Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Принц Алексиус Кристоф Рудольф Стефано Валледер Константинидес, герцог Аурума и второй по старшинству наследник престола Хелленики, все утро провел за работой. Неожиданно в дверь его кабинета робко постучали.

– Войдите, – громко произнес он.

– Ваше высочество, могу я с вами переговорить?

– Это срочно, Гектор? Я работаю над очень важным контрактом. Может, отложим разговор?

Гектор был правой рукой отца и деда Алекса и служил во дворце на протяжении пятидесяти лет. Он прекрасно знал, что не стоит беспокоить принца по пустякам.

– Приехал президент Национальной ассоциации медицинских учреждений и хочет поблагодарить вас за неоценимую помощь, которую вы оказали, построив новые больницы в нашей стране, остро в этом нуждавшейся. Не сможете ли вы уделить ему время?

Алекс не сомневался ни минуты.

– Да, конечно. Проводи его в обеденный зал, я сейчас приду.

– Он будет счастлив. И еще, ваше высочество… Другой вопрос.

– Гектор, не тяни.

Солидный человек, чьи седые волосы начинали заметно редеть на макушке, быстро добавил:

– Королева приказала мне передать вам, что с принцессой опять случилась неприятность сегодня утром.

Гектор говорил об истерике.

Принц поднял голову. Четырехлетняя дочь была для него дороже жизни. Поэтому он был сильно обеспокоен изменениями, произошедшими в ее поведении в последнее время, из-за которых с ней стало сложно справляться.

К сожалению, здоровье королевы оставляло желать лучшего, и Алексу приходилось выполнять королевские обязанности, если его старший брат, Стасио, покидал страну. Он понимал, что невнимание влияет на дочь не лучшим образом.

За последние четыре месяца нервные срывы малышки заметно участились. Пришлось сменить трех гувернанток, и в данный момент она вновь осталась без няни. В отчаянии Алекс обратился за помощью к королеве Десме, своей властной бабушке, которая после смерти его деда, короля Кристофа, формально являлась главой Хелленики – государства, расположенного на небольшом архипелаге в Эгейском море.

Правнучка была слабостью королевы, и она попросила одну из приближенных служанок, Софию, присматривать за ней до тех пор, пока не появится новая гувернантка. На самом деле бабушка хотела одного: снова женить Алекса. Но вследствие того, что по закону он не мог взять в жены обычную девушку, не имеющую королевских корней, Алекс принял решение больше не жениться. Ему хватило одного раза.

Поэтому большую часть времени Зоуи проводила в апартаментах прабабушки, которая старалась подготовить ее к приходу в семью новой мамы. Королева приложила все усилия, чтобы был заключен первый брак Алекса. Покойная Тереза так же, как и она, принадлежала к роду Валледеров.

Когда Тереза умерла, Десма начала вести переговоры с королевским домом Хельветии на предмет женитьбы своего внука на принцессе Женевьеве, но Алекс не хотел об этом даже слышать.

– Я завтракал с Зоуи сегодня утром, – сказал он. – Мне показалось, что все нормально. Что произошло между ней и Софией?

– Речь идет не о Софии, – пояснил Гектор. – Всплыли два новых обстоятельства, если позволите мне быть откровенным.

Всего два? Алекс начал беспокоиться. Он надеялся, что нервозность дочери явление возрастное и скоро пройдет, но ситуация становилась все хуже.

– Ты же знаешь, что я жду от тебя только откровенности.

– Ее новый учитель из Америки, доктор Уимен, только что принес заявление об уходе, учитель греческого языка, Кири Костас, тоже намерен уволиться. Доктор Уимен ждет в коридоре. Он хотел бы сказать вам пару слов перед отъездом.

Алекс вскочил. Две недели назад он был вынужден забрать дочку из класса для дошкольников, который она посещала три раза в неделю. Учительница заявила, что не может вовлечь Зоуи в занятия. Боясь, что с ее здоровьем что-то не в порядке, Алекс попросил своего личного терапевта тщательно осмотреть Зоуи. Но врач не нашел никаких отклонений от нормы.

Теперь учитель английского собирается увольняться. Жена Алекса, в подростковом возрасте жившая в Америке, умерла от сердечной недостаточности. Он обещал ей, что Зоуи научится бегло говорить по-английски. Алекс нанял учителя-американца. Более того, он сам говорил с дочкой по-английски каждый день.

– Пригласи его зайти, – распорядился Алекс.

Сорокалетний американец имел прекрасные рекомендации от прежнего работодателя, двоюродного брата Алекса, Александра-Филиппа, правителя герцогства Валледер. Когда его сыну больше не нужен был учитель, Александр-Филипп порекомендовал доктора Уимена для обучения Зоуи.

– Ваше высочество, – склонил он голову.

– Доктор Уимен, Гектор сообщил мне, что вы увольняетесь. Неужели с моей дочерью сложно справиться?

– В последнее время она убегает, как только видит меня, – честно ответил учитель. – Мне кажется, она очень сильно напугана, к тому же говорит с трудом. Я не могу понять Зоуи. Господин Костас сказал, что мой метод несостоятелен, но у меня другое мнение. С девочкой что-то не так, а я всего лишь учитель.

После того как семейный врач осмотрел Зоуи, он решил, что надо показать ее педиатру для более тщательного обследования. Доктор Уимен считает, что она чем-то напугана. Такое поведение нельзя считать нормальным. Прежде Алекс не сомневался, что дело в небольшом отставании в развитии, так как Зоуи была рождена недоношенной. Но, возможно, сыграло роль то, что у нее не было матери.

– Если бы она была вашей дочерью, что сделали бы вы? – спросил Алекс.

– Думаю, надо выяснить, не связана ли проблема с каким-то физиологическим дефектом, вследствие которого девочке трудно говорить. Может быть, это ее и пугает.

– А куда мне обратиться за советом?

– В Институт Стиллмана в Нью-Йорке. Там работают лучшие в США специалисты по проблемам речи. Я бы отвез своего ребенка туда.

– Я так и сделаю. Большое спасибо за совет и за помощь с принцессой Зоуи, доктор Уимен. Я ценю вашу честность и дам вам самые лучшие рекомендации.

– Спасибо, ваше высочество. Надеюсь, вы вскоре найдете ответы на все вопросы. Мне очень нравится ваша малышка.

После ухода доктора Уимена Алекс посмотрел на часы. К тому времени, когда он завершит обед с президентом Национальной ассоциации медицинских учреждений, клиника в Нью-Йорке как раз откроется. Алекс позвонит туда и переговорит с директором.

Оставшуюся часть утра Дотти провела в своей комнате, вновь и вновь возвращаясь к непростой ситуации, в которой она оказалась: «Я еще не отпускал вас, мисс Ричардс».

Судя по всему, она получила мягкий выговор от принца, который был потрясающе красивым. Высоким, с фигурой античного бога, с иссиня-черными волосами и глазами, которые сразу выдавали в нем аристократа. Все: точеный подбородок, мужественные черты лица – делало принца Алексиуса особенным, непохожим на обычных мужчин.

Даже если бы он не был представителем монархической династии, он выглядел бы как идеал принца для любой женщины. Алексиус стоял в кабинете под флагом своей страны, мужественный и величественный, в шелковой голубой рубашке и белых брюках, которые выгодно подчеркивали его мускулистые бедра. От него исходил головокружительный аромат.

Дотти немного боялась, что может не справиться с порученной миссией. Доктор Райс выбрал именно ее, потому что она пережила подобный опыт и могла лучше кого бы то ни было понять маленькую девочку. Отлично, но все-таки стоило дать ей время немного подготовиться перед посадкой на самолет, вылетающий из Нью-Йорка.

Во дворце царит атмосфера настолько непривычная для Дотти, что ей не сразу удастся привыкнуть к этому. Масса всяких сложностей: церемонность, протокол, горничные и няни, учителя, гувернантки, отец-принц, принцесса без мамы…

Обычный ребенок может просто вбежать в комнату к отцу, чтобы обнять его, не задумываясь ни о чем, а придворный этикет заставляет Зоуи сдерживать природные инстинкты и эмоции. Войдя в кабинет, она послушно застыла у дверей, словно солдат, ожидающий дальнейших распоряжений.

Все это очень сложно для малышки, которая хочет быть просто малышкой. В конце концов Зоуи наплевала на правила и убежала в коридор, потряхивая тем но-каштановыми кудряшками. И хотя принц звал ее, она не вернулась.

Дотти чувствовала, как ее сердце заныло при мыслях о Зоуи, бросившейся прочь со слезами на золотисто-карих глазах. Наверное, их цвет она унаследовала от матери. От отца Зоуи достался оливковый оттенок кожи.

В памяти Дотти всплыли нечеткие портреты Алексиуса и его брата, которые мелькали на телевидении. Тогда принцы были намного моложе и считались одними из самых завидных женихов Европы. С тех пор прошло немало лет. Отец Зоуи женился, но вскоре потерял жену. Это стало настоящей трагедией для него самого, но еще большей трагедией для ребенка, который потерял мать. К сожалению, с этим уже ничего нельзя поделать.

Дотти было тяжело думать об испытаниях, через которые прошла маленькая девочка. Придется вести себя с ней очень осторожно во время тестирования. Довольно скоро она сможет сказать наверняка, чем именно обусловлены проблемы Зоуи: физиологией или эмоциональным состоянием. Скорее всего, и тем и другим.

Глубоко вздохнув, Дотти принялась за обед, который принесла горничная. Чуть позже другая служанка предложила распаковать вещи, но Дотти поблагодарила ее и отпустила. Она вполне могла справиться с этим сама. К тому же Дотти не собиралась раскладывать одежду по шкафам, учитывая то, что она может в скором времени уехать. Если окажется, что проблема маленькой принцессы не в ее компетенции, в самое ближайшее время Дотти окажется на самолете, летящем в Нью-Йорк.

Ровно в пять вечера позвонил Гектор. Принц ждал ее в своем кабинете. Он направил к ней служанку для сопровождения. Дотти в последний момент сдержалась и решила не объяснять принцу, что она вполне может сама найти дорогу в его святилище. Она уже успела наломать дров. Не стоит раздражать его еще больше.

Дотти поблагодарила Гектора и немного освежила макияж. Через минуту зашла горничная, которая проводила ее в апартаменты принца.

На этот раз она решила подождать, пока его высочество заговорит первым. Нетерпение, горевшее в его темных, бездонных глазах, красноречиво говорило о том, что у него есть для нее новости, и достаточно важные.

– Присядьте, прошу вас. – (Дотти поклонилась и села, сгорая от любопытства.) – Отоларинголог обнаружил у Зоуи необычно сильное скопление серы в слуховых проходах, появившееся там вследствие болезней. Ей была очень неприятна эта процедура, но, когда сера была удалена, Зоуи улыбнулась и в ответ на вопрос, лучше ли она стала слышать, утвердительно кивнула. После этого сурдолог провел тест, который подтвердил, что со слухом у нее все в порядке.

– О, замечательные новости! – с радостью воскликнула Дотти.

– Да. На обратном пути во дворец мне показалось, что Зоуи лучше понимает то, что ей говорят.

Несмотря на его сдержанные манеры, Дотти легко угадала, как он рад хорошим новостям. Принц был готов сворачивать горы, и именно это он и сделал, показав маленькую дочку специалистам уже сегодня. Кроме того, он предоставил Дотти возможность прилететь на Хелленику вместо того, чтобы самому отправиться в Америку. Ей больше не требовалось доказательств того, что этот мужчина обожает свою малышку.

– Просто великолепное начало, ваше высочество.

– Когда вы планируете начать тестирование?

– Завтра утром. Сначала малышке надо хорошенько выспаться. После испытания, через которое она прошла, не стоит травмировать ее еще раз.

– Полностью согласен. Где бы вы предпочли провести тестирование?

Поскольку принц стоял, Дотти предпочла подняться, но даже после этого ей все равно пришлось смотреть на него снизу вверх.

– Где Зоуи больше всего любит играть? – спросила она.

Задумавшись на мгновение, он произнес:

– В патио у моей спальни.

Дотти не удивил ответ. Его дочке отчаянно хотелось проводить время с отцом.

– Она часто там играет?

Принц задержал дыхание, потом сказал:

– Нет, ей этого не позволяют, когда меня там нет. Обычно я еще работаю в кабинете, когда она ложится спать.

– А по утрам?

– Я завтракаю с ней.

– Я имею в виду, до завтрака.

– В это время у меня тренировка, а у нее урок плавания.

Дотти с трудом удавалось себя сдерживать. Ей очень хотелось объяснить принцу, насколько неприемлем для ребенка подобный строгий режим.

– Так когда ей разрешается играть в вашем патио? – не отставала она.

Он поджал губы:

– В воскресенье после посещения церкви и до обеда. Почему вы интересуетесь этим?

Ей нужно вести себя очень осторожно, чтобы снова не обидеть его.

– Я пытаюсь понять расписание дня Зоуи и ее отношения с вами. Когда у нее урок греческого?

– Перед ужином.

– Вы с ней не ужинаете?

– Нет.

О, бедная Зоуи!

– Вы упоминали, что она посещала занятия для дошкольников.

– Да. Занятия длились два часа и проводились три раза в неделю – в понедельник, среду и пятницу. Но потом, по известным вам причинам, я был вынужден забрать ее.

