Анна Шувалова В этих руках

В этих руках

Немало времени прошло с тех пор, как мы оставили наших героев. И конечно же, вернувшись в Россию, Елена, Улав, Суль и Максим стали думать о том, как же им жить дальше. Волшебное кольцо, которое Елена оставила Улаву, очень помогло им все устроить. Для начала попасть Суль и Улаву в тот мир, в котором жили Максим и Елена. Помогло им научиться говорить по-русски, хоть и с акцентом, но тем не менее говорить. И самое странное, что и Максим, и Елена стали говорить по-норвежски. Помогло кольцо и неплохо ориентироваться в этом чужом и непонятном для Улава и Суль времени. Не менее важным было и то, что они были реальными гражданами Норвегии, реально существующими людьми, имеющими не только место жительства, образование, работу, но и немалые накопления, некоторую недвижимость и кое-какую «движимость». Все это случилось именно благодаря волшебству. А деньги были получены еще и благодаря тому, что Улав был Горным королем. А у Горного король есть немалые богатства в виде различных драгоценных камней, которые потом и были переведены в несколько другую форму существования. Все это давало нашим героям большие возможности.

Однако никакое волшебство не поможет выстроить отношения, сохранить любовь, построить грамотно семью. Всю эту работу ребятам предстояло выполнить самим, путем проб и ошибок. Сначала они подумали решить вопрос с жильем. Купили две квартиры в одном доме, чтобы жить рядом. А потом начали строить дом за городом на две семьи, чтобы жить всем вместе. У каждой семьи будет свой вход в дом, своя половина, но участок общий. Это была мечта Елены. Ей всегда хотелось, чтобы они с Максимом жили рядом, чтобы их дети росли вместе, чтобы они постоянно собирались за одним столом. Ей хотелось устраивать совместные праздники, вместе отдыхать, разговаривать, обмениваться новостями, решать проблемы. Ведь это так здорово — не чувствовать себя одиноким. Не все было ровно в их отношениях, но желание быть вместе было столь велико, что каждый старался пойти на компромисс, сделать свой вклад в установление таких отношений, которые бы устраивали всех. И кому, как не Улаву и Суль, было лучше всех знать, что такое одиночество. И они, наверное, старались больше всех удержать рядом тех людей, которых так давно ждали и искали. Но и Максим с Еленой прикладывали немало усилий, чтобы не потерять тех, кого нашли так неожиданно в Норвегии.

Что же касается работы, то Улав открыл автомастерскую, в которой они с Максимом и Еленой с удовольствием возились с машинами и Максим. Также в России они открыли сеть ресторанов с норвежской кухней, а в Норвегии — с русской. В этом активное участие принимала Суль, которая отличалась хозяйственностью и домовитостью. Вы ведь помните, что она одна вела хозяйство в Норвегии и весьма неплохо справлялась с этим. Позже, когда все дела с ресторанами и автомастерской были улажены, девушка попросила устроить ей что-нибудь, связанное с танцами. Мы ведь знаем ее любовь к танцам и музыке. Тогда было решено открыть небольшую танцевальную студию, где Суль была хореографом. Она так вдохновенно танцевала, так была увлечена этой работой, что скоро люди начали выстраиваться в очередь, чтобы записаться к ней. Пришлось расширяться, чтобы удовлетворить всех. Параллельно с расширением открыли и музыкальный класс — мечта Максима, который обладал прекрасным голосом и был очень музыкален от природы. Немало пришлось потрудиться, чтобы подобрать хорошую команду, но ребята изначально задались такой целью, а потому достигли ее. Елена продолжала работать в журнале и писать статьи про автомобили, а Максим менеджером в автосалоне, хотя оба могли бы этого не делать в сложившихся благополучных обстоятельствах. Но это было то, что ребята любили.

Не надо думать, что все было просто. Совсем нет. Здесь не было никакого волшебства. Приходилось работать, и работать много. И только трудолюбие, терпение, желание добиться успеха могло обеспечить достижение поставленных целей. Единственное, что значительно облегчало дело — это наличие денежных средств. Но и их надо было тратить грамотно, не транжиря. А это не такая простая задача, как может показаться на первый взгляд. Но Суль, Елена, Максим и Улав были все вместе, поэтому справились со всеми трудностями.

Улав и Суль приняли православие и крестились. Улаву дали имя Николай, а Суль стала Елизаветой. Суль и Максим, а также Елена и Улав вступили в брак, а после обвенчались. Некоторое время спустя у Суль с Максимом родилась дочка, которую назвали Марией. У Елены и Улава родился сын, которого назвали Александром. Надо ли говорить о том, как всему этому были рады родители Максима и Елены. Отсутствие родителей у Суль и Улава при таких важных изменениях в жизни их детей объяснили тем, что они, к сожалению, умерли. И это была правда. Как мы знаем, ожидание длилось слишком долго, а родители были простыми смертными. А Суль вообще была Хюльдрой и потому не могла находиться в нашем мире (правда, об этом все умолчали по понятным причинам). Но это обстоятельство не омрачило той радости, которая царила в жизни этих людей.

Поначалу им всем было довольно тяжело. Шутка ли, такой бизнес, своя работа, работа по дому, уход за ребенком, взаимные отношения! Все это требует немало времени и усилий. Бывали моменты, когда терпение и силы истощались, и казалось, что все разрушится. Но наши герои не сдавались, а пытались найти выход из создавшегося положения. Например, Суль и Елена, почувствовав изнеможение, оставляли своих детей родителям или мужьям и уходили куда-нибудь, чтобы проплакаться, выпустив все свои эмоции и нервное напряжение. Или ходили по магазинам, или заходили в кафе, чтобы поесть мороженого и пирожных. Или шли в театр или кино. Иногда просто бродили по улицам, наедине с собою и своими мыслями. Случались такие разгрузочные дни и у мужчин, когда они расслаблялись, болея в спортклубе за любимую команду, или гоняли шары в бильярде или боулинге. Могли просто сесть в машину или на мотоцикл и погонять по пустым вечерним улицам. Любили они и посетить караоке. Чаще всего инициатором таких прогулок выступал Максим, который любил петь. Но были и такие случаи, когда детей оставляли с родителями или приглашали няню, а сами ребята уходили, чтобы побыть вместе. Всем известно, что ребенок требует много внимания, чаще всего матери, и у той почти не остается времени на других членов семьи. Но все четверо любили бывать вместе со своими детьми. Их выручало еще и то, что жили ребята рядом и могли общаться, не чувствуя себя оторванными от общества.

Когда дети подросли, стало легче. Их старались воспитывать самостоятельными, самодостаточными личностями. Приучали к труду, прививали различные нужные и положительные качества. Как это ни странно звучит, но самым любимым занятием и взрослых, и детей была уборка дома. Да, именно. Вы удивитесь, но это так. Убирались все вместе. Правда, иногда дети брали инициативу в свои руки и убирались без чьей-либо просьбы. И знаете почему? Потому что это всегда проходило весело и интересно. Иногда представляли, что это пиратский корабль и надо отдраить палубу, убрать каюты, приготовить вкусный обед, потому что к ним пожалует самый главный пират. В другой раз представляли, что это замок или дворец, в котором живет принц или принцесса и ждут гостей, которые приедут свататься. Или что предстоит большой бал. Особенно любимой была гот-рок-опера «Элодия» швейцарской группы «Лакримоза». Ее все любили одинаково сильно и каждый раз под эти мелодии разыгрывались абсолютно разные, не похожие друг на друга сюжеты. Иногда просто включали музыку и разыгрывали разные сцены, импровизируя и сочиняя на ходу. Бывало, придумывали целые музыкальные представления, мюзиклы, оперы, оперетты, рок-оперы и массу других забавных и необычных вещей. Что тогда творилось в доме! Визг, писк, шум, гам, крики стояли неимоверные. Постоянно раздавался смех и хохот, потому что без этого просто не обходится ни одно импровизированное представление. И даже родители Максима и Елены стали проделывать подобные представления у себя дома во время уборки или других домашних дел, побывав несколько раз на таких мероприятиях у детей. Все старались быть вместе, и когда все было хорошо, и когда были трудности и проблемы. Ребята хотели этого и стремились сохранить то, что имели. И награда не заставляла себя ждать. С каждым днем они чувствовали потребность друг в друге все больше и больше, а поэтому их семья крепла и становилась более гармоничной.

Дети росли активными. Они очень интересовались всем вокруг, а потому сначала все сильно переживали, что малыши попадут в какую-нибудь неприятную историю. Но скоро убедились в том, что детки не только энергичные, но и умные и сообразительные. По этой причине и родители, и бабушка с дедушкой перестали беспокоиться по каждому поводу, а просто радовались детям. Мария и Александр очень любили читать. А начитавшись очередных историй, они начинали их воплощать в жизнь. Можно было часами наблюдать, как они играют. Если удавалось, то их игры записывали на видеокамеру. Потом эти записи просматривали, собираясь всей семьей у кого-нибудь дома. Удовольствие получали и зрители, и сами участники. В общем, все шло своим чередом.

Улав зашел в спальню. Была гроза, за окном лил дождь как из ведра. В комнате не было света. Елена стояла спиной к нему, глядя в окно на этот ливень. Она боялась грозы. Но, находясь дома, девушка часто стояла у окна, наблюдая за стихией. Лена была в ночной рубашке, с распущенными волосами. Стояла, положив руки на оконную раму. Рубашка полуоблегала ее стройное тело так, что в темноте был виден силуэт. После родов Елена следила за своим питанием и продолжала заниматься спортом, приучив к этому и сына. Ей очень хотелось сохранить стройность, ей нравилось чувствовать себя, не обремененной лишним весом, чувствовать легкость и гибкость во всем теле. А Улав очень хотел нравиться своей жене, а потому тоже присоединился к этим занятиям. В комнате звучала композиция Eternal («Вечный») группы Evanescence. Одна из любимых мелодий Елены. Все это придавало происходящему некую интимность. И грусть. Почему-то именно моменты вызывали у Улава грусть. Они с Еленой жили вместе несколько лет, были женаты, растили ребенка. Но ему все время казалось, что настанет время, и жена уйдет от него. Молодой человек не знал, по какой такой причине она должна уйти от него, но это чувство не оставляло его. Улав не говорил с Еленой об этом. Да и что он ей скажет?

Девушка слегка повернула голову. Улав подошел к ней и встал за ее спиной. Елена чувствовала тепло его тела, его дыхание на своих волосах, его запах. Молодой человек поднял руки и положил их на кисти ее рук. Так они постояли какое-то время, наслаждаясь ощущениями, вызванными этой близостью. Затем девушка повернулась и поцеловала Улава там, где, по ее мнению, билось его сердце. Улав погладил Елену по голове и поцеловал в макушку. Она подняла на него глаза и поцеловала в губы. Он обнял девушку, и только дождь был свидетелем того, что последовало дальше.

Елена сидела перед компьютером в кабинете их загородного дома. «Так, посмотрим, что у нас тут», — подумала она, просматривая электронную почту. Открыв очередное письмо, девушка откинулась на спинку кресла, чтобы прочитать его. Письмо гласило следующее: “Good afternoon, beautiful girl. How are you today? Have you slept good? What you do tonight? Come with me to a restaurant. Kisses.”[1] Елена нахмурила лоб: «Что это такое? А, совсем забыла! Я же курицу в духовку поставила!» — и девушка побежала на кухню, боясь, что от курицы остались только угли, пока она увлеченно занималась электронной почтой.

— Елена, послушай, а чем это пахнет? — спросил Улав, входя в кабинет. В кабинете никого не было. Но компьютер горел. И на нем высвечивалось последнее сообщение. Ни у Улава с Еленой, ни у Максима с Суль не было недоверия друг к другу, поэтому чужие телефонные звонки не прослушивались, чужие сообщения не читались, письма не просматривались, допросов с пристрастием не проводилось. Это сообщение молодой человек прочитал абсолютно случайно. Он грустно вздохнул и вышел из кабинета.

Войдя на кухню, Улав увидел, что Елена смогла-таки спасти курицу. Об этом говорил ее сияющий вид.

— Смотри, Улав, я ее просто вырвала из лап смерти, — победоносно заявила девушка. — Теперь мы сможем поужинать.

— Да, отлично, — ответил молодой человек каким-то упавшим голосом.

— Все в порядке? — озабоченно спросила Елена.

— Да, в полном, — сказал Улав.

Девушка на минуту задумалась, анализируя ситуацию, а потом спросила:

— Ты искал меня в кабинете?

— Да, — коротко ответил мужчина.

— Тогда все понятно, — рассмеялась она. — Ты видел то письмо. Улав, послушай, ко мне это не имеет никакого отношения. Помнишь того американского журналиста Адама Файнса, с которым мы делали последний материал? Так это он написал. Вот только явно не мне. Он сейчас в Таиланде, а я здесь. Как ты себе представляешь мой поход с ним ресторан?

Улав ничего не ответил. Он взял курицу из рук Елены и поставил ее на стол. Она подошла к нему и обняла за талию, прижавшись щекой к его спине.

— Пойдем в ресторан, поужинаем вместе? — предложила девушка. — Мы так давно никуда не ходили с тобой. Только ты и я.

— А как же Александр? — спросил Улав.

— Он уже большой мальчик. Да и к тому же рядом есть Максим, Суль и Машенька. Да и Катя с Мишей могут за ним присмотреть.

— Хорошо, если ты приглашаешь, — согласился мужчина.

— Приглашаю, только ресторан выбираешь ты, — ответила девушка.

В этот момент в кухню вошел Александр.

— Так, родители, вы меня ужином кормить собираетесь? Или как? — деловито поинтересовался мальчик.

— Да, сынок, собираемся, — подтвердила Елена. — Только вот мы с папой хотели в ресторан сходить поужинать. Ты как? Без нас справишься?

— Мамочка, ну конечно, справлюсь. Я ведь уже взрослый самостоятельный мужчина. Вы не беспокойтесь, я все держу под контролем, — серьезно заявил Александр.

Молодые люди переглянулись, даже не пытаясь сдержать улыбки.

— Вы идите, отдыхайте. Я тут за всем пригляжу, — продолжал мальчик.

— Хорошо, родной, — сказала Елена. — Но если что, то Суль с Максимом или Катя с Мишей…

— Мамочка, я все помню, ты не волнуйся. Все телефоны записаны и лежат на столике рядом с телефонным аппаратом. Вы идите, идите, а то и так уже много времени потеряли за разговорами.

Улав и Елена поцеловали сына и поблагодарили за то, что он отпустил их в ресторан. Когда садились в машину, то увидели своих соседей Катю и Мишу. Это была очень милая супружеская пара, с которой у всех были прекрасные дружеские отношения. Их дом находился на соседнем участке. И все искренне сочувствовали им, потому что все отчаянные попытки ребят обзавестись детьми не удавались. Поэтому никого не удивляло то, что молодые люди были очень привязаны к Маше и Александру — детям своих соседей. Да и сами дети охотно отвечали тем же. Улав сказал, что они с Еленой уходят, а Александр остался один. Катя ответила, что они придут к мальчику, если тот попросит. После чего все разошлись.

В ресторане было уютно. Горел приглушенный свет, играла тихая музыка. Улав и Елена наслаждались атмосферой ужина.

— Знаешь, Лена, я хотел сделать тебе одно предложение, — начал Улав.

— Да? Любопытно. Что за предложение? — живо отреагировала девушка.

— Мы давно уже никуда не ездили вместе. Я имею в виду нас и Суль, Максима и Машу. Так вот я подумал, давайте съездим на недельку отдохнуть, сменим обстановку.

— Это все хорошо, конечно же, но как же школа? Маша и Саша пошли в первый класс, и им нельзя пропускать уроки. Сам знаешь, как тяжело будет наверстать упущенное, — обеспокоенно сказала Елена.

— Согласен. Но мы поедем тогда, когда у них будет неделя каникул осенью. Я уже все продумал, — успокоил жену мужчина.

— Тогда это подходит. А куда поедем? — полюбопытствовала девушка.

— Финляндия, Швеция, Дания. Проедем через эти страны, посетим столицы и не только.

— А в Норвегию заезжать не будем? — удивилась Елена.

— Нет, не будем. Мы и так там часто бываем. Давай детям замки покажем. Они как раз в таком возрасте сейчас, когда любят всякие такие вещи, — предложил молодой человек.

— Хорошая идея, мне нравится. Опять машину возьмем на прокат?

— Верно. Так интереснее и гораздо удобнее.

— Да, теперь надо это все рассказать Суль и Максиму. Что они на это скажут?

— Думаю, согласятся. Завтра и поговорим, — сказал Улав.

— Давай поговорим, — согласилась Елена, и они продолжали ужинать, обсуждая детали задуманной поездки.

Когда ребята вернулись домой, то во всех окнах было темно, и стояла такая тишина, что было слышно собственное дыхание и стук сердца. На кухне все было помыто и убрано. Их сын очень ответственно относился к тому, что родители доверяют ему и оставляют одного. Мальчику очень не хотелось подрывать это доверие, а потому он старался не подводить своих папу и маму и соответствовать ожиданиям. Молодые люди заглянули в комнату к Александру, чтобы поцеловать и пожелать ему спокойной ночи. По глубокому и ровному дыханию ребенка они поняли, что мальчик уже давно спит и видит не первый сон. Родители поправили одеяло, поцеловали его один в висок, другой в щеку и сами пошли спать.

На следующий день все собрались у Суль и Максима дома, чтобы обсудить предложение Улава.

— Ну, мы не против, — согласился Максим.

— Да, хорошая идея, — поддержала мужа Суль.

— Ура! Ура! Поедем путешествовать! — кричали дети, прыгая на диване от возбуждения.

— Саша, Саша, перестань, пожалуйста. Диван не для того, чтобы на нем прыгать, есть же пол! — пыталась успокоить сына Елена.

— Прости, мамочка, я просто так рад, так рад! — и с этими словами мальчик спрыгнул с пола и побежал на улицу с криками «Ура!». Надо ли говорить, что Маша, которая с братом была не разлей вода, спрыгнула с дивана и тоже понеслась за ним с криками «Ура!»

— Ну вот все и уладилось, — улыбнулась Суль.

Девушка тоже очень хорошо выглядела. После родов она так же, как и Елена, придерживалась сбалансированного питания, занималась танцами, а потому сохранила стройность. Максим и раньше занимался спортом с сестрой, а теперь появился еще и Улав. Спортом стало заниматься гораздо интереснее. Ребята были счастливы вместе. Обожали дочку, друг друга. Глядя на них, Елена искренне радовалась. Она и представить никого другого не могла на месте Суль, с которой они стали близкими подругами. Остаток вечера посвятили обсуждению подробностей поездки.

Голод. Опять этот голод. Он беспрестанно мучает его. Этот голод становится все сильнее и сильнее. Он ни о чем не может думать. Надо заглушить этот голод, этот всепоглощающий, мучительный голод. Но как? Что же ему сделать? И как назло нет никого подходящего[2].

И вот долгожданный день наступил. Четверо взрослых и двое детей отправлялись из Санкт-Петербурга в Финляндию. Решили доехать до Финляндии на поезде, а там взять машины на прокат. Дети просто ни минуты не могли усидеть на месте. Они были так возбуждены происходящим, что постоянно вертелись во все стороны, что-то обсуждали, шептались и шушукались. Им очень хотелось быстрее попасть в Финляндию. Наконец-то русско-финская граница. Пришлось ждать, пока их пропустят. Но вот они в Финляндии. Доехав до вокзала в Хельсинки, мужчины пошли искать прокат автомобилей, а Суль, Елена и дети остались ждать на площади рядом с вокзалом. Саше и Маше было разрешено пойти погулять с тем условием, что через полчаса они вернутся назад. Дети убежали с радостным криком, разгоняя голубей, собравшихся на площади.

Вскоре вернулись Максим и Улав. Они успешно справились с поиском и, пока девушки ждали детей, отнесли багаж в машины. Сначала решили посмотреть Хельсинки. Посетили Сенатскую площадь, Кафедральный и Успенский соборы. Увидели памятник Александру II и маршалу Маннергейму[3]. Были на бульваре Эспланада, рыбном рынке. Не остался в стороне и памятник финскому композитору Яну Сибелиусу. Он представляет собой застывшие звуки музыки. Затем почтили своим вниманием знаменитую церковь в скале Темпелиаукио. Скалу взорвали изнутри, немного отделали, чтобы сохранить естественный вид. Всех, а особенно Максима, поразила акустика. Церковь действующая. Им даже удалось послушать орган. После такой насыщенной программы все проголодались, а потому отправились в ресторан, чтобы удовлетворить аппетит, который нагуляли за это время. Оставшееся до отъезда время посвятили прогулке по городу. Хельсинки представляет собой своеобразный город, с современными постройками, довольно необычными памятниками и композициями. Поначалу он вам не нравится. Кажется, что смотреть здесь нечего. Но если вы просто погуляете по нему, без цели побродите, посидите у очередного фонтана на скамеечке, то вы полюбите его. Полюбите его своеобразие, неповторимость, особую красоту, укромные уголки, уютные местечки. К именно такому выводу и пришли наши друзья за время своей прогулки. Пришло время отправляться в Турку, где их ждал паром, чтобы отправиться в Швецию. Дети все время смотрели в окно, постоянно переговариваясь. Чтобы всем было удобно, решили, что Маша и Саша будут периодически пересаживаться в другую машину, чтобы не утомлять взрослых. А расставаться дети отказались наотрез. «Для чего тогда эта поездка, если нельзя быть вместе?» — резонно заметил Александр, а Маша добавила: «Вы же для нас это организовали? Вот и дайте нам отдохнуть!» Спорить никто не стал, выход был найден.

— Ну вот и добрались! — объявил Улав, когда обе машины подъехали к пристани. Там пассажиров уже ждал паром «Силья Европа» — самый большой паром из семейства «Силья Лайн». Отсюда ребята отправлялись в Капельшер, пригород Стокгольма.

— Дети, стойте! — закричала Суль, когда ее дочь понеслась вперед, увлекая за собой Александра.

— Я догоню, — коротко сказал Максим и побежал за шалунами.

— Да, веселая у нас поездочка, ничего не скажешь! — вздохнула Суль.

— Да ладно тебе, — подбодрила ее Елена, — они же первый раз на пароме едут, им все интересно. Это дети.

— Да, дети. У меня такого не было, — грустно ответила Суль.

— Так вот и наверстаешь упущенное, — успокоил ее подошедший Улав.

— Вот, получайте. Беглецы пойманы, — объявил Максим, вручая Машу Суль, а Александра Елене. — Вы идите с ними на посадку, а мы с Улавом погрузим машины.

Девушки согласно кивнули, взяли билеты и часть багажа и пошли к парому.

«А вот и решение. Эти четверо именно то, что надо, — подумал он. — Теперь я смогу удовлетворить свой голод. Пора выводить на сцену Августа. Этот незаменимый помощник сейчас нужен как никогда»[4], — он улыбнулся. Но его улыбка не предвещала ничего хорошего. Он был безжалостен ко всем, кто мог помочь ему унять голод. И эти люди очень подходили для такого случая.

Устроившись в каютах и приняв душ, путешественники отправились в ресторан на ужин. А пока шли к ресторану, дети облазали все на своем пути.

— Если мы случайно потеряем друг друга, то встречаемся в ресторане, — сказала Суль. — Понятно, дети? Все идут в ресторан, понятно? — повторила еще раз девушка.

— Понятно. А чего ты так переживаешь, мама? — спросила Маша. — Я позвоню тебе на сотовый телефон и все.

— Дорогая моя дочка, у тебя нет телефона здесь, — напомнила ей Суль.

— Ах, да, я же за границей, — нахмурила лоб девочка. — Тогда встречаемся в ресторане, если что, — и они с братом помчались вперед.

— Ну и наведут они тут порядок, — заметил Максим, и все засмеялись.

Но все обошлось, никто не потерялся, и вся компания оказалась в ресторане в полном составе. От изобилия блюд разбегались глаза. Хотелось попробовать все. Поэтому Маша и Саша так и сделали. Они так наелись, что стали икать. Это стало причиной долгого веселья взрослых, которые подшучивали над детьми весь остаток ужина.

На «Силья Европа» находится множество баров, магазинов, различных дискотек. Есть казино, сауна, бассейн. Весь вечер проводятся разнообразные развлекательные шоу. Прежде чем погрузиться в пучину этих заманчивых мероприятий, Суль, Максим, Елена, Улав, Маша и Александр решили прогуляться по палубе, посмотреть на ночное море.

