Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Кара Тейлор вытерла вспотевшую руку об атласную юбку, надеясь, что не оставит на ней пятен. Сегодня та самая ночь. Самая важная ночь в ее карьере крупье.

Бобби хотел, чтобы она повлияла на результат игры. Кара глубоко вдохнула, желая успокоиться. Она сможет это сделать. Она должна это сделать. Игроки, которые прибудут к ее столику всего через несколько минут, славились своим богатством по всему миру. Кара их ненавидела.

Они могли заработать миллионы долларов за одну партию и также легко проиграть все. Для них это было просто развлечением.

Никто из гостей не уйдет домой обнищавшим. Они не знают, что это такое — потерять все и каждый день бороться за кусок хлеба. Кара знала. Она поддерживала свою семью с тех пор, как ураган «Катрина» прошелся по Новому Орлеану более пяти лет назад и разрушил их дом. И не только дом. Вихрь сорвал вуаль, скрывавшую темные секреты ее отца.

После предательства отца и нервного расстройства матери обязанности главы семьи легли на Кару. Ей пришлось отложить свои планы и много и тяжело работать, чтобы обеспечить родных.

Сегодня она наконец получит возможность решить финансовые проблемы. Она мечтала дать матери столько денег, чтобы та смогла заплатить за дом и погасить страховку. После урагана страховые компании подняли тарифы до небес.

Новый Орлеан был их родиной. Мама родилась, выросла здесь. Это место было важным для нее, так же как и для Иви, сестры Кары.

Если сегодня все получится, Кара сможет оплатить Рэми, брату, медицинское обслуживание. Но для начала ей нужно провести игру.

— Ты понимаешь, что должна сделать? — раздался позади хрипловатый голос.

Кара медленно повернулась, надеясь, что ее душевные страдания не отразятся на лице.

— Конечно.

Бобби Голд подмигнул ей, хлопнув ее по ягодицам. Кару едва не передернуло от отвращения. Ей никогда не нравился Бобби, но он был королем казино, и это роскошное заведение в старом французском замке в Ницце тоже принадлежало ему.

Сначала Кара работала на одного из конкурентов Бобби. Тот приметил ее и попытался переманить к себе. Она отказалась, но деньги, вернее, ее отчаянная нужда в них в конце концов победила.

Бобби улыбнулся. Свет преломился на его золотом зубе, Кара брезгливо поморщилась.

— Поднимай настроение игроков, Кара. И отвлекай их как можно больше своей чудесной грудью. И следи за мужчиной, на которого я тебе укажу. Когда ставка будет достаточно высока, он подаст тебе знак.

Кара покраснела, то ли от предложения Бобби отвлекать игроков грудью, то ли от необходимости обманывать — это противоречило ее морали. Она никогда не лгала.

Если бы не Кара, Джеку давно бы стало скучно. Игра была слишком легкой, слишком нелогичной. Если он и потеряет что-то сегодня, то вернет все назад на фондовой бирже. Но Джек никогда не проигрывает.

Ему нужно было использовать любые возможности, чтобы раздобыть денег после смерти отца, когда забота о родных легла на его плечи. Он мог позаботиться о финансах семьи, но был не в состоянии залечить раны. Все пострадали от рук Вильяма Вульфа. У сестры, малышки Аннабель, на всю жизнь на лице останутся шрамы.

Джек отогнал грустные воспоминания и сконцентрировался на игре. В центре стола лежала стопка фишек на пятнадцать миллионов евро. Шейх обильно потел, а граф фон Хофстейн постоянно хмурился.

Даже Кара выглядела немного взволнованной. Она покусывала губу. Ее пальцы сейчас подрагивали. Один из мужчин за столом внимательно смотрел на нее, словно пытался передать сообщение.

Она посмотрела на Джека, и он напрягся. Она выглядела… сомневающейся, потерявшейся. Ее выразительные глаза были широко раскрыты, лицо побледнело.

— Сэр? — произнесла она.

Джек понял, что она обращается к нему, и сейчас был его ход.

— Отвечаю. — Он бросил свои фишки в общую кучу.

Джек устал сидеть здесь, мечтал выбраться из этой темной, давящей атмосферы и выйти на свежий воздух. Ему хотелось уговорить Кару Тейлор сесть к нему в машину и покататься по морскому побережью. У него еще оставалось несколько свободных дней перед отлетом в Лондон. Провести их в постели с такой девушкой казалось превосходной идеей.

Человек в красном галстуке, единственный игрок, который не покинул этот кон, положил свои карты на стол с самодовольной улыбкой.

— Полный дом, мистер Вульф, — сказал он. — Дамы и короли.

Джек только вздохнул:

— Замечательно! — И стал выкладывать свои карты одну за другой. — Десятка. Десятка. Десятка.

Мужчина триумфально выдохнул, его пальцы машинально потянулись к фишкам в центре стола.

— Не сейчас, — произнес Джек и открыл последнюю карту.

Мужчина изумленно открыл рот.

Граф фон Хофстейн простонал:

— Mein lieber Gott…

Кара Тейлор смотрела на последнюю карту и улыбалась:

— Четыре одного вида. Этот господин выиграл.

Джек поднялся. Он не чувствовал ни триумфа, ни удовлетворения. Он просто сделал это.

— Надеюсь, вы извините меня, господа, мне кажется, я должен забрать наличные.

Пальцы Кары дрожали, когда она собирала карты. Красный Галстук смотрел на нее злобно. У Джека было нехорошее предчувствие, но было уже поздно что-либо менять. Черт, он же знал, что Бобби Голд задумал подвох.

Бобби появился из-за двери в дальнем конце зала. Он остановился поговорить с одним из вышибал. Через несколько секунд громила направился к столу. Другие игроки встали с мест размять ноги, но Джек не сводил взгляда с лица Кары, когда человек остановился рядом с ней и, наклонившись стал что-то шептать ей на ухо.

Мясистые пальцы обхватили ее руку, и она повернулась и последовала за ним. Другая крупье вышла из помещения персонала — блондинка с фальшивой грудью и искусственным загаром — и заняла освободившееся место.

— Господа, — проворковала она. — Вы еще не закончили. Мистер Голд одалживает каждому из вас по пятьдесят тысяч евро, чтобы вы могли остаться в игре.

Интуиция Джека не подвела. Кара Тейлор была напугана. Он не мог уйти из казино, не выяснив, в чем дело.

Было около двух часов ночи, когда они добрались до предместий Лиона. Кара разыскала отель вдалеке от основной дороги и затормозила на парковке.

Джек дремал, и она воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть его. Под левым глазом налился синяк, но даже в таком виде он был прекрасен.

Джек Вульф был заносчив и безответственен, и она не хотела тратить свою жизнь на таких мужчин.

Теперь, прибыв в Лион, можно идти своей дорогой и забыть о Джеке Вульфе. Но сначала она отведет его к врачу.

— Джек, — сказала она мягко.

Он проснулся мгновенно:

— Где мы?

— В Лионе. Я устала вести машину. Думаю, мы должны снять комнаты и отдохнуть. Если вы одолжите мне денег, я верну их, как только смогу.

— Одну комнату, — поправил он.

— Я сказала, что верну деньги.

— Это безопасней. Если Бобби ищет нас, лучше быть рядом.

Да, это звучало убедительно. Кроме того, ей и самой этого хотелось. Кара вошла в отель и попросила комнату с раздельными кроватями. Служащий дал ключ, и она вернулась к машине, желая помочь Джеку. Он был выше и много тяжелее, чем она, но кое-как им удалось доковылять до комнаты.

— Вы пахнете чудесно, — произнес Джек.

— Спасибо, но комплименты вам ничего не дадут.

— Дорогая, вам не о чем беспокоиться. Как бы я ни хотел заняться с вами сексом, сегодня это невозможно.

Джек спал неспокойно, время от времени его будила боль. Сны были тревожны. Кошмары не беспокоили его годами, но сегодня вернулись. Отец мучил его. То он превращался в хамелеона и заставлял детей радоваться и смеяться, то в чудище, и тогда побои не прекращались.

Джек никогда не попадался под его горячую руку. В отличие от остальных он всегда чувствовал настроение Вильяма и знал, когда тот был на грани.

Джек понимал: все его тревоги из-за свадьбы Натаниэля, из-за поездки домой. Через пару дней он встретится с Якобом, которым восхищался, когда был ребенком. До тех самых пор, пока Якоб не предал их семью.

Тело ужасно болело, но Джек заставил себя свесить ноги с постели.

— Что вы делаете?! — вскричала Кара.

— Хочу пить.

— Я принесу. Оставайтесь здесь.

Джек не любил зависеть от кого-то и чувствовал себя неловко, вынуждая Кару заботиться о нем. Но он позволил ей встать и пойти к холодильнику. Когда она наклонилась и открыла дверь, свет упал на ее голые ноги, на изгиб ее попки под полотенцем. Вопреки ушибам и синякам Джек возбудился.

— Есть вода, сок, содовая…

— Вода подойдет.

Кара отвинтила крышечку и принесла ему бутылку. Он взял ее и стал пить, его глаза между тем скользили по ее соблазнительному телу.

— Как вы теперь себя чувствуете? — спросила она.

— Как будто меня переехал поезд.

— Мне нужно вернуться, — вдруг пробормотала она. — Мой паспорт и деньги остались в Ницце, а я не смогу попасть домой без них.

Что-то внутри его сжалось при мысли, что она уедет.

— Это слишком опасно, Кара. Вам нужно дер жаться подальше от Голда.

Ее золотисто-зеленые глаза сверкали.

— Может, вы не расслышали меня, но я не могу выехать из Европы без паспорта. Что я должна делать, по-вашему? Скрываться от Бобби вечно? Если я возьму с собой кое-кого из друзей, он не тронет меня.

Джек не сдержался и рассмеялся, хотя это причиняло ему боль.

— Держитесь подальше от Ниццы и как можно дальше от Бобби.

Кара скрестила руки на груди. Неужели она не осознает, что полотенце почти съехало с ее талии, обнажив то, что скрывалось под ним?

— Я не ваша собственность, Джек. Вы не можете указывать мне, что делать.

Господи, она начала раздражать его. Неужели Кара так тупа или ей просто нравится противоречить ему?

— Я пытаюсь защитить вас.

Это только разозлило ее.

— Защитить меня? Мой бог! Если бы вы не вломились, все бы давно закончилось и я бы уже ехала домой. Мне было бы лучше без вашей помощи.

Злость охватила его. Его избили, как дикое животное, из-за нее, а она все настаивает, что у нее все в порядке!

— Хорошо. Потому что, когда парням Бобби понадобится груша для битья, они вас для этого используют, несмотря на то что вы женщина.

— Боже! — Кара тряхнула головой и поправила волосы, которые шелковым водопадом струились по спине. — Они избили вас, потому что вы набросились на одного из них. Я никогда не видела, чтобы Бобби мучил девушек. Он был зол на меня, поэтому и дал пощечину. Но на этом бы все и закончилось, если бы вы не объявились.

Джек дотянулся до часов, которые лежали на столике рядом с кроватью. Девять утра. Было бесполезно спорить с Карой. Она определенно хотела действовать самостоятельно. И, может, она права. Может, гнев Бобби поутих, когда он получил назад свой джекпот.

Некоторые люди притягивали к себе неприятности, летели как бабочка на огонь, даже когда было понятно, что все кончится плохо. Джек всегда умел просчитывать ситуацию, но у него не было терпения возиться с теми, кто не мог этого сделать.

— Хорошо. Вы едете в Ниццу. Я — в Лондон.

«Не доверяйте мне».

II Кара стояла у окна комнаты, которую отвел ей Джек, и рассматривала Эйфелеву башню. Лодочки скользили по Сене, и машины катились по улице, по тротуарам двигались парижане, спешившие по своим делам. Город был красивым, вибрирующим и живым, и у Кары кружилась голова от мысли, что она наконец здесь.

Но она никак не могла забыть слова Джека. Почему она не должна доверять ему? Удивительно, что Кара решилась рассказать ему свою историю. Обычно она предпочитала отмалчиваться и старалась избегать таких типов, как Вульф. Но ее тянуло к нему.

Оставшийся путь они ехали в молчании. Когда добрались до Парижа, Джек рассказывал Каре о достопримечательностях, которые проплывали мимо них.

Вскоре Джек остановился у большого дома на углу одной из улиц. Дверь гаража открылась, и он загнал машину внутрь.

Кара была потрясена, увидев его жилище. Джек Вульф был очень богат. Обстановка была великолепной: высокие потолки, оригинальный дизайн, красивая мебель, отполированный паркетный пол…

Вид из окна был просто поразителен. Кара могла лицезреть панораму великолепного города, от которой захватывало дух.

Джек отвел ее в комнату. В ванной Кара нашла все необходимое: расческу, зубную щетку и мохнатый белый халат.

