Стальная птица серебристого цвета, тяжело оторвавшись от взлетной полосы, поднялась в небо. Самолет следовал рейсом «Москва – Анкара». На улице стояли теплые весенние деньки, а самолет был полон веселых, от предвкушения близкого отдыха людей. Рейсы из Москвы в Турцию были очень популярны, все-таки дешевый отдых притягивал как магнитом средние слои населения Российской федерации.

    - Андрей, ты чего такой бледный? Нездоровиться? – спросил первый пилот у второго.

    - Да, что-то знобит. Главное, полчаса назад все было хорошо, а как только зашел в кабину, так сразу в жар бросило, - ответил второй пилот, - а теперь знобит.

    - Так может ты заболел?

    - Температура, давление и пульс были в норме.

    - А, что с пальцем? – кивнул командир, показывая на указательный палец, второго пилота, где красовался лейкопластырь.

    - Порезался. Утром выносил мусор, и об край мусорного бака порезался.

    - А может тебя крыса укусила.

    - Какая крыса? – отмахнулся второй пилот, - я живу в элитном доме, там, в мусорных баках крыс не бывает.

    - Бывают! Элитные крысы, живущие в элитных мусорных баках! – усмехнулся первый пилот. – Может, отдохнешь?

    - Немного позже. Пока, вроде все нормально, только знобит немного, - мужчина на несколько секунд задумался и продолжил: - Хотя, вы знаете, может это была и крыса. Уж, больно ранка на укус похожа.

    - Ты слышал о ночных беспорядках в городе?

    - Не то слово – слышал! Я видел! Пока ехал в аэропорт, видел, как милиционеры застрелили какого-то бомжа.

    - Ничего себе! – удивленно присвистнул командир экипажа.

    Через полчаса, когда самолет вошел в воздушное пространство Украины, второй пилот все-таки решил, что ему лучше покинуть свое рабочие место, чтобы отдохнуть. Выглядел летчик совсем плохо: кожа бледная, пот льется в три ручья, голова кружиться и тошнит. Второй пилот, занял свободное кресло в кабине и, откинув его, уснул.

    Когда самолет пролетал над акваторией Азовского моря, бортмеханик, вышел в пассажирский салон, а первый пилот услышал позади себя тихие шаркающие шаги и какой-то скулеж.

    - Андрей, тебе, что уже легче? – не оборачиваясь, спросил первый пилот.

    Не услышав ответа, первый пилот повернулся, и закричал от ужаса. То, что стояло сзади не могло быть человеком. Глаза! Бездонные, как самая преисподняя провалы глаз. В них плескалась смерть - беспощадная и ужасная.

    Первый пилот дернулся всем телом, пытаясь увернуться от напарника, который превратился в чудовище, но страховочные ремни кресла не дали ему этого сделать. Второй пилот навалился всем телом на своего живого коллегу, и вцепился зубами в его предплечье. Кровь, в одно мгновение пропитала снежно белую рубашку, и летчик зашелся в диком, леденящем кровь крике. Дикая боль в предплечье, как ни странно привела    пилота в чувства, и он начал бороться за свою жизнь – одной рукой, он отстегнул ремни, а второй, что есть силы, ударил по голове, своего безумного коллегу. Вырвавшись, мужчина, ударил по «тревожной» кнопке.

    Самолет, как ни в чем не бывало, управляемый сигналами автопилота, продолжал свой полет. Второй пилот, посмотрел на своего командира, пустыми глазами, в которых плескалась сама смерть, и, издав тихий стон, двинулся на него. В дверь забарабанили со стороны салона.    Монстр, в которого превратился второй пилот, оказался неимоверно глуп, он уперся в кресло и не сообразил, что его надо обойти, он тянул руки вперед, пытаясь дотянуться до своего командира.

    Первый пилот, воспользовавшись заминкой твари, схватил огнетушитель, который висел рядом, и что есть силы, ударил им по голове второго пилота. Монстр, как подкошенный упал на пол, при этом, не издав ни звука. Командир самолета, подбежал к двери и открыл её, с той стороны его ждали бортмеханик и представитель службы безопасности авиалиний.

    - Что с вами случилось? – ошарашено спросил бортмеханик, видя окровавленную рубашку командира.

    - Не знаю. Андрюха, как с цепи сорвался, кинулся на меня и укусил. Только минуту назад спал, сидя в кресле, а потом тихо подошел и укусил меня. Я ничего не понимаю! – потеряно ответил первый пилот.

    - Вам надо сделать перевязку, - строго произнес сотрудник службы безопасности.

    - Да, да, конечно, - нервно ответил командир самолета. – Посмотрите, что там с Андреем.

    - Он мертв! – ответил «безопасник» нащупавший пульс на шее второго пилота. – Вы его убили!

    - Но, я защищался, - еле слышно прошептал, потрясенный пилот. – Он на меня напал, укусил. Что мне оставалось делать? Я защищался!

    - С этим мы разберемся на земле. Не переживайте. Сейчас самое главное посадить самолет, - разумно сказал бортмеханик. – Как вы себя чувствуете? Сможете посадить борт?

    - Конечно, смогу! Но, честно говоря, чувствую себя неважно. Наверное, это нервы.

    - Я свяжусь с «землей», пусть наводят нас на ближайший «порт», - сказал бортмеханик.

    - Давай, Саша! Сядем там, где ближе, - произнес командир корабля.

    Сотрудник службы безопасности вместе с бортпроводницей, сделали перевязку первому пилоту.

    - Командир, есть Симферополь и Керчь. В Симферополе, полоса освободиться через сорок минут. Керчь, готова принять хоть сейчас, но у них «взлетка» в аварийном состоянии, - через несколько секунд, после сеанса связи с диспетчером, произнес бортмеханик.

    - Керчь, - сжав зубы, прошептал командир. – Пусть подгоняют к полосе, все аварийные службы. Садиться будем жестко.

    - Командир, может, дотянем до Симферополя? – с тревогой в голосе спросил бортмеханик.

    - Не дотянем! Мне все хуже и хуже! – вытирая обильно проступивший пот с лица, ответил командир.

    - Аллочка, готовь пассажиров, - сказал бортмеханик, стюардессе, пристегиваясь ремнями к креслу.

    Тело мертвого пилота не убрали, оно так и осталось лежать в кабине самолета. Его всего лишь накрыли пледом.

    Самолет, кренясь на один бок, заходил на посадку. Первый пилот, чувствовал, что делает все из последних сил, еще несколько минут, и он потеряет сознание. Если бы не «вбитые» годами работы инстинкты, он бы уже давно потерял сознание, но ответственность за жизнь пассажиров не давала ему нырнуть в объятия забытья. Командир самолета, закусил до крови нижнюю губу, и, удерживая штурвал обеими руками, вел стальную птицу к земле.

    Умер летчик через несколько секунд, после того, как колеса шасси коснулись потрескавшегося бетона взлетной полосы керченского аэродрома. Самолет клюнул носом, зацепился крылом за бетон и, оставляя за собой целый фонтан искр, выскочил за пределы «взлетки».

    Первый пожарный расчет и карета скорой помощи, прибыли к месту аварии, через несколько минут после того, как самолет, развалившийся на несколько частей, остановился посреди поля заросшего бурьяном.

    Темно-красный шар солнца садился за ближайшим холмом. Легкий бриз, накатывал упругими волнами со стороны моря, приносил с собой свежесть и прохладу. Если в полдень, этот свежий бриз, радовал разгоряченное небывалой в марте жарой, то под вечер, заставлял ежиться и кутаться в куртку. Идти по грунтовой дороге было очень удобно и приятно – мягкое покрытие пружинило под ногами. Степь пылала разнотравьем, одуряющий аромат степных трав и цветов, смешивался с легким запахом йода, которых приносил ветер с моря, превращая воздух в    потрясающий коктейль, которым хотелось дышать и дышать. До места, где располагался основной лагерь, оставалось всего ничего – пара километров, надо всего перемахнуть через вон ту сопку, и окажемся в распадке, где стояло шесть армейских палаток.

    Посмотрев на впереди идущих пацанов, я удовлетворенно хмыкнул и в очередной раз поздравил сам себя. Все-таки есть чем гордиться! Прошло всего семь дней, а этих пятерых оболтусов, просто не узнать. Идут себе и не жалуются, молча, шагают вперед, сгибаясь под тяжестью рюкзаков набитых песком. Вы спросите - зачем песок? Ну, а как по-другому? Когда выходили из лагеря, то в каждом рюкзаке были банки с тушенкой, картошка, пакеты с крупой и пачки макарон. Но человек, такая скотина, которая жрет постоянно, поэтому с каждым днем рюкзаки становятся все легче и легче. Согласитесь, что это не правильно! Рюкзак должен весить столько же, сколько и впервые минуты похода. Иначе никакого воспитательного процесса не будет.

    Вы спросите, зачем я мучаю детей? Ну, во-первых, какие они в свои четырнадцать - шестнадцать лет дети? А, во-вторых, видели вы, что вытворяют эти дети? Вы думаете, зачем пятерых пацанов, во главе с опытным инструктором (то есть со мной) отправили в автономный поход на неделю? Да, потому, что эти пятеро отморозков, не давали спокойно жить остальным двадцати детям.

    Наш лагерь принимал, по восемь смен в год, причем из этих смен, четыре были «бюджетные», то есть для детей из неблагополучных семей и интернатов. И в каждой такой смене находилось несколько человек, которые считали, что они должны командовать и понукать остальными. Если не получалось обуздать таких заводил, то мы их, попросту, «выводили» из основного состава. Хотя, конечно, обычно, группу заводил-отморозков, уводили дней на семь-десять и шли они под руководством трех инструкторов. Но эта «смена» не задалась с самого начала – двое моих коллег не вышли на работу, а те, что остались Виктор и Людмила, закрутили амур друг с другом. Поэтому, я понятное дело, не мог их разлучить, вот и пришлось топать одному. Хотя, следует признать, что нынешние мои подопечные были не самые худшие дети. Бывали, знаете ли, и поматерей звери. Эти еще так себе – ни рыба, ни мясо. Относительно спокойные и управляемые.

    Я еще раз посмотрел вперед – до основного лагеря осталось всего нечего – подняться вверх по склону и перед нами откроется вид на бухту, где на засыпанной гравием площадке стояло шесть армейских палаток, над крышами которых вился дымок из печек-буржуек.

    Вот сейчас, идущий первым, Тимур Кашин, поднимется на самый верх, и не пождавших остальных броситься бежать вниз. Я слегка улыбнулся, представляя себе эту картину. Кашин поднялся наверх холма, остановился, глядя вниз, потом сбросил рюкзак на землю и уселся на него сверху.

    Не понял? А чего это он не бежит сломя голову вниз? Идущий следом за Кашиным, Артем и Олег, поднявшись на холм, тоже сбросили свои рюкзаки и уселись на них, дожидаясь прибытия остальных.

    Я прибавил шаг, чувствуя, что что-то идет не так, как надо! На холм, я поднялся вместе с двумя парнями, которые шли последними – братьями Огурцовыми, Пашей и Сашей.

    Лагеря НЕ БЫЛО! Площадка была, а палаток и людей не было. Остался только прямоугольник земли, засыпанный гравием и четыре «скворечника» уличных сортиров. Не понял?! Это, что за фигня? Где лагерь? До конца смены осталось еще три дня! Они не могли, вот так вот взять и уехать. Даже если произошло, нечто экстраординарное – например, массовое отравление грибами, то палатки то должны были остаться. В лагере был сторож – дедок из соседнего села, он должен был охранять имущество лагеря. Кому могло прийти в голову собрать палатки и вывезти их отсюда, вместе с кроватями, печками и остальным имуществом? И это в самом начале сезона? Наоборот, должны были привезти еще несколько палаток и каркасных домиков.

    - Андрей Викторович, а где лагерь? – устало, спросил Паша Огурцов. – Нам, что надо дальше идти? Далеко?

    - На хрена, я в этот Крым поехал? – тихо, прошептал Артем. – Я бы и дома мог часами ходить с тяжеленным мешком за плечами.

    - Молчать! – привычно рыкнул я, пресекая разговоры своих подопечных. – Быстро рюкзаки от мешков с песком освободили!

    Подростки, радостно загомонив, принялись вытаскивать из рюкзаков полиэтиленовые пакеты, туго набитые морским песком. Через пять минут, рядом с дорогой высилась приличных размеров груда пакетов.

    - Встали в колонну, по одному, я иду первым. Замыкает колонну Пашка. Идем след в след! Если кто-то из вас дернется, и собьется с шага, то получит по башке, - строго произнес я. – Все поняли?

    Парни закивали головами, но по их насмешливым взглядам, я понял, что они думают, будто, я попросту, придумал им очередное испытание. Их можно понять. За четыре дня проведенные вместе, они от меня натерпелись такого, что и врагу не пожелаешь: многокилометровые пешие переходы, тяжелые рюкзаки, ночные марш-броски, под дождем и даже тушение пожара.

    Когда мы подошли к месту, где раньше располагался лагерь, я понял, что произошло действительно, что-то не хорошее – на камне, который торчал посреди гравийной площадки, были написаны три цифры – 178.

    178 – цифровой код, который означал – «опасность» или «тревогу». Директором нашего лагеря был Степан Федорович Ознайчук, дядька весь из себя такой бывший военный, повернутый на всяких разных кодах, сигналах и прочих конспирациях. Особист, одним словом. Его хлебом не корми, дай выдумать очередную загадку, которая осложняла жизнь нам – инструкторам детского лагеря. Еще несколько лет назад, когда в практику вошло пользоваться рациями, наш босс, разработал систему цифровых кодов, которыми нужно было пользоваться в эфире. Придумано это было с одной целью – «прикрыть свои тылы», в случае чрезвычайных событий – например, сломал наш подопечный ногу, передается сигнал и на место происшествия выезжает группа эвакуаторов, а потом, все это оформляется задним числом, как бытовая травма, произошедшая по вине самого подростка.

    - Тимур, Артем, Олег – достали лопатки и быстренько подкопали вот этот валун. Первый кто найдет «закладку» получит от меня банку сгущенки, - приказал я, парням. – Огруцовы! Паша - ты поднимаешься на тот холм, с которого мы пришли и следишь за дорогой, а Сашка поднимается на другой холм, и следишь за дорогой, которая ведет в село. Если заметите приближение людей или машин, то тихо прибегаете сюда и сообщаете мне. Понятно? Выполнять!

    «Закладку» нашли через три минуты, после подкопа валуна. Нашли её одновременно Тимур и Олег, они чуть было не подрались, обсуждая, кому все-таки будет принадлежать банка сгущенки.

    Отогнав подростков от камня, я достал длинный брезентовый сверток. Развернув брезент, я увидел камуфлированную куртку, внутри которой было завернуто двуствольное охотничье ружье, пояс-патронташ к нему и пистолет ТТ, с тремя запасными магазинами, кобура, еще были пистолетные патроны россыпью – сорок штук.

    Моя старая «вертикалка», которая досталась в наследство от деда. Интересно, как она здесь оказалась? Ружье должно стоять дома в сейфе, рядом с «Сайгой». Патронташ тоже был дедовский, на двадцать патронов. Ярко-желтые патроны, немецкого производства, снаряженные крупной картечью. Странно?! Зачем Степан Федорович, спрятал для меня ружье? То, что это был именно Федорович, я ни капли не сомневался. Только у него были запасные ключи от моей квартиры и оружейного сейфа. Пистолет был спрятан в металлическом контейнере, который был приварен к внутренней стенке оружейного сейфа. Этот контейнер запирался на цифровой код, который никто кроме меня не знал. Значит Федорович, вскрыл контейнер. Зачем? Что могло произойти, чтобы наш босс – человек сугубо принципиальный и повернутый на законности мог без спроса ломать чужую собственность? Не знаю! Трудно даже представить!

    В кармане куртки я увидел мобильный телефон и сложенный листик бумаги. Развернув бумагу, я прочитал несколько строк, написанный размашистым подчерком босса – «Андрей, в телефоне аудиозапись. Послушай. Все, что услышишь - это правда. Запомни! Это не шутка и не розыгрыш! Не подведи!».

    Ну и что это может означать? Босс не был тем человеком, который способен на шутки и розыгрыши. Мы даже ему на день рожденья подарки дарили исключительно серьезные и полезные.

    Достав телефон, я нашел единственный в памяти файл и, нажав на кнопку, воспроизвел запись. В динамике раздался голос командира:

    - Андрей, с тобой не было связи, поэтому, мы тебя не дождались. Людмила сказала, что ты вернешься не раньше чем через сутки. Мы не могли ждать. Слушай и запоминай! Страны и привычного порядка больше нет. И больше не будет. Мир рухнул. Пришел конец всему, что ты знал. В мире бушует эпидемия, какого-то вируса. Мертвецы оживают и начинают жрать живых. Любой человек, которого убили не выстрелом или ударом в мозг, после смерти встанет и оживет. Я сейчас не шучу. Твари, в которых, превращаются ожившие мертвецы, чрезвычайно опасны. Они не чувствуют боли и усталости. Могут часами стоять неподвижно, в ожидании жертвы. Выдает их только запах – вонь мертвечины, вперемешку с запахом ацетона. Убить их можно, только если разнести голову. Будь осторожен – любой, кого они укусят, через короткий промежуток времени становиться таким же зомби. Запомни: нельзя никому верить, ни армии, ни милиции. Теперь, каждый сам за себя. В свою квартиру не суйся, все ценное я забрал. Мы организовали лагерь беженцев, на территории крепости «Керчь». Если сможешь, прорывайся к нам. Избегай населенных пунктов и любого места, где могло быть массовое скопление людей. Пацанов не бросай! Удачи, тебе, сынок!»

    В этом месте запись оборвалась. Посмотрев на время, когда сделали запись, я понял, что её сделали сегодня в полдень. Значит, босс был здесь сегодня днем. Черт! Разминулись всего на несколько часов! Вот и, что это могло означать?!

    - Ничего себе! Вот это треш! – восторженно прошептал у меня за спиной Тимур. - Прямо как в «Рассвете мертвецов»!

    - Что еще за «Рассвет мертвецов»? – спросил я, снаряжая ружье патронами. Пояс-патронташ, я застегнул вокруг талии, вытащив из него четыре патрона. Эти патроны, я попарно разместил в разных карманах.

    - Ну, как? Вы не смотрели «Рассвет мертвецов»? Это же классика фильмов про зомби! – Тимур удивленно посмотрел на меня. – В одно обычное утро, эпидемия зомби захватила весь мир. Каждый, кого кусали мертвецы, умирал, а потом воскресал и превращался в зомби.    Убить такого покойника можно только повредив ему череп.

    - Понятно, - тихо произнес я, глядя по сторонам. – Смотрите в оба на дорогу. Я спущусь к морю. Если заметите кого-то, то бегом за мной.

    Оставив подростков одних, я спустился к морю. В прибрежных скалах был небольшой грот. Когда я подошел поближе, то ощутил привычный запах гниющего и разлагающегося мяса – внутри грота валялась гниющая тушка маленького дельфина. Труп животного сюда принес я. Сделано это было специально, для того, чтобы отпугнуть любопытных подростков от исследования внутренностей грота. Дело в том, что внутри грота у меня был оборудован личный тайник. Об этом тайнике знали только инструкторы лагеря. Тайник был пуст. Еще одна странность. Зачем закапывать оружие под камнем, если есть надежное место, о котором я знаю? Неужели инструкторы не сказали боссу о тайнике. Так спешили или инструкторов не было на месте и попросту некому было сообщать о тайнике? Вопрос на вопросе, и не одного ответа!

    Сидя возле моря, я закрепил кобуру на поясе, а потом проверил работоспособность пистолета. Все было в норме – кто-то, совсем недавно чистил оружие.    Пистолет был именной, на нем красовалось табличка с надписью – «Старшему лейтенанту Гарджеизову, за мужество, проявленное в боях за освобождение Кавказа». Этот пистолет привезли мне в подарок, два года назад. Привез пистолет один из внуков того самого лейтенанта Гарджеизова. Дело в том, что в 2001 году, я случайно попал на Абхазию. Там как раз началась заваруха в Кодонском ущелье. Повоевал немножко в составе абхазского ополчения. Особых подвигов не совершил, единственное, что я сделал выдающегося - это поджег из гранатомета «Урал» полный боевиков и вытащил раненую девушку из горящего дома. Девушку, правда, я еще километров семь, нес на себе, доставляя её к расположению ближайшего полевого госпиталя. Эта барышня была внучкой этого самого лейтенанта Гарджеизова – крепкого на вид восьмидесятилетнего деда, который воевал бок об бок с молодыми пацанами. ТеТешник, дед мне подарил сразу же после того, как «чехов» оттеснили за пределы Абхазии, но я его тогда не взял – вот обрадовались бы    пограничники, когда при досмотре обнаружили бы у меня боевой пистолет. Пистолет мне привезли совершенно неожиданно. Просто, однажды утром, ко мне в дверь позвонил молодой парень и вручил большую картонную коробку, внутри которой стояло несколько бутылок вина, лежало килограмм шесть мандаринов … и пистолет ТТ, вместе с кобурой, запасными магазинами и несколькими пачками патронов.    На словах, парень сказал, что это подарок от его деда Ревзана Гарджеизова. Понятно дело, что от такого подарка я отказаться не мог.

    Поднявшись наверх, я собрал всех пацанов вместе и приказал двигаться за мной. До наступления темноты оставалось еще час – полтора. Мы как раз должны были успеть пройти три километра вдоль берега моря.

    Ночь я собирался переждать в одном укромном месте – стоянке браконьеров. До небольшой, укромно спрятанной бухточки, мы добрались за час.    Строительный вагончик и небольшой сарай, располагались среди скал, и увидеть их можно было, только если подойти вплотную. Морской браконьер – это почетная и уважаемая в Керчи профессия. Мальчик хотят стать браконьерами, когда вырастут, а девочки, мечтают выйти замуж за браконьера.

    Разместившись в вагончике, я назначил Тимура готовить ужин - у нас остались еще две банки тушенки и полкилограмма гречки. Пока гречка булькала в котелке, я провел ревизию всех вещей, которые у нас были: шесть спальных мешков, две трехместные палатки, один котелок на треноге, чайник, два топора, шесть малых лопаток. У каждого был рюкзак, фляга, нож и необходимый в походе набор мелочей.

    - Командир, а что теперь будет? – спросил Тимур. – Куда делся лагерь? Нам, что теперь придется пешком в Керчь идти? А?

    - Да, командир, что это за хрень про зомби и эпидемию? – спросил Олег, стуча ложкой по тарелки. – Может быть, вы по рации связались с городом? А?

    - Рация «крякнула» через два часа после того как мы покинули лагерь. Мы с самого начала были без связи! – ответил я, доставая флягу из кармана рюкзака. – Доставайте кружки.

    Парни с радостными возгласами протянули мне свои кружки, ожидая, когда я им налью содержимое моей фляги. Я налили каждому грамм по тридцать, и с сожалением посмотрел на свою фляжку – она была пуста. По строительному вагончику распространился легкий запах алкоголя. Да, да! Алкоголя! Во фляге была травяная настойка, в которую было добавлено несколько таблеток легкого снотворного. А как вы думаете, я мог управиться с этими оболтусами? Мне их, что всю ночь караулить, чтобы они не сорвались в побег. Раньше мы всегда водили такие группы, в сопровождение трех инструкторов. Ночью дежурили по очереди. А сейчас, я был один – вот и решил пойти на маленькую хитрость, зато пацаны спали всю ночь и не помышляли о том, чтобы убежать куда-нибудь, в поисках приключений. Ну и я, заодно с ними, мог нормально выспаться.

    - Андрей Викторович, а что если про зомбиков – это все, правда? А? Что нам делать? – тихо спросил Артем, самый младший из подростков. Ему было четырнадцать лет. – Как нам теперь добраться до интерната? В Горловку?

    - Если все это правда, то кому сейчас нужен твой интернат? – рассудительно произнес Паша Огурцов.

    Паша был самым «старым» из всей группы моих подопечных. Ему недавно исполнилось семнадцать лет. Он уже год, как выпустился из интерната и сейчас учился в училище на сварщика. В летний лагерь его направили, только для того, чтобы он мог обуздать своего младшего брата – Александра, который был головной болью всех воспитателей и учителей.

    - Как, это - кому нужен интернат? – недоуменно спросил Артем. – Государству он нужен! Стране!

    - Ты слышал, что сказали? Нет больше страны! – не поднимая головы, ответил, лежащий на спальнике Тимур. – Интернат и раньше никому не был нужен. А сейчас и подавно!

    - Что ты такое говоришь? – от возмущения Артем привстал со своего места, пытаясь схватить Тимура.

    - Молчать! – рявкнул я, прекращая начинающийся спор. – Есть страна или её нет, мы узнаем уже завтра. То же самое касается и живых мертвецов. Все завтра! Спите!

    - Ну, а все-таки, если все это правда, что нам делать? – не унимался Артем.

    - Тёма, если все это правда и мир рухнул в тартарары, то я вас не брошу. Все поняли? Надо будет, я вас усыновлю!

    Из темноты донеслось несколько язвительных смешков, но никто больше не проронил и слова. А уже через несколько минут снотворное подействовало, и все подростки спали.

    Я осторожно встал со своего спальника и, подойдя к двери, обмотал ручку веревкой – теперь дверь можно открыть только изнутри. Строительный вагончик был сбит из крепких досок, которые снаружи оббили листами железа. Окошко было очень маленькое, укрепленное металлической решеткой. Если за дверями строительного вагончика и вправду появятся ожившие мертвецы, то внутрь они не проникнут.

    Откинувшись на спальник, я задумался. Что могло такого произойти, что заставило босса срочно эвакуировать лагерь, оставив в тайнике ружье и патроны? Уж точно, что-то из ряда вон выходящее. Командир был законником до мозга костей, он ни за что не нарушил бы закон. Он мог оставить мне ружье и пистолет, только в одном случае – если мне угрожает смертельная опасность и самое главное, что теперь можно свободно пользоваться огнестрельным оружием! Только так и не иначе. В то, что босс решил просто пошутить, я бы в жизни не поверил. Скорее в Америке негр станет президентом, чем наш коменданте начнет шутить, тем более таким способом – подбрасывание боевого оружия своим подчиненным!

    Перебирая в уме все возможные варианты развития событий, я не заметил, как уснул.

    Проснулся я от того, что где то гремел гром. Отрывистые раскаты, гремели, как резкие удары кнута. Проснулся я не один – парни тоже подскочили со своих спальников.

    - Что это? Гром? – испуганно спросил Артем.

    - Какой еще гром? Посмотри на небо, оно чистое! – ответил ему Олег.

    - Конечно гром, - спокойно сказал я. – У нас    такое бывает. Керченский полуостров находиться между двух морей Азовского и Черного. Поэтому, такое явление как гром без дождя, у нас бывает очень часто, - сейчас я врал. Это был не гром. То, что сейчас гремело, за стенами вагончика было очень похоже на стрельбу из гаубиц и залпы систем «Град». – Спите! Скоро утро!

    А, я, так и не смог уснуть до самого утра. Что могло такого произойти, чтобы рядом с густонаселенным городом начала стрелять армейская артиллерия? Гражданская война? А, что вполне может быть! Крым давно похож на пороховую бочку, рядом с которой горит огонь. Татары точили зуб на русских. Русские противились татарской экспансии. Да, скорее всего война. Я поверю в гражданскую войну намного быстрее, чем в оживших мертвецов и прочих зомби.

    Утро выдалось пасмурное, с моря натянуло густых низких туч. Накрапывал легкий дождик. Я вскипятил воду в котелке и когда парни проснулись, напоил всех крепким и сладким чаем.

    - Паша пошли, прогуляемся, - позвал я старшего Огурцова. – Остальные, чтобы сидели внутри и носа наружу не высовывали.

    Выйдя на улицу, мы подошли к морю. Оглянувшись по сторонам, я убедился, что никого рядом нет.

    - Справишься с ружьем? – спросил я, протягивая Паше ружье. – Вот здесь взводишь курки. Упираешь приклад в плечо. Сильно не прижимай. Держи легко, но крепко. А вот, здесь нажимаешь на спусковые крючки. Понял, это – курки, а это – спусковые крючки?

    - Понял. А выстрелить можно?

    - Давай.

    Парень, широко расставил ноги и уперев приклад в плечо, нажал на спусковой крючок. Ружье выплюнуло заряд картечи. Двустволка сильно толкнула прикладом в плечо, и второй заряд картечи ушел выше первого.

    - Видишь? Ружье подкидывает после выстрела. Поэтому второй раз стреляй, только после того, как справился с отдачей и навел ружье на цель.

    - Так, я теперь буду носить ружье?

    - Нет, пока ты будешь носить только патронташ, - сказал я, снимая с пояса патронташ и протягивая его Паше. – Ружье, я могу в любой момент, передать тебе и тогда ты будешь четко и точно выполнять мои инструкции. Понял? Только учти, ружье – эта дура, которая может выстрелить в любой момент и совершенно случайно, поэтому всегда контролируй, куда направлен ствол. И где твои пальцы. И никогда не наводи ружье на посторонних людей, даже если знаешь, что оно не заряжено! Понял?

    - Понял!

    - Ну и хорошо! Пошли к парням, - я забрал ружье у Паши и, закинув его на плечо, пошел к вагончику.

    Парни уже были собраны и готовы. Выстроившись в колонну, мы бодренько двинулись по тропинке ведущей, прочь от моря. Мелкий моросящий дождик окутывал нашу небольшую колонну мелким водяным маревом. Дождь прекратил портить нам жизнь, только через час. За это время мы с парнями успели пройти не больше трех километров. Хорошо хоть, что земля под ногами была песчаной. Если бы был чернозем или не дай бог глинозем, то о всяких переходах можно было забыть – ноги в один миг обросли бы такими «колошами» грязи, что легче было бы застрелиться, чем двигаться дальше.

