В пять часов вечера карета лорда Артура Уэлсли графа Морнингтона привезла к воротам роскошного имения Уинсберри двух джентльменов. Это были офицеры британской армии полковник сэр Ральф Монтгомери и майор Джеральд Мартин.

Седоусый худощавый полковник одет в штатское платье, и военного в нем выдавала только орденская звезда на груди и безукоризненная выправка, какую редко встретишь у человека его возраста. Сэру Ральфу было уже 68 лет.

Полковник видел раздражение, которое прямо вырывалось из его молодого товарища, и примирительно похлопал его по плечу:

— Ну-ну, майор. Не стоит так переживать. Уверяю вас, мы хорошо проведем время в имении лорда Артура. У него отличные выезды и он всегда устраивал великолепную охоту.

— Я равнодушен к охоте, сэр. Меня ведь пригласили в это изысканное общество только ради моего старшего брата.

— У вас прославленное имя. И им можно только гордиться.

— Но это имя сделал мой брат, полковник. Это он перспективный служащий министерства иностранных дел. Это он удостоен титула баронета и ордена Британской империи.

— Но и вы сами, майор, прославили ваше имя и орден на вашем мундире — яркое свидетельство вашего героизма и высокой чести.

Полковник лукавил. Его старинный друг лорд Артур уговорил его пригласить майора Мартина только ради его старшего брата баронета сэра Джеймса Мартина. Так как деяния самого молодого офицера пока были никому неизвестны.

Майор Джеральд Мартин замолчал и уставился в окно. Это был молодой человек тридцати лет, высокий, худощавый, подтянутый (сказывалась военная служба в рядах королевской армии с 18 лет) с вытянутым лицом, немного впалыми скулами и тонким носом с горбинкой. Его можно было бы даже назвать красивым, но волосы майор имел явно нетипичные для истинного британца. Вместо светлых рыжеватых они были у него черные цвета воронова крыла.

— В доме у лорда Артура гостит мисс Джессика Лэнг известная лондонская журналистка из «Дейли телеграф», — произнес майор. — И судя по всему, это именно из-за неё меня и пригласили? Не так ли, сэр?

— Не стану отрицать очевидного, майор. Мисс Лэнг весьма популярна среди литературного бомонда нашей столицы. Она сотрудничает во многих популярных изданиях и в том числе в «Королеве». Моя жена просто обожает эту светскую газету. Не читали?

— «Королеву»? Нет, никогда не попадалась мне в руки.

— Я признаться и сам никогда не читал, хоть у нас дома экземпляры «Королевы» есть везде. Кстати, мисс Лэнг недавно выпустила книгу о своем отце путешественнике и географе Томасе Лэнге. Лорд Артур стал спонсором этого издания.

— Иными словами он дал деньги на публикацию? — уточнил Джеральд.

— Именно так.

— И она знает моего брата? — спросил Мартин.

— Да. Она писала о нем в своей газете. Ваш брат занял важный пост в правительстве Макдональда[1].

— И сейчас она желает написать обо мне? Какой контраст между братьями. Перспективный чиновник и офицер колониальных войск. Отличная тема для книги — какими разными могут быть братья.

— Перестаньте, Мартин. Мисс Лэнг милая молодая особа. Да и разве вам самому не интересно увидеть знаменитую мисс Джессику? Да и общество, какое соберется! Будет сам лорд Кленчарли, член палаты лордов[2]. Герцогиня Девенкорская. Генерал Томас Брикенсторф. А он знал вашего отца. Он ведь, кажется, был кавалером ордена Бани? Я не ошибаюсь?

— Да, — произнес Джеральд. — Но я не люблю хвастаться заслугами моего отца.

— А я слышал, что в Индии вы вели расследование дела, связанного с семейством одного раджи, не так ли?

— Было, — мрачно ответил майор. — Но я не хотел бы затрагивать эту тему, полковник. Она сопряжена для меня с тяжелыми воспоминаниями.

— Простите меня, Джеральд. Я допустил бестактность. Но сюда вас ведь не преступление расследовать пригласили, а просто отдохнуть и хорошо провести время.

— Спасибо, полковник.

— Кстати, вы ведь еще не выбрали чем заняться дальше, дорогой майор? Если не ошибаюсь, вы уже подали прошение об отставке, не так ли?

— Да, прошение я подал. А вот что касается дальнейшего выбора, то я еще не определился. Но я выпускник Оксфорда и думаю, что сумею найти для себя место.

— Тогда ваш визит к лорду Артуру, более чем необходим. Здесь вы сможете завести отличные знакомства. А знакомствами в наше время пренебрегать не стоит, молодой человек. А вот и имение моего друга, — полковник указал в окно кареты. — Надо же! Здесь все по-прежнему! Лет десять прошло с тех пор, как я был в гостях у Артура в последний раз. Эх, и охоту он тогда для устроил! Здесь тогда собралось самое изысканное общество.

— Скажите, полковник, а у вашего друга лорда Артура здесь есть гараж?

— Еще какой. Лорд Артур вообще не равнодушен к автомобилям.

— Тогда почему он прислал за нами карету, а не авто? — спросил майор Мартин.

— Это знак его особого расположения к гостям.

Карета въехала в открытые ворота.

— Дом у него богатый, — заметил майор.

— Еще бы! Артур наследовал от отца громадное состояние. Только его годовой доход превышает двести тысяч фунтов. А, судя по слухам, он отцовского богатства не промотал, но приумножил его. Мы с ним учились вместе, и я знаю его с 14 лет. Он уже тогда обладал отменной деловой хваткой. Здесь у него не только большой гараж, но и отличные конюшни. А охоты лордов Уэлсли славятся уже боле 100 лет.

— Лорд и делец в одном лице? — усмехнулся майор. — Светский человек и купец?

— Настоящий светский лев. Аристократ! И еще, какой делец! И не усмехайтесь. Могу вам сказать, дорогой Джеральд, что в лорде Артуре купец не портит аристократа. Но скоро вы сами во всем сможете убедиться. Но не смотрите таким букой, майор. Смиритесь на несколько дней со своей ролью. Тем более что там будет несколько хорошеньких девушек из лучших семейств.

— О! Это не для меня, полковник. Я же не обладаю богатством лорда Артура и живу пока только на свое офицерское жалование. А мои перспективы в этой жизни весьма и весьма туманны. Я партия для этих девушек несолидная.

— Кто знает, майор, что взбредет в голову нынешней взбалмошной молодежи? Разве они в нашем сумасшедшем 1930 году считаются с авторитетами? Им подавай чувства и любовь, как в приключенческих романах господина Сабатини. Кстати вы не читали этого модного автора, майор?

— Нет. А что он написал?

— Вы окончательно отстали от жизни, как сказала бы моя дочь баронесса Модифорд. В США мистер Рафаэль Сабатини издал «Одиссею Капитана Блада». Роман покорил сердца тысяч наших молодых дам. Я и сам прочел его с удовольствием.

— А ко мне это, какое отношение имеет? Не я же автор этого романа.

— Не вы. Но вы похожи на его главного героя, Питера Блада. Тот же возраст и та же стать. Худощавый герой и тайный сердцеед, но преданный одной даме.

— Увы! Дамы у меня нет.

— Так у вас есть шанс обрести подругу в имении лорда Артура. А это не самое плохое место для поиска женщины. Правда здесь будут и несколько молодых людей из высшего общества. Но соперничество должно только распалить вашу кровь, дорогой Джеральд.

Чопорный лакей в красной ливрее с серебряными галунами и белом парике проводил гостей в кабинет хозяина имения лорда Артура графа Морнингтона.

В кабинете, обставленном в викторианском стиле прошлого века, который так и не вышел из моды в старинных имениях британской знати, их радушно встретил сам хозяин.

Это был невысокого роста полнеющий мужчина с пышными седыми бакенбардами и густыми усами. Увидев гостей, он поднялся со своего высокого кресла, отбросил трубку, и устремился навстречу полковнику.

— Ральф! Как я рад тебя видеть!

— Артур!

Друзья обнялись, а затем долго хлопали друг друга по плечам, обмениваясь фразами:

— Что так долго не посещал старого друга? Я знаю, что ты уже два месяца в Англии, а сюда не ногой.

— Да и ты не торопился пригласить меня.

— Друзья едут ко мне запросто, Ральф.

— Но как только ты позвал — я здесь! Кстати, спасибо, что выслал за нами экипаж.

— Пустяки. Это мелкая услуга, — лорд в этот момент обратил внимание на второго посетителя и вежливо извинился. — Прошу меня простить — давно не видел друга.

Он протянул Джеральду руку и тот крепко пожал её.

— Вы, майор Мартин, если не ошибаюсь?

— Это я должен был сразу же представить тебе майора Джеральда Мартина, Артур. Но я также увлекся.

— Джеральд Мартин, — отрекомендовался сам майор.

— Лорд Артур Уэлсли. Рад нашему знакомству, мистер Мартин.

— Для меня большая честь, лорд Артур.

— Кстати, а вы не родственник сэра Джеймса Мартина?

— Это мой старший брат, милорд.

— Вот как? Не ожидал что у него такой молодой брат. Я бы принял его за вашего дядюшку. Хотя я знаю баронета не так уж хорошо. Это для меня честь принимать вас в моем доме.

— А для меня честь быть гостем такого человека как вы, милорд.

Джеральд увидел на большом столе лорда два небольших бронзовых бюстика. Один принадлежал сэру Артуру Уэлсли, получившему за свои победы над Наполеоном титул герцога Веллингтона, второй — самому Наполеону I Бонапарту. Лорд Уэлсли-Морнингтон весьма чтил память своего знаменитого предка и гордился, что он принадлежит к такому прославленному роду.

— Я вас совсем заговорил, джентльмены, — спохватился хозяин. — Для вас с полковником уже приготовлены покои. Желаете отдохнуть с дороги? Ваш багаж уже туда доставлен моими слугами.

— Благодарю вас, милорд. Я бы с огромным удовольствием принял ванну.

— Все уже готово. Джеймс!

По зову лорда в кабинет вошел слуга в красной с серебром ливрее.

— Да, милорд.

— Джеймс, проводите этого джентльмена в его комнату и приставьте к нему расторопного малого для услуг.

— Прошу следовать за мной, сэр…

На следующее утро Джеральд проснулся рано и приказал принести бритвенный прибор. Слуги у лорда Артура были расторопными и услужливыми, и дважды их просить не приходилось.

Через пять минут в его комнате был тонкий как тростник молодой человек лет 19-ти с тазом в руках и всеми бритвенными принадлежностями. Во всем это был образцовый и вежливый слуга настоящего английского аристократического дома. Его длинные каштановые волосы были убраны на затылке в хвост, высокий лоб и тонкие черты лица, нос с небольшой горбинкой даже делали его чем-то похожим на хозяина имения.

«Слуги в таких домах приобретают вид своих хозяев. Словно они все здесь родственники» — мелькнуло в голову майора.

— Я сейчас быстро побрею вас, сэр. Садитесь и не извольте беспокоиться. Я это делаю быстро и качественно. За это лорд Артур и нанял меня в помощь к старому Бикерсу, камердинеру его светлости.

— Как твое имя? — спросил Джеральд, усаживаясь в кресло и отдаваясь в руки молодого цирюльника.

— Джереми, сэр!

— А я майор Джеральд Мартин.

— Я знаю, сэр.

— Так ты желаешь стать камердинером, Джереми?

— Это было бы слишком больим счастьем, сэр. Такая должность в Уинсберри.

Джереми приступил к своей работе и в это время Мартин молчал, давая ему выполнить свои обязанности. Но когда он закончил и вытер лицо клиента, то в глазах брадобрея все еще горел огонек любопытства.

Майор решил его удовлетворить. К тому же мальчишка многое знал о доме и был словоохотлив. Из такого многое можно было выудить.

Он коротко рассказал ему об Индии и затем спросил:

— А можешь ли, Джереми, ответить мне на один ворос.

— Да, сэр?

— Гостит в доме у лорда Артура некая мисс Лэнг?

— Конечно, знаю, сэр! Хоть и не брил её, она в этом не нуждается. Но много раз видел. Она здесь со вчерашнего утра. Мисс Джессика Лэнг — милейшая молодая особа, сэр.

— Вот как? Ты успел это заметить?

— Этого трудно не увидеть с первого взгляда, сэр. Вы сами все поймете, когда с ней познакомитесь. Она частая гостья у лорда Артура. Он родная дочь мистера Томаса Лэнга. А это знаменитый человек, сэр.

— Вот как? — искренне удивился майор. — А тебе это откуда известно?

— Я же давний поклонник историй мистера Лэнга о Южной Африке. Вы их читали, сэр?

— Нет.

— Это увлекательные истории, мистер Мартин. Лорд Артур финансировал выпуск книги мисс Лэнг об отце. Я даже пробовал читать её труд, но мне совсем не понравилось. Написано нудно и совершенно непохоже на книги её отца. Она у нас частая гостья.

— Вот как? — спросил его Джеральд.

— Она дружна с моими хозяевами, сэр.

— С милордом? — спросил Джеральд.

— Не только, сэр. И с сыновьями милорда. Они все поклонники книг мистера Томаса Лэнга. Жаль, что вы их не читали, сэр.

Майор засмеялся. Эму нравился этот парень — живой и непосредственный, еще не успевший впитать в себя молчаливость и чопорность настоящего слуги хорошего английского дома.

— Я исправлю это упущение, Джереми.

— И вы не пожалеете, сэр! Тем более что мисс Джессика желает вас видеть.

— Вот как?

— Она спрашивала о вас. Я сам это слышал. Но прошу вас, сэр. Не говорите никому о моей болтливости.

— Слово джентльмена. И когда планируется меня показать мисс Джессике и другим гостям? — с усмешкой спросил Джеральд.

— Вы только ничего дурного не подумайте, сэр…

— Когда? — прервал словоохотливого слугу майор.

— Если вы изволите выйти к завтраку, то…

— Отлично. Мой мундир готов?

— Да, сэр!

Джереми помог Мартину облачиться в парадный мундир и помог пристегнуть небольшую парадную шпагу.

— Кстати, сэр. Если вас это интересует, то мисс Лэнг уже гуляет по парку.

— Вот как? Она, как и я, ранняя пташка? Проводи и меня в парк. Кажется, нам пора познакомиться….

Описать внешность Джессики Лэнг довольно трудно. Слова не помогут передать той изюминки, что была в этой девушке. А без неё она не была бы мисс Лэнг, знаменитым репортером «Дейли телеграф».

Джеральд Мартин еще издали увидел статную высокую фигуру, затянутую в узкое синее платье.

«А фигура у девицы действительно недурна, — отметил Мартин про себя. — Она не худа как многие изнеженные молодые аристократки с зонтиками от солнца в руках. О ней можно сказать, что в её теле всего в меру. И одета по последней моде».

Девушка увидела приближавшихся к ней мужчин, и смело пошла им навстречу. Её загорелое лицо, веселая задорная улыбка сразу же располагали к себе, и Мартин отбросил в сторону свой непроницаемый вид, который хотел на себя напустить.

Верхняя губа девушки была несколько вздернута вверх и ямки на её щеках очаровали молодого майора еще больше. Светлые вьющие волосы, были рассыпаны по плечам, а не уложены в строгую прическу.

— Мистер Мартин, если не ошибаюсь? — первой спросила она. — Я вас сразу же узнала! Я Джессика Лэнг.

— Джеральд Мартин, мисс! — кивнул головой майор. — Но не припомню, чтобы мы с вами раньше встречались.

— А мы и не встречались, мистер Мартин, но я именно таким вас себе и представляла. Для меня большая честь.

— Для меня так же, мисс. Джереми показал мне вас, и я поспешил подойти первым.

— Я просила Джереми об этом, — проговорила девушка. — Джереми, ты свободен.

— До встречи, мисс, — улыбнувшись, ответил мальчишка и, повернувшись к Мартину, добавил, — До встречи, сэр. Если я понадоблюсь, то буду у ваших покоев.

— Хорошо. Иди, Джереми. И можешь называть меня не столь официально. Сэр это слишком много для простого майора британской пехоты. Зови меня просто — мистер Джеральд.

— Как вам будет угодно, мистер Джеральд.

Когда шаги мальчишки-слуги удалились, девушка взяла майора за руку и с восторгом произнесла:

— Вот и я познакомилась с младшим Мартином! — её огромные голубые глаза засияли как звезды.

— Но разве я звезда, мисс? — удивился Джеральд. — Что есть такого в моей скромной особе?

— Сэр Джеймс Мартин большой человек и патриот! — торжественно заявила она. — Он многое делает для страны. Вы разве так не считаете?

— Мисс, я совсем не сэр Мартин. Титул баронета имеет мой брат.

— Я это знаю. Но какая разница? Вы тоже Мартин. Вы читали мою книгу? — она перевела разговор на иную тему.

— Не имел чести, мисс. Но обязательно прочту.

— Там я пишу о моем отце. Конечно, это не интересные истории моего отца, но я мечтаю написать нечто подобное. Ах, если бы и нам с вами пришлось расследовать какое-то преступление.

— Расследовать, мисс? — удивился Джеральд.

— Но вы же сыщик!

— Я? Я майор британской армии.

— Но я слышала о вас иное! Не скромничайте, мистер Мартин! Я слышала о ваших успехах в деле частного сыска. И что с того, что вы майор? Разве майор не может быть сыщиком?

— Но я совсем не обладаю способностями к делу сыска, мисс. Слухи обо мне преувеличены, мисс Лэнг.

— Вы равнодушны к делу сыска? — во взгляде молодой девушки было искренне удивление. — Я не могу поверить в это.

— Мисс Лэнг, я не сыщик.

В этот момент они услышали хруст гравия под чьими-то ногами и обернулись на звук этих шагов. К ним приближался со стороны ворот небольшого роста человек средних лет в сером распахнутом плаще и широкой шляпе. В его руках была старая изношенная трость.

— А вот и настоящий полицейский, — прошептала мисс Лэнг.

— С чего вы взяли? — также шепотом спросил её майор.

— Я за сто шагов могу определить полицейского. Я же все-таки журналист, мистер Мартин.

Приблизившись к ним, незнакомец внимательно и оценивающе окинул взглядом их фигуры, и, приподняв шляпу, произнес:

— Инспектор Бакенбери Гуд из Скотланд-Ярда[3].

Джессика внимательно посмотрела в глаза инспектору и ответила:

— Не может быть!

— Не понял мисс? — рыжие бакенбарды Гуда словно взлетели вверх. — Что значит, не может быть?

— Вы совсем не похожи на инспектора Скотланд-Ярда Гуда. Гуда я представляла себе совершенно иначе. Хотя то, что вы полицейский я распознала сразу же. Вот майор не даст соврать!

Гуд достал из своего внутреннего кармана документ и подал его девушке.

— Читайте!

Она пробежала глазами написаное и произнесла:

— Здесь написано, что вы Бакенбери Гуд. Но документ можно подделать, не так ли?

— Можно, мисс. В наше время все можно, — спокойно ответил маленький полицейский и спросил, — Но я, кажется, так и не услышал вашего имени, осведомленная мисс.

— Джессика Лэнг, — представилась она и тут же отрекомендовала своего спутника. — А этот молодой офицер лейтенант Джеральд Мартин.

— Майор Мартин, — поправил её Джеральд.

— Неужели? — инспектор искренне удивился. — Вы мисс Лэнг, а вы мистер Мартин? Удивительно, но я прибыл сюда именно из-за вас! И именно вам двоим, я обязан тем, что несколько дней проведу в этом отличном старинном имении.

— Вот как! Вы интригуете меня, инспектор. Чем же моя скоромная особа могла заинтересовать Скотланд-ярд? Иное дело мисс Лэнг. Её здесь, кажется, знают все.

— Да, статьи мисс в «Королеве» просто покорили женскую половину Лондона. Моя жена всегда их читает. Но я здесь вовсе не затем чтобы выразить вам свое почтение, мисс Лэнг. Дело в том, что мы вчера вечером получили письмо от неизвестного лица. В нем сказано, что в Уинсберри в доме лорда Артура графа Морнингтона произойдет убийство и «пусть мистер Мартин и мисс Лэнг покажут свою сноровку». Именно так и сказано. Это дословная цитата, господа. И главный инспектор послал меня в эту экстренную командировку.

— Что за ерунду вы сказали инспектор? — удивился майор Мартин. — Какое еще убийство?

— Не знаю, господа, не знаю. Я прибыл сюда, чтобы все выяснить, и главное, воспрепятствовать преступлению, если такое подготавливается. Здесь собралось слишком влиятельное общество, чтобы мы могли оставить такое письмо без ответа.

— Я думаю, что это чья-то неуместная шутка, инспектор Гуд, — мило улыбнулась Джессика. — Хотя я лично бы радовалась такому повороту событий.

— Радовались бы? — не понял её инспектор. — Вы радовались бы убийству человека? Я вас правильно понял, мисс?

— Нет не убийству, но возможности расследовать это дело и вывести преступника на чистую воду, как делал это мистер Джеральд Мартин в Индии.

— Ах, вот вы о чем, мисс. Я что-то слышал о расследовании мистера Мартина в деле о неком драгоценном камне. Или я что-то путаю?

— Нет, — признался Джеральд. — Я действительно вел расследование по просьбе махараджи княжества Гвалиор[4]. У него пропал бриллиант «Гвалиорская звезда».

— И вы распутали головоломку, мистер Мартин! Мои поздравления.

— Спасибо, инспектор. Но я все-же не частный сыщик.

— Мистер Джеральд скромничает, — сказала мисс Лэнг. — Но меня волнует слава летописца частного сыщика!

— Было интересно поболтать с вами, мисс, но я обязан нанести визит хозяину имения лорду Артуру Уэлсли графу Морнингтону.

Инспектор снова приподнял свою шляпу и удалился.

Джеральд посмотрел на девушку и поразился выражению её лица. Она была счастлива и не скрывала этого.

«А она не в себе! — подумал он. — Помешана на историях о загадках и убийствах!»

— Моя мечта сбывается! К нам прибыл настоящий инспектор Скотланд-Ярда. Это сам Бакенбери Гуд! Хотя по внешности он не очень, но он, без всякого сомнения, лучший инспектор Скотланд-Ярда! И теперь мне будет, о чем писать! Загадочное письмо в полицию о готовящемся убийстве! Это отличное начало, для повести! Не так ли, мистер Мартин?

— Я бы не хотел, мисс…

Но она не стала его слушать и задала новый вопрос:

— Вы готовы к расследованию? Это будет ваш первый шаг к карьере сыщика!

— Я офицер королевской армии, мисс. По крайней мере, пока. И не собираюсь становиться частным сыщиком. Это не мой путь.

— Вы сами не знаете, что говорите, мистер Мартин. Вы станете сыщиком, а я стану вашим летописцем. Или вы сомневаетесь в моих литературных талантах?

— Нет. Я сомневаюсь в собственных способностях сыщика. Увы, мисс.

— Не скромничайте! Вы станете отличным частным детективом, мистер Мартин!

Лорд Артур был обеспокоен сообщением инспектора Скотланд-Ярда. Только этого ему не хватало. Убийство в его доме? Такая реклама ему не нужна.

— И вы думаете, инспектор, что эту угрозу можно осуществить? — спросил он полицейского.

— Все может быть, милорд. Для этого я и прислан сюда.

— Но, может быть, тогда стоит отменить прием? У меня важные гости и если кто-нибудь из них пострадает, то… — лорд Артур развел руками. — Хотя это плохая идея.

— Это ваше право, милорд. Я бы посоветовал вам сделать именно это. Пусть все гости разъезжаются по домам.

— Вам легко говорить, инспектор! — вскричал Уэлсли. — Но на карту поставлен мой престиж. Здесь гостят несколько тружеников пера, и они наверняка разнесут новость по всей Англии. А, услышав это, другие газетчики разнесут новость с искажениями. Еще чего доброго скажут, что я струсил. Нет! Никогда Уэлсли не бегали от опасностей! Мой предок разгромил Бонапарта в битве при Ватерлоо!

— Значит, вы не отмените прием? — спокойно спросил инспектор Гуд. Именно на такую реакцию старого лорда он и рассчитывал.

— Ни за что! Но вы могли бы явиться сюда не один. Старший инспектор Скотланд-Ярда мог прислать в имение констеблей.

— Вы правы, милорд и потому со мной 10 лучших агентов из Лондона. Они рассредоточены так, дабы ни одна мышь не сумела проскочить в имение. Вашим гостям они мешать не станут, и никто из почтенных джентльменов и леди их даже не увидит.

— Ах, вот как? Ну, тогда нам нечего бояться. Я отправлю своих слуг в помощь вашим людям, и мы превратим Уинсберри в настоящую крепость!

— Не думаю, милорд. Слуги мне не нужны. Я смею думать, что предполагаемый убийца может уже находиться среди ваших гостей. Если это письмо не простой розыгрыш.

— Что? У меня в гостях только уважаемые и солидные люди! Среди них нет, и не может быть ни убийцы, ни шутника, что послал вам злополучное письмо. Я могу поручиться за каждого из моих гостей!

На инспектора Бакенбери Гуда эта гневная отповедь не произвела никакого впечатления. Не зря старший инспектор послал сюда именно его. Гуд имел солидный опыт общения с лордами, герцогами и маркизами.

— Не стану спорить с вами, милорд, но по долгу своей службы я бы хотел познакомиться со списком гостей, — спокойно, без тени раздражения, произнес полицейский. — Я могу это сделать, сэр?

— Можете. Список как раз есть у меня здесь. Извольте! — лорд Артур протянул инспектору список.

Гуд взял его и стал читать. В списке гостей Уэлсли числились 13 персон. Это были: лорд Кленчарли 7-й барон Генкервил, член палаты лордов; леди Алоизия Райли герцогиня Девенкорская; её племянница графиня Алисия Уорбек, урожденная Райли; генерал сэр Томас Брикенсторф, кавалер ордена Бани; сэр Ральф Гизборн, депутат от консервативной партии в палате общин; мисс Летиция Гисборн, его дочь; полковник сэр Ральф Монтгомери; майор Джеральд Мартин; мисс Джессика Лэнг, известная журналистка из «Дейли телеграф»; известный испанский республиканец, писатель дон Луис Эсперадо; журналист из «Таймс» мистер Алан Грей; двое сыновей лорда Артура Максимилиан Уэлсли и Ричард Уэлсли.

Пока из всего этого списка его привлекла мисс Лэнг.

— Ну что, инспектор, вы нашли подозрительную личность среди моих гостей? — с сарказмом спросил Уэлсли.

— Мое внимание привлекла только мисс Лэнг.

— Вот как? И почему, позвольте вас спросить?

Гуд поведал лорду в своей встрече в парке и разговоре что за этим последовал.

— И на таком основании вы делаете подобные выводы? — спросил лорд Артур.

— Я пока не делаю никаких выводов, ваша светлость, но согласитесь, что поведение мисс Лэнг могло показаться странным кому угодно.

— Чушь! Я знаю Джессику давно! Мисс Лэнг это милое и доброе создание. Заподозрить её в таком! Она молода и впечатлительна. Хочет достигнуть славы знаментой писательницы. Что в этом предосудительного? Кто из нас в юности не мечтал о громкой славе? Я в её годы мечтал превзойти своего предка герцога Веллингтона и порадовать Британию новой победой, что затмит славу Ватерлоо.

— Но мисс Джессика хоть и молода, но юность и впечатлительность её давно минули. Её уже лет 25, не так ли?

