Лисса шла по ночному городу. Упругие струи дождя хлестали по лицу, но она не обращала на это никакого внимания, лишь презрительно кривила губы, когда незадачливые прохожие, застигнутые разбушевавшейся стихией врасплох, пробегали мимо, пытаясь сумками прикрыться от ливня. Те, кто совсем отчаялся, искали спасения в небольших ресторанчиках, которые зазывно сверкали неоновой рекламой, предлагая промокшим и озябшим людям тепло, уют и приличный ужин за умеренную плату.

Парень с девчонкой, хохоча и перепрыгивая через лужи, пробежали мимо Лиссы, чуть не вытолкнув ее на проезжую часть, хорошо хоть она вовремя успела отскочить, иначе могла оказаться под колесами автомобилей. Из–за поворота с ревом умирающего динозавра вырулил старенький «шевроле» и, подняв тучи брызг, пронесся мимо, чуть не обдав ее грязью. Погрозив наглецу кулаком с зажатыми в нем сандалиями, Лисса ускорила шаг и, пройдя полквартала, свернула в парк.

Территория парка была огорожена высокой каменной стеной, погруженные во тьму аллеи выглядели пустыми, мрачными и унылыми. Мало кто отважится гулять по узким извилистым дорожкам под проливным дождем, да еще ночью, в практически неосвещенном месте. Неуверенно остановившись у кованых ворот, Лисса оглянулась назад, туда, откуда доносились звуки ночного города.

Может, не стоит так рисковать и лучше вернуться обратно? Там люди, не то что здесь. Хотя нет, вон парочка таких же сумасшедших, как она. Пристроились на лавочке подальше от фонарей и страстно целуются, невзирая на ливень.

Улыбнувшись, Лисса сильнее сжала в руке сандалии и пошла через парк по давно знакомым тропинкам. Оживленные улицы остались позади, и тишина, нарушаемая только шумом дождя в кронах деревьев–исполинов, окутала ее со всех сторон. Дождя и темноты девушка не боялась, а вот непонятный шорох в кустах заставлял то и дело оглядываться и ускорять шаг – ей постоянно слышались чьи–то торопливые шаги.

Опасаясь в темноте порезать ноги об осколки бутылок, Лисса присела на скамейку, чтобы обуться. Она как раз застегивала последний ремешок, когда в поле ее зрения оказались мокрые удивительно чистые мужские туфли и край таких же мокрых, но еще хранящих следы глажки брюк. От страха сердце екнуло и провалилось… Кто сказал: в пятки? Дурак он был или никогда так не боялся. Сердце упало в желудок, вызвав спазм и рвотные позывы.

– Выходите за меня замуж, – прозвучал над ее головой мягкий баритон.

От подобного заявления Лисса чуть не опрокинулась с лавки, носом прямо в эти самые чистые туфли. А может, все–таки рухнуть? Прикинуться, что упала в обморок от столь нелепого предложения? Нет, не вариант. Мало ли что за псих ей встретился? Может, он из той породы насильников, которым нравятся девушки в обмороке. Эх, ведь чуяла же одним местом, что не стоит соваться в парк в такой час, так нет, понесла нелегкая.

– Я не выхожу замуж за черные ботинки, – ляпнула Лисса и тут же прикусила язык. Теперь ее не только изнасилуют, но и убьют самым зверским образом, и начнут ее убиение с отрезания длинного языка, который вечно мелет прежде, чем его хозяйка успеет подумать.

Сверху послышался сдавленный смех, и бархатный голос произнес:

– А за того, кто обут в черные ботинки, пойдете замуж?

Некстати вспомнился фильм про одного маньяка, который точно так же заманивал невинных дев обещанием жениться, а потом, обрядив в свадебное платье, препарировал в подземной лаборатории. Холодок страха пробежал по спине, заставив девушку очнуться от непонятного оцепенения и трезво оценить ситуацию. Бежать и драться бесполезно – это очевидно. Не дал ей бог ни силы, ни роста, ни умения постоять за себя. Обычно в шумной компании студентов всегда находился тот, кто мог это сделать лучше нее. А сегодня все друзья–подруги, испугавшись ливня, остались в родной общаге, отказавшись вместе с ней мокнуть под дождем. И что остается несчастным беззащитным девушкам? Правильно, пойдем за маньяка замуж.

Лисса с особой тщательностью застегнула сандалию. На всякий случай проверила вторую: крепко ли держится и не соскользнет ли в самый неподходящий момент, когда она будет от жениха драпать. И только после этого разогнулась и поднялась с лавки, чтобы как следует рассмотреть хозяина ботинок.

Хорош, что тут скажешь… Высок, силен и агрессивен, как притаившийся в засаде зверь. Через левую руку перекинут мокрый пиджак. Черная шелковая рубашка обрисовала прекрасную мускулатуру. Стоп, если он настолько промок, значит, идет за ней давно, а не поджидает первую попавшуюся жертву, спрятавшись среди деревьев. От этой догадки стало еще страшней. Лисса поспешила подхватить потенциального супруга под локоток и чуть ли не силой потащила за собой по дорожке в глубь парка.

– И как вы намерены это сделать? Ведь уже ночь. Или отложим на завтра? – Она несла всякую чушь, не позволяя буйному воображению рисовать ужасные картины.

– Э… что именно? – Видимо, парень готовился долго и упорно ее упрашивать, а тут такая удача – она на все согласна. Есть от чего растеряться.

– Как что? – возмутилась Лисса. – Конечно, жениться! Или ты рассмотрел меня получше, передумал и решил взять свои слова обратно?

– Нет, конечно. Я не передумал. Просто я…

– Правильно, – перебила его Лисса. – Минздрав давно предупреждает – думать вредно. Откуда только ты взялся на мою голову! Хотя неважно. Ты мне лучше расскажи…

Она болтала без умолку, не давая парню и слова вставить в свою прочувствованную речь. Ох как она ему свадьбу расписала! Сразу небось жениться расхотел. Да и кого обрадуют рассказы о таком непременном атрибуте намечающегося торжества, как толпа родичей? И неважно, что Лисса – сирота детдомовская и ближе подруги Аньки, с которой она третий год делит комнату в студенческом общежитии, у нее и нет никого. «Жениху» об этом знать совершенно не полагается. Как и о том, что у нее скоро кончатся идеи, а до выхода из парка еще ой как далеко. Только нельзя давать ему возможность опомнится, обязательно нужно постараться заболтать, иначе этот тип сразу вспомнит о своих маньячных идеях и потащит ее в кусты вершить всякое непотребство. О чем еще рассказать? Что выдумать такого, чтоб он последние мысли растерял…

В просвете среди деревьев мелькнул забор. Такой близкий и такой… высокий. Хотя, наверно, рискнуть все–таки стоит. Говорят, от отчаяния и страха люди совершают немыслимые поступки, а у нее самое что ни на есть отчаянное положение. Дождавшись удобного момента, Лисса отцепила руку от незнакомца и бросилась бежать.

Мгновение спустя за ее спиной затрещали кусты: «жених» очнулся и бросился следом за жертвой. Страх, помноженный на отчаяние, придал сил. Лисса не бежала, а буквально летела к спасительному забору, не замечая, как колючие ветви кустов рвут тонкую ткань платья и оставляют на коже кровавые порезы.

Маньяк догонял. Лисса слышала, как он сыплет страшные проклятия на ее бедную голову и, мысленно простившись с жизнью, вложила все силы в последний рывок. Совершив невообразимый прыжок, она зацепилась руками за край забора и попыталась подтянуться. Но перелезть так и не успела – преследователь ухватил ее за лодыжку и резко дернул вниз. С тихим вскриком девушка упала в грязь и принялась царапаться, кусаться и брыкаться, пытаясь скинуть с себя навалившееся тяжелое тело. Только вот позвать на помощь в тот момент девушка не догадалась. А ведь спасение было так близко.

Луч карманного фонарика скользнул поверх кустов.

– Кто тут? – поинтересовался мужской голос.

– Уверен, что это здесь? – Во втором голосе слышалось сомнение.

– Да. Они сюда побежали.

Маньяк недолго думая припал к ее губам, заглушив долгим поцелуем и без того безуспешные попытки сопротивления, поэтому взору двух полицейских открылась вполне обычная для этого места картина.

– Совсем стыд потеряли, – проворчал тот, что говорил первым. – Слышь, парень? Забирай свою девку – и валите отсюда. Парк не место для подобных развлечений.

Маньяк что–то промычал в ответ, но с места не сдвинулся. Еще бы. Ведь все его силы сейчас уходили на то, чтобы сдерживать Лиссу, не дав ей позвать на помощь. На траве рядом с парочкой полицейские разглядели баснословно дорогой мобильник, только–только появившийся на Западе (в России его можно было увидеть разве что у весьма и весьма обеспеченных людей), толстенный бумажник и рассыпанные по траве визитки, одна круче другой, и не рискнули связываться с очередным «бизнесменом», возжелавшим испытать экстрима. Стражи порядка слегка посокрушались по поводу современных нравов и распоясавшейся молодежи и пошли дальше, как будто ничего не видели.

И Лисса потеряла всякую надежду на спасение. Слезы ручьем покатились по перепачканным грязью щекам, смешиваясь с кровью из разбитого носа. Она уже простилась с жизнью, когда поняла, что ее больше не целуют (если, конечно, это можно было назвать поцелуем) и даже не удерживают.

– Чего испугалась, дуреха? Я к тебе со всей душой, а ты бежать. Эх, Василиса, Василиса. Неужели тебя мамка ничему не научила?

Парень вскочил на ноги и помог ей подняться. Скептически оглядел грязное порванное платье и накинул на плечи свой пиджак, в котором девушка просто утонула. Затем собрал разбросанные по траве вещи, кое–как рассовал их по карманам брюк и еще раз внимательно посмотрел на нее.

– Ты? – Лисса шмыгнула носом, смахнула с лица кровь и только тогда осмелилась поднять взгляд на несостоявшегося насильника. – Ты убьешь меня?

От таких слов он сначала слегка опешил, а потом рассвирепел:

– Значит, вот что ты обо мне подумала? А ничего другого ты придумать не могла? Например, что я действительно хочу жениться на понравившейся мне девушке?

Два часа спустя Лисса сидела в уютном кафе и пила горячий шоколад, не в силах до конца осознать, что вышла замуж. Если бы ее спросили, зачем она это сделала, она бы не смогла ответить. Идея показалась ей тогда просто великолепной, видно, дал о себе знать выброс адреналина – еще бы, такое пережить… Правда, когда парень представился Кощеем, она невольно рассмеялась…

Не сумела Лисса сдержать смех и на церемонии венчания при виде реакции священника, когда «раб божий» назвал свое имя. Еще добавил бы, что Бессмертный, – для пущего эффекта. Хотя эффект и так был весьма сильным: святой отец, услышав имя жениха, едва не рухнул, запутавшись от волнения в своем одеянии, и Лисса его прекрасно понимала. Не каждый день к тебе среди ночи вламываются два грязных чучела и требуют их срочно повенчать. Тут кто угодно разволнуется.

Ну, положим, требовал Кош, а она стояла в сторонке и вместе со святым отцом слушала бред про полнолуние, парад планет и смещение каких–то пространственно–временных векторов, которые должны были вот–вот совпасть, и именно в это весьма благоприятное время ему и нужно срочно жениться на юной царевне Василисе, пока не явился за ней сумасшедший Иван–царевич и не увел красавицу прямо из–под носа.

Священник красноречиво взглянул на «красавицу». Кош понял – убеждение словом не помогло, и достал бумажник. В святом отце тут же проснулось должное понимание всей сложности положения, в которое попал добрый господин, и их повенчали за пять минут прямо тут, не отходя от кассы, тьфу ты, от алтаря.

Кош («Надо срочно придумать новоиспеченному супругу прозвище, иначе я так и буду каждый раз смеяться, произнося это дурацкое имя», – решила Лисса) отложил меню и так искренне и тепло улыбнулся, что ей захотелось срочно отрастить крылья и воспарить на небо. Только сейчас она как следует рассмотрела мужа и чуть не удавилась от зависти к самой себе. Еще недавно идеально уложенные черные, цвета воронова крыла волосы растрепались от дождя и ветра, придав Кощею вид уличного мальчишки. Ироничная улыбка на красиво очерченных губах, серые глаза, одновременно веселые и серьезные… Кош с слегка равнодушным видом рассматривал девушку, пытаясь скрыть любопытство. Он явно хотел разглядеть что–то, неведомое даже ей самой. Господи, что? Она обычная девчонка, каких в городе пруд пруди. Но его интерес льстил, и Лисса чувствовала себя немного скованно и неуверенно под этим изучающим взглядом.

– Еду закажешь или еще какао?

– Какао, пожалуйста.

Он щелкнул пальцами. Тут же возле их столика возникла официантка, надеясь получить щедрые чаевые за расторопность.

– Выбрали что–нибудь?

– Да. – Кош улыбнулся. От его улыбки девушка прямо–таки разомлела и была готова немедленно исполнить любой заказ. – Два какао, пожалуйста.

При виде вытянувшегося от удивления лица официантки (она–то, видно, надеялась, что столь милый молодой человек решил заказать по меньшей мере половину меню) Лисса прыснула со смеху. Какао тут же попало ей в нос.

– Простите.

Кош с самым невозмутимым видом протянул ей салфетку, обратил внимание на ее руки с обломавшимися грязными ногтями. Вздохнул и взялся самолично вытирать ей лицо.

– Что же ты так неосторожно, милая? Где твои манеры? Ты же царевна, а не какая–то простолюдинка. Вот и веди себя соответственно.

– Не могу, – простонала Лисса в попытке сдержать рвущийся наружу смех.

– Не можешь? – чуть ли не с отеческой заботой и ангельским терпением поинтересовался парень.

– Не могу, потому что ты обознался. Никакая я не царевна.

– Почему ты в этом так уверена? – Он откинулся на спинку мягкого диванчика.

– Потому что… – Лисса задумалась. Действительно, что она знает о себе? Выросла в детском доме. Ни имен родителей, ни координат других родственников в личном деле не указано. А датой рождения стали считать тот день, когда ее, завернутую в одно лишь одеяло, подкинули на ступени приюта. И никакие слова и действия этого странного парня не могли убедить ее в том, что она – потерянная царевна. Какие уж там царевны в двадцать первом веке? А если принять во внимание, кто он такой, то вся эта история сильно смахивает на бред сумасшедшего. – Потому что это не может быть правдой.

Он хмыкнул, отметая ее слова:

– И все же это правда, и ты очень скоро в этом убедишься. В отличие от тебя, я могу с уверенностью сказать, кто ты есть на самом деле.

– И кто же я? – вскинулась Лисса. – Где находится то царство, в котором я царевна?

– Скоро узнаешь. Ладно, пошли отсюда, а то только зря время тратим.

Забыв про сделанный заказ, но, не забыв за него расплатиться, Кош резко поднялся с места и ее потянул за собой. На этот раз Лисса не сопротивлялась. Страх прошел, хотя и доверия, конечно, не было. Слишком уж все запутанно, странно и смахивает на сказку. Вот скажите, пожалуйста, к какой нормальной царевне (а по утверждению Коша, она самая что ни на есть настоящая царевна с приданым в полцарства) приходит Кощей, чтобы жениться? В нормальной сказке он ее похищает. А потом является прекрасный царевич на белом коне, убивает злобного Кощея и освобождает ее из плена. Стоп. Кажется, новоявленный супруг что–то говорил про некоего Ивана–царевича, а она, как всегда, самую важную информацию мимо ушей пропустила.

– Кош, а Кош? Куда ты меня опять тащишь?

– К тебе в общагу.

Лисса встала как вкопанная, парень тоже был вынужден остановиться.

– Откуда ты знаешь про общагу? Ты что, следил за мной?

– Конечно. – Похоже, он удивился ее наивности. – Или ты думала, что я каждой встречной Василисе делаю предложение?

– Лисса, – поправила она, уже устав чему–либо удивляться. Интересно, еще какие–нибудь сюрпризы сегодня ожидаются или лимит исчерпан? – Зови меня Лиссой. С детства ненавижу свое полное имя.

«И ненавижу все те обидные прозвища, которые мне давали в детдоме другие дети». – Говорить об этом вслух Лисса не стала, не было у нее привычки жаловаться, а Кош… пусть понимает ее как хочет.

– Я не буду тебя так звать. И тебе не советую больше на это имя отзываться. Где это видано, чтобы у царевны, потомка династии великих царей, была собачья кличка. Где твое самоуважение и твоя гордость, Василиса?

Ну и что тут возразишь? Лисса промолчала и позволила этому странному типу сопровождать ее в ее же собственное общежитие. Вспомнив о времени, посмотрела на часы. Ого! И как теперь домой попасть, ведь уже явно все закрыто. Теперь придется стучать к комендантше и придумывать причину, чтобы провести Коша на «особо охраняемую территорию». То, что он ее муж, не будет для старой перечницы достойным основанием. Попробуй, докажи факт замужества, если ты венчалась в церкви. Колечко на пальце? Так его кто угодно подарить может, да и не золотое оно – это все отблески электричества, а не благородного металла. Есть, правда, и второй способ: по привычке залезть на второй этаж по водосточной трубе. Хотя труба достаточно хлипкая и вряд ли выдержит вес такого не маленького парня. А вдруг Кош свалится? Не убьется, но покалечится? И что тогда? Бросить институт и идти в посудомойки, зарабатывая жалкие гроши на лекарства и симпатичную сиделку?

– Чего сопишь?

Веселые искры в серых глазах заставили отбросить последний страх и перенять его шутливый тон.

– Да вот, думу великую думаю. Как мы в общагу войдем? Там все давно на замок закрыто. Или опять будешь применять великую магию зеленых денег, которые баксами называются?

Кош рассмеялся, привлек ее к себе, на миг крепко обнял и тут же отпустил. Она даже испугаться не успела.

– Нет, мы по трубе полезем. У тебя это здорово получается, особенно когда ты в юбке.

– Что? Когда подсмотреть успел?

– Давно это было, ты тогда на первом курсе училась.

Ответить наглецу она не успела, хотя видит бог, очень хотела. Прямо на их пути вдруг появилась странная воронка, словно сотканная из тумана.

– Что это? – Лисса во все глаза смотрела на невиданное чудо, но, судя по всему, Коша зрелище не впечатлило.

– Бежим!

Он схватил ее за руку и сорвался с места. Она побежала следом, оглянувшись лишь раз и увидев, как воронка исчезает. Новый сгусток тумана снова возник прямо перед ними.

– Как они быстро! – Парень на бегу толкнул ее в кусты. – Сиди там и не высовывайся.

И Лисса в который раз за вечер полетела в грязь.

– Совсем сдурел? – Встав, отряхнулась и хотела выбраться из колючих зарослей, но увиденное заставило ее замереть на месте и невольно начать обозревать редкие кусты в поисках убежища понадежнее.

С Анькиной подачи Лисса перечитала кучу фэнтези и фантастики, поэтому поняла, что воронка превратилась в самый настоящий портал. В руках у Коша откуда–то взялся меч, не иначе, кладенец. Или это уже из другой сказки?

Она ждала, что из портала вот–вот появятся какие–нибудь люди (или нелюди, чем черт не шутит, мало ли кто по параллельным мирам шляется), но вместо этого из пространственной дыры вылетел град стрел. Кош ринулся им навстречу.

Лисса обомлела, забыв, что людям вообще–то полагается дышать. Парень словно танцевал со стрелами, отражая их мечом и не позволяя ни одной до нее добраться. Соприкасаясь с заколдованной сталью, стрелы вспыхивали, словно искры бенгальского огня, и исчезали. И все же их было слишком много. Теперь Кош медленно отступал, прикрывая Лиссу не только мечом, но и своим телом, и боль от каждой пронзившей его стрелы она ощущала как свою собственную.

Это было настоящее безумие. Рука скользнула в карман пиджака и сжала мобильник. Вот он, выход! Можно позвонить в службу спасения и позвать на помощь. В ответ на свои мысли Лисса горько рассмеялась. Что она скажет спасателям? Что–то вроде: «Помогите, моего мужа Кощея пронзают сотни стрел, летящих из открытого портала». Максимум кого они дождутся – это карету «Скорой помощи» с дюжими санитарами со смирительными рубашками.

Стрелы с жутким свистом пролетели над ее головой.

– Лисса, беги. – Просьба–приказ резанула по ушам, заставив действовать на одних инстинктах.

Время словно замедлилось. Она хотела бежать и тут увидела перекошенное от отчаяния лицо Кощея. Он сделал рывок, хотя прекрасно понимал, что отразить летящую в нее стрелу уже не успеет. Плечо обожгло от боли, девушка отлетела к стене соседнего дома и сползла на землю. Кош выронил меч, тут же исчезнувший в серебристом тумане, и рухнул на колени. В то же мгновение он превратился в огромного черного дракона, взмыл в небо над пятиэтажками, едва не сшиб крыльями с крыш спутниковые антенны и, на прощанье полыхнув огнем по людям, выпрыгивающим из зияющей дыры, влетел в другой портал, открывшийся прямо в небе.

Лисса зажмурилась, не желая верить в происходящее. Боль в плече мешала думать, любое движение воспринималось словно пытка. Открыв глаза, девушка увидела склонившиеся над ней лица.

– Ну–с, и кто тут у нас?

С трудом сев прямо, Лисса подняла глаза на говорившего и поняла, что переучилась. Не зря Анька предупреждала – нельзя до четырех утра зубрить всемирную экономику, так и свихнуться можно. Видимо, именно это с ней и случилось, так как сейчас девушка была окружена древнерусскими витязями в полном боевом облачении. И не было никаких сомнений в том, кого они избрали в качестве мишени для своих луков. Ближе всех к ней находился, похоже, тот самый Иван–царевич, встречи с которым так опасался Кощеюшка.

Парень присел на корточки и сжал в кулаке конец стрелы, торчащей из ее плеча.

– Потерпи, сейчас будет больно, но потом все пройдет.

Ей бы, дуре, послать его куда подальше, а она поверила. Почему дура? Это она поняла, когда царевич резко выдернул стрелу. От болевого шока Лисса едва не потеряла сознание. Мир вокруг нее странным образом завертелся, все стало каким–то неестественно огромным, и девушку, словно погребальным саваном, накрыло пиджаком, ставшим в один миг на пятьсот размеров больше.

– Ква! – квакнула она и почему–то подумала с тоской в сердце, что ей довелось поучаствовать в охоте на жаб.

А когда теплые мужские руки выудили ее, целую и невредимую (а также мелкую, зеленую, пупырчатую и противную), из вороха ставших ненужными одежд, она обвела всех присутствующих мутным жабьим взором и из чисто спортивного интереса задала вопрос:

– Ну и кто тут у нас Иван–царевич?

Нет, ну вы можете себе представать, чтобы Иван, да еще и царевич, женился на жабе! Фе–э–э, какая гадость! Да она бы сама на себе не женилась, побрезговала, а тут такой красавец–мужчина.

А уж как не мог поверить во все это священник (кстати, тот же самый, который три часа назад венчал ее с Кощеюшкой), когда дружинники в древнерусском прикиде во главе с Иваном–царевичем постучались к нему домой, вытрясли из кровати, по–военному споро упаковали в рясу, сунули в трясущиеся потные ладони требник (книга такая, по которой священник требы проводит – венчания там, крестины и прочее) и на руках внесли в храм Божий. И как чувствовал себя ошалевший батюшка, потребовавший предъявить невесту и узревший вместо нее… Так громко Лисса еще ни разу за всю жизнь не квакала.

И вот итог этой странной ночи (пошла, называется, погулять): она – жаба. И сидит эта самая жаба на плече у своего второго мужа, судорожно вцепившись лапками в плащ и пытаясь удержать равновесие и не свалиться. Ведь упади она – в лепешку расшибется. За Иваном–царевичем строем топают дружинники, выбивая подбитыми железом сапогами искры из мостовой. Вид у воинов настолько торжественно–вдохновленный, словно они не невесту у злодея отвоевали, а Куликовскую битву выиграли. Надо ли говорить, что дружина привлекала внимание? Хотя народ странным зрелищем, похоже, не удивишь – прохожие, завидев непонятное шествие, сразу начинали озираться по сторонам в поисках кинокамер. Видно, считали, что на этой улице очередной исторический фильм снимается.

– Иван! – Ноль реакции. – Ива–а–ан! – во все горло проквакала она ему в ухо.

– Чего тебе, Василисушка?

От такого неожиданного обращения ее лапки все–таки разжались, и она полетела прямехонько в руки второго мужа. Хорошо хоть поймать успел, а то бы шлепнулась об асфальт и расшиблась насмерть.

– Осторожно! – Парень опять водрузил ее себе на плечо.

– Ква… кхе… кха… Послушай, царевич, а ничего, что я уже за Кощея замуж вышла? Я понимаю, что священник меня не узнал, но ты–то должен понимать, что двоемужество запрещено законом. – Уцепившись задней лапкой за кольцо кольчуги, она продемонстрировала ему обе передние конечности с волшебным образом уменьшившимися обручальными колечками, ни одно из которых упорно не желало сниматься.

– Это ничего не значит. То, что произошло в твоем мире, можно считать всего лишь помолвкой. Настоящая свадьба будет дома, во дворце царя–батюшки. Просто считай, что у тебя два претендента на сердце.

– А почему руку пропустил? Ишь ты, шустрый какой, сразу на сердце замахнулся. Может, я Витьку люблю из второй общаги?

– Никого ты не любишь, Василиса. – Царевич даже остановился, чтобы опять взять ее в руки, поднести к своему лицу и заглянуть в душу синими, как само небо, глазами. – Иначе бы колдовство не подействовало, и ты бы смогла с легкостью снять оба колечка.

Лисса тут же спрятала обе лапки с украшениями под брюшко, а этот гад ей подмигнул и расплылся в улыбке. Не, у Кощея улыбка тоже была потрясающая, но царевич… Если так пойдет и дальше, Коша в битве за ее бедное сердечко проиграет даже раньше, чем они доберутся до портала.

– Мне в общагу надо.

– Зачем?

– С Анькой попрощаться. Вещи кое–какие взять. Я же не всегда буду лягушкой. – Лисса на это очень надеялась. – И если я правильно поняла план действий, дорога нам предстоит долгая, и возвращения обратно не планируется.

– И как ты себе это представляешь? – Подумав, царевич, чтобы предотвратить возможные новые падения, засунул «жену» за пазуху и надежно прикрыл плащом от любопытных взглядов.

Лисса задумалась… Даже одного Кощея протащить в общагу, как она раньше хотела, – дело не из легких, а уж про царевича и его дружину даже квакать бесполезно. Комендантша в два счета всех мужиков сдаст в психушку, а ее отправит на живодерню. Да и Аню придется долго убеждать, что милая жаба не зеленый глюк, а ее лучшая подружка. Выход из ситуации не придумывался, и Лисса была вынуждена признать:

– Каюсь, глупая была мысль.

– Зато хорошая.

– В смысле? – встрепенулась она, боясь поверить в то, что ей, возможно, повезет в последний раз увидеться с подругой. – Ты действительно отнесешь меня в общагу?

Покинув предоставленное убежище, она опять вскарабкалась на плечо и заглянула в глаза парню, боясь, что ее обманут. Но царевич, похоже, не шутил.

– Видишь ли, Василиса. – Иван помялся, словно ему было стыдно в чем–то признаваться. Воевода, исполняющий при дружинниках роль командира, фыркнул и отвернулся, будто и не ожидал от него другого.

«Странная у них субординация», – пронеслось в голове у Лиссы. Но додумать мысль ей не дали – слова царевича просто огорошили девушку:

– Кощей использовал возвратную силу нашего портала. – Чтобы до Лиссы дошел весь масштаб трагедии, Иван произнес с нажимом: – Нашего единственного портала.

Через минуту, которая понадобилась на то, чтобы осмыслить сказанное, Лисса разоралась в самом прямом смысле слова, забыв, что порядочной лягушке полагается не вопить, а квакать.

– Ты не Иван–царевич. Ты Иван–дурак!

– Не смей оскорблять царева сына, – возмутился от такого хамства воевода.

От испуга квакушка снова навернулась с плеча Ванюши. Тот в очередной раз поймал ее и с укоризной глянул на «грозного командира» (воевода, кстати, оказался всего лишь на пару лет старше своего царевича), словно прося не вмешиваться. Видимо, влипли они с этим порталом знатно, раз готовы ее слушать.

– Ну, дурак я, дурак. Кто ж знал, что Кощей до тебя раньше доберется?

– Хватит все на него валить, – возмутилась она. – Нашли козла… э–э–э… дракона отпущения.

Царевич вздохнул.

– Надо мага–пространственника искать. Они умеют межмировые порталы открывать.

– Угу, может, тебе еще и адресок волхва подсказать? Слышала я, еще те чудики были, с богами брагу пили и общались с ними на равных. Вдруг попросят по–свойски Перуна тебя домой подкинуть? Или номер телефона Зевса на «аську» скинут? Тоже бог был не из последних. Такие чудеса откалывал: закачаешься, – квакнула Лисса, понимая, что с этими горе–богатырями каши не сваришь. Если она хочет когда–нибудь в девушку превратиться, пора брать бразды правления в свои лапки. В конце концов, царевна она или как? Пусть и лягушка.

Видя, что все, включая царевича, ее не понимают, Лисса вздохнула и попыталась рассуждать здраво:

– Парни, ночь на дворе. Если собираемся и дальше гулять по городу, вам надо переодеться, иначе утро мы встретим в отделении полиции. Сомневаюсь, что хоть у кого–нибудь из вас есть российский паспорт, о гражданстве я уже молчу. Три дня будут выяснять, кто вы и откуда, а потом будете Наполеону из соседней палаты объяснять про царя–батюшку и драконокощея, закрывшего ваш портал. Поверьте, в психушке вас будут слушать очень внимательно.

Про свою участь она старалась не думать. Воображение опять нарисовало подземелье, только на этот раз стерильное, белое, залитое ярчайшим светом. Сверхсовременное оборудование, затянутые полиэтиленом стены, отгораживающие операционную от остальных помещений. И препарируют бедную лягушку маньяки, имеющие на это официальное разрешение от соответствующих спецслужб.

Брр, да что же это ее последние несколько часов на подобные мысли тянет?

Воевода от ее слов хмыкнул и сокрушенно покачал головой:

– В психушку нам не надо.

Ванюша откинул голову и захохотал. Сдавленные смешки послышались и со стороны дружинников, но одного начальственного взора хватило, чтобы мигом восстановить разболтавшуюся дисциплину.

– Ну ты и насмешила, Василиса. – Успокоившись, Ванюша погладил квакушку пальцем по голове и спинке. Хотел пощекотать под подбородком, но вдруг посерьезнел. – Вообще–то ты права. Положение у нас – хуже некуда.

– Вот и я об этом говорю. Значит, так, пункт первый – уйти с освещенных улиц. На вас и так уже достаточно насмотрелись.

– Без тебя ученые, – буркнул воевода. Видимо, ему было не по душе выслушивать чужие приказы.

Лисса удивилась. Чего он на нее взъелся? Это личная неприязнь? Или ему умные девушки в принципе не нравятся?

Царевич, устало махнув рукой, попросил воеводу отцепиться от лягушки.

– Остынь, Славий. Девушка дело говорит. Василисе этот мир родной, так что стоит прислушаться.

Славий что–то пробурчал по поводу наглых девиц, не почитающих ни возраста, ни чина, но Лиссе его ущемленное самолюбие было глубоко параллельно. Главное – дружинники наконец–то переместились с центрального проспекта на тихие темные улочки.

– Куда пойдем? – поинтересовался у нее Ванюша.

Лисса вздохнула и вдруг к собственному неописуемому удивлению зевнула во всю пасть, забыв прикрыть рот лапкой.

– Прости, – пробормотала она, радуясь, что лягухи не краснеют, а если и краснеют, то на их зеленой мордочке это никак не проявляется.

– Ты устала, – улыбнулся ей царевич, и Лисса от заботы, прозвучавшей в его голосе, опять размякла, но пришлось собраться.

– Для начала пойдем ко мне. Нам всем не помешает выспаться.

– Это реально? Нас ведь много. – Ваня покосился на своих спутников, которые не в пример ей, выглядели бодро и, казалось, совершенно не нуждались в отдыхе.

– Если удастся убедить Аньку в том, что вы не психи, то она даст ключи от двести пятой комнаты. Девчонки, которые там живут, сейчас уехали на каникулы. Только в комнате всего пять кроватей и ковер на полу. Человек десять вместится, – предупредила она, прикидывая, куда можно пристроить остальных парней. Но, похоже, переживала она зря. Среди дружинников послышались смешки. Улыбнулся даже хмурый воевода, а Ванюша, буквально сияя, пояснил:

– За нас не беспокойся. И не в таких условиях ночевать приходилось. Лишь бы у тебя проблем не было.

– У меня? – удивилась она и самыми честными глазами посмотрела на Ванюшу. – С каких это пор у лягушек могут возникнуть проблемы? Проблемы будут у Аньки, если вы из холодильника всю еду съедите, но то, что ты сказал про своих парней, вполне применимо и к Ане: она и не из таких ситуаций выкручивалась.

– Хм. – Глаза Ивана блеснули любопытством. – Я жажду познакомиться с этой юной девой. Ведь вы подруги?

– И еще какие. Она мне… – Лисса хотела сказать: «Как сестра», но вовремя закрыла рот и отвернулась от царевича. Что–то слишком быстро она с ним разоткровенничалась. Так не бывает. Два часа как встретились, а будто всю жизнь друг друга знают. Не привыкла она к такому, потому и чувствовала себя ужасно, словно предательство совершила.

Жизнь в детдоме научила ее осторожности, постоянно быть начеку и следить за каждым своим словом. И с получением билета во взрослую жизнь в виде паспорта и аттестата о среднем образовании ее привычки мало изменились. И только к концу первого курса она смогла нормально общаться с одногруппниками. С Аней все было гораздо сложнее. Девушки были вынуждены жить в одной комнате и поневоле общаться. Невольно Лисса подвергла свою соседку испытанию на прочность и верность, и когда та выдержала и не отказалась от предложения дружить, открыла перед ней душу. С тех пор подруги были неразлучны. Вот и сейчас Лиссе больше всего хотелось вернуться в общагу, чтобы пожаловаться Ане и выслушать ее, без сомнения, дельный совет, как выпутаться из этой ситуации.

Лисса представила выражение лица подруги, увидевшей, как лягушка с плеча царевича квакает: «Привет, Анюта!» и расхохоталась. И только отсмеявшись, почувствовала, как исчезает напряжение между ней, царевичем и его дружиной. Странно, до сих пор она не замечала, как все они скованы, молчаливы и стараются лишний раз ее не трогать. Воевода с его подковырками, ясное дело, не в счет.

Она была благодарна парню, своими придирками не позволившему впасть в отчаяние из–за всего, что произошло с ней за последние несколько часов. Ну вот, стоило подумать о случившемся, и на глаза навернулись слезы, а в горле застрял колючий ком.

– Эй! – в ужасе вскричал царевич. – Василиса, только не реви!

– Девка, что с нее взять. – Славий отвернулся, чтобы не видеть, как она украдкой смахивает лапкой с глаз предательские слезы.

Ванюша предпринял попытку усадить ее обратно за пазуху, но она ехидно поинтересовалась у царевича, знает ли он дорогу до общаги. Дороги тот, понятное дело, не знал, поэтому смирился с тем, что лягушка осталась сидеть на плече.

Пока дошли домой, Лисса вся издергалась. Попробуй в двух словах расскажи царевичу и его дружине, почему дорогу надо переходить именно по белым полоскам на асфальте да еще на зеленый свет светофора (о котором, кстати, никто из витязей и слыхом не слыхивал) и почему через внезапно выросшую на их пути стену посреди глухого двора надо именно перелезть, а обойти препятствие нельзя, потому что там, где можно обойти, находится универмаг. Хозяин магазина недавно установил камеры наружного наблюдения, и Лисса не преминула поинтересоваться у спутников, не собираются ли они стать звездами кино. Разумеется, те срочно захотели узнать о том, что такое кино. В общем, на каждое ее слово следовало бесконечное количество вопросов. И кто ее тянул за жабий язык? Лисса успела тысячу раз проклясть свою невезучесть, из–за которой влипла в эту историю. Пришлось объяснять сопровождающим лицам прописные истины, знакомые всем с детсадовского возраста. Дослушав лекцию на тему «Что, как, зачем и почему нельзя», парни пришли к единодушному мнению: у них даже в преисподней лучше, чем в этом чокнутом мире, и дружно попрыгали через стену. А она бессильно повисла на плече смеющегося царевича, высунув язык от жажды.

В общем, когда они добрались до общаги, то увидели, как комендантша, выпустив на улицу группу студентов, собравшихся домой на выходные, тут же заперла за ними дверь, погасила на вахте свет и отправилась спать.

– Опоздали. – Лисса с досады стукнула лапой, забыв, что сидит на плече царевича, покачнулась и чуть не упала. Он сдернул ее себе в ладонь и отполз в густые заросли, где их поджидали воевода и дружинники.

– И что теперь?

– Ждать ночи.

– Отлично. – Иван сглотнул, видимо, тоже пить хочет.

Оказывается, есть и в лягушачьей жизни свои преимущества: подпрыгнула, слизнула три капли с ближайшего листочка – и жажды как не бывало. Лисса так радовалась, что окатила мужа (или правильнее все–таки пока жениха, раз обряд все равно не действителен?) водой, скопившейся на листьях после дождя. Вон как морщится, не нравится, что ледяные капли за шиворот попали.

Затаившись в зарослях, разношерстная компания решила переждать, пока народ разойдется. Улица хоть и не центральная, но довольно–таки людная. Как назло, сейчас на стоянке у общежития было припарковано несколько машин. Парни и девушки, распахнув двери легковушек, слушали музыку, пили пиво и громко смеялись, обсуждая какой–то кинофильм. Видимо, только что вернулись с просмотра.

Истоптав всего Ванюшу, Лисса нашла уютное место в складках теплого плаща и, загребая лапами, укрылась просторной накидкой как одеялом. Тепло, хорошо, можно и поспать. Все равно разбудят, когда настанет время штурмовать общагу.

Невдалеке тихо переговаривались дружинники, обсуждая сложившуюся ситуацию. Лисса зевнула. Ничего интересного, обычные хозяйственные проблемы: чем кормить ораву молодцов, где достать другую одежду, чтобы от окружающих не отличаться, где найти такое жилье, чтобы всех вместило, а любопытных соседей поблизости не было.

– Странная ты девушка, Василиса. – Теплые пальцы прошлись по ее спине, вырвав из полусонного состояния.

– А? – Она очумело уставилась на царевича. Чего это он? Не заболел, часом?

– Не кричишь, не плачешь, не проклинаешь нас с Кощеем. Вообще ведешь себя так, будто ничего не случилось и превращение из девушки в лягушку для тебя – обычное дело.

Сонливость как рукой сняло. Лисса вскинула голову, заглядывая в лицо Ванюши. Нет, не жалеет, просто не понимает ее реакцию. Это хорошо. Услышь она в его голосе хоть каплю жалости, и царевича ждала бы встреча с жабой–ниндзя: все зубы повыбивала бы.

– Если я буду плакать, это что–нибудь изменит?

– Нет. Колдовство необычное. Я такого раньше никогда не видел.

– Тогда зачем трепать нервы себе и людям? – Она попыталась пожать плечами, чтобы продемонстрировать царевичу, что полностью равнодушна к своей нелегкой участи, но в исполнении лягушки это движение оказалось похоже на предсмертные судороги. Ванюша не на шутку испугался.

– Тебе плохо? – Он схватил ее за лапку и начал тыкать пальцем под ребра и в брюшко, проверяя, жива она или уже издохла. – Василиса, не молчи, скажи хоть слово!

– Щекотно! – Давясь смехом, Лисса брыкалась и лягалась, отпихивая от себя «реаниматора».

– Уф–ф, напугала. – Ванюша облегченно выдохнул и, завернув ее в краешек плаща, прижал к груди.

– Х–р–р… хе–е–е… – захрипела Лисса. – Отпусти, раздавишь.

– Что за день сегодня такой! Все наперекосяк. – Иван убрал ладонь, и Лисса шлепнулась ему на колени. – Прости, обычно я не такой неуклюжий.

– Ну ты… – Ее возмущению не было предела, но, увидев полные раскаяния синие глаза, успокоилась. – Ладно, проехали. – И тут ее взгляд упал на развеселую компанию. – О, похоже, они сейчас уедут.

Зазвенели покатившиеся по асфальту пустые бутылки, захлопали двери, взревел мотор одной машины, второй, третьей.

Лисса соскочила на траву и собралась было пробраться через кусты, чтобы посмотреть, как компания разъезжается по домам, но ей не дали сделать и двух прыжков. Царевич поймал ее, водрузил на плечо и аккуратно раздвинул ветки сирени, открывая обзор.

Зажглись фары, взвизгнули тормоза и, оставляя черные следы от задымившихся шин, «гонщики» укатили восвояси.

– Наконец–то. – Рядом сквозь кусты протиснулся Славий, разглядывающий опустевшую улицу и полосу асфальта между кустами и общежитием. – Слишком светло. Все равно кто–нибудь заметит. Вон в скольких окнах горит свет.

– Можно потушить фонарь, – предложила Лисса.

Иван задрал голову, рассматривая местное светило. Уличный фонарь на бетонном столбе заговорщицки подмигнул ему желтым глазом. Царевич вытаращил глаза.

– Сбой в электричестве, – пояснила Лисса. Ага, если бы ее еще кто понял.

Над ухом просвистел камень, дзинькнула лампочка, свет потух, и нужный участок улицы сразу погрузился во тьму.

– Славий! – зашипел царевич на нырнувшего в кусты воеводу.

– Зато темно.

Лисса хихикнула. Она давно мечтала грохнуть фонарь, потому как он всю ночь светил в окно их с Анькой комнаты, мешая заснуть.

– И что теперь? – Ваня посмотрел на нее, ожидая дальнейших указаний.

– Теперь лезем по трубе вон в то окошко. – Лисса привстала и указала на окно с занавесками в веселенький цветочек, аккурат рядом с которым проходила водосточная труба. – Второй этаж. Надеюсь, что Анька нас по этой же трубе не спустит.

– Шутишь? – изумился царевич.

– Ничуть. – Представив, как Ванюша и его дружина лезут по хлипкому водостоку, Лисса не смогла сдержать смех. – Только лезьте по одному. Там крепления еле держатся, – поспешила она предупредить, пока кто–нибудь не грохнулся.

– С каждой минутой все веселее и веселее, – буркнул Славий, пробираясь к дружинникам, чтобы осчастливить их радостной вестью. – Значит так, ребята, действуем быстро. И чтоб без шума.

Кулак воеводы оказался под носом самого молоденького вояки.

– Особенно это тебя касается, Никола.

– Да что я, не понимаю, что ли? – возмущенно засопел парень и скосил глаза на весомую угрозу.

– Поговори у меня.

– Брось, Славий. – Царевич оглядел улицу. – Никола нас не подведет. Лучше вот подержи.

Стянув шлем, он посадил в него Лиссу и передал воеводе. Она даже квакнуть не успела.

– Решил первым рискнуть здоровьем? – Услышав смех в словах Славия, Лисса изловчилась и зацепилась за край шлема, при этом чуть не вывалившись наружу.

– Плащ сними, запутаешься, – посоветовала она, за что получила щелчок по носу и грохнулась на дно своей «клетки». – Эй! Без рук!

Возмущенно сопя, она опять выбралась на свет божий, успев полюбоваться великолепным зрелищем – раздеванием Ванюши.

Парень снял чехол с луком, отстегнул колчан со стрелами, снял плащ. Все это он передавал Николе, с улыбкой наблюдающему за разоблачением командира. Меч в ножнах вместе с перевязью перекочевал в общую кучу. Затем царевич снял наручи, с тихим звоном потянул кольчугу с плеч и остался в штанах, свободной белой рубашке и мягких сапогах, плотно облегающих ноги почти до самого колена. Подошел к стене, поплевал на руки и взялся за трубу водостока.

Железо жалобно заскрипело.

– Вот же какое все хлипкое, руки поотбивать тому, кто делал.

– Смотри шею не сверни, – хохотнул Славий и дал знак дружине отойти в тень, чтобы не привлекать внимания.

Лисса, затаив дыхание, наблюдала, как труба под весом парня ходит ходуном и скрипит, а со стены сыплется штукатурка. Казалось, «скалолаз» вот–вот грохнется на землю. Хорошо хоть лезть не высоко. Царевич тем временем добрался до подоконника и, накренившись под опасным углом, постучал в окно.

С минуту ничего не происходило, потом занавеска отодвинулась, окно резко распахнулось, и недовольная девушка с коротко стриженными огненно–рыжими волосами в одном лифчике и трусиках–бикини выглянула наружу.

– Я так и знала, что ты среди ночи явишься. – Аня запнулась и вытаращила глаза, увидев на трубе царевича. Девушка резко выдохнула и подалась вперед, разглядывая чудное явление.

Ванюша отшатнулся. На его прекрасном лице проступило неописуемое удивление, и тут труба особо жалостливо заскрипела и отвалилась–таки от стены.

– Упс. – Аня расширенными от ужаса глазами проследила, как царевич рухнул на асфальт. В довершение всего труба грохнулась на Ивана и, отбив ему все, что только можно, с ужасным шумом покатилась в кусты, остановившись у ног Славия.

– Ах ты… Кощей, чтоб тебя… вместе с Анькой!

Лисса, открыв от умиления рот, слушала, как Ванюша матерится на всю улицу. Хорошее воспитание у нынешних царевичей, разностороннее, раз даже площадной брани нахвататься умудряются.

– Эх, – вздохнул над ее головой Славий. – И откуда ты только взялась на нашу голову. – Воевода рванул через кусты поднимать начальство.

– А что я? Я предупреждала, что труба ненадежная, – тут же бросилась оправдываться Лисса. – И вообще, меньше надо было в детстве каши лопать, тогда бы и не весил столько, что ни одна порядочная труба не выдержит.

– Сиди уж. – Славий опять щелкнул Лиссу по носу, заставив в который раз свалиться на дно шлема, и, аккуратно пристроив его на земле, нагнулся над Ванюшей. – Ты как? Встать сможешь?

– Сейчас, – простонал парень, пытаясь справиться с болью.

– Ты там живой? – послышался участливый голос сверху. Аня, чуть ли не наполовину свесившись из окна, наблюдала за царевичем.

– Нормально, – отозвался Ванюша. Он наконец сумел встать и теперь, задрав голову, решил разглядеть полуголую девицу получше.

Лисса наполовину выползла из шлема и поэтому могла наблюдать невероятную картину. Парень и девушка удивленно смотрели друг на друга и похоже не верили своим глазам.

Первым не выдержал царевич. Откинув буйну голову, он расхохотался. Славий вскинулся и тоже обратил свой взор на Аню. Минутное замешательство – и он улыбнулся, словно встретил давнюю знакомую.

Аня тоже вела себя странно. Ее взгляд не отрывался от лица Ванюши, а на губах змеилась дьявольски обворожительная улыбка.

– Так ты лезешь или нет? А то мне холодно. – Передернув плечами, она сделала попытку закрыть окно.

– Погоди. – Ваня очнулся и шагнул к стене, продолжая все так же смотреть на Аню, совершенно забыв, что они тут не один. – Скинь веревку или что там у тебя есть, я поднимусь.

Аня исчезла из окна и минуту спустя вернулась со скрученными покрывалами.

– Лови.

Царевич, наученный горьким опытом, подергал импровизированный канат, проверяя на прочность.

– Не упаду? – Его взгляд опять метнулся вверх и остановился на насмешливо улыбающейся Ане.

– А ты проверь. – Девушка скрылась в комнате.

Ваня еще раз дернул за веревку и, ловко вскарабкавшись по стене, перевалился через подоконник.

– Не к добру это. – Славий сунул Лиссу обратно в шлем (да что это за произвол и ущемление свободы), она даже квакнуть не успела, зажал головной убор царевича в зубах, ухватился за скрученные покрывала и в мгновение ока взобрался по стене. – А ну, подождите пока убивать друг друга, – рявкнул он, влезая в окно и становясь между Иваном и Анютой.

Выпущенный изо рта шлем стукнулся о подоконник, загудев как колокол. Лисса чуть не оглохла, вывалилась наружу и, шатаясь, отползла подальше, пока ее опять туда не засунули. Сфокусировав взгляд, она смогла наблюдать странную картину.

Ваня, насупившись, внимательно смотрит на Анюту, словно девушка его только что покусала как ядовитая гадюка. Воевода не сводит настороженных глаз с обоих. Анюта…

Интересно, есть ли предел потрясениям, которые может выдержать человек за такое короткое время и при этом не свихнуться? Вот бы картинно закатить глазки и по стеночке плавно съехать в обморок, а очнувшись поутру, от души посмеяться над приснившимся кошмаром. Но то ли жабы менее чувствительны к нервным срывам в силу многократного уменьшения мозгов, то ли они вообще не умеют падать в обморок, но Лисса осталась сидеть на подоконнике, с отстраненным любопытством разглядывая подругу.

Аня успела натянуть любимые джинсы и белый короткий топ, оставлявший открытым голый девичий живот. Обуваться она не стала, зато вооружилась. Стоя у двери, как можно дальше от царевича, девушка насмешливо взирала на парней, при этом в левой руке у нее искрилась шаровая молния размером с хороший футбольный мяч, а в правой подруга уверенно сжимала меч. И ни у кого не возникало сомнений – одно неверное движение, и она пустит оружие в дело.

– Ну, здравствуй, Ваня, давно не виделись.

– Аня… – Царевич шагнул к ней, и шаровая молния втрое увеличилась в размерах, а девушка заняла боевую стойку.

– Стой на месте, иначе Славию не поздоровится. У него хватит глупости прикрыть тебя собой.

– Я тоже рад видеть тебя, Анюта. – Воевода искренне улыбнулся девушке, будто действительно был рад встрече. – Может, поговорим? Мы взрослые люди, неужели не сможем решить все вопросы мирно?

Аня презрительно фыркнула, выражая свое мнение о разумности некоторых присутствующих. Лисса почему–то отнесла к ним и себя, так как совершенно запуталась и отчаялась что–либо понять в происходящем. Ясно было одно: Кощей, Ваня, Анюта и даже Славий давно знакомы, и познакомились они явно не в этом мире. Тогда как же ее встреча с Аней на вступительных экзаменах? А их совместное заселение в общежитие с одновременным выселением из лучшей комнаты бывших владелиц, испугавшихся Аниного меча? Лисса еще тогда сильно удивилась тому, как девушка мастерски владеет оружием. Аня потом призналась, что с пяти лет занимается единоборствами и фехтованием и не намерена прекращать тренировки из–за такой малости как переезд в другой город. Поэтому Лисса не удивилась, что Аня в первую очередь схватилась за меч, но наличие у подруги магических способностей стало для Лиссы настоящим шоком. Как умело надо лгать, чтобы за три года ни единым словом не обмолвиться, что ты из другого мира? Впору рукоплескать и кричать «Браво!». Ах да, у нее нет рук. Вместо них перепончатые лапы.

Ситуация, в которую ее втянули, лишила Лиссу возможности здраво рассуждать, иначе она поостереглась бы кидаться на Аню, когда та в таком гневе. Правда, непонятно, из–за чего злится подруга, не ее же, в конце концов, в жабу превратили.

– Так ты все знала? – Спрыгнув на пол, Лисса подскакала к Ане и, остановившись в метре от ее босых ног, посмотрела на подругу затуманенными от слез глазами.

– Конечно, она знала, – зло выплюнул царевич, оскорбленный подобной встречей. – Аннирель – сестра Кошшервеля.

Кошшервель? Кощей? Кош? Лисса через силу улыбнулась. И какое из этих имен самое дурацкое?

И тут молния со свистом пролетела через комнату, заставив Славия пригнуться и едва не задев языкатого царевича. С сухим треском огненный шар врезался в стену, туда, где мгновение назад стоял Ванюша, и, оставив круглое обожженное пятно, с шипением погас. К счастью, особого вреда комнате это не принесло, только слегка обгорели обои, да осыпалась штукатурка, открыв кирпичную кладку. Ерунда, ремонта на два дня.

– Придурок, кто тебя просил языком трепать, – взвилась Анюта, и в ее руке опять вспыхнула молния.

– Что, правда глаза колет? Или тебе так понравилось разыгрывать из себя лучшую подругу? Я больше чем уверен, что Василиса понятия не имела, кто ты такая.

– Да заткнитесь вы оба. – Славий бахнул кулаком по шкафу, чтобы привлечь к себе внимание, но не рассчитал прочность ДСП, из которого была сделана мебель. Предмет обстановки с треском сложился у ног воеводы как карточный домик.

Лучшего момента, чтобы очнуться и начать здраво рассуждать, не придумаешь, но, видимо, мозги перекосило не только у Лиссы. Аня опять швырнула огненный шар в царевича. Ваня едва успел увернуться и спрятался за холодильник. Молния на святое святых не покусилась и, не долетев до хранилища стратегического запаса еды в виде трех сосисок и двух пачек «анакома», истаяла в воздухе.

– Она и есть моя лучшая подруга! А тебе здесь делать нечего!

Аня хотела запустить еще одну молнию, но Славий стоял слишком близко, и девушка не стала рисковать, боясь убить воеводу.

– Угомонилась? – Дружинник встал между Аней и царевичем, так как прекрасно понимал, что он сейчас – единственный сдерживающий фактор.

– Да. – Аня погасила огненный шар, а меч в ее правой руке растаял, словно дым, и сизой струйкой обернулся вокруг запястья, превратившись в стальной браслет–змейку. Присев на корточки, Аня взяла лягушку на руки и ткнулась носом в ее мордочку. Лисса фыркнула, отвернула голову, потерла лапкой нос и, не утерпев, чихнула.

– Верь мне, Лисса, я никогда не лгала тебе. А то, что правды всей не говорила, так кто бы мне поверил, что я с Ледоры, а не с Земли.

Глаза подруги, находящиеся на расстоянии вытянутой лапки, казались просто огромными, Лисса даже смогла рассмотреть в них, как в зеркале, свое отражение. Последняя надежда на то, что все происходящее – это какой–то жуткий сон, растаяла, как дым. До этого момента девушка гнала от себя все грустные мысли, не осознавая до конца произошедших с ней изменений. Теперь же она увидела себя во всей жабьей красе.

Стало очень грустно и до слез обидно. Она не знала, кто из присутствующих говорит правду, а кто беззастенчиво лжет. Конечно, Ане она доверяла в первую очередь – три года дружбы так просто не зачеркнешь, что бы там ни говорил царевич. И Кош здесь совершенно ни при чем. Она вообще до этой ночи не знала, что у Ани есть брат. Появился бы этот самый брат раньше на год или на два, может, тогда обвинения Вани имели бы под собой реальную основу. А так получается обычное сотрясение воздуха от злости, что Кош чуть не оставил царевича с носом. Вторым в списке на доверие почему–то шел Славий – девушка чувствовала, что воевода не предаст, если станет другом. Бронзу по–братски поделили между собой Иван с Кощеем. Оба хороши. Влезли в ее жизнь, натворили дел и чисто по–мужски решение всех проблем свалили на хрупкие женские плечи… Девушка понятия не имела, как из всего этого выпутываться, и решила положиться на более опытную подругу.

Лисса вдруг осознала, что в комнате стоит неестественная тишина, только тихонько поскрипывало открытое окно. Свежий воздух с улицы, напоенный ароматом недавно бушевавшей грозы, нес ночную прохладу. Снаружи доносился стрекот сверчков и унылый одинокий крик сыча, напоминающий жалобное мяуканье котенка.

Все ждали от «героини дня» хоть какой–нибудь реакции. Аня от волнения искусала себе все губы. Царевич стоял в шаге от холодильника: вдруг опять закипят страсти, так зачем далеко уходить от такого надежного укрытия? Один Славий не проявлял признаков беспокойства. Железный мужчина. Лисса по достоинству оценила его выдержку. Вздохнула, принимая решение. Верное оно или нет, покажет время, а пока… она глянула на подругу и попыталась улыбнуться (если это слово вообще можно применять к жабам). На большее проявление чувств она сейчас была просто не способна.

– Кто дал вам с братом такие дурацкие имена? Язык сломаешь, пока выговоришь.

– Лисска, я тебя люблю! – От избытка чувств подруга закружилась по комнате.

Лисса, прижатая к ее груди, единственная из присутствующих услышала, как Аня судорожно вздохнула. Похоже, подруга сильно волновалась – ее сердце стучало в бешеном ритме.

– Держись! – шепнула Анюта и со всей силы стукнула о стену запястьем, на котором вечно болталось не меньше дюжины разных браслетов. Нитки порвались, рассыпавшиеся бусинки застучали по полу. Лисса увидела перекошенное в беззвучном крике лицо Ванюши и заметила, как Славий метнулся к ним в безуспешной попытке удержать на месте. И тут раздался ужасный взрыв. Все закружилось, замелькало и кануло во тьму, а затем вспыхнул яркий свет, потом погас и он, и Лисса поняла, что летит с высоты второго этажа прямо в мшистое болото.

– А–а–а!

Чахлая береза не выдержала встречи с ее спиной, и Лисса шмякнулась в грязную жижу.

– Спасите! Тону! – заорала девушка дурным голосом, выныривая из–под воды и пытаясь стряхнуть с волос налипшие водоросли, прелые листья и кружочки ряски. Поняв, что стоит по пояс в воде, Лисса заорала еще сильнее: – Аня! Какого черта ты творишь! Предупреждать же нужно!

– Я предупредила. – Анюта вынырнула неподалеку, выплевывая изо рта тину и убирая с лица слишком длинную челку, закрывшую глаза и нос.

Глаза подружки сияли варварским весельем. Хлопнув руками по воде и подняв тучу брызг, Аня звонко захохотала, грозя небу грязным кулаком:

– Ну, что? Получил, Ванюша! Посмотрим, как тебе понравится в техногенном мире без документов, денег, жилья и возможности вернуться!

Лисса покрутила пальцем у виска, глядя на подругу. Что смешного в том, что царевич вместе со всей дружиной застрял в другом измерении? И потом, как попал туда, так и вернется. Кто–то же открыл для него портал, значит, этот кто–то в курсе, куда направилась честная компания, а когда Ваня не объявится в положенный срок, за ним наверняка вышлют спасательный отряд. Неожиданно размышления о горестной судьбе Ванюши были прерваны: под ногами что–то подозрительно хлюпнуло.

– Аня, – жалобно пискнула Лисса, – кажется, меня засасывает!

Сейчас она была совсем не рада, что опять превратилась в человека. До чего проще сидеть в болоте, если ты лягушка.

– Анюта! – взвыла Лисса, уже чуть ли не погрузившись в грязную жижу.

Подруга очнулась, мгновенно оказалась рядом, попробовала нащупать твердое дно, но такового, по всей видимости, не было, так как ее лицо исказилось от страха, и спасительница рванула к ближайшей кочке.

– Быстрее хватайся! – крикнула Аня, наклоняя в сторону подруги ветви ближайшего дерева.

Лисса тянулась изо всех сил, но ничего не получалось. Да что же это такое! Сначала в жабу превратили, потом в другой мир переместили, а теперь в болоте утопить решили!

– Не смей тонуть! – Аня выгнулась дугой, повиснув над болотом. Деревце сильно накренилось, грозя в любой миг переломиться.

Лисса все понимала, но дотянуться до березки не могла. Девушка судорожно вздохнула, понимая, что это ее последний вздох, и с головой ушла под воду. Она уже по пояс погрузилась в ил, и, даже если бы сумела дотянуться до спасительной ветки, Аня все равно не смогла бы вытянуть подругу.

Ступни заледенели от могильного холода, из–за нехватки воздуха легкие горели огнем, но Лисса отчаянно хотела жить, хотела вырваться на волю, увидеть солнце, услышать, как поют птицы, и надавать по щекам Кощею и Ванюше за то, что посмели втравить ее во все это. Поэтому она, в кровь разрезая руки, цеплялась за потопленные ветки, корни растений и накренившийся камыш. Как же она жалела сейчас, что у нее нет жабр!

И тут вода над головой забурлила. Чья–то сильная рука (уж точно не Анютина) вцепилась ей в волосы и больно дернула. Рывок, еще рывок – и ее извлекли из болота и с силой швырнули к берегу, на единственный островок суши во всем этом царстве мха и сырости.

Под ладонями ощущалась жесткая трава. Прохладный воздух холодил кожу. Лисса попыталась встать, но зашлась диким кашлем. Аня тут же оказалась рядом.

– Дыши, Лисска, дыши! – Девушка стучала ей по спине, помогая восстановить дыхание.

– Кажется, я в порядке.

– Ох и напугала ты меня! – Аня обхватила ее за плечи и залилась слезами.

– Эй, а меня вытащить?

Лисса вздрогнула и оглянулась. На поверхности воды, словно морская звезда, распластался… воевода.

– А он откуда здесь взялся? – Чтобы лучше видеть, девушка убрала мокрые, покрытые тиной и прочей болотной растительностью волосы за уши.

Славий пытался подгрести ближе к островку и ухватиться за многострадальную березку. Но у него это плохо получалось. Кожаные сапоги наполнились водой и весили теперь, как две пудовые гири. Еще немного – и воеводу утащит на дно, тогда его уже точно не спасти.

– Анька, держи меня, – крикнула Лисса, упала на живот и, не заботясь о том, что острый камыш и сучья царапают кожу, поползла навстречу воеводе, протягивая к нему руки. Правда, пару раз плюхнулась лицом в грязь, пока нашла опору, но Анька крепко держала ее за ноги, упершись в какой–то пень.

– Лисска, моих сил на вас двоих не хватит! – пыхтя от натуги, крикнула Аня, а сама еще крепче сдавила ее лодыжки.

«Это у них с Кощем семейное, – хихикнула Лисса. – Тот тоже меня за лодыжку с забора сдернул».

– Чего веселишься. Руку давай! – Славий подгреб ближе.

Лисса поползла ему навстречу, и парень, словно клещами, вцепился в ее запястья, рывком выдернув себя из тины. Правда, при этом спасительница опять ткнулась лицом в жижу и нахлебалась мутной воды, зато воевода, выскочив на островок, тут же выхватил девушку из болота и вернул на сушу.

– Кха… тьфу… гхе… – Лисса вытерла рукой язык, только вот руки тоже были грязные, так что особого толку не было. Зачерпнуть водицы из болота, чтобы прополоскать рот, почему–то не хотелось.

– Уф–ф–ф. – От переизбытка эмоций Аня рухнула на спину, раскинула руки, зажмурилась и улыбнулась. Джинсы промокли и стали похожи неизвестно на что. Блузка была безвозвратно испорчена – вряд ли получится ее отстирать, здешняя грязь какая–то очень уж жирная.

Лисса вздрогнула от легкого ветерка и внезапно осознала, что, в отличие от подруги, на которой есть хоть и грязная, но одежда, она сейчас стоит здесь в чем мать родила. А между прочим, тут молодой человек, который ей не жених и даже не родственник.

– Ой! – Лисса сделала попытку прикрыться руками. Только не знала, что в первую очередь лучше прикрывать, а потому села на землю и сжалась в комок.

– Что? – Аня с трудом открыла один глаз, мигом оценила масштаб бедствия и начала снимать футболку.

– Надень обратно! – вспылил Славий, до этого сгребавший в одну кучу весь сушняк, который смог найти на островке. – Я рубашку дам.

Воевода не без труда содрал с себя мокрую рубашку и швырнул ее Лиссе. С громким чавканьем комок грязной ткани упал девушке на голову. Понимая, что это лучше, чем ничего, Лисса натянула на себя пожертвованную деталь гардероба и расхохоталась. Разрез на вороте доходил ей до пупка, и никакие завязки не спасали положения. Плюс ко всему рубашка едва прикрывала бедра, оставляя открытыми исцарапанные и измазанные илом ноги.

– Очень смешно. – Воевода старательно отводил взгляд от девушки.

– Славий, не пыхти, – сквозь смех выдавила Анюта. – Лиссочка, вид отпадный. Жаль, здесь некому оценить его по достоинству.

При этом она одарила парня таким красноречивым взглядом, что Лисса опять захохотала. Действительно, вид у воеводы был такой, будто он готов провалиться в самую глубокую трясину, лишь бы не терпеть насмешек двух подружек. И ведь даже возразить нечего – и у одной и у другой есть, на что посмотреть. Причем обе прекрасно об этом знают.

Хорошего понемножку. Отсмеявшись, Лисса огляделась по сторонам. Окружающая обстановка оказалась удручающей, куда не посмотри – одно сплошное затянутое тиной болото. Границы трясины терялись в тумане. Лишь с одной стороны были видны очертания леса, черной полосой окаймляющего берег. А так – вода, осока, камыш и чахлые деревца, которым не суждено вырасти до нормальных размеров. И над всем этим – огромное небо, по которому плыли низкие серые тучи. Неужели в довершение всех их бед еще и дождь пойдет? Хорошо хоть сейчас лето, а то бы они до смерти окоченели.

– Пойдем туда? – Лисса махнула рукой в сторону леса и обернулась. Славий как раз притащил еще одну охапку веток, которых и так уже была приличная куча.

– Сегодня до леса не дойдем, а ночью по болоту лучше не шататься. Так что переждем здесь, а с рассветом отправимся. Аня, будь добра, запали костер, у меня нет огнива.

– Без проблем. – Изо рта девушки вырвалась струя пламени, и ветки тут же загорелись, словно их полили бензином.

– Ух ты! – воскликнула удивленная Лисса. – А что ты еще можешь?

И тут же придвинулась к огню так близко, насколько это было возможно. Пережидать ночь в тепле, да еще и со светом, не так уж плохо… наверно. Главное, не смотреть на болото, а то от одного взгляда на его бескрайнюю ширь становится жутко.

– Что еще? Могу драконом обернуться. – Видя удивление Лиссы, подруга пояснила: – Нас хоть и немного, но в этом мире проживает достаточно моих сородичей. Так что, может быть, даже маму с папой встретим, если брат раньше не найдет нас.

– Так мы полетим отсюда? – обрадовалась Лисса. Неужели не придется ночевать на болоте и утром тащиться через него пешком?

– Боюсь, что нет. – Аня покосилась, на воеводу. – Славик в жизни не сядет женщине на шею, он же мужчина.

– Тьфу на тебя. – Воевода развернулся и удалился от них на другой край острова (то есть отошел примерно на пять метров) и, усевшись на кочку, принялся вглядываться в черневший вдалеке лес. Что он там хотел высмотреть – непонятно. Не видно же ничего.

– Дурак, такой же, как его царевич. – Аня усмехнулась, а потом задумалась и приуныла. – Хотя… может, он и прав. Я очень давно не расправляла крылья, поэтому могу не долететь до берега с такой ношей и рухнуть прямиком в болото.

В небе где–то над лесом громыхнуло. Начиналась настоящая гроза. И когда над ними разверзлись небеса и хлынул ливень, потушив костер, Славий вернулся, сел рядом, обнял девушек за плечи и притянул к себе, пытаясь согреть своим телом.

– Может, все–таки полетим? – Лисса безуспешно пыталась устроиться поудобнее и спрятаться от дождя.

– Теперь уже точно нет. – Аня тоже никак не могла угнездиться. Подруги шатали бедного воеводу во все стороны, но он стоически терпел выпавшие ему на долю испытания в лице двух девчонок. Сидеть–то долго, до самого утра.

– Почему?

– Потому что ночью летать над болотом небезопасно для одинокого дракона.

– Но почему? – Лиссе все было интересно, и ей очень не нравился расстроенный голос подруги.

– А ты глянь наверх.

Лисса всмотрелась в грозовое небо. Среди туч мелькали огромные черные тени, явно не похожие на птиц. Да и не летают птицы в ливень.

– Кто это?

– Нетопыри, – вместо Ани ответил Славий и тоже принялся рассматривать кружащихся монстров.

– Вампиры? – не поняла Лисса, чувствуя, как внутри все холодеет от страха.

– Нет, вампиры – разумная раса, а это звери и по–звериному охотятся стаей.

Словно в подтверждение его слов три тени спикировали вниз. Одна с плеском ушла под воду, тут же вынырнула, неся в задних лапах что–то белесое, до жути похожее на человеческое тело. Хлопая кожистыми крыльями, нетопырь поднялся в воздух. Две твари, которые кружили рядом, ринулись вырывать трепыхающуюся добычу, разорвали тело на части и разлетелись в стороны, каждая со своим куском.

Раздался дикий вой, затем донеслись чавкающие звуки мокрых крыльев и частые всплески на болоте. Нетопыри начали охоту.

– Какой ужас, – онемевшими губами прошептала Лисса, прижавшись к Славию с такой силой, что чуть не повалила его на спину. Но воевода усидел и прижал ее к себе еще крепче.

– Кого… – Девушка запнулась. – Кого они едят?

– Упырей.

– Вампиров?

– Да чего ты прицепилась к вампирам? Упыри – они и есть упыри. Нежить, обитающая в болоте. По ночам людей утаскивают и тоже едят, правда, сначала ждут, пока ужин утонет.

– А днем?

Нужно скорее зажмуриться, чтобы не видеть происходящего. Жаль, что нельзя не слышать бульканья и чавканья, хлопанья крыльев и шума грозы… Но ужаснее всего был вой, постепенно переходящий в еле слышные всхлипы, но кричали не люди, и от этого было еще страшнее. От взбаламученного болота несло гнилью, тлением и сероводородом.

– Днем – нет, эти твари света божьего боятся, потому и зарываются в ил, но сейчас уже почти ночь, небо тучами затянуто, вот они и повылезли. И нетопыри вылетели на охоту, хотя тоже свет плохо переносят.

– Значит, днем не опасно?

– Более–менее. – Славий крепче прижал подруг к себе. – Если быть очень осторожным.

– А почему на нас не нападают? Мы же, как жуки на плоском блюде, со всех сторон видны.

– Об этом ты у Аньки спроси. Она у нас по колдовству большая мастерица.

– Ань? – Лисса сама удивилась, насколько жалобно прозвучал ее голос, но ничего не могла с собой поделать. Ей было так страшно, что тоже хотелось выть и скрести ногтями землю. – Ты еще и колдунья?

Девушка кивнула.

– Я поставила охранный контур от нежити, так что сидим компактной кучкой – у него радиус маленький. – Аня виновато пожала плечами. – Соорудить что–то более масштабное не хватило сил, слишком долго не практиковалась.

Лисса от испуга практически обвила руками и ногами воеводу, тот дернулся и чуть не повалился на бок.

– Тише ты! Ничего с нами не случится. Если надо, я встану и буду до рассвета их мечом гонять.

Лиссу эти слова почему–то совершенно не успокоили. Наоборот, она очень живо представила страшную картину: контур перестает их охранять, и они становятся видимыми для всяких гадов. Могучий витязь отбивается мечом от нетопырей, но силы покидают героя, и вот уже три твари поднимают его в воздух и разрывают на части, а он кричит… кричит…

Увесистая оплеуха привела Лиссу в чувство и заставила осознать, что это она сама кричит от страха. Девушка разрыдалась:

– Хочу домой. Верните меня обратно.

Славий промолчал, прижал ее к себе и стал гладить по мокрым волосам.

Рядом тихонько вздохнула Аня.

Поспать этой ночью им так и не удалось. И хотя Лисса провела без сна почти два дня, ничто не могло заставить ее сомкнуть глаза, пока вокруг творится такое. И дождь тут был совершенно ни при чем.

Через некоторое время, показавшееся вечностью, нетопыри наконец–то насытились и, шумно хлопая крыльями, скрылись где–то на болоте.

– Хорошо хоть не в сторону леса полетели. – Славий повел плечами, разминая затекшую спину, но хватки не ослабил. Да девчонки ему бы и не позволили: пусть только попробует их оставить.

– У них гнездо на болоте. Нетопыри его не бросят. – Аня клацала зубами от холода, поэтому ее слова звучали очень тихо. Хотя, возможно, она просто не хотела привлекать внимание других монстров. Стоило нетопырям исчезнуть, как болотное месиво забурлило, и из его глубин полезли упыри. Лисса от ужаса зажмурила глаза, но потом усилием воли заставила себя смотреть. Врага надо знать в лицо. И если она собирается жить в этом мире, лучше иметь представление о том, какие опасности он в себе таит.

Неожиданно прямо у их острова зашевелилась кочка, и из тины словно вырос упырь. Лисса с трудом заставила себя сидеть неподвижно, только пальцы ног поджала, боясь пошевелиться.

Чудовище действительно было похоже на человека, но это если не приглядываться. Оно вертело лысой головой, вынюхивая добычу. Изо рта торчали острые, как иглы, зубы, нос больше напоминал какой–то клапан. Глаза у монстра были огромные и черные, как топь. Житель болота перенял кое–что и от лягушек, например, склизкую кожу и длинные перепончатые пальцы рук и ног. Упырь легко передвигался по поверхности воды по–пластунски и вскорости уполз, опять нырнув в глубину.

Лисса старалась не шевелиться, потому как рядом с ними то и дело всплывали все новые монстры. Упыри замирали, приглядываясь и принюхиваясь к чему–то, а потом стремительно, поднимая тучи брызг, кидались на лягушек, змей и мелких рыбок, заглатывали добычу и возобновляли охоту.

– Аня, твоей силы хватит, чтобы прикрыть нас до утра? – Лисса говорила очень тихо, едва шевеля онемевшими от холода губами.

Она понимала, что ответ ей в общем–то безразличен. Все равно Аня без колдовства не сможет ничего сделать. И все же хотелось знать точно, чтобы в случае чего успеть помолиться, перед тем как все они обретут вечный покой в желудке упыря. Эх, лучше бы в болоте утонула – хоть не так страшно.

– Сил–то хватит, только постарайся поменьше дрожать, качает.

Лисса вымученно улыбнулась. И как еще Аня шутить умудряется? Но, как ни странно, в этой страшной ситуации, в которую они попали, юмор подействовал успокаивающе. Правда, дрожать девушка так и не перестала, это было выше ее сил. Окоченевшее от холодного дождя тело отказывалось подчиняться мысленным приказам.

Ливень перестал лишь под утро. Небо из черного становилось серым, а сквозь тучи пытались прорваться лучи восходящего солнца. Поднявшийся туман скрыл следы чудовищной охоты. Но это было уже совсем неважно, Лисса и так увидела ночью слишком много. И забыть увиденное еще ох как долго не получится. Теперь придется ждать, пока эта белая пелена развеется – выбраться из гиблого места вслепую не получится. Но еще одной ночи с упырями она точно не выдержит.

Всплески на болоте стихли, это болотные жители, испугавшись солнца, спешили скрыться во тьме трясины. Где–то вдалеке прокричала птица, раздался всплеск, и все стихло. «Съели птичку», – поняла Лисса, и почему–то именно эта последняя бессмысленная смерть показалась девушке особенно обидной.

Всхлипнув, она заплакала, уткнувшись в плечо Славия.

– Лисса, ты чего? – всполошилась Аня. С трудом поднявшись на ноги, девушка потянулась, разгибая онемевшее за ночь тело. – Все же обошлось.

– Я знаю. Это нервное, не обращайте внимания.

Воевода осторожно отодвинулся. Лисса, поняв намек, отстранилась и утерла слезы. Парень встал и тоже потянулся.

– Костер не разводить, – распорядился он и неслышно растворился в тумане.

– Куда он? – всполошилась Лисса, вглядываясь в белую дымку.

– Освежиться, – хмыкнула наглая подружка. – Нам тоже умыться не помешает. Лисска, идешь? Или будешь прямо тут делать лужу?

Девушка покраснела и отвернулась от подруги. Вот тебе и проза жизни. И хотя в детдоме бывали ситуации похуже, за годы веселой студенческой жизни она успела от этого отвыкнуть. Что ж, похоже, придется привыкать заново. Поборов смущение, Лисса мысленно возблагодарила туман за нежданную подмогу. Пытаясь отогнать от себя грустные мысли, она встала и поплелась за Анькой. Идти было недалеко – весь островок в диаметре метров пять.

Вот странная манера. Всю ночь они просидели под дождем, а привычка по утрам приводить себя в порядок, например, умываться и чистить зубы, все равно толкает к воде, как будто мало ее вылилось на их несчастные головы. Правда, перебороть омерзение и заставить себя прополоскать рот Лисса так и не смогла. Набравшись храбрости, она зачерпнула воды и поплескала себе в лицо – вроде как умылась.

– Ань, а как мы по болоту пойдем? – Ее передернуло от ужаса. – Там же упыри сидят.

– Днем они не опасны.

Аня долго собиралась с духом, потом последовала примеру подруги и тоже создала видимость соблюдения утренней гигиены.

– Лучше уломать Славия на полет, – продолжила она. – Я, так и быть, поднатужусь. Не хочется тащиться пешком через все болото, тем более что через него может и не быть тропы.

– Ты знаешь это место? – Лиссу наконец пробрало любопытство. Надо же хоть что–нибудь выяснить об этом мире.

Аня долго всматривалась вдаль. Лучи рассвета прорезали пелену тумана, и белые клочья, зависая над водой, медленно таяли, открывая все ту же безрадостную картину.

– Нет, – ответила подруга на вопрос, затем тряхнула головой и решительно встала с колен. – Ну что, Славий? – Аня обернулась и нашла взглядом воеводу. Он тоже смотрел на кромку леса, и вид у него был не очень радостный. – Полетим или пешком пойдем? – В отличие от Славия, у девушки было отличное настроение. Глаза ее искрились весельем. Посмотрев на Лиссу, она тихонько шепнула: – Ох уж эта мужская гордость.

Но воевода все равно услышал.

– При чем здесь гордость? – откликнулся парень. – Обычная предосторожность.

– О чем он? – Лисса дернула подружку за майку. Она все еще стеснялась обращаться к воеводе напрямую. Странный он. Вроде ведет себя дружелюбно, а все равно между ними словно стоит стена по имени Ванюша.

– Ох ты ж, – выдохнула Аня, и лицо ее стало мрачнее той тучи, что медленно наползала с горизонта, грозя к обеду опять затянуть небо серой пеленой. – Если не будет солнца, могут напасть нетопыри, а против стаи я не выстою. Прости, Лисска, но полет отменяется.

– А ну, потопали, девочки, и очень быстро.

Славий натянул кольчугу прямо на голое тело, приладил меч за спину и, не оборачиваясь, уверенно зашагал по болоту, проваливаясь в жижу по щиколотку, а порой и по колено. Аня пошла за ним, пока круги на воде не растеклись и тропа не скрылась. Лисса тоже решила, что одной ей здесь делать нечего, и рванула следом.

Чувство омерзения из–за того, что голые ступни погружаются в грязную воду и ил противно скользит между пальцами, Лисса преодолела очень быстро. Его сменил страх от осознания того, что под этим илом прячутся упыри, и если случалось проваливаться выше колен, она буквально чувствовала, как ледяные ручонки хватают ее за щиколотки. И тогда никакая сила не могла заставить ее сдержать истошный визг, с которым она выпрыгивала из воды и уносилась вперед, доводя до припадочного смеха воеводу и Анюту.

– Василиса, ты так шумишь, что распугала всех упырей в округе, – хохотал Славий – Угомонись и иди спокойно, не то опять в трясину провалишься.

Вот не надо было ему напоминать об этом. Едва воевода произнес эти слова, Лисса ойкнула от испуга, поняв, что провалилась по пояс на том самом месте, где воевода и Аня без проблем прошли всего мгновение назад. Славий обернулся и, ухватив девушку за шкирку, не без труда вызволил из топкого плена и поставил на тропу рядом с собой. Но Лисса, как заколдованная, стала опять погружаться в тину.

– Помогите, – пискнула она, от страха цепляясь за мужскую руку.

– Что за бес с тобой творится, Василиса? – Славий опять выдернул ее и поставил так близко от себя, что их тела соприкоснулись. Парень вздрогнул от столь близкого соседства, ведь Лисса была практически обнажена, покраснел и хотел отступить, но девушка вцепилась в него, не желая терять надежную опору.

– Куда? Стой, где стоишь, не хватало еще из–за твоего смущения сдохнуть. Да я, если хочешь знать, голой пойду по проклятому болоту, лишь бы выбраться отсюда.

– Лисса, ты…

Аня не успела закончить свою мысль. Ил под ногами вдруг исчез, в мутной жиже промелькнуло ухмыляющееся лицо упыря, и Лисса ухнула в глубину, сразу погрузившись с головой под воду. Чудовищным усилием воли она сдержала крик ужаса, понимая, что иначе просто задохнется. Дикий, животный страх быть съеденной заживо заставил ее руками и ногами отбрыкиваться от хватающих ее со всех сторон перепончатых лап. Кому–то не хило перепало, так как на мгновение она почувствовала себя свободной и изо всех сил рванулась вверх. И тут ее обхватили гигантские когти, и какая–то невероятная сила вырвала ее из болота.

Нетопыри! Ужас застлал разум, мешая связно мыслить. Лисса рванулась, из последних сил стараясь разжать когти, не соображая, что они раз в двадцать больше нетопыриных, и каждую секунду ожидая, что ее разорвут на части.

– Не дергайся, не удержу, – громыхнуло с неба.

– Аня? – Превозмогая боль в сдавленных ребрах, Лисса задрала голову и увидела над собой грудь красного дракона, изящную вытянутую шею и огромную клиновидную голову. – Ну и вид у тебя, подруга.

Драконша громыхнула смехом, исторгнув из раскрытой пасти струю пламени, и сильнее замахав крыльями, устремилась к лесу.

– И–й–а! – жуткий нечеловеческий визг разъяренных женщин разнесся над болотом.

Свесив голову, Лисса увидела, как Славий на предельной скорости рванул к лесу. За ним по пятам, выпрыгивая из тины, неслись зеленые бестии, не обращающие никакого внимания на солнечный свет. Существа, состоящие сплошь изо мха и водорослей, нагоняли витязя, пытаясь прыгнуть ему на спину, вцепиться в волосы, ухватить за ноги.

– Болотные кикиморы. Так вот кто под тобой тропу проваливал, – басисто поведала подруга. – Похоже, Лисска, кто–то сильно не рад твоему приходу.

– Будто у меня был выбор, – буркнула Лисса, уже почти не обращая внимания на боль во всем теле. – Могу и вернуться. У меня, между прочим, еще два курса остались не окончены.

– Гы… хм… да кому нужен тут твой университет! Вот магии тебе действительно стоит поучиться, тем более задатки есть. Ох ты ж посмотри!

– И–й–и! – не хуже кикиморы завизжала Лисса, когда Аня заложила крутой вираж, поворачивая обратно и резко снижаясь над болотом. Только сейчас девушка увидела, что там, где должен находиться воевода, сейчас высится шевелящаяся и визжащая на все лады куча–мала из зеленых тел.

– Лисска, держись. – Драконша разжала когти.

Лисса от неожиданности не успела сгруппироваться и рухнула в воду, отбив об «удачно» подвернувшуюся корягу копчик.

– Гр… е… ых… – только и смогла она вымолвить, даже не пытаясь встать. Ноги отнялись, и никакого дыхания не хватало, чтобы сдержать рвущийся из груди крик. – Больно же, черт возьми.

Аня, заложив крутой вираж, «напалмом» сжигала кикимор.

– Убью! – С ревом раненого буйвола Славий вырвался из цепких ручонок болотных монстров. Меч воеводы замелькал с бешеной скоростью, создав вокруг воина светящуюся сферу. За минуту парень расшвырял кикимор, а потом опять рванул бегом, на ходу схватив Лиссу за руку, чтобы в очередной раз помочь ей выбраться из болота.

Они неслись с такой скоростью, что ноги едва касались поверхности воды. Рука воеводы от ила и еще чего–то (Лисса гнала от себя мысль, что это кровь кикимор, иначе бы тут же, на радость всей нечисти, хлопнулась в обморок) была липкой, но она вцепилась в нее с такой силой, что оторвать ее от Славия можно было только вместе с его рукой.

За спиной опять послышались крики, к которым примешивался вой выползающих на поверхность упырей, так как туча, как и следовало ожидать, выбрала именно этот момент, чтобы закрыть солнце.

Лиссе очень хотелось поинтересоваться, почему бы все–таки не продолжить путь, сидя на драконе, ведь тогда их никакой гад не достанет. Аня была далеко не маленьким представителем своего вида и вполне могла бы разместить на своей спине и подругу и Славия. Но чтобы задать вопрос, нужно открыть рот, а откроешь рот – дыхание собьется. Тогда до леса точно не добежать. Поэтому Лисса продолжала благоразумно молчать.

Аня парила над ними, с помощью огня расчищая дорогу от упырей и сжигая кусты, камыш и заросли колючек. Лисса подумала, что если бы не была мокрой с головы до ног, то ее ждала бы участь вон той березки, которая, попав под огонь дракона, сначала обуглилась, а потом превратилась в кучку сизого пепла.

Неожиданно земля под ногами стала тверже. Впереди возвышалась стена леса. Наконец–то! Лисса и Славий на всей скорости устремились в самую чащу. Дракон взмыл вверх, заходя на новый круг над болотом, чтобы напоследок еще разок дыхнуть огнем.

«Так их, Анька, жги гадов!» – пронеслось в голове у Лиссы. Со стороны болота послышались предсмертные крики, а затем все внезапно стихло. Лишь где–то рядом хлопали гигантские крылья дракона, над головой шелестели кроны деревьев, да в груди громко бухало сердце.

Сосны мелькали перед глазами как картинки в калейдоскопе. Дыхание со свистом вырывалось из легких, горло саднило. Славий пер напролом с прежней скоростью, словно это не он только что пробежал марафон с препятствиями по болоту. И Лиссу тянул за собой дальше в лес. В конце концов силы покинули девушку, она споткнулась и рухнула на колени, чуть не вывихнув себе плечо – воевода так и не отпустил ее руку. Остановился он только тогда, когда почувствовал, что волоком тащит ее за собой.

– Я больше не могу, – свистящим шепотом выдохнула она, не имея сил встать с земли. Грудь горела огнем, ноги дрожали, отказываясь слушаться. Бок разрывался от нестерпимой боли, словно туда пырнули ножом, но Славия это совершенно не волновало.

– Вставай, болото слишком близко. Или хочешь пойти на корм упырям? – Не слишком ласково парень поставил ее на ноги и, не дожидаясь, пока она опять упадет, поволок за собой, правда, уже не так быстро.

Они все дальше и дальше углублялись в чащу. Деревья превратились в настоящих исполинов, полностью закрыв небо. То и дело приходилось перебираться через валежник, покрытый мхом и заросший пышным папоротником, или обходить заросли крапивы, соваться в которую девушка категорически отказывалась.

Вообще–то все было не так уж и плохо, если бы Лисса не устала как собака и не изнывала от боли в исцарапанном теле, мечтая об одном: упасть и умереть на месте. Поэтому лес промелькнул, как картинки из книжки. Сознание выхватывало лишь отдельные фрагменты из общей картины: мрачные сосны, раскидистые дубы, опавшая пожелтевшая хвоя, зеленая трава, светлая березовая роща, поляна с цветами… А Славий все так же увлекал ее за собой, с каждым шагом удаляясь от болота. Вскоре они вышли на просторный луг, и Лисса задохнулась от восхищения. Вдохнув полной грудью пьянящий медовый аромат цветущего разнотравья, она упала лицом в траву, распугав всех бабочек.

– Если хочешь идти дальше, тебе придется меня нести. – Сил на то, чтобы встать на ноги и расстаться с такой красотой, у Лиссы уже не было.

Славий сел рядом и пучком травы начал вытирать меч от зеленой слизи.

– В лесу дракону нас не найти, а здесь мы как на ладони, и Аня не пролетит мимо. Подождем ее – и снова в путь. До ночи надо постараться преодолеть как можно большее расстояние.

Лисса ничуть не сомневалась, что Аня скоро явится. Луг был настолько большим, что даже в своей драконьей ипостаси ей будет легко садиться. Славий все–таки умница, заботится о них обеих. Тут мужской кулак пихнул ее в бок, заставив вздрогнуть и отвлечься от созерцания муравья, несущего на спине гусеницу.

– Помоги кольчугу снять, мне самому не справиться.

Лисса села, подтянув под себя ноги, и только сейчас поняла, что не только ей досталось. Кольчуга на спине воеводы была порвана в нескольких местах, словно ее вскрывали ножницами по металлу. Отдельные кольца впились под кожу, и их придется в буквальном смысле вырывать с мясом. Лиссе вдруг резко стало нехорошо. Даже когда у нее брали кровь из пальца, она умудрялась хлопнуться в обморок, и медсестре приходилось приводить ее в чувство с помощью нашатыря. А тут такое… Раны и черные сгустки запекшейся крови…

Конечно, Лисса совсем не знала Славия – слишком уж мало времени они были знакомы и даже не разговаривали толком, так, перебросились парой слов. Но что–то ей подсказывало: если бы воевода мог справиться сам, то не стал бы просить о помощи. К тому же он дважды спас ей жизнь, поэтому Лисса не посмела смалодушничать и отказаться.

– Только, пожалуйста, не шевелись, – попросила она, надеясь, что от всего увиденного не потеряет сознание.

С силой сжав зубы и дыша ртом, чтобы не стошнило от запаха крови, Лисса начала дрожащими пальцами вынимать покореженные кольца из тела воеводы. Чувствовала она себя при этом чуть ли не Джеком–потрошителем. Хорошо хоть Славий внял ее предупреждению и сидел неподвижно, как каменное изваяние, даже не вздрагивая.

– Надо будет промыть раны. – Девушка решила не молчать, чтобы отвлечься от безрадостных мыслей. – Как думаешь, здесь есть поблизости ручей?

– Закончишь, пойдем, поищем.

– Бог мой, он еще и идти куда–то собрался. Да на тебе места живого нет.

– Царапины, ерунда. – Славий оглянулся, чтобы ободряюще ей улыбнуться. – Только надо промыть, иначе шрамы останутся… Эй, только без обмороков!

От окрика Лисса немного пришла в себя и, встретившись взглядом с серыми глазами парня, вспыхнула от злости. Что за чурбан бесчувственный! Как можно быть таким беспечным? Да наверняка к завтрашнему утру вся спина воспалится, сколько грязи с болота попало в открытые раны. А ему только и заботы, что шрамы останутся.

– Все, можешь снять.

Лисса не стала ждать, пока он снимет кольчугу, это зрелище явно не для слабонервных. Она шла по лугу, лаская ладонями колышущееся цветущее море. Запах травы помог ей успокоиться и посмотреть на ситуацию совершенно по–другому.

Какое ей, собственно, дело до чувств Славия? Нравится ему разыгрывать из себя Терминатора, нечувствительного к боли, – флаг в руки и скипидар в клизму. Лисса не выдержала и хихикнула, представив воеводу в роли былинного богатыря, который способен одним ударом разрушить гору (примерно так же, как разрушил многострадальный шкаф в общаге) и одним глотком выпить море. Что за чушь! И вовсе он не богатырь, а обычный парень, просто не хочет выглядеть трусом в ее глазах.

А что это он там делает? Лисса повернула обратно и застала воеводу за непростым делом. Славий укоротил штаны до колена наподобие бриджей и теперь обрывками ткани пытался стереть кровь со спины.

– Совсем рехнулся? – Лисса отобрала у него грязнющие тряпки. – Заражение крови захотелось получить? Давай вставай, пошли ручей искать, иначе сдохнешь тут без антибиотиков и пенициллина.

– Какая суровая дивчина. – Славий косо посмотрел на нее снизу вверх, но спорить не стал. Поднялся и как миленький пошел следом за ней к кромке леса.

– Ой, – спохватилась Лисса. – А если Аня пролетит мимо, а нас нет? Где мы ее потом искать будем?

– Хм. – Воевода отломал от ближайшего дерева большую ветку и заковылял обратно на середину луга. Лисса с ужасом заметила, что раны на его спине снова открылись.

Пришлось идти за Славием, чтобы поддержать, если он вдруг рухнет, хотя Лисса совершенно не представляла, как удержит двухметровую махину весом не меньше ста двадцати килограммов (ни капли жира, только стальные мышцы, не смогла она отказать себе в удовольствии исследовать столь удивительный экземпляр гомо сапиенса, пока выковыривала из спины кольчужные кольца). На Земле такие вымерли одновременно с динозаврами и больше не возрождались, культуристам с их стероидными добавками подобная физическая форма и не снилась.

Воевода тем временем вернулся к тому месту, где бросил свою кольчугу, нацепил ее на палку и воткнул посреди поля на манер огородного пугала.

– Если запах крови не учует, так блеск обязательно заметит. – Парень заковылял обратно к лесу, а Лисса так и осталась стоять посреди луга, глядя на пугало. С ума сойти.

Догнав Славия, она стукнула его по плечу:

– Совсем сдурел? На запах из леса дикое зверье примчится, заодно и пообедают нами.

Славий улыбнулся, ничуть на нее не обидевшись. Наверно, такой удар показался ему чем–то вроде комариного укуса.

– Нет… это Аня пообедать сможет. Драконы едят много, хорошо не часто, а то бы все стада повывели. Вот бы медведь из дубравы вышел: глядишь, и нам с тобой жареного мяса перепало бы.

Лисса поперхнулась травинкой, которую жевала, чтобы ее сладким соком унять голод. До сих пор проблема питания дракона ее как–то не заботила: им с Анькой вполне хватало на три дня сковородки жареной картошки с салом. Эх, где она, та картошка…

Но вместо вожделенного полупрозрачного сала на сковородке Лисса представила, как медведь обнюхивает кольчугу, траву, следы крови и мечтает поживиться глупыми людишками или (если не людоед) прогнать незваных гостей со своей территории. А тут Аня с неба как пальнет огнем… вот и зажарился мишка. От мысли о еде, пуще того – о жареном мясе, причем натуральном, без всяких там ускорителей роста и гормонов, рот сам собой наполнился слюной, а в желудке громко заурчало. Судя по всему, воевода думал примерно о том же. Лисса окинула взглядом его фигуру, мысленно перевела предполагаемый вес в количество ежесуточно потребляемых калорий и поняла, что одного медведя на завтрак будет мало. Этот лось (в смысле Славий) сам съест половину. Вторую умнет Аня, а ей, как всегда, достанутся рожки да ножки. Ой, у медведей ведь нет рогов, только уши. Значит, тогда ей достанется язык… Фе–е–е.

– Только вряд ли какой–нибудь зверь отважится из леса высунуться, – продолжал рассуждать воевода, делая вид, что не замечает ее оценивающих взглядов. – Присутствие дракона разгонит всех хищников и вместе с ними дичь на десяток миль вокруг. Так что будем голодать долго и упорно.

Девушка мысленно помахала улепетывающему от страха перед драконом мишке и философски изрекла, стараясь не показать своего разочарования:

– Зато можно ночью спать спокойно.

– Это точно. – Славий выдохнул с таким чувством, что Лисса невольно улыбнулась. Похоже, он тоже успел мысленно вонзить зубы в сочный кусок жареного мяса и мысленно с ним попрощаться. – О, вот и ручей.

– Где? – Лисса завертела головой по сторонам и смогла увидеть блестящую ленту воды на дне оврага только тогда, когда Славий скатился по склону вниз и плюхнулся поперек течения.

– Спускайся осторожно, склон скользкий, – донеслось до девушки. Но было поздно.

Ноги разъехались на глинистом склоне. Лисса с воплем полетела вниз и со всего маху врезалась в начавшего было вставать парня, повалив его обратно.

Он издал сдавленный рык.

– Теперь ясно, почему Кощей от тебя смылся. Понял, видать, что с такой женой своей смертью не умрет, вот и спихнул Ваньке, а тот, дурак, и рад–радехонек.

– Знаешь что! – возмутилась Лисса, чувствуя, как от ледяной воды занемели ноги, которые сейчас почему–то лежали поперек колен воеводы.

– Что? – Русая бровь насмешливо взметнулась. Славий с интересом ждал продолжения ее негодующей речи.

– Ничего, – буркнула она, думая, как бы половчее встать, не сверкнув голым задом. Вот потеха–то будет.

Парень заметил ее неловкость, мигом присмирел и, покраснев по самые уши, отвернулся.

– Прости, я не хотел, просто и так больно, а тут еще ты… как нарочно, честное слово.

Вот теперь он своего добился. Лисса почувствовала себя по–настоящему виноватой.

– Давай я промою раны, сам ты только хуже сделаешь.

Лисса наконец–то поднялась, тщательно вымыла руки от въевшейся болотной грязи, хорошенько прополоскала тряпки, которые когда–то были частью штанов, и, усевшись Славию за спину, стала аккуратно, чтобы не причинять боль, смывать грязь и черные сгустки, пока из ран не пошла чистая и алая кровь. Она в какой–то передаче видела, что так надо делать, чтобы не оставлять микробам шансов. Это было особенно актуально в их ситуации: лекарств нет, возможность воспользоваться помощью каких–нибудь знахарей тоже отсутствует – людского поселения поблизости не наблюдается. Особой надежды на то, что Славий завтра будет способен продолжать путь, не оставалось. О том, сколько микробов попало в раны вместе с водой, Лисса старалась не думать, уповая на то, что в таком холоде они не водятся.

Парень тяжело дышал, с силой сжав челюсти. На этот раз он не прикидывался, что ему все равно. Боль, наверно, была адская, и Лисса постаралась закончить невольную пытку поскорее, а затем наложила промытые тряпки на спину как компрессы.

– Постарайся их не скинуть, пока не выберешься из оврага. Да и вообще, мало ли какую заразу разносят на лапах мухи.

Славий облегченно выдохнул, поняв, что экзекуция закончилась. Стараясь не делать резких движений, он выбрался из ручья на берег, потом встал на колени, умылся, смыл с волос остатки болотной тины и зеленой слизи, огладил русую бороду и стал пытаться очистить то, что осталось от штанов, от въевшейся в них грязи.

Воевода старательно делал вид, что не замечает Лиссу. Она же, стуча зубами от холода, не спешила покидать ручей, боясь, что Славий увидит слишком много. Конечно, в момент опасности приличия можно не соблюдать, но совсем другое дело оказаться в таком виде в лесу, в спокойной обстановке, когда ситуация так и навевает определенные мысли. Вообще–то она не думала, что ей стоит бояться Славия в этом смысле. Не такой он человек, чтобы взять женщину силой. Но мало ли что… и на помощь позвать некого. Разве что медведя…

– Ой, а что это вы тут делаете? – Грязное Анькино личико появилось над оврагом и тут же сморщилось. – Фу–у–у, сколько крови.

– Аня, осторожно…

– Берегись…

Воевода и Лисса одновременно пытались предупредить принявшую человеческий облик драконшу, но поздно… Аня уже катилась вниз по проторенной дорожке, истошно визжа от испуга. Неизвестно, что произвело больше шума: падение в ручей, сопровождавшееся красивыми брызгами, или истошный крик:

– Ледяная, зараза!

Славий скривился. И только сейчас заметил, что девушка, в отличие от хоть как–то одетой Лиссы, совершенно обнажена. Видимо, потеряла свои джинсы и футболку, а заодно и белье, когда экстренно отрастила крылья.

– Вы тут… это… того… отмывайтесь, а я пойду, – заикаясь, пробормотал он, краснея пуще вареного рака. И пулей вылетел из оврага, заставив подруг изумленно переглянуться и звонко захохотать.

– Ты чего сидишь тут, мокнешь? – удивилась Аня, отодвигаясь от посиневшей от холода подруги, в которую врезалась несколько секунд назад.

– Чес… сть блю… ду… – Стуча зубами от холода, Лисса с трудом выбралась из воды и села на ветку, упавшую поперек ручья и образовавшую своеобразную скамейку над водой.

– А… тогда понятно… Только ты одна на нашем курсе умудрилась девственницей остаться, – хихикнула Анюта, от души плескаясь в воде, при этом ничуть не смущаясь. Подруги и раньше вместе в бане мылись, а кроме них, здесь больше никого не было. Только Лисса подозревала, что и воевода Аню вряд ли бы смутил. В отличие от нее, подруга особой стыдливостью не страдала, и за это ее любили все мальчишки. Особенно когда она надевала вызывающе обтягивающие брюки или короткие топы и юбки.

– При чем тут это? Просто Славий мне посторонний. Даже не друг, если на то пошло. Так, случайно свалившийся на нашу голову парень. – Лисса постаралась, чтобы Аня за ее словами не заметила отчаянного смущения. Девственность была для нее больной темой. Не то чтобы Лисса нарочно пыталась ее сохранить, попытки с ней покончить были, но девушка все никак не могла решиться ни с одним из тех парней, которые ей это предлагали. А те, кто нравился ей, всегда влюблялись в ее лучшую подругу. Причем сама подруга при этом уводить чужих парней совершенно не собиралась.

– Не бери в голову. – Аня махнула рукой, словно пытаясь отмести проблемы. – Со Славием ты подружишься, он классный парень.

– Ань, а сколько тебе лет? – ни с того ни с сего поинтересовалась Лисса. И поспешила уточнить, чтобы ее вопрос не посчитали праздным любопытством: – Я ведь правильно поняла, что вы с Ваней и Славием давно знакомы?

– Хм… – Аня уже почти закончила отмываться и теперь, сидя на траве, оттирала пятки и вычищала грязь из–под ногтей. – Видишь ли, в этом мире люди живут дольше, чем на Земле. В среднем лет триста. Ну а если у кого открывается дар, необязательно магический, то и до тысячи могут прожить.

– Ого. – Лисса по–новому взглянула на подругу. – А тебе сколько? Надеюсь, ты не годишься мне в бабушки?

– Не надейся, гожусь, – вставая, совершенно серьезно ответила Анюта. Девушки осторожно выбрались из оврага. – Мне сто восемь лет, Василиса, двадцать из которых мы с братом прожили в твоем мире.

Не успела Лисса удивиться, как подружка сменила тему:

– А что это за пугало вы соорудили? Я чуть не умерла со смеху, когда увидела. Ворон пугать вздумали?

– Нет, дракона приманивали, – улыбнулась девушка. Правильно, хорошего понемножку, к разговору об этом странном мире можно и позже вернуться. А то так и в местную психушку угодить недолго.

По дороге к поляне Лисса срывала ветви папоротника и сплетала их вместе, соорудив для Ани весьма своеобразный наряд:

– Ой, Лисска, что бы я без тебя делала!

– То же, что и всегда, – рассмеялась девушка, закрепляя с помощью травинок импровизированный сарафан на плечах подруги. – Соблазняла всех мужчин подряд.

Аня осмотрела свой наряд, опоясывающий тело от подмышек до колен, и вместе с подругой покатилась со смеху.

– В таком виде только лешего соблазнять или другую нечисть, – отсмеявшись, проговорила Аня. – Но мне нравится. Жаль, что завянет.

– Ничего, я тебе новый сплету, еще лучше. – Лисса схватила подругу и потащила прочь из леса.

Небо наконец–то прояснилось, и сейчас как никогда хотелось поваляться в траве на солнышке. Все–таки Лисса здорово замерзла ночью под дождем, а в ручье окончательно заледенела.

– Ань, мне кажется, Славий от нас сбежал. – Девушка обвела недоуменным взором луг, пытаясь отыскать воеводу, но он как сквозь землю провалился.

Та, которой был задан вопрос, уже с довольным видом распласталась на траве и обновляла загар, используя вместо солярия ласковое солнце.

– Брось, Лисска. Никуда он не денется. Ему же за тебя ответ перед царевичем держать. Прогуляется по лесу и вернется. Может, дичь какую добудет, а то есть охо–о–ота. – Девушка с подвыванием зевнула, едва успев прикрыть рот ладошкой, и закрыла глаза с явным намерением поспать.

Лиссе вспомнился виртуальный жареный медведь, и она тяжело вздохнула. Есть действительно хотелось, и даже очень. Но все равно странно. Куда может уйти раненый человек?

– Ань, а если ему плохо станет? Ты бы видела, во что эти твари превратили его спину. На ней живого места нет.

– Лисс, тебе делать нечего, кроме как стенать? – Аня приподняла голову, чтобы глянуть на подругу. – Вернется Славий, никуда не денется. Что до его ранений, так если сразу не свалился, то и дальше с ним ничего не будет. У него дар воина, иначе не взяли бы в царскую дружину. И если он в свои годы сумел дослужиться до воеводы, то какие–то небольшие порезы для него залечить на два чиха. Может, он этим сейчас и занимается. Регенерация, знаешь ли, не очень приятная штука, как по ощущениям, так и по виду. Лучше ложись, позагораем, а то бледная как поганка, выйдем из лесу – весь народ распугаешь. Подумают, мертвячка.

Лисса улыбнулась. Аню понесло. Сколько лет молчать о принадлежности к другому миру, а тут, можно сказать, сам бог велел просвещать неразумную. Что ж, будем слушать, все равно другой доступной информации пока нет, так что надо использовать редкие откровения подружки.

Но на этом откровения закончились – девушка попросту уснула. Лисса подумала–подумала и решила последовать ее примеру. Все равно до возвращения Славия заняться нечем. Она стянула с себя изрядно потрепанную воеводину рубаху и разложила нехитрую одежду сушиться, а потом и сама растянулась рядом с подругой.

Аня неправа насчет бледности, после ежегодных добровольно–принудительных работ на благо колхозов спина у нее как раз и загорала в точности по очертаниям купальника. Так что Лисса легла лицом к солнцу, закрыв глаза рукой, чтобы не слепило.

– Ань…

– У–у–у, – взвыла подруга.

– Не мычи. Вдруг Славий вернется, а мы тут нудизм устроили?

– И не увидит для себя ничего нового, – огрызнулась Анька и тут же жалобно заканючила: – Имей совесть, дай поспать.

Лисса еще не забыла, что такое совесть и где ее хранят, а потому вытащила старушку из закромов души, стряхнула с нее пыль и заставила трудиться, то бишь замолчала и тоже решила вздремнуть. Не тут–то было. То жук пролетит над самым ухом, прогоняя сон, то кузнечик щекочет лапками голый живот, то цепочка муравьев прокладывает себе путь прямиком через ее ногу. А еще трава колючая и солнце слишком жаркое. В общем, Лисса поерзала, поотгоняла вредных насекомых и решила, что романтика живой природы не для нее. Но едва привстала, как тут же снова рухнула в высокую траву, начисто забыв про давешние неудобства.

Из леса, примерно в ста шагах от подруг, вышли местные жители. Судя по всему, они пришли сюда, чтобы накосить травы.

Вжик – и над разморенным солнцем лугом поплыл ни с чем не сравнимый аромат свежести.

Приплыли. И как теперь одеться, если из травы носа не высунешь? Остается только ползком пробираться к лесу в другую сторону, пока не заметили.

– Пс… – Лисса ткнула подругу пальцем в бок.

– Митяй, – голос одного из мужиков разнесся над лугом, – давай не отставай, а то в самую жару один работать будешь.

– Анька, да проснись же, пора делать ноги.

– Ничего, батя, я догоню, смотрите сами не умайтесь раньше срока, а то еще неизвестно, кто в жару работать будет.

Над лугом пронесся дружный мужицкий хохот:

– Хавроний, видно, мало ты драл Митьку, вон как грубит отцу.

– Не, мы с ним еще дома поспорили…

– Аня! – Лисса затрясла подругу, но та, разомлев на солнце, категорически отказывалась просыпаться, а мужики, рассуждая о том, сколько накосят сена и управятся ли за день, подходили все ближе.

Лисса ударилась в панику. Что делать–то? Что делать? Мамочка. А косы свистят уже совсем рядом, и от запаха травы голова кружится, так и хочется пожевать. Вот бы стать коровой или кобылой, сразу бы вопрос конспирации и пропитания отпал.

Правду говорят: бойся своих желаний. Не успела она проглотить набежавшую слюну, как над головой что–то громыхнуло, и Лисса обнаружила себя стоящей на четырех конечностях, покрытых бурой шерстью и заканчивающихся копытами.

– Му–у–у?

Не успевшая до конца проснуться Анька, услышав истошный коровий вопль над самым ухом, вскочила от испуга и с вытаращенными глазами понеслась по лугу, бешено мыча и хлестая себя хвостом по рябому боку.

Мужики, увидав такое чудо, побросали косы и со спринтерской скоростью рванули к лесу, а потом забрались на самые высокие ветки и засели там не хуже тетеревов.

– Анька, стой, это ведь я! – кричала вслед подруге Василиса, мчась за ней в попытке обогнать и остановить. Но у нее выходило только мычание, причем такое, что каждый, кто его слышал, сразу понимал: у коровы бешенство.

Аня, видимо, тоже так решила, а так как спросонья еще не осознала себя коровой, то продолжала нарезать круги по лугу, удирая от дурной скотины, похоже, решившей затоптать ее во что бы то ни стало.

– Лисса, Славий, помогите! – вопила она пуще своей товарки по несчастью, еще сильнее пугая сидящих на деревьях мужиков.

– Бесы, я тебе говорю.

– Ох ты ж, никак с болота повылезли.

– Не будет нам теперь житья.

– Мужики, а что это такое торчит посреди поля?

– Все, братцы, конец честно́й жизни. Это происки колдуна, вызвавшего рогатых бесов.

Интересно, о чем это они?

Лисса поняла, что Аню не догнать, поэтому решила пойти от противного – остановиться и подождать, пока подруга сама прискачет ей навстречу. Поэтому «корова» и услышала рассуждения мужиков о бесах, и, проследив за их взглядами, поняла, что они тычут пальцем в кольчужное пугало.

Темнота! Да разве ж это колдовство? Колдовство у них под носом стоит, мычит и бьет копытом.

И тут Аня, завершив круг по лугу, доскакала до нее. Увидела, что напугавший ее монстр – обычная корова, успокоилась, подошла ближе, принюхалась. Лисса улыбнулась… Буренка Анюта наконец–то распознала свою лучшую подругу в таком обличье, закатила глаза и упала в обморок.

– Му–у–у… – На большее Лисса оказалась неспособна. Не умеют коровы смеяться – и все тут.

При виде лежащей на спине рогатой животины с задранными вверх копытами мужики заржали и попадали с веток, как спелые груши.

– Бать, какие бесы, обычные телки. Наверно, от стада отбились.

Лисса скосила глаз на умного мальчишку. Паренек лет пятнадцати, по голосу – тот самый Митяй, который поспорил с отцом о том, кто больше накосит сена.

Сено! Лисса, как голодающий Поволжья, принялась уплетать траву, на коровий вкус оказавшуюся просто изумительной – мягкой, сочной, сладкой.

– А ну, бабочка, кыш отсюда, это мой цветочек! – возмутилась Лисса и попыталась отогнать вредное насекомое с помощью хвоста. Да только сама шарахнулась от испуга, попав хвостом по собственному боку. Надо же, оказывается, к коровьему телу еще и коровьи инстинкты прилагаются. Интересно, как это она, будучи жабой, мух не наелась? Вот была бы картина.

– Тише–тише, не бойся, ничего с тобой не будет. – Мальчишка, пока другие мужики приводили в чувство Аню и ставили ошалевшую корову на ноги, огладил ей бока, провел мозолистой рукой по лбу, заглянул в глаза. – Хорошая девочка, ты чья будешь?

– Му–у–у! Дурак, – промычала Лисса. Неужели он действительно надеется, что корова ему, как на духу, выложит имя, фамилию и адрес по прописке?

– Дура, он тебя успокоить пытается. – Очухавшаяся Анька решила просветить ее на предмет обращения крестьян с коровами. Лисса посмотрела на подругу и тут же отскочила назад, напоровшись на взгляд, полный бешенства и обещания самой страшной кары, какая есть на свете.

– Ты не могла ни в кого приличного нас превратить? Обязательно было в коров?

– При чем тут я? Ну подумала, ну захотелось, кто же знал, что получится?

– Кто бы знал? Не думала, что получится?

Аня яростно замычала, нагнула голову, выставив вперед рога, и стала оттеснять подругу к лесу, пока та не уперлась в терновый куст и остановилась, больно уколовшись.

– А о том, что у тебя дар магический без обучения будет стихийно проявляться, не подумала? Захотелось ей, видите ли, травки пожевать! Тьфу на тебя, Лисска. Баламутка!

– Держите их, а то еще бодаться начнут.

Мужики повисли на рогах у насупившихся подружек и еле растащили их по сторонам.

– Так–то лучше. Митька, а ну подай веревку, сейчас мы их свяжем и домой сведем. Пусть староста разбирается. Ну а если никто не объявится за находкой, себе и заберем, сведем с моим быком. Телята крепкие будут, ишь какие справные коровки.

– Чего? – взревели «справные коровки». – Какой бык?

– Мужики, почто скотинку мою забижаете?

Лисса вздрогнула, услышав голос Славия, оглянулась и обмерла. Кто это? Она смотрела на мужчину удивленными глазами. Вроде на Славия похож, только ниже ростом, уже в плечах и шире в талии. Объявившемуся «хозяину» – лет пятьдесят, если не больше, но все еще видна воинская стать. Ни дать ни взять – отставной дружинник, отправленный на пенсию по выслуге лет и теперь направляющийся в родимое селение.

– Ань, что с ним случилось?

– А что случилось? – не поняла подруга.

– Ты на Славия посмотри. Он же постарел на тридцать лет. Как такое возможно?

– Ах это. Помнишь, я тебе про дар воина говорила. Так вот, в зависимости от силы дара воин может в экстремальных условиях, когда нужно вырваться из вражеского окружения или пойти в разведку, до неузнаваемости изменить себя вплоть до строения носа, челюсти, зубов и всего скелета. Я уже не говорю о смене возраста, цвета глаз волос и кожи.

Пока они столь оживленно болтали, в смысле мычали, Славий подошел к палке, снял с нее кольчугу и, перекинув через плечо, словно тряпку, неспешно поравнялся с мужиками.

– Мы это, того, – промямлил Хавроний, косясь на рукоять меча, выглядывающую из–за спины мужчины.

– Вы б не пугали коровушек. А ну взбесятся, как я их потом продавать буду?

Лисса вытаращила глаза. Что он несет? Какая продажа? Она чуть не ринулась бодать коровьего владельца, но вовремя получила от Аньки пинка копытом и осталась на месте.

– Стой, где стоишь, – замычала на нее подружка. – Деньги лишними не будут, а ты лучше думай, как расколдоваться.

– Ань, а если у меня не получится обратно? Что делать будем?

Аня состроила ей такую зверскую рожу, что Лисса поняла: лучше пусть получится, иначе хуже будет.

Славий тем временем наплел мужикам с три короба про то, какой он весь из себя дружинник, и что с того, что в руках уже не та сила, чтобы меч держать? Он бы попросил кузнеца перековать оружие и сделать его полегче, да последний господин из тех, на кого он работал, вместо денег коровами расплатился.

– Мужики, не хотите ли их купить? А то деньги во как нужны, – обратился Славий к Хавронию, сразу смекнув, кто тут старший. Другие мужики не лезли в разговор, наблюдая за происходящим со стороны, а чтобы не стоять без дела, точили косы, противно чиркая по металлу.

– Отчего же не купить, – почесал затылок Хавроний, поглядывая на коровок. – По три златеня за каждую.

– Побойся бога, – возмутился Славий, как будто с него сняли последнюю рубашку и теперь снимают сапоги. – По пять златеней, и ваш кузнец починит мне кольчугу.

– Четыре, больше не дам. Мы далеко от других селений, будь неладно это болото. С каждым годом все больше земли под воду уходит. Глядишь, и нам скоро придется с нажитого места сниматься и дальше в лес уходить, чтобы не утопнуть. Оттого и на ярмарки не каждый год ездим, да и кузнеца тебе лучше другого поискать. Наш только косы точит и коня подковать может, а по оружию и кольчугам он не очень. Зато одежку тебе справим. У меня жена знаешь какая мастерица.

Славий с умным видом кивал и довольно улыбался, словно мужик угадал все его тайные желания. Довольные друг другом, обе стороны торга ударили по рукам.

– Бать, я коров домой сведу. То–то мамка обрадуется.

Словно из–под земли рядом с Лиссой вырос Митька и, подпрыгивая от радости, принялся вязать ей на шею веревку. Другой конец парнишка повязал на шею Ане и поволок подруг в лес.

– Му–у–у! – Лисса оглянулась на Славия, пока ее не увели, но воевода к тому времени свалил свои воинские пожитки под кустом у кромки леса и взялся за косу, оставленную Митяем.

– Раз парнишку отослали, я за него буду, ночлег и ужин отработаю, ты как, Хавроний, принимаешь замену?

Хавроний от великой радости (как же, и скотинку приобрел, и завтра не надо будет на луг возвращаться), радостно закивал в знак согласия. Славий хоть и военный, но мужик сильный, втрое больше сына накосит, вот повезло–то. А еды для хорошего человека не жалко, тем более, оставшись ночевать в деревне, он будет вынужден утром по дворам скупать все необходимое для дальнего пути. Видно же, человек нездешний и надолго не задержится. Вот деньги обратно и вернутся.

Эти мысли были буквально написаны на довольном лице ушлого мужика. Славий тоже это понимал, как и остальные, уже придумывающие, что бы такого полезного продать, чтобы златени Хаврония прикарманить.

– Анька, я не поняла. Мы что, крайние оказались?

– Выходит, что так. Главное, чтобы деревенские не узнали, как их надуть собираются, а то живо насадят нас на вилы. Так что прикидываемся приличными телками и не мычим, пока Славий не явится.

– А я что? Я ничего. – Лисса и не думала возмущаться. Тем более она понятия не имела, как обратно расколдовываться. С ее везением получится как в той песне Аллы Пугачевой. Вместо подруги – розовая коза в полоску, у которой из пятой точки торчит рогатая нога. Привидится же такое, тьфу–тьфу, чтобы мимо пролетело, а то Аня ее точно убьет, труп утопит в болоте и скажет, что так и было.

– Пошла, пошла милая.

Уй! Больно! Лисса лягнула копытом и только потом оглянулась на мальчишку, вздумавшего огреть ее хворостиной. Нет, ну что за наглость! Можно подумать, у нее шкура казенная.

Мальчишка ловко увернулся, обежал кругом и потянул за веревку.

– Пошли–пошли! Чего встали?

Они с Аней и пошли. А что делать? Такова коровья доля. Прикинувшись, что совершенно не понимают человеческой речи, подруги нагло игнорировали попытки подростка заставить их идти быстрее и останавливались через каждые десять шагов, чтобы полакомиться малиной вместе с листьями и ветками.

Митька, поняв, что быстрее они идти не будут, сдался и стал вместе с ними объедать малину.

– А что? Домой приду, мамка сразу приставит к другой работе, – бубнил он с набитым ртом.

Лисса скосила глаз на паренька. Интересно, он сам–то понимает, что говорит с коровами или это для него в порядке вещей? Видимо, единственный ребенок в семье, раз ему побеседовать не с кем.

Самого мальчишку это ничуть не волновало. Аню тоже, так как она, найдя недалеко от тропы поляну с грибами, принялась их увлеченно поедать.

– Они хоть не ядовитые? – Лисса с сомнением принюхалась. Для нее все грибы были одинаковые, потому что видела она их только в банке в магазине, а пробовать и вовсе не пробовала. Стипендия хоть и резиновая, но не до такой степени, а грибы для студента не являются продуктом первой необходимости, есть вещи поважнее и посытнее. Например, то же сало.

– Подберезовики. Ум… вкусно!

– Ух ты! Сколько их тут. Умница, Рябушка, целую грибницу нашла.

Митька стянул рубашку, соорудил из нее что–то наподобие мешка и принялся собирать грибы.

Аня на Рябушку только фыркнула. Лисса мысленно усмехнулась. Разношерстная компания в два счета съела–собрала все грибы.

– Вот мама обрадуется. Пирогов напечет, а может, на зиму засушит. – Мальчишка мечтательно прикрыл глаза, и Лисса сразу вспомнила полуголодное детство в детдоме. Помнится, ей тоже все время хотелось есть. Не оттого, что их плохо кормили, никто детей голодом не морил, просто еда была строго диетической, а то мало ли у кого какая аллергия. И все время хотелось чего–нибудь вкусненького, например тех же пирогов с грибами.

Митька тем временем взвалил на плечо рубаху и, продравшись через кусты, вышел обратно на тропу.

Сытые коровы тихонько брели за ним через густой лес, пока тропка не окончилась тупиком, упиравшимся в два стоящих в густых зарослях можжевельника деревянных столба, которые сверху донизу были покрыты затейливой резьбой.

– Не нравится мне это! – Аня подошла посмотреть поближе и вдруг исчезла.

– Му–у–у! Аня! – завопила Лисса от испуга.

– Иди–иди, уже почти дома.

И Митька, паршивец малолетний, так ее огрел, что Лисса невольно влетела меж столбов…

На миг в глазах померкло, а когда прояснилось, оказалось, что она стоит прямо у колодца посреди деревни рядом с растерянно глядящей по сторонам Аней. За их спинами возвышались два точно таких же столба, что были на дороге, только надписи на них другие.

При их появлении два мужика вскинули луки с наложенными на них стрелами.

– Стой, кто идет!

– Это я, Митька! Дядя Сева, не узнали?

Мальчишка вышел из переливающегося воздушного марева между столбами, улыбаясь бдительным стражам.

Узнав мальчишку, мужики с облегчением опустили луки и подошли ближе.

– Откуда коров привел?

– Батя у вояки выторговал, он на наш луг забрел. Какой–то господин с ним скотиной расплатился, а зачем она ему в дальнюю дорогу? Вот и продал. Золото нужнее будет.

– А где сам этот бродяга?

– Так на лугу остался, бате с покосом подсобить. Они вечером придут все вместе.

– Хм. – Мужик подвинулся, давая пройти подростку.

– Аня, что это было? Только не говори, что эти деревенские вот так запросто телепортируются через пол–леса, чтобы траву косить.

Лисса шла за мальчишкой, при этом стараясь держаться поближе к Ане. Та вертела головой по сторонам, пребывая в таком же недоумении.

– Чтоб мне лопнуть, если я понимаю, что здесь происходит, но ты права, Лисска, это стационарный телепорт. Я ведь еще на лугу удивилась, откуда там люди взялись, я пока вас с воздуха искала, на десятки верст вокруг не видела ни одной деревни. Это ты виновата.

– Я? – искренне удивилась Лисса.

– Ты, ты. И не препирайся. Не преврати ты нас в коров, я бы сразу сообразила, что что–то тут нечисто.

Лисса решила промолчать, понимая, что этот случай будет ей аукаться еще очень долго. Аня забывчивостью не страдала и никогда не упускала возможности помянуть былое, так что лучше помолчим и подумаем, как выпутываться будем. Ведь сбежать из хорошо охраняемого поселения будет не так просто, а в невесты к местному быку она не напрашивалась, так что лучше ей смотреть в оба да запоминать дорогу. Хотя что тут запоминать? Вся деревня была построена по кругу. Пять домов по центру, с обнесенными плетнем фруктовыми садами. За ними еще дома с не менее обширными владениями, которые разделяет лишь кольцо дорог. А две прямые дороги пересекаются крест–накрест в центре.

– Как думаешь, деревня обнесена забором?

– Сто процентов, – подтвердила ее догадку Аня, и Лисса приуныла. Надежда по–тихому смыться в лес, если не удастся себя расколдовать, помахала копытом и ускакала в неизвестном направлении. Теперь, чтобы не обзавестись теленочком уже в следующем году, придется постигать ускоренный курс местного колдовства методом научного тыка. В смысле авось что–нибудь да наколдуем.

Тем временем Митя привел их к забору из гладких досок, налег на огромные ворота, с натугой распахнул и загнал коров на уютный двор возле трехэтажного деревянного дома.

Услышав шум, на крыльцо вышла высокая стройная и удивительно красивая женщина. Так вот в кого пошел Митька! Те же соломенные волосы и тот же шальной взгляд, не утративший внутреннего света, присущего всем детям. С ясной улыбкой хозяйка взирала на сына, пытающегося поставить ворота на место одной рукой, а другой удерживая мешок с грибами. Да еще и следил за Аней с Лиссой, чтобы не убежали.

– Оставь, потом закроешь. – Женщина сбежала по ступеням и, ласково взъерошив нечесаную шевелюру сына, глянула на коров.

Лисса застыла. До сих пор ей не доводилось встречать таких женщин. В том мире, откуда она пришла, они были тусклые и бесцветные по сравнению со столь яркой красотой. Неудивительно, что некоторым требовались тонны косметики, чтобы вернуть хотя бы часть этого блеска. Причем, если судить по внешним данным, в матери Митяя не было ничего необычного, и в то же время она отличалась от женщин Земли, как яркая комета от тусклой пятнадцативаттной лампы, которую вкручивают в ночники, чтобы глаза не слепило.

«Интересно, а как бы я смотрелась рядом с ней, если бы была девушкой, а не коровой?» – Нет, лучше о таком не думать. Только теперь Лисса поняла, почему, обладая более утонченной красотой, чем Аня, она никогда не могла привлечь внимание понравившегося парня. Все они влюблялись в Аню, причем это происходило раз за разом, пока Лисса не уверилась в том, что из них двоих Аня красивая, а она умная. Выходит, парней привлекала не внешность подруги, а отголоски той силы, что ей удалось сохранить за двадцать лет жизни в ее мире.

– Митя, кого ты к нам привел?

Лисса вдруг осознала, что женщина рассматривает их с Анютой с не меньшим интересом, чем они ее.

– Батя купил… – Мальчишка пересказал матери ту же историю, что стражникам у портала.

Женщина слушала его внимательно, держа за плечо, при этом не сводя с коров глаз, от этого Лисса почувствовала себя очень и очень неуютно. Скосив глаза на Аню, она заметила, что подруга тоже нервничает, переступает с ноги на ногу, мнется и словно ненароком отходит все дальше от матери Митяя, а женщина старательно делает вид, что не замечает странного поведения коровы.

Дослушав рассказ сына, хозяйка дома еще раз улыбнулась.

– Вот и ладно. Отведи их в хлев. А что ты с рубахой сотворил? Я же ее только вчера стирала.

– Грибы собрал. – Мальчишка неуверенно протянул матери мешок с добычей, не зная, чего ждать, похвалы или наказания.

– Молодец. За это освобождаешься от стирки.

Мальчишка сразу заулыбался, передал матери грибы и потянул коров в хлев, находившийся прямо за домом. Митяй устроил их в загоне, снял с них веревки, положил две охапки душистого сена, смотался за водой, наполнил корыто и, закрыв дверь на увесистый засов, ушел в дом помогать перебирать грибы к готовке.

Аня минут пять тупо смотрела в дощатую стену, сквозь щели в которой проникали солнечные лучи, высвечивая полосы летающей в воздухе пыли. Лисса ждала, что она скажет, чувствуя, что такая задумчивость подруги явно не к добру.

– Влипли мы, Лисска, причем по–крупному.

– Это я уже хвостом почувствовала. Видела, как она на нас смотрела? Думаешь, поняла, что мы не обычные коровы?

– Конечно, – Аня глянула на нее и опять отвернулась, будто ей было стыдно. Но за что?

– Аня? – Лисса пододвинулась поближе и легонько боднула подругу, привлекая внимание. – Ничего рассказать не хочешь?

– Думаю, она здешняя ведунья. И если порталы – ее работа, то она очень–очень сильная, не чета мне. А вот плохо это для нас или хорошо, скоро узнаем.

– Насколько скоро?

– Да прямо сейчас.

Стукнул засов, створка огромной двери без скрипа распахнулась, и в хлев вошла мать Митяя. Подошла к загону, минуту рассматривала коров внимательными глазами, пока они с Анькой дыханье затаили, а потом улыбнулась.

– И какая надобность была в телок превращаться?

– Твоя работа, ты и отвечай, – злорадно промычала Анюта, выпихивая ее вперед, для ведения переговоров.

– Как? Я же не говорю по–человечески, а она по–коровьи.

– Как хочешь, так и объясняй, только помни, сердить столь сильную ведунью не рекомендуется категорически. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Лиссе тут же представился крылатый слон с торчащей из ушей икебаной из той же памятной песни и она, изобразив на морде самое жалобное выражение, обреченно замычала, понимая, что пока не расколдуется, никакого разговора не получится.

Женщина тем временем терпеливо ждала, с интересом наблюдая за их коровьими гляделками, и тут до нее дошло.

– Спонтанное превращение?

– Му!

Ура! Хоть кто–то умный повстречался. Лисса утвердительно закивала головой, подтверждая догадку ведуньи. Женщина лишь шире улыбнулась, взмахнула руками, сказала какое–то слово – и все.

Бывшие коровы стояли посреди хлева, удивленно тараща глаза на хозяйку, довольно потирающую руки.

– И кто из вас одаренная, но не обученная? – Она перевела взгляд с Лиссы на Аню. – Ты?

Аня кивнула на подругу:

– Это у Лиссы от испуга произошел спонтанный выброс силы.

Лисса сглотнула, когда ведунья окинула ее оценивающим взглядом, ну прямо как корову, кивнула каким–то своим мыслям и пошла к выходу.

– Побудьте тут. Я принесу одежду.

Она ушла, и Аня облегченно выдохнула, усевшись на солому.

– Пока неплохо. Но, Лисска, ты не представляешь, какая невероятная удача встретить в такой глуши столь одаренную волшебницу. Вряд ли деревенские знают о ее настоящей силе.

– Нам тоже помалкивать?

– Конечно.

Лисса поежилась. Без коровьей шкуры было холодно. Да и неуютно стоять голой, вдруг кто придет? Тот же Митька, например? Хотя если их расколдовали, вряд ли мать пустит его в хлев.

Вскоре женщина вернулась с ворохом грубой домотканой одежды.

– Вот все, что нужно.

Аня первая стала одеваться. Лисса подражая ей во всем, надела нижнюю рубашку без рукавов, на тонких кружевных лямках. Поверх рубашки полагался сарафан из выбеленного льна, украшенный вышивкой по вороту и подолу. Присборенный под грудью, он был не так широк, как Лисса представляла по детским сказкам. Ходить удобно, а вот бегать вряд ли, если только не сделать в нем разреза до самого бедра. Но тогда придется рвать и рубашку. Нижнего белья не предусмотрено. Немного неудобно и снизу поддувает, но все лучше, чем ходить голой или в одной воеводиной рубашке. На ноги полагались лапти.

– Ну вот, хоть на людей стали похожи, а то прямо кикиморы болотные…

Лисса вздрогнула, уж слишком живы были воспоминания о болоте. Женщина это заметила, и взгляд ее стал серьезным.

– Я смотрю, вы побывали на болоте? Пойдемте в дом, там поговорим. Голодные, видать, заодно поможете мне с ужином, мы гостей не ждали и лишнего не готовили.

– Благодарим вас, госпожа. – Аня поклонилась ведунье, Лисса тоже торопливо согнулась в поклоне, чтобы ее не сочли неблагодарной. Женщина только отмахнулась.

– Оставьте это для высоких городов. И не надо госпожи. Зовите меня Веленой.

– Аннирель, – представилась Анюта. – Можно просто Аня.

– Василиса.

Женщина кивнула и повела их в дом.

В доме было тихо и тепло. Пахло свежим хлебом. В набитых сеном животах расколдованных буренок заурчало, намекая, что поесть не повредит, и не только хлеба, но и мяса или там супа, например. И вообще, это корове сено подавай, а человеку нормальная еда нужна.

Лисса прекрасно сознавала, что прежде чем их покормят, придется изрядно потрудиться, и чтобы лишний раз не думать о еде, взялась рассматривать местный интерьер. Она никогда не была поклонницей срубов, но этот дом… скорее даже не дом, а терем, был каким–то по–особому просторным, светлым и уютным. Вся мебель в нем была добротная, украшенная затейливой резьбой. Наверняка хозяин долгими зимними вечерами, когда нужно себя чем–то занять, предавался любимому ремеслу. Особенно удивили настоящие стекла в окнах. Снаружи окна закрывались плотными ставнями, защищающими зимой от холодного северного ветра. От дощатого пола, натертого воском, исходил едва ощутимый медовый аромат. А чтобы ноги не мерзли, его устилали плетеные разноцветные коврики, по которым было очень приятно ступать босыми ногами.

– Видать, давно вы тут живете. – Аня первая вступила в разговор с хозяйкой. – Дом у вас большой и, сразу видно, обжитой.

– Как замуж вышла, так и живу. – Женщина тепло улыбнулась былым воспоминаниям. – Почитай, годков двадцать будет.

Велена привела девушек на светлую кухню, выходящую окнами во двор, усадила за стол, вручила доски и ножи и поставила перед ними огромную миску, наполненную овощами, фруктами и… да–да, теми самыми грибами, что насобирал Митька. Самого мальчишки слышно не было. Видимо, женщина хотела поговорить без посторонних ушей, поэтому и придумала для сына какое–нибудь задание вне дома.

– Почему вы нас расколдовали? – Лисса вытащила из миски картошку и автоматически принялась ее чистить.

– Не думаю, что вам хотелось в шкуре телок остаться. – Женщина суетилась, укладывая дрова в огромную печь.

Лисса фыркнула:

– Конечно, нет. Кто захочет быть коровой, если человеком быть намного лучше.

– Кому как. – Велена подсела к столу и тоже взяла нож в руки. Дело сразу пошло быстрее. – Многие, наоборот, хотят зверьем навек остаться, уклоняясь от людской доли. Думают, так жить проще.

– Это выбор труса. – Девушка не заметила удивленный взгляд ведуньи и насмешливый – Анюты, так как уронила на пол недочищенную картошку и нырнула за ней под стол.

– А ты смелая, значит, будешь? – Хозяйка лукаво сощурила глаза, наблюдая, как Лисса, чтобы не чихнуть, трет нос тыльной стороной ладони. Вот так всегда: от картофельного сока жутко хочется чихать, а потом еще и все руки чешутся. Лисса сунула ладони в миску с водой, чтобы отмокали, заодно можно и помыть картошку и другие овощи. Анька вон уже справилась с грибами. Да и рядом с ведуньей выросла изрядная гора лука и моркови.

– Не то чтобы совсем смелая. Но трудностей не боюсь. – Лисса улыбнулась и поинтересовалась у Велены, что дальше делать с овощами.

– А что дальше? Резать и складывать в горшки. А потом – в печь томиться, получится замечательное рагу.

Женщина поставила на стол два довольно–таки объемистых горшка, и гостьи стали мелко крошить овощи, укладывая их слоями, пока не наполнили доверху. Велена долила воды, посолила, добавила пряные травы и, проверив печь, отставила будущее рагу в сторону – дрова еще не прогорели.

– Я мусор вынесу, скажите куда. – Аня вскочила из–за стола и начала сгребать в ведро очистки.

– Компостная куча за хлевом. Найдешь дорогу?

«Не оставляй меня с ней наедине!» – Лисса бросила на подругу жалостливый взгляд, надеясь, что Велена ничего не заметит.

«Ей надо с тобой поговорить, а я мигом вернусь. Только я тебя умоляю, не болтай лишнего, нам и так проблем хватает», – мысленно «подбодрила» Аня.

И унеслась, нечаянно ударив себя ведром по колену. Отвыкла от работы за время жизни в техногенном мире… а может, и вовсе никогда ничем подобным не занималась. Хм… интересно, а где Анин дом? Хорошо бы надавить на подругу да порасспросить насчет местной географии и обычаев, чтобы ненароком не попасть впросак. Но это потом, а сейчас…

Лисса отвернулась от двери, за которой скрылась Аня, и наткнулась на невеселый взгляд ведуньи. Велена буквально выворачивала ее наизнанку. Внезапно накатил ледяной холод, но не успела девушка заорать от испуга, как все неприятные ощущения отступили.