— Как здесь дует! Прямо с ног сшибает! — радостно воскликнул Александр, пытаясь перекричать шум моря и ветра.

— Да, поэтому осторожнее, — попросила Елена.

— Добрый вечер! — неожиданно сказал кто-то рядом с ней.

Девушка повернула голову в ту сторону, откуда послышался голос.

— Разрешите представиться. Меня зовут Август, — продолжал мужчина. Он был не так уж и молод, но выглядел довольно приятно.

— Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь? — спросила девушка. Ей не хотелось быть невежливой, хотя желания разговаривать с ним не было. Рядом были близкие люди. Хотелось быть с ними. Суль, Максим и Улав стояли немного в стороне, ожидая ее.

— Я хочу с вами познакомиться. Я весь вечер наблюдал за вами. Вы мне очень нравитесь, — ответил собеседник.

— Спасибо, но я замужем. И у меня нет желания что-либо менять, — сказала Елена.

— Понимаю, понимаю, — вкрадчиво произнес Август. — Но все может измениться.

— Может, но не у меня, — заверила его девушка. — Извините, меня ждут. Я должна идти.

— Подождите, давайте прогуляемся с вами по палубе. Такой чудесный вечер! Вам так не кажется?

— Вечер чудесный. Но я должна отказать вам в прогулке. Меня ждут. До свидания! — попрощалась Елена и пошла к мужу.

— Все в порядке? — поинтересовался Улав.

— Да, в полном. Ну, пошли развлекаться? — предложила девушка.

— Пошли! — хором согласись остальные, и они пошли искать детей.

— Что же, я подожду. Но ты будешь моей. Август всегда добивается того, чего хочет. Так будет и на этот раз, — и мужчина продолжил прогулку по палубе.

Маше и Саше разрешили лечь спать попозже, поэтому дети были в восторге. После недолгих обсуждений перевес оказался на стороне Максима, и все пошли продолжать вечер в караоке-бар. Нашли столик и заказали напитки. Желающих продемонстрировать свои вокальные данные было достаточно. Вот только мнение окружающих и мнение исполнителей относительно слуха и голоса не всегда совпадало. Но думаем ли мы об этом, когда берем микрофон? А наши герои очень весело проводили здесь время. Особенно если учесть присутствие двух детей, которые очень хорошо изображали некоторых выступающих.

— Кто следующий? Есть ли еще желающие попробовать свои силы и показать нам свое умение петь? — обратился к посетителям ведущий, когда образовалась небольшая пауза.

— Да, есть, — неожиданно сказал Улав.

Все с удивлением посмотрели на него.

— Папа, ты, правда, собираешься петь? — удивленно спросил Александр отца.

— Да, собираюсь.

— Но, Улав, это так неожиданно, — растерянно заметила Елена.

— Вот именно, это сюрприз, — подтвердил молодой человек и улыбнулся. Под удивленные взгляды своих спутников он встал и пошел к сцене.

— Отлично, вот и наш новый исполнитель! — объявил ведущий.

Улав постоял немного, выбирая песню, а потом взял микрофон и начал петь:

Ты хочешь обязательств. Загляни в эти глаза. Они горят огнем только для тебя сейчас И до скончания времен. И я бы сделал все что угодно, Я бы умолял, я бы украл, я бы умер, Чтобы иметь тебя в этих руках сегодня вечером.

— Вот это да! — воскликнул Максим и повернулся к Елене: — Лена, он поет «В этих руках» Бон Джови! Но это же такая сложная песня!

— Я знаю, — откликнулась девушка, которая все еще была в легком недоумении. — Улав все время удивляет. И не только меня.

— Видишь, Маша, мой папа поет не хуже твоего, — гордо произнес Александр и показал девочке язык.

— Фу, Саша, как некрасиво, — сделала замечание сыну Елена.

Но Маша не растерялась и показала язык в ответ.

— Маша, ты же девочка, — укоризненно сказала Суль, — так и веди себя так, как подобает девочке.

Но дети уже никого не слушали, а корчили друг другу рожицы. И тут Елена спросила:

— Саша, а ты хочешь послушать, как папа поет? Или тебе в это время лучше кривляться?

— Ой, да! Папа же спросит меня, понравилось ли мне, как он пел! Надо слушать! — и ребенок удобнее устроился на стуле, чтобы послушать песню.

Улав всего этого не видел, а продолжал петь:

Детка, я хочу тебя, Как розы хотят дождя. Ты знаешь, ты нужна мне, Как поэту нужна боль. Я дал бы все что угодно: Мою кровь, мою любовь, мою жизнь, Если бы ты была в этих руках сегодня вечером. Я бы обнял тебя, Я бы нуждался в тебе, Я бы встал на колени перед тобой И все бы привел в порядок, Если бы ты была в этих руках. Я бы любил тебя, Я бы доставлял тебе удовольствие, Я бы сказал тебе, что я никогда не покину тебя, И любил бы тебя до окончания времен, Если бы ты была в этих руках сегодня вечером. Мы пристально смотрели на солнце, И мы дали обещание. Обещание, что этот мир никогда не ослепит нас. Это мои слова. Наши слова были нашими песнями. Наши песни — это наши молитвы. Наши молитвы делают меня сильным. Это то, во что я верю. Если бы ты была в этих руках сегодня вечером. Твоя одежда все еще разбросана по всей нашей комнате. Это старое место все еще пахнет, как твои дешевые духи. Все здесь напоминает мне тебя, И нет ничего, что я мог бы сделать, Чтобы быть в твоих руках. Это были наши слова. Они делают меня сильным.

Зал просто ревел. Улав так исполнял эту песню, что все стали подпевать ему. И, конечно, особенно старались посетители, сидящие за тем столиком, за которым недавно сидел он сам. У Елены из глаз текли слезы. Почему-то вспомнилось, как Улав пел ей норвежскую колыбельную. А теперь он при всех поет ей песню, в которой признается в любви. Когда молодой человек закончил выступление, все начали аплодировать ему. А когда он вернулся за свой столик, то все стали обнимать его. И сильнее всех Александр. Он прямо-таки повис на шее отца. И вдруг Маша сказала:

— Папочка, а ты что же, ничем не ответишь Улаву? Иди спой чего-нибудь.

Максим немного растерянно посмотрел на дочь:

— Ну, дочка, если ты просишь, то я не могу тебе отказать.

— Да, да, папочка, спой, — и она радостно захлопала в ладоши. Максим пошел к микрофону. Когда он запел, его выбор никого не удивил. Это тоже был Бон Джови. Песня называлась «Если бы я был твоей мамой».

Если бы я был твоей мамой, Ты бы позволила мне держать тебя за руку. Ты бы говорила, что ты мой ребенок. Ты бы всегда была моим другом. Если бы я был твоей мамой, Я бы учил тебя, что правильно. Я бы рассказывал тебе истории. Может быть, забирал бы тебя И сладко целовал бы на ночь. Скажи мне, что я должен сделать, Чтобы моя жизнь была более значимой для тебя. Я мог бы быть так близко, это правда. Если бы я был твоей мамой. Ты бы всегда верила мне, Потому что я бы вставал в середине ночи, Просто, чтобы увидеть, что я нужен тебе. Скажи мне, что нет другого, Кому ты рассказываешь свои секреты. И ты рассказывала бы мне обо всех мальчиках, Которых ты приводила домой, чтобы познакомиться со мной. Скажи мне, что я должен сделать, Чтобы моя жизнь была более значимой для тебя? Я мог бы быть так близко, это правда. Если бы я был твоим. Скажи мне, кем я должен быть, Чтобы сделать тебя частью меня? Нет никого больше, в ком ты бы нуждалась, Если бы я был твоей мамой. Когда любовь — это кровь, Ты никогда не отстаешь. Любовь не может быть глубже, чем у матери и ребенка. О, детка, я должен получить эту близость к тебе.

Зал ликовал. Все снова поднялись со своих мест и начали подпевать. Было ощущение, что присутствующие находятся на рок-концерте. Но больше всех радовались дети. Еще бы! Их папы были здесь звездами. Малышей просто распирала гордость. Когда Максим закончил петь и вернулся за столик, дети, будто сговорившись, спросили в один голос:

— Мамочка, а разве ты не ответишь папе? Тебе тоже надо для него что-нибудь спеть!

И Елена, и Суль были растеряны. Они даже не знали, что им петь. Но разочаровать своих чад они тоже не могли. Поэтому они глубоко вздохнули и пошли к сцене. А Максим и Улав провожали их веселым взглядом и хитрой улыбкой. Было ясно, что происходящее доставляет им удовольствие. Интересно, как их жены выкрутятся из этой ситуации?

— Ну, девушки, чем ответите мужской половине? — спросил их ведущий.

Елена и Суль немного постояли, совещаясь и выбирая песню. Наконец, выбор был сделан. Они повернулись к залу. Зрители затих. Зазвучала музыка, и девушки запели:

Привет. Ты можешь слышать меня? Мои слова достигают тебя? Привет. Там поздно? На линии смех. Ты уверен, что ты там один? Потому что я, Я пытаюсь объяснить, Что что-то не так. Ты просто не звучишь также. Почему же ты, почему же ты Не выходишь на улицу, не выходишь на улицу?

— Улав, ты знаешь эту песню? — поинтересовался Максим.

— Нет, не знаю. А ты? — задал тот же вопрос Улав.

— Нет, не знаю.

— А я знаю, — заявила Маша. — Между прочим, мама и Лена очень любят эту песню. Это Билли Майерс, «Поцелуй дождь».

— А ты откуда знаешь, как она называется? — удивленно спросил Максим.

— Знаю, мама переводила, — деловито ответила девочка.

— И я, я тоже знаю. Мне мама тоже ее пела и переводила, — торопливо вставил свое слово Саша. Ему не хотелось отставать от своей сестры и подруги.

— Вот дела! — только и сказали мужчины.

Поцелуй дождь, Когда бы ты ни нуждался во мне. Поцелуй дождь, Когда бы я ни уходила надолго. Если твои губы чувствуют голод и жажду, Поцелуй дождь и жди, Когда он закончится. Помни, Мы под одним и тем же небом. И ночь, Такая же пустая для меня, как и для тебя. Если ты чувствуешь, Что ты не можешь дождаться утра, Поцелуй дождь. Поцелуй дождь. Привет. Ты скучаешь по мне? Я слышу, ты говоришь, что скучаешь. Но не так, как я скучаю по тебе. Итак, что нового? Как погода? Штормит там, где ты? Потому что я так близко, Но чувствуется, как будто ты так далеко. О, это ничего бы не значило, Если бы ты знал, что я оставляю в воображении В моей голове, в моей голове. Ты бы пошел, ты бы пошел? Поцелуй дождь. Так как ты стараешься изо всех сил, Думай обо мне, думай обо мне, только обо мне. Поцелуй дождь, Когда бы ты ни нуждался во мне. Поцелуй дождь, Когда бы я ни уходила надолго. Если твои губы чувствуют одиночество и искушение, Поцелуй дождь и жди, Когда он закончится. Помни, Мы под одним и тем же небом. И ночь, Такая же пустая для меня, как и для тебя. Если ты чувствуешь, Что ты не можешь дождаться утра, Поцелуй дождь. Поцелуй дождь.

Когда девушки закончили петь, зал аплодировал стоя. Они скромно поклонились и заспешили на свои места.

— Ну, девчонки, ну вы даете! — воскликнул Максим.

— Удивили нас, нечего сказать! — поддержал друга Улав.

— Мы тоже кое-что можем. Не все же вам нас удивлять, — ответили Елена и Суль.

— Мамочка, ты была там такая красивая! — сказал Александр.

— Да, мамочка, ты тоже там была красивая-красивая! — не отставала от брата Маша.

— Спасибо, вы тоже у нас красивые-красивые. Причем все. Такие красивые-красивые, — смеялись в ответ девушки и целовали своих мужей и детей.

Вечер продолжался, и все было прекрасно. Некоторое время спустя они разошлись по каютам. Уложив Машу спать, Суль и Максим уснули сами. Саша тоже спал в своей кроватке. Но прежде чем лечь спать, Елена озабоченно спросила Улава:

— Послушай, Улав, а у меня красивая линия плеча?

— Что? — молодой человек явно был застигнут врасплох.

— У меня красивая линия плеча? — повторила свой вопрос девушка.

— Очень, — не задумываясь, ответил он.

— А линия бедер? Она тоже красивая? — продолжала задавать вопросы Елена.

— И линия бедер тоже красивая. И линия живота, и линия рук, и стоп, и шеи, и всего остального. У тебя все линии красивые. А почему ты вдруг этим заинтересовалась?

— Не знаю. Просто вдруг подумала об этом и решила спросить у тебя. А у меня балетные удлиненные формы? — не отставала от мужа девушка.

— У тебя прекрасные формы. Лучше, чем у балерин, — продолжал успокаивать жену Улав.

— Ты мне правду говоришь? Или просто так, чтобы я отстала? — не унималась Елена.

— Я говорю тебе правду. У тебя все прекрасно. Мне все в тебе нравится, — сказал мужчина и поцеловал ее в нос.

— Мне в тебе тоже все нравится, — ответила девушка и поцеловала его в подбородок. После этого разговора они оба легли спать. Ночь была спокойной и не предвещала ничего плохого. Одни отдыхали, другие развлекались, и только Август неутомимо продолжал гулять по палубе.

На следующее утро Суль, Максим и Маша вышли из каюты, чтобы пойти в ресторан на завтрак. Было оговорено накануне, что все встречаются там. Когда они шли по палубе, то Маша неожиданно увидела куклу, которая одиноко лежала на полу, а все проходили мимо, и никто ее не замечал. Девочка подошла к ней и присела на корточки, чтобы поднять. Затем вернулась к Суль и сказала:

— Мамочка, смотри, что я нашла. Какая это хорошенькая куколка! Можно, я ее оставлю себе?

— Но, Маша, ее кто-то потерял и уже наверняка ищет. Нельзя брать чужие вещи себе, — ответила Суль.

— Но, мама, ей тут плохо лежать. Можно, я возьму ее пока. А если найдется хозяин, то я ее отдам, — продолжала уговаривать Маша.

— Ну хорошо. С таким условием бери, — согласилась девушка.

— Спасибо, спасибо, спасибо! Я знала, что ты меня поймешь, — радостно закричала девочка и потянулась к Суль, чтобы поцеловать ее. Суль не смогла сдержать улыбки и наклонилась к дочери, чтобы та смогла осуществить свое намерение.

Когда за завтраком они встретились с Улавом, Еленой и Сашей, то Маша сразу начала показывать свою находку. Кукла представляла собой домовенка, прехорошенького домовенка. Ее трофей оценили по достоинству. Каждый подержал его в руках. После этого все наполнили свои тарелки едой и приступили к завтраку. Кукла сидела на коленях у Маши. Вдруг все услышали голос, который говорил:

— Милая барышня, не могла бы ты помочь мне еще раз? Я так голоден, что у меня живот сводит. Не ел несколько дней. Дай мне, пожалуйста, хоть кусочек хлеба.

Девочка замерла. Недоумение окружающих было не меньше. Оно было еще сильнее, когда домовенок встал с ее колен и, поклонившись, сказал:

— Прошу прощения, я не представился. Меня зовут Йем[5]. Видите ли, я жил в доме, в очень хорошем доме вместе с двумя сестрами, которые шили кукол. Однажды, когда все легли спать, я захотел примерить те красивые одежки, которые они шили для своих кукол. Я так увлекся, что спохватился, только когда наступило утро и все проснулись. Чтобы меня никто не заметил, я притворился куклой. Меня положили в коробку и отправили в магазин на продажу. Но так случилось, что именно та коробка, в которой я лежал, упала, и я потерялся. И вот я уже несколько дней один, ничего не ел, не знаю, где я. Будьте так любезны, покормите меня[6].

За столом воцарилась тишина. Никто не мог поверить в то, что это происходит на самом деле.

— Улав, опять? — прошептала Елена.

— Не знаю, — чуть слышно ответил он.

Суль посмотрела на Максима, задавая тот же вопрос взглядом. Максим лишь пожал в ответ плечами. Не менее растерянными были и дети.

— Что с вами? — спросил Йем. — Я настоящий, живой и голодный. Можно мне поесть чего-нибудь?

Раньше всех отреагировала Маша. Она подняла домовенка на стол, чтобы тот смог выбрать себе еду.

— Я дам тебе блюдечко, а ты положишь туда то, что хочешь, — сказала она. — Пожалуйста, — и девочка подвинула ему блюдце.

— Спасибо, это очень мило, — поблагодарил человечек и начал накладывать себе разные деликатесы.

— Да ты, и вправду, голодный, — сочувственно прокомментировал Саша, наблюдая за тем, как Йем жадно набросился на еду.

— Ммм, — только и смог проговорить тот.

Взрослые немного пришли в себя и сказали:

— Да, Машенька, ну и куколку ты нашла себе. Ладно, пусть остается с нами, ведь хозяев у него нет, а одного его оставлять жалко, пропадет. Пусть путешествует.

Дети радостно заулыбались, а Йем согласно закивал головой, так как рот у него был занят очередной порцией завтрака.

Когда завтракать закончили и направились к выходу, Елена заметила в толпе Августа, который улыбнулся ей и поклонился. Она не хотела быть невежливой и слегка наклонила голову в ответ. После чего взяла мужа за руку и пошла рядом с ним к выходу. Так девушка чувствовала себя надежно защищенной, хотя сама не знала, от кого или от чего надо защищаться. Август смотрел ей вслед до тех пор, пока не потерял из виду.

Паром прибыл в Капельшер, все пассажиры заспешили на выход. Суль, Елена и дети направились вместе со всеми, а Улав и Максим пошли за машинами, которые переправлялись с ними на пароме. На пристани все погрузились в транспорт и продолжили путешествие. Их путь лежал в Стокгольм. За окном мелькали великолепные виды. Маша, Саша и Йем приклеились к окну и завороженно смотрели на пейзаж за окном. Елена с самого начала поездки все снимала на камеру своего фотоаппарата. То же делала и Суль. Максим пользовался видеокамерой только тогда, когда не был за рулем. Кстати сказать, видеокамера была у него и в караоке-баре. Поэтому все феерические выступления были запечатлены для будущих поколений.

А вот и Стокгольм. Это очень красивый город. Он необычайно привлекателен осенью, когда есть буйство красок, наполняющих город со всех сторон. Прежде всего, нашли кафе, чтобы покормить растущие организмы, а заодно уже выросшие. А далее продолжили осмотр города. Первое, где побывали, смотровая площадка, откуда открывается вид на Стокгольм. Далее Королевский дворец — это самая высокая точка города. Оттуда прошли в Старый город — Гамла Стан. Прогулка проходила по старым, узким улочкам Стокгольма, где дети с удовольствием гуляли со своим новым другом. В одном из двориков есть маленькая скульптурка сидящего мальчика. Если потереть его голову и положить рядом денежку, то считается, что к вам придет богатство и счастье. Конечно, Суль, Елена, Улав и Максим знали, каким образом это все достается, но дети есть дети. Им дали по монетке, и они радостно занялись делом. Йем тоже участвовал в этом торжественном мероприятии. Максим все снимал на камеру. Девушки не отставали. Всем было весело. Гуляя по Старому городу, на одной из улочек они увидели дом, на стене которого сохранились руны викингов. Путешественники задержались около них, тесно столпившись.

— Как интересно! Настоящие руны викингов! — радостно воскликнул Саша.

— Да, верно, — согласился Улав. — Но с ними надо быть осторожными. Они имеют магическую силу, — предостерегающе добавил мужчина.

— Что, до сих пор? — удивленно спросила Маша.

— Да, до сих пор, — подтвердил Улав.

— А ты знаешь, что здесь написано? — поинтересовалась Елена.

— Если посмотреть внимательнее, то, может, разберу, — предположил молодой человек. — Только зачем это?

— Интересно, — ответила девушка.

— Папочка, попробуй, пожалуйста, — попросил Александр.

— Я не знаю, надо ли, — заколебался Улав. — Никто не знает, чем все это обернется.

— А ты прочитай, тогда и увидим, — подхватила Маша.

— А я согласен с Улавом, — вступил в разговор Йем. — Никто не знает, что будет, если их прочитать. Даже сами викинги относились к ним осторожно. Не будем рисковать.

— Нет, нет, прочитай, прочитай, — начали просить Улава его спутники.

— Ну, ладно, — сдался он. — Но у меня есть предчувствие, что добром все это не кончится, — и он начал читать. — Иер — удача, тейваз — усталость, эйваз — препятствие, райдо — путь, вуньо — радость[7].

Не успел он произнести последнее слово, как все вокруг них изменилось, и они оказались совсем в другом месте. За всем этим наблюдал Август, стоя немного в стороне. На его губах играла недобрая улыбка, но он был доволен. Все идет как нельзя лучше. Скоро его план осуществится.

— Ой, где это мы? — спросила Маша.

— Не знаю, но явно не в Стокгольме, — ответил Улав. — А ведь я предупреждал вас, что не стоит играть с огнем. Пойдем, осмотримся, — предложил он, и все согласились с его предложением.

Вокруг них простирался парк. Наши герои пошли по нему, не отставая друг от друга. Даже дети не убегали вперед, как прежде. Им было страшно уходить, потому что никто не знал, где они находятся. Немного погодя они вошли в ухоженный цветущий сад, за которым виднелся красивый дворец. В саду можно было увидеть множество летающих существ, среди которых находились и мужские, и женские особи.

— Смотрите, эльфы, — сказал Йем. — И их много.

— Я знаю, где мы, — отозвался Улав.

— И где же? — спросила Елена.

— Это Фольгванг — поле людей. Здесь живет Фрея.

— Фрея? Кто это? — задала вопрос Маша.

— Это дочь вана Ньерда. Ньерд — приемный сын Одина. Ваны — это боги плодородия. Так вот Фрея — богиня любви. Но кроме этого она отвечает за плодородие, урожай и жатву. Но жатвы бывают разными, поэтому иногда она собирает кровавую жатву. Вторую половину забирает Один.

— А что значит «кровавая жатва»? — не понял Саша.

— Война, сынок, война. Павших воинов забирает себе Один. Но иногда часть из них берет себе Фрея.

— Веселенькое дельце. А мы тут зачем? — спросил Максим.

— Не знаю, — ответил Улав. — Смотрите, эльфы что-то хотят от нас.

И это была правда. Маленькие создания окружили их и наперебой что-то говорили. Но понять их было трудно, так как они говорили все хором и так быстро, что в воздухе был слышен просто гул.

— Тихо, тихо, говорите по одному, — попросил Улав.

— Фрея ждет вас, идите к ней, — сказал один эльф и полетел вперед, показывая дорогу.

Все последовали за ним. Фрея была в зале для приемов. Она была очень красивая. Понятно, почему эта женщина покровительствовала любви: ее красота была мягкой и нежной, а в глазах читалось такое сочувствие, что казалось, она чувствует боль и страдание каждого. И совсем не укладывалось в голове то, что богиня могла собирать и кровавую жатву.

— Приветствую вас у себя во дворце, — произнесла Фрея. — Присаживайтесь. Вы, должно быть, проголодались? Я распоряжусь, чтобы вам принесли что-нибудь поесть. А пока расскажу вам, что я от вас хочу.

— Это ты все устроила, чтобы мы попали сюда? — спросил Улав.

— Нет, не я, но когда увидела вас в парке, то подумала, что вы-то мне и нужны.

— Правда? И зачем же? — продолжал задавать вопросы молодой человек.

— Всем известно, что я люблю музыку, весну, цветы, а особенно эльфов. Так вот, моя самая любимая эльфа Ваккер[8] находится в плену у великана. И я хочу, чтобы вы ее освободили и доставили назад ко мне.

— А ты сама что же? Ты же из рода ванов. Неужели сама не можешь с ним справиться? — удивился мужчина.

— Не могу, а то бы давно уже освободила ее. У меня был с ним уговор: я освобождаю его от несчастной любви, а он за это не трогает эльфов. Но я не учла того, что до заключения договора он взял моего самого любимого эльфа. Это было прежде, чем мы скрепили договор. Поэтому великан ничего не нарушил. Не могу нарушить договор и я. Я не должна причинять ему никакого вреда.

— А больше некого попросить? Одина, например. Или Тора.

— Некого. У всех свои проблемы. Да и кто захочет идти спасать какого-то эльфа? Ну что, поможете?

— А мы можем отказаться? — ответил вопросом на вопрос Улав.

