Холодная осень встречает простудой. Первый снег выпадает вместе с новыми испытаниями для Авроры. Начинают пропадать вещи принадлежащие когда-то Белокрылым. Разбираясь, кто друг, а кто враг героиня учится новым приемам и закрепляет старые. Еще кто-то особо умный затеял розыгрыш, и героиню достают телефонными звонками и просьбами помочь. Аврора копается в прошлом своей семьи в обмен на информацию о месяце ее жизни, о котором ее заставили забыть. Светлые и темные не желают оставить Самородок в покое и подозревают в сборе армии для захвата власти…
1.0 — создание FB2 (fylhtq)
Сентябрь был дождливым и серым. Бабье лето продлилось не больше недели. Прогулки с собакой были сущим адом. Теперь же это ад вдвойне. К моему лапочке Дэймосу прибавился монстр Фобос. Доберманы так и норовили пробежаться по всем лужам, где грязнее там даже по несколько раз. Далее как следствие… Мытье собак! Муж-пакостник заявил, что раз Фобос его теперь не слушается, то и ухаживать за ним он не будет, но под моим грозным взглядом покорно брал оба поводка, сам и выгуливал, и мыл, и кормил. Правда, чаще помогал не грозный взгляд, а надутые губки, но на результат это не влияло. Конечно же, в основном мы все делали вместе.
Забавно было просыпаться каждое утро в объятиях Анайдейе, даже если засыпали мы не вместе. Еще он смешно ворчал на меня за то, что я ворочаюсь. Я просыпалась, он целовал меня и шел на кухню. По утрам он готовил завтрак. Меня он вообще на кухню почти не пускал, ни на мою, ни на свою. Зато, если надо было перестелить постель, Най становился беспомощным ребенком.
Частенько нас навешали Смараг и его братья. Демонята просто прелесть, но порой они заигрываются и начинают донимать соседей. В такие моменты мы с Наем отправляли их к Сибилле. Ей сейчас нужны помощники и защитники. Второй месяц беременности…
Лилейные потихоньку обучали меня приемам, светлые наоборот сторонились и избегали. С Пойной мы частенько убегали ото всех, и она делилась со мной своими тайнами и проблемами. Сумман чтобы позлить младшего брата изображал из себя Казанову: и то мне цветы дарит, то в кафе или на выставку приглашает. Мы с ним на пару ждали открытие нового театрального сезона.
Практически каждый день мы с Лилейными куда-нибудь ходили. Развлекались. Клубы, выставки, автосалоны, страшилки на кладбищах, пейнтбол и полигон с автодромом. Они даже на лошадь меня посадили. Конь, гадина такая, сразу же встал на дыбы и помчался вдаль к закату… моей жизни! Хорошо, что мы были на ипподроме, иначе меня бы точно отыскали потом в кустах грибники или не отыскали бы…
Короче! Жизнь была моя отныне и, боюсь навеки, насыщена событиями и людьми. К концу сентября я простудилась. Ходила вся расклеенная. Темные дразнили меня мутантом, потому что у нормального человека столько соплей быть не может. Анайдейе укутывал меня в теплые пледы и поил морсом из облепихи. Мне становилось жарко, я скидывала с себя плед. Най снова укутывал. Так прошла неделя моей болезни. От всех лекарств я отказалась сразу. Ведь леченый насморк проходит за неделю, а нелеченый за семь дней. Лисса мне тоже не помогла. Она лечит только раны.
На первое октября была назначена всеобщая конференция светлых. Танатос рассказал, что соберутся все самые сильные и именитые специалисты. Саша в мысленном общении лишь посоветовал мне не волноваться и занять место подальше от сцены. Павла я даже спрашивать не стала.
Тридцатого сентября ко мне пришел Владимир Романович. Най сразу удалился в свою квартиру. Даже Фобоса увел. Я насторожилась. Глава агентства «Хрисофемида» стоял на пороге. От моего приглашении пройти в гостиную или хотя бы на кухню категорически отказался.
— Аврора, — наконец заговорил он, — мы ведь с тобой не враги.
— Надеюсь на это, — ответила я, стоя в прихожей.
— Тебе следует сократить свое общение с темными, — он смотрел мне прямо в глаза.
— Я так не думаю, — в тон ему ответила я.
— Завтра я жду тебя у агентства, — Владимир Романович слегка улыбнулся, — слишком шикарно не наряжайся. Не оценят. В семь вечера. Не опаздывай.
После этих слов он попрощался и ушел. Не успели за ним закрыться двери лифта, как Най вышел из своей квартиры и подошел ко мне.
— Завтра большой день, — произнес он, закрывая входную дверь.
— Я тихо посижу в сторонке, — улыбнулась я.
— Ты думаешь, светлые собираются, потому что давно не виделись и соскучились? — Най погладил меня по щеке. — Они соберутся, чтобы посмотреть и оценить тебя. Решить, насколько ты для них опасна.
— Спасибо, — я отошла от него, — успокоил.
В семь часов вечера следующего дня я сидела в машине у агентства светлых и наблюдала за работой дворников, гоняющих капли дождя по лобовому стеклу. Серые тучи, казалось, лежат прямо на крышах домов. Жаль, что темные не могут сопровождать меня на эту конференцию. Дэймоса я тоже решила с собой не тащить. Я сидела в тишине, слушая, как дождь наигрывает стуком капель по крыше машины свою мелодию.
Тут краем глаза я заметила какое-то движение справа. Прошло мгновение, и рядом со мной уже сидел Владимир Романович в синем свитере и черных брюках.
— Добрый вечер, Аврора, — поздоровался он, — извини, что без стука. Не хотелось промокнуть.
— Добрый вечер, — выдохнула я.
— Нам пора, — мужчина взял меня за руку, и мы провалились в серый туман.
Мы оказались в большом зале, где уже собралась куча народу. Зал напоминал кинотеатр с бордовыми креслами, только вместо белого экрана позади сцены висел гобелен, на котором была изображена женщина. Гобелен был старым и потрепанным. Лица женщины я не разглядела. Если бы не бордовое платье я бы никогда не узнала Ювенту. Интересно, что ее изображение здесь делает?
Практически все сидячие места были заняты. Наше появление вообще осталось практически незамеченным. Все были заняты беседой. Из знакомых я увидела Сашу, Павла, Светлану Сергеевну, Полину и еще парочку мужчин, которые были на пикнике летом. Из всех, кого я узнала, только Полина улыбнулась мне. Я выдала улыбку в ответ и хотела сесть с ней рядом, но Владимир Романович взял меня под локоток и повел прямо к сцене.
— Дамы и господа! — громко обратился он к публике, когда мы стояли посередине сцены.
Тишина воцарилась в зале. Две сотни глаз уставились на меня. Кто смотрел с интересом, кто с неприязнью… меня разглядывали и изучали. В голову сразу старались проникнуть человек пятьдесят. Я легонько усмехнулась. Силенок не хватит… потом мне это надоело, и я решила ответить…
Представила маленький взрыв. Все, кто пытался пробиться в мои мысли и сознание, поморщились. Человек десять продолжили свои попытки мысленного проникновения. Я начинала раздражаться… сколько можно?! Одиннадцать человек похватались за головы. Кто приложил пальцы к вискам, кто уронил лицо на ладони.
— Неплохо! — наконец раздалось из зала. — А теперь докажи, что ты из Белокрылых!
Я сделала изящное движение рукой, и появилась тонкая красивая калла, которая через секунду разлетелась тысячами белых искорок. Публика зашепталась. Кто-то из женщин даже издал легкий вопль. Я пожала плечами. Мол, сами же просили. Чего теперь визжать и охать?
— А знак? — потребовал тот же мужчина из зала. — Покажи знак на теле!
Я повернулась спиной к собравшимся, и немного оттянула кофту сзади. Так стал виден край белой каллы. Я сама только недавно заметила, что эта татуировка проступила на теле.
— Владимир Романович, — с укоризной произнесла пожилая дама в передних рядах, — вы же знали о способностях этой юной особы. Она же впитывает сейчас наши умения и знания!
— Поэтому я и собрал вас всех в одном месте, — он скрестил руки на груди, — пусть учится у лучших и только лучшему. Аврора замужем за сыном Танатоса…
Договорить ему не дал пронесшийся по залу шепот и возгласы. Владимир Романович недовольно нахмурился и покосился на меня.
— Господа… дамы, прошу вас сохранять спокойствие, — он вышел вперед к краю сцены, — это наш козырь. Возможность соединить знания и силу светлых с возможностями темных. Аврора представляет собой беспрецедентное соединение двух сил. Ее дар уникален. Ранее никто не мог вот так просто впитывать способности другого.
Я нахмурилась. Кто я для них? Гибрид? Враг? Подопытная?
— Такие же мысли могут посетить и темных, — буркнул все тот же мужчина в дорогом костюме и гладко-прилизанными черными волосами.
— Да, эти мысли посетили темных, — согласно кивнул Владимир Романович, — но наш самородок, — он указал на меня рукой, — дала им понять, что она не с ними.
— Но она не с нами, — ехидно заметила та пожилая женщина, — в ней есть темная кровь.
— Не стоит видеть в этом проблему, — Владимир Романович подошел ко мне, — я вижу в этом только возможности.
Я тем временем разглядывала собравшуюся публику. Физически ощущала, как новые способности наполняют меня. Сейчас было очень легко заниматься своего рода вампиризмом, потому что нас сейчас объединял интерес и некая неприязнь. Владимир Романович все хорошо спланировал. Я действительно сейчас «училась» у лучших, но вот только лучшему ли?
Слегка усмехнувшись, я решила проникнуть в мысли той пожилой дамы… она даже ухом не повела. Я, можно сказать, гуляла по ее сознанию, по воспоминаниям, порой очень горьким, а она даже не знает этого.
Потом я переключилась на того горластого мужчину в дорогом костюме. Он сейчас был заинтересован мной как весьма занятным экземпляром для изучения и как молодой девушкой. Я поджала губы, и он чуть дернул головой. Потом перевел взгляд на меня и прищурился. Догадался…
Наткнулась на взгляд Полины. Она озорно подмигнула мне и повернула голову в сторону Саши. Я посмотрела на него. Исхудал, бедняга. Побледнел. Мешки под глазами. Оно и понятно. Берется за любое дело, лишь бы заплатили. На его шее висят три младшие сестренки. Я пыталась ему предложить свою материальную помощь, но он послал меня в весьма невежливой манере. Хорошо, что в тот момент рядом Ная не было… Пришлось ограничиться мелкими подарками, как например, я пару раз, тайно естественно, заплатила его квартплату, а ему внушила, что он уже все оплатил. Кидала денег всей его семье на телефоны, по чуть-чуть. Мне было жаль Сашу и его сестер.
Бывший напарник сразу же почувствовал мой взгляд и хмуро поглядел на меня. Я ему легонько улыбнулась, а он стиснул зубы. Я же ушла из «Хрисофемиды», я ему больше не конкурент. В ответ только пожала плечами.
— Аврора, — Владимир Романович обратился ко мне, — покажи что-нибудь… новое.
— Я не знаю, что именно, — усмехнулась я.
— Темный стиль вы уже освоили в полном объеме, — с усмешкой заметила пожилая дама в первых рядах, — как насчет светлого приема?
— Покажите, — спокойно попросила я, — повторю.
Дама встала со своего места и, не спеша, поднялась на сцену. По воздуху! Направилась к сцене прямо через передний ряд кресел и людей. Она прошла сквозь них как привидение. Ух ты! Полезный навык, хотя у темных есть нечто подобное, но работает только с дверями и стенами.
Я попыталась также слевитировать со сцены. Подошла к краю, глубоко вздохнула и задержала дыхание. Почувствовала необычайную легкость во всем теле. Я сама была как воздух в моих легких и вокруг меня. Проход через кресла и публику тоже не составил труда. Точно также я вернулась на сцену. Пожилая дама улыбнулась мне уголками губ и уселась на свое место.
Хлопать мне никто не стал. Настал черед мужчины с зализанными волосами. Он уже подходил к сцене. Поднялся по ступеням и встал метрах в трех от меня.
— Благодарю, Феликсана, — сказал Владимир Романович.
— Я слышал, что вы умеете создавать фантомы, — он чуть-чуть наклонил голову, — а сможете ли разрушить чужие и найти истину?
Я глазом моргнуть не успела, как повсюду появились двойники этого мужчины. Сидели на свободных местах в зале, в проходах руками мне махали и на сцене скалились его фантомы. Ну почему, мне теперь круглыми сутками надо всем все доказывать и показывать. Хоть бы кто помог и дал инструкцию!
Я слышала в голове, как практически все собравшиеся желают мне провалиться и опозориться. Что я им сделала? Родилась? Так, соберись, тряпка! Нечего падать духом по пустякам! Найти истину? Это мигом. Я начала двигаться и разглядывать двойников. Каждый смотрел по-разному. Кто удивлен, кто возмущен. Они просто оболочка… без мыслей! Вот оно! Я начала сканировать фантомы на предмет размышлений или хоть чего-нибудь в мозгу.
Я ударила одного невидимым ударом, тот разлетелся белыми искрами.
— Нечего тут щеголять темными приемами! — зло воскликнул мужчина, по-моему, его зовут Андрей, он мне еще со дня пикника не понравился.
— Я просто хотела посмотреть, что будет, если напасть на двойника, — спокойно ответила я на выпад из зала.
— А откуда ты знала, что это не Сантери? — снова спросил весьма неопрятный Андрей.
— Потому что вот он, — я протиснулась к краю сцены и указала ладонью на первый ряд, где положив ногу на ногу, сидел донельзя довольный мужчина с черными прилизанными волосами.
Фантомы исчезли. Сантери встал и снова поднялся на сцену.
— Браво! — тихо сказал он. — Теперь бой!
Я глубоко вздохнула. Подраться сейчас мне очень хотелось. Выпустить пар, разбить что-нибудь или кого-нибудь. Правда драться с Сантери мне не хотелось, а вот Андрея я бы с удовольствием размазала по сцене…
— Отражай удары, — Сантери чуть прищурился, — не нападай.
Он нанес первый удар. В меня полетела белая стрела. Я закрылась серебристой сферой.
— Не оскверняй наш зал своей темной белибердой! — снова крикнул противный Андрей.
Я уже откровенно начинала злиться. Стою тут как чудной зверек, и каждый норовит ткнуть палкой. Не хотите темную сферу? Хорошо! Будет вам светлый щит! Ювента во сне показывала мне светлые приемы. Правда я их наяву не отрабатывала, но ничего, сейчас и попробую…
Я убрала сферу, и очередной удар отразился от возведенного мною белого щита со сверкающей каллой. Чертов Андрей снова крикнул что-то, но я проигнорировала его выпад.
Брюнет в дорогом костюме тем временем притомился, швыряя в меня стрелы. Он прекратил атаки и, усмехнувшись, сел на свое место в зале. Я очень наделась, что мое выступление закончилось. Надоело все всем доказывать.
— Есть еще вопросы? — громко обратился к шепчущейся публике Владимир Романович.
— Да! Есть! — крикнул Андрей и начал протискиваться к проходу, а после поднялся на сцену.
Я мысленно скривилась. Ну что ему надо от меня? Мужчина в старых заношенных джинсах и сальном свитере встал напротив меня и начал гримасничать. Я закатила глаза. Его это разозлило.
— Ваш вопрос, — спокойно обратилась я к Андрею.
— Нападай, — приготовившись, рыкнул он.
— Вы рискуете, — мягко предупредила я.
— Меньше слов, — процедил он. — Давай!
Я едва заметно улыбнулась. Получай! Мы же не договорились о том, что я буду нападать только по светлому… я ударила противного мне мужчину невидимым ударом. Его свалило на спину.
— Дура! — выругался он, вставая. — Бей светлыми ударами.
— Ой, — притворилась я дурочкой, — что же вы сразу не сказали…
Дальше я пустила в него стрелу. Самый что ни на есть светлый удар. Светлее некуда. Естественно, я била даже не в полсилы. Результат почти не изменился. Неряшливый Андрей попробовал увернуться, да вот только не успел и снова протер или вернее испачкал собою сцену.
— Дрянь такая, — проворчал он в полголоса, поднимаясь, но, к его несчастью, я услышала.
Я внушила ему, что запустила в него волну огня. Андрей побежал к другому концу сцены. Я засмеялась. Убрала иллюзию и скрестила руки на груди. Владимир Романович усмехнулся и покачал головой. Разозленный Андрей понесся на меня, пытаясь завладеть волей. А шиш тебе! Я выставила перед собой руку, и он оказался в моей власти. Ну что, Андрюша?
— Извинитесь за свои грубые слова, — спокойным и твердым голосом потребовала я.
— Разбежался, — прохрипел мужчина.
Я вздохнула и сжала кулак сильнее, потом вспомнила хороший прием, показанный Ювентой. Вторую руку я опустила и сделала движение, будто что-то двигаю к себе. В деревянном полу образовалась дыра. Я подвела к ней сопротивлявшегося Андрея и шмякнула грубияна вниз. Жаль, было неглубоко, и его голова и плечи продолжали торчать из пола. Я сжала вторую руку, и его зажало досками. Теперь он и без захвата воли никуда не денется.
— Что теперь вы мне скажете? — я обращалась и к Андрею, и к собравшимся в зале.
Повисла тишина. Я хотела уйти со сцены и вообще с этого собрания, но меня остановил Владимир Романович.
— Аврора, — позвал он меня, я обернулась, — я надеюсь, что ты все еще с нами.
— Я уже сказала, — спокойно ответила я, — что первой не нападу. Я и с вами и с темными. Надеюсь, вопросов и испытаний больше нет.
— Все свободны, — громко объявил Владимир Романович.
Я подошла к Полине и Саше. Они как-то смущенно улыбнулись мне. Полина взяла меня за руку, и мы все трое провалились в серый туман. Мы снова оказались в моей машине. Я сидела за рулем, Саша рядом, а Полина сзади. Я посмотрела на часы. Однако, странно. Прошла минута с того момента, как мы с Владимиром Романовичем отправились на собрание. Забавно. Семь ноль одна. Быстро же мы управились. Видимо, в зале светлых время течет иначе.
Я развезла светлых коллег по домам и направилась к супругу. Я еще не до конца привыкла так называть Анайдейе. Шел мелкий дождь. Най выгуливает собак. Я притормозила у леса и вышла из машины. Дэймос и Фобос появились спустя полминуты. За ними вышел мой брюнет. Весь такой красивый и загадочный. Псы подбежали и начали ласкаться и тереться об ноги. Я отогнала их, чтобы не замараться. Доберманы послушно сели.
— Ну и зачем ты мокнешь под дождем? — ехидно спросил Най.
— Захотела скорее тебя увидеть, — улыбнулась я.
Най запихал меня в салон машины, а сам повел собак через дорогу.
— Как все прошло? — просил он, когда собаки уже были чистыми и накормленными.
— Так себе, — я гладила Пыньку, которая лежала у меня на коленях, — я увлеклась… светлыми приемами и замуровала в пол одного мужчину.
— Не переживай. — Брюнет поставил передо мной тарелку с ужином. — Они тебе все равно ничего сделать не смогут.
— Почему? — я опустила кошку на пол и взяла вилку.
— А что тебе сделали за то, что ты убила девять темных? — лукаво спросил он и сел напротив.
— Не напоминай, — вздохнула я — мне до сих пор не по себе от этого. Но, черт возьми, это была самооборона! — последнюю фразу я почти прокричала сама себе.
Пынька испуганно мяукнула и скрылась. Я начала дышать ровнее. Най сидел и смотрел на меня. Меня иногда поражало его спокойствие. Я снова сосредоточилась на ужине. Аппетит пропал начисто, но как я сейчас скажу Анайдейе, что расхотела есть? Он старался, готовил.
Я посмотрела в его карие глаза. Самый ехидный чертенок подмигнул мне. Най встал и забрал мою тарелку. Все никак не привыкну, что он очень хорошо меня знает и по малейшим намекам, взглядам и телодвижениям понимает мое состояние и настроение.
— Оденься потеплее, — улыбнувшись, сказал он, выходя из кухни.
— Зачем? — я заинтересовалась и пошла за Анайдейе.
— Поедем поднимать тебе настроение, — Най крикнул мне это из своей гардеробной.
В основном мы жили в его квартире, но мои вещи все были в моей. Вот так.
Я вышла из квартиры и подошла к своей двери. Сразу почуяла гостей. Так-так. Кому это не сидится дома? Я невидимкой проникла в свою же собственную квартиру. Темно и тихо… Я по-кошачьи бесшумно шла по коридору и уже дошла до лестницы, ведущей на второй этаж. Гости притаились, но я четко знала, что один в гостиной, второй на кухне и еще трое в моей комнате.
Я, уже почти не стесняясь, поднималась на второй этаж. Постояла на последней ступеньке пару секунд и уверенно вошла в свою комнату, громко шарахнув дверью.
— Добрый вечер! — громко поздоровалась я.
— Аврора! — завизжали в один голос Энио и Тайгета. — Наконец-то ты пришла!
Пойна включила свет в комнате.
На крик сестер появились Аластор и Сумман. Я все еще была для них невидима. Вот такая у нас с Лилейными игра — кто кого напугает и найдет.
— Спорим, я тебя снова найду, — громыхнул прямо над моей головой Аластор и принюхался.
— Я ее уже нашел, — тихо сказал Сумман и попытался поймать меня обеими руками, но я уже умела уворачиваться.
— Аврора, — вклинилась в игру Пойна, — как прошло собрание светлых?
— Научилась куче полезных вещей, только не знаю каких. — Я стала видима. — Най сказал одеться тепло.
Сказав это, я пошла в гардеробную. Девушки последовали за мной. Сумман сделал вид, что собирается с нами, но Аластор скрутил брата и повел вон из комнаты.
— А куда вы собираетесь? — звонким хором спросили Тайгета и Энио.
— Не знаю, — протянула я, ища взглядом теплый свитер с высоким горлом.
— Как так? — удивилась Пойна. — Ты же легко можешь читать его мысли.
— Люблю сюрпризы, — подмигнула я ей.
Тайгета достала нужный мне бордовый пуловер, а Энио протянула черные брюки. Как все-таки удобно с ними. Я взяла вещи и быстренько переоделась.
— В твоей квартире пора провести уборку, — задумчиво протянула Энио, рисуя на пыльной столешнице зайчика.
Я согласно кивнула и вышла из квартиры. Аластор и Сумман уже были в гостях у брата. Девушки шли за мной. Дверь была приоткрытой, и я услышала обрывок фразы Суммана:
— … клетка украдена, — голос был серьезным.
— Надеюсь, ты понимаешь, что не она ее украла? — Анайдейе был раздражен.
Я вошла в квартиру, и Най сразу мне улыбнулся. Остальные тоже приняли будничный вид. Девушки шумно зашли за мной.
— Предлагаю поехать в тир, — прогремел Аластор и подмигнул мне, — выпустишь пар.
— Тогда уж лучше искать по подворотням гопников, — усмехнулся Сумман, — и отнимать у них ворованные телефоны.
— А как насчет тихой и уютной обстановки, — я прислонилась плечом к косяку, — в каком-нибудь кафе или баре?
Мы поехали в тот клуб, куда меня впервые пригласили темные. Клуб «Трюм». Мы снова разместились в «V.I.P.» комнате. Я не стала изучать меню, а просто заказала себе кофе. Остальная компания насела на коктейли, кроме Пойны, она заказала сок. Най уселся рядом со мной и обнял. С одной стороны было приятно, но с другой… я не любитель публичности. Спустя пару минут принесли наш заказ. Все остались довольны, кроме меня. Мне снова принесли черную горячую бурду. Если в прошлый раз я тактично промолчала, то в этот раз у меня чуть пар из ушей не повалил. Встала и пошла разбираться. Лилейные повскакивали и пошли за мной. Догнала ту девицу, которая принесла нам напитки, резко дернула ее за плечо, развернув к себе. Она пискнула и непонимающе уставилась на меня. Я почувствовала себя быком на корриде…
— Скажи мне вот что, — зарычала я, приперев официантку к стене невидимым ударом, — почему ты считаешь, что я люблю пить помои?!
— Простите… — проскулила она, пытаясь пошевелиться.
— Я здесь второй раз и уже второй раз ваше заведение пытается меня отравить! — я сжала кулак, и девушка начала бледнеть. — Ты считаешь меня хуже них? — я кивнула в сторону Лилейных, которые выглядели удивленными не меньше официантки.
— Нет, — пискнула она, — простите, я поменяю вам…
— Скажи мне, — перебила я ее, — почему так сложно сразу принести достойно приготовленный кофе?!
Девушка была больше не в силах говорить. Она задыхалась. Я опомнилась, и девица, кашляя, рухнула на пол. Она вскочила и убежала. Я тряхнула головой. Что на меня нашло? Я раньше не была такой… злой. Глубоко вздохнув, вернулась в комнату и села на диван. За мной вошел Най и сел рядом. Он, молча, взял мои ледяные руки и поцеловал меня в щеку.
— Успокоилась? — тихо спросил он.
— Что это было? — выдохнула я.
— Сорвалась, — пожал плечами брюнет, — с кем не бывает.
— Со мной не бывает! — я встала. — Ты же меня знаешь.
— Ты только больше так не демонстрируй силу простым людям, — он тоже встал и снова обнял меня, — и все будет хорошо. Не волнуйся, Сумман сейчас почистит память этой несчастной.
У меня зазвонил телефон.
— Алло, — отлепившись от Анайдейе, ответила я.
— Привет, заечка! — мурлыкнула в трубку мамулька.
— Привет, — я старалась говорить бодро.
— Как поживаешь? Чем занимаешься? Давай рассказывай! — весело щебетала мама.
— С друзьями в клубе сижу, — ответила я и покосилась на брюнета, тот скрестил руки на груди, — а вы с папаней чем заняты?
— Ой, папаша твой меня замучил, — начала жаловаться родительница, — давай его утопим?!
— Пожалей папеньку, — хихикнула я. — Как погода?
— Дождливо тут и сыро, но мне все равно нравится! — снова оживилась маменька. — Ты там роман завела с кем-нибудь?
— Ну как сказать, — замялась я, — есть кое-кто на примете…
— Приезжай к нам погостить! Мы соскучились.
— Постараюсь, — вздохнула я, — я тоже соскучилась — тут зашла шумная компания темных. — Все мам, мне пора! Целую! Папе привет.
— Пока! — мамулька отключилась.
Аластор, проходя мимо, выхватил мой телефон. Я удивилась и, честно говоря, меня этот жест блондина-великана разозлил. Стиснув зубы, села на диван, взяла чашку отвратительного кофе и сделала глоток. Зря! Меня снова начало трясти от злости.
Аластор тем временем стал ковыряться в моем телефоне. Вслух зачитывал мамины и подружкины сообщения. Я еле сдерживалась. Что все это значит?! Нарываетесь, господа! Чтобы еще раз не взбеситься, я встала и вышла из комнаты. В коридоре встретила официантку, которую чуть не придушила. Она мило поинтересовалась, чем может мне помочь. Я, молча, прошла мимо, зашла в туалет и уставилась на себя в зеркало. Глаза были ярко-голубыми с желтым ободком вокруг зрачка. Вид совершенно дикий.
— Аврора, — позвала меня вошедшая Пойна, — все хорошо?
— Что? Закончили изучение моего телефона? — огрызнулась я.
— Прости, брат не хотел… — она подошла ближе.
— Ну, точно! — я повернулась к ней. — Аластор рефлекторно отобрал телефон. Привычка у него такая.
— Мы хотели кое-что проверить, — она опустила глаза.
— Знаешь, что, — процедила я, — мне уже надоели все проверки и демонстрации! Я не подопытный кролик и не диковинный цветок! Хватит уже проверять и издеваться! Чего вы добиваетесь?! Все вы! Что светлые, что темные! Вы все из одного…
— Аврора, — Пойна посмотрела мне в глаза, — тебе потом будет стыдно за свои слова. Успокойся.
— Прошу прощения, — зло сказала я, вышла из туалета и пошла к выходу, забрав по дороге свою куртку.
Я вышла на улицу. Привез меня сюда Най, так что я без машины. Денег с собой у меня не было, и я пошла домой на одиннадцатом маршруте, то есть пешком. Телефона тоже нет, чтобы Тамарке позвонить… стоп! Я же и без телефона могу позвонить, меня Найка научил!
— Алло, — услышала я голос Тамарки у себя в голове.
— Привет! Это я — Аврора! — мысленно ответила я.
— Ты номер сменила, что ли? — ответила подружка.
— Ты можешь забрать меня из клуба «Трюм»? — проигнорировала я ее вопрос. — Я без машины и денег не взяла.
— Хорошо, — Тамарка говорила удивленно, — через минут сорок буду.
— Постарайся поскорее, — попросила я ее, и она положила трубку.
Было холодно, и моросил мелкий дождик. Я поежилась и прикинула, куда бы мне пойти, пока Пупыркина не приедет. Кроме клуба тут была пиццерия, но она уже закрылась. Еще парикмахерская. Не подходит, так идем дальше. Все закрыто или не то. Когда моя злость прошла, мне действительно стало стыдно за то, что я накинулась на официантку. В конце концов, не она же готовила тот злополучный кофе. Да и на Пойну я зря рычала. Я уже пятнадцать минут просто ходила взад-вперед около клуба.
Странно, однако. Почему никто не вышел за мной? Боятся? Вряд ли. Обиделись? На что? Не я же начала ковыряться в их личной жизни. А черт с ними. Чего вечно я обо всех должна думать и для всех быть хорошей? Я прекрасно жила, пока не познакомилась с темными… и со светлыми. Вот что интересно, зачем Владимир Романович притащил меня на эту конференцию? Зачем ему надо было, чтобы я впитала все умения и знания светлых? Готовит к битве? С кем? С темным властелином?
Я засмеялась. Это же действительно смешно. С кем тут воевать? Однако холодно на улице. Я вернулась к реальности. Темно и холодно. Прямо как тогда… два года назад… я сразу же отмела воспоминания. Я бродила вдоль дороги. Пару раз меня слегка обрызгали. Промокла и замерзла. Подъехала красная «Калина». Я обрадовалась и побежала к машине. Уселась на переднее сиденье. Тамарка подозрительно смотрела на меня.
— Я тебя не узнаю, — сказала она вместо «привет», — и давно ты по клубам ходишь без денег?
— Я туда с компанией пришла, и… — я замялась, — и мы поссорились. Поехали, а?!
Пупыркина все еще косилась на меня, но мы тронулись с места. Я блаженно грелась в теплом салоне. Изредка отвечала на вопросы подружки, и вроде все как было раньше. Снова мы вдвоем катаемся на машине. Болтаем про всякую дребедень. Нет никаких темных и светлых. Нет проблем!
Подружка притормозила у моего подъезда, и все вернулось: и проблемы, и темные, опа, светлые тоже тут! Я попрощалась с Тамаркой, и та отчалила домой. Я нехотя шла навстречу всему семейству Лилейных и Саше. Он тоже был здесь!
— Доброй ночи! — устало поздоровалась я со всеми.
Все молчали и смотрели на меня. Я пожала плечами и зашла в подъезд. Ни консьержа, ни охранника на месте не оказалось. Уж не стараниями всей честной компании?.. Подошла к лифту, нажала на кнопку. Двери раскрылись, и вместе со мной зашел Саша. Он нажал кнопку нужного этажа, и мы поехали наверх.
Двери разъехались, и я вышла из лифта. Саша помедлил и тоже вышел. Двери лифта закрылись. Я вопросительно уставилась на напарника. Тот все молчал и смотрел на меня как-то виновато.
— Будешь чай или кофе? — решила я нарушить молчание, открывая дверь в свою квартиру.
— Я не могу зайти к тебе… — Саша замялся, — слишком темно.
— Я включу свет, — улыбнулась я.
— Я не в том смысле, — хихикнул он, — в твоей квартире слишком много темного.
— Хотя бы в прихожую? — я жестом позвала его зайти.
— Только если в прихожую, — он послушно зашел, но дверь закрывать не спешил.
— Что плохого в моей жилплощади? — усмехнулась я, снимая куртку и разуваясь.
— Плохого ничего, — Саша сел на пуфик и стены, — просто светлым здесь не рады…
Не договорив, он начал кашлять. Я поначалу не обратила на это внимания, продолжала просто стоять напротив него. Потом меня начало волновать состояние напарника. Все его лицо покраснело. Он все кашлял и кашлял. Я соображала, как ему помочь… сама не знаю зачем, я схватила его за плечи и потянула на себя. Мы оба упали на пол, я оказалось под задыхающимся светлым. Спихнув его с себя, я снова потянула его за куртку к двери. М-да, госпожа Аврора! Слабы вы в перетаскивании молодых людей!
У Саши губы посинели. Я уже из последних сил потянула его за руки за порог. Ведь ему стало плохо только в квартире… Так, по полу он хорошо скользил, а вот порог был высокий, и просто так его не вытащишь… у меня навернулись слезы, напарник уже почти не дышал и даже глаза закрыл… я отпустила его руки и попыталась приподнять его за подмышки, чтобы преодолеть порог. Вроде бы он такой худой, а поднять его у меня практически не получилось.
Я приподняла его голову и опустила ее на порог. Саша чуть дернулся. Снова попыталась вытащить его в подъезд, держа за куртку. Ничего не вышло, и я сама упала на спину. Тут из лифта вышли Анайдейе и Сумман. Долю секунды они созерцали то, как я, вытирая слезы, встаю с пола и снова тяну Сашу за куртку. Темные тут же помогли мне, и в себя напарник пришел, лежа на плиточном полу моего подъезда. Я приподняла его за плечи.
— Я же говорил… — Саша еще раз кашлянул. — Темно у тебя там.
— Ну и шел бы подальше, — буркнул Най.
— А я и не к тебе пришел, — светлый начал вставать, опираясь на меня, было тяжело, надо признать.
Сумман подхватил пострадавшего, когда мы на пару начали снова падать на пол, и мне стало куда легче. Най помог брату, и я уже была свободна.
— Отведем его к тебе? — спросила я у брюнета, тот скривился.
— Не надо, — сказал Саша уже почти нормально, — прислоните меня к стене, и я отдышусь.
Темные тут же выполнили его пожелание. Все стояли молча.
— Вы можете идти, — обратилась я к Лилейным, — спасибо за помощь.
Лифт привез всех остальных темных, и они удалились в квартиру Анайдейе. Мы с Сашей снова стояли в подъезде. Я босиком, кстати. Опомнившись, я забежала к себе, нацепила тапочки и снова вышла.
— Ты хотел поговорить? — решила я начать разговор.
— Хотел сказать «спасибо», — Саша отлепился от стены и уже вполне самостоятельно стоял на ногах, — я так и не отблагодарил тебя за то, что ты сняла проклятье с моей семьи и спасла жизнь сестренке. Да и за помощь твою тоже спасибо.
— Какую помощь? — удивилась я.
— Да, ладно тебе, — усмехнулся шатен, — я давно почуял твое внедрение в мои финансовые проблемы. Правда, ты хорошо внушала мне, что это я везде платил, но прокололась, когда слишком увлеклась с ложными воспоминаниями. Зачем ты внушила мне, что я хочу повести сестер в театр?
— Да, прокол, — улыбнулась я, — извини. Я не знала, что ты не театрал. Хотела приобщить твоих сестер к великому и прекрасному.
— Я хотел еще кое-что тебе сказать, — он посмотрел мне прямо в глаза, — ты что-нибудь слышала про хранилище артефактов?
— Какое хранилище? — вытаращила я глаза.
— Вот и хорошо, — Саша пошел к лифту, — это все что мне требовалось.
— Стой! — я подошла к нему. — Что за хранилище?
— Там мы храним всякие интересные штуки. — Он вызвал лифт.
— Ясно, — я пару секунд колебалась, но потом все же решилась спросить: — А ты знаешь что-нибудь про какую-то украденную клетку?
— Ее то и украли из нашего хранилища. — Двери лифта открылись и напарник зашел внутрь. — Но ты уже вне подозрений. Пока.
Двери закрылись, и Саша уехал вниз. Я глубоко вздохнула и пошла к своей двери, постояла на пороге пару секунд и пошла к двери Анайдейе. Мне же нужно вернуть телефон. Дверь открыла Лисса и проводила в гостиную. Лилейные сидели молча. При моем появлении Аластор встал и, подойдя ко мне, отдал мою собственность. Я взяла телефон и хотела убраться восвояси, но тут глава темного семейства тоже встал и резко сказал:
— Твое поведение неприемлемо!
— Прошу прощения, — спокойно ответила я и, развернувшись, пошла к выходу.
— Я с тобой не договорил! — бросил он мне в спину. — Ошибка природы! Таких как ты вообще не должно быть!
Я замерла на месте. Было страшно обидно услышать подобное хоть от кого, но от Танатоса это было вдвойне. Хотелось убежать отсюда. Спрятаться и хоть немного прийти в себя. Слишком много всего для одного дня. Я опять начала двигаться прочь из гостиной.
— Безродная истеричка! — Танатос шел за мной. — Ты даже ничего ответить не можешь!
Все остальные сидели и старались не смотреть на меня. Я уже вышла в коридор. Еще несколько метров и я уйду… молча.
— Ты ни одно дело не можешь довести до конца! — Танатос добавил в голос стальных нот.
Я снова остановилась. Зачем он это делает? Опять проверка? Чего он добивается? Я с трудом сдерживалась, чтобы не ответить каким-нибудь ударом на его слова.
— Об тебя можно ноги вытирать, — Танатос был уже совсем близко от меня, — а у тебя не хватит духу ответить!
Ярость во мне закипала. Я уже мысленно представила, что я ним сделаю… еще одно слово и тебе конец, свекор! Я снова пошла к двери, уже ничего не слыша и не видя…
— Аврора! — позвал он.
Я словно перестала сама себя контролировать. Походка у меня изменилась. Шаги стали шире и увереннее…
— Диспатер! — снова позвал Танатос.
Я обернулась и завладела волей Лилейного. Все остальные тоже выбежали в прихожую. Другой рукой я сжала Танатосу сердце.
— Так вот что вы думаете обо мне?! — прорычала я почти не своим голосом — значит, я ни одно дело не могу довести до конца?! Это у меня духа не хватит?!
— Остановись! — закричала Сибилла.
Я заставила ее замолчать невидимым ударом. Аластор помог матери встать. Остальные получили по огненному шару, но Лилейные тоже не простаки. Все увернулись, а Пойна поймала мой шар и метнула обратно. Я возвела серебристую сферу, и шар огня просто растаял, коснувшись ее.
Гнев начал понемногу проходить, и я снова стала сама собой. Танатоса я отпустила, но сферу убирать не спешила. Кто их знает этих темных?
— Диспатер слишком завладел твоим сознанием, — Танатос уже отдышался, — сама ты бы никогда не напала.
Я отвернулась и ушла. Молча и спокойно. Зашла в свою квартиру, и слезы потекли по щекам. Я уже вообще ничего не понимаю. Кто друг, а кто враг? Лилейные то горой за меня, то пытаются унизить и нападают. Саша то рычит, то благодарит. Диспатер действительно слишком часто и настойчиво руководит моими действиями. Пора это прекращать.
Где Дэймос и Пынька? Я заметалась по квартире. Потом вспомнила. Они остались в квартире Ная. Силы кончились. Я просто уселась на пол посреди гостиной, обхватила колени руками, да так и сидела… было темно, тихо и одиноко.
Кто-то вошел в квартиру. Мне было все равно кто это. Никого не хотелось ни видеть, ни слышать. Анайдейе вошел в гостиную, сел со мной рядом, обнял и поцеловал в висок. Я всхлипнула и прижалась к нему. Может он пришел избавить мир от ошибки природы? Мне плевать. Мне было хорошо, спокойно и тепло с ним.
— Пойдем в душ, — тихо сказал он и начал вставать, — согреешься.
Он потянул меня за руки и легко поднял с пола. Я покорно шла за ним в ванную.
— Выйди, — попросила я, наполняя ванну горячей водой, — пожалуйста.
— Тебе не стоит меня стесняться, — ответил Най и погладил меня по щеке.
— Надеюсь, ты сейчас не будешь требовать супружеский долг за два года, — усмехнулась я.
— Не буду, — засмеялся он, — пусть еще проценты набегут.
Я развеселилась. Он поцеловал меня в лоб и вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Я разделась и улеглась в ванну. Взбила пушистую пену и наконец-то согрелась.
Когда вода остыла, мне пришлось заставить себя помыться и вылезать. Я нарядилась в свое любимое черное кимоно до пола и с полотенцем на голове вышла. У двери меня ждали мои зверюшки. Дэй сразу же полез гладиться. Фобос скинул с себя спящую Пыньку и тоже потребовал ласки. Котенок, недовольно мяукая, улегся на пол. Я взяла Пыньку на руки и зашла в свою комнату.
На моей кровати разлегся Анайдейе. Он спал, укрывшись одеялом. Умилительная картина. Я положила мурлычущую кошку на кровать, но она спрыгнула и легла на Дэймоса. Доберман балдел от этого. Фобос фыркнул, зевнул и улегся у кровати. Я села на край и поводила пальчиком по щеке Ная. Он смешно наморщил нос. Я улыбнулась. Скинула на пол соседнюю подушку и легла. Полежала и повернулась на другой бок. Потом легла на спину. Затем перевернулась на живот. После чего услышала тихий смех.
— Шубуршунчик мой маленький, — ласково сказал Най и положил на меня руку, — спи, давай, скоро утро уже.
— Я думала, ты спишь, — я повернулась к нему лицом.
— Я проснулся, как только ты вышла из ванной, — он придвинулся ко мне.
Я погладила его ладонь. В комнате было темно, и я не видела его лица, но точно знала, что Най смотрит на меня. Спустя пару секунд он укрыл меня одеялом и прижал к себе. Закрыв глаза, я почти сразу же уснула. Снилась мне Ювента. Она держала меня за руку. Стоило появиться Диспатеру, и она метала в него белые стрелы. Он исчезал на время, потом появлялся и снова получал букет из стрел. Я, как и Ювента, злилась на него за то, что он влезал в мою жизнь. Он, наверное, еще не смирился с тем, что его убили, и пытается жить через меня. Да, конечно он спас меня и Ная два года назад, но всему есть предел.
Разбудил меня Най. Он водил ладонью по моей спине. Было все еще темно.
— Анайдейе, — шепотом позвала я, он приподнялся на локте, — а кто в моей квартире не рад светлым?
— А… эти… как их… — он зевнул, — демонята твои.
— Но ведь они сейчас с твоей мамой, — я легла на спину, — их нет здесь.
— Это их аура, — Най чуть навис надо мной, — что-то вроде защиты для тебя.
— А почему эта аура не душила Агдистиса, когда он проник ко мне домой?
— Он темный, — брюнет поцеловал меня в кончик носа, — и, наверное, он не был для тебя слишком опасен.
— Танатос действительно думает про меня то, что он сегодня сказал? — осторожно спросила я.
— Нет, — уже в полный голос возразил Най, — ни в коем случае. Он просто проверял, сильно ли на тебя влияет Диспатер. Отец наоборот уже целый месяц только и говорит, что мы почти все тебя не стоим.
— Как можно так говорить про своих детей? — тоже в голос возмутилась я.
— Так уж принято у нас, у темных, — Анайдейе усмехнулся, — для нас тут нет ничего обидного. Реально осознавать свои силы — это главное.
— Я кушать хочу, — мурлыкнула я.
Най засмеялся, скинул с себя одеяло, надел халат (откуда он здесь взялся?) и пошел на кухню. Я блаженно потянулась и, закинув руки за голову, посмотрела вверх. За окном серело. Проглядывались тяжелые тучи. Настроение у меня приподнялось. Я встала с кровати и пошла на кухню.
— Почему босиком? — строго спросил Най стоя ко мне спиной и нарезая колбасу.
— Все-то ты знаешь, — проворчала я и села на высокий барный стул. — Нааай — протянула я.
— Чтооо? — в том мне отозвался супруг.
— А я сильно Сибиллу стукнула? — мне было очень стыдно за это.
— Сильно, — как-то буднично ответил он и протянул мне бутерброд.
— Извини… — я виновато посмотрела на Анайдейе, но он улыбнулся мне и сел рядом.
— Передо мной не надо извиняться, — он спокойно смотрел на меня, — ешь.
Я откусила небольшой кусок от своего бутерброда. Аппетит пропал. Най смотрел на меня и ехидно улыбался. Потом засмеялся. Я показала ему язык и отвернулась.
— Не переживай, — хохотнул он, — папаня столько защиты на нее наложил, что у тебя не было шансов ее пробить и причинить маме вред. Забей!
— Я тебе сейчас знаешь куда этот бутерброд засуну?! — еле сдерживая улыбку, грозно сказала я.
— Кушай, давай и не балуйся, — Най встал и, поцеловав меня в макушку, вышел из кухни.
Я доела и хотела уже идти обратно в спальню, но по дороге наткнулась на Анайдейе. Вид у него был… я даже не знаю… смущенный что ли. Он что-то сжимал в кулаке. Не припомню, чтобы я видела его таким. Где же привычная ехидная моська с чертями в глазах?
— Аврора, — чуть колеблясь, начал он, — я хотел тебе отдать…
Он разжал кулак. На ладони лежало кольцо. Мое обручальное кольцо. Я протянула руку, но на полпути застыла.
— А почему ты отдаешь мне его только сейчас? — все также застыв с протянутой рукой, спросила я.
— Я его слегка доработал… — он продемонстрировал мне кольцо на правой руке, — когда мы поженились, я не знал что ты Белокрылая. Вернее, что ты такая сильная. Видишь, — он приблизил кольцо к моим глазам, — здесь была лилия, а теперь…
— Она переплетается с каллой, — перебила я Ная, забирая свое кольцо, чтобы разглядеть получше.
Я пошла в свою комнату, включила свет и, усевшись на кровать, начала изучение драгоценности. Судя по всему это платина… тонкая лилия тянулась и стеблем пересекалась с изящной каллой. Гравировка шикарная. Я повертела колечко в руках и, оглядевшись (в комнате я была одна, ну если не считать собак и котенка), надела кольцо. Вытянула правую руку и полюбовалась. Кольцо смотрелось очень романтично и нежно на моей белой руке.
— Я должен надеть его на твой пальчик, — Най стоял у двери, а я вздрогнула, опять подкрался, — иначе не сработает.
— Что не сработает? — я встала с кровати, сняла кольцо и протянула его ехидному брюнету.
Анайдейе снял свое и протянул мне, я взяла и вопросительно посмотрела в карие глаза супруга. Он взял мое колечко и ловко надел на мой безымянный палец правой руки. Я нерешительно проделала ту же процедуру с его кольцом и рукой.
— А теперь ты должна меня поцеловать, — Най ехидно улыбнулся.
— А ты значит, не должен? — также ехидно спросила я — это все мне, что ли надо?
— Хорошо, — он протянул левую руку, — отдавай кольцо.
— Чего это вдруг? — возмутилась я. — Ааа… то есть на.
Я начала снимать кольцо, но оно никак не снималось. Потом и вовсе колоться начало.
— Что за шутки? — нахмурилась я. — Сними его!
— Не хочу, — брюнет воспользовался моим замешательством и поцеловал в губы. — Теперь точно не снимется.
— Ты опять меня обманул! — я уперла руки в бока. — Как с тобой бороться?
Анайдейе все также ехидно улыбался. Я сначала хотела на него обидеться, но потом не выдержала и тоже его поцеловала. Чего уж теперь-то? Все, попалась.
— Все равно ведь поцеловала, — Най обнял меня, — зачем надо было сопротивляться.
— Бу-бу-бу! — передразнила я его. — А как ты его раньше с меня снял?
— Отрезал тебе палец, — Най снова меня поцеловал, — снял кольцо, — еще поцеловал, — Лисса палец пришила.
— Я тебе сейчас голову оторву, — я закинула руки ему на шею, — вытрясу оттуда все глупые мысли и попрошу Лиссу пришить.
— Если ты вытрясешь глупые мысли, то пришивать голову уже смысла не имеет, присмотри горшок посимпатичнее.
Я засмеялась. Най снова полез целоваться.
Комнату осветили бледно-серые лучи солнца, пробившиеся сквозь тяжелые свинцовые тучи. Мы с Наем соскребли себя с кровати и повели сонных псов на прогулку. Фобос назло нам шел прямо через грязь и лужи. Дэймос зевал и вообще отказывался реагировать на внешние раздражители, то есть на меня. От очередной неудачной попытки завязать игру с собаками меня оторвал телефонный звонок. Кому не спится в такую рань?
— Привет, — пропела мне в ухо подружка. — Спишь, небось!
— Нет, — устало выдохнула я, — выгуливаю доберманов и… молодого человека.
— Вау! — воскликнула Тамарка. — Ты, я смотрю, зря времени не теряешь! Я тебе вот чего звоню. У меня компьютер полетел.
— И что ты хочешь, чтобы я его поймала? — хихикнула я в трубку, Най засмеялся. — Закрой окно, чтобы совсем не вылетел!
— Балда ты! — наигранно обиженно проговорила Пупыркина. — У меня горе, а тебе смешно! Мне курсовую надо делать! Спаси меня!
— С чего ты взяла, что я великий системный администратор? — спросила я посмеявшись.
— Машину же чинила сама, — Тамарка удивилась моей глупости. — Спасай, а?!
— Хорошо, — я лукаво посмотрела на Анайдейе, — есть на примете один рукастый умелец. Я приеду к тебе через час. Чао!
— И кто же этот «рукастый»? — ехидно поинтересовался «умелец».
— По-моему я достаточно прозрачно намекнула на тебя, — я уперла руки в бока, — разве нет?
— А что мне за это будет? — Най подошел ближе и прищурился.
— А почему бы не помочь бескорыстно и безвозмездно? — мои слова натолкнулись на хитрый взгляд супруга, я вздохнула: — Хорошо, что ты хочешь?
— Желание, — проходя мимо, шепнул мне на ухо Анайдейе.
— Какое? — удивилась я, поворачиваясь и глядя вслед брюнету, который уже рысил вдоль леса в компании двух наших собак.
Пробежку затеял, бякость такая! Я не особый любитель подобного спорта, а что делать. Я потихоньку трусцой побежала за ними. Естественно скоро у меня сбилось дыхание и закололо в боку. Стыд какой! А еще самородок! Я остановилась, чтобы отдышаться. Вокруг ни души. Только влажный лес и я. Ах да. Еще грязь под ногами. Я снова побежала. Ная и доберманов уже и след простыл. Было скользко, и меня нисколько не удивило мое позорное падение. Больно не было, а вот вся моя правая сторона покрылась отличным слоем сырой земли, травы и листьев. Я осторожно и потихоньку начала вставать, снова поскользнулась, и теперь уже вся моя спина и… филейная часть… а все там было и грязь, и листья, и трава. Теперь я могу сидеть в засаде. Камуфляж готов! Счет, пожалуйста!
Я решила больше не рисковать и просто пошла домой. Пусть этот темный с собаками носится по лесу, сколько влезет, а я уже набегалась или, вернее, добегалась. Всем прохожим и водителям проезжающих мимо машин я отвела глаза. Най догнал меня у подъезда. Он вроде как даже внимания не обратил на мой плачевный вид.
— Не ушиблась? — только и спросил брюнет, когда мы проходили мимо охранника и вызвали лифт.
Ответить мне помешал телефон. Я брезгливо сунула руку в карман и достала орущую технику (телефон, кстати, совсем не пострадал):
— Алло, — чуть раздраженно сказала я.
— Здрасьте! — быстро заговорила незнакомая девушка. — Это вы венец безбрачия снимаете?
— Нет, — опешив, ответила я, — вы не туда попали.
— Простите, — девица положила трубку.
Через полминуты звонок повторился. Я еще раз ответила, что не занимаюсь проблемой безбрачия. Най посмеивался в кулак.
— Я пойду переодеваться, — буркнула я, проходя мимо Анайдейе, он поймал меня за руку и прижал к себе. — Что ты делаешь? Ты же испачкаешься…
Он меня поцеловал в губы.
— Балбес! — фыркнула я, но мое раздражение прошло.
— Знаю, — он еще раз поцеловал меня, — зато ты у меня самая красивая! Даже после валяния в грязи.
— Я из-за тебя опоздаю к Тамарке, — я попробовала вырваться из цепких темных рук, а шиш тебе.
— Подождет… — дальше снова последовали поцелуи.
— Мне еще собак мыть, — наконец отлепив от себя уже практически такого же грязного Ная, проворчала я, — иди, переодевайся.
Дэй гавкнул, сидя в ванне, Фобос начал зевать и специально, весь грязный, улегся на коврик в ванной.
— Тебе бы тоже не мешало, — брюнет начал расстегивать мою куртку, — сменить наряд.
— Я сама справлюсь, — сняв куртку, ответила я и, закатав штаны до колен, пошла мыть доберов.
Спустя двадцать минут собаки были чистыми, чего нельзя было сказать обо мне. Поднялась в свою комнату. Там щеголял Най с голым торсом. Я полюбовалась пару секунд и пошла переодеваться в гардеробную. Я хотела уже скинуть грязные брюки, но потом заметила, что Най зашел вместе со мной.
— Выйди, — скомандовала я, он прислонился к косяку. — Иди в свою квартиру и надень что-нибудь. Нам уже ехать надо.
— Я тут останусь, — ответил он.
— Но… — я даже не сразу нашлась, что ответить, — пожалуйста, я же не умею компьютер налаживать. Обещаю я тебе это твое желание, только поедем со мной, а?!
— Желание, само собой, — он подошел ко мне, — но я не поеду. Я через тебя буду чинить несчастную технику.
— Хорошо, — я пожала плечами, — а теперь дуй отсюда.
— Почему ты меня стесняешься? — чуть возмутился он.
— Сам напросился, — я завладела волей супруга и заставила его отвернуться, да так и стоять, пока не сменю одежку.
У Тамарки я справилась быстро. Вернее Най, он смотрел моими глазами на замученный подружкин ноутбук. Он мысленно говорил мне, что нужно делать. Потом мы с Пупыркиной обсуждали всякие женские штучки, делились новостями и так далее. Она спросила, когда я собираюсь закрасить свою «собачью упряжку». Мою машину теперь все так называли. Спасибо Валере. Он расстарался превратить серьезный «Туарег» в самую настоящую «собачью упряжку». Со всех сторон на машине были нарисованы волки. Красиво, не спорю, но… вот именно, что но…
У Тамарки я просидела до двух часов дня. По дороге домой был еще один странный звонок:
— Алло, — ответила я.
— Здравствуйте, — девушка на том конце очень стеснялась, — это вы возвращаете неверного мужчину домой?
— Нет, — вздохнув, ответила я, — к сожалению не я. Где вы взяли этот номер?
— В газете, — девушка совсем стушевалась, — простите за беспокойство.
Она отключилась, но сразу же перезвонила. Я еще раз ее расстроила. Что происходит, люди?! Это чья-то шутка?! Поймаю, придушу…
Дома меня ждал все еще полураздетый Най, два красавца Фобос и Дэймос, кошка с характером Пынька и обед. Все было чудесно. Пообедав, я пошла капитально отмокать в ванну. Потом мы с Анайдейе смотрели телевизор, разлегшись на диване в его квартире и укрывшись теплым пледом. Вечером нагрянули Аластор, Лисса и Пойна. Ушли они уже глубокой ночью.
Снилась мне Ювента. Она грустно смотрела на гобелен, который сейчас висит в зале, где недавно устраивали светлую конференцию. Ювента тянула к нему руку, и он пропадал, убирала руку, и гобелен появлялся вновь. Потом все вокруг охватило пламя. Мне стало невыносимо жарко и… я проснулась. Причина жара стала ясна…
Вокруг меня лежали демонята. Они забавно тоненько храпели. Ная рядом не было. Я осторожно скинула с себя одеяло и начала тихо сползать с кровати. Нашла халат и пошла на кухню. Очень хотелось пить. Кухня была пуста. Собаки тоже отсутствовали. Только Пынька лениво зашла на кухню и демонстративно уселась у своей миски. Я достала ей кильку из холодильника. Она быстро съела ее и снова со скорбным видом уставилась на свою миску. Вторая и третья рыбки тоже привели к такому же результату. Я усмехнулась и поставила чайник. Моя возня на кухне разбудила Смарага. Он, потягиваясь и зевая, пришлепал на кухню и ловко запрыгнул на стул.
Я подошла к нему и погладила по маленькой горячей голове. Он замурлыкал, почти как кот. Пынька обиженно мяукнула и запрыгнула на соседний стул — мол, я тоже так умею, давай меня тоже гладь. Я улыбнулась и, взяв ее на руки, принялась наглаживать.
— Как поживает Сибилла? — чайник вскипел и я, положив кошку на стул, пошла наливать себе кофе, демоненку я ничего предлагать не стала, он все равно откажется, мотивируя это тем, что он подобное не употребляет.
— Танатос ее замучил! — тонко хихикнул он и облизнулся — Прохода ей не дает.
— Заботится, — протянула я и села рядом, — что в этом смешного?
— Ага, заботится, — Смараг захихикал еще сильнее, — он ей уже самостоятельно ходить почти не дает. Дышит рядом через раз. Все кругом стерильно. Дети рядом с матерью вахту несут. Заботится он, ага!
— М-да, это перебор, — хихикнула я, — а ты как вырвался в гости?
— Нас Анайдейка послал присмотреть за тобой! — нехотя пискнул демоненок и смешно зачесал правое ухо.
— Зачем? — удивилась я.
— Он ушел на работу и собак увел. — Смараг уже весь начал чесаться. — Надо же кому-то тебя охранять или от тебя охранять, — прищурился он и снова зачесался.
— Что с тобой? — забеспокоилась я, происшествие с Сашей сделало меня более внимательной к ближним.
— Мыться надо, — тяжко вздохнул он и опустил маленькие черные глазки.
— Идем, — я допила кофе, — я тебя помою.
— Нееее, — замотал головкой Смараг, — ты мой друг! Я не хочу тебя обижать. Я сам… потом… чуть позже. — И совсем тихо добавил: — Наверное. И вообще это ты грязнуля… моешься каждый день!
— Как хочешь, — я рассмеялась и помыла чашку, — ты не знаешь, когда Най вернется?
— Соскучилась? — ехидно спросил демоненок, спрыгивая со стула, — захочешь завести деток, Танатосу ни слова…
Я засмеялась, представляя себе, как Танатос отгоняет от меня Ная за то, что тот руки не вымыл и не сжег кишащую микробами одежду на церемониальном костре.
— А все-таки, — еще раз решила я спросить, — когда он вернется и что за работа?
— Ты же знаешь какая у него… хм… работа, — Смараг опять начал чесаться, — того уб… устрани… этого… напугай. Рутина.
Проснулись остальные демонята и, звонко стуча по полу коготками, прибежали на кухню и обняли меня за ноги. Потом они отлепились от меня, вернее, я их отогнала, ибо от них шел почти невыносимый жар. Сабакт и Синтриб тоже начали чесаться. Я не выдержала и погнала их в ванную. Они пищали и упирались, но я была непреклонна. Загнав их в душевую, я включила горячую воду и закрыла дверь.
Демонята сначала принялись верещать и ругаться на каком-то непонятном языке, но спустя минут десять успокоились и, похватав всевозможные бутылки и баночки, принялись намываться, урча от удовольствия. Раньше в Найкиной ванной был шампунь и гель для душа, ну еще бритвенные принадлежности. После нашего воссоединения его ванная обогатилась. Куча шампуней, в том числе собачьих, кремов, масок и прочего жизненно необходимого барахла! Я вышла, чтобы не мешать демонятам. Побродила по квартире. Переоделась и уселась на диван, потом улеглась и закрыла глаза. Я задремала.
Вырвал меня из объятий Морфея стук семенящих по полу коготков. Открыв глаза, я наблюдала следующее. Смараг, завернувшись в большое синее полотенце, которое тянулась за ним, шел с вымазанной белой глиной мордочкой. За ним Синтриб с полотенцем на голове, которое все время падало, шел и пытался отодрать маску-пленку со всего своего маленького тела. Завершал процессию Сабакт, ему полотенца не досталось, и он просто нарядился в халат Анайдейе, он практически весь тянулся за ним по полу. На голове мочалка, а в руках моя зубная щетка.
Мой смех ввел их в замешательство. Пынька высокомерно фыркнула и начала вылизываться, лежа чуть подальше от меня на диване. Я пошла посмотреть, цела ли ванная, но все обошлось. Пара луж и кругом пена для ванны. Со всем этим я справилась минут за пятнадцать.
— Смараг, — позвала я, когда демонята уже обсохли и под моим суровым взглядом повесили полотенца сушиться куда положено, а Смараг уже смыл маску со своей моськи, — ты что-нибудь знаешь про украденную клетку?
— Ой, там кошмар… эээ, какую клетку? — он залез ко мне на колени, от него приятно пахло моими духами.
— Давай не темни, — я погладила его по ставшей мягкой спинке, — мне и так ничего не рассказывают.
— Ну… это… как сказать… короче… там кое-что очень страшное, — демоненок растекся по мне, — кто-то украл, да вот только ключик не нашел…
— А где этот ключик? — вкрадчиво поинтересовалась я, второй рукой уже наглаживая Сабакта.
— А никто не знает, — пискнул Синтриб и прижался к моим коленям.
Мне снова стало жарко, и я легонько отогнала демонят и поднялась с дивана. Опять я знаю меньше всех. Лилейные ничего не говорят мне и не объясняют. Саша пришел проверить, не я ли прихватила клетку с чем-то очень страшным. Раз меня подозревают, то я имею какое-то отношение к этой истории. Сама еще не знаю какое, но имею.
Зазвонил телефон, я отправилась на его поиски. Опять незнакомый номер:
— Алло, — ответила я.
— Это вы из запоя выводите? — прохрипел мужчина в трубку. — Мне очень надо!
— Нет, не я, — я уже начинала злиться, — где вы вычитали этот номер? В газете?
— Нет, — мужчина как-то совсем без сил ответил мне, — на столбе объявление висело, ну я и…
— Ясно, — перебила я его и зло заговорила в трубку, — значит так! Еще одна рюмка водки или иного напитка крепче кефира и вы, уважаемый, будете вечно гнить в третьем круге ада и вечно мыть лапы Церберу!
Я сбросила вызов. Меня страшно разозлил этот нелепый звонок. Кто-то очень хочет сделать мне гадость, и когда я узнаю, а я узнаю, кто это… я его… от додумывания этой мысли меня отвлек шум в коридоре. Най вернулся домой. Я обрадовалась и пошла встречать супруга. Хотела обнять его, но тошнотворный сладкий запах меня остановил.
— От тебя пахнет смертью, — прошептала я.
Анайдейе пожал плечами и прошел мимо, поцеловав в лоб. Доберманы последовали за ним в ванную. Противный запах шел и от них. Меня начало мутить. Побежала на крышу. Мне нужен свежий воздух… вихрем влетев на крышу, я остановилась, только наткнувшись на перила. Смараг появился рядом. Я пришла в себя, мне полегчало. Не знаю, сколько прошло времени, я уже начинала замерзать, но возвращаться в квартиру не хотелось. Появился Най. Он подошел и обнял меня. Противный запах выветрился. Слава Богу!
— Надеюсь, ты никого не затравливал собаками, — тихо сказала я.
— Нет, я сам все сделал, — он усмехнулся, — вывел псов на прогулку, и подвернулась работа, заходить домой было лень. Все хорошо?
— Да, — я отошла от него, — я верю, что тот, кого ты… короче, я уверена, что ты все правильно сделал. Только в следующий раз проветрись, перед тем как идти домой.
— Я не думал, что ты такая чувствительная, — Най взял меня за руку и повел вон с крыши, — прости, учту.
— Най, — я уткнулась носом в его рубашку, — мне сон приснился, и в нем Ювента просит забрать у светлых гобелен. Можно?
— Забирай, — засмеялся он, — я не против. Вот только тебе не у меня надо о подобном спрашивать. Ты у своих светлячков узнай.
— Ты прав, — я сильнее к нему прижалась, — глупо получилось.
— У меня есть для тебя сюрприз, — спохватился брюнет, — поехали. Я тебе одно замечательное место покажу.
Наши с Анайдейе понятия замечательного места явно в корне расходятся. В моем понимании это тихое укромное местечко вдали ото всех, как например, то место на реке или что-то в этом роде, а вот Най понимал это как скалодром. Ага, я тоже в шоке. Когда мы пришли туда, Найка выдал мне экипировку и отправил одеваться. М-да, товарищи. Теперь я собой представляла понятие три степени защиты! Шлем, наколенники и перчатки. Потом он напялил на меня все, что полагается для страховки, и развернул лицом к стене, на которую подразумевается залезать. Уже под самым потолком находился Аластор. Он, кстати, был только в рваных широких джинсах и такой же рваной футболке и никакой страховки. Еще Най мне выдал что-то навроде чешек, только на четыре размера меньше. По его словам, это для того, чтобы ногами лучше держаться. Делать нечего — я полезла. Боязни высоты у меня никогда не было, а вот боязнь переломов и просто боли была всегда.
Аластор успел спуститься, предложить подвести наверх на своем могучем плече и снова забраться под самую крышу. Я как завороженная наблюдала за его действиями. Он как кошка и мартышка в одном флаконе. Я опомнилась и тихонько начала свое покорение вершины. Най меня страховал. Первый метр дался почти без жертв, а вот дальше было сложнее. На трех метрах я сорвалась вниз, но страховка… что тут скажешь, страховка спасла.
Спустя, наверное, час появились Сумман, Зелос и Иалем. Братья-близнецы поглумились надо мной, получили за это по паре слабеньких невидимых ударов. Я уже могла вытворять подобное, даже находясь спиной к тому, на кого надо напасть. Забравшись где-то метра на четыре или пять, я устала и сорвалась вниз. Най потихоньку опустил меня.
Я пошла переодеваться, парни решали, чем заняться дальше, а Аластор, как заведенный, лазил по стене туда-сюда. Все при деле. Переодевшись и умывшись, я посмотрела на себя в большое зеркало, которое висело в раздевалке. Глаза были серыми с чуть заметным желтым ободком у зрачка. Зазвонил телефон. Я уже настороженно достала вопящую технику из сумки, но обошлось, звонил Валера, хотя, может это даже хуже:
— Алло, — отозвалась я.
— Привет, эээ… — бывший замялся. — Как ты?
— Все отлично, — усмехнулась я, долго же он мне не звонил, месяц, наверное, — это не ты, случайно, решил пошутить надо мной и везде расклеил объявления с моим номером?
— Нет, — опешил Валера, — че за предъявы? Я те че клоун, так делать? Я вообще тебе по делу звоню.
— Хорошо, — я снова уставилась на себя в зеркало, — прости, что ты хочешь?
— Я девушку себе нашел, — Валера замолчал.
— Поздравляю, — я пожала плечами, хоть он и не мог этого видеть, — я рада за тебя.
— Мне нужно твое мнение, — бывший волновался, — я ее тебе покажу, а ты скажешь, подходит она мне или нет.
Я чуть телефон не выронила. Чего он хочет?! Чтобы я кастинг провела что ли? Почему я?!
— Ты настолько доверяешь моему мнению? — ехидно спросила я.
— Ты же говорила, что ты мне не подходишь, — Валера тоже вернул привычные нотки в голосе, — значит, знаешь, кто подходит. Короче. Вам просто стрелку забить или ты из засады поглядишь?
— Из засады, конечно, — я развеселилась, — мне нужна палатка, бинокль и фляжка с ромом.
— А бинокль обычный полевой или с ночным видением? — Валера заговорил деловым тоном.
— Я шучу, Валера, — я засмеялась в трубку. — Какой ты наивный. Давай так. Ты сегодня, где-то через час, приведешь ее в кафе «Сорренто», я уже буду там. Я погляжу со стороны на нее, а потом, если понадобится, сама подойду, и ты изобразишь великое удивление.
— Лады, — Валера был доволен, — насколько великим должно быть удивление?
Я закатила глаза.
— Валера, — я заговорила строже, — не воспринимай все настолько буквально. Просто ты будешь удивлен. Только не говори, что я твоя бывшая. Не к чему твоей пассии знать такое. Понял?
— Понял, — буркнул он. — Бывшая. Мы даже не поцеловались ни разу.
— Вот и хорошо, — я вздохнула. — Через час в кафе. Особо не торопись. Чао!
Я вышла из раздевалки и наткнулась на Суммана. Как всегда, элегантный и стильный. Залюбуешься.
— Все уехали, — поведал он мне, — так что тебе придется идти в кафе «Сорренто» со мной.
— А куда все уехали?
— Отец зачем-то семейное собрание организовал, — Сумман закатил глаза.
— А ты что, не семья? — улыбнулась я.
— А я должен бдеть безопасность самородка, — так же улыбнулся мне сногсшибательный блондин.
— Давай, бди. Тебе не привыкать. — Я пошла к выходу, по дороге натягивая куртку. — Самородок идет… едет в кафе!
— Пока ездил по городу нашел забавное объявление… Гляди! — темный поставил чашку на стол и сунул руку в карман.
Мы сидели в уютном кафе и распивали вкусный чай, Сумман протянул мне ярко-желтый листок с изображение цыганки с хрустальным шаром, внизу было написано: «Сниму сглаз, выведу из запоя и избавлю от любой иной зависимости, верну неверного в дом и сниму венец безбрачия. Предскажу судьбу и привлеку удачу. Заговоры от болезни. Привороты и целебные зелья».
— И мой номер под всем этим, — я откинула листок от себя, — кто это придумал?
— Это у тебя надо спросить, — Сумман спокойно взял свою чашку, — ты у нас все знаешь.
В этот момент зашел Валера в обнимку с девушкой. Если можно так назвать явную представительницу древнейшей профессии, и я говорю не о воровстве… Так вот эта падшая женщина, обесцвеченная блондинка, с красной помадой, в короткой джинсовой юбке и в высоких сапогах до колен. Сверху девица накинула коротенькую кожаную курточку кроваво-красного цвета. Я поморщилась. Сумман сделал вид, что заинтересован данной особой и проводил ее взглядом. Я попыталась пнуть его под столом. Он тихо засмеялся.
— Слушай, твой качок совсем не умеет выбирать женщин, — поделился впечатлениями блондин. — Сначала ты, потом… это.
— Так, — я взяла свою чашку, — значит, твой брат тоже сделал неправильный выбор?!
— Нет, он как раз угадал, — Сумман подмигнул мне, — я бы не стал отдавать брата кому попало.
— Ты просто мастер комплиментов, — прищурилась я, но рот сам растянулся в улыбке, — как Валере тонко намекнуть, что эта мадам — не его дама сердца?
Темный только плечами пожал и хитро на меня уставился.
Я замолчала, обдумывая план действий. Валера с крашеной девицей сели в другом конце зала, и мне было их не видно, но я отлично слышала их мысли. Валера, наивное дитя, думал, что она красивая и яркая, а вот девушка мысленно считала, сколько всего он сможет ей купить и как легко его обмануть. Нет, прямо тут говорить ничего нельзя. Зная, какой Валера настырный, надо чтобы он в ней разочаровался.
В кафе играла музыка, и я решила по обычаю погадать, авось что-нибудь прояснится. Значит так… разминка… я в колбе… незачем Сумману знать о моих мыслях… кстати, Сумман! Какой он этот самый Сумман? Та песня, что играла, пока я придумывала вопрос, закончилась и началась новая… вернее старая песня «Шелковое сердце». Я хихикнула, а вот улыбка с лица блондина пропала, и он укоризненно посмотрел на меня. Ведь он не может читать мои мысли! Не может! Как он догадался?!
— Я тебе уже отвечал на этот вопрос, — Сумман говорил строго, — мне не нужно читать твои мысли, что бы знать, что ты думаешь. У тебя на лице все написано и особенно в глазах. Просто нужно уметь читать.
«Шелковое сердце не пылает и не болит… никогда не будет любить!» раздавалось на весь зал. Мне стало стыдно. Я опустила голову и сосредоточилась на Валере и его обесцвеченной проблеме. Потом встала и пошла прямо к ним.
— Валерочка! — пропела я и полезла с ним обниматься. — Как я рада тебя видеть!
— Привет! — обалдело ответил он и легонько отодвинул меня от себя. — Ты, что здесь делаешь?
— Я тут с парнем, — я указала рукой на все еще достаточно хмурого Суммана, — он мне чай купил и пироженку. Хоть поем нормально. А за тебя сегодня кто заплатит? Ой, здрасьте! — прощебетала я вульгарной девушке, она удивленно хлопала накрашенными ресницами. — Вы моего братика покормите, очень вас прошу. Ему еще машину обратно в гараж толкать. Бензин сейчас очень подорожал. — Я увидела Валерины ключи от машины на столе, и меня понесло. — Ой, а ты опять на служебной девок катаешь?! Ох, Валерка, смотри, попадешься, и выкинут тебя! А ведь такая хорошая работа у тебя! Водитель! Гордо звучит.
— Девушка! — капризно воскликнула девица. — Вы что-то путаете! Валерочка очень обеспеченный молодой человек… а еще он очень умный и красивый!
— Он и вас обманул?! Где, по-вашему, он всю эту красоту нарастил? — я указала на мускулистые руки Валеры. — Это он грузчиком с тринадцати лет пашет! — Я отвесила Валере подзатыльник. — Как не стыдно! Работать надо, а не доверчивым девушкам головы морочить! Хорошо, что я тебя увидела. А ну, марш на работу! Но вот платить за ваш заказ придется вам, — я обратилась к совсем опешившей девице.
Я вернулась к своему столику, но Суммана уже и след простыл. Подошла официантка и сообщила, что «мой кавалер» счет оплатил и ждет меня в машине. Я пошла на выход, краем глаза и уха наблюдая, как девица устраивает скандал Валере.
Сумман действительно ждал меня в своем «Бентли». Он снова улыбался и выглядел вполне довольным, но все эти лишь маскировка. Я чувствовала, что это маска, которую он надел, чтобы скрыть свое внутреннее состояние. Возможно, я его обидела и, пожалуй, мне надо извиниться. Села в прогретую машину, и мы поехали, но, судя по направлению, не домой. Я не стала любопытствовать, закрыла глаза и задремала.
Мне приснилась Ювента, она снова указывала на гобелен. Потом она показала мне, как Диспатер дарит его ей, когда они оба были живы. Так вот почему она так хочет его забрать. Это подарок от любимого мужчины. Потом она подошла ко мне, и ее привычный мягкий взгляд сделался колючим. Она требовала от меня забрать гобелен из зала светлых, а как я должна это сделать, ее не волновало. Потом она протянула мне каллу, я вытянула руку, чтобы взять ее, но Ювента с силой схватила меня за запястье.
— Я добуду гобелен! — закричала я. — Обещаю!
Кричала я наяву. Сумман слегка приподнял брови, чуть повернув голову ко мне. Видимо так он спрашивал «Чего орешь?». Я тряхнула головой, приподняла рукав куртки и полюбовалась на свое запястье… проступили отличные четкие синяки от тонких, но сильных пальцев Ювенты.
Я обратила внимание на дорогу. Судя по пейзажу, мы уже вне черты города. Вечно Сумман меня увозит в глушь. Я усмехнулась, но промолчала. Блондин не обращал на меня внимания. Он смотрел вперед и думал о своем. Я решила зря времени не терять…
«Саша!» — мысленно позвала я.
«Да, я слушаю», — сразу же отозвался он.
«А можно мне забрать тот гобелен с изображением Ювенты?» — поинтересовалась я.
«Тот, что в зале висит?» — Саша сильно удивился моему вопросу — «По сути, он принадлежит твоему роду… ты лучше Романыча спроси».
«Хорошо! Спасибо», — ответила я.
Мне было даже как-то неудобно ментально спрашивать о подобном, но делать нечего.
«Владимир Романович! Мне нужно Вас спросить!» — деликатно обратилась я.
«Спрашивай, Аврора!» — раздался в голове спокойной мужской голос.
«Мне хотелось бы взять гобелен, где изображена Ювента», — осторожно начала я, — «Ювента хочет его забрать».
«Это наша реликвия. Мы не можем ее вот так отдать. Она дает нам силу», — слегка с нажимом ответил мне Владимир Романович. — «Мы спасли этот гобелен от пожара и теперь он наш. Прости. Разговор закончен».
Они спасли… ага, как же… Ну да ладно, это не суть важно. Как мне теперь спать ложиться? Ювента меня скоро на ленточки резать начнет. Ладно, разберемся. Я уставилась в окно. Темно-серые тучи, казалось, стелились по дороге, но дождя не было. Что же мне делать? По-хорошему не получается добыть для Ювенты гобелен. Я глубоко вздохнула.
— Одно твое слово, — подал голос Сумман, — и мы его украдем.
— Кого? Гобелен? — я повернулась к нему. — Так нельзя.
— Ты Аластору тонко намеки, — блондин развеселился, — и он тебе еще и мебель попутно прихватит.
— Сумман, — строго сказала я, — это воровство. Я на такое не пойду.
— А тебе и не надо, — он на секунду повернул голову ко мне, и потом снова уставился вперед, — ты нас только приведи в этот зал светлых. Дальше мы сами.
Я не стала больше ничего говорить. Как это ни прискорбно, но Сумман прав. Может, поговорить с Ювентой? Сдался ей этот кусок ткани! Как она его в свой загробный мир заберет? У меня заболела голова. Я приложила к вискам указательные и средние пальцы. Как там меня Лисса учила? По часовой и вытягивай боль. Так она говорила. Я проделала все это, и, действительно, мне стало легче. Ощущения словно из головы вытаскиваешь две тонкие ниточки, а вместе с ними боль. Сумман усмехнулся, заметив мои телодвижения.
— Ты уже пообещала достать гобелен, — снова заговорил Сумман, — выбора у тебя теперь нет.
— Всегда ты все слышишь и знаешь, — проворчала я и снова отвернулась к окну.
— Меня чуть из машины не выкинуло твоей звуковой волной! — блондин засмеялся. — Ты так громко закричала.
— А я тебя сейчас точно выкину, — вздохнула я, — что ты как змей-искуситель?!
— Ты дала обещание, — Сумман пожал плечами, — светлые, в этом плане, даже хуже темных. Так что…
— Куда мы едем? — решила я сменить тему.
— Вперед.
Я щелкнула пальцами, и машина резко затормозила. Мы оба чуть носы себе не переломали, но обошлось. Спасибо ремням безопасности. Этот прием я выучила сама, без посторонней помощи. Так на всякий случай. Мимо нас пронеслось несколько истошно сигналящих машин, обильно поминая наши с Сумманом семьи вплоть до Диспатера.
— Мило — довольно спокойно произнес Сумман и попытался завести машину.
Не тут-то было. Самородок не признает полумер! Все или ничего! Вот мой девиз! Я еще раз щелкнула пальцами, и машина помчалась дальше. Сумман мигом взялся за руль и, улыбнувшись, повез меня дальше.
— Мы едем к тому месту, — спустя минуту поведал он, — где какое-то время жили твои предки. Достаточно противоречивая информация, но грех ее не проверить.
— Вот так бы сразу, — бодро ответила я.
— Ляля, — чуть улыбнувшись, сказал на это Сумман, набирая скорость.
Ехали мы долго и молчали. Каждый думал о своем или об одном и том же? Меня так и распирало спросить про украденную клетку и почему все первым делом подозревали меня? Как мне добыть гобелен? И вообще… почему я опять ничего не знаю и до всего мне нужно доходить самой и сугубо своими силами?!
Я разглядывала тучи, так и грозившиеся пролить на землю тонны воды. Звонок телефона оторвал меня от созерцания неба. Звонил Валера:
— Алло, — отозвалась я.
— Ну, Аврора! Удружила! — проорал мне в ухо бодидебилдер. — Эта девка мне еще час мозги выносила и на все кафе орала какой я гад и… — Валера запнулся видимо вспоминал яркие эпитеты, услышанные в свой адрес от крашенной мадам, — короче. Ты меня круто перед ней опозорила.
— Ты хотел мое мнение, — я зевнула, — и ты его получил. В чем претензия?
— Значит так, девочка, — Валера старался говорить грозно, — раз ты такая умная, значит сегодня вечером, поглядишь на еще одну девушку. Только больше без выкрутасов!
— Я тебе что сваха? — засмеялась я. — Валера, у тебя вообще сколько вариантов? Давай ты их всех на площади соберешь, и я на всех разом посмотрю. Устроим широкомасштабные смотрины.
— А они все разом не передерутся? — настороженно поинтересовался качок. — Девки не любят конкуренции.
— Я шучу, — уже спокойно ответила я, — я не знаю когда буду в городе…
— А чё за мужик с тобой был? — сразу же перебил меня Валера. — Где предыдущий?
— Это был брат моего предыдущего, — ответила я и сразу же поправилась, — вернее настоящего, того кто со мной в данный момент.
— Ты уж постарайся поглядеть на девочку, — почти ласково попросил меня парень, — а я парней напрягу, чтобы они посрывали бумажки про тебя. Их кстати очень много… Я тут обратил внимание.
— Договорились. Чао! — я сбросила вызов и уставилась на Суммана, который явно развеселился, слушая мой разговор.
— Может тебе агентство открыть? — явно не без издевки спросил блондин. — Назовешь его «Одинокие сердца» или «Стрела Купидона».
— Только в том случае если ты согласишься привлекать клиентов, стоя на улице в тунике и с маленьким золотым луком и стрелами… еще пара белых крылышек не помешает, и всем будешь раздавать красные сердечки…
— Значит, — почти серьезно ответил он, — ты голосуешь за название «Стрела Купидона»?
— Далеко еще? — проигнорировав шутливый вопрос, задала я свой.
— Уже приехали. — Сумман окончательно развеселился и свернул с дороги, заметно сбавив скорость.
Дальше мы ехали прямо через поле. Доехали до того места, где начинали расти кусты, и остановились. Блондин вышел из машины, я последовала его примеру. Опять я с обувью промахнулась. Придется Сумману меня таскать на руках. Он, только усмехнувшись, полез в багажник и достал от туда пару черных ботинок на устрашающей подошве. По-моему, это «камелоты», или как их там называют? Я с удовольствием переобулась, и мы вдвоем пошли искать нужное место. Шли мы не долго. Сумман порылся во влажной траве и показал мне торчащий из земли камень.
— Фундамент, — я присела на корточки, — вернее все, что от него осталось.
— Да, — Сумман встал, — есть что сказать?
Я глубоко вздохнула и положила руку на ледяной камень. Ничего. Мокро и холодно. Серый камень не хотел поведать что-либо про себя. Я даже не могла воссоздать образ дома. Пусто. Стерто.
— Кто-то все уничтожил, — я встала и сунула вмиг озябшую руку в карман куртки — Ничего не видно.
— Помнится, — Сумман подошел ко мне, — раньше тебя это не останавливало. — Он потянул за рукав, заставляя меня снова опуститься на корточки, и положил обе мои ладони на холодный и неприветливый камень. — Посмотри еще.
Я нахмурилась. Умный какой. Сиди, обнимайся с мертвым камнем, а я посмотрю, как ты тут окоченеешь. Ну, Сумман ты мне дорого за это заплатишь… Я сама себя одернула. Что со мной происходит? Мне самой интересно узнать все о воспоминаниях этого камня, а я начала закипать как чайник. Все! Успокойся, истеричка, и делай то что надо…
— Нот, — прошептала я. — Ты его знаешь? Кто такой Нот?
— Прадед, — Сумман все также прижимал мои холодные ладошки к бездушному камню.
— Чей?
— Мой, — ответил Сумман изрядно заинтересованно глядя на меня.
— Твой прадед жил семьсот лет назад? — я чуть на пятую точку не уселась от удивления. — А сколько Танатосу лет?
— Достаточно, чтобы всего один раз, но… — блондин сделал небольшую паузу и продолжил: — Лично видеть Диспатера и Ювенту Белокрылых.
— Твой прадед взял отсюда тот самый портрет, — воскликнула я, — его Диспатер попросил. Ювента…
У меня начало темнеть в глазах. Я начала оседать на мокрую траву. Сумман подхватил меня на руки. Во всем теле была слабость, но я не потеряла сознание. Перед глазами замелькали эпизоды развернувшихся здесь событий.
— Сумман, — еле ворочая языком, позвала я — кто такой Орф? Сын Нота?
— Да, — ответил блондин и убрал с моего лица волосы, которые бессовестно трепал холодный ветер, — поедем домой?
— Нет, — вдруг почувствовала я прилив сил, — нет, отпусти меня.
Сумман покорно опустил меня. Начался самый настоящий дождь. Я сама теперь полезла лапать камень.
— Нота убили за то, что он помогал моим предкам, — начала я говорить — Орф специально все затер, чтобы не узнали лишнего… Танатос… — я улыбнулась, — он был такой милый в детстве… Ладно, не важно. Диспатер совсем недолго жил здесь со своей женою. Выдал замуж дочь. Вот ведь бессердечный человек. Он отдал родную дочь первому встречному…
— Чтобы спасти, — тихо проговорил Сумман, стоя у меня за спиной, — почти сразу после этого его и Ювенту убили. Что еще скажешь?
— Не бросай меня! — вдруг закричала я, и горючие слезы потекли по щекам. — Не уходи, прошу тебя!
Сумман сразу же схватил меня за плечи, поднял с земли и резко развернул лицом к себе. Он внимательно начал изучать мое лицо. Я сама не понимала что происходит. Хотела сказать совсем другое, но, видимо, опять не вовремя попался чей-то след, и я в него угодила.
— Я умру без тебя! — продолжала я рыдать в голос. — Сумман сделай что-нибудь, — это я уже кричала по своей воле. — Останови!
Тут я уже снова потеряла над собой контроль, и, резко отпихнув от себя блондина, понеслась от него по полю. Он не пытался меня поймать просто бежал следом за мной.
— Сумман! — не в силах ни остановиться, ни прекратить бежать. — Кто-то решил покончить с собой и…
Я видела перед глазами комнату, и как девушка мечется по ней. Она одета в тоненький довольно короткий халат. Видимо из-за нее меня сейчас шарахает по полю. Она бежит на кухню хватает нож…
— А ну стой! — приказала я себе и той сумасбродке.
От удивления, что и я сама, и она послушались, я упала, но вовремя выставила вперед руки и почти не испачкалась. Сумман присел рядом опасаясь меня трогать.
— Где? — осторожно спросил он.
— Не уходи, — еще раз я сказала вместе с той отчаявшейся девушкой, — если ты уйдешь мне незачем жить… Сумман! Она решила зарезаться! Ударь меня! — я вдруг подумала, что это поможет. — Надо чтобы я потеряла сознание, и мы успеем ее остановить!
— Скажи куда ехать, — он все же поднял меня с земли, — дальше я сам.
— Ты ушел! Она опять оказалась сильнее, — снова закричала я. — Прощай жизнь! Сумман! Скорее! — дальше я прошептала примерный адрес, и он нажал мне на сонную артерию.
Я и та девушка, мы обе потеряли сознание, но не дали ей сделать роковую ошибку…
Открыла глаза я, лежа на чьем-то старом диване. Перепуганная девица сидела на полу напротив меня и судорожно всхлипывала, прижимая к себе большую подушку. Тут в поле зрения появился донельзя злой и раздраженный Сумман с двумя стаканами воды. Один он протянул мне, а второй бесцеремонно вручил незнакомке. Я приподнялась на локтях и жадно выпила всю воду. Девушка затравленно уставилась на меня и, еще раз всхлипнув, сделала несколько маленьких глотков.
— Чип и Дейл, черт возьми, — процедил Сумман и снова скрылся.
— Спасатели вперед, — хихикнула я и начала вставать с кровати. — Здравствуйте, — обратилась я к напуганной девушке.
Представляю, как выглядело наше появление. Точнее, я это видела. Девушка просто искрилась воспоминаниями. Вот Сумман, без труда нашедший нужный дом и квартиру, притащил меня на руках на пятый этаж, а дом без лифта, вышиб хилую дверь вместе с косяком и, быстренько пристроив меня на диване, отобрал нож у перепуганной девицы, которая начала приходить в сознание, лежа с ножом в руках. Она очнулась и попробовала кинуться на блондина, у девушки началась самая настоящая истерика. Сумману пришлось унимать драчунью. Потом она час или даже больше ревела у него на плече и рассказывала свою печальную историю.
Был у нее любимый человек. Очень непостоянный и ветреный. Постоянные измены и слезы — вот что было у этой бедняжки в течение двух лет их отношений. Она все ему прощала, и вот он очередной раз ушел к другой. По его словам «она покрасивее и побогаче. Прощай, детка!».
Я резко села на кровати.
— Это вы мне звонили недавно, чтобы я вернула блудного любимого? — осенила меня догадка.
Она затравленно поглядела на меня и кивнула.
— Поэтому я вас услышала. Я была вашей последней надеждой, и после моего отказа вы решили… Боже, как это глупо! — я чуть повысила голос. — Никто не стоит самоубийства. Еще не родился такой человек! Ясно?
Она опять начала плакать, но перед этим кивнула в знак согласия. Я вышла из комнаты и прошла на кухню. Там, с совершенно отрешенным видом, сидел Сумман.
— Почему ты такой злой? — спросила я, садясь рядом. — Ты же сделал доброе дело. Спас девушку.
— Я не зол, — он старался не смотреть на меня, — просто я хотел узнать про Белокрылых, а из-за этой… неудачницы мне пришлось на всех парах нестись черт знает куда и слушать о всех ее несчастьях.
— Еще и меня тебе пришлось… — я замялась, потирая шею, — таскать. Сумман, прости меня. Что мне сделать, чтобы ты повеселел? Я попытаюсь и так рассказать тебе, что смогу про Диспатера и Ювенту. Хочешь?
— Тебе надо сполоснуться и переодеться. — Он встал. — А то ты вся в траве.
— Надо сначала ее успокоить, — я кивнула в сторону комнаты, из которой были слышны сдавленные рыдания. — И вообще мог бы не ехать сюда. Ты же сам спросил ее адрес.
— Уж лучше так, чем потом ближайшие пятьдесят лет слушать твое ворчание по поводу моего морального облика и отзывчивости.
Сумман закатил глаза, но пошел за мной в комнату. Я села прямо на пол перед девушкой. Девица подняла на меня красные глаза и начала собирать в хвостик растрепанные светлые волосы. Я поискала глазами резинку, дотянулась до нее и протянула ее девушке. Она с опаской взяла ее и чуть-чуть привела себя в порядок.
— Меня зовут Аврора, — ласково сказала я, — А вас?
— Катя, — уставилась она на меня.
На вид ей лет двадцать пять. Худая до невозможности, с милым лицом и большими испуганными глазами.
— Так вот, Катя, — стала я говорить чуть жестче, — мы можем перейти на «ты»? — Она кивнула. — Катя послушай меня. Ты больше не должна думать о суициде! Ты перестанешь, как преданная дворняга, бегать за недостойным тебя человеком. Хватит страдать. Теперь ты умоешься, переоденешься и пойдешь гулять. — Я глянула в окно, дождь лил как из ведра. — Эээ, пойдешь гулять, когда будет солнечно. Тебе не нужен тот, кто тебя не ценит! Ясно?
Она чуть просветлела. Я оглядела комнату в сумерках. Все старое и потертое. Маленькая однокомнатная квартирка была пропитана горем и слезами. Гнетущая обстановка, а посреди стены со старыми выцветшими обоями висела большая фотография смазливого молодого человека. Я сразу поняла, что это тот по кому так убивалась Катя.
— Встань, Катя, — я протянула ей руку, она коснулась меня горячими ладонями, у меня руки как всегда были холодными. — Сними это фото. Давай — давай!
Она отцепилась от меня и выполнила мои указания. Сумман, развалившийся на диване, только усмехнулся. Катя протянула мне снимок в большой и красивой рамке.
— Вытащи фото из рамы и выброси, — ровным голос сказала я, — с этой фотографией ты выбросишь все свою привязанность и боль. Сделай это без сожалений и колебаний.
Она как завороженная начала неуклюже вытаскивать снимок и, проявив инициативу, разорвала его в клочья с едва уловимой улыбкой на лице. Она подошла к окну и выкинула все обрывки в открытую форточку. Потом повернулась ко мне лицом, и даже в темноте я видела, как засияли ее глаза.
— Спасибо, — проговорила она и, пройдя через всю комнату, включила свет.
Сиротливо висевшая лампочка тускло осветила скромное жилище девушки.
— Не за что, — улыбнулась я ей и обратилась к Сумману: — Пойдем?
Он охотно поднялся с дивана и быстро оказался в крошечном коридорчике, обулся и, одарив на прощанье Катю недовольным взглядом, коротко бросил:
— До свидания.
Блондин потащил меня вон из квартиры.
Обуваться мне не было нужды. Разуть меня никто не удосужился. Я так и лежала в обуви на диване у Кати.
Сумман, все еще достаточно хмурый, вез меня домой. Как бы мне его развеселить? От раздумий меня отвлек звонок Валеры, я, закатив глаза, ответила:
— Алло!
— Как там наш уговор? — хмуро поинтересовался он. — Пацаны посрывали твои картинки и даже одного распространителя поймали. Твоя очередь мне угодить.
— И что говорит распространитель? — оживилась я. — Удалось узнать, кто так шутит надо мной?
— Не-а, — хохотнул Валера, — прикинь, этот мил человек, как моих парней увидал, так сразу струхнул и побежал. Мои пацаны не подкачали и поймали мальчонку. Вот только зря они за ним гонялись. Паренек ни фига не знает, кто всю тему замутил. Пришлось отпустить. Так что там с твоей частью уговора?
— Валера, — вздохнула я, — я вся промокла и устала…
— Не юли, девочка, — перебил меня он, — мы договорились. Не соскочишь у меня.
— Спасибо, за старания, — официальным тоном ответила я на его заявление, — говори, куда надо ехать и когда.
— Так-то вот, — сразу подобрел Валера, — я сейчас с новой киской в том же кафе «Сорренто». Приезжай. — он сбросил вызов.
— Сумман, — мурлыкнула я.
— Я слышал, — буркнул он, — через три минуты мы там будем. Анай мне голову оторвет.
— Я ее обратно пришью, — обрадовалась я, — я очень хорошо шью, тебе понравится. Ладно, — перестала я веселиться, видя, что блондин начинает закипать, — скажи, что мне сделать, и я это сделаю. Только не злись на меня.
— Пока ты будешь проводить смотрины, я что-нибудь придумаю, — лукаво ответил он, поймав меня на слове.
Я зашла в кафе одна, и тот час создала подправленный вид самой себя в глазах многочисленных посетителей. Я в кожаной куртке с мокрыми распущенными волосами в юбке и в «камелотах», изюминкой моего наряда стали порванные колготки, облепленные травой и землей. Клиенты кафе узрели меня в сапожках на каблуке и без стрелок и грязи на ногах. Валера и его новая спутница сидели в укромном местечке, и, по счастливой случайности, рядом столик был совершенно свободен, туда я и направилась.
Валера подмигнул мне, и это не укрылось от глаз его малолетней спутницы, которая жевала жвачку и явно принадлежала к любительницам аниме. Я проигнорировала его знак внимания, а вот малолетка надула губки и пискляво сделала замечание качку. Господи, Валера! Тебя же за нее посадят! Я чуть не засмеялась. Как мне тонко намекнуть, что эта девочка, симпатичная и хрупкая, еще мала для него. Да и он для нее явно не пара.
Я вздохнула и начала изучать меню, принесенное миловидной официанткой. Она хмыкнула, видимо узнала меня. Да уж. Я сегодня устроила тут спектакль. А черт с ними со всеми. Мне надоело всех и всего стесняться и за все на свете просить прощенья. Мне принесли чай и я начала греть о горячую чашку свои ледяные руки. Валера гримасничал и кивал на свою потенциальную даму сердца. Его молоденькая спутница это заметила, но молча ела мороженое. Ей льстило внимание столь видного и богатого парня, вот и не показывала когти. Она болтала ногами и теребила значок на своей кофте. Я покачала головой. Валера нахмурился.
Я тем временем допила свой чай, уже расплатилась и хотела уйти, но потом все же решила подойти к парочке. Валера сразу потемнел лицом и даже глаза опустил. Видимо решил, что я снова устрою представление. Девочка тоже почуяла неладное. Она окинула меня наивно-испуганным взглядом и снова уткнулась в свое мороженое. Почуяла конкуренцию и поняла, что проигрывает старшей и сформированной сопернице? Вполне возможно. Потерпи детка, скоро ты тоже станешь настоящей девушкой. Ты только подожди.
— Валера, — обратилась я к напрягшемуся парню, — это вообще не вариант. — И я ушла.
На улице меня ждал Сумман. Он как довольный кот улыбался мне. Все-таки он красив. Его прямо сейчас можно фотографировать и помещать на обложке мужского журнала. После наших побегушек по полю и непредвиденного спасения Кати он слегка утратил свою идеальность. Рубашка расстегнута на две пуговицы и помята, из-за того что он меня таскал, и, наверное, потасовка с Катей не прибавила ей красоты, но все равно он чертовски привлекателен. Я улыбнулась и, вдыхая запах его одеколона, пристегнула ремень безопасности.
— Ты придумал желание? — чуть устало спросила я.
— Да, — он не спешил трогаться с места, — мы сейчас украдем твой гобелен.
Я даже вздрогнула после его слов.
— С ума сошел? — у меня даже голос дрогнул.
— Ты дала слово, и потом он действительно принадлежит тебе, — Сумман сказал это как приговор, — ты только перенеси меня в светлый зал, а дальше я все сделаю сам. Не бойся.
— Я не знаю, как туда попасть, — я опустила голову, — меня туда саму переносили другие. Не я сама.
— Неужели для тебя проблема попасть в то место, где ты только недавно была? — мне совсем не понравился тон блондина.
— Давай не сейчас… — попросила я, — не сегодня…
— Нет, Аврора, — он даже положил свою горячую ладонь на мою холодную руку. — Это мое желание. Будь добра, не капризничай.
Я сосредоточилась, легко уловила свой собственный след и пошла по нему. Мы провалились в туман и оказались посередине того самого зала, где висел злосчастный гобелен. Я устало посмотрела на сцену и оцепенела. Вместо гобелена там были лишь его обрывки. Его уже кто-то украл до нас. Весьма неаккуратно и торопясь, срезав прямо со стены.
Суммана этот факт не смущал. Он с интересом осматривался и, кажется, запоминал что где. Я хотела перенести нас обратно, но он жестом меня остановил. Я сама оглядела большой тускло освещенный зал. Совершенно пустой и тихий сегодня. Блондин уверенным беззвучным шагом направился к двери. Я пошла за ним, оставаясь начеку и в любой момент готовой вернуть нас в теплый салон машины.
Мы вышли за дверь. Совершенно черный коридор встретил нас прохладой. Я потянула Суммана назад за рубашку, но он проявил настойчивость, и мы с ним вышли в коридор. Ничего не видно, по крайней мере, мне. Блондин уверенно пошел вперед. Я крепче вцепилась в его и без того помятую рубашку. Он резко остановился. Отцепил мои опять совершенно ледяные пальцы от предмета одежды, и сам взял меня за руку.
«Давай уйдем отсюда!» — мысленно попросила я.
«Я хочу осмотреться, не каждый день темный в святая святых светлячков», — чуть с ехидством ответил мне блондин и потянул меня за собой.
«Кто-то нас опередил с гобеленом», — вспомнила я о цели нашего визита.
«Да, мы опоздали», — совсем равнодушно ответил мне Сумман и чуть крепче сжал мою ладонь.
Меня вдруг осенило. Ему же наплевать на все гобелены этого мира. Он просто хотел побывать здесь. Я даже слегка запнулась, и моя ошибка эхом разнеслась по всему коридору, заставив нас застыть на месте.
«Умница», — надменно раздалось в моей голове. — «Если бы мы успели раньше, я бы достал этот кусок ткани для тебя, не сомневайся, но, как видишь, среди светлых свои воришки».
Я вырвала руку, но Сумман сразу же снова поймал мою озябшую ладошку. Меня опять дурят и используют. Я сама привела волка в курятник. Хватит! Я вернула нас в машину, блондин одарил меня гневным взглядом, завел машину, и мы, наконец, поехали домой.
— Мне пойти с тобой? — спросил Сумман, когда мы уже были у моего подъезда.
— Нет, — коротко бросила я. — Спокойной ночи.
Я, не оглядываясь, пошла прочь, зашла в подъезд и увидела Валеру. Вот почему темный предлагал пойти со мной. Вздохнув, я пошла к нему навстречу. Он покосился на охранника, тот тоже неодобрительно глянул на внушительного Валеру. Ведь недавно я лично просила его и консьержа не пускать сюда этого горе-Ромео.
— Чем тебе эта девочка не угодила? — сразу спросил Валера.
— Как раз тем, что она девочка. — Я устало опустилась на диван в холле, Валера сел рядом. — Пойми, она слишком молоденькая для тебя.
— Тебе не угодишь, — он сердито засопел, — может, ты меня ревнуешь?
— Даже не начинай эту тему, — пригрозила я — я, кажется, знаю один подходящий для тебя вариант. Девушка Катя, живет на окраине. Очень мила и хороша собой. Скажешь, что ты от меня.
— Я не понял, — уставился на меня парень, — что значит от тебя? Она чё, продажная? Скидку сделает?
— Дурак, — прошипела я, — я ей помогла, и она вроде как очень мне благодарна, и ей нужен, такой как ты. Внушительный, простой и богатый. Все при тебе.
— Прийти к ней и сказать, мол, я от Авроры, — усмехнулся он, — и она мне на шею кинется?
— Пожалуй, так получится глупо и неромантично, — вздохнула я, — слушай сюда, герой-любовник. Ты сейчас найдешь с парнями ее бывшего и подправишь его смазливое лицо. Я тебе скажу, где он. Потом как только будет солнечная погода, как бы случайно познакомишься на улице с Катей, а там уже как получится.
— Где этот фраер? — заинтересовался Валера. — Имя, если можно, фотку и адресок.
Я все ему подробно объяснила и про внешность, и где его найти. Определить место нахождения подобного субъекта для меня теперь не было проблемой.
— Только не до смерти парня бейте, — предупредила я, — так проучить надо этого кобеля и все. Понял?
— Понял! — Валера аж загорелся от перспективы мордобоя. — Проучим чувака. Если что я могу тебе позвонить?
— Да, — я поднялась с дивана и пошла к лифту, — в любое разумное время. Чао!
Я скрылась за створками приехавшего лифта и закрыла глаза. Почему я вдруг захотела, чтобы блудного парня несчастной Кати избили? Он это заслужил! Вот почему. Мне даже уже не было стыдно за свою просьбу. Из лифта я вышла с кривой улыбкой.
Най стоял у двери в свою квартиру и улыбался мне. Он обнял меня и нежно поцеловал в висок. Потом учуял от меня запах одеколона брата и чуть потемнел, но старался вида не подать.
— Кровожадность в тебе растет, — неопределенным тоном сказал Най, распахивая передо мной дверь в свою обитель, — ты должна немного расслабляться и не быть такой напряженной.
— Договорились, — проронила я, плюхаясь на пуфик и расшнуровывая массивные ботинки, — что я еще кому должна? Список составь.
— Пойдем. — Он стянул с меня влажную куртку. — Я наберу тебе горячую ванну.
— Где собаки? — внезапно вспомнила я.
— Я их отвез к родителям, — Най приобнял меня, — тебе сейчас надо отдохнуть и заботиться только о себе. Пару дней ты будешь только отдыхать.
— А потом опять тесты и проверки? — я невесело усмехнулась и отстранилась от Анайдейе, — когда все отстанут от меня?
Най только улыбнулся мне и пошел в ванную. Потом вернулся и повел туда меня. Я выставила его за дверь, разделась, брезгливо откидывая грязную одежду и рваные колготки, дрожа всем телом, погрузилась в горячую воду. Я устала. Отвалите все!
Утро не принесло ничего кроме стеснительного солнца и серых облаков. Дождем не пахло, и это радовало. Я лежала на постели Ная одна и не чувствовала себя отдохнувшей. Время подходило к полудню. Дальше спать нельзя иначе весь день будет болеть голова. Закинув руки за голову, я начала изучать потолок. Кто-то украл мой гобелен, а Ювента ничего мне не сделала и даже не пришла во сне. Подаренный ею синяк все еще угадывался на запястье. Интересно, кому еще нужен этот кусок старой ткани? Кто-то решил подпитываться от него лично? Владимир Романович говорил, что этот гобелен придает светлым силы.
Я потихоньку сползла с кровати, поправила пижаму и откинула назад волосы. Сил не было сейчас расчесываться и плести хотя бы косу. Я босыми ногами пошлепала на кухню. Пусто. В квартире я была одна. Это меня расстроило. А где Пынька? Я быстрым шагом пошла в свою квартиру, все-таки обувшись. Кошка нашлась под лестницей. Вид у нее был диковатый. Моя бедная маленькая кошечка вжималась в стенку и озиралась. Я взяла ее на руки, и Пынька сразу же вцепилась в мои плечи когтями. Я поморщилась и начала гладить напуганное животное по голове и спине. Она понемногу отходила и втягивала острые коготки в мягкие лапки.