– А когда она проводит время с друзьями?

– Вы имеете в виду вне занятий?

– Да. У девочки есть друзья во дворце?

– Нет, наш дом – на острове Аурум, где у Зоуи есть пара подруг.

– Понятно. Спасибо за рассказ. Вы не возражаете, если я проведу тестирование в вашем патио? Я считаю, что девочка охотнее пойдет на контакт в том месте, где она чувствует себя комфортно. Если вы сможете при этом присутствовать, ей будет намного проще. Но, учитывая ваше загруженное расписание, думаю, это невозможно…

– Я найду время, – заявил Алексиус, прерывая ее рассуждения.

– Это было бы идеально.

Принц кивнул:

– Будьте готовы к восьми часам. Зоуи и я присоединимся к вам в восемь двадцать. Вас это устроит?

Восемь двадцать? Почему не восемь двадцать одна? Дотти, ты попала в совершенно иной мир.

– Только если это устроит ваше высочество.

Она стояла так близко к нему, что заметила, как слегка подергивается уголок его губ.

– Я уже объяснил вам изначально, но позволю себе повториться. Моя дочь – это моя жизнь. Ее нужды – мой главный приоритет.

– Я знаю, – пробормотала Дотти. – Пока я здесь, могу сказать то же про себя.

Повисло неловкое молчание, потом принц сказал:

– Я распорядился, чтобы вас устроили с максимальным комфортом. Вы можете ужинать в небольшой столовой на втором этаже, или еду будут приносить вам прямо в комнату. Если вы в чем-то будете нуждаться или чего-то захотите, просто поднимите трубку телефона и сообщите об этом Гектору. Он все организует.

– Спасибо. Он просто идеален. Мне с трудом верится, что он – настоящий.

– Мой брат и я говорим ему то же самое. – Впервые в темных глазах Алексиуса сверкнуло подобие улыбки.

Значит, он не лишен ничего человеческого. И доказательством этого стала чувственная волна, которая прошла по ее телу. Дотти не ожидала подобной реакции и не хотела испытывать ничего подобного.

Принц откашлялся, прерывая неловкое молчание:

– Итак, вы провели день с моей дочерью. Что скажете?

Дотти постаралась собраться с мыслями. Ей все еще не верилось, она прощена.

– Начну с плохих новостей. У Зоуи проблемы с артикуляцией. Исследования показали, что этому есть несколько причин, но они не очень серьезные. Зоуи сама пытается справиться с этой проблемой. Теперь о хорошем. Зоуи исключительно умная девочка со способностями выше среднего уровня и высокой степенью обучаемости. У нее прекрасный словарный запас. Она использует правильное управление в предложениях, а также умеет мыслить аналитически, что доказала на примере игры «Найди пару». Она очень сообразительна. Вы видели, как она управилась с несколькими мячиками и хорошо прыгала через скакалку. У нее отличная координация и чувство баланса. Она понимает задание с первого раза. Если вы внимательно осмотрели построенный ею замок, то могли заметить, что она умеет работать с пространством. Там были выделены второй и третий этажи, как в настоящем дворце. Она понимает все, что ей говорят. Похоже, у нее только одна проблема – весьма существенная. Она не может ясно выражаться в присутствии кого-либо, кроме вас, королевы и, как я предполагаю, Софии.

Алекс кивнул:

– Именно поэтому она избегает общения с другими людьми.

– Да. Вы говорили, что с ней стало особенно трудно последние несколько месяцев. Зоуи взрослеет, и ей все сложнее общаться с теми, у кого нет схожей проблемы. Она понимает, что отличается от остальных людей, и пытается всеми возможными способами избегать ситуаций, в которых подчеркивается это ее отличие. Именно поэтому девочка убегает и прячется. Это естественно. Зоуи хочет, чтобы ее понимали. И когда у нее это не получается, она начинает злиться, и все заканчивается нервным срывом. Как только она сможет изъясняться нормально, все пройдет. Зоуи отталкивает других людей и хочет быть только с вами потому, что вы любите ее любой, со всеми недостатками. Но другие не любят ее так, как вы – безусловно, – и она чувствует себя неудачницей.

– А она с этим справится? – спросил встревоженный Алекс.

– Разумеется. Ей нужно научиться произносить звуки, особенно согласные. Постоянные упражнения помогут девочке заговорить. Как и мне.

Алекс в раздумье потер шею:

– Вы хотите сказать, что у вас была подобная проблема?

– Даже хуже. Я сильно заикалась и была главной мишенью для насмешек в начальной школе. Дети очень жестоки по отношению друг к другу. Мне приходилось часто сказываться больной, чтобы прогулять школу.

– И как вы с этим справились?

– Меня воспитывала тетя. Она водила меня к логопеду каждый день, и меня учили правильно дышать, а также успокаиваться во время разговора. С каждым годом я заикалась все меньше и к старшим классам избавилась от дефекта. У Зоуи проблема другого характера, но ей также нужно упражняться каждый день. Если вы будете принимать участие в занятиях, она освоит правильную артикуляцию гораздо быстрее. Девочка будет стремиться подражать вам. Это произойдет не скоро, но обязательно произойдет.

– Но вы тоже будете с нами?

– Конечно. Мы будем заниматься с ней по очереди, кроме того, иногда мы будем играть все вместе.

– Как вы считаете, сколько времени нам понадобится?

– От нескольких месяцев до нескольких лет. Придется запастись терпением. Когда вы усвоите основные навыки, сможете нанять другого логопеда.

– Я нанял вас, – прервал ее Алекс, в очередной раз подчеркивая свой привилегированный статус.

– Да, на начальном этапе, но моя специальность – диагностика, к тому же меня ждет работа в США.

Он нахмурился:

– Вас в Нью-Йорке ждет мужчина? Нет. Уже давно – нет, с грустью подумала Дотти.

– При чем здесь моя личная жизнь?

– Вы молоды и привлекательны.

– Спасибо. Вы тоже, ваше высочество, но у вас нет времени на подобные глупости. Так же, как и у меня.

Опять она говорит то, что думает, и ее не волнует, что это может его обидеть. Алекс внимательно смотрел на Дотти:

– Если дело в деньгах…

– Вовсе нет. У меня хорошая зарплата.

– Тогда в чем дело?

– У вас есть страна, которой вы управляете. У меня – моя карьера. Меня ждут люди с речевыми проблемами. Но пока я здесь, я сделаю все возможное, чтобы помочь Зоуи.

– Зоуи перестала плакать и согласилась пообедать с королевой при одном условии: во второй половине дня вы снова будете играть с ней в патио, – сказал он. – Ни с кем и никогда ей не было так хорошо. Дотти улыбнулась:

– Кроме вас – не забывайте этого. Дело в том, что Зоуи находится под пристальным наблюдением и боится попасть в неловкое положение. Это напугает до смерти любого ребенка. Может, лучше заниматься с ней в моей комнате?

– А я могу рассчитывать на приглашение? – произнес Алекс вкрадчивым бархатистым голосом, от которого по спине Дотти побежали тысячи мурашек.

Принц просит у нее разрешения после всего, что она ему наговорила?

– Я сомневаюсь, что Зоуи согласится остаться со мной без вас, – заметила она. – Хотя, надеюсь, через пару дней она сможет играть одна. Столик, расположенный в эркере, идеально подходит для занятий. Если вы составите для меня свод правил, я не допущу оплошностей.

– Что-нибудь еще? – поинтересовался Алекс.

Дотти показалось, что он дразнит ее. Это не было лишено шарма.

– А где Зоуи занимается греческим языком?

– В библиотеке, но сейчас она отказывается от уроков и прячется в спальне.

– Я делала то же самое, – вздохнула молодая женщина. – Именно в спальне можно уснуть и ни о чем не думать. Можно притвориться, что ты такой же, как все. – Дотти показалось, что в глубине его темных глаз мелькнуло сострадание. – Что касается патио, думаю, это место должно принадлежать только вам двоим.

– Поддерживаю. Почему бы вам не подняться к себе? Я приведу Зоуи через пару минут. А вечером давайте встретимся в обеденной комнате для гостей. Мне интересно, как вы собираетесь проводить на Хелленике время, свободное от занятий с моей дочерью.

– Это очень любезно с вашей стороны, – пробормотала Дотти, не понимая, отпускает ее принц или нет.

Наконец, не дождавшись от него никакой реакции, она спросила:

– Мне следует подождать, когда за мной придет горничная, чтобы проводить в мои апартаменты?

Его губы расплылись в улыбке, от которой у Дотти перехватило дыхание. Несомненно, в этом красивом мужчине гораздо больше человечного, чем ей показалось вначале.

– Только если вы боитесь заблудиться, – сказал принц.

Дотти посмотрела ему в глаза:

– Спасибо за доверие. Если мы постараемся, у Зоуи все получится.

Она покинула кабинет Алекса, чувствуя, что он пристально глядит на нее. На подгибающихся ногах женщина поспешила вверх по лестнице. Поняв, что ее не собираются увольнять, Дотти с аппетитом набросилась на остывший обед.

Ожидая прихода папы и дочки, она создала в эркере подобие класса: разложила карандаши, ножницы, бумагу, конструктор, пазлы, лото, домино. Все это она использовала для обучения своего сына.

«Поэтому ты здесь, Дотти. Это – единственная причина. Не забывай».

Словно блин, подброшенный над сковородкой ловким поваром, сердце Дотти перевернулось, когда несколько дней спустя в ее импровизированный класс вместе с дочкой вошел принц. На Зоуи был надет розовый спортивный костюм и кроссовки.

Алекса Дотти узнала с трудом. Вместо сшитых на заказ кожаных ботинок он тоже надел кроссовки. А при виде его тела, облаченного в обычные джинсы и желтую футболку с широким вырезом, у нее слегка закружилась голова. Честно говоря, он выглядел невероятно сексуально. При виде густых темных волос на его широкой груди у нее пересохло во рту, и ей пришлось срочно отвести глаза. Этим утром отец Зоуи выглядел скорее как привлекательный мужчина, а не как принц, пробуждая в ней инстинкты, которые дремали долгие годы.

Алекс часто посещал их занятия, а также сдержал слово и ужинал с ними вместе. Дотти по-прежнему поражали его любовь и забота о дочери, но, с другой стороны, это вызывало страх. У принца были завышенные требования относительно ребенка, поэтому он надеялся на скорый успех. Она очень хотела оправдать его надежды и стать свидетелем триумфа Зоуи.

Но дело было не только в этом. Никогда маленькие пациенты не называли ее мамой. Случай с Зоуи не имел прецедентов.

Обычно Дотти занималась с детьми в институте. Проживание под одной крышей осложняло работу, так как создавало атмосферу близости с ученицей. Зоуи упорно продолжала называть Дотти мамой. И каждый раз, когда это случалось, Дотти терялась, потому что маленькая девочка успела занять место в ее сердце.

И, что хуже всего, Дотти отчаянно нуждалась в одобрении со стороны Алекса. Интересно, она стремилась к этому из-за того, что он был принцем? Молодая женщина надеялась, что нет. Ей очень не хотелось становиться подхалимкой, которых так не любила ее тетя. Да и сама Дотти тоже.

– Сссссссссс, – поприветствовала она Зоуи.

Девочка сразу произнесла в ответ правильный звук. Алекс обнял дочку прежде, чем все трое уселись за стол.

– Превосходно, Зоуи. Доброе утро, ваше высочество.

Дотти узнала запах геля для душа, которым он воспользовался. Этот чудесный запах напоминал ей об утренних часах, проведенных вместе с мужем…

Но на нее смотрели черные, а не светлые глаза.

– А меня не поприветствуете так же? – спросил он. – Неужели меня не приняли в игру?

Ее сердце учащенно забилось.

– Мы не хотим, чтобы у вас создалось подобное впечатление, правда, Зоуи?

Маленькая девочка замотала головой, и каштановые кудряшки запрыгали.

У Дотти в комнате стояла небольшая доска. Она взяла мел и написала на ней слово «пчела».

– Ваше высочество, не могли бы вы прочитать это слово? – Алекс выполнил просьбу, и она продолжила: – Зоуи, ты расслышала? Слово начинается на «п».

– Да.

– Отлично. Давайте все вместе скажем «п».

Конечно, девочке это не удалось. Дотти наклонилась к ней:

– Представь себе, что ты – маленькая золотая рыбка в поисках еды. – Сжав губы, она подготовила их к произнесению звука. – Прикоснись к моим губам указательным пальцем.

Зоуи помогал папа, поэтому его палец скользнул по губам Дотти. Ощутив это, она с трудом могла дышать.

– Теперь ты должна почувствовать, как он звучит, когда я произношу его, – сказала Дотти, немного придя в себя и не позволяя Зоуи убирать палец. – Теперь ты скажи «п», а я подержу палец у твоих губ.

После пяти попыток девочка смогла повторить звук.

– Отлично! Теперь пусть папа подержит палец у твоих губ, а ты снова и снова говори «п».

Пока Зоуи изо всех сил старалась выполнить просьбу учительницы, Дотти перехватила взгляд Алекса. Тепло и благодарность, которые отражались в его глазах, заставили ее сердце забиться быстрее. Она испугалась, что принц услышит его стук.

– Ты очень хорошая ученица, Зоуи. Сегодня мы будем работать над звуком «п».