— Так. И что? Сохранить иллюзии в 25 лет — преступление?

— Нет, нет, совсем не преступление, ваша светлость. А как она попала на этот прием?

— Я лично пригласил её. Она частая гостья в моем доме и мой большой друг.

— Вы её пригласили? А она сама не напрашивалась на него?

— Нет. Это была целиком моя идея, инспектор.

— А как давно она находиться в вашем доме?

— Приехала вчера утром из Лондона.

«Вчера? — про себя подумал инспектор Гуд. — Письмо в Скотланд-Ярде мы получили вчера вечером. Тогда можно предположить, что именно она отправила нам его. Вряд ли она стала бы посвящать в это дело кого-либо из знакомых, и потому все пришлось делать самой. Она отправила письмо и уехала из Лондона. По времени все совпадает!»

Лорд продолжал бушевать, и инспектор поспешил его покинуть, предварительно получив разрешение бывать везде в доме и во всех подсобных помещениях.

Гости весело шутили и угощались отличными винами из подвалов старого лорда. Новости, сообщенные инспектором, которого также пригласили за стол, никого не напугали, но наоборот позабавили.

— А скажите инспектор, — спросила пожилая герцогиня Алоизия Девенкорская. — У вас уже есть подозрения, кто написал это злосчастное письмо. Ведь вы в глубине души уверенны, что это сделал кто-то из нас, не так ли?

Гуд улыбнулся в ответ на шутку великосветской дамы.

— Хорошо если это шутка, мадам. Но работа полиции состоит в том, чтобы охранять общество от подобных шутников.

— Ах, тетушка, — проворковала своими нежными губками молодая графиня Уорбек, вдова лорда Уорбека. — Это так романтично. Я думала, как всегда будет жуткая скука.

— Алиса! — вспыхнула герцогиня и посмотрела на лорда Артура. — Простите её мой друг. Она молода и не знает, что говорит.

— Ничего, герцогиня. Мои сыновья также считают мои рауты и обеды жутко скучными. Молодежь теперь пошла совсем иная. Где наша старая викторианская чопорность.

— Вы совершенно правы, мой друг. Мы были воспитаны в лучших традициях и мне больно смотреть, что даже юноши и девушки из лучших семейств приобретают эту вульгарность и непочтение к старшим. Мы в Англии сильны именно нашими традициями. И стоит нам от них отвернуться, и все рухнет.

— Я с вами согласен, герцогиня! — громко заявил генерал Томас Брикенсторф. — Наши традиции сила и слава Великобритании.

— Мы снова скатились на нравоучения тетушка, — Алиса вернула разговор в более интересное русло. — Вы сможете легко все испортить, перейдя на занудную, многочасовую беседу об испорченных нравах. А мы так и не дали высказаться инспектору. Кого из нас он подозревает в этой милой шутке с письмом?

— Меня, господа, — весело отозвалась Джессика Лэнг со своего места. — Наш инспектор уверился, что это именно я послала это письмо в Скотланд-Ярд. Не так ли, мистер Гуд?

Инспектор покраснел, но принял игру Джессики.

— Да, — ответил он, — у меня была такая мысль, мисс. Но моя мысль не есть уверенность. А для уверенности нужны доказательства. А я могу только предположить, что это могли сделать именно вы. Только предположить и не более того, мисс.

— И чем вы мотивировали это? — с интересом посмотрел на инспектора молодой Ричард Уэлсли, младший сын хозяина дома.

— Все просто. Мисс Лэнг писательница и дочь своего отца, автора известных книг. И понятно, что и она хотела бы быть не просто дочерью знаменитого писателя Томаса Лэнга, но писательницей Джессикой Лэнг. А чем это не начало для нового романа и первого детективного шедевра?

— Начало интригующее! — воскликнула молодая леди Уорбек. — Ничуть не хуже чем в историях мистера Эдгара Уоллеса! Джессика Лэнг ни в чем ему бы не уступила! Я в этом уверена.

— Но инспектор не считает так. Вы такого низкого мнения о моем собственном таланте, мистер Гуд? — спокойно спросила инспектора Джессика. — Неужели без имени отца я сама ничего не стою?

— Я не берусь судить о вашем литературном даровании, мисс, — ответил инспектор. — Тем более что я не критик. Я всего лишь передаю, что о вас говорят и пишут газеты. Мисс Лэнг, дочь знаменитого Томаса Лэнга. А если бы вы взяли псевдоним, к примеру, Магда Рап? Как вы думаете, были бы вы и тогда знаменитой?

— Очко в вашу пользу, инспектор! — весело отозвалась Джессика. — Но, я вынуждена вас огорчить. Это не я написала письмо. Я о нем узнала от вас при нашей первой встрече в парке.

— Но ведь вы уже составили для себя план повести, не так ли?

— Если честно, то да, — призналась Джессика. — Леди Уорбек права. Я хочу затмить славу мистера Уоллеса. Он буквально наводнил наши книжные прилавки своими романами. И эти романы совсем не самого высокого качества.

— Вот вам еще одно подтверждение моей теории, мисс. Вы приглашаете сюда мистера Мартина, и вы отправляете письмо в Скотланд-Ярд. Вот вам и начало увлекательного детектива. И в отличие от романов Уоллеса ваша история была не с выдуманными персонажами, но с влиятельными лицами Великобритании в качестве действующих лиц.

— Согласна! Начало есть. Но тогда должно быть и убийство, судя по вашим умозаключениям? Ибо, если я его придумаю, тогда моя история ничем не будет отличаться от романов Уоллеса.

— Могу предположить и это, мисс.

Гости с недоумением уставились на полицейского инспектора. Это заявление совсем не было похоже на шуточное. Но Джессика с присущей ей непосредственностью продолжила разговор на эту тему.

— Я разве похожа на женщину, которая может совершить убийство?

— Многие преступники, мисс, совсем не похожи на преступников. Иначе мы бы их всех давно переловили. Ах, мисс Лэнг, если бы человека можно было вычислить по физиономии. Но, к сожалению, это не так. Вспомните хоть о знаменитом Джеке Потрошителе. Его не смогли поймать, хотя к делу были привлечены лучшие специалисты. На лице у кровавого маньяка не было написано, что он убийца.

— Это плохой пример, инспектор, — проговорил лорд Артур. — Лучше что-нибудь из вашей собственной практики.

— Хорошо, милорд. Вот совсем недавно я завершил дело по ограблению одного торговца. В целях конфиденциальности я не стану называть никаких фактов и имен. Так вот, преступницей оказалась дочь этого человека. Родная дочь — девушка 16 лет. Милое создание, не от мира сего, витающее в облаках. Так всем нам показалось вначале, но затем выяснилась правда. Весь план был разработан именно этой девицей. И когда я предъявил ей обвинение, то знаете, что она сказала? Разве я похожа на грабительницу? Как и вы только что, мисс.

— Нам стоит прекратить этот разговор, инспектор, — снова строго заметил лорд Артур. — А то, он может завести нас далеко. Ваш новый пример ничуть не лучше прежнего.

— Как вам будет угодно, ваша светлость. Не я его начал, — ответил Гуд.

— Ах, нет! Не прекратить! — воскликнула леди Уорбек. — Это ужасно интересно.

— Алисия! — строго посмотрела на неё тетушка-герцогиня. — Прекрати ребячиться. Это совсем не смешно!

— А я за продолжение разговора! — вмешался Максимилиан Уэлсли, высокий плотного сложения молодой человек, старший сын хозяина дома. — Не стоит нам останавливаться на самом интересном месте, отец. Алисия права, все ваши старомодные рауты с разговорами о политике и бриджем скучны. Я в своем министерстве их наслушался за каждый день столько, что мне тошнит от подобных тем. Здесь за столом я бы хотел отдохнуть от этого. И раз представилась такая возможность, то почему бы её не использовать?

— И я за продолжение, — поддержала Максимилиана мисс Летиция Гисборн.

— И я! — подхватил младший Уэлсли Ричард. — Да и никакого убийства ведь не было. И все о чем мы говорим из области нереального. Почему бы и не поболтать? Продолжайте, инспектор.

— Да собственно и продолжать более нечего, — сдержанно ответил инспектор. — Я всего лишь хотел подчеркнуть, что настоящий преступник это виртуоз своего дела. Это досужее обывательское мнение, что преступлением заработать на хлеб легко. Такие преступники-неумехи, украв золотой соверен, сразу же попадаются, не успев его прогулять. С этими бездарями легче всего. В последнее время таких стало много.

— То есть, вы хотите сказать, что людей, которые живут не подчиняясь закону, стало больше? — удивленно спросила герцогиня.

— Естественно, миледи. Кризис, начавшийся в 1929 году, из многих честных людей сделал преступников. Количество безработных на улицах Лондона возросло втрое. И работы у полиции добавилось. Но мне, честно говоря, жаль таких бедолаг. Хотя их строго не наказывают. А вот иные — поэты преступлений, мастера интриги и заметания следов, могут выкрасть сумму в миллион фунтов стерлингов и не оставить нам даже зацепки. Но самое плохое, это когда человек во имя своего преступного замысла не останавливается перед убийством.

— Я никогда не видела в жизни настоящего убийцы, — воскликнула леди Алисия. — Интересно было бы взглянуть в его глаза. Неужели они подобны глазам обычного человека?

— Не болтай ерунды, Алисия! — снова строго прервала её тетушка герцогиня.

— А что бы вы хотели увидеть в глазах убийцы, миледи? — спросил Ричард Уэлсли.

— Следы глубоко скрытого порока и…. — Алисия не нашлась, что сказать дальше и осеклась.

— Порока? — произнес инспектор Гуд. — Вот этого я не наблюдал в их глазах, хотя много раз смотрел в глаза убийц. И я видел в них страх!

— Но это потому, что вы смотрели в них уже после того, как они были изобличены. Это совсем не то, — возразила Алисия Гуду.

— А что это у нас мистер Мартин молчит? — герцогиня обратилась к Джеральду — Хотелось бы услышать мнение настоящего знатока преступлений.

— Я совсем не знаток в этой области, миледи, — спокойно ответил майор. — По роду своей деятельности я никогда не сталкивался с преступниками и не имел возможности смотреть в их глаза.

— Мистер Мартин, как и все сыщики, скромничает, — герцогиня пропустила мимо ушей его заявление. — Мы здесь в Англии слышали о ваших успехах, майор. Если такой человек не знает о преступлениях и преступниках, то кто же знает?

— Мистер Мартин, еще не имел возможности проявить свой талант сыщика, — высказалась за Джеральда Джессика Лэнг.

Майор с удивлением посмотрел на Джессику и не стал возражать более. Это было пустой тратой времени. Общество хотело видеть здесь сыщика и не принимало никаких отговорок.

Следующий день в имении начался как обычно. Утром каждый занимался своими делами, и джентльмены и леди встретились только за завтраком.

За ночь ничего плохого не произошло и все гости и хозяева были живы и здоровы. Лорд Артур готовил охоту и постоянно повторял, что скоро почтенное общество позабудет мрачные разговоры о преступниках и преступлениях.

— Никогда в имении лордов Уэлсли гостям не давали скучать! — заявлял он. — И никогда еще никто не смог испортить этот праздник! И ничего у них не получиться и в этот раз!

Милорд послал своего егермейстера готовить охоту, которая была назначена на послезавтра, и это вызвало решительные возражения инспектора Бакенбери Гуда. Полицейский считал, что охота идеальное место для совершения преступления и пытался внушить милорду Морнингтону, что преступник, если такой имеется, именно там и нанесет свой удар. Его люди не смогут взять под контроль столь большую территорию. Но Артур Уэлсли был упрям, и переубедить его было невозможно. Уинсберри без знаменитой охоты — нонсенс!

Инспектор послал слугу лорда с приказом. Он велел, шестерым из своих констеблей немедленно осмотреть конюшни, и проверить, не появлялось ли там посторонних людей в последние три дня. Лорд Артур также передал приказ для старшего конюха во всем оказывать содействие полиции. Такую помощь Гуд сумел у него вытребовать с тем условием, что полиция будет незаметной.

— Кстати, инспектор, а вы, хорошо держитесь в седле? — Уэлсли бросил на низкую фигуру полицейского снисходительный взгляд.

— Вполне сносно, милорд. В молодые годы я начинал службу в кавалерии, несмотря на мой рост.

— Вот как? — удивился лорд Артур. — Никогда бы не подумал…

После завтрака в парке собралось все изысканное общество. День был отличный, и солнце радовало господ своими лучами, словно было в сговоре с лордом Артуром.

Инспектор Гуд был доволен таким поворотом, ибо все были у него на виду. В таком месте преступник, если он был, не решиться нанести удар. Полицейский сидел в удобном плетеном кресле у небольшого бассейна, выложенного мраморной плиткой. Отсюда открывался наилучший обзор. Все общество расположилось вокруг небольшого павильона, оплетенного густыми побегами декоративного зеленого плюща.

В 11.05 в самом павильоне находилось двое — Максимилиан Уэлсли и лорд Кленчарли. Они беседовали и пили коньяк. Хотя инспектору открывалась только часть внутреннего убранства павильона. Он наблюдал край небольшого столика, где стояли бокалы.

Самого Кленчарли он видеть не мог. Сейчас перед ним маячила только спина в черном фраке. Это был старший сын хозяина имения.

Но Максимилиан пробыл у лорда недолго. Через десять минут в 11.15 он покинул павильон, и стал, прохаживался по лужайке у фонтана с фавнами.

«Молодой лорд чем-то озабочен» — про себя отметил Гуд.

К Максимилиану в этот момент приблизился его отец лорд Артур. Хозяин имения вытащил какой-то листок и показал сыну. Тот внимательно осмотрел его и покачал головой.

«Что это они там рассматривают? — спросил сам себя Гуд. — Судя по лицам, эта бумага касается денежных вопросов и сведения в ней содержащиеся не слишком хороши».

Инспектор слышал, как рука барона Кленчарли поставила в этот момент бокал на столик, и послышался громкий окрик старого аристократа:

— Пусть мне принесут трубку!

По тропинке, ведущей к дому, промелькнул силуэт одного из слуг в строгом черном фраке.

«Не в красной ливрее с галунами как остальные слуги лорда Уэлсли, — отметил про себя инспектор. — Наверное, из обслуги кого-то из гостей. Но вот к кому он подходил? Плохо, что я не обратил не него внимания. Нужно усилить бдительность».

В павильоне в 11.20 появился дворецкий Сэмюэл Вудворт. Он принес барону трубку, ибо давно знал привычки старого лорда.

Сэмюэл вошел в павильон и громко произнес. Инспектор четко слышал его слова:

— Ваша трубка милорд!

— Отлично Сэмюэл! Сейчас самое время! — проскрипел в ответ старый лорд.

Затем его речь стала тише, и разобрать слов было уже нельзя.

Кленчарли что-то говорил дворецкому и тот улыбался в ответ. Вудворт стоял так, что инспектору было отлично видно его лицо.

В 10 ярдах от павильона мисс Лэнг о чем-то оживленно говорила с майором Джеральдом Мартином, и тот снисходительно улыбался ей в ответ. Инспектор про себя отметил, что эти двое были бы отличной парой. Они на удивление хорошо смотрелись вместе и отлично дополняли друг друга.

«Её копна белокурых волос отлично гармонирует с его черными волосами. Как все-таки иногда хорошо совмещать противоположности».

Совсем рядом с павильоном, на расстоянии не более 2,5 ярдов прогуливались молодые дамы Алисия Уорбек и Летиция Гисборн. На леди Уорбек был элегантный сиреневый костюм: узкая юбка ниже колен и приталенный жакет. Лиловая шляпка с небольшой вуалеткой дополняли деловой костюм графини. Туалет мисс Гизборн не уступал туалету леди Уорбек в изысканности, но был совершенно иного сорта. Светло-зеленое закрытое платье молодой девушки несколько скрывало её формы, хотя дочери барона было что показать.

«Еще два лакомых кусочка, помимо мисс Лэнг, — отметил про себя инспектор Гуд. — Жаль что не для меня. Да простит мне миссис Гуд такие мысли».

В этот момент молодые дамы громко засмеялись и Ричард Уэлсли, игравший с двумя датскими догами, приветливо помахал дамам рукой. На нем был отличный новенький черный фрак.

— Идите к нам, Ричард! — закричала леди Уорбек. — Не стоит вам прятаться!

— И не собираюсь, графиня! Этим я бы лишил себя удовольствия видеть вас вблизи и говорить с вами.

Ричард Уэлсли до того, как дамы обратили на него свое внимание, бросал в сторону свою трость, и псы, весело резвясь, наперегонки устремлялись за ней и приносили хозяину.

— Идите к нам! — позвала младшего Уэлсли и мисс Гизборн.

Мимо павильона проследовал полковник Монтгомери. Он также был в черном фраке с орденской лентой. Полковник приветливо кивнул майору Мартину и направился к герцогине Девенкорской.

— Леди Алисия вы сегодня достойны любви королей, — снова послышался громкий голос Ричарда Уэлсли.

— Только сегодня? — спросила та.

— Всегда вы только сводите мужчин с ума, но сегодня…

— Вы все шутите, Ричард! — леди Уорбек прервала его словоизлияния и погрозила ему своим пальчиком. — А сами не хотите сменить общество этих двух прекрасных псов на наше!

— И не думал шутить, миледи. Ну, как вы могли даже допустить подобное сравнение. Я весь к вашим услугам!

«Очевидно, молодому Уэлсли надоело прыгать из стороны в сторону, как козлу, играя с собаками, — отметил инспектор. — Как бельмо на глазу! Скачет туда-сюда и отвлекает мое внимание. И если бы здесь готовилось преступление, то он мог бы отлично выполнить задачу, а именно прикрыть преступника».

Ричард Уэлсли в последний раз зашвырнул свою трость. Но на этот раз она улетела далеко и плюхнулась в воду небольшого искусственного пруда. Псы бросились за ней, а молодой человек присоединился к дамам.

Полковник Ральф Монтгомери заговорил с герцогиней Девенкорской об Индии. До инспектора долетело несколько фраз о Бомбее. Гуд посмотрел на почтенную даму, которая обмахивалась веером и смотрела на свою племянницу Алисию.

Дворецкий Сэмюэл Вудворт вышел из павильона в 11.27, оставив лорда Кленчарли 7-го барона Генкервила одного. Но ненадолго. Его место сразу занял генерал сэр Томас Брикенсторф. Но и он пробыл рядом с лордом Кленчарли не более пяти минут, и покинул павильон в 11.32.

Генерал вышел из павильона с каким-то рассеянным видом и зацепился ногой о порожек. Он бросил быстрый взгляд на инспектора Гуда и отошел к скамейке, на которой Ричард Уэлсли бросил газету. Сэр Томас сел и, развернув газету, углубился в чтение. Это был свежий номер «Таймс».

После генерала в павильон зашел сэр Ральф Гизборн и также вышел через пять минут в 11.39. Это инспектор точно отметил по своим часам.

«Что-то не популярен наш барон Генкервил. Никто не выдерживает долгой беседы с его светлостью членом палаты лордов», — отметил про себя инспектор.

Сэр Томас бросил газету и подбежал к сэру Ральфу. Он о чем-то тихо заговорил и указал на газету, валявшуюся на скамейке. Затем он схватил Гизборна под руку, и они стали прогуливаться по аллее к фонтану и обратно.

Промелькнуло двое слуг в красных ливреях.

Инспектор хорошо слышал обрывки разговора генерала и Гизборна:

— Артур устроит для нас отличную охоту, — произнес генерал.

— Да, в прошлый раз мы славно провели время. Надеюсь, тоже будет и сейчас, — прозвучал в ответ голос сэра Ральфа.

Мастера пера: дон Луис Эсперадо и мистер Алан Грей оживленно обсуждали новый роман какого-то писателя у статуи фавна, и инспектор также ловил обрывки их фраз.

«Идеальное место для идеального преступления, — отметил про себя инспектор. — Все фигуры расставлены и не хватает пока только трупа».

Только он успел об этом подумать, как раздался страшный и злобный вой датских догов…

11.40. В павильон вошел слуга с подносом забрать пустые бокалы и поставить новые. Но вместо того чтобы тихо удалиться, как это умели делать слуги в богатых домах, он уронил поднос на пол. Послышался звон от падения серебряного подноса и звон разбившегося хрусталя.

Инспектор понял, что там что-то случилось, и вскочил со своего кресла.

«Накаркал!» — подумал Гуд и побежал к павильону, откуда, словно ошпаренный, выскочил слуга в ливрее. Его белый парик съехал на бок, обнажив прядь настоящих каштановых волос.

— Господин инспектор, — начала он дрожащим голосом, — там… там…

Гуд оттолкнул слугу с дороги и вбежал в павильон. Солнечные лучи пробивались сквозь естественную крышу из плюща и падали на мертвое лицо старого лорда. Он лежал на полу, и на его груди зияла глубокая колотая рана. Прямо в сердце! Лорд Кленчарли 7-й барон Генкервил, член палаты лордов, человек которого принимали в Букингемском дворце у его величества короля Георга V, был убит! Убит практически у него на глазах! На глазах инспектора Скотланд-Ярда.

— Что же это такое? Он ведь только что был жив! Он сидел на своем кресле, — бормотал Гуд себе под нос.

— Что случилось, инспектор? — вслед за ним в павильоне появился лорд Артур Уэлсли. — Что же это? Как?

Уэлсли, увидев труп, не мог никак сообразить, что произошло непоправимое несчастье.

— Лорд Кленчарли мертв, — мрачно сообщил инспектор.

— Мертв? Но как?

— Его убили, милорд! И прошу вас, не входите сюда! Я должен внимательно осмотреть место преступления! Простите, милорд.

— Да, да, конечно! — лорд Уэлсли поспешно покинул павильон.

Вслед за ним выскочил и инспектор.

— Господа! — обратился он ко всем господам и дамам, которые подошли к павильону привлеченные шумом. — Прошу внимания! В павильоне совершено убийство!

— Как убийство? — вскрикнула Алисия Уорбек.

— Что это значит? — вторила ей мисс Гизборн.

— Убийство? — изумленно, но вполне спокойным тоном произнесла герцогиня Девенкорская.

— Убийство? Святая Дева Мария! — дон Луис Эсперадо перекрестился.

— Да, леди и джентльмены! Убит барон Кленчарли-Генкервил, как не прискорбно мне об этом говорить. Прошу вас всех немедленно пройти в дом и собраться в одном из покоев. Лорд Артур выделите для этой цели одну из ваших гостиных. Прошу вас! И охоту на этот раз придется отменить, милорд!

— Конечно, инспектор. Я прошу всех пройти в зеленую гостиную. Джеймс! — позвал Уэлсли одного из слуг, что был неподалеку. — Проводи господ!

— И вас прошу следовать туда же, милорд. Я также сейчас приду к вам! У меня много вопросов к уважаемому обществу. И вы, миссис Уорбек, похоже, сможете заглянуть в глаза настоящего убийцы. А вас, мистер Мартин, попрошу остаться здесь.

— Меня? — удивился Джеральд.

— Именно вас.

— А я? — взмолилась Джессика Лэнг. — Прошу вас, инспектор!

— Шутки с преступлениями закончились. Теперь все совершенно серьезно! Я совсем не намерен с вами обсуждать этого более! В дом, мисс Лэнг. В дом! — Гуд был непреклонен. — Мне сейчас совсем не до ваших разговоров о пустяках. Шутки закончились.

Когда все ушли, инспектор обратился к майору:

— Что вы об этом думаете, мистер Мартин?

— А что здесь думать? Перед нами лежит мертвое тело.

Джеральд подошел к трупу. Рядом с ним и на нем самом лежали листья плюща, словно кто-то специально обрывал их и кидал на убитого. Мартин внимательно осмотрел рану.

— Рана колотая! — сообщил он. — Похоже на кинжал или шпагу. Точнее сказать не могу. Самоубийство исключено. Такую рану сам он себе нанести не смог бы.

— Да и оружия здесь нет для самоубийства. А это значит, что старого лорда Кленчарли кто-то убил. И то, чем он убит, преступник забрал с собой. И произошло это совсем недавно почти у меня на глазах!

— Так вы видели убийцу, инспектор?

— В том-то и дело, что не видел! Этот преступник играл со мной, как кошка с мышкой. Он видел, что я наблюдаю за всем, и убил лорда прямо здесь! Он показал, что он умнее меня. И его письмо в полицию — это начало игры. Вы понимаете? У него уже был хитрый и коварный план преступления. Он вызвал полицию и вас Мартин. Попробуйте-ка предотвратить убийства, господа. А мы были здесь и ничего не видели.

— Этот человек очень влиятелен и его убийство вызовет грандиозный скандал, инспектор!

— Вот, может, поэтому с него и начали. И надо же было именно мне попасть в этот проклятый дом! Теперь за все стану отвечать я! И о десятках раскрытых мною преступлений никто более не вспомнит. А станут говорить — это тот, из-за которого убили барона Кленчарли! Преступник не хотел довольствоваться средней фигурой, а нанес удар по самому главному здесь человеку. Послушайте, майор, вы единственный человек здесь которому я могу довериться. Мне нужен помощник.

— Но в окрестностях ваши агенты! Призовите их!

— Да эти агенты мало на что способны. Это обычные констебли. Чем они могли бы мне помочь вот здесь? Думаете, преступник не нанес бы свой удар?

— Думаю, что нанес бы.

— Вот и я так думаю, мистер Мартин. Ничем они мне помочь не смогут.

— Но если в доме появятся полицейские, то преступник станет действовать много осторожнее!

— А разве это вернет старого барона к жизни? Да и не думаю, что нашего убийцу это остановит, если у него еще что-нибудь на уме. С подобным я уже встречался в своей практике, правда, в других обстоятельствах. Здесь нужны сыщики. Один это я. А второй — вы. Поймите, майор, что на карту поставлен мой профессиональный престиж. Я был послан сюда как лучший и пропустил преступление. И у меня теперь один шанс для реабилитации. Я должен найти убийцу! Он мне нужен!

— Но я чем могу вам помочь? Я не сыщик! Я командовал первым батальоном бомбейского пехотного полка. Я не знаю правил работы сыскной полиции, — майор удивленно посмотрел на инспектора.

— Но вы же сыщик по призванию! Иначе, зачем вы здесь? И если вы еще не ощутили в себе сыщика, то скоро ощутите. И вот вам первое ваше дело.

— Вы могли бы привлечь и более лучшего помощника в этом деле, инспектор.

— Кого же это?

— Джессику Лэнг. Она бредит сыскной работой.

— О нет! Только не она. Эта девица конечно очень мила, но она совсем не сыщик. Из писателей и журналистов сыщики никогда не получаются. Да и я не могу исключить её из числа подозреваемых.

— Вот как? — Мартин был искренне удивлен. — На каком это основании? В то время когда произошло преступление, между 11.05 и 11.40, она была рядом со мной! И если вы доверяете мне, то и у неё есть твердое алиби.

— Я и не утверждаю, что удар нанесла именно она! Но она могла иметь сообщника! Вы не знаете девиц такого сорта, майор. Она готова своей показной искренностью и скромностью свести с ума кого угодно. И этот кто-то мог сделать для неё все — и убить в том числе. Но сейчас главное не это. Итак, вы согласны мне помогать?

— Да! — выпалил Джеральд. — Придется, чтобы отвести подозрения от Джессики.