Я оглядела свое жилище. Давно тут никто не убирался. Странно. Раньше, хотя бы раз в неделю, приходили две милые женщины и убирались и ухаживали за цветами. У них даже есть ключи от квартиры. Я решила им позвонить. Вернулась с Пынькой на руках в квартиру Ная, нашла свой мобильный и начала считать гудки.
— Алло, — наконец отозвалась женщина.
— Здравствуйте, — спокойно поздоровалась я. — Это Аврора…
— Да, я узнала вас, — как-то настороженно произнесла женщина. — Здравствуйте.
— Вы не могли бы прийти и привести мою квартиру в порядок, — вежливо попросила я, — пожалуйста.
— Только если во время уборки вы или кто-то еще из хозяев будет в квартире, — то ли напугано, то ли отчаянно ответила она.
— Хорошо, — согласилась я, — я сегодня весь день буду дома.
— Через час мы приедем, — напряженно сказала женщина, — до свидания.
Она сбросила вызов. Что происходит? Раньше они почти всегда убирались, когда никого дома не было. Я им доверяю, они ничего не воровали и не лазили по личным вещам. Пынька-то чего такая шуганная была? Кто или что опять балуется у меня дома?
Покормив уже успокоившуюся кошку, я пошла в родные стены. Умылась и переоделась. Пынька, уже смелая, вальяжно бродила за мной по пустой и пыльной квартире. Я взяла книжку и, пристроившись на подоконнике, начала погружаться в мир фэнтези. Кошка прыгнула на меня и заснула у меня на животе. Женщины прибыли весьма пунктуально. Я хотела свинтить в квартиру мужа после их прихода, но они сказали, что будут убираться только в моем присутствии и именно в той комнате, где производится уборка.
Пынька тоже ходила везде со мной. Даже рев мощного пылесоса не мог выгнать ее из комнаты. Что происходит? Этот вопрос я озвучила двум приятным и всегда, кроме этого раза, улыбчивым женщинам. Они переглянулись и, вздохнув, одна из них, перекрикивая пылесос, ответила:
— У вас тут барабашка какой-то завелся. Он над нами в последний раз очень недобро шутил и мы… боимся мы его.
— Как шутил? — я вытаращила глаза. — Какой барабашка?
— Такой, — чуть раздраженно проговорила вторая женщина, выключая пылесос, что бы не кричать, — он то светом балуется, то дверьми хлопает, то вообще… — она вздохнула: — На кухне он чуть ножами нас не закидал.
— Теперь понятно кого кошка боялась, — задумчиво произнесла я, — вы решили, что он меня испугается и не будет безобразничать?
— Вы, конечно, не злитесь, но… — первая женщина замялась, вытирая пыль с полок, — но мы же не слепые. Мы видели, как вас ваша собака слушает. Потом везде объявления появились про то, что вы всякой чертовщиной занимаетесь.
— Дэймос меня слушается, — чуть с нажимом ответила я, — потому что он отлично дрессирован и очень умен, а объявления, — я улыбнулась, — это чья-то дурацкая шутка и не более того.
— Ага, — не поверила мне вторая женщина, — мой зять вам звонил, и вы его мигом пить отучили. Хотя мы что только не делали с ним, чтобы он окаянную бутылку забыл.
— Он просто впечатлительный, вот и все, — ласково ответила я, — он попал под горячую руку и я просто на него накричала.
— Мы не против, — вздохнула первая женщина, — занимайтесь своей… магией, вы наверняка не во вред людям все это делаете. Только вот убираться мы только с вами будем, или прикажите своей барабашке нас не пугать.
— Бред какой-то, — тихо сказала я и снова улыбнулась, — я не колдунья и не экстрасенс. Буду вас караулить, можете убираться спокойно.
Уборка закончилась через два часа, и я расплатилась с двумя женщинами, которые так и не поверили мне. Я еще побродила по квартире. Пынька всюду шла за мной. Я повернулась к ней лицом и спросила:
— Кто тебя напугал? Кто тут шутит над моими гостями?
Кошка села и уставилась на меня, потом вдруг резко вскочила и зашипела. Я обернулась и естественно ничего не увидела. Кроме меня и нервной кошки в гостиной никого больше не было. Пынька шипела и распушила хвост. Потом взвизгнула и прижалась к моим ногам. Я подняла ее с пола и прижала к себе. Мне было смешно сначала, но теперь и я поверила, что тут кто-то есть. Кошки ведь чуют всякую нечистую силу. С другой стороны присутствие демонят ее никогда не смущало. Загадка…
— Кто вы или ты? — громко и уверенно спросила я у пустой квартиры. — Или покажись и скажи, что тебе нужно, или уходи мирно.
Тишина была мне ответом. Ни шороха, ни скрипа.
— Смараг! — крикнула я. — Ты мне нужен!
Демоненок не заставил звать себя дважды. Он появился через секунду, принеся с собой легкий запах серы. Странно, иногда от него пахнет серой, а иногда нет.
— Здравствуй, — улыбнулась я, — помоги мне.
— Здравствуй, — очень быстро проговорил он и улыбнулся, обнажая маленькие острые зубки, — что случилось?
— Кто-то опять завелся в моей квартире и пугает всех кроме меня.
— А…э… ну и пусть пугает. Тебе-то что? — он начал мерить комнату маленькими шажками.
— Смараг, — я присела на корточки, — ты ведь знаешь, что или кто тут. Говори! Не юли!
— Ну… — он остановился и виновато на меня поглядел, — тут твоя аура.
— Аура? — оторопела я, — почему… то есть как аура может вот так пакостно себя вести?
— Как тебе сказать… — Он смешно почесал большое ухо и снова начал смотреть на меня. — Это аура твоего рода. Ты становишься сильнее, и она начинает все больше и больше себя проявлять. Тебе не надо бояться, это твой щит. У Лилейных тоже есть такая родовая защита, но… — он захихикал, — куда им до тебя. Эта аура или защита есть только у темных и поэтому светлые к тебе домой ни ногой.
— Ясно, — протянула я, — но эта моя аура напугала женщин, которые приходят убираться.
— Дай зверюшке поиграться, — Смараг сначала захихикал, но осекся и уставился своими черными глазками в пол.
— Зверюшке? Смараг! Что ты мне голову морочишь? — я стала говорить чуть строго. — Кто тут пакостничает? Зверюшка? Аура? Щит?
— Это вроде как все одно и тоже, — он пожал маленькими плечами, — тебе он не грозит. Только посторонним и… светлых он вообще не переносит. Ни хороших, ни плохих.
— Вот как. — Я встала и пошла на кухню, вроде как там обитают всякие домовые и прочие подобные существа. — Кто бы ты ни был, — громко начала я, — не смей пугать простых людей! Слышишь меня?!
— Могла бы и в гостиной покричать, — ехидно пропищал Смараг, — он везде с тобой и особенно дома, где ты живешь.
— Но я сейчас все больше с Наем живу, — удивилась я, — почему там никто не безобразничает?
— Там Анайкина защита и аура. — Демоненок начал поглаживать свой круглый животик. — Тебе ничего не грозит.
— Не смей пугать мою кошку! — снова громко и строго сказала я, сама не зная, к кому конкретно обращаюсь.
— Так ты его не уговоришь, — Смараг как-то погрустнел и снова осекся.
— А как его надо уговаривать? — я начинала злиться — расскажи мне толком кто это и почему ты все про него знаешь, а я только сейчас об этом впервые слышу?!
— Это твоя Белокрылая защита, — упрямо твердил Смараг, — и все. Я больше ничего не могу сказать.
Он исчез. Я разозлилась. Почему мне никто ничего не хочет нормально объяснить?! Почему мне надо до всего доходить самой?! Я быстрым шагом пошла с Пынькой на руках к входной двери и на прощанье обернулась и закричала:
— Сиди здесь и только посмей еще раз напугать хороших людей! Я из тебя весь твой защитный дух выбью!
Я хлопнула дверью и, заперев ее, прислонилась к холодной стене. Щеки у меня горели, сердце бешено стучало, но мне не было страшно, что своими криками я его обидела.
«Най», — позвала я мысленно. — «Где ты?»
«Я на работе, золотце мое», — последовал быстрый и достаточно ласковый ответ.
На работе он. Мне стало совсем тоскливо. Знаю я твою работу. Опять весь пропахнешь тошнотворным сладким запахом…
«Пойна», — мне очень хотелось, чтобы кто-то пришел или я сама бы куда-нибудь ушла. — «Привет! Как дела?».
«Привет, Авророчка!» — радостно отозвалась она. — «У меня все хорошо! Сижу с мамой, и мы с ней гадаем на пол ребенка!».
«Привет ей передавай!» — я старалась отвечать бодро, но на самом деле мне становилось тоскливо. — «Потом скажете на кого нагадали?!».
«Конечно! Пока!» — отозвалась достаточно веселая Пойна.
«Пока!» — ласково попрощалась я.
Тамарка… нет, что я ей могу рассказать и чем поделиться? Привет подружка. Представляешь у меня в квартире весьма ревнивый домовой. Мне пришлось его наругать, чтобы не шалил. Нет уж. Меня и так уже полгорода считают ведьмой. Скоро на костер понесут…
— Я решил не ждать своей очереди. — Услышала я насмешливый голос Суммана и вздрогнула, ей-богу я отучу его подкрадываться ко мне. — И пришел сам.
— Здравствуй! — растерянно проговорила я. — Какой очереди?
— Когда ты вспомнишь обо мне и позовешь. — Как всегда, элегантный и красивый, в черном пальто, блондин прислонился к стене рядом со мной.
— Ты ведь не можешь читать мои мысли? — я уставилась в его черные глаза. — И не мог по моему лицу догадаться, ведь ты не видел меня! Объясни как!
— Давай отнесем кошку в квартиру брата и там поговорим, — он чуть улыбнулся мне и первым пошел к двери.
Почему он пришел пешком? Да потому что шум лифта я бы точно услышала. Как он узнал, что я в подъезде? Я сверлила глазами его широкую спину. Я в очередной раз попыталась влезть в его светловолосую голову. У меня за все время нашего знакомства это получилось лишь однажды и то с его позволения. Он просто виду тогда не подал.
Обычно при попытке проникнуть в чью-то голову я натыкалась на стену и легко находила в ней дверь или просто шла напролом, но Сумман… этот блондин был исключением. В его разуме был лабиринт и все. Сплошные черные коридоры и тупики.
— Хватит! — не поворачиваясь ко мне, резко бросил он. — Я сколько раз просил тебя не лезть?
Я только вздохнула и сильнее прижала к себе Пыньку. Он распахнул дверь в квартиру Ная и пропустил меня вперед. Только сейчас я заметила в его руках небольшой пакет. Я выпустила кошку, она уже осмелела и, нагло потянувшись, ушла вглубь квартиры. А только недавно жалась ко мне и дрожала. Я хмыкнула над ней и разулась. Сумман повесил свое пальто на вешалку и остался в серой водолазке и черных брюках.
— Это тебе, — протянул он мне пакет.
Там оказалась бутылка ирландского ликера «Бейлис». Мне он нравился с кофе. Наливаешь натурального кофе и добавляешь чайную ложку ликера… ах… и ощущаешь на губах вкус поцелуя.
— Спасибо, — удивленно поблагодарила я, — хочешь чего-нибудь?
— Нет, — коротко бросил он, — есть планы на сегодня?
— Никаких. — Я с бутылкой в руках пошла к бару в одной из комнат, блондин шел за мной. — Сегодня произошло нечто забавное. Дома у меня живет злая барабашка и пугает Пыньку.
— И что ты сделала? Вежливо попросила его больше так не делать? — блондин сегодня был чем-то раздражен. — Или порадовала угрозой?
— Накричала на… этого кого-то, — я смутилась, — я правильно сделала? Ему не надо было угрожать?
— Он опасен только для врагов и… — он чуть прищурил глаза, — и для светлых.
— Ты их настолько не любишь? — усмехнулась я.
— А за что их любить?
— Но я ведь наполовину светлая, — напомнила я и снизу вверх уставилась в глаза блондину.
— Что ты хочешь услышать в ответ? — он скрестил руки на груди. — Что ты самородное исключение и все такое?
— Проехали, — я махнула рукой, — давай съездим опять на то место и попробуем еще что-то узнать!
— Ты этого хочешь? — он чуть взбодрился и смотрел уже не так хмуро.
— Ага, — закивала я, как маленькая девочка.
— Тогда собирайся, — указал он мне рукой в сторону двери.
«Най, ты скоро вернешься?» — поинтересовалась я у брюнета.
«Нет, золотце мое. Только вечером».
«Я поеду с Сумманом в одно место, не волнуйся, Чао!».
— Очень много боли, — тихо сказала я, сидя на корточках у серого камня и держа на нем ладонь, — Ювенту убили раньше, чем Диспатера… и потом очень много боли.
— Дальше, — Сумман стоял у меня за спиной и все время торопил меня, — продолжай.
— Скажи мне, Сумман, — я оглянулась на него и задрала голову, — если Нота убили из-за того, что он помогал Белокрылым, то что стало с Орфом?
— Ничего, — Сумман потер щеку рукой, — живет и здравствует, и крутит романы направо и налево. Бодрый дед у нас.
— Ничего себе! — ахнула я. — Так, вернемся к нашему делу. Итак, предатели собрались у ворот где-то там — я махнула рукой в нужную сторону — потом они выждали момент и начали атаку. Светлые и темные, как единое целое. Они объединились что бы… — я закрыла глаза — чтобы стать сильнее против них… против моей семьи.
— А ты слышала о том, что Диспатер женился по расчету? — слегка ехидно произнес в ответ Сумман. — Он ненавидел свою жену и решился на это только потому, что она была очень сильной.
— Ты уверен? — я опустила голову. — Кто теперь может знать наверняка?
— Аврора! — блондин резко поднял меня и развернул к себе. — Три моих ближайших родственника лично все видели и все знают про их отношения. Ювента была влюбленной дурой и купилась, и для нее это очень плохо кончилось.
— Чего ты злишься? — я попыталась вырваться, но не получилось. — Если твои родственники были здесь и все знают, то зачем ты меня сюда притащил и просишь что-то тебе поведать? Спроси у них, как все было и отцепись.
— Не волнуйся, я уже у них все узнал, — проговорил он мне прямо в лицо, чуть наклонившись, — все, что они знали. — Он выделил слово «они».
— Я еще посмотрю.
Еще одна моя попытка освободиться увенчалась успехом, я снова присела на корточки и положила руки на холодный камень.
— Все затерто до невозможности темными и не только… кое-что есть… Ювента была противником всяческого насилия и тем более убийств, но чтобы защитить любимого весьма успешно уничтожала врагов. Диспатер…
Дальше я снова начала падать на спину, но Сумман как всегда подхватил меня. Я словно потеряла все силы. Сумман взял меня на руки и поднял над землей. В лицо мне светило бледное солнце. Звук тормозов где-то недалеко на дороге я слышала очень хорошо. Потом голос, очень сердитый голос Ная:
— Сколько еще ты будешь ее изводить? Почему тебе не дают покоя эти развалины?
У меня не было сил повернуть голову в сторону мужа и тем более что-то ему ответить. Я безвольно повисла в сильных руках его брата. Анайдейе, весьма раздраженный, подошел, и блондин вручил ему «ценный груз».
Най аккуратно понес меня к своей машине. Сумман шел за нами. Брюнет пристроил меня на переднем сиденье своего «Астон Мартина» и тревожно оглядел. Погладил по щеке и сел рядом на корточки, взяв за руку.
— Как ты? — спросил он мягко.
— Ххх… — я хотела сказать «хорошо», но вышел только слабый выдох.
— Видишь, чего стоят твои игры? — рыкнул Най в сторону брата, который, засунув руки в карманы, стоял прямо за ним. — Не надо больше сюда ездить!
Последняя фраза уже была сказанная мне твердо, но все же ласково. Я хотела кивнуть, но вместо этого голова безвольно свесилась вниз, и я начала падать вперед. Брюнет усадил обратно и на всякий случай пристегнул ремнями безопасности.
— Можешь ехать по своим делам, — спокойно сказал Сумман, — я сам отвезу ее домой.
— Не нужно, — Анайдейе встал и повернулся лицом к блондину, — Аластор согласился меня подменить. Так что ты можешь уже уезжать.
— Добрый Лас в своем репертуаре, — Сумман усмехнулся, — ну-ну. Как он мог отказать в помощи маленькому братцу…
— Уезжай, — Най не дал брату договорить и грубо перебил его.
— Когда твоя нянька остынет или потеряет бдительность, — Сумман посмотрел на меня поверх плеча брюнета, — мы обязательно продолжим.
После этого он действительно сел в машину и уехал. Я кое-как подняла руку, чтобы помахать ему на прощанье, но ладонь безвольно упала на колени. Помнится, в прошлый раз я пришла в себя значительно быстрее. Наверное, тут принцип — чем дольше и больше копаешь, тем потом хуже.
Най повез меня домой. Он прямо искрился ругательствами в адрес Суммана. В слух он их не озвучивал, но от меня он свои мысли не скрывал. Силы возвращались ко мне. Я уже сидела нормально и не заваливалась при очередном резком маневре супруга.
— Черт бы его побрал, — все-таки вырвалось у Анайдейе, — ведь ты могла… Аврора, очень тебя прошу, не езди сюда больше. Это опасно. Очень опасно. Тут такая защита от слишком любопытных… Она отнимает силы, и не один человек погиб, пытаясь ковыряться в истории. Тебе еще повезло. Ты слышишь меня? Не смей здесь впредь появляться! Я серьезно!
— Не ругайся, — вяло попросила я, — Сумман не хотел сделать что-то плохое мне, просто так вышло.
— Мало ли что он хотел, — Най на секунду глянул на меня, — мне плевать на него.
— Не говори так, — нахмурилась я, — он твой брат и…
— И я должен терпеть его издевательства над любимой? — перебил меня он.
— Проехали, — вздохнула я, глядя на дорогу.
Интересно, Катя и Валера встретились? Ведь вышло солнце, и она пошла гулять… Я улыбнулась этой мысли. Хоть кому-то я помогла чуть-чуть.
Дома Най прямо как та самая «няня», которой его обозвал Сумман ходил за мной по пятам и все спрашивал, как я себя чувствую, хочу ли я что-нибудь и все в этом духе. Я умилялась, и гоняла мужа, капризничая, как избалованная принцесса. Он только улыбался мне и целовал то в щеку, то в висок и делал все, что я хотела. Мне не хватало моих собак, но Най отказался за ними ехать.
— Ну-ка не стряпай пельмень, малышка, — ласково сказал он, — тебе сейчас надо отдыхать, а псы только мешать будут. У тебя тут кошка где-то бродит. Хочешь, я ее тебе принесу?
— Нет, — буркнула я и надулась еще больше.
— Ой, кто тут такой хорошенький и сердитый? А? Не знаешь кто? — Най усадил меня к себе на колени и крепко обнял, сам он сидел на подлокотнике дивана.
— Я не ребенок. — Попыталась я встать. — Нечего сюсюкать!
— Как это не ребенок? — Анайдейе засмеялся. — Смотри, какая ты маленькая!
— Я большая! — пихнула я его в грудь.
— Где ты большая? Ну-ка покажи! — он вместе со мной опрокинулся на диван, теперь я на нем лежала.
— Отстань! — пыталась я вырваться. — И вообще я есть хочу!
— Идем в ресторан?
— А дома поесть нельзя? — Я все-таки освободилась и вскочила с дивана.
— Я хочу пригласить тебя в шикарное место. — Он тоже встал. — Пойдем?
— Пошли, — пожала я плечами.
Для такого случая я нарядилась в вечернее платье, накрасилась и соорудила неплохую прическу. Анайдейе я насильно заставила надеть костюм. Он поворчал для порядка, но потом ему самому даже понравилось, как он выглядит. Высокий, стройный, яркий. Побриться я его тоже вынудила.
В ресторане все было чудесно и по высшему разряду. Там мы провели часа два. Ели и танцевали. Время шло к десяти вечера, и мы решили прогуляться пешком. Вернее, я захотела гулять, а Най после получасовой атаки на свой мозг согласился.
Вечер плавно перетекал в ночь. Было тепло и хорошо. Я под ручку с супругом. Кругом парочки и молодые родители с детьми. Идиллия. Мы шли и болтали о всякой ерунде. Я была счастлива. Мы с Наем отлично понимали друг друга, и с ним было так спокойно и хорошо. Приятно, когда тебя любят и заботятся. Он заботливо грел своими горячими ладонями мои как всегда холодные ручки.
Домой мы вернулись уже после полуночи. Най помог мне снять куртку, потом нежно поцеловал в губы и прижал к себе, словно не видел неделю или даже две.
Так вот в обнимку и постоянно целуясь, мы двигались в сторону спальни. Уже стоя в комнате, Най взял из моих рук маленькую сумочку и отбросил в сторону. Снова поцеловал в губы, щеки, шею. Было приятно. Я с удовольствием отвечала на всего поцелуи и объятия. Его руки скользнули вверх по моей спине и начали расстегивать замок на платье…
Я резко отпрянула от него.
— Так вот зачем вся эта романтика, — чуть расстроилась я, — ресторан, прогулка…
— Вовсе нет. — Най хотел снова подойти ко мне, но я выставила перед собой руку. — Я хотел порадовать тебя, сделать приятное. Что плохого в том, что я…
— Ничего, — ответила я и прошла мимо него в ванную, закрылась там и смыла макияж.
Приняла душ, не обнаружив на вешалке халата, я завернулась в полотенце и вышла. Взяла расческу и начала бродить по комнате, где сидел на кровати Най, и расчесываться.
Анайдейе снял пиджак, резко сорвал с себя галстук, отбросил его со словами «удавка» и начал расстегивать рубашку. Я увлеклась расчесыванием и начала напевать привязавшуюся в ресторане песенку и пританцовывать.
— «Унижаться любя, не хочу и не буду», — пропела я песню группы «Белый орёл», которая называется «Горький мед», — «я забуду тебя, я тебя позабуду. Ты приносишь беду, ты с ума меня сводишь. Только как я уйду, если ты не уходишь».
— Я все испортил и теперь ты меня дразнишь? — брюнет вытащил ремень из брюк.
— Нет. — Я выключила яркий свет, вместо него я зажгла лампу у кровати. — У меня и в мыслях не было дразнить тебя.
— Ты случайно тут в полотенце разгуливаешь, — Най поймал меня за руку и притянул к себе, — смотри, доиграешься.
— Выйди и я переоденусь, — я поцеловала его в ключицу, дотягиваться выше было опасно для полотенца, которое хотело упасть на пол.
— Приходи на кухню, — он поцеловал меня в губы, — и прихвати ликер.
Мы с ним почти до утра сидели на кухне. Разговаривали и целовались. Все было просто атас.
Во сне пришла Ювента. Она чуть ли не за шкирку притащила Диспатера и гневно на него смотрела, подталкивала и кивала в мою сторону. Он скрестил руки на груди и не реагировал на нее. Выглядело это забавно. Потом Ювента в очередной раз толкнула его в бок и он, вздохнув и смерив ее недобрым взглядом, вдруг сам стал выглядеть точь-в-точь как его жена. Он схватил меня за ту руку, где остались синяки от Ювенты. До меня дошло. Это не дама в бордовом, так грубо со мной поступила, а ее муж. Он притворился ею.
— Простите, — сказала я, — ваш гобелен украли до меня. Я подвела вас.
Ювента лишь улыбнулась мне, сжимая в тонких руках появившуюся каллу, а Диспатер закатил глаза. Я проснулась. Было светло. Най гладил меня по волосам, приподнявшись на локте.
— Кто украл твой гобелен? — спросил он.
— Я не знаю. — Я повернулась на бок и посмотрела на брюнета. — Когда мы с Сумманом пришли его уже не было…
— Куда вы с Сумманом пришли? — Най резко сел на кровати и уставился на меня.
— Разве ты не знаешь? — я тоже села. — Мы вчера проникли к светлым. Гобелен уже украли до нас, и мы вернулись обратно. Разве ты не знал об этом?
— Откуда же мне было это узнать?! — он явно разозлился. — Ты же мне не сказала.
— Прости, — я положила руку ему на плечо, — ты же всегда в курсе моих перемещений и дел. Я думала, ты знаешь.
— Сумман совсем охренел! — Анайдейе надел халат и вышел из комнаты.
На кухне щелкнул чайник. Я упала обратно на кровать. Однако, странно. Лилейные всегда все про меня знают. Кто что мне сказал и где я, и с кем, и когда. Все знают. М-да, все интереснее и интереснее. Помаявшись еще минуту, я встала и, надев милые белые пушистые носочки, пошла на кухню.
— Не сердись, — попросила я, садясь на стул.
— Я не сержусь, малышка. — Най стоял спиной ко мне и жарил яичницу на сковороде.
Завтракали мы практически в молчании. Потом Анайдейе ушел отдавать долг Аластору, подменившему его вчера. Он обнял меня и поцеловал на прощанье, сказал, что будет поздно, чтобы я отдыхала, и, может, сходила куда-нибудь погулять с Тамаркой. Взял ключи от моей «собачьей упряжки», сказал, что хочет лично опробовать прокачанный «Туарег». Все, после этого он ушел.
Я позвонила подружке, но она оказалась на заказе, и сегодня мы вряд ли смогли бы встретиться. Все заняты. Только я не знаю, куда себя деть. Пынька запрыгнула на тумбочку, где лежали поводки доберманов. Мне захотелось погладить моих собак, погулять с ними.
Спустя двадцать минут я уже на всех парах неслась в дом родителей Ная на его машине. Мало ли что кто мне сказал, я сама могу для себя решить.
Сегодня снова было достаточно солнечно и тепло. Когда я уже подъезжала к особняку Лилейных, Пупыркина позвонила мне, начала жаловаться на свою «Калинку» и просить меня помочь ей. Я сказала, что заберу собак и пулей примчусь к ней.
Сибилла в окружении четверых своих детей и мужа неспешно гуляла по аккуратным дорожкам. Две мои и еще три собаки Аластора носились по полянке. Энио и Тайгета весело закричали, увидев меня. Близнецы начали подкалывать и веселиться. Танатос начал прикидывать, как бы меня тут задержать. Сибилла только закатывала глаза, бросая взгляды на чересчур заботливого супруга. Половина семейства заявила, что доберманов мне увозить не нужно. Они тут ни в чем не знают отказа и вообще тут много места для всяких игр. Аластор гоняет их и дрессирует. Энио охала, что я стала уж слишком бледной. Тайгета начала меня буквально ощупывать и говорить, что я окончательно превратилась в мумию, но потом сестры вынесли вердикт, что я мила и очаровательна, как всегда. Обласканная, я поехала спасать подружку.
Машина супруга очень резко набирала скорость, резче и быстрее, чем мой, пардон, папин «Туарег». Но в целом я была очень довольна транспортом и даже подумывала о том, как бы половчее отжевать его у Найки. Я сама себе улыбнулась в зеркало заднего вида и вихрем влетела в город.
Подружка ждала меня и шуганулась, когда вместо расписной машины рядом с ней резко затормозил черный «Астон Мартин». Вот как я буду объяснять мой новый транспорт, я не придумала. Сообразила подумать об этом, только увидев вытянутое от удивления лицо Тамарки.
— Привет, — усмехнувшись, сказала она, — ты перестаралась с краской. Аж габариты машины изменились.
— Привет, — я даже ей рукой помахала, — что у тебя сломалось? Машина?
— Ага, что б ее! — Тамарка открыла капот. — Ты давай не увиливай. Откуда эдакий экипаж?
— Махнулась, не глядя, — засмеялась я, а ведь это правда, — ты же по телефону говорила, что опаздываешь. Так что не отвлекай вопросами.
Я начала ковыряться в горячей машинке подружки. «Калине» нет и полугода, а она сыпется как самая раздолбанная «копейка».
— Видела прикольные объявления, — Пупыркина все же не могла удержаться от разговоров, — там твой номер. Ты что? Гадалкой заделалась? Тебя теперь Азой называть не надо?
— Это чья-то не очень умная шутка, — не отрываясь от дела, ответила я. — Хотя, можешь называть меня Марией Ленорман.
— Кем? — Тамарка аж отодвинулась на меня.
— Гадалка французская, — проворчала я, — заводи свой дранд… свою машину.
— Сейчас, — она села в машину и завела двигатель, — ну ты мастер. Переводчик, авто-слесарь, сисадмин в одном флаконе.
— Будут еще проблемы — звони. — Я захлопнула капот и уже хотела уйти.
— А все-таки. — Пупыркина вылезла из салона. — Откуда тачка и почему у тебя то одна, то две собаки? Завела себе поклонника? Кто так шутит над тобой и вообще.
— Парня завела, собака одна его, машина тоже, — отрапортовала я и даже честь отдала, — поезжай уже, а то совсем опоздаешь. Чао!
Подружка показала мне язык на прощанье и бодро стартанула. Я махнула ей рукой и присела на капот Найкиной машины. Опять я осталась одна. Собак мне не отдали. Никто со мной не поехал развлекаться. Я опустила голову. В кармане бодро запел телефон:
— Привет, Валера! — отозвалась я. — Чем порадуешь?
— Привет, — озадаченно сказал он и умолк, потом все же выдал, — я это… короче… Катя эта твоя, она… слушай я…
— Смелее, — подбодрила я его, — неужели не понравилась?
— Нет, наоборот я на нее запал, — Валера совсем скис, — я к ней подойти боюсь… помоги, а?! Я что хочешь сделаю…
— Как ты мог на нее запасть, — я развеселилась, — если к ней даже еще не подходил? Любовь с первого взгляда?
— Без тебя тошно, — проворчал он. — Помоги. Ты сама мне ее подсунула. Я ее вчера видел. Она из дома вышла вся такая веселая… милая… я, как осёл, даже из машины выйти сначала не решился. Так по кустам и прятался, наблюдал за ней.
— Милая? Вау, — поразилась я тому, что услышала подобное из уст Валеры — да, дело серьезное. Я приеду, и мы обсудим стратегию соблазнения.
— Я в центре у папашиной конторы, — обрадовался парень, — спасибо тебе… сестренка.
Он поспешил сбросить вызов. Все-таки он романтик и хороший парень. Я весело улыбнулась. «Сестренка»! Я даже смеяться начала. Трогательно и приятно. Ну, что, братец! Давай стряпать твое счастье!
Все также веселясь, я помчалась к стеснительному бедолаге. Он барабанил пальцами по рулю своего сундука, когда я приехала. Его взволновал вид дорогой незнакомой машины, и он очень удивился, увидев меня. Я прямо дама-эпатаж на этой карете. Постучала по окну, и он вышел из машины, подозрительно глядя на меня.
— Ты же с Катей еще не знакомился, так? — начала я сразу с дела.
— Я же говорю заднюю врубил и в кустах ныкался! — чуть вспылил Валерий.
— Ты должен для нее быть рыцарем и принцем из сказки одновременно, — я смерила его оценивающим взглядом, — хотя… ты и так сойдешь. Она работает в небольшой фирмочке. Ты придешь туда сегодня и станешь их клиентом. Потом встретишь ее после работы, а дальше сам. Скажешь, что она была грустная, и у тебя сердце защемило, еще, что она хрупкая и ее хочется защитить от всего зла этого мира… бла-бла-бла.
— Про бла-бла тоже сказать? — призадумался он.
— Говори, что хочешь, я тебе обозначила начало. — Я пошла к своей машине. — Дальше сам. Ей нужно крепкое мужское плечо, внимание и забота, этого добра у тебя в избытке.
На прощанье я назвала ему адрес и место работы Кати и со счастливым видом уехала. Настроение у меня уверенно шло вверх. Может, что и получится у этих двух несчастных. Оба простые, как три копейки, но это даже неплохо. Такие люди, как правило, честны и надежны. Пусть будут счастливы вместе или порознь.
Я бесцельно ездила по городу, ловя восхищенные взгляды, брошенные на Найкин автомобиль. Становилось жарко. Пришлось ехать домой. Мне надоело просто так жечь бензин.
Я вышла из лифта и увидела молодого человека, который настойчиво звонил в мою дверь. Шум лифта привлек его внимание, и он повернулся ко мне лицом.
— Чем могу помочь? — первой начала я разговор.
— Ты тут живешь, да? — Парнишка был явно лет восемнадцати, высокий, худой и явно любитель тусовок. — Меня к тебе предки послали. Я долблюсь, а никто не открывает.
— Дома никого нет, — улыбнулась я, — тут только я живу, а я сейчас перед тобой.
— А кто тогда топает у тебя? — парень с интересом уставился на меня.
— Не знаю, — ответила я, смутно подозревая в шуме мою ауру или как там его… зверюшку. — Я даже собаку увезла за город. Квартира пуста. Там нет никого. Хочешь, сам посмотри.
Я открыла дверь и жестом предложила парню зайти. Он сунул свой молодой и любопытный нос в прихожую, но зайти постеснялся. Я усмехнулась. Его пугает приглашение девушки зайти в ее пустую квартиру? Интересно… сопляк.
— Родаки мне говорят, что топают и гремят, — парень чуть потупил взор, — я вообще только домой пришел, и они меня к тебе послали разобраться. Но я тоже слышал, что кто-то гремит и реально очень тяжелыми шагами бродит в твоей хате.
— Ничем не могу помочь, — я сняла куртку и этим смутила паренька, — кстати, я Аврора, а ты?
— Санек, — смущенно ответил он и чуть улыбнулся, — классная у тебя тачка и псина. У меня к тебе нет претензий. Топай сколько влезет, но вот предки… задолбали, блин.
— Может, в соседней квартире шумели? — просто так, ради продолжения разговора сказала я, хотя знала, что это не так. Там что Пынька вечеринку затеяла?
— Неее, — протянул Саша, — мы же прямо под тобой живем, а не под этим… пижоном.
— Он тебе не нравится? — развеселилась я. — По-моему, милый молодой человек.
— Вам девушкам только смазливое лицо подавай, — буркнул он, — я пойду, скажу, что тебя дома нет, и это не ты шумишь. Дальше пусть сами себе голову морочат. Пока!
— Чао! — бросила я и закрыла дверь.
Прицепилось ко мне это слово с легкой руки Лиссы. Чао…
Квартира радовала тишиной и спокойствием, но вот пустотой здесь больше и не пахло. Что-то или кто-то основательно поселился у меня в гостях. Это было по всей квартире. Словно заполняло собой все пространство, но, тем не менее, мне стало уютно и спокойно.
Прошла в гостиную и включила музыку, громко, но не слишком. Это ж как тут надо было топать, чтобы соседи на разборки сына отправили? Я отвлеклась от этих мыслей и просто наслаждалась музыкой. Позвонила мамулька, пощебетала, что скучает и все прочее. Порасхваливала новое место жительства и сообщила, что папаня в очередной раз потащил ее на конференцию, не дав даже дочитать новый роман. Еще она накупила кучу пряжи и засела за вязание красивых кофточек. Проболтали мы минут десять. Под конец беседы она поинтересовалась наличием у меня молодого человека. Я ее порадовала, что нашла себе кое-кого и обещала выслать его фото.
Потом мне надоело слушать диск, и я включила радио. Там молодой человек бодро зачитывал смс-сообщения и комментировал их. Мне не терпелось услышать песню. Ведущий закончил тараторить, и заиграла музыка. Уже можно сказать на автомате я задала вопрос про себя: «Чего добивается Сумман?»… та дам… «Сделай шаг навстречу мне…» грустно пели Стас Пьеха и Слава. Я хмыкнула, и начала громко подпевать припев. Остальных слов я не знала. Закружилась по комнате. Потом сама себе пела, смотрясь в большое зеркало. Что сказать, я люблю покривляться, когда никто не видит.
— «Сделай шаг и обещай, что вместе навсегда, я и ты!» — громко и с выражением великой скорби пропела я, когда песня уже закончилась, и ведущий снова затарахтел, как заведенный.
— Обещаю, — раздалось совсем рядом.
Я вздрогнула и даже отпрыгнула от прислонившегося к стене Суммана. Как я его в зеркале не увидела? Загадка.
— Давай с тобой договоримся, — нахмурилась я, — ты не будешь вот так подкрадываться и внезапно появляться, а я больше не буду пытаться читать твои мысли.
— Ты и без договора ко мне не пробьешься, — он скрестил руки на груди, — так не пойдет. Предложи что-нибудь другое.
— К черту, — опустила я голову, — забудь. Хочешь кофе?
— Я привез твою обувь. Ты забыла свои сапоги у меня в машине, когда мы ездили на поле. Скажи мне, Аврора, — блондин мельком посмотрел на дорогие часы на руке и продолжил, — почему тебе так нравится гадать на меня?
— Я просто пела, вот и все, — я посмотрела ему в глаза, пытаясь уверить его в правдивости своих слов.
— Ложь тебя не красит. — Он поправил галстук. — Ты права, к черту все это.
— Есть догадки, кто опередил нас с гобеленом? — решила я сменить тему.
— Тот же смертник, который украл клетку. — Сумман подошел к зеркалу и, глядя на свое отражение, смахнул несуществующую соринку со своего черного пиджака.
— Что за клетка? — загорелась я любопытством.
— Очень старая, — ответил он, — скорее даже антикварная.
— Сумман! — обиженно воскликнула я. — Ну расскажи мне хоть немного про эту клетку. Кто в ней сидит? Зачем ее украли? Почему я была в числе подозреваемых?
— С Варварой произошел один неприятный случай, — спокойно ответил он.
— А твои серые и пушистые друзья живут в Тамбове, — процедила я сквозь зубы и ушла в свою комнату.
Села на кровать и уронила голову на ладони. Зачем пришел, если не хочет разговаривать? Зачем таскал меня в поле пообниматься с камнем? Что я тебе сделала? Уходи…
Я выпрямилась, открыла глаза и нисколечко не удивилась, увидев перед собой ехидно смотрящего на меня Суммана.
— Не дуйся. — Он облокотился на письменный стол. — Могу загладить свою вину походом в театр. Открытие сезона. Премьера балета «Лебединое озеро». Что скажешь?
— Если сегодня премьера, — раздраженно проговорила я, — значит, все билеты раскупили еще месяц назад.
— Ты думаешь, я стал бы приглашать тебя, не имея этих самых билетов? — Он взял со стола мой блокнот и начал листать его.
— Выйди! — буркнула я. — Соберусь, и пойдем на балет.
— А мне ты и так нравишься. — Оглядел он меня, но блокнот на место не положил. — Тем более, время поджимает. Идем, — и протянул мне руку.
Я проигнорировала жест блондина, вызвав довольный смешок с его стороны. Отобрала у него свое имущество, и мы вышли из дома. За балет, да еще такой как «Лебединое озеро» я могла простить и стерпеть многое…
В театре оперы и балета Суммана будто подменили. Он был просто идеальным кавалером. Красивый и учтивый, внимательный и вежливый. Хороший актер. Дамы и девушки вокруг меня вздыхали и откровенно завидовали. Я с неестественной улыбкой играла роль романтичной барышни, которая откликалась на каждый комплимент и знак внимания. Прямо идеальная пара. Кто-то принял нас за брата с сестрой, кто-то за женатую пару, а кто-то просто пожелал мне гореть в аду и не занимать красавца-блондина.
После того как Сумман ушел добывать из гардероба нашу верхнюю одежду, я хоть на минуту осталась без его общества. Я распустила волосы, достала из сумки плоскую расческу и начала расчесываться, скромно стоя у широкой квадратной колонны в холле у гардероба. Знакомых я в театре не встретила, и от этого мое настроение уверенно поднималось. Балет был чудесным, до сих пор в голове звучала незабвенная мелодия.
«Я жду тебя у входа», — раздался в голове строгий голос Анайдейе.
«Хорошо», — обрадовалась я. — «Сейчас оденусь и выйду».
Отлично! Най уже освободился, и мы можем провести остаток вечера вместе. Я даже улыбнулась. Мимо меня прошли две красивые статные женщины лет тридцати пяти. Две яркие брюнетки окинули меня странным взглядом и, чуть улыбнувшись, пошли дальше. Я лишь плечами пожала. Я их впервые видела.
Сумман уже в пальто нес мою кожаную куртку, словно это золотое руно. Я повесила на блондина сумку и с его же помощью оделась. Мы с ним под локоток вышли из театра. Было свежо и хорошо. Уже сияли звезды. Най сразу же испортил мое хорошее настроение.
— Тебе сегодня лучше спрятаться, — сходу заявил он, — светлые разозлились, что их реликвию украли и желают устроить допрос.
— Я могу просто закрыться от них, — я посмотрела в глаза брюнету, — зачем мне прятаться? У меня есть свидетель, что гобелен украли до меня. Я хотела забрать его мирно и по-честному.
— Ага, — Най злился, — ты так и скажи, что вы с темным проникли в главную обитель светлых, чтобы украсть тряпочку, но увы не успели.
— Пусть приходят и допрашивают, — упрямилась я, — мне без разницы.
— Не спорь, хорошо? — Най положил мне руки на плечи и легонько сжал. — Сегодня ты дома ночевать не будешь. Только сегодня. Нужно чтобы они бросили все силы на поиски и отвлеклись ото всего остального. Поэтому-то и нельзя тебе домой.
— Отвлечь? — Я поежилась от ветра. — Если я буду прятаться — это вызовет еще больше подозрений.
— Да, возможно, — согласился со мной Сумман, до этого стоявший молча, — но за ночь можно многое успеть сделать.
— Мы этим займемся, — Най глянул на брата и снова уставился на меня. — Ты главное хорошенько закройся ото всех, и даже я не должен знать, где ты.
— Где же мне прятаться? — я тяжело вздохнула, перебирая в голове варианты.
Тети и дяди? Друзья семьи? Валера? Тамарка? Нет! Не то…
— Езжай, мы без тебя разберемся, — усмехнулся блондин, — есть одно хорошее место.
— Ты со мной поедешь, — ответил на это Анайдейе, — Аврора возьмет твою машину.
— Я так не думаю, — проронил блондин, взял меня за руку и повел к своему серебристому «Бентли».
Я обернулась. Най стиснул зубы, но сел в свою, точнее мою машину и, посмотрев на меня влюбленными глазами на прощанье, уехал. Сумман сильно сжал мою ладонь, словно я вырывалась и норовила убежать. Наоборот я быстро шла за ним.
— Ты за руль! — он открыл передо мной водительскую дверь. — Живо!
Я покорно села, придвинула сиденье вперед и пристегнулась. Сумман сел рядом и протянул мне ключи. Машина с автоподзаводом просто чудо! Не надо ждать пока прогреется. Я аккуратно и медленно начала выезжать со стоянки у театра.
— Куда? — коротко спросила я, вырулив на дорогу.
— Попробуй найти, где я живу. — Сумман положил руку на подлокотник и начал то открывать, то закрывать окно, играясь с кнопками. — Проверим, насколько там безопасно.
— В доме Танатоса? — я спокойно ехала по широкому проспекту.
— Думаешь только у твоего Анайки есть своя квартира? — Сумман открыл окно на полную. — Ищи место, где я всегда один.
— Всегда один, — тихо повторила я, осознавая, что это подсказка.
Ничего не видно. Сумман вообще непрошибаем. В мозг к нему нельзя. Так он мне не скажет. Я не придумала ничего лучше, чем попробовать найти его след в городе. Ведь он наверняка мог проезжать здесь по дороге домой… Блондин с удовольствием наблюдал за моими действиями, и тем как я хмурилась, а иногда и вовсе ехала, закрыв глаза. Проверяет зараза! Я из кожи вон вылезу, но найду твое холостяцкое гнездо!
Он засмеялся. Раз твой разум лабиринт, то я тоже так сделаю. Поплутай немного. Снова смех со стороны блондина. Я и сама против воли улыбнулась. Спустя пятнадцать минут он уже начал откровенно веселиться. Я пыталась сыграть против правил и просто спросить его адрес у родни, но они все как один сказали, что сами бы по мизинцу отдали за эту информацию. Я решила припарковаться и собраться с мыслями.
Один… всегда один… я уткнулась в руль. Один, всегда один. Эти слова крутились у меня в голове. Сумман начал что-то искать в бардачке. Я подняла голову и внимательно на него посмотрела. Может, у него на лбу написан адрес, и даже индекс? Я хмыкнула. Он тем временем достал из бардачка ключи и начал ими звенеть у меня над ухом. Наверняка, это ключи от его жилплощади.
— Решила заночевать на дороге? — иронично спросил он и убрал ключи в карман. — Я тебе одолжу пальто вместо одеяла. Обещаю.
— Может, дашь подсказку или просто укажешь путь? — мурлыкнула я. — Я не знаю куда ехать.
— Нет, — он потер щеку рукой, — хочу знать, на что ты способна и насколько удачлива.
Я снова начала движение. Один… Он всегда один… Надо видимо заставить себя думать как он. Эта мысль меня развеселила. Я просто ехала, куда мне хочется, там, где много красивых огней и нарядных зданий. Сожгу ему весь бензин…
Один… в этом что-то есть… я чуть педали газа и тормоза не перепутала, когда увидела элитную высотку, которая возвышалась над новым стоящимся районом. Здание как раз и выглядело одиноким. Или все же я ошибаюсь? Дом этот был построен лет шесть назад. Потом строительство остальных зданий заморозили, а теперь снова начали. Мне очень захотелось поехать именно к этому дому. Приближаясь, я почувствовала то, что хотела. Может Сумман весь такой скрытный и загадочный, но я тоже не лыком шита. Я нашла то место, где он был собой. Дома мы ведь ведем себя естественно. Это я и почувствовала. Мое воодушевление блондина удивило.
Позже я даже нашла этаж и нужную квартиру. Очередная проверка снова показала, какая я молодец. Однако, этот экзамен отнял много сил. Брат Найки действительно очень силен. В этот раз мне в какой-то степени просто повезло. Не зря же Сумман сказал, что хочет проверить мои способности и удачливость.
— Прошу, леди, — Сумман открыл предо мной входную дверь и пропустил вперед.
— Благодарю, сударь, — я проплыла мимо него и первой зашла в обитель очаровательного блондина.
Жил он на пятнадцатом этаже двадцатиэтажки. Квартира была двухкомнатной и очень уютной. Меня сразу же заинтересовало овальное зеркало в прихожей. Оно словно что-то хотело мне сказать, но хозяин запретил. Сумман стянул с меня куртку и даже чуть пихнул на милую скамеечку, чтобы я разулась. Я как завороженная смотрела на зеркало и не могла от него оторваться. Даже уже сидя и машинально расстегивая сапоги, я, задрав голову, смотрела на совершенно обычное зеркало. Блондин поводил ладонью перед моим лицом. Я уцепилась за его руку, и он рывком поднял меня и повел в комнату, усадил на диван.
— Я могу рассчитывать на то, что местонахождение моего жилища и дальше останется тайной? — Он сел рядом и закинул ногу на ногу.
— Я никому не скажу! — пообещала я. — Чем займемся?
Я встала и начала изучать комнату. Одни сплошные стеллажи с книгами. Это мне нравится. Психология, детективы, история, фэнтези, оружие, философия и куча атласов и энциклопедий. Были старые и совсем новые, всех размеров. Я прямо как ребенок, закрытый на всю ночь в кондитерской. Углядела шикарный огромный том «Сказок народов мира», и меня прямо чуть не разорвало, чтобы не схватить и не начать листать, высунув кончик языка, но я сдержалась.
— Выбирай, что хочешь почитать — Блондин не вставал со своего места и не менял позы. — Проведем мирный вечер любителей чтения.
Я кивнула и выбрала Голсуорси «Собственник» из «Саги о Форсайтах». Помню, читала эту книгу еще в академии, но в оригинале и мне сейчас хотелось почитать на родном языке, увидеть перевод нормального переводчика, а не то, что мы вытворяли на учебе. Я осторожно вытащила книгу и начала разглядывать обложку. Она буквально обожгла руки и глаза воспоминаниями.
— Эту книгу я подарила тебе? — выпалила я. — Но я не помню этого!
— Ты еще много чего не помнишь, — он встал и подошел ко мне, — не бери в голову. Всему свое время. Я налью тебе чай.
Он ушел шуршать на кухню. Я с книжкой уселась на диван и закрыла глаза… вот я иду, нет, бегу в книжный магазин и буквально в панике выбираю подарок для этого надменного блондина. Никакого Ная и всех остальных Лилейных я тогда еще не знала. Интересно, по какому поводу сей презент? Я жадно шарю глазами по полкам и наконец, натыкаюсь на нужный том. Хватаю и бегу к кассе. Там миловидная девушка сообщает, что цена на книге указанна не за один том Голсуорси, а за всю «Сагу о Форсайтах», я бегу обратно и хватаю вторую книжку. Расплачиваюсь… отдаю последние триста рублей и уже абсолютно счастливая иду дарить подарок, прижимая к себе дорогие для меня книги. Иду, ведь денег на автобус уж нет. Спустя час дошла до места встречи с Сумманом. Чуть ли не искрясь от радости, с глупым лицом дарю ему эти книжки… Он очаровательно улыбается и в шутку ругает за то, что не позвонила и не попросила его за мной заехать…на этом воспоминание закончилось.
Я пошла искать кухню. Там блондин стоял лицом к окну. Я специально шла бесшумно, хотела проверить смогу ли к нему подкрасться. Приближалась очень медленно и осторожно, почти не дыша…
— Топаешь как слон, — не поворачивая головы, весело сказал блондин и повернулся ко мне, — присаживайся. Не делай такое лицо. Я пошутил. Просто догадался, да и духи твои…
— Но ведь ты тоже пользуешься парфюмерией, — я улыбнулась.
— Просто ты постоянно не ждешь атаки. — Он поставил передо мной чашку с ароматным красным чаем, потом заварил себе и сел напротив.
Я рассматривала кухню. Не скажешь, что большая, но вместительная. Красные шкафы и столешница стола контрастировали с белой плиткой и прочей отделкой. Все чисто и аккуратно. Мне здесь нравилось. Не хватало безделушек для уюта.
— Хочешь, займись декорированием. — Он подвинул ближе ко мне коробку конфет.
— Я буду дарить тебе картинки и сувениры на каждый праздник и памятные дни, — рассмеялась я, — согласен?
— Хорошо, — он улыбнулся уголками губ, — пей чай.
— Он горячий, — я потянулась за следующей конфеткой, — у меня не стальное горло.
— Расскажи мне про Белокрылых. — Он снял пиджак и повесил его на спинку рядом стоящего стула. — Что ты видишь? Ты ведь можешь.
— Най сказал, что это опасно, — чуть виновато ответила я, — кто-то все закрыл… Орф! — вдруг осенило меня. — Это он закрыл от посторонних! Сумман! Твой дедуля Орф может ведь сам все рассказать.
— Если бы он хотел, — блондин взял свою чашку. — Дед даже слышать об этом не хочет. Он… хм, он сложный человек.
— Как у вас в семье все сложно, — я откинулась на спинку стула, — вечные тайны и намеки. Прямо дворцовые интриги кругом и заговоры.
— Странно, что Орф еще не примчался и… — тут Сумман выразительно посмотрел на меня своими совершенно черными глазами, — хорошо, что его пока нет, — закончил он фразу иначе, чем хотел.
— Ты предупредишь меня, если что? — я помешала свой чай ложкой — Так ведь?
— Конечно. — Сумман начал барабанить пальцами по столу.
— Забавный у тебя браслет. — Заметила я на левой руке блондина серебряную цепочку, выглянувшую из под рубашки.
Он тряхнул рукой, и браслет снова спрятался за манжетами. Блондин поставил на стол пустую чашку и встал. Я с почти полной чашкой пошла за ним. Он сел на диван и, взяв ту книгу, которую я выбрала, и начал читать. Я села рядом, начала дуть на горячий чай. Сумман встал, прошелся мимо полок, выбрал разноцветную книжку с веселой фэнтезюшкой и протянул мне.
— Лучше почитай это, — он вручил мне книжку, как только я поставила чашку на столик, — развеселишься.
— Спасибо. — Я с интересом начала читать аннотацию.
Вроде неплохая история. Однако никогда бы не подумала, что в библиотеке такого человека как Сумман может быть подобного рода литература. Хорошо, что меня еще можно удивить. Блондин сел с другого конца дивана и уставился в «Собственника». Я последовала его примеру.
Спустя полчаса я, наконец, домучила свой чай и теперь ерзала. Мне хотелось закинуть ноги на диван, но я стеснялась. Сумман, по-моему, вообще не шевелился. Если бы он не перелистывал страницы, я бы подумала, что рядом статуя.
— Ляг уже, как тебе удобно, — не отрывая глаз от книги, тихо сказал он, — будь как дома.
Я быстренько приудобилась и начала дальше погружаться в мир волшебной истории. Мои частые смешки заставляли блондина отрываться от книги и даже иногда поджимать губы. Мне стало неловко, ведь он читает серьезную книгу, а тут сидит хихикающая девица и все время отвлекает. Я старалась больше вообще никак не выдавать своего присутствия в комнате, но книга была по-настоящему юморной, и я нет-нет да начинала, сжимая рот рукой, трястись от смеха.
— Твой смех лучше хрюканья, которое ты издаешь сейчас, — наконец также тихо произнес он, — смейся нормально, не переживай из-за меня. Ты мне не мешаешь.
— Прости, — хмыкнула я.
Закрыла книгу и встала с дивана. Глаза у меня устали, и я решила передохнуть минут пять. Сумман следил за мной глазами. «Наутро он мне шею свернет», — подумала я и снова захихикала.
— Аврора, — обратился он ко мне, отложив книгу, — ты хочешь есть или что-то еще?
— Нет, не беспокойся, — быстро ответила я, — можно я похожу по комнате?
— Конечно, — улыбнулся он, — делай что хочешь.
Я подошла к большому окну и отодвинула тонкую причудливую занавеску. На широком подоконнике лежала милая небольшая подушка, и стоял горшок с кактусом. Надо же. Я посмотрела в окно. Внизу миллион огней, наверху черное небо. Я отвернулась от окна, задернула занавеску и поглядела на Суммана, который снова увлекся книгой. Ему бы еще небольшие очки в золотой оправе и прямо профессор.
— У меня хорошее зрение, — заявил на это блондин и опять отложил книгу, — и я скорее выбрал бы платину, а не золото.
— Я ото всех закрылась, как только могу, а ты все равно все видишь и все знаешь, — я скрестила руки на груди и улыбнулась, — скажи, как так получается?
— Такая вот у меня особенность. — Он снял галстук и часы, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Каждому свое.
— Ясно. Например, Лисса лечит, так? — Я начала разглядывать единственную висящую в комнате картину.
— Да, так, — Сумман встал и подошел ко мне. — Нравится? — Он кивнул на картину.
— Да, очень, — закивала я. — Кто это?
— Натурщица, — усмехнулся блондин и вместе со мной уставился на рисунок девушки в дорогой раме.
Она стояла к нам обнаженной спиной. Волосы у нее были заплетены в причудливую косу, которая была перекинута вперед через плечо. Лицо ее было полуповернуто. Она смотрела в сторону, но не назад, не на зрителей. Если я не ошибаюсь, нарисована эта девушка пастелью. Руки ее были согнуты в локтях. Видимо она прикрывала свою наготу спереди. Она была изображена только по пояс.
— Ты рисовал? — поинтересовалась я.
— Я похож на художника? — Он плечом прислонился к стене прямо под рамой с рисунком.
— Ты и на любителя книг не похож, — пожала я плечами, — давай еще чаю выпьем?
— Пойдем, — он взял меня под локоток и повел на кухню.
— Сумман, — снова обратилась я, усаживаясь на стул, где висел его пиджак, — а почему никто из твоей семьи не знает, где ты живешь? Вы ж все знаете, где живет Най.
— Най такой, а я другой, — он включил чайник и сел напротив, — раньше я не знал, что он такой ревнивый, — сказав это, Сумман рассмеялся.
— А тебе было приятно его злить? — мне тоже стало весело. — Все равно он хороший.
— Он пока такой, — Сумман снова начал барабанить пальцами по столу, — сейчас он чувствует перед тобой вину и поэтому скачет на задних лапках. Это пройдет.
— Он меня любит, — чуть упрямо сказала я.
— Я не спорю, любит, — согласился со мной блондин, — но он отнюдь не такой безобидный игривый щенок, которым он сейчас притворяется.
— Посмотрим, — я надулась.
— Скажи, — Сумман встал после щелчка чайника и снова начал заваривать чай, — тебя раньше, до вашего перерыва не раздражало его постоянное веселье и вечная улыбка?
— Он веселый, позитивный… — начала я отвечать и вдруг замолчала. — Невероятно раздражало, — выдохнула я, — не должен человек постоянно быть веселым. Особенно если мне было плохо или он меня обидел или разозлил. Вот тогда меня его несмываемая улыбка просто приводила в ярость. Только с ним поругались, а он через минуту уже обо всем забыл и снова у него все хорошо.
— Вот видишь. — Сумман закончил с заваркой. — Что хочешь к чаю? Конфеты кто-то уже съел.
— Болтушка, — сказала я тоном маленькой девочки, — еще почти полная коробка на столе.
— Больше мне тебя угостить особо нечем, — он сел рядом, — я не ждал сегодня гостей.
— Вернемся к Наю, — я положила ладони на стол, — то, что он веселый и душа компании это совсем не плохо. Он умеет поднять настроение.
— Ты права, — согласился со мной его брат, — выключи свой телефон.
Я даже не сразу сообразила. Так резко он сказал последнюю фразу. Я встала и поспешила в прихожую, где висела моя куртка. Достала из кармана черный слайдер и нажала на кнопку выключения. Положила обратно в карман и вернулась на кухню.
— Если они не могут тебя найти ментально, — Сумман, не спеша, сделал глоток чая, — то попробуют использовать блага цивилизации. Не подходи сегодня к окнам.
— Хорошо, — я помешала ложкой чай.
— Всегда хотел спросить, — Сумман улыбнулся, — что ты там мешаешь? Ты ведь пьешь чай и кофе без сахара.
— Не знаю. — Я задела ложкой стенку белой фарфоровой чашки, и она недовольно звякнула. — Может, так остывает быстрее…
Я хотела добавить что-то еще, но мой разум уже был далеко от кухни Лилейного. Я стояла в поле, где из земли торчал камень. Ощущала прохладу ночи, даже начинала промокать от сырой травы. Перед глазами было темно, и только изредка виднелся свет фар проезжающих мимо машин. Я сидела на удобном стуле в кухне и одновременно мерзла в поле. Почему я здесь оказалась? Мне ведь даже и голову не приходило сосредоточиться сейчас на этом месте.
Сумман наблюдал за мной. Он положил свою ладонь на мои успевшие снова похолодеть пальцы. Вид и холод поля пропали. Я сидела в теплой и красивой кухне. Сумман руку не убирал, да и не хотелось мне этого. Я боялась снова оказаться одна в этом жутком месте, где убили Ювенту и Диспатера.
— Сегодня тебе опасно проявлять активность, — мягко сказал он мне, — если что, постарайся подать мне знак или сама возьмись за мою руку. Хорошо? Аврора! Ты меня слышишь?
Я слышала его, но не могла ответить. Застыла и тупо смотрела в одну точку. Оцепенела. Сумман, недолго думая, схватил вторую мою ладонь и очень сильно сжал.
— Больно! — закричала я. — Отпусти! Больно!
— Прости, — он разжал пальцы, но со второй руки свою ладонь не убирал, — надо было тебя вернуть к реальности. Они заставляют тебя проявить себя. Не допускай этого.
Я все-таки потерла больную правую руку освободившейся левой. Кольцо Ная больно впилось в соседние пальцы, когда Сумман сдавил мою ладошку. Я сжимала и разжимала кулак.
— Можешь меня за это ударить, — усмехнулся блондин, как ни в чем не бывало допивая свой чай, — я должен был так поступить.
— И в мыслях не было, — ответила я искренне, — я не в обиде.
— Зато твои глаза, в еще какой обиде, — он невесело усмехнулся, — Диспатер в гневе.
— Пусть так, — пожала я плечами, рука переставала болеть, — я не он.
— Пусть так, — повторил за мной Сумман и откинулся на спинку стула, прищурил глаза, будто целился.
Минуту мы сидели молча. Я только хотела возобновить беседу, но блондин приложил указательный палец к губам, подавая знак сохранять тишину. Я удивилась, но рот прикрыла. Раздался голос Ная. Просто из ниоткуда.
— Сумман, ты знаешь, где Аврора? Я не могу ее найти.
— Она вроде как твоя жена, — ответил на это блондин. — Я не слежу за ее передвижениями.
— Мы поссорились после театра, и она ушла, закрывшись от меня, — голос Анайдейе был взволнован, — она ведь уехала с тобой.
— Я увез ее домой, — Сумман добавил в голос раздражения, — она грозилась уйти к подруге или к этому как его… а Саша, это ее напарник, бывший. Но мне кажется, она просто кипятилась из-за вашей ссоры. Позлится, да остынет. Потерпи.
— Ее нет дома, — Най говорил уже с нажимом, — ее нигде нет. Помоги найти ее.
— Анай, отвали, — Сумман потянулся, изображая усталость, — у меня своя личная жизнь есть, и ты, кстати, весьма, не вовремя со своей Авророй лезешь. Я, знаешь ли, занят.
— Значит, она может пойти к Саше? — Най воодушевился. — А кто с тобой сейчас? Чем ты занимаешься?
Какие-то глупые и странные вопросы. Сумман думал так же, потому что ответил:
— С кактусом чаи гоняю! Я тебе уже говорил о своих планах на вечер. Ты знаешь с кем я, и что собираюсь с ней делать! Еще один вопрос и я тебе при встрече зубы сломаю.
Все стихло. Я скрестила руки на груди. Сумман специально дал мне услышать этот разговор. В глубине души росла догадка…
— Это ведь не Най был? — тихо спросила я.
— Да, светлые перестали играть честно, — кивнул он мне, — причем давно. Сейчас потрясут твоего Сашу и побегут дальше, но мы выиграем еще времени.
— Сам ты кактус, — чуть улыбнулась я.
— А ты калла, — ответил он на это и ехидно улыбнулся.
Закончив с чаем, мы снова принялись каждый за свою книгу. Время шло к полуночи. Тишина в квартире нарушалась только тиканьем часов и моим смехом. Когда прошел примерно час, Сумман вдруг резко сел ровно на диване, хотя до этого уже полулежал, и стиснул зубы. Я испугалась. Мало ли что еще придумали светлые, чтобы изловить меня. Внушат сейчас блондину выкинуть меня из окна и все.
Обошлось. Спустя примерно минуту блондин снова погрузился в чтение. Потом глянул на меня, подмигнул и даже улыбнулся.
— Анай просил ему помочь, но я ему доходчиво объяснил, что здесь от меня больше толку, — потом все же объяснил он мне свое поведение.
— Ты сейчас с Наем разговаривал? А ты уверен, что это был он? — я закрыла книгу и обнялась с ней.
— Уж поверь мне, — Сумман потер щеку рукой, — это бы мой младший брат. Всей семьей создают ложный след и ищут козла отпущения, на кого можно свалить вину за кражу и за визит темного в светлую обитель.
— И все из-за меня, — вздохнула я, — и я никак не могу помочь.
— Мы все добровольно, и не раздумывая, подписались помогать тебе, — ободряюще сказал на это Сумман. — Читай. Чтение очень помогает спрятаться. Ведь у тебя в голове при чтении звучат не свои мысли, а то, что хотел передать автор. Читай. Закончится эта книга, я тебе найду новую.
Я послушно раскрыла томик на том месте, где остановилась, и с головой ушла в волшебную сказку полную приключений, юмора и любви. Когда время уже шло к трем часам, я уснула прямо с книгой в руках. Проснулась я от того, что Сумман хотел взять меня на руки:
— Не пугайся, — тихо сказал он, — я отнесу тебя в спальню.
— Не хочу, — я соскользнула обратно на диван, и отвернулась, все еще прижимая к себе книжку, — я тут буду спать.
— Я тебя еще спрашивать буду? — блондин с легкостью оторвал меня от дивана, я уцепилась за подлокотник, но куда мне было бороться с этим темным, я только обиженно засопела.
— Сама могу дойти до кровати, — проворчала я и уткнулась носом в широкую грудь рассмеявшегося Суммана, — мне еще умыться надо…
Я успела снова задремать. Как очутилась на кровати, я уже не помнила.
Сны не пробились ко мне, и я просто отдыхала в кромешной тьме. Проснулась, на удивление, в хорошем настроении, свежа, как бутон розы. Я так и провалялась в одежде всю ночь. Ну и ладно. Перед кем мне тут красоваться? Я потянулась и встала, заодно оглядела спальню Суммана. Спокойный серо-серебристый тон стен. Кровать с графитового цвета одеялом и простынею. Подушек нет. Кровать, стол и стул. Все. На столе закрытый ноутбук. Даже мышки нет. Зато взгляд наткнулся на встроенный шкаф, еле выделявшийся на фоне стены. Лазить по вещам блондина мне было неинтересно. Я задрала голову. Ага, на потолке телевизор, прямо над кроватью. Забавно.
Я отправилась на поиски ванной. Вышла в ту комнату, где мы вчера устроили избу-читальню. Сумман закинув руки за голову, мирно спал. Я старалась идти бесшумно не чтобы подкрасться, а чтобы не потревожить.
— Доброе утро, — раздалось мне в спину, когда я уже выходила в прихожую, — как Анай рядом с тобой спит? Я, даже лежа здесь, просыпался при каждом твоем движении.
— С добрым утром, — ответила я и пошла в ванную.
Сон у него чуткий! Сами виноваты, господа Лилейные! Я умылась и уставилась на себя в зеркало. Определенно нужно расчесаться. Хмыкнула и пошла в прихожую за сумкой. Там лежала моя расческа. По своему обыкновению начала бродить, проводя расческой по запутанным волосам.
— Дай сюда! — Сумман, как всегда, неожиданно возник у меня за спиной и вырвал из рук расческу, — так ты без волос скоро останешься. Не вертись. Я кому сказал!
Я удивленно похлопала ресницами и покорно застыла на месте. Не нравится ему, как я расчесываюсь. А он у нас еще и парикмахер?
— Нет, — Сумман осторожно взял в руки одну прядь и начал ее расчесывать с концов, — просто у меня много младших сестер.
— Скоро может еще одна добавиться, — улыбнулась я, — как думаешь, кто родиться у Сибиллы?!
— Темный, — ответил мне блондин, принявшись за новую запутанную прядь, — а остальное мне неважно.
— Вы всех членов своей семьи рассматриваете только как боевую единицу, — сделала я вывод.
— Что есть, то есть, — согласился он.
— Но ведь так нельзя, — возмутилась я, — вы же семья… Ай, больно же… ну так вот. В семье не должно быть таких отношений. Ай, что ты там делаешь?
Я повернулась к Сумману лицом. Он пытался разодрать приличный ком из моих волос.
— Стой спокойно! — он развернул меня. — А насчет семейных отношений… может ты и права, но всякие нежности и теплые чувства в бою не помогут. Так уж мы воспитаны. Все! Наконец-то! Как ты умудрилась так запутать волосы, а? С домовым поссорилась?
— Что? — засмеялась я. — С каким домовым?
— Который тебе вот такой сюрприз оставил на голове, — усмехнулся блондин, продемонстрировав мне расческу с выдранными волосами. — Дай резинку или заколку. Что у тебя есть?
— Разожми кулак и я схожу, — попросила я.
Сумман опомнился и отпустил очередную прядь волос, которую до этого намотал на кулак. Я поспешила опять к сумке, порылась и нашла резинку. Протянула ее нетерпеливо ждущему блондину. Он снова бесцеремонно развернул меня спиной к себе и начал плести косу.
— Я сама могу себя заплести. — Заметила я.
— Брысь, — сказал мне на это Сумман и продолжил свое занятие.
Я хмыкнула. Вроде бы он немного был раздражен тем, что ему пришлось возиться со мной, но, тем не менее, ему самому это нравилось. Видимо недовольный вид у него по привычке. Сестры явно донимали брата…
— Красотка! Лет десять уже этим не занимался. — сказал он, после того как надел на меня резинку, — идем завтракать.
На кухне он опять стал заваривать чай. Я попросила кофе, но он только шикнул на меня, мол, кофе вредно в таких количествах и все такое.
— Хочешь горький шоколад? — поинтересовался он, после того как поставил передо мной чашку с ароматным черным чаем.
— Вчера ты сказал, что тебе нечем меня угощать! — покосилась я на него, — ты ходил в магазин?
— Ага, метнулся по быстрому, — проворчал он, — я вчера отказался помочь брату, потому что должен был стеречь его жену, а потом сбегал быстренько в магазин за шоколадкой. Чего ты смеешься?
Я действительно зажимала рот рукой и старалась сохранять серьезный вид, но, как всегда, не получилось.
— Ты когда ворчишь, очень похож на Найку, — засмеялась я.
— Это он на меня похож, — Сумман задумался, — я не стал предлагать тебе что-то вчера, чтобы ты не наедалась на ночь.
— Боишься, растолстею? — прищурила я глаза.
— И это тоже, — Сумман сел на стул, — а еще есть на ночь вредно. Анай тебя балует и все разрешает, а зря.
— Сразу видно кто старший, — сделала я еще один вывод, — мне бы такого брата. Представляю, как ты ворчал, причесывая Лиссу на первое свидание.
— Да уж, — он рассмеялся, — Аластор тогда демонстративно секиру сел перед ней точить с тонким намеком.
— Чтобы не шалили? — я взяла чашку и подула на чай.
— Толпа младших сестер и братьев поневоле приучила уметь много, чего порой не хочется. — Сумман все же достал из холодильника плитку горького шоколада.
— И быть за них в ответе, — продолжила я его мысль, он согласно кивнул. — Когда мне можно будет домой?
— Пока не ясно. Ждем дальнейших действий светлых.
— Надо было проснуться позже, — опустила я плечи, — вскочила в девять утра.
— Пей чай и иди дочитывать книгу — скомандовал Сумман.
— Отдохни немного — с этими словами блондин выдернул книжку из моих рук, спустя три часа.
— Но мне осталось сорок страниц! Сумман! — возмутилась я — Отдай!
— У тебя уже глаза как у пьяного кролика, — спокойно и уже уткнувшись в свою книгу, заявил он, — пройдись. Чаю выпей. Кушать хочешь?
— Не хочу. — Я встала и начала бродить вдоль полок с книгами, увидела небольшой магнитофон. — А можно музыку включить?
— Ты снова начнешь на всякую ерунду гадать, — было мне ответом. — Поэтому нет. Сама спой, если хочешь.
Я показала ему язык, он только усмехнулся.
— Ну и спою, — буркнула я, перебирая в голове варианты, — как ты относишься к песням об исторических личностях?
Сумман не ответил, зато в его черных глазах блеснул интерес, он, даже книгу отложил.
— «Бывший подъесаул уходил воевать…», — затянула я песню Игоря Талькова «Бывший подъесаул». — «На проклятье отца и молчание брата…».
Я ходила вдоль стеллажей и пела песню, старательно копируя манеру исполнения Талькова. Сумман внимательно наблюдал за мной, а под конец песни встал.
— Я знаю еще одну хорошую песню, под которую можно вальс танцевать, — улыбнулась я. — Потанцуем? Ты, наверное, тоже устал сидеть?
— Разминка не помешает, — он протянул руку. — Маэстро, музыку.
— Я уверена ты знаешь эту песню… — я прочистила горло, заодно положила руку ему на плечо. — «Ты танцуешь, а юбка летает. Голова улеглась на погон…». — Вместе с первым словом мы начали танцевать под песню Александра Кальянова «Ты танцуешь».
Было так здорово и весело. Губы так и растягивались в улыбке, мешая петь, но я себя переборола и сохраняла серьезный вид. Сумман тоже улыбался, а потом с видом офицера сделал важное лицо. Жаль, что без аккомпанемента, но где мне хотелось, я сама себе озвучивала мелодию чем-то вроде «на-на-на, ля-ля-ля».
Песня закончилась, но танец продолжался. Если бы на месте Суммана был Анайдейе, я бы его поцеловала, но… От своей мысли я смутилась и поспешила отвлечься.
— Кушать хочу, — стесняясь, произнесла я и подняла глаза на блондина, который сейчас стоял с закрытыми глазами.
— Пойдем, будешь готовить, — убрав руку с моей спины, сказал он, открывая глаза.
— Я? — я даже на шаг назад отступила.
— Ты, — подтвердил Сумман и, держа за руку, повел на кухню.
Сумман скромностью не отличился и, развалившись на стуле, повелел мне варить борщ. Я похлопала глазами и принялась лазить по холодильнику в поисках ингредиентов. К сожалению, нашлось все, что нужно для моего любимого супа. Хорошо, что мамулька в свое время натаскала меня, и рецепт я знала наизусть. Это практически единственное, что я могу приготовить без подсказки.
Мясные косточки варились, я начинала следующий этап приготовления. Лук, морковь, свекла, капуста, картошка, чеснок… ой как много всего и все это надо чистить, резать… Когда я занялась свеклой Сумман поспешил капитулировать, видите ли он в белой рубашке, я проводила его гневным взглядом, но через полминуты он вернулся в черной футболке:
— Уйди, женщина, — хохотнул он и отодвинул меня от терки, — еще поранишься, меня Анай утопит в этом супе. Куда пошла? Картошку чисть. Не сиди, займись чем-нибудь.
— Узурпатор, — развеселилась я, — я, между прочим, гостья.
— Мы шифруемся, — Суммана сделал вид, что выискивает взглядом врагов на своей же кухне, — ты под прикрытием и изображаешь мою домработницу. Лук проверь, по-моему, хватит его жарить.
— Ладно, хоть не наложницу. — Я сняла крышку со сковородки, и по кухне разнесся запах лука, сообщая, что он тоже думает о прекращении термической обработки.
Спустя полтора часа я с удовлетворением выключила газ на плите и уселась на стул. Кухню мы с блондином привели в порядок еще в процессе готовки, перемыли посуду, теперь ждали, когда суп немного остынет, — или как говорит моя мама: «Пусть суп отдохнет, ведь он устал, пока варился» — и можно будет попробовать результат нашего совместного кулинарного творчества.
Долго ждать с дегустацией мы не стали. Суп получился вкусным. Пока ели, мы не разговаривали, ну еще бы мы оба были голодными, как стая волков зимой. Наелись, похвалили друг друга и снова вернулись на диван переваривать. Свои сорок страниц я прочитала и вернула книжку на ее законное место жительства. Все, делать больше нечего. Начинать следующую книжку настроения не было. Меня тянуло на улицу. Дэймос приучил меня выходить ежедневно из дома хотя бы один раз.
Солнышко на улице издевательски мне подмигивало и словно говорило, что я затворница. Настроение медленно, но верно опускалось на уровень плинтуса. Я уже начинала злиться от своей беспомощности и неизвестности. Что сейчас происходит за этими стенами? Как там Най? Что с моими собаками и кошкой?
Чем больше я злилась, тем больше на небе появлялось облаков, а потом они потемнели и грозились вылить все мое негодование на голову города. Хотелось выбежать на улицу, закричать во все горло, что вот она я и хорошенько подраться…
— Успокойся, — тихо сказал мне Сумман, после того как я вцепилась мертвой хваткой в подлокотник широкого бежевого дивана.
Я глубоко вздохнула, тучи начали рассеиваться. Встала и снова начала бродить по комнате. Блондин предложил сыграть в шахматы. Я согласилась. Спустя час мы все еще продолжали первую партию. Оказывается, я уже достаточно хорошо играю. Еще час и мне поставили шах и мат. Надо будет еще тренироваться.
Потом стало совсем тоскливо. Сумман принялся отжиматься и разминаться, я легла на диван и сцепила руки замком на животе. Потолок ничего интересного собой не представлял, и я перестала его разглядывать. Кстати, потолок…
— Может, телевизор посмотрим? — Я повернулась на бок, глядя на то, как этот неугомонный насчитывает уже вторую сотню отжимов. — Алло! Сумман!
— Если хочешь избавиться от мыслей, этот ящик лучшее средство. — Блондин прекратил свои упражнения и теперь сидел на полу. — Выбери фильм, и мы его посмотрим. Читать тебе пока нельзя, глаза все еще красные. Сними линзы, кстати.
— А как я буду кино смотреть? — Я встала с дивана. — Телевизор-то у тебя на потолке, к нему поближе не сядешь.
— У тебя нет нормальных очков? — Сумман тоже встал.
— Они дома, — я опустила голову и уставилась в пол, — все нормально у меня с глазами. Не беспокойся. Выбери фильм, а я пойду умоюсь.
— Договорились.
На середине фильма «Тринадцатый воин» меня очень сильно кольнуло в груди. Я пару секунд не могла дышать. До этого мы спокойно лежали на кровати, уставившись в большой и плоский телевизор на потолке. В данный момент меня словно кто-то придавливал сверху, Сумман сразу же это заметил и сделал такое движение рукой, словно выдергивал из меня прут или что-то в этом роде.
Я закашлялась и повернулась лицом к блондину, который успел уже остановить фильм и теперь чуть навис надо мной.
— Светлые совсем охамели, — зло проговорил он.
Я вскочила на ноги, от этого закружилась голова.
— Они напали на Тамарку! — выпалила я. — Сумман! Надо спасти ее!
— Тебе нужна подсказка, что это ловушка? — он медленно поднялся с кровати и скрестил руки на груди.
— Я понимаю, что светлые затеяли, но я не могу бросить ее и отсиживаться здесь, — проговаривая это, я уже шла в коридор с намерением уйти.
— А я не могу подвергать тебя опасности. — Сумман нагнал меня в прихожей, и припечатал к стенке, удерживая за плечи.
— Ты меня не остановишь, — я пыталась сказать это спокойно, но не очень-то получилось.
— Давай проверим, — он сжал пальцы на моих плечах сильнее, делая больно.
— Сумман! — повысила я голос от отчаяния. — Мы теряем время! Если не хочешь помочь, то не мешай!
— Аврора, очнись! — он чуть тряхнул меня. — Ты не успеешь нанести и один удар, а тебя уже повесят вместо гобелена.
— Но Тамарка моя подруга, а эти… — я не могла подобрать нужного слова, — они ее душат.
Глаза стали хуже видеть из-за образовавшихся слез. Я уронила голову и безвольно опустила руки. Если я попробую ударить невидимым ударом или завладеть волей, Сумман успеет ударить первым. Хорошо, что Ювента учила меня по ночам…
Я втянула в себя воздух, посмотрела прямо перед собой, то есть на ключицу Суммана. Начала не спеша выдыхать весь набранный в легкие воздух. Блондин дернулся, когда холодная струйка моего дыхания достигла его груди. Ювента показывала мне как этим приемом убирать боль, но я решила так заморозить препятствие на пути к спасению любимой подружки.
Я сняла со своих плеч похолодевшие руки Суммана. Он пытался бороться и остановить меня, но его тело сковал холод. Я уже застегнула сапоги и, натягивая куртку, все же решила спросить:
— Ты пойдешь со мной или будешь здесь оттаивать?
— Бить светлых или мерзнуть? — клацая зубами ехидно спросил он — Даже не знаю… Размораживай меня. Я пойду с тобой…
Сумман снова усадил меня за руль своего «Бентли». Мы серебряной стрелой неслись, но не к Тамарке домой, где она лежа на полу задыхалась, нет… Мы ехали прямо в агентство «Хрисофемида». Именно там засели светлые, затеявшие охоту на меня…
Чуть не заехав в двери прямо на машине, я выскочила из нее и даже не потрудилась дверь закрыть. Сумман уже был рядом со мной. Его все это тоже захватило.
Дверь передо мной разлетелась тысячами белых искр. Как всегда, приветливая и опрятная Галина Николаевна смахнула с плеча соринку и жестом показала на дверь цвета вишни. Я и темный направились туда. Следующая дверь полетела к чертям…
— Меня кто-то искал?! — прорычала я, стоя на пороге и оглядывая всех присутствующих в комнате. — Или вернее кто-то все еще хочет меня найти?!
Пятеро мужчин, среди которых знакомым оказался только вечно грязный Андрей, глядели на меня, явно желая, чтобы я сама отправилась ко всем чертям и блондина прихватила.
— Явилась, — зло процедил Андрей, выходя вперед, — а мы тебя ждали… не здесь.
— Еще бы! — усмехнулась я. — Вся ваша честная компания ведь хотела устроить ловушку в квартире моей подруги, которую ты чертова тварь продолжаешь душить. А я нехорошая девочка принеслась сюда и испортила вам всю малину. Вы бедняжки решили здесь переждать бурю, да не вышло.
— Истеричка, — заорал на это Андрей и попытался ударить меня белой стрелой.
Моя сфера возникла сама собой и естественно отразила удар. Сумман только усмехнулся на эту жалкую попытку. Тут подключились остальные мужчины, до этого бросавшие лишь злобные взгляды. Они попробовали каждый ударить по-разному, но результат был прежним. Я даже отвечать на их потуги не стала. Только развеселилась.
Андрей, как особо умный, решил замахнуться на Суммана. Озлобленный своей неудачей он терял контроль над собой и поэтому не смог даже начать свою атаку, а блондин уже схватил его за руку. Хотел сломать, но я его остановила:
— Не марайся, — сказала я и подошла ближе к врагам, — я сама справлюсь.
Мужчины понеслись снова в атаку, Сумман не успел отпустить руку Андрея, а тот снова попытался рыпнуться. Я сжала кулак, и обидчики застыли, медленно бледнея. Я не только завладела их волей, но еще и причиняла этим боль.
— Господа, — спокойно начала я, — к чему весь этот фарс? Если вы хотели видеть меня, стоило, лишь пригласить, а не подло шантажировать моей подругой. Кстати, Андрюша, — я подошла к их главарю. — еще одна подобная выходка и мир избавится от тебя.
— Кишка тонка, — прохрипел он и видимо хотел плюнуть в меня, да вот только очередная волна боли заставила его передумать и лишь беспомощно морщиться.
— Итак, милейшие, — продолжала я, — попрошу впредь быть более толерантными по отношению ко мне и к моим друзьям, я уж не говорю о родственниках. Какие у вас ко мне претензии?
— Ты притащила к нам в своего темного муженька, — прорычал другой мужчина весьма милого вида.
— Я? Правда? — деланно удивилась я. — А доказательства есть?
— Нет, но… — засмущался тот, но я резко его перебила.
— Тогда какого черта вы все это затеяли?! — громко и зло проговорила я это, поочередно оглядывая всех, кто был в моей власти. — Выродки, вы на кого посмели напасть?! Это что у вас геноцид такой изощренный или вы просто идиоты?
— Ты все равно нас не убьешь! — заявил Андрей с апломбом.
— Даже не знаю, что заставило тебя так думать, — ласково проговорила я, — кто мне запретит? Кто меня накажет за твою смерть?
— Меня точно не накажут, — буднично проговорил Сумман, — давай я буду доводить дело до конца. А то я, получается, вообще зря приехал.
— Что здесь происходит? — жестко и громко спросил Владимир Романович, стоя у меня за спиной.
— Ваши подчиненный искали меня, — пожала я плечами, — а когда я пришла, почему-то полезли драться.
— Как невежливо, Андрей, — покачал головой начальник, — Аврора, прошу тебя, прости их. Молоды, глупы, ты же понимаешь.
— Пусть сначала Андрюшенька прекратит душить невинного человека, — прошипела я, отпустив остальных, они мешками с картошкой попадали на пол. Андрей продолжал упрямиться и корчиться от боли во всем теле.
— Андрей, — укоризненно проговорил Владимир Романович и подтянул рукава своего синего свитера, — ты же знаешь, что нельзя так поступать с обычными людьми. Не дури. Или мне придется закрыть глаза на то время пока Аврора или ее друг прикончат тебя.
— Пошли вы все в… — адрес остался неизвестен, потому что Сумман нанес Андрею рубящий удар по задней поверхности шеи и враг потерял сознание.
— Спасибо, — поблагодарил блондина глава светлых и обратился ко мне: — Это недоразумение. Я допустил все это безобразие, и приношу свои искренние извинения. Вы можете оба идти, мы сами все приберем.
— До свидания, — ответили мы одновременно с Сумманом, и вышли на улицу.
— Думаешь, на этом все кончится? — спросила я. — Мы можем спокойно разъехаться по домам?
— Не думаю, — блондин оглянулся на уже бездверный вход в агентство светлых, — думаю, за нами прикрепят хвост. Пройдемся?
— А почему не проедемся? — спросила я, тоже оглядываясь.
— Ты мне не дала избить ни одного светлого, — хитро ответил Сумман, — мне скучно. Хочу развеяться.
— Куда идем? — спросила я, стараясь не отставать.
— Пока прямо, а дальше за угол. За нами уже идут.
Меня эта игра тоже начала захватывать. Я проявила инициативу и создала нам прикрытие. Прохожие видели не красивого, высокого мужчину в пальто и невысокую девушку, а двух полноватых женщин, которые шли и обсуждали, как можно вылечить варикоз на ногах.
Сумман мысленно проворчал, что не желает прикрываться женской личиной. Я рассмеялась, но придумала нам новый образ. Теперь прохожие шарахались от двух, так скажем, «братков», которые вообще шли молча, и грозно на всех взирали. Блондин снова остался недоволен.
— Хвост за нами. Придумай образы получше, так нас раскусят, — проговорил мне Сумман почти на ухо.
Я огляделась. Улица, по которой мы шли, тянулась вдоль нескольких корпусов авиационного института. Теперь шли студент со студенткой. Парень в джинсах и черной куртке с кучей карманов и девушка в сапогах по колено, короткой юбке и курточке лилового цвета.
— Пошли к трамвайной остановке, — я потянула Суммана за рукав.
— Я думал вернуться к машине, — он бросил в сторону рельс ненавидящий взгляд.
— Нельзя. Где ты видел студентов на «Бентли»? — Я уже можно сказать тащила блондина к остановке.
— Давай хотя бы на автобус пойдем.
— Нет проблем, — я слегка изменила наше направление.
За нами шел один из тех мужчин, которые засели с Андреем. Он знал, что мы где-то здесь, но не мог понять, где именно. Менять образ сейчас было нельзя, он бы почувствовал обман. Мы свернули за угол, здесь улица была совсем пуста, «хвосту» некуда было деваться, и он поплелся за нами на остановку.
От остановки отъезжала маршрутка, и мы побежали к ней. Водитель сделал недовольное лицо, но остановился. Я открыла дверь в «Газель», Сумман помедлил секунду и полез внутрь. Преследователь влетел за нами и закрыл дверь. Свободными оказались только два кресла.
— Иди садись, а я к тебе на колени, — прошептала я блондину.
Он поджал губы, но послушался. Пробрался назад и рухнул на протертое сиденье. Я аккуратно подошла к нему и села.
— Мужчина садитесь, — весело обратилась я к нашему преследователю и, наглея, обхватила Суммана за шею.
«Хвост» ничего не сказал, но сел напротив нас. Мы старательно изображали беззаботных студентов. Сумман обхватил меня за талию, и мы с ним начали обсуждать лекции и преподавателей. Разговор наш крутился вокруг компьютеров, но без глубоких подробностей.
— А вы с какого факультета? — вдруг обратился к нам «хвост», молодой среднего роста парень с русыми волосами и серьгой в ухе — я тоже тут не далеко учусь.
— Я с АСУ, она с УКА, — ответил бодро Сумман, то, что я ему мысленно посоветовала.
Пара моих одноклассников учились именно там, и поэтому я знала, что эти факультеты точно существуют.
— А я вас раньше не видел? — снова привязался парень. — Я тоже с АСУ. Ты слышал, появились шестиядерники? Не знаешь, где можно достать? Про качество ничего не слышно?
Я запаниковала. Ни я, ни Сумман не разбирались в этой теме. Я мысленно обратилась к Наю, чтобы он помог нам ответить на вопросы любопытного попутчика. Найка расхохотался и со словами «Значит так, блондинка…» начал отвечать за брата:
— Так-то клеевые камни! АМД-шки делают дешевые варианты, а ИНТЕЛы как всегда дорогие. Достать их можно в сети магазинов «ДНС». А ты не слыша когда, наконец «Диабло — 3» выйдет? — Най через Суммана, — чуть подался вперед и заговорщески прошептал: — Хотя бы пиратка… хочу погаммать.
— Не, не слышал, — замялся «хвост», и на этом наша беседа прекратилась.
«Блондинка, а блондинка», — Най говорил брату, но и я это слышала в голове. — «Плохо, когда в семье только один умный, а ты у нас еще и древний парень, небось, на счетах до сих пор считаешь».
«Ага, и щи лаптем хлебаю. Вчера с березы слез и кааак начал», — зло ответил на это Сумман — «Спасибо за оперативность».
«У тебя мелкие деньги есть?» — спросил у меня блондин.
«Я сумку у тебя дома забыла», — ответила я и начала рыться по карманам.
«Как думаешь, водитель нас простит, или все же найдет сдачу с пяти тысяч?» — Сумман откинул голову назад.
«Я могу внушить ему, что мы протягиваем деньги, но это нехорошо», — загрустила я.
«Это может привлечь внимание нашего друга с АСУ», — Сумман крепче прижал меня к себе.
«Что делать?» — вздохнула я.
«Доедем до конечной, вдруг этот дурень выйдет раньше», — предложил блондин.
В кармане у меня оказалась только монетка десяти рублей и выключенный телефон. М-да, приехали, называется. Как назло, «хвост» упрямо ехал вместе с нами, не желая сдаваться и поверить до конца, что перед ним сидят светленькая девица и шатенестый парень.
«Давай купюру», — сказала я Сумману — «только сомни ее, чтобы не было видно какого она достоинства и сунь мне в руку».
Сумман все сделал быстро и ловко. Маршрутка остановилась на очередном перекрестке, и в окне мелькнула «собачья упряжка». Найка нашел нас. Он резко поехал вперед, едва загорелся зеленый. И правильно. Если бы он ехал за нами, это бы было более чем подозрительно.
Нас осталось только трое, не считая водителя в «газельке». Вот уже и конечная замаячила на горизонте. Я пересела с Суммана на сиденье пару остановок назад. Надо было пробираться к выходу. Я, хихикая как дурочка, протянула зажатую в кулаке купюру в пять тысяч водителю. Он остановился у остановки и, не глядя, взял у меня деньги.
— За двоих, — мурлыкнула я совершенно не своим голосом.
Сумман в этот момент уже открыл дверь со второй попытки, кстати, и вылез наружу, протянул руку мне, помогая выйти. «Хвост» заспешил за нами. Я для убедительности повисла на шее у «студента АСУ». Преследователь начал изображать, что ковыряется в телефоне, и поэтому не может идти дальше.
Мы, взявшись за руки, пошли в незнакомый нам обоим двор. По дороге попался магазинчик на первом этаже девятиэтажки.
— Хочу орешков, — заныла я и начала толкать Суммана, который закатил глаза и, приобняв «свою девушку», согласился зайти в магазинчик.
Там мы проторчали минут десять, старательно изучая витрину. «Хвост» остался на улице. Я капризно заявила, что моих любимых орешков нет, и вообще ассортимент здешний разнообразием не радует. «Мой парень» выволок меня на улицу, и мы снова столкнулись с горе-шпионом.
— Еще вопросы есть? — наехал на него Сумман-студент. — Ты, что за нами ходишь?
— Я домой иду, — скромно ответил тот.
— Я в этом дворе всю жизнь провел и тебя до сегодняшнего дня здесь не видел, — Сумман старательно изображал задиру.
— Я недавно снял тут квартиру, — потупил глазки «хвост».
— У бабы Нюры? — тут уж я ввязалась в разговор.
— Отвалите оба, — буркнул парень и пошел вглубь двора.
— Спрашивается, — Сумман сунул руки в карманы мнимой куртки, — зачем он вообще за нами шел? Даже не попытался нас задержать.
— Хочешь, догони его и спроси, — хмыкнула я.
А действительно. Ну, понял бы этот парнишка, что мы вовсе не студенты, ну и что? Что бы он нам сделал? Закричал бы «Не двигаться! Сейчас я вас вязать буду!» или что?
Сумман тем временем решил выяснить, что же все-таки хотел сделать «хвост», если бы он нас раскусил. Он буквально побежал за ним. Я, проклиная все на свете, понеслась следом, что было весьма сложно на шпильках. Ну, вот зачем мы устраивали весь маскарад, если этот неуемный блондин нас сейчас сам лично выдаст?!
Нагнал светлого парня Сумман очень быстро. Он был уже самим собой. Маскировку я сняла с нас. Блондин схватил «хвоста» за плечо и рывком развернул его к себе. Если студент был худым и одного с ним роста, то Сумман был шире в плечах и на полголовы выше.
— Продолжаем разговор, — ехидно сказал он это ошалевшему от такой неожиданности парню.
— Так я правильно за вами шел, — «хвост» обрадовался, но потом понял, что он сейчас один против двух и сразу же погрустнел.
Я уже добежала до Суммана и, чтобы в очередной раз не поскользнуться, схватилась за его руку. Блондин, по-моему, этого даже не заметил.
— Нет, — ответил ему Сумман, — ты как раз сделал неправильно, что пошел за нами.
— Я лично против вас ничего не имею, — парень обратился только к Лилейному.
— Тогда я с тобой сейчас буду разговаривать, — обиделась я, — как думаешь, сколько ты продержишься?
— Ты нарушила правила, — «хвост» старался храбриться, но глаза полные паники его выдавали, — вот и получила за это.
— Я? — я отцепилась от Суммана и сделала шаг по направлению к нашему шпиону. — Зато вы, пятеро кретинов, действовали исключительно по инструкции! Скажи мне, мальчик, чем ты можешь подкрепить свои обвинения?
Он опустил голову, видимо давно не видел свои ботинки и сейчас решил освежить память.
— Отпустите меня, — попросил он. — Я сдаюсь. Вы победили.
— Э, нет, — я разозлилась, — ты так просто не отделаешься…
— Аврора! — раздался за спиной голос Саши. — Отпусти ты его.
Я махнула «хвосту», чтобы проваливал, и обернулась. Сумман протянул светлому руку. Они обменялись рукопожатиями. Я сунула руки в карманы. Горе-шпион уже скрылся из виду.
— Привет, кстати, — подошел ко мне мой бывший напарник, — хорошо, что я был в этих краях.
— Жаль, что раньше не появился, — я посмотрела ему в глаза, а потом чуть ехидно улыбнулась, — разменял бы нам пять тысяч на проезд.
— Ну-ну, — Саша улыбнулся, потом посмотрел куда-то мне через плечо и посмурнел. — А черт…
— Привет всем кого не видел, — раздался голос Ная, он подошел и со спины обнял меня.
— Аврора, — Саша окинул моего супруга недобрым взглядом, — можно тебя на минутку?
— Конечно. — Я хотела отойти с ним от темных, но Анайдейе не пустил. — Пусти! Най!
Я освободилась, покачала головой, и мы с Сашей отошли в сторонку. Я сделала нам защиту от подслушивания.
— Скажи мне, что это все не ты творишь, — невесело усмехнулся напарник, — ведь это не ты украла клетку и гобелен. Правда?
— Да, клянусь тебе это не я, — подтвердила я, — но вот проникновение в компании темного — мой грех. Но мы ничего не взяли.
— Вот как? — Саша был удивлен. — Это конечно очень нехорошо, но не критично. Больше так не делай.
— Обещаю, — я вытащила из кармана и подняла правую ладонь, — рада была тебя видеть. Привет, сестренкам.
— Уже прощаешься? — растерянно и удивленно проговорил Саша и покосился на стоящих в нескольких метрах от нас темных братьев, которые вели веселую беседу.
— Ты еще что-то хочешь сказать? — я снова уставилась на парня.
— Да, — он вздохнул, — если что я и Полина готовы тебе помочь. Обращайся к нам в любое время и с любым вопросом и проблемой.
— Спасибо, — улыбнулась я и положила руку ему на плечо, — ты тоже обращайся за помощью, и Полине я всегда рада.
Мой жест вызвал недовольный взгляд Ная. Я поспешила убрать руку с плеча Саши. Напарник только усмехнулся.
— Как тебя угораздило связаться с ним? — Саша вытащил сигареты.
— Сердцу не прикажешь, — улыбнулась я.
— А ты уверенна, что они тебе просто не внушили всю твою любовь к этому выпендрежнику? — Саша затянулся и с удовольствием выпустил дым изо рта. — Они ведь стирали тебе память. И мне кажется, вернули и напридумывали тебе те воспоминания, которые им выгодны. Я тебя не убеждаю в этом, просто я волнуюсь за тебя.
— А это можно как-то проверить? — я опустила глаза.
— Тут можно только быть очень внимательным и не упускать мелочей, — протянул Саша.
— Был один эпизод, — я покосилась в сторону Лилейных. — Я взяла в руки книгу и оказалось я ее подарила, но не я не помню этого…
— Вот тебе и доказательство. — Саша выкинул сигарету, и сам положил руки мне на плечи. — Будь очень внимательна и осторожна. Не верь всему, не проверив сперва. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула я, — мне пора. Пока!
— До встречи, — Саша махнул на прощанье Сумману и пошел к выходу из двора.
Я вернулась к темным. Най повел нас к машине.
— Сумман, может заедем к тебе. — Най садился на водительское сиденье. — Заберем Аврорину сумку и борщ?
— Мне надо машину забрать. — Сумман сел спереди. — Кое-кто даже дверь закрыть не потрудился, — он посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— А мне ты не готовила, — как маленький ребенок проговорил Най, начиная выезжать на дорогу. — Эх, вы две блондинки! Хорошо, что я у вас есть.
— А что ты такой веселый? — я села посередине и положив руки на два передних сиденья, подалась вперед.
— Да, так. — Най положил свою горячую ладонь на мою холодную. — Мы всю ночь носились по городу, а ты просто разнесла пол-агентства и все. И еще… — он чуть помедлил, убрал руку с моей и положил на ручку скоростей. — Дед приедет завтра.
— Орф? — обрадовалась я.
— Он самый, — весело отозвался Най — Сумман! Ты чего скис?
— Мне нужно все время сиять как ты? — спокойно ответил на это блондин. — Высади меня на перекрестке.
— Чем вы занимались вчера и сегодня? — спросил Най, когда Сумман покинул нас, а я пересела вперед.
— Читали, танцевали, суп готовили, — перечислила я. — А зачем ваш дедуля приезжает? Соскучился?
— Танцевали, значит, — протянул брюнет, — и как? Понравилось?
— Ты ревнуешь к родному брату? — я округлила глаза. — Напрасно. Стало скучно, и мы решили размяться или как это лучше назвать…
— Я просто не выспался и поэтому раздражен, — Анайдейе повернул голову ко мне и улыбнулся, — не обращай на меня внимание. И не волнуйся насчет Орфа. Он классный, на самом деле.
Дома Най первым делом рухнул спать. Я сходила в душ и решила проверить свою квартиру. Вдруг моя зверюшка себя еще как-то проявила. Пообсохнув и расчесавшись, я пошла к родной двери. Пынька высунула любопытный нос за мной, но в мою квартиру заходить не спешила. Все тихо и спокойно. Я включила свет в прихожей, так как за окном уже стемнело. Перед глазами возник Диспатер. Я даже отшатнулась от неожиданности. Он держал в руках гобелен, через секунду ткань рассыпалась. Потом в его руках появилась небольшая деревянная украшенная резьбой шкатулка. Она тоже рассыпалась в прах. Может эта та самая клетка? Диспатер улыбнулся моей догадке.
Потом перед глазами появилось поле, где мы с Сумманом пытались узнать что-нибудь о Белокрылых. Теперь я видела большой каменный дом. Ювента моложе, чем она приходит ко мне сейчас, идет за руку с маленькой девочкой, которая похожа на нее как две капли воды. Наверное, это Никта их дочь! Диспатер снова чуть улыбнулся. Потом другая картинка. Вот Ювента весьма сильно ругается со своим мужем, а тем временем в доме свадьба. Диспатер выдал за кого-то Никту, и Ювента явно против.
Я не могла понять, зачем он мне это показывает. Ведь я это и так знаю. Диспатер помрачнел. Появилась Ювента. Теперь она держала в руках ту саму красивую шкатулку и протягивала ее мне. Диспатер выглядел озадаченным.
Все мои видение пропали. Прихожая опустела. Я стояла, обдумывая увиденное. Диспатер показал, что украли и, видимо, эта шкатулка-клетка принадлежала ему. Ювента хочет, чтобы она была у меня, а ее супруг удивился ее поступку. Почему? Он не хочет отдавать эту шкатулку мне, или он не думал, что его жена захочет этого? Жаль, что они никогда не говорят.
Я так и стояла у двери. Проходить дальше не хотелось, и идти назад тоже. В кармане халата ожил телефон, который я включила сразу же после того как приехала домой.
— Алло, — взяла я трубку.
— Ты себе не представляешь, что со мной сегодня было! — заверещала мне в ухо Тамарка. — Я сижу на кухне и тут как начала задыхаться, даже сознание потеряла! Прикинь!
— Представляю, — отозвалась я, — еще как представляю. Сейчас все хорошо?
— Да, как будто ничего и не было, — успокоилась подружка, — я завтра в больницу лягу на обследование. Мало ли что!
— Это правильно, — похвалила я, — а потом езжайте с Жориком на пару недель в санаторий.
— О, хорошая идея, — согласилась Пупыркина, — ладно, пойду я. Пока.
— Пока, — улыбнулась я трубке.
Раздался звонок в дверь. Я мысленно обругала себя за то, что не удосужилась переодеться и все еще щеголяла в халате и с распущенными волосами. Открыла дверь и приподняла брови, показывая свое удивление визитерам.
— Здравствуйте, — поздоровалась я с теми двумя женщинами, которых видела в театре.
— Добрый вечер, — поздоровалась высокая брюнетка, — разрешишь войти?
— Да, конечно, — я поспешила уйти с прохода, — проходите.
— Будем на «ты», — проговорила вторая женщина, — позволь сразу к делу. Мы вдовы. Наших мужей и сыновей ты убила более двух лет назад.
Я ничего не стала говорить, сцепила руки замком и внимательно оглядела двух гордых с виду женщин. Что им нужно? Уж точно не месть…
— Мы остались беззащитны перед другими семьями темных, — подала голос первая брюнетка, — сама можешь понять, что это положение опасно для наших дочерей и совсем юных сыновей. Мы ни в коей мере не желаем тебе зла. Мы хотим быть под твоим покровительством.
Я опять не стала ничего говорить, пытаясь переварить услышанное. Я? Должна их защищать? Они пришли за помощью ко мне?
— Конечно, с нашей стороны будут выполнены все обязательства, — видя мою реакцию, снова заговорила вторая женщина и даже сделала шаг вперед. — Мы будем при случае исполнять твои поручения, а ты защитишь нас от посягательств на наши семьи.
— Договорились — я скрестила руки на груди.
Эти две женщины из семей Альстромерии и Гвоздики говорили все это без всякого унижения и мольбы, но я знала, что решение прийти ко мне далось им нелегко и явно не просто от нечего делать. Им уже кто-то угрожал и, судя по всему, не раз.
— Ты обещаешь? — уточнили они хором.
— Да, — кивнула я головой, — если вам кто-то будет угрожать или что-то случится, вы можете на меня рассчитывать. Теперь обговорим вашу полезность для меня. Я думаю, вы слышали о краже некой клетки и гобелена?
Женщины кивнули и заинтересованно посмотрели на меня.
— Так вот, — продолжила я, — если вы что-то узнаете про вора или про место, где эта клетка или гобелен сейчас, сообщите мне. Ничего сами не делайте, просто дайте знать. Пока это все, что мне нужно.
Они еще раз кивнули и, попрощавшись, удалились. Я закрыла за ними дверь и прислонилась к ней лбом. Мне показалось, что кто-то положил руки… нет, лапы мне на плечи. Я стояла неподвижно, сосредоточившись на своих ощущениях… этот кто-то жарко дышал мне в затылок. Моя зверюшка… я хмыкнула… мне стало очень спокойно и тепло… словно меня сейчас обнимал Най…
Я заставила себя обернуться и естественно никого не увидела. Некто был рядом, но не желал показываться, хоть и не стеснялся показывать свое присутствие. Я улыбнулась этому кому-то на прощанье и пошла в квартиру, где мирно спал мой супруг.
Бесшумно я подошла к кровати. Анайдейе лежал на животе, вытянув одну руку вперед, а вторую сунул под подушку. Спал он, наполовину укрывшись одеялом. Такой красивый и милый. Я провела рукой по обнаженной спине. Брюнет вздрогнул, резко открыл глаза и схватил меня за руку.
— Ты? — он смахнул с себя остатки сна. — Подкралась все-таки.