– Почему не пошла учиться?

– Эм… о… э… да как–то все времени не было. А что?

– Да то, что дар такой силы или запечатывать нужно, чтобы не натворить дел… – Велена наградила ее таким красноречивым взглядом, что Лисса сразу поняла: ее превращение в корову – это сущие цветочки по сравнению с тем, что могло бы случиться. Так может, это она сама себя в лягушку превратила? А появление Кощея и Ванюши просто послужило катализатором, разбудившим ее магический дар? А что? Вполне может быть. Может, спросить об этом у Велены? Хотя не стоит. Тогда придется все ей рассказать и про царевича, и про дракона Кощея, и про то, что она из другого мира. А Аня просила лишнего не болтать. – Или развивать, а ты не сделала ни того ни другого, – продолжила ведунья. – То–то всю нечисть на болоте взбудоражила. Еще бы. Даровая сила, причем в таком количестве. Не удивлюсь, если они за тобой в лес пошли.

– Так это все из–за меня? – Ужас воспоминаний о ночи на болоте накатил с новой силой, заставив зябко ежиться. На миг Лиссе показалось, будто она все еще сидит там в обнимку со Славием и Анютой и слушает упыриный вой и хлопанье крыльев охотящихся нетопырей.

– Из–за кого еще? Ты откуда такая дремучая? Даже самых азов волшебства не знаешь.

– Издалека, – уклончиво ответила Лисса и, уткнувшись носом в доску, чуть ли не в пюре искромсала фруктовую начину для пирога. Велена еле успела отобрать у нее яблоки, пока их не постигла та же участь.

– Оно и видно. Шляешься по гиблому болоту, фоня на десять верст вокруг неконтролируемой силой, в компании колдуньи и брехливого вояки, решившего нажиться на твоем невежестве. Где это видано – девок за коров продать.

– Славий не брехливый, – вступилась она за воеводу. – Просто…

И замолчала на полуслове. Не говорить же, что они на самом деле хотели их надуть и, прикарманив денежки, попросту сбежать. Она еще помнила предупреждение Ани про вилы. Только вот почему–то самой Лиссе более вероятной казалась перспектива быть сожженными на костре.

– Просто так сложились обстоятельства, – еле выдавила она, отчаянно краснея и торжественно пообещав себе припомнить Ане ситуацию, в которую угодила по ее вине. Интересно, и кто из них двоих лучше знает местные нравы и должен объясняться с ведуньей?

– Ну–ну. – Велена усмехнулась, словно только что прочла ее мысли, и куда–то ушла.

Тут вернулась Аня с пустым ведром, и Лисса выложила ей весь разговор с ведуньей, оставив выяснение отношений на потом. Услышав о магическом потенциале, подруга удивленно вскинула брови:

– Вон оно как, оказывается. – Девушка взъерошила челку и по–новому посмотрела на Лиссу. – А как Велена узнала про то, что случилось на болоте?

– Ты у нас колдунья, вот и ответь на этот вопрос.

– Что же ты ее об этом не спросила?

– Я еще и спрашивать должна? – разозлилась Лисса. – Если такая умная, возьми и спроси сама.

– Ну и спрошу, – обиделась на нее Анюта.

– О чем спросите? – Велена принесла кадку с тестом, и кухня сразу же наполнилась запахом дрожжей. – Я отвечу, у меня, в отличие от вас, за пазухой секретов нет.

– Откуда вы знаете, что нечисть на болоте шалит?

– Ничего себе шалит. Ань, да они нас чуть не съели.

Велена с улыбкой смотрела, как они ссорятся, а потом серьезной стала.

– Я давно наблюдаю за болотом. Раньше обычное оно было. Кикиморы только водились, да водяной время от времени баловал. Корову там… – Лисса вздрогнула, теперь она молоко нормально пить не сможет, не вспомнив при этом, как сама была коровой, – утопит или кого кружить начнет, но никогда раньше люди в тех местах не гибли, разве что по пьяни или еще по какой глупости. Но несколько лет назад к нам колдун приезжал, жил на болоте, вел какие–то исследования, а потом куда–то сгинул. Вот после этого и поналезло гадов. Совсем житья не стало.

– Если все так серьезно, почему ты ковен о помощи не попросила? И почему они не искали пропавшего коллегу? Это их прямая обязанность – решать подобные проблемы. – Незаметно для себя Аня перешла с ведуньей на «ты». Девушка уже не злилась, внимательно слушая Велену.

Лисса мысленно усмехнулась. Нашлись две родственные души. А ей–то что делать? «Пирогами пока займусь», – пришла ей в голову отличная мысль. Девушка с радостью взялась за работу – очень уж она это дело любила. Только нечасто доводилось пироги печь. В общаге печка вечно занята, пока своей очереди дождешься, уже утро наступит. Это в бытность свою в детдоме она часто помогала поварам на кухне, отбывая наказание за шалости. Вот и научили ее сердобольные тетки, как с тестом обращаться.

Велена, заметив ее старания, удивленно выгнула брови и одобрительно хмыкнула.

– Я вот что вам предложить хочу. Давайте завтра сходим на болото вместе – посмотрим, что там случилось. Мой опыт, сила Василисы и твоя, Аня, защита помогут нам решить проблему без вмешательства посторонних. Не хочу я тут никого видеть. Не для того в такую даль ушла, чтобы вернулось то, о чем забыть хотела.

Настал черед Ани хмурить брови. Лисса же только краем уха слушала их разговоры. Все равно от нее мало что зависит. Как волшебницы решат, так и будет. А куда деваться, если у нее в этом мире ни кола ни двора, ни родственников (женихи не в счет, это отдельная и очень больная тема). В такой же ситуации она оказалась в восемнадцать лет, когда двери детского дома навсегда для нее закрылись, оставив один на один со взрослым миром.

Видя, что девушки не особенно рвутся в помощницы, Велена предложила то, от чего они отказаться не смогли:

– Если удастся прогнать с болота нечисть, внакладе не останетесь. Всей деревней отблагодарим.

– А если не удастся? – Аня все сильнее хмурилась, но было видно, что она уже решилась. – Обещаешь позвать магов из ковена?

– Клянусь силой. – Женщина всплеснула руками и поспешила отобрать у Лиссы очередной пирог. – Да что же это я? Вам отдохнуть надо. Если хотите, баню истопите, вечером и мужчины попарятся. А там и ужин подоспеет. Идите–идите. Я вам комнату выделила на чердаке, там все необходимое найдете.

– А как же… – Лисса указала жестом на гору продуктов на столе и кавардак на кухне, но Анька ухватила ее за плечо и потащила за собой.

– Не нравится мне это, – заговорила подруга, едва они поднялись в комнатку под самой крышей и начали доставать из сундука чистые полотенца и простыни, чтобы взять с собой в баню.

Лисса не знала, что ответить, и потому глубокомысленно молчала.

– Ты же сама видела, сколько там упырей. Нам троим не справиться. Да еще нетопыри гнездо свили и кикиморы словно взбесились. В одном права Велена – нормальный водяной не допустил бы такого безобразия в своем болоте. А значит, его место занял кто–то очень злой.

– И что делать будем? – Лисса свернула вещи и зажала их под мышкой, готовая идти мыться.

– Что–что. Исполнять свою часть договора. – Аня улыбнулась и весело ей подмигнула. – Готовься, этой ночью пойдем за силой, а то жизнь в твоем мире высосала из меня почти все соки, и если я к утру не восстановлюсь, защиты от меня не ждите.

– Конечно, а куда? – В Лиссе проснулось любопытство. Аня колдовать будет? Вот здорово, будет шанс посмотреть на специалиста.

– Увидишь, – еще загадочнее ответила Анюта.

Пришлось пару раз навестить Велену на кухне, чтобы узнать, где у нее дрова и веники хранятся. Заодно Лисса выпросила кое–что из местных снадобий, чтобы подлечить Славию спину. Ведунья, узнав, что их спутник был ранен на болоте, обещала, что сама осмотрит его, и успокоенная девушка с чистой душой отправилась топить баню.

– И кто сказал, что это женская работа? – Лисса замахнулась топором и со всей дури бахнула по полену.

Топор отскочил от него, словно дерево и не деревянное вовсе, а резиновое и улетел к забору. Аня едва успела пригнуться, чтобы ей голову не снесло.

– Отлично, вот и нашлось для тебя оружие для расчистки болота. Одним ударом всех упырей положишь. – Аня подобрала топор и, отодвинув подругу в сторону, сама взялась за работу.

Удар, треск – и две половинки вредного полена упали на землю.

– Такое ощущение, что ты всю жизнь дрова колола. – Лисса присела в сторонке, наблюдая за Аней. Видеть подругу с топором в руках было непривычно. Чтобы было удобнее, Аня задрала сарафан выше колен, как она умудрилась его закрепить, Лисса недоглядела. Через некоторое время на заднем дворе появился Митька.

– О, малец, ты как раз во время, а ну, подсоби двум дивчинам. – Аня с радостью спихнула всю работу на паренька, а сама уселась рядом с подругой.

– Э… а вы кто такие? – Мальчишка не растерялся, принял из рук Ани топор и за минуту наколол им целую гору дров.

Лисса только вздохнула: вот что значит мужчина.

– Гостьи будем, – хитро сощурилась Анька.

– Гостьи? – Парень выпрямился, потер спину, убрал топор в сарай и вышел к ним. – Откуда? Я не помню, чтобы вы в деревню приходили.

– Тю, обормот. Сам же нас привел, а теперь не помнит. – Аня потешалась над тем, как Митяй силится вспомнить, когда это он успел в дом девок привести.

– Му–у–у, – подала голос Лисса и покатилась со смеху, видя, как вытягивается лицо парнишки, осознавшего, кто они такие.

– Ой не могу, ты только посмотри на него. – Аня схватилась от смеха за живот. – Такое впечатление, что колдовства никогда не видел.

– Не видел. И что с того? Далеко мы от всех живем, вот маги к нам и не заглядывают. – Митька не обиделся на их насмешки, наоборот, расплылся в улыбке от уха и до уха и уставился на Анины голые коленки.

Девушка мигом одернула подол.

– Ты смотри да не заглядывайся, а то живо уши надеру.

Мальчишка слегка покраснел и смущенно отвернулся.

– Простите, госпожа колдунья, я не специально. Больно уж ноги у вас красивые.

Анька запустила в наглеца поленом, да тот ловко увернулся и захохотал вместе с ними.

– Слышь, малец, баню нам истопи, твоя мамка разрешила. Да воды натаскай.

– Сию минуту, госпожа колдунья, – засуетился Митька, собрал дрова в охапку и отнес их в баню. Потом растопил печь и, схватив ведра, умчался в сад к колодцу.

– Ань, а нам не влетит от Велены за то, что ее сына работать заставили?

– Нет. – Анька глянула на небо, которое опять заволакивали тучи, намеревающиеся скрыть солнце. – Расслабься. Не думала же ты, что мы и в самом деле должны все это делать.

– Тогда зачем ты заставила меня колоть дрова?

– А просто так, – ответила вредная подружка. – Было интересно посмотреть, справишься или нет.

– Ну ты… – возмутилась Лисса, но не нашлась, что ответить на такую наглость, и быстро успокоилась, потирая вывихнутые запястья. – М–да, нашему физкультурнику такие нагрузки и не снились.

– Петру Васильевичу пришлось бы здесь многому учиться. В отличие от него, Славий голыми руками может все эти полена в щепки покрошить. Тут ты или сильный, или умный, или волшебством владеешь, другие не выживают. Так что, Лисска, выбирай, что тебе больше нравится, и начинай тренироваться.

Лисса прикрыла глаза. Хорошо–то как. Век бы вот так под деревом сидеть. Где–то за хлевом мычит бык, разочарованный, что его невест расколдовали. Рядом в загоне ходят куры. Петух, взгромоздившись на жердочку, чистит перья и хорохорится. У искусственного пруда топчут грязь перепончатыми лапами утки, а чуть дальше, выковыривая из земли толстых жирных червяков, кормятся огромные индюки. Яблони и груши с почти поспевшими плодами наклонили ветви до самой земли. Ветерок тихонько шелестит листвой. И почти не пахнет навозом, так, чуть–чуть, чтобы не забыть, что ты в деревне.

– А должна?

Девушки довольно долго сидели молча, поэтому Аня не сразу поняла, о чем ее спрашивает Лисса, а потом вспомнила. Она посмотрела на подругу, хотела было ответить на вопрос, но вместо этого поинтересовалась:

– Ты хочешь когда–нибудь назад вернуться?

– Не знаю. Меня там никто не ждет. Но и здесь я никому не нужна. Не думал же твой брат на самом деле на мне жениться? Если я правильно поняла, вы смогли создать портал, но чтобы активировать его и вернуться домой, вам понадобилась моя сила, ведь своей вы лишились на Земле.

Аня под ее пристальным взглядом отчаянно покраснела и опустила глаза. Лисса поняла, что поняла все правильно, и от осознания этого стало очень больно. Ну что стоило просто попросить о помощи, как это сделала Велена? Неужели она бы отказала? Конечно, нет, и Ане прекрасно известно об этом. А раз так, то прав царевич, и их дружба яйца выеденного не стоит. Девушка вздохнула. Теперь бы еще разобраться, зачем она Ване понадобилась, а тогда уже можно будет решить: здесь остаться или попробовать вернуться домой.

– Пошли мыться. Митька уже воды натаскал бочку. И затаился за баней – подглядывать. Не будем его разочаровывать, здоровое любопытство надо поощрять. А то насмотрится на местных девок и женится на какой–нибудь толстухе. Потом всю жизнь будет маяться, вспоминая нас, стройных и красивых.

Аня фыркнула, встала и вдруг крепко обняла подругу.

– Что бы ты ни выдумала себе, Лисска, и как бы ни собирался тебя использовать мой брат, знай: ты навеки моя подруга и лучше тебя на всем белом свете нет.

Лисса почувствовала, что комок в горле горчит уже не так, как раньше, и тоже обняла Аню.

– Будем думать, что так оно и есть, – не стала она прощать подругу вот так сразу. Пусть помучается, ей полезно поумерить свой эгоизм до разумного предела. Можно и из такой ситуации пользу извлечь, например, хоть немного поучиться у Ани колдовать, – сейчас подруга точно не откажет. А то завтра на болоте толку от такой умелицы будет ноль, ну разве что батарейкой для Велены поработать.

Баня встретила их душным жаром. Митька знатно натопил, но оно и к лучшему – до вечера не остынет. Скинув с себя одежду, девушки принялись первым делом мыться в тазике, чтобы чистыми пойти в парилку. Надраили себя жесткой щеткой до красноты и вычесали из волос остатки тины (особенно досталось Лиссе с ее волосами ниже талии).

В парилке они едва не задохнулись. Спасала только вода в ковшике, который они взяли с собой, и влажный пар от печки – девушки плеснули на нее водой из тазика, где был замочен веник. Парилка сразу же наполнилась ароматом дуба.

– Ложись, – распорядилась Аня.

Лисса послушно растянулась на лавке. Анюта от души отходила подругу веником, так что кожа стала чистой до скрипа и горела, словно по ней прошлись наждачной бумагой, а не распаренными листьями.

Выскочив в предбанник, девушки с визгом окатили друг друга из ушата ледяной водой и вернулись в парилку. Теперь уже Лисса взялась за веник и припомнила подружке ее двуличие, хорошенько отхлестав ее по спине и по тому, что ниже. Аня только хихикала:

– Давай–давай, выпусти пар. На то баню и создали, чтобы не только телесную грязь в ней оставлять, но и душевную.

Девушка и расстаралась, трижды пройдясь по всему Аниному телу. На душе сразу стало легче. Лисса окатила Аню водой из бочки. Подруга от холода начала стучать зубами и получила за свои мучения окончательное прощение.

Замотавшись в простыни и прихватив с собою вещи, девушки вернулись в дом. Велена выдала им по литровой кружке холодного кваса и отправила спать, клятвенно заверив, что их помощь на кухне и по дому ей не требуется.

А вечером их разбудил Славий:

– Хватит дрыхнуть, вставайте. Хозяйка велела вас к ужину позвать.

Лисса потянулась, села на постели и, осоловело хлопая глазами, уставилась на воеводу. Он так и не сменил обличья, оставшись взрослым мужчиной, зато поменял свое рванье на добротную домотканую одежду, отчего стал выглядеть по–домашнему. Вернее, почти по–домашнему – во взгляде его все так же сквозила настороженность затаившегося в засаде хищника.

Похоже, Аня тоже никому и ничему не доверяла в этом доме, да и сама Лисса постепенно пришла к мысли, что не стоит вот так сразу принимать на веру все слова ведуньи.

– Проснулась? – Славий улыбнулся, отчего вокруг глаз у него пролегли морщинки.

– Пока нет, но уже скоро.

Воевода удивленно захлопал глазами, явно не поняв студенческого юмора, и Лисса, махнув рукой, вытолкала его из комнаты. Надо же им с Аней одеться, а то они так и уснули, завернувшись в простыни.

– Быстрее одевайтесь, – предупредил Славий из–за двери. – Для опоздавших стол второй раз накрывать не будут.

– Да поняли мы, поняли. Сейчас будем.

Глянув в открытое окно, Лисса поняла, что на дворе уже глубокий вечер. Накрапывал мелкий дождь, тихо барабаня по дощатой крыше. Теперь понятно, почему им так хорошо спалось.

– Аня, вставай, иначе без нас все съедят.

Вот она, магия в чистом виде: еще не до конца проснувшись, девушка вскочила с постели и кинулась надевать вещи, естественно, задом наперед. Лисса едва успела помочь подруге, пока Аня окончательно не запуталась в сарафане.

Славий и семья Велены как раз рассаживались по лавкам, когда гостьи галопом прискакали на кухню и застряли в дверях.

– Добрый вечер, – улыбнулась Лисса, проскальзывая вперед Аньки и усаживаясь рядом с воеводой.

– Всем привет. – Подруга плюхнулась по другую сторону от Славия и, мило улыбнувшись обалдевшему Хавронию, сложила руки на коленях, ожидая, пока хозяин первым переломит хлеб.

– Наши телки, батя, – шепнул Митька и весело сверкнул в их сторону глазами.

Славий улыбнулся без тени раскаяния на лице и развел руками:

– Извини, хозяин, так уж получилось. Я бы все равно денег с вас не взял, а ночлег и ужин за себя и девок отработал.

– Кто тут девки! – возмутилась Лисса. – За словами следи, а то в глаз получишь.

Митька, не утерпев, прыснул со смеху, за что заработал звучный подзатыльник.

– Прости, забыл, что ты у нас замужняя дама, – поспешил поправиться Славий.

Аня хихикнула в кулак. Митька уже был готов свалиться под стол и расхохотаться, и его сдерживало только присутствие отца.

Лисса смотрела на воеводу и могла поклясться, что в его глазах мелькнули веселые искорки, тщательно скрываемые за каменным выражением лица. Ах ты гад! Я тебе еще припомню царевича. Весь аппетит испортил.

– Вот и пироги поспели. – Велена внесла угощение на подносе. Исходящие паром, только что из печи, один сладкий, второй с грибами, пироги сразу оказались в центре внимания. Ведунья водрузила их на стол среди других кушаний и села напротив мужа.

– Уже познакомились? – Она глянула на Хаврония, и тот лишь махнул рукой от досады.

– Еще нет.

– Аня, Василиса, – представила она девушек. – И если я правильно поняла, сей доблестный воин сопровождает их в столицу, а чтобы в дороге разбойники не пристали, они используют для маскировки иллюзии.

– Истинно так, госпожа Велена. – Славий уважительно склонил голову перед ведуньей и прямо на глазах присутствующих вернул себе прежний облик двадцатипятилетнего парня. – У меня приказ: доставить Василису к ее мужу, и если не услежу, с меня голову за это снимут, а Аня с нами для охраны от всякого колдовства, с которым я один справиться не в силах.

Все дружно глянули на Василису. Она же, отчаянно краснея, не знала, что и сказать. Велена, видя всю неловкость ситуации, вызвала огонь на себя, напомнив, что ужин стынет.

Ночь, холодно, грязь чавкает под ногами. Девушки реквизировали у Митьки сапоги, рубашки и портки (сарафаны для ночной прогулки не особенно подходили), а вот куртки попросить забыли. Хорошо хоть дождь кончился, а то мокли бы сейчас, как те суслики. Вот спрашивается, чего им с Аней в тепле не сидится? Нет, не так. Какого упыря им не спится в мягкой постели до самого утра?

– Митька, можно ли как–то выйти из деревни, не пользуясь порталом? – Аня – идейный вдохновитель похода в лес за силой – оглянулась на плетущегося в хвосте «шествия» паренька.

– Через ворота, но стражи их не откроют до самого рассвета, – ответил тот, ускорив шаг и поравнявшись с Лиссой.

– Вот и чудно, значит, нам в другую сторону, – Аня остановилась, поняв, что ее спутники не поспевают за ее бодрым шагом.

Зевнув в кулак и поежившись, Лисса догнала подругу.

– Куда теперь?

Они стояли на перекрестке, совершенно не представляя, куда идти. Лисса была бы рада вернуться, но разве она отпустит Аню одну в лес? Да ни за что на свете. Еще и Митька за ними увязался. Не дай бог с ним что случится, Велена им головы оторвет. Но остаться дома паршивец отказался наотрез, стоило ему узнать, зачем гостьям посреди ночи понадобилась его одежда. Аня шипела на несносного мальчишку как змея и едва не плевалась ядом от злости. Ему, видишь ли, страсть как охота понаблюдать, как ведьмы колдовать будут.

– Туда. – Митька указал налево.

Налево так налево. Лиссе было сугубо фиолетово, куда идти. Все равно придется лезть через забор. И что у нее за карма такая, вечно через заборы лазить?

– Лисска, не спать, – шикнула на нее Анюта, и девушка поняла, что уснула прямо на ходу и не заметила, как они добрались до места – тихого проулка, в который выходили деревенские сады и огороды. Дома были достаточно далеко, поэтому опасности, что жители заподозрят, что у забора происходит что–то неладное, не было. К тому же вокруг была беспросветная темнота, надежный друг всех хулиганов.

Задрав голову, Лисса глянула на частокол в два человеческих роста и удивленно воззрилась на подругу:

– И как высоту брать будем? С разбега или прыжками с места?

– С лету, – усмехнулась Аня. – Давай, Лисска, превращайся в кого–нибудь, кто может перебраться через забор и перекинуть нам веревку.

– В кошку? – без энтузиазма поинтересовалась Лисса. Что–то ей разонравилась Анина затея. Да и не знала она, как превратиться можно, раньше у нее все само собой случалось под давлением обстоятельств. И потом, не одолеет кошка такую высоту. Бревна гладкие, когтями не за что уцепиться. Разве что птица перелетит. Вот бы в лебедя превратиться, а то у нее вечно черт знает кто выходит.

Бух! Бах! Хрях! Лисса шлепнулась в лужу, поднимая тучи брызг белыми крылами.

– Анюта! – взвыла она дурным голосом, понимая, что невольное желание опять исполнилось. Да что же это такое!

Митька от испуга чуть не наступил на нее, замахал руками, пытаясь удержать равновесие, поскользнулся, не удержался на разъехавшихся ногах и шмякнулся на землю.

– Госпожа колдунья!

– Лисска! Ты молодчина! – Аня подпрыгнула от радости, схватила подругу за длинную шею, вытянула из грязевого плена и, раскрутив как спортивное ядро, запустила в небо. «Лебедушка» вошла в штопор, полетев головой в землю. – Дура, крыльями маши! – заорала Аня, пытаясь вразумить летунью.

– Да чего вы так кричите! – Митька поднялся с земли и принялся отряхивать портки от грязи, с опаской оглядываясь на дома. Собаки в любой момент могут поднять лай на всю округу. Тогда им точно несдобровать.

Лисса с ужасом поняла, что сейчас врежется в землю. Это мигом привело ее в чувство, и она наконец–то догадалась воспользоваться крыльями. Парой сильных взмахов девушка замедлила падение и, заложив вираж у самой земли, взмыла в небо.

– Йо–хо! – От нахлынувшего восторга клич вырвался сам собой.

Пролетев над садами и крышами домов, старательно огибая печные трубы, Лисса сделала пару больших кругов и закружилась над Аней и Митькой.

– Анька, это здорово!

– Тьфу на тебя три раза, – с досады выругалась подруга. – Из–за твоих фокусов я чуть с ума не сошла. Давай уже бери веревку и перекинь ее через забор.

Лисса сделала попытку сесть. С четвертого раза у нее все–таки получилось. А борозда в грязи длиной в три метра – это же такая мелочь по сравнению с тем, чем могли обернуться предыдущие попытки. Митька помирал со смеху, схватившись за живот и прислонясь к забору. Аня хихикала, в который раз за ночь вынимая ее из лужи и отряхивая грязь с крыльев.

– Да не хлопай ты ими, и так всю меня в грязи вывозила, будто я в хлеву со свиньями валялась.

– Я не нарочно. – Лисса послушно сложила крылья и, переваливаясь на перепончатых лапах, пару раз прошлась вдоль забора. Аня сунула ей в клюв веревку и сопроводила свои действия ценными указаниями.

– Перелетишь через забор и сразу превращайся обратно в человека. Закрепи конец веревки за дерево или, в крайнем случае, за крепкий куст. Только выбери такой, чтобы вес человека выдержал, а то свалимся.

– А ефли не будет ни куфта, ни дефева? – Говорить с веревкой во рту было ужас как неудобно, но не бросать же ее на землю, а потом опять в рот совать, уже грязную.

– А их там и нет, – наконец обрел дар речи Митька. – Батя с мужиками каждый год по осени вырубают все на расстоянии полета стрелы, чтобы никто не подкрался к забору незамеченным.

– Ефе… тьфу. – Лисса все же выплюнула веревку. – И за что ее крепить? Учти, что мне еще обратно превратиться нужно, а с этим не все так просто, не факт, что получится.

– Тогда придумай что–нибудь. Мозги тебе на что?

Лисса зыркнула на подругу и на этот раз взлетела сама, без посторонней помощи. Летать было великолепно, не то что передвигаться по земле на четырех коровьих копытах. Птичье тело слушалась ее, будто она вылупилась из яйца, а не родилась у своей мамы.

Митька оказался прав. За забором было пусто, как будто тут Мамай прошел. Ни дерева, ни чахлого кустика, даже трава была скошена под ноль. Унылое зрелище, ничего интересного. Лисса полетела к лесу. У нее родилась отличная идея, как помочь Ане перебраться через забор. И главное, для этого не надо превращаться в человека. Пусть лучше ее утром опять Велена расколдует.

В лес–то она влетела, но не подумала, что лебедь – птица водоплавающая, а не сухопутная и со своими перепончатыми лапами не сможет сесть на ветку. А идея была проста и казалась очень хорошей. Нужно было всего лишь отломать сук потолще да подлиннее и передать его Ане. Подруга привяжет к нему веревку и перекинет через забор. Ветка зацепится за острые зубцы: вот тебе и опора, лучше всякого дерева. А главное, можно забрать нехитрое приспособление с собой, вдруг какой–нибудь ретивый стражник будет совершать обход и заметит веревку. Тревогу еще поднимет, испугавшись, что на деревню напали.

Задумавшись, Лисса начала бесцельно кружить над лесом. Поняв, что ветки ей не раздобыть, она быстро полетела обратно.

– Ну что? – Аня с Митькой, увидев, что она вернулась ни с чем, приуныли. – Не получилось?

– А как? У меня весла вместо лап, а чтобы сесть в лесу, нужны когти, – Лисса хотела добавить: как у орла, но задавила эту мысль в зародыше. Не хватало еще превратиться в другую птицу. К этому–то образу едва привыкла. – Но у меня есть идея.

– И для того чтобы тебя осенило, надо было полчаса где–то пропадать?

Неужели ее так долго не было? Лисса этого даже не заметила, увлеклась, наверно. А как не увлечься? Под крыльями пружинит воздух, а душа ликует от ощущения свободы… «Не отвлекайся», – одернула она себя.

– Все, что нужно, чтобы перелезть через забор, – это крепкая палка. Митька, поищи в соседнем огороде.

– Ой! – спохватилась Анюта. – Я совсем не подумала, что так тоже можно. Митька, что стоишь, лезь давай.

– Ага, сейчас. Там же собаки. – Парнишка боязливо покосился на соседский плетень. – Вдруг дядя Милентий узнает, что я лазил по его огородам, и расскажет бате?

– Так… – всерьез разозлилась Аня. – А ну, марш домой, а то, может, тебе еще и в лес нельзя, и на колдовство смотреть не разрешается. Митька, определись: ты с нами или как?

Мальчишка обиженно засопел и полез через плетень, затрещавший под его весом. Хилые какие–то тут заборы. Митька это тоже понял, так как быстро спрыгнул в сад, пока плетень под ним не проломился, и скрылся в темноте среди деревьев. Послышался треск, в ночной тишине прозвучавший, словно выстрел. И паренек прытко перескочил хлипкое ограждение, держа под мышкой приличных размеров ветку.

– Пойдет такая?

– То, что доктор прописал. – Аня быстро примотала конец веревки посередине палки и, раскрутив, отправила ветку в полет на ту сторону забора. Раздался глухой стук, девушка осторожно потянула за веревку, и когда ветка показалась над зубцами, хорошенько дернула, застопорив палку намертво.

– Чего встали? Лезем. – Ухватившись за веревку, девушка уперлась ногами в забор и с мастерством альпиниста начала преодолевать препятствие. Митька от удивления даже присвистнул.

Пока он глазел на Аню, вернее, на обтянутые портками стройные девичьи ноги, да почесывал затылок, прикидывая, как бы ему самому половчее перебраться на ту сторону, Лисса взлетела и стала медленно кружить над забором, поджидая остальных. Конечно, забор был высок, но чувство азарта подстегивало, и «нарушители границы» ловко перебрались через нешуточное ограждение, спрыгнули вниз и, прихватив с собой веревку с палкой, направились в лес.

– Лисска, ты срочно должна найти способ превратиться обратно в человека.

Аня, пыхтя от натуги, несла жертву колдовства под мышкой – компания забралась в такие дебри, что лебедю было сложно лететь: крылья задевали за густые ветви.

– Я не могу. – Лиссе было очень неудобно. Лапы занемели, не было сил держать голову на слишком длинной шее, и лебедушка постоянно ударялась ею об Анины коленки.

– А ты пытайся.

– Сто раз пыталась. – Она действительно хотела стать человеком и идти на своих двоих. Но, как и в случае с коровами, у девушки никак не получалось повернуть процесс вспять.

Митька устал смеяться, слушая их пререкания, и теперь только улыбался от уха и до уха, глубокомысленно молча. Еще бы. Дураков нет – говорить под руку раздосадованной колдунье. Вмиг в кого–нибудь превратят, а ему пока и человеком быть не плохо.

Вокруг искателей приключений возвышалась темная стена леса. Деревья словно не хотели пускать их дальше, то и дело норовя зацепить Аню размашистыми лапами. Где–то ухала сова и слышались какие–то жуткие звуки. Если бы внимание Лиссы не было сейчас занято тем, чтобы вернуть себе человеческий облик, то девушка по–настоящему бы испугалась. Но сейчас ни на какие страхи просто не хватало сил. Наконец незадачливая колдунья сдалась, горестно осознав, что все ее попытки безрезультатны. Продолжать дальше – только еще больше расстраиваться.

– Не получается, хоть ты тресни.

Трах! Бах! И она стоит на своих двоих в порванной Митькиной рубашке, а от сапог осталась одна подошва. Хорошо хоть штаны на месте. Вот тебе и пожелала треснуть.

– Мои новые сапоги! – вскричал Митька, хватаясь за голову. – Мать мне уши оторвет и заставит всю зиму проходить в лаптях.

– Ну ты даешь! – Анюта сползла по ближайшей сосенке, корчась от истерического смеха. – На тебя надо амулет повесить, иначе твое неуемное воображение до добра не доведет.

Лисса не сообразила, что ответить, и беспомощно развела руками. Девушка побольнее прикусила язык и постаралась ни о чем постороннем не думать, чтобы опять в кого–нибудь не превратиться. А идея насчет амулета, сдерживающего силу, ей очень понравилась. Только где его достать?

– Ходят тут всякие, шумят, колдуют. Кто такие? Пошто в лес пришли? – послышался трескучий голос, и троица тут же притихла, расхотев веселиться.

Светлячки выпорхнули из травы и озарили неярким светом небольшого человечка, похожего на еловую шишку с руками и ногами из тоненьких палочек и головой в виде желудя. Человечек сидел на пеньке неподалеку и внимательно осматривал чужаков.

– Лешак, – ойкнул Митька и плюхнулся на пень напротив, по–совиному вытаращив глаза на человечка.

– Не лешак, а леший. Правильных слов не знаешь, а еще сын ведуньи.

– Кто сын ведуньи? – не понял Митька.

Но тут вмешалась Аня, пока хозяин леса не сболтнул лишнего. Неспроста Велена хранила в тайне свою силу. Видать, на то были веские причины.

– Леший, поведай мне, далеко ли до круга силы?

Девушка сделала знак рукой, щелкнула пальцами, и в воздухе на мгновение вспыхнула синяя руна. Человечек зыркнул на знак и с явной неохотой поклонился:

– Доброй ночи, колдунья. Неправильное время ты для обряда выбрала. Подождать бы лучше денька два, пока круг войдет в полную силу.

– Я бы с радостью, да время поджимает, возьму, сколько есть.

– Ладно, так и быть, покажу дорогу. Платить чем будешь?

– А чем нужно?

Лисса испугалась, что человечек сейчас заломит несусветную цену и Аня так и останется без силы. Потом сообразила, что это магическая сделка и вряд ли леший потребует золото, которого у них нет.

Лесной хозяин сделал вид, что задумался. На самом же деле он разглядывал их и оценивал, что можно потребовать за услугу.

– Прядь ее волос, – наконец, решил он и указал сучковатым пальцем на Лиссу.

Девушка плотнее запахнулась в лохмотья рубашки, прекрасно сознавая, как нелепо сейчас выглядит. Оборванная, босая, да еще от холода гусиной кожей покрылась.

Трах! Бах! И посреди леса стоит весьма симпатичная гусыня.

От отчаяния Лисса заплакала. Аня от смеха взвыла так, что ей сейчас наверняка завидовали все волки, которые слышали этот вой, а Митька свалился с пня, отчаянно хохоча. Даже леший слегка оторопел. Он соскочил на землю, подошел к гусыне, ухватил ее за клюв и заглянул в глаза.

– Ух ты, какая сила, – удивился он и быстренько выдернул перо у нее из крыла.

Лисса, не ожидавшая такой подлости, клюнула лесного хозяина в нос.

– Ой, простите. Я не нарочно, – попятилась она от лешего и остановилась, упершись Ане в ноги. – Теперь мы в расчете?

В одной руке леший сжимал прядь ее волос, а второй почесывал пострадавший нос и выглядел при этом донельзя довольным.

– Теперь в расчете. – Хозяин леса обернулся к Ане, замершей с открытым ртом. Видимо, на ее памяти еще никто не клевал леших. – Получишь ты полную силу, так и быть, подсоблю. Но ты, – тут он опять повернулся к Лиссе, – за это поможешь очистить от зла болото.

Лисса кивнула, соглашаясь. А куда деваться? Тут бы до утра вернуться, а то еще Велене придет в голову мысль зажарить непутевую гусыню на ужин. Как же, и сами в лес сбежали, и Митьку за собой сманили. Эх, до чего же не везет гусям. Лебедем быть однозначно лучше.

Бабах! И она опять обернулась белокрылой птицей. Леший отшатнулся да и сел на Митьку, захлопав от удивления глазами.

– И амулет подарю, а то разнесешь всю округу. Что я потом делать буду? А еще направлю к кому нужно, чтобы обучил тебя. Тебе известно, что ты опасна для окружающих?

Лисса лишь кивнула, снова посильнее прикусив язык и слушая гулкое эхо в голове, полностью свободной от всяких мыслей.

В этот раз Аня не стала настаивать на ее превращении обратно в человека, лишь молча подхватила на руки и пошла вслед за лешим. Митька плелся сзади, то и дело оглядываясь и вздрагивая, заслышав далекий волчий вой, поднявшийся в ответ на вопли Ани.

Вскоре леший вывел их на поляну, в центре которой росло чахлое деревце.

– Вот он, круг. Дальше сама знаешь, что делать. И оставь этих за барьером, а то неизвестно, что за силу ты получишь.

Наградив поочередно Лиссу с Митькой строгим взглядом, призывающим беспрекословно слушаться старших, лесной хозяин скрылся под корнями ближайшего дерева.

– Стойте здесь, – велела Аня. Она начала обходить поляну, тихо напевая и делая руками пассы, словно плетя кружева из невидимых нитей.

– Колдует. – Митька подался вперед и внимательно наблюдал за девушкой.

Лисса тоже старалась быть начеку. Она даже клюв от удивления открыла, когда по краю поляны вдруг встала стена, сотканная из голубого света. Дерево в центре начало стремительно расти, тянуть вверх серебряные ветви с золотыми листьями. Тучи разошлись, и по небу рассыпались яркие звезды.

Аня закончила плести заклинание. По траве пробежали искры, вспыхнула пентаграмма, в центре которой оказалось преобразившееся дерево.

– Кто посмел меня тревожить?

Лисса от испуга спряталась в кусты. Рядом зашелестел Митька. Аня же без страха повернулась к дереву и, отвесив ему земной поклон, заговорила с большим почтением:

– Прости, что потревожила тебя до срока, мать. Но мне нужна сила.

– Все хотят силы, – тяжко вздохнуло дерево и, зашелестев кроной, качнулось, словно от ветра. – Не время еще.

Аня открыла рот, чтобы ответить, но дерево, взмахнув рукой–ветвью, остановило ее и склонило набок крону, словно что–то обдумывая.

– Слышу тебя, – обратилось оно к кому–то невидимому. – Хорошо, помогу, раз так.

Резко распрямившись, дерево взмахнуло ветвями и осыпало Аню с головы до ног сверкающей пыльцой.

Девушка закрыла глаза, раскинула руки, и вокруг нее возник туманный ореол полупрозрачного алого дракона, бьющего расправленными крыльями. Волшебная пыльца ярко вспыхнула и впиталась в шкуру призрачного существа.

Лисса зажмурилась, чтобы не ослепнуть, а когда осмелилась снова посмотреть, что происходит, все следы колдовства исчезли. Только Аня продолжала стоять посреди поляны, задумчиво глядя на чахлое деревце.

– Вот это да! – выдохнул Митька, выползая из кустов, но не решаясь войти в круг силы. – Настоящий дракон. Я думал, вас давным–давно истребили чернокнижники.

– Им это почти удалось. – Аня повернулась к приятелям, устало улыбаясь. Видимо, прежде чем получить силу, колдун сначала тратит свой энергетический запас на то, чтобы провести ритуал.

– Ань, о чем ты? – Помня слова лешего, Лисса, как и Митька, не спешила войти в круг и ждала подругу у кромки леса.

– Думаешь, нам с братом хотелось жить в твоем мире? Ничего подобного, нас туда силой отправили, чтобы защитить от чернокнижников. Пойдем, надо лешего найти.

– Чего меня искать? Я тут.

Лесной хозяин вылез из–под какого–то пенька и, ковыляя на коротеньких ножках, подошел к Лиссе.

– А ну–ка, обернись человеком, если не хочешь лебедушкой навек остаться.

Лисса не хотела всю жизнь прожить птицей и неистовым усилием вернула себе прежний вид.

– А теперь нагнись.

Присев на корточки перед лешим, девушка нагнула голову. Человечек повесил ей на шею медальон на кожаном шнурке, сразу же упавший в ложбинку между грудей.

– Гм… хм… – Леший потер нос. – Красиво.

Лисса залилась краской и тут же прикрыла грудь ладонью, попутно борясь с желанием как следует чем–нибудь приложить ухмыляющегося лешего. Тот заметил, что добился цели, и весело захохотал, отчего все чешуйки на его теле–шишке встали дыбом, сделав его похожим на сердитого ежа.

– А теперь еще один, – проговорил леший, надев ей на шею кожаный шнурок с серым камушком, нырнувшим туда же, куда и амулет. Лисса покраснела еще больше. Хорошо хоть ночь, темно, и, кажется, никто, кроме лешего, не видит ее смущения. – Он будет светлеть и станет снежно–белым, когда ты встретишь того, кто объяснит природу твоей силы. Никого другого не спрашивай, иначе попадешь в беду. По этой же причине никогда не снимай экранирующий амулет. Тебе очень повезло, что в этом краю нет колдунов и нечисти, способной тебе по–настоящему навредить, а то бы не пережила прошлой ночи. А теперь идите, я укажу путь.

Миг – и леший исчез, а вместо него на поляне закружились светлячки. Букашки полетели в лес, указывая дорогу к дому.

– Бежим за ними, скорее. – Аня первой рванула в лес. За ней Митька.

Лисса, с трудом разогнув затекшие ноги, заковыляла следом, стараясь не отставать. Лес как–то быстро закончился, не иначе, опять леший подсобил. Приятели увидели родимый частокол, окружающий деревню. И, повторив прежние маневры, спустя пять минут все оказались по ту сторону забора.

– Уф–ф–ф, – с облегчением выдохнула Аня. – Вот это приключение. Лисс, дай амулеты посмотрю, вдруг леший надул и ерунду подсунул.

– И мне дай посмотреть. – Вкрадчивый голос Славия, раздавшийся в темноте, заставил всех троих подпрыгнуть от испуга и с ужасом воззриться на воеводу с мечом в руке.

– Я бы тоже глянула, что за безделушки в дар вы получили, а еще интереснее узнать, за какие заслуги?

Велена вышла из–за дерева, поигрывая увесистой скалкой, которая в сильных женских руках выглядела не менее грозно, чем меч.

Щелкнул кожаный ремень, и следом за женой из темноты появился Хавроний, хмуря брови и поигрывая желваками на скулах.

– Так–так, – с угрозой произнес отец Митьки, подступая к ним. – Чего это нам не спится? Может мне кто–нибудь толком объяснить?

Ну, все, попали. Лисса машинально сжала в кулаке оба амулета и вместе с Аней и Митяем медленно отступила к забору.

Домой Хавроний гнал сына ремнем, попутно разъясняя Митьке, какой он дурак, раз хватило ума за ведьмами в лес увязаться.

– Тебя могли волки задрать, леший в чаще закружить, мавки насмерть затанцевать. Да мало ли нечисти в лесу водится, охочей душу человека заполучить. А он и рад, уши развесил, на колдовство ему, видите ли, посмотреть охота.

– Так ведь ничего не случилось, бать.

Услышав, что сын, вместо того чтобы внять родительским словам, еще и огрызается, Хавроний сдвинул брови и зарычал. Митька пустился наутек от вконец озверевшего отца. Велена тоже в долгу не осталась, стукнув любимое чадо скалкой по спине, чтобы слова отца крепче запали в душу.

– Вот я тебя, ирод!

– Ма, не надо. Я все понял. – Митька вертелся юлой, пытаясь ускользнуть от материнского гнева, правда, уворачивался не слишком прытко: мать хоть и лупила, да любя, а вот отец может так ремнем отходить, шкуры живой на спине не останется. А так и наказание получил, и цел остался.

– Что ты понял? Отвечай?

– В лес не ходить, колдовства не видеть. – Неожиданно парнишка распрямился и улыбнулся так, что сердце женщины растаяло. – Ма, я больше не буду. Честное слово.

– Ох, Митенька, горюшко мое. – Велена всхлипнула, выронила скалку и обняла паренька, стиснув так, словно задушить хотела.

Хавроний подошел и отвесил сыну подзатыльник.

– Это тебе за материны слезы, оболтус. – И пошел открывать ворота.

Славий отвел Аню в сторонку, пока Велена водила Митьку умываться к корыту у колодца, категорически отказываясь пускать в дом такого замарашку. Лисса тоже остановилась.

– Все еще весело?

Воевода не ругал девушек, даже голоса на них не повысил, а просто глянул грустно и с укоризной. От этого стало так невыносимо стыдно, что захотелось сквозь землю провалиться. Ой! Лисса от ужаса, что сейчас очутится в подземном царстве, зажала рот руками, но, к ее великому облегчению, ничего не случилось. Амулет, что подарил ей леший, действовал исправно, сдерживая неконтролируемые выбросы дурной силы.

Аня повела плечом и, вздернув подбородок, прошла мимо Славия, будто и не слышала его слов. Подойдя к освободившемуся корыту, яростно умылась и пучком травы взялась оттирать с одежды грязь.

Ага, и ее проняло, хоть и не показывает виду. Лисса вздохнула.

– Ты прав. Не весело. И совсем не смешно, – признала девушка свою неправоту и тоже пошла мыться, так как больше всех в грязи вывозилась.

Сидя на кухне почти в полной темноте, Лисса вслушивалась в окружающую тишину и не могла понять, что не так. Казалось, дом ведуньи живет какой–то особой, собственной жизнью. Он тихо вздыхал, потягивался со скрипом и был явно недоволен тем, что хозяева еще не спят.

– Это домовой шалит. – Велена зажгла еще одну свечку. На кухне сразу стало светлее, скрипы прекратились, и ощущение, что за тобой следят, исчезло. – Не обращай внимания. Просто ему любопытно.

Лисса с опаской покосилась в угол у печи. Именно оттуда она ощущала пристальный взгляд в спину. Естественно, там никого не было. А ухват для горшков с домовым уж точно никак не спутаешь.

Велена села напротив подружек.

– Дай амулет посмотрю. – Ведунья протянула руку, и Лисса неохотно взялась за кожаные шнурочки, собираясь снять подарок лешего с шеи. – Не снимай, а то опять в кого–нибудь превратишься, – предупредила хозяйка. Девушка тут же убрала руки и перегнулась через стол, чтобы Велена могла дотянуться до амулета.

Женщина внимательнейшим образом изучила медальон, блокирующий силу. И, как показалось Лиссе, завистливо вздохнула, вертя его в руках. А вот на камушек, который должен был привести девушку к учителю, даже не взглянула.

– Не думала я, что когда–нибудь смогу его увидеть. Я же только читала о нем в одном из древних свитков. – Велена с явной неохотой выпустила амулет из рук. – Знаешь ли ты, что он занесен в список пропавших артефактов, за нахождение которых ковен предлагает огромную награду?

– Правда? – Лисса с удивлением воззрилась на невзрачную вещицу. Ничего себе приобретение. Да за ним теперь глаз да глаз нужен. Иначе не успеешь оглянуться, а его уже стащили.

Словно подтверждая ее мысли, Велена предупредила ее о том же.

– Так что если не хочешь его лишиться, никому не показывай.

– Дай посмотреть. – Аня вцепилась в медальон, тоже подвергнув амулет тщательному осмотру. Не постеснялась попробовать на зуб, как это делают с золотыми монетами. Только медальон был не золотой. Скорее всего, медный, так как гравировка окислилась зеленым.

– Велена, а его почистить можно? – Лисса буквально выцарапала медальон из рук подруги и сунула за пазуху. Девушки снова решили одеться по–мужски: все–таки в штанах на болоте гораздо удобнее, чем в длинной юбке.

– Не можно, а нужно. Только делай это сама, чтобы не нарушить его работу. Ты ведь знаешь, что вещи, наделенные волшебной силой, признают только одного владельца? И могут перейти к другому, лишь в том случае, если хозяин добровольно с ними расстается.

– Угу, или если их снимают с трупа, – с серьезным видом поддакнула Аня. – Так что, Лисска, если тебе дорога жизнь, никому его не показывай и не говори о том, что обладаешь таким сокровищем.

– Чем дальше в лес, тем злее партизаны, – пробормотала Лисса.

Аня хихикнула, услышав ее бурчание. Велена удивленно выгнула брови, впервые услышав про новый вид нечисти. Лисса почувствовала себя неуютно под взглядами волшебниц, встала, подошла к печи и налила себе из кадки чистой колодезной воды. От волнения пить захотелось. А после всех недавних превращений – еще и есть. Но спросить об ужине она стеснялась и потому выпила целую кружку воды, надеясь, что от природного напитка без хлора и прочих примесей, к которым организм приучен с детства, с желудком ничего не случится.

– Теперь, когда мы разобрались с ночным происшествием, нужно приготовиться к походу на болото. Аня, какую защиту ты использовала прошлой ночью?

Едва Лисса вернулась к столу, Велена и Аня принялись обсуждать детали предстоящей операции. Девушка понимала едва ли три слова из десяти и потому положила руки на стол и, уронив на них голову, вскоре заснула сладким сном, в котором ей снилось, что она опять в лесу: танцует на поляне с лешим и выделывает смешные па вокруг сухого дерева.

– Лисса, не спи, – толкнула ее подруга и тут же подхватила, когда девушка от неожиданности чуть не свалилась с лавки.

– Совсем с ума сошла? Я же сплю.

– И я о том же. – Аня сунула ей под нос кружку странно пахнущего отвара и кусок пирога. – Ешь, скоро уходим.

– Как, уже? – Лисса хватанула горячего напитка и скривилась от противного вкуса. – Что это за гадость?

– Отвар зверобоя. Он сделает тебя невкусной для падальщиков.

У Лиссы тут же совершенно пропал аппетит и желание пробовать пирог. Что за начинку они в него засунули? Может, змеиные головы, чтобы еще и ядовитой стать? Хотя пахнет вроде бы обычными яблоками.

– Скажи, что ты пошутила, – попросила подругу девушка.

– Говорю. – На лице у Ани было написано, что сейчас ей явно не до розыгрышей. – Все, что хочешь, скажу, ты, главное, пей, я потом еще налью.

Лисса снова нюхнула варево, глотнула. Не так уж плохо, только несладко и… ну да, она предпочитает чай, но если вопрос стоит так, то она готова пить противный отвар литрами, лишь бы упыри в ее сторону даже не смотрели.

– Что это? – маленькими глоточками отпивая обжигающий напиток, Лисса кивнула на стол, заваленный бусами, браслетами и широкими лентами с вышивкой явно магического характера. Одну такую ленту Аня повязала девушке на манер кушака.

– Здесь сила, повышающая естественную регенерацию тела. Не знаю, обладаешь ли ты способностью самоисцеляться, а пояс не даст тебе умереть, пока не подоспеет помощь.

– А остальное?

– И остальное тоже. Смастерили из того, что было. Надевай, не привередничай. Помирать, так красивыми.

Аня взялась навешивать ей на шею бусы из сушеных ягод и полудрагоценных камней, нанизанных на тонкую веревку.

– Это щит, правда, не очень сильный. Если ударят, будет больно, зато не смертельно. Действует против всей известной нежити. Это, – шею оттянула еще одна нитка бус, – бузина и яшма, они будут осыпаться по мере расходования силы. К сожалению, ничего другого за столь короткое время придумать не удалось. У Велены практически нет запасов. И как ты поняла, все это сможет хоть как–то защитить лишь от магической атаки. Против прямого физического удара ни один щит не выстоит. Так что будь все время начеку и в случае чего – беги. Никакого геройства, ты поняла меня, Лисска?

Девушка кивнула. Ей вообще не хотелось никуда идти. Только отказываться теперь поздно. Аня обещала помочь Велене, а сама она дала слово лешему, так что наряжаемся как хиппи и вперед, авось все упыри при встрече передохнут от смеха.

– Утро доброе.

В кухню бодро вошел Славий, обряженный в наспех починенную кольчугу поверх новенькой рубашки. Было заметно, что он основательно подготовился: в заплечных ножнах – меч, на ногах мягкие сапоги, позволяющие ступать бесшумно. Наручи и поножи, только вот шлема нет: когда воевода за девушками в портал прыгнул, шлем с той стороны остался. Не шапку же в самом деле надевать, от нее все равно никакого толку.

Лисса закусила губу, чтобы сдержать улыбку. Можно заменить шлем ведром, вон их сколько у Велены на заборе висит. Прорезать дырки для глаз и как–нибудь закрепить на голове. Лисса не выдержала и хихикнула. Все решили, что это у нее на нервной почве, и поэтому сделали вид, что ничего не заметили.

– О, привет, Славий. А где Велена? – Аня навесила на себя последние бусы, затянула потуже пояс и напоследок повязала на лоб ленту, став похожей на киношного ниндзя.

– Пошла будить Митьку. С нами пойдет.

Воевода подошел к столу, взял полпирога и проглотил в два укуса, запив отваром, который до этого уже отхлебнула Лисса.

– А он зачем? Мешаться только будет. – Аня опять наполнила кружки.

Лисса взяла себе другую, не рискнув требовать, чтобы Славий вернул ей кружку. Не все ли равно, из какой пить, разве что та ей больше нравилась: на ней была нарисована красивая веточка рябины. Девушка всегда была неравнодушна к красивой посуде, желание хоть чем–нибудь выделиться из общей массы детей осталось еще с детского дома. Помнится, в столовой она всегда выискивала взглядом тарелку с голубой полоской по краю и старалась сесть возле нее раньше других. Тарелка была одна такая, самая красивая, потому ее и не выкидывали, несмотря на небольшой скол и трещину. Ждали, пока совсем разобьется.

– Лисска, опять спишь?

Сморгнув воспоминание с ностальгической грустью по безвозвратно ушедшим временам, Лисса улыбнулась.

– Уже нет.

– Доброе утро.

Заспанный и взъерошенный, словно воробей, Митька вошел в полосу света. Аня и его усадила к столу, заставив через силу поесть пирога.

Лисса зажгла еще свечи, так как старые совсем оплыли и грозили вот–вот погаснуть, при этом мельком наблюдая за воеводой. Она помнила о том, что у парня вся спина в ранах. Сам он, похоже, давно забыл об этом, ни разу даже не поморщившись от боли. А может, допинг какой принял? С него станется наесться мухоморов, лишь бы не отпускать девушек одних на болото.

– О чем душа мается?

Лисса подпрыгнула от испуга и, резко обернувшись, стукнула воеводу кружкой, выплеснув ему на грудь отвар.

– Совсем спятил, так пугать? Ой! Извини, я не хотела. – Она кинулась за полотенцем и принялась вытирать мокрое пятно, но делать это через кольчугу оказалось не так просто. Наконец Славий не выдержал и, отобрав полотенце, взял ее за руки, чтобы не суетилась.

– Брось, высохнет. Ты чего так нервничаешь? Не знаешь разве, что в таком состоянии идти на дело – верная смерть? Если не можешь взять себя в руки, лучше дома сиди, без тебя управимся.

Лисса онемела. А потом взорвалась:

– А ты?

– Что я? – не понял ее парень, но рук при этом не отпустил, и Лисса не могла никуда деться от его пристального взгляда.

– У тебя спина изранена, но ты идешь, а мне запрещаешь. – Девушка залилась краской, осознав, насколько жалобно прозвучал ее голос.

– Спина? – удивился воевода, а она разозлилась:

– Да, спина. Не помнишь, что ли, кому я вчера у ручья раны мыла? И кого на болоте чуть на куски не порезали?

Славий растерялся, не понимая, из–за чего она подняла столько шума:

– Так зажило давно.

– Как зажило? – Вся ее злость куда–то улетучилась. Она с недоумением смотрела на воеводу, не понимая, как такое возможно. Она же видела, трогала руками. Не могли такие раны быстро затянуться. На это от силы неделю надо, а то и больше. – Покажи!

– Прямо здесь? – Стальные глаза парня поменяли цвет на серебристый, и в них зажглись веселые огоньки.

– Да. – Лисса решила не сдаваться и настаивать на своем. Все равно не поверит, пока не увидит, а то, что на них с пристальным вниманием смотрят Аня с Митькой, ее не волновало. Не портки же она просит его снять, а всего лишь задрать рубашку.

В бороде мелькнула широкая улыбка. Парень снял со спины меч, пристроив оружие в углу возле печки, развернулся и оголил спину.

Дрожащие пальцы Лиссы потянулись к чудовищным рваным шрамам, избороздившим спину. Твердые вздувшиеся рубцы рассасывались прямо на глазах. Если так пойдет и дальше, то через неделю от них не останется следа. Славий оказался прав: все зажило, даже не загноившись.

Как зачарованная, она водила руками по спине воеводы, не замечая, как эта самая спина краснеет от смущения, Аня начинает подхихикивать, а Митька пускает пузыри в кружку, пытаясь таким образом заглушить смех.

– Я, конечно, понимаю, что ты до мужика дорвалась, но тебе не кажется, что сейчас не время и не место к нему липнуть? – вернула ее к реальности подруга.

Девушка вздрогнула и, сравнявшись цветом со свеклой, тут же засунула руки в глубокие карманы. Славий привел себя в порядок и, изо всех сил пытаясь побороть собственное смущение, с расстройства умял еще кусок пирога.

– Мамка идет, – подал голос ухмыляющийся Митька. На кухне разом воцарилась деловая атмосфера. Все засобирались, создавая бестолковую суету.

Вошла ведунья. Велена переоделась в мужнины рубаху и штаны, на ноги натянула высокие сапоги. Вид у нее был такой же экзотичный, как и у всех остальных. На шее не меньше шести ниток бус, запястья в браслетах. Косы перевиты лентами, а на тонкой талии – перевязь с двумя мечами.

Славий уважительно кивнул женщине. Аня сделала вид, что так и надо. Лисса с Митькой переглянулись. Мальчишка хмурил брови, пытаясь воспринять новый образ матери. Лисса пожала в ответ плечами: в жизни всякое бывает. Славий усмехнулся, без труда поняв смысл их переглядываний.

Велена осмотрела всех строгим взглядом и скомандовала:

– Пора. Светает.

– Давай. – Воевода легонько подтолкнул Лиссу в спину. Остальные стояли в сторонке и не давили на психику, понимая, каково это: вернуться туда, где тебя чуть живьем не съели. – Ты должна перебороть свой страх, иначе он будет преследовать тебя всю жизнь.

– Слушай, хватит уже меня поучать, – огрызнулась девушка. И тихонько, чтобы Славий не услышал, пробурчала: – Можно подумать, я этого не знаю.

Раз, два, три… и она все так же стоит на месте. Ноги приросли к земле, совершенно не желая нести свою хозяйку на болото. Да что же это такое? Никогда не была трусихой, а тут… А тут полное болото голодных тварей, готовых напасть в любую минуту. И им плевать на то, что люди пришли их уничтожить. Числом возьмут, и никакие амулеты и защитные щиты против толпы мертвяков не помогут. Девушка докопалась–таки до причины своих страхов, но не стала говорить Ане и Велене о том, что сомневается в их магических способностях. Поэтому оставалось только одно: набраться храбрости – и вперед.

– Ну, с Богом. – Глубоко вздохнув, Лисса сделала шаг, другой, третий, и когда ноги, обутые в сапоги, по щиколотку утонули в болотной жиже, нашла в себе силы не закричать, переполошив все болото, а идти спокойно. Кто бы знал, чего ей стоило это спокойствие.

– Молодец, Василиса, – похвалила ее Велена и, обогнав, пошла вперед. За ней, не отрываясь, следовали Славий с пареньком. Аня посмотрела на них и пристроилась рядом с подругой, пока тропа позволяла идти вместе.

– Ань, а зачем мы взяли с собой Митьку?

– Я почем знаю. – Колдунья пожала плечами, не забывая зорко осматривать болото. Пусть только какой–нибудь упырь попробует из–под кочки вылезти – сразу молнией между глаз получит.

Лисса завистливо вздохнула. Она тоже так хотела: швырять молнии направо–налево, ничего не бояться и выглядеть крутой. Увы, подруга была такой и без магической силы, смелой до безрассудства и одновременно нежной, как домашняя тигрица: будет мурлыкать, если настроение хорошее, но только попробуй обойтись с ней грубо, сразу узнаешь, почем фунт лиха.

– Не горюй, Лисска, – подбодрила ее подруга. – Держишься молодцом.

– Угу, до тех пор, пока не покажется упырь. И будете потом ловить меня по всему болоту или вытаскивать из трясины. Ань, я даже представить не могу, как отреагирую, если… – Не закончив фразу, Лисса содрогнулась от ледяного страха. Ей все время чудилось, что тропа под ногами проваливается, и со дна тянутся холодные скользкие руки. Но вопреки всем опасениям, Лисса, несмотря на чавканья и хлюпанья, твердо стояла на тропе. И в какой–то момент девушка смогла убедить себя в том, что это самое обычное болото с мшистыми кочками, покрытыми алыми крапинками созревшей клюквы, редкими деревцами, островками суши, поросшими чахлой растительностью, и озерцами водной глади, в которой отражалось розовеющее рассветное небо и рваные облака.

Проснулись комары и мошки и сразу кинулись на незваных гостей голодным роем. Лисса запрятала свои страхи подальше, пытаясь хоть как–то отогнать приставучих насекомых.

– Совсем про них забыла, – всплеснула руками Велена и кинулась собирать какую–то траву. Раздав пучки, ведунья проинструктировала: – Нужно размять и соком натереть лицо, руки и одежду – и мошкара отстанет.

– И будем мы зеленые, как инопланетяне. – Лисса скептически смотрела, как между ладонями образуется зеленоватый сок с приятным цитрусовым запахом.

– Не–е–е, как кикиморы, – хихикнула Анюта, активно натираясь соком и смахивая с щек прилипшие травинки. – Авось за местную фауну сойдем, и нас не тронут.

Велена улыбнулась. Славий хмыкнул:

– Тогда я буду водяной.

– А я кто? – Митька с зеленой физиономией выглядел до того уморительно, что вызвал взрыв смеха, распугавший всех лягушек.

– Будешь у нас русалом, так и быть. – Отсмеявшись, воевода присвоил мальчишке звание в отряде местной нечисти, и компания потопала дальше, так как идти осталось совсем немного. Впереди уже был виден большой остров с черными каменными глыбами, смахивающими на какие–то развалины. Скорей всего, это все, что осталось от того самого колдуна, о котором рассказывала Велена.

Лисса пыталась сосредоточиться, стараясь не оглядываться по сторонам и внимательно следя, куда ставит ноги: искупаться в болотной тине ей ни капли не хотелось. Поэтому девушка даже не заметила, что все остановились. Она уткнулась в Аню, та толкнула Митьку, мальчишка от испуга скаканул вперед, едва не уронив на землю Славия. Вдвоем они с трудом устояли на тропе, чуть не сбив с ног Велену.

– Вы можете вести себя потише? – шикнула на них ведунья.

– Аня! – Славий оглянулся на юную колдунью.

– Лисса! – огрызнулась та, передавая эстафету.

– А я что? Я ничего, просто споткнулась. – Лисса отошла на шаг. Какие все нервные! Было бы с чего. На ее взгляд, в тех развалинах ни один здравомыслящий колдун жить не будет. Крыши нет, полуразрушенные стены, а подземелье наверняка наполнилось водой и кишит пиявками и ужами. А чтобы преодолеть стену из осоки и камыша, понадобится меч Славия и его недюжинная сила. – А там точно кто–то есть?

– Лисска, ты можешь помолчать минуту? Сглазишь еще, где мы потом колдуна искать будем?

Велена подняла глаза к небу, сделала знак воеводе, и Славий с мечом в руках решительно шагнул к неприступной стене разросшейся растительности.

– А ну–ка, посторонитесь, – скомандовал он, замахиваясь что есть силы.

Лисса, Аня и Велена столпились на краю острова, чтобы не попасть под удар меча. Митька отошел в сторону, рассматривая какие–то кочки.

– Мам, а это что?

– Не трогай ничего руками! – вскричала ведунья, кидаясь к сыну.

Лиссе тоже стало любопытно, но Аня не пустила, удержав на месте.

– Лучше туда смотри.

Девушка оглянулась. Славий уже прорубил проход, и сквозь поредевшие кусты виднелись развалины.

– С ума сойти! Ань, откуда?

– Я почем знаю.

Не дожидаясь ведуньи, подруги последовали за воеводой и оказались на сухой поляне. Башня оказалась разрушенной до самого основания, сохранилась только часть стены на чудом сохранившемся фундаменте. Вокруг валялись обугленные почерневшие валуны весом никак не меньше трех тонн каждый.

Наконец подошла и Велена с каким–то осколком разрисованного камня. За матерью следовал Митька, вытирающий руки о штаны.

– Когда–то здесь стояла башня. Из деревни в нее был выход, но однажды молния ударила в крышу, уничтожив строение вместе с порталом. Это случилось пять лет назад, я тогда зачистила все магические следы и с тех пор больше сюда не ходила. Давайте разделимся и тщательно все осмотрим.

– А это не опасно? – Славий подозрительно косился по сторонам, не спеша убирать меч в ножны.

– Я не чувствую здесь присутствия магической силы, ни старой, ни новой. Но все равно, вдруг тот колдун побывал здесь и что–нибудь оставил. Митя, Славий, Василиса, не трогайте ничего руками. Если найдете что–нибудь подозрительное, сразу меня зовите или Аню.

– Есть! – отсалютовала Лисса и, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих, пошла гулять по острову, прекрасно понимая, что ничего путного ей не найти. Почему? Да потому что она ни за что на свете не сумеет отличить обычный камень от магического изделия. Какой–то неправильный у нее дар, бесполезный.

Зато как хорошо было оказаться в одиночестве и хорошенько оглядеться. Руки так и тянулись счистить слой золы с обугленного камня и посмотреть, что скрывается под этой копотью. Лисса оглянулась удостовериться, что она одна.

Где–то за кустами слышались голоса Славия и Мити. Воевода объяснял жадно внимающему мальчишке смысл своего чина и связанные с ним обязанности. Этих самых обязанностей было так много, что Лисса невольно усмехнулась: если он будет все это исполнять, то воевать парню будет просто некогда.

Немного в стороне Велена и Анюта обсуждали вероятность разграбления разбойниками такого привлекательного для всякого сброда места. По мнению ведуньи, разбойников в их лесах отродясь не было. Ее более юная коллега утверждала, что такие люди были, есть и всегда будут и ни за что не упустят возможности поживиться, даже если для этого придется преодолеть сто верст.

Лисса весело улыбнулась. Она была полностью согласна с подругой. В этом мире или в том, откуда она пришла, жителей всегда одолевали одни и те же страсти.

– Так, посмотрим, что у нас тут.

Отломив от куста ветку, она начала соскребать с валуна слой гари, но все, что обнаружила под ней, – это зеленоватый гранит с золотистыми вкраплениями слюды. Кто–то не поленился притащить с гор в болото эти камни и построить башню. Может, этот кто–то и создал сеть порталов, соединяющих деревню и отдаленные точки по всей округе? Велена клялась, что это не ее работа. Когда искали место для деревни, случайно набрели и решили приспособить для своих нужд. Тем более что для открытия портала не нужно быть магом. Достаточно знать руны того места, куда хочешь попасть, и выставить эти знаки на деревянных колесах, прикрепленных к столбам в деревне. Лиссе вся эта система напоминала технологию цифровых замков, и то, что местный колдун воплотил ее в этом мире, очень удивило их с Анютой. Подруги даже предположили, что тот, кто создал порталы, был выходцем с Земли. Велене они, разумеется, не сказали ни слова о своей догадке, решив самостоятельно все проверить, если будет такая возможность. Жаль, здесь столбы сгорели – дерево не уцелело в огне пожара. Зато похожие «ворота» есть на лугу. Вот на них можно будет посмотреть… повнимательнее. Главное, найти повод подольше задержаться в деревне.

Девушка посмотрела вниз. Среди травы, почти втоптанная в землю, валялась старая, давно заржавевшая цепь. Забыв о предупреждении Велены ни к чему не прикасаться, Лисса покрепче ухватилась за спаянные друг с другом металлические кольца и потянула, выворачивая мох и комья земли. И тянула до тех пор, пока не поняла, что конец цепи уходит под воду.

– Ну и дела! Аня! – крикнула она, понимая, что самой соваться к упырям не стоит и лучше позвать подмогу.

Затрещали кусты, послышался топот бегущих ног, и подруга с ведуньей выбежали из–за обвалившейся стены.

– Что у тебя?

– Цепь. Она явно к чему–то крепится, но это что–то под водой. – Лисса отступила, давая волшебницам дорогу.

Тут подоспели и Славий с Митей.

– Держи крепко, – Велена вручила воеводе конец цепи. – А я попробую воду развести. Аня, сумеешь щиты поставить, чтобы она не натекла обратно?

– Запросто. – Девушка сцепила пальцы, вывернула ладони и хрустнула суставами, разминаясь перед работой.

Ведунья положила руку на поверхность болотной жижи, прикрыла глаза и зашептала заклинания.

Мох дрогнул и, словно живое существо, стал отползать в стороны. Обнажилась ничем больше не прикрытая бурая жижа. Под действием колдовства вода закружилась воронкой. Славий натянул цепь, но пока конца не было видно. Между ладонями у Анюты появилось синее свечение, и чем шире она разводила руки, тем ярче оно становилось. Воронка тем временем стала в диаметре не меньше трех метров, а углубилась на все два. Зловоние из ямы шло поистине жуткое. «Слава богу, упырей не видно», – вздохнула Лисса, медленно отодвигаясь все дальше от берега, где из мха и грязи образовался целый вал.

– Есть! Аня, фиксируй.

Девушка бросила заклинание в центр воронки. Велена убрала руки, но муть не плюхнулась обратно в яму, а уперлась в невидимую преграду. Почему–то Лиссе на ум пришло сравнение с гигантским стаканом, который воткнули в болото.

– Силовой барьер, – пояснила Аня в ответ на ее изумленный взгляд и тут же сунула любопытный нос в яму. – Ну ничего себе. Славий, тяни.

– Что там? – Парень дернул. Цепь лишь звякнула. – Крепко держится. А ну, посторонитесь.

– Давай помогу. – Аня прыгнула вниз. Лисса только успела ойкнуть от испуга и, перегнувшись через край, посмотрела, что могло так заинтересовать подругу.

На дне обнаружилась гранитная плита, подобная тем, из которых была сложена башня. В центре плиты – квадратный люк. К его крышке было припаяно изрядно поржавевшее кольцо, к которому крепился другой конец цепи.

– Как у тебя это получается? – Велена смотрела на нее ошарашенным взглядом, намекая на неожиданную находку.

Лисса пожала плечами и развела руками:

– Шла, шла, конец цепи нашла. Да бросьте, разве может там быть что–то интересное? Наверняка внутрь давным–давно просочилась вода и все уничтожила.

– Не скажи, – донеслось из магического колодца. Аня колдовала над кольцом. – Люк запечатан герметично. Так что может повезти наткнуться на что–нибудь интересное. Хотя Василиса, ты часто оказываешься права.

Велена только покачала головой.

– Готово! – Девушка оглянулась по сторонам в поисках того, обо что можно вытереть руки. Естественно, ничего подходящего на болотном дне не оказалось, и недолго думая она обтерла руки о штаны, и без того грязные после стояния на коленях.

Славий поднатужился и потянул за цепь. Сначала аккуратно, потихонечку. Звенья выдержали, и тогда воевода дернул со всей силы. Крышка вылетела, едва не прибив Аню. От верной смерти колдунью спас вовремя выставленный щит: Лисса успела заметить, как вокруг подруги вспыхнуло голубое свечение.

– Фу–у–у! – Аня зажала нос. Остальные отшатнулись от жуткой вони, вырвавшейся из подземелья. – Если колдун когда–нибудь тут жил, то мы только что вскрыли его могилу.

– Вполне вероятно. – Велена скатилась вниз. Лисса заметила, что женщина буквально смотала воздух в клубок, как пряжу, и бросила воздушный снаряд в люк, выдавив наружу новый поток вони и мелкую пыль.

– Раз есть пыль, значит, там сухо. – Славий спрыгнул к колдуньям. – Лисса, Митька, побудьте снаружи, покараульте. Если что, кричите что есть силы.

– Эй, так нечестно. Я тоже хочу посмотреть, что там, – возмутился парнишка.

– Митя, останься. Это может быть опасно. – Велена обернулась к Славию, успевшему сунуть голову в люк: – Что там?

– Наколдуйте свет, там темно, хоть глаз коли.

– Легко. – Аня сотворила шаровую молнию и запустила ее в подводное убежище (конечно, после того как воевода вылез из дыры). – Ну? Кто первый рискнет здоровьем?

– Я. – Ведунья решительно шагнула к люку и легко спрыгнула вниз. – Давайте, здесь неглубоко.

– А если бы было глубоко? Она ведь могла ноги переломать, – обеспокоенно поинтересовалась Лисса, присаживаясь на подогретый солнцем валун. Девушка готова была оставаться здесь до заката, дольше ее никакая сила на болоте не удержит.

– На этот случай существует левитация. – Аня подпрыгнула, зависла на мгновение над проходом и плавно опустилась вниз.

Славий обошелся без всяких спецэффектов: покрепче сжал меч в руке, сел на край люка, свесил ноги и прыгнул в неизвестность. Из подземелья донеслись обрывки слов, но разобрать, о чем говорят «исследователи», было невозможно. А потом эхо и вовсе стихло, видно, Славий, Аня и Велена слишком отдалились от входа.

– Так нечестно, – заныл Митька, пытаясь сверху заглянуть в дырку. – Им–то хорошо, они сейчас первые обо всем узнают. А нам что делать?

– Не знаю, как ты, а я буду завтракать. Очень уж это хлопотное дело – освобождать болото от упырей. Даже аппетит разыгрался. Вот только хотелось бы мне знать, как лазанье по непонятным подземельям относится к нашей сегодняшней охоте.

– Мне тоже.

Лисса развернула узелок с нехитрой снедью: картошкой, салом и зеленым луком. Пахло вкусно. Представив, как распугает луковым запахом всех упырей в округе (да что там упырей: от такого, пожалуй, и сам колдун сбежит без оглядки), девушка принялась с аппетитом хрустеть зелеными стеблями, не забыв честно поделиться с Митькой.

– Хорошо тут, – проговорила она с набитым ртом.

Действительно, если бы не опасность, о которой всем было прекрасно известно, тут, пожалуй, можно было бы прекрасно отдохнуть. Солнце уже почти встало и теперь ласково пригревало, навевая сладкую дрему. Гнус не тревожил – народное средство в виде травяного сока работало безотказно. Стрекозы, сверкая на солнце крылышками, покачивались на листьях камыша. Легкий ветерок теребил волосы. Лисса прикрыла глаза и прислушалась. Лягушиный хор и птичий гомон сливались с жужжанием насекомых, создавая неповторимую мелодию болота.

Даже Митька присмирел и перестал жаловаться на несправедливость мира. Приспособив вместо подушки плоский камень, парнишка закинул руки за голову, закрыл глаза и вместе с Лиссой слушал «концерт».

– Никогда не думал, что моя мать может оказаться колдуньей.

– Угу, – поддакнула Лисса. Собеседник мальчишке был не нужен. Ему просто нужно было выговориться, чтобы смириться с тем, что его привычный мир рухнул и настало время жить по–новому.

– В деревне тоже об этом не знают.

– Вот и ты помалкивай. – Лисса глянула на последнюю картошку. Съесть или оставить? Решив, что выкидывать продукты нехорошо, откусила от картофелины солидный кусок.

– Я–то буду. Но вот зачем она призналась? Ничего ведь от этого не изменится. Зато наверняка захочется разболтать кому–нибудь.

– Может, ей надоело врать? Об этом ты не подумал? Не пробовал хранить тайну и бояться, что об этом станет всем известно?

– Не–а. Нет у меня тайн. Да и откуда им взяться, если дальше леса я ничего не видел.

– Хватит ныть. Некоторые и леса никогда не видели.

– Как это? – Паренек даже глаз открыл, готовясь услышать от нее страшную историю о тех, кто всю жизнь провел в мрачном подземелье в заточении у злого колдуна.

Лисса хихикнула:

– Легко. В степи, бывает, едешь… то есть скачешь на лошади несколько дней подряд и ни одного дерева так и не увидишь. Сплошь трава, причем жухлая. Мне больше лес нравится. Так что ты просто счастливчик, что живешь тут.

– Угу, – только и сказал Митька, опять закрывая глаза. – Счастье прямо через край переливается.

Лисса пожала плечами. В утешительницы она точно не нанималась, поэтому оставила реплику парнишки без ответа и снова принялась слушать симфонию болота. Но Митька неожиданно решил продолжить разговор:

– Я слышал, что за лесом есть большие города, и живет там столько народа – с нашей деревней не сравнить. Торговые галеры бороздят моря и по рекам подходят к горам, где живут драконы. А над башней академии в столице сияет камень селенит.

– А зачем он там нужен? – Лисса сорвала осоку, очистила от листьев и вгрызлась в сочный стебель, пытаясь заесть привкус лука. Черт с ними с упырями, пусть живут… пока что…

– Как это зачем? – Митька встрепенулся, приподнялся на локтях и наградил собеседницу самым осуждающим взглядом. – Он волшебный, позволяет ученикам полнее раскрыть свои силы. И для защиты служит, как оберег.

– Это все понятно. – Лисса сорвала еще осоки: трава оказалась на удивление вкусной. – Только вот зачем его было на крыше устанавливать? Еще свалится, придавит кого–нибудь ненароком. И ремонт порушенной башни влетит не в один златень. Не проще ли спрятать камень в подвале – опять же от воров подальше.

– Да ты соображаешь, о чем говоришь? Это же Академия высшего магического искусства! Какие воры? Камень намертво приделан, он же волшебный.

– А ты что, сам все это видел?

– Отец рассказывал, а он врать не будет. Они с матерью раньше в городе жили, а потом в деревню переехали.

Девушка услышала в голосе мальчишки явное сожаление о таком решении родителей. Глупый он еще, не понимает, как ему повезло вырасти нормальным, в отличие от тех, чьи души безвозвратно поглотила цивилизация. Лисса бы с превеликим удовольствием осталась здесь жить, конечно, при условии, что удастся избавиться от упырей и прочих гадов. Да только вот есть у нее дела: надо женихов найти, разобраться, что за игру ведут Иван с Кощеем, и заставить снять кольца, расторгнув помолвку. Сделать это самостоятельно у Лиссы никак не получалось, хоть пальцы руби ради собственной независимости.

– Слышишь? – выдернул ее из мрачных мыслей парнишка.

– Где? – насторожилась девушка.

– Там! Кажется, кто–то пробирается через кусты.

Лисса с Митькой переглянулись, разом побледнев от страха. Мало ли кто может блуждать по болоту днем? Вдруг это колдун вернулся, а у них даже кухонного ножа нет, чтобы хоть как–то защититься.

Теперь и Лисса слышала чьи–то шаги. Она вскочила и, на ходу срывая с шеи амулет, блокирующий силу, бросилась в ту сторону, откуда раздавались звуки. Митька, прихватив увесистый камень, кинулся за ней. Обежав развалины, они остановились, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. Упитанный кабан застрял в кустах, но выбираться из природной ловушки не спешил и преспокойно выискивал съедобные корешки.

Услышав шум и увидев людей, обнаглевший свин лишь смачно хрюкнул, обнажив желтые клыки, и вернулся к прерванному занятию.

– Ничего себе, – прошептал Митька, медленно отступая под защиту развалин. – Здоровый, гад. Если нападет, насмерть клыками порвать может.

– А если мы его? Будет чем откупаться от упырей, если застрянем на ночь на болоте.

– Скажешь тоже! И как мы его одолеем? Голыми руками?

– Можно магией, – неуверенно предложила Лисса, отступая вслед за парнишкой. Только вот в собственных силах она была совсем не уверена.

Товарищи по несчастью вскарабкались на огромный валун, откуда было прекрасно видно и кабана и яму в болоте. Но из лаза пока никто не появлялся, даже никакого шума слышно не было.

– А ты сумеешь?

– Может, превратить его в кого–нибудь не такого большого?

– В кого? – Глаза Митька заблестели в предвкушении необычной охоты.

Лисса задумалась. В кого бы превратить хряка, чтобы не убежал, не напал, не поднял шум и не улетел вольной птицей. На ум приходили только растения.

Хлоп! Бах! И на месте бедного свина стоит раскидистая березка, тонкие ветви которой обхватили, как обручи, десять золотых колец.

– Ух ты! – восхитился Митька и, спрыгнув вниз, дважды обошел дерево. Странная какая–то вышла березка, с пятаком и поросячьими глазками.

– Хрю! И–и–и! – заверещала на всю округу жертва произвола.

Удивленные птицы поспешили улететь подальше от такого чуда. Жабы попрыгали в воду, видно решив, что оттуда наблюдать за происходящим будет намного безопаснее.

Лисса осторожно съехала по камню, снова нацепила медальон и вытаращилась на березового кабана, с ужасом думая, в кого за это ее превратит Велена.

– Ох и влетит мне от твоей мамки.

– Ага, – подтвердил совершенно счастливый Митька.

Бедного свина так и не расколдовали. Лисса решила не рисковать, побоявшись сотворить такое, чему даже Велена не сможет вернуть поросячий вид. Наконец ведунья, Славий и Анюта выбрались из подземелья, таща огромные тюки, в которых, как выяснилось позже, были книги. Женщина, увидев березку с пятаком, устроила начинающей колдунье настоящий разнос – не хуже какого–нибудь профессора, отчитывающего студента за опоздание на экзамен.

– Как можно быть такой безалаберной, Василиса? А если бы нежить среагировала на всплеск магической силы? Хочешь всем нам устроить здесь братскую могилу? Пожалуйста, но только без меня и Мити.

– Полегче, госпожа Велена. – Славий положил грязную руку женщине на плечо, и когда та чуть поостыла, с укоризной глянул на Лиссу. – Тебя ни на минуту нельзя оставить без присмотра, прямо дитя малое, да и только.

– Она и есть дитя. – Аня тряхнула кудрями, пытаясь смахнуть с них паутину, но та буквально въелась в волосы, и девушке пришлось вытаскивать липкие нити руками. – Правда, Лисска, кончай чудить. А то, не ровен час, беду накликаешь, а справиться с ней не сможешь. Сначала научись хоть чему–то, а потом колдуй себе на здоровье, никто и слова поперек не скажет.

– Обещаю тридцать раз подумать, прежде чем что–то сделать, – заверила Лисса, держа за спиной руку со скрещенными пальцами. – А что вы принесли? Посмотреть можно? – И она без всякого стеснения сунула нос в первый тюк. Книги были старые, в кожаных переплетах, с пожелтевшими страницами и засаленными углами.

– Осторожно, не повреди, – воскликнула Велена, видя, что девушка взяла одну из находок.

Лисса кивнула, завороженно листая страницы и любуясь рукописным текстом. То, что она не могла прочесть ни строчки, ее не особо расстраивало. Рунная азбука, используемая в этом мире, была для нее сравнима с китайскими иероглифами. Но сам факт того, что она держит в руках книгу, от начала и до конца написанную от руки, заставлял душу трепетать от восторга.

– Если в них нет ничего важного, можно я себе одну возьму? – взмолилась она, глядя на ведунью щенячьими глазами. Лисса испытывала настоящую страсть к старинным вещам, в особенности к книгам. Желание обладать хоть одним из найденных сегодня «сокровищ» было сродни навязчивой идее. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Девушка сильнее прижала к себе находку, как будто кто–то хотел ее отнять.

Славий наблюдал за устроенным представлением с улыбкой. Аня фыркала. Она знала, что подруга не отстанет, пока свое не получит. Велена хмурила брови, решая, правильно ли будет дать начинающей колдунье книжку и чем это может обернуться.

– Хорошо, но только после того как я все внимательно просмотрю.

– Ура–а–а! – Лисса подпрыгнула от радости и с неохотой, словно расставаясь с частичкою себя, вернула старинный том на место. – А куда мы их денем? Не потащим же с собой?

– Ты откуда свалилась? Сума тебе на что?

– Сума? Какая сумка? Нет у меня никакой сумки.

– Хватит, Лисса. – Аня схватилась от смеха за живот.

Славий улыбался во все тридцать два зуба, Митька, уже привыкший к выходкам новой знакомой, реагировал спокойно, а вот ведунья продолжала возмущаться и хмурить брови.

И тут Аня увидела нечто, что заставило ее забыть о веселье.

– А кто на березу колец навешал? – Девушка внимательно посмотрела на несчастного кабана, охрипшего от бесполезного крика.

– Не я, – тут же открестилась Лисса. – Он таким сразу превратился.

– Смотри–ка. – Славий согнул ветку. – Словно перстни на пальцах. А кабанчик–то не прост.

Аня, Славий и Велена окружили дерево, рассматривая со всех сторон и ощупывая ветки. Пятачок нервно дергался. Хряк явно не знал, какого подвоха можно ждать от колдуний и грозного воина, задумчиво оглаживающего рукоять меча.

– Хрю! – возмутилась березка, когда Славий ухватил пятак за ноздри.

– Превращайте его обратно. Есть у меня к господину магу парочка вопросов.

Лисса неосознанно вцепилась в руку Митьки, сидевшего рядом с ней на валуне, чтобы не мешаться под ногами.

– Димка, оказывается, мы колдуна поймали! – Ее восторгу не было предела, поэтому Лисса не заметила, как мальчишка поморщился от боли.

– Как ты меня назвала?

– Э–э–э… – Лисса оторвалась от созерцания пассов, производимых Веленой. Все равно непонятно, как ведунья справится с последствиями чужого колдовства. – Дима… А что? Тебе не нравится собственное имя?

– Нравится, только никто меня так не зовет. Все Митяй, Митька или Митенька. Отвык, вот и показалось не моим.

– Бывает. Я тоже не всегда на Василису откликаюсь. – Девушка улыбнулась и снова схватила паренька за руку: – Пошли, посмотрим на нашего колдуна.

Встав так, чтобы не мешать и в то же время хорошо видеть происходящее, горе–охотники могли наблюдать невероятную картину. Славий прижал кабана к земле и так сильно вывернул ему голову, что казалось: одно неосторожное движение – и свин распрощается с жизнью.

– А вот теперь поговорим, голубчик. Следишь за нами?

– Может, превратим его обратно в человека? – предложила Аня. – А то странно вести беседы с кабаном.

– Не выйдет. – Велена хорошенько осмотрела хряка. – Его морок – это индивидуальная разработка. Снять сниму, но пока разберусь, как это сделать, чтобы без головы не оставить, много времени уйдет, а уже и так полдень. Так что если кому–то не по нраву беседы с кабанами, могут обождать в сторонке.

– Нашла коса на камень, – шепнула Лисса на ухо Митьке. – Колдунья и ворожея.

– Думаешь, подерутся?

– На что спорим?

– А что у тебя есть?

– Ничего. Возможно, в перспективе книжка.

– Книжки мне без надобности, я читать не умею.

– Какое совпадение.

– Дети, тихо! – шикнула на них Велена и, шагнув к колдуну, присела на корточки, чтобы заглянуть в глаза. – Как же ты докатился до подобной жизни? Свиньей бегать по болоту? Надо же, и упыри до сих пор не съели, а ведь сколько вкусного сала на боках.

– Хрю, – жалобно взглянул на ведунью кабан, словно умоляя избавить от непомерного груза в лице воеводы.

– Ага, конечно. – Славий посильнее прижал свина к земле. – Я выпущу тебя, а ты сбежишь?

– Он что, мысли читать может? – шепотом поинтересовался у Лиссы Митька.

Девушка неопределенно пожала плечами, начиная подозревать, что так оно и есть на самом деле. Слишком часто воевода отвечал на мысли, не высказанные вслух. А Славушка не прост, ой как не прост, хоть и хочет таким казаться. Надо бы присмотреться к нему повнимательней.

– Еще пожелания будут? – нехорошо улыбнулась кабану ведунья.

– Нет, – совершенно по–человечески вздохнул свин.

Лисса хоть и ожидала чего–то подобного, все равно от удивления подпрыгнула, впившись пальцами в Митьку. Тот скривился, высвободил руку из ее хватки и потер запястье, на котором остались отчетливые следы нервных девичьих переживаний.

– Вот и чудесно. А теперь честно отвечай на вопросы, иначе я на твоей шкуре начну обучать Василису: все никак не пойму, к какому классу относится ее колдовская сила. Заодно и сообразим. Василиса, подойдя сюда, встань ближе, чтобы господин свин не думал, что мы шутим.

Лисса, повторив движения Анюты, когда та собиралась ставить щит, хрустнула пальцами, изображая полную готовность колдовать. Хряк дернулся от испуга и чуть было не вырвался из цепкой хватки воеводы, но Славий рывком вернул его на место.

Лисса сдержала смешок, чтобы не нарушать образ грозной колдуньи, встала позади Велены и впилась в хряка немигающим взглядом, зная, как это действует на нервы.

– Кто такой? Откуда в наших краях? Что забыл на болоте? Почему следишь за нами? – озвучила ведунья самые важные вопросы.

Хряк еще пару раз дернулся – вдруг удастся сбежать, осознал всю бесполезность своих попыток и окончательно смирился со своим незавидным положением.

– Анастас Миленский. Прислан Ковеном магов Тариана для разведывания обстановки и, по возможности, устранения причины безобразия, творящегося в этих краях.

– Коллега, значит. – Вопреки ожиданиям, Велена не обрадовалась появлению собрата. Скорее расстроилась, что они вообще его встретили.

– Слезьте с меня, пожалуйста, – попросил свин воеводу.

Тот глянул на Велену и, дождавшись ее кивка, выпустил кабана. Хряк отошел на шаг, и спустя мгновение на его месте появился мужчина, стоящий на коленях и упершийся руками в землю.

– Давно бы так. – Славий подошел к колдуну, бесцеремонно вздернул его за шкирку и поставил на ноги.

– Может, вы все–таки отпустите меня?

– Простите, мэтр. – Парень разжал пальцы и могучими ударами отряхнул с рубашки мага пыль, чуть не выбив из бывшего кабана душу.

Лисса хихикнула. Велена улыбнулась. Несчастный маг отскочил от воеводы подальше, понял, что бить его больше не собираются, и предложил обменяться идеями. Итогом коллективных размышлений стало решение разделить болото на участки, разбиться на пары «маг – помощник» и прочесать упыриное гнездо за два–три дня. Мэтр Анастас утверждал, что этого времени должно хватить, чтобы выявить аномалию или вспугнуть устроившего все это колдуна, а затем загнать его в ловушку и передать в ковен для справедливого суда.

Лиссе выпало идти со Славием: ведунья наотрез отказалась отпускать сына от себя. Бедной Ане ничего не оставалось, как взять в напарники колдуна, явно не обрадованного такой идеей.

– Я могу работать сам.

– Работайте, кто вам запрещает. Только под нашим присмотром. – Велена не собиралась уступать. Сам же предложил план, и сам же от него хочет отказаться. – Она за вами присмотрит, если вздумаете чудить. Ань, сможешь?

– Легко. – Колдунья приблизилась к мужчине и улыбнулась ему, как голодный дракон. Колдун нервно сглотнул и, похоже, решил более серьезно отнестись к предстоящему походу.

– Ну что, в путь! Сегодня осматриваем участки шесть, семь и восемь. До заката должны успеть.

– А после? – Лиссу передернуло от воспоминаний о том, что творится ночью на болоте.

– Собираемся здесь. Это самое безопасное место, ставим защиту и до утра отдыхаем.

– Может, в деревню вернемся? Так надежнее будет.

– Я понимаю, что тебе страшно, Василиса, но некогда бегать туда–сюда. Чем быстрее справимся, тем быстрее все это закончится.

– Вот так всегда…

– Пошли, не бойся. – Славий легонько тронул ее за плечо, и они побрели в свою сторону.

Повесив на шею очередной амулет – на этот раз для быстрой связи с другими группами на случай обнаружения противника, Лисса почувствовала себя настоящей новогодней елкой и чуть не запела подобающую песню, но решила, что шутки шутками, а задание у них весьма серьезное. Но не прошло и двух часов, как ее настигло очередное несчастье.

– Черт, – запрыгала она на одной ноге, пытаясь вытряхнуть из прохудившегося сапога воду. – Я так и знала, что это обязательно случится.

– Что стряслось? – Славий, ушедший далеко вперед, остановился, поджидая пока она догонит.

– Сапог порвался. – Лисса со злости выдрала камыш и перевязала обувь. Идти стало труднее, вид дурацкий, а ноге все равно мокро. Промучившись с полчаса, девушка не выдержала, села на кочку, разулась и закинула сапоги куда подальше, надеясь, что хоть какой–нибудь упырь схлопочет ими по голове. Вторые сапоги извела Митьке. Если Хавроний заставит отработать покупку новых, драить ей полы в их доме как минимум полгода.

– С тобой всегда столько хлопот? – Славий вернулся, видя, что Лисса никуда идти не собирается, устроившись на кочке. – Что ты делаешь?

– Лапти плету.

– А ты умеешь?

Девушка посмотрела на свое рукоделие из трав и была вынуждена сознаться:

– Нет, но босиком я дальше не пойду.

– У тебя же носки есть.

– Из–за набившейся в них грязи они напоминают детский памперс. – Воевода сравнения не понял, пришлось Лиссе пояснить: – Ходить неудобно.

– А ты наколдуй себе обувь.

– Если бы знала как, думаешь, мучилась бы с этим? – Она сунула воеводе под нос клубок переплетенных зеленых стеблей.

– Босиком ты далеко не уйдешь, а нам еще половину территории обойти нужно. – Славий почесал затылок, не зная, как быть. – Хочешь, мои сапоги возьми, их можно на голени затянуть, чтобы не спадали. Конечно, они тебе немного велики…

– Ага, совсем чуть–чуть, – рассмеялась Лисса. У Славия как минимум сорок пятый размер ноги, а у нее – тридцать шестой.

– Зато не босая. Берешь или нет?

– Беру, – согласилась Лисса. А что делать? Идти–то надо.

Но обувная эпопея на этом не закончилась. Мотаясь по болоту в огромных сапогах, девушка растерла себе ноги в кровь. Славий изрезал босые пятки о жесткие стебли растений, пока ходил проверять очередной подозрительный островок, и теперь, сидя у костра, прикладывал к ранам листья подорожника, позаимствованные из личных запасов мэтра Анастаса.

Все группы вернулись на остров ни с чем, так ничего и не обнаружив.

– Лисса, что у тебя с ногами? – Велена кинулась к ней, едва девушка со стоном стянула с себя изуверскую обувь. Теперь она точно знала, что такое инквизиторский пыточный сапог.

– Мозоли натерла.

– А где Митькины сапоги, что тебе давали?

– Порвались. – Лисса заранее приготовилась к тому, что сейчас ее начнут ругать за расточительность, но, к великому изумлению, досталось вовсе не ей, а отцу парнишки.

– Вот же скряга! Говорила еще позапрошлой зимой, что сапоги драные, так нет, на ярмарку не с чем ехать, год неурожайный. И вот итог: скоро опять зима наступит, а Мите обуть нечего.

– Да ладно, мам, брось. – Парнишка сидел у самого костра, пытаясь пристроить сапоги ближе к огню, чтобы к утру просохли. Одна Аня не пострадала, так как ей достались сапожки Велены. Хавроний – мужик умный, экономить на жене не рискнул, зная, чем ему это обернется.

– Я не переживаю, только как теперь Василисе быть, на болото разутой никак нельзя, тем более с такими мозолями. Упыри хоть и спят днем, кровь все равно почуют. Да еще гадюки и пиявки…

Лисса вздрогнула от испуга. Пока ведунья осматривала ее лодыжки и смазывала мозоли вонючим бальзамом на основе жира, она старалась не думать о том, как солнце неуклонно движется к закату, протянув огненную дорожку через все болото. Небо стремительно темнело, а вскоре стали видны и звезды.

– Слышите? – Мэтр Анастас поднял палец, пытаясь привлечь всеобщее внимание.

Аня пожала плечами, не отрываясь от чтения. Она была так увлечена находками из подземелья, что совершенно не замечала ничего вокруг. Велена занималась ранами Лиссы. Митька спал. Славий опять куда–то делся, наверно, за хворостом отправился. Остров большой, растительности много. Хватит веток, чтобы поддерживать огонь до самого утра.

Лисса прислушалась:

– Вроде все тихо.

– То–то и оно: слишком тихо.

– Сейчас начнется. – Велена закончила перевязывать Лиссе ноги и пересела поближе к огню. Становилось холодно. Со стороны болота подул сильный ветер, пригибая пламя костра к земле и разбрасывая вокруг золотистые искры.

Лиссе не нужно было объяснять, что именно начнется. Раз солнце село, значит, сейчас из–под воды начнет вылезать всякая нежить. Тишина и правда была непривычная. За день девушка привыкла к звукам природы и к вечеру просто перестала их воспринимать. А теперь, когда все в один миг стихло, стало по–настоящему жутко.

Первый вой они встретили дружным вздохом. Потом раздался второй, третий, за ними частые всплески. Болото снова наполнилось белесыми телами.

«Как личинки мухи на навозной куче». – Сравнение пришло Лиссе на ум одновременно с накатившей тошнотой. Хотя лучше пусть тошнит, чем сводит внутренности от леденящего душу страха.

Вернулся Славий с охапкой хвороста. Оглянулся, куда бы сложить ветки, и, свалив неподалеку, сел к костру. Лисса тут же придвинулась к воеводе, старательно отводя взгляд от болота. Но, вопреки своей воле, девушка продолжала то и дело всматриваться во тьму, в любой миг ожидая, что их заметят и растерзают на кусочки. Ее опасения были напрасны: упыри, натыкаясь на невидимую преграду, уползали обратно в глубину, словно не замечая остров и спрятавшихся на нем людей.

– Ань, твоя работа?

Подруга отвлеклась от чтения и криво улыбнулась:

– Чья еще? У меня специализация по нежити и прочим темным силам. Не бойся, щит выдержит, так что можешь спокойно ложиться спать.

Она кивнула на Митьку. Вот кто ничего не видел и не слышал. Подложив стопку книг под голову вместо подушки, парнишка свернулся калачиком возле костра и преспокойно спал, довольно улыбаясь.

Чуть в сторонке мэтр и Велена склонились над картой, отмечая исследованные за день участки. Ветер то и дело норовил свернуть тонкую бумагу и зашвырнуть в костер, так что им пришлось отвлечься на поиски камней и придавить углы.

– Мы прошли здесь, здесь и здесь. – Мэтр водил пальцем по карте.

– На этом участке тоже ничего нет. – Велена остывшим угольком очертила место вокруг тропы, по которой они шли от леса.

– А я пришел отсюда и здесь тоже пусто. – Маг тоже взял уголек и тщательно заштриховал проверенные участки. И сразу стало видно, что исследовали они только пятую часть болота.

Маги еще долго говорили о том, кому в какую сторону следует отправиться завтра, чтобы по возможности охватить как можно большую территорию. Аня увлеченно читала, пристроившись на камне. Димка спал. Славий задумчиво ковырял палкой в углях, заставляя костер гореть ярче, и то и дело подбрасывал в него ветви для поддержания огня.

Лисса устала бояться, легла на спину и, закинув руки за голову, стала смотреть на звезды. Лучше на них, чем на ползающих вокруг упырей. Только вот чавкающие, хлюпающие и булькающие звуки и беспрестанный вой со всех сторон заставляли сердце гулко стучать, а ее саму то и дело вздрагивать от страха, заслышав вопли существ, которые нашли свою смерть в лапах упырей.

Неожиданно над болотом пронесся далекий вой, низкий и глубокий, отдавшийся вибрацией во всем теле. Анастас с Веленой подскочили, Аня громко захлопнула книжку, Славий схватился за меч, который за целый день так ни разу и не убирал в ножны. Лисса, пытаясь превозмочь ломоту во всем теле, села и с ужасом воззрилась во тьму, от которой «охотников» отделял лишь круг, очерченный светом костра.

– А вот и наш хозяин объявился. – Маг стал судорожно копаться в своей сумке, извлек оттуда кристалл дымчатого цвета, расположил его на ладони и начал потихоньку поворачиваться. Наконец камень тускло вспыхнул. – Так, а что у нас в той стороне? – Колдун кинулся к карте и указал на большой остров.

– Гнездо нетопырей, – произнесла Анюта, даже не посмотрев на карту. Она, как и Лисса, пристально вглядывалась в ночь, а ее глаза теперь стали огненно–красного цвета: признак того, что девушка едва сдерживает свою драконью ипостась.

– Это плохо. Помимо прочих гадов, здесь может водиться высшая нежить. Велена, это становится опасным. Я должен сообщить в ковен и сходить проверить этот остров.

– Не раньше чем наступит утро. Иначе нарушите защитный контур.

– Велена, вы снова сомневаетесь в моей компетенции?

– Простите, мэтр, просто я решила лишний раз напомнить: вдруг вы прямо сейчас кинетесь совершать подвиги.

– Я не самоубийца, – оскорбился маг.

– Вот и славно. – Ведунья улыбнулась. – Значит, можно до утра поспать. Вам первому дежурить, все равно будете составлять послание в ковен.

– И мы спать. Аня, ты с нами? – Славий оглянулся на девушку.

– Да. Сквозь контур даже линчу не пройти, так что я тоже отдохну немного.

Аня с Лиссой облепили Славия с двух сторон. Он подгреб девушек к себе поближе, и, не обращая внимания на удивленные взгляды мага и Велены, компания завалилась спать.

Лисса впервые за все время почувствовала себя спокойно. Она обняла воеводу поперек груди, столкнувшись при этом с рукой Анюты, плотней прижалась к парню для сохранности тепла (Славий, лапочка, не побоялся упырей и снял кольчугу, чтобы девушкам было удобнее устроиться) и в то же мгновение заснула.

Ночь выдалась холодной. Камыш шелестел от порывов ветра, и постоянные крики, стоны и протяжный вой не давали крепко спать. Продремали до утра, а на рассвете остров накрыло ледяным туманом, заставившим окончательно проснуться.

– Наконец–то тишина. – Лисса разжала онемевшие за ночь руки, выпуская воеводу из объятий.

Он выпускаться не хотел. По крайней мере, так показалось девушке, когда руки Славия отпустили ее с едва заметной, но все–таки заминкой. Вздохнув, воевода потянулся, сел и, не глядя на Лиссу, отправился за валуны к болоту.

– Где тишина? – Рядом зашевелилась Аня. – Лягушки орут, как ненормальные.

Лишившись тепла, девушка проснулась, пару раз зевнула и села, протирая глаза.

– Все, что не вопли упыря, – музыка для моих ушей. – Лисса тоже села, хотела было встать, но не получилось. Утихшая за ночь боль в ступнях накатила новой волной. Девушка застонала и разбудила ведунью.

Осмотрев ее ноги, Велена сделала неутешительный вывод. Ходить ей никак нельзя. В деревне она бы вылечила ее в два счета, а так придется немного пострадать.

– Вот и славно. – Анастас довольно улыбнулся. – Я сейчас отошлю послание в столицу, а ты, девица, получишь на него ответ, пока мы будем на болоте.

– Хорошо. – Лисса кивнула, а потом встрепенулась: – А я здесь одна останусь?

– Не бойся, скучать не будешь. Я придумала тебе занятие, так что не успеешь оглянуться, а мы уже тут как тут, – обрадовала ее подруга.

– Только не готовить. Все равно не из чего, – тут же предупредила Лисса. Она потихоньку передвинулась поближе к каменному обломку и оперлась на него спиной. Сидеть ей предстояло долго, так что лучше сразу позаботиться о комфорте.

– Никто в здравом уме не доверит тебе продукты. Нам еще жить хочется, – пошутила Аня, потянувшись. – Так, мне тоже надо умыться. Митя, вставай, иначе все пропустишь.

Ведунья задумчиво смотрела на потягивающегося и почесывающегося сына, явно что–то прикидывая в уме.

– Оставлю–ка я с тобой Митьку, а сама со Славием пойду.

Лисса ничего не имела против такой компании. Наоборот, вдвоем веселее и не так страшно. А вот сам мальчишка был не согласен. Обиделся, что с ним обращаются как с маленьким. Пробурчал что–то вроде: «Зачем тогда вообще с собой взяли», – и ушел умываться туда, откуда только что вернулся Славий.

– Вы чего такие кислые? – удивился воевода.

– Василиса с Митей остаются. Так что выходим прямо сейчас. Двум группам придется до темноты постараться обойти все запланированные участки. Работы предстоит много.

Славий понимающе кивнул, подсел к Лиссе, взял девушку за руки и заглянул ей в глаза:

– Ты как? Сильно болит?

– Терпимо. – Она улыбнулась в ответ на такую трогательную заботу. С чего бы вдруг? Раньше Славий почти не обращал на нее внимания. Можно сказать, терпел по долгу службы. А тут такие разительные перемены. Или на него так подействовала совместная ночевка? – Ягод наберете по пути, – решила Лисса на всякий случай сменить тему. – А то есть хочется, хоть опять в корову превращайся. – Тут она скосила лукавый взгляд на собирающегося мага. – Или в кабана, у него меню более разнообразное.

Мужчина, услышав ее издевку, поджал губы.

– О вас, юная девица, я тоже написал в ковен. Вы сами по себе удивительная аномалия и заслуживаете пристального внимания моих коллег.

– Что? – Велена взвилась от гнева. – Хотите на девочку лапы наложить? Не позволю!

Если маг и хотел что–то сказать в ответ, то под грозным взглядом ведуньи стушевался, засуетился и, схватив сумку с картой и магическими принадлежностями, устремился к болоту, крикнув на ходу:

– Скажите Ане, пусть поторопится, я ждать не буду.

– Вот так–то! – Велена довольно улыбнулась. – Ну что, Славий, пошли, пока прохладно?

– Как скажете, госпожа Велена.

Скоро на острове стало очень тихо.

– Так нечестно, – заныл Митька, но Лисса не собиралась целый день терпеть его плохое настроение.

– Брось, нам тоже есть чем заняться, будем азбуку учить. Смотри, что нам оставила Анюта.

И она продемонстрировала окончательно павшему духом парнишке разворот книжки, на котором Аня трофейным карандашом (утащенным из сумки мага, пока тот не видел) написала ей местный алфавит с транскрипцией по–русски.

Выучить руны оказалось плевым делом. Затем стало еще проще. К полудню они уже вполне сносно читали по слогам. Лиссе в этом плане было сложнее, чем Митьке. В отличие от него, девушка умела читать и писать, только другими буквами, и подсознание наотрез отказывалось менять укоренившиеся представления, искренне недоумевая, почему одни и те же слова, которые слышатся абсолютно одинаково, писать и читать надо как–то иначе.

Митька, кстати, оказался на удивление восприимчив к грамоте, наверно, сказались материнские гены. Девушку стало немного раздражать то, что подросток уже вовсю читает целые страницы, а она еле–еле несколько строк осиливает… В общем, это задело Лиссу до глубины души. Открыв первую попавшуюся книгу, она начала читать вслух и внятно, тщательно проговаривая слова, чтобы лучше запомнить.

Дело двинулось быстрее, и Лисса не заметила, как углубилась в чтение полевых заметок некогда жившего здесь колдуна. Этот товарищ описывал свою жизнь до мельчайших подробностей, тщательно фиксируя все, чем занимался с утра до ночи. И так день за днем на протяжении тридцати двух книг. Лисса не поленилась перелистать все дневники, чтобы в этом убедиться.

– Ого, а вот это интересно.

– Что у тебя? А то у меня муть такая, что уже тошнит. Представь: этот тип описывает, как ел на ужин пиявок и запивал это блюдо желчью, извлеченной из десяти жаб.

– Фе–э–э, Митька, ты точно знаешь, как правильно отбить аппетит. Слушай, что пишет наш маг. Похоже, запись сделана незадолго до разрушения башни:

«Сегодня встретил на болоте упыря. Упокоил с миром. Странно, откуда он тут взялся? Вечером проверил деревенское кладбище. Все в порядке. Значит, эта тварь пришлая. Но откуда? На ближайшие десятки верст вокруг только одна деревня, да и подходящих захоронений нет. Если упырь не будет ежедневно получать свежее мясо, его тело истлеет, и он упокоится естественным путем. А этот выглядел так, словно его только что подняли. Надо будет утром сходить проверить…»

– Что? Что проверить? – Митька подался вперед, уж очень ему хотелось узнать, куда отправился маг в поисках приключений. Видимо, приключения он действительно нашел, раз не закончил запись. Ведь до этого он отличался просто патологической педантичностью, записывая даже, сколько дырок у него в носках, какими способами он пытался их заштопать и сколько раз, пока не выкинул.

А может, колдуну просто не с кем было поговорить? Вот он и вел дневник, как будто это его собеседник? Такое часто бывает с маленькими детьми, которые придумывают себе невидимого друга и ведут с ним пространные беседы, в основном жалуясь на родителей или, из–за отсутствия последних, на воспитателей в детском доме.

– Тут повествование обрывается. – Лисса для верности еще раз пересчитала книжки, удостоверилась, что эта действительно последняя, и вздохнула. Любопытно было не только Митьке.

– Совсем?

Сколько разочарования в одном вопросе.

– Совсем, но я предлагаю слазить в подземелье и посмотреть: вдруг продолжение лежит где–нибудь в сторонке, а наши его просто не заметили. Как тебе идея?

– Ну… не знаю.

От предложения пошарить в подземелье после ночи, проведенной на болоте, Митькин энтузиазм совсем упал. Лисса бы тоже не стала рисковать здоровьем, но вчерашний поход Ани, Славия и Велены вдохновил ее на эксперимент. И что с того, что у нее больные ноги? Это никак не может помешать осваивать левитацию.

– Давай спустимся, а?

Перед ее энтузиазмом найти, по меньшей мере, сокровища капитана Флинта мальчишка не устоял.

– Уговорила. Только надо прежде позаботиться о том, как выбираться будем, летать, как птица, я не умею.

– Сделаем веревку.

– Точно.

Сказать–то легко, а вот сделать… На то, чтобы из прибрежного камыша сплести веревку достаточной длины и крепости, потребовалось два часа, полстакана крови и изрезанные пальцы. Нет, ну кто забыл с собой ножи взять, а? Или их только Лиссе с Митькой не дали?

Паренек, поддерживая Лиссу, помог ей доковылять до силовой воронки, до сих пор сдерживающей болото и не дающей жиже накрыть подземелье. Митька закрепил веревку за обломок валуна и успел подхватить девушку, когда она чуть не свалилась в люк. И только потом поинтересовался:

– Слушай, а как мы искать что–то будем? Темень такая, хоть глаз коли.

Лисса ткнула ему пальцем в глаз. Мальчишка взвыл и, отбросив ее руку, закрыл лицо ладонью.

– Дура, что творишь!

– Сам дурак, думай, прежде чем говорить такие вещи. Это же логово колдуна, вдруг дурная сила возьмет да и выколет тебе глаз на самом деле, а так я исполнила твое желание и больше оно не сбудется. Ну, чего встал, прыгай и лови меня.

Митька прыгнул. Послышался грохот и причитания о том, какой дурак поразбросал здесь рухляди, через которую убиться можно. Вспомнив предупреждение, парнишка оборвал себя на полуслове и тут же заорал:

– Не надо в меня ничем тыкать, я нечаянно сказал.

– Ладно, живи. Я сегодня добрая. Ты расчистил взлетно–посадочную полосу?

– Чего посадить на полосу? – не понял Митька.

– Проехали. Ты меня ловить будешь? – Лисса не рискнула снять амулет и повторить Анин трюк с полетом, решив, что лучше не рисковать, когда над головой кружится в водовороте болотная жижа, сдерживаемая только магической силой, которую она по недомыслию может с легкостью разрушить.

– Ловлю! – Парнишка встал под люком, вытянул вверх руки, и Лисса, зажмурившись от страха, прыгнула наугад.

Митька под ее тяжестью рухнул на пол, зато поймал, крепко сцепив на талии руки.

– Хе… ты не могла бы слезть с меня? – сдавленно прошептал парнишка.

– Прости. – Лисса скатилась с него и хотела помочь встать, но Митька сложился пополам от боли.

– Ну ты… тяжелая. И колени у тебя острые.

Пряча улыбку, девушка сняла с себя пояс и повязала Митьке.

– Возьми. Тебе поможет, а вот на меня, похоже, не действует, так что толку от него ноль, как мертвому припарка.

Звучный шлепок заставил Лиссу подскочить. Девушка взвилась чуть ли не до потолка, не столько от боли и испуга, сколько от наглости мальчишки.

– А в морду!

– Сама же говорила: думать надо, а так я тоже твое желание исполнил. Глядишь и не помрешь теперь.

Мгновение в подземелье стояла тишина, которая потом взорвалась дружным хохотом. Лисса потерла пострадавшее место. Да уж, с виду вроде совсем мальчишка, а приложил так, что это уже не припарка, а целый горчичник будет.

– Вставай, умный ты наш. Не так уж и сильно я тебя придавила.

Кряхтя и жалобно стеная, парнишка встал, и они, как два инвалида, побрели вглубь, влекомые исследовательским любопытством. Путь освещали факелом, оброненным вчерашними исследователями возле люка. У Митьки в кармане предусмотрительно оказался кремний с огнивом, так что зажечь его не составило никаких проблем. И теперь пламя трепетало под напором сквозняка, отчего вверх взмывали струи черного дыма, оставляющие полосы гари на каменном своде.

Увы и ах. В подземелье оказалось пусто, как в норе мыши ранней весной, когда все запасы давно съедены. Если здесь и было хоть что–то ценное, то его уже давно нашли и вынесли, оставив только бесполезные дневники. Все остальное превратилось в труху.

– Эх, а я надеялся… – с разочарованием протянул Митька.

– Я тоже. – Лисса вздохнула. – Потопали обратно?

– Угу. Куда?

Девушка оглянулась.

– Не знаю. Ты разве не запоминал дорогу?

– Я? – Удивление на лице мальчишки было до того искренним, что Лисса тоже удивилась:

– Ну не я же. Я вообще тут в первый раз.

– Если ты забыла, я тоже здесь впервые. И вообще, кто из нас колдунья и должен все на свете знать?

– Вот как дам тебе сейчас квантовой физикой по органическим соединениям в мозгу, будешь знать, как умничать. Кто из нас мужик? Вот и думай, как из подземелья выйти.

– Ох и языкатая ты, Василиса. Гляди, с таким жалом вместо языка ни один нормальный парень замуж не возьмет, побоится, что превратишь его в чудище поганое.

Лисса обиделась и плотно сжала губы, чтобы не сказать в ответ какую–нибудь грубость.

Митька заметил, что ее настроение резко изменилось, шагнул ближе и вдруг ни с того ни с сего обнял.

– И что это значит?

– Прости меня, Василиса, дурака, зазря тебя обидел, просто… – Тут он крепче сжал руки, и Лисса поняла, что что–то сейчас будет. – Ты такая миленькая, а когда сердишься, превращаешься в красавицу.

– Ты какой плесени тут надышался? Убери руки, а то пальцы переломаю.

Но Митьку словно околдовали. Он припал к ней губами и стал неумело целовать. Лисса замерла как удав перед кроликом, сжавшись от охватившего ее страха. Что–то не так. Неправильный какой–то поцелуй, и дело вовсе не в возрасте паренька. В общаге с кем только целоваться не доводилось, даже вспоминать стыдно. Просто не должен обычный поцелуй причинять столько боли.

В губы вонзились острые клыки, и девушка почувствовала во рту привкус собственной крови. От страха Лисса уронила факел, быстро погасший в пыли, и только сейчас заметила, что у мальчишки во тьме алым горят глаза. А за спиной, судя по шелесту, расправляются кожистые крылья.

«Черт, зачем я сняла заговоренный пояс? И кому отдала? Вампиру! – Мысли вихрем закружились в голове. – Этот гад подменил собой Митьку сразу, едва мальчишка спрыгнул вниз. Кстати, что странно: кровососа должно было испепелить на месте. Похоже, обереги Велены не сработали. Вампиры вроде принадлежат к классу нежити. Или нет?»

Вампир поперхнулся и на миг оторвался от губ девушки. И этого мгновения ей хватило, чтобы прийти в себя и сорвать с шеи заветный амулет.

– Чтоб ты, гад, сквозь землю провалился! – В этот раз Лисса желала от всей души, и ее желание было исполнено. Под ногами треснул камень.

– Не–э–эт! – только и успел вскрикнуть «гад» и тут же исчез, видно и вправду провалился.

Ноги сами собой подкосились, и Лисса рухнула на пол. Придя в себя, она первым делом зажгла факел, хорошо хоть кремний и огниво успела у «Митьки» реквизировать. Убедившись, что в подземелье она одна, девушка уже собралась расплакаться. Но тут пол начал шевелиться, и из–под земли послышался зловещий голос, сулящий Лиссе страшные кары: от полнейшего обескровливания до превращения в вампира.

– Вот неугомонный. Пол, окаменей навечно.

– Дура–а–а! – взвыл вампир, успевший–таки вылезти из–под земли по плечи и высвободить одну руку. Вторая так и осталась под землей, придав мужчине вид скособоченной коряги.

– Сам такой. – Лисса отползла от опасных когтей, которыми вампир пытался до нее дотянуться, дергаясь, как припадочный.

– Идиотка! Выпусти меня!

Лисса не ответила, любуясь сюрреалистическим творением собственного производства. Кстати, мужчина теперь даже отдаленно не был похож на Митьку.

– Ты что, не слышишь? Выпусти, я тебе сказал.

– Ага, бегу и спотыкаюсь.

Вампир замер, поняв, что все его попытки освободиться – напрасная трата сил и что его магии не совладать с искренним, высказанным от всей души желанием девушки. Минуты три «изваяние» буравило ее взглядом и наконец спросило:

– И что теперь?

– Теперь? – Лисса облизнула опухшие губы, и вампир судорожно вздохнул. – Вылезу из подземелья, в расстройстве чувств забуду поставить крышку на место и уберу силовой барьер, сдерживающий воду. Так что ты утонешь, а ночью твоим трупом полакомятся упыри.

– Ну что же, в таком случае мальчишка умрет вместе со мной.

Улыбка вампира стала откровенно издевательской, и он захохотал, когда увидел, как девушка побледнела.

– Митька? Что с ним?

Больше всего на свете Лиссе сейчас хотелось задушить кровососа, только сначала нужно узнать, куда он дел Митьку. Но посмотрев на довольное лицо мужчины, она поняла, что вампир ждет именно такой реакции, и поэтому осталась сидеть на месте, чтобы решить, что делать дальше. А потом встала и пошла прочь.

– Ты куда?

Девушке показалось, что она слышит страх в голосе вампира. Но ведь ему нечего бояться. Даже если она затопит подземелье, он не умрет, потому что уже мертв. Со временем вода разрушит камень, и вампир преспокойно выберется наружу. А с упырями договорится по–родственному.

– Стой, Василиса! Вернись!

Лисса остановилась за поворотом, пристроила факел в какую–то каменную нишу, чтобы с того места, где замурован вампир, не было видно отблесков огня, и прислушалась.

– Вот же влип, – бурчал мужчина, судя по звукам, пытавшийся расшатать камень. – И эта… грх… мрх… та еще…

Лисса едва сдержала смех. Ей явно было чем гордиться: вампир уже не может выразить вслух своих чувств к ней – приличных слов не хватает.

– Я, между прочим, имею высшее академическое образование. И никогда неприлично не выражаюсь. Это, знаешь ли, вредит репутации.

– А как ты узнал? – Лисса выглянула из–за угла. – Я же молчала.

– Думала громко, – пробурчал он. – Освободи, а?

– Вампир, да еще и телепат. Знаешь что: посиди–ка ты тут, подумай о вечном, а я пойду. Мне Димку искать надо. И нечего так ухмыляться. Без твоей подсказки справлюсь.

– Ну–ну, иди. Если что, ты знаешь, где меня найти.

Лисса целую вечность блуждала по подземелью, но парнишку так и не обнаружила. За это время она не раз вспоминала ехидную ухмылку вампира. Прибить бы гада, да нельзя. Только он один знает, где сейчас Митька.

Она и звала, и камень простукивала, и колдовать пыталась, но все безрезультатно. Ей отвечало лишь гулкое эхо. Магия тоже молчала, словно сегодняшний лимит на чудеса был исчерпан.

«Что же делать, что делать?» – Лисса стояла посередине коридора и думала, куда же ей пойти – к выходу или туда, где ждет вампир? А потом решила, что хватит строить из себя сыщика, пора звать на помощь.

Анюта, Славий, Велена и Анастас вернулись лишь под вечер. Аня, несмотря на дикую усталость, отправилась обходить остров, чтобы поставить защиту. Мэтр увязался за ней, словно они за целый день не налюбовались друг на друга.

– Интересный способ вы используете, Анюта. Закольцовываете силу, питающую заклинание, на себя. Не боитесь однажды утром не проснуться, израсходовав весь резерв и заодно с ним жизненные силы?

– Не боюсь. Моя энергетическая структура отличается от человеческой.

– Надо же, а по вам не скажешь, что вы нелюдь.

– А по вам не скажешь, что вы людь, – не осталась в долгу Анюта, и пока маг возмущенно хлопал глазами, не зная, что ответить, скрылась в ночной темноте.

– А где Митя? – Велена оглянулась в поисках сына.

Лисса вздохнула и призналась, как им с Митей стало скучно учиться грамоте и захотелось побывать в подземелье.

– Взяли бы вчера с собой, ничего бы и не случилось, – в свою очередь обвинила девушка Велену и досказала до конца свое приключение.

– Врешь, – не поверил Славий, когда она поведала о том, как Митя превратился в жуткого вампира.

– Ни капли, можете пойти и сами убедиться.

– А Митя? Митя где? – Велена с ужасом слушала сумбурный рассказ и, в отличие от воеводы, верила каждому слову.

– Не знаю, а этот гад не признается.

– Ну это он зря. – Славий встал и решительно зашагал в сторону болота.

Велена поспешила за ним, не отставая ни на шаг. И вид у нее был такой грозный, что становилось ясно: если вампир немедленно не признается, куда дел Митьку, то Славию просто некого будет допрашивать.

– А ты куда? – остановил парень Лиссу. – Давай обратно.

– Я с вами. – Девушка поджала губы, решив, во что бы то ни стало, отправиться на поиски.

– Пусть идет, – разрешила ведунья и первая спрыгнула вниз.

– Под вашу ответственность, – предупредил Велену Славий.

– Явилась, и года не прошло, – съязвил вампир, но увидел, что на этот раз девушка не одна, и умолк.

– Ты что–то сказал? – Славий достал нож и чиркнул им по камню, выбивая искры. Раздался жуткий скрежет, от которого у всех заболели уши. А вампир так вообще скривился, словно от зубной боли.

– Где мой сын? – На ладони Велены вспыхнул переливающийся перламутром шар. Едва заметное движение кистью – и сгусток смертоносной энергии полетел в цель.

Глаза вампира расширились от ужаса, он дернулся, пытаясь уклониться, но шар остановился, зависнув прямо перед лицом кровососа.

– Гос…по… жа… я не знал, что мальчик ваш сын. Чем хотите поклянусь.

– Да ну? – Велена подошла поближе, рассматривая опасного пленника. – Может, ты и печать мою на нем не видел? Наверно, ты слеп, и тебе надо подправить зрение.

– Не надо! – заорал вампир, когда Славий присел рядом с ним на корточки и, схватив за роскошные густые волосы, приставил узкое лезвие ножа к правому глазу.

– Если сразу признаешься, будет не так больно.

– Я скажу, скажу, только не трогайте глаза. Они дольше всего регенерируют. Парнишка, невидимый и обездвиженный, стоит в соседнем зале, – признался вампир, взглядом умоляя Велену остановить садиста.

Велена посмотрела на Славия, тот понимающе кивнул, и женщина умчалась на поиски сына. Лисса с воеводой остались караулить вампира. Тот смотрел на них с плохо скрываемым страхом. И боялся он почему–то совсем не Славия.

– А ты умеешь удивлять, Василиса. – Кончиком ножа воевода задумчиво чертил полосы по лицу вампира, заставляя замурованного противника каждый раз вздрагивать, когда лезвие проходило вблизи глаз.

– Порой я и сама себе удивляюсь. – Лисса присела на корточки и пристроила факел на полу, так, чтобы не погас. – За три дня, которые я провела в вашем дурацком мире, я кем только не успела побывать. Несколько раз чуть не утонула в болоте, полюбовалась на упыриную охоту, а сегодня меня чуть не убил вампир. И за все это время только раз удалось нормально поесть. Где справедливость, Славий?

– Справедливости ищи у богов, за это они в ответе. А вот если хочешь перестать быть кормом для всяческих уродов, начинай учиться. Иначе всегда найдется тот, кто захочет доказать тебе свое превосходство.

– Или ты, или тебя?

– Что–то в этом роде.

– Сколько тебе лет, Славий?

– Что? – одновременно переспросили воевода и вампир. Последний очень внимательно прислушивался к разговору и не меньше Славия был удивлен сменой темы разговора.

– Сколько тебе лет? По меркам моего мира?

– Примерно двадцать семь. Может, чуть больше. Не знаю.

– А на самом деле?

– Двести шесть, учитывая, что жить мне около тысячи лет.

Лиссе о многом хотелось расспросить воеводу: откуда он родом, как оказался в царской дружине… Ведь чувствовалось, что он явно из дворянского рода. Может, у них так принято: обладаешь даром – отправляйся служить, а нет – наследуешь титул и земельные угодья? Но тут послышался голос Митьки, девушка сорвалась с места и бросилась на шею к спасенному парнишке.

– Димка, живой! Я так испугалась, когда на твоем месте оказался этот гад!

Лисса не осознавала, что целует мальчишку в щеки, в подбородок, в глаза, заставляя отчаянно краснеть. Воевода и Велена довольно улыбались, глядя на это веселье.

– Живой–живой. Ты три раза мимо меня прошла. Я чуть не лопнул, пытаясь тебя позвать.

Глаза ведуньи подозрительно блестели, но стоило ей посмотреть на вампира, как она из любящей матери превратилась в разъяренную колдунью.

– Ты заплатишь за это своей жизнью.

– Для казни нет причины. Ваш сын цел и невредим, – неожиданно встал на защиту вампира Славий.

– Ну и что. Это отродье хотело нас убить. Если бы не Василиса, ни один из нас не вернулся бы с болота.

– Неправда, – совершенно спокойно вступил в полемику вампир, словно речь сейчас шла не о его жизни и смерти. – Меня наняли убить только Василису. Остальных в договоре не было. И мои слова подтверждает тот факт, что с вашим сыном ничего не случилось.

– Так это ты упырей на болото напустил?

– Нет. Я выполняю только штучные заказы.

– Ну все. – У Лиссы лопнуло терпение. – Я тебе покажу штучку!

Девушка что–то прошептала, и вампир исчез. Подбежав к образовавшейся в полу яме, Лисса встала на колени, сунула в дыру руку и извлекла оттуда сверкнувший в свете факела изумруд. Камень был такой огромный, что едва уместился на девичьей ладони.

– Вот гад! И при жизни был хорош, и теперь глаз не отвести. Ну ничего, побудешь у меня красивой штучкой пару десятков лет, поразмыслишь о добром и вечном, посмотрим, как тебе после этого захочется принимать заказы на убийство.

– Это справедливо. – Славий отряхнул с рубашки пыль и спрятал нож за голенище сапога. – За покушение на жизнь представитель гильдии убийц из расы вампиров… Эх, жаль имя спросить забыли…

– Марош.

– Э… что? – Воевода от неожиданности споткнулся на полуслове.

– Он говорит, что его зовут Марош Валевич.

– О–о–о! – только и мог сказать Славий.

Велена с удивлением наблюдала, как необработанный изумруд в руках Лиссы постепенно меняет форму и превращается в уникальный артефакт.

– Душа вампира, воплощенная в камне… – задумчиво произнесла ведунья. – Лисса, ты уверена, что правильно определила специализацию? Может, тебе стоит поучиться у Анюты и ее семьи? Драконы больше других знают о колдовстве такого рода.

– О–о–о! – вслед за воеводой повторил Митька и дотронулся до кристалла. – Интересно, а он там живой?

– Живой, что с ним сделается. И очень хочет уточнить, к скольким годам заключения его приговорит Славий, а то мой срок кажется ему несправедливым.

– Хм… гхм… – Парень спрятал улыбку в кулак. – Пяти лет вполне хватит, чтобы осознать вину. И покуда ты будешь его владелицей, ему каждый месяц за три зачтется. Ну а если потеряешь или надумаешь продать, то дальше как обычно. Час за день и так до истечения всего срока.

– Ой! – встрепенулась Лисса. – Как же теперь выяснить, кто заказал мое убийство?

– Можешь спросить у Мароша. Но вряд ли он знает: наемникам обычно только имя жертвы говорят. Да не переживай ты так, – ободрил ее Славий. Видя, что девушка совсем расстроилась от таких новостей, он добавил: – Мы это и сами выясним.

– Что у вас здесь происходит? Магией фонит на полболота. – Анюта неслышно вышла из темноты, и ее любопытное личико вытянулось от удивления, едва она разглядела в руках подруги артефакт. – Ничего себе! Ты где нашла камень душ? Мы же все здесь вчера обыскали, каждую щелочку проверили, но ничего подобного не видели.

– Был тут один индивид. Хотел мою душу заполучить, да своей лишился. – Девушка сунула изумруд в карман куртки, и тут явился мэтр.

– Ты с ума сошла, столько силы выбрасывать? – накинулся на Лиссу Анастас. – Хочешь переполошить всю нежить на болоте?

– А мы со Славием еду нашли. – Велена решила сменить тему и улыбнулась, когда на нее устремились голодные взгляды.

– Так давайте ее приготовим… – радостно воскликнул Митька.

– …и съедим, – закончила за него Анюта под дружно грянувший хохот.

Василиса проснулась от неприятного ощущения, что кто–то смотрит ей в спину. И у кого это, интересно, наглости хватает? В кои–то веки удалось хоть немного вздремнуть.

– Открой глазки, красавица, вижу, что не спишь. Я и так уже два часа жду, пока кто–нибудь из вас проснется.

«Да что же это такое! – мысленно возмутилась Лисса. – Как будто одного вампира мне мало! И так, зараза, весь бок отдавил. Кстати, надо срочно придумать, где его хранить, держать при себе изумруд такого размера опасно – украдут. Да и выслушивать его едкие замечания уже порядком надоело. Хорошо хоть он ночью тоже спит, если бы болтал без умолку – отправился бы куковать на дно болота».

– Встава–а–ай!

Осторожно, чтобы не разбудить Славия, Лисса выбралась из объятий воеводы и оглянулась, пытаясь найти того, кто не дал ей поспать. На самом высоком обломке башни сидел полупрозрачный мужчина, сквозь которого просвечивали солнечные лучи.

– Ты кто?

– Кто–кто. Сама, что ли, не видишь? Посланник я, из ковена. Помощь вызывали?

Лисса удивленно кивнула.

– Ну так я пришел, рассказывайте, что у вас случилось.

– Почему сразу я? – недоуменно поинтересовалась девушка.

– Потому что ты уже не спишь. – Кажется, призрак уже успел пожалеть, что разбудил ее, а не кого–нибудь другого.

– Так я мигом разбужу кого надо. Мэтр Анастас, вставайте, к вам пришли.

– Шли всех… подальше, я спать хочу.

– Мэтр, если я пошлю, он ведь действительно пойдет… неизвестно куда, – честно предупредила Лисса. – Как потом в ковене объяснять будем, куда мага дели?

Призрак захохотал, легко взлетел в воздух и плавно, словно перышко, опустился возле коллеги.

– Стас, просыпайся, – прошептал он, а потом заорал, как ненормальный: – А ну, вставай сейчас же, день давно в разгаре, работы полно, а ты до сих пор прохлаждаешься.

Лисса едва успела улизнуть в кусты, спасаясь от шаровой молнии, брошенной в их сторону Анютой. Спустя несколько секунд воздух разрезал еще один энергетический шар, на этот раз – привет от Велены. Мэтр швырнул заклинанием в призрака, но тот ловко увернулся, и сгусток магии чуть не попал в Славия. Воевода понял, что с мечом в разборки магов лучше не соваться, и тоже нырнул в кусты, потеснив Лиссу. Митька ужом уполз к ним и приготовился из укрытия наблюдать за развитием событий.

– Никогда больше не буду над мамкой шутить. Особенно с утра, пока она не выпьет две кружки отвара и окончательно не проснется.

– Что так? – улыбнулся Славий.

– Жить хочу.

Лисса кивнула. Все так устали и вымотались за двое суток на болоте, что совершенно не оценили шутки призрака. Посланец едва успел увернуться от очередной Аниной молнии и закричал на колдунью:

– Дура! Ты меня чуть не убила! – Призрак в спешном порядке создавал вокруг себя защитный барьер, и формой и прочностью походивший на мыльный пузырь.

– И поделом тебе. – Аня успела окончательно проснуться и теперь злобно наблюдала за гостем. – Не будешь орать с утра пораньше как ненормальный. Интересно, как тебе удалось взломать мою защиту?

– У магов из ковена свои секреты, – огрызнулся призрак.

– Мэтр Велантий, зачем вы здесь? Я же просил только карты и амулеты? – Окончательно проснувшийся Анастас признал коллегу и потому жутко смутился «теплому» приему, который они устроили.

Посланец лишь развел руками, указывая сразу на все болото:

– Подобного разгула нежити давно не было. Естественно, такой случай привлек внимание ковена. Поэтому и решили прислать меня, чтобы на месте разузнать обстановку, а то с ваших слов, коллега, получается больно удручающая картина.

– Вам надо было прийти вчера и переждать с нами ночку, а не являться под утро и портить людям настроение, – упрекнула ведунья пришлого мага.

Лисса поняла, что разговор может затянуться, выбралась из кустов и направилась к воде, чтобы умыться. Следом за ней прошмыгнула Аня.

– Только недолго. – Славий загородил тропу, чтобы никто не мог потревожить девушек.

Холодная вода взбодрила, прогнав остатки сна. Лисса распустила волосы, расчесала их пальцами и снова заплела косу. Потом отломила стебелек осоки, разжевала кончик и почистила этим нехитрым приспособлением зубы. Что поделать, если в этом мире еще не изобрели зубную щетку… Приходится приспосабливаться.

– Ань, а до дома твоего брата далеко?

Подруга удивленно замерла:

– А с чего это вдруг ты интересуешься моим братом? Ты же не рвешься за Коша замуж. Или я неправильно тебя поняла?

– Поняла ты правильно. Просто…

Договорить Лисса не успела, так как одна из кочек зашевелилась, и из–под слоя мха показались чьи–то испуганные глаза.

– Кто из вас Василиса?

Аня ткнула в подругу пальцем:

– Она.

– Вот спасибо, удружила. Не ожидала от тебя такого.

– А чего ты хотела, если нечисть знает твое имя?

Дальше ссориться им не дали. Кочка дернулась, изящные девичьи руки разгребли тину, и кикимора оказалась у самого берега, высунувшись из воды по пояс. Лисса от неожиданности отпрянула и тут же пожалела, что показала гостье свой испуг – та не на шутку обиделась.

– Мне велено передать тебе весть. За помощь тебе будет отдельная награда.

– Весть? А от кого? И почему я должна помогать, когда вы нас недавно чуть на куски не разорвали?

– Это были отступницы, одурманенные злом. – Кикимора опустила глаза, и девушка заметила, что чудо болотное плачет. – Это зло принес с собой тот, кто пришел с востока.

Видимо, кикимора имела в виду главного злодея, который виновен во всех бедах. Но Лисса не стала перебивать. Тем более до них все отчетливей доносились голоса магов, интересовавшихся у Славия, куда исчезли девушки. Кикимора тоже услышала, что сюда идут посторонние, и заговорила быстрее:

– У него был артефакт, но чужак не сумел с ним совладать. Маг утонул и артефакт исчез вместе с ним. С тех пор зло почти полностью поглотило болото. Мне с трудом удалось прорваться. Владыка вод каждый день посылал нас с сестрами к вам с вестью. Я единственная дошла.