— Вскружила она вам голову, майор. Ох, и быстро вскружила. Это еще одно доказательство моего подозрения на её счет. Ну да оставим это. Сейчас нам предстоит говорить с людьми, что отныне являются подозреваемыми.

— Вы на этом основании собираетесь их здесь задержать? Это не простые люди, Гуд. С ними опасно играть в подобные игры.

— Именно так. У меня в распоряжении всего дня два не больше. Потом я обязан буду доложить в Лондон о происшедшем. И хорошо если к тому моменту у меня в руках будет убийца. А если нет, то я распишусь в собственном бессилии, и меня ждет отставка. Крах карьеры!

— А я не стану сыщиком? — усмехнулся Джеральд. — Так?

— Именно так, майор Мартин. И не стоит иронизировать. Не смешно.

— Я и не думал смеяться, инспектор. Итак, мистер Гуд, если вы считаете, что пришла пора пробудить мои скрытые таланты, то восстановим картину преступления? Что вы лично видели?

Инспектор рассказал Джеральду все в малейших деталях.

— Это значит что у нас с вами, — подытожил его рассказ Мартин, — два верных подозреваемых. Это генерал Брикенсторф и сэр Ральф Гизборн. Оба они могли его заколоть. Но Ральф вошел после генерала и если не он убийца, то почему не поднял тревогу? Следовательно, можно предположить, или барон был еще жив в то время, и сэр Ральф вогнал ему в сердце клинок, или он застал здесь труп. Но тогда между двумя джентльменами был сговор.

— А вы уже рассуждаете как истинный сыщик, мистер Мартин. Все эти версии мы проверим. Начнем копать в этом направлении.

— Стоит узнать, могли ли эти джентльмены ненавидеть барона Кленчарли и желать ему смерти.

— Эту версию мы назовем «Поиск того, кому преступление выгодно». Но есть и письмо в Скотланд-ярд. Спрашивается, зачем преступнику предупреждать полицию, о том, что он готовит убийство? Как, по-вашему, станет нормальный человек так поступать?

— Может, и да, а может, и нет, инспектор. А если он хочет, чтобы мы подумали, что действует маньяк?

— Тогда новый вопрос, зачем ему нужно, чтобы мы так подумали?

— Да чтобы увести нас от истинного мотива преступления.

— Отлично, мистер Мартин! Правильно! Но не стоит сбрасывать со счетов и другую версию. Письмо мог послать и сумасшедший и человек, который жаждет славы.

— Я бы отдал предпочтение версии первой, инспектор. Искать того, кому убийство Кленчарли выгодно, отбросив все остальное.

— Возможно, вы правы, майор, я и сам не люблю работать с ненадежным материалом. А маньяки — материал крайне ненадежный. Но если предположить второй вариант, тогда на роль организатора преступления подходит Джессика Лэнг. Как я уже говорил, к ней ведут многие нити. Стоит только потянуть.

— Это почему же она?

— А вот сами посудите: только она не занимает среди здешних гостей высокого положения в свете. И, следовательно, удовлетворить своего честолюбия в полном объеме не может. Вот и решила повысить свой социальный статус таким образом. Скажете, такое невозможно?

— Не скажу. Возможно и это. Но тогда тоже самое можно сказать и обо мне. Титул баронета носит мой старший брат и передаст его своему старшему сыну. Состояния у меня нет. Связей в высшем обществе также. Мой брат никогда не станет мне помогать. Так что я также подхожу на роль подозреваемого. Не так ли?

— В общем-то да, но, я слышал, что полковник Монтгомери говорил, что вы не хотели сюда ехать. Это так?

— Да, — согласился Джеральд.

— А вот мисс Лэнг хотела! Это ведь она затеяла всю комедию с презентацией своей книги. И она с горящими глазами говорила о том, что хорошо бы начать расследование какого-либо преступления и написать об этом. Разве не так?

— Не совсем, инспектор. Не стоит забывать, что мисс Лэнг писательница и журналистка. А они по-другому устроены.

Мартин, сказав это, еще раз стал внимательно осматривать тело убитого. Лорд был убит четким прямым ударом прямо в сердце. Такой не каждый сможет нанести.

— Его убил профессионал, инспектор, — констатировал он. — Вы разбираетесь в холодном оружии?

— Немного.

— Тогда посмотрите на рану.

Они склонились над убитым.

— Шпага или кинжал, — сообщил майор. — А у кого из входящих сюда была шпага?

— У генерала Брикенсторфа. Но у Гизборна также мог быть кинжал. Его легко можно спрятать в одежде.

Майор обнажил собственную короткую парадную шпагу. Её лезвие сверкнуло в лучах солнца.

— Вы видели генерала с того места, где сидели, инспектор?

— Совершенно четко видел.

— Шпага у него такой же длины, как и у меня. Если я обнажу её, то вы увидите это, не так ли?

— Именно так, — согласился инспектор. — А, следовательно, он её не обнажал. Да и это было бы слишком просто и глупо. Генерал мог убить и кинжалом. Ведь на шпаге останутся следы, а выбросить её ему никак нельзя в отличие от кинжала. Ведь кинжал к военной форме не прилагается. Здесь рядом пруд. Бросок — и главной улики нет.

— А слуга? Ну, тот, что обнаружил тело? Он не мог нанести удар? И не мог спрятать кинжал?

— Маловероятно, — решительно покачал головой инспектор. — В его руках был поднос. Он уронил его несколько мгновений спустя, после того как вошел. У него просто времени не было для удара, будь он хоть сто раз профессионал.

— А скажите, инспектор, вы хоть на мгновение теряли павильон из виду?

— Да. Иногда терял. Но что вы этим хотите сказать, майор? Меня отвлекали, и в первую очередь молодой Уэсли, который играл с датскими догами. Но убийца не мог за это время заскочить в павильон, убить и выйти обратно. Я не мог его не заметить.

— Но можно предположить, что он уже прятался в беседке еще до того, как вы заняли свою наблюдательную позицию. Вот смотрите. Предположим, — Джеральда вдруг понесло, и в нем действительно пробудился детектив, — что убийца скрылся в этом зеленом павильоне заранее.

— Ну и что?

— А вот посмотрите, если я стану вот здесь.

Джеральд скрылся в небольшой зеленой нише, которая отделяла плетеное кресло от дополнительной стены густого плюща со стороны входа.

— Нет. Ваш красный мундир все рано видно.

— А если убийца был во фраке? Это не так заметно.

— Черное заметить было бы трудно. Но белая рубаха, что прилагается к фраку? Я бы заметил человека, если бы там кто-то скрывался. И как бы он сумел выскользнуть из павильона незаметно. Пройти сквозь заросли живой изгороди невозможно без шума, да и вообще невозможно.

— Да вы правы, инспектор.

— Кстати, мистер Мартин, вы хоть немного знакомы с техникой допроса свидетелей?

— По детективам, мистер Гуд.

— Ну и отлично! Вы возьмете на себя беседу с генералом. Он лучше откроется военному, чем полицейскому. А я поговорю с Ральфом Гизборном и леди Уорбек.

В большой зеленой гостиной имения Уинсберри собрались все участники трагедии. Инспектор видел растерянность аристократов и решил брать быка за рога сразу, пока они не пришли в себя.

— Господа, — начал он, но договорить ему не дали.

Мисс Джессика Лэнг подала ему сложенный вчетверо листок бумаги.

— Что это такое, мисс Лэнг? — спросил Гуд.

— Записка. Мы нашли её на столе, когда вошли сюда.

Инспектор быстро развернул листок и вздрогнул как от удара плетью. Почерк был тот же самый, что и в письме, присланном анонимом в Скотланд-Ярд.

«Я же говорил, что здесь вас ждет смерть? Почему вы ничего не предприняли, чтобы предотвратить её? Но сегодня старуха с косой посетит этот дом еще раз! И никому не советую бежать отсюда. Тогда вы испортите игру, и вас также постигнет смерть — неизбежная как удар молнии!

Инспектор, поймайте меня до того, как я нанесу еще один удар! А вы, мистер Мартин, помогите ему. Теперь вы уже знаете, что это не шутка, и не розыгрыш».

— Кто нашел эту записку? Кто обнаружил её первым? — почти закричал Гуд.

— Я, — тихо ответила леди Алисия Уорбек. — Я первой обратила на неё внимание. Она лежала прямо в центре стола, прислоненная к пустому бокалу.

— Вы первой подошли к столу, или возле него были уже другие гости?

— Мы не сразу обнаружили записку. Это произошло через какое-то время. Может пять минут или даже десять.

— Ясно! — отрезал инспектор. — Значит, записку мог положить любой из здесь присутствующих.

— Что? — сэр Ральф Гизборн посмотрел на Гуда. — Что это вы имеете в виду, инспектор? Здесь собрались почтенные и уважаемые люди.

— Да, сэр. Я в этом не сомневаюсь, и уже не раз слышал, что среди здешнего общества не может быть убийцы. Но труп в павильоне говорит об обратном. Кто-то из уважаемых людей недавно убил лорда Кленчарли. С этим фактом не поспоришь, мистер Гизборн.

— Да на каком основании вы позволяете себе говорить подобное? — вскипел на этот раз генерал Брикенсторф. — Вы забываетесь, инспектор. Я лично знаком с директором Скотланд-ярда и сообщу ему о вашем поведении.

— Сколько угодно. Но пока я веду расследование убийства барона Кленчарли, вам придется меня выслушать, господа. Насколько я вижу, здесь собрались все гости и все хозяева имения.

— Да, мы все здесь, — подтвердил лорд Артур. — Вы можете говорить.

— Отлично, господа. Вы, наверное, не станете отрицать, что когда мы с вами вышли в парк после завтрака, лорд Кленчарли был жив?

— Конечно, не станем, инспектор. Но разве это доказывает, что убийца среди нас? Да кто угодно мог проникнуть в парк и совершить преступление, — заявил хозяин имения. — Мой парк достаточно большой и здесь может скрыться не один злоумышленник, а десять.

— В этом вы не правы, сэр. Мои люди никого не пропустили бы в имение. Хоть вы никого из них и не видите, но через них и мышь не проскользнет. Если бы убийство произошло во время будущей охоты, тогда иное дело. Там контролировать большое пространство я бы не смог. Но здесь все иначе. Все подходы к вашему дому закрыты, и убить, мог только тот, кто есть среди нас. Конечно, в парке кроме уважаемых леди и джентльменов было еще и несколько слуг, но их участие я пока исключаю. Тот, кто написал письмо в Скотланд-Ярд, знал имена всех высоких гостей, вашей светлости. А слуг вы в подобное не стали бы посвящать.

Присутствующие ничего не смогли возразить на этот аргумент инспектору. Действительно, тот, кто написал письмо в Скотланд-Ярд, хорошо знал о готовящемся празднике в имении лорда Уэлсли.

— Итак, господа! — продолжил инспектор Гуд. — Среди нас находиться тот, кто убил старого барона Кленчарли. Это хладнокровный и расчетливый убийца. И он всех нас предупредил, что скоро здесь будет еще один труп. Поэтому в целях вашей же безопасности я призываю всех джентльменов и леди не делать попыток покинуть имение, ибо возможно, что убийца кое-что предпринял на этот счет. А его словам можно верить — он уже доказал это.

— Что же вы собираетесь предпринять, инспектор, чтобы воспрепятствовать убийце и дальше творить свои гнусности? — спросила герцогиня Девенкорская.

— Вы должны выполнять все, что попрошу вас я или мой помощник. Мистер Джеральд Мартин оказал мне услугу и согласился взять расследование инцидента в свои руки.

Все посмотрели на молодого майора британской армии, но никто, ни слова не сказал против него.

— Прошу вас, мистер Мартин, — инспектор Бакенбери Гуд из Скотланд-Ярда уступил ему место.

Джеральд начал говорить:

— Господа! В целях вашей личной безопасности мы с инспектором просим вас пока не покидать пределов этой гостиной. Обед вам подадут сюда. И по одному человеку каждый будет посещать мистера Гуда или меня в отдельном кабинете для индивидуальной беседы. Всем, кто захочет отлучиться по какой-либо надобности, стоит оповещать об этом меня или инспектора Гуда. То есть мы должны четко фиксировать местонахождение каждого из вас.

— И это в целях вашей личной безопасности, — поддержал Мартина Гуд. — Если мы не дадим убийце шанса нанести удар — он его не нанесет и не будет лишнего трупа и ничья жизнь более не оборвется. А сейчас, господа, я приглашаю для беседы в отдельную комнату сэра Ральфа Гизборна. А вас, генерал, прошу побеседовать с майором Мартином. Ваша светлость, не могли бы вы предоставить нам комнаты для подобных бесед?

— Конечно инспектор! — отозвался лорд Уэлсли. — Для вас подойдет мой кабинет. Он совсем рядом. А майору я предоставлю комнату дворецкого…..

Инспектор расположился в высоком кресле хозяина дома, а сэр Ральф сел напротив него. Он явно нервничал и достал сигару, из коробки, которая стояла на столе у хозяина. Его руки предательски дрожали, когда он отрезал кончик специальным ножом.

— Итак, мистер Гизборн, — начал инспектор, — я хотел бы задать вам один важный вопрос. Ибо вы были последним, кто видел лорда Кленчарли живым.

— И что я должен вам рассказать? Я зашел к нему всего на минуту сообщить о ценах на ряд товаров. Я утром прочитал сводку коммерческих новостей и думал ему будет интересно узнать некоторые подробности.

— Но после вас, сэр, к старому барону никто не входил, кроме слуги. И это слуга забил тревогу.

— Вы позволяете себе предполагать, что это я убил лорда Кленчарли? — рука Гизборна скомкала сигару, и табак рассыпался на его коленях.

— Нет, сэр. Я ничего себе не позволяю, но имею право задавать вопросы. Совершено преступление. И вы должны меня понять.

— Значит я самый подходящий на роль убийцы?

— Я этого не сказал, сэр.

— Так вот послушайте, что я вам скажу, инспектор. Я никого не убивал! Вы слышите? Не убивал! Я вам не жулик из лондонских трущоб. Я уважаемый человек! Депутат парламента от консервативной партии! И я не позволю вам трепать мое имя! Вы же сидели напротив павильона. Вы что ничего не видели? У меня не было никакого оружия!

Сэр Ральф, прекрасно понимал, чем для него может обернуться полицейское расследование. Консерваторы ушли в оппозицию, и был сформирован лейбористский кабинет Макдональда. Для них скандал был выгоден и их пресса постарается раздуть его до небывалых размеров.

— Я бы хотел призвать вас, инспектор, к осторожности в определении подозреваемых.

— Но я всего лишь прошу вас мне помочь, сэр. В деле торжества правосудия. Со своего места в парке я не мог видеть фигуру лорда и видел только часть вашей фигуры, сэр.

— Инспектор, наш разговор кажется мне абсолютно бесполезным. Я еще раз вам повторяю, я никого не убивал, и убивать не собирался. Ничего подозрительного также не видел.

— Тогда еще один вопрос, сэр. А что вы сообщили барону Кленчарли? Коммерческие новости по поводу чего?

— А вы разве понимаете что-нибудь в экономике, инспектор? — удивленно посмотрел на Гуда Гизборн. — Это информация, касающаяся разработки южноафриканских алмазов.

— Хорошо, сэр. Спасибо вам за сотрудничество и вы можете пройти обратно к гостям.

Гизборн встал и вышел из кабинета.

Гуд понял, что сэр Ральф сообщил ему далеко не все. Просто так от этого субъекта он не добьется ничего. Он из тех, кого необходимо было припереть к стенке железными уликами. А вот их пока нет. В сущности то, что он был последним кто заходил к старому барону, ни о чем не говорит. Вот если бы учинить обыск у него и найти оружие преступления! Но этого инспектор себе позволить не мог. В таком случае его действия может оправдать только положительный результат. Здесь нужен мотив преступления. А действовать ва-банк опасно. Не такой он дурак этот Гизборн, чтобы хранить кинжал у себя, если это он прирезал старого барона.

Второй в отдельную комнату инспектор вызвал леди Алисию Уорбек.

Инспектор предложил графине сесть и попросил разрешения курить в её присутствии. Она не имела ничего против, и сама вытащила из своей сумочки пачку с дамскими сигаретами. По долгу службы он имел дело с красивыми представительницами высшего общества уже не раз, и знал, сколько полезной информации можно у них выудить. Но также легко можно было и нарваться на скандал, если преступить черту.

Гуд еще немного наслаждался отличной сигарой, взятой на столе у лорда Артура и, наконец, собрался с духом.

— Миссис Уорбек, я бы хотел спросить вас, не видели ли вы в парке чего-нибудь подозрительного? Ведь вы находились рядом с местом преступления.

— Нет, — быстро ответила она. — Я говорила с мисс Гизборн, а затем к нам присоединился Ричард Уэлсли. Мы болтали о всяких пустяках. И ничего такого я не видела и не слышала, инспектор.

— Совсем ничего?

— Совсем. Никакого шума от падения тела, ни одного вскрика. Ничего такого инспектор, что могло бы вам помочь.

— А позвольте задать вам личный вопрос, миледи. В каких отношениях вы с Ричардом Уэлсли, миледи?

— Что, значит, в каких отношениях? Что вы этим хотите сказать, мистер Гуд?

— Ну, я спросил, почему вы именно его выбрали себе в собеседники. С таким же успехом вы бы могли поговорить и с Максимилианом Уэлсли, или с майором Мартином. Я уже не говорю о мужчинах постарше.

— Я выбрала его без всякого умысла, инспектор. Просто так.

— Как, однако, иногда тяжело работать в вашей среде аристократов. Хоть я и не в первый раз это делаю, но не могу привыкнуть. Это неопределенный ответ насчет отношений. Вы ведь поняли мой первоначальный вопрос, миледи. Мистер Ричард ваш давний друг или ваш… — Гуд сделал паузу.

— Вы хотите спросить, не сплю ли я с младшим сыном лорда Уэлсли?

— Меня мало интересует ваша интимная жизнь, миледи. Но интересуют ваши планы на будущее. Не собираетесь ли вы замуж за молодого лорда? Ведь срок вашего вдовства подходит к концу и все формальности соблюдены.

— Мне кажется, инспектор, что это совсем не имеет отношения к убийству барона Кленчарли? — щечки очаровательной леди покрылись румянцем, отчего она стала еще прекраснее.

— Кто знает, кто знает. Видите ли, миледи. Я полицейский и часто веду дела по аристократическим семействам. Поэтому-то меня и послали сюда. И я весьма недурно осведомлен о финансовом положении многих знатных семейств.

— И что же? — Алисия взяла себя в руки и подавила вспышку гнева. Она поняла, что готова была сорваться.

— А то, что ваш супруг, совсем недавно скоропостижно скончавшийся, оставил вам только долги. И партия с Ричардом Уэлсли, который имеет только после своей матери состояние в 200 тысяч фунтов вам весьма выгодна. Разве я не прав?

— И в этом вы усматриваете преступление? — насмешливо спросила она.

— Нет. В желании выгодно выйти замуж, нет ничего предосудительного. Но если, предположим, некто против вашего замужества и стоит у вас на пути. Вы могли легко, используя ваше очарование, заставить кого-то убрать с пути препятствие. И не стоит так хмурить ваши брови. Я сказал — предположим.

— Но причем здесь барон Кленчарли?

— Я еще в Лондоне читал заключение о смерти вашего супруга, миледи.

— Мой муж умер своей смертью, инспектор. И это дело совсем не относится к вашей компетенции.

— Кое-кому показалось, что там не все чисто, миледи. В деле фигурировало донесение одного им агентов полиции о размолвке вашего покойного супруга и барона Кленчарли. И эта размолвка касалась денежных вопросов. А затем старый граф Уорбек скончался, и, вполне может быть, что размолвка могла затронуть и вас, миледи. Конечно, донесению агента не придали значения, как это у нас часто бывает. Вести дела с аристократами сложно и у старшего инспектора и без этого забот хватает.

— Я не касалась денежных дел моего мужа, инспектор.

— Значит, о причинах размолвки между вашим мужем и бароном Кленчарли вы мне ничего не сможете сообщить?

— Нет, инспектор. Но вы же сами сказали, что знаете о состоянии дел моего супруга много больше моего. Вот и спросите себя сами. И мне вообще непонятны ваши выводы, мистер Гуд.

— Я пока не делал никаких выводов. Я только пытаюсь делать свою работу и ищу убийцу. Вас никто и ни в чем пока не обвиняет. И в интересах следствия мне приходиться задавать неприятные вопросы. Так что прошу меня простить, если я вас невольно обидел.

— Хорошо. Я вам расскажу о себе. Я вышла замуж за старого лорда Уорбека против моей воли. Если вы видели его вблизи, то прекрасно поймете почему! Я молода и красива, инспектор и не желала всю свою жизнь ублажать мерзкого старого развратника, каким был лорд Уорбек! Это достаточно откровенно?

— Да. Продолжайте, миледи.

— Я была влюблена в одного молодого лейтенанта авиации, его имя вам ничего не скажет, и хотела выйти за него замуж. Но моя опекунша и тетка герцогиня Девенкорская стеной стала на пути этого брака. И это по её настоянию я вынуждена была пойти за Уорбека. Тетушка думала, что старый лорд так же богат, каким был в годы молодости. Но оказалось, что все его состояние потеряно и герцогиня устроила старикану грандиозный скандал. Я невольно подслушала его и узнала пикантную подробность, что герцогиня в свое время была его любовницей. И получалось, что она попросту продала меня этому негодяю за 50 тысяч фунтов. Но вот расплатиться старая обезьяна не смогла.

— Продала? Я не понимаю вас, миледи. Что значит продала?

— Это совсем просто инспектор. Он обещал ей заплатить за то, что она уговорит меня выйти за него — 50 тысяч. И когда эта жеманная напомаженная мегера прибыла за обещанным вознаграждением, то он сообщил ей, что разорен. Но продолжения скандала не было, ибо старый лорд умер, оставив меня вдовой с громким титулом, но без гроша в кармане. И если вы предположили, что я мстила за своего супруга, то совершенно напрасно. Я ничуть не жалею о смерти старого лорда Уорбека. Более того, я ей радуюсь. Мне гораздо приятнее быть его вдовой, чем женой. И вот «добрая тетушка» что постоянно трещит о морали и нравственности, привезла меня на новые смотрины. Я же не хотела сюда ехать и мечтала порвать мое приглашение в клочки.

— Но вы выглядели такой веселой, когда я наблюдал за вами в парке. Вам ведь самой нравиться Ричард Уэлсли?

Женщина засмеялась в ответ.

— Нравиться? И вы могли принять мои слова всерьез? Инспектор, я со всей ответственностью могу вам заявить, что я никогда не выйду замуж за Ричарда Уэлсли, будь у него после матери не 200 тысяч, а 200 миллионов! Да и есть ли у молодого Уэлсли эти тысячи — большой вопрос.

Молодая леди немного помолчала и продолжила:

— О состоянии семейства Уэлсли вы, очевидно, осведомлены хуже, чем о состоянии дел графа Уорбека.

— Вот как? — на этот раз удивился Гуд. — А этот молодой человек, чем вам не угодил?

— Да он своеобразная копия моего покойного супруга, но только молодая. И он не лорд как мой покойный муж. Ведь род Уорбеков весьма древний. Кристофер Уорбек заседал в совете еще Эдуарда VI.

— Вы меня удивляете, миледи. В лучшую сторону. Я, пообщавшись с вами, могу изменить мнение относительно вашей аристократической породы.

— Рада за вас, инспектор. Я, только войдя сюда, в вашем взгляде увидела ваше отношение ко мне. Вы подумали знатная породистая сучка, что в жизни ищет только денег и развлечений, не так ли?

— Что-то в этом роде, миледи.

— Вот я и повела себя так, как вы обо мне подумали. А теперь ответьте на мой вопрос, инспектор.

— Извольте, миледи. Задавайте ваш вопрос.

— Вы думаете, что это преступление имеет под собой денежную основу?

— Большинство преступлений совершается из-за денег, миледи. Недаром говорят — ищи того, кому преступление выгодно. Вот я и начал искать в этом направлении.

— И зря.

— Почему? — Гуд посмотрел в глаза женщины. — Почему вы так сказали, миледи?

— Здесь действует не простой воришка, а поэт. Человек одержимый манией самого преступления. И я уже ни за что не хотела бы смотреть в его глаза.

— Значит, у вас есть подозрение — кто этот человек, миледи?

— Нет, нет, — поспешно произнесла она. — Я не знаю кто он.

Следующим к инспектору Гуду был вызван дворецкий лорда Артура Сэмюэл Вудворт.

Это был статный, подтянутый человек средних лет со строгой, но угодливой миной на лице. Эту своеобразную маску он носил постоянно. Строгость для подчиненных ему слуг, а угодливость для хозяев.

— Вы желали меня видеть, сэр?

— Да, мистер Вудворт. Прошу вас садиться.

Дворецкий сел в кресло и стал ждать. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Вы давно служите у лорда Уэлсли?

— Третий год, сэр.

— И довольны своим местом?

— Вполне, сэр.

— А позвольте узнать, кем вы были раньше? Тоже работали дворецким в другом знатном доме?

— Нет, сэр! Это мое первое место дворецкого. До этого я был старшиной на крейсере «Принц Георг» королевского военно-морского флота.

— И что заставило вас сменить профессию?

— После одного несчастного случая я получил серьезную рану и был комиссован. Мой командир чтобы устроить меня, порекомендовал мою кандидатуру своему другу лорду Уэлсли графу Морнингтону. И тот меня взял.

— Вы не говорите ничего лишнего.

— Я бывший военный, сэр. И не привык болтать. Тем более что я весьма дорожу своим местом. А болтливых слуг в таких домах никто не станет держать.

— Хорошо, мистер Вудворт. Тогда скажите мне, вы не видели ничего подозрительного, когда принесли трубку барону Кленчарли?

— Нет, сэр. Все было как обычно. Барон как всегда шутил. Он любил вспоминать о моем морском прошлом и всегда говорил нечто вроде: «Как вам сухопутная жизнь после шаткой палубы военного корабля?», «Вас не укачало в нашей тихой гавани, Вудворт?» В этот раз все было как обычно.

— И барон не выглядел взволнованным?

— Нет, сэр. Я бы даже сказал, что он был весел.

— А вы не можете назвать причину этого веселья, мистер Вудворт?

— Откуда же я могу это знать, сэр? Я всего лишь дворецкий. Лучше спросите об этом у друзей барона, что были с ним близки.

— А с кем, по-вашему, был близок лорд Кленчарли?

— Со многими, сэр. Лорд Артур граф Морнингтон был его другом много лет, и барон часто гостил у нас. Генерал Брикенсторф любил с ним поболтать. Также сэр Ральф Гизборн. Герцогиня Девенкорская была частой гостьей в имении барона Кланчарли-Генкервила. Да практически со всеми из гостей он общался.

— Хорошо. Вы можете быть свободны, мистер Вудворт.

— Спасибо, сэр!

Вудворт степенно поднялся с кресла и удалился.

От такого добиться вообще ничего нельзя. Ох, уж эти дворецкие знатных домов…

Майор Мартин подождал, пока генерал прекратит извергать проклятия и поносить неумелость полиции.

— Я возмущен действиями этого человека! Возмущен!

— Но, сэр! Инспектор всего лишь выполняет свою работу. Сами понимаете, что было совершено преступление и может произойти еще одно.

— Но я-то здесь причем, майор? Я никого не убивал!