— Я не пыталась подкрасться. — Я села рядом с ним на кровать. — Просто хотела погладить.
— Видимо я слишком устал и поэтому не проснулся раньше, — Най приподнялся на локтях. — Ты такая красивая.
— Спасибо! — я поцеловала его в щеку. — Хочешь кофе? Сумман меня два дня терроризировал чаем.
— А может дальше спать? — Най улегся обратно и притянул меня к себе. — Что скажешь?
— А ночью ты, что делать будешь? — развеселилась я. — Вставай! И так уже много спал! Ну, Най! Ну и спи, соня!
Я вывернулась из его объятий и встала с постели. Он, ворча, поднялся за мной. Снова обнял, и вот так мы пошли на кухню.
Анайдейе полез в холодильник, а у меня снова зазвонил телефон.
— Алло, — ответила я незнакомому номеру.
— Здравствуйте, — раздался женский голос, — скажите, это вы будущее предсказываете?
— О да, — протянула я, — сейчас я вам предскажу, что вы ошиблись номером. Вернее вы обратили внимание не на то объявление. Кто-то решил пошутить надо мной и развесил объявления с моим номером. До свидания.
Я не стала выслушивать прощание тетки и просто положила трубку. Най развеселился. Потом позвонил Валера, поинтересовался моим мнением по поводу, что подарить Кате, цветы или сразу обручальное кольцо. Моим советом, было, ограничится цветами и вином с конфетами.
— Аврора, — Анайдейе обратился ко мне весьма официальным тоном, мне стало смешно, — позвольте пригласить вас на свидание.
— Опять в ресторан? — Я закинула ногу на ногу сидя на стуле.
— Нет, — Най наклонился к моему уху и тем самым бархатным баритоном прошептал, — я приглашаю вас на крышу, мадемуазель.
Я чуть не растеклась от этого приглашения и его голоса. Побежала к себе в квартиру принарядиться для свидания. Точнее надеть что-нибудь, в чем я не замерзну. Надела плотные свободные штаны, в которых обычно собак выгуливаю, и толстовку с изображением одной из моих любимых рок-групп и сделала высокий хвост. Пусть не романтично, зато практично и без лишней эротичности.
Нарядилась и пошла на крышу. Эээ… товарищи, я погорячилась. Свидание было не на моей стороне.
— Перелезай! — крикнул мне Най со своей половины крыши, — или по-мудреному пройди через стену. Ну, или совсем по-простому, просто пройди через соседнюю квартиру.
Я решила перелезть. Мне самой было интересно: смогу я или нет. Залезла на колонну, с нее уцепилась за край стены и подтянулась. Сегодня мне далось это легче, чем когда я делала это в первый раз. Я уже животом лежала на верхнем крае стены. Супруг улыбался мне и предложил помочь, но я как самая гордая сказала, что сама перелезу. Он встал на подстраховку. Я немного попыхтела и уже свесила ноги на Найкину сторону. Он вытянул руки, готовясь ловить сумасшедшую любительницу полазить, где не надо. Я перевернулась на живот и потихоньку начала спускаться, держась руками за верх стены. Най уже держал меня за ноги. Потом осторожно поставил на пол. Муж вырядился в такие же штаны, как и я. Сверху красовалась водолазка и куртка с завернутыми до локтей рукавами.
— Прошу, — указал он рукой на столик, где расположились две бутылки пива и ароматная пицца, — любимая.
У меня не было слов. Когда он успел заказать пиццу? Я подала ему руку, и он с торжественным видом повел меня к столику, отодвинул для меня стул и придвинул его, когда я села. Сам сел напротив. Открыл мне пиво и протянул бутылку. Я взяла ее:
— За тебя! — сказал он тост, открыв себе вторую бутылку, и поднял ее.
Мы чокнулись и сделали по глотку. Все было чудесно. Небо прояснилось, и были видны яркие звезды. Мы разговаривали и вспоминали всякие забавные случаи из жизни. Я рассказала, что ко мне приходили две темные женщины и просили у меня защиты. Най одобрил мое согласие. Потом Анайдейе начал демонстрировать мне, что он может делать щелчком пальцев разные огненный фигурки. Получалось у него забавно, особенно здорово это смотрелось на абсолютно темной крыше. То вспыхивала собачка, то птица, то и вовсе мое изображение.
— А так можешь? — хвастливо спросила я, делая любимое движение кистью, как я обычно показывала каллу, и появились две фигурки изображавшие меня и Ная.
Наши миниатюрки начали кружиться в танце и спустя пару секунд разлетелись маленьким вихрем белых искр. Брюнет сказал, что раньше ничего подобного не видел и просил научить его. Его огненный фигурки не двигались, они просто вспыхивали на мгновенье и потухали.
Мы уже распивали по второй партии пива и доедали пиццу, когда Най вдруг резко встал и поставил свою бутылку на стол.
— Что случилось? — я заволновалась и тоже встала.
— Пойна едет сюда, — Най подошел ко мне, — она разругалась с Лиссой. Мне нужно встретить ее. Побудь здесь. Хорошо?
Я кивнула, и он сразу же ушел вниз. Вздохнув, я подошла к краю крыши и перегнулась через перила. Ну вот. Вечер испорчен. На Пойну я не злилась, нет. А вот на Лиссу… я сама себя одернула. Мало ли из-за чего они поругались. Может, поспорили, кто родится у Сибиллы мальчик или девочка. На моем лице проскользнула ехидная улыбка. Из-за пола ребенка, ага, как же. Рыжая почему-то решила, что Пойна у нее в полном подчинении. Может, стоит предложить затюканной брюнетке пожить со мной и с Наем? От этой мысли меня отвлекло появление Лилейных.
— Привет, — смущенно сказала мне Пойна и чуть улыбнулась.
— Привет, — улыбнулась я как можно веселее и, подойдя к ней, обняла.
— Так, девочки, — Най положил одну руку мне на плечо, а второе на худое плечо сестренки, — я пойду, куплю вам разных вкусностей, а вы пока поболтайте.
— Иди, — сделала я ударение на этом слове, — ты уже выпил и за руль тебе ни-ни.
— Это я значит пешком что ли? — Брюнет изобразил мученика. — Блин, кому позвонить, чтобы отвезли?
— Най, — строго сказала я, — магазин за углом.
Он больше ничего не сказал, только рассмеялся и послал мне воздушный поцелуй.
— Прости меня, — тихо попросила Пойна, когда вечно веселый Анайдейе ушел, — я вам помешала. Просто мне больше не к кому пойти.
— Пойна, — я повела ее к столику, — ты нам никогда не помешаешь. Забудь эти глупые мысли. Хочешь пиццы? Расскажешь, что у тебя произошло?
— Лисса — выдохнула грустная брюнетка и безвольно опустилась на стул, — она совсем с меня не слезает.
— Хочешь… — я немного помедлила, села перед ней на корточки и все же заставила себя сказать это, — хочешь жить со мной? С нами?
Она резко уставилась на меня, не моргая.
— Хочу, — скромно ответила она после минуты молчания.
— Отлично! — весело воскликнула я и встала — Завтра заберем твои вещи и моих собак.
— Я не помешаю?
— Пойна! — я взяла ее за руку. — Прекрати! Если бы я пришла к тебе я бы тебе помешала?
— Нет, конечно, нет, — замотала она головой.
— Вот видишь! — ласково сказала я. — Мы будем только рады. Тем более одна квартира вообще пустая почти всегда.
Мы еще поболтали. Брюнетка повеселела. Вернулся Най. Мы, улыбаясь, как школьники на последнем звонке, сообщили, что мы теперь живем втроем. Он поморгал пару секунд, а потом начал предлагать Пойне комнату на выбор. С крыши мы ушли только когда все съели, выпили и задрогли. Вернее я задрогла, а темным меня стало жалко.
В семь утра мы ехали к дому Танатоса и Сибиллы. Там нас ждало построение перед «долгожданным» приездом дедушки Орфа. Мне было не по себе. Я так и чуяла новую драку со мной в главной роли. Танатос в свое время заставил меня показаться во всей красе и не с лучшей стороны. На что может пойти еще более жесткий темный? А то, что он явно не корзинка с фруктами, я была уверенна.
Приехали мы на моем «Туареге», за рулем сидел Най. Перед домом нас ждало то еще зрелище. Аластор, как всегда, в драных джинсах, держал в руках приличный кусок мяса и шел за Дэймосом, приговаривая: «Ешь! Ну, поешь». Фобос с надменным видом шел следом. Доберман едва увидел меня, сразу же побежал здороваться. Фобос тоже забыл, что он гордый, и полез гладиться. Аластор стукнул по дереву, то жалобно хрустнуло, но не упало.
— Твой кобель есть не хочет, — громогласно пожаловался старший брат Ная, — я за ним пол-утра хожу.
Дэй, желая доказать, что все вышесказанное ложь и провокация, сам вцепился в кусок мяса и с удовольствием намял его. Однобровый только рукой на него махнул и добавил, что питомцы и их хозяева одинаково капризны.
— Все в большой зал! — громко скомандовал Танатос стоя на крыльце. — Отец вот-вот прибудет. Живее!
Сибилла закатывала глаза и с весьма спокойным видом шла за мужем, поочередно зовя детей по именам. Я хмыкнула, когда она позвала «Аласи, малыш, вытащи Суммана из его комнаты?».
Нас выстроили по возрасту. Меня выпихнули в самый конец. Я покосилась на Пойну, которой по виду не дашь больше шестнадцати, она только пожала плечами. Опять я самая маленькая, что по росту, что по возрасту…
Танатос с Сибиллой возглавляли нашу лесенку дураков. Тут с шумом раскрылась дверь, и вошел мужчина лет пятидесяти. Он был в черном костюме и белой рубашке. Седые волосы отливали серебром. Глаза у него были абсолютно черными. Он широко улыбнулся, даже как-то по-дурацки, если точнее.
— Тани! — громко воскликнул он и обнял сына, тот поджал губы. — Красавица-Сибилла! Присматриваешь за моим оболтусом? Молодец! Ой, я скоро стану дедушкой?! — Он чуть прыгать от радости не начал, можно подумать он уже не девять раз дед. — Аластор! Громила! А кто в младенчестве комплексовал, что ростом ниже всех, лет до пяти, наверное! Сумман! — Он подходил ко всем по порядку и каждого норовил то обнять, то пощупать. — Сумман! Ты все как айсберг в океане или все же человек?! Помню, приехал, а этот белесый бежит от меня к мамке жаловаться, видите ли, дед на него посмотрел! Лисска — медсестричка наша! Чем ты еще могла заняться, если драться не умеешь?! Говорят, чужих собак обижаешь, нехорошо, внучка… Ой, двое из ларца. — Зелос и Иалем опустили синхронно головы. — У вас по-прежнему одна извилина на двоих или уже поделили? Мои красавицы-невесты! Энио! Тайгета! — Он обнял обеих девушек одновременно. — Не был бы вашем дедом, ух… Анайка-балайка! Все балалаешь на своей тренькалке? Пойна! Зажигалочка моя черноокая! — Орф взял ее за руки. — Помнишь, как спалила дедушкин дом? А я помню! Эти два малолетних идиота, — дед показал на Аластора и Суммана, — решили напугать малышку и получили… сколько вы потом сидеть не могли? А? Вроде по всем прошелся? Ан, нет… — Тут он подошел ко мне, ростом он был выше меня на полголовы. — А ты кто? Новенькая?
— Доброе утро! — поздоровалась я, — меня зовут Аврора.
— «Что тебе снится Крейсер «Аврора»… — пропел он мне в лицо. Сразу вспомнила, сколько лет и сколько людей меня вот так дразнили.
— «В час когда утро встает над Невой?» — пропела я громко и глядя Орфу в глаза.
— Хорошо голосишь, — сказал он мне и пошел к началу шеренги. — Слышал, у вас тут новый боец объявился, шибко крутой. Хочу вот встретиться с ним. А правда крутой? — он подошел к Аластору, который стоял как все остальные с хмурым лицом. — Даже круче тебя? Даже так? — Он начал в шутку молотить внука по животу и бокам.
— Дед! — громыхнул, наконец, Аластор. — Я с этим бойцом драться не дерзнул.
— А вот я дерзну, — Орф пошел к выходу. — Буду ждать вашего бойца во дворе.
Вот так я и знала. Лилейные начали приходить в себя после «приветствия» дедушки.
— Не волнуйся, — пытался подбодрить меня Най, — Орф маленько повыпендривается и все. Лучше дай ему победить. Иначе вы до вечера не разойдетесь. Он старой закалки либо не побежденный, либо мертвый.
— Я постараюсь, — вздохнула я.
Закроюсь сферой, и пусть молотит по мне, пока не выдохнется. С этой мыслью я вышла во двор. Орф уже избавился от пиджака и закатал рукава рубашки. Сейчас он очень напоминал Суммана, только не такой плечистый и высокий.
— Я на женщин первый не нападаю, — заявил он мне. — Прошу.
— Вы же сразу знали, что это я «крутой боец», — сказала я, возводя сферу, — зачем было притворяться?
— Все ради поддержания разговора и веселья. — Орф встал в боевую стойку. — Давай! Или ты ждешь, пока я умру от старости?
— Я не хочу вашей смерти, — сказала я серьезно.
— Это ты пока не хочешь! — уже совсем другим тоном сказал Орф, вся веселость пропала. — Нападай…
Я дала себе слово не злиться и не выпускать из под контроля Диспатера, у которого уже руки чесались. Получайте, дорогой дедушка… Я запустила в него пробный невидимый удар. Он увернулся, чуть качнув головой влево. Зато я получила по полной программе. Вернее моя сфера. Орф с бешенной скоростью наносил удар за ударом.
— Ты что только стоять умеешь? — чуть устав спросил он. — Без сферы ты никто.
Завладела его волей даже, глазом не моргнув. Он застыл, но спустя пару секунд переборол этот прием. Внушение тоже дало кратковременный результат. А ты силен дед. Мне самой стало интересно встретить достойного противника. Фантомы мои Орф разбивал забавы ради, он точно знал, где я настоящая. Хотя всем фантомам я сделала сферу по виду не хуже моей и меняла свое местонахождение. Лилейные наблюдали нашу драку с интересом и даже начали делать ставки. Аластор, Пойна и Най сразу заявил, что болеют за меня. Остальные начали спорить.
Я отвела глаза Орфу. Ага, это ты побороть не можешь. Я стала невидимкой для него. Белую стрелу он не ожидал. Ему повезло, что она была почти безвредной. Я специально не вкладывала в нее силу. Орф чуть удивленно начал осматриваться. Я сделала рывок рукой, словно что-то царапала и под ним в земле оказалась яма. Орф не угодил в нее, широко расставив ноги. Зато это дало мне драгоценную долю секунды, чтобы сжать его сердце. Против этого у него ничего нет. Он запустил вокруг себя волну огня, пытаясь бить наугад. Я перестала отводить ему глаза. Мужчина бледнел.
— Сдаетесь? — спросила я, заранее зная, что он не скажет мне «да».
— Мне еще за этими оболтусами приглядывать надо, — выдавив из себя улыбку, сказал он, — а так нет, не сдаюсь.
Я отпустила его. Он чуть шатнулся, но остался стоять на ногах. Моя сфера растаяла.
— Опрометчиво… — усмехнулся Орф и в меня полетел очередной удар.
Я отразила удар, но сферу возвращать не стала. Зрители стали по-новой делать ставки. Так продолжалось, наверное, час. Мы дрались, а Лилейные комментировали. Мы уже начали уставать, но уступать не хотелось никому.
— Я жду искр! — наконец крикнул мне Орф. — Или ты не та за кого себя выдаешь?
Я остолбенела. Когда бьешь искрами, или как сказал мне Най «Именным ударом», нельзя толком контролировать силу удара. Этот удар самый мощный в арсенале любого темного, но и очень энергоемкий. Я не придумала ничего лучше, чем показать ему каллу. Орф на это только рассмеялся и ударил своим «именным ударом». Это было что-то. На меня надвигалась струя огня, которая по мере приближения раскрывалась подобно лилии. Страшно красиво! Это было оно! Я выставила щит, и моя защита выдержала этот буйство огня.
Лилейные вмиг посерьезнели и выбежали с крыльца, где до этого разместились в креслах.
— Ну, так как насчет ответной вежливости? — Орф приготовился нанести следующий удар.
— Если я ударю, вы погибнете, — начиная злиться, ответила я. — Давайте закончим наш поединок. Будем считать, что вышла ничья.
— Много разговариваешь, — покачал головой мужчина, и мне пришлось еще раз возводить щит.
Я в обратку направила стену огня. Орф сделал руки клином, и огонь пошел от него в разные стороны. Я начала бить его, уже не щадя, ну почти, не щадя. Невидимые удары, стрелы и много чего еще летело в сторону Орфа. Он еле успевал уворачиваться и ставить блоки. Его защита, даже против слабых ударов в моем исполнении, ни на что не годилась. Я вошла в раж. Диспатер во мне ликовал. Ювента только изредка пихала его в бок, чтобы не лез с указаниями.
— Это все конечно прекрасно, — Орф умудрялся разговаривать, пока отражал мои удары — но где искры?
Отвяжись ты со своими искрами! Азартно подумала я. Тебе, что мало таких ударов? Неугомонный старик! Мне страшно даже вспомнить эти искры, а ты хочешь их опробовать на себе. Мне вспомнились вдовы тех темных, кто имели неосторожность угрожать моему супругу, и мне очень не захотелось брать под крыло еще одну семью…
— Уважь старика, — ноющим тоном попросил Орф.
Я вздохнула и хитро прищурилась. Хорошо, старик! Лови… Я намеренно била в сторону от него. Сделала изящное движение рукой начиная с кисти, как учил меня неоднократно Диспатер. Как бы пальцами собираешь воздух и резко вытягиваешь вперед руку с идеально прямыми пальцами, и вуаля — вот вам искры, а-ля Белокрылый именной удар. Глаза лучше конечно прикрыть на первое время. Уж больно слепит, но сейчас я решила глаза не закрывать. Я все же сейчас била в человека, пусть намеренно промазала. Зато уважила старика.
Поляну, дом и всех нас ослепили миллионы белых искр. Они сначала беспорядочной волной понеслись в сторону, куда я их направила, настигли ни в чем не повинное дерево, которое я выбрала мишенью и, образовав каллу пару метров в диаметре, взорвались еще раз, ослепив нас, разлетелись искрами. Дерево уже исчезло. От него не осталось и следа. Зато все соседние остались целехонькими. Этот удар только с виду такой хаотичный. На самом деле он очень точный и очень энергоемкий. Им нельзя слишком часто бить, иначе свалишься без сил.
— Я… — Орф как завороженный все еще смотрел туда, где только что росло дерево, — я семьсот лет ждал, чтобы снова увидеть это. Эй, вы! — он обратился к своей семье. — У меня новая внучка! Вас более знать не желаю.
Все расхохотались и начали кричать что-то вроде «Ты каждый раз это говоришь» и так далее. Потом Лилейные начали наперебой обсуждать мой удар. Я его никому, кроме Ная, не показывала. Мы с ним специально уезжали в глушь, чтобы там спокойно тренировать этот именной удар.
— Аврора, — позвал меня Орф, когда вся компания решила вернуться домой, — задержись, пожалуйста. Драться я больше не намерен, я не самоубийца.
Он протянул мне правую руку, я подала свою. Орф взял мою ладошку двумя руками и поцеловал в тыльную сторону ладони.
— Впечатлен, — прошептал он, — Диспатер гордился бы тобой. Молодцы мои внуки… один нашел, второй поймал… не зря растили.
— Вы о чем? — не поняла я.
— Ну как же?! — Орф отпустил мою ладонь. — Сумман тебя нашел, Анайдейе взял в жены.
— Сумман меня не искал, — улыбнулась я, — мы с ним случайно познакомились в книжном магазине, а Най… — я чуть помедлила, — он же не просто так женился на мне. Я имею в виду, что на момент нашей свадьбы мои способности еще были скрыты, и о них никто не знал.
— Так уж и никто, — седовласый мужчина ухмыльнулся, — думаешь, Сибилла разрешила бы сыну выбрать, кого попало и за просто так?
Я остолбенела. А ведь, правда! Сибилла может видеть будущее. Она, скорее всего, и узнала, кто я и что могу. Неужели Най со мной только потому, что я Белокрылая? У меня даже голова заболела от этой мысли. Хотя, если задуматься. Ведь им всем на меня наплевать… все эти бесконечные проверки и драки. Сумман так и вовсе, зная об опасности, все равно потащил меня на то поле… и они что-то все-таки стерли из моей памяти, или навязали воспоминания?
— Не выдумывай слишком много, — прервал мои мысли Орф — Да, кое-что имеет место быть, но не все так уж плохо. Расчет здесь не везде.
Он ушел в дом. Я осталась стоять на улице. Подбежали Дэймос и Фобос. Я машинально начала гладить их и присела на корточки. Что же получается? Я живу с человеком, которому, по сути, безразлична, и он просто играет роль? Как Диспатер! Ведь он тоже женился, потому что Ювента была очень сильной и была достойный противником. Но зачем Орф сказал мне все это? «Расчет здесь не везде»… опять я одна ничего не знаю. Надо взять у Ная ключи от машины и свалить отсюда. С этой мыслью я вошла в дом. Голоса раздавались в гостиной. Я направилась туда. Собаки остались на улице.
— Най, — позвала я и подошла к нему, — дай мне ключи от машины.
Он сунул руку в карман и вытащил ключи, протянул их мне с удивленным видом.
— Хочешь уехать? — спросил он. — Погоди пару минут и мы вместе…
— Нет, — перебила я его, хватая ключи, — я уеду одна.
Все присутствующие уставились на меня с озадаченными лицами. Орф только покачал головой. Зато Сумман усмехнулся.
— Всего доброго — сказала я и быстрым шагом направилась на улицу.
А дальше к машине. Открыла заднюю дверь, постелила покрывало для собак и загнала их в салон.
— Аврора, — Най стоял у водительской двери, — что случилось?
— Ничего, — спокойно ответила я, — отойди.
Он хотел обнять меня, но я его оттолкнула от себя.
— Дед тебе что-то сказал? — Най еще раз попытался подойти ко мне.
— Оставь меня в покое, — я села за руль и заблокировала двери.
Най встал у крыльца. Вид у него был печальный. Он не собирался удерживать меня. Просто проводил непонимающим взглядом.
«Чтобы тебе не сказал Орф, я тебя люблю!» — сказал он мне мысленно.
Я не стала отвечать и просто уехала домой. Фобос гавкнул в знак протеста, что его хозяина я с собой не взяла. Шикнула на него и сосредоточилась на дороге.
Выйдя из лифта уже по привычке подошла к двери Ная, но вовремя вспомнила, что мне там делать нечего… Ой, Пынька же там. Я нехотя открыла дверь в квартиру брюнета. Кошка сидела на пороге.
Завела весь свой зверинец в свою квартиру и закрыла дверь на все замки и толстый железный шпингалет. Я знала, что от темных это не спасет, но так создавалась иллюзия защищенности. Собаки уже нетерпеливо ждали меня в ванной. Кошка осторожно пошла в гостиную. Надеюсь, мой новый зверек ее больше не напугает.
Вымыла собак, есть, они отказались. Пынька тоже проигнорировала мое угощенье. Я села на диван в гостиной и уронила голову на ладони. Что же все-таки происходит?! Кто враг, а кто друг? Звонок телефона заставил вздрогнуть. Я пошла в прихожую, вынула из куртки орущую технику:
— Алло, — бесцветным голосом отозвалась я.
— Здрасьте, — раздалось в ответ, — это вы порчу снимаете и сглаз?
— Нет, — также без эмоций ответила я, — и не звоните больше по этому номеру.
Я положила телефон обратно. Теперь раздался звонок в дверь. На пороге стоял Анайдейе.
— Ты живешь в соседней квартире, — сказала я, открывая дверь, — вон там. — Я рукой указала направление.
— Аврора, — он хотел подойти, но я жестом велела ему стоять на месте, — что случилось? Кто что тебе сказал?
— Твой дед объяснил мне истинную причину твоей безграничной любви к моей скромной персоне, — ехидно ответила я.
— Он сказал, что я с тобой только потому, что ты Белокрылая? — черти у него в глазах были в крайней степени негодования, за клевету. — Это не правда! Аврора, клянусь тебе, это ложь! Можешь сама убедиться в моей искренности!
Он резко шагнул вперед и сгреб меня в кучу, крепко прижимая к себе. Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Давай! — сказал он с нажимом. — Ты же любишь гулять по чужому разуму. Давай, посмотри какая ты в моих глазах! Чего ты ждешь?
— Отпусти меня! — я пыталась ударить его, но он крепко удерживал мои руки. — Не буду я ничего смотреть и где-то гулять. Все, хватит!
— Как еще мне доказать, что я действительно люблю тебя? — жестко сказал он. — Давай решим это раз и навсегда!
Я разозлилась, но отшвырнуть его рука не поднималась. Сделала глубокий вздох и погрузилась в его разум. В его глазах я действительно была самым драгоценным сокровищем. Если все изобразить в виде лестницы, где верхняя ступень самое важное для человека. Так вот я стояла на вершине, дальше семья, на третье ступени его собственная жизнь, а дальше все прочее.
Я вернулась в реальность. Сомнений не осталось. Такое не подделаешь. Говорить человек может все что хочет, но в голове у себя он честен. Я попросила Ная оставить меня одну на полчаса. Когда он ушел в свою квартиру, где его ждала приехавшая с ним Пойна, я начала тайно и аккуратно лазить по мозгам всей семьи Лилейных. Скрылись от меня только Орф и Сумман. К первому я просто не полезла, а второй, как всегда, сделал больно мне за попытку проникнуть в свою беловолосую головушку.
«В следующий раз потеряешь сознание», — пригрозил мне чем-то раздраженный Сумман.
Поскольку я тоже была не в духе, блондин получил от меня на память мигрень. А нечего было давать мне мысленный подзатыльник. Интересно, а если я с топором пойду изучать содержимое его головы….
Сибилла просто стерла сама из своей памяти все, что было лишнее. Это было подозрительно, но и мало ли что она не хотела помнить… может Танатос ей изменил, и она решила забыть об этом? Нееее, не катит. Теперь у меня одна ниточка — Сумман. Он единственный может скрывать от меня свои мысли, но просто так он тоже мне все рассказывать не станет. Он кинул мне приманку, когда сказал, что я еще много чего не помню, и я эту наживку охотно захватила.
Но обсуждать с блондином условия, на которых он согласится поделиться информацией, сейчас нельзя. Он наверняка злится за головную боль. Все остальные Лилейные, сами того не зная, поведали мне о своем отношении ко мне. Я была приятно удивлена. Они действительно тепло ко мне относятся, настолько, насколько это могут темные.
— Что-что? — я даже с места встала, когда услышала, что Най мне сказал. — Какая шляпа?
— Это наша традиция, — Пойна хихикнула, — тебе понравится.
— Хорошая традиция, — буркнула я, — наряжаться как чучела. Хотя, после похода с вами на кладбище я уже ничему не удивляюсь. Так что там со шляпой?
— Мы кладем бумажки с нашими именами в шляпу, — начал по новой объяснять мне Най. — Вытягиваешь бумажку, и чье имя там написано, тому ты выбираешь костюм для Хэллоуина. Все просто. А тридцать первого мы идем в закрытый клуб, где соберется вся темная молодежь. Что ты так бурно реагируешь? Ты же любишь дурачиться!
— А почему я узнаю об этом только сейчас? — я скрестила руки на груди. — Мы же знакомы с вами уже несколько лет!
— Потому что мы не знали что ты… — повесил голову муж.
— Темная? — грозно нависла я над ним. — И открой дверь своим родственникам, они уже десять минут мнутся в подъезде.
Пойна вскочила и вместо брата побежала в прихожую. Най чмокнул меня в щеку, поднимаясь с дивана. Веселая и как всегда шумная компания завалилась в гостиную. Сумман прислонился плечом к косяку, остальные расселись кто куда. Мне стало неудобно и я забрала насланную на блондина мигрень, но веселее смотреть на меня он от этого не стал. Только сказал, что привез мою сумку, которую я у него в гостях забыла.
— Махнемся на время? — громыхнул у меня над головой Аластор, вертя на пальце ключи от своего «БМВ».
— А почему бы и нет, — я прянула руку, чтобы он отдал мне ключи.
Взяла на полке в прихожей ключи от «собачьей упряжки» и отдала однобровому великану. Най скосил смешную обиженную моську, за это он получил ключи от своего «Астон Мартина».
— Давайте уже распределим, кто кого наряжать будет! — воскликнула Энио и вынула из своей объемной сумки старую потертую шляпу.
Я выдала всем по небольшому листочку бумаги и ручки. Потом все сложили свои бумажки в старую черную шляпку, и Лисса забрала ее у сестры, что-то прошептала, закрыв глаза.
— Кто первый? — спросила она, после того как закончила свое шептание.
Я как всегда полезла на передовую. Запустила свою руку в шляпу и вытянула свернутую бумажку. Развернула ее.
— Пойна, — прочитала я.
Брюнетка просияла и облегченно вздохнула. В общем, получилось так: я наряжаю Пойну, она Суммана, тот придумывает костюм Аластору, великан оденет Энио, она нарядит Анайдейе, мой супруг будет трудиться над образом Тайгеты, она поработает с Иалемом, а он над своим братом-близнецом Зелосом, следовательно, Зелос будет придумывать, как украсить самородок.
Вот и все. Вот такие дела. Времени у нас мало. Все костюмы должны держаться в тайне до последней минуты. Никакие капризы, типа «я это не надену», не принимаются. Аластор напугал меня своим рассказом, как в прошлом году Анайдейе вырядил его танцовщицей канкана.
До праздника две недели. Надо что-то придумать для скромной Пойны. Ее я точно не буду наряжать кикиморой или женщиной-вамп. Она шепнула мне, что ее традиционно все наряжали смертью с косой. Я засмеялась и обещала придумать что-нибудь иное. К сожалению, предпочтения жертвы (вернее того, кого выпало наряжать) учитывать нельзя, ибо это противоречит правилам игры.
Дальше мы договаривались, кто с кем, когда идет по магазинам и так далее. Посмеялись, потом я убежала выгуливать заскучавших собак. Най хотел пойти со мной, но Сумман успел раньше вызваться сопровождать меня.
Оно и к лучшему. Поговорю с этим блондином и, может, до чего-нибудь мы с ним договоримся. До леса мы шли молча. Солнце подсушило землю, и грязи почти не было.
— Спрашивай уже, — усмехнулся Сумман, — а то скоро лопнешь от вопросов.
— Ты не рассказал остальным, что я без разрешения полазила по головам? — задала я первый вопрос.
— Нет, — лаконично ответил блондин.
— Спасибо, — чуть ободрилась я, — ты сказал что, я многого не помню…
— Что ты можешь предложить мне взамен? — прервал он меня спокойным голосом.
— Поеду с тобой на поле, где попробую еще что-нибудь увидеть, — робко предложила я, всей душой надеясь, что его это устроит.
— Неплохо, — Сумман провел рукой по щеке.
— У остальных тоже стерли эти воспоминания? Чтобы я ничего не узнала.
— Они и так ничего не знали, — блондин стал терять интерес к нашей беседе.
— Так, мы договорились? — решила уточнить я.
— Да, — он довольно улыбнулся, — ты рискуешь жизнью, а я доверием своей семьи. Равносильно. Теперь только нужно скрыться от твоей няньки.
— Завтра он будет занят, — я опустила голову, — и мы можем поехать к руинам дома Белокрылых.
Дальнейшая прогулка прошла в молчании. Я пыталась покопаться в себе, но без толку. Мои воспоминания не спрятали, их уничтожили, и я не могла их воспроизвести. Вся надежда на Суммана. Я уже пыталась найти ответ в себе, но ничего не получилось.
С утра мы с Пойной поехали в магазин, где я усиленно выбирала для нее костюм. Я хотела нарядить ее во что-нибудь яркое. Она поначалу печально вздыхала, но потом даже повеселела, узнав, что я для нее приготовила. Мы поехали к специалисту по костюмам, который уже традиционно шьет костюмы для Лилейных. Осталось раздобыть один аксессуар, но этим я займусь позже. Я отвезла на черном «БМВ» Аластора веселую Пойну к себе домой. Сославшись на то, что мне нужно помочь подруге с машиной, я уехала, и действительно, по дороге к дому Суммана мне позвонила Тамарка и просила снова помочь ей с «Калинкой». Я сама себе улыбнулась и поехала выручать подружку.
— Капец! — вот таким словом встретила меня Тамарка, когда я вышла из машины Аластора. — Я ждала твой «Туарег» или «Астон Мартин», а ты прикатила на вообще левой тачке.
— Друг просил одолжить мою машину, — пожала я плечами, по-хозяйски открыв капот Пупыркиной машины и начав там копаться. — Ты когда масло меняла?
— Масло? — удивилась подружка. — А фиг знает. Этим муж заведует. Ты в следующий раз на чем приедешь? На БТРе? Вертолете, авианосце? Ну, так чтоб я знала и была готова.
— Не знаю, — хмыкнула я, сама понимая, как все это выглядит со стороны. — Заводи! Масло поменяй и, по-моему, у тебя одно колесо спускает или просто плохо накачано! Мне пора! Чао!
— Пока, — растерянно сказала мне на прощанье подружка, наблюдая, как я влетаю в машину однобрового и лихо стартую. Я все никак не привыкну, что его машина резче, чем моя.
«Выходи», — сказала я мысленно Сумману, стоя у его подъезда.
«Биться будем?» — ехидно спросил он, открывая дверь машины.
Я вздрогнула, ведь улица была пуста, и я не могла его не заметить, но он как всегда смог подкрасться.
— Надо было давно сказать тебе адрес, — весело сказал Сумман, — ты бы приезжала за мной и катала.
Я, молча, тронулась с места. До поля путь занял много времени, потому что на трассе произошла серьезная авария, и движение практически перекрыли.
— Может, ты начнешь первым? — спросила я, медленно продвигаясь в пробке. — Я имею в виду, расскажешь что-нибудь про то, что я забыла, не без вашей помощи.
— Ты ведь помнишь, как мы с тобой познакомились, — блондин смотрел в окно, — расскажи мне. Так будет легче сориентироваться, что я должен рассказать.
— Мне семнадцать лет, я пришла в книжный магазин, — начала я — не смогла дотянуться до нужной мне книги и обратилась к тебе, ты любезно помог. — Я замолчала, ожидая какой-то реакции Суммана, но он так и сидел, отвернувшись к окну. — Потом ты подошел ко мне на улице и предложил подвести меня домой.
— Наша хорошая девочка предпочла мокнуть под дождем, — усмехнулся он, не поворачиваясь, — дальше.
— Потом, через неделю ты позвал меня в кафе, еще пару раз гуляли, — продолжила я вспоминать, — спустя месяц я познакомилась с остальными. Все.
— Ясно, — Сумман потер щеку, — тебе придется долго со мной расплачиваться, ибо ни черта ты не помнишь.
— То, что я подвергаю себя опасности, не считается? — ехидно спросила я и прибавила газу, пробка начинала рассасываться.
— Тебе ведь самой интересно, — заметил он и наконец-то повернулся ко мне лицом, — а я просто так тебе все рассказывать буду. Так вот. После того как ты отказалась ехать со мной на машине. Мне пришлось тащиться с тобой под дождем.
— Мог бы не трудиться, — тихо буркнула я, но блондин проигнорировал меня.
— Ты хотела избавиться от меня, а мне захотелось повеселиться, — продолжил повествовать Сумман, — например, вывести тебя из себя или засмущать.
Я только брови подняла, но ничего не сказала.
— Ты испугалась идти сразу домой, — тут он засмеялся, — подумала, что я маньяк или просто дурак на всю голову. Это выглядело забавно. Я пытался тебя разговорить, а ты старалась мне вежливо объяснить, что нисколько не нуждаешься в моем обществе. Если бы ты тогда знала, что я могу читать твои мысли, ты бы со стыда, наверное, умерла. Я тебя так напугал. Хотя я даже приставать не пробовал.
— Тебе смешно, а мне наверняка было жутко, — я поджала губы, — молоденькая девочка и взрослый мужчина. Ты не находишь, что это подло? Прицепился, шел рядом, все время что-то выспрашивал. И это весело?
— Для меня это было весело, — нисколько не смущаясь, кивнул Сумман, — хотел выяснить, где твой предел вежливости.
— Выяснил? — Я начала снижать скорость, мы приехали к нужному месту.
— Нет, ты до сих пор еще ни разу не повысила на меня голос, только ворчишь, — весело сказал он и первым вышел из машины, — но думаю рано или поздно я своего добьюсь.
Солнце сегодня не было видно из-за тяжелых облаков, но все равно было тепло и сухо. Сегодня мы оба нарядились, в можно сказать, рабочую одежду. Ботинки, штаны с кучей карманов и куртки, которые не жалко. Сумман шел первым. Надо же и как он пожертвовал костюмом и пальто? Я хихикнула, он обернулся, но ничего не сказал. Мы дошли до места, и я принялась за дело.
— Твой дед так и не хочет сказать, зачем он все здесь закрыл? — решила я осведомиться, усаживаясь на корточки. — Нет? Ну ладно…
Я положила сначала одну ладонь на камень, затем вторую.
— Встань где-нибудь рядом, — попросила я Суммана, — вдруг я опять упаду. Еще ближе. Вот, так и стой.
Я закрыла глаза. Замелькали картинки, но ничего нового и интересного не было. Что тут у нас… Ага!
— Диспатер целует Ювенту, — улыбнулась я, — ты уверен, что у них брак по расчету?
— Не отвлекайся, — раздался спокойный голос блондина у меня над головой.
— Демонята? — я сама удивилась, увидев их. — Ювента тискает их. Она их тоже любила, как и я. Диспатер ворчит на нее за это. Она только смеется и продолжает. Как мило. А да, не отвлекаться. Вот демонята и Ювента уходят в дом… ой, а это еще что за чудище? Диспатер и это…. Нечто… примерно два метра ростом и какое-то странное. От дыхания из ноздрей и рта вырываются языки пламени. Лицо с густой бородой. Дальше торс как у человека переходит в змеиные хвосты. Огромные крылья, длинные сильные руки. Сумман кто это?
— Домашнее животное Диспатера, — так же спокойно, как и прежде ответил блондин, — что дальше?
— Диспатер зовет его Тифон, — я усмехнулась, вспомнив этого самого Тифона из греческой мифологии, что ж имя для этого существа весьма подходящее. — Интересно, как этот Тифон сбежал из преисподней? Ладно, не отвлекаюсь… Картинка поменялась. Ювента в доме сидит у камина и что-то вышивает. Рядом сидит ее муж и просто ею любуется. Вот он встает и выходит из комнаты. Появляется Тифон и нападает на Ювенту, — я даже вздрогнула. — Она пытается с ним бороться, появляется Диспатер, и Тифон сразу же присмирел и поспешил удалиться. Диспатер в бешенстве. Все! Я больше ничего не вижу.
Я встала и повернулась лицом к Сумману.
— Не видишь? Или не хочешь видеть? — чуть улыбнулся он.
— Мы же договорились, — легкая улыбка появилась и на моем лице.
— Поехали обратно, — Сумман пошел к машине, — по дороге расскажу.
Я поспешила за ним.
— Так вот, — продолжил блондин меня просвещать, — ты спешила от меня избавиться, а я как раз никуда не спешил. Ты все думала, как тебе попасть в квартиру. В моем присутствии в подъезд тебе заходить не хотелось. Тебе повезло, что меня вызвали по срочному делу. Вот так. Пока все.
— Так нечестно, — воскликнула я, — хотя бы намекни, что было дальше.
— На следующий день я пришел к тебе в институт, ну и выражение лица у тебя было при моем появлении, — он засмеялся, — я зашел в кабинет прямо на середине лекции и, присев на край парты, сказал, что не уйду, пока ты не согласишься прогуляться со мной после учебы. Куда тебе было деваться?
— Хорошо, что я этого не помню, — буркнула я, — как ты только додумался до этого? И вообще что тебе было нужно от меня?
— Это я тебе расскажу в следующий наш совместный выезд на природу.
Дальше мы не разговаривали. До города мы добрались весьма быстро. Сумман велел высадить его в центре, так как у него там есть дело. Распрощавшись с ним, я поспешила домой. Мы с Пойной вывели доберманов на прогулку, в лесу к нам присоединился Най. Вечер прошел тихо и весело.
Следующие две недели прошли в суматохе. Зелос почти каждый день таскал меня по магазинам. Най тоже пропадал с Лиссой в поисках костюма. То, что, наконец, выбрал для меня один из братьев-близнецов, я даже представить на себе боюсь, но деваться некуда. Надеюсь, остальным повезет больше.
Накануне маскарада мне позвонила моя подруга-визажист и почти что приказным тоном попросила меня поучаствовать в фотосессии на тему «Дня всех святых». Я помешкала, но согласилась.
Приехала в студию Регины и ахнула. Все мрачное и черное. Готика со всех сторон. Регина сама была похожа на ведьму, хотя она в съемке не участвовала, просто вся успела вымазаться всем, чем можно.
— Ты зачем похудела? — резко спросила она меня вместо «привет». — Ты же из костюма выпадешь. Что мне с тобой делать?
Я уж обрадовалась, что легко отделалась, но нет.
— Ладно, так даже лучше. — Она жестом подозвала к себе стройную высокую девушку, наверное, модель и что-то ей шепнула. — Идем, будем тебя шнуровать.
Я только вздохнула и пошла за ней. Меня завели в раздевалку-гримерку. Две девушки принялись стаскивать с меня верхнюю одежду, потом я их остановила, заявив, что еще в состоянии самостоятельно раздеться и одеться. Они обе закатили глаза, но отстали. Регина впихнула меня за штору и велела надеть ярко-синюю шелковую блузку и такого же оттенка бархатную широкую и пышную юбку. Я быстренько сделала то, что мне велели. Регина вернулась через минуту и принесла красиво вышитый белым кружевом синий корсет, чуть темнее, чем блузка. Она бесцеремонно и, нисколько не заботясь о том, чтобы я могла дышать, зашнуровала меня и велела идти делать прическу. Я только хмыкнула. Меня все это забавляло.
Прическу мне сделали весьма красивую. Часть волос завили и оставили распущенными, остальные подняли наверх в причудливую прическу. Накрасили меня тоже красиво. Ярко подчеркнув глаза. Остальные девушки тоже были одеты в корсеты, зато юбки у них едва угадывались, и колготки в крупную сетку не добавляли романтики. Накрасили их тоже очень ярко, выделив глаза и губы.
Когда все мы, подопытные, как я сама нас назвала, были готовы, началась сама съемка. Суть такая. Они девушки-вампирки, а я что-то вроде невинной жертвы. Мило. Декорации походили на средневековый замок. Свечи в тяжелых подсвечниках, факелы, широкий массивный стол и чучела летучих мышей. Всего было полно. Снимали нас часа три. Я устала, а вот остальные девушки держались молодцом, видимо у них больше тренировки.
В конце съемки решено было сделать меня тоже вампиром. Фотограф долго спорил с Региной, как все это лучше изобразить. Кто из моделей будет меня якобы кусать? Надо мне клыки или нет? Стоит ли рисовать потеки крови и все в такой духе. Решено было оставить меня человеком. Фотограф сказал, что не позволит портить мое лицо. Я, пока нечего было делать, взяла один из бутафорских кинжалов и начала играться с ним, как учил меня Най. Фотограф уловил это и начал снимать исподтишка. Все остались довольны.
Регина была так обрадована, что разрешила мне взять себе на память и корсет, и блузку, и юбку. Я поспешила уйти, пока она не передумала, только надо еще свои вещи забрать. Зашла обратно в гримерку. Девушки-модели обсуждали съемку. Похвалили меня за терпение и то, что я классно выгляжу во всем этом. Я забрала свои вещи, простилась со всеми и довольная вышла на улицу. Уже стемнело.
Жаль, что Най сегодня с Пойной не ночуют дома. Они деда по улицам водят. Он, видите ли, решил с младшими внуками по ночному городу прогуляться. Ну, ничего, фотограф обещал поделиться фотографиями. Все равно жаль, что Най меня не увидит лично.
Я, не спеша, шла к машине. С Аластором я уже поменялась обратно, но супруг снова угнал мою «собачью упряжку». Где мой черный «Астон Мартин»? А вот он. Скучал? Я тоже. Я засмеялась. Стук каблуков разносился по практически пустой парковке. Заметила знакомую машинку Тамарки. А вот и она сама. Я встала боком, чтобы она не сразу меня узнала. Она работает в соседнем от студии Регины здании. Тамарка шла к своей «Калинке» едва скользнув по мне взглядом.
— Привет, — крикнула я ей.
— Твою мать! Аврора? — Она даже ключи от машины уронила.
— Да, это я. — Я покрутилась, заставляя широкую длинную юбку разлетаться. — Нравится?
— Капец! — только и выдала подружка. — Ты на бал собралась или просто приболела?
Ответить мне помешал подъехавший серебристый «Бентли». Машина остановилась прямо передом мной, загораживая Тамарку. Сумман вышел из машины. Выхватил у меня из рук ключи. Вложил мне в руку свои. Сел в мою, вернее в Найкину, машину и уехал. Я только пыталась челюсть не уронить. Тамарка уронила и теперь пыталась найти хотя бы ее осколки.
— Вот это вообще капец, — наконец Пупыркина обрела дар речи, — это кто такой был?
— Друг, — махнула я рукой и открыла дверь в машину блондина, — не удивляйся. Ты торопишься?
— Да, — она вспомнила, что все еще не завела машину, — у меня заказ. День рождения у десятилетки. Шестеро детей. Я там умру с ними. Я поеду, а то опять опоздаю.
— Чао! — помахала я ей и рассмеялась.
Ну, Сумман! Ну, артист! От меня теперь Тамарка шарахаться будет. Сам «артист» вернулся на парковку и, давясь смехом, вернул мне мои ключи и забрал свои. Я хлопнула его по руке, и мы оба в голос расхохотались.
— Как тебе не стыдно? — наконец посмеявшись, спросила я.
— Мне? — блондин шикарно улыбнулся. — Да я даже такого слова не знаю! Ты откуда такая роскошная? Я его знаю? Для кого ты так нарядилась?
— За роскошную, спасибо. — Я сделала шутливый поклон. — И ни для кого я не наряжалась. Подруга попросила вот в таком виде по-позировать.
— Пусть так. — Сумман принялся меня осматривать. — Есть планы на вечер? Жаль если такая красота поедет домой и пойдет выгуливать собак.
— Дэя и Фобоса Най забрал с собой, — ответила я, — так что у меня планы только покормить кошку и смыть макияж.
— Насыщенный вечер, — он прищурил глаза, — стоит ли предлагать тебе ресторан?
— А ты мне что-нибудь расскажешь про меня же? — Я облокотилась на дверь своей машины.
— Могу весь вечер говорить какая ты сегодня сногсшибательная и великолепная, — блондин засмеялся.
— Ты ведь меня понял, — я погрозила ему указательным пальцем, — я хочу услышать куда мы пошли после того как ты опозорил меня в институте.
— Шантажистка, — черти в глазах Суммана хитро улыбались, — хорошо, будь по-твоему. Езжай за мной.
Он сел в свою машину. Я сделала то же самое. Пришлось немного подтянуть длинную юбку, она мешала нажимать на педали и даже иногда закрывала ручку скоростей.
— Прошу вас, леди. — Сумман протянул мне руку, когда мы уже стояли пред входом в самый дорогой ресторан нашего города.
— Благодарю вас, сэр. — Я подала ему свою холодную ладошку, и мы вошли в роскошный зал.
На входе, едва заметив нас, метрдотель просиял, словно мы принесли лекарство от всех болезней мира:
— Господин Сумман! Очень рад вас видеть, — поставленным голосом поприветствовал крупный мужчина в красивом фраке.
Я хотела шутки ради устроить блондину маленький скандальчик, мол, ты водишь сюда каждую первую встречную.
— Сегодня вы не один, а с очаровательной спутницей! — разбил все мои коварные планы мужчина и повел нас к столику. — Сегодня вы главное украшение нашего скромного заведения.
Я улыбнулась. Ресторан радовал глаз богатой обстановкой. Картины на стенах, цветы в больших вазах. Приглушенный свет. Живая музыка. Ощущаешь себя в гостях у дедушки-аристократа. Все роскошное, но не кричащее. Посетители проводили нас глазами до столика. Сначала мужчина хотел отвести нас в уединенное местечко, но Сумман сказал, что не имеет права прятать такую красоту, меня то есть, и велел усадить нас в самом центре зала. Я не спешила радоваться комплименту. Этот ехидный блондин явно затеял пакость.
— Я пришлю вам официанта. — Метрдотель даже чуть поклонился и поспешил уйти.
— Ты здесь впервые? — Сумман откинулся на спинку красивого стула.
— Да, я только в журнале видела интерьер этого ресторана, — кивнула я.
— О чем думаешь?
— Думаю, что если ты затеял какую-то проказу, то я тоже испорчу тебе настроение и сама за себя расплачусь, — засмеялась я.
— О, только не это! — Сумман тоже засмеялся. — Постараюсь сдержаться. Придумала костюм для нашей Пойны?
— Да, уже давно, только вот одну деталь никак найти не могу. — Я начала двигать плечами в такт романтичной музыке.
— Интересно, что для тебя приготовил Зелос. Меня Пойна вообще решила со свету сжить костюмом, — Сумман провел рукой по щеке. — Еще немного и все мы сгорим со стыда, так?
— Да, уж, — согласилась я, — Зелос вообще слишком ответственно подошел к достоверности моего костюма. Он заказал настоящие…
— Стоп! — Сумман погрозил мне пальцем. — Не выбалтывай все стразу. Это против правил.
— Разве ты не в курсе? — Я даже перестала качаться, наслаждаясь звуками скрипки.
— Нет, это закрыто даже от меня. Специальное заклинание. Ты можешь сколько угодно сейчас думать про свой костюм, а я все равно не смогу прочитать твои мысли.
— О, как! — я прищурила глаза. — Значит, все же можно спасти свои мысли от тебя. Надо бы разузнать это заклинание.
— Прошу, меню. — К нам подошел молодой человек и протянул мне кожаную папку, а затем такую же вручил Сумману. — Я подойду, когда вы сделаете ваш выбор, — сказав эту заученную фразу, он удалился.
— К этому наряду нужны другие серьги, — заметил блондин, раскрывая меню, — что-то более замысловатое.
— Это бриллианты, между прочим, — обиделась я за свои гвоздики, — ты всюду находишь недостатки.
— Я не говорил, что эти серьги плохие, просто к этому наряду нужны другие, — он опустил глаза на кожаную папку. — Выбирай, что твоя душа желает. Можешь капризничать, сколько хочешь, но расплатиться я тебе все равно не дам.
Показывать ему прилюдно язык я не стала и уткнулась в меню. Знание иностранных языков и любовь к литературе помогали мне разобраться, что за блюда скрываются за всякими экзотическими названиями. Сережки мои ему не нравятся! Ух! Так, сосредоточься на меню. Я подняла глаза на блондина, который уже отложил папку и, сцепив руки замком, сидел и тихо смеялся надо мной.
— Что? — спросила я. — Я выгляжу посмешищем?
— Ты слишком обидчива, — не меняя выражения лица, ответил он. — Сама придумала, сама обиделась — это про тебя.
— Тогда зачем ты пригласил меня сюда? — Я с хлопком закрыла меню. — Я тебя об этом не просила.
— Тише, — он чуть приблизился ко мне. — Я не смеялся над тобой. Просто ты такая забавная, когда о чем-то начинаешь усиленно думать. Это всего лишь заказ в ресторане, а не государственный экзамен. Расслабься.
Он жестом подозвал к нам официанта. Молодой человек тот час возник у нашего столика.
— Мне ваше фирменное блюдо, — обратился Сумман к парнишке с надменным видом, — а моя спутница хочет, чтобы ей устроили сюрприз.
От алкоголя мы отказались, мы же оба за рулем. Официант ушел.
— Сюрприз? — я начала барабанить пальцами оп столу.
— Да, — коротко ответил мне «мой спутник».
— Отлично, спасибо, — я даже чуть улыбнулась. — Может, пока мы ждем, расскажешь мне что-нибудь?
— Может… — он довольно улыбнулся, — однако ты сегодня привлекла больше взглядов, чем я ожидал.
— Это хорошо или плохо? — я мельком огляделась.
— Если ты любишь быть в центре внимания — то хорошо, — небрежно ответил Сумман.
Посетители, то и дело, бросали на нас взгляды, кто восхищенные, кто враждебные. Официанты, временами, глядя на меня перешептывались, а потом косились на блондина. Даже повар вышел поглядеть на нас.
— Я скромный человек, — я уставилась на свои руки, — ты же знаешь.
— Знаю, — кивнул мне Сумман, — думаешь, зачем я все это затеял. Я же знаю твою любовь к тихим уединенным местам. Серая мышка. Шумные компании не для тебя.
— А сегодня я такая нарядная, и ты решил выставить меня как куклу на всеобщее обозрение, — я развеселилась. — Молодец.
— Нет, не как куклу, — он снова чуть подался вперед. — Скорее как очень красивую девушку. Сегодня ты королева и я решил доказать тебе, что ты не должна никого стесняться и наслаждаться тем какая ты. Тем более они уже все решили, что я привел тебя сюда, чтобы сделать тебе предложение. Представляешь, какое их ждет разочарование!
— Артист! — улыбнулась я. — Спасибо тебе. Тут чудесно. Я рада, что ты сегодня проезжал мимо.
— Ехал себе домой и вдруг понял, что не пожалею, если проедусь на одну парковку, — он хитро улыбнулся, — и я не пожалел. Честно признаюсь, я не сразу тебя узнал.
— Богатой буду, — я начала теребить обручальное кольцо на пальце.
— Обязательно, — согласился с поговоркой Сумман. — Пойдем танцевать. Порадуем публику.
Он не дал мне времени придумать отговорку, можно сказать выдернул со стула и повел прямо к играющим музыкантам. Больше никто не танцевал, что смутило меня вдвойне. Коварного блондина это только порадовало. Если раньше хоть кто-то ленился рассматривать нас, вернее мой наряд, то теперь таких не осталось.
Музыканты и певец, сегодня весь мир против меня, начали исполнять песню Джо Дассена «Et si tu n» existais pas». Она мне очень нравилась. Еще бы не ехидная, но, тем не менее, очаровательная улыбка блондина и все было бы просто идеально. Мы начали танцевать. Наконец-то я танцевала с Сумманом на каблуках и теперь легко смогла положить руку ему на плечо. Исполнитель начал подходить к нам, словно он сейчас пел только для нас. Уж не знаю, что руководило им, но певец протянул микрофон мне, чтобы я провела очередной припев.
Я растерянно взяла микрофон и мельком посмотрела в глаза Суммана. Понятно теперь кто руководил действиями певца. Этот бессовестный блондин внушил бедняге отдать мне микрофон. Думаешь, мне слабо? Смотри! Ты решил разыграть влюбленную пару. Хорошо, я помогу тебе…
Песню я допела самостоятельно. Продолжая танцевать с Сумманом и нежным влюбленным голосом петь в микрофон на весь ресторан. Публика была довольна. Нам даже поаплодировали, когда все стихло. Сумман поцеловал мне руку и повел за наш столик. Позже к нам подошел управляющий и от своего имени поблагодарил, что мы выбрали именно его скромный ресторанчик и поделились своим счастьем.
— Умница! — блондин откровенно наслаждался произведенным эффектом. — Вот видишь, тебе нечего стесняться.
— Ты ведь думал, что я откажусь, — я снова начала двигать плечами в такт новой песне, — так?
— Думал, — улыбнулся он мне, — и сам себе поклялся, что если ты струсишь, я больше тебя в жизни никуда не позову.
— Вот черт, надо было отказаться, — ехидно засмеялась я, — теперь расскажи мне то, что я хочу знать.
— Я съездил по делам, вернулся к твоему институту, дождался, когда у тебя закончатся пары. — Принесли наш заказ, и блондину пришлось прерваться. — Ты вышла на улицу со своими одногруппницами, которые бурно обсуждали мое появление, — продолжил он, когда официант ушел, — ехать со мной на машине ты снова отказалась, и пришлось идти пешком до ближайшего кафе.
— Дальше что? — я даже кулаки сжала от любопытства.
— Есть хочу, — пробурчал Сумман, и все свое внимание уделил своему заказу.
— Приятного аппетита, — хихикнула я и начала изучать свой «сюрприз».
С виду это было похоже на салат. Видимо повар решил, что я на диете, раз разгуливаю в таком узком корсете. Что ж есть мне не очень хотелось, так что салат очень кстати. Вкусно и легко.
— В кафе ты в панике соображала, как бы побыстрее убежать домой, — спустя несколько минут вдруг подал голос Сумман.
Я от неожиданности чуть вилку не выронила.
— На следующий день тебе надо было выполнить много домашнего задания, — продолжал он, — я не стал долго тебя мучить, заставил пообещать, что в субботу мы встретимся после учебы. Твоим расписанием я разжился еще до того как прервал лекцию. Все.
— Как все?! — я надула губки. — Сумман! До субботы ты мне не звонил и никак себя не проявлял?
— Уговор был, что я расскажу тебе про нашу вторую встречу. Я рассказал. — Он опять жестом подозвал официанта и заказал чай с десертом.
Я не слушая, что он там заказывает, прикидывала, как мне его разговорить. Ага, наконец-то официант ушел.
— Ну, пожалуйста, — пискнула я и жалобно на него посмотрела.
— Теперь я знаю с кого рисовали кота в сапогах и его печальные глаза, — засмеялся Сумман. — А ты мне что? Вряд ли ты в таком одеянии, поедешь на поле и будешь там посреди ночи искать камень.
— Хорошо, — я немного воодушевилась, — что ты хочешь?
— Не будь ты женой моего брата, я бы подумал, что ты заигрываешь.
— Не будь ты братом моего мужа, я бы с тобой никуда не пошла.
— Что же мне придумать? — Сумман изобразил великую задумчивость. — Сегодня хорошая погода… Пойдешь со мной гулять по городу.
— А переодеться мне можно?
— Нет.
— Хорошо, — я вздохнула, — рассказывай.
— До выходных я совершенно никак себя не проявлял, — смеясь, заявил он — а ты идешь на прогулку.
— Так я и знала, — усмехнулась я — ладно, уговор дороже денег. Все равно Най сегодня домой не придет.
Принесли наш чай и одно пирожное. Его поставили передо мной.
— А ты не будешь?
— Я не люблю сладкое, — сообщил он мне.
— А у самого полная квартира шоколада, — съязвила я.
— Это для барышень вроде тебя.
— Барышни вроде меня наверняка совсем не частые твои гости — ответила я.
— Как знать, — усмехнулся блондин, — все мы грешны.
— В твоих грехах я не сомневаюсь, — улыбнулась я, — не зря же ты так старательно затер зеркало. Наверняка оно видело немало… барышень.
— Наверняка, — он еще раз мне улыбнулся.
Как я ни старалась, мне не удалось его смутить. Его, по-моему, эта тема вообще не трогала. Что ж, его личная жизнь не моего ума дело.
На прощанье мы еще раз потанцевали и ушли. Машины мы оставили у ресторана, я только куртку взяла с собой. Ночью город становится по-особенному красивым и завораживающим. Я больше люблю гулять именно ночью, чем днем. Мы шли, разговаривали на нейтральные темы. Сумман всячески меня смешил, рассказывая о своих приключениях то в одной стране, то в другой.
— А почему у тебя нет ни одного сувенира? — спросила я после очередной забавной истории.
— На память мне остаются только шрамы, — он посмотрел на меня, — в следующий раз я привезу тебе что-нибудь. Ты же любишь всякие безделушки.
— Все девушки их любят… — пожала я плечами и ухватилась за рукав пальто Суммана, потому что оступилась и начала падать. — Ай!
— Аккуратно, — он поддержал меня. — О, смотри, какая встреча!
— Най! — радостно воскликнула я.
— Остальные приветствия не достойны? — проворчал вышедший из-за спины внука Орф.
— Здравствуйте! — моя радость чуть поубавилась. — Привет, Пойна!
— Привет, — кротко поздоровалась брюнетка.
Най подошел и весьма нескромно поцеловал меня в губы. Этим он свои права заявляет, что ли? Я не стала сопротивляться, но позже отстранилась от него, чуть улыбнувшись. Я с тобой дома поговорю, красавчик!
— Прямо как кукла, — крякнул Орф, — красивая.
— Ага, и моя, — согласился с ним брюнет.
— Вы еще долго будете гулять? — решила я задать вопрос.
— До утра, — довольно ответил мне современник Диспатера, — а вы идите по своим делам. Я хочу побыть со своими внуками.
— Тогда я отправлюсь домой. — Я уже хотела уйти. — Всего доброго.
— Пойдем. — Сумман намеревался составить мне компанию.
— Ты разве не внук? — усмехнулась я.
— Меня не приглашали, — блондин окинул всех, — я провожу тебя до дома.
— Не нужно, — я старалась говорить мягко, — я же на машине.
— Я настаиваю, — Сумман можно сказать за руку потащил меня обратно к ресторану.
Я вырвала свою ладонь, но продолжала идти с ним рядом. Мы подошли к парковке, я отключила сигнализацию, блондин открыл мне дверь.
— Спокойной ночи, — сказала я ему, когда садилась в машину.
— Ты обещала мне прогулку, — он придерживал дверь рукой.
— Мы гуляли как раз столько, сколько длился твой рассказ, — спокойно ответила я и завела двигатель, — я устала.
— Увидимся на маскараде. — Он захлопнул дверь немного сильнее, чем это было нужно, и проводил раздраженным взглядом.
Неужели я порушила его планы? Чего он вообще ко мне так привязался? Я не стала размышлять об этом. Чего бы ни хотел Сумман, он этого не получит. Мне надоело бежать по первому зову.
Мое появление заставило охранника и консьержа застыть на месте. Они даже поздороваться забыли, и только рты пораскрывали. Я улыбнулась им и вызвала лифт. Уже на своем этаже я минуту думала, куда мне пойти: к себе или к нему…
Я открыла дверь в свою квартиру и встала на пороге. Свет зажигать не стала. Здесь было уютно и безопасно, но мне не хотелось оставаться. Я закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Надо разобраться в себе. Най меня любит, вроде бы… а я его? Да, меня к нему тянет, но…
Звук раскрывшихся дверей лифта заставил меня вздрогнуть. Кого черт принес? Я отлипла от двери и заглянула в кабину лифта. Пусто. Там никого не было. Я не чувствовала ничьего присутствия. Странно.
Лифт закрылся, и кнопка вызова потухла через некоторое время. Я продолжала смотреть на двери лифта. Кнопка загорелась, и створки снова поехали в разные стороны. Что за шутки? Или просто техника сломалась? Может кнопку моего этажа заело? Нет, иначе лифт просто бы все время открывался и закрывался. А тут что-то другое.
— Най? — тихо и осторожно спросила я. — Кто тут? Сумман? Это твои шутки? Эй!
Тишина и только лифт снова закрылся. Мне стало жутко. Может зайти в него и поехать вниз? Или лучше по лестнице?
— Саша? — еще раз решила я подать голос. — Владимир Романович? Андрей?
Лифт снова раскрылся. Он толи звал меня зайти, толи предупреждал, чтобы я скорее убежала. По коже пробежали мурашки. Я закрылась сферой. Спокойнее мне от этого не стало. Если бы это был темный, я бы почувствовала его присутствие и точно бы знала, где этот шутник стоит. Светлый? Хм… как знать? Не похоже. Моя зверюшка шалит? Зачем ей меня-то пугать? И что ему квартиры мало, что он решил и в лифте безобразие учинить?
Лифт продолжал то открываться, то закрываться. Кнопка вызова то загоралась, то гасла. Я уже начинала себя ругать за свой страх.
«Най!» — позвала я как можно спокойнее, — «кто может с лифтом развлекаться?».
«Не понял», — ответил он мне сразу же.
«У нас в доме лифт заклинило», — пыталась объяснить я. — «Я приехала на наш этаж и лифт начал безобразничать. Он то открывается, то закрывается. То потухнет, то снова заработает. Это техника глючит или кто-то шутит?».
«Чье-то присутствие чуешь?» — Най говорил уже чуть взволнованно.
«Нет», — я даже головой помотала, хоть он и не мог этого видеть. — «Может мне по лестнице уйти отсюда?».
«Да, так будет лучше», — согласился со мной Най. — «Я скоро буду».
Я потихоньку, по стеночке, начала двигаться в сторону лестницы, не сводя глаз с взбесившегося лифта. Хорошо, что на всех этажах горел свет. Я, уже успокоившись, ждала мужа на улице.
— Пойдем, посмотрим, — сказал мне Най, когда приехал на «Туареге», — кто там посмел пугать мое золотце!
Я взяла его за руку, и он решительно повел меня в подъезд. Най вызвал лифт. Тот послушно приехал и приветливо раскрыл перед нами свои двери.
— Меня терзают смутные сомнения, — я покосилась на брюнета, — хотя… черт с ними поехали.
Меня вдруг озарила догадка. Если я не почуяла кого-то рядом, может этот шутник действовал издалека? И уж не наш ли любимый дедушка или его светловолосый внучок? Сумман не сознается, даже если я буду его на ленточки резать и пальцы по одному отрубать старым и ржавым топором. А Орф? А что Орф? Он вообще, по-моему, из ума выжил лет так пятьсот назад. Вернее пытается убедить в этом всех окружающих.
Мы вышли из лифта. Все как всегда тихо и мирно. Най уверенно пошел к моей двери. Я уже вся в сомнениях, а не замешал ли тут мой черноволосый супруг, сама открыла дверь и вошла в квартиру. Включила свет и ахнула.
— Сюрприз! — громко и весело засмеялся Най и обнял меня. — Мне нужно было задержать тебя на улице и чтобы ты не унюхала цветы, и дед это устроил! Тебе нравится?
Я смотрела во все глаза на ворох самых разных цветов. Они были повсюду. Вся прихожая пестрела как цыганский платок. Венцом всего этого буйства цветов и ароматов был тонкий белый ноутбук. Я рассмеялась. Ну, Лилейный! Ну, додумался же! Я поцеловала Ная в щеку и хотела скорее поковыряться в новой игрушке, но муж решил, что такой благодарности мало и не отпускал из объятий, требуя настоящего поцелуя. Добился и снова не отпускал.
— Ну, Най! — Я пыталась дотянуться до тоненького и легкого на вид ноутбука. — Дай хоть посмотреть-то!
— Смотри. — Он сделал пару шагов к подарку, но не отпускал и снова начал требовать благодарность.
Получил, еще шаг к белому прямоугольнику. Снова поцелуй. Мы застыли на месте. Я нахмурилась, еще раз поцеловала его, мы не двинулись с места.
— Най, — я уперлась руками в его грудь.
— Ладно, иди, играйся, — он отпустил меня.
Я обрадовалась и уже держала подарок в руках. Най снова прижал меня к себе:
— Что надо сказать? — прошептал он мне на ушко.
— Спасибо большое, — улыбнулась я, прижимая к себе технику.
Най ушел дальше развлекать деда и сестру, я всю ночь сидела, изучала новую игрушку, даже переодеться забыла. Так и уснула. Проснулась я от того, что вернувшийся супруг начал расшнуровывать мой корсет. Я хотела встать, но мне не разрешили. Я лежала на животе.
— Какое счастье! — выдохнула я, когда адский предмет женской одежды уже валялся где-то на полу. — Дальше я сама.
Най ничего не сказал, он отстранился от меня и включил неяркую прикроватную лампу. Мы были в моей комнате. Я потянулась и встала. Най скользнул по мне хитрым взглядом. Дабы не спровоцировать его на активные действия, я поспешила в ванную. Не успела. Най как пантера одним резким и ловким движение возник прямо у двери.
— Цветы просто прелесть! — улыбнулась я. — Ты такой милый. Мне понравился твой сюрприз.
— Я рад, — он положил руки мне на плечи. — Мы не сильно тебя напугали?
— Поначалу да, но я догадалась, что это дело рук твоего деда, — я зевнула, прикрывая рот рукой. — Пойду умоюсь и баиньки.
— Тебе правда понравилось? Это «Apple» макбук, — он поцеловал меня в кончик носа, — хотел тебя отвлечь хоть такой безделушкой.
— Я в восторге! — я поцеловала его в ключицу, ибо этот мой ночной кошмар уже успел раздеться до пояса. — Давно хотела такую штучку! Теперь можно лазить по интернету, не вылезая из постели. Круть!
— Я тебе здесь организовал беспроводной доступ в сеть, — он прижал меня к себе. — Наслаждайся.
Я наконец-то смогла улизнуть в ванную. Приняла душ и блаженно нарядилась в мягкую пижаму, все-таки от корсета у меня начали болеть ребра. Я вышла и увидела Найку. Он лежал на животе и делал вид, что спит, но меня не проведешь. Я знаю, что он проснулся, когда я выключила воду. Свет уже не горел в комнате.
Я легла рядом и поцеловала его между лопаток. Он вздрогнул.
— Щекотно, — сонно сказал он и повернулся ко мне лицом.
— Прости… — прошептала я, и залезла под одело. — Спокойной ночи!
— Не езди больше на поле, договорились? — уже совсем другим тоном сказал Най и навис надо мной.
— Ничего же не произошло, — я чуть растерялась.
— Я же не дурак, — он взял меня за подбородок двумя пальцами, — я знаю, когда ты пытаешься хитрить или обмануть. Если я не подаю вида, это не значит, что я ничего не знаю. Неизвестно точно, сколько человек погибло из-за своего любопытства. Одни сходили с ума, другие сгорали заживо. Кто-то мог месяцами находиться на том месте и уже перестать опасаться за свою жизнь, и вот тут-то происходило непоправимое. Орф на подобные выдумки хитер. То, что тебе не стало плохо в последний раз, лишь затишье перед бурей. Светлые и темные там пали жертвами своей безответственности.
— Но ведь это история моей семьи, — я хотела отвернуться, но он мне не позволил.
— Пока Сумман тебя туда не потащил, тебе дела не было до всякой там истории, — чуть раздраженно сказал Най. — Пообещай мне! Аврора! Раз и навсегда, скажи, что больше не станешь лезть, куда не надо.
— Если бы вы не стерли мне память, мне бы не пришлось ехать на руины еще раз, — я тоже начинала раздражаться.
— Тебе все вернули, — удивился брюнет и убрал руку от моего лица.
— Нет, не все! Вырезали примерно месяц воспоминаний. Между тем как я столкнулась с твоим братом и тем как я познакомилась с остальными, а может и больше. Я не знаю.
— Ясно, — он сел, — все же. Не езди больше на эти чертовы камни. Все что ты хочешь там узнать ты можешь спросить у своих предков. Аврора?
— Хорошо, — я отвернулась.
— Ты обещаешь?
— Я взрослый человек. — Я резко села на кровати. — Я сама в состоянии решать, что мне делать.
— Взрослый человек, — задумчиво повторил мои слова Най, — хорошо, решай сама, но я не всегда могу успеть к тебе на помощь. Знай это. Спокойной ночи.
Я улеглась к нему спиной и натянула одеяло до ушей. Най, как ни в чем не бывало, обнял меня со спины. Я скинула его руку, он снова обнял, и так продолжалось минут десять. Я устала и сдалась. Он крепче прижал меня к себе, и я уснула.
Снов не было. Только Ювента опять протягивала мне шкатулку и пыталась ее открыть. Диспатер только ухмылялся.
Проснулась я от того, что меня гладят по щеке. Я все также лежала спиной к Наю, а он чуть приподнявшись, водил пальцем то по моей шее, то по щеке. Я повернулась к нему и, поместив голову у него на руке, уткнувшись лбом ему в грудь, хотела снова уснуть, но не получалось. Он гладил меня по волосам. Я тоже начала водить пальцем по его коже. Он поцеловал меня в макушку и крепко обнял.
— Спи, — шепнул он, — еще рано.
— Не хочу — покапризничала я, снова засыпая, — спать…
— На кого тут капризки напали? — он снова погладил меня по голове. — Не знаешь?
— Нет, — сонно буркнула я и обвила руками его шею, одной рукой начала копаться в его волосах.
— Завтра будет весело, — мечтательно произнес Най, — уже предвкушаю твой наряд.
— Да, уж, — я улыбнулась уголками губ, — ты будешь впечатлен… как минимум.
— Мне даже стыдно вспоминать про свой костюм, — хохотнул он.
— Тебе? — я потерлось носом о его щеку. — Стыдно? Ты олицетворение бесстыдства!
— Бу-бу-бу, — передразнил меня Най и начала гладить по спине.
Так мы лежали, наверное, час. Тусклое солнце робко светило в окна. Хотелось вот так лежать как минимум вечность. Завтра действительно будет весело… я хмыкнула…
Весь день мы с Анайдейе посвятили самим себе и нашим питомцам. Было достаточно тепло, хоть и сыро. Мы гуляли, дурачились. Собаки носились по лесу как заведенные. Конец октября грозился надолго врезаться мне в память.
Иногда я смотрела на Ная, и где-то внутри меня разливалось тепло и привязанность к этому человеку… эээ… темному. Словно я и он это одно целое. Он угадывал мои желания и настроение по одному взгляду, по единому движению или мимолетному выражению лица. Не так как Сумман. Он не лез ко мне в голову. Ничего не требовал взамен. Как я могла сомневаться в его любви ко мне? О своих чувствах я решила пока не думать. Мне хорошо и спокойно с ним. Сейчас это главное. Люблю я его или нет? Я же вышла за него замуж. Значит, уж точно не ненавижу. В корысти меня вряд ли можно обвинить.
Дома я увлеклась новым ноутбуком. Най, можно сказать, силой оттащил меня от него и повел на кухню. Ради разнообразия мы вместе готовили обед. Потом снова прогулка, снова готовка и блаженство на диване. Найка принялся что-то дополнительно настраивать в моей новой игрушке, а я решила почитать книгу, пока он там ковыряется. Взяла детектив и с нежностью посмотрела на своего мужа, улыбнулась и уставилась в книгу.
Спустя полчаса Анайдейе отобрал у меня книгу и предложил посмотреть что-нибудь или просто вместе поваляться на диване. Я хотела дочитать книжку, но обижать Найку не хотелось, поэтому согласилась на фильм. Выбрала «Десятое королевство». Отличная сказка, а главное очень долгая. Вот так и провели мы день накануне Хэллоуина.
Утро мы еще провели вместе, но вечером, по правилам, я выпроводила супруга из своей квартиры и приготовилась наряжаться и гримироваться для маскарада. Начало в десять. Маски снимают в полночь. До того момента никаких имен. Все едут на праздник поодиночке, не договариваясь встретиться в каком-то месте. К семи часам привезли мой костюм. Я вздохнула. Красотка же я буду. Королева бала, иначе не скажешь. Спасибо тебе Зелос. Не дай Бог в следующем году я тебя наряжать буду. Я злопамятна…
Пришли стилист и парикмахер, и началось полномасштабное превращения меня, Авроры, скромной милой девочки в… в хищника! Да-да, вы не ошиблись. Зелос, мать его, решил, что я буду премиленьким таким хищником. Его нисколько не смутило то, что в фильме это двухметровый накаченный мужик-инопланетянин, а я неудавшаяся росточком девушка-землянка. Все видели фильм «Хищник»? Мне особенно нравился фильм «Чужой против хищника», до этого дня! Неудивительно, что человек, снимавший с меня мерки, спросил, хорошо ли я подумала над своим выбором. Зелос, опять же мать его, хохотал как ненормальный, и даже настоящие складные ножи заказал. Они по сценарию должны крепиться на руках и выдвигаться вперед.
Сначала мне велели надеть основу костюма. Это что-то на вроде комбинезона, очень обтягивающего имитирующего кожу этого самого, мать и его и Зелоса вместе взятых, хищника. Я в гардеробной натягивала на себя все это безобразие. Вторая кожа! Иначе не назовешь. Зеленоватая и с пятнами. Красота. Меня усадили и начали работать с волосами и лицом. Слишком уродовать меня не стали. Вы видели, что у хищника под маской?! Так вот меня просто чуть зазеленили и очень жутко подвели глаза. Стилист вручил черно-желтые линзы с нужными мне диоптриями. Парикмахер тем временем заплетал мои волосы на манер прически этого кино-монстра. Таких же железяк понавешал на заплетенные многочисленные косы, или непонятно что, свисавшее отныне, и надеюсь, не на век, с моей многострадальной головы.
Потом они оба помогли мне надеть полную амуницию, и я не удержалась и прямо перед лицом стилиста резким движение заставила запрятанные ножи показать себя. Не такие длинные, как в кино, но все равно и страшно, и красиво. Хорошо, что от пушки с красным прицелом я все же уговорила отказаться. Мужчина вздрогнул и протянул мне изюминку моего костюма — шлем. Глаза в нем светились ярко-желтым светом. Жутко. Как я из дома-то выйду в таком виде. Правила запрещают отводить глаза окружающим.
Шлем закрепили на моей голове, пропустили через него волосы, и теперь мне его уже не снять до полуночи. Его можно было только чуть приподнять примерно до носа. Все равно половина лица закрыта. Я, наконец, посмотрела на себя в зеркало. Зеленоватая кожа. Когти на руках, латы, или как это правильно назвать, закрывали плечи, руки, пояс с пластинами создавал что-то вроде юбки. На бедрах крепились такие же пластины, они переходили в сапоги на не очень большой, но все же платформе. Маска добавляла агрессии моему облику. Вот бы еще хвост. Я засмеялась. Маска приглушала мой смех, и он больше походил на зловещий хрип.
Я осталась одна. Пора ехать позориться… ой, веселиться. Одно хорошо, эта маска скрывает все лицо и меня невозможно узнать. А как я мимо охранника пройду? Он и консьерж наверняка заинтересуются моей скромной персоной. Машину мою тоже могут узнать… А, нет, на ней Най. Дэй гавкнул. Фобос фыркнул. Пынька застыла на месте, кода я вот такая красавица предстала перед ними. Я осторожно погладила их, когти тоже были достаточно острыми, и, глубоко вздохнув, вышла из квартиры.
Вызвала лифт, он приехал, я кинула взгляд на дверь Ная и поехала вниз. На мое несчастье лифт остановился, и вошел вмиг обалдевший сосед-Саша, тот самый, который приходил спрашивать, кто топает у меня дома. Я пожелала самой себе провалиться.
— Здрасьте! — выпалил он. — Классный костюм. А ты откуда? Эй, друг!
— Тебе лучше не знать, — прошипела я совсем не своим голосом, спасибо маске.
Этот мальчишка не догадался даже, что я девушка. Уже не плохо. Консьерж уронил стаканчик с чаем. Охранник перекрестился. Я засмеялась. Они еще раз шарахнулись, решив, что я ругаюсь.
Парковка принесла еще один сюрприз. «Собачьей упряжки» не было. «Астон Мартин» тоже отсутствовал. Я уже мысленно прокляла всех! Неужели мне надо вот в таком виде ехать на автобусе или вызывать такси? В костюме был удачный секретный кармашек на руке. Туда я сунула некоторую сумму денег. Топнув ногой, я уже хотела вообще пойти домой, но заметила розовый «Пежо 207» Энио и расхохоталась. Ключи лежали на капоте. Вот так картина — хищник на розовой машине! Наверное, Най одолжил ей запасные ключи. Я поспешила к машине, сжимая в руке телефон. На всякий случай взяла его с собой. Села в машину, завела и начала прогревать. Времени в обрез. Надо торопиться. Зазвонил телефон. А черт!
— Алло, — прохрипела я из-за маски.
— Привет! Аврора это ты? — спросила Тамарка.
— Да, — я чуть приподняла маску, чтобы говорить нормально, но так в не было очень плохо видно.
— Я рядом с твоим домом, — весело сообщила она, как назло, заехала на парковку и встала прямо рядом со мной. — Ой, мама! — закричала она, увидев меня, вернее хищника.
— Это я! — я вышла из машины. — Не ори!
— «Пежо»? — только выпалила она и закатила глаза, — я про твой наряд молчу, но «Пежо»! Ты, что разменяла машину, что ли? Один «Туарег» на десяток вот таких вот машин? А костюм? Ты что?
— Маскарад на Хэллоуин, — пожала я плечами в доспехах и одернула имитацию юбки, которая еле прикрывала пятую точку. — Нравится?
— А ты кто? — она обошла меня. — Черепашка-ниндзя?
— Шредер, — буркнула я. — Нет, я хищник. Кино такое есть. Мне пора.
Я села в машину и, пока подружка еще чего не сообразила спросить, поспешила уехать.
Я подъехала к закрытому клубу с говорящим названием «Обитель темных», отдала ключи парнишке, чтобы он припарковал машинку Энио. Поправила маску, чтобы полностью скрыть лицо. Народу у дверей было мало. Видимо, я в числе первых прибывших. На входе стоял внушительный охранник. Он открывал дверь тем кто, по его мнению, подходит по дресс-коду. Я вошла без препятствий. Далее надо было доказать свою принадлежность к темным. Еще более внушительный охранник просил предъявить фамильный знак. Маленькое пространство было завешано со всех сторон черной плотной материей. Изящное движение когтистой рукой и появилась красивая калла. Охранник чуть поклонился мне и отодвинул одну из штор, чтобы я могла пройти дальше. Пускают по одному, чтобы никто не мог подсмотреть именные знаки и догадаться, кто пришел. Умно!
Зал был выдержан в стиле мрачного, но торжественного замка. Играла музыка. Я узнала главную тему к старому сериалу «Байки из склепа». Народу было немного. Всюду царил относительный полумрак, но мое появление не осталось незамеченным. Двое молодых людей, один в костюме скелета, другой вовсе напоминал свежевырытый труп подошли ко мне:
— Кто тут такой крутой? — спросил скелет, его лицо и все тело было скрыто черным комбинезоном с рисунками костей и черепа. — Мы знакомы?
— Нет, — ответила я хрипом.
— А ты мальчик или девочка? — поинтересовался «труп» и облизнулся.
Он был раздет по пояс. Голова была настолько сильно загримирована, что ему не нужна была маска. На нем кто-то хорошо нарисовал признаки гниения и вырванной плоти, но не могу не отметить отличную фигуру. Я вспомнила, как Ная загримировали так же, когда мы ходили пугать сатанистов на кладбище, однако, сейчас это был не он. Нет моей любимой родинки над ключицей.
— А если глаза раскрыть пошире и посмотреть? — рыкнула я.
— Парень, — разочарованно протянули оба.
— Или нет? — не унимался «труп». — Ты на талию погляди. Да и юбка. Ты ведь девушка, так?
— Эй, кто это с вами? — этот голос я узнала, рыжий Агдистис подошел к нам, он был одет как вампир, даже маска на его глазах не помешала мне его узнать. — Я тебя знаю, детка?
— Детка? А мы тут голову ломали, кто это парень или нет, — вклинился «скелет».
— Ты на грудь посмотри и на попку, — Агуся облизнулся. — Моя хищница…
— Точно, — заржал «труп». — Круто выглядишь! Креативно!
Они ушли. Ура! Даже Агдистис отвалил. Я начала неспешно двигаться по залу. Бар, столики, танцпол, сцена. Все кругом замогильное и забавное. Мне нравилось. Заиграла мелодия из «Мастера и Маргариты» Игоря Корнелюка. У бара сидел гусар с саблей. На лице маска и нарисованные усы.
— Добрый вечер, — поздоровалась с этим самым гусаром в красном мундире и синих штанах.
— Здравствуйте, — «гусар» смутился, когда увидел кто перед ним. — Мы знакомы?
— Если ты та для кого я перерыла весь город, но нашла антикварную саблю, то да, — прошипела я.
— Да, это я, — Пойна хихикнула, оглядев меня. — За что тебя так?
— Посмейся мне еще, — вздохнула я и села радом с ней. — Кого-нибудь еще нашла?
— Нет. — Она взяла в руки стакан с зонтиком. — А ты? Кстати, мне нравится костюм, спасибо. Мне, оказывается, идет красный. — Она поправила белую перчатку.
— Зато меня превратили в это. — Я указала на себя пальцем.
— А мне нравится, тебе подходит, — она еще раз хихикнула и подергала меня за одну из косичек, — твоя сущность получила свое внешнее воплощение.
— Тебе смешно, — я тоже развеселилась, — а мне вот так пришлось на розовой машине ехать и пугать водителей, которые имели несчастье встать со мной рядом на перекрестке. Ладно, пойдешь искать дальше твоих родственников?
— Нет, — Пойна помотала головой.
Я усмехнулась. Не будь я замужем, тоже бы полюбовалась красавцем барменом. Я встала с высокого стула и пошла дальше обозревать костюмированную публику. Людей прибавилось. Девушки — кто во что горазд. Кто в колготках в сетку изображал кошек, кто зайчиков. Меня это позабавило. Красотки щеголяли в до неприличия откровенных нарядах, но знакомых я не находила. Парней тоже было много. Есть так себе, есть просто Апполоны. Оборотни, вампиры, скелеты, упыри, пираты. Путь мне преградила довольно пышная девушка в костюме куртизанки и с красивой маской на лице. Она начала играться с одной из моих косичек:
— Привет, сладкий, — пьяно проговорила она. — Я тебя знаю?
— Нет, — я осторожно высвободила свои волосы из ее пухлых рук и отошла в сторону.
Тут вокруг моей талии проскользнул то ли ремень, то ли что-то на вроде того. Меня кто-то весьма вольно притянул к себе этим самым ремнем. Я обернулась, одновременно пытаясь выбраться из петли. Меня тянул к себе какой-то парень в кожаных штанах с клепками и торчащими из-за пояса купюрами. Всю его голову и лицо закрывала кожаная маска. На шее красовался массивный ошейник, и от него тянулся этот самый ремень, которым нахал меня к себе притянул.
— Полегче, — грозно сказала я, и мой голос стал еще более грозным благодаря маске.
— Повеселимся, малыш? — парень резко обнял меня и прижал к себе.
Я даже случайно чуть поцарапала его голый торс, своими когтями пытаясь высвободиться. Потом я его узнала. Родинка мелькнула у меня перед глазами.
— Муженек? — спросила я, ведь пока что нельзя называть имен.
— Он самый. — Най перестал прижимать меня к себе. — Классный костюм.
— У тебя тоже, — я его еще раз оглядела, — мечта нимфоманки. А ты кто? Стриптизер?
— Ага. — Най вытащил одну из купюр и просто затолкал в карман. — Пока до тебя дошел, мне тут каждый на шубу жене подкинул. Сумман, так вообще пошел к бару денег разменять, чтобы мелочь мне в штаны насыпать. Ты кого-нибудь нашла?
— Да, Пойну. — Я тоже выдернула у него парочку купюр и спрятала себе в тайный кармашек, это же мне на шубу он собирает.
Прямо при мне парочка девиц, нисколько не стесняясь, сунули Найке еще денег прямо за пояс. Я засмеялась. Он тоже рассмеялся.
— На воротник уже есть. — Най взял мою левую руку и начал изучать ножи. — Дашь потом потаскать? Как они… ааа… понял. — Он нажал на мое запястье, и ножи резко вышли из пазух. — Круто, тебе очень подходит. Пойду, дальше, не теряйся.
Я проводила его взглядом. Шикарная у него спина, просто хоть облейся слюнями. Я начала шарить глазами по всем вновь прибывшим. Значит Сумман уже здесь, надо бы найти и посмеяться. Най сказал, что он пошел к бару, что ж, значит, я тоже туда схожу.
У бара уже было не протолкнуться. Пойна сидела на том же месте. Рядом образовался ниндзя. Как же его зовут? Я же помню, такого в кино видела… Эх, память девичья. А, вспомнила.
— Сабзиро! — сказала я громче, чем хотела.
— Точно! — ответил мне повернувшийся. — А ты кто? Хищник?
— Точно, — я кивнула.
Его голос приглушала металлическая маска. Черный и синий цвет очень хорошо сочетается. Прямо как в кино. Весь костюм. Места по обе стороны этого мужчины были заняты, и я так и стояла. Интересно, я обозналась или все же нет?
— Мы ведь знакомы? — решила я зайти с этой стороны.
— Да, — глухо ответил он.
— Ты тот, у кого я недавно была в гостях, — я даже сделала шаг к нему на встречу.
— Быстро же ты меня узнала, — даже маска не могла скрыть привычного ехидства Суммана.
— Итого уже трое, — я помахала ему, — пойду дальше искать.
Гусар, стриптизер, ниндзя. Дальше больше. Аластора не узнать было невозможно. Он возвышался над всеми. Я пополам согнулась, увидев его костюм. Дворянин восемнадцатого века. Вот как бы я его назвала. Черный камзол, вышитый золотой нитью, белая рубашка с высоким воротником, панталоны и белые чулки. Белый кудрявый парик и маска. Я подошла к нему.
— Узнал? — все еще посмеиваясь, спросила я.
— Да, походка тебя выдает, — громыхнул он, оглядывая меня, — дашь потом ножи?
— Твой самый младший брат их уже первый облюбовал, — ответила я. — Ты Пойну нашел?
— Да, — громыхнул он, — сабля уже обещана мне.
Он довольно засмеялся. Энио и Тайгету я нашла по их звонким голосам. Энио прыгала и махала пышными помпонами. Она была болельщицей. Тайгета изображала скромную красную шапочку.
— Это платье слишком длинное, — жаловалась она сестре, — никто не увидит моих ног.
— А я вас знаю. — Подкралась я к ним со спины и развернула, ухватив за плечи.
Они обе завизжали, но потом узнали и унеслись искать остальных. Я почувствовала себя отомщенной, увидев Зелоса. Так тебе и надо. Он сиял, весь с ног до головы являл собой Спанч-Боба. Я узнала его только по манере разговаривать, он беседовал со своим близнецом, наряженным в Винни-Пуха.
— А это мое творение, — Зелос положил мне на плечо большую и мягкую руку мультяшного героя.
Итак, где же Лисса? А, вот она. Женщина-кошка. Кто бы сомневался. Я наступила ей на хвост. Она сначала хотела поскандалить с косолапым хищником, но узнала меня и передумала.
До полночи еще час. Быстро же я управилась. Где же мой добытчик? Где же мой дорогой Най? Я в весьма приподнятом настроении искала супруга и потихоньку дрейфовала по залу к бару, оттуда к сцене, потом около столиков. Везде было многолюдно… многотемно… так как лучше сказать то? Короче, толпа.
— Детка, — снова нарисовался Агдистис. — Эй, детка. Не меня ищешь?
— Нет, — я пошла дальше.
Я увидела Аластора и пошла к нему, он-то уж точно отвадит от меня этого прилипалу. Быстрым шагом и стараясь не толкаться, я пробилась к великану и прислонилась рядом с ним у стенки с черепами. Взяла один череп в руки-лапы и начала рассматривать. Агуся увидев мою компанию, предпочел самоудалиться.
Темные развлекались. Кто-то искал знакомых, кто-то пил, некоторые никого не стесняясь, целовались, грозя перейти в горизонталь. Танцевали и смеялись. Я перевела взгляд на однобрового великана. Он даже с учетом моей платформы был выше меня на… а хрен его знает… я ему до подмышек не дотягивала. В поле зрения возник Сабзиро. Сумман прошел мимо нас, видимо он еще не всех нашел. Заиграла песня группы «Сектор газа» — «Твой звонок». Она мне так нравится. Я положила череп на место и пошла танцевать. Аластор отказался идти со мной.
— У тебя так глаза зловеще светятся. — Мой стриптизер нашелся сам. — Ммм, мне нравится. Вы сегодня обворожительны, мадемуазель.
Ну да. Меня же обтянули как сосиску. Все линии и выпуклости практически неприкрыты. Вся эта амуниция была лишь для создания большего сходства и эффекта.
Мы с ним начали танцевать вместе. Весьма нескромно, а ну и пусть. Мне с ним хорошо и приятно, а весь остальной мир может катиться к черту. Песня кончилась до безобразия быстро. Зато началась другая, группы «Him» — «Wings of butterfly». Най и я продолжили танцевать уже под нее. Потом мы притомились и решили отдохнуть у бара. Там музыка не была такой громкой. Пойна уже успела уйти отсюда.
Най по дороге завязал разговор с компанией хмельных парней, «скелет» и «труп», кстати, входили в эту группу. Я скромно удалилась и в разговор не лезла. Хотела взять себе коктейль, но передумала. Как я его пить-то буду? До полночи еще долго ждать, а до той поры маски снимать нельзя. Бармен, видя, как я сначала изучала витрину, а потом повесила голову, улыбнулся мне и сказал, что в двенадцать ноль один он лично принесет мне выпивку.
— Я только отвернулся, а ты уже нашла себе поклонника. — Най кивнул бармену и тот ему тоже отсалютовал. — Тебя и на секунду нельзя терять из виду.
— Ты ее знаешь, да? — развеселился «скелет».
— А мы сначала решили, что это парень. — Рядом со мной возник полуголый «труп». — Прикинь, Анай! А ведь мы еще не пьяные были. Классный костюм, да!
Ага, забываются темные и все-таки называют имена до полуночи.
— Потрясный, — Най положил мне руку на колено. — Жду не дождусь, когда эта прелестница снимет маску, и я узнаю, кто под ней прячется.
— Эээ, Анай, — «скелет» положил руку ему на плечо, — говорят, ты с Белокрылой крошкой роман крутишь? Ты случаем не знаешь, она пришла сюда? Или это правда, что она из дома нос боится показать.
— Не знаю, — лениво и нагло ответил мой супруг, продолжая гладить мое колено. — Сегодня я увлечен этой малышкой. Креативной такой, малышкой. Хищница… люблю таких.
Хорошо, что я в маске, и он не мог меня поцеловать в губы, но он компенсировал это, запечатлев поцелуй у меня на шее.
Я не стала ничего говорить и сопротивляться. Най решил покривляться, что ж я подыграю. Гулять, так гулять. Я провела когтем по его руке от моего колена и до его плеча. Потом по его горлу. Резким движение схватила за поводок у него на шее и с силой притянула к себе. Наши лица-маски почти столкнулись. Из моей руки резко вытянулись ножи прямо к шее моего ненаглядного стриптизера. Его друзья развеселились от этого маленького спектакля.
— Горячая штучка, — вынес вердикт «скелет» и, взяв еще выпивки, удалился вместе со своими друзьями.
— Ножи эти я точно у тебя свинчу и себе куда-нибудь поставлю, — Най веселился и был в хорошем настроении.
— Посмотрим на твое поведение, — глухо прошипела я, — это были твои друзья?
— Вроде того, клевые ребята, — он положил руку мне на плечо, — пойдем танцевать?
Я слезла с барного стула и, дергая за поводок, повела его к танцующей толпе. Он обнял меня сзади и крепко прижал к себе. Потом резко развернул, обнял за талию. По мере танца его руки опускались ниже.
— Исцарапаю, — пригрозила я, за лишние вольности тем более на публике.
— Как страшно, — он ехидно уставился на меня.
Его маска открывала только глаза и чуть-чуть губы. Как он там дышит вообще не понятно. Жарко, наверное, бедняге. Кожа все-таки. Мне тоже уже начинала надоедать это железяка у меня на голове, но окончательно ее снять получится только дома. Уж больно хорошо она к волосам прикреплена, и без лома тут не обойтись.
Заиграла песня группы «Сектор газа» — «Лирика». О, да! Сейчас очень кстати. Особенно при наряде Ная, весьма и весьма… соблазнительно. Видимо его посетили те же мысли, поскольку этот нахал уже начал наглеть. То заставлял меня сильно гнуться назад, то наоборот прижимал к себе. Одна его рука так и норовила пересечь запретную черту, но он не стал этого делать. К его же благу.
— Маски долой! — прокричал в микрофон невесть откуда взявшийся мужчина на сцене.
Неужели уже полночь?! Как летит время, когда танцуешь с таким… красавцем. По залу пронеслись радостные возгласы. Най содрал с себя маску, едва мужчина с микрофоном закончил свою короткую реплику. Я только приподняла ее и сразу же получила поцелуй в губы. Ну что такое, а?! Спасу нет от брюнета! Но я не говорю, что мне не понравилось…
— Ваш коктейль, — обратился ко мне красавец-бармен, — я же обещал.
— Благодарю, — я взяла из его рук бокал.
— Сделай так, чтобы я тебя искал, — возник перед барменом Най.
Ростом он повыше, да и комплекция у него чуть повнушительнее. Бармен хмыкнул и удалился. Я одной рукой держала коктейль, второй пыталась приподнять маску еще хоть немного. Не вышло.
— Отелло ты мой. — Я хотела попробовать угощение бармена, но Най отобрал у меня бокал.
— Дай-ка сюда, — он сначала понюхал красную жидкость в бокале, потом сделал маленький глоток, а потом и вовсе залпом все выпил.
— Най! — воскликнула я, забирая из его рук пустой бокал. — Это же мне принесли!
— Прости, малыш! Но ты не пьешь сегодня! — Най опять весьма нагло притянул меня к себе и хотел поцеловать, но я отвернулась.
— Еще посмотрим. — Я отпихнула его и ушла к бару.
— Надеюсь, вам понравилось, — улыбнулся мне бармен.
— Не знаю, — хорошо, что мой голос больше не искажала маска, — этот хам сам все выпил.
— Хотите, я сделаю еще?
— Не хочет. — Рядом уселся Сумман все еще в маске.
— Маски долой, — процитировала я того мужчину на сцене.
— Так я загадочнее смотрюсь, — засмеялся он, — а ты почему маску только на половину подняла?
— Она не идет дальше, — вздохнула я.
— Да? — Сумман положил обе руки на мою шлем-голову и начал пальцами по ней шарить, потом что-то щелкнуло, и маска поднялась наверх.
— Спасибо, — я улыбнулась. — а то я в ней практически ничего не видела в таком положении.
— М-да, — протянул блондин, — лучше бы все оставалось как есть! Кто тебе макияж делал?
— Ладно, ты у нас всегда красавец, — огрызнулась я, но быстро успокоилась. — Ой, прости.
— Не беспокойся! — махнул рукой Сумман. — Меня тоже заставили надеть эти чертовы линзы. А тебе идет.
Я пригляделась к его глазам. Жуть. Оба глаза одно сплошное бельмо. Потом он все же стащил с себя маску. Волосы чуть слежались, и он их взлохматил рукой. Он даже стал выглядеть моложе. Я хмыкнула.
— А почему мне пить нельзя? — решила я осведомиться.
— Маленькая еще, — он щелкнул мне по носу, взял себе бокал и ушел.
Я встала и пошла дальше бродить по залу. Чего у бара сидеть, раз пить не дают? Я маленькая? А Пойна значит шибко большая? Ладно, мне весело и без всякого допинга! Отныне я за здоровый образ жизни. Нашла глазами Аластора, который уже красовался только в рубашке навыпуск и панталонах. Куда делись чулки, парик и камзол? Зазвучала медленная мелодия, я снова начала искать Найку.
— Потанцуем? — возник передо мной тот самый «скелет».
— Хорошо, — я пожала плечами.
Он был не намного выше меня. Руки не распускал. Двигался очень даже хорошо. Неее, Анайдейе лучше. Я улыбнулась своему вердикту. «Скелет» тоже улыбнулся, свою маску-череп он уже снял.
— Уступи девушку. — Теперь «трупу» захотелось потанцевать со мной.
Он был шире в плечах, чем «скелет», а вот ростом они были одинаковы. Танцевал вполне неплохо. Краем глаза я увидела недовольный взгляд Найки. Повернула голову, нет его. Песня закончилась. «Труп» спросил, как меня зовут. Я только хотела ответить, но меня опередили.
— Это у нас Аврора Белокрылая! — во всеуслышание крикнул уже довольно хмельной Агдистис.
Все кто это слышал, сразу же уставились на меня. Еще пара секунд и уже вся темная молодежь окружила меня плотным кольцом. Все смотрели на меня как на гибрид бульдога с носорогом. Кое-где я видела знакомые лица Лилейных. Они пытались пробиться ко мне, но не особо удачно.
— Расступись, салаги! — громыхнул Аластор. — Что интересного показывают? А, это ты опять!
Я помахала и виновато улыбнулась великану. В образовавшуюся за однобровым брешь в тесных рядах проскользнул Най и взял меня за руку. Агдистис был чрезвычайно доволен произведенным эффектом своих слов. Он стоял и улыбался, демонстрируя не самые красивые зубы. Даже музыка стихла. Я сжала ладонь Ная. Мне не было страшно, просто неудобно.
— По какому поводу ажиотаж? — чуть ленивым тоном поинтересовался Анайдейе.
— Девушка… — выкрикнул кто-то с задних рядов.
— Она занята, друг, — хмыкнул Най — Еще вопросы?
— Она Белокрылая! — Та самая пухлая «куртизанка» показала на меня пальцем.
— Как не культурно, — прищурилась я, она взвизгнула и спрятала руку за спиной. — Да, я Белокрылая. Все?
— Покажи каллу, — чуть ли не с трепетом попросил «скелет». — У нас к тебе не претензий! Не подумай!
Я вздохнула. Не буду я вам ничего показывать. Достали. Я решительно направилась вон из этого кольца любопытства, темные передо мной расступились и разочарованно начали шептаться и охать. Я дошла до одного из свободных столиков и села. Най сел рядом.
— Мне лучше уйти? — спросила я.
— Нет, — он улыбнулся, — они сами тебя боятся. Если уж их отцы перед тобой пасанули, они не рыпнутся.
Снова заиграла музыка. Народ опять начал танцевать и веселиться. Я успокоилась. Через пару минут на сцене началось представление. Двое парней показывали трюки с огнем. Они жонглировали огненными шарами. Один парень сделал себе огненный хлыст и ловко, прямо со сцены, зацепил этим хлыстом бокал у ближайшего зрителя. Очень красочно и ярко! Дальше, один метал ножи в другого, этот другой ловил их на лету. Здорово! Мне понравилось. Две девушки исполнили что-то душещипательное на французском языке. Тоже не плохо.
Последовал перерыв. Я не сразу сообразила, что это были не приглашенные артисты, а сами посетители «Обители темных». Кружок самодеятельности. Молодцы! Самовыражаются. Видимо желающие кончились. Ко мне подошел наш развеселый «Спанч-Боб», он же Зелос.
— Иди, грянь чего-нибудь, — он хлопнул меня по плечу. — Чего киснешь?
— Мне даже пить не разрешают, а на трезвую голову на сцену не полезу, — рассмеялась я.
— Эх, ты! — Он двигался в такт музыке. — А я уже со всеми поспорил, что ты классно поешь!
— Хватит с меня… а хотя, — я приложила указательный палец к подбородку, изображая мыслительный процесс, — будет тебе песня. Только дай собраться с мыслями и выждать нужный момент.
— Я знал, что ты крепкий орешек! — Зелос одарил меня счастливой улыбкой и ушел танцевать с весьма откровенно наряженной «вампиркой».
Вам нужно представление? Постараюсь… очень постараюсь! Най внимательно смотрел на меня. Он не отговаривал и не спрашивал, что я задумала, он просто чуть улыбался мне. Это все его дурное влияние. Я бы в жизни никуда не полезла. Сидела бы себе под столом и носа бы не показывала.
Очередная песня закончилась. Все имеющееся в зале освещение погасло. Прожекторы на сцене, свечи и факелы на столах и стенах. Все потухло. Кромешная тьма, товарищи. Парочка недоумевающих голосов и писк девушек. Послышалась музыка, она нарастала и становилась громче. Те, кто смотрел мультфильм «Кошмар перед Рождеством», сразу же ее узнали. Най взял меня за руку. Я вздрогнула. Зажегся факел над теми черепами, один из которых я еще недавно держала в руках и рассматривала. Всего их там было пять штук, они и начали распевать песню про Хэллоуин. Поначалу половина посетителей не понимала, что происходит, а потом уже и сами начала подпевать им. Другие, кто не знал слов, кричали, что в этом году владелец клуба круто все придумал.
По залу начали летать летучие мыши, которые раньше просто лежали на столах или висели на стенах для создания пугающей атмосферы. Ожили и начали петь и танцевать все декорации. Тыквы, скелеты и куклы-ведьмы. Публика была в восторге. Черепа пели громко и завывали, где это было нужно.
К концу песни чучела и декорации вернулись на свои места, и под разочарованные возгласы песня закончилась. Все стало как прежде. Публика начала хлопать и просить еще. Заиграла медленная мелодия.
— Браво! — шепнул мне на ушко Най, в его карих глазах черти выплясывали нечто зажигательное.
— Я тут причем? — Я начала накручивать на палец одну из своих косичек.
— Тебя просили показать себя, и ты снова блеснула. — Он начал играться с моей ладошкой, попеременно, как будто ощупывая палец за пальцем.