– Удивительно, что вы выбрали именно пчелу, – заметил Алекс.

– Они делают мед, – сказала Зоуи.

– Правильно, Зоуи. Знаете, буквально вчера было принято решение организовать на всех островах Хелленики пчеловодческие хозяйства.

– Не может быть!

– Построив пасеки, мы сможем собирать больше меда и продавать его местным жителям, а также экспортировать. Я бы очень хотел, чтобы эта отрасль приносила доход. У нас масса цветущих растений, кроме того, появятся новые рабочие места. Зоуи, помнишь мед, который мы едим на Ауруме? Его приносят из ульев нашего имения.

Глаза Зоуи расширились от удивления.

– У нас есть пчелы? Я никогда их не видела.

– Когда мы вернемся домой, я обязательно свожу тебя туда.

Зоуи улыбнулась и крепко обняла отца. Он уголком глаза наблюдал за Дотти. Ее совет рассказывать Зоуи о делах давал отличные результаты. Молодая женщина с трудом скрывала восторг.

– Я собираюсь дать твоему папе стопку карточек, на которых изображены предметы, названия которых начинаются с буквы «п». Он будет поднимать карточку и произносить слово. А ты повторяй за ним. Если сможешь три раза правильно произнести «п», у меня для тебя есть сюрприз.

Зоуи издала восторженный возглас и посмотрела на Алекса искрящимися карими глазами. Дотти откинулась на спинку стула, наблюдая за совместной работой папы и дочери. Принц очень серьезно отнесся к порученному ему заданию. Дотти с удовольствием отметила, что они становятся гораздо ближе друг к другу.

– Браво! – заключила она, когда пачка из тридцати карточек подошла к концу. – Ты четко произнесла «п» пять раз. Хочешь получить подарок сейчас или после занятия?

Зоуи задумалась на мгновение:

– Сейчас.

Алекс рассмеялся, и его смех отозвался в частях тела Дотти, о существовании которых она давно забыла. Дотти взяла сумку, стоявшую в углу комнаты. Зоуи очень старалась, и ей требовалось поощрение. Дотти вытащила из сумки небольшую куклу:

– Это пупсик Полли. У нее есть пижама, платок и пустышка.

– О! – вскричала Зоуи, взяв куклу в руки и покачивая ее, словно ребенка. – Спасибо, мамочка.

Снова малышка не удержалась. Дотти боялась поднять глаза на Алекса. В последние дни это случалось все чаще. Дотти не могла оставаться безучастной, потому что это слово воскрешало ее давнюю боль.

– Я – не твоя мама, Зоуи. Она на небесах. Ты это знаешь, правда?

Наконец девочка кивнула:

– Мне бы хотелось, чтобы ты была моей мамочкой.

– Но поскольку это не так, пожалуйста, называй меня Дот.

– Хорошо.

– Умница. Теперь, когда ты покормила Полли, тебе надо помочь ей срыгнуть. – (Зоуи удивленно посмотрела на нее.) – Когда малыш пьет молоко из бутылки, он вместе с молоком глотает воздух. Поэтому прислони Полли к плечу и погладь ее по спинке. Тогда воздух выйдет, и у нее не будет колик. Когда ты была маленькой, твоя мама так и делала, правда, ваше высочество?

– Несомненно, так и было, – подтвердил Алекс. – Мы делали это по очереди с твоей мамой. Иногда к тебе в спальню приходили очень важные персоны, а ты зевала, поворачивалась на другой бок и сразу засыпала, всем своим видом показывая, что они тебе неинтересны.

Этот комментарий заставил всех троих громко рассмеяться.

Они не заметили, как появился Гектор. Ему пришлось покашлять, чтобы привлечь их внимание.

– Ваше высочество, меня прислала за вами королева.

– Ей нездоровится?

– Нет.

– Боюсь, в таком случае ей придется подождать до вечера. После занятий я повезу Зоуи и мисс Ричардс кататься на яхте, – сказал Алекс. – Мы будем там работать над звуком «п», пока повар будет готовить нам перекус. Что скажешь, Зоуи? – Он улыбнулся дочери, которая широко улыбалась, сжимая в объятиях пупсика Полли. – Но пусть ее величество не волнуется. Я вернусь, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

После ухода Гектора Дотти достала коробочку с синими бусинами, чтобы Алекс с Зоуи сделали браслеты. Во время этого занятия они считали вслух, и Дотти с удовольствием отметила, что звук «п» получается у девочки все лучше и лучше.

– Наше занятие закончено, – объявила молодая женщина.

Она поднялась, жалея, что надела футболку с изображением мультяшного зайца. Это было сделано ради Зоуи, чтобы заинтересовать девочку. Но сегодня утром ее разглядывал только Алекс, заставляя трепетать.

Он поднял Зоуи на руки:

– Я очень горжусь тобой. Теперь давай прокатим Дот на яхте вокруг острова. Вы готовы, мисс Ричардс?

Нет. Прогулки на яхте не входили в ее рабочие планы. Она не могла согласиться. Дотти очень не хотела чувствовать то, что чувствовала в его присутствии. Сильнейшее влечение…

– Это очень любезно, ваше высочество, но у меня сегодня очень много дел, включая документацию для института. Если вы не вернетесь к ужину, мы увидимся завтра на утреннем занятии.

Алекс опустил дочку на пол:

– Я настаиваю.

– Это приказ?

– Вы готовы подчиниться?

Дотти не собиралась обижать его, но она отказывалась играть какую-либо другую роль, кроме логопеда Зоуи. С его внешностью и природным обаянием Алекс мог заполучить любую женщину. Так обычно и поступают высокородные плейбои.

Алекс – вдовец с маленькой дочерью, но сегодня Дотти поняла, насколько он неотразим… и опасен. Для нее. Она отчетливо ощутила это, когда он разглядывал ее футболку. И теперь он снова смотрел на нее так, что ее тело пронзала легкая дрожь. Она знала, к чему это может привести.

Необходимо раз и навсегда поставить его на место, чтобы он понял, почему она не готова принимать его приглашение. И она сказала:

– Я дала вам стопку картинок. Пожалуйста, покатайтесь вместе с дочерью на яхте и поработайте с ней над пройденным материалом. – Затем, слегка понизив голос, добавила: – Я – логопед и вне классной комнаты могу отвлекать Зоуи и создавать лишние трудности из-за ее желания называть меня мамой. Ей нужно ваше внимание, и она с удовольствием поиграет с вами, потому что постоянно нуждается в одобрении отца. В английском языке есть поговорка: «Куй железо, пока горячо».

– Позволю себе ответить другой поговоркой: «Мы легко прощаем ребенку его боязнь темноты, но настоящая жизненная трагедия происходит тогда, когда взрослый человек боится света».

Дотти замолчала. Алекс понял все. Она действительно боялась. Когда-то ее мир был полон ярчайшего жизнеутверждающего света. Свет погас, и она решила, что не позволит себе обрести его вновь. Одной трагедии ей было достаточно.

Прекрасно пообедав, Дотти наслаждалась, отдыхая на лежаке возле бассейна с бокалом прохладного сока в руке.

Утреннее занятие прошло просто великолепно.

Зоуи отлично справлялась с «п» и «с», правда, звук «к» давался ей с трудом.

Дотти вздрогнула, услышав всплеск воды и звонкий хохот Зоуи. Девочка бежала по бортику бассейна в красном купальнике и визжала от восторга. Рядом с ней по воде плыл огромный черный кит, управляемый дистанционно.

Внезапно над водой появилась темноволосая голова Алекса. Промокшая насквозь Зоуи подбежала к Дотти. Та схватила полотенце и накинула ей на плечи.

– Тебя нужно намазать кремом от загара. Стой спокойно, я помогу. – Зоуи безоговорочно подчинилась. – Я не знала, что в вашем бассейне водятся киты.

Девочка хихикнула.

– Пойдем со мной. – Она потянула Дотти за руку.

– Лучше я посижу и понаблюдаю за вами.

Алекс внимательно посмотрел на Дотти, но она так и не смогла разобрать, что скрывается за его взглядом. Зоуи каталась на ките, а он подстраховывал ее, чтобы девочка не упала. Малышка светилась от счастья.

Дотти накинула парео, чтобы немного прикрыть смелое бикини изумрудного цвета, и встала с лежака. Она подошла к бассейну, уселась на бортик и опустила ноги в воду.

Внезапно она осознала, что впервые за последние годы позволила себе развеселиться. Благодаря Алексу Дотти почувствовала себя частью их жизни, активным ее участником. Он помог ей осознать, что она здесь желанна и необходима. И снова волна страсти окатила женщину. Именно поэтому она отказалась зайти в воду. Ей так хотелось прикоснуться к Алексу, что она боялась утратить здравый смысл.

– Думаю, нам надо выбрать имя для кита, Зоуи, – сказал он. – Надо придумать слово на букву «в» из двух слогов.

Дотти и Алекс наперебой предлагали имена, смеясь над некоторыми абсурдными идеями, приходившими им в голову. Наконец, когда Алекс произнес «Валли», Зоуи одобрительно захлопала в ладоши. Но когда девочка попыталась повторить имя, у нее получилось что-то вроде «Уа-уи».

Дотти очень удивилась, когда отец предложил Зоуи изобразить морского окуня. Оказалось, девочка знает, как он выглядит. Она быстро сообразила, что нужно округлить губы и открывать и закрывать рот. После получаса практики звук «в» начал получаться гораздо лучше.

– Отлично, ваше высочество, – улыбнулась Дотти. – Без вашей помощи она не достигла бы успеха столь быстро.

Алекс ответил ей очаровательной томной улыбкой, от которой у женщины затряслись поджилки. Этот день стал волнующим событием для Дотти, она словно погрузилась в другую реальность. Наверное, со стороны они смотрелись как счастливая семья. Она не успела проголодаться, когда им принесли ужин. Зоуи продемонстрировала здоровый аппетит, порадовав этим Дотти и отца.

Ближе к окончанию ужина он сказал:

– Всем внимание. Хочу сделать небольшое объявление. – Алекс посмотрел на дочь. – Отгадай, кто сегодня вернулся домой?

– Дядя Стаси?

– Да. Твой единственный и неповторимый дядя Стаси.

– Ура! – выпалила Зоуи. – Он такой забавный!

– Я тоже по нему скучал. Сегодня состоится прием по случаю его возвращения. И я приглашаю вас, милые дамы, с собой. Я прошу вас подняться к себе и переодеться. Выберите самые красивые платья, потому что будут танцы. Я сам зайду за вами.

Танцы?

Дотти ощутила всплеск адреналина, представив, как близко они могут оказаться друг к другу. Ей стало жарко, и не стоило винить в этом послеобеденное солнце.

– Прием ожидается большой, ваше высочество?

Алекс бросил на нее любопытный взгляд:

– Около тридцати гостей, в основном друзья семьи. Если вы уже закончили, пойдемте наверх.

Дотти поспешила в свою комнату, чтобы принять ванну. Она высушила волосы феном и решила оставить их распущенными. Затем надела черное платье с рукавами-крылышками и круглым вырезом.

Когда она стояла перед зеркалом и красила губы любимой светло-коралловой помадой, ей показалось, что в коридоре раздался шум. Она решила посмотреть, что происходит, и обнаружила там Зоуи, которая была похожа на чудесное видение в длинном белом платье с оборками и широким желтым поясом. Ее лицо было залито слезами. Дотти бросилась к ней.

Она упала на колени и распахнула объятия. Впервые с того момента, как Дотти появилась во дворце, они обнимались. Зоуи рыдала, прижимаясь к ней всем телом. Точно так же, как сотни раз это делал Кори, если нуждался в ее защите.

– Что случилось, милая?

– Папочка скоро женится.

– Может быть, ты имеешь в виду своего дядю?

– Нет. Я слышала разговор Йайи и Софии. Мой папочка женится на принцессе Женевьеве. Но я хочу, чтобы ты стала моей новой мамой. Когда я целовала Йайу перед сном, она сказала, что на прием приглашена принцесса Женевьева и я должна хорошо себя вести, чтобы ей понравиться.

Сердце Дотти пронзила острая боль.

– Понятно, Зоуи. Ты обязательно должна поговорить об этом с папой, но только перед сном. Он знает, что ты здесь?

– Нет.

Дотти поднялась:

– Я позвоню Гектору и попрошу его передать твоему папе, что ты прибежала ко мне.

Затем она отвела Зоуи в ванную комнату, чтобы умыть опухшее от слез лицо девочки.

– Вот так лучше. Теперь мы готовы. Когда мы придем на прием, пожалуйста, улыбайся. Сделаешь это для меня? – (Немного поколебавшись, Зоуи согласилась.) – Я уже говорила тебе, какая ты красивая в праздничном платье?

– Вы обе выглядите потрясающе, – послышался знакомый низкий голос у нее за спиной.

Дотти вздохнула, увидев, что Алекс входит в комнату. Поскольку дверь была открыта, ему не пришлось стучаться. Высокий темноволосый принц в вечернем темно-синем костюме с галстуком выглядел умопомрачительно. От его внимательного взгляда не ускользнула ни одна деталь туалета Дотти, и от этого по ее спине пробежал легкий холодок.