    Приближающейся грузовик, я заметил первым. Мы как раз стояли под кронами деревьев и отдыхали, когда я увидел, что в нашу сторону, по грунтовой дороге едет ГАЗ-66 или как его называли в народе – «шишига».

    - Паша, бери ружье и займи позицию под этим деревом, - я показал на сосну, которая росла метров на двадцать выше по склону. – Мы вернемся назад по дороге. Когда машина пройдет мимо, будешь нас страховать сзади. Просто держи ружье, наведенным на машину, я все сделаю сам. Вступай в дело, только в том случае если заметишь нечто экстраординарное. Понял?

    Паша взял ружье и, поднявшись по склону, спрятался за сосной. Мы вернулись назад, и расположились возле цепочки крупных валунов, которые вросли в землю рядом с дорогой. Рюкзаки и спальники свалили в одну кучу, пистолет я спрятал среди камней, так, чтобы он был под рукой. Патрон был загнан в ствол. Так, на всякий случай!

    Грузовик подъехал через двадцать минут. ГАЗ-66, темно-зеленного цвета с «кунгом», вместо с кузова. Он остановился метрах в десяти от нас. Я видел, что в кабине сидит два молодых парня. Оба были одеты в армейский камуфляж.

    - Вы кто такие? – спросил водитель «шишиги», высунувшись из окна. – Туристы?

    - Ага, туристы! – спокойно ответил я. – А вы с погранзаставы?

    - Точно! Куда двигаетесь туристы, - спросил водитель, открыв дверь и осматриваясь по сторонам.

    - Нас должен был автобус забрать, но он, почему-то не приехал. Вот теперь хотим выйти на трассу, чтобы поймать попутку и доехать до Керчи.

    - Попутку?! – усмехнувшись, переспросил водитель. – А вы давно в походе?

    - Неделю. А что?

    - Да, так нечего? А с городом, что не созванивались? Последних новостей не слышали?

    - Какие еще новости? – спросил я. – Вдоль побережья, зоны покрытия нет. Мобильная связь не работает.

    - В стране введено чрезвычайное положение, - строго произнес водитель. – А вы, что совсем ничего не знаете?

    - А из-за чего ввели чрезвычайное положение?

    - Эпидемия. Вирус какой-то непонятный.

    В этот момент второй парень в кабине, что-то сказал водителю, показывая кивком головы на наши вещи. Увидев это, я как бы случайно опустил руку поближе к камню – теперь рукоять пистолета была совсем рядом.

    - А это, что у вас в куче? Палатки и спальники?

    - Да, а что?

    - Да так, ничего! Вы, это, того…раздевайтесь! – строго сказал водитель.

    - ЧЕГО?! Как это раздевайтесь? С чего бы это вдруг? – опешил я от такой наглости.

    - Досмотр проводить будем. Вдруг вы инфицированы. Проверить вас надо. Такие правила!

    - Кто вы такие? Вы же армия, а не милиция! – насмешливо произнес я.

    - Раздевайтесь! – строго произнес водитель, перекидывая из-за спины автомат, и наводя ствол на нас. – Армия, теперь выше всяких там милиций. Имеем право открыть огонь на поражение, в случае неповиновения. Понял?

    - Раздевайтесь! – повторил второй боец, выпрыгивая из машины. Он обошел машину и наставил на нас автомат. – Быстро!

    - Молодые люди, а вы случаем не перегибаете палку? – как можно спокойней произнес я. – Я сам, в бывшем, работник милиции, так, что свои права я знаю!

    - Какую на хрен палку? Какие еще права? – насмешливо спросил автоматчик. – А если у вас укусы? Что тогда?

    - Какие еще укусы? – непонимающе спросил я.

    - Так, вы, что и, правда, ничего не знаете? – водитель, немного опустил ствол автомата. – Мертвецы ожили! Зомби нападают на людей, кого они кусают, те тоже становятся мертвецами.

    - Что за бред? Какие еще зомби? – кажется мир и, правда, сошел с ума, подумал я.

    - Самые настоящие зомби, - ответил водитель. – Можешь не верить, но раздеться все равно придется. Понял?

    - Понял, - ответил я, медленно расстегивая молнию на куртке. - Парни раздевайтесь.

    Я снял куртку, потом свитер, и, оставшись в одной футболке, вопросительно посмотрел на солдат. Те стволом автомата показали, чтобы я не останавливался и продолжал раздеваться. Я сел на камень, и принялся медленно расшнуровывать ботинки.

    Неожиданно, как гром среди ясного неба, раздались два ружейных выстрела.    Стрелял Пашка. Я видел, как в заднюю стенку «кунга» ударил залп картечи.

    Крутанувшись, на месте, как волчок,    длинной очередью полоснул водитель из автомата, стреляя в сторону деревьев. Второй автоматчик, оббежал машину и, вскидывая автомат к плечу, выпустил короткую очередь из автомата

    Пистолет, зажатый в моей руке, выплюнул четыре пули. Я действовал на инстинктах – как только солдаты начали стрелять в Пашу, так сразу же они перешли в разряд врагов! Пули попали тела солдат. В каждого по две. Пограничники упали, как подкошенные.

    - Что это было? – закричал, кто-то из парней. – Почему они стреляли?

    Обернувшись, я увидел, что все подростки лежат на земле, прячась за камнями.

    - Лежать! Не высовывайтесь! – крикнул я пацанам, медленно подходя к лежащим на земле солдатам.

    Подойдя к пограничникам, я понял, что правки не требуется. Водителю, пули попали в голову, а второму стрелку в грудь и шею – одна пуля прошла по касательной, вырвав большой кусок мяса, перебив при этом артерии.

    Я осторожно обошел машину и увидел, что задняя дверь «кунга» открыта – из неё свисал труп еще одного солдата. Заряд картечи попал ему в голову, расколов её как переспелый арбуз. И как только Паша умудрился попасть точно в голову первым же выстрелом? Правду говорят – новичкам везет!

    - Граната! – крикнул я, кидая в открытую дверь «кунга», подобранный на дороге камень.

    Кинув камень, я тут же подскочил к открытой двери и заглянул вовнутрь, держа внутреннее убранство «кунга» под прицелом пистолета.

    Внутри «кунга» стояло несколько ящиков, пару коробок, ворох какого тряпья и … два связанных тела, одно мужское, а второе женское. Причем женское тело издавало мычащие звуки и дергало ногами – камень, который я кинул, внутрь кузова, попал женскому телу в голову, раскровянив бровь. Оставив тела лежать связанными, я подобрал автомат у застреленного пограничника и повернулся в сторону, откуда стрелял Паша.

    Рядом с сосной, лежало бездыханное тело. Мля! Допрыгались!

    - Сашка, бегом ко мне! – крикнул я на бегу.

    До сосны, за которой прятался Пашка Огурцов, было не больше пятидесяти метров. Несколько секунд быстрого бега. К телу Пашки, мы с его братом подбежали одновременно. Подбегая, я сразу понял, что Паше – конец. Нет, он еще был жив, но с такими ранами долго не живут – пули попали в грудь, разворотив её.

    - Андрей Викторович! Что делать? Как теперь быть? – закричал Саша, падая на колени перед братом. – Его надо срочно в больницу!

    - Твою мать! Держи вот здесь и здесь! – показал я Саше, где надо прижать пальцами, чтобы хоть немного остановить кровь, которая сильными толчками вырывалась из ран. – Я побегу за аптечкой.

    Бросившись бежать обратно, я услышал дикий крик. Кричал кто-то из пацанов оставленных рядом с вещами. Оббежав «шишигу»,    я увидел, что-то из ряда вон выходящее – пограничник, которому пули из моего «ТТ» разорвали шею, медленно идет навстречу к пацанам. Идет! Представляете? Труп, который несколько минут назад лежал бездыханным, идет! Идет, как ни в чем не бывало! Это как?

    Артем, Тимур и Олег прижались друг к другу и кричали во все горло! В их глазах стоял такой ужас, что даже меня прошиб озноб. Отбежав немного в сторону, так, чтобы мои пацаны не попали на линию огня, я вскинул автомат и сделал короткую очередь в три патрона.

    Автоматные пули со смачным хлопком попали в спину мертвого пограничника, тот всего лишь покачнулся и сделал еще один шаг навстречу к пацанам. Это спрашивается как? Три пули в спину, а он сука, даже не вздрогнул. Я сделал еще несколько выстрелов. Никакого результата. Тело пограничника остановилось и медленно повернулось в мою сторону. Твою мать!

    То, что повернулось в мою сторону, не могло быть человеком. Это была тварь! Бестия! Исчадие ада! Бледная кожа, запавшие глаза и развороченная шея, с залитой кровью курткой. Но самым страшным были – глаза! Пустые и мутные, затянутые какой-то пленкой. Глаза были безжизненными и пустые, но одновременно с этим в них плескалась тьма! Тьма, которая заставляла сжиматься от страха, всех кто в них смотрел.

    Вскинув автомат, я выстрелил несколько раз в голову мертвого пограничника. Пули, попав в голову мертвецу, откинули его назад, он упал и больше не встал. Я продолжал стрелять в голову покойника, вбивая пулю за пулей в него. Разрядив остатки магазина, я превратил голову пограничника в кровавую кашу. Даже после того, как закончились патроны в магазине, я продолжал, раз за разом нажимать на спусковой крючок.

    - Командир, вы видели это? – ошарашено спросил Тимур. – Оно встало и пошло! Видели его глаза?

    - Видел. Успокойся, он уже не встанет! Оденьтесь, - парни, как разделись по приказу автоматчиков, так и продолжали стоять в одних трусах.

    Я тоже конечно был не совсем одет, но на мне хоть были штаны и ботинки с развязанными шнурками. Подобрав оброненный пограничником автомат, я внимательно посмотрел на труп второго солдата, но тот, слава богу, не предпринимал никаких попыток, чтобы встать. А почему? Потому что, я сразу же выстрелил ему в голову.

    - А-ааа! Помогите! – закричал Сашка Огурцов, которого я оставил рядом с раненым братом.

    Обежав грузовик, я увидел страшную картину – Паша Огурцов, который еще минуту назад лежал с развороченной грудной клеткой, схватил обеими руками своего брата за отворот куртки и, вцепившись зубами в шею, вырвал из неё кусок. Саша кричал, как сумасшедший, пытаясь отбиться от своего брата, который совершенно спокойно вгрызался в шею, вырывая кусок за куском. Кровь, из разорванной артерии била вверх, высоким фонтаном.

    Да, что ж это такое делается? Вскинув автомат к плечу, я выпустил несколько очередей в сторону, борющихся друг с другом братьев Огурцовых. Бил, стараясь попасть в головы. Выпустив полрожка, я размозжил головы обоим братьям. Все, с меня хватит! Теперь каждый мертвый или смертельно раненный будет получать контрольный выстрел в голову! Только так и не иначе! Вначале пуля в башку, а уж потом все остальное!

    - А, ну подобрали сопли! Быстро оделись! – крикнул я, оставшимся в живых подросткам. – Вещи закидывайте в «кунг» грузовика!

    - А, что с братьями делать? – спросил Тимур. – Здесь оставим?

    - Поднеси к телам, их спальные мешки. Тела завернем в спальники, потом похороним, - ответил я, зашнуровывая ботинки. Не хватало еще упасть где-нибудь, зацепившись за шнурки.

    Я подошел к телам убитых автоматчиков и ничуть не стесняясь, принялся за сбор трофеев. Первым делом, я снял обувь и ремни. Подсумки под автоматные рожки, штык-ножи, фляга, фонарик, и простреленный бронежилет – стали моими трофеями. Все остальное было обильно залито кровью, поэтому я не стал это трогать. Возле второго тела,    подобрал автомат. Подойдя к «кунгу», обыскал третье тело, которое лежало рядом с машиной. Картечная дробь превратила голову убитого в кровавую кашу, остальные части тела остались относительно чистыми – убитый свесился головой вниз, поэтому кровью особо ничего не заляпало. С этого покойника, снял еще несколько полных магазинов, разгрузочный жилет, ботинки, ремень и кобуру, в которой находился пистолет Макарова, с полным и запасным магазином.

    Связанные люди, которые лежали в «кунге», увидев меня, начали дергаться, видимо хотели, чтобы я их развязал.

    Вытащив кляп изо рта мужчины, я призывно взглянул на него, ожидая, что он скажет.

    - Вы кто такие? – у парня оказался неожиданно высокий, тонкий голос.

    - Туристы! – лаконично ответил я. – А вы кто?

    - Пограничники, - парень попытался привстать, опираясь на стенки «кунга». – Что теперь со мной будет?

    - А баба кто? – спросил я, кивая головой на связанную молодую женщину. Мой камень, попав ей в лицо, оставил большой синяк под левым глазом и разбил бровь. Кровь залила ей лицо, тушь размазалась – выглядела девушка не важно.

    - Жена лейтенанта, - ответил парень.

    - А где сам лейтенант? – спросил я у девушки, вытаскивая кляп у неё изо рта.

    - Убили! – со злобой в голосе, произнесла девушка. – Это, ты сукин сын, мне в лицо каменюкой засветил.

    - Ага, - легкомысленно ответил я, закрывая девушке рот, кляпом. Если она ругается, значит все в порядке.

    - Так, что с нами будет? – парень вновь повторил свой вопрос. – Убьете?

    - Да, с чего ты взял, что мы вас убьем? – недоуменно спросил я. – Мы же не убийцы какие-то. Мы – мирные туристы.

    - Ага, видел я, какие вы туристы. Троих автоматчиков, на раз, положили.

    - Они первые начали стрелять. Мы всего лишь защищались! – сказал я. Хотя, если быть до конца честным, то первым выстрелил Паша, но почему, это произошло, теперь уже не узнаешь – Паша мертв. – Между прочим, один из ваших автоматчиков, после смерти встал, и как ни в чем не бывало, пошел.

    - И, что? – парень, извиваясь, все-таки приподнялся и сейчас сидел, опираясь спиной на стенку «кунга». – Ты, что не видел, как оживают мертвецы?

    - Нет. Не видел. А ты, что уже видел нечто подобное? – заинтересованно спросил я.

    - Да, сколько угодно! Последние три дня только и делаю, что бегаю от оживших мертвецов, периодически стреляя в них, - ответил парень, глядя на меня как-то странно. – А, вы, вообще, где были последние три дня?

    - Где? Где? В Караганде! В походе мы были. В автономном походе. Посторонних людей не видели, вы первые кого мы встретили за четыре дня!

    - Повезло вам, - завистливо произнес парень. – Пропустили самую веселуху – начало эпидемии.

    - Какой еще эпидемии? – спросил я, уже понимая, что скажет связанный парень. Неужели босс был прав - мертвецы действительно оживают и ходят.

    - Вот такой вот эпидемии! Эпидемии, которая заставляет мертвых оживать и бросаться на живых. Укушенные люди - тут же превращаются в зомби!

    - Понятно! Ну, а вы как здесь оказались? И почему вы связанные? – спросил я, развязывая узлы на веревке, которой был связан парень. – Зовут то тебе как?

    - Глеб. Глеб Разрухин. Кличка – Труха. Мы стояли на погранзаставе. Отделение, во главе с лейтенантом Озориным. Рядом с погранзаставой есть село. В это село уже два дня съезжались беженцы из города. Вчера, среди беженцев появились «дохлики». Как назло, все произошло ночью. Летеха, пытался организовать эвакуацию, но получилось еще хуже – покойники попали в расположение погранзаставы. Мы, единственные кто успели убежать оттуда.

    - А, чего вы связанные?

    - Да, эти три урода, убежали, не дождавшись остальных! Могли бы еще народ спасти. Я попытался возмущаться, вот они меня и связали.

    - А с чего такая доброта? Могли бы убить? Зачем связывать?

    - Я водитель и механик хороший. «Шишигу» отремонтирую на раз! Ценили видимо!

    - Труха, а какие, вообще, планы на жизнь? – спросил я. Опытный водитель и хороший механик – это очень хорошо. Таких людей нельзя далеко от себя отпускать. - Что думаешь делать?

    - Не знаю. Домой ехать, смысла нет – далеко, да и делать там нечего. Я море люблю. Хочу, возле моря жить.

    - Идти ко мне в подчинение. Я все здесь знаю, есть кое-какие наметки. Как-нибудь устроимся, не пропадем.

    - В принципе, я не против. Всяко лучше, чем ехать в Херсон, как хотел Борька с товарищами. Я пока, тебе ничего обещать не буду – надо осмотреться. Согласись, что соглашаться работать с первым попавшимся человеком, довольно не осмотрительно.

    - Хорошо, я тебя не напрягаю, как захочешь, так и будет. Ну, а баба? Её на кой ляд, связали.

    - Жаннка «терлась» с Борькой, - Труха показал на парня, который лежал рядом с машиной. – У них там, что-то не заладилось, они поссорились, и Борька её связал.

    - Жанна, что вы не поделили с Борисом? – строго спросил я, вытащив кляп изо рта девушки.

    - Пошел в жопу! Не твое дело! Понял? – девушка дернулась, пытаясь меня укусить за руку.

    - Девушка, вы лучше мне ответьте, – как можно спокойнее сказал я, доставая из кобуры ТТ. – Я не люблю «непоняток». Мне проще вас сейчас застрелить, чтобы избежать дальнейших проблем. Одним трупом больше, одним меньше! Понятно?

    - Не посмеешь! – нагло глядя мне в глаза, произнесла девушка. Глаза, кстати у неё были красивые. Большие и серые! Ну, по крайней мере, один глаз точно был красивый. Тот, который не заплыл. Надеюсь, что когда опухоль спадет, второй глаз окажется такой же красивый. – Кишка тонка, чтобы убить беззащитную девушку!

    - Считаю до трех. Потом стреляю. Решай, - пистолет был направлен точно в голову девушки. А мой голос дрожал от решительности. – Раз! Два! Три!

    - Хорошо! Хорошо! Не стреляй! – девушка зажмурила глаза, ожидая выстрела. – Мы переспали с Борькой пару раз. Мой муж козлом был – только и мог, что бухать и в свои компьютерные стрелялки играть. А, я женщина, мне романтика нужна. Чувства. Понимаешь?

    - Девушка, почему вы решились на адюльтер, меня совершенно не интересует. Я спросил, почему вас связал, ваш бывший любовник? – спросил я, вдавливая ствол пистолета в голову девушки.

    - Он хотел, чтобы я трахалась со всеми его друзьями. Видите ли, время сейчас другое и беззащитная девушка может рассчитывать на свою безопасность, только если будет приносить пользу мужчинам, – ответила Жанна. – Урод! Все вы мужики – уроды и козлы! Думаете всегда тем, что у вас в штанах.

    - Понятно. А ты, значит, не захотела ублажать Бориса и его друзей, вот он тебя и связал, чтобы ты не убежала, - я убрал пистолет от головы девушки, и немного подумав, задал ей вопрос: - Если развяжу, обещаешь выполнять мои приказы и не создавать проблем?

    -     С тобой тоже придется трахаться? – вопросом на вопрос ответила девушка.

    - Мадам, вы хоть в зеркало посмотрите. С вашим-то лицом, сейчас не о сексе надо думать, а о пластическом хирурге, - пренебрежительно ответил я, развязывая веревки на девушке. – Стрелять умеешь? Все-таки муж военный, должен был научить.

    - Вот ты - урод! – взвизгнув, выкрикнула девушка, глядя на свое отражение в зеркале. – И зачем ты только этот проклятый камень в меня кинул?

    - Это была имитация гранаты, - нравоучительно ответил я. – Мой командир любил повторять одну и ту же фразу - « В помещение, вначале должна войти граната, потом еще одна … и только потом боец». Ну, а поскольку, кидать гранату внутрь машины не хотелось, поэтому пришлось бросать камень. Так, как на счет автомата? Умеешь стрелять?

    - Умею, - с вызовом ответила девушка. – Причем, очень даже не плохо! А, что ты мне даже автомат дашь?

    - Дам. Труха будет за рулем. Мои пацаны еще не умеют с автоматом управляться, поэтому стрелять придется тебе и мне. Согласна?

    - Оригинально! Даме предлагать автомат. Да-а? Действительно, этот мир сошел с ума. Раньше дарили цветы и конфеты, а теперь оружие.

    - Командир, все вещи собрали, - сказал подошедший к машине Тимур. – Что дальше?

    - Труха помоги пацанам упаковать трупы в спальники. Тела несите в машину, потом похороним.

    - Упаковывать только тела ваших пацанов или Борьку с товарищами, тоже тащить в «шишигу», - спросил Труха.

    - Только моих пацанов, - ответил я. – Погранцы, пусть валяются – воронам тоже надо, что-то есть.

    Пока Разрухин, Артем и Тимур упаковывали тела братьев Огурцовых, а Олег закидывал наши вещи в «кунг», я достал из своего рюкзака аптечку и обработал раны на голове у девушки. Жанна шипела и материлась сквозь зубы. Да-а! Дамочка, та еще стерва! Ох, намучаюсь я с ней! Может сразу пристрелить, чтобы избежать проблем в дальнейшем? Хорошо бы!

    Запрыгнув внутрь «кунга», я быстро произвел его осмотр. Внутри кузова, лежала груда камуфлированных бушлатов, с теплым воротником. Десяток армейских касок, или вернее как их правильно называть - защитный шлем. Несколько картонных коробок со всяким хламом – подсумки, противогазы, пустые автоматные рожки и котелки. Единственное, что радовало глаз – пять патронных ящиков. Пять ящиков – это десять цинков, в каждом из которых по 1080 патронов «пятерки». Из оружия у нас оказалось: четыре АКС-74, два «коротыша» АКС-74У, в простонародье именуемых – «ксюхами», два пистолета Макарова. Четыре гранаты РГД-5. Ну и мой ТТ, с ружьем. В принципе, не плохо. Очень и очень не плохо. Патронов, правда маловато, да и автоматы, я бы предпочел заменить на АКМы или на АК-74М. Хорошо бы еще СВД и несколько пулеметов. А, чуть не забыл – разовые гранатометы, мины направленного действия и гранат - сто штук. Мечты, мечты!

    Когда тела братьев Огруцовых были уложены в «кунг», я, Труха и вредная барышня уселись в кабину «шишиги», пацаны разместились в будке. Кабина «шишиги» рассчитана на двоих – водителя и одного пассажира, хотя места в кабине много, но все остальное пространство занимает кожух коробки передач, а сам рычаг переключения скоростей находиться, чуть ли не за спиной у водителя. Жанна, пользуясь своим миниатюрным телосложением, уселась на крышку коробки передач, при этом свои ноги, она нагло закинула мне на колени.

    Разрухин сел за руль и, следуя моим указаниям, повел машину в одно очень укромное место.

    - Ну, рассказывайте, как все началось? – спросил я, как только машина начала движение. – Где вспыхнул очаг эпидемии и как он распространился по миру?

    - Никто не знает, как все это началось, – начал рассказ Глеб. – 20 марта в Москве начались какие-то беспорядки: психи кидались на прохожих и кусали их. Я, когда в интернете увидел такой ролик, то подумал, что это монтаж. Уж больно нереальная картинка получилась – человек накинулся на прохожего и откусил у того нос! Прикинь? Нос откусил!

    - Ну, а в Керчи, как все было? Тоже 20 марта люди начали кидаться на прохожих и кусать их? – удивленно спросил я. То, что в Москве произошла какая-то хрень – это было не удивительно, все-таки это Москва – столица мира, там все время, что-то происходит, мать её так!

    - Вечером 21 марта, в керченском аэропорту аварийно сел самолет следовавший рейсом «Москва – Анкара». При посадке, самолет развалился на части. Многие пассажиры погибли. Все кто выжил, были ранены. Раненых доставили в больницы города, трупы в морг, – в разговор вмешалась Жанна, - первые укушенные появились еще на взлетном поле. Трупы пассажиров самолета вставали и кидались на спасателей, пожарных и врачей «Скорой помощи». Вот с этого в Керчи и началась эпидемия. Никто же не знал, что все так серьезно. Считай, сами же эту заразу по городу растащили.

    - А когда поняли, что это эпидемия и надо бороться с мертвецами? – спросил я, представляя какой ужас, творился в городе ночью, после падения самолета.

    - Только утром 23 марта, когда весь город был охвачен эпидемией, власти начали кое-как шевелиться, - ответил Труха. – И то, как всегда сделали все, через одно место – решили перекрыть улицы города, чтобы предотвратить «беспорядочное перемещение граждан». Представляешь? Надо было наоборот, дать людям возможность убегать и спасаться бегством, а они, суки, сгоняли людей в толпы, где инфицированных становилось все больше и больше.

    Сегодня было 25 марта. Значит вчера, лагерь свернули, только потому, что раньше у босса не получилось за нами приехать – город был перекрыт. Поучается, что мне очень повезло – я оказался в самом безопасном месте, которое только могло быть, во время такой эпидемии – безлюдная степь Керченского полуострова, где в середине марта совершенно не бывает людей.

    - А, что за канонада была сегодня ночью? Если я не ошибаюсь, то били из «Градов» и «Акаций», - задал я самый главный вопрос. Ночная стрельба никак не шла у меня из головы.

    - Где-то там, наверху, решили, что эпидемия началась в Керчи, - произнес Труха, показывая указательным пальцем на потолок кабины. – Сегодня ночью из Феодосии и Симферополя перекинули тяжелую технику и нанесли удар по жилым районам Керчи.

    - Ничего себе?! – ошарашено произнес я. – Это как? По многолюдному городу, стреляли из гаубиц и систем залпового огня?

    - Это еще, что? Колонну беженцев, которая вырвалась из Керчи, сегодня утром расстреляли из танковых орудий. Ты думаешь, почему пацаны бросились в бега? Толпа беженцев, свернув с трассы, разместилась в селе, рядом с которым стоял наш погранпост. Видимо среди беженцев были укушенные, в общем, началась давка, суматоха. Люди бросились к погранпосту - хотели укрыться за его стенами, но, вот как-то не срослось. Зомби и живые бежали вместе, там вообще, такое творилось! Не понятно в кого можно стрелять, а в кого нельзя, - Глеб, разочарованно махнул рукой. - Конечно, можно было кого-то спасти. Я даже пытался, подобрать людей по дороге, но Борька, сука, запретил мне это делать, а когда я начал возмущаться, побил и, связав, бросил в «кунг».

    - Они с самого начала хотели сбежать, - тихо произнесла девушка, – просто, так совпало, что зомби полезли.

    - Заранее готовились? – строго спросил я.

    - Да. Борька, говорил, что его родители в Херсонской области живут, на хуторе, который стоит обособленно и там можно пережить любые катаклизмы.

    - Так ты, что заранее знала, что они собираются убежать? – негодующе спросил Глеб. – А?! Так ты с ними собиралась сбежать! Угадал?

    - Ну, угадал, и что? – с вызовом спросила девушка. – Твое какое дело? Тем более, что на их пути попались «туристы», и оно вон как, все получилось!

    - Все, хватит спорить! – ударив ладонью по приборной доске, крикнул я.- Не хватало вам еще начать грызться между собой. То, что было уже прошло! Понятно? Кто старое помянет, того - пристрелю!

    В кабине повисла тревожная тишина – Глеб разозлился на девушку, а той, кажется, просто было стыдно за свои поступки. Тем временем «газон» подъехал к шлагбауму, который перекрывал въезд в лес. По обеим сторонам дороги была вырыта глубокая траншея – теперь въехать в лес можно было только через шлагбаум – массивную конструкцию, сваренную из толстостенной трубы.

    Выскочив из кабины, я подошел к шлагбауму и внимательно осмотрел навесной замок, который запирал железную трубу. Как всегда в нашей стране, царил парадокс – огромная железная «дура», которая запирается на легкий навесной замок. Выстрелив несколько раз из пистолета, сбил замок. Повернув трубу, пропустил «шишигу» дальше по дороге, поставив трубу на место, обмотав вокруг неё несколько витков веревки. Заехав вглубь леса на километр «газон» остановился на большой поляне, посреди которой стояли два бревенчатых сруба – охотничий домик и баня, а между ними небольшая купальня, выложенная из дикого камня. Бассейн купальни наполняли два родника, бившие из земли метрах в ста от поляны. Был еще длинный стол, под высоким навесом и дровни. Об этом уютном уголке я знал давно – лет десять, правда, раньше здесь было все намного беднее и хуже – строительный вагончик и дощатый навес.

    - Пацаны, быстренько разгрузили «кунг». Складывайте вещи под стену дома, я потом все отсортирую. Как выгрузите, Олег и Тимур подойдете ко мне – буду учить вас обращаться с автоматом. Артем -    на тебе огонь и еда. Труха, ты берешь Жанну и объясняешь основы управления «газоном». Все поняли? Выполняем!

    - А почему, я должна учиться водить грузовик? – капризным тоном спросила Жанна.

    - Потому что, я так сказал, - строго ответил я. – Глеб, если эта коза будет выпендриваться, разрешаю отвесить ей подзатыльник.

    - Я ему руку сломаю, если он ко мне прикоснется! – ответила девушка, закидывая «ксюху» себе на плечо. – Или пристрелю! Посмотрим, какое у меня будет настроение.

    - Девушка, здесь только я решаю, кого пристрелить, а кого не надо!

    Я собрал четыре АКС-74 и разложил их на бушлате. Подозвав к себе Олега и Тимура, в течение последующего часа объяснял основы обращения с огнестрельным оружием. Заставил несколько раз собрать и разобрать автоматы. Потом, парни, вскидывали автоматы и, наводя их на цель, «щелкали» бойками. Показал, как правильно носить автомат, чтобы он не мешал при движении и был всегда под рукой.