От стука в дверь она встрепенулась. Сердце забилось чаще.

— Да?

— Я принес одежду.

Кара открыла дверь. Там стоял Джек, такой красивый и расслабленный, что у нее перехватило дух.

Джек Вульф был не из тех людей, с кем ей нужно было иметь дело. Она больше не верила, что он просто игрок. Карты были не единственным его занятием, но тем не менее от него можно было ожидать неприятностей. Джек любил рисковать. Он получал удовольствие от опасностей. Каре такой человек совсем не подходит. Она мечтала о ком-то ответственном и надежном.

Зря она вообще задумывается о Джеке. Она не собирается в него влюбляться.

— Можно войти? — спросил он.

Кара сглотнула:

— Конечно.

Он положил на столик у кровати пакеты из бутика.

— Здесь немного, но хватит, чтобы одеться на ужин.

Растерянная, Кара стала доставать вещи из первого пакета.

— Если вам не понравится, я скажу, чтобы прислали что-нибудь другое. Я пытался угадать ваш размер.

— Уверена, вам это удалось, — ответила она вежливо.

Она вынула изумрудно-зеленый свитер, связанный из тончайшей, плотно сплетенной пряжи, и кремовые брюки.

Свитер был великолепным. Она обожала этот цвет. Такой она бы выбрала сама, если бы у нее были деньги. Одежду Кара обычно покупала на распродажах в сетевых магазинах. Большего она не могла себе позволить.

— Все очень красивое, — сдавленно проговорила она, так как в горле застрял комок.

— Рад, что вам понравилось.

В другом пакете лежали туфли на низком каблучке.

— Удивительно, но это мой размер!

— Я посмотрел на подошву вашей туфли, когда вы подогнули под себя ногу, сидя в машине.

— Неудивительно, что мы едва не врезались в желтый автобус, — парировала она.

Кара не знала, как еще реагировать. Этот момент был настолько интимный, настолько личный, что она чувствовала себя не в своей тарелке. Джек не был ей настолько близким человеком, чтобы покупать одежду, да еще и угадывать ее вкусы и размер.

«Это работа, Кара», — подумала она.

Раньше ей не приходилось заниматься подобными вещами.

— Загляните в розовый пакет. — Его глаза сверкнули озорством.

Пальцы Кары коснулись шелка. Она вытащила тончайшие бюстгальтер и трусики и смущенно засунула их обратно. Джек рассмеялся:

— Какая вы скромная. Мне нравится.

— Я не имею привычки показывать нижнее белье мужчинам, которых почти не знаю. Это невежливо.

Он снова засмеялся и сделал шаг к ней:

— Вы и правда думаете, что мы не знаем друг друга? После совместной ночи?

Жар охватил Кару при воспоминании о его обнаженном теле. Длинные, сильные ноги, поджарые бедра, плоский живот и мускулистый торс…

Стоп! Хватит грезить о мужчинах.

— Кара, я вижу в ваших глазах приглашение.

— Вы слишком высокого о себе мнения…

Джек подошел к ней еще ближе — она вздрогнула от неожиданности, — и запустил руку ей в волосы, отклоняя ее голову назад. Его губы коснулись ее губ, мягко и нежно. Ранка пощипывала, но все равно поцелуй был божественно приятным.

Блаженство разлилось по ее телу, соски напряглись. Их дыхание смешалось. Джек прижал Кару к себе, так что она почувствовала его возбуждение. Его язык прошелся по ее губам, моля о большем, и Кара открыла рот, впуская его.

Когда их языки встретились, она не могла сдержать стона. Джек был таким бережным, таким мягким, и да, ей захотелось большего, захотелось, чтобы он дал волю страсти. Но он оставался спокойным, его язык касался ее языка нежно. Не требовательно, а побуждающе.

Кара запустила руку ему в волосы, прижав его голову еще крепче. Ранка на губе жгла, но сейчас ей даже хотелось этой маленькой боли. Поцелуй стал более глубоким, а внутри у нее что-то растекалось и плавилось. Тело трепетало от желания. Прошло так много времени с тех пор, когда она была с мужчиной.

Джек дразнил ее, возбуждал, призывал к риску. Он был опасен и нежен. Кара не могла разгадать его, но знала: что-то очень могущественное связывало их. Вероятно, оно поглотило бы их обоих, если бы они сдались.

Кара не отдастся этим неизведанным чувствам, не даст овладеть ее душой. Она должна принимать решения с холодной головой и спокойным сердцем. Она выполнит работу, а потом исчезнет из жизни Джека. Возможно, отправится в Лондон. Даже если у нее ничего не получится, это будет неожиданным и интересным приключением.

Дома все было хорошо, а деньги, которые она получит, решат все проблемы. Она наконец посмотрит мир и займется тем, что ей действительно нравится.

Джек сжал ее ягодицу, и дрожь желания пронзила Кару с ног до головы. Его рот стал требовательнее, и она прильнула к нему, наслаждаясь пьянящим ощущением от прикосновения к его телу.

Кара скользнула по его руке, груди… Но затем остановилась. Что она делает? Как она могла такое допустить? Джек платит ей за сопровождение, а не за секс. Он думает, что это его право? Или просто пользуется моментом?

— Нет, Джек. Я не могу… — пробормотала она, осознавая, что ее голос звучит не очень убедительно.

Если он продолжит, она вряд ли устоит перед его чарами. Он был невероятно красив и соблазнителен!

— Я полагаю, теперь нам все ясно.

Она непонимающе взглянула на него:

— Что именно?

Джек заправил ее волосы за ухо, провел по ее подбородку, затем ниже, по шее. Он остановился рядом с пульсирующей точкой у нее на горле, улыбнулся:

— Что нам было бы очень хорошо вместе.

Кара скрестила руки на груди:

— Только в постели, Джек. Но боюсь, этого недостаточно.

Он склонил голову, пристально ее рассматривая. Кара чувствовала себя глупой и растерянной, словно была маленькой девочкой, а не взрослой женщиной. Легкомысленная девственница. Конечно, она не спала со всеми подряд, но кое-какой опыт у нее был. С ним же Кара будто все позабыла.

— Вы ищете «и жили они потом долго и счастливо»? — насмешливо поинтересовался Джек.

Ее глаза вспыхнули замешательством. Вообще-то да. Она верила в большую и чистую любовь, хотя никогда ее не испытывала. То, что он видел самую суть вещей, почему-то не удивило ее.

— Да.

— А что, если этого не существует?

Кара боялась, что он так скажет.

— Есть шанс, что мне повезет.

Он посмотрел на нее с жалостью:

— Звучит невесело.

Кара отвернулась. Нужно было как-то заканчивать этот разговор.

— Спасибо за одежду, Джек, — произнесла она, еще раз проводя пальцами по пакету с зеленым свитером.

Он разочарованно вздохнул, но она не обернулась.

— Я отвезу вас в магазин купить подходящий наряд. Когда соберетесь, поедем.

Затем он вышел, и она осталась одна. Кара присела на край постели, дрожа от переизбытка адреналина и неудовлетворенного желания.

Да, ситуация была неловкая. Ей нужно будет тщательно следить за собой. Или своими реакциями. Как бы не сделать ничего такого, о чем потом придется жалеть. Джек Вульф игрок, любитель женщин и риска, ценитель спортивных автомобилей. Он наслаждается опасностью. Он не из тех мужчин, которые будут интересоваться ею только до того момента, пока она не сдастся. И Каре уже было страшно.

— Глупо, Кара, — прошептала она, затем встала и начала одеваться.

Джеку не верилось, что он признался Каре в своих истинных чувствах по поводу смерти отца. Он никому не говорил такого прежде, только Якобу.

Глаза Кары были широко открыты. Она, видимо, хотела возразить ему, понадеяться, что он вовсе не это имел в виду. Или собиралась встать и уйти, разорвать все их договоренности. Он бы отпустил ее.

Возможно, это было бы к лучшему, потому что в ее присутствии он не мог контролировать свои импульсы и порывы. Кара была для него опасна. Джек привык контролировать ситуацию, именно так он достигал успеха. Он всегда долго оставался в игре, потому что не испытывал страха.

Кара потянулась через стол, положила ладонь на его руку. Его кожу покалывало от жара там, где она касалась его. Видимо, она теперь презирает его.

Но он действительно ненавидел отца и радовался его смерти.

— Сожалею, Джек.

— Сожалеете о чем? О том, что он умер, или о том, что я рад? — Он отдернул руку.

Кара вздохнула:

— Сожалею, что вы чувствуете нечто подобное. Наверняка у вас есть на это причины.

Машины медленно ползли по улице.

— Вы шокированы? — спросил он.

Ее глаза были такими грустными и теплыми в одно и то же время. Она покачала головой:

— Нет.

— Почему? Вы странная женщина, Кара Тейлор.

Она мягко улыбнулась:

— Вы только что сказали, что я удивительная. Так какая же я?

— Разная. — Затем он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал, перевернул и поцеловал еще раз в ладонь.

— Джек…

— Я хочу вас, Кара.

Она закусила губу, ее кожа вспыхнула нежно-розовым цветом. Это была милая, невинная реакция, но его кровь вскипела, он почувствовал возбуждение.

— Я не готова к этому, — ответила она. — Так много случилось за последние двадцать четыре часа.

— Вам нужно время… — Джек страстно желал Кару, но знал, что не должен давить на нее. Возможно, если бы последняя ночь прошла нормально, они бы уже нырнули в постель и погрузились в блаженство. Он был бы на пути в Англию, а она бы собиралась в казино. — Я понимаю.

— Вы действительно понимаете? Потому что у меня сложилось впечатление, что вы привыкли получать все, что хотите.

Он снова поцеловал ее теплую руку:

— Некоторые вещи стоят того, чтобы подождать.

Кара откинула прядь длинных, шелковых темных волос за плечо. Свитер, который он купил для нее в бутике, сидел на ней восхитительно. Цвет оттенял ее глаза.

— Вы мне нравитесь, Джек, но не думаю, что нам стоит спать вместе. У нас с вами деловые отношения, ничего больше.

Тогда ему пришла в голову мысль… Джек и раньше заподозрил это, но не решался спросить.

— Вы до сих пор девственница?

Она закусила губу, посмотрела в сторону.

— Нет, но это не означает, что я прыгаю в постель к едва знакомым мужчинам, — смущенно проговорила она.

— А я думал, что неотразим, — со вздохом заметил Джек, пытаясь рассмешить Кару.

— Скорее неисправим, — улыбнулась она.

Да, он определенно был таким. Безнадежным. Неисправимым.

— Это не все, Кара.

— Я и не думала, что все. Было бы полной глупостью с моей стороны так думать.

— Тогда вы должны понимать, что происходит.

Между ними существовало сексуальное напряжение, и его нельзя было отрицать. Казалось, даже воздух был наэлектризован.

— И что же, по-вашему, происходит, Джек?

— Вы хотите меня так же сильно, как я хочу вас. И мы окажемся в постели, рано или поздно.

Кара изучающе разглядывала Джека. Он выглядел спокойным, расслабленным, но она чувствовала в нем какое-то скрытое напряжение. Он был сложным человеком. У нее возникло ощущение, что даже если бы она провела с ним годы, все равно не изучила бы его полностью.

И это расстраивало ее больше всего. Каре хотелось понимать его лучше. Хотелось знать, за что он ненавидит своего отца. Она не могла так относиться к отцу, просто испытывала горькую, ужасную злобу. Жаль, что Джека снедали такие чувства.

Она не сомневалась: были причины, которые вызвали боль в душе этого загадочного человека. И она очень хотела постичь их.

Они катались по Сене. Смеркалось. Ночные огни Парижа дрожали на фоне темно-синего неба. Кара пыталась наслаждаться видами: собором Парижской Богоматери, знаменитыми каменными мостами, людьми, которые гуляли вдоль реки, разговаривали, целовались.

Но ей было нелегко: Джек старался находиться как можно ближе к ней, да и их недавний разговор не шел из головы. Каре хотелось оказаться в его объятиях, целоваться с ним, ласкать его, пока город медленно проплывает мимо. Поежившись, она обхватила себя. Апрель в Париже оказался холоднее, чем ей представлялось.

Джек повернулся и посмотрел на нее внимательно. Без единого слова он обнял ее и прижал к себе.

— Ваши ребра, — напомнила она.

— С этой стороны все в порядке, повреждена другая сторона. Потрогаете там, и я буду визжать, как маленькая девчонка.

Она не удержалась и засмеялась:

— Это не смешно.

— А я не всегда шучу.

— Джек… — Она фыркнула и вновь стала рассматривать город.

Наверное, ему не так интересно кататься по Сене. Если у него в Париже дом, скорее всего, он уже видел все достопримечательности. Только туристы устраивают подобные круизы.