– Зоуи хотела показать мне свой наряд, ваше высочество. Она очень торопилась, поэтому забыла предупредить Софию.

Он был так красив, когда улыбался, что у Дотти слегка закружилась голова.

– Ее можно понять. Это первый настоящий прием в жизни моей дочери. Вы готовы?

Когда Зоуи кивнула, он взял ее за руку, и они втроем вышли из комнаты. Алекс повел их по главной лестнице. Снизу доносились звуки музыки и громкие голоса. Зоуи все время улыбалась, как и подобает настоящей принцессе. Обучение не прошло даром. Даже в столь юном возрасте она двигалась с потрясающей грацией и достоинством королевской особы.

Принц и его дамы подошли к титулованным гостям и, по всей видимости, близким друзьям семьи Константинидес.

– Зоуи, – сказал Алекс, – познакомься с принцессой Женевьевой.

Дотти замерла. Она видела в новостях эту юную очаровательную принцессу. Зоуи показала себя настоящим борцом и прекрасно повела себя. Одна наследная принцесса была представлена другой. Дотти восхитила выдержка Зоуи в присутствии женщины, которую она ни при каких условиях не желала называть мамой.

Дотти пыталась найти положительные моменты в происходящем. Совершенно естественно, что Алекс собирается вновь жениться, ведь Зоуи нуждается в материнской опеке и любви. Кроме того, у них родятся другие дети, и Зоуи не останется единственным ребенком. С этой точки зрения, девочке необходимо как можно быстрее научиться говорить правильно, чтобы ей легко было объясняться с мачехой. Кроме того, ей надо совершенствовать английский язык, потому что скоро придется осваивать французский. Женевьева проживает на юге Женевского озера, а это франкоязычный регион.

Теперь, когда Дотти стали известны ближайшие планы Алекса, ей следовало уделить еще больше внимания основной цели своего пребывания в Хелленике. Она должна подготовить Зоуи к новому этапу в ее жизни и…

– Ай-ай. И кого же я вижу?

Незнакомый мужской голос прервал ее размышления. Она повернула голову и обнаружила, что рядом с ней стоит привлекательный темноволосый мужчина. Он был приблизительно одного роста с Алексом и, несомненно, похож на него. Но черты его лица были более мягкими.

Когда Дотти поняла, что к ней обращается наследник престола, принц Стасио, она сделала реверанс:

– С приездом, ваше высочество.

Он одарил ее неповторимой улыбкой:

– Не стоит соблюдать подобные формальности со мной. Мой младший братишка сказал, что вы работаете с Зоуи. Так что мы – почти одна семья. Вам когда-нибудь говорили, что вы чертовски привлекательны? Почему-то Алекс скрыл от меня эту деталь.

Его тон был шутливым.

– Зоуи сказала, что вы очень забавный. Теперь я убедилась, что так оно и есть.

Принц рассмеялся. Дотти отметила про себя его фантастический загар.

– Расскажите о себе, – предложил он. – Где вы скрывались от меня?

Стасио, судя по всему, очень отличался от Алекса, который был намного серьезнее. Из них двоих, решила Дотти, отец Зоуи – более подходящая кандидатура на роль правителя страны.

– Я из Нью-Йорка.

Он прищурился:

– Наверное, здесь, на островах, вы чувствуете себя так, словно попали на другую планету.

– В рай, если точнее.

– А теперь я с удовольствием потанцую с моей маленькой Зоуи. – Стасио наклонился и подхватил племянницу. После крепких объятий он опустил ее на пол. – Вперед. Давай покружимся по бальному залу.

Лицо Зоуи осветилось улыбкой, когда дядя увлек ее на танцпол. Танцевальные уроки также не прошли для Зоуи даром. Она двигалась, как истинная принцесса, привлекая всеобщее внимание. Люди начали хлопать в ладоши. Дотти почувствовала, что если бы она была ее настоящей мамой, то гордилась бы дочерью.

Дотти наблюдала за танцующими парами и вдруг почувствовала, как тяжелая рука легла ей на талию. Чудесный запах мужского тела с легкой примесью одеколона и прикосновение ног Алекса к ее бедрам заставили женщину задрожать. Она была чуть выше него благодаря туфлям на каблуках, и их тела были словно созданы друг для друга.

– Почему ты не смотришь на меня? – прошептал Алекс. – Все подумают, что я тебе не нравлюсь.

– Я пытаюсь сконцентрироваться на танцевальных движениях. Я давно не позволяла себе подобного. – Музыка и плавные покачивания в его объятиях произвели на Дотти гипнотический эффект.

– Я тоже. Я очень долго ждал момента, когда смогу прикоснуться к тебе. Если этому суждено случиться на глазах у гостей, пусть будет так. Мне хорошо с тобой, Дотти. Чертовски хорошо. Я способен тебя похитить. Только статус сдерживает мое страстное желание сделать то, что я хочу сделать.

Возможно, если бы Дотти не знала о принцессе Женевьеве, она позволила бы себя похитить. Ее тело пылало, и только Алекс мог погасить пожар.

– Именно поэтому я собираюсь пожелать всем спокойной ночи после этого танца. Здесь немало женщин, которые мечтают оказаться на моем месте. Кстати, вы – изумительный танцор.

– Здесь есть только одна женщина, с которой я хочу провести сегодняшний вечер, и она сейчас передо мной, на расстоянии поцелуя. Ты не представляешь, сколько мужества мне требуется, чтобы не попробовать на вкус твои соблазнительные губы. – Алекс говорил с таким жаром, что заставил ее колени подогнуться. – Я непременно затащил бы тебя сегодня в бассейн, если бы с нами не было Зоуи.

– А почему вы не пригласили на танец принцессу Женевьеву? – спросила она.

Алекс напрягся. Дотти задела его за живое, но он не представлял, насколько больно ей.

– Я знаю тебя достаточно хорошо, и ты произнесла это имя не случайно. Почему?

Сердце Дотти забилось чуть медленнее, когда музыка стихла. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза:

– Когда вы будете укладывать Зоуи спать, она все объяснит.

Дотти высвободилась из его объятий и вышла из зала. На лестнице она ускорила шаг и всю оставшуюся часть пути пробежала бегом.

Следующим утром его высочество совершил беспрецедентный поступок: он лично приехал в школу за Зоуи и Дотти. Алекс надел серебристо-серый костюм, белую рубашку и галстук. Он хотел понравиться женщине, которая перевернула его мир с ног на голову.

Директриса школы отвела его в классную комнату, где занималась Зоуи. Дотти сидела у стены. Увидев Алекса, она замерла.

Учительница попросила учеников встать и поклониться принцу. Зоуи тоже встала и улыбнулась. Алекс никогда еще не видел столько радости и гордости в глазах дочери. Девочка просто светилась.

Вернувшись во дворец, они уселись за обед. Алексу никак не удавалось остаться с Дотти наедине, чтобы поговорить. Наконец Зоуи убежала играть.

– Как моя дочка занимается? – спросил он.

– Она не отстает.

– Это ты придала ей уверенности в себе.

– Это – наш общий успех. Раз мы остались вдвоем, я хочу кое-что рассказать.

– Я весь внимание.

– Вместе с Зоуи занимается мальчик из Пенсильвании, его зовут Марк Варни. По возрасту он должен учиться в первом классе, но родители предпочли дошкольные занятия, потому что он почти не говорит по-гречески. Из-за этого Марку приходится нелегко, и он чувствует себя одиноко.

– И ты решила, что минус на минус даст плюс?

– Ну да. Меня пугает, что тебе удается читать мои мысли. Вот что я предлагаю: если ты одобришь и если согласятся родители Марка, давай пригласим его во дворец. Они с Зоуи проведут какое-то время возле бассейна или на пляже. Я помогу им сделать уроки, а все остальное время дети будут веселиться. Зоуи нужен товарищ для игр.

– Я согласен. Попрошу Гектора все организовать, и мы посмотрим, как пойдет дело.

В ее глазах сверкнул такой свет, что чуть не ослепил его.

– Спасибо, что идешь мне навстречу.

– Мне странно, что ты все время благодаришь меня. Это я должен стоять перед тобой на коленях и благодарить за то, что ты делаешь для Зоуи. Она стала совсем другой.

– Ты все время это повторяешь, но не смеешь поверить в себя, Алекс. Когда сегодня Зоуи увидела тебя в классе, я пожалела, что не взяла с собой фотоаппарат, чтобы запечатлеть выражение ее лица. Любой отец мечтает о том, чтобы дочь так сильно его любила. Дополнительное время, которое ты проводишь с ней, принесло огромные дивиденды. Поверь, ты никогда об этом не пожалеешь.

Алекс провел подушечкой большого пальца по нижней губе, пристально глядя на Дотти из-под полуопущенных век:

– Именно поэтому я настоял на возвращении Стасио.

– Я знаю. – Дотти отвернулась и посмотрела на Зоуи. – Она ждет нас. Сегодня мы поработаем со звуком «к». Учительница на занятия принесла кота. Дети учились заботиться о домашних животных. Зоуи погладила его и пришла в полный восторг.

Дотти неожиданно резко сменила тему разговора и заговорила непривычно быстро. Что-то доставляло ей дискомфорт. Она подошла к бортику бассейна и вовлекла Зоуи в беседу, непринужденно переходя к учебным моментам. У нее был свой неповторимый стиль общения. Зоуи это безумно нравилось. Иначе и быть не могло. Второй Дотти в мире не существовало.

Ее самоотверженные попытки помочь Зоуи нельзя вознаградить подарками или деньгами. Эта женщина просто хотела порадоваться успехам его дочери. Она поступила бы так с любым ребенком. И все это еще больше разжигало интерес Алекса к Дотти Ричардс.

Алекс нырнул в бассейн. Плывя под водой, он снова и снова прокручивал в голове вчерашний разговор с ней.

Дотти пережила ту самую потрясающую любовь, существование которой он отрицал. И теперь Алекс завидовал ей – у нее было право выбрать мужчину, ответившего на ее страсть и подарившего ей ребенка.

И, как это ни абсурдно, Алекс завидовал и ее мужу – у того тоже была свобода выбора.

Она явно неравнодушна к нему. Подтверждение – ее ответный поцелуй. К тому же Алекс нередко перехватывал заинтересованный взгляд Дотти. И то, как она учащенно дышала в его присутствии…

То, что испытывал сам принц, сложно описать словами. Дотти разожгла внутри него огонь. Две недели, даже не вступив с ней в интимную связь, Алекс ощущал такую страсть, какая не возникла за три года брака.

Впервые в жизни он просыпался по утрам, понимая, что не сможет дышать до тех пор, пока не увидит Дотти. Впервые в жизни Алекс пожалел о том, что принадлежит к королевской семье.

Он должен найти способ удержать Дотти во дворце, причем надо вести себя осторожно, чтобы не напугать ее.

Алекс подплыл к Зоуи, которая, не выходя из бассейна, училась произносить звук «к». Не глядя на него, Дотти сказала:

– А вот и твой папа. На сегодня занятие закончено. Я поднимусь к себе. Зоуи, сегодня я не смогу прийти в твою спальню, чтобы пожелать тебе спокойной ночи. У меня другие планы. Но мы увидимся завтра утром. – Затем она посмотрела на Алекса и наклонила голову. – Ваше высочество.

Алекс готов был поклясться, что она готова броситься наутек.

После того как Дотти ушла, он провел с Зоуи еще полчаса возле бассейна. Оказавшись в своей комнате, Зоуи сразу заявила, что не хочет видеть Софию. Когда Алекс попытался урезонить ее и попросил извиниться, девочка разрыдалась. Она не желала встречаться даже с Йайей.

– Папочка, заставь Дотти прийти.

Алекс горько рассмеялся. Невозможно заставить Дотти что-либо делать. Это не в его силах. Она всегда поступает так, как считает нужным.

Может быть, она не хочет, чтобы их что-то связывало? Что, если ей мешают воспоминания о погибшем муже?

А что, собственно, может предложить он, принц, обычной женщине? Интрижку? Встречи тайком? К горлу Алекса подступила тошнота.

Как только Зоуи заснула, Алекс ушел к себе. Он не ожидал, что в гостиной его будет ждать Стасио с бокалом скотча в руках.

– Что-то ты поздно нарисовался, братишка.

В последние месяцы в тоне Стасио все чаще звучали нотки горького сожаления. И Алекс прекрасно понимал это. Династический брак висел над братом дамокловым мечом.

– Ты в курсе, что Йайа опять устроила скандал? – Стасио со стуком поставил полупустой бокал на кофейный столик, пролив несколько капель. – Я сообщил бабушке, что порвал с Беатрисой. Я не собираюсь жениться.

Алекс почувствовал, как волосы на макушке встали дыбом. Он давно хотел поговорить с братом начистоту, но так и не решился.

Стасио, казалось бы, смирился с мыслью о том, что судьба уготовила ему участь монарха. Но брак с нелюбимой женщиной подобен жизни в аду. И никто не знал это лучше, чем Алекс.

– И как Беатриса восприняла это? – поинтересовался он.

– Не очень хорошо, – с горечью прошептал Стасио.

– Но она всегда знала о твоих истинных чувствах, так что это не стало для нее полной неожиданностью. Я предполагал, она первая порвет с тобой.

– Но чуда не произошло. Беатриса мечтала о свадьбе так же сильно, как когда-то Тереза.