— Но вас никто и не обвиняет в убийстве. Я бы хотел только уточнить, не заметили ли вы чего-нибудь, когда заходили к лорду Кленчарли, или когда бродили рядом с павильоном.

— Нет! Я ничего подозрительного не видел.

— Но каково было настроение лорда Кленчарли, когда вы зашли к нему?

— Обычное настроение, какое было постоянно у этого старого брюзги. Все как всегда. Но вы, я вижу, с подозрением относитесь ко мне? Не так ли, майор?

— С чего вы взяли, генерал? Это обычная беседа со свидетелями.

— Я военный, майор. И знаю толк в ранах. Барон Кленчарли-Генкервил был убит шпагой. И такие в час убийства были только у двоих — у меня, и у вас, как дополнение к парадному мундиру королевского офицера. Но вы не заходили к барону, следовательно, остаюсь я.

— А вот здесь вы не правы, генерал. Это убийство можно было легко совершить и при помощи кинжала.

— Кинжала? Нет. Это шпага, сэр! Шпага и только шпага!

— Я предполагаю, что убивать шпагой в такой ситуации просто глупо. Ведь владельца шпаги легко просчитать и легко проверить состояние его клинка. Убийца никогда не стал бы так рисковать.

— Но ведь мою шпагу никто не проверял, не так ли? — генерал внимательно посмотрел в глаза майора.

— В этом нет никакой нужды. Я считаю, что убийца действовал кинжалом, сделанным из обломка офицерской шпаги, или кинжалом, сделанным под шпагу. И его целью было запутать следствие с самого начала.

— Вот как? — задумчиво произнес сэр Томас. — Что ж в ваших словах есть резон, майор. Значит, вы подозреваете не меня? Но кого тогда?

— У нас пока нет подозреваемого, сэр! Версии только выстраиваются.

— Я могу вам со всей ответственностью заявить и поклясться моей офицерской честью, а для меня это совсем не пустой звук, что я лично не имею никакого отношения к убийству лорда Кленчарли барона Генкервила!

Майор Мартин понял, генерал под показной вспыльчивостью и громкими словами маскирует то, чего он не хочет никому открывать. А значит, он что-то знает…

Через час Джеральд снова вернулся в зеленую гостиную к остальным гостям. Он огляделся и увидел в дальнем углу в кресле Джессику Лэнг. Мартин подошел к ней и без приглашения сел в кресло напротив молодой журналистки.

— Скажите, Джеральд, — спросила она, выйдя из оцепенения, — вы думаете, что убийца может нанести новый удар прямо здесь?

— Не думаю, Джессика. Здесь слишком узкое пространство по сравнению с парком. Да и театрального эффекта не получится.

— Отчего же не получится? Все здесь кроме полицейского инспектора. Все друг у друга на глазах. Такое убийство только добавит ему очков.

— Слишком подозрительны стали окружающие нас господа после всего произошедшего в парке. Нет, сейчас он не нанесет своего удара.

— Вы рассуждаете как сыщик. А говорили, что у вас нет способностей. Вы мне солгали?

— Нет. Тогда я действительно никогда не думал о сыске. Но сейчас я прямо загорелся жаждой деятельности. Я хочу найти убийцу. Вычислить его!

— И вы уже кого-то подозреваете? Или кого-то подозревает инспектор Гуд?

Джеральд не ответил ей на это ничего. Ему было трудно говорить, что инспектор Гуд держит на подозрении её саму. Но девушка была настоящей журналисткой. Она обхватила его руку своими руками, и нова спросила:

— Так кого же?

— Мне стыдно признаться, но у меня и у инспектора Гуда пока нет подозреваемых.

Она отбросила его руку и надула губки:

— Врете, Мартин. Все вы врете. У вас есть подозреваемые, но вы не хотите меня в это посвящать. Но вы забываете, что именно я пригласила вас сюда.

— Я ни на минуту не забываю об этом, мисс Лэнг, — Джеральд поднялся со своего места и хотел отойти, оставив девушку одну. Он не желал продолжать подобный разговор.

Но она не дала ему уйти.

— А меня вы не хотите ни о чем спросить, господин сыщик?

— Вас? Но в момент совершения преступления вы были со мной, и мы болтали о пустяках и ничего не видели и не слышали ценного.

— Но здесь я была, когда, ни вас, ни инспектора не было. И я кое-что видела.

— И что же это было, мисс? Вы же не станете это скрывать от нас? — спросил он без всякого интереса в голосе. Джеральд не верил ей и думал, что это простой ход, дабы заставить его говорить.

— Письмо!

— Письмо? Вы имеете в виду письмо убийцы.

— Да. Его обнаружила Алисия Уорбек, и я поначалу ей поверила, что его она нашла совершенно случайно. Но затем, когда она показала инспектору место, где оно было обнаружено, я поняла, что леди врет.

— Почему? — майору стало интересно. — Из чего вы сделали подобное заключение?

— Я лично трогала хрустальный бокал, к которому, по словам Уорбек, была прислонена записка, за несколько секунд до того как она заявила о находке. Но никакой записки там не было! Миледи Уорбек сама её подбросила, и сказала что нашла.

— Вот как? — задумчиво произнес Мартин. — А вот об этом факте, пожалуй, стоит сообщить Гуду.

— Так вы привлечете меня к расследованию, Джеральд? Я много могу для вас сделать.

— Хорошо, Джессика. Вы будете мне помогать.

— Спасибо, Джеральд. Я сделаю все, что вы прикажете. И даже посвящу вас в свою версию преступления раз мы одна команда.

— Что? У вас уже есть версия всего, что произошло? Вы не шутите, Джессика? Версии пока нет даже у инспектора. Он как раз занимается её построением.

— А у меня есть. Слушайте. Начну с того, что наш инспектор вовсе никакой не инспектор и не полицейский вообще, — выпалила она.

— Не полицейский? А кто? — такого предположения Мартин ожидал менее всего.

— Он появился у нас внезапно и без предписания. По крайней мере, он никому его не показал. Дал посмотреть только его документ. Но где предписание шефа-директора Скотланд-Ярда? Следите за моей мыслью?

— Да.

— Он появился, представился и сразу же сообщил о письме в Скотланд-Ярд, которого никогда не было. Ведь он не показывал вам письмо?

— Нет, — четно признался Джеральд.

— Ещё бы! У него нет никакого письма.

— Тише, — Мартин прижал палец к губам девушки, заметив, что на них уже стали обращать внимание другие.

— Так вот, письма нет. Гуд его придумал. Но это был верный ход, чтобы отвлечь внимание и даже напугать собравшееся общество! И ему это вполне удалось. Затем его сообщница леди Уорбек разыграла это представление с якобы найденной запиской от убийцы. И снова чтобы отвлечь нас!

— Не думаю, что вы правы, Джессика. Здесь дело сложнее. В момент совершения убийства инспектор сидел далеко от павильона. Я постоянно видел его сидящим в кресле. А леди Алисия хоть и была рядом, но в павильон не заходила. Так, что в вашей версии что-то не так, Джессика. Многое не стыкуется между собой. Но сейчас главное не в этом. Вы ведь хорошо знаете здешнюю публику?

— Достаточно хорошо.

— Я имею в виду не только официальную информацию, но и сплетни, слухи, скандалы?

— Знаю, — коротко кивнула она.

— Тогда скажите, Джессика, были ли у кого-то из здесь присутствующих причины ненавидеть старого лорда Кленчарли?

— Ненавидеть? Ну, это сильно сказано, Джеральд. Но разногласия были. Что-то говорили о скандале между покойным лордом Уорбеком, мужем Алисии, и лордом Кленчарли. Но причин конфликта я точно не знаю. По слухам граф Уорбек требовал дивиденды с ценных бумаг, доверенных им барону Кленчарли-Генкервилу.

— И что?

— А то, что граф, вдруг, скоропостижно скончался, — ответила мисс Уотсон.

— А причины смерти?

— Сердце. Старый Уорбек был не молод.

— А была ли его жена леди Алисия заинтересована в его смерти? — задал новый вопрос Мартин.

— Конечно! Если бы вас заставили жениться на герцогине Девенкорской, вы бы радовались её смерти? Вот и Алисия, красивейшая женщина лондонского высшего света, делила постель со старой образиной. Вы-то видели графа?

— Не имел чести.

— Вам повезло. Хотя вы мужчина и вам этого не понять. Но это не значит, что она убила своего мужа. Никаких подозрений в том, что это была неестественная смерть, ни у кого не возникло. А радоваться смерти своего мужа — не преступление.

— А что вы знаете о герцогине Девенкорской?

— Старая мегера ищущая жениха для своей племянницы. Осталась без гроша в кармане и думает поправить свои дела за счет женской привлекательности Алисии.

В этот момент инспектор Гуд вернулся. Он внимательно осмотрел собравшихся, словно хотел убедиться, что никто больше не убит.

Мартин и Лэнг прекратили свой разговор.

— Господа! — инспектор обратился ко всем. — Прошу внимания. Вы все устали, и напряжение дня утомило вас. Если кому-то угодно отдохнуть, то я буду иметь честь самолично препроводить вас в вашу комнату.

— Это значит, инспектор, — строго спросила герцогиня Девенкорская. — Это значит, что мы станем заключенными в своих комнатах?

— Именно так, миледи! Именно так. И ключи будут только у меня. Но чего вам беспокоиться? В ваших покоях есть все удобства, Правда вам придется обойтись без слуг.

— Что? — воскликнула герцогиня. — Мою горничную ко мне не допустят? Что вы себе позволяете, мистер Гуд?

— Всех слуг, прибывших в имение со своими хозяевами, я распорядился перевести в отдельный флигель. В доме остались только слуги лорда Артура, которые временно перешли под мою команду. Вы не возражаете, милорд?

— Нет. Я не стану препятствовать правосудию. Делайте, как считаете нужным, инспектор, — ответил лорд Уэлсли.

— Но это неслыханно! — вскричала молодая Летиция Гизборн. — Меня даже некому будет раздеть!

— Вы сделаете это сами, мисс. И прошу меня понять, что это в целях вашей личной безопасности. Я запру все двери на ключ, и ключи будут постоянно при мне. Окна я проверил в каждой комнате. Они заперты изнутри и советую вам их не открывать ни при каких обстоятельствах…

В 22 часа, когда все были уже у себя в комнатах, в кабинете лорда Уэлсли были только двое. Майор Мартин и инспектор Гуд.

— Вам не придется сегодня спать, майор. Вы сможете выдержать ночь без сна?

— Естественно. Я же солдат, инспектор.

— Я запер все двери лично. Ключи вот они, — он указал на большую связку на столе. — Никто к ним в комнаты войти не сможет. Все окна закрыты. И если этот убийца не призрак, то никому и ничего не грозит. Сломать такие двери, что здесь установлены, сложно.

— А что будем делать мы, инспектор?

— Следить друг за другом и делать ежечасные обходы всего дома, начиная с полуночи. Так сказать нести караульную службу.

— Вы сказали следить? Но разве я уже успел утратить ваше доверие?

— Нет, мистер Мартин, нет. Но до конца доверять я могу только самому себе. Дело слишком серьезное. Разве я не прав?

— Правы. А скажите мне, мистер Гуд, есть у вас предписание шефа Скотланд-Ярда на проведение мероприятий в этом доме?

Гуд засмеялся, но быстро оборвал смех и извинился.

— Очаровательная мисс Джессика таки зародила в вашей душе сомнения против моей особы, майор. Я не первый год работаю в полиции и умею читать по лицам. Я видел, когда вошел, что она беседовала с вами.

— Ну, так не проще ли вам показать предписание?

— У меня нет предписания. Хотя моя миссия осуществляется с ведома шефа-директора Скотланд-Ярда. Но давать подобное предписание он отказался. Тогда же еще ничего не произошло, и основания для дачи такого предписания не было. Поэтому я должен был присутствовать в гостях у лорда Артура как частное лицо. К примеру, также как и вы! У вас же нет никакого предписания. Вас это не убедило?

— Кто знает? Может, насторожило.

— Осторожность в нашем деле вещь не лишняя, мистер Мартин. Вот и присматривайтесь ко всем, и ко мне в том числе. Но версия насчет меня бесперспективна. Это вполне можно предположить, но если вдуматься, то все предположения сразу же распадутся как карточный домик.

— Вот как?

— Объясните мою личную выгоду в деле убийства лорда Кленчарли? Мне ведь не светит его наследство, и в его кругу я не вращаюсь. И я этого самого барона Генкервила видел в первый раз в жизни.

— Это так, инспектор. Но у нас есть и второе предположение — убийца помешанный на славе. Тогда для него выгода не имеет значения. Имеет цену лишь убийство. А фигура погибла значительная. Разве вы не подходите на его роль, инспектор?

— Как и вы, мистер Мартин. Вы также можете быть этим помешанным на славе. Вы сами говорили это. Не так ли?

— Вполне. Могу быть и я. Но ни вы, ни я не были непосредственными исполнителями этого дела. Мы с вами не приближались к павильону достаточно близко.

— Верно. Значит резонно предположить наличие сообщника.

— Именно так! У убийцы мог быть сообщник. Тот, кто мог незаметно совершить это преступление, — продолжал развивать мысль Джеральд. — А возможно и ряд сообщников. Двое или даже трое.

— Целый заговор против Кленчарли? Тогда рушиться версия о помешанном и стоит поискать мотив. Мотив параноика ясен, хотя раскрыть такое преступление много сложнее. Убийство ради славы и популярности. А вот мотив заинтересованного — это иное. И здесь стоит много копать. Я подобные дела знаю. Финансовые отчеты и документы, обманутые любовницы, незаконнорожденные дети, которые мечтают о наследстве и многое другое. Но ваша мысль начет сообщника верна. У нашего убийцы он был. Голову готов отдать, если это не так.

— А что вам дала беседа со свидетелями, инспектор? Расскажите мне все, что вы узнали, я же вам поведал о своей беседе с генералом. Теперь ваша очередь.

Гуд, как мог, пересказал свои беседы с Гизборном, графиней Уорбек, дворецким и в конце добавил:

— Та же пустышка, что и у вас. Никто из них не сказал ничего ценного. У меня по-прежнему нет четкой версии преступления. Только смутные догадки. А после посещения домика для слуг неизвестных в нашей задачке стало еще больше.

— Интересно, это каких же неизвестных?

— А вот смотрите, майор. Дворецкий в этом доме бывший моряк королевского флота. А он также заходил в павильон к барону. И он мог нанести такой профессиональный удар в сердце старому лорду.

— Ну, это было бы слишком банально. Не думаю, что это сделал Вудворт, инспектор. И после него там были еще двое уважаемых джентльменов, и никто из них тревоги не поднял, инспектор.

— Но они могли попросту смолчать. Испугались, что подумают на них и смолчали. Если предположить такое? Бывший моряк мог убить. И подозрений с него я не снимаю.

— А что кроме этого? — Джеральду было понятно, что у инспектора есть что-то еще.

— Слуга, который поднял тревогу, уронив поднос, из местных. Он родился в здешней деревушке.

— И что здесь подозрительного, инспектор?

— А то, что он отсутствовал в родных местах больше пяти лет! Вернулся совсем недавно и сразу же попал на службу в имение лорда Уэлсли. И передо мной стоят вопросы. Где он был эти пять лет? Чем занимался? И пока я не узнаю всего этого, я и его буду держать в возможных сообщниках убийцы.

— А его вы спрашивали об этом? Вы говорили с ним?

— А вот здесь самое интересное, майор. Я не сумел с ним побеседовать. Когда мы с вами осматривали тело, отправив всю компанию в зеленую гостиную, лорд Артур Уэлсли отпустил одного слугу в деревушку Ривен.

— И этим слугой оказался именно наш малый?

— Именно так! В самую точку! — вскричал Гуд. — Может быть это простое совпадение, а, может быть, и нет!

— А мотив? Почему лорд Артур это сделал?

— Говорит, у слуги были личные семейные обстоятельства, и договоренность об этом у них была ещё неделю назад.

— Но это легко проверить. Можно посетить его в его деревенском доме.

— Верно, но пока я не могу оставить дом лорда.

— Я могу пойти туда завтра, если нужно, — с готовностью предложил свои услуги Джеральд.

— Хорошо, если до утра все будет спокойно, то вы нанесете ему визит завтра.

Раздался первый удар больших часов в кабинете лорда, инспектор произнес:

— Часы бьют полночь. Пора в обход, мистер Мартин. Идемте.

Они спокойно прошли по редко освещенному электрическими светильниками длинному коридору. Затем поднялись по лестнице и прошли к помещениям, где были комнаты первых четверых гостей лорда Артура.

Большие часы красного дерева, которые Джеральд заметил в зеленой гостиной, теперь наполняли весь дом мерным звоном, и особенно зловеще он звучал в пустых коридорах.

Вверху неожиданно промелькнула какая-то тень и оба мужчины вздрогнули.

— Инспектор вы же сказали, что всем, кроме нас с вами, запрещено покидать пределы своей комнаты, не так ли? Но наверху определенно кто-то есть!

— И он покинул свои апартаменты без моего позволения и без ключа. Что за мерзость вести дела с аристократами! — негодовал Гуд.

— Если это не тень отца Гамлета.

— Бросьте шутить, мистер Мартин. Лучше поднимемся и посмотрим кто этот ослушник.

— Идем. Но почему вы не верите в привидения? Говорят, в старинных замках они водятся.

— Я слишком долго служил в полиции, чтобы верить в подобную ерунду.

Они быстро побежали вверх, но там уже никого не было. Слабо освещенные тоннели коридоров разбегались в стороны. Два каменных рыцаря опираясь на свои мечи, стояли безучастные и равнодушные к возне людей.

— Послушайте, мистер Мартин, а не показалось ли нам?

— Двоим сразу? Нет, чья-то быстрая тень мелькнула вверх.

В этот момент из-за одной статуи рыцаря вышел черный датский дог и тихо заскулил. Мартин и инспектор вздрогнули от неожиданности. Тень, за которой они гнались, была перед ними.

— Это собака. На собак мой приказ не покидать своих помещений не распространяется, мистер Мартин. Идемте, продолжим наш осмотр снизу.

— Скажите, что вы хотели здесь осмотреть, инспектор? Все тихо и спокойно, — прошептал майор Мартин, когда они были уже внизу.

— Вот это и хотел увидеть. Все должно быть тихо и спокойно. Комнаты заперты, двери и замки целые. Несмотря на вой этой чертовой собаки. Она и тогда завыла когда убили Кленчарли.

— Вы слишком суеверны. Собаки могу выть не только на покойников, инспектор.

— Но не так жутко.

— Сейчас собака лишь заскулила.

Инспектор внимательно осматривал двери комнат, нагибаясь к самым замочным скважинам.

В этот момент за одной из дверей послышался стук.

— Что это? — встрепенулся инспектор. — Вы слышали?

— Что-то упало вот в этой комнате.

— Нет. Это стук оконной рамы! Кто-то открыл окно! Я же приказывал не открывать окон! Разве можно работать среди таких кретинов. Стучите!

— Что? — не понял майор Мартин.

— Постучите в эту чертову дверь!

Мартин тихо постучал костяшками пальцев о дверной косяк.

— Не так, — инспектор сам подскочил к двери и стал стучать набалдашником своей трости.

— Вы перебудите всех!

— Лишь бы они не спали сном смерти! Разве вы не помните, что убийца нам обещал ещё один труп!

Но из комнаты никто не отозвался. Инспектор стал лихорадочно перебирать ключи.

— Черт! Не могу найти!

— Вы хотите открыть комнату сами? — спросил майор. — Но там леди Уорбек! Нужно дождаться ответа.

— Сейчас не до манер, мистер Мартин. Вот он, — инспектор вставил ключ в замок и открыл комнату.

Там было светло от лунного света, который прорывался из большого окна. Гуд первым вбежал в комнату и бросился к раскрытым настежь створкам.

Джеральд последовал за ним и подошел к кровати, где была женщина. Ему показалось странным, что она спокойно лежала без движения при таком переполохе.

Её густые вьющиеся волосы были раскиданы по подушке. Глаза были широко открыты, и в них застыл немой ужас.

— Миледи, — майор тронул её за плечо и в этот момент его взгляд упал на широкую колотую рану на груди молодой женщины.

— Что там? — послышался голос инспектора.

— Она мертва. Снова колотая рана. Четкий удар прямо в сердце. Как и в случае с бароном Кленчарли.

— Проклятие! Второй труп! И все, не смотря на мои меры безопасности!

— А что вы видели в окне? Куда девался убийца? Определить можно?

— Если бы! Несмотря на лунный свет ни черта не понятно. Только на подоконнике несколько сорванных листьев. Но следов нет! Словно он призрак этот убийца!

— Карабкаться по стенам не простая задача, инспектор. Не невидимка же он, который не оставляет следов и уходит бесшумно.

— Он все-таки нанес свой удар, этот невидимка! Я ведь говорил с этой женщиной, что лежит перед нами, и понял, что она не договорила мне самого главного. Думал потом разговорить её. И вот её убили! Убили, чтобы она не смогла мне ничего рассказать! Она же первая нашла записку таинственного убийцы! Понимаете?

— Вы хотите сказать, что она видела, кто её там оставил? — Мартин вспомнил слова Джессики о записке.

— Возможно, что и так! А возможно, что причина в ином! Но она определенно знала больше, чем сказала мне об убийстве Кленчарли. Убийца нанес свой удар и обрубил концы!

— Нам нужно немедленно обойти другие комнаты! Хотя мы всех уже перебудили и так. И сейчас господа станут требовать, чтобы их выпустили.

— Вы правы, Мартин. Вот вам половина ключей! Идите на верхние этажи. Проверьте всех! Замечайте каждую мелочь! Я же стану действовать здесь…

Но проверка ничего не дала. Все остальные гости были застигнуты в своих комнатах в ночном белье. И, похоже, что все они спокойно спали до инцидента. Снова следствие зашло в тупик, и подозреваемых во втором убийстве не было вообще. Но труп молодой и красивой женщины был.

Гуд спустился в зеленую гостиную, поняв, что все господа сейчас сделают тоже. Больше спать никто не ляжет. Вслед за ним вошел майор Мартин и Джессика Лэнг в накинутом на ночную сорочку халате.

Инспектор расположился, в кресле хозяина дома, подперев голову руками и уперев локти о полированную крышку длинного парадного стола.

— Отличная поза для потерпевшего поражение, инспектор! — завила Джессика. — Все ваши меры предосторожности ни к чему не привели, не так ли?

Гуд поднял голову.

— Вы даже не потрудились одеться, мисс Лэнг? — спросил он. — Но вы выглядели бы намного лучше без халата. Стоило ли утруждаться и надевать его?

— Ваш сарказм неуместен в такой ситуации, инспектор.

— Я думал, мисс. Но вы оторвали меня от этого занятия. И сейчас не время для ссор и скандалов.

Джеральд в этот момент заметил в центре стола в 1 ярде от того места, где находились Джессика и Гуд, небольшой белый конверт, прислоненный к хрустальному бокалу.

Он схватил его и разорвал. Внутри была записка.

«Не могу пожелать вам доброй ночи, господа. Хотя если бы инспектор не разбудил вас до утра, то вы смогли бы выспаться.

А вам инспектор хочу сказать, что это я хлопнул оконной рамой, чтобы привлечь ваше внимание. Хотя мог бы этого и не делать. И тогда вы узнали бы о смерти леди Алисии Уорбек только утром. Но я не сумел удержаться от соблазна».

— Что там у вас, майор? — спросил Гуд. — Что вы там нашли?

— Новое послание от убийцы.

Эти слова услышали вошедшие в гостиную лорд Артур Уэлсли и генерал Томас Брикенсторф.

— Что вы сказали, мистер Мартин? — спросил Уэлсли. — Письмо?

— Дайте его мне, майор, — инспектор подошел к Джеральду и буквально вырвал бумагу из его пальцев.

— Убийца оказался сильнее вас, инспектор, — проскрипел своим колючим голосом генерал. — Все ваши меры безопасности ни к чему не привели. Я думаю, больше вы не станете нас запирать в комнатах?

— Я требую, чтобы вы познакомили и нас с тем, что написано в этой записке, — заявил лорд Артур, подумав, что инспектор хочет скрыть от них написанное. — Тем более что оно написано не только вам.

— Извольте, милорд. Я и не собирался скрывать от вас содержимое записки. Но вы должны её мне вернуть.

— Доказательством была и первая записка, — вставила мисс Лэнг. — Но вы не провели экспертизу почерка. Хотя должны были это сделать.

— Не смешите меня, мисс Лэнг. Этого преступника поймать таким примитивным образом? Ах, если бы все было так просто.

— Тогда стоит нам уехать отсюда и как можно быстрее! — заявила герцогиня Девенкорская, вошедшая в этот момент в гостиную.

— Но вы же слышали, чем угрожал нам этот таинственный убийца, герцогиня? — вмешался Джеральд.

— Вы же ничего не сумели сделать для защиты моей племянницы, и вот теперь она мертва. Я больше не стану вас слушать и уеду отсюда прямо сейчас.

— Герцогиня, не стоит так спешить. Подождите хоть до утра. Ваш автомобиль подготовят, и вы уедете отсюда после завтрака, — попросил женщину лорд Артур.

— Нет! — решительно заявила она. — Я потеряла последнего близкого мне человека, Артур. И потеряла её в вашем имении. Извольте распорядиться, чтобы мой автомобиль приготовили сейчас. Пусть разбудят моего шофера и мою горничную.

— Как прикажете, герцогиня. Я лично пойду и распоряжусь. Вы не против, инспектор?

— Делайте, как считаете нужным, милорд. Но за жизнь герцогини я больше не отвечаю!

— За жизнь моей племянницы Алисии тоже.

— Что делать если убийца пока переигрывает меня и идет на шаг впереди.

— Значит, стоит подумать, как его опередить.

В домике для слуг переполоха не было, он находился достаточно далеко от замка. Здесь никто ничего не слышал, и все спокойно спали, когда в имении убили графиню Уорбек.

Посланный из дома дежурный слуга милорда, склонился над спящим на широкой койке шофером, и стал трясти его за плечо.

— Эй! Просыпайтесь, Смит. Просыпайтесь.

— Что? — встрепенулся тот. — Что такое? Который сейчас час?

— Почти два часа.

— Ночь. Да кому я мог понадобиться в такое-то время?

— Ваша хозяйка зовет вас.

— Хозяйка? Да зачем это я ей понадобился?

— Она собралась покинуть имение именно сейчас. И вы знаете, что делать.

— Делать? Сейчас? Но мне говорили, что…

— Смит, я непонятно изложил вам требования хозяина? — строго спросил слуга.

— Понятно. Но когда я получу свои деньги? Мне было обещано, что сумма…

— Если все пройдет гладко, получите 500 фунтов. Ваша машина готова и ждет вас внизу.

— Хорошо. Я сейчас быстро оденусь и спущусь вниз.

— И смотрите, чтобы не было сюрпризов. Вы знаете, что хозяин найдет вас и на дне моря.

— Не беспокойтесь. Я верен своему слову….

В два часа утра автомобиль герцогини Девенкорской резко затормозил у обочины дороги.

Горничная герцогини Таня Раух вздрогнула и с удивлением посмотрела на водителя.

— Почему мы остановились, Смит? — с тревогой в голосе спросила она. — Нужно поскорее убраться из этого места. Мы ведь недалеко отъехали от деревни?

— Мили две, — спокойно ответил тот. — Здесь приказано ждать. Денег то у нас еще нет. Нужно получить свои деньги.