– А остальные?

Можно было не спрашивать, что стало с другими посланницами. Но Лисса хотела знать. Без этого она отказывалась верить. Ведь до сих пор их компании невероятно везло, поэтому девушка слегка утратила ощущение опасности.

Кикимора поняла терзания Лиссы, дотронулась до ее руки, оставив на запястье мокрый след, и тихо произнесла:

– Погибли. А если к исходу третьего дня вы не очистите болото от нежити, такая же судьба ждет всех.

Посланница одарила девушек грустным взглядом и скрылась под водой.

– И что теперь делать? – Лисса повернулась к Ане, желая услышать ее мнение обо всем.

– Понятно, что – доставать со дна труп вместе с артефактом. Только вот как это сделать?

Лиссе вдруг вспомнились строчки из вчера прочитанной книги, где говорилось о неизвестно откуда появившемся упыре.

– Ань, а колдун может восстать после смерти и превратиться в упыря?

– Запросто, если при жизни наложил на себя соответствующее заклинание. Только это не упырь будет, а полноценный вурдалак.

– Значит, их уже двое.

– С какой радости?

– С той, что после разрушения башни наш колдун должен был куда–то деться. – И Лисса поведала подруге о том, как маг столкнулся с упырем, а потом и сам пропал, пока искал причину появления нежити.

– Дело дрянь. – Аня шлепнула себя по колену и резко встала. – Надо рассказать остальным. Идти против вурдалаков, вооружившись деревенским колдовством, – это то же самое, что отбиваться вилкой от крокодилов.

– Отличная идея. Давай натравим на упырей стадо крокодилов!

– Лисса, крокодилы не живут стадами, они… Постой, ты что делаешь? Не надо крокодилов!

Поздно. Девушка сама ужаснулась, с какой скоростью сбылось ее желание. Они с Аней рванули от воды и в мгновение ока буквально взлетели на отвесную стену башни. С трехметровой высоты девушки со страхом наблюдали, как змеи, обитавшие в болоте, превращаются в огромных зубастых тварей.

– Что–то они не очень похожи на крокодилов, – нервно сглотнула Аня, еще сильнее поджимая под себя ноги.

– А я настоящих крокодилов никогда и не видела. И потом, могу же я хоть немного проявить фантазию. Вот и получилось… то, что получилось, – покаялась Лисса, завороженно наблюдая, как из воды появляются все новые и новые рептилии.

– Аня! Василиса! – послышался голос воеводы. Парень устал их ждать и, забеспокоившись, решил проверить, не случилось ли чего. Лучше бы он оставался на своем месте. Один из крокодилов услышал его и рванул на голос, быстро–быстро передвигая шестью лапами.

– Славий, беги! – закричала Анюта.

– Черт, а эти откуда взялись? – выругался воевода.

Раздалось злобное шипение, послышался скрежет металла, и в ту же секунду Славий с погнутым мечом оказался рядом с девушками.

– Лисска, твоя работа? – взревел он, отмахиваясь безнадежно испорченным оружием от прыгающего под стеной крокодила. – Ну вот, теперь меч уже ни на что не годится, разве что бросить его вниз, чтобы крокодил доел, а то вид у бедняги очень уж голодный.

– Моя, – честно призналась Лисса. А чего скрывать–то, если и так понятно, у кого тут уши растут.

Аня захохотала и чуть не свалилась со стены. Хорошо, Славий был рядом, удержал.

– Лисска, у тебя уши выросли, – обрадовала ее подруга.

– Ой! – Лисса с ужасом вцепилась в свои уши, ставшие длинными, как у зайца и покрывшиеся белым мягким мехом.

– Отлично. Есть что оторвать. – Славий окончательно озверел и двинул кулаком в морду монстру, когда тот особо высоко подпрыгнул. Крокодил рухнул в кусты и заскулил, как щенок.

– Как ты мог! Это же ребенок, – кинулась Лисса на защиту своего создания и, спрыгнув со стены, начала его обнимать и успокаивать. Видимо, она окончательно свихнулась, так как совершенно не чувствовала страха рядом с трехметровым зубастым крокодильчиком.

– Лисска, вернись! – завопила Аня, создав в каждой руке по огненному шару. Девушка приготовилась прыгнуть вниз и погибнуть вместе с подругой от лап крокодилов.

Славий скатился со стены и уже мчался на подмогу, когда над берегом раздалось утробное урчание, и чудовище улеглось на брюхо у ног Лиссы, блаженно закрыв глаза и позволяя себя гладить.

– С ума сойти, – выдавила из себя Анюта, очень осторожно спускаясь вниз и подходя ближе.

Славий выругался, но, в отличие от колдуньи, с места не сдвинулся, решив наблюдать за представлением на расстоянии.

Лисса водила руками по чешуйчатой шкуре созданного ею монстра, ощущая ее холод и невероятную прочность. Потом почесала над глазами, отчего крокодил довольно зашипел. На девушку волнами накатывали чувства монстрика: постепенно утихающий страх внезапного превращения, радость от ощущения рядом с собой родственной силы… А как иначе: ведь это Лисса создала их, вложив частицу самой себя. И животные ощущали это, приняв Лиссу за маму. Девушка решила, что остальным лучше об этом не рассказывать. На что уж Аня привычная к ее выходкам, и то сорвалась. Хотя крокодилы – это явный перебор. Можно было обойтись и пираньями.

Лисса потрогала острейшие клыки созданного ею существа, довольно улыбнулась и посмотрела на подругу:

– Аня, он хороший. Я чувствую их эмоции. Они хотят помочь, только не знают, как выманить со дна упырей. Сами они туда проникнуть не могут: слишком глубоко, дышать нечем.

– А ты наколдуй им акваланги, – пробурчала подруга. В ее руках больше не было молний – не пригодились. Аня присела рядом, но дотронуться до крокодила не рискнула, хотя ни он, ни его собратья, облепившие весь берег и пытающие сунуть морду под руку Лиссы, не выказывали агрессивности.

– Девушка с заячьими ушами в компании гигантских крокодилов, – вздохнул Славий и подошел к ним. – Знаешь, Аня, если мы выберемся отсюда живыми, меня уже ничто и никто в этом мире не сможет удивить.

– Ой, не зарекайся! Тебе еще Лиссу к царевичу вести, а до стольного града путь не близкий, всякое может произойти.

И тут над островом раздался истошный вопль. Это крокодилы, привлеченные запахом вкусной еды, сунули свои любопытные носы в лагерь.

– Не обижайте их! – закричала Лисса и побежала выручать питомцев, пока ошалевшие колдуны с перепугу их не поубивали.

Лисса даже представить не могла, как тяжело жить на свете девушке с длинными ушами. Их припекает солнце, и они все слышат, даже то, что не предназначено для нежной и ранимой девичьей психики. Правда, в разговоре столичных магов Лисса не выглядела ни нежной, ни ранимой и уж точно не девушкой. Самое приличное, что они о ней сказали, это «ослица». Тогда девушка из вредности напомнила мэтру Анастасу о кабане и березке с рылом, мэтр Велантий пожелал узнать подробности и после этого перестал обзывать ее плохими словами, переключившись на коллегу. Велена наотрез отказалась возвращать ее ушам прежний вид, заявив, что пора ей самой учиться отвечать за свои поступки, раз у нее так хорошо выходит квинтэссенцитивное колдовство.

– Какое–какое колдовство? – Лисса не рискнула повторить вслух, опасаясь чего–нибудь перепутать.

– От слова «квинтэссенция», что значит «истинная сущность». – Отогнав крокодилов за барьер, окружающий остров, Велена немного успокоилась. Возвращению душевного равновесия, нарушенному после свидания с зубастиками, способствовали четыре кружки травяного отвара и несколько кусочков сладких сухарей из личных запасов мэтра Анастаса. – Я заметила, что твоя сила наиболее активна, когда мысли, эмоции и желания находятся на пике. При совпадении частоты вибраций происходит мгновенное увеличение потенциала в десятки, а то и в сотни раз, и тогда случается выброс силы, из–за которого и происходят метаморфозы. Это очень редкий дар, но он встречается. И контролировать этот дар очень и очень трудно.

Лисса приуныла, а потом взбодрилась. Леший сразу определил природу ее силы, потому и дал амулет, который приведет к настоящему учителю. Велена чему–либо учить начинающую колдунью отказалась, заявив, что в ее случае любые знания будут опасны для окружающих:

– Мой тебе совет, не снимай амулет, блокирующий твои эмоциональные порывы, пока не обретешь покой в душе и абсолютную ясность мысли. Только тогда ты перестанешь попадать в неприятные истории.

– А как же уши? – Лисса попыталась разжалобить ведунью, но женщина осталась непреклонна.

– Расколдуйся сама – это просто. Тебе достаточно лишь очень сильно захотеть.

Заячьи уши упорно не хотели принимать прежний вид, хотя Лисса очень старалась и очень сильно этого хотела.

– А ты попробуй медитировать, как я тебя учила, – подсказала Аня. – Очень помогает успокоиться.

– Из личного опыта? – улыбнулась Лисса. Настроение потихоньку улучшалось.

– Еще бы, – улыбнулась. – Тем, у кого есть старший брат, нужно иметь железные нервы и смотреть на жизнь с юмором.

– И не говори. – Лисса вспомнила свое детдомовское детство. – И часто вы пакостили друг другу?

– Часто. Но поскольку Кош старший, то и пакости у него были более изощренные. Мне почти никогда не удавалось ему достойно отомстить, пока однажды брат не довел меня до настоящей истерики, подложив на дно ванной огромного прозрачного слизняка, который был совершенно незаметен под водой. Когда я на него наступила, то завизжала так, что няня оглохла на три дня, а я заикалась еще неделю. Но моя месть была страшна.

– Дай угадаю. Ты спалила ему комнату?

– А вот и нет, это я сделала намного раньше. – Аня лукаво улыбнулась. – Всего лишь разрушила наш дом, так что новый пришлось строить с использованием моей крови, чтобы я больше не смогла превратить его в руины.

– Изверги. – Лисса в ужасе вытаращила глаза. – Цедить кровь из ребенка. Надеюсь, ты Кошику и за это отомстила?

– И еще как. Э… как ты его назвала?

Лисса покраснела. Аня понимающе хмыкнула, еще сильнее вгоняя ее в краску.

– Ему понравится. Еще ни одна девушка не называла его Кошиком, так что, Лисса, у тебя есть все шансы почесать моего братика за ушком и услышать, как он урчит от удовольствия.

Лисса тут же представила, как чешет за ухом огромного чешуйчатого дракона, и покатилась со смеху. А что? Опыт по усмирению рептилий у нее есть, натренировалась на крокодилах.

– Вы только посмотрите. – К ним на полянку вышли оба мэтра. – Тут проблем по горло, а им лишь бы веселиться.

– Стас, перестань. Девушки стресс снимают. И почему я не воспользовался порталом? – Астральный дух мэтра Велантия уставился на Аню маслеными глазами.

Та, к изумлению Лиссы, улыбнулась магу, потянулась, отчего ткань рубашки обтянула грудь, и под дружный вздох магов ушла помогать Велене обновить защиту вокруг острова.

Было решено не шататься по болоту, а подождать хозяев здесь. В том, что те обязательно явятся, как только узнают о ночном нападении крокодилов на упырей, уже никто не сомневался. Теперь все думали над тем, как их встретить. Судя по тому, что готовили для вурдалаков Аня и Велена, прием будет жарким. Не магическую часть отряда в лице Славия и Митяя тоже задействовали в обороне – они сооружали вал из камней, за которым предстояло выдерживать осаду.

– Что–то вы совсем пригорюнились, юная девица. Ушки не нравятся?

Лисса глянула на Анастаса, хотела нахамить, но потом решила последовать примеру Ани. Лениво улыбнувшись, глянула на мага из–под полуопущенных ресниц, чуть подалась вперед, потянувшись за последней печеной картошкой, так, чтобы вырез рубашки оказалась перед носом колдуна, и шепнула ему на ушко:

– Отчего же? – Ее голос прозвучал чувственно и томно. – Очень нравятся. Мне бы еще и хвостик, чтобы интересней было.

Маг вздрогнул, встретился с ней взглядом и покраснел до самых ушей. Через мгновение тишину взорвал хохот мэтра Велантия.

– Коллега, а не примерить ли вам волчью шкуру? Кабану зайку не догнать. – Сказав это, маг предусмотрительно испарился, благоразумно не дожидаясь реакции разгневанного Анастаса. Лисса, оставшись один на один с разъяренным магом, решила, что пора бы и ей найти себе безопасное место, пока Анастас не очнулся и не наколдовал ей хвостик.

– Ой, кажется, меня Велена зовет.

Девушка убежала на другой край острова, туда, где трудились Славий и Митька. Она знала, что туда маг не сунется, так как смертельно боится крокодилов.

Завидев ее, воевода нахмурился, потом криво улыбнулся, подпер плечом валун, который они с пареньком катили к берегу, утер со лба пот и вытер ладонь о штаны, чтобы руки по камню не скользили.

– Где уже набедокурила?

– Нигде. – Лисса присела в сторонке под кустом, прячась от палящего солнца. Мошкара нашла себе новый объект и загудела над головой девушки как неправильно настроенный приемник.

Славий хмыкнул, совершенно не поверив ее смиренному виду. Митька подмигнул, радуясь неожиданной, пусть и очень короткой, передышке. Они покатили валун дальше, к строящейся стене, а Велена и Аня с помощью магии подняли камень наверх.

Лисса извлекла из кармана изумруд и стала вертеть в руках, гадая, почему вампир молчит. Вчера он буквально достал ее своими стенаниями, сокрушаясь, как несправедливо она с ним поступила.

– Марош? – позвала она.

В ответ лишь тишина и странный гул.

– Ма–а–арош? Ты у гнуса научился мне на нервы действовать? Отвечай сейчас же! У меня к тебе вопрос есть. Важный.

Лисса пересела поудобнее, ветви кустарника закачались, пропуская солнечные лучи. Один из них попал на изумруд и отразился от его граней. Вампир наконец откликнулся:

– Зачем разбудила? Так сладко спал.

– Ну ты молодец. Тут такие дела творятся, а он спит. Марош, а ты вообще откуда?

– От верблюда.

– Ух ты! В этом мире и верблюды есть? И пустыня? И бедуины?

– Тихо ты! Тарахтишь, как сорока. И чего тебе от меня нужно?

– Ничего. Просто мне скучно, а к крокодилам меня не пускают: боятся, что я им вторую пасть наколдую, чтобы сразу по два упыря хватали. Почему никому не нравится моя идея? Упырей–то много, а водяной сроку всего три дня дал. Потом всем настанет конец.

Лисса замолчала, ощущая странную настороженность внутри кристалла.

– Василиса, милая, какие крокодилы? Это же северная широта. Тут зимой болото промерзает в глубину на шесть аршинов. И снега по шапку, ни пройти ни проехать. Ты, случаем, не на солнышке сидишь? Так и перегреться недолго.

Лисса внимательно посмотрела на изумруд, а потом сунула его в карман.

– Эй, ты что? Обиделась?

– Нет. – У девушки прямо руки чесались зашвырнуть камень подальше. Она уже начала упрекать себя за то, что разбудила вампира. Понять бы еще, как это вообще получилось.

Изумруд был извлечен обратно на свет божий. Лисса аккуратно протерла артефакт рукавом, но плевать на камень предусмотрительно не стала, решив, что такого произвола вампир может и не стерпеть.

– Марош, а как ты себя там чувствуешь?

– Забавно, что ты об этом спросила.

– Я серьезно.

– Если серьезно, то странно себя чувствую. Как будто от меня одна голова осталась. А знаешь, это даже интересно. У тебя случайно бумаги нет, записать, а то боюсь, пока мой срок закончится, успею позабыть первые впечатления.

Лисса засмеялась:

– Будет тебе бумага, только кто писать–то будет?

– Ясное дело кто. Ты, конечно. У меня–то рук нет.

– Я так и думала.

Последующие часы Лисса занималась тем, что скрупулезно записывала под диктовку вампира его глубокомысленные высказывания. Заодно и в рунной письменности потренировалась. Девушка надеялась, что все это потом можно будет прочесть, потому что значки выходили корявые, строчки плясали, а поскольку бумаги было мало, то писать приходилось и на полях.

Но все это были мелочи по сравнению с тем, что она узнала о самом вампире. Оказывается, Марош получил четыре высших образования. Лисса была по–настоящему удивлена этим. Для нее самой такие высоты были недостижимы – тут хоть один бы институт окончить.

– Слушай, если ты такой умный, как с убийцами связался?

– Не поверишь, если скажу правду.

Лисса припомнила все, что с ней происходило за последние дни, и честно ответила:

– Поверю.

– Люблю я это дело.

У девушки даже карандаш из рук выпал.

– Любишь убивать? Ну ты и псих.

– Ага, есть немного, – не без гордости признался Марош. – А ты пиши–пиши. Не отвлекайся. Я еще мно–о–ого чего могу рассказать.

Лисса нашла в траве карандаш и злорадно улыбнулась. Карандаш почти стерся, и девушка сильно сомневалась, что Славий доверит ей ножик, чтобы его подточить. А значит, все мучения скоро закончатся. И зачем она только разбудила проклятого вампира? Скорей бы уже солнце село – тогда он опять впадет в спячку.

Вечер наступил неожиданно быстро. Целый день Лисса занималась чем угодно, лишь бы не думать о том, что будет с ними ночью. Солнце скрылось за горизонтом, и воцарились зловещие сумерки, разукрасив унылый болотный пейзаж в серо–фиолетовые цвета.

– Скоро начнется. – Велена напряженно всматривалась вдаль, ожидая в любой момент появления упырей или их хозяев.

Лисса поежилась от холода и попыталась согреться, укутавшись в куртку. Вожак крокодилов почувствовал настроение девушки и подлез ей под руку, пытаясь утешить и уверить в том, что они обязательно справятся. Лисса погладила рептилию. Все надежды охотников сейчас были связаны с чешуйчатыми монстрами, нападение которых должно было спровоцировать вурдалаков ввязаться в бой. И если все пойдет по плану, нежить непременно попадет в ловушку, устроенную в подземелье. Чтобы привлечь туда упырей, стены перепачкали кровью. Донорами выступили все, так как нужно было охватить как можно большую площадь.

В ожидании нападения все, кроме Лиссы, укрылись за каменной стеной, накрытой магической завесой. Еще днем обсудили роль каждого в предстоящей битве. Девушка наслушалась немало советов, и самый возмутительный ей дал мэтр Анастас – в случае неминуемой гибели спасаться бегством, бросив остальных. Лисса никого бросать на растерзание упырям и вурдалакам не собиралась, а потому попросила у Велены разрешения не прятаться за стеной, а выйти к крокодилам, чтобы поддерживать с ними мысленный контакт.

К ее удивлению, ведунья не стала спорить, только нашептала защитный заговор и отпустила, наказав быть предельно осторожной. И вот теперь девушка смотрела на болото не только своими глазами, но и сотнями глаз монстров, наблюдая, как кочки начинают шевелиться и безобразные твари выползают наружу в поисках добычи, еще не подозревая, что этой ночью охотиться будут на них.

– Вперед, мои хорошие, кушать подано, – скомандовала Лисса, подкрепив слова неистовым желанием расправиться с упырями, растерзать, чтобы не сумели восстать.

Крокодилы, послушные ее воле, скользнули в воду. И вот уже первый упырь сгинул в громадной пасти, второй, третий…

Началась великая охота. Лисса ликовала, ощущая, как с каждой уничтоженной тварью болото очищается, словно возвращая себе изначальную ауру. Упыри поняли, что на них напали, и бросились на крокодилов. Над болотом раздался жуткий вой, разбудивший нетопырей. Черным облаком мелькнули они в ночном небе и с воздуха кинулись в гущу сражения, не разбирая, где упырь, где крокодил. Эти твари были рады любой добыче. И тогда в битву вступили маги, расстреливая нетопырей огненными пульсарами.

Лисса была поражена, когда увидела, как мэтр Анастас выпустил одновременно из каждой руки три молнии. Каждый огненный снаряд нашел свою цель, оставив от нетопырей лишь пепел, который пушистыми хлопьями осел на воду, словно над болотом пошел черный снег.

Славий, кое–как выпрямивший свой меч, защищал магов от подкрадывающихся с болота упырей, прорвавшихся сквозь крокодилий заслон. Лисса хотела броситься на подмогу, но поняла, что будет только мешать. Поэтому она сосредоточила свое внимание на ментальной связи с питомцами, которые нуждались в ее поддержке больше, чем воевода. Славий рубил упырей на куски, а тех, кого не успевал достать мечом, хватал и швырял в костер, разожженный Велантием. Огонь да пасть волшебного крокодила – это единственное, что могло навеки упокоить этих тварей, так как даже разрубленные на части монстры не погибали, а все так же пытались добраться до тех, кто атаковал их сегодня ночью.

Болото словно закипело от идущей в нем битвы. И тут к колдунам пришла неожиданная помощь в лице вооруженных копьями кикимор и водяного с серебряным трезубцем. Они с яростью кинулись в самую гущу сражения, но были вынуждены сразиться с отступницами, попавшими под чары зла. Изменившиеся кикиморы забыли о своем прошлом и кидались на «сестер», развязав битву за обладание болотом. Так что водяной народ был магам не подмога.

Хлопанье крыльев нетопырей, вопли, разносящиеся над болотом, нестерпимая вонь – больше всего на свете Лиссе хотелось скрыться от всего этого, забиться под камень, превратившись в маленькую букашку, которую никто не заметит и пройдет мимо. Но когда друзья за твоей спиной стоят насмерть, хочется в их глазах выглядеть достойной. К тому же она ответственна за тех, кого создала своей волей. Крокодилы без ее поддержки были как малые дети, попавшие в разборки взрослых, и не продержались бы в страшном сражении и минуты.

Видимо, упыри как–то поняли, что Лисса связана с рептилиями, и поэтому стали прорываться к ней. Крокодилы встали на ее защиту, пытаясь отгородить девушку от опасности своими телами. Но все же некоторым тварям удавалось пробраться к ней, так что Лиссе тоже пришлось обнажить меч, хотя она не имела ни малейшего понятия, как обращаться с этим оружием.

– Вот тебе! Вот! Получай! – приговаривала девушка, чтобы прогнать страх. Она махала мечом без разбора. Предусмотрительная Аня вручила ей свой браслет–змейку, благодаря волшебным свойствам которого Лиссе и удавалось отбивать нападения упырей. Отрубленные ею руки и головы жили своей собственной жизнью и упорно продолжали ползти к ней, чтобы растерзать.

– Берегись! – крикнула Аня, и Лисса на миг замерла. Подруге этого хватило, чтобы шаровой молнией спалить незаметно подкравшуюся к девушке упыриную голову с огромными клыками.

– Спасибо, – крикнула Лисса, покрепче сжимая меч.

– Держи его двумя руками, – крикнул Славий, каким–то чудом успевающий не только сражаться, но и следить за ней, да еще и давать дельные советы.

Лисса взяла оружие, как велел воевода, почувствовала, как меч перестал скользить в потных от страха ладонях, и со всего маху перерубила очередного упыря, подтолкнув особо шуструю половину к спешившему на подмогу крокодилу. Тварь исчезла в голодной пасти, и довольная рептилия мысленно попросила добавки.

– Да пожалуйста. – Девушка еще одним пинком подтолкнула убиенную нежить к крокодилу.

– Х–ш–ш. Хорошо.

«О боже, они уже говорят вслух! – Лисса с ужасом поняла, что ее питомцы заговорили. – А что дальше будет? Победные песни и пляски до рассвета?» Опять ее что–то не в ту степь понесло.

– Расставь ноги, так равновесие держать удобней.

– Раньше надо было учить, – огрызнулась Лисса на парня, но все равно последовала его совету, замахиваясь для нанесения удара. Хорошо хоть упырь тварь тупая, прет напролом. Будь на его месте кто–нибудь более разумный, давно прикончил бы ее на месте.

– Теперь согни ноги в коленях и делай упор на носки, словно собираешься бежать.

– Может, ты заткнешься? И так едва успеваю увернуться, если думать начну, будет только хуже.

Славий не ответил: на него навалилось сразу несколько тварей, и тут раздался вопль:

– Смотрите, там!

Лисса вскинула голову, убирая с лица волосы, и увидела, как по болоту в свете собственной магической защиты идут двое. Трясина перед ними становилась твердой, как асфальт. А за их спинами твердь опять растекалась мутной тиной. Кикиморы развернулись и кинулись на пришельцев, но были отброшены ударной волной заклинания.

– А вот и наши вурдалаки явились. – Мэтр Велантий, за день успевший побывать в ковене, чтобы соединить свой дух с телесной оболочкой, и теперь присутствующий на болоте во плоти, глянул сверху на воеводу с Лиссой. – Быстро в укрытие, пока вас не заметили.

Славий схватил девушку за шкирку и уволок за каменную стену.

– А как же крокодилы! – возмутилась она. – Они же без меня погибнут.

– Они сделали свою работу, выманили из логова хозяев. Большего не нужно. – Велантий даже не глянул на нее, сосредоточив все внимание на вурдалаках.

Лисса не ответила. Она хорошо знала подобных людей, уверенных в своем превосходстве и полагающих, что все в этом мире созданы, чтобы служить им. Девушка молча встала, стряхнула с себя руку воеводы и покинула безопасное убежище, вернувшись туда, где в ней нуждались. Рептилии почувствовали ее присутствие и возликовали, но быстро угомонились по ее команде и попрятались под воду, так как упыри при приближении хозяев прекратили нападать, а всех нетопырей перебили маги.

– Кто посмел! – грозно спросил один из вурдалаков.

Враги подошли так близко, что теперь можно было рассмотреть их в неровном лунном свете. С виду говоривший был похож на вполне обычного человека. Его даже можно было бы назвать привлекательным, если бы не горящие красным глаза да огромные когти на руках. Оба были одеты в истлевшие лохмотья, сквозь прорехи которых виднелись бледные мокрые мускулистые тела, словно они вылезли со дна болота. Только теперь Лисса поняла, почему все так боятся вурдалаков. В отличие от безмозглых упырей, эти мертвецы после смерти сохранили не только разум, но и магическую силу.

– Ну, допустим, я. – Велена выпрямилась в полный рост и озарила себя светом энергетического шара, подброшенного в воздух и зависшего у нее над головой. – Вы зачем болото мутите?

– Это важный научный эксперимент. Не тебе судить нас, женщина.

– А почему второй молчит? – шепотом спросила Лисса у Славия. – Воевода понял, что упрямству девушки нет предела, и решил на всякий случай пойти за ней.

– Наверно, не такой разумный. А может, какую–нибудь гадость замышляет.

– По мне, так второе вероятней. – Лисса присмотрелась к другому мертвецу, который стоял чуть поодаль от напарника, и увидела тонкую ниточку, связывающую их. Причем молчун оказался на привязи у говорливого, продолжавшего выяснять отношения с Веленой. По этой нити было видно, как сила от него идет к хозяину.

– Эге, так ты у нас батарейка…

– В смысле? – не понял воевода.

– Один подпитывает силы другого. Кажется, он в плену. Интересно, что будет, если попробовать его освободить.

Славий даже не попытался ее остановить, понимая, что это бесполезно. Лисса вытянула перед собой руки и, представив, как ее пальцы развязывают сдерживающие узлы, стала снимать с пленника магические путы. Тот посмотрел на девушку бессмысленными мертвыми глазами. Лисса поежилась от страха, но работу не прекратила. Когда последний узел был развязан и путы спали, вурдалак шагнул к хозяину и вонзил ему в спину неизвестно откуда взявшийся нож.

– Ну все, – выдохнул Славий, одним движением отодвигая девушку себе за спину. – Сейчас изрубят нас в капусту. Лисска, если я после смерти стану упырем, так и знай: тебя первую съем.

– Подавишься, на мне мяса нет, одни кости.

– А я как раз кости и люблю, так что не отвертишься.

Лисса не к месту хихикнула. Она была стройной, а по меркам этого мира – так просто суповой набор. Удивительно, что Славий вообще обратил на нее внимание. Но тут действия начали разворачиваться с такой быстротой, что девушка мгновенно забыла обо всем, поспешив укрыться за ближайшим камнем.

Вурдалаки сцепились не на шутку, разя друг друга заклинаниями. Кто–то из своих накрыл Лиссу со Славием защитным куполом и открыл ловушку. Упыри, почуяв кровь, бросились в подземелье. Крокодилы и кикиморы подгоняли отстающих. Когда ловушка заполнилась кишащими скользкими тварями, слизывающими кровь со стен, Анастас активировал заклинания, разом спалившие всех упырей. Затем подземелье затопили, а тех упырей, что остались снаружи, добивали проверенным способом – с помощью огня и крокодилов.

Первый вурдалак легко осилил истощенного противника. Лиссе было очень жаль побежденного, скорее всего, он был когда–то хорошим человеком. Но Велена сразу предупредила, что спасти вурдалака не может никакая сила и его нужно только убить, иначе он будет сеять смерть повсюду.

А вот одолеть мертвого мага оказалось не так–то просто. Умный, зараза, сразу понял, что угодил в ловушку, и потому бился так, словно и не умирал вовсе.

На этот раз Лисса не стала лезть вперед, доверяя профессионалам. Вместо этого она решила проверить, действительно ли мертв другой колдун. Распластавшись на спине крокодила, она направила рептилию в болото искать труп вурдалака, а то еще решит ожить и кинется на защиту напарника, объединившись с ним против живых.

Жесткие выступы крокодильего панциря больно впивались в тело. Ноги то и дело норовили соскользнуть в воду, но Лисса держалась, изо всех сил вцепившись в рептилию. Сейчас она жалела только об одном – у нее с ее странной магией никак не получалось создать даже малюсенький осветительный шар.

– Поверни налево, мой хороший. Посмотрим, что там темное на воде плавает.

Крокодил послушно повернул в указанном направлении и через минуту подгреб к распластавшемуся на воде телу. Лиссу прошиб пот от страха. Но мертвец не проявлял признаков активности и, кажется, был по–настоящему мертв, судя по тому, как от него смердело.

– Фу–у–у… – Девушка зажала нос, но не отвернулась, продолжая внимательно наблюдать за вурдалаком: вдруг притворяется.

Рядом на крокодиле подгреб Славий и зашипел, как разъяренная змея:

– Совсем рехнулась?

– Славий, не гуди, лучше посмотри, что с этим вурдалаком происходит. Он же разлагается прямо на глазах.

– А ты чего хотела? Он уже пять лет как умер и до сих пор держался только за счет магической силы. Все, посмотрела? Удовлетворила любопытство? А теперь давай обратно, пока зона боевых действий не переместилась к нам.

Лисса оглянулась. Действительно, маги теснили вурдалака в их сторону, не нанеся ему серьезных повреждений. Мертвец возвел вокруг себя непробиваемый щит. Видимо, перед тем как убить напарника, маг выкачал из него энергию и теперь использовал ее для удержания защитного поля, а свои силы направил на контратаку.

– А как можно лишить его энергии?

– Никак, пока не истощится защитное поле. Слушай, Василиса, – Славий явно дошел до последней стадии кипения, – кончай болтать и скажи своим крокодилам, чтобы отвезли нас на берег.

Лисса кивнула, соглашаясь, и шепнула крокодилу, куда нужно их отвезти. Вот только это был совсем не берег, а место битвы, к которому необходимо подобраться на расстояние броска. Пора вспомнить уроки физкультуры. Жаль только, что она швыряла бутафорскую гранату на отметку три, иначе можно было бы не рисковать, приближаясь настолько близко.

Славий ругался сквозь зубы, поминая в хвост и в гриву ее безрассудство и полное отсутствие у девушки мозгов. Лисса улыбнулась: ругает, значит, волнуется, а раз волнуется, значит, она ему не так уж безразлична, хоть он и пытается все время доказать обратное.

Укрывшись в зарослях осоки, Лисса вытащила из мокрого кармана изумруд, подышала на камень, чтобы согреть его и пробудить вампира.

– Ну, что на этот раз? Рассказать тебе сказку на ночь, а то самой не спится?

– Хочешь, отменю наказание и верну тебе прежний вид?

– Хочу, конечно! – завопил от радости вампир, а потом опомнился и поинтересовался: – Э… э… э, а что я должен для этого сделать?

– Сущую малость. Я швырну тебя в защитное поле, и ты должен будешь при соприкосновении с ним полностью поглотить силу его заряда. Я знаю, кристаллы это могут, заодно свой резерв пополнишь. Только сначала ты должен поклясться, что ни за что на свете больше не посягнешь на мою жизнь.

– Клянусь не посягать на твою жизнь. Швыряй.

Лисса замахнулась.

– Подожди. – Воевода, слышавший каждое слово, остановил ее.

Лисса замерла, понимая, как по–дурацки выглядит ее рука с изумрудом, торчащая из зарослей осоки, поэтому опустила ее, прижав к груди.

– Что он тебе пообещал? Повтори слово в слово.

– Не слушай его, Василиса, твои друзья могут погибнуть, а ты медлишь.

– Василиса! – Славий, наплевав на необходимость прятаться, соскочил со спины крокодила и, утопая в грязной жиже по пояс, подошел к ней и схватил за плечи. – Я понял, что ты задумала, но не слишком ли ты рискуешь, выпуская убийцу на свободу?

– Он поклялся не посягать на мою жизнь. – Лисса не понимала, к чему клонит воевода, зато она хорошо слышала вскрик Велены, полный боли. Краем глаза девушка заметила, как Аня, превратившись в дракона, взмыла в ночное небо, чтобы попробовать сжечь вурдалака, раз магия его не берет.

– И все? – Славий стал мрачнее тучи.

– Все.

– Дура! Он и не будет посягать, а просто тебя прикончит, как только обретет свободу. Значит, так, повторяй за мной, и если он не повторит клятву слово в слово, раздроблю его на мелкие осколки, как только найду чем.

Лисса испуганно кивнула. Таким она Славия еще не видела и не хотела, чтобы его ярость была когда–нибудь направлена на нее. Пусть уж лучше на вампира.

– Я, Марош Валевич, жизнью клянусь не причинять вреда царевне Василисе Половецкой ни словом, ни мыслью, ни делом. А также клянусь защищать ее от зла, видимого и невидимого, творимого и замышляемого, а иначе смерть мне, смерть, смерть, смерть. Заставь его повторить клятву.

Славий хорошенько встряхнул девушку за плечи, заставляя очнуться и начать мыслить. Только сейчас Лисса услышала, как вампир истошно вопит:

– Это не клятва, это рабство! Да что он себе позволяет! Я не буду этого говорить!

– Василиса! – Ее опять встряхнули, на этот раз не разрешая слушать Мароша. – Пойми, иначе нельзя выпускать его на свободу. Он найдет тысячу и один способ нарушить слово и выполнить заказ. То, что ты его пленила, не отменяет заказа на твое убийство. Это ты хоть понимаешь?

– Он не хочет повторять. – Лисса задрожала, глотая слезы от страха и бессилия. Она не слышала Велены, Аня–дракон ревела от ранений, недобитые упыри сражались с кикиморами, крокодилы, оказавшись без ее поддержки, расползлись по болоту, больше не проявляя интереса к битве. А проклятый вурдалак гонял по кочкам Велантия с Анастасом, швыряя в них заклинания с такой скоростью, что те не успевали атаковать в ответ. – И кто тогда разрушит защитный контур?

Славий не ответил, но Лисса и без его слов поняла, что воевода сам шагнет за барьер магической защиты и, приняв на себя основной удар, даст возможность магам пробить щит и упокоить вурдалака.

– Нет! – Теперь уже девушка вцепилась в воеводу словно клещ. – Я не пущу тебя. Тоже мне, герой нашелся.

– По–другому не получится. Я не позволю тебе по глупости совершить смертельную ошибку.

– Мы найдем другой способ.

– Какой? Натравить на вурдалака крокодилов? Это ничего не даст, только погубишь зря своих питомцев.

– Но иначе погибнешь ты.

– Зато вы будете живы.

– Ну уж нет. А знаешь что? Ты прав. – Лиссе в голову пришла заманчивая мысль. Славий, завидев знакомый азартный блеск в ее глазах и радостно приподнявшиеся заячьи уши, шарахнулся от начинающей колдуньи, как от чумной, но не успел. Воевода вдруг вспыхнул серебряным светом и кристаллом горного хрусталя упал ей на руки (упрямого вампира девушка успела убрать в карман).

Лисса задохнулась от восторга:

– Вот, оказывается, какая у тебя душа, – чистая и светлая.

От слов, которые она услышала в ответ от Славия, девушку покоробило, и она от обиды замахнулась, что есть силы.

– Лети!

И полетел воевода, полетел. Врезался в полупрозрачный купол защитного поля вурдалака, на мгновение застрял в нем, словно муха, угодившая в паутину паука, и не успел мертвяк опомниться и среагировать на чужеродное вмешательство, как его щит пару раз мигнул и исчез. Энергия впиталась в кристалл, заставив хрусталь ярко засветиться и упасть в болото.

От подобной наглости вурдалак опешил, и тут ему настал окончательный и бесповоротный конец, так как в колдуна одновременно полетели три заклинания озверевших магов, а сверху полыхнула огнем Аня. От могущественного мертвяка осталась лишь горстка пепла, который быстро растворился в болотной мути.

– Славий! – Лисса бросилась к тому месту, куда упал кристалл и, споткнувшись о ноги принявшего прежний вид воеводы, рухнула на парня, чуть не утопив. – Славий, ты живой? Ты как? Нормально? Да что же ты молчишь? Скажи хоть что–нибудь!

Воевода улыбнулся, глядя мимо нее на звездное небо, и вдруг тихо рассмеялся.

– Ну ты… – возмутилась Лисса и стукнула его в грудь кулачком, не замечая, что и сама глупо улыбается.

– Знаешь, Василиса, есть в тебе что–то такое, отчего руки так и чешутся придушить тебя на месте…

– Вот спасибо…

– …но именно сейчас мне хочется тебя поцеловать.

Лиссу как ветром с него сдуло. Плюхнувшись в грязь, она шустро поползла от полоумного, опасаясь, что ее выходка с превращением сказалась на умственных способностях воеводы. Но Славий успел ухватить девушку за пятку и, не обращая внимания на ее отчаянные брыкания, подтянул к себе, развернул лицом и крепко поцеловал.

Лисса замерла как кролик перед удавом и хихикнула воеводе в губы от пришедшего на ум сравнения. «Нет, я не кролик, – решила Лисса, – а девушка с заячьими ушами, а Славий вовсе не удав, а очень грязный, уставший как зараза, но при этом весьма симпатичный парень. Еще бы бороду сбрил, а то щекочется».

– А что это вы тут делаете?

С неба спикировала Аня, работая одним крылом, второе, раненое, она старалась не тревожить. Девушка–дракон плюхнулась в болото и от души окатила подругу и воеводу грязью.

Славий усмехнулся, а потом начал хохотать. Лисса тоже развеселилась. И тут послышались голоса столичных магов:

– Как мы лихо справились с вурдалаком, а?!

– А кто снял с него защиту? И, главное, как?

Велантий и Анастас, держа под руки хромающую Велену, подошли к остальной компании.

– Василиса, попроси своих крокодилов помочь кикиморам добить оставшихся упырей. – Ведунья дала знак магам опустить ее на кочку, и те, устроив ее поудобнее, плюхнулись в грязь, уже ни на что не обращая внимания. – Так кто догадался, как снять защитное поле?

– Василиса, – сдал девушку с потрохами Славий.

– А что сразу я? – возмутилась Лисса и удивилась, почему все дружно расхохотались.

Тихий шелест листьев над головой, оранжевые блики пламени разгоняют тьму, освещая поляну посреди леса. Лисса больше не боялась темноты, как не боялась и ночевок под открытым небом. После того что случилось на болоте, ее представления о страхе кардинально изменились.

Девушка наивно полагала, что достаточно убить вурдалаков – и дело сделано. Как бы не так. Две недели охотники с командой мужиков из деревни добивали упырей, пока всех не извели. Потом нужно было достать со дна проклятый артефакт, погубивший волшебников. Как говорится, нелегкая это работа – из болота тащить бегемота, особенно если тащишь не бегемота, а обломок скалы в три тонны весом. Пока пытались поднять камень со дна, переполошили все болото, муть достигла ручьев и речек. Потревоженные русалки решили узнать, что случилось, и их тут же подключили к общественным работам.

Но артефакт вытаскиваться из болота упорно не хотел. Столько веревок извели, пока не набрались храбрости попросить Аню превратиться в дракона и приподнять камень, чтобы обвязать его противомагической сетью, установить под обломок лаги и вытащить на берег. А дальше за дело взялись маги. Они что–то наколдовали, и артефакт стал легким, как подушка. Правда, было не совсем понятно, почему они не сделали этого раньше, но потом мэтры объяснили, что применять магию к артефакту поначалу было нельзя, чтобы не спровоцировать новый выброс силы, природа которой не совсем понятна. По этой же причине перемещать артефакт порталом не рискнули и решили доставить камень в столицу на телеге, в которую впрягли купленного в деревне ишака. Бедное животное отказывалось верить, что такая громадина может мало весить, и носилось по деревне, пытаясь освободиться от непомерного груза. Наконец ослика изловили, успокоили с помощью магии и сделали скалу невидимой, чтобы больше не травмировать хрупкую звериную психику. Сопровождать артефакт, естественно, выпало Велантию и Анастасу.

А остальная компания с размахом отпраздновала избавление болота от нежити, причем в торжествах участвовали и водяной с кикиморами. Лисса, Аня и Славий получили заслуженные дары от дружелюбно настроенной нечисти и жителей деревни и снова двинулись в путь.

Лиссе предстояло решить нелегкие задачи – уладить дела с женихами. Начать решили с Вани: воевода дал понять, что, пока жив, к Кощею девушку не пустит. Аня заявила, что не бросит любимую подругу и отправится в путешествие с ней. А Кош может и сам найти Лиссу, если уж ему так невеста понадобилась.

– Василиса, за кашей смотри. Пригорит – со дна сама есть будешь.

Лисса вынырнула из воспоминаний и взялась усердно мешать ложкой булькающую в котелке гречку с мясом и луком, приправленную травами и острым перцем. Вкуснота, слюнки уже час текут, а каша никак не сварится.

Славий улыбнулся, видя, как девушка сглотнула голодную слюну, и вернулся к прерванному занятию. Деревенский кузнец, как сумел, выпрямил ему меч и подарил точило. И теперь воевода пытался вернуть оружию если не былую славу (после зубов крокодила это в принципе невозможно по причине отсутствия нескольких кусков), то хотя бы приличный вид. И ценой нервов спутниц, вынужденных слушать жуткий скрежет точила по металлу, ему это удавалось.

Лисса скривилась. Увидев ее гримасу, Славий усмехнулся:

– Еще день – и я закончу.

– Я это слышала три дня назад. – Девушка зачерпнула ложкой кашу, подула и осторожно попробовала на вкус. Гречка была еще жесткая, придется еще подождать.

– Отличная сталь, чего ты хочешь. Настоящая работа гномьих мастеров. Такой клинок стоит годового жалованья архимага.

– У вас тут и гномы есть? – Лисса забыла про кашу и про свое недовольство противным звуком, от которого ныли зубы. – А эльфы? Орки? Тролли?

– И эти есть, только живут далеко и не всякого к себе пускают, оградив свои земли магической завесой.

– Почему? – Лисса от любопытства не смогла усидеть на месте и, придвинувшись к воеводе, подлезла к нему под руку, специально, чтобы отложил точило, а то слушать мешает. – Расскажи, расскажи, ну пожалуйста. Мне же любопытно.

– Хорошо, расскажу, только кашу не проворонь.

Славий отложил в сторону меч, порылся в своей котомке, достал карту и развернул ее, воспользовавшись вместо стола своими и Лиссиными коленями.

– Смотри сюда. Вот три царства людей: Суран, Мирдар и Тариан. Конечно, представители других рас там тоже встречаются, но это в основном послы дружественных держав или купцы. Восточные горы, или Красные, как их называют люди, поделены между гномами и драконами. В степи живут орки и кентавры. На северо–западе – полуостров Амир–Даи. У них нет единого правителя. Все решает совет вождей. Причем две трети этих вождей – женщины, повелительницы грифонов. Воевать с тамошними жителями – сущее наказание, солдаты толпами сдаются в плен, черта с два потом выкупишь.

Лисса прыснула со смеху. Урок географии получался с комментариями.

– Говоришь так, будто завидуешь.

– И еще как. – Славий притворно вздохнул и улыбнулся. – Но, увы, не судьба мне к воительницам податься. На мне вся старшая дружина держится, так что моральный облик превыше всего. Но мы отвлеклись. Слушай дальше. Океан – это, так сказать, общая территория, но есть флот свободных капитанов…

– Пираты, что ли?

– Какая ты догадливая. – Воевода передвинул карту ей на ноги. – Чтобы лучше было видно, – объяснил в ответ на ее удивленный взгляд.

Рассказывая об устройстве здешнего мира, парень водил рукой по карте и словно ненароком выписывал круги на Лиссиных коленях. И при этом шептал что–то ей на ушко, лаская жарким дыханием, от которого у девушки по всему телу разлилась сладкая истома. И было уже совсем неважно, что это за слова. Кто бы знал, что заячьи уши окажутся такими чувствительными. От близости сильного мужского тела, к которому так и тянуло прикоснуться, кружилась голова. Очень хотелось поддаться очарованию момента, но Лисса понимала, что нельзя.

«Аня, караул! – чуть не закричала девушка, поняв, куда дело клонится. – Куда ты запропастилась? Дались тебе эти грибы–ягоды! Тут нагло соблазняют, а ты по лесу третий час ходишь. Вот погоди, наябедничаю на тебя Кощею, что не блюла меня и в два драконьих глаза не следила за воеводой».

Увы, подруга в лес ушла надолго. Она сразу об этом предупредила. Пришлось Лиссе собирать в кулак остатки воли:

– Славий, тебе не жарко у костра? Тут ручей есть рядом. Можешь освежиться. Обещаю карту не спалить и доварить кашу. Или продолжим географию учить? – Девушка и сама удивилась, что голос прозвучал спокойно и отрезвляюще.

Воевода встретился с ней взглядом и тут же отстранился.

– Кхм… – Парень кашлянул в кулак, огладил бороду (этот жест подарил ей идею шикарной мести) и, лукаво сверкнув глазами, продолжил, как будто и не было ничего такого и они просто рядышком сидят.

Лисса чуть не расхохоталась невинности воеводы. Если бы все ее ухажеры столь чувственно и откровенно выражали свои желания, не быть ей девственницей в двадцать лет. А так – сплошное разочарование вместо личной жизни.

– Пираты, они и есть пираты. – Славий вернулся к тому месту, где объяснения прервались. – Грабят, топят корабли, угоняют людей и нелюдей в рабство. А те купцы, кому удается откупиться, потом платят такую непомерную дань, что дешевле новое судно построить. Что еще?

– Эльфы.

Парень косо глянул на нее и, поджав губы, сухо бросил:

– А что эльфы? – Похоже, представителей этого народа воевода не любил. – Сидят в своих лесах, носа не высовывают. Им запрещено без блокирующих магию амулетов появляться во владениях людей. Они там все поголовно маги, и было время, когда вели себя… кхм… не совсем достойно, за что были биты по наглым ушастым мордам… Вот, собственно, и все. Самое важное ты узнала, а с остальным по ходу дела разберешься. Не так уж все и сложно, – закончил Славий свой рассказ и, сложив карту обратно в сумку, сбежал от девушки в лес. Не иначе как в ручье умыться.

А Лисса осталась сидеть у костра, размышляя, что это такое было – спонтанно возникшее желание или внезапно проснувшийся интерес.

– Только этого мне для полного счастья не хватало, – вздохнула девушка и стала усердно мешать кашу, отдирая со дна начавшую пригорать гречку. – Мало мне проблем с Ваней и Кощеем. – Со злости Лисса упустила ложку, и та почти утонула в каше. С трудом выловила, но обожгла пальцы. – Да что же это такое! Сплошное невезение! – Чуть не плача, Лисса уронила зловредный столовый прибор в траву.

– О чем бормочешь?

Аня вошла в круг света. Поставила на землю корзину, полную грибов и ягод, села напротив подруги, протягивая к теплу озябшие руки.

– Ни о чем. – Лисса решила ничего ей не рассказывать. Вдруг не повторится, зачем обострять отношения между Славием и Анютой. Ну а если у воеводы это всерьез, пусть сам объясняется с драконшей, когда она все заметит и захочет подпалить ему шкуру.

Вспомнив об огне, Лисса палкой вытащила из костра пару углей покрупнее и накрыла их еловой лапой, чтобы тлели. Они были нужны для осуществления коварного плана мести. А пока дым комаров отгонит – тоже польза. Девушка хотела заставить Славия хорошенько подумать: нужно ли ему приставать к ней или для сохранности здоровья лучше поберечься?

Аня посмотрела на нее, поняла, что подруга темнит, раз отводит взгляд, но не стала лезть в душу и, сладко зевнув, стала укладываться спать.

– Славий надолго? – Анюта только сейчас заметила, что его нет.

– Пошел умыться. Ты кашу будешь?

– Нет, я нашла, чем закусить. – Девушка сыто улыбнулась, ковырнув палочкой застрявший в зубах кусочек мяса.

Понятно, превращалась в дракона, чтобы поохотиться. Вот почему ее не было так долго.

Вернулся Славий с мокрой головой. Кивнул Ане, молча положил себе каши и, проглотив ее в три глотка, уселся дежурить спиной к костру, лицом к лесу.

– К утру разбуди меня. Тебе тоже надо выспаться. – Аня еще раз зевнула и вытянулась у огня, укрывшись одеялом, а вместо подушки приспособив конское седло.

Кстати, компания покинула деревню не с пустыми руками. Люди, чтобы хоть как–то выразить свою благодарность, помогли Лиссе, Ане и Славию собраться в дорогу. Каждому подарили лошадь, выдали одеяла, посуду и продукты. Дары водяного были нематериальны, но тоже очень полезны: он обещал попросить своих родственников, чтобы путешественникам не чинили препятствий при пересечении любой воды. Лисса не слишком поняла, какая им от этого будет польза, а вот Славий и Анюта очень обрадовались.

Лисса залила водой тарелки, чтобы помыть их утром: ночью одной идти к ручью было страшно. Идти в сопровождении Славия было еще страшнее, а Аня уже спала и наверняка десятый сон видела. Оставив посуду отмокать, девушка расстелила одеяло, завернулась в него, словно в кокон, подоткнув со всех сторон, чтобы утром не замерзнуть, и долго–долго смотрела на костер, пока не уснула. Лисса спала так крепко, что чуть не проворонила момент, когда Аня меняла Славия, подрядившись дежурить в самые трудные рассветные часы. Ей как дракону было без разницы, когда нести караул.

Для сна Ане было достаточно нескольких часов, а вот их единственный мужчина нуждался в отдыхе. Скрепя сердце Славий признал это, хотя его мужская гордость была против. Но воевода был не дурак и поэтому согласился честно поделить ночные часы дежурства: пять себе, два Ане. Конечно, Лисса предложила дежурить в три смены, чтобы каждому дать больше времени для сна, но Славий категорически отказался, не объясняя ей причины, а она не стала напирать.

– Аня! – Воевода тронул девушку за плечо и слегка потряс. – Вставай, ты сама просила.

– Ага! – Аня зевнула, протерла глаза и села, зябко ежась от предрассветного холода. – Встаю. Давай, заползай под мое одеяло, пока оно еще теплое.

– Я с Василисой лягу, мерзнет девка.

Вот только в планы самой Лиссы совместное спанье этой ночью не входило. Притворившись, что ворочается во сне, девушка раскинулась на одеяле, хотя от холода хотелось натянуть его на самый нос и не вылезать из теплой норки, пока солнышко не встанет.

Славий под скептическим взором Ани постоял с одеялом в руках и устроился на ночлег один. Лисса едва заставила себя лежать неподвижно и дышать ровнее, чтобы никто не понял, что она не спит. Больше всего на свете ей хотелось снова уснуть, но ради задуманной мести пришлось потерпеть, а час спустя девушка разыграла пробуждение по всем правилам, с зеванием, потягиванием и протиранием сонных глаз.

– Привет, Ань. Который час?

– Когда ты уже перестанешь спрашивать? Сто раз тебе говорила, что часов в этом мире нет. Не изобрели еще. По солнцу ориентируйся.

– И где оно, твое солнце?

– Вот и спи, раз его нет. Чего в такую рань встала?

– Не хочется мне. Наверно, вчера каши переела. – Лисса еще раз потянулась и пошла к ручью.

Вернулась злая, от холода зуб на зуб не попадал. С кончика носа капала вода. Опять забыла с собой полотенце взять. Аня улыбнулась, когда она, словно мышка–норушка, зарылась в одеяло, чтобы согреться. У Славия под боком спать было не в пример лучше: тепло, мягко и безопасно. Лиссе очень не хватало его этой ночью.

Но дела не ждали, и девушка решила посмотреть, не потухли ли угольки. Подмигнув Ане, чтобы та не вздумала поднять шум, Лисса сунула угли парню под бороду, а сама встала над ним с пол–литровой кружкой ледяной воды – только что из ручья.

– Ты что удумала? – зашептала Аня, завороженно следя, как русая борода начинает виться колечками от высокой температуры и опадает пеплом.

– Так надо.

Воевода, почувствовав, что запахло жареным, причем в прямом, а не в переносном смысле, вдохнул дым и резко распахнул глаза.

– Доброе утро. – Лисса лучезарно улыбнулась и перевернула кружку.

Славий взвыл, вскочил на ноги и, осознав, что это горит он сам, запрыгал по поляне, костеря мстительницу на чем свет стоит, а когда погасил пожар под носом, кинулся к ней:

– Уши оторву, паразитка!

– Василиса, беги. – Аня от хохота рухнула на одеяло.

Лисса рванула прочь от взбешенного воеводы, наивно полагая, что пробежка босиком по утренней росе быстро охладит его гнев. Только вот девушка упустила из виду, что он тренированный товарищ, а она забыла, что такое физкультура, еще на первом курсе. Славий легко догнал ее, схватил поперек талии и швырнул в ручей, мимо которого они так удачно пробегали.

– И тебе утро доброе, Василиса.

Ледяная волна захлестнула девушку с головой, от холода сперло дыхание, а потом Лисса завопила так, что на ее крик прибежала насмерть перепуганная Анюта, решившая, что Славий в бешенстве отрезает хулиганке уши, без всякой магии возвращая им прежний вид.

– Ну вы просто как дети малые. – Отдышавшись, девушка втянула когти. Лицо ее, покрытое алой чешуей, вновь стало человеческим. – Давай, вытаскивай ее и к костру неси.

– Сама дойдет, – пробурчал парень.

– А я говорю: неси. Заболеет, у тебя кровь цедить буду на восстанавливающие зелья.

– Точно–точно, – проклацала зубами Лисса, делая попытку выбраться из воды, так как добрые спутники не спешили подать руку. – На зелья его, с потрохами. Я же пошутила, а он…

– Пошутила? – опять завелся Славий, хватая ее за шкирку и вздергивая на ноги. – Да я тебя за такие шутки… – Так и не сказав, какую кару ей придумал, воевода подхватил Лиссу на руки и бросился бегом обратно на поляну, где завернул девушку в три одеяла, а потом присел рядом и начал растирать ей ноги.

– Дура ты, Василиса.

– Знаю. – Она счастливо улыбнулась, чувствуя, как все тело покалывает от тепла и мокрая одежда начинает причинять страшные неудобства. – Славий, отвернись, мне раздеться нужно.

Парень вскинул на нее глаза и покраснел как рак. Ну надо же, какой стеснительный.

– Я отойду. Тебе пяти минут хватит?

– За глаза.

Славий скрылся за кустами. Лисса в то же мгновение скинула с себя одеяла, нашла в седельной сумке запасной комплект одежды и быстренько переоделась. И все равно ее трясло, словно от озноба, рубашка трижды падала из рук, прежде чем удалось развесить ее на ветках куста. Пристроив таким же образом белье и шерстяные штаны, девушка нырнула под одеяла, предварительно вывернув их наизнанку, мокрыми пятнами наружу.

– И что это было? – Аня, наблюдавшая за ней со все возрастающим удивлением, вздернула бровь.

– Сама не знаю. – Лисса почувствовала, как заливается краской. Действительно, что на нее нашло? Выходка, достойная ребенка, а она давно стала взрослой. Слишком давно, чтобы помнить, когда это произошло. Но на душе пели птички, а значит, месть удалась.

Подруги переглянулись и расхохотались.

– Знаешь, если бы я не знала Славия и всю эту ситуацию с Ванюшей и моим братом, то решила бы, что парень на тебя запал, – сообщила Аня. – А так не знаю, что и думать.

Лиссе сразу стало не до смеха. Воевода ей очень нравился, но крутить с ним роман, пока не выяснены отношения с женихами, было бы нечестно, в первую очередь, по отношению к нему. Да она и сама не знала, хочет ли завязывать с ним более близкое знакомство, хотя была вынуждена признать – его чувство юмора ей нравится. Еще никто не купал ее в ледяном ручье, а потом не проявлял о ней столь нежную заботу.

Чувствуя, что отогрелась, Лисса вылезла из одеял и села помогать Ане перебирать вчерашние грибы. Приготовить они их не успели, значит, нужно с собой взять, так как выкидывать провиант в походных условиях – это верх расточительства, а студенческая жизнь приучила подруг быть экономными.

Славий вернулся полчаса спустя, когда они успели перебрать грибы и благополучно съели ягоды. Он специально шумел и топал, чтобы девушки не пропустили его появление: вдруг они еще не одеты?

Выйдя на поляну, воевода подошел к своему коню, достал сухую рубашку и полотенце. Лисса замерла, не донеся до рта последнюю ягоду. От ручья вернулся совершенно другой человек.

– Позер, – фыркнула она, но глаз от парня не отвела, завороженно следя за тем, как при малейшем движении его мускулы перекатываются под бронзовой от загара кожей. Славий долго вытирал полотенцем мокрые волосы и очень медленно надевал рубашку, давая им с Аней на себя налюбоваться. Вот они и любовались, пока Лисса не сообразила, что же изменилось.

– Он побрился! – воскликнула девушка и тут же зажала рот рукой.

– А что еще ему оставалось, если ты ему бороду спалила? – Аня толкнула ее локтем в бок, призывая вести себя прилично.

– Ему идет.

Лисса с удовольствием отметила, что без бороды Славий выглядит гораздо привлекательней. Русые, слегка вьющиеся волосы. Широкие плечи, узкая спина и узкие бедра, с которых норовили сползти портки из–за отсутствия ремня… Воевода так и не обулся, и босые ноги по щиколотку утопали в изумрудной траве, покрытой капельками утренней росы.

Девушка не смогла отказать себе в удовольствии и продолжала разглядывать Славия, пока не встретилась с ним взглядом. Увидев смеющийся взгляд воеводы, она залилась краской.

«Он все это нарочно устроил, – догадалась Лисса. – Решил показать, от чего я отказываюсь. Будто мне вчерашней географии мало».

– Кашу греть? Или съедим холодной? – Анюта дернула подругу за локоть, призывая очнуться и не вестись на откровенную провокацию.

Лисса сразу же засуетилась, для чего–то схватила свою котомку. Что она там хотела найти, девушка и сама не знала, ей нужно было найти какое–то занятие и не смотреть на приближающегося воеводу.

– Греть. А то жир к зубам прилипнет.

Лисса подпрыгнула на месте, когда услышала его веселый голос, – добился своего, паршивец, теперь будет ей ночами сниться, – и еще глубже засунула нос в сумку.

Ели в молчании, бросая друг на друга косые взгляды. Лисса не знала, как вести себя с этим новым Славием. Аня хихикала, видя ее замешательство. Зато воевода чувствовал себя превосходно, даже ни разу не поперхнулся.

– Будете добавку? – протянул он руки к котелку.

Они с Аней дружно отказались и с умилением наблюдали, как парень, прижав котелок к груди, соскребает со дна подгоревшую–таки гречку.

– Надо было две порции сварить. – Лисса решила отомстить за свое смущение, чтобы неповадно было над ней издеваться.

– Думаешь, останется голодным? В таком случае нам его не прокормить, если каждый раз будем по две порции готовить. – Аня включилась в игру, и они громко зашептались, то и дело поглядывая на Славия, чтобы в случае чего вовремя стукнуть по спине. Вдруг на радость им подавится.

Парень, чувствуя, что против него замышляется очередная пакость, поступил умно: быстренько доел, оставил им грязную посуду, а сам отправился седлать коней.

Поняв, что шутка сорвалась, подруги прекратили дурачиться, наскоро вымыли тарелки и котелок и засунули свой нехитрый скарб в сумки.

Славий к тому времени скатал одеяла, закидал костер землей и стал ждать, пока девушки закончат собираться.

Лисса собрала с кустов так и не просохшие вещи и с сожалением упаковала их в седельную сумку, потом еще раз окинула взглядом поляну, проверяя, не забыли ли чего. Вещей и так слишком мало, чтобы терять их в спешке, а на новые денег нет.

– Поехали, – поторопил девушек Славий. – Если все пойдет как надо, к ночи доберемся до постоялого двора. От него день пути до следующей деревни. А там уже рукой подать до обжитых мест.

– Здорово, – обрадовалась Анюта, с легкостью взлетая в седло, словно и не было двадцатилетнего перерыва в верховой езде. – Обязательно закажу себе горячую ванну.

– А я мечтаю о мягкой кровати с чистыми простынями, – Лисса вздохнула и взялась за луку седла, готовясь впервые в жизни сама сесть на лошадь, так как сильно подозревала, что после ее выходки Славий больше не захочет с ней дружить и помогать ей в этом нелегком деле.

Но она ошиблась. Парень сложил ладони лодочкой и, едва она ступила на них ногой, с легкостью подсадил на лошадь.

– Ой–ой–ой! Как же высоко. – Лиссе пришлось сильней вцепиться в поводья, пока Славий, хмыкнув, вставлял ее ноги в стремена, так как сама она до жути боялась лишний раз пошевелиться и свалиться со спины кобылы. Путешествие к женихам длилось уже почти неделю, и волей–неволей девушке все это время приходилось ехать верхом, но ведь такого срока явно недостаточно, чтобы стать великой наездницей.

– Кто о чем, а женщины об удобствах. Крепко сидишь?

– Ага. – Лисса откинулась назад, когда лошадь пошла шагом, и быстро выпрямилась.

Езда по лесу, где и дороги–то нормальной нет, кого угодно научит держать равновесие. Когда первый страх прошел, девушка расслабилась и стала вертеть головой по сторонам: вдруг что–нибудь интересное случится или повстречается на их пути, а она по невнимательности пропустит.

День выдался жарким. Лошади мерно ступали по дороге, утопая копытами в пыли.

Из чащи друзья выехали во второй половине дня. Привал решили не делать, продолжив путь по укатанной телегами дороге, служившей для доставки товаров из глухих деревень на постоялый двор, – хозяин с готовностью скупал продукты и изделия народных промыслов, чтобы потом втридорога перепродать проезжающим караванщикам.

Дорога лентой вилась вдоль ручья. Березовая роща звенела многоголосым птичьим щебетом. В другое время Лисса была бы только рада послушать, как поют птицы, но от такого разнообразия звуков ей было не по себе, и сейчас она ехала, заткнув уши.

– Совсем плохо? – Славий поравнялся с девушкой и заглянул ей в глаза, чтобы не вздумала соврать.

Благодаря чутким заячьим ушам Лисса с удивлением и восторгом открыла для себя новый мир, недоступный людям. И поначалу ей это очень нравилось: острый звериный слух позволял ей различать звуки, которых раньше она никогда бы не расслышала. Но вот только мозг не мог обработать поступающую информацию, для человека ее было слишком много, и в какой–то миг сдался, сигнализируя о капитуляции прогрессирующей головной болью. Так что «ушастую» проблему нужно было решать, причем срочно.

– До постоялого двора доживу, а там надо будет искать вату или пробки от бутылок. Еще один такой день – и я или оглохну, или сойду с ума.

При упоминании о пробках парень улыбнулся, потрепал ее по плечу и, оставив Лиссу наедине со своим горем, проехал вперед и догнал Аню. Воевода что–то шепнул девушке на ухо. Та оглянулась, нахмурилась, потом задорно улыбнулась, кивнула и подъехала к подруге.

– Вот, Велена тебе передала, но я не рискнула предложить, зная, что ты цветы не любишь.

И девушка развернула перед ней треугольный платок, на черном фоне которого алели веселенькие цветочки. Такие даже бабушки уже не носят.

– Давай. – Лисса повязала платок на голову. Звуки, конечно, не исчезли, зато стали тише, значительно облегчив жизнь.

– Тебе идет. – Аня не выдержала и прыснула со смеху. – Нет, правда. И уши не видны. Тем более мы скоро до постоялого двора доберемся, а твою заячью красоту вовсе необязательно всем подряд показывать.

От таких слов Лисса еще сильнее натянула на виски платок и туже затянула узел, чтобы подарок ведуньи не сползал на глаза.

– Спасибо.

– Живи, подруга. И вообще, ты когда учиться собираешься? Или хочешь всю жизнь ходить с ушами? Смотри, а то привыкнешь и не заметишь, как они из заячьих превратятся в слоновьи.

Лисса вынула из–за пазухи амулет, который должен был привести ее к учителю: но нет, его цвет не изменился даже на полтона.

– Точно не сейчас. – Вернув его на место, девушка похлопала себя по груди, где прятался еще один амулет, блокирующий магическую силу, давая понять, что держит обещание, данное Велене: не колдовать без особой надобности.

Аня улыбнулась, и подруги поехали рядом, пока позволяла ширина дороги. Вдруг Славий неожиданно остановился.

– Что там? – подъехав поближе, поинтересовалась Аня. Она привстала на стременах и пыталась из–за плеча воеводы рассмотреть причину остановки.

– Указатель.

– И? – не поняла Лисса. Ей было без разницы, куда ехать, лишь бы выбраться из лесу, поближе к людям.

– Направо таверна. Прямо – дорога на Борвинку, куда мы завтра поедем. Если сейчас завернем к постоялому двору, придется возвращаться, без толку потратив остаток сегодняшнего дня и завтрашнее утро.

– А что налево?

– Ничего. Тут только два указателя. – Славий отъехал немного в сторону, чтобы Лисса тоже могла увидеть деревянный столб с прибитыми к нему досками, на которых были выжжены руны.

– Я голосую за постоялый двор. – Аня оглянулась на подругу в надежде на поддержку, так как воевода слишком внимательно смотрел на дорогу, ведущую к деревне. Похоже, решил сэкономить время и заставить их опять ночевать в лесу.

– Я тоже, – поддержала Лисса.

– Едем прямо. – Словно не услышав, что большинство проголосовало за удобства, Славий направился к деревне.

– Я не поняла. – Лисса хоть и не стала оспаривать принятое решение, но все же поинтересовалась: – А как же правило: учитывать мнение большинства?

– Я учел. И нашел его неверным.

– Это еще почему?

– Правда, почему? – Аня пристроилась с другого боку.

Славий глянул на Анюту, перевел взгляд на Лиссу, понял, что его зажали в тиски на узенькой дороге, и для сохранности собственного здоровья решил ответить:

– Потому что неразумно ставить постоялый двор в стороне от дороги. А все, что неразумно, вызывает подозрение. Вот я и хочу проверить. На всякий случай не отставайте и будьте внимательны.

И он вырвался вперед, вынуждая девушек пришпорить коней. Когда трясешься в седле, разговаривать не очень–то удобно: еще ненароком язык себе откусишь, поэтому Лисса сосредоточила все внимание на дороге, следя за тем, чтобы низкие ветки не хлестали по лицу.

Вскоре дорога вывела к полю спелой пшеницы. Поле оказалось совершенно заброшенным: заросло сорняком и было изрядно вытоптано дикими зверями.

– Не нравится мне здесь. Может, повернем обратно, пока не забрались далеко, и дотемна успеем на постоялый двор? – предложила Аня, не особо надеясь, что ее послушают.

– Мне тоже не нравится, поэтому нужно проверить, что случилось, почему за полем не следят.

– А может, не нужно? Мне и упырей за глаза хватило. Вдруг тут тоже нежить завелась? – вмешалась в разговор Лисса.

Попутчики удивленно оглянулись на нее.

– Вполне возможно, – задумчиво протянул Славий, сняв меч со спины и положив его себе на колени. – Аня?

– Поняла.

Девушка легко встала на седло, словно акробатка в цирке, раскинула руки и взлетела в небо огненным драконом.

– Василиса, на дорогу смотри, – вернул ее на землю, вернее на лошадь, воевода, так как она в воображении летала в облаках вместе с Аней.

– Амулет снять?

– Пока не надо, но руку на нем держи, мало ли что…

Лисса вняла предупреждению и вытащила амулет из–за пазухи. Славий, изогнувшись, поймал поводья Аниной кобылки, начавшей без наездницы безнадежно отставать, и привязал их к луке своего седла.

Вскоре путешественники въехали в деревню, такую же заброшенную, как и поле. Развалившиеся дома, прохудившиеся крыши, ставни, болтающиеся на одной петле, – все это говорило о том, что люди отсюда ушли уже давно.

Небо заслонила тень. Лисса вжала голову в плечи, но, услышав хлопанье крыльев, поняла – это Аня заложила крутой вираж, выискивая место, где приземлиться, чтобы ничего не разнести. Они со Славием направили коней к центру деревни, где на огромной площади их уже ждал дракон, поднявший во время посадки клубы пыли.

– Живых тут нет, даже собак и кошек, – громыхнула Аня, исторгнув из глотки вместе со словами столб дыма.

Похоже, драконша гневалась и чувствовала то же, что и сама Лисса: нестерпимое желание бежать отсюда куда глаза глядят. Девушка еще раз осмотрелась: разруха и запустение, никаких признаков людей. Лисса вздохнула и перевела взгляд на воеводу.

– Проверять будем?

– Да. Ты идешь со мной. Аня, полетай над лесом, вдруг что необычное увидишь. Внимательно все огляди магическим взором. Только никуда не лезь. Встречаемся на этом месте через час и все обсудим.

Драконша подождала, пока Лисса и Славий на лошадях отъедут к ближайшему забору и спешатся, и, только тогда взлетела, подняв пыль. Одежда стала серой, а на зубах неприятно заскрипел песок. Славий сплюнул себе под ноги, а девушке протянул фляжку.

– На, прополощи рот.

Лисса хмыкнула. Она же девушка приличная и плеваться в обществе не станет. Отвернувшись, Лисса сплюнула воду под кусты, сполоснула лицо и руки и вернула фляжку.

– Как с лошадьми поступим? С собой возьмем или привяжем тут?

– С собой. – Славий взял под уздцы двух лошадей, Лисса повела свою, прикидывая, как они вместе с животными будут осматривать дома.

Все оказалось проще, чем она себе придумала. Заходя во двор, Славий оставлял ее на улице, а сам осматривал дом изнутри. Так они обошли всю деревню. Пусто. В домах даже мебели и какой–нибудь утвари нет, не говоря уже о запасах, будто жители вместе со всем скарбом в один день собрались и ушли. Тогда почему поля и огороды бросили? Непонятно. А может, урожай уничтожил какой–нибудь вредный жук?

Она поинтересовалась об этом у Славия по дороге на площадь, где их уже ждала Аня, принявшая человеческий вид.

– Жук? Вполне возможно, хотя вообще–то я не мастер по выращиванию пшеницы. Посмотри, когда обратно поедем. Если это нашествие насекомых, надо предупредить остальных, чтобы зимой от голода не умерли.

– Завтра? А ночевать мы здесь будем? – возмутилась Лисса.

Аня, услышав о планах на ночевку, тоже взорвалась.

– Если ночевать на улице, то я предпочитаю лес, а не это захолустье. Я поляну у озера нашла, недалеко. Только пойдем пешком, там такой бурелом – не проедем.

– У озера – это хорошо, заодно и искупаемся. – И Славий с таким наслаждением почесал спину, что у Лиссы мгновенно зачесалось все на свете.

– Почему стоим? В путь, а то темнота настигнет нас посреди леса.

До темноты успели дойти до озера, расседлать лошадей и пустить их пастись. Развели костер и сварили кашу, на этот раз – с грибами. Потом вскипятили воды для чая, если, конечно, травяной напиток можно назвать чаем. В этом мире чайное дерево не росло, и общепринятым горячим напитком на все случаи жизни, как и подозревала Лисса, оказался травяной отвар. Его вкус варьировался от сладкого до кислого и горького в зависимости от компонентов.

Пока отвар настаивался, а каша остывала, все отправились купаться. Мальчик налево, девочки направо. Оставив вещи висеть на кустах, Лисса вошла в воду, издав стон блаженства.

– Как парное молоко, – сообщила она Анюте и без единого всплеска нырнула. Проплыла довольно долго под водой и вынырнула ближе к середине озера. Помня, что где–то рядом купается Славий, девушка старалась не слишком высовываться из воды, хотя желание распластаться на поверхности и бездумно смотреть в звездное небо, было очень сильным. Ничего, потом можно будет полежать на одеяле.

– Василиса!

Окрик Ани, полный страха, заставил ее вздрогнуть и завертеться, ища взглядом подругу. Та стояла на берегу и махала руками, зовя ее обратно.

– Ань, ты чего?

– Греби обратно!

– Почему? – Девушка ничего не понимала. Что еще за напасть? И главное – откуда?

О нет! Только сейчас Лисса заметила, как под ней в глубине зарождается свечение, исходящее от поднимающегося со дна города. Волшебство раздвигало границы небольшого озера, буквально на глазах превращая его в море.

Рывок, резкая боль в руке. Лисса на мгновение нырнула под воду, а когда вынырнула, поняла, что это Славий схватил ее и тащит к быстро удаляющемуся берегу, гребя одной рукой.

– Отпусти, – скомандовала она, и когда парень ее бросил, поплыла сама, радуясь, что в свое время полтора года на плавание ходила.

Воевода оглянулся только раз, увериться, что она не отстает, и поплыл быстрее, только вот древнее колдовство было сильнее. Вода забурлила и водопадом стала стекать вниз. И не успела Лисса опомниться, как вместе со Славием очутилась на черепичной крыше. Берег скрылся за домами, а вода, бурля и пенясь, ушла в широкие ливневые стоки.

– А рыбы где?

– В… – Славий глянул на нее, вспомнил, что по их меркам она еще ребенок, и прикусил язык. – Да какая разница.

– Что делать будем?

– Залезем на самую высокую крышу и будем ждать, пока город опять не пойдет на дно, чтобы не утянул с собой.

– Отличная идея, – согласилась Лисса. Сама бы она по зову трусливой заячьей души спряталась в подвале, не подумав, что город в скором времени скроется в озере. Почему опять? Да потому что про него никто не слышал, а стоял бы себе на месте, так и указатель был. Чтоб он провалился, тот столб, вместе с указателями. Если бы не он, спали бы сейчас спокойно в мягкой постели на постоялом дворе, а не по крышам бегали.

– Пошли, пока никто не проснулся. Кто первый: я или ты?

– Ты. – Лисса с легким сердцем отдала пальму первенства воеводе, не упустив при этом случая хоть одним глазком посмотреть на столь шикарный образчик голого мужчины. Но ее ждал сюрприз. Славий был в трусах с лейблом одной известной фирмы, производящей нижнее белье в ее мире.

– Почем трусы покупал?

– Пятьсот рублей за пару. – Славий наградил ее гневным взглядом. – Мое белье обсуждать будем или выбираться?

Вот тебе и житель технически отсталого мира. Может, попросить его, когда в следующий раз отправится на Землю, и ее с собой взять? Она бы не отказалась побегать по магазинам и накупить себе нижнего белья. А то непривычно щеголять в кружевных панталонах до колен и коротенькой кофточке.

Славий развернулся и побежал по крышам. Лисса за ним, понимая, что это приключение она не забудет никогда. «Странное дело: купаться мы шли ночью, а здесь только–только наступало утро, – рассуждала девушка. – Может, вместе с пространством исказилось и время? Тогда сколько часов прошло там, где осталась Аня? Нет, лучше об этом пока не думать, чтобы не сойти с ума».

Щеки Лиссы полыхали от стыда. Что за срам – бегать по крышам в панталонах. О том, что их могут заметить снизу или из окон более высоких домов, девушка старалась не думать, только ей все равно повсюду чудились любопытные взгляды местных жителей.

– Василиса, не отставай, – окликнул ее Славий и спрыгнул вниз.

Лисса ойкнула от испуга и, добежав до края, остановилась. Славий стоял в густой траве и махал руками, приглашая прыгать:

– Давай, я удержу.

Лисса замерла. Два этажа! Он что, рехнулся? Слишком высоко, и она не такая худышка, как он себе вообразил. В ней пятьдесят шесть килограммов. Придавить может так, что позвоночник сломается.

– Ну же, прыгай! Нам еще бежать вон до той башни, – и Славий махнул на самый высокий шпиль. – Мы сейчас в саду у кого–то из местной знати, если не уберемся, то утонем вместе с проклятым городом, сидя в тюрьме.

Лисса осознала масштаб опасности и, зажмурившись, прыгнула, угодив прямиком в теплые сильные объятия.

– Ты… – Не успел воевода похвалить девушку за смелость (или попросить похудеть еще немного, на тот случай, если в будущем ему предстоит опять ее ловить), как поблизости раздались шаркающие шаги и полный удивления скрипучий голос поинтересовался, что они делают в чужом саду в столь непотребном виде?

– А ну, пошли вон! Совсем распоясались, спасу нет от всяческих бесстыдников, словно это не сад владычицы, а храм разврата.

– Бежим, – шепнул Славий. И они рванули прочь, понимая, что если мужчина поднимет шум, то им во всем городе будет негде скрыться. Не так уж он велик, как казалось по началу.

Деревья так и мелькали перед глазами. До следующей стены они добежали за минуту, и Славий, не раздумывая, ухватил Лиссу ручищами за бока и закинул на самый верх. Девушка повисла, перегнувшись через стену, и нос к носу столкнулась с обалдевшим от подобной наглости стражем.

– Привет! Не подскажешь, где выход? – Лисса взгромоздилась наверх и уселась на стену, свесив ноги.

Рядом повис запрыгнувший на стену Славий.

– Доброе утро, не подскажете, как добраться до центральной башни наикратчайшим путем? – Воевода улыбнулся, словно он тут на прогулке. – Хотел показать рассвет девушке, чтобы впечатление произвести.

Лисса прыснула со смеху. Впечатление они произвели, это точно. Стражник, очумело хлопая глазами, переводил ошалевший взор с нее на голого мужчину (он не видел, что Славий почти одет, прикрытая часть осталась с другой стороны стены), пока воевода не отправил его в нокаут, стукнув со всего маху кулаком по шлему. Раздался гулкий звон. У парня подкосились ноги, и он осел на траву, как огромный куль, упакованный в доспехи.

– Видела, куда он показал? – Воевода спрыгнул первым и вновь помог Лиссе спуститься. На этот раз она не стала закрывать глаза. Страх переломать при падении ноги отступил перед опасностью того, что их поймают и упекут в темницу для особо опасных психов.

– Туда. – Девушка указала направление, и они опять побежали.

Правда, бежать пришлось недолго. На пути встала еще одна стена, слишком высокая, чтобы перелезть через нее. Славий покрутил головой по сторонам в поисках дерева, которое можно использовать вместо шеста, и, не найдя такого, расстроился.

– Придется обходить.

– Поздно.

Ее заячьи уши уловили нарастающий шум бегущей в их сторону толпы. Спустя мгновение его услышал и Славий. Воевода попытался спрятать ее за своей спиной, но что толку? Вооруженные копьями стражники окружили нарушителей порядка. Вперед вышел высокий мужчина в парадном доспехе. Внимательнейшим образом осмотрел Лиссу и Славия и приказал:

– В темницу их.

Лисса вцепилась в руку парня как когда–то на болоте, когда от этого зависела ее жизнь. Кажется, ситуация повторяется, только в этот раз им угрожают не упыри, а бледные до синевы жители странного города.

– Смотри. – Славий толкнул ее в бок, взглядом указав наверх.

Лисса задрала голову и ахнула. Вместо неба над головой колыхалась вода, сквозь толщу которой просвечивало тусклое солнце.

– Почему нас не затопило? – полюбопытствовала она.

– На допросе говорить будешь, а сейчас нечего болтать, – прикрикнул на нее стражник и толкнул в спину древком копья.

Лисса благоразумно замолчала и теснее прижалась к воеводе. Славий обнял ее за плечи и не отпустил, когда их ввели в относительно неглубокое подземелье и хотели посадить в разные камеры.

– Если посадите нас вместе, обещаем вести себя достойно.

– Не положено. – Стражник дернул его руку, чтобы добраться до Лиссы.

Славий не двинулся с места и стоял, как скала, так что все усилия охранника были напрасны.

– Даю слово, что не попытаемся бежать, – попытался воевода убедить стражника, когда тот совсем выбился из сил.

– Ну и бес с вами. – Охранник отступил. Мыслимо ли, чтобы он, взрослый мужчина, не мог сдвинуть с места заключенного? Что о нем подумают подчиненные? Чтобы окончательно не потерять лицо, начальник стражи махнул рукой, разрешая посадить их вместе.

Перед ними открыли толстую дубовую дверь, с двух сторон обитую железом. Славий втолкнул Лиссу внутрь темницы и шагнул следом. Лязг запираемого засова особо резанул по ушам и натянутым до предела нервам. И когда наступила тишина, девушка сползла по стенке, уткнувшись лицом в колени. Воевода присел рядом, минуту посидел, положив ладонь ей на плечо, и поняв, что она не собирается устраивать истерик, встал и пошел обследовать камеру.

Лисса посидела еще пару минут, слушая, как он простукивает стены, дергает за решетку на окне, находящемся под самым потолком, проверяет на прочность нары, прежде чем сесть. Конечно, если ты весишь, как ярмарочный борец, мебель должна быть крепкой, чтобы ножки у стула не расползались под тобой, как раздавленная медуза. Сидеть на полу девушке надоело, и она перебралась на нары напротив воеводы.

– Чего нам ожидать?

Парень пожал плечами и откинулся спиной на стену.

– Раз мы вместе с городом погрузились под воду, то стоит тянуть время, а значит, на допросе надо врать, причем красочно и с большим количеством подробностей. Тогда мы сможем выиграть больше времени.

– Для чего?

– В обычных условиях я бы сказал: для того чтобы дать возможность друзьям спасти нас, но в данной ситуации я даже не могу представить, как поступит Аня. Разве что позовет на помощь своего брата.

– А самим нам не выбраться?

После пробежки по крышам тело стало остывать, и мокрая одежда причиняла неудобство. Славий заметил ее ерзания и похлопал рядом с собой.

– Иди сюда, от меня быстрей согреешься.

Лисса отрицательно мотнула головой.

– Мне и тут неплохо. И не беспокойся так, не заболею. Я здоровая, как лошадь, и чтобы меня уложить в постель с простудой, нужно нечто большее, чем мокрая рубашка.

– Как хочешь.

– А что будет после допросов? Если нас к тому времени не спасут?

– По–разному.

– Славий, не трави душу, ты и сам из этой конторы. Как поступят с парочкой подозрительных психов, обнаруженных в саду местного властителя?

Воевода нахмурился. Вопрос явно пришелся ему не по вкусу. Он слишком долго тянул с ответом, и Лисса поняла – им хана.

– А может, сослаться на знакомство с водяным? Он обещал содействие своего народа.

– Если ты заметила, мы в плену не у русалок, а у людей. И о знакомстве с водяным молчи как рыба. Мало ли какие у них между собой отношения.

Несколько часов прошло в мучительном ожидании. Славий бессовестно уснул, растянувшись во весь рост на нарах. Пока он спал, Лисса сделала зарядку, чтобы согреться и от тепла тела просушить вещи, а потом села медитировать. Кто–то мог бы сказать, что у нее странная реакция на стрессовую ситуацию, но сама она считала, что беспокоиться понапрасну – бесполезная трата времени и собственных нервов. Да, она переживала о том, чем все закончится, но не собиралась биться из–за этого головой о стену, стенать и заламывать руки. Лучше попробовать успокоиться, как учили ее Аня и Велена. Девушка вспомнила о своих медальонах и, сунув руку за пазуху, извлекла их оба и обомлела. Медальон, указывающий путь к учителю, побелел, словно молоко, и неярко светился.

– Славий, – она слетела с нар и, потеснив парня к стенке, села рядом, – смотри, он изменил цвет.

– И что? Теперь мы сможем телепортироваться на берег?

– Ой, я забыла, что ты не знаешь о его назначении. В этом городе живет мой учитель. Слышал поговорку: все, что ни делается, всегда к лучшему? Может, именно поэтому мы здесь? Потому что меня сюда вел амулет?

– Тогда какого черта я пошел на дно? Мне учителя без надобности. – Воевода окончательно проснулся и теперь внимательно рассматривал светящуюся каплю на ладони девушки.

– Потому что ты решил, что мне грозит опасность, и кинулся спасать. – Лисса коснулась его руки, с силой сжимающей край лежанки, и тихо произнесла: – Спасибо.

Парень вздрогнул, странно покосился на нее, хотел высвободить руку, но тут раздались шаги, открылся замок, и в проеме распахнувшейся двери возникли два стража.

– Вас желает видеть госпожа.

По иронии судьбы пленников привели в ту самую башню, на крышу которой они хотели забраться. По дороге им встретился слуга, вручивший каждому по накидке.

– Чтобы не стояли раздетые в тронном зале, – пояснил он и, убедившись, что они оделись, удалился.

– Кажется, стадию допросов мы благополучно пропустили, – шепнула Лисса, пока они шли длинными коридорами в окружении шести стражников. – И нам сразу зачитают обвинение. Как думаешь, посадят в тюрьму? Присудят общественные работы за нарушение порядка и границ частной собственности? Или заподозрят в покушении на владычицу и по–быстрому казнят?

– Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. Типун тебе на язык Лисска.

– И сто сорок под язык. Я тоже знаю эту поговорку. Слушай, повяжи ты этот плащ на пояс, а то выглядишь… э… э… э…

Славий вздернул бровь, ожидая объяснений. Лисса же не могла придумать, как тактично объяснить парню, что при ширине его плеч и немалом росте плащ смотрится, как простыня на ребенке, нарядившемся пугалом, чтобы ночью пугать младших братьев и сестер.

– Знаешь, лучше сними его совсем. В трусах ты выглядишь гораздо лучше.

Он скептически хмыкнул:

– От тебя я другого и не ожидал.

– Разговорчики! – одернул их стражник.

Дальше шли молча. А потом и вовсе стало не до разговоров. Охранники сопроводили их на последний этаж, открыли перед ними двери и, тыча в спину, втолкнули в тронный зал.

Оказавшись в огромном помещении с окнами по всему периметру, Лисса стушевалась. Отсюда, наверно, хорошо обозревать весь город, но сейчас ей было не до его красот. Восседая на троне, окруженная придворными дамами, на них взирала владычица заколдованного города.

– Подойдите ко мне, – приказала она.

Стражи с помощью копий заставили пленников приблизиться. Славий смотрел по сторонам, наверно, искал пути побега, а Лисса с удивлением смотрела на владычицу и не могла отвести от нее глаз. Было в этой женщине что–то до боли знакомое, но что именно – девушка понять не успела. У той от удивления расширились глаза и вырвался невольный возглас удивления.

– Васенька?! Откуда? Дитятко мое! – Женщина от переизбытка чувств поднялась с трона и под удивленными взглядами своих дам шагнула к Лиссе с явным намерением обнять.

Испугавшись, девушка шустро спряталась за Славия.

– Это какая–то ошибка, не отдавай меня. – Она вцепилась в его плащ и когда два стража потащили ее прочь от воеводы, она сорвала с парня накидку, оставив того стоять посреди зала в одних трусах.

Среди придворных дам раздалось дружное «ах», заставившее парня покраснеть от корней волос до пят. Не имея возможности ничего сказать, Славий одарил Лиссу испепеляющим взглядом, но ей было не до воеводы.

– Вася! Милая, что же ты прячешься от любимой тетки? – Владычица остановилась от нее в двух шагах, удивленная реакцией девушки на свои слова.

Лисса видела, что энтузиазм женщины немного поостыл, и перестала сопротивляться. Стражи тут же отпустили ее. Девушка, почувствовав свободу, бросила плащ воеводы на пол и растерла плечи, на которых медленно проступали синяки. Владычица, увидев это безобразие, нахмурилась, отчего стражи дружно шарахнулись к дверям.

– Тетка? – До Славия дошли слова женщины, и его гнев тут же обрушился на Лиссу: – Раньше нельзя было сказать?

– Я откуда знала? – возмутилась она. Так вот откуда сходство и смутное чувство, что они давно знакомы.

– Тетка, причем родная. – Владычица медленно надвигалась на нее, хмуро сдвинув брови. – И я не понимаю, почему ты так себя ведешь. Я видела тебя совсем крохой и верю, что ты меня не помнишь, но разве мама не говорила тебе о нас?

– Нас? – оторопела Лисса, медленно отступая по кругу так, чтобы Славий все время был между ней и новоявленной родственницей.

От таких крутых поворотов дела придворные дамы дружно издали «ох» и через одну попадали в обморок, причем так, чтобы оказаться к Славию поближе. Лисса чуть не наступила на одну, едва не упав на даму сверху. Тут–то тетка до нее и добралась, схватив за руку.

– А–а–а! – завопила девушка. – Отпустите!

От страха, что их со Славием сейчас разлучат, она дергала рукой что есть силы, пытаясь высвободиться, бросая умоляющие взгляды на воеводу. Тот отрицательно качнул головой и, скрестив руки на груди, ждал, когда закончится этот балаган, не понимая, что ей вовсе не до смеха.

Хотя спрашивается, чего орать? Радоваться надо, что родня нашлась. Но у Лиссы после приключений на болоте так расшатались нервы, что даже такое приятное известие вызвало настоящий шок, заставляя изо всех сил вырываться из железной хватки.

– Три сестры, одна из которых твоя мать, – продолжала убеждать ее владычица. – Да что с тобой? Ведешь себя так, словно я тебе чужая.

Лисса затравленно оглянулась, ища поддержки у зрительного зала. Но у остальных придворных дам удивление медленно переходило в ступор, а у некоторых на лицах начала проявляться озабоченность странными маневрами владычицы вокруг арестантов. Да и стражи, придя в себя, медленно смыкали круг, чтобы утихомирить смутьянку. И Лисса поняла: надо убираться со сцены за кулисы, то бишь переносить выяснение отношений подальше от посторонних глаз. И она не придумала ничего лучше, чем последовать примеру валяющихся на полу дам.

– Ой, дурно мне. – Девушка картинно закатила глазки, изображая головокружение. Эх, еще бы бледность на лице явить, но чего нет – того нет, бледнеть по заказу пока не научилась. А, ладно, и так сойдет, вон как тетка всполошилась, даже руку отпустила.

Приложив ладонь тыльной стороной ко лбу, Лисса крутанулась на пятках и рухнула в «обморок» на какую–то девицу, исторгнув из нее хриплый «кхр».

– Чего встал! Неси ее в покои, я сама дорогу покажу, – нашла на ком сорвать злость владычица.

Славий поднял Лиссу на руки, словно она весила, как перышко, и зашагал за продолжавшей возмущаться ее поведением теткой.

– Что за дети нынче стали! Никакого уважения. Говорила я Селене: девочку нужно воспитывать в семье, так нет, послушалась Отторала и увезла к бесу на рога. И вот итог: девица сущая невежда и не знает своей семьи. Хватит притворяться, я знаю, что ты в сознании.

– А вот и нет, – возразила Лисса, не открывая глаз, и тут же попросила, сама себе противореча: – Славий, отпусти.

– Нет. – Ее сжали так, что кости захрустели.

Владычица удивленно оглянулась:

– Хорошо хоть у твоей матери хватило ума обеспечить тебе охрану, прежде чем на родину послать.

Это точно, послали так послали. Интересно, Селена – это ее мать? Тогда Отторал, наверно, отец, никого другого влюбленная женщина послушать не могла. Василиса Оттораловна. Ну и отчество! Впору псевдоним брать. Теперь бы еще фамилию узнать. В то, что она царевна Половецкая, как заявил на болоте Славий, Лисса не поверила, хотя ей было лестно считать себя дочерью царя.

– Славий не охрана.

Они уже пришли, и воевода, стоя посреди шикарной спальни, продолжал держать ее на руках, пока владычица звала служанок и раздавала указания:

– Прибрать, протереть, полить цветы. Лодыри, во все вас носом надо ткнуть. У самих мозгов нет навести порядок. Да принесите одежду, не может же моя племянница в панталонах щеголять. И для парня что–нибудь поприличнее подберите.

– Да, владычица. – Девушки поклонились в пояс и кинулись выполнять приказ, при этом то и дело косясь на Лиссу и Славия, чтобы как следует рассмотреть и потом разнести сплетни по всему городу.

– Не охрана? – На лице женщины проступил неподдельный интерес, и она совсем по–другому глянула на воеводу, заставив его в очередной раз покраснеть.

– Он… – Лисса оценивающе посмотрела на Славия снизу вверх. Парень, как и владычица, с интересом ждал, какой статус ему присвоят. – …Муж.

– Что? – От удивления тетка села на кровать. – Когда это ты успела замуж выйти? Тебе же только двадцать лет?

Славий только зубами скрипнул, не смея при владычице признаться, что ее нагло обманули. Но его взгляд яснее ясного дал понять, что Лисса узнает о себе много нового, когда они останутся одни, так как теперь это их спальня и неизвестно, сколько им предстоит в ней жить.

– Три недели назад. – Лисса показала воеводе язык и улыбнулась когда на его скулах заходили гневные желваки. – Это было так романтично. Мы познакомились, когда он разбил под моим окном фонарь…

– Так. – Владычица хлопнула себя по коленкам, встала и направилась к двери. – Даю вам час, чтобы умыться и приодеться, а потом жду у себя. Мне не терпится послушать о том, как ты жила без нас. Да и тебе пора узнать, что в этом мире у тебя есть семья, готовая за тебя горой стоять. Так что никаких глупостей, ясно?

– Ясно, – вздохнул Славий.

Едва за новоявленной тетушкой закрылась дверь, Лисса расхохоталась и сползла с его рук, прекрасно поняв подтекст последней фразы. Никакого секса, пока не получат благословения.

– Знаешь, что… – Один Славий не находил в этом ничего смешного.

Девушка не стала его слушать и с возгласом:

– Чур, я первая купаться, – удрала в ванную, получив вдогонку гневное рычание и удар подушкой по закрытой двери.

Три часа спустя Лисса стала счастливой обладательницей тетушки Марьяны, к которой так удачно попала в гости, тетушки Вероны, живущей на другом континенте, бабушки и дедушки Лии и Тонаса Лихачевых, обитающих по всему свету («Лица без определенного места жительства, по–нашему, бомжи», – сделала вывод девушка.), а также двоюродных братьев и сестер.

– Значит, моя мать была старшей? – Веселье вместе с аппетитом куда–то испарилось еще в самом начале рассказа. Она так и не притронулась к еде, пока слушала про своих родственников.

– Селена была не только старшей, но и самой красивой. Потому и позарился на нее царь Половецкий, да так и не женился, хотя она родила ему тебя. У него уже была законная супруга. Только боги не дали им детей, вот и плодил бастардов направо и налево. Да ты не расстраивайся, деточка. В семье тебе все рады, и если хочешь – носи фамилию деда, будешь Василиса Лихачева. Да и имя это известное, так что где ни назовешься, везде друзья найдутся.

– Это точно. – Впервые за вечер Славий подал голос. Как и Лисса, воевода совершенно не притронулся к еде. – Очень известная фамилия… в определенных кругах. – И глянул на нее так выразительно, что у Лиссы пробежали мурашки по спине. – Я десять лет гоняюсь за Тонасом Лихачевым, чтобы его повесить.

Девушка чуть не рухнула со стула, узнав о новоприобретенных родственниках столь интересные подробности, а Марьяна захохотала над ее замешательством и досадой парня.

– И не поймаешь никогда. Если бы не Василиса, вовек бы тебе не покинуть моих застенков. Но раз вошел в семью, предлагаю тебе подумать и бросить службу у царя Беренея… да–да, и не смотри так, думаешь, я не знаю нашего врага в лицо? И радеть за наши интересы.

– Я подумаю. – Славий схватил с блюда пирожок и, надкусив, усердно задвигал челюстями.

Лисса уже заметила, что когда он нервничает по–настоящему, то начинает поглощать продукты в неимоверных количествах, поэтому наложила ему полную тарелку мяса и придвинула ближе кувшин кваса. Им еще комнату делить – кто где спать будет, а нервный мужчина за закрытыми дверями – это вам не шутки.

От тетушки не укрылся ее жест домашней заботы, и она подмигнула ей, окончательно смутив.

– А теперь я хочу послушать твою историю и узнать, почему Селена не вернулась вместе с тобой.

– Я не знаю, почему… мама… – Лисса с трудом произнесла это слово вслух. Рука Славия под столом сжала ее колено, давая силу говорить о прошлом. – Она оставила меня. Я никогда не видела ее, и только сейчас узнала, как ее зовут. Первые семнадцать лет я провела в детском доме. После окончания школы поступила в институт, но закончить так и не успела. Кошшервель повстречал меня в парке и просил замуж выйти. Потом посватался Иван, сын Беренея. Но мы с Аней сбежали от обоих, с помощью портала переместившись прямиком на болото близ Ухабовки, вы, наверно, слышали от водяного историю про упырей и породивших их вурдалаков? Вы ведь и сами в подводном городе живете.

Марьяна кивнула, отпивая вина из хрустального бокала и пряча за ним лукавую улыбку.

– Конечно, слышала, потому и дала указ караулить тебя у каждой открытой воды, чтобы в гости пригласить. Но скажи мне, милая, когда за всем этим ты успела за Славия замуж выйти?

Воевода тоже с интересом глянул на нее. Он уже почти смирился с тем, что его обозвали мужем и вынудили лгать ради благого дела. Лисса зависла, не зная, что сказать. Поэтому просто глянула на воеводу «влюбленными» глазами и загадочно улыбнулась, позволяя тетке самой додумать пикантные подробности. Парень ответил таким же «влюбленным» взглядом, а его пальцы, словно тиски, сжали ее коленку, причинив нешуточную боль.

– Об этом, кроме вас, пока никто не знает. – Он улыбнулся владычице с видом заговорщика. – Хотели держать в секрете, пока Василиса не разберется с женихами. Помолвка с наследником царя и представителем племени драконов – дело серьезное. С ними шутки шутить нельзя. Вот и молчим до срока. Правда, Василиса? – И парень еще сильнее сжал пальцы, чтобы до нее верней дошло, какими проблемами может обернуться ее выдумка, если Кош или Иван о ней узнают.

– Конечно, милый. – Она, высвободила коленку из захвата и со всей силы отдавила ему каблуком стопу. – Но тетя Марьяна – моя родственница и не проболтается. Вы ведь, тетушка, никому не скажете? – Каблук впился еще сильнее. Славий и бровью не повел. Только вилку согнул в пальцах и зубья ей завязал узлом, при этом продолжая улыбаться.

– Конечно, милая. – Марьяна лишь усмехнулась, глядя на их возню. – Ты даже не представляешь, как это интересно – узнать такие приятные новости и сознавать, что я единственная, кто в курсе этих событий. Так что не переживай, я буду молчать как рыба. Но ты должна будешь за это погостить у меня пару дней.

– Нет! – пришла в ужас Лисса. Ее там Аня ждет, волнуется. Еще вздумает начать спасательные работы, попросив помощи у своего клана. Вот радости будет – вернуться на берег и столкнуться нос к носу с ее братом. Нет, Лисса определенно не была готова к встрече с Кошем.

– Да! И возражений я не принимаю. – Тетка настаивала на своем. – Тебя не было двадцать лет, и ты только что вернулась. Думаешь, я отпущу тебя, пока не узнаю все–все о твоей жизни? Да и с братьями и сестрами тебе надо познакомиться, а то всю жизнь одна как перст и ничего о нас не знаешь. И Лия с Тонасом в любой день могут заглянуть ко мне в гости. Вот и свидятся со Славием. Твой дед давно желает с ним поговорить. Но… – Марьяна в шутку погрозила воеводе пальцем, хотя предупреждение было вполне серьезным. – …Никаких ссор и поединков в моем доме, мы же теперь родственники.

Лисса еле уговорила тетушку отложить знакомство с братьями и сестрами до следующего дня, сославшись на сильную усталость и желание хорошенько выспаться. Марьяна скосила глаза на ее красавчика — «мужа», толкнула ее в бок и, хитро подмигнув, с Богом отпустила отдыхать.

Пока шли до спальни в компании провожатых, улыбались до боли в скулах, изображая счастливую пару. Кстати, провожатыми оказались те же стражи, что несколько часов назад вели их от темницы на аудиенцию к Марьяне.

Вот только пообщавшись с дражайшей тетушкой, Лисса точно поняла, что размен темницы на шикарные покои для них со Славием ничего не изменил. И она лишний раз утвердилась в своей догадке, когда стражники остались в коридоре, рядом с дверью спальни, якобы охранять от придворных, жаждущих познакомиться с племянницей владычицы поближе. Но Лисса и без красноречивых взглядов воеводы поняла, что их не выпустят отсюда просто так.

Спрятавшись в ванной комнате, они включили воду, чтобы никто не мог подслушать их разговор, и присели на краешек ванны.

– Надо бежать, – озвучил ее мысли Славий.

– И чем быстрей, тем лучше. Не нравится мне у таких родственников в гостях.

Парень удивился:

– Ты не поверила, что она твоя родная тетя?

– Почему не поверила? Очень даже поверила. Просто я привыкла всегда быть одна. А тут целая семья: тети, братья, сестры, дед с бабкой. Кстати, что такого мой дедуля натворил, что ты на него зуб точишь?

– Тебе огласить весь список, за что его хотят повесить, отрубить голову и четвертовать в трех царствах?

– Ничего себе прославился дедуля, тогда я лучше поживу до времени с детдомовской фамилией.

Ванна одновременно с включением воды стала наполняться густой ароматной пеной. Повсюду были расставлены ароматические свечи с запахом ванили. Интересно, это служанки такие романтичные или тетка распорядилась?

– А какая у тебя фамилия? – Славий удивленно смотрел на нее, словно впервые видел.

– А у тебя?

– Я первый спросил.

– Я девушка, мне надо уступать, давай рассказывай, а то как я тетке объясню, что не знаю, как меня зовут по мужу?

– Кстати, о твоей выдумке…

– О да. Мне очень хочется послушать.

Лисса скрестила руки и закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. У Славия первый запал злости давно прошел и выяснять отношения уже особо и не хотелось. Но для вида воевода все–таки должен был поворчать: не оставлять же такие поступки незамеченными. Гордость велела оставить последнее слово за собой.

– Иван меня за распространение клеветы о его невесте загонит на конюшню и собственноручно кнутом шкуру со спины сдерет, – сделал пробный выпад Славий.

– А мы ему правду скажем, что я соврала, иначе бы Марьяна тебя из тюрьмы не выпустила за то, что ты хочешь вздернуть на виселице ее отца, и будет он мне должен за твое спасение столько золота, сколько ты сам весишь в полном боевом доспехе.

– Ага, и в этом самом доспехе Кошшервель благополучно зажарит меня на шашлык. Или отправит в свои рудники навечно. Ты о драконах по Ане судишь, но она даже по их меркам странная. Поверь, дракон то, что попало ему в лапы, другому из принципа не уступит. Даже если самому совершенно не нужно.

Лисса удивилась: надо же, какие грозные у нее женихи, а по виду и не скажешь. Что же ей придумать для Кощея?

Но придумать ей не дали. Приоткрылась дверь в спальню и послышались шаги, крадущиеся к ванной, поэтому Лисса недолго думая обхватила Славия за шею и, потянув сопротивляющегося парня на себя, хотела поцеловать, естественно, чтобы убедить незваных гостей в правдивости легенды о супружестве. Но девушка не удержала равновесия, сильно качнулась назад, и они полетели в воду, выплеснув на пол хлопья пены и погасив почти все свечи.

– Черт возьми, Василиса! – Воевода первым вынырнул из воды, вытащил «жену» за шкирку и, прижав спиной к борту купели, придавил своим телом. – Ты зачем это сделала?

Лисса уперлась руками в его плечи, подтянулась, скользнув по его телу, хотела ответить, но в этот миг все изменилось. Славий был так близко, что она без труда почувствовала, как у парня дрогнуло и бешено заколотилось сердце. Рука скользнула ей под спину, не давая сползать на дно ванны. Взгляд у парня затуманился и заскользил по ее лицу, нервно бьющейся на шее жилке, опустился к вырезу сарафана. Славий сглотнул и посмотрел Лиссе в глаза. Мерцали свечи, на потолке плясали блики, от аромата ванили кружилась голова. Весь мир словно перестал существовать. Судорожно вдохнув, Лисса слизнула с губ щекочущую пену, мечтая о жарком поцелуе. Славий вздрогнул, мгновение всматривался в ее глаза, ища одному ему понятные ответы, медленно склонился к ней и прошептал:

– Что же ты делаешь со мной, Василиса?

– Славий! Василиса! Где же вы? – Окрик Марьяны разбил наваждение. Они, как нашкодившие дети, отпрянули друг от друга, всколыхнув воду. Дверь в ванную открылась, и в квадрате света появилась растрепанная от быстрого бега владычица. Два стража топтались за ее спиной, не решаясь войти.

– Вот вы где, а я вас искала!

Лисса ошалело хлопала глазами, пытаясь унять бешеный стук сердца. Славий, отодвинувшись подальше от соблазна, тряс головой, чтобы прогнать из головы туман. Стражники смущенно отводили взгляды. Одна тетушка стояла, поджав губы от постигшего ее разочарования.

– Я все думала, что за обедом мне не давало покоя. И вспомнила. У тебя на пальцах кольца женихов, а мужниного нету.

Тетушка только усмехнулась, когда Лисса наградила ее более чем красноречивым взглядом: «Ты только за этим пришла? Или хотела проверить, не обманули ли мы тебя?»

Что ж, они со Славием вполне развеяли тетушкины сомнения. Еще бы! Сцена в ванной говорила гораздо больше всяких слов. Влюбленных застали врасплох, и теперь они ждут не дождутся, когда владычица уберется, чтобы продолжить с того места, где их прервали.

– Я решила сделать вам подарок, – закончила свою мысль Марьяна и протянула племяннице раскрытую перламутровую раковину, внутри которой сверкали два золотых кольца, инкрустированных красными кораллами.

Славий глянул на нее затравленным зверем, осознав, куда дело клонится. Лисса тоже испугалась. Имея опыт обручения с Ванюшей и Кощеем, она с недавних пор с опаской относилась ко всяческим волшебным кольцам. А других тетка преподнести просто не могла. Только дело здесь вряд ли закончится помолвкой, вон как у тетушки сверкают глаза в предвкушении гадости под названием «добрые дела».

Владычица смотрела на «молодых» со слащавой улыбкой и не собиралась отступать. И два стража за ее спиной яснее ясного дали им понять: или они женятся по–настоящему, без всяких сказок, или Славия сейчас же препроводят обратно в тюрьму, и он уже больше никогда из нее не выйдет.

– Я хотел подарить Василисе кольцо моей бабки, – попробовал выкрутиться воевода, но не на ту напал. Тетушка была та еще аферистка.

– В нашей семье свято чтят традиции, и эти кольца подойдут вам как нельзя кстати, они принадлежали Василисиным прабабке и прадеду, а потом были подарены Селене, но так как дочь вышла замуж раньше матери, то они переходят вам.

– Э… а кто у нас прабабушка с прадедушкой? – решила на всякий случай уточнить Лисса, как можно дольше оттягивая неизбежное, ибо сердцем понимала, что не позволит упрятать Славия в тюрьму, а умом не представляла, как это осуществить, так как ни он, ни она не горели желанием жениться, а по–другому было не выкрутиться. Бросать парня на растерзание родственникам она не собиралась. Поэтому ждала, когда тетка поведает о прабабушке с прадедушкой. Не зря же она вспомнила о них именно сейчас, а не за обедом.

– Как? Разве я забыла тебе сказать? – притворно удивилась владычица. – Ты, моя милая, правнучка царицы Ази и царя Прига, владык моря. Или ты думала, я под водой прячусь от твоего мужа?

– С ума сойти. – Лисса ушла под воду с головой, чтобы больше никого не видеть и ничего не слышать. Но больше всего ей хотелось скрыться от прожигающего насквозь взгляда воеводы, осознавшего масштабы бедствия. Зато сразу стало понятно, почему в нее вцепились Кощей с Ванюшей. Такую завидную невесту еще нужно поискать. По маменьке она, оказывается, родственница подводного царя, а в отцах у нее числится царь людей. Неплохой набор генов. Прямо как у Пушкина: «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку». В том, что она женского рода, ни у кого сомнений нет, а вот по части остального – в самую точку. Осталось для полного счастья в мышку превратиться, чтобы избежать фарса под названием «замужество», так как лягушкой она уже была.

– О нет! – Девушка только сейчас осознала, что заветный амулет остался лежать на прикроватном столике, куда она его положила, одеваясь к обеду.

Мир стремительно завертелся, становясь огромным. Запутавшись в мокром сарафане, Лисса быстро шла на дно, сквозь толщу воды наблюдая, как над головой сходятся клочья пены. В то же мгновение вода в ванне всколыхнулась, и ее вынесло на волнах прямиком в бережно подставленные ладони воеводы.

– Ик! – Кажется, она успела наглотаться мыла. Изо рта вырвался рой малюсеньких мыльных пузырей, закружившихся вокруг испуганно замершей тетки. – Ик!

– Василиса! – простонал Славий, давясь смехом. – Ну что ты натворила? – Он прижал ее к себе и выбрался из ванны, обрушив на пол литры воды, стекающей с одежды вместе с пеной. – Видите, что вы наделали? Напугали ее до икоты. И кто теперь ее обратно превращать будет? Самой ей лучше не пытаться. Поверьте моему опыту, будет только хуже.

– Моя племянница – мышь с малюсенькими заячьими ушками! – пролепетала Марьяна, закатила глаза и грохнулась в обморок, оставив Славия один на один с растерявшимися стражами, едва успевшими подхватить владычицу под белы руки.

– Ик! – Василиса не выдержала и покатилась со смеху. – Кто хочет взять в жены мышку?

Не успел Славий переодеться в сухое, Лисса прийти в себя, а тетушка отойти от обморока, как в спальне раздался невероятный шум и кто–то завопил так, что заломило уши:

– Какой идиот смеет колдовать без моего ведома?!

Стражники не знали, что им делать. Хвататься за оружие? Но у них на руках владычица. Не бросать же ее на пол? Лисса сильнее вжалась в ладони воеводы, пытаясь найти, куда можно понадежнее спрятаться. Один Славий был совершенно невозмутим.

– Не трусь. – Он погладил мышку по спинке, успокаивая. – Кто бы это ни был, защита дворца его пропустила.

– А? – Лисса не успела понять, что он имел в виду.

Дверь в ванную с треском распахнулась, и перед разношерстной компанией предстал колдун, готовый убить на месте незадачливого волшебника.

Лисса прыснула со смеху, радуясь, что ее мышиный писк потонул в оглушительном хохоте стражников. Портить отношения с учителем с первых минут знакомства ей вовсе не хотелось. А смеяться было над чем. По голосу девушка решила, что колдун будет не меньше Славия ростом и грозным, как разъяренный дракон. Но оказалось, что громоподобный голос принадлежал сухощавому лопоухому коротышке. Нос картошкой, борода до колен, одет в балахон, а на голове колпак. Словом, гном больше был похож на звездочета, чем на крепыша с киркой или секирой и неизменной кружкой пива.

Славий скептически взирал на всеобщее веселье. Увидев кавардак, колдун свел брови, что–то шепнул – и оба стража, не успев даже ойкнуть, оказались в нарядах служанок и принялись усердно драить полы, а тетушка чудесным образом переместилась на кровать.

– Изверги, совсем довели бедную женщину. Ничего, пусть поспит, а охламону, который отвлек меня от дела, уши оторву – за вопиющую безответственность.

– Уши отрывать не надо. Лучше верните им прежний вид. – Славий схватил мышку за хвост, чтобы не убежала, и, посадив на ладонь, продемонстрировал колдуну.

Гном привстал на цыпочки, чтобы получше разглядеть неизвестное существо. Лисса, сжавшись в комочек, таращила на мага испуганные глаза–бусинки. Только подрагивающие усики выдавали ее волнение и не до конца прошедший страх.

– Это что за зверь? Сколько лет живу, такого никогда не видел?

– Мышь, а уши остались от прошлой неудачной попытки колдовать. – Парень, с которого ручьями стекала вода, шмыгнул носом. Колдун пристально посмотрел на воеводу, прошептал заклинание – и вся одежда на воеводе вмиг просохла. Даже мыльных разводов не осталось. Сарафан Лиссы, до сих пор плавающий в ванне, взлетел в воздух, высох прямо на глазах, сам аккуратненько сложился и, проследовав в спальню, влетел в распахнутый сундук, который затем захлопнулся с оглушительным треском.

– Я тоже так хочу. – Девушка чуть не лопнула от зависти. – Научите, а?

– Научу, только для начала надень это.

На руки Славия шлепнулся амулет, чуть не прибив маленькую мышку на месте. Медальон оказался с нее размером и весил раза в три больше. Парень аккуратно повесил медальон ей на шею, и в следующее мгновение вместо мышки у воеводы на руках оказалась девушка.

– Ой! – Лисса поняла, что не она одна краснеет. Даже гном стал свекольного цвета. Славий зажмурился и судорожно вздохнул. Стражники уткнулись в пол и усерднее завозили по нему тряпками, покашливая от смущения в усы.

– Грхм. – Откашлявшись, гном опять поколдовал, и сарафан очутился на своей хозяйке.

– Спасибо. – Лисса облегченно выдохнула и чуть не завопила от радости, ощупав свои родные человеческие ушки, а потом принялась разглядывать коротышку.

То, с какой легкостью и главное, без последствий для окружающих он реализовывал свои желания, вызывало невольное уважение и восхищение.

Стражники закончили мыть полы, вымыли ванну и, сложив тряпки в ведра, подхватили юбки и сбежали, не дожидаясь, пока их приставят к другой работе.

– Как тебя зовут, дитя?

Славий опустил ее на пол, и Лисса вслед за магом прошла в спальню. Гном, чтобы быть с девушкой одного роста, вскочил на стол.

– Что–то я не расслышал твоего имени. Или ты немая?

– Василиса.

Лисса краем глаза заметила, что Славий разместился в кресле неподалеку, с неподдельным интересом слушая их беседу.

– Василиса. А по батюшке?

– Он не признал меня, так что я Меньшикова Василиса Львовна.

Славий улыбнулся. Девушка украдкой показала ему кулак. Гном нахмурился:

– Это неживые имена. Я за ними души не чую. Кто назвал тебя так?

– Директриса детского дома номер три имени Владислава Меньшикова, что на улице Льва Толстого. Дать сироте фамилию писателя посчитали кощунством, поэтому ограничились только отчеством. Я не в обиде.

Славий перестал улыбаться и, подавшись вперед, буравил девушку взглядом. От этого лопатки жутко чесались, и Лиссе ужасно хотелось превратить противного воеводу в кого–то более милого, в таракана, например.

– Славий, прекрати, – не выдержала она и кое–как почесала зудящее место.

Гном бросил на парня хмурый взгляд.

– Молодой человек, если вам нечего делать, я живо найду для вас работу.

– Не надо, обещаю больше не мешать.

– Тогда сидите тихо. Ладно, с именем мы разобрались. Ну, так почему твое колдовство вечно выходит наперекосяк?

Лисса удивленно выгнула брови:

– Откуда вы узнали?

– Слухами земля полнится. А про имя я так скажу. В нем – настоящем, заключена подлинная сила. Это связь между тобой и твоим родом, передавшим дар в наследство. Нужно, чтобы отец во что бы то ни стало тебя признал. Можешь считать это первым заданием тебе как моей ученице.

– А я ученица? – Лисса чуть не завопила от радости, борясь с желанием схватить коротышку под мышки и закружить по комнате как любимую куклу. И хотя у нее отродясь не было собственных кукол, ей очень нравилось, как это делали девочки в кино.

– Еще бы, – фыркнул гном. – Думаешь, я отдам такое дарование этому недотепе Федьке? Нет, нет и еще раз нет. Я сам буду учить тебя. И вот тебе второе задание: приведи в чувство владычицу.

– Запросто. – Лисса подошла к подоконнику, взяла с него кувшин с водой и окатила тетю.

Владычица очнулась, закашлялась и прямо на кровати отрастила себе прекрасный рыбий хвост, покрытый сверкающей жемчужной чешуей.

– Василиса! – завопила Марьяна, пытаясь встать, но без ног это было не очень–то легко, а на одних руках далеко не уползешь.

Славий закрыл лицо руками, чтобы владычица, не дай бог, не увидела, как он помирает со смеху. Даже гном опешил.

– Вообще–то я хотел, чтобы ты воспользовалась силой своего желания…

– Надо было уточнять.

– …но так тоже сойдет.

– Сойдет? Сойдет?! – продолжала разоряться тетушка, запустив в племянницу подушкой. – А ну наколдуй ей обратно заячьи уши! Я их драть буду! Васька, ты что творишь?

– Я откуда знала, что вы наполовину рыба? Ой! – Лисса запрыгнула на диван с ногами. – Я тоже в такое чудо превращусь?

Славий задыхался от смеха. Гном хмыкал в бороду, наблюдая, как владычица закидывает Лиссу подушками, прикроватными вазами с цветами и другими подручными средствами в виде несчастного столового сервиза. Когда «снаряды» закончились и тетка схватилась за небольшой столик, Лисса не выдержала. Столик не ваза, даст по голове – сотрясением мозга не отделаешься. Амулет полетел в сторону, девушка шепнула заветное желание, и владычица зависла в воздухе, уже не в состоянии дотянуться до того, что можно было бы швырнуть в племянницу.

– Надо же, какой у вас темперамент, тетя. Вы прямо феникс, а не рыба.

Славий сполз с кресла на пол. А гном, наоборот, в него рухнул, прикрыв глаза ладонью, словно у него внезапно разболелась голова.

– Василиса, по–хорошему прошу, прекрати чудить, иначе хуже будет! Рундар! Что вы там разлеглись! Сделайте же что–нибудь!

– Сейчас, сейчас. Дайте мне минуту.

Гном немного успокоился и сосредоточился, владычица устроилась в воздухе поудобнее, словно на трон уселась, и теперь нетерпеливо ожидала, когда маг вернет ее обратно на землю.

Лисса спряталась за спинку кресла, подозревая, что теперь–то уж точно получит за свои проделки. Остается лишь подождать, пока у тетки исчезнет хвост.

Пространство в комнате пошло трещиной от потолка до пола, словно кто–то разорвал бумажную картинку, и из образовавшегося провала шагнул еще один маг.

– Где моя ученица?

– Поздно, Федя, поздно. – Гном по имени Рундар улыбнулся, довольно потирая руки. – Она уже пообещала учиться у меня.

– Да расколдуйте же вы меня!

Марьяна потеряла всякое терпение, а Лисса переползла из–за кресла в объятия воеводы, сидящего на полу.

– Не бойся. Я не дам тебя в обиду, – шепнул парень ей на ушко.

– Посмотрю я, как ты будешь противостоять двум колдунам, решившим разорвать меня на части. Но ты держи, держи. Вдруг получится.

Славий хмыкнул, пересадил ее себе на колени и обнял еще крепче. Лиссе хотелось провести так целую вечность, настолько ей было в его объятиях уютно и хорошо. А вокруг кипели нешуточные страсти. Оба колдуна были готовы из–за потенциальной ученицы вцепиться друг другу в глотку. Хорошо хоть Марьяну расколдовали. Тетушка рухнула на кровать и, используя простыню вместо полотенца, вытирала хвост, бормоча, что кому–то сейчас очень сильно не поздоровится.

– Рундар, ты не можешь ее учить. Тебе запретили появляться на поверхности, а девушка вряд ли захочет остаться под водой даже ради знаний, которые ей в принципе не нужны. – Второй маг оказался таким же потешным, как и первый, разве что ростом чуть повыше. Он уже залатал дыру в пространстве и теперь вышагивал перед коллегой, от волнения дергая себя за кончик белоснежной бороды.

– Как это знания не нужны! – возмутился Рундар. – Подход к обучению молодежи в первую очередь должен быть научным! Наш дар – самый редкий, но и самый великий, а потому требующий от его носителя абсолютной серьезности и безграничной ответственности за собственные поступки. А это достигается годами концентрации и прилежной учебой. Ведь ты не хуже меня знаешь: наличие дара – ничто без соответствующей теоретической подготовки. И в этом вопросе я намного превосхожу тебя.

– Ха. Потому что в десять раз старше. И применительно к нашему дару теоретические знания, которые я, между прочим, ценю не меньше твоего, абсолютно не нужны. Нужно только очень сильное желание.

– Но ответственность за свои деяния никто не отменял.

– Этого я не отрицаю. Но учиться ответственности нужно не с помощью медитаций, сидя в классе, а только путем проб и ошибок, которые приходится исправлять самому.

– У–у–у, как все запущено. Прямо как в «Санта–Барбаре». – Лисса спрятала зевок в кулак. За этот бесконечно долгий день она безумно устала, истрепала себе все нервы, и если так пойдет дальше, уснет прежде, чем маги что–нибудь решат.

– Ты смотрела этот сериал?

– Что? – Спать сразу расхотелось. Оглянувшись, Лисса наткнулась на лукавый серый взгляд. – Славий, ты меня пугаешь. Ты не только трусы из моего мира носишь, но и, как заправская домохозяйка, рассуждаешь о сериалах. До какой серии досмотрел?

– До триста там какой–то. – Бедного воеводу перекосило от былых воспоминаний, а Лисса захохотала, напрочь забыв про магов и почти вернувшую себе человеческий вид Марьяну.

– За что тебя так наказали?

Она как–то пробовала по совету девчонок из института посмотреть сверхдлинный сериал. Ей хватило четырех серий, чтобы понять – не стоит тратить свою жизнь на такую ерунду.

– А что еще оставалось делать, когда между занятиями в университете никуда ходить нельзя, а в квартире из всех доступных развлечений только телевизор?

Лисса понимала, что ей не идут выпученные глаза, но ничего не могла с собой поделать. Новые подробности из жизни Славия были так неожиданны, что она совершенно растерялась. Если обычный воевода оказался не так прост, то чего же ей ожидать от Кощея и Ванюши? Нет, с этими мужиками определенно надо держать ухо востро, а то затуманят мозги, не успеешь и заметить.

– Василиса! – Теткины усилия наконец–то увенчались успехом: хвост исчез, и владычица снова была похожа на человека. Марьяна села на краю кровати и пальцем поманила племянницу к себе.

Маги тут же прекратили спорить. Лисса вздохнула. Вставать не хотелось, но ради светлого будущего пришлось покинуть уютное убежище и идти мириться. Не дело это – ссориться с родственниками, о которых столько лет мечтала и которых наконец–то обрела.

– Простите меня, тетя. Я больше так не буду. – И она смиренно потупила глаза. Лисса предусмотрительно приблизилась на безопасное расстояние: если не простят, то хоть уши надрать не смогут.

Марьяна хмыкнула, оценив ее покаянный вид:

– Будешь, будешь. Не ври хоть сама себе. Но я могу понять, почему ты на меня ощетинилась, как морской еж.

Надо же, а тетушка, оказывается, неплохой психолог. Хотя при ее должности нужно держать глаза и уши открытыми, иначе мигом свергнут. Но она права, Лисса просто не могла воспринимать женщину как родную тетю. Умом – да, но чувства не обманешь. Ей просто было нужно время, чтобы принять новую родню. А Марьяна была слишком решительна и прямолинейна, поэтому у Лиссы сработала выработанная годами притеснений в детском доме защитная реакция. Хорошо хоть владычица поняла, что давить на племянницу не нужно.

Марьяна оценивающе оглядела девушку, словно читая ее мысли. Когда Лисса окончательно расслабилась, удостоверившись, что уши драть никто не собирается, и несмело улыбнулась, на этот раз совершенно искренне, тетка улыбнулась в ответ:

– Живи уж. Ну а вы? – обратилась она к магам. – Что решили? Беретесь учить? Или это недоразумение так и будет жить неучем?

– Берем, – в один голос ответили колдуны.

Во избежание нового скандала Марьяна решила вопрос о ее обучении сама.

– Значит так, голубы мои. Раз вы не можете договориться и я здесь единственная старшая родственница Василисы, будет так. Ты, Ругнар, будешь учить ее, когда она будет у меня в гостях, а значит, сейчас твоя очередь. А ты, Федеор, так и быть, станешь ее учителем на суше.

– Так ведь я… – попробовала вставить слово Лисса, но, похоже, ее мнением никто не интересовался. Нет, так дело не пойдет. – Вообще–то мне надо срочно возвращаться.

Три пары недовольных глаз одновременно пригвоздили ее к месту. Хорошо хоть Славий встал позади нее и обнял за плечи, придавая решительности.

– Тебя что–то не устраивает? – нахмурилась Марьяна. – Или ты расхотела постигать основы магического мастерства?

– Поверьте, я всем сердцем желаю учиться, но там, – Лисса ткнула пальцем в потолок, имея в виду поверхность, – меня ждут, и если я надолго задержусь без уважительной причины, то вам очень не понравится, когда в город нагрянут ищущие меня драконы.

– Аннирель Янку путешествует вместе с нами, – расшифровал ее слова Славий, так как девушку никто не понял.

В комнате повисла тишина, и стало слышно, как за дверью спальни шушукаются служанки. Стражники шепотом переругивались с любопытными девушками, пытаясь отогнать. Марьяна расхохоталась:

– Василиса, ты истинная Лихачева. Путешествовать с мужем в компании сестры одного их женихов. Вот это я понимаю – межрасовая дружба. Ты, Славий, смотри за женой в оба, а то не успеешь оглянуться, как уведут прямо из–под носа.

– Я умею беречь свое.

От его слов девушке стало очень грустно, и вовсе не потому, что Славий солгал ради их притворства. Именно сейчас он сказал правду, и будь Лисса на самом деле его женой, ни за что на свете не отдал бы другому. А так он бережет ее для своего царевича, чтобы не досталась Кошу.

– О–о–о, драконы. – Ругнар уважительно кивнул. – Они могут рассказать тебе много интересного о твоем даре. Только ты с ними осторожно, а то они те еще притворщики.

– А как же мне у вас учиться? – Лисса от досады, что все так получилось, кусала губы и до хруста в пальцах сжимала кулаки. Только нашла учителей, как тут же надо их покинуть. Как говорится, не мечтайте, девочки, стать невестой красивого принца, а тем более сразу двух. От этого одни проблемы. Настоящее счастье проплывало мимо, а девушка, связанная словом с другими, ничего не могла с этим поделать.

– Я тебе книжку дам, – нашелся Федеор. Замахал руками, попрыгал на месте, и из складок его мантии на пол выпала увесистая книга.

Лисса улыбнулась. В трусах он ее, что ли, носит? Видимо, не ей одной пришла в голову такая мысль, так как тетка закусила губу, чтобы не расхохотаться, а Ругнар покосился на коллегу и покрутил пальцем у виска. Гном хлопнул в ладоши, и у него в руках появилась целая стопка увесистых томов. Федеор тем временем поднял свою книгу с пола, вытер рукавом от несуществующей пыли и протянул девушке, краснея от смущения:

– Вот, я ее недавно закончил. Там все подробно описано.

– Спасибо.

Лисса взяла из рук мага книгу и благодарно поклонилась.

– А это от меня, так сказать, тематическая подборка. – Ругнар протянул ей свои подарки.

Славий принял их и сгрузил Лиссе на руки. Девушке пришлось вытянуть шею и придерживать книги подбородком, чтобы они не разъезжались в стороны, то и дело грозя упасть на пол.

– Спасибо, мэтр Ругнар. И вам, мэтр Федеор. Клянусь, что прочту их все от корки и до корки. – Лиссе все еще не верилось, что владычица отпускает племянницу с «мужем» на поверхность, и в порыве радости Лисса была готова поклясться в чем угодно. – Нет, я сделаю еще лучше. Я их наизусть выучу. – Увидев, как маги скептически переглянулись, она поспешила их заверить: – Честно–честно, память у меня хорошая. Только как их унести? Тяжелые.

Марьяна всхлипнула, и когда Лисса к ней повернулась, чтобы узнать, что случилось, подошла к ней и обняла. Книги рассыпались, и Славий с магами кинулись их собирать и складывать на столик.

– Ты так похожа на свою мать. – Владычица прижала племянницу к себе, гладя по голове и вытирая с ее щек неизвестно откуда взявшиеся там слезы. – Я вижу, что тебе пора, но не могу отпустить с пустыми руками. И обещай заходить в гости.

– Обещаю. – Лисса хлюпнула носом, чувствуя болезненный ком, перекрывший горло.

– Я сейчас, ты дождись меня.

Марьяна ушла, и в комнате сразу наступила тишина. Маги в сторонке негромко шептались о том, кто сделал ученице лучший подарок, попутно решая извечный вопрос о соотношении количества и качества.

У Лиссы просто не было сил, чтобы слушать их спор. Она слишком устала от бесконечной череды эмоций, сменяющих друг друга, как картинки в калейдоскопе. Этот день был очень–очень долгим. У нее в жизни было всего два таких долгих дня: первый – когда за ней навсегда закрылись двери детского дома, а второй – начало занятий в университете: надо было успеть получить книжки, выбить документы на общежитие и успеть вселиться, а то достанется комната возле туалета или общественной курилки. А еще нужно не перепутать лекции, которые, как назло, читаются в разных корпусах, расположенных в противоположных частях города, и ночью отметить начало студенческой жизни.

– Да ты уже спишь. – Славий потянул ее за собой в кресло и опять усадил на колени. – Может, останемся до утра? Несколько часов ничего не решат.

– Аня сойдет с ума и натворит кучу глупостей, пока мы будем дрыхнуть, – возразила Лисса, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза.

– С этим я не буду спорить. Драконий темперамент, что ты хочешь.

– Это точно. А как ты познакомился с Аней? – Девушка не рискнула помянуть при воеводе Кощея. Просто было что–то упоительное в том, чтобы сидеть вот так, обнявшись, в одном кресле, поэтому Лисса побоялась необдуманными словами разрушить наваждение. Еще бы укрыться теплым пледом и развести огонь в камине, и получится настоящая семейная идиллия. Вот только у них семья понарошку. И только до тех пор, пока они в гостях у Марьяны. Да и в подводном замке нет никаких каминов, наверно, комнаты здесь с помощью магии отапливаются. Лисса решила, что обязательно при случае разузнает у тетки, которая сумела целый город погрузить под воду, все подробности.

– Как я познакомился с Аней?

– А… а… га… – Лисса зевнула, прикрыв ладошкой рот. Славий погладил ее по растрепавшимся косам.

– Она прилетала в замок Беренея со своим отцом. Таудеш решал таможенные вопросы, а ее отдали на попечение нянек, мала еще была. Ну а мне пришлось обеспечивать охрану высоких гостей, так и познакомились, когда снимал ее с дерева в саду, забраться на которое она сумела, а вот слезть боялась.

– Высоких гостей? Разве она знатного рода? – От такой новости Лисса приоткрыла один глаз. Еще одного принца в лице Кощея ее психика просто не выдержит.

– Все драконы почитаются как знать.

– Почему?

– Потому что их мало и они величайшие на свете маги. Ну и из страха, конечно. – Славий улыбнулся. – Попробуй прояви неуважение к дракону, мигом окажешься у него вместо ужина.

Девушка фыркнула и опять закрыла глаза. Она уже научилась понимать, когда Славий шутит. Не едят людей драконы. Не потому, что не хотят или не могут, а просто брезгуют и боятся несварения желудка, так как не всякий человек перед съедением принимает ванну. Да и сапоги застревают в зубах и весь вкус портят.

Проснулась Лисса в том же кресле, распластавшись на груди воеводы и крепко его обняв. Парень тоже спал, одной рукой придерживая ее за талию, а другую свесив с кресла. Магов не наблюдалось и в помине. Зато в окно светило зеленоватое подводное солнце, подтверждая страшную догадку.

– Славий, мы проспали.

Она попробовала вскочить, но только смогла сползти на пол. От неудобной позы тело онемело и отказывалось слушаться. Только сейчас она поняла, что вместе с ней сползло и одеяло. Кто–то укрыл их, когда она уснула. Вспомнив, о чем вчера думала, Лисса жутко смутилась. Кажется, ее желания начинают исполняться без ее вмешательства. Если так пойдет и дальше, то вскоре она обнаружит, что вообще никуда не перемещалась и все приключения в этом мире ей приснились. Нет уж, дудки. Она не собиралась отказываться от возможности пожить другой жизнью. Вернуться в свой мир всегда успеется, если здесь ничего не получится.

– Славий, да проснись же ты. – Она ущипнула его за ногу.

Парень от неожиданности вздрогнул и проснулся – полностью, как это делают звери, словно это не он несколько секунд назад мерно дышал во сне.

– Ты чего всполошилась?

Лисса чуть не расплакалась.

– Я же тебе говорила, там Аня одна. Она думает, что мы утонули. Что бы ты стал делать на ее месте?

– Звать на помощь, – без запинки ответил парень, а потом представил свою встречу с драконами и всполошился. – У тебя на все про все десять минут. Умыться, причесаться, переодеться, упаковать книги. Тетка сделала тебе знатный подарок – презентовала безразмерную суму. Можешь в ней таскать хоть тонну вещей, и все равно в суме всегда будет свободное место. А я пока соберу еды в дорогу и предупрежу владычицу, что мы уходим, а то обидеться может.

– А как же… – Лисса хотела узнать, каким образом они будут отсюда выбираться, но Славий уже вышел, оставив ее одну.

Решив последовать дельному совету воеводы, девушка наведалась в ванную, потом переоделась. Взяла в руки сумку из мешковины, для красоты обшитую разноцветной тесьмой. Ничего волшебного. Обычная сумка с длинной вязаной ручкой, чтобы удобнее было через плечо носить. Лисса заглянула внутрь. Даже дно видно, а она–то решила, что в этой суме будет как минимум черная дыра.

Посмеявшись над своей наивностью, девушка взялась за сборы. Оказывается, тетушкин подарок был с секретом: нельзя было засунуть туда все скопом, только аккуратно, постепенно. Оказавшись внутри сумки, книга исчезала прямо из рук. И достать ее оттуда можно было, лишь представив, что именно нужно извлечь. Хорошо хоть девушка поняла этот принцип до того, как начала укладывать книги, а то пропала бы ее библиотека в бездонных недрах сумы. Поэтому Лисса для начала хорошенько заучивала название и старалась запомнить, как выглядит очередной подаренный ей учителями том, а уж потом помещала его внутрь. Среди книг девушка нашла записку от магов. В одном предложении была выражена суть предстоящей учебы: «Нужно всей душой чего–то захотеть – и это сбудется».