Алекс мерил быстрыми шагами комнату.

– Хочешь правду?

– Как обычно.

– Я никогда не женился бы на Терезе, если бы не дал слово отцу. А потом родилась Зоуи. И теперь я не могу представить себе жизнь без дочери.

Стасио помрачнел.

– Как и я. Зоуи – луч света в этом мрачном царстве. – Он вздохнул. – Я должен быть благодарен Йайе за то, что она не собирается отходить в мир иной и перед смертью вынуждать меня жениться на Беатрисе. Александр-Филипп поддержал меня, кроме того, он имеет некоторое влияние на нашу бабушку.

Но королева никогда не одобряла женитьбу Филиппа на американке, и Алекс сомневался, что мнение двоюродного брата как-то спасет ситуацию. С его точки зрения, Стасио начал масштабные военные действия, которые повлекут за собой немалые жертвы.

– Что будет теперь? – спросил Алекс.

– Родители Беатрисы подготовили заявление для прессы. Как только новость будет обнародована, меня начнут рвать на части. Я предпочел лично предупредить бабушку. С каменным лицом она объявила, что коронация состоится в назначенный день. А в ближайшие полгода мне придется жениться на другой достойной принцессе. Она показала мне список из пяти кандидатур.

– Стаси… – Алекс подошел к брату и обнял его за плечи. – Я всегда буду рядом с тобой. Ты это знаешь.

– Да, знаю. Мы с тобой – два сапога пара. Йайа говорит, что ты отказываешься жениться на принцессе Женевьеве.

– Как и ты, я сказал ей, что это не случится никогда. – Алекс стиснул зубы. – Однажды я пожертвовал собой. С меня достаточно.

– Она не собирается сдаваться.

– Ей же хуже. Мой единственный долг состоит в том, чтобы вырастить Зоуи счастливой.

Честно говоря, ему следовало бы добавить: с помощью Дотти. Алекс наполнил свой бокал, затем кивнул брату.

– За тебя, Стаси, – произнес он глухим голосом. – Пусть Господь даст тебе силы справиться с этим.

«Пусть Господь даст силы нам обоим».

Дотти чувствовала, как взгляд Алекса прожигает ей спину. Она все время старалась соблюдать дистанцию в отношениях с Зоуи, но сегодня наметился поворот на сто восемьдесят градусов.

Алекс разрывался между любовью к брату, к бабушке и к своей стране. Словно могучий Атлант, он держал на плечах небо. Один. И если Дотти могла хотя бы немного облегчить его ношу, побыв с Зоуи, она готова была это сделать.

– Зоуи, у меня есть идея. После того как мы примем душ, предлагаю немного поспать. Жара меня сильно утомила.

– Меня тоже.

В каюте стояли две огромные кровати. Вскоре Дотти накрыла Зоуи одеялом.

– Дот, ты не могла бы остаться с папочкой и со мной навсегда? Я знаю, что ты не моя мама, но папочка сказал, что ты тоже была мамой.

Дотти замерла:

– Да. У меня был маленький мальчик по имени Кори, у которого были проблемы с речью, подобные твоим.

– А что с ним случилось?

– Он погиб вместе со своим отцом, моим мужем, в автокатастрофе.

– Значит, ты теперь совсем одна.

– Да, – пробормотала женщина, с удивлением осознавая, что впервые подобный разговор не причиняет ей боль. Видимо, катарсис наступил во время разговора с Алексом.

– Моя мама умерла, и теперь мы с папочкой тоже одни.

– Но у тебя есть еще прабабушка и дядя.

– Мне нужна ты.

Дотти тоже хотела бы остаться с Зоуи навсегда.

Каким-то непостижимым образом девочка завоевала ее сердце, и ей хотелось постоянно окружать ребенка любовью и заботой. Но по очень многим причинам Дотти не смела даже задумываться об этом.

– Давай попробуем наслаждаться тем, что есть у нас сейчас, хорошо?

– Да. – Зоуи наконец закрыла глаза и заснула.

Дотти приняла душ и переоделась в светлые джинсы и футболку. Когда она вышла из ванной комнаты, вторая кровать показалась ей очень соблазнительной. Она прилегла…

Женщину разбудил знакомый мужской голос, шепчущий ее имя. Дотти повернулась и увидела Алекса, сидящего на кровати. Ее сердце забилось так часто, что чуть не выпрыгнуло из груди. В его темных глазах пылал огонь. Он пристально смотрел на нее, не позволяя отвести взгляд.

– Спасибо за помощь.

– Мне это в радость, – ответила она.

– Благодаря тебе я умудрился закончить деловой обед в рекордное время. Ты очень красивая, когда спишь.

Дотти с трудом удалось сделать вдох. Она попыталась отодвинуться, но Алекс обнял ее и властно притянул к себе.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась молодая женщина. – Зоуи проснется с минуты на минуту.

Алекс только крепче обнял ее. Казалось, каждый нерв отзывается на прикосновение его горячей кожи.

– Все, чего я хочу, – это побыть с тобой наедине.

– Алекс… – выдохнула Дотти, поняв, что поражение неизбежно.

– Я обожаю, когда ты произносишь мое имя хриплым голосом.

Он прильнул к ее губам, и они слились в поцелуе. Сначала Алекс целовал ее медленно, доводя до исступленного желания чего-то большего. Затем поцелуй стал страстным и глубоким. Его жадные губы исследовали каждый сантиметр прекрасного лица Дотти, ее шеи, снова и снова возвращаясь к губам.

Несколько ночей назад Алекс пробудил в ней пламя, которое теперь запылало с новой силой. Его мастерство разжигало в ней миллионы огней.

Он зарылся носом в теплую ямочку на шее Дотти:

– Я хочу тебя, Дотти. Ни одну женщину я не желал так страстно. И ты тоже хочешь меня.

– Мы же договорились, – простонала она, проводя губами по его подбородку.

Их руки и ноги сплелись, а губы искали все новые возможности утолить страсть. Постепенно им стало не хватать поцелуев.

Они были готовы к продолжению. Дороти чувствовала себя желанной. Она была готова заняться любовью с принцем Алексиусом на королевской яхте. И происходило это в разгар дня, а на соседней кровати спала его дочь. Что, если Зоуи проснется и увидит их?

Ужаснувшись, Дотти высвободилась из его объятий. Он не успел удержать ее. Женщине с трудом удалось сохранить равновесие из-за слабости во всем теле.

– Дотти… – прошептал Алекс.

Она схватила сумочку и бросилась на палубу. Дотти столкнулась со стюардом, который произнес, мило улыбаясь:

– Мисс Ричардс, мы прибыли на Хелленику. В любой момент вы можете сойти на берег.

Вдруг он догадался, что она страстно целовалась с принцем? Ее растрепанные волосы и опухшие губы выглядели очень красноречиво.

Не хватало еще, чтобы до королевы дошла новая сплетня. Хватит с нее шокирующей новости, преподнесенной Стасио. Каждая лишняя секунда, проведенная Дотти на борту, станет поводом для плетения дворцовых интриг. Ей стало плохо от одной мысли об этом.

– Б… благодарю, – сказала Дотти дрогнувшим голосом.

Она немедленно покинула яхту и села в ожидающий их лимузин. Женщина привела в порядок волосы и нанесла слой губной помады, пытаясь придать своему лицу презентабельный вид.

Несколько минут спустя Алекс вместе с Зоуи присоединился к ней.

– Дот! – вскричала девочка и уселась рядом.

– Ты только что проснулась? – Дотти попыталась сконцентрировать внимание на Зоуи, тщательно избегая его взгляда. – Ты – настоящая соня.

Зоуи это слово показалось очень забавным. Она радостно болтала с папой, пока они ехали во дворец. Их встретил Гектор:

– Ваше высочество, королева ожидает вас с дочерью и принца Стасио в своих апартаментах.

Дотти обратила внимание на недовольный взгляд Алекса. Всю жизнь ему и Стасио приходилось подчиняться приказам. Любой может сойти с ума в подобной ситуации.

Дотти кипела от негодования. Она жаждала разрушить эту архаичную систему, которая, по ее мнению, существовала только в исторических романах. Неужели в двадцать первом веке подобное имеет право на существование?

Алекс помог им с Зоуи выйти из лимузина.

– Пойдем, Дот. – Рука девочки скользнула в ее ладонь.

Зоуи с каждым днем все сильнее привязывалась к Дотти. Придется научиться отказывать ей.

– Королева звала только тебя и папу, а мне нужно переговорить с моим начальником из Нью-Йорка. Увидимся завтра.

Крепко прижимая к груди сумку, Дотти быстро поднялась по лестнице. В свою комнату она влетела, подгоняемая демонами, которые преследовали ее со времени приезда на остров. С того момента, как она впервые оказалась в объятиях Алекса, демоны обрели новую силу.

Разум твердил, что пора собрать чемоданы и улететь в Нью-Йорк. Первым же рейсом. Но если она в спешке покинет Хелленику, это плохо скажется на Зоуи.

Дотти сняла трубку внутреннего телефона:

– Это мисс Ричардс. Пришлите, пожалуйста, машину. Я собираюсь в город.

Она поужинает в городе и немного погуляет по окрестностям. Ей все равно не заснуть рано.

Алекс ждал звонка от Гектора. Наконец тот сообщил, что Дотти вернулась во дворец. Он посмотрел на часы. Без десяти десять.

Алекс застыл на верхней ступеньке лестницы, ведущей в комнату Дотти. Он не стал прятаться в тени, поэтому на полпути наверх она заметила его и замедлила шаг. Тень беспокойства пробежала по ее прекрасному лицу. Сегодня утром Дотти немного переборщила с солнцем, и это прибавило изумительного румянца ее щекам.

– Алекс, что-то случилось?

Никто из сторонних наблюдателей не смог бы догадаться, что произошло между ними на яхте. Они практически занимались любовью – по обоюдному согласию. Ответная страсть Дотти изменила жизнь Алекса раз и навсегда.

– С того самого дня, как ты появилась на Хелленике, единственное, о чем я постоянно думаю, – как бы улучить момент и остаться с тобой наедине. В моем лице ты обрела персональный Призрак оперы. Нам надо кое-что обсудить. Но не здесь. – Увидев ее колебания, Алекс добавил: – Я знаю, что ты не выносишь приказы, поэтому умоляю поговорить со мной.

Напряжение росло по мере того, как он спускался по ступенькам. К его огромному облегчению, Дотти не стала противиться и медленно последовала за ним на первый этаж. Они прошли по коридору к боковому выходу, где их ждал спортивный автомобиль.

Алекс увидел молчаливый вопрос в ее глазах.

– Я купил эту машину десять лет назад. Она – мое убежище, где я могу спрятаться и остаться наедине со своими мыслями.

Алекс позволил Дотти сесть на переднее сиденье без его помощи, понимая, что не сможет удержаться и обязательно прикоснется к ней. Выехав с территории дворца, он свернул на дорогу, ведущую к скалистому побережью.

– Расслабься, – сказал он. – Если бы я намеревался соблазнить тебя, предпочел бы что-нибудь другое.

– Алекс…

– Позволь мне договорить, – прервал ее он. – Что бы ты обо мне ни думала, я не принадлежу к типу мужчин, которые при любом удобном случае затаскивают понравившуюся женщину в постель. Ты приехала на Хелленику по моей просьбе, чтобы протестировать Зоуи. Никто из нас не мог предполагать, чем это закончится. То, что происходит с нами, просто потрясающе. Я никогда не испытывал ничего подобного. И мы оба знаем, что это никуда не денется. Одна ночь с тобой не удовлетворит меня. – Алекс крепче сжал руль. – Конечно, ты не согласишься стать моей любовницей, и я тебя об этом не прошу. Но умоляю тебя помогать мне с Зоуи до дня коронации.

Она поерзала:

– Каким образом?

– Стасио и моя дочь отчаянно нуждаются во мне, но я не могу разорваться и быть в двух местах одновременно, к тому же у меня есть государственные обязанности. Брат продолжает воевать с бабушкой. Она вне себя.

– Могу себе представить.

– Я очень беспокоюсь за них обоих, даже пригласил врача. Стасио нуждается в круглосуточном надзоре. Я вызвал сюда нашего двоюродного брата, Александра-Филиппа, который готов провести с нами несколько дней. Ему мой брат тоже доверяет.

– Алекс, мне очень жаль.

– Мне тоже, – пробормотал он. – Эта ситуация – результат скрытого недовольства, копившегося годами. К сожалению, это очень негативно сказывается на Зоуи. Когда мы вернулись сегодня во дворец, мне понадобилось больше часа, чтобы успокоить ее. Она хотела пойти к тебе. Девочка умоляла меня сделать тебя ее официальной няней.

– Ничего не получится, – простонала Дотти.

– Думаешь, я не понимаю? – горько усмехнулся Алекс. – Но, может, ты согласишься пожить с ней на Ауруме до коронации? Зоуи там очень хорошо, особенно она любит сад. У одной из служанок есть внуки, с которыми она играет. Я готов каждый вечер прилетать на вертолете, чтобы пожелать ей спокойной ночи. После коронации я смогу вернуться на Аурум, а ты улетишь в Нью-Йорк. Гектор все организует. Я полагаю, новый логопед прибудет к тому времени, если не раньше. Но пока весь этот кошмар не закончился, могу я рассчитывать на твою поддержку?