У Кары потеплело на душе при мысли, что Джек организовал эту прогулку по Сене для нее. Он все здорово продумал, и она чудесно проводила свой первый вечер в Париже.

После ужина он устроил ей шопинг. Кара была очень растеряна и не уверена, но Джек уверил ее, что все хорошо. Сначала он предложил оставить ее наедине с консультантом, но Кара не согласилась. Она чувствовала себя одинокой и потерянной без Джека. К тому же возникли трудности с французским. Она изъяснялась недостаточно хорошо, поэтому консультант понимала ее с трудом.

— Я не хочу тратить больше двух тысяч долларов. — Ее пульс бешено бился.

Для нее это была огромная сумма, которую не стоило тратить на одежду и обувь дорогих марок. Она могла обойтись без подобной роскоши.

Джек лукаво усмехнулся:

— Предоставьте это мне.

Она решительно затрясла головой:

— Нет. Вычтем это из суммы, которую вы мне уже обещали. Я настаиваю.

— Хорошо, как скажете, — согласился Джек.

Он распорядился, чтобы все пакеты и коробки с покупками доставили на дом, и они отправились на речную прогулку.

Они провели еще целый день в Париже перед тем, как отправиться в Лондон на частном самолете всего за несколько часов до свадьбы. Кара никогда прежде не летала в такой роскоши. Салон самолета был отделан в голубых и бежевых тонах, плюшевые кресла были мягкими и удобными.

— Часто вы арендуете самолет? — спросила она.

— Он мой, — коротко ответил Джек.

Кара только изумленно уставилась на него. Он владеет самолетом? Самолетом? Она еще раз оглядела интерьер, который показался даже более пышным и богатым, чем несколько мгновений назад.

Джек читал газету. Кара смотрела в иллюминатор. Когда самолет поднялся на достаточную высоту, она рассматривала окрестности города. Это было красиво и так сильно отличалось от видов Луизианы. Здесь было множество виноградников, зеленеющих полей и деревень. А дома — лишь трясины, болота, пески и сосновые деревья.

Стюардесса предложила напитки. Кара попросила воду со льдом. Хрустальный бокал в самолете вместо пластиковых стаканчиков! И мужчина, владеющий всем этим великолепием, сидит напротив.

— Газету? — предложил Джек.

Кара перевела внимание на него. Он уже закончил читать.

— Нет, спасибо, — покачала она головой и спросила: — Не могли бы вы рассказать немного о свадьбе? Кто там будет?

— Волнуетесь?

У Джека под глазами залегли тени, но он все равно был очень красив в своем темном итальянском костюме. На Каре было бирюзовое платье из джерси. Наряд был эффектным. Когда она появилась в нем перед Джеком утром, его глаза жадно заблестели. Ей нравилось, как он на нее смотрит. Но Кара не давала воли своим чувствам и желаниям. Она же знала, что с Джеком отношения долго не продлятся. Что с ней будет, когда они расстанутся?

Каре нужно уехать, разрушить это их влечение друг другу, и она надеялась, что сердце не будет разбито.

— Чуть-чуть, — призналась она.

Джек недоуменно пожал плечами, его жест как бы сказал, что он не понимает причины ее страхов.

— Да нечего особенно сказать. Натаниэль женится на девушке, которую встретил, когда работал над последним фильмом.

— Он что, актер? Или сценарист?

Брови Джека удивленно поползли вверх.

— Вы никогда не слышали о Натаниэле Вульфе? Наверное, вы ведете очень уединенный образ жизни.

У Кары внезапно перехватило дыхание. Натаниэль Вульф? Брат Джека — знаменитый актер? Она едет на его свадьбу?

Ее охватила паника. Там будут папарацци, журналисты колонок светских новостей, люди кино.

Кара попыталась совладать с собой и справиться с нервной дрожью.

— Я знаю, кто он. Я просто как-то не осознала, что он ваш брат, — пробормотала она.

И теперь Кара могла заметить сходство между ними. Джек был старше, но, по ее мнению, более красив.

Кара интересовалась жизнью знаменитостей и слышала какую-то скандальную историю, связанную с Натаниэлем. Что-то о смерти его отца от руки кого-то из родственников и шокирующие подробности о его матери: она пыталась утопить Натаниэля, когда тот был младенцем.

Кара поежилась. О боже, Джек вырос в этой семье?

— Натаниэль — мой сводный брат. У нас разные матери, — пояснил Джек. — Себастьян, другой сводный брат, тоже будет на свадьбе. Алекс не будет, но ее близняшка Аннабель приедет.

— Итак, вас всего пятеро? — уточнила Кара.

Она заметила, что Джек не спешит отвечать. Он с преувеличенным вниманием принялся рассматривать свои брюки, отряхивать и поглаживать их. Когда он вновь поднял голову, его глаза были пусты.

— Нас восемь. Есть еще Рафаэль, Якоб и Лукас.

— А, теперь понятно, — протянула Кара.

Якоб. Кажется, именно он случайно убил их отца. Услышав это имя, Кара сразу же вспомнила подробности. Она где-то читала об этом. Ее сердце сжалось от сочувствия к мужчине, который сидел напротив нее. Ей захотелось обнять Джека, но она знала, что он не обрадуется откровенному проявлению чувств.

Он кивнул. Было очевидно, что он больше не хочет говорить об этом. Он и так открыл больше, чем собирался. И ей не хотелось бередить его раны.

— Есть еще что-то, что я должна знать? — осторожно спросила Кара.

— Да все вроде, — произнес он безразлично, как будто они говорили о погоде или о результате спортивных соревнований. — Кроме Аннабель. У нее на лице шрамы, хотя ей удается удачно маскировать их. Вы, наверное, даже не заметите, но если…

Кара вытянулась:

— Я никогда бы не допустила такую бестактность, чтобы спрашивать ее, как это случилось!

Он вздохнул:

— Конечно. Простите. Это я на всякий случай.

Кара кивнула, и они погрузились в тишину.

Ей хотелось вспомнить больше подробностей о его семье, но в последнее время она мало обращала внимания на газетную шумиху. После несчастья у нее не было времени даже проверить свою почту, не то что читать скандальные сплетни о знаменитостях.

Чем ближе они были к Лондону, тем более сосредоточенным становился Джек. Кара чувствовала, как росло напряжение, точно огромная пружина натягивалась, натягивалась, натягивалась… Джек и раньше не выглядел беззаботным, но, когда они прилетели в Лондон, его манера поведения резко изменилась: он стал мрачен и замкнут. Кара боялась очередной вспышки раздражения или даже гнева. Вдобавок ко всему, они опоздали — в аэропорту возникли какие-то проблемы, и их самолет задержали в воздухе.

У здания их уже ждал лимузин, чтобы отвезти в «Гранд-Вульф-отель». Кара больше ничему не удивлялась, после того как узнала правду о Джеке и его семье. Его брат тоже был очень богат. Он владел отелем в центре Лондона. Кара всегда гордилась своим умением разбираться в людях, это был опыт, приобретенный во время работы в казино. Но Джек Вульф оказался не таким, каким она его считала. Он принадлежал к богатой семье и, вероятно, занимался серьезным бизнесом, а не просто шатался по свету в поисках рискованных развлечений.

На пути к отелю они попали в пробку. Джек вроде бы не обращал на это внимания. Он смотрел в окно, выражение его лица было каким-то отчужденным. Кара даже предположила, что они повернули к аэропорту, чтобы вернуться в Париж. Джек был счастлив там, они были счастливы там вместе.

А теперь он выглядел таким отчужденным. Словно совершенно незнакомый человек. Ощущать это было… странно.

Кара осторожно дотронулась до его руки, желая показать ему, что она здесь, рядом. Джек ответил на ее движение, поднял руку, их ладони соприкоснулись, пальцы сплелись. В этом не было ничего особенного, просто контакт двух людей, которые едва знали друг друга. Но это чувствовалось так, как будто их души переплелись вместе с пальцами. Это было просто прикосновение. Теплое, компанейское, светлое. Кара мягко сжала его руку. Она не ожидала от него ответного жеста. Но когда Джек последовал ее примеру, она вдруг поняла, что ей наконец удалось проникнуть сквозь барьеры, которыми он отгораживал от всех свой внутренний мир. Это было начало.

Стук сердца отдавался громом в ушах. Покер на раздевание. Сможет ли она сделать это?

В теле чувствовалась напряженность, кожа горела. Кара страстно желала Джека, и это пугало ее. Если они закончат в постели сейчас, потом может стать хуже. Она быстро надоест Джеку, и он уйдет. Кара не была готова к такому развитию событий.

Она глубоко вздохнула. Она не собиралась проигрывать. У нее было столько же шансов, сколько и у него. Может, даже больше, потому что она работала крупье и видела достаточно партий. Со временем Кара стала чувствовать, как обернется дело.

— Хорошо, — ответила она. — Играем на раздевание.

Джек улыбнулся. Это была просто дьявольская, в высшей степени самоуверенная улыбка. Тепло зародилось у нее в животе и стало растекаться по всему телу.

— Правда, есть одна проблема, — продолжала она.

— Какая?

— На вас надето больше одежды, чем на мне. Либо вы даете мне два кона форы, либо мы считаем рубашку, пиджак и галстук как одну ставку.

Он скинул пиджак и повесил его на ближайший стул.

— Рубашку и галстук мы будем считать как одно.

— А ремень?

— Пойдет вместе с брюками.

Кара взяла колоду карт.

— Нужно принести второй стул, и мы можем играть за столом.

— На кровати, Кара. Она больше.

Ее уши пылали. Не от смущения, а от нахлынувшей чувственности. Ей хотелось сыграть в стрип-покер на кровати с этим мужчиной. Она выиграет и вновь увидит его обнаженное великолепное тело.

— Хорошо. — Она подняла свой бокал шампанского. — Давайте начнем.

— После вас.

Она пошла в спальню, поставила шампанское на столик у кровати и скинула туфли, перед тем как забраться на кровать. Когда она обернулась, Джек смотрел на нее глазами замутненными от желания.

— Мы могли бы пропустить карты. — Его голос щекотал ей нервы. — Сэкономили бы кучу времени и сил.

— Забирайтесь на кровать, Джек. И готовьтесь расстаться со своей рубашкой.

Он снял туфли и носки и затем сел напротив нее. Кровать гигантских размеров оказалась хорошей игровой поверхностью, хотя и немного необычной. Кара перетасовала карты, и Джек снял. Затем она раздала быстрыми профессиональными движениями.

— Мне нравится смотреть на ваши руки, когда вы кидаете карты, — заметил Джек.

— Не пытайтесь отвлечь раздающего, — ответила она холодно, затем посмотрела, что ей досталось.

Она взглянула на Джека. Он тоже изучил ситуацию и теперь выжидал. Оба пытались определить реакцию другого на карты.

— Вы хорошо умеете блефовать, — произнес Джек.

Кара подняла бровь:

— Кто сказал, что я блефую?

— Я легко читаю людей во время игры, но вы хорошо умеете прятать свои эмоции. Я заметил это в Ницце.

— Практика, — ответила Кара, хотя ее сердце бешено колотилось от переизбытка адреналина. Без сомнения, это отчасти был эффект и от его близости.

Джек сбросил две карты и улыбнулся. У Кары было две пятерки. Неплохой расклад, но могло быть и лучше.

Выбросив три карты, она взяла еще. В этот раз ей попался туз, двойка и пятерка. Сойдет для начала.

— Открывайте, — сказал Джек.

Кара выложила карты. Джек только улыбнулся. Она уже видела эту улыбку прежде, когда человек Бобби думал, что забрал джекпот. Тогда Джек выложил свои. Она посмотрела на них, облегчение нахлынуло на нее — он проиграл.

— Три одного вида побеждают две, — довольно заметила она.

— Как мне кажется, в нашей игре не может быть проигравших.

— Вашу рубашку, пожалуйста.

Джек, внимательно глядя на Кару, начал развязывать галстук. В следующее мгновение он снял его и бросил ей. Затем медленно расстегнул пуговицы накрахмаленной белой рубашки.

— У вас майка под рубашкой! — воскликнула Кара, когда он открыл следующий слой одежды.

— Вы должны были подумать об этом раньше. Сейчас уже слишком поздно. — Джек снял рубашку и кинул ее на кровать.

Черт побери, почему у мужчин настолько больше всяких предметов одежды? Это несправедливо. На Каре даже чулок не было, о чем она очень сожалела. Но на юге, откуда она родом, погода была слишком знойная, чтобы носить чулки, она привыкла ходить без них в любое время года.

К счастью, следующий кон Джек тоже проиграл, его стрейт был побит флешем. Он не выглядел расстроенным, что продул две партии подряд, и Кара начинала подозревать, что он поддается специально, усыпляет ее бдительность. Она не даст себя провести.