— Правильно рассуждаешь. Не можете. Поэтому отдохнете и в путь.

— Ладно, давай хоть познакомимся, — сказал мужчина и стал представлять своих спутников.

— Какое у тебя красивое ожерелье, — заметила Маша, когда все сидели за трапезой.

— Да, спасибо. Это золотое ожерелье Брисингамен, — улыбнулась Фрея.

— А кто тебе его подарил? — снова спросила девочка.

— Маша, перестань, нехорошо задавать такие вопросы человеку, тем более взрослому, с которым ты не знакома, — одернула дочь Суль, а затем обратилась к богине: — Извини, она еще совсем ребенок. А я пока не всему успела научить ее.

— Да ничего, все в порядке. Я отвечу на твой вопрос, девочка. Его сделали четыре гнома: Альфригг, Берлинг, Двалин и Грер. Они отдали его мне, когда я выполнила их условие — провела с каждым ночь. Но оно стоило того, правда?

При этих подробностях мужчины покраснели, а девушки не знали, куда себя деть. Здесь же дети!

— Правда, — отозвалась Маша, как ни в чем не бывало. — А что значит «провела ночь»? Папа маме просто так подарки делает. И мама папе тоже. И мне они просто так подарки дарят, — продолжила она разговор.

— Я одарила их своей любовью, вот что значит «провести ночь», — рассмеявшись, сказала Фрея. — Это хорошо, что у вас подарки дарят просто так. Ты любишь украшения? — спросила она Машу.

— Ну так, не очень. Я кукол люблю. А еще машинки и мягкие игрушки, — ответила девочка.

Фрея рассмеялась снова:

— Какая милая девочка! У вас очень интересный ребенок, вы знаете об этом? — обратилась она к Суль и Максиму.

— Да, спасибо, — поблагодарили они.

— Я тоже интересный. И неординарный! — вдруг вставил свое слово Саша. Ему хотелось, чтобы и о нем Фрея сказала что-то хорошее.

Фрея рассмеялась еще громче:

— О, да! Несомненно, это правда. Потрясающие ребята!

— А у тебя есть дети? — спросила Елена.

— Нет, у меня нет детей, — грустно ответила Фрея, и из ее глаз капнуло несколько золотых слез.

— Прости за эту бестактность, — извинилась девушка. — Я не должна была об этом спрашивать.

— Все хорошо, спрашивай, что хочешь.

— А ты всегда плакала золотыми слезами? — задал вопрос Саша.

— Нет. У меня был муж, но он пропал без вести. А так как он был смертным, то уже давно умер. Поэтому я вдова. После этого я и стала плакать золотыми слезами.

— Как жалко! Ты такая красивая! — с сочувствием произнесла Маша. — Но ты не расстраивайся, у тебя обязательно появится новый муж, хороший-хороший. Он будет так любить тебя, что тебе не придется плакать никакими слезами! И дети у тебя с ним появятся!

— Спасибо тебе, девочка, за добрые слова, — поблагодарила Фрея, и из ее глаз опять потекли слезы. Она улыбнулась, потому что в этот момент в комнату вошел большой боевой кабан.

— Ух, ты! У тебя и домашнее животное есть! — воскликнули дети.

— Да, это Хильдисвини. Он доставляет мне радость, я не плачу, когда вижу его, — просветила присутствующих богиня. Улав удивленно поднял брови, но ничего не сказал.

— Что? — шепнула ему на ухо Елена, заметив его поднятые брови.

— Это ее любовник, замаскированный под кабана, — шепнул он ей в ответ также на ухо.

— Круто, — только и смогла произнести она в ответ.

А дети вовсю возились с животным. Йем предпочитал держаться в стороне. Он вообще ко всему здесь относился осторожно.

После еды Фрея сказала:

— Я расскажу вам, где найти великана. А завтра вы отправитесь к нему. Что и как делать, решайте сами. У вас будет время. Мои эльфы к вашим услугам.

— Что ж, если других вариантов нет, то твое предложение нас устраивает, — согласился Максим. — Быстрее начнем, быстрее закончим.

Все присутствующие согласились с ним и приступили к делу. Перед сном, когда они остались одни, все извинились перед Улавом и Йемом за то, что не послушали их и проявили такую глупую настойчивость. Те ответили, что это послужит уроком на будущее. После чего все легли спать. Завтра предстоит тяжелый день, полный неизвестности.

И вот дорога. Машу и Сашу решили не брать, но они так начали возмущаться, что пришлось уступить. Йем тоже не захотел оставаться. И еще с ними попросился эльф, которого звали Тапер[9]. Взять его согласились с охотой, потому что он мог показать дорогу к месту, где жил великан. Но все подозревали, что им движет совсем иная причина. А именно любовь. Любовь, которая часто толкает нас на разные поступки, порой очень даже лишенные невинности.

Дорога пролегала через лес. Маша, Саша и Йем шли чуть-чуть впереди, но не отходили далеко — местность незнакомая. Таппер летел впереди, показывая, куда идти. Солнце поднялось высоко в небо, было немного прохладно из-за еще не прогретого воздуха, но очень приятно. Суль и Максим, Улав и Елена держались за руки и шли рядом. Молодые люди решили наслаждаться возможностью быть вместе, несмотря на такие неожиданные обстоятельства. Ведь главное то, что они могут быть рядом друг с другом. И не так уж важно где. Вдруг дети и Йем остановились и стали что-то рассматривать. Взрослые подошли ближе и увидели, что на дороге сидит ворон и бьет крыльями, а взлететь не может. Обессилел от голода. И просит он их дать ему чего-нибудь подкрепиться. Молодые люди дали ему хлеба, который взяли с собой в дорогу. Птица поела и поблагодарила, сказав, что если нужда будет в ней, то надо только позвать. Прилетит тогда ворон и поможет. С этими словами он взлетел в небо, махнув на прощанье крылом. А наши герои двинулись дальше. И вот подходят они к реке. И видят, что на берегу бьется лосось, а до воды добраться не может. Дети подбежали к нему, помогли до водоема добраться. Рыба поблагодарила их и сказала, что если помощь ее понадобится им, то надо только позвать ее. И, махнув на прощанье хвостом, уплыла.

У реки решили сделать небольшой привал, чтобы отдохнуть и набраться сил. Никто не возражал. Только Таппер немного волновался, что освобождение Ваккер откладывается. На это Йем ему заметил: Что такое еще несколько часов плена по сравнению с тем временем, которое она там уже находится. Эльф только грустно вздохнул, но спорить не стал. Суль подошла к нему и ласково сказала:

— Слушай, Таппер, мы все понимаем, как ты переживаешь за нее, но поверь, скоро все закончится. А нам надо немного отдохнуть, чтобы продолжить путь и освободить ее. Тем более что у нас дети здесь.

— Да, да, все это так. Я постараюсь успокоиться, — ответил эльф.

После отдыха все стали собираться продолжить путь, когда вдруг услышали топот лошадиных копыт. Вот показался и наездник. Но что это? Это не наездник, а прекрасная наездница. Как она управлялась с лошадью! Когда девушка лихо соскочила на землю, мужчины даже присвистнули.

— Ничего себе! Ловко ты ездишь! — воскликнули они.

— Спасибо, — поблагодарила она. — О, здравствуй, Таппер, не знала, что ты здесь, — добавила наездница.

— Вы знакомы? — удивилась Елена.

— Да, — сказал эльф. — Это Хильд[10], валькирия. Здравствуй, Хильд. А ты здесь как? — обратился он к девушке.

— Я узнала, что Хельге поехал на ту войну, что проходит между Хедином Хьяррандасоном и Хогни. Хочу быть там.

— Но так нельзя! Ты же служишь Фрее, потому что она ваша предводительница! — воскликнул Таппер.

— Вот именно, наша предводительница. Половина из этой кровавой жатвы достанется ей. И я хочу взять Хельге в Валгаллу с собой, если это случится.

— Ты что, серьезно думаешь, что это возможно? Наивная Хильд. Твои воины — это ее добыча. Значит, они пойдут в Фольгванг. Эта война начата Фреей. Один забрал у нее ожерелье Брисингамен. Точнее, это сделал Локки[11], по приказу Одина. Фрея узнала об этом и попросила его назад. Один обещал отдать его, если Фрея начнет войну между Хогни, королем Норвегии, и Хедином Хьяррандасоном, из-за его дочери, которую тоже зовут Хильд и которую похитил Хедин. У Фреи не было выбора, и она начала эту войну. Хильд пыталась уговорить отца не начинать войны с ее мужем, а сам Хедин предложил ему все свое богатство, чтобы уладить дело миром. Но тщетно. И была битва, а ночью Хильд магией вернула к жизни убитых в обеих армиях, и с рассветом они снова пошли в бой вместе с живыми. Такое продолжается каждый день и каждую ночь: мертвые каменеют с закатом, но оживают с рассветом и начинают драться снова. Обе армии прокляты и обречены драться до Рагнарека, то есть до конца дней. И если Хельге попадет туда, то ты не сможешь ему помочь, — закончил свой рассказ эльф.

Хильд заплакала. Не могли сдержать слез и Елена с Суль. Мужчины молчали. Да и что можно было сказать о такой жестокости? Дети прижались к родителям, а Йем забрался на руки к Маше.

— Если дело в этом украшении, то я попробую сделать так, чтобы Фрея не придавала ему такого значения, — вдруг нарушила тишину Елена. — Но это потом, после того как мы освободим Ваккер. Ты идешь с нами? — обратилась она к Хильд.

— Да, если объясните, куда и зачем. Мне теперь незачем спешить на поле боя, — грустно заметила валькирия.

— Ты так любишь этого Хельге? — спросила Суль.

— Да, хоть нам это и не позволено, — ответила девушка.

— Вот так всегда! И только потому, что ты женщина! — возмущенно сказала Суль. — Почему всегда женщины должны приносить такую жертву?

— Ты не справедлива, Суль, — мягко возразила ей Елена. — Мужчинам тоже иногда приходится отказываться от тех, кого они любят. Но речь сейчас не об этом. Надо помочь крошке.

— Верно, — согласился Таппер. — Поспешим к моей горячо любимой Ваккер.

После этих слов Улав крепко сжал руку жены. Максим обнял Суль. И только валькирии и эльфу некого было обнять. Тогда Маша и Саша подошли к ним, чтобы поддержать и утешить, а Йем попытался обнять сразу обеих. Это было так трогательно, и в то же время смешно, что все невольно заулыбались. И вот в таком вот странном настроении они продолжили путь.

А путь их лежал снова через лес. Дети так же шли впереди, Таппер показывал дорогу. Только теперь с ними была валькирия Хильд. Неожиданно дети побежали назад.

— Что такое? — удивились взрослые.

— Там волк, — сказал Саша.

— Да, там волк, — подтвердила Маша.

— Да, там большой серый волк, — добавил эльф.

— Только он совсем не шевелится, — уточнил Йем.

— Ну, пойдем, посмотрим, — позвал всех Максим, и они подошли к животному.

— Отдайте мне свою лошадь, я так голоден, сил нет, — тихо попросил волк, когда они приблизились к нему.

— Да, отдам я тебе лошадь, — сказала Хильд, — а сама как?

— Я тебе вместо нее послужу, — ответил волк.

Хильд задумалась. Ей не хотелось расставаться с конем, с которым она не один год была вместе. Но и волка ей было жалко.

— Подожди, — вступил в разговор Саша. — У нас найдется что-нибудь поесть?

— Найдется, — подтвердил Улав. — Но если отдадим ему еду, нам нечего будет есть.

— Это ничего. Смотрите. Покормим волка, он нас довезет до логова великана. И еще есть лошадь Хильд. Она нас тоже довезет туда. И обратно мы их попросим нас захватить с собой. Таппер и Ваккер прекрасно справятся без этого, потому что летают. Вот и без еды обойдемся.

Так и решили. Волк подкрепился и был готов выполнить обещание. Путешественники разделились. Суль, Максим, Маша и Йем сели на волка. Улав, Елена и Саша сели на лошадь вместе с Хильд. Таппер полетел вперед, показывая дорогу.

И вот видят они перед собой гору, а за горой — жилище великана. Остановились и спешились. Стоят возле дома великана шесть юношей с девушками, обращенные в камень.

— Что делать будем? — спросил Улав. — Идти нам всем туда нельзя, иначе и нас та же участь ждет, — и он показал на статуи.

— А нам и не надо всем идти, — сказал Йем. — Пойдем я и Таппер. Мы маленькие, везде пролезем. Найдем Ваккер, все разведаем и вам расскажем. А потом и подумаем, что дальше делать.

— А это мысль! Молодец, Йем, хорошо придумал, — похвалили его спутники. Домовенок скромно опустил глаза и слегка покраснел. Он не привык, чтобы его хвалили. После чего они с эльфом отправились к жилищу великана.

Ваккер сидела около окна, прикованная цепочкой за ногу к кольцу в полу, чтобы не улетела. Она тихонько плакала от страха и бессилия. И вот кто-то подлетел к ней и прошептал на ухо:

— Ваккер, милая Ваккер, вот я и прилетел за тобой, наконец. Ничего не бойся, мы спасем тебя.

Малышка обернулась на голос:

— Это ты! — радостно прошептала она, вытирая слезы. — Я так рада, так рада!

— Познакомься, это Йем. Он нам поможет. Ты знаешь, как победить великана и уйти отсюда?

— Да, знаю. Я выведала у него, как его одолеть, когда он был хмельным однажды. Только мы цепь не сможем снять, — грустно добавила она.

— Да нет, сможем, правда, позже. Ну так как его одолеть?

— Понимаешь, Фрея избавила его от несчастной любви. Эта любовь была ко мне. Но он сначала меня схватил, а потом она ему помогла. Знаешь, что она сделала? Она вырезала его сердце, поэтому это великан без сердца.

— Ничего себе! Ну и методы! А еще богиня любви называется! — воскликнул Йем.

— А ты знаешь, где его сердце? — спросил Таппер.

— Знаю. Там, за горой, есть озеро, а в озере — остров. На острове есть высокая церковь, а в ней глубокий колодец. В колодце плавает утка с яйцом, в яйце и лежит его сердце.

— Хорошо. Нам надо уйти, чтобы это сердце достать. Ты пока наберись храбрости и терпения, дождись нас. Мы скоро придем и поможем тебе освободиться от этого, — сказал эльф, указывая на цепочку.

— Ладно, выбора у меня все равно нет, — грустно вздохнула Ваккер.

— Слушай, Таппер. Оставайся здесь, а я пойду и обо всем расскажу, — предложил домовенок.

— Правда? Вот спасибо, — обрадовался тот, а Йем поспешил вернуться к друзьям.

Вернувшись назад к своим спутникам, он поведал все то, о чем рассказала Ваккер. Реакция у них была такая же, как у него самого. Удивительно, что богиня любви оказалась такой жестокой. Правда, и любовь бывает разной. Потом они направились на остров. Переплыли через озеро по одному, сидя на спине лошади и волка. Вот и церковь. А ключ от двери высоко на башне висит.

— Надо позвать ворона, — сообразил Саша. — Помните, что он сказал?

Позвали ворона, и он поднялся вверх и достал им ключ от двери. Его поблагодарили за помощь, и он улетел, махнув на прощание крылом. Открыли дверь и вошли внутрь. Было темно, но колодец увидели сразу. Заглянули в колодец, а там утка плавает. Хорошо, что их было много. Окружили они колодец со всех сторон и стали утку ловить. Им повезло, поймали. А когда поднимать ее наверх стали, то она яйцо уронила в колодец. Тогда Саша вспомнил про лосося, которого они в реку опустили. Позвали лосося, и он достал им яйцо со дна колодца. Его поблагодарили, и он уплыл, махнув на прощание хвостом.

— Вот здорово, — сказала Маша. — Поплыли быстрее назад, а то Ваккер жалко. Давайте освободим ее.

Все согласились с ней и отправились назад. Решили пойти к великану и попросить, чтобы он превратил статуи обратно в людей, а потом уж и яйцо уничтожить можно будет, и забрать эльфу.

— Я пойду один, — объявил Улав.

— Это почему же? — спросил Максим. — Я, может, тоже хочу героем стать.

— Ну пошли, коли хочешь, — улыбнулся молодой человек.

— Ох, уж эти мужчины, — произнесла Елена. — Все бы им геройствовать.

— Ты имеешь что-то против этого? — пожурил ее Улав.

— Иногда. Ладно, идите. Быстрее закончим это дело, быстрее вернемся назад, — сделала девушка логичный вывод.

— И поможем Хельге и остальным, — добавила Хильд.

Мужчины согласно кивнули и пошли вперед. Великан уже вернулся в свое жилище. Он сидел за столом и ужинал. Улав и Максим вошли.

— Фу, человечий дух! — заревел великан.

— Добрый вечер и приятного аппетита! — сказал Максим. — У нас тут к тебе одно дело есть.

— Какое такое дело?

— Тут у тебя статуи перед домом стоят. Так ты их назад в людей преврати, пожалуйста.

— Еще чего, сейчас и вас туда добавлю, — ответил великан.

— Я бы на твоем месте прежде хорошенько об этом подумал, — предупредил Улав, вынимая яйцо из кармана и сжимая его в руке. Великан согнулся от боли:

— Хорошо, хорошо. Я подумал, согласен.

— То-то же.

Во дворе послышался шум, голоса, смех. Максим выглянул за дверь.

— Все в порядке, — сообщил он, заходя назад. — Пора.

Улав сжал кулак до конца. Яйцо разбилось, и великан рухнул замертво на пол и рассыпался в прах. Молодые люди пошли искать эльфов. Когда нашли, то задержались в дверях, наблюдая за тем, как трогательно Таппер обнимал Ваккер за плечи и шептал ей что-то на ухо. А она прижалась к его плечу, положив голову ему на грудь. Мужчины слегка кашлянули, чтобы не быть совсем невежливыми.

— Извините, что нарушаем ваше уединение, но нам надо идти.

— Да, но я не могу, — ответила Ваккер, показывая на цепочку.

Максим и Улав подошли ближе и посмотрели на сооружение.

— Ерунда, — сказали они и легко разорвали цепочку.

— Ура! Я свободна! Спасибо, — поблагодарила их эльфа.

— Ну что, пошли?

— Пошли, — и они все вместе направились назад к тому месту, где ожидали их спутники.

— А как ты познакомилась с Хельге? — спросила Елена Хильд.

Они ждали своих мужчин, поэтому было время поговорить.

— Хельге — знатный воин. Во многих битвах принимал участие. В одной из них он был ранен. Я, как и многие другие валькирии, была на поле боя, собирала убитых и переплавляла их в Валгаллу, или в Фольгванг, или в оба места. Я нашла его, тяжелораненого, и решила помочь ему, выходить. Так мы и познакомились. А потом полюбили друг друга. Все очень просто, — сказала валькирия.

— Почти как у нас с Максимом, — заметила Суль.

— Ты тоже нашла его на боле боя? Твой муж тоже знатный воин? — поинтересовалась Хильд.

— Нет, он не знатный воин и никогда им не был. И нашла я его не на поле боя. Но он спас мне жизнь и был ранен. Я выходила его. Мы тоже полюбили друг друга. Потом поженились.

— Как красиво! — воскликнула валькирия.

— А ты можешь выйти замуж за Хельге? — задала вопрос Елена.

— Я — валькирия. Я не могу за него замуж выйти, пока он живой. Или пока я — валькирия. Один может погрузить меня в сон, и я уже не буду больше валькирией, буду просто женщиной. Но я принадлежу Фрее, она наша предводительница. Фрея этого не сделает.

— Но почему? Она же богиня любви! — удивилась Суль.

— Тогда ей будет доставаться меньше воинов. Все просто.

— Хильд, а далеко до того места, где бой идет? — поинтересовалась Елена.

— Ну если ехать, то не очень.

— Тогда поехали сразу на поле. Если Хельге еще не приступил к бою или приступил, но еще не убит, мы расскажем ему обо всем, он останется жив. А если погиб, то ты заберешь его в Валгаллу. Мы же все равно должны вернуться к Фрее. Я знаю, что надо сделать, чтобы она остановила побоище и отпустила вас к Одину, а не оставила Хельге себе. Ты согласна? — спросила девушка.

— Да, конечно. Только я не уверена, что ты сможешь убедить ее. Она не пойдет против Одина.

— А ей и не надо идти против него. Все получится, вот увидишь. Смотрите, а вот и наши мужчины. И Ваккер, и Таппер.

После того как все было рассказано, обсуждено и решено, путь был продолжен. Долго ли ехали, то не ведомо, но только стали слышны крики, звон оружия, стоны.

— Оставайтесь здесь, — сказала Хильд. — Дальше вам нельзя. Я все узнаю, а потом вернусь к вам. — И она поскакала дальше.

— Лена, а как ты собираешься уговорить Фрею? — спросила Суль.

— Узнаешь. Всему свое время, — ответила девушка. — Не обижайся, пожалуйста.

— Да ладно, я не обижаюсь. Потом все равно узнаю, — улыбнулась Суль.

Елена погладила ее по руке. Они хорошо понимали друг друга.

— Ты опять что-то придумала? Как тогда с кольцом? — обратился Улав к жене.

— Нет, Улав. Я тогда ничего не придумывала. Просто действовала по ситуации. И сейчас тоже. Хочу, чтобы это все закончилось и люди нашли покой.

Улав провел по ее волосам рукой и сказал:

— Jeg elsker deg. Veldig[12].

— Jeg også, jeg,[13]— сказала девушка.

Глядя на эту картину, Суль обняла Максима за талию и прижалась к его груди. Ваккер подлетела к Тапперу и взяла его за руку. Маша и Саша глядели на своих родителей и улыбались. А Йем подпер рукой подбородок и украдкой смахивал невольные слезы.

Вернулась Хильд. Вид ее был не очень радостный.

— Ну как там? — поинтересовался Максим.

— Ты нашла Хельге? — обратилась к ней Маша.

— Да, нашла. Но, к сожалению, ничего утешительного. На сегодня бой закончен. Хельге смертельно ранен. А я не могу забрать его, — грустно произнесла валькирия.

— Оставайся с ним на поле, — сказала Елена. — Мы поедем к Фрее. Я обещаю, что она снимет проклятье, и ты заберешь его в Валгаллу. Ну а потом вы сможете пожениться, — закончила девушка. — Одолжишь коня? Он же потом сможет найти тебя здесь?

— Да, найдет. Бери. И спасибо тебе, — ответила Хильд.

— Удачи. И берегите друг друга, — попросила Елена.

Попрощавшись, валькирия пошла на боле боя, а ее спутники направились к богине. Она радостно приветствовала путников, когда те вошли в ее дворец. Но больше всего ее обрадовало появление Ваккер. Это была ее любимая эльфа.

— Вижу, вы удачно съездили, вернули мне Ваккер, — заметила богиня. — Благодарю вас. Усаживайтесь, отдыхайте. Сейчас распоряжусь накрыть стол.

— Фрея, — позвала Елена, — я хочу с тобой поговорить немного.

— Да? О чем же? Может, отдохнешь сначала? — отозвалась она.

— Я хочу поговорить о той войне, что ты начала, которая будет длиться до Рагнарека.

— А что такое? — Фрея удивленно подняла брови. — К вам это какое имеет отношение?

— Из-за ваших прихотей страдают люди, невинные люди. Останови это, пожалуйста, — попросила девушка.

Все присутствующие во дворце замерли, услышав такие смелые слова.

— С какой это стати? — капризно спросила богиня.

— Ты — богиня любви. Битва продолжается бесконечно, воинов ты не получаешь. Что ты с этого имеешь?

— Ожерелье. Если бы я не начала войну, Один не вернул бы мне его.

— И все? Ожерелье? Да отдай ты его Одину. У тебя наверняка много всяких украшений. Неужели какие-то камни стоят стольких человеческих жизней, горя, страдания, слез? Ты и без украшений ослепительно красива! — воскликнула Елена.

— Не могу. Оно делает меня еще краше, привлекательней. Но спасибо за комплимент, — поблагодарила Фрея.

— Я научу тебя, как делать красивые украшения, которые будут делать тебя привлекательней, и расскажу, как получить красивую силу. За это ты остановишь войну, и все воины уйдут в Валгаллу.

Фрея пристально посмотрела на девушку. Было видно, что она обдумывает ее слова. Решение было мучительно трудным для нее.

— Хорошо, говори, как получить украшения и силу, а потом я прекращу войну, — наконец согласилась богиня.