Вскоре пришли Славий и Марьяна.

– Готовы? – Тетка по очереди расцеловала «молодых» троекратным поцелуем и, обняв сразу обоих, пожелала счастливого пути и скорейшего возвращения. – И не заставляйте меня ждать слишком долго, а то ведь и сама нагряну, – напутствовала владычица.

Славий от подобной перспективы побледнел. Лисса рассмеялась и, взяв воеводу за руку, всей душой пожелала оказаться вместе с ним на суше.

Свежий ночной ветер ударил в лицо, растрепав косы. Славий облегченно выдохнул и тут же застонал.

– Василиса!

– Не получилось? – От расстройства, что у нее опять все вышло наперекосяк, Лисса распахнула зажмуренные глаза и только сейчас поняла, чем так недоволен Славий. Она умудрилась переместить их на вершину гигантской ели, и воевода копчиком ударился о толстенный сук, так как начинающая волшебница приземлилась на своего спутника сверху.

– Слезь с меня, пожалуйста.

Лисса слезла, стараясь быть как можно аккуратнее и при этом не рухнуть вниз, уж больно высокая ель попалась. Обхватив руками ствол, девушка распласталась на нем, как медуза. Славий передвинулся. Потер ушибленное место и, со злости отломав ни в чем не повинный сук, бросил его вниз. Послышался хруст ломаемых веток, глухой удар о землю и последовавшая за этим непереводимая на литературный язык ругань.

– Кажется, ты кого–то убил. – Девушка теснее вжалась в ствол, чтобы стать как можно незаметнее.

– Убитые так не выражаются. – Славий свесился вниз, держась руками за ветку.

– Звать на помощь? – предложила Лисса.

– Погоди, вдруг там чужие. Нарвемся на неприятности.

Она понятливо кивнула.

Тип под деревом продолжал громко удивляться, как это сук мог свалиться прямо ему на голову, решил, что белка уронила. Воевода скептически хмыкнул. Лисса уткнулась носом в древесную кору, хрюкая от смеха. Меньше всего Славий был похож на белку, скорее уж на медведя. Жертве их неосторожности вскоре надоело строить догадки и, бормоча под нос проклятия, неизвестный удалился. Сидящие на дереве еще долго слышали его сожаления о забытом в лагере луке и о том, что из белки получился бы наваристый суп.

Ель качнулась. Лисса сильнее вцепилась в ствол. Поднявшийся ветер трепал одежду, было холодно и очень неуютно, а еще зверски хотелось есть. Как назло, запахло жареным мясом: видно, в лагере, о котором упоминал ушибленный суком человек, готовили ужин.

– Может, пора спуститься? Пока еще кто–нибудь не пришел повидаться с деревом, а то потом наступим в гадость…

– Давай, я первый, ты потихоньку следуешь за мной. Только не свались мне на голову, рухнем оба, шуму будет.

– Поняла, не дура.

Лисса успела замерзнуть так, что была согласна на что угодно, лишь бы поскорее согреться. Славий начал осторожно спускаться, специально выбирая для опоры те сучки и ветки, до которых она тоже могла дотянуться.

– Вверх не смотри, – предупредила Лисса, только сейчас сообразив, что под рубашкой у нее ничего нет, кроме нее самой, а проклятые сучки и ветки так и норовят задрать одежду выше головы, тормозя и без того медленный спуск.

– Понял, не дурак.

– Вот и славно. Выяснили, что мы с тобой оба умные люди.

– Василиса, ты можешь помолчать?

– Могу. Но тогда мне сразу становится страшно, и начинают дрожать руки.

– А от перспективы, что нас могут услышать и утыкать стрелами зад, тебе не страшно?

– Страшно, – честно призналась Лисса и замолкла. Кажется, Славий облегченно выдохнул. Вот гад.

Воевода мягко спрыгнул на твердую землю, устланную сухими опавшими иголками. Принял девушку на руки и поставил рядом с собой. Стараясь не шуметь, они пошли в сторону, противоположную той, куда направился мужчина. Вообще–то старалась она одна, Славий и так шел бесшумно. Это она грохотала за троих, с хрустом ломая сухие ветки под ногами.

Наконец терпение парня лопнуло, и он закинул Лиссу себе за спину.

– Держись крепко и не сопи мне в ухо. – Воевода зашагал с прежней скоростью, словно и не нес дополнительный груз.

Лисса прижалась щекой к его спине, чтобы ветки не хлестали по лицу. Но долго не вытерпела, ей было интересно, куда он ее несет. Оказалось, Славий не просто брел по лесу, а шел целенаправленно, то и дело, останавливаясь, оглядываясь и петляя. Вскоре между деревьев показались отблески костра, запахло дымом. Воевода вышел к месту их прежней стоянки. У огня, бледная от недосыпа, сидела Аня.

– Славий! Лисска! – Увидев их, девушка вскочила, хотела броситься навстречу и вдруг остановилась на полпути, опустив руки. – Вы вернулись сами? Но как?

– Спасибо Василисе. – Парень опустил свою ношу на траву, заприметил Анину кружку и взял, чтобы утолить жажду.

Лисса со стоном разминала онемевшие от перенапряжения икры.

– Анька, ты столько потеряла, не утонув вместе с нами!

– Да уж, – как–то кисло отозвалась подруга. – Прости меня, Лисса.

– За что? – не поняла она, а Славий насторожился, уловив несвойственные Ане виноватые нотки.

– Я так испугалась за вас. Тут приходили охотники. Они и рассказали, что случилось с той деревней. Оказывается, ее жители за долги ушли служить владычице в подводный город, так как не смогли выплатить ей обещанную дань.

Лисса от удивления присвистнула, чем немало удивила воеводу. Он что, не знал, что девушки умеют свистеть? Да, серость! Но это все лирика, а вот новость, что тетка могла так нехорошо поступить с жителями деревни, совершенно не порадовала Лиссу. А может, по–родственному настучать на нее водяному? Пусть образумит Марьяну, превратив ее озеро в гниющее болото? Будет знать, как уводить людей под воду.

– Мы тут недалеко наткнулись на шайку. – Славий вернул кружку на место. – Это охотники, о которых ты рассказывала, или здесь есть разбойники?

– Славий, Славий! Как не стыдно! Собственную дружину не узнать.

Лисса вздрогнула, услышав до боли знакомый голос.

Воевода выпрямился, меняясь в лице и прямо на глазах становясь совершенно другим человеком. Холодным, бесстрастным исполнителем приказов. Славий спрятал душу за безликой маской. Взгляд его стал чужим, отстраненным, словно в нем никогда и не было открытости и теплоты.

– Я хотела все рассказать, но вы меня перебили, – всхлипнула Анюта. – Вы так внезапно утонули, и я не могла ничем помочь. А брат далеко, я не смогла до него докричаться и не придумала ничего лучше, чем позвать любого, кто мог откликнуться на мой зов.

– Я услышал. И это помогло нам вернуться.

На поляну из–за елей вышел Иван–царевич собственной персоной. Лисса обомлела от его вида. Ванюша в узких обтягивающих джинсах и белоснежной майке, оставляющей открытыми загорелые плечи, выглядел так, словно сошел с обложки модного журнала. Он подстригся, очень сильно укоротив волосы на затылке, а спереди оставив длинную челку, прикрывающую хитрющие синие глаза. Следом за ним появились дружинники, тоже в джинсах, вооруженные луками и мечами. Парни загалдели, увидев воеводу, кинулись обнимать, трясти за плечи, словно дети, встречающие родителя после длительной разлуки. Только тогда Славий отмер и снова заулыбался, тоже радуясь столь неожиданной встрече. И все же Лисса видела, что воевода сейчас другой, совершенно чужой ей человек. Ваня, наблюдая за воссоединением «семьи», улыбался, а потом посмотрел на подруг.

– Что–то ты не выглядишь радостной, Василиса. Или не ожидала так скоро меня увидеть?

Аня была на грани истерики: ведь это она невольно помогла царевичу найти их. Справедливости ради, Лиссе следовало принять первый удар на себя, чтобы подруге не так сильно перепало. А в том, что Ане досталось, сомневаться не приходилось – ведь это из–за ее выходки царевич был разлучен со своей невестой почти на месяц. И за это время многое изменилось: Лисса больше не была той доверчивой дурочкой, которая польстилась на красивую внешность Коша и Ванюши. И она больше не была одна: у нее есть семья, к которой всегда можно обратиться за помощью.

– Отчего же. – Девушка нашла в себе силы задорно улыбнуться. – Мы как раз к тебе в гости шли, чтобы у твоего батюшки с удобствами дождаться твоего возвращения. Или ты решил, что Славий за красивые Анины глазки тебя предаст? Полно тебе, Иван, – фыркнула она, по его глазам поняв, что именно так царевич и думал. – Человек служит тебе верой и правдой много лет, а ты о нем так плохо судишь. Ценить и уважать такие кадры нужно. И к тому же всячески поощрять. Вон даже Аню уговорил идти с нами.

Пока она говорила, глаза у Ани становились все больше и больше от удивления. Лисса мысленно хихикнула.

Взгляд царевича стал немного теплее, но не настолько, чтобы ей поверить. Тоже не лыком шит. Ложь за версту чует. Но она не солгала, только не сказала всей правды. А потому Иван терялся в догадках, подозревая, что все совсем не так просто, как может казаться из рассказа Лиссы.

И тут царевич пересек какую–то невидимую черту. Лисса услышала звон лопнувшей струны. Она вспомнила, что так было и в первую их встречу, только тогда она не обратила на это внимания из–за ранения. Иван подошел к невесте, положил руку ей на плечо, и в следующее мгновение девушка превратилась в лягушку, рухнув на ворох собственной одежды.

– Сколько можно, – простонала она от накатившего отчаяния и понимания того, что на этот раз все очень и очень серьезно. Не хотела она превращаться. А значит, ее дар не всесилен, или в нем, как в хорошей бочке меда, есть та самая ложка дегтя, про которую ей почему–то забыли рассказать.

Было решено задержаться у озера на сутки, чтобы отдохнуть и уже завтра с новыми силами двинуться в дорогу. Дружинники разбили на поляне палаточный лагерь. Девушкам выделили отдельную палатку, так как практичный царевич вернулся с Земли не с пустыми руками, а упакованным по всем правилам походной жизни. Вопрос: «Где деньги взял?» отпал как несущественный. Раз купил, значит, заработал или были зарезервированы в банке на такой вот случай. А в сейфе того же банка наверняка хранился полный набор всех необходимых документов, начиная от свидетельства о рождении до водительских прав. Ваня, наверно, и машину водит, и шикарные апартаменты посреди столицы имеет, царевич – он и есть царевич, в каком бы мире не проживал.

Конечно, Лисса на него обиделась за то, что в прошлый раз выставил полной дурой перед дружиной, заставляя объяснять, что светофор не волшебный посох могучего чародея, повелевающего безлошадными каретами, а обыкновенный механизм, который при желании и необходимом умении соберет каждый школьник.

– Василиса, ты пойми, не мог я сразу тебе признаться, что давно знаком с твоим миром.

Она молча отвернулась, не желая ничего слушать. Он унес ее от лагеря к ручью, настояв на том, что им нужно поговорить. Вот и поговорили – чуть не рассорились.

– Да пойми же ты. Не надо подданным знать, что я путешествую по другим мирам. Наследник должен быть прост и понятен каждому крестьянину из самой глухой деревни, а не вызывать сомнения в здравости своего ума.

Вообще–то он прав, такие заскоки для наследника и будущего царя, на которого с надеждой смотрит каждый потенциальный подданный, – верный путь к смуте. Но все равно прощать Ивана так просто Лисса не собиралась. Не потому что злопамятная, как раз напротив, этого за ней не водилось. Просто так она сможет еще некоторое время держать его подальше от себя. А ей эта дистанция была нужна как воздух, чтобы разобраться в своих чувствах.

– Вась?

– Не зови меня так! – Лисса спрыгнула с его ладони и отпрыгнула на полметра, чтобы видеть царевича, не выворачивая при этом собственную шею. – Хватит мне одного сокращенного имени. – И уже тише добавила: – Ненавижу клички, тем более мужские.

Иван сидел на траве, опершись руками на согнутые колени, и жевал травинку, вертя ее в пальцах. Челка свесилась на лицо, скрывая синие глаза.

– А Лиссой тебя звать можно?

– Можно.

Она тряхнула папоротник, и ледяные капли росы душем обрушились на иссушенную кожу, вызывая неимоверно приятные ощущения. Все–таки лягушка – земноводное, и с этим придется считаться, пока на ней зеленая шкурка. Лисса скосила глаза на бегущий по камушкам ручей. Неглубоко и течение несильное, не унесет. Да и в случае чего за папоротник можно зацепиться, так что попробовать стоит, а то уж больно хочется.

– Ты что задумала? – Ваня выплюнул травинку, удивленно глядя, как она примеряется для прыжка.

– Й–и–и–ха! – Лисса прыгнула в ручей, окатив брызгами царевича. – Красота!

Иван улыбнулся, наблюдая за ее купанием. В отличие от прочих знакомств с ручьями, в этот раз Лиссе в нем нравилось. Холод почти не чувствовался. И можно было уйти на самое дно и наблюдать, как между камнями перекатываются песчинки, мимо плывут листья, а за ними какие–то личинки. Инстинкт сработал раньше, чем она успела остановиться. Задние лапы с силой распрямились, посылая тело в погоню за добычей, и мгновение спустя Лисса сидела на камушке, блаженно жмурясь на солнце и поглаживая сытое брюшко.

– Лисса! – Царевич брезгливо скривился.

– Между прочим, очень вкусно и по количеству протеина превосходит куриный окорочок. – Лягушка хихикнула и опять прыгнула в воду. В животе довольно булькнуло, намекая, что можно было бы еще покушать. Представив, сколько для нее теперь повсюду еды, которую не нужно мыть, резать и варить, Лисса пришла в полнейший восторг. И неважно, что эта самая еда жужжит, пищит или ползет куда–то, главное – лягушачий рацион заставляет Ванюшу кривиться от отвращения и больше не думать о поцелуях. Можно подумать, непонятно, зачем он унес лягушку подальше от лагеря, якобы чтобы их никто не смог подслушать. Похоже, Иван поверил детским сказкам: поцелуешь лягушку и она станет прекрасной девицей.

– Василиса! – Царевич запустил руку в воду и попытался ее выловить, но она увернулась и, выскочив на другой берег, распласталась на теплом камне, чтобы согреться. От пребывания в ледяной воде захотелось спать, и Лисса вспомнила, что лягушка – существо не только земноводное, но и хладнокровное. С этим тоже придется считаться, а то так можно ненароком впасть в спячку на всю зиму.

– Да?

– Так ты простишь меня за вынужденный обман?

– Не так быстро. – С мимикой она еще не разобралась, да и вряд ли царевичу на уроках преподавали физиогномику лягушек, так что пришлось перейти на серьезный спокойный тон без всяческих смешинок. – Ты еще не сделал ничего такого, чтобы я могла тебе доверять.

– Но я же объяснил.

– Слова, Иван, – это всего лишь звуки. Лучше начинай совершать правильные поступки. А то замуж звал, а сам с три короба наврал. Думаешь, после этого я буду воспринимать тебя серьезно? Да никогда!

Лягушка прыгнула в воду и залегла на дно. Иван опять стал жевать травинку. Неужели задумался? Вот было бы здорово, да только верится с трудом.

– Лисс, вылезай. Будем возвращаться.

Лисса выбралась на сушу. Подрыгала лапками, стряхивая с них воду, и забралась в подставленные лодочкой ладони. Как бы ей ни хотелось остаться, еще меньше ей хотелось целый километр прыгать по лесному бурелому обратно к лагерю. Лучше уж на руках Ванюши, хотя сейчас ей хотелось быть от жениха как можно дальше.

Притворившись, что уснула, Лисса избежала дальнейших разговоров, а когда послышался шум голосов в лагере, сладко потянулась и зевнула.

– Уже пришли? Так быстро? – Не дав царевичу ответить, лягушка спрыгнула на траву и поскакала к своей палатке. Забравшись внутрь, с трудом преодолела целые горы рюкзаков с одеждой и прочими необходимыми каждой девушке вещами – подарок от Ванюши.

Под брезентовым тентом было душно, но выходить на всеобщее обозрение тоже не хотелось. Лисса сейчас такая маленькая, а парней много, еще растопчут ненароком. Лучше лечь и минуточку поспать, а то что–то укачало ее на руках царевича. Зевнув так, что чуть не вывихнула челюсть, Лисса решила, что минутки будет мало. Полчаса. Или час. Да, именно час – это то, что надо.

Потоптавшись по подушке на манер домашних кошек, Лисса вытоптала ямку, улеглась в нее, положив голову на лапки, и мгновенно уснула.

Разбудил ее недовольный голос подруги:

– Спит она.

– Я только хотел спросить, что подать на ужин?

«Ого, вот это прилегла на часик, – пронеслось в голове у Лиссы. – Оказывается, уже вечер. Что же я ночью делать буду? Устраивать от бессонницы лягушачий концерт с местными квакушками из озера?»

Девушка прислушалась. Дружинник мялся от смущения, видно, не знал, как спросить потактичнее, что изволит кушать царевна: кашу или свежепойманных мух.

– Неси двойную порцию каши, а мы сами разберемся.

Закрылась молния, и звуки снаружи стали тише. Зато сразу стало слышно, как Аня ругается сквозь зубы, пытаясь в полусогнутом состоянии перелезть через рюкзаки и при этом не упасть.

– Сам дурак, и вопросы дурацкие. Лисска, ты там спишь или уже проснулась?

Лисса хихикнула, потянулась, выпуталась из одеял и уперлась голыми пятками в брезентовую стенку палатки.

– Да что же это такое? – возмутилась девушка.

Услышав ее возню, Аня обернулась и в удивлении застыла на месте.

– Лисс, – прошептала она. – Что происходит? Почему ты опять в человека превратилась?

Лисса сама не могла понять, что за чудеса творятся. Она и в этот раз не участвовала в собственном превращении. Она вообще спала!

– Ты решила с ним остаться?

– С кем? С царевичем? Ань, не дури. Мне не замуж надо, а вот с этим разобраться.

И девушка более чем красноречивым взглядом окинула свое тело. Аня почесала в затылке, задумалась ненадолго и сделала гениальный вывод:

– Ничего не понимаю. Если ты сама не колдовала, тогда кто?

Очень хороший вопрос. Лисса задумалась. Может, к ним в компанию затесался маг и теперь превращает ее туда–сюда для собственной забавы? Если так, то надо найти его и подружиться по–настоящему. Превращение в лягушку – это отличный способ отделаться от навязчивого внимания Ванюши.

– Ань, а царевич далеко?

Одна мысль не давала девушке покоя. Нужно все хорошенько проверить.

– Со Славием отправились на постоялый двор, узнать последние новости и подкупить кое–каких продуктов, а что?

Сердце подпрыгнуло и заколотилось в бешеном ритме. Вскочив, Лисса вихрем начала носиться по палатке.

– Лисс, ты чего? – Аня с недоумением смотрела, как подруга швыряет рюкзаки в безразмерную суму. Рухнув на спину, натянула джинсы. Села, обула кроссовки и натянула первый попавшийся свитер.

– Сматываемся отсюда, пока я опять не превратила себя в жабу.

– Ты? Сама себя? Но… как?

– Очень не хочу замуж за Ванюшу. – Лисса выхватила из чехла нож, готовая расцеловать того, кто додумался сделать такой подарок, и распорола ткань палатки с той стороны, которую не было видно от костра. – Ань, ты со мной? У меня нет времени на раздумья. Как только Ваня узнает про мой дар, а на постоялом дворе с удовольствием восполнят пробелы в его знаниях – слухи о произошедшем на болоте распространяются с неимоверной скоростью, он меня ни за что не отпустит, а я не смогу жить в неволе.

– Я с тобой! – Аня вскочила и бросилась за подругой.

Лисса уже выбралась наружу и сейчас нервно оглядывалась на дружинников – заметят или нет? Заметили. Парни насторожились и поднялись со своих мест.

– И как мы от них убежим?

– Полетим! – Лисса вопреки всякой логике рванула дружинникам навстречу, на бегу перекинув сумку через плечо. – Кто из нас дракон?

Аня подпрыгнула, сделала сальто в воздухе и взмыла в небо черной тенью.

– К опушке, я тебя подхвачу! – рыкнула она.

– Стойте! Куда!

До дружинников наконец дошло, что это побег, и они кинулись Лиссе наперерез, пытаясь загнать в лесную чащу. Аня заложила крутой вираж, набирая скорость и по широкой дуге возвращаясь обратно. В небе полыхнуло зарево огня.

Лисса вильнула в сторону лагеря и, запрыгав среди палаток, проскочила между запутавшимися в веревках парнями. Чья–то рука цапнула ее за свитер между лопатками, но она успела вырваться. Лагерь накрыла тень, и ветер, поднятый крыльями дракона, едва не сбил девушку с ног. Ржание коней смешалось с победным ревом Ани, когда Лисса, вскинув руки, ухватилась за когти подруги, и беглянки стали стремительно удаляться от земли.

Свесив голову вниз, Лисса заметила въезжающих в лагерь Славия и Ванюшу. Штаны, свитер и кроссовки тут же полетели вниз, упав на задравшего голову царевича, хорошо хоть сума зацепилась за Анин коготь, потерять книги Лиссе ох как не хотелось. Не успела девушка обрадоваться своему везению, как случилось еще одно чудо – вместе с вещами в полет отправилось и Ванюшино обручальное кольцо. Лисса изо всех сил вцепилась в коготь подруги. Все–таки ее догадка оказалась верна: не суждено им с царевичем быть вместе. Стоит только ему приблизиться, и она всякий раз будет превращаться в лягушку.

– Я лечу! – завопила она от радости. Слава богу, никто не додумался схватить лук и стрельнуть по крыльям дракона. Тогда бы они точно далеко не улетели.

Аня, набрав достаточную высоту, стряхнула лягушку с когтя, нырнула вниз, и подруга уже девушкой упала ей на шею. Рядом шлепнулась сумка. Лисса тут же накинула на шею лямку и с силой вцепилась в костяные гребни на шее дракона, словно созданные для того, чтобы за них держаться.

Удавшийся побег пьянил не хуже вина, заставляя губы расплываться в улыбке. От восторга девушка издала воинственный победный клич, Аня вторила ей трубным ревом.

Свесившись вниз, Лисса увидела Ивана. Царевич прижимал к груди ее джинсы и с бешенством смотрел, как она от него улетает, а Славий… Славий смеялся и махал им на прощанье рукой.

Лисса отвернулась от быстро удаляющегося лагеря, ярким пятном горящих костров выделяющегося на фоне черного леса, и стала рассматривать яркие звезды. Аня с силой махала крыльями, набирая скорость и высоту, унося их прочь, подальше от леса, подальше от Вани. В груди у Лиссы кольнуло – Славий остался с ним. Ничего, Ледора круглая, даст Бог, еще свидятся. Сейчас в ближайших планах девушки было залечь на дно в каком–нибудь захолустье и всерьез заняться своим даром, чтобы в будущем никто не смог подчинить ее и силой или лестью заставить выполнять чужие желания, а не свои.

Она прижала сумку с книгами к груди, как величайшую драгоценность. Лисса чувствовала, что сделала правильный выбор, а своим чувствам она привыкла доверять.

– Куда летим? – Аня изогнула шею, чтобы глянуть на подругу. Огромный глаз сверкнул красным, словно в нем полыхало пламя.

– На восток.

– Аня! – взвыла Лисса, окончательно заледенев. – Давай садиться, иначе я в сосульку превращусь.

– Держись.

Дракон начал резко снижаться. Косы у Лиссы уже давно растрепались, и распущенные волосы развевались на ветру. Глаза слезились так сильно, что девушка совершенно не видела, куда именно они летят. Но страха не было. Лисса знала: подруга не уронит, она это уже доказала, закладывая крутые виражи в поисках воздушных потоков, в которых можно долго планировать, сберегая силы.

Аня часто замахала крыльями, чтобы снизить скорость. Лисса дернулась и больно приложилась о гребень, а потом ее резко отбросило назад, когда подруга приземлилась посреди поля, пробежала метров сто и, окончательно остановившись, превратилась в девушку.

Лисса оказалась сидящей у подруги на плечах. Через мгновение девушки рухнули в высокую траву, вспугнув стаю перепелок. Стрекот насекомых вокруг них замолк и в следующее мгновение возобновился с новой силой. Аня села, растирая себе затылок и плечи.

– Ты мне всю шею отсидела. Худеть надо, подруга, иначе в следующий раз не взлетим.

– А я о твои гребни себе все отбила, теперь будут синяки.

Они переглянулись и покатились со смеху.

Отсмеявшись, Лисса с трудом распрямила онемевшее конечности. Хорошо–то как! Свобода! Летняя ночь укутала ее своим одеялом. После холода поднебесья тепло, исходящее от прогретой солнцем земли, казалось обжигающим. От луговых ароматов кружилась голова. Несмотря на дикую усталость, спать не хотелось. После так удачно закончившегося побега адреналин еще бурлил в крови. Полная луна почти затмила своим светом звезды. В ее ярком свете сразу стала видна дорога, идущая вдоль поля и упирающаяся в небольшую деревеньку, которая черным силуэтом маячила на горизонте.

– Ну вот опять. Оказывается, тут люди неподалеку, а я снова в полном неглиже.

Лисса села, радуясь, что во ржи (или пшенице, не разбиралась она в зерновых, хоть и любила печь) ее не видно. Достав из безразмерной сумы первый попавшийся рюкзак, она вытряхнула его содержимое перед собой и от радости чуть не прослезилась.

– Бог мой, и я добровольно отказалась от такого мужика?

– Что там у тебя? – Аня сунула любопытный нос в кучу. Извлекла из нее лифчик и растянула его на руках. – Ай да Ванюша, вот тебе и дурак.

Лисса выхватила у нее вожделенную вещицу и приложила к себе.

– Точно по размеру!

Аня от смеха схватилась за бока, глядя, с какой поспешностью подруга застегивает крючочек на спине. А когда Лисса обнаружила еще и кружевные трусики, то жизнь показалась ей настоящим раем.

– И нечего так хохотать. – Пихнув развеселившуюся подругу, она принялась перебирать вещи в поисках подходящей для себя одежды, так как Ваня, несмотря на то, что видел ее человеком всего минуту, точно угадал размер и накупил столько всего, что хватит ей и еще подруге останется. Поделив поровну нижнее белье, подвязки, чулки и кружевные корсеты, девушка приуныла.

– Все это, конечно, здорово, красиво и безумно дорого. Но… как–то непрактично.

– Лисска… – простонала смеющаяся Аня. – Перестань.

– Тебе хорошо говорить – ты же одета. Думаешь, я далеко уйду в таком виде?

– До первого извращенца. – Аня прекратила смеяться, наконец осознав масштаб трагедии. – Давай посмотрим, что в других рюкзаках, не совсем же он дурак? Царевич все–таки.

Оказалось, что у Ванюши не только мозги на месте, но еще и здравый смысл присутствует. Никаких джинсов, мини–юбок и прочей одежды, которая была естественна для другого мира, не было и в помине. Видимо, потерянный комплект «джинсы – кроссовки – свитер» был единственным, и царевич купил его лишь для того, чтобы порадовать невесту.

Шерстяные бриджи, рубашки из выбеленного льна, теплые туники, пара курток из натуральной кожи, кожаные сапоги, полусапожки, туфли на танкетке. Две пары босоножек на высоченной шпильке, идеально подходящих под два платья из тафты, отделанные изысканной вышивкой. И никаких страз. Будь иначе, Лисса сильно разочаровалась бы в Ване. А то, что накупил белья, – так он парень, его можно понять. Ей ведь самой тоже нравится, как Славий выглядит в трусах. Жаль, больше не представится возможности оголить воеводу и насмотреться вдоволь.

Продолжившаяся ревизия выявила, что им есть, что надеть, но нет ни одной монетки, а без денег путешествовать плохо… Голодно, да и на постоялый двор не пустят.

– Не смотри на меня так! – Аня, заметив ее взгляд, отодвинулась на полметра.

– А–а–ань! – Лисса придвинулась поближе к подруге, не замечая, что они уже вытоптали посреди поля целую поляну, словно тут приземлялись инопланетяне.

– Нет, нет и еще раз нет. Я больше не полечу.

– Почему? Мне так понравилось, а теперь я еще и тепло одета.

Лисса вскочила и бросилась догонять удирающую от нее подругу. Жаль, у этой вредины в человеческом воплощении нет хвоста, вот бы дернуть как следует.

Насмеявшись и набегавшись, словно маленькие дети, девушки выбрались с поля на дорогу.

– Куда теперь? Направо или налево? – осведомилась Лисса у подруги, перекидывая через шею лямку сумы.

– Направо, – решила Аня. – К утру дойдем до деревни, узнаем, к какому князю залетели в гости, и попробуем заработать денег. Мне бы только лук купить и стрелы: и проблема пропитания у нас с тобой решится. Амулет надела?

Лисса кивнула. Амулет она надела еще в начале полета. Очень не хотелось на почве зависти жужжать мухой рядом с парящим по небу величественным драконом. Предосторожность еще никому не помешала, а с таким ненормальным воображением лучше трижды перестраховаться и ничего не пожелать, чем влипнуть в очередную неприятность.

– Тогда пошли.

Идти ночью по пустынной дороге было здорово. Луна освещала путь, так что ноги не застревали в колдобинах, оставленных колесами телег и копытами лошадей. Справа колосились злаки. Слева высилась кукуруза, шелестя широкими листьями. Лисса не выдержала, сорвала один початок и, очистив, съела его сырым. Аня недолго думая последовала ее примеру. После третьего початка Лисса поняла – для того чтобы получать радость от поедания сырой кукурузы, надо быть гусеницей или каким–нибудь колорадским жуком. Хотя голод все же на время отступил.

– Ань, а как мы деньги зарабатывать будем?

– Так же, как и в Ухабовке. Найдем старосту и предложим услуги магов. А упырей на наш век хватит.

При упоминании об упырях Лисса вздрогнула. С нежитью встречаться совершенно не хотелось, лучше уж огород полоть и белье стирать. Только вот вся беда в том, что деревенским этого не надо. У них женщины сами могут и постирать, и рубашку сшить, и даже ткань для нее соткать. А вот услуги колдуна всегда востребованы…

Неожиданно Лисса заметила посреди кукурузного поля какое–то свечение и дернула подругу за рукав:

– Ань, глянь туда.

Аня, которая была немного ниже подруги, встала на цыпочки и тоже заметила странный голубоватый свет в ночи.

– Такого от костра не будет, значит, кто–то вышел в поле колдовать.

– Посмотрим или мимо пойдем?

– Подожди. – Аня прикрыла глаза и шепнула заклинание. Поднявшийся легкий ветерок растрепал заметно отросшие волосы.

Лисса уже давно хотела поинтересоваться, да все повода не было: это вода здесь такая или Аня тайком решила сменить им имидж? Волосы отросли не только у Ани, но и у Лиссы. Как распустишь – просто беда. Теперь каждое утро приходилось причесываться не меньше получаса.

Подруга открыла глаза:

– Не поверишь, кого мы догнали.

Лисса не поняла, о ком она.

– Ну же, вспоминай, кто не так давно отправился в путешествие раньше нас? – Аня от нетерпения даже запрыгала на месте.

– Неужели наш знакомый Анастас? – выдала Лисса, что пришло на ум.

– Ага, а с ним Велантий. Значит, мы все еще в Тариане и можем вместе с ними прогуляться до столицы. Представляешь, как повезло?

– Не то слово. – Лисса вслед за подругой продиралась сквозь стебли кукурузы, стараясь по совету Ани шуметь как можно больше, чтобы не застать мужчин врасплох. А то маги – народ нервный, с перепугу и заклинанием жахнуть могут.

– Мэтр Анастас, мэтр Велантий, – заорала Аня, когда до стоянки магов осталась пара метров. – Какая встреча! Пустите переночевать под свою защиту, а то одним в поле страшно.

– Пресветлые боги! Дракон и Василиса. – Анастас вскочил с одеяла и парой пассов снял защитный контур. Девушки пересекли границу щита, и контур был сразу же восстановлен.

– Доброй ночи, – вежливо поздоровалась Василиса, стараясь не слишком явно таращиться на голубой огонь, полыхающий вокруг темно–синих кристаллов. Света от такого огня было не очень много, зато тепло. Вот только лица у всех казались серыми, как у вурдалаков.

– Скорее уж доброе утро. – Из–под одеяла выбрался мэтр Велантий, потер заспанное лицо и уставился на гостий. – Вы как тут оказались? Вы же в Суран шли, к Беренею?

– Мы передумали. Правда, Лисс?

– Ага, передумали. – Лисса согласно кивнула, при этом чувствуя, как засосало под ложечкой от накатывающего необъяснимого страха, хотя для таких ощущений не было видимой причины. Наоборот, радоваться надо, что встретили знакомых. Теперь не придется беспокоиться о ночлеге и пропитании во время пути. Да и веселей путешествовать в большой компании, тем более с мужчинами. Мало ли что может случиться во время пути с двумя одинокими молоденькими девушками?

– Может, пригласите сесть, чайком угостите по старой дружбе? – Аня уже не чувствовала себя так уверенно, наблюдая за тем, как таинственно переглядываются между собой маги.

– Да–да, садитесь. Что это мы в самом деле заставляем вас стоять. Вел, уступи девушкам свое одеяло, пусть присядут, а я… чаек вскипячу.

Лисса непроизвольно потянулась к шее, где висел заветный амулет. Надо бы придумать, как носить его, чтобы каждый раз не рвать кожаный шнурок. «Так и удушить себя можно», – мелькнула мысль, когда на мгновение шнурок натянулся до предела, а потом лопнул и, хлестнув по горлу, порезал шею до крови.

Лица магов тут же удлинились, перестав походить на человеческие, глаза вспыхнули красным блеском, а из пастей выдвинулись клыки. Вурдалаки с шипением бросились на девушек, пытаясь дотянуться когтистыми руками до их горла.

В руке Ани тут же появился клинок, и она первым ударом уложила Анастаса, откинув вурдалака от себя. Но убить мертвеца простым оружием невозможно – это девушки поняли еще на болоте, а потому дальше в ход пошла магия.

Лисса едва успевала уворачиваться от огненных пульсаров, мечущихся внутри запертого защитного контура, сожалея, что ничем не может помочь подруге. От страха все мысли смешались и умений хватало лишь на то, чтобы вовремя присесть, подпрыгнуть или увернуться от когтей Велантия, который словно сошел с ума от запаха крови и пытался прорваться к девушке.

– Лисска, пожелай что–нибудь!

– Что именно?

Аня сделала выпад, срезав Анастасу когти и выбив рукоятью меча клыки, которые мгновенно отросли, и переместилась влево, оказавшись между подругой и перевоплотившимися магами.

– Что угодно, лишь бы они сдохли.

– Они и так мертвецы. – Лисса взвизгнула от страха, когда Велантий чуть не схватил ее, пока Анастас на миг отвлек ложным броском Аню. – Чего еще ты от них хочешь?

– Не знаю, ты ведь у нас маг души. Придумай что–нибудь и быстро!

«Придумать, придумать… – лихорадочно соображала Лисса. – А! Придумала!»

Бум! Бах! Крах!

– Не–э–эт! – завопил Анастас от невыносимой боли, объятый пламенем священного огня. Под воздействием пламени кожа у него на лице почернела и слезала пластами. Да и сам маг оплывал, словно черная свеча, превращаясь в булькающую грязную лужу.

– А–а–а! – От крика Велантия, полного дикой муки, у Лиссы заложило уши. Девушка задрожала от страха и постаралась отскочить как можно дальше от вурдалака, превратившегося в горящий факел.

Велантий тоже оплывал, его взгляд горел ненавистью и лютой злобой, но в последний миг просветлел. Осыпающиеся пеплом губы шепнули тихое: «благодарю», и от мага не осталось и следа. Лишь там, где он стоял, чернела обуглившаяся земля.

Защитный контур спал. И только голубой огонь по–прежнему отбрасывал блики, словно свидетельствуя о том, что девушкам ничего не привиделось. И недавние соратники, которые сражались с ними плечом к плечу, изводя нежить на болоте, сами превратились в вурдалаков и, забыв все человеческое, хотели их убить.

– Чтоб я еще раз без спроса съела чужую кукурузу. – Разрыдавшись, Лисса села на землю и уткнулась носом в коленки. Вот оно, воздаяние за воровство и чревоугодие. Чуть сама не стала ужином для монстров. Похоже, не так просто быть магом души, так как только на ее голову сыплются все неприятности этого мира, стоило ей здесь появиться. Может, именно поэтому Рундар живет в подводном городе, где ничего не происходит из года в год? А Федеор выстроил башню посреди какой–то пустыни, чтобы люди не приставали к нему с осуществлением желаний.

Аня дала Лиссе выплакаться вволю, а сама бродила по кострищу и затаптывала огонь, чтобы не спалить все поле, потом порылась в вещах погибших магов, не нашла ничего особенного и села рядом с подругой, обняв одной рукой за плечи. Вторая рука пострадала от зубов Анастаса.

– Это не заразно?

– Для драконов нет. – Аня вынула из кармана носовой платок и, перевязав рану, зубами затянула узел, чтобы повязка ненароком не сползла. – Надо найти осла с артефактом.

Выглядела девушка не очень хорошо, но Лисса не стала говорить, что рану для начала стоило бы промыть: вдруг у вурдалаков слюна заразная. Аня – девушка взрослая и прекрасно осведомлена о физиологии своего народа.

Осел в поле не обнаружился, как и проклятый артефакт, уже загубивший четырех магов. В поисках девушки все ближе продвигались к деревне.

– А почему горели камни? На уголь они не очень–то похожи.

– Это природный газ, сжатый заклинанием до твердого состояния. – Аня, частично трансформировавшись, всматривалась в ночь драконьими глазами, прекрасно видящими в темноте. – Один такой камень может месяц гореть без перерыва, обогревая целый дом. Производят такие вещицы гномы, и цена у полезного изобретения немаленькая, зато зимой можно не заботиться о поддержании тепла.

Лисса не стала спорить, лишь погладила суму, где среди прочего имущества нашли приют и потушенные газовые камни – ни к чему оставлять такое добро посреди поля. Аня поддержала подругу, и нехитрые пожитки магов перекочевали в бездонное хранилище.

– Стой. – Аня вскинула руку, преграждая путь.

Лисса остановилась как вкопанная, вглядываясь в выросшую перед ними деревеньку. Ни в одном окне не горел свет, но жители не спали. Они серыми тенями перемещались от дома к дому, стараясь не выходить на лунный свет и подбираясь все ближе к подругам.

– Аня?! – Лисса чувствовала, как у нее дрожит голос, но ничего не могла с собой поделать. Страх был настолько велик, что она стояла на месте только потому, что стояла и Аня, а иначе непременно бросилась бы прочь от этого жуткого места.

– Артефакт в деревне. И он обрел силу. Неужели у этих придурков хватило смелости во время пути ставить над ним опыты?

– Аня! – пискнула девушка, не смея издавать более громкие звуки и медленно отступая назад. – Они нас заметили.

– Лисска, летим!

Лисса едва успела ухватить подругу за плечи, на ходу перевоплотившуюся в дракона. Оттолкнувшись от земли, Аня взлетела, часто–часто махая крыльями, чтобы как можно быстрее набрать высоту. Внизу взвыли обманутые в своих надеждах вурдалаки.

– Ань, мы не можем улететь просто так. Нельзя оставлять целую деревню вурдалаков. Они же расплодятся и кучу народа погубят. Да еще этот артефакт проклятый.

Дракон не ответил, выписывая круги над деревней. Лисса чувствовала, как тяжело летит Аня, совершенно не отдохнувшая после бешеного многочасового перелета. Для восстановления сил такому огромному зверю нужно мясо, с которым никак не могут сравниться початки кукурузы. Еще немного – и подруга просто рухнет камнем вниз. И девушки станут главным блюдом на праздничном ужине вурдалаков, а после смерти пополнят ряды нежити.

– Вдвоем нам не справиться, – ответила наконец Аня. – Не уверена, что даже твой дар здесь сработает. Кстати, что ты пожелала, когда… ну… эти… сгорели?

Лиссе стало не по себе. Но ведь Анастаса и Велантия не стало уже давно, а «эти», как назвала их Аня, не заслуживали того, чтобы давать им имена магов.

– Я вспомнила один заговор, очищающий тело и душу от зла и скверны, и мысленно его прочла. Хочешь, чтобы я сделала это сейчас?

– Попробовать стоит, а вдруг получится.

Лисса прикрыла глаза и мысленно прочла молитву. Глянула вниз и поняла, что все напрасно. Вурдалаки столпились в центре деревни и, задрав головы вверх, смотрели, как дракон кружит в небе. Налитые кровью глаза неотрывно следили за ускользнувшей было добычей – нежить предвкушала скорый пир.

– Не вышло? – окликнула Аня.

– Нет. – Лисса отвела взор от вурдалаков. – Нужно сообщить в ковен. Это их работа.

– Полностью с тобой согласна, но для того чтобы это сделать, мне нужны руки, а не крылья. Хочешь, улетим подальше, и я попробую послать вызов?

Лисса глянула на горизонт. До утра еще далеко. Мертвецы будут преследовать их без остановки, так как не ведают усталости. А вдруг на пути повстречается еще одна деревня? Погибнут ни в чем не повинные люди. Она не согласна заплатить за собственное спасение чужими жизнями. Только вот у Ани не хватит сил летать кругами до рассвета.

Лисса знала, что выход есть, но до последнего старалась оттянуть неизбежное, хоть и понимала, что помощи больше ждать неоткуда. Решившись наконец, девушка вздохнула и провела ладонью по шее дракона, чтобы привлечь внимание.

– Если ты позовешь своих сородичей, они помогут?

– Ты действительно хочешь, чтобы я их позвала? – удивилась Аня. – Учти, брат тоже услышит зов, тогда тебе не удастся избежать с ним встречи.

Лисса все прекрасно понимала, но не могла поступить по–другому. Драконы сожгут деревню и если даже не обезвредят артефакт, то, по крайней мере, быстро доставят опасный груз в ковен. А выяснение отношений с Кощеем – это лишь малая цена за спасение многих и многих жизней. Хватит и гибели Велантия с Анастасом, сгоревших в очищающем огне.

– Зови, – решилась Лисса. – Все равно ведь он где–то поблизости.

Аня скосила на нее удивленный взгляд и, ничего не ответив, издала рев попавшего в беду дракона, а затем, взмыв еще выше, нашла воздушный поток и закружилась в нем. Лисса поняла, что подруга совсем выбилась из сил. Она распласталась на драконьей шее, обняла покрепче, чтобы, если Аня вдруг начнет падать, не соскользнуть с нее и встретить смерть вместе.

Лисса очнулась от звука хлопающих крыльев. Посмотрев наверх, она ахнула от открывшегося перед ней великолепного зрелища. Десятки драконов кружили над ними. Огромные, величественные, они переговаривались с Аней, а потом один за другим подлетали к деревне. Струи огня словно напалм сжигали вурдалаков вместе с домами, амбарами и садами. Аня, качнувшись от усталости из стороны в сторону, устремилась вниз и рухнула на кукурузное поле. Сил, чтобы перевоплотиться в человека, у нее уже не осталось, и Лисса съехав на землю, привалилась к ее гладкому чешуйчатому боку. У нее дрожали ноги, но девушка стояла и смотрела, как драконы расправляются со страшной деревней. Вурдалаки бросились прочь, но огонь настигал их. Уйти не удалось никому.

Лисса напряглась. Вдруг один из монстров выскочит на них, как тогда сопротивляться? Не с голыми руками же в атаку лезть? Уроки фехтования или элементарной самообороны явно пригодились бы. Зависеть от кого–либо девушка не привыкла, предпочитая всегда надеяться только на себя, а поэтому всерьез задумалась над тем, что нужно вырабатывать в себе бойцовские навыки.

Через час с вурдалаками было покончено. Драконы один за другим садились на поле, окружив деревню. Крылатые ящеры внимательно следили за тем, чтобы из огня не выскочил бы ненароком уцелевший мертвец. Несколько драконов охраняли территорию с воздуха, еще два обернулись людьми и теперь шли к ним. В одном из приближающихся Лисса узнала Коша, второй выглядел так же молодо, как и ее жених, но она чувствовала, что дракон намного старше своего спутника. Возможно, это его отец: очень уж Аня и Кошшервель были на него похожи.

– Василиса, какая встреча. – Кош улыбнулся ей и раскрыл объятия.

Девушка осталась стоять на месте, только кивнула ему в знак приветствия и перевела взор на второго мужчину, с лица которого медленно сползла улыбка.

– Мне кажется, она надорвалась. Вы ей поможете?

Он шагнул к Ане, положил руку ей на морду, что–то шепнул, и через миг дракон обернулся девушкой. Мужчина прижал Аню к себе, поцеловал в лоб и улыбнулся:

– Как же я рад снова тебя видеть.

– Папа. – Аня рассмеялась и расплакалась одновременно от накатившей радости и облегчения и, вцепившись в рубашку отца, спрятала лицо у него на груди.

«Таудеш». – Лисса вспомнила имя дракона, которое называл ей Славий. Мужчина перевел взор на нее и коротко кивнул:

– Спасибо, что вернула дочь.

Лисса пожала плечами. Лишившись опоры в виде Аниного бока, она поняла, что зверски устала. Еще немного – и она просто рухнет на землю. Но перспектива оказаться на руках у Коша совершенно не радовала, поэтому Лисса изо всех сил изображала бодрость.

– Благодарите сына. Он сумел создать устойчивый портал между мирами. Я всего лишь помогла наполнить его силой.

Она не смотрела на жениха, только на Аню и их отца, но буквально почувствовала, как Кош вздрогнул. Ну что же, тем лучше, давно пора расставить все точки над «i».

– Василиса… – Он подошел ближе, но не решился прикоснуться или хотя бы взять за руку. – Мы можем поговорить?

Лисса позволила себе взглянуть на него, и сердце, кувыркнувшись в груди, забилось с новой силой. Девушка уже успела забыть, как он красив, сколько силы исходит от него. Дракон был безупречен и великолепен, но его серые глаза смотрели на Лиссу с растерянностью и удивлением, узнавая и не узнавая одновременно.

«Ты думал, я останусь прежней после того, что ты со мной сделал? Надеялся, что я никогда не узнаю, зачем понадобилась тебе на самом деле?» – ответила она на внимательный взгляд жениха.

– Потом разберетесь, дети. Сначала расскажи, что здесь случилось и откуда в этом захолустье появилось столько вурдалаков?

Лисса перевела взгляд на отца Кощея и, отодвинув в сторону личные мотивы, коротко поведала историю своего появления в этом мире посреди болота, полного упырей, не забыв упомянуть об Иване–царевиче с дружиной и о том что они с Аней самым некрасивым образом от него сбежали. Старший дракон улыбнулся, сдерживая смех, Аня хихикнула, а Кош заскрежетал зубами. Потом девушка рассказала о встрече с Велантием и Анастасом и о том, что произошло дальше.

– В деревне артефакт, это из–за него люди превращаются в вурдалаков. Его надо или уничтожить, или наложить сильную защиту против вредоносного излучения, – подвела итог Лисса.

– Мы займемся этим. – Таудеш наконец опустил на ноги значительно повеселевшую дочь. У Ани даже щеки раскраснелись. Видимо, он не просто так держал ее на руках все это время.

Лисса подавила завистливый вздох. Кто бы с ней поделился силой. После пережитого ужаса у нее начался адреналиновый спад, хотелось свернуться калачиком прямо посреди поля и проспать сутки. Но пока артефакт не найден и не обезврежен, она глаз не сомкнет от страха. Не дай бог уснуть человеком, а проснуться вурдалаком.

Драконы разбились на группы и буквально сровняли с землей всю деревню. А потом, не страшась чудовищного жара, перерыли пепелище в поисках злополучного артефакта. Камень, который больше не был невидимым – видно, после смерти магов заклятие перестало действовать, удалось обнаружить в подвале одного из домов.

Оказалось, некоторым жителям удалось избежать страшной участи. Священник с несколькими женщинами и детьми забаррикадировался в подвале храма, и, похоже, его молитвы и воззвания к местному божеству помогли бедным людям пережить ужасные дни, пока снаружи бесчинствовали вурдалаки. Святой отец поведал Таудешу о том, как маги с артефактом остановились в деревне переночевать, а утром почти все жители превратились в вурдалаков.

Драконы отвели измученных людей подальше от деревни, поделились запасами еды, а затем вместе со священником вернулись к вредоносному обломку скалы.

Глядя на то, с какой легкостью четыре дракона извлекли глыбу из–под земли и начали опутывать ее своей магией, Лисса вспомнила, что людям и магам в свое время понадобилось три дня, чтобы вытащить камень из болота. Вот что значит сила и магия в одном лице. Теперь понятно, почему драконы живут обособленной группой высоко в горах. Видимо, люди когда–то достали их постоянными просьбами о помощи.

– Ань?! – позвала она подругу: сидеть одной посреди поля было не так уж весело.

Кош отправился помогать крепить обезвреженный артефакт на спину одного дракона. Два других ящера вызвались сопровождать сородича до столицы, чтобы передать груз в ковен. Маги уже обо всем знали и теперь готовили специальное изолированное помещение для хранения и тщательного изучения странных свойств камня.

Аня, запыхавшаяся, но светящаяся от счастья, как только что отчеканенный златень, вынырнула из зарослей кукурузы. Увидев состояние подруги, она мигом растеряла все веселье:

– Лисс, что случилось?

– Ничего. Просто я хотела спросить: у меня есть час, чтобы поспать, или скоро улетаем?

Лицо Ани вытянулось, и она села рядом с ней на одеяло, которое Лисса предусмотрительно расстелила, чтобы не сидеть на сырой от росы земле. Горизонт окрасился розовым цветом, предвещая скорое наступление утра, и хрустальные капли покрыли траву и кукурузные листья, сверкая, словно бриллианты, в первых лучах восходящего светила.

– Хочешь, я поговорю с отцом, и он уговорит Коша отпустить тебя?

– И заодно снимет с меня его кольцо? – Лисса потерла палец, на котором обручальное кольцо сидело как влитое. – Брось, Ань. Нам с твоим братом надо выяснить отношения раз и навсегда. Так что я готова отправиться к тебе в гости. Только, если можно, не на шее Коша.

Она умоляюще заглянула в глаза подруге, обещая, что будет сидеть очень тихо и не причинит ей неудобств. Аня захохотала и обняла ее за плечи.

– Об этом не беспокойся, отец уже высказал ему за самоуправство. Кош не мог дарить девушке обручальное кольцо без благословения семьи. Но нас вынуждали обстоятельства, поэтому он так поступил…

Лисса закрыла пальцами рот подруге.

– Я не желаю слушать, как ты оправдываешься вместо своего брата. Пусть он сам мне все объяснит. Ты лучше скажи, как зовут твоих родителей. А то неудобно будет приветствовать твою маму, обращаясь к ней: эй, ты.

Аня улыбнулась.

– Отца зовут Таудеш, а маму – Калиста. Ты ей очень понравишься, так что погоди судить нас, пока не познакомишься поближе.

– Судить вас? – Лисса от удивления хлопнула глазами. – После того как вы обезвредили заразу, которая могла поглотить целое королевство?

Аня помолчала, ерзая на одеяле. Лисса видела, что ее гложет любопытство, но спрашивать ни о чем не стала, решив дождаться, когда подруга заговорит сама.

– А как ты узнала, что мои родственники близко и могут нам помочь?

Лисса удивилась, что лучшая подруга держит ее за полную дуру:

– Ты же сама сказала, что посылала зов о помощи, когда мы со Славием «утонули». Я больше чем уверена, что твой брат его услышал. Только царевич оказался шустрее и нашел нас первым. Не думаю, что это обстоятельство остановило бы Коша от желания прибрать меня к рукам. Собственно, это была вторая причина, чтобы сбежать от Вани. Не хочу сеять раздор. А так я могу разобраться с каждым из женихов по отдельности, не доводя до межрасового конфликта.

– Ты очень разумная девушка, Василиса. – Отец Ани неслышно подошел к ним, и Лисса вздрогнула, понимая, что он все слышал. – И я готов предоставить тебе для полета свои крылья.

Лисса икнула, а Аня вытаращила глаза. Видимо, она не могла представить отца, выступающего в роли ездового дракона.

– Если ты стесняешься, я попрошу своего брата. Он тоже не откажется прокатить тебя до дома. Каждый будет рад помочь правнучке Прига, которая сама, если инициирует силу, станет морским драконом.

Лисса обомлела, узнав о себе новые подробности. То–то ее все время тянет превращаться в земноводных! Выходит, в будущем у нее есть все шансы обрасти чешуей, отрастить жабры и уйти жить под воду? Аня засмеялась, глядя на растерянное лицо подруги, не знавшей, как воспринять такие новости.

Неожиданно раздался странный писк.

– Извините. – Таудеш отошел на пару шагов.

Лисса удивленно выгнула брови. Вещица, которую мужчина извлек из кармана, здорово смахивала на мобильный телефон. Таудеш надавил на выемку в центре серого продолговатого камня, и в воздухе развернулась прозрачная, словно мыльный пузырь, сфера. Мгновение она была пуста, а потом в ней возникло хмурое, хоть и довольно привлекательное лицо мужчины. Темные волнистые волосы до плеч, золотой венец, борода. Неизвестный хмурил брови, и взгляд сине–зеленых глаз не предвещал собеседнику ничего хорошего.

– Я смотрю, Таудеш, ты совсем потерял совесть, раз появился на моих землях без предупреждения!

И голос властный. Сразу видно: этот человек привык, чтобы ему повиновались.

– Я тоже рад тебя видеть, Отторал, – насмешливо произнес дракон. Царь скривился, словно проглотил пол–лимона.

Анин отец кратко изложил причину своего вторжения, поведав Отторалу Половецкому – царю Тариана историю о вурдалаках, и на правах равного потребовал прислать дружину, усиленную отрядом магов, чтобы прочесать окрестные леса.

– …вдруг кто успел уйти до того, как девушки наткнулись на деревню… – Дракон отошел еще дальше, и Лисса уже не слышала, как правители обсуждали детали операции.

Отец! Таудеш говорил с ее отцом. Это его земли. В его царстве она находится. Но как же так? Лисса растерялась, не зная, как поступить. Внутри нее боролись два чувства. Ей хотелось вырвать из рук дракона переговорное устройство и, глядя в глаза мужчины, сказать: «Привет, папа, я твоя дочь». Но еще сильнее хотелось убежать, спрятаться, чтобы Отторал никогда не узнал, что она есть на свете. Мама приложила для этого немало сил. Может, даже отдала свою жизнь, пытаясь спрятать ее в другом мире. На это должна была быть веская причина, иначе в поступке матери нет никакой логики.

Пока девушка разрывалась от противоречий, Таудеш закончил говорить, и сфера исчезла. Убрав камень в карман, мужчина вернулся к ним.

Вот сейчас он скажет… Он наверняка знает, что это ее отец. И начнет задавать вопросы, на которые у нее нет и не может быть ответов, так как этого человека Лисса видела в первый раз.

Таудеш улыбался. У нее же сердце прыгало в груди, как пойманный в силки заяц, и не было сил даже вежливо улыбнуться ему в ответ.

– Ты неважно выглядишь. – Мужчина стал серьезным. Наклонился, заглянул Лиссе в глаза. Взял за руку, пощупал пульс, а потом глянул на встревоженную дочь. – Вы когда спали последний раз?

– Сорок часов назад.

– А ели?

– Мм… – Аня не смогла вспомнить и вопросительно посмотрела на подругу.

Лисса пожала плечами. Ей было не до еды и уж точно не до сна. Эх, если бы сейчас выпить чашечку свежесваренного кофе. А лучше две или три.

– Понятно. – Таудеш выпрямился и кликнул двух парней. – Установить шатер, выдать девушкам одеяла, накормить и проследить, чтобы они хорошенько выспались. Кош! – позвал он сына.

Тот явился, словно был рядом и все слышал.

– Я оповестил Отторала. Он пришлет нам в помощь свою дружину и столько магов, сколько сможет собрать за короткий срок. Отправляйся к князю Лучезару, помнится, вы с ним одно время были весьма дружны. Введи его в курс дела, скажи, что детей и женщин надо приютить, и заодно предупреди о появившихся на его землях вурдалаках. Пусть тоже выделит людей для поисков. Чем быстрее мы покончим с нежитью, тем быстрее отправимся домой.

Девушка поняла, что Таудеш спешит. Ему нужно во что бы то ни стало опередить дружинников Ивана, которые могут появиться здесь с минуты на минуту и заявить от имени царевича свои права на Лиссу. То, что она вернула Ванюше кольцо, разорвав помолвку, нужно еще подтвердить словами, иначе магический обряд, в ее мире называемый венчанием, не утратит силы. И Лисса навсегда останется связана клятвой, а значит, никогда не сможет родить детей от другого мужчины. Магия – это вам не шутки: любое слово, произнесенное вслух, обретает действенную силу. Особенно это касается клятв, которые даны в священном месте.

– Можно мне полететь с Кошем? – Лисса встала, изо всех сил пытаясь изобразить бодрость.

– Тебе нужно поспать часов двадцать, а не думать о том, как бы во сне не свалиться с шеи летящего дракона.

Кощей хмыкнул и глянул на отца:

– Я удержу. – А потом улыбнулся невесте. – Хочешь посмотреть, как на Ледоре выглядят города, прежде чем я затащу тебя в свою пещеру?

Лисса покраснела. Он в точности угадал ее страхи по поводу жилища драконов. А что еще, кроме пещеры, может вместить обе их ипостаси? Ну, может, там и имеется пара–тройка комнат на тот случай, если хозяину захочется побыть человеком, пригласить в гости друзей или привести в дом жену–человека.

Аня хихикнула. Улыбнулся и ее отец. Похоже, представления Лиссы о быте драконов их позабавили, и Таудеш махнул рукой:

– Летите, только не задерживайтесь сильно и, если надо, поторопите Отторала. Мы действительно незаконно находимся на его землях.

Но никуда лететь не пришлось. Не успели они с Кошем выбраться с кукурузного поля на дорогу, приспособленную другими драконами под взлетно–посадочную полосу, как около кострища, бывшего некогда деревней, раскрылся портал, и из него строем вышла царская дружина. Все в латах, при оружии. Витязей сопровождали маги, которые сразу же начали задавать Ане с Лиссой вопросы.

Пришлось начинать с самого начала. Девушки поведали о том, как они заблудились и забрели на болото близ Ухабовки, рассказали историю про вурдалаков и породивший их артефакт неизвестного происхождения. Про Ивана–царевича и его дружину дружно умолчали. Таудеш их в этом молча поддержал, одобрительно кивнув, и пошел выяснять отношения со старшим по званию в дружине, решившим использовать драконов в качестве ездовых животных.

Пока старшие спорили, Аня, Лисса и Кощей расположились на обочине под кукурузой и, распотрошив походную сумку Коша, поедали запасы.

Сидя на скрученном одеяле и уплетая за обе щеки пирожок с мясом, Лисса с любопытством рассматривала дружинников отца. Чем–то они напоминали людей Славия: та же сосредоточенность на поставленной задаче, та же уверенность, что выполнить задание им вполне по силам.

Первые полчаса девушка все ждала, что кто–то из них передаст ей весточку от Отторала или намекнет, что отец ждет ее в гости. Но никто не подошел. На нее вообще после расспросов магов никто не обращал внимания. Даже то, что она носитель уникального дара, не вызвало фурор, как она наивно полагала. Борей, старший в группе магов, тщательно просканировал ее ауру, подтвердил наличие дара квинтэссенцитивного колдовства, посоветовал без амулета не ходить, делать упражнения на концентрацию внимания и найти себе учителя.

Лисса призналась, что уже нашла, за что ее сердечно похвалили и на том забыли, так как дел у магов оказалось невпроворот. Они должны были просканировать всю местность на магические искажения, вызванные нахождением здесь артефакта, затем все скрупулезно задокументировать и отправить отчет в академию.

– Магическое возмущение! Очистить точку выхода для портала! – прокричал Борей и кинулся вручную расталкивать замешкавшихся людей.

– А это кто? – Лисса вытянула шею, чтобы посмотреть, кого еще к ним принесло. Вставать и идти узнавать после сытного обеда было лень. Сейчас бы поспать, как советовал Таудеш. Но девушке все же не хотелось пропустить что–нибудь интересное.

Кош встал, вглядываясь в новоприбывших, словно выискивал знакомых.

– Кажется, дружина Лучезара. Посидите тут и никуда не уходите. Я на минуту.

Аня проводила брата с улыбкой и потянулась за последним пирожком. Потом вспомнила, что неплохо бы поделиться им с подругой, и, переломив на две части, протянула ей.

– Съедим, чтобы не досталось муравьям.

– Я больше не могу. – Лисса похлопала себя по округлившемуся животу. – Эй, кажется, назревает крупная разборка. Не пойти ли нам поспать, пока мужики дерутся?

– Где? – Аня приставила руку к глазам, чтобы лучше видеть спорящего Таудеша, старшего царской дружины и еще одного мужчину – начальника над воинами Лучезара. К ним подошли Борей и Кош, и спор пошел по второму кругу.

– Самое время прогуляться в кукурузу. Чую, скоро полетим, а дракон – это не авиалайнер, на нем туалета нет.

Лисса оценила совет подруги, и они незаметно для остальных скрылись среди высокой кукурузы, а когда вернулись, оказалось, что все вопросы уже решили. Драконы, скрипя зубами, согласились посадить себе на шеи дружинников и магов, чтобы те могли осмотреть территорию в максимально короткие сроки.

– Аня! – позвал дочь Таудеш. – Тебе тоже придется полетать. Но поскольку ты у нас девушка, и негоже сажать двух мужиков тебе на шею, полетишь с одним Бореем. Он маг сильный, справитесь и сами.

Аня виновато улыбнулась подруге. Но по вспыхнувшим глазам было видно, что она уже парит в небе и огнем разит затаившегося в овраге вурдалака.

– Прости.

И девушка убежала к полю, где один за другим люди перекидывались в драконов и, дождавшись, когда седоки займут свое место, взмывали в небо.

– Вот так и рушатся мечты о великих подвигах. – Лисса развернулась, чтобы взять одеяло, найти себе местечко в тени и лечь спать. Вряд ли кто–нибудь, кроме Ани, возьмет ее с собой.

От обиды на ресницах дрожали слезы, но она не заплачет, не станет показывать всем свою слабость. Она сильная – и точка.

– Василиса!

Лисса оглянулась. Ей махал Кощей. Рядом с ним стоял серьезный дядька и хмуро наблюдал, как она, бросив одеяло, идет к ним.

– Знакомься – это Михей, – представил ей Кош дружинника.

Тот протянул огромную ручищу, и ее ладошка просто утонула в его пальцах, так как Михей не рискнул пожать ей руку, побоявшись переломать все кости.

– Можно просто дядя Миша. – Мужчина улыбнулся широкой искренней улыбкой.

– Василиса. – Она улыбнулась ему в ответ, не совсем понимая, что им от нее нужно.

– Что за кислый вид? – У жениха было отличное настроение, он так и лучился весельем, а это не очень хорошо. В последний раз она видела его таким довольным, когда они выходили из церкви после венчания.

– Немного устала и хотела лечь спать, а что? – не рискнула она сказать правду о том, что обиделась на Таудеша, отстранившего ее от участия в поисках вурдалаков.

– О! Тогда ладно. – Глаза у Коша стали хитрыми, как у змия–искусителя. – А я думал, что ты захочешь полететь с нами.

– Конечно, хочу! А можно?

– Можно, – обрадовал ее Михей. – Только смотрите у меня: никакие шуры–муры я не потерплю, пока дело не закончим. А то кто–то недосчитается зубов. – Он более чем выразительно глянул на Кощея, а потом не менее грозно на нее. – И не посмотрю, что ты мне не родная, высеку, как свою дочь, до свадьбы спутавшуюся с драконом. Тот тоже думал: раз летун, значит, ему все можно.

– Что вы, дядя Миша. Я девушка приличная и до свадьбы даже целоваться с ним не буду.

– И что вы сделали дракону? – Кош не поверил ни одному слову дружинника.

Михей потер пальцем погнутый в нескольких местах доспех и, положив руку на трехпудовую металлическую булаву, усмехнулся, глядя на Коша.

– А что я ему сделал? Надавал по морде в его человечьей и драконьей ипостаси и заставил на дочке жениться. Теперь вот внуков с женой нянчим. Всем все ясно?

Кош сглотнул и понятливо кивнул. Видимо, он уже успел узнать все, что случилось за двадцать лет его отсутствия, и слышал эту историю. Дядя Миша довольно ухмыльнулся, поняв, что его слова дошли до сознания дракона, а Лисса засмеялась, глядя на них обоих.

И снова началась беготня по полям, лесам и окрестным деревням. Пришлось опрашивать местных: не видели ли странных людей, ночью просящихся на ночлег, не слышали ли чего подозрительного. Едва речь заходила о вурдалаках, как на них тут же начинали подозрительно поглядывать, а некоторые особо сознательные жительницы норовили шугануть метлой или кочергой. Кто–то боялся дракона и рвался позвать на помощь мужиков. Тогда Лиссе приходилось врать, что они проводят перепись населения по заданию Лучезара. Князюшку в этих местах уважали, а поэтому порой его имя помогало собирать информацию. С другой стороны, кому понравятся вопросы вроде: «Тетенька, а вы случайно не припоминаете, как ваш муж–пьяница три дня в лесу шатался, а потом вернулся домой и за одну ночь всю скотину сожрал?»

Улетая из очередной деревни, Лисса думала, что больше не сможет говорить. Весь язык отболтала, пока втолковывала неграмотным крестьянам, что Кош – приличный дракон и клыки и когти чистит каждый день. А вооруженный до зубов дядька под два метра ростом, с бородой до пупа и огромными кулачищами – это охрана от любопытствующих, которые так и норовят оторвать у дракона чешую на сувениры.

– Кош, ты можешь лететь ровно? А то тебя кидает по небу, как пьяного матроса на палубе в девятибалльный шторм. Мне надо записать еще два десятка жителей деревни, а я не могу, меня тошнит.

– Милая, как я лечу – это не твоя забота. Ты, главное, держись покрепче. А причину для тошноты я тебе с радостью обеспечу. Только замуж за меня пойди, а то уже который день все драконы надо мной смеются, что невестой назвалась, а женой стать не хочешь.

– Потому и не хочу, что ты пустозвон на поверку оказался. Как с таким обормотом детей растить? У самого еще детство в… голове играет, а туда же: женюсь, женюсь… А–а–а! – завопила Лисса, когда Кош, словно воинский истребитель, заложил крутой вираж и как не бывало полетел дальше. – Ты что творишь! А если рухну? Костей не соберу и буду тебе являться по ночам, не давая спокойно спать.

– Повелители Неба, я о том и мечтаю, чтобы ночами ты не давала мне спать.

– Что и следовало доказать. Все твои слова – пустой звон. Ты даже ни разу не попытался меня поцеловать, случай в парке не считается.

– Это я пустозвон? Да с тобой вообще невозможно серьезно разговаривать! Ведешь себя, как ребенок.

Дядька за ее спиной от смеха чуть не сполз на хвост и еще сильнее вцепился в гребень бешеного дракона.

– Ну ты и языкатая девка, Василиса. Гляди, разобидится суженый, ссадит на землю, будем пешком топать, а это, почитай, верст двадцать. До ночи не доберемся.

– Не ссадит, ему за это Таудеш нагоняй устроит. Так на чем я остановилась?

Лисса прикусила карандаш и поправила стопку листов, разложенную на коленях. Кош наколдовал вокруг них защитное поле, которое не давало ветру трепать волосы, задувать под куртку и при этом совершенно не тормозило летящего дракона. Взяв карандаш в руки, девушка вывела очередную фамилию и имя главы семейства, потом нацарапала имя жены, шестнадцати детей, двух бабок, затюканного ими деда и совсем старого прадедушки, живущего на печи и не слезающего с нее уже который год.

– Так и запишем: место жительства – печь. – И с чувством выполненного долга убрала письменные принадлежности в суму. – Все, теперь можем лететь в очередное поселение, может, хоть там накормят вместо тумаков.

– А давай оставим дракона за околицей и пешком к деревеньке подойдем? – выдал рационализаторское предложение дядя Миша. – Глядишь, и примут. И не придется особо ретивым морды бить. Чай свои, а мы им по зубам, за кого потом девкам замуж идти, если все дураками останутся?

Лисса хихикнула:

– За драконов, вон они как рвутся юных да красивых охмурить.

– Во–первых, ты не обычная девица, – не вытерпел насмешек Кош. – У тебя есть реальный шанс стать морским драконом. И я не просто так к тебе посватался: ты мне давно нравишься, только Аня настаивала, чтобы я к тебе и близко не подходил.

– Ой, смотри, что там? – Не имея ни малейшего желания выслушивать очередное признание в любви, Лисса указала на деревеньку из нескольких домов, стоящую на опушке леса, и небольшое озерцо, где мальчишки удили рыбу. Представив, что рыба зажаривается до золотистой корочки от дыхания Коша, Лисса чуть не захлебнулась голодной слюной.

Ребятишки, завидев летящего по небу ящера, вместо того чтобы с визгом разбежаться по домам, побросали удочки и, забыв про рыбу, принялись радостно скакать по траве, изображая из себя драконов.

– Кош, смотри, они тебя ни капли не боятся. Может, повезет, и тебя накормят. Сколько коров нужно, чтобы ты наелся: две или три?

– Очень смешно.

Лисса уже хотела воспринять этот ответ серьезно и извиниться за издевку, но тут в брюхе дракона булькнуло, как в бездонной бочке, и она поняла: похоже, лучше пролететь мимо. На хуторе не хватит еды, чтобы накормить голодного дракона, трое суток облетающего округу без единого обеденного перерыва. Но… работа есть работа, и Кош по спирали пошел вниз, примеряясь сесть на ближайший луг.

Ватага ребятни бросилась туда же. За ними, заслышав шум, из домов выбежали мужчины и женщины с вилами, граблями и кочергами.

– Теплая встреча нас ожидает, – проворчал дядя Миша, натягивая шлем и металлические перчатки. Достаточно было сжать кулак – и у самых ретивых пропадала охота затевать драку. – Говорил, надо было дракона за околицей оставлять.

И первым скатился по его лапе.

– Мы с миром, – крикнула Лисса, становясь рядом с дядей Мишей, при этом чувствуя, что ее еще шатает после долгого полета. Но она широко улыбнулась и помахала перед хуторскими исписанными листами. – Перепись населения. По приказу князя Лучезара каждая семья, проживающая на его землях, подлежит обязательной регистрации. А еще князь изволит знать, сколько земли возделываете, сколько скота и птицы держите… – Вспомнив рыбу в пруду, девушка опять сглотнула. – И сколько ежегодно добываете в его лесах и водоемах всякой дичи и ценной рыбы. Ну, кого первого запишем? Давай тебя. – И она ткнула пальцем в парня с арбалетом.

– А что сразу я! Батя? – И верзила оглянулся на щуплого косматого мужика в домотканой одежде с вилами наперевес.

– Кто такие будете? – рявкнул мужик и нагнул вилы еще ниже, изготовившись протаранить бок дракона.

Кош скосил на человека изумленный взгляд, но во избежание конфликта отошел на пару метров.

Лисса не могла понять этих деревенских: ведь им только что все доступно объяснили. Наверно, все–таки стоило начать с вурдалаков, а то разбежится нежить по лесам – ищи ветра в поле.

– Сказано же, перепись проводим, – пришел на помощь удивленно хлопавшей глазами девушке дядя Миша. – Заодно принимаем жалобы, если таковые имеются.

Зря он это сказал. Даже Кош поразился, с какой скоростью враждебность сменилась искренним доверием. От радости, что можно всласть нажаловаться на соседа или на княжеского казначея, замучившего их поборами и при этом быть уверенным, что тебе за это ничего не будет, крестьяне расщедрились, и дракону перепала не только целая корова, но и половина забитого вчера быка – мясо еще не успели пустить на колбасу.

Лисса, строча одной рукой бесценные сведения, выведанные за чаркой доброго кваса дядей Мишей, второй умудрялась отправлять в рот пельмешки из общей миски, накалывая их на тонкую палочку вроде вилки с двумя зубцами. А когда наступил вечер, и хозяйка дома, где им предложили переночевать, зажгла лучины, дружинник приступил к тому, зачем их, собственно, послали.

Он начал рассказывать страшилки. Дети, раскрыв рот, внимали ему, словно он открывал им правду о сотворении мира. Даже взрослые то и дело осеняли себя знаком, защищающим от нежити. И никто не спешил расходиться по домам. Видать, не часто сюда залетают гости.

Кош, обернувшись человеком, с осоловелыми от сытости глазами доедал оставшиеся пельмени, дав понять возмущенной Лиссе: ничто человеческое ему не чуждо, даже если до этого он успел съесть полторы коровы.

– И вот вышел из леса вурдалак, да как закричит: кто здесь есть живой, выходи, я тебя съем. – Дядя Миша сделал страшные глаза и потянулся к детям. Те с визгом попрятались под стол и теперь выглядывали оттуда, сверкая любопытными глазенками.

– А дальше что, дядя Миша? – пискнула самая маленькая девчушка лет четырех с растрепанными косичками и веснушками на кругленьком лице.

– А дальше… – Лисса вытащила малявку из–под стола и усадила себе на колени. – Вы сами историю расскажите. Вот как думаешь, съел вурдалак твоего папку?

– Вот еще. – Малышка фыркнула, смешно наморщив носик, соскочила на пол, перебежала на другую сторону стола и спряталась за спиной улыбающегося дружинника. – Мой папа сам ему голову отрубил топором, а потом они с дядей Гришей и дядей Ваней сожгли вурдалака на окраине села.

– Мирка, откуда только узнала, егоза. – Женщина подбежала к дочке и, взяв на руки, уткнула личиком себе в грудь, чтобы помолчала, так как девчушка порывалась еще что–то рассказать. – Вы простите, мало ли что привидится ребенку с перепугу. Вы вон тоже сказок рассказали, теперь полночи не будут спать.

– В том и дело, хозяюшка, что не сказки это, и коли ваши мужики сами справились с вурдалаком, то честь им и хвала за это. – Дружинник выхватил у Лиссы стопку жалоб и потряс перед притихшими мужиками и попрятавшимися за их спины бабами. – Доведу до князя, и он примет меры. Никому не позволено притеснять живущих на его землях людей, тем более казначею, призванному наравне с князем служить народу. А про вурдалака вы мне подробно расскажите, да наша дивчина все запишет. Тут такое дело… не один он. Гнездо было, вот и летаем по округе. Ищем тех, кто ушел от священного огня драконов…

Кош поперхнулся последним пельменем под десятками взглядов, в которых проступало уважение и неподдельное восхищение.

– Так вы, дяденька дракон, выдыхая пламя, сжигаете нежить? – подала голос все та же малявка.

Ее мамка охнула и попробовала заткнуть неразумное дитя.

– Вы простите, тер дракон, она не со зла, мала еще, вот и не знает уважения. Не ешьте ее, мы сами ей всыплем, в воспитательных целях.

Лисса развеселилась. То ли ее развезло от сытости, то ли квас оказался с градусами, но ей было очень хорошо и хотелось поделиться хорошим настроением с другими:

– Не бойтесь, дети, дядя дракон хоть и большой, но очень добрый. И тех, кто сегодня рано ляжет спать, он завтра обязательно покатает… Не высоко и только над полем, – добавила она, видя, как всполошились матери ребятишек.

Малышня с визгом бросилась к Кошу и облепила его, повиснув на нем, как яблоки на дереве.

– Ты что творишь? – прошипел Кош, улыбка которого сейчас больше смахивала на оскал.

– Как что? – Лисса сделала удивленные глаза и встала с лавки. – Приучаю тебя к ответственности. Кто хотел меня ребенком наградить? Вот и тренируйся.

И под дружный хохот, грянувший на всю избу, вышла во двор, хлопнув дверью.

Остановившись на крыльце, Лисса всмотрелась в ночное небо. Прохладный воздух прогнал туман из мыслей. Ухала сова, стрекотали сверчки и цикады, навевая воспоминания о летнем отдыхе в пионерском лагере на берегу моря. Там тоже после отбоя, когда все засыпали, было хорошо и тихо. Можно было спуститься по балкону в парк и до утра гулять среди раскидистых пальм, цветущих магнолий и тусклых фонарей, придающих парку некую таинственность.

Ей вдруг безумно захотелось увидеть море. Огромное, бескрайнее, с темными манящими глубинами, в которые так приятно окунуться и, задержав дыхание, плыть, пока легкие не начнут разрываться от нехватки кислорода. А потом вынырнуть на поверхность, хватая ртом воздух, победно сжимая в кулаке облепленную водорослями ракушку. Эта ракушка потом три года простояла у нее на прикроватной тумбочке, пока Сенька Иванов не раздавил находку каблуком, отомстив Лиссе за то, что она не захотела с ним встречаться.

Не часто она вспоминала детство, проведенное в детском доме, но в этот вечер воспоминания, навеянные невольными ассоциациями с морем, душили ее невыплаканными слезами. Лиссе хотелось выплакаться всласть, но от нехватки воздуха горло сдавил спазм. Чувствуя, что и вправду задыхается, девушка схватилась руками за горло и только сейчас поняла, что вместо рук у нее чудовищных размеров перепончатые когтистые лапы, вместо головы драконья морда, а длинное тело покрыто светящейся в темноте зеленоватой чешуей. И на спине – два маленьких крыла, служащих плавниками для морских драконов.

– Кош! – закричала Лисса, рухнув на траву. Извиваясь кольцами, она сдирала задними лапами целые пласты земли, а передними до крови царапала горло, так как без воды задыхалась насмерть. Но из глотки вырвался наполовину хрип, наполовину рык, от которого бревенчатый домишко задрожал и буквально подпрыгнул на месте, а соломенная крыша осыпалась на землю.

Лисса очнулась мордой в воде, хвостом и задними лапами на суше. Озеро, в котором дети утром удили рыбу, не смогло целиком вместить огромного морского дракона, и Кошу на пару с дядей Мишей пришлось удерживать ее голову на дне, не давая подняться на поверхность. Жители деревеньки разожгли десяток факелов. Их света Лиссе вполне хватило, чтобы оценить свое бедственное положение.

Кош видя, что она очнулась, зарычал так, словно сейчас был в своей драконьей ипостаси:

– Если ты еще раз… – Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и, совладав с клокочущим внутри гневом, заговорил уже более спокойно: – Василиса, как можно быть такой беспечной и забыть про амулет?

Парень был до смерти перепуган, поэтому Лисса поспешила оправдаться:

– Ну забыла – и что с того?

Кош вздрогнул и, разогнав руками приплывшие к берегу от движения воды кувшинки, уставился на нее как на диковинное чудо–юдо.

– Ты можешь говорить?

Лисса сама удивилась, что способна говорить под водой. Видимо, это особенность ее породы. Интересно, ей долго оставаться такой или придется наколдовать себе аквариум и ходить как водолаз в шлеме, только наоборот, чтобы внутри была вода, а снаружи воздух? Спанч Боб она, а не морской дракон. Это же надо умудриться: превратиться за тысячу километров от моря.

– Я знал, что ты девка бедовая, но не настолько же! – Дядя Миша еще сильней вдавил ее голову под воду и глянул на Кощея. – Что делать будем? У нее хвост сохнет, как у рыбы. Боюсь, без воды беда будет.

Кош оставил дракона на попечение дружинника и вышел из воды на берег, где столпилось все население деревушки. Шкура Лиссы все так же светилась. Наверно, так и должно быть, чтобы дракон мог освещать себе путь в морских глубинах, не с фонариком же плавать, в самом деле. Незадачливая волшебница пыталась скосить глаза и понаблюдать за Кошем, но из–за колышущейся воды и плавающих на поверхности кувшинок она почти ничего не видела и смогла только по звукам определить, что он говорит со своим отцом.

– Очень нужна твоя помощь. И пусть прилетят все наши, кто освободился.

– Вы нашли еще одно гнездо?

Голос Таудеша Лисса слышала так же хорошо, как и голос самого Кощея. Вот что значит хорошая связь, это вам не сотовые телефоны, которые в лесу постоянно выдают «Сети нет».

– Хуже, Василиса обрела вторую ипостась, и ее надо срочно переправить к морю.

Тишина в ответ была зловещей. Даже люди перестали перешептываться и тыкать в озеро пальцами, прислушиваясь к тому, что скажет старший дракон. Лисса исхитрилась вывернуться так, чтобы увидеть Таудеша. Судя по его задумчивому виду, спасение близко.

– Ей обязательно нужно вернуть прежний вид. Если постарается, у нее обязательно получится. А я пока соберу магов, может, их совместной силы хватит, чтобы построить портал до побережья или, на худой конец, до озера побольше. Жду известий.

И отключился.

«Вот что значит умный человек, то есть дракон. Никаких лишних эмоций, а сразу готовое решение», – воспрянула духом Лисса. Кош потребовал сосредоточиться и вспомнить, о чем она думала перед обращением, и подумать то же самое сейчас с точностью до наоборот. Девушка–дракон зависла, как компьютер, поймавший из Сети вирус:

– Ты на самом деле хочешь, чтобы я вообразила, как целуюсь с Сенькой Ивановым?

От одних только воспоминаний о Сеньке, о его тощей долговязой фигуре, прыщавом лице и премерзком характере слизняка и первого стукача ее начинало тошнить.

Дядя Миша начал истерически подхихикивать. Видимо, тоже напился кваса, вон какое лицо красное, и глаза блестят. Но то, что после этих слов зависнет уже Кош, она никак не ожидала. Жених моргал глазами и никак не мог сообразить, какое отношение к превращению имеют поцелуи с мальчишками.

– Василиса! – воскликнул он. – Что за чушь ты сейчас несешь! Наверняка ведь думала о море, раз услышала его зов. Думай о нем обратно.

– Это как? Вверх ногами, что ли? – Лисса тут же представила, как небо и море поменялись местами, и под действием земного притяжения рыбы, дельфины, киты и утонувшие столетия назад корабли выпадают из воды и начинают плавать по небу.

И надо же было ее дару выбрать именно этот момент, чтобы осуществить заветное желание. Лисса почувствовала себя легче пуха и вместе с озером взмыла в небо, оставив раков, щук и карасей бултыхаться в иле. Одним лягушкам было хорошо. Им без разницы, где жить, – лишь бы было мокро.

– Ну дела… – Дядя Миша, стоя посреди бьющейся в агонии рыбы, чесал затылок, задрав голову вверх, и наблюдал, как дракон парит в небе, собрав всю воду вокруг себя в шар. Вот и осуществилась ее мечта заточить себя в аквариум.

Лисса чуть не разрыдалась, проклиная свой дар последними словами. Зато оживился Кош, забегал, засуетился, стягивая из пространства нити колдовской силы и начиная плести вокруг небесного водоема защитный кокон, чтобы удержать воду в таком же состоянии.

Местные уселись на траву и, задрав голову, смотрели, как сфера становится жесткой и похожей на стекло.

– Сколько лет живу, такого никогда не видел. – Михей вылез из грязи, отер о траву сапоги, а потом глянул на народ, толпящийся на берегу. – Чего сидим, мужики? Сети несите.

– А? – очнулся один и, тряхнув головой, протер глаза, чтобы поверить, что это ему не снится.

– Чего – а? Сети неси, рыбу ловить будем. И раки знатно пойдут под пиво. Или скажешь, что пива у тебя нет?

– Отчего нет? Много! – Мужик уже настолько пришел в себя, что растолкал соседей, и вместе они кинулись по сараям собирать снасти. Не пропадать же добру, в самом деле.

Лисса, закусив зубами хвост, свернулась калачиком, чтобы не занимать много места, и, чувствуя себя самым несчастным драконом на свете, тихонько плакала, радуясь, что ее слез под водой не видно. Она кляла себя последними словами за то, что в который раз забыла про амулет, сдерживающий силу. И что с того, что у него шнурок порвался, надо было его на лоб приклеить.

Раздался грохот.

Амулет прилетел с неба, словно падающая звезда, и, прорвав силовое поле, впился ей прямо посередине лба. Мгновение тонны воды висели в воздухе над замершими мужиками во главе с дядей Мишей, а потом Лисса вместе с водными потоками рухнула на землю. Озеро вышло из берегов, а луг и огороды покрылись тиной.

Кощей, испачканный грязью с ног до головы, замер с поднятыми вверх руками, а потом вздохнул и пошел прочь. Мужики, побросав сети, наполненные рыбой, выскочили из значительно обмелевшего озера и, схватив застывших жен и детей, попрятались по домам, надежно забаррикадировавшись.

– А что я? – возмутилась Лисса, вставая на ноги и утирая грязь с лица, когда дядя Миша плюнул в ее сторону и пошел искать Кощея. – Ну и ладно. Ну и идите. Без вас жила двадцать лет, проживу и дальше. Вот пойду к морю, найду прадедушку, превращусь обратно в дракона, уплыву на дно, и больше вы меня никогда не увидите.

Девушке никак не удавалось выбраться на берег. Озеро медленно возвращалось в берега, вода уже доходила ей до груди. Намокшая одежда и полные ила сапоги тянули на дно не хуже, чем на болоте. Наконец Лисса ухватилась за ветви ивы, свесившейся над берегом, и, подтянувшись на руках, сумела вылезти на берег. Скинув сапоги, девушка вылила из них воду, прополоскала в мутной воде от ила. Одежду отстирывать бесполезно, чище не будет, а вот смыть с лица грязь просто необходимо.

– А–а–а! – завопила Лисса от испуга, когда в мутной водной глади отразилось ее лицо со сверкающей посреди лба маленькой звездой. Опять подсознание шалит, соединив желание с образом из сказок. – Ну здравствуй, лебедь прекрасная. Так, лебедем я уже была. В кого дальше превращаться? В щуку? Тогда надо срочно искать еще одного жениха – Емелю.

Уткнувшись носом в колени, Лисса разрыдалась. С надрывом, болью в груди. Как ни странно, у нее вдруг возникло ощущение освобождения от чего–то серого, грязного внутри, и чувство переполнения чистой светлой силой.

– Ничего себе! – Возглас дяди Миши совпал с изумленным вздохом Кошшервеля.

Лисса вскинулась и не поверила своим глазам. Она светилась, словно солнце, своим сиянием озаряя все вокруг. Одежда очистилась от грязи, даже волосы просохли, несмотря на то, что были заплетены в косы. Озеро вновь стало полноводным и, кажется, увеличилось в размере. Трава на лугу поднялась и на питательном иле выросла в два раза больше. Расцвели цветы. Деревья клонили к земле ветви с созревшими плодами. На грядках поспели овощи. Разошлись тучи, и воздух очистился от дневной пыли, став свежим, как после грозы.

В домах ревели от страха дети. А мужчины и женщины, приникнув к окнам, смотрели, как на их глазах меняется все вокруг. Даже дома стали выглядеть иначе, словно были выстроены только вчера. Причем домашние животные вели себя совершенно спокойно, что было бы невозможно, если бы рядом творилось сильное колдовство.

Когда все кончилось, Лисса не чувствовала опустошения. Наоборот, ей хотелось отдать еще больше, чтобы земля вся преобразилась, вся зацвела райскими садами.

– Значит, вот оно, истинное предназначение моего дара? – Девушка встала, выпрямилась и откинула за спину косы. – Вот почему он такой редкий. С его помощью я могу изменять миры.

И тут же усомнилась, правильно ли она сопоставила разрозненные факты. Может, зря она о себе столько возомнила? Вдруг это всего лишь мания величия?

– Василиса, – окликнул ее Кощей, стоящий под ивой. Парень прислонился к дереву и, скрестив руки на груди, наблюдал за ней без тени улыбки или намека на насмешку.

– Ты можешь объяснить, кто я? – Лисса подошла к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Но его это не устроило. Кош обнял девушку за плечи и прижал к себе. Она обвила его талию руками и уткнулась лицом в рубашку, ища всего лишь утешения, а не ласки.

– Ты дракон, который обрел вторую ипостась и познал истинную силу своего дара, – ответил он. Можно подумать, это что–то объяснило.

– Но во мне нет магии. Все это, – Лисса обвела рукой обновленную землю, – я сотворила с помощью дара осуществлять мечты. Я сразу заметила, как тут все уныло, и думала о том, как здорово было бы здесь все немножко обновить.

Кош улыбнулся:

– Ты дракон. И как в любом из нас, в тебе тоже есть магия.

– Я водяной дракон. С собой не равняй. Будь во мне хоть немного силы, я бы по глупости уже давно сама себя убила.

– Я не настолько хорошо знаком с магией морских драконов, но не думаю, что они управляют океаном с помощью хвоста.

Лисса пихнула его в бок, чтобы не издевался. И улыбнулась, представив, как стая морских драконов, изо всех сил виляя плавниками и хвостом, баламутит море, вызывая на поверхности девятибалльный шторм.

– Хорошо, убедил. И как это будет сочетаться с моим даром?

– Понятия не имею, – честно ответил Кош. – Но если хочешь узнать точно, ты должна отправиться со мной. У нас обширная библиотека, в ней миллионы книг, которые мои предки, а потом и я собирали по многим мирам. Можно попробовать поискать в них ответы на многие твои вопросы.

Лисса напряглась, чувствуя, что вступила на опасную грань. Кош не просто так приглашал ее в гости. Он опять просит стать его женой. Ответить: «Не знаю, люблю ли я тебя и хочу ли пойти замуж? Боюсь, что наши дети будут амфибиями, способными летать по воздуху и жить под водой», попросить подождать, пока она разберется со всеми проблемами? А что потом? Придет ли любовь со временем, как об этом часто говорят?

Вопросы, вопросы, тысячи вопросов, из–за которых она не может ночью нормально спать. Затягивая с ответом, она оскорбляет его лучшие чувства, но и любить в половину силы Лисса не умела.

Поэтому она молчала, не зная, что ответить. Он не торопил ее, давая время самой разобраться в том, чего же она хочет. Объятия дракона были уютными и теплыми. Так же хорошо ей было, когда ее обнимал Славий, но вспоминать о смеющихся серых глазах и о случайных поцелуях воеводы рядом с другим мужчиной, отчаянно надеющимся на взаимность, было неприлично. Словно она уже изменила жениху, хотя между ней и Славием не было ничего, кроме обычного, ни к чему не обязывающего флирта. И все равно от этих мыслей у Лиссы сладко защемило сердце.

Кош напрягся, сильнее прижав девушку к себе. Это помогло Лиссе очнуться и изгнать призрак воеводы.

– Не думай о другом, пока находишься в моих объятиях.

Лисса вздрогнула. Она не думала, что Кош почувствует, но он и сейчас уловил ее смятение. Поэтому отпустил и даже отступил на пару шагов назад.

– Это из–за царевича ты никак не можешь принять решение?

Его голос был беспечен, словно его забавляла сложившаяся ситуация, но на самом деле все было совсем не так. Кош пытался обмануть этой беспечностью не только Лиссу, но и себя самого. Девушка покачала головой, отметая его предположение:

– Все не так просто, как может показаться.

И пошла прочь. Из домов выходили люди, неуверенно ступая на обновившуюся землю. Лиссу окружили, стараясь потрогать, заглянуть в глаза, спросить, как такое чудо могло произойти.

Она бы и сама хотела это узнать. А пока приходилось улыбаться, смеяться вместе со всеми и выдумывать сказки. Не признаваться же этим людям, что она понятия не имеет, как это случилось и чем все это закончится для жителей деревни. Ведь урожай поспел за час, а к его уборке и хранению ничего не готово. Многое может испортиться, если вовремя не позаботиться.

Благодарные жители так нагрузили бедного дракона овощами и фруктами, что Кош едва оторвался от земли.

– Такое ощущение, что в мешках булыжники, а не картошка.

– Улыбайся и лети. – Лисса пнула его голой пяткой. Сапоги, тщательно отмытые от озерного ила, она пока не стала надевать. Постиранная одежда нашла место в суме. А для перелета крестьяне подарили ей холщовые штаны и безразмерную рубаху с незатейливой вышивкой на вороте. Лисса не смогла отказаться от подарка, узнав, что крестики вышивала веснушчатая малявка.

Вообще–то у нее было во что одеться. Но как рассказать жениху, что белье, которое хранится в сумке, для нее выбирал другой мужчина? Коша и так всего перекашивает, стоит ей только в разговоре помянуть Ванюшу, а тут и вовсе… Никакая мужская гордость не вытерпит подобного издевательства. Вот и приходится ей рядиться во что попало. Хотя штаны и рубаха Лиссе даже понравились. Можно будет использовать зимой как теплую пижаму.

Дядя Миша сидел позади нее, одной рукой он придерживал девушку за талию, а другой махал мужикам, вместе с которыми полночи и все утро отлавливал еще одного вурдалака, окопавшегося в паре верст от хутора в глубоком тенистом овраге. Нежить там же и сожгли, сначала расчленив и облив маслом.

– Зачем вообще понадобилась брать у них яблоки и картошку? Нам что, своей еды мало?

– Люди отблагодарить хотели. Что было, то и дали. Невежливо отказываться. Или ты хотел, чтобы тебя обсыпали золотом с ног до головы?

– Ты чего такая злая? – Кош скосил на нее черный глаз. – Не выспалась?

– Да нет, просто устала. Четвертые сутки по полям и лесам рыщем, и до сих пор находим вурдалаков. Вдруг не всех выловим? Что тогда?

– Зря волнуешься. – Дружинник чуть сильней прижал ее к себе, чтобы не соскальзывала с шеи начавшего набирать высоту дракона. – Соседних князей еще в первый день оповестили, так что у границ их люди тоже вышли на охоту, и далеко эта зараза не распространится.

– Хотелось бы верить. – Лисса с силой вцепилась в мускулистую руку мужчины, когда Кош резко накренился и, сделав прощальный круг над деревней, взял направление на столицу княжества – Слободу.

Было решено собираться там, так как в поле неудобно размещать штаб и координировать действия поисковых команд. Лисса приготовилась к долгому полету. Главное, чтобы Кош не устал. Глядя на то, с какой натугой он машет крыльями, девушка усомнилась, стоило ли столько брать. Но для жадности у нее была веская причина. Она надеялась в Слободе все это продать, и честно поделив выручку между собой, Аней, Кошем и дядей Мишей, заработать себе пару серебряных полтин на заколки и булавки. С волосами надо что–то делать. Если их не стричь, то скоро они отрастут до пят, и она при ходьбе будет постоянно о них спотыкаться. Только вот когда их обрезаешь, они начинают расти еще быстрее. Лисса решила, что обязательно узнает у Ани, что она там такого наколдовала, и попросит вернуть все обратно, а то сил больше нет расчесывать это богатство и постоянно заплетать.

– Василиса!

– Мм? – Еле разлепив глаза, Лисса глянула на Коша. Тот кивнул вниз, и она, вцепившись в дядю Мишу, свесилась посмотреть, что могло привлечь его внимание. – Что? Я ничего не вижу.

– Стадо коров. Давай скормим им хотя бы репу. Все равно ее никто не будет есть.

– Только если пастух обменяет нам ее на сыр и масло.

Дружинник усмехнулся, а Кош чуть было не сделал мертвую петлю.

– Вот ты хапуга!

– Я не хапуга. Я запасливая.

– Зря расстраиваешься, парень, – утешил его Михей. – Хозяйственная у тебя жена будет. В неурожайный год с голоду точно не помрете.

– Да уж. – От дальнейших комментариев Кош отказался, а Лисса задохнулась от смеха, когда дракон резко пошел вниз и часто замахал крыльями, чтобы снизить скорость.

Когда с неба спикировал огромный черный дракон, конь под пастухом от страха пустился прочь, обгоняя разбегающееся в страхе стадо. Коровы решили, что хищник начал на них охоту, и дали такого стрекача, что за считаные минуты в поле не осталось ни пастуха, ни стада, только дракон, одиноко сидящий на вытоптанной траве.

– Ну и кто их будет догонять и менять овощи на молоко и сыр? – Кош не без ехидства смотрел, как Лисса с сожалением провожает взглядом облако пыли на горизонте.

– Репу не брошу.

– Правильно. – Дядя Миша незаметно для Коша ей подмигнул. – Драконам зимой тоже надо кушать. А репа, если ее потушить на сале с луком, очень даже ничего. По крайней мере, от нее живот не пучит, как от картошки.

И загоготал, когда Кош взвыл на все поле:

– А ну, слазьте на землю и снимайте с меня мешки. Я с таким грузом больше никуда не полечу.

– Ну Кош, – заныла Лисса, делая несчастные глаза, чтобы разжалобить разозлившегося дракона. Она очень надеясь, что похожа сейчас на котика из мультика про Шрека. – Нам совсем немного лететь осталось. Вечером уже у Лучезара будем. Потерпи несколько часиков. А хочешь, я с мешками здесь останусь, и ты пришлешь за мной несколько подвод.

– Далась тебе эта репа. Ты ее на самом деле будешь есть?

– Нет.

– Тогда зачем она тебе? И учти, пока не скажешь правду, никуда не полетим.

Лисса задумалась: сказать – не сказать. Вон уже и дядя Миша смотрит на нее не без интереса. Тоже хочет знать, как она собралась поступить с двадцатью пятью мешками овощей и фруктов.

– Вообще–то я хотела их продать. Деньги обещаю поделить на всех. Я не жадная, мне много не надо. Просто я привыкла ни от кого не зависеть, а без денег это плохо получается.

Наступила тишина. Михей смотрел на девушку во все глаза. Дракон сначала опешил, а потом отвел взгляд, словно ее слова его смутили.

– Держитесь крепче. – Кош взлетел, оттолкнувшись от земли.

Внизу медленно проплывали квадраты вспаханных полей. Деревни с такой высоты выглядели игрушечными кубиками гигантского ребенка, разбросавшего игрушки по полям, лесам и заливным лугам и забывшего убрать их на место.

Представив это дитятко, Лисса возблагодарила лешего, подарившего амулет, который сдерживал воплощения ее буйной фантазии. Младенца высотой до небес этот мир точно не выдержит.

Вот интересно, от кого у нее такой замечательный дар: от мамы или от папы? Жаль, спросить не у кого. Мама исчезла так основательно, что даже родственникам неизвестно, в каком из миров она живет. И к папе не подойдешь с вопросами, является ли он таким же ненормальным, как и она? Скорей всего он ради спокойствия и процветания государства скрывает наличие дара, выдавая осуществление своих желаний за феноменальное везение в торговых делах и прозорливость в политическом урегулировании конфликтов.

Например, пришел на аудиенцию посол сопредельной державы и просит: отдай острова, которые твой прадед отвоевал у прадеда нашего царя триста лет назад, ведь та война была нечестной. Вот тут взять и пожелать, чтобы соседний царь позабыл о своих притязаниях на земли, где давным–давно проживают твои подданные, стоят возведенные твоим отцом верфи и города–порты, и вообще куча денег из казны вложена в те земли, на которых триста лет назад были одни гейзеры. А как обжили и обустроили, так нашлась куча владельцев, готовая заявить на них «законные права».

А вообще интересная картина вырисовывается. Обычная детдомовская сирота оказалась не только наследницей уникального дара, но и родственницей подводного царя, внучкой местного Робин Гуда, неубитую шкуру которого никак не могут поделить цари, племянницей ундины и повелительницы песков. Вряд ли ее вторая тетка среди пустыни будет превращаться в рыбу. Она на себе испытала, как губителен воздух для тех, кому суждено жить в море. А ее мать, как и она сама, скорее всего, морской дракон. И все это известно Таудешу и другим драконам.

И при этом им ничего не известно о ее отце. Иначе закидали бы вопросами, почему она не желает повидаться с ним. А раз молчат, значит, им ничего не известно о том, от кого ее родила Селена. Наверняка считают ее отцом какого–нибудь кита или осьминога.

В отличие от драконов, Иван знает, что она – Василиса Половецкая, иначе бы царевич не стремился на ней жениться. Но он, в свою очередь, ничего не слышал о ее родственниках со стороны матери. У Отторала бастардов не счесть, и Лисса вполне может быть дочерью любой придворной дамы, решившей родить ребенка от царя в надежде на пожизненное содержание и особое положение в его доме. Интересно, а сам Отторал знает, кем была его возлюбленная? Почему–то Лиссе казалось, что мама ему ни словом не обмолвилась о том, кто она, чтобы не вызвать ненужной привязанности и сожаления, что из–за его жены им не суждено быть вместе.

Девушка горько усмехнулась. Отец мог вообще не любить ее мать. Что для царя еще одна любовница в веренице красавиц, проходящих через его постель? Может, это была единственная ночь где–нибудь на берегу моря? А что? Воображение понесло ее, и Лисса представила, как царь, пресыщенный дворцовой жизнью, отправляется на отдых к морю. И однажды ночью, бродя в одиночестве по берегу, встречает изумительной красоты деву (в том, что ее мама – самая красивая, Лисса ничуть не сомневалась, должна же была она пойти в кого–то, если от отца взяла только сине–зеленые глаза), выходящую обнаженной из морской пучины. Под светом звезд вспыхнула их страсть, а когда мужчина в одиночестве проснулся поутру, то обнаружил вокруг только морскую пену и раковину с жемчужиной, оставленной ему в напоминание о самой чудесной ночи в его жизни. Да, именно так все и было. И если кто–то посмеет утверждать обратное, она просто не будет ему верить.

Есть еще Славий, которому ее родословная известна до мельчайших подробностей. Он знает даже то, что Тонас Лихачев – ее дед, а ведь об этом не догадываются ни Кош, ни Ванюша. Вот и получается, что воевода единственный, с кем она могла бы откровенно поговорить на животрепещущую тему и попросить совета. Но его сейчас рядом нет. И Лиссе было совершенно некому поведать о своих сомнениях в том, что в будущем ее жизнь будет долгой и счастливой. Не жаловаться же Ане на родного брата. И Кош вряд ли позволит воеводе приблизиться к ней настолько, чтобы просто поговорить. Слишком остро девушка ощущала его желание поскорей упрятать ее от всего мира. Так что опасения насчет глубокой пещеры в неприступной скале были вполне обоснованны. Улететь она не сможет: маленькие крылья не удержат огромное тело, разве что Кош живет на скале у моря, и Лиссе удастся спрыгнуть вниз.

– Василиса, просыпайся, прилетели.

Лисса моргнула, прогоняя дрему. Она настолько погрузилась в себя, что не заметила, как под ними возник огромный белокаменный город. Слобода раскинулась по обоим берегам широкой судоходной реки. Множество рыбацких шлюпов сновали по ней. Две галеры, спустив паруса, на веслах подходили к пристани, где их уже встречала толпа народа. Со всех сторон к городу лепились предместья, обеспечивающие жителей продуктами и разными необходимыми вещами и являющиеся основными поставщиками рабочей силы.

Первое крупное человеческое поселение в этом мире в полной мере оправдало ожидания Лиссы. Столица княжества не походила на описанные в фэнтези города средневековой Европы. Слобода была похожа на Новгород, только вот церквей для полного сходства не хватало. Зато была колокольня. И сейчас доносящийся оттуда звон извещал жителей о приближении еще одного дракона.

Кош протрубил приветствие в ответ и пошел на посадку, подлетев к княжескому дому, вернее не к дому, а к огромному пятиэтажному терему с множеством жилых и хозяйственных пристроек. Из окон, в знак межрасовой дружбы, свешивались флаги драконов и людей. А для драконов расчистили вымощенный камнем двор, в центре которого Кош и приземлился.

– Уже прилетели? – проснулся дядя Миша и, протерев сонные глаза, крепче вцепился в гребень дракона – от маневров, которые Кош совершал при посадке, его пассажиров заметно трясло из стороны в сторону.

– Кто–нибудь снимите с меня мешки! – взревел дракон, и десяток молодых парней кинулись развязывать веревки, снимать ношу и складывать мешки под навесом у каменной стены, огораживающей дом князя от остального города.

– Давайте руку, я помогу вам слезть. Ноги, наверно, затекли.

Лиссе улыбался симпатичный светловолосый парень лет двадцати, хотя, кто его знает, сколько ему стукнуло на самом деле. Выглядел он как настоящий воин: силен, крепко сложен. А глаза цвета неба, которые при взгляде на девушку лучились смехом.

– Князь Лучезар? – Почему–то Лиссе показалось, что это именно он.

– Как вы узнали? – Князь раздосадованно смахнул с глаз неровно обрезанную челку. Но руку не убрал, и когда Кош пригнул голову, девушка не без помощи Лучезара слезла с его шеи.

– Ваше имя в точности отражает вашу суть. – Чтобы смотреть в глаза князю, Лиссе пришлось задрать голову вверх, даже шею заломило. Росту в нем было больше двух метров. Настоящий богатырь, способный голыми руками одолеть медведя. «Их что здесь, с детства вместо молока стероидами пичкают, – удивилась Лисса. – Куда ни глянь – кругом витязи».

Вздохнув, девушка была вынуждена признать, что секрет богатырского роста – в натуральном питании и меньшей силе тяжести планеты. Отличие от Земли было небольшим, чтобы испытывать какие–то неудобства, но этого было достаточно, чтобы средний рост местного населения был на пятнадцать сантиметров выше, чем у землян. И она с ее нормальным ростом в метр семьдесят выглядела как четырнадцатилетний подросток, поэтому и относились к ней соответственно. Как Коша и Ванюшу еще не записали в совратителей несовершеннолетних? Или у царей и драконов другие обычаи? Ей еще так много предстоит узнать. Вот бы запереться в библиотеке месяца на два, чтобы никто не трогал…

– Гхм.

Задумавшись, Лисса, упустила из виду, что все еще стоит перед князем и пристально смотрит на него, заставляя парня заливаться краской смущения. Челядь хихикала: похоже, Лисса была не единственной, кому князь имел несчастье понравиться с первого взгляда. Конечно, Лучезар даже подумать не мог о том, что девушка просто зверски устала, поэтому ее внимание постоянно соскальзывает на множество незначительных деталей, забывая об основной цели.

– Простите мне мое невежество. – Смутившись от направленных на нее взоров и не зная, как полагается приветствовать князей: кланяться им или падать на колени, Лисса опустила глаза, принявшись пристально разглядывать свои босые ступни.

– Лучезар!

С шеи дракона скатился Михей и приветствовал князя, со всего маху хлопнув парня по плечу. Тот качнулся от удара и расплылся в еще большей улыбке:

– С возвращением, Михей. Всех вурдалаков уничтожили?

– А как же. – Дядя Миша усмехнулся. Видимо, они с князем были старые друзья. – Всех извели. И трофей привезли, только при людях не отдам. А где остальные? Или мы последние?

– Нет, еще три команды на подлете. За ужином соберемся в главном зале и все обсудим. Вель! Превращайся уже и дай тебя обнять! Двадцать лет не виделись, а ты не спешишь здороваться.

Лучезар отвернулся от Михея и ждал, пока с Коша снимут последний мешок, и он обратится в человека.

– Рад снова свидеться, Лучезар. – Кош (или Вель, как назвал его князь) шагнул к гостеприимному хозяину, и они обнялись, смеясь и похлопывая друг друга по плечу и спине.

– Князюшка, я могу идти? А то четверо суток не был дома, жена заждалась, глаз небось за это время не сомкнула, – обратился к Лучезару дядя Миша.

Тот махнул рукой, отпуская вояку до вечера, и дружинник, нетвердо ступая по земле, ушел отметиться о возвращении у командира, прежде чем отправиться домой.

– Вель, может, представишь мне девушку, а то некрасиво получается: она знает, кто я, а я сгораю от любопытства. Помнится, на все наши встречи ты всегда прилетал один.

Кош улыбнулся, потирая ноющую шею, и взяв Лиссу за руку, притянул к себе поближе. Девушка смущенно улыбнулась князю. Вот уж действительно: лучик зари.

– Василиса Меньшикова, моя невеста.

– О!

И было в этом «о» столько чувства, что Лисса не выдержала и рассмеялась.

– Я тоже никак не могу привыкнуть. И если вам будет проще понять друга, то мы обручены всего месяц и о дате свадьбы еще не договорились.

– О! – Глаза Лучезара стали круглыми как златени, и он, схватившись за бока, захохотал.

– Что смешного? – обиделся Кош, сжимая ее руку еще крепче.

Ей было больно, но она не рискнула выдернуть пальцы из захвата жениха, не желая выставлять их личные неурядицы на всеобщее обозрение.

– Ничего. Ровным счетом ничего, но ты проиграл мне кучу золота, если помнишь? Мы спорили, кто из нас первым даст себя окольцевать, – пояснил князь.

– О! – оживилась Василиса. – Тогда выигрыш от спора принадлежит мне, так как это меня окольцевали, а не Кощея.

Под дружный смех они вошли в терем. Лисса видела, что Кошу не терпится обсудить с другом события минувших двадцати лет, поэтому прекратила притворяться бодрой и веселой и тут же споткнулась о ступени.

– Вель, твоя спутница сейчас уснет. Что ты с ней сделал, если у девушки такой заморенный вид?

Лисса улыбнулась. Ей нравилась новая вариация имени Кощея. Как она сама не додумалась его так же сократить? Тем более Кош не возражал, чтобы его так звали. Сильнее сжав ее руку, он улыбнулся князю.

– Это они с Аней обнаружили гнездо в деревне и подняли тревогу. А потом Василисе пришлось летать с нами на зачистку от вурдалаков.

Лучезар глянул на нее с заметным уважением. И у нее на душе расцвели цветы и запели птички. Как, оказывается, приятно быть полезной и кому–то нужной. Может, стоит попробовать еще? Говорят, на истреблении всякой нежити можно кучу денег заработать, а деньги – это первый шаг к свободе, это она еще в детдоме уяснила.

– Тогда, может, ей лучше отдохнуть, пока ты мне все расскажешь. В том числе и то, где пропадал последние двадцать лет.

– Мне бы только чашку кофе, и я буду в полном порядке. – Навязчивая идея по поводу кофе грозила в скором времени перерасти в настоящую манию, если ей не удастся найти в этом мире ему замену.

– Это такой напиток, стимулирующий нервную систему, – пояснил Кош в ответ на недоуменный взгляд Лучезара.

Князь нахмурился, в считаные мгновения став лет на десять старше.

– Значит, так. Девушка отправляется отдыхать, а я прикажу, чтобы нам подали ужин в гостевые палаты. А вот тебе, друг мой, от расспросов не убежать.

Не успела Лисса возблагодарить князя за осуществление мечты – выспаться в нормальной кровати, как две служанки утащили ее в купальню, где довели до полуобморочного состояния, оттирая от грязи тело и вымывая волосы, а потом отвели в просторную, светлую комнату, уложили на кровать и, укрыв одеялом, дали выпить отвар из целебных трав. Поблагодарив женщин за заботу, Лисса дождалась, пока они уйдут и, зарывшись в перину и пуховые подушки, мгновенно заснула.

– Идем со мной.

– Пой со мной.

– Танцуй со мной.

Ее разбудили тихие женские голоса, шепчущие неподалеку:

– Идем…

– …со мной.

– Не проспи судьбу, Василиса.

Лисса открыла глаза и долго всматривалась и вслушивалась в ночь, пытаясь понять, наяву она это слышала или ей приснились дивные голоса, зовущие ее. Наверно, приснилось.

Но тут воздух вокруг нее всколыхнулся, и из темноты проступили три призрачные фигуры танцующих над полом девушек. Вопль страха застрял в груди, когда одна из дев подлетела ближе и, склонившись над кроватью, глянула на нее бездонными черными глазами, в которых светились звезды.

– Она проснулась! – поразилась девушка и отпрянула в испуге.

– Она нас видит?! – то ли удивилась, то ли спросила вторая.

– Конечно, видит. Вы же сами ее разбудили. – Третья дева улыбнулась, и призраки склонились над Лиссой, обдавая ледяным дыханием.

Затем первая дева, дотронувшись до лба Лиссы, зашептала:

Тебе судьбу я предскажу,

В ней дальние дороги,

Друзья, предатели, враги

И радости–тревоги.

– Ох, подруга, от такой судьбы не протянуть бы ноги. – Лисса была готова откусить собственный язык за слова, слетевшие с языка помимо воли.

Девушка хихикнула, погрозила ей пальцем, чтобы не перебивала, и хотела запеть дальше, а потом нахмурилась:

– Сбилась с мысли. Зря ты перебила меня, Василиса. Я тебе такую судьбу приготовила, царям не снилась.

– Да мне ничего такого и не надо. – Лисса почему–то отважилась спорить с предсказательницей. Девушка посильнее натянула на себя одеяло, как будто оно могло защитить ее от пронизывающего до костей холода, исходящего от сущностей.

– Раз так, тогда я скажу слово, – молвила вторая и тоже прикоснулась пальцем ко лбу Лиссы, заставив девушку непроизвольно вздрогнуть:

Удел любого существа —

Быть за слова в ответе.

Поступки, мысли и дела —

Вот что тебя отметит.

– А вы, собственно, кто такие будете? – очнулась девушка. Пришли, пальцами тычут, песни поют, словно ей делать нечего, кроме как их слушать. Дева грозно воззрилась на Лиссу. – Ой, я опять вас перебила? Простите, продолжайте.

Третья дева, по виду самая старшая, улыбнулась и, качнув головой, дала знак второй молчать.

– Вы, сестры, сказали слово, сколько успели. Сами разбудили, вот вам и итог. Мы, Василиса, Суденицы. Судьбу предсказываем детям.

Лисса прыснула со смеху:

– Нашли младенца.

Дева улыбнулась, посмотрев на Лиссу так, как умиляющаяся мамаша смотрит на своего ребенка, который размазал варенье по паласу.

– Ты была рождена в этом мире, а значит, ему и принадлежишь. Но смертные решили обмануть нас, и до третьего дня, когда обычно мы и приходим, ты исчезла. Трудно было сейчас тебя найти. Но мы пришли, так дай нам выполнить свою работу.

– А ты вообще молчи. – Лисса наконец подчинила себе тело и, выпутавшись из одеяла, села на постели, поджав под себя ноги. – Вы мне не нравитесь, и ваши пророчества мне не нужны. Сама разберусь со своей жизнью.

– Какая она забавная, – хихикнула первая сестрица.

– Глупая, от судьбы отказывается, – обиженно поджала губы вторая.

– Кто знает. – Третья опять улыбнулась и, вслед за сестрами начав таять в воздухе, напоследок все же не утерпела и сказала: – Ты сама решила, перечить мы не вправе. Но трижды будешь выбирать, смотри не ошибись. Пожалеешь, а исправить будет невозможно.

– Тьфу–тьфу, не каркай, – плюнула ей вслед Лисса, а когда призраки исчезли, завернулась в одеяло, как в кокон, и просидела так до самого утра, боясь уснуть. Вдруг еще кому–нибудь вздумается прийти ее проведать.

На рассвете дверь скрипнула, заставив ее от испуга подпрыгнуть на постели и с замиранием следить, как та приоткрывается, пропуская в спальню Коша. Жених выглядел как восставший труп, и на миг она испугалась, что пока сидела тут, трясясь от страха, все горожане превратились в вурдалаков.

– Привет. Ты почему не спишь? – Голос у дракона был хриплым. Его заметно пошатывало от усталости, но спиртным не пахло.

– А ты? – Лисса с удивлением смотрела, как Кош потянул с себя рубашку и, умывшись в приготовленном для нее тазу с водой, завалился рядом на кровать. Он что, спать тут собрался?

– Разговоры разговаривали. – Парень сонно улыбнулся. Зевнул, прикрыв ладонью рот. – Прости, устал. Можно я у тебя посплю? Сил нет тащиться в свою комнату…

Угу, так она ему и поверила. Но выгонять уставшего как черт Кощея совесть не позволила, тем более он уже спал, не дождавшись разрешения.

С минуту Лисса сидела, натянув одеяло по самый нос. Ей очень хотелось узнать поподробнее о странных визитершах, но расспросы могут подождать. Резко откинув одеяло, девушка соскочила с кровати и, стянув с Коша сапоги, закинула его ноги на перину. Улыбнулась, когда он сквозь сон пробормотал: «Спасибо». Укрыла одеялом, подняла с пола рубашку и аккуратно повесила ее на спинку стула.

Решив, что ей просто жизненно необходимо узнать последние новости и поделиться с кем–нибудь своими, Лисса оделась, заплела косы, мельком глянула на свое отражение в зеркале, удостоверилась, что больше не напоминает зомби, и вышла из спальни, аккуратно притворив за собой дверь.

Несмотря на ранний час, жизнь в тереме бурлила, как река на перекатах. Это только на верхних этажах, где разместились гости Лучезара, соблюдалась тишина. Завидев девушку, мужчины и женщины улыбались и приветственно кивали. Лисса улыбалась им в ответ, чувствуя, как хорошее настроение выдавливает из сознания ночные страхи.

– Эй, милая, – окликнул ее какой–то мужчина в одних бриджах, босиком и с полотенцем на мощной шее.

– Это вы мне? – Лисса удивленно смотрела на мужчину, так как он был первый из всех встретившихся людей, кто с ней заговорил.

– Тебе–тебе, сходи на кухню и предупреди повара, что гости уже проснулись и хотят есть, а то в этом бедламе не сыскать ни одной служанки. Так и с голоду можно помереть.

Мужчина шутил, а Лисса удивилась еще сильнее. Она только что видела с десяток молоденьких девушек, спешащих по хозяйственным делам. Но почему–то именно сейчас, кроме нее и незнакомца, в коридоре никого не было. Попрятались все, что ли? Так вроде у дядьки вид не грозный. Вон какая улыбка обаятельная.

Мужчина, видя, что она не спешит кидаться выполнять поручение, нахмурился. И тут до Лиссы дошло – это Отторал Половецкий. Царь явился во владения князя Лучезара лично удостовериться, что заразе положен конец и она больше не будет угрожать жителям его царства. И судя по его виду, тоже принимал участие в охоте на вурдалаков.

Ноги от волнения стали ватными, и она не устояв, упала на колени.

– Ваше величество, – приветствовала она отца, моля всех известных и неизвестных богов, чтобы он ее не узнал. Вот же дура. Вполне хватило бы учтивого поклона. Все, надо срочно качать мышцы на ногах, чтобы не сползать от избытка чувств, как кисель, на пол.

Царь усмехнулся, и недовольство на его лице сменилось удовольствием:

– Мне лестно, что столь юные девы до сих пор падают к моим ногам, но тебе нечего меня бояться. Я хоть и страшный, но детей не ем.

– Это не от страха, ваше величество, а от великого волнения.

Лисса сейчас хотела только одного: не последовать примеру других служанок и не сбежать от него с криками о помощи. Тогда точно решат, что тронулась умом, и запрут в подвале.

– Встань с колен.

Лисса тут же вскочила на ноги, стараясь все время смотреть в пол, а не на царя. Внешне они с отцом совершенно не похожи, а вот глаза – чистые, сине–зеленые, как глубокая вода, – могут выдать ее со всеми потрохами. Поэтому девушка старалась всем видом выразить смирение пополам с благоговением.

Судя по спокойному поведению мужчины, подобная реакция на собственную персону была для него привычной, и он не находил ничего странного в том, что девушка из захолустья вот–вот хлопнется в обморок от восторга, что сам царь изволит говорить с ней.

Пауза затягивалась. Лисса не спешила продолжать разговор первой. Мужчина буравил ее макушку пристальным взором, и от этого волнение нарастало еще сильнее.

– Мы не встречались раньше? Ты кажешься мне знакомой.

– Нет, ваше величество.

Лисса чуть не хлопнулась в обморок от мысли, что он ее почти узнал. Выходит, мать значила для него гораздо больше, чем мимолетное видение, раз он сумел разглядеть в дочери ее черты. Одно хорошо: он не видел Селену двадцать лет, и за это время воспоминания поблекли. По крайней мере, Лисса очень надеялась на это.

Неожиданно пальцы мужчины коснулись ее подбородка, и он повернул ее лицо к свету.

– А теперь скажи это, глядя мне в глаза.

Лисса глубоко вздохнула. Что там предрекли ей ночью? Сделай правильный выбор, чтобы сложилась счастливая судьба? Что ж, своей судьбой она вполне довольна, и не Отторалу ее менять. Не отводя от мужчины взгляда, она чуть заметно улыбнулась и спокойно произнесла:

– Нет, ваше величество, мы с вами никогда не встречались. Но я видела вас один раз. Таудеш Янки при мне связывался с вами, сообщая о заражении целой деревни вурдалаками.

Мужчина, начавший хмуриться при первых ее словах, при упоминании дракона вздернул брови в удивлении, и столь опасный блеск узнавания в его глазах погас.

– Так ты та девушка, что с его дочерью пришла из другого мира?

– Вот черт, кого ни встречу, каждый знает о параллельных мирах и может перемещаться между ними. – Девушка испугалась внезапной вспышки откровения и тут же поспешила извиниться: – Простите мне мою несдержанность, ваше величество. Просто для меня это несколько непривычно. В моем мире о других мирах никто ни сном ни духом не ведает. А тут каждый образованный человек не только бывал на Земле, но еще и учился там.

– Я окончил Московский государственный институт международных отношений. Ты даже представить себе не можешь, сколько там учится представителей других рас, прибывших из других миров. Правительство не обязано отчитываться перед гражданами о контактах такого рода. Но мы отвлеклись от темы. Я все еще голоден, а ты до сих пор здесь.

Ее как ветром сдуло. Найти кухню в огромном тереме оказалось не так уж сложно. Все, что нужно – это идти на умопомрачительный запах готовящейся еды. Правда, то, что нашлось, нельзя было назвать кухней в привычном смысле этого слова. Немного покружившись в длинных коридорах, девушка оказалась во дворе, где под легким навесом из винограда готовился завтрак для людей, состоящих на службе князя. Угощение для гостей Лучезара готовил лично главный повар, который не допускал к процессу никого из поварят. Вот к этому–то человеку Лисса и направилась.

– Простите, можно отвлечь вас на минутку?

– Ты чего тут стоишь? Работы нет, так я тебе скажу, что делать. Вон поди горох перебери. – Мужчина смахнул со лба влажные от жара пряди волос и утер потное лицо чистым полотенцем. А потом сообразил, что она не его подчиненная. – Ты кто такая?

– Я прилетела вчера и с утра успела повстречать царя Отторала. Он просил передать, что уже встал и ждет завтрак в своих покоях.

Дядька тут же приосанился, прочувствовав значимость момента.

– Царь у нас – мужчина что надо. Сам не спит и другим не дает. Погоди немного, я сейчас сделаю все в лучшем виде.

Лисса незаметно стащила со стола морковку и, уйдя с дороги заметавшегося у плиты мужчины, присела на лавку наблюдать за работой. Сколько вкусного тут готовили! В огромной кастрюле кипела уха из налима и осетра. Тут же в деревянной кадке дожидалась своего часа черная икра. Лисса сглотнула голодную слюну, покосилась на зажатую в кулаке морковку и вгрызлась в нее с новой силой. В огромном казане жарились грибочки с луком. А когда из печи достали ржаной хлеб, Лисса поняла, что царь подождет. Первым делом нужно поесть, а то его величеству достанутся только пустые вылизанные тарелки. «Так, где тут у нас большая ложка?» – подумала девушка, схватив черпак, и услышала звонкий голос подруги:

– Лисса!

Девушка вздрогнула от испуга и уронила черпак в жарящуюся картошку.

– Я здесь! – помахала она рукой и, пока повар не вернулся и не застал ее за воровством, быстро накидала в огромную тарелку картошки и грибов, прихватила со стола две вилки, махнула Ане в сторону раскидистых деревьев, в тени которых стояли застеленные скатертями столы.

– Вот ты где, а я тебя ищу повсюду. Даже Коша разбудила, чтобы узнать, куда ты подевалась. – Аня, чистая и свежая, как маргаритка, в темных штанах и белой рубахе, поверх которой был широкий кожаный ремень с заклепками, в красных сафьяновых сапожках, с длинными волосами, собранными в высокий хвост, мгновенно привлекла всеобщее внимание. Помахав приветственно руками всем, кто был во дворе, она с сияющей улыбкой плюхнулась на лавку рядом с Лиссой.

– Ты собралась все это съесть? Не лопнешь?

– Я брала с расчетом на тебя. Будешь? – Лисса протянула ей вилку. Подруга с радостью ее схватила и, наколов грибочек, сунула в рот.

– Как вкусно! Здесь всегда хорошо кормят. Давай рассказывай, поладили вы с моим братом или нет?

– Не так чтобы очень. – Лисса тоже принялась есть, правда, после Аниного вопроса аппетит у нее поубавился, но желудок урчал от голода, поэтому она кидала в рот то, что попадалось на вилку, не особо задумываясь, гриб это или картошка.

– В смысле – не очень? Тогда почему он у тебя спит? Ой, Лисска, темнишь ты. Расскажи, у вас уже что–нибудь было?

Лисса не удивилась, услышав от Ани такой вопрос. Он звучал каждый раз, стоило ей только начать встречаться с каким–нибудь парнем.

– Ничего, – как и в прошлой жизни ответила она, со злости ткнула вилкой в последний оставшийся на тарелке гриб и сжевала его, не ощущая вкуса.

Аня отложила вилку и, отодвинув пустую тарелку подальше от края стола, повернулась к ней лицом, оседлав лавку, как коня.

– Рассказывай, что у вас случилось.

– Ничего не случилось. – Лисса от волнения взялась теребить кончик косы, пока не превратила его в паклю и не отбросила назад. – Сначала ловили вурдалаков. За три дня выловили двоих. Я превратилась в морского дракона и чуть не умерла. Потом еще одного гада шесть часов ловили, пока не упокоили в овраге. Прилетели вчера вечером, я ушла спать, а он до утра просидел с князем Лучезаром. Ой! – Лисса подорвалась с лавки. – Я совсем забыла про царя. Надо послать кого–нибудь отнести ему завтрак. Аня, я сейчас, а ты найди пока, кому можно толкнуть полторы тонны сельхозпродуктов.

Лисса умчалась к повару, который уже все давно приготовил и сервировал поднос фарфоровой посудой и столовым серебром. Тарелки с горячим были накрыты начищенными до блеска серебряными колпаками. От чайника шел пар. Осталось только все это отнести Отторалу. Лисса схватила поднос, поблагодарила мужчину, вошла в терем и, поймав первую попавшуюся миловидную служанку, вручила ей свой груз:

– Отнеси наверх. Это завтрак для царя.

И пока та охала и ахала, радуясь оказанной чести, девушка побежала обратно во двор искать Аню. Подруга в компании тощего парня с деревянной дощечкой в руках и приколотым к ней листом обнаружилась у мешков с овощами и фруктами. Вместе они производили опись поступающих на кухню князя продуктов, а двое рабочих таскали мешки со двора в кладовую, чтобы спрятать под замок.

– А вот и я. Ничего не пропустила?

– Успела как раз к расчету. – Аня кокетливо улыбнулась парню. – Ну как? Мы договорились на десять златеней? Или я обижусь и запрошу больше.

– Договорились, госпожа. Вот расписка. Деньги можете получить у казначея… когда он проснется. И мой вам совет: идите к нему после завтрака, пока он добрый, а то потом просители допекут его, и будете выцарапывать свои деньги у него из глотки.

– Выцарапывать? Это мы умеем. – У Ани на руках мигом отросли алые когти, и она, словно впервые их увидела, поводила рукой перед своим лицом, демонстрируя во всей красе алмазное покрытие нервно сглотнувшему парнишке.

– Госпожа дракон, простите, не узнал. Дайте мне расписку и посидите в тенечке, я сам схожу за вашими деньгами.

– Вот и славно, а то мы с подругой хотели пройтись по городу и потратить вырученные средства в ваших лавках. Правда, Лисса?

– Правда, Аня.

Жизнь в городе кипела. Шумные горожане, не скрывая эмоций, смеялись, ругались и кричали друг на друга:

– Уступи дорогу!

– Сам уступи. Не видишь: у меня телега груженая. Перевернется, кто мне за товар заплатит? Ты?

– Ладно–ладно, отъеду, не бурчи!

И два возницы разъехались каждый в свою сторону. Один отправился в город, второй – на пристань, грузить товары с прибывшей галеры, чтобы потом доставить их на рынок.

Еще до выхода в город Лисса поделила честно заработанные златени на четыре части, одну из которых отдала Ане. Подруга хоть и упиралась, но потом все–таки сдалась и с усмешкой сгребла монеты с ее ладони. Две части – для Коша и дяди Миши – Лисса спрятала в суму, оттуда их ни один воришка не достанет. А свою долю разменяла на серебряные полтины и медные копейки, ссыпала деньги в приобретенный по случаю кошель и спрятала за пазуху.

Купив себе и Ане по огромному леденцу на палочке, Лисса радовалась походу на базар, как ребенок.

– Ань, смотри, что там?

Между домами мелькнул полосатый купол, и девушки, не сговариваясь, свернули посмотреть, что могло привлечь внимание такого количества народа. Оказывается, в Слободу приехал цирк. Жонглеры и акробаты развлекали собравшихся горожан простыми трюками, пока рабочие на поле у реки расставляли внутри купола скамьи и подготавливали все, что необходимо для представления.

– Сегодня будет представление, пойдем? – Лисса с надеждой оглянулась на подругу.

– Конечно, только брата с собой возьмем, а то к вечеру здесь соберется много сброда, можно влипнуть, а мне не хочется перед толпой перевоплощаться в дракона.

Лисса кивнула, соглашаясь, хотя после слов подруги в цирк идти уже не так хотелось. Она понимала Аню, всеми силами старающуюся свести ее со своим братом, но что–то внутри нее не позволяло подпустить к себе Кощея. И вовсе не потому, что он ей не нравился, а потому, что он постоянно на нее давил. То требует немедленно принять решение, то кидается в другую крайность, пытаясь соблазнить. Но не лежит у нее к нему душа в плане семейных отношений, а на другое он не согласен. Сейчас бы немного времени, подумать, разобраться. Глядишь, и прониклась бы она к нему более сильным чувством, чем симпатия. Только вот ожидание, похоже, не входило в планы Коша.

Девушки направились к центру города. Лисса рассматривала добротные дома, причудливую одежду горожан, заглядывалась на витрины магазинчиков. Девушку мучил вопрос: чем бы она хотела заняться, если бы была свободна от всех и от всего? Наверно, отправилась бы к морю, искать прадеда с прабабкой. Надо же в полной мере ощутить себя драконом. А потом попросила бы родственников помочь отыскать маму. Еще надо срочно вставить в свой распорядок дня пару часов для учебы, а то книжки лежат на дне сумы мертвым грузом, кто бы их достал и хотя бы полистал.

– Ань, а в Слободе есть маги, за деньги оказывающие услуги?

– Конечно, а тебе зачем?

– Хочу узнать, можно ли обуздать кровожадные наклонности Мароша в отношении меня, а то жалко, что заточила его в камень. Он не просыпался уже несколько дней, вдруг совсем помер? А я ни сном ни духом?

– Я про него совсем забыла. – Аня догрызла леденец и, осмотревшись по сторонам, швырнула палочку в проулок. – Пошли, поищем лавку, но лучше тебе обратиться с этой просьбой к Борею, пока он не вернулся в Тариан. Он маг толковый, а в таких городах, как Слобода, оседают больше недоучки или троечники.

– Не хочу к Борею. Он начнет задавать вопросы.

– Тогда давай разбудим Коша. – Аня остановилась посреди улицы и взглянула на нее, осененная идеей. – И если ты откажешься, я решу, что ты избегаешь моего брата.

Лисса подавила вздох. Если Аня не перестанет ее сватать, они поссорятся. Только вот подруга, схватившая Лиссу за руку и потащившая ее к терему князя, совершенно отказывалась это понимать.

Охрана пропустила девушек без лишних вопросов. Гостей князя здесь знали в лицо.

В спальне Лиссы Кощея уже не было. В комнате успели убраться и заправить кровать, а поскольку все свое девушка носила всегда с собой, то спальня была совершено безличной. Ее могли отдать любому гостю, и он бы не обнаружил в ней следов других постояльцев, словно Лисса не существует в этом мире или забрела в него по ошибке.

Аня, раздосадованная, что не удалось устроить подруге встречу с братом, не заметила, что у Лиссы совсем ухудшилось настроение.

– Уже ушел! Вот черт, и где теперь его искать? Придумала, найдем отца и князя – отыщем и Коша.

«А заодно и царя, – оценила ситуацию Лисса. – Ну уж нет, мне и пяти минут общения с отцом хватило. Нужно постараться избегать встреч с ним как можно дольше».

– Может, попросим кого–нибудь найти его и позвать к нам?

– Тогда пошли в сад и подождем там. Слишком хорошая погода, чтобы сидеть в доме.

Выполнить их просьбу отыскать Коша вызвались сразу трое слуг, так что Лисса не сомневалась в скорой встрече и, усевшись на траву в тени раскидистого дуба, решила обдумать, как лучше рассказать жениху про Мароша и заодно выдумать причину, почему не сделала этого раньше.

– Я просто о нем забыла, – призналась она явившемуся через пять минут Кошу.

Дракон прищурил глаза, не веря ни единому ее слову.

– Ты хочешь сказать, что сначала забыла о том, что какой–то вампир из гильдии убийц принял заказ на твое убийство, а потом забыла мне об этом рассказать?

Лисса смутилась. Впервые Кош злился на нее, и это было не очень–то приятно.

– Прости, но я действительно забыла, пока утром не наткнулась на него в суме.

Аня хихикнула, увидев, как у парня округляются от удивления глаза.

– Ты носишь собственного убийцу в своей сумке? И оставляешь рядом, ложась спать?

– Ну да. А что в этом такого? – Лисса не поняла, что его так удивило и, порывшись в суме, извлекла на свет изумруд, который отчего–то сильно потускнел, словно заключенный в нем вампир находился сейчас при смерти. – Вот, смотри сам, это совершенно не опасно… в таком состоянии.

– Камень душ. – Кош стал бледнее мела, а потом побагровел от злости. – Василиса! Откуда он у тебя?

– Ты что, совсем меня не слушал? Марош напал на меня, а я превратила его в камень.

Кош сел на траву рядом с девушками, взял у нее из рук кристалл, повертел и так и эдак. Посмотрел сквозь камень на солнце, приложил к уху, внимательно прислушался. Только вот Лисса точно знала, что Марош не ответит. С ним действительно приключилась беда, она это чувствовала. И ей стало жалко вампира, который умирал просто потому, что она о нем забыла…

Кош от неожиданности сбросил безвольное тело вампира с колен на землю. Аня вскочила, приставив к горлу Мароша материализовавшийся в руке меч. А Лисса бросилась к бессознательному мужчине, перевернула лицом к небу и стала делать ему искусственное дыхание.

Аня, очнувшись от испуга, убрала меч и, сложив ладони, начала делать вампиру массаж сердца.

– Дышит? – пропыхтела она, так как продавить грудную клетку мужчины оказалось не так просто.

– Нет. – Лисса на мгновение оторвалась ото рта Мароша, чтобы самой судорожно вздохнуть. Кош оттолкнул Аню и стал сам делать вампиру массаж.

– Чем это вы тут занимаетесь? – Из глубины сада вышел Лучезар в сопровождении Таудеша.

– Сын, что происходит, почему этот мужчина без сознания?