Когда Джек стянул майку через голову, у Кары перехватило дыхание. Кожа на левой стороне, где ребята Бобби отделали его, была черно-синяя.

— Выглядит хуже, чем раньше, — заметил он. — Хорошо, что у меня сильные грудные мышцы, они защитили мои ребра. Вот они, преимущества тренажерного зала.

Кара сглотнула. Ушибы, конечно, выглядели страшно, но мускулы впечатляли. Джек не был слишком накачанным, он был поджарым, сильным и сексуальным. Ей захотелось провести языком по его груди.

Кара подавила неожиданное желание и сосредоточилась на картах. Она должна быть внимательной, а то даже не заметит, как проиграет.

Следующий кон сыграли быстро. Кара догадалась о своем поражении, когда увидела самодовольную улыбку Джека. Они раскрыли карты… Две пары бьют одну пару. Черт!

— Платье, Кара, — сказал Джек.

Сначала она хотела снять трусики вместо платья, оставшись таким образом защищенной легкой тканью, но потом подумала: а что будет, если она продует и следующий кон? Придется ей играть почти голышом.

Жар растекся по ее телу, проникая в кости, кровь, каждую клеточку. Но был ли это жар смущения или сексуального возбуждения, Кара не знала.

Она встала на колени и взялась за подол платья. Ничего не оставалось, изменять ставку было нельзя, нужно держать слово. Медленно она стянула с себя платье. Глаза Джека потемнели до цвета свинца, когда он смотрел на нее. Белый шелк трусиков был тонок, кружевные чашечки бюстгальтера едва прикрывали груди, когда она наклонялась вперед. Ее соски затвердели уже некоторое время назад. Она не сомневалась, что Джек обратил внимание на бугорки под шелком.

— Довольны?

— Пока еще не совсем.

— Сейчас моя очередь раздавать. — Она сгребла карты, наклонившись чуть вперед, чтобы ее груди стало лучше видно.

Дешевый трюк, но Каре было уже все равно. Она старалась всеми правдами и неправдами отвлечь Джека. Он не делает ей никаких поблажек, и она должна поступать с ним так же безжалостно.

— Как сексуально выглядит женщина, раздающая карты в одном белье. — Его голос был глубоким и хриплым от желания.

Она подняла глаза, ее сердце прерывисто стучало.

— Я удивлена, — ответила она. — Мне представлялось, вы играете в эту игру достаточно часто.

— Ага, — кивнул он. — Но обычно это не длится так долго.

Кара моргнула:

— Мы сыграли только три партии.

Выражение его лица было самодовольное.

— Девушки, с которыми я играл раньше, предпочитали сдаваться быстрее. Потом наступала самая приятная часть.

Кара пыталась не представлять обнаженное тело Джека в объятиях другой женщины. «Плейбой. Игрок. Мужчина-шлюха!»

Она должна думать о нем так или совсем перестанет себя контролировать.

— Прекратите отвлекать меня разговорами о сексе, — твердо произнесла она, перетасовала карты и дала ему сдвинуть. — Я не собираюсь легко проиграть.

— А вы уже поняли это, Кара? — вдруг спросил он.

— Поняла что?

— Что я никогда не проигрываю.

— Я тоже никогда не проигрываю.

Несколько следующих конов прошли вничью.

Он сходил в гостиную за бутылкой.

— Что-то жарко, — сказал Джек. — Еще шампанского?

Кара кивнула. Она умирала от жажды, но не была уверена, что ей хотелось именно шампанского. Он передал ей бокал, и она немного отпила из него. Нельзя злоупотреблять, иначе алкоголь помешает ей мыслить здраво. Джек и так не давал сосредоточиться на игре, соблазняя своим прекрасным телом.

Джек раздал карты. Пульс Кары забился чаще, когда она увидела у себя тузы. Джек сбросил три карты.

Пот выступил на ее верхней губе, когда она взяла еще две. Облегчение прошло волной по ней: две семерки.

— Что скажете, Кара? — спросил Джек. — Ваш бюстгальтер против моих брюк.

Кара вскинула подбородок:

— Покажите мне свои карты, Джек.

— Если это действительно то, что вы хотите, дорогуша?

Когда его карты упали на постель, Кара вздохнула с облегчением.

— О, Джек, — произнесла она, медленно выкладывая свои карты. — С нетерпением жду, когда же снова увижу ваши ноги. Раздевайтесь, дорогой. — Она не могла сдержать довольной усмешки.

Джек поднял бровь, посмотрел на нее удивленно:

— Так у кошечки есть коготки, как я вижу? Хорошо сыграно.

Затем он встал и расстегнул ремень. На лбу у Кары выступил пот, тело пылало. Джек спустил брюки до бедер. Кара судорожно сглотнула.

У него под брюками были белые трусы, и ее взгляд скользнул по выпуклости на них. Очень большой выпуклости.

— Я готов для вас, дорогая, — сказал он. — Мы можем остановить игру в любое время и перейти к следующей части.

Ей тоже хотелось этого. О боже, как же ей хотелось этого. Но это была плохая идея. Плохая, потому что желание было слишком сильным. Кара никогда не жаждала мужчину так сильно и не имела представления, что же случится, если она поддастся порыву. Она влюбится в него? Он разобьет ее сердце?

Или у них будет фантастический секс и они разойдутся каждый своей дорогой, как будто ничего не случилось? Способна ли она совершить этот шаг?

Кара так не считала. У нее никогда не было секса на один раз, и она никогда не спала с человеком, которого только что встретила. Она знала Джека три дня — как можно так просто сразу прыгать к нему в постель?

Она играет в покер на раздевание!

— Думаю, вы просто не любите проигрывать, — сказала она.

Он был греховным, горячим, темным, дьявольским.

— Я не собираюсь проигрывать, Кара. Ничего еще не закончилось, — ответил он. — Раздавайте.

Следующие несколько раздач сыграли вничью.

— Пытаетесь избежать неизбежного? — спросил Джек.

— У меня пока нет хороших карт на руках, — сказала она. — Здесь нет ограничений по времени, вы знаете.

Еще минут пятнадцать прошло, затем Каре достались хорошие карты. Она была близка к флешу. Ход был рискованным, но когда Кара увидела карту червей, она облегченно вздохнула.

Она триумфально выложила карты:

— Побейте-ка такое!

Кара немного стушевалась, увидев его улыбку.

— Это я смогу сделать, — произнес он, выкладывая свои карты перед ней. — Полный дом.

Она выругалась про себя. Как она могла такое допустить? Почему не догадалась по движениям его тела?

Потому что он чертовски хорошо играл, вот почему! Как и она.

— Бюстгальтер, — сказал он, поблескивая глазами. — Долой его!

Сердце отбивало барабанную дробь у нее в груди, она потянула руки за спину расстегнуть застежку. Нервные окончания ныли, тело плавилось от жара. Она стянула бюстгальтер и уронила его на кровать.

Кара чувствовала, как румянец поднимается вверх по шее, но старалась не обращать на это внимания. Она гордо вскинула подбородок и положила руки на бедра, позволяя ему рассмотреть себя.

Она не знала, что делать дальше, но Джек, кажется, знал.

— Я сдаюсь.

Отложив карты в сторону, он потянулся к ней. Паника охватила Кару, но она совладала с ней и коснулась его ладоней.

Джек погладил ее плечо, его пальцы были так нежны и легки, что она задрожала. Мурашки пробежали по коже.

— Ты удивительно красива, — успел проговорить он, перед тем как накрыл губами ее рот.

Сначала Кара хотела оттолкнуть Джека, не желая рисковать своим сердцем, но она не могла остановить его. Между ними существовала связь, которую нельзя было разорвать так просто. Напряжение было невыносимое все эти дни, оно усиливалось и достигло апогея, когда они стали играть. Они играли не в карты, они играли своими судьбами, а на кон были поставлены ее чувства.

Каре хотелось почувствовать его внутри себя, хотелось, чтобы он любил ее со всей пылкостью и безжалостностью, которые так выделяли его среди других людей.

Она хотела его, всего его. Отчаянно.

Кара запустила пальцы в его волосы. Она наконец дала себе волю и могла прикасаться к нему. Теперь все изменилось. Они были обнажены, они перешли черту, после которой не было пути к отступлению.

Джек прижал ее к себе и положил руки ей на ягодицы. Кара шумно вздохнула, возбуждение разлилось по ней с новой силой. Она уже так давно не была с мужчиной. Она даже не понимала, как сильно ей недоставало близости. С Джеком чувства обострились. Никогда раньше Кара не испытывала такого блаженства. Мир рухнул, она ощущала только его кожу, видела только его глаза, слышала только его шепот.

Джек раздвинул ей бедра, и тело ее увлажнилось. Поцелуи углублялись, языки сплелись. Горячие, интенсивные, глубокие прикосновения. Но их было недостаточно.

Кара попыталась придвинуться ближе, не в силах больше сдерживаться. Джек немедленно прервал поцелуй, заставив ее погрузиться в холодное разочарование.

— Я забыл о твоей губе. Извини.

— Нет, — прошептала она. — Не думай об этом даже. Целуй меня, Джек. Не останавливайся!

Он опять потянулся к ней. Затем поднял ее, положил на кровать и накрыл своим телом. Оно было большим и сильным, и ей нравилось чувствовать его тяжесть.

Когда рука Джека касалась холмика ее груди, она выгнула спину, пытаясь прижаться к нему еще крепче, хотя это было уже невозможно. Он пощипывал ей соски мягко и нежно, до тех пор, пока она не стала трепещущей массой нервных окончаний, обуянных чувствами.

Джек двигался вниз, лаская ее шею. Его пальцы скользили по ее ребрам, холмикам груди, мягкой коже живота. Кара не смогла бы оторваться от него, даже если бы захотела. Но она и не хотела.

Она закричала, когда он взял ее сосок в рот. Удовольствие было невероятно всеобъемлющим, непередаваемо насыщенным, когда он зажал жесткий, набрякший влажный бутон между губами. Ее пальцы вцепились в его волосы.

Джек скользнул рукой вниз живота, под шелковую ткань трусиков. Он застонал, когда его пальцы утонули во влажности у нее между ног.

Эти пальцы, эти умные пальцы, которые недавно держали карты, начали играть с ее телом, как будто это был хорошо отлаженный инструмент. Кара кричала от удовольствия. А затем он опустился еще ниже.

Его губы терзали ее соски, и Кара сходила с ума. Она согнула ноги, пытаясь заставить Джека двигать пальцами быстрее.

Она чувствовала приближение оргазма, каждая клеточка ее тела вибрировала от энергии и желания…

И затем это случилось. Она достигла вершины и упала с нее, плача от восторга и тяжело дыша…

Джек никогда не был так нетерпелив. Когда он занимался любовью с женщинами, он был выдержан. Он контролировал себя всегда, даже в такие моменты.

Но не в этот раз. Прерывистые постанывания Кары, сладкий звук ее голоса, то, как она подрагивала при касании его пальцев, запах кожи — он хотел ее. Прямо сейчас.

Кара все еще подрагивала от испытанных ощущений, когда он практически сорвал с нее шелковые трусики. Затем стянул свои трусы и расположился между ее ног. Она открылась ему немедленно, ее длинные ноги обвились вокруг его бедер, и он толкнулся внутрь.

Он не был ловок. Больше нет. Кара была готова для него, более чем готова, она дышала с трудом, ее грудь быстро поднималась и опускалась.

Но он ничего не говорил, не спрашивал, как она. Ему хотелось завладеть ею как можно быстрее. Его тело требовало сбросить все ограничения, заняться с ней любовью дико и безумно.

Мой бог, как она была красива! И она была его!

Джек потерял все свое самообладание. Он начал двигаться жестко и быстро, ударяясь о ее тело. Кара с радостью встречала его каждый раз, ее бедра открылись ему, чудесные груди покачивались.

Он сдерживался так долго, как только мог. Она выгнула спину, прерывисто дыша. У нее наступил оргазм. Он поцеловал ее сосок, наслаждаясь ее криками удовольствия. Она была невероятно отзывчива на его ласки. Когда она рухнула на кровать, он схватил ее за ягодицы, приподнял и снова проник в нее.

На этот раз, когда она была на краю бездны, он последовал за ней. Это было так чудесно, так здорово — найти освобождение от своего напряжения в пышном теле Кары!

Вскоре Джек почувствовал неприятное послевкусие, осознав, что их отношения не продлятся долго. Это никогда не длилось долго. Ничто не удерживало его внимание. Даже сексуальная Кара Тейлор.

Кара проснулась от звука льющейся воды. С трудом приподняв голову, она протерла глаза и зевнула… и вдруг осознала, что произошло, где она находилась и с кем. Что она натворила!

О боже!