— Думаешь, не надо было? — я смутилась.
— Мне понравилось, — он потянулся ко мне, — это была иллюзия или все правда так и было?
— Все правда — Теперь уже я начала мучить его руку. — Действительно все тут пело и плясало. Я чуть-чуть по-дирижировала и все.
Кое-кто в толпе танцующих выдвинул предположение, что это самородок их тут так развлек, но его подняли на смех. Я вздохнула с облегчением. Краем глаза я увидела, что Пойна танцует медленный танец со «скелетом». Я улыбнулась.
— Чего сидим? — раздался над головой громкий голос Аластора. — Марш танцевать, а то сидят, черепушки петь заставляют.
Меня он поднял со стула можно сказать за шкирку. Ная за ошейник и подтолкнул нас к танцующей массе. С ним не поспоришь. Я положила обе руки на плечи Анайдейе, он разместил свои у меня на талии, потом просто обхватил меня и нежно прижал к себе. Моя маска задевала его подбородок. Очередная девушка сунула ему за пояс купюру. Най и я рассмеялись.
— Мы еще долго здесь будем? — спросила я.
— Не особо! — ответил Най. — Ты устала?
— Нет, — я замотала головой, и брюнет получил маской по челюсти. — Ой, прости.
— Надо поцеловать, чтоб не болело, — он ехидно улыбнулся и чуть наклонился ко мне.
Я засмеялась и поцеловала в щеку, он подставил вторую. Я и ее поцеловала. Он потребовал анестезию на губы. Получил, и все равно не успокоился. Рядом танцевала Лисса с молодым человеком в костюме пирата. Потом заметила Винни-Пуха, то есть Иалема, с девушкой в костюме кошки. Под конец песни попался на глаза и Сумман с «Амазонкой».
Спустя полчаса Анайдейе вдруг прямо посередине танца повел меня к выходу из клуба. Я была удивлена, но шла за ним. На улице уже собралось все семейство Лилейных. Все костюмированные детки и, как всегда, элегантные и чуть надменные родители. У Сибиллы уже виднелся животик. Орф, ворча и называя нас всех «детсадом на выгуле», появился из машины.
— Стройся! — скомандовал Танатос и чуть улыбнулся, — я вас всех сфотографирую.
Аластора перекосило, Сумман равнодушно смотрел на отца, Лисса приняла позу нападающей кошки, близнецы, хохоча, вышли вперед и приобняли друг друга, Энио запрыгала на месте и начала трясти помпонами, Тайгета надула губки, Най снова опутал меня своим ремнем и притянул к себе, Пойна только поправила саблю, которая крепилась к поясу. Танатос достал небольшой фотоаппарат и сделал несколько снимков. Най опустил маску мне на лицо, я ткнула его за это в бок. Еще несколько снимков.
Орф без стеснения хохотал над нами и комментировал каждый костюм. Когда подошла моя очередь, он тоже попросил потом отдать ему ножи, которые периодически вылезают из моего костюма, я не стала ничего ему отвечать.
— Теперь покатаешься на моей машинке? — шепнула мне Тайгета.
— Хорошо. — Меня уже забавлял этот круговорот машин.
— Нам пора! — объявил Танатос. — Веселитесь дальше!
— А я за ними пригляжу! — усмехнулся Орф. — Езжайте отсюда.
Блин! Ну вот, за что мне это? Наверняка опять меня доставать будет. Мы вернулись в клуб. Там веселье шло полным ходом. Я решила отсидеться за столиком. Найка куда-то ушел с Аластором. Сидела одна и качала плечами в такт музыке. Маску я так и не подняла обратно. Напротив меня с размаху сел Орф. Хорошо, что я в маске, и он не видит, как у меня сползла улыбка с лица. Почему его сюда пустили, он же без костюма!
— А чего вы втроем не живете? — после минуты молчания спросил он.
— Не поняла, — я склонила голову чуть на бок.
— Ты, Анайка и Сумман, — охотно и довольно пояснил мне Орф.
— С какой стати? — удивилась я. — Я живу с Наем. Мы пригласили пожить в моей квартире Пойну, если ей будет тоскливо дома.
— Да? — Орф сцепил руки замком и подался вперед. — А я думал у вас любовь на троих.
— Вы ошиблись, — я старалась скрыть свое раздражение.
— Разве? Значит, ты любишь только Анайдейе?
— Я не буду обсуждать это с вами, — спокойно сказала я.
— Почему? — он включил дурака. — Ты крутишься вокруг двух моих внуков. Не определилась, что ли? Или что у вас происходит?
— Что вы хотите услышать от меня? — я хотела встать, но Орф взглядом прижал меня к стулу, несильно, но так чтобы я осталась. — Я жена Анайдейе и никаких романтичных мыслей по отношению к Сумману у меня нет, и не было.
— Не было? — он еще больше подался вперед. — А почему? Девчонки любят таких, как он? Тебе он чем не угодил?
— Мне надоел этот разговор, — чуть с нажимом на второе слово сказала я.
— А мне наоборот все интереснее становится, — Орф подмигнул мне. — Что у вас за тайны? Куда-то ездите, гуляете, ты даже дома у него была, театры, рестораны и так далее.
— Адюльтер меня не манит, — усмехнулась я, из-за маски получилось злобное фырканье, — если вы об этом.
— Слово-то какое заморское, — седовласый положил ногу на ногу. — Адюльтер. Красиво звучит, да?
— Жаль, что его значение не столь красиво, — я начала барабанить когтями по столу. — Мы закончили?
— Пообщайся со стариком, — ноющим тоном произнес Орф. — Так чем же тебе наш очаровашка не нравится? У вас много общего.
— Например? — я тоже закинула ногу на ногу.
— Вы оба любители строгой одежды… — он оглядел меня. — Сегодня исключение.
— Вот и все, — я сцепила руки замком.
— Нет, не все, — Орф опять подался вперед, — любители портить глаза за книжками, театралы, сдержанные, оба любите безнаказанно шарить в чужих мозгах, любители тайн.
— Это можно сказать про каждого второго, — усмехнулась я.
— Возможно, — чуть кивнул головой Орф.
— Что вы предлагаете? — Мне стало смешно. — Бросить Ная и жить с Сумманом? А?
— Неплохой вариант? — его глаза блеснули. — Что скажешь?
— Скажу, что я с вами не согласна, — я вздохнула, — и перед тем как сватать мне своего внука, вы бы могли спросить его самого. Закончим на этом.
— Спросить его? Зачем? — по-моему, Орф искренне удивился. — Чего тут еще спрашивать? Хотя, он такой же замороженный, как и ты.
Он встал и ушел. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Ишь ты! Нашел идеальную пару! Да мы с ним со скуки померли бы на второй день. Я рассмеялась, просто представив нашу с Сумманом семейную жизнь. Две амебы с книжками и вечная тишина, и ничего не происходит. Все предсказуемо и идет строго по течению. Завтрак, обед и ужин по расписанию. Определенно, мы бы прирезали друг друга. Просто ради разнообразия. И вообще, противоположности притягиваются, а мы с Сумманом два «минуса». А вот Най это явный «плюс».
— О чем был разговор? — весело спросил Най, подошел ко мне со спины и, опершись руками в спинку моего стула, просто перегнулся через него.
— А, так, — я махнула рукой, — выяснял, люблю я тебя или нет.
— Выяснил? — брюнет сел рядом со мной на стул.
— Я сказала, что не буду разговаривать с ним на эту тему.
— А со мной? — он взял одну мою руку двумя своими.
— А что с тобой? — я смутилась. — Давай не будем сейчас об этом говорить.
— Ты боишься, что тебя услышат? — он придвинулся ко мне. — Тебе нужно сказать только «да» или «нет».
— Най, — я хотела забрать руку, но он крепко держал мою ладошку, — давай дома я тебе все скажу.
Он усмехнулся и ушел. Почему сегодня все решили залезть ко мне в душу? Кто следующий? Давайте, подходите! Свободная касса!
— Пора идти дальше. — Рядом образовался Аластор. — идем, веселье продолжается.
Я встала и пошла за ним. Он уверенно шел к выходу широкими шагами. За нами вскоре подтянулись Зелос, Иалем, Пойна и Лисса. Затем вышли Тайгета и Энио. Спустя пару минут появился Орф. Анайдейе и Сумман вышли спустя еще минут пятнадцать. Оба в масках. У Ная кожа на костяшках была содрана.
— Вы подрались? — только и смогла выдохнуть я.
— Ага, — хохотнул Най, — размялись малеха.
У Суммана на руках были черные перчатки, продолжение костюма ниндзя, и поэтому не видно, ободрал ли он руки или нет. А почему оба в масках?
— Чего не поделили? — хлопнул по плечу Суммана Аластор.
— Наш дражайший Агдистис затеял обсуждение форм и достоинств нашего самородка, и Анай решил, что это нехорошо, а мне пришлось выручать этого кретина. Он на толпу понесся, смертник. — Сумман потер плечо, видимо Аластор как всегда силу не рассчитал.
— Десять на двоих, — то ли хвастался, то ли признавал свою глупость Най, — а тебя кто просил вмешиваться? Ноет он теперь. Сам с удовольствием пятерых уложил.
— Я не ною, — Сумман скрестил руки на груди.
— А почему вы маски снова надели? — звонким голосом спросила Энио.
— Да, потому что очень красивые, — Сумман явно развеселился из-за драки, — боимся ослепнете.
Лисса взяла Ная за руки и начала что-то шептать. Ранки пропали прямо на глазах.
— Какое веселье без драки?! — весело громыхнул Аластор и хлопнул обоих братьев по спинам, те пошатнулись, — идемте, у нас еще дела.
Я только головой покачала. Мало ли кто что сказал, зачем драться-то?
Веселая компания пошла уверенным шагом в сторону городского парка. Я поспешила надеть маску, мне не улыбалось встретить знакомых и быть узнанной. Возглавлял нашу пеструю компанию Аластор. Он уже порвал свою нарядную стилизованную под старину рубашку. Наверное, слишком глубоко вздохнут, вот ткань и не выдержала. Я засмеялась.
— Ты чего там злобно ворчишь? — оглянулся Иалем.
— Это она смеется, — тихо поправила брата Пойна.
Мы вошли в парк. Народу было немного. Мы продвигались к центру парка, там фонари не горели. В одной из беседок расположилась компания, явно сегодня выкурившая не один косяк. Я хмыкнула. Если в прошлую нашу подобную вылазку мы изображали нечистую силу на кладбище, чтобы развлечься и напугать горе-сатанистов, то сегодня мы играем роль глюков для этих укурков. Интересно, мне и сегодня отведут роль закулисного работника и поручат спецэффекты или тоже выпустят на сцену?
Мы двигались бесшумно, темнота скрывала нас. Вокруг беседки росли высокие кусты. Мы все присели на корточки. Аластор, наш художественный руководитель, распределял роли и время выхода, мысленно конечно. Итак, музыку, маэстро, то есть я, спектакль начался…
Сидят подростки и студенты, никого не трогают. Курят травку, запивают пивом. Всего человек десять. Только парни. Смеются, травят байки и матерятся так, что матросы и сапожники могут смело записываться и школу благородных девиц. Вокруг темно, так что хоть глаза выкалывай… только в беседке горит тусклая лампочка. Вдруг откуда-то слышится «Венский вальс»… парни недоумевают и спрашивают друг у друга, но потом замолкают, поскольку идет первый глюк… мимо беседки неспешно проходит Аластор… изображая крайнюю скорбь на лице… наши бедные парнишки глядят на него во все глаза, но подойти боятся. Света одинокой лампочки хватает, чтобы его было видно. Его и без света трудно не заметить, а тут… Короче парни прониклись, но не слишком испугались.
Аластор также неспешно уходит. Кое-кто из парней начинает выдвигать гипотезу относительно появления данного субъекта и музыки. Он скидывает вину на косяки. Его поднимают на смех и невежливо просят замолчать. Музыка замолкает вместе с исчезновением Аластора. Веселье продолжается. Нетрезвомыслящая компания продолжает курить и пить. Первый глюк забылся быстро.
Я отвела глаза молодежи, и появление Лиссы стало настоящей неожиданностью. Они увидели ее, только когда она уже обвилась вокруг одной из колонн, поддерживающих крышу беседки. Парни вытаращили глаза и начали пожирать ими весьма соблазнительно извивающуюся женщину-кошку. Самый смелый решил подойти и, так сказать, пощупать. Она исчезла. Растаяла серой струйкой дыма. Парни пороняли челюсти. Если быть честной, то она не исчезла, я просто внушила им это. Сама же Лисса быстренько и ловко выскочила из беседки и теперь сидела рядом со мной, показывая большой палец. Мол, хорошо и порядок.
Парни более или менее оклемались от только что пережитого и завели дискуссию относительно реальности происходящего. Кто-то сказал, что одинаковых глюков быть не может и все такое, но и объяснить появление и исчезновение Лиссы он не мог.
Резкое появление Винни-Пуха в обнимку со Спанч-Бобом их окончательно выбило из колеи. «Глюки», распевая что-то матерное, шатаясь, шли мимо беседки, и один из них предложил посидеть в ней, но второй его отговорил, мотивируя это тем, что она банально занята милыми господами. Провожаемые взглядами всех, кто имел глупость сегодня прийти и посидеть в беседке, братья-близнецы исчезли в сполохе огня. Это тоже была иллюзия.
Бравый гусар появился спустя полчаса, Пойна шла, и я за нее распевала «Гусарскую балладу» Малинина. Парни побросали сигареты и траву на пол беседки и затоптали все это. Гусар шел, махал саблей, оглянулся на вмиг притихших мальчишек и, обернувшись красной девицей, исчез с демоническим женским смехом. Тут уж я дала волю воображению.
Парни хотели смотаться отсюда, но путь им преградил возникший перед ними Сабзиро с ярко-сверкнувшей молнией у себя за спиной. Сумман в боевой стойке преградил им путь из беседки. Я даже организовала волну холода, исходящую от блондина. Он жестом велел им оставаться на местах. В одной руке у него образовался шарик льда и, разбив его об пол, наш Сабзиро исчез, уступив место Красной Шапочке. Она возникла на том месте, где секунду назад разбился ледяной шарик. Тайгета начала кружиться и завертелась в мини-ураган, который перевернул все баллоны с пивом. Ураган стих.
Воцарилась тишина. Парни не смели даже дышать. Они ждали, что будет дальше. Болельщица в обнимку с парнем в ошейнике их не особо впечатлили после увиденного, но на это и был расчет. Вроде как просто идет себе влюбленная парочка. Да вот только выскакивает злобный хищник… нет больше парочки. Они бездыханные лежат и истекают алой кровью. Все это иллюзия, не бойтесь, а я с капающей кровью на ножах медленно и картинно поворачиваю голову в сторону парней в беседке. Их нисколько не смутила субтильность хищника. Они при желании могли меня просто затоптать, но сейчас они были так напуганы и плохо соображали.
Я медленно и угрожающе приближалась, соображая, что делать дальше… наш режиссер, Аластор, то есть, никаких указаний не дал. Ладно, будем импровизировать… Я уверенно шла к беседке. Парни начали перебираться подальше от входа. Я хотела дойти до порога и, посветив на них желтыми глазами исчезнуть, но… Орф возник прямо передо мной на пороге беседки, спиной к зрителям.
— Как тебе не стыдно, — поцокал он языком, — а ну возвращайся в глубины сознания…
И мы оба растворились в воздухе. Занавес!
— Теперь мы поговорим? — спросил меня Най.
Мы уже были дома. Я наконец-то освободилась от своего костюма. Расплела косички, приняла душ, сняла линзы. Я ходила по комнате и расчесывалась. Было около шести часов утра. Мы были в квартире Ная. Он уже тоже помылся и переоделся в джинсы и футболку. Я разгуливала в пижаме. Пойна уехала с Аластором домой.
— О чем? — я подошла к нему, продолжая манипуляции с расческой.
— О нас. — Он сидел на кровати и гладил Пыньку. — Ты сказала, что дома мы поговорим. Прошу, мадемуазель.
— Нам хорошо вдвоем. — Я снова начала движение по комнате.
— И все? — Най встал и подошел ко мне.
— Что ты хочешь услышать? — я опустила голову, и без того зная, что он хочет.
— Хочу знать кто я для тебя, — он развернул меня к себе.
— Муж… — осторожно сказала я.
— Все? — Он отошел от меня и снова сел на кровать.
— Ты хороший, — глупо сказала я.
Он поднял на меня глаза и горько усмехнулся.
— А еще я веселый и красивый? — Он поднялся и положил руки мне на плечи. — Это все твои эпитеты или я не все перечислил?
— Не издевайся, — я опустила голову, — я действительно так думаю.
— А если я скажу что люблю тебя, что ты мне ответишь?
Я только вздохнула и робко подняла голову.
— Будешь молчать? — Най легонько тряхнул меня. — Аврора! Скажи мне раз и навсегда…
— Я не знаю. — Расческа выпала из рук. — Иногда… нет, не то говорю… я… мне нужно подумать…
— Сколько тебе нужно времени, чтобы определиться? — он чуть сжал мои плечи.
— Най… — я боялась расплакаться.
— Прости, но я хочу это выяснить. — Он отпустил мои плечи и вышел из комнаты.
Люблю ли я его? Не знаю… не хочу сама себе врать. Может, я сама себе боюсь в этом признаться? Нет, вряд ли. Боюсь, что это все обман? Есть немного… мне с ним хорошо, спокойно и я чувствую себя защищенной. Так почему ты, размазня такая, не скажешь ему что любишь?! А точно ли люблю? Я попыталась представить, что его нет. Он ушел, умер или с другой… слезы потекли по щекам.
Я пошла в ванную, умылась и посмотрела на себя в зеркало. Глаза серые и чуть покраснели от слез. Иди и скажи ему все, что ты чувствуешь и думаешь! Я опустила голову и начала глубоко дышать.
Вышла из ванной. Анайдейе стоял лицом к окну, положив руки на подоконник. Я подошла и уткнулась носом ему в спину. Он не пошевелился. Я осторожно положила руки ему на плечи — ноль реакции. Шмыгнула носом — он только вздохнул и повесил голову.
— Най, — тихо позвала я, — повернись, пожалуйста.
Он, молча, сделал то, что я просила, и посмотрел мне в глаза.
— Я тебя люблю, — сказала я.
Он продолжал молчать.
— Я подумала, что тебя нет и… — я опустила голову, — и поняла, что не мыслю жизни без тебя. Ты мне очень дорог. Я больше не сомневаюсь в этом. Это правда.
Он обнял меня и крепко прижал к себе. Я тоже обняла его, и вот так мы стояли вечность. По крайней мере, мне так казалось.
— У тебя глазки красные, — Най чуть отстранился от меня, — надо ложиться спать. Эй, ты чего?
Я уткнулась в его грудь и сильнее прижалась к нему. Он поцеловал меня в макушку и начал гладить по спине и плечам.
— Я же никуда не ухожу, — ласково сказал он, — и никуда я от тебя не денусь. Всегда буду рядом. Даже когда надоем, и ты меня будешь палкой от себя отгонять.
Он засмеялся. Я сильнее его обняла, и слезинка скользнула по щеке. Не отпущу! Никогда не отпущу. Путь хоть лом притащит. Вот так и буду вечность обнимать.
— Аврора, — его голос был таким мягким, — почему ты плачешь? Я тебя расстроил…
Я помотала головой и опять уткнулась ему в грудь. Его футболка намокла от моих слез. Он опять погладил меня по голове.
— Идем спать, золотце мое, — он попытался убрать с себя мои руки.
Я убрала руки и опустила голову. Он приподнял мое лицо, держа за подбородок, и поцеловал, чуть касаясь губами. Взял за руку и повел в ванную. Там я снова умылась, и мы пошли спать.
Днем шел снег. Не первый этой осенью. Обожаю снег. Жаль, что он таял, касаясь асфальта. Я стояла у окна и смотрела на пролетающие мимо снежинки. Перевела взгляд на Ная. Он проснулся, когда я вставала, но потом снова забылся сном. Я улыбнулась и бесшумно пошла на кухню. Поставила чайник и села за стол. Пришла зевающая Пынька. Она уже порядочно выросла. Я налила ей свежей воды и покормила. На кухне появился сонный и взъерошенный Най.
— Кто тебя на кухню пустил? — проворчал он. — Убьешься же. Сядь.
— Поставить чайник не особо травмоопасно, — я надула губки, но села обратно за стол.
— Ты талантливая, — он зевнул, — не успеешь взять в руки нож, уже порежешься.
— Тебя послушать, так я редкостная криворучка, — я скрестила руки на груди.
— Нет, я так не говорил, — он подошел и поцеловал в лоб, — просто кухня и ты параллельны и не должны пересекаться. Ты что будешь чай или кофе?
— Кофе, — буркнула я и, когда Най отвернулся, чтобы достать чашки, я показала ему язык.
Пынька запрыгнула на соседний стул и начала вылизывать лапку.
— Сегодня у тебя большой день, — как-то мечтательно произнес брюнет, наливая кипяток в чашки.
— Почему? — я даже забыла, что вроде как обиделась.
— Первое истинно темное дело. — Най поставил передо мной чашку и полез в холодильник за молоком.
— Не поняла, — я нахмурилась.
— Я видел твоё имя в распределении. — Он налил молока мне и себе.
— В распределении? Какое дело? Объясни нормально!
— Сегодня ты убьешь человека. — Най взял свою чашку. — Так нормально?
— Я? Человека? Зачем? — Мурашки пробежали по коже.
— Ты, — Най кивнул. — Что тебя удивляет? Ты же темная, хоть и не на сто процентов. Распределение никогда не ошибается. Если назначили тебя, значит так и будет.
— И кто же так решил? — Я начала сама не знаю, что размешивать в чашке.
— Как там ее… Галина Николаевна, — Най взял меня за руку, — не волнуйся, все получится.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — я глубоко вздохнула.
— Что поделать, — он чуть улыбнулся, — такая уж у нас работа. Ты же знаешь. Тебя удивляет, что и тебе придется ее делать?
— Да, — я опустила голову, — я не хочу.
— Почему? — по-моему, Най искренне удивился. — Ты же выполняла задания светлых. Чем мы хуже?
— Но ведь это совсем другое! — воскликнула я.
— Сегодня тебе надо это сделать, — Най сделал ударение на последнем слове, — с первыми девятью ты же справилась. Что тебе один?
— Прекрати, — прошипела я и отдернула от него руку.
— Аврора! — он чуть приблизил свое лицо к моему. — Здесь нельзя отказаться. Раз тебя выбрали, значит так надо. Сегодня тебе сообщат кого и где.
— Давай съездим к Галине Николаевне и…
— У меня своя работа на сегодня, — перебил меня Най, — ты поедешь и сделаешь то, что должна. Закончим на этом.
Мы больше не разговаривали на эту тему. Спустя час Най ушел. Я бесцельно бродила по квартире, пытаясь занять себя чем-нибудь, чтобы отвлечься. Все валилось из рук, и собак моих нет. Аластор снова увез их. Села читать книгу и хотя бы на пару часов забылась, окунувшись с головой в сюжет.
В десять вечера раздался звонок в дверь. Я поспешила открыть, но никого за дверью не оказалось. Только конверт. Простой белый конверт лежал прямо у двери. Я подняла его и похолодевшими пальцами начала открывать. Там лежала фото мужчины и короткая записка, сделанная аккуратным почерком:
«Сегодня он в парке будет выслеживать первую жертву. Помешай или он убьет сорок девочек. Никаких колебаний».
Я еще раз посмотрела на фото. Мужчина лет сорока. Во мне просыпалась ненависть к нему. Я увидела его извращенный разум. Маньяк. Сегодня его дебют. У меня тоже. Либо он, либо сорок девочек. Какие уж тут колебания?! Я невесело усмехнулась и закрыла дверь. Надо торопиться. Он уже вышел на поиски.
Я мигом оделась во все черное. Брюки, водолазка, ботинки и куртка. По дороге я мысленно спросила Ная, где он и когда придет. Он ответил, что нескоро и, скорее всего, только под утро. Стало еще тяжелее. Я надеялась, что он пойдет со мной. Я ехала на «Тойоте» Тайгеты. Мы еще не успели обратно поменяться. Вот и парк.
Я подъехала с выключенными фарами и встала там, где не горели фонари. Отвела глаза всем прохожим и встала за темным деревом прямо возле входа в парк. Было темно и людей практически не было. Еще минут двадцать и в парке я осталась одна. Мимо меня пробежала девушка лет пятнадцати в спортивном костюме. Зря она выбрала это место для пробежек. Я сама не верила, что пришла сюда и собираюсь сделать, что собираюсь. Почему это не поручили… ну скажем братьям-близнецам или Лиссе? Чем я в этой ситуации вдруг больше всех подошла? Или они заняты?
От этих мыслей меня отвлек мужчина в старом спортивном костюме. От его мыслей меня начало мутить. Сердце забилось быстрее. Если до этого я уже закоченела, то сейчас я забыла про это. Он шел в парк очень тихо и осторожно, а я шла за ним бесшумно. Теперь мне даже не нужно отводить глаза. Он полностью был поглощен мыслями о девочке, которая бежала по узкой асфальтовой дорожке. Рядом росли высокие березы. Там и затаился мужчина, ожидая, когда жертва будет пробегать совсем близко…
Сердце у меня бешено билось. Я стояла за спиной этого чудовища и пыталась придумать, как его остановить. Внушить, что он хороший? Нет, он слишком болен головой. Оглушить? Он очнется и снова выйдет на охоту. Посадить в клетку и ждать пока он сам не умрет от старости? У меня и клетки то нет… девочка, не подозревая ни о чем, приближалась к нам. Она слушала музыку через наушники. Бежала не особо быстро. В голове мужчины уже нарисовалась картина ее недолгого будущего с собой в главной роли. Меня снова начало мутить, но я переборола себя и сосредоточилась на проблеме. Если я его просто остановлю, я не смогу довести дело до конца. Один удар. Должен быть один удар. Боже! О чем я думаю?! Нет, должен быть другой выход… поместить его в психушку, и пусть с ним там мучаются, а я…
Додумать эту мысль я не успела. Девушка пробежала мимо нас, мужчина в старом спортивном костюме хотел выйти из своего укрытия, чтобы ударом по голове приготовленной дубинкой оглушить жертву и начать свои извращения, но просто упал на холодную землю. Он не дышал. Глаза его были открыты. Я застыла с выставленным вперед крепко зажатым кулаком. Этот прием я сама назвала «выхватывание души». Диспатер показал его мне. Словно хватаешь что-то в воздухе, сосредоточившись на человеке. Человек ничего не чувствует, он просто через мгновение падает мертвым. Даже не успев ничего осознать. Ни боли, ни страха.
Девушка бежала себе дальше, даже не подозревая, что произошло пару секунд назад. Я сползла спиной по стволу дерева. Передо мной лежал несостоявшийся маньяк. Ничего не вернешь и не исправишь… мне жаль? Только не его.
Я встала и медленно пошла к выходу из парка. Сердце все еще отказывалось работать в нормальном ритме. Девушка как раз разминалась у ворот. Она заметила меня и вздрогнула. Я прошла мимо нее, засунув руки в карманы и пряча лицо. Я сама захотела, чтобы она меня заметила. Пусть задумается глупенькая над тем, что ночью парк это опасное место…
У машины меня ждал Най. Я повесила голову и подошла к нему. Он меня обнял. От него шел мерзкий сладкий запах, как и от меня сейчас.
— Что ты сейчас хочешь? — тихо спросил он, гладя, маня по спине.
Я молчала. Что мне нужно? Кто бы знал.
— Хочешь, покатаемся на машине? — продолжал он. — Скорость помогает разрядиться. Нет? Подраться тоже помогает. Покричать, разбить посуду. Аврора?
— Я хочу домой, — я отстранилась от него. — Где твоя машина?
— У дома. Я на такси сюда приехал. Мне сесть за руль?
Я закивала головой и села на пассажирское сиденье. Най не заставил себя уговаривать и сел за руль. Завел машину, и мы спокойно отправились домой.
— Маньяк, — сказала я, сама не знаю зачем.
— Я? — Най чуть улыбнулся.
— Нет. — Я пристегнула ремень безопасности. — Этот в парке. Он собирался… я даже повторить не могу то, что он хотел сделать. Маньяк, — еще раз повторила я.
— Сексуальный? — Най аккуратно вел машину.
— Не очень, — у меня вырвался нервный смешок.
Дурацкая шутка.
— Забудь о нем. А ты молодец. Я не знал такого приема. Научишь?
— Давай сейчас не будем об этом.
— Ласковый убийца, — Най не унимался, — тебе подходит это прозвище.
— Най! — чуть повысив голос, сказала я. — Прошу тебя, хватит.
— Тебе нужно сейчас разбить что-нибудь, покричать, психануть, поплакать, в крайнем случае, — он бросил на меня серьезный взгляд. — Это поможет.
— Этот прием действует только на простых людей, — сказала я на это. — «Выхватывание души». Я так его называю.
— Изобретательно! — одобрительно сказал брюнет. — Тихо и безболезненно.
Дальше мы ехали молча. Я старалась мысленно не возвращаться в темный парк. Завтра этого мужчину найдут. Напишут остановку сердца как причину смерти и все о нем забудут, и никто не будет меня искать.
— Аврора? — Най стянул с меня куртку. — Не молчи! Хватит себя накручивать! Можешь ударить меня, если хочешь!
— Тебя за что? — я начала расшнуровывать ботинки.
— Придумай сама, — он усмехнулся, — выпустишь пар.
Я освободилась от ботинок. Только сейчас я вспомнила, что очень замерзла, пока была в парке. Най стоял, прислонившись спиной к стене и засунув руки в карманы штанов.
Я встала и подошла к нему. Резко замахнулась для пощечины. Он даже не дрогнул. Я засмеялась и опустила руку. Обняла его и уткнулась в его грудь. Он осторожно отстранил меня и посмотрел в глаза. Я потянулась к нему. Он прищурился, и черти в его красивых глазах намекнули мне про еще один хороший способ снять стресс…
Я обвила его шею руками и закрыла глаза. Най понял ход моих мыслей и не заставил ждать с ответной реакцией. Он крепко обнял меня и требовательно поцеловал в губы, получил ответный поцелуй… он настойчиво двигался в сторону спальни. Я не сопротивлялась, полностью доверившись ему.
«Помогите!» — этот возглас у меня в голове заставил меня проснуться и резко сесть на кровати. Най недовольно заворчал.
— Най! Проснись! — я потрясла его за плечо.
— Ненасытная моя, — он притянул меня к себе.
— Похотливый мужлан! — Я вырвалась и встала с кровати и начала в темноте искать халат. — Кто-то зовет на помощь.
— Я ничего не слышу, — он тоже сел и вздохнул.
«Мы умираем! Помогите!» — новый возглас, какой-то приглушенный, не похоже на голос человека, или этому попавшему в беду очень плохо, и он не может говорить нормально.
— Вот! — я застыла. — Слышал?
— Нет. — Най уже нацепил на себя брюки.
Я нашла халат.
— Пошли, — скомандовала я, — кричат за входной дверью.
Най усмехнулся, но пошел за мной. У двери он вышел вперед и резко и широко распахнул ее. Никого. Пустой подъезд.
«Мы здесь… рядом! Мы погибаем», — раздалось, судя по всему, из-за моей двери.
Я подошла к своей квартире. Най снова первым открыл дверь. Темно… я не могла понять кому и где плохо.
«Мы наверху!» — кто уже не мог кричать и теперь стонал.
— Ты по прежнему не слышишь? — обратилась я супругу.
Он покачал головой.
— Он или они наверху.
Мы обшарили весь второй этаж и никого естественно не нашли. Най зевнул и ехидно на меня уставился.
— Я это не придумала! — возмутилась я. — Кто-то действительно зовет на помощь.
— Я верю, — он пожал плечами, — только где этот кто-то? И почему он у тебя дома?
«Нам холодно!» — закричали у меня в голове в истерике. — «Скорее или мы погибнем».
— Крыша! — воскликнула я, и мы побежали туда.
На крыше тоже было пусто. Было холодно. Хорошо, что мы догадались обуться.
«Спасите!» — уже из последних сил раздалось у меня в голове.
Я оглянулась. Кто же зовет на помощь, а сам прячется?! Тут взгляд упал на…
— Растения! — закричала я. — Это они умирают! Най!
Он закатил глаза. Вот я глупая! Как я могла забыть, что у меня вся крыша в цветах и растениях. Конечно, они умирают! Им же холодно!
Следующий час мы посвятили перетаскиванию растений с крыши на второй этаж. Точнее Най таскал, а я руководила, что и куда ставить. Пару раз я к нему поприставала с советом надеть что-нибудь, но он только хмыкал, хватал очередной тяжелый горшок и шел мимо меня.
Греться мы пошли в ванную в квартире брюнета.
В девять часов нас снова разбудили. Кто-то настойчиво звонил на мой сотовый. Я, проклиная все на свете, поплелась в коридор, натянув на себя попавшуюся по пути футболку Ная. Она свисала с меня до середины бедер.
— Алло, — сонно ответила я на вызов.
— Извините, что беспокою вас так рано, — волнуясь, сказала мне незнакомая девушка, — но дело важное.
— Какое? — я уселась на маленькую скамеечку в прихожей.
— У меня дома привидение, — волнуясь еще больше, сообщила девушка.
— Вы по объявлению? — развеселилась я.
— Да, — девушка чуть взбодрилась, — я думаю, это душа моего мужа мне покоя не дает.
— Мне кажется, вас разыгрывают, — возразила я.
Я видела перед собой эту девушку. Жила она одна в двухкомнатной квартире, мужа сбила машина полгода назад. Детей нет. Свекровь считает виновной в смерти сына свою сноху и потому решила ее напугать. То по телефону среди ночи звонить начнет и замогильным голосом взывать к совести, то горох с водой под кровать сунет, и впечатлительная девушка всю ночь слушает то ли шаги, то ли удары, а находчивая свекровь приходит, когда дома никого и заметает следы и иногда даже разбрасывает вещи по квартире. То, что у нее свои ключи, девушка не знает.
— Кто? — девушка возмутилась. — Вы в своем уме?
— Это я вам звоню и рассуждаю о привидениях? — спокойно ответила я на это. — Смените замки в квартире и никому не давайте дубликаты. Отключайте на ночь телефон или смените номер.
— Это вы вот так на расстоянии определили? — девушка была в смятении.
— Да, я специалист экстракласса, — я почти правду говорила.
— Сколько я вам должна? — робко спросила очередная клиентка.
— Не звоните сюда больше, и мы в расчете. Всего доброго. — Я сбросила вызов.
Узнать бы имя этого шутника… лично ухо отгрызу! Долго об этом размышлять не хотелось. Я вернулась в спальню и заползла под крыло к супругу. Спать мне расхотелось, а вот поваляться в теплой постельке с любимым — нет.
— Най, — я погладила его по плечу.
— Что? — он повернулся на спину и закинул одну руку за голову, а второй обнял меня.
— А почему все остальные одиноки? — я начала гладить его по волосам.
— Ты о ком? — не понял меня супруг.
— О твоих братьях и сестрах, — пояснила я.
— Они не одиноки, — он закрыл глаза, — с чего ты взяла?
— У тебя есть я, — я провела пальцем по щеке Анайдейе.
— У нас у каждого есть кто-то, — Най зевнул, — если мы не кричим об этом и не знакомим с ней или с ним всю семью, вовсе не значит, что мы одиноки.
— Но ты же меня со всеми познакомил, — удивилась я, — или остальные простые люди и не достойны подобной чести?
— Я раньше тоже думал, что ты простой человек, — он внимательно посмотрел на меня, — такой замечательный человечек.
— Ты и твоя семья всегда знали кто я. — Я снова пристала к волосам Ная. — Просто не думали, что я что-то могу.
— Мы не знакомим с семьей не из-за того, что кто-то этого не достоин, — Ная чуть крепче обнял меня — просто не считаем нужным это делать. Вот и все. Мы же не каменные, ничто человеческое нам не чуждо, но лишние привязанности тоже не приветствуются. Люди стареют, а мы нет. Друзей могут использовать как приманку, что с тобой однажды проделали. Мы стараемся держаться вместе, не потому что нам некуда и не с кем пойти, а просто так мы сильнее.
— Ясно, — я поцеловала его в щеку — Ты дальше спать будешь?
— А ты что делать собралась? — он улыбнулся.
— Книжку почитаю. — Я хотела встать с постели — Эй, пусти. Най!
— А почему ты не уходишь? — поинтересовался брюнет, уже обнимая меня двумя руками. — Ты же пошла читать…
— А меня тут один нахал не пускает, — я пыталась выбраться.
— Значит, тебе придется остаться с ним, — Най закрыл глаза, — и вообще отдавай футболку!
Естественно никакую книжку читать я не пошла.
— Что будем дарить Аластору? — спросила я, играясь с кошкой, пока Най готовил обед.
— По какому поводу? — не оборачиваясь на меня, спросил Най.
— У него скоро день рождения, — я бросила на широкую спину брюнета укоризненный взгляд, — он же твой брат, а ты не знаешь, когда он родился.
— Я знаю, когда он родился. — Брюнет снял крышку со сковородки, и там громко зашипело масло. — До его дня рождения еще почти месяц.
— Три недели, — уточнила я, продолжая донимать игривую кошку. — Так что дарить будем?
— Давай будем об этом думать недели так через две с половиной, — засмеялся Анайдейе.
Я вздохнула. Пынька с азартом гонялась за моей рукой. Легонько кусалась и царапалась. Вскоре ей надоело, и она задремала у меня на коленях. Най собирался угостить меня отбивной с гарниром. Мы пообедали и пошли гулять. Снова пошел снег. Было довольно холодно. Разговаривали мы про погоду, и про то, как веселится ребятня и радуется возможности играть в снежки. Мне очень не хотелось, чтобы разговор зашел о вчерашних событиях.
Вернувшись к дому, мы решили проехаться в центр, побродить по магазинам. Погуляли по огромному торговому центру, притомились и пошли в кино. Потом в кафе. Уже на подходе к машине нас, а вернее меня, ждал неприятный сюрприз.
У «Туарега» стоял, как всегда, неопрятный Андрей. Он зло смотрел на меня по мере моего к нему приближения. Най на него вообще внимания не обращал.
— Что ты затеяла? — прорычал Андрей, когда я была от него в трех метрах.
— Гуляю, — усмехнулась я.
— Ты армию себе собираешь! — процедил он сквозь зубы.
— Вовсе нет, — я приподняла брови в знак удивления подобному заявлению.
— Вовсе да, — передразнил меня Андрюша, становясь все злее, — темных вербуешь, светлых к себе тянешь! Решила власть захватить?
— Параноик! — фыркнула я. — Мне не нужна никакая власть. Отстань, пока сам себе не навредил.
— Ты мне угрожаешь?! — возопил он, но что-либо сделать побоялся.
— Нет, — я спокойно стояла и смотрела на него. — Всего доброго.
Мы с Найкой сели в машину и укатили домой. Я собираю армию?! Андрюша остатки разума потерял. Это он про тех темных дам подумал? Это их я вербую? Бред! Светлых переманиваю? Сашу и Полину? Я рассмеялась, а вот брюнет нахмурился.
— Назревает буря, — сказал он тихо.
— Думаешь, он опасен? — я уставилась на Анайдейе.
— Не он, а то, что он может посеять лишние слухи про тебя. — Най потихоньку набирал скорость. — Да и то, что ты разнесла пол «Хрисофемиды» не прибавило тебе популярности. Еще эта клетка и твой чертов гобелен… все плохо.
— Это здесь причем? — удивилась я. — Клетку и гобелен украла не я.
— Клетка Диспатера и гобелен Ювенты, — Най невесело усмехнулся, — конечно, ты ни причем и это никак тебя не касается.
— Клетка Диспатера, — повторила я. — Шкатулка. Ювента все время протягивает мне красивую шкатулку и хочет, чтобы я ее открыла.
— Интересно, — протянул Най, — опасно только.
— Кто сидит в этой шкатулке-клетке? — напрямую спросила я. — Ты же знаешь!
Анайдейе молчал.
— Там ведь Тифон, да? — решила я выдвинуть догадку.
— Ты уже и про него знаешь, — брюнет покачал головой. — Да, он сидит в шкатулке и весьма гневается за то, что его туда заточили.
Я вспомнила, что эта зверюшка Диспатера кидалась на Ювенту. Видимо поэтому его и посадили в шкатулку. Теперь Ювента сама хочет, что бы я его освободила! Ясно.
— Меня завтра не будет, — вздохнул Най. — Давай договоримся, что ты не понесешься сломя голову на поле, едва я уеду.
— Я поеду туда, — ответила я.
Анайдейе поджал губы, но ничего не сказал. Больше мы к этому разговору не возвращались.
Рано утром Най уехал, пообещал вернуться к ночи. Я проводила его и хотела лечь обратно спать, но чуть уловимый запах серы заставил меня передумать.
— Смараг! — громко позвала я.
Демоненок вышел ко мне в прихожую. В маленьких ручках он нес ошейник Дэймоса.
— Здравствуй! — быстро сказал он. — Что это?
— Здравствуй! — ответила я. — Это ошейник, разве ты не знаешь?
— А зачем он нужен? — задал следующий вопрос демоненок.
— Чтобы удержать собаку, — начала объяснять я, — к ошейнику можно прицепить поводок. Это для собаки.
— А для людей? — Смараг повертел кожаный прочный ошейник.
— Для людей не делают… — я поспешила добавить, — ну если только декоративные.
— А для тебя делают, — демоненок посмотрел на меня серьезными черными глазками. — Тот камень на поле опасен для тебя и вообще для всех опасен.
— Ошейник для меня? — переспросила я. — Кто делает?
— Тебя собираются посадить на поводок, — Смараг протянул мне ошейник Дэя. — как собаку.
Он исчез. Осталась только струйка дыма и запах серы. Приехали. Ошейник? Для меня? Наверное, он образно выразился. Что касается того камня на поле… я с ним разберусь…
«Одевайся и выходи», — раздался в голове голос Суммана.
О, сию минуту, сэр. Только шнурки поглажу, вишенку съем, косточку выплюну и побегу, роняя тапки. Я, не торопясь, умылась, оделась, причесалась, подумала пару секунд и решила накраситься. Спустя сорок минут я вышла из подъезда.
Блондин видимо замучился ждать меня в машине и вышел подышать воздухом. Он стоял возле заведенного «Бентли». Одарил меня насмешливым взглядом и открыл мне дверь. Я села в теплый салон. Сумман закрыл мою дверь, обойдя машину, устроился на водительском сиденье.
— Здравствуй, — сказала я, чуть улыбнувшись.
— Здравствуй, — эхом отозвался Сумман, и мы поехали прочь.
— Что так рано? — спросила я через пару минут.
— Не спалось.
— У Аластора скоро день рождения, — я с интересом покосилась на блондина. — Что ему подарить?
— Я думал об этом, — Сумман упрямо смотрел вперед, — но пока не решил.
— Рассказывай, что было на выходных. Куда мы пошли? — Я поудобнее, устроилась на кожаном сиденье. — Ты же не забыл условия нашей сделки.
— Я встретил тебя после учебы, — он усмехнулся, — хоть ты и пыталась улизнуть. Пошли в кафе. Обсуждали любимые книги, ты мне рассказывала про свою учебу. Мне нравилось твое серьезное отношение к образованию, но зубрилкой тебя не назовешь. Помню, тебе было страшно неудобно, что я за тебя расплатился, и мысленно ты сама себе пообещала, что больше со мной никуда не пойдешь.
— Тебе лишь бы поставить человека в неудобное положение, — улыбнулась я.
— Это не было моей целью, — спокойно отозвался Сумман, — я просто наслаждался твоим обществом. После кафе я предложил прогуляться, но ты сослалась на домашние дела, поспешила убежать на автобусную остановку. Вот так.
— Это на меня похоже, — кивнула я головой — Что потом?
— А потом… — он задумался на пару секунд — была премьера балета «Жизель», туда я тебя и пригласил. Ты согласилась пойти, только с условием, что сама себе купишь билет. Меня завораживала твоя скромность и застенчивость. Теперь ты мне кое-что поведай.
— Мы еще не приехали, — удивилась я, — что я могу тебе рассказать?
— Что сказал тебе Орф на маскараде? — Сумман бросил на меня быстрый взгляд.
— Ах, это… — я хихикнула, — поинтересовался, не собираюсь ли я бросить Ная.
— Все?
— Да, — я похлопала ресницами.
— Врушка, — усмехнулся блондин.
— Ты же всегда все знаешь, — я пожала плечами, — залезь ко мне в голову и сам все узнай.
— Это становится делать все труднее. — Он начал набирать скорость. — Ты что-то задумала, а я не могу понять что именно.
— Я? — мое удивление выглядело вполне искренне.
— Но врать ты так и не научилась… — развеселился Сумман. — Что тебе еще сказал Орф?
— Тебя сватал, — нехотя призналась я.
— Даже так? — блондин улыбнулся, — не ожидал.
— Я тоже, — я чихнула.
— Будь здорова.
— Спасибо, — я зевнула, — что было в театре?
— Мы мило беседовали, ты всячески избегала разговоров лично о тебе, а вот про учебу могла вещать часами. Рассказывала мне про словарь… да какой он хороший да полезный… А что было дальше, я тебе пока не скажу.
— Вредина, — вздохнула я, — скажи хотя бы, почему эти воспоминания стерли.
— Так было надо, — дал он мне короткий и емкий ответ.
Дальше мы ехали молча. Снег лениво падал на дорогу. Обожаю снег.
— Приехали. — Сумман вышел из машины.
Мы проехали по полю почти до нужного места. Поле было покрыто снегом, но трава все еще виднелась. Такая мертвая и замерзшая. Я отогнала от себя неприятные воспоминания.
— Кстати. — Сумман до этого шел впереди, но остановился и дождался, когда я с ним поравняюсь. — Тебя можно поздравить с началом темной карьеры.
— Не будем об этом. — Теперь я пошла вперед.
— Береги макияж, — засмеялся блондин. — Ты так старалась, жаль, если тушь потечет.
— Где этот камень? — Я смотрела себе под ноги.
— Прямо перед тобой. — Сумман подошел ко мне и присел на корточки. — Боюсь, тебе придется снять перчатки.
— Сам потом будешь греть меня, — проворчала я и вручила свои мягкие перчатки усмехнувшемуся блондину, — или приводить в чувства. Приступим.
Я положила руки на камень. Он обжёг меня холодом. Я оторвала от него ладошки и пыталась согреть их своим дыханием. Потом снова положила на камень.
— Тебе надо было затеять все это, — Я снова оторвала руки от камня. — когда палило солнце.
— Тогда ты еще ничего не могла мне рассказать. — Сумман все еще сидел рядом со мной.
Я снова ощутила холод серого камня. Теперь меня обожгло не холодом, а воспоминаниями.
— Что было после театра? — спросила я.
— Ничего, — Сумман опустил голову. — Что ты видишь?
— А я тебе сейчас скажу… — я резко встала, отошла на пару шагов и направила на чертов камень свой именной удар. Блондин даже не шелохнулся.
Камень разлетелся серой пылью и белыми искрами.
— Забавно. — Сумман встал и протянул мне мои перчатки и пошел к машине.
— Что-то очень даже интересное произошло после театра. — Я скорее надела теплые от рук Суммана перчатки и поспешила за ним. — Скажи мне что?
— Ты мне много рассказала? — он резко обернулся и, честно говоря, я притормозила, чтобы не подходить слишком близко.
— Этот камень погубил многих и я не хочу пополнить их ряды, — я посмотрела ему в глаза.
— Это твое решение, — спокойно ответил он, — вот только теперь я ничего тебе рассказывать не буду. Садись в машину, там тепло.
Я выполнила его указание. Он сел рядом за руль. Я стянула перчатки с закоченевших рук и приложила их к панели, откуда дул теплый воздух. Я была удивлена спокойствием Суммана. Ожидала какой-то более бурной реакции на мое поведение. Зато Ювента у меня перед глазами была весела и счастлива.
— Ждешь скандала? — усмехнулся Сумман, и мы потихоньку поехали обратно в город, — ты поступила верно. Больше никто не сможет узнать о жизни твоих предков. Никто не пострадает из-за ловушки Орфа.
— Как мне теперь тебя разговорить? — я посмотрела на блондина, который был чем-то страшно доволен.
— Традиционно, — он засмеялся, — иглы под ногти, паяльник, дыба.
— Кипящее масло в глотку, — проворчала я. — Ну, Сумман!
— Можно и так, — он кивнул головой, — дело вкуса.
— Давай я тебя научу приему «Выхватывание души», — нашлась я.
— А зачем он мне? — он прищурился. — Предпочитаю менее милосердные способы отбирания жизни.
— Я от тебя не отстану, — надулась я.
— Как страшно… — он снова засмеялся. — Что еще придумаешь?
— Да ну тебя, — я отвернулась к окну. — Вот всем расскажу, какой ты противный и вредный!
— А ты думаешь, кто-то этого еще не знает, — он веселился, а я снова надула губки.
— Я с тобой не разговариваю, — я тоже засмеялась.
— Отлично… — Сумман набирал скорость. — Вернее, нет, только не это.
— Я попрошу Ювенту и Диспатера самих мне все рассказать, — я перевернула ладошки и теперь грела тыльную сторону. — Так пойдет?
— Смотря, что ты узнаешь от них, — он провел по щеке рукой, — там посмотрим.
Ожил мой мобильный. Я тяжко вздохнула и взяла трубку.
— Слушай ты, — раздался истеричный женский прокуренный голос, — не смей работать на моей территории! Поняла?
— Не совсем, — обалдела я.
— Я потомственная прорицательница, у меня крепкий бизнес, а ты работаешь без отката мне. Поэтому сворачивай свой балаган и вали из города! — Женщину прямо трясло от злости.
— Произошло недоразумение, — спокойно ответила я на гневную реплику курильщицы, — я не занимаюсь ничем подобным. Кто-то так пошутил надо мной. Я вам не конкурент…
— По-хорошему ты, значит, не понимаешь! — грубо перебила меня хамка. — Смотри, я тебя предупредила!
Она бросила трубку. Мы с Сумманом одновременно засмеялись. Интересно, она на меня сейчас будет порчу наводить или проклянет?
— Отвезти тебя домой? — все еще веселясь, спросил блондин.
— Что там делать? Най уехал, — я вздохнула. — Ты сильно сегодня занят?
— Есть пара дел, но… — он на секунду повернул ко мне голову. — Но я могу уделить тебе время.
— Я сейчас поспрашиваю Ювенту, только не мешай, — я закрыла глаза, — и не читай мысли.
— Договорились, — он кивнул, — ты вообще не заметишь моего присутствия.
— Я иногда буду что-то говорить вслух… — я сцепила руки в замок. — Не придавай этому значение.
— Я знаю, как ведут себя люди в подобной ситуации, — Сумман усмехнулся, — ты общайся с духами, а я как раз решу свои вопросы. Ты же можешь одна посидеть в машине.
Я улыбнулась и мысленно позвала Ювенту. Она появилась немедленно. Она улыбалась и была страшно довольна мной. Я обдумывала свой вопрос. Что мне нужно спросить у нее? Нет не так. Что хочет знать Сумман? Какой момент жизни Белокрылых его интересует? Начнем с того, что интересно мне.
«Пожалуйста, покажи мне, как Диспатер просил твоей руки» — в глубине души я романтик, хоть и скрываю это.
Ювента удивилась моей просьбе, но согласно кивнула головой. Она начала кружиться, и ее бордовое платье разлеталось… мы с ней оказались в поле, не таком, с которого мы сейчас едем с Лилейным. Оно цветет и рядом течет река. Ювента совсем молодая, с длинной русой косой и милым букетом полевых цветов в руках идет и весело смеется с еще двумя не такими красивыми девушками. Раздается ржание лошади. Вскоре появляется всадник. Это Диспатер. Он страшно зол. Он скачет прямо на девушек. Две подружки Ювенты визжат, а она только бросила цветы и быстро пошла в другую сторону.
Диспатер обгоняет ее, и вот он уже стоит на земле. Подружки убежали прочь. Ювента равнодушно оглядывает его и идет себе дальше, он хватает ее за руку. Разворачивает к себе лицом, и его налитые гневом глаза смягчаются. Он просто не может смотреть на нее без обожания. Диспатер, весь косматый и слегка смущенный, хоть и пытался это скрыть, говорит ей слова признания и просит закончить его мучения. Ювента смеется и проводит рукой по его щеке. Он напряженно смотрит на нее. Она отходит от него на несколько шагов, хитро улыбается и начинает благодарить за те красивые слова, что он только что сказал ей. Он бледнеет, боится, что она откажет, но она, сделав паузу, кричит ему на все поле, что согласна стать его женой и что она уже давно любит его больше жизни. Диспатер тут же просиял и заключил ее в объятия.
Воспоминание закончилось. Разве могут быть сомнения в искренности чувств этого жесткого и бескомпромиссного темного? Зачем же распускать слухи, что все это расчет? Чтобы уменьшить значимость Ювенты и не поставить ее под удар? Возможно…
Диспатер появился и весьма хмуро глядел на меня. Он был не особо счастлив, что я видела минуту его слабости. Я только хмыкнула. К нему у меня тоже есть вопросы.
«Ваша зверюшка… Тифон! Расскажите мне про него, пожалуйста», — я в упор смотрела на своего далекого предка.
Он скосил недовольную гримасу, но мы с ним провалились в его воспоминание. Тифон — это исчадие ада, неведомо зачем затеял драку с Белокрылым. Диспатер еще достаточно молодой, но весьма сильный противник. Драка проходила с переменный успехом, но в какой-то момент темный оказался сильнее и проворнее. Тифон был лишен воли и не мог дышать, но не сдавался. Диспатер решил не убивать чудную зверюшку и приступил к дрессировке. Тифон не воспринял эту идею с энтузиазмом и наградил Диспатера парочкой шрамов, но, в конце концов, был вынужден покориться. Это заняло много времени. Диспатер показывал мне все это в ускоренном виде. Этот самый зверек оказался весьма безжалостен к тем, кого его новый хозяин хотел уничтожить. Хороший охотник и защитник, но не такой лапочка как мои Дэймос и Фобос.
Ему пришлось запереть такого бесценного помощника в шкатулку, чтобы он не навредил Ювенте. А жаль. Ведь будь Тифон на свободе, мой род не подвергся бы вырезанию. Дайте мне шкатулку, я вам покажу… Так, тихо… Диспатер ехидно улыбнулся, а я закатила глаза. Надоел он со своим дурным влиянием… Я не такая кровожадная, как он… надеюсь.
Что мне еще спросить? Как открыть шкатулку? Диспатер понял ход моих мыслей без озвучивания вопроса. Он покачал головой и поморщился, оглядев меня с ног до головы. Ага, ясно. Он думает, что я не слажу с его зверюшкой. Он кивнул в знак согласия.
«Может, поспорим!?» — разозлилась я.
Диспатер беззвучно засмеялся. Ювента недовольно на него покосилась, а он все веселился. Ишь ты, весельчак. Не хочешь говорить, я сама справлюсь, мне не впервой. Найду эту шкатулку и выпущу милашку-Тифона на свободу. Диспатер прекратил смеяться и покрутил пальцем у виска, намекая тем самым на мои умственные способности. Да провались ты вместе со своим зверьком!
«Как вас убили?» — решила я задать вопрос.
Диспатер только указал ладонью на жену и показал один палец, потом указал на себя и показал два пальца. Из этого следовало, что Ювента погибла первой, а он был убит позже. Не хотите, как хотите. Мне не очень-то интересно смотреть на кровопролитье. Ювента указала на себя и показала два пальца, затем на Диспатера показала мне три пальца. Вы уж определитесь. Передо мной всплыл еще один призрак. Это был Нот Лилейный. Отец Орфа. Он погиб первым. Он пытался помочь, но врагов было слишком много. Нот только оглядел меня и исчез. Танатос пошел в него, судя по внешности.
Меня прервал вдруг врезавшийся женский голос:
«Объявился светлый, который все выспрашивает про Белокрылых. Мы за ним приглядим».
Это была одна из тех двух брюнеток, что приходили ко мне и просили стать их защитой.
Я вернулась к реальности. Вот такие резкие внедрения в мозг, когда ты, так сказать, роешься в себе, весьма неприятны и влекут головную боль. Ох, тяжко мне.
— Темные, блин, — выругалась я, — ну, то есть… — я осеклась ругаться дальше, все-таки один из этих самых темных везет меня на машине.
— Я к тебе не лез. — Сумман даже головы не повернул.
— Да я не про тебя, — я посмотрела в окно, мы уже подъезжали к городу.
Долго это, с духами общаться. Голова начала раскалываться, начиная от висков и к затылку. Ну, хоть табличку вешай «Ушла в себя, прошу не беспокоить». Я хихикнула и тут же пожалела об этом. Голова раскололась и грозилась вылить остатки моей манной каши, которую я гордо называла мозгами. Я застонала.
— Есть что-нибудь для головы, кроме топора? — зажимая свою страдающую головушку руками, спросила я. — Я сумку дома оставила.
— Таблетка тебе не поможет, — спокойно сказал на это блондин. — Выкини боль из головы. Тебя же Лисса учила.
Я попыталась проделать движения его сестры, и постепенно боль уходила, но ее отголосок напоминал, что я не лекарь.
— Что расскажешь? — Сумман уже привез нас в город и остановился у светофора.
— Диспатер правда очень любил Ювенту. — Мне становилось жарко, и я расстегнула куртку. — Что ты расскажешь?
— А я, правда, отлично провел время в театре с тобой. — Загорелся зеленый.
— Пинг-понг какой-то, — рассмеялась я. — Не находишь?
— Хорошая метафора, — похвалил меня блондин.
— Скажи, что ты хочешь услышать, — я сдалась.
— Ты пока подумай, а я схожу, решу один вопрос. — Он остановился у офисного здания.
Я откинула голову назад и закрыла глаза. Вот какой он вредный! Просто начала размышлять про Ювенту, Диспатера, Тифона… я словно скользила в темноту, меня засасывало туда… Нот был убит, потом Ювента. В сражении принимал участие Орф, я чувствовала это. Почему он выжил? Как? Может, струсил и убежал? Мне не хотелось в это верить. Диспатер вручил ему гобелен и… меня обожгло. Я открыла глаза.
Сумман уже сидел рядом. Он внимательно смотрел на меня. Я вся вспотела. У меня, что температура поднимется? Вроде нет.
— Выключи печку, — попросила я, так как во рту пересохло.
— Она выключена, — ровно ответил мне блондин, завел двигатель и открыл окно с моей стороны.
Я подставила горящее лицо волне холодного воздуха, но легче не становилось. Мы тронулись с места.
— Сколько ты отсутствовал? — спросила я.
— Час, — усмехнулся блондин.
— Что смешного? — губы у меня пересохли, я полезла в карман за гигиенической помадой.
— Я думал ты сидишь, скучаешь, — Сумман бросил на меня взгляд, — а ты тут в глубоком трансе. Вернулся, выключил печку, открыл свою и твою дверь, а ты все как будто спишь. Потом закрыл машину, и ты проснулась.
— Как твой дед выжил? — я намазала губы помадой.
— Смотря где? Конкретный случай назови.
— Когда убили мою семью. — Я достала платок из кармана и вытерла мокрый лоб.
— Стал бы я таскать тебя на загородные прогулки, если бы знал, — спокойно сказал блондин. — Пить хочешь?
Я кивнула, он остановился у остановки, вышел из машины и купил мне полуторалитровый баллон минералки с газом. Я за раз выпила примерно треть. Мы тем временем начали двигаться дальше. Сумман закрыл окна, а на мой возмущенный возглас сказал, что меня продует.
Теперь мы остановились у какого-то одноэтажного довольно старого здания. Сумман снова оставил меня одну. Я в обнимку с минералкой, которой осталось чуть меньше половины, снова закрыла глаза. Темнота звала меня снова скоротать с ней время. Нот мертв. Орф, Ювента и Диспатер втроем держат оборону дома. Ювента пытается собой закрыть любимого и умирает. Диспатер в ярости посылает на врагов миллионы белых искр. Это дает минуту времени. Он срывает со стены любимый гобелен Ювенты, не особо аккуратно сворачивает, кидает Орфу, потом поднимает бездыханное тело любимой, вручает еще молодому деду Ная и велит уходить.
Ага, вовсе и не светлые спасли гобелен от пожара. Врун вы, господин Владимир Романович! Итак, продолжим… Орф пытается сказать, что вдвоем они дольше продержатся или что они сейчас могут уйти вместе, но Диспатер ударом прогоняет Лилейного и остается один… Орф уносит тело Ювенты. Диспатер не ушел, потому что уже сам не хотел жить без нее. Я сейчас просто растворялась в его боли и горе. На его глазах уничтожили смысл его жизни. Он не так любил дочь как жену. А теперь ее нет, и не вернешь… он решил, что настало время умереть, но перед этим он заберет с собой как можно больше предателей… он больше не стал закрываться сферой. Он берег силы для искр. Он и раньше не закрылся, только поэтому его любовь погибла… у меня екнуло сердце…
— То ей жарко, теперь она плачет, — ворчание Суммана вернуло меня к реальности. — Что ты там углядела?
— Жарко, — снова прохрипела я, отстегивая ремень безопасности.
Я открыла дверь и, можно сказать, вывалилась на улицу. Лилейный спустя мгновение уже поднимал меня на ноги. Холодный ветер дул в лицо, но я стянула с себя куртку. Сумман попробовал одеть меня, но я снова сняла ее и закинула в салон машины. Все тело горело. Остатки минералки не спасли.
— Слышишь меня? — Темный обхватил мое лицо обеими руками, которые по сравнению со мной были холодными.
— Слышу. — Во рту вновь пересохло. — Что происходит?
— Ты снова залезла туда, где не рады гостям. — Блондин уже за плечи заставил сделать пару шагов к капоту и усадил меня туда.
Я начала легонько стучать ногами по колесу. Вдруг стало как-то по-детски весело. Наверное, я схожу с ума. Мимо проходили люди и удивленно смотрели на меня такую веселую и весьма хмурого блондина. Машина казалась мне раскаленной сковородкой, и я спрыгнула на асфальт. Стянула с себя толстовку и теперь стояла и сгорала от жара в тонкой футболке. Лилейный отобрал толстовку, которую я хотела выкинуть, кинул в салон машины и с силой захлопнул дверь. Выглядел он весьма серьезным и озадаченным.
Я начала смеяться и чуть не угодила под проезжающую мимо машину. Сумман схватил меня за предплечье и резко потянул назад. Машина с разрывающимся клаксоном проехала дальше. Блондин попробовал закрыть меня своей курткой, но я вырывалась, сама не понимая, что творю. У меня начиналась самая настоящая истерика. Я смеялась и не могла остановиться. Не слишком сильная пощечина от Суммана не помогла. Вторая тоже не возымела действия. Зато блондин получил удары от меня. Пощечина, вторая, я даже в грудь кулаком ему заехала. Он сильно прижал меня и мои руки к себе. Мой смех не прекращался, я уже начинала задыхаться. Было страшно жарко.
— Сопротивляйся, — рыкнул Сумман, смотря мне прямо в глаза.
— Не… не могу… — я кашляла.
— Можешь! — Он намеренно сильно сжал меня, делая больно.
Это на пару секунд вывело меня из истерики, но потом я снова начала смеяться.
— Снег, — на глазах навернулись слезы.
Сумман потащил меня к газону, где лежал еще чистый белый снег и швырнул меня на землю. Было больно, но это и дало мне возможность сделать несколько вздохов. Холодный белый снег тоже помог мыслям проясниться, но через секунду мое безумное веселье вернулось с новой силой. Я вскочила, но Сумман снова сбил меня с ног, земля встретила, как родную, холодом и болью. Потом блондин, не давая мне возможности подняться, придавил меня к земле, больно упираясь на мои запястья.
— Э, ты охренел что ли?! — В миг прояснения мыслей я узнала голос Валеры. — Не тронь сестренку! Я тебя самого сейчас тут уложу.
Он отвлек Суммана от меня. Я вскочила, а вот бедный Валера уже сам валялся на снегу. Зря он решил тягаться с темным. Истерика не давала возможности сконцентрироваться и побороть прекратить идиотское веселье. Сумман снова весьма изощренно перекинув меня через себя, прижал к холодной и грязной земле, поскольку весь снег мы уже замарали. Спина отозвалась болью.
— Орф! — успела выкрикнуть я, и смех заглушил мои мысли.
Это его рук дело! Все истерика вернулась. Сумман хлыстнул мне по лицу, в его глазах уже было отчаяние. Так, соберись, тряпка! Это я приказала сама себе. Валера очухался и снова повторил свою благородную попытку помочь мне потерять разум окончательно и задохнуться от смеха, но я не могу его винить, ведь он думает, что Сумман избивает меня.
Блондин снова отвлекся на горе-спасителя и получил от меня на память три кровавые царапины на лице и шее, а я получила пощечину, да такую, что искры из глаз посыпались. Ладно, хоть зубы целы остались. Валера лежал без сознания. Я на пару секунд вернулась к реальности. Соображай, разлеглась она! Я жадно хватала ртом воздух… Орф, скотина! Дай только до тебя добраться. Дрянь ты великовозрастная… Есть! Злость, мне нужно очень разозлиться и… напасть в ответ! Ну, держись ровесник мамонтов!
— Слезь с меня! — закричала я.
— Я и сам бы рад, — прорычал на это Сумман.
— Отпусти руку, хотя бы одну, — прошипела я, — живо!
Он отпустил мою левую руку, я резко вытянула ее вверх и сжала в кулак. Жар и истерика сразу же прекратились. Я отдышалась. Сумман встал и протянул руку, помогая подняться и мне. Я все еще сжимала кулак.
— Валеру жалко, — кивнула я в сторону распластавшегося героя, защитника юных дев от злобных мужиков.
Сумман закатил глаза и за руку повел меня к машине. Я увидела свое отражение, проходя мимо остановки. Из носа шла кровь и я вся была в грязи. Сумман испачкал только брюки на коленях и руки. Тушь потекла, тени размазались. Волосы растрепались. Кожа на костяшках местами содрана. Видимо Сумман получил больше ударов, чем я помню.
Люди шарахались от меня. Плевать. Хоть бы один помог. Ведь меня просто средь бела дня избивали. Так все это выглядело со стороны. Сама-то я понимала, что Сумману это не слишком нравилось. Если бы он этого не сделал, я бы задохнулась, а теперь сжимаю сердце его деда… и отпускать не собираюсь.
— Эй ты! — Валера снова шатаясь пытался меня защитить.
— Стой! — крикнула я ему. — Так было надо.
— Хренасе! — Валера явно не верил мне и надвигался на потиравшего царапины от моих ногтей Суммана.
— Валера! — Я вытерла кровь, капающую с подбородка, вернее размазала. — У меня была истерика! Ты же видел! Спасибо за помощь! Можешь ехать, все хорошо.
Он только рукой махнул и поплелся к своему огромному джипу. Я подошла к машине блондина. Он покачал головой и усмехнулся:
— Садись в машину.
— Я вся грязная. — Я показала на себя рукой.
— Нормальная. — Он открыл мне дверь. — Я тебя сейчас вырублю и сам усажу.
Я решила, что газон был достаточно замерзшим, и вообще, если он настаивает, то… я быстро села в машину. Было холодно, и натянула на себя толстовку. Все тело болело. Платок не слишком помогал унять кровь из носа. Я все боялась разжать кулак левой руки. Пусть знает, с кем связался.
Мы, не спеша, ехали ко мне домой.
— Долго ты будешь мстить Орфу? — уже подъезжая, спросил Сумман.
— Тебе его жалко? — я хотела повернуться, чтобы забрать свою куртку с заднего сиденья, но, едва пошевелившись, застонала от боли.
Сумман нахмурился, сам взял мою куртку и вышел из машины. На то чтобы открыть дверь меня хватило, а вот чтобы выбраться из машины, уже не совсем. Я, кряхтя начала выползать, тут уж мне, привычно, помог блондин.
— Можешь уже отпустить его, — он придерживал меня за спину, — он теперь для тебя не опасен.
Я разжала кулак. Потихоньку мы пошли домой. Консьерж и охранник проводили нас округлившимися глазами, но промолчали. Я хотела пойти в квартиру Ная, но Сумман настойчиво повел меня к моей двери. Я открыла дверь и рухнула на пуфик в прихожей. Расшнуровала ботинки и, держась за стену, поднялась. Сумман уже ждал меня в ванной. Он наверняка железный, не иначе. Я хмыкнула.
Привалилась к двери и наблюдала, как блондин умывается. Он уступил мне раковину, но не ушел. Я умылась. Кровь остановилась. Намечается синяк… красота. Сломала ноготь. Я сняла толстовку и могла полюбоваться на красивые синяки. Приедет Най, и что я ему скажу? А, придумала. Скажу, что Сумман не хотел идти за минералкой, а потом не захотел ею делиться. Он улыбнулся стоя у меня за спиной, но я видела его отражение в зеркале. Смыла остатки макияжа. Угораздило же меня именно сегодня накраситься.
— Тебе принести что-нибудь из одежды? — спросил блондин.
— Да, — я начала мыть плечи, — если не сложно.
Он ушел и вернулся с майкой и шортами.
— Мойся, переодевайся, и я тебя осмотрю, — он опустил глаза, — вдруг я перестарался.
— Сумман! — я обернулась и посмотрела на него. — Ты мне жизнь спас. Спасибо тебе.
Он закрыл за собою дверь, и я поплелась в душ. Быстро помылась и вырядилась в то, что принес мне блондин. Сам он уже привел себя в порядок в собачьей ванной. О нашей потасовке напоминали грязные разводы на его штанах.
— Ты как? — робко спросила я, вытирая волосы полотенцем.
— Собери волосы, — ответил он.
Я покорно взяла резинку и соорудила кубышку.
— Подойди, повернись спиной, — он засмеялся, — я бить не буду.
Я тоже засмеялась, и тело отдалось уже не такой, но все же болью. Он встал, подошел ближе. Провел рукой вдоль позвоночника, потом ощупал руки, пару раз он нажимал на больные места, и я вырывала руку.
— Синяки и еще мелочи, — он вздохнул с облегчением, — прости, но что мне оставалось делать?
— Я не злюсь, — я повернулась к нему и улыбнулась, — тебе тоже досталось. Хорошо, что ты не женат, а то как бы ты объяснил эти царапины, — я хихикнула, но вовремя одернула себя. — Прости, мне так за это стыдно.
— Забудь, — он провел ладонью по царапинам и черти в его глазах насмешливо показали мне язычки. — Буду всем рассказывать, что нарвался на страстную испанку или итальянку.
— Или на истеричного самородка, — задумчиво предложила я.
— Да, эта версия мне больше нравится, — он сунул руки в карманы.
— Ты голодный? — спохватилась я. — Чаю хочешь?
— Не откажусь.
Мы переместились на кухню. Я взяла чайник с намерением налить в него воды, но боль в запястьях напомнила о недавних событиях. Чайник я уронила, но Сумман его поймал, усадил меня и сам все сделал. Мне он доверил только достать чай в пакетиках и чашки.
— Орф намеренно хотел меня извести? — решилась я спросить.
— Нет, — блондин еще раз провел ладонью по царапинам, — он просто охраняет воспоминания, в которые ты настойчиво лезла.
— Интересно, а он понял, что это я? — я сняла с волос резинку.
— Только после того, как ты напала в ответ. — Сумман разлил кипяток по чашкам. — Наверняка это была первая обратная атака для него.
— Мне можно собой гордиться? — хихикнула я.
— Да.
— А ты не можешь залезть к нему в мысли? — Я подергала пакетик в чашке.
— У меня почти те же способности что и у него, — Сумман вздохнул, — залезть можно, но вот какой ценой?
— Ты же мне раздаешь мысленные подзатыльники. — Я начала пальцами расчесывать мокрые волосы.
— Попробуй, пробейся к нему, — Сумман прищурил глаза, — посмотрим, какой он тебе отвесит подзатыльник. В какую-то часть своего разума он тебя пустит, а вот что-то важное скрыто и весьма серьезно.
— Мне бы так, — вздохнула я, — а ты бродишь по моей голове, как по торговому центру.
— Это делать все труднее, — Сумман чуть улыбнулся, — ты становишься сильной.
— Вот только ума не прибавляется! — Я оставила волосы в покое. — Рассказать тебе, что я видела? Ты не торопишься?
— Нет, не тороплюсь. — Он взял в руки свою чашку. — Все свои вопросы я уже решил, с тобой подрался. Миссия на сегодня выполнена. Рассказывай.
— Ты знаешь, что Диспатер заключил Тифона в клетку из-за Ювенты? — Я начала размешивать чай ложкой.
— Не спрашивай, просто рассказывай.
— Тифон на нее кидался, он видимо вообще не воспринимает светлых. Диспатера он слушался только потому, что тот был сильным и… жестоким. Если бы зверюшку не спрятали в шкатулку, то Белокрылых невозможно было бы вот так застать врасплох. Тифон был можно сказать хранителем Диспатера, но он пожертвовал этой защитой и силой ради Ювенты. Ой…
Руку свело судорогой. Хорошо, что я чашку в руках не держала, а то бы еще и обожглась. Судорога прошла. Я вздохнула:
— Твоя очередь.
— Хорошо. — Сумман уже успел допить свой чай. — В театр мы пошли в субботу. Из твоих мыслей я узнал, что твои родители уехали в гости к друзьям за город с ночевкой. То есть открыть дверь тебе было некому. Вытащить из твоей сумки ключи проблемой не оказалось.
— Какой ты коварный, — усмехнулась я.
— После балета я наконец-то уговорил тебя сесть в машину, отвез домой, и ты убежала в родной подъезд. Я съездил в ближайший цветочный магазин, купил розу и вернулся к твоему дому. Ты уже стояла на крыльце, с потерянный видом. В руках телефон. Ты позвонила подруге, но она не взяла трубку. Тоже моя работа… Родителям ты, естественно, звонить не стала. К родственникам проситься на ночлег тебе было стыдно.
— Но появился прекрасный принц на серебристом «Бентли», — засмеялась я.
— Я тогда ездил на черном «Мерседесе», но суть верна. — Блондин налил себе еще чаю. — Протянул тебе розу и спросил, почему ты еще не дома. Поначалу ты начала говорить, что решила сходить в магазин, но потом созналась, что потеряла ключи и сейчас пойдешь к подруге. Я сказал, что провожу тебя. Разумеется, в твои планы это не входило. В конце концов, ты созналась, что у тебя сегодня одна перспектива — ночевать в подъезде.
— А ты не мог просто вернуть мне ключи? — я допила свой чай.
— Так было бы скучно, — Сумман хитро улыбнулся, — с тобой и было интересно, потому, что я не привык к таким людям, как ты. Полчаса или даже больше я уговаривал тебя поехать ко мне. Не делай такие глаза. В мои планы не входило совращение малолетних. Так вот уговорить тебя мне удалось, только когда я пригрозил, что останусь с тобой в твоем подъезде. Мысленно тебе стало меня жалко, меня это развеселило. Ты согласилась, обреченно вздохнув. Умилительное зрелище.
— Вот не зря я тебя расцарапала, — засмеялась я.
Действительно умилительно с его позиции. Я — маленькая девочка и он — взрослый мужчина. Даже не зная его реальный возраст, он выглядит на тридцать. И мне его было жалко?! Из-за меня ему пришлось бы всю ночь стоять или сидеть в подъезде. Эх, надо было настоять на своем.
— Я привез тебя к себе домой, — он снова провел рукой по царапинам, — в жизни не видел такую стеснительную девушку. Миленькая, застенчивая, зажатая. У меня ты ассоциировалась с принесенным с улицы котенком. Розу твою мы пристроили в нашедшуюся с трудом вазу. Что не изменилось, так это твоя страсть к кофе, — он засмеялся, — тебя уговорить было легче приехать домой к едва знакомому мужчине, чем заставить пить чай.
— Поэтому ты затер зеркало? — я скрестила руки на груди, — оно видело меня в прошлом. Так?
— Да, — он кивнул, черти в его черных глазах строили мне смешные рожицы, — от всего на свете отказавшись, ты принялась изучать книжные полки.
— А дальше? — спросила я.
— А дальше ты рассказывай, — он потянулся и встал.
— Сперва вопрос, — я тоже встала и пошла, мыть чашки, — как ты думаешь, если бы на твоем месте сегодня оказался Най, он смог бы…
— Причинить боль? Да. — Сумман прислонился плечом к стене. — Тебе еще повезло, что я был с тобой. Анай сломал бы тебе руку или ключицу. В лучшем случае.
— Ты так думаешь? — удивилась я.
— Я это знаю, — блондин снова дотронулся до царапин, — он не часто контролирует силу удара. Да, может он бы вывел тебя из истерики одним ударом, но сколько бы потом тебя соскребали с газона?
— Надо же, — я мотнула головой.
— Что лучше? Смотреть и жалеть, а потом хоронить или сделать больно и спасти?
От ответа меня спас телефон. Я ушла на поиски куртки. Звонил Валера, это я поняла по мелодии. Нашла куртку, вынула телефон:
— Алло, — отозвалась я.
— Ты как? — Валера говорил взволнованно.
— Нормально. Жива, здорова, — я посмотрела на проступающие синяки на руках и добавила: — Относительно. А ты как?
— Да мне то что сделается? А этот садист с тобой?
— Не он на работе… — почему-то я подумала, что Валера интересуется Наем. — Ой, нет, он со мной. Один на работе, другой со мной.
— На работе, который с собакой? — уточнил мой горе-защитник.
— Да, — я села на пуфик, сил не было стоять, — я устала, Валера. Давай позже созвонимся.
— Погоди! Я не понял сегодняшний прикол. Тебе что нравится, когда тебя бьют?
— Не особо, но иногда это нужно, — усмехнулась я. — Спасибо, что пытался помочь. Все хорошо. Чао!
— Ну, смотри, — проворчал Валера, — если что звони.
— Чао, — повторила я и сбросила вызов.
«Золотце мое», — раздался в голове голос Ная. — «Чем занимаешься?».
«Сижу», — вздохнула я, морщась от боли, встала и пошла в гостиную. — «Ты скоро дома будешь? Я скучаю».
«Тебе сегодня было совсем не скучно», — усмехнулся Анайдейе. — «Ты с Сумманом, что не поделила?».
Я застыла. Как он узнал?
«Не сошлись во мнении по вопросу, что есть истина», — усмехнулась я.
«Видать совсем не сошлись, раз такое устроили, да еще и прославились на весь интернет», — Най чему-то весьма радовался.
«Нас что, снимали?» — я обнаружила Суммана на диване в гостиной, и, судя по выражению его лица, он тоже слышал слова Ная.
«Да, от начала и до конца», — мой супруг говорил уже не так весело. — «Куда ты опять полезла?».
«Нет, чтобы пожалеть! Меня, между прочим, твой родной брат избил, почему ты его не ругаешь?» — ехидно спросила я.
«Он тебе жизнь спас. К нему нет претензий», — Анайдейе вздохнул. — «Тебе спокойно совсем не живется, да?».
«Я просто сидела в машине и никого не трогала», — обидно было, просто страшно обидно. — «А ты бревно бесчувственное».
«Я-то конечно бревно», — Най стал говорить уже ласковее, — «зато ты мое сокровище».
«Ты можешь удалить нашу драку из интернета?» — я села на диван.
«Удалил, не переживай, но я сохранил для грядущих поколений, пусть любуются какая ты у нас боевая», — Най вздохнул. — «Сильно больно? Судя по видео, тебя сильно спиной приложили, да и ты в долгу не осталась».
«Синяки», — отозвалась я. — «Сумману лицо испортила».
Блондин провел рукой по царапинам. Мне стало окончательно стыдно перед ним. Нет, чтоб поцарапать только шею, надел бы водолазку и всего делов. Правда у меня на лице тоже есть следы от его пощечин.
«Я приеду только под утро», — Най говорил уже тем самым тоном, от которого я растекалась теплой луже — «Отдыхай, не лезь, куда не просят, по крайней мере, в одиночестве. Сегодня тебе лучше не оставаться одной».
«Хватит с меня сегодня приключений», — вздохнула я. — «Приезжай скорее».
«Постараюсь. Не грусти».
Наше общение подошло к концу. Я шмыгнула носом.
— Только не плачь. — Сумман закатил глаза. — Ты держалась, пока мой братец не начал сюсюкать.
— Я не плачу, и он меня не жалел, — проворчала я.
— Поэтому и не жалел, чтобы ты не разревелась. — Блондин вытянул ноги. — Прекращай киснуть!
— Как скажешь, — я подняла на него взгляд и ехидно добавила, — деверь.
— Невестка! — не растерялся и в тон мне ответил он, — думала, я не знаю этого слова?
— Ты все знаешь, — разочарованно произнесла я, — давай, руководи парадом.
— Одевайся, — лениво произнес он и откинул голову на спинку дивана, — нет, раздевайся.
Я кинула в него маленькой декоративной подушкой, он только засмеялся.
— Ищи купальник и одевайся. — Подушка полетела в меня. — Живей, пока я не передумал.
— Ой-ой-ой. — Я уже замахнулась на него подушкой побольше.
Он поднял голову, и меня как ветром сдуло в комнату выполнять указания. Купальник? Хм, где же… а вот он. Я нарядилась в джинсы и теплую водолазку. Заплела еще влажные волосы в косу и вышла в гостиную. Сумман казался спящим. Нет, меня не проведешь, господин Лилейный. Я бесшумно, хотя могу поклясться, этот блондин прекрасно знает, где я и что делаю, так вот, я прокралась к дивану, но не слишком близко, сняла с плеча сумку, куда я затолкала купальник. Что-то в прихожей дзынькнуло. Я на миг отвлеклась на этот звук, повернула голову к дивану, а Сумман уже стоит прямо передо мной.
— Тебе сколько лет? — усмехнулся он.
— Двадцать два, — вздохнула я.
— Вот, а ты все играешься. — Блондин прошел мимо меня в прихожую.
Я решила не спрашивать, куда мы едем, дабы не портить сюрприз. Купальник, конечно, наталкивал на определенные мысли, но я всю дорогу только напевала себе под нос. Музыку при мне включать Сумман по-прежнему отказывался. Привез он меня к серому неприметному двухэтажному зданию на другом конце города. Кругом гаражи. Ни одной вывески. Черная железная дверь и рядом звонок. Сумман решительно подошел к этой самой двери, и пока он жал на звонок, поманил меня рукой. Открыл дверь Иалем. Весь мокрый и в плавках. Его волосы были распущены и свисали мокрыми сосульками чуть ниже плеч.
— А мы решали, кому третью отдать, — расплылся в улыбке брюнет и отступил назад, потом увидел меня и осекся.
— Я со своей, — Сумман похлопал брата по плечу и прошел внутрь.
— Мы помешали? — робко спросила я, заходя внутрь и закрывая дверь. — Я так понимаю, вы с девушками.
— Не, так даже интереснее, — Иалем указал мне на дверь дальше по коридору. — Там раздевалка для девочек. Ждем тебя в бассейне или ты сначала погреться?
— Не волнуйся за меня, — я улыбнулась, — я разберусь, что тут где.
Он улыбнулся в ответ и ушел. Я вошла в раздевалку. Здание — снаружи серое и отталкивающее — здесь радовало глаз стилем и яркими цветами. Десять шкафчиков синего цвета. Белые мягкие скамеечки, на полу пушистый коврик. Прозрачная дверь вела в душевую. Рядом с дверью шкаф, а в нем всевозможные баночки и пузыречки. Шампуни, гели, крема, маски… полотенца, халаты… ура, а то я по причине душевной глупости унеслась из дома и все на свете позабыла. Я разулась у двери, подошла к шкафчику в самом углу, открыла и пристроила там куртку, шапку и шарф. Достала из сумки купальник и принялась перевоплощаться.
Тело все еще побаливало от недавнего неравного боя. Несколькими шпильками я собрала свою косу и закрепила ее на затылке. Интересно заставят купальную шапочку надеть? Я сама себе улыбнулась в большое зеркало напротив.
Переодевшись, я пошла в душевую. Она порадовала красивым кафелем и хромом. Намываться долго я не стала, ведь только что дома мылась. Вышла, надела один из белых пушистых халатов и пошла смотреть, что тут где. Странно, что меня сюда раньше не приглашали. Или я опять что-то забыла?
Хорошо, что здесь есть кто-то помимо нас с Сумманом, иначе это выглядело бы неэтично. А с другой стороны, мы с ним уже всю осень на пару время коротаем. Так что у нас тут? Ага, бассейн. Довольно большой. Там плавали три девушки, мне они были незнакомы. Где же парни? Мое появление осталось незамеченным. Я тихо закрыла дверь и пошла дальше. Коридор был освещен неярко. Наткнулась на дверь с табличкой «Мужчины» и дальше кто-то приписал на латыни «In puris naturalibus» что в народе обозначает «в природном виде» или, проще говоря, «в чем мать родила». Я засмеялась. Я, кажется, знаю автора этой надписи… а вот и он. Сумман вышел из этой самой двери.
— Придумала куда хочешь? — спросил он.
— Ты написал? — я кивнула на дверь.
Он пожал плечами, но по его глазам я поняла, что это так. На его плечах и груди наливались синяки. На шее царапины были длиннее, чем я думала. Я опустила голову. Это все моя заслуга.
— Тебе больше досталось, — он снова провел рукой по расцарапанной щеке, — а я привык к такому. Забудь.
— Так это она тебя так отделала? — в коридоре появился Зелос, у него волосы были собраны в хвост.
— Так получилось, — мне снова стало неудобно, по-моему, я даже покраснела, — мне ужасно стыдно.
— Его так даже Аластор давно не украшал, — Зелос покачал головой, — ладно ты его, а он-то тебя за что?
— Иди, твои русалки заскучали, — Сумман скрестил руки на груди, и я заметила еще пару царапин на тыльной стороне его ладони.
Надо посмотреть запись нашей потасовки. Я половины видимо не помню. Хорошо хоть следов зубов нет. Я начала теребить обручальное кольцо на пальце.
— Ладно, — Зелос подмигнул мне, — а ты хоть и маленькая, а дури, как в мужике. Ладно-ладно я пошел.
Он удалился в бассейн. Я вздохнула. Теперь я посмешище для всей семьи. Красота. Здрасьте, мама-Сибилла и папа-Танатос, я тут случайно вашего сына побила и Орфу сердце сжала немного. У вас есть чистая смирительная рубашка?
Сумман усмехнулся, он явно сейчас прочитал мои мысли или, как он говорит, у меня все на лице написано. Блондин пошел по коридору, я за ним. Привел он меня в жаркую сауну. Разлегся на самой верхней полке и закрыл глаза. Я оставила халат на крючке снаружи и скромно села в самый низ и начала болтать ногами. Постепенно начала расслабляться и тоже легла на лавку лицом вниз. Было жарко и приятно. Я тоже закрыла глаза. Темнота снова хотела что-то мне показать…
— Только попробуй, — строгий голос Суммана вернул меня к реальности. — и я тебя за ноги над бассейном подвешу.
Я открыла глаза и села. Блондин все также лежал с закрытыми глазами. Я подтянула колени к подбородку, потихоньку начиная покрываться испариной. Потом легла на ступень выше, опять же на живот, спина побаливала. Что там говорила темная… объявился светлый и выспрашивает про мою семью? С одной стороны — пусть спрашивает, но с другой — мало ли зачем ему эти сведения. Или это фанат Белокрылых? Я тихонько хмыкнула. Стащил себе пару сувениров на память в виде клетки-шкатулки и гобелена… а вдруг я права? Неее, бред какой-то.
Прошло, наверное, минут двадцать, и мне уже не лежалось на месте. Я села, потом легла на бок, но плечо отозвалось ноющей болью, снова села. Сумман закинул руки за голову и начал посмеиваться.
— Пошли плавать. — Я снова начала болтать ногами.
— Ты не запомнила где бассейн? — Он даже глаз не открыл.
— А ты хочешь еще погреться? — я села к нему лицом.
— Скажи прямо, — он улыбнулся, — что стесняешься идти одна, ведь там целых три незнакомые девушки.
— Пусть так, — я опустила голову, — пошли со мной, а? Давай, если хочешь, еще тут посидим, а потом…
— Если ты волнуешься, что там творится разврат, то напрасно. — Сумман чуть повернулся на бок. — Да и ты уже большая девочка.
— Тебя послушать так тут Содом и Гоморра. — Я начала водить рукой со следами ударов по деревянной полке.
— Все мы грешны, — он потянулся, — ты же все равно не отстанешь, пошли плавать.
Я повеселела, сбегала ополоснулась, блондин тоже и теперь ждал меня у двери в бассейн.
— Прошу вас, леди. — Он открыл дверь.
Специально сказал это громко, и на меня сразу же уставились пять человек. Зелос, Иалем и три девицы. Я одарила Суммана недовольным взглядом и вошла внутрь. Я пошла к лестнице и притормозила. А глубина тут какая? Блондин нырнул прямо с бортов. Красиво так нырнул.
— С этой стороны глубина полтора метра. — Блондин уже уплыл.
Я начала спускаться в холодную воду, вернее она казалась мне холодной после сауны. Вся покрылась гусиной кожей, но проплыв по мелкой стороне от одного конца бассейна до другого, уже привыкла. Девушки мной заинтересовались. Меня позабавило то, что они восприняли меня как конкурентку в борьбе за внимание красавца-блондина.
Они назвали свои имена, но я их даже не старалась запомнить. Наверняка я их вижу в первый и последний раз. Девушки пытались меня разговорить, а меня это раздражало. Вон там три красивых спортивных мужчины, чего вы курицы ко мне-то прицепились?! Это были простые девушки, не темные.
К нам подплыл Зелос и весьма по-хозяйски обнял одну из «русалок». Та глупо захихикала. Вторая подплыла и повисла на брюнете сама. К нам присоединился Сумман, и сердце третьей дрогнуло. От ее мыслей я сама уже готова была покраснеть и поспешила уплыть подальше.
— Какая мерзавка посмела сделать с тобой такое? — патетично воскликнула та, что нацелилась на блондина.
Если бы она была поумнее да повнимательнее, она бы заметила что я тоже помята… о чем это я?! У женщин мозг наверняка инстинктивно отключается при появлении Суммана. Я устала и решила передохнуть у бортика. Положила на него обе руки и еще раз полюбовалась на содранную кожу на костяшках и следы пальцев на своих запястьях. Ко мне присоединился Иалем.
— Опять не туда сунулась? — мягко спросил он.
— И меня снова погнали взашей, — засмеялась я.
— Это быстро пройдет и не парься насчет того, что ты Суммана покарябала, — Иалем похлопал меня по плечу, но, заметив, как меня перекосило, быстро прекратил. — Прости. Никто на тебя не сердится, — он сделал вид, что проверяет, не подслушивает ли нас кто, — даже дед.
— Ты уже и про это знаешь. — Я уткнулась лбом в борт бассейна.
— Орф в восторге от тебя, — Иалем хотел меня подбодрить. — Эй, не парься. Еще раз повторяю, на тебя никто не сердится. Просто впредь не лезь особо никуда.
— Сделаю все возможное, — чуть повеселела я.
К нам подплыла одна из девушек и капризно произнесла:
— Про меня все забыли.
— Как можно?! — наигранно воскликнул Иалем. — Забыть про такую красоту невозможно!
Я поспешила уплыть от них. Най, ну где ты? Когда я вспомнила про него, мне даже теплее стало. Доплыла до глубокой половины, наверное, тут метра три или даже больше. Повернулась и начала движение обратно. Спина и руки уже болели меньше, что не могло не радовать. Сейчас доплыву до лестницы и пойду в сауну. Настроение у меня улучшилось. Ко мне никто не лез, все заняты сами собою. Где-то посередине бассейна Сумман что-то рассказывал одной из девушек, она млела и таяла на глазах. Я хмыкнула. Если верить рассказам этого блондина, я сама вела себя не лучше при его появлении в моей жизни. Он бросил на меня взгляд. Я улыбнулась ему, желая показать, что все хорошо, а вот девица расценила мою улыбку как заигрывание.
— Кто она тебе? — чуть обиженно спросила она.
— Партнер по шахматам, — очаровательно улыбнулся ей Сумман, — мы как раз разыграли одну очень интересную партию до того как приехать сюда.
— Это была борьба не на жизнь, а на смерть, — я округлила глаза, проплывая мимо.
Сумман засмеялся, а вот шатенка при нем не оценила моих слов.
— А кто тебя поцарапал? — она хотела дотронуться до его лица, но он мягко остановил ее руку.
— Разве это так важно?.. — блондин улыбнулся девушке.
Ну, куда ей против его чар. Я покачала головой и поплыла себе дальше. Зелос там зачесывал третьей русалке, что она красивая и так далее. Я решила немного и себя порадовать:
— А здесь можно включить музыку?
— Момент. — Зелос ловко вытянувшись на руках, вылез из воды и вышел за дверь. Его спутница одарила меня весьма недовольным взглядом, а мне плевать. Это вы тут на один раз, а я навсегда! И не колышет меня чужое мнение!
Заиграла музыка, поначалу очень громко, но потом громкость убавили, и можно было наслаждаться группой «Rammstein», в частности песней «Ich Will». Женская половина явило недовольство стилем музыки, но мужчины и я это проигнорировали. Я потихоньку подпевала и естественно решила погадать. Значит так… следующая песня будет характеризовать меня.
Хорошо, что в момент, когда заиграла новая песня, я была возле борта и успела за него схватиться, после чего начала смеяться, потому что заиграла невесть как оказавшаяся в числе композиций, выбранных темными, песня из мультфильма «Черный плащ».
Плавающая публика обратила на меня внимание, но только Сумман знал причину моего веселья. Ну, надо же. Нарочно не придумаешь. Пора мне погреться. Я доплыла до лестницы и вылезла. Поспешила удалиться и, уже идя по коридору, окончательно просмеялась и успокоилась. Сауна порадовала пустотой. Я сразу же забралась на верхнюю полку и легла на живот. Закрывать глаза не стала, вдруг меня опять занесет не туда.
Мое блаженное одиночество длилось недолго. Шумно зашли Иалем и его девица. Они мило ворковали внизу, а я лежала и грелась наверху. Идиллия. Спустя минут пять пришли Зелос и его пассия. Тесно не было, а вот шумно — это да. Их разговоры меня забавляли. Какая прелестная чушь, так и хотелось произнести это вслух. С другой стороны, все мы говорим своим половинкам нечто подобное, и все мы со стороны кажемся не слишком умными и оригинальными.
Музыка доносилась досюда, и я мысленно подпевала и иногда двигала рукой в такт, словно наигрывала мелодию на пианино. Одна из девушек подумала про себя, что я попросила включить музыку и ушла, вот какая я нехорошая. Я хмыкнула. Орф был прав, когда сказал, что я люблю безнаказанно лазить в чужие мысли и разум. Становилось жарко, и я решила потихоньку капитулировать к бассейну. Тут в сауну вошли Сумман и вся из себя счастливая третья девушка. Я как раз только села и приготовилась спускаться, чтобы никого не потревожить.
Блондин видимо решил позлить свою спутницу и протянул мне руку, предлагая тем самым свою помощь. Я решила ему подыграть и протянула ему правую руку. Шатенка заметила на моем безымянном пальце кольцо, тут же перевела взгляд на правую руку Суммана и вздохнула с облегчением, не увидев там такого же. Зато я увидела на запястье блондина серебряный браслет. Как-то не вяжется этот дешевый браслетик с шикарным Сумманом.
— Благодарю, — я прошла мимо новоприбывших и улыбнулась.
— К вашим услугам, леди, — в тон мне ответил блондин.
Я снова начала бороздить воды бассейна. Играла музыка, я была одна. Боже, какое счастье. Пока парочки греются, у меня есть минут десять — двадцать покоя. Группа «Король и Шут» не давала мне скучать. Хорошо, что у нас с темными музыкальные вкусы совпадают хотя бы отчасти. Четыре песни спустя появились все остальные. Я была примерно посередине бассейна. Руки уже устали, и я намеривалась передохнуть там, где мелко. Как назло все остальные сделали то же самое. Негде котенку и сдохнуть! Вам что бассейна мало? Я вылезла из воды и вышла в коридор. Отогрелась в сауне минут пять, и хотела идти переодеваться. Нечего мне здесь делать. Еще и без машины… Захотелось есть. Я накинула на себя халат, который сама до этого оставила возле сауны, когда еще только пришла.
Дверь, ведущая в бассейн, открылась, и появился Иалем.
— Пойдем, — он поманил меня за собой.
Я пожала плечами и пошла. Мы завернули за угол, и брюнет открыл одну из трех находящихся здесь дверей и вошел. Придержал дверь для меня. Кухня, ясно.
— Сейчас что-нибудь соорудим, — он подмигнул мне.
Желудок предательски заурчал. Я смутилась. Близнец увлеченно лазил по шкафам и выбирал, чем бы угоститься. Мужчинам — мясо, женщинам — фрукты. Я засмеялась. Через другую дверь в кухне мы вышли в уютную комнату с диванчиками и столом. Мы быстренько принесли кучу еды в эту самую комнату. Я пошла на поиски сока или газировки. В холодильнике нашла молоко и удивилась. Брюнет помог мне найти сок и принести в комнату. Бокалы и столовые приборы он тоже взял на себя. Секунду мы полюбовались на проделанную работу, и пошли звать остальных.
Я выбрала себе парочку видов колбасы и самозабвенно все это поедала. Остальные представительницы прекрасного пола элегантно вкушали виноград. Я только изредка смеялась про себя. Мне-то не надо никого соблазнять и выделываться. Все тут присутствующие представители сильного пола можно сказать мои братья. Жаль, Аластора нет, с ним везде весело и спокойно. Вот бы Анайдейе приехал… я даже зажмурилась, представив, как он приедет, обнимет…
— Аврора, — обратился ко мне Сумман, видимо у него теперь фобия, если у меня глаза закрыты, — мы поспорили, что такое аллегория, рассуди нас, пожалуйста.
— Аллегория — это иносказание, — улыбнулась я, — условное изображение абстрактных идей посредством конкретного художественного образа или диалога.
— Я оказался прав, — он легонько щелкнул по носу шатенке.
— А какой был второй вариант? — мило поинтересовалась я.
— Я думала это намек на другую книжку, — нехотя созналась девица.
— Это аллюзия, — снисходительно улыбнулась я, — намек на другой литературный источник, мифологических героев, исторических личностей и так далее.
Нашел, что с девушками обсуждать. Я покачала головой. Он бы еще затеял рассуждать на тему, чем ямб отличатся от хорея.
— Кстати, — оживился Сумман, — можешь привести пример хорея.
— «Буря мглою небо кроет» Пушкин, — отозвалась я, — или ты не меня спрашивал?
— Уже не важно, — он хитро мне улыбнулся.
Ясно, этот Дон Жуан хочет показать этой девице, что она в литературе ноль без палочки. Хорошо, это его дело, только я тут причем? Она-то точно не училась на филолога, даже английского языка.
Я только сейчас обратила внимание, что одна сижу в халате. Остальные прикрыться не посчитали нужным. Наелась, теперь поспать бы… я потянулась и поуютнее устроилась на диванчике с удобной спинкой. Остальные разместились попарно. Иалем развлекал нас анекдотами. Зелос вставлял реплики иногда смешнее, чем сами анекдоты. Сумман то и дело проводил ладонью по царапинам.
— Тебе больно? — решила проявить заботу шатенка.
— Нет, — блондин убрал руку от лица.
Мне кажется, он сам даже не замечал того, что постоянно проводит по щеке и шее рукой. Парочки снова начали ворковать, я почувствовала себя лишней и поспешила ретироваться. В коридоре я услышала, что кто-то звонит в дверь. Вернулась в комнату и громко об этом объявила. Парни поспешили поглядеть, кого принесло. Девушки проводили их разочарованными взглядами и вздохами.
Я, не спеша, пошла вслед за Лилейными… чуть не упала в обморок от счастья… пришел мой Най! Он улыбнулся, увидев меня, и, игнорируя вопросы братьев, поспешил ко мне.
— Я весь холодный. — Он не дал мне его обнять.
— Так сними куртку, — улыбнулась я, плотнее запахивая халат и натягивая рукава, чтобы закрыть запястья.
Най скрылся в мужской раздевалке и вышел оттуда уже просто в футболке и черных джинсах. Он осторожно обнял меня, стараясь не делать больно. Его братья удалились к своим заскучавшим пассиям. Супруг повел меня в какую-то комнатку и закрыл дверь. Тут тоже было уютно. Он начал развязывать пояс на халате. Я убрала от себя его руки.
— Я только хочу посмотреть, — он погладил мою щеку пальцами, — чего ты испугалась?
Я вздохнула и сняла халат. Най присвистнул и обошел меня кругом. Потом снова осторожно обнял. Стало так хорошо и спокойно.
— А ты промокнешь, — уткнувшись в его грудь, сказала я.
— Ты уже вся высохла, — он поцеловал меня в макушку, — надевай халат, а то вдруг замерзнешь.
— Тут настоящий Ташкент, — хихикнула я, — замерзну, ага как же.
— Капризулька моя, любимая. — Он сам начал надевать на меня халат. — Поедем домой или тут останемся?
— Не знаю, — я пожала плечами, — а ты как хочешь?
— Нет уж, — он поцеловал меня в кончик носа, — решай сама, мадемуазель.
— Не-а, у меня муж есть. — Я села на диван и положила руки на колени. — Я послушная жена и не смею перечить. Вот так.
— Малышка ты моя. — Най сел рядом. — Ну, так как, здесь или домой?
— Давай, пока здесь побудем. — Я встала.
Най взял меня за руки и начал изучать костяшки, потом осторожно поцеловал и тоже поднялся. Мы вышли в коридор. Я отправила Найку переодеваться, а сама пошла, погреться в сауну, там обнаружились Иалем и его девушка на сегодня. Я избавилась от халата и скромно села подальше от них.
— Какая у тебя татушка милая, — заметила девица, — а можно поближе посмотреть?
Я повернулась к ней спиной. Пусть любуется, мне не жалко. Она подошла и села рядом со мной.
— Больно было ее делать? — поинтересовалась она.
— Нет, — я улыбнулась, — я вообще ничего не почувствовала.
Иалем засмеялся. Он-то знает, как появилась эта татуировка.
— А долго? — не отставала девица.
— Два года, — брякнула я, — то есть, нет, не долго. Я оговорилась.
— Понятно, — протянула она.
Что ей понятно? То, что у меня не спина, а один большой синяк, она не заметила. Конечно, будь я высоким, широкоплечим блондином, она бы каждую царапинку изучила… Вошел Анайдейе. Я сама себе позавидовала, какой у меня супруг красивый и ладненький. Девица аж дыханье затаила. Нет уж милая, он мой. Я похлопала по лавке рядом с собой, брюнет сел рядом, я обвила его руку своими и пристроила голову на его плече. Девица поникла. Анайдейе поцеловал меня в висок. Зашли Зелос и Сумман, за ними как на привязи пришли девушки. Все заново перезнакомились. Я опять прослушала, как кого зовут.
— Наш достопочтимый филолог, — с пафосом обратился ко мне Иалем, — еще раз поясните неразумной публике, что за зверь эта аллегория.
— Ничего общего с аллигаторами не имеет, — улыбнулась я.
— Разве? — подхватил Зелос. — А я думал, что аллегория — это что-то из меха аллигатора.
— У них нет меха, — Най удивленно посмотрел на меня.
— Так может он у них внутри? — проявила сообразительность спутница Зелоса. — Как у дубленки.
Я сложилась пополам от смеха, но быстро взяла себя в руки.
— Это только у тех, которые живут в Сибири и Тайге, — вполне серьезно сказала я.
— Разве крокодилы не в Африке? — решила подать голос шатенка Суммана.
— У которых нет подкожного меха — да, — кивнула я головой.
Боже! Какой бред я несу! А эти и в правду верят? Куда катится мир?…
— Еще в Америке, — воскликнула радостно третья умница, — в этой как ее…
— В канализации? — подсказала я.
— Точно, там, ага, — закивала девица Иалема.
«Уймись», — коротко посоветовал мне Сумман.
«Не я начала этот балаган», — ответила я.
Он провел ладонью по царапинам. Я потерла запястья. Он чуть нахмурился. Мне стыдно за царапины на его лице, а ему за синяки на моих руках. Мы квиты.
— Пойдем купаться, — я встала и потянула Ная за руку.
Почему-то на мое приглашение откликнулись все присутствующие. Однако я становлюсь душой компании? Это все влияние Анайдейе. Мужчины практически синхронно нырнули в прохладную воду бассейна прямо с бортов. Здорово у них получилось. Девушки с визгом попрыгали в воду, лишь я воспользовалась лестницей. Видимо, ребятки решили устроить соревнование, потому что все поплыли к противоположному краю бассейна. Девушки поспешили за ними, а я тихонько плавала по мелкой стороне. Я не обратила внимания, кто победил в этом семейном заплыве.