– Потом объясню. Лисса, не отвлекайся, иначе собьешься с ритма. И, вообще, Аня, смени ее. Мне не нравится, что моя девушка при мне целуется с другим мужчиной, даже если она при этом делает ему искусственное дыхание.

Лучезар улыбнулся. Усмехнулся и Таудеш. Отец Коша присел на корточки рядом с ними и, приставив два пальца ко лбу Мароша, в считаные секунды полностью просканировал вампира.

– Удушье. Если бы не защитный кокон кристалла, он давно бы умер, а так есть шанс привести его в чувство. А ну–ка отойдите.

Кош отпрянул от распластанного на траве тела и оттащил Лиссу в сторону. Девушка не стала возражать против его объятий, находясь в странном состоянии, когда все происходящее казалось сном. Словно это происходит не с ней. Дракон обнял ее крепче, пользуясь тем, что внимание невесты поглощено происходящим. Она краем сознания отметила это, но сейчас ее больше интересовали действия Таудеша. Лисса не стала вырываться, а вместо этого уселась удобнее, забравшись Кошу на колени, чем привела его в состояние восторга.

Таудеш разорвал рубашку на груди вампира, положил руку на находящегося без сознания Мароша и пропустил через себя разряд тока.

Вампир выгнулся дугой и снова упал на землю. Аня тут же вдохнула ему в легкие воздух. Еще один разряд – и опять искусственное дыхание. Лисса уже не надеялась, что у них что–нибудь получится, но Марош сделал судорожный вдох, правда, так и не приходя в сознание, и дальше уже дышал сам.

– Жить будет. – Таудеш встал и отряхнул от травы колени. – Ему нужен уход целителя, через пару дней будет как новенький. У вампиров потрясающая способность к самоисцелению.

– Большая, чем у драконов? – полюбопытствовал Лучезар.

– Намного, – ответил Таудеш. – Поэтому драконы из года в год продлевают с ними мирный договор. Кош, откуда он здесь взялся? И кто довел его до такого состояния?

– Василиса.

Таудеш сначала с сомнением глянул на сына, а потом перевел любопытный взгляд на Лиссу. Девушка вдруг подумала, что надо срочно телепортироваться отсюда на край света, пока ее в исследовательском порыве не разобрали на запчасти.

– Вот как?

Она сильнее вжалась в Коша, а он был только рад обнять еще крепче и с укоризной посмотрел на отца, чтобы не запугивал невесту.

– Очень интересно, – не унимался Таудеш. – Превратить столь опасное существо в камень душ, не имея о процессе ни малейшего понятия и при этом не убив объект экспериментов. Как ты это сделала?

Спасение пришло неожиданно: Марош открыл глаза, и все склонились над ним, одни – посмотреть, что будет дальше, другие – следить за тем, чтобы вампир не делал резких движений.

Мужчина огляделся, мгновенно оценил сложившуюся ситуацию и, признавая поражение, остался лежать на месте.

– И кого я должен благодарить за свое спасение?

– Василису. – Кош подмигнул невесте, а она возмутилась:

– Почему вечно я?

– Потому что ни один маг на свете не сможет расколдовать то, что наколдовала ты. Или ты еще не поняла, что твой дар имеет совершенно другую природу силы?

Кош веселился, глядя на Лиссу, а ей хотелось плакать. Ну почему все неприятное всегда происходит именно с ней? Вампир обреченно смотрел на девушку, в любой момент ожидая очередной гадости. Аня откровенно забавлялась, как и Лучезар. Таудеш единственный из их компании сохранял невозмутимость и здравый смысл.

– Лучезар, у тебя еще остались гостевые спальни?

Князь вовсе не по–княжески почесал затылок, взъерошив шевелюру, но тут вмешался Кош. Он от возмущения даже на ноги вскочил, а невесту отстранил себе за спину:

– Этому типу нужна тюрьма, а не статус гостя. Он из гильдии убийц, принявших заказ на устранение Василисы.

– Что? – одновременно воскликнули Лучезар и Таудеш. И Лисса поняла: никакая телепортация ей не поможет. Найдут на дне моря и замучают вопросами.

Марош закрыл глаза, удачно притворившись, что снова лишился чувств. А Лиссе опять пришлось отвечать на бесчисленные вопросы. Лучезар, слышавший эту историю впервые, обхватил крепкий ствол дуба и хохотал так, что бедное дерево сотрясалось, роняя на головы честной компании неспелые желуди. Аня незаметно улизнула, пока ее не обвинили в попустительстве и не призвали отвечать, почему за какой–то месяц с Василисой случилось столько бед.

– Да что вы взъелись на бедного вампира. – Лисса устала объяснять и жениху и его папе, что понятия не имеет, кто объявил на нее охоту. – Вы еще сюда появление артефакта припишите, будто кто–то доподлинно знал, что портал с Земли откроется именно в болото, и поместил туда камень, готовя встречу.

Таудеш, Кош и прекративший смеяться Лучезар удивленно воззрились на нее, словно она опять на их глазах превратилась в лягушку. Лисса отогнала от себя такие мысли: не дай бог, снова сбудется, а она без амулета. Девушка давно сняла его: не ходить же, как дура, со звездой во лбу, и спрятала в суму. Как оказалось, не зря она это сделала: удалось спасти вампира, а то бы давно умер.

– Кош, когда ты первый раз попытался пробить портал, чтобы вернуться?

Лисса застыла, боясь услышать, что он скажет. Парень сунул руки в карманы бриджей, чтобы скрыть охватившее его волнение.

– Как раз тогда, когда на болоте активировался артефакт. Но для этого могут быть две причины. Это сделали намеренно, и тогда выходит, что кто–то очень не рад возвращению Лиссы домой. Или это я своими попытками выстроить переход активировал камень, ведь нестабильные порталы одинаково выбрасывают силу в точках выхода и входа.

– Надо обсудить. – Таудеш глянул на нее. – Василиса…

– И не надейтесь, – она отрицательно мотнула головой. – Я никуда не уйду, пока не решите, как быть с Марошем.

Трое мужчин посмотрели на валяющегося на траве вампира. Тот улыбнулся им в ответ:

– А если я поклянусь, что больше никогда в жизни не посягну на жизнь Василисы, вы меня отпустите?

– Нет! – рявкнул Кош.

– Нет! – Таудеш смотрел на представителя древнего народа со странной задумчивостью, словно уже придумал для него работу, по сравнению с которой предложение Славия покажется ему курортом.

– Нет! – отрезал Лучезар.

Лисса сдержала смешок. У князя царь на шее, а в саду валяется реанимированный наемный убийца. Объясняй потом, откуда он тут взялся и почему его нельзя немедленно казнить.

– Так я и думал. – Марош ей улыбнулся. – Спасибо, что вспомнила и в беде не бросила.

– Вель, ты покарауль его, а я кликну стражу. Есть у меня темница, откуда ему не убежать.

Князь ушел и вернулся так быстро, словно стражники стояли за деревом и ждали, когда их позовут. Молчаливые дядьки без лишних слов подняли вампира на ноги и уволокли по направлению к казарме.

– Куда они его? – всполошилась Лисса.

– Допросят и посадят под замок. А вечером я составлю жалобу в гильдию и попробую в обмен на его жизнь узнать имя заказчика, – ответил ей князь.

– А–а–а, – протянула Лисса, взглядом провожая спотыкающегося Мароша, без сил висящего на руках дружинников. – Жалко его.

– А себя не жалко? – разозлился Кош. – Ее убить хотят, а ей хиханьки да хаханьки. Василиса, ты можешь хоть иногда быть серьезной?

Лисса пожала плечами, надеясь, что дракон скоро успокоится и перестанет на нее кричать.

– Зачем? Мне и тебя серьезного хватает. А в цирк вечером пойдем? Мне очень интересно посмотреть, чем он от нашего отличается.

Кош побагровел, Лучезар захохотал, а Таудеш только улыбнулся и погрозил ей пальцем:

– Василиса, без сопровождения из терема ни шагу. А теперь можешь идти отдыхать, мы и без тебя во всем разберемся.

Девушка предполагала, что от самого интересного ее отстранят. Но не бежать же вслед за ними в допросную… Хотя почему бы и нет?

Притворившись, что послушалась и пошла в терем, Лисса поднялась по крыльцу и, прижав указательный палец к губам, сделала знак удивленному дружиннику молчать, а сама свесилась через перила, наблюдая, как Кош, Таудеш и Лучезар скрываются за массивной дверью, куда уволокли Мароша. Девушка выждала минуту, посмотрела по сторонам и бросилась за ними, моля всех богов, чтобы в этот час в казарме никого не оказалось. Ей повезло. В помещении было пусто и, прошмыгнув через спальни и оружейный склад, Лисса по узкой лестнице спустилась в подвал, а потом прокралась к камере, куда упрятали Мароша, и приложила ухо к двери.

– Я уже сказал: имя заказчика мне не известно. Мне передали пакет, в нем было поручение главы гильдии и личная вещь девушки, чтобы я мог ее найти.

– Что за вещь?

Это Кош. Лисса вжалась в стенку, чтобы ничем не выдать своего присутствия.

– Ты уверен, что хочешь знать?

Едкая насмешка, звук удара, шум упавшего тела. Лисса закусила кулак, чтобы не закричать.

– Что за вещь?

Таудеш и Лучезар с дружинниками молчали, но Лисса чувствовала, что они там. И одно их присутствие давит не хуже, чем кулаки.

– А ты умеешь убеждать, – процедил вампир.

Лисса чуть не пожелала, чтобы у Мароша язык отсох. Зачем он дразнит и без того злющего дракона? Неужели не понимает, что это серьезно. Или понимает и провоцирует? Вот дурак.

– Последний раз спрашиваю: что за вещь?

– Локон ее волос.

Лисса замерла. Рука невольно потянулась к виску, где из косы постоянно выбивалась уже значительно отросшая прядь волос, которую леший отрезал себе в уплату. Неужели предал? Но за что? Она же выполнила свою часть уговора. Помогла избавить болото от нежити. А может, локон у него забрали? Надо найти способ связаться с Веленой и попросить волшебницу разыскать лешего и выспросить у него хорошенько про ту прядь. Может, Лисса зря подозревает хозяина леса, и с нее еще что–нибудь состригли, а она и не заметила?

Судя по возне, вампиру дали глотнуть воды и позволили сесть на пол. Звякнула цепь, щелкнул замок, а затем послышался смешок убийцы:

– Молодцы, подстраховались. Да только больше, чем уже сказал, я не знаю. Вышел на девушку по астральному следу. И караулил на болоте, пока она сама не пришла.

– Дальше мы знаем. – Таудеш прошелся по камере.

Лисса отчетливо слышала его шаги. Скрипнула дверь. Девушка чуть не бросилась наутек, решив, что допрос окончен, но это кто–то из мужчин облокотился на дверь плечом. Стало хуже слышно, и пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни слова из сказанного.

Лисса буквально ощущала наглую ухмылку вампира. Наверно, мало получил, хочет, чтобы ему еще раз съездили по физиономии, повыбивав все зубы. Девушка стала потихоньку отступать, но Марош опять заговорил:

– А вы не думали, что деревня с вурдалаками не просто так встала на пути Лиссы? Если сопоставить факты, то это очень похоже на вторую попытку убийства.

– Чистой воды совпадение, – раздраженно ответил Кош. – Аня сказала, что направление полета выбирали наугад. Невозможно рассчитать так точно. Тем более заражение произошло на день раньше, когда девушки еще и не думали сбегать.

– Твое утверждение основано на слепой вере в силу и неуязвимость драконов. Но как вы определяете направление? По магнитному полю планеты, а его можно при желании и достаточном количестве силы исказить. И твоя сестра под клятвой подтвердит, что летела на север, тогда как на самом деле окажется на юге.

– Он прав. – Судя по звукам, Таудеш зашагал по камере быстрее. Видимо, ему так легче думается.

Лисса превратилась в слух. Да, картина вырисовывается очень и очень безрадостная. Неизвестный заказчик упорно добивается ее смерти: вон как быстро нашел вампиру замену в лице вурдалаков. Может, зря она отказалась от судьбы, вдруг бы что путное напророчили, а теперь все придется решать самой.

В конце концов девушка решила: стоит попробовать самой порасспросить Мароша. Вдруг без Коша он будет более разговорчив, чем сейчас? Вампир обязан ей жизнью и должен это понимать. Лисса представила, каким будет выражение лица жениха, если она внезапно появится в камере и попросит всех удалиться для приватного разговора с вампиром, и благоразумно решила, что наведается к наемному убийце позже, когда здесь никого не будет.

Потихоньку отступая, Лисса направилась к выходу. После темноты подземелья от яркого дневного света начали слезиться глаза. Девушка поспешила в терем, вдруг Кошу придет в голову проверить, чем она занята. То–то жених будет удивлен, что она, как послушная девица, сидит себе спокойно в комнате и читает книги. Если прямо сейчас начать расспрашивать у Таудеша или Коша, как работает их переговорное устройство и можно ли с его помощью переговорить с Веленой, это вызовет вопросы, на которые придется давать ответы и признаваться в том, что она подслушивала. Тогда ее точно запрут на три засова и никуда не пустят. Поэтому придется подождать.

Удобно устроившись с ногами на постели, Лисса развернула перед собой книжку, подаренную ей магом Федей, и сразу поняла, какую допустила глупость, не уделяя чтению хоть несколько минут в день. Руны были ей знакомы, но они с таким трудом складывались в слова, что читать и одновременно понимать смысл написанного было почти невозможно.

Часа через два от таких усилий разболелась голова. Лисса захлопнула книжку, так толком ничего и не поняв. Маг начал свои рассуждения слишком издалека. Пока доберешься до сути, сто раз убить могут. Но первые страницы книги про образование импульсов, раскручивающихся, согласно строгим математическим законам, в многомерные вселенные, ее заинтересовали, и девушка решила дочитать книгу ради интереса, даже если от этого не будет никакого толка.

Желудок жалобно булькнул, напомнив, что есть нужно хотя бы изредка, и Лисса отправилась на поиски еды, решив заодно найти Коша. Приоткрыв дверь, девушка высунулась в коридор. Не хотелось столкнуться с кем–то из гостей. Она и так чувствовала себя неловко в присутствии драконов, а когда сбежит от Коша, будет вовсе некрасиво. Одно дело исчезнет девица, которую они знают без году неделя, и совсем другое, если над Кошем начнут смеяться, что не сумел удержать невесту. Выставлять парня на всеобщее посмешище не входило в ее планы. Кош не Ваня, обиду не проглотит, а наживать врагов в лице драконов ой как не хотелось.

Убедившись, что на этаже тихо и пустынно, она вышла из комнаты и спустилась во двор, выбирая узкие служебные коридоры. Постройки и деревья отбрасывали длинные тени. Стражники у входа несли караул, не пропуская посторонних внутрь. Наверно, у Лучезара сегодня не приемный день, и дружинникам вменили в обязанность объяснять это каждому, кто придет просить справедливости у князя. Под навесами летней кухни было пусто: ни еды, ни поварят, ни разносящей блюда с едой прислуги. Только вычищенная до блеска медная посуда и сдвинутые к стене столы и лавки.

– Хм, похоже я пропустила ужин. А может, его подадут в палатах? Ай, какая разница, не в первый раз голодной оставаться.

И Лисса решительно направилась к казармам: вдруг удастся поговорить с Марошем. Подошла к зданию, встала под окном, прислушалась. Все та же тишина. Не может быть, чтобы ей повезло второй раз кряду. Спустившись в подземелье уже знакомым маршрутом, девушка удивилась еще больше. Возле камеры не было стражи.

– Я знал, что ты придешь. – Вампир поднялся с пола и, звеня цепью, подошел к решетке, разделяющей камеру на две части, и вцепился в нее руками.

Лисса вжалась спиной в стену напротив, чтобы оказаться вне досягаемости, если он вздумает ее схватить и взять в заложницы.

– Боишься? – Марош криво улыбнулся, слизывая кровь с разбитой губы.

Девушка нервно вздохнула:

– Тебя кормили?

Вампир удивился ее вопросу. Выгнул брови и тут же усмехнулся:

– Нет. Добровольца не нашли.

– А ты правда пьешь кровь? – Ее одолело нешуточное любопытство, и она даже перестала злиться на вампира. Сделала шаг вперед и протянула ему руку, называя себя при этом последней дурой.

Марош сглотнул, глянул на нее и без лишних слов прижал тонкое запястье к своим губам. Боль укуса пронзила руку до самого локтя, заставив девушку очнуться и приставить заранее припрятанный кинжал к горлу вампира.

– Почувствую, что у меня кружится голова, – отправлю к праотцам, даже если сама сдохну.

Мужчина поднял на нее глаза и моргнул, давая знать, что понял, а еще через минуту оторвался от полностью онемевшей руки и зализал рану, исчезнувшую прямо на глазах.

– Спасибо.

Лисса не ответила. Отдернула руку, отошла и, убрав кинжал за пояс, потерла место укуса.

– Прямо как анестезия. – Девушка подняла взгляд на вампира. – Заражения не будет?

Марош откинул голову и захохотал.

– Ты удивительный ребенок, Василиса. Сначала дала себя укусить, а теперь спрашиваешь, не превратишься ли в вампира.

Лисса смутилась. Она понимала, что поступила безрассудно, но все же была уверена: если бы не дала ему напиться крови, то потом не смогла бы жить, ощущая себя виноватой в его голодной смерти. И это при том, что совсем недавно девушке самой хотелось его убить. Прямо наваждение какое–то…

Озаренная догадкой, она резко приблизилась к вампиру. Теперь их разделяли только холодные прутья решетки.

– Ты меня загипнотизировал?

– Чуть–чуть. – Марош свел пальцы, показывая, как мало он на нее воздействовал. – Думаешь, почему со мной не оставили стражников?

– И что теперь? – Лисса смутилась. Она не привыкла к такому обхождению и просто не знала, как реагировать на откровенную наглость.

– Теперь я сыт, а ты можешь возвращаться к своему дракону. Обещаю держать твое посещение в секрете, а то жених, пожалуй, всыплет тебе по мягкому месту за то, что не слушаешься старших.

– Похоже, ты забыл, что жив только благодаря мне. Я ведь могу опять пожелать заточить тебя в камень. Каждому порядочному дракону полагается иметь свою сокровищницу, и ты положишь ей начало. – Лиссу колотило от страха, злости и потери крови. Вампир, вопреки предупреждению, взял слишком много. И теперь, когда онемение сходило вместе с наваждением, Лисса понимала, как рисковала и какую допустила глупость.

– Чего ты хочешь?

Он шагнул в глубь камеры, сливаясь с темнотой, и теперь Лисса слышала только голос. Похоже, вампир опять решил заморочить ей голову. Девушка твердо решила не поддаваться его чарам, но внезапно поймала себя на мысли, что надо незаметно стащить ключи от камеры у князя и выпустить узника, которого незаслуженно посадили в подземелье.

– Марош!

– Ладно, не буду. – Он опять вернулся в круг света, и наваждение спало, как страшный сон. – Ты хоть понимаешь, что я мог запросто убить тебя, полностью обескровив, и твоя зубочистка не причинила бы мне никакого вреда.

Теперь Лисса прекрасно это осознавала. Сознание, не затуманенное гипнозом, буквально кричало о том, что перед ней хищник, возможно, самый опасный в этом мире. И смерть для этого хищника столь же естественна, как само дыхание.

И все же девушка была уверена, что Марош не причинит ей зла. Просто он не хочет показывать своего расположения к ней, чтобы не потерять репутацию заправского злодея.

– Почему меня хотят убить? Не за красивые же глаза?

– Ну–у–у… – Вампир закусил губу, чтобы не расхохотаться, и Лисса впервые увидела его клыки. – Ты очень красивая девушка, Василиса. Хотя думаю, ты и сама об этом знаешь.

– Марош! Если ты сейчас же не расскажешь мне все, что знаешь, я опять заточу тебя в камень, на этот раз навечно.

Вампир взглянул на нее совсем другими глазами, словно она только что эволюционировала от фаршированной индейки до говорящего шимпанзе.

– Оу! Так бы сразу и сказала. – Почесав нос, он задумался, а Лисса была готова взвыть от нетерпения. Если мыслительный процесс у вампира затянется, Кош хватится ее, и тогда не поздоровится обоим.

– Что я получу за это?

– Уже получил. И я до сих пор так и не услышала, кто заказчик и как у него оказалась прядь волос, которую я отдала лешему.

Марош сощурил глаза, и Лисса поняла, что доросла до неандертальца. Не выдержав собственного сравнения, девушка расхохоталась. Мужчина, не видя причин для веселья, скептически смотрел на нее, видимо решив, что она тронулась умом после укуса.

– Что смешного? – не выдержал он, помимо воли начиная улыбаться.

– Да так, вспомнилась индейка в яблоках. Ты не отвлекайся от темы. Если бы не знал, не стал бы торговаться.

– А вдруг? Что тебе вообще известно о вампирах?

– Ничего. Но врать не будешь. Не в том положении.

Только сейчас Лисса поняла, что стоит, вцепившись в прутья решетки, а руки мужчины лежат поверх ее пальцев, чтобы не позволить ей в случае чего вырваться. Марош, увидев, что она заметила, улыбнулся, но рук не убрал.

– Имя заказчика нам не говорят. Его знает только мастер. Таковы правила гильдии. Но я могу догадываться о причинах, а там сама думай, кому мешает твое присутствие в этом мире. У тебя ведь дар осуществлять истинные желания души?

Лисса кивнула. Зачем отпираться, если это очевидно. Никаким другим способом она бы с ним не справилась. Вампир, отправляясь на дело, наверняка защитил себя от любого магического воздействия, а она со своим неправильным даром ему все карты спутала.

– Паршиво.

Вот теперь она в его глазах стала человеком.

– А то я сама не знаю. – Она помимо воли улыбнулась. – И все равно бессмыслица получается. Как мне объяснили, мой дар только для меня. Для других он бесполезен. Так кому может быть плохо от того, что я им владею?

Вампир не ответил. Но она поняла, что задала правильный вопрос, и теперь нужно найти на него ответы. Только вот, к сожалению, Лисса слишком мало знала о своем даре и совершенно не разбиралась в магических тонкостях.

– Спасибо, что навел на правильную мысль. Я подумаю об этом. – Лисса высвободила руки из ладоней вампира. Марош не стал удерживать. Кивнул, принимая благодарность, и проводил девушку задумчивым взглядом. Лисса остановилась в дверях камеры и оглянулась:

– За тебя замолвить слово?

Мужчина улыбнулся:

– Нет, я долго здесь не задержусь.

– Сбежишь?

– А то!

– Тогда удачи!

Вампир моргнул от удивления:

– Э… спасибо. И тебе того же.

До похода в цирк оставалось немного времени, и Лисса решила потратить его на чтение. Соорудив себе на кровати настоящее гнездо из подушек и одеял, она устроилась поудобнее и разложила на коленях книжку, решив во что бы то ни стало дочитаться до чего–нибудь полезного.

После десяти глав, прочитанных вслух по слогам, руны стали восприниматься как родные, и девушка провалилась в совершенно незнакомый мир магии и волшебства. Процесс, который Федеор называл «стоит только пожелать», был основан на обширных знаниях, которые были накоплены им за столетия жизни и оттачивались каждодневной практикой. От книги со странным для учебника названием «Для тех, кому некогда учиться» было невозможно оторваться. То, с какой виртуозностью маг выстраивал причинно–следственные связи осуществления желаний, добиваясь единства разума, души и тела, просто завораживало.

– Тук–тук, – услышала Лисса голос Ани, влетевшей в открытую дверь спальни с огромной коробкой в руках. – Ты почему в темноте читаешь? Зрение посадить хочешь? Учти, услуги целителя стоят дорого. Зрение вернут, но это обойдется тебе не в один десяток златеней.

Девушка пристроила коробку посреди стола и, прищелкнув пальцами, зажгла все имеющиеся в комнате светильники.

Лисса захлопнула книжку, машинально запоминая номер прочитанной страницы – сто двадцать три. Она как раз дошла до методов концентрации и списка литературы, которую нужно изучить, прежде чем переходить к разделу «Практические занятия».

– Я так увлеклась, что не заметила, как стемнело. – Только сейчас она сообразила, что солнце давно село и за окном разлились синие сумерки. – А мне все было видно, словно день на улице.

– Чего ты там бормочешь? – Аня плюхнулась рядом с ней на кровать и потянула к себе книжку. – Ого, откуда у тебя?

– Учитель подарил. Практическое руководство по моему дару. – Лисса вырвала книгу из загребущих рук подруги и кивнула на коробку, переключая Анино внимание. Меньше знает, лучше будет спать. – А это что такое?

Аня прыснула со смеху, перевернулась и заставила коробку прилететь на кровать.

– Подарок от Кошшервеля. Просил передать. И еще велел, чтобы мы были готовы через час. Поужинаем в городе и отправимся на представление.

Лисса только сейчас обратила внимание, что Аня одета в нарядное платье. Среди Ванюшиных подарков такого не было. Видно, она тоже не рискнула показывать обновки сородичам, чтобы уши не надрали. На ногах у девушки были изящные туфельки на низком каблуке. Ходить в таких – одно удовольствие.

– Что там? – Лисса потянула ленту, удерживающую крышку, и едва узел развязался, оттуда вывалились туфли, такие же, как у Ани, только другого цвета. – Можешь не отвечать.

– Брат решил, что тебе пора иметь приличные вещи, а не то тряпье, которое ты носишь, и пока ты тут читала, мы с ним сгоняли в город и прикупили тебе пару платьев. Все прилично просто до безобразия, никакого эротичного белья здесь нет. Но если ты его наденешь, Кош будет в отпаде.

Лисса представила себе ситуацию, при которой жених отпадет от вида ее белья, и побагровела от негодования. Причем львиная доля ее злости относилась к Ане, а не к Кощею. Как раз Коша понять можно. Она всеми руками и ногами отбрыкивается от замужества, и парень решил сменить тактику, начав дарить подарки. Ожидаемо, но все равно приятно. Только вот Аня почему–то полагает, что ее брат при первом удобном случае полезет к ней под платье, а Лисса будет этому несказанно рада. Это возмутило девушку до глубины души.

Она сгребла вещи, соскочила с кровати и ушла за ширму, надеясь, что Аня не последует за ней. Куда там. Совместное проживание в общежитии, в комнате, которая одновременно является и спальней, и гостиной, и кабинетом, и столовой, давно отучило их стесняться друг друга. Так что Аня пошла за ней, притащив коробку, в которой еще остались чулки, подвязки, панталоны и разные мелочи вроде заколок и цветных лент для волос.

– Лучше бы ты дверь в комнату закрывала, – неправильно поняла ее уход Аня. – А то оставила ее нараспашку, заходи, кто хочешь.

– На ней все равно нет замка, так какой смысл?

– А такой, что если дверь закрыта, никто не посмеет в нее войти без стука и пока не пригласят, – пояснила Аня. Наткнувшись на ее скептический взгляд, подруга всплеснула руками: – Лисса, это тебе не детский дом и не общага, где двери всегда открыты. Здесь за несоблюдение приличий секут на площади, чтобы другим неповадно было.

– Угу, – не стала она спорить. Надев тончайшие чулки, подвязки, панталоны и коротенькую кружевную нижнюю рубашку, Лисса попросила Аню закрыть дверь, а сама села к зеркалу расчесывать волосы.

– Ничего себе, – ахнула подруга, становясь за ее спиной.

Зеркало отразило округлившиеся от удивления глаза, когда Аня двумя руками подняла ее косы.

– Откуда такое сокровище?

– Это я у тебя хотела спросить! – едко ответила Лисса, глядя на подругу в зеркало. – Кто из нас колдовством решил отрастить себе волосы? А выросло почему–то у меня. – Аня покраснела как помидор, и сразу стало понятно, что вину свою она признала, осознала и сейчас будет исправлять.

– Я не думала, что на тебя подействует. Мои–то уже давно не растут. Замри и посиди пару минут неподвижно, чтобы что–нибудь другое не выросло. – И она многозначительно глянула на ее грудь.

– Ах ты… – Девушка запустила в нее расческой, Аня увернулась, и они захохотали. – Давай уже, колдуй.

Лисса замерла на стуле, а Аня положила руки ей на голову. От них сразу же пошло тепло, согревшее напряженные мышцы спины и шеи. Хотелось замурлыкать от удовольствия, как кошка. Девушка расслабилась и тут же заработала тычок в спину, заставивший ее выпрямиться. Аня провела руками ото лба к затылку, с трудом собрала густые волосы в ладони и зашептала какое–то заклинание.

– Это что, заговор?

– Угу. Не отвлекай, а то не получится.

Лисса прислушалась. Это напомнило ей полевую практику на первом курсе. Их тогда разместили ночевать в доме странной бабульки, которая тоже шептала похожие стишки, только от кражи. Деревенские кумушки, сидевшие на завалинке, сетовали на то, что от студентов ничего, кроме беды, не дождешься. Только какая может быть беда, когда напашешься, как трактор, и к вечеру только одна мысль остается: добраться до постели и проспать спокойно до самого утра, чтобы никто не смел будить. А если этот кто–то еще хоть раз кукарекнет в пять утра, то из него получится очень вкусная лапша.

– Все! – Аня выпрямилась и улыбнулась, довольная проделанной работой. – Теперь будут расти, как надо. А ты их подстричь не хочешь? Хотя наверно, не стоит. Кошу очень нравятся твои косы.

– Аня прекрати, – не вытерпела Лисса. – Еще одно упоминание о твоем брате в том же духе – и я никуда с вами не полечу.

– Лисса? – Аня в недоумении отступила от нее на шаг. – Я же просто так сказала. Что плохого в том, что ты ему нравишься?

– В том, что он не уполномочивал тебя за него сватать. – Лисса понимала, что потом пожалеет о своих словах, но она тоже не железная. Сколько можно играть на ее нервах! Вскочив со стула, она кое–как заплела косу. – Вот, возьми. – Она достала из сумы кошель с деньгами и бросила его подруге. – Отдашь брату деньги за покупки, а если этого недостаточно, я напишу расписку и, когда заработаю, все верну.

Аня машинально поймала кошель.

– Лисска, ты чего?

– Ничего. – Она вытащила на кровать все содержимое сумы, потом запихнула назад книжки, деньги Коша и дяди Миши, крестьянскую одежду, полученную в подарок за поимку вурдалака. А рюкзаки с приданым от Ванюши швырнула в открытое окно.

– Заберите все. Мне чужого не надо. – Лисса высунулась в окно и тут же отпрянула от него, присела на корточки и попыталась спрятаться под подоконником, так как именно в этот момент под ее окнами шел царь в сопровождении охраны и вывалившиеся из летящих рюкзаков чулки, платья, нижнее белье и другие вещи посыпались им на головы, как снег.

– Дура! – Аня ринулась к окну, узнать, что за вопли раздались внизу.

– Стой! – Лисса едва успела перехватить подругу и утащить ее к себе под подоконник, пока Аня не мелькнула в окне и царские дружинники не решили, что это она хулиганит. – Там Отторал Половецкий со своей охраной.

Аня побледнела, потом хихикнула и, уткнувшись в колени, захохотала. А вот ей было вовсе не до смеха. Ладно бы под окном шел князь. Лучезар и Кош – старые приятели, посмеялись бы и забыли. А так придется просить Таудеша урегулировать межрасовый конфликт.

– Ань, прекрати смеяться. – Лисса вслушалась в нарастающий в коридоре шум. – Ой, кажется, они идут сюда. Что сейчас будет…

Недолго думая Лисса свесилась из окна. Бесполезно. Ни одного карниза. Ногу поставить некуда.

– А ну лезь обратно. – Аня ухватила ее за рубашку и потянула в комнату. – Еще не хватало, чтобы ты с пятого этажа навернулась.

Бах! Бах!

Кто–то очень сильный заколотил в дверь, не зная, что она не заперта, просто открывается в другую сторону.

– Именем царя, откройте!

Спрыгнув с подоконника, Лисса сделала попытку спрятаться под кровать, но и туда не поместилась. Кто строил этот дом и мебель подбирал? Убить их мало. И ванной комнаты нет, только ширма, за которой стоит огромная дубовая бадья и лавка для одежды.

Аня уже устала смеяться, глядя, как подруга мечется по спальне, пытаясь залезть в сундук или спрятаться за занавеску. В коридоре что–то бахнуло. Вышибленная дверь рухнула на пол, и два огромных мужика, одновременно пытавшиеся проскочить внутрь, застряли в дверном проеме.

Лисса замерла посреди спальни, испуганно тараща на них глаза и одновременно с ними заливаясь краской. До дружинников дошло, что вместо поимки убийцы, покушавшегося на жизнь царя, они вломились в девичью спальню. Лица их по цвету сравнялись со свеклой. А может, у них удушье началось? Тесно же так стоять.

Аня сползла на пол, не в силах больше хохотать.

Царь пнул дружинников под зад, и те с грохотом повалились поверх двери.

– Так–так–так! Знакомые все лица! – Отторал улыбнулся и, перешагнув через валяющихся охранников, бесцеремонно вошел в спальню, прекрасно понимая, что никто его отсюда не выгонит.

У дружинников и пришедшей с царем служанки, собравшей и принесшей вещи ей обратно, глазки так и забегали. Ведь им предстояла важная работа: разнести повсюду шокирующие сплетни о новой любовнице царя. Лисса чуть не взвыла в голос, понимая, что оправдываться бесполезно, народ только сильней уверится в своем мнении. Отторал тоже понимал это, но не спешил восстанавливать доброе имя девушки, видно, решив отомстить за то, что она сбежала от него утром и опозорила вечером, вывалив на голову гору тряпья. Отчаянно краснея, Лисса понимала, что хуже, чем сейчас, будет, только если сюда войдет Кош.

– Аня, Василиса! – Голос на мгновение опередил легкого на помине дракона, и разодетый, как на парад, в спальню вошел Кощей. Парень замер, разглядывая народ.

– Ух ты, как у тебя людно. – Жених подмигнул ей, показал за спиной кулак икающей от смеха Ане и отвесил изящный поклон царю: – Вечер добрый, ваше величество. Что опять натворила Василиса? Надеюсь, она ни в кого вас не превращала?

Отторал опешил. Дружинники закусили губы, чтобы не заржать. Служанка, сделав каменное лицо, молча поставила перед драконом на пол корзину с бельем и удалилась. Кош вытаращил глаза, выудил из общей кучи кружевную вещичку и с любопытством уставился на невесту:

– Лисса, душа моя, не хочешь ли объяснить, что тут происходит?

– Она вывалила все это на голову царя. Тысячу раз простите нас, ваше величество. Это была случайность и чистой воды ребячество, за которое нам очень–очень стыдно. – Аня наконец взяла себя в руки и, оттеснив подругу с линии предполагаемых боевых действий, встала пред братом и царем, от души наслаждавшимся всем происходящим.

Кош бросил бельишко обратно.

– За что ты так его величество?

– Мне вот тоже интересно, – тягуче проговорил царь, не отрывая от нее глаз. – Чем я не угодил вам, юная девица?

Лисса заломила руки, не зная, что сказать и как оправдаться. Она была готова пасть на колени, вымаливая прощение, когда глаза отца сверкнули любопытством:

– А в кого ты хотела меня превратить?

– Смотри, какая красота! – Лисса схватила Коша за рукав и потащила за собой в гущу толпы.

На берегу развернулось грандиозное народное гулянье с музыкой, песнями и танцами. По приказу князя в честь праздника из его личных погребов выкатили бочки с квасом и медом, остальные напитки предоставили трактирщики, развернувшие палатки вдоль обоих берегов. Над кострами на вертелах жарилось мясо кабанов и молодых оленей. В углях запекались обмазанные глиной сазаны. Над прилавками висели колбасы и сосиски. А корзины были полны овощей и фруктов. Голодным сегодня точно никто не уйдет.

Ночь сверкала яркими огнями, отражающимися в реке. Рыбаки, разукрасив свои лодки гирляндами из цветов, чтобы скрыть облупившуюся краску, и навесив на носы светильники, катали всех, кто был готов заплатить за романтику полтину.

Вокруг огромных костров, зажженных в честь богов – покровителей Слободы, молодежь водила хороводы. А для людей постарше на берегу расставили столы и стулья, где можно было посидеть, отведать праздничных блюд и пообщаться с друзьями.

Чуть в стороне светился купол цирка, напоминающий гигантский абажур. Конечно, цирк не мог вместить всех желающих, и для тех, кому не удастся посмотреть представление, столичные маги устроили свое собственное шоу, запуская в небо фейерверки, а также создавая иллюзии огненных драконов и других мифических существ. Две жар–птицы пролетели над головами дружно ахнувшей толпы. В воздухе закружились разноцветные перья, которые с визгом бросилась ловить детвора. Только вот перья почему–то были гусиными.

Одна мамаша, подняв рыдающее от разочарования чадо на руки, с улыбкой убрала яркое перо в карман мужу.

– Вот вырастешь большим, будешь хорошо учиться, и будет у тебя дома жить настоящая жар–птица.

– Правда? – Малыш прекратил реветь и поднял на маму глазки, полные надежды.

– Правда–правда.

Лисса улыбнулась. Забавно. Вроде бы мир другой, а люди такие же.

– Мы сегодня ужинать будем?

Кош кивнул и повел ее вдоль прилавков. Найти свободный столик было нереально, поэтому они накупили полную корзину вкусностей и, отыскав относительно спокойное место на берегу, расселись на траве.

Спешить было некуда: представление в цирке начнется только через час, а билеты у них в кармане. Билеты, кстати, выглядели очень необычно – маленькие каменные кружочки, похожие на толстые монеты, с нанесенной на них магической меткой в виде шутовской шапки с бубенцами. Цирковой маг узнает свою работу и пропустит внутрь, так что подделать билет не получится. Но, как рассказал Лучезар, все равно каждый раз находятся желающие рискнуть здоровьем.

– Не хочешь покататься?

– А? – Лисса оглянулась посмотреть, что он имеет в виду, и подавилась сосиской. Кажется, ее решили соблазнять по всей программе, иначе с чего бы Кошу катать ее на лодке, да еще и прихватив бутылку вина, которая выглядывает из корзинки. И когда только купить успел, ведь все время вместе были. – Ты серьезно?

Дракон смутился, осознал, что выдал себя, смутился еще сильнее и, чтобы побороть неловкость, чуть грубовато переспросил:

– Так хочешь или нет?

– Может, после цирка? – Схватив яблоко, она откусила сразу половину, чтобы скрыть улыбку. И прожевав, поинтересовалась, чтобы перевести разговор в другое русло: – Лучше расскажи, как тебе удалось убедить его величество отпустить нас без возмещения морального ущерба?

Лисса все еще негодовала. Их с Аней самым наглым образом выставили из спальни, заявив, что женщинам негоже присутствовать при мужских разговорах. Лисса в ожидании результата себе все ногти от волнения сгрызла. Когда переговорщики вышли, его величество все еще смеялся, а Кош загадочно улыбался. На все ее вопросы он заявил, что времени до представления остается мало, и если не поторопиться, то они опоздают в цирк.

Вот и сейчас в глазах дракона заплясали смешинки:

– Только если ты никому не проболтаешься.

– Ни за что на свете. – Лисса быстро доела последний кусок булочки, вытерла руку о траву и подняла ладонь в подтверждение клятвы.

– Я намекнул его величеству, что упавший на голову лифчик – это еще не повод затевать войну. Соседи засмеют.

Лисса захохотала. Вот так просто? Не может быть!

– Врешь, – отсмеявшись, обличила она Кощея, хотя с него станется ляпнуть такое царю на самом деле.

– А вот и нет. – Кош тоже захрустел яблоком, чтобы не расхохотаться.

Лисса взяла еще одну булочку, с вареньем внутри. Сюда бы сейчас крынку парного молока, а не бутылку вина…

– Знаешь, я бы на его месте за такое оскорбление вызвала тебя на поединок. Или цари не дерутся?

– Этот дерется.

Кош доел яблоко и убрал огрызок в корзину. Кидать в сторону не стал, побоявшись, что попадет кому–нибудь в затылок. Народу вокруг становилось все больше: многие последовали их примеру и решили устроиться на берегу вдали от шума.

– Тогда почему…

– Почему я не получил по морде за такую наглость?

Лисса кивнула. Кош откупорил бутылку и протянул девушке, предлагая выпить первой.

Она сделала глоток, представив, что находится сейчас в общаге, где не всегда можно было найти стаканы. Сладко, терпко и градусы имеются, если они разопьют бутылку пополам, то соблазнять Кошу придется бесчувственное тело. От вина Лисса особенно пьянела, поэтому почти никогда не пила.

– Эй, хватит, а то захмелеешь и весь цирк проспишь. – Жених со смехом отобрал у нее бутылку и сам сделал несколько глотков.

– Кош, не томи, – заныла она, умирая от любопытства.

Он же словно нарочно тянул время. Закрыл бутылку пробкой и убрал вино обратно в корзину вместе с остатками еды.

– Иди сюда. – Дракон протянул ей руку с явным намерением усадить к себе на колени.

Чего–то подобного она ждала. Недаром Аня не пошла с ними, придумав отговорку, что якобы забыла о важном деле. И охрана где–то потерялась. Все словно сговорились оставить их в этот вечер наедине.

Кош, видя ее нерешительность, понимающе улыбнулся, встал и, придержав девушку за локоть, помог подняться.

– Вот поэтому он и посмеялся надо мной.

– Не дави на меня. Я не умею любить по заказу. – Она несмело коснулась его щеки и улыбнулась. Жених взял ее за руку и поцеловал ладонь.

– Я подожду, сколько потребуется.

Кош подхватил корзину и повесил ее на руку. На второй руке повисла Лисса, и они неспешно пошли по направлению к цирку. Полученная отсрочка сняла огромный камень с ее души. Больше не надо бояться, что ее силой принудят выйти за него замуж. Теперь у нее есть время, чтобы в него влюбиться. А там… Кто знает, вдруг ей понравится любить дракона. От подобных мыслей Лиссе хотелось петь и танцевать. Будь у нее крылья, как у бабочки, она бы взлетела в небо. Девушка счастливо прижималась к боку улыбающегося Кощея.

У входа в цирк им пришлось отстоять небольшую очередь. Сдав билеты магу, они нашли свой ряд, устроились на лавке и стали ждать начала представления. Кош поставил корзину на пол рядом с собой и достал бутылку.

– Будешь?

– Буду, – уже смелей согласилась она, принимая тару. После пары глотков Лисса согрелась. Потом она отхлебнула еще и прониклась атмосферой праздника. Девушка решила на этом не останавливаться, но Кощей чуть ли не силой отобрал у нее бутылку.

– Мне оставь. – Он посмотрел, осталось ли еще вино.

Захмелев, она хихикнула и пихнула его в бок.

– Да ладно тебе, сколько я там выпила. – И тут же поделилась своими впечатлениями от цирка. – До чего же все интересно. Как будто я в своем мире в прошлое попала.

– Всегда есть то, что можно встретить в любом мире. Бродячий цирк – как раз из этой серии. На, а то у тебя уже язык заплетается.

Кош сунул ей в каждую руку по сосиске и сам отпил вина, закусывая хлебом, так как все остальное они уже съели.

Лисса вертела головой, рассматривая быстро заполняющийся зал. Вокруг арены ярусами поднимались вверх лавки для зрителей. Ярко украшенный выход для артистов, напротив – вход для зрителей. Нескладный подросток с огромным лотком, полным сладостей и мелких сувениров (крупные, как объяснил Кош, будут продавать в антракте), протискивался среди зрителей, наступая им на ноги, и предлагал всем присутствующим облегчить свои кошельки еще на несколько монет, тем самым пополнив кассу цирка.

– Покупайте леденцы, конфеты, пастилу и засахаренные фрукты. Мужчины, купите дамам брошь или колечко. Покупайте леденцы… Что вам, уважаемый?

Паренек остановился перед сидящей рядом с ними парой.

– Это что такое? – полюбопытствовала Лисса, когда сосед купил подруге прозрачную линзу размером с дамское зеркальце.

– Что–то типа голограммы или одноразового фотоаппарата. В зависимости от вида кристалла и силы наложенного заклинания линза может хранить от одного до десяти изображений, – пояснил Кош и наткнулся на ее взгляд. – Эй, парень!

– Чего желает добрый господин?

Пара минут на то, чтобы сторговаться, – и Лисса вертит в руках гладкую, как подтаявший лед, слегка выпуклую прозрачную стекляшку.

– И как она работает?

– Давай покажу. – Дракон взял у нее кристалл, приставил к глазу, приблизил к ней, шепнул слово–активатор: – Портрет, – и вернул стекло Лиссе.

Девушка с удивлением посмотрела на свой снимок.

– Какой ужас! А это можно стереть и запечатлеть что–нибудь другое?

– Нет. И учти, это слабенький накопитель, всего на пять изображений. Одно уже использовано. Так что не трать на ерунду.

– Ты не ерунда.

– Не надо…

Он хотел прикрыться руками, но не успел. Лисса злорадно хихикнула и показала ему свой шедевр фотографического искусства.

– Просто кошмар! Спрячь сейчас же и никому не показывай.

Неожиданно свет под куполом погас, музыканты заиграли торжественный марш, занавес пополз вверх, и на арену, освещенную прожекторами, вышел статный дядька в роскошном костюме.

– Дамы и господа! Цирк Сендара приветствует вас.

Лисса от нетерпения подалась вперед, жадно всматриваясь и вслушиваясь в происходящее. И пусть большая часть номеров ей была знакома, все это неважно. Важно само ощущение чуда. Словно она опять вернулась в далекое детство, когда тех, кто хорошо учился и хорошо себя вел, отвезли в цирк. Уже одно то, что для сопровождения облезлого «пазика» выделили две новенькие милицейские машины, стало целым событием. Потом было цирковое представление. Она навсегда запомнила тот восторг, замирание сердца, радость. А еще страх, когда на арену выскочили тигры. Сейчас все это вернулось, и уже за одно это она была готова расцеловать Коша. Но еще не совсем затуманенное вином сознание предостерегло Лиссу от этой затеи. Лучше с поцелуями пока повременить, а то как бы завтра не пришлось под венец идти. Обещала же дяде Мише, что до свадьбы ни–ни.

Она украдкой глянула на парня. Дракон тоже был увлечен происходящим на арене, но взгляд почувствовал и улыбнулся, не поворачивая головы.

– Сейчас будет интересно, – шепнул он, пока рабочие убирали реквизит от прошлого номера.

Ее внимание тут же вернулось на арену. Заиграла совершенно невероятная музыка, тоскливая и тягучая, словно музыкант хотел вынуть из слушателей душу. Сердце заколотилось, как пойманная птица, которая ждет, что клетка вот–вот откроется и она вылетит на свободу. А ведь номер еще не начался. Под восхищенный вздох зрителей Лисса посмотрела вверх, где вместо купола сейчас сияли мириады звезд и закручивались гигантские спирали галактик.

– Иллюзия?

– Нет. Приближенное изображение. Эльфы – величайшие в этом мире астрономы. Ну и маги, естественно.

Удивиться подобному заявлению она не успела. Из–за кулис вышли парень и девушка. Лисса подалась вперед, жадно вглядываясь в артистов. Они были именно такими, какими она представляла себе эльфов. Среднего роста, тонкие, как подростки, и удивительно красивые. Оба закутаны в воздушные сверкающие шелка и от этого сами похожие на звезды. Выйдя в центр арены, они взялись за руки и без всяких страховок и канатов взмыли в небо.

Лисса не могла поверить, что все происходящее – реальность. Чтобы увидеть подобное, стоило пересечь границы миров, проползти на животе все болото, побывать на дне озера и убить сотню вурдалаков. У эльфов был акробатический номер, но назвать их выступление номером язык не поворачивался. Они рассказывали о трагедии двух звезд, сверкающих, холодных и далеких, ослепленных внезапно вспыхнувшей страстью и погибших из–за невозможности быть вместе.

– Тоже мне, Ромео и Джульетта. – Лисса поняла, что плачет, только когда выступление закончилось. Зажегся свет, и объявили антракт.

– Давай выйдем. Тебе надо воздухом подышать. Это всего лишь представление, а ты так реагируешь. – Кош потянул ее к выходу, где опять образовалась толпа из зрителей и торговцев.

На ночном воздухе ей действительно стало лучше. Они нашли тихое место между цирковыми фургонами. Прижавшись к жениху спиной, Лисса смотрела на далекие и безумно красивые звезды и радовалась, что сейчас на ней надет амулет, а то опять натворила бы бед от переизбытка фантазии.

– Успокоилась?

– Да. – Она глубоко вдохнула. – Это была магия?

– Частично. На землях людей эльфам запрещено колдовать без разрешения. А они честные и не снимают блокирующие амулеты. Музыка, свет, движения, костюмы и несильное эмпатическое воздействие, чтобы создать необходимое настроение. За этим люди и идут в цирк и на другие представления. Это как кино, только здесь ты больше чем зритель. Ну что? Пошли обратно?

Лисса смутилась, повернулась к нему лицом и стала крутить пуговицу на его рубашке.

– А ты случайно не эмпат? Ну или телепат, на худой конец?

Его глаза заблестели от смеха.

– Говори, горе луковое, а то прозеваем начало второй части, потом в шатер не пустят.

И как ему сказать, что ей надо нос попудрить?

– Хочу умыться, а то еще немного голова кружится. – Лисса не врала. Шатало ее знатно, и дело было совсем не в вине. Видимо, она плохо переносит эмпатическое воздействие.

Кош понял и проводил ее куда надо.

– У тебя три минуты. Потом я войду и сам вытащу тебя оттуда, – честно предупредили ее и оставили одну за дверью.

Удобства были так себе, зато имелись большое зеркало, столик, таз для умывания и кувшин с водой. Наверно, не одной ей становится плохо от такого представления, раз хозяева цирка позаботились об этом. Поплескав ледяной воды себе в лицо, Лисса вытерлась рукавом. Глянула на себя в зеркало и чуть не заорала, увидев за своей спиной Мароша.

Вампир еле успел зажать ей рот рукой, а другой с силой прижал к себе, чтобы не брыкалась.

– Тихо ты. Ничего я тебе не сделаю.

Лисса попробовала лягнуть его ногой, но мужчина увернулся и сам поддал ей под зад коленом.

– Исключительно в воспитательных целях. – Марош улыбнулся клыкастой улыбкой, от которой ее бросило в дрожь. – Кричать не будешь? Я вообще–то попрощаться пришел.

Она мотнула головой. Вампир осторожно убрал руку от ее лица.

– Ты сбежал? – Лисса перешла на едва слышный шепот и все равно с опаской покосилась на дощатую дверь. У драконов отличный слух, и если Кош узнает, что вампир здесь…

– Это было нетрудно. – Он проследил за ее взглядом и усмехнулся: – Не бойся, ничего он не услышит. Его там отвлекли, так что время есть. Я, собственно, зачем пришел. Вдруг по пути домой встречу кого–нибудь из твоих знакомых. Могу весточку передать.

Лисса задумалась. Предложение выглядело заманчивым, только кому передать, что все в порядке и волноваться о ней не стоит?

– Ты плавать умеешь?

– Умею.

– А тонуть?

Вампир растерялся:

– Только если помогут, а что?

– Да есть неподалеку озеро одно, на дне которого волшебный город. Там тетя у меня живет. Волнуется, что я давно не давала о себе знать.

Вампир кивнул, словно на самом деле собрался повесить камень себе на шею и идти топиться. И тут лукаво улыбнулся:

– А тот парень, что был с тобой на болоте? Славием, кажется, зовут. Это я так, к слову. Вдруг и его встречу.

Лисса отвернулась, но Марош увидел выражение ее лица в зеркале и перестал смеяться:

– Ты точно хочешь замуж за дракона?

Девушка опять покосилась на дверь. Чем так занят Кош, что до сих пор не появился и не вытащил ее отсюда? Три минуты давно прошли, как прошла и ее уверенность в том, что она сделала правильный выбор. Рядом с Кощеем все было просто и понятно. И не было ничего более естественного, чем выйти замуж и жить долго и счастливо до скончания дней. А сейчас полное смятение чувств. И зачем только вампир напомнил ей о Славии? Только душу разбередил.

– Василиса? – Вампир слегка встряхнул ее за плечо. – Ты уверена?

– Да. – И добавила чуть слышно: – Наверно.

– Понятно. – Мужчина отступил в тень. – Власть, деньги и могущество – все, что вам от нас нужно. – И пропал, словно его тут никогда и не было.

Она хотела кинуться за ним, удержать, объяснить, что совсем запуталась и уже сама не знает, чего хочет, что не нужны ей сокровища драконов, ничего не нужно из того, что он перечислил. Но вместо этого осталась стоять на месте.

Девушка еще раз умылась и вышла на улицу. Оказывается, за дверью собралась целая очередь.

– Ну наконец–то. – Тетка с дочкой отпихнули ее и ввалились в нужник.

Отойдя в сторону, Лисса оглянулась, ища взглядом Коша, и увидела его, беседующего с каким–то мужчиной. Сердце екнуло от испуга. Неужели открылся побег вампира? Почему–то она не хотела, чтобы Мароша поймали, хоть и была на сто процентов уверена: этот прохвост вернется к прежнему занятию и будет убивать за деньги по заказу.

– Что–то случилось? – Она подошла и, встав рядом с драконом, положила руку ему на локоть. – Добрый вечер, – учтиво поздоровалась она с незнакомцем.

Мужчина бросил только один взгляд в ее сторону и повернулся к Кошу:

– Собственно, именно за этим я вас и искал. А теперь мне пора. – Он кивнул Кошу. – Мое почтение, барышня. – Незнакомец поклонился ей и скрылся между фургонами.

– Кто это?

– Рабочий. Я сегодня просил кое–что для меня сделать, и он пришел доложить, что все исполнил. Тебе уже лучше?

– Да. – Лисса еще раз оглянулась туда, куда ушел мужчина. На рабочего он походил меньше всего. Скорее уж на священника. Такой же холеный и упитанный. «Брось, – одернула она сама себя. – Вечно всякая ерунда мерещится. В этом мире вместо священников жрецы, и чтобы донести до народа волю богов, они нередко прибегают к силе. Так что и вид имеют соответствующий, воинственно–устрашающий, чтобы боялись и Божьих законов не нарушали».

– Тогда пошли.

На представление они опоздали. Да и такого интереса она больше не испытывала, каждую минуту ожидая, что в цирк ворвутся дружинники и начнут искать сбежавшего вампира. Кош косился на нее, чувствуя, что что–то изменилось, но она упрямо смотрела на арену, зная, что стоит только им вернуться в терем князя, как тут же обнаружится, что Марош сбежал. А так у него будет лишний час, чтобы убраться как можно дальше. Глупо, безответственно… и наверняка Кош узнает, что они встречались, и что Лисса специально его задерживала. Но предстоящий скандал был ничем по сравнению с той бурей, что бушевала сейчас в душе девушки. Лисса жалела, что упустила возможность сбежать вместе с вампиром: он бы взял ее с собой, помог дойти до леса, а там бы она нашла способ добраться до моря или вернулась бы к Марьяне.

Наконец представление закончилось, и артисты вышли на поклон. Лисса поаплодировала им вместе со всеми и чуть ли не бегом бросилась из цирка. Кош поспешил за ней, но догнал только на берегу реки, и то только потому, что она сама остановилась.

– Да что с тобой такое?

– Прости, я все испортила. – Лисса уткнулась ему в грудь, чтобы он по ее лицу ничего не понял. – Наверно, выпила лишнего. Я тебе не говорила, но мне совершенно нельзя пить. Я становлюсь дурная и вечно делаю всякие глупости. Может, пойдем домой?

Кош кивнул, и, взявшись за руки, они пошли к городским воротам. Народу на берегу было мало. В основном молодые парни и девушки, которые устроили ночное купание. Старшее поколение давно вернулось домой, так как час был довольно поздний. Многие торговцы уже распродали товар и свернули торговлю. Те же, кто сделал большие запасы, еще работали, получая дополнительную выгоду. Рабочие убирали мусор. Праздник закончился.

В городе было тихо. Пустые улицы. Тусклые фонари. Неужели Марош сбежал так незаметно, что его до сих пор не хватились? Вот что за вредный народ – вампиры. Пришел, разбередил душу и смылся, как истинный мужчина. Еще и претензии предъявил, будто она выходит замуж за Кощея только из–за денег.

«Это правда, – шепнула внезапно проснувшаяся совесть. – Ты еще на Земле позарилась на его кредитку. Захотелось стать богатой, не прилагая к этому никаких усилий. И теперь тебе приходится расплачиваться за собственную глупость». Лисса отогнала приставучую совесть подальше и ускорила шаг. На крыльце терема она остановилась, встав на три ступеньки выше Кощея, чтобы их глаза были на одном уровне.

– Спасибо тебе за вечер.

– Это тебе спасибо, что продержалась до конца. Что случилось, Василиса? Если я что–то не так сделал, ты лучше сразу мне скажи, чтобы потом не было недопонимания.

Если бы он знал, чего ей стоило выдавить из себя улыбку и заставить его поверить, что эта улыбка искренняя. Приблизившись к нему почти вплотную, девушка заглянула в бездонные глаза дракона и прошептала:

– Поцелуй меня.

Кош мгновение смотрел на нее, не веря, что ему позволено, а потом поцеловал. Лисса ответила, как умела, ожидая, что еще немного – и нежность, которую она испытывала к дракону, превратится в бешеную страсть. Но внутри ничего не встрепенулось. Поэтому девушка мягко высвободилась из его объятий.

– Спокойной ночи.

– Да уж, – хмыкнул Кош и сунул руки в карманы штанов.

Лисса хихикнула. Попытка парня скрыть обуревающие его сейчас чувства не удалась, но девушка была совершенно не готова переводить их отношения в горизонтальную плоскость и потому попросту сбежала, оставив дракона размышлять над ее поступками.

Дверь в спальню починили и даже установили на ней засов (наверно, Кош постарался). Она оценила проявленную заботу только тогда, когда сама едва сумела задвинуть его в паз. Теперь если кто–то вздумает к ней ломиться, ему придется разобрать дверь по доскам. Рука Лиссы потянулась проверить, на месте ли амулет, а то так недолго и незваных гостей накликать.

Убедившись, что окно тоже надежно закрывается на щеколду, девушка уселась на кровать, скинула туфли и расплела косу. Расчесывая волосы, она все не могла понять, почему рядом с Кошем у нее напрочь отключаются мозги. Но стоит ей отойти от него подальше, тут же наваждение проходит. Вот за каким чертом надо было лезть к нему целоваться? Ей что, проблем мало?

– Меньше надо пить, – вынесла она вердикт всем событиям этого вечера. Снова заплела волосы, чтобы ночью не путались, переоделась в подаренные крестьянами рубашку и штаны и легла спать.

Но сон не шел. Извертевшись на постели, сбив все простыни и окончательно запутавшись в одеяле, Лисса поняла, что в таком взвинченном состоянии не сможет заснуть. От одного ожидания, что обнаружится побег вампира и поднимется тревога, нервы были на пределе. Не может быть, чтобы все легли спать, не проверив камеру.

Стукнув кулаком по подушке, девушка села на кровати. Хоть бы кто–нибудь уже поднял эту тревогу, чтобы все закончилось. Но тут Лисса испугалась, что ее будут допрашивать одну из первых, а если на нее начнут давить, то она признается во всех грехах, даже в тех, которые не совершала. А за пособничество в побеге по головке ее не погладят.

Понимая, что ожидание наказания хуже самого наказания, она вскочила с постели, решив найти Коша и чистосердечно во всем признаться.

Переодеваться Лисса не стала, оставшись в пижаме и босиком. Тихонько отодвинув засов, чтобы не разбудить соседей, она выбежала в коридор и остановилась. Девушка понятия не имела, где располагается спальня Коша. Стучать посреди ночи во все двери – тоже не вариант: можно нарваться на царя или его охрану, которая непременно поинтересуется, почему она сама не спит и другим не дает. Но возвращаться к себе тоже не хотелось.

И Лисса нашла единственный казавшийся ей верным вариант – наведаться на кухню. От волнения у нее всегда разыгрывался аппетит. А сегодня она наволновалась на целую жареную курицу и кружку кваса. В животе булькнуло, словно там поселился голодный дракон.

– Ой! – Лисса привалилась к колонне, поддерживающей сводчатый потолок, и тихо рассмеялась. Она и есть дракон, только новорожденный. А новорожденных полагается усиленно кормить. Эх, зря продали князю репу. Надо было самой съесть.

Она уже собралась идти потрошить княжескую кухню, как боковым зрением уловила какую–то тень. Кто–то стремительно и бесшумно передвигался по коридору, подбираясь все ближе к ней. Интересно, это вор или убийца?

Да какая разница! Очнувшись, Лисса сорвалась с места и понеслась по коридору, петляя, словно заяц, между колоннами. Тень кинулась за ней. Но кто бы это ни был – он был выше и тяжелее девушки, и инерция заносила его на поворотах сильнее, чем ее, каждый раз даря ей пару секунд форы. Лисса буквально слетела вниз по ступеням и пустилась бегом через пустые залы в поисках слуг: вдруг кто–нибудь из них еще не спит и придет на помощь.

– Да стой же ты, ненормальная!

От неожиданности Лисса остановилась и резко обернулась.

– Славий?

Воевода не успел затормозить, поэтому врезался в девушку и впечатал в стену, чуть не раздавив.

– Прости! – Он сделал шаг назад.

– Сдурел, так пугать? – зашипела она. Дыхание со свистом вырывалось из легких. Хотелось сесть на пол и подождать, пока перестанут дрожать ноги и в голове утихнет звон. Все–таки ее качественно приложило затылком о каменную стену.

– Я тоже рад тебя видеть.

Она по голосу поняла, что воевода улыбается. Черная маска модели «чулок обыкновенный», только без узла на макушке, скрывала его лицо. Лисса удивленно окинула парня взглядом. Это так выглядит маскировочный костюм наемного убийцы? Черный, эластичный и обтягивающий, как вторая кожа? Очень симпатично. Не выдержав, девушка рассмеялась, правда, тихо, чтобы никого ненароком не разбудить.

– Что? – не понял ее веселья воевода.

– Классный наряд, хоть сейчас на сцену танцевать стриптиз. Ой! – Она увернулась от щелчка по носу и только сейчас сообразила, что друзья не приходят тайком, под покровом ночи, чтобы узнать, как дела. За плечом парня отчетливо проглядывался Ванюша, повелевающий изловить беглянку любой ценой и поставить ее пред светлы очи.

Она опять бросилась бежать. Но Славий оказался быстрее, нагнал через три метра и, ухватив за косу, намотал волосы себе на кулак.

– Не так быстро. – Он подтащил ее к себе, и чтобы не брыкалась, перехватил за талию, приподняв над полом.

– Пусти! – завопила она и лягнула его ногой в колено.

Парень вздрогнул, но косу не выпустил.

– Не в этот раз.

И тут очнулась защитная система терема, среагировавшая на ее крик. Ярко вспыхнул свет, взвыли охранные заклинания, во дворе взбесились цепные псы. С улицы донеслись крики, лязг металла и топот множества бегущих людей, выхватывающих на ходу оружие.

– Тебе не уйти. – Страх от того, что ее нагло похищают из терема, охраняемого, как федеральный золотой резерв, смешался с еще большим страхом, что Славия поймают. О том, что Кош сделает с ним за такую наглость, даже думать не хотелось.

– Посмотрим. – Славий шагнул к стене, волоча девушку за собой. Воевода уперся в преграду рукой и провалился сквозь каменную кладку. Лисса взвизгнула, когда ее потянуло за ним, зажмурилась… и ничего не почувствовала. Два удара сердца в пустоте – и они вышли из стены в полуразрушенном храме, затерявшемся среди дремучего леса.

На небе сияла полная луна, изукрашивающая руины серебром. Вместо крыши – над головой чистое небо в ярких звездах. От колонн, когда–то поддерживавших свод, сейчас почти ничего не осталось. Сквозь провалы в стенах виднелись исполинские деревья, черной массой окружающие храм. Светлячки, облюбовав тихое место, словно призраки летали меж руин. От времени, дождей и ветра камень покрылся трещинами и оброс мхом. По стенам вился вездесущий плющ. А внутри самого храма сквозь трещины в каменном полу проросли трава и чахлые кустарники. В центре некогда прекрасного зала, словно в насмешку над былым величием, стояла полуразвалившаяся каменная статуя древнего бога, чей культ давным–давно канул в Лету. Оскалившийся демон с загнутыми рогами и расправленными для полета каменными крыльями взирал на смертных, посмевших нарушить его покой и уединение.

Славий опустился на колено и потянул ее за собой, заставив согнуться так, что выщербленный каменный пол оказался прямо перед ее носом.

– Нашел время молиться, – прошипела она, страстно мечтая побриться налысо, чтобы больше никто не смел хватать ее за косу. – Отпусти, больно же.

– Ну уж нет. Я отпущу, ты опять сбежишь. И будем мы на пару с твоим драконом ловить тебя наперегонки по всему лесу.

Взявшись свободной рукой за край постамента, воевода уперся ногами в пол и с силой толкнул. Громадина с жутким скрежетом, разорвавшим ночную тишину, сдвинулась с места. С ближайших деревьев с криком вспорхнули потревоженные птицы. Хрустнули кусты, и послышался удаляющийся треск сучьев под ногами убегающего крупного животного.

От неожиданности Лисса чуть не упала, вовремя успев выставить перед собой руки. В неровном свете луны, пробивавшемся сквозь щели в стенах, девушка увидела ход, от которого во тьму вели каменные ступени.

– Я не полезу в склеп! – истерично воскликнула она, вцепившись в его запястье в тщетной попытке высвободить из железной хватки косу.

– Не говори ерунды. Там уже тысячу лет никого не хоронили. – Ему пришлось силой тащить ее вниз. – Неужели ты боишься скелетов?

– К черту скелетов, кому они нужны! Там пауки и паутина! – Лисса упиралась и брыкалась, а потом истошно завизжала, когда лица коснулась липкая мерзкая паутина. – Убери ее! Убери! Ненавижу! – Рыдала она под смех парня.

– Боги, Василиса, от тебя столько шума. – Славий повернул ее к себе лицом, снял маску, зубами стянул с руки перчатку и, заткнув вместе с маской себе за пояс, ладонью вытер ей щеки, нос, коснулся губ…

Девушка замерла, прекратив вырываться, потому что поняла, как сильно она соскучилась по воеводе. Гораздо сильнее, чем ей казалось. Его рука соскользнула ей на спину, отпуская косу. Лисса потянулась к парню и тут же оказалась в крепких объятиях. Поцелуй ожег губы, а ей только это и было надо. Она ответила на поцелуй, прижимаясь к Славию еще сильнее. И все казалось правильным, пока воевода внезапно не остановился.

– Твоему жениху вряд ли понравится, что ты так целуешься с другим мужчиной.

Звук оплеухи гулким эхом отразился от стен склепа. С потолка на головы посыпался песок. Сознание Лиссы затуманивала ярость.

– Какая же ты скотина!

– Еще нет, но я очень стараюсь.

Девушка задохнулась от возмущения и хотела послать воеводу к лешему, но тут он шагнул к лестнице и дернул за железный рычаг, который она не заметила. Понимая, что это значит, она бросилась по ступеням наверх, но не успела. Со скрежетом давно не работавшего механизма постамент со статуей бога встал на место.

Она села на ступени и разревелась, понимая, что им отсюда не выбраться, пока кто–нибудь не откроет люк снаружи.

– Зачем ты это сделал? Здесь же будут искать в первую очередь.

– Естественно. – Славий, перебирая руками по стене, осторожно поднялся и помог Лиссе спуститься. – Я знаю, что делаю. Верь мне, Василиса. Ты, главное, ничего не бойся.

Он убрал одну руку, а второй продолжал удерживать ее за плечи, чтобы она не потерялась в темноте. Воевода поискал что–то на поясе. Достал, зубами открыл пробку, и ее губ коснулось холодное горлышко пробирки.

– Пей.

– Что это? – Лисса отвернулась, но воевода настойчиво пытался влить ей в рот вязкую жидкость.

– Пей и сама увидишь.

– Не буду. – Понимая, что ведет себя глупо, девушка из вредности продолжала упрямиться.

Славию это надоело. Он дернул ее за косу, так, чтобы Лисса запрокинула голову, силой влил ей в рот несколько капель остро пахнущего травами зелья и сам выпил остальное.

– И что теперь? – Она облизнула губы. Не так уж и противно. Сладко, терпко, вот только почему голова так кружится, и сердце бьется, словно ей впрыснули слоновью дозу адреналина. Ноги подкосились. Славий удержал, аккуратно уложил на пол и поцеловал в лоб, как покойницу.

– Ты меня еще в гроб положи и спой заупокойную, – прошептала она, еле ворочая языком и чувствуя, как ледяной холод и онемение разливаются по всему телу.

Славий тихо рассмеялся и опять поцеловал, на этот раз в губы.

– Спи, рассвет будет долгим.

Онемение достигло своего предела. Тело налилось свинцовой тяжестью. Только сердце от охватившего панического страха колотилось, как ненормальное. Но и оно постепенно успокоилось. Пару раз тихо стукнуло и остановилось.

Очнулась она в объятиях мертвеца. Бездыханный Славий, остывший и окоченевший, словно умер три дня назад, стискивал ее в объятиях. От страха Лисса чуть не скончалась на самом деле.

Но воеводе мало было напугать ее до заикания подобным пробуждением. Как апофеоз всего происходящего, между ними, словно истосковавшись по ласке и мешая хорошенько видеть паршивца, засунувшего–таки ее в саркофаг, сдвинув челюсть набок и зияя пустыми глазницами, лежала мумия жреца. Давно покойный служитель богов по примеру воеводы обнимал Лиссу своими костлявыми руками.

Вообще–то она не боялась скелетов и всяких там мумий. Даже как–то украдкой трогала в музее кости доисторического мамонта. Но сейчас нервы были на пределе, и поэтому Лисса истошно завизжала.

От такого ультразвука крышка саркофага подпрыгнула, рухнула на каменное основание и раскололась надвое, подняв клубы вековой пыли и впустив внутрь воздух, свет и тени от разожженного поблизости костра. До Лиссы донесся удивленный возглас:

– Мамука, мертвяк восстал!

Затем последовал глухой удар повалившегося в беспамятстве тела, и девушка услышала кашляющий смех более стойкого к потрясениям дядьки:

– Брысь! Ты чего? Это ее милость очнулась.

– Помогите! Выньте меня отсюда! – завопила она, пытаясь освободиться из цепких объятий мумии. При этом девушка случайно вывернула костлявые руки жреца из суставов и заехала Славию в глаз. Так ему и надо. Если синяк останется, будет знать, как шутить над ней такие шутки.

– А ну замрите, ваша милость, чтобы ненароком не зашиб, – посоветовали ей снаружи. Лисса тут же прекратила брыкаться, застыла неподвижно, зачем–то продолжая прижимать к груди отломанную руку мумии. Осознала, отшвырнула и заехала Славию в другой глаз.

– Только вы быстрей, пожалуйста.

– Сейчас–сейчас. – Дядька хохотнул, услышав ее жалобный голос, схватился ручищами за обломок крышки, поднатужился и сдвинул настолько, чтобы она могла пролезть в образовавшуюся щель.

Девушка заморгала, щурясь от яркого света. От попавшей в нос пыли пару раз чихнула и выдавила из себя бледное подобие улыбки.

– А у вас не найдется что–нибудь покушать?

– Вот это я понимаю, дракон. Вернулась с того света и сразу опустошать кастрюли. Я вообще–то наварил три котелка каши. Только вам пока нельзя, а он скоро очнется и есть захочет. – Дядька ей подмигнул и кивнул на Славия.

Лисса села в саркофаге, покосилась на воеводу и умоляюще глянула на спасителя:

– Может, его тоже вытащим?

– А что ему там сделается? Лежит себе и лежит. Какая разница, он же все равно ничего не чувствует.

Поняв, что помощи не будет, девушка кое–как выбралась из саркофага и была вынуждена облокотиться о край, чтобы устоять на ногах. Такое простое действие отобрало у нее все силы. Кажется, с вытаскиванием Славия придется подождать.

– Идите сюда, к огню. – Дядька поманил ее на запах еды. – Вам надо больше двигаться.

Пошатываясь на нетвердых ногах, Лисса добрела до костра, разожженного посреди склепа, и рухнула на подстилку. Ей тут же сунули в руки чарку с горячим напитком.

– Пейте.

Девушка с опаской принюхалась. Она и так уже выпила неизвестно что, и вот где оказалась.

– Мы все в том же склепе? – Лисса глянула на потолок, надеясь увидеть там выход, хотя откуда ему взяться, лестницы–то нет. Зато есть три двери. Наверно, в храме только совершали службы, а здесь жили или хоронили часто. Девушка покосилась на другие саркофаги, каждый из которых был украшен каменным изваянием захороненного в нем жреца. Служители были изображены в мантии и доспехах, с щитом в одной руке и обнаженным мечом в другой. Неизвестный резчик довольно точно смог передать суровые мужественные черты жрецов. Воинственный, однако, культ у божества.

Дядька не стал отвечать на то, что и так очевидно. Вместо этого взялся приводить в чувство второго мужика, вместе с ним караулившего их пробуждение. Лисса оглянулась на саркофаг, где все еще находился Славий, не подававший признаков жизни. Надо бы как–нибудь разузнать, что это за эликсир, сумевший так качественно уморить здоровущего парня. Мало ли, вдруг пригодится в будущем.

– А вы ему в лицо чем–нибудь плесните, – посоветовала она, когда ни тряска, ни пощечины не возымели действия. – Кстати, меня зовут Василиса.

И удерживая чарку с напитком одной рукой, Лисса протянула вторую дядьке для знакомства. Тот хмуро глянул сначала на девушку, потом на ее руку и нахмурился еще сильнее:

– Я не целую дамам ручки.

Лисса от удивления моргнула:

– А вы ее пожмите.

– Но вы же не мужчина.

– Верно. – По мере разговора она все шире улыбалась. Страх перед дядькой почти прошел, осталось только опасение, но это нормально в ее ситуации, когда защитник «мертв», а единственный свидетель валяется без памяти. Девушка наконец решилась и отхлебнула глоток.

– Это Славий вас нанял?

Мужчина резко обернулся. Лисса улыбнулась, стараясь излучать как можно больше дружелюбия.

– Нанял сторожить, пока мы не очнемся? Кстати, как долго вы ждали? И что за это время здесь происходило?

– Во–первых, зарубите себе на носу, ваша милость, – похоже, Лисса что–то не то сказала, так как дядька стал мрачнее тучи, – мы не нанимаемся. Нас попросили, и мы согласились. Что до остального, скоро все узнаешь.

Лисса незаметно перевела дух и вернулась к напитку. У варева были весьма ощутимые градусы, так что ее перестало колотить и могильный холод, сковавший все внутри, сменился ласковым теплом, словно у нее в животе поселилось солнышко. Она решила больше не задавать вопросов, пока не очнется Славий или не придет тот, кто будет в состоянии ответить на них спокойно.

– Мамука, – простонал пришедший в сознание мужчина. Он стал суматошно оглядываться по сторонам и наткнулся на нее взглядом.

– Привет! – Лисса помахала рукой и улыбнулась, надеясь, что хоть этот адекватный и не будет на нее ни за что злиться.

– А–а–а! Дракон! – завопил мужчина и шустро спрятался за спину напарника.

– Какой она тебе дракон? Зародыш только, да еще и без моря. Прекрати дурить и не пугай ее милость. Ей и так досталось.

– Интересно девки пляшут. – Лисса, пошатываясь, встала и шагнула к мужикам. – Вы знаете о моей драконьей сути, зовете «ваша…» «моя…», а, неважно… «милость». И отвечать на вопросы не хотите. А ну признавайтесь, кто у вас тут главный, или прямо к нему ведите.

Видя, что ее слова не возымели никакого действия, девушка топнула ногой.

Пол дрогнул, потолок треснул, и огромный кусок плиты свалился прямо на костер. Огонь потух, склеп наполнился дымом, на головы закапала вода, а потом полилась грязь. И молодая ель, лишившись опоры в виде камня, провалилась внутрь.

– Ну… вы… эх… туда… ваша милость!

Мамука (ура! она знает, как его зовут) вытер лицо от грязи. Брысь (тоже вполне нормальное имя) опять повалился в обморок. Лисса, получив по лбу веткой, села на пол, потирая здоровенную шишку и недоумевая, где в одном человеке может помещаться столько дури?

– Ваша милость! – Мамука продрался к ней сквозь ветви ели, поднял с пола, оттащил в единственный свободный угол, прислонил к стене и стал ощупывать, проверяя, не сломала ли она себе чего. – Все в порядке? Голова не кружится? Не тошнит?

– Не–э–эт! – Лисса смеялась от щекотки. – Пожалуйста, пустите!

На грязном лице мужчины расцвела улыбка.

– Убери от нее руки, – донеслось со стороны саркофага.

Они замерли, переглянулись и одновременно повернулись к каменной усыпальнице. Привстав над саркофагом и хватаясь непослушными руками за его край, Славий пытался выбраться наружу.

– Ну, вот и ваш муженек очнулся.

Муженек? Лисса вскинула глаза на Мамуку, начиная догадываться, откуда у мужика самого злодейского вида не предназначенная для всеобщей огласки информация.

– Славий! – Пробравшись через ветки, она подставила ему плечо, помогая сохранить шаткое равновесие.

– Ты в порядке? – Воевода попытался заглянуть ей в глаза, но покачнулся и чуть не рухнул, вовремя схватившись за еловую лапу. – Разве мы на улице?

– Нет.

Парень завис, явно не понимая: если они в склепе, то почему под землей растут деревья.

– Откуда тогда… – Он осторожно завертел головой, видно было, что тело его еще плохо слушается.

– С поверхности свалилась. Ее милость, ваша жинка – зараза, а не девка, тьфу на нее. – Мамука от досады сплюнул на пол. – Очнулась и за пять минут разрушила все, что только можно. Сотню лет бед не ведали, а теперь… эх… Тонас узнает, головы поотрывает. – И тут мужчина гаркнул, заставив девушку подпрыгнуть от испуга: – Брысь, хватит прикидываться ветошью, пошли крышу чинить. Не видишь, их милостям надо по душам пошушукаться.

Лисса придвинулась к Славию ближе. Воевода попятился, правильно решив, что его сейчас будут отправлять в мир иной по второму кругу. Брысь вскочил с пола, стукнулся о ветку, рухнул на пол и на четвереньках выполз наружу через открытую Мамукой дверь.

– Вы тут сильно не шумите, а ну как привлечете кого ненужного, крыша то тю–тю. – И Мамука захлопнул дверь, оставив их одних.

– Славий, лапушка. – Лисса загнала воеводу в угол и прошлась пальчиками по его груди вверх до горла. – Ты ничего не хочешь объяснить?

– Нет! А надо?

– Очень. Например, почему позволил думать, что воруешь меня для Ванюши? Знаешь, сколько я из–за этого потеряла нервов?

– Простишь за шоколадку?

Лисса улыбнулась:

– Нет. А у тебя есть?

– Достанем.

Она представила себе масштабы этого доставания. Найти мага, умеющего открывать межмировые порталы, не так просто. Еще сложнее уговорить его пойти на это ради шоколадки. Он должен быть слишком хорошо расположен к просителю, иначе шоколадка выйдет из золота, а вместо орехов в ней будут бриллианты. Такая встанет поперек горла, не проглотишь. И Лисса решила простить парня совершенно бескорыстно.

– Ладно, живи. Сегодня моему великодушию нет предела.

– Только сегодня? – Славий иронично вздернул бровь, но она видела, как он рад, что гроза прошла мимо.

– Сегодня особый день!

– Я вижу, ты уже успела его отметить. Не поделишься радостью?

Лисса подняла ладонь и покрутила у ничего не понимающего парня перед носом. Она сама только что заметила, прямо после того как ель по голове шарахнула. Может, Славия стукнуть, чтобы лучше соображал, а то пока что у него с этим туго.

– Кольцо Коша! Его нет!

– Оу! Это, конечно, повод напиться… с горя.

Лисса его все–таки стукнула… куда дотянулась. Ему хоть бы что, а у нее от боли на глаза навернулись слезы.

– Ты! Знаешь, кто ты после этого? – воскликнула она больше от обиды.

– Знаю. – Славий поймал ее ладошку и поцеловал кончики ушибленных пальцев, при этом не отрывая от девушки смеющегося взгляда. – Уже не болит?

Ей вдруг стало жарко. Лисса сделала слабую попытку высвободить руку, но парень удержал и переместился с поцелуями на запястье, подтягивая девушку к себе все ближе.

– Эй, вы там все живые? – В дырку в потолке свесился Мамука и развел ветви руками, чтобы лучше видеть. Убедившись, что никому поминки заказывать не надо, он кивнул Славию: – Слышь, парень, подсоби. Надо дерево вытянуть наружу. Эта дура торчит тут на пять метров, а спилить нечем.

Лисса шарахнулась прочь от воеводы. Щеки пылали от смущения. Боже, что на нее нашло? Ее уже один раз обломали. Больше не надо.

Славий, будто ничего и не было, подошел к дереву, примерился к стволу и, обхватив его руками, попробовал приподнять. Мамука тут же скрылся из виду, наверху послышалась возня. Они с Брысем тянули ель снаружи.

– Давай, на раз, два, три… Подняли!

Рывок вверх. Ель подалась. Затрещали ветви, и дерево застряло. От крыши отвалился еще один кусок и с грохотом упал на пол.

– Может, затянуть ее внутрь? – Лисса понимала, что лучше не лезть с советами к мужчинам, и смутилась, когда все трое глянули на нее с укоризной, но предупреждению не вняла. – Так ветви мешать не будут. Их же переломало, и они вверх торчат.

– Ее милость дело говорит. – Мамука почесал затылок и опять ухватился за накренившуюся макушку. – А ну, давай обратно.

Лисса, рассмеялась, услышав, как Славий ругнулся, сообразив, что сразу надо было так делать. Но ему простительно. Человек был мертв неизвестно сколько, не успел очнуться, а тут такие страсти. Но остальные… не иначе, это она на них плохо влияет.

Они почти затащили ель в подземелье, выломав по такому случаю одну из дверей, которая все время норовила захлопнуться. Да и дерево попалось высокое, в одном помещении не поместилось. Зато потом Лисса взобралась на ствол и, усевшись на мягкие еловые лапы, подняла глаза к небу.

– Как красиво! – выдохнула она и вцепилась в руку Славия, когда он, взмокший после ликвидации последствий стихийного бедствия по имени Василиса, взобрался к ней и сел рядом.

– Рассвет как рассвет. – Воевода смотрел на нее. Плывущие по розовеющему небу облака и птичий гомон его в этот миг явно не волновали.

Лисса смущенно улыбнулась.

– Ничего ты не понимаешь. – Как же объяснить ему, что это не просто рассвет, это символ начала ее новой жизни.

– У меня для тебя кое–что есть.

Лисса удивилась. Неужели сюрпризы еще не кончились? Может, хватит уже на сегодня. Но то, что Славий протянул ей на раскрытой ладони, заставило задохнуться от накативших чувств. Двумя пальцами, как ядовитую гадюку, она взяла обручальное кольцо Коша.

– Ты можешь поступить с ним так, как хочешь.

– Думаю, его надо вернуть владельцу. Если я отправлю его по почте, это будет очень некрасиво?

Славий улыбнулся.

– Вообще–то такие вещи возвращают лично. Ты же не хочешь с ним поссориться?

Лисса фыркнула и сунула кольцо в карман штанов.

– Можно подумать, он будет рад меня видеть.

– Как знать.

Лисса посмотрела на воеводу.

– А ну рассказывай, что знаешь ты, чего не знаю я?

– Э… нет. Пусть твой дракон сам тебе скажет. А то не по–мужски получится. И вообще, хватит сидеть, пошли помогать чинить крышу. Не ровен час, явится твой дед со всей бандой, а мы сидим без дела.

Славий соскочил с дерева, подал ей руку, и она со смехом съехала прямиком в его объятия.

– И как ее чинить? – Лисса нагнулась над дырой под ногами. Славий тут же ухватил ее за рубашку между лопатками, чтобы не упала. Было скользко. Недавно прошли дожди, землю развезло, и она отваливалась кусками, постепенно заполняя склеп через дыру в крыше.

– М–да–а–а! – Мамука почесал затылок. – Вот это котлованище.

– А если сначала укрепить свод, а потом закидать яму? – выдал идею Брысь.

Славий хмыкнул:

– У тебя есть инструменты? У меня только это. – И он продемонстрировал устрашающий набор наемного убийцы. Отравленные иглы, метательные ножи, стилет. Куча амулетов. Маскировочная сеть, помещающаяся в кулак, тонкая и легкая, как паутина.

Брр! При мысли о пауках Лисса вздрогнула. Все–таки пауков она ненавидела. Видя, что никто умных идей не выдвигает, она решила предложить свою, вдруг понравится.

– А может, попробовать заложить дыру кирпичами? – Видя недоумевающие лица вокруг, девушка пояснила: – Вот так. – Она свела руки над головой дугой. – Куполом. Тогда не понадобится раствор для кладки. Такой купол может стоять веками.

Славий больше не мог смотреть, как Лисса опасно скользит босыми ногами по краю, и оттащил ее подальше от обвала.

– Василиса, где ты здесь кирпичи видишь? А чтобы расколоть камень, нужны кувалда и зубило, хотя идея хороша. Но в нашем случае совершенно не подходит.

– Тогда давайте просто прикроем ее ветками, чтобы дыру с неба не было видно, а потом попросим прощения у Тонаса.

Славий захохотал. Мамука и Брысь побледнели, видимо представили, что им за это будет, а потом вдруг дружно закивали головами.

– Это мы запросто. Только нельзя брать ветви поблизости, слишком заметно будет.

Брысь с Мамукой собрались в лес, но Лисса воскликнула:

– Стойте. Никуда ходить не надо. Вон у вас целая ель бесхозная валяется. – И она указала вниз.

Разбойники глянули друг на друга, потом на нее, и их лица осветились довольными улыбками:

– Соображаете, ваша милость.

Потом опять переглянулись и, не утруждая путешествиями по лабиринтам до порушенного склепа, просто съехали по земляному настилу вниз. Все равно грязнее, чем сейчас, они уже не будут, а так сэкономят на походах туда–сюда кучу времени и сил.

– И вы не стойте, помогайте, – послышалось снизу.

Лисса со Славием тоже переглянулись. Воевода улыбнулся:

– Своих в беде не бросим.

Девушка кивнула.

Верхушку ели ободрали быстро. А вот когда начали ломать толстые ветви у основания, пришлось трудно. Славий, как самый сильный, спустился вниз, помогать Мамуке, а Брысь отправился к Лиссе, принимать ветви.

– Положим ствол, как балку? – предложил Славий. – Тогда для настила можно будет использовать мелкие ветки, чтобы дождем не затопило.

Лисса глянула на небо, затянутое тяжелыми низкими тучами, предвестницами дождя. Мамука с Брысем только вздохнули. Мокнуть никому не хотелось, передвигаться вплавь по подземелью – тоже, а подземелье непременно затопит, если будет сильный ливень. Так что команда утроила усилия, чтобы успеть до темноты.

Поперек дыры положили бревно. Как его тащили наверх – отдельная история. А что делать? Крышу–то сооружать надо, причем такую, чтобы сквозь нее даже лось не провалился. Им только лося в склепе для полного счастья не хватало. Затем стали сооружать настил. У Славия отобрали сеть и расплели ее на нити, чтобы соорудить первый слой крыши, потом все завалили тремя слоями веток, и даже Славий прошел по крыше, не боясь провалиться внутрь.

– Теперь вынесем мусор из склепа, и можно отдыхать. – Мамука в последний раз поправил сползшую ветку и еле разогнулся, потирая ноющую поясницу.

– Мусор так мусор. – Брысь оглянулся. – Славий, Василиса, вы идете?

За время работы их милости очень быстро превратились в Славия и Василису, что девушку очень радовало. Не привыкла она к подобному обращению. Славий одинаково откликался и на вашу милость, и на собственное имя, и даже на слова покрепче (особенно когда не удержал бревно и уронил его на ногу Брысю).

– А можно уборку отложить до завтра? – Девушка с трудом уселась на траву под ближайшим деревом. Если кто–то захочет ее отсюда сдвинуть, ему придется ее нести. Сил совсем не осталось. Зверски хотелось есть. Но еще сильнее Лисса хотела искупаться и переодеться в чистую одежду. Только вот мечты не спешили осуществляться.

– Можно, – непререкаемым тоном заявил Славий.

– А если завтра Тонас объявится? – Мамука покосился сначала на Лиссу, потом на воеводу. – Чем меньше улик, тем меньше нам влетит. Это, кстати, и ваших милостей касается.

– Хорошо–хорошо! Я встаю. – Девушка и без того весь день чувствовала себя виноватой, поэтому напоминание о том, что ее первая встреча с новым родственником начнется с объяснения, зачем она разрушила его убежище, добавило ей сил, чтобы встать и заковылять за остальными к храму.

На этот раз мужчины сдвигали постамент втроем. Все устали, и только страх перед Тонасом заставлял их продолжить работу. Лисса уже начала сомневаться, действительно ли хочет познакомиться с легендарным родственником. И когда провал в земле открылся, и из него пахнуло сыростью, решила, что все–таки не хочет. Ведь из–за Тонаса ей снова придется спускаться во тьму, а там пауки…

– Погодите, я зажгу свет. – Брысь, заметив, как она переменилась в лице, первым спустился в подземелье.

Раздалось громыхание, словно мужчина в поисках лампы постоянно натыкался не на те предметы. Наконец в провале забрезжил неяркий свет. Разбойник до половины вылез из склепа и передал лампу Мамуке.

– Я зажгу остальные. – И опять скрылся в темноте.

Лисса вклинилась между Славием и Мамукой, чтобы не идти последней. Все–таки в склеп спускаются, а не в винный погреб. Не очень–то весело.

Вскоре явился Брысь, неся связанные из еловых лап веники. Котелки приспособили под ведра. Все равно каша разлилась на пол.

Мужчины подняли упавшие с потолка плиты и, сложив их у стены, начали выносить наружу «ведра» с землей, которые наполняла Лисса. Несмотря на отсутствие потолка и наличие саркофагов, находиться в склепе было не так страшно, как в остальной части подземелья. Наверно, потому, что здесь пахло смолой и елью и было слышно улицу, где уже громыхала далекая гроза.

К концу уборки девушка так устала, что не чувствовала ни рук ни ног. Голова кружилась от голода. Лисса сгребла последний мусор в «ведро», вручила груз Славию, бросила веник на пол и пошла прямиком к саркофагу.

– Ты куда? – удивился воевода.

– Спать. – Девушка зевнула, едва успев прикрыть ладошкой рот, и, подвинув на край мумию жреца, забралась внутрь.

Славий бахнул котелок на пол и подошел убедиться, что глаза его не обманывают.

– Ты серьезно?

– Ну да. – Лисса привстала на локтях, глянула в удивленное лицо парня, перевела взгляд на сиротливо прижавшуюся к стенке мумию и опять посмотрела на воеводу. – Это самое сухое место, и оно больше остальных похоже на кровать. Так что как вынесешь мусор, можешь присоединяться, я подвинусь.

– Ну дела! – Брысь, вернувшийся с пустым котелком, явно не ожидал увидеть подобную картину. – Заработалась девочка, раз от мужика к мертвяку сбежала. Мотай на ус, Славий, где твоя жинка будет спать, когда шибко разобидится.

Вот зря он про усы сказал. Лисса покраснела как свекла, вспомнив, как подпалила воеводе бороду, вынудив побриться. Славий тоже вспомнил, судя по тому, как у него вспыхнули глаза и уголки губ дрогнули в улыбке.

– Брысь, будь другом, вынеси оставшийся мусор, а то устал я как собака. – Парень вручил разбойнику свое «ведро» и вытолкал его из склепа. – Двигайся, я тоже лягу.

Лисса подвинулась, улыбаясь от уха до уха. И пока воевода устраивался в саркофаге, заталкивая под крышку ноги, она быстренько переложила мумию так, чтобы уже изрядно потрепанный безрукий жрец оказался между ними. На удивленно выгнутые брови парня пояснила:

– Чтобы вел себя прилично.

– Он или я? – Славий пихнул мумию ей под бок, чтобы самому улечься поудобнее. Долго не знал, куда деть руки. Под голову – локти не помещались, вдоль тела – неудобно, к склепу подушка не прилагалась, а если когда–то и была, то сейчас от нее одна пыль осталась. В конце концов воевода кое–как устроился на боку. Теперь из саркофага торчали его плечи, вернее, одно плечо. Лисса рассмеялась.

– Не тесно?

– Ну, как тебе сказать. Утром было лучше.

– Утром ты был мертв. Кстати, что это была за гадость? Надеюсь, больше пить ее не придется? Я не хочу лучшие годы своей жизни пролежать в гробу. Это большая удача, что нас здесь не нашли. Сдвинул бы кто–нибудь крышку – и бери холодненьких.

– Глупости. Удача тут совершенно ни при чем. Это свойство моего дара к маскировке. Даже если бы твой дракон с поисковой командой нашел вход в склеп, проверил все саркофаги и посмотрел на нас в упор, он не увидел бы никого постороннего в гробу, кроме его владельца.

– Поэтому мы оказались в саркофаге вместе?

– Ну да, а ты о чем подумала?

Ей показалось или он пытается спрятать от нее улыбку? Вот же фрукт! Вместо того чтобы разозлиться, Лисса улыбнулась. Сейчас утреннее происшествие действительно выглядело комичным. Особенно момент, когда она своим визгом разломала крышку саркофага, отправив Брыся в нокаут.

– Если ты такой одаренный, зачем было зелье пить?

– Без него невозможно обмануть магов. Ты, наверно, не обратила внимания, но лес вокруг храма перерыт так, хоть рожь сажай. Я не думал, что Кошшервель упрется и потратит столько времени на поиски, да к тому же привлечет к ним весь свой клан и тарианских магов. Но даже такой сильный маг, как Борей, не может отделить ауру одного мертвеца от другого в склепе, где тысячи лет хоронили жрецов. Они ведь тоже не простые люди и при жизни владели магией, причем довольно сильной.

– И как долго мы были… мертвы? – Лисса тоже повернулась на бок, лицом к воеводе. Интересно, если замучить его вопросами, ей удастся отвоевать саркофаг в единоличное пользование? Или он устал настолько, что не уйдет, решив, что легче на них ответить, чем искать себе для ночлега другое место?

– Хотел усыпить нас на неделю, а получилось на две с лишним. Нельзя точно рассчитать время. Это зависит от человека и его личной восприимчивости к зелью.

– Две недели?! – Лисса подскочила от подобной новости и села по–турецки. – То–то есть так хочется.

Она потерла урчащий от голода желудок. Славий понял ее, как никто другой. У него в животе тоже непрестанно урчало.

– Очень хочется, и не только мне. Мамука с Брысем тоже остались без обеда, потому что кто–то умудрился пролить три котелка с кашей.

Лисса потупилась и только сейчас увидела, что от смущения ковыряет пальцем в глазу скелета.

– Фу, какая гадость. – Девушка вздрогнула. Череп с жутким звуком оторвался от позвоночника и, стукнув Славия по лбу, вывалился на пол.

– Василиса!

– Я не нарочно! – Она вжалась в боковину саркофага, опасаясь, что на этот раз воевода разозлится по–настоящему.

На лбу парня вздувалась огромная шишка, но Славий, вопреки ожиданиям Лиссы, повалился на спину и захохотал.

– Ты ходячее бедствие для любого, кто находится рядом.

– Славий, миленький, ну прости, пожалуйста. Я никогда такой не была. Я нормальная, правда.

Парень хохотал до слез, а она говорила, что ни капельки не хотела рушить крышу, и о каше тоже переживает, потому как сама бы съела половину, и его калечить совсем не хотела…

– Лисса, хватит, уморила. – Ввоевода сгреб ее в охапку. Скелет как–то незаметно оказался сбоку, не мешая Славию прижимать к себе девушку со всей силой. Она замерла, уткнувшись носом ему в шею. Боже, как приятно. Хотелось обнять воеводу крепко–крепко, но она не осмелилась. Только смущенно прошептала, выводя круги пальцем на его плече:

– Простишь меня?

– Только за шоколадку.

– А если поцелую? – сказала она и прикусила язык, кляня себя последними словами. Дожилась! Пристает к мужчине, самым наглым образом напрашиваясь на поцелуи. Аня засмеет, когда узнает.

– Поцелуй, – шепнул он, обдавая ухо щекочущим дыханием. Сладкая дрожь прошла по позвоночнику и докатилась до самых пяток, заставив ее на миг зажмуриться от удовольствия.

Привстав, Лисса уперлась руками ему в грудь и, подтянувшись, поцеловала в шишку. Славий удивленно выгнул брови, а в следующее мгновение она уже лежала под ним, хохоча и уворачиваясь от его пальцев, танцующих по ее ребрам.

– Вот тебе, будешь знать, как издеваться. – Славий хохотал вместе с ней.

Она визжала, вырываясь:

– Пусти, пусти же. Я осознала и больше так не буду!

– Что осознала?

– Не швыряться в тебя скелетами.

– Принимается…

– Тонас, мне мерещится? Или наша внучка на самом деле облюбовала себе гроб вместо кровати и затянула в него мужа?

– Вот что значит «вместе до гробовой доски». А ты все: это не для нас, это не для нас. Смотри, какая романтика.

Лисса и Славий замерли, перестав смеяться, и уставились друг на друга, один с досадой, другая – с испугом. И оба не спешили оборачиваться на мелодичный женский голос и заразительный смех мужчины.

– Ты прав, так истолковать последнюю фразу жреца, обозвавшего тебя моим мужем, я не догадалась. Интересно, они один гроб разломали, или нам стоит провести в убежище ревизию?

– Она твоя внучка, к тому же инициированный дракон. Скажи спасибо, что нам вообще есть куда вернуться. Могла разнести здесь все к чертям собачьим. Славий, Василиса, хватит притворяться, что вы нас не слышите. Идите, будем знакомиться.

Славий первым вылез из саркофага, потом помог Лиссе выбраться и поставил рядом, не спеша отдавать Лии и Тонасу Лихачевым.

Девушка взирала на пару, стоящую в дверях, со смешанным чувством благоговения и страха. Тонас играл в гляделки с воеводой, ведя им одним понятный молчаливый разговор. А вот Лия…

– Если ты назовешь меня бабушкой, я до скончания дней буду звать тебя только внучкой.

На Лиссу смотрела стройная красавица, лукаво щурившая светлые, почти белые глаза с расширившимися от волнения зрачками. До боли знакомым жестом Лия теребила кончик бирюзовой косы. В бриджах, белой рубашке, ботфортах и кожаном жакете она была похожа на пиратку, которая лишь несколько минут назад сошла с корабля на берег. Для законченности образа не хватало только шляпы и пары пистолетов за поясом.

Тонас выглядел не менее импозантно. Если его жена напоминала пиратку, то сам он был похож на Зорро: жгучий брюнет, смуглый и кареглазый, с шальной улыбкой, от которой растаяло не одно девичье сердце. За спиной – лук и колчан со стрелами с красным оперением. На голове – широкополая шляпа, а на поясе – два кинжала в ножнах.

Гроза морей и суши – вот кого напоминала Лиссе чета Лихачевых. На их фоне они со Славием, замученные, грязные, как каменные големы, только что выбравшиеся из–под земли, с серыми после летаргического сна лицами, впалыми щеками и ввалившимися глазами выглядели более чем скромно.

– Привет, Лия. – От дикого смущения и неловкости момента Лисса еле выдавила из себя два слова и опять замолчала. Она просто не знала, что сказать красотке, которая по виду была старшее ее всего на пару лет.

– Вы выглядите неважно. И откуда столько грязи?

Она не хотела, но взгляд сам собой метнулся к потолку. Тонас и Лия посмотрели следом и замерли, глядя на застилающие дыру еловые лапы.

– А ты говорил, не разломала. – Лия пихнула мужа в бок, радуясь разрухе, как ребенок.

Лисса едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Сумасшедшие родственники.

Тонас хмыкнул, перевел полный нежности взгляд на супругу, и время вокруг них остановилось, словно в мире больше никого не существовало.

– Наверно, у девочки были на то причины.

– Да неужели? – Лия ответила ему полным любви взором.

Лисса почувствовала себя здесь лишней. Дернув Славия за руку, чтобы он нагнулся, она тихонечко шепнула:

– Тебе не кажется, что это не про нас?

– Я думал, у меня одного такое чувство.

– Между прочим, я все слышу. – Лия улыбнулась и кивком указала Тонасу на воеводу. – Почему бы вам, мальчики, не потолковать по душам, пока я познакомлюсь с девочкой поближе.

– Нет! – воскликнула Лисса, двумя руками вцепившись в руку Славия. – Мы будем говорить все вместе.

– Василиса! – Парень дернул руку, желая освободиться, но она впилась в нее ногтями, заставив его скривиться. Видя, что у девушки вот–вот начнется истерика, он добавил куда мягче: – Лисса, отпусти.

– Я сказала: нет. Но если тебе так хочется щеголять в кандалах, я держать не буду. Но и обо мне тогда забудь, ясно?

Лия улыбалась все шире. Тонас тоже откровенно наслаждался происходящим. Наконец он не вытерпел и, желая разрешить все недоразумения, шагнул к ним.

– Душечка, никто не собирается обвинять твоего мужа. Он же не со зла хотел меня повесить. Работа у него такая. Ну а поскольку мы теперь родственники, то и договариваться будем по–родственному, не так ли, Славий Вячеславович?

На лице воеводы не дрогнул ни один мускул, но Лисса поняла, что сейчас что–то будет.

– Василиса, ты ничего не хочешь сказать своим родственникам? – И добавил с нажимом, не ускользнувшим от Лихачевых: – Сейчас же!

Она закусила губу. Глянула на воеводу, посмотрела на Лию и Тонаса и по их улыбкам поняла, что упираться дальше бесполезно: все и так все знают.

– Ну, хорошо, я наврала Марьяне. Славий мне не муж. Но это не значит, что я отдам его вам на растерзание.

Славий закатил глаза:

– Василиса, тебя это уже не касается. У нас с Тонасом свои счеты, и не ты тому причина. Иди с Лией.

Лисса задохнулась от возмущения.

– Что значит: иди с Лией? А ты? – Наткнувшись на его непреклонный взгляд, девушка вскипела от бешенства: – Поступай как знаешь.

И развернувшись на пятках, она вылетела из склепа… недалеко. Ноги не держали, и девушка сползла по стеночке, глотая рыдания. Зачем он так?

– Что я такого сказал?

В голосе воеводы было столько удивления, что Лисса сквозь слезы хрюкнула от смеха. Умеет же она достать мужика до самой печени. И почему со Славием она всегда ведет себя как истеричка?

– Не переживай, – успокаивающе проговорила Лия. – Тонас тоже не сразу справился. Тебе нужно понять – дракон не отдает то, что считает своим по праву. Так что начинай считать свои холостяцкие деньки. Их у тебя немного осталось.

Славий онемел. Лисса сунула кулак в зубы, чтобы он не услышал, как она смеется. Как жаль, что она не видит выражение его лица. Такой момент упустила! Правду говорят: не желай другому зла. Ее про собственнические замашки Коша предупредил, а сам не заметил, как угодил в лапы ее бабули. Та точно не отпустит, пока на ней не женит. И будет сие деяние ему великим наказанием от Лии за то, что хотел вздернуть на виселице ее мужа.

Тонас хлопнул Славия по плечу и вздохнул печально, словно воеводе только что огласили смертный приговор:

– Посмотри на это с другой стороны. С драконом приходится жить как на вулкане. Адреналин на всю оставшуюся жизнь тебе будет обеспечен.

Славий скрипнул зубами:

– Я понял, уже считаю.

Тонас и Лия захохотали.

– Лия, а он мне нравится, – простонал от смеха дед. – Умеет правильно оценить перспективы. Выходи уже, Василиса, я знаю, что ты нас слышишь.

Лисса вернулась в склеп, подошла к воеводе, обняла его за талию и, дотянувшись до уха, тихонечко шепнула:

– Не волнуйся. Это у них такое дурное чувство юмора, доводящее слабонервных до инфаркта. Никто тебя ни к чему не принуждает. – Она была уверена, что Лия ее услышит и сделает правильные выводы. Надоело, что все кому не лень стремятся выдать ее замуж.

Славий обнял ее в ответ и поцеловал в макушку.

– Знаю.

Лия уговорила Лиссу отпустить Славия с Тонасом, заявив, что ничего дед ему не сделает сверх того, что Славий сам ему позволит. А внучке она приготовила нечто гораздо интереснее скучных мужских разговоров.

– Пошли купаться?

– Да! – От мысли, что можно окунуться в воду, у девушки разом зачесалось все на свете. Господи, хоть бы вши не завелись, а то с длиной ее волос только налысо бриться, по–другому не вывести.

Лия взяла ее под руку и повела незнакомыми коридорами.

Лисса завертела головой. В этой части подземелья они со Славием еще не были. Оказалось, склеп – это только верхний уровень огромного подземного города, причем города весьма густонаселенного.

Им постоянно встречались люди, несущие с поверхности всевозможные корзины, тюки, баулы, резные сундуки. Тот, кто шел с грузом на плечах, кивал Лие. Возвращавшиеся наверх за новой партией кланялись ей в пояс.

– Доброго здоровья, ваша светлость, – слышалось почти от каждого. Люди искренне, с восхищением и глубоким уважением улыбались стройной девушке с бирюзовыми волосами.

– А это что за штучка? – Это уже о Лиссе. Девушка вжала голову в плечи, но, наткнувшись на насмешливый взгляд Лии, распрямилась, а мужики тем временем продолжали обсуждать ее, не зная, что она все слышит.

– Интересно, кто такая?

– Она, наверно, хворая.

– С чего ты взял?

– Так одни глазищи на лице остались. Разве здоровая девка так выглядит? У здоровой во и во. – Мужик провел руками спереди и сзади, обозначая размеры. – Где надо, все на месте, а у этой нет.

И так продолжалось почти все время, пока они с Лией шли широкими хорошо освещенными коридорами и переходили через огромные залы, убранство которых могло соперничать с дворцовыми палатами. И никакого намека на мумии и саркофаги. Правда, Лиссу здорово напрягало отсутствие окон, навевавшее мысли о заживо погребенных. Но если не слишком часто вспоминать, что над головой десятки метров земли, то жить можно, причем с комфортом.

– Не обращай внимания. – Лия взяла ее за руку и легонько сжала. – Скоро ты со всеми познакомишься и перестанешь чувствовать себя чужой. Просто среди нас не часто появляются новые люди, поэтому первое время к тебе будет повышенный интерес.

– Лия, вопрос можно?

– Сколько хочешь, дорогая.

– В этом мире люди мало пьют? Или это только мне такие уникальные экземпляры попадаются? – Вот спрашивается, чем ее голова забита? Нет чтобы о маме спросить, а она о каких–то алкоголиках интересуется.

Но Лисса понимала, что это паника и защитная реакция на настоящий откровенный разговор, которого она хотела, ждала и неимоверно страшилась. Вдруг Лия расскажет ей о такой Селене, которая ей вовсе не понравится? Может, лучше вообще ничего не знать о матери, позволив себе пребывать в блаженном неведении? Нет, это психология страуса, у которого голова в безопасности, зато зад всегда найдет приключения. Но сейчас Лисса слишком нервничала и не могла сформулировать ни одного правильного вопроса. Поэтому предпочла поддерживать разговор на нейтральные темы вроде наличия в этом мире алкоголя и поголовной трезвости.

– Ты выросла там, где действуют иные физические законы, поэтому тебе кажется странным такое положение дел. Но все объясняется не высокой сознательностью, как тебе кажется, а элементарной необходимостью. Славий не пьет потому, что его голова забита секретами царя и сведениями государственной важности. Тем более в данный момент он находится на вражеской территории. И не смотри на меня так! Мы принимаем его как гостя только потому, что он вернул тебя. Пройдет неделя–другая, и все будет по–прежнему, он будет на нас охотиться, а мы водить его за нос.

– А Тонас?

– Он маг, ему нельзя. Иначе не удержит силу под контролем.

– Что совсем–совсем не пьет? И даже не пробовал? – Лисса не могла поверить, чтобы взрослый мужчина ни разу в жизни не напивался до пляшущих чертей.

– Ну почему, было по молодости. После этого мы дом восстанавливать не стали. Вместо него теперь огромный котлован с остекленевшими краями. И теперь нам приходится скитаться по всему свету… Василиса! – Лия заметила выражение ее лица. – Шучу я. Все мы любим повеселиться. Просто для этого необязательно пить.

– А ты? – любопытство никак не желало угомониться.

– Э нет. – Лия рассмеялась. – Хуже пьяного дракона может быть только дружина, празднующая победу над врагом. Вот мы и пришли.

Бабушка загадочно улыбнулась, толкнула огромные двустворчатые двери и пропустила ее вперед.

Лисса застыла от восторга. Она находилась в огромной пещере. Стены, сводчатый потолок и гигантская глубокая чаша размером с половину футбольного поля, полная чистейшей воды, были отделаны черным мрамором с золотыми прожилками. Идущий со дна бассейна свет придавал воде зеленый оттенок и рождал блики на потолке и стенах.

– Нравится?

У нее не было слов, чтобы описать ощущения, и Лисса только кивнула, едва сдерживаясь, чтобы с визгом не броситься к воде.

– Там купальня, чтобы мыться с мылом. – Лия указала на нишу в стене, где стояла круглая ванна, тоже сделанная из черного мрамора. – Правый кран – это холодная вода. Левый – горячая. Тонас нашел горячий подземный источник. Смотри не обожгись. Полотенца там же, в нишах. Отдыхай сколько хочешь. Это мой личный бассейн, так что можешь не волноваться, что сюда кто–нибудь забредет.

– А ты? – Лисса оглянулась на Лию, хотя мыслями уже терла себя мочалкой и намыливала волосы ароматным мылом.

– Я приду позже.

И не сказав больше ни слова, бабушка ушла. Лисса только пожала плечами. У каждого свои заморочки. Поэкспериментировав с кранами, она добилась нужной температуры воды, скинула одежду и, постанывая от наслаждения, забралась в ванну.

– Какое блаженство. – Распластавшись, как медуза, девушка лежала в кипятке очень долго и даже умудрилась задремать. Проснулась Лисса от ощущения, что кто–то сверлит ей взглядом затылок.

– Славий, ты уже не в том возрасте, чтобы подсматривать за девушками в ванной. Или присоединяйся, или вали.

Пальцами ног Лисса покрутила кран, добавляя в ванну кипятка. Вода уже остыла, и она замерзла.

– Ты чего молчишь? – оглянулась девушка и от испуга завопила так, что у призрака волосы встали дыбом. – Изыди, сатана! Изыди!

Перекрестив видение мочалкой, Лисса выскочила из ванны и бросилась бежать. Схватилась лапой за ручку двери, нечаянно сняв с нее металлическую стружку, и замерла. С ужасом посмотрела сначала на свою конечность, потом на себя и завопила еще сильнее:

– А–а–а! В кого я превратилась!

Все тело от кончиков ушей до пят покрылось светящейся зеленой чешуей. Волосы позеленели, отросли когти и клыки, а еще вырос хвост.

– А–а–а! – завопил призрак. – Еще один дракон! – Он нырнул в бассейн и залег на дно.

«Это он от меня спрятался», – поняла Лисса, в полной растерянности разглядывая себя со всех сторон. Даже шею вывернула, чтобы получше разглядеть хвост, пока не сообразила, что его можно завернуть вперед и любоваться, не опасаясь заработать косоглазие.

– Ну, дракон, и что с того? – Она еще раз окинула себя взглядом. Лягушкой быть привычно, даже коровой ничего, а вот таким недоделанным драконом странно, хотя и весело. Чешуя светится, создавая светлое пятно. Не надо тратиться на покраску волос. И цвет красивый, зеленый, как кожура неспелого лимона. Интересно, после превращения в девушку волосы вернут свой изначальный русый цвет? Или так и останутся зелеными? Славий в обморок упадет, когда ее увидит. Зато теперь она знала, почему у Лии волосы бирюзовые. Это цвет чешуи ее дракона. И тут ее осенило:

– Эй! В таком виде мне не нужна вода. Я могу воздухом дышать!

От радости девушка пару раз глубоко вздохнула. Вспомнила, с кого все началось, и завертела головой, пытаясь понять, куда делся призрак.

– Вы где, мистер? – Лисса сунула голову в бассейн, чтобы найти его на дне.

Зря. Волосы тут же заколыхались вокруг лица, словно зеленые водоросли, и когда сквозь них проступило лицо призрака, девушка чуть не захлебнулась, заорав от испуга. Вынырнув, она отползла подальше от края бассейна и только тогда убрала мокрые пряди с глаз. Осторожно, чтобы не выцарапать их когтями.

Призрак предстал перед ней. Хорош, что и говорить. При полном жреческом облачении. В мантии до пят, добротных сапогах, кольчуге до колен поверх балахона. Волосы до плеч. Узкое лицо с впалыми щеками, какое бывает у подвижников или аскетов. Одухотворенный фанатичный взор. Казалось, что жрец вот–вот воскликнет «Бей драконов!» и ринется в атаку.

– Вы кто? – Нужно с чего–то начинать налаживать контакт, не зря же он именно к ней пожаловал.

– Ха–ха! – Жрец подлетел ближе и навис над ней. – Две недели проспала в моем гробу со мной в обнимку, а теперь спрашиваешь кто?

– Ой! Я вас не узнала. В гробу вы выглядели иначе.

И тут она вспомнила, как обошлась с несчастной мумией, отломанные руки и голова которой так и остались валяться на полу. Стало неимоверно стыдно.

– Простите за осквернение могилы, но если вы пришли предъявлять претензии за поруганную честь, замуж за вас я не пойду.

– Что–о–о! – не на шутку разозлился призрак. – Да я лучше второй раз умру, чем в жены возьму такую… такую… – Он явно не мог подобрать подходящий случаю эпитет, поэтому выдал возмущенное: – Как ты!

Вот не стоило ему говорить гадости девушке с расшатанными нервами, к тому же именно сейчас испытывающей чудовищный комплекс неполноценности по поводу своей внешности.

Лисса вскочила на ноги. От обиды задрожали руки, губы, голос и даже хвост.

– Да что вы говорите? Тоже мне красавец. Мумия тысячелетней давности. Мертвяк со стажем. Да у тебя жены отродясь не было, иначе бы не шатался по подземельям, запугивая живых, а на том свете сидел, как порядочный мужчина!

– Да ты! Ты нахалка! Разрушительница гробниц!

– На себя посмотри! Врываешься в девичью купальню! Ты, между прочим, в гробу лежал одетый. Так кому должно быть стыдно?

Они замерли, приблизившись друг к другу, правда, призрак был не очень рад видеть драконью красоту на столь близком расстоянии.

– Прости. – Лисса первая сдалась, понимая: если бы не оторвала руки и голову мертвяку, то сейчас бы умытая, накормленная и одетая во все чистое давно видела десятый сон, а не выясняла отношения с призраком. – Хочешь, устрою тебе ритуальное захоронение, а потом справим по твоей душе грандиозные поминки?

Призрак от удивления моргнул и закивал, поддерживая предложение:

– Хочу. Я за этим и пришел. Ты не представляешь, каково это – тысячу лет сидеть в склепе. Я не могу его покинуть и не могу переступить черту, за которой меня ждут мои собратья.

Лисса вернулась к ванне, бросила взгляд на бассейн, в котором так и не искупалась. Потом, все потом. Сейчас она была рада, что удалось утихомирить призрака и завязать с ним хоть какую–то беседу.

Одежду, в которой она была, надевать не стала. Слишком она грязная, да и склепом от нее разит… Чтобы не мерзнуть, девушка завернулась в пару полотенец и села на лавку, похлопав рядом с собой, приглашая призрака присесть. Когда тот сел, Лисса повернулась к нему.

– Почему так произошло? Я имею в виду, почему ты не ушел туда, куда уходят остальные?

– Когда–то наш орден был великим. И служить богу была великая честь. Я не буду называть его имя. Оно потеряно в веках, а воскрешать былое я не вправе. Бог сам избирает себе жрецов.

– Ты не отвлекайся, по делу говори, а то так просидим до утра. – Лисса не имела никакого желания слушать про бога, чей храм как убежище облюбовали Тонас и Лия. Она так устала, что за час нормального сна была готова на смертоубийство. Жаль ее собеседник и так мертв, не на ком отвести душу.

– Прельстившись нашей славой, богатством возносимых даров и могуществом, на нас напали дикие племена варваров и сломили своим числом. Одного за другим хоронил я своих братьев. А когда пришел мой срок, не осталось никого, кто мог бы провести над моим телом полагающийся обряд и вознести молитвы.

– Ничего себе, – Лисса с уважением посмотрела на жреца. – Значит, когда пробил твой час, ты сам нарядился, улегся в саркофаг и задвинул над собой крышку? – И когда призрак кивнул, подтверждая ее слова, только покачала головой: – Ну и нервы у тебя… были.

Она помолчала и, не выдержав, спросила:

– И как оно?

– Что? – не понял ее призрак.

– Быть мертвым?

– А… нормально. Только скучно. Ты первая, с кем я говорю за последнюю тысячу лет.

– Так чего же ты ждал так долго? – удивилась Лисса. Вот дурак. – Пообщался бы с моими родичами. Они обитают тут уже давно.

– Триста двадцать один год, – уныло проговорил призрак и глянул на нее. – И до сего дня, кроме тебя, меня никто не видел и не слышал.

От удивления она не нашлась, что ответить. Наверно, ее двухнедельное пребывание в гробу сделало возможным эту встречу. Ведь она тоже была в некотором роде мертвой, только не помнит ничего из того, что с ней за это время произошло.

– Пошли.

Девушка встала, полотенце поехало на пол, так как она за время разговора вновь стала человеком и уменьшилась в размерах. Подхватив предательскую ткань, Лисса завязала полотенце узлом над грудью.

– Надеюсь, все уже спят, и никто не увидит, как я в таком виде разгуливаю по коридорам.

– Я могу посмотреть, есть ли там кто, – вызвался смотаться на разведку призрак.

– Отлично, – обрадовалась Лисса. – Заодно узнай, какую комнату отвели Славию. Если он уже спит, будем будить. Если нет, подождем там, пока Тонас его отпустит.

– Зачем? – удивился жрец.

– Затем, что я не собираюсь копать тебе могилу, когда есть кому это перепоручить. Знаешь, как он выглядит, или нужно описать? Высоченный витязь с русыми волосами, серыми глазами…

– Знаю, знаю. Это он тебя сюда привел. Все, я пошел.

– Только когда вернешься, постучи сначала, вдруг я опять в ванну залезу! – крикнула Лисса ему вдогонку, в уме прикидывая, погреться в кипятке или поплавать в бассейне? Бассейн победил.

Дождавшись, пока призрак просочится сквозь стену, Лисса выпуталась из полотенец и, разбежавшись, плюхнулась в бассейн. Долго плыла с закрытыми глазами под водой, а когда вынырнула, расхохоталась.

Волосы так и остались зелеными, ни на йоту не изменив свой цвет.

– Я подозревала, что так и будет. – Осознав, что говорит с собственной шевелюрой, Лисса покачала головой, покрутила пальцем у виска и выбралась на берег, чтобы заплести косу. Плавать, когда руки и ноги путаются в волосах, – верный способ утопиться. Сейчас же, когда волосы были убраны назад, Лисса опять нырнула и открыла глаза. Все дно было усыпано светящимися камнями. Пока в легких хватало кислорода, девушка отколупнула пальцем один из них и вынырнула на поверхность, чтобы как следует рассмотреть. Не то чтобы она собиралась его украсть, просто было интересно дотронуться до такой прелести. На ощупь камень оказался гладким, твердым и горячим.

– Василиса?

Лисса оглянулась. Она не слышала, как открылась дверь и вернулась Лия. Помахав бабушке рукой, она незаметно бросила камень, и он опять ушел на дно. Подплыла к берегу и улеглась на живот, подперев руками подбородок.

– Они так и останутся зелеными? – поинтересовалась Лисса насчет своих волос. – Или со временем вернут свой нормальный цвет?

Лия сбросила туфли и, войдя по колени в воду, села рядом с ней. Она успела переодеться в короткие бриджи, тунику ниже бедер, подпоясанную тонким ремешком, и теперь не боялась промокнуть.

– Скорее всего, останутся. Будет меняться только оттенок, когда по мере взросления чешуя будет менять свой цвет. Ты слишком рано инициировала своего дракона. Почему ты сокрушаешься по поводу их цвета? – Бабушка взяла в руки ее косу, расплела и пустила свободно плавать по поверхности воды. – Ты такая красивая и так похожа на Селену.

В ее глазах появился свет.

– Покажешь дракона?

– Почему нет? – Лисса сползла назад, погрузив в воду плечи, развернулась, отплыла в центр бассейна и нырнула.

И что теперь? Как ей превратиться?

«Почувствуй зов моря», – врезался в ее мысли голос Лии.

От удивления Лисса открыла глаза и увидела плывущего к ней дракона. Лапы с перепонками загребают воду. Крылья–плавники поддерживают изящное длинное тело, не давая ему упасть на дно. Усы как плети водорослей растянулись вдоль тела. Глаза прикрыты вторым веком. Чешуя в точности повторяла цвет волос Лии. Бирюзовая, отливающая серебром, с тонкими черными ободками.

«Превращайся, иначе задохнешься».

Лисса уловила смех в мысленном послании Лии. Действительно, она была так очарована бабушкой, что только сейчас почувствовала боль в легких от нехватки кислорода. У нее есть минута, чтобы превратиться, иначе придется вынырнуть и подышать. Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться, девушка вспомнила вечер на хуторе, Коша с его издевками… Вспомнила, как разозлилась на него и ушла во двор. Как мечтала о море, хотела окунуться в его глубину, почувствовать ласковое тепло и солоноватый привкус воды, отдающий йодом.

Тело изогнулась, а в следующее мгновение она уже была собой. Да, именно так. Она ощущала себя полностью драконом. А девушка с косой – это только ипостась, временная, позволяющая ей передвигаться по суше и жить среди людей. Хотя на самом деле ее стихия – море, поющее в крови и зовущее в свои глубины.

– Какая ты красивая, – повторила Лия, плавая вокруг нее. – Разверни крылья.

Лисса распахнула крылья, слегка шевеля ими и медленно опускаясь без движения на дно. Лия ощупала и осмотрела ее от усов до кончика хвоста. Потрогала мембрану плавников, куснула за хвост.

– Ой! Ты чего?

– Крепкая чешуя, как у взрослого дракона. – Лия отплыла назад. Со стороны еще раз окинула ее взглядом и довольно улыбнулась. – Приг и Ази будут от тебя в восторге. А теперь бегом на берег.

Лисса послушно поплыла за Лией. Та обернулась девушкой, вышла из воды и оделась, не чувствуя стеснения. Лисса же на обращение обратно в человека потратила больше времени, чем на то, чтобы стать драконом, и когда ей это удалось, на четвереньках выползла на воздух и без сил распласталась на полу.

– Я буду спать здесь, только укройте, чтобы не замерзла. – Глаза слипались, в сон клонило так, что Лисса на самом деле боялась уснуть прямо на полу. Представив, как это будет выглядеть и приплюсовав возможность простудиться, девушка сделала над собой усилие и доползла до лавки, где ее с полотенцами ждала Лия.

– Иди сюда, я тебя разотру. – Бабушка завернула ее как матрешку и растерла так, что кожа покраснела, а по внутренностям разлился жар.

– Я есть хочу, я спать хочу, – ныла Лисса, вызывая у бабушки улыбку.

– Не сегодня. Первые сутки после пробуждения от зелья вечного сна нельзя спать, нужно подождать, пока оно окончательно не выведется из организма, иначе есть шанс не проснуться утром. Есть тоже нежелательно. Если хочешь отвлечься, можем поговорить. Времени у нас много.

– Здесь? – Лисса осмотрелась. Ей очень нравилось в купальне, но разве это место для разговора по душам?

– Здесь, здесь. – Лия рассмеялась и, усадив ее на пол, взяла в руки расческу. – Если начнешь засыпать, макну тебя головой в воду.

Лисса улыбнулась, села у ног бабушки и, подтянув к себе колени, обхватила их руками.

Склонив голову набок, она слушала, слушала, слушала… Про прадеда с прабабкой, владык моря. Про Лию с Тонасом. Про Марьяну и Верону. И, конечно, про маму. Лия говорила о дочери с оттенком вины и грусти, что недоглядела, не уберегла в свое время от земных соблазнов наивное дитя, едва вышедшее из моря.

О ее отце, Отторале Половецком, Лия говорить наотрез отказалась. По ее мнению, это из–за него Селена вместе с новорожденной дочерью затерялась среди миров. Ведь прежде чем отправиться в бега, ее мама сумела замаскировать им ауры, и они стали неотличимы от людей. Попробуй найди их среди множества густонаселенных миров. Никто даже не пытался, надеясь, что беглянка одумается и сама вернется. А пару лет спустя они с Тонасом получили послание от Селены, что у нее все в порядке. Вот все и успокоились. По меркам этого мира ее мама была уже взрослой и имела право жить так, как ей захочется. И никто не ожидал, что Лисса вернется одна, ничего не зная не только о своей семье, но и о матери. Переход между мирами сорвал печати, с рождения блокирующие ее драконью суть. Так о ней узнала Марьяна, заманила к себе, а когда убедилась, что она на самом деле пропавшая племянница… тут Лия улыбнулась, ткнув расческой ей в спину.

– Племянница, сумевшая сбежать со дна озера на сушу, даже ног не замочив. Ты бы слышала Марьяну, когда она рассказывала о тебе. Какими лестными эпитетами она тебя награждала. Она специально подарила тебе суму, чтобы по навешенному на нее поисковому заклинанию присматривать за тобой, но кто–то из твоих спутников его снял, и мы тебя потеряли. Сильно волновались и хотели уже отправиться на поиски, когда три недели назад через посредников с Тонасом неожиданно связался Славий и предложил сделку. Он возвращает нам тебя, а за это мы с Тонасом не появляемся на землях Беренея ближайшие десять лет.

– Почему не сто? – Лисса оглянулась на бабушку. Цифра ее позабавила. Со сроком жизни магов и драконов это все равно что на месяц выслать.

Лия улыбнулась и, взяв кончики ее волос, несколько раз прошлась по ним расческой.

– Потому что слишком хорошо нас знает. Десять лет мы еще потерпим, но, Василиса, ты не представляешь, как сложно вести торговые и производственные дела через управляющих. За десять лет нас воровством лишат половины состояния, которое естественным образом перекочует в казну Беренея, правда, мы внакладе тоже не останемся. Главное, что ты сейчас здесь, с нами.

Лисса кивнула, соглашаясь. Ей нравилась бабушка, и, судя по тому, с какой теплотой Лия к ней относилась, она ей тоже нравилась. Дедушка впечатлил ее до глубины души, и она была уверена, что со временем они подружатся. Да и то, что Марьяна следила за ней, ее вовсе не удивило. Наоборот, было бы странно, отпусти она ее так просто, не оставив себе ни единого шанса в любой момент найти и надрать уши или выручить из беды. Возмущало другое. Кто посмел копаться в ее вещах, да еще взламывать чужие заклинания? Скорее всего, Аня опять подсуетилась в пользу своего брата. Больше никто к суме не прикасался. И если так, то стоит вернуться в Слободу уже для того, чтобы надрать ей уши. Еще подруга, называется. Интересно, Кош в курсе, как за него старается сестрица? Или сам ее об этом и попросил? Что–то на Земле у Ани не наблюдались таланты свахи, а тут дня нельзя было прожить, чтобы не услышать от нее про брата.

– Василиса, не спи. – Лия закончила плести ей замысловатую косу и, завязав на конце ленту, опустила ее на пол. – Не вздумай такое богатство стричь.

– Не буду. Но как я буду жить среди людей, с таким–то цветом?

– Замаскируй, накинь иллюзию.

– Как? Я не умею колдовать. – Лисса оглянулась. – Ничего себе, как ты это сделала?

Лия сменила цвет волос с бирюзового на темно–русый и с улыбкой взирала на нее.

– Просто попросила их поменять цвет. Поскольку я делаю это редко, они согласились.

– О–о–о! – протянула Лисса и засмеялась: значит, это у нее наследственное. Не одна она умеет разговаривать с собственной косой. – Я попробую. Только надеюсь, она мне не ответит. После пробуждения в саркофаге в обнимку с мумией, общения с тобой и дедом (про призрака она пока что умолчала, Лия и так смотрела на нее с сочувствием), обращения в дракона и обратно, если мои волосы заговорят со мной, я пойму, что окончательно свихнулась и весь этот мир – плод моего больного воображения.

– Бедненькая.

Лия погладила ее по голове и усмехнулась, когда Лисса возмущенно увернулась, пробурчав:

– Я не маленькая.

– Давай отложим эксперименты с цветом твоих волос до тех пор, пока ты наешься и отоспишься.

– Хорошо, – сдалась Лисса и, не выдержав, зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть. – Прости, но если я сейчас же не займу себя делом, то усну.

– Чем предлагаешь заняться? – Лия встала вместе с ней.

Лисса заговорщицки улыбнулась.

– Пойду на кладбище копать могилу.

Ночь, ливень как из ведра, далекие раскаты грома, вспышки молний, озаряющие верхушки деревьев. И четыре человека бредущие по лесу по щиколотку в грязи. Впереди Славий и Тонас с лопатами, за ними Лия и Лисса с мешком, куда они сложили останки мумии. Призрак жреца кружился рядом с ней. Оказалось, больше никто его не видел и не слышал. И поэтому Лиссе пришлось исполнять роль переводчика.

– Долго еще до кладбища идти? – Славий, с которого ручьем текла вода, оглянулся. Воевода был зол. Еще бы, потащили куда–то ночью и заставляют мокнуть.

– Уже нет. Еще одна верста. – Призрак покружился над воеводой, отвлекая его внимание от Лиссы на себя. Славий почувствовал его шестым чувством, завертел головой, но никого не увидел и раздраженно отбросил мокрые волосы с лица, поняв, что его дурачат. Жрец завис прямо перед ним, скрестив руки на груди и неодобрительно качая головой.

– Мальчик совершенно не умеет держать себя в руках.

Лисса закусила губу, чтобы не расхохотаться, и поспешила обнадежить спутников, переиначив слова жреца на свой лад:

– Уже скоро.

– Скоро было три версты назад. – Тонас, в отличие от Славия, был полон сил и жаждал приступить к рытью могилы.

Когда они с Лией предложили мужчинам вместо разговоров немного поразмяться и подышать воздухом, он улыбнулся супруге и тут же согласился. Славию ничего не оставалось, как тоже взяться за лопату.

Кто же знал, что на улице гроза? Лисса думала, будет теплая летняя ночь. Они прогуляются на кладбище, быстренько закопают останки и вернутся обратно.

– На этот раз действительно скоро. – Лисса прочнее перехватила узел от мешка. Он постоянно норовил выскользнуть из мокрых пальцев, и от попыток крепко его держать уже болели руки.

Тонас, увидев, как они с Лией волочат останки по земле, передал свою лопату Славию, отобрал у них мешок и перекинул себе за спину.

– Так дойдем быстрее.

– Я люблю тебя. – Лия чмокнула супруга в мокрый нос.

Славий зашагал вперед, да так быстро, что им пришлось догонять его бегом, иначе бы не успели и потеряли среди сосен.

– Кажется, кому–то не нравится, что ему запретили доступ к твоему телу, – шепнула Лия ей на ушко, – но по–другому никак нельзя, вы ведь не женаты.

Лисса покраснела и была рада, что на дворе ночь. Она подозревала, что так будет. Недаром Тонас всю дорогу с ехидной ухмылочкой поглядывал то на нее, то на воеводу. Вот только если выбирать между поцелуями и использованием Славия вместо подушки, она бы, не раздумывая, выбрала второе, да и парень, похоже, тоже проголосовал бы за подушку, так как постоянно зевал и тер глаза, чтобы не уснуть на месте.

Наконец в просвете деревьев показались кованые оградки, за ними поросшие кустами дикой ежевики, почти сровнявшиеся с землей могилы. Покосившиеся, полуразрушенные от времени каменные надгробия со стертыми датами и именами, которые уже нельзя было прочесть.

– Это оно? – Славий воткнул лопаты в землю.

Тонас поставил рядом мешок с останками, и все оглянулись на нее.

Лисса нашла взглядом призрака, застывшего у одной могилы.

– Ты знал его? – Подойдя, девушка встала на колени и стала снимать со старого камня мох, чтобы прочесть руны на надгробии. Но сделала только хуже: от старости камень начал крошиться, и надпись почти осыпалась. Призрак долго молчал, а когда заговорил, в его голосе звучало великое почтение к почившему здесь мертвецу.

– Это мой учитель. Он умер задолго до нашествия варваров. Но я до сих пор помню все его наставления. Достойнейший был человек. Если можно, закопайте меня здесь. Это будет честью для меня.

– Как скажешь. – Лисса встала, отряхнула руки ото мха и грязи и повернулась к спутникам, ждущим конца переговоров. – Он хочет, чтобы его похоронили здесь.

– Здесь так здесь. Мне без разницы. – Славий взялся за лопату, подошел к Лиссе и отодвинул в сторону. – Отойди, а то в яму свалишься.

Лисса отошла. В яму она хотела меньше всего на свете. На ее место встал Тонас, и работа закипела. Вернее, зачвакала. Комья грязи вытаскивались наверх с громким противным звуком, а затем летели в кучу, которая под ливнем оползала обратно в яму, наполняя ее жижей.

Славий сквозь зубы матерился, Тонас хмыкал, а Лию осенило:

– Василиса, а какие именно молитвы нужно спеть, чтобы душа призрака отошла в вечные чертоги?

– Я научу, – тут же оживился жрец, словно это не его упокаивать будут. – Там немного – всего шесть псалмов.

Как радостно он об этом заявил. И улыбка заискивающая, словно приготовил пакость, а Лисса в нее со всего размаху вляпалась.

– Всего шесть? – подозрительно осведомилась девушка.

Призрак активно закивал головой и заулыбался еще шире:

– Ты не пугайся, их легко запомнить.

– Да ну? И сколько в псалме строчек?

– О чем спор? – Тонас выбрался из ямы передохнуть. Славий остался, только оперся на лопату, чтобы иметь хоть какую–то опору.

– О том, что молитв много и я вряд ли все запомню, – пожаловалась Лисса деду.

Тот понимающе хмыкнул:

– Это да. Память девичья, она такая. Обиду будет помнить долго, а нужные вещи забудет через пять минут. А ну–ка, жрец, быстренько напугай нашу Василису, чтоб она от всей души захотела отправить тебя на небо.

– А–а–а! – завопил жрец ей в ухо.

От неожиданности Лисса шарахнулась в сторону, налетела на оградку и сползла по ней на мокрую траву, обдирая о торчащие прутья рубашку и царапая кожу.

– Идиот! – завопила она в ответ, едва оправившись от испуга. – Так и заикой стать можно.

– Зато ты на меня злишься, и есть шанс, что все запомнишь.

Призрак довольно улыбнулся, протянул ей руку, чтобы помочь подняться, опомнился, что он мертвый, и завис в паре метров, наблюдая, как она встает и осматривает порванную во многих местах рубашку.