Ее тело было полно приятной вялости, она чувствовала слабое покалывание между ног. Ее сердце замерло. Они вчера занимались любовью! Спали, просыпались, путались в хрустящих простынях, спали опять, просыпались, чтобы снова заняться любовью.

У нее никогда не было такого любовника, как Джек, мужчины, который бы настолько тонко чувствовал тело Кары, что мог заставить ее страстно желать его даже слабым прикосновением. Это всеобъемлющее чувство, которое она испытывала с ним, было так опасно. Она может влюбиться в Джека, если не будет очень осторожна.

Кара села на кровати и обхватила колени руками.

Нет. Так не пойдет! Она взрослая женщина, которая все держит под контролем: свою судьбу, свое тело. Она занималась любовью с Джеком, точнее, сексом, потому что ей это было нужно и потому что он умеет доставлять удовольствие.

Женщина тоже имеет право на секс ради секса. Все уже сделано, и ничего не изменишь.

Кара заправила прядь волос за ухо и приказала себе прекратить стесняться. Она чувствовала, как ее кожа горит, чувствовала, как жар ползет вверх по спине, шее, щекам.

Какого черта она смущается?

Она откинула одеяло, встала и потянулась. Пошла к громадному шкафу, где развесила свои вещи по прибытии в отель. И пораженно остановилась перед большим, во весь рост, зеркалом, вмонтированным в дверцу. Кто была эта девушка?

Ее обнаженное тело светилось, кожа сияла, длинные волосы струились волнами по спине. Она выглядела взъерошенно и удовлетворенно. Ее груди был полными и твердыми, розовые соски походили на бутоны, застывшие в предвкушении прикосновений возлюбленного. Красные отметины виднелись на плечах, шее, даже на животе, где щетина Джека поцарапала ее нежную кожу.

От вида царапин на коже у нее перехватило дыхание, когда она вспомнила, как они попали туда. Джек ласкал все ее тело, от шеи до пальцев ног. Кара покусывала губу, думая об этом. Если Джек выйдет и захочет повторить, она не упустит такого шанса.

Кара нашла халат, накинула его и направилась в ванную. Джек стоял у зеркала с бритвой в руке. Вокруг его бедер было намотано полотенце.

Он замер, когда она вошла, затем посмотрел на нее. Кара не знала, что ему сказать после долгой и бурной ночи. Она чувствовала себя неуклюжей, и это злило ее. Она понимала, что нужно держать дистанцию, но не могла примириться с этим.

Джек притянул ее к своему влажному, теплому телу. От него пахло свежестью после душа. Он мягко поцеловал ее. Кара открыла рот, ловя поцелуй, удивилась, как сильно она все еще хочет его.

Джек застонал. Он распахнул ее халат, проведя языком от ее лица к соскам, а она закинула голову и всхлипнула от удовольствия.

— Я хочу видеть нас, видеть, что я с тобой делаю, — хрипло произнес Джек, вынуждая ее посмотреть в зеркало.

Он ласкал ее груди, соски, пощипывал их до тех пор, пока ей не стало казаться, что ее может разорвать на части от этих прикосновений. В свете ванной комнаты его загорелая кожа выглядела такой темной по сравнению с ее персиковой. При виде этого контраста она задрожала.

— Ты красива, Кара, — прошептал он ей в ухо. — Я хочу тебя опять.

— Да, — выдохнула она.

Она думала, что он возьмет ее на руки и понесет назад в кровать. Но он не стал. Вместо этого Джек наклонил ее и схватил за бедра.

Кара прерывисто дышала. Его движения были эротичными и необузданными.

Она не хотела останавливаться. Она хотела Джека снова, отчаянно. Она хотела видеть его лицо, хотела видеть свое собственное. В то же время ей было страшно.

Джек вошел в нее, и Кара испуганно вскрикнула. Она прерывисто задышала от полноты ощущений, не желая, чтобы он останавливался.

Джек закрыл глаза первым и запрокинул голову. От вида чистого экстаза, отразившегося на его лице, сердце в ее груди сжалось.

В следующий момент его пальцы нащупали ее клитор, и Кара окончательно потонула в море наслаждения. Она могла только чувствовать, видеть только их, слившихся в экстазе.

Все закончилось быстро. Кара вздрогнула от восторга, и Джек последовал сразу за ней. Она, опершись на локти, тяжело дышала.

Она выругала себя за глупую чувствительность. Джек же был плейбоем, а она — очередное увлечение.

Джек немного отстранился, и они встали под душ.

Взгляд Джека, который только что был полон огня и жажды секса — Каре даже было сложно сосредоточиться и правильно подобрать слова, — моментально потух и стал холодным.

Но она не жалела о своем решении, ни в коем случае. Вопреки случившемуся она хотела знать, в чем они с Джеком были похожи. У нее сегодня было достаточно времени для того, чтобы остыть и подумать. Он отталкивал ее, потому что никому не позволял вторгаться в личную жизнь. И хотя умнее было бы отказаться от попыток, Кара не отступит.

Он сделал еще один глоток вина, затем отдал ей бокал:

— Это длинная история.

— Я не тороплюсь.

— Есть сжатая версия, — произнес он, его слова звучали, как если бы он выдавливал их из себя. — Якоб сбежал из дома, когда мы больше всего нуждались в нем. После него обязанности главы семьи легли на Лукаса. Но он тоже не справился и исчез. А затем настал мой черед взвалить на себя груз ответственности. Но я не сбежал.

Сердце Кары бешено стучало в груди. Она не ожидала услышать от него так много, однако это было не все. Джек просто отвлек ее, рассказав всего лишь часть целой истории.

— Сожалею, — мягко произнесла она.

Сейчас Кара могла чувствовать его боль как свою собственную.

— Мне только-только исполнилось семнадцать, — сказал он горько. — И я должен был заботиться о четырех младших братьях и сестрах. Это была обязанность. Якоб должен был помогать, но не выдержал давления.

— Но ты смог.

— Да.

— Ты мне не поверишь, Джек, но я понимаю, что ты чувствовал. Ураган изменил всю нашу жизнь. Ты словно оказался в ловушке и не видел выхода.

Его глаза блестели от злобы и горечи.

— Ты никогда не сможешь понять, через что я прошел, Кара. Ты должна быть благодарна судьбе за это.

— Мне тоже приходилось многим жертвовать….

— Я не об этом.

— Хорошо, тогда расскажи мне.

— Я… — Он взъерошил волосы. — Черт…

Она потянулась к его руке, сжала ее:

— Не волнуйся, Джек. Все нормально.

— Это отвратительно. Ты не представляешь…

Кара закусила губу. От вида мук на его лице ей захотелось перевести разговор на что-нибудь менее тяжелое.

— Как ты думаешь, о чем твой брат хотел поговорить с тобой?

Она видела, как Якоб смотрел на Джека вчера. Он выглядел… полным раскаяния. Как если бы он хотел сказать что-то важное, но Джек взорвался и не дал ему сделать это.

— Не знаю. И не хочу знать.

Затем он потянулся к ней и уткнулся лицом в ее шею. Кару охватили возбуждение и грусть одновременно. Он не пытался сблизиться с ней на эмоциональном уровне. Джеку нужен был только секс. Без сомнений, он про себя посмеивался над ней, медленно и планомерно подводя к неизбежному.

Кара положила свои ладони на его грудь. Его кожа обожгла ее через ткань рубашки. Такой горячий, всегда такой горячий! Она облизнула губы, во рту внезапно пересохло.

У Кары был выбор. Она могла сделать вид, что ничего не случилось и ее не задело его нежелание откровенничать с ней. Она могла просто пойти с ним в постель. Это нелегкий выбор, но она должна сделать его. Она не могла быть просто его сексуальной игрушкой. Кара заслуживала большего.

Его губы были божественны, когда он касался ее рта. Еще несколько мгновений, и она не сможет отказаться. Рука Кары уперлась в его рубашку.

— Я устала, Джек. Последние дни были очень тяжелые.

Он напрягся. Она не знала, как он поступит, что скажет. Казалось, прошла целая вечность. Наконец Джек отпустил ее и отступил. Ей вдруг стало грустно. Правильно ли она поступила? Она хотела прижаться губами к его выступающей скуле, хотела, чтобы он расслабился и улыбался снова. Но она этого не сделала.

— Ну тогда пожелаю тебе доброй ночи, — равнодушно произнес он.

Она ждала продолжения, но Джек молчал. Он оставил ее одну. Величественная панорама вечернего Лондона не развеяла ее грустных мыслей.

Кара оставила Джека одного на несколько часов, но потом решила все же потревожить его. Она отложила книгу, которую пыталась читать — у нее не получалось отвлечься от печальных мыслей, — и пошла к кабинету.

Она услышала клацанье клавиатуры и голос Джека — видимо, он разговаривал по телефону. Кара замерла, раздумывая, стоит ли сейчас мешать ему.

Джек, наверное, считал, что испугал ее своим признанием, и Кара хотела разубедить его.

Она решительно вдохнула и открыла дверь, даже не постучавшись.

Джек посмотрел на нее. Он был невероятно красив.

Из окна открывался великолепный вид на город.

Кара молча подошла и закрыла жалюзи. Джек молча следил за ней, все еще держа телефонную трубку.

Кара начала расстегивать пуговицы длинного облегающего платья.

— Послушайте, давайте я перезвоню вам позже, — предложил Джек собеседнику, не отрывая взгляда от Кары.

Она вызывающе и озорно улыбнулась, расстегнув верхние пуговицы, и показала красный кружевной бюстгальтер.

Джек положил трубку. Кара приблизилась и села на него верхом, затем горячо поцеловала. В этот раз она не стеснялась.

Кара разрывала его одежду. Он коснулся ее груди, затем запустил пальцы в кружевные трусики и начал ласкать чувствительное место. Она непроизвольно дернулась. В этот раз Каре хотелось доставить Джеку удовольствие. Сейчас все ее усилия были для него.

Кара стянула с него рубашку, затем расстегнула брюки, в следующий момент Джек немного отклонился и вошел в ее тело.

Кара запрокинула голову. Удовольствие переполнило ее. Они кончали одновременно, хватая ртом воздух и цепляясь друг за друга. Чуть позже они пошли в спальню и снова занялись любовью, в этот раз медленно, осознавая и контролируя каждое движение.

Кара заснула в объятиях Джека. Однако, несколько часов спустя открыв глаза, она поняла, что его нет рядом. Она выскользнула из кровати и надела халат.

Джек был в кухне у плиты. Перед ним стояла сковорода, пахло помидорами, маслом, чесноком и грибами. Кара любовалась им. Как чудесен был вид невероятно красивого мужчины, уверенно хозяйничающего на кухне.

— Пахнет аппетитно, — сказала она. — Я проголодалась. А что ты готовишь?

— Это будет паста.

— Bay! А я думала, что кто-то обычно тебя обслуживает.

Он не обернулся, но покачал головой:

— Не всегда. Не люблю, когда посторонние в моей квартире.

Сердце Кары забилось чаще. Была ли она посторонней? Как Джек относился к тому, что она сейчас живет у него?

Соус был готов. Джек слил воду и разложил еду по тарелкам.

— Как вкусно, — заметила она, попробовав пасту.

— Извини за вчерашнее, — вдруг сказал он. — Вообще-то я почти никогда не говорю о случившемся. Ты второй человек, который слышал это от меня.

Кара выронила вилку и потянулась к его руке:

— Нет, Джек, не извиняйся. Нельзя винить человека за чувства. Я рада, что ты поделился со мной.

Он вздохнул и опустил взгляд:

— Это все так отвратительно, Кара. Все случившееся…

— Это не твоя вина.

— Мне всегда удавалось избегать побоев, всегда. Но другие…

Кара чувствовала, как привязывалась к нему все крепче и крепче с каждым словом.

— Я должен был сказать. Я всегда знал, когда он взорвется. Гнев отца почти никогда не обрушивался на меня, потому что я не напоминал ему о боли. Я никогда не понимал, почему у остальных так не получается. Я пытался предупредить их, но это не помогало. И тогда Аннабель…

Кара поежилась, догадавшись, что родной отец нанес Аннабель шрамы. Девушка, с которой она познакомилась, была так элегантна, так холодна и собранна. Так сдержанна. Какую боль ей пришлось претерпеть…

— Он бил ее, потому что она была красива, потому что посмела вырасти. Однажды Аннабель нарядилась, собираясь на вечеринку. Когда отец увидел ее на каблуках и с накрашенными губами, он разъярился. — Джек сделал глубокий вдох. — Меня там не было. Все уже закончилось к тому моменту, когда я вернулся. Якоб пришел и ударил его.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Джек. Но он мертв, и все это не имеет больше значения.

— Если бы я убил его, тогда Якоб не…

— Не сделал чего? — спросила она, когда он резко замолчал.