Най вернулся ко мне. Остальные снова разделились на пары. Найка взял меня на руки и начал крутить, было так весело и приятно. Я смеялась. Потом я со спины обвила его шею руками, и он поплыл к глубокой стороне бассейна.
— «Покатай меня большая черепашка!» — вспомнила я советский мультик.
Анайдейе видимо решил пошутить и с головой ушел под воду, а вместе с ним и я. Я отцепилась от него и вынырнула. Он вслед за мной.
— Сам будешь мне волосы сушить! — пригрозила я ему и, задрав нос, уплыла к бортику поближе.
— Обязательно, — засмеялся брюнет и приблизился ко мне.
— Кстати, — вспомнила я, — почему ты раньше меня сюда не привозил?
— Привозил, — удивился он, — я хотел сказать, мы с тобой ходили в сауну раньше.
— Да, но не сюда.
— Так мы все тут организовали только год назад. Раньше просто арендовали сауну с бассейном, когда было надо.
— Ну, тогда ладно, — я смилостивилась, потом не выдержала и улыбнулась.
Музыка стихла. Ну и ладно, мне теперь не скучно.
— Ты же говорил, что вернешься только ночью? — спросила я.
— Аластор приехал и, можно сказать, пинками отправил меня к тебе, — мой супруг невесело усмехнулся, — сказал, что сам все доделает.
— А что ты там делал?
— Собирал информацию, следил… — небрежно ответил Най. — Ничего интересного.
Я поплыла дальше. Вот сейчас доплыву до края, вернусь, погреюсь и домой. Это я озвучила брюнету, он согласно кивнул. Хорошо когда болеешь или тебя побили, как сейчас в моем случае, все вокруг стараются тебе потакать и исполняют все капризы. Даже Сумман привез меня сюда, хотя, судя по его лицу, он сейчас не слишком скучает со своей шатенкой.
Мы доплыли до лестницы, и Най даже помог мне вылезти. Мне нравилось его внимание и забота, а еще влюбленные глаза, которыми он смотрит на меня. Мы пошли в сауну. Там я распустила волосы в надежде хоть чуть-чуть их просушить.
— А почему у вас тут нет джакузи? — поинтересовалась я, когда Най пристроил свою голову у меня на бедрах.
— Как нет? Есть, — он обхватил меня руками, — чуть дальше бассейна, ты разве не заметила?
— Значит, не обратила внимания, — я начала гладить его по волосам, — надеюсь, фен найдется.
— И не один. — Супруг начал накручивать мои волосы на руку. — Я захватил у Лиссы крем. Приедем домой, я тебя намажу. Синяки пропадут, болеть не перестанет, но хотя бы ничего не будет видно.
— Хорошо, — я наклонилась и поцеловала его в нос, — спасибо. А для брата крем прихватил?
— Он большой мальчик, — Най притянул меня и поцеловал в губы, — сам разберется.
— Пошли, я устала тут сидеть.
Мы разошлись по раздевалкам. В шкафу с полотенцами и кремами обнаружилось три фена. Я переоделась и приступила к сушке волос. Най мысленно сообщил мне, что ждет в машине.
Дома Анайдейе начал мазать мою спину и руки чудо-кремом Лиссы, и все это переросло в массаж. Я так расслабилась, что просто уснула. Последней мыслью было, что когда все перестанет болеть, я еще раз подерусь с кем-нибудь… пусть еще помассирует…
Спала я недолго. Проснулась, увидела перед собой коробку конфет. Найка гладил меня по спине. Я осторожно перевернулась на спину. Уже болело меньше. За окном стемнело, но было еще не поздно.
— Мне нужно уехать, но всего на час, — тихо сказал брюнет, — хорошо?
— Не-а, — я повернулась на бок и обняла его руку.
— Надо помочь Аластору, — он погладил меня по голове, — я быстро вернусь, ты даже не заметишь. Золотце мое, мне, правда, надо уехать.
Я надула щечки и села на кровати, взяла одну конфетку и обиженно сопя начала ее есть.
— Хомячок мой, маленький, — засмеялся Най, — уже чего-то жует. Поиграй в свою новую игрушку. Я туда тебе кучу всяких пакостей наустанавливал.
Я показала ему язык и взяла вторую конфету. Он поцеловал меня в щеку и начал собираться. Я проводила его и решила, в самом деле, порыскать по новому ноутбуку. Да и в интернет я давно не выходила. Залезла на кровать, пристроила игрушку на коленях. Очень мило было со стороны Ная оставить нашу с Сумманом драку прямо посреди рабочего стола. Кто-то особо умный назвал наш поединок «Любовь и кровь». Наверное, тот нерастерявшийся оператор, заснявший нас… Я секунду поколебалась и решилась посмотреть это безобразие.
Запись длилась около пятнадцати минут. Начиналась она с того момента, когда Сумман усадил меня на капот машины, и заканчивалась тем, как мы садимся в машину, и уезжаем. Оказывается, я помнила не больше трети всего произошедшего. Появление Валеры меня даже развеселило. Бедный. Ему вообще не за что досталось. Лилейный с ним не церемонился. Оказывается, в какой-то момент я даже сама накинулась на блондина, но он опять же перекинул меня через себя и даже прижал лицом к земле. Невероятным способом я вывернулась и весьма сильно пнула Суммана ногой в грудь. Он даже выражение лица не поменял. Он вообще может что-нибудь чувствовать?
Так-с, тут я его поцарапала и с просто демоническим огнем в глазах начать всаживать ногти в его руку. Я даже отвернулась. Сама себе стала противна. Прервала запись. Ко мне на кровать запрыгнула Пынька. Я продолжила смотреть свои приключения. Вмешался Валера, блондин отмахивался от него, и я весьма подло ударила его ногой в развороте. Я так умею?! Я перемотала назад и еще раз посмотрела этот момент. Обалдеть. Как я ему зубы не выбила… лучше бы я этого не видела. Я-то думала, что он отделался парочкой пощечин и царапинами, а оказывается… Черт. Зато следующий удар Суммана по моему лицу, тут-то он и разбил мне нос, заставил стыдиться не так сильно. Меня даже развернуло от его удара. У Суммана появилась секунда успокоить Валеру, и он снова принялся за меня.
Ему надо было действительно просто сломать мне руку. Я бы пришла в себя от подобного гораздо быстрее, но он видимо решил обойтись меньшими повреждениями и сам получил немало. После этого едва ли он захочет еще что-то мне рассказывать и вообще видеть меня. Пока что ему было стыдно. Что он бьет девушку, но потом до него дойдет, что я тоже далеко не перышком его гладила и все… не видать мне рассказа про мое прошлое как своих ушей. С другой стороны, эти воспоминания не несут никакой пользы. Я вполне проживу без них.
Най вернулся, когда я самозабвенно играла в «Героя». Пынька грелась у меня в ногах, до того как погрузиться в игру я покормила ее. Я даже не пошла дверь супругу открывать, просто щелкнула пальцами, и она сама открылась. Най полез целоваться, но я протестующее воскликнула. У меня тут война, а он лезет со всякими глупостями. Анайдейе не растерялся и просто захлопнул ноутбук. Я только рот раскрыла, чтобы отругать его за это, но он уже начал меня целовать. Я поначалу начала вырываться, но быстро сдалась.
Чуть позже Анайдейе снова намазал меня кремом, и мы переместились в гостиную смотреть очередной фильм. Пынька тоже пришла к нам. Я пристроилась на плече мужа, а кошка на моих коленях. Тепло, уютно и спокойно. Все как я люблю. Смотрели мы страшилку. Что-то про демона, который завелся в доме. Я сразу вспомнила про свою квартиру. У меня там тоже не пойми кто живет, но он меня не пугает.
Когда фильм закончился, Най встал и пошел выбирать следующий, а я полностью вытянулась на диване. Пынька переместилась на мой живот. Я машинально начала ее гладить.
— Давай завтра заберем собак домой? — предложила я.
— Пусть лучше у родителей пока побудут, — ответил Най.
— Ты по ним не скучаешь? — удивилась я.
— Не сильно, — ответил он, — пусть пока побудут загородом.
— Най, — протянула я, — ты же видел запись нашей… драки. Что было твоей первой мыслью?
— Найду, убью обоих, — усмехнулся он, — а если серьезно… я сначала вообще не мог поверить что это ты. На записи ты… дикая. Не настоящая. Даже безумная.
— Страшная, — подсказала я, — и ногами дерусь. Ты знал, что я так могу?
— Я как-то раз показывал тебе этот прием, но при мне ты его не отрабатывала, — Най повернулся ко мне лицом, — а вот выворачиваться из захватов — моя заслуга. Я специально учил тебя этому.
— Да я помню, — вздохнула я, — пригодилось, спасибо.
— Не бери в голову. — Най снова начал изучать коробки с дисками.
— Как вы легко ко всему относитесь, — раздраженно сказала я, — для вас драка и смерть вообще ничего не значат. Друг друга вы оцениваете только по силе и умениям. Мораль и все прочее вас не интересует.
— Тем не менее, ты меня полюбила и вышла за меня, — Най тоже стал говорить чуть строже, — что теперь об этом рассуждать?
Я села, Пынька мяукнув, спрыгнула на пол.
— Прости меня, — прошептала я, — я сегодня вообще сама не своя.
— Все хорошо, — уже ласково сказал Най.
— А почему у вас ни у одного нет татуировки Лилии? — я начала рассматривать свои запястья.
Помогал крем Лиссы, очень даже помогал, синяки стали не такими яркими и четкими. Анайдейе вставил диск и сел рядом со мной с пультом в руках.
— Она проступает при достижении определенного уровня. — Най нажал кнопку на пульте.
— Определенный уровень? — Я откинулась на спинку дивана и тут же пожалела об этом.
Может синяки и побледнели, но болели так же.
— Лилия есть у Орфа и Танатоса, — Най усмехнулся, — причем у отца она проступила, только после боя с тобой.
— Надо подраться с сильным противником? Так что ли? — я погладила его по руке.
— Что-то вроде того.
— А твоя мама из какого рода? У нее какой цветок?
— Роза, — нехотя сказал Най.
— Сибилла Розовая? — уточнила я.
— По-твоему это забавно, да? — он резко встал.
— Я не хотела обидеть, — спохватилась я, — просто спросила.
— Проехали.
— А если у нас будут дети, они будут Лилейными?
— Что значит «если»? — ехидно осведомился Най и улыбнулся.
Зазвенел мой сотовый, я соскребла себя с дивана и пошла искать вечно не вовремя звонящую технику.
— Алло, — отозвалась я.
— Привет, ты занята? — осведомился мой двоюродный брат Леша.
— Привет, нет, не занята, говори. — Я очень удивилась его звонку.
— Моя Ксенька снова в декрет пошла, — радостно сообщил он.
— Поздравляю, — чуя подвох, сказала я. — Как твоя красотка-дочка?
— Я собственно из-за нее и звоню… — он замялся.
— Говори уже, — нахмурилась я.
— С Ириской посидеть некому, я на сборы уезжаю, новые бойцы прибыли, — Алеша засмущался.
— Ксеня на сохранении? — уточнила я.
Он в ответ угукнул.
— Сколько мне с Иринкой сидеть?
— День, ну может два.
— Это как тогда когда ты оставил мне ее на час и забрал только через неделю? — рыкнула я.
— Ну, Лёля! — заныла трубка.
— Приводи, — сдалась я, — ты знаешь, где я теперь живу?
— Да, мы у твоего подъезда. Выйди, а то тут охранник несговорчивый, а я при дочке не дерусь.
Я сбросила вызов и пошла на поиски одежды, не идти же мне в халате. Най наблюдал за мной.
— Ты хотел детей? — я ехидно улыбнулась. — Получай!
— Мне спуститься с тобой? — Най чему-то безмерно обрадовался.
— Лучше не надо, — махнула я рукой и, уже нарядившись в штаны и водолазку, вышла из квартиры.
Спустилась на лифте вниз. Леша и Ириска ждали меня в холе. Двухметровый шкаф в камуфляже — это мой двоюродный брат с маминой стороны.
— Привет, Ирина, — поздоровалась я со светленькой девочкой пяти лет.
— Привет, — нехотя ответила она.
Алеша протянул мне здоровый рюкзак с невинной улыбкой.
— Тут ее вещи.
— На день, на два, говоришь? — я застонала, взваливая на свою спинку это безобразие.
— Вы поладите. — Леша поправил на мне рюкзак и начал тискать дочку. — А ты чего такая побитая?
— На рукопашный бой записалась, — буркнула я, — в секцию решила походить.
— Это правильно, — одобрил Леша, — я тебя все пытался чему-то научить, а ты… слушай, сегодня я, точнее мои бойцы, в интернете видео одно нашли, так вот там девчонка, прямо ураган. На тебя похожа…
— Совпадение, — усмехнулась я, — я только сегодня на первое занятие ходила, вот костяшки все убила, видишь?
Я помахала кулаком перед братишкой.
— Не свисти, свисток, — он начал изучать мои побитые конечности, — я-то знаю, как учат рукопашке. На первом уроке такого не заработаешь.
— Ну да. — Я начинала гнуться под тяжестью рюкзака. — Ты же у нас директор птицефабрики.
— Командир отряда «Беркут», — Леша разозлился, — ты, сколько лет уже меня так достаешь?
— Десять или двенадцать, — просияла я.
— Познакомь меня с тем мужиком, а, — Леша уже снова был весел и добродушен, — ну с тем с которым тебя на видео засняли, классная у него техника и тебя почти не жалко.
— Спасибо, только это не я была, — снова попробовала я соврать.
— Свистишь, свисток. — Алеша подхватил Иришку на руки. — Ну, давай слушайся Лёлю, и если что звони и не ругайся с ней, как всегда, ладно?
— Хорошо. — Ребенок обнял папу и бросил на меня недовольный взгляд.
— Все девочки пока-пока. — Алеша быстро шел к выходу и на прощанье помахал огромной ручищей.
— Пойдем. — Я хотела взять Ирину за руку, но она проигнорировала мой жест.
До чего же избалованный и невоспитанный ребенок… Потому то мы и не ладили.
— Быстро давай руку, — чуть с нажимом сказала я.
Девочка вздохнула и нехотя сунула мне свою теплую ладошку. В лифте мы не разговаривали. Отношения у нас с ней всегда не складывались, но раньше я могла ее спихнуть на своих родителей, а теперь… на мужа, я хищно улыбнулась. Посмотрим, как он выть начнет.
Най ждал нас, широко распахнув свою дверь. Правильно, пусть ураган-Ирина пронесется по его жилплощади. Ириска сразу же засмущалась и начала прятаться за «любимую» тетку, то есть за меня. Брюнет освободил меня от груза и подмигнул моей племяннице. Она еще больше засмущалась. Я закрыла дверь и начала ее раздевать.
— Я сама умею, — проворчала она.
— Да, пожалуйста. — Я начала разуваться.
Ириска расстегнула свою куртку, стащила с себя смешную розовую шапочку. Вполне справилась со своими ботинками, а вот повесить куртку на вешалку ей не удалось. Рост еще не позволял. Я взяла ее курточку и повесила на крючок, шапку закинула на полку.
— Идем, — я снова протянула ей руку, — покажу тебе, что тут где.
Теперь она сама взяла меня за руку. К нам присоединился мой супруг. Он присел перед малышкой на корточки:
— Здравствуйте, юная леди, — он протянул ей руку, — меня зовут Анайдейе, могу я узнать ваше имя?
Ириша окончательно застеснялась и опустила голову. Я закатила глаза. Она вообще у нас стеснением не обременена.
— Скажи, как тебя зовут, — сказала я не слишком строго, — покажи какая ты смелая.
— Ирина, — чуть запнувшись на букве «р» отозвалась девочка.
— Очень рад. — Най все еще протягивал ей свою правую ладонь.
Иришка посмотрела на меня, я кивнула, мол, можешь поздороваться с дядей, и отпустила ее ручку. Ирина осторожно положила свою левую ручку на ладонь брюнета и сразу же ее убрала, но чуть улыбнулась.
— Она левша, — вздохнула я.
— Как и ты, — Най бросил на меня лукавый взгляд, — Ирина очень на тебя похожа.
— Вот и нет, — возмутилась я, — и я не левша, я обеими руками владею в равной степени. Я тебе говорила, это называется «амбидекстрия».
— Чего твоя тетка ворчит? — Анайдейе подмигнул Ирине, она хихикнула. — Пойдем, я тебе что-то покажу.
— Стоять! — повысила я голос, оба застыли. — Разбежались они. Переодеть ее сначала надо и руки помыть. Ты как из лесу вышел.
— Это мы мигом. — Най подхватил Иришку на руки и пару раз подбросил, она сначала испугалась, но потом радостно завизжала. — Давай тетка, наряди ребенка.
— Не ругай Ана…де… — Ириша посмотрела на Ная и застеснялась, что не запомнила его имени.
— Защитница, — я вздохнула, — бегом в… куда ты дел рюкзак? Чего ты смеешься? Най! Я тебя спрашиваю, где ее вещи?!
— Пока что в гостиной, юная леди еще не выбрала себе комнату. — Он посадил Иришу себе на плечи и пошел вглубь квартиры.
Они решили меня на пару вывести из себя. Ясно. Ну, я вам покажу…
Я обогнала его и первой добралась до рюкзака, так-с что мы имеем… Леша, блин… Колготки, белье, растворимая каша, рехнулся что ли? Где пижама? Где одежда для дома? Дурень двухметровый. Игрушек нет. О чем он думал? Я просто вывалила все содержимое на диван. Най тем временем развлекал Иришу. Он подкидывал девочку, аккуратно кидал ее на диван, она смеялась. Я умилилась… так, соберись. У тебя на руках теперь два дитя. О, нашла пижаму, м-да… Интересно Ириска в нее влезет? Потом нашла теплую кофту, теплые штаны для улицы, носочки, тапочки, футболочки, юбочку и спортивные штаны. Ну, наконец-то!
— Иди сюда, — позвала я Иришу, она была занята очередным кульбитом из рук Ная на диван. — Живее! Давай, переоденься и дальше играть будешь.
Меня игнорировали.
— Най! — зашла я с другой стороны. — Прекрати ее швырять! Меня вообще кто-нибудь слышит?
В это время Ириша руками ходила по дивану и разбрасывала свои же вещи, а за ноги ее держал Анайдейе. Я перехватила Иришины руки и усадила ее к себе на колени. Най состряпал пельмень. Я начала стаскивать с племянницы кофту, штаны и колготки. Натянула на нее спортивные штанишки и заставила надеть носки.
— Идем мыть руки, — я встала и пошла вон из комнаты. — Эй! Ирина! Ты слышишь меня? Най! Куда ты ее потащил!
— В ванную! — удивленно сказал он, усаживая ребенка себе на шею. — Ты же сама сказала.
— Она что ходить разучилась? — я скрестила руки на груди.
Ириша на это активно закивала головой, соглашаясь с моими словами. Я только рукой махнула. Най понес ее мыть руки. Я проконтролировала этот процесс.
— Кушать хочешь? — спросила я, когда Иришка вытирала ручки полотенцем.
— Нет, мы с папой в Макдоналдс ездили, — гордо заявил ребенок.
— Тоже мне еда, — проворчала я.
— Не ворчи, — рассмеялся Най, — зубы выпадут. Пойдем кино смотреть?
Ириша завизжала от восторга. Они убежали наперегонки в гостиную. Я пошла на кухню и налила себе кофе.
— Где наш серый кардинал? — Най зашел на кухню.
— Я что ли? — хмуро спросила я.
— Ты! — весело кивнул муж. — Такая прикольная девчушка. Почему ты мне ее раньше не показывала? Мы решили смотреть «Красавицу и чудовище». Ты с нами?
— Ей уже спать пора. — Я налила себе молока в кофе.
— Время еще только девять часов, — удивился Най.
— Ладно, — согласилась я, — только не разыгрывай ее, иначе мы Иришу до утра не уложим спать.
— Кто ее разыгрывал? — Анайдейе состряпал невинные глаза, а черти там кивали головами в знак согласия. — Мы вообще тихо себя ведем.
— Ну-ну. — Я взяла свою чашку, и мы пошли в гостиную.
Ребенок уже весь был поглощен событиями на экране. Откуда у Ная взялись мультфильмы? Хотя, мне все равно. На протяжении мультфильма я раз десять пресекала попытки этих двух непосед затеять бой подушками или кувырки на диване.
Най решил показать ей фокус. Он начал ходить перед экраном на руках. Ириша в восторге захлопала в ладошки и сама попыталась проделать тоже самое. Я уже перестала на все это реагировать. Пусть кривляются, а я посмотрю, как он потом ее успокоит. Мультфильм закончился. Два дитя затеяли игру в догонялки. Они носились по всей квартире. Най всячески поддавался малышке. Иногда он устраивал ей засады, прячась за углом. Она вначале пугалась, но потом сама подкрадывалась и просто визжала от восторга.
Я сидела на диване и читала книгу. Они начали бегать вокруг меня. В какой-то момент Анайдейе даже перемахнул через широченный предмет мебели и прямо в том месте, где я пыталась сконцентрироваться на книге. Ну все, господа! Достали. Я захлопнула книгу и встала.
— Все! — громко сказала я. — Игры закончились! Марш в ванную и спать!
К моему удивлению они присмирели и поплелись умываться, оба вспотели и были красными. В ванной они затеяли брызгаться друг в друга водой, но я это быстро прекратила. Выставила Ная за дверь и быстренько сполоснула племянницу. Брюнет принес ее пижаму, как я и подозревала, она была маловата Ирише, но ничего не поделаешь.
— Где будешь спать? — спросила я ее.
— А ты где будешь? — задала она встречный вопрос.
— В спальне, — ответила я, расчесывая ей волосы.
— И я в спальне, — весело сообщила мне племяшка.
Най у меня за спиной ехидно засмеялся.
— А ты чего радуешься? — я обернулась, — иди, стели постельку. Тебе еще ребенка укладывать.
— Мне? — удивился он.
— Ты ее разыграл, и ты будешь ее успокаивать, — я прищурила глаза.
— Иришка, — обратился он к девочке, — а ты хочешь сказку на ночь?
— Хочу-хочу. — Она чуть прыгать не начала.
— Тетя тебе почитает, — Най поцеловал меня в плечо и поспешил скрыться.
— У нас нет сказок! — крикнула я ему в след.
— Это у тебя нет, — раздалось в ответ.
Нарывается муженек! Я рассмеялась и Иришка тоже.
Мы пришли в спальню, Най там разлегся на кровати с большой и красивой книгой сказок в руках. Может он по-быстрому к Сумману сгонял? У него дома я видела такую же книгу сказок… Ириша снова захлопала в ладошки и полезла к любимому дяде выбирать сказку. Я только еще раз умилилась. Никогда бы не подумала, что Най так легко ладит с детьми. Может, стоит задуматься всерьез о своих собственных?
— Леля почитаешь сказку? — Ириша тыкала пальчиком в книжку. — Пожалуйста.
— Конечно, — улыбнулась я, — выбирай.
— Вот эту хочу, — Ириша перелистнула пару страниц.
Я забралась на кровать и взяла у Ная книгу и прочитала: «Спящая красавица». Детишки, то есть Анайдейе и Ириша, устроились чуть дальше от меня на кровати и приготовились слушать. Даже Пынька пришла. Ириша начала осторожно ее гладить. Я начала читать с выражением и старательно меняла голос, изображая речь героев.
Ириша уснула довольно быстро. Я закрыла книгу и тихонько сползла с кровати. Най укрыл ее одеялом, и мы вышли из комнаты. Кошка осталась с девочкой.
— У меня тут подозрения возникли, — шепотом сказала я Анайдейе, — мультфильмы, книга сказок, может ты и коляску где-то припрятал?
— Может и припрятал, — так же шепотом ответил мне муж, — надо быть ко всему готовым. Шучу! Скоро же очередное прибавление семейства Лилейных.
— Все с тобой ясно, — я обняла его, а он меня, — слишком Иришу не балуй.
— Постараюсь, но ничего не обещаю.
— Эх, Аластора бы сюда, — хихикнула я, — у него самый богатый опыт общения с малышами.
— Не, скорее у Суммана, — Най тоже тихо засмеялся, — Аластор точно испортит Ириску. Он вообще не знает, что детям нужно что-то запрещать и что едят они не только конфеты, а вот Сумман настоящая нянька со стажем.
— Надо же. — Мы с Наем медленно шли к кухне. — Чудеса.
— Аластор нас разыграет, бегает с нами, играет, а Сумман ходит, ворчит, что спать пора и вообще надо мыться и зубы чистить, — брюнет снова притянул меня к себе, — прямо как ты. Мы его тоже называли «серым кардиналом».
— Я не ворчу, — я уперлась руками в его грудь, — просто хочу как лучше и нельзя излишне все разрешать и потакать каждому капризу.
— Ты прямо цитируешь его, — Най поцеловал меня в губы.
— Придержи коней, — я отстранилась от него, — у нас ребенок спит.
— Не вижу в этом проблему, — Най снова прижал меня к себе.
— А я на тебя обиделась, — я снова попыталась отлепиться от мужа, — и вообще мне больно, когда ты меня так прижимаешь.
— Обиделась она! — Най отпустил меня. — Нельзя быть слишком строгой.
— Вот сам завтра весь день будешь с Иришей играть, и посмотрим, куда тебя приведет вседозволенность и сплошное веселье. Я устала. Пойдем спать.
Я вернулась в спальню, взяв свою пижаму, переоделась в ванной и легла возле спящего ребенка. Най, выключив во всей квартире свет, и присоединился к нам.
Утром я проснулась последней. На кухне шел неравный бой. Най пытался уговорить Иринку поесть кашку, а она, естественно, кривлялась и капризничала. Ну что хлебнул горя, добрый нянь?!
— Ирина! — строго сказала я, заходя на кухню, она сразу же притихла. — Пока не съешь все, что тебе предлагает Най, никуда не уйдешь.
Она обреченно взяла ложку, начала есть и морщилась, но потом забыла, что ее заставляют, и вполне с удовольствием навернула тарелку манной каши. Анайдейе только головой покачал, и передо мной тоже теперь стояла тарелка с манной кашей. Я вздохнула и съела. Надо же подавать пример молодому поколению.
Я повела Ириску умываться и чистить зубы, благо ее папаня догадался положить в рюкзак зубную щетку. Потом они с Найкой поиграли во вполне спокойную игру, и мы решили выйти погулять. Оделись мы как на прогулку с собаками. Иринка вполне самостоятельно переоделась, и мы двинули на улицу. Нашли детскую площадку. Тут уж этим двум удержу не было. Они и на качелях катались, и с горок катались, и носились как угорелые. Я почему-то у них была «домиком». Кто подбежит ко мне и обнимет — тот в «домике». Я начинала замерзать и решила побегать с ними. Мамаши со своими детьми только диву давались, какие мы активные. Их детишки присоединись к нам. Потом Най, на свою беду, затеял игру в снежки. Детей десять и мы двое взрослых кидались снегом. К нам присоединись еще два молодых отца, и война набирала обороты. Как же все-таки весело.
Потом Анайдейе посчитал делом чести извалять меня в снегу. Как будто мне вчерашнего валяния не хватило. Кстати, от того, что я начала активно двигаться, уменьшилась боль в спине и руках. Мышцы разогрелись. Мы посмотрим, кто кого… Иришка играла с другими детишками. Были постарше и совсем малыши. Най повалил меня на снег, но он сам учил меня изворачиваться, и вот уже сам лежит на спине, а я прижимаю его руки к земле. Он аккуратно спихнул меня с себя и, перекувыркнувшись, уже стоял на ногах. Детишки пришли в восторг от дяди-акробата, а он и рад стараться. Вот вам и колесо, и ходьба на руках, и все в этом духе. Я отряхнулась и пыталась отдышаться. Ириша громче всех кричала и визжала от восторга. Ой, у нас ведь игрушек нет для нее, и даже раскрасок и фломастеров.
«Я схожу в магазин, а вы пока резвитесь», — мысленно сказала я Наю.
Он перестал развлекать детей и подошел ко мне, ведя Иришу за руку. Она, конечно, хотела еще повеселиться, но сопротивляться не стала.
— Можете еще погулять, — я сунула руки в карманы, — а я пока схожу…
— Мы втроем сходим, — Най улыбнулся мне, — точнее съездим. Кстати, ты сегодня опять на новых колесах.
— Сейчас угадаю… — усмехнулась я. — Один из близнецов решил махнуться, не глядя. Так?
— Зелос решил дать тебе покататься, — муженек прямо сиял.
— Меня ждет синяя «Мозерати GranTurismo»? — я расплылась в улыбке. — Чего же мы ждем?
Мы пошли на парковку у нашего дома. Зелос явно всерьез занялся фаршировкой своего автомобиля. Аэрография, ламбо-двери, спойлер и это еще только внешние изменения. Где же закись азота? Или заботливый брюнет ее спрятал, чтобы единственный самородок не разбился на любимой машине?..
Най вручил мне ключи и разместил племяшку на заднем сиденье. Я завела машину, двигатель тонко намекнул, что он жутко мощный и спортивный. Я прогрела машину, и мы покатили в ближайший детский магазин. Как специально позвонила Тамарка. Я не стала предупреждать, что порадую ее новой машиной. Просто спросила, куда надо ехать, чтобы спасти ее еще раз.
— А мне «Астон Мартин» больше нравился, — вместо «привет» сказала подруга, уже почти не удивившись.
— Мне тоже, но так уж получается, — пожала я плечами, уже роясь у подружки под капотом.
— Могу я чем-либо помочь? — Най подкрался сзади.
Пупыркина вздрогнула, а я уже привыкла. Иришка не пожелал сидеть в машине, и тоже вылезла поглядеть, чем там ее тетка занимается. Тамарка только глазами хлопала, но промолчала.
— Ты где руки содрала? — спросила она шепотом, когда Найка ушел развлекать малышку.
— Да, так, — отмахнулась я.
— Вчера Жорик в интернете видел как… — Тамарка покосилась на меня.
— Это была не я, — строго сказала я, — меня уже замучили с этим вопросом.
Я быстренько устранила очередную поломку в машине подружки и посоветовала ей заменить кое-что, и мы распрощались.
Приехали в магазин, и я сразу же начала инструктировать мужа, чтобы не мел все подряд и без меня ничего не покупал. Он согласно кивал и делал вид что слушает и запоминает. Стоило мне отвернуться, а эти двое уже унеслись вглубь магазина. Я подошла к девушкам на кассе и сказала, чтобы без меня их покупки не пробивали. Если быть до конца честной, я им это внушила практически без угрызений совести.
Первым делом я пошла выбирать Иришке пижаму и пушистый белый халатик с капюшоном. Выбрала и пошла дальше. Взяла раскраску и цветные карандаши. Пошла искать Ная и племянницу. Позвонил Алеша, поинтересовался, как у нас дела и не соглашусь ли я познакомить его с Сумманом. Я сказала, что с его дочуркой все в порядке и что никакого крутого бойца блондина я не знаю.
Анайдейе и Ириска нашлись среди игрушек. Они спорили, что лучше купить сразу половину магазина или только четверть. Я вручила мужу свои покупки и отправила куда подальше. Он опустил плечи и ушел, сказав, что обязательно сам купит сюрприз для такой чудной девочки, несмотря на вредину-тетку. Мы с Иришей прошлись вдоль полок с самыми разными куклами и прочими игрушками и пришли к заключению, что все это неинтересно. Сошлись мы на розовом велосипеде с красивыми кисточками на руле. Най ждал нас у кассы, недовольно смотря в мою сторону. Я достала из кармана куртки карточку, и одними только глазами завладев его волей, сама за все расплатилась. Хорошо, что он не может мне сопротивляться.
Он все равно изловчился и купил большого белого медведя, почти одного роста с Ириской. Супруг разместил наши покупки в машине, и мы покатили домой. Ребенок был полностью счастлив. До дома мы добрались без приключений. На парковке у дома нас ждал Иалем. Он тоже пришел в восторг от моей племянницы, но я заявила, что ей пора домой и вообще мужу еще обед готовить.
Иалем уехал на машине своего брата-близнеца, оставив свою, не менее разукрашенную и навороченную. Я еще не поняла в чем тут дело, но Лилейные все это затеяли явно не просто так.
Дома мы естественно первым делом начали разбирать и заново осматривать покупки. Помыли ручки — и за стол. Найчик порадовал нас девочек рисом с овощами. Вкусно и полезно. Ириша засела за разукрашивание картинок новыми карандашами, а мы получили минутку передохнуть. Дети это конечно замечательно, но и весьма изнурительно.
Посмотрели мультик, и Анайдейе снова начал гоняться за визжащей малышкой по всей квартире. Я нацепила наушники от плеера и наслаждалась музыкой, пока они бесились. Потом неугомонные детишки притомились и приползли ко мне. Я убрала плеер, и мы с Иришей соревновались, кто знает больше стихов. Най, тем временем, просто валялся на диване и гладил Пыньку. Закончив со стихами, мы с ней начали петь песни из разных мультфильмов. Най не растерялся и принес гитару. Получился маленький семейный концерт.
Потом супруг был отослан на кухню готовить ужин, а я повела Иришу купаться. Набрала ей ванну с пушистой пеной, и там мы с ней играли в русалочку и морскую ведьму. Угадайте, кто кого изображал… вот-вот, я была отнюдь не Ариэль. Накупались, и я надела на Иришу новый халатик, принесла ее тапочки, и мы пошли обсыхать на диван в гостиную. Я включила ей очередной мультфильм и ушла к Наю на кухню.
Анайдейе собирался побаловать нас борщом. Я пыталась помочь, но уже было нечем. Я ушла приводить ногти в порядок. Пришлось отрезать все под корень, эх, а как жаль… лак у меня слез еще в бассейне. Пальцы сразу же стали смотреться короче. Иришка попросила накрасить ее, но я естественно сказал, что для ее кожи это вредно. Она начала капризничать, и мы договорились, что я ей накрашу только ногти. Следующие двадцать минут я старательно красила и рисовала картинки на маленьких ногтях своей племянницы. Она скорее побежала показывать такую красоту дяде Наю. Он сразу же заявил, что тоже теперь такие же ногти хочет. Мы дождались, когда лак у нашей модницы высохнет, и сели ужинать. Ириша сегодня набегалась и нагулялась, и поэтому ела без всяких капризов и кривляния. Доев, заявила, что она нас любит, и убежала досматривать мультик.
Потом снова беготня и крики оглушили этот дом. Куда тут домовому в моей квартире… Эту бы энергию да в мирных целях, и мы год за электричество могли бы не платить. Я пыталась дочитать книгу, но куда там. Они настойчиво требовали моего внимания, и активного участия в их игре «догони и урони».
Когда ребенок, наконец, угомонился, у нас появилась минутка для себя. Най снова намазал меня кремом Лиссы. Боль в спине уже особо не мешала, а вот запястья еще давали о себе знать. Еще бы, килограммов восемьдесят или сколько Сумман весит, давили на мои бедные ручки. Спали мы все вместе.
Следующий день прошел по тому же сценарию. Только теперь в бой пошли подушки и новый медвежонок. Синяки пропали, даже на руках, а боль еще не желала уходить совсем. Алеша объявился вечером, мы как раз разукрашивали очередную принцессу из сказки. Я позвонила консьержу, и братца пустили к нам в квартиру.
Леша смерил Анайдейе недоверчивым взглядом, но Ирина вступилась за нового дядю, и ее папа оттаял. Ириша начала капризничать и не хотела уходить. Я собирала ее вещи, а Най с Лешей обещали, что она очень скоро еще придет к нам в гости и все в таком же духе. Когда Ирина прощалась с Анайдейе, Алеша отвел меня в сторонку.
— Ты с этим Анай… блин как его там? — Леша навис надо мной. — Ты с ним живешь?
— Да, мы пара, — улыбнулась я, — проблемы?
— Нет, паренек вроде нормальный, — Леша почесал затылок, — а те двое, ну с которыми ты драку затеяла кто?
— Вот прицепился, — проворчала я, — так друзья… партнеры по шахматам.
— Ага, а я Красная Шапочка! — усмехнулся Леша. — Я только не понял, чему ты там на видео радовалась. Тебя же били как… короче сильно отделали а ты… ты во что-то влипла или… может ты на наркоту подсела?
— Имея такие подозрения, ты доверил мне свою дочь? — я скрестила руки на груди.
— Не, не наркота, — оглядел меня Леша, — тот, ну который тебе нос разбил, блин, мне бы его в отряд, а второй, похоже, просто железо тягает, а боец так себе.
— Да, Валера только боксом занимался…. давно, — усмехнулась я, — а Су… блондин этот… ну, друг мой короче.
— Темнишь, — Леша чуть склонился ко мне, — а давай ты этого своего друга пригласи куда-нибудь и мы случайно пересечемся, а?
— И ты затеешь с ним драку? — фыркнула я. — Он мне потом голову расплавит.
— Ну, зачем драку, так поговорим… — Алеша замялся. — Слушай, а этот твой Анай вроде похож на него… только смуглее и волосы черные… похоже он тоже чем-то таким занимается.
— Леша! — прошипела я. — Если ты посмеешь, хоть пальцем тронуть Анайдейе, я тебя живьем в землю закопаю.
— Ага, и ногой по морде врежешь! — хохотнул братец. — Кстати, хороший прием, только ты его так себе выполнила, поработай еще.
— На тебе и отработаю — все еще хмурясь, ответила я.
— Ну, так как?
— Никак! — повысила я голос. — Отвянь, понял?
— Я же все равно не отстану, — вздохнул он.
Я пошла обратно к все еще прощающимся Наю и Ирише. Леша пошел за мной. Наверняка Найка слышал наш разговор.
— Ну, мы пойдем! — Леша взял громоздкий рюкзак и велосипед. — Кстати, спасибо за подарки. Иришка, ты сказала «спасибо»?
— Сказала, — Ириша вздохнула. — Пока-пока!
Она поцеловала нас на прощанье. Ура! Они ушли! Можно дышать спокойно! Хотя, по Ириске я буду скучать. Зато ее визит отбил желание иметь своих детей еще лет эдак пять.
Най обнял меня и поцеловал. Еще раз намазал кремом, и мы улеглись смотреть кино. Я уснула… Приснилась мне Ювента. Она протягивала мне шкатулку, а за ее спиной виднелся гобелен. Я только руками развела. Ну не знаю я, где все ваше добро хранится, и кто его прикарманил. Ну, хоть ты тресни, не знаю.
Я проснулась от того, что Най гладил меня по животу. Мы уже были в спальне.
Утром шел снег. Мы завтракали на кухне. До этого сходили в душ. Жизнь прекрасна. После завтрака мы решили прогуляться.
«Надо встретиться и поговорить» — раздался голос Саши в голове.
«Хорошо, где и когда?» — согласилась я.
«Приезжай к моему дому».
— Мне нужно встретиться с Сашей, — сказала я Анайдейе.
— Я поеду с тобой — ответил он.
Сегодня мы катались на машине Иалема. Она была точной копией машины Зелоса, только аэрография отличалась. У Зелоса она была в стиле «Чужой», а у Иалема — «Хищник». Уж не мой ли костюм вдохновил их?
К дому Саши мы подъехали быстро, и я мысленно сообщила, что мы на месте. Светлый поморщился, увидев, что со мной муж, но ничего не сказал по этому поводу.
— Тучи сгущаются, — начал он.
Мы стояли на улице у машины.
— То есть? — спросила я.
— Ты собираешь армию? — спросил Саша.
— Нет, это бред Андрея! — усмехнулась я.
— Тем не менее, у него много слушателей, которые все это воспринимают за чистую монету… — Саша закурил. — У меня проблемы из-за того, что я к нему не присоединился.
— И он думает, что я тебя завербовала? — догадалась я.
Саша кивнул и продолжил:
— Это правда, что у тебя под крылом две темные семьи?
— Да, — не стала я врать, — это плохо?
— Их-то и считают твоей армией, — Саша усмехнулся, — и… - он бросил взгляд на Анайдейе. — И Лилейных тоже. Еще Орф объявился.
— Претензии? — сухо спросил Най.
— У меня? Нет, мне плевать на это… — он посмотрел на меня и затянулся. — У тебя проблемы. Я постараюсь помочь, но… ты будь осторожна, и… тебя избили?
— Наблюдательность — твой конек, — усмехнулся брюнет и скрестил руки на груди.
— Я не с тобой разговариваю, — процедил Саша, — кто тебя так? Я не вижу.
— Не важно, — отмахнулась я, — это моя вина, что меня побили. Так значит, Андрей роет мне могилу… ясно. Что-нибудь известно про клетку и гобелен?
Саша выкинул докуренную сигарету и вздохнул.
— Есть слух, что это светлый, — нехотя сказал он, — и еще, тут, похоже, целенаправленно копают под твою семью. Романыч сказал, что он на твоей стороне. Сантери что-то тоже странно себя ведет, по-моему, он что-то химичит, а Феликсана так и вовсе засела в библиотеке и носа не показывает оттуда. Только мы с Полиной не в курсе остаемся, что происходит. Вообще грядет разруха. Как бы история не повторилась.
— Какая? — спросила я.
— Белокрылых уже один раз вырезали, а теперь ты одна, — Саша посмотрел мне в глаза.
— Саша. — Вдруг вспомнились мне слова Смарага. — Тебе что-нибудь говорит слово «ошейник»?
— Нет, — он пожал плечами, — а что? Если бы ты сказала «наручники» или «кандалы», я бы тебе пояснил кое-что, а так нет.
— А что с наручниками? — навострила я уши.
— Для светлых и темных есть особые наручники, — Саша покосился на темного, — надеваешь их, и темный или светлый теряет свою силу и все способности. Становится обычным человеком.
— Для каждого свои наручники или они универсальные?
— Для каждого свои, — Саша закурил следующую сигарету, — тебе они не страшны. Ты же самородок.
— Если вдруг что, дай мне знать, — я улыбнулась светлому, — ладно?
— Конечно, — он кашлянул, — мы же друзья. До связи.
Он выкинул сигарету и зашел в подъезд. Мы сели в машину. Светлые мутят воду. Темные тоже не в восторге, что я заняла место во главе совета. Вот как так? Никому не мешаешь, а все равно тебя в покое не оставят! Най положил свою руку на мою.
— Ты не одна, — ласково сказал он, — я с тобой.
Я улыбнулась в ответ на его слова и покатила домой.
Дома Най еще раз намазал меня кремом, и он закончился. Синяки уже практически рассосались. Жизнь возвращалась в прежнее русло, словно ничего и не было. Обедать мы пошли в милое кафе, потом прошлись по магазинам. В одном из бутиков Най предложил мне примерить платье. Я выполнила его прихоть. Наю понравилось, а мне не особо и мы решили платье не покупать. Зато я присмотрела себе брючный костюм, и произошла обратная ситуация. Мне понравилось, а Наю нет, и опять решили не покупать. Подарок для Аластора тоже не нашли и поехали домой.
По дороге позвонил очередной клиент и попросил выгнать из его дома нечисть, я посоветовала бросить пить и сбросила вызов. Най смеялся надо мной. Я вдруг задумалась над тем, что же было, когда Сумман привел меня к себе домой, когда сам же вынул из моей сумки ключи от дома…
— Ку-ку, — Най потряс меня за плечо, — ты тут будешь сидеть или мы домой пойдем?
— Пойдем, — я вышла из машины и добавила: — Домой.
А дома у меня неведома зверушка… Аура моя, мать ее. Я уже вообще ничего понять не могу. Вроде все понятно и складно, но стоит призадуматься, и вообще балаган какой-то выходит. Кто, где и когда, да и зачем. Начнем с того, что украли вещи Белокрылых, какой-то светлый не равнодушен к моей родне. Сумман стер месяц моей памяти и теперь за счет этого держит на поводке. Орф вообще странно себя ведет. Зачем ему закрывать историю моей семьи от меня же. Почему Най не хочет забирать собак и привозить их сюда? Теперь еще и вселенский заговор против меня. Ошейник…
Остаток вечера наслаждались тем, что мы вдвоем, и никто нам не мешает. Я и Анайдейе. Я была счастлива. Рядом с ним со мной ничего плохого не случалось, по крайней мере, пока. Если не считать того случая на дороге два года назад… Боже, я никогда этого не забуду… а как хотелось бы.
Утро ласково гладило комнату лучами неяркого солнца. Я во сне обняла Ная за руку и прижалась к его плечу щекой. Так я и проснулась. Анайдейе лежал на спине, вторую руку он закинул за голову. Я закинула на него ногу, он тихонько засмеялся и, высвободив свою руку из моих объятий, сам меня обнял.
По традиции все это было прервано ожившим телефоном. Най нехотя выпустил меня из рук и пошел ставить чайник, а я пошла узнавать, кто звонит. Звонила одна из тех женщин, которые приводили в порядок мою квартиру.
— Алло, — взяла я трубку.
— Здравствуйте, — быстро заговорила женщина, — мы можем прийти через час убраться? Вы будете дома?
— Да, — отозвалась я, — через час, я буду вас ждать.
— Вы принесли с крыши цветы?
— Да, — я вспомнила, их крики о помощи.
— До встречи. — Она положила трубку.
Я пошла на кухню. Най играл с кошкой на стуле.
— Тебе принести футболку? — спросила я и взъерошила мужу волосы.
— Зачем? — вполне искренне удивился он. — У нас что гости?
— То есть я за человека не считаюсь? — в шутку спросила я.
— Радуйся, что я не в семейках по квартире щеголяю, — он встал и пошел за чашками, — смотри у меня, напросишься…
— Напугал, — я взяла Пыньку на руки и села на стул, — боюсь-боюсь.
— Вот и бойся меня. — Брюнет насыпал кофе в чашки. — Женщина.
— Через час ко мне придут убираться. — Кошка ушла к своей миске с водой. — Посидишь со мной или тут останешься?
— Завела злобную зверюшку, вот мучайся теперь. — Най налил кипяток в чашки.
— Я? Она сама завелась, — возразила я, — я же не с улицы ее притащила к себе домой.
— Я, пожалуй, съезжу за собаками, — Най сел и лукаво на меня уставился.
— Даже Пынька пылесоса не боится, — подразнила я супруга, — а ты взрослый мужчина.
— Кто взрослый? — Най огляделся. — Ты про кого сейчас?
— Каких с тобой детей заводить? Ты сам ляля, — я закатила глаза и засмеялась.
Найка скрылся, когда пришли женщины чтобы прибраться. Я ходила за ними из комнаты в комнату. Они поворчали, что я неправильно расставила цветы, и еще час исправляли мои ошибки. Я внимания на все это не обращала, зато поручила им привести и квартиру Ная в приличный вид. После урагана-Ирина там есть, чем заняться. Женщины удалились приводить в порядок жилплощадь Ная. Я уже по привычке оставила телефон в прихожей своей квартиры, и его звонок застал меня, когда я была на втором этаже. Я побежала вниз по лестнице и замерла. Мой телефон плыл ко мне по воздуху. Кто-то невидимый нес орущую технику ко мне.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Мой телефон полетел на пол, хорошо, что у меня быстрая реакция, и я поймала сотовый на лету. Ясно, кто-то не любит вежливость.
— Алло! — ответила я на вызов.
— Привет! — пробасил Валера. — Ты не занята?
— Привет! — я села на ступеньку. — Можешь говорить.
— Твоя помощь нужна, — Валера совсем скис, — хочу Катьке подарок сделать. Короче, можешь подъехать к центру?
— Могу, — усмехнулась я, — давай через час.
— Договорились! — Валера чуть повеселел. — Спасибо.
— Пока не за что, — улыбнулась я. — Чао!
С квартирой мужа женщины справились быстро, и, расплатившись, я поехала на встречу с Валерой. Сегодня на экипаже Иалема.
— Пойдем в ювелирный магазин, — Валера оглядывал «мою» машину, на его лице еще угадывались удары Суммана. — А ты не хочешь еще раз погоняться?
— Нет, — я ухватилась за его руку, потому что чуть не поскользнулась на льду. — Пойдем и, кстати, твои шестерки не все объявления сняли, мне по-прежнему звонят и донимают.
— Лады. — Валера следил, чтобы я еще раз не упала. — Еще разок пацанов напрягу.
Мы зашли в магазин. Валера пошел смотреть кольца, а я серьги и браслеты. Я присмотрела серьги с сапфирами и браслет из белого золота. Валера почему-то упрямо разглядывал кольца. Я настояла на браслете. Чего доброго напугает девушку кольцом. Он слишком импульсивен.
— Тебе что-нибудь купить? — смущаясь, поинтересовался названный братец.
— Не стоит. — Я, по просьбе Валеры, мерила выбранный мною же браслет для Кати. — Тебе нравится?
— Камней нет, скучный какой-то, — брякнул он, — но раз ты выбрала, то я его возьму.
Кассирша на нас удивленно смотрела.
— Он скромный и романтичный, — говорила я тоном педагога с нерадивым учеником, — Катя не возьмет кричащий и вычурный подарок, ясно?
— Куда уж яснее… — Валера расплатился. — Тебе точно ничего не понравилось для себя? Хочу тебя отблагодарить.
— Сними объявления, а еще лучше узнай, кто их вешает, — ответила я, снимая браслет и отдавая кассирше, чтобы она его упаковала в красивую коробочку.
— Да пытался. — Валера открыл мне дверь, и я вышла. — Все концы в воду. Никто ничего не знает. Только пешки попадаются.
— Узнаю кто, — нахмурилась я, — зубы сломаю.
— А ты давно начала ногами-то махать? — не удержался Валера от вопроса.
— Недавно, — проворчала я. — Видео видел?
— Да, — Валера хихикнул, — мои парни сказали, что я зря с тобой не встречаюсь. Жаль, что видео удалили, и я не успел его скачать. Ты там травы, что ли накурилась?
— Нет, — я сжала кулак, — я вообще не курю. Мне пора.
Я села в машину и резко рванула с места. Прославилась, блин… а вдруг родители увидели бы все это?!
«Привет, Аврора! Приезжай, пожалуйста, на вокзал», — раздался в голове голос Лиссы.
«Хорошо», — вполне спокойно ответила я и слегка поменяла курс.
Чего она на вокзале забыла, и зачем мне туда ехать? Хорошо, что я сейчас недалеко. Доехала я за пятнадцать минут и, припарковавшись у здания вокзала, пошла искать Лилейную.
Мимо проходила торговка пирожками.
— Пирожки с яйцом, с мясом, с картошкой, — громко кричала она, — с грудями!
Я застыла. С чем у нее пирожки?
— С чьими грудями? — не удержалась я и громко спросила женщину.
— Как с чьими? — удивилась она моей глупости. — С куриными.
— Ааа… — протянула я. — Такие я не ем, спасибо.
Я, давясь смехом, поспешила уйти подальше от орущей торговки. Я заметила машину Лиссы и поспешила туда. Она оказалась в компании Пойны.
— Прости, нам некогда, — рыжая протягивала мне ключи от своей красной «Тойоты Raw4», — спасибо.
— Пойна. — Я взяла ключи и протянула Лиссе ключи от машины ее брата. — Поехали.
Лисса поджала губы, но промолчала. Зато брюнетка просияла, а вот глаза у нее были красными, видимо она недавно плакала.
— Что вам понадобилось на вокзале? — спросила я, садясь за руль машины Лиссы.
— Я хотела уехать. — Пойна пристегнулась. — Покупала билет, и приехала Лисса.
— Я же звала тебя жить с нами. — Я тронулась с места. — Объясни мне, зачем все меняются со мной машинами? Что за блажь?
Лисса все еще недовольно смотрела нам вслед.
— Все мы хотим частичку твоей удачи, — тихо ответила брюнетка, — вот и заряжаемся, как можем.
— Не поняла. — Я выехала с парковки.
— Ты, касаясь наших вещей, оставляешь на них свою энергетику, — пояснила она, — от тебя не убудет, а нам удача.
— Круть! — хихикнула я. — В чем причина слез?
— Не важно, — она вздохнула.
— Колись, — весело сказала я, — или я сама сейчас кааак залезу к тебе в голову и кааак узнаю все твои мысли.
— Мне нравится мальчик, а… — она испуганно покосилась на меня, — а Лисса против.
— Ясно, — я веселилась дальше. — Злишься?
— Да.
— Поехали развлекаться. — Я катила к выезду из города. — Разрядиться так сказать.
Пока ехали, я заметила «хвост». Так-так, кто же это решил проследить за мной? Леша… это были его бойцы. Я отвела им глаза, и мы скрылись.
— И что мне нужно делать? — Пойна стояла посредине поля за городом и не понимала, что я от нее хочу.
— Покричи, можешь напасть на меня, — я улыбнулась, — если хочешь, конечно. Пойна делай все, что ты сейчас хочешь.
— Я не буду с тобой драться, — она даже попятилась. — Может, домой поедем?
— Нет, дорогая моя, — я начала набирать в руку огненный шар, — Ты должна, наконец, выпустить все что накопилось. Даже если мне придется гоняться за тобой по полю.
— Ааа, — начала она не громко кричать, но быстро замолчала.
— Все? — я запустила шар в замерзшую землю, и полетели искры.
— Да, мне уже гораздо лучше, — Пойна попробовала улыбнуться.
— Эх ты. — Я начала лепить снежок. — Смотри как надо… Аааааа, — я кричала во все горло, а когда закончила, запустила снежком в Пойну.
Она удивленно посмотрела на прилипший к ее пальто снег, подняла взгляд на меня, я ждала ее реакции. Она слепила такой же снежок, но вот кинуть не решилась. Я вздохнула. Как же мне тебя расшевелить?
— Кидай, — улыбнулась я.
Она неуверенно прицелилась и кинула, снежок упал в метре от меня. Просто не долетел. Она виновато улыбнулась мне.
— Мы не уедем, пока ты не психанешь. — Я начала лепить новый снежный снаряд. — Так и знай. Я тебя достану. Пойна сдержанность и забитость это разные вещи.
— Ааааа, — снова закричала она, уже громче и дольше.
— Давай еще! — я кинула в нее следующий снежок, — маловато этого.
Она слепила комочек снега и начала кричать, закончила, и снежок полетел в меня, метя прямо в голову. Я встретила его огненным шариком, и он растаял облачком пара.
— А можно еще? — хихикнула брюнетка.
— Конечно, — я уперла руки в бока, — только что мы как дети снегом кидаемся, давай попробуем огнем.
— А вдруг я тебя пораню?
— Меня твой брат не особо поранил, и твой дед с отцом не справились, — ответила я на это.
Она пожала плечами и снова начала кричать, набирая рукой небольшой огненный шарик. Я приготовилась отразить его холодным дыханием. Пойна запустила свой шарик, я подула, он превратился в лед и упал у моих ног. Игра набирала обороты. Пойна больше не кричала, она просто швыряла в меня шары все больших и больших размеров. Я пока что удачно уворачивалась и остужала их, а иногда отправляла встречный огонь.
Мы притомились и решили прерваться. Пойна вся раскраснелась и даже шапку сняла. Я тоже зарумянилась. Потом Пойна начала просто бить по земле, постепенно увеличивая силу удара. Я наблюдала за этим и тихо радовалась за нее. Знала бы она, каково мне было стоять тут и кричать на все поле, но чего не сделаешь ради подруги.
— Аврора, — она уже выглядела веселой, — помнишь того бармена из клуба «Обитель темных»?
— Помню, — кивнула я, — это он тебе глянулся?
— Да, — она надела свою шапку, — скажи свое мнение.
— Тебя не должно волновать чье-то мнение, — я подошла к ней, — если он тебе нравится, то дерзай, но если тебе захочется, я могу проникнуть в его голову.
— Спасибо тебе! Пока не стоит, — она обняла меня. — Спасибо!
— Пойна, — я отстранилась от нее, — ты поняла, что не надо зажиматься, надо просто контролировать себя, но не давай собой помыкать. Покажи свое «я».
Она кивнула, и мы пошли к машине. Она попросила отвезти ее к родителям. Там обнаружился Най и Аластор. Орфа, слава Богу, дома не оказалось. Я вдоволь наигралась со своими собаками, но Анайдейе настоял, чтобы они остались здесь. Спорить долго я не стала. Ладно, пусть будет, как он хочет. По просьбе Танатоса я сделал пару кругов на машине Сибиллы. Тут, наверное, двадцать подушек безопасности и это только спереди.
Я все пыталась украдкой спросить Аластора, что бы он хотел получить на день рождения, но он упорно молчал на эту тему. Вот подарю ему спицы и мешок розовой пряжи, пусть выкручивается. Вечером мы с Наем поехали домой.
Общение с Сибиллой часто провоцировало вещие сны. Спать я ложилась с легким ощущением тревоги. Мало ли что я могу увидеть. Най подбадривал меня. Я уснула, когда он мирно гладил меня по волосам.
Сон был очень мутным, и все фигуры были расплывчатыми. Перед тем как проснуться я увидела только, что держу за руку мужчину, и это рука не Анайдейе.
— Золотце мое, — услышала я голос Ная.
Я открыла глаза. Супруг начал вытирать мои слезы. Я плакала во сне?! Я прижалась к нему. Вот так я и знала, что приснится очередная пакость. Нет, не буду ничего рассказывать Найке.
— Давай сегодня, посмотрим подарок для Аластора, — попросила я, когда мы уже позавтракали.
— До его дня рождения еще две недели, — Най покачал головой, — куда ты торопишься?
— Так давай купим уже, и я перестану приставать к тебе, — ответила я на это.
— Иди с Сумманом, он уже тоже всем плешь проел, — Най начал тискать меня, — выберите подарок, и мы все сложимся и купим. Договорились?
— Пойдет он со мной, ага, — я начала вырываться, потому что боюсь щекотки, — его, наверное, при упоминании моего имени передергивает.
— Ты себе льстишь! — Най рассмеялся. — Ты в курсе, что за тобой следит твой братец?
— Да, — я отмахнулась, — Леша все жаждет встречи с твоим братом. Видите ли, дерется он хорошо. А то, что он хорошо дрался с его двоюродной сестрой, его не волнует.
— Малышка ты моя, маленькая, — Най поднял меня на руки. — Пойдем, прогуляемся?
Я согласно кивнула. Мы быстренько оделись потеплее и вышли на улицу. Шел снег и дул холодный ветер. Я рассказывала Наю, как мы с Пойной развлекались на поле. Он похвалил меня за это. За нами следили два Лешиных бойца. Я не стала отводить им глаза, пусть следят на здоровье. Мы уже прилично отошли от дома. Мои синяки уже совсем не болели.
— Это ты Белокрылая? — со спины к нам подошел молодой парень и с обожанием уставился на меня.
— С какой целью интересуетесь? — я сунула руки в карманы и оглядела парнишку.
Среднего роста, темно-русые волосы, худой. Светлый, это я поняла сразу. Не особо сильный, но все же.
— Хочу знать, — он аж облизнулся, так его распирало от встречи со мной, — я не враг.
— Да, я Белокрылая, — вздохнула я, мне не хотелось с ним разговаривать, — надеюсь на этом все?
— Меня зовут Денис, — он протянул мне руку.
Я нехотя ее пожала, но перчатку снимать не стала. Пусть это дурной тон, но мне плевать. Даже сквозь перчатку почувствовала, что с этим парнем что-то не так. Словно он одержим или просто сумасшедший. Не этот ли мальчишка выспрашивает все обо мне и моем роде?
— Извините, — я сунула руку обратно в карман, — мы спешим.
— Я счастлив познакомиться, — сказал Денис уже мне в спину.
— Взаимно, — обернулась я и, взяв Ная за руку, прибавила шагу.
— Паренек-то двинутый, — сказал брюнет, когда мы уже прилично отошли от смотрящего нам вслед Дениса.
— Мне он тоже не понравился, — вздохнула я, — как наши «хвосты»?
— Молодцы, — рассмеялся Най, — не отстают.
Мы пошли гулять дальше. Я похвасталась супругу тем, что моя зверюшка приносит телефон. Он нахмурился, потом чуть дернул головой и улыбнулся:
— Алас зовет потренироваться, что скажешь?
— Пошли, — обрадовалась я, — люблю смотреть, как вы всякие трюки выделываете.
— Смотреть, — повторил за мной Най и ехидно улыбнулся в своих лучших традициях. — Сбрось «хвосты», а то твой Леша, наконец, узнает, где его ненаглядный Сумман.
— Твой брат в обморок свалится, когда узнает, что им так интересуется мужчина, — хихикнула я и создала наши фантомы, а от нас настоящих отвела глаза.
Най поймал нам такси, и мы, веселясь, покатили к месту тренировок Лилейных. Это то же самое место, где и скалодром. Доехали мы быстро. Парни Алеши купились на фантомы и более нас не преследовали. Мне уже начинает нравиться убегать и дурить головы людям, пора это прекращать. Вот еще разочек и все, хорош.
— Смотрите, кто почтил нас своим присутствием! — громко объявил наше появление Иалем.
— Теперь мы полным составом! — подхватил Зелос.
— Аврора! — в унисон завизжали Энио и Тайгета. — Так здорово, что ты пришла!
Они, наверное, репетируют. Они почти всегда хором кричат. Блондинки понеслись меня обнимать. Лисса поджала губы. Пойна помахала мне. Я отлепилась от блондинок, Най уже ушел в раздевалку. Тайгета взяла меня за руку и повела в женскую раздевалку. Там Энио уже рылась в шкафчике, потом нашла пакет и протянула его мне.
— Примерь, — опять хором звонко сказали две сестры.
Вот ведь странность — они же не близняшки. Энио старше Тайгеты, но они всегда все делают вместе, в том числе и говорят.
— Мы сами выбирали, — они все это говорили хором и звонко, это ухудшалось акустикой раздевалки, — под твой цвет глаз.
У меня от их звонких голосов заболела голова, я улыбнулась и взяла пакет.
— Красивая пижама, — сказала я, вынимая из пакета ярко-синюю плотную рубашку в китайском стиле, в пакете еще остались такие же штаны.
— Это не пижама! — возмутились сестры, — это кимоно для тренировок. Видишь, тут на коленках уплотнения и на спине.
Я сглотнула. Сами они были в обтягивающих спортивных штанах и коротких майках.
— Примерь, — Энио вынула из пакета штаны и пояс и протянула мне. — Мы старались.
— Спасибо, — я начала раздеваться и облачаться в очередной подарок темных.
Штаны были чуть длинноваты, и я их подогнула, верх тоже был свободным, но девушки заверили меня, что так и должно быть, чтобы не стеснять движений. Тайгета все это подвязала черным плотным поясом. Энио принялась воевать с моими волосами. Тайгета нашла для меня что-то вроде чешек и отошла на пару шагов, чтобы полюбоваться. Я чувствовала себя клиенткой дома скорби.
Энио сделала мне высокий хвост, зацепила волосы тонкой резинкой, начала плести косу и зацепила точно такой же резинкой. Тайгета снова полезла в шкаф и начала с остервенение там рыться. Что она теперь ищет? Капу? Шлем? Смирительную рубашку?
Она нашла и протянула мне перчатки с обрезанными пальцами.
— Так ты руки не повредишь, — опять же хором проинструктировали меня.
Ну все, мое переодевание закончилось. Я уже начинаю подозревать, что Лилейным просто нравится наряжать меня как куклу и смотреть, что получится. Однако кимоно мне понравилось. Плотная ткань и красивый насыщенный синий цвет. Я подошла к зеркалу. От «пижамы» мои глаза и в правду стали ярко-синими с желтым ободком у зрачка. Диспатер… Нет, уж. Сиди там и не вылезай. Я без тебя разберусь. Спасибо за помощь.
— Пойдем, всем покажем? — ради разнообразия говорила одна Энио.
— Только я не буду с вами тренироваться, — сразу предупредила я.
Они только пожали плечами. Мол, вскрытие покажет. Опять подвох… я вздохнула, и мы вышли из раздевалки. Най уже разминался, все были чем-то заняты. Все одеты как люди. Черные спортивные штаны или велосипедки и майки. Одна я — ярко-синее пятно. Аластор тоже, как всегда, был в рваных джинсах и растянутой футболке и, как всегда, покорял стену.
— Эй, братишка, — обратился Зелос к Иалему, — я тебе говорил, что увлекся капоэйра?
— А ты в курсе, что это боевой стиль рабов? — Иалем развлекался с нунчаками.
— Вон видишь? Сумман крутит палку, — Зелос показал пальцем на брата, — так вот это крестьяне придумали потому, как им нельзя было носить традиционное оружие.
Сумман делал вид, что не слышит.
— Нунчаки тоже, — сама не знаю зачем, сказала я, — палку сломали и соединили цепью, вот вам и оружие.
— Энциклопедия в пижаме, — рассмеялись близнецы.
Оба получили от меня по невидимому удару, но совсем слабому, их просто повалило на маты. Анайдейе разогревался, я не хотела мешать и скромно села на лавочку у стены. Все чем-то заняты. Сидеть мне очень скоро надоело, и я пошла изучать стену, увешанную всяким оружием… холодным и не очень. Кимоно несколько мешало нормально двигаться. Уж больно плотная ткань. Заберу домой и замочу на неделю в смягчителе для белья…
Аластор лазил по стене, Сумман развлекался с длинной палкой, Лисса бросала сюрикены в мишень, близнецы уже вдвоем синхронно кувыркались, Энио облюбовала два кинжала сай, Тайгета отдала предпочтение гибкости и делала растяжку, Пойна занималась с веерами. Я начала осматривать мечи. Интересно, я хоть один из них поднять-то сумею. Я хмыкнула сама над собой. Потом пошли булавы, арбалеты, луки. Не, я лучше вернусь к мечам. Мое внимание привлек легендарный меч самураев — катана.
Трогать руками я, по своему обыкновению, постеснялась. Не беру без разрешения чужие вещи и не люблю, когда что-то мое трогают без спросу.
— Аврора! — позвал меня Иалем. — Подойди, пожалуйста. Проведем эксперимент.
Я, чуя подвох, подошла и скрестила руки на груди. Зелос встал напротив меня, примерно на расстоянии метра.
— Проверим эффект новичка! — объявил он. — Попытайся ударить меня в корпус.
Он встал в стойку согнул руки в локтях, готовясь блокировать удар.
— Я тоже попытаюсь нанести удар, но не волнуйся, я тебя еле коснусь, — Зелос ободряюще подмигнул мне, — не то, что некоторые, — он кивнул в сторону все также игнорирующего реальность Суммана.
Зелос резко вытянул руку, как он и сказал, попытался нанести удар.
«Бей в подмышечный нерв», — мгновенно в голове пронеслись слова Суммана.
Рука сама выполнила указание блондина, и Зелос уже лежал на мате, прижимая руку к телу и морщась. К нему подбежала Лисса и начала шептать что-то. Лицо Зелоса разгладилось, он больше не морщился. Иалем удивленно моргая, смотрел на меня. Рыжая одарила меня хмурым взглядом. Зелос поднялся на ноги и начал разминать плечо и руку.
— Хороший прием, — усмехнулся он, — для ниндзя.
— Прости меня. — Мне стало стыдно. — Я сама не поняла, как так получилось. Мне так жаль.
— Я сам виноват, — Зелос похлопал меня по плечу здоровой рукой, — забыл, что нельзя недооценивать противника.
Най только головой покачал и улыбнулся уголками губ. Опять я отличилась. Сумман повеселился за мой счет, но я сама виновата. Он только посоветовал, это моя рука нанесла удар в болевую точку. Сказали же вполне по-русски — бить в корпус, а я… дура набитая. Идиотка, нашла кого слушать!
— Опять побила кого-то? — громыхнул над головой Аластор.
— Кошмар какой-то, — вздохнула я и подняла голову, — я не специально.
— У тебя просто не получается не победить вот и все, — Аластор хрустнул суставами кулаков, — пойдем, со мной подерешься, хватит тебе уже малышей молотить.
Я против воли хихикнула и пошла за великаном. Мы остановились на матах. Однобровый блондин вытянул руку и сжал кулак прямо у моего лица. Я сделала шаг и повисла на его руке, как на турнике.
— Как с тобой драться? — Я уже окончательно повисла, согнув ноги в коленях. — Ты же большой мишка панда!
— Я большой мишка панда! — передразнил меня Аластор и поднял руку вверх вместе со мной. — Смотрите все.
Я попробовала подтянуться на его руке. Хватило сил только на один раз. Потом он стряхнул меня на пол и начал по одному оглядывать своих братьев.
— Со мной, значит, ты драться не можешь? — он прищурился. — Может научить тебя бою на ножах?
Я замотала головой и заулыбалась.
— Так-с, — Аластор снова оглядел парней. — Анай! Нет, с тобой она только обниматься будет. Зелос? Он уже повержен. Иалем? Уже боится тебя… Девчонок в расчет сразу не берем. Кто остался?
— Я, — недовольно раздалось у меня за спиной.
Сумман соблаговолил оторваться от шеста и теперь недовольно на нас смотрел. Царапины все еще были яркими и он, желая меня смутить, провел по ним рукой.
— Аластор, — я подергала его за огромную ручищу, — давай я просто колесо поделаю, мостик, на руках похожу. Пожалуйста.
— И будешь дальше меня позорить тем, что нормально ногой ударить не можешь? — он так ласково это сказал, что я даже не обиделась. — Я же для тебя стараюсь.
— Потому и не хочу учиться драться! — я снова подергала его за палец руки, — вдруг опять у меня припадок случится, я же… а если бы я Сумману тогда челюсть сломала или шею свернула. Давай не будем, а?
— Чего ты капризничаешь? — Аластор потрепал меня по плечу, я чуть не упала от этого, — парочку приемов и я от тебя отстану. Договорились?
Я только вздохнула и голову повесила.
— А ты чего улыбаешься? — Аластор переключился на брата. — Кому девчонка по челюсти въехала? Не мог выпрямиться нормально? Так бы просто по ребрам получил.
— Пытался не сломать самородную шею, да и нельзя же было просто так ее бить. Вот дал ей нанести парочку ударов. — Сумман снова увлекся шестом и потерял к нам интерес.
— Гляди, — Аластор засмеялся, — он еще пытается убедить всех, что так и было задумано.
— Он мне жизнь спас! — одернула я великана. — Давай показывай прием, и покончим с этим.
— Ладно, вот смотри это прямой удар кулаком… — начал объяснять однобровый.
— Не-а, я так бить не буду, — я протестующее замотала головой, — так руки грубеют, и костяшки собью. Давай другой прием.
Аластор закатил глаза. Сумман засмеялся. К нам подошел Най и обнял меня.
— Уйди! — я отскочила от мужа. — Ты весь мокрый. Фу!
Най не отставал и снова полез ко мне. Я отбежала от него и спряталась за спиной Аластора. Анайдейе снова попытался меня поймать. Мы носились вокруг положившего на лоб руку великана. Наше веселье привлекло остальных. Мы уже играли в догонялки всей гурьбой. Кроме Аластора и Суммана.
— Прекратите! — громыхнул Аластор, его никто не послушал — Сумман скажи им!
— Я? — блондин уперся на свою палку. — Ты же у нас большой брат. Пусть ребятня повеселится.
— Я в домике! — я схватилась за руку Аластора.
Он засмеялся подобно раскатам грома и посадил меня к себе на плечо.
— Тогда и я в домике! — завизжали Энио и Тайгета и вцепились в Суммана, он даже палку выронил под всеобщий хохот.
Аластор скинул меня на руки Анайдейе и, махнув на нас рукой, полез дальше покорять стену. Близнецы снова ударились в капоэйра. Лисса пошла выдергивать сюрикены из мишени. Сумман пытался объяснить сестрам блондинкам, что игра закончилась и что можно уже слезть с него. Они упорно висли на его плечах. Тогда он просто начал падать на спину и они, завизжав, отпустили его. Он, раскинув руки, рухнул на черный мат. Встал и снова посвятил себя длинной палке.
Их ему жалко было спихнуть с себя, а мне бы он плечо вывихнул, подумала я и засмеялась. Най пошел дальше тренироваться, а я, пока все заняты собой, сделала колесо. Давно не практиковалась. Вторая попытка оказалась лучше. Мостик тоже проблем не вызвал. Предстояло встать на руки. Дабы не упасть спиной на пол я пошла туда, где маты. Попыталась встать на руки, но слишком сильно оттолкнулась ногами и перелетела вперед. Ладно, лиха беда начала. Потом я все время приземлялась на корточки, никак не получалось найти равновесие и нормально вытянуть ноги вверх. Руки уже начали болеть.
Подошел Анайдейе, предложил передохнуть и пометать ножи. Я с радостью согласилась. Это дело я любила и умела. Най повесил мишень, и мы начали метать ножи по очереди. Мое мастерство росло.
— Может, еще раз посоревнуемся все вместе? — громыхнул Аластор, находясь примерно в трех метрах над полом. — Победитель загадывает желание, а самый косой его исполняет.
— Я согласна! — улыбнулась я.
Теперь-то я не самая мазила. Может, и не выйду победительницей, но и не буду исполнять желания. Все выстроились по возрасту, и меня снова выкинули в самый конец. Дискриминация сплошная. К моменту моего броска лидировал Анайдейе, а самым косым оказался Иалем. Я решила спасти близнеца и кинула нож в самый край мишени.
— Эй, не жульничай! — возмутился сам же Иалем. — Перебрасывай.
— Тогда пусть все перебрасывают. — Аластор пошел вынимать ножи из мишени.
Мы снова выстроились в линейку один за другим. Най мысленно посоветовал мне больше не шалить и целиться, как следует. Во втором заходе Най снова лидировал, проигрывала Тайгета. Я вздохнула и сделала свой бросок. Я проиграла мужу на волосок.
Най начал обдумывать свое желание. Тайгета ходила за ним хвостом и торопила. Остальные вернулись к своим занятиям. Я вынула ножи из мишени и сложила их обратно в чехлы.
— Блин, я даже уже машину переобул, — услышала я насмешливый голос супруга — что же мне загадать?
— Анай! — Тайгета повисла на плече брата — а давай ты загадаешь, чтобы я себе новую шубку купила?
— Заманчиво… — Най приложил пальцы к подбородку, изображая мыслительный процесс. — Шубку, говоришь… ладно. Покупай себе шубку. Мне лень думать.
Тайгета завизжала от восторга и поцеловала брата в щеку. Я улыбнулась. Помню, мне не так повезло с желанием… мне пришлось сидеть ночью на берегу реки с Сумманом… хотя, нет, мне повезло. Я чудесно провела время. Я повернула голову в сторону блондина. Он отложил палку и выбирал себе меч. О чем он думает? У меня резко потемнело в глазах…
Открыла глаза я, лежа на полу с упакованными ножами в обнимку. Я села и тряхнула головой. Никто моего падения не заметил. Даже Най. Ааа, он затеял драку сразу с двумя братьями-близнецами. Ясно. Ему не до меня. Видимо я упала и сразу же очнулась. Встала и положила чехлы с ножами на их место. Голова чуть кружилась. Подташнивало.
— Я тебя предупреждал, — услышала я равнодушный, и даже скучающий голос Суммана.
— Ты о чем? — я повернулась к нему лицом.
— Я говорил, что еще раз полезешь в мои мысли и потеряешь сознание, — еще более скучающим тоном ответил он, — так что без обид.
— Я не лезла в твои мысли, — вздохнула я — просто интересно стало, о чем ты можешь думать, а ты… ладно, проехали. Ты на меня злишься…
— Я не злюсь, — перебил он меня и посмотрел в глаза, — я дал тебе совет, как победить Зелоса, и ты победила, а я сейчас весьма мягко выполнил свою угрозу. Это похоже на злость?
— Нет, не похоже, — я перевела взгляд на его царапины, — с твоей точки зрения, а с моей, да ты зол на меня или просто вымещаешь зло на мне. Я не знаю. Что случится, при следующей моей попытки заглянуть в твой разум?
— Хочешь узнать? — Блондин взял со стены катану и, вытащив на треть из ножен, начал разглядывать лезвие.
— Я не хочу с тобой ссориться, — тихо сказала я.
— Мудро. — Он развернулся и быстро пошел к тому месту, где до этого крутил шест.
Что с ним такое? То он весь из себя внимательный и заботливый, то зол как черт? Кто виноват в такой перемене? Я? Он? Все вокруг? Никто? Нет, уж в его голову мне лезть не хочется, но любопытство распирает. Не полезу не потому, что боюсь, нет. Скорее потому, что он этого не любит и окончательно закроется от меня, а мне нужно узнать у него некоторые факты моей биографии. Надо задобрить вредного Суммана.
Я решила больше не зацикливаться на этом. Возобновила свои попытки встать на руки. Наконец начало получаться хоть и ненадолго. Потом я окончательно устала и вспотела. Пока никто не видит, улизнула в раздевалку. Вытащила из кармана куртки телефон. Опа, мама звонила дважды. Я решила сама ей перезвонить.
— Алло! — ворчливо отозвалась мама. — Тебя где носит? Ты почему трубку не берешь?
— Я не слышала звонок, — оправдывалась я, — как у вас там дела?
— Папаша твой меня тут на полгорода опозорил. — Маменька, наверное, даже глаза закатила. — А ты трубку не берешь, чтобы посочувствовать мне.
— Что у вас произошло? — еле сдерживая улыбку, спросила я, заранее зная, что явно случилось что-то забавное.
— Пошли мы на рынок, — начала повествование родительница, — папане твоему приспичило купить рыбу. Он потащил меня в рыбный отдел. Папенька твой, чтоб его, говорит продавцу, что бы тот дал ему селедку одну с черной икрой, а вторую с красной. Продавец, такой же шут гороховый, как и твой родитель попался и заявил, что у него как раз осталась последние две селедки как раз для нас. Боже, зачем он только язык выучил, а?
— Дальше что было? — сползая по стенке на пол, спросила я.
— Мы расплатились, за нами стояла старушка и говорит продавцу, чтобы ей тоже дали селедку с красной икрой, а черную она не особо любит. — Мама сама уже начинала смеяться. — Попридуривался папаша твой, а бабулька поверила. Продавец побледнел даже. Вот так.
— Молодец папа! — ответила я под возмущенный возглас мамульки. — Пусть норвежцы не расслабляются.
— Ты, значит, его защищаешь и поощряешь? — шуточно проворчала мамулька. — Значит так? А то, что он меня на весь рынок прославил, тебе значит все равно?
— Зато тебе селедку купили, — отозвалась я, — кстати, когда сезон биатлона начинается?
— В конце ноября то ли в Швеции, то ли в Германии, — отвлеклась мамуська, — не помню я. Ладно, я пошла папашу твоего придушу, чтобы не смел больше балаган устраивать. Пока, заюшка.
— Чао! — я положила трубку.
Я продолжала тихо посмеиваться над родителями. Ну как дети! Подтянула ноги к подбородку и обхватила их руками. Соскучилась я по ним…
— Ты еще покачиваться начни туда-сюда, и можно увозить — равнодушно-насмешливый голос Суммана испортил настроение.
— Тут женская раздевалка, — я не нашлась, что еще ответить.
— Мне уйти? — Он прислонился плечом к стене.
— Ты же зачем-то пришел. — Я встала и отряхнулась. — Если только не очередную колкость сказать.
— Шипохвостая ехидна, — он усмехнулся.
— Тайпан, — в тон ему ответила я.
— Даже так? — он приподнял одну бровь. — Отличный у нас складывается разговор.
— Ты первый обозвал меня змеей, — я отвернулась.
— Ты тоже в долгу не осталась, — сарказм зашкаливал в голосе блондина.
— Так зачем ты пришел сюда? — я решила, что хватит рычать друг на друга.
— Соскучился. — Сумман держал в руках меч.
— Даже так, — ответила я ему его же словами.
— Нельзя тебя одну оставлять, ты снова можешь попасть в беду. Пойдем. — Он отлепился от стены. — Покажу тебе как в следующий раз надо бить ногой в челюсть.
— В твою? — не знаю, зачем брякнула я и осеклась.
— До моей тебе еще дотянуться надо, — зло усмехнувшись, сказал он, перекидывая меч в другую руку.
— Я, не подумав, сказала, — я опустила глаза, — в шутку.
— Забавно, — он сверлил меня глазами, — хорошая шутка.
— Я устала извиняться за то, что было, — я села на лавку и прислонилась спиной с холодной стене.
— Вставай, — он навис надо мной.
— Не хочу, — я отвернулась в другую сторону.
— Мне тебя за шиворот тащить?
— Кимоно порвешь… — вздохнула я. — Можно, я здесь посижу спокойно?
— Нельзя. — Его раздражение росло.
— Сумман, — я подняла голову, — чего ты добиваешься? Хочешь затеять бой?
— Нет, мне просто очень не достает твоего присутствия в зале, — он говорил вполне спокойно.
Я встала и пошла в зал. Ладно, твоя взяла. Не хочу ссориться. Хочешь драку, ладно. Даже можешь победить. Сумман шел прямо за мной. Словно конвоир. Най встретил нас у входа.
— Все хорошо? — спросил он и покосился на брата.
— Абсолютно, — чуть улыбнулась я, — просто хотела отдохнуть.
— Скоро домой поедем, — Анайдейе приобнял меня.
— Сегодня все едут к Танатосу. — Сумман вышел из-за моей спины и одарил ехидным взглядом. — И вы оба не исключение.
«Что он говорил тебе в раздевалке?» — спросил меня супруг мысленно.
«Попросил выйти в зал», — ответила я.
— Эй, Анайка! — позвал Зелос. — Долго тебя еще ждать?
— Иду! — крикнул Най в ответ. — Ты со мной?
— Нет, — я ласково улыбнулась, — я погляжу, как надо мечом махать.
Брюнет поцеловал меня в лоб и ушел к близнецам. Я перевела взгляд на блондина. Он стал еще ехиднее смотреть на меня. Я быстренько села на лавку. Уж при всех своих братьях и сестрах он не будет затевать ничего.
— Польщен вниманием, — сказал он и начал упражняться с мечом.
Я специально отвернулась и смотрела, как мой супруг участвует в очередном спарринге. Он и Зелос против Иалема. Все равно, он самый красивый и ловкий. Вот так. Все же глаза так и хотели понаблюдать за врединой-блондином. Все-таки не зря самураи облюбовали именно этот вид оружия, если не считать лук, конечно.
— Острый меч? — не выдержав, спросила я у Суммана.
— Вытяни руку, и проверим. — Он даже головы не повернул в мою сторону.
Я показала ему язык и уставилась на Аластора. Он уже был под самым потолком. Поглядела на свои руки в перчатках. Сжала кулаки… разжала, снова сжала. Появилось странное желание…
— Сумман, — я встала со скамейки, — покажи какой-нибудь прием? Если тебе не трудно, и я тебя не отвлекаю.
— Смотрите, кто оттаял. — Он сделал изящный жест, и меч как будто сам зашел в ножны и блондин понес его к стене с остальным оружием.
Я терпеливо ждала на том же месте. Жаль только, здесь не было матов. Сейчас меня как приложат головой об пол…
— С чего начнем, леди? — Сумман даже повеселел, или мне кажется?
— С чего скажешь, — я пожала плечами и сжала кулаки.
— С твоей комплекцией лучше бить по болевым точкам и не лезть в прямую атаку, — Сумман упер руки в бока, — скорость, вот что тебе нужно. Серия быстрых точных ударов или один точный удар.
— Наверное, ты прав. — Я ударила воздух и взбодрилась.
— Давай попробуй ударить по моей ладони. — Он выставил вперед правую ладонь и чуть расставил ноги. — Ну же. Бей со всей силы.
Я вздохнула и ударила… мой кулак еще не коснулся его ладони, а он уже скрутил меня, но сразу же отпустил, чтобы не делать больно… снова.
— Скорость и внимательность, — наставительным тоном сказал он, — в чем была твоя ошибка?
— Поверила, что ты не станешь атаковать, — хитро улыбнулась я.
— Умница, — он чуть улыбнулся и стал пошагово объяснять, как и куда лучше бить.
Я только мысленно поражалась такой перемене в его настроении. Объяснять он умел. Что не удивительно. Столько младших братьев и сестер и каждому надо не раз и не два что-то говорить и объяснять.
— Отрабатывай почаще на Анайдейе, — под конец засмеялся Сумман, когда все уже начали собираться.
— Нет уж. — Я разминала плечо, потому как только что на него неудачно приземлилась. — Лучше чтобы мне вообще не пришлось на ком-то все это отрабатывать и использовать.
Я радовалась, что балаган с машинами закончился, и мы с Наем снова можем ездить на его «Астон Мартине», точнее я выкинула супруга на пассажирское место и с упоением выжимала газ. Это моя любимая машина. Найчик не особо сопротивлялся. Мы ехали к дому Лилейных. Нашу машину к спортзалу прикатила Пойна. И как ей только доверили управление машиной? У Лиссы, наверное, сердце разорвалось на четверть, а может и на треть. Аластор ехал с Пойной, а дальше каждый на своей машине. Мы с Наем выезжали последними, но у меня настроение было хорошим, и мы начали всех обгонять. Энио и Тайгета не сопротивлялись, а вот близнецы начали вилять и мешать, но все же мне это удалось, и их расписные машинки остались позади. С Лиссой тоже проблем не возникло, а вот Сумман, как самый умный, просто ехал посередине дороги, не давая мне его обогнать. Серебристый «Бентли» изредка возвращался на правую полосу, давая проехать встречной машине, а потом возвращался обратно на середину. Мне это надоело, я пристроилась на своей полосе и больше не пыталась обогнать вредного блондина.
Аластор ехал первым. Он уже начал сбавлять скорость и готовился завернуть к дому родителей. Сумману пришлось вести себя скромнее на дороге, принять свою полосу и тоже замедлиться. Тут-то я и блеснула. Я, вывернув руль, резко рванула и первой вошла в поворот. Потом притормозила и потихоньку покатила к дому. Най хохотал надо мной. Благодаря своему маневру я стала первой. Мелочь, а приятно. Аластор был прав, у меня не получается не победить.
На крыльце стоял Орф. Вокруг него носились собаки. Дэймос и Фобос нетерпеливо ходили туда-сюда перед машиной. Я вышла и начала их тискать. Три алабая ждали своего хозяина. Аластор тоже не заставил своих любимцев ждать. Най потрепал Фобоса за шею.
Лилейные направились в дом. Орф взял меня под локоток и повел в сторонку к деревьям. Най проводил нас настороженным взглядом.
— Во-первых. — Он так и не отпускал мою руку. — Должен признать, что восхищен тем, как ты ответила на мою ловушку. Во-вторых, ты подумала о нашем разговоре?
— О каком? — Я вырвала свою руку и отступила на шаг.
— Тогда в клубе, — Орф прищурился и провел рукой по своим седым волосам, — я советовал тебе подумать, с кем тебе лучше быть.
— Подумала и решила, — я смотрела в его черные глаза, — я хочу быть с Анайдейе и только с ним.
— А может, ты еще разок подумаешь? — Он положил ладонь на ствол дерева.
— Нет, — сухо ответила я.
— Почему? — искренне удивился Орф.
— Вы понимаете, что говорите? — я была раздражена. — Вы хотя бы спросили Суммана, прежде чем сватать его мне.
— Чего его спрашивать? С ним все ясно. — Орф провел рукой по дереву. — Значит, ты все решила и ничего менять не собираешься?
— Вас моя личная жизнь не касается, — сказала я и хотела уйти в дом.
— Если бы не я, ты своего драгоценного Анайдейе никогда бы не встретила, — бросил он мне в спину.
— То есть? — я застыла на месте и обернулась.
— Ты бы сейчас жила себе и не знала кто ты на самом деле, — Орф хитро улыбнулся, — искала бы работу секретарем или в лучшем случае переводчиком.
— Возможно, — спокойно сказала я, — но не вы познакомили меня с Наем.
— А кто? Сумман? — Орф подошел ко мне и процедил мне в лицо. — А кто его свел с тобой?
Он ушел в дом, а я все так же стояла на улице. Мы с блондином познакомились в книжном магазине. Как Орф мог меня свести со своим внуком? Дэймос уткнулся в меня мордой. Я села на корточки и обняла свою собаку. Подошел Най и сел со мной рядом.
— Пойдем в дом? — тихо спросил он.
— Не хочешь знать, что сказал мне твой дед? — я посмотрела в глаза мужу.
— Раз он сказал это наедине, значит так надо. — Най встал и потянул меня за руку. — Дед не страдает деликатностью, и если бы хотел, все высказал при всех, но раз он этого не сделал, значит и мне не нужно знать.
— Ясно. — Я поднялась, и мы пошли домой.
Аластор повел Дэя на кухню. Я сняла куртку и разулась. Интересно, а сам Сумман знает, что его со мной «свели»? Спрошу его потом. Вот только дождусь ли я ответа?
Я прошла к тому месту, где висел портрет Ювенты и Диспатера… что мне сейчас нужно сделать? Промолчать и смириться…. Плыть по течению или…
— Орф! — громко позвала я.
Седовласый темный удивленно выглянул из гостиной. Ухмыльнулся и подошел ко мне, пряча руки в карманах брюк.
— Чем могу служить? — с сарказмом спросил он и тоже уставился на портрет Белокрылых.
— Хочу с вами еще поговорить, — я повернулась к нему лицом, — наедине.
— Прошу. — Он подошел к двери в кабинет и открыл ее, пропуская меня вперед.
Я зажгла свет и дождалась, когда Орф зайдет и закроет дверь. Он снова сунул руки в карманы брюк и с интересом уставился на меня.
— По вашим словам, — начала я, — вы свели меня с Сумманом. Вы знали, что я Белокрылая?
— Невестка проболталась, что один из ее сыновей встретит наследника Белокрылых, — Орф провел рукой по подбородку, — Сибилла видит будущее своих детей еще до их рождения.
— Каким-то образом вы вышли на меня и… — я начала говорить смелее.
— И мысленно посоветовал Сумману переставить одну книжку на полку выше, — продолжил мою мысль Лилейный, — и подождать немного.
— Но ведь вы не догадывались, что я обладаю силой, — я скрестила руки на груди, — что за выгода знакомить своего драгоценного внука с простой девушкой?
— Наследница Белокрылых уже дар судьбы. — Орф облокотился на массивный письменный стол. — Я семьсот лет искал хотя бы кого-то из рода Диспатера.
— Вот как? — я начинала говорить с ехидством. — Вы ведь наверняка знали Никту. Почему же возникла проблема с поиском родни Ювенты?
— Диспатер спрятал дочь очень хорошо, — Орф посмотрел мне прямо в глаза, — потому-то я не сразу нашел его наследницу. То, что родится самородок, я вообще не надеялся.
— Это все конечно интересно, но… — Я сделала шаг по направлению к Лилейному. — Но все-таки, зачем нужно было знакомить меня с вашим внуком? Присматривали бы за мной издалека.
— Вот так мне захотелось, — бросил Орф и быстро пошел к двери.
Я даже оборачиваться не стала, а седовласый уже был в моей власти. Я вернула его к столу.
— А мне видится другое, — я чуть улыбнулась, — вам хотелось, скажем так, свести меня и кого-нибудь из ваших внуков. Вот только почему Сумман? Самый сильный?
— Я сказал все, что тебе нужно знать, — нахмурился Орф.
Я только усмехнулась его словам. У него в голове, как и у Суммана, был лабиринт. Бесконечные темные коридоры… а мы попробуем по методу Диспатера… Напролом. Прямо через стены лабиринта… Орф был поражен моей методикой проникновения в его разум, но сопротивляться он не мог…
— Вам просто стыдно перед Диспатером, — спустя минуту сказала я, — ни вы, ни ваш отец не смогли защитить Белокрылых. Женив на мне внука вы втянули меня в свою семью, а следовательно поделились своим положением и властью, защитой… А когда узнали, что я… хм… больше, чем просто родня Ювенте, приказали Танатосу уступить мне место во главе совета. — Я сжала Орфу сердце. — Вот только вы не догадались меня спросить… а нужна ли власть мне… Нет! Не нужна! Из-за вас все думают, что я хочу покорить все и всех.
Я отпустила Лилейного, он уцепился за стол, чтобы не упасть. Ответной атаки я не опасалась. Не посмеет… я хищно улыбнулась… Если я прошибла Орфа, может, очаровательный блондин тоже наконец сломается?
— Вряд ли, — прохрипел Орф в ответ на мои мысли.
Я моргнула, и дед Ная получил мысленный подзатыльник. Все-таки я самородок и впитываю способности… не забывай, дедуля. Он помассировал виски. Старший Лилейный пытался снова пробиться ко мне в голову, но безрезультатно. Перед ним был лабиринт… силенок не хватит пройти все стены напролом.
Я первой вышла из кабинета. Наткнулась на всю семью Лилейных. За мной замаячил Орф. Он уже полностью пришел в себя. Танатос скрестил руки на груди.
— Аврора, — обратился ко мне свекор, — для начала забери свою плату за работу. — Он взял из рук жены белый конверт и протянул мне.
— Спасибо, — я взяла конверт и заглянула внутрь…
Однако, товарищи! Убивать выгоднее, чем расследовать преступления… раза так в два, а то и три. Понятно теперь, почему темные живут куда богаче светлых. Вот только я бы предпочла расследование, а не совершение этого самого преступления.
— Теперь самое важное, — Танатос посмотрел мне в глаза, — тебе сейчас лучше всего находиться у себя дома, в своей квартире. Здесь… — он чуть помедлил, — пойми меня правильно. Мы готовы защищать тебя до последнего вздоха, но…
— Но здесь Сибилла и если сюда придут за мной, — я ласково перебила брюнета, — то может пострадать она. Я понимаю.
Он коротко кивнул. Пойна виновато мне улыбнулась.
— Ты собираешься искать клетку? — напрямую спросил Танатос.
Я согласно кивнула. Най покачал головой.
— Хорошо, можешь ее искать, но не открывай, — влез Орф, — ты не совладаешь с Тифоном. Это зверь Диспатера.
— Это уж как получится, — пожала я плечами.
— Зреет новое объединение светлых и темных против тебя, — раздраженно проговорил Танатос, — шутки кончились. Если придется бить, то бить насмерть. Ты это понимаешь?
Зазвенел мой телефон, и я под предлогом разговора ушла в другую комнату. Так-с, снова незнакомый номер:
— Алло, — я ответила на вызов.
— Алло! Здрасьте, девушка, — раздался хриплый мужской голос, — скажите, а вы можете извести соседа моего? Это сволочь день и ночь сверлит что-то в своей квартире прямо надо мной, а когда не сверлит — стучит молотком.
— Поговорите с ним, — улыбнулась я и начала разглядывать конверт с зарплатой, который все еще был у меня в руках, — думаю, вы договоритесь о графике его сверления.
— Но если что вы поможете? — мужчина не унимался.
— Постараюсь, — ответила я, — но сначала попробуйте решить все мирно.
Мужчина попрощался и положил трубку. Видать довел его сосед… я хихикнула.
«Помоги!» — раздалось в моей голове.
«Чем?» — сразу же перестала я веселиться.
«Мою дочь Геркину похитили!» — отчаянно верещала у меня в голове вдова из рода Гвоздики.
«Сейчас угадаю, кто это сделал — Ромашка?» — сама от себя не ожидала такого ехидства в голосе.
«Да. Помоги! Ты обещала!» — Гвоздичная была в полном отчаянии.
«Помогу», — коротко ответила я и быстрым шагом направилась к выходу из дома.
— Куда торопишься? — Най пошел за мной.
— Надо помочь кое-кому. — Я сунула конверт в сумку, натянула куртку и шапку и уже начинала обуваться. — Мне некогда.
Най не стал больше ничего спрашивать, он просто тоже быстро оделся. Спорить времени не было. Хочет со мной — пожалуйста. Я сосредоточилась на похищенной девушке… Мы уже сидели в машине. Завела двигатель и уткнулась лбом в руль… где же ты? Где ты Геркина? То, что это дело рук семьи Агдистиса, я уже поняла, а вот где они прячут Гвоздичную — нет. Я сделала глубокий вздох… Геркина… ответь мне… помоги найти тебя! Отвечай, черт тебя возьми!
«Кто это?» — испуганно раздалось в ответ.
«Аврора Белокрылая». — Я тронулась с места. — «Где ты?».
«Не знаю…», — девушка была уже не так напугана. — «Агдистис… он… пристает».
«Не сомневаюсь», — я стиснула зубы. — «Говори со мной, так будет легче найти тебя».
«Я ему нос разбила», — начала уже бойко говорить Геркина, — «пока отстал, но ненадолго. Здесь еще пятеро парней. Мы в помещении, очень напоминающем автосервис. Ты ищешь?».
«Нашла», — коротко бросила я.
Вот ведь болтушка. Нашла свободные уши… вернее мозги. Я уже представила, как повторно разобью Агусе нос, и все что посчитаю нужным. К девкам пристает… самец, блин.
Я коротко рассказал Найке цель нашей быстрой езды и расписала дальнейшие действия. Он взбодрился.
Ехать долго не пришлось. Я свернула с главной дороги к большому гаражному кооперативу. Здесь были капитальные гаражи и автосервис…
— Добрый вечер! — громко сказала я, когда искры потухли.
Дверь я уже по привычке вышибла, точнее она пала жертвой моего именного удара. Ромашки, все присутствующие были представителями одной темной семьи, повскакивали. Агусенька, как самый трусливый, начал прикрываться пленницей. У нее были связанны руки. Най усмехнулся и дабы показать, что мы пришли с серьезными намерениями, целился в возмутителя спокойствия метательным ножом.
— Тебе какого хрена здесь нужно? — голос у Агдистиса срывался.
— Ты обижаешь тех, кто находится под моей защитой. — Я чуть прищурилась, и четверо братьев рыжего застыли не в силах пошевелиться. — Отпусти Геркину!
— Она теперь моя невеста! — Агдистис пытался храбриться. — Проваливай.
— Он врет! — крикнула Гвоздичная, такая же брюнетка, как и ее мать.
Разговоры могут длиться вечно, а мне уже здесь надоело, и я решила действовать… Ромашка, рыжая такая Ромашка убрал свои руки от Геркины и начал сжимать голову руками и оседать на бетонный пол. Остальные темные, кроме, конечно же, Ная, последовали примеру брата. Хватит всех жалеть. Меня никто не жалеет.
Геркина, времени зря не теряя, ударила «жениха» по ребрам ногой и подошла к нам. Построила глазки моему супругу, но мой красноречивый взгляд заставил ее просто удалиться и тихонько сесть в «Астон Мартин» Ная.
Я, все еще пребывая в праведном гневе, метнула по огненному шару в машины Ромашек и с чувством выполненного долга села за руль. Най состряпал пельмень и сел рядом. Видите ли, я ему не дала подраться. Геркина сидела сзади. Она с интересом смотрела мне в затылок.
— Голова давно не болела? — резко спросила я ее, заводя машину.
— Не очень. — Она не поняла причину моего недовольства.
— Значит, сейчас заболит, если не прекратишь лезть в мои мысли. — Я уже потихоньку ехала к выезду на шоссе.
Анайдейе хмыкнул и включил музыку. Разговаривать больше не требовалось.
Слишком много благодарных слов от спасенной Геркины и ее матери мы с Наем не услышали. Встретились мы уже в городе. Передали с рук на руки и отчалили.
По дороге домой нам на хвост снова сели Лешины молодчики. Меня это даже развеселило. Отрываться я не стала. Надоело мне геройствовать. Домой мы добрались без приключений.
Отныне мы решили жить в моей квартире. Моя зверюшка-аура защитит хотя бы от вторжения светлых. Темным тоже не поздоровится. Приехали мы и пошли балдеть в ванную. Собак мы снова не забрали. Пынька была в квартире Ная.
Утром шел пушистый снег. Иногда порыв ветра гонял снежинки. Я смотрела на улицу, сидела на подоконнике и сжимала подушку. Най спал.
Я тихо встала и вышла в прихожую. Моя аура следовала за мной. Я чувствовала его… или ее?
— Смараг, — тихо позвала я.
Демоненок появился и помахал мне лапкой.
— Здравствуй, — я присела перед ним на корточки.
— Здравствуй, — он полез гладиться.
— Все меня убеждают, что аура демонят оберегает меня, — я гладила горячего Смарага по голове, — это так?
— Да, мы тебя стережем, — быстро и тоненько проговорил он.
— Тогда зачем ты хотел уронить мой телефон? — я слегка добавила ехидства в голос.
— Я? — Смараг отстранился от меня и прищурил черные глазки. — Я не ронял?
— И с каких пор ты не любишь слово «спасибо»? — я стала говорить еще ехиднее, раз я не могу читать мысли демоненка, буду действовать хитростью. — Ты все еще уверен, что это ваша аура меня стережет?
— Ладно-ладно, — нехотя проворчал Смараг и начал изучать свои ноги-лапки, — это не мы, это…
— Тифон, — подсказала я.
Смараг только вздохнул и начал ковырять в большом ухе.
— Как мне его выпустить? — я протянула руку и коснулась плечика демоненка, — расскажи мне.
— А ты разве нашла клетку? — он с интересом поглядел на меня и улыбнулся, обнажая маленькие острые зубки. — Он тебе не собака, он на ласку не реагирует.
— Разберусь, — я взяла его маленькую горячую ручку, — ты расскажи, как его выпустить.
— Как-как, — передразнил демоненок, — шарахнуть со всей силы каллой по шкатулке, и нате вам Тифон свободен и… а может не надо тебе его выпускать?
— Спасибо за информацию, — я встала и погладила Смарага по голове, — где находится клетка, ты не знаешь? И ты что-то говорил про ошейник для меня.
— Знал бы, где клетка, не сказал. Ошейник они еще не сделали, но пытаются, — проворчал он и исчез, оставив тонкую струйку дыма.
— Тебе совсем жить надоело? — услышала я недовольный голос Ная.
Он вышел мне на встречу.
— Я просто собираю информацию. — Я подошла к нему и обняла.
— А потом ты просто выпустишь монстра Диспатера и он, ну вообще просто разорвет тебя. — Анайдейе убрал от себя мои руки.
— Что прикажешь делать? — спокойно спросила я.
— Предлагаю не лезть на рожон и не давать повода напасть на тебя, — он положил одну руку мне на плечо, — если ты освободишь Тифона, и каким-то чудом он подчинится тебе, то это будет последней каплей.
— Пойдем завтракать. — Я ушла на кухню.
Я поставила чайник. Хлопнула входная дверь. Я залезла в холодильник, порылась… кроме яичницы мне порадовать себя и мужа нечем. Входная дверь снова хлопнула, и появился Най с Пынькой на руках. Он отпустил ее, и она начала тереться о мои ноги, требуя еды. В морозилке нашлась килька.
Най налил кофе. Я жарила яичницу. Все делали молча. Меня посетила одна шальная мысль…
— Найчик, — мурлыкнула я, — тебе сегодня куда-нибудь надо уехать?
— Неужели намечается очередная свиданка с Сумманом? — брюнет посмотрел на меня исподлобья. — Валяй, чего меня стесняться.
— Жаль, что ты все так воспринимаешь, — пожала я плечами.
— А как я должен это воспринимать, Аврора? — Он встал из-за стола и развернул меня к себе лицом. — Ты же постоянно крутишься вокруг него. Бежишь по первому его зову.
— У меня есть на то причины. — Я отвернулась к плите. — Не ревнуй.
— Дай. — Он отодвинул меня от сковородки. — Я сам дожарю. Сядь. Пей кофе.
Я пожала плечами и выполнила его указания. Он дожарил и разложил яичницу по тарелкам. Опять повисло молчание. Ревнующий супруг — это даже забавно. Еще был бы повод… хотя его тоже можно понять. Я ласково улыбнулась Анайдейе, который хмуро доедал свою порцию.
— Улыбается она, — проворчал он уже не так раздраженно, — ешь, а то остынет.
Я встала и подошла к нему. Обняла за плечи. Он меня игнорировал. Поцеловала его в щеку, потом хотела в губы, но супруг увернулся. Я проявила настойчивость, и броня мужа дала трещину. Добившись ответного поцелуя, я вернулась на свое место и увлеклась яичницей.
Най уже смотрел на меня влюбленными глазами. Не умеешь обижаться, не берись. Я послала ему воздушный поцелуй и занялась кофе. Най только чуть улыбнулся и вздохнул. Может он сгорает от ревности, но мне нужно побыть одной… у меня есть идея…
— Скажи хоть, куда ты опять собралась, — уже лаково спросил Най.
— Поеду к твоему братцу и буду его донимать расспросами про одну непонятную ситуацию, — прямо сказала я.
— Ладно, — муж только чуть нахмурился, — а я тебе, чем дома мешаю? Я могу посидеть в своей квартире, если нужно.
— Ты мне не мешаешь. — Я допила кофе и пошла мыть посуду. — Я просто поинтересовалась нужно тебе куда-то или нет.