— В таком месте?

— А что тебя не устраивает, Таня? Отличное место для получения денег для таких людей как мы.

— Как думаешь, что они с ней сделают? Они ведь её не убьют, не правда ли?

— А с чего это ты стала такой щепетильной?

— Как это с чего? — возмутилась она. — Я никогда не связывалась с убийствами! Меня нанимали не для этого!

— Ты забыла, что живешь под чужим именем, Таня? И не помнишь, откуда тебя вытащили?

— Как и ты. Они организовали твой побег из тюрьмы. Но мы же не убийцы.

— Герцогиня уже мертва. За это могу поручиться собственной головой. Наш наниматель и не думал шутить. И в этом имении будет еще не один труп!

— Значит её, как и барона…. — Таня закрыла лицо руками.

— Да. У него далеко идущие планы. Но свои деньги мы получим и сможем прожить больше года ни о чем не думая, где-нибудь во Франции. Поздно причитать! Если нас поймают, то приговор будет более чем суровым. Сама понимаешь, соучастниками в каких убийствах мы стали. За одного барона, который в палате лордов заседал, нам полагается смертная казнь!

— Прекрати! Не мы с тобой его убивали. Какое отношение мы вообще имеем к убийству этого барона? Нас наняли, чтобы мы втерлись в доверие к старой герцогине и все.

— А герцогиня? Мы с тобой передали её в руки тому человеку. И мы с тобой прямые соучастники убийства. А где один труп, там и второй. Почему бы на нас не повесить второе убийство?

— Не пугай меня. Мы даже не знаем того, кто забрал эту старую мегеру. Да и мы собираемся уехать.

— Это верно! В таком деле лучше всего быть там, где нас трудно будет достать.

— Смит, как ты думаешь кто этот человек? Тот, кто нас нанял? Почему за него постоянно обо всем договаривался слуга?

— А зачем тебе знать лишнее? Хозяину не нужны проблемы! И он желает сохранить свое инкогнито. И я его понимаю. Хотя я уже догадался, кто за всем стоит.

— Вот как? Не врешь?

— А чего мне врать, Таня. Я уже понял, как он все проделал тогда с бароном! До такого и я бы со всем своим опытом не додумался. Во Франции в Тулоне на каторге я встречал отчаянных парней, но такого там не было. Можешь мне поверить. Такой далеко пойдет.

— И ты все знаешь? Знаешь, как он убил? Неужели он это сделал сам?

— Сам. Такому помощники не нужны в деле убийства. Рука у него не дрогнет.

— Но как ты узнал?

— Догадался по волосам. Если бы не парик я бы ничего не понял. Но когда увидел, что….

В этот момент зашелестели листья кустарника. Из темноты вышел человек в темном плаще.

— Так что ты там увидел, Смит?

— Кто ты такой? — шофер вытащил из кармана револьвер. — Стой, не походить к машине близко! Я могу не сдержаться и нажать на собачку. Хочешь иметь дырку в черепе?

— А вот этого не советую делать, Смит, — проговорил незнакомец. — Здесь недалеко агенты полиции и они услышат выстрел. И тогда по вашему следу пойдут многие ищейки. Это совсем не в твоих интересах.

— Но тебе от этого легче не станет. Ты уже будешь трупом. Кто ты такой? Отвечай!

— Тот, кто должен передать вам деньги. Или они вам с Таней не нужны?

— Но почему я не знаю тебя?

— Знаешь, знаешь, Смит. Ты остался таким же, как и был осторожным. Но старых друзей не узнаешь.

— Мы знакомы? — удивился шофер. — Кто ты?

— Твой товарищ по Тулону. Но не стоит называть здесь имен. Принимай деньги. Да убери ты револьвер, у меня нет оружия.

— Вар… — узнал незнакомца Смит, но тот остановил его жестом.

— Я же тебе сказал, что не стоит называть имен!

— Как ты здесь оказался? Вот кого не ждал здесь увидеть.

— Меня наняли передать тебе деньги. И заплатили за это крупную сумму.

Смит убрал в карман револьвер, выключил фары авто и вышел из машины.

— Где деньги? Я договаривался, что получу всю сумму наличными.

— И даже с премией. 1000 фунтов! Вместо обещанных 500! Вот они, — незнакомец выложил на капот авто пачку новеньких банкнот. — Можешь не пересчитывать. Все точно.

Смит протянул руку к деньгам и в этот момент незнакомец ударил его ножом в сердце. Он даже не вскрикнул. Таня ничего не поняла сидя в машине на заднем сидении.

Тело упало ему на руки, и он осторожно опустил его вниз.

— Бедняга! Тебе пришлось умереть. Но, к сожалению, мне заплатили за твою смерть, Смит. И твое вознаграждение стало моим. Так иногда бывает, — прошептал он.

— Смит! — услышал он голос Тани. — Что там?

— Все в порядке, детка. Сейчас все будет в порядке, — незнакомец сложил свой испанский нож, и швырнул его в реку.

— Смит! — снова позвала Таня.

В руках у мужчины появился шнур, и он попробовал его на прочность…

В шесть часов утра Гуд и Джеральд изучали внешнюю стену, где располагались окна комнаты миссис Уорбек. Майор свободно забрался по плющу, который густой сетью оплетал стену, и достиг окна.

— Инспектор! — крикнул он сверху. — Открыть его отсюда просто так невозможно. Но легко разбить стекло и тогда…

— Не стоит продолжать, мистер Мартин. Окно же не было разбито. И перед тем как миссис Уорбек вошла в свою комнату, окно было закрыто. Я лично это проверял. Значит, она открыла его сама. Вопрос почему? Ночь была холодная, и жарко ей не было и, кроме того, я предупреждал против такого.

— Может, тот, кто пришел к ней столь необычным способом, попросил открыть окно, и она это сделала?

— И, следовательно, она знала того, кто пришел к ней. И не только знала, но полностью доверяла ему.

— И это был некто из наших гостей. Ведь они не могли выйти из комнат обычным путем, — заявил Мартин.

— Это так, — согласился Гуд. — И вполне может быть, что леди Алисия была сообщницей убийцы.

— И он убрал её как лишнего свидетеля, — продолжил развивать мысль инспектора, не слезая сверху, майор. — Убийца прикончил Кленчарли, а она подложила записку! И этой ночью её сообщник решил её навестить, вот она и впустила его!

— Слезайте оттуда, Мартин.

— Но разве нам не стоит проверить, откуда мог спуститься убийца?

— Из любой комнаты, даже если она в том крыле можно добраться сюда, воспользовавшись вон тем бортиком. Вылезаешь из окна и проходишь по бортику, цепляешься за плющ и легко добираешься до окна. Этак, мы ничего не выясним. Спускайтесь.

Майор быстро оказался внизу.

— Ничего не стало понятно после этого эксперимента. Этот убийца просто метеор какой-то. Он убивает миссис Уорбек и имеет возможность спокойно уйти в свою комнату. Но нет! Он специально привлекает наше внимание, стукнув оконной рамой. Зачем ему это понадобилось? Для театрального эффекта? Но мы и так бы удивились, найдя труп в комнате утром. Вы можете здесь что-нибудь сказать, майор?

— Только то, что убийца, после того как привлек наше с вами внимание, поднялся в свою комнату. Там он успел раздеться, успел сложить свою одежду и лег в постель. И все это не более чем за 6–7 минут!

— Не забудьте, что он еще успел оставить нам послание в гостиной, майор. Одно хорошо. Я могу вас исключить из числа подозреваемых. Вы были все время на моих глазах. А по силе и ловкости вы убийце бы не уступили. Как быстро вы поднялись наверх!

— Я же солдат и служил в колониальных войсках. Но один вывод мы можем сделать — убийца сильный и ловкий человек. Я лично не успел бы этого провернуть, даже если бы моя комната находилась прямо над комнатой графини Уорбек. Мне потребовалось бы минуты две-три на то, чтобы подняться наверх. Минуты четыре-пять на то чтобы разоблачиться и лечь в постель. И это самое малое. Хотя можно предположить, что он мог и не одеваться, а действовать и в ночном белье.

— Маловероятно, Мартин. Белье белого цвета и его хорошо видно издалека. Да и пятна от зелени остануться. Стоит ли так рисковать?

— А если он был в халате?

— Нет, — снова отрицательно покрутил головой инспектор Гуд. — Халат слишком стеснил бы его движения. — Но к чему вы все это, майор? Что вы хотите этим сказать?

— Да только то, что наш убийца физически был способен все это проделать! А это сужает список подозреваемых.

— Все равно, что-то здесь явно не укладывается в схему идеального преступления, мистер Мартин. А главный вопрос, это привлечение нашего внимания. Не могу понять, зачем ему лишние проблемы?

— Этот вопрос и мне не дает покоя, инспектор. Но вы забыли, что преступник и так никаких проблем не имеет.

— Но мог бы иметь, майор. Мог бы иметь! Талантливые преступники заранее предусматривают все! Никто не может дать верную гарантию, того, что он успеет быстро подняться в свою комнату по плющу. Я бы даже после долгих тренировок не поставил бы и шиллинга на то, что сумею это сделать ночью. Подумайте, чуть соскользнула нога, и вы внизу под окнами. А это для него верный провал. Вы можете это объяснить? Зачем ему был нужен лишний риск?

— Он любит театральные эффекты вот и все. Иного объяснения у меня нет. Хотя я сам понимаю, что это довольно примитивное объяснение его поступков.

— А мне кажется, мистер Мартин, что мы что-то не так поняли в этом последнем убийстве.

— Что вы имеете в виду, инспектор? Мы же с вами вместе вошли в комнату Уорбек. Мы вместе с вами слышали стук оконной рамы. И преступник ждал, когда мы подойдем к её двери, и только тогда зашумел.

— Может быть. Ладно, не стоит пока ломать себе голову над этим.

— Но все-таки последнее убийство исключает из числа подозреваемых стариков и женщин, инспектор. Я уже вам сказал, что преступник был физически способен на настоящий цирковой трюк.

— Стариков? Кого вы имеете в виду, майор? Сэр Томас Брикенсторф не молод, но силен как бык. Этот генерал еще многое может. Ваш знакомый полковник Ральф Монтгомери также. Я бы скорее исключил не старого, но уже тучного дона Луиса Эсперадо. Он бы никогда сюда не забрался. А насчет женщин также не стоит спешить с выводами. И мисс Лэнг и мисс Гизборн молодые девушки и также неплохо подготовлены. Вы разве не заметили этого, майор?

— Мисс Гизборн или Джессика висят над окном? — усмехнулся Джеральд. — В это трудно поверить, инспектор.

— Вы еще не знаете, на что способны женщины, Мартин. Не знаете. А я по роду своей службы знаю.

— Мистер Мартин! — послышался крик. — Мистер Мартин!

Из-за поворота выскочил молодой слуга Джереми, приставленный к майору лордом Уэлсли.

— Мистер Мартин! Вот я вас и нашел!

— Что случилось, Джереми? Почему ты так кричишь.

— Там на алее! — слуга указал рукой в противоположную сторону парка. — Там!

— Что?

— Труп!

— Труп?

— Тело!

— Какое тело?

Джреми не ответил сразу.

Гуд стал нервничать:

— Что там такое, олух?

— Тело миссис… я не могу вспомнить её имени, сэр. Старая строгая дама. Ну, та, что уехала ночью из имения на собственном автомобиле. У неё такое синее лицо, что даже жуть берет!

— Герцогиня! — в один голос воскликнули майор и инспектор.

Они тут же бросились к месту преступления.

Но там уже было полно людей. Практически все гости лорда Артура собрались у тела, и сам хозяин, ожесточенно жестикулируя, что-то быстро говорил. Немного в отдалении толпились слуги.

Инспектор Гуд бросился к телу и закричал:

— Господа! Отойдите от места преступления! Господа! Прошу вас!

Герцогиня Девенкорская лежала на спине, и на её шее был четкий след от удавки.

— Инспектор, что же это такое? — спросила бледная мисс Гизборн. — Как она попала сюда? Ведь все мы были в зеленой гостиной. Все кроме вас и мистера Мартина. Мы не выходили оттуда, с тех пор как бедная герцогиня уехала. Мы слышали звук отъезжавшего автомобиля.

Гуд ничего не ответил девушке и склонился над телом. Его также интересовал вопрос, как убитая могла оказаться на алее.

В этот момент к группе взволнованных людей подошел незнакомый человек в сером плаще и котелке.

— Кто вы такой? — строго спросил его лорд Уэлсли. — Инспектор, здесь посторонний человек!

Гуд посмотрел на вновь прибывшего.

— В чем дело Стаббс? — спросил он. — Кто вам позволил отлучаться со своего поста? Спокойно, господа, это агент полиции. Он дежурил в деревушке у почтового отделения.

— Инспектор. Я позволил себе отлучиться, ибо произошло преступление. В трех милях отсюда обнаружен автомобиль и в нем мертвая девушка. Она была задушена вот этим.

Полицейский агент протянул Гду шелковый шнурок от пенсне.

— Это Таня Раух! — воскликнул лорд Артур. — Горничная герцогини. Бедная девушка. Она была еще так молода.

— Кто обнаружил труп в авто? Ну что вы молчите, Стаббс! — инспектор был вне себя. Это уже четвертое убийство в этом проклятом имении!

— Местные фермеры, сэр! Они сообщили полицейскому, а тот, зная, что в их деревне есть агент Скотланд-Ярда, сообщил мне. Я оставил его на почте и побежал к месту преступления. Крестьяне показали мне его. И сразу же к вам.

— Больше в авто никого не было?

— Нет, инспектор. Только мертвая девушка на заднем сидении. И при ней обнаружена сумма денег в пять фунтов, что исключает убийство с целью ограбления. Деньги лежали в её сумочке и не найти их было попросту нельзя.

— Пять фунтов? Откуда у служанки столько денег? Странно! И куда подевался шофер? — Гуд посмотрел на труп, затем на своего агента и произнес. — Отправляйтесь обратно и сообщите в Лондон, что здесь произошло уже четыре убийства. Пусть принимают меры!

— Четыре сэр? — спросил удивленно Стаббс.

— А вы не видите, что вот здесь лежит? Это труп Стаббс! И еще два лежат в подвале этого дома. Прибавьте тот, что вы нашли в машине, и получите цифру четыре. Делайте, что вам говорят.

— А имена убитых, сэр…

— Потом! Идите! Там все поймут!

Агент больше не заставил себя упрашивать и быстро удалился. В конце концов, он свой долг исполнил, а здесь принимает решения инспектор Гуд и он же станет отвечать за последствия этих решений.

Полковник сэр Ральф Монтгомери подошел к инспектору и спросил:

— Мистер Гуд, мы обеспокоены сложившейся ситуацией.

— Я прошу вас пройти в зеленую гостиную, господа.

— Но вы совершенно не владеете ситуацией, инспектор! Какое это убийство по счету? У нас, включая служанку уже четыре трупа! Сколько их должно быть еще?

— Да! Дайте нам ответ! — поддержал полковника лорд Артур Уэлсли.

— Что же вы хотите от меня, господа? Убийца пока действует лучше меня. Я дал распоряжение сообщить в Лондон, о том, что произошло и скоро здесь будет полно полиции. Думаю, что они смогут гарантировать вашу безопасность. А пока, прошу вас, леди и джентльмены, пройти в зеленую гостиную.

Инспектор Бакенбери Гуд вызвал для допроса господина Луиса Эсперадо.

Тот прибыл тотчас и без приглашения плюхнулся в кресло.

— Я готов оказать помощь следствию, инспектор, понимая, что вы оказались в непростой ситуации.

— Рад вашему желанию сотрудничать. Я вызвал вас, так как ваша комната находится прямо над комнатой миссис Уорбек. Ночью вы ничего не слышали подозрительного?

— Нет. Я сразу же уснул и был разбужен криками, уже после того как обнаружили труп.

— Скверно! Ни одной зацепки. А скажите мне, дон Луис, вы хорошо знаете всех здесь присутствующих?

— Конечно! Я давний друг лорда Артура графа Морнингтона. Мы познакомились с ним лет десять назад во время его путешествия по Испании. Я живу в Мадриде, но мои книги часто издаются в Англии. Поэтому я частый гость в вашей стране. А все здешние гости и хозяева дома мои читатели и, без лишней скромности скажу, поклонники моего литературного таланта. А для барона Кленчарли-Генкервила я даже составил родословную его рода. Я, видите ли, увлекаюсь геральдикой и являюсь признанным специалистом в этой области.

— Тогда составьте мне устную характеристику всех гостей этого дома.

— Извольте. Покойных также включить в список? — толстяк поправил пенсне.

— Естественно.

— Тогда начну с дам. Герцогиня Девенкорская — старая английская леди викторианской эпохи. Словно экспонат из прошлого, сама не без греха, хоть и любила рассуждать о нравственности. Но все её пороки остались в прошлом вместе с её молодостью и красотой. Сейчас она привезла племянницу леди Алисию, дабы выдать замуж во второй раз. Все время твердила ей, что она должна сделать себе хорошую партию. Эта пожилая дама любила читать нравоучения. Она могла делать это часами. Как только бедняжка Алисия выдерживала это.

— Но что она была за человек?

— Характером обладала крайне неуживчивым и строптивым. Слугам с ней было нелегко. Мало кто выдерживал её долго. Платила, она в силу запущенности своих финансовых дел мало, но требовала очень много. Поэтому её штат постоянно обновлялся.

— Часто менялись слуги, — задумчиво произнес инспектор. — Платила она мало. А в сумочке у её служанки обнаружена сумма в пять фунтов стерлингов.

— Пять фунтов? — брови испанца взлетели вверх. — Есть чему подивиться. На такую щедрость сама герцогиня уже давно неспособна. Это я могу вам заявить со всей ответственностью.

— А о её шофере, что можете сказать?

— Этот новый водитель — вообще загадочная личность. Он не имел никаких рекомендаций, и непонятно как она вообще могла его нанять.

— Вот как? И теперь он попросту исчез. Герцогиня садиться в свой автомобиль и уезжает. Но затем её убивают, и на сей раз не благородным клинком, а прозаической удавкой. А труп доставляют к дому лорда Уэлсли, чтобы мы наткнулись на него!

— Верно, — согласился с рассуждениями инспектора дон Луис. — Служанку-то они сюда не доставили, а бросили в автомобиле. А это дает вам одного подозреваемого — шофера!

— Он мог совершить только убийство герцогини и её служанки. Но это совсем не значит, что именно он все здесь организовал. Нет. Он был тем, кто работал на убийцу в этом доме.

— А почему бы не предположить, что именно он все и организовал. Что вам о нём, в конечном счете, известно? Ничего!

— Убийца-организатор прекрасно знает этот дом, дон Луис. А шофер герцогини здесь человек новый. Слишком мало времени прошло, и он не мог всего так быстро и хорошо изучить. Да и доставлять сюда труп герцогини Девенкорской — дело рискованное и опасное. Зачем ему рисковать, если он сбежал? Нет. Здесь все не так просто. Убийца еще среди нас. И в предыдущих убийствах шофер не мог быть замешан. За домиком, где содержалась прислуга прибывших господ, хорошо следили.

— А спросить вы его не можете, — понимающе кивнул писатель. — Он убежал. Разве что его скоро поймают, и он попадет в ваш кабинет на допрос.

— Думаю, что я не смогу никогда его ни о чем спросить, дон Луис. Скорее всего, этот человек уже мертв. Убийца слишком умен, чтобы оставлять мне такого свидетеля. И шофера после того, как он выполнил свою работу, по-тихому убрали. Но вернемся к нашей прежней теме. А что вы можете сообщить о племяннице герцогини?

— О графине Алисии? Это была женщина ангельской внешности, живая, независимая, терпеливая. С ней было приятно общаться. Она читала мои романы не только потому, что они модные в свете. И искренне восхищалась или искренне ругала! За это я любил поболтать с ней. Не то, что тетка. «Ваши аристократы не достаточно вежливы мой друг. Настоящие люди древних родов так себя не ведут», — писатель довольно точно передразнил старуху. — Хотя и в Алисии была какая-то чертовинка. В её душе было немало тайн, которые могли бы нас с вами шокировать, инспектор.

— Но за что, по-вашему, могли убить Алисию? Что вы может сказать как человек наблюдательный? Ведь вы же писатель.

— Вы хотите знать, кого я подозреваю?

— Вроде того.

— Мне трудно сделать правильный вывод, и я боюсь ошибиться. Поднять руку на такую женщину — дело совсем не простое.

— Но её же убили, дон Луис. Вы не станете этого отрицать? В настоящее время её труп находится в подвале дома.

— К моему сожалению, вы правы. Я бы предположил, что она умерла из-за того, что видела нечто, чего не должна была видеть.

— То есть её убрали как лишнего свидетеля? Боялись, что она распустит язык?

— Именно таково мое мнение, инспектор. И я думаю, что она видела, кто положил то злополучное письмо в гостиной. Вот убийца и решил избавиться от неё. Но это всего лишь мое предположение, инспектор. Я ничего не знаю наверняка. Вы же тогда сами с ней беседовали.

— Давайте перейдем к другим персонажам нашей драмы, дон Луис.

— Генерал сэр Томас Брикенсторф — обычный солдафон. С образованием казарменного капрала. Но пытается читать мои романы, ничего в них не понимая. Только и того, что подковы гнет своими руками.

— Что? — инспектор встрепенулся при последней фразе.

— Как читатель он полный профан и…

— Да нет. Я не о том, дон Луис. Что вы сказали про подковы?

— Ах, это! Генерал недавно дабы продемонстрировать мощь солдата империи погнул подкову перед строем своих солдат. Я имел честь наблюдать эту трогательную сцену. Больше того, он ежедневно занимается фехтованием, и мог бы быть неплохим дуэлянтом, живи он в иное время. Лорд Кленчарли часто спорил с ним по поводу физической силы в воспитании джентльмена. Они всегда разговаривали подолгу, когда сходились. Их было слушать крайне забавно. Я даже хотел присоединиться к ним в павильоне, когда увидел что они снова вместе. Но тогда генерал вышел от барона слишком быстро. Я даже удивился.

«Любили поболтать! А тогда генерал вышел из павильона буквально через пять минут? Уж не от того ли, что заколол своего друга кинжалом?» — подумал инспектор.

— А материальные разногласия между бароном и генералом были?

— Денежные? О нет! Генерал абсолютный профан во всем, что не касается военного дела, и денежные дела его вела миссис Брикенсторф, пока не отправилась в лучший мир. Совместные денежные дела были у барона Кленчарли с сэром Ральфом Гизборном. Они вместе вложили немалые средства в разработку алмазных копей в Южной Африке.

— А поподробнее? Что это за копи?

— Я никогда не вникал в этот вопрос, инспектор, и не смогу вас здесь просветить. Об этом лучше спросить журналиста Алана Грея. Он экономический обозреватель и хорошо разбирается именно в данной сфере. Да и его доля есть в их предприятии. Правда, небольшая.

— А не было ли ссор между сэром Ральфом и бароном Кленчарли?

— Я ничего о таком не слышал, инспектор. Может, были небольшие разногласия, но у кого их нет? Но если вы намекаете, на то, что Ральф мог убить барона, то я не могу этого даже предположить.

— А кто, по-вашему, мог стать убийцей из здешних господ и дам, дон Луис? — прямо спросил Гуд.

— Если чисто теоретически, то убийство могли совершить генерал Брикенсторф и майор Джеральд Мартин.

— Мартин? — удивился Гуд. — Это почему же вы так думаете?

— Он человек честолюбивый и вполне мог организовать все это, дабы обессмертить свое имя громким преступлением. Плюс он умело вначале разыгрывал из себя простака, но сам далеко не прост.

— Спасибо, дон Луис. Вы мне помогли, и более я не смею вас задерживать. Прошу вас проследовать к остальным гостям.

— Итак, мой мальчик, что вы хотите узнать от старого служаки? — спросил полковник Монтгомери у Джеральда Мартина.

— У нас обстоятельства чрезвычайные, дорогой полковник. Убиты герцогиня Девенкорская и её племянница графиня Уорбек.

— Да, этот убийца слов на ветер не кидает. Хотя старую каргу я бы отпустил восвояси. Пусть катится к чёртовой матери.

— Герцогиня была убита совсем не потому, что попробовала покинуть имение Уинсбери, полковник. Могу дать голову на отсечение, что если бы она не уехала, то с ней что-нибудь бы все равно произошло. Она кому-то очень сильно мешала.

— Ну, это уж вы слишком, майор. Понятно, что слушать её постоянное брюзжание — вещь мало приятная, но за это не убивают.

— А её убили совсем не за это, сэр. Старая дама что-то знала и я хочу знать что. Вы помните в Бомбее, в офицерском собрании, часто обсуждались лондонские сплетни. Я конечно в таких разговорах участия не принимал. Что я могу знать о жизни знатных семейств и светских скандалах? Но слышал я многое. Наши офицеры из знати любили эту тему. И теперь я хочу кое-что узнать, так сказать, более подробно.

— Что, например?

— То, что вы, в курсе всех лондонских сплетен, я знаю, полковник. Ваша дочь графиня от своего мужа знает многое о политике, и еще больше о светской жизни, ибо не пропускает ни одного светского раута.

— Но я не моя дочь, майор.

— Но вы через жену в курсе всех сплетен, — настаивал Мартин.

— Хорошо, что конкретно вас интересует?

— Для начала финансовое состояние герцогини Девенкорской.

— Она потеряла все остатки своего состояния в 1929 году. Но это совсем не секрет. Она постоянно делала долги, и поправить свои дела мечтала, выдав замуж Алисию. Но это снова ни для кого, ни тайна, майор. Хотя моя жена была удивлена тем, что она выбрала Алисии в мужья старого Уорбека.

— Почему это?

— О разорении графа знали многие, хотя он и пускал пыль в глаза и утверждал всем, что вот-вот снова станет несметно богатым. А ведь к Алисии сватались многие знатные и богатые люди. Заметьте, майор, не те, кто будет богатым, а те, кто уже богат. Будь вы на месте герцогини, вы бы кого выбрали?

— Того, кто уже богат естественно.

— Именно так же поступил бы и я. Но герцогиня уговорила племянницу выйти за графа Уорбека. Правда они не прогадали, и старик вскоре умер. Но денег он Алисии не оставил. Ей достался только титул, но зачем он был девочке? Она и сама была знатной фамилии. Вы находите в этих сплетнях что-либо интересное для себя, майор?

— Еще как нахожу, дорогой полковник! — вскричал Джеральд. — Это проливает свет на многое. Герцогиня выдала замуж племянницу за графа Уорбека не просто так. Вы сами не знаете, какую ниточку вручили сейчас в мои руки, сэр. Но у меня есть к вам еще один вопрос.

— Какой?

— Вы помните некоего высокопоставленного индуса из Бомбея по имени Лакшман Рао?

— Еще бы мне его не помнить, майор. Этот Лакшман Рао состоял при радже Гвалиора в должности министра. И я через него помог сбыть одному из моих друзей старинную коллекцию драгоценностей.

— Именно об этом я и хотел бы узнать подробнее, полковник.

— Да зачем это вам? Причем здесь Лакшман Рао и здешние убийства?

— Прошу вас полковник, ответить мне на мой вопрос. Это очень важно и именно для этого дела в имении Уинсберри.