    Автоматы были с рамочными складывающимися прикладами, согласитесь, это намного лучше, чем «весла» с деревянными прикладами. Такой автомат легче, и в машине с ним вертеться удобней. В завершении занятия, разрешил,    парням, отстрелять по два рожка. Стреляли они в ствол тополя, который рос на дальней стороне поляны. До дерева было пятьдесят метров. Из выпущенных пуль в ствол дерева попало только десятая часть. С учетом того, что дерево было в диаметре сантиметров тридцать – результат можно было назвать вполне удовлетворительным - для подростка, который стреляет из автомата первый раз в жизни, такой итог стрельбы – очень и очень не плох. Мастерство можно обрести только путем длительных тренировок, и никак иначе. Я, вот, к примеру, прослужил в керченском отряде «Беркута» шесть лет и за это время в тире и на стрельбищах отстрелял не один десяток цинков с патронами, а до этого еще была служба в армии, где я тоже не картошку чистил, хотя нет, картошку в армии чистил и не только её, но и из автомата Калашникова пришлось пострелять очень и очень много.

    - Командир, а когда я буду стрелять? – спросил подошедший ко мне Артем.

    - Артем, сейчас машина вернется, я заберу у барышни «коротыша» и дам тебе пострелять. Хорошо?

    - Я могу и из нормального автомата стрелять! – с вызовом произнес подросток. – Не нужен мне «укорот». Понятно?

    - Хорошо. Бери автомат, - сказал я, протягивая подростку оружие. – Объяснить, как из него стрелять или ты все из «конрт страйка» об оружие знаешь?

    - Не надо мне ничего объяснять, - подросток взял автомат в руки, и вдруг, сноровисто вскинул его к плечу и …открыл огонь.

    Артем бил короткими очередями, умело отсекая по два-три патрона. Я перевел взгляд на тополь, который был выбран в качестве мишени и обомлел. Все пули легли в ствол дерева. ВСЕ! Понимаете?! Четырнадцатилетний подросток, только что отстрелял полный автоматный рожок, стреляя короткими очередями, и все пули попали точно в цель. Это как?

    - Артем, а ну попробуй стрелять от бедра. А потом, пробегись метров десять, стреляя на ходу.

    Артем сменил рожок и, опустив автомат на уровень бедра, открыл огонь. Первые пули «вгрызлись» в землю, рядом со стволом дерева. Артем учел этот недолет и открыл огонь еще раз – пули впивались в древесину одна за другой. Потом паренек, сменил рожок еще раз и пробежался по поляне, стреляя на ходу. Результат оказался вполне приличным – минимум половина пуль попала в дерево.

    - Артем, я так понимаю, что стрелять из автомата для тебя не в первой?

    - Мой папа был военным, командиром части. Он меня с пяти лет брал на стрельбище и учил стрелять, - тихо ответили Артем. – Из автомата я стреляю с девяти лет. Стрелял, конечно, не часто, раз в месяц, но папа говорил, что у меня есть способности.

    - Это уж точно! Твой папа был прав. Способности видны не вооруженным глазом, - восхищенно произнес я. – А, что стало с родителями? Погибли?

    - Авария. Папа и мама, ехали в больницу, отвозили сестренку на осмотр и в их машину въехал «КамАЗ». Никто не выжил. Только водитель «КамАЗа». Сука! Я знаю его фамилию и имя. Вернусь в Киев - найду и убью! Я, к вам в Крым поехал только для того, чтобы было легче сбежать. Хотел сбежать из лагеря, поездами доехать до Киева и найти водилу «КамАЗа»!

    - Артем, я не знаю, что тебе сказать, - ответил я, видя, что пареньку хочется выговориться. – Я сам вырос в очень плохой семье. Родители бухали «по-черному». За мной и братом не следили. Брата зарезали на улице, когда ему было пятнадцать. Я в армию пошел, как на праздник – лишь бы вырваться из дома. Тебе есть хоть, что вспомнить, а мне, что? Вспоминать, как мой папашка, пьяным гонял меня по двору, за то, что я разбил его бутылку с водкой? Спортивные секции по борьбе и боксу, я посещал каждый день, причем, приходил, раньше всех и уходил самым последним, и все, только ради того, чтобы дома находиться, как можно меньше.

    - Ну и что? Мне все равно надо в Киев! – упрямо повторил Артем.

    - Хорошо! В Киев, так в Киев, - примирительно сказал я. – Только помоги мне хорошо. Ты, же сам видел, что Тимур и Олег – стреляют очень плохо, как барышня управляется с автоматом, тоже неизвестно, но думаю, что не очень хорошо. Кто остался: я, Труха и ты. Все! Давай так: ты поможешь мне, а я помогу тебе. Ты как собрался добираться до Киева? Поездом? Так поезда теперь не ходят. Значит, тебе нужна машина. Правильно! Водить умеешь?

    - Немного. Папа меня учил, но это было два года назад, нужно практиковаться.

    - Вот! – торжествующе произнес я. – Ты остаешься с нами. На какое-то время. А мы пока подберем тебе машину, научим на тебя уверенно держать руль. А потом поедешь куда хочешь. Договорились?

    - Договорились. Но, учтите, что я уеду, как только буду готов!

    - Тимур, Олег, взяли автоматы в руки и под руководством Артема учитесь стрелять короткими очередями, - сказал я. – Чтобы через час, каждый из вас показал, как он отстреливает полный магазин по два патрона. Понятно? Артема слушать, как меня!

    Оставив подростков одних, я взял лопатку и, отойдя на противоположный конец поляны, углубился в лес. В лесу нашел небольшую полянку, где год назад сильным ветром свалило на землю большое дерево. С помощью лопатки, расширил и углубил яму, которая осталась от корней упавшего дерева. Потом перетащил, завернутые в спальники, тела братьев Огурцовых. Тела аккуратно положил на дно ямы и закидал землей, а сверху положил несколько крупных камней. Топором сбил часть коры с упавшего дерева и на получившейся табличке написал имена братьев Огурцовых. Даты их рождения, я не знал, поэтому под именами, написал только дату смерти - 25.03.2007.

    Я сделал все сам, потому что как, ни крути, но братья Огурцовы были моими людьми. МОИМИ! Их поручили мне. Я был в ответе за них. Не уберег, погубил пацанов. Их смерть на моей совести. Сколько еще будет таких смертей, которые произойдут по моей вине? Сколько? Наверное, много! А может, кто-то, совсем скоро напишет и мое имя на погребальной табличке! Не знаю! Жизнь – она такая, все бьет ключом, и старается зараза при этом попасть по голове!

    Вернувшись на поляну, застал идеалистическую картину: Жанна, что-то мешает в котелке, который висит над огнем, Глеб, откинул кабину «шишиги» и копается в моторном отсеке, а парни сидят на бушлатах и старательно чистят автоматы.

    Подойдя к бревенчатому домику, провел ревизию наших вещей: две палатки, четыре спальных мешка, шесть рюкзаков – это наши с пацанми вещи. Из тех вещей, которые были в кунге «шишиги»: десяток бушлатов, восемь стальных шлемов СШ-68, или как их все называют – каски, пять суконных одеял, подсумки для автоматных рожков, три пустых двадцатилитровых канистры и три противогаза. Отдельно стоял деревянный ящик, с провизией – десять банок тушенки, пять банок рыбных консервы в масле и несколько килограмм гречки. Было еще что-то, но Жанна забрала это для приготовления обеда. Да-а! Скажем так – с едой дела обстоят плохо!

    Когда вскрыл ящики с автоматными патронами, то чуть не упал от неожиданности – только в одном ящике были цинки с патронами, в остальных четырех ящиках были деньги и золотые украшения. Твою мать! Как так?! Где патроны? В двух ящиках лежали плотно упакованные пачки с американскими долларами, а еще в двух золотые и серебряные украшения и часы. Цепочки, колье, сережки, броши и прочие дамские штучки. Ну, вот и на хрен они мне сейчас сдались? А? Я бы сейчас, все эти побрякушки, вместе с долларами отдал за один единственный цинк патронов, да даже не за цинк, за один полный автоматный рожок, отдал бы!

    То, что патронов осталось всего два цинка, было плохо. Очень плохо! У нас 6 автоматов. В каждом цинке по 1080 патронов. В двух цинках – 2160 патронов. Значит, на каждый автоматный ствол придется по 12 полных рожков. А с таким боезапасом войну не начинают. Даже для тренировок с автоматами, надо в несколько раз больше патронов. Для начала, конечно, хорошо, но все-таки, надо раздобыть еще патронов.

    Взяв ящик с патронами подмышку, подошел к остальным, которые уже расселись под навесом за столом. В тарелках дымилась гречневая каша с тушенкой, были открыты несколько банок    маринованных огурцов и грибов.

    - А по какому случаю такое пиршество? – спросил я, показывая рукой на банки с соленьями.

    - Огурцы с грибами были в стеклянных банках, а это не самый лучший вариант для транспортировки. Вот и решила, что лучше все это сразу съесть, чем потом горевать над разбитыми банками, - ответила девушка.

    - Итак, надо бы нам всем познакомиться и обсудить планы на ближайшее будущее, - произнес я, когда доел свою порцию каши. – Давайте, по очереди, каждый из вас, представиться и расскажет что-нибудь о себе.

    - А, что надо рассказывать? – доедая кашу, спросил Тимур.

    - Хорошо. Что бы вам было понятно, начну с себя! – произнес я, вставая из-за стола: Зовут меня – Андрей Викторович Караваев, мне 32 года. Мастер спорта по самбо и дзюдо, кандидат в мастера спорта по боксу. В армии служил в бригаде специального назначения Национальной гвардии Украины, после службы в армии работал в милиции – отряд Керченского «Беркута». После «Беркута» работаю в детском оздоровительном лагере «Азимут» инструктором. Успел побывать даже на войне, совсем немного, всего два месяца, но успел - в 2001 году, когда чеченские боевики вторглись в Кодонское ущелье, воевал на стороне абхазов.

    - Женат? – перебила меня Жанна. – Дети есть?

    - Нет, не женат и детей нет! Жанна, тебя, что-то еще интересует?

    - Да. А почему до сих пор не женился?

    - Тебя ждал, - спокойно ответил я. Может, все-таки надо было эту барышню пристрелить? – Следующая ты - Жанна. Рассказывай.

    - Зовут меня – Жанна, - встав из-за стола и всем шутливо поклонившись, начала рассказывать девушка. - Объем груди…

    - Это не к чему, - перебил я Жанну. – Имя, фамилия, возраст и какими полезными навыками обладаешь. Остальное нам не интересно!

    - Имя – Жанна, фамилия – Озорина. Сколько мне лет – не скажу, потому что такие вопросы дамам не задают. Какими навыками я обладаю? Ну, не знаю? – девушка, задумчиво посмотрела вверх. – Секс втроем – это полезный навык или нет?

    Глеб, подавившись    кашей, закашлялся от этих слов, я многострадально закатил глаза, а парни дружно покраснели.

    - Училась ты где? – я решил никак не комментировать слова девушки.

    - Три года в медицинском училище, потом родители устроили меня медицинский институт на стоматолога, но я больше двух курсов не выдержала, и сбежала замуж. А замужем…

    - Все хватит, - перебил я девушку. – Садись. Потом расскажешь, как тебе жилось замужем. Глеб, твоя очередь.

    - Зовут меня – Глеб Разрухин, позывной – Труха. Двадцать шесть лет. В армии служил водителем на БТРе. После армии пошел на контракт. Первый срок отслужил в Мариуполе. Второй контракт – уже здесь в Керчи. Вожу любые транспортные средства – танки, БТРы, БМПе, грузовики и фуры. Разбираюсь в двигателях и механизмах. Стреляю так себе, - честно признался Разрухин. Потом он посмотрел на Жанну и добавил: - Детей и жены нет.

    Жанна фыркнула, но ничего вслух не сказала.

    - Понятно, садись, Глеб, - я метнул строгий взгляд на девушку.

    - Олег, ты следующий.

    - Здравствуйте, - сказал Олег, вставая из-за стола. – Зовут меня – Олег Карпов. Шестнадцать лет. Последние три года живу в доме-интернате. Родителей лишили родительских прав. Специальных навыков у меня нет – в интернате особо ничему не учат.

    Вроде бы все.

    - Понятно. Тимур, твоя очередь.

    - Зовут меня – Тимур Кашин, - представился, вставший из-за стола подросток. – Шестнадцать лет. В интернате с двух лет. Родителей не помню. Из интерната сбегал двенадцать раз. Объехал всю Украину, был несколько раз в Польше – каждый раз ловили и возвращали обратно в интернат. Навыков у меня много – скитания много чему учат. Могу заводить машины без ключа, могу вскрывать запертые двери … да много чего могу. По крайней мере, если чего-то не умею, то очень легко научусь.

    - Артем, теперь твоя очередь.

    - Артем Вельх, четырнадцать лет, - произнес Артем, вставая из-за стола. – Родился и вырос в семье потомственного военного. Умею стрелять из автомата, пистолета и снайперской винтовки, несколько раз стрелял из гранатомета. Могу управлять автомобилем, правда, только легковым, грузовиком никогда не пробовал.

    - Достаточно, - произнес я. – Ну, вот, после того, как мы познакомились друг с другом. Хотелось бы услышать, у кого какие есть соображения по поводу всего, что происходит?

    - А, что думаешь, ты? – спросила Жанна.

    - Собственно говоря, пока мысли только две: раздобыть патроны и еду, ну и найти безопасное место, - ответил я.

    - А у нас разве недостаточно патронов? – нахмурившись, спросил Глеб.

    - Патронов у нас мало – всего два цинка. В остальных ящиках были деньги, драгоценности и часы. Так, что патроны нам нужны.

    - Круто! – восхищенно произнес Тимур. – Много там денег?

    - Много – минимум миллион, золота килограмм пять, серебра, примерно столько же. Ну, а сколько часов, я не знаю – не считал.

    - Так мы теперь богачи! – радостно произнес Тимур.

    - Ты, что дурак? – грубо спросил Артем. – Кому теперь нужны доллары? Это просто бумага, которой можно только подтереться!

    - А, ведь и, правда – деньги теперь никому не нужны. Вот, Борька - дурак, это ж надо было - выкинуть из ящиков патроны и спрятать там деньги, - презрительно хмыкнула Жанна.

    - А где планируешь раздобыть патроны? Есть на примете, безопасное место? – задал свои вопросы Глеб.

    - Патроны планирую раздобыть в погранзаставе, там же можно разжиться дополнительным вооружением и всякими разными полезными вещами….

    - Как на погранзаставе?! – перебил меня Глеб. – Ты в своем уме? Там же от мертвецов не протолкнуться!

    - Ну и что? – вопросом на вопрос ответил я. – Ты знаешь еще какое-нибудь место, где можно патронами разжиться!

    - В городе есть армейские части, есть три отделения милиции – можно там поискать! – настаивал на своем Глеб. – Лезть на погранзаставу – это не вариант.

    - Город расстреляли из артиллерии, - ответил я, - и даже если бы там было все нормально, то лезть в город, с ограниченным боезапасом – это безумие.

    - Ты не был на заставе, там мертвецов несколько сотен, а может и больше.

    - Если будет опасно, то мы туда не сунемся, постоим в сторонке и осторожно посмотрим, - успокоил я Глеба.

    - Ну, а как на счет безопасного места? Есть, что-нибудь на примете? – спросила Жанна.

    - Таких мест очень много. Я склоняюсь к тому, чтобы посетить турбазу «Эльвира». Она здесь рядом, всего каких-то двадцать километров. Турбаза – это три десятка двухэтажных коттеджей, столовая, административный корпус, котельная, хоз.постройки, есть собственный причал. Все это великолепие обнесено высоким бетонным забором, до ближайшего населенного пункта десять километров. Самое главное, что база строилась вначале 90-ых, по принципу автономности: несколько артезианских скважин, поле «ветряков» и солнечные батареи для нагрева воды. Два года назад сменилось руководство базы, а потом произошел рейдерский захват. Керченский «Беркут» кидали в оцепление. Закончилось все тем, что старое руководство загнало на пляж тяжелый бульдозер, который подорвал часть бетонных плит. Это привело к возникновению оползня. В общем, турбаза сразу стала всем не интересна, потому что со временем она могла «сползти» в море. Коттеджи стали распродавать за копейки, большую часть выкупили керченские чиновники и бизнесмены, сделали там ремонты – и начали сдавать отдыхающим, места там очень живописные.

    - А какой смысл выкупать коттеджи, если они могут сползти в море? – удивившись, спросил Глеб.

    - Берег может простоять в целости и сохранности еще лет двадцать, а может и тридцать, хотя если будет очень сильный шторм, то может сползти и за пару дней. Кто его знает? Но вложенные в покупку коттеджей и их ремонт деньги, можно вернуть всего за несколько курортных сезонов.

    - Отлично, так давайте, туда и поедем, - сказал Глеб.

    - Завтра и поедем. Надо только заехать на погранзаставу, это все равно по дороге, - сказал я. – Артем, Олег и Тимур – вы набивайте автоматные рожки патронами. Глеб и Жанна – пойдемте, посмотрим, как вы стреляете.

    Девушка и водитель встали из-за стола и, закинув автоматы на плечо, пошли к площадке, которую я выбрал в качестве огневого рубежа.

    Первым стрелял Глеб, он упер короткий приклад АКС-74У, к плечу и тщательно прицелившись, открыл огонь. Пули попадали в многострадальный ствол дерева, отрывая куски древесины и щепок. Отстрелялся Труха, неплохо – две трети попали в цель.

    Жанна отстрелялась хуже – меньше половины пуль попали в цель. Хорошо, хоть глаза во время стрельбы не закрывала, и автомат держала, вполне уверенно и крепко.

    - Так, что мы теперь команда и ты наш вождь? – усмехаясь, спросила Жанна.

    - А ты, что против? – вопросом на вопрос, ответил я.

    - Нет, я не против, я только за. Главное, чтобы ты нас не бросил. Ты ведь нас не бросишь? – впервые тон девушки был серьезен.

    - Своих, я никогда не бросаю, - твердо ответил я.

    Удовлетворившись ответом, девушка, молча пошла к машине.

    - Она «запала» на тебя, - тихо произнес Глеб.

    - Этого еще не хватало, - тяжело вздохнув, сказал я. – Личные отношения могут навредить, когда ты живешь в закрытой группе. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

    Глеб только кивнул головой и пошел к остальным.

    Подогнав машину вплотную к стене дома, мы, открыв заднюю дверь кунга и окно в доме, соединили их.    Машина притерлась к стене дома, практически вплотную – теперь можно было свободно перемещаться из дома в машину, не выходя на улицу. Вот если бы еще из «кунга» был доступ в кабину машины, то это было, вообще хорошо! Но к сожаленью, из-за особенностей строения «шишиги» это было не возможно.

    На ночлег мы расположились в доме: я, Артем, Тимур и Олег на первом этаже, Жанна в маленькой мансарде на втором. Глеб ночевал в «кунге» «шишиги».

    Перед сном, я в течение нескольких часов, объяснял теоретические основы ведения боевых действий. Как держать оружие, как ходить, как носить запасные рожки к автомату, как передвигаться, чтобы не мешать напарнику. Все это надо будет еще отработать на практике.

    Ночь прошла спокойно, один раз, только мне послышалось, что где-то в отдалении раздался оружейный выстрел. Ночью, много думал, никак не мог поверить, что происходящее вокруг – это правда. Ведь такого не может быть, потому что не может быть. Не бывает живых мертвецов. Это все выдумки Голливуда и писателей фантастов. Конечно, можно долго еще приводить разные аргументы, но все они разбивались о то, что я видел сегодня собственными глазами. Зомби – существуют и они, крайне, опасны. С этой мыслью, я и уснул.

    Встав, в пять утра, приготовил завтрак и чай. В 6.30, все вещи были уложены в «кунг» машины и мы выехали за пределы леса. За рулем сидел Труха, я разместился рядом. Жанна и пацаны сидели в «кунге», на прикрученных к стенкам сиденьях, которые я наглым образом, реквизировал в охотничьем домике. В кузове были открыты люки, что давало возможность ехавшим внутри, наблюдать за дорогой.

    Отъехав на километр от леса, Глеб заметил    серебристый внедорожник, который съехал с дороги и, проехав метров пятьдесят по полю, остановился.

    - Глеб тормози! – сказал я водителю, решив посмотреть, что произошло с машиной. Вчера, когда мы ехали по этой дороге, никакого внедорожника здесь не было. – Машину не глуши, если, что готовься сорваться с места.

    - Жанна в кабину – следи за дорогой! Артем, ты на «кунг» – следи за полем, Олег – твой сектор, все, что сзади машины. Тимур – ты идешь за мной. Все поняли? Выполняем, - приказал я, скидывая автомат с плеча.

    - Тимур, я обхожу машину справа, ты идешь следом за мной, но следишь за левой стороной. Если вдруг заметишь опасность, то перед тем как стрелять, убедись, что никто из нас не находиться на линии огня. Понял?

    Тимур кивнул головой и, подняв автомат, пошел следом за мной. Я подходил к машине очень осторожно. Серебристый «Паджеро Спорт», провалился передним колесом в неглубокую ямку, и теперь стоял, наклонившись вперед. Обе двери с правой стороны машины, открыты настежь. Багажник внедорожника забит сумками. На заднем сидении закреплено детское кресло, рассчитанное на восьмилетнего ребенка. Рядом с машиной лежал труп мужчины, у которого практически полностью отсутствовала голова. Рядом лежал помповых дробовик. Видимо из этого ствола, парень и отстрелил себе голову. Самоубийца! Плечи, руки и шея мертвеца, были покрыты глубокими следами от укусов. Из тела были вырваны солидные куски мяса, в некоторых местах плоть была прогрызена до самых костей. Кто-то, хорошенько обглодал беднягу. Посмотрев вокруг машины, я не заметил валявшегося мяса, а это означает, что тот, кто покусал труп, либо съел это все, либо унес с собой.

    Я подобрал ружье, оно оказался того же калибра, что и моя двустволка. Что это у нас? ТОЗ -194. 12 калибр. Магазин    на четыре патрона был пуст. Возможно, в машине есть запас патронов.    Брезгливо сморщившись, охлопал карманы, на куртке покойного, вытащив все ценное, я разложил это на капоте машины: маленький фонарик, связка ключей, бензиновая зажигалка, два коробка спичек, упаковка таблеток и … обойма для пистолета Макарова. Ага, значит, где-то должен быть и сам пистолет.

    Заглянув внутрь машины, скривился от досады – какой-то вандал выстрелил несколько раз по приборной доске автомобиля. Жаль! Я думал, что можно будет прибрать внедорожник к рукам.

    Открыв бардачок, увидел и вытащил ПМ, в мягкой кожаной кобуре пижонского белого цвета. Еще в бардачке была стопка карт и портативная радиостанция. К сожаленью, радиостанция оказалась разбитой – несколько дробинок попали в её корпус.

    - Олег, ко мне, - крикнул я. – Остальные держите свои сектора!

    - Тимур выносите вещи из багажника внедорожника, тащите все в «шишигу». Сидения неплохо было тоже снять – чего зря столько кожи пропадать будет. И бензин неплохо бы слить. Через горловину бака вряд ли получиться, поэтому пробейте ломом корпус и сливайте в канистры.

    Я заглянул на заднее сидение, в надежде найти патроны к дробовику. Ведь, если есть ружье, то должны быть и патроны к нему. Но, на заднем сидении, кроме детского кресла ничего больше не было. Рядом с детским креслом кожа сидения была испачкана кровью. Пятнышко было совсем не большим – как пятикопеечная монета. Странно кровь есть, а ребенка нет. Куда интересно делся ребенок, и кто обглодал водителя внедорожника? Опять вопросы и ни одного ответа.

    Я отошел в сторону, наблюдая за тем, как Тимур и Олег вытаскивают из багажника машины сумки, и уносят их к «газону».

    - Движение справа! – крикнул Артем, указывая рукой на поле.

    - Что там? – спросил я, вскидывая автомат к плечу.

    - Не знаю, что-то не большое, вроде собаки. Быстро бежит к вам, - ответил Артем.

    Я открыл дверь внедорожника и встал за ней, что бы она прикрывала меня – хрен его знает, что на уме у этой собаки. Скорее всего, пес вырвался и убежал из машины, а теперь заметил людей и решил вернуться. Вот только интересно, как отреагирует пес: прибежит и будет вилять хвостом и ластиться или кинется на меня, с диким желанием вырвать мое горло?

    - Командир, собака бежит как-то странно – прыжками. Может она больная? – крикнул стоящий на «кунге» Артем.

    Обернувшись, посмотрел на «шишигу»: Артем, держал автомат направленным в сторону поля, Тимур и Олег, бросили сумки рядом с грузовиком, и тоже навели автоматы на поле. Только Жанна, держала свой сектор и не пялилась на меня. Ну, хоть кто-то выполняет приказы!

    Хоть я и ожидал приближение собаки, но все равно, выскочила она из травы совершенно неожиданно…и была это вовсе не собака. Мне показалось или автомат в моих руках начал стрелять раньше, чем мозг отдал команду пальцу, нажать на спусковой крючок. Автоматная очередь встретила НЕЧТО, которое выпрыгнуло из травы, в воздухе. Несколько пуль попали в тело гадины, но она даже не дернулась и также продолжала лететь на меня. Я только и успел, что плюхнуться на задницу, уходя с линии атаки летящего на меня монстра. Тварь приземлилась на крышу внедорожника, сильно ударив при приземлении, по открытой двери автомобиля. Дверь плюхнула меня по голове, рассекая кожу. Извернувшись, упал на бок, выцеливая крышу внедорожника. Со стороны «шишиги» раздались длинные автоматные очереди, несколько пуль выбили фонтанчики рядом с моими ногами. Твою мать, они же меня сейчас пристрелят!

    - Не стрелять! – крикнул я, пытаясь отползти за машину. – Якорный карась! Вы сейчас меня подстрелите!

    Встав на четвереньки, быстро перебирая ногами и руками, переполз подальше от машины.

    - Где она? – крикнул я. Тварь исчезла из поля зрения. Наверное, спряталась за машиной.

    - Не знаю, мы попали в неё несколько раз, когда она была на крыше. Может она упала? – крикнул в ответ Артем.

    - По-моему, это была обезьяна! – крикнула Жанна.

    Ага, точно, обезьяна в степях Крыма! Хотя и на собаку эта тварь не была похожа. Я поменял автоматный рожок на новый и, вскинув автомат к плечу, начал медленно обходить машину по широкой дуге. Кровь, стекая по голове, попадала в глаз, мешая смотреть по сторонам. Обойдя машину, ничего не увидел. Мля! Куда же делась эта обязьяно-собака?    Крыша автомобиля зияла дырами, оставленными пулями. Еще на крыше были капли крови и какой-то жижи, подобное было на земле и траве. Цепочка пятен вела прочь от автомобиля.

    - Артем, что ты видишь, справа от машины? – я показал рукой в ту сторону, куда вели пятна крови.

    - Есть слабое шевеление, возле вон того камня! – ответил Артем, указывая стволом автомата на камень рыжего цвета, макушка которого торчала над травой.

    - Приготовься, я бросаю гранату, если, что стреляй, - крикнул я Артему. – Остальным не стрелять!

    Я спрятался за машиной и, выдернув кольцо из гранаты, широко размахнувшись, метнул её в сторону камня. Граната негромко хлопнула,    я выскочил из-за машины, беря на прицел место взрыва. В облаке пыли метнулось нечто белое. Я открыл огонь одновременно с Артемом, автоматные очереди вцепились клещами в тварь, которая короткими прыжками пыталась убежать. Отстреляв магазин, заменил его, и снова открыл стрельбу.    Все это время, я медленно подходил к месту, где металась на земле тварь. Видимо, пули попали ей в позвоночник, потому что монстр крутилась на месте и больше не предпринимала попыток убежать.

    - Прекратить огонь! – крикнул я Артему.

    Когда до катавшейся по земле гадины осталось метров пять, тщательно прицелился и выпустил две коротких очереди по три патрона. Пули попали монстру в голову. Тварь изогнулась дугой и затихла. Подождав несколько секунд, выстрелил еще раз. Пули попали в тоже место, куда и первые – в голову твари. Закинув автомат за спину, вытащил из кобуры ТТ. Одной рукой, я держал пистолет, направленный на застреленного монстра, а второй руке у меня был мобильный телефон, на камеру которого, запечатлел тварь в мельчайших подробностях.    Гадина была похожа на человека, но очень и очень отдаленно – короткие лапы вместо ног, и длинные когтистые конечности вместо рук.    Тело было покрыто буграми мышц, а морда выделялась огромными выпирающими челюстями и глубоко запавшими глазницами. На теле монстра остались остатки одежды – какое-то тряпье залитое кровью. Заметив, что среди бугров мышц, что-то блестит, нагнулся пониже, чтобы разглядеть это. На шеи твари висел крестик на цепочке! Чтобы это могло означать? Тварь надела на себя цепочку с крестиком? Ага, точно, такими лапищами с когтями, она застегнула малюсенький замок на цепочке. Тогда что? Цепочка была надета на того,    кто потом превратился в монстра? Это как? Фильм про оборотней? «Другой мир» и передо мной оборотень – «ликан» в зародыше? Бред! Но, вот, что ЭТО такое лежит передо мной?

    - Андрей, что там? – крикнула Жанна.

    Отмахнувшись рукой, медленно стал пятиться к «шишиги». Вдруг эти гадины ходят парами или стаями? Не дай бог! Валить отсюда надо и чем скорее, тем лучше! Отойдя метров на десять от трупа монстра, припустился бежать к «шишиге». Сумки, вытащенные из багажника внедорожника, уже лежали в «кунге» нашей машины.

    - Все по местам! Мы отъезжаем! – крикнул я, подбегая к «газону».

    Жанна выпрыгнула из кабины и запрыгнула внутрь «кунга». Я залез на свое место в кабине «шишиги».

    - Что это была за тварь? – тихо спросил Глеб, когда серебристый внедорожник скрылся из виду.