Джек покачал головой.

— Он бы не ушел, — тихо добавил он. — Теперь ешь, а то остынет.

Кара хотела еще немного послушать Джека, но он больше ничего не сказал. На него не стоило больше давить.

Когда они поели, Кара помыла посуду, а Джек сварил кофе. Насладившись крепким напитком, они пошли в спальню и заснули в объятиях друг друга. Все было по-домашнему мирно, но Кара не обманывала себя. Настало затишье перед бурей. А буря принесет боль. Так бывает всегда.

В следующие две недели Кара отбросила все сомнения и страхи, связанные с будущим. Она решила жить сегодняшним днем. Она больше не спрашивала про паспорт, а Джек не упоминал об этом. Кара заблокировала старую банковскую карту, новую ей выслали на лондонский адрес.

Больше они не говорили о несчастьях и семьях. Никогда еще Джек и Кара не были так близки. Они ходили в театр, оперу, рестораны; обнимались, целовались, занимались любовью. Джек готовил ей завтрак, дарил цветы. Кара нуждалась в нем, а Джек не видел своей жизни без нее.

Она понимала, что влюбилась всерьез. Лучше бы она устояла в тот день. А теперь уже слишком поздно.

Кара умалчивала об этом, ей казалось, стоит заикнуться, и хрупкий мир, в котором они живут, разобьется и реальность вновь обрушится на нее.

Джек занимался любовью так, словно не мог жить без Кары, хотя и не делился с ней своими мыслями. Он восхищался ее телом, осыпал комплиментами, но ни разу не обмолвился о любви. Его сердце оставалось свободным.

Для Джека их связь была просто физическим увлечением. Иногда они проводили в постели весь день. Читали, говорили, смеялись, а потом любили друг друга.

Время было чудесным и полным блаженства, но Кара беспокоилась. Она хотела большего. Она хотела завоевать сердце Джека.

— Нас пригласили на коктейль, — произнес Джек.

Кара резко обернулась и посмотрела на него. Ее сердце сжалось. Джек был самым красивым мужчиной из всех, кого она когда-либо видела.

— Звучит заманчиво, — ответила она с улыбкой.

Кара попыталась разглядеть в его лице проблеск чувства, но ничего не увидела. Джек был отчужден или просто тщательно скрывал свои эмоции, как и всегда.

— Руперт — мой старый бизнес-партнер, — пояснил он. — Мы заскочим к нему ненадолго.

— Хорошо, — кивнула Кара и отвернулась.

— Что-то не так? — спросил он.

Она пожала плечами и улыбнулась:

— Все прекрасно.

Он нахмурился:

— Мы можем вообще не ходить, если не хочешь.

Она вздохнула, обхватила себя руками, словно защищаясь.

— Я не против, Джек.

Он посмотрел на нее внимательно, а затем подошел и поцеловал:

— Отлично. Я скажу ему, что мы будем. Мне нужно закончить еще парочку дел, и затем я твой на весь оставшийся вечер.

«Если бы ты действительно был моим!» — печально подумала Кара, когда Джек удалился. Вряд ли когда-нибудь ее мечты сбудутся.

Кара нарядилась в бледно-розовое шелковое платье, которое облегало ее, выгодно подчеркивая достоинства фигуры. Туфли на высоком каблуке идеально подходили к образу элегантной леди — так она считала, пока не окунулась в толпу гостей Руперта.

Они выглядели шикарно, буквально сияли. Кара никогда в жизни не видела столько бриллиантов. Она же не надела никаких украшений, кроме маленьких серебряных сережек в виде колечек, и теперь чувствовала себя простушкой. Это казалось ей странным. Она никогда не была поклонницей модных брендов.

Джек вел себя спокойно и непринужденно, как обычно. Некоторое время они провели вместе, но затем Джек удалился за шампанским, и Каре стало неуютно. Это не обычная вечеринка, а прямо-таки съезд богатейших людей Лондона. Кара не удивилась бы, увидев королеву.

В просвет между гостями Кара заметила Джека, беседующего с незнакомыми мужчиной и женщиной. Вдруг женщина коснулась руки Джека, погладила его запястье, а затем наклонилась и прошептала что-то ему на ухо. Ее спутник не обратил на это внимания — видимо, они не были парой.

Кара пыталась подавить ревность. Джек же с ней! Да, пока. А что будет завтра? Кара не могла ответить на этот вопрос. Джек увлечен ею, он потерял голову, но сколько продлится такое состояние? Может, он уже увлекся очередной богатой красоткой…

Вот почему Кара всегда хотела быть независимой. Она понимала: за страстью и любовью придет страдание, оно пронзит сердце, которое никогда не заживет.

«Ты такая глупая…», — подумала Кара.

Кара пошла к Джеку, но толпа преградила ей дорогу. Она отступила и оказалась рядом с фонтаном шампанского. Она собиралась и дальше пробираться вперед, как вдруг услышала имя Джека и замерла.

Невдалеке стояли две девушки. Они потягивали горячительные напитки и бросали направо-налево соблазнительные взгляды.

— Посмотри, как Шерри снова пытается привлечь его внимание, — сказала одна из них. Длинные розовые ногти постукивали по хрустальной ножке бокала.

— У нее ничего не выйдет, — ответила другая. — У него сейчас новая любовница.

Девушка с розовыми ногтями уставилась на свою собеседницу.

— Ты имеешь в виду ту девушку, с которой он пришел сегодня? Она не может быть любовницей Джека Вульфа. Она не рафинирована, не гламурна. Она длинная как палка и ни капельки не привлекательна.

— Мы с Бобом видели их вместе в опере. И мне из достоверных источников известно, что она живет у него на квартире. Она там со времени свадьбы его брата. Американка.

Девушка возмущенно фыркнула:

— Просто не могу поверить, что Джек стал посещать трущобы.

Кара окаменела. Она хотела послушать еще, но болтушки отошли, шепчась о чем-то и глупо хихикая. Кара чувствовала, что сгорает от стыда, или это была ярость?

Она не из этого круга. Ей внезапно захотелось убежать, спрятаться. Кара побрела в сторону, куда ушли девушки. Возможно, там есть двор или веранда. Каре казалось, что гости осуждающе смотрели на нее и шептались у нее за спиной. А может, и не казалось.

Они говорят о ней, о новой любовнице Джека Вульфа.

Каре было все равно, что думал весь мир об их с Джеком отношениях, но слово «любовница» звучало оскорбительно, омерзительно. Оно стучало у Кары в голове, крутилось в мыслях, мучительно отдаваясь во всех клеточках тела.

Это слово уничтожало их отношения. Они с Джеком больше не были равноправными партнерами, уважающими друг друга. Теперь все изменилось. Кара ненавидела гостей за то, что они продолжали повторять ненавистное слово, ненавидела себя за то, что поддалась смятению…

— Кара!

Она едва расслышала голос, продолжая пробираться дальше.

— Кара! — На этот раз кто-то схватил ее за руку, вынуждая остановиться.

Джек. Он хмуро смотрел на нее:

— Куда ты собралась?

Большего она вынести не могла. Хватит мириться с мыслью, что Джек для нее — целый мир, а она — лишь тело, женщина без имени для приятного времяпрепровождения.

— Где твоя спутница?! — язвительно поинтересовалась она.

Джек непонимающе посмотрел на нее:

— Ты — моя спутница.

— Нет, я не твоя спутница, я твоя любовница! — воскликнула Кара, уже не стараясь сдерживать себя.

Она не помнила, как они оказались на улице. Наверное, Джек вывел ее насильно, крепко схватив за руку. Голоса гостей и звон бокалов теперь звучали откуда-то издалека.

Джек вел Кару по тропинке, окаймленной кипарисами, пока они не оказались у каменных колонн. Она прислонилась к холодному мрамору, который тут же приятно остудил спину.

Джек не дал Каре опомниться. Он прижался к ней всем телом. Ее груди напряглись под облегающим платьем, соски побаливали от нестерпимого желания.

— Что на тебя нашло? — спросил он. — С той девушкой, Шерри, я встречался совсем недолго. Мне нужна ты, Кара! — Его губы коснулись ее рта, пробежались по пылающей коже.

Она вскинула голову, пытаясь побороть обиду. Желание расцвело. Снова.

— Я не хочу быть твоей любовницей, Джек.

Он отстранился, стараясь заглянуть ей в лицо. Его глаза, купавшиеся в лунном свете, сверкали серебром. Запах роз окружал их, навязчивый и сладкий.

— Но ты уже моя любовница, — мягко произнес он.

Боль пронзила ее тело.

— Нет, — прошептала она, ее глаза наполнялись слезами. Это смешно! — Я не любовница, Джек.

Его губы вновь ласкали ее лицо, касались мочек, шеи…

— Тогда не любовница. Точно не любовница!

Она отвечала ему со страстью и голодом, который никак нельзя было утолить.

В этот раз все было по-другому. Как-то более грустно. Кара ощущала пустоту внутри, словно их отношения лишились важной части, стали бездушными, серыми. Она не принадлежала к обществу Джека, и осознание этого угнетало ее, причиняло боль.

Джек отпустил ее руки, и Кара немедленно обвила его шею. Ее тело желало его. Джек погладил ее спину, ягодицы, обхватил грудь.

Он поднял ее ногу, пальцы скользнули между ее ног.

— Джек, я…

Он запустил палец под кружево трусиков, нашел самую чувствительную точку. У Кары перехватило дыхание, удовольствие разлилось по венам. Она вцепилась в плечи Джека, спина выгнулась, ее тело жадно желало наслаждения, которое мог дать ей только он.

— Ты такая красивая, — прошептал он. — Я люблю видеть тебя такой. Иди ко мне, Кара.

Она хотела остановить Джека, но не могла произнести ни слова. Не могла оттолкнуть его, она любила его слишком сильно. Кара чувствовала, как он легко и нежно покорял ее.

Он ввел в нее сначала один палец, потом второй. Ее тело напряглось.

Кара покачнулась, в глазах потемнело. Джек поймал ее крик своими губами, выпил его жадно, а она прислонялась к нему, дрожащая и ослабевшая. В этот момент она пребывала в мире блаженства, но скоро ей предстояло вернуться к реальности, мучительной и мрачной. Кара не хотела вспоминать правду.

Она медленно очнулась. Благоухание роз, стрекот сверчков, звуки машин где-то вдалеке нахлынули на нее. Из дома доносился смех, звон бокалов… Где-то совсем близко шептались женщина и мужчина.

Джек отступил, лицо его было напряженным.

Кара внезапно поняла, что он доставил ей удовольствие из желания продемонстрировать свое влияние. Его власть над ней была неоспорима. Он просто хотел отвлечь ее от тяжелого разговора.

Ярость и боль рычали внутри ее. Он превратил ее в ту, какой она никогда не хотела стать. Кара поклялась никогда не подчиняться мужчине, никогда не идти у него на поводу. Джек ее не любит, поэтому нельзя цепляться за призрачные надежды. Лучше уж жить без него.

Кара расправила платье. Она даже боялась представить, во что превратились ее прическа и макияж. Сейчас она, наверное, походила на женщину легкого поведения. Кара устыдилась своего развязного поведения, слезы навернулись на глаза.

— Я хочу уехать, — сказала она.

— Но мы же только что приехали, — ответил он. — С нашей стороны будет грубо вот так просто испариться.

— Ты же ушел с вечеринки в сад ради свидания, а теперь считаешь грубостью поехать домой? — разозлилась Кара. — Я уезжаю, Джек. С тобой или без тебя.

Он устало провел рукой по волосам.

— Да, конечно. Хорошо. Извини, Кара.

— Извинить за что?! — почти крикнула она. — За то, что сделал меня своей любовницей, или за то, что мне есть дело до тебя? Или извини за то, что случилось сейчас?

Джек выглядел очень удивленным и смущенным.

— Извини, что заставляю тебя страдать. Ты заслуживаешь большего.

— Я знаю, — отрезала она, ее голос срывался.

Ярость и разочарование, которые Кара сдерживала изо всех сил, рвались наружу. «Я заслужила большего, черт побери! Заслужила!»

Но Джеку мешало прошлое, он не был свободен, не мог жить по зову сердца. А Кара оказалась наивной девочкой. Джек Вульф — не ее мужчина.

Она еще больше расстроилась, осознав, что должна покинуть его, пока он не разорвал ее душу в клочья.

— Ты способен на большее, Джек, — прошептала она в отчаянии. — Но я не могу заставить тебя понять это.

Они молча сели в машину. Атмосфера была угнетающей. Кара держалась от Джека как можно дальше, стараясь не выдать своего отчаяния и не касаться его. Достаточно одной искры — и вспыхнет пламя.

Когда они поднимались на лифте в квартиру, она собралась с мужеством и заговорила:

— Могу ли я стать для тебя кем-то большим, чем любовница?