— Хорошо. Лакшман Рао, придворный раджи Гвалиора, купил за 200 тысяч фунтов стерлингов коллекцию драгоценностей последнего пешвы Баджи Рао II, вывезенную в Англию, в XIX веке во время восстания сипаев. Рао совершил покупку от имени своего повелителя. Раджа собирает предметы, составляющие национальное достояние Индии. А лорд Артур Уэлсли как раз решил продать доставшуюся ему по наследству индийскую шкатулку с драгоценностями. Он попросил меня стать его представителем в переговорах. Вот и все.

— И коллекция была продана?

— Именно так. За 200 000 фунтов стерлингов.

— А почему лорд Артур решил её продать? Он говорил вам о причинах побудивших его это сделать?

— Артур не собиратель редкостей как его отец. Сам он считал эти индийские украшения безвкусными. Их семье в них проку не было, и он решил пустить этот мертвый капитал в дело. По-моему это разумное решение.

— Может быть. Спасибо вам, сэр. А теперь вас проводят к остальным гостям…..

Джессика Лэнг разыскала Мартина в кабинете старого лорда. Тот даже не заметил её появления. Он углубился в чтение каких-то списков и свои размышления.

— Джеральд, — тихо позвала его Джессика.

— Джессика? А почему вы здесь, а не в гостиной?

— Я ушла оттуда тайком. Среди тамошнего общества царит полная паника.

— Уж не собираются ли они бежать из имения?

— Пока нет. Страх удерживает. Они надеться, что здесь скоро будет полиция.

— Да. В Лондоне уже наверняка знают о несчастье.

— Вы думаете?

— Джессика, если вы снова хотите обвинять инспектора, то это напрасный труд. Не стоит вести расследование в этом направлении.

— Я и не собиралась. Что вы думаете о том, что произошло?

— Убийство герцогини и её служанки — не простая случайность! Убийца убирает свидетелей. То есть всех, к кому может вывести ниточка следствия! Вы понимаете? Он убирает лорда Кленчарли-Генкервила, затем графиню Уорбек, затем герцогиню Девенкорскую! И он так задумал с самого начала! Это были совсем не случайные жертвы!

— С чего вы это взяли, Джеральд? — удивилась девушка.

— А с того, что следствие начало нащупывать такие ниточки, которые нащупать было не должно. Понимаете меня, Джессика?

— Нет, если честно, то я запуталась.

— Он, убийца, специально вызвал сюда нас с вами! Он специально послал письмо в Скотланд-ярд! И он специально подбрасывает нам записки! Зачем?

— Не знаю, Джеральд.

— Чтобы сбить нас со следа. Ему нужно чтобы все думали, что убийца сумасшедший-маньяк!

— А это не так? Вы полностью отбросили эту версию?

— Теперь да. Убийства были совершено с целью извлечения материальной выгоды! И преступник не хочет, чтобы мы раскрутили эту ниточку.

— А у вас есть версия о том, что все эти преступления имели под собой почву материальной выгоды?

— Это еще не полноценная версия, но скоро она станет таковой. Я здесь набросал схему по списку гостей и пытаюсь понять, кто и как мог все это устроить.

— И что выходит? — девушка склонилась к спискам.

— Мы идем с инспектором в расследовании стандартными методами. Допрашиваем тех, кто заходил в павильон к барону. Но этот убийца не мог действовать стандартно. Он все разыграл как по нотам. И первый удар он нанес у нас на глазах, но его никто не заметил.

— Значит, вы считаете, что ни генерал, ни сэр Ральф в убийстве не замешаны?

— Нет. Обычная логика подсказывает мне это. Они могли отправить барона на тот свет гораздо более оригинальным способом. Да и совсем они не похожи на искателей дешевой популярности. Это люди совсем иного сорта.

— Но если они были заинтересованы в его смерти? — возразила девушка.

— Может быть. И наверняка у них есть общие финансовые интересы, и даже противоречия. Поэтому убийца и выбрал их для нас в подозреваемые. Но, в конечном итоге, он хотел пустить следствие совсем по иному пути. Мы с инспектором должны были постепенно отойти от версии с материальной выгодой к версии с маньяком. Но если это у него не выйдет, но подготовил для нас и вторую фальшивую версию.

— А если он хочет совместить эти версии? Вы не думали об этом, Джеральд?

— Думал. Но свою истинную выгоду в этом деле он тщательно скрывает. Если мы её узнаем, то мы узнаем кто убийца!

— Хорошо, Мартин, давайте еще раз разберем обстоятельства убийства барона. К нему входили только Максимилиан Уэлсли, но после его выхода старик был жив. Дворецкий Сэмюэл, генерал Брикенсторф, сэр Ральф Гизборн и слуга, который обнаружил труп. Вы их всех отметаете, не так ли?

— Предположительно да. Всех. Среди них, скорее всего, нет убийцы барона Кленчарли.

— Но больше в павильон никто не входил. Разве что невидимка не попал в поле нашего зрения!

— Именно так, невидимка! — воскликнул Джеральд. — Невидимка! Вот его тактика действий! А если хочешь что-либо спрятать, то положи на самое видное место! Вот так он и сделал!

— Мартин, вы сошли с ума! Вы начитались романов Уоллеса!

— Вообще никогда не читал господина Уоллеса, дорогая Джессика. И я найду каким способом он нанес свой удар. А вам, не следует одной расхаживать по дому. Это опасно. Идемте, я отведу вас к другим.

— Нет, Джеральд. Я с вами. Мне жутко интересно. Должна же я получить материал для своей повести.

— Джессика! Вы снова о повести!

— Я писательница. Этот талант мне передал мой отец и никуда от этого не деться. Вам же нужен будет летописец?

— Какой летописец, Джессика! Я пока еще ничего не сделал.

В этот момент в двери постучали.

— Да! Войдите! — громко сказал Мартин.

Вбежал Джереми.

— Мистер Мартин! Я хотел бы вам сообщить одну важную вещь.

— И что это за вещь?

— Дворецкий Сэмюэл, сэр. В его комнате твориться что-то странное. Я слышал как там, что-то упало. И боюсь, это было человеческое тело. Конечно, инспектор Гуд запретил покидать крыло для слуг без особой нужды, но я поспешил разыскать вас.

— Ты правильно сделал, Джереми. И я сейчас же отправлюсь с тобой.

— Я с вами, Мартин, — решительно произнесла Джессика.

— Боюсь инспектору Гуду это совсем не понравиться, мисс Лэнг.

— Так идемте, чего же мы ждем? — девушка в этот момент была прекрасна в своей решительности и мужчины невольно залюбовались ей.

— Господа! Очнитесь и перейдите от созерцания моей особы к действиям! Пора!

— Я провожу вас, сэр! — первым очнулся Джереми. — Я покажу вам, где комната дворецкого.

— Идем!

И троица покинула кабинет лорда.

Мартин и Лэнг направилась вслед за Джереми в отделение для слуг…

Тело дворецкого лежало на полу. В руке он держал пустой стакан с отколовшимся при падении краем. На его посиневшем лице замерла злобная усмешка.

— Он мертв, — произнесла побледневшая Джессика.

Джеральд склонился над телом. Труп был еще теплым.

— И умер он совсем недавно. Следов насильственной смерти нет. Но на его лице так и замерла усмешка, словно он только что с кем-то беседовал и совсем не собирался умирать.

— Значит, вы полагаете, что он был убит? — спросила Джессика.

— Отравлен. Он умер мгновенно от какого-то сильнодействующего яда. Жаль, что я не знаток ядов.

— А что нам мог бы дать этот яд? Это не помогло бы нам ответить на главный вопрос. Кто его отравил и почему.

— Последнее «почему» вырисовывается довольно ясно. Кто-то очень не хотел, чтобы мы с ним переговорили, мисс Лэнг. А вот на вопрос кто это сделал, ответить будет совсем не просто. Ну, как, Джессика, хватило бы у вас фантазии придумать такой сюжет? Сколько трупов всего за неполные два дня! И какие трупы! Лорд Кленчарли — член парламента, герцогиня Девенкорская, графиня Уорбек!

— Это напоминает кровавую вакханалию. Какие жуткие убийства. И кинжал, и удавка, и яд. Когда же это прекратится?

— Убийца только вошел во вкус. Осмотримся. Может, и здесь застанем записку от него с очередным пожеланием.

Но ничего подобного они обнаружить не смогли. В помещении был жуткий беспорядок. Вещи были разбросаны, словно кто-то искал важную улику. Книги, сюртуки, рубашки, халаты, платки, опрокинутые стулья и вывороченные ящики небольшого секретера.

Джеральду бросилось в глаза, что беспорядок неестественный, и призван скрыть нечто иное. Но вот что? Здесь в этой комнате он интуитивно почувствовал присутствие нити, которая поможет ему распутать весь клубок преступлений.

Его взгляд еще раз стал скользить по комнате. Рука с зажатым в ней стаканом. Осколок стекла. Вторая рука чуть согнута и пальцы, помимо указательного, сжаты в кулак.

— Убийца убирает свидетелей, как я и предполагал, мисс Лэнг! Этот дворецкий также что-то знал и умер, как и было запланировано по дьявольскому сценарию!

Джеральд повернулся к Джереми:

— А что он был за человек, этот Сэмюэл? Ты же должен его знать хорошо, не так ли?

— Могу сказать, что он был немногословен и всегда отдавал приказы слугам коротко, по-военному. Ему никто, никогда не перечил.

— Почему? Его боялись?

— Боялись? — задумчиво произнес Джереми. — Я бы этого не сказал. Он был строг, но всегда подчеркнуто вежлив.

— А с кем из гостей лорда Артура он часто общался?

— Общался, сэр? По своим служебным обязанностям он говорил со многими.

— А можешь выделить, с кем он говорил или чьи распоряжения он выполнял больше всего? — Мартин ухватился за соломинку.

— Нет, сэр. Особого пристрастия он не питал ни к кому из гостей лорда Артура.

Джеральд понял, что этот допрос бесполезен. Джереми покраснел, виновато улыбнулся и произнес:

— Простите, сэр.

— Простить тебя? За что?

— Я не сумел вам помочь, мистер Мартин. Хотя я желаю этого больше всего!

— Это хорошо, что ты ничего не знаешь, Джереми. Может быть, поэтому и тебя не убили вместе с ним, — затем Джеральд повернулся к мисс Лэнг. — Стена! Глухая стена! Он не дает нам ни одной лазейки!

Келли нервно ходил по кабинету лорда и слушал доклад инспектора Бакенбери Гуда. Временами он делал короткие замечания, но, ни разу не прервал коллегу.

Только когда Гуд закончил старший инспектор произнес:

— Вы проявили, Гуд, исключительную нерасторопность и редкий непрофессионализм.

— Ситуация в этом доме не относиться к разряду стандартных, сэр. Что я мог сделать?

— И это говорит лучший инспектор Скотланд-Ярда? Эти слова не имеет права произносить полицейский!

— Я готов подать рапорт об отставке, сэр!

— Рапорт? — Келли подскочил к Гуду и посмотрел прямо в его глаза. — Вы вообще понимаете, что здесь произошло? Убит барон Кленчарли. А его принимали в Букингемском дворце! Завтра в Лондоне меня вызовет шеф! А его вызовет премьер-министр сэр Рамсей Макдональд из этого проклятого лейбористского кабинета! А если шефу предстоит разговор с его величеством королем Георгом? И все спросят, почему полиция не может обеспечить безопасность гражданам? И не каким-нибудь, а первым гражданам империи! И что прикажете ответить? Рассказать о ваших ситуациях? А разве убийство может быть стандартным, как стакан молока утром?

Гуд молчал. Да и что он мог сказать? В чем-то Келли был прав.

— Почему вы не окружили дом приданными вам агентами? У вас было 10 человек! О чем вы только думали?

— Я подумал, сэр, что убийца придет в имение извне, и потому решил оставить людей на страже в самых уязвимых местах. Но оказалось, что он находиться среди гостей. А вы сами знаете, каковы размеры имения лорда Уэлсли? Здесь и полка солдат будет мало, чтобы поставить стражу на всех дорогах. К тому же лорд намеревался устроить охоту для гостей, и я был вынужден послать троих, чтобы наблюдать за конюшнями.

— Как далеко они расположены?

— В трех милях отсюда. Там у лорда настоящий городок, в котором живут тренеры, конюхи и жокеи. А это общество я еще и проверять не начинал. Хотя мои агенты донесли, что ничего подозрительного там не обнаружено и новых людей в последние две недели не было.

— Ну, хорошо, Гуд. С этим я согласен. Но что вам помешало собрать своих людей здесь сразу после первого убийства?

— Все произошло затем слишком быстро. Я не был уверен, что у преступника нет помощников извне. Убийство герцогини и её горничной прямое тому подтверждение, сэр.

— Черт знает что такое! Рапорт он подаст об отставке! Нет! Вы сначала разберете все это дерьмо! А зачем вы подключили к делу майора Мартина?

— Мне нужен был помощник.

— Здесь есть два инспектора Келли и Гуд. Вот кто станет вести расследование. Всех остальных я отстраняю от дела! Ни Мартин, ни мисс Лэнг, пусть не суют свои носы, куда не следует.

— Мы станем держать всех гостей лорда Уэлсли здесь, сэр? Многие хотят уехать.

— До конца следствия никто и никуда не уедет их имения лорда Артура. Среди гостей есть и писатель и два журналиста. Они раструбят о преступлении по всему миру. Я уже вижу газетные заголовки вроде «Бессилие полиции в усадьбе Уинсберри», «Серия убийств в старинном особняке». Поэтому все они останутся здесь. А с вами мы начинаем не блуждать в потемках и не играть в Шерлока Холмса, а выстраиваем версию преступления без мистики и невидимок.

— Выстраивать версию? Я уже много раз пытался это сделать, но убийца постоянно путает мои карты, сэр.

— Но теперь здесь я, и пусть он попробует спутать мои. Рассказывайте все, что здесь произошло в мельчайших подробностях. Я хочу знать все!

— Как прикажете, сэр!

— И не стоит вам на меня обижаться, Гуд. Говорите!

После того как Келли узнал все, что знает Гуд, старший инспектор произнес:

— Кое-что вам удалось нарыть, инспектор. Сейчас вызовите мне слуг, которых я укажу в списке. Я лично их допрошу. А после разговора с ними я стану говорить с генералом Брикенсторфом.

— С генералом? — удивился Гуд. — Но его сразу можно исключить из числа подозреваемых, сэр, только из-за того, что…

— Не стоит мне указывать, что делать, Гуд. Вы только исполняйте мои приказы и все. Вам понятно?

— Да, сэр!

— Прошу вас, генерал! — старший инспектор услужливо отодвинул кресло для старого вояки. — Садитесь!

— Снова допрос? — спросил сэр Томас, усаживаясь.

— Ну, зачем вы так, сэр? Не допрос, а беседа. Вы же сами хотите побыстрее отсюда уехать, и выражали свое возмущение тем, что я приказал никого не отпускать до конца следствия. Вот и помогите нам поймать убийцу. Мы с инспектором Гудом станем восстанавливать картину преступления и поймаем его. Смею вас уверить, сэр.

— Хорошо! Я готов сотрудничать. Что вы хотите узнать, старший инспектор Келли?

— Я хотел бы знать, генерал, почему вы так быстро покинули лорда Кленчарли в павильоне в парке тот день, когда он был убит. Вот главный вопрос, на который я хотел бы получить ответ.

— А почему я должен был разговаривать с ним долго? — спросил генерал.

— Должны? Нет, сэр. Вы ничего не должны. Но вот по показаниям других свидетелей, вы в последнее время всегда разговаривали с лордом Кленчарли долго. Вы любили поспорить. А в тот день при отличной погоде, да за коньяком и трубками, почему не поговорить?

— У меня не было желания и настроения говорить в тот день.

Келли усмехнулся.

— Но тогда поясните мне, генерал, почему у вас не было желания поболтать с бароном, а появилось желание поболтать с сэром Ральфом Гизборном, которого вы терпеть не могли и никогда с ним более пяти-десяти минут не разговаривали?

— Вы на что-то намекаете, старший инспектор? — генерал поднялся со своего места.

Выглядел он, несмотря на свой возраст, гораздо внушительнее Келли, хотя ростом они были приблизительно равны. Старший инспектор выдержал его взгляд и попросил старого вояку сесть на место.

— Я уже опросил слуг, генерал. Они сообщили мне, что ваши отношения с сэром Ральфом Гизборном были более чем холодные. Вы можете прочесть их показания. Вот показания вашего слуги Сэма Майфона, в которых он подчеркивает вашу редкостную порядочность и терпеливость в отношении вышеозначенного сэра Ральфа. И говорит, что вы мало желали с ним не только болтать, но и здоровались с трудом. Слуга сэра Ральфа также подтверждает натянутость ваших отношений со своим хозяином. А в тот день, он вышел из павильона, вы сами подошли к нему, и инспектор Гуд слышал ваши слова о предстоящей охоте! Странно все это, сэр! Я раскрою вам карты, генерал Брикенсторф, — тон инспектора стал официальным. — Вы, сэр Томас, вошли в беседку, где в тот момент пребывал барон Кленчарли-Генкервил, и не стали с ним беседовать, ибо с мертвецом беседы вести не стоит. А сразу же после вас в беседку вошел сэр Ральф и также быстро вышел оттуда. Стоит вопрос — почему? Да потому, что он застал барона мертвым. Вот он и выскочил как ошпаренный из павильона! А вы, увидев его, сразу же завели с ним беседу. И нетрудно догадаться о чем!

— Если вам нужны основания этой версии, — вмешался в разговор Бакенбери Гуд, — то они у нас имеются. До вас в павильон вошел Максимилиан Уэлсли, но когда он вышел, я лично слышал слова барона. Он требовал принести трубку. А значит, был жив после посещения Уэлсли! Затем в павильоне был дворецкий Сэмюэл, но с него подозрения можно снять, ибо его также убили!

— Достаточно? — с видом победителя спросил Келли. — Если нет, то могу вам сообщить, что у вас были финансовые трения с милордом Кленчарли. Господин Алан Грей сообщил, что 20 % акций компании барона принадлежали вам! А она в последнее время терпит убытки!

— А вы, как нам стало известно, — подхватил эстафету Гуд, — сделали предложение мисс Люси Уолсингем. Об этом пишут лондонские газеты. И вам крайне нужны средства. Вы стали требовать их с барона и, поссорившись, в припадке ярости, убили его кинжалом, сделанным из вашего же старого сломанного клинка. Вы ведь заядлый фехтовальщик, генерал? Не так ли? И вполне могли сломать клинок в тренировочном поединке.

Сэр Томас был подавлен услышанным. Версия инспектора Келли выглядела более чем убедительно. Генерал понял, что если полицейские копнут его биографию поглубже, то вырисуется еще не один мотив убийства.

— Вы и дальше не желаете говорить правду, генерал? — спросил старший инспектор.

— Прошу вас, дайте мне воды, — уже другим голосом произнес сэр Томас.

— Гуд! — Келли отдал приказ своему коллеге.

Тот тотчас подал генералу стакан.

— Я не убивал барона, господа. Я действительно в последнее время часто с ним спорил, и у нас были солидные разногласия, но я его не убивал!

— Успокойтесь, сэр. Успокойтесь. И начинайте говорить.

— Хорошо, господа, — генерал вернул стакан Гуду и спросил. — С чего мне начинать?

— Что вы увидели, войдя в павильон?

— Барон уже был мертв. Кленчарли лежал на полу со страшной раной в груди. Я был поражен увиденным и, постояв несколько минут, вышел из павильона, стараясь сохранять спокойный вид.

— И вам это удалось довольно плохо, — вставил слово Гуд.

— После того как туда зашел Гизборн, я быстро отвел его в сторону и все объяснил. Сэр Ральф поверил моему честному слову и покрывал меня. Но я не убивал! Поверьте мне, господа. Я понимаю, что все сходиться на мне. Но я не убивал!

— В ваших словах звучит искренность, генерал и я вам верю. Но у меня к вам есть еще пара вопросов, сэр. Расскажите мне все о ваших финансовых отношения с бароном Кленчарли.

— Я сам плохо ориентируюсь в вопросах вложения денег. Никогда этим не занимался. Но после смерти моей первой жены, а она отменно вела дела по нашему имению, мне пришлось взяться за них. Кленчарли как раз купил алмазный участок в Южной Африке. Он убедил меня, что участок принесет в скором времени громадное состояние, но нужны средства на разработку. Вот я и вложил 100 тысяч фунтов в это дело. Это, господа, все мои деньги. Без них у меня останется только моя генеральская пенсия.

— И что же копи? Принесли свои богатства? — поинтересовался Келли.

— Какое там! — махнул рукой генерал. — Никаких сказочных богатств там не было. Пустышка. Да и не один я пострадал от этого. Деньги в копи барона вложили многие из здешнего общества.

— Вот как? — заинтересовались оба полицейских.

— Хозяин имения лорд Артур около 200 тысяч фунтов. Сэр Ральф Гизборн около 100 тысяч. Журналист Алан Грей около 10–15 тысяч, но точно я не в курсе. И вот недавно некое лицо предложило нам продать участок за солидную сумму. Конечно, меньше чем за него было заплачено первоначально, но мы бы вернули большую часть. Я, во всяком случае, мог бы получить обратно 40–50 тысяч фунтов стерлингов. Это меньше чем я вложил, но это гораздо лучше, чем ничего!

— А остальные компаньоны барона были с вами согласны?

— Сам барон Кленчарли был против продажи. Он все твердил о сказочных богатствах, что упадут нам в руки. Сумасшедший старик. Лорд Артур был готов ждать, что ему какие-то 200 тысяч. Гизборн и Грей также соглашались ждать, но я не мог. Понимаете, господа?

— Спасибо вам, генерал Брикенсторф. Вы нам очень помогли. А сейчас вы свободны и может идти отдыхать. Полицейский сопроводит вас до дверей вашей комнаты.

— Но, старший инспектор, могу ли я надеяться, что моё имя не попадет в газеты в связи с этим делом? Ведь если мое имя привяжут к убийству, свадьбы не будет! Семья моей невесты весьма строгих правил.

— Об этом можете не беспокоиться, генерал. Мы с Гудом хорошо знаем, что вы не убийца и потому никто не станет вас в этом обвинять. Еще раз, большое вам спасибо за откровенность.

Старший инспектор Келли и инспектор Гуд быстро вернулись в дом.

— Господа! — прямо с порога обратился к собравшимся в зеленой гостиной людям первый. — Вы снова все вместе?

— После таких новостей, где же нам быть? — спросил лорд Артур Уэлсли. — Убийца снова оставил нам послание?

— Мы хотим знать, старший инспектор, — спросил сэр Ральф Гизборн. — Что нам угрожает? Здесь моя дочь и меня это беспокоит.

— Успокойтесь, господа. Больше никто не пострадает. Я гарантирую безопасность каждому. Где майор Мартин? — старший инспектор окинул гостей.

— Он в кабинете хозяина имения, сэр, — подсказал полисмен Симкинс. — Я, узнав о письме, предпочел изолировать его от других гостей.

— Вы правильно поступили, Симкинс. Я сейчас вернусь, господа, и все вам расскажу. Вы пойдете со мной, Симкинс. А вы, Гуд, останетесь здесь.

Проходя по длинному коридору, старший инспектор Келли зашипел на Симкинса:

— Если вы знали, что Мартин в кабинете, то почему, не провели меня туда сразу?

— Но в гостиной собралось общество, и они требовали вас. Вот я и решил, чтобы вы сказали им несколько слов.

В кабинете он застал майора Мартина и вежливо поздоровался.

— Где письмо?

Мартин протянул Келли небольшой листок бумаги. То схватил его и развернул.

«Я бы не был на вашем месте столь уверен, что убийств в доме больше не будет. Мистер Мартин прав — я невидимка!»

— Черт знает что такое! Где вы это нашли, майор?

— Но столике в моей комнате. Я зашел туда и сразу же обнаружил этот клочок бумаги и тут же сообщил об этом полисмену у моих дверей. А тот препроводил меня к мистеру Симкинсу, который и отвел меня в кабинет лорда Уэлсли и велел дожидаться вас.

— Когда вы были в своей комнате в последний раз до этого?

— В прошлую ночь я там не был вообще. Мы с инспектором Гудом были вот в этом самом кабинете.

— А почему убийца обратился именно к вам? Как вы думаете?

— Может потому, что я назвал его невидимкой?

— Но что дало вам такие основания? Почему невидимка? Я считаю, что убийцу видели все! Но никто не обратил на него внимания! Хорошо, мистер Мартин, вас проводят в вашу комнату.

— Но я бы хотел помочь в расследовании, мистер Келли.

— А вот этого не нужно, мистер Мартин! Идите в свою комнату.

— Но у меня есть еще одно важное сообщение для вас, старший инспектор. Я хотел бы рассказать о….

— О призраках и духах, которые населяют имение лорда Уэлсли? — усмехнулся инспектор. — Не стоит утруждать себя, мистер Мартин.

— Но я предполагаю, что убийца….

— Ах, вы предполагаете, — снова прервал его Келли. — Идите в свою комнату, мистер Мартин. Я все выясню сам. Я долго в полиции служу и за это время я лично раскрыл несколько десятков громких преступлений!

Джеральд не стал больше настаивать, поняв, что это бесполезно….

— Гуд, прекратите самодеятельность. Вы с Мартином уже натворили дел с вашим расследованием, — когда всех развели по комнатам, начал распекать своего подчиненного Келли. — Мне не нужны советы майора Мартина! Человек, который всего несколько дней занимается делом сыска, дает мне советы! Вы можете представить себе подобную наглость?! Каково?

— Но у него было несколько довольно оригинальных идей, сэр. Может вам стоит прислушаться к нему?

— Я сам уже нашел убийцу. Но мне нужно время чтобы собрать доказательства. Ибо без доказательств я не сумею выстроить дело. Вы проверили охрану у каждой комнаты?

— Да, сэр. Полисмены стоят везде. У комнат гостей, у помещений слуг, в коридорах, в гараже, в каретной, и вокруг дома.

— Нужно чтобы мышь не проскользнула! У каждого полицейского есть ключ?

— Да, сэр!

— При малейшем шуме в комнате полисмены должны туда входить без предупреждения. Полисмены предупреждены об этом?

— Да, сэр!

— Тогда идите спасть, Гуд. Сегодня ночью ничего не произойдет. А я стану думать! Завтра мы должны припереть убийцу к стене и заставить его сознаться. И для этой цели мы пригласим все общество в парк и воссоздадим ситуацию дня убийства лорда Кленчарли!

— И вы думаете, что это нам поможет? Убийца не простак и на таком его не поймаешь. У него хладнокровно поднялась рука на молодую девушку и после этого….

— Я знаю, мистер Гуд. Избавьте меня от нудной лекции о психологии убийцы.

Джеральд вынужден был удалиться в свою комнату. Этот старший инспектор не допустит его к делу расследования и не станет слушать его доводов. Стоило бы переговорить с Гудом. Но как это сделать? Келли взял все под свой контроль. Обо всех передвижениях полицейские докладывают лично ему. Он за несколько часов превратил усадьбу в крепость, где и шагу нельзя было ступить без его ведома. На каждом углу, в каждом коридоре стояли полисмены.

«Все-таки во мне есть что-то от Шерлока Холмса, — думал он, сбрасывая мундир. — Я не спал уже более суток, но мой мозг занят разгадкой преступления, и спать совсем не хочется».