    - Не знаю, - ответил я, рассматривая снимки на экране телефона. – Есть у меня одна мысль, но мне она кажется настолько бредовой, что даже не хочется произносить её вслух.

    - И, что это за мысль? – спросил Глеб. – В связи с последними событиями, я поверю во что угодно!

    - Я думаю, что монстр, который на нас напал – это ребенок, ехавший в машине. Думаю, он был инфицирован – рядом с детским креслом было пятнышко крови. Когда отец, ну или кто там был за рулем, понял, что ребенок превратился в зомби, он остановил машину и захотел того убить, но видимо не смог, от безысходности выстрелил три раза в приборы внедорожника, а последним патроном снес себе голову. Значит, все-таки это был отец.

    - Вполне возможно, - согласился Глеб. – А, что стало с ребенком. Почему он превратился в монстра? Мутировал? Из-за чего? Здесь где-то есть источник радиации?

    - Конечно мутировал, ну или как-то изменился. Из-за чего это произошло, я не знаю, могу только предположить, что причиной этому послужило человеческое мясо. Труп водителя был изрядно изъеден. Может быть, человеческое мясо служит для мертвецов строительным материалом. Съев его, они видоизменяются. Не знаю? Вот такая вот версия! Ну как тебе? Бред?

    -    Конечно, бред, - согласно кивнув головой, произнес Глеб, - но в последние четыре дня, я такого насмотрелся, что уже и не знаю, что бред, а что истина!

    Я замолчал и до поста пограничников мы доехали в полной тишине. По дороге набил пустые автоматные рожки патронами. «Шишига» остановилась на вершине склона – перед нами открылся вид на широкую, пологую долину, где расположилось село и погранпост. Я сидел в кабине машины и рассматривал в бинокль предстоящее поле боя.

    Погранпост – это два не больших домика вытянутой формы, одна наблюдательная вышка, несколько сараев и двухэтажный командный пункт, все это было окружено бетонным забором. В заборе имелись двухстворчатые ворота, которые сейчас были распахнуты настежь. Погранпост располагался на возвышенности – невысоком холме, в ста метрах от береговой линии. До первых деревенских домов, было не меньше километра. Примерно посередине между селом и погранпостом, располагалось двухэтажное здание из красного кирпича. То ли насосная станция, то ли котельная – здание было высоким и узким, с одной единственной дверью и парой окошек на втором этаже. Все свободное пространство, внизу склона, на котором мы стояли, было заполнено мертвыми людьми. Зомби хаотично брели туда-сюда, некоторые неподвижно стояли, другие сидели на земле или даже лежали. Рядом с территорией пограничников живых мертвецов оказалось не так уж и много – не больше полусотни. Еще примерно столько же равномерно распределились между погранпостом и двухэтажкой из красного кирпича.

    А вот возле двухэтажного кирпичного здания собралась целая толпа мертвецов – не меньше двухсот рыл, со стороны было очень похоже на стихийный митинг. ЗомбиПервоМай! Мать его так! Интересно, что же такого в этой кирпичной двухэтажке, что возле неё скопилось столько трупаков? В этот момент, из окна второго этажа высунулась чья-то рука, которая бросила кирпич в толпу мертвецов, стоящих под стенами. Кирпич, пролетел положенные ему шесть метров и со смаком проломил голову покойнику, который стоял под окном, простирая руки вверх и беззвучно разевая свой рот. Выполнив возложенную на него роль, кирпич взметнулся вверх и исчез в окне. Ага! Кто-то выжил, он спрятался в кирпичной двухэтажке и даже придумал способ борьбы с мертвецами – кирпич на веревке. А, что – дешево и сердито! Знай себе кидай кирпич в окно, только не забывай вовремя втаскивать его обратно. Вот уж действительно:    кирпич – оружие пролетариата! Кирпич, вылетел из окна еще несколько раз. А, эти мертвяки оказывается, чрезвычайно тупы – они даже не догадались отойти от опасного окна.

    Между красной двухэтажкой и селом, тоже растянулись редкие цепочки мертвецов. Что творилось в самом селе, мне было невидно – горело несколько домов и поднимающейся к небу черный дым, застилал обзор.

    С помощью бинокля,    внимательно осмотрел все окрестности вокруг погранпоста. Мы можем вполне успешно захватить погранпост – прорвемся на «шишиге» к воротам и, закрыв их, окажемся в относительной безопасности. Останется только «зачистить» сам погранпост и можно приступать к мародерству.

    Я выпрыгнул из кабины машины, и несколько раз стукнул по обшивке «кунга». Дверь открылась и парни, вместе с Жанной, вылезли из кузова.

    - Ну, что ребятишки, готовы повоевать? – нарочито бодро спросил я.

    - В смысле? – спросила девушка.

    - В прямом, - ответил я. – Сейчас мы проведем операцию по захвату погранпоста.

    - С ума сошел? Там же от мертвяков не протолкнуться! – удивленно прошептала девушка.

    - Смотри, - сказал я, увлекая всех за собой, на край склона: - Вон погранпост, а вон основная масса мертвецов. Мы на «шишиге» подъезжаем к самым воротам погранпоста, по дороге расстреливая всех зомбиков, которые попадаются на нашем пути. Закрываем ворота и оказываемся в безопасности. Забор высокий – метра два, мертвец, через него не перелезет. Оказавшись внутри периметра, мы через окошки «кунга» спокойно расстреляем всех покойников, которые будут внутри периметра забора. А потом зачистим здания. Вот и все!

    - Подожди, - девушка нахмурила лоб, пытаясь сформулировать свои мысли: - Как только мы начнем шуметь, на нас обратят внимания все зомби в округе. Вся, вот эта вот толпа, придет под стены погранпоста, - девушка указала рукой на мертвецов, стоявших под стенами красной двухэтажки. – Как мы потом покинем погранпост? Через такую толпу даже на танке не прорваться – увязнешь, как в болоте. И, что тогда – жить за забором, пока не закончиться еда?

    - Нам все равно надо оттянуть толпу мертвяков от того здания. В нем есть живые люди и без нашей помощи они не выберутся. Понятно?

    - ЧЕГО?! – от возмущения лицо Жанны раскраснелось. – Какие еще люди? Ты в своем уме? Кто они тебе?    Почему мы должны рисковать своими жизнями ради других?

    - Потому что мы – ЛЮДИ! Поняла? И я, вытащу их оттуда! С тобой или без тебя! – крикнул я, начиная злиться. - Находясь за высоким забором, мы сможем спокойно расстрелять мертвецов с безопасной дистанции. В округе не больше пятисот зомби, плюс минус сотня рыл. Патронов у нас хватит. Так, что все не так уж и безнадежно. Тем более что пацанам нужна стрелковая практика. Надо же им на ком-то учиться стрелять. Пусть они учатся стрелять из-за безопасного забора, чем открытом поле.

    - Андрей, послушай меня! – голос Жанны дрогнул, казалось еще мгновение и она расплачется. – Я …

    - МОЛЧАТЬ! – рявкнул я. – Ты обещала выполнять мои приказы! Если не согласна, забирай автомат и вали на все четыре стороны!

    Жанна задохнулась от возмущения, и ничего не ответив, залезла обратно в «кунг».

    - Еще кто-то, хочет оспорить приказ командира? – сурово спросил я, осматривая лица, стоявших передо мной парней.

    Артем, Олег и Тимур дружно замотали головами в знак того, что у них нет никакого желания со мной спорить. Я посмотрел на Глеба, тот только глубоко вздохнул и залез в кабину «газона».

    - Значит так, парни, слушайте сюда: машина подъедет к воротам со стороны моря, проедем по песку, там мертвяков нет. Заезжаем в ворота. Я и Глеб, расстреливаем тех зомби, что находятся внутри двора, вы открываете заднюю дверь «кунга» и стреляете тех, кто снаружи. Как только расчистите достаточно места, чтобы закрыть ворота, сразу же выпрыгивайте из кузова и закрывайте ворота. Ворота закрывает Олег и Тимур, Артем страхует. Заранее приготовьте веревку, которой зафиксируете створки. Понятно? Закроем ворота, дальше будет легче. Стрелять только одиночными или короткими очередями. Если, что-то пойдет не так, прячьтесь внутри «кунга». Понятно? Не рисковать! Все!...погнали наши, городских!

    Парни залезли в «кунг», а я, в кабину. Один ПМ был у Глеба. У меня помимо АКС-74, был еще ТТ, ПМ и помповое ружье найденное возле серебристого внедорожника. Ружье было заряжено патронами от моей вертикалки.

    - Давай, Глебка, поехали помаленьку, - решительно произнес я. – Двигаешься по линии прибоя. Песок там мокрый, мы не увязнем, да и берег скроет нас от мертвяков. Потом выезжаешь на поле и сразу же к воротам. Заезжаешь в ворота так, чтобы задняя стенка «кунга» оказалась в нескольких метрах от ворот. Останавливаешься и через окно стреляешь мертвяков со своей стороны. Стрелять только короткими очередями по два – три патрона. Запомнил?

    Труха кивнул головой и завел машину. «Шишига» сдала назад и, вернувшись метров на триста, съехала к морю. «Газон» медленно проехал по морскому песку и, вывернув направо, резко поднялся на пологий склон берега. Глеб, прибавив газа, разогнав машину. До ворот погранпоста было метров сто. «Шишига» ревя двигателем, пронеслась сто метров за считанные секунды. По пути машина зацепила капотом трех зомби. «Газон» влетел во двор погранпоста, ударив передним бампером мертвеца, который застыл соляным столбом в проеме. Покойник был в камуфляже и с автоматом, болтавшимся на груди, а вот его лицо было изрядно обглодано.

    Автомат задергался в моих руках, выплевывая серию коротких очередей, рядом стрелял Глеб. Нутро кабины заволокло смрадом сгоревшего пороха. Из «кнуга» одновременно лупили три автомата. Мертвяки валились как подкошенные, получив порцию свинца в голову. Отстреляв магазин, сменил его на новый и снова открыл огонь. Мертвяки, которые бродили по двору погранпоста, начали соображать, что им угрожает опасность, они попытались скрыться за постройками, но двигались настолько медленно, что добить их не составляло особо труда. Увидев в зеркало заднего вида, что створки ворот начали медленно сдвигаться, выпрыгнул из машины.

    Олег и Тимур свели створки ворот вместе и смотали веревкой металлические скобы, выполнявшие роль ручек.

    - Артем – ты на крышу кунга. Отстреливай самых прытких. Глеб, Тимур – вы за мной. Олег, контролируй двор.

    - А мне, что делать? – спросила Жанна, высунувшись из боковой двери «кунга».

    - Ты тоже на крышу «кунга» и следи за двором. Меняемся автоматами! – сказал я, протягивая свой автомат девушке.

    - Поняла, - Жанна отдала мне свой АКС-74У.

    - Глеб, какая планировка в зданиях, - спросил я, подгоняя ремень автомата под себя. Дурень, надо было раньше о планировке помещений спрашивать.

    - В казарме - вначале небольшой тамбур, потом общая комната, - Глеб показал рукой на крайнюю левую постройку. – Командный пост – там, вход, сразу в большую комнату, справа подсобка-арсенал, и лестница, ведущая наверх. Наверху, просто большая комната с панорамным стеклом и радиостанцией, - Глеб указал на центральную постройку, с высокой надстройкой второго этажа. Потом, Труха, повернулся и указал на    постройку справа: - Это баня. Там предбанник и парилка с душевой.

    - Начинаем слева на право, - скомандовал я. – Первым захожу я, следом за мной Труха. Тимур стоит на улице, в пяти метрах от двери и контролирует выход. Поняли?

    Я подошел к открытой двери казармы, и осторожно заглянул внутрь. Тамбур был чист, не в смысле пол подметен и нет следа пыли, а в смысле - отсутствовали мертвецы. Аккуратно ступая по битому стеклу, и держа автомат у плеча, зашел в казарму, в дальнем конце стояла баррикада из перевернутых кроватей. Перед баррикадой лежало несколько мертвых тел с пулевыми ранами в головах. За баррикадой, прислонившись спиной к стене, сидел мертвый парень в камуфляже. Автоматная пуля пробила ему подбородок и вышла через скулу, разворотив при этом половину лица. Мертвец поднял голову и посмотрел на меня своими мутными глазами.

    - Это Гоша, - тихо сказал идущий сзади Глеб. – Призвали совсем недавно, только из учебки. Наверное, хотел застрелиться да не смог – пуля ушла в сторону.

    Приклад автомат мягко толкнул в плечо – пуля, пробив череп трупа, откинув его на стену. Стена за головой зомби, расцвела    красно-бурыми потеками и брызгами. Больше никого живого и не живого, в казарме не было. С улицы стали доноситься частые одиночные выстрелы. Выйдя наружу, увидел, что Артем стреляет    из автомата стоя на крыше «кунга».

    - Что там? – спросил я, у подростка.

    - Зомби идут в нашу сторону. Некоторые даже бегут. Стрелять тяжело, мертвецы во время ходьбы шатаются из стороны в сторону, как пьяные.

    - Если что, бей по ногам, - ответил я. – А, лучше подпусти их поближе!

    Следующим был командный пункт. Я подошел к двери. Дверь была закрыта. Осторожно нажав на ручку, попытался открыть дверь, она не поддавалась – кто-то запер её изнутри.

    - Отошли назад, - сказал я, перекидывая из-за спины помповое ружье.

    Выстрел и залп картечи пробил дыру в двери, выбивая дверной замок внутрь. Дверь дернулась от удара и открылась настежь. Из дверного проема неожиданно вывалилось несколько мертвяков. А сзади их подпирали не меньше десятка дохлых тварей с перемазанными кровью мордами. Трупы поперли на нас, как стая голодных псов к кормушке.

    Я дергал помпой, передергивая затвор ружья, посылая заряд за зарядом в толпу мертвецов. Залпы картечи снесли первых зомби, расплескав их головы. Убитые упали назад, сбивая с ног, тех, кто шел сзади. Образовалась свалка из мертвых тел, которые шевелили руками и ногами, пытаясь встать. В дверном проеме маячило еще не меньше десятка мертвецов. Откинув пустое ружье, выхватил автомат и открыл огонь. Стреляя, медленно отходил назад. Глеб увидел, что я стреляю в тех зомби, что стоят в коридоре, открыл огонь, по тем мертвецам, что пытались выбраться из завала.

    Отстреляв магазин, быстро заменил его на полный и снова открыл огонь. Бил короткими очередями, целясь в головы покойников. Фонтанчики бурой жижи вылетали из черепов зомби, когда в них попадали пули. Когда второй магазин опустел, дорога была чиста – ожившие мертвецы, были успокоены, теперь навсегда.

    - Можно еще как-то попасть внутрь? – спросил я у Глеба, смотря на заваленный трупами проход. Что-то у меня нет никакого желания шагать по мешанине из тел, мозгов и развороченных внутренностей. Вдруг, кого-то не достреляли и он вцепиться в ногу, когда я буду проходить мимо. Да и вонь стояла страшная – сладковатый запах мертвечины переплетался с кислым запахом сгоревшего пороха. Аромат мог сбить с ног не хуже пули. Пора бы подумать о респираторах.

    - Со стороны моря есть железная лестница, ведущая на второй этаж, - ответил Глеб.

    - Отлично. Обходим слева, следите за верхом. Вдруг, кто-нибудь свалиться.

    Вскинув автомат к плечу, обошел командный пункт по широкой дуге. Следом шел Глеб. Тимур остался стоять    напротив главного входа. Обойдя командный пункт, я нос к носу столкнулся с мертвяком. И откуда эта скотина появилась? Еще мгновение назад никого не было, а тут – бах, и на тебе! От неожиданности, ударил мертвеца прикладом в челюсть, тварь только мотнула головой и вцепилась в меня своими пальцами. Зомби схватил меня за куртку и потянул к себе, намереваясь вцепиться зубами в лицо. Гад оказался на удивление сильным… и вонючим. От него несло тухлятиной, с легкой примесью ацетона. Я уперся одной рукой в грудь мертвеца, путаясь хоть как-то оттолкнуть его от себя, а второй рукой вывернул автомат, таким образом, что его ствол уперся в подбородок зомби.

    «Укорот» коротко рявкнул, выпустив несколько пуль, которые выбили приличный кусок затылочной кости зомби.

    - А-аа! Мля! – закричал я от резкой боли. Гильзы, вылетевшие из автомата, попали мне в лицо! Они же, суки, горячие!

    Мало того, мертвяк получивший три пули, практически в упор, завалился и упал на спину…так он еще свои пальцы не разжал! Я упал вместе с трупом, единственное, что успел сделать, это выставить вперед локоть, чтобы не извозиться в кровавой каше, которая была у мертвеца, вместо лица. Уж лучше, потом рукав куртки постираю от слизи и мозгов, чем со всего размаху, толкнуться лицом в развороченную черепушку трупа!

    Уже лежа на земле, смог оторвать пальца покойника от лацканов свой куртки. Видимо, после повторной смерти его мышцы, все-таки пришли в норму.

    - Ничего себе! Вот это шоу! – произнес Глеб, держа меня на прицеле автомата. – А он тебя не укусил?

    - Нет, не укусил! – ответил я, вставая с земли. – Внимательнее надо быть, что-то зомбак попался какой-то сильный и тихий. Подкрался гад незаметно!

    - Вот лестница, - показал Глеб, игнорируя мои комментарии.

    - Вижу. Отойди вон туда, так ты сможешь прикрыть меня, пока я буду подниматься по лестнице.

    Глеб отбежал метров нашесть ближе к обрыву, и, осмотревшись по сторонам, навел ствол автомата на небольшой балкончик, в который упиралась лестница. Закинув «ксюху» за спину, достал из кармана    ПМ, и, выставив его перед собой, осторожно поднялся по лестнице на второй этаж.

    Большое панорамное окно, через которое открывался прекрасный вид на море, было разбито вдребезги. Пол, укрывал ковер из стеклянного крошева. В небольшой комнатке, лежало несколько мертвых тел. Судя по одежде – гражданские из числа беженцев. Второй этаж командного пункта был радиорубкой – на столе стояла армейская рация, а антенна возносилась в небо на длинном шесте. Вот только толку от этой рации не было – длинная автоматная очередь, разнесла её в пух и прах.

    - Ну как там? – крикнул снизу Глеб.

    - Чисто!

    - Спустишься по лестнице, в большой зал, и сразу напротив, будет дверь арсенала.

    - Понял.

    Свесившись вниз головой, внимательно осмотрел первый этаж. Большая комната была пуста, только возле двери, ведущей на улицу, лежала гора мертвых тел.

    - Тимур, внимание, я сейчас появлюсь в дверном проеме! – крикнул я, спустившись по лестнице.

    - Понял, - ответил парень.

    Дверь, ведущая в подсобку–арсенал, была открыта. Вдоль одной стены стояла оружейная пирамида, а вдоль другой стены располагался стеллаж для боеприпасов. В оружейной пирамиде не было ни единого автомата. А вот на стеллаже, лежали десять ящиков «пятерки», еще пару цинков той же «пятерки» валялись на полу. Один цинк был    вскрыт, и его содержимое рассыпалось на полке. Одиноко стоял ящик с патронами для ПМа, а на самой нижней полке стояли четыре деревянных ящика с пулеметными патронами. Несколько картонных коробок с патронами для СВД, и ящик с гранатами    РГД-5, запалы лежали рядом в коробке. Ящик был полупустой – в нем было всего шесть гранат, а вот взрывателей в коробке было больше – штук двадцать. Приглядевшись, я заметил, небольшой стеллаж, в гнездах которого разместились автоматные рожки.

    - Ну, что как дела? – спросил, подошедший Глеб.

    - Лучше чем ничего! Патроны - есть. Автоматов - нет. Возьми один ящик с «пятеркой» и отнеси к «шишиге».

    Последним, не зачищенным помещением, на погранпосте оставалась баня и прилепившееся к ней, пристройки-сараи.

    - Ну, что осталась только баня? – напряженно спросил Тимур.

    - Ага. Тимур, давай бегом на вышку, оттуда прекрасный вид на периметр, - приказал я подростку, показывая на вышку, которая возвышалась посреди двора. – Следи за баней. Не хватало, еще раз, нарваться на одиноко стоящего мертвяка!

    - Патроны отнес. Цинки вскрыл! – отрапортовал прибежавший Глеб.

    - Как у них дела? Почему перестали стрелять? – спросил я.

    - Патроны берегут. Зомби, как услышали первые выстрелы, ломанулись к погранпосту, а когда их встретили автоматными очередями, они вернулись назад, - ответил Глеб.

    - Так, это получается, что мертвяки обладают зачатками разума? – удивленно спросил я.

    - Вроде того, - спокойно ответил Труха, - они конечно тупые, что валенки, но кое-что в их головах осталось – в случае опасности они прячутся.

    - Ладно, потом с этим разберемся. Сейчас надо дочистить территорию. Подходим к двери бани, я становлюсь слева, а ты справа. Аккуратненько наматываешь веревку на дверную ручку и рвешь на себя. Если, там внутри есть зомби, то они попрут на меня. Как только я отстреляюсь, то крикну - «Пустой», это значит, что мне надо сменить магазин, и стреляешь ты. Понял? – увидев, что Глеб кивнул головой, я скомандовал: - Начали!

    Глеб подбежал к двери бани, и, прихватив несколькими витками дверную ручку, отбежал на десять метров в сторону, разматывая на бегу веревку. Я несколько раз вдохнул и выдохнул, насыщая кровь кислородом, и махнул рукой Глебу.

    Труха дернул за веревку - дверь бани распахнулась настежь.

    Длинная автоматная очередь вылетела из темного нутра бани. Стрелявший «всадил» весь рожок в землю, перед входной дверью.

    - Не подходите, я буду стрелять! – раздался истошный вопль изнутри бани.

    Глеб встревожено посмотрел на меня, ожидая моей реакции. Ну и что прикажите делать? В бане засел придурок с автоматом, который так жутко напуган, что готов стрелять вовсе, что движется. Проще всего было закинуть внутрь помещения гранату, а после взрыва следом еще одну. Потом дождаться, когда из бани выползет мертвяк и спокойно добить его. Ну, может, я, просто, такой сентиментальный, но мне не хотелось убивать живого человека. Все-таки, живых людей, кажется, скоро можно будет заносить в «красную книгу», как вымирающий вид!

    - Эй, придурок, если не перестанешь оказывать сопротивление милиции, то я внутрь закину гранату со слезоточивым газом! Понял? – крикнул я. – Три дня потом слезами умываться будешь. Оно тебе надо?

    - Вы врете, вы не из милиции! Не подходите! – продолжал гнуть свое, автоматчик. – Я! Я сейчас застрелюсь!

    Ничего себе. Вот это угроза! Он застрелиться. Насмешил.

    - Только, чур, стреляться будешь в голову! – весело крикнул я. – Договорились?

    - Вы кто такие и что вам надо? – раздался крик из бани. Голос при этом был уже не такой истеричный. Кажется, парнишка немного пришел в себя.

    - Слышь, ты – урод! Ты, что уху ел? С какого, это перепугу, я должен тебе отчитываться? – крикнул я. – Хочешь жить – выходи, нет – я сейчас закину гранату внутрь. Понял?

    - Пошли вы в жопу! – крикнул парень. Из темного нутра бани вылетело, «яйцо», ручной граната, которая плюхнулась в метре от моих ног.

    Прыгнув вперед, схватил гранату и метнул её обратно в баню.

    Глухо ухнул гранатный разрыв, из дверного проема вырвался сноп дыма и пыли. Я запрыгнул в баню, держа автомат перед собой.

    Мой автомат «выплюнул» короткую очередь в три патрона, прекратив мучения смертельно раненного парня. Больше в бане никого не было, только мертвый псих, его автомат – АКС-74У и несколько пустых рожков на полу.

    Выстрелил из автомата, пуля пробила голову трупа, расплескав по дощатому полу содержимое черепа. Контрольный выстрел - лучшее средство, чтобы покойник не встал. Подобрав автомат и пустые магазины, вышел из бани.

    - Ну, что как дела? – спросил я, у подошедшего Тимура.

    - Погранпост – чист. Зомби близко к забору не подходят. Что дальше?

    - Не знаю. Надо придумать способ вытащить выживших. Возьми с собой Олега и перенесите, все ценное в кузов «шишиги», только перед тем как нести ящик с патронами, открывайте его, не хватало еще раз, вместо патронов взять побрякушки. Потом пройдитесь по территории погранпоста соберите оружие, я видел несколько зомби с висевшими на них автоматами.

    - Сделаем.

    Подойдя к «шишиге», забрался на крышу «кунга» и посмотрел на поле: мертвецы кучковались возле кирпичной двухэтажки. Примерно с десяток зомби медленно брел в нашу сторону.

    - Ну и много трупаков настреляли? – спросил я у Артема.

    - Примерно – десятка два. Потом решили, что лучше подпустить их поближе, чтобы наверняка, - ответил парень, сидя на крыше кузова и набивая автоматные магазины патронами.

    - Какие-нибудь идеи есть, как вытащить людей из западни? – спросил я, обращаясь к Жанне и Артему.

    - Если зомби понимают опасность огнестрельного оружия, то можно медленно подъезжать к толпе мертвяков, стреляя на ходу из всех стволов. Возможно, они дрогнут и побегут назад, тогда мы сможем принять людей прямиком на крышу «кунга»? – предложил свой вариант Артем.

    - Посмотри направо, - сказала Жанна, - видишь, в поле стоит строительная техника. Наверное, фундамент для ветряков устанавливают. Может, стоит сгонять туда, да попытаться завести бульдозер. Все-таки на    большой колесной машине, через толпу зомби будет намного комфортней ехать, чем на нашем «газоне». Опять же - крыша у трактора располагается выше, чем кунг «шишиги».

    Я посмотрел в ту сторону, куда указывала девушка, и увидел скопление землеройной техники – несколько огромных колесных тракторов с отвалами. «КамАЗ» с миксером и несколько строительных вагончиков – бытовок.

    - Тимур иди сюда, - крикнул я парню, который медленно шел к «шишиге» сгибаясь под тяжестью ящика с патронами.

    Когда парень залез на крышу «кунга», я протянул ему бинокль и, указав на строительную технику, спросил:

    - Сможешь завести трактор?

    - Смогу, - немного подумав, ответил парень, - тем более, что, скорее всего ключи висят в одном из вагончиков. Я даже за рулем такого монстра сидел.

    - Ничего себе? – присвистнул от удивления я. – И когда это ты все успел?

    - Такой трактор угнать проще, а продать можно быстрее и дороже, чем какую-нибудь иномарку!

    - Понятно, - ответил я. – Значит так, бойцы слушай мою команду: в темпе загружаем все ценное в «кунг», следом трамбуемся сами. Через тридцать минут выезжаем всем скопом в направлении строительной техники. Там захватим самые большие трактора, если конечно получиться и айда вызволять заточенцев!

    - А может кому-то остаться здесь? Будет больше времени собрать трофеи, - предложил Глеб.

    - Нет, - ответил я. – Не хочу разделять команду, вдруг мертвяки отрежут нас от погранпоста. Лучше быть всем вместе - так надежней. Главное собрать все оружие и боеприпасы. Ну и еду, неплохо было бы забрать. Так, что в темпе ребятишки! Быстрее соберем все «ништяки», быстрее свалим отсюда! Артем на вышку, остальные в поиск, ходим только парами: Жанна и Глеб, Тимур и Олег.

    - А, вы босс? – спросил Тимур.

    - А, я сам, - отмахнулся я от парня, набивая пустые магазины патронами.

    Закинув автомат за спину, взял в руки помповое ружье и пошел вдоль забора. Надо бы обойти периметр, посмотреть, цел ли забор. Забор был основательный – два с половиной метра в высоту, а поверху кольца «ягозы». В одном месте увидел, что проволока порвана. Разрыв был метра три в ширину, проволоку разорвали, сорвав еще несколько штырей, на которой она держалась. Поскольку проволока свисала внутрь периметра, сделал вывод, что порвалась она из-за того, что кто-то порвал ее, прыгая через забор снаружи. И этот кто-то обладал большой массой и силой. Но на территории погранпоста мы никого подобного не заметили. Значит, что? Значит, тот, кто перепрыгнул через забор, ускакал обратно. Но, ведь он может в любой момент вернуться. Ладно, потом разберемся с прыгуном. Как говорится – «Нам бы день прожить, да ночь продержаться».

    Обойдя периметр погранпоста, нашел два пустых автоматных рожка, мертвяка, у которого в голове торчал штык-нож и … связку из четырех пар «берцев». Какого ляда они валялись под забор, я так и не понял, но находку принес к «шишиге».

    Возле «газона» уже собралась вся честная компания, которая сейчас активно сосала «сгущ» из банок. На земле стоял картонный ящик полный банок сгущенного молока.

    - Это все из провианта или еще что-то есть? – спросил я у Жанны, которая протянула мне банку сгущенки с пробитыми ножом дырками.

    - Из консервов все, - ответила девушка, - были еще бумажные пакеты с мукой и крупами, но на них кто-то изрядно повалялся, причем этот мерзавец, был окровавлен. Короче, весь остальной провиант безнадежно испорчен.

    - Что из оружия удалось найти? – спросил я у Глеба.

    - Три АКС-74, два «укорота» и СВД. Еще, удалось разжиться шестью пустыми автоматными рожками и ракетницей с тремя патронами. Да, чуть не забыл – нашли шесть бронежилетов и сняли с трех мертвяков «лифчики», только их постирать надо – все в крови. Здесь добра еще хватает: можно поснимать обувь с трупов, ремни, да и так инструмент всякий разный. Может, останемся и еще немного пошукаем?

    - Вернемся - «пошукаем»! Допиваем «сгущ» и вперед, за тракторами, - скомандовал я, опустошая остатки сгущенки в три глотка.

    - Как думаешь, а если мы сейчас уедем, то те, кто прячется в башне, не подумают, что мы их бросили? – спросила Жанна.