– Ужас, я так разорюсь на одной одежде. За сутки вторая рубашка безнадежно испорчена.

– Ничего подобного. – Тонас развернул ее, провел руками по спине, и она почувствовала, как сразу перестало дуть в дырки. От удивления перекрутила край рубашки вперед, чтобы полюбоваться на ровное полотно.

– Спасибо, Тонас. Я бы, конечно, их зашила, но так намного лучше.

Дед расплылся в довольной улыбке и вернулся к прерванной работе, а они с бабушкой, спасаясь от проливного дождя, устроились под раскидистой елью и под монотонное бормотание жреца стали учить молитвы.

Лия запоминала слова сразу, и голос у нее был хороший, а вот она…

Славий снял рубашку и замотал уши, чтобы не слышать, как она поет. Понимая, что бабушка поет лучше, девушка предложила спеть отходную одной Лие, но призрак уперся, заявив, что ему плевать на то, что у нее нет голоса. Главное, от ее пения он уже видит вечные чертоги. Лисса обиделась, и на вопрос Тонаса, почему замолчала, пожаловалась, что призрак над ней смеется. Дед, узнав причину, сложился пополам от хохота и сполз в яму, плюхнувшись прямо в жижу. Славий зажевал рукав рубашки, чтобы не ляпнуть лишнего. Лисса оценила его старания сдержать смех и немного остыла. Какой умный мужик пошел, знает, когда надо вставить слово, а когда лучше дать женщине перебеситься.

– Ты не пой, а читай стихи, – посоветовала Лия.

– Отличная идея, – поддержал жену дедуля. – От стихов не так болят уши. А то еще полчаса, и я сам уверую в того бога, которому вы хвалу поете.

– Перестань зубоскалить. Лучше копайте, а то торчим здесь уже невесть сколько, а у вас яма по колено.

Мужчины вернулись к прерванной работе, а они – к учению. Гроза медленно стихала. Без вспышек молний стало совсем темно, и Тонас, испросив через Лиссу разрешения у призрака, зажег по углам оградки магический свет. Они уже выкопали яму по пояс, осталось еще столько же. Но усталость брала свое, и дело продвигалось медленней, чем хотелось. Не волновался только жрец. Он был так возбужден предстоящим вознесением, что неудобства людей его не волновали.

– Четвертый стих читаем медленно, – поправил ее призрак, когда Лисса увлеклась и очень быстро его проговорила.

Она послушно повторила строчку. Поняла, где сбилась с ритма, и заговорила дальше. Вскоре яма достигла нужной глубины, и Славий с Тонасом, выбравшись наверх, отдыхали возле оградки, пытаясь с помощью капель дождя, стекавших с веток, отмыть от грязи лица и очистить руки.

Наконец они с бабушкой заучили псалмы наизусть и когда в третий раз повторили без запинки, Лисса взмолилась:

– Перерыв хоть пять минут.

– Отдохните, девочки. Вы заслужили, – похвалил их жрец. – А я пока расскажу, как правильно надо провести захоронение, чтобы душа не осталась привязанной к телу.

Лисса слушала, передавая слова призрака мужчинам, так как это им предстояло укладывать останки в яму. Мешок, сооруженный из плаща… весьма и весьма дорогого плаща, губа у жреца не дура… использовали как саван.

Закидать яму оказалось проще и быстрее, чем ее копать. Пока мужчины трамбовали лопатами землю, Лисса стащила с соседней могилы чашу и, вылив из нее воду, вытерла от собравшегося на дне ила.

– Вот, сойдет за жаровню.

Водрузив ее на образовавшийся небольшой холм, каждый собственным ножом обрезал клок волос и положил внутрь. Тонас все тем же магическим огнем их поджег, и когда дым сизой струйкой начал подниматься к небу, Лисса и Лия заговорили молитвы. Их голоса, тихие в ночи, но такие громкие для того, кто их слышал, звучали все увереннее, вибрируя вместе с воздухом, заставляя его светиться.

– Что за… – Тонас оглянулся. Славий быстро зажал ему рукой рот и кивнул на ближайшие могилы и окружающие деревья. Все было залито мягким голубоватым светом, а от надгробий столбами в небо поднимался яркий свет, уходящий в небо.

Лисса глазами указала на жреца, ни на секунду не сбиваясь с ритма. Она была уверена, что сейчас его увидят и остальные, и была права. Тонас от удивления распахнул глаза. Убрав руку воеводы от своего лица, с уважением поклонился. Славий тоже отвесил призраку земной поклон.

– Свершилось. – Лицо жреца озарилось неземным блаженством, он воздел руки и, глядя вверх, словно на самом деле видел чертоги вечности, стал медленно возноситься вместе с потоками света и с последними словами «Покойся с миром» растворился в серой рассветной дымке.

Минуту никто ничего не говорил. Лия шевельнулась первой.

– Как это символично. Рассвет новой жизни, пусть и загробной. Он так долго этого ждал, что заслужил заупокойную службу.

– Я пообещала ему поминки. – Лисса обхватила себя руками за плечи, взирая на унылое кладбище и чувствуя себя здесь почти как дома. А что? Чем подземное убежище со склепом отличается от этого места? Разве что тут солнца больше. Вот только его тепла не хватало, чтобы заполнить вязкую пустоту в душе. Словно с исчезновением призрака из мира ушло нечто важное. То, что он держал здесь своим присутствием тысячи лет. И сейчас эта нить оборвалась. Последняя связь живых с давно исчезнувшим богом. Плохо это или хорошо, Лисса не знала, но дело сделано, и уже ничего нельзя исправить. А может, так оно и надо? Если за все это время божество не восстановило свой культ, может, этой ночью и оно обрело окончательное освобождение? И словно соглашаясь с ее мыслями, неподалеку ухнула сова и, сорвавшись с ветки, бесшумно скрылась в мрачной глубине леса.

– Тогда надо их устроить. – Тонас обнял жену и повел от могил и мертвецов под сень леса, где просыпались птицы, веселым гомоном и щебетом приветствуя наступление нового дня. – Только после того, как хорошенько выспимся. Славий, Василиса, вы идете?

Славий взвалил обе лопаты себе на плечо и, подав ей руку, ободряюще сжал ледяные пальцы:

– Ты все сделала правильно.

– Знаю. Но все равно на душе тяжело.

Она шла рядом с воеводой, ни на мгновение не отпуская его руку. Было так естественно держаться за руки, с силой сжимать его мозолистую ладонь и чувствовать ответное пожатие.

– Так всегда бывает после похорон. – Славий нагнулся, легко поцеловал ее в макушку и, высвободив пальцы, шлепком под зад отправил вперед себя. – Тропа узкая, я пойду последним.

Лисса вздохнула и поплелась за Тонасом с Лией.

Обратный путь, вопреки расхожему мнению о том, что дорога домой всегда короче, оказался бесконечным. Они шли, шли и шли… Солнце уже стояло высоко над лесом, когда они наконец–то вернулись к храму и спустились в убежище. Какой бы усталой она ни была, первым делом отправилась в купальню. Как они с Лией туда шли, мылись, переодевались и добирались до спальни, Лисса не запомнила. Наверно, уже спала. Лия уложила ее в кровать, укрыла одеялом, приглушила свет масляных ламп (из–за отсутствия окон Лисса отказывалась спать в кромешной тьме), пожелала сладких снов и оставила одну. Ненадолго. Дверь тихонько скрипнула, и мгновение спустя матрас прогнулся под тяжестью воеводы, устраивающегося рядом.

– Тонас пустил тебя? – сонно пробормотала она, инстинктивно придвигаясь ближе к теплу и укрывая парня свободным краем одеяла.

– Я не спрашивал. – Славий обнял ее и блаженно вздохнул, вытягиваясь в полный рост.

– Ну и ладно. – Лисса потерлась щекой о его плечо и провалилась в сон.

Проснулась она одна и долго не могла вспомнить, привиделся Славий ей во сне или приходил на самом деле? Перевернувшись на живот, она уткнулась носом в подушку, вдохнула едва ощутимый запах спавшего на ней парня и, как кошка, почуявшая валерьянку, чуть не заурчала от удовольствия. Захотелось зарыться в подушку еще глубже и проваляться так до самого вечера.

Приходил! Не удержался, несмотря на запрет Тонаса.

Лисса заулыбалась. Выходит, ей не снилось, как он поцелуями пытался разбудить ее среди ночи, как теплые ладони скользили под ее рубашкой, лаская грудь, оглаживали спину, пробуждая ответное желание. Она же так устала, что не нашла в себе сил проснуться, вяло реагируя на ласку, и Славий не стал настаивать.

Улыбка стала еще шире. Ничего, будут и другие ночи. Теперь она это знала. От подобной мысли Лисса не выдержала и от радости задрыгала ногами. Кош и уж тем более Ванюша не будили в ней таких чувств. Желания вцепиться и не отпускать от себя ближайшие лет сто, а может быть и двести. Господи, неужели она наконец встретила того единственного, кто будет с ней в радости и горе? Будет любить, холить и лелеять? И станет отцом ее детей?

Тут лирические мысли споткнулись о практическое воплощение. Представив вытянутое от удивления лицо воеводы, когда она вместо нормального ребенка родит дракончика, Лисса захихикала, как девчонка. Кстати, а она может родить? Надо уточнить этот вопрос у бабушки. Или ей, как водному дракону, полагается метать икру? Родители Славия в обморок попадают, увидев внуков – сотню резвых головастиков в пруду.

Осознание пришло внезапно, как яркая вспышка, заставив ее подпрыгнуть на постели и вытаращиться в темноте на невидимую стену. Она влюбилась!

Лисса обняла подушку и, уткнувшись в нее подбородком, задумалась. Как такое могло случиться? И главное – когда? Не на болоте, это точно. Там всем не до любви было, лишь бы в живых остаться. Хотя привычка спать вместе взялась именно оттуда. Потом беготня в неглиже по крышам домов в городе Марьяны, знакомство с тетушкой и поцелуй в ванной… Она вспомнила взгляд воеводы, его дыхание, его губы на своих губах. Мерцание свечей и колыхание воды, словно сама стихия подталкивала их друг к другу. Если бы им тогда не помешали, вряд ли она нашла бы в себе силы отказаться. Слишком острым было вспыхнувшее желание. Но даже замутненным сознанием она понимала, что любовью там не пахло. Потом их нашел Ванюша, и пришлось расстаться. А наткнувшись на деревню вурдалаков и повстречав Коша, Лисса и думать забыла о воеводе. Но Славий напомнил о себе, прокравшись в терем Лучезара и напугав до визга и потери пульса… в буквальном смысле.

Так когда же она в него влюбилась? И что теперь с этим делать?

– Тук–тук. Уже проснулась? – Лия без стука вошла в спальню.

Через открытую дверь из коридора на пол упал луч света, заставив зажмуриться. Все–таки плохо, когда в комнате нет окон.

– Доброе утро, Лия. – Лисса положила подушку на место и, зевнув, потянулась до боли в мышцах. Сказывались последствия вчерашней работы по сооружению крыши. Кто просил ее таскать тяжеленные ветки? Тонких бы вполне хватило. Хотя хорошо у них вышло. Добротно, даже Тонасу понравилось.

Лия, увидев, как она кривится при каждом движении, толкнула ее обратно на подушки и, пройдясь по комнате, зажгла светильники, заодно дверь закрыла. Правильно, нечего заглядывать в девичью спальню. Вернувшись к ней, бабушка села рядом на постели.

– Если с умыванием потерпишь, я разомну тебя, иначе при резком движении запросто потянешь мышцы.

– Потерплю. – В ожидании массажа Лисса распласталась, как медуза, но когда Лия взялась с силой мять ей спину, вскрикнула от боли: – Ой, ой, синяки будут.

– Синяки сойдут. А вот если не размять, как следует эти шишки… – Лия для наглядности раздавила особо болезненный узел на пояснице. Лисса взвыла и заколотила руками по подушке, но не смогла увернуться. – Об этом я и говорю. Терпи, иначе будешь неделю мучиться… – И тут бабушку осенило: – Или тебе надо на минутку отлучиться?

– Еще как надо! – Лисса опрометью кинулась в маленькую каморку, служившую уборной.

За десять минут она успела не только умыться и почистить зубы, но и расчесаться и переплести косу, попутно убедившись, что волосы не только остались зелеными, но и стали ярче, окончательно похоронив надежду на возвращение им русого цвета. Что ж, это не самая плохая новость за это утро. Волосы всегда можно покрасить. А вот что делать с ее новым чувством? Не идти же самой свататься? Это должен делать мужчина. Или послать местную мораль к лешему и вспомнить, что она дитя другого мира, где сексуальная революция свершалась более полувека назад, и сделать самой первой шаг навстречу? Только ни в коем случае не признаваться в своих чувствах. Мужики как услышат про любовь, сразу убегают. Может, просто дать понять, что он ей небезразличен и физически очень привлекает?

– Василиса!

Оклик бабушки заставил ее очнуться. Отведя взгляд от пустой стены, Лисса выпустила измочаленную косу. Ей бы с Анькой посоветоваться, вот кто мастерица интриг и спец во взаимоотношениях, да где ее взять так, чтобы при этом не встретиться с Кощеем? Письмо написать и назначить тайную встречу? Вот бы позвонить? Эй! А это мысль. Осталось только выяснить, где берут переговорные устройства и как определяют нужный адресат. Вдруг попадешь к кому не надо, проблем не оберешься.

– Василиса! – Лия расхохоталась. – Хватит прятаться. Там нет другого выхода и негде утопиться.

Понимая, что Лия так просто не отступится, Лисса вернулась в спальню и, рухнув на постель, сдалась на милость бабули.

Полчаса ее мяли. Лия пыхтела от натуги, Лисса постанывала от боли, зато когда экзекуция закончилась, девушка с легкостью поднялась с постели, не чувствуя собственного тела.

– Вот теперь можно одеваться и идти завтракать. – Бабушка встала и подала ей чистую одежду.

– Ура! – Лисса впрыгнула в штаны, сунула ноги в мягкие туфли (не верьте тем, кто говорит, что в параллельном мире все без исключения ходят в сапогах, да еще и летом), заправила рубашку и, на ходу застегивая пуговицы, выскочила в коридор. Но там пришлось остановиться и ждать бабушку. Где находится кухня, Лисса не знала, но здравый смысл подсказывал, что вряд ли в подземелье, иначе бы они давно задохнулись от дыма. Или нет? И инженерия в этом мире достаточно развита или используется другой источник топлива? А может, дед наколдовал вечный огонь без дыма? Она читала об умениях магов, позволяющих не только дым рассеивать, но и готовить на магическом источнике. Картинка – дед, выдыхающий пламя, чтобы поддерживать огонь в печке, заставила ее рассмеяться, вернув хорошее расположение духа.

Все оказалось намного сложней и одновременно проще. Естественно, магию никто не использовал. Никто в здравом уме не будет понапрасну разбрасываться силой. Бабушка от души посмеялась над ее предположением и пообещала непременно рассказать дедушке, чтобы и он оценил шутку.

Кухня действительно находилась под землей. Причем на самых нижних уровнях. Печи топили углем. А тягу обеспечивала вентиляция, выходящая на поверхность и отлично замаскированная. От дыма избавлялись с помощью сложной системы дымоходов и многоступенчатой очистки через кучу фильтров. Излишнее тепло использовалось для отопления убежища, в котором даже летом было холодно, и на поверхность выходил чистый воздух. Так что определить, что здесь обитает куча народу, было практически невозможно. Разве что кто–то может видеть в инфракрасном диапазоне и заметит, что возле старого заброшенного храма воздух на полградуса теплее, чем в округе.

Завтракали быстро, не садясь за стол, так как на кухне вовсю шли приготовления к поминкам по почившему жрецу. Весть о том, что она упокоила призрака, разнеслась среди людей Тонаса со скоростью лесного пожара. Оказалось, не только она его видела. Многие чувствовали потустороннее присутствие, заставлявшее даже матерых разбойников ежиться от страха и ночью класть топор с амулетами под подушку. Теперь все радовались, что отныне можно спать спокойно. Поэтому желающих на нее поглазеть было много. Люди приходили и уходили. Толпились в дверях кухни. Шептались, тыкали в нее пальцами. Но при этом держались на почтительном расстоянии.

Лисса чувствовала себя диковинной зверушкой, выставленной на всеобщее обозрение. И только успокаивающая улыбка бабушки помогла ей пережить этот завтрак. И еще огромный дядька–повар, с умильной улыбкой подкладывающий ей вкусности в тарелку и приговаривающий при этом:

– Кушай, детка, кушай.

И она ела, а когда поняла, что в нее больше не лезет, от души поблагодарила повара и, прихватив бумажный пакет, полный горячих пирожков с капустой, заявила, что хочет на поверхность, воздухом подышать.

Лия согласно кивнула, и они медленно побрели по коридорам и ступеням вверх.

– Молодец, – похвалили ее бабушка. – Отлично держишься.

– Спасибо. – Лисса уже не думала, что наесться до отвала было отличной идеей. На будущее надо бы соразмерять аппетит. Подниматься на пять уровней вверх на сытый желудок оказалось очень тяжко. – Сейчас утро, день, вечер?

– Вечер второго дня. Ты проспала больше суток.

– Ничего себе, – от удивления она остановилась, – горазда же я спать.

Лия тихонечко вздохнула. Кажется, бабушка тоже объелась, но не желала в этом признаваться.

– Тебе необходимо было выспаться.

Лукавый взгляд из–под голубых ресниц, и Лисса покраснела как морковка. Глупо было надеяться, что бабушка с дедушкой оставят ее без присмотра. Хорошо хоть не вломились среди ночи и не прогнали Славия.

– Он сейчас с Тонасом? – Интересно, дед тоже проводит воспитательную беседу? Или он обходится без всякой философии: кулаком в зубы – и сразу все понятно без всяких разговоров?

– Где–то на полпути к своему царевичу.

– Вот… гад. – С расстройства Лисса зашуршала пакетом и сжевала пирожок с капустой. Хотела обидеться, но передумала. Она знала, что Славию надо возвращаться. Просто не думала, что это произойдет так скоро. И Лисса ему не завидовала. Одна надежда: он парень умный и заранее продумал все последствия своего поступка. Иначе придется в срочном порядке вызволять его из неприятностей. И тут ее осенило. В голове родился шикарный план, заставивший ее расплыться в довольной улыбке от уха и до уха.

– Только без глупостей, – тут же предупредила Лия.

– И не думала. – Лисса бросила на бабушку наивный взгляд, правда никого не обманувший.

– Василиса!

Лия напустила на себя строгий вид, хотя было видно, как ее радует подобная реакция. Видимо, истерик и капризных слез ей хватило еще при воспитании трех дочек. Не приведи бог! Пусть у нее будут три сына, их можно будет спихнуть на воспитание папе.

– Поклянись, что не задумала ничего плохого.

– Клянусь, все безобидно.

– Отлично. Так что же ты задумала?

– Сначала отправлюсь в Слободу, наведаюсь к Кощею. Надо вернуть колечко. Не хочу, чтобы в довершение ко всему он считал меня воровкой. А потом найду родителей Славия и сосватаю себе мужа.

Лия расхохоталась.

– Только не вздумай требовать за ним приданое, а то не поймут шутки.

Лисса улыбнулась. Что за чудо у нее бабуля. Может, еще и денег даст на поиски, и правильную дорогу укажет. Ведь не зря они с воеводой столько лет играют в кошки–мышки.

Для путешествия ей опять выделили коня, вернее кобылу. Животное смирное, глаза добрые, вон как смотрит на корзинку с пирожками, хотя для нее запасли два мешка отличного овса. Только вот ездить на лошадях Лисса так и не научилась!

– Ой, мамочки! – взвизгнула она, когда лошадь под ней пошла. И, свалившись на Мамуку, девушка повисла на его руках, застряв ногой в стремени.

Хорошо хоть разбойник успел вовремя поймать, не дав стукнуться головой о пень, с которого она взбиралась на кобылу.

– Давай–ка еще раз. Брысь, подсоби дивчине.

– Нет, нет, я не поеду верхом, я не умею! – начала протестовать Лисса. Кто бы ее слушал. Мамука пихнул ее обратно в седло, Брысь поймал с той стороны ногу и вставил в стремя.

– Держитесь за луку, тогда не упадете.

Лисса заставила себя убрать руки от лица и вцепиться в указанную штуку. Да–да, она закрывала глаза, когда ее пихали на коня… тьфу ты, на кобылу.

– Сидите?

– Сижу.

– Тогда я отпускаю. – И мужчина шагнул назад, медленно убрав лапищи с ее коленки. – Вот видите, совсем не страшно.

Лисса бросила на Мамуку умоляющий взгляд и чуть не завопила, но сдержалась. За что ей такие муки? Лучше бы она пешком пошла, пусть долго, зато надежно. И Тонас с Лией вместо того, чтобы помочь, стоят в сторонке и загибаются от смеха.

Брысь тоже отпустил ее, и Лисса, затаив дыхание, замерла, боясь пошевелиться. И тут вредная лошадка развернулась к ней мордой и нагло фыркнула, выражая мнение о такой наезднице.

– Подумаешь, какая привереда. Я, можно сказать, подвиг совершила, взобравшись на тебя, а ты мне морды корчишь, – отругала она кобылу, медленно успокаиваясь, и даже в седле немного поерзала, устраиваясь удобнее.

– Василиса, прекращай разговаривать с лошадью, иначе подумают, что ты умом тронутая. – Тонас, прекратив смеяться над ее попытками держаться ровно, подошел ближе. Она думала, чтобы внучку приободрить, а дед принялся утешать кобылу. Гладил по носу, шептал что–то ласковое, расчесывал пальцами гриву. Надо признать, кобыла ей досталась красивая, серая в яблоках, с влажными черными глазами, черными хвостом и гривой. Но предпочитала лошадь явно деда. Тыкалась ему в плечо, словно жаловалась: забери ее отсюда, никуда не повезу такую неумеху, она свалится и сломает шею, а я виновата буду.

Лисса тряхнула головой. Так, хватит с нее лошадиной телепатии. Еще немного – и она начнет понимать, о чем пищат мокрицы, спрятавшиеся от солнца под рыхлым дерном.

– Все запомнила? – Тонас соизволил переключиться на нее.

– Ты мне или кобыле?

Дед не стал одергивать, только удивленно бровь вскинул, и вся ее бравада тут же испарилась.

– Слушаться во всем Мамуку, ни на шаг не отступать от Брыся. В терем к Лучезару не соваться и всеми силами избегать встречи с Отторалом. – И не утерпев, вспылила: – Он, наверно, давным–давно домой вернулся.

На сопровождение Лисса согласилась из соображений элементарной безопасности, так как путь предстоял неблизкий. Она и подумать не могла, в какую даль ее унес Славий. Кстати, амулет, открывающий портал через каменную стену, ему дед сделал, а она все голову ломала, как воевода, не владеющий магией, сумел умыкнуть ее из терема.

Как ни странно, дед не стал давать ей прямых и четких указаний, прекрасно сознавая, что всего не предусмотришь.

– Вернулся или нет, этого мы не знаем, но ты сейчас как никогда похожа на Селену. Что будет, если он ее в тебе узнает?

– Эй! – Лисса забыла, что сидит верхом и, нагнувшись к дедушке, потрепала его за плечо, заглянула в погрустневшие глаза и вдруг поняла: он не хочет ее отпускать, переживает и боится, что она, как и ее мать, не вернется. Сердце защемило от нахлынувшей нежности. С Лией у нее уже сложились дружеские отношения, но только сейчас она поняла, что и деда очень любит. Поэтому сказала мягко, как только могла, проглотив застрявший в горле ком: – Я не моя мать. Мне доверять можно.

Тонас только улыбнулся.

– Просто будь осторожна. – И, хлопнув лошадь по крупу, скомандовал: – Но, пошла.

Кобыла тронулась с места. Лисса завертела головой, махая бабушке, оставшейся стоять в сторонке, пока она прощалась с дедом. Ее сопровождающие уже давно были в седлах и последовали за девушкой.

Лисса сдержала смешок, чтобы не обидеть Мамуку с Брысем. Обоих заставили десять раз помыться, подстригли, гладко выбрили, замаскировали шрамы и одели в респектабельные одежды. Теперь если спросят, кто такие, они запросто сойдут за двух охранников, сопровождающих дочь купца в соседний город в гости к тете. Почему дочь купца? Да потому что селянки не ездят верхом на лошадях, все больше на телеге. А благородные в карете, и охраны у них в пять раз больше.

Три дня ушло на то, чтобы выбраться из чащи. Брысь оказался отличным охотником, и на ужин у них всегда была свежая дичь. Только для студента, привыкшего к хлебу и печенью с чаем, жевать изо дня в день чистое мясо было странно. Эх, где они, пироги Велены. Вот бы их сюда. Лисса невольно покосилась на сумку, которую не отпускала от себя ни днем, ни ночью. Не потому, что боялась ее потерять. Об этом она позаботилась, крепко–накрепко привязав к ремню на брюках. Там лежало величайшее сокровище, подаренное ей дедом.

Когда она задала вопрос Тонасу о переговорных устройствах, которыми пользовались сильные мира сего, дед вынул из–за пазухи висящий на цепочке кристалл и, не скрывая улыбки, поинтересовался:

– Такое?

– Да! Можно и мне… – Тут она запнулась, понимая, что такую вещицу вряд ли купишь в магазине. – Наверно, очень дорогое? – уже не надеясь иметь «телефон», поинтересовалась она.

– Да уж, не дешевое. – Дед спрятал кристалл обратно под рубашку и кликнул мальчишку, служащего у него посыльным по всяким мелким делам: напиток принести, бумагу и чернила для письма, Лию позвать. Или, например, доставить из хранилища кристалл.

– Ты какой цвет предпочитаешь? – И тут же хлопнул себя по лбу: – Что я спрашиваю. Конечно, изумруды, они отлично подойдут к твоей сущности. Не зря же твоя чешуя окрасилась зеленым.

Лисса изнервничалась, пока молча ждали возвращения мальчишки. Дед смотрел куда–то поверх ее головы, барабаня пальцами по столу. Она изо всех сил удерживала руки на коленях, борясь с желанием сунуть пальцы в рот и от волнения сгрызть все ногти.

Наконец парнишка вернулся, сияя радостью как новый златень.

– Этот? – И он положил на стол между ними отшлифованный изумруд размером с ладонь, сразу же засверкавший всеми гранями в свете многочисленных свечей. Оказывается, дед тоже не выносил темноты подземелий.

– Сойдет. – Тонас взял в руки изумруд и завертел и так и эдак, небрежным жестом отпустив мальчишку.

Лисса чуть не свалилась с краешка кресла, на котором сидела. Сойдет? Да это же целое состояние. Она уже хорошо ориентировалась в местных ценах (спасибо Ане) и понимала, что за такой камешек можно купить дом в Слободе, окнами выходящий на терем князя, и безбедно жить ближайшие десять лет.

– С кем связываться собираешься? Только учти: количество людей ограниченно, так что выбирай с умом, перезаписать информацию будет невозможно, только уничтожить, распилив на обыкновенные драгоценные камни.

Ага, это она уже слышала. По такому же принципу действовали фотографирующие кристаллы, что купил ей Кош в цирке.

– Сколько человек я могу выбрать?

Дед еще раз внимательно осмотрел камень и положил на стол.

– От пятнадцати до двадцати. Все зависит от внутренней силы адресата. Если она огромна, то и один не поместится.

Волна света прошла по граням, словно подтверждая слова деда, заставив Лиссу на миг задохнуться от восторга.

– Первый контакт установлен. – Тонас подтолкнул изумруд к ней. – Возьми в руки, почувствуй его силу. Он должен впитать твою ауру, чтобы в будущем никто не мог им воспользоваться.

– Ух ты! – изумилась Лисса, бережно взяв камень и пряча его в ладонях. Кристалл словно был сделан специально для нее и даже не царапал кожу острыми гранями. Производители средств связи в ее мире отвалили бы целое состояние ради такой защиты. Увы, на Земле применить эту технологию невозможно, так как она основана на магии. И девушка поняла, как ей повезло с дедом–магом.

– Что дальше? – Она хотела положить камень на место, но Тонас зажал его у нее между ладонями.

– А теперь думай о тех, с кем хочешь установить связь. Только учти, это обязательно должны быть люди, с кем у тебя был физический контакт.

Лисса понятливо кивнула и стала усиленно вспоминать, с кем бы ей хотелось связаться. Во–первых, Аня. Как только перед ее мысленным взором встало лицо подруги, она почувствовала сильнейшее головокружение.

Тонас мягко вдавил ее в кресло, чтобы она не упала на пол.

– Все нормально, это я колдую. Сестра дракона, кто следующий? И учти, что не у всех, с кем ты хочешь связаться, имеются артефакты связи. Сколько бы ты их ни вызывала, они не смогут тебе ответить.

– Ой! – Она расширенными глазами уставилась на деда. – А как узнать, у кого он есть?

– Это ты должна была выяснить заранее. Могу только обозначить приблизительный круг тех, кто может позволить себе такое. Цари, могущественные маги. Влиятельные лица королевства и очень богатые люди, как, например, твой Славий.

Дед лукаво сверкнул глазами, заставив–таки ее залиться краской. Можно подумать, она не поняла намека на физические контакты. Видимо, он решил, что внучке позарез нужно связаться с воеводой, чтобы в любви признаться. Но любовные планы пока пришлось отодвинуть. Нужно выяснить, кто нанял Мароша. И в Слободу она собиралась не столько ради того, чтобы вернуть колечко Кошу, сколько увидеться с Лучезаром и узнать, пришли ответы на его запросы в гильдию убийц и в ковен по поводу злополучного артефакта, превращающего невинных людей в вурдалаков.

Устраиваться на постоянное место жительства в мире, где какая–то сволочь пытается ее укокошить, Лисса не собиралась, но и возвращаться на Землю не хотелось. Особенно после того, как здесь у нее обнаружилась семья. Человек переживет любое одиночество. Как физическое, так и духовное. Но он будет трижды дурак, сбежав от любящей семьи в параллельный мир, ради того, чтобы непонятно что непонятно кому доказать этим бегством. Она дурой не была. И не собиралась следовать примеру матери, чего так опасалась Лия. Она найдет гада и раздавит как клопа. Ну или передаст властям для справедливого суда. Это уже по обстоятельствам.

– Думаю, Ани пока хватит. Ах да, еще Велена. Она могущественная ведунья и ей по силам сотворить «телефон». Держит же она как–то связь с ковеном.

Дед мгновение смотрел на нее, и выражение его лица стало вдруг серьезным.

– Вот что ты задумала? Смотри, не переоцени свои силы, Василиса.

Лисса уже набрала в грудь воздуха, чтобы долго и многословно отстаивать право на самостоятельные решения, но тут перед глазами мелькнул образ Велены, запечатлеваясь в камень. Дед убрал руки, откидываясь на спинку кресла. Провел ладонью, утирая пот со лба. Видимо, колдовство непростое. И Лисса, вместо того чтобы возмущаться, благодарно улыбнулась:

– Спасибо огромное.

– Всегда пожалуйста. – Тонас улыбнулся. – Если надумаешь добавлять еще кого–то, найди толкового мага, иначе неумелой работой можно все испортить.

– Я буду к тебе возвращаться. И работа на высшем уровне, и по–родственному бесплатно.

Тонас усмехнулся, она в ответ тоже улыбнулась.

– Дай угадаю. Чтобы установить связь, я должна взять кристалл в руки и усиленно думать об адресате.

– Моя благодарность Аннирель. Она проделала отличную работу, впихнув в тебя кучу знаний. Осталось только опробовать их на практике. Только одна просьба: прежде чем захочешь с кем–нибудь связаться, уберись как можно дальше от убежища. Ради нашей всеобщей безопасности.

Дед не стал настаивать, чтобы его и Лию записали в адресаты. Она и сама понимала, лучше этого не делать, чтобы сохранить конспирацию. К тому же всегда можно передать вести через Марьяну, обратившись к водяным духам.

На том разговор с дедом закончился, и теперь она не могла дождаться, когда представится возможность опробовать артефакт связи. Еще раз бросив взгляд на сумку с драгоценным грузом, Лисса наконец обратила внимание на дорогу и, натянув поводья, отправила лошадь в обход вставшего на пути оврага. Та послушно пошла вдоль края в поисках более пологого спуска, чтобы перебраться на другую сторону.

– Воздух стал суше, что это значит? – Она только сейчас почувствовала, что тяжелая влажность хвойных лесов исчезла. Вместо нее кожу ласкал теплый ветерок, и хотя они продолжали ехать среди сосен, пахло пыльным ароматом луговых трав, прогретых жарким солнцем.

– Это значит, ночью будем спать в кроватях. – Мамука повеселел и пришпорил своего мерина, заставив перепрыгнуть через заметно сузившийся овраг.

– Если так, то я закажу себе ванну и проваляюсь в ней до самого утра. – Лисса не стала рисковать и, доверившись чутью кобылы, позволила той самой перейти через дно оврага на другой склон. Новость о том, что они покидают лес и выбираются в цивилизованные места, мигом сняла накопившуюся за эти дни усталость.

– Я ничего не чувствую. – Брысь завертел головой и потянул носом, пытаясь понять, чего они так радуются.

– Оставь. – Мамука махнул рукой и поехал дальше. – Все равно, ничего не ощутишь, пока не выедем из леса.

– Да? А почему я чувствую? – Ей было до жути интересно, почему глаза видят одно, а ощущения говорят другое.

– Потому что вы, барышня, дракон. Вам положено знать, где есть вода, а где она уходит. – Мамука даже повернулся в седле, чтобы видеть Лиссу. – Скоро лес кончится, выедем на дорогу, а там и до постоялого двора рукой подать.

– А–а–а, – протянула Лисса и притихла. Значит, это ее драконьи способности просыпаются. И чего ей дальше ждать?

Да чего ж так чешется? Комары их не кусали. Лия дала специальные шишки, если их регулярно поджигать, то все насекомые в округе разлетаются от дыма. А в крапиву она сама не лазила, что она, совсем дура? Закатав рукав рубашки, Лисса уставилась на пятно у сгиба локтя. Небольшое покраснение, и кожа шелушится, как будто аллергия. Она уже хотела паниковать и звать Брыся, он в их команде был не только охотник, но еще и лекарь. А потом сложила два плюс и два и поняла, что это такое.

Если она за версту чует, как из воздуха медленно уходит влага, вот вам результат. Пора запасаться увлажняющими кремами или обеспечивать себе ежедневное купание, иначе без воды кожа совсем засохнет. Вот почему у Лии есть свой бассейн. И дом, где они с Тонасом проводят большую часть года, скорей всего на побережье. Чтобы морской дракон мог вдоволь накупаться в море. А ей–то что делать? Нырять в ручей? Допустим. И как долго в нем надо находиться, чтобы через пару месяцев не превратиться в засушенную воблу? Эх, надо было задержаться на денек и расспросить Лию, но раз она не может с ней связаться, придется экспериментировать.

Неожиданно лес резко поредел, а подлесок стал намного гуще. Пришлось сосредоточиться на том, чтобы провести кобылу через кусты и молодые деревца, не ободрав ей бока и не оставив сумки в ветвях шиповника. Разбойники тихо матерились, а когда пролезли через преграду из ветвей и колючек, оказались на укатанной дороге, уходящей от леса через поля к виднеющемуся вдалеке поселку.

– А вот и наш торговый тракт. – Мамука расплылся в улыбке.

– Ну наконец–то, – Лисса от радости, что видит солнце и бездонное синее небо над головой, раскинула руки и, запрокинув голову, подставила лицо под теплые лучи. А потом опомнилась, что этого как раз делать не стоит, пока не решена проблема с сухостью кожи. Не хватало еще, чтобы лицо покрылось шелушащейся коростой. – Почему стоим? Кого ждем?

Не дожидаясь спутников, Лисса повернула в сторону деревни.

– Гхм. – Брысь кашлянул в кулак. – Вообще–то постоялый двор в той стороне.

Девушка остановила лошадь и, захлопав глазами, характерным женским жестом поправила сползшую на затылок косынку, прикрывая волосы. Она не теряла надежду когда–нибудь с ними договориться и хоть на время вернуть первозданный цвет. Но на всякий случай везла с собой пол–литровую банку черной краски. Мало ли, вдруг пригодится.

– Ну и ладно. – Как неловко получилось. Лисса смущенно улыбнулась и повернула коня назад.

– Вы не расстраивайтесь, барышня. – Мамука сочувственно погладил… гриву ее кобылы. – Откуда вам в столицах знать, как живет народ в глубинке.

Лисса еле удержала серьезное выражение лица. Бабушка с дедушкой, чтобы не разглашать ее иномирное воспитание, придумали для всех официальную версию, что с малолетства она воспитывалась в закрытой школе со строгими правилами, поэтому девушка выросла немного с придурью и не надо на этом заострять внимания.

– Это да! – Брысь поравнялся с ними, вальяжно развалившись в седле. Глаза подернулись дымкой воспоминаний. – Помню, приключился смешной случай. Мы как раз за одной барыней следили. Она и ее свита остановились на постоялом дворе. А мы там загодя ждали. Так вот горничная у нее…

Мамука резко перегнулся через нее, Лисса едва успела пригнуться, чтобы не получить в ухо, и отвесил другу подзатыльник.

– Захлопни рот. – Бедный разбойник от неловкости пошел красными пятнами.

– Почему? Смешно же было? – Брысь, чтоб опять не перепало, отъехал от них подальше.

– Кончай языком молоть. – Мамука кашлянул в кулак, глянул на Лиссу и сделал серьезную мину. – А вам, барышня, я бы посоветовал поменьше его слушать.

Лисса закусила губу, чтобы не захохотать и закивала головой.

– Хорошо, не буду, – пообещала она, и когда Мамука вырвался вперед, шепнула Брысю: – Расскажешь потом, чем дело закончилось?

– Гм, думаю, не стоит. – Теперь настал черед Брыся краснеть и мямлить.

Лисса только рукой махнула. Не больно–то и хотелось. Тем более она примерно представляла, чем закончилась эта история. Хорошо, если наивную дурочку выгнали с работы. А ведь могли и под суд отдать за пособничество в воровском налете. Впрочем, у нее своих проблем хватало, чтобы переживать о том, что случилось много лет назад.

Дорога вилась вдоль леса. Ближе к полудню стало невыносимо жарко. Конечно, Лиссе не хотелось зажариваться на солнце, но пришлось плотную рубаху снять, иначе можно просто свариться.

– Как хорошо.

Потянувшись, Лисса расправила плечи и ноющую спину. Воздух охладил разгоряченную кожу, вернув ощущение комфорта. Только голове было жарко. Шея болела от тяжести тугих кос. Вот бы распустить их, чтобы трепало ветром. Увы и ах, платок снять она не могла. В этом мире каждому известно, что у драконов цвет чешуи совпадает с цветом волос в человеческом обличье. Хорошо Кошу, ему с черной шевелюрой проще прикинуться обычным человеком. Интересно, он до сих пор ее ищет или смирился, что она больше не его невеста?

Мысли плавно перетекли на воспоминания о Кощее, от него к Ане, и Лисса вдруг поняла, как сильно соскучилась по подруге. Не хватало ее вечно язвительных замечаний, веселого смеха. Покосившись опять на сумку, она решила сегодня же ночью опробовать телефон. Они уже далеко уехали от убежища, и за безопасность Лии и Тонаса можно не волноваться.

До постоялого двора добрались быстро. Солнце только клонилось к закату, окрашивая облака на синем небе в пламенеющий оранжевый цвет. На пригорке высился добротный каменный трехэтажный дом. Позади – стена леса, для защиты от северного ветра. Впереди – поля и дорога. Такой видно издалека. А значит, постояльцев много. Вот что значит хорошее место. Массивность стен, черепичная крыша, каменные трубы дымоходов, большие окна и широкое крыльцо с колоннами. Рядом с основным строением находилась кузница. Из высокой каменной трубы валил черный дым, слышались удары молота о наковальню. Кому–то из постояльцев потребовалось что–то срочно починить, раз кузнец взялся за работу на ночь глядя. Конюшня, а как же без нее. За ней – загон для гужевых волов. Амбары с сеном. Навесы, где можно спрятать от дождя кареты и груженные товарами подводы. Все это выдавало основательность хозяев, которым добрая молва дороже сиюминутной наживы.

– Вот здесь пару деньков отдохнем, найдем попутчиков и двинем дальше. – Мамука, не скрывая улыбки, оглянулся. – Возражения есть?

Лисса захлопнула рот.

– Какие возражения? Я в таком доме согласна жить хоть до конца дней.

Брысь загоготал, а Мамука только шире улыбнулся.

– Эк ты загнула, ваша милость. С такими запросами дедушка до конца года разорится. Это тебе не сарай с соломой, здесь и царю не зазорно остановиться. Ну и цены соответствующие. Так что два дня, не больше. И даже если не найдем попутчиков, поедем сами. Иначе сядем в долговую яму.

– В смысле – в яму? – не поняла Лисса, сворачивая вслед за провожатыми с главной дороги к постоялому двору.

– Яма как яма. В земле копают. – Брысь равнодушно пожал плечами, а она опять разинула рот, не веря своим ушам. – Ночь в ней сидишь, а днем выпускают на работу. Когда долг отработаешь, тебе уже и белый свет не мил. Так что, барышня, держите денежки ближе к телу. И вам спокойно, и не упрет никто. И не смотрите, что люд на вид приличный. Каждый третий – проходимец или вор.

И опять загоготал, а она только диву давалась: как, оказывается, люди во всех мирах похожи. Так и норовят украсть, что с краю лежит, или соблазнить невинную девицу. Положим, девица может сама за себя постоять. Отращивать зубы как у крокодила она уже могла, осталось научиться чешуей кожу покрывать. У нее такая прочность, не всякий меч проткнет. А вот насчет кошелька Брысь прав. Надо переложить в место понадежнее. Хорошо, в этот раз она с собой в дорогу пару лифчиков взяла.

Постоялый двор встретил их шумом. С дороги его было не слышно, а сейчас Лисса не знала, куда направить кобылу, чтобы ненароком никого не затоптать. Два мужика катили огромную бочку, подпирая ее плечами. Еще один тащил через двор истошно блеющего козла. За загоном в грязной луже хрюкали три поросенка. Там же тетка отрубала головы курам, две помощницы ощипывали тушки и относили через черный ход на кухню. Вокруг работниц столпились мяукающие кошки, которым выкидывали потроха. Пара дворовых собак залегла в кустах в надежде, что и им перепадет от хозяйских щедрот.

Под навесом работники распрягли богато украшенную карету, и, взяв под уздцы уставших лошадей, повели их на водопой. Еще двое снимали с кареты сундуки с багажом и тащили их в гостиницу. Груженые подводы, крытые тканью, похожей на брезент, и обвязанные веревками, стояли чуть в сторонке. На одной из них, охраняя свое добро, сидел мужчина, поедая на свежем воздухе пирожок и провожая всех хмурым взором.

– Кажется, мы не единственные постояльцы. А ну–ка, поторопимся, иначе будем спать на сеновале. – Мамука свернул к конюшне.

Они за ним. Забрав с собой только сумки, оставили коней на попечение работника, за десять медяков обещавшего позаботиться о них, как о своих родственниках, и отправились на постоялый двор.

Мамука толкнул дверь, и компания вошла в просторное помещение, больше похожее на холл гостиницы, чем на трактир.

– Так и должно быть? – Лисса ожидала, что сейчас их оглушит гомон ужинающих постояльцев, а тут никого, будто все вымерли. Высокий потолок, натертый до блеска воском деревянный пол. Витающий в воздухе едва ощутимый аромат меда. Широкая лестница, покрытая коврами, под ней конторка. Из–за нее им улыбался молодой парень в лакейской форме. Лисса тряхнула головой, пытаясь прогнать ощущение дежавю. Это же гостиница из ее современного мира, а не средневековый постоялый двор.

– Добро пожаловать. – Парень им еще раз улыбнулся, и ничего не оставалось, как покрепче сжать лямки сумок и подойти.

Мамука облокотился на высокую стойку руками.

– Когда я был здесь в последний раз, тут был трактир, или у вас гостей уже не кормят?

– Конечно, кормят. – Парень еще раз улыбнулся.

Лисса от удивления моргнула. Такое чувство, что Дейл Карнеги переместился в этот мир и теперь учит местную обслугу улыбаться в тридцать два зуба. Мамука скривился. Отсчитал за две ночи вперед два златеня и заплатил серебряную полтину за обслуживание и белье.

– За порядком у нас следит охрана, – предупредил их парень, заполняя какие–то бумаги. – Так что прошу не устраивать драки и не тревожить других постояльцев.

– Так где у вас кормят? – не выдержал Брысь, начиная звереть от вечной улыбки парня.

– Вот двери, ведущие в таверну. – Рукой в белой перчатке тот указал на двустворчатые двери в другой зал. Сейчас они были закрыты, и за ними царила уже начавшая казаться зловещей тишина.

И тут входная дверь хлопнула, два работника втащили громоздкий сундук, снятый с дорогой кареты, и, пыхтя от натуги, потащили его на второй этаж.

– Ключи от ваших комнат. У вас есть с собой тяжелые вещи? Можем сказать нашему работнику, чтобы их принес. Но за это вам придется платить отдельно. Дополнительные услуги в обслуживание не входят.

И опять улыбка, от которой даже Мамуку перекосило.

– Нет, у нас все с собой, – рявкнул разбойник, выхватывая ключи из протянутой ладони. – Нам туда. – Мамука указал им с Брысем на лестницу и пошел за ними.

– Значит, так, – обратился он, понизив голос до едва слышимого шепота. Лисса и Брысь навострили уши. – Комнату занимаем одну. Пока барышня изволят приводить себя в порядок и отдыхать, ты, Брысь, дежуришь под дверями, а я пока посмотрю, что здесь да как.

Лисса не стала возражать. Пока не выяснится, почему у нее здесь чешуя встает дыбом и хочется оскалиться во все двести два драконьих зуба, лучше Мамуке не возражать.

Как оказалось, она зря расстраивалась по поводу кому где спать. Комната по местным меркам была огромной. Стены обиты голубым шелком. На полах ковры. Один у кровати, другие – у огромного камина. Если их сдвинуть, получится полноценное спальное место. Еще одно можно устроить, положив на широкий подоконник покрывало с кровати и накидав для мягкости подушек. Из окна открывался вид на поля и изумительной красоты закат. Лисса еще сильней отдернула тяжелые бархатные шторы, чтобы подольше полюбоваться на красоту. А когда солнце скрылось за горизонтом, прошлась по комнате, зажигая масляные светильники. Сразу стало уютно. Захотелось забраться на высокую кровать, зарыться под пуховое одеяло и завалиться спать до самого утра, а еще лучше до обеда.

А вот разбойников меньше всего волновало, где им придется спать. Побросав вещи на пол, они первым делом проверили надежность дверного замка и наличие щеколд на окнах. Лисса, поставив сумки у кровати, присела на край, проверяя ее мягкость, потом потрогала парчовый балдахин. Если его задернуть, то получится отдельная комната.

А что у нас там? Незаметная дверь в стене привела ее в полноценно оборудованную ванную. Лисса чуть не завизжала от восторга, когда увидела такой знакомый унитаз, раковину и огромную чугунную ванну. Все бы ничего, но больше всего ее удивило наличие водопровода и канализации. Откуда в средневековом мире такие технологии? И тут ее осенило от немыслимой догадки. Она чуть не побежала рассказывать о ней мужчинам, но вовремя вспомнила, что те ни сном ни духом не знают ни о каких параллельных мирах. И если она выскажет предположение, что владельцем постоялого двора является выходец с Земли, придется объяснять, откуда она об этом знает.

Любопытство распирало ее как бродящий в бочке квас. От переизбытка чувств она даже присела на кушетку у окошка. Кто этот человек? И кем он был в ее мире? Как попал сюда и как сумел разбогатеть, став владельцем гостиницы? Десятки вопросов и ни на один из них невозможно получить ответы. Жаль, а так хотелось бы поболтать. И новые сомнения. А вдруг этот человек не русский? А она знает только несколько фраз на немецком и английском.

– Барышня, вы там как? – В дверь постучал Мамука.

Взяв себя в руки, Лисса выкинула из головы посторонние мысли. Все равно, владелец такой шикарной гостиницы не снизойдет до общения с нею, даже если они из одного мира, так зачем напрасно переживать? Радоваться надо, что кому–то осточертело по нужде ходить на двор, и он озаботился об удобствах не только для себя, но и для постояльцев. Эх, и все равно любопытно. Посмотреть бы на него (или нее) хоть одним глазком.

– Я в порядке. – Лисса вернулась в комнату, но только затем чтобы взять сумку с чистыми вещами. – Там ванная, я купаться. Мамука…

– Да? – Мужчина ей улыбнулся, видя, что она мнется и никак не решается спросить. – Говорите, барышня, чего молчите?

– Как ты думаешь, здесь есть прачка?

Мамука сначала не понял, а потом закусил губу, чтобы не захохотать. Где это видано, взрослая девица и не может сама себя обстирать.

Ей было стыдно. Честно. Но только одну минуту. Потом она глянула на свои истертые вожжами до мозолей руки и поняла, что ей ничуть не жалко серебряной монеты, чтобы стиркой занялся кто–нибудь другой. Мамука тоже обратил внимание на волдыри и пристыженно опустил глаза.

– Вы приготовьте все, что нужно выстирать, а я попрошу кого–нибудь из женщин. – И выходя из комнаты, проворчал, думая, что она не слышит: – Надеюсь, это входит в стоимость обслуги? Иначе в Слободу приедем нищими.

– Брысь, ты за дверь. Я искупаюсь быстро, и будет твоя очередь.

– Понял, барышня, не дурак. – Разбойник ретировался в коридор.

Лисса подумала, стоит ли за ним запирать двери на замок, потом решила, что не стоит. Иначе, случись что, придется выбивать, а ремонт денег стоит. А вот дверь ванной она за собой закрыла. Пока набиралась горячая вода, разделась, сняла платок и распустила косы. Волосы тяжелыми кольцами упали до колен, отразив в зеркале настоящую ундину.

– А что? Зеленый цвет – тоже ничего.

Девушка повертелась и так и эдак, рассматривая себя со всех сторон. И то, что она видела, ей очень нравилось. Еще бы загореть немного. Золотистый загар будет красиво сочетаться с зелеными волосами. Только загореть нужно не частями, как сейчас, а целиком, чтобы белых пятен не осталось. Брови и ресницы подкрасить черным, и будет настоящая красавица.

Посмеявшись над своим бахвальством, она достала со дна сумки банку с краской и, макнув в нее самый уголок рубашки, провела по бровям, мазнула ресницы и, оставив впитываться, взялась стирать белье. Поручить стирать чужому человеку штаны и рубашки можно, а вот трусы и лифчики все же неприлично.

– Вот черт. – Она чуть не проворонила воду и бросилась закручивать краны. Так и потоп устроить недолго.

Решив, что потом придумает, где развесить сушиться белье, Лисса забралась в кипяток и с блаженным стоном вытянула ноги, откидываясь на спинку ванны.

– Господи, как хорошо.

Горячая вода уняла боль в натруженных верховой ездой мышцах. Мягкое мерцание единственной лампы позволило ей расслабиться и полностью отрешиться от всех проблем. Какая разница, землянин хозяин гостиницы или нет. Надо наслаждаться моментом. Когда еще выпадет возможность воспользоваться благами цивилизации?

Глаза сами собой закрылись, и Лисса не заметила, как провалилась в сон.

И как это часто бывает во сне, проснулась от толчка, словно падаешь с огромной высоты. Открыла глаза и долго не могла понять, где находится. Под напором ветра хлопал брезент палатки. Сквозь ткань просвечивали отблески костра, и было слышно, как в нем трещат поленья. Тихо переговариваются выставленные на ночь стражи, а вокруг шелестит высокая трава.

Это определенно не номер в гостинице, разве что Мамука разбил лагерь в чистом поле и перетащил ее спать в палатку. Но даже он не посмел бы улечься рядом, сгрести ее в охапку и согревать теплом своего тела. Чьи–то руки нежно гладили ее по спине, перебирали пальцами почти сухие волосы. У нее под щекой часто билось его сердце, и теплое дыхание обдавало затылок.

Замерев, словно мышка, она боялась пошевелиться, чтобы мужчина не понял, что она уже проснулась. И невольно вздрогнула, услышав над собой до боли знакомый голос.

– Выспалась? – Воевода повернулся на бок, привстал на локте и улыбнулся, увидев ошеломленное выражение ее лица.

– Славий? – От облегчения, что проснулась в объятиях любимого, напряжение спало, и она незаметно перевела дух. Фух, обошлось. Страшно подумать, что могло случиться, окажись она в другом месте.

Он провел пальцами по ее щеке. Убрал с виска непослушный локон и, словно читая ее мысли, высказал собственное сомнение:

– Если тебе нужен Иван, могу позвать, он тут неподалеку, спит в соседней палатке.

– Нет, не нужен! – неистово зашептала она. Вот дубина, когда же он поймет, что ей никто другой не нужен. Удивленно оглядываясь по сторонам, села, потеснив парня. – Как я здесь оказалась?

– Я бы тоже хотел это понять. – Славий обнял ее, притянув к себе поближе, чтобы она не раскачивала палатку.

Мгновение они смотрели друг на друга. Он с улыбкой, а она, чувствуя, как от волнения гулко забилось сердце и от накативших чувств перехватило горло. Лисса первая сдалась. Шмыгнула носом и обняла его за шею. Как же она соскучилась. Хоть он, скотина, ее и бросил. Сейчас за один только поцелуй она была готова простить ему все на свете.

– Скучал по мне? – шепнула она, чувствуя на губах его дыхание.

– Ты не представляешь как. – Славий перекинул ей волосы с плеч на спину, провел ладонью вдоль позвоночника, лаская и одновременно прижимая к себе еще ближе.

Лисса задрожала. Она–то как раз могла представить. Все ее существо трепетало от радости. Он здесь, рядом. Такой родной, любимый. Но неужели он так ее и не поцелует? Она сделала первый шаг навстречу, так что останавливает его?

Оказалось, ничего. И когда он все–таки ее поцеловал, девушка чуть не зарыдала от невыразимой нежности этого поцелуя. Господи, как давно она этого хотела. Хотела чувствовать его руки, ласкающие ее тело. Хотела дарить наслаждение в ответ. Прикасаться к нему, чувствовать, как под пальцами перекатываются тугие мускулы. Она совсем осмелела. Парень зарылся пальцами ей в волосы на затылке и легко удерживая, целовал, не давая отвернуться.

Лисса обвила его руками, прижимала к себе, что есть силы. Возвращала поцелуи с не меньшим пылом. И радостно млела, чувствуя, как он дрожит от едва сдерживаемой страсти. Но ей этого было мало. Она потянула воеводу на себя, и Славий с глухим стоном сдался. Всем весом придавил ее к спальнику, служившему ему вместо матраса. Девушка подалась навстречу, и вдруг он остановился. Лисса видела, скольких усилий ему это стоит. Дрожали руки, каждый мускул был напряжен до крайнего предела. С висков по лицу стекали струйки пота. Грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Не понимая, что случилось, она обняла его, поцеловала и не встретила ответа.

– Почему? – От его взгляда ей стало не по себе. Желание схлынуло как приливная волна, оставив внутри тянущую пустоту неудовлетворенности, грозящую перейти в безудержные рыдания.

– Я не хочу так. Словно воры какие–то, – еле выговорил он. И голос надломленный, словно он, как и она, пытался справиться с невыносимой болью.

Отстранившись, Славий вытянулся рядом и, прижавшись к ее спине, стал гладить по вздрагивающим плечам. Но в этой ласке было больше нежности, чем страсти, и постепенно она успокоилась. И тут вспомнила, что для мужчин действительно больно остановиться. Хотела отодвинуться, но ее тут же вернули на место, прижав еще сильнее.

– Ты можешь не ерзать? – зашипел он ей в ухо. – Я не каменный, и если мы продолжим, то обязательно разбудим Ивана. Уверена, что сможешь объяснить царевичу, как оказалась в моей палатке и чем мы тут занимаемся?

Лисса широко распахнула глаза.

– Я совсем о нем забыла, – призналась она и невольно улыбнулась, почувствовав, как сердце воеводы от ее слов вновь бешено заколотилось. – Ой! Наверно, с вами и вся твоя дружина? – Она только сейчас вспомнила, что где–то рядом не спят стражи и могут слышать все, что происходит за тонкой тканью брезентовой палатки.

– Неужели ты и о них подумала? – не без издевки произнес Славий. – Будь добра, объясни, как ты здесь оказалась. Мокрая, раздетая, да еще за сотни верст от места, где я тебя оставил?

– Понятия не имею.

– Василиса!

– Что сразу Василиса? – Она все–таки перевернулась к нему лицом. – Я уснула на постоялом дворе в ванной. Это объясняет, почему я была мокрая и не одетая?

– Вполне, но… Погоди, а что ты делаешь на постоялом дворе? Ты куда–то едешь? Тонас и Лия знают? Нет, не отвечай. Пока ты об меня трешься, я не могу думать.

Славий вытянул из–под них спальник, и она тут же оказалась завернутой в него как в одеяло. Сам он, стараясь не сильно раскачивать палатку, надел штаны и сел напротив.

– Вот теперь рассказывай.

Сказать дурачку, что быть с ним рядом – это истинное желание ее души? Или подождать, пока сам догадается? Наверно, лучше подождать, а то подумает, что она навязывается, а так вышло милое недоразумение, понравившееся им обоим. Но сказать что–то надо, хотя бы половину правды.

– Я решила последовать твоему совету и лично вернуть кольцо Кощею, – переложила она вину за свою затею на него. – Так что я в пути. Но ты не волнуйся, меня сопровождают Брысь и Мамука. И прости, что намочила спальник. – Лисса освободилась от спального мешка и сунула его воеводе в руки, чтобы не вздумал за нее хвататься. – Приятно было повидаться.

Через мгновение Лисса рухнула в ванну, с шумом расплескав давно остывшую воду. Чудом подавила испуганный крик, и когда дверь резко распахнулась, нашла в себе силы улыбнуться насмерть перепуганным разбойникам.

– Привет.

– Знаете что, барышня! Ее светлость говорила, что вы немного того. Вас охранять – никаких нервов не хватит. В следующий раз хотя бы предупреждайте, если вас позовет море.

– Море? – Лисса еще не пришла в себя от ночных событий и никак не могла взять в толк, о чем говорит Мамука. – Нельзя ли поподробнее?

– Давайте–ка вы сначала оденетесь, а потом и потолкуем. – Только сейчас Лисса заметила, что разбойники старательно отводят от нее глаза, и, ойкнув, нырнула в ванну. – Ужин давно остыл.

Мужчины оставили ее одну. Лисса кое–как замотала волосы полотенцем, оделась и поспешила в спальню, так как при мыслях о еде разыгрался зверский аппетит.

Две куропатки, пара печеных картофелин, тарелка салата из огурцов и помидоров, нарезанный окорок с прожилками сала, моченые яблоки с клюквой, соленья из грибов и капусты – все это под кружку пенящегося кваса и ошеломленные взгляды разбойников исчезало в ее желудке. И только когда она не осилила сдобную ватрушку, поняла, что наелась.

– Вот что значит драконий аппетит! – Мамука улыбнулся и придвинул к ней тарелки с селедкой, фаршированным цыпленком, пирогом с капустой, пирожками со всевозможными начинками, мягким домашним сыром и меленькое блюдечко с разноцветным мармеладом. – Вы кушайте, барышня, кушайте. Для ваших перемещений вам надо много сил. Иначе надорвете организм, никакой лекарь не поможет.

– Это вам Лия рассказала? – Лисса решила, что кусочек сыра в нее точно влезет и, конечно, мармелад. Ай, ладно, и еще одна куриная ножка. И надо кружку квасом наполнить, а то что–то подозрительно быстро закончился.

– Его светлость, ваш дедушка, рассказал, чего от вас можно ожидать. Вот мы шум и не поднимали. Но если бы вы не вернулись на рассвете… – Мамука замолчал, и вместо него закончил Брысь:

– Подняли бы все княжества на уши, хоть из–под земли, но вас бы достали. Их светлости строго–настрого наказали без вас не возвращаться.

Брысь провел ладонью поперек горла. Мамука кивнул, подтверждая, что приятель не шутит. У Лиссы от таких новостей куриная ножка застряла поперек горла. Может, хватит для одной ночи?

Прокашлявшись, она кое–как отдышалась и, хлебнув из фляжки Брыся, чуть опять не подавилась, так как в жизни не пила ничего крепче сладкого вина.

– Что за гадость? – просипела она, отодвигая рукой фляжку, а другой хватаясь за обожженное горло.

– Первач. Еще глоток – и немедленно спать. И чтоб без нас к воде ни шагу!

В Лиссу, несмотря на сопротивление, влили еще немного самогона, и, когда ее повело от алкоголя, разбойники оттащили девушку на кровать, укутали тремя одеялами, подоткнули по бокам пять подушек и, задернув балдахин, оставили спать, а сами под самогон сели доедать ужин. Вернее, то, что от него осталось.

Проснулась она взмокшая, как мышонок: летом спать под тремя одеялами жарко даже при открытых окнах. Выпутавшись из сбившейся простыни и перекрученных пододеяльников, Лисса первым делом отправилась купаться. В номере она была одна, так что ругать ее за нарушение запрета – подходить к воде, было некому.

Выкрутив краны до упора, Лисса с сомнением повертела в руках пробку от ванны и убрала ее на полку. Можно и под душем искупаться. Теперь, когда в голове немного прояснилось и ночное происшествие виделось совсем по–другому, она поняла, что имел в виду Мамука, заявив про зов моря.

Стоя под тугими струями теплой воды и намыливая себя мочалкой, Лисса пыталась понять. Почему Лия ничего ей об этом не сказала, а вот Мамуку предупредила? Не доверяла внучке? Скорей всего. Кто она для них такая? Ворвалась в их устоявшуюся жизнь, все взбаламутила и опять умчалась. Немудрено, что бабушка, обеспокоенная особенностями ее дара, не стала открывать ей возможности драконов, не сказала, что вода для нее родная стихия и каждый раз будет служить катализатором исполнения желаний, несмотря на амулет. Есть над чем задуматься.

Лисса замерла с мочалкой в руке и улыбнулась:

– Так–так, достопочтенный Федеор. Кажется, кто–то утверждал, что мой дар невозможно контролировать?

Конечно, учитель имел в виду обычного человека. Но ведь не одна Лисса наделена даром квинтэссенцитивного колдовства, а значит, у магов различных рас должны быть свои «инструкции по применению».

Лисса стала лихорадочно вспоминать все случаи проявления дара. Выходило, что каждый раз он активировался, если рядом была вода. И чем ее было больше, тем более разрушительными были последствия.

Девушка тут же закрутила воду и выпрыгнула из ванной.

– Похоже, лучше купаться одетой.

Резкий стук в дверь вырвал ее из размышлений о том, как совместить несовместимое.

– Барышня, хватит уже думать вслух. Мы же договорились – без присмотра в ванну ни ногой! Выходите, пока беды не приключилось. Завтрак ждет.

– Иду! – крикнула она, чтобы Мамука не вздумал к ней вломиться.

Наскоро просушив волосы полотенцем, Лисса надела последний комплект чистой одежды и вернулась в спальню. Мамука ставил на стол тарелки с подноса. Брысь заправлял кровать и сворачивал одеяла, на которых спали разбойники.

– Доброе утро, – приветствовала она мужчин, пытаясь по запаху определить, чем так вкусно пахнет.

– Скорее уж добрый день. – Мамука придвинул ей кресло, сел напротив и, разлив травяной отвар по чашкам, хитро сощурился. – Поговорим?

– О чем? – Лисса запихала в рот бутерброд с маслом и солидным куском сыра и хлебнула отвара.

– О том, где вас полночи носило. Не дело, если такое будет повторяться.

– Я догадываюсь, в чем причина. Нужно только проверить, и если моя догадка верна, больше у вас со мной проблем не будет.

– Если так, то стоит задержаться. Все равно попутчиков нет. – Мамука хлопнул себя по коленям и, встав, направился к двери.

Лисса не стала говорить, что если она окажется права, им вообще больше никуда не придется ехать.

Она решила, что экспериментировать днем не стоит. Вместо этого выпроводила Брыся из комнаты и, завалившись на кровать, вывалила содержимое своей сумки на покрывало. Перед ней выросла целая гора женских сокровищ: зеркальце, расческа, баночки с румянами и тенями, банка с краской для волос…

– Хм, кажется, я вчера оставила ее в ванной.

И тут она вспомнила, что совершенно забыла про свою стирку. Бросившись в ванну, девушка обнаружила тазик за занавеской у окна. Слава богу, ни Мамука, ни Брысь вещи не трогали, иначе бы она сгорела от стыда.

Развесив белье сушиться, она вернулась к прерванному занятию. Нашла среди прочих вещей кристалл связи, остальное сгребла обратно в сумку и, спихнув ее на пол, положила изумруд перед собой.

– Звонить или не звонить. Вот в чем вопрос.

Соблазн был непреодолим. Что может быть проще: взять камень в руки, подумать об Ане и, услышав знакомый голос, сказать: привет. Посомневавшись с полчаса, Лисса так и не набралась храбрости связаться с подругой. Вместо этого она позвонила ведунье.

– Велена! – тихо позвала она. И чуть не свалилась от неожиданности с постели, когда над покрывалом высветилась прозрачная сфера, и в ней появилось лицо ведуньи.

– Кто посмел без спроса вызывать? – даже не поздоровавшись, начала ругаться Велена, а как разглядела, то чуть не прослезилась. – Василиса, девочка, как я рада тебя видеть! У тебя все в порядке? Как Аня? Славий? Вы добрались, куда надо? Да что же это я. – Женщина от переизбытка эмоций всплеснула руками. – Говорю да говорю, не даю тебе и слова вставить.

Лисса почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Ей так много нужно было рассказать ведунье, да и вопросов было немало. Как там Хавроний? А Митяй? Налаживается ли жизнь в деревне? Но начала она с другого:

– Боюсь, я с плохими вестями.

Лисса поведала женщине о печальной участи мэтров Велантия и Анастаса, о вурдалаках и о том, что повинен в этом артефакт, вытащенный ими из болота. О гибели коллег Велена выслушала с достоинством и сразу перешла на деловой тон, начав задавать вопросы, а воспоминания оставив на потом. И только когда Лисса подробнейшим образом все рассказала, дала волю эмоциям:

– Как в воду глядела… Надо было с ними отправляться, может, и не случилось бы тогда беды. Сколько людей зря погибло…

Лисса решила не поддакивать. А что толку? Магов, как и погибших людей, уже не вернешь, и никакие слова здесь не помогут.

– Вот что я тебе скажу, Василиса. Я завтра же отправлюсь в Тариан. – Велена приняла решение, и ее было уже не остановить. – Жду тебя и Аню там через три дня. Мне понадобится ваша помощь.

– Но я не могу. – Лисса никак не ожидала, что ее опять коснется история с артефактом. Она думала, что достаточно передать его на попечение магов и можно забыть обо всех ужасах.

– Это еще почему? Далеко находитесь? Тогда я, как только устроюсь, открою вам портал.

– Дело не в этом, – промямлила она, не зная, как сказать ведунье, что в столице проживает ее отец, и если артефактом занимается ковен, то еще одной встречи с Отторалом не избежать. И вообще она хотела о другом поговорить с Веленой.

Нахмурив брови, ведунья спросила напрямик:

– У тебя проблемы?

И Лисса как на духу поведала о том, что удалось узнать у Мароша о покушении на ее жизнь. О том, что локон, подаренный лешему, непостижимым образом оказался в гильдии убийц и привел вампира на болото. Женщина выслушала ее, ни разу не перебив, а затем коротко кивнула:

– Я проверю и расскажу вечером.

Велена исчезла. Сфера растаяла, словно дым, оставив Лиссу сидеть на кровати и сожалеть, правильно ли она сделала, пожаловавшись ведунье? Не навлекла ли на нее беду? Пора бы и самой уже уметь справляться со своими проблемами.

После такого разговора звонить Ане резко расхотелось. Сначала надо новостей дождаться, а потом «обрадовать» подругу тем, что в Тариане их ждет работа. Убрав артефакт обратно в сумку, Лисса оделась, спрятала волосы под плотную косынку и отправилась гулять. Сидением в четырех стенах многого не добьешься, а до вечера надо как–то время скоротать.

Побродив по полупустой гостинице, девушка вышла во двор, походила среди народа и нашла Брыся на конюшне. Разбойник умастился на перевернутое ведро и, взяв кобылу за ногу, рассматривал подкову.

Лисса подошла ближе, стараясь не сильно морщить нос от запаха лошадиного пота и навоза. Даже легкий аромат свежескошенного сена, сложенного в стог у дальней стены, не спасал положения.

– А где Мамука?

– Пошел по окрестным лесам осмотреться. – Мужчина зацокал языком. Лошадь всхрапнула, дернула ногой, и он выпустил из рук копыто. – Надо отвести к кузнецу. Со мной пойдете?

– Спрашиваешь! – оживилась Лисса.

Посмотреть, как работает кузнец, было интересно. Жар кузницы, запах каленого железа, удары молота – ничего подобного она никогда в жизни не видела. Правда, пришлось подождать, пока мастер с учеником не закончат начатую работу. Пользуясь случаем, Лисса осмотрела все, что только можно. В саму кузницу не пошла, зато перетрогала все ведра и котелки, висящие на заборе. У дальней стены, под хлипким навесом из прутьев Лисса увидела кучу каменного угля для растопки горна. Чуть дальше находился склад, запертый на массивный замок. Наверно, мастер там хранит заготовки и готовые изделия. Брысь пристроился на бревне неподалеку от кузни, чтобы лошадь не пугалась громких звуков. Кобылка покосилась в сторону шума, повела ушами и, склонив голову, принялась жевать траву.

Скучно. Лисса спустилась к ручью. В тени раскидистых деревьев по камушкам бежала чистая вода, унося с собой редкие опавшие листья и перекатывая по дну песчинки. Девушка плеснула водой в лицо, чтобы освежиться. Стало немного прохладнее, но чтобы было еще лучше, она скинула туфли и вошла в воду, блаженно зажмурив глаза.

Сколько бы Мамука не запрещал, вода манила ее. Шелест листьев и журчание ручья завораживали. Сумбурные мысли после разговора с ведуньей успокоились. Чему быть, того не миновать. Так зачем беспокоиться? Если ей суждено встретиться с отцом, может быть, он поможет ей отыскать маму? Она уже поняла, что по какой–то причине родственники Селены не горят желанием вернуть ее обратно. Уверились, что с нею все в порядке, на том и успокоились. Никто даже не попытался выяснить, что толкнуло молодую мать с грудным ребенком сбежать в другой мир. Они все винили в этом ее отца. Но все, что она слышала о нем, пока что говорило в его пользу. Да и при встрече Отторал не показался ей таким уж тираном.

– А ну, брысь на сушу! – Гневный окрик Мамуки заставил девушку вздрогнуть и поднять глаза. Мужчина быстро спускался к ней со стороны кузницы.

– Я не слышу никакого зова. Не о чем беспокоиться. – Она шагнула на берег, но разбойник толкнул ее обратно.

– Тогда стой на месте. Ты думаешь о зове, как о колокольном звоне. Ничего подобного не будет. – Мужчина сел на траву, снял обувь, до колена закатал штаны и вошел в воду. – Закрой глаза.

Ей стало любопытно, как разбойник будет учить ее слушать зов моря. Лисса зажмурилась и прислушалась к себе.

– Нет никакого зова, – пожаловалась она.

Мамука фыркнул, надавил ей на плечи и посадил в ручей. Такого коварства Лисса от разбойника не ожидала. Сам он устроился напротив.

– Зачем? – только и могла спросить девушка.

– Нужно, чтобы соприкосновение с водой было больше. А теперь слушай воду.

Лисса опять закрыла глаза. Сидеть в ручье в насквозь промокшей одежде было неудобно. К тому же она замерзла. Может, поэтому у нее не получалось услышать зов?

И вдруг она почувствовала. Странное тянущее ощущение в области солнечного сплетения. Мужчина дернул ее за ворот блузы и насыпал за пазуху пригоршню камней.

– Ты чего? – От неожиданности она распахнула глаза и уставилась на улыбающегося Мамуку.

Камни оттянули блузу. Она хотела вытряхнуть их наружу, но разбойник схватил ее за руки и не дал это сделать.

– Земля послужит якорем, и ты останешься на месте. – Лисса прекратила вырываться, и ее тут же отпустили. – Как ощущения?

Она захлопала глазами. Ничего себе вопрос. Галька холодила живот, перекатывалась, вызывая щекотку. К тому же тонкая ткань блузки вся промокла, прилипнув к телу, и ей было неловко в таком виде сидеть перед мужчиной.

Мамука, поняв ее смущение, снял с себя плотную рубашку и накинул ей на плечи, как следует укутав. Сам он остался в безрукавке. Мужчина вышел на берег и сел на солнышке сушиться.

– Тренируйся–тренируйся. У твоей бабушки ушло три недели, чтобы полностью подчинить себе зов моря. Так что чем быстрей начнешь, тем лучше будут результаты.

– Откуда ты столько знаешь о магии драконов? – пробурчала она, устраиваясь удобнее. Уже было не так холодно, да и камни за пазухой дарили равновесие, словно до этого она постоянно парила, а теперь твердо стояла на земле, вернее, сидела в ручье, но это сути не меняло. Чувствовала она себя комфортно, поэтому закрыла глаза и попыталась опять ощутить зов моря.

Он пришел вновь как тянущее чувство в солнечном сплетении, словно внутри ворчал и ворочался кто–то огромный. Дракон? Разве можно в облике человека чувствовать свое второе воплощение? Лисса только сейчас оценила поступок Мамуки, напихавшего ей камней за шиворот. Они удержали ее на месте, когда вода вокруг нее взбесилась, словно это и не ручей вовсе. Вокруг бурлил настоящий поток, пытающийся сдвинуть ее с места.

– На сегодня хватит, – услышала Лисса сквозь шум воды. Девушка открыла глаза и поразилась. Она думала, что сидит в водовороте. Но все было как обычно. Так же тихо журчал ручей, со стороны кузницы доносились удары молотка, слышалось ржание ее кобылы, а в лесу пели птицы.

– Как ощущения? – Мамука протянул ей руку, помогая выбраться на берег.

– Как после пойла Брыся. – Лисса уперлась руками в дрожащие колени. Ноги не держали. Рубашка вылезла из штанов, и на траву посыпались камни.

– Собери их и зашей в пояс. Если почувствуешь, что мало, закажем тебе новую обувку и натолкаем камней в подошву.

– Откуда ты столько знаешь? – Она упала на четвереньки, потом вытянулась на животе и, перевернувшись на спину, раскинула руки. – Словно в штольне три дня киркой махала, – пожаловалась Лисса, чтобы хоть как–то оправдать собственную слабость.

– Это от усилий оставаться на месте. Если следуешь зову, то организм несет гораздо меньшие энергозатраты. А по поводу того, откуда столько знаю… я твой очень дальний родственник. Можешь звать меня дядюшкой, если хочешь. Но это совершенно необязательно.

Лисса хмыкнула. Ай да бабуля. Абы кого следить за ней не приставила. Интересно, Брысь тоже дракон? Вряд ли. Нет в нем той странной силы, которую она теперь отчетливо чувствовала в Мамуке.

Перевернувшись на бок, она протянула мужчине руку:

– Василиса Меньшикова. Будем знакомы, дядюшка.

– Мамукян Гиладзе. – Вопреки своим принципам, разбойник совершенно серьезно пожал ее ладошку. – Я тоже рад, племяшка. А теперь вставай, собирай камни и дуй в номер. Я нашел нам попутчиков до Слободы. Так что спать ложимся засветло. Если хочешь кушать, а я знаю, что хочешь, скажи на кухне, чтобы еду доставили наверх. Незачем пугать твоим аппетитом постояльцев.

– Я теперь буду постоянно столько есть? – Она надела рубашку Мамуки: ее блузка просвечивала насквозь, и идти в таком виде через двор, где полно народа, она не собиралась. Затем распихала камни по карманам. Штаны тут же поползли вниз, и пришлось потуже затянуть веревку.

В животе заурчало. Было необходимо срочно восстановить силы. Мамука рассмеялся:

– Несколько лет, каждый раз, когда воспользуешься своими новыми способностями. Потом все наладится. Энергия из воздуха не берется, а магией ты не владеешь. Вот и черпаешь из самого доступного источника. Эй, не переживай так. Денег прокормить тебя хватит.

– Спасибо и на этом, – пробурчала она, на самом деле расстроившись совершенно по другому поводу. Как Славию сказать, что она ближайшие годы будет жрать как сивый мерин? Может, пока повременить с планами совместного проживания? Подождать пока ее взбесившийся аппетит успокоится? И главное, как воеводе сказать об этом? Ведь засмеет. А вдруг у него нет денег? Перестать пользоваться своими способностями Лисса тоже была не согласна. Лучше устроиться на работу.

– Не спи, замерзнешь. – Мамука треснул ее по спине, и Лисса едва не повалилась на колени. – Дуй в номер переодеваться. Как следует поешь и сходи к кожевнику. У него лучший во всей округе товар. Если не сыщешь подходящий пояс, закажи сшить. За двойную плату он управится до вечера. И никакого больше купания, понятно?

– Будет сделано.

Лисса шутливо отсалютовала новоявленному родственнику и потопала сушиться.

По пути заглянула в трактир. В зале было сумрачно и тихо. Почти все круглые столики, аккуратно застеленные белоснежными скатертями, пустовали. Лишь за одним в дальнем углу сидели два человека, и у открытого окна в компании двух охранников, расположившихся за соседними столами, ела дама. Изысканные манеры, неторопливость движений, хоть и дорожная, но шикарная одежда выдавали в ней знатную особу. Лисса поймала себя на том, что откровенно разглядывает незнакомку. Красивая и ухоженная, настоящая аристократка. На ее фоне девушка почувствовала себя замарашкой, место которой на кухне – выгребать золу из печки. Охранники заволновались, девушка поспешно отвернулась и отошла к стойке, словно не замечая, что оставляет за собой мокрые следы на натертом воском полу.

– Чего барышня изволят?

– Кушать. – Лисса выложила на стойку горсть серебряных монет. – Все, что у вас уже готово, по четыре порции. Две буханки хлеба, кувшин кваса, нет, лучше два кувшина и добавьте сладкого. И доставьте это в пятый номер.

Зря она волновалась по поводу своего заказа. Трактирщик даже бровью не повел. Отсчитал половину денег. Остальное вернул обратно.

– Через полчаса все доставят в номер. Что–нибудь еще?

– Где у вас прачечная? – Она оттянула лацкан рубашки, показывая, какая она грязная и мокрая. – Хочу потратить еще немного денег.

Мужчина улыбнулся:

– Вам пришлют горничную, она позаботится об одежде.

– Спасибо. – Лисса положила на стойку медную монетку, тут же скрывшуюся под широкой ладонью.

Предвкушая скорый обед, она поднялась наверх, сложила мокрые вещи на пол у двери, чтобы горничная их сразу заметила. Одежда, которую Мамука вчера сдал в стирку, чистая и выглаженная, аккуратной стопкой лежала на кровати.

К тому моменту, как принесли еду, Лисса успела переодеться, просушить волосы и спрятать их под косынку.

– Ваш заказ.

Две девушки внесли огромные подносы, заставили весь стол тарелками и, не придумав, куда деть остальные блюда, водрузили тарелки с пирожками и кувшины с квасом на каминную полку. Лисса едва дождалась, пока они выйдут, унося с собой мокрые вещи в прачечную, и кинулась к столу.

Плотненько отобедав тремя котлетами, миской грибного супа, картофельным салатом с зеленью, луком и солеными огурцами, половиной жареного цыпленка, тушеной бараниной с гречневой кашей, литром кваса и пятью пирожками с печенкой и капустой, девушка поняла, что наконец–то наелась. Но ближайшие два часа не сдвинется с места, потому как тяжко.

Лисса распустила веревку на штанах, переползла на кровать и, уткнувшись носом в подушку, задремала. Проснулась она от писка и сначала решила, что под матрас забрались мыши, а затем поняла, что писк доносится из сумки.

– Велена! – Девушка вскочила и начала потрошить сумку в поисках кристалла. Вынула, едва не уронив на пол, мгновение смотрела, как он светится, и ответила на вызов почему–то шепотом: – Слушаю.

Перед глазами развернулась сфера.

– Вечер добрый, Василиса.

Лисса мельком глянула на окна. Ничего себе она продрыхла. За окном сгущались сумерки. Похоже, пояса ей не видать, вряд ли кожевник работает круглосуточно, или работает, но за тройную плату, а у нее нет столько денег.

– Здравствуй, Велена. Удалось узнать что–нибудь у лешего?

– Почти ничего. – Ведунья выглядела расстроенной, переживая, что не смогла ничем помочь. – Он говорит, что его поймали в ловушку, а когда он сумел освободиться, твоего локона уже не было. Я поспрашивала водяного и кикимор на болоте, но им тоже об этом ничего не известно. Прости.

– Ничего. – Лисса приуныла. Получалась не очень радостная картина. – А леший не мог никому проговориться, что взял у меня волосы?

– Шутишь? Он растрезвонил об этом всему лесу. Еще бы, сам морской дракон почтил его визитом. – Женщина обиженно поджала губы. – Почему не призналась?

– Сама тогда еще не знала. – Она не видела причин лгать Велене, ведь женщина сделала им столько добра. – Я выросла в другом мире и до недавних пор считала себя чистокровным человеком. Все началось, когда портал выбросил нас на болото. – И девушка в нескольких словах пересказала свою историю, не называя имен и мест, где обитают ее родственники. Об отце тоже умолчала. Пусть лучше думают, что он из другого мира. Не очень–то хотелось Лиссе признаваться в том, что она незаконнорожденная дочь Отторала Половецкого.

Велена выслушала молча и сочувственно улыбнулась.

– Хорошо тебе досталось. Не знаю, говорил ли тебе кто, но у твоего народа есть особая власть над стихией. И то, что ты оказалась там, где больше всего требовалась твоя сила, наводит на определенные мысли, не находишь?

Лисса расхохоталась, вспомнив крокодилов.

– Не надо придумывать то, чего не было. К тому же Кошшервель признался, что неоднократно пробовал пробить портал между мирами, и возможно, это спровоцировало активацию артефакта.

– Случайности не случайны. Подумай над этим, – тепло улыбнулась ей ведунья. – До встречи в Тариане.

Сфера погасла, и в комнате стало темно и тихо.

– Случайности не случайны? И что это значит?

Не придумав ничего умного, Лисса дождалась возвращения Брыся и Мамуки и поведала им о разговоре с Веленой.

– Я не понял. – Брысь взъерошил пятерней волосы, поставив их дыбом. – Так мы в Слободу едем или в столицу?

– Это решать Василисе. – Мамука пригляделся к столу, налил кваса и придвинул к себе почти нетронутую тарелку с пирожками. – Что скажешь, племянница?

Она только сейчас заметила, что как–то незаметно Мамука перешел с ней в обращении на «ты». И ее это более чем устраивало, так как постоянное выканье и называние «барышней» и «вашей милостью» каждый раз заставляли дергаться от неприятного чувства несоответствия. Никакая она не барышня. И уж тем более не аристократка.

– Не знаю. Не хочу я в Тариан. Но и в Слободе Коша может уже не оказаться. Зря потратим время на путешествие.

Все могло быть гораздо проще, свяжись она с Аней. Но Лисса не хотела признаваться разбойникам, что боится посмотреть в глаза подруге. И хотя она не виновата в побеге – ее вроде как украли, все же девушка не горела желанием выяснять отношения с женихом, пусть и бывшим.

– Тогда придерживаемся прежнего плана. Утром выезжаем в Слободу. Дорога в нескольких местах сворачивает на Тариан. К тому времени определишься. Ты заказала себе пояс?

Лисса покраснела.

– Нет.

– Я так и думал.

Мамука вынул из кармана свернутый улиткой широкий пояс с металлической застежкой и швырнул на кровать. Лисса поразилась искусству мастера. Две широкие полоски кожи были сшиты вместе, образуя секции–кармашки, куда можно разместить одинаковые по размеру камешки. На верхнем слое кожи выбит затейливый рисунок, делавший его почти прозрачным, словно кружево. Если камешки подобрать разного цвета, то не стыдно такой пояс будет надеть поверх рубашки.

Потратив полчаса на сортировку гальки, Лисса забила кармашки почти наполовину и застегнула пояс на талии.

– Тяжеловато. – Пояс напомнил ей утяжелители для занятий спортом в фитнес–центрах. – И он неполон.

– По дороге соберешь недостающие камни. – Съев последний пирожок, Мамука встал и с хрустом потянулся. – А теперь по туалетам и байки. Утром вставать рано.

Мамука сдержал обещание. Разбудил всех затемно.

– Вставайте, лежебоки.

– Еще минуту. – Лисса попыталась зарыться с головой под одеяло, но его сдернули на пол и безжалостно отобрали подушку. Сжавшись калачиком от ночного холода, она попыталась уснуть, но на нее плеснули водой из кружки, заставив подпрыгнуть на кровати. – Да встаю я, встаю…

– Шустрее, Василиса. У нас полчаса на все про все. Брысь, – Мамука пнул под зад напарника, – вставай давай. Какой пример ты показываешь девчонке.

Разбойник что–то проворчал и сел на одеяле, бессмысленно уставившись в противоположную стену.

– Я уже не сплю. И нечего пинаться.

Лисса, хихикнув, скрылась в ванной. Горячую воду на ночь отключили, пришлось умываться холодной. Удовольствия мало, зато хоть проснулась. Девушка долго расчесывалась у зеркала, понимая, что в поездке больше такой роскоши не будет, и обдумывала прическу. Надо так уложить волосы, чтобы они не выбивались из–под косынки.

– Может, покрасить? – обратилась она к своему отражению.

– Быстрее, Василиса. – Стук в дверь ванной напомнил, что об этом надо было думать вечером. – Вы здесь не одна.

Лисса оделась по–походному, заплела волосы в тугую косу, уложила кольцами вокруг головы и повязала плотную косынку. Пустив в ванную Брыся, она потратила драгоценные минуты на то, чтобы аккуратно сложить вещи. Кристалл связи положила сверху. Вдруг Велена опять попробует с ней связаться.

– Я вниз. Запрягу коней. – Мамука уже полностью собрался в дорогу. – Скажи Брысю, пусть заберет из трактира припасы. Я с вечера сделал заказ, уже должно быть все готово. И сама не задерживайся. Наши попутчики – люди серьезные, ждать не будут.

Лисса слушала указания, кивая, как китайский болванчик.

– Обещаю не копаться.

Мамука ушел. Брысь тоже быстро собрался и пошел в трактир за припасами. Лисса еще раз обвела взглядом комнату: не забыла ли чего. Кажется, все собрали. Погасила светильники. Заперла дверь и, спустившись вниз, сдала ключ зевающему портье.

– Счастливого пути, приезжайте еще, – пожелал им парень, кутаясь в теплый домашний халат.

– Обяза… а–а–а… тельно. – Лисса зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть.

На улице девушка зябко поежилась, пожалев, что не надела куртку. Во дворе двое грумов запрягали четверкой шикарную карету. Дюжина охранников с факелами вывели из конюшни уже оседланных коней и нагрузили на них поклажу. Вокруг с лаем носились собаки. Воины поторапливали слуг. Те вяло огрызались. И все разом смолкли, когда позади нее распахнулась дверь гостиницы.

– Отправляемся. – Голос у женщины был тихий. Но все услышали, сразу засуетились и засобирались. Лисса узнала ее. Это она ужинала в одиночестве в трактире.

Женщина прошла мимо нее, шурша платьем, как шхуна – парусами. Люди словно волны расступались на ее пути, кланялись, прекратив бестолково метаться. За минуту вещи погрузили в карету, и кавалькада тронулась.

– Василиса!

Мамука с Брысем, держа коней под уздцы, махали ей руками. Лисса махнула в ответ и сбежала по ступеням.

– Ты чего копаешься? – Брысь отобрал у нее сумку, приторочил к седлу ее кобылки и помог на нее взобраться. – Это кортеж княгини Мирославы. Ее путь лежит через Слободу. Огромная удача путешествовать с ней и ее людьми. Здесь места лихие, чем нас больше, тем безопасней.

– Угу. – Лисса тронула пятками бока кобылы и опять зевнула. – Только зачем в такую рань выдвигаться?

Мамука хохотнул. Брысь тоже оскалился.

– Ты не знаешь, как путешествуют богатые. На день остановимся переждать жару, и потом будем ехать до поздней ночи. Но нам это только на руку. Пока княгиня изволит днем спать, мы с тобой будем заниматься.

Лисса не знала, радоваться ей или начинать бояться. Если пояс из камней – только начало ее обучения, то что будет дальше? Корабельный якорь?

Рассвет встречали уже в пути. Лес остался позади и темной лентой виднелся на горизонте, а вокруг простирались бескрайние поля. К тому моменту, когда небо на востоке начало сереть, окрашивая редкие облака в розовый цвет, Лисса окончательно продрогла и кляла себя, что не надела куртку.

– Смотри. – Мамука тронул ее за плечо.

Она оглянулась и замерла от восторга. В городе и в лесу не увидеть такого зрелища. Огромный багряный диск медленно выплывал из–за горизонта, озаряя землю оранжевым светом.

– Как красиво.

– Ради такого стоило встать пораньше?

Лисса хихикнула, услышав в голосе дядюшки назидательные нотки. Да–да. Она сова и любит засиживаться за полночь и спать до обеда. Но рассвет ее впечатлил.

– А завтракать мы будем?

Брысь прыснул в кулак. Мамука закатил глаза и протянул ей сумку с запасами продуктов.

– Ешь быстропортящиеся продукты. Хлеб и солонину побереги.

Лисса угукнула. Она уже вовсю рылась среди свертков. Запах еды сводил ее с ума. Выбрав пирог с капустой, девушка приторочила сумку к своему седлу и, взяв фляжку с водой, с аппетитом поела. Вот теперь она готова ехать до самого обеда.

Солнце медленно поднималось на небосклоне. Становилось все теплее, и к полудню Лисса с тоской вспоминала об утренней прохладе.

Карета еле тащилась по дороге. За ней следовали сопровождающие княгиню дружинники, а уж после них и Лисса со спутниками. Девушка потерла нос, несколько раз чихнула и, не выдержав, отстала. Вперед ее все равно никто не пустит. Так зачем издеваться над собой, глотая пыль из–под копыт? Пару минут спустя отстали и разбойники.

Брысь высморкался, утер нос рукавом и сплюнул скрипящую на зубах пыль.

– Словно в штольне побывал.

– Мы так и будем тащиться? К осени как раз поспеем в Слободу. – Лисса достала из кармана платок, смочила его водой из фляжки и протерла шею, руки и лицо. – Как жарко. Я опять буду шелушиться.

Во всей этой суматохе она забыла купить увлажняющий крем, о чем теперь очень жалела. Пятно на локте никуда не делось, даже стало немного больше. Может, попробовать протереть сливочным маслом? Или салом? Она видела кусочек на дне сумки. Правда, запах после него будет гадкий.

– Богатые, что ты хочешь. Скажи спасибо, что не идем пешком. – Брысь подстегнул лошадь и опять ускакал вперед, перекинуться парой слов с охранниками княгини.

Благодаря ушлому разбойнику между ними и дружиной установились вполне дружелюбные отношения. Теперь в компании, где появлялся Брысь, то и дело раздавались взрывы смеха, хотя утром дружинники косились на них, как на прокаженных.

Полчаса спустя Мамука вдруг ни с того ни с сего заговорил:

– Скоро будет привал.

Лисса кивнула:

– У меня как раз есть пара идей, как с помощью воды использовать мой дар.

– Я не об этом. – Разбойник отмахнулся. Потом искоса глянул на нее. Поерзал в седле, испытывая неловкость. Было видно, что он хочет поговорить о чем–то важном, но никак не решится. Наконец он кашлянул в кулак и, отводя взгляд, заговорил: – В отряде кроме тебя только две женщины, княгиня и ее горничная. И восемнадцать молодых парней, не считая их командира и нас с Брысем.

Лисса хихикнула:

– Я поняла, куда ты клонишь. Обещаю вести себя осмотрительно и не давать повода для раздора.

– Спасибо. – Разбойник облегченно вздохнул: не пришлось углубляться в тему. – Если хочешь, попрошу княгиню пускать тебя ночевать к ней в палатку.

– Оставим это на крайний случай. – Лиссе вовсе не улыбалось спать в духоте, когда можно провести ночь под звездным небом.

Она помолчала немного и, не утерпев, спросила:

– С чего ты вообще заговорил на эту тему? У меня есть причины опасаться?

– Ты красивая девушка. Даже в этой выцветшей косынке. – Мужчина дернул платок, натянув его ей на глаза. – А, учитывая, что мы выдаем тебя за дочь богатого купца, еще и завидная невеста.

Лисса улыбнулась, поправила косынку и потуже завязала узел.

– Давай скажем, что у меня уже есть жених. Ведь Кощей еще не в курсе, что я расторгла с ним помолвку.

– Ни в коем случае. – Мамука замахал на нее руками. – Не вздумай о нем даже заикаться. И про Ивана молчи как рыба.

Она удивленно захлопала глазами:

– Почему?

– Потому, – пробурчал Мамука и ускакал вперед.

Она только удивленно пожала плечами.

– Нет так нет.

Не став ломать голову над странным поведением разбойника, Лисса погладила лошадку по шее. Они потихоньку привыкали друг к другу, чему немало способствовали кусочки сахара у нее в сумке. Брысь посоветовал задобрить кобылу. И это сработало.

– Потерпи, моя хорошая. Я знаю, тебе тоже жарко. Вот доберемся до стоянки, я тебя отпущу пастись на травке и дам сладкого.

Лошадь повела ушами и закивала головой, полностью одобряя ее план.

Несмотря на обещанный привал ехать пришлось долго. Лисса начала уставать. Но больше всего ее напрягало постоянное внимание со стороны дружинников. Такое ощущение, что они никогда не видели девушки верхом. То один оглянется, то другой, а потом шушукаются, будто она не слышит. А потом ей все надоело. Лисса достала из седельной сумки книгу (Лия подсунула, наказав читать как можно больше) и, демонстративно развернув на коленях, принялась разбирать первые слова. Без постоянной тренировки рунная письменность быстро забывалась, и каждый раз приходилось начинать словно с нуля. Чуть ли не с повторения алфавита.

Книжка оказалась сборником преданий о морских драконах. Лисса хмыкнула. В этом вся бабуля. Решила наверстать упущенное и за время пути впихнуть в ее голову немного знаний.

– Она еще и образованная? – долетел до нее удивленный возглас кого–то из парней. За ним последовал звук увесистого подзатыльника, ойканье и тихий шепот:

– Говори тише. Иначе Мамука тебе башку оторвет. Слышал, что он сказал нашему капитану?

– Слышал.

– Вот и мотай на ус, коль шкура дорога.

– Я же просто так сказал.

– Заткнись, а?

Лисса громко хмыкнула и перевернула первую страницу. Разговоры и смешки сразу стихли. Вот и хорошо. Теперь можно расслабиться и спокойно почитать. И все равно, до нее то и дело долетали перешептывания парней. Как дети малые, честное слово. Дружинники Славия и то умней.

Интересно, как он там? Уже вернулся домой или еще в пути? Она так и не спросила, влетело ему от Ивана за провал задания или придуманное в оправдание вранье сошло с рук? От воспоминаний, что именно отвлекло их от серьезных разговоров, ее бросило в жар. Лисса начала обмахиваться книгой, как веером, чтобы остудить пылающее лицо. Лезут же всякие нехорошие мысли в голову. Нужно собраться и дочитать о том, как древний повелитель моря Азирдон покорил сердце юной русалки Ремиртеи. Ох, чует сердце, бабушка подсунула книжку неспроста, как бы экзамен по ней не устроила.

Начав читать от скуки, девушка так увлеклась, что забыла и про руны, и про то, что они вообще куда–то едут. С ней всегда так бывает: если попадется интересная книжка, она могла не есть и не спать хоть целые сутки. На лекции читала под партой и в туалете на перемене. Ничего не видела и не слышала, пока перед глазами мелькали картинки удивительных стран, дальних странствий, волшебства и приключений. Вот и сейчас девушка осознала, что что–то не так, лишь услышав вокруг себя сдержанные смешки.

– Василиса! Ау! Очнись!

Устав звать племянницу, Мамука взял ее за плечо и хорошенько потряс.

– А? Что? Приехали уже?

Лисса заморгала, прогоняя видение прекрасного дракона и, покраснев, улыбнулась, когда ехавшие рядом с ней парни грохнули от смеха.

Оказалось, они свернули с дороги в тенистую рощу. Многие уже спешились, даже княгиня и ее горничная покинули карету и прогуливались в тени, ожидая, пока для них возведут шелковый шатер, где можно будет отдохнуть от полуденной жары. Мамука только головой покачал.

– Ну ты даешь. Дай посмотреть, что за книжка. – Разбойник пролистал первые страницы и, уважительно хмыкнув, вернул обратно. – Сильно. Только в следующий раз, если вздумаешь читать в седле, предупреди, я возьму поводья. Ты чуть не уехала по другой дороге. Хорошо, парни заметили и вернули обратно.

Только сейчас Лисса заметила, что поводья ее лошадки держит в руках молоденький охранник.

– Меня зовут Иван.

Ее перекосило. Надо же было первому, кто попытался с ней познакомиться, оказаться тезкой царевича.

Парень удивился и, увидев, как она шарахнулась в сторону, едва не вывалившись из седла, огорчился.

– Что–то не так?

Вот как ему сказать, что у нее аллергия на Иванов? А Мамука, вместо того, чтобы помочь, только веселится.

– Нет, все в порядке. Просто у меня младший брат Ванюша. Вредина, каких поискать. Если у вас есть младшие братья и сестры, вы меня поймете. – Прикрывшись книгой как щитом, она выдавила улыбку и, кажется, выкрутилась. – Спасибо… – девушка кивнула на поводья в его руке, – что не дали заблудиться.

– Ты всегда так увлекаешься, когда читаешь?

Парень помог ей слезть и придержал за талию, когда у Лиссы закружилась голова и она чуть не упала.

– Кажется, я на солнце перегрелась.

– Тогда тебе надо к воде. Давай провожу.

И не успела она возмутиться, как ее взяли под локоток и потащили под сень деревьев, где от бьющего из–под земли ключа было прохладнее всего.

– Но я… – Она наконец очнулась и попыталась высвободить руку. – Мне надо позаботиться о Мурке.

Иван от неожиданности остановился и удивленно посмотрел на нее:

– Ты везешь с собой кошку?

– Нет, я лошадь так назвала, – промямлила Лисса, чувствуя, что опять краснеет.

У него глаза вылезли на лоб:

– Породистую кобылу назвать Муркой?

– А что? Нельзя? Дядя сказал: лошадь моя, могу дать любую кличку.

Парень вдруг захохотал. На них оглядывались, понимающе хмыкали. Василисе хотелось позвать на помощь, но она не стала этого делать, чтобы не прослыть истеричкой. Молодой человек проявляет галантность, а она готова бежать от него как от упыря.

– Кажется, я понял.

– Да? – Господи, что он уже успел придумать?

– Это твоя первая лошадь? У меня сестренка, когда отец подарил ей пони, назвала его Пушком.

– Вообще–то да, первая. – Лисса присмотрелась к парню. Симпатичный. Впрочем, они все тут ничего. Но у этого постоянно в глазах пляшут веселые чертики. И молоденький. Может, ее ровесник или старше на год или два. Она смущенно улыбнулась. – Глупо, да?

– Немного, но пока она не привыкла, лучше придумай другую кличку. – Иван улыбнулся улыбкой старшего брата, а не заинтересованного мужчины. И у нее тут же возникла отличная идея.

Внутренне корчась от смеха, Лисса заговорила голосом обиженного ребенка, у которого старший злой брат только что отобрал конфету:

– А Муркой никак нельзя? – Она покосилась на свою лошадь. О ней успел позаботиться Брысь. Мамука разговаривал с княгиней и капитаном охраны, дружинники занимались обустройством лагеря, не забыв выставить дозор по периметру рощи.

Иван окинул ее удивленным взглядом:

– Тебе сколько лет?

– Двадцать.

– Вот те на. Кто тебя одну отпустил в такое путешествие?

– Я не одна. – Она все так же прижимала к груди книжку.

Парень только сейчас обратил внимание на название и закатил глаза.

– Сказки читаем? Все понятно. А ну марш к ручью умываться и чтоб из рощи никуда.

Лисса закивала головой, закусив губу, чтобы не расхохотаться. Ее только что записали в младшие сестренки. Ура! Не все Иваны дураки.

– Я могу побыть одна?

– Естественно. Только не задерживайся долго. Надо напоить коней.

Иван ушел к ожидавшим его друзьям. Она же, получив пару минут отдыха, встала на колени у родника, положила книжку на траву и тщательно умылась, не забыв сполоснуть от пыли руки и шею. Потом подумала, застегнула рубашку на все пуговицы и зашнуровала жилетку. Жарко, конечно, но чтобы создать нужный образ, нечего выпячивать грудь на всеобщее обозрение.

Сзади загремели ведра, предупреждая, что кто–то идет. Девушка поспешно вскочила на ноги и пустила к роднику парня, успевшего раздеться по пояс и разуться до босых ног.

– Я не помешал?

– Нет–нет. Я как раз собиралась уходить.

Обогнув молодого человека по дуге, Лисса выскочила из кустов и бросилась к лагерю. Ни минуты покоя. И так теперь будет изо дня в день. Надо привыкать, а то она как дикая кошка ото всех шарахается.

Пошатавшись среди суетящихся людей, девушка чуть не споткнулась о веревки шатра княгини, потом нашла Мурку, мерно жующую траву, сняла с нее сумку с продуктами и пошла к общему кругу, где двое парней, расстелив прямо на траве огромную скатерть, раскладывали еду.

– Добрый день, – приветствовала она их, протягивая сумку. – Можно я вам помогу?

Парни опешили, и она решила, что нарушила пункт устава, не позволяющий им пускать посторонних к своему столу. Но дружинники быстро пришли в себя, заулыбались и указали ей на доску, нож и три булки хлеба.

– Порезать сумеешь?

– А то!

Присев на траву, Лисса положила рядом сумку, которую парни так и не взяли, и стала резать хлеб на столовский манер. Дружинники переглядывались, явно не зная, как себя с ней вести, а потом все же осмелились представиться:

– Василий, – кивнул черноволосый парень с голубыми глазами.

– Ярослав. – У второго были длинные русые волосы, стянутые на лбу кожаным ремешком, серые глаза и не по возрасту атлетическая фигура.

– Василиса, – представилась она.

– А откуда вы едете, Василиса? И куда держите путь?

– Еду к подруге в гости. Мы давно не виделись. Ее семья постоянно переезжает с места на место. И батюшка отпустил повидаться напоследок: они уезжают жить в другую страну.

Лия и Тонас, обсуждая с ней легенду для путешествия, особо настаивали по возможности не врать и говорить правду. Люди в этом мире живут долго. Мало ли. Вдруг пути опять когда–нибудь пересекутся. Тогда ложь аукнется такими неприятностями, что вовек не разгребешь.

Так слово за слово разговорились. Парни оказались нормальными, без заскоков. И когда остальные потихоньку подтянулись к «столу», девушка уже вовсю смеялась над шутками дружинников. Сама рассказала пару смешных историй из своего детства. Вскоре подошел Иван, сел рядом и по–дружески пихнул ее в плечо, чуть не свалив Лиссу на рядом сидящего парня.

– Ну, ты… – Лисса потерла ушибленное плечо и пихнула Ивана в ответ. Но дружинник даже не шелохнулся, только расплылся в улыбке:

– Я смотрю, ты уже освоилась, сестренка?

От нее не ускользнул новый статус, впрочем, как и от остальных. И она тоже улыбнулась:

– Вполне. Вы хорошие ребята.

– Ты еще не видела, как мы на самом деле хороши, – захохотал Василий, которого все тут звали просто Васькой.

– Эй, не обижайте девочку. – Иван подсел ближе и, увидев, что она почти ничего не ест, положил ей на тарелку жареного цыпленка, помидор и огурец, а поверх пристроил несколько кусков тонко порезанного сала с прожилками мяса и пару зубчиков чеснока. В руки сунул кусок хлеба. – Приятного аппетита.

– Спасибо. – Лисса отодвинула чеснок на край тарелки. Может, вечером съест. Для самообороны: вдруг кто захочет сунуться к приличной девушке. Можно будет дыхнуть на обидчика, чтобы упал в обморок.

– Простите, – услышала она над собой девичий голос.

– А? – Подняв глаза от тарелки, Лисса увидела горничную княгини, невысокую миловидную девушку в строгом платье, с каштановой косой до пояса и россыпью веснушек. Хорошенькая, если не сказать больше. Вон как парни сразу преобразились.

– Ольга, иди сюда, – стали они наперебой приглашать девушку к столу.

Та, кокетничая, махнула рукой:

– Потом. – И протянула руку Лиссе: – Княгиня изволит звать вас к своему столу.

Девушка побледнела. Как раз знакомиться с княгиней ей хотелось меньше всего. Но раз пригласили, отказываться нельзя, поэтому Лисса встала, стараясь не показать волнения, отряхнула одежду от травы и протянула тарелку Ивану:

– Подержишь?

– Конечно. Я тебе с собой заверну. Вдруг в дороге проголодаешься.

С чувством, что ее ведут на заклание, девушка пошла за Ольгой. Споткнулась, переступая порог шатра, и буквально ввалилась к княгине на досмотр. Не обедать же она ее позвала в самом деле?

– Доброго вам дня. – Ее вспомнив, что надо поздороваться, Лисса старалась не слишком глазеть по сторонам, осмотревшись украдкой.

Княгиня путешествовала с комфортом. Один огромный шатер, в котором можно было выпрямиться во весь рост, чего стоит. И в ширину места предостаточно. На полу – три ковра. В центре – низенький столик, уставленный изысканными яствами.

Княгиня Мирослава расположилась на подушках. По правую руку от нее сидел начальник стражи, по левую – Мамука. Увидев дядюшку, Лисса немного расслабилась. Значит, он уже успел рассказать княгине самое основное. Ей останется только подтвердить его слова.

– Что же ты встала? Садись.

Княгиня указала рукой на свободное место напротив себя. Ольга засуетилась вокруг стола, ставя дополнительный прибор. Лисса села. Она никак не могла отвести взгляд от Мирославы, хотя и понимала, что неприлично глазеть на людей в упор. К тому же княгиня с не меньшим любопытством смотрела на нее. Капитан тактично кашлянул в кулак, остановив эти гляделки.

Все сразу зашевелились, заулыбались и под ничего не значащие разговоры приступили к еде, изображая непринужденность. Лисса чувствовала себя, как в кабинете у директрисы детского дома. Вроде бы и не натворила ничего, а все равно не можешь расслабиться. Еда казалась постной, застревала в горле. На вопросы девушка отвечала все время невпопад, почему–то вместо раздражения вызывая у княгини мягкую улыбку, и то и дело косилась на стену шатра, за которой нет–нет да и раздавался дружный хохот обедающих на свежем воздухе парней.

– Тебе плохо? – учтиво поинтересовалась княгиня, когда Лисса в очередной раз дотронулась до верхней пуговицы на рубашке, но так и не осмелилась ее расстегнуть. От духоты начинала кружиться голова.

– Я в порядке. – Лисса поспешно сложила руки на коленях и потупила глаза.

– Но ты ничего не ешь.

– Мирослава, – капитан качнул головой, – не наседай, не видишь – ей и так неловко.

Лисса с благодарностью глянула на мужчину. Она даже согласилась не заметить странную фамильярность в его обращении с княгиней. Вообще–то они – колоритная пара. Капитан высоченный и мощный, как скала, и при этом по–настоящему красивый. Княгиня, жгучая брюнетка с огромными темными глазами и тонкими чертами лица, рядом с ним смотрелась изящной фарфоровой куклой. Она чем–то напомнила ей Лию. Юная и красивая, но за плечами опыт и мудрость прожитых лет.

– Съешь хотя бы это, – взмолилась женщина, протягивая ей виноград.

Краснея от стыда за неумение вести себя в благородном обществе, Лисса пробормотала слова благодарности, беря из рук женщины тяжелую гроздь черного винограда. И так и не съев ни ягодки, положила рядом с полной тарелкой.

– Ох, что я делаю не так? – Мирослава умоляюще глянула на своего капитана.

Лисса уткнулась в тарелку, простонав:

– Просто я не голодна. – Ворот рубашки душил ее, и она все–таки расстегнула пуговицу. Кружилась голова. Не хватало воздуха. От подскочившего давления перед глазами плясали разноцветные пятна. – Можно я пойду? Мне что–то нехорошо.

Не дожидаясь разрешения, Лисса выскочила из шатра и бросилась в глубину рощи, не замечая удивленных взглядов парней. Добежав до родника, девушка упала на колени и окунула голову в ледяную воду. Как же хорошо. У нее было такое ощущение, что вода кипит, словно в родник сунули раскаленную головешку. Постепенно шум в голове стих. Перестало давить на уши. Знакомое неприятное ощущение в солнечном сплетении медленно ослабло и растворилось в звонком журчании родника. Только тогда она выбралась из воды и, привалившись к ближайшей березке, закрыла глаза. Кажется, ей категорически нельзя волноваться, иначе превращения в дракона не избежать.

– Василиса!

Мамука, бледный, ошарашенный и слегка напуганный, продрался сквозь кусты и, сев рядом, крепко обнял ее за плечи.

– Что случилось? Ты всех напугала. Княгиня волнуется. Что на тебя нашло?

– Испугалась до чертиков. – Рядом с разбойником она смогла расслабиться. Сама уткнулась ему в плечо, ощущая себя в безопасности. Он дракон и поймет ее.

– Чего? – Он погладил ее как маленькую по мокрой косынке.

– Я чуть не превратилась в дракона. Ты пойди, скажи, что я в порядке. Если надо извинись, а я здесь еще немного посижу. Только не забудьте про меня, когда соберетесь дальше ехать.

– Хорошо. – Мамука, не уверенный, что стоит оставлять ее одну, все же встал. – Точно хочешь побыть одна?

– Это то, что мне сейчас больше всего нужно.

Мамука ушел. Она же, нащупав у края воды округлый камень, с расстройства, что вечно у нее все наперекосяк, что есть силы швырнула его в кусты. Поймала и опять швырнула. И только на десятый раз до нее вдруг дошло, что она творит.

– Не может быть?!

Раскрыв ладонь, посмотрела на лежащий на ней камень и не могла поверить, что у нее все получилось. Оказывается, она только что опробовала свою идею управлять даром с помощью воды.

– А ну–ка, попробуем еще раз. – Вскочив на ноги, Лисса замахнулась что есть силы и швырнула камень так далеко, как только смогла. Прислушалась, как он приземлился в траву за кустами, и пожелала получить его назад. Рука дернулась, и в кулаке возникла тяжесть от зажатого в нем камня. – Ура! – завопила она от радости и тут же нырнула в кусты, зажав рукой рот. Теперь княгиня точно подумает, что она чокнутая. Ну и пусть! Какое ей дело, что подумает о ней незнакомая женщина, если у нее такие новости. Сразу же захотелось что–то пожелать, чтобы оно немедленно исполнилось. Но как назло, ничего стоящего придумать не могла.

– Вы чего кричите? – У родника нарисовался Брысь с их фляжками.

От переизбытка чувств Лисса не удержалась, обняла разбойника и закружилась вместе с ним.

– У меня получилось, получилось. Вот смотри. – И она проделала фокус с камнем. – Видишь? Это тот же самый.

Мужчина посмотрел на нее как на полоумную, почесал затылок и, так и не поняв, что она от него ждет, осторожно поинтересовался:

– Ну каменюка, и что с того?

– Это один и тот же камень!

– Ну? Камень как камень. Хороший камень. Вы, барышня, все фокусы показываете. Лучше бы с княгиней переговорили. Волнуется ее светлость, что вы того. – И покрутил пальцем у виска.

Лисса вздохнула. Кажется, Брысю до лампочки всяческие чудеса. Зато она окончательно пришла в себя.

– Ладно, я пойду тогда.

– Ага, идите. – Брысь, еще раз покосившись на нее, присел к воде наполнить фляжки, а она пошла обратно в лагерь.

Заметив странные взгляды, Лисса поняла: объяснений не избежать. И лучше всего для начала извиниться перед княгиней. Но для этого надо сменить на голове платок. И так вся намокла. Хорошо, за шиворот больше не течет.

Мурку нашла среди других коней. Нахалка уже обзавелась ухажером в виде гнедого капитана стражи. Главное, чтобы мужчина ничего не имел против, а то еще решит, что его коня тут нагло соблазнили.

– Смотрю, ты не теряешь времени зря. – Лисса погрозила пальцем гнедому, погладила Мурку, провела пальцами, как расческой по гриве, потрепала лошадь по холке и, добравшись до седельной сумки, вынула запасной платок. Поменяла мокрую косынку на сухую, чувствуя на затылке тяжесть мокрых кос. Когда–нибудь она станет сильной и сможет не скрывать свою вторую ипостась. Осталось только дождаться этого благословенного дня, а до тех пор нужно много и упорно учиться и главное тренировать свой дар.

Возвращаясь к шатру княгини, «случайно» наткнулась на Ивана. Ну конечно! Кого как не его отрядили к ней парламентером.

– Эй, ты чего? – Он действительно был взволнован.

– Все нормально.

– Княгиня… э… э… в общем… она просила тебя зайти к ней, как только тебе станет лучше.

– Не о чем беспокоиться. Я извинюсь.

– Я не о том. – Парень смешным жестом взъерошил челку, напомнив ей Славия. – Она хорошая. Ты зря боишься. Она просто хотела познакомиться.

– Вань, – Лисса осмелела настолько, что положила ладонь парню на плечо, – все хорошо.

– Тогда ладно. – Он опять повеселел.

Иван проводил девушку до шатра и шепнул, что подождет здесь. Лисса шагнула вперед и остановилась, не зная, что сказать. Княгиня была одна. Стол с едой исчез, и она, удобно устроившись на подушках, явно ждала ее.

– Я хочу извиниться…

– Простите меня…

Начали они вместе и дружно замолчали. Мирослава улыбнулась, указав рукой на свободные подушки.

– Думаю, мы неправильно начали знакомство. Садись, Василиса, и прости меня. Твой дядя объяснил, что тебе ни в коем случае нельзя волноваться. Я даже подумать не могла… – Женщина смущенно зарделась, но быстро взяла себя в руки, и Лисса решила, что ей это показалось. – Впрочем, теперь это уже неважно? Да?

– Э–э–э… наверно. – Она несмело села на подушку. Неужели Мамука рассказал княгине, что она дракон? Он же не настолько идиот? Впрочем, ей следует тоже извиниться. – Со мной такое случается с недавних пор. И никак от меня не зависит. Но все равно простите.

– Я это уже поняла. – Женщина тепло ей улыбнулась, и вдруг подавшись вперед, крепко обняла. – Спасибо тебе, родная. Только не говори никому, что я выдала себя.

Лисса застыла. Эта женщина явно не дружит с головой. Господи, Мамука, что ты ей наговорил?

– Хорошо, не выдам, – решила она подыграть, лишь бы та быстрее успокоилась и прекратила тискать ее как плюшевого медвежонка.

Мирослава вернулась на место и протянула ей коробку с конфетами.

– Думаю, от сладкого ты не откажешься? Ведь так? – И видя, как у нее заблестели глаза, княгиня засмеялась тихим смехом, от которого, наверно, все мужчины сходят с ума.

– Шоколадные?! Откуда? – Лисса не могла поверить. Она даже узнавала некоторые обертки. Вот эти точно фабрики «Рот Фронт». – Надеюсь, у них не истек срок годности?

Мирослава рассмеялась, а она, не в силах отказаться, взяла самую шоколадную конфету с самой шоколадной начинкой. И замычала, от удовольствия прикрыв глаза.

«Все, если когда–нибудь вернусь на Землю, восстановлюсь в университете и на первую же стипендию накуплю конфет», – решила Лисса. Для нее словно открылось окно в родной мир, где она провела детство, жила, не подозревая о проблемах, училась, строила планы на будущее.

Но там нет любимого. Нет друзей, нет родственников. Хотя с другой стороны, нет и врагов. Похоже, кому–то драконья чешуя застилает глаза, мешая трезво смотреть на мир.

– Извините, – очнулась она от странных мыслей. Как нехорошо получилось. Сидит тут, ест дорогущий шоколад и думает о всякой ерунде, заставляя женщину ждать.

– Не надо извиняться. – Мирослава чуть ли не силком вложила ей в руки коробку с конфетами. – Иди, потом поговорим.

Поклонившись княгине, как умела, Лисса покинула шатер, прижав к груди картонную коробку, словно это величайшая драгоценность в мире.

За время до отъезда она успела перекусить. Спасибо Ивану, силком усадил ее под березкой и лично проследил, чтобы она съела курицу. Потом Лисса поделила конфеты между охранниками княгини, удивив парней, и сама сильно удивилась, узнав, сколько в этом мире стоит шоколад.

– Так какао–деревья растут на полуострове Амир–Даи. Ты не знала? – с наивным видом поинтересовался Ярослав. – Поэтому какао стоит дорого, но купить конфеты можно в любом крупном городе.

– Вот злыдень. – Лисса беззлобно усмехнулась, вспомнив препирательства с воеводой по поводу шоколадки. Надо будет в отместку заставить его купить целый пуд лакомства, и пусть ей от такого количества шоколада станет плохо, зато месть будет сладка.

– Кто? Я? За что ты обзываешься? – Ярослав комично испугался, закатил глаза и умоляюще сложил руки.

– Яр, отстань от девушки. – Иван со смехом оттолкнул парня. – Не видишь, она сейчас подавится.

Она и правда чуть не подавилась, когда парень стал кривляться. Все–таки они классные. Главное не выходить из образа младшей сестры, и все будет хорошо.

Сидя на мягкой траве на поляне, Лисса размышляла о том, что жизнь все–таки прекрасна. Она нашла у родника небольшие камни и наполнила ими кармашки на поясе. Теперь он был полностью укомплектован. А тот заветный булыжник, положивший начало освоению ее дара, Лисса припрятала в седельной сумке, решив оставить себе на память как первое стоящее достижение, сделанное ею в этом мире. Она даже надпись на нем решила выгравировать, правда еще не придумала какую.

– Собираемся, ребята, – скомандовал капитан стражи. Он уже был в кожаных доспехах. Даже шлем надел, показывая, что готов ехать хоть сейчас.

Все кинулись паковаться. Шатер разобрали в два счета. Его и остальные вещи загрузили на карету. Мусор сложили у дороги, и Иван, щелкнув пальцами, спалил его дотла. Даже углей не осталось, один пепел.

– Ты не говорил, что ты маг. – Лисса по–новому глянула на парня.

Вот тебе и мальчик–лапочка. Хотя чего удивляться. В мире, где магия встречается повсеместно, глупо полагаться только на одну силу. Жаль, она сразу не догадалась, что среди охранников княгини будет маг, и возблагодарила деда, поставившего на ее ауру сильнейший блок, теперь она опять неотличима от человека. Умелый маг сразу поймет, что это иллюзия. Но не каждый сможет ее снять. Если только она сама себя не выдаст.

Парень рассмеялся:

– Если я повешу на шею эмблему академии, для врага она будет как мишень. Во время сражения магов убивают первыми. Так что лучше я, как все, – в кольчуге и с мечом.

– О–о–о… – Лисса сделала круглые удивленные глаза, чтобы польстить парню. Видно же, что он перед ней хвастается. Хотя академию, скорее всего, закончил на одни пятерки. Не пойми кого княгиня на службу не возьмет. – Тогда да. Надо шифроваться.

– Надо что?

Она хотела ответить, но ее позвала княгиня. Женщина уже сидела в карете и выглядывала из окна. Парни, оседлав коней, по двое выстраивались впереди и позади кареты, готовясь по первому знаку командира тронуться в путь.

– Вы звали, ваша светлость? – Лисса не знала, приседать или кланяться (ни того ни другого она правильно делать не могла), поэтому как можно дружелюбнее улыбнулась.

– Звала. – Женщина откинула мешающуюся занавеску. – Знаю, ты захочешь ехать верхом. И пока это не опасно. Но все равно хочу предложить тебе поехать со мной.

– Э–э–э, спасибо. – Лисса зависла. Опять эти странные намеки. Она вроде не смертельно больна. – Вы правы, лучше я верхом.

В глубине кареты Лисса увидела устраивающуюся Ольгу. Девушка раскладывала на сиденьях маленькие подушки, явно намереваясь вместе с госпожой полпути проспать. Может, зря она отказалась? После обеда ее клонило в сон, но если она сейчас поддастся соблазну, то совсем размякнет. К тому же не сможет же она все время спать? Придется общаться. А о чем говорить с княгиней, она не знала.

– Жаль. Могли бы поболтать. Тогда до вечера.

– Ага. – А что еще она могла ответить? Что не имеет ни малейшего желания продолжать странное знакомство? Что вообще за навязчивая идея? Если только княгиня не живет одна и ей элементарно скучно.

От неловкости ситуации ее спас начальник стражи, скомандовавший выдвигаться. Мамука помог ей взобраться на лошадь. Сама она под тяжестью сытного обеда и набитого камнями пояса почему–то сделать этого не смогла. Брысь уже давно был в седле. И пристроившись в конце колонны, они тронулись в путь. Правда, полчаса спустя к ним подъехал Иван.

– Василиса, хватит пыль глотать. Со мной рядом поедешь.

Она не стала возражать. Место мага оказалось прямо за каретой. Дорогу видно плохо, зато пыли меньше. И княгиня рядом. Подозревая, что это может обернуться разговорами на три часа, Лисса достала книжку.

– Ничего, если я опять буду читать? – Какая же умница у нее бабуля. Надо будет обязательно ей об этом сказать. И еще купить книжек.

– Без проблем.

Кажется, парень был не против, если она будет всю дорогу молчать. Вот и чудно. Не будут друг другу надоедать. Иногда из заднего окошка кареты выглядывала Ольга. Первый раз Лисса улыбнулась и махнула ей рукой. Девушка от испуга ойкнула и пропала надолго. Ближе к вечеру, когда любопытная мордашка появилась снова, Лисса сделала вид, что не заметила. Особого желания знакомиться с девушкой она не испытывала. В основном потому, что Ольга все время была с княгиней, а Лисса не желала лишний раз с ней пересекаться.

Несмотря на всю кажущуюся медлительность кортежа, к ночи компания доехала до постоялого двора.

Навстречу вышел сам хозяин. Он проводил княгиню в дом и велел своим сыновьям позаботиться о багаже и лошадях. Из окон второго этажа выглянули недовольные шумом постояльцы. Но, похоже, доспехи и вооружение дружинников княгини произвели на них должное впечатление, поскольку желающих рисковать своим здоровьем не нашлось.

Лисса вместе с остальными ввалилась внутрь. Девушка буквально падала с ног от усталости, словно она не на лошади ехала, а бежала рядом.

– Эй, сюда, – поманил ее Мамука.

Лисса протиснулась к дяде.

– У меня плохие новости: комнат здесь маловато, поэтому на отдельные апартаменты для тебя рассчитывать не приходится. Будешь ночевать в одном номере с княгиней. Но там кровать всего одна.

– Без разницы. Я возьму лишнее одеяло. Главное, чтобы ее светлость была не против.

– Она не против. – Ольга хотела взять у нее сумки, но Лисса возмутилась и не дала.

– Спасибо, я сама. – Неужели кто–то набрался храбрости с ней заговорить? Или выполняет указания княгини?

– Как хочешь. Наша комната двенадцать. Только придется пока здесь подождать: ее светлость изволят принимать ванну. Потом мы, если захочешь.

Представив, что ей придется мыться в той же воде, что и княгиня, Лисса брезгливо поежилась.

– Спасибо, я умоюсь у колодца. – Она, как могла, скрыла удивление. Похоже, в отсутствие ее светлости Ольга не против с ней общаться.

– Вам ужин подавать? – Хозяин постоялого двора, зевая, встал за стойку. На кухне в ночных рубашках и накинутых поверх них шалях гремели посудой его жена и дочка.

– Да, и побольше, – распорядился капитан, так и не снявший шлем. Сроднился он с ним, что ли?

Обещание горячего ужина вызвало всеобщее одобрение и движение в зале. Лисса с горничной княгини еле успели занять столик. К ним тут же подсели Иван и Ярослав.

– Девушки, мы с вами.

– Разве мы против? – Ольга стрельнула глазками на Ярослава, и мило порозовев, тут же отвернулась.

Лисса незаметно улыбнулась. Как же ей сейчас не хватало Славия! Зато разлука подгоняла ее решить дела с Кощеем как можно быстрее. Только окончательно объяснившись с женихами, она сможет себе позволить думать о чем–то большем, чем дружба с воеводой.

– Везет ему, – шепнул Иван ей в ухо.

– Кому? – Лисса моргнула, прогоняя дрему. Она так устала, что не заметила, как мечты о любимом плавно перешли в эротические сны. И сама не хуже Ольги покраснела.

– Тому, о ком ты думаешь.

– Ты так говоришь, будто у меня на лице все написано.

– Ага. – Парень развеселился, видя ее смущение.

Лисса быстро оглянулась: вдруг кто услышал. Ольга вовсю флиртовала с Ярославом, остальные радовались тому, что на пути попался пусть и плохонький, но постоялый двор. Видимо, не только Лиссе не хотелось ночевать в открытом поле. И тут подали ужин, и стало совсем шумно.

Ольга, осмелев, завела разговор о том, куда направляется княгиня. Оказывается, Слобода не последняя остановка ее госпожи. Их путь лежит дальше, в Тариан, ко двору тамошнего царя.

– Только тихо. – Девушка прижала палец к губам, словно выболтала военную тайну. – Я вам ничего не говорила.

Парни переглянулись между собой и сразу приуныли.

– Лучше бы она попросила меня открыть портал, – пробурчал Иван.

– А силенок хватит? – поддела его девушка. – Помнится, ты нас всех чуть не отправил к праотцам.

– Сколько можно об этом напоминать? Уже столько лет прошло! К тому же я теперь всегда вожу с собой несколько накопителей. Так что силы хватит.

– И что? Долго ехать? – Лисса постаралась изобразить сочувствие, а на самом деле обдумывала, как лучше поступить: поехать с княгиней или все–таки воспользоваться предложением Велены и махнуть в Тариан через портал.

– Десять дней до Слободы. И еще пять до Тариана. А можно прямо отсюда – и сразу там. А утром можно было бы и к царю наведаться.

– Не нашего с тобой ума это дело, – одернула парня Ольга и кивнула Лиссе: – Пойдем, Василиса, ты уже спишь с открытыми глазами.

Неужели она опять задремала? Судя по улыбкам ребят – да. Завтра опять всех поднимут ни свет ни заря, а ей еще хотелось потренироваться в осуществлении желаний. Но единственное, чего сейчас хотела ее душа, – это отделиться от тела и унестись в сонное царство.

Девушки поднялись на второй этаж, кивнули дружинникам, охраняющим двери, и тихонько постучали. Дождались разрешения и вошли в крохотную комнатушку, в которой из всей мебели была одна кровать, два стула, табуретка для мыла и полотенец и переносная ванна, водруженная на единственном свободном месте.

Мирослава приветливо улыбнулась.

– Грязнуль в кровать не пущу, – предупредила она шутя и первая забралась под одеяло.

Ольга засуетилась, аккуратно складывая вещи госпожи. Потрогала воду: не остыла ли и собралась купаться. Лисса разложила одеяло на полу и начала расшнуровывать жилетку. Она решила спать одетой. Не ложиться же ей в пижаме на полу.

– Ты не ляжешь на кровать? – поинтересовалась княгиня.

– Я искупаюсь утром.

– Но тебе нельзя! Вернее, я хотела сказать, тебе будет неудобно, и ты можешь простудиться. Тут сквозняки такие, что свалят и быка. На кровати мы запросто поместимся втроем. Не упрямься, Василиса. Ложись с нами. Честное слово, я тебя не укушу.

Ольга хихикнула. Она уже помыла голову и теперь обливалась водой из ведра. Лисса старалась не смотреть в ту сторону, потому что ей было неловко. Но и княгиня и ее горничная, кажется, не находили ничего зазорного, чтобы мыться друг перед другом. Но одно дело поступать так в бане, и совсем другое – в гостиничном номере. Это как комплект белья и раздельный купальник. Вроде бы одни и те же вещи. Но в белье ни за что на свете не пойдешь на пляж, а вот в купальнике – запросто.

– Знала я одного вампира. Вы на него совершенно не похожи. – Она говорила совершенно серьезно, а женщина расхохоталась.

– И чем же я отличаюсь от вампира?

– Вы не такая наглая. – Лисса махнула рукой: – Хорошо, уговорили. – И направилась к двери.

– Ты куда? – всполошилась Мирослава.

– Умоюсь. Вы же сами сказали, что грязнулю не пустите под бок.

И не став слушать возражений, выскользнула за дверь. Охранники даже бровью не повели. Ну, не спится девушке, так что с того: им и самим не спать всю ночь.

Спустившись вниз, Лисса обнаружила пустой обеденный зал. Столы вытерли. Стулья расставили на место и затушили свечи. На кухне гремели посудой.

– И чего нам ночами не спится? Вроде бы я тебе своей крови пить не давал, а ты смахиваешь на настоящую упырицу.

Лисса узнала бы этот голос, даже если бы на самом деле умерла и превратилась в нежить.

– Марош? – Всмотревшись в тени по углам, девушка увидела вампира. – Надо же мне было вспомнить о тебе на ночь глядя. Только не говори, что ты опять явился из–за меня.

Вампир отрицательно качнул головой. Он медленно приближался, и Лисса видела, как неестественно у него горят в темноте глаза. Сглотнув от страха, она стала отступать, то и дело поглядывая на кухню. Хотелось позвать на помощь. Но рукоятки парных клинков, выглядывающие из–за широких плеч вампира, моментально остудили ее пыл. Марош обещал ее не убивать, и она решила ему об этом напомнить.

– Ты обещал, что не тронешь меня. Неужели нарушишь клятву?

Мужчина приблизился к ней почти вплотную, заставив отступить к стене и загородив все пути к отступлению.

– Не нарушу. Но я не обещал не искать тебя. Тем более после того, как ты подложила мне такую свинью.

У Лиссы закружилась голова. Сказывались усталость и события последних пяти дней, прошедших с того момента, как девушка проснулась в склепе.

– Что на этот раз заставило тебя искать меня? Еще крови хочешь?

– Нет уж. Оставь себе. – Вампир зло зашипел: – Знал бы, чем обернется твоя милость, лучше бы сдох в тюрьме.

– Да что с тобой случилось?

– Эй? Есть тут кто?

Из кухни выглянул трактирщик. Марош еле уловимым движением переместился, прикрыв ее собой, и мужчина, не заметив их, опять удалился на кухню помогать жене мыть посуду.

– Пойдем выйдем.

Вопреки здравому смыслу, Лисса хихикнула.

– Чего веселишься?

– Я как раз собиралась к колодцу. Польешь мне?

Она даже в темноте видела, как мужчина закатил глаза, открывая перед ней двери.

– Я забыл, что ты совершенно чокнутая.

Лисса опять хихикнула.

– Во имя светлых богов, почему тебе приспичило мыться посреди ночи? Нельзя было дождаться утра?

– Я так и хотела. Но княгиня сказала, что не пустит меня в постель, пока я не смою с себя пыль, а купаться при посторонних я так и не научилась. Чего? – удивилась она, увидев, как у Мароша округляются глаза.

Вампир остановился посреди двора. Хорошо хоть ночь была безлунной, а то бы его уже давно заметили. Он немного помолчал, а потом от души рассмеялся:

– Я забыл, что с тобой никогда не бывает скучно.

– Может, достанешь мне ведро воды? – раздраженно попросила она, не понимая, над чем он хохочет. – Что странного в том, что люди иногда хотят помыться?

Она встала так, чтобы вампира нельзя было заметить со стороны кухни, пока Марош доставал воду. Затем вампир уселся на заборе, а Лисса спряталась в кустах.

– Итак, зачем ты здесь? – Она сняла жилетку. Пояс из камней со стуком упал на траву.

– Могла бы догадаться. Полить?

– Давай.

Вот странно. Княгиню и Ольгу она стеснялась, а предстать перед вампиром в трусах и лифчике – это запросто. Марош присвистнул, оценив фигуру. Она отвесила ему оплеуху и только потом осознала, что натворила.

– А нечего свистеть. Или хочешь, чтобы тебя нашпиговали стрелами? У княгини с собой маленькая армия. Так что веди себя тише.

– Ого. Мы научились огрызаться? – Мужчина потер щеку и вдруг расплылся в улыбке. – Кошшервеля ждет огромный сюрприз.

При упоминании Коша вся ее бравада испарилась. Девушка все еще надеялась, что Марош по чистой случайности оказался на том же постоялом дворе, что и они. И почему она решила, что наемный убийца может стать другом? Наивная.

Стало холодно. Ночь, вокруг ни души. Капитан (она так и не узнала, как зовут мужчину) разместил своих парней в оставшихся комнатах. Если вдруг Лисса начнет кричать, то помощь не подоспеет вовремя. Кажется, вампир снова ее загипнотизировал, раз она ведет себя с ним так легкомысленно.

– Замерзла? Сейчас будет еще холодней. Готова?

Лисса только успела воскликнуть: «На голову не лей», как ее окатили ледяной водой. Она сжалась от холода.

– Еще?

Девушка кивнула. Сейчас она не могла и слова вымолвить: если откроет рот, то завопит. Вампир покачал головой, но ее просьбу выполнил. А потом, удивив и окончательно сбив с толку, достал из своего заплечного мешка чистую рубашку и принялся, как полотенцем, растирать Лиссу с ног до головы. Чтобы не стояла в грязной луже босиком, Марош пристроил девушку на заборе, плеснул остатки воды ей на ноги и ворчал при этом, как заботливый папаша.

– Что за дурость обливаться водой из колодца? Так ведь и простудиться можно. Неужели трудно попросить хозяев нагреть воды?

– Но уже ночь, и людям надо спать, а тут я со своими просьбами.

Лисса не могла унять дрожь. Марош стал тереть энергичнее, пока у нее кожа не начала гореть.

– Дубина. Они за это деньги получают. Или ты как всегда на мели? Куда твоя княгиня смотрит?

– Она… не моя. От… вернись. – Лисса соскочила на траву и переоделась в сухое. – Все.

– Пошли, покажу, как это делается. А то мне оплеух отвесила, а потревожить владельца гостиницы тебе неудобно.

Вампир дождался, пока девушка соберет вещи в сумку и, схватив за запястье, потащил обратно к постоялому двору.

Их ждал сюрприз. Дверь заперли на ночь изнутри.

– Что делать будем? – Почему–то девушку совершенно не радовала мысль, что придется провести ночь под забором, да еще и в компании вампира.

– Смотри и учись. Вдруг когда–нибудь пригодится.