– Разумеется.

Его дыхание стало немного ровнее.

– Спасибо. В воскресенье я отвезу вас с Зоуи туда на катере. Занятия на следующей неделе придется пропустить.

– Ты не возражаешь против визита Марка Варни после завтрашних занятий?

– Да, – пробурчал Алекс. – Любое развлечение для нее сейчас во много раз полезнее пребывания в обществе прабабушки.

– Алекс, по-моему, ты ужасно устал. Тебе надо выспаться. Завтра все будет выглядеть не так безнадежно. Давай вернемся во дворец.

Дотти говорила, как Гектор: «Вернись. Выполняй свой долг. Забудь о том, что ты человек».

Полный отчаяния Алекс развернулся на полной скорости и помчался к дворцу. Когда он наконец затормозил, его тело превратилось в комок боли. И единственная женщина, которая была способна прогнать боль, стремительно убегала от него на своих великолепных ногах.

– Привет, Марк!

– Привет!

Мальчик выпрыгнул из отцовского лимузина и побежал к катеру. Глаза Зоуи радостно вспыхнули. Отцы перебросились парой слов, после чего Алекс сел в катер и проверил, хорошо ли закреплены спасательные жилеты на каждом члене экипажа.

Принц сам встал за штурвал, и они отплыли. Дотти была так взволнована происходящим, что забыла обо всех своих переживаниях. День был слишком хорош. Наверное, дети были с ней согласны. Они не переставали улыбаться и корчили веселые гримасы. Зоуи показывала на рыб и пролетающих птиц. Наблюдая за детьми, Дотти поймала на себе любопытный взгляд Алекса.

Ей стало интересно: не думает ли он о том же, что и она? Что, если, подружившись в детстве, его дочка и Марк влюбятся друг в друга, став подростками? Что, если… Дотти заставила себя отбросить непрошеные мысли и сосредоточиться на настоящем моменте. Они приближались к Ауруму.

Остров был очень похож на Хелленику, только горы казались выше и суровее. Когда они причалили, Дотти почувствовала, как ее сердце бьется все сильнее в предвкушении знакомства с родным домом Алекса и Зоуи. Каждый раз, упоминая Аурум, принц говорил о нем с любовью.

Он объяснил, что горы отгораживают от любопытных глаз место, где располагается дворец. Эта королевская резиденция существует с восемнадцатого века и будет принадлежать ему до тех пор, пока он носит титул герцога Аурума. Для него это – убежище, спасение от сумасшедшего ритма жизни.

Дотти ожидала, что дворец похож на королевскую резиденцию на Хелленике, но ее предположения не подтвердились. За густой листвой окружающего дворец сада она с удивлением обнаружила небольшое одноэтажное здание в мавританском стиле.

– Ох! – не смогла она сдержать восторг.

Алекс объяснил:

– В этой части Эгейского моря оставила свои следы не одна цивилизация. Как ты, наверное, заметила, во дворце на Хелленике имеются открытые лестницы и патио с видом на море. Здесь все наоборот. Мавры предпочитали прятать сокровища в горах.

– Ого! – завизжал Марк. Его глаза расширились от удивления. Дотти мысленно присоединилась к нему.

Лимузин проехал мимо женщины лет пятидесяти, стоящей у входа во внутренний дворик, выложенный старинной плиткой, с фонтаном посередине и небольшой оранжереей.

Когда Алекс помогал всем выйти из машины, из ниоткуда появился павлин, развернувший свой великолепный хвост. Зычный крик птицы немного напугал Дотти и Марка, а Зоуи весело рассмеялась.

– Ого! – снова воскликнул их гость, с трудом веря в то, что все это не сон.

Дотти тоже было сложно поверить в реальность происходящего. Она обратилась к Алексу:

– Теперь нам точно удастся поработать над звуком «п».

Он улыбнулся уголком губ и провел рукой по груди, облаченной в кремовую футболку.

– Медленно повернись, – тихо сказал Алекс. – За твоей спиной – огромный сад персиковых деревьев.

Дотти повернулась, уверенная, что он начал обыгрывать звук «п». Но Алекс говорил правду.

Она изумленно переводила глаза с одного чуда на другое. Крытая веранда невдалеке была увита розовыми и оранжевыми цветами. Дотти пошла к ней. Внутри она обнаружила очаровательные стулья и стол, инкрустированные перламутром. Молодая женщина чувствовала себя так, словно попала на страницы иллюстрированного издания, рассказывающего об Оттоманской империи. Ей не верилось, что она не спит.

Наверное, Алекс оценил ее восторг, потому что улыбнулся. И улыбка была необычно беззаботной. На какой-то миг Дотти показалось, что эта улыбка напоминает юного Алекса. Тогда он еще не знал, каково это – быть принцем Алексиусом Константинидесом, членом королевской семьи, чья жизнь целиком посвящена стране и народу.

В выражении его лица крылось очарование, которое она замечала у Зоуи, когда девочка радовалась чему-то.

Но Дотти не была полностью счастлива. Она переживала за Алекса, которого ждали непосильные проблемы на Хелленике. На это накладывалась ее собственная боль.

– Хочешь посмотреть мою комнату? – спросила Зоуи Марка.

– Сначала мы побегаем за павлином.

– Ладно. – Девочка побежала следом за новым другом, не выпуская из рук пупсика Полли.

Алекс развел руками:

– Мальчики и девочки. Природа людей остается неизменной.

Портики, увитые бугенвиллеей и страстоцветами, соединяли между собой крылья дворца. В задней части располагались основные комнаты.

Пол в комнате Зоуи покрывали расписные плитки, а антикварная мебель была украшена золотыми листьями, выточенными искусным мастером.

Балдахин над кроватью и покрывало были сшиты из шелковой ткани светло-розового цвета. Около сундучка, полного детских сокровищ, рос в кадке изящный куст. Когда Дотти подняла глаза, она обнаружила, что потолок расписан вручную изображениями роз и птиц.

– Твоя комната рядом. Хочешь взглянуть? – спросил Алекс.

Не в состоянии произнести ни слова, она кивнула и последовала за ним к следующему шедевру, стиль которого мало отличался от стиля комнаты Зоуи, только здесь преобладала другая цветовая гамма.

– Тот, кто рисовал васильки в этой комнате, должно быть, думал о твоих глазах, Дотти. Эти цветы во множестве растут на здешних полях. Ты увидишь их, когда будешь гулять с Зоуи или кататься на лошадях.

Потрясенная Дотти не могла вымолвить ни слова. Ее глаза остановились на кровати под балдахином из голубого шелка.

– В этой спальне жили вы с женой? Она потрясающая.

Дотти заметила, как напрягся каждый мускул его великолепного лица.

– Тереза никогда не жила на Ауруме. Как и моя бабушка, она предпочитала дворец на Хелленике. Она считала этот дом слишком экзотическим и уединенным, а горы – дикими. Эта комната была предназначена для гостей. Когда Тереза умерла, здесь жили сменяющие друг друга няни Зоуи.

Значит, Алекс и его жена много времени проводили порознь. А на публике им приходилось создавать видимость счастливой пары. Долг продиктовал Алексу выбор невесты. Окруженные роскошью, о существовании которой большинство людей не догадывается, супруги не могли рассчитывать на то, что подобный брак принесет им счастье.

Как говорила тетя Дотти: «Ты, девочка, настоящий романтик. Именно поэтому тебе бывает так больно. Может, не стоит принимать близко к сердцу жизнь, дорогая?»

Отличный вопрос. Сейчас сердце Дотти ныло от сочувствия к Алексу и Стасио, к Терезе и Беатрисе, к Женевьеве – ко всем тем, кому не суждено иметь право на счастье.

– Моя комната – следующая, – сказал Алекс. – Дальше расположены еще две комнаты для гостей, кухня и столовая. Там я, в основном, и работаю. Телевизор и компьютер в полном твоем распоряжении в любое время дня.

– Я никогда не видела ничего столь необычного и прекрасного.

– Я так же чувствую себя здесь. Ты видела Инес, когда мы проезжали мимо нее? Она и ее муж, Ари, всем здесь заправляют. Еще в имении работают егерь и, конечно, Томас, отвечающий за безопасность. Если тебе что-то понадобится, позвони Инес, и она направит к тебе служанку.

– Спасибо. Я не думала, что попаду в рай, направляясь в вашу страну. Твой брат не поверил, когда я сказала ему об этом.

– В раю царит супружеское блаженство. Прости Стасио за то, что он проявил цинизм.

Комментарий Алекса был окрашен неприкрытой насмешкой. Дотти вздрогнула и отвернулась, не желая увидеть отчаяние в его глазах, которое в последнее время появлялось там все чаще.

– Я поищу Зоуи. – Она поспешила к выходу. – Что-то не слышно детских голосов.

Алекс шел настолько близко к ней, что она ощущала его теплое дыхание на шее.

– Интересно, куда они пропали?

– Ну, Марк такой милашка! Зоуи пока не понимает, что играет с огнем, – выпалила Дотти и только потом сообразила, что может подумать Алекс.

– Это правда, – мрачно согласился он. – Но я-то отдаю себе отчет в том, что происходит. Я так сильно тебя хочу, что у меня все внутри дрожит. – Он прижал ее ладонь к своей груди. – Слышишь этот стук? Это мое сердце. Вот что ты делаешь со мной. Я пообещал больше не прикасаться к тебе, но у меня нет сил сдерживаться. Ты должна помочь мне.

Его признание застало Дотти врасплох. А губы оказались слишком близко. Она не могла ни думать, ни дышать. Женщина попыталась убрать руку, но желание, охватившее ее, было просто невыносимым.

– Алекс… – простонала Дотти и первая потянулась к его губам.

Когда она это осознала, было поздно менять решение. Они слились в жадном поцелуе. Дотти обняла Алекса за шею, стараясь как можно плотнее прижаться к нему.

Одной рукой он обхватил ее затылок, другой – пробегал по ее позвоночнику и соблазнительным бедрам. Они все целовались и целовались. Дотти слишком сильно желала его и не могла отказать ни себе, ни Алексу в той сладостной пытке, которая снова их настигла.

Внезапно послышался сдавленный детский смех. Как ни горько, ей пришлось оттолкнуть Алекса и оторваться от его губ.

– Надеюсь, Зоуи этого не видела.

Он задержал дыхание и обхватил ладонями ее лицо:

– Извини, если расстрою тебя, но вынужден признаться, что на яхте в последний момент Зоуи проснулась.

Дотти почувствовала, как ее тело немеет от ужаса.

– Любая четырехлетняя девочка видела мультфильм про Белоснежку, – попытался успокоить ее Алекс. – Моя Зоуи знает, что принц целует принцессу, чтобы разбудить ее. Это история настоящей любви.

– Ты же не думаешь, что она действительно считает…

Он нахмурился:

– Кто знает… В ее глазах ты – мамочка. Зоуи никогда не видела меня целующимся с другой женщиной. А тебя я привез в свой дворец. То, как мы жадно наслаждались друг другом только что, наверное, подкрепило ее ожидания.

Дотти отшатнулась:

– Значит, ты должен разубедить ее.

– Боюсь, слишком поздно. Ты не знаешь всего.

Она скрестила руки на груди, пытаясь успокоиться:

– Что еще?

– София имела со мной приватную беседу сегодня утром. Гектор шпионит за мной и братом для бабушки. А София – за моей дочкой для меня. Похоже, Зоуи сказала королеве, что мы все вместе уезжаем на Аурум. И попросила ее не плакать, потому что, когда у нас появится малыш, мы обязательно привезем его к Йайе. Дотти не знала, плакать ей или смеяться, но из ее глаз непроизвольно полились потоки слез.

– Мир твоей бабушки продолжает рушиться. Как она выдержит?

Алекс обнял ее и немного встряхнул.

– Не вини себя. То, что случилось между тобой и мной, не было запланировано. – Он поцеловал влажные от слез веки Дотти, затем начал покрывать поцелуями ее прекрасное лицо.

– Речь не столько о вине, сколько о страхе за Зоуи, – возразила молодая женщина. – Она привязалась ко мне. Я скоро уеду, но каждый день, проведенный здесь, будет усиливать тяжесть расставания.

– Думаешь, я этого не понимаю?

Дотти вырвалась из его объятий.

– Я все понимаю! Но нам пора снова установить правила. Я больше не допущу того, чтобы Зоуи увидела нас целующимися. Мы не будем оставаться наедине. Необходимо положить конец ее фантазиям на наш счет, Алекс. Это не закончится добром. Я пойду к себе и разберу вещи. Побудь с детьми. Пожалуйста.

Сегодняшний вечер был не похож на обычные вечера. Алекс собирался побыть наедине с женщиной, которая осветила его жизнь. Только Дотти удалось обнаружить этот никому не видимый выключатель. Только благодаря ей, ее волшебству, его жизнь заиграла новыми красками.

Поужинав с Зоуи и уложив дочку спать, Алекс попросил брата почитать ей сказку. А сам он выскользнул из комнаты, переоделся в черную шелковую рубашку и брюки, чтобы дать Дотти понять, как много для него значит их сегодняшняя встреча.

Алекс окинул взглядом роскошный салон своего личного самолета. Это было одно из немногих мест, где они могли побыть наедине, вдали от дворца. Стюард сервировал ужин на двоих, поставив на стол свечи.