    - Вполне могут, так подумать, - согласился я с девушкой, - Дайте снайперку, сейчас я им сообщение передам.

    Глеб, ничего не понимая, запрыгнул в будку «газона» и через мгновение появился, держа в руках снайперскую винтовку Драгунова. Отдав мне винтовку, он вытащил из кармана два снаряженный десяти зарядных магазина.

    Я залез на крышу «шишиги», и лег на теплый метал крыши, положив перед собой скатанный бушлат, на который уложил ствол винтовки. До двухэтажной башни из красного кирпича, было примерно с полкилометра – дистанция вполне пригодная для такого стрелка как я. Снайпером, никогда не был, хотя из СВД стрелял не раз и не два. Как говорили знающие люди – «Снайпер - это не тот, кто держит в руках винтовку с оптическим прицелом, снайпер – это состояние души и тела».

    В течение пяти минут отстрелял два магазина. Из двадцати пуль, которые улетели в сторону толпы зомби, двенадцать легли удачно - в головы мертвяков.

    - А, трупики, то дрогнули! – радостно крикнул Глеб, наблюдая в бинокль за реакцией мертвецов. – Вон, как шустро начали разбредаться по сторонам.

    - Все хорош, глазеть, дело пора делать! – скомандовал я, команду к отправке.

    В кабину «газона» сел я и Глеб, остальные привычно заняли свои места в «кунге». Как только «газон» выехал за пределы погранпоста, я молнией метнулся воротам и закрыл их, подперев арматуриной. Теперь ворота сами по себе не откроются.

    До скопления строительной техники мы добрались минут за двадцать, можно было и быстрее, но наезженной дороги не было, поэтому пришлось ехать напрямки через поле, с черепашьей скоростью.

    Возле двух строительных бытовок, которые размещались на колесных платформах, разместились два колесный бульдозера на базе трактора «Кировец». Рядом с этими монстрами наш «газон» смотрелся как лилипут среди великанов. Помимо двух бытовок и двух бульдозеров, был еще «КамАЗ» с миксером.

    Выпрыгнув из кабины «шишиги», ударил кулаком по «кунгу», призывая остальных присоединиться ко мне. Обойдя бытовки и все машины, заметил всего трех зомби, которые неподвижно стояли и начали шевелиться, только при нашем появлении. Всех троих, упокоил одиночными выстрелами в голову. Двери бытовок были открыты. Было видно, что работяги покидали свои рабочие места очень быстро – практически ничего с собой не взяли.

    Очень быстро обнаружился ящик с ключами от бульдозеров, а вот от «КамАЗа» ключей не было – видимо машина была приезжая, и ключи остались у водителя.

    Бульдозеры завелись с полтолчка. Но вот дальше начались проблемы – оказывается, управлять таким монстром не так-то и легко. Совместными усилиями удалось тронуть машины с места и даже проехать несколько десятков метров в разных направлениях.

    Решено было выдвигаться к двухэтажной башне следующим порядком: за рулем бульдозеров должны были ехать Глеб и Тимур, рядом с ними, сидели стрелки: я, с Тимуром, и Артем с Глебом. Жанна за рулем «шишиги» двигается за нами в арьергарде, рядом с ней Олег. Порыскав вокруг бытовок, я нашел несколько пятидесятилитровых бочек с соляркой. Хоть баки у бульдозеров были заполнены примерно на половину, решили их дозаправить под самое горлышко.

    Сидеть в кабине бульдозера было очень удобно – много места, прекрасный обзор сверху, открыл себе окошко, опер автомат об дугу, которая держит зеркало заднего вида и стреляй на здоровье. Отвалы тракторов были подняты вверх, с таким расчетом, чтобы они держались, примерно в метре над землей.

    Когда наши идущие рядом друг с другом трактора, пересекли поле, то мертвяки, стоявшие возле башни, заметили нас. Еще бы не заметили? «Кировец» рычит как бешеный носорог в брачный период! Что самое удивительное, зомби двинулись к нам навстречу. Вот ведь тупые! Нет, чтобы бежать со всех ног, прочь от рычащих монстров, они, видишь ли, любопытные оказались. Ну-ну! Сейчас мы по вам отвалами то и пройдемся.

    - Дальше за нами не едь! – крикнул я Жанне.

    Повернувшись лицом, к трактору, который шел справа, я показал жестами рук, чтобы Глеб обогнул по дуге толпу зомби, отрезая им дорогу.

    Два бульдозера врезались в толпу шагающих мертвецов, как ледокол в замершие воды Арктики – безжалостно и неотвратимо. Толпа мертвяков растянулась на сотню метров, одни еще стояли рядом с башней, а другие плелись к нам навстречу. Отвалы были подняты не только ради того, чтобы они зомбей эффективно утюжили, а еще с той целью, чтобы водителю, не было видно той каши, в которую, трактор, превращал мертвых людей. «Кировец» - мощный аппарат, он предназначен для того, чтобы перемещать тонны грунта. Для него человеческий поток – это вовсе не преграда…так легкая разминка. А вот водителю, видеть, как его машина сгребает и перемалывает в кровавую кашу из мяса, костей и внутренних органов, удовольствие не из приятных.

    Как только отвал, прорезал колею в человеческих телах, сразу же пожалел о выпитой сгущенке - горький комок рвоты подкатил к самому горлу, и меня вывернуло наизнанку. Только и успел, что высунуть голову наружу, чтобы не испачкать рвотными массами кабину трактора. Откашлявшись, посмотрел в сторону второго трактора и увидел, что Глеб с Артемом, тоже блюют. А вот Тимур, оказался на редкость спокойным, крутил руль бульдозера и спокойно наблюдал за тем, как отвал вминал в землю людские тела. Мне даже показалось, что у него в глазах появился какой-то не здоровый блеск, как, будто ему доставляет удовольствие то, что он сейчас делает. Да, ну на фиг! Нормальному человеку такое никак не может доставлять удовольствие. Просто, у парня крепкие нервы – успокоил сам себя.

    Наш бульдозер вырвался немного вперед, и к кирпичному зданию в форме башни мы приехали первыми.

    - Двигатель не глуши, - приказал я Тимуру. Высунувшись из кабины трактора, я закричал: - Эй! В башне! Сколько вас там?

    - А вы кто такие? – раздался крик в ответ, при этом в узком оконце никто не появился. Кричал мужчина. Прячутся. Перестраховщики!

    - Слушай, ты деятель, а тебе не по-фигу кто мы такие? Могли бы и спасибо сказать, что мы вас спасаем!

    - Спасибо! Огромное спасибо! – неожиданно раздался женский голос. В окне мелькнуло женское лицо. – Нас здесь восемь взрослых и шесть детей. Не уезжайте. Пожалуйста! Не бросайте нас!

    - Так бы и сразу, - еле слышно пробурчал я. А потом закричал в ответ: - Приготовьтесь вылизать через окно. Соберите все свои вещи. У вас есть пятнадцать минут, пока мы здесь все, окончательно расчистим.

    - Глеб, давай назад, надо еще раз по мертвякам проехаться! Артем стреляй во всех мертвецов, которые разбегаются, - скомандовал я, экипажу второго бульдозера. - Чем больше сейчас упокоим, тем спокойней будем спать ночью!

    В течение следующих двадцати минут, наши бульдозеры «нарезали» круги вокруг башни – давили не успевших убежать мертвецов. Отвалы бульдозеров сбивали с ног мертвецов, а огромные колеса давили покойников почем зря. За эти двадцать минут я расстрелял шесть автоматных рожков. Стрелял, в основном одиночными или короткими очередями в два патрона.    Просто, не всегда получалось попасть с первого выстрела, мертвяку в голову – зомби, когда двигались, дергались как марионетки на нитках. Вылитые – «буратины»!

    Стрелял не только я и Артем, но и водители бульдозеров. Машины двигались медленно, на одной передаче, что давало возможность освободить руки и стрелять из пистолетов.

    Выстрелы доносились и от «шишиги» - Жанна и Олег, стреляли в тех мертвецов, которые двигались в их сторону, пытаясь убежать от бульдозеров.

    Когда вокруг не осталось ни одного мертвяка, который бы стоял на своих ногах, я дал сигнал, чтобы «шишига» подъезжала к башне. Наши бульдозеры хорошенько прошлись по толпе мертвецов. На ногах никого не осталось, вот только убить мы смогли далеко не всех. Как я понял, зомби «окончательно» умирал только от повреждений черепной коробки, а если ему оторвало половину туловища, то он продолжал шевелиться и делать попытки дотянуться да живого человека. Огромные, ребристые колеса бульдозеров и тяжелые стальные отвалы вминали мертвецов в землю, рвали их на части, разрубали на куски, но при этом не всегда убивали. Но это пустяки, главное, что зомби потеряли свою мобильность и не могут теперь помешать эвакуации. На всякий случай, мы в четыре ствола, добили тех мертвяков, которые лежали в мешанине земли и мяса, показывая при этом излишнюю прыткость. Некоторые мертвяки, как будто не заметили, что у них нет ног или того, что когда они ползут на руках, за ними тянется шлейф собственных внутренностей. Вот таких вот «живчиков» и пришлось достреливать.

    Эвакуация прошла быстро и без эксцессов. Вначале с помощью троса выдернули решетку, которая закрывала оконный проем, потом подогнали «шишигу», прямо под стены здания и, прислонив лестницу, позволили всем благополучно покинуть башню. Восемь взрослых, шесть детей и две собаки. Набились в «кунг», как шпроты в банку. Но, как говориться – в тесноте, да не в обиде.

    Быстро прикинув, что дальше делать решил, что лучше всего будет временно разместиться на погранпосте. Все-таки там есть стены и какие-то постройки. Отправив «шишигу» и бульдозер Тимура к погранпосту, я на втором тракторе отправился в гости к строителям, у которых мы экспроприировали бульдозеры. Перед тем как покинуть кабину своего бульдозера, отдал несколько распоряжений Тимуру.

    Недолго думая, мы прицепили одну бытовку к бульдозеру, закидав её нутро, всем, что смогли найти: дизельный генератор, провода, электро- и ручной инструмент, телогрейки, одеяла, металлические ложки, кружки и тарелки, раскладные стулья, кое-что из еды – несколько паков быстрорастворимой лапши и ящик рыбных консервов. Остатки солярки, слили в две бочки, которые перекатили    и уложили в отвал бульдозера. Отвал подняли над землей и развернули его так, чтобы бочки не свалились во время езды, но для подстраховки обмотали их веревками. В довершении всего, кое-как примотали к бульдозеру, с десяток листов профнастила, которые лежали аккуратной стопкой в стороне, под навесом.

    Управились меньше, чем за час. Дорога назад заняла в два раза больше времени, чем сюда – Глеб вел трактор очень медленно и аккуратно, боялись, что оторвется буксируемый вагончик – бытовка.

    Когда наш трактор подкатил к воротам погранпоста, они были предусмотрительно распахнуты. Выпрыгнув из кабины бульдозера, я только сейчас задумался, что нам теперь делать с тракторами. Они ведь по самое «не балуй» извозюканы в кровище и мертвой плоте. От них такое амбре идет, что можно запросто «ласты склеить» если долго стоять рядом. Наверное, придется вымыть машины. Вот только как это сделать? Может загнать их в море, да проехаться вдоль пляжа? Глядишь, морская вода смоет всю эту мерзость. Ладно, сейчас разберусь со спасенными гражданами и отдам команду на помывку машин.

    Спасенные люди, стояли на коленях, держа руки за головами. Стояли, молча, боясь пошевелиться. Еще бы на них был направлен ствол автомата.

    Только сейчас смог нормально рассмотреть, кого мы спасли из кирпичной башни – когда они выбирались через окно, я стоял к ним спиной и контролировал подступы. Начнем слева на право:

    Молодые мужчина и женщина, моих лет, рядом с ними двое детей: мальчик и девочка – эти были, явно семьей, дети очень похожи на отца, а женщина, держалась, чуть за спиной у мужчины, который был одет в ношенную «афганку». Женщина одета в спортивный костюм, а дети во, что-то джинсовое. Рядом с женщиной лежали на земле две маленькие собачки. Ага, значит собаки с ними.

    Немного в стороне сидел на земле толстый мужик, одетый в костюм «тройку». Костюм сейчас смотрелся нелепо и жалко – весь грязный и рванный. У него было брезгливое и одновременно испуганное выражение лица. Эдакий, партийный функционер или чиновник, среднего звена.

    Пара пожилых стариков: дед в рваной фуфайке синего цвета и бабка в телогрейке без рукавов, одетой поверх теплой кофты. Эти тоже были вместе. Скорее всего, семейная пара, они даже, чем-то были похожи друг на друга, такое, говорят, бывает, когда люди долгое время живут вместе.

    Молодой парень, одетый в камуфляжный костюм расцветки - «дубок», на ногах «берцы». На вид лет девятнадцать. Вид у него какой-то затравленный. Может дезертир? Непонятно. Но, то, что совсем недавно он пополнял ряды украинской армии – совершенно точно. Есть, что-то такое, в его поведении, что, сразу выдает в нем служивого человека.

    Молодая девушка. Красивая. Длинные русые волосы, собранны в толстую косу. Черты лица правильные и такие, знаете ли… идеальные, что ли. И глаза! Глаза большие, в таких утонуть можно, на раз! У неё на руках грудной ребенок. Слава богу, ребенок спит. Не хватало нам еще здесь детских криков. Рядом с девушкой сидит мальчуган, лет восьми. Волосы грязные и нечесаные. Смотрит на меня зло – с вызовом. Мальчик на девушку совсем не похож. Чего это они рядом сидят? Родственник? Вряд ли. Скорее всего, просто знакомые.

    Крайняя справа сидела женщина лет сорока. Рядом с ней двое пацанов, двенадцати – тринадцати лет. Подростки были близнецами. Скорее всего, это были мать и сыновья. Они были очень похожи друг на друга. Одинаково конопатые лица и ярко-рыжая шевелюра.

    Ну вот и все. Восемь взрослых, шесть детей и … две собаки.

    - Тимур, что за херня? – крикнул я, увидев это неподобство. – Почему люди стоят на коленях?

    - Командир так вы же сами сказали, что их нужно изолировать до вашего приезда. Вот я их и изолировал.

    - Понятно, - грустно произнес я. Заставь дурака богу молиться, он себе лоб расшибет!

    - Может, вы объясните, что здесь происходит? – спросил толстый мужчина средних лет, который при виде меня поднялся с колен. Он был одет в пиджак, который еще несколько дней назад можно было назвать очень дорогим и стильным, а теперь он был похож на одеяние бомжа. Про себя, я окрестил мужика – «пиджак».

    - Небольшая заминка, вызванная излишним упорством моих подчиненных, - обтекаемо ответил я. – Приношу вам свои извинения. Вставайте с колен, чего вы ждете.

    Люди начали подниматься с колен, опасливо глядя на Тимура, который продолжал держать их под прицелом автомата.

    - И все? Вы просто извинитесь, и все? – выпятив вперед живот, попер на меня «пиджак». – А ничего, что мы битый час простояли на коленях под дулом автомата. Между прочим, среди нас маленькие дети, старики и женщины…

    - СТОП! – гаркнул я, скривив при этом самую зверскую рожу, на которую был способен. – Мужик еще слово и я тебя выгоню за ворота. Понял?    Будешь там права качать!

    - Но…

    - Без всяких – но. Я – командир этого подразделения. Все кто не желают подчиняться моим приказами могут выйти за ворота и идти на все четыре стороны! Понятно?

    - Как вы смеете так говорить? – «пиджак» слегка «сбавил обороты», но все равно продолжал гнуть свою линию. – Вы военные, а значит, обязаны защищать гражданских людей. Я требую, чтобы вы связались со своим начальством! Вы еще пожалеете, что так со мной разговаривали! Знаете, кто я такой? Я – депутат керченского городского совета. Знаете, какие у меня связи…

    Хрясь! – я ударил в ухо «пиджака». Знаете, есть такой удар, когда ладонь складываться ковшиком, большой палец при этом плотно прижимается к указательному, и хлестко бьете по щеке или уху противника. Главное, чтобы ладонь была расслабленной, тогда удар получается хлестким и неожиданным, а воздух, собранный в ковшике ладони бьет по барабанной перепонке. Опытные люди, говорят, что в древности были мастера, которые подобным ударом убивали человека. Врут, наверное!

    «Пиджак» от неожиданности упал на пятую точку и, схватившись за пострадавшее ухо, замотал головой. Представляю, какой у него сейчас стоит звон в голове.

    Подняв глаза на остальных людей, я не увидел в их лицах сострадания к толстяку, наоборот молодая девушка, даже одобряюще подмигнула мне. Понятно! Толстяк по своей натуре был – истеричкой, которая только и ищет повода поскандалить.

    - Граждане, еще раз прошу прощения за вынужденное неудобство, - громко сказал я, обращаясь, ко всем присутствующим. – Все это было сделано, только ради вашего блага. Вам надо разделиться на две группы. Одна группа – женщины и дети, пройдут в кузов «газона» и под присмотром, вот этой вот милой девушки, - я показал рукой на Жанну, - разденутся, чтобы мы убедились, что на вас нет укусов. Мужчины разденутся прямо здесь, под моим присмотром. Понятно? После этого мы совместными усилиями приступим к обустройству нашего быта. Времени    уже почти 16.00, через пару часов стемнеет, а у нас дел еще ого сколько. Так, что делаем все быстро и четко!

    - Это бессмысленно, если бы среди нас был укушенный, то он давно бы обратился, - тихо сказал парень моих лет, одетый в поношенный армейский камуфляж «афганка». – Мы проторчали в башне, целые сутки, ни один укушенный так долго бы не продержался.

    - А ты что специалист по зомби? – насмешливо спросил я.

    - В каком-то роде – ДА! – с нажимом ответил парень. За его спиной стояла молодая женщина его лет и двое ребятишек: девочка лет восьми и мальчик лет пяти. – Так, что поверьте мне на слово: самое главное для нас сейчас – это укрепить какое-нибудь здание, чтобы пережить ночь. В окрестностях есть морфы.

    - А это еще, кто такие? – чувствуя плохие новости, спросил я.

    - Морфы – это эволюционировавшие зомби. Они поглощают мертвую плоть и с помощью её перестраивают свое тело. Очень сильные и опасные твари.

    - Так, умник, верю тебе на слово. Потом обсудим, что, да как. А теперь все за работу: надо вытащить всех мертвяков из казармы, все ценное перетащить внутрь. Стены укрепить листами профнастила. Трактора ставим так, чтобы отвалы стояли вплотную к стенам. Понятно? Выполняем!

    - Командир, а может сгонять к морю, да несколько раз погонять трактора по воде. А то, за ночь вся эта мерзость, что налипла после мертвяков, засохнет, и мы её вовек не ототрем! – с надеждой в голосе, произнес Глеб.

    Мля! Точно, я же сам хотел отправить трактора на помывку!

    - Молодец! – похвалили я, Глеба. – Садись в бульдозер и гони его на море. Из кабины не выходи. Прокатись пару раз по воде, только глубоко не заезжай, не хватало еще утопить трактор. Как вернешься, сгоняешь на помывку второй бульдозер, а потом и «газон».

    - Так, может, чтобы быстрее было сразу двумя тракторами поехать? – предложил Тимур.

    - Нет, не надо. У Глеба опыта вождения больше. Пусть, он один трактора по воде гоняет. А ты Тимур лучше, выгреби отвалом небольшой котлован, вон с той стороны, у забора. Мы в эту яму буем трупы стаскивать.

    - А нам, что делать? – спросил парень в «афганке».

    - Сейчас, минутку, я всем найду занятие, - сказал я, немного отходя в сторону. – Мужчины, вы, вы и вы, - я показал пальцем на солдатика в «дубке», парня в «афганке» и «пиджака», - идете за мной, будем вытаскивать мертвые тела. Артем, на крышу «кунга». Жанна – на вышку. Наблюдаете, чтобы ни одна гадость к нам не пожаловала в гости. Олег – тоже идешь с нами. Барышни, ну а вы здесь сами распределите, кто, что будет делать, - обратился я к женщинам и девушкам, из числа спасенных. – Надо приготовить ужин и согреть воды, чтобы организовать помывку личного состава. Вот эта вот бытовка, полностью в вашем распоряжении, пользуйтесь всем, что найдете. Печка-буржуйка, стоит вон в том сарае, там же и запас дров, - я показал на сарай, который примыкал к бане.

    - Сынок, а мне, что делать с вами мертвяков таскать или с бабами по хозяйству? – шепелявя, спросил дед.

    - Дед – ты назначаешься, страшим над женщинами. Будешь командиром хозвзвода, - ответил я, усмехнувшись, когда заметил, что бабка тыкнула деда в бок.

    Я первым подошел к бытовке, которую мы притащили на буксире, и, открыв дверь, вытащил самый ближний ящик. В ящике лежали строительные перчатки и рукавицы. Раздав перчатки,    разделил людей на пары, и мы принялись за работу. Трупы вытащили из помещения казармы и свалили их в неглубокую яму, которую вырыл бульдозер. Я работал в паре с парнем в «афганке». Зовут его – Николай, а жену – Ксения.

    - Есть патроны для ПМа? – спросил Николай, когда мы дотащили последний труп до ямы.

    - Есть, - коротко ответил я. – А у тебя, что пистолет есть?

    - Ага.

    - Откуда, если не секрет?

    - Подобрал у мертвого гаишника. Вот только он без патронов был.

    - Не вопрос. Отсыплю тебе патронов. Могу даже пару запасных обойм дать и кобуру.

    - Ну, это, вообще, было бы, хорошо, - цокнув языком, ответил парень. – Андрей, а какие у вас дальнейшие планы?

    - Честно говоря, план только один – выжить. Хотим, съездить в одно место – возможно, оно подойдет для постоянной базы. А, что?

    - А как вы относитесь к приему в свои ряды новых людей? – спросил Николай.

    - Положительно относимся. Особенно если люди полезные. Сам понимаешь – в такое время, выживет только тот, кто этого очень и очень сильно захочет. Никто не будет рвать пупок, и делать чужую работу.

    - Ну, это не проблема. Мы с женой и детьми, не будем обузой. Так, что возьмешь в отряд?

    - Стрелять умеешь?

    - Умею. И не только я. Жена тоже умеет.

    - В каких войсках служил? – спросил я. Честно говоря, этот парень мне понравился с самого начала. Но не мог, я сам ему предлагать место в отряде. Человек должен САМ захотеть выжить. А то знаете, некоторым гордость не позволяет о чем-то попросить…так и умирают – гордыми.

    - Я в армии не служил, - смутившись, ответил парень.

    - А откуда тогда навык к стрельбе. Охотник?

    - Нет. Не охотник. Хотя, охотничий билет есть. Но, он мне нужен был, чтобы купить ружье.

    - А! Так, ты по банкам стрелял? – понимающе сказал я.

    - Ну, по банкам, я конечно, тоже стрелял. Хотя это и не весь опыт. Я прошел несколько раз курсы по стрельбе из пистолета, автомата и винтовки. Регулярно посещаю тир.

    - На фига оно тебе надо? Ты, вообще, кем работаешь?

    - Как бы тебе это объяснить? – задумавшись, произнес Николай. – Скажем так: моя работа – это сбор и анализ информации. Есть фирмы, которые заказывают мне найти кое-какую информацию и, систематизировав её, дать ответ на интересующий их вопрос. Работаю я, на дому. Мое рабочее место – это компьютер, подключенный к интернету.

    - Ну и причем здесь оружие? Компьютерных стрелялок не хватает? – вот в жизни бы, не подумал, что Николай окажется компьютерным червем. С виду, такой весь подтянутый, спортивный.

    - Долго объяснять, - сказал Николай. Судя по изменившемуся тону, его зацепила мое поддевка. – Попытаюсь, привести тебе один пример: если бы ты жил в районе, который регулярно весной топит, то ты бы подготавливался к этому?

    - Понятно дело, что подготавливался, - не понимая, к чему клонит парень, ответил я.

    - Ну, вот и я решил, заранее подготовиться к весеннему паводку. Имея возможность получить доступ к закрытой для обычного человека информации, я пришел к выводу, что этому миру осталось жить не долго. Максимум - еще двадцать лет, а потом должен прийти человечеству писец или как его сейчас называют апокалипсис.

    - Как это? – не понял я. – Ты хочешь сказать, что знал заранее, что наступить вся эта хрень с ожившими мертвецами?

    - Нет, конечно. Я никак не мог предположить, что мертвые начнут оживать. Но, то, что конец этого мира близок и неминуем, я знаю точно. К примеру, ты в курсе, что сейчас в США бушует ипотечный кризис, который перерастет в международный финансовый кризис уже в следующем году. Помнишь 1998 год, когда доллар вырос в три раза. Будет, примерно, тоже самое. Как думаешь, может этот кризис привести к мировой войне?

    - Не знаю? – ответил я. – Как-то, я всегда был долек от политики и экономики.

    - Может, еще как может! – ответил парень на свой же вопрос. – Поэтому, я и решил, что лучше иметь под рукой ружье и запас патронов. А самое главное уметь этим всем пользоваться. Опять же, все-таки мы в Крыму живем, и перспектива гражданской войны на межнациональной почве, тоже, знаешь ли, очень велика.

    - Ну, это же все так: вилами по воде писано. Будет или не будет – кто его знает.

    - И, что?! – разозлился парень. – Что я потерял? Пару тысяч долларов, которые заплати    за ружье и курсы. Или пятьдесят долларов в месяц, которые, я плачу за посещение тира. Это, что деньги? Другие на сигареты, водку и игровые автоматы больше тратят. Но! Если вдруг случится заваруха, то я благодаря своим навыкам смогу спасти не только себя, но и свою семью. Согласись, что жизнь близких тебе людей, стоит намного дороже чем какие-то сранные баксы!

    - Согласен, - ответил я, сразу зауважал этого парня. – Тебе какой автомат дать? АКС или «ксюху»?

    - Оба давай, - изменившимся голосом ответил Николай, кажется, он не поверил мне, что я готов отдать ему автомат. – «Длинный» автомат возьму себе, а «короткий» отдам жене. Вам ведь, два полноценных бойца не помешают?

    - Не помешают! Только, давай, в начале, я проверю, как вы стреляете. Договорились?

    - Договорились! – широко улыбнувшись, сказал парень. Потом, он нашел взглядом жену и крикнул ей: - Ксана, иди сюда! И детей прихвати.

    - А дети то зачем? – недоуменно спросил я.

    - Так может, я и для дочери какой-нибудь ствол выцыганю!

    - У тебя, что и дочь умеет стрелять?!

    - Умеет. Совсем немного, но умеет. Сам же понимаешь, что ребенка нельзя записать на стрелковые курсы. Так, за отдельную плату с инструктором пару раз договаривался. Ну и по банкам она из ружья стреляла. Хотя ружье для неё слишком большое.

    - Сразу говорю – ребенку оружие не дам! Пусть ей в начале, хотя бы двенадцать лет исполниться, - замахав руками, ответил я, глядя на Артема, который стоял на вышке, держа в руках автомат.

    - Не дашь и не надо, - отмахнулся рукой Николай. – Раздобуду что-нибудь подходящее, сам вооружу. Сейчас время такое, что без «ствола» страшно даже в туалет идти.

    - Это, да. С этим не поспоришь, - согласился я.

    Когда к нам подошла жена Николая, мы были уже возле вышки, и я позвал вниз Артема. Подростка, оставили внизу следить за детьми, а сами, втроем поднялись на вышку. «Коротышку», который висел у меня на плече, я отдал Ксении, а её муж взял, оставленный Артемом автомат. В роли цели, обозначили труп, который лежал поверх камня, метрах в ста от забора погранпоста.    Задачу, перед стрелками поставил простую – попасть в труп.

    Первой стреляла Ксения. Она оперлась локтем о перила вышки, и выстрелила три раза. Первая пуля легла совсем рядом с камней, зато остальные две попали точно в туловище трупа. Я изменил задачу, теперь стрелок должен был попасть точно в голову мертвеца. Ксения, выстрелила шесть раз из автомата, четыре пули попали в голову и шею, а две ушли в сторону. В принципе, такой результат меня вполне удовлетворил. Надо будет еще посмотреть, как девушка производит сборку-разборку автомата и прочитать краткий курс безопасного обращения с оружием … и все – можно выдавать автомат.

    Николай, сразу начал стрелять в голову мертвецу. Он выстрелил три раза – все пули легли точно в цель, голова покойника лопнула, забрызгав камень содержимым черепной коробки. Николай не перестал стрелять, он заметил еще два тела, которые лежали поблизости от камня, и выпустил еще несколько коротких очередей, каждый раз поражая головы мертвецов.

    - Ну, что мы сдали экзамен? – весело улыбаясь, спросил парень.

    - Прошли. Когда закончим со всем снаружи, и закроемся в казарме на ночь, то я выдам вам автоматы и патроны для ПМа.

    - А почему, вы развлекаетесь стрельбой, когда остальные тяжело работают? – раздался снизу знакомый голос, с писклявыми нотками.

    - Господин депутат, а не вашего ума, что мы здесь делаем. Понятно? – грубо ответил я, спускаясь с лестницы.

    - Да, вы.. Вы.. Вы ответите за это! – зло выкрикнул «пиджак». – Я буду жаловаться! Вы еще пожалеете, что так себя вели! Вас…вас... вас уволят!

    - Андрей, я вот, что подумал, а может, мы из депутата сделаем «наживку» для морфа? Привяжем его на ночь к столбу, и когда морф перепрыгнет через забор, чтобы отведать живой человеченки, мы его… бац - расстреляем в три ствола! – с усмешкой в голосе сказал Николай, который спускался вслед за мной.

    - Точно! Колян – ты гений. Убьем сразу двух зайцев: депутата и морфа! – я решил подыграть Николаю.