Слова эти жгли ее, когда она произносила их. Джек повернулся к ней, руки его прятались в карманах. Он выглядел отстраненным и холодным.

Они зашли в квартиру и остановились.

— Ты все еще ищешь долгой и счастливой совместной жизни, Кара?

Она задрожала от беспомощной злобы. И грусти. Такой всепоглощающей грусти.

— Я верю, что можно быть счастливым с одним-единственным человеком. Я верю, что можно любить и быть любимым и никогда не нуждаться в ком-то еще.

Его взгляд был ледяным и пустым.

— Это фантазии маленьких девочек, — произнес он, голос звучал жестко. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Посмотри на наших родителей, дорогая. Я не знаю о твоих, но брак моих можно назвать катастрофой.

— То, что у них ничего не получилось, не значит, что у нас нет шанса. Мы — не они.

Он расхохотался:

— Ты так наивна, Кара. Почему ты хочешь большего от меня? Почему не можешь просто быть счастливой от того, что у нас есть сейчас?

Слезы стояли у нее в глазах.

— А что у нас есть, Джек? Скажи мне, что у нас есть, потому что я хочу знать!

Он нахмурился, в глазах блеснул опасный огонек. Кару распирало от гнева и отчаяния. Поколебавшись мгновение, Джек впился в ее губы, грубо и стремительно. Это был жесткий поцелуй, символизирующий доминирование, страх и отчаяние. Кара ответила, хоть и не собиралась этого делать. Она вложила в ласку все свои надежды и горести.

Вскоре Кара нашла в себе силы отстраниться. Она тяжело дышала.

Джек отступил на шаг и резким движением ослабил галстук. Его грудь поднималась и опускалась так же тяжело, как и ее. Кара чувствовала боль. Неужели их роман закончится сейчас? Неужели Джек не сможет подпустить ее ближе, неужели уничтожит все шансы на любовь?

А может, он прав? Может, он уже дал ей все, что было в его власти? Может, Кара несправедлива, требуя большего. Почему она несчастлива? Почему ей хочется большего?

«Потому что я заслуживаю этого!»

Самым правильным будет оставить Джека. В глубине души Кара знала это, хотя душа ее терзалась и стонала. Он не останется с ней, даже если она будет просить на коленях. Ничего не поделаешь.

— Я привязан к тебе, — произнес он. — Я хочу тебя.

Кара испустила слабый вздох.

— Извини, Джек, но этого мало. Потому что я хочу сказки. Я хочу любви и замужества, несмотря на то что это пугает меня. Я мечтаю быть с мужчиной, который не может жить без меня, а я не могу без него.

Его смех был горьким.

— Ты только что сказала, что любовь пугает тебя. Ты никогда не знаешь наверняка, сколько она продлится. У тебя есть пример твоих родителей, а у меня — моих. Люди покидают тебя, когда ты больше всего в них нуждаешься.

Она покачала головой. Слезы текли по ее щекам.

— Я не могу как ты, Джек. После всего случившегося мне трудно кому-то доверять, но я все-таки рискну. Я мечтаю разделить свою жизнь с мужчиной, которого люблю.

Глаза Джека были полны боли и разочарования. Каре хотелось подойти к нему, обнять его и уверить, что все будет хорошо. Она смотрела на него, ждала ответа.

Если Джек и услышал ее признание, то не показал виду.

— Чего ты хочешь от меня?

— Думаю, ты знаешь.

— Нам хорошо вдвоем, Кара. Это не должно так закончиться. — Он глубоко вдохнул.

— Этого недостаточно, — повторила она. — Я хочу большего. Я не желаю приходить на вечеринку и слышать, как люди шепчутся за моей спиной, называют очередной любовницей. Они должны знать, что мы вместе, что ты выбрал меня, а я — тебя.

Кара была просто компаньоном. С тех пор как она приняла его предложение поехать в Лондон на свадьбу, баланс сил изменился. Их судьба была решена с того момента, как Джек увидел ее за игорным столом. Они должны были стать любовниками.

— Не слушай всякие сплетни, Кара. Людям нельзя поддаваться.

— Они оставят нас в покое, если мы будем вместе по-настоящему. — Сердце Кары билось неровно. Ей тяжело было говорить. — О, Джек. Ты, видно, не понял меня. Я говорю сейчас не о браке. — Она положила руку ему на грудь и почувствовала бешеное биение сердца. — Это о том, что здесь. Я хочу тебя знать. Я хочу, чтобы ты пустил меня в свою жизнь. И не уверена, что ты когда-то сделаешь это.

Джек взял ее руку. Он выглядел таким серьезным и замученным.

— Ты знаешь меня. Так же как и все остальные.

Она грустно покачала головой:

— Но как надолго, Джек?

— Насколько это продлится, — ответил он.

— Я не могу так. Извини. Я должна уехать быстрее, но…

— Что? — спросил он, когда она замолчала.

Кара пожала плечами:

— Я не хочу. Я люблю тебя, Джек. И буду надеяться, что ты тоже полюбишь меня.

— Я привязан к тебе. — Его голос звучал сипло и глухо.

Бедный Джек. Ему было тяжело это признавать, и большего Кара не могла из него вытянуть.

Она отступила и обхватила себя руками:

— Время пришло. Я уезжаю домой. Мне нужно найти другую работу, устроить свою жизнь.

Он выругался.

— Тогда иди, — огрызнулся Джек.

— Мне все еще нужен мой паспорт…

— Он здесь.

Кара моргнула:

— Он у тебя? С каких пор? Почему ты не сказал мне?

— Его доставили два дня назад.

Два дня назад? У него уже два дня был ее паспорт, и он молчал? Почему? Может, ему хотелось избежать подобной беседы?

— Почему ты так поступил?

Он прошел к столу, достал из ящика конверт и швырнул ей:

— Какая разница? Сейчас он у тебя.

Кара подняла конверт и открыла его. Ее банковская карта тоже была внутри.

— Как тебе это удалось?

Джек засмеялся, но в этом смехе не было веселья.

— Веришь или нет, Кара, но Бобби был только счастлив сотрудничать, когда ему объяснили ситуацию.

Кара поежилась, услышав угрозу, звучавшую в голосе Джека. Она провела с ним достаточно времени, чтобы знать: он способен запугать Бобби до смерти. Джек был чрезвычайно богат и могущественен. Пока они были вместе, Кара старалась не думать об этом, просто забывала. Ошибка, огромная ошибка! Если бы она помнила, то не надеялась бы на чудо, не ждала бы ответного чувства.

У нее не было ничего, что нужно Джеку. Только любовь.

Господи, неужели существует боль более сильная, чем эта? Неужели отчаяние может быть мрачнее.

— Спасибо, — произнесла Кара.

Только это слово она и смогла выдавить. Ее горло пересохло, сердце бешено билось. Было слишком поздно. Бесполезно. Джек не любит ее и никогда не полюбит. Он хочет лишь контролировать ее, как и всех остальных, кто его окружает. Это был его щит, дававший уверенность и ощущение силы.

Джек стоял, спрятав руки в карманы. Он казался обозленным, беспомощным, расстроенным. Кара и сама испытывала схожие эмоции.

— Ты не должна уезжать, — сказал он.

Кара тяжело вздохнула. Было так соблазнительно остаться, отбросить в сторону все страхи и сомнения и подойти к нему. Они бы бросились в постель и занялись любовью, растворились бы друг в друге.

Кара закрыла глаза. Нет. Она не сможет забыть. Теперь это ее проблема. Все изменилось, и она никогда не повернет время вспять.

— Боюсь, что я должна, Джек, — ответила она. — Для меня здесь уже ничего не осталось.

Прошла неделя с тех пор, как уехала Кара. Джек посмотрел на небо за окном. Почему оно такое синее? Оно должно было быть серым, как сталь, цвета печали, слез и боли, а не яркое, счастливое и жизнерадостное.

Непрошено воспоминания о последней ночи нахлынули на него. Какой же он осел! Он видел отчаяние на ее лице, знал, как она страдает. Понимал, что теряет ее. Кара потребовала большего, а он не смог ей этого дать. Пришел конец их отношениям.

Джек был готов принять его. Он ждал его.

Никогда не забыть ему взгляд Кары. Она была так разочарована, так расстроена. В этот момент Джек ненавидел себя.

Вот черт, она заставляла его чувствовать! Он безумно скучал по ней.

Джек встал из-за стола и пошел на кухню. Она была пуста, как всегда! Гостиная была пуста. И балкон. И спальня.

И внезапно он понял, что не хочет больше быть один. Он чертовски устал от этого. Схватив ключи, он вышел из квартиры и поехал вниз; направился к бару на углу улицы. Было еще рано, народ не успел набежать.

Джеку хотелось оказаться в толпе, услышать шум разговоров. Может, ему встретится женщина, которая его заинтересует, и мечты о Каре наконец покинут его.

Но почему-то мысль оказаться в постели с другой женщиной вызвала у него отвращение.

Джек нашел свободное место и сел за угловой столик. Официантка подошла, и он заказал кружку пива. Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

Кара.

— Привет, Джек, — послышался до боли знакомый голос.

Перед ним стоял Якоб, точно призрак из прошлого. Застарелые гнев и боль охватили Джека, но он сдержался. Он был опустошен.

— Какого черта ты делаешь здесь, Якоб? — устало поинтересовался Джек.

Несмотря на то что прошло много лет, брат почти не изменился, разве что немного постарел. Темные волосы топорщились, как раньше. Черные глаза смотрели печально, и Джек поневоле немного размяк.

Немного, но не совсем. Якоб мучается из-за последствий собственного проступка, но он заслужил это.

— Я пришел поговорить с тобой.

Джек хмыкнул. Он уже собирался послать Якоба ко всем чертям, но тут вспомнил о Каре. Она советовала ему выслушать брата и двинуться дальше.

Что же Якоб так настойчиво пытается ему сказать? Вряд ли это что-то изменит, но если Джек выслушает, то хотя бы сможет похвастаться перед Карой. Вновь увидеть ее…

— Что ты хочешь?

— Я хочу извиниться за то, что уехал тогда.

— Немного поздновато, ты не находишь?

Ноздри Якоба раздулись. Знак раздражения, который Джек помнил с детства.

— Извиняюсь, что заставил тебя это чувствовать, — продолжал Якоб. — Знаю, каково тебе было оказаться на моем месте, и прошу прощения. Я не хотел, чтобы ты проходил через это.

— Никакие извинения не исправят прошлого.

Якоб присел за столик. Джек порывался прогнать брата, но тут принесли пиво. Он отпил, ожидая дальнейших слов. Но Якоб молча смотрел в сторону, будто бы мечтал о чем-то, и терпение Джека лопнуло.

— Как трогательно! Восстановление семейных связей, — произнес он. — Мне хочется побыть одному. Так, если тебе есть что сказать, говори. Если нет, убирайся и дай мне спокойно допить пиво.

Якоб покачал головой, в его черных глазах мелькнуло раздражение.

— Каким же ублюдком ты стал, Джек. И почему та очаровательная девушка покинула тебя?

Джек окаменел. Желание вмазать Якобу кулаком в челюсть было очень сильным.

— Не впутывай ее в это, — прорычал он.

— Почему? Она важна для тебя? Есть что-нибудь более важное для тебя, чем твои собственные горе и гнев?

Джек пришел в ярость, но пока сдерживался. Пиво заканчивалось, и он жестом попросил официантку принести еще одно.

— У тебя хорошо получается говорить о том, что важно, а что нет, Якоб. Сам же ты ничего не сделал, просто сбежал.

— Боже! А ты отгораживаешься от людей так давно, что уже даже не умеешь делать ничего иного.

Джеку в голову вдруг пришла странная мысль. Кара тоже обвиняла его в том, что он построил вокруг себя стену и закрывается от всех. И от нее. Так было безопаснее, никто не причинит боль.

И вдруг Джек устал злиться. Ему не нравился этот разговор. Он хотел просто сидеть и потягивать пиво до тех пор, пока Кара не станет смутным воспоминанием.

— Мне плевать, зачем ты вернулся. Собираешься заниматься реконструкцией фамильного дома? Занимайся на здоровье. Все равно эта рухлядь никому не нужна. Все случилось много лет назад, слишком много воды утекло с тех пор.

— Ты думаешь, что я сбегу опять? — произнес Якоб.

Джек пожал плечами:

— Понятия не имею. Ты не должен приходить сюда, извиняться и пытаться что-то исправить. Слишком поздно. Как только ты столкнешься с трудностями, то снова сбежишь.

— Я понимаю, почему ты так считаешь, но я не сбегал, Джек.

— Другие могут поверить твоей лжи, но со мной ты просто теряешь время.