— Я уеду на час, — Най шепнул мне это на ушко и вышел из кухни.
Хлопнула входная дверь. Я улыбнулась. Теперь я могу воплотить в жизнь свою задумку. Может, я все это зря затеяла, но сидеть без дела мне надоело. Пора разобраться, что творится вокруг меня.
Спустя десять минут Най уже одетый и умытый заводил «Туарег» на парковке. Я теперь всегда знаю, где он. Дождалась, когда он уедет, и понеслась в ванную. В собачьей ванной включила воду и стала ждать, когда ванна наполнится до краев. Ну, все… пора начинать. Ни к какому Сумману в гости я не собиралась. Просто не решилась рассказать Наю свою истинную задумку, а именно…
— Что нового уронили в реку? — Я смотрела прямо на воду.
Пынька сунула любопытную мордочку в ванную, но потом, зашипев, унеслась.
— Все по-прежнему, — раздался голос утопленника, — не возражаешь, если я не буду показываться. Тифон очень не любит светлых, даже мертвых.
— Конечно! Как вам удобнее, — закивала я головой.
— Хочешь спросить что-то? — светлый, утонувший много лет назад, друг Лилейных говорил чуть приглушенным голосом.
— Вы не знаете, где клетка Тифона и гобелен Ювенты? — Я наклонилась к воде.
— Безумец украл все это, — раздалось из воды, — он ищет тебя. Глупец… помешанный глупец. Могу лишь дать подсказку, как отыскать то, что ты ищешь… Найди того, кто держал хотя бы одну из этих вещей в руках… дальше ищи след… мне пора…
Все стихло. Вода пошла рябью. Тифон, хоть и запертый в клетке, все же смог прогнать светлого… я выдернула пробку из ванны, вода начала быстро уходить, оставляя грязные полосы на белых стенках. Пришлось споласкивать. Потому-то и мне нужно было сплавить супруга. Он наверняка не дал бы мне вызвать утопленника.
Найти того, кто держал в руках гобелен или шкатулку… Ювента! Женщина в бордовом появилась перед глазами. Я протянула к ней руку. Она протянула свою. Ее рука была теплой, а моя холодной. Я пыталась сосредоточиться на гобелене, но видела только воспоминания Ювенты, связанные с этим подарком Диспатера. Я опустила руку. Ювента виновато мне улыбнулась и исчезла.
Ясно… нужен живой трогальщик вещей Белокрылых… моих вещей. Светлые наверняка перелапали мой гобелен, но они не пожелают поручкаться со мной. Разве что Саша… нет, ему и так несладко из-за того, что он за меня.
Шкатулка… Вообще не вариант… она же была в хранилище светлых, следовательно тот же тупик что и с гобеленом… СТОП! Орф! Этот антикварный Лилейный вынес гобелен вместе с телом Ювенты. Он же держал его в руках…
Так ведь Орф держал за руку меня… может, получится пройти по следу без него?! Я даже улыбнулась… надо выйти на Орфа, а дальше попытаться уловить гобелен… надеюсь, у следов нет срока годности…
Но меня отвлекло вдруг возникшее видение… как не вовремя… В прошлый раз я видела, что держу за руку мужчину… сегодня меня так шарахнуло, что я увидела его… молодой человек, волосы темные… я подхожу к нему и убираю несуществующую соринку с его пиджака. Этот парень улыбается мне так тепло и ласково… он очень похож на Ная, но это не он… Кожа у этого незнакомца чуть светлее и глаза…
Меня вышвырнуло из видения как безбилетника из автобуса… я даже к стене отлетела… Бедная Сибилла, ее то все время так шарахает… я засмеялась… отлепилась от стены, пришла в себя… кто же этот мальчик? Может это следующий Лилейный? Новый братик? Возможно…
Хотела снова сосредоточиться на Орфе, но не тут-то было. Най вернулся, как и сказал. Неужели прошел уже целый час? Блин… То есть, я рада, что Анайдейе вернулся, но почему так рано…
— Ты никуда не ходила? — супруг озадаченно глядел на меня.
— Нет, — я уперла руки в бока, — сидела дома, ждала блудного мужа.
— Ждала она. — Най снял куртку, она была вся в снегу. — Опять рылась, где не просят.
— Как видишь все в порядке, — я подошла и обняла его, — а ты только ворчишь на меня.
— Золотце ты мое, — он прижал меня к себе, — а я тебе что-то вкусненькое купил…
Я оторвалась от брюнета и нацелилась на пакет, который он пристроил на пуфике. Най только рассмеялся, и мы вместе отправились на кухню раскладывать покупки.
— В город приехала выставка кукол — сказала я мечтательно после обеда.
— Что-то я не понимаю намеков, — хохотнул Най, протягивая мне руку.
— Давай сходим. — Я встала, и посмотрела в его карие глаза.
— Только не сегодня. — Най увлек меня в гостиную.
— А когда мы пойдем за подарком Аластору? — поинтересовалась я, забравшись на диван с ногами.
— Зануда моя маленькая, — улыбнулся мне Анайдейе и сел рядом.
Я вытянула ноги и пристроила их на муже. Он не возражал.
— А сколько ему лет исполнится? — надулась я.
— Пятьсот. — Най начала гладить мои ступни. — Или около того.
— Ого! — усмехнулась я. — Раз ты никуда не хочешь, то чем займемся?
— Ты, как мне кажется, решила заняться поисками шкатулки-клетки и гобелена, — протянул Най, — и, наверное, уже есть зацепки…
Он ехидно посмотрел на меня.
— Да, — я даже вперед подалась, — подкинули идею проследить след гобелена… через Орфа.
— Даже глаза загорелись! — Най поцеловал меня в лоб. — Давай, попробуем. Одно условие, ты не понесешься отбирать свое имущество, как только узнаешь где оно.
— Может еще и не узнаю… — я хитро поглядела на супруга, он скосил ехидное лицо. — Ты со мной понесешься…
— Золотце, — он погрозил мне пальцем, — я же не всегда буду добрым и терпеливым.
— Ладно, — я вздохнула, — не пойду я никуда. Буду сидеть дома, и изображать послушную жену.
— Мне не нравится слово «изображать», но сойдет. — Черти в глазах Анайдейе кивали мне головами, мол, мы тебе даже почти поверили.
Итак… начнем, товарищи… С Анайдейе мне даже легче было настроиться на самого старшего Лилейного, они ведь родственники. Я вздохнула и закрыла глаза, Най положил обе руки на мои лодыжки… Най… внук Орфа… Самого дедульку найти проблемой не оказалось… он даже почти без ехидства поинтересовался, чем обязан вторжению в его разум. Я так же мысленно ответила, что пытаюсь через него найти гобелен. Он мешать мне не стал, или я его сопротивлений просто не заметила, и больше не отвлекал меня разговорами.
Надо отмотать семьсот лет… найти момент, когда Диспатер швырнул небрежно свернутый гобелен еще молодому Орфу… перед глазами проносились десятки воспоминаний Лилейного, связанные с гобеленом Ювенты, но все было не то… Интересно, что думал и чувствовал Орф, когда он держал в руках тело мертвой Ювенты?… Боль? Страх? Стыд? Нашла! Чувство стыда переполняло деда Ная… Я усмехнулась… кто бы мог подумать, что темным может быть стыдно…
— Аврора, — осторожно позвал Анайдейе.
— Что? — голос супруга вернул меня к реальности.
— Передохни, — он ласково улыбнулся мне, — тебя от чего перекосило?
— Перекосило? — Я даже пальцами провела по своему лицу.
— Такую кривую улыбку я раньше не видел. — Най погладил мои ноги. — Что-нибудь удалось узнать?
— Пока что только нужный момент, — задумчиво ответила я, — когда Орф получил гобелен. Все пока.
Перекосило? Кривая улыбка? Я же только усмехнулась… странно.
— Два часа ты искала нужный момент? — Анайдейе чуть пощекотал меня, и я тут же убрала с него ноги.
— Это не так просто, — обиделась я.
— Я удивлен, что ты вообще смогла что-то найти в мыслях Орфа, — Най встал и потянулся.
— Най. — я тоже встала, все тело затекло, — портрет Белокрылых спас Нот. Так?
Брюнет кивнул.
— Ты говорил, что он спас его из пожара… — я сама не поняла, зачем задала этот вопрос.
— Сгорел предыдущий дом Диспатера и Ювенты, — Най не стал ждать, когда я сформулирую свою мысль, — так этот портрет и остался у моей семьи. После пожара Белокрылые поселились в том месте, где ты обнималась с камнем.
— Ясно. — Я взяла на руки подошедшую Пыньку. — Пойдем покушаем.
Най накормил меня и кошку. Сам он оказался не голоден. Потом мне вдруг захотелось поиграть на синтезаторе. Я наигрывала разные мелодии, иногда пела себе под нос отдельные слова из песен. Потом просто нажимала то на одну клавишу, то на другую…
Анайдейе сидел напротив меня и наблюдал за мной. Мои пальцы сами начали наигрывать незнакомую мелодию:
— Утоляю свой голод одним лишь созерцанием, — пропела я пришедшие в голову строки, на мотив романса. — В глазах твоих холод. Я наказан молчанием…
Голова заболела, и я перестала играть.
— Что это за песня? — Най подошел ко мне и погладил по голове.
— Не знаю. — От его прикосновения боль утихла. — Просто вдруг пришло в голову… из ниоткуда. Я никогда стихов не писала. Может, вспомнился какой-нибудь старый романс.
— Чем теперь займемся? — Анайдейе продолжал гладить меня по голове.
— Хочу в торговый центр, — я встала и улыбнулась, — я поеду выбирать подарок твоему брату и покончим с этим.
— Настырные ребята, — усмехнулся Най, сидя за рулем «Туарега».
Я посмотрела в зеркало заднего вида. Лешины бойцы… а нет, теперь он собственной персоной. Он даже не скрывался, просто ехал за нами. Может, нажаловаться на него Ксене? Жена держит Алешку в ежовых рукавицах. Звонок телефона отвлек меня от братца.
— Алло, — обреченно отозвалась я.
— Здравствуйте, — мужской голос звучал несколько стеснительно, — я вам уже звонил насчет соседа моего. Я поговорил, а он… гнида… простите… В общем, не понимает он слов.
— Что вы предлагаете? — усмехнулась я. — И где вы нашли мой номер?
— Сын нашел в интернете, — мужчина стал бодрее, — там даже отзывы про вас есть… помогите, а?! Сил нет больше.
— Хорошо, — сдалась я. — До свидания.
Най сдерживал смех. Весело ему, блин. А не Лилейные ли надо мной смеются вот таким идиотским образом? Мне даже смешно стало… Представила, как Най дает объявление в интернете, Аластор с близнецами бегают по городу и развешивают ярко-желтые листочки с моим номером, а Сумман написал объявление в газету… что-то в этом есть, но… мне кажется этот розыгрыш дело рук кого-то еще.
Итак, вернемся к насущным проблемам… надо что-то делать со злостным сверлильщиком. Я настроилась на мужчину, звонившего мне, и на его проблему… м-да… соседушка явно не в себе… вся его квартира в хаотичных дырках от дрели и перфоратора… в некоторые забиты деревянные… как их там… чопики, вроде. Живет один. Жена не выдержала вечного ремонта, дети уже взрослые и живут отдельно. Свихнулся дядя… из вредности сверлит и сверлит… чтобы всех вокруг извести… злость на весь мир…
Вылечить его я не могу… не знаю как, а вот сломать дрель и перфоратор… я хищно улыбнулась… и еще… направила к нему бригаду санитаров… пусть подлечат бедолагу…
Моя миссия завершена. Я довольно откинулась на сиденье. Най уже привез нас на третий уровень парковки у торгового центра. Мы вышли из машины и под ручку пошли выбирать, что же подарить Аластору. Леша, не особо шифруясь, шел за нами.
Мы гуляли по первому этажу. Зашли в бутик, где продавали сувениры и товары для интерьера ручной работы. Было бы замечательно, если бы я видела жилище однобрового великана, а так «бананьев нема». Что я могу подобрать для интерьера, если я не видела сам интерьер?!
Следующий бутик тоже мало что мог предложить. Вернее так, в бутике продавали аксессуары для мужчин, но вот только запонки и прищепки для галстука… ничего скоро у Суммана день рождения, вот сюда я и приду ему за подарком. Так, мы отвлеклись. Аластор… что же ты хочешь? Что тебе подарить?
Дальше шли в основном вещи и обувь, ювелирные и техника. Я зашла в книжный магазин. Най пошел в соседний бутик, там продавали диски. Присмотрела себе головоломку на две тысячи кусочков с изображением старинной карты земли. Потом куплю. Ничего интересного не нашла среди книг и пошла смотреть открытки. Нашла стеллаж с темой дня рождения и начала изучать ассортимент. Так-с, котята, цветы, поздравления для жены, мамы, папы… о, братья. А что? Чем не старший брат? Я взяла открытку с изображением братика и сестренки…
— Лас не любит открытки, — услышала я насмешливый голос за спиной.
— Восхитительный парфюм. — Я не стала оборачиваться, а просто вернула открытку на место. — Мне нравится.
— Благодарю, леди. — Сумман наконец-то предстал перед моим взором.
Как всегда, расстегнутое черное пальто, водолазка, брюки и аккуратный вид.
— Придумал что дарить? — Я расстегнула сумку, чтобы убрать в нее перчатки.
— Нет, — блондин чуть склонил голову набок, — может, объединим усилия?
— Я не против, — я чуть улыбнулась, — Най в соседнем отделе. Я его кое-как уговорила приехать сюда.
Мы пошли к выходу. Это еще что за новости! Най стоит и мило так беседует с девушкой модельной внешности. Он стоит к нам спиной. Сумман еле слышно усмехнулся. Девица пожирающее смотрела на Анайдейе. Он что-то весело ей говорит. Узнать их разговор проблемой для меня не было, мне самой не хотелось знать, что они сейчас так весело обсуждают.
— Ты смотри какая… — Сумман изобразил восхищение, — девушка.
— Уверена, Най с тобой поделится, — усмехнулась я.
— Думаешь? Я бы не стал. — Блондин специально злил меня. — Хотя… — Он оглядел меня, потом снова ту высокую девушку с точенной фигуркой. — Нет, точно не стал бы.
— Я тебе сейчас вторую щеку расцарапаю, — пригрозила и получила в ответ только довольную усмешку, — мастер комплимента.
Я потихоньку пошла в другую сторону, подальше от Ная и этой его знакомой. Набеседуется и сам прибежит. Да, я разозлилась, но с другой стороны, чем я лучше него? Я же с его братом вечно где-то пропадаю. Сумман шел рядом со мной.
— Есть идеи? — спросил он, проходя мимо очередного бутика.
— Пошли на второй уровень, — вздохнула я, — здесь мы уже все посмотрели.
Мы направились к эскалатору. Поймали несколько восхищенных взглядов. Вернее Сумман поймал. М-да, госпожа Аврора… да у вас комплексы… я только сама над собой тихо посмеялась. Ревнивая дурочка.
— Сумман… — в голову пришла мысль по поводу подарка.
— Что? — Мы как раз уже поднялись на второй уровень. — Оформишь мысль словами или мне в твою голову лезть?
— Снегоход! — сказала я громче, чем хотела. — Давай подарим Аластору снегоход!
Блондин провел рукой по еще виднеющимся царапинам, и в его черных глазах черти заулыбались мне, показывая свое одобрение. Мы быстрым шагом направились в отдел, где продавали эти самые снегоходы, квадроциклы, мопеды, велосипеды, скейты и много чего еще для экстрима.
Консультант смерил нас недовольным взглядом. Видимо его стереотипное мышление не давало ему надежды на то, что девушка и мужчина купят что-то из предложенного товара. А вот и не угадал, парниша!
— «Arctic Cat», — прочитала я на табличке у ближайшего снегохода.
— А как тебе гордое название «Тайга»? — засмеялся Сумман, он начал осмотр с другого конца.
— Сам смотри, — ответила я, — я в этом не разбираюсь. Смотри тут «Рысь» есть. Красивое название.
Мальчишка-консультант хмыкнул надо мной. Я нехорошо посмотрела, и с полки упал шлем. Консультант кинулся его подбирать и ставить на место.
— Мне нравится твой первый выбор, — блондин подошел ко мне и начал изучать характеристики «Арктической кошки».
Я пошла смотреть перчатки и защитные очки. Потом обернулась на блондина:
— Хочешь глупый вопрос?
— Умею. — не глядя на меня ответил Сумман.
— Что умеешь? — удивилась я.
— Ты же хотела спросить умею ли я ездить на такой штуке, — он кивнул в сторону снегохода, — я тебе ответил.
— Беседа с тобой сплошное удовольствие, — засмеялась я, — ты прав, я именно это хотела спросить.
Я взяла в руки увесистый черный шлем. Интересно, Аластор его наденет? Нет, ни за что! Он всегда везде без страховки. Может, хотя бы очки ему подарить? Чтобы ветер и снег не мешали… так, перчатки… а мерить кто будет?
Дальше висели ремни, всевозможные цепи, и прочие украшения для любителей экстремального спорта. Я взяла в руки что-то вроде кожаного браслета с заклепками… не, не то. Бусы, или как это лучше назвать, из деревянный квадратиков привлекли мое внимание, я уже потянулась к ним.
— Лучше, сама сплети, — раздалось за спиной, — Лас гораздо больше обрадуется. Поверь.
— Выбрал снегоход? — я повернулась к блондину.
— Да, уже оформляют. — Сумман сунул руки в карманы пальто. — Вот пришел помочь тебе с выбором перчаток и очков.
Минут десять мы выбирали и спорили. В глубине души я злилась, что Най все еще не опомнился.
— Это будет подарок от нас всех? — уточнила я, доставая карточку.
— Да, от нас, — Лилейный усмехнулся, — от детей. Родители сами что-нибудь придумают.
— Значит, вы выбрали Снегоход «Arctic Cat Z1 Turbo Sno Pro Ext», — консультант сиял, — очки, перчатки и костюм для езды.
— Правильно, — чуть кивнул Сумман, — долго еще?
— Вы не могли бы рассчитаться наличными за все кроме самого снегохода? — парнишка чуть скис.
— Да. — Я расстегнула сумку и, убрав карточку, достала белый конверт с моей зарплатой за «работу». — Сколько?
— Я сам расплачусь, — блондин чуть нахмурился, — потом с Анаем отдашь.
— Заморожу, — тихо ответила я и протянула мальчишке за кассой названную им сумму.
Сумман не пожелал оттаивать посреди магазина и промолчал. Консультант с блондином ударились в заполнение документов, я начала дальше бродить по отделу.
«Золотце мое, ты где?» — ласково и весело спросил Най.
«На втором этаже в отделе со снегоходами», — равнодушно ответила я.
«Батюшки! Как тебя туда занесло?» — брюнет все еще был весел.
«Встретила твоего брата, и мы нашли подарок для Аластора», — ехидно ответила я.
Най появился спустя полминуты. Уже не такой веселый, зато повеселела я. А нечего было беседовать так долго с незнакомой мне девушкой. Вот так. Мстя моя жестока.
— Что выбрали, — спросил супруг, пытаясь меня приобнять.
— Ничего, — я оттолкнула его руку, — мы уже все купили пока ты лясы точил с некой барышней.
— Ах, вот как! — Най засмеялся. — Ревнует моя малышка. Ой, кто тут у нас пельмешку стряпает?
— Нужен ты мне! — надулась я. — Ревновать я его еще буду, не дождешься.
— И тем не менее, — брюнет растянул рот в очаровательной улыбке. — Брось! Это была старая знакомая.
— Не такая уж и старая. — Сумман наконец-то отвязался от консультанта. — Значит, так. Подарок привезут к дому Танатоса как раз в нужный день. Там юбиляр и опробует новый транспорт.
— Так все-таки Аластору пятьсот исполняется, — подивилась я.
— Да, его пора в музей сдавать! — усмехнулся Най. — Пойду сам посмотрю, чего вы там навыбирали.
Супруг скрылся в недрах магазина. Зато в поле зрения появился Леша. Вот черт! Ну, все… доследился братец… Подловил меня с Сумманом.
— Вот мы и встретились, — расплылся в улыбке Алеша.
— Лёля, кто это? — Сумман даже заговорил с не свойственной ему интонацией, слишком мягко, что ли.
Леля? Ущипните меня! Мягкий голос, ласковое имя, что-то мне все это не нравится, товарищи… ой не нравится…
— Это мой двоюродный брат Алексей, — погрустнела я. — Знакомься. А это мой партнер по шахматам…
— Александр, — Сумман перебил меня и протянул руку Леше, — о, какие у вас сильные руки.
— Саша, — решила я подыграть, — Леша женат, и вообще у него уже почти двое детей.
— Леля, опять ты рушишь мои мечты, — блондин старательно изображал ранимого мужчинку.
— Не понял, — Леша нахмурился, — я же видел, как вы дрались…
— Прошу ни слова более об этом, — Сумман даже вздохнул для красочности, — Лёля такая грубая иногда, подруга называется. Затащила меня на свои рукопашные бои. Боже, столько насилия.
— Так, вы же… — Алеша прибалдел.
— Годы балета дали себя знать. — Блондин прямо весь такой грустный. — Видели, что она со мной сделала? — Сумман продемонстрировал царапины и трагически закатил глаза.
— Я же сводила тебя на маникюр, и столько масок мы с тобой потом переделали, — пожала я плечами, — и вообще чего ты жалуешься?
— Но такой стресс… — не унимался темный. — Лёля, ты же знаешь, я против проявлений грубой силы. Ты прямо как дикарка себя тогда вела.
— Так ты… — Леша замялся произнести вслух то, что подумал про Лилейного. — Ну, этот…
— Да, он такой! — закивала я. — Пойдем, Сашенька. У нас педикюр по записи и еще чистка пор. Пора нам уже.
Я взяла под ручку Суммана, который одарил ласковым взглядом вконец обалдевшему Лешу, и мы с ним удалились. Вскоре, нас нагнал смеющийся в кулак Най. Выйдя на парковку, мы смеялись уже втроем.
— Теперь мое сокровище довольно? — посмеявшись, спросил Най. — Купили подарок твоему Аластору.
— Моему? — удивилась я. — Кстати, все наши покупки привезут, вместе со снегоходом?
— Да, — коротко ответил Сумман, — завтра ты приедешь и выберешь цвет упаковки и красивый бант.
— Опять я? — я уперла руки в бока. — А вы мужики что-нибудь сами делать будете? От вас обоих толку ноль.
— Тогда тем более, — Сумман развеселился, — приедешь, завтра и все сама выберешь. От нас все равно толку ноль.
— А почему ты сам… — я скосила недовольную моську. — Опять вы оба меня дурите.
Братья ехидно заулыбались. Все-таки они очень внешне похожи. Особенно ехидными глазами и улыбками. Я пошла к краю парковки, там лежал еще чистый белый снег…
— Может, продолжим? — спросила я после ужина.
— Что именно? — поинтересовался Най, моя голова покоилась на его коленях, и он гладил меня по волосам.
— Поиски моих вещей, — я приложила указательный палец к подбородку, — теперь дело пойдет быстрее, я же нашла нужный момент в памяти Орфа.
— Хорошо, — супруг вздохнул, — только пообещай, что не станешь рыться в прошлом в одиночестве.
— Обещаю, — не колеблясь, сказала я.
— Хм, не так просто, — Най посмотрел мне в глаза, — мне нужны гарантии.
— Честно-честно обещаю, — хихикнула я.
— Ты же еще не слышала о темной клятве? — Най откинул голову на спинку дивана.
— Все так серьезно? — я села и повернулась лицом к мужу.
— С тобой иначе нельзя, — спокойно ответил Най, — ну так как? Обещаешь или нет?
— А что будет, если я не сдержу обещание? — робко поинтересовалась я.
— Точно не знаю, — Анайдейе посмотрел на меня и прищурился, — те, кто давали подобную клятву, очень старались ее не нарушать.
— Тебе мало моего слова? — насупилась я.
— Если бы ты не лезла без конца на рожон, я бы верил тебе, — пожал плечами брюнет, — как тебя иначе заставить, хоть немного ценить свою жизнь?
— Как дается эта твоя клятва? — резко спросила я.
— Ты уже дала ее, — Най был раздражен, — захочешь передумать, и я узнаю. — Он показал на свое обручальное кольцо.
Я только головой покачала. Все-таки в нем как будто два разных человека. То он нежный и ласковый и исполняет любые капризы, то он словно с цепи срывается. Хотя, чего я удивляюсь, он же Близнец по знаку Зодиака.
Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Най взял меня за руку. Глубокий вздох… поехали… Орф Лилейный приносит мертвую Ювенту к ее семье… к ее родителям. Гобелен они тоже забирают… Дальше они передают этот самый гобелен от поколения к поколению… так он и оказывается в зале светлых… снова чернота, словно густая смола, начала засасывать меня… тьма звала к себе… э, нет, ребята, я пас…
Я открыла глаза. Най держал одну руку на моем лбу, второй держал за руку. Пришла в себя и поведала супругу, то, что удалось узнать. Время уже ночь. Странно, однако. Когда я пыталась выяснить обстоятельства гибели девяти темных, время шло не так быстро. Голова начинала болеть, глаза закрывались… эта вылазка в прошлое отняла последние силы…
Най на руках отнес меня в мою комнату и лег рядом. Я обвила его руку своими руками и прижалась щекой к его плечу. Громко подумала, что люблю его, и уснула с улыбкой на губах…
Во сне снова явился тот мальчишка… высокий, худоватый… совсем молодой… красивый. Теперь он был одет в рваные джинсы и футболку. Волосы чуть взъерошены. Он подтягивался на турнике… Иди Сибилле снись, надоел уже.
Проснулась я опять в слезах. Да что ты будешь делать. Вот приснится мне этот паренек еще раз, я его на британский флаг порву. Най провел пальцем по влажной дорожке очередной слезы.
— Родится твой братик, я его придушу, — проворчала я, вытирая глаза и щеки.
— Братик? — Най усмехнулся. — Возможно, родится братик. Мама никогда не говорит, кого ждет.
— Я тебе говорю, — я встала и пошла умываться в ванную. — Чего он ко мне является, а я из-за него реву.
Умылась, расчесалась и вышла из ванной. Найка уже оделся.
— Мне нужно уйти, — супруг улыбнулся мне, — вряд ли скоро вернусь.
— А мне с тобой нельзя? — я подошла к нему и обняла.
— К сожалению, нет, — Най поцеловал меня в макушку, — золотце мое.
— Моего имени пока в списках нет? — на всякий случай спросила я.
— Пока не видел, — Анайдейе чуть отстранился от меня, — не впадай в транс в одиночестве. Ты обещала.
— Я помню, — я надула губки, — иди уже, на работу.
Най рассмеялся и пошел в прихожую. Поцеловал на прощанье и ушел. Пынька потерлась о мои босые ноги. Она мяукнула. Я взяла ее на руки. Кошка начала мурлыкать.
— Эй! Аура! — позвала я громко — Ау! Есть кто дома?!
Пынька перестала мурлыкать и запросилась на пол. Я ее отпустила, и она с важным видом пошла в гостиную. Я повернулась лицом к входной двери и подошла к ней вплотную.
— Тифон! — еще громче позвала я.
Снова почувствовала его руки или лапы у себя на плечах. Повернулась. Пусто. Почему он дает о себе знать, только когда я стою спиной? Хотя, все темные подкрадываются ко мне со спины. Я хмыкнула. Щелкнула пальцами и заиграла музыка. Как удобно быть самородком. Играло радио. Какая-то веселая песня звучала не слишком громко. Под нее я оделась и снова стояла у входной двери. Что же делать сейчас? Надоело мне радио и следующим щелком пальцев, я настойчиво посоветовала заиграть диску с моими песнями. Центр разразился песней группы «Linkin Park» — «Forgotten». Круть! Пынька подскочила на диване, когда эта песня началась. Я засмеялась и стала подпевать. Мне особенно нравится припев.
— Здравствуй Сумман! — перекрикивая музыку, поздоровалась я.
— Видимо я старею, — он зашел в гостиную и улыбнулся.
— Нет. — Музыка стихла. — Я просто так сказала, проверяла тут ты или нет.
— Точно старею, — усмехнулся он и провел рукой по еле видным царапинам, — раз ты смогла меня вот так обмануть. Молодец.
— Кстати, — я чуть приблизилась к нему, — у вас с Аластором какая разница в возрасте?
— Тридцать лет. — Сумман прислонился к косяку плечом.
— Да ты ровесник Ивана Грозного! — засмеялась я.
— Ты куда-то собираешься? — блондин чуть прищурился.
— Най велел не заниматься раскопками в одиночестве, — пожала я плечами, — вот я и… ой, чаю хочешь?
— Гостеприимство не твое, — развеселился блондин, — нет, спасибо. Мне поручили дело, и я хотел предложить тебе поучаствовать.
— Раньше я бы согласилась, практически не раздумывая и совершенно бескорыстно, — я хитро улыбнулась, — но длительное общение с темными заставляет меня попросить что-нибудь взамен.
— Я слушаю.
— Для начала, что у тебя за дело?
— Слежка, — лаконично ответил Сумман.
— А я тебе на кой черт? — удивилась я.
— Сибилла посоветовала взять с собой либо Лиссу, либо тебя, — блондин скрестил руки на груди. — Лисса умеет только лечить, а ты еще и драться можешь. Так что решил, что ты будешь полезнее.
— Лестно, — усмехнулась я, — хорошо, послежу с тобой или за тобой. С тебя восполнение пустот моей памяти.
— Предсказуемо, — он улыбнулся, — договорились, но сначала ты поможешь мне. Оденься в то, что не жалко испачкать. Сумку с собой не бери. Все необходимое в карманы или вообще не бери ничего. Жду в машине.
Он ушел. Сам вырядился в черные армейские штаны, водолазку и куртку. Я поспешила переодеться, потому что вырядилась в брюки и рубашку. Надела такие же штаны с кучей карманов и теплый черный свитер. Куртка… кожаная или… в закромах отыскала ту самую куртку, в которой ходила когда училась на первом курсе. В ней же Сумман меня впервые увидел, благодаря своему деду.
Собралась я быстро. Только куртку долго искала. Сунула в карман телефон, поставленный на беззвучный режим, ключи и гигиеническую помаду. Волосы заплела в косу и заколола ее невидимками на голове. Перчатки, беретка и поехали.
Вышла из подъезда и начала искать серебристый «Бентли». Не нашла. Он что уехал без меня? Не дождался? Я собиралась то всего десять минут… Батюшки… что это? Я подошла к машине, за рулем которой разглядела Суммана.
— Мы в налоговую что ли едем? — спросила я, садясь в потрепанную белую «восьмерку». — Или не привлекаем внимание?
— Не привлекаем внимание, — усмехнулся блондин, — разбаловалась ты на заграничных машинах кататься. Проще надо быть.
— Ну-ну, — улыбнулась я, пристегивая ремень безопасности, — ты наверняка скрепя сердцем вырядился не в пальто, а в… это… но тебе все равно идет.
Он только усмехнулся, и мы поехали на дело… забавно звучит… на дело.
Кого-нибудь удивило, что мы поехали вон из города? И меня нет. Народная примета: если Сумман на горизонте, жди поездку на пленер. По дороге блондин сказал, что проследить надо за бандитом. Напакостить и уехать домой. Вот такое у нас задание. Я в шутку попросила у Лилейного выдать мне бронежилет и винтовку. На что получила снисходительный тон и ехидную улыбку:
— Бронежилет тебя раздавит, а винтовка бесполезна в руках дилетанта.
Я в очередной раз показала ему язык. Шел пушистый снег. Постепенно ветер усиливался, и снежинки мотало вверх-вниз и в разные стороны. Мы выехали из города, проехали поворот на кладбище. Сады и поля. Дальше какие-то промышленные установки и цеха. Дальше дорога шла через лес. Машину спрятали за деревьями. Хорошо, что она белая. Сумман «обрадовал» перспективой пешей прогулки до пункта назначения, а это полкилометра. По снегу… так, соберись! Нечего показывать слабину, тем более перед темным.
— Зачем тебе оружие? — поинтересовалась, наблюдая, как блондин роется в багажнике и рассовывает по карманам патроны и два пистолета.
— С простыми людьми надо бороться простыми способами, — пожал он плечами. — На, это тебе.
— Ты говорил, что мы только наблюдать приехали — я недоверчиво покосилась на метательные ножи, которые мне протягивал Лилейный.
— Мало ли что, — отмахнулся он и закрыл багажник. — Ключи пусть будут у тебя. — Он кинул мне ключи от машины.
Я затолкала небольшие ножи в два кармана на бедрах, а ключи от «восьмерки» — в карман куртки и застегнула на молнию.
— Попрыгай, — усмехнулся Сумман, — надо проверить, чтобы ничего не гремело.
— После тебя, — уперла я руки в бока, он засмеялся в кулак, я закатила глаза.
Через лес мы пробирались к нужному месту. Ноги утопали почти по колено в снегу. Я старалась не отставать от шустрого блондина и наступала на его следы… м-да, а шаги у него шире… Я прекратила попытки угнаться за Сумманом и просто старалась в конец не отстать. Следы, не следы… Плевать мне уже.
«Теперь ни звука, только ментальное общение», — скомандовал блондин и подождал меня.
Я подкралась к нему, и мы с ним уселись на снег, прячась за деревьями. Сквозь сосны виднелись несколько капитальных гаражей и двухэтажное серое прямоугольное здание. Все это огорожено решетчатым забором. Ко всему этому вела заснеженная дорога. Высокие ворота и охранник при них. Так-с, он с автоматом. У гаражей стояло четыре машины. Тонированные внедорожники.
Я уже начинала замерзать. Свежий воздух, природа… холодно, блин. В местами треснутых окнах здания то и дело виднелись лица мужчин разной национальности.
«А моя сфера пули остановит?» — решила я уточнить на всякий случай.
«Да», — коротко ответил Сумман.
Я принялась мерзнуть дальше. Вот зачем я тут? Какой в этом смысл? Хотя… если подумать логически… Сибилла посоветовала Сумману прихватить либо Лиссу либо меня в подмогу. Из этого следует, что… мы же обе можем лечить! Я конечно в этом еще не специалист, но кое-что могу…
«У нас гости», — пронеслось в голове.
«Ты хоть намекни на план дальнейших действий», — я посмотрела на блондина.
Я сидела рядом с ним на пятках, он прислонился плечом к стволу дерева и смотрел вперед.
«План у нас попасть в плен», — он мельком глянул на меня и снова уставился вперед, — «потом сбежать и нанести как можно больше урона».
«А зачем в плен?» — удивилась я, — «давай просто все разнесем и домой».
«К нам сейчас подкрадываются со спины враги нашего «объекта», вот почему придется сдаваться в плен», — блондин жестом велел мне смотреть только вперед.
Видимо, чтобы я не «спалила» наших пленителей раньше времени. Дротик со снотворным сначала воткнулся в шею Суммана, а потом и я получила свою дозу…
Открыла глаза… чернота… закрыла. Старалась дышать ровно, чтобы не выдать того, что я очнулась. Запястья болели… наручники, ну блеск. Я лежала на боку, в ногу что-то упиралось… ножи! Меня что даже не обыскали? Рядом что-то теплое и вроде как дышит…
«Сумман!» — я разволновалась. — «Эй! Ты живой?».
«Я за твоей спиной лежу», — спокойно ответил он, — «ты в порядке?».
«Руки болят, мы валяемся на бетонном полу», — ехидно ответила я, — «все превосходно».
«Тебя хотя бы не били», — раздалось в ответ, — «хорошо, что я все-таки тебя взял, а не Лиссу».
«Почему?» — взбодрилась я.
«Она бы просто так на полу не лежала», — блондин мысленно рассмеялся, — «ты здешних обитателей не впечатлила и никаких влечений не спровоцировала».
«Я тебе ухо отгрызу», — зло подумала я, а потом опомнилась, — «тебя били? Сильно?».
«Здесь такие же непрофессионалы, как и ты, хорошо хоть не царапались», — Сумман веселился, — «я имел наглость очнуться раньше тебя, и наши друзья решили, что я для них представляю большую опасность и ценность».
«Что ты им рассказал?» — поинтересовалась я. — «Что узнал?».
«Что я им мог рассказать? Вот решил прогуляться по лесу и увлекся», — Сумман даже усмехнулся вслух, а потом-то ли застонал, то ли просто тяжело вздохнул. — «Узнал, что наша работа уже потеряла всякий смысл, не мы одни в плену».
Я чуть вытянула руки назад, чтобы нащупать этого весельчака… коснулась его горячей ладони своими закоченевшими пальцами и начала изучать повреждения, если этот гад меня снова не обманывает… меня Лисса учила делать диагностику тела… да и Ювента мне сейчас помогала…
«Тебе челюсть сломали», — я чувством внутреннего удовлетворения сказала я, — «ребра целы, я тебя полечу».
Я покрепче взяла его за руку и, продолжая лежать с закрытыми глазами, глубоко вздохнула… Ювента, можно сказать, через меня лечила темного. Силы покидали меня… лечение весьма энергоемкое занятие.
«Так лучше», — спустя минуту ответил Сумман, — «спасибо».
Я открыла глаза. Вокруг нас всякие канистры и ведра. На стене висели инструменты для машины. Железные ворота были плотно закрыты. Чуть повернула голову… ага!
«Давай освободимся от наручников и попробуем выбраться через вон ту дверку», — я даже потрепала блондина за рукав водолазки, и куда только делась его куртка.
«Какую дверку?» — чуть раздраженно спросил он и стряхнул мою руку со своей, наручники звякнули, — «ничего же не видно».
«Почему? Я все прекрасно вижу», — я, уже не стесняясь, вертела головой осматривала гараж, в котором мы «отдыхали».
«Вот как…» — раздался щелчок, и Сумман уже был на ногах.
Мои наручники тоже уже просто лежали на бетонном полу. Я встала и потерла запястья. Хорошо, что нас не охраняли. Оглядела Суммана. На лице над губой запеклась кровь. Весь в пыли. Хотя, я тоже сейчас не красотка, но хоть без следов побоев. Я вытянула руку вперед и, ухватив Лилейного за рукав водолазки, потянула в сторону дверки в противоположной стороне от железных ворот.
Шли мы беззвучно. Я шла первой, блондин за мной. Все чувства обострились. Я точно знала, что за этой дверью никого нет… осторожно толкнула ее… заперто… снаружи. Тихо щелкнула пальцами, и раздался грохот. С внешней стороны упал висячий замок. Я даже присела от неожиданности. Сумман положил руки мне на плечи и отодвинул от двери, сам встал перед ней. Нащупал руками ручку и осторожно толкнул небольшую железную дверь вперед. Она начала скрипеть. Я почувствовала приближение неприятеля… Сумман тоже. Мы замерли. Мужчине с автоматом я внушила, что замок висит на месте, и вообще все тихо и спокойно.
«Может, разнесем здесь все? Я закрою нас сферой», — поинтересовалась я у темного.
«Ты потратила много сил на меня, а я поистощился внушая всем, что ты нисколько не привлекательна», — ответил он, — «потому сейчас надо экономить ресурсы».
«Все чисто». — Я почувствовала, что конвоир ушел.
Снова осторожный скрип. Сумман открыл дверь на треть, и мы вышли на улицу. Снег бушевал. Нам это на руку. Ветер яростно носился по территории базы. Лилейный зажмурился на пару секунд. Открыл глаза и, схватив меня за руку, пошел вдоль гаражей. Впереди показался человек. Он стоял к нам спиной. Я хотела отвести ему глаза, но Сумман мне запретил. Мысленно напомнил беречь силы. Он сам подкрался к нему, изящным и резким движением ладонью по шее «успокоил» врага. Мужчина упал назад, и блондин подхватил его за подмышки и потянул назад. Швырнул в сугроб и снова схватил меня за руку. Я только сейчас сообразила, что мои перчатки и беретка пропали. Кто-то особо умный вытащил все мои невидимки, и моя коса просто болталась.
Так гаражи кончились, а враги нет. Людей с оружием заметно прибавилось. Одни носились по огороженной территории, другие грозно взирали на первых. Самое обидное было то, что мы вообще зря приехали. Впустую рискуем. А еще закралась в голову мысль, что это все одна большая ловушка, вот только для нас или для них? Кто цель? Я? Сумман? Этот бандит, которого уже убили?
Мы снова сидели на снегу. К машинам без боя не пробраться. А у нас нет оружия, кроме метательных ножей, да и в количестве бойцов мы явно проигрываем.
«Взорви что-нибудь», — наконец скомандовал Сумман и кивнул в сторону здания.
Там же люди… которые сейчас размахивают автоматами. Я выбрала целью самый край второго этажа. Мне не было нужды махать руками или посылать огненный шар… я просто пристально посмотрела в точку удара и щелкнула пальцами. Взрыв получился что надо. Грохот и треск стекла, крики и ругань. Мы же, как ошпаренные, понеслись к забору. Сумман его ловко перемахнул, а вот я нас явно задерживала. Пришлось удалить еще одним щелчком пальцев прут, и вот я тоже уже на пути к лесу. Блондин снова тащил меня за руку. Вдогонку нам летели пули…
Возвести сферу действительно сил у меня не хватило, вернее она отразила первый залп и пропала. Лечение слишком энергоемкое. Силы, конечно, восстанавливаются, но не настолько быстро, чтобы я могла отразить свинцовых преследователей. Вся надежда на ловкость и удачу. Ветер и снег буйствовали вокруг нас. Это мешало хорошо в нас прицелиться.
Моя кратковременная стена огня тоже помогла отразить еще несколько выстрелов. Лес уже рядом… Еще пара метров и деревья станут нашим щитом… Я набрала для удара белых искр… сделала выпад наугад, и выстрелов стало значительно меньше. Сумман вдруг резко остановился, швырнул меня на снег, от чего сам развернулся и сам упал на спину… только потом, я услышала звук выстрела…
По груди блондина растекалась кровь. У меня вырвался крик… Время для меня остановилось… Что мне сейчас делать? Отдать все силы на то чтобы ликвидировать угрозу или попытаться вылечить Суммана?! Лилейный бросил на меня взгляд и закатил глаза… Ну все, ребята… Автоматчиков я встретила огнем, снайперу что ранил темного я оправила мою именную каллу. Все здание взорвалось… люди заметались, не понимая, что происходит.
Я рухнула на колени рядом с уже мертвым… нет! Время еще есть! Я вытянула вверх руку и начала концентрировать в кулаке всю оставшуюся во мне силу… Потом резко опустила руку, разжав кулак на раненную грудь Суммана… в глазах потемнело на долю секунды. Ювента мелькнула перед глазами… я упала на блондина сверху… он сделал вздох… ведь я, буквально поймала его душу и заставила вернуться в тело…
Через мгновение я пришла в себя и вскочила на ноги. Раны больше не было, остался только синяк… только кровь на моей левой ладони… Лилейный чуть дернулся и приоткрыл глаза. Потом снова закрыл. Я наклонилась и похлопала его по щекам. Он снова на мгновение пришел в себя…
— Я же не могу тащить тебя на себе! — закричала я. — Рада бы, но не могу! Очнись! Помоги мне!
Сумман снова очнулся и даже повернул в мою сторону голову, он что-то хотел сказать, но не мог. Я схватила его за руку и потянула вверх. Он попытался подняться, но опять откинул голову на снег.
Суматоха вокруг взрывов поутихла, и внимание снова уделили нам. Частичка силы вернулась ко мне, и я отвела глаза врагам. Теперь я тянула темного за обе похолодевшие ладони. Ну, вставай же! Он уже не терял сознание. Я обрадовалась этому и стала тянуть его еще сильнее. Сумман вырвал одну руку и уперся локтем в снег. Ветер трепал мои волосы, которые выбились из косы. Я потянула его, и он уже сидел.
Время действия моего отвода глаз закончилось… Сумман снова повалился в снег. На меня навалилось отчаяние. Даже если я заставлю его встать, как нам преодолеть полкилометра до машины? Послышался звук буксующих колес. Кто-то решил уехать отсюда. Похвально… четверо мужчин целились в меня из разного оружия… я отпустила руку Лилейного, она безвольно упала на мертвый белый снег… я стояла… теперь уже настала пора Диспатеру вмешаться… Я хищно улыбнулась… зря ребята вы не уехали… тысячи белых искр смешались с разъяренными снежинками… четверо отныне лежали бездыханными… Переживать и мучиться угрызениями совести я буду потом…
— Вставай! — закричала я, снова хватая Суммана за руку.
Он широко раскрыл глаза и опять приподнялся, упираясь локтем. Я удвоила свои усилия по преобразованию блондина из горизонтального положения в вертикальное. Он уже снова сидел, согнул ноги… резко потянул меня за руку. За счет этого я упала, а он встал, но тотчас потерял равновесие, я успела вскочить и подставить ему свое хрупкое плечо. Мы кое-как не рухнули обратно в снег.
Так начало есть. Труден только первый шаг… а вот и нет. Шагая полкилометра, мы не раз и не два падали. Вернее дело было так. Я, можно сказать, тащила полубессознательного блондина на своем плече, спине… руках. Жаль, что в лесу его нельзя было катить или пинать в нужную сторону…
«Можешь оставить меня здесь», — услышала я в ответ на свои мысли.
Он потратил все силы на это ментальное сообщение. Очередное падение. Теперь уже Сумман просто упал на меня. Не успел ухватиться за дерево, как в прошлые несколько раз. Я весьма невежливо при помощи ног и рук скинула его с себя, он только чуть усмехнулся. Усталость наваливалась волнами. Я вскочила и уже дрожащими от напряжения и холода руками потянула ехидно улыбающегося блондина на себя. Мы оба были в снегу. Лилейный сел и, одной рукой держась за меня, а второй за ствол сосны, начал подниматься.
Осталось еще чуть-чуть… надеюсь… нас больше не преследовали. Силы потихоньку возвращались. Пора снова в путь. Спустя еще два падения в пределах видимости показалась машина! Впервые в жизни я была так рада видеть отечественный автомобиль. Хорошо, что Сумман догадался отдать ключи мне, его-то куртку забрали.
— А ты почему не сопротивлялся, когда тебя били? — прохрипела я под тяжестью темного.
— Т… та… т… — только и выдал мне в ответ блондин.
— Я так и подумала — усмехнулась я — Так стой, не падай! Сейчас я тебе дверь открою.
Мы уже добрались до машины. Сумман привалился на капот и всеми силами старался снова не упасть лицом в снег. Я уже негнущимися пальцами расстегнула карман и вытащила ключи, с третьей попытки попала в замок… распахнула пассажирскую дверь. Залезла наполовину в салон, завела машину, вылезла обратно и снова чуть не согнулась от усталости и тяжести, помогая темному сесть в холодный салон машины. Уселся он практически без проблем, а вот затолкать в салон его ноги оказалось той еще проблемой, но и с этим я справилась. Обошла машину и села за руль. Машина послушно грелась. Долго рассиживаться нельзя. Я тронулась, машина протестовала и мягко намекала, что ей холодно, но я была непреклонна. Вырулила на дорогу… ой зря…
Мне пришлось сразу же выжать из «восьмерки» всех ее лошадок… нас поджидали четыре тонированных внедорожника. То, что продукция «ВАЗа» способна набирать скорость за считанные секунды, да и то, что она вообще это делала, стало для меня настоящим открытием. Внедорожники неслись за нами, но не могли догнать! Видимо это только снаружи «ВАЗ 2108», а под капотом «Феррари». Мою огненную завесу преследователи просто пролетели, не заметив и не сбавив скорости. Я понапрасну растратила силы… мысленно связаться с Наем, тоже не получилось… стоп! А телефон на что?! Номеров темных я не знала… зачем они мне, ведь мы всегда могли связаться ментально… вот же черт! Сумман начал на меня заваливаться. Надо было его пристегнуть… я оттолкнула его и полезла в карман за телефоном…
Просматривать телефоны на экране и рулить на бешеной скорости, то еще занятие… Ага, хорошо что ты на букву «А»:
— Да! — раздался злой голос Алеши.
— Помоги! — закричала я. — За мной погоня! Они вооружены! Я еду со стороны кладбища в город!
— Понял! — Леша стал говорить по-деловому. — Высылаю парней и сам тоже!
— Я на белой «восьмерке», — сообщила я уже без крика, — сады проехала. Леша за мной гонятся четыре внедорожника. Я и Су… Саша. Нас в машине двое.
Я вспомнила, что при нашей встрече с моим двоюродным братом Сумман представился именно так. Я сбросила вызов, и телефон выпал из рук. Хорошо, что в нас пока еще не стреляют… теперь надо только доехать до Леши… успеть… он поможет.
Впереди намечался крутой поворот, сбавлять скорость — смерти подобно… я вывернула руль и боком вошла в этот самый поворот, блондина откинула на стекло, он вяло пытался сесть нормально. Надо было его пристегнуть… В следующий раз, обязательно…
Один «сундук» перевернулся и отстал, три додумались сбавить скорость и продолжили преследование. Кладбище позади, теперь город… сейчас день. Много машин быть не должно. Господи, пусть нам повезет! Мимо поста ДПС я просвистела, сама поражаясь своей наглости. Враги тоже не стеснялись гаишников.
Дальше была широкая прямая дорога… навстречу неслись две машины, напоминая собой гибрид «Хаммера» с «УАЗиком». Леша!!! Я пронеслась мимо них, едва уловив блестящие глаза братишки… Он резко выехал на встречную полосу, сразу после того как я проехала мимо. Тем самым он перегородил дорогу моим преследователям. Вторая машина не дала внедорожникам объехать Лешу по встречке. Теперь надо как-то затащить еле живого… Живого! Суммана в мою квартиру… в городе я уже снизила скорость, и все время поглядывала в зеркало заднего вида. Стоя на светофоре, я нашарила рукой свой телефон и секунду думала, кому позвонить…
— Алло, — отозвался Валера после шестого гудка, — ты не вовремя. Я с Катей.
— Прости, но ты должен мне помочь, — с нажимом заговорила я, — Кате привет и слушай сюда. Чтобы через четыре минуты ты стоял у моего дома, и захвати с собой кого-нибудь, чтобы он мог откатить и спрятать мою машину.
— Так я и сам могу твою… — начал Валера.
— Ты в это время будешь тащить моего друга ко мне домой, — перебив его, зарычала я в трубку, — делай, что я сказала. Отбой!
Да, я грубиянка, но мне сейчас надо все делать быстро и без ошибок. Везти Суммана к Танатосу нельзя. Мои преследователи могут пробиться через Лешу и гнаться за нами дальше. Нет, сейчас нельзя подвергать Сибиллу опасности. Танатос меня иначе сам на березе развесит, а Орф гирляндой украсит…
К Сумману домой, тоже не вариант… а у меня дома аура… то есть Тифон. Глядишь, поможет…
— Сумман! — позвала я. — Эй! Ты как? Как тебе еще помочь?
— Ш… шо… шок… — Он все еще не мог внятно разговаривать.
Мысленное общение тоже пока что было для нас непозволительной роскошью. Но я, кажется, поняла, чего он хочет…
Валера стоял у своего огромного джипа и хмуро сверлил меня глазами. Рядом стоял один из его парней. Я остановилась как можно ближе к подъезду. Вышла и пошла открывать дверь Суммана.
— Прошу! — скомандовала я. — Значит так, — я обратилась я парнишке, — ты сейчас уезжаешь на этой «восьмерке» и прячешь ее где-нибудь в гараже. И никому про эту машину ни звука.
— А ты, — я обратилась к Валере, — хватай его и понесли ко мне домой. Он не очень тяжелый.
Парнишка послушно сел за руль. Валера надул щеки и стал помогать еще недавно избившему его (Валеру) темному вылезти из салона автомобиля. Я старалась поддержать блондина, но моя помощь уже была не нужна. Я только поспешила открыть мужчинам дверь.
Консьерж и охранник пораскрывали рты и предложили свою помощь, но я отказалась и вызвала нам лифт. Сумман, ужасно бледный, стоял в лифте, прислонившись спиной к стенке. Валера косился на него и придерживал за плечо. Створки разъехались. Дверь моей квартиры уже была распахнута настежь… Тифон ждал свою хозяйку.
— Веди его в спальню для гостей. — Я расстегнула свою всю перепачканную бетонной пылью куртку, кинула ее на пол и начала разуваться.
Валера выполнил мое указание и теперь хмуро наблюдал за моими действиями.
— Объяснить не хочешь? — резко спросил он.
— Нет, — вымученно улыбнулась я, — спасибо. Это все что я от тебя хотела.
Валера молча удалился. Я закрыла за ним дверь на все замки. Сил не осталось — ни человеческих, ни светлых, ни темных…
Я зашла в комнату, где на кровати лежал Сумман. Он спал. Наконец-то он может нормально отдохнуть. Подошла и положила руку на его грудь… он просто устал. Я заставила себя пойти умыться.
Умыла лицо, руки, переплела косу и оглядела себя в зеркало: ярко-голубые глаза с желтым ободком у зрачка… Диспатер ликовал… Сегодня я уничтожила… скольких? Десять? Двадцать человек? Что самое ужасное… не раздумывая… либо мы, либо нас… какие уж тут раздумья… Хорошо, что сладкий тошнотворный запах уже выветрился.
Я пошла на кухню. Пынька настороженно наблюдала за мной. Я достала из холодильника большую плитку темного шоколада. Поставила чайник и намолола кофе, пока он варится, я пошла, проведать темного, по дороге разворачивая шоколад… ведь именно шоколада просил Сумман.
Он проснулся, когда я подошла к нему, шурша фольгой. Блондин открыл глаза и чуть приподнялся на кровати. Я отломила дольку и протянула ему. Лилейный чуть улыбнулся и протянул руку. Пока он пытался справиться с мелкой дрожью в пальцах, я уже съела две дольки шоколадки и стала чувствовать себя лучше. Вот почему у этого блондина дома столько шоколада, хоть он не любит сладкое. Это помогает восстановиться значительно быстрее.
Приговорив плитку, мы оба повеселели. Я только что сообразила, что не догадалась разуть своего гостя. Хотела стянуть с Суммана высокие ботинки, но он сам уже вполне ровно сидел на кровати и справился со шнурками. С его обуви натек грязный талый снег. Я решила сходить в собачью ванную за тряпкой. Вышла из спальни и даже вздрогнула от неожиданности. Половая тряпка сама скользила ко мне по полу.
— Быстрее, тварь! — зло рыкнула я.
Тряпка рванулась к моим ногам. Я нагнулась и подобрала ее. Мне не хотелось грубить зверюшке, но иначе Тифон не слушается. Я зашла в комнату. Сумман удивленно смотрел на меня. Он, должно быть, подумал, что моя грубая реплика была адресована ему. Я кинула тряпку на то место, где таял грязный снег, и вытерла это безобразие.
— Я принесу тебе кофе, — я чуть улыбнулась.
— Ав… — Внятная речь все никак не хотела к нему возвращаться. — С…
Видимо это означало «Аврора» и «спасибо». Я вышла из комнаты и пошла на кухню. Разлила кофе по двум чашкам и, сунув подмышку еще одну шоколадку, вернулась к Сумману. Протянула ему чашку. Он сел поудобнее и забрал свой кофе. Я села на край кровати. С шоколадом и кофе мы справились быстро.
— Спасибо, — наконец выговорил блондин, — ты спасла меня.
— Мы квиты, — улыбнулась я, — за этим ты меня и взял с собой.
— Какая прелесть, — раздался злой голос Ная за спиной.
Я вскочила. Сумман поморщился и попытался встать с кровати. Это у него получилось, но его еще шатало.
— Най — я подошла к нему, но он не дал мне его обнять, — что с тобой?
— Со мной? — он зло смотрел на меня. — Что с тобой?! Какого черта вы оба творите?!
— Ничего, — я опустила голову, — мы попали в засаду…
— Попали, — перебил меня Анайдейе, — это он тебя потащил в эту твою засаду! А какого черта, Сумман?! По распределению туда должны были ехать Зелос с Иалемом!
— Сибилла решила иначе, — голос блондина еще не окреп, и у него вышло хрипло, — это не мое решение.
— Зато твоим было прихватить с собой мою жену, — Най стиснул зубы.
— Най, я сама согласилась, — попыталась я вмешаться.
— Ты лучше помолчи, — рыкнул мне супруг, — а еще лучше уйди куда-нибудь.
— Най! — повысила я голос. — Если бы туда поехали близнецы, их бы убили.
— Светлые это подстроили, — спокойно и уже вполне нормально сказал Сумман, — хотели избавиться от части нашей семьи.
— Зачем было закрываться от меня? — Анайдейе едва сдерживался, чтобы не ударить брата.
— Так было надо, — блондин тоже злился.
— Еще бы, — брюнет сжал кулаки, — как же ты позволишь, кому-то побыть героем вместо тебя.
— Хватит! — крикнула я. — Най! Что сделано, то сделано! Мы живы! Твои братья тоже…
— Провалитесь к черту оба! — в гневе бросил Анайдейе и, уже отвернувшись, добавил: — Два сапога пара.
Он ушел. Я крепилась, но слеза предательски потекла по щеке. Сумман устало опустился на кровать и уронил голову на ладони. Я поспешила выйти. Закрылась в ванной и облокотилась на край раковины. Слезы текли горячими струйками по щекам и впитывались в высокий ворот водолазки. Дверь открылась, и вошел Сумман. Я сразу же отвернулась к раковине и включила воду. Поспешила умыться и успокоиться. Не люблю плакать прилюдно. Вот зачем он зашел сейчас? Прекрасно же понимает, зачем я тут закрылась…
Я отошла от раковины, давая место блондину, чтобы он умылся. Сама же поспешила уйти куда угодно, но только чтобы остаться наедине с собой. Слезы снова требовали выхода. Я так и стояла у двери в ванную. Сумман вышел, смыв кровь и пыль с лица и рук. Хотела уйти на второй этаж, но он схватил меня за плечи и прижал к себе. Отбиваться сил, да и желания, не было. Я всхлипнула.
— Никуда он от тебя не денется, — тихо проговорил Сумман и провел рукой по моим волосам, — побесится и остынет. Не расстраивайся.
— Он же… — я снова всхлипнула, от порванной водолазки блондина пахло кровью, — сказал, что мы оба…
— Он без тебя жить не может, — блондин погладил меня по голове, его голос успокаивал, — уж поверь мне, а то, что он сказал со зла… это скорее относится ко мне. Ревность…
Я уже не старалась остановить горькие слезы, они бессовестно текли по моему лицу. Я прижалась лбом к груди Суммана и тоже обняла его. Он точно знал, как меня успокоить. Что нужно сказать. Как поступить…
В дверь позвонили. Я нехотя оторвалась от Лилейного и пошла открывать. Леша начал настойчиво барабанить по двери.
— Спасибо за помощь, — тихо сказала я, открыв дверь.
— Ну уж нет, дорогая Лёля, — Алеша отодвинул меня с прохода и зашел в прихожую, закрыл дверь и прислонился спиной к стене.
Сумман медленно подошел к нам. Его еще шатало.
— В прошлый раз вы меня неплохо разыграли. — Леша расстегнул камуфляжную куртку. — Сегодня ваш спектакль нас на всю страну прославил. Взрывы, стрельба. Там репортеры уже весь лес перерыли.
— Это не мы, — пискнула я, — мы мимо на машине ехали.
— Конечно не вы! — грубо ответил мне братец. — Скажи мне радость моя, почему вы творите черт знает что, а я должен вас спасать?
— Ты был самым первым в моей телефонной книге, — усмехнулась я.
Что толку теперь отпираться? Леша не дурак.
— А с тобой что сделали? — Леша смерил блондина недовольным взглядом. — Порвали одежку и кровью полили? Похоже на дыру от пули…
— Снайперская винтовка. — Сумман снова чуть шатнулся. — Патрон прошел навылет.
— И ты отделался синяком? — Алеша уже начинал злиться. — Вы из чего здание подорвали? На гранатомет не похоже.
— Отвяжись! — Я подошла к Лилейному, чтобы не дать ему упасть. — Мы не виноваты… мы стали невольными свидетелями бандитской разборки.
— Да мне не жалко. — Леша отлепился от стены. — Валите этих уродов сколько влезет, только я больше из-за вас своих парней подставлять не стану.
Он ушел. Сумман начал оседать на пол. Держался, чтобы не рухнуть на пол перед Лешей… Я поспешила усадить его на пуфик. Он привалился спиной к стене.
— Так, нам надо мясо и красное вино. — Я ушла на кухню проверять наличие этих продуктов и напитков.
Все нашлось. Хорошо, что Най уже нарезал мясо на тонкие куски, и мне осталось их только разморозить и закинуть на сковородку. Пока мясо крутилось в микроволновой печи, я вернулась в прихожую. Темный все также сидел. О его ноги терлась Пынька. Я подошла ближе, старалась идти так, чтобы он это слышал. Опять уснул?
Я положила руку на его лоб. Горячий… хотя для темных это видимо нормальное явление. Или он простудился? Он-то валялся в гараже даже без верхней одежды. Если уж я задрыгла, то он… черт пойми этих темных.
Я убрала влажные волосы со лба блондина. Видимых повреждений нет. Просто он потерял много крови. Да и патроны не прибавляют здоровья… дзынькнула микроволновка. Я поспешила на кухню. Пусть темный пока отдыхает. К моему великому удивлению и радости мясо разморозилось, и я шмякнула его на сковородку. Так, масло, соль, перец и закрываем крышкой. Я нашла бутылку красного вина, и теперь самое сложное — открыть эту самую бутылку. Сумман мне сейчас даже при всем желании помочь не сможет.
Кстати, как он там? Я вышла в прихожую. Пынька уже пристроилась на ногах темного и мирно спала. Он тоже казался спящим. Вот именно, казался… я с бутылкой и штопором приблизилась чтобы позвать его на кухню, откуда уже доносился запах жаренного мяса.
— Помочь? — чуть хрипло спросил блондин, не открывая глаз.
— Встать можешь? — спросила я.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. Я поспешила отнести бутылку и штопор на кухню, вернулась и потянула блондина за руку. Это действие у меня уже входит в привычку… Сумман вполне спокойно поднялся, но, судя по всему, у него закружилась голова, он рукой начал искать опору у стены и снова наткнулся на мое плечо. Чудом мы оба удержались на ногах.
— Надо было попросить Лешу проводить тебя на кухню, — усмехнулась я, чуть сгибаясь под тяжестью темного.
— Хватит с меня и твоего горе-ухажера, — недовольно фыркнул Сумман.
— Просить помощи это нормально, — возразила я, — тут нечего стесняться. Или для темных это великий позор?
— Чего мне стесняться? — ехидно спросил Сумман и сделал пару шагов. — Меня всего лишь полкилометра тащила на себе девочка. Все в порядке.
— Ладно тебе, — развеселилась я, — это будет нашей тайной.
Раз ехидничает, значит, уже пришел в себя. Минуты три мы шли до кухни. Темный вполне самостоятельно пристроился за столом. Пынька снова облюбовала Лилейного и терлась о него. Я поспешила перевернуть три куска мяса. Мое внимание снова привлекла бутылка с вином. Начала вкручивать штопор в пробку. Сумман с нескрываемым ехидством наблюдал за мной. Так с первым этапом я справилась. Теперь надо вытащить пробку… а это не так уж тяжело.
— И так будет с каждым! — Я помахала штопором с пробкой перед лицом Лилейного. — По-моему еда готова.
Сумману, как самому пострадавшему, досталось два куска, а мне один. К моему удивлению он кочевряжиться не стал. Пока я наливала вино в бокал, он уже приступил к трапезе. Я поставила перед ним бокал с вином. Села и занялась своей порцией. Получилось весьма вкусно, или я просто очень голодная? Нет, вкусно.
— Тебе алкоголь тоже не повредит, — не отрываясь от тарелки, сказал блондин.
— Мне тебя еще домой везти, — усмехнулась я.
— За мной приедут, — усмехнулся он, — не сомневайся.
— Ну, раз так. — Я встала и пошла за вторым бокалом. — Грех не отметить то что мы оба живы.
Налила себе вина и подняла фужер. Сумман уже разделался с половиной своей порции мяса и теперь тоже поднял свой бокал:
— За саму сильную и крепкую девочку, — сказал он и сделал довольно большой глоток.
— За того, кто верно выбирает себе напарника, — улыбнулась я и тоже угостилась красным вином.
Сумман снова сосредоточился на тарелке. Я последовала его примеру. Сначала надо восстановить силы, потом будем беседовать…
— С тебя рассказ, — подала я голос, когда обе наши тарелки опустели.
— Только с этой целью ты меня и спасла. — Черти в глазах Суммана хохотали надо мной.
— Да-да-да, так я только для этого по лесу тебя таскала, — засмеялась я. — Как тебе не стыдно!
— Стыдно? Хотел помереть, лишь бы только ты ничего не узнала, а ты… — он трагично вздохнул. — Как ты могла так поступить со мной…
— Я тебе помру! — надулась я, вино дало себя знать. — Хитрый какой. Расскажи мне что-нибудь…
— Напоила меня, теперь пользуешься. — На него два полных фужера тоже возымели охмеляющее действие. — Что было последним? А, помню… привез тебя к себе домой…
— Ага. — Я разлила остатки вина и убрала пустую бутылку. — Привез, поставил розу в вазу, дальше что?
— Не помню, — протянул Сумман и потянулся, — давно меня так не вышибало вином… забавно.
— Не юли, — строго сказала, но вышло как-то по-пьяному, — рассказывай…
— Привел, напоил чаем и спать, — блондин закинул руки за голову, к нему начал возвращаться румянец. — на утро отвез домой… нет… ты сама уехала на автобусе… или отвез?…
— Ладно, потом об этом расскажешь. — Я встала и начала мыть тарелки. — О, а за какие заслуги я тебе книги дарила? Что был за повод?
— Я тебе купил словарь, большой такой… — Сумман встал и, вполне уже бодро и не шатаясь, подошел ко мне. — Ты мне этим словарем все уши прожужжала. Вот он такой хороший, вот он такой полезный для тебя. Аутентичный и с диском. Дорогой, зараза.
— Мог бы не дарить. — Я брызнула в блондина водой.
— Я неправильно выразился. — Сумман подставил под струю вводы руку, и теперь уже я получила несколько брызг. — Дорогой для тебя. Твоя семья тогда была не особо богатой.
— Ясно. — Я вытерла тыльной стороной ладони лицо. — Поэтому я решила сделать тебе ответный презент. Это на меня похоже.
Все, тарелки и бокалы чистые. Я шмыгнула носом. Вытерла руки полотенцем и повернулась лицом к Сумману. Он уже стоял с Пынькой на руках. Она растеклась по нему и мурлыкала. Я еще раз шмыгнула носом.
— Ага, — Лилейный хитро прищурил глаза, — заболела, значит. Я молчать не стану. Заложу тебя всем.
— Заболела из-за тебя, между прочим, — я уперла руки в бока, — так что вдвоем по доске пойдем.
— Вот значит как? — он чуть слышно засмеялся. — Благодарю за ужин.
Он ушел из кухни. Я пошла за ним и воткнулась в Аластора. Он грозно смотрел на меня сверху вниз. Я помахала ему рукой, и он против воли улыбнулся.
— Все со мной в порядке, — услышала я недовольный голос Суммана из гостиной.
— Я должна тебя осмотреть, — воскликнула Лисса, — она могла что-то пропустить… что ты как маленький?
— Дебоширы, вы почему закрылись ото всех? — громыхнул Аластор и хлопнул мне по плечу.
Ноги у меня подкосились. Он поймал меня за водолазку. Заставил стоять ровно и покачал головой.
— Давай хоть ты ругаться не будешь, — робко попросила я и шмыгнула носом.
— Чего тут ругаться?! — опять громыхнул однобровый великан. — Вас обоих связать и утопить надо, чтобы больше подобного не вытворяли.
— Ну, не ругайся, — я повисла на сильной руке самого старшего из детей Лилейных, — ты же хороший, добрый…
— Вот правильно Анай дома пару косяков вынес, — уже более добрым тоном громыхнул Аластор, — сейчас он в аптеку пошел, кто-то ему намекнул, что ты простудилась… так что крепись.
— Сумман! — я сжала кулаки.
— Так тебе и надо. — Вышел он из гостиной, отмахиваясь от сестры. — В следующий раз теплее одеваться будешь.
Я посмотрела на свою куртку, которая все еще лежала на полу в прихожей. Даже не знаю… она счастливая? В ней я встретила Суммана в книжном магазине, и сегодня мы спаслись… или все же эта куртка приносит мне несчастья? Сегодня чуть не убили, да и жизнь моя была во много раз спокойнее без темных…
— Мы пойдем, а ты… — Аластор ткнул в меня пальцем, я отступила на два шага от его тыканья. — Иди и мирись с Анайкой. Все на выход!
Темные быстренько собрались и покинули мой дом. Я постояла в прихожей… подумала и пошла мириться. Най был в своей квартире. Постучала — нет ответа, позвонила в звонок — тишина…
Лифт раскрылся. Я обернулась и увидела донельзя хмурого супруга. В руках пакет с логотипом аптеки… втянула голову в плечи. Он, не спрашивая, схватил меня за руку и потащил, не повел, а именно потащил в мою квартиру. Вообще-то было больно. Запястья натерли наручники, а он тянут меня так, что скоро рука оторвется. В прихожей он и я разулись. Най снял куртку и бросил рядом с моей.
Зашвырнул меня в ванную и стал набирать воду. Я скромно стояла в уголочке и наблюдала за супругом. Он зло поглядел на меня. Потом подошел и начал стаскивать с меня водолазку, штаны. Я вяло отбивалась. Анайдейе моих сопротивлений даже не заметил. Раздел и поднял за подмышки, опустил в воду.
— Горячо! — закричала я и уцепилась руками за шею мужа.
Он, молча, заставлял меня полностью погрузиться в горячую воду. Мои крики его не трогали. Спустя минуту я уже привыкла к температуре воды и не сопротивлялась. Сидела, подтянув колени к подбородку, смотрела на то, как течет вода из крана.
Най вышел из ванной, прихватив все мои вещи. Вода уже подбиралась к краям ванны. Я выключила ее и продолжила свое отмокание в полной тишине. Сняла с волос резинку. Расплела косу и в очередной раз шмыгнула.
Просто так рассиживаться мне быстро надоело, и я решила заняться мытьем меня любимой. Вымылась, вытерлась… эээ, а во что мне одеться? Пожала плечами и, завернувшись в полотенце, вышла. В квартире тишина. Ная нет. Пынька мяукнула и полезла гладиться. Неужели он ушел… по спине пробежали мурашки. Я поспешила в свою комнату, нарядилась в домашний костюм и вышла в подъезд. Даже расчесаться забыла.
К моему огромному облегчению, я почувствовала, что мой брюнет в своей квартире. Помедлила секунду и нажала на звонок. Дверь Най открыл и чуть отошел, давая мне возможность зайти к нему домой.
— Привет, — виновато улыбнулась я.
Он только усмехнулся.
— Не злись на меня, — я опустила голову, — пожалуйста. Я виновата. Мне не следовало ехать с Сумманом…
— От чего же? — он крестил руки на груди. — Вы развлеклись, спасли близнецов от гибели. Браво.
— Най! — я шмыгнула носом. — Я не закрывалась от тебя… прости… я не думала, что так получится.
— Если тебе нравится рисковать собой, валяй, — равнодушно ответил супруг, — мне не все равно, но что я могу поделать? Посадить тебя на цепь? Стеречь целыми днями? Скажи, что бы ты сделала на моем месте?
— Я бы тоже злилась, — шмыгнула я, боясь поднять на него глаза — Най…
Я подошла к нему и обняла за талию. Он попробовал оторвать меня от себя, но я крепко держалась.
— Отцепись, — буркнул он.
Я помотала головой и еще крепче обняла его. Шмыгнула носом. Кашлянула… все, темное сердце не выдержало. Най обнял меня и поцеловал в макушку.
— Дурочка моя маленькая, — тихо сказал он, — пошли лечить тебя.
Я все никак не желала разжать свои руки и дать возможность супругу сделать хоть шаг. Он все-таки сумел высвободиться и повел меня в мою квартиру. Все лекарства он оставил там.
Пакет с гостинцами из аптеки обнаружился на кухне. Я начала в нем ковыряться:
— А где фармацевт и кассовый аппарат? — шмыгая, спросила я. — Ты же наверняка все что было в аптеке принес.
— Поговори мне еще! — Най поставил чайник. — Только попробуй до завтра не выздороветь.
— Иначе что? — заинтересовалась я и достала из пакета аскорбинки.
— Целый день будешь лежать под одеялом, — пригрозил супруг.
Чайник вскипел. Най встал и, взяв из пакета одно из лекарств, высыпал порошок в кружку и залил кипятком. Все это он протянул мне. Я чихнула. Супруг поставил чашку передо мной на стол и сел напротив. Сам он чуть улыбался, а черти в карих глазах то грозили мне кулачками, то закатывали глаза.
— Горячо, — фыркнула я и отодвинула чашку от себя, — и пахнет медом. Я мед не люблю.
— Капризуля моя, — хмыкнул брюнет, — пей, иначе мы на кухне будем до утра сидеть, и не делай такое лицо. Надо же тебя воспитывать.
Я показала ему язык и тяжело вздохнула, придвинула к себе чашку, подняла молящий взгляд на мужа, он кивком указал на чашку, от которой поднимался пар. Пынька, не спеша, ела рыбку. Най контролировал пути к отступлению.
— Как Дэймос и Фобос поживают? — решила я отвлечь супруга от медового напитка.
— Аластор за ними приглядывает. — Брюнет полез в карман штанов. — Пей! Остыло уже.
— Нет, еще горячо! — возразила и поморщилась. — Сам попробуй!
— Легко! — Най прекратил лазить по карманам, взял мою чашку и сделал глоток. — Пей. Уже можно.
Надула щечки и взяла чашку. Вздохнула и подула на горячий напиток, посмотрела на мужа, он уже смеялся надо мной. Сделала маленький глоток. Меня перекосило. Во-первых, горячо, во-вторых, противно. Следующие десять минут я сама себя заставляла пить эту медовую пакость… Най только молча наблюдал за мной и пресекал все попытки вылить бурду в раковину или убежать и запереться от него в комнате. Уф, все! Выпила.
— Теперь таблетки! — сказал Най тоном палача.
— Не-а, — я замотала головой, — я уже вином угостилась.
— Ничего страшного! — Брюнет достал очередную коробку из пакета, раскрыл, достал таблетки и протянул мне. — Это просто витамины.
Напичкав всем, чем только можно, Най уложил меня на кровать в моей комнате. Укрыл и сел рядом. Пынька устроилась у меня в ногах. Я начала скидывать с себя одеяло. Анайдейе укрывал меня снова.
— Най! — воскликнула я. — Дай я книжку возьму или ноутбук.
Он встал, взял с моего стола чудо техники и принес мне. Я состряпала обиженную мордочку и, открыв крышку, включила ноутбук. Най пристроил рядом со мной еще одну подушку и тоже уставился в экран.
До ночи мы с ним играли в «Героя». Уснула я как всегда в обнимку с рукой супруга.
— Найчик! — обратилась я к брюнету, сидя в гостиной. — Давай сходим на выставку, она уже скоро заканчивается.
— Ты болеешь, — напомнил супруг и продолжил изучение каналов телевизора, — пока не выздоровеешь никуда вообще из дома не выйдешь.
— Най, — я подергала его за рукав футболки, — ну, пожалуйста. У меня просто насморк и все.
— Я все сказал, — он строго посмотрел на меня, — закрыли тему.
— Тогда я снова попробую проследить путь гобелена, — я устроилась поудобнее на диване.
— Нет, — коротко ответил мне темный.
— Но… — попыталась я возразить.
— Ты меня слышала. — Най погладил меня по лодыжке. — Ближайшие три дня ты отдыхаешь и лечишься. Все! Точка!
Запрети мне, ага! Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на гобелене. Лет так четыреста он висел в зале светлых… Ааа, что это?
— Ааа, — закричала я и стиснула виски пальцами.
В голове все шипело и трещало, словно помехи…
— Думаешь, один Сумман умеет вредить ментально, — усмехнулся Най и дальше начал щелкать каналы. — Я тебе сказал, ближайшие три дня ты не самородок, а обычная девушка. Сидишь и пьешь чай с медом.
Я легонько пнула его ногой и уставилась в телевизор. Потом и вовсе ушла читать книгу. Най пришел в мою комнату. Никак он не хочет оставлять меня одну. Я откинула книжку и пошла изображать хозяйку. Собрала по дому грязные вещи и закинула их в стиральную машину. Потом села плести из бисера цепочку для Аластора. Най везде и всюду ходил за мной. Я ему в красках описывала наши с Сумманом приключения. Анайдейе иногда вставлял реплики. Чаще это были восклицания, что нас обоих нужно запереть в одной комнате на неделю и посмотреть, кто останется в живых.
Три дня вот так и прошли. Най усиленно лечил меня. Я питалась в основном таблетками и сиропами от простуды, но результат того стоил. На третий день у меня даже насморка не было. Изредка звонил Валера, спрашивал, что подарить или что сделать для Кати. Еще звонили клиенты и просили помочь. Снова звонила разгневанная гадалка и грозилась проклянуть меня. Най пообещал, что в пятницу мы пойдем на выставку кукол, ибо это последний день, когда эта выставка открыта в нашем городе. Так сегодня вторник…
— Я завтра уеду, — Най провел рукой по моей спине, так как мы с ним лежали на кровати и обнимались, — вернусь к вечеру.
— Хорошо, — вздохнула я, — буду ждать тебя.
— Что меня радует так это то, что Сумман едет со мной, — Анайдейе улыбнулся, — он не сможет снова подвергнуть тебя опасности.
— Передавай ему привет, — я потянулась и поцеловала мужа в щеку, — побрейся, кстати.
Най поцеловал меня в губы.
Утром мой супруг уехал. Я пошла досыпать. Пынька решила составить мне компанию. Сон пришел быстро. Опять этот мальчишка. Иди, снись кому-нибудь другому… проснулась я на удивление без слез. Уже был день. На улице похолодало. Я сладко потянулась и встала. Чувствовала себя хорошо. Покормила кошку, позавтракала, умылась и оделась. Мне нельзя искать гобелен в одиночестве, но никто не сказал, что мне нельзя это делась в компании любого темного…
«Привет, Пойна», — мысленно позвала я.
«Привет», — как-то грустно отозвалась она.
«Есть планы на сегодня?» — поинтересовалась я.
«Да», — она даже вздохнула мысленно, — «еду с Анайдейе и Сумманом по делам. Мы теперь по одному вообще не ходим. Ты же знаешь, что пытались сделать светлые».
«Ясно», — погрустнела я. — «Остальные я так понимаю, стерегут Сибиллу?».
«Да», — отозвалась брюнетка.
Ну вот. Светлые мне своими интригами все карты путают. Ишь ты, чего захотели! Решили сократить число Лилейных, да не вышло. Меня удивляет бездействие Танатоса и Орфа. Или они выжидают нужный момент для атаки? Боятся еще большей агрессии в свой адрес? Ладно, посижу дома. Одна.
Позвонила Тамарка. Я сломя голову понеслась к ней в гости. Они с мужем сделали ремонт. Вот звала полюбоваться. Просидела я у нее в гостях до самого возвращения Ная. Моего брюнета высадили у дома Пупыркиной, и мы вместе поехали домой.
Четверг прошел примерно также. С той разницей, что Най уехал с Аластором, Энио и Тайгетой. Я же коротала день за чтением. Аластору цепочку я уже давно сплела и теперь любовалась на сочетание золотого с бисером цвета коньяка. Я ждала пятницу. Можно было конечно сходить на выставку одной, но… Най же обещал, что мы пойдем туда завтра.
Вечером Най вернулся несколько помятым и взъерошенным. На мои вопросы не особо многословно отвечал, что все хорошо и полный порядок. Я набрала ему горячую ванну и с тревогой осматривала ссадины и синяки на теле супруга. Он только усмехался и говорил, что все это ерунда.
Легли спать довольно рано.
Утром Най снова ушел, пообещав, что часам к трем он уже вернется, и мы пойдем на выставку. Я весь день посвятила подбору наряда и макияжу с прической. Хотела порадовать любимого мужа. В три я уже была одета и с наполовину готовой прической.
«Найка, ты скоро?» — ласково спросила я Лилейного.
«Золотце, прости меня!» — раздалось в ответ. — «Я задержусь. Сходи одна. Нет, пригласи кого-нибудь, не ходи одна! Я очень старался, но все равно не успеваю».
«Кого мне пригласить?» — я даже на стул села от огорчения. — «Вы все либо на работе, либо дома с Сибиллой».
«Суммана позови», — чуть с напряжением в голосе ответил Най, — «он сегодня точно свободен… и если что защитит».
«Ладно», — буркнула я. — «Пока».
Я обиделась на Найку. Он же обещал. Вырядилась как дура. Прическу еще делать начала. Ради кого старалась?
«Сумман! Ты не занят?» — вздохнув, позвала я.
«Занят», — раздалось в ответ, — «что-то срочное?».
«Нет», — грустно ответила я. — «Хочу на выставку сходить, Най не может. Велел тебя позвать».
«Прямо уж велел?» — ехидно поинтересовался блондин. — «До скольки открыта твоя выставка?».
«До семи вечера», — я чуть повеселела. — «Ты успеешь?».
«В пять встретимся там. До встречи», — отозвался темный.
У меня настроение снова поднялось. В пять, так в пять. Я продолжила свои манипуляции с невидимками и шпильками. Накрасилась и долго думала, какие сапоги надеть… высокие на шпильке конечно изящные и все такое, но вот те, которые почти на плоской подошве, удобные. Но раз уж я вырядилась в узкие брюки и черную обтягивающую кофточку в китайском стиле, то больше мне подойдут шпильки. Волосы я убрала наверх, на манер китайской прически или японской? Я тут не специалист.
В пять я уже была у музея, в котором проходила выставка кукол. На улице стемнело. Я начинала замерзать. Из-за прически от шапки пришлось отказаться. В машине сидеть не хотелось. Я вышла и купила два билета, вот теперь стояла и терпеливо ждала своего спутника.
Впереди мелькнул серебристый «Бентли». Я сама не ожила, что так обрадуюсь. Вот он подъехал. Вышел, щелкнул сигнализацией. Как всегда, элегантный и красивый. Пальто, костюм… я хихикнула. Теперь никто на кукол смотреть не станет… по крайней мере женская аудитория.
— Здравствуй, — я помахала ему рукой.
— Здравствуй, — Сумман подошел ко мне, — леди.
— Билеты я уже купила, — похвасталась я.
— Я тебе позже за это отомщу. — Он открыл дверь и пропустил меня вперед.
В гардеробе мы избавились от верхней одежды. Я сегодня тоже вырядилась в пальто. Сумку брать не стала. Просто сунула деньги, телефон и ключи от дома в карман и вот я здесь. Точнее ключи от квартиры сейчас лежали в бардачке «Астон Мартина», с собой только ключ и брелок от машины.
Женщина на входе в зал с экспозицией так засмотрелась на Суммана, что забыла спросить у него билет, зато меня остановила резким движением руки:
— Билет! — повысила она голос. — Девушка! Где ваш билет?
— Мой вот, — я протянула ей бежевый билетик, — также как билет вон того мужчины. — Я протянула ей второй.
Женщина покраснела. Я улыбнулась. Лилейный изображал, что ему все равно, как он влияет на представительниц прекрасного и слабого пола.
— Позер, — шепнула я ему.
— Я ничего не делал, — возмутился блондин, но в черных глазах горел адский огонь.
— Пошли осматривать кукол. — Я пошла вглубь зала.
Посетителей было много, в основном женщины разных возрастов. Куклы здесь собрались самые разные. Были те, что снимались в мультфильмах или были использованы в театрах. Так же здесь красовались куклы восемнадцатого века. Фарфоровые и красиво наряженные. Я засмотрелась на одну, что была в бежевом длинном пышном платье. Милый чепчик и яркие голубые глаза. Золотые кудри.
— Здесь одна похожа на тебя. — Сумман подошел ко мне.
— Вовсе нет. — Я еще раз оглядела куклу в полметра ростом.
— Я не про эту. — Блондин взял меня под локоток и повел в соседний зал.
Здесь куклы были… хм… странные что ли. Черно-белые и мрачные. Были здесь куклы, изображавшие знаменитостей наших дней и прошлого. Политики, звезды шоу-бизнеса, спортсмены… и просто куклы. Я заметила кукол являющих собой семь смертных грехов.
— Пока ни с одной не нашла сходства, — улыбнулась я, обойдя уже практически весь зал.
— Обрати внимание на эту, — Сумман смотрел на небольшую куклу.
Она сидела, опершись руками в пол. Волосы рыжие и беспорядочно вьющиеся. Совершенно белая кожа, если можно так назвать то, что есть у кукол, черное платье до колен с длинными рукавами и высоким горлом. Выглядывал пышный кружевной подъюбник. Тонкие руки и ноги. Маленькое белое лицо, яркие губы и большие глаза. Огромные глаза! Они смотрели то ли с удивлением, то ли с испугом на нас, зрителей.
— Кроме бледности нет ничего общего, — я склонила голову набок.
— А мне кажется, она очень на тебя похожа, — тихо, но твердо сказал Сумман, — ты бы купила себе такое платье, будь у тебя возможность.
— Платье мне нравится, — согласилась я, — и она сама мне нравится, но я не вижу сходства.
— Ты просто не видела себя со стороны, — усмехнулся блондин, и мы пошли дальше изучать выставку.
Мне все хотелось найти куклу, похожую на Суммана, но таковых не оказалось, или я просто не заметила. Далее мы наткнулись на ряд милых медвежат. Потом пошли зайчики и мыши. Что мне понравилось — так это материал, из которого они были они сделаны. Здесь все, что жалко выкинуть. Проволока, старые диски и гнутое железо. Мусор превратили в произведение искусства. Осмотрев все, я вернулась к той черно-белой кукле с рыжими волосами. Лилейный ушел в другой зал. Краем уха я услышала злобный голос незнакомой девушки:
— Да, вон же она стоит, — прошипела она своей подруге, — вырядилась, черт бы ее побрал. Наверняка волосы у нее ненастоящие.
То, что речь идет обо мне, я поняла не сразу. Опять я кому-то не угодила. Как так получается? Стоишь, никого не трогаешь — и нате вам… Опять ревнуют меня к Сумману. Я усмехнулась и ушла подальше от девиц.
«Пигалица кривоногая! Наверняка богатый папочка купил тебе такого мужчину», — донеслась до меня злая и обидная мысль слишком ярко накрашенной блондинки.
— Меня из-за тебя обозвали кривоногой, — усмехнулась я, подходя к блондину, который заинтересовался кукольным Пушкиным, — а тебя альфонсом.
— Напрасно, — коротко ответил он.
Я закатила глаза. Блондинка настигла меня и снова злобно зашипела что-то по поводу моей внешности и умственных способностей своей не слишком красивой подруге. Та кидала на меня оценивающие взгляды и на всякий случай соглашалась со своей подругой.
— Уважаемые гости! — громко обратилась к публике та женщина, которая проверяла билеты. — Музей закрывается через пятнадцать минут. Приходите к нам еще.
Я решила позлить девицу напоследок. Достала из кармана брюк номерок и обратилась к Сумману ласковым, прямо-таки медовым голосом.
— Пойдем, дорогой мой, — сказала я, — нам уже домой пора отправляться.
Я даже обнаглела до того, что взяла блондина за руку. Из-под манжеты рубашки снова выглянул серебряный браслет. Сумман обошел меня, сам взял за руку и мягко улыбнулся:
— Конечно, дорогая, — в тон мне отозвался он, — пойдем. Дай мне свой номерок, я сам принесу твое пальто.
Блондинка чуть не лопнула от злости и зависти. Ее подруга только глупо засмеялась, а я с важным видом шла за Сумманом. Его дамы пропустили практически без очереди в гардероб. Я хихикнула. Меня бы там затоптали…
— Прошу, леди, твое пальто. — Он помог мне его надеть и нарядился в свое.
Мы вышли на улицу. Пошел снег, стало тепло. Ветер стих. Я засунула руки в карманы, хоть так делать и не полагается. Посмотрела на темного и вытащила руки из карманов. Рядом с таким кавалером надо выглядеть соответственно. Он засмеялся.
— Ты спешишь? — спросила я.
— Нет, — он провел по щеке рукой.
— Царапины уже совсем пропали, — улыбнулась я.
— Хочешь прогуляться? — он спустился на две ступеньки, и мы стали почти одного роста.
— Хочу, — повеселела я. — Можешь положить мой телефон к себе, у меня он из кармана некрасиво выпирает.
Он просто протянул руку, я отдала ему технику и спустилась с крыльца музея. В сапогах было довольно скользко.
— Держись за меня, — посоветовал мне темный и предложил свою руку.
Дабы не упасть я воспользовалась советом Лилейного.
Старый центр города мне всегда нравился. Столетние здания, неширокие улицы и красивые низкие фонари. Мне с детства хотелось гулять именно здесь с лучшим другом или с любимым человеком… будем считать, что я с лучшим другом.
— Лестно, — отозвался Сумман в ответ на мои мысли.
— Расскажи мне хоть что-нибудь о забытом месяце, — я повернула голову в сторону блондина.
— Тебе говорили, что ты зануда? — усмехнулся темный.
— И не раз, — развеселилась я, — ну так как?
— После того как ты уехала домой утром, — Сумман развеселился, — ты ругала себя последними словами, обнаружив в сумке ключи от дома. Вечером я тебе позвонил, но ты трубку не взяла. Пришлось снова караулить тебя у академии.
— А почему я трубку не брала? — удивилась я. — Ты что-то недоговариваешь.
— Сегодня ты настроена на драку? — вдруг резко спросил Сумман. — Или предпочтешь бегство?
— Что? — я даже остановилась от неожиданности. — Ты о чем сейчас?
— Нас сейчас старательно окружают, — Сумман стал говорить тише, — тебе решать бежать или отбиваться.
— Почему мне? — опешила я. — Ты же лучше во всем этом разбираешься.
— Мой совет лучший бой, тот которого не было, — чуть исковеркал народную мудрость блондин, — это тебе не бандиты. Сейчас за тебя взялись светлые.
— Может за нас обоих? — я нахмурилась. — Куда бежать?
— Предлагаю в парк. — Сумман быстро взял меня за руку и повел через дорогу. — Там сейчас многолюдно. Предупреждаю, мысленно общение сейчас опасно и легко прослеживается. Создание иллюзии тоже лишнее внимание и трата сил. Так что притворяемся нормальными людьми.
Я кивнула и пыталась не отставать. До парка мы добрались быстро и без происшествий. Я теперь тоже чуяла сужающееся кольцо, и мы, как ни крути, в его центре.
— Андрей, — процедила я сквозь зубы, — это его рук дело.
— Твой старый друг, — усмехнулся Сумман, увлекая меня к узкой тропинке вглубь парка.
На меня нахлынули воспоминания, связанные с этим парком, но я гнала их прочь. Мне не до этого. В прошлый раз я и не заметила небольшой пруд. Сейчас его покрывала тонкая корка льда. Рядом стояла маленькая деревянная будка. Интересно, зачем она нужна.
Вокруг гуляли влюбленные парочки. Мамочки с колясками или просто за руку с детьми. Несколько ребятишек лепили снеговика. Пожилые пары с собаками и молодежь…
— Сумман, — позвала я, — может, позвоним Наю или еще кому? У меня теперь все ваши номера есть.
— Я сам. — Он достал свой телефон и принялся считать гудки, потом трубку взяли. — Ясно, — он посмотрел на меня, — Лас и Анай далеко и заняты. Девчонок в расчет не берем. Близнецы с Сибиллой. Орф… нет, он стережет ее вместе со всеми.
— Леша нам больше не поможет, — пожала я, плечами прекрасно зная характер братца — Валера?
— Только народ смешить. — Сумман снова начал звонить кому-то. — Да, я… какая разница, почему не мысленно! Мы в парке… мы это я и Аврора… светлые… да.
— Сейчас угадаю, — усмехнулась я, — Зелос.
— Он самый, — кивнул блондин, — обещали с Иалемом помочь, как только вырвутся из дома.
— Гляди, — я даже запнулась, — светлые отводят людей отсюда. Нам придется прятаться или драться.
Дети спешили покинуть парк. Взрослые все быстрее и быстрее двигались в сторону выхода. У меня по коже пробежали мурашки. Если я буду драться со светлыми, все точно решат, что я намечаю полный захват власти. Бежать? А куда бежать-то? Домой? Эх, найти бы клетку, выпустить Тифона, он бы их разнес… так, Диспатер, уймись и залезь обратно в глубины сознания. Твоя помощь неоценима и так далее, но дай хоть раз самой разобраться со своими проблемами.
— Уйти мы не успеем? — спросила я, глядя в спины последним посетителям парка, да что б я еще раз сюда пришла…
— Не все так просто, — тихо ответил темный, — светлые провоцируют нас. Ждут первого шага. Не сегодня, так завтра.
— Раз так, то я отведу им глаза, они все равно в курсе, что мы здесь, — я вздохнула.
— Хорошо, — согласился блондин.
Я сосредоточилась… светлые не видят меня и Суммана… ни один светлый нас не видит. Смотрите куда угодно только не на нас… теперь только ждать подмоги, или вернее, отвлекающего маневра.
— Если они ждут нашего первого шага, то первыми не нападут? — уточнила я.
— Поправка, — усмехнулся темный, — они ждут твоего нападения и поэтому могут пакостить мне. Поясню на всякий случай, она нападут на меня, а ты по причине своего глубоко сидящего благородства кинешься помогать и спасать. Вот тебе и первый шаг.
— Вдруг я испортилась? — съязвила я и сунула руки в карманы черного пальто, которое доставало мне до колен.
Сумман начал пошатываться и падать вперед. Я схватила его за руку, а другой уперлась в его грудь. Он тихо засмеялся и встал ровно. Я легонько толкнула его, мол, не смешно. Опять проверка, и я ее провалила. Не смогу стоять и смотреть на то, как кому-то плохо.
— А почему тебя те бандиты избили? — решила я отвлечься.
— Тянул время, — ответил Сумман, все время осматриваясь, — если я бы начал излишне сопротивляться, прибежала бы подмога, и они занялись бы тобой. Зачем мне это было нужно?
— Благородно! — чуть улыбнулась я. — Опять наша совместная прогулка не удалась.
— Да, я видимо совсем разучился понимать намеки судьбы, — улыбнулся блондин, — теперь тихо.
Глаза я от нас отвела, но слышать нас могут все желающие. Мы стояли у пруда. Здесь росли высокие деревья. За такими же еще недавно прятался маньяк… Так, прочь… не до тебя мне…
Было совсем темно, и фонари здесь не горели. Холодало. Ветер вспомнил о своих обязанностях и потихоньку гонял снежинки. Я поежилась. Сумман осторожно и тихо притянул меня к себе. Стало чуть теплее. Появились возмутители нашего спокойствия. Они словно вынюхивали нас. Кишка тонка, товарищи… так не злиться и не ехидничать… они могут это почуять.
Вот кто виноват в нашей ситуации? Я? За то, что потащилась на выставку? Сумман? За то, что предложил прогуляться? Кто?
Метрах в десяти от нас стоял один из последователей Андрея. Я его узнала. Этот самый парень ехал с нами в маршрутке, когда мы изображали студентов. Мир тесен. Он застыл и внимательно осматривал снег перед нами. Дальше я ему видеть не позволяла. Тропинка, сугробы, деревья, пруд… нас нет здесь, парень… не ищи нас… как можно мягче и ненавязчивее я внушила ему эту мысль. Парень пошел себе дальше.
Я стала дышать спокойнее. Сумман вообще никаких эмоций не показывал. Стояла я к нему боком. Одна его рука покоилась на моей спине, вторая опущена вниз. Я сунула руки в карманы и втянула голову в плечи. Ушки замерзли… если я снова простужусь, Най меня ремнем выдерет… и будет прав. Ветер набирал обороты. Снег шел уже вообще непонятно в какую сторону… то ли он с неба падал, то ли с земли поднимался…
Теперь в поле зрения появился Андрей. Я даже кулаки сжала. Сумман медленно положил руку мне на плечо, тонко намекая, что надо успокоиться. Злость очень сильное чувство, и его легко почуять. Я сделала глубокий вздох и опустила глаза. За кого мне сейчас переживать? За себя или за темного? Может, стоит волноваться за нас обоих? Чтобы не выдать себя своим мысленным потоком, я начала вспоминать стихи и рассказывать их про себя.
«Как ныне сбирается вещий Олег», — вспомнила я «Песнь о Вещем Олеге» Пушкина и меня понесло: — «Отмстить неразумным хазарам,». — Андрюша медленно шел в нашу сторону. — «Их селы и нивы за буйный набег». — Я затаила дыхание. — «Обрек он мечам и пожарам; с дружиной своей, в цареградской броне, князь по полю едет на верном коне».
Сумман легонько сжал мое плечо, и я прекратила свою декламацию. Андрей прошел мимо нас. Дышать я все еще не решалась. Сейчас вообще надо полностью опустошить голову… мысли прочь… идеи прочь…
Андрей не стал подходить близко к пруду, потому как границы между берегом и водой было не разобрать. Сумман плотнее прижал меня к себе. Светлый без всяких причин вдруг выпустил белую стрелу, и она пронеслась в метре от нас…
Проверяет поганец! Ждет, что я возведу сферу, и он учует меня по выбросу энергии. Нет, уж. Мы тихонько постоим… поскучаем… целее будем… все мы… не только я и темный.
Примеру Андрея последовали все его прихвостни. Белые стрелы летели, куда только можно. В парке не осталось случайных наблюдателей. Хорошо придумали… попадут в меня и моя сфера сама выдаст нас… защитит конечно, но выдаст… Андрюша вполне может заявить что они просто здесь тренировались, и тут я плохая и коварная притаилась в кустах и кааак выскочила, кааак начала бить направо и налево… Я закрыла глаза.
Враги, их было человек десять, били наугад, но не слишком сильно. За деревья тоже не спрячешься. Следы на снегу слишком хорошо заметны. Андрей топтался у пруда. Неизвестно зачем он пару раз зарядил по тонкой корке льда. Появились круглые полыньи. Очередная стрела пронеслась над нашими головами и ударила в дерево.
Ветер снова разыгрался не на шутку. Я замерзла… ну почему, когда у меня проблемы, всегда так холодно? Нет бы летом свои заговоры затевать! Так, не злись, детка! Сиди в своей колбе и не пыхти лишний раз. Помогите кто-нибудь… Найка, лучше бы я пошла с тобой на эту чертову выставку… А совсем замечательно было бы дома остаться и вообще никуда не ходить.
Очередная стрела пролетела ну очень близко. Я даже вздрогнула. Блондин не пошевелился. Вот ведь «айсберг в океане». Чуть улыбнулась. «Айсберг» едва заметно сжал мое плечо, привлекая внимание. Я подняла голову и посмотрела на Суммана. Он кивнул в сторону пруда, а потом на маленькую будку. Может она для лебедей? Так, соберись! Тебе показывают место, где можно укрыться, а ты про птичек думаешь.
Неопрятный Андрей прошел мимо, возвращаясь к центру парка. Лилейный все еще прижимая меня боком к себе, сделал шаг назад, потом в сторону, мы вернулись на дорожку. Я ухватилась за его вторую руку, чтобы не поскользнуться. Было очень скользко. Холодно и скользко… Мы тихо и медленно шли к пруду. Андрей там прилично натоптал, и мы не опасались, что наши следы привлекут внимание.
Светлых заметно прибавилось. Стрелы неустанно освещали темный парк. Ветер пронизывал до костей. Мы шли вдоль пруда к будке…
«Мы тебя найдем, гадина», — зло прозвучало у меня в голове. — «Нас уже тридцать и скоро станет еще больше. Всех тебе не убить! Мы тебя достанем, дрянь!». — Слова Андрея прямо сочились ядом.
Вот это мне совсем не понравилось. Так значит, сейчас они не просто провоцируют меня на бой… они меня убить хотят и даже ценой своих жизней… что же я им сделала? Если их тридцать… сил на всех может не хватить… не хочу я драться и тем более насмерть…
Я поскользнулась и чудом не упала. Сумман, как всегда, удержал меня на ногах. Мы шли дальше. Тут мимо совсем рядом пронеслась белая стрела. Мы замерли и обернулись. Трое мужчин стояли у другого конца пруда и целились в нашем направлении. Они нас не видели, но случайно вполне могли попасть. Три стрелы полетели в нас… Мимо… но били уже в полную силу. В ночное небо полетели комья снега от удара стрел. Даже если я возведу сферу и поубиваю здесь всех, это не прибавит мне популярности у светлых, да и темные окончательно встанут против меня.
Сумман перестал меня прижимать и просто взял за руку. Вовремя, надо признать. Очередная стрела пролетела между нами. Рано или поздно нас все равно заденет. Мужчины приближались и хаотично били по снегу, льду и деревьям. Ветер резко подул в лицо. У меня глаза заслезились. Снег ослеплял. Лилейный присел и потянул меня за собой. Над головой посвистела стрела. Откуда он только знает, как будут бить светлые?
Темный встал, я тоже. Он отпустил мою руку. Я заволновалась. Сумман начал боком двигаться к будке и кивком головы пригласил меня составить ему компанию. Стрелы освещали белый снег и черную воду в пруду. Лед у берега Андрей весь разломал своими ударами.
Скользко… холодно… мерзко… враги остановились и теперь били в разные стороны. Мы не остались без внимания. Один из светлых упорно бил прямо нам под ноги. Сумман двигался чуть быстрее. Я из-за скользких сапог вообще еле шевелилась. Ветер нещадно хлестал по мне. Снег мешал разглядеть, куда полетит следующая стрела. Все против нас. Даже погода.
Я на секунду перевела взгляд на темного. Лилейный уже успел отойти на пару метров и теперь ждал меня. В этот момент в сантиметре от меня пролетела мощная белая стрела. Я удержалась от крика, а вот равновесие потеряла и упала на лед… лед покрывал крутые берега пруда. Я скатилась в воду… ледяная вода была неприветлива. Она мгновенно сковала все мое тело и хоть голова осталась на поверхности, вздохнуть не получалось… пронеслась стена огня… в глазах у меня потемнело. Сумман перестал таиться. Светлые не ожидавшие атаки… трое погибли…
Руками я пыталась схватиться хоть за что-нибудь, но негнущиеся пальцы хватались лишь за тонкие корки льда… они ломались, и я снова оставалась без опоры. Ногами я не могла найти дно… Сумман схватил меня за воротник пальто и потянул к себе. Сам он лежал на животе. Моя паника прекратилась. Я больше не билась. Нельзя сейчас создавать много шума, иначе…
Холод не дал додумать мысль. В меня словно вонзали тысячи игл одновременно. Снова и снова… Темный уже вытянул меня из воды наполовину… еще секунда, и я уже была у него на руках… почуяла противный сладкий запах и потеряла сознание…
Открыла глаза я, когда Сумман опустил меня на промерзший деревянный пол будки. Он закрыл дверку и снял свое пальто, потом пиджак. Подошел ко мне. Я попыталась расстегнуть пуговицы своего пальто… пальцы отказывались даже просто шевелиться, как я того хотела… блондин справился с пальто значительно быстрее. Снял и откинул в сторону. Дальше пошла в ход моя китайская кофта. Молния у нее была на спине, и Сумман просто ее разорвал. Дальше пошли насквозь промокшие сапоги, штаны, колготки. Я клацала зубами и даже стоять не могла без помощи. Сумман усадил меня на свое пальто. Оно показалось мне горячим. Сил хватило только на то чтобы подтянуть колени к подбородку. Я мертвой хваткой обхватила свои ноги и уткнулась лицом в колени. Сумман рывком распахнул свою рубашку. Схватил меня, поднял в месте со своим пальто. Я не понимала, что он делает.
Блондин сел, привалился спиной к деревянной стенке, усадил меня на себя и укрыл сверху теплым пальто. Мозги у меня промерзли, и я вообще не соображала. Сумман прижал меня к своей горячей груди. Ноги я опять подтянула, и он обхватил их рукой. Второй он прижимал меня со спины. Я расцепила свои одубевшие руки и обхватила его шею. Уткнулась ледяным лицом ему в плечо. Он то растирал мою спину, то окоченевшие пальцы на ногах.
Тело сводило судорогой. Зубы стучали. Я снова впала в беспамятство или мне просто так показалось… открыла глаза оттого что Сумман опустил голову и лбом касался моего холодного плеча. На себе я чувствовала его горячее дыхание. Не знаю, сколько мы уже сидим в этой лебединой будке… зубы упрямо стучали друг о друга. Иногда я вздрагивала. Хорошо хоть волосы не особо намокли, а то бы было совсем весело. Хотя и так не скучно… сижу в одном нижнем белье, верхом на брате своего супруга… обхохочешься.