Вампир потащил ее на задний двор, отворил окно кладовки и пропихнул Лиссу внутрь. Приземлившись на что–то мягкое и чудовищно пыльное (и стоило в таком случае купаться?), Лисса едва сдержалась, чтобы не чихнуть. Поднявшись на ноги, девушка освободила место для приземления вампира. Он же, явно желая покрасоваться, влез в окно, но на пол не свалился, а, как паук, прокрался по потолку и спрыгнул у распахнутой двери.

– Позер. – Лисса высунулась в коридор, посмотреть, нет ли там кого. – Все чисто.

Марош закатил глаза.

– Кто тут профессиональный наемный убийца? Ты или я? Пошли. – Он опять взял ее за руку и поволок за собой на кухню.

Здесь уже никого не было. Свет погасили. Только красноватые блики падали на пол возле печи.

– Что мы здесь забыли? Это же частная собственность, – зашептала Лисса, боясь разбудить хозяев.

– Считай, что я ее арендую. Ты как ледышка. Если не согреешься, то обязательно заболеешь.

Вампир поднял ее как пушинку и усадил на еще горячую печку.

– Ой!

– Не горячо. Сиди, грейся.

Марош прошелся по кухне, шаря по шкафам. Лисса с замиранием сердца следила за его действиями. С одной стороны, было что–то бандитское и азартное в том, чтобы без спроса хозяйничать на чужой кухне. Но покоя не давал страх быть застуканными.

Тем временем вампир нашел ковш, бутылку вина и несколько бумажных пакетиков. Сразу запахло специями.

– Будешь готовить глинтвейн? Не хватает апельсина и лимона.

– Я смотрю, ты знаток. – Мужчина раскупорил бутылку, высыпал на дно ковшика специи и поставил на съемный блин печи. – Теперь слезь, если не хочешь поджариться мне на десерт.

Лисса перебралась на стол. Вампир добавил в печь дров и, плотно задвинув дверцу, облокотился о край стола.

– Теперь ждем. Если специи как следует разогреть, то они очень быстро отдадут весь аромат вину. Некоторые «умельцы», наоборот, сначала подогревают вино и только потом кидают в него специи, а затем долго греют, полностью уничтожая вкус вина. А сок лимона и апельсина, как ты верно подметила, надо выдавливать прямо в бокал. Тогда вкусы не перемешиваются. Жаль, их нет. Но я обязательно как–нибудь угощу тебя настоящим глинтвейном.

– До или после того, как передашь меня Кошу?

Марош вздохнул. Очарование момента было нарушено. Он хотел что–то сказать, но внезапно вспыхнул яркий свет.

– Что вы делаете на моей кухне? – Хозяин постоялого двора в ночной рубашке, с магическим светильником в руке и в смешном ночном колпаке, стоял в дверях, угрожая ночным визитерам каминной кочергой.

– Девушка замерзла. Я всего лишь пытаюсь ее согреть. – Вампир вальяжной походкой приблизился к дядьке и, с легкостью выдернув у него из рук кочергу, вложил в дрожащую ладонь златень. – Это тебе за беспокойство, отец, и за вино. А теперь иди спать. Мы сами управимся.

Мужчина, словно околдованный, развернулся и, так и не погасив фонарь, деревянной походкой ушел по коридору в свою комнату.

– Применил к нему гипноз? Кажется, у тебя специи трещат.

В разогретом ковшике подпрыгивали, лопаясь, семена тмина и кардамона.

Вампир кинулся к плите. Снял с печи ковшик. Влил в него бутылку вина и поставил опять греться и уже через минуту разлил напиток по пивным глиняным кружкам.

– Пей, согреешься изнутри, а то до сих пор дрожишь.

Лисса сделала глоток. Горячее вино обожгло горло. От специй защекотало нос, и она, не сдержавшись, чихнула.

– Так что ты решил? Увезешь меня сейчас? Или утром присоединишься к нам? Я все равно возвращаюсь к Кошу. Могу и подвезти, – пошутила она, не став уточнять, по какой причине решила вернуться к жениху. Не настолько вампир задурил ей мозг, чтобы она, поддавшись его обаянию, выложила всю правду. Когда надо, Лисса умела быть осторожной.

Марош хмыкнул, медленно попивая вино.

– Умеешь ты выбить почву из–под ног.

– Да, я такая. – Лисса улыбнулась, но, заметив тень, набежавшую на его лицо, вздохнула. Придется высыпаться в карете у княгини. Этой ночью ей поспать не суждено. – Выкладывай, что у тебя случилось?

Вампир наградил ее долгим взглядом и без намека на шутку произнес:

– Ты действительно изменилась. Я думал, у колодца померещилось. Что с тобой произошло?

Не став отвечать, она просто сняла косынку и вынула шпильки из волос. Косы упали на спину как два тугих каната.

– В промежутке между нашими встречами? – Ее позабавили круглые глаза Мароша. – Много чего.

Он только покачал головой, а потом осторожно коснулся кончика косы, лежащей на столе.

– Они правда зеленые? Или мне спьяну мерещится?

Лисса тихонько рассмеялась:

– Зеленее не бывает. Ты был прав, сказав, что Коша ждет сюрприз.

– Он не знает, что ты дракон?

– Он не знает, что у меня есть родственники, готовые за меня стоять горой.

Настал черед вампира хохотать. Правда, он предусмотрительно зажал рот рукой, чтобы не перебудить всех постояльцев и не привлечь дружинников.

– Так что ты решил? – Лисса опять уложила волосы, повязала косынку и, взяв кружку с уже изрядно остывшим вином, сделала два глотка. – Как ты вообще оказался во все это замешан? Или Кош посулил за меня такую награду, что ты не смог устоять?

Марош отмахнулся:

– Знаешь, что во всем этом самое неприятное? Я сам подставился. – Вампир медленно потягивал вино, словно нарочно подогревая ее любопытство. Но Лисса твердо решила дождаться продолжения. – Меня жадность погубила. И дело в тебе, а не в золоте дракона.

Она удивленно выгнула брови:

– Я еще и виновата? Однако вы, батенька, хам.

Вампир повернулся к ней вполоборота.

– Ты, вообще, о чем думала, когда мне свою кровь давала?

– Дай–ка вспомнить. – Она приложила палец к губам, изображая в три часа ночи бурную мыслительную деятельность. – Хотела спасти от голодной смерти одного недобитого вампира. Что с моей кровью не так?

– Кровь дракона – огромная редкость.

– Вымирающий вид, что ты хочешь, – хихикнула она. Вино понемногу ударяло в голову, и Лисса ничего не могла с собой поделать. Ей было смешно смотреть на душевные терзания наемного убийцы.

Марош только покачал головой и отобрал у нее кружку.

– С тебя хватит, иначе уснешь на столе.

– Я и так уже почти сплю. – Она прижалась к теплому боку мужчины и, положив голову ему на плечо, прикрыла глаза. – Но ты говори, говори. Мне интересно послушать, в какие неприятности ты вляпался из–за меня. Вдруг смогу чем–нибудь помочь.

– Собственно, на это я и надеялся. Ты знаешь, что у Кошшервеля есть филактерий с твоей кровью?

– Н–нет. – Девушка даже заикаться стала от такой новости. – Ему–то она зачем? Не решил же дракон податься в вампиры?

– Чтобы через нее влиять на тебя. Магия крови под запретом, но до сих пор практикуется чернокнижниками.

– Я не чувствую никакого влияния. – Она зевнула, едва успев прикрыть рот рукой.

– Зато я чувствую. Среди твоих родственников наверняка есть неслабые маги. На тебе защита уровня архимага. Но что делать мне? Я не собираюсь выходить замуж за твоего дракона! – вскричал Марош. И добавил очень тихо: – Хотя очень хочется.

Лисса прыснула в кулак.

– Не вздумай смеяться.

– Конечно нет, – пообещала она и, не выдержав, захохотала.

– Это не смешно. – Кажется, вампир не на шутку обиделся, но она ничего не могла с собой поделать. Перед глазами стояла картина: Кош во фраке у алтаря и рядом с ним Марош в свадебном наряде. От смеха Лисса сползла на пол.

– Так не выходи за него, – простонала она, утирая выступившие слезы. – Зачем тебе вообще это нужно?

Вместо того чтобы поднять ее с пола, вампир уселся рядом, оперся затылком на дверцы кухонного шкафа и вытянул ноги.

– Ты меня вообще не слушаешь? Он хочет, чтобы замуж за него пошла ты. Но заклятие срикошетило от твоей защиты на меня, поскольку в моих венах есть частица твоей крови.

– А откуда она там взялась? – Что–то ей расхотелось смеяться. Она не верила, что брат Ани – чернокнижник. Но если это так, дело пахнет керосином.

– Я не стал пить всю кровь. Захотел стать побратимом дракона. Такого шанса не выпадало никому уже много сотен лет. Твой народ свято хранит себя от всяких посягательств. – Он поднял на нее странный взгляд. – Знаешь ли ты, сколько стоит на черном рынке зелье вечной жизни из печени дракона?

Вот теперь ей стало не до смеха.

– А оно и правда вечное?

– Насчет вечности не знаю, но жизнь обычного человека продлевает до пятисот лет, а жизнь мага – на пару тысяч.

У Лиссы сразу же разболелась печень. И пол–литра алкоголя здесь, конечно, были ни при чем. Представив себя в драконьей ипостаси, девушка прикинула, сколько можно из нее наварить зелий. Наверняка производство безотходное: для зелий сгодятся и чешуя, и шкура, и даже когти. А сколько можно на одном драконе заработать? От таких мыслей ей стало совсем нехорошо.

– И что ты сделал с моей кровью?

– Вскрыл вены и смешал со своей.

Лисса молча смотрела на него, ожидая продолжения. Вампир склонил голову, ожидая, что она его осудит. Так и молчали, пока тишину не нарушил треск поленьев в печке.

– И что? Ты так говоришь об этом, будто смертельно болен. У меня что, ядовитая кровь, и ты умрешь через неделю?

– Если бы я знал, что воспылаю страстью к твоему дракону, то лучше бы умер.

Нет, он точно задался целью всю ночь ее смешить. Буйное воображение, подогретое алкогольными парами, понесло ее дальше церемонии венчания, прямиком к брачной ночи.

– Бедненький. – Посмеиваясь, Лисса погладила мужчину по голове. – Представляю, как тебе сейчас плохо. Быть от любимого так далеко.

– Василиса! – взревел Марош. – Я бы попросил…

Что он хотел попросить и так понятно, но почему замолк и уставился ей за спину?

Лисса оглянулась. Ах да. Они так шумели, что привлекли внимание охранников княгини. Четверо парней в полном боевом облачении круглыми глазами смотрели на нее и на Мароша.

– Хотите выпить? – Девушка подняла кружку и покрутила его, чтобы аромат специй и вина распространился по всей кухне.

– У нас еще есть? – обратилась она к Марошу.

– Три бутылки.

– Василиса, – очень ласково заговорил Иван, словно она бешеная, и если он повысит голос, то девушка покусает всех подряд. – Ты понимаешь, что напилась в компании наемного убийцы?

– Я–то знаю. А как ты узнал?

У вампира от беззвучного смеха затряслись плечи. Она пихнула его, чтобы угомонился. Как бы не так. Паршивец упорно не хотел успокоиться.

– У него эмблема на плече, означающая, что он на задании и охотится за своей жертвой.

– А–а–а. Это мы с ним уже давно выяснили. Просто гильдия не может снять заказ на мое убийство, пока он не будет выполнен. – Печень так и задергалась в подреберье, словно уже лежала в пробирке, расчлененная на кусочки. – Или пока я не заплачу штраф, больший, чем заплатил заказчик. А у меня денег нет.

Парни за спиной Ивана начали похрюкивать от смеха. Юный маг стянул шлем, повесил его на крюк рядом с поварешками, приставил щит к стене и сунул меч в ножны.

– Что ты там говорила насчет выпить?

Проснулась она в постели со страшной болью во всех мышцах. Давала о себе знать вчерашняя езда верхом. В окно светило полуденное солнце. Значит, никто никуда не поехал. Ой, мамочки, вдруг это из–за нее? Нет–нет, если бы она проспала, Мамука не постеснялся бы вытащить ее за ноги из постели. Значит, отбой дала ее светлость. Раз так, можно поспать еще немного. Но спать Лиссе как раз и не хотелось. Зевнув, она потянулась от души и тут заметила княгиню.

Женщина, пристроившись на подоконнике, делала себе маникюр. Она была до сих пор в ночной рубашке, босая. Выставив руку перед собой, она полюбовалась на свою работу и подула на пальцы. Прямо домашний вариант горгоны Медузы.

– Проснулась? – поинтересовалась княгиня соответствующим Медузе тоном.

Лисса натянула на голову одеяло. Кажется, ей хана. Интересно, за что? Она вчера не использовала свой дар. И постоялый двор на месте. Может, она чего–то не помнит?

– Вижу, что да. – Женщина пересела на кровать и стянула с нее одеяло. – Как самочувствие?

– Спасибо, хорошо, – слукавила Лисса. Ей бы сейчас массаж на полчаса, но не просить же об этом ее светлость?

– Я рада. – Мирослава достала откуда–то стакан с водой и вручила ей серо–зеленую таблетку. – Это травы. Они не навредят твоему ребенку. И помогут справиться с утренней тошнотой. Молодой вампир, который принес тебя посреди ночи… Он отец?

– Чего? – Вздрогнув, Лисса нечаянно плеснула на себя водой из кружки.

– Он ехал за нами весь день. Но держался на расстоянии, и мои люди его не трогали. Мало ли кто путешествует той же дорогой. Вы поссорились? Поэтому ты бежишь от него?

Лисса молча проглотила таблетку, выпила всю воду и вместе со стаканом опять нырнула под одеяло, вцепившись в него мертвой хваткой с намерением удержать любой ценой. Или она окончательно свихнулась, или, пока они пьянствовали на кухне, все остальные подцепили жуткий вирус, помутивший их рассудок.

– Василиса? – Княгиня аккуратно тронула ее за плечо. – Я не осуждаю тебя. Сама вышла замуж на седьмом месяце. Просто он так волнуется о тебе. Всю ночь просидел под дверью. Капитан еле уговорил его поспать хотя бы пару часов.

– Да с чего вы взяли, что я беременная? – Она откинула одеяло и села, глядя в печальное лицо княгини. А ей–то чего расстраиваться?

Женщина только покачала головой:

– У меня двое детей. Когда тебе вчера стало дурно, было нетрудно догадаться. Все признаки токсикоза налицо. Просто я подумала… – женщина отвернулась и, не глядя на нее, тихо договорила: – Теперь это не имеет значения.

Дурдом. Лисса хотела разуверить княгиню в ее заблуждениях и… промолчала. А что сказать? После ночных откровений Мароша ей остро расхотелось рассказывать каждому встречному, что она дракон. Возможно, приступы самопроизвольного обращения больше не будут повторяться. Можно даже признаться в том, что она до сих пор девственница. Вот только Лисса была уверена, что ее будет тошнить и мутить еще не раз, пока человеческое тело адаптируется к происходящим в нем изменениям. Пусть уж лучше княгиня считает ее беременной, чем окончить жизнь в пробирках в лаборатории чернокнижника. И тут ее осенило. Надо срочно покрасить волосы. Тогда хотя бы часть ее проблем решится, например, с маскировкой.

– Это не Марош. – Можно было наврать, что отец ребенка Славий, но у нее язык не повернулся приплести сюда еще и воеводу. О боже! Мамука ее убьет.

Княгиня повеселела. Прямо расцвела, превратившись в ослепительную красавицу. Лисса от удивления моргнула. Что она сказала, чтобы так ее обрадовать? Наверно, она просто не любит вампиров.

– Тогда я позову Ольгу, она принесет воды умыться. Кушать хочешь? Таблетка уже должна была подействовать.

Лисса только покачала головой. Мирослава напомнила ей Лию. Но если бабушка хотела стать для нее подругой, то княгиня вела себя как мать. И ее вдруг обуяла жгучая зависть к детям Мирославы. Лисса понимала, что забота, которой женщина пыталась ее окружить, лишь тень той огромной любви, которую она дарит своим детям. Но и от этой малости ей было хорошо. Она почти не слушала, что говорит княгиня. Лиссе было стыдно, что приходится обманывать женщину, которая отнеслась к ней с теплотой. Девушка совсем сникла, занимаясь самобичеванием. И тут ее светлость поняла, что Лисса ее не слушает.

– Василиса, я говорю, что дальше мы отправимся через портал. Иван уверяет, что у него хватит силы. Так что, если хотите, можете присоединиться к нам. Почему ты так на меня смотришь?

Кажется, ей удалось ее смутить, и Лисса поспешно опустила глаза, чтобы женщина не увидела ее слез.

– Вы так добры, что мне даже неловко.

Мирослава мягко обняла ее за плечи.

– Мои дети давно выросли и не нуждаются в моей заботе. В тебе я вижу одинокую девочку, пытающуюся скрыть одиночество от всех, в том числе и от себя. И если я могу помочь, не отказывайся. Нам обеим это необходимо.

Лисса шмыгнула носом, чувствуя, как по щекам скатились две горячие слезы.

– Только не реви, – в шутку пригрозила ей княгиня.

– Не реву. – Девушка попыталась утереть слезы, но они продолжали катиться и катиться. Не бывает в людях столько доброты. Слова княгини словно пробили брешь в стене отчуждения, которой она отгородилась от всех еще в далеком детстве.

– Знаешь что? Мы сделаем гораздо лучше. – Ее светлость решила сменить тему. Вскочила с кровати и решительно потянула ее за собой. – Я отведу тебя в купальню. Представляешь, она здесь есть. Просто нам не стали открывать ее ночью. А потом пообедаем вместе со всеми. Пошли, пошли. Некогда валяться.

Час спустя, злющая, как тридцать три дракона, Лисса покинула купальню. Мирослава, устав слушать под дверью ее стенания, ушла, сказав, что подождет внизу. Лисса спустилась в обеденный зал, чтобы к ней присоединиться.

Проклятые волосы не желали краситься! Всю банку на них извела. Ее хватило бы, чтобы перекрасить всех постояльцев. А ее волосы не желали менять цвет с драконьего на нормальный человеческий и стричься тоже не хотели: одни ножницы не резали, у других погнулись концы, а на третьих вылетела клепка, и они развалились на две части. Побившись головой о кафельную стену купальни, Лисса смирилась с тем, что волосы так и останутся зелеными, спокойно их вымыла, мокрыми заплела в косы и убрала обратно под косынку. Та сразу намокла, но сушить было некогда. Ее светлость и так проявляет по отношению к ней ангельское терпение. Незачем его лишний раз испытывать.

Внизу было шумно. Многие постояльцы уехали на рассвете, другие только что прибыли и занимали свободные столы. Через распахнутые настежь окна лился свет, и внутрь проникала полуденная жара. За стойкой протирал глиняные кружки трактирщик, разливая всем желающим за медяк холодный квас. Две девушки разносили еду, собирали грязную посуду и уносили ее на кухню, откуда доносился умопомрачительный запах чего–то очень и очень аппетитного.

Сглотнув голодную слюну, Лисса остановилась на предпоследней ступеньке. Поискала взглядом знакомые лица и, увидев Ивана, Ярослава и Мароша за столом в дальнем углу, направилась к ним.

– Простите–извините. Разрешите, я пройду. – Протиснувшись между крепкими мужиками, девушка плюхнулась на лавку рядом с Иваном. – Добрый день.

– Кажется, кто–то сильно не в духе, – поддел ее вампир. – Пиво будешь?

– А яда нет? – Лисса сделала вид, что не заметила недоумение на лицах парней. – Где ее светлость?

– Они с Ольгой и капитаном обедают в номере. Не пристало княгине сидеть рядом с мужичьем. – Иван придвинул к ней кружку. – Выпей квасу, остудись.

Лисса сделала несколько глотков, встрепенулась и огляделась по сторонам.

– Мамуку с Брысем не видели? – Интересно, дядюшка уже в курсе, что скоро «станет» троюродным дедушкой? Лучше самой во всем признаться, чем позволить княгине обрадовать его этой потрясающей новостью. Лисса уже тысячу раз успела обозвать себя дурой. Зря она позволила Мирославе верить в эту ложь. А теперь хоть беги к Славию и проси сделать ей ребеночка. Интересно, как он отреагирует, если она явится с подобной просьбой? Скорей всего, покрутит пальцем у виска и отправит к целителю лечить мозги.

– Да что с тобой? – Марош дернул ее за воротник рубашки, привлекая внимание. – Плохо спалось? Так ты вроде с нами не пила. Сразу вырубилась.

– Я тебе потом расскажу, обхохочешься. Где же Мамука?

– Да вот он. – Ярослав указал на выход. – И Брысь с ним.

Лисса бросила взгляд на дядюшку и перевела дух. Если княгиня и рассказала ему, что племянница «беременная», то Мамука эту новость проигнорировал, иначе бы не выглядел сейчас таким довольным.

– Здорово, парни. Подвиньтесь немного, я с вами сяду. – Марош и Ярослав сдвинулись на лавке, давая место Мамуке. Иван обхватил Лиссу за талию и притиснул к себе, чтобы освободить место Брысю.

– Привет, барышня. Отвратительно выглядите. – Разбойник сел и сразу подозвал разносчицу.

– Чего изволите? – Румяная, немного запыхавшаяся дочь хозяина постоялого двора посмотрела на парней и улыбнулась Ярославу.

– Нам есть и много. И сразу рассчитайте за еду и постой.

Девушка убежала. Мамука глянул на парней, потом обернулся к Марошу:

– Василиса о тебе рассказывала. Сейчас–то тебе что надо?

– Я бы сказал, что вас это не касается. – Вампир преспокойно глотнул пива. – Но не хочу получить в морду за неучтивость и потому предоставлю Лиссе рассказать все, что она сочтет нужным.

– Понятно, сговорились. – Мамука отобрал у него кружку, опустошил ее одним глотком и со стуком поставил на стол. – Я так понимаю, дальше ты едешь с нами?

– Естественно. – Вампир и бровью не повел, только брезгливо отодвинул от себя пустую кружку. – Должен же быть рядом кто–то, кто сможет защитить ее, а не дрыхнуть полночи, пока девушка шляется неизвестно где.

Лисса вжала голову в плечи, видя, как у дядюшки от гнева глаза налились кровью. Что сейчас будет… Даже Иван с Ярославом подобрались, готовые вмешаться и не допустить драки. И вдруг Мамука взорвался громоподобным смехом:

– Защитить? Василису? Не смеши богов, парень. Насколько я знаю, это тебя нужно от нее защищать, а не наоборот. Было дело?

Вампир сразу утратил всякую заносчивость и с кислым видом заглянул в кружку: вдруг там осталась хоть капелька пива, но ничего не обнаружил.

– Было, – нехотя признал он правоту разбойника. – Но это не значит, что я не смогу защитить ее от других.

– Это мы еще посмотрим.

– Эй, хватит. – Ивану надоело слушать, как они препираются из–за ерунды. – Пока вы путешествуете с нами, никакая напасть Василисе не грозит. Если нужно, сразимся и с драконами.

Брысь, Мамука и вампир переглянулись и дружно загоготали.

– А кушать сегодня будем? – Лисса жалобно улыбнулась, вызвав у всех, особенно у Мамуки, новый приступ истерического смеха. Кажется, дядюшка знает о ее «беременности», иначе чего бы ему так хохотать и при этом заговорщицки подмигивать.

– Пойду спрошу насчет еды, почему так долго. – Ярослав, все еще посмеиваясь, перемахнул через лавку и отправился к стойке. Вторая дочка трактирщика стрельнула глазками на высокого симпатичного дружинника и зарделась, пряча далеко не скромную улыбку.

– Слушайте, а как зовут капитана? – ни с того ни с сего вспомнила Лисса. Она ни разу не слышала, чтобы кто–нибудь из свиты княгини обращался к нему по имени. – Второй день в пути, всех знаю, а он как будто прячется.

Иван закашлялся, подавившись квасом. Марош пожал плечами, а Мамука спешно хлебнул из кружки Яра.

– И ничего он не прячется. С чего ты вообще взяла такую глупость? Просто занятой мужчина, вот и не попадается на глаза. Что он, красивых девок не видел? Да ты ему в дочери годишься. А имя… имя… так подойди и спроси его сама, чего стесняешься?

Лисса не была уверена, что у нее хватит храбрости вот так запросто требовать, чтобы суровый воин ей представился, если он сам этого не хочет.

Вернулся Ярослав. Не став дожидаться, пока к ним подойдет разносчица, этот наглец явился прямиком на кухню, заставил поднос едой и притащил к столу.

– Для нашей прекрасной спутницы все самое лучшее.

Лисса улыбнулась. Парень наверняка использовал эту уловку, чтобы заграбастать все самое вкусное. Судя по огромным кускам мяса и хорошо прожаренной картошке, так оно и было.

– А кружку крови для вампира? – жалобно заныл Марош.

– Иди ты. – Яр, шутя, замахнулся на него кулаком. – Тебе вчерашнего не хватило?

– Марош?! – Лисса в притворном ужасе уставилась на вампира. – Ты ночью покусал Ярослава? Ты хоть зубы после его шеи почистил? Видел, сколько на ней грязи?

– Эй, я мылся, – оскорбился Ярослав, а потом понял, что над ним шутят, и, махнув на всех рукой, набросился на еду.

Глядя, как стремительно исчезает мясо, Лисса не стала скромничать, положила себе всего и много и плотненько поела. Пришлось даже немного распустить пояс.

От сытости настроение резко пошло в гору. Махнув рукой, что в таком виде она смахивает на беременную, девушка решила: будь что будет. Не детей же ей крестить с княгиней. Доедут до Слободы, а там их пути–дороги разойдутся. Главное, в Тариане не пересечься. А слухи – они на то и слухи, чтобы им меньше верить.

Запасаться едой не стали. К чему, если через пару часов будут в Слободе? Ее светлость вышла на улицу. За ней Ольга, неся в сумке самые необходимые вещи. Остальное увязали на карету. Охранники седлали коней, Брысь тоже занимался этим полезным делом. Лисса с Марошем, усевшись на освободившейся коновязи, взирали на царящую суету, мирно поедая орехи. Вернее, ела она, а вампир колол, с легкостью раздавливая их в кулаке.

– Так что у тебя случилось, что ты с утра не в духе? – как бы между прочим поинтересовался Марош, сбрасывая скорлупки на землю и протягивая ей очищенные ядра.

– Ее светлость решила, что я беременна, а тебя посчитала отцом ребенка. – Лисса расхохоталась, увидев ужас, отразившийся на лице вампира. – Не трусь. Я сказала, что это не ты.

– Ты меня успокоила. – Мужчина облегченно выдохнул. Даже утер пот со лба, чем опять рассмешил ее.

– Брось, с тебя сняты все подозрения. – Лисса съела последний орешек и отряхнула руки от колючих крошек.

– Я уже понял. – Марош улыбнулся и скосил глаза на ее живот. – И кто он? Только не говори, что Кош!

Лисса вздохнула и опустила глаза, чувствуя, как розовеют щеки.

– Нет, не он. Да это и неважно. Нет никакого ребенка.

И она поведала ему, как обманула княгиню, чтобы скрыть от нее свою драконью сущность. Вампир только головой качал. И дослушав, выдал:

– Ну ты даешь. Я, конечно, не вправе тебе советовать, но ты хотя бы своего парня предупреди. Пусть, если что, тебя прикроет. А если его у тебя нет, придумай его. Скажи, что он далеко и не знает о ребенке, иначе примчался бы и сразу на тебе женился.

– Зачем? – Вот уж чего она не собиралась делать, так это посвящать Славия в свою ложь.

– Что значит – зачем? – Марош повернулся к девушке. – Кажется, кто–то собирался замуж за Ивана, сына Беренея? Не боишься последствий?

Лисса от испуга чуть не свалилась в заросли крапивы, пышно разросшиеся между забором и коновязью.

– Тише ты. – Она затравленно оглянулась. Люди Мирославы были повсюду. Сама княгиня садилась в карету, поддерживаемая под локоть капитаном стражи. Значит, для разговоров есть пара минут, не больше. – Пошли отсюда. – Схватив вампира за рукав, девушка заставила его спрыгнуть на землю и утащила за сарай с сеном. – Я бы тебя попросила не распространяться при княгине и ее людях о моей личной жизни. Неужели непонятно? И при чем здесь мой парень?

– При том, конфетка, что Мирослава Радимировна – урожденная царевна Суранская и приходится старшей сестрой Беренею, царю Сурана. А от царствования отказалась в пользу брата, потому что вышла замуж за мужчину низкого происхождения. – Вампир, видя ее удивленное лицо, и сам удивился: – Я думал, ты знаешь.

Лисса зажмурила глаза и, привалившись спиной к дощатой стене сарая, стала биться об нее затылком.

– Дура, дура! Знала же, что врать нехорошо.

– Ты, случайно, умом не повредилась, пока бегала от женихов? – не на шутку встревожился Марош.

И тут они услышали голос Мамуки:

– Василиса, пора ехать! Ты куда запропастилась? – Дядюшка пытался отыскать Лиссу, но пока безуспешно. – Зараза, а не девка. Вечно с ней что–нибудь случается. Брысь! Найди ее. Княгиня отправляется. И вампирского прохвоста поищи, наверняка отирается поблизости.

– Что будешь делать?

Марош был спокоен, как тысяча медитирующих китайцев, тогда как у нее кипели мозги в поисках выхода из щекотливой ситуации.

– Я видел их у коновязи, – послышался рядом голос Брыся.

Захрустела крапива, сообщая, что разбойник движется прямиком к сараю. И тут ее осенило. Обхватив вампира руками, она стала шарить по его телу, чем окончательно убедила в своей невменяемости.

– Совсем рехнулась? – Мужчина, панически оглядываясь на угол, из–за которого вот–вот появится Брысь, пытался отодрать от себя ее руки. – Отпусти меня.

– У тебя фляжка есть? О, нашла. – Она сорвала ее с пояса вампира, порвав кожаную петлю и открутив крышку, плеснула себе на руку. Размазала воду по лицу и вернула Марошу. – Ври, что хочешь, только не пускай их сюда. Мне нужно пять минут. От силы десять.

Лисса сделала шаг назад. Марош, не зная, как реагировать на ее в высшей степени странное поведение, не пытался остановить, хотя и мог.

– Как я могу задержать Брыся? – У наемного убийцы от страха глаза вылезли на лоб. – Он же идет прямиком сюда!

– Соври, что у тебя живот болит, и он сам не сунется. И ни в коем случае не закручивай фляжку, иначе я не смогу вернуться.

Зажмурив глаза, Лисса изо всех сил пожелала оказаться рядом с воеводой. На этот раз она почувствовала переход. Ее словно сдавило со всех сторон мягким коконом и выплюнуло прямиком в бассейн.

Отчаянно заработав руками и ногами, она выплыла на поверхность, содрала залепившую глаза косынку и осмотрелась в поисках Славия. Если она правильно пожелала, то воевода должен быть где–то поблизости. Но в огромном помещении, кроме нее, никого не было.

– Что за черт?

Девушка выбралась из воды и, оставляя за собой мокрый след на мраморном полу, пошла искать выход или вход в другое помещение.

– Если я не вовремя, зайду в другой раз.

Лисса рванула на знакомый голос. О чем она только думала, хватаясь за ручку и распахивая дверь? Но увидеть в кресле с бокалом вина Ивана–царевича, отдыхающего в собственной спальне, и стоящего у противоположной двери Славия она точно не ожидала. Парень был в военной форме, его явно вызвали по делу. Но пока посыльный нашел Славия, пока тот явился по приказу, у Ивана прошло настроение решать государственные дела, и он решил с воеводой просто выпить. Об этом свидетельствовал второй бокал рядом с початой бутылкой вина.

На мгновение все трое застыли на месте. Лисса с ужасом осознала, как выглядит в глазах мужчин. Мокрая (с нее уже натекла целая лужа, испортив дорогущий шелковый ковер), косы съехали на одно ухо, шпильки торчат, как иглы у ощетинившегося ежа. Хороша невеста, нечего сказать.

– Здрасьте, – первым очнулся от наваждения Иван. – Давно не виделись.

– Василиса? – следом за царевичем очнулся воевода. – Ты что тут делаешь?

– Я? – Лисса затравленным зверем осмотрелась по сторонам и медленно отступила назад, к бассейну. До нее только сейчас дошло, что она во дворце Беренея. И, как бы ни хотелось, не получится поговорить со Славием с глазу на глаз. – Я ошиблась дверью.

Пулей метнувшись обратно, она заперлась со стороны бассейна и услышала, как об дверь стукнулись два мужских тела. Дверь вздрогнула, но устояла. Тот, кто возводил дворец, постарался на совесть.

– Василиса! Сейчас же отопри! – Царевич изо всех сил дернул ручку.

– Иван, заткнись. Не видел? Она не в себе.

С той стороны послышалась возня, кого–то нагло оттеснили. Лисса истерично хихикнула, догадываясь, чей голос сейчас услышит.

– Лисс, не уходи. – Славий говорил так, будто они всего час как расстались в его палатке. У нее екнуло в груди. Душа затрепетала, услышав нежность в голосе парня. Но не могла, не могла Лисса открыть дверь. Страх перед Иваном оказался сильней любви. Не будь бывший жених царевичем, девушка без оглядки доверилась бы воеводе, но слишком хорошо знала из истории Земли, как жестоко мстят правители тем, кто перешел им дорогу.

Она сама справится со своими проблемами. Купание в бассейне помогло снять горячку. И теперь девушка понимала, что зря запаниковала. Ничего страшного не произошло. Мирослава не знает, кто она. Марош будет молчать, как рыба. Иначе она собственноручно выдаст его Кощею, и пусть меж собой разбираются, кто на ком женится или кто за кого замуж пойдет. А Мамука даже под пытками не выдаст, потому как обещал Лии охранять ее.

– Лисс?

– Не могу. У меня там вампир… – чуть не ляпнула она гадость и тут же поправила себя: – С расстройством желудка, задерживает Мамуку. Поговорим как–нибудь потом.

В этот раз тоже удалось почувствовать переход. Если она будет чаще тренироваться, скоро совсем освоится. Только от голода опять свело живот, слишком много энергии потратила. И словно в довершение наказания за собственную глупость Лисса рухнула прямиком в заросли крапивы.

– Уй! – завопила она, когда лицо и руки ожгло огнем.

Марош кинулся вытаскивать ее и сам весь обжегся.

– Ты просто сумасшедшая. И твои родственники – тоже психи.

– Я понятно, а Мамука почему? – Лисса не без труда разогнулась, кое–как запихала в косы шпильки, сняла рубашку и, соорудив из нее на голове тюрбан, надела жилет на голое тело и зашнуровала до подбородка.

Вампир, потирая обожженные крапивой руки, только сокрушенно покачал головой.

– Он остановил кортеж княгини, заявив, что тебе плохо. Та решила, что нипочем тебя в беде не бросит, и приказала задержаться, насколько нужно. Так что пошевеливайся, тебя ждет «шикарное» путешествие в карете ее светлости. Она запретила давать тебе лошадь, даже такую смирную, как твоя Мурка. – И тут он увидел, на кого она похожа. – Слушай, ты себя в зеркало видела?

– Только что. В спальне у Ивана–царевича. – И взяв окончательно сбитого с толку вампира под руку, потянула к спокойно дожидающемуся ее возвращения кортежу княгини.

В Слободу возвращалась, как к себе домой. Нравился ей этот город, по меркам Земли – небольшой, зато красивый, ухоженный. Ни тебе кривых темных переулков, ни рытвин на дорогах. Ровные улицы, белокаменные дома в два–три этажа. Балкончики, увитые пышными цветами. Мощенные камнем дороги для телег и тротуары для прохожих. Чистый и светлый, как Лучезар. Почему–то на ум пришло именно такое сравнение. Словно князь вложил в город частицу своей души.

– Твой дядя сказал, что еще не определился с ночлегом. Могу я предложить приличное место, где собираюсь остановиться сама?

Лисса отвернулась от окна кареты. Мирослава и Ольга сидели напротив. Девушка, как и она до этого, во все глаза смотрела на проплывающие мимо магазинчики и ремесленные мастерские, на важно вышагивающих по улицам прохожих. Мирославу мало интересовали городские пейзажи. Она ждала от нее ответа. И Лисса не придумала ничего лучше, кроме как сказать правду:

– Я не уверена, что нам хватит денег останавливаться там же, где и вы. Лучше поговорите об этом с дядей, – ловко ушла она от ответа и опять уставилась в окно.

– Я уже поговорила.

Лисса напряглась, ожидая продолжения, и когда его не последовало, поинтересовалась:

– И?

– И мне непонятно, почему Мамукян доверил это решать тебе. Тем более вам это не будет стоить никаких денег.

– А где вы решили остановиться? – Лучше выяснить заранее, прежде чем необдуманно соглашаться.

– Князь Лучезар любезно пригласил меня в гости на пару дней. Поехали со мной, Василиса. Он прекрасный человек. По крайней мере, мне о нем рассказывали только хорошее.

Лисса чуть не расхохоталась, представив себе эту встречу. Она, конечно, не виновата, что покинула терем, ни с кем не попрощавшись. Ее вроде бы как похитили. Кстати, у нее там вещи и книги остались. Вот только как смотреть в глаза Лучезару, прячась за спиной княгини? Еще подумает, что она опять путается с Иваном. А если ее светлость проболтается про мнимую беременность? Лучше сразу попрощаться и действовать по собственному плану.

– Простите, но я вынуждена отказаться. Вы не будете так добры высадить меня прямо сейчас?

Мирослава ждала от нее другого ответа. Было видно, как она расстроилась, но настаивать не стала. Вместо этого дернула за шелковый шнурок, и карета через пару мгновений остановилась.

– Я не знакома с городом и не представляю, где вы остановитесь. Ты не будешь возражать, если я оставлю с тобой пару ребят? Не хочу терять тебя из виду. Вдруг понадобится моя помощь, а ты постесняешься обратиться из–за того, что я живу у князя. Тогда сможешь прислать кого–нибудь из них ко мне с просьбой.

Лисса не знала, что сказать. Было безумно приятно сознавать, что кто–то о тебе заботится. Но с другой стороны, не получится ли так, что эта забота выйдет ей боком? Наверно, она превращается в параноика. Женщина искренне предлагает свою помощь, а она ждет подвоха. Надо быстрей решать свои проблемы с Кошем, тогда можно будет с чистой совестью извиниться перед Лучезаром и Таудешем и забрать свои вещи.

– Спасибо, ваша светлость. Пусть останутся.

Они вышли из кареты.

– М… ваша светлость. – Ольга присела перед княгиней. – Можно я… – ее взгляд метнулся к ближайшей лавке с сувенирами, – на одну минутку?

– Конечно, детка. – Женщина ласково улыбнулась и отрядила дружинника сопровождать девушку за покупками.

К ним подъехал капитан и, спешившись, встал подле Мирославы. И не жарко ему в этом шлеме? Неужели даже в городе так необходимо быть полностью экипированным? Или так положено при его должности? Что–то Лисса не помнила, чтобы Славий щеголял перед Иваном начищенными сапогами и отглаженными по стрелочке штанами.

– Почему остановились?

– Василиса решила поселиться в городе. Пошли с ней двоих парней для дополнительной охраны.

Мужчина коротко кивнул и кликнул Гришку и Ярослава. Когда парни, а с ними Брысь, Мамука и Марош, подъехали ближе, капитан объяснил дружинникам, что они временно поступают к Лиссе в распоряжение и головой отвечают перед ним за ее жизнь и особенно здоровье. Марош не сдержал усмешку. Лисса покраснела, а разбойники закивали с умным видом и в тысячный раз поблагодарили ее светлость за разрешение путешествовать с ее кортежем. Мамука обменялся крепким рукопожатием с капитаном. На том и расстались.

– Итак, какие у нас планы? – Брысь довольно потер руки, предвкушая веселье от аферы.

У них был план, как встретиться с Кошем и при этом не попасться в его лапы. Лисса не сомневалась, что просто так он ее не отпустит, раз дошел до крайности и обратился к чернокнижнику. Но с того момента, как Марош присоединился к их компании, она решила разыграть карты по–своему. Видя, что назревает нечто странное и, похоже, очень интересное, Гришка с Ярославом перестали горевать, что не поехали с княгиней.

– Для начала надо где–то окопаться, а то стоим посреди улицы, еще нарвемся на городскую стражу. Яр и Марош – со мной. Гриша, Мамука, Брысь, найдите постоялый двор, где не будут спрашивать, почему девица хочет пожить в одной комнате с оравой мужиков.

– Тогда возвращаемся на окраину. Там таких вопросов никто задавать не будет, лишь бы платили за постой, – предложил Мамука.

– Тогда через два часа встречаемся у городских ворот.

Первым делом Лисса зашла в лавку, торгующую экзотической одеждой. Яр остался на улице, караулить лошадей. А они с Марошем окунулись в сумрачную прохладу магазина. В глазах зарябило от ярких цветастых халатов, туник и чудных башмаков. Пахло красками и первосортной кожей. Лисса даже задумалась: «Когда успела научиться различать по запаху выделанную кожу? Или опять шалят драконьи возможности? Ну, точно как у беременной».

– Чего барышня изволит? – Перед ней склонился в поклоне продавец, внешностью очень похожий на китайца, в зеленом халате поверх белой туники и в черной шапочке на темечке.

– У вас есть одежда из шелка?

– У нас только лучшие товары со всего мира. Такая красавица обязательно присмотрит себе что–нибудь по сердцу.

Лисса выбрала несколько нарядов и скрылась в примерочной, оставив вампира подпирать стенку. Через пять минут поняла, что сама не справится, и попросила о помощи.

– Чего тебе? – Он заглянул в кабинку поверх перекладины с занавеской и от увиденного присвистнул: – Слушай, если тебе понадобится очень срочно завести ребеночка, только намекни, я не откажусь помочь в таком благородном деле.

– Прекрати ерничать. Лучше помоги затянуть корсет. Какой идиот придумал шнуровку на спине? – Лисса повернулась к мужчине, когда он нырнул к ней в примерочную.

Тонкие холодные пальцы вампира коснулись шеи, ласкающим жестом скользнули по плечам. Лисса смутилась. Марош перестал ее дразнить и принялся затягивать шнуровку.

– Ты решила устроить маскарад?

– Я не могу ходить по городу в косынке, она постоянно сваливается, но и зеленые волосы показывать нельзя. Вот я и решила прикинуться, что мы из Амир–Даи.

– И Ярослав тоже? – хохотнул Марош, завязал шнурки на узел и, скрестив руки на груди, облокотился плечом о стену примерочной.

Лисса улыбнулась. Представить рослого детину с истинно славянским лицом жителем полуострова никак не получалось.

– Нет. Только мы с тобой. А остальных выдадим за наемников.

– И кого ты хочешь изобразить? Ты в курсе, что в Амир–Даи все женщины – воительницы?

– Значит, изображу мужчину.

– Тогда надо корсет затянуть потуже. – Вампир распустил узел и взялся шнуровать заново, как можно туже затягивая лиф. Лисса с любопытством смотрела через зеркало, как Марош хмурит брови. Наконец вампир безапелляционно заявил: – Я не буду притворяться женщиной.

Огромным усилием воли Лисса сдержала улыбку.

– Тебя никто не просит. Притворимся парнями, путешествующими вместе.

Шнурок со звоном лопнул.

– Не смешно.

– Я и не думала шутить. Просто я не владею никаким оружием, а ты быть воительницей не хочешь. Тогда придумай сам, кого нам изобразить?

Вампир задумался и вдруг расплылся в довольной улыбке:

– Будем дедушкой и внуком.

– Это как? – Лисса вытаращила глаза, рассматривая молодого статного мужчину. И вдруг ее осенило: – Ты, как Славий, умеешь менять внешность? Смог же ты притвориться Димкой.

– Тише ты! – шикнул на нее Марош, выглядывая из примерочной: не подслушивает ли кто.

– Прости. – Она зажала рот ладошками. И тут же корсет с порванной шнуровкой поехал вниз. Пришлось срочно хватать его и натягивать обратно, чтобы сохранить хотя бы видимость приличий.

Через полчаса примерок и метаморфоз с внешностью из лавки вышли двое: седой старик и его внук. Ярослав их поначалу не узнал, и только когда Лисса захихикала, довольная произведенным эффектом, хлопнул себя по лбу:

– Вот это да! И куда мы теперь?

– Кушать, – заявила Лисса и погладила бурчащий от голода живот.

«Дедушка» захохотал. Яр закатил глаза, и они потопали искать трактир. Уселись за столик у окна и заказали еды на троих. А когда принесли, оказалось что ей одной этого мало. Перемещение на три тысячи верст – этот вам не ерунда. Силы надо восстанавливать. Мужчины с благоговением смотрели, как она ест, а потом заказали еще. Марош заглянул в свой тощий кошелек, пересчитал монеты и занял две полтины у Ярослава, чтобы расплатиться. Сами они выпили по кружке кваса и на ее вопрос, почему не едят, дружно ответили, что после завтрака еще не успели проголодаться.

Лисса засмущалась:

– Я слишком много ем?

– Тебе надо. – Марош даже расстался со своим квасом, лишь бы ей было чем запить десяток соленых огурцов.

Ярослав только покачал головой.

– Теперь куда?

– Гулять. Жилье найдут без нас, а мне на город посмотреть охота.

Мужчины ничего не имели против. Расплатившись с трактирщиком, они взяли коней под уздцы и пошли пешком по улицам. Лисса рассматривала город, словно была здесь в первый раз. И вдруг внезапно остановилась.

– Только не это!

– Что? – Вампир завертел головой, ища, что ее так удивило. А когда увидел, замер как соляной столб.

На доске объявлений, рядом с городской управой, висели очень знакомые портреты. Под ее изображением крупными рунами было написано: «Похищена. Того, кто вернет или укажет точное местонахождение, ждет награда в 500 златеней». Под портретом вампира сообщалось, что он – наглый похититель, и Кошшервель Янку обещает тысячу златеней за труп и полторы тысячи тому, кто доставит его живым.

У Ярослава глаза выкатились на лоб при виде таких сумм. Годовое жалованье дружинника составляло всего шестьсот златеней. Парень покосился на Мароша и невольно отошел на шаг, явно борясь с искушением на халяву заработать кучу денег.

Вампир в ужасе глянул на нее и прошептал:

– Я не похищал.

– Ай, ай. Какой красивый девушка и нехороший мужчин. – Лисса специально говорила громко, чтобы окружающие приняли их за иностранцев и разошлись по своим делам. – Так нехорошо поступать с красавица. – Девушка покачала головой, поцокала языком и, схватив Мароша за рукав, потащила прочь.

– Чего встал, балбес, хочешь, чтобы нас узнали? – зашипела она, едва отошли подальше от управы и свернули на соседнюю улицу, чтобы стражники не заметили и не начали задавать ненужные вопросы.

– Я не понял. – Ярослав двинулся на них, одной рукой таща за собой коней, другую положив на рукоять меча. Лисса с Марошем под его напором вжались в стену дома. – Это что я сейчас видел?

Взгляд дружинника уперся в замаскированного вампира:

– Это ты ее украл?

– Слушай, это все одно сплошное недоразумение. – Лисса вклинилась между Марошем, тоже схватившимся за меч, и гневающимся Ярославом. – Марош здесь совершенно ни при чем. Я помогла ему бежать из тюрьмы князя, куда он попал ни за что, и той же ночью сбежала сама. Кто знал, что Кош свяжет эти два события воедино. А теперь я вернулась, чтобы отдать ему обручальное кольцо. Вот и все.

– Сбежала от жениха? Ничего себе. – У Ярослава глаза засветились от любопытства, но задать провокационный вопрос не позволил врожденный такт.

Поняв, в какую сторону свернули мысли парня, Лисса поспешила развеять его сомнения, пока они не переросли в уверенность и не дошли до ушей ее светлости. Не хватало еще волновать бедную женщину по таким пустякам.

– Это не он отец ребенка. Что вы все ко мне с этим пристали? И вообще, прежде чем возвращать кольцо, надо выяснить, в городе ли мой бывший жених или улетел в свой клан? В горы я за ним точно не полезу. Отправлю кольцо почтой, и пусть понимает, как хочет.

– Он здесь, – глухо произнес вампир. – Я его чувствую.

– Отлично. Одной проблемой меньше. – Хотя Лисса предпочла бы струсить и общаться с Кошем исключительно с помощью писем. Но, видно, не судьба.

– Твой бывший жених – дракон? – Дружинник мигом сопоставил факты. Вряд ли в этом мире есть другой клан Янку, живущий высоко в горах.

– Точно. А теперь пойдемте, незачем привлекать внимание.

Оказалось, сюрпризы на этом не закончились. Они гуляли по центральной площади, когда Марош вдруг закачался, начал оседать и рухнул на ступени храма, при этом хорошенько приложившись о них башкой.

– Что с тобой? – Лисса упала на колени рядом с ним. – Тебе плохо?

Вампир не отозвался. Видимо, упал в обморок. Но от чего?

– Наверно, на солнце перегрелся. – Ярослав навис над ними, загородив солнце. – Это все ваши полотенца на головах.

– Это не полотенце. – Лисса хихикнула. – Это чалма, и она отлично защищает от солнечных лучей. К тому же «полотенце» спасло его от сотрясения мозга. Скорей всего, он перенапряг силы, изменяя внешность. Марош? – Она похлопала вампира по морщинистым щекам, ощущая под пальцами сухую старческую кожу. Когда тот не отозвался, не на шутку испугалась: – Его надо к целителю. Помоги поднять.

– Погоди. – Парень стал рыться в седельных сумках, что–то бормоча себе под нос. – Как всегда, пустые. – Ярослав вручил ей все три фляжки. – Сгоняй куда–нибудь, набери воды, а я пока оттащу его в тень.

Взвалив бесчувственного вампира на плечо и придерживая его одной рукой, а другой держа в поводу коней, дружинник пошел к ближайшему проулку, чтобы спрятаться от палящего солнца в тени домов.

Лисса, подобрав полы халата, бросилась в храм. Там страждущим точно не откажут. Но на входе ее остановил мужчина в белоснежной тоге и потребовал снять обувь.

– Я просить вода. Моя дедушка болеть сердце, надо на лицо плескать.

– Я провожу вас, но обувь надо снять.

Снимая тапки и следуя за служителем храма, Лисса пробурчала:

– А зимой как? Когда кругом грязь и слякоть? Тоже босиком на морозе стоять?

Но, едва оказавшись внутри, поняла, почему всех просят разуваться на пороге. Сейчас не было службы, и три девушки, стоя на коленях, до блеска натирали мраморный пол. Что же, чужой труд она умела уважать.

Через узкие стрельчатые окна на пол ложился свет. В косых солнечных лучах кружилась пыль. Звуки гулким эхом отражались от стен и исчезали под высокими сводами. У дальней стены от входа стояла белокаменная статуя женщины, держащей на руках дитя. На ее лице, склоненном над ребенком, застыло вечное умиротворение.

И все. Ни тебе алтаря, ни возвышенности, с которой жрец читает проповеди. Скорей всего, он высокий дядька и ему не нужна подставка, чтобы возвышаться над народом.

– Куда идем?

Мужчина прошел через зал и свернул в полутемный коридор. Лисса исправно следовала за ним.

– К колодцу. Тебе ведь нужна вода?

– А какой бог вы читать молитва? – Она впервые в этом мире столкнулась с религиозным культом. И ей было жуть как любопытно.

– Пресветлая Ариша. Она дарит процветание и благодать. – Глаза мужчины засветились фанатичным блеском. Лисса уставилась в пол, побоявшись, что ей начнут читать проповедь. Не до того сейчас.

Коридор заканчивался витой лестницей в подвал, из которого веяло холодом и сыростью. Девушка испуганно остановилась и попятилась назад.

– Пойдем. – Мужчина махнул рукой, приглашая следовать за собой, и стал спускаться. Не услышав за собой шагов, вернулся обратно. – Пойдем. Колодец там.

Лисса отступила еще назад и замотала годовой:

– Я не идти туда.

Служка закатил глаза и протянул руку к ее фляжкам.

– Давай сам наберу. Я забыл, что вы, жители пустынь, не выносите замкнутых помещений. Смотри, в обморок не упади.

Лисса передала мужчине фляжки и, когда он ушел вниз, присела на ступени и прислонилась головой к каменной стене. Что это с ней? Такого не было в убежище Тонаса. Она ведь тогда быстро освоилась к жизни под землей. Наверно, просто переволновалась и устала зверски. Сейчас бы завалиться спать на целые сутки. Эх, мечты–мечты. Когда же вы начнете осуществляться?

Из глубины послышались шаги, и счастливый помощник жреца вручил ей мокрые фляжки, наполненные водой.

– Вот. Примите с благословением Аришы.

– Спасибо. – Связав фляжки в одну гроздь, она повесила их себе на шею. Сложила ладони перед лицом, низко поклонилась и пошла на выход.

В дверях храма столкнулась с входящим в него жрецом, пробормотала под нос извинения и хотела пройти мимо, когда узнала этого мужчину.

– Что же вы застыли, юноша? Проходите туда или сюда. – Жрец с отеческой улыбкой попытался пройти мимо нее.

Это был тот самый якобы «рабочий», с которым Кош разговаривал во время антракта в цирке. Что у него за дела с жрецом?

– Вы читать молитва ваша бог? – Она сдвинулась с места и быстренько обула тапки. Но теперь не спешил идти жрец.

Мужчина окинул ее заинтересованным взглядом.

– Да. А вы хотите послушать? Тогда приходите на службу завтра. На сегодня мы закончили, и скоро здесь будет свадьба.

– А… – Лисса сделала вид, что поняла. – Мужчина, женщина любить друг друга и хотеть быть вместе. Я слышать, был скандал. Девушка похитить у жениха. У нас за такой дело харшшах кердык башка. – Она придала лицу зверское выражение и махнула руками, показывая отрубание головы. И замерла, ожидая, что он скажет. Вряд ли жрец будет пересказывать ей городские сплетни, но это шанс хоть что–нибудь узнать.

– Это печальная история. – Мужчина погрустнел. – И главное, за день до свадьбы. Такой удар для жениха.

Она чуть не поинтересовалась: «В смысле за день до свадьбы?», но вовремя прикусила язык. Вспомнился разговор с воеводой, тот самый, когда девушка поняла, что свободна от всех обязательств перед Кошем.

Выходит, Славий знал, что дракон за ее спиной готовит свадебный обряд! Знал и не сказал, чтобы не расстраивать ее лишний раз.

«Ну все, Кош, ты попал!» – У Лиссы только что родился шикарный план мести. Чтобы не выдать своего злорадства, она усилием воли придала лицу сочувствующее выражение.

– Ай–ай, какой беда, – посетовала она, чтобы порадовать жреца, и опрометью бросилась прочь из храма искать Ярослава и Мароша – поделиться с ними последними новостями. Как вовремя вампир упал в обморок, иначе бы она так и не узнала о предательстве дракона.

Парней она нашла быстро. Марош уже пришел в себя и сидел на тротуаре. Правда, выглядел бледнее обычного, а так вроде ничего.

– Ты как? – Она разделила фляжки, каждому отдав свою, и сама сделала несколько глотков.

Марош с жадностью напился, остатки вылил на ладонь и умыл лицо.

– Ой! – Лисса вдруг вспомнила о воздействии святой воды на вампиров. По крайней мере, в каждой легенде упоминалось, что она для них смертельна. – Жрец освятил ее. Тебе ничего не будет?

– С какой стати? – не понял ее Марош. Заглянул во фляжку и непонимающе уставился на девушку.

– Ну я подумала… – Она замялась. Не признаваться же вампиру и Ярославу, что она из другого мира. И без того проблем хватает. – Неважно. Так что с тобой случилось?

– Тоже не подрассчитал сил. Надо было пообедать вместе с тобой. А ты почему опять взъерошенная, как воробей?

– Кош хотел на мне жениться, – пожаловалась она.

Вампир моргнул, не понимая, чего она злится.

– Помнится, ты была не против выйти за него. Правда, потом передумала… слушай, кончай сказки рассказывать. Выкладывай, что узнала, пока я тут валялся без сознания.

И Лисса рассказала, что удалось узнать у разговорчивого жреца, попутно поведав о плане мести. Ярослав заржал, а Марош насупился:

– Не любишь ты меня.

– Почему? Это полностью нейтрализует заклинание, и не надо искать того, кто сможет его снять, содрав с тебя кучу денег. Соглашайся, будет весело.

– Знаешь, Василиса, – все еще улыбаясь от уха и до уха, Ярослав помог вампиру встать, – я поставлю капитану ящик лучшего вина за то, что он выбрал меня с тобой остаться. Я давно так здорово не проводил время. Завидую твоему парню. Весело же вам будет.

Лисса вспомнила слова Тонаса, что жизнь с драконом полна неожиданностей и адреналина, словно наяву увидела кислое выражение лица Славия и засмеялась.

– Чтоб я еще раз послушал женщину? Да никогда в жизни. Гришка, держи крепче веревку. Я сейчас подниму эту ненормальную. – Ярослав спустился по канату к ней и протянул руку. – Цепляйся и перелазь мне на спину.

– Не могу. – Лисса вцепилась в веревку руками и ногами, болтаясь на ней, как сосиска. Кто знал, что восхождение на стену, окружающую терем князя, окажется ей не под силу? Ну не дружила она с физкультурой, так что же, убить ее за это.

Ярослав спустился еще ниже и оказался на одном уровне с девушкой. Сильная рука перехватила ее поперек талии.

– Отпусти веревку и держись за меня.

– Не могу. – Глянув вниз, Лисса замотала головой, еще сильнее вцепившись в канат. – Пальцы не разжимаются.

Парень закатил глаза, и тут они медленно, с рывками стали подниматься вверх, обдирая бока и плечи о шершавую кладку. Гриша, сопя от натуги, тянул веревку на себя.

– Ну вы, ребята, даете, – зашептал он, едва Ярослав втащил ее на стену и взобрался следом. – С таким же успехом могли постучаться в главные ворота и попросить аудиенции у князя.

С внутренней стороны стены находилась широкая оборонительная площадка, от которой вниз вели ступени. Но Лисса просто не могла заставить себя спрыгнуть с полутораметровой высоты. Руки после борьбы с веревкой дрожали, как у пьяной. Пока карабкались вверх, девушке казалось, что она вот–вот упадет и разобьется. И сейчас она ощущала сильную слабость. Похоже, пора начинать качать мышцы. Лисса даже знала, кто вызовется быть ее личным тренером. Славий не упустит возможности над ней поиздеваться, гоняя наравне со своими дружинниками.

Придя к такому неутешительному для своей лени выводу, девушка дрожащими пальцами пригладила косынку, чтобы не сползала набок, и глянула на Гришку и Яра, которые ждали от нее дальнейших «гениальных» указаний.

Разве она виновата в том, что сегодня полнолуние и видно как днем. Хорошо хоть стража не заметила нарушителей, а то встречать бы им утро в княжеской тюрьме. Вряд ли его светлость побеспокоят посреди ночи ради трех воришек, решивших под покровом ночи пробраться в терем. Зато потом пришлось бы все объяснять Лучезару и Мирославе.

– Отдохнула? – поинтересовался Ярослав.

Лисса кивнула.

– Тогда вперед.

Парни живо поставили ее на ноги и стали осторожно и очень тихо спускаться со стены во внутренний двор.

– Нам туда. – Она указала на вход в терем со стороны кухни.

Компания, прячась за деревьями и стараясь не пересекать ярко освещенный луной внутренний двор, пробралась к двери. Ярослав проверил замок. К их огромной радости и удивлению, дверь оказалась открытой.

– Здесь что, совсем не заботятся о безопасности? – пробурчал парень, первым проскальзывая в темный коридор.

Лисса прошмыгнула за ним, Гриша шел последним. Быстро преодолев служебные помещения, они поднялись на жилой этаж. И тут девушка растерялась. Она не знала, какая из этих дверей ведет в спальню Коша. Дружинники заметно нервничали, она грызла ногти, пока не сообразила довериться своему дару. Закрыла глаза, мысленно представила планировку терема и постаралась почувствовать, в какую сторону ее больше всего тянет. Выходило, что надо подняться еще на один этаж. Теперь она шла первой, огибая пятна лунного света, льющегося через широкие окна. Мамука обеспечил нарушителей защитой в виде амулетов, экранирующих любую магию, так что охранная система терема их не заметит. Главное – не попадаться на глаза стражам и держаться подальше от псарни.

Дар привел ее к одной из дверей, за которой, как ей казалось, находится Кош. Лисса в нерешительности остановилась. Страх от встречи с бывшим женихом сковал тело, и она минуту сверлила взглядом дубовые доски, набираясь храбрости, чтобы вломиться в спальню дракона. Сомнения в правильности того, что она делает, обуяли ее с новой силой. Но потом девушка вспомнила о вампире, и ее решимость опять вернулась. Рядом с ней Марош вел себя как обычно, но стоило Лиссе отойти от него на десять метров, и мужчину скручивало от чернокнижного заклинания. Простить Кощею то, что он готовится к свадьбе без ведома невесты, она могла, но применение любовного приворота, подчиняющего чужой воле, – это уж слишком.

Лисса осторожно открыла дверь и тут же шарахнулась назад. Перед носом просвистело лезвие клинка. Яр с Гришей рывком отбросили девушку в коридор и вломились в комнату. Неизвестно, как Кош почувствовал их приближение, но он не спал и был готов с оружием в руках встретить любую неожиданность.

Потасовка была тихой – никто не хотел поднимать шума. Лисса, не в силах встать на трясущиеся от страха ноги, на четвереньках подползла к двери, когда там все затихло, и обомлела. Гриша и Ярослав голыми руками справились с драконом, обезоружили его и приперли лицом к стенке. Неудивительно, что Мирослава не боится путешествовать с такой немногочисленной охраной. Наверняка каждый из парней стоит десятка отборных воинов. Хотя с другой стороны, жизнь особы царской крови абы кому не доверят.

– Что теперь с ним делать? – Ярослав дернул вверх заломленные руки Коша, едва тот сделал попытку вырваться. Парень стиснул зубы и вытянулся на носках, чтобы унять дикую боль.

– Вы за это ответите, – прошипел он, скосив глаза на дверь, чтобы увидеть, к кому обратился Яр.

– Не раньше, чем ты женишься. – Лисса вошла в спальню и остановилась так, чтобы бывший жених ее увидел.

– Василиса? – Кош прекратил вырываться. – Откуда?

– От верблюда. Пакуйте его, ребята, и айда отсюда.

Больше дракон не успел ничего спросить: Яр засунул ему в рот кляп и связал руки и ноги. Кош не сопротивлялся, только смотрел на девушку с недоумением и легким удивлением. Яр взвалил Коша Грише на плечо, дружинник присел под тяжестью груза, но быстро выпрямился. Дракон хмыкнул. Лисса улыбнулась. Яр тоже еле сдерживался от смеха. Гриша пробурчал что–то невразумительное. Кош пихнул его локтем, а Яр двинул ему в ухо.

– Угомонитесь. – Кусая губы от смеха, Лисса прикрыла дверь, и они всей компанией пошли на выход. Дойдя до лестницы, она вдруг вспомнила о чем–то:

– Я на минуточку, – и побежала обратно.

Парни помянули болотных упырей и повернули за ней. Даже Кош обреченно повесил голову, молчаливо признавая, что невесту даже могила не исправит. Если втемяшила что–то себе в голову, то уже колом не выбьешь.

Лисса решила воспользоваться случаем и забрать свои вещи. Не так уж у нее их много, чтобы разбрасываться. К тому же в безразмерной суме лежали бесценные книжки, которые были для девушки во сто крат дороже всяких там штанов и рубашек.

В свою бывшую комнату она вломилась без стука, даже не подумав, что там может кто–то быть. Просто распахнула дверь и влетела на середину, а когда спящие люди проснулись, подскочили от неожиданности и уставились на нее удивленными глазами, не придумала ничего лучше, как улыбнуться и замахать на них руками:

– Вы спите, спите. – Понимая, что отступать некуда, Лисса еще раз улыбнулась, ошарашенной Мирославе и начала шарить по сундукам в поисках своих сумок.

– Василиса?

– Василиса!

Удивленный возглас княгини совпал с возмущенным шепотом Гришки, волочащим на плече дергающегося от смеха Коша.

– Я только свои вещи заберу. – Она обшарила все углы. Но здесь были только вещи ее светлости. Видимо, прислуга убрала сумки в другое место, когда все решили, что она больше сюда не вернется. – Что же делать? Где я их теперь искать буду?

От мысли, что для того, чтобы отыскать суму, придется обыскивать весь терем, Лисса едва не заплакала и только сейчас сообразила, что ситуация, в которую она поставила себя, парней и ее светлость, более чем пикантная. Рядом с женщиной на постели вытянулся капитан и, заложив мускулистые голые ручищи за голову, с улыбкой наблюдал за бардаком в своей спальне.

– Ой! – Зажав ладошками рот, она в ужасе попятилась спиной к двери. И вдруг радостно воскликнула: – Я так и знала, что вы вместе. Ну, ладно, вы спите, мы так… зашли на минутку и уже уходим.

– Ничего–ничего. Ты поищи внимательнее, – не удержался капитан от сарказма. – Кажется, я засунул сумки прежнего постояльца под кровать. Вдруг твои окажутся.

Лисса юркнула под огромное ложе, распластавшись на полу, как камбала. В темноте нашарила руками жесткую ткань сумок и с ликующим возгласом вцепилась в них мертвой хваткой. И тут почувствовала, как ее дернули за ноги. Это Ярослав очнулся от ступора и взялся навести порядок.

– Вы простите ваши… э… ага… ваша светлость, – заикаясь от смущения, пробормотал он. Выдернул девушку из–под кровати и, волоча по полу вместе с сумками, вытянул в коридор, прочь из спальни. Потом заглянул обратно. – Мы это… пойдем. Спокойной ночи.

Захлопнув дверь, дружинник набросился на нее с упреками:

– Совсем сдурела?

Лисса, счастливая, что удалось вернуть свое имущество, поднялась с пола, отряхнулась от пыли и посмотрела на Ярослава.

– Ты разве не знал, что они любовники? А я сразу догадалась. Классный мужик. Правда, он мне кого–то жутко напоминает. Ладно, потом вспомню. Чего встали? Пошли. Нам еще этого, – она кивнула на Коша, – женить надо. И так полночи потеряли.

Из терема выбрались уже проторенным путем. И лишь когда отошли на безопасное расстояние, Лисса почувствовала, как у нее подкосились ноги. Чтобы не упасть, девушка присела под деревом и, привалившись спиной к шершавому стволу, прикрыла глаза. Адреналин еще бурлил в крови, но сейчас ее жутко клонило в сон, хотя предстояло еще многое сделать, прежде чем один отдельно взятый дракон поймет, что не стоит с честными глазами нагло врать наивным девушкам. Парни остановились рядом с ней. После конфуза в спальне Мирославы они не произнесли ни слова, но Лисса постоянно ощущала на себе их косые взгляды. Понятно, что они о ней думали. Хорошо хоть вслух не выражались.

Немного отдышавшись, компания последовала дальше. Гриша перевалил Коша на плечи Ярослава. Тот замычал о чем–то, но кляп вынимать не стали. Не потому, что боялись, что он начнет звать на помощь. Просто не было сил отвечать на его вопросы. Скоро сам все узнает.

В храме их уже ждали. Мамука встретил их на ступенях и без слов проводил внутрь. Брысь тут же закрыл двери, чтобы никто посторонний их не побеспокоил. Откуда–то появившийся алтарь (Лисса могла чем угодно поклясться, что еще днем его не было) был ярко освещен свечами, свет от языков пламени отбрасывал на статую богини и на пол причудливые тени. Остальная часть храма продолжала пребывать во мраке. Шаги гулким эхом отдавались в огромном пустом помещении.

– Я вижу, ты разжилась вещами? – дядя кивнул на ее сумки.

– Вернула свое. – Оставив Гришу и Ярослава приводить Коша в божеский вид, Лисса отвела дядю в сторону. – У вас все готово?

– А как же. – Разбойник расплылся в довольной улыбке.

– Жрец не сопротивлялся?

– Поломался для вида, а потом согласился. Свадьба была давным–давно оплачена, и денежки он уже потратил.

– Василиса, что происходит?

Коша освободили от кляпа. Девушка обернулась. Дракон не собирался сбегать или сопротивляться. Она подошла и, вложив ему в ладонь обручальное кольцо, мило улыбнулась. Подтянулась на цыпочках и, к полной неожиданности для самой себя и всех собравшихся, горячо поцеловала. Парень сначала замер, а потом быстро среагировал и, обхватив ее за талию, сполна насладился поцелуем.

– Я правильно тебя понял? – Черная бровь иронично изогнулась. – Ты таким экстравагантным способом решила выйти за меня замуж?

– Ты не оставил мне выбора, не так ли? – Лисса вывернулась из его объятий и, проведя ладонью по колючему подбородку Коша, шепнула: – Подожди минутку. Мне нужно надеть подвенечное платье.

Оставив дракона под охраной Ярослава, Гриши, Брыся и Мамуки, она бегом направилась по тому самому коридору, что вел к подземному источнику. Пятнадцать минут спустя Кошшервель Янку надел на тонкий палец дрожащей от волнения невесты обручальное кольцо. Свидетелями обряда стали четверо мужчин и жрец, освятивший узы брака.

– Теперь жених может поцеловать невесту.

Слова священнослужителя торжественно прозвучали в гулкой тишине погруженного в темноту храма. И Лисса звонко расхохоталась, услышав возмущенный рев дракона:

– Василиса!

– Я здесь, милый. – Она вышла из тени. – Тебе что, жена не нравится?

Похожая на нее как сестра–близнец девушка в подвенечном платье медленно превращалась в ухмыляющегося от уха до уха Мароша. Вампир повернул к ней совершенно счастливую физиономию.

– Сработало! Я больше не чувствую на себе заклятия. Ты оказалась права, после обряда оно развеялось. – И тут мужчина уставился на свой палец, на котором красовалось кольцо дракона. – Вот только что мне с этим–то делать? Есть идеи, моя гениальная?

– Я требую объяснений. – Кош скрестил руки на груди и обвел всех гневным взглядом. То, что он стал объектом розыгрыша, дракон уже понял. И не кинулся ее душить только по той причине, что между ними стояли четверо вооруженных мужчин, весьма решительно настроенных пресечь всякие безобразия.

– Я требую того же. – Лисса с вызовом глянула на бывшего жениха. – Не объяснишь мне, милый, с чего вдруг моему кровному брату ни с того ни с сего захотелось срочно выйти за тебя замуж? Причем так сильно, что нам пришлось останавливать его силой? Сам балуешься чернокнижными заклинаниями или попросил кого–то из знакомых навести на меня чары?

Кош переменился в лице. Недоумение сменилось удивлением. Дракон обреченно прикрыл глаза, глубоко вдохнул, но быстро взял себя в руки.

– И ты решила снять заклятие, женив на мне своего… хм… брата? – Кош кивнул на Мароша. – И даже не соизволила сначала выяснить все подробности? Немного неосмотрительно, не находишь?

Вампир прекратил попытки стянуть кольцо с пальца. Оно ни в какую не желало сниматься. До бедняги вдруг дошло, что его свадьба с драконом оказалась самой настоящей. Лисса глянула на кровного родственника и удивленно вздернула брови.

– Конечно, обряд настоящий. Иначе зачем, по–твоему, мы приперлись в храм посреди ночи? Погоди, не дергайся, сейчас все уладим.

– Побыстрее, если можно.

Вампир потешно смотрелся в свадебном наряде. Платье теперь едва прикрывало ему колени, швы на плечах разъехались, и во все стороны торчали оборванные кружева и нитки. Такой невестой только детей пугать.

– Ты упустила из виду одну малость. – Кош скривил губы. – Законом не предусмотрены разводы, и союз, освященный в храме…

– Ну–ну, – перебила она дракона. – Кош, ты откуда такой наивный? Как будто и не уезжал никуда. – Она намекала на двадцать лет жизни, которые он провел в другом мире. – Из каждого правила есть исключения.

– Ты, наверное, намекаешь на то, что здесь союз между мужчинами невозможен, – Лисса поняла, что он намекает на законы этого мира. – Могу тебя обрадовать. Еще как возможен.

– Правда? – Ее голос стал слаще меда, а взгляд выдавал наивное удивление. – А между родственниками? Очень близким родственникам тоже жениться можно?

Кош сразу утратил всякую воинственность. Они с Марошем одновременно поняли ее намек, и один с ужасом, другой с диким восторгом уставились друг на друга.

– Ни за что! – воскликнул дракон, отступая от вампира.

– Как скажешь. – Лисса пожала плечами. – Тогда позволь тебя поздравить с бракосочетанием и пожелать долгого семейного счастья. – И обратилась уже к своим помощникам: – Пойдемте отсюда. Пусть потолкуют без посторонних.

Она незаметно для Коша подмигнула Марошу. Тот подмигнул ей в ответ. Вампирюга был доволен как Чеширский кот, от души полакомившийся сметаной. Еще бы, заполучить в побратимы сразу двух драконов. Все его сородичи от зависти удавятся. В том, что Кошшервель согласится поделиться кровушкой с вампиром, Лисса ни капли не сомневалась. Поэтому села на ступени храма, чтобы подождать, пока мужчины будут брататься и требовать у жреца развода.

Рядом сел Мамука, и она прислонилась к теплому боку дяди. Мужчина обнял ее рукой за плечи и прижал к себе. Усталость навалилась с новой силой, но девушка взяла себя в руки. Слишком велико было желание узнать, чем все закончится. Ярослав и Гриша тоже плюхнулись на ступени, а Брысь остался караулить у двери.

– Довольна? – Мамука сжал ее плечи, слегка встряхнув, чтобы не засыпала.

– Очень. Думаешь, он сильно на меня обиделся?

– Спрашиваешь, что бы я почувствовал, окажись на его месте?

Лисса кивнула. Дядя задумался.

– Сначала захотел бы свернуть тебе шею. А потом сказал спасибо. Это в том случае, если бы был непричастен к наложению заклинания. А если бы это была моя работа, я обязательно попытался бы снова. – Лисса вздрогнула от того, как серьезно прозвучали слова дяди, но он поспешил ее успокоить: – Мне кажется, что твой дракон этого не делал, хотя, возможно, знает, кто к этому причастен. И если я правильно прочитал его эмоции, этому кому–то очень сильно не поздоровится.

Лисса нервничала, ожидая встречи с бывшим женихом. И едва «молодожены» вышли из храма, вскочила на ноги. Ярослав с Гришей встали за ее спиной, но их защита не понадобилась.

Вампир сбежал по ступеням, схватил девушку в охапку и закружился вместе с ней:

– Это так здорово: ощущать только свои эмоции. Василиса, ты гений, и я за это тебе бесконечно благодарен.

– Поставь меня, ненормальный. – Лисса тоже смеялась, заразившись весельем Мароша.

Ярослав с Гришкой глупо улыбались, радуясь, что обошлось без драки. Дракон, потирая шею, на которой красовались две характерных ранки, с кислым видом сел на ступеньках немного в стороне, чтобы от радости его не затоптали.

– Эй, а меня кто–нибудь обнимет? – пожаловался он. – Я вроде бы здесь самый пострадавший.

– Я не буду с тобой обниматься, – открестился от сомнительного удовольствия Марош, поставив Лиссу на ноги.

Кош вздрогнул и быстренько пересел подальше от вампира.

– Я тоже не намерен с тобой обниматься. Лисса, иди сюда, в отличие от твоего «братца», я не кусаюсь.

Девушка с опаской присела рядом. Минуту оба молчали. Дракон заговорил первым:

– Прости.

Лисса облегченно перевела дух. Кажется, Кош успокоился и убивать не будет.

– Чего уж там. Сама виновата. Нечего соглашаться выйти замуж за первого встречного. Ответь мне на один вопрос, только на этот раз честно. Аня знала о твоих планах на мой счет?

– Да не было никаких планов. – Кош оперся локтями на колени и устало свесил голову. – Прожужжала мне все уши о том, с какой классной девчонкой ей повезло жить в комнате. Мы ведь жили в разных городах и связь почти не поддерживали. Это ты думала, что ей двадцать лет. А на самом деле она не маленькая и не нуждалась в моей опеке. Нас послали к вам учиться. Этим мы и занимались. И о том, что ты… – Тут он заметил, что остальные с интересом слушают его признания, и перешел на английский:

– О том, что ты дракон, мы узнали совершенно случайно. Слишком хорошая на тебе была маскировка под человека. Даже у нас такой не было, хотя ее отец ставил, а он, уж поверь, отличный маг. Нам стало интересно узнать, откуда ты, ведь драконов очень мало, и такие встречи крайне редки. А когда узнали, что ты ни о чем не подозреваешь, решили забрать тебя в наш мир и попросить отца найти твоих родичей. Неправильно, когда несовершеннолетний дракон живет один и при этом искренне считает себя человеком.

– А как Иван оказался замешан во все это? – Лисса довольно сносно говорила по–английски и тоже перешла на незнакомый для местных язык.

– Ты же знаешь, кто твой отец? Вот и подумай, зачем Ивана решили срочно женить на царевне Тариана. И он и Береней не догадываются о твоей истинной сущности.

– Но как он узнал обо мне? Если даже тебе было об этом неизвестно?

– Это долгая история. Ты наверняка остановилась где–то в городе? Вот и пошли к тебе. Заодно закажем бифштекс с кровью. Мне надо восстановить кровопотерю.

Лисса улыбнулась:

– Ага, и запить такие стрессы парой литров виски.

Кош тоже улыбнулся, постепенно приходя в чувство.

– Виски в этом мире нет, но что–нибудь придумаем.

Полчаса спустя они дружной толпой ввалились на постоялый двор. Разбудили хозяина, потребовали выпивку и закуску и расположились в пустом полутемном обеденном зале. Дядьку за беспокойство отблагодарили щедрыми чаевыми и отправили досыпать, а сами, пообещав вести себя прилично, решили отпраздновать сразу несколько замечательных событий: свадьбу, развод, братание и восстановление дружбы. Последнее для Лиссы было особенно важно. Она очень не хотела ссориться с Кошем и поэтому была безумно рада, что бывший жених (теперь уже точно бывший) на нее не злится и признает, что со свадьбой он погорячился. Дракон сказал, что ему и холостым хорошо живется и жениться пока что рано, тем более вокруг полно хороших девушек, есть из кого выбрать, но только не сейчас, а как–нибудь попозже, лет через триста.

Бедный Кош все не мог успокоиться, что его шантажом заставили стать побратимом, хотя и признавал, что родство с наемным убийцей, да к тому же еще и вампиром, может оказаться весьма полезным.

– Думай о хорошем, – хохотнул захмелевший Марош, ободряюще похлопав новоявленного братца. – В конце концов, все к лучшему. Вон она так и не рискнула отведать моей крови. И все равно признает меня родственником. А мы с тобой провели обряд по всем правилам. Гордись. Я тебя еще маме с папой представлю. Вот они обрадуются.

– Да уж. – Кош под дружный смех запил такое счастье добрым стаканом первача и сунул в рот изрядный кусок мяса. Прожевал кое–как и полюбопытствовал: – Лисса, а правда, почему ты отказываешься стать его сестрой, раз признаешь братом?

– А как к вашим выходкам отнесся жрец? – ответила девушка вопросом на вопрос. – Разве обряд братания можно проводить в храме? – Она представила, как вампир впивается клыками в шею дракона на глазах у бледнеющего от ужаса жреца, и хихикнула.

Кош с Марошем переглянулись и загоготали. Видимо, ее догадка оказалась близка к истине.

– К тому моменту, когда нас надо было развести, он уже пришел в себя и почти не заикался, читая обрядовые молитвы. Да не волнуйся ты так. Все с ним в порядке. Подумаешь, пару недель будут сниться кошмары. А зал от крови завтра отмоют служки.

Ярослав нервно сглотнул и хлебнул обжигающего напитка, хотя и не собирался этого делать. Наверное, во всей красе представил живописную картину.

– Та еще выдалась ночка, – пояснил он свой поступок в ответ на ее удивленный взгляд.

– Это точно, – вздохнула Лисса, жалея, что не может напиться вместе с мужиками – ей нельзя выходить из образа беременной. Так что надо сидеть и тихо молиться всем богам, чтобы новость о ее «интересном положении» не дошла до Коша. По крайней мере, не сейчас, когда их перемирие так хрупко и может треснуть от любого неосторожно брошенного слова. Да и не любила она крепких напитков, от одного глотка могла уснуть прямо за столом. А ей бы сейчас ох как хотелось послушать объяснения дракона.

Веселье набирало обороты. Лисса откровенно зевала и не помнила, как задремала. Проснулась она все в той же комнате, сидя за столом. Догорали восковые свечи. Кош сидел напротив нее и с грустным видом пытался что–то высмотреть на дне своей кружки.

– Где все? – Лисса машинально поправила платок и затянула узел потуже.

Дракон тепло улыбнулся ей, словно и не было всех событий этой ночи.

– Ушли спать.

– А почему нас бросили? – Девушка зевнула, прикрывшись ладошкой, и осмотрелась по сторонам. За окнами было по–прежнему темно. Сколько же она спала? – Который сейчас час?

Парень хмыкнул:

– Все никак не запомнишь, что в этом мире нет часов?

– Да, вечно об этом забываю.

Они помолчали немного. Лисса нервничала и поэтому налила себе компот и залпом выпила целую кружку. Кош, видимо, тоже чувствовал себя странно в ее обществе. Теперь, когда никто из них никому ничего не был должен, разговор не клеился.

– Так странно. Я успел свыкнуться с мыслью, что мы будем вместе. И вот теперь до тебя рукой подать, но ты уже не моя.

– Кош, не надо. – Она смущенно отвернулась, прекрасно понимая, что он чувствует. В ней тоже жило ощущение потери чего–то важного. Она только надеялась, что со временем эта пустота заполнится дружескими чувствами. Но пока рана кровоточила, и сыпать на нее соль совсем не хотелось.

– Хорошо, не буду.

– Лучше расскажи, как все это случилось.

– Основное ты уже знаешь. Единственное, о чем мы с Аней не догадывались, что ты из нашего мира и приходишься дочерью Отторалу.

– Тише ты, – шикнула на него Лисса и испуганно оглянулась. – Хочешь, чтобы об этом все узнали?

– Так все спят, – удивился Кош, и до нее только сейчас дошло, что дракон изрядно пьян. Однако неплохо мальчики погуляли.

– Даже у стен есть уши. Ладно, мы отвлеклись. Что там с Иваном?

– Да ничего особенного. – Парень потянулся за графином, но он был пуст. Тогда дракон тоже налил себе компот и дожевал последний чудом завалявшийся на тарелке пучок петрушки. – Мы пару раз с ним встречались. Свои в чужом мире, сама понимаешь, почти как братья.

Она понимала. Интересно, а сколько жителей этого мира находилось на Земле? Наверное, не так уж и много. Неудивительно, что они знали друг друга и находились в тесном контакте.

– Однажды он искал меня, чтобы передать весточку от нашего отца, и увидел у меня твою фотографию.

Лисса поперхнулась компотом. Кош перегнулся через стол и пару раз стукнул ее по спине.

– Спасибо, – просипела Лисса. – У тебя было мое фото? – Она смотрела на парня во все глаза.

Дракон, садясь на место, наоборот, отвел от нее свой взгляд.

– Я же говорил, что ты мне нравишься.

Опять повисла неловкая пауза. Девушка поерзала на лавке.

– И что было дальше? Увидел меня Иван и… – подтолкнула она Коша продолжить рассказ, чтобы уйти от щекотливой темы.

– Вот тогда он обо всем и догадался. Оказывается, он пару раз видел Селену при дворе Отторала и узнал в тебе царевну. Тебе говорили, что ты очень похожа на свою маму?

– Что? – вскрикнула она от удивления, пропустив мимо ушей последнюю фразу Кощея. – Иван знал мою маму?

– Да чего ты так кричишь? Встретишься, выспроси у него все подробности. В общем, вернулся наш Ваня домой и случайно проболтался о тебе Беренею. Тот быстренько просчитал всю выгоду от такого брака и отправил Ивана обратно, наказав без тебя не возвращаться. А перед нами с Аней встал вопрос о твоей срочной эвакуации с Земли на родину, иначе бы мы тебя потеряли. Поначалу так быстро мы возвращаться не собирались. Думали, что у нас есть в запасе еще лет десять. Заодно и тебя бы постепенно без всяких стрессов ввели в курс дела. Но обстоятельства изменились.

– Зачем Ивану и его отцу понадобилась именно я? Насколько я знаю, я не единственная дочь. – Наверное, она слишком устала, если не видит в словах Коша никакой логики.

– Ты права. У твоего отца десяток незаконнорожденных дочек, так что выбор богатый. И все они, в отличие от тебя, получили прекрасное воспитание, больше подобающее супруге наследника. Но дело в том, что ты старшая.

– И все равно не понимаю.

– Политика, Василиса. Ваши с Иваном дети в будущем смогли бы претендовать на оба трона сразу. Представляешь, какие перспективы? Старшему сыну – трон своей державы, а младшему соседнее царство. А дочек выдать замуж за наследников соседей. И будет дедушка Береней властителем всего мира. Но все осложняется тем, что ты наполовину дракон, а нас и так чудовищно мало. Вот мы с сестрой и решили тайком вывезти тебя с Земли. – Кощей задорно подмигнул ей. – Или ты мечтаешь выйти замуж за Ивана? Нарожать ему кучу наследников и безвылазно просидеть в тереме ближайшие сорок лет, нянча младенцев?

Ее передернуло. Она была не прочь родить парочку детей, но только от Славия, и воспитывать они их будут вместе. И уж точно никакой муж не смеет запирать ее в доме. Ограничивать морского дракона лоханью? Для этого надо быть самоубийцей или умственно неполноценным. И уж точно ей не хотелось в перспективе восседать на троне. Свобода и возможность идти, куда захочется, были для нее во сто крат дороже славы и богатства.

– Нет уж, спасибо. Мне и так хорошо живется.

– Я надеялся, что ты так и скажешь, когда обо всем узнаешь. – Парень протянул руку через стол и накрыл ее пальцы своей ладонью. – Прости за дурацкую идею со свадьбой. Просто в тот момент ничего более умного не пришло в голову. Да и потом я вел себя не лучшим образом.

Лисса кивнула со всей серьезностью и осторожно высвободила руку. Прикосновения дракона вызывали в ней противоречивые чувства, с которыми она не могла справиться. Полумрак и тишина действовали странно. Ей хотелось сесть рядом с Кошем, склонить голову на сильное плечо и рассказать обо всех бедах. Взгляд серых глаз в мерцании свечей манил ее, притягивал, просил не бояться, перестать бежать от него, обещая защиту и поддержку старшего брата. Лисса чуть не поддалась обаянию Кощея, когда до нее дошло, что дракон воздействует на ее чувства.

Девушка резко встала, чуть не опрокинув лавку.

– Засиделась я. Спасибо за рассказ. Теперь мне многое понятно. Передавай привет Ане. И скажи: если она хочет увидеться, то через несколько дней я буду в Тариане. Пусть найдет Велену. Нужна ее помощь по артефакту. Столичные маги не могут с ним справиться, и, чтобы собрать как можно больше информации, они хотят пообщаться со всеми, кто так или иначе взаимодействовал с камнем.

Поднимаясь на второй этаж, она чувствовала чудовищную усталость. Рассказ Кощея ее буквально ошеломил. Но она была рада, что все объяснения позади и он на нее не сердится, раз сам пытается заслужить прощение.

Лисса понимала, что ей нужно поблагодарить его и Аню за то, что нашли ее, не бросили в чужом мире и по–своему заботились. Лисса невольно улыбнулась. Ничего, дракон наверняка еще вспомнит об этом и потребует благодарности. Только теперь ей, к счастью, не придется выходить за него замуж.

Тариан встречал путешественников проливным дождем. Капли барабанили по крыше кареты. За окном стояла серая мгла. Порывистый ветер гнул деревья, срывал листья, швыряя их в грязь под колеса. Свинцовые тучи затянули небо от края до края, не оставив надежды на то, что дождь скоро закончится.

Всадники, закутавшись в плащи, пытались хоть как–то согреться. Только вот вода проникала за шиворот, заставляя сильных мужчин ежиться под проливным дождем. Ольга спала. Мирослава читала или делала вид, что читает, чтобы никто ее не беспокоил. Лисса, прижавшись щекой к холодному стеклу, смотрела в окно на беснующуюся стихию. Дорога вымотала ее до предела. Лучше бы она попросила Велену открыть для нее портал, чем трястись с ее светлостью в карете. И какой упырь дернул ее на следующий день, когда она зашла извиниться перед княгиней и перед Лучезаром, согласиться продолжить путешествие до Тариана вместе? Не иначе, она была под впечатлением от встречи с капитаном. Мужчина провел с ней, Ярославом и Гришей короткую беседу по поводу их поведения. Пары слов хватило, чтобы вогнать всех троих в краску. Ребят отправили чистить княжеские конюшни, а ее очень вежливо попросили больше так не делать. От стыда Лисса была готова провалиться сквозь землю и любой ценой загладить неловкость. Конечно, Мирослава не преминула воспользоваться ситуацией и заявила, что они едут в столицу вместе.

Разговор с Лучезаром был не в пример легче. Князь посмеялся над Кошем, пожелал Лиссе счастья и отпустил на все четыре стороны, вытребовав обещание наведываться в гости.

И вот он, конец пути. Город, обнесенный белокаменной стеной, стоял на вершине холма, у подножия которого протекала широкая судоходная река. Несколько кораблей было пришвартовано у пристани. Две баржи медленно шли по течению, увозя из столицы товары к морю. Работа здешних мастеров славилась на весь мир, а казне от этого только прибыль.

Вскоре городская стена загородила полнеба. Только тогда Лисса смогла оценить масштабность постройки. За таким укреплением город выдержит любую осаду.

Карету стало потряхивать. Лошади застучали подковами по мосту через реку. Девушка прижалась лицом к стеклу, чтобы не пропустить ни единой мелочи. Ольга проснулась, зевнула и тоже посмотрела в окно.

– Уже приехали?

Мирослава закрыла книжку и убрала ее в сумку.

– Приехали. – Женщина улыбнулась. – Василиса ты уже знаешь, где остановишься?

– Меня здесь ждет подруга.

Велена просила Лиссу связаться с ней, как только она будет на месте. Но девушка не представляла, как будет в такую погоду искать Фонтанный переулок.

Резкая остановка прервала разговор. Все въезжающие в город должны были заплатить пошлину, и княгиня не была исключением.

Капитан расплатился со стражей. Возница щелкнул кнутом, и карета вслед за кавалькадой всадников въехала в туннель. Над головами промелькнули зубья поднятой решетки. Интересно, ее на ночь опускают? Лисса чуть шею не вывихнула, разглядывая средневековые укрепления. Стена, окружающая город, была не меньше десяти метров шириной. Такую никакой катапультой не пробьешь, только если тротилом подорвать. От таких мыслей Лисса даже вздрогнула. К счастью, взрывчатку в этом мире еще не изобрели. Хотя с другой стороны, тут имеются маги, которые легко могут устроить пиротехническое шоу с помощью собственной силы…

– Василиса?

– Да? – Девушка отвлеклась от разглядывания проплывающих мимо домов, улиц и перекрестков.

– Тебя высадить в каком–то конкретном месте? Или на ночь все же остановишься с нами? А утром отправишься искать свою подругу. Может, к тому времени и дождь кончится.

Под веселым взглядом ее светлости она покраснела как помидор. Женщина беззастенчиво намекала, чем закончился прошлый отказ воспользоваться ее гостеприимством.

– Хорошо, – сдалась она, не в силах смотреть в глаза Мирославе. – Но утром я перееду к знакомым.

– Отлично.

Женщина постучала в небольшое окно. Возница открыл створку.

– Едем к особняку. Передайте капитану и Мамукяну, что Василиса остается с нами.

– Будет сделано, ваша светлость.

Лисса поежилась. Холодно на улице, однако. Хотя чему удивляться. Скоро осень. Вон уже и листья желтеют. Лишь бы дожди не зарядили надолго: так хочется еще хоть немного погреться на солнышке.

– Как здорово. – Ольга от радости подпрыгнула на сиденье и захлопала в ладоши, а потом умоляюще посмотрела на Лиссу: – Расскажешь мне про драконов? Ну пожалуйста. А то все, кроме меня, знают. А мне говорят, что я еще маленькая. А я не маленькая. Меня уже дважды сватали.

– Ольга! – Мирослава мягко рассмеялась. – Именно сейчас ты ведешь себя как маленькая.

– Простите, ваша светлость. – Девушка опустила глаза, но Лисса видела, что ее изнутри распирает любопытство. Интересно, сколько ей лет? По меркам этого мира Ольга и вправду еще ребенок. Ну или очень молоденькая девушка, раз женихи уже сватались.

– Обещаю, но только приличные истории.

– Правда? – Девушка буквально вспыхнула от охватившего ее неподдельного восторга.

Лисса едва удержала порыв прямо сейчас перевоплотиться, чтобы порадовать ребенка, потом усмехнулась собственным эмоциям и опять прилипла к окну. Сейчас ей больше всего хотелось посмотреть на город своих предков. Вдали от Тариана ей было все равно, что она царевна. Но сейчас девушка испытывала странный трепет. Удастся ли ей побывать во дворце и хоть одним глазком посмотреть на Отторала, так сказать, в домашней обстановке? Непременно, если остаться с Мирославой. И ее светлость порадуется, и с Ольгой можно подружиться. Эта девушка Лиссе очень нравилась, и ей казалось, что княгиня не будет чинить препятствий их нарождающейся дружбе.

Через полчаса езды по городу Лисса поняла, как правильно поступила, согласившись остаться с Мирославой. Из–за дождя улицы были пустынны. Сама бы она до утра искала Фонтанный переулок в этом хитросплетении домов, призванном запутать захватчиков, если им все–таки удастся проникнуть в город. Наконец кавалькада остановилась перед высокой стеной с коваными воротами, ограждающей огромное поместье внутри города. Капитан спешился, подошел к вышедшему навстречу привратнику, перекинулся с ним парой слов. Тот кивнул и скрылся за стеной. Ворота медленно отворились, пропуская их на территорию.

– Приехали, – облегченно выдохнула княгиня.

Ольга надела плащ, затянула завязки под подбородком и накинула капюшон. Лисса застегнула куртку на все пуговицы и повесила на плечо сумку. Карета проехала по широкой аллее и остановилась перед шикарным трехэтажным особняком, раскинувшимся среди тенистого парка. На крыльцо высыпала челядь, встречая высоких гостей.

Лисса выбралась из кареты вслед за ее светлостью. Оттолкнула руку, протянутую парнем в красивой ливрее, и бегом бросилась под навес, пока насквозь не промокла. Над Мирославой и Ольгой раскрыли зонты. Мокрый с ног до головы капитан бросил поводья своего коня согнувшемуся в три погибели лакею и первым вошел в распахнутые двери.

– Чей это дом? – Едва оказавшись в огромном холле, убранство которого напомнило ей интерьеры дворцов на фотографиях, Лисса стряхнула с куртки воду и тут же устыдилась, когда капли упали на шикарный ковер.

– Мой. – Мирослава проплыла мимо слуг, на ходу отдавая распоряжения о комнатах для гостей и раннем ужине. Княгиня велела отправить гонца во дворец, чтобы уведомить Отторала о своем прибытии.

Слуги кланялись, счастливо улыбались, словно все это время жили во тьме, и к ним вернулось красное солнышко, ловили каждое слово ее светлости и устремлялись выполнять ее поручения, почитая это за высочайшую честь.

С появлением хозяйки дом словно ожил. Воздух наполнился тонким ароматом роз. Лисса могла поклясться, что слышала, как зашуршали шторы, расправляя складки. Она с опаской покосилась на ближайшую мраморную статую. Если каменный мужик ей улыбнется, то она точно спятила. Разве такое возможно?

– Здорово, правда? – Ольга пихнула ее в бок и, подхватив под локоть, потащила к широкой лестнице.

Лисса только успевала смотреть по сторонам. Кругом сплошное музейное великолепие. Древние картины, ковры, на которые даже дышать страшно, не то что наступать грязными ногами. Она поймала себя на том, что идет по полированному паркету на цыпочках. Ольга хихикнула:

– Иди нормально. Мастика крепкая, не сотрется.

– Куда ты меня тащишь?

– В твою комнату, конечно.

– Но разве ты не должна помогать ее светлости распаковывать вещи?

Тень набежала на личико девушки. Она о чем–то крепко задумалась, а потом опять просветлела.

– Без меня справятся. – И, распахнув перед Лиссой двустворчатые двери, втащила девушку в огромную спальню. – Нравится?

Лисса остановилась на пороге, не смея идти дальше. Такое она только мельком видела в спальне Ивана. Пять стрельчатых окон, завешанных тяжелыми шторами, огромная кровать под балдахином, уже сама по себе отдельная комната. Понадобилось установить два камина, чтобы отопить такое помещение, один у кровати, второй, гораздо большего размера, – у стены. Напротив него два диванчика, на которые так удобно забраться с ногами и наблюдать за пламенем или почитать книжку. Между ними чайный столик. Стол и два кресла для приема гостей и приятной беседы. Множество шкафов, ниши с красивыми штучками. С потолка свисали две огромные хрустальные люстры. Было ощущение, что комната жилая, просто хозяин куда–то вышел.

– Здесь раньше жил мужчина? – Она набралась храбрости и ступила на ковер. Если она не собирается сейчас же распрощаться с ее светлостью и переехать в гостиницу, стоять на пороге просто–напросто невежливо.

– Как ты узнала?

Лисса видела, что Ольга сильно удивилась, и только пожала плечами. Она не узнала, она почувствовала. Это ощущалось в выборе цветовой гаммы штор, ковров, покрывал и обивки мебели, в предметах обстановки.

– Пошли, покажу ванную. Могу поклясться, такой ты никогда не видела. – Ольга сияла, как начищенный чайник.

Лисса ничуть не удивилась, увидев в ванной водопровод и канализацию. Архитектор позаботился о вентиляции. Удобства двадцать первого века в средневековом антураже. Лисса выдала положенную провинциалке порцию ахов–вздохов, и только тогда неугомонная Ольга оставила ее в покое, пообещав скоро вернуться и отвести на ужин, иначе она заблудится в огромном доме, если сама отправится искать столовую. В последнем Лисса ни капли не сомневалась.

Едва за девушкой закрылась дверь, гостья рухнула в кресло и, тут же подскочив, бросилась к сумке. Достав кристалл связи, вновь уселась поудобнее и вызвала Велену. Ведунья появилась не сразу. Девушка от волнения искусала все губы, пока наконец пустая сфера сначала стала мутной, а потом в ней появилось уставшее лицо Велены.

– Василиса? – В голосе женщины чувствовалось легкое удивление, словно она ждала увидеть кого–то другого. – Ты уже приехала?

– Только что.

– Почему не сообщила заранее? Я бы тебя встретила у ворот.

– Не стала беспокоить в такую погоду. Мне есть где остановиться. Велена, я тебе сегодня нужна? Или завтра встретимся?

– Давай завтра. Куда за тобой зайти?

– Я не знаю адреса. – Лисса решила: раз ее светлость ей не представилась по всей форме, то и она не будет трепаться о том, что подружилась с княгиней дружеской державы. Ведь дом Мирославы можно воспринимать как посольство Сурана в Тариане, а значит, Велену сюда не пустят. – Скажи, где тебе удобно, а я найду провожатого.

– Тогда завтра утром на площади Фонтанов. Это недалеко от дома моей подруги. Найдешь?

– Постараюсь. – Девушка вспомнила о лабиринте улиц, по которому они проезжали, и решила попросить утром кого–нибудь из слуг Мирославы проводить ее на площадь. Сама она не доберется туда и до ночи, даже если будет на каждом углу спрашивать дорогу.

– Тогда до завтра. – Женщина пронзила ее взглядом. – Береги себя.

И отключилась. Девушка с недоумением уставилась в пустое пространство перед собой.

– И как это понимать?

Естественно, никто не ответил, почему Велена вела себя так странно. Тряхнув головой, Лисса решила позвонить Ане. Подруга, в отличие от ведуньи, ответила сразу:

– Лисска! – Рыжая челка упала на глаза девушки. Она сдула ее набок и широко улыбнулась. – Кош сказал, что ты в Тариане. Не сбегай никуда. Я завтра буду. Мама откроет мне портал. Ты не представляешь, как она расстроилась, что ты к нам не приехала. И куда ты делась из терема Лучезара? Мы полстраны обыскали.

– Привет, Василиса, приятно познакомиться, я мама Аннирель и Кошшервеля.

Аню отпихнула чернявая девушка, похожая на цыганку, смуглая, увешанная яркими бусами, одетая в цветастый сарафан с открытыми плечами. Она заняла почти всю сферу.

– Мама, так нечестно. – За ее спиной прыгала и толкалась Аня, требуя немедленно отдать ей кристалл.

– Вот ты какая? – Закончив ее разглядывать, Калиста Янку тепло улыбнулась. – Аня мне все уши о тебе прожужжала. И раз ты не выходишь замуж за моего сына, то приглашаю к нам в гости просто так. Мы всегда будем рады видеть тебя у себя дома.

– Мама! – Аня исхитрилась и вырвала кристалл из рук Калисты. И тут же оказалась в сфере. За ее спиной послышался веселый смех.

– Какие же вы еще дети. – Черноглазая красавица на мгновение оттеснила дочь. – Я не прощаюсь, Василиса. До скорой встречи.

– Мама! – Аня куда–то исчезла. Хлопнула дверь, и подружка, прискакав обратно, плюхнулась на кровать. Похоже, она была в своей комнате, дома, в клане. – Фух, прости. Просто она так хотела с тобой познакомиться, а когда Кош сказал, что вы расстались…

Аня резко замолчала и уставилась на нее осуждающим взглядом:

– Почему ты ему отказала?

– Я не люблю твоего брата. – Лисса скинула туфли и забралась в кресло с ногами. – И ты это знаешь. Так что давай не будем об этом, ладно?

– О’кей! – Подруга опять повеселела. – А правда, что он женился на вампире?

Бедная девушка сгорала от любопытства, она просто не могла сидеть на одном месте, вскочила с кровати и заметалась по комнате. Судя по тому, что отражалось в сфере, у Ани была обыкновенная комната ребенка богатых родителей. По меркам Земли, конечно. Похоже, Таудеш и Калиста не страдали тягой к Средневековью.

Лисса поняла, что глупо улыбается, глядя на Аню. Она очень соскучилась по подруге. Ничего, завтра они от души наговорятся.

– Надо же, как быстро в этом мире распространяются новости! Это он тебе рассказал?

– Не–а. Лучезар. Он позвонил папе. Ты бы слышала, как они хохотали. Ой, я опять заболталась, а ты, наверно, устала. Это у нас утро, а у вас скоро ночь.

– Вечер только начинается.

– Тогда до завтра. Где встречаемся?

– Утром, на площади Фонтанов. Знаешь это место?

– Конечно. Все, целую, а то ты уже засыпаешь. – И Аня первая отключилась.

Посидев еще немного, Лисса убрала камень связи на дно безразмерной сумы, откуда его никто не достанет, и поплелась в ванную. Скоро за ней придут звать на ужин, а она похожа на пугало. И надо что–то срочно придумать с волосами. Не будет же она сидеть за столом в косынке? Еще подумают, что у нее вши.

Решив, что надо пользоваться моментом, Лисса наполнила огромную ванну почти до краев, добавила в нее пену с ароматом сирени, ничуть не удивившись этикетке с глянцевым рисунком и наклейке на дне банки с надписью: «Сделано в Рязани». Если ты так богат, как Мирослава, то тебе доступна любая роскошь. Даже иномирная.

Воздух в комнате стал влажным, наполнился ароматами. Раздевшись, Лисса разложила свои вещи на мраморной лавке и забралась в ванну.

– Какое блаженство. – Мягкий свет мерцал, отражаясь от стен, облицованных белым мрамором. Здесь вообще все было сделано из мрамора с тонкими серыми прожилками, даже унитаз за перегородкой. Белоснежные овечьи шкуры устилали пол. Одну стену занимало огромное зеркало в простой стеклянной черной раме. Над раковиной висело точно такое же зеркало, только меньшего размера. От магических ламп исходил мягкий свет. Здесь хотелось расслабиться и ни о чем не думать.

Лисса пребывала на грани блаженства. От горячего пара запотели зеркала и плафоны, и атмосфера стразу стала таинственной и романтичной. Только любимого мужчины для полноты картины не хватает.

Спустя мгновение перед девушкой возник огромный черный конь с всадником. Конь на скаку ударился о борт ванны, дико заржал, сел на задние ноги и рухнул на пол. Всадник от удара вылетел из седла, врезался головой в раковину, разбив ее на кучу мраморных осколков, и упал рядом с конем.

– Ой! – Лисса сжалась от страха. Что она опять натворила? Бедный конь порывался встать, но у него ничего не выходило. Парень был без сознания. При ударе ему осколком рассекло висок, кровь текла из раны на пол и смешивалась с водой, брызжущей фонтаном из поломанного крана. – Славий?! Мамочки, что же я наделала!

Выскочив из ванны, Лисса на разъезжающихся ногах подбежала к воеводе, рухнула рядом с ним на пол, положила его голову себе на колени и склонилась над раненым. Бедный конь жалобно ржал. Струи горячей и холодной воды били в потолок и стены. Вокруг валялись осколки раковины. Не замечая учиненного разгрома, Лисса пыталась растормошить воеводу. Проклятая кровь никак не останавливалась, хотя девушка изо всех сил зажимала рану подвернувшимся под руку полотенцем.

– Славий, миленький, очнись, пожалуйста. Я не хотела. Честное слово. – Рыдания душили ее, подкатив к горлу, мешая говорить и позвать на помощь.

Парень глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Я умер и попал в рай? – Сиплый голос был для нее лучше всякой музыки.

– Дурак! – еще сильнее заплакала она от радости, что он жив.

– Век бы смотрел на тебя такую.

Лисса от удивления икнула. Похоже, у него сотрясение мозга.

– Тебе нравятся плачущие девушки? – Она утерла слезы с лица.

– Нет, голые нравятся.

Покраснев, как вишня, она резко встала, чтобы надеть халат. Только при этом Лисса совсем позабыла, что голова воеводы покоится на ее коленях. Славий со всего маху треснулся затылком о гладкий мрамор и опять потерял сознание.

На ее рев и лошадиное ржание сбежались слуги. Лиссу силой оттащили от Славия. Парня, не раздевая, уложили в кровать, к коню вызвали королевского ветеринара, так как у животного оказались поломаны передние ноги. Пока грумы пытались оказать ему первую помощь, с Лиссой случилась настоящая истерика, когда она услышала, что такие переломы не лечатся и животное, скорее всего, придется усыпить. Прибежали Ольга с Мирославой. Княгине сделалось дурно, и ее тоже пришлось откачивать. Ольга посмотрела на дурдом, царящий в спальне и ванной, и позвала капитана. Мужчина прикрикнул, заставив всех заткнуться и внятно доложить о происходящем. Правда, вид покалеченного коня в ванной заставил побледнеть и его, но это не сказалось на его способности здраво мыслить. Полчаса спустя Лисса, опоенная каким–то зельем до почти бесчувственного состояния (два стакана спиртовой настойки на пустой желудок – это вам не шутки, и никто не вспомнил о том, что она якобы беременна), лежала на диване у камина, укутанная в три одеяла. Ольга сидела рядом и постоянно гладила ее по руке, шепча, что у Славия голова крепкая, и он быстро оклемается.

Мирослава, уже вполне адекватная, ухаживала за воеводой, прикладывая к его голове холодные примочки, попутно стягивая с него сапоги и дорожную куртку.

– Ваша светлость, из дворца прибыл ветеринар, – доложил вбежавший слуга.

– Сюда его немедля, – рявкнул капитан, и того словно ветром сдуло.

– Не надо кричать на людей, – с трудом пролепетала Лисса, сделав попытку вырваться из одеяльного плена. – Они могут обидеться.

– Светлые боги, Василиса. Ты можешь лежать спокойно? – Мужчина шагнул к ней и надавил на плечи, заставив лечь обратно.

Она слабо сопротивлялась, но потом подчинилась и осталась на месте, хотя больше всего на свете хотела оказаться рядом со Славием и сама за ним ухаживать. Почему же ее дар сейчас не действует? Почему у нее вечно все получается шиворот–навыворот? Она опять разревелась.

– Да пустите вы ее. Ведь не успокоится, – в раздражении воскликнула Мирослава.

Ольга помогла ей дотащиться до кровати. Наплевав на то, что о ней подумают, Лисса легла Славию под бок, крепко обвила его руками и, услышав мерное биение его сердца, немного успокоилась.

От зелья кружилась голова, перед глазами плясали какие–то пятна, поэтому она не была уверена, что Мамука приходил на самом деле, а не привиделся под действием дурмана. Зато она старательно прислушивалась к голосам, когда пришел ветеринар.

Мужчина и бровью не повел, обнаружив коня на втором этаже особняка в разгромленной ванной. Осмотрел, обезболил, судя по тому, что конь перестал издавать сводящее с ума тихое жалобное ржание. Лисса с трудом дождалась, когда ветеринар вернется в спальню. Увидев улыбающегося мужчину, она поняла, что все в порядке, и почувствовала облегчение, словно с нее только что сняли обвинение в убийстве.

– Жить будет, и со временем даже бегать. Но в ближайшие дни, пока не срастутся кости, перемещать его нежелательно. – Ветеринар обратился к капитану: – Вы можете себе позволить подобное содержание?

– Естественно, мы все сделаем, как надо. Варяг не раз спасал ему жизнь. – Мужчина вдруг улыбнулся. – Думаю, он заслуживает того, чтобы пожить в палатах.

– Полностью с вами согласен. – Ветеринар тоже улыбнулся. Зачем–то вытер и без того чистые руки протянутым слугой полотенцем и, получив от капитана более чем щедрое вознаграждение, удалился, пообещав наведаться к больному завтра.

Несколько мгновений в комнате стояла благословенная тишина. Слуги ушли. Свет приглушили. Кто–то позаботился накрыть здесь на стол.

– Василиса, иди ужинать, – позвала ее княгиня. Капитан подвинул женщине стул и сел рядом. Ольга пристроилась на краешек стула, бросая на них со Славием удивленно–любопытные взгляды.

– Спасибо, не хочется. – Лисса не двинулась с места, поминутно вглядываясь в лицо воеводы и боясь пропустить миг, когда он очнется. Ей хотелось, чтобы она была первой, кого он увидит, чтобы извиниться и пообещать больше никогда в жизни так не делать.

– Так она дракон? – долетел до нее едва слышный благоговейный шепот Ольги. Капитан весело усмехнулся:

– На этот раз парень встрял основательно.

– Знаете, а я рада, – заговорила Мирослава. – Хватит ему уже шататься за Иваном.

Лисса прислушалась к разговору более внимательно. Слишком странным он казался. И тут Славий глубоко вдохнул и открыл глаза, явно не понимая, где находится. Она тут же склонилась над ним, убирая с родного лица упавшие на лоб пряди.

– Как ты? – шепнула она, легко целуя. И тут же оказалась в плену объятий.

– Уже гораздо лучше. – Воевода потянулся к ней.

Лисса счастливо рассмеялась, охотно отвечая на поцелуй любимого. Теперь она верила, что все обойдется.

– Кхм. Прошу прощения…

Девушка вздрогнула, услышав над собой веселый голос капитана и звонкий смех Ольги. Они несколько увлеклись и забыли, что рядом посторонние. Медленно обернувшись, Лисса увидела, что все трое стоят у кровати и с улыбкой смотрят на их возню. Покраснев в который раз за этот вечер, Лисса запахнула полы халата. Славий обхватил девушку еще крепче и приподнялся посмотреть, кто посмел их беспокоить.

При виде капитана и ее светлости на его лице появилось совершенно неописуемое выражение. Ольга от смущения потупила глаза и усиленно обмахивала пылающие щеки салфеткой.

– Привет, братишка.

– Мама? – Взгляд воеводы уперся в Мирославу и резко переместился на капитана. – Папа? Что вы здесь делаете?

– А уж как нам интересно узнать, что ты тут делаешь.

Лисса еще сильнее вжала голову в плечи, как никогда желая провалиться сквозь землю, лишь бы не смотреть в глаза их светлостям. Стыд–то какой. Она дернулась позорно сбежать и спрятаться в ванной, но Славий не дал смалодушничать, удержал за талию и ободряюще улыбнулся.

– У Василисы есть дар делать то, что ей хочется. В том числе доводить меня до белого каления своими выходками. Но я все равно намерен на ней жениться.

– Да разве мы против? – всплеснула руками Мирослава. – Просто нам было интересно, кого ты выбрал, вот и решили познакомиться. – Она села рядом и взяла их за руки, но при этом смотрела только на нее. – Прости, что не признались сразу. Мы хотели, правда. Но ты вела себя, как загнанный зверек, готовый наброситься на любого, кто к тебе притронется. Вот и решили сделать это позже, а оно вот как вышло. И прекрати смущаться. Помнишь, что я тебе говорила про то, как сама вышла замуж?

Ой, лучше бы не напоминала. Ей стало дурно от мысли, что княгиня, ее муж, сестра Славия (ей, конечно, вряд ли сказали, но Ольга такая проныра, могла сама все выведать) и вся челядь думают, что она беременна. Один Славий ни сном ни духом не ведает о том, что скоро «станет папой».

– Слава, прекрати смущать девушку. Видишь, нам здесь не место. – Вячеслав взял жену за плечи и потянул прочь из спальни. Ольга уже успешно куда–то испарилась.

Теперь Лисса точно знала, как зовут капитана. Ведь при первой встрече Тонас обратился к воеводе: «Славий Вячеславович». И, конечно, она теперь знала, кого капитан ей напоминал. Просто раньше подсознание отказывалось верить глазам, вот и не выдавало правильного ответа.

Она еще раз присмотрелась к мужчине. И поняла: если с годами Славий будет выглядеть так же, она засохнет от ревности. За ним до старости женщины будут бегать, а ей до красоты Мирославы – как пешком от Москвы до Владивостока.

– Как Варяг? – Славий вспомнил про коня, дернулся встать. Лисса попыталась уложить его обратно, но куда там. С таким же успехом она могла пытаться на полном ходу остановить бронированный танк. Если бы не ее светлость, воевода просто смел бы ее в сторону.

– А ну лежи. – Княгиня не повышала голоса, но никто в здравом уме не посмел бы ее ослушаться. Славий вытянулся на подушках.

– С ним все в порядке, – успокоил его отец. – Тебе сейчас о своей голове позаботиться нужно.

– А почему Славию не позвали целителя? – всполошилась Лисса. Дурман в голове постепенно рассеивался, и она только сейчас сообразила, что коня лечили по высшему классу, а о человеке почему–то забыли.

Вячеслав с Мирославой переглянулись.

– Сама спроси его об этом. – Мужчина улыбнулся и мягко подтолкнул жену к выходу. – Спокойной ночи, дети. И не забудьте поужинать.

Когда за родителями закрылись двери, Славий резко поднялся и потащил ее за собой.

– Пошли к Варягу.

Лисса не стала сопротивляться, понимая, как ему не терпится повидать друга. А увидев коня с ногами в лубках и гипсе, девушка чуть опять не разревелась.

– Прекрати сейчас же. – Увидев, что у нее опять глаза на мокром месте, Славий легонько встряхнул ее за плечи. – Если не умер сразу, выкарабкается. Ты не видела нас после битвы под Хотиной. Вот там твои слезы были бы к месту.

Лисса шмыгнула носом. Если он за своего коня спокоен, значит, и ей переживать нечего. Усевшись на лавку, девушка наблюдала, как воевода сам осматривает своего любимца. Конь даже во сне почувствовал хозяина и радостно всхрапнул.

– Тихо, тихо, хороший. – Воевода осторожно погладил его, и конь постепенно успокоился. Дыхание стало ровным, словно боль постепенно отступала.

– Теперь действительно все в порядке, – Славий говорил шепотом, чтобы опять не побеспокоить Варяга. Встал с пола, и они тихонько вернулись в спальню.

– Ты что–то с ним сделал? – Ее распирало любопытство. Не зря же он так беспокоился, а теперь ведет себя так, словно у его любимца всего лишь камень застрял в копыте, а не сломаны ноги.

Славий вместо ответа сгреб ее в охапку, припечатал спиной к стене и, пресекая все вопросы, закрыл рот поцелуем. Лисса совсем не возражала. Поговорить можно и потом. После пережитого стресса желание вспыхнуло мгновенно. Повиснув у него на шее, она обхватила ногами его бедра. Теперь он никуда от нее не денется. Славий приподнял ее чуть выше, чтобы ей было удобнее, распахнул полы ее халата. Она со стоном выгнулась ему навстречу.

Он ласкал ее, заставляя всю гореть от возбуждения. Лисса не заметила, как оказалась полностью раздета. Его рубашка тоже куда–то исчезла, и она гладила руками широкие плечи, чувствуя, как от дикого напряжения по ним перекатываются мышцы. Пробежала пальчиками по напряженной шее, зарылась в спутанные волосы, пока воевода поцелуями и ласками доводил ее до настоящего безумства. Мелькнула мысль, что если он и сейчас остановится, то она его поколотит. И вдруг Лисса вспомнила, что кто–то здесь раненный на всю голову. Причем два раза.

– Славий! – с тихим стоном позвала она воеводу. Но он не слушал. Опять закрыл ей рот поцелуем, и только через минуту она смогла вспомнить, что ему ни в коем случае нельзя возбуждаться. Подскочившее давление может спровоцировать кровоизлияние в голову. – Славий, остановись.

Она потянула его за волосы. Только тогда парень понял, происходит что–то неправильное, и поднял на нее взгляд, полный дикого желания.

– Зачем? Тебе не нравится?

Его руки продолжали блуждать по ее телу, страшно отвлекая. Она вздрагивала от каждого прикосновения, кусала губы, сдерживая стоны, и никак не могла собраться с мыслями, чтобы внятно объяснить, чего она хочет. Было видно, что ему нравится, как она реагирует на его прикосновения, и Славий не собирался останавливаться.

На этот раз она схватила его за запястья и только так смогла привлечь внимание. У него покраснели лицо и шея. И вот тут Лисса испугалась по–настоящему. Если его шарахнет инсульт, никакая регенерация не поможет. Даже целителя позвать не успеют: Славий умрет раньше, чем до него доберется гонец с известием, что кому–то плохо.

– Надо остановиться. Сейчас же.

– Как хочешь.

С заметным разочарованием воевода сделал шаг назад и осторожно поставил ее на пол. Лисса схватила халат и хотела надеть, но руки дрожали, не желая попадать в рукава.

– Давай помогу.

Она кивнула и закрыла глаза, наслаждаясь случайными касаниями. Они мазохисты, если вытворяют такое друг с другом. Парень замотал ее в халат и затянул потуже пояс.

– Не обидишься, если я проведу эту ночь в другой комнате? – Его голос звучал глухо, и Лисса чуть не бросилась опять ему на шею, но сдержалась. Это для его же пользы. Пусть сначала у него голова заживет как следует.

– Конечно. – Она кивнула, понимая, зачем ему нужно держаться от нее как можно дальше. И в то же время было безумно обидно, что он уходит. – Только… здесь Варяг и это твоя комната. Лучше я переночую где–нибудь в другом месте.

– У Ольги?

– Мне без разницы.

Она думала, что Славий вызовет слуг, те перенесут ее вещи и проводят ее до Ольгиной спальни. Но он подхватил ее на руки и понес через весь дом, вызывая у челяди удивленные взгляды и восторженные перешептывания.

– Мог хотя бы дать мне переодеться. – Она уткнулась воеводе в плечо. – Хочешь, чтобы от моей репутации остались одни клочья?

– Не нравится, можем вернуться обратно и продолжить. – Судя по веселому голосу, он уже немного успокоился.

Подняв на него взгляд, Лисса увидела, что Славий улыбается совершенно глупой улыбкой.

– Чему ты радуешься? Теперь весь дом будет судачить, что ты таскаешь меня на руках, словно я калека.

– Прекрати нести чушь. Никому, кроме тебя, не придет в голову такая глупость. Просто теперь все знают, что ты моя девушка. И знаешь что… – Он остановился перед дверью. Наверно, они уже пришли, так как Славий перехватил ее одной рукой и постучал. – Я рад, что ты познакомилась с моей семьей. Теперь наша женитьба не вызовет скандала и кривотолков. Ты только скажи: хочешь, чтобы я официально просил твоей руки у батюшки? Или хватит разрешения Тонаса?

У нее отвисла челюсть. Вот это скорость. Он сошел с ума? Просить ее руки у Отторала? А если отец не даст благословения? Она же вроде как царевна. И тут Лисса вспомнила, кем приходится Мирослава царю Беренею, и совершенно не к месту воскликнула:

– Так ты брат Ивана?

– Ты и об этом знаешь?

Славий растерялся. Положение спасла Ольга, открыв дверь.

– Я подумала, что самое время вмешаться, пока вы не поссорились. Василиса, разве это так важно, что мой брат княжич? Ведь ты его любишь. Любишь?

– Конечно. – Лисса сама растерялась, не зная, что ответить.

– Ольга ничего не знает про твою помолвку с Иваном, – шепнул Славий ей на ухо. Поставил на пол и обратился к сестренке: – Не приютишь мою невесту на ночь?

Девушка просияла, словно ей доверили охранять сокровища дракона.

– Конечно.

– Дурдом. – Лисса переступила порог спальни девушки.

– Ничего, завтра он закончится.

– В смысле?

– Спокойной ночи. – Он притянул ее к себе, крепко поцеловал и оставил их с Ольгой удивленно переглядываться и гадать, что это такое было.

Лисса проболтала с Ольгой и заснула только под утро. Естественно, она проспала все на свете. Открыв глаза и увидев, что за окном светлым–светло, Лисса вскочила и заметалась по комнате. Шкафы и сундуки оказались набиты самой изысканной одеждой. Ольга разрешила ей брать все, что хочется. Но вышла неувязка.

– Черт, черт, черт! – Девушка пыталась попасть ногой в штанину брюк. Сестра Славия была ниже ростом и не такая тощая, поэтому ее вещи смотрелись на гостье ужасно. – Вот черт!

Лисса уставилась на себя в зеркало. Штаны слишком короткие и широки в поясе. А вот рубашка, наоборот, мала в груди. И как в таком виде отправляться в город?

Представив, как Анька и Велена уже три часа ждут ее на площади, девушка взвыла.

– И почему в этом мире нет будильников?

Кое–как подпоясав тонким ремешком сползающие штаны и прихватив рукой ворот рубашки, Лисса выбежала в коридор, босая и простоволосая.

– Доброе утро, барышня!

– Доброе.

– Хорошо выспались?

– Отлично.

– Вас не стали будить к завтраку, но если спуститесь в столовую, вам подадут все горячее.

– Спасибо.

Встреченные в коридорах слуги кланялись ей, улыбались, видя, как она жмется к стенам, не желая, чтобы они уступали ей дорогу. Ее коробило, что мужчины и женщины вдвое старше нее гнут перед ней спину. Отвечая на приветствия и при этом не переставая улыбаться, Лисса чуть ли не бегом добралась до комнаты Славия и с облегчением закрыла за собой дверь.

В распахнутые окна дул свежий ветерок. Деревья в саду сверкали влажной после дождя листвой. С улицы доносилось пение птиц в саду и шум большого города.

Прежде чем искать, куда Славий положил ее сумки, Лисса наведалась к Варягу. Конь все так же спал. Посидев немного рядом с ним, девушка вернулась в спальню и стала рыться по шкафам. За этим занятием ее и застала служанка:

– Что это вы делаете в комнате его светлости?

Лисса оторопело глянула на девицу, взирающую на нее заносчивым взглядом.

– Ищу, куда он положил мои вещи. Мне одеться надо.

– Вы о трех грязных сумках?

Она кивнула.

– Так я их вынесла на половину слуг. Нечего тут разбрасываться. Провели ночь с молодым хозяином и топайте подобру–поздорову. – Девушка прислонила швабру к стене и принялась двигать кресла, расставляя мебель по местам. – Чего стоите? Идите–идите, пока ваши пожитки не выбросили в мусор.

Если Лисса и думала просветить девушку по поводу своего статуса в этом доме, то услышав, что ее сумки могут оказаться на помойке, рванула с места.

Кубарем скатившись по ступеням на первый этаж, она забежала на кухню и резко затормозила, едва не врезавшись в огромный живот тетки–поварихи в белоснежном колпаке и фартуке.

– Простите, вы не видели, девушка должна была принести три брезентовые сумки. Их еще не выкинули?

– Там. – Опешившая от неожиданности и такой скороговорки тетка ткнула половником в угол, где на полу рядом с корзиной, полной гнилой капусты и картофельных очисток, стояли не только рюкзаки с вещами, но и безразмерная сума, хранящая все самое ценное, что было у нее в этом мире.

Лисса протиснулась мимо поварихи и бросилась отряхивать свои вещи от прилипшей к ним вялой петрушки.

– Что случилось–то? – Тетку пробрало любопытство.

– Да одна там, выкинула мои вещи. – Убедившись, что с вещами полный порядок и никто не копался в ее сумках, Лисса обернулась.

На нее смотрели не только повариха, но и ее помощники.

– А вы кто, барышня, будете?

– Вообще–то я еще вчера с их светлостями приехала. – Она чувствовала, как под тяжестью сумок ее перекосило. Не стоило их все навешивать на одну сторону. Оказывается, у нее скопилось изрядное количество пожитков, еще немного – и придется своим домом обзаводиться.

– Ох! – Тетка, бросив половник на стол, всплеснула руками. – Так это вы невеста Славушки? Он как сказал нам утром, так мы от радости… да что же я несу. Вы, наверное, голодная, раз завтрак проспали.

И не успела Лисса очнуться, как ее лишили сумок. Она изо всех сил старалась удержать хотя бы суму, но выдрали и ее. Девушку усадили на лавку и наставили перед ней полный стол еды. Были тут и осетры, и белуга, и куропатки, и окорока. А еще картошка с грибами, свежий салат из помидоров и огурцов, крынка парного молока, свежие ароматные булочки, масленка с маслом и вазочки с вареньем и медом.

– Кушай, деточка. А то у тебя вид заморенный.

– Ну спасибо. – Она хотела обидеться на слова тетки, но желудок взвыл, срочно требуя его наполнить, и Лисса принялась завтракать, наплевав на любопытные взгляды и перешептывания. Оно, конечно, не очень приятно, но аппетит не портило. Если бы еще не нужно было торопиться на встречу… Проглотив ветчину с хлебом, девушка запила все молоком, чуть не подавившись, и вскочила с лавки. – Огромное вам спасибо.

И подхватив сумки, ринулась обратно в комнату Ольги. Не хотелось идти к Славию, когда там убирается эта нахалка. Конечно, девушку потом вразумят, что не стоит хамить незнакомым людям. Но все равно обидно.

Одевшись в свое родимое, Лисса почувствовала себя более уверенно. Глянула на себя в зеркало и пришла в ужас. Пришлось взяться за расческу и заплести косы. Минутой опоздания больше, минутой меньше, хуже уже не будет. Девушка надела косынку и завязала двойной узел, чтобы не беспокоиться, что платок сползет в самый неожиданный момент.

Вот теперь она готова прогуляться по городу предков. Еще бы узнать, куда Славий успел с утра пораньше смыться. Ну да ничего. Вечером увидятся.

Объявив охраннику на воротах, куда и зачем направилась, Лисса сжала в кулаке лямки сумы (с ней она решила больше никогда не расставаться) и выбежала на улицу.

Ласково светило солнышко. Легкий ветерок шевелил листья на деревьях. Прохладный после дождя воздух был наполнен ароматами опавшей листвы и цветущих астр. Если бы к нему еще не примешивались запахи гужевого транспорта… но это издержки Средневековья. И пока в этом мире не изобретут двигатель внутреннего сгорания, от них никуда не деться.

Город встретил ее шумом и толкотней. Телеги с товарами тянулись от пристани, и возницы едва могли разминуться там, где дорога была слишком узкой. Женщины в простых одеждах с корзинами снеди спешили с базара домой. Молодые люди в форме учебных заведений, зажав под мышками папки или перекинув через плечо потертые сумки, смеясь и подтрунивая друг над другом, спешили на занятия… Может, они в Академии высшего магического искусства, о которой Лиссе рассказывал Митька, учатся? Нахлынули воспоминания о собственной учебе, о жизни на Земле, и настроение резко поползло вниз. Петляя по запутанным переулкам, Лисса кляла себя, что постеснялась и не попросила какого–нибудь слугу проводить ее до площади Фонтанов. А при виде стражников, у которых можно было бы спросить дорогу, Лиссу брала оторопь.

Одна из улиц вывела девушку на большую площадь, где собралась огромная толпа.

– Что здесь происходит? – обратилась она к стоявшим неподалеку мужчине и женщине.

– Казнь преступника через повешение.

Лисса попятилась. Меньше всего ей хотелось смотреть, как кого–то будут вешать. Средневековые казни для ее и без того расшатанных нервов – это уж слишком.

Девушка покружила еще минут десять и вышла к другой площади. Тут было не так людно. Приложив ладонь к глазам, Лисса глянула на солнце. Кажется, она уже больше часа бродит по городу и так и не вышла к площади Фонтанов. Что же делать?

– Василиса?

Она резко обернулась и чуть не оказалась сбитой с ног ураганом по имени Аня. Подруга повисла на ней, сжав в объятиях, и тут же отстранилась.

– Куда пропала? Мы с Веленой три часа тебя по всему городу ищем.

– Анька! – Лисса при виде сияющей подруги весело улыбнулась. – Сто лет не виделись. Велена с тобой?

– Да, тут поблизости. Зашла в трактир выпить холодненького. Ужасно выглядишь. Что с тобой случилось? Вот и оставляй тебя после этого одну. Обязательно вляпаешься в неприятности.

Аня тарахтела без умолку. А Лисса смотрела на нее, понимая, как ей не хватало подруги. Вот она–то точно ни капельки не изменилась. Аня была в умопомрачительном обтягивающем брючном костюме. Взгляды всех проходящих мимо мужчин были прикованы к ней. Один даже заработал подзатыльник от жены, чтобы не забывался и смотрел куда надо.

– …и что это за дурацкая косынка? Откуда ты ее выкопала? – Аня дернула за уголок платка. Лисса тут же отпихнула ее руки и поправила начавшую сползать ткань. – Опять уши отрастила?

– Хуже. – Оглядевшись по сторонам, девушка убедилась, что никто на них не смотрит, и на мгновение сдвинула косынку, показав подруге новый цвет волос. – Ничего не могу с ними поделать. Они не красятся.

Аня звонко расхохоталась.

– Пошли, Велена тоже захочет послушать, как ты докатилась до такой жизни. Кстати, она знает? – Аня кивнула на ее косу, спрятанную под платком. Лисса кивнула. – Вот и отлично.

Ведунью они нашли довольно быстро. Двери таверны были широко распахнуты, приглашая горожан насладиться вкусной едой. Велена сидела за дальним столиком, увидела девушек и помахала рукой.

– Я здесь.

– Вот, нашлась пропажа. Я же сказала: кругами друг за другом ходим и никак не встретимся. – Аня плюхнулась на лавку и тут же потянулась к кружке с квасом.

– Добрый день, Велена. – Лисса улыбнулась женщине.

Ее было не узнать. Куда делась деревенская ведунья? Сейчас она выглядела, как знатная дама. Красивое платье из темно–зеленой тафты. На плечах вязаная шаль из тончайшей шерсти. Волосы убраны в красивую прическу. А руки, чтобы скрыть мозоли, затянуты в шелковые перчатки.

– Василиса, дай–ка я на тебя гляну. – Шурша юбками, ведунья встала, взяла ее за плечи и, немного отстранив, внимательно рассмотрела. – А ты похудела.

– Пришлось много бегать.

– Оно и видно. – Женщина кивнула на ее штаны: – У тебя есть хоть одно платье?

– Где–то было. Простите, что опоздала.

– Будете заказывать еду? Или еще кваса?

К ним подошла разносчица, и полчаса было потрачено на вкусный обед и разговоры. Велена поставила вокруг них купол против прослушивания, так что можно было откровенно делиться новостями, не боясь, что другие посетители таверны услышат что–то лишнее. Аня и Велена долго рассказывали, что да как с ними за это время приключилось. Лисса больше налегала на еду, о которой все забыли, и слушала. На вопрос о том, кто украл ее из терема Лучезара, она развела руками и вскользь упомянула, что ее вызволили родственники, так что она больше не сирота. И сама спросила Велену про артефакт.

– Может, теперь расскажешь, зачем мы тебе понадобились? Ни за что не поверю, что столичные маги не справятся без нас. – Попивая вкусный кисло–сладкий холодный квас, Лисса чувствовала, будто опять вернулась в те времена, когда проводилась операция по зачистке болота от упырей и вурдалаков.

– Больше для сбора сведений. – Женщина устало махнула рукой. – Считается, что у вас, драконов, совершенно иное мышление, нежели у людей, и вы могли случайно заметить и запомнить то, что я недосмотрела. К тому же это вы сражались с изменившимися Велантием и Анастасом. Нужно дать показания по этому делу.

– Конечно, мы расскажем, как все было. – Лисса с Аней переглянулись и дружно закивали, выражая согласие содействовать расследованию.

– И еще. – Ведунья глянула на Аню. – Ты можешь устроить встречу с твоим отцом?

– Это будет сложно. А зачем вам?

– Хочу попросить его повлиять на решение его величества держать артефакт в Тариане. В городе тысячи жителей. Никто не должен пострадать, как в той деревне…

– Почему вы сами не обратились к его величеству? Он участвовал в зачистке местности от вурдалаков. Неужели он не понимает, как опасно держать такую угрозу у себя под боком? Почему камень вообще не уничтожат?

– Он нужен для того, чтобы поймать того, кто его создал. – Велена обхватила кружку и нервно сцепила пальцы. – Мои коллеги уверены, что, если артефакт вывезти из города, чернокнижник поймет, что его заманивают в ловушку, и не явится. К тому же я не могу просто прийти во дворец и по–приятельски поболтать с его величеством за завтраком. А твой отец может.

Лисса, заслышав о чернокнижнике, поняла, что жизнь ведет ее странными зигзагами, постоянно сталкивая с одной и той же угрозой. Неужели это он покушался на ее жизнь на болоте? Он же…

– Аня! – Пихнув подругу локтем в бок, Лисса привлекла ее внимание. – А что если это не меня хотят убить?

– Что тебе известно? – Ведунья оставила кружку в сторону и подалась к девушкам через стол.

– А кого тогда? – Аня казалась встревоженной не меньше Велены. – Не томи, Лисса.

– Что, если мишень твой брат?

– Кош? – искренне удивилась подруга. – Что за глупые мысли?

– И вовсе они не глупые. Сама посмотри. Вы с братом застряли в моем мире без возможности вернуться и стали искать дорогу обратно. Кош сам сказал, что неоднократно пытался пробить портал, но у него не хватало силы. Кто–то мог заметить периодические искажения пространства. Правда, тут моя теория хромает. Может, у вашей семьи есть могущественный враг, тот же чернокнижник. Вдруг ваш отец ему чем–то насолил, и он решил отыграться на его детях?