— Нет, так не пойдет. Давай сделаем следующее: я научу тебя делать украшения, потом ты остановишь войну, а после я научу тебя красивой силе. Согласна? — предложила девушка.

— Согласна.

— Тогда мне нужно посмотреть все то, что ты имеешь для рукоделия во дворце.

— Не вопрос, пошли, — ответила Фрея, и вместе с Еленой они вышли из зала.

— Кто-нибудь что-нибудь понял? — спросил Максим.

— Да, я поняла, — сказала Суль. — Она научит ее плести украшения из бисера, бусин, драгоценных камней. Таким образом, Фрее не нужно будет переживать за это ожерелье. А вот насчет красивой силы, я что-то не очень знаю.

— А это хорошее решение, — согласился молодой человек. А потом обратился к Улаву: — Ну, как тебе моя сестренка? Постоянно удивляет, даже меня. А уж я-то ее знаю лучше всех!

— Да, мамочка у нас умная, — поддакнул Саша. — Она всегда умеет придумать что-нибудь такое!

Улав ничего не сказал. Ему не нужны были никакие подтверждения того, какой была его жена. Он это всегда знал. Знал с того самого момента, когда увидел ее в первый раз.

Некоторое время спустя вернулись Фрея и Елена. Фрея с гордостью продемонстрировала всем браслет, который был сделан из жемчужных бусин и белого бисера.

— Ну, что скажете? Я сама его сделала! — с гордостью сообщила она.

— Очень красиво! — восхищенно сказали дети.

— Да, очень красиво, — подтвердила Суль.

— Фрея, может, тебе открыть свое дело, изготавливать разные украшения и продавать их? Откроешь «Дом Фреи», который будет производить оригинальные браслеты, кольца, бусы, ожерелья, пояса. Станешь знаменитой на весь Асгард[14], и не только, — предложил Максим.

— Да, это хорошая идея, — поддержала мужа Суль.

— Да, да, — присоединились ко всем Ваккер и Таппер. Им очень хотелось, чтобы история любви Хельге и Хильд закончилась хорошо.

Фрея удовлетворенно заулыбалась. Она была тщеславна и, как многие тщеславные люди, любила, когда хвалили любую вещь, которую она сделала или сказала.

— Я подумаю об этом, — произнесла богиня. — А пока буду украшать себя.

— Ты остановишь войну? — спросила Елена.

— Да, я выполню свою часть договора. Минутку, — молодая женщина вышла из зала.

— Я полечу к Хильд и посмотрю, как все пройдет. Хорошо? — спросил Таппер. — Меня она не хватится, а, вот если полетит Ваккер, то Фрея это сразу заметит.

— Да, конечно, лети, — сразу же согласилась Ваккер.

— Спасибо, — поблагодарили его остальные.

— Готово, — сказала Фрея, входя обратно в зал. — Теперь открывай второй секрет, — обратилась она к Елене.

— Подожди минутку, дай передохнуть, — попросила та.

— Ну ладно. Все уже готово, стол накрыт. Поешьте, а потом скажешь, — любезно предложила богиня, и все прошли к столу.

— Все в порядке, — прошептала Елене на ухо Ваккер, подлетевшая незаметно сзади так, чтобы Фрея не видела ее. — Война остановлена. Все павшие воины отправились в Валгаллу. Все живые домой. Один сердит, грозится забрать ожерелье. Но теперь это уже не страшно. Хильд забрала Хельге с собой. Он умер у нее на руках. Она благодарит вас за помощь. Теперь у них все будет хорошо.

Елена слегка повернула голову в сторону эльфы и немного наклонила голову вперед, показывая, что все поняла и что благодарит Ваккер за информацию. Эльфа удалилась.

— А теперь я думаю, что можно рассказать и о втором секрете, — обратилась девушка к богине.

— Я слушаю, — сказала та.

— Я прочитала об этом в одной мудрой книге. Если хочешь получить красивую силу, надо улыбаться.

— И все? Тоже мне секрет, — фыркнула Фрея.

— Нет, не все. Это не так просто. Надо улыбаться всем своим существом, всеми органами, всей душой. Это очень хорошая медитация. Попробуй, и ты увидишь, что это нелегко. Но если ты научишься это делать, то твоя красивая сила станет просто непобедимой[15], — закончила Елена и улыбнулась.

— И что, помогло кому-нибудь? — недоверчиво спросила богиня.

— Да. Посмотри, какой у меня муж. И до сих пор со мной. Посмотри на мужа Суль. И они до сих пор вместе. Хотя у нас уже и дети большие.

— Это верно, — согласилась молодая женщина. — Хороший секрет. Я принимаю этот дар. Только не говори больше никому о нем, обещаешь?

— Обещаю.

— Думаю, нам пора идти, если все улажено и все отдохнули, — сказал Улав.

Его спутники согласились с этим предложением. Они и так задержались здесь слишком долго. Попрощавшись, все пошли на то место, на которое попали некоторое время назад.

— Ну, что же ты? Давай решайся быстрее. Они сейчас уйдут, и ты не сможешь ничего сделать. Смотри, какой хорошенький мальчик, — продолжал уговаривать Август.

— Хорошо, я согласна.

Август удовлетворенно потер руки.

Наши путешественники стояли около дома с рунами на стене. Вокруг были узкие улочки Гамла Стана — Старого города. Все были рады вернуться назад в то время и в тот мир, который был понятен и близок. Только вот вместо Саши стоял абсолютно незнакомый им мальчик. Нет, не мальчик. Приглядевшись, все увидели, что это был тролленок. Саши нигде не было.

— Ты насытил меня, благодарю, — сказал он. — Но ты утолил мой голод лишь на четверть. Действуй, да быстрей. Пока мой голод снова не проснулся.

Август ликовал. Все идет по плану. Скоро, очень скоро он получит эту девушку и насытит своего хозяина.

— Улав, что это такое? — спросила Елена мужа, растерянно глядя на него. — Я ничего не понимаю.

— Я тоже. Но если это то, о чем я думаю, то ничего хорошего.

— Ты правильно думаешь, Улав, потому что я думаю о том же, — сказала Суль.

— Это подменыш, Лена, — объяснил молодой человек.

— Какой подменыш? А Саша где? — задала вопрос Маша.

— Тролли подкидывают своих детей людям, забирая взамен их детей, потому что те красивее. Они так думают. Вот и нашего сына забрали, а нам оставили тролленка, — ответила Елена на вопрос девочки.[16]

— И мы его не увидим больше?

— Кто знает? — грустно заметила девушка.

Все это время тролленок стоял в стороне и наблюдал за ними. Было заметно, что он явно забавлялся той ситуацией.

— Чего стоите? — дерзко сказал он. — Давайте уж кормите меня. Я есть хочу.

Взрослые немного растерялись от такого заявления, а Йем произнес:

— А чем тебя кормить? Тут ни лягушек, ни змей нет. Придется самому искать себе еду.

— Еще чего! Сам ешь эту гадость. Мы — современные тролли. Мы любим гамбургеры, картофель фри, пиццу и всякое такое. Так что вы уж постарайтесь, нормальную еду найдите.

— А ты не командуй, — осадил его Улав.

— А ты пошевеливайся. Да еще и одежда мне другая нужна. Эта уже совсем износилась, — продолжал тролль.

— Что? Да я тебя… — пригрозил молодой человек и повернулся в его сторону.

— Улав, погоди, не надо, — стала удерживать мужа Елена. — Не надо, успокойся. Помни, что с Сашей будут обращаться так же, как мы будем обращаться с тролленком, — она подошла к мужу и положила руку на его плечо. — Надо набраться терпения и постараться сдерживать себя. Я знаю, это нелегко. Но у нас сейчас нет выбора.

Улав повернулся к жене. Он посмотрел на нее. Елена сдерживалась, чтобы не расплакаться. Мужчина нежно погладил ее по щеке.

— Я буду стараться, — только и смог произнести он.

А тролленок продолжал свой террор.

— Ну, что стоим? Пошли, да поживее. Есть хочу. Еще мне нужна вот эта штуковина, что у тебя на руке, — и он показал на часы, которые носил Улав. — И вот эта тоже, — и он показал на мобильный телефон, который был прикреплен на поясе в чехле.

Улав вздохнул и стал снимать вещи, на которые он указал. Маша стояла и молча слушала. Вдруг она подошла к троллю и сказала:

— Смотри, что это у тебя тут? — и показала на его грудь.

— Где? — удивленно спросил тролленок и наклонил голову, чтобы посмотреть, что там было. Маша быстро схватила его за нос и сильно сжала. Йем не растерялся и, подбежав, сильно укусил за ногу. Пусть знает, как обижать его, Йема, друзей!

— Пусти, больно, — захныкал тролль.

Девочка продолжала с силой тянуть его нос вниз, выкручивая в разные стороны.

— Это называется сливка, — объяснила она. — И я обещаю тебе, что это действительно будет слива, если ты не перестанешь доставать Лену и Улава. Это они ничего тебе не могут сделать, потому что это их сын. Но я-то ребенок, и это не мой сын. Поэтому я могу делать все, что захочу. Понял?

— Понял, пусти, — продолжал хныкать он.

Маша разжала пальцы. Тролленок продолжал плакать, размазывая по щекам слезы и трогая распухший нос. И только сейчас все увидели в нем маленького, одинокого мальчика, который оказался совершенно один в незнакомом ему мире, никого не зная.

— Маша, так нельзя. Нехорошо драться. К тому же ты девочка, — сделала замечание дочери Суль.

— Да? А вот Лена тоже хорошо дерется, и никто ей ничего не говорит. А она девушка, — быстро отреагировала девочка.

— Лена? Кто тебе это сказал? Ты видела? — удивилась Суль.

— Нет, не видела. Но папа мне рассказывал, что он сам ее драться учил, когда они были маленькими.

Суль посмотрела на мужа. Максим только пожал плечами. Это была правда, поэтому возразить дочке было нечего.

— Но все равно, обижать других не надо, пожалуйста, — попросила девушка.

— Хорошо. Но если он опять! — грозно сказала Маша.

— Не буду, — пообещал тролленок.

— Хорошо, давай знакомиться. Я — Маша. Это мои родители Суль и Максим. Это мои тетя и дядя — Лена и Улав. А это Йем, наш дружок.

— Киркегор, — ответил он и протянул руку. Все пожали ее.

— Пошли, нам надо двигаться. Потом увидим, что делать дальше, — скомандовал Улав. Все подчинились и пошли за ним.

Сначала нашли кафе, чтобы перекусить. Все ужасно проголодались. Киркегор вел себя не лучшим образом: кидался едой, ронял стаканы на пол, плевался. Он явно забыл о том, что дал слово не безобразничать. Но на людях его спутники вели себя сдержанно. Маше и Йему очень хотелось ударить его, однако они не решались это сделать. И девочка, и домовенок понимали, что так поступать нельзя. Это только раззадорит его, и тролленок будет вести себя еще хуже. Скоро Киркегор успокоился, видя, что никто не реагирует на его выходки. Затем они отправились в магазин, чтобы купить ему одежду. Там он тоже показал себя во всей красе: специально рвал одежду, которую примерял, заставлял приносить ему другие вещи прямо в примерочную, ронял одежду с вешалок. Лена и Улав только извинялись и платили за испорченный товар. Наконец Киркегору подобрали гардероб и покинули магазин. На улице Маша и Йем переглянулись и подошли тихонько к троллю. Домовенок кинулся ему под ноги так, чтобы тот споткнулся. Киркегор споткнулся, но упал на одно колено, удержавшись таким образом. В это самое время Маша схватила его за руку, вывернула ее за спину и с силой потянула вверх. Тролленок завыл от боли.

— Я же предупреждала, чтобы ты вел себя прилично, — сказала Маша ему на ухо.

— Предупреждала, — сквозь зубы процедил Киркегор.

— И я предупреждала, что буду защищать Лену и Улава, — продолжала девочка, поднимая руку выше.

— Угу, — только и сумел ответить он.

— Так вот, если такое повторится снова, то я не буду такой доброй, как сейчас. Понятно?

— Более чем, — подтвердил тролленок, а Маша отпустила руку.

Взрослые стояли в стороне, не вмешиваясь. Они понимали, что так себя вести нехорошо, просто непозволительно. Но и поведение Киркегора их не устраивало. А так как остановить его они не могли, то в глубине души были даже рады, что эта маленькая девочка может контролировать ситуацию, и были ей благодарны.

Киркегор поднялся и отряхнул одежду. Никто не подошел к нему и не пожалел. Он чувствовал себя покинутым и одиноким. Тролленок видел, как Суль и Максим, Елена и Улав, даже Йем, относились к девочке. Ему тоже хотелось, чтобы его обнимали, целовали, трепали по голове, говорили ласковые слова. Но своим поведением он только отталкивал от себя других. Киркегору уже не казалось настолько забавным быть плохим. Его выходки терпели, но на них не реагировали. Так какой смысл быть противным?

— Хотите, покажу вам кое-что? — спросил Улав своих спутников.

— Хотим, — хором ответили они.

— Тогда пошли, покажу вам самую узкую улочку в городе. Вы сможете встать там и вытянуть руки в стороны. И все, больше ничего. Чтобы разойтись, понадобится встать боком. А еще и прикинуть надо будет, пройдет ли второй человек со своей комплекцией мимо, не задев вас.

— Ой, как интересно! Пошли скорей, Улав, — воскликнула Маша и потянула его за руку вперед. Мужчина рассмеялся и последовал за девочкой.

Они прошли мимо лютеранской церкви и Домского собора, побывали у Ратуши, где получают Нобелевскую премию. Здание Ратуши их впечатлило. Сделанное из красного кирпича, оно имело красивые правильные формы. По его стенам тянется вверх плющ, который играет яркими красками осенью, усиливая впечатление. Наши герои погуляли в парке около Ратуши, из которого раскинулся прекрасный вид на город. Все это время Киркегор вел себя тихо. Рука немного болела, нос был все еще красный и побаливал. Новых ран ему не хотелось.

Далее было решено посетить музей Астрид Линдгрен «Юнибакен», где были собраны все персонажи ее сказок. Настоящий восторг испытали и взрослые, и дети. Все сели на скамеечку, которая представляет собой небольшой вагончик поезда, и отправились вперед. Сказки как бы ожили. Хотя Суль, Максим, Елена, Улав, Маша и не знали всех ее произведений, но интереса от этого не убавилось. Йем пытался пообщаться с персонажами. Он не понимал, почему они не отвечают ему. Маша со смехом объяснила, что они ненастоящие, неживые. Киркегор только открыл рот от удивления и не промолвил ни слова. Когда Йем увидел огромную крысу, то сразу же прыгнул к Маше на руки и прижался к ней. Он очень испугался. Девочка объяснила ему, что крыса тоже неживая. Киркегор уже хотел с ней драться. Но, услышав, что крыса не настоящая, успокоился. Рядом с музеем «Юнибакен» находится музей «Васа». Этот музей имеет форму корабля и является одним из известнейших музеев в мире. Он даже получил премию как один из лучших музеев Скандинавии. В этом музее, конечно, ключевым экспонатом является сам корабль «Васа», который был построен для Густава Васы[17]. Это самый большой корабль в Скандинавии. Но так как он имеет две кормы, то равновесие было нарушено, и он затонул, едва его спустили на воду. Корабль очень долго лежал на дне, и вся Скандинавия собирала подписи, чтобы его подняли и отреставрировали. В музее показывают фильм о том, как судно восстанавливали. Помимо корабля в музее много всего интересного, связанного с морским делом. Потратив на осмотр экспозиции несколько часов, путешественники затем погуляли немного по городу. Тролленок никого не беспокоил. Видимо, ему было не интересно вредничать без зрителей. Сейчас на него мало кто обращал внимания. Позже было решено поужинать в кафе, а потом отыскать гостиницу и разместиться на ночь. За ужином тоже все было спокойно. Киркегор наблюдал за тем, как Максим ухаживает за Суль, а Улав за Еленой. Внимательно следил за тем, как девушки отвечают своим мужьям. И пытался, немного неуклюже, но все же пытался так же ухаживать за Машей. Девочке было немного смешно от этих попыток, но она благодарно принимала их. Йем в свою очередь ревностно охранял покой своих новых друзей. Он зорко следил за Киркегором, готовый в любой момент опять начать кусаться. Однако это не понадобилось. Закончился ужин, и только сейчас все поняли, как они устали. Отыскав подходящую гостиницу, зарегистрировались в ней. Им повезло, нашлось два номера рядом. Попрощавшись, путешественники разошлись по номерам. Йем отправился с Машей.

Прежде чем лечь спать, девочка спросила родителей:

— А как вы думаете, Саша к нам вернется?

— Не знаю, Маша, — сказала Суль, — очень хочется на это надеяться. Будем верить в то, что он вернется.

— Да, всегда надо верить в то, что все закончится хорошо, — добавил Максим. — Даже если кажется, что все безнадежно и ничто не может помочь изменить ситуацию к лучшему.

— Хорошо, я буду ждать его каждый день, каждый час, каждую минутку, каждую секундочку, — пообещала Маша. — Он почувствует, как сильно мы его любим и хотим, чтобы он был с нами рядом, и Саша окажется здесь.

— Верно, дочка, — погладила девочку по волосам Суль. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. А поцеловать? — напомнила она.

Суль улыбнулась и наклонилась к дочери, чтобы поцеловать перед сном, как делала это всегда. Максим сделал то же самое. Маша улыбнулась им и закрыла глаза. Через несколько минут девочка спала крепким сном. Рядом с ней на подушке уже давно посапывал домовенок. Он не стал дожидаться, когда все лягут. Родители тихо вышли из спальни и закрыли за собой дверь. Они решили посидеть немного в большой комнате номера, чтобы поговорить обо всем, что случилось за день.

В то же самое время в соседнем номере Елена и Улав пытались научить Киркегора «правильным привычкам».

— Киркегор, смотри, вот здесь ты будешь спать, — сказала Елена, показывая на кровать. — Только, пожалуйста, прежде чем лечь, сними одежду и обувь.

— Ага, — ответил он и бросился на кровать в том, в чем был. — Мягко, — прокомментировал тролленок и попытался на ней попрыгать.

— Киркегор, прыгать здесь запрещается. Давай лучше пройдем сюда, — попросила его девушка и прошла в ванную комнату. Киркегор пошел за ней. — Вот твоя зубная щетка, расческа. Это — зубная паста. Зубную пасту и щетку используют, чтобы чистить зубы, содержать их в порядке, чтобы они не болели. Расческой пользуются, чтобы расчесать волосы. Это — полотенце, чтобы вытираться после умывания. Вот это — мыло. Им моются, чтобы смыть грязь и быть чистым. Никакая инфекция к тебе не пристанет, если будешь пользоваться им. Конечно, тебе надо бы помыться. Но сейчас ты устал, уже поздно, поэтому можешь это сделать завтра с утра. Смотри, вот здесь душ. Открываешь кран, нажимаешь вот так, и вода льется сверху. Можно помыться в ванной. Наливаешь сюда воду и моешься.

Тролленок слушал речь Елены, откровенно зевая.

— Слушай, зря стараешься. Я не буду расчесываться. Зачем мне это? Я могу надеть шапку или капюшон. И все. Никто не видит моих волос. А мне и так хорошо. Мыться тоже не буду. На мне есть одежда. Этого хватит. Чистить зубы мне не надо. Ко мне в рот никто не заглядывает. И я тоже туда не смотрю. Так чего зря время тратить? Короче, вам надо, вы и наводите чистоту. А я не буду, — закончил он свою речь и пошел в комнату.

— Хорошо, — ответила девушка, — заставлять я тебя не буду. Если хочешь, чтобы у тебя на голове росла трава, в носу и в ушах грибы, а во рту образовалось болото — твое дело. Видимо, тебе очень хочется быть таким троллем из народных сказок, которого все боятся, не любят и отовсюду гонят. Это твой выбор. Кстати, одежду тоже надо иногда стирать.

— Да, и не думаю, что Маша захочет дружить с кем-то, кто не соблюдает элементарные правила личной гигиены, — хитро добавил Улав. — Но тебе, похоже, это все равно. Так что поступай, как знаешь.

Киргегор задумался, но ничего не сказал. Елена и Улав приготовились ко сну, пожелали тролленку спокойной ночи и пошли спать, оставив его в размышлениях. Тот задержался еще на некоторое время, чтобы обдумать услышанное и взвесить все за и против, а потом пошел в кровать. Все эти правила не для него. Не будет он ради них делать все эти противные вещи. И так сойдет. И с этим решением Киркегор стал устраиваться ко сну. На кровать он лег в одежде и в обуви. Некоторое время спустя постояльцы в обоих номерах спали крепким сном.

Саша осмотрелся вокруг. Это был не Стокгольм, никого из его близких не было рядом. Он оказался один в незнакомом месте. Это был двор с забором, покосившимся на один бок и без нескольких досок. Также там росла высокая трава, почти по пояс. Во дворе стоял дом. У дома было крылечко без нескольких лесенок. Мальчик решил осторожно зайти и осмотреться. В доме было неубрано, полно паутины. По углам накопился мусор. На столе грязная посуда. «Да, видимо, здесь никто не живет», — подумал Саша. Он решил, что надо немного прибраться, потому как где-то же надо было ему остановиться. Мамы и папы рядом нет, где они, он не знает. Значит, надо взять себя в руки, успокоиться и подумать, что делать. И мальчик начал искать веник и совок, тряпку и ведро, чтобы начать уборку. Он так увлекся этим процессом, что не заметил, как появилась троллиха.

— Ух ты, ну и порядок! — услышал он за спиной. Повернувшись, Саша увидел перед собой женщину, но не совсем. У нее был большой длинный нос, большие вытянутые уши и всклокоченные, спутанные волосы. Она была высокая.

— Здравствуйте, — вежливо сказал мальчик. — Я хотел бы остаться здесь. Но тут такой беспорядок, что я решил прибраться. Вам тоже негде остановиться? — поинтересовался он.

Троллиха крякнула. Затем она произнесла:

— Это мой дом, я здесь живу. Но если ты хочешь остаться, я не возражаю.

— Ой, простите, я не знал, что здесь кто-то живет. А почему у вас тут так грязно?

— Да вот, с тех пор как одна осталась, так и запустение у меня. Помощников нет, а одной тяжело хозяйство вести.

— Понятно. Но вы не расстраивайтесь. Теперь тут появился я. Поэтому я вам помогу.

— Ты? — удивилась троллиха.

— Я, — подтвердил мальчик. — Я же настоящий мужчина. А настоящий мужчина не может бросить женщину, особенно когда ей нужна помощь. Вы не волнуйтесь, я о вас позабочусь.

— Ты? — снова повторила она.

— Ну да, я.

— И ты что же, совсем меня не боишься? — поинтересовалась троллиха.

— Вас? Нет, а чего вас бояться? Вам посочувствовать надо, что вы одна живете, помочь вам некому. Это же тяжело, когда один. Давайте познакомимся. А то неудобно как-то получается. Меня зовут Саша. Или Александр, если вам так удобнее. А вас как зовут?

— Да зови как хочешь.

— У вас нет имени? — удивился мальчик.

— Почему же, масса. Например, в детстве меня звали Отродье. Муж называл Лентяйкой. Сын называл Мамаша. Выбирай на свой вкус.

Саша был в растерянности. Ни одно из услышанных им имен ему не понравилось.

— Это как же так можно называть своего ребенка? Как же можно так называть свою жену? Как же так можно называть свою маму? — возмутился он. — Вот меня родители только ласковыми словами называют. Папа маму всегда хвалит. Они и ругаться-то не умеют. У них так смешно это получается. И я маму называю только «мама» или «мамочка». Иногда «мамулечка». Нет, я вас лучше называть буду Люкели.

— Что? Это почему же так? — спросила троллиха.

— Да потому, что как лодку назовешь, так она и поплывет. Это из мультика про капитана Врунгеля. Не смотрели? Так вот. Я буду называть вас Люкели — счастливая. Вот вы и будете счастливой.

— Правда, что ли? — недоверчиво пробурчала она.

— Правда, правда, — торопливо проговорил Саша.

— Да ну! И твое имя что-то значит?

— Ага. Мужественный защитник. Вот я и буду вас защищать, заботиться о вас, оберегать и помогать. Давайте ужин готовить. Что у вас из продуктов есть?

— Ну ладно, защитничек. Я согласна, раз уж у тебя такое имя. Мое мне тоже нравится. Меня так еще никто не называл. А из продуктов, думаю, у меня найдется пара лягушек да штуки три змей. Вот и все. Сам понимаешь, гостей не ждала, так что чем богаты, как говорится.