Он погасил свет и подошел к окну. В лунном свете, пробивавшемся сквозь тучи, была видна часть парка, и полицейский, который дежурил прямо под его окном. В этот момент в двери его комнаты постучали. Послышался голос полицейского:

— Слуга со свежими постельными принадлежностями, сэр!

Двери отворились. Вошел Джереми.

— Рад видеть вас, мистер Мартин. Я напросился сам отнести вам белье. И завтра приду вас брить. А то щетина у вас за сегодняшний день отросла.

— Что нового в доме? — спросил он.

— Порядки этот новый инспектор установил жуткие. Никуда не отлучись даже не минуту без его ведома, и без сопровождения. Полицейские агенты и констебли все фиксируют в своих блокнотах. Вот тот, что меня ждет за дверью, уже занес время, когда я к вам вошел, и зафиксирует, когда я выйду.

— И тебя сейчас везде сопровождают?

— А как же. Два полисмена. Кстати, сэр, комната мисс Лэнг рядом с вами, — шепнул слуга.

— Как? Но этого не может быть. Она же была совсем в другой части….

— Старший инспектор Келли распорядился, что бы некоторых гостей поменяли местами в комнатах, но так чтобы никто не знал об этом. Это, по его мнению, еще больше усилит меры безопасности. Но я пришел сюда ради вот этого, сэр, — Джереми протянул майору смятый листок бумаги. — Этот тот самый, что лорд Артур держал в руках, когда был обнаружен труп барона Кленчарли. Он швырнул его в камин и удалился, но я подоспел вовремя.

В двери заглянул полисмен:

— Слуге пора выходить, сэр! — громко сказал он.

— Сейчас я только закончу менять белье на постели мистера Мартина, — невозмутимо произнес Джереми и доделал свою работу. — Доброй ночи, мистер Мартин. Завтра я приду вас брить!

— Доброй ночи, Джереми.

Глубокой ночью луна скрылась за тучами, которые быстро, всего за полтора часа, полностью затянули небо. Джеральд тихо отворил окно и, ухватившись за ветви плюща, легко перебрался к окну мисс Лэнг.

Он заглянул внутрь и увидел девушку абсолютно голой. Она переодевалась, и майор видел сквозь окно розовый пеньюар, приготовленный заранее и разложенный на кровати.

Мартин отпрянул от окна, хотя ему хотелось отбросить приличия и дальше смотреть на мисс Джессику. Но он помнил, что пришел к ней в комнату совсем не для любовного свидания.

Он провис над комнатой девушки и всматривался в пейзаж под ним. Там время от времени мелькал фонарь полицейского, проклинавшего облачность, из-за которой он ничего не мог видеть. Мартин слышал его брюзжание.

«Ночь для убийства, — мелькнуло в голове майора. — Наш невидимка может действовать в такую погоду, практически ничем не рискуя. И никакой инспектор Келли ему помешать не сможет».

Он снова посмотрел в комнату Лэнг и увидел, что девушка облачилась и ложиться в постель.

«Пора!»

Он подобрался ближе и осторожно постучал в стекло.

Лэнг вздрогнула и кинула взгляд на окно. Заметив Мартина, она быстро накинула халат и подошла ближе.

Майор жестом попросил её открыть окно, но она не спешила это сделать.

Мартин понял — девушка боится. Сейчас она думает, что это он мог убить графиню Уорбек!

«А она ведь может и не пустить меня к себе! И в этом нет ничего странного! Как я раньше об этом не подумал. Лэнг по сути ничего не знает о моем прошлом. Что ж, придется лезть обратно и ложиться спать. В конце концов, и мой организм нуждается в отдыхе».

Но Джессика решилась и впустила майора к себе. Тихонько скрипнули створки, и раздался шепот девушки:

— Входите тихо. Под дверью стоит полицейский.

Мартин влез в комнату и прошептал в ответ:

— Так вы решились впустить меня, мисс Лэнг? Я видел в ваших глазах страх, когда вы увидели меня.

— Не стану отрицать. Вы меня напугали, Мартин. Но мой малейший вскрик — и полисмен будет здесь. Помните об этом, дорогой майор. Итак, что же привело вас ко мне? И откуда вы узнали, что моя комната рядом с вашей? Инспектор Келли сказал, что этого никто не знает, — она столь же тихо затворила окно.

— Мне необходимо состыковать некоторые детали. А узнал я о вашем присутствии в соседней комнате от Джереми. Он принес мне постельные принадлежности и все рассказал.

— И состыковать эти детали нужно ночью? Вы не спите уже вторые сутки, майор.

— И это говорите вы, Джессика? Вы дочь доктора Лэнга? Если я распутаю это дело, то сниму военный мундир и стану частным сыщиком, как вы и предрекали мне. Сейчас поворотный этап моего жизненного пути. Но вы боитесь меня, мисс Лэнг? Я вижу это. Вы дрожите?

— Джеральд, а ведь именно так вы могли попасть в комнату и к графине Уорбек.

— Джессика, мне нет смысла вас убивать, даже если я убийца-невидимка. Вы ведь до сего момента ни разу не заподозрили меня, не так ли?

— Так, — кивнула девушка.

— Тогда зачем мне лезть к вам?

— Смысл есть если вы не убийца, преследующий личную корысть, а убийца-маньяк.

— Но я был в ночь убийства графини Уорбек вместе с инспектором Гудом. Но вы подозревали и его, и сейчас скажете, что мы, может быть, заодно. Хорошо я отсяду от вас подальше, чтобы вы не беспокоились за свою жизнь, мисс Лэнг. У меня не так много времени и, боюсь, что этот мистер Келли допустит появление еще одного или двух трупов. А чтобы этого не случилось, я должен разгадать преступление к утру! Вы хотите мне помочь, Лэнг?

— Хочу. Но вначале опровергните мои предположения, Мартин. Но прошу на меня не обижаться.

— Я готов следить за ходом ваших мыслей, Джессика.

— Вы прибыли из Индии обиженным на весь свет. Еще бы, вы не так богаты, как ваш брат и не занимаете такого блестящего положения в свете. Так?

— Я скажу больше, я вообще не имею состояния кроме моего жалования.

— Тем более. И вот вы подаете в отставку и задумываете оригинальное преступление с надеждой прославить свое имя. Для этого, вы используете своего командира сэра Ральфа Монтгомери. И он привозит вас сюда.

— Но зачем мне убивать Кленчарли?

— А он самая значительная фигура среди здешних гостей.

— Резонно, если я маньяк. А Гуд, конечно, мой сообщник?

— Может быть.

— Джессика. Ваша версия никуда не годиться. Чтобы прославиться благодаря преступлению нужно дать себя поймать. Вспомните Герострата! Он сжег храм Артемиды Эфесской, чтобы прославить свое имя в веках, и он добился своего. Так и мое преступление, если оно имеет под собой почву из жажды славы, предполагает, что я назову в конце свое имя и подпишусь под всеми убийствами, которые здесь произошли. Мол Джеральд Мартин смог совершить такое.

— Может быть и так, Джеральд. И вы пришли ко мне поставить точку, убив меня.

— И как я смогу это сделать? За дверью стоит полисмен и стоит вам вскрикнуть, как он сам откроет двери и войдет сюда. Может, прекратим бесполезные разговоры, и перейдем к настоящему делу?

— Хорошо. Что я должна сделать?

— Думать. Мы должны выделить тех, кто мешает преступнику, и попытаться его вычислить. Этот человек преследует материальную выгоду, мисс Лэнг. Если бы у меня была информация, я бы продвинулся много дальше в распутывании этого дела. Но у меня лишь урывочные сведения. Но вот вам моя версия происшедшего, Джессика.

— Интересно будет послушать, — Джессика села на краешек своей кровати.

— Вы слышали об алмазных копях, которые лорд Кленчарли разрабатывал в Южной Африке? — спросил Мартин.

— Да. Но вам, откуда это известно?

— Неважно. Старый барон вложил свои средства в разработку алмазов и думал вернуть утраченное его предками богатство. Своих средств у него не хватало, и он привлек к делу капиталы других людей. Но, тот, кто ему посоветовал это сделать и так выгодно вложить свои средства, заставил барона подписать невыгодный контракт. И получалось, что Кленчарли должен был отдать половину средств этому лицу.

— Это предположение, Мартин? А кто этот человек?

— Лорд Уорбек. Муж Алисии. В этом и была причина их ссоры.

— Вот как? Может быть.

— Именно так. Барон задумал пустить слух, что его копи абсолютно бесперспективны, и через подставное лично выкупить большую часть этого проекта лично для себя. Генерал Брикенсторф хотел продать всю свою долю и именно поэтому я понял, что он к преступлению непричастен. Но кто-то, некий человек Х из высшего общества, прознал о богатстве копей и решил прибрать все к своим рукам. Он то и задумал все преступление и решил убрать всех, кто стоял на пути к богатству.

— Он, этот самый Х, решил все прибрать к собственным рукам?

— Именно так! Вначале исчез со сцены граф Уорбек. Затем осталась главная фигура барона Кленчарли. Но убрать этого аристократа просто так было нельзя. Слишком уж важная фигура лорд Кленчарли барон Генкервил. И преступник задумал идеальный вариант. Собрать здесь всех участников компании по разработке алмазов, и разбавить их людьми, не имеющими к этому отношения. И предлог был отлично придуман — книга мисс Лэнг об отце.

— Но издание моей книги финансировал лорд Артур. Вы думаете, что он сделал это только для того, чтобы отвлечь внимание? — Джессика был уязвлена в лучших чувствах.

— А вот здесь я с вами не согласен. Лорд Артур не мог финансировать издание вашей книги, мисс Лэнг.

— Это посему же, Мартин?

— Я прибыл из Индии, мисс. И знаю, что в Бомбее, где я служил в бомбейском пехотном полку, некто Лакшман Рао, придворный раджи Гвалиора, купил за 200 тысяч фунтов стерлингов коллекцию драгоценностей последнего пешвы Баджи Рао II, вывезенную в Англию в XIX веке во время восстания сипаев.

— Но причем здесь лорд Артур? Я не понимаю? Объясните мне, что вы хотели этим сказать, Мартин?

— Раджа купил драгоценности пешвы, ибо считает, что они должны храниться в Индии. А помогал продавать эти драгоценности посредник — полковник сэр Ральф Монтгомери. А уже здесь я узнал, что шкатулка с сокровищами принадлежала лорду Уэлсли. Об этом мне рассказал тот же Монтгомери.

— А как она попала к лорду Артуру?

— Прадед лорда Артура генерал-майор Уэлсли был при штабе генерал-полковника Хью Роуза, одного из тех, кто жестоко подавил восстание сипаев и взял в плен семейство пешвы. Вот тогда драгоценности и стали принадлежать семейству Уэлсли. Спрашивается, зачем лорду продавать их? Может быть, для того чтобы вложить деньги в алмазные копи барона Кленчарли? Но тогда спрашивается где миллионы Уэлсли? Да их попросту сожрал кризис, который разразился в Нью-Йорке на бирже в 1929 году и сильно затронул нашу британскую экономику! Я слышал, что большую часть средств Уэлсли содержал именно в ценных бумагах! Следовательно, его состояние превратилось в ничто. Вот он и пустил в ход ценности — неприкосновенный запас семьи! И теперь подумайте, мог ли он в таком случае финансировать издание вашей книги? Ведь особой прибыли она пока не принесла, не так ли?

— Книга пока вообще не принесла никакой прибыли. Но в будущем…

— Будущего у Уэлсли нет, Джессика. И ваша книга ему, или тому, кто в действительности дал деньги на её издание через него, нужна была приманка для журналистки Джессики Лэнг. Убийца разработал свое преступление так, чтобы ничего не выдавало его финансовую сторону. И лучший убийца в таком случае — убийца-маньяк!

— Значит, по-вашему, убийца, лорд Артур? Но это смешно, Мартин. Более нелепой версии из бердовых домыслов, я и представить себе не могла.

— Я не сказал, что убивает лорд Артур, мисс Лэнг. Но я уверен, что он не миллионер, а простой банкрот. Все его настоящие надежды направлены на алмазные копи, которые купил Кленчарли. А значит, ему это преступление было выгодно.

— Да откуда у вас вообще сведения что, драгоценности продал именно лорд Артур. Вы что такой знаток ценных коллекций?

— Во-первых, мне об этом рассказал полковник Монтгомери, который выступал посредником в деле продажи драгоценностей радже Гвалиора. Во-вторых, вот листок, на котором все написано. Я смог его заполучить.

— Что это? — Джессика схватила листок.

— Перечень драгоценностей пешвы Баджи Рао II! Я всего лишь сопоставил факты. В день убийства этот список был в руках старого лорда. Он — банкрот, но скрывает это.

— А что вы хотите этим сказать, Мартин?

— Только то, что кто-то надоумил старого лорда Артура финансировать издание вашей книги, Джессика.

— И вы хотите сказать, что Уэлсли знает кто убийца?

— Я сомневаюсь, что лорд Артур провел параллель между убийством барона и вашей книгой. Но сейчас меня интересует иное. Джессика, вы хорошо знали леди Алисию Уорбек?

— Мы никогда не были с ней подругами, Джеральд. Я более близка с Летицией Гизборн. Между Летицией и Алисией одно время пробежала черная кошка. Но теперь все нормализовалось, и они довольно хорошо общались.

— Черная кошка между Алисией и Летицией? А по какому поводу?

— А вы не догадываетесь?

— Нет.

— Летиция влюблена в Ричарда Уэлсли, и мечтает выйти за него замуж. Она видела в Алисии свою соперницу, но потом выяснилось, что это не сама Алисия рвется за Ричарда, а её тетка герцогиня готовит эту партию. Очевидно, вдовая графиня Уорбек сумела убедить мисс Гизборн не волноваться за её счет. Больше того, Алисия была в последнее время крайне негативно настроена к младшему Уэлсли.

— А причину вы знаете? — спросил Джеральд.

— Нет. Алисия никому об этом не говорила.

— И уже не скажет. Преступник не случайно заставил её замолчать. Леди Уорбек многое могла бы нам поведать об этом деле. Я получил кое-какие сведения у служанки молодой графини и могу сделать предположения.

— Подождите, Мартин. Вы уже имеете подозреваемого в убийстве? Вы знаете, кто этот Х? — искренне удивилась девушка.

— Да. Но кое-что пока мне все еще не ясно и потому я у вас. И сейчас вы просто будете продолжать отвечать на все мои вопросы, Джессика. И постарайтесь ничего не упустить.

— Я готова. Что вас интересует, кроме того что я уже рассказала?

— То о чем вы говорили с мисс Сюзанной Гиш, бывшей горничной графини Алисии Уорбек.

— А откуда вам известно, что я с ней говорила? — удивилась Джессика. — Причем здесь горничная?

— Я сам хотел переговорить с ней, но не успел. Девица быстро сбежала из этого дома. И, как оказалось, она была не местная, и уехала в Лондон. Но я также узнал, что просили за неё лорда Артура именно вы. Уэлсли согласился отпустить девушку, не поставив в известность ни меня, ни Гуда.

— Да это я просила за бедняжку. Но она была так напугана, у неё тряслись руки, и она слезно просила меня, её отпустить. Но она не имеет никакого отношения к убийству. За это я могу поручиться.

— Я её ни в чем не подозреваю. Но она могла многое рассказать из такого, что могло бы помочь в расследовании.

— Она говорила со мной перед отъездом. Но девица была явно не в себе и все время заговаривалась. Все время твердила о ключе и привидениях. Я совершенно не придала значения её словам.

— А что это были за слова?

— Она твердила, что в прошлый их приезд в Уинсберри Алисия уже ночевала в комнате, где её убили.

— Вот как? Это интересно, Джессика. Продолжайте.

— Говорила, что хозяйка сама в этот раз просила ей уступить именно эту комнату. Хотя для Алисии была подготовлена комната наверху.

— И почему её тянуло именно сюда? Как она это пояснила горничной? Такая мрачная и невеселая комната.

— Она говорила, что от этой комнаты есть старый ключ и её может открыть кто-то другой.

— Кто другой?

— Этого она не знала. В общем, служанка несла какую-то ерунду, и я не придала её словам значения. Но когда её хозяйку убили и вынесли тело, Сюзанна нашла в комнате у кровати ключ. Она передала его мне.

— Где он?! — громко спросил Джеральд.

— Не кричите так! Полицейский за дверью может нас услышать. А сами знаете, какие ему даны инструкции! Он ворвется сюда без стука. И застанет нас вместе.

— Хорошо я стану говорить тише. Но ключ у вас?

— Да, где-то здесь, — она подошла к столу и стала рыться в своей сумочке и вскоре предала Джеральду небольшой ключ. — Это дубликат ключа от комнаты Алисии. О нем никто не знает.

Джеральд внимательно осмотрел ключ и увидел на нем нацарапанные буквы!

— Вот это да! — восторженно произнес он. — А мы с инспектором не могли понять, как он все провернул там, в комнате графини Уорбек! А он все сделал просто до гениальности.

— О чем вы, Джеральд? — не поняла его девушка.

— Вы дали мне в руки новую улику!

К завтраку в столовой имения Уинсберри собрались все кроме двух гостей. Не вышли из своих комнат мисс Летиция Гизборн и мистер Ричард Уэлсли.

Старый лорд подозвал слугу и обратился к нему с вопросом:

— Джеймс, где мистер Ричард?

— Я осведомился у полисмена, что дежурит у его двери, и он сообщил мне, что мистер Ричард не выходил из своей комнаты, милорд, — ответил слуга.

— Но почему вы не разбудили его, Джеймс?

— Полисмен запретил мне это делать, милорд.

— И с моей дочерью тоже самое, дорогой Артур, — обратился к хозяину имения сэр Ральф Гизборн. — Я подошел к её комнате сам, и также натолкнулся на вежливого, но весьма неуступчивого полисмена.

— Стоит дождаться наших инспекторов, и они смогут нам пояснить, что это значит, — произнес сэр Томас Брикенсторф. — А пока можно насладиться завтраком. Я лично ужасно голоден.

Лорд Артур жестом приказал слугам подавать на стол.

В тот же момент в столовую ворвался как вихрь старший инспектор Келли.

— Я прямо к завтраку, господа? Отлично! Сегодняшняя ночь далась мне непросто, но смею вас уверить, что убийца уже обнаружен. Мои ночные бдения не прошли даром.

Слуга Джеймс отодвинул стул, и инспектор плюхнулся на него.

— Цепь загадочных смертей практически раскрыта. Мне не хватает всего нескольких деталей. Но я их скоро получу.

Другой слуга поставил перед инспектором тарелку и положил приборы.

— Я опоздал, господа, ибо ходил проверять ваших слуг. Никто из них без сопровождения никуда не отлучался, — продолжил свои разглагольствования Келли.

— Но почему вы приказали не выпускать из комнаты моего младшего сына? — поинтересовался хозяин дома у полицейского.

— Я приказал никому не беспокоить гостей до утра, милорд. И ваш сын мог уже давно спокойно покинуть свою комнату. А он вам сказал, что ему запретили выходить?

— Нет. Я вообще его не видел. Мой слуга попытался его разбудить утром, но полисмен у двери не дал ему этого сделать.

— И он до сих пор не выходил? — Келли порывисто вскочил со своего места.

— Да, — прошептал лорд Уэлсли, и его лицо смертельно побледнело.

Старший инспектор Келли бросился к комнате Ричарда. Сейчас его волновала больше не жизнь молодого Уэлсли, но судьба версии так тщательно им спланированной.

Он буквально взлетел вверх по лестнице и остановился перед полисменом.

— Кто входил в комнату?

— Никто, сэр! Я сменился три с половиной часа назад и пока все спокойно.

— Ключи! Дайте мне ключи!

— Вот они, сэр.

Келли схватил ключи и стал отпирать комнату. Вслед за старшим инспектором у комнаты собрались другие гости лорда Артура и сам хозяин.

Двери отворились, и Келли влетел внутрь.

— Мистер Ричард! — позвал он. — Сэр!

Но на кровати лежало только тело того, кто еще вчера был Ричардом Уэлсли. На его груди в области сердца была колотая рана….

Инспектор Гуд осмотрел место преступления пока Келли, как мог, успокаивал старого лорда в его кабинете, куда он увел его под руки вместе с Максимилианом Уэлсли.

Рядом с Гудом стоял майор Мартин и мисс Лэнг.

— Снова колотая рана и снова прямой удар в сердце, — задумчиво проговорил Гуд.

— Я же говорил, что этот убийца — невидимка.

— Ах, сейчас не до шуток, Мартин. Какой еще невидимка.

— А такой, мистер Гуд, такой которого никто не видит, но он постоянно рядом! И моей версии это совсем не противоречит.

— А у вас есть версия, мистер Мартин? — Гуд с удивлением посмотрел на майора.

— Есть! И мне нужна дополнительная информация и помощь в поимке преступника.

— Это серьезное заявление, Мартин, и я не могу оставить его без внимания. Объяснитесь! — Гуд внимательно посмотрел на Джеральда.

— Вы готовы меня выслушать, инспектор? Тогда соберите всех в зеленной гостиной.

— Всех? Вы имеете в виду гостей и хозяев имения?

— Именно, ибо убийца среди них. Еще вчера я не знал, как его поймать, но убийство Ричарда Уэлсли все поставило на свои места.

— Одобрит ли это старший инспектор? Я не могу, не посоветовавшись с ним…

— Вы хотите завершить это дело сегодня? Вам нужен убийца?

— Нужен. Еще как нужен, но я совсем не уверен, что вы, Мартин, знаете кто он. И вы только что сказали, что вам нужна информация?

— Я смогу получить её в зеленой гостиной.

— Но для чего вам понадобился этот театральный спектакль, Мартин? Хотите блеснуть своими способностями, что так неожиданно проснулись в вас?

— Я и мисс Лэнг идём в зеленую гостиную, и если вам угодно, вы можете выполнить мою просьбу, а если нет, то дело ваше. Ищите убийцу сами….

Джеральд и Джессика сидели за дальним концом большого стола и молча смотрели на двери гостиной.

Генерал Томас Брикенсторф недовольно ворчал:

— И какого черта нас снова собрали в этой проклятой гостиной? Все равно этот убийца не по зубам этим двум полицейским. Снова станут морочить нам головы.

— А по мне пусть запрут меня в камеру и поставят десяток охранников, — ответил ему Алан Грей. — Все лучше, чем торчать в этом проклятом доме вместе с маньяком, который не остановиться пока всех нас не перережет.

Максимилиан вел своего отца и помог ему разместиться в кресле.

Старый лорд был очень бледен, а на лице его сына читалось раздражение.

— Мистер Мартин, по вашему настоянию я привел сюда своего отца, хотя ему нехорошо. Он пережил такое потрясение! И если это не вызвано чрезвычайными обстоятельствами, то я буду крайне удивлен, — обратился он к майору.

— Вы сами поймете, что присутствие лорда Артура здесь необходимо, — сухо ответил Джеральд. — И вызвано оно совсем не моей прихотью, мистер Максимилиан.

— Посмотрим, — тот стал за спинкой кресла своего отца.

Сэр Ральф ввел в комнату свою дочь, и они уселись за столом. Мисс Летиция была бледна, и отец обмахивал её веером. Следом показались дон Луис Эсперадо и полковник Монтгомери.

Последними появились полицейские Келли и Гуд. Старший инспектор Скотланд-Ярда буквально ворвался в гостиную и набросился на Мартина:

— Что это за новости? Кто дал вам право здесь распоряжаться? Гуд сообщил мне…

— Не стоит продолжать, старший инспектор Келли, — прервала его Джессика Лэнг. — Это право мистеру Мартину дала ваше некомпетентность! Вы обещали нам вчера, что больше никто не умрет! Но все ваши меры безопасности оказались попросту бесполезными. Ричард Уэлсли мертв! И вы после такого смеете возражать и не принимать помощь от мистера Мартина? Это чудно, старший инспектор.

— А она права, мистер Келли, — отозвался полковник Монтгомери. — Так что помолчите и дайте сказать мистеру Мартину. — Я давно знаю майора как честного и исполнительного офицера!

Гуд подошел к Келли и что-то зашептал ему на ухо. После этого старший инспектор покорно опустился в одно из кресел и занял свое место за столом.

— Начинайте, мистер Мартин! — произнес лорд Артур. — Мы ждем вашего рассказа и готовы вам помочь в разоблачении убийцы, если он среди нас.

— Он среди вас, милорд. И я попытаюсь его вам показать, — Мартин вышел из-за стола. — Итак, я начинаю, господа!

— Начинайте!

— Да, пора прекратить нас томить!

— К делу, майор, к делу!

— Я начну с того, что главным действом этой кровавой пьесы было убийство лорда Кленчарли, барона Генкервила. Именно из-за него все это было организованно. Все остальные жертвы были второстепенными и без Кленчарли смерти этих людей были бы попросту бесполезны для убийцы.

— Вы хотите сказать, мистер Мартин, что убийца не сумасшедший? — спросил со своего места лорд Артур.

— Нет, милорд. Он в своем уме и в твердой памяти. И слава преступника ему не нужна. Кленчарли умер по причине вот этого! — майор бросил на стол пачку газет. — Это вчерашние газеты господа. Их доставили сегодня утром. И здесь сообщение о том, что в копях барона Кленчарли обнаружены сказочные запасы алмазов. Предприятие старого лорда начало приносить прибыль, как он и предсказывал. Все его компаньоны скоро станут получать немалые средства и это в наш тяжелый кризисный год, господа.

Многие гости вздрогнули и потянулись к газетам.

— Вот, черт! — воскликнул генерал, оторвав взгляд от газетного листа. — Но этого не может быть!

— Что вы имеете в виду, генерал? — спросил сэра Томаса Гуд. — Чего не может быть?

— Да эти шахты попросту золотое дно! А у нас их хотели купить за бесценок! Я на свои сто тысяч получу не менее полумиллиона фунтов!

— Вот вам, господа, и мотив преступления. Деньги! И деньги большие! Именно ради них преступник разработал весь этот хитроумный план, — заявил майор Мартин.

— Объяснитесь точнее, — вставил свое веское слово Келли.

— Извольте, старший инспектор! Барон Кленчарли-Генкервил стал обладателем земель, которые можно назвать образно Клондайком. Он и сам не знал, когда приобретал участок и вкладывал в него деньги, что перспективность этой земли настолько велика. В газете «Таймс» хвалят находчивость барона и его деловую хватку.

— Ну и что же? — отозвался лорд Артур. — Что из того? Я также вложил средства в эти копи. И могу вам сообщить, что барон Кленчарли-Генкервил весьма мало разбирался в деле разработки алмазов.

— Именно так, милорд! — Джеральд подошел к креслу старого лорда Уэлсли. — А вы можете нам сказать, кто надоумил его купить эти земли?

— Могу. Теперь они оба мертвы и словом я более не связан. Это был совет старого графа Уорбека. Тот узнал об этом участке из каких-то секретных источников. Но я не знаю, из каких точно. Уорбек захотел быстро купить его. Но денег у него не было, и он решил привлечь к этому Кленчарли. Он сумел заразить барона этой идеей и тот вложил свои деньги и деньги своих друзей в это предприятие.

— И что же? — нетерпеливо проговорил Келли. — Что в этом преступного?

— А то, что между графом и бароном был заключен договор! Но Кленчарли не пожелал его выполнять, кода понял, что старый Уорбек его попросту надул! И между ними произошла ссора! После этой ссоры старый лорд Уорбек умер.

— И вы хотите заявить, что его убили? — спросил Келли.