    Депутат только возмущенно фыркнул, и быстро семеня ногами, побежал в казарму, где остальные оббивали железом стены.

    - Спасибо за помощь? – сказал я. – Надоел мне этот толстяк, сил нет.

    - Насчет морфа, я не шутил, - вполне серьезно сказал Николай. – С ним надо что-то делать.

    - Ты, что и вправду хочешь живого человека пустить на корм морфу? – осторожно спросил я.

    - Есть такая мысль. Но только это плохо отразиться на психо-эмоциональном настрое в коллективе. Понимаешь? После этого люди нам не смогут доверять. Вот, если бы был какой-нибудь труп, который умер и не успел подняться.    Тогда действительно можно было бы попробовать поймать морфа на живца.

    - Есть такой труп. В бане лежит. Паренек с ума сошел, мы, когда погранпост зачищали, он из бани в нас стрелять начал, а потом еще гранату швырнул, которую я, обратно закинул. Ну и чтобы он не мучился, я его дострелил.    Стрелял в голову, чтобы не воскрес. А теперь, если я правильно понял, нужно всем убитым давать возможность воскреснуть и только после этого делать контрольный выстрел в голову?

    - Так давай труп вытащим наружу и заминируем. Когда морф начнет жрать тело, граната взорвется и твари хана!

    - Можно и заминировать, - согласился я. – Ты, вместе с женой иди, помогай остальным, я все сам сделаю.

    Вначале, я сходил к «шишиге» и взял из ящика несколько запалов для гранат, двадцать пулеметных патронов 7.62/54, моток изоленты, тонкую веревку и две пятилитровые пластиковые бутылки, в которые налил по два литра бензина.

    С помощью плоскогубцев, которые были в моем ноже, вытащил пули из патронов и ссыпал весь порох в два пластиковых пакета. Пакеты надел на взрыватели гранат и плотно обмотал все это изолентой, так чтобы получившийся моток плотно закрывал горловину пластиковой бутылки.

    Труп застреленного в бане парня, вытащил наружу и уложил его на соединенную крестом палку, так чтобы тело возвышалось над землей. Бутылки поставил по разным сторонам от тела и привязал один конец веревки к трупу, а другой к кольцам взрывателей. Усики на взрывателях ослабил. Теперь не важно, с какой стороны морф подойдет к трупу, взрыватели сработают, пламя от взорвавшегося бензина подсветит монстра. Тело покойника привязал в тридцати метрах от здания казармы. В стене, которая была обращена к заминированному трупу, проделали пять узких отверстий - амбразур.

    К тому времени, когда небо стало темнеть, все было готово: помещение укреплено, внутри убрались, ужин приготовили, даже успели согреть воды и немного смыть грязь. Дверь казармы закрыли изнутри, затащив внутрь все самое ценное – оружие, боеприпасы, провиант и инструмент.

    После того как все поели, я решил сказать пару слов, чтобы вновь прибывшие люди понимали кто мы такие, и что нас всех ожидает в будущем:

    - Здравствуйте, - не зная с чего начать, сказал я. – Меня зовут Андрей. Я – командир, этой небольшой группы людей. Это – Артем, Тимур, Олег, Жанна и Глеб, - представил я своих людей, показывая на каждого. – Объединились мы совсем недавно – вчера утром. Как видите, за сутки успели сделать довольно много: обзавелись оружием, боеприпасами, транспортом и едой. В наших планах найти безопасное место, где можно было начать новую жизнь. Одно такое место есть неподалеку, всего в двадцати километрах, вдоль побережья. Завтра утром мы намеревались туда прокатиться. Вот, как-то так, - я немного скомкал конец речи.

    - И, что это за место? – надменно глядя, спросил «пиджак».

    - Это узнают только те, кто захочет вступить в наш отряд, - сказал я. – Да, чуть не забыл. Парни, Жанна, разрешите познакомить вас с четыре новыми членами нашего отряда – Николай, Ксения и их двое детей, - с этими словами, я достал из сумки два автомата: АКС-74, АКС-74У, десять пустых автоматных рожков, вскрытый цинк патронов «пятерки» и пачку патронов для ПМа.

    - Как вы смеете раздавать оружие гражданским лицам? – с налившемся от ярости красным лицом выкрикнул «пиджак». – Немедленно заберите у них автоматы.

    - Депутат, во-первых, захлопни пасть, если еще раз меня перебьешь, я тебе сломаю нос, - жестко произнес я. – А, во-вторых, мы сами, все кроме Глеба, сплошь гражданские люди. Меня, к примеру, из милиции, выперли еще два года назад. Артем, Тимур и Олег – воспитанники детского дома, которым еще не исполнилось семнадцать лет. А, Жанна – домохозяйка, которая до недавнего времени была замужем за офицером пограничником.

    - КАК?! – ошарашено, прошептал «пиджак». – Кто вам дал право распоряжаться оружием? Вы не имеете право…

    Договорить «пиджак» не успел, сидящий сзади него парень в «дубке» вскочил со стула и изо всех сил ударил депутата кулаком в голову.

    - А тебе, суке, кто давал право убивать людей? Кто? Сам ни хера не можешь! Только пи…ть! Сам бы попробовал стрелять в гражданских! Сука! Ненавижу! -    парень пинал ногами скулящего депутата, со злобой выкрикивая каждое слово. – Ты хоть раз, сам пробовал исполнить свой же приказ? А? Пошли, я тебе сейчас устрою! – с этими словами парень схватил депутата за пиджак и с силой дернул на себя. Одежда не выдержала такого обращения и порвалась, парень упал на пол и глухо зарыдал навзрыд.

    Приехали! Один валяется на полу, размазывая кровавые сопли из разбитого носа, другой лежит на спине, закрыв лицо руками, и рыдает, как белуга.

    - Жанна, помоги слуге народа, а то он нам тут все кровью зальет, - сказал я, подходя к лежащему на полу парню в «дубке». – Зовут то тебя как, бедолага? – спросил я, присаживаясь над ним.

    - Кирилл, - тихо ответил парень.

    - Киря, негоже так, мужику при бабах реветь. Вставай, отойдем в уголок, пошепчемся.

    Парень послушно встал, и мы отошли в дальний конец казармы.

    - Ну, рассказывай, чего ты накинулся на депутата, - спросил я. – Мне он, честно говоря, малосимпатичен, но я, же его ногами не бью. Все-таки здесь дети и ты их напугал.

    - Извините, сорвался, - буркнул парень, - накипело у меня, вот и сорвался.

    - Так, что же случилось? Ты расскажи, легче станет.

    - Я водителем БТРа служил. В/Ч № 37-456. Нас бросили прикрывать артиллеристов. Ночью «Грады» и «Акации» били по городу. Под утро, кто-то напал на наш лагерь. Обстреляли из гранатометов и снайперских винтовок. Среди солдат появились зомби. Началась паника и суета. Противник первыми выбил командиров, у тех как раз было совещание в штабе, вот туда заряд из «шмеля» и прилетел. Наш БТР прикрывал два микроавтобуса с какими-то депутатами из Симферополя, они, видите ли, решили лично проверить, как армия выполняет приказы. Когда в расположении началась стрельба, депутатская охрана, запихнув слуг народа в микроавтобусы, драпанула на трассу, ну мы за ними, приказ-то, никто не отменял.     На трассе был затор. Вот, нам один, такой же толстяк в пиджаке и галстуке, приказал открыть огонь по гражданским, чтобы расчистить проход для их машин.

    - И, что стреляли?- тихо спросил я, догадываясь, что ответит Кирилл.

    - Стреляли. Башенный «крупняк» прошелся, как косой. Только крошево и куски мяса, в разные стороны полетели.

    - А дальше что?

    - Ничего! У меня «башню сорвало», я «бронник» в сторону бросил и через поле погнал. Мне, что-то кричали, а я не слышал, потом по башке чем-то дали. Очнулся    посреди поля, метрах в трехстах от дороги. По которой уже зомби ходят. Я побежал, куда глаза глядят, как до этой башни добежал не помню.

    - Ладно, Киря не переживай. Свидимся мы еще с твоими депутатами. Земля, она круглая. Ты, это... давай, не кисни. Мне помощь нужна, чтобы всех этих людей живыми отсюда вытащить. Нам сейчас каждый ствол на вес золота. Сейчас мне поможешь, считай, часть греха с души снял.

    - Хорошо! Только, учти, если ты мне автомат дашь, и эта сука, в пиджаке еще хоть раз свое хлебало откроет, то я могу не сдержатся. Пристрелю его на фиг!

    - Ну, ты уж как-нибудь себя контролируй. Все-таки здесь дети!

    - Постараюсь, - как-то не уверенно ответил паренек.

    Я хлопнул парня по плечу и на минуту задумался. Ну и что теперь делать? Бывает такое в жизни, когда одна паршивая овца портит все стадо. Может и правда пристрелить депутата? Все-таки, сколько эта скотина проблем доставляет! Нет, нельзя. Надо подождать до утра. Дожить бы еще, до этого утра.

    - Товарищ депутат подойдите сюда, - громко сказал я, обращаясь к «пиджаку».

    - Зачем? – не вставая с места, спросил «пиджак».

    - Подойдите. Не заставляйте меня подходить к вам, - произнес я, доставая из кармана куртки упаковку таблеток. Именно эти таблетки, я подмешивал парням в походе, чтобы они ночью спали без задних ног.

    - Что вам надо? – спросил «пиджак», подойдя ко мне.

    - Выпейте, вот эти вот таблетки, - приказал я, протягивая депутату четыре маленьких пилюли.

    - Что это? – спросил «пиджак», убирая руки за спину.

    - Снотворное, - честно ответил я. – Вы, как я погляжу человек желчный и скандальный. Сука и тварь, одним словом. Но, я совсем не хочу, чтобы вас ночью пристрелили на глазах у детей. Поэтому, пейте таблетки, засыпайте крепким сном и увидимся только утром.

    - Я не буду ничего пить! – с вызовом сказал депутат, но при этом его голос предательски дрогнул.

    - ПЕЙ! – шипя сквозь зубы, произнес я. – Не выпьешь, я тебе сейчас сломаю гортань и, ты захлебнешься собственной кровью. А детям скажем, что вредный дядя уснул. Понял?

    - Хорошо. Но, учтите, что это противозаконно! – истерично выкрикнул «пиджак» хватая таблетки с моей ладони. – И когда я доберусь до цивилизации, то вы за все ответите.

    Через десять минут «пиджак» тихо сопел, лежа под стеночкой. Ну, вот с одной проблемой разобрались. Теперь бы еще как-то с морфами разобраться. Эх, хорошо бы, если бы эти твари забыли о нас.

    - Ну, что господа хорошие! Наш главный скандалист уснул сном праведника. Предлагаю это дело отметить чашкой чая! – нарочито весело предложил я.

    - Надеюсь, ты во сне убьешь этого придурка, - сказала Жанна, - а то, он и правда, всех здесь достал.

    - Жанночка, побойся бога! Никого я во сне убивать не буду. Утром вытолкаем взашей этого клоуна, пусть его зомби жрут! Давайте лучше познакомимся, а то все как-то времени не было. И надо, наконец, решить, что все здесь присутствующие думают делать дальше?

    - Я с вами, - сказал Кирилл, набивая автоматный рожок патронами. Глеб выдал ему АКС-74 и шесть автоматных рожков. – Куда скажите, туда и поеду. Мне все равно. Дома меня никто не ждет. Жены нет. Родителям я на фиг не нужен.

    - Нам с дедом по восемьдесят лет, старые мы уже. Вы нас просто доставьте туда, где есть люди, - тихо сказала бабушка. – Если решите бросить, мы вас поймем, кому сейчас старики нужны.

    - Бабушка, ну зачем вы так говорите? Никого мы не бросим! – успокоил я стариков.

    - Нам тоже с детьми помогите добраться в безопасное место! – попросила женщина.

    - Мама, мы тоже хотим воевать против мертвецов, - неожиданно сказал один из близнецов.

    - Нет, вы еще слишком маленькие, - категорично ответила женщина.

    - Но, вот тот вот парень, Артем, он всего на один год старше нас! Почему ему можно, а нам нельзя? – упрямо заявил второй близнец.

    - Хватит! – истерично выкрикнула женщина. – Ваш отец погиб, вы тоже хотите погибнуть? Хотите, чтобы я одна осталась?

    - Тихо! Тихо! – примирительно, вклинился я, прерывая начавшуюся женскую истерику. – Я понимаю, что слезы – это последний аргумент в женском арсенале, но давайте, как-нибудь обойдемся без истерик.

    - Вы, что считаете, что давать подростком оружие – это правильно? – зло, выкрикнула женщина. – Нельзя давать детям оружие! Это – преступление! Они могут пораниться или еще чего хуже – застрелиться. Я в одном кино видела, как мальчик взял папин пистолет и случайно выстрелил себе в голову!

    - Эти дети, сегодня спасли вам жизни, - тихо сказал я, показывая рукой на Артема, Олега и Тимура, которые сидели чуть в сторонке и чистили автоматы. – Вы, что уже забыли об этом? Интересно, чтобы вы выбрали: быть съеденными мертвецами, но вот эта бы троица никогда не взяла бы в руки оружие или остаться в живых, но быть спасенными четырнадцатилетним пацаном с оружием в руках?

    - Вы, что не понимаете – они мои дети? Как я могу разрешить им баловаться с автоматом? – запричитала рыжеволосая. Слезы брызнули из обоих глаз, и она зарыдала.

    - Во-первых, никто им не даст БАЛОВАТЬСЯ с огнестрельным оружием, - интонацией голоса, я выделил свое отношение к её словам, - а во-вторых, умение МОИХ пацанов стрелять, спасло вам и вашим сыновьям жизнь. А если они научаться ПРАВИЛЬНО, обращаться с оружием, то они смогут сами позаботиться не только о себе, но и о вас. Понятно? Сейчас время такое – кто не вооружен, тот рискует быть съеденным!

    - Возможно, вы правы, - тихо произнесла женщина.

    - Ух, ты! Круто! – радостно выкрикнул один из близнецов, - а когда нам выдадут автоматы?

    - Скоро, - коротко бросил я, отмахиваясь от близнецов.

    Я посмотрел на девушку, которая держала на руках младенца. Поймав её взгляд, слегка кивнул головой, намекая, что теперь её очередь высказываться.

    - Мне нужно доставить детей в безопасное место, ну и пристроить их куда-нибудь, - сказала девушка. – Только после этого я смогу думать о собственной судьбе.

    - Не понял, а это что не ваш ребенок, - я показал на сверток в руках девушки.

    - Нет, конечно, - девушка улыбнулась и весело засмеялась, - это не мой ребенок. – но потом девушка помрачнела и добавила: - Младенца и этого сорванца мне передала их мать, которую укусили зомби. Она понимала, что скоро сама умрет, поэтому и отдала мне своих детей. Умоляла, чтобы я за ними приглядела, - грустно сказала девушка.

    - Ага, ну в целом понятно, а как пацана зовут? – спросил я.

    - Не знаю, он со мной не разговаривает. Молчит все время, - ответила девушка. – А меня, кстати, зовут Катя.

    - Андрей, - представился я. Потом посмотрел на черноволосого мальчика и спросил: - Звать то тебя как?

    Вместо ответа, мальчик резко вскочил и что есть силы, пнул меня ногой. Я никак не ожидал такого поворота событий, рефлексы сработали раньше, чем мозг – нога пацана еще летела ко мне, когда я слегка сместился в сторону, пропуская ногу мимо себя и «подкрутив» её, заставил мальчугана растянуться на полу. Пацан поднялся с пола и … вдруг зарыдал, потом, он отбежал в дальний угол казармы и сев на пол, уронил голову на колени. По вздрагивающим плечам было понятно, что малец рыдает.

    - Чего это он? – удивленно спросил я.

    - Его мама, была среди тех мертвецов, которых вы раздавили бульдозерами. Все это произошло у него на глазах, - ответила Катя.

    - Охренеть! – сказал я, отходя в сторону. Вот и познакомились! Надо теперь быть на чеку с этим пацаном, а то еще загонит ржавую железяку мне в печень.

    Я подошел к Николаю с женой, они сидели на армейских бушлатах и набивали автоматные рожки патронами. Дети сидели рядом и с восхищением наблюдали за действиями родителей.

    - Колян, надо, чтобы ты рассказал, все, что знаешь об этих морфах, - сказал я, присаживаясь к ним.

    - Был бы ноутбук или стационарный компьютер, я бы не только рассказал, но и показал, - ответил Николай, извлекая из кармана брюк флешку.

    - Есть ноутбук, - неожиданно произнес, сидящий рядом Олег, - мы его нашли среди тех вещей, которые были в утреннем внедорожнике.

    - Отлично, тащи сюда! – приказал я. – А патронов к дробовику, так и не нашли?

    - Нет, - ответил Олег, извлекая из лежащей рядом с ним сумки пластиковый кейс. – Только надо его подзарядить, а то аккумулятор совсем сел.

    Вытащенный из пластикового кейса ноутбук запитали от тарахтящего в углу генератора. Николай поставил ноутбук на табурет, так, чтобы экран был виден всем присутствующим.

    Когда на экране отобразилось содержимое флешки, Николай выбрал папку – «Видео. Мутанты. Америка» и открыв её, воспроизвел имеющейся там видеоролик.

    Изображение на экране ноутбука было смазанным и расплывчатым – снимали камерой мобильного телефона. Длинная улица, зажатая с обеих сторон низкими близкорасположенными друг к другу домами. По-моему такая застройка называется – таунхаус. По дороге медленно ехала небольшая машина – открытый двухместный кабриолет яркого канареечного цвета. В машине был только один человек, все остальное свободное пространство было завалено сумками и коробками. Вдруг, рядом с машиной появилась сгорбленная фигура с отвратительного вида мордой и длинными руками, которые заканчивалась серповидными когтями. Монстр выпрыгнул неожиданно и стремительно – как чертик из табакерки. Водитель кабриолета даже не успел затормозить. Тварь недолго думая, схватила свой лапищей водителя и выдернула его из машины. Все произошло настолько быстро, что мне показалось, будто мужчина в машине – это тряпичная кукла. Потом сгорбленный монстр, оторвал голову своей жертвы, и тут же вцепился зубами в обезглавленное тело. Тварь вырывала куски плоти из трупа, запрокидывая морду вверх, чтобы жадно проглотить их. На этом видеофрагмент закончился.

    - Ничего себе? Что это было? – хриплым голосом спросила Жанна. – Это, что пришельцы?

    - Нет, это не пришельцы. Это зомби, которые смогли перестроить свое тело. Их называют – метаморфами или сокращенно – морфами. Если зомби нажрется плоти с не поднявшегося мертвеца, то он сможет превратиться в морфа.

    - Не понял? Что значит с не поднявшегося мертвеца? – спросил я. – То есть того, кого убили выстрелом в голову?

    - Именно. Такие трупы – это строительный материал для морфов. Если есть возможность, то лучше всего убивать людей, не стреляя в голову. Надо подождать, когда мертвый поднимется и убить его во второй раз – только так, можно не допустить появление морфов.

    - Твою мать! Так это, что получается, что мы сегодня утром схлестнулись с морфом? – тихо сказал Артем. – Только он почему-то маленький был. Не выше метра. Не вырос, что ли?

    - Может это была разновидность морфов, которые получаются из собак? – спросил Николай.

    - Собаки, что тоже превращаются в зомби? – удивленно спросил Олег.

    - Конечно! И не только собаки, но и крысы и даже свиньи! – ответил Николай. – А, где вы с морфом повстречались?

    - Сегодня утром, когда ехали в вашу сторону заметили в поле внедорожник, - начал рассказывать я. – Рядом с машиной лежал труп мужчины с простреленной головой – он сам себя застрелил. Его тело было сильно обглодано. А потом на нас напала какая-то тварь – размером с собаку, только очень похожая на обезьяну. Быстрая, сильная и живучая, как демон. В три ствола по ней стреляли, даже пришлось гранату метнуть, только после этого и смогли добить.

    Я достал мобильный телефон и показал сделанные утром фото. Больше всего вызвало интерес фото, где крупным планом было запечатлено серебряное украшение на теле монстра и обрывки одежды.

    - Как думаешь, что это было? – спросил Николай, отдавая мне телефон.

    - Думаю, что это был ребенок, который ехал в машине. Видимо, он был инфицирован и когда водитель это понял, то он застрелился. Скорее всего, водитель машины – отец, укушенного ребенка. Когда ребенок, «поднялся» то он прекрасно отъелся на трупе отца. Нам повезло, что морф мало съел плоти, ну и еще, наверное, то, что это был ребенок. Был бы это взрослый человек, морф бы получился намного крупнее и сильнее. Вот тогда бы хрен отбились!

    - Тут есть еще фотографии, - Николай открыл другую папку и показал несколько фотографий.

    Две фотографии были дрянного качества и разобрать на них, что к чему можно было очень с трудом. А вот на третьей фотографии был показан убитый монстр – здоровая такая тварь с кожей черного цвета, наверное, при жизни был негром, или как их там называют – афроамериканец. Ростом тварюка была метра два, если не больше. Бугры мышц, покрывали все тело, длинные лапы, вместо рук и мощные ноги. Таз был относительно плеч намного меньше – раза эдак в два, ну просто мечта бодибилдера. Страшнее всего выглядела морда твари – здоровенная пасть полная зубов, которые располагались в несколько рядов, как у акулы. Глаза были спрятаны в глубине черепа, а на самой морде было несколько ороговевших пластин, которые прикрывали череп, образуя некое подобие защитного шлема. Мля! Да эта тварь еще и прикрыта со всех сторон! Морфа на фотографии убили выстрелом в голову - над правой глазницей красовалась большая дыра, выходное отверстие от пули приличного калибра.

    - Колян, а откуда у тебя эти фото? – спросил я, прикидывая, где у этой твари может быть уязвимое место.

    - Скачал из интернета. Сделаны они где-то в Америке. Там еще было пару статей, но они на английском языке. Вкратце, там говорилось, что морфы получаются, если зомби отъелись на мертвечине, которая не смогла воскреснуть. А еще там говорится, что теперь ВСЕ люди на земле инфицированы. Каждый, кто умрет не от повреждения мозга, после смерти оживет.

    - Так, что эта хрень не только у нас? Это, что и в США зомби есть?

    - Это по всему миру, - ответил Николай. – Везде: Россия, Европа, США, Китай. Привычного нам мира, уже не будет. НИКОГДА!

    - Да, ладно, - с сомнением в голосе сказал я. – Вторую мировую войну пережили и эту хрень переживем.

    - Нет, этого нам не пережить, - жестко сказал Николай. – Ты, что еще не понял – мы все заражены этим вирусом. Если, сейчас депутат умрет во сне, то он оживет и начнет всех кусать.

    После этих слов, все как по команде повернулись и посмотрели в угол, где мирно храпел «пиджак». Мля! А, ведь точно! Тот пограничник, которого я застрелил из ТТ. Ему пули разорвали горло и он умер, а потом воскрес и поднялся. Его никто не кусал. Значит, он был уже заражен вирусом. Да и старший Огурцов, он умер от автоматных пуль, а потом воскрес и вцепился в горло брату. Все сходится!

    - Тимур, возьми веревку и свяжи депутата, только не перестарайся, а то еще передавишь ему кровотоки и, он утром ходить не сможет, - сказал я.

    - Лучше бы сразу пристрелили и на улицу выкинули! – пробурчал Тимур. – И чего с ним возимся, как с ребенком малым – снотворное даем, спать укладываем?

    - Иди, давай, не бурчи, как старый дед, - отмахнулся я от Тимура. Конечно, парень был прав, не рационально возиться с «пиджаком», но убить его на глазах у детей я не мог. Выгнать его на улицу тоже не мог, это было бы еще хуже. Ничего, завтра утром    разберусь с этой проблемой, надо только придумать как.

    - Я тут подумал, что морфов надо бить только в голову, но поскольку они очень быстрые, то сделать это очень и очень не просто. Поэтому можно, вначале замедлить его движения, а потом добить! Надо разделиться – часть стрелков будет стрелять по ногам твари и её тазу, а один стрелок вооруженный СВД, будет лупить по голове морфа. СВД – наш главный калибр, у неё единственной, мощный винтовочный патрон, не чета, нашим «пятеркам», - предложил Николай.

    - Ну, что так и сделаем. У нас четыре бойницы, как только сработают растяжки, трое автоматчиков открывают огонь по нижним конечностям морфа и как только он замедлиться, я бью из винтовки в его голову. Если получится, может, я сразу ему в башку попаду, - произнес я. – Первая тройка: Тимур, Артем и Олег. Вторая тройка: Кирилл, Глеб и Николай. Барышни, дежурят возле детей и не мешают. Всем понятно? Тогда спать!

    Все разошлись по своим спальным местам. Первая дежурная тройка легла спать прямо под стенкой, где были прорезаны амбразуры. Пока двое спали, один дежурил возле амбразуры, наблюдая за улицей. Ночь стояла спокойная – луна светила, как фонарь, освещая все вокруг. Я поставил СВД к стене рядом с крайней амбразурой и, расстелив на полу спальник, лег на него. Уснул быстро и крепко, впрочем, как всегда. Уж, что, что, а    поспать я всегда любил!

    Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

    - Командир, командир! Проснись! Есть движение, возле забора, - громко шептал Тимур над моим ухом.

    - Что там? – спросил я, присаживаясь рядом со своей амбразурой.

    - Вон там слева, под забором что-то темное, медленно движется в нашу сторону, - прошептал Артем.

    Олег, Артем и Тимур стояли возле своих амбразур, напряженно вглядываясь в темноту. Посмотрев под забор, я действительно различил, что-то темное медленно двигалось вдоль забора.

    - Приготовьтесь! Открываем огонь – по моей команде! – скомандовал я.

    Темное пятно размазалось длинным силуэтом и выскочило к трупу, распятому на деревяшках. Морф, оказался не сильно высоким, зато в ширину был почти квадратным. Какой на фиг узкий таз. Мощные короткие ноги, обвитые узлами мышц, когтистые лапы и приплюснутая морда с широким, лягушачьим ртом. Тварь подобралась, к распятому трупу и схватила его за голову, дернув на себя.

    С еле слышным хлопком взорвались пластиковые бутыли, наполненные бензином. Два снопа огня, взметнулись практически одновременно. Вспыхнувший бензин окутал морфа и его жертву плотным коконом желтого пламени.

    - Огонь! – крикнул я, ловя в прицел винтовки живого мертвеца.

    Три автомата лупили длинными очередями. Стреляные гильзы веером разлетались по казарме, громко звеня по полу. Я видел, как автоматные пули попадали с морфа. Объятый пламенем монстр прыгнул в сторону.

    Выстрел…выстрел…еще один – тяжелые винтовочные пули никак не могли угодить морфу в голову, тварь прыгала как сумасшедшая, резко меняя направление. Я попал шестым по счету выстрелом – пуля попала в затылок морфа, когда он намеревался перепрыгнуть через забор. Тварь на секунду замерла перед забором, присаживаясь на своих коротких ногах, когда пуля калибра 7.62 выбила кусок из его черепа. Монстр секунду постоял на ногах и медленно завалился мордой вперед.

    - Прекратить огонь! – крикнул я. Только сейчас заметив, что в казарме стоит страшный шум: дети кричат, младенец, так тот вообще зашелся громким плачем, переходящим в визг, собаки лают, а взрослые громко матерятся. – Всем тихо! Парни, перезарядитесь.

    Я тщательно прицелился    в голову, лежащего под забором морфа, и выстрелил. Пуля попала в висок, голова твари дернулась. Контроль! Тварь больше не встанет!

    - Молодцы! – радостно сказал я. – Справились все на пятерку!

    - Командир, а приманка, почему-то дергается? – тихо спросил Артем.

    - Чего?! – удивленно спросил я.

    Посмотрев в амбразуру, я увидел, что порванное тело паренька, медленно ползет в сторону. Из-за огня, которым было объято тело, я не мог понять, тело само по себе двигается или его кто-то тащит.

    Перезарядив винтовку, выстрелил несколько раз поверх тела. Труп паренька дернулся и перестал шевелиться, зато что-то большое и страшное метнулось позади трупа.

    - Огонь, - крикнул я. – Там еще один!

    Снайперская винтовка выплевывала пулю за пулей, лягая прикладом в плечо. Морф пытался убежать через забор, но пули попали ему в спину, и скорее всего, повредили позвоночник – морф двигался медленно, как-то странно волоча правую ногу. Три автомата и винтовка, совместными усилиями свалили тварь на землю, где она и затихла через минуту. Я вбил в голову морфа два контрольных выстрела и перезарядил винтовку.

    - Наблюдайте за двором, может там еще кто-то есть? – приказал я парням.

    - Убили? – спросил Николай, держа автомат наизготовку.

    - Ага. Две твари, - ответил я. – Успокойте детей и ложитесь спать, ваша смена еще не наступила.

    - Уснешь тут! – скривился Николай. – Стрельба, как в Сталинграде.

    Ничего не ответив, я набил пустые магазины патронами и демонстративно улегся на спальник, закрыл глаза. Уснуть я сразу не смог – кровь бурлила от избытка адреналина.

    Уснул через тридцать минут, когда в казарме стихли все голоса. Дети успокоились и уснули, взрослые перестали переговариваться и тоже уснули, а может только сделали вид, что уснули. В помещении стоял едкий запах, сгоревшего пороха и противный запах страха. Да, да! Страх тоже имеет свой запах – липкий и мерзко пахнущий кислым потом.

    Проснулся опять от того, что кто-то дергает меня за плечо:

    - Андрей! Проснись! Кто-то ходит по крыши дома! – прошептал над самым ухом Николай.

    - Что уже ваша смена? – широко зевая, спросил я.

    - Скоро уже утро. Сейчас половина пятого. Слышишь шаги сверху? – Николай показал пальцем на потолок.