— Ой, что вы! Это же вредная еда. Мама говорит, что надо есть только здоровую и полезную пищу. Поэтому она приучает нас с папой к этому. Эх, придется еду вам добыть. Я хоть и против охоты, но в данном случае придется поступиться своими принципами. У вас есть лук, ружье, рогатка? Ну, в общем, оружие какое-нибудь?

— Чего? Топор есть. И все, больше ничего.

— Ладно, топор пригодится. А еще какой-нибудь хозяйственный материал? — не сдавался мальчик.

— Наверное, найдется. Да ты сам в сарае посмотри. Может, чего и найдешь, — посоветовала ему Люкели. — Только вот что-то сомнение меня берет, что у тебя выйдет что-либо из этой затеи.

— А вы не сомневайтесь. Я прочитал одну книжку о том, как выжить в лесу или в других подобных случаях, если ты заблудился или оказался один. Вот сейчас и пришло время применить все эти знания. Ну я пошел в сарай, — сказал мальчик и скрылся в указанном направлении. Троллиха осталась одна в доме. Она лишь развела руками и покачала головой.

Вскоре Саша вернулся с готовым луком и стрелами. Еще он смастерил рогатку. В сарае он нашел рыболовные сети. Немного воображения и смекалки, и он сделал и силки для ловли птиц. Ему очень пригодился перочинный ножик, подаренный Улавом. Его он практически постоянно носил с собой. Итак, вооруженный самостоятельно для какой-никакой охоты, мальчик отправился в лес, попрощавшись с хозяйкой.

В лесу он поставил силки. Когда ему встретилась речка, то он опустил в нее сеть. Потом пошел дальше в поисках дичи. И как ни жалко ему было животных, а подстрелил он двух зайцев. Не смог сдержать слез и поплакал над ними немного. Хоть и настоящий мужчина, но все же маленький еще, совсем ребенок. А настоящим мужчинам тоже не чужды эмоции и чувства. На то они и настоящие мужчины. Пока он ходил по лесу, то увидел, что есть тут и грибы, и ягоды. И коренья с травками тоже. Можно будет и собирательством позаниматься вместо охоты. Неожиданно он увидел домик с красивым садом. И так приятно пахло цветами, что решил Саша посмотреть, кто в доме живет. Подходит и видит, что в саду работает девочка. Да так ловко, что и глаз не оторвать.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался мальчик.

— Здравствуйте, — так же вежливо ответила девочка. — Вы за рассадой или за цветами пришли? — поинтересовалась она.

— Вообще-то я просто мимо шел и увидел ваш красивый сад, запах у вас ароматный. Вот решил подойти и посмотреть, кто тут живет.

— Понятно. И как? Нравится?

— Да, очень. Меня Саша зовут. А вас?

— Меня Фрайнен зовут.

— Фрайнен? Веснушка? Как здорово! Вам так идет это имя! И цветочки у вас в волосах тоже очень красивые!

— Что? Вы видите мои цветочки? Но это невозможно! Эльфа сделала их невидимыми! — с испугом и удивлением воскликнула девочка.

— Почему невозможно? Я же вижу их. А какая эльфа? Ее не Ваккер случайно зовут? — поинтересовался мальчик.

— Да, так. А вы ее тоже знаете?

— Знаю.

— А откуда?

— Ну, это долгая история. А мне еще надо силки проверить и сеть. Пойду я, пожалуй. До свидания! — попрощался он.

— Нет, погодите, я с вами пойду. Вы мне по дороге все и расскажете. Я уже почти закончила дела. Да и прогуляюсь немного, отдохну. Вы не против?

— Нет, не против. Тогда, может, на ты перейдем? Хотя я понимаю, что еще рано, но так удобнее будет.

— Хорошо, я согласна. Идем?

— Идем.

Фрайнен открыла калитку и вышла к Саше. Она взяла его за руку, и они пошли в лес, весело болтая. Все дело в том, что цветы в волосах девочки мог увидеть только человек, который должен стать ее женихом, а в дальнейшем мужем[18]. Но Саша не знал об этом, разумеется. А Фрайнен не хотела говорить об этом раньше времени. Потому и пошла так смело с незнакомым мальчиком в лес. Потому и взяла его за руку. Потому что сейчас было время для начала дружбы.

— А ты в деревне живешь? Что-то я раньше тебя не видела, — поинтересовалась девочка.

— Нет, у троллихи, — ответил Саша.

— У троллихи? — испуганно воскликнула Фрайнен.

— Да, я сейчас все тебе расскажу, если интересно, — предложил он.

— Ой, еще как интересно, расскажи, — попросила она, и мальчик начал свой рассказ.

Дети проверили сеть. Там было несколько рыбешек, чему Саша был очень рад. В силках тоже была пара птиц. И тут мальчик не смог сдержать слез. И хоть он немного стеснялся Фрайнен, но поплакал. А девочка поплакала с ним за компанию, для поддержки, чтобы он не чувствовал себя так неудобно. Да и, честно говоря, ей тоже было жаль этих бедных птичек. Затем мальчик проводил ее домой. Попрощавшись, они условились, что он будет приходить каждый день. Саша помахал рукой на прощанье и пошел к дому троллихи.

— Смотрите, что я принес! — победоносно заявил он, входя в дом.

— Ух, ты! — только и смогла проговорить та. — Вот уже и не думала, что ты придешь не пустой. Ну, давай, будем ужин готовить, что ли.

— Давайте. А у вас есть соль, какая-нибудь крупа, еще чего там надо, не помню?

— Соль есть, крупы немного найдется. У меня еще есть яйца, мука, сахар…

— Погодите, погодите, — перебил мальчик. — Вы же говорили, что есть только лягушки и змеи. Откуда все остальное?

— Соль и немного крупы у меня было, а все остальное я в деревне взяла. Сбегала, пока тебя не было.

— В какой деревне?

— Да тут рядом.

— И вас не боятся?

— Боятся, потому и дают все, что попрошу. Только раньше вот мы расплачивались монетами, а теперь так дают. Боятся, что бед да несчастий на них нашлю, если откажут.

— А куда же монеты делись?

— Ох, чего пристал. Есть давай готовить, потом расскажу. Живот аж от голода сводит. А он тут со своими расспросами пристал. Что да почему.

— Простите, — сказал Саша.

Каждый занялся своим делом. Что и говорить, есть хотелось обоим. Ужин получился отменный. Однако разговора не получилось. Мальчик так устал от событий сегодняшнего дня, что просто падал с ног от усталости. Поэтому после ужина он помог убрать со стола и, пожелав спокойной ночи, сразу лег спать. Ребенок очень надеялся, что во сне он увидит папу и маму. А Люкели надеялась, что этот мальчик останется с ней навсегда. О ней так еще никто никогда не заботился, не помогал. И никто не называл ее Счастливой. Никто не думал о том, как ее лучше назвать, чтобы ее жизнь складывалась хорошо. Да, удачно она согласилась на подмену. Возможно, это ее самая удачная пакость за все время.

— Доброе утро! — поприветствовала Елена Киркегора. — Вижу, ты хорошо спал, даже не разделся.

— А чего раздеваться? Утром все равно опять одеваться.

— Логично. Ну что ж, думаю, что твои друзья, Кариус и Бактериус[19], будут рады поехать с нами в Хельсинборг.

— Какие еще Кракус и Баракус? Нет у меня никаких друзей! — возмущенно сказал тролленок.

— Не Кракус и Бакарус, а Кариус и Бактериус. И живут они у тебя во рту.

Киркегор посмотрел на Елену с подозрением и пошел в ванную. Он открыл рот и посмотрел в зеркало. Улав откровенно развлекался, наблюдая всю эту сцену. Девушка с трудом сохраняла серьезное выражение лица.

— Врешь ты все, — заявил Киркегор. — Нет там никого.

— Очень даже есть, — возразила Елена. — Два малыша: один черноволосый, а другой — рыжий. Оба они до того крошечные, что разглядеть их можно только через сильное увеличительное стекло. Хочешь, схожу и принесу тебе такое? Посмотришь, как они у тебя там живут и строят себе дом в твоих зубах. Представляешь, сколько у них комнат! Какое им там раздолье: никто не заставляет мыться, причесываться, раздеваться перед сном. Красота!

Тролленок с недоверием смотрел на Елену, но больше не возражал.

— Все готовы? — спросил Улав. — Пойдем завтракать?

— Пойдем, — согласилась девушка. — Так есть хочется!

А за завтраком Елена обратилась к Маше:

— Представляешь, Маша, у Киркегора такая радость! С ним едут два его друга Кариус и Бактериус!

— Вот как? Здорово! — воскликнула девочка и захлопала в ладоши. А потом повернулась к тролленку: — Киркегор, а можно я поздороваюсь с ними и скажу, как я рада, что они едут с нами? Открой, пожалуйста, рот, а то они меня не услышат.

— А зачем? Они тебя знают? — ревниво сказал Йем. Ему очень не хотелось, чтобы у Маши был еще кто-то в друзьях, кроме него. Он ужасно боялся остаться один.

— Знают. Они и тебя знают, и Лену, и всех остальных. Они же уже второй день с нами, как и Киркегор. Ну же, Киркегор, пожалуйста, открой рот, — продолжала упрашивать девочка.

— Отстань, — огрызнулся он. — Поесть дай.

— Ну, пожалуйста, — присоединился к ней Йем. — Я тоже хочу с ними поздороваться.

— Не буду, дайте поесть, — снова грубо ответил тролленок.

— Ребята, — мягко сказала Суль, — хватит. Пусть поест. Потом, все потом.

— Хорошо, — в один голос ответили Маша и домовенок.

Киркегор продолжал есть, насупившись. Хулиганить ему не хотелось. Никто его не заставлял ничего делать. Злость и раздражение к себе ему больше вызвать не удается. Все идет не по плану. Даже не перечит никто! Все желания выполняются. Да еще и эта девчонка! Ладно, он им еще покажет!

Когда завтрак почти закончился, Киркегор взял со стола оставшуюся еду и кинул в Машу. Затем еда полетела в домовенка. Маша не заставила себя ждать и ответила тем же. Йем не отставал. Последовал новый залп в девочку. Взрослые уже успели прийти в себя от такой неожиданности и решили остановить эту баталию. Они взяли всю оставшуюся еду и опустили ее на головы домовенка, девочки и тролленка. Те были в восторге. А так как кидаться больше было нечем, то баловники нехотя вышли из-за стола.

— Так, а теперь — мыться, — скомандовала Суль.

— Пошли, Йем, мама велит мыться, — сказала Маша и пошла к выходу.

— Ага, пошли, — довольно согласился он.

— Киркегор, а ты с нами пойдешь мыться или в свой номер? — поинтересовалась девочка.

— А я не собираюсь мыться, — ответил тролленок. — И так нормально.

— Ну как хочешь, а мы пошли. Пока, увидимся позже, — и Маша с родителями и домовенком пошли в свой номер.

Елена и Улав немного прибрались после побоища и тоже пошли к себе. Киркегор поплелся за ними. Ему было дискомфортно. Еда была за шиворотом, в волосах, прилипла к одежде. Было бы здорово помыться и переодеться. Но это означало, что они победили. Ну уж нет! Он пойдет до конца. А это значит, что мыться он не будет. Не будет — и точка!

— Так, Киркегор, если ты уже собрался и готов к выходу, то придется подождать. У тебя есть пара часов. Можешь посмотреть телевизор. Вот, смотри. Я покажу тебе, — сказал Улав и стал учить тролленка, как управляться с пультом. Тот молча сел на диван и слушал объяснения молодого человека. Спустя несколько минут после того, как он остался один, Киркегор понял, что помыться все-таки надо. Тролленок встал и пошел в комнату к Улаву и Елене. Они о чем-то тихо разговаривали. Когда вошел Киркегор, молодые люди прервали разговор и посмотрели на него.

— Что-то случилось? — одновременно спросили Улав и Елена.

— Нет, ничего. Просто я хочу помыться и сменить одежду, — сообщил тролленок.

— Хорошо. Я приготовлю тебе чистые брюки, рубашку, носки и белье. И если хочешь, то я могу тебе помочь помыться, — предложила девушка.

— Чего? Не надо мне твоей помощи, — завозмущался Киркегор, покраснев. Ему ужасно хотелось, чтобы его помыли. Это так приятно, когда о тебе кто-то заботится. Но он чувствовал себя неловко оттого, что он был мужчиной, а Елена женщиной. Киркегор стеснялся ее. Ведь все его выпады были только защитной реакцией, а сам он был всего лишь маленьким мальчиком.

— Киркегор, ты можешь не снимать белье. Я помогу тебе помыться, а потом уйду, и ты домоешься сам. Не надо стесняться, — ласково сказала Елена.

Тролленок задумался ненадолго, а потом сказал:

— Ладно, договорились. И щетку дай зубы почистить. Не хочу, чтобы у меня во рту кто-то жил. Только это ничего не значит. Я не сдался. Понятно? — воинственно закончил он.

— Понятно, более чем. Вот только никто с тобой не собирается воевать и доказывать тебе что-то. Просто давай попробуем подружиться? Разве это плохо? — предложила девушка.

— Не знаю, плохо это или хорошо. Я еще ни с кем не пробовал подружиться.

— Вот и попробуешь. А потом и решишь, хорошо это или плохо. И подумаешь, надо воевать или нет. Договорились? — подвел итог Улав.

— Договорились. Только я не знаю, как это делается.

— А ты не переживай, мы подскажем, — успокоил его мужчина.

Елена взяла Киркегора за руку и пошла с ним в ванную. Тролленок не сопротивлялся.

— А знаешь, мне понравилось мыться, — сказал он позднее Елене, когда вышел из ванной комнаты. Вымытый Киркегор был очень даже хорошенький.

— Какой ты симпатичный! — сделала ему комплимент девушка.

— Издеваешься? — сразу ощерился он.

— И не думала. А сколько тебе лет?

— Не знаю точно. Думаю, зим десять.

— Десять лет? Ты не намного старше нашего Саши. Ему семь.

— Ты на меня злишься, что его нет, а я есть?

— А ты здесь причем? И потом, негатив разрушает. Надо попытаться принять ситуацию и извлечь из нее урок. Вот и все.

— Правду говоришь? — недоверчиво спросил тролленок.

— Самую настоящую.

— Смотри, — подошел Улав, — это тебе. Это медальон с Богородицей. Она будет помогать тебе и защищать тебя. Это подарок от меня и Елены, — и сказав это, молодой человек протянул Киркегору цепочку, чтобы надеть на шею. Но тролленок с ужасом оттолкнул его руку и отпрянул назад.

— Нет, нет, не надо. Никаких подарков! — воскликнул он.

Улав и Елена переглянулись. Они ничего не понимали.

— Киркегор, что такое? — спросил Улав.

— Никаких подарков!

— Но почему?

Киркегор внимательно посмотрел на них. Было понятно, что он ищет подвоха. Но подвоха не было.

— Вы, правда, просто хотите мне подарить это? — наконец произнес он.

— Правда, просто хотим подарить это, — повторил мужчина.

— Ну тогда ладно, — разрешил тролленок. — Надевай.

Молодой человек надел на тролленка медальон. Киркегор подошел к зеркалу, чтобы посмотреть на подарок. Повертевшись некоторое время, он спрятал подарок под одежду. Хорошо, если они, и правда, ничего не знают.

— Ой, Киркегор, какой ты хорошенький! — воскликнула Маша, когда они все встретились в холле гостиницы. — Ты мойся чаще, пожалуйста. Тебе это так идет!

— Отстань ты, — ответил он, а минуту спустя добавил: — Тебе, правда, нравится, что я чистый?

— Еще как! Знаешь, гораздо приятней общаться с человеком, если он опрятный и от него ничем не пахнет. Теперь тебя и разглядеть можно!

— А меня? — вступил в разговор Йем.

— И тебя тоже, — успокоила его девочка, а потом обратилась к тролленку: — Киркегор, а теперь ты можешь открыть рот, чтобы я поздоровалась с Кариусом и Бактериусом? Ты же уже поел.

— Поел. Только их у меня больше нет. Им понравилось в номере, поэтому они там остались, чтобы дождаться новых постояльцев.

— Жаль, было бы весело с ними путешествовать, — сказала расстроенно Маша.

— Зато у меня есть кое-что другое. Вот, смотри, — похвалился Киркегор и гордо выставил напоказ подаренный медальон.

— Ой, какой красивый! Мне надо тоже тебе что-нибудь будет подарить, только не знаю что, — озадаченно произнесла девочка. — Я подумаю.

— А мне? Мне тоже надо что-нибудь подарить! — заявил Йем.

— И тебе подарю. Подумаю что и подарю.

— Если все готовы идти, то нам пора! — сказал Максим, и наши путешественники отправились к машинам, чтобы двигаться дальше. А путь их лежал в Хельсинборг.

Было решено, что все останется, как прежде. Ребята будут попеременно менять машины, чтобы не утомлять взрослых. Киркегор притих. Что-то происходило с ним, но сложно сказать, что именно. Возможно, какая-то внутренняя борьба. Возможно, какое-то осознание. Но что бы это ни было, вел он себя прилично. Прилично для Киркегора. А Маша и Йем старались подружиться с ним. И в целом им это удавалось.

По дороге им встретился городок, который называется Вадстена. Основная его достопримечательность — женский монастырь Святой Бригитты. Монастырь представляет связанные между собой башни. Толщина стен такова, что сооружение является и оборонительной крепостью одновременно. Вокруг него ров, подъемный мост.

Сейчас монастырь находится на реставрации. Но раньше был действующим. Дети начали везде бегать и всюду заглядывать. Маша вспомнила очередную историю из прочитанных ею книг и начала игру. Взрослые тоже не отставали. Особенно Елена. Как мы знаем, у нее была страсть ко всевозможным замкам, крепостям, башням. Вскоре все были вовлечены в Машину игру.

Когда монастырь был обследован полностью, они пошли гулять по городу. Условились, что в случае потери друг друга все идут к машинам. Это было место встречи. Киркегор побежал искать мелкие камушки, которыми можно было пуляться. Когда Маша задала вопрос: «Зачем тебе нужны камни?», он объяснил это так: «Смотри, там лебеди ныряют и утки. Видишь? Они ныряют и поднимают хвост вверх, а я в это время и кидаю в них камни. Знаешь, как смешно будет, если попадешь в цель!» Девочка покачала головой и сказала: «А представь, ты наклонился, чтобы завязать шнурок или поднять упавшую перчатку. Стоишь ты так, ничего плохого не подозреваешь. И вдруг кто-то тебе так же камушек кидает в хвост. Понравится?» Киркегор задумался, а потом выкинул все найденные камушки и ответил: «Нет, это больно». — «То-то же», — согласилась она. Йем бегал за голубями и белками, взрослые достали фотоаппараты и видеокамеры. Все были заняты тем, что им было интересно.

Дошли до улиц с домами. За заборами раскинулись сады. В садах на деревьях висели поспевшие фрукты. Никто и охнуть не успел, как Киркегор оказался в одном из таких садов. Йем быстро последовал за ним. Никто не звал шалунов, чтобы не привлекать лишнего внимания. А те вовсю рвали яблоки и груши. Закончив, они покинули сад. Довольные своей добычей, тролленок и домовой стали угощать своих друзей. Надо ли говорить, что самые лучшие плоды достались Маше. Отказываться не стали, но потом им популярно объяснили, что брать чужого нельзя. Все это можно купить на рынке или в магазине.

Добрались до отеля уже поздно вечером. Дети так устали от впечатлений и дороги, что уснули прямо в машине. Их решили не будить, перенести в номер после того, как Улав и Максим зарегистрируются и перенесут вещи. Ужинали только взрослые. За едой они обсуждали вероятность возвращения Саши, события предыдущих дней, появление Йема и Киркегора. Ничего вразумительного они сказать друг другу не могли, кроме домыслов и предположений.

Перед сном Елена и Улав подошли к кровати Киркегора и поцеловали его так же, как Сашу. Поправив ему одеяло, они сами пошли спать.

Утро Саши началось с того, что он набрал золы из печки и отколол уголь от сожженных бревен. Взял воды и пошел умываться. Он знал, что уголь хорошо очищает зубы, а зола содержит щелочь, поэтому ее можно использовать как мыло, чтобы умыться. Троллиха наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что мальчик делает.

— Вы что, никогда не чистили зубы и не умывались? — удивился Саша.

— Нет, а зачем? — в свою очередь удивилась Люкели.

— Чтобы быть чистым, чтобы не было вредных микробов и инфекции, чтобы быть здоровым.

— И часто ты это делаешь?

— Утром и вечером каждый день. А еще надо мыться, то есть мыть все тело и голову. Это надо делать по мере загрязнения, но не меньше двух раз в неделю.

— Ничего себе! Больно надо! — возмутилась она.

— А вы попробуйте. Вот увидите, вам понравится, — предложил мальчик.

— Не хочу. Есть давай, а то я проголодалась.

— Хорошо, давайте завтракать, — и мальчик пошел накрывать на стол.

После завтрака Саша поинтересовался, куда делись монеты, которыми раньше расплачивалась троллиха в деревне.

— У моего мужа, тролля, был мешочек. Да не простой, а волшебный. В нем лежали монеты. Так вот. Сколько бы ты монет не взял оттуда, они в том же количестве возвращались назад. Поэтому жили мы хорошо, все у нас было. Но прознал про этот мешочек карлик-цверг Андвари и захотел этот мешочек заполучить. Но муж мой его отдать отказался. Тогда карлик выследил, где мой муж прячет его, и выкрал. И пошел муженек мой к Андвари, чтобы мешок назад вернуть, да так до сих пор и не вернулся. Вот я тут одна с тех пор и живу. Видишь, все в упадок пришло. Я специально народ запугиваю, чтобы боялись и давали мне то, что нужно, — закончила свой рассказ Люкели.

— А зачем вы их пугаете? Может, лучше попробовать самой заняться хозяйством? Кур завести, козочку или корову. Огород разбейте. Посадите огурцы, помидоры. Вот и прокормиться сможете как-никак, — предложил Саша.

— А зачем работать, если все так можно взять? — удивилась троллиха.

— Но другие же работают! А вы просто так берете. Значит, вы не уважаете их труд, их работу. Это плохо.

— Вот и пусть себе работают, чтобы я взять смогла. И хватит мне тут нотации читать. Мал еще, — оборвала мальчика она, дав понять тем самым, что разговор окончен.

Саша взял свое оружие и пошел в лес. Он прихватил еще с собой и корзинку, чтобы пособирать грибы-ягоды. Путь его лежал к домику Фрайнен. Девочка радостно встретила его. Саша рассказал ей историю Люкели.

— Представляешь, какая она несчастная. Она не умеет быть доброй и приносить людям радость, не может сделать кого-либо счастливым, даже себя. Я хочу ей помочь и найти ее мужа. А еще, знаешь, я подумал, что ей никто никогда не дарил цветы. Давай подарим ей букет и посадим немного цветов на клумбе? Сами все разобьем, придумаем, какие цветы и где посадить. Что скажешь? — поинтересовался мальчик.

— Хорошая идея! Я сейчас подберу подходящий букет и рассаду. А ты не боишься идти к этому Андвари? Это небезопасно, — предостерегла девочка.

— Конечно, боюсь. Но я же мужчина. Я не могу оставить женщину в трудной ситуации. Буду стараться побороть свой страх. Буду воспитывать мужество.

— А можно я пойду с тобой? — попросилась она.

— Со мной? Но это может быть очень опасно. Думаю, что лучше тебе остаться дома. Так я буду нести ответственность только за себя. А если пойдешь ты, то я буду отвечать и за тебя.

— Я могу тебе пригодиться, — продолжала уговаривать Фрайнен.

— Пошли цветы сажать, — сказал Саша, не дав ответа.

Девочка вздохнула, но перечить не стала. Она собрала букет и рассаду, и дети пошли в дом к троллихе. По дороге они собирали грибы и ягоды, которые попадались им. Из дичи Саша ничего не поймал, но он не сильно расстроился, если учесть его отношение к охоте.

Люкели была крайне удивлена, когда увидела, что ей принесли букет цветов. Еще больше она удивилась, увидев, что дети стали сажать ей цветочные клумбы возле дома. Закончив эту работу, они прибили недостающие доски в заборе и забили дыры на ступеньках крыльца.

За обедом Саша сообщил:

— Я решил пойти к Андвари и вернуть назад твоего мужа.