— Да, я догадываюсь. — Якоб встал. — Может, мы поговорим об этом когда-нибудь, но, видимо, не сегодня. Когда ты будешь готов, я буду здесь.

Джек посмотрел на брата, по-настоящему — впервые за двадцать лет. В его глазах были злоба, сожаление, раскаяние и… решимость.

Но Джек все еще не мог принять отказ Якоба смиренно нести свою ношу. Слишком много лет он винил брата, и теперь простить было нелегко.

Однако в глубине души Джек хотел ему верить, и это было удивительно.

— Ладно, посмотрим, — произнес он.

Якоб кивнул и вышел.

Джек повертел в руках кружку, раздумывая, заказать ли еще пива, и решил все же воздержаться. В голове крутились мысли о прошлом, о Якобе, о Каре. Он вспомнил о брате и сестре, вспомнил испытания, которые им пришлось преодолеть. Кара… Ее прекрасные зеленые глаза снились ему, он безумно скучал по ее полным прелестным губам, созданным для поцелуев.

Она заполнила пустоту в его душе. Она заставляла его смеяться, радоваться жизни. Может, они сблизились слишком быстро и Джек не успел перестроиться, потерялся в ее историях о любви, жизни, людях.

Кара оказалась права: он никого не подпускал к себе. Она не просто женщина на одну ночь, которую он случайно встретил в казино; она — его судьба.

Она стала той единственной и подошла ему во всех смыслах. Кара была рядом, когда он просыпался и когда отходил ко сну. И в остальное время. Только с ней он мечтал создать семью.

Джек вдруг осознал, что очень похож на Якоба: также убегает от трудностей, не желая сталкиваться с ними лицом к лицу. Джек — настоящий трус. Он всю жизнь осуждал брата за слабость, а сам поддался ей. Он оставил возлюбленную, потому что боялся чувствовать. Он просто оттолкнул ее.

Но Кара нужна ему, какая ирония! Джек действительно любит ее. Сначала он убеждал себя, что просто привязался к ней физически — секс с ней был потрясающим, — но это была очевидная ложь. Кара стала для него всем. Теперь Джек осознал, что никак не мог избежать своей судьбы. Ему суждено было полюбить Кару, но он не успел вовремя понять это.

Джек со стуком поставил кружку на стол, бросил банкноты и встал. Он больше не убежит.

В Новом Орлеане было более сыро и душно, чем в Лондоне. Кара вышла из такси, решив немного прогуляться перед работой. Она провела дома всего две недели, а уже смогла отыскать место в казино. Видимо, Бобби не внес ее в черный список. Побывав на собеседовании, она почти уверилась, что никто ей не перезвонит.

Но управляющий связался с ней несколько дней спустя и спросил, когда она может приступить к работе. Кара была счастлива, хотя это заведение не отличалось роскошью и изяществом.

Мама, Иви и Рэми чувствовали себя хорошо. Деньги, которые привезла Кара, очень помогли.

Немного позже она обнаружила на своем счете огромную сумму — оплату за труды, но решила вернуть лишнее Джеку. Ей не нужны деньги, которых она не заработала. Она взяла только то, что он был ей должен.

Кара шла по улице, рассматривая дома и деревья. Окружающая обстановка почему-то напомнила ей Ниццу и… Джека. Затем Кара подумала об их первой ночи, и сердце вновь тревожно забилось. Как жаль, что все закончилось так печально. Джек… Такой красивый, энергичный, смелый… Он затмил всех ее предыдущих мужчин. Кара искренне полюбила его.

Миновав последний квартал, Кара вошла в казино и направилась в комнату для персонала. Там она разделась. Мысли о Джеке Вульфе не давали покоя.

Она забежала в туалет — поправить макияж и прическу перед тем, как появиться в зале. В глазах читалась грусть.

— Хватит! — сказала она своему отражению. — Он ушел. Он не любит тебя, и чем быстрее ты перестанешь любить его, тем лучше.

— Аминь, подружка, — послышался голос.

Кара резко обернулась и увидела Дженни.

— Я не знала, что здесь кто-то есть, — пробормотала Кара.

Дженни пожала плечами:

— Извини. Но я должна была дать о себе знать.

Она вымыла руки и вынула из сумочки губную помаду.

— Не позволяй мужчине испортить тебе день, дорогуша. Всегда есть другой за углом. Если тебя когда-нибудь сбросит лошадь, нужно опять вскарабкаться в седло.

— Не думаю, что готова для этого.

Дженни накрасила губы ярко-красным с расчетом оттенить высветленные волосы.

— Первое время труднее всего. Ты просто должна сделать это. Верь мне, ты почувствуешь себя намного лучше.

Кара придерживалась иного мнения, но спорить не стала.

Джек занимал ее мысли даже тогда, когда она раздавала карты. Интересно, вспоминает ли он ее?

Кара фыркнула. Какая глупость! Зачем ему думать о ней? Скорее всего, как только она ушла, он тут же позвонил Шерри и теперь занимается с ней страстной любовью.

Стоп!

— Что вы делаете сегодня вечером? — послышался голос.

Кара подняла глаза на мужчину, сидящего справа от нее. Он держал карты, его губы кривились в самоуверенной ухмылке, голубые глаза буравили ее. Она сглотнула.

— Пойду домой, — ответила Кара.

Он пожал плечами:

— А может, мы выпьем?

— Я не… — Она прочистила горло. Назад на лошадь, правильно? О боже! — Может быть.

Его улыбка засияла. Мужчина не был таким уж неприятным. Скорее даже милым: взъерошенные светлые волосы, высокие скулы и ослепительно-белые зубы.

Но сердце Кары заныло при мысли, что она проведет время с незнакомцем, который не был Джеком. Но она не даст Джеку контролировать ее жизнь.

— Вы из этих мест? — спросила она, заставляя себя улыбаться.

— Из Техаса. А вы?

— Я отсюда. — Она раздала карты для следующей партии.

— Я — Рэнд, — произнес мужчина и посмотрел, что ему досталось.

— Кара, — выдавила она, ее сердце бешено билось.

Она сделает это, она сможет. Они просто поболтают, пошутят… Может, выпьют по бокальчику. Ничего другого. Одна встреча не означает, что Кара тут же прыгнет к нему в постель.

— Я понял: здесь обитают самые красивые девушки, — заметил Рэнд.

— Вы милый, — машинально отчеканила Кара.

— Поужинаем? — спросил Рэнд.

— Может быть, — вновь последовал неопределенный ответ.

— Она никуда с вами не пойдет, — внезапно прогремел голос.

Кара вздрогнула и удивленно уставилась на мужчину, только что подошедшего к противоположному краю стола. Он был высокий, угрожающий — и такой чертовски красивый, что у нее защемило сердце.

Рэнд смотрел на Джека, как будто тот только что отобрал у него леденец.

— Думаю, она сама может решить, — сказал он. — Правда, Кара?

О боже! Она сглотнула. Джек внимательно смотрел на нее, чуть приподняв бровь, в его серебряных глазах отражалось раздражение.

Почему он здесь? Это какая-то шутка?

— Я пока не решила, что буду делать вечером, — тихо произнесла Кара. — У меня нет никаких обязательств.

Она подчеркнула слово «обязательства».

Джек отодвинул стул и присел.

— Я заплачу вам за нее, — произнес он, повернувшись к Рэнду.

Кара фыркнула. Рэнд усмехнулся.

— Хорошо, приятель, — ответил он. — Надеюсь, ты не возражаешь проиграть ее?

Кара уронила карты на стол:

— Господа, вы играете на фишки казино. Другие ставки запрещены.

Джек пожал плечами:

— Хорошо. Тот, у кого будет больше фишек, останется за столом. Проигравший исчезнет.

— Звучит справедливо, — согласился Рэнд.

У нее внутри все кипело от злости, но она раздала карты. Раунд сменялся новым раундом, игра затягивалась. На пятой руке Джек выложил карты. Побить такой расклад Рэнду было нечем.

— Четыре одного вида. Этот господин выиграл, — произнесла она.

Рэнд присвистнул, затем пожал Джеку руку:

— Хорошо сыграно. Без обид, приятель. Удачи!

Она наблюдала за Рэндом, пораженная, насколько легко он принял проигрыш. Вскоре он был уже у следующего стола, флиртовал с другой крупье. И вероятно, сегодня найдет с кем выпить, поужинать…

Кара чувствовала себя идиоткой. Ее трясло от злобы, жара и страха. Ей захотелось придушить Джека. Затем она решила, что лучше его расцеловать.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

Вокруг никого не было, что казалось странным.

Возможно, это тоже организовал Джек.

Он поднял карты:

— Играю.

— Вижу, — ответила она жестко. — Почему в Новом Орлеане?

— Потому что ты здесь.

Кару охватила ярость.

— Чудесно! Почему бы тебе не уйти и не оставить меня одну?

— Я не могу.

Кара чувствовала, как теряет контроль над собой. Ей было жарко, хотелось сорвать промокшую от пота блузку и немного остудить пылающее тело.

Она сможет вернуться к нормальной жизни, только если он уйдет.

— Я хочу, чтобы ты ушел, Джек.

— А я хочу поговорить с тобой.

— У тебя уже был шанс. Что тебе теперь надо?

Он обвел глазами казино. Звенели игровые автоматы, смеялись и болтали люди, а между ним и Карой словно образовалась пустота. Время замерло. Она беспомощно ждала его ответа, не зная, как реагировать на внезапное событие. Джек поймал ее в ловушку.

Он вновь посмотрел на нее:

— Мне многое нужно сказать. Но я не хочу делать этого здесь.

К столу подошли мужчина с женщиной и попросили присоединиться. Кара с улыбкой предложила им присесть. Она быстро вернулась к работе, хотя чувства были в полном беспорядке. Джек играл еще около часа, затем поднялся, видимо собравшись уходить. Кара вздохнула с облегчением.

Зачем он явился сюда? Две недели назад Джек отпустил ее так легко, словно она ничего для него не значила.

Они поженились в Лас-Вегасе на следующий день перед заходом солнца. Вскоре они уже занимались любовью в номере отеля. Хотя расставались они всего на две недели, у обоих было ощущение, что прошло много лет. Джек получал огромное удовольствие, раз за разом приводя Кару к вершинам наслаждения.

Они уснули, изнуренные и счастливые, а пробудившись, увидели, что вокруг тихо и темно. Они вновь занялись любовью. Сны Кары были наполнены Джеком.

— Как думаешь, твоя мама сильно расстроится из-за того, что мы поженились без нее? — спросил Джек, когда они завтракали.

Кара как раз намазывала джем на тост. Она смотрела на мужа с любовью и нежностью.

— Мы устроим праздник дома, и она не будет волноваться по этому поводу. Она в любом случае не могла оставить Рэми одного. Он бы не понял.

Мама была счастлива за Кару и полюбила Джека с первого взгляда.

— Ты самая лучшая. И я благодарна за все то, что ты делаешь для Рэми, — сказала она дочери.

Жизнь ее брата изменилась в лучшую сторону: теперь за ним постоянно присматривала сиделка, которую нанял Джек. А мать Кары теперь могла уделить немного времени себе. Вскоре Рэми заживет полноценной жизнью. Ни о чем большем Кара и мечтать не смела.

— Твоя семья — теперь моя семья. А твоя мама — чудесная женщина, — произнес Джек.

— Ты говоришь так потому, что это она подтолкнула тебя жениться, пока я не сбежала.

Он наклонился и поцеловал ее:

— Ты бы не передумала.

Затем он достал конверт и отдал ей. Кара нахмурилась:

— Что это?

Джек торжествующе улыбнулся, но промолчал.

— Что это? — напряженно повторила Кара.

— Открой.

Дрожащими руками она разорвала конверт и вынула толстую пачку бумаг. Кара удивленно замерла, поняв, что это. Акции казино Бобби в Ницце.

— Большая часть акций, моя любовь. Контрольный пакет. Поздравляю.

Кара моргала от изумления:

— Ты купил казино Бобби для меня?

— Да. Но Бобби все еще в доле. Какое удовольствие будет, когда ты помучаешь его немножко.

Кара засмеялась:

— О боже, ты имеешь в виду, что я теперь босс Бобби Голда?

— Если ты предпочитаешь другие казино, я куплю их для тебя.

Она покачала головой:

— Нет, одного вполне достаточно.

Она засмеялась, но ее глаза наполнились слезами.

— Спасибо, — произнесла Кара.

Джек, все еще улыбаясь, обнял ее.

— Только подумай: каждый раз на годовщину нашего знакомства мы можем запираться в одном из залов твоего казино и предаваться собственным играм. Только мы вдвоем.

— Каким играм? — спросила Кара, лукаво подмигнув мужу.

— Например, покер на раздевание, — рассмеялся он.

Каджун — франкоязычный житель штата Луизиана. (Примеч. пер.)