    Оглядевшись, я увидел, что Глеб и Кирилл, с опаской смотрят на потолок. Сверху раздался легкий ритмический скрежет – кто-то ходил по крыше. Несколько шагов одну сторону, потом опять в другую. Туда, потом обратно. Шлеп, шлеп, шлеп.

    - И, что? – сонно спросил я. – Ну ходит и ходит! Вам то, что? Полезет внутрь – тогда буди. А сейчас дай поспать. Я бы и вам советовал покемарить. Оставьте одного дежурить, а остальные    ложитесь спать.

    - Да как туту уснешь, если кто-то по крыше ходит? – спросил Глеб. – А вдруг это морф?

    - Вряд ли, это морф. Они тяжелые, шаги были бы совершенно другие. Это, что-то легкое. Кошка или собака, - ответил я.

    - Откуда могла собака взяться на крыше ночью? – не унимался Глеб.

    - А я откуда знаю?! – зашипел я. – Все! Не трогайте меня! Разбудите в 6.00 или если увидите опасность в амбразуре. Понятно?

    Я снова лег на спальник и попытался уснуть. Но, сон, зараза такая не шел. Я лежал и вслушивался в шаги на крыше. Кто-то ходил по крыше, и этот кто-то, был легкий и странно шаркал при ходьбе. Но вылизать наружу и смотреть кто это, у меня не было никакого желания. Поворочавшись, минут десять, понял, что сон ушел, и я теперь не усну. Млять! Вот ведь, помощники! Не дали поспать командиру!

    - Чай или кофе есть? – спросил я, вставая со спальника.

    - Держи! – Глеб услужливо протянул мне кружку с чаем и тарелку, в которой лежал сухарь и открытая банка рыбных консервов. – Так, что это у нас на крыше ходит?

    - Птица, по крыше ходит! – огрызнулся я, отхлебывая остывший чай. – Пеликан!

    - А если серьезно? – Глеб налил себе в кружку чай и подсел поближе.

    - Я и так серьезно. Пеликаны летят домой, очень часто останавливаются в районе Феодосии и Щелкино, там плавни большие. Один такой птах, мог спокойно приземлиться к нам на крышу и ходит теперь по ней, не давая вам спать.

    - Слушайте, а может и в правду пеликан? – с тихой надеждой в голосе протянул Глеб.

    - Ну, а я, что говорю? Ложитесь спать, я покараулю! – сказал я, опустошая ложкой банку рыбных консервов. Сардины в масле – это, конечно, не особый деликатес, но мы не привередливые – пузо набили и ладно.

    Глеб и Кирилл, не заставили себя долго уговаривать, через несколько минут они уже спали на полу под своими амбразурами.

    - А ты чего не спишь? – спросил я, обращаясь к Николаю.

    - Разговор есть.

    - Говори.

    - Может, метнемся утром в одно место? Тут недалеко – километров семь-десять. Не больше. Зато, если повезет, то сможем раздобыть много очень нужных и полезных в хозяйстве вещей.

    - Что это за место?

    - Моя машина, на которой мы с семьей ехали. Микроавтобус. Он увяз в камышах и я его бросил. Ну, там, так получилось, что надо было быстро убегать, и … в общем, машину пришлось бросить.

    - И, что ценного у тебя в машине? – скептически спросил я. – Пара подштанников, лифчик жены и детские игрушки?

    - Карабин «Сайга 12к», пятьсот патронов к нему. Радиостанции, ножи, топоры, палатки, спальные мешки, удочки, надувная лодка, направленный микрофон, тепловизор, несколько ноутбуков, раскладные солнечные батареи для зарядки аккумуляторов, медицинские аптечки, батарейки, фильтры для очистки воды, одежда, обувь, термобелье, оружейные разгрузки, есть некоторый обвес для автоматов Калашникова. Из еды – консервы, армейские и туристические сухпайки. Небольшой бензиновый генератор, ну и так по мелочи: веревки, фонарики, сухое горючие, рыболовные сети. Может еще, что-то есть. Сейчас не вспомню. Список остался в машине, - довольно улыбаясь ответил Николай. Улыбался, он зараза, видимо из-за того, как выглядело сейчас мое лицо – нижняя челюсть валялась на полу.

    - Ничего себе! А ты не вреш часом? А?

    - А смысл?

    - Ну не знаю? Просто, как-то … удивительно, что ли! Не машина, какая-то пещера Аладдина. Столько всего ценного и нужного! Именно для выживания в мире, которому пришел неожиданный писец! Как же так получилось? А, аналитик? Прям, рояль в кустах!

    - Ну, как бы тебе это объяснить? – смущаясь, произнес Николай. – Понимаешь, я всегда был немного помешан на теме «постапокалипсиса». Тем более, что с моей работой, я всегда был четко уверен, в том, что этому миру осталось жить не больше двадцати - тридцати лет. Очень давно, размышлял на эту тему – вот придет всему писец, что я возьму с собой? Ну, оружие и еду - это понятно! А, что еще? Вот и «накатал» в свое время список, всего, что надо для автономной жизни, на первое время. Я и в Керчь ехал, только ради того, чтобы укрыться в тамошних каменоломнях. Опять же - татар у вас мало. Целых два моря рядом – на одной рыбе и морепродуктах жить можно! Сам город не такой уж и большой, я по карте смотрел он вытянутый, практически в одну улицу, которая идет вдоль пролива. То, что нужно, чтобы выжить!

    - Ничего себе! Колян – ну ты мозг! – восхищенно присвистнул я. – Как рассветет – сразу двинемся за твоей машиной. Надеюсь, её никто не растащил по кусочкам.

    - Не должны были. Я в камыши заехал, где и застрял. С дороги не видно, там бугор закрывает.

    - Эх, хорошо бы. Слушай, а чего ты уже во второй раз татар приплетаешь? – немного подумав, спросил я. – Националист, что ли?

    - Нет, просто, рационально мыслю. Вот, ты мне скажи, что самое худшее вовремя всеобщего апокалипсиса?

    - Как, что? Сам по себе конец света – это плохо! – не понимая, к чему клонит парень, ответил я.

    - Ладно, спрошу по-другому: чем отличается всеобщий писец от кризиса?

    - Не знаю? Может тем, что с кризисом можно справиться, а с всеобщим писцом нельзя!

    - Именно! – торжествующе сказал Николай. – Когда правительство самоустранилось, когда народ остался, предоставлен сам себе,    вот это и есть - ПИСЕЦ! Причем, полный и бесповоротный!

    - Ну и что? Причем здесь татары?

    - Ты знаешь, что у крымских татар есть свое правительство – Меджлис?

    - Ну, знаю и что? Чем оно им поможет?

    - У татар развита система самоуправления, причем, с самого низа – поселковые меджлисы и до самого верха Всеобщий меджлис крымскотатарского народа. Когда наступит всеобщий писец, татары сохранят свою иерархию и соответственно смогут быстрее отреагировать. Создадут отряды самообороны, захватят оружие и ресурсы, а потом, могут и вспомнить, что они всегда мечтали, чтобы Крым был исключительно татарским. И кто, по-твоему, сможет им помешать в осуществлении этой мечты?

    - Кто?! Мы и помешаем. Славян все равно больше, чем татар.

    - Да, нас больше, но мы не организованны. Они нас по частям раздавят!

    - Ладно, поживем, увидим, кто кого раздавит! – не очень уверенно, ответил я.

    А ведь в словах аналитика есть свой резон. Крым всегда напоминал бочку с порохом – только зажги спичку и все взлетит на воздух. Уж, мне как бывшему бойцу «Беркута» не надо объяснять, что татары и славяне живут в Крыму, как кошка с собакой, особенно это касается молодежи. То драку устроят, то кого-то побьют, а бывало и до суда Линча дело доходило. А уж, сколько раз пришлось в оцеплении постоять, на татарских митингах! Так, мы еще в Керчи, не особо то и напрягались, а вот Симферопольскому отряду не позавидуешь – их постоянно кидали на ликвидацию самозахвата земли татарами. А там всякое бывало, и до выстрелов доходило. Я лично, не имел ничего против татар, у нас в отряде служили братья Муслиевы - позывные Муса-один и Муса-два, но и особой дружбы с ними не водил. Они сами по себе, я сам по себе.

    - Дорогу к машине найдешь? – спросил я у Николая.

    - Найду, - не очень уверенно ответил парень. – Мы из машины убегали ночью. Я фотографировал на телефон окрестности. Так, что думаю, что дорогу найти сумею. Я по карте посмотрел, кажется, это вот здесь, - Николай, показал пальцем точку на карте, - изгиб дороги и заболоченная низина – все сходится!

    - Ну и отлично, судя по карте, надо проехать через село, а потом по дороге километров пять. Хотя, нет, лучше, после села срежем, вот здесь, через поле получиться не больше двух километров, - посветив фонариком на карту, предложил я.

    - На чем поедем? На «газоне»?

    - Нет. На бульдозере. Так надежней.

    - А если микроавтобус не сможем вытащить? Как вещи будем транспортировать.

    - Во дворе лежать большие пластиковые емкости, в металлических сетках. Болгаркой срежем верх и прикрутим эти емкости к корпусу бульдозера. Каждая емкость на полтора куба. Две емкости – три куба. Как думаешь хватит?

    - Впритык. Если не хватит, запихаем в кабину или привяжем снаружи.

    Чтобы убить время почистил свой автомат, СВД, оба ружья и пистолеты. С собой    решил взять автомат, помповый дробовик с остатком патронов, два пистолета и две гранаты.

    Когда мои наручные часы показали 6.00, разбудил парней и приказал им готовиться к выходу – надо было разобраться с тем, кто ходит по крыше.

    - Парни, действовать будем так: открываем дверь, и я, резко выбегаю наружу, вы внимательно следите за мной. Отбежав от двери, беру крышу на прицел. Следующим выбегает Николай и Глеб. Под крышей не стоять, сразу отбегайте, метров на десять. Всем надеть бушлаты и шлемы.

    - Зачем? – спросил Глеб.

    - Так надо. Шлем защитит голову, а зимний бушлат тело. Мертвяк потратит несколько секунд на то, чтобы добраться до плоти. Возможно, этих секунд хватит, чтобы спасти вашу жизнь!

    Когда все были готовы, я махнул рукой, показывая, что пора действовать. Артем, рывком распахнул дверь и посторонился, давая мне возможность пробежать мимо.

    Прижав автомат к груди, выпрыгнул на улицу и тут же резко сменил направление движения, прыгнув в сторону. Отбежав метров на пятнадцать, волчком развернулся на месте и взял на прицел крышу казармы.

    - Пошли! – крикнул парням.

    Николай выбежал первым, следом за ним Глеб. Как только парни, выбежали из дверного проема, я увидел, что на скате крыши появилось, что-то небольшое, грязно-розового цвета. Не думая ни секунды, выстрелил несколько раз. Пули, попав в цель, взорвались облаком белых перьев.    Мертвая птица упала с крыши. Мля! Точно – пеликан! Как это я угадал?

    - Чисто! – крикнул я, обойдя казарму вокруг. – На крыше никого нет.

    - Пошли на морфов посмотрим, - предложил подошедший ко мне Николай.

    - Успеем, - ответил я. – Надо территорию обойти. Тимур и Олег – идете вдоль забора. Глеб и Кирилл – осмотрите командный пункт и баню. Артем – на вышку, страхуешь всех. Колян – ты со мной. Барышни, дверь заприте изнутри, открывать только на условный стук – три удара, - приказал я, высунувшимся на улицу Жанне и Ксении.

    Когда патрульные пары разошлись в своих направлениях, мы с Николаем подошли к застреленным ночью мертвецам. Первый, который подорвался на растяжках, сильно обгорел. Остатки одежды сгорели полностью, все тело было покрыто черной корочкой сгоревшей плоти.    Тварь была не очень высокой – не выше полтора метра, но зато    все тело было перевито такими жгутами мышц, что создавалось впечатление, что здесь использовали тела двух людей, которых поставили рядом – таким широким был торс твари. Морда приплюснутая с широким лягушачьим ртом, полным острых зубов. Если рассматривать каждую деталь по отдельности, то можно различить отголоски человеческого тела, а вот когда смотришь на тело твари целиком, то понимаешь, что природа такое не могла сотворить. Слишком все это было нерационально и уродливо. На обожженной коже были хорошо видны пулевые отверстия -    я насчитал двадцать три дырки на теле твари. Двадцать три попадания, а эта гадость, даже не замедлилась. И только когда попали в голову, эта гадина сдохла и то не сразу. Бррр! А если их будет больше? К примеру, несколько тысяч?! Такую армию морфов, хрен остановишь! Затопчут, сожрут и не заметят!

    Второй морф, которого автоматные очереди остановили под забором, был намного меньше первого. Почти, как обыкновенный мертвец. Человеческие черты остались прежние, только слегка изменились – лицо заострилось, нижняя челюсть стала выпирать вперед, руки и ноги удлинились, а пальцы заканчивались когтями. Пока небольшими, всего несколько сантиметров в длину, но зато острыми и серповидной формы. Видимо, второй мертвяк был только на первой стадии преобразования. Полуморф! Мать его так!

    - Ну как тебе? – спросил, у стоявшего рядом, Николая.

    - Охренеть! Хочу быстрее взять в руки свою «Сайгу» и чтобы в ней были патроны, снаряженные пулями!

    - А, я бы предпочел пулемет Калашникова! Или, лучше БТР. КПВТ – лучшее лекарство против этих тварей. По-фиг куда попадет пуля, разорвет на куски!

    Через полчаса территория погранпоста была тщательно осмотрена. Живых мертвецов и морфов замечено не было. А вот снаружи забора появилась цепочка мертвяков, видимо они ночью пришли из села. Зомбей было относительно немного – рыл десять – двенадцать. Отстреляли их быстро - минут за пять. Стреляли Кирилл и Николай, как самые малоопытные стрелки по трупам.

    Обитатели казармы окончательно проснулись и вышли наружу, где каждый принялся за свое дело: женщины - готовить завтрак, дети - играть, а мужчины – думать, хотя со стороны это выглядело, как будто мы ничего не делали. Но это не правда, я точно думал. Думал, чем занять все это воинство. Думал, думал и придумал!

    Артем - будет осваивать СВД. Кирилл – возьмется обучать рыжих близнецов азам обращения с оружием. Олег – в дозор на вышку. А, я, Николай, Глеб и Тимур, погрузившись на два трактора-бульдозера, отправимся в близлежащее село, чтобы покататься по его улицам в надежде, спасти еще кого-нибудь.

    Предварительно, с тракторами пришлось немного поработать – прикрутили к ним конструкции из профнастила, сделав две большие площадки. Теперь можно    транспортировать еще человека три-четыре за пределами кабины или нагрузить эти площадки грузом. Пока возились с тракторами, женщины успели приготовить немудреный завтрак – быстрорастворимая лапша с тушенкой. Одна банка тушенки на тридцать пакетов лапши, заваренных в эмалированном ведре. Бледный чай. Еда скажем так – не очень. Горячая – и ладно!

    Первым, за ворота выехал бульдозер, в котором ехал я и Глеб. Следом выехал бульдозер с Николаем и Тимуром. В течение следующего часа мы нарезали круги по улицам села. Улиц было всего три, зато очень много проулков. Дома выглядели безжизненными и заброшенными – живых людей в селе не осталось. Часто останавливались и громкими криками оглашали окрестности, в надежде, что кто-нибудь выжил. Треть домов в селе уничтожил пожар. И тут неожиданно раздался звон колокола. Почти в самом центре села располагалась небольшая церквушка с высокой колокольней. Наши бульдозеры проезжали мимо неё несколько раз, но колокол, ни разу не звенел. А, тут, вдруг раздался звон. Вернувшись к церкви, мы остановили наши трактора возле самых дверей.

    - Эй, вы поможете нам выйти? – раздался громкий крик сверху. Мужчина, который кричал, обладал густым, тягучим басом.

    - Поможем! Спускайтесь! – крикнул я в ответ.

    - Внутри церкви, много живых мертвецов. Мы сами не сможем выйти!

    - Сколько их там?

    - Точно не скажу, может с полсотни, а может и больше, - раздался крик сверху.

    Посмотрев наверх, различил среди колоколов несколько фигур, тот, кто кричал, был в черной рясе священника.

    - Тимур, отгони бульдозер в сторону. Стань возле двери, по моей команде, двигаешься вперед и сгребаешь всех, кто выйдет из церкви. Понял?

    Тимур утвердительно кивнул головой и начал активно вращать рулем, уводя машину в сторону. Глеб подогнал бульдозер к дверям церкви, я вылез из кабины и, перейдя по отвалу, примотал один конец веревки к ручке двери, а второй конец, к стойке отвала.

    По моему сигналу Глеб начал, медленно сдавать назад – веревка натянулась, дверная ручка заскрипела и…дверь рывком распахнулась.    Наружу вывалилась толпа зомби, они поперли как, перестоявшееся тесто из кадушки. Их было много…очень много. Не меньше трех дюжин.

    - Давай назад, - крикнул я, Глебу.

    Трактор рывком прыгнул назад, увеличивая разрыв между нами и мертвецами. Я высунул ствол автомата, через приоткрытое окно и начал стрелять. Стрелял одиночными, стараясь попасть в самых резвых мертвяков, тех, что шли первыми.

    Когда бульдозер отъехал на пятьдесят метров от дверей церкви, поток выходящих наружу зомби иссяк! Первые ряды мертвецов, уже царапали пальцами отвал нашего бульдозера.

    - ДАВИ!!! – крикнул я, обращаясь к Тимуру. Наш бульдозер продолжал медленно пятиться назад увлекая за собой вереницу бредущих мертвецов.

    Бульдозер с Тимуром и Николаем, громко рыкнув двигателем подался вперед, разворачиваясь на месте. Отвал их бульдозера, поднялся сантиметров на пятьдесят над землей и поехал вперед подминая под себя вереницу мертвецов.

    Я хлопнул Глеба по плечу и рукой показал, чтобы он тоже ехал вперед. Наш бульдозер выпустил длинную струю выхлопных газов и перегазовав поехал вперед. Первые ряды мертвецов, не ожидая такого поворота, оказались подмяты под отвал и перемолоты колесами «Кировца». Второй бульдозер, ведомый Тимуром, подпирал мертвецов сзади, сбивая их с ног отвалом и загребая под машину. Зомби дернулись в разные стороны, пытаясь убежать от наших машин. Я высунул автомат в открытое окно и открыл огонь по мертвецам. Стрелял по тем, которые пытались убежать. Бил одиночными и короткими очередями. Коля, следуя моему примеру, тоже открыл огонь по мертвецам. Бульдозеры,    сойдясь вместе, сдали назад и начали нарезать круги, гонясь за мертвецами.

    Через десять минут все было закончено – улица перед церковью перепахана, зомби перемешаны с землей. Сейчас, мертвецы, были вдавлены в уличную грязь, из земли торчали отдельные части тела, некоторые, самые прыткие, пытались уползти подальше от наших машин. Я вылез из кабины, и, встав на широкую площадку, начал отстреливать таких «ползунов». Спрыгивать на землю совсем не хотелось, хоть зомби и были разрублены на части и, целых почти не осталось, но кто, его знает, вдруг сейчас, какая-нибудь отрезанная голова вцепиться зубами мне в ногу.

    - Отвалы в землю и давай, все эти трупаки в сторону, сгребай! – приказал я, Глебу и Тимуру.

    Бульдозеры разъехались в разные стороны и, опустив отвалы в землю начали сгребать зомби-земельную смесь в сторону. Через десять минут на обочине дороги вырос небольшой холм земли, из которого торчали отрезанные части тела синюшного цвета.

    Отъехав от груды земли, полной начинки из мертвой плоти, я отстрелял полный магазин, выцеливая головы мертвецов.

    - Тимур, Глеб – вы «на стреме». Колян – ты за мной. Чистим церковь! – приказал я, спрыгивая на землю. – Я иду первым, ты за мной. Все, что по центру и слева – мое. Все, что справа – твое. Когда заканчиваются патроны, кричишь – «Пустой» и освобождаешь сектор для меня, если я крикну - «Пустой», следишь за моим сектором. Если не успеваешь сменить магазин, работай пистолетом. Понял? Погнали!

    Я первым вошел в здание церкви. В нос ударил запах разложения. Где-то внизу живота ворохнулся болезненный ком и подкатил к самому горлу. Захотелось вернуться назад и подышать свежим воздухом. Пора достать где-нибудь респираторы или хотя бы тряпку намотать на лицо. Сразу от входных дверей - небольшой коридорчик и еще одни двери. Одна створка сорвана с петель и лежит в зале. Справа и слева – чисто. Заходим в зал. Прямо три колонны, увешанные иконами и образами, под ними ящики наполненные песком. В песке стоят свечные огарки. В церкви достаточно света – часть окон выбито. Движение слева за колонной – мертвый мужчина с обглоданным лицом и культей вместо правой руки. Короткая очередь, в два патрона. Труп, расплескав мозги, мешком падает на пол. С другой стороны этой же колонны выходят сразу два зомби – дети лет пяти…девочки. Ноги искусаны до костей, та, что справа волочит левую ногу, и голова у неё сдвинута на бок – на шеё и плече не хватает приличных кусков плоти. Двигаются мертвые дети достаточно быстро. Длинная очередь на семь патронов, срезает обеих. Позади раздается треск автомата, смотрю на право – Колян, бьет по мелкой собачке, которая какими-то рванными прыжками, пыталась подобраться к нам. Стреляет частыми, короткими очередями. Пули рвут тело псины, но та, продолжает упорно лезть вперед. Наконец, одна из пуль попала собаке в голову и она затихла. Теперь навсегда.

    - Сменись! – приказал я, делая шаг вперед и прикрывая напарника.

    Николай, ничего не говоря, меняет рожок в автомате. Слева, из-под купола, на пол упало что-то тяжелое. Мой автомат разродился длинной очередью, которая «вцепилась» в полуморфа, спрыгнувшего с небольшого балкона, на котором, обычно располагался хор певчих. Я стрелял от бедра, автоматная очередь хлестанула мертвяка по груди и шеи, отбросив его на пару шагов назад.

    - Пустой, - кричу я, делая шаг в сторону, тем самым, ухожу с линии огня.

    Сразу же меняю магазин, видя, как Колян, расстреливает тварь, которая сообразила, что ей здесь не рады и попыталась убежать через окно. Пули настигли её в прыжке, выбив кровавые фонтаны из спины. Недоделанный морф, не смог допрыгнуть до окна – пули выбили приличный кусок его затылочной кости.

    - Пустой! – громко сказал Колян и сменил магазин.

    Обойдя по кругу зал церкви, мы зашли за иконостас, там была небольшая комната, посреди которой лежал труп мужчины в рясе. Голова бедняги была проломлена чем-то тяжелым. А вот его рот был густо вымазан кровью – значит, когда ему проломили башку, он уже успел кем-то перекусить.

    - Тимур, крикни наверх, чтобы спускали. Зал – чист, - крикнул я парню, который маячил напротив дверного проема.

    Видимо те, кто засели на колокольни услышали мой крик, потому что буквально через несколько мгновений после моего крика, неприметная дверь, которая пряталась за тяжелой гардиной, открылось и наружу высунулось    большое густо заросшее волосами лицо.

    - Кто же вас так учил с мертвыми поступать? – с упреком произнес, обладатель густого баса. – Не по-христиански это – мертвецов бульдозерами топтать!

    - Товарищ поп, давайте потом обсудим правильность обращения с усопшими. А сейчас, давайте активно загрузимся в трактора и уберемся отсюда как можно быстрее! – поторопил я священника, который вышел из-за портьеры.

    - Тамбовский волк - тебе товарищ! – пробасил священник. – Мал ты еще мне дерзить!

    - Вообще-то мы вас только что спасли! – удивленно произнес я, опешив от слов священника. – Могли бы и спасибо сказать!

    - Спасибо! Но спас нас не ты, господь наш всемогущий. Ты – только оружие в его руках!

    - Хорошо, оружие, так оружие. Батюшка, давайте потом поспорим. Вас там много?

    - Четыре ребенка и две женщины, - ответил священник. – У меня во дворе автобус стоит, так что мы на нем поедем. Только для начала надо кое-что из образов забрать.

    - Товарищ священнослужитель, а давайте не будем ничего забирать и сразу поедем. А? – предложил я свой вариант развития событий.

    - Еще раз меня назовешь – товарищем, я тебя крестом огрею, - спокойно ответил священник. – А образа, я все равно заберу. Хочешь, чтобы быстрее управились - помогай!

    Священник вышел из-за портьеры и пропустил людей, которые прятались у него за спиной. Две женщины одетые в длинные юбки и строго покроя кофты – видимо    служащие церкви. Дети были все примерно одного возраста: пять - шесть лет. Три девочки и один мальчик, все дети были с зареванными с красными глазами и шмыгающими носами.

    - Колян – ты сопровождаешь барышень, пусть они соберут вещи для себя и мелюзги. Детей – в кабину бульдозера. Глеб – ты держишь улицу. Тимур – пригони автобус, который стоит во дворе, - деловито приказал я. – Батюшка, ну показывайте, что здесь ценное?

    Священник довольно кивнул и, подойдя к колонам, принялся снимать иконы. Снимал все подряд. Не сортировал и не выбирал. Зараза! Он же сейчас полцеркви вынесет! Я хотел было возмутиться, но, что-то мне подсказывало – священник и правда может огреть крестом по голове. Крест у него знатный висел на пузе. Килограмма полтора в железяке было, никак не меньше. Да еще и следы запекшейся крови на кресте виднелись. Интересно, а труп в черной рясе с проломленной черепушкой, случаем не дело рук священника?

    Церковь мы покинули через тридцать минут.    Тимур подогнал старенький автобус КАвЗ, на котором было криво написано – «Школьный автобус». Барышни в строгих одеждах вынесли из недр церкви два больших, туго набитых баула. Ну, а мы с товарищем священнослужителем упаковали в тяжелые портьеры все иконы и образа, что были в церкви. В завершении процесса эвакуации, батюшка приволок передвижную купель, и два колокола. Я уже даже не спорил и никак не комментировал его действия, лишь молча, помогал загружать добро в автобус.

    К погранпосту мы вернулись без приключений – автобус ведомый батюшкой, тяжело рыча, въехал в открытее ворота и громко чихнув, остановился. Я не стал устраивать процедуру всеобщего знакомства с вновь прибывшими, а отдал два коротких распоряжения, отбыл на тракторе. Старшим назначил Тимура, и приказал готовиться к выезду. По моим подсчетам, до машины Николая можно было добраться минут за тридцать – сорок, ну максимум час. Час туда, час обратно, минут двадцать там – выдернем тросом, застрявший в болоте минивен, и он своим ходом вернется на базу.

    В кабине «Кировца» троим мужчинам, было немного тесно – автоматы упирались в бока, но как говориться – лучше плохо ехать, чем хорошо бежать! За рулем сидел Глеб    - как самый опытный водитель, справа сидел - Николай, а слева    - я.

    Трактор, тяжело переваливаясь на ухабах, двинулся напрямик – через поле. Так, мы сократим время поездки почти вдвое.

    - Колян, а как так получилось, что твоя «сайга» осталась в машине? – задал я, давно мучающий меня вопрос.

    - Понимаешь, ствол то у меня легальный, но я боялся, что его отнимут на армейских постах, которыми перекрыли дороги и выезды из города. Поэтому, я решил карабин спрятать под вещами. А когда, машина застряла в болоте, а сзади стали раздаваться автоматные очереди, то я думал, как быстрее убежать и спрятать жену и детей, а не о том, как достать ружье, - смущаясь, ответил парень.

    - Ну, вы «головастики» смешные люди! – рассмеялся я. – Это ж надо? Предугадать конец света. Запастись целой кучей полезных «ништяков» и «приблуд» …. а потом взять и спрятать ружье так, что когда оно понадобиться не суметь его достать! Ой, не могу!

    - Я просто еще не мог перестроится на иной лад. Понимаешь? Мозг еще работает по старой схеме – оружие надо прятать. Умный человек думает на два шага вперед. Вот, прикинь, нашли бы у меня ружье и забрали, и что тогда?

    - То есть получается, что в этом мире выживут только наглые и смелые? Которые, не бояться, что у них заберут ружье. У тебя на руках огнестрельное оружие, мир катиться в тар-тара-ры, а ты чего-то боишься. Ствол в окно и шмаляешь! Понял?

    - Сейчас-то, я уже понимаю. Но еще два дня назад, был не готов стрелять налево и направо.

    Трактор пересек поле, перевалился через два холма и, поднявшись наверх высокой пологой гряды, остановился. Внизу, на расстоянии полукилометра раскинулось небольшое заболоченное озеро, густо заросшее камышами. Рядом с зарослями камышей пролегала разбитая асфальтированная дорога. На дороге стояло несколько искареженых машин, а совсем радом с камышами виднелись два сгоревших автомобильных остова.

    В самих зарослях камыша возвышалась крыша и кузов тентового КамАЗа. А рядом с грузовиком стояла короткая вереница людей, которая выгружала вещи из белого микроавтобуса и загружали их в кузов КамАЗа. Оба-на! Опоздали. Кто-то уже потрошит наш «рояль в кустах».

    - Ни хрена себе! Они же мой «фольсик» разгружают! – возмущенно вскрикнул Коля. – Давай, нажми на педаль! Надо быстрее спускаться вниз, пока они не уехали с моим добром.

    - Нашим….нашим добром, - поправил я Николая. – Спешка нужна только при ловли блох! Глеб веди трактор к минивену – быстро, но аккуратно. Я сползу вниз, чтобы со стороны казалось, что в кабине сидят двое. Как только доедем до зарослей камышей, выпрыгну из кабины и прикрою вас со стороны. Вы, там без особого фанатизма – вначале разберитесь, что там да как. Хорошо! Может, получится все решить миром?