— Дрожи тише, — Сумман сказал мне это прямо в ухо.
Легко ему говорить. Не он же плавал в конце ноября в ледяном пруду… я будто назло ему вздрогнула. Уткнулась плотнее в горячее плечо темного. Зубами клацать перестала, а вот унять дрожь уже было выше моих сил. Хорошо, что я телефон ему отдала… а вот ключи от машины, наверное того… Боже, ну и мысли посещают мою промерзшую голову… кочерыжка мороженная. Я хмыкнула.
Рука блондина оторвалась от моей спины и, обогнув голову, зажала мне рот. Меня этот жест возмутил, но вырываться и скандалить я не стала. Ладно-ладно, сижу и молчу в тряпочку… вернее в плечо. Я плотно стиснула зубы и крепче прижалась к Лилейному, чтобы унять дрожь. Получилось. Видимо я уже начинаю согреваться.
Я открыла глаза и попробовала оглядеться. Крохотное помещение. Метр на два наверное. Маленькое окно. Внутри было также темно, как и снаружи, поэтому наличие окна не особо пригождалось. Мое ночное видение порадовало мало. Мокрой и уже чуть покрывшейся инеем кучей лежала моя одежда. Сапоги валялись у двери…
Господа светлые… ни при каких условиях не заходите в лебединый домик… даже не думайте о нем, не замечайте его… снова вздрогнула. Убрала одну руку с горячего плеча и провела по пальцам ног. Сосульки, а не пальцы. Не, обниматься теплее… Вернула руку на место.
— Близнецы прибыли, — очень тихо сказал Сумман, — ты сможешь ударить огнем?
— Нет. — Зубы снова застучали. — Прицелиться не смогу… руки дрожат…
— Ты главное ударь, — сказал он чуть тверже, — я помогу прицелиться.
— Ты… — судорога помешала продолжить, — ты же сам можешь… огнем…
— Нужен твой след. — Сумман положил руку на мою голову и прижал к себе, видимо, чтобы замолчала.
Сколько-то времени мы сидели молча. В спину больно уперся браслет от часов темного, но я не смела пошевелиться. Сумман потихоньку начал стягивать пальто с меня. Потом отцепил мои закоченевшие руки от своей шеи и усадил меня на пальто. Встал на ноги. Накинул свой пиджак, из кармана торчал галстук… я хотела подняться, но холод снова сковал все тело. Темный протянул мне мои сапоги. Сам встал у окошка и осторожно в него выглядывал. Я кое-как сунула одну руку в рукав пальто блондина и начала попытки натянуть сапоги на голые ноги. Надела… даже слезы на глазах выступили… какие они замороженные… мокрые… Ладно, волю в кулак и… пальцы застегиваться сапоги отказывались.
Лилейный оторвался от окна, и сам застегнул замки на высоких сапогах. Они были мне почти до колен. Сумман поднял меня на ноги за подмышки. Помог натянуть второй рукав пальто и застегнул. Его пальто висело на мне. Мои мокрые вещи блондин одним мокрым комом поднял с пола. Я думала все это останется здесь… а поняла, ведь по сути нас здесь нет и поэтому следов оставлять нельзя.
На ногах я стояла. Пыталась отыскать в длинных рукавах свои замерзшие ладошки, не получилось, и я безвольно опустила руки. В сапогах противно хлюпало. Я, трясясь от холода, подошла к Сумману, он уже стоял у двери.
— Приготовься бить огнем, — тихо сказал он, — огонь, запомни. Никаких искр. Огненная калла была бы просто идеалом, но если не получится…
Договаривать он не стал. Притянул меня к себе, поставил перед собой. Подтянул рукав, освободил мою правую руку, резко распахнул дверь. В лицо мне ударил разъяренный ветер… Сумман вытянул вперед мою руку…
— Огненная калла, — напомнил он, — приготовься… бей!
Я сконцентрировала побольше силы и… от нас и до конца парка пронеслась волна огня, разразившись трехметровой каллой… я сама себе удивилась. Я раньше не пыталась создать каллу из огня…
Светлые понеслись туда, где мгновение назад сияла калла. Мы рванули к выходу из парка. Вернее Сумман бежал со мной на руках. Мельком я заметила двоих… нас… мы бежали в сторону от светлых… Зелос и Иалем притворялись мной и Сумманом… вот зачем им калла. Калла — знак Белокрылых, а вот огонь… докажи потом что именно я сотворила эту самую каллу…
Вот и ворота. Машина стояла заведенной. Машина? Серебристый «Бентли» ждал нас прямо у входа. Видимо это опять же старания близнецов… Сумман, можно сказать, зашвырнул меня на заднее сиденье. Мои скомканные вещи полетели туда же. Сам устроился на водительском месте и поспешил скрыться с места действий. Я смогла сесть и огляделась.
— Мы куда едем? — спросила я.
— Надо чуть покататься, — отозвался блондин, начал рыться в бардачке, — на, выпей. — Он пристегнулся.
Он кинул назад черную фляжку. Она упала мне прямо на колени. Я не с первой попытки открыла ее и понюхала…
— Виски? — решила я проверить свою догадку.
— Да, пей, — Сумман на секунду глянул на меня в зеркало заднего вида, — и потом лучше ляг.
— Твое здоровье… — я чуть подняла фляжку и сделала маленький глоток. — Мерзость… крепкая мерзость.
— Это поможет расслабиться, — усмехнулся блондин.
Мы особо не торопились. Сумман вполне соблюдал правила дорожного движения. Я перекосилась и сделала еще глоток. Сначала чувствовался вкус, а потом градусы. Моментально в голове что-то щелкнуло. Охмелела я окончательно после третьего хорошего глотка. Я же даже практически ничего сегодня не ела… да еще и купание в пруду…
Я закрыла фляжку и начала длительный процесс расстегивания мокрых сапог. Расстегнула, скинула на пол машины свои мокрые вещи и улеглась с ногами на сиденье.
— А ты на Ливонской войне был? — спросила я, лежа на спине. — А? Сумман?
— Может, ты спать будешь? — ехидно спросил он.
— Наверное был… — я проигнорировала его совет. — Тебе было… лет двадцать когда Ливонский орден разгромили… А ты Кутузова видел?
— Видел, — нехотя буркнул Сумман, — спи, а.
— Ух, ты… — я подтянула ноги. — А во время революции ты был Белогвардейцем? На рабочий класс ты не походишь…
— Выпей еще и спи, — темный уже был раздражен моими пьяными вопросами.
Рукой я нашарила фляжку. Чуть приподнялась и сделала еще глоток. Фу… все равно бурда… На самом деле я не была настолько пьяна, просто захотелось побаловаться. Наверное, стресс так сказывается… Еще мне хотелось вывести из себя Суммана…
— Окрасился месяц багрянцем, — запела я народную песню, тихо запела, но водитель меня слышал. — Где волны бушуют у скал. Поедем, красотка, кататься, давно я тебя поджидал.
Сумман усмехнулся, но промолчал. Я же вошла во вкус и продолжила свое пение.
— Я еду с тобою охотно, — уже чуть громче. — Я волны морские люблю. Дай парусу полную волю, сама же я сяду к рулю.
— Ладно, хоть не «Калинку», — проворчал блондин.
— Ты правишь в открытое море, где с бурей не справиться нам. В такую шальную погоду нельзя доверяться волнам, — улыбнулась я его словам. — Нельзя? Почему ж, дорогой мой? А в прошлой, минувшей судьбе, ты помнишь, изменник коварный, как я доверялась тебе?
Я повернулась на бок и приподнялась на локте.
— И это сказавши, вонзила в грудь ножик булатный ему. Сама с обессиленным сердцем нырнула в морскую волну.
— Браво! — рассмеялся Сумман. — А теперь спи.
В салоне машины было тепло, но я все равно иногда вздрагивала. Я снова села… ага мы уже едем к моему дому. Снова пришлось натягивать мокрые сапоги…
«Най» — мысленно позвала я.
«Я жду вас дома» — отозвался он.
Нас? Или он ко мне на «вы»?
Мы уже подъехали к дому. Пока я пыталась сладить с дверной ручкой. Сумман успел выйти и самолично открыть мне дверь. Я собрала свои вещи и начала выползать из теплого салона автомобиля. Пальто мешало… вот бы сейчас на меня Тамарка полюбовалась… я нервно засмеялась. Лилейный потянул меня за рукав, вытаскивая на улицу. Ветер снова напомнил, что он меня не любит.
Вот так мы и зашли в подъезд. Сумман в расстегнутой рубашке навыпуск, в пиджаке, из кармана которого свисал галстук. Он держал меня за руку. Консьерж и охранник опять забыли поздороваться. Я прижимала к себе ком своих вещей, шла в мужском пальто и иногда щеголяла голыми ногами.
Я даже не знаю, почему меня пошатывало. То ли от пережитого, то ли от виски… в лифте я прислонилась к стенке. Най ждал нас на пороге моей квартиры. Из-за его ног любопытно выглядывала Пынька. Я виновато улыбнулась. Най был в шортах и футболке.
— Сразу в ванную, — строго сказал он.
— А сапоги? — я рукой указала на свою полурасстегнутую обувь.
Най закатил глаза, и сам расстегнул мои сапоги. Сумман тем временем расстегнул и снял с меня свое пальто.
Анайдейе взял меня за руку. Меня обожгло его прикосновение. Сумман шел за нами. Ждала меня наполненная наполовину ванна. Я дотронулась до воды и резко отдернула руку. Горячо…
— Потребуется твоя помощь, — усмехнулся Най и посмотрел на брата.
— Зачем? — удивилась я, чуя подвох.
Они как по команде в четыре руки закинули меня в воду. Я закричала, но вот выбраться из ванной не получилось. Най держал за руки, Сумман за ноги.
— Вода еле теплая — пытался унять меня супруг.
Еле теплая?! Да, это настоящий кипяток! Садисты! Погодите у меня… я вас обоих… пока я придумывала изощренные методы расправы над темными, тело уже привыкло к воде, и надобность вырываться отпала. Я успокоилась и расслабилась.
Мужчины убрали от меня руки. Блондин усмехнулся и вышел. Я уже спокойно лежала в воде и отогревалась. Все-таки меня грел собой Сумман, потом в машине тоже было тепло. Мысли затуманились. Най сидел на бортике ванны и, чуть улыбаясь, смотрел на меня. Потом открыл слив и начал набирать воду погорячее. Затем он вышел и вернулся с пушистой пижамой.
Мыться сил не было. Я согрелась. Вылезла из ванны, скинула мокрое белье, вытерлась и при помощи мужа нарядилась в мягкую пижамку. Брюнет открыл дверь. Во всем теле была слабость. Голова чуть кружилась.
Сумман сидел в гостиной. Най устроил меня на диване и укрыл пледом. Вручил мне и брату по градуснику и сел рядом со мной. Спустя пять минут он забрал градусники и усмехнулся:
— Так, — он посмотрел на меня, — у тебя температура тридцать восемь, опять заболела… — А у тебя, — он обратился к брату, — у тебя тридцать восемь и три, нормально. Здоров.
— Как так? — возмутилась я, — у него выше, чем у меня.
— А вот так, — ехидно отозвался блондин, — у меня нормальная температура тридцать восемь и пять.
— Так не честно, — надулась я.
— Что поделать? — развеселился Най, — такова жизнь. Зелос и Иалем отвязались от светлых. Проехались им по ушам и уже прибыли домой. Орф веселится и грозится разнести полгорода.
— Думаю, у нас есть впереди неделя спокойной жизни. — Сумман разглядывал свои часы. — Светлые побаиваются Орфа.
Блондин встал и пошел к выходу из гостиной.
— Увидимся, — бросил он и вышел.
— До встречи — ответила я и начала гладить запрыгнувшую ко мне Пыньку.
Най пошел проводить брата. Их разговора я не слышала. Темные закрылись от меня, а я не пыталась пробиться. Я закрыла глаза и расслабилась. Звук закрывающегося замка вернул меня к реальности. В гостиной появился Най. В руках он нес мой телефон. Сел на диван и посмотрел мне в глаза.
— Понравилась выставка? — сухо спросил супруг, продолжая вертеть в руках мой телефон, ведь он хранил воспоминания.
— Выставка… понравилась, — я опустила глаза, — а то, что было потом не очень.
— Золотце мое, — он опустил глаза, — почему… скажи мне, почему, когда тебе нужна помощь меня нет рядом? Почему в тяжелые моменты рядом с тобой Сумман?
— Я не знаю. — Кошка ушла от меня. — Я же не подстраиваю себе козни…
— Ты нет, — Най посмотрел на меня, — а он?
— Думаешь, он на такое способен? — оторопела я.
— Хотел бы я знать, — Анайдейе откинулся на спинку дивана, — понять бы только чего он добивается… какова его цель.
— По-моему, ты себя зря накручиваешь, — вздохнула я.
Най только усмехнулся и уставился в потолок. Несколько минут мы сидели молча. Каждый думал о своем. Я размышляла о нападении светлых, а Най… он, почему-то вспоминал наше с ним знакомство и свадьбу.
— Налью тебе чаю — он встал и ушел.
Вернулся он спустя пару минут. С большой кружкой красного чая. Через пару часов температура спала, и я чувствовала себя почти как космонавт.
Утро напомнило о вчерашнем дне холодом и снегом. Самочувствие удивляло… даже насморка не было. Чудеса, да и только. Най лежал рядом и смотрел в потолок. Я повернулась к нему и пристроилась на его плече. Он поцеловал меня в лоб и обнял.
Позавтракав, мы решили поискать гобелен. Для этого хотя бы не нужно покидать пределы квартиры, которую охраняет Тифон. Я сидела на диване. Анайдейе держал меня за руку. Я просматривала столетия, на протяжении которых гобелен Ювенты висел в зале светлых… долго, очень долго… я дошла до момента когда я впервые оказалась в этом зале… Потом снова замелькали картинки ничего не значащие для меня.
Так мы с темным пробираемся в зал… стоп! Гобелена-то уже нет. Я просмотрела лишнего… надо вернуться назад. Так, утром того дня, когда мы с Сумманом проникли в зал, гобелен еще висел на своем месте… днем тоже… его украли прямо перед нами, с разницей в минут пятнадцать… я видела момент, когда гобелен висит себе спокойно и потом сразу мое удивленное лицо, когда я вижу что его украли…
Най вернул меня в реальность. Надо было отдохнуть. Мы пообедали, посмотрели фильм, и снова занялись воспоминаниями. Нужный момент никак не хотел попасться мне. Либо слишком поздно, либо слишком рано… Где же нужная минута? Минута, когда вор взял и срезал гобелен со стены… ладно, не получается по нормальному, мы пойдем другим путем… я начала просматривать прошлое задом наперед… кто-то закольцевал воспоминание так, чтобы его никто не смог просмотреть, а вот обратную отмотку этот кто-то не предусмотрел. Я хищно улыбнулась… Вот мы возвращаемся в зал спиной вперед… пропадаем… сцена пуста… спиной вперед бежит… Денис! Я увидела, как он в обратном порядке совершает свое злодеяние…
— Денис! — закричала я, хватая Ная за руку. — Помнишь его? Псих! Денис!
— Помню, — супруг покосился на меня, — значит, он украл гобелен и шкатулку?
— Да! Про шкатулку не знаю, а вот гобелен он стянул! — радостно закивала я головой, — попробую отследить его…
— Отдохни чуть-чуть, — Най погладил меня по плечу.
Мы продолжили после ужина. Я все это время была как на иголках. Меня переполняло любопытство и гордость за себя единственную и неповторимую.
— Продолжим, — я закрыла глаза, Най как всегда держал меня за руку.
Так-с, Дениска… поглядим, куда ты поволок мои вещи… мысленно я оказалась в какой-то коммуналке. Старые рваные обои, убогая мебель… все пропахло нищетой и больными мыслями… этот самый воришка Денис держит в руках гобелен и чуть ли не с обожанием смотрит на него… шкатулка стоит на колченогой табуретке. Он хочет взять ее в руки, но шкатулка обжигает его… Тифонушка не любит светлых… несколько недель мелькают перед глазами. Мне надо понять, где он живет, и поехать туда… внезапно я вижу свою входную дверь…
Раздался звонок. Най нахмурился и пошел открывать. Я шла за ним. Он видел все то, что видела я. Открыл дверь и прислонился плечом к косяку. Я встала рядом. Денис… этот молодой человек с безумным взглядом держал в руках мятый выцветший пакет и с улыбкой, вызывающей жалость, протягивал его мне.
— Аврора… — выдохнул он. — Это для вас… я все это сделал для вас…
— С какой целью? — хмуро поинтересовалась я.
— Ваш род… вас предали и ваших предков тоже, — он все еще протягивал мне увесистый пакет. — Возьмите… верните свое величие…
— Положи на порог, — спокойно сказала я, — и лучше уходи.
— Все как вы скажете — Денис смотрел на меня с трепетом и полными безумия глазами.
Он опустил пакет и спиной вперед пошел к лифту. Зашел в него и уехал. Най взял в руки пакет и закрыл дверь. Бедный Денис… не знаю, почему он сошел с ума, но… мне было жалко его…
— Посмотри, — Най вытащил из пакета свернутый гобелен, — тут еще клетка.
Я сама достала клетку из пакета… тяжелая. Красивая шкатулка из дерева, украшенная резьбой. Большая, примерно как обувная коробка. Взяв ее в руки, я почувствовала прикосновение Диспатера. Теплые и мягкие руки-лапы опустились на плечи со спины. Я обернулась и никого не увидела. Най все также стоял передо мной с гобеленом в руках.
— Стоит пытаться ее открыть? — я посмотрела на мужа.
— Давай повременим с этим. — Он забрал из моих рук шкатулку и унес все в кабинет.
Пынька пошла за ним. Я чувствовала разочарование. Все оказалось слишком просто… светлые мне теперь голову точно оторвут. Собрала армию, украла реликвии. На костер меня! Я нервно хихикнула.
Спустя почти неделю настал день рождения Аластора. Праздновать собирались в доме Танатоса. Подарок от нас детей привезли, и мне поручили ухитряться, как угодно, но чтобы юбиляр его не увидел, или хотя бы не открыл раньше времени. Я носилась по снегу с собаками. Аластор еще не приехал. Зато все остальные уже собрались.
Наш подарок, то есть снегоход и все приспособления к нему упаковали в огромный ящик, и к нему Энио и Тайгета прилепили большой золотой бант. Я заранее отвела глаза имениннику от этого ящика, но, зная, что великан не так прост, закрыла все воспоминания, связанные с подарком у всех и у себя включительно. Затерла ящик, чтобы однобровый не понял, что внутри, и вообще осталось только обвести святым кругом или сидеть возле подарка с ружьем.
День плавно тек в вечер. Холодало, но в дом меня не пускали и велели караулить Аластора. Все были заняты готовкой или изображали занятость.
Так, а вот и наш юбиляр… черный «БМВ» лихо затормозил прямо у ящика с подарком. Он затормозил возле него, а не сбил его только потому, что я выбежала и встала прямо перед подарком. Дэймос и Фобос носились вокруг ящика, уже четко обрисовав его контуры на снегу.
— Назначили часовым? — громогласно поинтересовался Аластор, выходя из машины и поочередно тиская своих алабаев.
— Нет! Тебя велели встретить! — врала я, прекрасно зная, что он не поверит. — Поздравлять тебя пока не буду.
— Что в ящике? — однобровый подошел ближе.
— В каком? — деланно удивилась я. — Иди в дом. Тебя ждут.
— Поможешь кое-что унести в дом?
— Конечно, — согласилась я.
Аластор открыл багажник и вручил мне банку с солениями. Я удивленно подняла брови.
— Тебе личный гостинец, — улыбнулся он, — ты же любишь соленое.
В перчатках трехлитровая банка могла выскользнуть из рук. Сняла перчатки, поочередно прижимая к себе банку… меня обожгло воспоминаниями… Аластор тем временем достал большой мешок и взвалил его себе на спину. Посмотрел на мое сияющее лицо и, покачав головой и широко улыбаясь, пошел в дом.
Я же не двигалась… эту банку дала Аластору некая девушка… темная. Высокая, стройная шатенка. Она первая поздравила великана с днем рождения… я хмыкнула… проснулись они вместе… Она и солила эти помидоры и огурцы… ой, да тут и патиссончики есть… сейчас слюнями захлебнусь… так вернемся к девушке нашего скромняги… Выглядит она лет на двадцать… челка темных волос… хитрый взгляд… взрывной характер…
— Я надеюсь, это останется секретом, — достаточно тихо сказал снова показавшийся на улице Аластор.
— Не беспокойся, — я растянула рот в улыбке, — рецепт помидор я никому не выдам, а ты не лезь к подарку раньше времени.
Аластор кивнул. Я затерла все воспоминания и эмоции с этой банки и пошла вслед за великаном в дом. Тепло! Наконец-то. Банку у меня сразу же отобрали Лисса и Энио. Тайгета повисла на брате, звонко поздравляя его с праздником. Сумман перехватил банку у сестер и спустя секунду бросил хитрый взгляд на меня. Я пожала плечами и сняла с себя куртку и шапку. Най стянул с меня шарф. Разулась и пошла греть руки у камина.
Ко мне подошла Сибилла с милым животиком. Села в кресло и чуть улыбаясь, смотрела на меня.
— Красивый у вас сынок будет, — сказала я.
— Сынок? — она удивленно приподняла тонкие аккуратные брови.
— Я видела несколько раз во сне молодого парня, — я тоже села в кресло рядом со свекровью, — а потом просыпалась в слезах.
— Кто бы тебе не снился, это не мой будущий ребенок, — она усмехнулась, — по крайней мере, не в этот раз. Я жду дочку.
— Дочку? — я даже подалась вперед. — А кто же тогда снится мне? И почему я плачу?
— Что за молодой человек я тебе сказать не могу. Я не знаю, — она положила свою горячую ладонь на мою, — а слезы… я плачу во сне по тем, кто мертв, умрет или так и не родится. Наверное, у тебя тот же механизм восприятия. Наверняка дар предсказания ты впитала от меня.
— Мамулечка! — зазвенели Тайгета и Энио хором. — Пойдем, на кухню! Нужен твой совет!
Сибилла чуть закатила глаза и ушла за дочерьми. Орф сразу же сел на ее место. Так снова начнет мне Суммана сватать или что-то еще придумал? Я заранее ехидно улыбнулась.
— Что будешь делать со шкатулкой? — без предисловий спросил он.
— Подумаю позже, — усмехнулась я.
— Светлые не позволят тебе выпустить Тифона, — он приблизился ко мне, — ты мяукнуть не успеешь, а они уже накинут на тебя петлю. Ты ведь слышала про наручники для темных и светлых?
— Да, для каждого свои, — кивнула я.
— А для тебя готовят особые. — Он уже был совсем близко. — Пока у них не выходит, но рано или поздно они придумают управу на тебя. История грозится повториться. Темные и светлые снова против Белокрылых. В прошлый раз я лишился отца, в этот раз мы все можем погибнуть.
— Ваш совет отдать шкатулку светлым? — я отодвинулась от Орфа.
— Нет, она твоя, как и гобелен, — глаза его сверкнули, — просто опасно выпускать Тифона. Ты не Диспатер, духу не хватит сладить с ним. Это тебе не собака, он не понимает ласки и добрых слов. Его нельзя любить.
— Он принес мне телефон и тряпку, — решила я заступиться за себя, — я поняла, как надо с ним разговаривать.
— Мой тебе совет, не провоцируй агрессию, тебя и без Тифона боятся и ненавидят, — Орф довольно улыбнулся. — Что самое коварное в этих наручниках… их может снять только надевший и только с искренним желанием освободить.
Он встал и ушел на кухню. Я скрестила руки на груди. Опять он чего-то наговорил, испортил настроение и ушел. Молодец. Я им уже восхищаться начала. Не простой старик. Интересный.
— Чего сидишь? — громыхнул над головой Аластор, поднял меня вместе с креслом и резко отпустил.
— Ой! — вырвалось у меня от неожиданности. — А что? Уже пора? Все набегались?
— Идем! — снова раскатом грома раздалось над головой, и юбиляр скрылся.
Я встала с кресла и сама себе улыбнулась. Сунула руку в карман и нащупала там цепочку, которую я сплела для Аластора. Хоть бы ему понравилось…
— Лас любитель ручной работы. — Из кухни показался Сумман. — Не волнуйся по этому поводу.
— Когда я уже смогу закрыться от тебя? — развеселилась я.
— Пока не изменишься, не сможешь. — Он сунул руки в карманы брюк.
— Сокровище мое. — Появился Най. — Только тебя ждем.
— Только пить ей не позволяй, — блондин усмехнулся, — замучает вопросами про белогвардейцев.
— Может вы на пару с Аластором Казань брали? — не осталась я в долгу. — Я и трезвая кого хочешь достану.
Мы все разместились на кухне. Там стоял большой длинный стол. С одной стороны во главе сидели Танатос и Сибилла, а с другой Аластор. Орф сидел рядом с сыном. И дальше по возрасту. Я сидела рядом с юбиляром, потом Пойна, напротив меня Най.
— Аластор! — начал Орф. — Мой самый старый внук… не-не… не вставай. Ты и сидя длиннее меня… А, ну так вот. Тебе как любителю экстремальных видов спорта я хочу подарить… сейчас момент…
Орф вышел из кухни и вернулся спустя минуту с большой и по виду тяжелой коробкой. Он ухнул ее на стол и внутри кто-то зашевелился.
— Тут конечно не совсем спорт, но… — Старший Лилейный засунул в коробку обе руки. — Ау, вот пакость… в смысле отличный подарок…
Он вынул на свет Божий котенка, большого котенка… рыси… зверюшка на нас взирала с любопытством и настороженностью. Аластор поспешил принимать подарок из рук деда. Рысь сразу присмирела на огромных руках блондина.
— Ты смотри какая классная, — прогремел Аластор, — ты где ее взял?
— Браконьеры подстрелили ее мать, ну я и… — Орф стряпал стеснительного мужичка. — Сэкономил на подарке. Нравится?
— Очень! — Аластор аж весь засветился от «обновки». — Будет жемчужиной моей коллекции зверей.
Котенок пригрелся и расслабился на могучих руках. Почуяла, что ее уже любят. Я улыбнулась. Аластор сел на свое место рядом с нами и начал наглаживать рыську. Она уставилась на меня.
— Красавица, — сказала я, — как назовешь?
— Есть предложения? — громыхнул однобровый, расплываясь в улыбке.
— Lynx, — пожала я плечами, — это значит «рысь» по-латински.
— Линкс, — задумчиво прогремел Аластор. — Что скажешь? — он обратился к играющемся с его рукой котенку.
Рысь принюхалась ко мне. Она хотела ко мне на руки. Странно я влияю на животных. Маленькая серо-коричневая кошечка перебралась на меня. Честно говоря, она была тяжелой. Посидела и пошла обратно к Аластору.
— Мы в качестве подарка приготовили для рыси вольер, — чуть ворчливо сказал Танатос, — надеюсь, тебе и кошке понравится.
— С днем рождения тебя, дорогой наш! — ласково сказала Сибилла.
Настал черед «детей» дарить свой подарок. Я решила проявить инициативу:
— Аластор, — обратилась я к юбиляру, — мы долго думали, что тебе подарить. Но все же нам удалось найти подарок хоть чуть-чуть достойный тебя. Сейчас пойдем на улицу и посмотрим, но сперва лично от меня…
Я вынула из кармана бисерную тонкую цепочку и протянула имениннику.
— Сама сделала? Красиво, — улыбнулся великан, — надень мне сама.
Он придвинулся ко мне. Я завязала концы лески на его шее. С размером я угадала. Бисерная ленточка как раз чуть свисала и не мешала вертеть головой.
— Так идем смотреть, что вы припрятали в ящике с желтым бантом, — Аластор развеселился и встал, прижимая к себе Линкс.
Мы все последовали за ним. Энио и Тайгета заверещали, что бант золотой и никакой не желтый. Всю свою защиту с подарка я сняла по дороге. Темные высыпали на улицу. Им всем хорошо, только обулись, а мне пришлось натягивать еще и куртку с шапкой.
Близнецы торжественно вручили Аластору лом, и он уже открывал ящик с подарком, когда я вышла из дома на улицу. Ящик взломан. Юбиляр счастлив. Не прошло и минуты, а снегоход уже стоял на снегу. Однобровый натянул на себя куртку, перчатки и очки. Завел «подарок» и оглядел нас.
Аластор пристроил рысь, вручив ее Найке. Доберманы и алабаи очень хотели познакомиться с девочкой. Анайдейе отпихивал псов и решил унести котенка в вольер.
— Чья идея? — грозно спросил Аластор.
— Моя, — я робко подняла руку, — ну, я… А Сумман меня поддержал, — нашла я на кого скинуть половину вины.
— Значит, тебя и покатаю, — великан спрашивать мое мнение не стал.
Он усадил меня на снегоход перед собой, вручил очки. Очки мне естественно были великоваты, и пришлось максимально уменьшать ремешок, но шапка прибавила моей голове объема. Надела свои перчатки. Темные наблюдали за моими действиями с легкой долей иронии. Так перчатки готовы, очки на месте и кошмаааар!!! Аластор резко рванул по снегу. Я вцепилась в руль рядом с его руками. Мы мчались вдоль леса. Собаки сначала побежали за нами, но быстро отстали.
Ветер свистел вокруг нас. Куртку мою продувало, но все равно сердце замерло от восторга. Страшно не было. С Аластором я бы и в жерло вулкана прыгнула… сейчас было здорово! Мы резко развернулись и помчались обратно. Интересно, как Аластор умудряется видеть, куда рулить? Он же без очков, а ветер такой холодный…
Мы вернулись к дому. Женская половина Лилейных зашла в дом. Орф и Танатос тоже присоединились к дамам. Остались одни мальчишки. Если конечно их можно так назвать…
Я поспешила слезть с нового железного коня и пошла греться к мужу. Он, как ни в чем не бывало, разгуливал по улице в тонком свитере. Близнецы тоже не особо одетые. Сумман вообще в рубашке. Брр, мне на этих темных смотреть тошно, еще холоднее становится.
Мы с Найкой пошли домой отогревать меня. С чашкой горячего кофе я быстро оттаяла и слушала шутки и рассказы Сибиллы о детстве ее детей. Вернулись те, кто оставался на улице глазеть на подарок Аластора. Разрумянились темные…
— А помните, как Анайка пытался меня победить? — весело громыхнул именинник, садясь на диван. — Увидал, что все братья меня одного свалить не могут, и решил, что он самый хитрый.
— Хорошая история! — развеселился Зелос и сел прямо на пол у камина. — Пришел весь уставший Лас под утро и решил рухнуть спать…
— Тут наш великий махинатор, — Иалем кивком головы показал на смеющегося Найку, — ему тогда сколько было? Года четыре или пять… Не важно, короче этот шнырь пробрался в комнату нашего громилы, углядел, что тот храпит на полдома… — дальше Иалем говорить не мог, он начал смеяться.
— Я, значит, сплю, — продолжил Аластор, — тут мне на спину приземляется этот малолетний ниндзя и давай меня молотить кулачушками. Я спросонья понять ничего не могу, резко переворачиваюсь на спину… — дальше уже Аластор засмеялся. — Придавил Анайку. Он давай орать и пинаться. Вбегает Сумман в одном полотенце и с пеной на одной щеке и… и, — Аластор расхохотался.
— Я услышал, что этот махинатор орет, — продолжил Сумман, — кинулся его спасать, а он… Лас уже сидит на кровати, позади орет Анай. Я пытался объяснить брату, что дверь закрывать нужно и вообще бить маленьких нехорошо.
— Объяснял он, — вклинился Зелос, — ты орал, что он осёл и чуть ребенка не раздавил. Мы после тебя прибежали на крики. Потом девчонки подтянулись. Хорошо родителей не было дома… Лисса хватает орущего Анайку на руки спрашивает, где болит, а он орет и пытается Аластора еще разок садануть по спине. Наши блонды тоже давай ругать Ласа за то, что тот невнимательный и, вообще, почему он обидел малыша.
Я уже тряслась мелкой дрожью и зажимала рот рукой, чтобы не рассмеяться. Ну, артист мой супруг. Брат еще и виноват оказался.
— Лас ничего понять долго не мог, — улыбнулся Сумман, — спал себе, а на него со всех сторон орут и обвиняют в избиении братишки. Зато когда мы разобрались в чем дело, кое-кто очень умный, — снова выразительный взгляд на Найку, — улизнул в свою комнату и заперся там дабы не получить по шапке.
Старшее поколение удалилось, а мы пошли праздновать дальше. Вернулись на кухню, расселись уже кому как нравится и начали первым делом уплетать угощения. Зелос предложил выпить за Аластора.
— Авроре не наливать, — ехидно заметил Сумман, — ее на народные песни тянет. Сейчас наверняка «То не ветер ветку клонит» нам грянет.
— А мне нравится, как Аврора поет, — хором звонко заступились за меня Энио и Тайгета.
— Голос хорош, — согласился Сумман, — а вот репертуар…
— Ладно, я пить не буду, — тяжело вздохнула я, — мне еще пьяного мужа домой везти.
Темные засмеялись. Найка самолично налил мне вина и заявил, что он сегодня будет изображать трезвенника. Мы выпили за именинника. Спустя какое-то время Аластор вскочил и спешно покинул кухню. Его братья и сестры проводили его удивленными взглядами. Утюг не выключил? Молоко убежало? Я хмыкнула. Великан вернулся с несколькими косточками для собак. Специальные такие, чтобы об них зубы чистить. Все это богатство однобровый сложил передо мной.
— Закусь? — усмехнулась я и взяла одну из больших костей в руки.
— Это не для тебя, — хохотнул Аластор, — твой Дэймос отказывается грызть эти кости, потому что они мной пахнут. Вредный… пес. А так ты их подержи, можешь в карманы рассовать. Короче, чтобы они тобой пропахли.
Темные разразились смехом. Дальше праздник набирал обороты. Уже ночью мы с Наем засобирались домой. Собак брать с собой супруг снова отказался. Пришлось тискать их на прощанье. Провожать нас вышли все, кто не спал. Короче, все Лилейные полным составом. Орф отвел меня в сторонку.
— Завтра тебе нужно побыть на виду, — тихо сказал он, глядя мне в глаза, — а еще лучше с кем-нибудь из светлых.
— Хорошо, — кивнула я, — а причина?
— Завтра на одного твоего врага станет меньше, — Орф усмехнулся, — мне придется устроить показательную казнь, дабы не повадно было нападать на моих внуков. Днем будь на виду, но Анай должен быть с тобой. Спокойной ночи.
Уже приехав домой, я рассказал об этом супругу. Мы решили проведать Сашу.
«Хорошо, мы можем встретиться», — ответил Саша на мое приглашение. — «Ты с Анайдейе придешь?».
«Да, мне нельзя идти одной», — ответила я, сидя в гостиной и поглаживая Пыньку. — «Встретимся в центре, в кафе».
«Хорошо», — согласился бывший напарник, — «к часу дня я подъеду».
Най сидел рядом со мной. До встречи оставался час. Я решила, наконец, заняться гобеленом и шкатулкой. Мы зашли в кабинет. Шкатулка красовалась на столе, гобелен рядом. Я развернула старую ткань. Надо бы отреставрировать и в рамку вставить… потом. Ничего не почувствовала, гобелен пуст… светлые опустошили его.
Шкатулка… стоит ли пытаться открыть ее? Диспатер перед глазами разводил руками, Ювента активно кивала головой. Най положил мне руку на плечо.
— Пока не стоит, — сказал он, — еще не время.
В час мы стояли у входа в кафе и ждали светлого. Он подъехал через десять минут. Темный и светлый игнорировали друг друга. Мы заняли столик.
— Светлые устроили мне засаду, — сказала я.
— Я знаю, — Саша положил локти на стол, — Андрей всем хвастал. Кретин.
— Что с наручниками? — решила я сменить тему. — Говорят, пока ничего не получается.
— Пока нет, но, — светлый опустил взгляд на стол, — рано или поздно… черт. А ты знаешь, я уже неплохо вхожу в след… почти как ты.
— Это здорово, — улыбнулась я, темный хмыкнул, — ты растешь, я чувствую, как ты становишься сильнее.
Дальше мы обсуждали все подряд. Прошел час. Я спросила про Дениса. Саша сказал только то, что свихнулся он давно и что вряд ли излечится. Он фанатик. Про гобелен и шкатулку Саша сказал, что с Тифоном лучше не торопиться.
Следующие полчаса прошли в обсуждении приемов и как дела у сестер Саши. Най сидел молча и пил чай. Мы с Сашей развлекались кофе.
«Можешь ехать домой», — раздался в голове голос Орфа.
Я похолодела. Пока мы сидим в кафе кого-то убили. Спустя еще минут десять мы уже расселись по машинам. Саша уехал первым. Най спокойно вез меня домой.
Дома нас ждали Орф и Сумман. Они стояли у моей двери. Тифон видимо их не пустил. От обоих шел противный сладкий запах. Меня замутило. Най открыл дверь, и я поспешила уйти подальше от темных. Поднялась на второй этаж. Посидела в своей комнате десять минут и спустилась к темным. Они стояли в кабинете и разглядывали шкатулку.
— Андрей больше тебя не побеспокоит, — Орф зло усмехнулся.
— Не ждите «спасибо», — кисло ответила я.
— Зато у тебя алиби, — в тон деду сказал Сумман, — у вас обоих.
— Прелестно, — рыкнула я и провела рукой по шкатулке.
— Когда планируешь выпустить его? — уже нейтральным тоном поинтересовался седовласый.
— Не планировала, — глухо отозвалась я, — а вы оба… вдвоем…
— На одного? — понял мой вопрос Орф. — Это даже для темных подло… нет, внучок просто подвез меня. Ладно, пора нам.
Темные откланялись. Я уткнулась в грудь Ная. Он обнял меня и поцеловал в макушку. Пынька стала тереться о ноги. Мы пошли на кухню. Я разморозила ей кильку. Най, молча, сидел за стойкой.
— Выход был — отказаться, откреститься, забыть, — тихо сказала я.
— Что? — переспросил Анайдейе. — Ты о чем?
— Не знаю, — я подошла к нему, — просто вдруг в голове прозвучали эти слова. Наверное стих какой… давно забытый.
Спустя час Най уехал по делам в компании Энио и Тайгеты. Я осталась одна. Побродила по квартире, кошка везде ходила за мной. Меня тянуло к шкатулке.
— Смараг! — позвала я, стоя посреди кабинета.
Демоненок не заставил звать себя дважды. Он вышел из-за стола и приветливо помахал мне маленькой лапкой.
— Здравствуй, — улыбнулась я.
— Здравствуй, — быстро и тоненько ответил он, — нашла зверюшку… ударь посильнее именным ударом и выпусти Тифона.
— Ты думаешь, стоит это делать? — я присела на корточки.
— Если ты уверена в себе и стала по настоящему темной то да, — он пожал маленькими плечами, — но это опасно, и даже не тем, что Тифон грозный зверь. Светлые и темные окончательно ополчатся на тебя и наденут ошейник.
— Расскажи поподробнее про Тифона, — попросила я, — как надо с ним ладить?
— Ладить… — Смараг хихикнул. — С ним нельзя ладить. Он исчадие ада. Он не знает слов вежливости или хорошего отношения. Он знает только силу. Если ты дашь слабину… он убьет тебя. Выпустишь, и тебе придется его укротить, подчинить себе, а если надо то и уничтожить. Зато дрессировать уже не нужно. Диспатер его хорошо обучил подчиняться и защищать хозяина.
— Ясно, — вздохнула я, — ты думаешь, я не смогу?
— Ты хорошая, — демоненок подошел ближе, и я его погладила. — Добрая. Тифон этого не оценит. Если надумаешь выпустить… это должно быть один на один. Никого не должно быть рядом. Мне пора.
Он растаял серым облачком и оставил слабый запах серы. Я встала и вышла из кабинета.
— Ты хочешь на свободу? — громко и резко спросила я у пустой квартиры.
Тишина. Тифон не желал мне отвечать.
— Отвечай тварь! — зло потребовала я. — Мне плевать на тебя! Можешь гнить в клетке до страшного суда!
Хлопнула дверь кабинета. Ну и как это понимать?
— Яснее, дрянь! — зло прорычала я. — Забыл свое место?!
На кухне послышался звон падающих ножей. Нормальный человек прекратил бы бесить зверя, но я к ним не отношусь… я спокойными шагами направилась на кухню. Скрестила руки на груди. Пынька со мной не пошла. Страха не было.
— И это все что ты можешь? — с издевкой спросила я.
На плите зажглись все четыре горелки. Я щелкнула пальцами, и они потухли. Еще щелчок и ножи вернулись на свое место.
— Дрессируешь? — Услышала я ехидный голос за спиной.
— Ага, — я повернулась и узрела Суммана.
— Привет, — усмехнулся он.
— Здравствуй, — я насторожилась.
Вроде все как всегда, но…
— А ты кто? — решила я просить.
— Ты ослепла? — блондин стоял точно в дверном проеме.
Сумман всегда прислоняется к косяку и не говорит мне «привет»…
— Ты не Сумман, — спокойно пояснила я, — хоть и выглядишь как он. Кто ты? Говори или защищайся.
— А что во мне не так? — поинтересовался лже-Сумман. — Назови причину.
— Манера поведения не та, — ехидно ответила я, — ну-ка задери один рукав.
То, что блондин начал это исполнять говорило мне, что это не Лилейный.
— А где браслет? — усмехнулась я.
— Какой?… — удивился пришелец.
Я запустила в него огненным шаром. Он поймал его и раздавил ладонями. Возвела сферу и стала ждать. Мнимый Сумман явно не ожидал нападения. Кто же ты? Как пробрался ко мне домой?
— Ты такой же Сумман, как я прима балета! — развеселилась я. — Может уже хватит притворяться?
— Ладно-ладно, — сдался перевоплощенец и предстал в истинном обличие.
— Орф? — выпалила я — Какого черта?!
— А я думал, что хорошо знаю внука… — прокряхтел он. — А вот оно как… да, я это… хотел поглядеть как ты с ним наедине…
— Как Вам не стыдно? — я рассмеялась и убрала сферу.
— А хорошо ты меня… молодец! — похвалил меня Лилейный.
Темный откланялся. Спустя час вернулся Най. Я рассказала ему о выкрутасах его деда, муж смеялся как дитя.
— Алло! — Уже в который раз за день я взяла трубку.
— Ну, помогите мне, — вновь взмолилась девушка, — пожалуйста.
— Я же уже вам объясняла, что я не гадалка! — я уже начинала злиться, это девица названивает мне с раннего утра, — я не могу вам помочь!
— Но вы же успокоили нашего соседа, — засопела она в трубку, — ну приворожите парня, что вам стоит?
— Я не умею, — вздохнула я.
Най трясся со смеху. Я показала ему язык.
— А если я заплачу? — зашла девушка с другой стороны.
— Я все равно не умею привораживать, — усмехнулась я. — До свидания!
Я положила трубку. Ну, сколько можно меня доставать?!
— А ты по руке гадаешь? Хиромантией занимаешься? — муж хохотал. — Что-то меня моя линия жизни смущает.
— В ухо получишь, — проворчала я.
Первый день зимы… зима мое любимое время года… проснулась одна. Часом ранее я сквозь сон почувствовала поцелуй Ная. Он ушел. Потянулась и села. В ногах спала Пынька. Свесила ноги с кровати и усмехнулась.
Тифон развлекался, шлепая моими тапочками по полу вдоль кровати. Как мне расценивать этот жест? Веселится он? Пугает? Нет, точно не пугает. Видимо он просто напоминает о себе… хочет на свободу. Я встала с постели и подошла к окну. Отдернула занавеску. Шел снег. Просто идеальное утро… нет, идеальным оно было бы в объятиях Анайдейе. А так… первый день зимы… любимое время года… снег, а любимого нет рядом. Я задернула занавеску. Проклятый холод и чертовы осадки.
«Аврора», — раздался в голове голос.
«Я слушаю вас Владимир Романович», — усмехнулась я.
«Настойчиво советую не пытаться выпустить зверя Диспатера», — жестко сказал начальник светлых. — «Любая попытка будет расценена как попытка захвата власти, и соответственно мы больше не будем церемониться».
«Полагаю, наручники готовы или что вы там припасли для меня?» — спокойно спросила я.
«По твоей наводке убит Андрей… жестоко убит», — светлый говорил уже зло, — «твои темные носятся по городу и вынюхивают что-то. Мы должны обезопасить себя».
«Я поняла вас» — снова отдернула занавеску и смотрела на падающий снег.
На этом наше общение прекратилось. Светлые боятся… меня. Губы сами растянулись в злой улыбке, и это вовсе не влияние Диспатера. Кто сказал, что я не могу быть злой? Почему я должна всех жалеть? Хватит, друзья мои…
Я пошла на кухню, поставила чайник и села за стойку. Значит, светлые не хотят видеть Тифонушку, свободно гуляющим… что ж… я и не собиралась его выпускать… вздрогнула от щелчка чайника. Пока наливала себе кофе заметила, что тапочки сами пришли на кухню… я усмехнулась. Неужели милейший Тифон боится, что я простужусь?
Пушистые бежевые тапки встали около моих босых ног. Такого же цвета шелковая пижама сейчас красовалась на мне. Все это подарок Найки. Даже теплее стало, едва подумала о нем… достала из холодильника молоко и уронила пакет на пол от резкой боли в руке.
Молоко растекалось белой лужей по кафельному полу. Руку невыносимо жгло… нет, не руку… безымянный палец правой руки… Най. Пынька не понимая причину моего злобного пыхтения начала лакать молоко с пола.
Я вышла в прихожую. Накинула на себя пальто, которое пришлось сдавать в химчистку после моего ноябрьского купания в пруду. Натянула зимние сапоги на плоской подошве. Схватила шапку и вышла в подъезд. Дверь закрывать времени не было. Ключи от машины в кармане. Отлично. Лифт ехал целую вечность. Я сконцентрировалась на супруге, машинально застегивая пальто, пыталась определить его местоположение.
Машина не особо была счастлива, что ее гонят на холодную, но спрашивать ее мнение я не стала. Ехала я с закрытыми глазами… Най… ну где ты… Нашла! Я лихо развернулась на «Астон Мартине», прямо со второй полосы пересекла двойную сплошную и понеслась вперед. Остановите меня сейчас, рискните… руку жгло… кольцо давило на палец и грозилось зажарить палец до кости…
Я вихрем залетела в какой-то двор, едва не столкнулась с «семеркой». Пришлось пропустить паренька. Уж больно узкий проезд в этот двор. «Туарег» я заметила быстро. Он выделялся на общем фоне отечественного автопрома. Ная нет… сердце екнуло…
«Где ты?!» — вырвался у меня мысленный крик отчаяния и злобы.
«Уже все в порядке», — раздался слабый голос Анайдейе, — «уезжай домой. Замерзнешь».
Домофон просто разлетелся на куски… Я зашла в подъезд. Стены искрились недавними событиями… но мне сейчас не до них… Сиротливо горит мутная лампочка. Я поднялась на первый этаж… Несколько человек спускались по лестнице между третьим и вторым этажами… Аластор!
Я взбежала по лестнице вверх. Лилейные спускались вниз. Аластор помогал идти Анайдейе, за ними шла Лисса. Смогла дышать ровнее, когда увидела что мой любимый человек жив и… вот насчет здоров — не знаю.
— Я его полечила, — Лисса успокоила меня, — ему только отдохнуть нужно.
— Спасибо, — выдохнула я, — что произошло? Снова светлые?
— Сегодня целью стал Анай, — громыхнул однобровый и его голос разнесся эхом по пустому подъезду, — мы выехали на дело втроем и нас разделили… хорошо все спланировали.
Аластор помог усадить Ная в «Астон Мартин». Он и Лисса уехали на «собачьей упряжке». Я везла полуспящего супруга домой, наплевав на все возможные правила дорожного движения… и кто тут занудная улитка? Вспомнила я, как однажды Валера назвал мою манеру езды…
У дома нас ждали Зелос и Иалем. Они помогли отвести Анайдейе ко мне в квартиру. Уложили его в спальне для гостей, еще недавно там приходил в себя Сумман. Надо повесить на дверь табличку «лазарет». Близнецы удалились. Най спал. Видимых повреждений на нем не было. Только рваный свитер помогал догадаться, что его почти изрешетили белыми стрелами… я сжала кулаки. Злость переполняла меня.
Я бесшумно пошла в гардеробную и переоделась в джинсы и теплый свитер, связанный моей мамулькой. Затем снова спустилась вниз. Най спал. Зашла в кабинет и спустя полминуты уже ехала в лифте…
— Начнем, — сказала я сама себе.
Я стояла посреди занесенного снегом поля. От дороги его отделяла полоска деревьев. Перчатки остались в машине. Было прохладно, но не морозило. Снег прекратился. Шкатулка стояла на снегу в метре от меня. Она наполовину провалилась в снег. Я так и вовсе по колена в нем увязла. Смараг сказал, что Тифон понимает только силу… хорошо, будет тебе сила. Никакой жалости и доброты… что ж после сегодняшнего нападения на Анайдейе никакой жалости… это не проблема отныне. Доброта… Что это? Не слышала о подобном…
Я отвела руку назад, сконцентрировала как можно больше белых искр и… удар. Удар настиг шкатулку и разразился белой каллой. Ничего не произошло. Следующий удар… ничего, еще и еще… шкатулка даже трещинами не пошла. Целехонька. Это злило… невероятно злило…
— Смараг, — рыкнула я.
Он появился и только головой покачал. Снег под его ножками таял. Он снова забавно чесал большое ухо и усмехался.
— Что? Не получается? — хихикнул он.
— Как видишь, — вздохнула я, — в чем дело? Что я делаю не так?
— А ты с каким чувством бьешь? — он начал чесать второе ухо.
— Я зла… на Ная напали светлые, — опустила я голову, — еще волнение… в этом моя ошибка?
— Диспатер запирал Тифона в клетку с яростью и сожалением, — Смараг улыбнулся, обнажая мелкие острые зубки, — ярость, что Тифон чуть не убил Ювенту, а сожаление… жаль терять такую зверюшку.
— Ярость… — я хмыкнула. — Это не сложно, а вот сожаление… Ладно. Попробую еще разок.
— Не давай слабину, — напомнил демоненок, — либо ты его, либо он тебя. Будь готовой убить его.
Смараг исчез, растаял серой струйкой дыма. Так-с надо прийти в ярость… злости мало… что меня может настолько выбесить? Помню ярость накатила, когда Танатос напал на меня, но сейчас меня это не трогало. Валера разукрасил мою машину, это уже смешно. Еще помню Агдистис пробрался ко мне домой… он жалок… этого мало теперь… Смерть Анайдейе? Нет, это не вызывает ярости… а вот измена… я едва успела представить как мой Най целуется с той девицей, которую мы видели в торговом центре… руки сами сжались в кулаки…
Что было сил шарахнула по шкатулке… ее подбросило, но она осталась закрытой… так ярость есть, осталось сожаление. О чем я сожалею? Мне жаль, что я дала повод Анайдейе ревновать меня к Сумману… мне правда жаль…
Удар и шкатулку отбросило назад… А теперь попробуем все вместе… ярость при мысли об измене и сожаление о поводе для ревности… я набрала в руку столько искр, что они уже грозились разорваться прямо на моей ладони… Будь прокляты все предатели! Искры разразились о клетку большой и яркой каллой… Дальше перед глазами был лишь огонь… обрадоваться удаче я не успела… огонь… кругом огонь…
Я возвела сферу и приготовилась драться. Огонь чуть стих и показался он… примерно два метра ростом. От дыхания из ноздрей и рта Тифона вырывались языки пламени. Половину лица покрывала густая борода. Торс как у человека переходил в змеиные хвосты. Огромные крылья, длинные сильные руки… Да ты нисколько не изменился за семьсот лет, милашка ты моя…
Мое лицо исказила злая ухмылка. Ну, поглядим кто кого. Я давно хотела подраться в полную силу. Узнать свой предел. Ты и я… Моя волна огня прошла сквозь Тифона. Он то ли усмехнулся, то ли просто буркнул что-то. Ясно, огонь тебе не страшен. А как насчет искр? Я намеренно била в один из змеиных хвостов. Моя цель не убивать, а покорить, подчинить себе… и ты подчинишься, тварь! Ой, зря я это подумала… ой, зря…
Через мгновение на меня обрушилась вся ярость семисот лет заточения… сфера трещала и грозилась раствориться в любой момент. Очередной заряд искр по хвосту чуть поубавил прыти у Тифона… хотя, нет, это его еще больше разозлило… Белые стрелы его привели в бешенство, а мне это на руку. Я хищно улыбнулась. Не боюсь тебя, раб… ты мой раб и не смей противиться…
— Диспатер любил тебя, — крикнула я, — по сравнению с тем, что я сделаю с тобой… знай свое место! Тварь! Ты оглох?!
В меня врезался мощный поток воздуха и поднятого им снега. Сфера выдержала напор Тифона. Захват воли не получался, не могла как следует прицелиться… Мы по кругу двигались по полю. Половина змеиных хвостов почернела от моих ударов… Я создала несколько моих фантомов и смогла благодаря этому передохнуть пару секунд. Отвела глаза дражайшему Тифонушке… Его придуманное мною ласкательное прозвище взбесило до безобразия…
— Тифонушка! — громко и с издевкой крикнула я. — Мразь ты моя подкаблучная! Пора к ноге… эй, я с тобой разговариваю, ты выродок ада! Тебя даже там терпеть отказались и сюда выкинули!
Очередной огненный удар в исполнении Тифона прорвал мою сферу и рукав моего пальто. А вот за это ты мне заплатишь… миллионы искр полетели в монстра… Он видимо вообще не ожидал, что я останусь жива после такого удара, и я застала его врасплох, и пока он уворачивался… так, зверюшка ты в моей власти…
— Ну, что? — буднично спросила я у замершего исчадия ада. — Может, уже хватит брыкаться? Ты понял кто твой хозяин? Нет? Я тебе объясню… — в последнюю фразу я вложила всю злобу, на какую только была способна.
Одними глазами я удерживала Тифона в своей власти, а левой рукой я сдавливала его сердце. Он дернулся. Огонь из его рта вырывался все реже… Жалость… не знаю такую…
— Ау! — скучающим тоном позвала я. — Урод! Ты, знаешь… Диспатер покорил тебя темной силой, а я… — Еще сильнее сжала Тифоново сердце. — А я задавлю тебя темнотой и светом и морально. Ты понял это? Ты псина сутулая!
Тифон видимо понял, потому что перестал сопротивляться, но радоваться рано. Такой как он вполне может напасть со спины. Сил уже не хватало на сферу. Его воля мне уже не нужна, подержу пока только сердце. Я набрала в руку искр и приготовилась бить насмерть и разжала кулак левой руки… Зверюшка оправдала мои ожидания. Тифон снова кинулся на меня. Мало ему одного почти сгоревшего рукава моего пальто, теперь он джинсы мои чуть не спалил. Мой именной удар заставил его сбавить обороты. Ему тоже было больно. Сколько ожогов я сегодня получила?
— А мне не больно! Слышишь ничтожество?! — закричала я именно от боли.
Огонь редко ласков. Пламя Тифона меня нисколько не щадило. Не дарило мне тепло, оно желало сожрать меня целиком. А вот хрен тебе, ишак недобитый! Невидимый удар пришелся на грудь Тифона, он пошатнулся назад, но устоял, второй удар свалил его с… хвостов… Я набрала еще искр и занесла руку над ним, подойдя совсем близко.
— Хочешь сдохнуть? — я смотрела прямо ему в глаза. — Служи мне! Или я добью тебя!
Тифон выдул много огня, но я даже не шелохнулась. Мое пальто загорелось… Как мое лицо не обожгло, я не поняла. Шапку, тоже обугленную и дымящуюся, я отбросила в снег… снег! В одной руке искры, второй я заставила снег облепить меня и тем самым потушить мое несчастное пальто.
Тифон хотел встать, а я ему не позволила, подпалив остатки хвостов своим именным ударом. Он взвыл. Я зло усмехнулась. Невидимый удар окончательно прижал его к земле, потому как от жара его тела снег под ним уже растаял. Я, похожая на снеговика, била по нему с накатившим на меня остервенением…
Пламя из его рта и носа уже практически не вырывалось… пора остановиться… нет, вот еще один удар и… хорош! Тифон фыркнул и распластался на земле. Его крылья и руки были раскинуты в стороны.
— Ты понял, кто твой хозяин? — прорычала я, подошла к нему, утопая в снегу, и сильно пнула его ногой по ребрам — Отвечай, слуга! Или ты уже безмолвный раб?
Искры с моей руки грозили добить его, и он это понял. Понял, что я не шучу… Признал во мне своего хозяина… Тифон чуть приподнялся помогая себе крыльями. Я теперь знала о его намерениях. Его помыслы были открыты для меня… это миг моего торжества. Минуту назад он был моим смертельным врагом, а теперь он моя зверюшка… мне это нравится.
Я отступила назад на несколько шагов. Тифон взмахнул крыльями и уже вполне стоял на… змеиных хвостах. Они на глазах заживали… пропали следы от моих ударов. Я закрыла от него свои мысли. Ему не пробиться.
— Я позову, когда ты мне понадобишься! — жестко сказала я. — Исчезни!
Тифон рыкнул на прощанье и исчез всполохом огня. Оставил после себя сильный запах серы. Я поспешила к машине. По дороге попалась на глаза наполовину занесенная снегом шкатулка. Я взяла ее в руки. Пустая она была легкой… и бесполезной, но я взяла ее с собой. Закинула ее на соседнее сиденье и, заведя двигатель, перевела дух. Снег на мне быстро таял. Ожоги на руке и ногах начали болеть. Перед глазами мелькнула Ювента. Она заставила меня положить здоровую руку на ожог на другой, и я почувствовала, как она лечит меня. Рука так и осталась красной, но не болела. С ногами я уже сама справилась. Отдала на это практически последние силы.
Волосы растрепались из заплетенной косы. Пальто и кофта безвозвратно испорчены. Джинсы… выкину или обрежу… шапка погибла… зато Тифон свободен… мой Тифон свободен. Закрыла глаза и увидела Диспатера. Он удивленно смотрел на меня, и уже сам протягивал мне каллу… я заслужила его уважение. Это ли не победа?
Ну, что светлые… повеселимся… теперь вы будете трепетать при одном лишь упоминании моего имени. Пора становиться опять собой… я глубоко вздохнула. Машина прогрелась. Как там мой любимый Най?
Охранник и консьерж даже удивляться не стали моему плачевному виду. Представляю, какие про меня ходят слухи по дому… я тихо засмеялась, подходя к лифту. Они уже ставки делают, приду я как человек или снова чучелом домой притащусь. Рукав пальто и часть рукава свитера держались за уцелевшие полоски и раздражали… я пыталась их отодрать, пока поднималась к себе на этаж.
Най, уже вполне отдохнувший, ждал меня на кухне. Он даже спрашивать не стал, почему его дражайшая супруга вся ободранная и поджаренная. Он, лишь чуть улыбнувшись, полез в аптечку за мазью от ожогов.
Он помог мне аккуратно снять обугленную одежду и покидал все лохмотья в мусорное ведро. Я только успела забрать из пальто уцелевший телефон. Как я не догадалась его оставить в машине? А вот шкатулку я в машине забыла. Черт с ней. Найка снял свою футболку и надел на меня, потому как я опять оказалась в одном только белье. В ванной он осторожно намазал меня мазью, чтобы кожа быстрее стала нормальной, и ожоги зажили.
— Валькирия моя, — усмехнулся он, обмазывая уже второе мое колено, — я тобой горжусь. Вот только одна проблема.
— Светлые? — проявила я догадливость.
— Не только, — Най закончил мазать мои ранки, — темные тоже не в восторге от твоей силы. Тифон последняя капля.
— Сибилле лучше уехать, — усмехнулась я, — вам тоже грозит опасность.
— Они с отцом сегодня уехали, — супруг погладил меня по плечу, — Орф остался. Он поможет, если что.
Дальше день прошел более или менее спокойно. Лилейные приехали уже под вечер. Собак и рысь Аластор пристроил какому-то своему другу, но по его глазам я поняла, что он поручил заботу о них своей девушке. Интересно, как ее зовут.
Орф радовался, что Тифон на свободе и покорился, остальные были озадачены нависшей над всеми нами угрозой.
— Может, стоит созвать совет, — предложила я, — я объясню темным и светлым, что не собираюсь захватывать ничего?
— На этом совете тебя и заарканят, — отозвался Орф.
Мы все сидели в гостиной. Пынька балдела на руках Аластора. Я вырядилась в короткие шорты и майку, чтобы ткань не задевала ожогов.
— Тогда предлагаю всем обосноваться здесь, — вздохнула я, — теперь здесь можно укрыться от светлых, да и темных Тифон порвет.
— Идея мне нравится, — подала голос Лисса, — места всем хватит.
Лилейные занялись просматриванием апартаментов. Вещи у них у всех лежали в машинах, нужно было лишь сходить за ними. Меня приятно удивила их готовность к переезду ко мне. Мы с Наем поднялись и устроились в моей комнате. Что делали остальные, меня не интересовало. Брюнет обнял меня и притянул к себе, потом поцеловал в губы.
— Без глупостей, — шепнула я ему, — сейчас полный дом твоей родни. Веди себя прилично.
Лисса, Пойна и Най занялись ужином на всю нашу веселую компанию. Темные уже нисколько не стеснялись и вели себя как дома. Близнецы разгуливали с голыми торсами. Энио и Тайгета после душа тоже не обременяли себя условностями и красовались в халатиках. Аластор как пришел в камуфляжных штанах и куртке надетой на черную майку, так и ходил, только куртку снял. Пойна, как всегда, в черном и строгом, на мои уговоры переодеться в пижаму или домашний костюм не реагировала. Сумман снизошел до того, что снял пиджак и даже галстук.
— Ах, что за моветон, — я картинно закатила глаза, следя за его действиями, — как ты можешь, здесь же дамы… что скажет княгиня Марья Алексеевна?!
— Это была бы не ты, если бы промолчала, — он только чуть улыбнулся.
Орф закатил глаза.
«Все как вы хотели», — ехидно подумала я. — «Мы живем все вместе, чуть более вместе, чем вы предлагали».
Орф повторно закатил глаза и ушел на кухню. Я хихикнула и удалилась в кабинет, чтобы взять книгу почитать. Взяла один из детективов Агаты Кристи и устроилась в гостиной. Но из-за обилия темных там было шумно. Я ушла на второй этаж. Здесь обнаружилась Пойна.
— Что ты такая грустная? — улыбнувшись, спросила я.
— Помнишь, я рассказывала тебе про парня, — она замялась, — мы с ним пару раз виделись. Как оказалось, он встречался со мной из-за тебя.
— Я его не заставляла, — возмутилась я.
— Я не об этом, он просто хотел узнать о тебе через меня, — она грустно вздохнула, — я ему случайно сказала, что ты очень хочешь посетить выставку кукол…
— Ясно, — книга выпала из моих рук.
— Прости меня, — Пойна вжала голову в плечи.
— Я не злюсь на тебя. — Я подобрала книгу с пола. — Хорошо, что ты это сказала. Кто еще в курсе?
— Наверное, Сумман, — Пойна пожала плечами, — он же в любую голову может залезть. Он же мне и объяснил причину, почему тот парень со мной виделся. Теперь понятно, почему Лисса была так против…
— Ужин готов, — звонко и как всегда хором завизжали Энио и Тайгета.
Я положила руку на плечо Пойне и одобряюще ей улыбнулась. Она тоже попыталась улыбнуться, но все равно чувствовала себя виноватой передо мной. Темный выведал у нее про выставку и передал сведения светлым. Оставалось лишь дождаться момента.
— Пойдем. — Я направилась к лестнице. — А то нам ничего не достанется.
«Значит, ты так решила», — эти слова раздались в моей голове на следующее утро.
«Да, именно так я и решила», — спокойно ответила я главе светлых, — «опрометчиво было нападать на моего мужа. Вы сами не оставили мне выбора».
Половина темных, а именно Зелос, Иалем, Аластор и Сумман уехали в город. Остальные бродили по квартире. Пынька была на седьмом небе от счастья. Энио и Тайгета гладили ее, не переставая.
Все чем-то занимались. Кто телевизор смотрел, кто читал. Вернулись недостающие Лилейные. Оказывается, они по магазинам ездили. Привезли кучу разных вкусностей. Темные попросили у меня сплести им по фенечке. «На удачу», как они выразились. Аластор только сказал, что ему не надо. Я же подарила ему цепочку на день его рождения. Каждый выбрал любимые цвета, и я приступила к выполнению. Девочкам на шею, мальчикам на руку. Закончила я только к ночи. Глаза слезились и покраснели. Най несколько раз прерывал меня и заставил снять линзы, но я хотела закончить с этим пораньше.
Утром я раздала обновки, и каждый попросил именно меня завязать на нем или на ней мои подарки. Темные хихикали над моими очками. Называли «умным зайчиком», но звучало это совсем не обидно. Анайдейе сказал, что так я выгляжу очень умной и строгой. Плюнула на всех и пошла надевать линзы. Зелос и Иалем расстроились по этому поводу. Именно они и начали изводить меня подколами.
Позавтракали и снова все разбрелись по квартире. Мои ожоги уже побледнели и мало меня беспокоили. Тифон себя не проявлял. Затишье перед бурей? Как знать…
Смотреть телевизор со всеми мне не хотелось, и я пошла снова читать детектив. Ко мне присоединилась Пойна. Мы с ней укрылись ото всех на втором этаже в большой комнате, где стоял бильярдный стол и синтезатор. Спустя пятнадцать минут к нам присоединился Сумман. Каждый сидел на отдельном диванчике со своей книгой. Глаза у меня быстро устали. Еще не отошли от вчерашнего скоростного бисероплетения. Я закрыла книгу и обвела комнату взглядом. Пойна, подобрав под себя худые ноги, задумчиво уставилась в роман. Сумман тоже читал детектив, только не Агаты Кристи, а Дика Френсиса. Я хмыкнула, потом еще раз. Меня развеселила вдруг пришедшая в голову мысль.
— Вот чем ты сейчас занята? — проворчал Сумман и оторвал свои черные глаза от книги.
Пойна, не понимая к кому обращается ее брат, пугливо огляделась.
— Если ты про меня, — я встала и подошла к синтезатору, — придумываю поэтическое сравнения для цвета твоих волос. Глаза болят читать, вот и развлекаюсь, как могу.
— И что придумала? — блондин склонил голову на бок.
— На выжженную солнцем пшеницу не похоже. — Я провела пальцами по клавишам, они отозвались мелодией. — Цвет постаревшего золота тоже не то.
— Что тебя не устраивает в этих, как ты выразилась, поэтических сравнениях? — Темный даже книгу закрыл.
— Все это слишком светло и не тот оттенок. — Я начала наигрывать «Собачий вальс». — Ммм… что же еще выдумать…
— Светлый шатен? — предложила Пойна и пожала плечами. — Хотя это не поэтично.
— Последний луч солнца погруженного в воды умиротворенного океана, — пафосно произнесла я.
— Зеленый? — усмехнулся Сумман. — Брось это занятие.
Я улыбнулась и начала наигрывать мелодию на синтезаторе. Темные вернулись к чтению. В голове крутились слова, те которые так неожиданно ворвались в мой разум, как там начиналось… что-то про голод… в глазах твоих холод… выход был — отказаться… забыть… Не помню я!
Я вернулась к чтению. Почитала с полчаса, и снова глаза начали слезиться. Теперь я развлекала себя тем, что переводила взгляд с Суммана на Пойну и обратно. Искала сходство и различия. Ну, скучно мне! Я закрыла глаза. Подглядела, чем занимается Тамарка. Она сейчас проводит праздник для детей в детском саду. Малыши… трехлетки. Родители тоже ничем интересным не порадовали.
— Изба-читальня. — К нам вошел Орф.
— Вам тоже скучно? — улыбнулась я.
— Тоска, — вздохнул он и сел на свободный диван, — кстати, раз уж я сюда пришел… тебе Диспатер дал понять принцип службы Тифона?
— Нет, он вообще был против его освобождения. — Я положила ногу на ногу. — Он не был уверен во мне.
— Про то, что он не любит светлых ты знаешь. — Орф откинулся на спинку дивана. — А как он поступает с темными?
Я пожала плечами. Не знаю…
— Так вот, — продолжил старший Лилейный, — он разорвет любого у кого плохие намерения по отношению к тебе. Удобно, не правда ли?
— Весьма, — согласилась я, — мне даже не надо знать, кто что затевает, достаточно команды «фас».
— Команда это тоже лишнее, — Орф провел рукой по своим волосам, — он сам знает кто к тебе, с чем и зачем.
Раздался звонок моего телефона. Я даже не пошевелилась, чтобы спуститься вниз и взять самой орущую технику. Зачем? Тифон любезно принес его мне сам. Он сам оставался невидимым. Телефон словно плыл ко мне по воздуху.
— Живее, смерд! — жестко сказала. — Или мне тебя еще повоспитывать?
Телефон метнулся в мою сторону. Я его поймала рукой. Еще бы чуть-чуть и он ударил бы мне по лицу. Я злобно усмехнулась.
— Алло, — приняла я вызов.
— Привет! — запыхалась Тамарка. — Ты свободна сегодня?
— Привет! — повеселела я. — Смотря, что ты имеешь в виду.
— У меня сессия скоро, и нужно сделать задания по английскому. — Тамарка явно куда-то спешила. — Поможешь?
— Конечно… — я поймала хмурый взгляд Орфа. — Я не могу уйти из дома… убираться скоро придут. Привези мне задания, и я их сделаю.
— Хорошо, — Пупыркина повеселела. — Сейчас я к тебе подъеду… минут через сорок.
— Договорились, — отозвалась я. — Чао!
— Пока. — Подружка положила трубку.
— Однако, — протянул Орф, — не припомню, чтобы Тифон вот так приносил что-то Диспатеру.
— Я сильнее своего предка, — буднично произнесла я и открыла книгу.
— Думаю, дело не только в этом… хотя… — Седовласый мужчина встал и подошел к синтезатору. — Ты играть-то умеешь?
— Умею немного, — не отрываясь от книги, ответила я.
— А вон тот салага хорошо играл, помню, — он указал на Суммана.
Тот даже ухом не повел. Пойна отложила книгу и наблюдала за дедом. Меня развеселило слово «салага». Для Орфа, внук таков… Я хмыкнула.
— Утомили вы меня, — тяжко вздохнул Орф, — пойду я… спать, что ли лягу…
Любитель покривляться. Я проводила его улыбкой. На смену деду пришла Лисса. Она обвела нас недовольным взглядом и позвала Пойну. Брюнетка глянула на меня. Я лишь пожала плечами. Она встала и, вздохнув, пошла вслед за старшей сестрой. Пора ей самой думать за себя и выбирать, как ей поступить. Я всегда рада помочь, но Пойне нужно осознать, что у нее есть право голоса и выбора.
Я возобновила чтение. Царствовала тишина и покой. Меня затянуло сюжетом детектива. Хоть я его уже читала и не раз, мне нравился стиль Бабушки Агаты. Глаза снова начали подводить меня. Надо бы наведаться к врачу, может, это лечится… пришлось отложить книгу. Я закрыла глаза и помассировала веки. Глаза увлажнились. Даже одна слезинка выступила. Вот всегда так. Чуть что и глаза мокрые. Вытерла слезинку и оглядела комнату.
Про себя я вспомнила песню и, дабы не мешать блондину наслаждаться чтением в тишине, прокручивала эту самую песню про себя… мне очень нравилось исполнение Аллы Соленковой песни «Соловей». Пока я напевала эту песню про себя, мне стало как-то теплее и спокойнее. Или мне так только показалось…
Отвлек меня звук закрывающейся книги. Сумману видимо тоже надоело читать или он дочитал. Я открыла глаза и потянулась.
— А ты только на фортепьяно умеешь играть? — решила я завязать разговор.
— Не только. — Он встал и подошел к бильярдному столу. — Гитара мне тоже нравится.
— Надо же, — удивилась я, — а кто у вас в семье еще на чем играет?
— Лас увлекается саксофоном, — засмеялся Сумман, — грозился придушить, если я кому скажу. Ты уж не разглашай его тайну дальше. Про Аная ты знаешь. Остальные как-то равнодушны к музыкальным инструментам. Все умеют играть на фортепьяно, но никто не любит. Скажем, это было требование родителей.
— Ясно, — развеселилась я, представив саксофон в могучих ручищах Аластора.
Раздался звонок домашнего телефона. Я вышла из бильярдной и взяла трубку в своей комнате. Звонил консьерж. Спрашивал, жду ли я некую Тамару Пупыркину. Я ответила, что очень жду, и он ее пропустил. Я пошла на первый этаж встречать подругу, но меня опередили. У входной двери, как специально, собрались все Лилейные. Даже Сумман со второго этажа спустился вслед за мной. Опять решили меня опозорить перед подругой… хотя… что мне уже терять?
Раздался звонок. Дверь открыл Аластор, как самый внушительный.
— Здрасьте. — Тамарка даже шаг назад сделала.
Я поспешила пробиться через темных, чтобы успокоить Пупыркину. Она глядела на меня практически круглыми глазами. Я затащила ее за руку в квартиру и закрыла дверь. Темные расходиться не желали. Подружка переводила взгляд с одного на другого, а потом вопросительно посмотрела на меня. Даже не имея дара чтения мыслей, догадаться было не тяжело. «Кто это такие?» — Ясно читалось на ее лице.
— Пойдем в мою комнату, — коротко сказала я, когда она разулась.
Про то, что надо снять верхнюю одежду, и я, и она позабыли. Уже в комнате я закрыла дверь и даже заперла. Тамарка прижимала к себе сумку.
— Эти люди, — начала она, — это кто? Те что на гонках были?
— Да, это друзья, — отмахнулась я и села за стол, — давай свои задания. Я прямо при тебе все сделаю, чтобы не пришлось еще раз ехать.
— Я приехала, думала сейчас встану на парковку рядом с твоей машиной, ну как всегда, — она рылась в сумке, — приезжаю, а там… все машины, на которых ты раскатывала в последнее время. Прихожу, а тут толпа народу. Ты ничего мне не расскажешь? — Она протянула мне брошюру с заданиями.
— Друзья это мои, — еще раз повторила я и взяла книжку с заданиями, — тебе какой вариант нужен?
— Четыре первых надо, на всякий случай. — Тамарка расстегнула свою шубу и, сняв ее, положила на кровать. — Помнишь, Жорик нашел видео в интернете… так вот, мне кажется, там была ты и… сейчас в прихожей был тот мужчина, который тебя… ну с которым ты дралась.
— У тебя слишком живое воображение, — усмехнулась я, сосредоточившись на заданиях, достала из стола чистые листы бумаги и принялась за дело.
— Пока к тебе ехала, — хихикнула Пупыркина, — встретила фуру, думала, опять ты транспорт сменила.
В дверь постучали, пришлось встать и открывать. Вошел Орф, поставил на стол две чашки чая и вышел. Тамарка хлопала глазами, а я едва удержалась, чтобы не садануть весельчака невидимым ударом.
Я засмеялась и снова углубилась в сопоставление прилагательных и существительных. Задания были легкими для меня. Со всеми четырьмя вариантами я справилась за полчаса. Проводила подругу и вздохнула с облегчением. Темные пока на глаза не попадались. Клоуны, блин. Засмущали простую девушку и радуются.
Пришла в голову шальная мысль, и я решила ее тут же проверить. Взяла с вешалки куртку и сапоги. Най усек мои телодвижения и вопросительно приподнял брови. С невозмутимым видом я прошла мимо него и поднялась на второй этаж. Там я нарядилась в теплые вещи и вышла на крышу. Есть у меня одна догадка, и грех ее не проверить… Анайдейе вышел вслед за мной. Я попросила его удалиться, но он меня проигнорировал. Я пожала плечами. Теперь нужно разозлиться… стать жестокой…
— Тифон! — громко и зло позвала я.
Он появился в паре метров от меня. Его крылья были расправлены и отведены назад. Он бросил взгляд на моего мужа, а потом перевел на меня.
— Запомни, мразь, — грубо обратилась я к своей зверюшке, — Анайдейе ты будешь защищать даже больше, чем меня. Уразумел?
Тифон снова перевел гневный взгляд совершенно черных глаз на моего супруга. Дышать он стал чаще. Огонь все чаще и сильнее вырывался из его рта и носа. Змеиные хвосты затрепетали почти как у гремучей змеи. Крылья расправились еще шире.
Пришлось пресечь его негодование невидимым ударом по мощному торсу Тифона. Он стал дышать ровнее. Я зло усмехнулась. Най не вмешивался, но был начеку. Зверь, принадлежавший когда-то Диспатеру, а ныне мне, пытался приблизиться, но мой именной удар по его крыльям заставил его отойти назад.
Настал момент, когда можно было проверить мою сумасшедшую догадку… я запела. Пришла на ум только песня про «Варяга»… Анайдейе чуть повернул голову набок. Тифон и вовсе самовольно отступил еще на шаг или отполз, раз уж у него вместо ног змеи. Мысленно я посоветовала Наю уйти. Мне сейчас нужно петь для моей зверюшки, а не для мужа. Супруг, скрипя сердцем и всем, чем можно, удалился, но далеко от выхода на крышу не уходил.
Я продолжила свое пение. Исчадие ада стало дышать ровнее… песня боевая, героическая… а если попробовать что-то иного жанра? На всякий случай я возвела сферу и продолжила уже распевать песню группы «Агата Кристи» — «Сказочная тайга»… пропела не более двух строк из этой песни, а Тифон уже разозлился и чуть куртку мне не спалил… песня группы «Scorpions» — «Maybe I maybe you» — усмирила его. Моя догадка оказалась верна. Тифоша просто любит романсы, мы споемся…
На середине песни он собрал крылья и успокоил свои хвосты. Расслабляться рано. Я снова приказала ему исчезнуть, и без ужасного слова «ничтожество» он меня не послушал. Ладно, будем иметь в виду.
Я замерзла, пока распевала песни на всю крышу и поспешила вернуться в теплую квартиру. Встретили меня Лилейные полным составом. Най стоял с чашкой горячего кофе. Он вручил ее мне в обмен на куртку и сапоги. Орф выглядел счастливее всех. Интересно, почему… я усмехнулась.
— Ты из любого зверя сделаешь ручную болонку! — расхохотался он, — дай тебе хоть росомаху. Через неделю она тебе тапки приносить будет.
— Вовсе нет, — улыбнулась я.
— Ты права, — Орф опустил голову и, глядя исподлобья, добавил: — Спустя час… тапки приносить будет.
Его внуки заулыбались. Даже Пойна. Я держала кружку двумя руками и, показав всем язык, сделала глоток. Ммм, вкусно. Я ушла в свою комнату. Что плохого в том, что я спела Тифону пару песен. Люблю петь… а он слушать. Мы команда…
— Интересно. — Най зашел за мной в комнату. — Когда он у тебя с руки есть начнет?
— Ой, ладно тебе, — отмахнулась я и села за стол, — ну, вдруг подумала, а не спеть ли мне на крыше и вот…
— Золотце ты мое, — брюнет подошел и поцеловал меня в щеку, — а вот насчет того, чтобы он меня защищал больше тебя… этого не надо. Мне без тебя жизни нет, — он еще раз поцеловал меня в щеку. — Пей кофе. Ты замерзла.
Вся следующая неделя прошла спокойно и размеренно. Из дома выходили только в случае крайней необходимости, и никогда по одному. Я разжилась кучей текстов песен Малинина и опробовала их на Тифоне. Особенно ему нравились песни: «Гусарская баллада» и «Напрасные слова». Потом я перешла на народные грустные песни. Особенно Тифонушка проникся песней «То не ветер ветку клонит». Диспатер у меня перед глазами то ли посмеивался, то ли глумился надо мной. Ювента толкала его в бок и иногда даже двигалась в такт моему пению. Вытаскивать на крышу синтезатор не хотелось, а звать Тифона внутрь… вдруг сломает что-то… нет уж… Мы и на свежем воздухе неплохо проводим время.
Разговаривать со зверем приходилось все также злобным рычанием и бранью, но все же мне казалось, что Тифон не такой уж и плохой. В нем есть место не только жестокости и слепой ярости. Ведь особенно ему нравятся грустные романсы. Бессердечная тварь не стала бы реагировать на несчастную любовь и прочее, о чем поется в песнях.
Так хотелось начать наряжать дом к Новому году… да вот только неуместно. Какой может быть праздник, когда кругом заговоры и интриги… враги и предатели. Новый год — мой любимый праздник. Я не так люблю свой день рождения, как стоять с шампанским и слушать гимн родной страны… Новый год… как встретишь, так и проведешь… пока, что перспектива пугает… Праздник для всего мира, а потом…
Мои мысли прервал очередной звонок от неизвестного номера. Тифон послушно принес телефон, оставаясь невидимым. Мы все сидели в гостиной. Лилейные приготовились снова подколоть меня, что я заделалась гадалкой. Я вздохнула и ответила на звонок:
— Алло.
— Здравствуйте, — раздался мужской голос, — это вы занимаетесь поиском пропавших людей?
— Нет, — я сделала глубокий вздох, — это чей-то розыгрыш. Мой номер развесили по всему городу и меня изводят звонками с просьбами о помощи. Я ничем не могу вам помочь.
— А разве не вы спасли мою двоюродную сестру? — мужчина на том конце стал говорить с нажимом. — Катя, помните такую?
— И как я ее спасла? — усмехнулась я, вспомнив тот момент.
— Она говорит, что хотела покончить с собой и вдруг увидела перед собой поле и то, как кто-то жмет ей на сонную артерию, — охотно пояснил незнакомец, — потом очнулась, и вы лежите у нее на диване, а какой-то мужик… мужчина попрятал все ножи в доме…
— Кого вы потеряли? — устало спросила я.
— Так Катю и потерял, — погрустнел тот, — звоню, никто трубку не берет, дома нет… потерялась девка. Волнуюсь.
— Она со своим женихом в Париже, — ответила я чистую правду, — все у нее хорошо. До свидания.
Я положила трубку. Подсмотреть, чем занимаются Валера и Катя, для меня было совсем несложно. Я улыбнулась. Пусть хоть кто-то будет счастлив. Я хочу, чтобы они были счастливы…
Темные расплылись в ехидных улыбках. Семейная визитная карточка. Но я их люблю. Вот таких ехидных, жестких и сильных… всех люблю… даже Орфа. Дедуля… у меня никогда не было дедушки… Мои мысли они читать не могли, по крайней мере, девять из десяти. А перед Сумманом мне подобное думать было не стыдно. Я пристроила голову на плече Анайдейе и получила поцелуй в макушку. Так здорово, и пусть идут все к черту… светлые в обнимку с темными… все при мне и все у меня есть, а чего не хватает, то можно пойти и купить.
Середина декабря… снег и морозы. Настоящая зима. Ничего лишнего. Орф в компании Аластора, Суммана и Лиссы уехали по делам. «Малыши», — как назвал нас старший Лилейный, остались дома «на хозяйстве». Энио и Тайгета гладили Пыньку. Пойна читала книгу. Близнецы отжимались на спор, кто больше сможет. Я и Най играли в компьютерную игру. Короче, все были страшно заняты чрезвычайно важными вещами.
Старшие Лилейные вернулись только к позднему вечеру. Мы уже успели поужинать и снова разбрестись по интересам. Орф выглядел подавленным. Аластор был чернее тучи… таким я его еще не видела. Лисса бросала в мою сторону красноречиво-гневные взгляды. Сумман, как всегда, спокоен и невозмутим. Что у них произошло?
— Совет… — Орф словно сам с собой разговаривал. — Созывается совет… светлые и темные… плохо, очень плохо… заварили кашу… век не расхлебать…
— Когда? — коротко спросила я. — Когда этот совет?
— Даже не думай туда идти! — он резко встал и посмотрел мне в глаза. — Это чистой воды ловушка. Пойду я от имени Лилейных и Анайдейе от имени Белокрылых, раз уж он твой муж.
— Мне совсем нельзя? — с напором спросила я.
— Давай я сам тебе горло перережу, и мы все снова будем жить спокойно. — Орф начал ходить по комнате. — Нет, тебе туда нельзя, иначе все зря… все зря… Я пойду, Лисса, Зелос, Иалем, Аластор… куда без него-то… Анайдейе тоже со мной… остальные, — он чуть повысил голос, — остальные будете стеречь Белокрылый самородок и если упустите… и она одна понесется всех спасать, клянусь всеми темными клятвами вместе взятыми… я вас лично по одному перебью… или всех сразу… там решу…
Совет был назначен на двадцать пятое декабря. Время еще есть. Мне хотелось проверить Тифона в действии. Вот только на ком? Его же не пошлешь напугать или нагадить под дверью… он полумер не признает. Все или ничего. Позволить жить дальше или убить на месте. Время тянулось и неслось к назначенной дате. Скука и волнение. Я не могла найти себе место. Темные старались держаться бодрячками. Пойна даже улыбалась мне при случае, но не помогало… мне ничего не помогало… хотелось разнести все в прах… Как же так получилось? Летом светлые во мне души не чаяли. Темные набивались в друзья. Осенью начали запугивать и плести интриги. Зимой хотят моей смерти. Чего ждать от весны? Если она для меня настанет… для нас настанет… Лилейные готовы защищать меня до последнего вздоха. От этого становилось в разы хуже. Иногда хотелось плакать от собственной беспомощности. Ведь все это мои проблемы… Наю и его семье нет нужды брать такую ношу на себя.
Завтра! Совет уже завтра! Най спит рядом. Ночь. Падает снег и довольно тепло. Я слушаю ровное дыхание супруга и мне страшно пошевелиться. Ведь тогда Анайдейе проснется. Пусть спит. Завтра важный день. Важный? Завтра просто ужасный день. У меня приступ бессонницы уже третью ночь. Най даже говорил, что у меня глаз начал дергаться. Может, я зря себя накручиваю? Сходят завтра на совет, поговорят с полчасика и по домам… как я хочу в это верить. Нет, этого не будет. Цель этого совета выманить меня. Те, кто мне дорог, завтра сами пойдут в ловушку, и все это прекрасно понимают. Если их жизни будет что-то угрожать… нет, не хочу об этом думать… слеза скатилась по щеке и встретила смерть на подушке… смерть… нельзя про нее думать. Никто завтра не умрет… я не позволю…
Я лежала на спине. На животе спала Пынька. Вытирать мокрую дорожку от слезинки я не стала. Пошевелюсь, и Най проснется. Пусть отдыхает. Сегодня днем я велела Тифону сопровождать Лилейных на совет. Тайно. Он получил от меня мощный невидимый удар и пять белых стрел для закрепления материала. Потом я расплакалась из-за этого. Мне самой было больно от подобного отношения к Тифону. При нем я тиран, а потом мне тошно.
Завтра… я снова вернулась к этой мысли. Середина ночи. Бессонница измотала меня. Я сама себя изводила. Най… закусила губу, чтобы новая слеза не повторила участь своей родной сестры. Пынька проснулась и ушла от меня. Най проснулся. Укрыл меня одеялом, прижал к себе и обнял. Стало тепло и уютно. Я положила руку на его грудь. Вдруг это в последний раз…
— Сокровище мое, — он поцеловал меня в лоб, — не терзай себя. Это не поможет. Лучше будешь жить ты, чем я.
— Нет, не лучше, — я всхлипнула и плотнее прижалась к нему, — не смей так говорить… если завтра что-то случится… пойдет не так… ты…
— Ни за что не позову тебя на помощь, — Анайдейе ровно, но твердо сказал это, — спи, любовь моя.
— Най… — моя слеза нашла приют на груди мужа. — Я люблю тебя… пообещай, что завтра ты придешь домой… вернешься… все вы вернетесь.
— Сокровище мое… — начал муж.
— Ты просто пообещай, — я приподнялась на локте, — я хочу, чтобы ты мне это пообещал. Просто скажи, что вы все вернетесь, и весь этот кошмар… вся эта холодная война закончится.
— Завтра, мы… — Най тоже чуть приподнялся — обещаю, мы все вернемся домой с этого совета, а теперь поспи хотя бы пару часов.
После его слов я очень быстро уснула. Он мне пообещал… и я ему верю.
Сегодня… Проснулась я рано. Еще было темно. Най спал, но из-за моего ерзанья проснулся. Я потрепала его по волосам и пошла в ванную. Все равно больше не усну. В зеркале… лучше бы я не смотрела на себя. Я ли это? Распущенные волосы свисают это еще ладно, это каждое утро, но вот черные круги под глазами — это кошмар. Лицо похудело, да и я вся словно высохла. Жертва Освенцима. Бледная, изможденная, зато с ярко-синими глазами. Желтый ободок вокруг зрачка придавал дикости моему облику. Черное шелковое кимоно так и вовсе завершило образ вампира на диете.
Я бесшумно спустилась на первый этаж квартиры и пошла на кухню. Вроде как все спят. Хотя эти темные иногда просыпаются, даже если Пынька прошлась в соседней комнате. Хмыкнула и поставила чайник. Закрыла дверь на кухню, чтобы слишком не шуметь. Чайник щелкнул, и я насыпала растворимый кофе в чашку, налила кипятка и полезла в холодильник за молоком. Полный холодильник шоколада. Еще раз хмыкнула и взяла молоко. Закрыла холодильник…
— С добрым утром, — раздалось за спиной.
— С добрым утром, — отозвалась я, — прости, что разбудила. Кофе? Вернее, чаю?
— Не беспокойся, — усмехнулся Сумман, — я проснулся давно. Твои трагичные мысли не дают спать не только тебе. Да, и от чаю не откажусь.
Он уже в брюках и полурасстегнутой рубашке, уже гладко выбритый и причесанный… он, что и спит вот так? Или он таким родился?
Сумман проигнорировал мои шутливые мысли и сел за подобие барной стойки. Ага, ясно. Чай заваривать буду я. Что ж сама напросилась. Я налила себе в кофе молока и занялась заваркой.
— Недурно, — похвалил блондин то, что я заварила и гордо назвала чаем.
— Угощайся. — Я села напротив.
— Ты когда в последний раз ела? — нахмурившись, спросил он.
— Мы вчера все вместе ужинали, — удивилась я его вопросу, — ты же вроде как присутствовал.
— Присутствовал, — передразнил меня темный, — и видел, как ты ковыряла вилкой в тарелке. Аппетита нет?
— Правда нет. — Я взяла чашку холодными руками и быстро поставила ее на место. — И сейчас есть не хочется. Это нервное.
— Вопрос звучал иначе. — Сумман уже половину своего чая выпил. — Когда ты в последний раз ела?
— Вот привязался, — усмехнулась я, — вчера что-то ела, точно помню. С утра… вроде.
— Ладно, дело твое. — Он положил руки на стол, и снова показался серебряный браслет.
— Интересное плетение, — кивнула я на его руку, — можно посмотреть поближе?
— Не стоит. — Сумман убрал руку, на которой был браслет со стола.
— Боишься, что я узнаю про твою даму сердца? — хихикнула я и начала помешивать кофе.
— Даму чего? — сделал блондин удивленное лицо. — Нет, не боюсь.
Я только пожала плечами. Кофе остывал. Дверь на кухню открылась, и вошел Най. Взъерошенный, в одних шортах. Такой красивый и любимый.
— Доброе утро, полуночники, — весело сказал он и подошел ко мне, поцеловал и принялся за кофе для себя.
— Я весь дом разбудила, — я виновато улыбнулась.
— Вовсе нет, — громыхнул вошедший Аластор.
После его громогласного голоса даже соседи, наверное, с кроватей попадали. Меня это развеселило. Вскоре подтянулись все темные. Последним пришел Орф. Он, уже весь наряженный в костюм и причесанный, ворча сел на высокий барный стул.
— Орут, как больные во время обострения, — бубнил он, — не даете старику покоя. Ни днем, ни ночью от вас спасу нет. Мелкота… Еще кошка топает как… весь дом ходуном…
— Будете ворчать, — улыбнулась я, — зубы раньше времени выпадут.
— Чай старику кто-нибудь догадается налить или мне помереть здесь от жажды? — Орф продолжал изображать брюзгу. — Внуки, еще называются. Куда вас столько нарожали?
Лилейные посмеивались в кулаки. Аластор поставил перед дедом большую пол-литровую кружку горячего чая и ждал реакцию.
— Это что? На, дед, упейся?! — Орф чуть повысил голос. — Ну и молодежь пошла нынче.
Сумман закатил глаза. Остальные и я, в том числе, рассмеялись в голос. Пришла Пынька и начала тереться о ноги Аластора. Тот выдал ей сразу пять килек, и она со счастливым «мяу» начала свой «легкий» завтрак. Девушки принялись готовить. Меня, как травмоопасную с кухни на это время выгнали, как и всех мужчин. Най упирался, но Лисса вытолкала его и даже дверь заперла.
Спустя полчаса нас снова запустили на кухню. Порадовали блинами. Умяли мы все это минут за десять. Вернее темные ели, а я в рот кусок взять не могла. Откусила один свернутый блин и даже вкуса не почувствовала. Най уговорил меня доесть один блинчик.
Потом те, кто идет на собрание, удалились для обсуждения плана действий. Меня под предводительством Суммана вытолкали на второй этаж и тщательно закрыли мысли и слова Орфа и всех остальных. Я надула щеки и села на кровать. Пойна селя рядом. Энио и Тайгета сидели на стульях у стола. Сумман караулил дверь. Можно подумать, я соберусь бежать и стучать кулаками по двери той комнаты, где остальные разговаривали. Тьфу на вас на всех. Я решила провести время с толком.
«Сибилла», — весьма настойчиво позвала я, потому как она и Танатос очень хорошо ото всех закрылись.
«Слушаю», — раздалось очень тихо.
«Сегодня совет…» — начала я, но меня перебили.
«Знаю, мало времени, если хочешь знать будущее…» — Сибилла замолчала.
«Да, хочу!» — чуть ли не закричала я мысленно, — «все будут живы?».
«Сегодня все будут живы», — она успокоила меня, — «больше ничего не вижу».
Больше до нее я достучаться не могла. Все останутся живы… сегодня. Лучше, чем ничего. Живы, но вот здоровы ли? В плену тоже можно быть живым. Так, брысь от меня все грустные мысли. Хватит хандрить! Волю в кулак и искры в руку…
Сколько они еще будут совещаться? Я встала с кровати и подошла к окну. Шел легкий и пушистый снег. Было всего минус пять. Меньше недели и наступит Новый год. Дома ничего не напоминало о приближении праздника. А так хотелось вдохнуть аромат пихты, мандаринов и счастья. Простого детского ожидания чуда. Запаковать подарки для близких в красивую блестящую бумагу, украсить квартиру и начать составлять меню на праздничную ночь.
Как встретишь, так и проведешь. Черт с ней, с мишурой. Главное чтобы с Наем… и чтобы все Лилейные были целы и здоровы.
«Мы вынуждены уехать из города», — раздалось в голове.
«Хорошо, я не против», — ответила я одной из тех темных женщин, которые под моей защитой.
«Не расценивай это как предательство», — сразу же сказала она.
«И мысли такой не было», — спокойно ответила я, — «вы думайте о безопасности ваших семей. Счастливо».
Связь прекратилась. Я все еще стояла у окна. Снег тихо падал. Дразнил меня. Родилась бы я нормальной девочкой, без всяких там способностей. Мы бы сейчас с Наем гуляли и пытались затолкать друг друга в сугроб… я улыбнулась. Все это еще будет… и сугробы и веселье… вот только у меня ли? Так, хватит распускать нюни. Все у меня будет. И снег, и счастье, и любимый рядом… все это я выгрызу у жизни, если сама всего не даст. Чужого мне не надо, но и свое не отдам.
Время шло. Ничего не происходило. Моя нервозность возрастала. Я с силой задернула занавеску на окне, и она прожглась в том месте, где я прикоснулась к ней. Девушки вздрогнули, а Сумман усмехнулся у меня за спиной. Я продолжала смотреть на чуть тлеющую занавеску. Уже чувствовался неприятный запах горелого. Меня все начало раздражать. Я с силой рванула несчастную занавеску на себя, и она сорвалась с гардины. Как сама гардина на меня не упала? Загадка.
Белая причудливая занавеска валялась на полу. Я смотрела в окно. Снег все также издевался надо мной. Он дразнился своим спокойствием и безмятежностью. Может пойти Тифона по крыше погонять? Сгинь, Диспатер! Уйди! Без тебя тошно. Подошла Пойна и подобрала начинающую все больше дымиться ткань. Брюнетка свернула ее комом и провела по ней рукой. Занавеска потухла и больше не дымилась. Я открыла окно, чтобы проветрить комнату. В лицо подуло свежестью.
— Схожу на кухню, — хором заявили Энио и Тайгета, — принесу тебе кофе.
Пойна пошла с ними, чтобы выкинуть горелую занавеску. В комнате стало как-то пусто без этого куска ткани. Или просто непривычно. Помню, мама неделю за мной ходила и уговаривала повесить на окно не жалюзи, как я хотела, а именно нежный тюль. Ведь я обещала приехать к родителям на зимние праздники… получится ли?
— Отойди от окна, — донеслось со спины.
— Душно, — соврала я, уже успев замерзнуть стоя у распахнутого окна.
Блондин подошел, не особо вежливо отпихнул меня от окна и закрыл его. Я вздохнула и успокоилась. Хотела выйти из комнаты, но блондин и тут поспел. Схватил за предплечье и усадил на кровать, сам сел рядом, продолжая держать.
— Где твое самообладание? — тихо спросил он.
— Наверное, все к тебе перебежало, — невесело усмехнулась я, — пусти руку, там еще ожог побаливает.
— Возьми себя в руки. — Сумман отпустил мою руку и чуть подался вперед. — Ты же сильная девочка. Если ты боишься и плачешь, что делать всем остальным? Тем, у кого нет и десятой части твоей силы, что делать остальным?
— Сильная девочка, — вздохнула я, — что толку от силы? Она принесла только беду и опасность.
— Не заставляй меня разочаровываться в тебе, — чуть зло отозвался блондин.
— Чтоб ты в ПАЗике всю жизнь стоя ездил. — Я встала и снова подошла к окну.
— Я не советская женщина, — засмеялся он, — боюсь, не переживу подобного.
— Долго они еще? — я подошла к столу.
— Кофе возможно когда-нибудь принесут. — Сумман тоже стал и подошел ко мне. — Остальные совещаются.
— Ты же знаешь, о чем они говорят, — я с интересом уставилась в его черные глаза, — расскажи, а?
— Вот теперь это ты, — блондин провел рукой по щеке, — любопытная и ехидная.
— Не юли! — строго сказала я. — Ну, Сумман! Ну, пожалуйста! — заныла я и даже за рукав его подергала.
— Порвешь, заставлю зашивать, — он чуть заметно улыбнулся.
— Сейчас угадаю. — Я отцепилась от его рубашки. — Ты сказал сестрам удалиться, под предлогом налить бешеному самородку кофейку?
— На публике ты отказываешься признавать в себе лидера, — он положил мне руку на плечо, — предпочитаешь психовать и накручивать саму себя.
— Может, ты в психоаналитики пойдешь? — улыбнулась я. — У тебя талант.
— Только после того как ты откроешь гадальный салон, — так же улыбнулся блондин.
Вернулись Пойна, Тайгета и Энио. Без кофе. Я только хмыкнула и снова села на кровать. Темные тоже стоять не стали.
Спустя десять минут совещание закончилось, и мы все переместились в гостиную. Половина темных практически сразу же отправилась готовить обед. Меня снова на кухню даже просто посидеть не пустили. Орф решил развлечь меня партией в шахматы. Мы с ним сидели молча в кабинете и усиленно думали над следующим ходом.
— Ваш ход. — Я наконец-то решила сдвинуть ферзя.
— Какой тут ход? — Орф махнул на меня рукой. — Ты мне шах и мат поставила. Невнимательная ты.
— Ой, — я уставилась на доску, — надо же… простите… не заметила.
— Еще партию? — седовласый темный хитро посмотрел мне в глаза. — Мне же нужно восстановить свою честь.
— Почему бы и нет. — Я начала расставлять свои белые фигуры, а он черные.
— Белые — смелые, ходи, — скомандовал Орф.
Как всегда начинаем с пешки. Пошло-поехало. Игра затягивалась. На втором часу нас прервали. Обед готов. Мы оба, ворча, вышли из кабинета и поплелись на кухню. Найка силой затолкал в меня полную тарелку супа. Потом мы со старшим Лилейным бегом помчались доигрывать партию. Дело шло к ничьей, но Орф оказался хитрее, и я проиграла.
Вечерело. Пора собираться на совет. Моя хандра грозилась вернуться, но я гнала от себя дурные мысли. Най поцеловал меня на прощанье. Орф, Аластор, Лисса, Зелос и Иалем уже стояли на пороге. Еще минута и они ушли. Анайдейе тоже ушел. Проводить их до машины мне не дали. Сумман закрыл за родней дверь. Я поспешила на крышу. Вызвала Тифона и еще раз весьма зло объяснила, что я с ним сделаю, если с голов Лилейных упадет хоть один волос. Он сделался невидимым и пошел за ними. Стало спокойнее. Пойна вышла на крышу и принесла мою куртку. Я надела ее и уставилась на падающий снег. Пойна положила руку мне на плечо и вздохнула.
— Не кисни, — улыбнулась я, — все будет хорошо.
Она еще раз вздохнула и ушла. Я подошла к стене, которая разделяла крышу на две половины. Подул холодный ветер, и я поспешила в тепло. Сняла куртку и пошла в гардеробную. Ходила вдоль полок и вешалок. Нужно отвлечься. Все, кто уехал на совет, закрылись от меня. Пробиться я не могла, ехидный блондин все закрыл. Ладно… Приедут и сами все расскажут… На всякий случай я оделась, чтобы в любой момент быть готовой схватить куртку и бежать на помощь. Штаны, футболка и свитер. Тепло и практично. Волосы еще утром заплела в косу.
Я скиталась по квартире. Пынька ходила за мной как привязанная. Вот прошло десять минут, вот полчаса… час… полтора… два! Ну, где же они?! Пошла на второй этаж. Дошла почти до второго этажа… кольцо больно кольнуло безымянный палец… я вихрем понеслась вниз. Натянула сапоги. К черту шапку… куртка! Где моя куртка?! И так не замерзну… я, уже открыла дверь, когда сильная рука рванула меня обратно.
— Пусти! — закричала я.
— Мне какая разница. — Сумман прижал меня к стене. — Ты меня сейчас убьешь или Орф чуть позже.
— Я не собираюсь тебя… — я пыталась дышать ровнее. — Най в опасности… и остальные тоже. Пусти меня.
— Иначе тебе не выйти из квартиры, — блондин смотрел мне прямо в глаза.
На наше злобное шипение пришли Энио, Тайгета и Пойна уже полностью одетые.
— Если идти, то всем вместе, — сказала Пойна, протягивая мою куртку.
Сумман отпустил меня и взял свое пальто. Я натянула куртку и открыла дверь. Впятером мы пошли к серебристому «Бентли». Куда ехать? Я пыталась связаться с Наем, но ничего не получалось. Остальные тоже не откликнулись. Я вздохнула и закрыла глаза… Най… отзовись… умоляю тебя…
Машина тронулась с места. Я открыла глаза. Сумман выезжал со стоянки нашего дома.
— Ты знаешь куда ехать? — я повернула голову в его сторону.
Он неопределенно пожал плечами. Мы уже были на дороге. Я снова пыталась отыскать Лилейных.
«Оставайся дома», — услышала я вполне нормальный голос Анайдейе.
Закралась шальная мысль, что это говорит вовсе не мой супруг. Хотя… не знаю… не могу понять. Вроде это был Най…
Кольцо на руке начинало раскаляться. Най в опасности, уж кольцо-то меня не обманет. Где же вы все прячетесь от моей помощи? Тифон! Он же с ними. Зверюшка исправно сторожила темных, но вот где я понять так и не смогла. Вроде как с точки зрения Тифона все тихо и мирно, а кольцо… Ничего не понимаю.
«Я люблю тебя», — раздался в голове еле слышный голос Ная, и в этот момент кольцо причинило особую боль.
Это что прощание? Нет!
— Сумман! — воскликнула я. — Най… сказал…
— Я слышал, — спокойно ответил он и прибавил скорость, — вроде засек… сейчас проверим.
Его сестры на заднем сиденье сидели молча. Так никаких слез. Правильно Сумман сказал, если уж я начну рыдать, то что делать остальным…
Мы ехали к другому концу города. Кольцо не переставало жечь палец. Это давало надежду на то, что Най и все остальные живы… ведь должны быть живы. Сибилла сказала, сегодня…
«Езжай домой», — раздался злой голос Орфа.