Люкели уронила ложку:

— Даже не думай, я тебя не пущу. А что, если ты тоже не вернешься? Я что же здесь опять одна буду? Нет уж, сиди-ка ты дома. Мы и без него справимся.

— Нет, вы не понимаете. Я все равно когда-нибудь вернусь к родителям. А вы останетесь одна. Я не могу вас оставить, поэтому должен передать в надежные руки. А есть ли руки надежнее рук мужа, кроме рук родителей, конечно же? Вот именно, нет. Поэтому я пойду и найду его. И не удерживайте меня, все равно уйду, — предупредил ее мальчик.

— А я тебя не отдам твоим родителям.

— А я сам уйду. Мужа приведу и уйду.

— А девчонка? Она с тобой пойдет? — спросила Люкели и посмотрела на Фрайнен.

— Нет, она останется дома. Тебя навещать будет.

— Ладно, иди. Только завтра. Сегодня уже поздно. Пока дойдешь, стемнеет. Я точно не знаю, куда идти, но направление покажу. А девчонку возьми с собой. Может, пригодится. Одна голова хорошо, а две — лучше.

— Нет, она — женщина. А женщин беречь надо. Я один справлюсь.

Было понятно, что спорить с Сашей бесполезно. Фрайнен очень хотелось пойти с ним. Но пойти против его желания — это значит, не считаться с ним. А не взять ее — не считаться с ней. Она предложила компромисс:

— Саша, если ты через три дня не вернешься, я пойду за тобой.

— Хорошо, — подумав, согласился он.

— Вот и славненько, вот и договорились, — довольно сказала Люкели.

Остаток дня они посвятили тому, чтобы обсудить дорогу, собраться, подумать, как вызволить тролля. Когда Саша проводил Фрайнен домой, то подумал, что в России ему будет не хватать ее. Они мало знакомы, но она ему очень понравилась. Но все когда-нибудь кончается. Попрощавшись, он повернул в сторону дома.

На следующий день Саша отправился к Андвари. Шел он шел и вдруг увидел старушку, у которой нос застрял в пеньке.

— Здравствуйте, — вежливо сказал мальчик. — Вам помочь?

— Ой, помоги, сынок, помоги. Сто лет стою тут, никак не справлюсь с этим пеньком, оголодала так, что мочи нет, — попросила она.

Саша подошел к ней поближе и расщепил пенек. Старушка вынула нос и утерла слезу, выкатившуюся из глаза.

— А нет ли у тебя какой еды? — поинтересовалась она.

— Есть, бабушка. Вот, угощайтесь, — ответил мальчик и протянул ей сверток с едой.

Старушка принялась с аппетитом уплетать угощение. А потом она рассказала Александру о том, что есть у Северного ветра диковинный козлик, что сыпет золотые монеты. Мальчик поинтересовался, как найти Северный ветер, и бабушка охотно указала ему путь. Потом они поблагодарили друг друга за помощь и простились. У Саши появился план. Но вот получится ли то, что он задумал? Скоро узнаем.

И вот пришел он к цвергу. Проходя через его владения, мальчик увидел тролля за решеткой. Саша подошел к нему и спросил:

— Здравствуйте, а что вы делаете за решеткой?

— А тебе какое дело? — ответил тролль.

— А я вас вызволять пришел.

— Ты? Ха-ха-ха, — рассмеялся он.

— Я, — подтвердил мальчик.

— А зачем тебе это надо?

— Хочу помочь Люкели, вашей жене.

— Не знаю такую, ты что-то путаешь.

— Знаете. Я назвал ее Люкели, чтобы она была счастлива. А вас я буду называть Люкен — счастье, чтобы она была счастливой рядом с вами, чтобы вы приносили ей счастье. А вы будете чувствовать счастье, потому что она — счастливая. Все просто, — объяснил Саша.

— Мудрено. А я тут мышей ловлю. Андвари не отдает мне мой мешок. Посадил сюда и заставляет мышей ловить. Выбраться не могу.

— А чего он кошку не заведет? — поинтересовался мальчик.

— Не знаю. У него спроси, — ответил тролль.

— Хорошо, спрошу. Ну, я пошел к нему.

— Иди, иди, — рассеянно пробормотал Люкен. Он не верил в удачу этой затеи.

Саша вошел в большой зал. Здесь было немного темно, но различить предметы было можно. Он увидел, что кто-то сидит за столом, склонившись.

— Здравствуйте, вы — Андвари? — спросил мальчик.

— Допустим, я. А тебе чего надо? — грубо сказал карлик.

— А я хочу вам одно предложение сделать.

— Какое?

— Выпустите тролля и отдайте ему мешок, пожалуйста, а я за это выполню ваше задание. Или сделаю то, что захотите. Да, а почему вы кошку не заведете, чтобы она мышей ловила? — полюбопытствовал он.

— Ишь ты, какой шустрый. Отдай, отпусти. Заведи кошку. Положим, мешок не отдам, тролля не отпущу. А что такое «кошка» и куда ее надо заводить, я не знаю.

— Это такое животное, которое ловит мышей. Она мягкая и пушистая, маленькая такая. ее гораздо лучше держать дома, чем тролля.

— Хм, впервые слышу. Я подумаю. А тебе какое дело до тролля? — поинтересовался Андвари.

— У него жена есть, ей одной тяжело. Вот я и хочу, чтобы он к ней домой вернулся. А мешочек — его, так что его вернуть надо, потому что не хорошо чужое брать.

— Так, значит? Ну ладно. Отдам и отпущу, если принесешь мне что-нибудь взамен. Да такое, чтобы отказаться не смог. Понятно? — сказал карлик.

— Понятно. Ну, я пошел. Вы только слово сдержите, пожалуйста, — попросил Саша.

— Что? — завопил цверг. — Меня во лжи обвинять!

— Извините, я вас ни в чем не обвиняю. Просто у вас так много дел, что вы легко о таком пустяке забыть можете, — нашелся, что ответить мальчик.

— Ладно, давай иди. Ищи, — успокоился Андвари.

Саша пошел к выходу. Он уже знал, куда пойдет и что будет просить. Мальчик не зря так подробно расспрашивал старушку, где живет Северный ветер. Ему хотелось попросить ветер отдать козлика. А козлика можно обменять на тролля с волшебным мешком. Вот будет здорово, если все получится. И вот Саша пришел к Северному ветру. Ему пришлось зацепиться за скалу, чтобы удержаться на ногах, такой это был сильный ветер.

— Чего тебе надобно? — спросил хозяин.

— Видите ли, — начал мальчик, — я узнал, что у вас есть волшебный козлик, который сыпет золотую монету. Не могли бы вы отдать мне его? А я обменяю козлика у цверга Андвари на волшебный мешок и тролля. Его жена одна уже долгое время, помочь ей некому. А тролля держит у себя карлик и не отпускает. Вот мы бы с вами и помогли им, обменяв козлика на мешок.

— Вот это да! Давно уже никто у меня ничего не для себя не просил! Ради такого случая я готов тебе отдать своего козлика. Ты только скажи ему: «Ну-ка, монету сыпь!», и он начнет ее сыпать.

— Спасибо вам, Северный ветер! Большое спасибо!

Мальчик поклонился ветру в знак величайшей благодарности, привязал козлику веревочку и пошел назад. Животное весело и послушно бежало за Сашей, иногда останавливаясь, чтобы пощипать траву. Вдруг где-то послышалось слабое мяуканье. «Вот здорово, — подумал мальчик, — еще и кошку цвергу принесу. Ну и удача!» Но кошки нигде не было, однако мяуканье по-прежнему раздавалось. Мальчик привязал козлика, чтобы тот не убежал, и стал продолжать поиски. Наконец Саша догадался посмотреть вверх. На одном из деревьев сидел котенок. Видимо, он забрался на дерево, а спуститься не смог. И теперь дрожал и плакал от страха. Мальчик изловчился и снял малыша.

— Теперь тебе нечего бояться, — сказал он котенку. — У тебя будет новый дом и много еды!

Котенок доверчиво прижался к своему спасителю и затих. Мальчик отвязал козлика и продолжил путь. Вскоре он пришел в жилище Андвари.

— Смотрите, что я вам принес, — сказал Саша.

— Что ты мне принес? Козла? — фыркнул карлик. — И ты серьезно полагаешь, что я возьму себе козла, а тебе отдам волшебный мешок?

— Но это не простой козлик. Смотрите, я вам сейчас покажу. Ну-ка, сыпь монету, — произнес мальчик, обращаясь к животному. И козлик начал сыпать золотую монету. — Ну, что скажете? — спросил Александр, глядя на Андвари.

— Скажу, что это мне подходит. Это даже лучше, чем волшебный мешок.

Глаза карлика загорелись от жадности. Он потирал руки от удовлетворения.

— Это еще не все. Я вам и котенка принес, чтобы мышей ловить. Тролль вам больше не нужен для этого, — и мальчик протянул ему пушистый комочек.

Карлик подозрительно посмотрел на животное. Котенок доверчиво смотрел на него своими большими зелеными глазами. Цверг осторожно взял его в руки. Котенок был теплым, мягким и пушистым. Попав в руки к карлику, он начал мурлыкать.

— Ух ты, он еще и звуки издает! — воскликнул тот.

— Да вы ему имя придумайте. Вам и веселей будет, — предложил Саша.

— Имя? Я назову его Мюнт[20]. Да, Мюнт, — ответил Андвари.

— Да, ему походит, — улыбнулся мальчик. — А тролля вы теперь отпустите?

— Отпущу. И мешок пусть свой забирает, — сказал карлик.

— Спасибо. Ну, мы тогда пойдем? — спросил мальчик.

— Идите, — разрешил Андвари и открыл решетку. Он отдал мешок троллю, и Саша и Люкен, попрощавшись, пошли своей дорогой. По пути мальчик с увлечением рассказывал своему спутнику о своих приключениях, о родителях, о том, как он сюда попал, словом, обо всем. На удивление, тролль слушал внимательно, не перебивая. Видимо, он так истосковался по живым существам, что свой скверный характер проявлять не хотел. Так они и шли.

Дома их встретила троллиха. Она уже начала волноваться, что мальчик не вернется. Люкели искренне обрадовалась, когда увидела Сашу. Мужу она так не радовалась. Мальчик просто светился от счастья. Еще бы! Он вызволил тролля из плена, вернул мешочек, и теперь троллиха не будет одинока!

— Вот видите, я же сказал, что все получится! — сказал он, сияя от радости. — Вы меня извините, я вас оставлю. Пойду к Фрайнен. Пусть знает, что я вернулся и со мной все в порядке, — и он побежал к девочке.

Тролль и троллиха стояли и смотрели друг на друга. Они молчали. Наконец, тролль сказал:

— Я слышал, тебя теперь зовут Люкели. А знаешь, как меня теперь зовут? Люкен. Меня теперь зовут Люкен.

— Что? Мальчишка и тебе придумал имя? — удивилась троллиха.

— Да, придумал. Представляешь, сказал, что назвал тебя Люкели, чтобы ты была счастлива. А меня назвал Люкен — счастье, чтобы ты была счастливой рядом со мной, чтобы я приносил тебе счастье. А мы будем чувствовать счастье, потому что ты — счастливая. По его словам, все просто, — объяснил он.

— Ага. Ну, ты это, есть будешь? — спросила Люкели, немного смутившись. Отвыкла она, что кто-то еще есть. Да и давно уже они с мужем нормально не разговаривали.

— Буду, если покормишь.

— Садись, покормлю.

Тролль сел за стол. Почему-то Лентяйкой ее называть не хотелось. И вообще, что-то в нем самом начало меняться. То ли это имя так действовало. То ли он соскучился по нормальному общению, сидя за решеткой и ловя мышей. То ли поступок мальчика так повлиял на него. Но какова бы ни была причина, изменения были только положительные.

Саша подошел к дому Фрайнен и крикнул:

— Фрайнен, привет! Это я — Саша. Я вернулся.

Девочка выбежала из дома.

— Как здорово, что ты так быстро вернулся! Я так рада! — воскликнула она. — Заходи в сад. Расскажи мне, как все прошло. Я сгораю от любопытства, — попросила Фрайнен Сашу.

Мальчик открыл калитку и зашел. Дети сели на траву, и он начал рассказ. Затем Фрайнен накормила его ужином, и мальчик пошел домой к троллям. Они решили помочь им стать добрыми, научить их не обижать других, уговорить завести небольшое хозяйство.

Придя назад, Саша увидел, как Люкели показывает Люкену цветочные клумбы, рассказывая о цветах. Услышал, как тролль предложил сделать небольшие ограждения, чтобы было красиво. Мальчик улыбнулся. «Значит, прав был Врунгель, говоря, что как лодку назовешь, так она и поплывет», — подумал он.

— Вижу, вы без меня не скучали, — вслух произнес Саша.

Тролли повернулись к нему. Вечер для них троих только начинался.

— Что это он делает? — спросил Люкен у своей жены, наблюдая за тем, как Саша умывается и чистит зубы.

— Это он каждый день делает, утром и вечером, представляешь? Да еще и моется не меньше двух раз в неделю. И мне предлагал. Сказал, что это приятно, — ответила Люкели.

— Да? А ты пробовала? — поинтересовался тролль.

— Нет, еще чего. Мне и так не плохо.

— А давай попробуем? Не понравится — не будем делать. Никто нас не заставляет. А если это, и вправду, приятно? — предложил он.

— Думаешь? — с сомнением произнесла троллиха.

— Да, пойдем, — сказал тролль, и они пошли к Саше.

Мальчик как раз закончил свои процедуры и вытирался насухо полотенцем.

— Слушай, Саша, мы тоже хотим попробовать умываться, мыться и чистить зубы. Научи, а? — попросил Люкен.

— Правда? Да без проблем! — ответил Александр и добавил: — Пойдемте, помогу вам нагреть воды для мытья в бочке, набрать угля и золы.

И они втроем пошли набирать и греть воду, добывать золу и уголь. Позднее мальчик наблюдал за тем, как тролли весело плещутся в воде, словно дети. Ему было радостно от этой картины. Все шло как нельзя лучше. Значит, все можно изменить к лучшему, если научиться ждать, проявить терпение и не давить. Когда Люкели и Люкен закончили все процедуры, то они торжественно объявили о том, что решили повторять это так же часто, как и Саша, потому как давно уже не чувствовали себя так хорошо, легко и… чисто. Мальчик улыбнулся. Это была еще одна маленькая победа.

Путешествие в Данию обещало быть не менее захватывающим. Еще бы! Оно начиналось с поездки на пароме «Скэндлайнс» в Хельсинор через самое узкое место пролива Эресунн — всего 20 минут. Взрослые были заняты погрузкой машин на паром, поэтому дети свободно убежали обследовать судно. Маша носилась везде, напевая тихонько себе под нос песенку и представляя, что снимается в клипе на эту самую песню. Недолго думая, Киркегор взобрался на открытую палубу. Там он обнаружил, что с этого места очень интересно плеваться. Плевки относит в сторону ветром, и ты не знаешь, куда они попадут. А пассажиры не могли понять, что это такое на них упало. К этому увлекательнейшему по всем параметрам занятию присоединился Йем. Ему тоже доставляло удовольствие плевать в никуда. Они весело смеялись, если им удавалось попасть на кого-нибудь из пассажиров. Однако это, несомненно, крайне необходимое исследование было прервано взрослыми. Елена очень подробно начала объяснять тролленку и домовенку, почему так делать нельзя. Но пообещала им, что разрешит плеваться, когда найдется подходящее место, чтобы никому не мешать. Но наши мальчики не сдавались. Киркегор обнаружил, что если стоять сбоку лестницы, по которой спускались и поднимались пассажиры, то можно увидеть, что находится у пассажирок под юбкой. Он отыскал Машу и попросил у нее зеркало. Та, в свою очередь, попросила его у Суль. Киркегор прикрепил зеркальце так, чтобы видеть ноги спускающихся. После чего он находил мальчишек-подростков и предлагал им за небольшую плату «заглянуть под юбку». От желающих не было отбоя. Но и это занятие было прервано бдительными взрослыми. Теперь уже Улав популярно изложил свои доводы, почему так делать не следует. Однако Киркегор сумел кое-что заработать. Маша чувствовала себя сообщницей. Она же не знала, для чего троллю нужно было зеркало. Поэтому нужно ли говорить, что все вздохнули с облегчением, когда паром прибыл на место. Грустно стало только детям. Было так интересно плыть! Ну да ладно. Впереди еще много неизведанного. Если бы только ребята знали, насколько они правы.

Надо заметить, что Саша проводил время не менее интересно. Он рассказал Фрайнен о прочитанной им книге Аркадия Гайдара «Тимур и его команда». Девочке так понравилась эта история, что они решили стать «тимуровцами» и помогать тем, кому, по их мнению, это необходимо. Дети устроили штаб на чердаке дома Фрайнен. Главными персонажами, которым они собирались помогать, стали Люкели и Люкен. Ребята решили во что бы то ни стало сделать их добрыми и отзывчивыми. Помогали и кое-кому из деревни. Когда некоторые ребятишки узнали об этом, то тоже захотели присоединиться к ним. Чтобы не привлекать лишнего внимания, ведь дело должно быть секретным, все разделились на маленькие группы и устраивали свои штабы, где собирались, чтобы обсудить дела. И надо ли говорить, что самым сложным делом было помочь троллям измениться. Но шаг за шагом начались сдвиги. «Тимуровцы» ликовали. Радовались и люди, которым так неожиданно и тихо приходила помощь.

— Я буду скучать по всему этому, — сказал как-то Саша Фрайнен. — Мне будет не хватать и троллей, и тебя, и нашего дела.

— Мне тоже будет не хватать тебя, — ответила девочка. — До тебя все было хорошо. Но с тобой все как-то изменилось, стало по-другому. И уже никогда не будет, как прежде. А ты можешь не уходить? — поинтересовалась она.

— Нет, не могу. Меня ждут папа и мама. Да и Маша тоже. Я скучаю по ним.

— Понятно. И мы больше не увидимся, если ты уйдешь?

— Не знаю. Все в этом мире так непредсказуемо, что никогда не знаешь, что тебя ждет за очередным поворотом, — философски заметил мальчик.

— Тогда давай наслаждаться этим временем и не думать о том, что будет потом, — также философски предложила Фрайнен.

— Согласен, — просто сказал Саша. — Ты только троллей не оставляй, хорошо? — попросил он.

— Хорошо. Это будет наш секрет и наше общее дело. Пусть это будет наш подарок друг другу, — ответила девочка.

— Подарок? — удивился мальчик.

— Да. Ты подарил мне это интересное занятие. А я подарю тебе то, что сохраню его. Понятно?

— Теперь понятно. Пойдем воздушного змея запускать? — позвал Александр.

— Пошли, — согласилась Фрайнен, и они побежали за змеем, весело смеясь и держась за руки.

Прибежав к речке, дети увидели, что их опередили. Люкели и Люкен бегали по берегу и запускали змея. Они падали, поднимались, смеялись и подшучивали друг над другом. Наверное, тролли думали, что их никто не видит. Поэтому Саша и Фрайнен решили не мешать им, а пойти и поискать другое место. Как хорошо, что многое может измениться.

Киркегор, Маша и Йем не могли сдержать своих эмоций, предвкушая посещение замка Кронборг — «крепости Гамлета». Как и все замки, он имеет хорошую защиту, состоящую из подъемных мостов, рвов и «капитальных» дверей, высоких башен и стен, которые не так легко покорить. У детей развернулась очередная захватывающая история. Поскольку этот замок довольно мрачный, то история, придуманная Машей, тоже начиналась довольно мрачно. Умирают король и королева, замок захватывает злой король из другой страны, поэтому замок становится мрачным от жестокости и пролитой крови. Новый король страстно желает жениться на их дочери-принцессе. Но принцесса не хочет этого и пытается убежать. Ну а далее следует чистая импровизация. Кто что хочет, то и придумывает. Это было так интересно, что взрослые тоже включились в игру и с удовольствием носились по территории замка. Когда замок был освобожден от короля-тирана, а принцесса вышла замуж за своего принца, то вся компания отправилась осматривать замок изнутри.

— А знаете, — сказала Елена, — здесь часто ставился спектакль «Гамлет» Шекспира в разное время и разными актерами. В том числе и Вивьен Ли с Лоуренсом Оливье.

— Это какой Оливье? — спросила Маша. — Тот, который салат «Оливье» придумал?

— Нет, — засмеялась девушка. — Этот Оливье — актер и салат он не придумывал.

— Жаль, — вздохнула девочка. — А это что?

— Это танцевальный зал, — сказал Улав. — А там — платье Офелии.

Но платье мало интересовало Машу, потому как Киркегор, услышав, что это танцевальный зал, пригласил ее, как принцессу, на свадебный танец. Девочка, не задумываясь, согласилась. Ее глаза сияли, а улыбка была во все лицо. Киркегор тоже улыбался. И не от того, что напроказничал, а от того, что сделал приятное.

Улав посмотрел на жену и сделал то же самое — пригласил ее на танец. Елена приняла предложение. «Жаль, что здесь нет Саши», — шепнула она на ухо мужу. Он легонько сжал ее ладонь в знак согласия. Максим взял за руку Суль и тоже повел танцевать. Для каждого из них звучала своя, только им известная музыка, под которую они медленно двигались. Это было странно и все на них оборачивались. Кто-то доставал фотоаппарат и фотографировал. Кто-то, не удержавшись, тоже начинал танцевать. Один Йем был увлечен поиском других домовых, которые могли жить здесь. Но пока он никого не нашел.

— Смотрите, это наверняка дверь в подземелье! — воскликнула Маша, показывая на дверь, ведущую куда-то вниз, когда они проходили через небольшой коридор в следующую комнату замка.

— Возможно, — осторожно ответил Улав.

— Пойдем, проверим? — попросила девочка и повернула свое восторженное личико к взрослым.

— Машенька, а ты помнишь, чем закончился наш последний эксперимент? — спросила Суль.

— Помню, мамочка. Но знаешь, какой же это замок, если ты не видел подземелья и не испытал приключений там? — возразила ей дочка. — Ну, пожалуйста, пойдем, посмотрим, — продолжала упрашивать она, умоляюще глядя на взрослых.

— Маша, давай на этот раз обойдемся без приключений. Пожалуйста, — попросил ее Улав.

Девочка стояла с такими грустными, полными слез глазами, что могла разжалобить кого угодно. Взрослые лишь вздохнули, развели руками, подняли к небу глаза и выдохнули: «Ладно, пошли». Маша бросилась их обнимать и целовать по очереди. После этого они открыли дверь и спустились вниз.

Внизу было темно, холодно и ужасно плохо пахло. Путешественники пробирались вперед почти на ощупь. Было жутковато. Немного погодя они стали натыкаться на людей. Точнее, это было то, что он них осталось. Изъеденные болезнями, полуразложившиеся тела, истекающие кровью, иногда лишенные какой-нибудь части тела, иногда это были мертвецы. Но была здесь одна особенность, которая наводила особенный ужас. Все эти люди были живые, если так можно о них сказать. Точнее было бы выразиться, что они двигались. Каждый почувствовал холод и мурашки на коже. У кого-то волосы начали вставать дыбом от увиденной картины.

— Ну, кто-то хотел приключений, — тихо сказал Улав. — Мы их получили. Причем сполна.

— О чем ты говоришь? — спросила его Елена.

— О том, что я знаю, где мы. И еще я знаю, что отсюда нам не выбраться.

— Как это? — удивилась Маша. — За нами же дверь. Давайте просто повернем назад и уйдем отсюда через дверь.

— Что ж, попробуй, — предложил ей мужчина.

Маша повернулась назад и невольно закричала. За ними были только эти существа, похожие на людей. Никакой двери не было.

— Я боюсь, Улав. Я, правда, боюсь, — сказала девочка и заплакала. — Простите меня, я неправильно сделала, что не послушала вас.

— Теперь уже ничего назад не вернешь. Мы тоже хороши, не проявили твердость, — ответила ей Суль. — Не плачь, — и она присела на корточки, чтобы успокоить дочь.

— А где мы? — задал вопрос Максим.

— Это подземное царство мертвых Нифльхель. Хозяйка здесь Хель. Здесь она полновластная хозяйка, и даже Один не может с ней справиться и заставить что-либо сделать против ее воли. Трон ее называется Одр болезни, а ее подданными становятся все, кто умер от хворей и старости, а также бесславно погиб в бою. Вечный холод, болезни и голод мира Нифльхель находятся в разительном контрасте с времяпрепровождением павших воинов, пирующих в Валгалле. И знаете, что самое странное? Подданные Хель бессловесно служат своей повелительнице.