Алекс всегда использовал самолет для перелетов и деловых встреч. Но сегодня это место должно было помочь ему открыть двери в будущее, о котором он еще недавно не смел мечтать. В предвкушении грядущих перемен жизнь пульсировала в каждой клеточке его тела. Когда он доставал мобильный телефон из кармана, его рука дрожала.

Это звонил Гектор. Он привез Дотти на лимузине в аэропорт.

– Пусть поднимается, – распорядился Алекс.

Увидев его, Дотти замерла на середине трапа. На ней было облегающее платье с бело-розовым узором. Медовые волосы были забраны в тугой узел.

За недели, проведенные на Хелленике, Дотти успела немного загореть, однако загар не мог скрыть ее бледность. Алекс надеялся, что это связано с ее тоской из-за скорого расставания с ним. Возможно, он поступает жестоко, но ему нужно подтверждение того, что Дотти тоже не представляет себе жизнь без него.

– Проходи, Дотти. Нас ждет ужин.

Она закусила нижнюю губу.

– Я не смогу есть, Алекс. Прошу прощения за доставленное беспокойство. Мы могли бы обсудить дела в твоем кабинете.

Он прислонился к входному люку.

– Да, могли бы. Но кабинет не подходит для той цели, которая стоит передо мной сегодня вечером.

Судя по выражению глаз Дотти, его слова пронзили острой стрелой ее сердце.

– Готов сделать мне очередное непристойное предложение? – поинтересовалась она.

Он предпочел пропустить мимо ушей ее горький комментарий, понимая, что колкость вызвана непониманием происходящего.

Алекс приподнял брови.

– Если ты соизволишь войти в самолет, я сделаю пристойное предложение, о котором ты даже не догадываешься.

Дотти не сдвинулась с места.

– Если ты решил бросить семью и забыть о своих обязанностях, спрятавшись в укромном уголке до конца жизни, я сочту такое поведение недостойным принца.

Ее ответ взволновал Алекса. Значит, Дотти обдумывала возможность связать с ним судьбу.

– То есть тебе нравится, что я – принц?

– Глупый вопрос. Ты никогда не будешь другим. Ты – это ты.

– Я – принц, а ты – моя подданная?

– Не шути с серьезными вещами, – взмолилась Дотти.

– Именно шутки помогли мне выжить.

– Очень трагично. Зачем ты привез меня сюда? – закричала она. – Говори правду!

– А ты готова ее услышать? – с вызовом спросил он.

– Алекс…

Она отбросила титул, а это был прогресс. Он прервал ее:

– У меня есть план, который я хочу обсудить с тобой.

Дотти нервно сглотнула.

– Какой план? Не может быть никаких планов.

– Если зайдешь в самолет, я все расскажу. Не бойся, что я собираюсь похитить тебя, клянусь, самолет не поднимется в воздух. Но поскольку я постоянно нахожусь под прицелом камер папарацци, это – единственное место, подходящее для нашего разговора.

Он чувствовал, что Дотти все еще колеблется. Она сделала один робкий шаг, затем другой. Наконец она оказалась в салоне. Стюард закрыл люк.

– Сюда, – сказал Алекс, не осмеливаясь прикоснуться к ней.

Как только они вошли в салон, он услышал ее восторженный возглас. Все казалось Дотти нереальным. Алекс чувствовал себя так же с прошлой ночи.

– Зачем ты решил приложить столько усилий?

– Потому что именно так поступала ты с того самого момента, как оказалась не земле Хелленики. Я должен немного побаловать тебя, чтобы отблагодарить за изменения, которые ты привнесла в нашу жизнь. – Он отодвинул для нее стул, но она не шелохнулась.

– Алекс, ты хочешь пообщаться с мисс Ричардс, логопедом твоей дочери? Тогда эта встреча не имеет смысла. Или с Дотти? Пожалуйста, прекрати ходить вокруг да около. Зачем ты меня позвал?

– Никогда не догадаешься.

– Не хочу больше игр.

Дотти отвернулась, но он поймал ее за руки:

– Прошу об одном: выслушай меня.

– Что будет, если я не соглашусь?

Они стояли друг напротив друга, словно соперники перед поединком.

– Мне казалось, ты научилась доверять мне. Я считал, ты поняла, что я готов отдать тебе свою жизнь, но, видимо, я ошибался. И если ты не желаешь иметь со мной ничего общего, можешь уйти прямо сейчас.

Алекс отпустил ее руки. Дотти не сдвинулась с места.

– Это касается Зоуи? – спросила она.

– И Зоуи. И меня. И тебя. Если ты присядешь, Гектор все объяснит.

Ее глаза стали огромными от удивления.

– Гектор?

– Да. Я позвоню ему прямо сейчас.

Авторитет старика подействовал безоговорочно.

Через минуту Гектор появился в салоне и поклонился:

– Ваше высочество?

– Пожалуйста, повторите мисс Ричардс то, что сказали мне прошлой ночью.

– Конечно. – Гектор прокашлялся и начал объяснять смысл того, что Стасио шутливо назвал досрочным освобождением Алекса из тюрьмы. – Еще до свадьбы принца Алексиуса его отец знал о состоянии здоровья принцессы Терезы и очень беспокоился на этот счет. Поэтому внес в завещание один пункт. В нем говорится, что в случае кончины супруги у принца Алексиуса появляется конституционное право выбрать жену как из королевской семьи, так и из народа. С единственной оговоркой: дети, рожденные от второго брака, не смогут претендовать на престол Хелленики.

Дотти упала на стул, который Алекс предусмотрительно пододвинул к ней. Когда Гектор закончил, он поблагодарил его.

– Всегда к вашим услугам, ваше высочество. Если я понадоблюсь, буду ждать в лимузине.

Старик вышел из самолета, оставив их наедине. Дотти терла ладонями предплечья, словно ей внезапно стало холодно.

– Боги с горы Пелос услышали мои молитвы, – начал Алекс. – До встречи с тобой, Дотти, я был уверен, что никогда больше не женюсь. А теперь, благодаря моему отцу, я могу просить твоей руки. – Он внимательно следил за ее реакцией. – Я делаю тебе официальное предложение стать моей женой.

Наконец она подняла глаза и посмотрела на него. Совершенно очевидно, молодая женщина была шокирована.

– Я безумно счастлива, что, благодаря завещанию твоего отца, ты получил возможность выбрать себе жену. Судя по тому, что он беспокоился о твоем благополучии, он очень тебя любил. Но я не могу понять, почему Гектор ждал столько лет, ничего не говоря тебе.

Для Алекса ее вопрос прогремел громом среди ясного неба. Неужели предложение руки и сердца совершенно ничего не значит для Дотти?

– Гектор этого не объяснил, но я, похоже, догадываюсь о причинах его поведения. Он любит Зоуи, как родную внучку. Он никогда не был женат, у него нет своих детей. Думаю, Гектор увидел, как счастлива она рядом с тобой и как не хочет стать падчерицей принцессы Женевьевы. Он очень предан королеве, но Зоуи навсегда завоевала его сердце.

– Ты знаешь меня всего лишь месяц, Алекс! Ты молод. У тебя впереди годы для того, чтобы найти женщину своей мечты.

– У меня за спиной годы встреч с женщинами, которые время от времени скрашивали мое одиночество. Но теперь у меня есть дочь, которая так же дорога мне, как тебе был дорог сын. Даже если обойду весь свет, я не смогу найти для нее лучшей матери, чем ты.

– Значит, именно этого ты хочешь? Чтобы у Зоуи появилась мать?

– После всего, что между нами произошло, ты не смеешь задавать подобный вопрос. Я люблю тебя, и ты это знаешь. Но несмотря на то, что твое тело ответило на мою страсть, мне кажется, что твоя душа умерла вместе с потерей мужа и сына. Я живу надеждой, что однажды ты полюбишь меня так же сильно, как я люблю тебя. Что касается Зоуи, она обожает тебя.

– Да, но…

– Для нас это станет вторым шансом обрести счастье, – прервал ее Алекс. – Мы можем жить, где ты пожелаешь. Если предпочитаешь остаться в Нью-Йорке и продолжить карьеру в институте, мы купим дом там. Наш дом станет нашей крепостью.

– Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

– Я говорю о вещах, которые обсуждают обычные пары, готовящиеся к свадьбе. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Но твое место – здесь, на Хелленике.

– Послушай меня, Дотти. Я навсегда останусь принцем Алексиусом, но мне не обязательно жить именно здесь. Я могу заниматься своей работой в любой точке земного шара.

– Не смеши меня: твоя семья и твои друзья останутся здесь.

– Да, и мы будем их навещать.

– Мы говорим о твоей жизни!

– Моя жизнь – в моей маленькой семье. Ты даже не представляешь, как мне хочется заботиться о тебе. Я люблю тебя. Ты – важнее всего для меня.

– Думаешь, королева это переживет? – В ее голосе звучал искренний испуг.

– Она не в силах нам помешать.

– Ты говоришь серьезно?

– Разумеется.

Дотти не отрывала взгляда от пламени свечи.

– Мне кажется, я попала в сказку. Что, если бы я не прилетела на Хелленику? – воскликнула она. – Что бы ты делал со своей свободой?

– Странный вопрос. Ты существуешь, и ты сумела завоевать расположение Гектора, иначе он никогда не показал бы мне завещание отца. – Алекс был уверен, что жизнь без Дотти станет для него настоящей мукой, но, видимо, он ошибся, считая, что у них есть общее будущее. – Так ты принимаешь мое предложение?

Дотти продолжала молчать, и с каждой секундой надежды Алекса глубже погружались в темную бездну отчаяния. Он встал из-за стола:

– Если ты хочешь уйти, я провожу тебя к лимузину, и Гектор отвезет тебя во дворец.

Был час ночи, когда Алекс сошел с трапа личного самолета и направился во дворец. Он собирался провести всю ночь в Валледере с Филиппом и Стасио, но мужчины убедили его вернуться на Хелленику.

Ничего другого Алексу не требовалось, но с того момента, как утром он покинул Дотти, его мир перевернулся с ног на голову.

Алекс пожелал спокойной ночи Гектору и сразу направился в свои апартаменты. Необходимость объясниться с Дотти, рассказать ей о том, что произошло за истекшие пятнадцать часов, заставляла его колени дрожать.

Он прошел на цыпочках в спальню и обнаружил в постели мирно посапывающую дочку. Значит, Дотти ждет его в патио.

Алекс вспомнил первый визит Дотти сюда. Она, тестируя Зоуи, кинула ему мячик для настольного тенниса. Теперь все изменилось, потому что Дотти Ричардс согласилась стать миссис Дотти Константинидес.

Наступило его любимое время суток, когда над Эгейским морем поднимается полная луна, спадает дневная жара, а воздух наполняется ароматом жасмина. Сегодняшняя ночь была ночью их обручения. Только по иронии судьбы постель была занята его дочкой.

Алекс увидел силуэт Дотти на другом конце патио. С бешено бьющимся сердцем он двинулся к ней. Она стояла, облокотившись на парапет и любуясь замечательным видом. Именно к этому пейзажу он привык с самого детства. Только теперь на его фоне появилась изящная женская фигура.

– Дотти, – прошептал Алекс. С ее губ сорвался вздох. Она явно не ожидала увидеть его. – Наслаждаешься видом?

– Ничто не может с ним сравниться.

– Теперь может.

Дотти выглядела потрясающе в простом розовом платье, освещенном лунным светом.

– Гектор сказал, что ты не вернешься до утра, – заметила она.

– Я думал, что мне придется задержаться в Валледере до завтра, но брат и Филипп отправили меня домой, к вам.

– Почему ты летал в Валледер? Что случилось?

– Ты имеешь право обо всем узнать, но это будет долгий разговор. Присядь.

– Звучит зловеще. – Ее голос дрожал. – Я лучше постою.

– Главная новость: Стасио подписал документы, которые уже заверены кабинетом министров. Он отрекается от престола.

Дотти побледнела:

– Что ты сказал?

– Очевидно, он давно готовился к этому шагу. Когда ты предположила, что я могу отречься от титула, чтобы жениться на тебе, ты была права. Только пошел на это другой брат.

Она поднесла руку к горлу:

– Он действительно отрекся?

– Да. После того как Стасио объявил об отмене свадьбы, мне следовало догадаться, каков будет его следующий шаг, но я был настолько поглощен чувствами к тебе, что ничего не замечал.

– Милый мой…

– Это правда, Дотти. Его так долго не было в стране из-за того, что они с Филиппом согласовывали стратегию.

– Какую именно?

– Стаси убедил нашего двоюродного брата взять на себя бразды правления Хелленикой.

Дотти помотала головой:

– Не могу поверить.

– Филипп сумеет без проблем править двумя странами. Династия Валледер и династия Константинидес тесно связаны. Филиппа очень любят в Валледере. Он заслужит доверие и здесь.

– Но разве не ты второй по очереди претендент на престол?

– Да. Но Стаси знает о моих чувствах к тебе и никогда не поставил бы меня в затруднительное положение – тем более теперь, когда мы собираемся пожениться и переехать в Нью-Йорк. Зоуи – третья по счету наследница, и если она захочет править Хелленикой после Филиппа, это ее право.