Он где-то рядом. Значит, мы правильно едем! Сумман свернул в какой-то двор. Доехал до подземных гаражей и остановился у заезда. Я вопросительно на него посмотрела. Он, молча, вышел из машины. Кругом темно. Во дворе фонари не горели. Людей не было. Всех отвели от этого места. Я это чувствовала. А вот Тифон был далеко… неужели посмел ослушаться приказа?
Вышла из машины и подошла к блондину. Он вглядывался во мрак гаражей. Пойна, Тайгета и Энио присоединились к нам. Я щелкнула пальцами, и железные решетки, закрывающие въезд в гаражи, распахнулись перед нами. Они с громким стуком ударили по бетонным стенам.
Кто-то прятался от нас в глубине гаражей. То ли прятался, то ли ждал… не понимаю… все чувства словно с ума сошли… не могу разобрать где правда, а где я сама себе напридумывала… Сделала шаг вперед. Никто меня не останавливал. Пойна тоже вышла вперед. Наконец-то она сама приняла решение. Я пошла вперед во тьму. Мне было все прекрасно видно… Сумман тоже держался рядом. Энио и Тайгета прикрывали тылы.
Я возвела вокруг нас сферу. Набрала в руку огня, чтобы остальные не спотыкались в темноте. Я ощущала полную пустоту и одновременно присутствие нескольких людей. Как же так? Руку жгло кольцо… Тут на плечи опустились горячие руки-лапы… Тифон, здесь, он со мной. Я остановилась. Что происходит? Если Тифон здесь, значит Най в безопасности? Тогда почему кольцо твердит обратное? Мне самой в этих гаражах и людно, и пусто…
Из темноты вышел Владимир Романович. Он держал руки за спиной. Позади нас со стуком закрылись ворота гаража. Мельком я заметила, что и там стоят светлые… окружили. Ничего страшного.
За спиной начальника светлых замаячили темные. Все здесь… но где же Лилейные? Я приготовилась, потушила огонь и набрала искр… подходи по одному…
Пойна набрала большой огненный шар. Сумман тоже приготовился к драке. Остальных я не видела… Владимир Романович почти приветливо улыбнулся и, сделав шаг ко мне навстречу, опустил руки. В правой руке он держал ошейник… практически такой же был когда-то у Дэймоса… металлический… строгий. Я сузила глаза и разозлилась… Тифон оставался невидимым. Светлый вышел вперед.
Светлые начали нападать сзади. Энио и Тайгета оказались первыми жертвами. Я обернулась… нет уж господа… вы в моей власти… все до единого. Десять человек и Владимир Романович, в том числе сейчас не имели возможности двигаться без моей команды. Ошейник стукнул о пол гаража… Я уже занесла руку, чтобы запечатлеть именной удар на главаре светлых… тут что-то холодное и тонкое коснулось моей шеи… сфера тотчас пропала, враги снова могли двигаться… я пошатнулась… словно на шею мне повесили десятикилограммовый шар для боулинга.
Пойна отшатнулась назад, и ее огненный шар прост исчез. Зато пространство осветили полдесятка других таких же шаров… Глаза брюнетки округлились, она смотрела куда-то за мое плечо. Я ощупала шею… цепочка… обернулась… Сумман! Он надел на меня цепочку, и я потеряла силу… ошейник… я начинала терять сознание… Перед глазами мелькнул Тифон… предатель… тварь ты безродная… почему ты допустил это? Почему не напал? Злость помогла сохранить сознание…
Энио и Тайгета уже лежали без сознания… тоже заслуга блондина… этого предателя… он заманил нас сюда… Пойна ударила по светлым, но и ее вывели из строя. Я отшатнулась от Лилейного, который протянул ко мне руку.
— Предатель! — крикнула я ему в лицо.
Он только ехидно улыбнулся. Палец на руке больше не жгло. Теперь страдала шея. Мне было тяжело. Я сгибалась под тяжестью цепочки. На выезде из гаража мелькнули фары. Машина ударила по воротам, и они с грохотом упали на бетонный пол… «Туарег»! Най!
Сумман схватил меня и прижал к себе… мы провалились в серый туман… последнее, что мне удалось увидеть это бешеные глаза Анайдейе…
Анайдейе, Орф и Аластор первыми вышли из машины. Картина, что они увидели, ужасала. Энио, Тайгета и Пойна лежат на полу и не двигаются, но они живы…
Светлые и темные устроили две ловушки. Одна под названием «совет» и другая в гараже. Совет созвали, чтобы вывести из боя Орфа, Аластора и Анайдейе. Зелос и Иалем по сути массовка. Лисса… она хороший лекарь, но как боец… мало от нее толку. Потом они при помощи Суммана закрыли от Авроры всех, кто отправился на совет, и подделали боль от кольца. Ему оставалось только завести ее и своих сестер в западню. Из сестер опасность представляла только Пойна, но блондин хорошо знает сестру. Она не станет бить в него огнем… не сможет. Что в итоге и произошло.
Все это мгновением пронеслось в головах Лилейных, и они помчались на выручку, но не успели.
— Отдайте моих внучек, и мы вас не тронем, — зло прокричал Орф, — вы надели на самородок ошейник. Больше нам делить нечего.
Зелос и Иалем тоже уже стояли около деда. Лисса держалась позади братьев. Най… он уже ничего не слышал и не видел перед собой… только ее глаза… То как его родной брат прижимает к себе его любимую и они оба исчезают… К черту разговоры…
Анайдейе вывел из стоячего положения половину светлых, что стояли в первом ряду невидимым ударом. Аластор и Орф не стали больше разводить дискуссий. Они ринулись вслед за Наем. Зелос и Иалем продвигались так, чтобы унести с поля боя бессознательных сестер. Лисса двигалась позади всех.
Анайдейе получил мощную белую стрелу в грудь и пошатнулся. Близнецы уже унесли в машину блондинок, осталась Пойна. Она лежала дальше всех. Лисса подоспела к младшему брату, но он не дал ей себя полечить, он уже не чувствовал боли, он искал выхода своей ярости… Най получал удар за ударом, но не оставался в долгу. Изловчился и сжал сердце главного светлого и, не колеблясь, раздавил его… на его правой руке начиная от ладони и до локтя с внутренней стороны горела лилия…
Боль пришла на смену ярости. Враги мертвы. Орф что-то говорит ему, но он ничего не слышит. В голове одна мысль… потерял… ее потерял… Аластор, долго не думая, хватает Ная за шиворот и тащит к машине. Закидывает в салон автомобиля, и они все уезжают… живые… предсказание сбылось.
Открыла глаза и пожалела об этом. Взгляд наткнулся на Суммана. Глаза снова закрылись из-за линз. Надо умыться… я открыла глаза. Где я? Глаза снова закрылись из-за сухости. Почувствовала, что меня схватили за плечи, и распахнула глаза. Сумман рывком поднял меня с кровати или дивана, я еще не разобрала. Глаза снова закрылись. Меня вели куда-то… ага раковина… открыла глаза. Открыла кран, полилась ледяная и сильно пахнущая хлоркой вода. Выбирать не из чего. Я умылась и выпрямилась.
Цепочка уже не так тянула вниз. Зеркало передо мной не порадовало. Особенно то, что в нем отразилось. Куртка и свитер отсутствовали. Я ежилась в тонкой футболке. На шее был красный след от цепочки. Тонкой серебряной на вид цепочки. За спиной очень близко стоял предатель… я выключила воду и поискала глазами полотенце.
Стены со следами отлетевшей плитки и облупившейся краской. Побеленный лет двадцать назад потолок. С потолка свисала мутная лампочка. Белая эмалированная ванна с рыжими и бурыми пятнами. Над раковиной заляпанное старое зеркало, под ним пустая полка. Батарея, а на ней сиротливо висело вафельное полотенце. Я протянула к нему руку, взяв, вытерла лицо. Повесила на место. Повернулась и подняла голову. Мерзкий предатель равнодушно скользнул по мне взглядом. Сделал шаг назад. За его спиной была абсолютная тьма. Как же так? Ведь горит свет в ванной и в той комнате, где я лежала, тоже было достаточно светло…
— Тебе вредно видеть лишнее. — Сумман сделал шаг назад. — Выходи.
Я послушно вышла. К чему сейчас строить из себя героя?
Он снова схватил меня за плечи, больно схватил и, ведя перед собой в темноте, втолкнул в комнату. Как так? Темнота и вдруг снова свет. Никакой двери ведь я не открывала, и свет в ванной сам собой погас. Дурит меня темный предатель. Забавляется.
Комната, посередине которой я стояла, была холодной и неуютной. Довольно просторная. Стены покрашены серой краской. У стены рядом с входом стоит большая кровать. Напротив окно, большое и наглухо заколоченное досками. Под окном батарея, рядом лежит детский ватный матрац. Старый и местами рваный. Видимо это мое место. С другой стороны от окна стоял высокий старый комод. Наверное, полтора метра высотой. Когда-то красивый и должно быть дорогой. На этом все. Потолок побелен, пол бетонный и холодный. Я вздрогнула. Здесь холодно.
Сумман зашел и закрыл деревянную дверь за собой. Я повернулась к нему лицом. Хотелось, как минимум сломать ему шею. Его моя мысль развеселила. Он сделал шаг ко мне навстречу. Я поджала губы. Ноги совсем замерзли.
— Верни мою обувь, — попросила я, стараясь говорить спокойно, — пожалуйста.
— А ты мне что? — он скрестил руки на груди.
Его вопрос удивил. Я даже не нашлась, что ответить. По телу пробежали мурашки. Он специально отобрал верхнюю одежду и обувь, чтобы лишний раз поиздеваться. Лишил всего… Ная, силы, свободы и теперь еще и теплой одежды.
— Зачем ты все это сделал? — вырвался у меня вопрос. — Твоя какая выгода? За что?
— Зачем? — он еще на шаг приблизился. — Карьерный рост. Ведь именно я избавил мир от опасного самородка. Выгода? — Еще шаг ко мне. — Ты теперь моя кукла. За что? — Сумман уже был в полуметре от меня. — За то, что родилась.
Я вздохнула и уставилась в пол. Кукла? В памяти всплыла черно-белая кукла с выставки, на которую мы ходили вместе… еще сегодня утром я наливала чай… предателю. Как все быстро поменялось. За одну минуту Сумман из друга стал врагом. Минуту назад он был мне как брат. Тогда в гараже… сколько времени прошло с тех пор? Сколько я проспала? Най! Что с ним? Может с тех пор прошел час, а может десять.
Ноги в колготках окоченели. Я поставила одну ступню на другую. Блондина мои действия позабавили. Он еще приблизился, я отступила на шаг и пошатнулась. На ногах устояла. По телу снова пробежали мурашки. Я обхватила себя руками. Пытаясь согреться. Может устроиться около батареи на маленьком матраце? Хотела сделать шаг в сторону окна, но Сумман снова схватил меня за предплечья. Его руки уже казались мне горячими. Я изловчилась и влепила ему пощечину. Блондин занес правую руку… я зажмурилась, ожидая удара… вместо этого, он больно схватил меня за волосы, заставляя смотреть ему в глаза.
— Смелая куколка, — усмехнулся он, — только за это придется еще померзнуть.
— Предатель, — зло сказала я и стиснула зубы.
— По-твоему мне должно быть стыдно? — он приблизил свое лицо к моему. — Поверь, это не так. Я ни о чем не жалею.
— Жалеть ты просто не умеешь, — процедила я, — пусти меня.
Я попыталась вырваться из сильных рук, но естественно ничего не вышло. Пнуть негодяя тоже не получилось.
— Будь послушной, — тихо сказал Сумман, — сядь!
Он выпустил меня из своих «объятий». Я отскочила и чуть помедлив села на старый матрац у окна, поджав под себя ноги, чем вызвала смешок у блондина.
— Хорошая девочка. — Сам он сел на кровать. — Не делай больше ошибок. — Он провел ладонью по чуть покрасневшей щеке.
— Мне холодно, — тихо отозвалась я и дотронулась до батареи.
Моя ставка на матрац не оправдалась. Батарея была едва теплой. Я вздохнула и снова обхватила себя руками.
— Иди ко мне, — усмехнулся темный, — я тебя согрею.
— Нет, спасибо, — отозвалась и опустила голову.
— Это не было предложением, — ответил Сумман.
Я вдруг резко выпрямила спину и начала вставать. Захват воли. Я сама столько раз использовала этот прием, а на себе его испытываю впервые… не больно, но страшно. Ноги сами шли к Лилейному. Ни повернуться, ни пошевелиться. Еще пара шагов, и я уже стою прямо перед ним.
— Смотрю, ты передумала и пришла, — язвительно сказал Сумман, — что ж я польщен. Присаживайся.
Я по его желанию села рядом на кровать. Он все еще руководил моими движениями. Положил руку мне на плечо и отпустил. Я пришла в себя. Скидывать руку Суммана поостереглась. Можете назвать это трусостью, но я назову это самосохранением.
— Одного не понимаю, — сказала я, — почему Тифон не напал на тебя.
— Я же не собирался тебя убивать, — ответил Сумман, повернув ко мне голову, — у меня со светлыми и темными был уговор. Я надеваю на тебя ошейник и забираю себе. Им плевать, жива ты или нет.
— А тебе я зачем? — усмехнулась я. — Решил поиздеваться?
— Вот она благодарность за спасение. — Он встал и отошел к комоду.
— Спасение? — выдохнула я. — Спасибо, удружил. Я всю жизнь только об этом и мечтала. Одно радует, долго это не продлится.
— Почему вдруг? — изобразил удивление блондин и облокотился на комод.
— Человеческая жизнь длится не так долго, как жизнь темного, — зло ответила я, — умру я скоро.
— Вовсе нет, — скучающим тоном возразил темный, — ты же самородок.
— Бывший, — поправила я, невесело усмехнувшись, — благодаря тебе, кстати.
— На продолжительность жизни ошейник не влияет. — Сумман начал разглядывать фенечку на своей руке, которую я сплела для него.
— Наверное, она уже бесполезна, — я начала тереть друг о друга замерзшие ладони, — я же потеряла силу, значит и фенечка…
— Вовсе нет, — возразил темный, — ты же плела ее и дарила когда была… хм… сильной.
— Сколько сейчас времени? — решила я сменить тему.
— Ты торопишься? — Получила я насмешливый ответ.
Я только поморщилась и отвернулась. Хотелось завернуться в одеяло, которое лежит на кровати или хотя бы залезть на кровать с ногами. Ни того, ни другого я делать не стала.
— Могу рассказать тебе, почему ты как ошпаренная убежала из моей квартиры, когда тебе пришлось переночевать у меня в первый раз. — Сумман подошел ближе. — Хочешь?
— Да, — тихо сказала я, но продолжала разглядывать стенку.
— Утром я собирался отвезти тебя домой. — Блондин сел на другой край кровати. — Мы уже стояли в прихожей. Ты застегивала куртку. Я решил проверить твою реакцию.
Он замолчал и начал сверлить взглядом мой затылок. Я повернулась к нему лицом, продолжая молчать. Проверял реакцию на что?
— На поцелуй, — охотно ответил блондин, — твой первый в жизни…
Я стиснула зубы и опустила глаза. Хорошо, хоть не покраснела. Может, он врет? Специально смущает меня. Хотя, зачем ему это? Врать…
— Это правда, — Сумман усмехнулся, — таких испуганных глаз у девушки я еще не видел. Девочка хотела уйти… — он снова заставил меня поднять голову и смотреть на него. — А тебе понравилось. Тогда, в первый раз. Потом ты взяла себя в руки и убежала. При следующей встрече я стер этот эпизод из твоей памяти.
— Зачем тебе понадобилось меня целовать? — спросила я, обретя контроль над своим телом. — Ведь ты и так мог догадаться по моей стеснительности.
— Зачем отказывать себе в удовольствии? — его глаза сверкнули. — Помню, за вторую попытку я получил пощечину.
— Я помню, это было после пикника, — отозвалась я, — ты тогда притворялся, что я тебе нравлюсь.
— Притворялся? — Сумман развеселился. — Ты, правда, так думаешь? Забавно.
— Зачем ты стер все это из моей памяти? — решилась я спросить.
— Ради твоего ненаглядного Анайдейе, — блондин помрачнел, — и не по своей воле, но об этом в другой раз. У нас с тобой теперь много времени, чтобы поговорить.
— Давно ты решил предать всех? — выпалила я и осеклась.
— Как только светлые и темные решили, что ты для них опасна. — Сумман встал и подошел к окну. — Сеять слухи, что ты рвешься к власти, было не трудно. Да еще и этот полоумный светлый оказался весьма кстати. Оставалось лишь лишить его разума окончательно и внушить, что Белокрылые это цель его жизни.
— Денис? — я кинула взгляд на дверь…
— Даже не думай, куколка. — Сумман стоял ко мне спиной. — Попытка побега — это серьезная ошибка. Не стоит. Продолжим тему заговора. Твой Денис очень кстати оказался под рукой. Он выкрал клетку с Тифоном по моему внушению, а когда ты привела меня в зал светлых… я просто хотел проверить, как он справился с заданием.
— Что с ним сейчас? — я снова вздрогнула от холода.
— Устранен за ненадобностью, — сухо ответил Лилейный.
Убит… сердце сжалось. Бедный Денис. Он оказался пешкой. Из-за меня. По телу пробежали мурашки. Только без слез… Не доставляй этому предателю дополнительную радость. Я закусила губу. Рука потянулась к цепочке. Она давила на шею. Коснулась холодными пальцами и потянула вниз. Вздрогнула от боли и отпустила. Я провела ладонью по шее, там, где ошейник касался кожи… кровь. Эта дрянь содрала кожу до крови… Я чуть натянула ворот футболки вперед, чтобы цепь больше не касалась шеи. Стало чуть легче и не так больно.
— Порвать ее у тебя не получится. — Сумман все также стоял ко мне спиной. — Только зря покалечишься.
— Ты говорил, что стер из моей памяти месяц… ради Ная, — тихо начала я, — может, объяснишь?
— Еще не время, — он обернулся и присел на подоконник, — думаю пора передохнуть.
Я почувствовала, как глаза закрываются, и откинулась назад на кровать… опять захват воли…
— Нашел что-нибудь? — Най вскочил с кровати. — Где они?
— Ляг, — проворчал Орф, — тебе хорошо досталось. Лисса на тебя все силы потратила. Ляг, я сказал!
— Я и так сутки провалялся! — прорычал Анайдейе. — Скажи, что ты хоть что-то узнал…
— Если бы светлые не были все до единого предателями, — громыхнул рядом сидящий Аластор, — мы могли попросить их поискать их следы…
— Погоди… — Най застыл на месте и повернул голову в сторону брата — след… Светлые же могут входить в след…
— По-моему я так и сказал, — Аластор потер ладони, — чего глаза горят? Есть идеи?
— Сашка! — Анайдейе кинулся к двери, но его за плечо поймал старший брат и усадил на кровать. — Он же друг Авроры. Он обещал помочь… как с ним связаться? Он меня терпеть не может…
— Сейчас надо залечить раны. — Зашла Лисса. — До завтрашнего дня мы никуда идти не можем. Девочки еще слабы, да и ты… герой хренов… куда ты лез?
Най встал. Аластор снова его усадил. У брюнета закружилась голова. Он и в правду был еще слаб, не отошел от вчерашнего боя. Анайдейе уронил голову на ладони. Как он может отлеживаться, когда она в руках этого… жива ли она… что он может с ней сделать… да что захочет, может. Брат стесняться не станет. Возьмет все, что захочет. От этой мысли кулаки Ная сжались, но раны дали себя знать. Сейчас надо трезво поразмыслить.
— Одно знаю точно. — Орф начал бродить по комнате в доме своего сына. — Она жива. Лиссонька, усыпи этого оболтуса, а то он в окно сиганет… понесется спасать.
Най лег обратно на кровать. Лисса положила руку ему на лоб, и он забылся сном. Снилась ему Аврора… как он обнимает ее пока она спит…
Снилось мне, что я обвила руку Ная и прижалась щекой к его плечу. Тепло и спокойно… я крепче прижалась к руке супруга и, повернув голову, прижалась к его плечу. Шов от рубашки… я открыла глаза… сон был таким сладким, а реальность больно хлестнула по лицу… во сне я обняла руку Суммана… отшатнулась и свалилась с кровати. Услышала тихий ехидный смех. Бетонный пол вернул к реальности окончательно.
Я села и подтянула ноги к подбородку. Слезы я сдержала. Сделала пару глубоких вздохов. Потерла глаза. Сегодня они слипались не так сильно. Сколько я проспала в этот раз? Сейчас день или ночь? Сидеть на бетоне стало холодно. Тяжесть от цепочки уже практически не ощущалась. Привыкаю, видимо. Кожа шеи побаливала. Я встала и хотела пойти греться у батареи, но Сумман заставил меня повернуться к нему. Он лежал, закинув обе руки за голову.
— Тепло было спать? — ехидно спросил он.
— Тепло, — огрызнулась я.
— Может, продолжим? — он оглядел меня насмешливым взглядом. — Спать…
— Благодарю, не стоит, — процедила я.
Ноги замерзли стоять на голом бетоне. Куда же он дел мои сапоги и свитер с курткой?
— Ляг обратно, — услышала я довольно резкий приказ, зато приобрела контроль над собой, — получишь сапожки.
Надо ли говорить, что ложиться на кровать, где он… ну очень не хотелось, а сапоги очень бы пригодились… я помедлила пару секунд и сделал шаг к кровати. Сама себя я уже ненавижу… слабохарактерная дура… Он ведь все равно заставит сделать по-своему, к чему тратить силы на бесполезную борьбу. Села на кровать. Его рука больно сжала плечо и повалила на спину. Сопротивления бесполезны…
— Сдалась? — он полусидел и смотрел мне в глаза. — Быстро ты…
Он убрал руку с моего плеча, и я снова села, потом повернулась к нему лицом… хотела ударить по болевой точке на шее… он же сам мне показывал как…
— Больно! — закричала я, уже лежа лицом вниз.
Сумман больно скрутил мои руки, уселся на ноги и, кажется, даже не удивился моей жалкой попытке сделать больно ему. Вырваться не получалось. Как бы хорошо Най не учил меня, у Суммана за плечами столетия тренировок… сдаваться тоже не хотелось.
— Что я говорил по поводу подобного поведения? — устало спросил блондин. — Ты совершила очередную ошибку, кукла.
— Ненавижу тебя! — взвыла я от боли в руках.
— Я знаю, куколка, — усмехнулся темный, — сдайся и все закончится.
Вспомнилось, как я сама заставляла людей сдаваться, причиняя им боль. Получила по заслугам. Я уже не пыталась вывернуться. Успокоилась…
— Все? — сухо спросил Сумман, наклонившись ко мне. — Отвечай, кукла.
— Отпусти, — попросила я.
Сил уже не было. Отчаяние, безвыходность… но я не сдамся.
— Понятно, — ехидно сказал он, наклоняясь еще ближе, — русские не сдаются. Молодец. Я же говорил, ты сильная девочка.
Он отпустил меня и встал с кровати. Радоваться по этому поводу пока рано. Блондин просто так не оставит мою попытку мятежа. Темный снова отошел к заколоченному окну. Я села на кровати и потерла ноющие запястья. Началось в колхозе утро…
Вдруг свет погас. Кромешная тьма. Я даже рук своих не видела. Что это? Электричество отключили? Уловка предателя? Недолго думая, я встала с кровати и вытянула руки перед собой. Дверь сейчас должна быть по левую руку… может, стоит сесть обратно. Ведь это провокация… я застыла на месте, не зная как поступить. Ну, открою я дверь. Дальше что? Я просто пошла вперед.
— Что происходит? — спросила я, делая еще шаг вперед.
Я остановилась, развернулась и пошла обратно к кровати. Шаг, другой, третий… еще шаг и еще. Я уже прошла, наверное, метра три, а кровати все нет. Снова остановилась. Тьма решила поиздеваться надо мной.
— Где ты? — громко спросила я.
Тишина. Мне стало не по себе. Темноты я не боюсь, а вот коварный Сумман может в любой момент свернуть мне шею или просто причинить боль. Я снова пошла вперед. Рука коснулась стены. Я вздрогнула от неожиданности. Пошла вдоль стены. Наткнулась плечом на комод. От него надо идти вперед, и я доберусь до кровати… руки коснулись чего-то горячего. Я отшатнулась назад. Сумман прижал меня к себе. Пробовала вырываться. Даже пнула его в голень, но это не помогло. Он крепко держал меня.
— Попалась, куколка, — шепнул он мне на ухо.
Вздрогнула. Вся похолодела. Он тем временем сделал шаг назад, ведя меня за собой. Я не сопротивлялась. Он с силой оттолкнул меня от себя, и я упала на кровать. Сразу же забилась в угол и подтянула ноги к подбородку. Зажегся свет, я зажмурилась. Глаза привыкли к свету тусклой лампочки. Сумман сидел около меня, также привалившись спиной к стене, и смотрел вперед.
— Я ведь спасла тебе жизнь когда-то, — тихо сказала я.
— Разве я не спасал твою? — отозвался он бесцветным голосом.
— Ловушка в парке — твоя работа? — я повернула голову в его сторону.
— То, что ты ушла под лед, в мои планы не входило, — ровно сказал, а потом язвительно добавил: — Но мне понравилось греть тебя.
— Мерзавец, — зло сказала я на это.
— Вот как значит? — усмехнулся он. — А кто повис на моей шее и прижимался всеми силами?
Кольнул… молодец… ему удалось задеть меня. Я опустила голову на колени. Повисла на шее… прижималась… что было, то было.
— Стоило избавить тебя от остатков мокрого белья и согреть гораздо более быстрым способом? — он добавил в голос насмешки. — Не думаю, что ты была бы против.
— Замолчи! — вырвалось у меня, я затравлено посмотрела в его сторону.
Сумман засмеялся. Провел рукой по щеке. Минуту мы сидели молча.
— То, что ты спасла меня… хм… — он наклонился ко мне. — Это было очень благородно с твоей стороны, но я тебе ничем не обязан.
— Расскажи, что было, после того как ты стер эпизод с поцелуем, — я снова уткнулась лбом в колени.
— Потом я встретил тебя после учебы, мы поболтали и разошлись, тогда я стер воспоминания о поцелуе, — блондин говорил спокойно, — спустя пару дней ты сама мне позвонила. К тебе на остановке прицепился пьяный мужчина. Ты испугалась. В панике достала телефон и думала, кому звонить. Твой Леша был на сборах, отец на работе, и остался только я.
— И ты помчался спасать леди в беде, — усмехнулась я, не поднимая головы.
— Нет, я был недалеко, ехал с работы домой. — Сумман придвинулся ближе ко мне. — Звонит моя куколка и спрашивает где я. Тот пьяный элемент выхватил у тебя трубку, начал мне угрожать и вообще нести какой-то бред. К тому моменту я уже подъехал и практически стоял у него за спиной.
— Твоя куколка, наверняка весьма обрадовалась, — я подняла голову.
— О, да! — он усмехнулся, — отобрал телефон, успокоил приставучего пьяницу и повел тебя в машину. Ты рассыпалась в извинениях и благодарностях.
— А ты не спрашивал у Орфа, почему он посоветовал тебе общаться со мной? — я вздохнула.
— Твое сходство с Ювентой я и сам заметил, — темный положил руку на мое плечо, — ведь ее портрет был всю жизнь у меня перед глазами, а Орф зря ничего не советует. Я сам хотел догадаться в чем дело… до какой степени ему требовалось оберегать наследницу Белокрылых.
— Что потом? — я потерла шею в том месте, где натерла цепочка.
— Отвез тебя домой, мы договорились о встрече. — Он снова облокотился на стену спиной. — Мне уже самому нравилось твое общество. Встретились мы в субботу. Посетили очередную выставку, гулять было прохладно, и мы сидели в кафе. Так прошла и вся следующая неделя. Мы виделись каждый день. Забавно было открыть в тебе кровожадную сторону. Как-то раз мне надо было избавить наш город от очередного извращенца-педофила. Рассказал тебе, что прочитал про него в газете, и спросил, чтобы ты с ним сделала.
Я молча ждала продолжения его рассказа.
— Ты меня удивила, — наконец сказал Сумман, — предложила запереть этого маньяка на неделю с десятью садистами. Это для начала. К сожалению, у меня не было недели. Потом рассказал еще пару дел и кое-что из твоих предложений даже воплотил. Хорошо, что ты не догадывалась об этом. Знаешь, я сам не замечал, как рассказывал тебе все на свете.
— Мне говорили, я вызываю доверие и что я очень открытый человек, — ровно сказала я.
— Это несомненно, — Лилейный убрал свою руку с моего плеча, — может, потому и было интересно с тобой. Твоя способность сопереживать и везде искать положительные стороны была для меня в новинку. Особенно мне нравилась твоя привычка ставить себя на место другого человека.
— Осторожно, — усмехнулась я, глядя на него, — вдруг я подумаю, что нравилась тебе.
— Можешь не думать, я тебе и так скажу, — он повернул голову ко мне, — нравилась. Правда, скорее как хороший друг, нежели девушка.
В животе заурчало. Я поморщилась. Надо было есть, когда была возможность.
— Попроси, и я тебя покормлю, — ехидно сказал Сумман, вставая с кровати и подходя к двери, — или будешь изображать гордость?
— Покорми меня, — выдохнула я тихо, — пожалуйста.
Анайдейе пытался связаться с Сашей. Тот ни в какую не шел на контакт. Зато Аластор быстро договорился с ним о встрече. Орф отказался ехать к светлому и остался для защиты остатков своих внуков. Поехали Аластор, Лисса и Най.
— Сначала спрячьте моих сестер, — сразу заявил светлый при встрече, — иначе помощи можете не ждать.
— Хорошо, — громыхнул Аластор, — мы можем прямо сейчас отвести их к нам домой.
— Ты говорил, что неплохо входишь в след, — Анайдейе сверлил Сашу глазами, — сейчас нам это очень пригодилось бы.
— Сначала гарантируйте безопасность сестрам, — Саша зло смотрел на Ная.
Пришлось уступить. Погрузили две сумки с вещами и трех простых девушек. Отвезли. Анайдейе уже еле сдерживался, чтобы не схватить Сашу за шкирку и не начать избивать, пока тот не скажет, куда дели его супругу. Аластор эти порывы пресекал и осаживал брата. Саша изредка глумился над темным. За что тоже получал от Аластора. Лисса старалась вообще не лезть в мужские разборки.
— Так с чего начать? — Саша спросил сам у себя, сидя на кухне в доме Лилейных. — Следов Суммана нет… как вы могли не знать, где он живет?
— Стоять! — громыхнул Аластор в очередной раз, скручивая Ная, чтобы тот не свернул светлому шею. — А ты сиди молча и говори только по делу. Устал я уже вас разнимать.
— Ладно, — проворчал Саша, — Аврора, между прочим, мне тоже дорога… Кстати… А она ведь была в квартире Суммана?!
— Была! — рыкнул Най. — Вряд ли они у него дома засели.
— Это не важно, — отмахнулся от него светлый, — там много энергетики его должно быть. Так-с, Аврора… — Саша закрыл глаза и попытался найти следы самородка в городе.
Дом, магазины, парк, музей, дом, подруга. Все не то. Надо уйти чуть дальше в прошлое… Машина…
— Машина Суммана! — сказал он взволнованно. — Где она? Аврора ехала на ней к нему домой.
Машину брата-предателя Лилейные пригнали, теперь Саша сидел за рулем серебристого «Бентли» и пытался уловить след Белокрылой. Вроде есть зацепка. Светлый завел машину. Снова закрыл глаза… один… всегда один… пронеслось в голове. Это говорил ей блондин как подсказку…
— Нашел! — Саша расплылся в улыбке. — Поехали братцы.
— О, у меня гости, — сказал Сумман, лежа на спине и закинув обе руки за голову.
— Ты о чем? — спросила я, лежа рядом и тоже на спине, только сцепила руки замком на животе.
Мы только что поели и теперь дружно молчали. Вернее Сумман бессовестно гулял по моей голове.
— Твой светлый друг нашел мою квартиру… — отозвался темный. — Анай, вот это ты зря…
— Что? — я села от волнения.
Най! Он жив!
— Разбил картину, — зло сказал Сумман, — ну, ладно…
— Ту, на которой девушка? — поинтересовалась я. — Нарисуешь новую. Я уверенна, что это ты нарисовал.
— Это не важно, — уже спокойно ответил блондин, — нашел твой подарок… отлично, пусть побесится…
— Книги? Най ведь может увидеть воспоминания! — я посмотрела на темного. — Он зол? Скажи мне!
— Спи, — Сумман закрыл глаза.
Я провалилась в сон.
Снился мне тот паренек. Я думала он будущий сын Сибиллы… что она говорила про слезы? Умрет или умер… или так и не родится… во сне пришла догадка… так ведь это мой сын… а слезы… ведь я не с Наем, значит, этот мальчик не родится… из-за… Суммана. Я проснулась вся в слезах. Как это возможно? Я же потеряла силу или это просто подсознание?
Вытерла мокрые дорожки и огляделась. Комната пуста. Мои сапоги стоят у кровати. Я быстро обулась. Подошла к двери. Тишина. Приоткрыла ее… никого…. Только длинный коридор. Такие же серые стены. Справа дверь в ванную.
Я побежала по этому коридору. Наткнулась на запертую железную дверь. Покрутила замки, дверь поддалась, и в лицо ударил холодный ветер и снег. Глаза заболели от света. Я выбежала на улицу. Кругом поле… белая пустыня. Я просто побежала вперед. Уже поверила, что у меня получилось сбежать. Несмотря на то, что я была только в футболке, холода не чувствовала. Впереди показалась дорога. По ней ехали машины. Я еще быстрее побежала туда. Неужели мне удастся сбежать… шоссе уже совсем рядом… в спину что-то с силой ударило, я вскрикнула и упала. Вскочила и снова получила удар… устояла на ногах и обернулась.
Сумман стоял в паре метров от меня. Мы были около двухэтажного здания. Спустя мгновение шум проезжающих машин пропал. Дорога и снег… все это иллюзия. Еще мгновение и день сменился ночью. Свет полной луны серебрил ветки деревьев. Деревья… все снова поменялось. Теперь мы уже стояли в широком помещении наподобие спортзала. Темный подходил ко мне, а я не могла пошевелиться.
Поверила, что свобода рядом… какая же я дура. Отчаяние вернулось. Сумман был все ближе. На его лице застыла ехидная улыбка. Он снова больно вывернул мне руку, и опустилась тьма. Он вел меня перед собой. Я не вырывалась. Слеза скатилась по щеке. Поверила, что вот оно спасение… всхлипнула. Абсолютная тьма перед глазами. По глазам резко ударил свет. Мы в ванной. Что он задумал?
Темный завладел моей волей. По его указке положила руки на раковину, подставила голову под кран. Полилась ледяная вода. Я дернулась, но выпрямиться не могла. Вода беспощадно лилась на мою голову, а потом уже текла по спине, ногам. Я словно опять нырнула в полынью на пруду. Вот только теперь меня никто греть не будет и помощи ждать не от кого. Слезы полились вместе с ледяной водой.
Уже практически вся промокшая, закоченевшая я стояла, послушно подставив голову под высокий кран. Мысли уже путались. Захотелось спать… переохлаждение. Вода перестала течь. Зубы стучали. Пальцы посинели. По телу пробегала дрожь. Хотя уже могла контролировать себя, я не смела пошевелиться. Даже поднять голову… волосы прилипли к лицу… мокро… противно…
— Урок первый, — раздался холодный голос блондина, — надеюсь, он получился весьма наглядным.
Я только клацала зубами и медленно выпрямлялась. Потянулась к полотенцу и сама себе усмехнулась. Толку то от вафельного полотенца. В него даже не завернешься. Вытерла лицо и руки и начала расплетать растрепанную косу. Сумман стоял за спиной, и я видела его отражение в зеркале. Выжала воду из волос. Пора бы помыть голову. Я еще раз усмехнулась. Стиснула зубы, чтобы не клацать ими. Обхватила себя руками.
— Стой здесь! — резко приказал блондин. — Пошевелишься, и придется повторить купание.
Он вышел и вернулся спустя полминуты. Я все это время мелко дрожала, стоя в луже воды. Больше принимать ледяной душ мне не хотелось.
— Переоденься, — он повесил на край ванной какие-то вещи, — у тебя две минуты. Не успеешь, твои проблемы.
Он вышел и закрыл дверь. Я быстро начала раздеваться. Пришлось снять с себя все, абсолютно все. Сапоги можно было выжимать. Принес он мне армейскую рубашку и штаны, которые оказались вполне мне по размеру, а вот рубашка висела как на пугале. Дверь распахнулась, когда я застегивала последнюю пуговицу. Скрюченными, потерявшими чувствительность пальцами, это было тяжело. Я собрала с пола свои вещи и начала их выжимать. Сапоги я надеть не успела, он за шиворот вытащил меня из ванной во мрак. Потом больно толкнул в комнату. Я, шлепая мокрыми босыми ногами по бетону, подошла к батарее и начала развешивать свои вещи.
— Ты при всей своей силе не могла противостоять мне, — раздалось за спиной, — на что ты сейчас надеешься?
— На себя, — тихо ответила я и подняла глаза на заколоченное окно, — больше не на кого.
Най! Спаси меня… долго я так не продержусь…
— Долго ты еще? — рыкнула Най Саше.
— Тихо ты! — прошипел тот в ответ, — зачем было картинку ломать? Псих ненормальный!
— Не отвлекайся. — Анайдейе заставил себя успокоиться. — Ищи.
Саша сел на диван в квартире Суммана. Потом встал, прошел вдоль полок… достал книгу и тут же отдал ее Наю. Светлый зашел в спальню, но сразу покинул ее. Блондинистый гад все хорошо зачистил. Пусто. Саша вздохнул. У него нет той силы, что была у Авроры.
— Она здесь часто бывала, — сказал он и посмотрел на Анайдейе, — ты уверен, что она тут ночевала лишь раз?
— Она что-то говорила про стертый месяц, — Най пожал плечами — я, кретин, не предал этому значения. И книга эта. Ее подарок этому мерзавцу… я про это ничего не знаю. Ищи, прошу тебя.
— Я стараюсь. — Саша поднял с пола разбитую кулаком Ная рамку и вытащил из нее рисунок. — Тебе не кажется, что это…
— Не кажется. — Темный вырвал рисунок из рук светлого и скрутил его свитком. — Ищи!
Саша пожал плечами. Аластор и Лисса только переглянулись. Наконец-то эти двое перестали кидаться друг на друга. Светлый пошел на кухню и сел за стол. Посидел и встал. Встал у зеркала в прихожей и начал водить по нему ладонью…
— Это зеркало видело, что-то очень интересное, — усмехнулся он, — идите все сюда, вы же Сумману родня. Ваша связь поможет понять, что тут так старательно затерли… а может и подскажет, где стоит искать.
— Что нужно делать? — громыхнул Аластор.
— Сумман правша? — осведомился светлый.
— Амбидекстр, — скривился Най, — двуручный.
— Значит, положите обе руки на мои плечи, — пожал плечами Саша, — так-с поглядим… опа…
— Что?! — воскликнула Лисса.
— Ааа… ничего, — Саша тряхнул головой, — затерто, и ловушка поставлена, вот я на нее и отреагировал.
Лучше не говорить Наю, что Сумман целовал его любимую Аврору. Опять у парня крышу сорвет… и так еле успокоился. А затерли зеркало и вправду мастерски. Аврора тут поковырялась и дала возможность Саше проникнуть дальше. Не зная этого, она и тут помогла светлому.
Квартира не помогла в поисках, но это еще не конец. Никто сдаваться не намерен.
Мне снилось, что мы с Наем вместе поехали навестить моих родителей. Супруг обнимал меня за плечи. Все замечательно… реальность подразнила меня каплей счастья и снова вылила на меня ванну горя. Я проснулась. Рука на плече лежала, но вот только это рука не любимого человека… я лежала спиной к Сумману. Он почувствовал, что я проснулась, и убрал свою горячую ладонь.
Анайдейе, родители, Тамарка, собаки и кошка… Неужели я их больше не увижу… нет, нельзя сдаваться. Пока жива, надо надеяться. Может, я надоем блондину, и он сам выкинет меня из этого здания… Отпустит, и Най найдет меня. Закрыла глаза, чтобы удержать слезы. Я выберусь отсюда и буду вместе с любимыми и дорогими людьми. Ком подступил к горлу. Соберись, тряпка!
Сумман провел ладонью по моей спине… я всхлипнула. Это движение… так делал Най… Я резко села, а потом и вовсе соскочила с кровати на пол. Холодный бетон снова заморозил босые ступни. Темный сел, а потом тоже начал подниматься, и я отошла к окну. Встала на матрац… сделала несколько глубоких вздохов, заставляя себя успокоиться. Сумман приближался.
— С добрым утром, — ехидно произнес он.
— А сейчас утро? — Я потрогала свои вещи на батарее, еще сырые.
— Будем так считать, — темный подошел еще ближе, — раз ты проснулась.
Я начала нервно расчесывать волосы пальцами. Надо было себя чем-то занять. Сумман снова устроился на подоконнике. Я начала плести косу. Сняла с руки резинку и зацепила волосы. Уселась на матрац и обхватила колени руками.
— Сильно скучаешь по утраченной силе? — с интересом спросил Лилейный.
— Не особо, — сказала я правду, — я жила без всего этого около двадцати лет.
— Ведь ты могла очень многое… — как-то даже мечтательно сказал он. — А что ты можешь сейчас? Сидеть и мерзнуть?
— Кое-что я и сама умею, — пожала я плечами, — например, водить машину и метать ножи.
— Если я дам тебе нож. — Сумман встал передо мной. — Хватит духу напасть на меня?
— Дай нож, и мы проверим, — зло ответила я, задрав голову.
Лилейный развеселился. Вышел за дверь, и не прошло и десяти секунд, он вернулся с армейским ножом. Леша мне рассказывал и даже показывал почти такой же пару лет назад. Такие ножи носят морские пехотинцы в США. Называется КаБар. Леше подарил боевой друг. Теперь такой вот нож предлагал мне Сумман. С черной ручкой и длинным лезвием.
Очередная провокация? Мне не хочется еще разок по-морозиться, но и всадить этот самый кусок стали в горло блондина… соблазн велик. Я встала и сняла с батареи свои полусухие сапоги. Драться, так уж хотя бы обутой. Блондина мои действия развеселили еще больше. Он кинул нож на бетонный пол около моих ног и скрестил руки на груди. Он ждал…
Интересно, я хоть поднять-то нож успею, или Сумман мне сразу руку вывернет и в ванную потащит? Он хмыкнул. Я переводила взгляд с предателя на холодное оружие. Как поступить? Что сейчас правильно? А будь что будет… я нагнулась и схватила нож. Темный не двинулся с места, только улыбаться стал еще ехиднее… черти в глазах крутили пальцами у виска и показывали на меня. Плевать, не убью, так покалечу. Жаль только нож не метательный…
— Ваш выход, — сказал он и тихо добавил: — Леди.
Подходить опасно. Стоять бессмысленно. Аластор предлагал мне научиться драться на ножах, нет, ведь балда, отказалась. Пацифистка хренова… Если и есть у меня возможность, то только на один удар. Блондин опустил руки, начал движение по комнате. Осторожнее, красавчик, загнанный зверь вдвойне опасен… терять-то мне больше нечего, ты уже все отобрал…
Выпад с моей стороны не удался. Рука коротковата, а вот свой ощутимый щелчок по носу я получила. Пришла в себя и снова махнула ножом. Как я и ожидала, он вывернул мне руку, в которой было зажато оружие. Кричать от боли я не стала. Не дождешься гад. Он сам отпустил меня. Решил растянуть веселье. Я уже старалась быть осторожнее и продумать свои движения. Наш танец по кругу переместился к комоду… Сумман сделал резкое движение, я отвлеклась, и его стальные пальцы уже сжимали мое горло. Он прижал меня лицом к стене. Руками двигать не получалось. Он снова отпустил меня. Два — ноль. Интересно, до какого счета играем?
Снова обманное движение, и снова я купилась. Сумман прижал меня к себе спиной и одной рукой удерживал руку с ножом, а другой меня за талию. Я не стала вырываться, показывая, что сдаюсь. Темный ослабил хватку. Свободной рукой быстро перехватила нож и что было сил всадила лезвие в бедро предателя. Он с силой отшвырнул меня от себя, и я щекой напоролась на угол комода. Вскрикнула и упала на пол. Быстро вскочила, в глазах все плыло. Сумман выдернул нож из свой ноги. Несколько капель темной крови брызнули на пол.
Сердце сжалось. Воображение живо нарисовало картину, как он этим самым ножом выпотрошит меня или на ленточки порежет. Сумман тем временем просто стоял и смотрел на меня. Я начала отходить от него. Страх сковывал. Щека начинала болеть. Наверное, синяк будет, если доживу…
— Отдыхай, — тихо сказал блондин, и я провалилась в сон.
— А моих сестренок ваши покормят? — вдруг спросил Саша, когда пытался найти очередной след Авроры. — Или надо было денег оставить?
— Я тебя самого сейчас съем, — рыкнул Най, — не отвлекайся.
— Обоим сейчас достанется, шпана, — громогласно пригрозил Аластор.
— Я просто пошутил, — хихикнул светлый, — не злитесь. Мне нужно передохнуть.
Саша прошелся от лифта, до входной двери Белокрылой. Переступить порог — смерти подобно. Тифон даже и не думал покидать жилище самородка. Что усложняло задачу. Светлый просил принести то одну вещь Авроры, то другую, чтобы считать с нее информацию.
— А есть подарки Суммана? — поинтересовался он, разглядывая на этот раз ее лекции, которые она писала в институте, — или хотя бы открытка. Такие вещи хранят сильные эмоции. А это унеси. Тетрадка уже бесполезна.
Лисса закатила глаза, забрала лекции и скрылась в недрах квартиры.
— Принеси хоть что-нибудь, что он мог подарить, ну или хотя бы долго держал в руках… книгу какую или еще что-нибудь.
— Пошел бы ты к черту! — раздался в ответ раздраженный голос Лиссы. — Может тебе диван вынести, на котором он сидел? Или раковину отвернуть, вдруг он руки мыл?
— Надо будет и диван, и раковину предоставишь, — крикнул светлый, — я же не для себя стараюсь. Вы же тут полмесяца все вместе жили. Неужели ничего нет. Где все его личные вещи?
— Чтоб тебя… — что еще сказала рыжая, уже никто не расслышал.
— Прошу тебя, постарайся. — Най старался хвататься за любой след, любую возможность найти Аврору. — Они часто в театры ходили и по музеям с выставками, еще на поле ездили, где раньше стоял дом Белокрылых. Это как-то может помочь?
— Общественные места… нет, — протянул Саша, — постой… что у них общего? Любители книг и театров. Еще?
— Строгая классическая одежда, — глаза Анайдейе загорелись надеждой, — оба пишут обеими руками, спят без подушек, полиглоты…
— Не плохо, но маловато, — Саша привалился к стене, и устало закрыл глаза, — может, есть еще что-то? Если получится сложить их следы… будет проще. Думай, что еще у них общего.
За последние два дня он спал всего пару часов. Темные затаскали его по городу. Саша сам хотел помочь Авроре. Все следы, что он находил, никуда не приводили. То ли сил не хватало, то ли искал не там. Глубокий вздох и все сначала.
— Насколько я знаю Аврору, — взбодрился Най, — раз она сделала подарок, значит, ей самой уже что-то подарили… книга, книга за книгу. Надо проверить все книги!
— Лисса! — крикнул Саша, предвкушая гневные визги рыжей красотки…
Снов не было. Я просто вынырнула из темноты в реальность. Щека болела. Лежу на старом матраце со связанными за спиной руками. Сумман все же разозлился на меня за порез? Сам виноват. Глаза слипались из-за сухости линз. Я лежала лицом к стене и поэтому не видела, что происходит в комнате. Зато почуяла запах спирта. Я попыталась сесть. Получилось не сразу, но я была настойчива.
Сумман сидел на кровати и спокойно зашивал рану на своем бедре. Брюки на месте раны порваны, на краях запекшаяся кровь. Рана промыта. На мое шебуршение он даже головы не повернул. Глаза слипались, и разглядеть все как следует, не получалось. Спустя пару минут глаза начали слезиться, и моя борьба с сухими линзами прекратилась.
— Красивый шов, — громко сказала я.
— Благодарю, — спокойно отозвался Лилейный.
— Меня ждет наказание? — что-то наглость у меня зашкаливает.
— Могу тебя ремнем выпороть, — усмехнулся он и взял металлические ножницы, — хочешь?
— Нет, — ответила я, — лучше развяжи мне руки, а то больно уже становится.
— Чуть позже. — Сумман провел рукой по свежему шву и остался доволен.
Он встал и, чуть прихрамывая, вышел из комнаты, унеся с собой все медицинские принадлежности. Я пробовала освободиться сама, но не вышло. Закрыла глаза и попробовала помечтать о чем-нибудь. Мысли все время возвращались к моему плачевному состоянию. Как бы я не храбрилась, перспективы пугают. Най… может тебе и не стоит пытаться найти меня. Ведь тогда тебе придется встретиться с Сумманом… нет, не буду думать об этом. Я стала просто напевать про себя песню…
Вернулся темный. Уже переодевшийся. Рубашка и брюки уступили место водолазке и армейским штанам. Ага, и ботинки в масть. Все черное. Я сидела и блуждала взглядом по комнате. Все мое бойкое настроение куда-то делось.
— Сейчас какое число? — я старалась на блондина не смотреть.
— Неважно, — отозвался темный, — у нас с тобой все дни теперь одинаковы. Привыкай.
— Развяжи, — тихо попросила я, опустив голову, — пожалуйста.
— Пока рано, — он подошел ко мне и присел на корточки. — А ты меня удивила. Молодец. Думал, у тебя духу не хватит, но ошибся.
— Извиняться я не буду, — я вздохнула.
— Я этого и не жду, — он встал и потянул меня наверх за предплечья.
Вот я уже на ногах. Он повел меня к кровати и швырнул на нее лицом вниз. Я перевернулась на спину и попыталась сесть. Сумман снова толкнул, и я осталась лежать на спине. Было неудобно, руки мешали. Я повернулась на бок. Блондин разглядывал мое лицо.
— Хороший синяк, — усмехнулся он, — сама себя наказала.
Я молчала. Хотелось снова провалиться в сон. Забыться или наоборот проснуться и забыть весь этот кошмар. Или чтобы все стало как раньше.
— Повернись на другой бок, — усмехнулся Сумман — я тебя развяжу.
Я выполнила его приказ. Его горячие руки коснулись моих холодных ладоней. Минута, и я смогла потереть покрасневшие запястья. Цепочка на шее уже практически не ощущалась. Я провела по ней рукой. Ничего. Чуть потянула вниз. Ничего. Потянула сильнее, она впилась в кожу сзади, но не причиняла той боли, что раньше. Я взялась за нее двумя руками и попробовала порвать. Не вышло.
— Ты же знаешь условия освобождения от ошейника, — блондин смотрел на меня, — только тот сможет снять, кто надел.
— С искренним желанием освободить, — тихо продолжила я.
— Как ты можешь догадаться, — он приблизился ко мне, — я тебя освобождать не желаю.
— А чего ты желаешь? — я старалась не смотреть в его глаза.
— Об этом позже, — он коснулся рукой моего лица, я вздрогнула. — Посмотри на меня.
Я отвернулась. Не было сил видеть его. Тогда он заставил. Нет, волю он не захватывал. Он просто взял меня за подбородок и развернул мое лицо к себе. Я положила свою ладонь на его, хотела оторвать от лица. Из-под рукава его водолазки показался браслет. Я уцепилась за него двумя пальцами. Хотела порвать. Раз уж он так дорог этому мерзавцу, что он его никогда не снимает, пусть тоже что-то потеряет. Он схватил мою руку и больно сжал.
— Пусти, — поморщилась я.
— Отпусти цепочку, — зло сказал он, — порвешь, и я вывихну тебе все пальцы на руках.
Физической боли я боюсь и поэтому подчинилась. Расслабила ладонь и повозила Сумману убрать мою руку, но он продолжал сжимать мои пальцы. Глаза его зло блестели. Я боялась шевелиться. Опустила взгляд на кровать. Прошла минута, и он словно опомнился. Разжал пальцы. Я облегченно вздохнула. Поспешила убрать свою ноющую конечность подальше от блондина. Что же связанно у него с этим дешевым браслетиком?
— Думаешь, он дешевый? — темный снова заставил меня смотреть на него.
Он держал мое лицо за подбородок.
— Это же серебро… — проблеяла я. — Но браслет красивый.
— Куколка… — усмехнулся он. — Примерно с такими же глазами ты однажды сама пришла ко мне… пришла, потому что поссорилась с родителями. На плече сумка с тетрадками, в руках папка с учебниками. Так и хотелось снова поцеловать… такую чистую… наивную.
— Пришла и что дальше? — я смотрела в бок.
— Пришла, я читал, ты занималась своими языками, — Сумман поймал мой взгляд, — потом ужин и спать. Утром я отвез тебя на учебу, потом забрал. И снова домашнее задание, спать и на учебу. Так прошла неделя. Твои родители чуть с ума не сошли. Ты им наплела, что у однокурсницы живешь.
— Ты не врешь? — я была удивлена своему поведению.
— А смысл? — он убрал руку от моего лица. — Теперь как раз таки я могу говорить правду. Стирать все это из твоей памяти отнюдь не моя инициатива была.
— А чья? Орфа? — тихо спросила я.
— Сибилла так захотела. — Он встал и подошел, чуть хромая, к заколоченному окну. — Меня спросить не удосужилась.
— Что потом? После недели, что я у тебя гостила. — Я потерла ноющие запястья.
— Через какое-то время я познакомил тебя с Анаем и со всеми остальными.
— Это все? — уточнила я, вроде как он снова утаивает что-то.
— Самое интересное впереди, но в другой раз. — Лилейный снова подошел ко мне. — Завтрак. Вставай.
— Нашел! — воскликнул Саша, сидя на стопках книг. — Словарь этот, чтоб его. Его подарок!
Най вскочил на ноги. Он уже не пытался унести ненужные книги, и они горами лежали в подъезде. Аластор кинул на пол очередную уже ненужную партию для проверки. Лисса с грохотом уронила большой атлас.
— Что видишь? — Анайдейе развернул светлого к себе лицом. — Говори или я тебя порву вместе с этим словарем.
— Ты только не кипятись. — Саша сделал шаг в сторону от темного. — Аластор, придержи его на всякий случай… так-с, рвать словарь не смей… для Авроры он очень ценен… она была так рада получить его в подарок… Ты, кстати, и сам бы мог посмотреть эти воспоминания… ладно-ладно… ищу. — Светлый прижал словарь к себе и закрыл глаза.
Вот что увидел светлый… Сумман специально полгорода объездил, чтобы найти эту книгу для Авроры. Хотел порадовать девочку. Саша просматривал его эмоции. Лилейный тогда не знал о способностях самородка и потому не затер ничего. Узнав о своих талантах, Аврора не понеслась смотреть, что скрывает этот словарь. Так он и лежал никому не нужный. Так вот. Саша глубоко вздохнул по примеру Белокрылой. Он заметил, что у нее все начинает получаться именно после глубокого вздоха, закрыв глаза. Так вот Сумман дарит словарь, бла-бла-бла… Аврора вся из себя благодарная и счастливая… снова бла-бла…
— Вроде есть зацепка, — светлый открыл глаза и обвел темных взглядом, — книги для этих двоих не просто макулатура… удалось соединить следы… мелькнул слабый сигнал о том, где они прячутся… и…
— И… — поторопил Анайдейе.
— Есть одно место на примете, — Саша протянул словарь Лиссе, — надо проверить. Какой-то двухэтажный старый дом или вернее казенное помещение… поле и снег… Живее, пока след не потерял.
Мы лежали на кровати. Оба на спине и закинув руки за голову. Смотрели в потолок. Когда-то мы вот так смотрели с ним кино… как я могла так доверять этому гнусному предателю? Если верить его словам, то я даже жила у него неделю… давно…
Так мы лежали, наверное, пару часов. Молча. Каждый думал о своем. Я то сама себе мысленно рассказывала стихи, то пела про себя. Когда надоедало, я думала о сложившейся ситуации. Сумман читал все мои мысли и веселился от того, как я его ругала про себя. Снова стихи пошли.
Я устала лежать и села. Подтянула ноги, потом свесила их с кровати. Надела сапоги. Встала и подошла к батарее. Мои вещи наконец-то высохли.
— Можно я схожу в ванную? — спросила я, прижимая к себе свои теплые от батареи вещи.
— Переодеться? — Сумман приподнялся на локтях.
— Хотелось бы еще и помыться, — пожала я плечами.
— А ты мне что? — блондин встал и начал надевать ботинки.
— Что ты хочешь? — осторожно осведомилась я.
— Отдай свое обручальное кольцо. — Он уже справился со шнурками и встал. — Договорились?
— Иди к черту, — прошипела я.
— Тогда я его просто отберу, — темный пожал плечами, — ну так как?
— Оно не снимается. — Попробовала я спасти кольцо.
— А ты попробуй, — блондин подошел ко мне и отобрал мои вещи.
— Тебе-то зачем мое кольцо? — устало вздохнула я. — Думаешь Най по нему меня… нас найдет?
— Нет, они по словарю нас ищут. — Засмеялся темный. — Снимай кольцо.
— По словарю? — я приподняла брови. — Вот как… тот словарь, что ты подарил? Забавно… — Я крутила кольцо на пальце и потихоньку начала его снимать.
На удивление, оно легко соскользнуло с моего безымянного пальца. Я с сожалением посмотрела на платиновый кружочек и протянула его Сумману. Он вручил мне мои вещи. Я пошла к двери. Открыла ее. За дверью была чернота. Свет из комнаты не пересекал порог. Я обернулась. Блондин рассматривал гравировку на кольце. Терпеливо ждала, пока он наиграется и выполнит свою часть уговора. Сумман подошел ко мне, и я вышла во тьму.
— Сумман, — я остановилась, — а как Най снял кольцо… когда я девятерых темных убила?
— Палец он тебе не отрезал, — насмешливый голос, — надел-то он его на обычную Аврору, а снял с самородка. Как бы это объяснить…
— Кажется, поняла, — я вздохнула и пошла дальше в темноту, рука блондина легла на плечо, и он скорректировала мое направление, — раз надела обычная девушка, то и связь обычная. Во второй раз Най предложил его Белокрылой, и потому кольцо заработало. А теперь я снова простая Аврора… Ай!… - я воткнулась носом во что-то, оказалось это дверь ванной.
Свет снова ослепил меня. Я начала вешать свою одежду на батарею. Стала расстегивать сапоги. Темный за всем этим наблюдал, привалившись плечом к косяку.
— Могу второе кольцо отдать, если выйдешь, — вздохнула я, — вот это мне мама подарила за окончание одиннадцатого класса, — я продемонстрировала ему колечко на своей левой руке.
Он только еле слышно засмеялся, вышел, закрыл дверь и, судя по звуку, запер. Куда мне бежать-то? Тьма кругом. Я начала расстегивать широкую для меня рубашку. Воображение услужливо подкинуло картину, как я снимаю ее, и дверь распахивается… у меня вырвался нервный смешок. Расстегнула рубашку, но снимать не спешила. Сняла брюки, благо рубашка доставала мне до середины бедер. Включила воду. Теплая. Этого мне хватит… избавилась от рубашки, залезла в ванну и задвинула потрепанную шторку. Напор воды слабый, но выбирать не из чего. Сидела я на корточках. Сама ванна была еще холодной. Расплела волосы, выглянула из-за шторки и положила резинку на раковину. Дотянулась до душа. Кое-как переключилась на него и вздрогнула от холодной воды, полившейся на ступни. На краю ванной сиротливо стоял шампунь. Быстро помыла голову. Остатки шампуня пришлось использовать вместо геля для душа. Сам-то Сумман и выбритый и весь благоухающий… очередной нервный смешок.
Я наконец-то целиком согрелась. Еще бы зубы почистить, но за это мне, наверное, придется предложить предателю правую почку или волосы… выключила воду. Начала выжимать волосы, закрутила их в кубышку. Прикрываясь все той же шторкой, перегнулась через раковину и достала полотенце. Если Сумман вышел и закрыл дверь, это еще не значит, что он прямо сейчас не стоит тут невидимкой… или у меня паранойя?
Вытерлась снова потянулась к батарее за бельем… потом… так, где колготки?… Ладно штаны пойдут… Футболка… я вылезла из ванной и вытерла ступни. Надела сапоги. Повесила полотенце на батарею. Надела армейскую рубашку. В ней все же теплее, чем просто в футболке. Стало спокойнее. Звук замка. Дверь распахнулась. Я покорно повернулась лицом к своему конвоиру. Он стоял у порога. Я вышла, прижимая к себе штаны, в которых ходила пока моя одежда сушилась. Тьма полностью поглотила, когда дверь ванной закрылась. Выставила перед собой руку, чтобы снова не клюнуть носом дверь и сделала шаг вперед.
Горячая ладонь, вновь опустившаяся на плечо, развернула на девяносто градусов. Когда я шла сюда, не помню такого поворота. Пара шагов и снова поворот. Либо мы идем в другую комнату, либо он меня намеренно просто так водит по коридору, пытаясь дезориентировать. Мог бы и не стараться, я и так не понимаю, что где. Свет комнаты. Глаза еще не привыкли к темноте, и потому я не жмурилась. Зашла в комнату. Обратила внимание на несколько мелких пятен на сером полу. Кровь… пронеслось в голове. Эти бурые капли появились, когда Сумман выдернул нож из своего бедра. Не назовешь сладким воспоминанием.
Я подошла к окну. Свернула штаны и положила на подоконник. Окно… так хочется увидеть, что там… снаружи… горячие руки опустились на плечи. Я вздрогнула и резко повернулась. Сумман сидел на кровати. Если это не иллюзия и не фантом, значит, не он положил руки на мои плечи… Тифон! Ведь он так делал… так, стоп! Какой к черту Тифон… или все же… каким-то образом…
Я глубоко вздохнула и села на матрац прямо в сапогах. Взгляд снова проскользнул по бурым пятнам… потом по ногам темного и снова по пятнам… а ведь когда-то я доверяла этому предателю… вспомнился момент когда я и он ходили в ресторан… танцевали… потом как мы танцевали у него в квартире… как он обнял меня и успокаивал, когда Най психанул и ушел… Сумман меня так здорово взбодрил тогда… такие хорошие воспоминания… представляю как этот подлец в душе смеялся надо мной… в душе… в чем-чем? Я усмехнулась.
— Не смеялся, поверь, — темный встал и подошел к комоду.
— Знаешь, — я отвернулась от него, — я уже не хочу, чтобы Най нашел меня.
— Забавно, — раздалось в ответ — озвучишь причину?
— Ведь тогда ты убьешь его, — без всяких эмоций сказала я.
— Всякое может случиться… тебя целой командой ищут. Уж кто-нибудь-то совладает со мной.
— Если только Аластор, — я повернулась к блондину, — хотя… я не знаю.
— Лас? Возможно… — Сумман подошел к подоконнику. — Первые лет сто он действительно был сильнее меня, намного сильнее, но потом, в какой-то момент я дал ему отпор. С тех пор мы не выяснили кто лучше.
— Аластор лучше тебя, — зло сказала я, — он не поступил бы так, как ты.
— Наш большой мишка панда, — усмехнулся темный, — он всегда все позволяет, я запрещаю. Он самый добрый, я злой. Так всегда все думали. Взять хотя бы нашу семью. Он разбалует, мне успокаивать. Вспомни себя. Тебе привели ребенка, и что ты делала?
Я опустила голову. С Иришкой я вела себя как он… серый кардинал… Най еще дразнил меня. Он-то откуда про все это знает?
— Ты следил за мной круглосуточно? — я подняла на него глаза.
— Не льсти себе, — он уселся на подоконник, — было время, следил. Приглядывал, если быть точнее.
— А ты случаем не в курсе, — я уставилась в пол, — почему Орф так настойчиво сватал мне тебя?
— Хотя бы потому, что он посоветовал мне с тобой познакомиться, а вовсе не Анайдейе.
— А потом ты испугался, что привязался ко мне и скинул на брата? — ехидно спросила я.
— Не совсем так, но часть правды в этом есть. Вот только все это не я затеял.
— А кто? — я посмотрела на него.
— Спи, — коротко бросил он.
Глаза закрылись, но я еще успела почувствовать, что он берет меня на руки.
— Только не несись туда сломя голову, — твердил всю дорогу Аластор своему младшему брату, — сперва оглядимся.
— Ладно, — раздраженно отозвался Най.
— Следующий поворот, — влез Саша, — ага, поворачивай сюда… серое здание… кажись вон оно…
Аластор остановил машину. Анайдейе сделал над собой усилие, чтобы не побежать к двухэтажному зданию и не разнести там все к чертям.
Все вышли из машины. Лисса, как всегда, позади всех. Перед ней шел светлый и Аластор, с Анайдейе во главе. По виду все тихо. Здание словно мертвое. Кругом снег… Не особо стесняясь, подошли к широким дверям. Аластор высадил их, просто пнув. Най первым вошел внутрь. Темно, но широкий холл разглядеть труда не составило. Зашли и начали прислушиваться. Лилейные хорошо знали Суммана и потому действовали осторожно. Подошли к первой двери, и снова Аластор пнул по ней. Дверь широко распахнулась, но с петель не слетела. Най зажег свет.
Просторная комната. Кровать у стены, старый высокий комод, матрац на полу у батареи… взгляд Ная наткнулся на бурые пятна на полу… Кровь! К горлу подступил ком… неужели… опоздали… Лисса зашла и присела около пятнышек засохшей крови. Най привалился к стене, ожидая худшего.
— Странно, — сказала рыжая, — это кровь Суммана… Эй, светлый, погляди ты.
Саша зашел и начал изучение бурых пятен. Потом усмехнулся и повернулся лицом к побледневшему Анайдейе.
— Аврора всадила в него нож… но не особо ранила. То ли в руку то ли ногу. Больше ничего нет. — Он сел на кровать и начал водить по ней рукой.
— Она ударила его ножом? — прошептал Най. — Пыталась сбежать… что же он с ней за это сделал? — Он подошел к комоду и, что было сил, ударил по нему кулаком, осталась вмятина. — Что ты видишь? Говори!
— Затерто… — вздохнул Саша — ушли они не так давно… нет… один ушел… — Саша поднял глаза на сжавшего кулаки Анайдейе. — Не пойму… вышел один, а ушло двое… живых… Анай, она жива! Видимо он унес ее на руках… вот я и запутался…
Най бессильно опустился на корточки, и сам положил руку на пятна крови брата… Сумман проверял ее… Анайдейе закрыл глаза. В нем снова закипала ярость, но сейчас надо успокоиться. Нельзя пороть горячку. Злость смешалась с отчаянием… почему она… почему не он… Как бы он хотел поменяться местами со своей любимой. Он сейчас может поехать домой, отдохнуть и продолжать жить… а она в плену… продолжать жить… Най стиснул зубы… как ему жить без нее? Смысл жизни утерян. Отчасти по его вине. Ведь он подозревал Суммана в том, что он сам строит козни Авроре… она доверяла ему… все ему доверяли…
— Анай, — осторожно позвала Лисса, — я нашла кое-что.
Он сделал над собой усилие, встал и подошел к заколоченному окну. Лисса рукой указала на свернутую одежду. Вроде как это брюки. Най взял их в руки и развернул. Он почувствовал прикосновение своей жены. Она надевала их… с какой стати? Злость снова мешала думать. Надо успокоиться… через старую ткань он почувствовал, что ей было холодно и страшно… он вцепился руками в подоконник и потом снова с размаху ударил в стену кулаком… Ярость накрыла его с головой…
— Идите к машине, я его успокою, — громыхнул Аластор и его голос разнесся эхом, — остальное здание проверять смысла нет.
Уже в машине Най смог думать о чем-то кроме того, что он лично перегрызет горло Сумману при встрече.
— Я опустошен. — Саша сидел на заднем сиденье с Лиссой. — Нам всем нужно отдохнуть.
Они вернулись в дом Танатоса. Саша пошел проведать своих сестер. Най сразу отправился поговорить с Орфом. Дед не пришел в восторг, увидев внука в кабинете, где он сидел за столом.
— Ваши поиски — это напрасная трата времени, — жестко заявил он в лицо Анайдейе.
— Почему ты не хочешь нам помочь? — зло спросил Най.
— Все так, как и должно быть с самого начала, — Орф встал и уперся ладонями в стол, — твой матери не следовало вмешиваться!
— О чем ты? — резко спросил Анайдейе.
— Уйди, и смирись! — громко приказал Орф. — Не желаю видеть тебя.
Я открыла глаза и сразу наткнулась на взгляд Суммана. Лежала я на боку. Зажмурилась, потом снова открыла глаза. Линзы… эти чертовы линзы. Я легла на спину и потерла глаза. Стало немного легче. Глаза начали слезиться. Наконец смогла оглядеть комнату. Все та же серая клетка. Посмотрела на окно. Странно… я помню, что свернула штаны и положила их на подоконник, а теперь они валяются на полу. Я села и начала искать глазами свои сапоги. Не нашла. Начала просто болтать босыми ногами. Подняла взгляд на комод. На верхнем ящике вмятина… старое дерево пошло мелкими трещинками. Что тут творилось, пока я спала? Сумман взбесился? С чего бы вдруг? Я снова посмотрела на окно. Перевела взгляд на матрац. От него вверх по стене… наткнулась на еще одну вмятину, вроде как от кулака… или нет? Может, я просто раньше этого не замечала, а вот сейчас уцепилась взглядом… да, пожалуй.
Во всем теле была слабость. Голова разболелась, и я стала шмыгать носом. Прекрасно! Я простудилась. Пока только насморк и расклееность, но то ли еще будет. Еще хотелось есть. Попросить? Давай, доставь ему очередную радость и возможность поиздеваться… я, пожалуй, на диете.
— Можно мои сапоги? — Я сидела спиной к блондину. — Или я опять провинилась?
— Нет, они просто с другой стороны кровати, — раздалась в ответ.
Я переместилась ближе к краю и действительно обнаружила обувку. Поспешила надеть и встала. Голова болела. Я шмыгнула. Ломота и слабость.
— Думаю, ты заслужила чай и таблетку.
Позавтракали… или поужинали… может это был полдник… Я совсем потеряла счет времени. Чай и лекарство пришлись кстати. Я на кровати лежала на спине, и потихоньку мне становилось лучше. Темный сидел на подоконнике и разглядывал вмятину на стене. Как там мои Дэймос, Фобос и Пынька? Скучают? Каково будет родителям, когда они позвонят мне и не услышат ответа? Кстати, где мой телефон? В куртке или дома? Хотя, какая разница? Где мой Най?! Ищет ли он меня? Может, уже сдался? Я гнала от себя эти мысли.
— Мы когда-нибудь уйдем отсюда? — тихо спросила я. — Можно выйти на улицу? Хотя бы на минуту?
— В другой раз, — раздался сухой ответ.
Я вздохнула и отвернулась от него, повернувшись на бок. Стена ничего интересного собой не представляла, и мне быстро надоело на нее смотреть. Я легла на спину, потом села, подтянув колени, и уперлась подбородком. Разглядывала свои ступни. Потом и это надоело. Бросила взгляд в сторону Лилейного. Он разглядывал мое обручальное кольцо. Сердце кольнуло. Отобрал последнее, что у меня осталось от Ная…
— Тебе бы романы писать, с такой манерой изъясняться, — усмехнулся Сумман и убрал кольцо в карман штанов.
— Еще не вечер, — выдохнула я.
— Ты права, — он подошел к кровати и сел рядом, — еще не вечер. Ты уже смирилась со своей участью?
— Зачем ты это спрашиваешь? — я опустила голову. — Ты же можешь читать мысли.
— Об этом ты не думала. — Он лег на спину поперек кровати и закинул руки за голову. — А мне интересно. Сломалась, куколка?
— Пока держусь, — вздохнула я, — если скажу «да», что будет?
— Ты скажи для начала, а там посмотрим.
— Ты раньше курил? — Вдруг пришла в голову мысль.
— Неожиданный вопрос, — протянул он, глядя в потолок, — скорее баловался, когда мы еще только познакомились. Отвратительная привычка. Рад, что бросил.
— За здоровье взялся? — усмехнулась я.
— Одна девочка сказала, что у нее голова болит из-за запаха сигаретного дыма, — засмеялся Сумман, — угадай кто.
— Понятия не имею, — проворчала я, — а ты мне все рассказал про тот месяц?
— Не совсем. — Темный положил одну руку на живот, на запястье блеснут браслет.
— А сейчас расскажешь? — Я смотрела на серебряную цепочку на левой руке предателя.
— Почему нет, — он сел и уставился на меня, — неделю ты жила у меня и не знала, как отблагодарить за это. Вся измаялась. Денег особо у тебя не было, тем более после ссоры с родителями. Оставалось у тебя… точно не помню… не важно. Ты пошла в магазин.
— Ты и тогда за мной следил? — усмехнулась я.
— Присматривал, — поправил меня блондин, — так вот. Бродила ты долго. Хотела сделать подарок на память и заодно показать свою благодарность. Решил помочь тебе и внушил зайти в ювелирный магазин.
— Что там делать, когда мало денег?
— На то, что я хотел, у тебя хватило.
Я резко подняла голову и перевела взгляд на его руку…
— Правильно, — он сам начал разглядывать браслет, — это твой подарок. Ты сама его надела на мою руку. С тех пор я его ни разу не снимал.
— Зачем тебе браслет понадобился? — я вытаращила глаза. — На удачу?
— Главное это эмоции, с которыми мы дарим, а не сами подарки, — Сумман смотрел мне в глаза, — понимаешь? Я ведь тебя насквозь видел. Знал, что ты ко мне чувствуешь и как относишься. Это очень дорогой подарок.
Я не нашлась, что ответить. Ему были важны мои эмоции. Зачем? Он у любой женщины мог получить любой подарок. С эмоциями посильнее моих. Или меня снова дурят.
— Что еще? — наконец спросила я. — Подарила, потом что?
— Был вечер, — как-то мечтательно сказал он, — ты уже помирилась с родней, к моему сожалению… но не важно. Пришла вечером сразу после похода по магазинам. Подарила и, засмущавшись и испугавшись, что поцелую, убежала домой. Сказала, что уедешь на автобусе. Вот только я знал, что денег у тебя больше нет. Поймал за руку уже на пороге и сказал, что отвезу домой. Отвез и… мир рухнул. — Вдруг резко закончил он свое повествование и встал с кровати.
— Мир рухнул? — я свесила ноги с кровати и потянулась за сапогами.
— Приехал домой, думал, больше не отпущу, но… — он говорил это, стоя лицом к заколоченному окну, — но я ошибся.
Я обулась и встала. Подошла к комоду и начала разглядывать вмятину. Сжала кулак и приложила… да, след от кулака только побольше моего. Повернула голову в сторону Суммана, он уже стоял лицом ко мне.
— Пришла Сибилла и сказала, что когда она еще была маленькой девочкой, ей было видение. — Темный начал подходить. — Она увидела тебя и то, что ты станешь женой ее сына. Я сначала даже не знал радоваться или не стоит. Потом она увидела, что Анай тебя полюбит, даже если ты станешь моей. Он не сможет жить без тебя. Будет искать смерти. Потому я должен был уступить. Сибилла сказала, что я смогу отказаться от тебя, что у меня это простая привязанность, и скоро я все забуду. Что ж… я согласился с ней. Привязанность — это не серьезно. Забыл… отказался…
— Выход был отказаться, — начала я вспоминать пришедшие однажды в голову слова. — Откреститься, забыть. Это же твои мысли были… или нет…
— Ты это слышала? — он удивился. — Надо же. Что еще вдруг пришло тебе в голову?
— Что-то про голод… — Я отступила от него на шаг. — Утоляю свой голод одним лишь созерцаньем…. Как там было-то… В глазах твоих холод. Я наказан молчанием. Да, так и было. Ты писал стих?
— Забавно, да? — он усмехнулся. — Давно написал. Не специально. Просто настроение было такое. Недавно я нашел этот стих, и видимо тогда ты и услышала отрывок.
— А полностью… — я запнулась и вздрогнула, — я могу увидеть его полностью? Этот стих.
Он молча вышел из комнаты во тьму. Вернулся с листком бумаги и вручил его мне. Я дрогнувшей рукой взяла его, подошла к кровати и, сев, начала читать, глазами пробегая по аккуратному подчерку:
Дочитав, я еще несколько секунд переваривала всю информацию. Если бы не Сибилла, я никогда бы не полюбила Ная, потому как отдала бы сердце Сумману… Нет, я в это не верю. Это невозможно! Он специально все это придумал и… хочет, чтобы я поверила… встала и положила листок на комод. А если он не врет… не получил добром, решил забрать меня злом… так что ли? Я посмотрела в черные глаза Суммана. Он спокойно смотрел на меня сверху вниз. Руки в карманах. Я поспешила отойти подальше от него к стене.
— Это все ложь, — выпалила я.
— Думай, как хочешь, — он пожал плечами, — я и не ждал, что ты воспримешь это с положительной стороны. Просто мне надоело все скрывать. Твой драгоценный Анайдейе ничего об этом не знает. Сибилла его пожалела.
— Ты сам на все это согласился, — огрызнулась я, — отказался, решил, что тебе всего этого не надо.
— Да, я согласился, — он подошел, — брат в то время мне был дороже. И, если хочешь знать, я согласился с Сибиллой только потому, что она сказала, что я это могу… могу забыть тебя и жить спокойно дальше.
— И как? Забыл? — процедила я и хотела отойти ближе к стене.
— Догадайся, — он схватил меня за предплечья, — не вырывайся, меня это уже начинает раздражать.
— Ты отпусти, и я сразу перестану! — прошипела я. — Больно! Пусти!
— Успокойся! — резко сказал он и чуть тряхнул меня. — Так-то лучше.
— Ты ничтожество! — закричала я ему в лицо. — Ты не смог вынести того, что мы с Наем счастливы, и предал нас… ты меня предал! Я думала ты мой друг, но тебе этого оказалось мало! Чертов эгоист! Я ненавижу тебя!
— Все? — спокойно спросил он. — Высказалась?
Я выдохлась и безвольно повесила голову. Сил не было смотреть в его глаза.
— Аврора, — тихо начал он, — ты…
— Вот скажи мне, Ромео, — перебила я блондина, — зачем ты так издеваешься надо мной? Ты предал меня и надел ошейник, потом окатил ледяной водой! Затеял драку с ножом! Это очень похоже на проявление любви?
— С твой стороны это выглядит издевательством, — спокойно отозвался он, — а с моей… светлым чувством это назвать трудно, да, в этом ты права.
— Чего ты добился? — процедила я. — Того, что я теперь с тобой? Принадлежу тебе? Что? Чего ты добился?
— Да, ты теперь моя и только моя. — Он отпустил мои руки и отошел на два шага назад.
Я сползла спиной по стене. Обхватила колени руками и заплакала. Все, хватит… не могу больше… Най… где же ты… я уже на грани… надежда угасает…
— Алексаша, — зло рычал Най, — я тебе сейчас пальцы по одному отрывать начну.
— Не рычи, — отмахнулся светлый, — я стараюсь. Хватит мельтешить, сядь! Мы уже проверили три места и всюду пусто. Твой братец мастерски все провернул…
— Ты еще восхищаться им начни, а когда мы его найдем, попроси автограф. — Най закрыл глаза и вспомнил лицо Авроры, это его успокаивало.
Уже практически неделя прошла с того момента, когда Сумман предал всех. Светлые нарадоваться не могут на то, что самородок устранен. Темные чуть ли не народные гуляния устроили… Орф, помогать отказывается. Анайдейе пробовал расспросить мать, но она сказала, что ничего знать не знает. Най чувствовал фальшь, но ничего не мог поделать.
— Подарки мы проверили, вещи тоже, следов нет, — бормотал Саша, сидя за широким столом на кухне, — словно этих двоих и не было на свете… постой-ка… — Светлый встал и подошел к темному. — Надо взглянуть на портрет Белокрылых.
Най ничего не сказал, он просто вышел из кухни и повел светлого к портрету. Саша положил на него руку и закрыл глаза. Сделал глубокий вздох. Уж Ювента и Диспатер знают, где их наследница. Они ее не бросили, как и Тифон. Просто она не может их почувствовать. Духи давно погибших на контакт шли неохотно. Ювента разводила руками, Диспатер морщился и отворачивался. Толку ноль.
— Оставь ты свои попытки, — сказал Орф, — им хорошо вместе. Уступи и забудь.
Анайдейе, ошарашенный подобными словами деда, стиснул зубы и вышел из дома. Саша пошел за ним. Аластор хотел присоединиться, но Орф запретил ему.
— Погоди ты. — Светлый поймал темного за рукав водолазки. — Не психуй. Найдем мы их. Вдвоем будем искать, если придется. Столько сколько придется.
Най поглядел на светлого и кивнул. Они сели в «Туарег» Авроры и уехали прочь.
— Проверим еще место, — ободряюще сказал Саша, — будет пусто, дальше поедем.
Анайдейе горько усмехнулся, но он еще не потерял надежду вновь обнять ее… свою любимую… или хотя бы перед смертью еще раз увидеть… Найду, все равно найду и освобожу… на все остальное плевать.
— Спасибо, — наконец сказал Най, — ты не так уж плох… для светлого.
— О, снизошел, — хохотнул светлый, — ладно, ты тоже сойдешь… для темного. А ты случаем не в курсе… у Лиссы есть кто?
— Не борзей, — Анайдейе бросил на Сашу подозрительный взгляд, — нет, у нее никого нет… а ты пока не лезь.
Раздался звонок. Саша полез в бардачок, где звонил телефон. Телефон Авроры… светлый передал его темному. Звонила мама Авроры… пришлось внушать женщине, что она слышит голос дочери…
Уже был поздний вечер. Машина неслась прочь из города. Най выжимал из «собачьей упряжки» все до последней лошадки…
Я сидела на подоконнике и медленно болтала ногами. Суммана в комнате не было. Уже довольно долго не было. Встала и подошла к двери. Открыла и, как всегда, увидела только черноту. Переступила через порог. Сделала еще шаг. Очередная уловка? Опять где-нибудь притаился и провоцирует на побег?
— Где ты? — громко спросила я, и мой голос разнесся эхом.
Я постояла еще полминуты и вернулась в комнату. Не хочу еще раз получить «холодный» урок. Хватит, хочет послушную куклу… он ее получит. Мне все равно, главное выжить и не сломаться до конца. Села на кровать и начала расстегивать сапоги. Снова начала мерзнуть. Залезла под одеяло и свернулась калачиком. Закрыла глаза и мгновенно уснула.
— Это уже третье место, — Най недовольно посмотрел на светлого, — у тебя хотя бы какая-то зацепка была или мы просто так тыкаемся?
— Была! — светлый уже сам был раздражен. — Сумман кидает ложные следы. Сколько время? — вдруг спросил он у темного.
— Десять вечера, — Най посмотрел на часы и его взгляд наткнулся на фенечку, подаренную накануне того совета.
Снова ком в горле, снова накатило отчаяние… Нет, он не сдастся! Никогда… он найдет ее, спасет…
— Можешь считать меня последним кретином, — подал голос Саша, — но мне кажется, они вернулись в тот дом… помнишь? Где были пятна крови. Проверим?
Анайдейе, молча, завел машину и выехал на дорогу. Они снова мчались в черноту дороги.
Во сне я наряжала елку… Лисса ходит и ворчит, что еще ничего не готово, Най подает очередную елочную игрушку. Аластор со своей девушкой вешают гирлянды. Мои доберманы сидят у камина в доме Танатоса. Пойна принесла еще коробку со всякой мишурой…
Я улыбалась, пока не проснулась. Реальность снова оказалась жестока. Лежала, укутавшись в одеяло. На другом конце кровати сидел Сумман, спиной привалившись к стене. Одна нога согнута, и он уперся в колено локтем.
— С Новым годом, — тихо сказал он, не поворачивая головы.
— С новым счастьем, — прошелестела я, и села потирая глаза.
Как встретишь, так и проведешь. Глаза увлажнились, и дело вовсе не в линзах… Любимый праздник… Ни любимого, ни праздника… ничего. Я подтянула колени к подбородку и вытерла две мокрые дорожки от слез.
— Как твоя рана? — спросила я только ради поддержания разговора.
— Ты и в правду ласковый убийца, — усмехнулся блондин, — ни кость не задела, ни артерии. Рана зажила. Темные долго не мучаются.
— Совсем зажила? — удивилась я и шмыгнула носом.
— Не волнуйся, шрам на память я получил.
— Я рада, — вздохнула я и начала теребить свою растрепанную косу.
— Не сомневаюсь, — ровно отозвался темный.
— Может, отдашь мое кольцо? — поинтересовалась я и откинула одеяло.
— Я решил стереть из твой памяти все, что связано с Анайдейе, — сказал на это Сумман и закрыл глаза.
Я вскочила с кровати, и даже ледяной бетонный пол меня сейчас не волновал.
— Не смей! — Ком подступил к горлу. — Слышишь? Не надо!
— Надень сапоги, — спокойно произнес Сумман.
Села на край кровати, начала натягивать и застегивать сапоги трясущимися от волнения и гнева руками. Наконец упрямая обувь поддалась. Темный зашевелился и сел рядом со мной. Потом тоже обулся и положил руку мне на плечо.
— Тебе самой будет легче все забыть, — с нажимом на последнее слово сказал он.
— Я не хочу забывать Ная, — я опустила голову.
— Ты забудешь, и мы начнем все с начала.
Я резко встала и он за мной. Схватил и прижал к себе. Пробовала вырваться, но куда там. Сил не было. Перестала… сдалась. Он ослабил хватку. Уже не держал, а обнимал. Как не раз до этого.
— Сумман, — всхлипнула я, — не заставляй меня забыть Ная… пожалуйста. Я сделаю все, что захочешь.
— Вот как, — он чуть отстранился от меня, — обещаешь?
Я шмыгнула и снова вытерла дорожки слез… а потом с размаху влепила ему пощечину. Замерла и ждала, что будет дальше. Неужели мне удалось обмануть его? Темный посмотрел на меня, и его черные глаза зловеще блеснули…
Схватил и, как всегда, сделал больно. Вскрикнула от неожиданности и пробовала вырваться. Пусть хоть все кости мне переломает, я не сдамся. Пока дышу, я буду пытаться убежать… убить его или хотя бы причинить боль.
— Строптивица, — почти ласково сказал Сумман, еще сильнее прижимая меня к себе.
Кажется, еще чуть-чуть и ребра мои треснут и руки вдавятся. То ли от боли, то ли уже просто от отчаяния я укусила его за руку. Сама от себя не ожидала… он даже не дрогнул… почувствовала вкус крови. Испугалась и отцепилась от руки темного. Он зло усмехнулся. Коллекция шрамов пополняется на глазах. Он завладел моей волей и заставил смотреть в глаза. Склонил голову ко мне. Зажмурилась… хоть это я могла. Он поцеловал меня и заставил отвечать ему тем же. Все во мне сжалось… мгновение — и вокруг меня была сфера, и Тифон рычал рядом…
Сумман отступил от меня на пару шагов. Я набрала в руку белых искр… да вот только с бессильным криком впечатала именной удар в стену… Хотела убить… ведь хотела… но потом увидела в его руке обрывок цепочки… ошейник снят…
— Так ты… — выпалила я, — ты… уходи… исчезни!
Он не двигался с места, просто стоял и смотрел с равнодушием и тоскою в глазах. Тифон вышел вперед и загородил мне весь вид своими крыльями. Моя сфера была ярче обычного. Сумман ты… набрала в руку столько искр, сколько это вообще было возможно, и вся моя ярость досталась серому двухэтажному зданию… Тифон расправил крылья, и мы с ним вышли на улицу. Кругом творился хаос. Стены и потолок осыпались. Взорвалась лампочка. Сфера укрыла меня от всего этого.
Ночь… над зданием на мгновение в небе заискрилась огромная калла… впереди что-то блеснуло… похоже на фары машины… я убрала сферу. Все. Все закончилось… Най!
Я побежала вперед. Потом резко остановилась и развернулась лицом к Тифону.
— Исчезни, слуга! — зло закричала я.
Зверюшка повиновалась. Я снова побежала к машине. Най уже спешил ко мне. Около машины стоял Саша с вытянувшимся лицом. Анайдейе, наконец, обнял меня и крепко прижал к себе. Я практически повисла на его шее. Так мы с ним стояли вечность. Все хорошо, теперь все у нас хорошо.
— Аврора, — только и мог сказать Най, — ты… все хорошо?
— Да, — я чуть отстранилась, чтобы посмотреть на своего мужа, — мы снова вместе.
— У тебя кровь на губах, — вздрогнул брюнет, — этот гад…
— Это его кровь, я укусила его, — быстро заговорила я, — он был в доме и… — Я посмотрела на горы разбитого бетона. — Наверное, мертв. Увези меня отсюда. Най! Я хочу домой.
Мы поспешили к машине. Саша только чуть мне улыбнулся и, покачав головой, уселся на заднее сиденье машины.
— Мы тебя спасать приехали, а ты, — вздохнул он и усмехнулся, — что ты за человек?
— Я не человек. — Я пристегнула ремень безопасности. — Я самородок.
Я расслабилась и закрыла глаза. Най вез нас домой. Весь кошмар закончился… нет! Стоп! Машина замерла на месте. Най удивленно посмотрел на меня. Я позволила автомобилю ехать дальше. Еще не все дела сделаны. Предатели еще живы…
— Где лучше остановиться? — Анайдейе уже не пытался со мной спорить.
На улице нашего города было очень много хмельного народа. Новый год праздновали шумно и весело. Только не мы.
— Пока мы ехали я везде, где можно, оставила свои следы. — Злость закипала. — Они сами соберутся. Давай на старой площади, там много места и лишнего народу не будет. Я отведу тех, кто не виновен от места.
Саша только попросил увезти его куда-нибудь подальше от той самой площади. Там главную роль будет играть Тифоша…
— Господа! — наигранно любезно обратилась я, стоя на капоте своей машины. — Как мило, что все вы собрались здесь по моему приглашению. Или внушению? Не важно. Тифон! — резко крикнула я.
Зверь Диспатера послушно появился и ждал приказа. Он с яростью взирал на светлых, да и на темных смотрел не особо ласково.
— Все светлые твои, — тихо и жестоко сказала я, — если хоть один уцелеет, клянусь, ты об этом пожалеешь. Чего ты ждешь, тварь?!
Тифон уже ничего не ждал. Он просто выбирал с кого начать. Предатели даже сообразить ничего не успели. Их просто стерли, уничтожили… Так, теперь мой выход… Темные были все в моей власти. Всего предателей было человек тридцать. Обеими руками я начала набирать искры… воздух трещал от напряжения. Пощада… не знаю такою… жалость… что это?
Среди темных, что сейчас готовились присоединиться к Ювенте и Диспатеру в загробном мире, были и те, кто предал их семьсот лет назад, но кого Диспатер наказать не успел. Теперь вы все получите… уж я постараюсь… Две мощные каллы осветили темную площадь… пятнадцать человек упали замертво… на них ни царапины, ни жизни…
Най подал мне руку, помогая спуститься с капота. Тифон, наконец, выместил свою злость на предателях. Я жестом приказала ему удалиться. Что теперь? Остался один Сумман… о нет, он не погиб под обломками разрушенного мною здания. Он живее всех живых. Ведь я сама переместила его в другое место.
— Аврора, — Най снова прижал меня к себе, я все еще разгуливала в рубашке, накинутой на футболку. — Поехали домой.
В доме Танатоса все метались и нервничали. Кстати, Танатос и Сибилла вернулись. Орф ходил чернее тучи. Лисса выглядела заплаканной. Все какие-то потерянные и побледневшие. Саша и его сестренки уже здесь вполне прижились. Младшая сестренка Саши узнала меня и полезла со мной обниматься. Уже было новогоднее утро.
Орф бесцеремонно схватил меня за рукав армейской рубашки и отволок в кабинет.
— Вот какого черта!? — зарычал он, едва заперев дверь. — Почему ты с ним не ушла. Что ты прицепилась к Анайке?
— Вам знакомо такое чувство как любовь? — ехидно спросила я. — Вы же тоже когда то были женаты и…
— Я свою жену сам и убил, — рыкнул Орф, — любовь у нее, у меня был чистейшей воды брак по расчету. Попалась сильная темная, и грех было этим не воспользоваться. Родила мне сына и пошла в расход.
— Почему я не удивлена? — Я потерла ноющие запястья, да и все руки побаливали. — Нет вашего любимого Суммана. Все уже.
— Так уж и нет, — он положил руки на стол, — дурак он, что ли под развалинами помирать? Он рассказал тебе про пророчество и идиотку Сибиллу?
— Да, рассказал, — вздохнула я, — он узнал, что тучи надо мной сгущаются и для меня готовят ошейник. Решил, что сделает вид, что предает, а на самом деле спасет. Ведь таков был его план. Он хотел, чтобы я его убила. Закончила все его страдания. Это он все время искал смерти, когда отдал Наю.
— Он тебе сказал? — седовласый мужчина посмотрел мне в глаза.
— Я сама догадалась в тот момент, когда он сорвал с меня цепочку, — я зевнула, — устала, пойду спать.
Открыла дверь и ушла. Най уже ждал меня у лестницы на второй этаж. Я быстро помылась в душе, и мы легли спать. Наконец-то Най обнимает не во сне, а наяву.
Снился мне тот самый мальчик. Он махал мне рукой и улыбался прямо как Най, я тоже улыбалась этому пареньку. Проснулась без единой слезинки. Было уже пять вечера. Най гладил меня по руке и нежно улыбался. Потом нахмурился и встал.
— Что такое? — забеспокоилась я.
— Отец зовет в гостиную, — Най протянул мне брюки и футболку, — тебе стоит тоже там быть.
Я умылась, оделась, и мы спустились. Лилейные ждали нас, рассевшись по диванам. Орф и Танатос стояли у потухшего камина. Наше появление заставило их замолчать.
— Где Саша? — спросила я.
— Увез сестренок домой, — громыхнул Аластор, — теперь опасности нет, ты всех вырезала.
— Это упрек? — тихо спросила я.
— Нет, это правильный поступок истинного темного, — Аластор чуть улыбнулся мне.
— Мы решили, — начал Танатос, — что… Сумман предал не только тебя, но и нас. Он понесет наказание.
— Ведь он не предавал! — выпалила я. — Вы же знаете…
— Мы все решили, — строго перебил меня Орф, — езжай домой. Тебя наши дела не касаются.
— Най, — я обернулась и посмотрела на мужа, — ты же знаешь, он… скажи же… я же тебе объясняла… и вам, Орф, я объясняла…
— Езжай домой, — тихо сказал Анайдейе и поцеловал меня в лоб, — мы сами разберемся.
Я резко развернулась и вышла из комнаты. За мной вышла Пойна. Я уже надевала сапоги. Она протянула мне свою куртку. Я подмигнула ей и, надев ее куртку, вышла на улицу.
Лай собак привлек внимание. Дэймос и Фобос неслись ко мне на всех парах. Я начала их тискать, и потому не сразу заметила девушку. Она шла ко мне и несла на руках рысь Аластора. Высокая, стройная шатенка со смуглой кожей и карими глазами.
— Ты Белокрылая? — чуть улыбнувшись, спросила она. — Я Артемида.
— Аврора, — я помахала ей, — извини, спешу. Спасибо, что приглядела за зверинцем. Увидимся. Чао!
— Чао! — громко и весело ответила она.
Я села в свою машину и была такова. Домой я поехала, ага… ждите господа Лилейные… вот только вишенку съем, косточку выплюну и сразу домой… только не к себе. По дороге вспомнилась песня Eruption — «One way ticket»… это ведь действительно билет в один конец… возможно…
— С днем рождения! — вот с таким воплем я залетела в квартиру Суммана. — Эй! Ты тут, я знаю!
— Спасибо за поздравление, — раздалось из комнаты.
Я прямо в сапогах, уж извините не до манер мне, зашла в комнату с книгами. Сумман лежал на диване, закинул руки за голову.
— Отдай кольцо, — я протянула руку, — для начала.
— Возьми, — он кивнул на ближайшую книжную полку.
Под ней лежали осколки некогда красивой рамы с рисунком. Я взяла свое кольцо и надела на палец. Попробовала снять, и не получилось. Ага, работает.
— Вставай, — попросила я, — твои совещаются, кто и как тебя убивать будет.
— Ты решила проявить гуманность и все сделать сама? — он еще и глаза закрыл.
— Нет. — Я сунула руки в карманы куртки Пойны, великовата и длинновата. — Я пришла помочь. Что ты такой апатичный?
— Подарок принесла? — ехидно поинтересовался блондин.
— Отобрала у Ная твой рисунок. Он в машине, — я опустила голову, — ты вообще ничего делать не будешь, да? Все, да?
— Не давай мне надежды подумать, что я тебе не безразличен, — он соблаговолил открыть глаза и посмотрел на меня, — уходи.
— Ведь ты… Сумман, ну что ты как маленький, — я начинала раздражаться, — ты же не предавал меня на самом-то деле, правда за холодный душ я тебе спасибо не скажу, в остальном… Ты вообще слышишь меня?
— Ты не перестаешь удивлять, — вздохнул он, — я специально выводил тебя, довел до того, что ты была готова добить, но… опять верх взял здравый смысл.
— Если бы не увидела рваную цепочку, я бы добила, — я села на край дивана, — увидела и поняла… вклинилась в твои мысли… как-то непонятно все получилось… как ты нас так хорошо спрятал… и ведь Най и остальные нашли тот дом… куда мы в тот момент делись?
— Делись мы сюда, переждали и вернулись, — он потянулся и приподнялся на локтях, — что ты сейчас собираешься делать?
— Сибилла удалила все воспоминания о пророчестве из своей памяти, ведь я могла все это увидеть, — вздохнула я, — а ты…
— Только не надо жалеть меня и сокрушаться над тем, как мне плохо и какой я несчастный, — иронично попросил он. — Так что собираешься делать?
— Вроде как пришла тебя защищать от Лилейных, — растерялась я. — Танатос сказал, что ты предал не только меня…
— Да, да, да, — перебил меня темный, — и я должен понести наказание. Слышал. Снова ты вмешалась и спутала мне все карты, — он рассмеялся, — не даешь мне умереть в третий раз. Тебе не стыдно?
— У нас с тобой привычка мешать и спасать друг друга, — я хихикнула, — ты же сам обещал, что мы вместе навсегда, помнишь? И вообще что за суицидальные мысли?
— Помню, дернул же черт сказать такое, — он снова рассмеялся, — ладно, Чип и Дейл, спасай меня.
— Вставай, — я поднялась и пошла к зеркалу в прихожей, провела по нему рукой, эх, Саша придется тебе забыть то, что ты увидел…
— Притомился, — раздалось из комнаты, — давай, ты будешь меня здесь спасать.
— Обалдеть. — Я снова заглянула в комнату. — Притомился он. Тебе еще повезло, что Най не знает, что ты… короче, ничего про твое истинное отношение ко мне он не знает.
— Сходи в машину и принеси мой рисунок, — он снова улегся на диван и глаза закрыл, — сегодня я именинник.
— Он сам ко мне прилетит, — я села на диван, — двигайся, развалился он.
Тифон, и в правду оставаясь невидимым, принес мне свиток. Я развернула его и, поглядев пару секунд, отдала Сумману. Тот тоже посмотрел на него и откинул на пол. Я пожала плечами.
Судя по ощущениям Лилейные сюда не торопятся. Странно, хотя кто их знает, этих темных? Я расстегнула куртку. С моих сапог натекла небольшая лужица. Стыдно… снова встала и пошла в коридор. Еще раз полюбовалась на зеркало и еще раз увидела то, что видело оно, пять лет назад… Ведь если бы Сибилла не вмешалась, все было бы по-другому, но уже ничего не исправишь. Все уже случилось, и пути назад не существует.
Сняла сапоги, нашла в ванной тряпку и вернулась в комнату. Темный все также отдыхал и был весьма спокоен и равнодушен к действительности. Я бросила тряпку на пол и быстренько стерла следы своего свинства. Унесла тряпку на место, вымыла руки. Снова делать нечего.
— Почему ты так спокоен? — все же не выдержала я.
— Ты же пришла спасать меня, — он сел и посмотрел на меня, — кто сейчас может с тобой сравниться? Следовательно, мне ничего не грозит.
— Лицемер, — усмехнулась я. — Знаю я, почему ты такой спокойный.
Я вышла в прихожую и начала надевать сапоги. Сумман, наконец, встал и тоже вышел в прихожую. Обулся и взял куртку. Я вышла за порог, он за мной. Спустились на лифте, и вышли на улицу. Чему удивляться? Нас ждали все Лилейные. Орф сразу вышел вперед.
— А я говорил, — ехидно бросил он своему сыну и всем остальным — понеслась спасать.
— Вы скоро нарветесь со всеми своими проверками, — покачала я головой, — никого вы наказывать не собирались, ведь так?
Аластор покачал головой, говоря таким образом «нет». Най закатил глаза.
— Еще один такой экзамен, и вы все по лилии получите, если доживете, — зло сказала я и пошла к своей машине. — Сил нет больше! Ну, хоть вы от меня отстаньте со всеми проверками!
Най пошел за мной. Что делали остальные мне наплевать. Я хочу навестить родителей.
Утром следующего дня мы с супругом уже вылетели в столицу, а оттуда до Осло. Внушить таможенникам и всем остальным, что с документами у нас все в порядке, труда не составило. Нас встретили мои родители и друг семьи с сыном. Я познакомила всех со своим молодым человеком. Для родителей был бы стресс узнать, что он уже мой муж и, причем, довольно давно. Олеженька уже был знаком с Анайдейе и впал в меланхолию. Когда мы приехали домой и разобрали вещи, я взяла Олега под локоток и отвела в сторонку.
— Значит так, — прошипела я, — ты мелкий сельскохозяйственный вредитель. Какого черта ты пустил по городу волну, что я гадалка?
— О чем ты? — Олег попробовал все отрицать.
— Олеженька, лапушка. — Я чуть сжала его сердце. — Еще одна подобная шуточка и ты получишь по-полной. Подлец.
— Аврора. — Он чуть побледнел, и я разжала кулак. — Так ты и в правду… не только мысли читаешь… а этот твой Амадей…
— Анайдейе! — рыкнула я. — Запомни его имя, неудачник. Не стоило думать о том, какую остроумную шутку ты придумал. Ты же в курсе, что я менталист.
— Ты откуда такой красавец? — спросила я у вошедшего в нашу комнату Ная.
У него была разбита губа и на костяшках содрана кожа. Он только рукой махнул и обнял меня. Дальше пошел в ванную приводить себя в порядок. Как он перед тещей и тестем в таком виде разгуливать-то будет? Мысленно Анайдейе успокоил меня, сказав, что Лисса уже его осмотрела и подлечила. Да, она тоже приехала в Норвегию покататься на лыжах. Еще приехали Пойна и Аластор.
— Лёля, ты скоро? — позвала меня мама. — Идем, ты обещала пройтись со мной по магазинам — папаня твой желает с Анайдейе пообщаться.
Послав Наю мысленный воздушный поцелуй, я вышла из комнаты.
Бродили мы с мамулькой долго. Накупили кучу вещей и ей, и мне. Вышли на улицу из очередного магазинчика нагруженные пакетами. Я сложила их на скамейку и перевела дух. Мамулька упорхала в соседний магазин с пряжей.
— Здравствуй, — раздалось за спиной.
— Здравствуй, — я обернулась, — о, и ты красивый. С Наем подрался?
— Братский спарринг, — улыбнулся Сумман, одет он был как лыжник, да и лыжи были при нем.
— Он догадался, — вздохнула я.
— Да, Анай не дурак, — блондин провел рукой по щеке, губа тоже разбита. — Ему нужно было выпустить пар.
Подошла мамуля. Сумман очаровательно ей улыбнулся и удалился.
— Это кто такой был? Похож на норвежского биатлониста… забыла имя, — мамулька хитро поглядела на меня.
— Это мой партнер по шахматам, — улыбнулась я, — а тут мы случайно встретились.
— Ты записалась в шахматный клуб? — родительница поглядела на меня, а потом вслед удаляющемуся Сумману. — А почему ты мне ничего не рассказывала?
— Забывала, — отмахнулась я.
— Так этот мужчина твой друг? — прищурилась мамуля.
— Да, — кивнула я, — лучший.