— И мы теперь никогда отсюда не выберемся. И все это из-за меня, — Маша заревела еще громче.

— Не плачь, Маша, мы что-нибудь придумаем и обязательно вернемся назад. Вот увидишь, — попытался успокоить ее Киркегор.

— Конечно, все будет хорошо, — поддержал его Йем.

Остальные молчали. Такой уверенности у них не было. Когда девочка перестала плакать, все двинулись вперед. Наконец они дошли до того места, которое, по всей видимости, было тронным залом Хель. Она сама сидела на высоком кресле, являя собой ужасающее зрелище. Наполовину синяя, наполовину красная, полуразложившаяся, с головой и телом живой женщины и одновременно с кожей и ногами трупа. Все невольно поежились от увиденного. Маша, Киркегор и Йем спрятались за взрослых. Хель с любопытством разглядывала прибывших людей.

— Ну наконец, — сказала она. — Что-то я не пойму, как вы сюда попали и зачем.

— А мы случайно, — пискнула Маша, — ошиблись дверью.

— Ах, случайно. Ошиблись дверью, — повторила хозяйка подземного царства. — А чего сюда пришли?

— Назад хотим вернуться. Подскажи как, пожалуйста, — попросила Елена.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Хель. — Отсюда нет дороги назад. Кто сюда попадет, обратно уже не вернется.

— Нет, — в ужасе прошептала Суль.

— А если все же подумать, — предложил осторожно Улав.

Шутки с Хель плохи, это было сразу понятно.

— А мне какой резон? — деловито сказала женщина. — Мне все равно, где вы, здесь или нет. Сами пришли.

— А все же? — продолжал настаивать мужчина.

— А ты мне нравишься. Красивый, высокий, здоровый, смелый, — и она встала со своего места, чтобы подойти ближе к нему. Присутствующие собрали всю свою волю и выдержку, чтобы не убежать, когда Хель приблизилась к ним. Она подняла руку и провела по волосам, а затем по щеке и подбородку Улава. Он даже не пошевелился. Женщина улыбнулась. Это было отвратительно.

— Вижу, ты не робкого десятка, — заключила она. — Что ж, пусть так, — Хель вернулась на место и добавила: — Я хочу ожерелье Брисингамен, такое же, как у Фреи. Пусть еще больше подчеркивает мою красоту.

— Чего? — вырвалось у Киркегора.

Хель рассвирепела и резко повернулась в сторону тролленка.

— Сомневаешься в моей красоте? — разъяренно прошипела она.

— Н-нет, — заикаясь, ответил он. — Н-не сомневаюсь.

— И правильно делаешь, — произнесла она примирительно.

— Но это невозможно. Ожерелье у Фреи. Она его не отдаст, — сказал Максим.

— Ну и пусть оставляет его себе. Братья же могут сделать еще одно, не так ли? — задала Хель вопрос и, не дожидаясь ответа, добавила: — Да еще и более красивое, чем у нее. Так что?

— А сама почему к ним не сходишь? — поинтересовалась Суль.

— А ты не догадываешься? Или не знаешь, как Фрея получила его? — вкрадчиво произнесла хозяйка подземного царства.

— Знаю, — тихо ответила девушка. «Кто же захочет лечь в постель с такой омерзительной особой?» — подумала она.

— Идет, мы принесем тебе ожерелье, — согласилась Елена.

— Что? — воскликнули все в один голос.

— Да, принесем. А у нас есть выбор? — задала девушка риторический вопрос.

— Лена, ты понимаешь, что ты говоришь? На что соглашаешься? — спросил ее Улав.

— Понимаю. Но назови мне еще хоть один способ выбраться отсюда, и я откажусь, — предложила она, глядя мужу в глаза.

Улав стиснул зубы. Его желваки ходили ходуном. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки на руках. Наконец он произнес:

— Мне ничего не приходит в голову, к сожалению. Но это пока. Мне надо подумать.

— Улав, а у нас есть время, чтобы подумать? Тем более что ты сам сказал, что выбраться отсюда невозможно, — напомнила Елена.

— Хорошо, ты права. Ладно, пойдем за ожерельем. Там видно будет, — с трудом согласился мужчина.

— Ну вот и славненько, — победоносно сказала Хель. — Жду с нетерпением. Мои подданные покажут, в каком направлении идти, — произнесла она вдогонку елейным голосом.

Все молча двинулись в путь. Настроение было неважное. Но, вероятно, хуже всех чувствовала себя Маша. Вся ответственность за случившееся лежала на ней. Но так думала только она. Другие думали совсем о другом.

Дорога лежала через лес, как всегда. Трое подданных Хель показывали, куда идти. Взрослые шли за ними. Дети вскоре успокоились и бежали чуть впереди, как обычно. Им все было интересно, везде хотелось залезть. Неожиданно Маша оказалась одна на дороге. Она сбавила скорость, чтобы взрослые могли догнать ее. Когда они поравнялись, то услышали хруст ломающихся веток, а потом глухой стук, как от падения. На минуту все замерли, а потом двинулись в сторону раздавшихся звуков. Их взору предстала такая картина. Небольшая березовая роща. Высокая красивая береза с несколькими сломанными ветками. Под березой лежали Йем и Киркегор. Рядом с ними лежала пачка сигарет, две тлеющих недокуренных сигареты и зажигалка.

— Киркегор, что это такое? — спросила Елена.

Тролленок перевернулся на спину и посмотрел на девушку.

— Это я стащил у одного парня на пароме. Я увидел, что он берет в рот эту палочку, зажигает ее, делает вдох, а потом выпускает изо рта дым. И при этом у него такой вид, как будто он ничего приятней в жизни не испытывал. Ну вот, я тоже захотел попробовать, — объяснил он.

— А почему у березы ветки сломаны?

— А мы на березу залезли, вместе с Йемом. Он тоже попробовать захотел.

— Зачем на березу? — все еще не понимала она.

— Ой, ну какая ты бестолковая! — удивился тролленок. — На земле вы нас сразу увидите. А наверх поглядеть не догадаетесь.

— Ах, вот как! Спасибо, что объяснил, — поблагодарила Елена и невольно улыбнулась.

— И как, понравилось? — поинтересовалась Суль.

— Нет. Я как вдохнул это, так у меня в горле запершило, я закашлялся. Потом еще вдохнул, и у меня закружилась голова. Я не смог удержаться на березе и упал с нее. До сих пор голова кружится. И тошнит. И чего этому парню тут понравилось? Не понимаю.

— Может, еще попробуешь покурить? — предложил Максим.

— Да ну тебя! Хочешь — сам кури. Во всяком случае, я больше не собираюсь, — заключил Киркегор.

— Я тоже, — поддакнул Йем.

Поход за ожерельем пришлось ненадолго прервать. Йема и Киркегора тошнило, у них кружилась голова. Поэтому сделали привал до их выздоровления. Девушки ухаживали за ними, мужчины тихо разговаривали, подданные Хель сидели в стороне, а Маша пошла гулять вдоль берега реки, погруженная в свои мысли. Вдруг она увидела красивый камень. Девочка подняла его и положила в карман. Потом она увидела красивую ракушку. И еще одну. Ракушки последовали за камнем. «Подарю их Йему и Киркегору», — подумала Маша и продолжила свою прогулку.

— Мама, а как ты поняла, что любишь папу? И когда? — спросила Маша у Суль, когда они сидели у костра. Мальчикам было так плохо, что дорогу было решено продолжить на следующий день, при условии, что они поправятся.

— Думаю, что сразу, как увидела. Он стоял на берегу и пел. А я стояла поодаль и слушала, как он поет. А когда он повернулся и заговорил со мной, то я поняла, что пропала. Вот так все и было.

— А что ты чувствовала. То есть, как это понять, что любишь? — продолжала интересоваться девочка.

— Это трудно объяснить. У меня было так. Я чувствовала, что мое сердце бьется так сильно, что готово выпрыгнуть из груди, когда я его увидела. Я боялась дышать, горло сводило спазмами, все пересыхало. Я испытывала такое волнение, что мне нужно было время, чтобы взять себя в руки и успокоиться. А потом накатывала такая волна счастья, радости и грусти одновременно, что я готова была кричать от переполнявших меня чувств. Я такое испытывала только с ним. А когда не видела его, то ждала того момента, когда смогу хотя бы увидеть его. Пусть не говорить, не стоять рядом, не иметь возможности дотронуться. Но хотя бы увидеть. Или услышать его голос. Вот так я и поняла, что люблю его, — закончила свой рассказ Суль.

— Лена, а ты? Как это было у тебя? — обратилась Маша к девушке.

— У меня было по-другому. Я чувствовала себя спокойно и умиротворенно, когда была рядом с Улавом. Чувствовала себя защищенной. Мне было настолько хорошо и комфортно рядом с ним, что я расслаблялась и ни о чем не думала. Не думала о том, как я выгляжу. Не думала о том, говорю ли я глупые или умные вещи. Не думала о том, как он воспримет мои слова и то, что я рассказываю. Я знала, что он поймет все правильно. И когда я не была рядом с ним, я чувствовала, что мне его очень не хватает. Я скучала по нему. И была очень рада видеть его, — поделилась она.

— Маша, а почему ты спрашиваешь об этом. Вдруг, сейчас? — настороженно задала вопрос Суль.

— Думаю, я влюбилась в Киркегора. Навсегда. Безнадежно, — серьезно произнесла девочка.

— ЧТО? — одновременно воскликнули Суль и Елена.

— Маша, Киркегор — тролль! — возмутилась Суль.

— Но Маша, тебе всего семь лет! — заметила Елена.

— И что? Я уже довольно взрослая, чтобы испытывать такие серьезные чувства. И что, что он тролль? Мамочка, не ты ли говорила, что очень важно, чтобы мужчина мог рассмешить женщину? Так вот, он меня смешит. И мне с ним интересно. Он единственный из всех мальчиков, с кем мне интересно. И у меня с ним так, как описывала свои ощущения Лена по отношению к Улаву. Правда, еще к Саше тоже. Но Саша — мой брат, поэтому это не считается.

— Машенька, но ты еще такая маленькая. Все может измениться, — мягко заметила Елена.

— Нормально! Как ругать за проступки, так я уже достаточно взрослая. А как говорить о любви, так я — маленькая! — возмущенно ответила девочка. — И измениться может только то, что рано или поздно он уйдет. И я не знаю, увижу ли его еще. И я не знаю, будут ли еще такие чувства в моей жизни.

— У тебя все еще впереди, — сказала ей Суль.

— Возможно, мамочка. Но Киркегор останется в моем сердце навсегда, — и, произнеся это, девочка поднялась и снова пошла к реке. Никто ее не остановил.

— Кто бы говорил! — заметила Суль, когда Маша удалилась на достаточное расстояние, чтобы не слышать ее слов. — Я сама — Хюльдра, а учу ее, кого надо любить.

— Ты просто переживаешь за нее, потому что она — твоя дочь. У меня партия тоже фантастическая, — успокоила ее Елена.

— И что же мне делать?

— Ничего. Оставь все так, как есть. Пусть события развиваются дальше. Там видно будет. Жизнь сама все расставит на свои места.

Суль встала и пошла к мужу.

— Привет, — сказала она ему, садясь рядом.

— Привет, — ответил он.

— О чем ты думаешь?

— О том, как нам выкрутиться из того, во что мы опять вляпались по своей глупости.

— И что, надумал что-нибудь?

— Нет, ничего не идет в голову.

— Все уладится, — успокоила Суль и положила руку на колено Максима. — Jeg elsker deg. Og det skal bli alltid[21].

Максим накрыл ее ладонь своей, но ничего не ответил.

Елена села рядом с Улавом.

— Ты злишься на меня? — спросила она и посмотрела на него. Улав молчал.

— Злишься, — ответила девушка за него сама. Елена обняла его за предплечье и поцеловала в плечо. — Не злись, пожалуйста, — попросила она и прижалась к нему.

Мужчина не ответил. Но он не отодвинулся от девушки и продолжал сидеть. Елена поняла, что Улав больше не злится на нее, но все еще сердится.

— Держи, это тебе, — сказала Маша Киркегору и протянула ему ракушку, найденную накануне у реки.

— Спасибо. Она красивая, — поблагодарил ее тролленок.

— Тебе уже лучше? — поинтересовалась девочка.

— Да, можно идти дальше.

— А это тебе, — сказала Маша Йему, протягивая ему другую ракушку.

— Спасибо, — улыбнулся он.

— Тебе тоже лучше? — участливо спросила девочка.

— Да, можно идти дальше, — подтвердил домовенок.

Перекусив немного, вся компания двинулась дальше. Остаток их путешествия прошел без происшествий. Они благополучно добрались до места назначения. Но радости не испытал никто.

— Эх, смотрите-ка, да у нас гости! — сказал гном.

— Ага, да сколько их! — отозвался второй.

— С чем пожаловали? — спросил третий.

— Да еще и женщины! — улыбнулся четвертый.

— Нам нужно ожерелье. Такое же, какое получила Фрея, — объяснила Елена.

— Ишь ты, ожерелье они хотят!

— Да, хотим, — подтвердила девушка. — Вы можете его изготовить? Или нет?

— А чего его готовить? У нас всегда в запасе найдется пара-тройка изделий. Никогда не знаешь, когда к тебе залетит такая красивая пташка, — сказал один из гномов и неприятно улыбнулся, оглядывая Елену оценивающим взглядом с ног до головы.

— Ну, ну, полегче на поворотах, — осадил его Улав, делая шаг вперед.

Елена быстро взяла мужа за руку.

— Давайте познакомимся для начала, — предложил другой. — А там решим, что и кому мы будем или не будем отдавать. Я — Альфригг. Это мои братья Берлинг, Двалин и Грер, — представил он остальных.

Елена представилась сама и потом представила остальных.

— А теперь давайте-ка поедим чего-нибудь. Вы с дороги, небось, проголодались? Да и нам не мешало бы подкрепиться. А за едой и подумаем, что к чему, — пригласил Альфригг.

— Хорошо, мы принимаем приглашение, — ответила за всех девушка.

За трапезой Киркегор спросил Машу:

— Слушай, Маша, а зачем ты дерешься?

— Знаешь, Киркегор, в моем мире в наше время женщина должна уметь постоять за себя, — сказала девочка.

— Ты воспеваешь гимн сильной женщине?

— Нет, я воспеваю гимн сильному мужчине, который будет оберегать женщину, заботиться о ней, защищать ее, любить ее, помогать ей, ухаживать за ней. А женщина будет хрупкой, нежной, ласковой, заботливой. Дарить тепло, доброту и внимание.

— Ух, ты, даже не знаю, что сказать, — произнес тролленок.

— А ты не говори ничего. Все уже сказано, — предложила Маша и улыбнулась. Киркегор улыбнулся в ответ.

Когда есть закончили, гномы стали совещаться. Затем они сказали:

— Мы согласны, мы отдадим одно ожерелье. Но вы знаете, на каких условиях?

— На каких? — спросил Улав.

— Женщина должна провести с нами ночь, — объяснил Альфригг.

— Или женщины, — хихикнул Двалин и толкнул брата локтем в бок.

— Да, мы не возражаем, — поддакнул ему Грер и тоже засмеялся.

— Конечно, это нам подходит. Я согласна, — произнесла Маша и встала со своего места.

— Но Маша, ты еще ребенок! — в ужасе воскликнули Суль и Максим в один голос.

Киркегор поднялся на ноги и загородил собой девочку, выйдя вперед. Его поза и выражение лица не сулило ничего хорошего. Вслед за ним вскочили Суль и Максим. Поднялись и Улав с Еленой. Йем подбежал на такое расстояние, с которого удобно было кусаться, готовый начать бой в любую минуту. Ситуация принимала опасный оборот.

— Подождите! — крикнула Маша. — Ведь ожерелье нам отдадут при условии, что кто-то из женщин проведет с гномами ночь. Так? Но конкретно никто ничего не объяснил. Так вот. Мама хорошо поет и танцует. Лена хорошо придумывает разные представления. Я хорошо пою, танцую и придумываю разные представления и истории. Мы всю ночь можем развлекать гномов и таким образом они проведут с нами ночь. А значит, условие будет выполнено! — победоносно закончила свое выступление девочка.

— Говорил я тебе, давай все назовем своими именами. А ты мне: «Здесь же дети, здесь же дети!» Ну? Что? Получил? Дети! — зло сказал Берлинг Греру.

— Откуда же я знал, что они так выкрутятся? — огрызнулся Грер.

— Ладно, тихо, тихо, — прикрикнул на них Альфригг. — А ты умная, — с уважением обратился он к Маше. — Хорошо, подходит твое условие. Только давайте все три нас развлекайте. Как компенсация.

— Хорошо. Обещаю, скучать вам не придется, — уверенно заявила девочка и рассмеялась.

— Не сомневаюсь, — произнес гном.

Все остальные стояли ошеломленные. Такого поворота событий никто даже предположить не мог. Но возражать никто не стал.

— Видел, какого мы с тобой ребенка воспитали, — гордо шепнула на ухо Максиму Суль.

— Ага, вижу. Ты только там не очень увлекайся с развлечениями. Пожалуйста, — ответил жене мужчина.

— Обещаю. Все будет пристойно, — заверила девушка и хитро улыбнулась. Максим грозно посмотрел на нее, но потом тоже улыбнулся, видя хитрый блеск глаз Суль.

— Нам надо подготовиться. Идемте, девочки, — скомандовала Маша Суль и Елене. Те покорно подчинились ей.

— Улав, а как ты понял, что любишь Лену? И когда? — спросил Киркегор у Улава, когда они сидели и ждали наступления утра.

— Думаю, что сразу, как увидел.

— А что ты чувствовал? То есть, как это понять, что любишь? — продолжал интересоваться тролленок.

— Это трудно объяснить. У меня было так. Я чувствовал себя спокойно и умиротворенно, когда был рядом с Леной. Мне было настолько хорошо и комфортно рядом с ней, что я расслаблялся и ни о чем не думал. Не думал о том, как я выгляжу; говорю ли я глупые или умные вещи; как она воспримет мои слова и то, что я рассказываю. Я знал, что она поймет все правильно. И когда я не был рядом с ней, я чувствовал, что мне ее очень не хватает. Я скучал по ней. И был очень рад видеть. Я старался рассмешить Лену или вызвать ее улыбку. Когда мне это удавалось, то чувствовал себя самым счастливым на свете. Мне все время хотелось дотронуться до нее, провести по волосам, погладить по щеке. Я чувствовал, как по всему телу растекается тепло, когда она смотрела на меня. Мне хотелось огородить ее от всякого зла. Хотелось оберегать и защищать от проблем и неприятностей, — объяснил он.

— Максим, а ты? Как это было у тебя? — обратился Киркегор к мужчине.

— У меня было так же. Я испытывал те же самые чувства, что и Улав, — поделился он.

— Киркегор, а почему ты спрашиваешь об этом. Вдруг, сейчас? — настороженно задал вопрос Улав.

— Думаю, я влюбился в Машу. Навсегда. Безнадежно, — серьезно произнес тролленок.

— ЧТО? — одновременно воскликнули Улав и Максим.

— Да, а что? Или вы думаете, что тролли не могут или не умеют любить? — обиженно спросил он.

— Да нет, что ты. Все могут. Но не все умеют.

— Только это все ничем не может закончиться. Я уйду, Маша останется. Она встретит другого и забудет меня, — грустно произнес Киркегор.

— Не торопи события, приятель, — сказал Улав. — Кто знает? Может, все не так плохо.

— Верно. Поживем — увидим, — добавил Максим и ободряюще похлопал тролленка по плечу. Потом каждый погрузился в свои мысли. И только Йем сладко посапывал во сне. Ему снился большой уютный дом, в котором он живет вместе со своими друзьями. Домовенок улыбался.

На следующий день пришлось долго ждать, когда гномы, а также Елена, Суль и Маша проснутся. Мужчины томились в ожидании. Но вот все проснулись. Ожерелье получено. Можно отправляться назад. Гномы были довольны. Об этом говорили их лица. Они приглашали заглядывать к ним еще. Все распрощались, раскланялись и пошли по своим делам.

— И? — сказал Максим, обращаясь к Суль, когда они шли по лесной дороге.

— И? — повторила девушка.

— Как все прошло? — нетерпеливо спросил мужчина.

— Превосходно! — воскликнула она, заработав тем самым гневный взгляд мужа. — С одной только поправкой, — быстро отреагировала Суль. — Тебя не хватало. Было бы лучше, если бы я одна все это делала для тебя. Одного. Тогда все было бы не так пристойно, — добавила она и улыбнулась.

Максим улыбнулся в ответ, обнял ее за шею и поцеловал в висок. Как хорошо, что скоро все закончится.

Улав шел молча рядом с Еленой. Молчание начинало тяготить девушку.

— Почему ты не спрашиваешь меня ни о чем? — первая нарушила тишину она.

— А о чем ты хочешь, чтобы я тебя спросил? — ответил он ей.

— Не знаю. Например, что мы делали ночью, — предложила она.

— Хорошо. Что вы делали ночью? — послушно спросил мужчина.

— Улав, не надо так, — попросила девушка. — Мне больно.

— А мне, думаешь, не больно, что ты была согласна спать с другими мужчинами? И что ты заявила об этом при всех? — сказал он горько.

— Я не собиралась спать с другими мужчинами. Прости, если причинила тебе боль, — попросила прощения девушка.

— Проехали, — коротко бросил он и пошел вперед.

Елена тихонько плакала. Но упрекать ей было некого. Да и что она могла на это все возразить?

— Как там? Расскажи, — попросили Машу Киркегор и Йем.

— Ой, мальчики, это было так весело! — щебетала девочка. Она с удовольствием принялась рассказывать о событиях прошедшей ночи.

Голод. Опять он усиливается. «Ну же, Август. Насыть меня. Насыть меня так, чтобы я не мучился больше».

Август улыбнулся. Скоро. Очень скоро все свершится. И тогда они узнают, кто такой Август и на что он способен.

— Мы принесли тебе ожерелье! — сказал Улав Хель.

— Прекрасно, прекрасно! — похвалила та. — Дайте же мне его! Хочу поскорее его примерить. Теперь я буду такой же прекрасной, как Фрея. Нет. Лучше. Гораздо лучше.

— Мы выполнили твое условие. Теперь отпусти нас, — попросил мужчина.

— Верно, выполнили. Что ж, я выполню свое обещание. За вами дверь. Идите через нее и окажетесь там, откуда пришли. Только в следующий раз аккуратней с дверями. Я могу и не оказаться такой доброй. Да и кто знает, вдруг там будет что-то похуже? — предостерегла их хозяйка подземного царства.

— Хорошо, спасибо. Мы запомним это, — поблагодарила Маша. — До свидания!

— Нет уж, лучше прощай, — сказал Улав, и они пошли к двери. Пройдя через нее, путешественники оказались в Кронборге.

— Ура! Мы вернулись! — радостно закричала Маша.

— Да. Машенька, ты уж больше не находи таких дверей, пожалуйста, — попросили ее взрослые. Девочка опустила глаза, а потом пошла вперед.

— Это тебе, — произнес Киркегор и протянул Маше маленькую статуэтку тролля. — Не бойся, я не украл. Я купил, — опередил ее вопрос тролленок. Это чтобы ты не забывала меня.

— Спасибо, — поблагодарила девочка. — Пойдем смотреть, как кружева плетут?

— Пойдем, — согласился он, и дети пошли наблюдать за работой кружевниц.

Покинув замок, они направились к набережной, чтобы посмотреть на памятник Гамлету и Офелии.

— А Гамлет ничего, симпатичный, — со знанием дела заявила Маша. — Мамочка, а почему Офелия такая страшная? И почему у нее лицо такое перекошенное? Почему ее так скривило?

— Не знаю, дочка. Наверное, от страданий. Страдала она много, — ответила Суль.

— Да? Страдала? А от чего? — не унималась девочка.

— От любви. У нее были любовные страдания, — предположила девушка.

— А, понятно, опять любовь, — сказала Маша и побежала на набережную пугать чаек. — Смотрите, какие жирные чайки! — кричала она на всю пристань и весело смеялась.

— Я есть хочу, — сообщила Елена. — А вы?