— Я могу только предполагать, но лучше об этом расскажет нам лорд Уэлсли!

— Я? — удивился лорд Артур. — На что это вы намекаете, мистер Мартин?

— Только то, что вы знаете о причинах ссоры между Уорбеком и Кленчарли!

— Ну да, они повздорили о процентной ставке доли Уорбека. Граф потребовал себе половину доходов! Кленчарли тогда взбесился и заявил, что в этом случае ему, и всем у кого он брал деньги, причитается на всех только 50 процентов!

— Иными словами, барон отказался выполнять это условие? — спросил на этот раз Келли.

— Отказался наотрез, — продолжил лорд Артур. — Но Уорбек вытащил договор, который они заключили перед тем, как граф открыл местоположение своего прииска, и там хитро было отмечено именно такое соотношение долей. Барон Кленчарли негодовал, но договор был составлен с соблюдением всех юридических формальностей, и получалось так, что половина доходов с копей действительно принадлежали Уорбеку. Но старый Уорбек внезапно умер и их договор пропал. Ну, во всяком случае, его больше никто не видел.

— Инспектор, вы верите в подобные стечения обстоятельств? — спросил Мартин у Бакенбери Гуда.

— Нет! Старому лорду кто-то помог перебраться в лучший мир!

— И я знаю, кто это сделал! — быстро проговорил майор.

— Знаете? — все глаза были устремлены на Мартина.

— Герцогиня Девенкорская старая приятельница лорда Артура Уэлсли и барона Кленчарли-Генкервила.

— Вы сошли с ума! — замахал руками старший инспектор Келли. — Вы-то откуда это можете знать? Вы ведь совсем недавно в Англии, майор? Или вам об этом в Индии рассказывали?

— Первую часть, именно в Индии. Я кое-что слышал в офицерском клубе в Бомбее. Если вспомнить о замужестве племянницы герцогини Алисии и старого Уорбека, то многое станет понятно. Леди Алисия терпеть не могла своего мужа и вышла за него по настоянию тетушки.

— А об этом вам, откуда стало известно, мистер Мартин? — снова вмешался Келли.

— Я сообщил мистеру Мартину о результатах моей беседы с Алисией Уорбек, когда мы вместе с ним проводили расследование, — ответил вместо Джеральда инспектор Гуд. — Она сообщила мне, что подслушала разговор между своей теткой и графом Уорбеком. Та сосватала её в надежде получить от графа 50 тысяч фунтов.

— Странно только что герцогиня не заключила подобное соглашение с другими женихами племянницы. А были и такие что дали бы и 100 000. Вопрос: почему герцогиня выбрала Уорбека?

— И почему же? — спросил дон Луис.

— А потому, что старая леди мечтала получить много больше при этом контракте, чем при всех остальных!

— Объяснитесь, мистер Мартин! — потребовал старший инспектор Келли.

— Леди Алисия однажды стали свидетельницей разговора своей тетки герцогини и графа Уорбека, как нам сообщил инспектор Гуд. Вот только леди Алисия не поняла, о чем у тетки был разговор с ним, — продолжил Мартин. — Она приехала не получить, а заплатить 50 тысяч графу. Это был примирительный взнос барона Кленчарли, который не хотел скандала, и обнародования документа о долевом участии каждого из партнеров. Старый граф нуждался в деньгах, и барон с герцогиней думали, что старый граф деньги возьмет. Но тот отказался принять 50 тысяч! Он настаивал на своих условиях и назвал Кленчарли нечестным человеком. И вскоре лорд Уорбек был убит. Герцогиня Девенкорская убрала его через свою племянницу. Я могу только догадываться, как она это сделала, и знала ли она вообще, что помогает преступникам. Очевидно — нет. В противном случае она не стала бы столько откровенно высказываться против своего мужа и радоваться его смерти. Убийца поступил бы хитрее. Но дело не в этом. Уорбек умер, а документ исчез.

— Но экземпляр договора должен быть и у нотариуса! — вскричал Келли. — Что вы на это скажете, мистер, выдающий себя за сыщика? Его подкупили? Не так ли?

— Не знаю, старший инспектор, как поступили преступники. Да это и не важно. Мы ведь расследуем не то дело, а нынешние преступления, которые произошли уже здесь. И если вы дадите мне закончить, то мы перейдем от того дела к настоящим преступлениям совершенным в доме лорда Артура.

— Хорошо, продолжайте! — Келли снова сел на свое место.

— Погодите! — на этот раз майора Джеральда прервал лорд Артур. — Вы хотите сказать, что Кленчарли убил Уорбека?

— Нет, милорд. Кленчарли ничего не знал об убийстве. Старый аристократ был старым брюзгой, но не был убийцей.

— Но вы же только что сказали о примирительном взносе барона Кленчарли!

— Да. Но этот взнос совсем не говорит о том, что барон хотел убивать. Герцогиня действовала как посредник между Уорбеком и Кленчарли. Но она была также и посредником между Уорбеком и его убийцей. И это тот же человек, что убил самого Кленчарли и герцогиню Девенкорскую. И этот человек находиться сейчас здесь среди нас!

Майор Мартин выдержал паузу и внимательно осмотрел всех присутствующих. В гостиной была полная тишина. Все замерли в ожидании его слов. И Джеральд продолжил:

— Сюда гости были собраны для того, чтобы избавиться от некоторых других акционеров и ненужных свидетелей. Например, от Алисии Уорбек! А это именно при её содействии был убит граф Уорбек, и это именно она выкрала важный документ со стола своего мужа и передала его тетке, а та убийце. Но, по всей видимости, Алисия вышла из-под контроля, и убийца стал переживать, что она его выдаст. И он решил все замаскировать так, чтобы никто не мог докопаться до истинной причины преступлений, которые здесь произошли. Он долго готовил сценарий трагедии, и все гости были приглашены именно по этому сценарию. Вы все, господа, актеры в грандиозной пьесе, режиссером в которой и главным исполнителем стал убийца. Он решили направить следствие по ложному пути. Убийца-маньяк! Человек решивший показать, что идеальные преступники существуют, как и идеальные сыщики.

Мартин выпил воды из бокала и продолжил.

— Для этой цели ему понадобилась книга мисс Лэнг и приглашение её, и меня, на эту встречу представителей высшего света.

— Но вас, майор, пригласил лично я! — лицо лорда Артура передернулось от гнева. — Вы изволите намекать на меня!

— Это неслыханно! — возмутился Максимилиан Уэлсли.

— Подождите, милорд. Я совсем вас не обвиняю. Но вас кто-то надоумил провести эту встречу.

— Это все ради книги мисс Лэнг.

— Вот как? Значит, вы сами решились финансировать издание книги мисс Лэнг о её отце? Книга так вам понравилась?

— Меценаты, господин майор, финансируют не только произведения, что им лично нравятся, — вставил слово Максимилиан.

— Меценаты, господин Уэлсли, имеют средства, а у вашего отца их нет! И не стоит тратить время на доказательство обратного. Я знаю, что милорд Артур продал коллекцию драгоценностей пешвы Баджи Рао II. А если бы не разорение, стал бы он продавать такую коллекцию? Конечно, нет! Но лорд Уэлсди использовал последний резерв своей семьи и, получив 200 000 фунтов стерлингов, вложил их в копи лорда Кленчарли. Вы станете это отрицать, милорд? — Мартин внимательно посмотрел на хозяина дома.

— Нет, не стану, но при чем же здесь книга мисс Лэнг?

— А при том, что в вашем финансовом положении вкладывать деньги в книгу мисс Лэнг никто не стал бы. Она не принесла пока ни пенса! Так почему же вы вложили деньги в эту книгу? Ответьте на этот вопрос, милорд?

— Мне посоветовали сделать это в целях ликвидации слухов о моем разорении. Сами понимаете, что мои кредиторы начали нервничать и требовать уплаты моих долгов. Но я заверил их, что скоро получу значительные средства. Это их не успокоило, и вот я провел демонстрацию моей финансовой стабильности.

— Но кто дал вам такой совет?

— Мой покойный сын Ричард, — ответил лорд Артур.

— Теперь разрешите мне продолжить, господа, — Джеральд невозмутимо повел всех дальше по цепи своих рассуждений. — Убийца выдает здешнее собрание как презентацию книги мисс Лэнг и приглашает на праздник меня. Больше того, он отправляет анонимное письмо в полицию и предупреждает об убийстве! А спрашивается, какой здравомыслящий убийца станет разглашать свои планы полиции? Да никакой! Это снова должно было натолкнуть нас на мысль, что наш убийца — маньяк.

— Допустим, это так и было, — кивнул головой Келли. — Но неужели вы знаете, как все происходило, Мартин?

— Я не могу сказать, что знаю точно, но предполагаю.

— Так поделитесь с нами своими предположениями, мистер Мартин.

— Я начну со второго убийства, господа. Мы долго не могли понять с инспектором Гудом, как преступник его провернул. Но я теперь знаю как.

— Вот как? — снова не сдержался Келли.

— Да я знаю, как он это сделал, старший инспектор. Убийца в момент обнаружения трупа леди Уорбек, не бежал через окно, а был в её комнате! Но мы его не заметили. Чтобы отвлечь наше внимание он специально открыл окно, и мы бросились по ложному следу! Стали высматривать его снаружи и искать по другим комнатам.

— Но все гости, и хозяева имения, были тогда в своих постелях, мистер Мартин! — возразил инспектор Гуд.

— В комнате убийцы спал в постели другой человек. Я, и вы, инспектор, забежав в очередную комнату, смотрели только, есть в постели человек или нет! А когда все после переполоха выбежали из комнат, то уже никто не мог разобрать, кто и откуда вышел. На всех были ночные сорочки и халаты. А убийца был в халате еще до того, как совершил убийство графини Уорбек. Нам стоило только обыскать комнату леди Уорбек, и мы поймали бы его еще тогда, и новых убийств бы не было!

— Тогда назовите его имя, Мартин!

— Еще не время! Я продолжу построение своей логической цепи. После убийства графини Уорбек, он виртуозно организовал устранение герцогини. Это был его самый сложный и изысканный трюк. И я, признаюсь, пока не понял до конца, как он это устроил. Ясно одно — у него были сообщники за этими стенами. Поймать их теперь будет сложно, но господин убийца и в этом сможет помочь полиции, если назовет их имена.

— Погодите, — остановил его Келли. — В автомобиле, выехавшем из ворот имения были только герцогиня, шофер, и горничная. Горничная найдена мертвой довольно далеко от имения, а труп герцогини был найден здесь. Шофера же вообще пока никто не нашел. Как вы это объясните, Мартин?

— У меня на этот счет всего лишь предположения. Как стало известно, в последнее время герцогиня, часто занималась набором нового персонала, ибо прислуга около неё долго не держалась. У старой дамы был крайне сварливый и неуживчивый характер, но платила она немного и слуги не выдерживали её долго. И я полагаю, что убийца воспользовался этим и пристроил около герцогини своих людей, доплачивая им из своего собственного кармана. Вот почему у мертвой горничной была при себе крупная сумма в пять фунтов стерлингов. Это была взятка за молчание, а может и за прямое соучастие в убийстве.

— Ну, это легко проверить, — сказал Гуд. — Стоит только узнать не числиться ли чего за этой девицей по нашему ведомству.

— А водитель герцогини, вообще личность темная, и не имел никаких рекомендательных писем. И вероятнее всего, что она наняла его по прямой устной рекомендации убийцы. Герцогиня была дама крайне осторожная. Кому попало — не поверила бы. А, значит, человек рекомендоваший шофера — из высшего света.

— Пока звучит складно, за исключением некоторых деталей. Но продолжайте, мистер Мартин. Все вас внимательно слушают, — торопил Мартина старший инспектор Келли.

— Убрав графиню Уорбек, герцогиню Девенкорскую и её горничную, убийца обрубил все свои связи, и теперь мы с этой стороны до него не доберемся. Свидетелей нет. Но остается ещё дворецкий Сэмюэл, который также кое-что знал, потому что был пособником убийцы. И ему был вынесен приговор.

— Это все понятно, мистер Мартин. А затем было свершено еще одно убийство, также весьма и весьма странное, — горячо заговорил Келли. — Несмотря на все мои меры безопасности, убийца смог нанести свой удар и убрать молодого Ричарда Уэлсли. Может быть вы, опираясь на ваш дедуктивный метод, сообщите нам, как это можно было проделать?

— Да! — отозвался майор. — Это совсем не трудно. Если учесть, что ваши меры предосторожности можно было предсказать с точностью до 100 %, господин старший инспектор. Убийца в отличие от вас хорошо знает дом, и все ваши посты для него ничего не значили. И даже то, что в последний момент, вы поменяли местами нескольких людей в их комнатах, сыграло на руку убийце.

— Что вы хотите этим сказать? — Келли был поражен осведомленностью Мартина. — Полицейские сопровождали каждого, кто есть в этом доме! Они четко фиксировали, кто и куда выходил и какое время отсутствовал. И как же ваш убийца мог нанести свой удар? Снова ваш невидимка? Не так ли?

— Именно так, старший инспектор! И ваш сарказм здесь совершенно неуместен. Возможностей для осуществления убийства Ричарда у убийцы не стало меньше, но зато таинственности это добавило.

— Снова говорите загадками, Мартин? Но нам ничего не стало понятнее….

Дальнейшие действия майора, заставили старшего инспектора Келли, замолчать. Мартин набросился на вошедшего слугу Джереми и резко сдернул с него парик.

Перед глазами изумленной публики предстал «покойный» Ричард Уэлсли собственной персоной.

Старый лорд Артур и его сын Максимилиан издали возгласы изумления.

— Ричард? — хозяин имения вскочил с кресла и бросился к сыну. — Ты жив?

— Брат! Что все это значит? — Максимилиан подбежал к нему следом за отцом.

Но внезапно «оживший» был так поражен, тем, что его раскрыли, что ничего не мог произнести. Он пребывал в состоянии шока.

— Вот так, господа, и действовал невидимка! — громко заявил Мартин. — И если бы я не открыл его инкогнито, то никто из вас не обратил бы внимания на слугу по имени Джереми. Джереми в сопровождении полисмена вошел в комнату молодого Уэлсли. А вышел из неё уже не он, а сам Ричард, надев костюм и парик слуги!

— Парик? — удивился старший инспектор.

— Именно так, — продолжил Мартин. — Так что обнаруженный в комнате покойник никогда не был Ричардом Уэлсли.

— Значит, был убит слуга? — спросил Гуд.

— Да, мистер Гуд. Этот новый слуга в имении, по имени Джереми, личность весьма примечательная. Он похож на мистера Ричарда и худощавой тонкой фигурой и ростом. И даже прическу им сделали одинаковую. Два «близнеца». А отличались они только тем, что один из них время от времени надевал парик.

— И что это значит, мистер Ричард Уэлсли? — спросил Келли у младшего сына хозяина имения. — Потрудитесь пояснить, что значит весь этот маскарад? Что это за шутки с правосудием?

— Да, Ричард, — старый лорд, поддержал вопрос старшего инспектора, — Что это значит? Зачем тебе понадобилось пугать меня и всех остальных?

— Мистеру Ричарду будет затруднительно ответить на этот вопрос, господа. Поэтому, позвольте, я сам продолжу свой рассказ, — Мартин снова переключил внимание общества на себя. — Он сам нанял этого человека в одном из провинциальных театров и привез сюда. А здесь выдал своему отцу за жителя местной деревушки. Ведь это по рекомендации своего сына вы взяли этого человека в дом, лорд Артур, не так ли?

— Да, — произнес старший Уэлсли. — Ричард посоветовал мне взять этого мальчика Джереми в дом в помощь к старому Бикерсу. Мальчишка отлично управлялся с бритвой и мог бы в будущем заменить камердинера.

— А раньше вы про него что-нибудь слышали, милорд?

— Нет. Вряд ли. Я же не могу помнить всех жителей деревни. Но я совершенно не понимаю, зачем это все кому-то понадобилось?

— Мистеру Ричарду нужен был свой человек в доме именно с такими способностями. Вот они и дополняли друг друга.

— Мистер Ричард, он говорит правду? — Келли посмотрел на молодого Уэлсли.

— Я не понимаю, о чем говорит этот человек, — мрачно ответил Ричард.

— Мартин, объясните нам, с чего вы взяли все то, что наговорили только что? — старший инспектор посмотрел на майора Джеральда. — Объясните нам.

— Я заметил разницу между двумя молодыми людьми ещё раньше. Актер играл естественно и ровно, а вот мистер Ричард явно переигрывал.

— И этот убийца Ричард Уэлсли? — спросил полковник Ральф Монтгомери. — Но это серьезное обвинение, майор! Здесь нужны доказательства и улики! Неопровержимые улики! А у вас они есть?

— Во-первых, неопровержимые доказательства, что мистер Ричард Уэлсли совершил убийство леди Алисии Уорбек, имеются.

— Тогда представьте их мне, чтобы я мог действовать согласно закону, мистер Мартин! — прокричал старший инспектор Келли. — Все, что вы говорили до сих пор совсем не доказательства для суда. Это всего лишь домыслы, и любой замшелый адвокатишка размечет их словно угольки погасшего костра.

— Вы хотите знать, как мистер Ричард попал в комнату к леди Уорбек? Все просто! У него был ключ! Ведь эта комната, как мне недавно стало известно, некогда была его собственной, и он сохранил свой собственный ключ от неё. В тот вечер Ричард заранее проник в комнату молодой женщины, а вместо него в его собственную комнату отправился актёр, Джереми. Гуд проверил все комнаты чисто поверхностно. Открывал, бегло окидывал взглядом, и пропускал туда постояльца, а затем закрывал комнату на ключ!

— Вы хотите сказать, Мартин, что я впустил в его комнату слугу? — спросил Гуд.

— Именно, инспектор. Вместо него в комнату молодого Уэлсли отправился слуга. А сам Ричард спрятался в комнате Алисии!

— Но леди Алисия не стала звать на помощь, обнаружив там постороннего мужчину! Почему? — снова спросил Келли.

— У них была договоренность о встрече. Вот именно поэтому Алисия и настаивала на передаче ей именно этой комнаты. Об этом мне рассказала мисс Джессика Лэнг. А сама Джессика узнала все это через горничную миссис Уорбек Сюзанну Гиш. И больше того, горничная нашла ключ от комнаты, который Ричард обронил на месте преступления. В полумраке светильника он уже не смог его отыскать. Скажу даже, что он первоначально не собирался её убивать. Но между ними произошла ссора, и он понял, что Уорбек крайне опасна, и молчать не станет! А на ключе нацарапаны инициалы «Р.У.»

— И у вас есть эта улика в наличии? — спросил Келли.

— Есть. Вот он ключ! — Джеральд передал старшему инспектору улику. — А письменные показания в комнате мисс Лэнг.

Ричард Уэлсли криво усмехнулся и произнес:

— Я возмущен теми сфабрикованными фактами, что привел здесь этот господин! Я никого не убивал!

— Так вы отрицаете, что этот ключ ваш? — спросил младшего Уэлсли старший инспектор.

— Ключ мог раньше принадлежать мне. Этого я не отрицаю. Но я давно его потерял и это совсем не доказывает, что убийство совершил я.

— А как вы сможете объяснить этот маскарад, мистер Ричард? — снова спросил Келли.

— Я испугался, что истинный убийца может добраться до меня, и попросил своего слугу поменяться местами на одну ночь. Вот и все.

— А какие основания были у вас думать, что убийца жаждет вашей крови? — спросил Ричарда инспектор Гуд.

— Я испугался за свою жизнь чисто интуитивно. И моя интуиция меня не обманула.

— Что вы скажете на это, мистер Мартин? — Келли посмотрел на Джеральда. — В словах мистера Уэлсли есть резон. Я не могу обвинить его на основании косвенных улик. А все ваши улики косвенные.

— А какая улика сумеет вас убедить?

— Орудие преступления! Дайте мне тот предмет, которым убили Алисию Уорбек.

— Этого предмета у меня нет, и я думаю, что убийца хорошо его спрятал. Оружия, которым была убита графиня и сам Джереми, мы не сумеем найти, к сожалению.

— Тогда ваша версия так и останется бездоказательной версией, мистер Мартин.

— Но зато у меня есть оружие другого преступления! И его я сумею представить, инспектор, Гуд!

— Да! — тот подошел к Мартину и выслушал его слова произнесенные шепотом так, чтобы никто не смог их разобрать.

После этого Гуд покинул гостиную.

— Мы пока, господа, постараемся восстановить картину убийства лорда Кленчарли, барона Генкервила. Я недаром говорил, что убийца — невидимка. После того как из павильона, где сидел Кленчарли вышел Максимилиан Уэлсли, старый барон потребовал себе трубку. Я думаю, все это слышали и хорошо помнят.

Джеральд сделал паузу и продолжил:

— И именно в этот момент убийца и нанес свой удар шпагой спрятанной в трости! Вы спросите, почему его никто не заметил? А потому, что рядом с ним был его сообщник и двойник слуга. Но он был одет не как все слуги лорда Артура в красные ливреи, а в черный фрак. И именно в такой фрак был одет и мистер Ричард Уэлсли! Слуга отвлекает инспектора, и Ричард ловко использует этот момент! Для убийства ему понадобилось не более нескольких секунд!

— Но в павильон никто не входил! — воскликнула Джессика Лэнг. — Я бы увидела это!

— А ему и не нужно было входить в павильон, мисс Лэнг! Он нанес свой удар сквозь живую изгородь, ибо отлично знал, куда нужно бить и где сидел старый барон.

— Звучит складно, мистер Мартин, но снова становится вопрос об оружии.

— От него мистер Ричард избавился в высшей степени виртуозно. Он сделал вид, что играет с собаками, и швырял им свою трость. Собаки постоянно приносили ему её обратно. Но мистеру Ричарду нужно было избавиться от шпаги, на которой была кровь старого барона. И он это сделал в тот момент, когда леди Уорбек подозвала его к себе. Он зашвырнул трость в пруд! И заметьте, собака не сумела её найти и потому завыла от злости! А произошло это потому, что тяжелая шпага утянула трость на дно пруда! Иначе она бы плавала на поверхности и датские доги непременно бы её достали!

— Но после этого в павильон входил дворецкий Вудворт!

— Именно так, мистер Келли. Именно так. У убийцы, господа, была с ним предварительная договоренность, и дворецкий отлично разыграл спектакль. Он сделал вид, что старый лорд жив и здоров. А попасться на трупе должен был тот, кто войдет в павильон следующим. И этим следующим оказался генерал Брикенсторф.

— А что насчет убийства самого дворецкого? — спросил старший инспектор.

— Здесь все проще простого! Когда все гости и хозяева находились в зеленной гостиной, Ричард Уэлсли снова поменялся местами со своим двойником и отправился на встречу с Вудвортом в его комнате. Он должен был передать дворецкому обещанную сумму денег. Но вместо денег убийца угостил его ядом в вине и тот умер. А затем он примчался ко мне и разыграл следующую часть спектакля. Но и это еще не все, господа. Затем убийца виртуозно прикончил «сам себя» и вообще все концы спрятал в воду!

— А смысл этих преступлений для него лично?

— Его отец лорд Артур после смерти графа Уорбека, барона Кленчарли, леди Уорбек, герцогини Девенкорской получал львиную долю с алмазного прииска!

— И свидетелей его преступления уже нет! Хитро! — прошептал Алан Грей.

— Нет! Есть один! Это шпага убийцы!

В этот момент в гостиную вошел инспектор Гуд, и в его руках была трость! Полицейский резким движением обнажил спрятанный в ней клинок и все увидели на лезвии запекшуюся кровь!

— Господа! — громко произнес инспектор. — На трости есть имя хозяина! Две буквы «Р.У.» ! И это означает — Ричард Уэлсли!

Молодой человек страшно побледнел и быстро сунул себе в рот какой-то предмет.

— Остановите его! — закричал Келли. — Это яд!

Но было уже поздно. Тело младшего сына хозяина Уинсберри рухнуло на пол…

Джеральд и Джессика сидели в купе и мирно беседовали, попивая отличный кофе. Поезд мчался в Лондон и скоро они будут дома.

— Я до сих пор не могу понять, как вы выстроили свою цепь рассуждений, Джеральд? Я бы ни за что не догадалась. Убийца столь все запутал!

— Все оказалось не столь сложно. Когда я потянул за правильную ниточку, клубок сам по себе стал разматываться. Да и если говорить честно, то никаких настоящих доказательств у меня не было, и нет до сих пор. Старший инспектор Келли был прав, говоря, что все улики косвенные. И только шпага убийцы помогла нам все доказать! Это была неоспоримая улика, и потому молодой Уэлсли покончил с собой. А все предположения о смерти графа Уорбека, с чего все и началось, и причастность к его убийству Ричарда вообще недоказуемы после смерти герцогини и её племянницы. Мне в расследовании сильно помогло то, что вы рассказали во время нашей последней встречи.

— Об Алисии и её горничной?

— Да, Джессика. Так что вы во многом мне помогли в раскрытии этого сложного дела.

— Значит, Алисия ненавидела Ричарда и говорила, что никогда не выйдет за него, из-за того, что знала, что он убийца?

— И она могла стать отличным свидетелем против Ричарда. И поэтому он убрал её. А затем и её тетка стала ненадёжным звеном в цепи. Могла сорваться после смерти племянницы и донести на убийцу. Благо она сама дала ему повод её убрать быстро и без всякого риска. Её задушили его сообщники.

— О которых мы ничего не знаем?

— Да. Со смертью Ричарда все нити ведущие к ним оборвались.

— А как вам полицейские? Не слишком умны, не так ли?

— А вот здесь вы не правы, Джессика. Старший инспектор Келли также сам догадался кто убийца. И сделал он это много быстрее чем я. Хватка сыщика у него имеется. Правда, он растерялся, когда увидел мнимый труп Ричарда и вот здесь я действительно помог следствию.

— Вы решили стать частным сыщиком после этого громкого дела, не так ли?

— Да, если найду средства открыть контору, где-нибудь на Риджен-ситрит.

— Готова стать спонсором этой конторы, Джеральд. Я хоть и не очень богата, но кое-какие средства у меня есть.

— Правда, Джессика? Вы готовы одолжить мне денег? Это было бы весьма кстати. Я уже, признаться, думал, к кому могу обратиться за деньгами. Это самый больной вопрос для меня. Своих средств у меня нет, а обратиться к брату я не могу. Да и не даст он мне ни пени на это дело. Я его хорошо знаю.

— А почему у вас с братом такие натянутые отношения, Джеральд?

— Видите ли, он относится ко мне скорее как отец, а не как старший брат и постоянно указывает, что и как мне делать. Он был против моего поступления в армию, и когда я получил чин младшего лейтенанта, он даже не пожелал со мной проститься.

— А что он хотел для вас?

— Чтобы я служил в его департаменте и делал как он кабинетную карьеру. Но мне это совсем не нравилось, и я поступил по-своему. И с тех пор мы не общаемся практически. С тех пор как я вернулся из Индии, я его ни разу не видел. Так, что ваше предложение финансовой помощи весьма кстати….

Владимир Андриенко.

Луганск.

Декабрь 2006

Джеймс Рамси Макдональд — британский политический деятель, трижды был премьер-министром Великобритании. Лидер Лейбористской партии

Палата лордов — верхняя палата Парламента Великобритании

Скотланд-Ярд — штаб-квартира полиции. Самое крупное полицейцское учреждение в Англии

Гвалиор — город в Индии к югу от Агры, столица княжества