– Драконы многим не нравятся. – Аня больше не веселилась. И Лисса, видя, что ее очень внимательно слушают, смутилась.

– Это только догадка, но все сходится. Кто–то знал, что вы будете возвращаться именно в этой точке пространства, и заранее подложил в болото артефакт, но не получилось. Тогда он решил обратиться в гильдию убийц…

– Марош ведь признался, что ему заказали тебя, а не моего брата.

– Да, но кто сказал, что моя смерть не подействует на Коша? Я же была на тот момент его официальной невестой. Я успела кое–что почитать о помолвке. Это хоть и слабая, но магическая связь. Умри я – и он бы на какое–то время утратил часть своей силы. Этого бы хватило, чтобы нанести удар. Ведь твой брат – сильный маг, так просто к нему не подобраться. И когда не вышло… этот… давайте назовем его… Доктор Зло.

– Кто? – не поняла Велена. Аня только скривила губы.

– Это собирательный образ всех злодеев, – пояснила Лисса. – И потом вспомни, – обратилась она к Ане, – мы наткнулись на деревню как раз в том месте, где Кош вел мои поиски. Думаешь, опять совпадение?

– Что–то слишком много совпадений. – Велена глянула на притихшую Анюту. – Над чем работал твой брат в немагическом мире?

– Я не могу этого сказать, – Аня глянула на них поочередно. – Поймите, это дела драконов. Людей они никак не касаются.

Лисса хотела напомнить, что она вообще–то тоже дракон. Но Велена опередила ее, высказавшись довольно жестко:

– Касаются, если от этого зависят двести тысяч жизней. И раз уж мы с обедом закончили, думаю, пора наведаться в академию. – Ведунья сняла защиту, расплатилась за обед и только потом поинтересовалась:

– Василиса, а ты почему без вещей?

– Я… э… э… – Лисса замялась, не зная, как сказать при Ане, что она гостит у иностранцев. – В общем, мне есть где жить, и если ты покажешь, где твой дом, я больше не буду опаздывать.

Аня только округлила от удивления глаза, но сказать ничего не успела. На улице Велена очертила на стене ближайшего строения квадрат и вошла в образовавшуюся дверь.

Лиссе очень хотелось рассмотреть все в академии как следует. Но портал привел их в пустой рабочий кабинет с единственным окном, из которого были видны лишь угол соседнего здания да раскидистый тополь. На то, что они находятся в учебном заведении, указывали лишь бесчисленные книги на полках. Пол устилал затоптанный ковер, на свободных стенах висели карты и портреты важных господ в мантиях. Пахло выделанной кожей, бумагой и золой.

– Василиса, не отвлекайся, потом на все посмотришь. Придвигайте стулья к столу и садитесь. – Велена деловито заняла место за столом, сев в кресло у окна, достала из ящика письменные принадлежности и выдала им с Аней по два листа, чернильницу и перья. – Подробно опишите все события с момента вашего возвращения из другого мира. Аня, объясни Василисе, как правильно писать магические протоколы, а я пока свяжусь с профессором Эрном Калевски, сообщу, что вы уже здесь.

Женщина махнула рукой, и перед ней раскрылось подобие голографической панели с разными символами. И она принялась деловито в буквальном смысле набирать текст. Лисса от удивления пихнула Аню:

– Это что? Клавиатура?

Символы вспыхивали и гасли и наконец сложились в несколько строчек. Велена снова махнула рукой, и все исчезло.

– Аналог артефакта визуальной связи, только намного проще. Не требует больших затрат энергии. – Велена улыбнулась и сложила руки на столе. – Магистр уже получил сообщение, и по окончании лекции мы с ним встретимся. Гораздо эффективнее телепатии, которой не все владеют.

– Но как? – Лисса тряхнула головой и во все глаза уставилась на ведунью. – Вернее, откуда?

– А ты думала, у нас тут темный феодализм? – Аня уже вовсю скрипела пером по бумаге, умудряясь болтать с ней и при этом не допускать ошибок. – Думаешь, зря ученых и сильнейших магов отправляют жить и учиться в другие миры? Мы, конечно, не можем использовать некоторые вещи, нет технической базы. Но берем идею за основу и воплощаем ее с помощью магии.

– Конечно, подобное не каждому по карману. – Велена подвинула к Лиссе чернильницу. – Но мы над этим работаем.

Девушка неуверенно макнула перо в чернила и застыла над бумагой, боясь поставить кляксу.

– Я пишу как курица лапой, – честно предупредила она, старательно выводя первую руну.

– Это неважно. Главное, чтобы ты как следует представляла все, о чем пишешь, – подбодрила ее ведунья и встала открыть окно.

Кабинет наполнился свежим воздухом. С улицы доносился смех работающих на улице студентов. Слышался монотонный голос преподавателя, вещающего о химическом составе элемента и том, как он взаимодействует с реагентами, и скрип перьев записывающих за ним студентов.

– А я со своим даром могу поступить сюда учиться?

Аня от удивления поставила–таки на бумагу кляксу. Велена посмотрела на Лиссу и тепло улыбнулась.

– Я все ждала, когда ты об этом спросишь. Отдельного факультета по квинтэссенцитивному колдовству здесь нет – студенты с таким даром появляются раз в столетие, а то и реже. Но ты вполне можешь учиться на факультете общей магии. Правда, в этом году набор уже закончен. Зато походишь на подготовительные курсы, разовьешь драконьи способности и поступишь на следующий год.

От таких новостей Лисса чуть не воспарила под потолок и с тройным усердием стала выводить на бумаге непослушные руны.

– Ты это серьезно?

Только сейчас она заметила, что Аня смотрит на нее, как на чудо чудное.

– Очень.

– Девушки, пишите, – со смехом вернула их к реальности Велена. – Потом обсудите. Кстати, Аня, три года назад в академии открылась магистратура. Примите с братом себе это на заметку.

Теперь настал черед Ани сидеть с отвисшей челюстью.

– Но ведь раньше надо было двадцать лет практиковать магию, чтобы сдать на магистра.

Велена пожала плечами и плотнее запахнулась в шаль. В кабинете стало прохладно.

– Слишком много талантливой молодежи стало рождаться в последнее время. Совет потихоньку приходит к пониманию, что пора реформировать систему образования.

– Велена, вы преподавали здесь? – Лисса понимала, что это всего лишь догадка, но на это указывало и то, как близко к сердцу женщина принимает дела академии, и то, как уверенно ведет себя в этом кабинете. – Это ведь ваш кабинет?

– До всего–то ты дознаешься. – Ведунья опять села в кресло. – Я ушла с должности декана факультета общей магии, когда вышла замуж за Хаврония. Ковен не одобрил мой выбор.

– Почему? – не смогла сдержать возглас Лисса, несмотря на все знаки, что подавала ей Анюта. – Хавроний замечательный мужчина. И Митька у вас – парень, что надо. Ой! А он с вами? Мы увидимся?

– Какой же ты ребенок. – Женщина согнала набежавшую на лицо тень от неприятных воспоминаний и светло улыбнулась. – Хавроний не маг, и этим все сказано. Пришлось делать выбор между семьей или карьерой. И я ни о чем не жалею. Но, похоже, придется вернуться к преподаванию. Митька будет в следующем году поступать в академию. И ему, как и тебе, надо много наверстать, иначе другие студенты заклюют вас.

– Ура! – завопила Лисса и тут же замолчала, испугавшись, что ее вопль услышали в аудиториях. – Будем вместе заниматься на курсах. А они платные? Ой! – Тут она вспомнила про Славия. – Велена, а если я выйду замуж? Это не помешает мне учиться?

В кабинете стало вдруг очень тихо.

– Ты все–таки решилась? – Аня отложила перо. Она закончила описывать свои воспоминания. Стараясь не встречаться с Лиссой взглядом, она взяла в руки бумагу и подула на чернила, чтобы те быстрей просохли.

Велена забарабанила по столу пальцами.

– Вообще–то я надеялась, что ты присмотришь за Митей, пока будете жить в общежитии. Но раз тебе так хочется, будешь жить у мужа и каждый день ходить на занятия.

Лисса растерялась. Ей очень понравилась идея пожить еще немного студенческой жизнью. Но не отказывать же воеводе только из–за того, что ей хочется веселиться? Или попросить не спешить со свадьбой? И с чего так расстроилась Аня? Могла бы и порадоваться за подругу. Сама же толкала замуж за своего брата, а тут надулась.

В дверь решительно постучали.

– Девушки, госпожа Велена, – рослый мужчина в темной мантии шагнул в кабинет, и сразу стало жутко тесно, словно он заполнил собой все помещение, – рад встрече. Вы уже закончили?

Лисса покраснела и собралась быстренько закончить свое «сочинение», но Велена ее остановила:

– Потом допишешь. Василиса, Аня. Познакомьтесь, действующий декан факультета общей магии профессор Эрн Калевски.

Профессор уважительно кивнул Ане, прожег испытующим взглядом Лиссу и удивленно вскинул бровь:

– Кто ставил тебе защиту?

Лисса вжала голову в плечи. Сдавать деда она не собиралась. Кажется, именно в этом царстве его обещались казнить особо изощренно. Она не знала, что ответить, и поэтому молчала.

Велена рассмеялась:

– Эрн, не смущай девушку. Она ничего не скажет.

– Почему? – Мужчина улыбнулся, и вся суровость слетела с него как маска. – Неужели я так страшен? Ну же, милая, поведай о том чудо–маге, чью печать даже мне взломать не под силу.

– А надо? – Видя, что ее никто не понял, Лисса уточнила: – Простите, профессор, я бы хотела уточнить: входят ли ответы на ваши вопросы о личной жизни в мои обязанности в рамках работы с артефактом чернокнижника, или я могу смело их игнорировать?

Профессор удивился еще больше, но быстро взял себя в руки и довольно хмыкнул:

– Ну хорошо–хорошо, можете не отвечать. Просто я давно не сталкивался с подобной работой, вот и решил узнать о мастере.

Лисса едва заметно кивнула, давая знать, что его любопытство ей понятно, но она будет молчать и дальше. Мужчина еще раз хмыкнул и жестом пригласил покинуть кабинет.

Велена вышла вслед за коллегой, показав им с Аней за спиной кулак. Подруга хихикнула:

– Где ты этому научилась?

– Чему? – Лисса, прежде чем выйти из кабинета, схватила со стола салфетку, чтобы вытереть от чернил пальцы.

– Так разговаривать?

– Как? Я просто дала ему понять, что он может оставить при себе свое любопытство. Ответов не будет.

Аня только покачала головой:

– Ты действительно сильно изменилась. Такому детей в благородных семьях учат с детства. И я не слышала, чтобы ты раньше так выражалась. Неужели помолвка с Иваном так на тебя повлияла?

– Скорей это заслуга его тетки. Попутешествуй как–нибудь пару недель с Мирославой, я посмотрю, как ты после этого будешь выражаться.

Она думала, Аня посмеется над ее муками, но та лишь грустно улыбнулась:

– Значит, ты не шутила, что выходишь замуж? Тогда желаю счастья.

Лисса неопределенно кивнула. Вообще–то Славий не сделал ей предложения по полной форме, да и с Иваном пока еще не все улажено. Поэтому Лисса сочла, что поздравления подруги преждевременны. За разговорами девушки не заметили, как спустились в подвалы, освещенные факелами. Шаги и голоса отражались от каменных стен и гулким эхом уносились в темноту разветвленной сети туннелей. Странные шорохи и далекие звуки из глубины подземелий еще больше нагнетали обстановку. Хотелось повернуть и со всех ног бежать обратно.

– Потерпите. Это охранное плетение. Именно оно вызывает у вас безотчетную панику. – Профессор обернулся. – Не отставайте. Я на время его ослабил, но если замешкаетесь, можете основательно повредить психику.

– Не самая лучшая охрана для темного артефакта, – укорила коллегу ведунья.

– Это всего лишь третья, внешняя защита. Второй и первый слои защиты полностью из светлого плетения. Я же говорил, твои опасения напрасны. С камнем работают лучшие маги. Они не дадут его отравляющей силе вырваться наружу. Кстати, мне очень любопытно, как вы, девушки, сумели справиться с обратившимися магами.

– Исключительно верой и молитвами. – Лисса вспомнила, как Аня сражалась с вурдалаками, и как отчаянно она сама молила Всевышнего об избавлении. Но не рассказывать же, что вера другого мира помогла ей активировать дар исполнения желаний?

– Надо же? И какому богу вы молились?

– Я уже не помню. Понимаете, от страха память отшибло. Но при случае могу повторить. Если надо.

– Именно это я и хотел от вас услышать.

– Эрн, что вы задумали? – Велена не на шутку заволновалась.

Мужчина остановился перед массивной железной дверью и снял со стены факел.

– Постарайтесь не пользоваться магией.

Сделав несколько пассов над замком, он с заметным усилием открыл дверь и вошел первым. Лисса постаралась выбросить все глупости из головы и предельно собраться, чтобы не оказаться застигнутой врасплох всяческими неприятностями.

За дверью обнаружился еще один длинный коридор. Странный гул давил на уши. Волосы наэлектризовались и стояли дыбом больше от страха, чем от влияния электромагнитного поля.

– Второй периметр защиты, – пояснил профессор.

– Вы случайно на физмате не учились? – Она была готова откусить собственный язык за неосторожность. Но будь она проклята, если не видела в другой приоткрытой двери бытовой генератор электричества и канистры с бензином АИ–95. И гул очень характерный. Можно даже сказать не гул, а настоящий грохот.

Профессор наградил ее удивленным взглядом, но ничего не ответил. Эрн открыл еще одну бронированную дверь, и они оказались в лаборатории.

– Совсем ума лишилась? – зашипела на нее Анюта, пока профессор и Велена здоровались с людьми в белых халатах. – Решила всему свету выболтать, что ты из другого мира?

– Я не нарочно, – точно так же перешла на шепот Лисса.

– Девушки, тише, – шикнула на них молоденькая лаборантка, следящая за показаниями каких–то приборов. И они замолчали.

Лисса понимала свою оплошность, но это не умаляло ее любопытства.

Лаборатория была освещена настоящими электрическими лампами. Кажется, здесь строго придерживались правила не использовать магию. В центре большого помещения под бронированным стеклянным куполом с дверью и идущим от нее прозрачным пластиковым переходом, обеспечивающим герметичность, на угольно–черном стеклянном полу покоился злополучный артефакт.

Отмытый от ряски, тины и болотной грязи, обломок серого гранита с розовыми прожилками мог бы казаться красивым, если бы не был так опасен. На камень были нанесены замысловатые руны, вспыхивающие алым светом, когда двое мужчин в защитных костюмах прикасались к артефакту тонкими палочками.

– Что они делают?

– Я почем знаю. – Аню, в отличие от Лиссы, совершенно не волновал обломок. Ее больше заботили люди, находящиеся внутри купола.

– …Эрн, как вы могли?!

Возмущенный возглас Велены привлек всеобщее внимание. Девушки подошли ближе и навострили ушки. Женщина раскраснелась от негодования.

– Его величество знает, что вы тут вытворяете?

– Велена, твои опасения совершенно напрасны. Камень полностью изолирован, как и все прилегающие к нему помещения. Посмотри, здесь лучшие маги королевства и знаменитые ученые. Как только мы поймем природу артефакта, мы сразу же его уничтожим. Как и всех подопытных.

Лисса вздрогнула. Аня зашипела. Только сейчас они заметили еще одну решетчатую дверь. За ней, приникнув к решеткам, прислушивались к спору людей двое вурдалаков.

– Эрн, это люди из твоей команды! – Голос Велены стал убийственно–холодным, а взгляд не обещал всем присутствующим ничего хорошего.

– Произошла ошибка, но мы с ней справились, и больше никаких пострадавших. – Профессор не выглядел особо довольным и то и дело поглядывал на них с Аней.

– Что–то мне это не нравится, – шепнула Лисса подруге.

Та кивнула:

– Мне тоже.

– Нам удалось стабилизировать их состояние и сохранить им разум. Теперь они опять в команде и уже помогли во многом разобраться. Велена, я бы просил тебя не вмешиваться. Просто скажи девушке–дракону, что от нее требуется, и на этом мы закончим.

Не успела Лисса опомниться, как их с Аней со всех сторон обступили люди в халатах.

– Пройдемте, Аннирель. – Представительный мужчина с окладистой бородкой протянул ей руку. Очки в тонкой позолоченной оправе не могли спрятать холодный расчетливый взгляд фанатичного исследователя. – Сейчас это совершенно безопасно.

Аня проигнорировала его руку и вздернула подбородок.

– Что мне нужно делать?

– Всего лишь дотронуться до артефакта.

– Аня, не вздумай. – Лисса вцепилась в руку подруги, желая удержать от опрометчивого шага.

Аня раздумывала над предложением мужчины, при этом с силой сжимая ее пальцы. Судя по тому, как похолодели руки, подруга боялась не меньше нее, но не показывала вида.

– Хорошо, я дотронусь. Но только если Лисса пойдет со мной. В прошлый раз ей удалось обратить в прах двух вурдалаков, и если со мной что–нибудь случится, я хочу, чтобы вы позволили ей поступить так же и со мной. С обратившимся в нежить драконом вам всем ковеном не справиться.

– С ума сошла! – Лиссу колотило от страха. – Я не помню, как это сделала.

– Самое время вспоминать, – с нажимом произнесла Аня и потянула ее к пластиковой трубе перехода. – Ну же, подруга, думай.

Лисса честно пыталась думать, но у нее поджилки затряслись от страха, когда лаборант захлопнул за ними дверь, ведущую к артефакту.

– Аня, я не знаю, что делать. – Девушка чувствовала, как паника охватывает ее при виде зловещего обломка. На его поверхности вспыхивали искры, становясь все мощнее, и собирались в электрические молнии. Если одна из этих молний достигнет цели, быть им вурдалачками.

– Уноси нас отсюда! – выкрикнула Аня за мгновение до удара молнии, возводя между ними магический щит. Молния срикошетила в стеклянный купол и рассеялась по его поверхности мириадами мелких искр. – Немедленно!

Лисса зажмурилась. До боли в пальцах сжала руку Ани, боясь ее выпустить, и представила то единственное место, где хотела оказаться.

Нужно немедленно связаться с Отторалом, пока у него есть шанс взять с поличным чокнутого профессора и всю его команду. Она только надеялась, что Велена сможет продержаться и не окажется в роли следующей подопытной. Как превратить вурдалака обратно в человека, Лисса не знала.

Мгновение темноты – и девушки оказались в кладовке со швабрами, тряпками, щетками и ведрами для уборки.

– Черт возьми, Лисска. Куда тебя опять занесло? – Аня стряхнула с ноги пустое ведро и, протиснувшись в темноте к двери, попыталась ее открыть. Куда там. Дверь оказалась заперта.

– Предполагалось, что мы очутимся неподалеку от Отторала Половецкого, – пробурчала Лисса, ставя ноги между швабрами. Одна пошатнулась и стукнула ее по лбу. – Ой!

– Так тебе и надо! – позлорадствовала Анька. – Отойди. Я знаю заклинание, отпирающее все двери.

Она потеснилась, давая подруге свободу действий. Сидеть в тесной каморке страсть как не хотелось, но и выбираться было страшно. Мало ли куда ее занесла нелегкая. И не факт, что папенька окажется рядом.

Аня хрустнула пальцами для разминки, сложила их в замысловатую фигу, дунула и с бойцовским криком выбила ногой дверь. Стопка ведер пошатнулась и с жутким грохотом вместе со швабрами и метлами вывалилась наружу.

– Свобода! – Подружка ловко выскочила наружу, ни разу не споткнувшись, за шкирку выдернула из кладовки Лиссу, быстренько запихала инвентарь обратно, подперла дверь шваброй, чтобы ничего не вывалилось, и, отряхнув ладони, осмотрелась. – Похоже на подвал. Если нам повезет, то его величество с утра встал не с той ноги и отправился в винный погреб для поднятия настроения. Ну что? Поищем твоего папеньку?

– Так ты знаешь? – Лисса почувствовала, как огромная гора свалилась с плеч. Она устала помнить, кому, что и когда говорить можно, а кому ни в коем случае нельзя.

– Мне отец рассказал. – Аня глянула на нее с обидой. – Могла бы и сама признаться.

– Я сама недавно узнала. – Лисса отряхнулась от пыли. – Там дверь, или мне почудилось?

Аня сощурилась во мраке полуподвального помещения, переходя на драконье зрение.

– Дверь ведет к лестнице вниз. Уверена, что нам туда? Царские палаты тремя этажами выше.

– Уверена. – Подойдя к двери, Лисса на всякий случай еще раз внимательно прислушалась к своим ощущениям. Ее неудержимо тянуло в подвал.

– Решила надавить на родственные чувства? – Аня проверенным методом справилась с замком, и они стали осторожно спускаться по ступеням.

Пахло сыростью. Стены в некоторых местах покрылись склизкой плесенью.

– Фе–э–э, какая гадость. – Лисса вытерла руку о штанину. – Давай договоримся. Я не собираюсь ему ни в чем признаваться. И ты молчи. У него детей и без меня до черта. Вот пусть из них и выберет себе наследника. А мне и так хорошо живется.

– Стой! – Аня преградила дорогу рукой. Лестница в этом месте сворачивала налево, и там виднелся дрожащий свет от факела.

Дальше спускались молча, стараясь ступать как можно тише. Мало ли кто может встретиться в подземельях. И хотя чутье говорило ей, что они идут в правильном направлении, Лисса начала сомневаться, что они встретят царя в таком глубоком подвале.

Они двигались вперед. Свет уходил все дальше. Отчетливо слышались шаги, но ни она, ни Аня не спешили догнать неизвестного. Мало ли кто путешествует по подвалам. Лисса четко ощущала, что им в другую сторону. Пара поворотов – и подруги вышли к другой лестнице, теперь ведущей наверх.

– Вот это мне нравится. – Аня стала первой подниматься. – Кажется, я поняла, в чем дело. Это кратчайшая дорога к Отторалу. У него же весь замок напичкан охранными заклинаниями. Вот ты и не смогла к нему близко переместиться. Надеюсь, ты обдумала, что ему скажешь. У нас будет только одна попытка, прежде чем нас выставят за ворота и под страхом смерти запретят впредь приближаться к дворцу и его окрестностям.

– Я как раз над этим думаю.

– Соображай быстрее. Мы скоро будем на месте.

Чем выше они поднимались, тем более ухоженными становились переходы. Наверное, о потайных ходах знает половина обитателей дворца. Или у Отторала есть специальная служба, в обязанности которой входит следить за исправностью механизмов, отпирающих потайные двери.

– Мы на месте, – шепотом произнесла Лисса, останавливаясь напротив самой обычной двери.

– Стучим? – Аня занесла руку.

– Стой. – Перехватив запястье подруги, она замерла и одними губами произнесла: – Слушай.

Прильнув к двери, девушки прислушались к голосам. Один Лисса узнала. Его величество говорил уверенно, увещевая собеседника успокоиться. Обладатель другого, более низкого голоса, находился на грани истерики. Слов разобрать было нельзя, но девушки поняли: соваться в личный кабинет его величества во время приватной встречи – себе дороже.

Присев на корточки и прислонившись спиной к стене, подруги решили подождать.

«Придумала, как убедить его?» – написала пальцем Аня на плитах пола. Лисса утвердительно кивнула головой. Она решила сказать царю правду. И если он не вмешается, то действовать своими силами. Ее буквально до чертиков достал этот артефакт. Девушка была зла настолько, что чувствовала в себе силы разнести камень в пыль и развеять ее по ветру.

Наконец дверь в кабинете хлопнула. Царь вздохнул с облегчением. Раздался стук стакана, поставленного на стол, звон открываемого хрустального кувшина, бульканье и запах коньяка. Насмешливый голос поинтересовался:

– Долго вы там сидеть будете?

Они с Аней переглянулись. Лисса округлила глаза. Как он мог их услышать? Подруги поднялись на ноги и тихонько постучали в дверь.

– Не заперто.

Вдохнув для храбрости, Лисса повернула ручку. Дверь без единого звука отворилась. Это действительно был кабинет, теплый и уютный. Почему–то девушка ожидала увидеть больше помпезности и величия, а здесь все было по–домашнему. Даже царь в распахнутом на груди халате и мягких тапках не внушал трепета и благоговения. Просто усталый мужчина, решивший расслабиться у камина с бокалом коньяка. Не хватало только кубинской сигары.

– Что застыла? Входи, раз умудрилась обойти охрану и вломиться в личные покои. Надеюсь, для этого была веская причина?

Аня пихнула ее в спину, и Лисса, споткнувшись о край ковра, вылетела на середину комнаты и застыла, не зная, кланяться или по старой памяти бухнуться на колени.

– Ваше величество, – промямлила она, отчаянно краснея под взглядом Отторала.

Мужчина отпил глоток и улыбнулся.

– Я тебя помню. Это ты осмелилась оставить меня голодным.

– Ничего подобного! – возмутилась Лисса, справившись с охватившим ее смущением. – Я выбрала на кухне все самое лучшее и отправила девицу к вам в покои.

– Ну так она, наверно, заблудилась.

– Ваше величество, мы к вам по очень срочному делу! – Аня обошла ее и присела в реверансе перед царем. – В академии творятся страшные дела. Люди превращаются в вурдалаков.

Вся вальяжность мужчины мигом испарилась. Он не двинулся с места, но при этом стал похож на огромного тигра, затаившегося в засаде, готового в любой момент прыгнуть. У Лиссы дух перехватило. Сама влюбленная по уши, она поняла, чем отец привлек Селену.

– Говори, дочь Таудеша Янку.

Аня от удивления моргнула. Лисса сдержала улыбку. Кажется, подруга не ожидала, что ее узнают. Надо и себе взять на заметку, что у Отторала отличная память.

Аня кратко напомнила его величеству об охоте на землях князя Лучезара. Рассказала, где сейчас хранится артефакт и что двое его исследователей превратились в вурдалаков. И что такая же участь может постигнуть всю команду, а все они – выдающиеся ученые и сильнейшие маги. Если это допустить, то страна отстанет в развитии на десятилетия, так как некому будет двигать науку вперед и воспитывать и, что еще более важно, держать в узде юных магов.

Царь, слушая девушку, становился все мрачнее и наконец хлопнул рукой по кожаному подлокотнику кресла. Подруги синхронно вздрогнули.

– Я понял. Ждите здесь и никуда не уходите.

Его словно катапультой вытолкнуло из кресла. Из коридора послышалось, как он отдает приказы.

– Неужели… – Лисса не договорила.

– Да. – Аня тоже была немногословна.

– И теперь…

– Все, что зависело от нас, мы сделали.

Лисса почувствовала, как ноги стали ватными. Накатила усталость. Выглянув в окно, девушка поняла, что день клонится к вечеру. Еще немного, и ее хватятся. Ничего, как только все закончится и проклятый артефакт перестанет портить жизнь всем на свете, она завалится под бок к Славию и продрыхнет двое суток, а потом, не раздумывая, выйдет за него замуж. И будут они жить долго и счастливо…

Дверь резко отворилась. Вернулся Отторал, с ним слуги. Поднялась страшная суматоха. Его величество коротко указал девушкам на быстро сервируемый стол, а сам удалился в спальню одеваться.

Лисса покраснела. Надо же. Оказывается, они вломились в слишком личные покои монарха. Но голод не дал ей долго мучиться от угрызений совести. Не обращая внимания на переглядывания слуг, она подсела к столу и наложила себе полную тарелку мяса. Аня села напротив, и вдвоем они прикончили все, что было на подносе.

– Бог мой, как вкусно. – От удовольствия Лисса зажмурилась и, наплевав на приличия, облизала пальцы.

Слуга, наполнявший им кубки квасом, деликатно кашлянул. На девушку с улыбкой смотрел Отторал, уже полностью одетый и готовый выдвигаться.

– Потом расскажете, как вам удалось преодолеть защитную систему дворца. Сейчас я хочу, чтобы вы вернули нас тем же способом обратно в лабораторию.

Лисса поспешно вытерла руки полотенцем и вскочила с кресла.

– Я готова.

Царь кивнул слугам, отпуская. Те моментально исчезли, а вместо них в кабинет вошли шестеро вооруженных до зубов дружинников и пятеро магов. Если это самые лучшие, то есть шанс, что ей самой не придется марать руки, разбираясь с артефактом. Это и к лучшему. С ее везением лучше перестраховаться.

– Прошу всех взяться за руки. Так больше шансов, что никто не потеряется.

Она думала, над ней будут смеяться. Ничего подобного. Суровые мужчины и две решительно настроенные магички выполнили ее указания. Отторал не дал ей улизнуть и взял за руку. Лисса вздрогнула. Ладонь отца оказалась сухой и теплой. Она глянула на него испуганным кроликом и получила в ответ едва заметную ободряющую улыбку. Аня взяла ее за другую руку и с силой сжала.

Лисса глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. Хоть перемещение и занимало доли секунды, ей все время не хватало воздуха. Девушка зажмурилась и от всей души пожелала оказаться в лаборатории рядом с артефактом.

Им с Аней почти не оставили работы. Едва они всей толпой материализовались в тесном пространстве лаборатории, дружина Отторала сразу же арестовала всех ученых. Их повязали и рассадили на пол у стены, смотреть на последствия своих деяний. Маги первым делом убили вурдалаков.

Лисса отвернулась. От криков и запаха паленого ее чуть не стошнило. Велена нашла ее во всей этой суматохе, крепко обняла и зашептала на ухо:

– Ты все правильно сделала. Я боялась, что не догадаешься, зачем я привела вас сюда с Аней. А вы такие умницы. Ну же, уже почти все закончилось.

Перестав шмыгать носом, Лисса немного отстранилась от ведуньи и через силу взяла себя в руки.

– А раньше нельзя было сказать?

– Нет, иначе бы вы своими эмоциями выдали себя.

– Тогда понятно. Если понадобится еще помощь…

– Мы обязательно тебя попросим. А теперь будь умницей, собери все бумаги. И покопайтесь с Аней в компьютерах. Вдруг наткнетесь на полезную информацию. Скопируешь вот на это.

Велена вручила ей кристалл с впаянной в него флешкой.

– Это что такое? – От удивления девушка забыла о своих переживаниях. Теперь, когда с вурдалаками было покончено, маги Отторала разбирались с артефактом, но пока у них не очень получалось. Ученые и коллеги Эрна злорадно улыбались и отпускали недвусмысленные комментарии, пока им не посоветовали заткнуться.

– Гибрид техники и магии. Все компьютеры, что ты здесь видишь, доставлены в этот мир незаконно. Их конфискуют, а с помощью кристалла другие маги смогут просмотреть хранящуюся на них информацию.

Лисса кивнула и, действуя как сомнамбула, села на ближайший стул и тупо уставилась в экран компьютера, по которому бежали строки информации. А потом словно очнулась. Пальцы залетали над стандартной клавиатурой, на которую поверх привычных букв были наклеены листочки с изображением местных рун. Девушка вставила флешку с кристаллом в компьютер и стала скачивать информацию, удивляясь, сколько ее тут скопилось. Не иначе, кто–то собирал материал на докторскую диссертацию или на звание архимага. Лисса покосилась на сидящего у стены с угрюмым видом профессора Эрна. Неужели это он все затеял? Допустим, у него хватило бы силы открыть портал на Землю. Но оснастить лабораторию по последнему слову техники и подключить электричество? Ладно, здесь поработали ученые. Но надо быть совсем психом, чтобы рискнуть устроить лабораторию там, где их легче всего обнаружить. Или… Или здесь не обошлось без санкции свыше.

Оглянувшись, она убедилась, что маги до сих пор колдуют над артефактом. Аню они включили в свою команду. Подруга пару раз порывалась помочь ей со скачиванием. Но ее просили не отвлекаться, и Лисса махнула ей рукой, чтобы не разрывалась надвое:

– Я справлюсь. – Тут она с сомнением покосилась на кристалл, который по мере заполнения информацией менял цвет с прозрачного на синий. – Если памяти хватит.

Лисса запоздало вспомнила, что надо было все сначала заархивировать, и начала весь процесс заново. К ней подошел Отторал, в общей суете оставшийся без дела.

– Ну как? Справляешься?

– Конечно. – Рядом с царем ее всегда брала оторопь, и Лисса опустила взгляд на свои руки, покоящиеся на клавиатуре. – Простите, что с завтраком так вышло.

– Прощаю. – Мужчина улыбнулся. – Не расстраивайся, я не злопамятный. – И потрепав ее за плечо, отошел к магам. Лисса не могла понять: откуда такая фамильярность? И вдруг до нее дошло. Он знает, кто она такая! Знает с самой первой встречи, но поскольку она не кидается ему в объятия в припадке дочерней любви, тоже не спешит навязываться в отцы. Ждет, пока она первая созреет.

Стул под ней стал горячим, словно девушка сидела на раскаленных углях. Теперь она была готова пнуть компьютер, чтобы качал быстрее. Лиссе хотелось как можно быстрее покинуть лабораторию. Они была не готова назвать Отторала папой, а значит, надо бежать из Тариана как можно дальше и просить политического убежища в Суране.

Неожиданно его величество вернулся и, склонившись к ней так, что его борода защекотала ей щеку, шепнул едва слышно:

– Похоже, им без тебя не справиться, а твоя подруга не слишком сильно старается.

Лисса застыла замороженным сусликом, боясь отстраниться и тем самым оскорбить его величество, и в то же время сгорая от смущения. Ее окутало его теплом и силой, словно одеялом. Стало уютно, будто в один миг окончились все ее метания и она наконец очутилась дома.

– Но я должна закончить… – еле выговорила она и махнула на заполняющийся кристалл.

– На это моего умения хватит.

Царь взялся за спинку и решительно вытряхнул ее со стула и сам занял место перед компьютером. Это выглядело слишком уж странно. Лисса поняла, что уже ничего не понимает.

Все происходящее казалось настолько сюрреалистичным, что больше смахивало на съемки фантастического фильма, где перемешались Средневековье и современность, где магия мирно соседствует с высокими технологиями. Не хватало только инопланетян и полетов в космос. Случись такое, она бы уже ничему не удивилась.

Подойдя к группе магов, Лисса встала рядом с женщиной–магичкой.

– Что вы хотите с ним сделать?

– Обезвредить. – От усталости и магического истощения лицо женщины стало серым, и она сама походила на вурдалачку.

Лисса глянула на изможденных магов. Жалко их. Так стараются, а взломать заклинание чернокнижника им не под силу. Видать, он на славу постарался, ведь не для кого–то делал, а для себя любимого. Ну что же, посмотрим, устоит ли артефакт перед ее даром. В противном случае его действительно останется только выкинуть в космос, может, хоть инопланетяне справятся.

– Насколько обезвредить?

На нее скептически уставились сразу трое магов.

– Я просто хочу уточнить. Вы хотите полностью уничтожить камень или просто лишить его силы и исследовать дальше?

– Второе предпочтительней.

– Мне нужна вода.

– Вот, возьми. – Аня протянула ей графин.

– Этого будет мало. Я сегодня дважды перемещалась и всего один раз поужинала… – Вокруг раздались нервные смешки, немного разрядившие обстановку. Хмыкнул даже царь.

Бряцнуло оружие, и пятеро дружинников шагнули к ней, протягивая кто яблоко, кто конфету, кто засахаренные в меде фрукты. Лисса благодарно улыбнулась и сгребла все. Сунула конфету за щеку, а остальное положила в суму.

– Но вода все равно нужна.

– Ведра хватит? – Самый старший из дружинников вытряхнул из ведра использованные бумаги и продемонстрировал ей тару.

– Вполне.

Пока мужчина ходил за водой, остальные тоже решили передохнуть. К ней подошла Аня.

– Что ты задумала?

– Достал меня этот артефакт. Надо было уничтожить его еще на болоте. Тогда Велантий с Анастасом были бы живы. И теперь я исправляю свою ошибку.

– А–а–а… – протянула Аня, и ее глаза возбужденно заблестели. – А вода тебе зачем?

– Я умею с ее помощью управлять своим даром.

Вернулся дружинник.

– Куда его, – кивнул на полное ведро.

– Сюда. – Лисса указала перед собой и, сев на пол, сняла туфли и закатала штанины брюк до колен.

Народ смотрел на нее со все возрастающим интересом. Велена с расширенными от удивления глазами наблюдала за действиями Лиссы с явным одобрением. Его величество развернулся на стуле, напрочь забыв про компьютер. Лисса поймала его улыбку. Робко улыбнулась в ответ и сдернула с головы косынку, чтобы ее не отвлекали глупыми вопросами. Тряхнула головой, освобождая тяжелые косы. Улыбка отца стала еще шире.

– Задай ему жару, – попросил Отторал.

Лисса кивнула и встала ногами в ведро. Вода вылилась на пол. Холод остудил нервную горячку, позволив ей сосредоточиться. Лисса вспомнила об обратившихся Велантии и Анастасе, вспомнила страх на болоте и бой с магом–вурдалаком. Запах горящей плоти с новой силой ударил в ноздри, заставив девушку затрястись от ярости и гнева. Собрав воедино ненависть, желание справедливого возмездия и мечту раз и навсегда покончить со всем этим, Лисса вскинула руки в направлении камня. С ладоней сорвалась огромная шаровая молния и, ударившись в стеклянный купол, разнесла его на миллиарды осколков. Маги едва успели накрыть всех защитным полем, чтобы никто не поранился.

Скала в ответ стала покрываться сетью молний. Девушка ударила еще раз. Раздался жуткий треск. Стены, пол и потолок вздрогнули. Взорвались электрические лампочки, рассыпав по полу стеклянные осколки. Кто–то из магов тут же создал пару осветительных шаров, чтобы она не промахнулась мимо цели. Лисса нанесла для верности еще один удар по начавшему трескаться артефакту. Камень разломился на несколько частей. Руны заклинания чернокнижника в последний раз вспыхнули и навек погасли.

Пыль от осыпавшейся со стен и потолка штукатурки витала в воздухе. Обломки камня ударили в проводку. Раздался треск, щелкнули рубильники и экраны компьютеров погасли. В наступившей тишине Лисса резкими хлопками отряхнула руки от пыли. Она не рискнула выбраться из ведра, опасаясь, что ее туфли полны осколков.

– Вот так это делается.

Отторал захлопал. Маги окружили и стали спрашивать, что это за школа и где такому учат? Аня о чем–то разговаривала в стороне с Веленой. Дружинники стали по одному выводить арестованных из подземелий.

Лисса не знала, как правильно ответить на вопросы возбужденных магов, чтобы те от нее отстали. Сейчас ей хотелось оказаться в кровати и проспать, по меньшей мере, неделю… Двух дней явно будет недостаточно.

Наверное, она уснула. Прямо там, в лаборатории, стоя в ведре с водой. А может, просто упала от истощения в обморок. Очнулась глубокой ночью, в мягкой постели. Обстановка была ей не знакома. Но страха не было. Она так часто просыпалась в незнакомых местах, что перестала переживать по этому поводу. Ведь при малейшей угрозе она вольна убраться отсюда в любое мгновение, и никакое, даже самое сильное охранное плетение ее не удержит. Поэтому она плотнее зарылась под одеяло и решила спать дальше.

Кто–то позаботился не закрыть окно занавесками, и с восходом солнца комната наполнилась ярким светом. На столике умопомрачительно пахли сдобные булочки, и исходил паром кофейник.

– Мур–р–р… – Лиссе всегда хотелось однажды проснуться в таком красивом месте и мурлыкать от блаженства. Девушка хихикнула. Выбравшись из–под одеяла, она первым делом отправилась умываться.

Девушка догадалась, что провела ночь не в доме Мирославы. Надо будет послать ее светлости весточку, что с ней все в порядке, чтобы зря не волновалась. Замерев у раковины с щеткой в зубах, она быстро нацарапала на запотевшем зеркале послание для Славия, потом мысленно представила, как оно отпечатывается на зеркале в его ванной, и когда надпись исчезла, на всякий случай сполоснула поверхность водой и вытерла ладонью.

Закончив с умыванием, Лисса расчесалась и по привычке заплела волосы в косу, закрутила вокруг головы, закрепила шпильками и поискала, что можно использовать вместо косынки. Но в ванной нашлись только полотенца. Поэтому поиски переместились в спальню, где обнаружилась ее выстиранная и выглаженная одежда, разложенная на кресле. В шкафу висели роскошные платья, а вот платков, косынок или хотя бы шапок и в помине не было. Решив, что поищет позже, а в случае чего и наволочку на голову наденет, Лисса уселась за столик и набросилась на угощение. Только после третьей чашки кофе и восьмой булочки она смогла в полной мере оценить устроенный ей завтрак. В этом мире кофейные деревья росли только на полуострове Амир–Даи, поэтому кофейные зерна ценились на вес золота.

Она поняла, что находится в гостях у Отторала. И что теперь делать? Сбежать, не прощаясь, не получится, его величество не оценит шутки. Но и встречаться с царем было страшно. Поэтому Лисса махнула на все рукой, оделась и села ждать, что будет дальше.

Прождав час, девушка поняла, что во дворце, кроме слуг, никто не встает так рано, и пока будут думать, что она тоже спит, можно помереть со скуки.

Несколько минут было потрачено на уборку. Заправив кровать, Лисса поняла, что переделала всю работу. Прождав еще полчаса, но так никого и не дождавшись, она набралась храбрости и открыла двери спальни, чтобы тут же их захлопнуть. В коридоре стояли два охранника в парадных мундирах. Стоило ей выглянуть, как они вытянулись по стойке «смирно». Лисса тут же скрылась в спальне и, плюхнувшись на кровать, уставилась в обитую шелком стену.

– И что теперь? Думай, думай. О! Придумала! Надо позвонить Ане.

Достав из сумы кристалл связи, Лисса вызвала в памяти образ подруги. Сфера пять минут повисела пустая, а потом погасла. Сделав пять попыток установить соединение, девушка в панике позвонила Велене.

– Если и она не ответит… – Лисса до боли сжала кулаки, вглядываясь в дымчатую сферу и твердя, как заклинание: – Ответь же. Ответь, пожалуйста. Ну же, давай, Велена.

Наконец сфера дрогнула и послышался сонный голос ведуньи:

– Не отключайся, Василиса. Я сейчас оденусь.

От облегчения девушка чуть не разревелась. Слава богу, появилась возможность узнать хоть какие–то новости. Пять минут спустя сфера ожила, и в ней проступил образ женщины. Ведунья умылась, расчесалась и накинула поверх ночной рубашки теплую шаль.

– Что за истерика на пустом месте?

– Аня не отвечает.

Велена фыркнула и заметно расслабилась. Видимо, ожидала от нее других известий. Лисса задумалась. Это каких же? Что она умудрилась проспать между вчера и сегодня?

– Тебе не приходило в голову, что она спит? Его величество изволил узнать все подробности дела об артефакте, и беседа затянулась до самого утра. Так что брось страдать ерундой. Отыщется твоя подруга. И кстати, моя подруга рассказала, что вчера тебя искал какой–то парень, по описанию очень похожий на Славия.

– Ой! Велена, прошу тебя, передай весточку в посольство Сурана, что со мной все в порядке.

Дверь ее спальни без стука отворилась. Лисса вздрогнула от неожиданности и оглянулась. Роскошная красавица вплыла в покои, царственным жестом оставив за порогом вереницу слуг и придворных. Кивнула забывшим дышать стражам, чтобы закрыли дверь, и когда они остались одни, окинула ее неприязненным взглядом.

– Уже проснулась?

Не отрывая взгляда от визитерши, Лисса кивнула ведунье:

– Велена, ко мне пришли. Я свяжусь с тобой чуть позже.

– Береги себя. – Ведунья отключилась.

Быстро убрав кристалл связи в суму, Лисса перекинула лямку через плечо.

– Доброе утро. – Не зная, как приветствовать незнакомку, девушка неумело присела перед ней в реверансе.

– Доброе. Ну–с, посмотрим, что нам досталось.

Женщина обошла ее кругом, рассматривая со всех сторон.

Лисса возмутилась:

– Я не призовая лошадь, чтобы меня разглядывать. Кто вы и что вам надо?

– Милочка, ты нашла отличное сравнение. Что ж, все не так плохо, как мне вчера показалось. Ты вполне миленькая, и если перекрасить волосы, сойдешь за приличную царевну.

– Перекрасить? Царевну? – От возмущения Лисса задохнулась. – Кто дал вам такое право? Я хочу уйти отсюда.

– Возьми себя в руки и прекрати истерику, – резко осадила ее женщина. – Я царица Тариана Сильвана. И с согласия твоего отца имею полное право поступать так, как считаю нужным, чтобы сделать из тебя царевну.

Лисса обомлела, и пока собиралась с мыслями, с нее стянули суму, куртку и рубашку, оставив в одном лифчике. Царица ощупала мышцы, за подбородок развернула ее лицом к свету и как следует рассмотрела. Очнувшись, девушка вырвалась из рук мачехи и надела рубашку.

– Он не может признать меня дочерью. Нет никаких доказательств.

– Поздно ты спохватилась. Все необходимые доказательства были получены еще вчера. И тому есть дюжина свидетелей. Так что нет смысла сопротивляться. Вечером будет сделано официальное объявление на главной площади столицы, и завтра гонцы разнесут по всему царству весть о том, что Отторал Половецкий признал законной одну из незаконнорожденных дочерей и отныне у Тариана есть царевна. Единственное, что тебе остается, – это вести себя так, чтобы не опозориться самой и не запятнать честь его величества. Так что советую тебе хорошенько подумать над своим дальнейшим поведением. Я пришлю к тебе служанок и портного. Пусть подгонят платья.

Царица направилась к двери. Лисса сжала полы рубашки, чтобы стражи и придворные, наверняка подслушивающие под дверью, не увидели ее полураздетой.

– Зачем он это сделал? – Сама она не находила ни одной причины, по которой Отторалу нужно было признавать именно ее. Если только… если только… но об этом даже думать не хотелось.

Страж, отворивший дверь, замер, когда царица оглянулась. Тонкие брови удивленно изогнулись:

– Конечно, чтобы выдать тебя замуж.

Лисса почувствовала, как земля уходит из–под ног. Ее самые страшные опасения подтверждались.

– Наверное, уже и жениха подыскали? – Девушка сама удивилась, сколько яда прозвучало в ее голосе. Она знала, кто будет женихом, но хотелось услышать это из уст Сильваны.

У царицы на лице не дрогнул ни один мускул. Выдержка у нее была отменная.

– Ты сама постаралась. Отторал был весьма удивлен, когда к нему сегодня утром нагрянули сваты. И поскольку помолвка уже состоялась, у тебя есть три дня на то, чтобы смириться со своей долей. А потом, как миленькая, выйдешь замуж за Ивана, наследника Сурана.

Лисса зарычала. Она и не знала, что так может. Хоть бы челюсть не трансформировалась в драконью. Довести мачеху до обморока не входило в ее планы.

– Почему я? – Это был не вопрос, а крик души, но Сильвана не поняла.

Царица как ни в чем не бывало вернулась и потрепала ее по щеке:

– Потому что ты старшая. И единственная унаследовала его дар. Что смотришь? Думала, он не знал? Едва ты родилась, твоя мамаша уже была тут как тут и требовала, чтобы он прекратил безобразие. Твои вечно исполняющиеся желания не давали ей наслаждаться жизнью. Как думаешь, что может желать младенец из того, что так сильно досаждает красивой, но пустоголовой девчонке, по глупости забеременевшей и ставшей матерью? Подумай над этим хорошенько, прежде чем в чем–то обвинять отца. Он любил твою мать больше остальных любовниц. Останься она при дворе, до сих пор ходила бы в официальных фаворитках, и ты бы выросла настоящей царевной, а не пугалом огородным. Но все это пустые разговоры. У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в порядок. Больше возможности побыть наедине у тебя не будет.

Сильвана еще раз шлепнула ее по щеке, доказывая свое превосходство, и направилась прочь, мурлыча довольной кошкой.

Лисса чуть не взорвалась от злости. Еще бы царице не радоваться. Не успела обзавестись ненавистной падчерицей, как представился шанс тут же от нее избавиться. Причем даже не пришлось для этого особо напрягаться. Лисса собственными рукам вырыла яму, в которую упала. Едва стражи захлопнули за царицей двери, девушка бросилась на кровать и заколотила по подушке кулаками.

Дура, дура, дура! Надо же было так по–глупому попасться. А она еще удивлялась, почему Отторал безоговорочно ей поверил и не потребовал доказательств измены профессора и его команды. Наверняка за ними давно следили, но не могли подобраться. И Велену подослал за этим, чтобы она внушила им правильный план действий. Потому и не сработала охранная сигнализация. И потом в лаборатории, попросив ее помочь магам, убедился в наличии у нее дара и заодно избавился от артефакта. Хорошая комбинация.

И что обиднее всего: Сильвана дала ей полчаса на то, чтобы обдумать план побега и убраться из дворца. Но именно этого она не могла сделать. Отторал не простит ей, если она выставит его на посмешище перед другими правителями. Ведь он уже дал слово выдать свою дочь замуж за наследника соседней державы. И если она осмелится пойти против его воли, не будет ей житья в этом мире. И Славий жениться на ней не сможет. Будь он простым военным, можно было бы затеряться, как это сделали Тонас и Лия. Но он официальный наследник Ивана, и пока у царевича нет детей, не имеет права вольно распоряжаться своей жизнью. Остается или жить в полном одиночестве, прячась по глухим лесам, или инсценировать смерть и навсегда вернуться на Землю, к той жизни, о которой она и думать позабыла.

Но обиднее всего оказались слова мачехи о матери. Лисса понимала, что супруга, муж которой ночи напролет проводит у любовницы, не будет испытывать теплых чувств к сопернице. Но Сильвана назвала Селену пустоголовой дурочкой. И если бы не сиротское детство, проведенное в приюте, она еще могла бы возмутиться и назвать царицу лгуньей. Но какова бы ни была причина, мать ее бросила, если только не умерла от какой–нибудь болезни. Загрязненные нефтью и отходами реки и океаны Земли могли оказаться смертельными для дракона.

– Мама, мама, что же ты наделала? И если ты жива, то где ты? – запричитала Лисса, и слезы градом покатились по щекам. Но девушка быстро их утерла и приказала себе успокоиться. Свадьба только через три дня, а значит, у нее в запасе целая вечность, чтобы что–нибудь придумать.

За полчаса она успела собраться с мыслями, застегнуть рубашку и разработать примерный план действий. Поэтому портного и швей девушка встретила спокойно.

Единственное, о чем Лисса жалела, стоя на табурете, пока с нее снимали мерки и подбирали платья, так это о потерянном времени. За три часа она бы многое успела, но была вынуждена оставаться на месте. Пару раз заходила ее величество царица Сильвана с дюжиной фрейлин и в последний раз решила задержаться.

– Отлично держишься, – похвалила она, когда одна из швей нечаянно уколола Лиссу булавкой.

Девушка только скривилась и в отместку нарастила на месте укола драконью чешую. Швея ахнула при виде зеленых перламутровых чешуек и рухнула на пол, оказавшись в ворохе юбок, словно в кресле.

– Ваше высочество? Что это такое?

Сильвана прикрылась веером. Неприлично царице фыркать, как простолюдинке. Фрейлины, сгорая от любопытства, толкались за ее спиной, в попытке рассмотреть, из–за чего белошвейка таращится на царевну выпученными глазами и тычет в ее ногу пальцем.

– Где? – Лисса нагнулась посмотреть, «совершенно случайно» пихнув мачеху. – Ах это! – Прикинуться удивленной, оказалось очень просто. Она сама не ожидала, что получится так красиво. Чешуя разукрасила полбедра, став похожей на татуировку в виде зеленого дракончика. – Это чешуя. Разве вы не знали, что я дракон? Или решили, что я от недалекого ума выкрасила себе волосы зеленой краской?

– Но… но… как? – Бедный портной начал заикаться и так и застыл с ножницами в одной руке, в другой держа распоротое платье. – Мне что, всю работу заново переделывать?

– Зачем? – удивилась Лисса. По ее мнению, платья получились великолепные. Жаль, поносить их не придется.

– А куда вы хвост денете?

Огромным усилием воли девушка сдержалась, чтобы не расхохотаться.

– Этот? – Войдя в кураж, Лисса отрастила себе еще и хвост с шипами.

Половина женщин с визгом бросились прочь из спальни. Остальные плавно осели в обморок.

– Довольна? – Царица резко захлопнула веер.

– Более чем. – Убрав хвост, Лисса оглянулась на белого, как простыня, портного и виновато улыбнулась. – Простите, не удержалась. О хвосте можете не беспокоиться. Он мне понадобится, только если я соберусь поплавать.

Мужчина кивнул и вернулся к работе над платьем. Она же спрыгнула с табурета и завернулась в покрывало. Стоя в коротенькой шелковой сорочке, Лисса замерзла и теперь налила себе чаю, чтобы отогреться.

– Будете? – кивнула Сильване на полный чайник и поднос со сладостями.

Валяющиеся по всей спальне бесчувственные дамы ее ни капли не смущали. Надо закалять нервы, а то посмотри какие нежные, дракона испугались.

Царица подумала и решила согласиться. Присела за столик и приняла из ее рук чашку.

– Я смотрю, ты обдумала мои слова.

Лисса хмыкнула. Похоже, царица намекала, что выходку с хвостом сочла невинной шалостью, а в остальном ее величество ее поведением довольна.

– Я вообще очень понятливая. – Сделав глоток, девушка на миг зажмурилась от удовольствия. Мята, мелисса и шалфей. Немного непривычно, она бы предпочла чабрец, но зато теперь гарантированно не заболеет. – Знаете, а у вас с моей мамой имена похожи. Сильвана и Селена. Вы не думали об этом?

Царицу всю перекосило. Видимо, в свое время эта схожесть не давала ей покоя. Собственно, на это Лисса и надеялась, задевая за больное. Кажется, женщина это поняла и, отставив чашку, пристально посмотрела на падчерицу:

– Чего ты хочешь?

– Для начала поговорить с его величеством, а потом – выйти в город. Мне нужно два часа, чтобы уладить собственные проблемы. Тогда обещаю, что до конца дня никаких сюрпризов от меня не будет.

– А завтра? – Сильвана скривила губы и, взяв чашку, решила допить чай, пока он не остыл. – Смотри, на Отторала твои фокусы не подействуют.

– Так я смогу с ним увидеться? – Лисса невинно захлопала глазками. Ей нравилось доводить мачеху. Та не скрывала недовольства тем, как развиваются их отношения. А нечего было начинать знакомство с хамства.

– Я посмотрю, что можно сделать. Но за это ты доведешь до конца примерку. Тебе нужно платье, чтобы сегодня вечером никто не усомнился, что ты царевна.

Она кивнула, соглашаясь на такие условия, а про себя решила, что в любом случае увидится с его величеством, даже если для этого придется воспользоваться даром.

Пока они с царицей допивали чай, обморочные дамы одна за другой очнулись. Швеи, ворча, что свет не видывал еще таких царевен, кинулись помогать портному, а фрейлины незаметно испарились. Только одна не посмела бросить «на съедение дракону» свою повелительницу и замерла у дверей, готовая в любой момент дать деру.

Лисса решила, что для первого дня впечатлений хватит, и спокойно выдержала дальнейшие примерки и подгонки платьев. Наряд, который приготовили для сегодняшней церемонии, Лиссе особенно понравился и она, не утерпев, минут десять крутилась у зеркала. Открытые плечи, жесткий корсет и никаких пышных юбок. Изумительный шелк салатного цвета волнами струился до самого пола. К такому платью полагались каблуки на двенадцатисантиметровой шпильке, иначе есть опасность оттоптать весь подол во время танцев. В таком наряде она бы выигрышно смотрелась рядом с высоченным Славием.

– Надо же, как цвет моих волос подходит к оттенку платья. Словно специально подбирали.

– Так и есть. – Сильвана в тысячный раз за день осмотрела ее всю с ног до головы и на этот раз осталась довольна. – Его величество не собирается скрывать твою вторую сущность. К тому же ты не задержишься в Тариане. Через три дня это станет головной болью мужа. Кстати, он знает?

– Кто? Иван? – Лисса с трудом оторвалась от созерцания себя в зеркале и оглянулась. – Пятьдесят на пятьдесят.

– И что это значит?

– Это значит, Славий мог сказать ему, а мог и преподнести сюрприз. Но думаю, он догадывается. Однажды он видел меня с изменившимися волосами. – Повернувшись опять к зеркалу, Лисса расплела косы и приподняла тяжелую копну волос руками. – Надо оставить плечи открытыми. Как вы думаете, мама? Вы позволите звать вас мамой, раз мы все равно скоро расстанемся?

Сильвана спрятала улыбку за чашкой давно остывшего чая.

– Конечно, милая. Это будет даже забавно.

Царица кивнула на нее фрейлине, и женщина, подхватив Лиссу под локоть, увела ее в ванну. Против второго купания она ничуть не возражала. Тем более за ним последовал массаж. Волосы ополоснули лимонным соком, они заблестели и завились тяжелыми кольцами, упав шелковой волной ниже колен.

– Какая красота, – ахнула фрейлина. – Это варварство, заплетать такое богатство в косы. Больше никогда так не делайте.

Лисса только улыбнулась. Еще как завяжет, а еще лучше подстрижется налысо. Если надо, она согласна и скальп снять, лишь бы избежать ненавистного замужества. Но это крайние меры, а пока у нее на повестке дня встреча с папой.

Для путешествия по дворцу ее нарядили в удивительно красивое платье, правда, не такое шикарное, как бальное.

– Элегантная царственность – вот наш принцип, – заявила Сильвана и отдала ее на пытку парикмахеру. Но тут Лисса возмутилась:

– Никаких причесок. Я согласна терпеть абракадабру на голове вечером, а сейчас высокого хвоста будет достаточно.

– Делайте, как она скажет, – обреченно махнула рукой царица.

– Как пожелаете. – Парикмахер оказался на редкость покладистым.

Мужчина засуетился, охая и ахая от восторга над ее волосами.

– Сокровище, сокровище, вы правы, царевна. Дракону не подобает прятаться за лентами и бантами.

У Лиссы от его усилий увязать хвост чуть глаза не уехали на макушку. Волосы стянули с такой силой, что она забеспокоилась по поводу своего скальпа. Ведь знала, что надо осторожней загадывать желания. Когда закончили с прической, она сама себе напоминала девочку с улыбкой в тридцать два зуба, которой мама слишком туго заплела косы. Сунув пальцы под ленту, Лисса чуть ослабила натяжение.

– Я готова.

– Еще нет. Туфли. – Ее величество хлопнула в ладоши, и в спальню стали вереницей входить юноши, неся на вытянутых руках подушечки, на каждой из которых стояла пара роскошных туфель.

Лисса растерялась. Такого сервиса она не видела даже в дорогих бутиках. Неужели здесь так принято? Девушка покосилась на швей, оккупировавших половину ее спальни и в бешеном темпе дошивающих остальные платья, на неизвестно когда вернувшихся фрейлин, на царицу, но никто из них не находил смешным дефиле туфель.

– Вот эти. – Лисса указала на пару с самым низким каблуком.

Юноша тут же опустился на колено и, взяв в одну руку туфлю, протянул другую за ее ступней.

– Вы позволите, царевна?

Лисса улиткой сжалась в кресле, спрятав ноги под платьем и поджав пальцы.

– Я могу сама обуться.

Сильвана торжествовала, видя ее растерянность. Брови изогнулись в ироничном удивлении.

– Что–то не так, Василиса?

Она видела, как все замерли и ждут от нее хоть каких–то действий.

– Все нормально, – процедила она, пересилила неловкость и вытянула ногу, позволив мальчику обуть ее, словно она калека.

К моменту, когда названая маменька соизволила объявить, что вот теперь ее можно без стыда показать батюшке, Лисса окончательно озверела и была готова взорваться от ухмылки или косого взгляда. Но окружающие вели себя безукоризненно, и все, что ей оставалось, – тихо беситься от собственного бессилия.

Следуя на шаг позади Сильваны по просторным коридорам царских палат, девушка поняла: то, что было в спальне, – сущие мелочи по сравнению с перешептываниями придворных. Перед царицей они кланялись. По ней едва скользили любопытным взглядом и опять шептались, сбившись в кучки, строя догадки, кто она такая и что делает во дворце, да еще под покровительством ее величества. Неужели новая фаворитка Отторала?

– Ну как? Нравится? – чуть слышно поинтересовалась Сильвана.

– Нет, и вы прекрасно об этом знаете… мама.

– Привыкай. Отныне твоя жизнь всегда будет проходить под пристальными взглядами.

Лисса поежилась. Упаси боже. У нее на свою жизнь были совершенно другие планы.

Выпрямив спину, вздернув подбородок и глядя поверх голов придворных (чтобы не забыть, что она принцесса и не спрятаться за ближайшей занавеской), девушка считала шаги. Это помогало сохранять видимое спокойствие, пока они шли к кабинету Отторала, тому самому, куда привела их с Аней потайная лестница.

Царица махнула стражам, чтобы не беспокоились, коротко постучала и тут же вошла, не дожидаясь разрешения.

– Ваше величество, – она склонила голову перед мужем, – вы желали видеть свою дочь. Вот все, что удалось сделать за столь короткое время.

И легонько подтолкнула ее вперед, чтобы не застревала в дверном проеме.

Стражи выпучили глаза, стараясь, не поворачивая головы, рассмотреть, что творится в кабинете. Им по этикету не полагалось шевелиться. Мужчина за столом оторвался от чтения документа. Отложил его в сторону и, встав, обошел дочь кругом.

Лисса почувствовала, как у нее закружилась голова, пока отец рассматривал ее со всех сторон. Ощущение призовой кобылы вспыхнуло с новой силой, но она постаралась задавить негативные чувства, оправдывая Отторала тем, что раньше она все время представала перед ним в непрезентабельном виде, а теперь впервые выглядит, как подобает девушке.

Мужчина встал напротив. И у нее мелькнула мысль, что если и Отторал посмеет ухватить ее за подбородок и вертеть, куда захочет, то она покусает ему пальцы. Царь, похоже, что–то почувствовал, усмехнулся и вернулся обратно на свое место, кивком указав ей на кресло напротив стола.

– Присаживайся, Василиса. Разговор у нас предстоит долгий.

– Я вам еще нужна? – Сильвана решилась обратить на себя внимание.

– Вы проделали отличную работу, ваше величество. А теперь прошу оставить меня наедине с дочерью.

Он даже не глянул на супругу. Женщина побледнела, невольно показывая, как ей горько слышать полные равнодушия слова, склонила голову, принимая благодарность, и тихо удалилась. Лисса поежилась. Не хотелось оказаться в будущем на ее месте. А именно это светит им с Иваном, если ее насильно выдадут за него замуж. Любовь к Славию никуда не денется. И несчастны будут трое. Или четверо, если Славий когда–нибудь тоже женится. Поэтому, дождавшись, когда стражи плотно прикроют двери, Лисса заговорила первая:

– Я признательна вам за доброту и милость, ваше величество.

Отторал улыбнулся и развалился в кресле.

– Брось эти витиеватые речи и говори прямо.

Выдержав его взгляд, она мягко улыбнулась, все еще надеясь, что у них сложатся нормальные отношения. Хотя с каждой минутой пребывания рядом с Отторалом эта надежда становилась все призрачнее.

– Я честна с вами. Но мне не совсем понятно, зачем вы меня признали? – Мужчина сощурился. Лисса улыбкой дала понять, что он правильно ее понял. Послушной дочки ему не видать. Если ему вообще нужна дочка. – Или вы через меня хотите найти Селену?

– Ты знаешь, где она? – Отторал вскочил, уперся руками в край стола и навис над ней, требуя ответа. – Почему она не вернулась с тобой? Я бы принял ее, как царицу.

Девушка невольно отшатнулась. Понимая, что напугал ее, царь сел на место. Было видно, что у него накопилось множество вопросов, но он не может задать их, не уронив при этом своего достоинства. И Лисса решила пожалеть гордого мужчину, не сумевшего удержать любимую, несмотря на власть и несметные богатства.

– Я выросла в детском доме. Селена меня бросила, едва оказалась в чужом мире. Возможно, у нее была на то веская причина. Может быть, это была вынужденная мера, но она так и не вернулась. И я до сих пор не знаю, где она. Три года назад меня нашли сородичи–драконы: Кошшервель и его сестра Аня. С ними я и вернулась. И только здесь узнала, кто я на самом деле. Селена очень постаралась, чтобы ни моя драконья сущность, ни унаследованный от вас дар не проявились в мире, ставшем мне домом. – Она глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. – И я прошу у вас разрешения вернуться на Землю. Обещаю больше здесь не появляться. Можете даже всем рассказать о моей смерти. Только не выдавайте меня замуж за Ивана. Он знает, что я люблю другого. Еще два дня – и мы бы по обоюдному согласию расторгли помолвку.

– На данный момент помолвка не расторгнута. – Отец наградил ее жестким взглядом. – И теперь это нам только на руку. Тариан получит выход к морю. Ты понимаешь, как это важно?

– Не очень. У меня плохо с географией.

Ее сухой тон отрезвил Отторала, и он посмотрел на нее совсем по–другому.

– Сейчас ты как никогда похожа на свою мать.

– Тогда вы догадываетесь, какие будут мои следующие действия?

Мужчина смотрел на нее, и в его взгляде проступило удовлетворение.

– А вот это у тебя от меня. Селена никогда мне не перечила.

– Возможно, она была умней меня. – Лисса решила, что можно уже не демонстрировать дружелюбия, которого не было в помине. Перед ней сидел не отец, а политик, получивший в свое распоряжение инструмент, позволяющий ему достичь желаемого. Похоже, у нее нет трех дней. Надо действовать немедленно. Иначе не успеет очнуться, как окажется замужем и беременная.

– Селена была прелестная простушка. Но ты умная девушка и поступишь как надо.

Лисса поняла, что ступила на опасную почву. Она не настолько умна, чтобы переиграть Отторала. У него были годы практики, и по сравнению с ним в интригах она желторотый птенчик. Кстати, вот и отличный повод сменить тему.

– Ваше величество, а сколько вам лет?

Царь опешил, потом понял, что ему протягивают ветвь мира, и довольно улыбнулся.

– Боюсь показаться слишком старым для тебя. Но ты все равно узнаешь. В этом году исполнилось триста пятнадцать.

Да, зря она решила тягаться с опытным политиком. Похоже, самое время брать пример с мамы. Прикинуться глупой и наивной уже не получится, значит, проявим благоразумие.

Она посмотрела в окно. Вокруг одной из башен кружила стая голубей. Лисса залюбовалась на них, изображая задумчивость и при этом машинально накручивая на палец прядь волос.

– Значит, царица Сурана? – Девушка улыбнулась в ответ на довольную улыбку отца.

– Я знал, что ты примешь правильное решение. Поначалу будет трудно. Зато лет через двести, став царицей, ты достигнешь вершины власти и поймешь, какую я оказал тебе милость. Но об этом мы поговорим, когда родишь Беренею внука.

Лисса склонила голову:

– Могу я вернуться в свои покои, или вам угодно обсудить еще что–то?

– Раз ты сама об этом заговорила… А то я боялся, что после нашей встречи тебе потребуются успокоительные капли. – Царь подал ей кожаную папку. – Почитай вот это. Мне интересно узнать твое мнение.

Лисса фыркнула, чувствуя, как спадает напряжение.

– Для того чтобы мне потребовались успокоительные капли, нужно нечто более значительное, чем замужество с симпатичным парнем, да к тому же еще и царевичем. – Лисса открыла папку и, едва прочитав первые строчки, поняла, что здесь собраны все факты по делу о найденном на болоте камне.

– Ваше величество, я пока читаю очень медленно. – Девушка протянула папку Отторалу. – Мне не прочесть этого и за неделю. Может, вы сами расскажете, если вам не трудно?

Мужчина повертел папку в руках, явно прикидывая, как лучше поступить.

– Я бы хотел, чтобы ты прочла. Но поскольку времени мало, так уж и быть, расскажу в общих чертах. Но боюсь, известия для тебя будут неутешительными.

Через несколько часов молчаливые стражи проводили Лиссу обратно в комнату и заперли на три замка. Естественно, ни о каком выходе в город не могло быть и речи. Царь ясно дал понять: пока не выдаст ее замуж, стража с нее глаз не спустит, иначе не сносить им головы.

Парней, рискующих из–за ее своевольства расстаться с жизнью, было жалко. Но сидеть взаперти и ждать, пока ее судьбу решат другие, девушка не собиралась. Жаль, у нее отняли возможность пользоваться даром. Отец сказал, что опутал терем блокирующими заклинаниями. Она проверила, действительно ничего не получалось. Что ж, придется искать другой способ освободиться.

Она припала к замочной скважине и прислушалась. Не может быть, чтобы стражи не обсудили ее появление во дворце. Так и вышло. После пары минут тишины один не выдержал:

– Красивая дивчина. Не знаешь, за что под замок посадили?

– Кто его знает? Капитан приказал никого не впускать. С ней разговоров не вести и, несмотря на любые истерики, дверь не отпирать, а об остальном нам не докладывают.

– Витька с Алешкой говорили, настоящая царевна.

Второй страж хохотнул:

– У его величества тех царевен, поди, штук шесть, если не больше. Если кого и признавать законным, то парнишку, чтобы объявить наследником. А девку только замуж выдать. Коли так, жди толпу сватов. Какой сосед не захочет породниться с нашим царем–батюшкой.

Тихонько отойдя от двери, Лисса облегченно выдохнула. Ничего нового узнать не удалось. Зато не болтают, будто она новая любовница его величества. С шумом плюхнувшись на кровать и громко посетовав на усталость, девушка притворилась, что легла спать, а сама киселем сползла с перины на пол и тихонько пробралась в ванную.

Если Славий получил ее послание, то у него было несколько часов на то, чтобы найти мага и ответить. Увы, ее ждало разочарование. Зеркало блистало чистотой, и никаких знаков на нем не было.

Сколько у нее времени до бала? Несколько часов? Чем она рискует, отлучившись на полчасика? Если успеет вернуться, до того, как ее хватятся, никто не узнает, что она покидала дворец.

– Вот черт! – Выругавшись вполголоса, Лисса хотела вернуться в спальню и полистать книги Федеора и Рундара. В них обязательно должно быть сказано, как перехитрить Отторала и вернуть ей возможность пользоваться своим даром. Но тут она вспомнила, что писала послание по запотевшему стеклу и кинулась включать все краны.

За пять минут ванная наполнилась паром. Стало жарко, словно в бане, зато на зеркале проступили руны ответного послания: «Иван был во дворце. Если можешь ответить, объясни, что происходит. Славий».

Она чуть не кинулась целовать зеркало. Еле удержалась. Стерла надпись и, ожидая, пока зеркало вновь запотеет, сгрызла от волнения все ногти. Поставив перед раковиной табурет, Лисса встала на него на колени и взялась старательно выводить руны, чтобы не допустить ни одной ошибки в их начертании. Меньше всего ей хотелось, чтобы из–за грамматических ошибок ее неправильно поняли. Потом она столкнулась с проблемой: зеркало кончалось, а сказать хотелось так много… Девушка рискнула и попросила увидеться, на что получила лаконичное: «Нет».

Распсиховавшись, Лисса чуть не разбила зеркало. Она тут взаперти, а он не может устроить встречу.

«В прошлый раз тебя охрана не остановила, – написала она, не сумев справиться с обидой. И тут же принялась оправдывать любимого. Пробраться незамеченным в терем князя не то же самое, что проникнуть во дворец Отторала. Поэтому Лисса тут же дописала: – Прости, это все нервы».

И опять принялась ждать, пока стекло запотеет. От жары и влаги она взмокла, словно мышь. По лицу тек пот, волосы прилипли к спине и шее. Шелковое платье облепило влажное от жары тело. Двигать руками стало неудобно. И Лисса рискнула его снять, оставшись в чулках и коротенькой рубашке. Неожиданно по зеркальной глади пошли мутные пятна, а потом появилось лицо Славия.

– Я не виновата! – воскликнула она, едва увидев опасный блеск в глазах любимого, плотно сжатые губы и серьезное выражение лица.

– Потом обсудим. Сейчас о главном. Вечером Иван будет во дворце. Ему все расскажешь. – Каждое слово воеводы было сродни топору, обрубающему невидимые связующие их узы.

Лисса пошатнулась и чуть не свалилась с табуретки.

– Ты мне не веришь?

– А должен? – Она видела, что парень едва сдерживается. – Ты ушла из дома, никого не предупредив. Хорошо хоть привратнику сказала. Лисса, что за капризы? Подумаешь, служанка нагрубила. Не все знали, что я назвал тебя невестой. Я понимаю, ты привыкла ни перед кем не отчитываться, но о Мамуке ты подумала? С твоим дядей случился удар, когда ты вечером не вернулась и не дала о себе знать. Я весь город оббегал, но ты словно сквозь землю провалилась…

– Что с ним? – перебила она Славия, едва услышав о Мамуке. – Сердце?

– Как замечательно, что ты поинтересовалась. Не волнуйся, выкарабкается. Пришлось связаться с Тонасом. Он обещал завтра его забрать.

– Нет! – Лисса чуть не влезла в зеркало. – Ему нельзя появляться в городе. Никому из моих родственников. Отторал боится, что они сорвут свадьбу, и всех, кто связан со мной по крови, ищет тайная канцелярия.

– Спасибо, что предупредила. – Лисса не поняла, что в ее словах так подействовало на воеводу: то ли известие о свадьбе или что–то еще, но он вдруг перестал о ней беспокоиться, и она увидела до бесконечности уставшего парня. – Желаю тебе и Ивану счастья.

Она не успела ничего сделать. Зеркало пошло трещинами и мелкими осколками осыпалось в раковину и на пол.

– Нет! Ты не понял! – Сама не понимая, что делает, Лисса пыталась собрать их вместе, не замечая, что в кровь режет пальцы, а по щекам текут слезы. И только осознав бесполезность своих действий, заревела: – Что же ты наделал!

Рыдания душили. Вода, перелившись через край ванной, потекла на пол, смывая накапавшие с порезов капли крови, а она все плакала и плакала, пока слезы не закончились. Замотав ладони туалетной бумагой, девушка заставила себя встать, закрыть краны и переодеться. Скоро явится царица наряжать ее для вечера. Незачем мачехе видеть ее слезы.

Увы, порезы не успели зажить за несколько часов. Сильвана, явившись в компании своих фрейлин, увидела ее руки и, ахнув, развернула так, чтобы никто, кроме нее, не увидел раны.

– Совсем сдурела?

– Я не нарочно. Зеркало разбилось. – После пережитой истерики наступила апатия, поэтому на Лиссу не действовало грозное сопение мачехи. А уж осуждающих взглядов она сегодня насмотрелась столько, что они ей были глубоко фиолетовы.

– Так я и поверила.

– А мне никто не верит. Так что не вы первая. Не волнуйтесь, я надену перчатки.

– У тебя их нет. Они не прилагались к платью.

– А эти?

Мгновение, и ее руки до локтя покрылись изящной чешуей.

– Ты совершенно невозможна. – Сильвана толкнула дверь, впихнула ее в ванную подальше от любопытных взглядов и ахнула, увидев на полу осколки зеркала и кровавые потеки.

Захлопнув дверь перед любопытным носом фрейлины, царица с силой взяла ее за плечи.

– Детка, самоубийство – это не решение проблемы. Это бегство от нее, выставляющее тебя в жалком и никчемном свете.

– Да не резала я себе вены. – Лисса почувствовала, что еще немного – и опять позорно разревется. – Просто понервничала и со всего маху ударила. А потом испугалась и хотела собрать осколки.

– Сделаю вид, что поверила. Но больше ты не останешься одна. Мне без разницы, что там у вас с Иваном происходит, но Отторала опозорить я тебе не дам. Ты поняла?

– Поняла. – Шмыгнув носом, Лисса взяла себя в руки. – Я буду паинькой.

– Вот и отлично. А теперь одеваться. Тебя уже все заждались.

Когда Сильвана предупреждала, что они опаздывают, она не лукавила. Все придворные и приглашенные князья со своими семьями собрались в тронном зале и ждали, пока церемониймейстер объявит ее имя.

– Ее величество царица Сильвана и ее высочество царевна Василиса.

Эта фраза перевернула с ног на голову всю ее жизнь. Лисса чуть не хлопнулась в обморок от испуга.

– Ну же, смелее. – Сильвана едва заметно улыбнулась.

Она вымучила ответную улыбку. А что еще оставалось делать? Она не собиралась с визгом бежать обратно и прятаться от трудностей под кроватью. Если судьба испытывает ее, смело примем вызов и все равно сделаем по–своему.

Двери тронного зала распахнулись, и Лисса медленно пошла следом за царицей. Строго по этикету, на шаг позади Сильваны, позволяя придворным насмотреться на себя вдоволь. От страха и волнения перед глазами все плыло. Звуки, то слишком громкие, то, наоборот, едва слышные, сливались в неясный шум, и она не могла вычленить ни одного слова. Запах воска и духов вызывал тошноту и спазмы в желудке. Все смешалось. Цветные наряды дам яркими пятнами мелькали перед глазами, словно сумасшедший художник на одной палитре смешал все краски. Все люди в зале, старые и молодые, были для нее колышущимся морем. Лисса все же смогла разглядеть отца, восседающего на троне. Рядом с ним пустовал трон поменьше, для царицы. За его спиной, чуть правее, в окружении своей свиты, в великолепных сверкающих одеждах Лиссу ждал жених. Кажется, он единственный искренне улыбался и понимал, что с ней происходит.

Не дав упасть ей в обморок перед отцовским троном, Иван сбежал вниз, успев отвесить Отторалу и Сильване по учтивому полупоклону, и, сжав ее ладонь, чуть ли не силой заставил поклониться царственному родителю и отвел на возвышение.

– Держись, – едва слышно шепнул он. Ладонь парня была горячей, словно печка. Присутствие царевича окутало ее давно забытым чувством. В ушах от перенапряжения стоял звон. – Только не вздумай упасть в обморок.

Отторал встал и простер вперед руки.

– Я бесконечно рад. Сегодняшний день подарил мне не только дочь…

Его величество вещал на весь зал хорошо отрепетированную речь о дружбе народов и любви к детям, а она с ужасом ждала, что сейчас будет. Улыбаться больше не было сил. Ноги не держали, и она висла на Иване, цепляясь за его руку.

– Что с тобой?

– Я сейчас превращусь в лягушку.

То, что царевич процедил сквозь зубы, никак нельзя было назвать цензурным. Даже папенька сбился и пару мгновений не мог вспомнить, на чем остановился. А потом опять заговорил о том, как они отныне будут дружно жить с Сураном. Толпа радостно гудела, а Ванюша побледнел как мел.

– Ты так сильно не хочешь за меня замуж?

– Наконец–то догадался.

– И что теперь делать?

– Дети! – шикнула на них Сильвана.

Отторал свел брови к переносице, и жених с невестой дружно замолчали до конца речи.

Лисса чувствовала, как панический страх рядом с Иваном отступает. Безумно хотелось поговорить. Наконец его величество закончил выступление, и началась другая часть вечера, официальная. Все придворные, согласно регламенту, подходили к трону и поздравляли царскую чету, а им с Иваном желали счастья. И с каждым словом Лисса яснее ясного осознавала, в какую липкую паутину угодила. Теперь так просто из нее не выпутаться, не уронив чести Отторала.

От грустных размышлений ее отвлек Иван, с силой сжав руку. Осмысленно взглянув на происходящее, Лисса впервые за весь день искренне улыбнулась. У трона стоял Лучезар под руку с Ольгой. Приветствия он давно закончил и сейчас отвечал на вопросы его величества.

– Я рад представить ко двору свою невесту.

– Не думал, что ты так рано женишься. Нынешняя осень богата на свадьбы.

– Любовь нагрянула нежданно, ваше величество. И я решил ей не сопротивляться.

Смелый ответ молодого князя понравился Отторалу. Царь добродушно взирал на счастливую пару. Видимо, смотреть на кислые лица Василисы и Ивана ему не хотелось, и он обратился к смущающейся юной невесте:

– Тебе, дитя, не слишком рано замуж?

Ольга мило покраснела и с обожанием взглянула на Лучезара.

– Определенно нет, ваше величество. Как сказала моя мама, самое время.

Царь совсем повеселел и отпустил молодых, продолжая выслушивать приветствия.

Лисса чуть не заработала косоглазие, пытаясь рассмотреть в толпе придворных, куда отошли Лучезар и Ольга: вдруг представится возможность перемолвиться хоть словом. Но сюрпризы на этом не закончились.

– Таудеш и Кошшервель Янку, – объявил церемониймейстер.

И Лисса ощутила, как мороз прошел по коже. Она не ожидала увидеть здесь драконов. Иван напрягся, увидев соперника. Кош, глядя на него, иронично усмехнулся. И перевел взгляд на нее. Лисса едва заметно улыбнулась.

Пока Таудеш заверял его величество в нерушимости договора о дружбе и сотрудничестве между народом Тариана и его кланом, Кош просверлил в ней дырку пристальным взглядом. Лисса округлила глаза и незаметно пожала плечами, показывая, что не понимает, чего он от нее хочет.

Надо признать, драконы были великолепны. Ни одна дама в зале не обошла их своим вниманием. Мужчины выглядели, как два коршуна, по ошибке залетевшие в курятник. От пришедшего на ум сравнения Лисса хихикнула.

Кош не выдержал и произнес одними губами:

– Сними свою дурацкую защиту.

Спохватившись, девушка притворилась, что ей дурно, и дабы прийти в чувство, потерла виски. Дед специально разместил точки активации защитного поля и его снятия на висках, чтобы никто не догадался. Ведь жест выглядит вполне естественным. Но сейчас ей нужно было передать сверхважную информацию драконам. Так что плевать на конспирацию.

«Где Аня?» – одновременно спросили они с Кошем и уставились друг на друга.

«Я думал, она с тобой». – На лице дракона не дрогнул ни один мускул. Они с отцом отошли к гостям, но мысленный разговор продолжался.

«Отторал сказал, что она вернулась в клан. Я хотела предупредить, чтобы не возвращалась. А вам не опасно здесь быть, ведь Аня…»

«Она была дома. Привезла кристалл с данными по артефакту. Мы его уничтожили. Но если у твоего отца сохранилась копия, это плохо. Сегодняшний вечер все покажет».

«Тогда где она? Я хотела утром с ней связаться, она не ответила».

«Она сказала, что ты в беде, и улетела на подмогу».

– Очнись, на тебя смотрят, – вернул ее на землю Иван.

Оказывается, кто–то из особо ретивых придворных решил им с Ваней преподнести подарки. Царевич взял на себя заверения в искренней благодарности. Ей оставалось только вслед за ним успевать кланяться. Вернее, отвешивать учтивый полупоклон. После очередного Лиссиного поклона парень покосился на ее декольте и задышал чаще.

– Кто выбрал тебе такое платье?

– А что с ним не так?

– У тебя всю грудь видно.

Лисса чуть не расхохоталась. Иван ревнует? Разве такое возможно? И вдруг поняла, что уже ни капли не боится. Когда у безликой толпы появились имена и титулы, она превратилась в обычных людей. Ну, может быть, не вполне обычных: знатных и до неприличия богатых. Но тот же Лучезар – замечательный парень. Даже Иван не так страшен, как ей казалось поначалу. Нормальный парень. Если договорятся, то можно с ним дружить.

– Вань, а когда это все закончится?

– Устала?

Они говорили еле слышным шепотом, почти не размыкая губ, при этом не забывая улыбаться. Царица изредка косилась в их сторону. Все же болтать на приеме не принято, а что делать? Ей надоело второй час стоять молча.

– Очень.

– Потерпи еще немного. С тебя два танца со мной и с его величеством, и весь остаток ночи можешь делать, что захочешь. – Увидев ее озорную улыбку, царевич поспешил добавить: – В рамках этикета.

– Ну, это скучно. Надо было превратиться в лягушку. В полном соответствии со сказкой.

Иван только головой покачал.

Вскоре официальная часть закончилась. Отторал велел музыкантам начинать бал и первым вывел ее в центр залы. Еще во время разговора с ним Лисса призналась, что умеет сносно танцевать единственный танец – вальс. И сейчас, плавно кружась с отцом среди других танцующих пар, она не боялась споткнуться или сбиться с такта. Его величество, крепко держа ее за талию, уверенно вел в танце. Потом его должен будет сменить Иван, и на этом ее мучения на этот вечер закончатся.

– Отлично держишься, – похвалил ее Отторал.

– Спасибо, ваше величество. Без ее величества я бы не справилась. – Лисса опустила глаза.

– Ну и как тебе жених?

– Ваше величество запамятовали, мы с Иваном и раньше встречались.

– И что тебе в нем не нравится? Смотри, какой молодец. – Царь склонился к дочери и шепнул ей на ухо: – Между прочим, глаз с тебя не сводит.

Лисса горестно вздохнула. За что ей все это? Почему Славий не пришел в составе его свиты? Ничего, зато есть Ольга, и как только танец закончится, она вытрясет из девушки всю правду. Не может быть, чтобы воевода просто так взял и отказался от нее в пользу Ивана.

Ближе к концу вальса Иван попросил Отторала уступить ему невесту.

– О чем говорили? На тебе опять лица нет.

– Откуда ты взялся на мою голову? – всхлипнула она, стараясь изо всех сил не разрыдаться. – Что тебе не сиделось в своем Суране? Зачем ты сюда приехал?

– Ну, знаешь ли, – Иван тоже начал терять терпение, – я не просил тебя в жены. Но когда на рассвете батюшка врывается к тебе в комнату и велит немедленно жениться, ты встаешь и отправляешься в другое царство свататься, не задавая лишних вопросов, ибо этого требуют интересы государства. Ты себя жалеешь. А не подумала, что мне тоже нравится другая? Что я не хочу всю жизнь смотреть, как ты плачешь над погубленной жизнью? Как я буду приходить к тебе в спальню, зная, что ты мечтаешь о моем брате? Как я ему в глаза смотреть буду? Молчишь? Вот и подумай хорошенько.

Мгновение они с ненавистью смотрели друг на друга.

– Прости. – Нетрудно попросить прощения, когда понимаешь, что сама во всем виновата. – Я правда не хотела. Кто же знал, что так получится.

– Ладно, забыли. – Парень взял себя в руки и улыбнулся. – Между прочим, мы стоим, как дураки, посреди залы, а музыка давно закончилась. Если не хочешь больше танцевать, самое время отойти в сторонку и обсудить, что делать дальше.

Лисса украдкой оглянулась по сторонам. Придворные косились на них с понимающими улыбками. Жених и невеста настолько увлечены друг другом, что позабыли обо всем на свете.

Иван с шутливым поклоном предложил ей руку. Лисса кокетливо согласилась. Они прихватили пару бокалов вина и тарелку с закусками и, найдя укромное местечко у окна, устроились на подоконнике.

– Прежде чем я встречусь с Ольгой, расскажи, что у вас случилось? Почему Славий решил отказаться от меня в твою пользу?

– Понятия не имею. – Иван выпил полбокала золотистого вина и налег на закуски. Похоже, ему, как и ей, весь день кусок не лез в горло. Видя, как быстро исчезают с тарелки бутерброды, Лисса взяла и себе пару. А то с таким проглотом недолго и голодной остаться. – Придворные маги порталом в пять утра отправили меня в наше представительство в Тариане. Я думал, все спят, а там дурдом творится! Все бегают, суетятся. Тетушка не знает, кого первого отпаивать сердечными каплями: твоего дядьку или привратника, впавшего в истерику, что выпустил тебя из дома. Кто ж знал, что ты потеряешься. В этой суматохе меня бы и не заметили, но тут пожаловал гонец от твоего батюшки, приглашающий меня посетить дворец для приватного разговора с его величеством.

– Постой. – Дожевав бутерброд и сделав пару глотков вина, чтобы утолить жажду, прервала она Ивана. – А с чего твоему отцу ни свет ни заря отправлять тебя в Тариан? Откуда он узнал, что я у Отторала?

Иван хмыкнул и прикончил два последних бутерброда.

– Твой отец, едва ты оказалась у него в лапах, тут же поспешил уведомить моего батюшку, что пропажа нашлась, и, пока ты опять не сбежала, пора кончать с этим балаганом. Сколько можно позволять одной девчонке выставлять на посмешище два царства.

Лисса покраснела, словно свекла. Она и подумать не могла, что столько народу следит за эпопеей ее замужества. А Иван между тем продолжил:

– Я получил официальное предписание от обоих величеств немедля на тебе жениться. А по возвращении в посольство схлопотал по морде от брата. Ты чем его так довела? На нем лица не было.

– Понятия не имею. – Она не лукавила. Для нее поведение Славия было такой же загадкой, как и для царевича. – Сильно досталось?

– Не очень. Но целителя звать пришлось. Не мог же я появиться перед честным народом с разукрашенной физиономией. Но и ты не смейся, я тоже Славию мозги вправил. А то взяли моду всех собак на меня вешать.

Иван глянул куда–то ей за плечо и повеселел еще больше:

– Ого, к нам целая делегация. Мне слинять или оказать моральную поддержку?

Лисса оглянулась. К ним шли Кош и Лучезар с Ольгой. От взгляда девушки она поежилась и придвинулась к Ивану.

– Лучше останься.

– Тогда спрячься за меня, а то мне не нравится, как на нас твой бывший смотрит.

Она вняла совету и придвинулась еще ближе к царевичу, оказавшись почти скрытой за его широкими плечами.

Кош явно горел желанием поговорить об Ане. Но ему не дали. Едва вся компания укрылась от глаз придворных, Ольга выпустила жениха и ткнула в нее дрожащим от негодования пальцем.

– Как ты посмела… – Договорить она не смогла. Девушку душили рыдания. Удивительно, как ей удавалось так долго сдерживаться? Лисса позавидовала бы такой выдержке, но у нее самой нервы были на пределе, поэтому, не думая, что может на корню зарубить едва зародившуюся дружбу, она огрызнулась:

– Можно подумать, меня кто–то спрашивал.

– Давай сначала выслушаем Василису, прежде чем в чем–то обвинять. – Лучезар поймал невесту и, прижав спиной к своей груди, обнял за плечи, чтобы не вырывалась.

Иван еле удержал Лиссу. Ее душила ярость, и она рвалась надавать оплеух глупой девчонке.

– Как ты смеешь обвинять меня в чем–то! Я не провинилась перед твоим братом. Он сам от меня отрекся.

– Не раньше, чем узнал, что ты беременна от Ивана. – Ольга тоже не сдержалась и перешла на крик.

Обвинение, словно игла, проткнуло клокочущий шар гнева, и Лисса без сил повисла на руках царевича.

– Надо же? – Иван насмешливо выгнул брови. – Я скоро стану папой и до сих пор не в курсе? Лисса, не напомнишь, когда мы с тобой успели? Неужели я был настолько пьян, что затащил к себе в постель лягушку?

Девушка нервно хихикнула. Лучезар захохотал, а Кош сунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок.

– Ну вы, ребята, даете. Я думал, пропавшая сестра – это проблема, а тут такие страсти.

Да уж, поговорили так поговорили. У Лиссы до сих пор перед глазами стояла рыдающая Ольга, просящая прощения за себя и брата. Неловко получилось. И оттого на душе скребли кошки.

Сидя перед зеркалом в своей спальне, опять за запертыми дверями, Лисса вынимала из волос шпильки и складывала в шкатулку. Туда же полетели заколки. Распустив ленты, девушка тряхнула головой, освобождая локоны из оков прически. Затем Лисса расстегнула крючки на корсете и с облегченным вздохом сняла платье. Туфли она скинула еще у двери. Накинула теплый халат и забралась с ногами на широкий подоконник.

За окном занималось серое утро. Дворник мел опавшую листву, шаркая метлой по выложенному брусчаткой двору. Две служанки в серых платьях, белоснежных передниках и чепцах, негромко переговариваясь, несли из прачечной огромные корзины чистого белья, спеша развесить его сушиться на солнышке. Скоро осень заморосит дождями, с деревьев опадут листья, и наступит серая унылая пора. Такая же беспросветная, как и ее будущее.

– Так, Лисса, хватит киснуть, – одернула она себя, а то от жалости к себе чуть не расплакалась. – Тебя обещали отсюда вытащить. Нужно только подождать.

Вот только ждать сил не было. От того, что сейчас Ольга и Иван втолковывают Славию, что ни от кого она не беременна, переворачивалась душа. Простит ли он обман? Или верх возьмет уязвленная гордость? Она уже не надеялась на светлое будущее. Ей бы свадьбы с Иваном избежать – и она будет век судьбу благодарить об избавлении…

– Нечего на судьбу пенять.

Тихий голос в абсолютной тишине заставил ее подпрыгнуть от испуга.

– Кто здесь? – Лисса всматривалась во мрак по углам спальни и ничуть не удивилась, когда из темноты проступили три призрачные фигуры. – Суденицы?

– Смотри–ка, запомнила. – Младшая богиня судьбы указала на нее своей сестрице.

– Действительно. – Старшая, не касаясь пола, проплыла по воздуху и остановилась на расстоянии руки. – Очнись, Василиса.

Лисса моргнула, выплывая из забытья:

– Зачем вы пришли? Мне и прошлого раза с лихвой хватило. Месяц не могла нормально спать.

Сестрицы рассмеялись. И опять заговорила старшая:

– Ты смешная. Нас прислали тебе сказать, что у тебя остался один шанс сделать правильный выбор. Не упусти, чтобы потом всю жизнь не сожалеть.

Лисса от удивления захлопала глазами.

– А когда я умудрилась первые два шанса проморгать?

Суденицы переглянулись, решая, сказать или не сказать. Старшая вздохнула.

– Первый раз ты проглядела судьбу, когда отказалась принять помощь родственников. Тебе следовало с Тонасом и Лией отправиться к морю. Встреча с владыками океанов сильно изменила бы тебя. Не место на суше тому, кому судьбой предначертано жить в воде. Увы, гордыня еще никого до добра не довела. Второй раз ты изменила судьбу, когда за дракона замуж не пошла. Ваши дети, коим подвластны были бы и суша и море, могли изменить мир к лучшему.

Слушая о собственных ошибках, Лисса сидела тише мыши. И все равно она считала, что права. Внутри жила уверенность, что она поступила правильно. Но разве могла она объяснить богиням то, что сама понимала на уровне чувств и не умела выразить словами.

– И что мне теперь делать? – Девушка понимала, что шанс получить хоть какую–нибудь подсказку невелик, как, впрочем, и вероятность того, что она последует совету. И все равно спросила, хватаясь за призрачную надежду не наделать ошибок и никому не навредить.

Сестры опять переглянулись. Младшая хотела сказать, но средняя отрицательно качнула головой, и юная богиня отступила во мрак, сливаясь с тьмой. Средняя сестра, так и не сказавшая ни слова, тихо растворилась.

– Постой. Неужели вы бросите меня? – Лисса видела, как исчезает старшая, но та вернулась.

– Я не могу тебе сказать.

– Тогда зачем вы приходили? Попенять на мои ошибки?

– У вас, людей, есть древний обычай: в ночь перед важным событием в бане париться. Попроси отца. Он не посмеет отказать.

Суденица исчезла вслед за своими сестрами, а Лисса осталась размышлять, что судьба только что послала ее в баню.

– Дожилась. – Видимо, она крепко кого–то наверху достала, раз ей передают такие пожелания. Наверное, стоит лечь спать, пока она с больной головы новых глупостей не наделала.

Перед сном ей пришла в голову гениальная мысль. Ошибаются Суденицы. Все она сделала правильно. Наверное, потому и приснился ей сон, как они со Славием целуются на берегу моря. Закатное солнце медленно опускается за горизонт, превращая воду в расплавленный свинец. Огненные блики на морской ряби. У ног тихо плещутся волны. Шипящая пена обдает босые ноги и тут же впитывается в песок. Чайки с криками кружатся в небе. Руки любимого ласкают ее. Жаркие поцелуи, страстный шепот. Сгорая от желания, она сама тянула мужчину опуститься на песок. Не желая больше ждать, рывками сдирала с него рубашку. Славий смеялся, и ей тоже хотелось смеяться. Но счастье было настолько велико, что от него в груди стало больно.

С этой болью она и проснулась. Несмотря на то что сон был счастливым, хотелось уткнуться в подушку и порыдать всласть, словно вместе с наступившей явью у нее вырвали кусок сердца. Но пора было вставать. Скоро придет на «свидание» Иван. Может, весточка от Славия поможет справиться с напрасными переживаниями. Вариантов немного: любит, не любит, к сердцу прижмет или к черту пошлет. Правда, из–за отсутствия в этом мире чертей воевода может послать ее к упырю, троллю или вурдалаку… или ко всем сразу.

Сев на постели, Лисса откинула спутанные волосы назад, глянула на себя в зеркало и истошно завизжала от испуга.

– Что? Где? Кто? – Перепуганные стражи с оружием в руках едва не вышибли двери, спеша на помощь.

От неожиданности она замолкла. Парни, окинув взглядом комнату и убедившись, что царевне ничего не грозит, одарили ее недобрым взглядом и удалились, не забыв опять запереть двери на замок.

Лисса сжала волосы в кулак. Они стали русыми, как и прежде.

– Ни одной зеленой прядки. Что же вы за паразиты? – Тяжело вздохнув, она подавила безумное желание подстричься наголо и поплелась в ванную умываться.

Похоже, у нее сдают нервы. Еще немного, и она превратится в припадочную истеричку. Так дело не пойдет. Встав под душ, Лисса включила ледяную воду. Терпела, сколько могла, а потом принялась яростно растираться полотенцем, пока кожа не порозовела, и не появилось чувство жара во всем теле. Заодно и мозги прочистились. Уныние и тоска поблекли, потускнели и вовсе испарились, когда в животе грозно заурчало, напоминая, что пора ужинать.

Платье она решила не надевать. Все равно никто не поможет застегнуть крючки на спине, а она совсем не похожа на йога, чтобы так выкручивать себе руки и при этом не пропустить ни одного малюсенького крючочка. Лучше ходить в штанах и тунике, чем в платье, сидящем сикось–накось. К тому же к штанам можно надеть на прогулку куртку. Сегодня совсем не жарко. Ветер за окном срывал с деревьев пожелтевшую листву. Небо заволокло серыми тучами, предвещавшими скорый дождь.

Наспех заплетя косы, Лисса последний раз глянула на себя в зеркало и принялась что есть силы стучать в дверь.

– Эй, снаружи! Отзовитесь, я знаю, что вы меня слышите!

Она тарабанила минуть пять и собиралась и дальше измываться над нервной системой стражей, но один не выдержал и грозно рявкнул:

– Что надобно?

– Меня кормить сегодня будут? Или решили уморить до свадьбы?

– Нам не положено с вами разговаривать.

– Ах так! Тогда передайте его величеству, еще немного – и я превращусь в дракона и разнесу всю башню к упыриной бабушке.

Все сразу забегали и засуетились. Лисса присела на кровать и стала ждать, что будет. А нечего морить молодой растущий организм голодом. К тому же с папеньки не убудет. Звякнули ключи, щелкнул отпираемый замок и три бледные, насмерть перепуганные служанки в сопровождении четырех внушительного вида стражей внесли подносы, полные еды.

– Куда ставить? – Особо серьезный дядька наградил ее тяжелым взглядом.

С таким же успехом он мог пугать лягушек у местного пруда. После бесед с папенькой ей никакие взгляды не страшны. Если хотели пристыдить, надо было звать Отторала.

– Туда. – Лисса указала на столик. – А что не поместится, ставьте на подоконник. И зажгите камин, холодно.

В спальне действительно было холодно. А у нее волосы не до конца просохли.

– Будут еще пожелания? – Грозный страж проследил, чтобы служанки как можно быстрей покинули логово дракона и последним попятился к двери.

– Пока нет. Но я подумаю над вашим предложением.

Дождавшись, пока ее опять запрут, Лисса переложила на один поднос все самое вкусное и, усевшись на широкий подоконник, принялась за еду, от волнения почти не чувствуя ее вкуса.

Иван все не приходил. На улице стремительно темнело. Во дворе, куда выходили окна ее спальни, зажгли фонари, и когда стал накрапывать мелкий дождик, Лисса совсем приуныла. Видимо, Отторал заподозрил неладное и отменил встречу с царевичем.

В замке опять повернулся ключ. Девушка отвлеклась от созерцания улицы и глянула на открывающуюся дверь. Все те же стражи внесли охапки дров, и пришедший с ними слуга принялся растапливать камин. Вскоре в нем загудело яркое пламя, и комната стала наполняться теплом.

– Вам что–нибудь еще надо? – вежливо поинтересовался слуга, аккуратно складывая поленья и придвигая на место каминную решетку.

– Нет, спасибо. – Сытость не способствовала хамству. Стражи немало удивились такому смирному поведению, не поверили и все так же с опаской удалились.

Дождь за окном все усиливался, и, когда Лисса окончательно потеряла надежду на приход Ивана, в двери опять заскрежетали ключом.

– Не спальня, а проходной двор. – Спрыгнув с подоконника, она с интересом смотрела, как дверь осторожно приоткрылась и в нее заглянул страж из тех, что охранял ее весь день.

– К вам пришли. Примете здесь или хотите прогуляться в парке?

– Конечно, гулять. – Лисса схватила заранее приготовленную куртку, обулась и спешно выскочила в коридор, пока стражи опять ее не заперли.

– Василиса. – Довольный Иван распахнул объятия, и она, взвизгнув от радости, повисла у него на шее, чмокнула в щеку и, схватив за руку, потащила к лестнице.

– Пойдем погуляем. Надеюсь, ты тепло оделся?

– Эй, ваши высочества, не удаляйтесь далеко. Нам приказано не терять вас из виду.

Стражи поспешили за ними. Лисса хихикнула. Кому–то не повезло, и они окажутся мокрыми. В отличие от них с царевичем, стражи не думали, что им предстоит прогулка под дождем, и теперь ворчали о всяких сумасшедших, которым не сидится дома.

– Это они про тебя? – Иван удивленно вскинул брови.

Оказавшись на улице, парень поднял воротник куртки, чтобы дождь не капал за шиворот. Лисса накинула капюшон и взяла жениха под руку:

– Ты прав, никакого почтения.

Минут пять они шли молча, углубляясь в парк. Прохладный воздух, тихонько крапает дождь. Стволы деревьев намокли и почернели. Опавшие листья усыпали почти всю траву и плавали в лужах на дорожках. Желтый свет фонарей отражался от мокрой брусчатки. Она бы хотела идти так вечно. Идиллию портили поминающие упыря и троллеву маму стражи, мокнущие в дворцовых мундирах, не рассчитанных на прогулки под дождем.

– Что он сказал?

Иван вздохнул. Было видно, что ему не хочется начинать разговор на эту тему, но порядочность взяла верх. Порывшись в кармане куртки, он извлек и передал ей сложенный вчетверо листок бумаги.

– Он оставил это.

Лисса остановилась. Капли дождя упали на записку. Девушка развернула ее, пока бумага окончательно не намокла, и в недоумении уставилась на совершенно чистый лист.

– Здесь ничего нет. – Она подняла непонимающий взгляд на царевича.

– Я знаю. Когда мы с Ольгой вернулись с бала, Славия уже не было. А на столе лежало это с просьбой передать тебе. – Иван говорил нехотя. Наверняка выдержал спор с Мирославой, заявляя, что Лиссе не нужно знать о том, что Славий собрал вещи и исчез в неизвестном направлении. А она убеждала племянника, что врать нехорошо. Тем более девушке, которая еще на что–то надеется. – И еще он проводил какой–то обряд.

– Обряд? Славий не маг. Какой обряд он мог проводить?

Иван покосился на стражей, взял ее под локоть, и они опять пошли по дорожке.

– Чтобы обратиться к богам, не нужно быть магом. Но чтобы тебе ответили, нужно принести весомую жертву. Поэтому не каждый отваживается на этот шаг. Неизвестно, что боги потребуют за свою помощь.

– Ты думаешь, он обращался за помощью? – Девушка ничего не понимала.

Иван ответил не сразу. А когда заговорил, было видно, что каждое слово дается ему с трудом:

– Можно просить помощи не для себя. Но и цена тогда будет в три раза больше. Причем он делал это дважды. Чуть больше месяца назад мы нашли капище. На идолах была его кровь.

У нее подкосились ноги. Иван вовремя подхватил и не дал упасть. Стряхнул на ладонь воды с ближайшей ветки и умыл ей лицо.

– Лисса, успокойся. Он жив. Маги это подтвердили. Только мы не знаем, где он. Славий умеет заметать следы, в этом ему нет равных. А еще эта странная записка. Мы в растерянности. Может, ты что–нибудь знаешь?

– Ты сказал: идолы? Значит, богов было несколько? – У нее зародилась нехорошая догадка и вместе с ней кровожадное чувство добраться до воеводы и от души ему врезать.

– Он просил помощи у богинь судьбы.

– Вот тролль горбатый! – Лисса бросила скомканную бумажку на землю и принялась ее в бешенстве топтать. – Чтоб тебя упыри по болоту три дня гоняли.

Иван, испуганный такой реакцией, схватил ее в охапку и держал, не давая вырваться.

– Тише, тише. Вижу, нет смысла спрашивать, удалось ли ему задуманное. В который раз?

– Они приходили ко мне дважды. – Уткнувшись носом в куртку Ивана, Лисса не замечала, как слезы впитываются в мокрую ткань. – Первый раз напугали до икоты. Насоветовали всякой ерунды и, толком ничего не объяснив, исчезли. А сегодня вообще послали в баню.

– В смысле: в баню?

– В прямом. – Немного успокоившись, Лисса отстранилась и сунула руки в карманы куртки. Холодно. – Посоветовали сходить сегодня в баню.

Иван только головой покачал. Видимо, тоже не мог понять, как можно рисковать жизнью ради таких советов. Лисса тоже думала об этом.

– Это очень опасно? Взывать к богам? – Тревога в голосе не ускользнула от Ивана. Он лишь хмыкнул.

– Не опаснее, чем идти с сотней дружинников против армии кочевников, заранее зная, что победить невозможно, но и отступать нельзя. За спиной город, который враг превратит в руины, разграбит дворцы и храмы, а людей угонит в плен, убив немощных и старых. Ту битву они выиграли. Но Славий вернулся домой на щите. Ему уже погребальный костер приготовили, но он выкарабкался. Так что есть надежда, что и сейчас обойдется. Мы же не знаем, какую плату потребовали Суденицы. – И тут Иван не выдержал. Похоже, любопытство оказалось сильней его. – Расскажешь, что они насоветовали в первый раз?

Лисса пожала плечами. Чего скрывать? Тем более дело прошлое. Они опять пошли по дорожке, теперь уже по направлению к дворцу. Время их свидания было на исходе. Да и стемнело давно. Не хватало, чтобы Отторал выслал армию слуг на их поиски.

– Сказали, что я могу три раза выбирать свою судьбу. Первые два я профукала. Если напортачу сейчас, то ничего хорошего для меня уже не будет.

– Да уж. Совет – содержательней некуда. А почему ты решила, что выбирать нужно именно сегодня? Может, их слова относятся к будущим событиям, которые произойдут через много лет?

– Да нет, все сходится. Я ведь не хочу за тебя замуж. И ты не хочешь на мне жениться. И если ничего не придумаем, завтра отправимся под венец. – Лисса резко оборвала себя на полуслове и остановилась, уставившись в пространство невидящим взором. – Вот оно!

– Что оно? – Иван забеспокоился. За их спинами ругались стражи, не понимая, чего они то плетутся еле–еле, то вообще останавливаются.

– Их совет. И пустая записка Славия. Все сходится!

– Василиса! Если ты немедленно не расскажешь, до чего додумалась, я тоже не расскажу о плане Коша.

– Так у вас есть план? – От радости, что парни не зря провели день и таки придумали, как не допустить свадебного фарса, она чуть не сплясала джигу, но вовремя опомнилась, покосилась на задубевших от холода злющих стражей, и опять поволокла Ивана по дорожке. В двух словах рассказала о допущенных ошибках и поведала о своих сомнениях относительно верной трактовки тех событий Суденицами.

– Ты считаешь, что боги могут ошибаться? – Иван только покачал головой. – Самоуверенности тебе не занимать. Со мной поделишься? А то как–то не хватает смелости переть на них буром.

– И не надо. Я не сказала, что они ошиблись. Мне кажется, они намеренно ввели меня в заблуждение, чтобы проверить, буду ли я тупо следовать предначертанию или все–таки пошевелю извилинами и приду к правильным выводам.

– Ты хочешь сказать, что только что пошевелила мозгами и раскрыла гениальный заговор Судениц?

Лисса рассмеялась. В изложении парня выглядело это несколько фантастично. Но так и есть.

– Посуди сам. Трое замечательных парней предложили мне выйти замуж. Первый, Кош, действительно хотел на мне жениться, но я не захотела за него идти. Этой свадьбы не хотим ни ты, ни я. А третий попросту сбежал, хотя я готова идти за ним пешком хоть на край света. И кого я должна в итоге выбрать?

Иван завороженно выслушал ее и только покачал головой:

– Тебе решать.

Лисса глянула на парня и улыбнулась:

– Я выбираю себя.

Иван опешил. А потом и сам сложил два плюс два.

– Получается, и в прошлые два раза ты должна была сделать такой же выбор, а не тот, что предрекли Суденицы?

– Именно! – Облегчение от того, что не нужно больше убеждать царевича в собственном здравомыслии, лишило ее сил. Захотелось куда–нибудь присесть. Но все лавочки были мокрые, и пришлось продолжать прогуливаться по парку. – Я не могла выйти замуж за Коша. Хоть я и родилась в этом мире, другой стал мне домом. И не в моей власти возложить на детей ответственность сразу за две родины вместо одной. Даже супердраконам, которых мне прочили Суденицы, это не под силу. В ситуации с родственниками еще проще. Я сирота детдомовская. И, несмотря на заверения всех предков в своей любви, я до сих пор Меньшикова, а не Лихачева или Половецкая.

– Выходит, все так просто. Чего же тогда люди не могут сами увидеть правильный путь?

– Потому что без помощи Славия и я бы не справилась. Когда он вернется домой, передай ему от меня огромную благодарность.

Настал черед Ивана остановиться и пристально всматриваться впотьмах в ее лицо. Лисса не стала отворачиваться.

– Ты решила вернуться на Землю?

– Не сразу. Сначала побываю у моря. Хочу увидеть Прига и Ази, а потом – да. Вернусь домой. И я даже знаю, кто мне в этом поможет.

– Аня?

Лисса кивнула. Она не хотела думать о будущем. Впереди ее ждала вереница одиноких лет вдали от всех, к кому она успела привязаться. Но сердце подсказывало, что все будет как надо. И она на манер Скарлетт О’Хара решила подумать над этим завтра. Сегодня у нее и так проблем по горло.

– Так что за план вы придумали? – вернула она Ивана к делам более насущным.

Парень улыбнулся:

– Ты не поверишь.

– Поверю, поверю.

– Иди ты… в баню.

Лисса захлопала глазами, а когда до нее дошло, звонко расхохоталась.

Стражи, наверное, решили, что они совершенно чокнутые и друг другу подходят, поэтому не стали препятствовать царевичу проводить невесту до дверей спальни. Они даже деликатно отвернулись, когда парень наклонился якобы ее поцеловать, а на самом деле шепнул:

– Ничего не бери, чтобы не привлекать внимания. Мы уже собрали для тебя все необходимое.

– Спасибо. – Понимая, что не увидит Ивана бог знает сколько времени, она подтянулась на цыпочках, порывисто обняла и, чтобы скрыть слезы, убежала в комнату. Затем, не дожидаясь, пока ее снова запрут, Лисса распахнула дверь и столкнулась нос к носу со стражем с ключами в руках.

– Я хочу в баню.

– Чего? – От неожиданности он выронил связку, и ключи с громким бряцаньем упали на пол.

– Того. Я замерзла, у меня промокли ноги и, кажется, начинается кашель. Кхе–кхе. Если я до завтра заболею и не смогу быть на собственной свадьбе, знаете, что случится? Международный скандал, вот что. – От страха, что ее просьбу не примут во внимание и попросту запрут, Лиссу понесло. Главное, говорить уверенно, не давая стражам опомниться и побежать за советом к Отторалу. – Если сомневаетесь, можете спросить соизволения у его величества. Хотя он сейчас занят, наверное, обсуждает с министрами бюджет на следующий год. Но думаю, он войдет в ваше положение и разрешит мне ради профилактики попариться в баньке. Раз уж у меня нет девичника, а он всем невестам положен. Знаете, как обидно…

– Тихо!

Лисса послушно заткнулась. Ей даже не пришлось напрягаться, чтобы зареветь. У нее уже два дня глаза на мокром месте, а тут такой повод.

– Изверги–и–и! Что я вам всем сделала? – Прислонившись к дверному косяку, Лисса сползла по нему на пол и, уткнувшись в колени, горько заревела. – Я же… вам… не деревяшка бесчувственная… ик.

– Хорош рыдать, царевна, будет тебе баня. Бери полотенца, тапки и дуй за нами. – Страж оглянулся на своего напарника. – Дмитрий, обеспечь дополнительную охрану.

Парень кивнул и убежал за подмогой.

Страж помог ей подняться, проводил до ванной. Лично проследил, что она берет с собой в сумку. А что она могла взять? Руки тряслись, как у пьяной. Трижды уронила на пол расческу и никак не могла запихнуть полотенце и халат в сумку. Опять надела промокшую от дождя куртку, обулась и поспешила за стражем.

Она понятия не имела, где во дворце бани. Оказалось, совершенно в другой пристройке. Вообще, помещение трудно было назвать баней, скорее, это был целый терем. Теплый предбанник, огромный бассейн (не хуже, чем у Вани в Суране). Финская сауна. Два душа. Деревянные лежаки, скамьи для массажа. Все отделано белым мрамором. Наверное, неподалеку есть карьер, раз материал так смело используют для отделки. Хотя что царям проблемы строителей? Прикажут – и доставят хоть с другого конца света. В стенах ниши с полками, на них множество флаконов с шампунями и маслами для ванн. Огромная купель для релаксаций обнаружилась за ширмой. Там же за дверью был санузел. Как говорится, все удобства. Парься и ни о чем не думай.

Истерика немного отступила, но девушку все равно потряхивало. О том, что побег может не удаться, она запретила себе думать, иначе свихнется от отчаяния.

Страж проверил все закутки, закрыл двери, ведущие к бассейну на улице. В тысячный раз посмотрел, хорошо ли заперты окна, и, предупредив, что бани будут оцеплены дворцовой стражей, пожелал легкого пара.

– Постучите, когда напаритесь.

– Спасибо. – Лисса стояла, хлюпая носом, прижимая к груди сумку с вещами, одинокая и сиротливая. По крайней мере, она изо всех сил старалась создать именно такой образ.

Страж открыл рот, хотел что–то сказать, да так и не решился. Махнул рукой и вышел вон, не забыв запереть за собой двери.

Лисса без сил опустилась на лавку. Вот и все. Обратного пути нет. Теперь дело за Кошем и Лучезаром. Девушка нащупала на животе суму, еще до прогулки с Иваном заткнутую за пояс штанов и спрятанную под курткой. Теперь, какой бы дальней не оказалась ее дорога, у нее есть с собой все необходимое.

Желание искупаться на дорожку она задавила в зародыше. Ничего, вот доберется до моря… Нет, об этом тоже лучше пока не думать, иначе она не переживет отчаяния, если все сорвется и придется завтра выйти замуж за Ивана. Поэтому она так и сидела на лавочке неизвестно зачем, продолжая прижимать к себе сумку с полотенцем и халатом.

Вскоре стало жарко. Потом очень жарко. Стражи додумались и затопили баню. Дрова закладывались снаружи, и сейчас печь раскочегарилась вовсю. По спине ручьями тек пот, но Лисса не осмеливалась снять куртку или ботинки, в любой миг ожидая появления Коша с князем. Она понятия не имела, как они пройдут через оцепление, и надеялась, что у них есть план и на такой случай.

Аня появилась внезапно. Не было никакого портала, словно она обладала таким же даром, что и Лисса.

Увидев вопрос в ее глазах, девушка повела плечом, скидывая на пол тяжелый меховой плащ, и осталась в ярко–красном обтягивающем комбинезоне.

– Попросила Рундара. Не знала, что коротышка у тебя в учителях. – Девушка наградила ее осуждающим взглядом. – Могла бы и сказать, подруга.

Лисса не стала уточнять, откуда Аня знает мага.

– Пришла закончить начатое?

– О чем ты? – Аня изобразила удивление. – Фух, как ту жарко. Решила попариться в бане?

– Скоро сюда придет Кош. Если не хочешь встречаться с братом, лучше уходи. Поговорим в другой раз.

Аня прошлась вдоль бассейна. Тонкие высокие каблуки процокали по мраморному полу.

– У нас есть время. Я зачаровала парк, и они с Лучезаром заблудились среди трех сосен.

– Там охрана. Если их заметят…

– О да. Наша Василиса заботится обо всех, кроме себя. Ничего с ними не будет. Эти простофили, стражи Отторала, слона перед носом не увидят.

На этот раз Лисса решила промолчать. Если Аня пришла ее убить и не сделала этого сразу, значит, ей есть о чем сказать. Что ж, послушаем для разнообразия правду.

Девушка сделала еще несколько шагов и остановилась напротив.

– Что же ты замолчала? Не задаешь вопросов?

– Зачем? Я и так все знаю, и даже больше, чем известно Отторалу. Кстати, молодец, что сумела в суматохе украсть кристалл с данными. У службы дознания нет копии. И компьютеры они уничтожили раньше, чем заметили пропажу. Если Кош будет молчать, у них ничего против тебя не будет.

– Кош! – фыркнула Аня, отвернувшись. В ее фырканье было столько презрения, что Лиссе захотелось влепить ей оплеуху. – Такой же святоша, как и ты. – Она резко развернулась, шагнула к ней и так же резко остановилась, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки. – Почему ты? Почему всегда все самое лучшее достается тебе?

– Лучшее? – Лисса горько рассмеялась. Она поняла, что Аня не в себе. У нее тоже нервы на пределе, поэтому, забыв об осторожности, вспылила: – Меня мать бросила в детдоме, когда тебя холили и лелеяли родители, брат и весь ваш клан. Сколько в нем драконов? Сто? Сто пятьдесят? Ты была самой младшей. Окруженная любовью и заботой. А известно ли тебе, как живут сироты? За непослушание нас запирают в карцер. Позволяют старшим измываться над младшими, называя это воспитанием. И никому нет до этого никакого дела. Мы как рабы каждое лето пахали в колхозе, зарабатывая себе на пропитание. Это называлось «детский оздоровительный лагерь». Или ты думаешь, государственного финансирования хватает на хлеб с маслом? То, какой ты меня знала в институте, моя заслуга. Но только потому, что у меня была цель и ради этой цели я училась, как проклятая. Я хотела стать лучшим специалистом. Зарабатывать много денег, чтобы иметь возможность купить дом, чтобы никогда, слышишь, никогда не бросать своих детей из–за того, что мне их нечем кормить. Так что не говори мне о лучшей доле.

– Я… – Аня растерялась. – Ты никогда не говорила мне о своем прошлом.

– Ань, к чему эти разговоры? Мы обе знаем, что это ты создала артефакт во время своих экспериментов с чернокнижными заклинаниями. А потом испугалась, что тебя разоблачат, и выбросила его в болото. Но Таудеш все равно узнал и выслал тебя на Землю, пока ковен магов не начал судебное расследование, а сына отправил присмотреть за тобой, чтобы ты и там не наделала глупостей. И это не Кош хотел вернуться обратно. Это ты делала попытки пробить портал, пытаясь добраться до силы артефакта, и тем самым спровоцировала его активацию. Ведь так?

Девушка устало села рядом с ней на скамейку. Куда делась вся бравада.

– Я не хотела. В моих планах было создать накопитель силы, достаточно мощный, чтобы я могла открывать межмировые порталы. Все из нашего клана путешествуют, где хотят, а мне все время говорили, что я маленькая, что еще не время.

– И ты решила им доказать свою взрослость, а поскольку с обычной магией ничего не получалось, прибегла к запретным заклинаниям?

Аня кивнула и глянула на нее несчастными глазами.

– Но ты ведь его уничтожила. И кристалл с данными тоже уничтожен. Никто из людей не сможет создать преобразователь, а я поклялась отцу, что никому и никогда не расскажу, как у меня такое получилось. Это уникальная разработка. Если бы только камень генерировал излучение нужного диапазона, одного такого накопителя хватило бы, чтобы обеспечить электричеством целый город. Сейчас драконы разрабатывают информационную матрицу новой модели, принимая во внимание все мои недочеты.

Анна вздохнула с таким разочарованием, что Лисса невольно улыбнулась.

– Что? Жаба душит? Твое изобретение, а тебя не допустили до исследований?

– Ты вправе на меня злиться. Столько горя из–за этого артефакта.

– Поэтому он был нужен Отторалу! – Теперь Лисса поняла, почему его величество так сетовал об исчезновении кристалла с данными и тонко выспрашивал, не знает ли она, где может скрываться Аня. – Тогда зачем он позволил нам его уничтожить?

– Ученые не смогли воссоздать накопитель, и тогда они придумали этот план с уничтожением, чтобы посмотреть, как я это сделаю. Ведь разрушение всегда можно повернуть вспять. И когда я притворилась дурочкой, царь попросил это сделать тебя. У него уже было достаточно фактов, чтобы начать собственные исследования. Всех «арестованных» выпустили через два часа, и они уже работают в новой лаборатории, оснащенной по последнему слову техники.

Лисса могла только поражаться масштабам лжи Отторала. Но он политик, а они думают иначе. Может, она пока не доросла до того, чтобы понять его мотивы? Оставалось только надеяться, что однажды у них все же сложатся нормальные отношения.

– Получается, в этом деле Велена работала на Отторала?

– Как раз нет. Она единственная хотела на самом деле уничтожить артефакт. Это она помогла мне сбежать из города. Иначе бы меня арестовали вместе со всеми, а, найдя при обыске ворованный кристалл, предъявили бы обвинение.

У Лиссы от сердца отлегло. Не хотелось думать, что Велена из числа предателей.

– Это все как раз понятно. – Взяв для храбрости руку Ани, она сама посмотрела в глаза подруги. – Только какого упыря ты меня убить хотела?

Пальцы девушки в ее ладони мигом похолодели. Она хотела отвернуться, но Лисса отрицательно покачала головой.

– Смотри на меня, Аня. Что я тебе сделала, что ты после трех лет дружбы вдруг возжелала моей смерти? – Аня кусала губы, глаза наполнились слезами и блестели в неярком свете ламп. Они обе забыли и про жару, и про стражу вокруг бани. – Аня!

– Ты украла у меня Ивана! – выкрикнула подруга и разревелась. – Я люблю его. Уже много лет… И он любит меня… Но сначала этот проклятый накопитель… и мне пришлось скрываться в другом мире… Он обещал ждать… Но появилась ты… И отец ему приказал… а он не может не подчиниться.

– Ивана? Но я думала, что ты сохнешь по Славию и хотела при встрече капитально намылить тебе шею за все твои выкрутасы. Аня, ты из–за мужика заказала меня убийце? Ты даже мою прядь выкрала у лешего, чтобы навести его на след.

– У меня не было выбора. Ты не хотела видеть Коша и все время стремилась встретиться с Иваном. К тому же твоей жизни ничего не грозило. – Теперь уже Аня цеплялась за нее, ища прощения и понимания. – Я была все время рядом, чтобы не позволить тебя убить. Просто гильдия не принимает такие заказы на устранение, при которых клиент остается жив. Я бы сама уничтожила Мароша, если бы он тебя хоть пальцем тронул.

– И когда мы славно поладили с моим убийцей, ты решила добить меня магией? Как ты узнала, что меня можно достать через Мароша? Я ведь действительно не хотела возвращаться.

Аня вытерла слезы. Лисса смочила в бассейне небольшое полотенце и протянула девушке.

– Вытрись, а то похожа на размалеванного черта.

Аня стерла потекшую тушь и алую губную помаду и через силу улыбнулась.

– Я увидела его на снимке, который вы сделали с братом в цирке. Наверное, он случайно попал в кадр. Зато Кош заподозрил по твоему изменившемуся настроению, что ты с ним виделась во время антракта. Брат думал, что вампир тебя выкрал. Но я была в тюрьме. Видела на полу капли твоей крови. Я знаю, что значит кровь дракона для других народов. Тогда я и поняла, что он помог тебе бежать.

– Нет, мне помог Славий. Только через две недели я узнала, что он работал на моего деда.

– Мы не знали. – Во взгляде Ани появилось уважение к ушлому воеводе. – Вот тебе и правильный, верный старший братик. Но дело в том, что я подумала, что ты опять отправилась к Ивану…

– Аня. – Лисса встряхнула подругу за плечи. – Я же вместе с тобой сбежала от Ивана. Я тысячу раз говорила тебе, что не хочу за него замуж. Я люблю Славия. А ты меня чернокнижным приворотом.

– Славия? – пролепетала окончательно сбитая с толку подруга. – А как же Ваня?

Лисса всплеснула руками:

– Ты совсем спятила со своим Ваней. Не любит он меня. Не хочет он на мне жениться. И я не хочу за него замуж. Думаешь, какого черта я сижу в бане и битый час дожидаюсь твоего брата с Лучезаром? Они нашли способ вывезти меня из города мимо охранных постов Отторала. Я возвращаюсь на Землю, а ты можешь подавиться своим Иваном.

– Тогда давай я вместо тебя выйду за него замуж!

Они уставились друг на друга расширенными глазами от пришедшей на ум одной и той же идеи. Лисса вдруг поняла: если все получится, ей вовсе не нужно будет прятаться от гнева Отторала в другом мире. И царь никогда не доберется до Ани – Иван сумеет ее защитить. А при поддержке Таудеша и его клана тайна артефакта так и останется тайной. Если только драконы не совершат прорыв в магии и не сделают его абсолютно безопасным.

– Аня, а ты случайно… ну, вдруг нам повезет… не являешься в какой–нибудь степени родственницей Отторала?

Девушка улыбнулась, начиная понимать, куда она клонит.

– Не поверишь. По совершенно случайному совпадению Отторал Половецкий приходится мне названым отцом.

Кусты на склоне холма зашевелились. Пара соек вспорхнула с деревьев, удивленно глядя, как среди разросшегося на холме разнотравья появилась дугообразная полоса, затрещали рвущиеся корни. Стала осыпаться земля. Медленно отодвинулась каменная плита потайного лаза. Худенький подросток, поправив сползшую лямку рюкзака, выскользнул наружу, щурясь от яркого солнечного света. Дверь была механическая и без всяких действий со стороны подростка так же медленно закрылась. Мальчишка старательно водрузил опавший пласт земли на место, придавил, чтобы не отвалился, натянул на глаза старую потертую кепку, легко сбежал к подножию холма и выбрался через кусты на дорогу. Остановившись, он оглянулся на золотые купола и белоснежную стену, возведенную для защиты Тариана, затем отвернулся и зашагал прочь от города.

Свободна. Отныне и навсегда она свободна. Больше никто не принудит ее делать то, что ей не хочется. Наверно, от волнений всех последних дней эйфория победы ударила ей в голову. Чем иначе объяснить, что именно сегодня мир засиял для нее яркими красками. По случаю свадьбы царевны Тариана и наследника Сурана маги разогнали тучи еще ночью. На чистом голубом небе сияло ласковое солнышко. Вокруг шумел багряно–золотой лес. Воздух холодил раскрасневшиеся щеки. Для путешествия к морю Велена опять ссудила Лиссу Митькиной одеждой. Тяжело было прощаться с друзьями. Ведь девушка сама не знала, когда вернется в Тариан, и вернется ли. Теперь перед ней открыты все дороги, и она вольна идти, куда захочет.

Ноги, обутые в мягкие кожаные сапоги, несли ее вперед по дороге, все дальше от золоченой клетки. Сожалела ли она о своем выборе? Нет, конечно.

Девушка нагнала медленно ползущую телегу, запряженную двумя волами.

– Доброго дня. – Лисса поздоровалась с женщиной и двумя мелкими чумазыми девчонками и вежливо поклонилась отцу семейства. – Доброй вам дороги.

– И тебе того же, – поздоровался дядька.

Лисса опустила голову и сильней натянула кепку. Не бывает у людей глаз чистого зеленого цвета. Только если магией наведут морок или у драконов. Незачем, чтобы потом эти люди признались ищейкам Отторала, что видели парнишку с зелеными глазами, идущего в сторону моря.

Обгоняя телегу, Лисса невольно прислушалась к разговорам.

– Да что нам свадьба. Только бабам радость, – сетовал дядька, одной рукой оглаживая окладистую бороду, а в другой держа вожжи. – У нас молоко киснет да мясо тухнет.

– Надо было слушать меня и поговорить с царским поваром. Он ведь троюродный брат жены твоего пятиюродного брата. И расторговались бы, и в первых рядах на свадьбу поглядели. – Женщина под хихиканье дочек с досады огрела по спине мужа батоном колбасы и кинула ее бегущим за телегой собакам. – Нате, все одно протухнет.

– Так неудобно… – попытался оправдаться мужик. И вжал голову в плечи, когда женщина замахнулась на него ржаным батоном. – Молчу–молчу.

– То–то же.

– А говорят, увидеть царевну во время свадьбы – хорошая примета, – мечтательно глядя в небо и болтая босыми ногами, протянула девочка постарше. – Говорят, та, кто видела, потом сама замуж за царевича выйдет.

Лисса прыснула со смеху.

– И эта туда же. – Женщина с досады всплеснула руками. – Рано тебе о женихах думать. Вот приедем домой, я тебе хворостины дам.

– Не надо! – заревела девчушка во весь голос.

Ее сестренка показала ей язык и лизнула леденец на палке.

– А мне царевичи без надобности.

– Почему это? – удивилась тетка.

– А я сама царевна.

Тут не выдержал и отец семейства, и все дружно захохотали. А потом женщина разломила буханку хлеба и раздала каждому по румяной копченой сардельке. Перепало и Лиссе, и она с аппетитом вгрызлась в еще теплый белый мякиш.

– Спасибо.

– Что зазря пропадать продуктам, – пояснила тетка свою невиданную щедрость и умильно улыбнулась, глядя, как дочурки уплетают за обе щеки.

Так и дошла Лисса с ними до самой деревни. Тепло простившись и еще раз поблагодарив за угощение, подтянула лямку рюкзака, чтобы не сползал, и потопала дальше.

Дорога вилась через поля. Видно было далеко, поэтому Лисса сразу заметила рослого парня в холщовой рубахе, домотканых штанах, лаптях и соломенной шляпе. За плечами, как и у нее, потрепанная котомка. И с ним вороной конь. Два одиночества, стоящие на перекрестке и дружно высматривающие кого–то на дороге. Крестьяне, работающее в полях, то и дело косились на них. Похоже, стоят тут долго.

Лисса остановилась как вкопанная, а потом бросилась к ним со всех ног. Славий увидел ее. Под шляпой мелькнула широкая улыбка. Воевода едва успел раскинуть руки и поймать ее, когда она запрыгнула на него, обхватила за талию ногами и обвила руками шею. Плача от счастья, она целовала любимого в глаза, губы, щеки, лоб, уши. Славий сам целовал ее. Варяг то тыкался мордой ему в плечо, то фыркал ей в ухо.

– Славушка, как я по тебе соскучилась. – Она отстранилась, чтобы погладить Варяга. – Выздоровел? Какой ты молодец. Но… – Она опять повернулась к Славию. – Как вы здесь оказались?

– Я тебя второй день жду. – Парень улыбался не менее счастливой улыбкой. – Почему так долго?

Лисса от удивления захлопала глазами. Она все еще не могла до конца поверить, что вот оно, счастье. Теперь она его ни за что на свете больше не упустит.

И тут над городом раздался колокольный звон. Крестьяне на полях выпрямляли спины, радостно обнимали друг друга, будто это их сын женился или дочка вышла замуж. А над едва различимыми шпилями дворца один за другим сияли фейерверки.

Славий удивленно глянул на нее. Лисса пожала плечами.

– Царевна вышла замуж, – пояснила она причину столь шумного веселья.

– Царевна, говоришь?

– Ага. – Она довольно улыбнулась. – Чем тебе Аня не царевна? Ты же сам мне говорил, что любой дракон почитается за аристократа, а Аня к тому же из правящей семьи. Так что самая настоящая царевна.

– Умно. – Славий щелкнул ее по козырьку кепки, и та полетела в пыль на дороге. – Боги, Василиса! Куда ты дела косы?

Лисса тряхнула короткими, как у мальчишки, русыми волосами, и непослушная челка, до этого удерживаемая кепкой, упала на глаза.

– Подарила на парик Ане.

Славий только покачал головой.

– Ты как всегда в своем репертуаре. Слезь с меня, а то на нас уже косо смотрят.

– А чего на нас смотреть? – Лисса не собиралась никуда слезать и еще крепче обхватила его за шею.

– Посмотри на нас их глазами. – Славий кивнул на вытаращившихся в их сторону крестьян. – Стоит посреди дороги взрослый парень и тискает малолетнего пацана.

Лисса рассмеялась.

– А вот не слезу. Иначе ты опять сбежишь. И вообще, привыкай. Драконы никогда не отпускают того, кого считают своим.

– Да уже привык давно. – И Славий впился в ее губы поцелуем.

Лисса ответила. А, пускай смотрят. В этот миг она была так счастлива, что была готова любить весь мир и простить ему любую пакость.

С трудом прервавшись и тяжело дыша, они с улыбками смотрели друг на друга. Славий глазами указал ей на разинувших рты крестьян.

– Ладно, ладно, я осознала.

Спрыгнув с парня на землю, Лисса встала рядом с Варягом, поглаживая его по морде. Славий прислонился с другой стороны и тоже принялся ласкать окончательно разомлевшего от двойного внимания конягу.

– Как ты узнал, что я пойду этой дорогой?

– Поверишь, если я скажу, что мне боги нашептали?

Лисса его таки стукнула. Славий рассмеялся и, поймав ее ладонь, накрыл своей, прижимая к груди, где билось его сердце.

– Вижу, Суденицы тебя навестили.

– И еще как. Чуть не поседела.

– С чего? Они же совсем не страшные.

– Я тебя прибью. – Лисса кинулась на него с кулаками, но была поймана в объятия и зацелована до полуобморочного состояния. И только отдышавшись и восстановив дыхание, смогла задать вопрос, вот уже сутки не дающий ей покоя и отравляющий своим дегтем ее персональную бочку медового счастья. – Какую плату они с тебя взяли?

– Судьбу переписали.

– Это как? – Она подняла на него взгляд и тут же получила поцелуй в нос.

– Это было испытание. Быть нам вместе, если одна вредная девчонка хотя бы на этот раз сделает правильный выбор.

– А если бы я опять ошиблась? – Ей вдруг стало страшно, что счастье было так близко, а она могла запросто пройти мимо.

– Тогда бы ты никогда не оказалась на этом перекрестке, – без тени улыбки ответил Славий.

Да уж, с логикой не поспоришь. Особенно с логикой богов. Славий, обнимая ее одной рукой, другой взял Варяга за поводья.

– Куда мы идем? Уже решила?

Лисса заглянула в смеющиеся глаза любимого. Она могла смотреть в них вечно, но сейчас слышала сильный зов, которому была не в силах противиться.

– К морю. Мы идем к морю.