— А вы знаете, что страной в течение сорока лет управлял душевно больной король Кристиан? — рассказывал Улав, когда они осматривали замок Фредриксборг. Замок сильно отличался от Кронборга тем, что был построен из красного камня и у него были крыши зеленого цвета. Оборонительные сооружения были почти такими же. — А потом королеву Маргрету в четырнадцать лет, еще ребенком, отдали замуж за норвежского короля. Король оказался гомосексуалистом, но все же у них родился ребенок. Несколько лет спустя король умер, и Маргрета осталась одна на троне двух государств, Дании и Норвегии. Но она умело правила ими, делая сильными. Шведский король смеялся над ней, называя королем в юбке. Маргрета не долго терпела это. Она собрала армию и пошла на него, тем самым склонив его голову. Король пришел к ней, встал на колени, подал шведскую корону. Так она вошла в историю как женщина-правитель.

— Круто! — сказала Маша, внимательно слушая эту историю, а не бегая по замку.

Осмотрев строение изнутри, они отправились в парк. Парк Фредриксборга напоминал парк в Пушкине и отчасти в Петергофе. Дети снова побежали вперед, увлекая за собой взрослых. Гуляя по парку, они наткнулись на лабиринт из кустов. Заглянув за один такой куст, все почувствовали, что оказались в другом месте. Только на этот раз все было по-другому. Вокруг была вода. То тут, то там были видны берега, на которых были камни, или деревья, или цветы, или трава. Недалеко от них был остров, на котором стоял дворец. Там сидела потрясающей красоты женщина и пряла на прялке облака. На поясе у нее висели ключи. Она подняла голову и улыбнулась пришельцам.

— Я — Фригг, — сказала красавица. — Добро пожаловать в Фенсалир — водный чертог.

— Здравствуйте, — поздоровались все.

— Фригг — верховная богиня, жена Одина, — сказал тихонько Улав. — Она является провидицей, которой известна судьба любого человека, но она не делится этими знаниями ни с кем. Она покровительствует любви, браку, домашнему очагу, деторождению.

— А как вас зовут? — полюбопытствовала богиня.

По обыкновению, Улав представился сам и представил своих спутников.

— Елена? — переспросила Фригг, когда мужчина представил ей жену. — А знаешь, меня иногда именуют тоже Елена, что означает «огонь».

— Правда? — удивилась она. — А ты все про всех знаешь, верно?

— Верно, — согласилась богиня.

— Тогда, ты знаешь, что… — с надеждой начала Елена.

— Знаю, но не скажу. Ни к чему это. Пойдемте лучше, покажу вам свои владенья, — предложила Фригг.

— А что ты от нас хочешь? — спросил Максим.

— Ничего. Разве что тот камень, который у девочки в кармане лежит, — ответила она.

— Мой камень? Но у тебя тут таких вон сколько! — воскликнула Маша.

— Нет, дорогая, ошибаешься. Твой камушек особенный. Это тайновидец-камень. Я смогу с его помощью определять, обманывают ли меня или говорят правду. Как? Отдашь?

— Отдам, — вздохнула девочка и протянула камень женщине.

— Спасибо. Я тебе тоже подарок сделаю. Потом, — пообещала она.

— А какой? — полюбопытствовала Маша.

— Узнаешь, — загадочно ответила Фригг.

Все проходило как-то подозрительно спокойно. Никаких приключений. Никаких происшествий. Поначалу путешественники были насторожены. Но потом все расслабились, начали наслаждаться прогулкой, свежим воздухом. И только перед самым возвращением появился Август.

— Tja, hva sier du nå? Du vet, hva du må gjøre?[22] — обратился он к Елене.

— Ja, det gjør jeg,[23] — ответила она.

— Kom da! Kom![24] — позвал Август.

— Olav, jeg elsker deg. Husk det alltid. Husk meg, vær så snill[25], — произнесла девушка, обращаясь к мужу.

Елена повернулась к Августу и пошла за ним. Вот и настал тот момент, которого так боялся Улав. Она ушла. Мужчина не мог найти причину этому. Может, он зря так разговаривал с ней? Может, обидел ее этим? Сейчас это уже стало не важно. Елена ушла. Что-то сломалось в нем в тот момент. Улав почувствовал, что из его глаз текут слезы. Девушка ушла, не обернувшись.

Суль, Максим, Маша, Улав и Йем стояли в парке около кустов.

— Папа, папа! — раздалось за их спиной. До боли знакомый голос. Улав обернулся.

— Саша! Саша! — закричал он и упал на колени, чтобы обнять сына. Мужчина обнимал ребенка и покрывал многочисленными поцелуями его волосы, лицо, тело. — Мальчик мой, наконец-то ты с нами, — сказал молодой человек, даже не пытаясь скрыть слез.

— Папа, почему ты плачешь? Я же нашелся, все хорошо, — успокаивал отца Саша.

— Да, теперь все хорошо, — согласился Улав.

— А где мама? — спросил ребенок.

— Мама? — растерялся мужчина. — А мама ушла.

— Ушла? А куда?

— Не знаю, сынок. Не знаю.

— Ладно, ты, главное, не расстраивайся так, не переживай. Я же нашелся. Найдем и ее, — заверил мальчик.

— Да, конечно, — неуверенно произнес молодой человек.

— А где Киркегор? — спросила Маша.

— Не знаю, — ответил Йем.

— Я знаю, — сказала Суль. — Вспомни, Улав. Тролль может вернуть тебе ребенка, если ты отдашь самое ценное. Так сделала Лена. Она отказалась от тебя и ушла с тем мужчиной. Значит, тролли больше не имеют власти над ребенком. И вот Саша здесь. А Киркегор должен вернуться обратно, откуда пришел.

Улав поднялся с колен.

— Да, верно говоришь, — согласился он, почувствовав себя полным глупцом в своих рассуждениях. — Я просто забыл.

— Саша, — Маша подошла к брату. — Я, конечно, очень рада, что ты вернулся. Но дай мне время. Я должна немного успокоиться. Хорошо?

— Хорошо. Мне тоже надо немного успокоиться.

— У меня предложение, — произнес Максим. — Поехали в Копенгаген. Там погуляем, подумаем, успокоимся, а потом Саша нам расскажет, где он был и что с ним случилось. А потом мы расскажем ему, что случилось у нас.

Все согласно кивнули и покинули парк.

Копенгаген величествен, но мрачен и немного педантичен: Королевский дворец Амалиенборг, дворец Кристианборг — здание нынешнего парламента Дании, Ратуша, район Старой гавани Нюхавн.

За ужином в кафе наши путешественники были готовы делиться друг с другом своими рассказами.

Елена стояла перед Августом.

— Ну, что я говорил? Все может измениться, — сказал он ей.

— Может. Вы можете заставить меня быть здесь с вами, не отпускать меня назад. Вы можете даже насильно взять мое тело. Но мой разум, мои воспоминания — никогда. Вы никогда не заставите меня разлюбить человека, которого я люблю. Я могу не быть с ним физически. Но я с ним всегда в мыслях. Мы дышим с ним одним воздухом, ходим под одним небом и по одной земле. Я всегда могу разговаривать с ним, зная, что он будет отвечать мне. И даже если он встретит другую женщину, то он не перестанет любить меня. Мое место в его жизни и в его сердце не займет никто. Вы никогда не выиграете в этой схватке.

— Я уже выиграл. Вы здесь, со мной, — возразил Август.

Елена посмотрела на него и улыбнулась. За окном шел дождь. Она повернулась и пошла в свою комнату. Встав перед окном, девушка положила на стекло ладонь. Елена тихонько шептала слова:

И в то же самое время Улав уложил Сашу спать. Они были в номере гостиницы. На улице шел дождь. Мужчина подошел к окну и положил ладонь на стекло. Он шептал слова:

Поцелуй дождь, Когда бы ты ни нуждалась во мне. Поцелуй дождь, Когда бы я ни уходил надолго. Если твои губы чувствуют голод и жажду, Поцелуй дождь и жди, Когда он закончится. Помни, Мы под одним и тем же небом. И ночь, Такая же пустая для меня, как и для тебя. Если ты чувствуешь, Что ты не можешь дождаться утра, Поцелуй дождь. Поцелуй дождь.

— Привет, — сказал Киркегор Люкели и Люкену.

— Привет, — ответили они. — Ты голоден?

— Да, спасибо. Я не отказался бы поесть.

— Познакомься. Это — Фрайнен.

— Привет, Фрайнен.

— Привет, Киркегор.

Тролленок помыл руки и сел за стол. Ему хотелось поделиться своими переживаниями, и он начал рассказ, захлебываясь словами.

«Благодарю тебя, Август. Я сыт. Голод больше не мучает меня. Этот ужасный голод». Август был доволен похвалой своего хозяина. Он удачно провернул это дело. Впрочем, как всегда. Август всегда добивается того, чего хочет. Любой ценой, любыми способами.

— А куда мы отправимся сегодня? — спросили Саша и Маша.

— В Роскиле — древнюю столицу Дании. Там находится кафедральный собор с усыпальницей королевской семьи Дании, в том числе Дагмар — Марии Федоровны, матери Николая II. Это последний русский царь, — ответил Улав.

Но прежде чем путешественники поехали в Роскиле, они заехали посмотреть на фонтан Гефионы. Гефиона — это дева-девственница, у которой оказалось три сына-великана. Она превратила их в волов, и те отпахали у шведов землю, на которой сейчас находится Дания. Затем посмотрели Мраморную церковь. После видели знаменитую Русалочку. Дети с криками побежали вниз к воде, чтобы непременно забраться на нее и там сфотографироваться. Погуляв по берегу, отправились дальше.

Роскиле — небольшой городок, по-своему уютный. Здесь в глаза бросаются сочетания красок на домах. Почему-то это сразу говорит о том, что вы в Дании. Точно так же, как сочетания красок на шведских домах говорит о том, что вы находитесь в Швеции. Это не объяснить. Можно только почувствовать. Недалеко от собора находится торговая площадь. Море цветов. Яркие, неповторимые, запоминающиеся. После краткого осмотра города все отправились в кафедральный собор. Постройка не похожа ни на один из православных соборов. Внутри все в золоте, повсюду статуи, много света, стоят скамейки.

— Ой, смотрите! Лошадка делает иго-го! — неожиданно воскликнула Маша, указывая вверх на часы.

Ее спутники подняли головы в указанном направлении. Механическая лошадка встает на задние ноги, девочка бьет в колокольчик Георгию Победоносцу, а он отбивает в колокол нужное время. А часы эти пятнадцатого века.

— Здорово! — поддакнул Саша. — Такие бы дома иметь. Точно не проспишь!

— Ага, но и не поспишь тоже, — ответила девочка.

Осмотрев собор, они вернулись в Копенгаген. А вечером детей отвели в парк аттракционов Тиволи.

— Йем, пожалуйста, не надо плеваться, когда ты будешь кататься на каруселях, — вежливо попросила домовенка Суль.

— Ой, а это хорошая идея! Ладно, не буду, — со смирением обещал он.

Но удовольствие от развлечений получили не только дети, но и взрослые. А вечером Саша спросил Улава:

— Папочка, а ты очень скучаешь по маме?

— Очень, — грустно ответил мужчина.

— Я тоже. Но мы ее найдем, вот увидишь. Обязательно найдем, — ободряюще сказал мальчик.

Улав ничего не ответил, а только потрепал сына по голове.

— Пойдем спать. Я расскажу тебе что-нибудь перед сном, — предложил он.

— Пойдем, — согласился Саша и взял отца за руку. Так они и пошли в спальню, взявшись за руки. Уложив сына, Улав снова подошел к окну. Он еще долго стоял, вглядываясь в темноту ночи, прежде чем лечь самому.

— Так, ребята, сегодня вас ждет кое-что необычное, — объявил Улав.

— Что? Что? — заволновались дети.

— Переезд по мосту протяженностью над водой двенадцать километров и по туннелю под водой длиною в четыре километра.

— Ура! Маша, сегодня мы убегаем от погони! — восторженно завопил Саша.

— А мы от нее оторвемся? — поинтересовалась девочка.

— Еще бы! Мы же профессионалы! — уверенно заявил мальчик. — Так, пошли разрабатывать план отрыва, — произнес он с серьезным видом. — Йем, ты с нами?

— А ты сомневался? — ответил домовенок.

— Хорошо, что Саша не очень волнуется, что Лены нет, — сказала Суль, когда дети ушли.

— Он переживает. Только не хочет, чтобы мы это видели. Не хочет расстраивать, — объяснил Улав.

— А ты как? — поинтересовалась девушка.

— Нормально. Все нормально, — произнес мужчина, но было это как-то не убедительно.

— Все будет хорошо, — попытался подбодрить его Максим.

— Да, знаю. Надо двигаться.

— Да, переезд долгий. Пора двигаться, — согласился молодой человек.

Дорога, и правда, была долгой. Предстоял переезд из Дании в Швецию. Делали остановку в двух местах: в городке Кальмар и на берегу озера Ваттерн — одного из красивейших в Швеции. Дети снова заснули в машине. Было много разных событий и впечатлений. Они, конечно, устали. Их опять не стали будить, а перенесли из машины в гостиницу. Завтра последний день в Швеции. После этого переезд в Финляндию и — домой. Как же быть с Еленой? Что нужно сделать, чтобы вернуть ее? Этими вопросами задавались остаток вечера взрослые, безуспешно пытаясь найти выход из создавшейся ситуации.

Упсала — это древняя столица университетов. Здесь находится старейший Упсальский университет со старым и новым зданиями. Здесь же была впервые написана серебристая Библия на бычьей коже, здесь же хранится карта-марина — карта морей пятнадцатого века, самая точная морская карта, которая является таковой и на сегодняшний день.

Детям решили показать Университет, собор Вознесения, который действует по праздникам, церковь Троицы, открытая и в обычные дни. Потом просто гуляли по городу. На этот раз ребята были студентами Средневековья, которые переживали очередные приключения. Взрослые только удивлялись их неисчерпаемой фантазии и энергии. Подходило время отправления в Стокгольм. Улав извинился, сказав, что ему надо отойти. Было решено встретиться у машин. Мужчина отыскал подходящее место, где его не было видно и где не было народу, нашел палочку и написал на земле руны: райд — путешествие, суль — солнце, логр — вода. И все вокруг изменилось. За его спиной стояли девочка, женщина и бабушка. Улав обернулся.

— Здравствуй, Елена! — сказала Фригг.

— Фригг? Но как? — удивилась девушка, увидев богиню в комнате, где она находилась.

— Ты забыла, кто я?

— Ой, да, прости, забыла.

— Как ты тут? — поинтересовалась женщина.

— Как видишь.

— Пойдем со мной, — позвала богиня.

— Куда?

— Увидишь, — и Фригг протянула Елене руку.

Девушка взяла протянутую руку, и они оказались у троллей.

— Здравствуйте, — поздоровалась богиня с троллями.

— А? — удивленно произнесла Люкели.

— Привет, Киркегор, — сказала Елена.

— Привет, — поздоровался он. — Что ты здесь делаешь?

— Сама не знаю.

— Пора, Люкели. Время пришло, — обратилась к троллихе Фригг.

— Нет, нет, ни за что! — крикнула та.

— Пора. Ты же помнишь, что должна сделать? — мягко настаивала богиня. — Мальчик сделал тебе подарок. И не один. Теперь твоя очередь выполнить его желание. Да, и ты тоже получил подарок — свободу от Андвари и свой мешок. И ты, Киркегор, тоже имеешь подарок — медальон. Итого три желания, — добавила она.[26]

Тролли были испуганы не на шутку. Желания выполнять они не хотели, но и Фригг боялись. Она была богиней. А с богами шутки плохи. И ослушаться их нельзя.

— Итак, мы ждем, — продолжала женщина.

— Хорошо, — наконец произнесла Люкели. — Одно желание.

— Нет, три.

— Но ты же знаешь, ЧТО они попросят! — в отчаянии крикнула троллиха.

— Знаю. Но пора отпустить. Отпусти его. Он будет счастлив там. У тебя теперь есть муж. У вас все хорошо. Вы будете счастливы. Ему здесь будет плохо. Отпусти.

Троллиха молчала. Потом сказала:

— Хорошо. Проси, — повернулась она к Елене.

Девушка посмотрела на Фригг.

— Проси, что ты хочешь, — подсказала ей богиня.

— Я хочу быть рядом с Улавом, — уверенно попросила девушка.

— Пусть Елена вернется, пожалуйста, — произнес Улав, обращаясь к стоящим перед ним.

— Что ты готов сделать для этого? — спросила женщина.

— Все, все что угодно, — не задумываясь, ответил мужчина.

— Хорошо. Тогда мне ты отдашь свою любовь к жене, — попросила женщина.

— Мне — свои самые счастливые и радостные воспоминания, — попросила девочка.

— А мне нужна твоя молодость и сила, — попросила бабушка.

— Я согласен, — ответил Улав.

Елена стояла и смотрела на Улава. С ней рядом стояла Фригг. Они успели как раз вовремя, чтобы услышать разговор с теми, кого он вызвал.

— Кто это? — спросила Елена у богини.

— Урд — прошлое, Верданди — настоящее, Скульд — будущее. Три сестры-богини, олицетворяющие время, — пояснила та. — Твой муж решил вернуть тебя, вот и позвал их.

— Улав, не надо, я здесь, — крикнула девушка.

Улав медленно повернулся на голос.

— Лена? Это ты? Это правда ты? Ты вернулась? — не верил мужчина своим глазам.

— Да, это я, Улав, я здесь, с тобой, — подтвердила она снова и сделала шаг к нему. Мужчина подошел к ней и провел рукой по ее волосам, потом по щеке. Елена обняла его. Фригг сделала знак рукой, и женщины исчезли.

— Мне очень не хочется мешать вам, но нам надо повидаться с Сашей и Машей, — сказала богиня. — У нас не так много времени.

— Да, конечно, — отозвалась Елена, и они пошли к остальным.

— Мама, мама вернулась! — закричал Саша и бросился к девушке. — Я же говорил, что мы найдем ее! — обратился он затем Улаву.

— Саша, Фригг хочет поговорить с тобой, — позвала Елена сына.

— Да, а о чем?

— Не только с тобой, но и с Машей, — поправила богиня. Девочка подошла к ней. — Послушайте, дети, если сделать что-то хорошее троллю, то он должен выполнить ваше желание. У вас их три. Одно уже использовала Елена. Осталось два. Одно для тебя, Маша. И одно для тебя, Саша. Загадывайте.

— Хочу, чтобы Киркегор был здесь, с нами, — не задумываясь, выпалила девочка.

— Хочу, чтобы Фрайнен была здесь, с нами, — так же быстро ответил мальчик.

— Хорошо, я все запомнила. А теперь пора прощаться. Удачного возвращения домой! — пожелала Фригг и исчезла.

Август стоял один посередине комнаты, в которой до этого была Елена. Он никак не мог понять, где он ошибся. Все шло так хорошо. Значит, девушка была права. Эту схватку он проиграл. Но следующую обязательно выиграет. Он же Август.

Голод. Опять этот голод. Он снова вернулся. Как же было хорошо. Он ни о чем не может думать. Надо снова заглушить этот голод. Придется снова напрячься и подумать. Но как же этот голод мучает его!

Дорога из Упсалы лежала в Стокгольм. В Стокгольме путешественники совершили прогулку по городу, по магазинам, перекусили в кафе. А вечером сели на паром «Силья Симфония», чтобы отправиться на нем в Хельсинки. Дети уже не убегали. Они знали, что такое паром и как происходит регистрация. Также все испытывали радость оттого, что Елена вернулась, Саша был здесь, и никто не отсутствовал. Правда, Маша и Саша все время ждали, что появятся Киркегор и Фрайнен, но этого пока не случилось. Зато Йем оставался с ними. Домовенок сильно переживал, что его новые друзья не захотят его взять с собой. Но он зря в этом сомневался. Все уже давно было решено: Йем едет в Россию, если сам этого хочет. Тот был счастлив поехать.

«Силья Симфония» была меньше, чем «Силья Европа», но развлечений на ней было не меньше. Магазины, бары, рестораны, дискотеки, музыкальные залы, конкурсы, шоу и многое другое. На этот раз выбрали посещение дискотеки. После ужина прошлись по магазинам, совершив некоторые покупки. Маше и Саше купили очень симпатичных Муми-троллей, которые являются своеобразными символами Финляндии благодаря финляндской писательнице Туве Янссон и ее книгам о Муми-троллях. Ну а потом все дружно танцевали на дискотеке до самого утра. И даже качка не мешала веселиться. Улав и Елена не могли оторваться друг от друга. Было такое ощущение, что они боятся расстаться даже на минуту. Вдруг опять что-то произойдет? Маша была с Сашей, как обычно. Максим танцевал с Суль. А Йем танцевал рядом то с одной парой, то с другой, то с третьей. Ему было так хорошо, что он тоже не заметил качки и того обстоятельства, что было уже почти утро, когда дискотека закончилась. Все разбрелись по каютам. Надо ли говорить, что спали все как убитые, устав от событий и переживаний прошедшего дня. Вот только Киркегор и Фрайнен так и не появились.

За завтраком все были спокойны. Видимо, сказалась почти бессонная ночь. А впереди еще предстояло прибытие в Хельсинки и дорога в Санкт-Петербург. Дети все ждали появление своих друзей и постоянно спрашивали взрослых, почему же они не появляются, ведь Фригг же обещала. Их призывали набраться терпения и подождать. Возможно, не все так просто. Но как же это трудно — ждать!

Пребывание в Хельсинки прошло спокойно. Так же, как и в Стокгольме, погуляли по городу и магазинам, перекусили в кафе и поехали на автобусе в Санкт-Петербург. Успешно проехали русско-финскую границу и прибыли на вокзал. Дальше предстояло возвращение домой. Наши путешественники с нетерпением ждали его. Хотелось отдохнуть от всего произошедшего. Поездка понравилась всем, но дома все-таки лучше, что ни говори.

— Дом, родной дом! — закричали дружно Маша и Саша, когда подъехали к дверям их загородного дома.

— Ура! — поддержал их Йем.

— Добро пожаловать домой! — хором сказали взрослые, и семьи разошлись по домам.

За делами и хлопотами время проходило незаметно. Вот и пришел Новый год. Суль, Максим, Маша, Улав, Саша и Елена готовились к празднику. Йем бегал то в одну семью, то в другую, чтобы помочь с приготовлениями. Он так и не сумел выбрать дом, в котором захотел бы остаться навсегда. Для домового это не типично, но у Йема было именно так.

В один из вечеров обе семьи наряжали елку у Улава, Елены и Саши, потому что накануне это сделали в доме Суль, Максима и Маши. Вдруг раздался звонок в дверь.

— Вы кого-то ждете? — спросил Максим Елену.

— Нет, пойду посмотрю, — ответила она.

Открыв дверь, девушка застыла от изумления. За ней столпились любопытные. Их реакция была такой же.

— Привет! — поздоровались их соседи Катя и Миша. — Мы вас хотим кое с кем познакомить. Мы долго думали и решили, что раз не удается нам родить своих детей, то мы возьмем приемного. И вот так получилось, что взяли двоих. Не смогли устоять, когда посещали один из детских домов. Знакомьтесь, это Нина. А это Сергей, — представили они детей.

— Киркегор, — прошептала Маша.

— Фрайнен, — прошептал Саша.

— Здравствуйте! — дружно сказали «Нина» и «Сергей».

— Лена.

— Улав.

— Максим.

— Суль.

— Смотри, он меняется так же, как Тамлин[27], — тихо обратилась Елена к мужу.

— Ага, — ответил он.

— А вы проходите к нам, — пригласила гостей девушка. — Мы елку наряжаем. Сейчас все вместе закончим ее наряжать и поужинаем. Заодно отпразднуем это событие, а дети лучше познакомятся.

— Мамочка, ты — чудо! — бросился Саша на шею матери.

— Да, Лена, ты — чудо! — повторила Маша и тоже бросилась на шею девушке. Елена не удержалась на ногах от такого напора и упала на пол. Дети упали на нее. А потом на них с радостным криком упали Киркегор и Фрайнен.

— Тише, тише, раздавите Елену! — крикнула Суль.

Максим взял жену за руку и увлек ее за собой на пол. Туда же последовал Улав. А за ними и Катя с Мишей. И вот эта куча-мала из больших и маленьких тел лежала на полу, перекатывалась, визжала, смеялась и обменивалась разными репликами. Новый год приближался семимильными шагами, и не было сомнений в том, что каждый находился именно в тех самых руках, в которых хотел находиться.