– Значит, коронация отменяется?

– Да. Завтра вечером новость появится в прессе. Моя бабушка будет оставаться главой государства до тех пор, пока не будут улажены все формальности.

Дотти задумчиво смотрела на море:

– Удивительно, что королева еще не попала в больницу.

– Возможно, этим все и закончится, но пока она продолжает борьбу. Предложение о передаче трона Филиппу вынесено на голосование в парламент и кабинет министров. У бабушки там много влиятельных друзей. Как и у Стасио. Думаю, за Филиппа проголосует большинство. Королева созывает внеочередную сессию.

– А если кандидатуру Филиппа не поддержат?

– Тогда она будет править до своей смерти.

– А потом?

– Парламент найдет другого наследника престола. У нас есть четвероюродный брат. Ему уже за шестьдесят, но его кандидатуру могут принять во внимание. К тому же никто не знает, как долго проживет моя бабушка. У нее крепкое здоровье.

– Бедный Стасио, – прошептала Дотти. – Ему так нужна свобода, что он готов отдать за нее все.

– Знаешь, я никогда не видел его таким счастливым. Оказалось, он уже десять лет любит девушку из Норвегии и сделал выбор в пользу своей Сольвейг. Теперь он – совсем другой человек.

– Могу себе представить. Как только ты сказал про отречение, я сразу подумала о женщине. Только сильнейшая любовь могла подтолкнуть Стасио к разрыву с семьей.

– Я сказал ему, что назову его безумцем, если он хотя бы один раз пожалеет о своем решении.

– Ты – самый лучший брат в мире.

– Стаси утверждает то же самое. К счастью, мой отец в завещании оставил для меня лазейку. В противном случае в нашей семье было бы два отречения.

– Неужели ты всерьез думал об этом? – дрожащим голосом спросила Дотти.

Он элегантно повел плечами.

– После смерти Терезы я, казалось бы, навсегда выбросил мысли о свадьбе из головы. И вот недавно, поняв, что хочу жениться на тебе, я был готов подписать документы об отречении от титула, потому что не знал иного пути удержать тебя, а отпустить не мог.

– Ты давно полюбил меня?

– Я влюбился в тебя в тот момент, когда ты вошла ко мне в кабинет и заговорила со мной, как с обычным мужчиной. Ты не представляешь, какое это на меня произвело впечатление. Мой мир перевернулся. Ты мне очень нужна, даже если бы это означало потерю наследства и титула.

– Алекс…

– Я так сильно люблю тебя! Когда мы переедем в Нью-Йорк, я докажу тебе, как много ты для меня значишь. Наш брак будет очень счастливым.

– Я абсолютно в этом уверена. А ты не догадывался, что я тоже безумно тебя люблю и готова на все ради тебя? Вначале я боялась, что ты решил жениться на мне, потому что я была запретным плодом, к тому же идеально подходила на роль матери Зоуи. Но я рискнула и согласилась выйти за тебя замуж. Я тебя люблю, а остальное не имеет значения.

– Ты хоть понимаешь, что для меня значат твои слова, Дотти? Я спешил сюда из Валледера, опасаясь, что все происходящее между нами – лишь сладкий сон. Я до сих пор не могу поверить, что нашел свою единственную, и она отвечает мне взаимностью.

– Придется поверить. Кстати, я не хочу ехать в Нью-Йорк.

– Конечно, хочешь. Это же твой дом.

– Раньше был. Но теперь я попала в иной мир и влюбилась в него. Потому что здесь есть ты. Я никогда не заставила бы тебя оставить привычную жизнь ради меня. Мне все здесь нравится, я узнала очень много нового.

В его ушах гулко стучала кровь.

– Ты говоришь так, потому что хочешь сделать мне приятное?

– Я говорю чистую правду, – заверила его Дотти. – А зачем тогда произносится свадебная клятва? Я собираюсь любить тебя, уважать и быть с тобой в радости и горе. Сейчас твоя семья переживает тяжелые времена. Бабушке нужна твоя помощь. И хотя я ее ни разу не видела, она мне заранее нравится. Королева делает то, что должна делать, да и Зоуи ее обожает. Почему Александр-Филипп или другой представитель королевской династии должен вмешиваться в дела вашей страны, если именно ты – тот человек, который способен взять бразды правления в свои руки? Думаю, твой отец это предвидел. Стасио попытался уберечь тебя, обратившись за помощью к Филиппу. Но тебе нужно другое. Твой брак с Терезой стал для меня доказательством того, что Хелленика очень важна для тебя. В противном случае ты отрекся бы от титула раньше, чем Стасио. Мне кажется, из вас двоих именно ты рожден стать королем. Я люблю тебя, Алекс. Я горжусь тобой и восхищаюсь твоим благородством. И меня радует возможность стать твоей помощницей.

Глаза Дотти блестели, как сапфиры на кольце, которое Алекс собирался вручить ей. Такие глаза не могли врать.

– Все, что тебе остается, – принять корону, любовь моя, – продолжала молодая женщина. – Мы с тобой будем вместе, а Стасио сможет жить, как пожелает, не испытывая при этом чувства вины. Он женится на женщине, которую любит. Они будут приезжать в гости, привозить с собой детей, двоюродных братьев и сестер Зоуи. Гектор будет в восторге. Ко ролева получит заслуженный отдых, а Зоуи навсегда останется нашей любимой девочкой. Идеальное решение.

Алекс покачал головой:

– Ты не понимаешь. Королевой не может стать обычная женщина, а я никогда не откажусь от тебя.

– Кто сказал? Я не слышала, чтобы Гектор, излагая условия завещания, упоминал об этом. Он только сообщил, что наши совместные дети не будут иметь права на трон. Эта привилегия навсегда останется за Зоуи.

Алекс потер шею.

– Все, что ты сказала, имеет смысл, но прецедента еще не было.

– Давай попробуем. Мы можем пойти к королеве прямо сейчас, разбудить ее и сказать, что ты желаешь занять трон Хелленики и править бок о бок со мной. Поскольку нарушение правил инициировал твой отец, написав завещание, наверняка его матери удастся убедить министров и парламент. Никто не сможет править этой страной так разумно, как ты, Алекс. Ты уже делал это и прекрасно справлялся.

Он с жаром обнял ее:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Понимаю. Мне нужно знать лишь одно. Посмотри мне в глаза и скажи: неужели ты не хочешь спасти династию Константинидес?

Алекс прошептал, зарывшись лицом в ее великолепные волосы:

– Чем я заслужил тебя?

– Мне не хватит жизни, чтобы перечислить все. Но пока надо срочно переговорить с королевой. Позвони бабушке прямо сейчас. Ей нужна поддержка. И поможет в этом папа ее обожаемой Зоуи.

Алекс поцеловал Дотти в шею:

– Стану я королем или нет… Захочет ли бабушка организовать торжественное бракосочетание перед коронацией или нет… Все это не имеет значения по сравнению с тем, что я собираюсь сделать.

– И что это? – спросила Дотти, задержав дыхание.

Он обхватил ладонями ее лицо:

– Завтра на Ауруме, в небольшой часовне, я женюсь на женщине моей мечты.

– Алекс…

– Это будет очень скромная церемония – только для нас двоих. Часовня, расположенная на территории дворца, скрыта от посторонних глаз. Нас обвенчает отец Григорий. Я попрошу его провести церемонию на английском языке.

– Не надо беспокоиться по этому поводу.

– Это важно для меня. Я женюсь на любимой и ради нее хочу произнести клятву верности по-английски. Нашими свидетелями будут мой друг Бари, а также Инес и Ари. И конечно, Зоуи.

Дотти крепко держалась за руку Алекса, когда он вел ее вместе с Зоуи в тускло освещенную часовню. Дотти надела розовое платье и распустила волосы, потому что Зоуи сказала ей по секрету, что именно такая прическа нравится папе больше всего.

Инес протянула Дотти букет васильков. Алекс прошептал ей на ухо:

– Инес собрала их сегодня утром. Они подчеркивают цвет твоих глаз.

Дотти почувствовала, как на ее глаза набежали слезы. У Инес был еще один букет, поменьше, который она сделала для Зоуи. На Алексе был летний светло-синий костюм. Закрепив два бутона в лацкане своего пиджака, он повел ее и дочь к алтарю, где ждал священник.

Несмотря на то что Алекс был принцем, мероприятие проходило без помпезности. Он не хотел, чтобы невеста чувствовала себя не в своей тарелке. Сердце Дотти готово было разорваться от любви, когда началась свадебная церемония.

– Принц Алексиус Кристоф Рудольф Стефано Валледер Константинидес, герцог Аурума, согласны ли вы взять в жены Дороти Жиль Ричардс? Чтобы любить и уважать ее, быть с ней и в радости, и в горе, пока смерть не разлучит вас?

– Да.

Дотти дрожала.

– Дороти Жиль Ричардс, согласны ли вы взять в мужья принца Алексиуса? Чтобы любить и уважать его, быть с ним и в радости, и в горе, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – прошептала она, не смея до конца поверить в реальность происходящего.

– Объявляю вас мужем и женой. Пусть Господь благословит ваш брак. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь.

– Аминь, – повторили Алекс и Дотти.

– Желаете обменяться кольцами?

– Да, святой отец. – Алекс надел ей на палец кольцо с сапфиром в один карат.

– Можете поцеловать невесту.

Значимость момента постепенно начала доходить до сознания Дотти. Алекс стал ее мужем. Ее жизнью! Не думая больше ни о чем, она потянулась к его губам, нуждаясь в поцелуе так же сильно, как в солнце – чтобы не замерзнуть, и в воздухе – чтобы дышать.

Они обнялись. К ним подбежала Зоуи и обхватила их ноги:

– Вы теперь женаты, папочка?

Алекс взял дочку на руки и поцеловал:

– Даже очень женаты.

Зоуи захихикала. Бари крепко, по-мужски, обнял Алекса и расцеловал Дотти в обе щеки.

– Поздравляем, ваше высочество. – Инес и Ари поклонились принцу, а затем повернулись к Дотти и церемонно поклонились ей, вручая цветы. – Ваше высочество.

– Спасибо, – ответила Дотти.

Алекс пожал им руки:

– Мы признательны вам за помощь.

– Мы были рады.

– Давайте фотографироваться, – предложил Бари.

Алекс пригласил Бари выпить с ними, однако старый приятель, выпив один бокал, уехал. Его ждали неотложные дела. Зоуи предложила отпраздновать событие в беседке.

Инес вынесла поднос с салатом, бутербродами и графином холодного чая. К этому моменту все, включая Зоуи, ужасно проголодались. Всего месяц назад девочка почти ничего не ела, заставляя всех волноваться, зато теперь могла похвастаться отличным аппетитом.

К беседке подошел павлин. Зоуи бросилась за ним, оставив их наедине. Алекс сразу притянул жену к себе:

– Наконец-то мы одни. Поздравляю с днем свадьбы, миссис Константинидес.

– Я люблю тебя, милый. Спасибо за скромную, но очаровательную церемонию. Мне все очень понравилось. Я обожаю свое кольцо. Этот день навсегда останется одним из лучших в моей жизни. Жаль только, что у меня нет перстня для тебя.

Алекс страстно поцеловал ее:

– Мне он не нужен. Я не люблю перстни, предпочитаю не носить их. У меня в шкатулке лежит семь колец с драгоценными камнями. И только на одном камней нет. Это простое золотое кольцо с герцогским крестом. Поскольку теперь я должен носить символ брака, я позволю тебе надеть его на мою левую руку.

– Ты носил его, когда был женат на матери Зоуи? – спросила Дотти, не глядя на него.

– Нет. Во время церемонии Тереза надела мне на палец перстень династии Валледер. Я снял его, когда она умерла, и положил к другим кольцам, которые когда-нибудь унаследует Зоуи.

Посмотрев Алексу в глаза, Дотти поняла, что он готов сообщить ей что-то еще.

– Мне кажется, у тебя есть новости.

– Да. Во-первых, Гектор объяснил ситуацию мисс Хавес. Она получила возможность провести здесь двухнедельный отпуск. Тебе не придется беспокоиться о том, что она прилетела понапрасну.

– О, спасибо, дорогой. Ты очень добр, как всегда.

– Познакомившись с тобой, я осознал, насколько сложна работа логопеда. Мисс Хавес заслужила, чтобы ее немного побаловали.

Дотти нервно покусывала губу:

– Что еще?

– Сегодня утром перед нашим отъездом бабушка сообщила, что парламент проголосовал единогласно. Все хотят, чтобы королем стал я. И она этого тоже хочет.

– Ты будешь величайшим королем этой страны. А я – счастливейшей женщиной в мире, потому что я – твоя жена. Обещаю, что постараюсь во всем помогать тебе.

– Дотти… Ты даже не представляешь, как это важно. Послезавтра состоится коронация. Королева хочет немедленно видеть нас во дворце, чтобы обсудить подробности торжественного венчания. Нам предстоит еще одна церемония, а затем я стану королем. Бабушка хочет наконец познакомиться с обычной женщиной, которая украла сердца ее правнучки и ее внука.

Из глаз Дотти лились потоки слез.

– Я не могу дождаться, когда повторю клятву верности тебе. Я люблю тебя, – прошептала она сквозь слезы, покрывая его лицо поцелуями.