    Трактор, рыкнув мотором, поехал вниз со склона. Машина, заложив крутой вираж, поехал по самой кромке камышей. Обогнув озеро, бульдозер выехал на финишную прямую – уже было видно кузов КамАЗа. Открыв дверцу кабины, я сгруппировался, прижав автомат к груди, и выпрыгнул наружу. Заболоченная земля громко чавкнула, когда я приземлился. Приземлился хорошо – правильно, ничего не подвернув и не сломав. По следам трактора    не побежал, а заложив крюк, обогнул просеку в камышах, которую проложил бульдозер.

    Бежать было тяжело – ноги вязли в густой болотной жиже, приходилось высоко поднимать ноги, выдергивая ботинки из трясины. Хорошо, что пробежать надо было всего метров сто – сто пятьдесят.

    Когда до КамАЗа осталось метров тридцать,    перешел с бега на быстрый шаг. К грузовику подошел со стороны кузова. Мне хорошо были видны настежь открытые створки. И не только створки, было еще кое-что, что мне совсем не понравилось – сразу возникло желание открыть стрельбу из автомата. На дверцах кузова КамАЗа, крестом были распяты два зомби. Две мертвых девушки, были прибиты гвоздями к деревянной обшивке створок. Гвозди проходили сквозь запястья и лодыжки мертвецов, шею фиксировала металлическая скоба. Рядом с задними колесами КамАЗа на земле сидели девушки и девочки, разного возраста. Вид у них был забитый и несчастный – тела в синяках и кровоподтеках, из одежды, какое-то тряпье. Сейчас барышни сидели на земле, сбившись плотной группкой и, опасливо посматривали на молодого парня, который стоял рядом с ними. В руках у парня было охотничье ружье. Сместившись немного влево, увидел наш бульдозер, который сейчас стоял рядом с застрявшим в грязи микроавтобусом. На подножке рядом с кабиной трактора, стоял Николай и что-то гневно выговаривал двум мужикам, которые держали в руках автоматы.

    Осторожно переступая ногами, вышел из камышей и направился к КамАЗу. Парень с ружьем стоял спиной ко мне, и казалось, был целиком поглощен словесной перепалкой, которая разразилась между моими парнями и автоматчиками из грузовика.

    Когда я подошел совсем близко, то одна из девушек заметила меня, но увидев прижатый указательный палец к губам, понятливо кивнула головой и…испуганно, зажмурила глаза

    Широко размахнувши, что есть сил, ударил парня в промежность. Так, чтобы от боли не было сил даже кричать. Бедняга упал как подкошенный. И тут, же чтобы закрепить успех, со всей силы пнул его в голову, как будто, пробивал одиннадцатиметровый пенальти.

    А-ааа! У-ууу! Ы-ыыы! – громко заорали полуобнаженные барышни.

    Тщательно прицелившись, нажал на спуск - две короткие очереди перечеркнули автоматчиков возле КамАЗа.

    Неожиданно, раздались выстрелы с другой стороны кабины КамАЗа. Николай, как заяц, спрыгнул с подножки кабины, уходя от выстрелов.

    Невидимый мне стрелок, продолжал стрелять, всаживая пулю за пулей в кабину бульдозера.

    Я упал на землю и заглянул под днище КамАЗа - рядом с передними колесами виднелись чьи-то ноги, обутые в стоптанные кроссовки.

    Извернувшись на спине, навел автомат на кроссовки и нажал на спуск, короткая очередь, выбила кровавые кляксы из ног стрелка. Через мгновение тело противника упало рядом с колесом. Даже не изменив положение автомата, еще раз нажал на спуск - автоматные пули, с мягким шлепком влепились в тело упавшего мужчины.

    - Чисто! – крикнул, высунувшийся из-за кабины трактора Глеб. – Суки! Этот придурок весь мотор бульдозеру разворотил!

    - Барышни, прекратите кричать! – громко крикнул я, пытаясь перекричать, женский ор.

    - И, что это было? – спросил подошедший Николай. – С чего «шмалять» начал без предупреждения?

    - Загляни в кузов КамАЗа и сам все поймешь, - огрызнулся я, связывая парня, которого самым первым сбил с ног.

    - Ничего себе! – ошарашено произнес Колян, вскидывая автомат и двумя одиночными выстрелами, добивая распятых на дверях зомби. – А на кой они их к дверцам прибили?

    - Чтобы мы не сбежали, - тихо ответила одна из девушек, которые так и продолжали сидеть на земле, опасливо прижимаясь, друг к другу. – А, что теперь с нами будет? Убьете?

    - Дура, что ли? – спросил я. – Варианта два: мы вас, прямо сейчас, отпускаем на все четыре стороны и вариант второй – можем вас отвезти в безопасное место, где есть защита и кров. Гарантируем.

    - И, что мы за это должны будем делать? Трахаться со всеми подряд?

    - Точно дура, да еще и озабоченная! Кому вы нужны? У нас там дети, старики и семейные пары. Есть даже священник с приходом, – подвел итог я. – Не хотите, можете остаться здесь.

    - Я лучше с вами поеду, - громко сказала одна из девушек, вставая с земли.

    - И, я.

    - И, я.

    Девушки, одна за другой, громко принялись изъявлять желание поехать с нами.

    - Вот, возьмите. Оденьтесь, - сказал Николай, ставя на землю брезентовую сумку, - здесь кое-какая одежда. Может она конечно не по размеру, зато её много – на всех хватит.

    Барышни наперегонки бросились распаковывать сумку, доставая из неё дешевые спортивные костюмы в целлофановой упаковке. Четыре представительницы слабого пола в возрасте от двадцати и до тридцати, и две девчонки лет двенадцати – пятнадцати. Судя по внешнему виду, им пришлось пережить нечто ужасное.

    - Колян, а зачем тебе столько одинаковых костюмов? – спросил я.

    - Деньги на карте оставались, вот и решил купить для обмена. Во время всеобщего писца – одежда и обувь, самый лучший и ходовой товар, - ответил Николай. Потом немного подумал и добавил: - Ну, после оружия и патронов, конечно.

    - Все, пацаны – бобик сдох! – грустно сказал Глеб. – «Кировцу» - кранты. На КамАЗе придется ехать.

    - Закидываем вещи в кузов, пакуем барышень и возвращаемся на погранпост, - подвел итог я. – Глеб проведи «контроль». Вон - те двое уже шевелятся, сейчас встанут.

    Глеб кивнул головой и, вскинув автомат, сделал два одиночных выстрела, потом обошел кабину КамАЗа и выстрелил еще один раз.

    - Оружие дадите или связанными в кузов упакуете? – нагло глядя в глаза, спросила одна из девушек, видя, как Глеб подходит с трофейным оружием. Высокая, с хорошей фигурой барышня, на которой спортивный костюм висел мешком. Интересно, было бы с такой пообщаться в мирной обстановке, за бокалом с вином.

    - А ты умеешь с ним обращаться? – вопросом на вопрос, ответил я.

    - Умею. Так, что дашь оружие?

    - Дам, а как тебя зовут?

    - Марина.

    - Андрей, - представившись, протянул девушке оружие, которым совсем недавно владел забитый ногами, мной парень. - Бери вот это ружье. Справишься? Патронов всего четыре штуки, так что экономь.

    После того, как девушки переоделись, а все содержимое микроавтобуса перекочевало в кузов КамАЗа, мы с парнями уселись в кабину машины и, выехав на дорогу, направились в сторону погранпоста.    Связанного пленника, бросили в кузов к девушкам.

    - А чего это ты с кейсом обнимаешься? – спросил у Николая, кивая головой на стальной кейс, который он держал на коленях.

    - Здесь жесткие диски. На них информация. Очень важная и очень полезная информация, она может быть ценнее, чем двадцатитонная фура полная патронов, - гордо ответил Николай.

    - Порнухи накачал и стрелялок разных? – смеясь, спросил я. – Что на дисках?

    - На дисках то, что поможет людям выжить. Различные технологии, чертежи, схемы. Устройство наиболее распространенных механизмов, аппаратов и приборов. Рецепты медицинских препаратов, состав лекарств. Да, много чего. Когда выжившие сожрут последние запасы консерв и сожгут последние капли бензина, вот тогда и пригодиться информация на этих дисках. Как построить нефтеперегонную установку? Как консервировать пищу в промышленных масштабах? Вопросов много, а ответы мало кто знает. Сейчас же все привыкли, что все нужное мы узнаем из интернета. Даже в ВУЗах мало кто книги читает.

    - Ну, ты головастик! – завистливо сказал я. – Давай, когда до людей доберемся, ты, Колян, начальником заделаешься! А? Голова у тебя соображает, мысли вон, всякие разные прут, как тесто из кадушки.

    - Издеваешься? – догадливо спросил Николай.

    - Отнюдь. Умные люди всегда нужны…

    Развить свою мысль я не успел – в кузове раздался выстрел ружья.

    - Тормози! – приказал я Глебу. – Вот ведь дурак – дал жертве насильника ружье и положил перед ней, того, кто над ней издевался!

    Выпрыгнув из кабины, мы оббежали машину и открыли двери кузова.

    - Эй, ты, ворошиловский стрелок, смотри в нас не шмальни! – крикнул я, перед тем как открыть дверь кузова. – Свои!

    Заглянув в кузов, увидел идиллическую картину – связанный парень, мыча, катается по полу кузова, оставляя после себя следы крови и мочи, а над ним стоит давешняя барышня, которая держит в руках ружье.

    - Хреново же ты стреляешь, если не смогла, стреляя в упор, убить этого бедолагу, - усмехнувшись, произнес я.

    - Куда хотела, туда и попала, - выдала в ответ девушка.

    Присмотревшись, понял, что барышня стреляла в паховую область, пленника. Понятно – месть. Ну, что ж. Надо с этим придурком, что-то решать. Причем, прямо сейчас!

    Схватил мычащего парня, за веревки, которыми он был связан, и выкинул его из кузова. Бросил на землю, как мешок с картошкой. А как по-другому? Не буду же брать эту обосанную мерзость в руки. Еще, не дай бог, запачкаюсь.

    - Глеб – залезай на крышу КамАЗа и смотри по сторонам, Колян – ты займи чем-нибудь наших прелестных спутниц. Ну, а я пойду с подстрелышем по-гутарю. Вдруг, что полезное узнаю?

    - А чем мне их занять? – удивленно спросил Николай, опасливо глядя на амазонок, в одинаковых спортивных костюмах. Девушки выглядели решительно и воинственно.

    - Мля! Ну, ты как дите малое! – прошипел я, пиная ногой связанного парня. Пленник откатился с дороги и улетел в глубокий кювет. – И как ты только сумел жениться и ребятишек настругать, если не знаешь, чем барышень развлечь? Накорми их! Сам же хвастал туристическими пайками, в саморазогревающихся контейнерах. Только недолго, я минут за десять управлюсь, - сказал я, доставая из кармана раскладной нож.

    - Только не убивай его, - крикнула мне вдогонку Марина. – Он мой. Я сама его убью!

    Ничего себе, какие герлы кровожадные пошли! Хотя, о чем это я? Глупо ожидать от жертвы насильника толерантного отношения. Подойдя к связанному парню, разрезал ножом веревки и отошел немного назад – так, на всякий случай. Бедолага завозился, перекатываясь с одного бока на другой и издавая громкие стоны, с нотками подвывания устроился в полусидящем положении, опершись спиной об склон кювета. Первым делом, он дрожащими руками расстегнул пояс своих брюк и спустил штаны, чтобы оценить причиненный ущерб.

    - Она же мне фуй отстрелила! – плача прошептал парень.

    - А как ты хотел? Чтобы она тебе его расцеловала, после того, что ты с ней делал? – глубокомысленно произнес я. – Парень, давай так – ты перед смертью все мне расскажешь: Кто ты такой? Как захватили девчонок? Куда везли? Что собирались с ними дальше делать? И где ваши подельники?

    - Если я вам все расскажу, то вы меня отпустите? – с нескрываемой надеждой в голосе, спросил парень.

    - Ты, что дурак?    Кто же тебя отпустит, после того, что ты натворил? – усмехнулся я. – Ты мне в любом случае все расскажешь. Либо добровольно, либо под пытками, но расскажешь – даже не сомневайся. Давай, не тяни, рассказывай – может, хоть часть грехов искупишь. А там, глядишь, даже время помолиться останется.

    - Ну, помогите мне! Ну, пожалуйста…- дальнейшие слова парня было не разобрать, так как он забился в истерике.

    Крупные слезы брызнули из глаз, и он завыл, как раненное животное, громко и надрывно. Я, честно говоря, человек с крепкими нервами, всякое в жизни приходилось видеть: и полуразложившиеся трупы, объеденные рыбами, и как рыдает мать, когда при ней вытаскивают из петли её ребенка, видел, даже, как-то раз – как человек облил себя бензином и поджег. Но, вот, к мужским истерикам почему-то отношусь, крайне негативно – брезгливо, аж до зуда на коже!

    Примерившись, ударил плаксу ногой по голове, слегка, только, чтобы перестал рыдать. От удара, голова, сильно мотнулась в сторону, и парень завалился на бок.

    - Еще, хоть слово не по делу вякнешь, и я тебе вырежу глаз. Понял? – зло произнес я, упирая лезвие ножа, в сантиметре от правого глаза парня.

    - Хорошо. Хорошо, я все скажу, - затравленно прохрипел парень: - Зовут меня – Леша. Леша Карсин. Я – студент, учусь в Керченском морском технологическом институте. Квартиру в Керчи снимаю. У меня сосед по лестничной площадке служит в Керченской исправительной колонии. Как весь этот ужас начался, так он домой прибежал с автоматом и говорит, что надо бежать из города. А у меня, как раз деньги были – родители передали за второй семестр заплатить. Мы на эти деньги продуктов накупили, погрузились в машину, где были какие-то странные типы и уехали из города. Потом, к нам еще несколько мужиков присоединилось. Бухали два дня. Потом они откуда-то автоматы с патронами привезли. А, Кузьмич, ну это мой сосед, он сказал, что в такое смутное время – красивые девки самый верный товар. Ну, вот и решили они захватить как можно больше баб. Ну, чтобы для себя и для продажи. Я не виноват, меня заставили… - вновь зарыдал паренек.

    Писец! Приплыли! Работорговля вернулась! И это в начале двадцать первого века! Мля! Это, что же твориться с миром, если такая погань выживает! Ну, с этим сопляком все понятно: инертное существо, которое не имеет своей цели в жизни. Идет туда, куда его ведут. Сказали родители: идти учиться - пошел учиться. Сказал сосед: пошли баб насиловать – пошел насиловать. Собственных мозгов в голове нет.

    Сделав шаг назад, я слегка размахнулся ногой и снова ударил парня в голову. Так, для профилактики – чтобы перестал реветь и продолжил говорить.

    - Не бейте меня, я и так пострадал, - парень размазывал по лицу сопли и слезы. – Они сейчас разместились в одном фермерском хозяйстве, что в пяти километрах от села Семисотка. Фермера и всю его семью убили. Но я не убивал. Я никого не убивал.

    - Насиловал? – строго спросил я, слегка нажимая на рукоять ножа, тоненькая струйка крови потекла по лицу парня.

    - Да-аа, - вновь зарыдал во все горло бедняга. – Ну, я не хотел, меня-яяя заствавили-иии!

    Вскинув, автомат, прицелился и нажал на спуск - две пули пробили плечи, обездвиживая жертву. Ноги ему, еще из ружья посекли, а я теперь и руки подвижности лишил – теперь он точно никуда не денется.

    - А-ааа! – громко завыл раненный.

    - Прелестная гурия, он – ваш, - сказал я девушке, выбравшись из кювета. – Только когда его убьете, подождите    минут десять, пока он воскреснет, и сделайте контрольный выстрел в голову. Хорошо?

    - Дай нож, - требовательно сказала девушка, протягивая руку.

    - Держи, - я протянул ей штык-нож от своего автомата. Штык, кстати, был тупой, как мозги депутата. – Только давай побыстрее, а то нам еще ехать и ехать. И ружье отдай мне, не хватало еще, чтобы он тебя в заложники захватил.

    Девушка взяла штык-нож в руки, попробовала пальцем остроту лезвия, потом внимательно посмотрела на меня и почему-то победно улыбнулась. Ну, и с какого перепугу, она улыбается? Нож же тупой, как валенок, таким резать не получиться, только, пилить, или колоть и, то, прикладывая очень и очень большие усилия. Не то, чтобы мне было слишком интересно, что там барышня собирается делать с недобитком, но все-таки решил проконтролировать этот процесс, а, то еще так увлечется, что не заметит, как он умрет, а потом воскреснет и её покусает.

    Девушка, перекидывая нож из одной руки в другую, спустилась в кювет и присела на корточки, рядом с раненным парнем. Сверху, я видел, что раненый лежит с закрытыми глазами, а его губы беззвучно шевелятся – наверное, решил последовать моему совету и сейчас молиться. Вот только поздно это, такой твари дорога одна – в ад. Хотя, кто бы говорил. У самого за плечами уже столько трупов, что и мне в рай дорога закрыта.

    Девушка, внимательно глядя в лицо парня, ласково провела пальцами по его щеке. Раненый, от неожиданности дернул головой и открыл глаза. Потом девушка, начало что-то тихо и быстро говорить парню. Что она говорила, я не слышал, но парень начал затравленно мычать, и пытаться отодвинуться от девушки как можно дальше. Барышня извлекла из кармана какую-то грязную тряпку и с силой забила её в рот парню, потом она высоко замахнувшись ножом, несколько раз сильно ударила раненного в грудь. Поскольку нож был тупым, то он пробивал тело всего на несколько сантиметров, но девушку это не останавливало она била как заведенная кукла. Раз за разом, не останавливаясь, нож поднимался вверх и опускался вниз, оставляя после себя не глубокую колотую рану. Когда нож попадал между ребер, то он погружался глубже – сантиметров на пять-шесть, но тогда барышне приходилось упираться одной рукой в тело жертвы, чтобы выдернуть застрявший нож. Уловив тот момент, когда парень умер, спрыгнул вниз, и, обхватив девушку за плечи, оттащил её в сторону. Видимо она впала в полубезумное состояние, потому что начала царапаться и вырываться. Я влепил ей несколько звонких пощечин, и прижал к земле, чтобы она успокоилась. Девушка несколько мгновений еще пыталась вырываться, а потом как-то сразу обмякла всем телом и зарыдала. Я держал её в объятиях несколько минут, пока она не перестала плакать. Оставив её лежать на земле, посмотрел на тело парня, пока он лежал неподвижно, но потом, вдруг дернул рукой и начал медленно поджимать ноги. Ага, воскресает! Подняв автомат, подошел поближе, внимательно смотря на труп – не хотелось пропустить тот миг, когда зомби окончательно придет в себя. Мертвец дернулся всем телом, пытаясь, стать на ноги и тут он повернул голову и посмотрел на меня… бах! – от неожиданности, я нажал на спуск и, автоматная пуля пробила лоб, так и не поднявшегося зомби. Вот это взгляд! Мутный и страшный, как… как? Как сама смерть! Стоит признаться, выстрелил не от неожиданности, а скорее всего - испугался, когда эта тварь посмотрела на меня своими мертвыми глазами, то по коже прокатился мороз и где-то внизу живота, все сжалось от страха. Все! Для себя я окончательно решил: увидел зомби – стреляй ему в голову. Закончились патроны – руби головы топором. Нет топора – кидай кирпичи, уж чего, а кирпичей в нашей стране, как грязи. Чем быстрее всех мертвых тварей убьем, тем легче будет жить живым!

    - Барышня, вы как, успокоились? – спросил я.

    - Успокоилась.

    - Ну и отлично. Бегом наверх и в машину. Ружье забери, - я протянул девушке двустволку.

    Выбравшись из кювета, загнал девушек в кузов машины, а сам забрался в кабину.

    - Колян, а ты умеешь водить грузовик? – спросил я.

    - Да. Практики, правда, давно не было. А, что?

    - Садись за руль. Пока доедем до погранпоста, будешь практиковаться.

    -    Хорошо, - ответил Николай, меняясь местами с Глебом.

    - Что удалось узнать от пленника? – спросил Глеб.

    - Он состоял в банде, которая похищала девушек, для работорговли. База у них, где-то в районе села Семисотка в доме фермера. Как только найдем безопасное место для лагеря, сразу же найдем этих тварей и зачистим их всех, - жестко произнес я.

    - Удивляешь ты меня, Андрей – весь мир катится ко всем чертям, а ты собираешься спасать неизвестных тебе баб, еще и рискуешь своей жизнью и жизнью людей, которые идет за тобой? – спросил Николай.

    - Колян, я тебя не понимаю. Тебе, что не хочется «пустить кровь» тварям, которые похищают и насилуют молодых девушек и девочек?

    - Конечно, этих тварей убить надо, но при этом, тебя, самого могут убить. Тебе, что своя жизнь не дорога?

    - Коляныч, а зачем тогда вообще жить? Чтобы просто коптить небо?

    - Как, зачем жить? – нахмурился Николай. – Я, к примеру, живу ради детей. Мне надо их вырастить и воспитать. Если я погибну вовремя вылазки к базе бандитов, то кто воспитает моих детей?

    - Вырастут твои дети, никуда не денутся! – легкомысленно ответил я. – В детских домах и интернатах же вырастают и ничего!

    - Ты видел этих детей? – язвительно спросил Николай. – Я не хочу, чтобы моих детей воспитывал кто-то другой!

    - Ну, во-первых, воспитанников детских домов, я видел, и не раз. Кстати: Олег, Тимур и Артем – детдомовские. Это, так к слову. А, во-вторых, когда ты рассуждаешь о воспитании детей, то ты в первую очередь думаешь не о них, а о себе!

    - Именно! Я думаю о себе! И что? Что в этом плохого? Что плохого в том, что я хочу сохранить себе жизнь, чтобы иметь возможность заботиться о своих близких – жене и детях! – гневно выкрикнул Николай.

    - Ничего плохого в этом нет, - спокойно ответил я. – Ты – хороший муж и отец. Ты смог вытащить свою семью в безопасное место. Ты – молодец. Вот только, когда мы зачистили погранпост, то я предложил освободить тех, кто застрял в башне из красного кирпича – то есть вас. И знаешь, что? Некоторые мне сказали – зачем тебе это, ты ведь их не знаешь? Вот такая получается двойная логика: когда спасают тебя - это правильно, а когда, ты должен спасать других – это не правильно.

    - Понятно. Уел ты меня! – тихо произнес Николай и замолчал.

    Я тоже замолчал. А чего тут скажешь? У каждого своя, правда. Кто-то думает о посторонних людях, а кто-то только о близких. И каждый прав по-своему. Вот только девчонкам, которые сейчас сидят в подвале фермерского дома от этого не легче!

    - Хороший грузовик, - неожиданно сказал Глеб. Видимо хотел разрядить обстановку. – Видно, что следили за ним. Ухаживали.

    - А, что у нас по трофеям? – спросил я.

    - Два АК-74, с деревянным прикладом, которые в народе именуют – «веслом», один СКС. Патронов – восемь полных рожков. К карабину, патронов - штук двадцать. Несколько ножей, большой мясницкий топор и бензопила, - ответил Глеб. – Вот собственно и все. Правда, один «калаш» убитый. Ты, в него попал, когда этих гавриков расстреливал. Пуля разворотила затвор.

    - Ну и хорошо. Обрастаем понемногу оружием, - довольно произнес я. – Еще бы, где-нибудь пулемет раздобыть, а лучше два. Один – ПК, а второй – «Утес», на станке. Поставили бы его в кузов машины, и работай по морфам.

    - Нет, «Утес» - фигня! – мечтательно произнес Глеб. – Хочу БТР. Вот это вещь! Сидишь себе под броней, тушенку хаваешь, а если какая погань появилась, ты его из КПВТ – та-та-та! И нет больше погани.

    Труха, сейчас повторил мои слова, рассуждая о способах борьбы с морфами, видимо не только я мечтаю о калибре – четырнадцать и пять миллиметра.

    Вот так, рассуждая о прелестях и недостатках бронетехники, мы доехали до погранпоста.

    Перед тем как подняться по склону, ведущему к воротам, я высунулся из кабины и несколько раз махнул рукой.    Сидящий на вышке наблюдатель заметил меня и тоже махнул рукой. Все-таки мы возвращались на не знакомой машине – наблюдатель на вышке вполне мог и из автомата очередь «засадить», так в профилактических целях.

    Створки ворот открылись перед самым бампером КамАЗа. Николай выжал сцепление, грузовик дернулся вперед и тут же остановился – весь двор был занят машинами. Кое-как протиснувшись, КамАЗ занял место меду «шишигой» и «Кировцем».

    Девушек, которые выбрались из кузова КамАЗа, отдали на попечение батюшке и его помощниц, предварительно снабдив их аптечками из запасов Николая. Оставив Глеба рассказывать историю, что с нами произошло, я и Николай забрались в кузов КамАЗа, чтобы разобрать его трофеи. Первым делом откопали чехол с карабином «Сайга» и коробки с патронами. Потом, я заставил Николая найти радиостанции. Как только Колян нашел рации, вылез из кузова и отнес аккумуляторы на зарядку, благо за время нашей поездки генератор не сломался и исправно тарахтел, выдавая электричество.

    В лагере царил хаос и беспорядок – дети бегали и кричали, играя в свои игры, две маленькие собачонки носились следом за ребятней звонко лая, женщины охали и вздыхали, оказывая первую медицинскую помощь привезенным девицам. Кирилл, Глеб, Тимур и Олег, под присмотром Николая выгружали вещи из кузова КамАЗа, раскладывая их в разные кучи. У Олега была перебинтована рука, поэтому он больше мешал, чем помогал. Стоп! Почему у Олега рука перебинтована? Когда мы уезжали, все было в порядке!

    - Что с рукой? - спросил я, подходя к Олегу.

    - Ничего страшного, просто царапина, - смущаясь и краснея, ответил парень.

    - Самострел, - вмешался в разговор Кирилл, - этот оболтус начал хвастаться перед близнецами, показывая как он лихо меняет магазины и нажал на спуск, автомат выстрел, пуля срикошетила от отвала бульдозера и попала ему в руку. Хорошо, хоть больше никого не зацепила.

    - Понятно, - сурово посмотрев, на сжавшегося под моим взглядом Олега, произнес я: - Что почувствовал себя крутым воином? А? Суперстрелок? А если бы ты случайно застрелил кого-нибудь из детей? Что потом бы делал?    Застрелился бы?

    - Я не хотел, оно случайно так получилось, - тихо проблеял Олег.

    - Случайно, только кошки родят! А ты автомат держишь всего два дня в руках, поэтому боец из тебя, как из говна, сам знаешь, что! Осторожность, прежде всего! Сколько раз повторять – палец на спуск только когда видишь цель и готов стрелять. Все остальное время автомат должен стоять на предохранители, а палец должен лежать РЯДОМ с пусковым крючком, а не на нем. Понятно! Это всех касается! И тебя Тимур в первую очередь! Понятно?

    - Понятно, - разом ответили Тимур и Олег.

    - Я не понял, - раздраженно произнес я, - а где господин депутат? Почему он не участвует в разгрузке? Спит еще?

    - Нет, не спит. Я его застрелил, - внимательно глядя мне в глаза, произнес Тимур.

    - ЧЕГО?! – изумленно спросил я.

    - Он превратился в зомби. Что еще оставалось делать? – поспешно ответил Тимур.

    - Как это произошло? – требовательно спросил я.

    - Не знаю, он вышел из казармы, когда уже был зомби. Может, умер во сне, от ваших таблеток? – как-то слишком быстро ответил Тимур.

    Что-то мне подсказывало, что пацан врал. Уж, что - что, а детскую ложь, за годы работы в должности инструктора, я научился вычислять на раз! Интересно! Врет и не краснеет.

    - Пошли, покажешь тело депутата, - спокойно сказал я.

    - Зачем? – недоуменно спросил Тимур. – В общую кучу свалили труп и все.

    - Затем! Один из нас беспричинно превратился в зомби, а ты еще спрашиваешь, зачем осматривать тело.

    - Да, его превратили в дуршлаг! Из трех стволов стреляли, пока свалили. От неожиданности лупили длинными очередями, пока не сообразили выстрелить в голову.

    Я подошел к груде земли, которую сгребли бульдозеры – на этой мешанине земли и человеческого мяса лежал расстрелянный труп депутата. Подойдя поближе, внимательно осмотрел тело: пиджак превратился в тряпье, несколько десятков пуль попавших в тело, действительно превратили его в некое подобие дуршлага. В черепе бывшего депутата красовалось сразу три аккуратных дырки, верхняя часть головы, отсутствовала практически полностью. Что я ищу? Не знаю, но что-то должно быть. Не вериться мне, что «пиджак» вот так вот взял и умер, а потом воскрес. Ножом срезал остатки рубашки и пиджака. Грудная клетка была развороченная автоматными пулями, кожа была покрыта ранами и коркой запекшейся крови. Я вернулся к машине и принес пятилитровую бутылку с водой. Высоко подняв бутыль, вылил воду на торс депутата. Вода смыла запекшуюся кровь, и я смог разглядеть следы от попадания пуль. В грудную клетку попало восемь пуль. Восемь рваных ран. А вот, чуть ниже левого соска, ближе к центру груди, я заметил небольшую круглую дырку – миллиметра три – четыре в диаметре. Что это? След укола. Ага, значит, кто-то проколол депутату сердце. Глупо думать, что это сделали после автоматных очередей. Значит до. Вначале ударили острой длинной железякой в сердце, а потом, когда он «поднялся» его расстреляли.

    - Кто первым заметил зомби-депутата? – спросил я, у Тимура, который стоял у меня за спиной и внимательно следил за моими действиями.

    - Я, - как-то уж совсем тихо, ответил парень.

    - Ничего не хочешь мне рассказать? – глядя в глаза Тимуру, спросил я.

    - Он все равно был балластом, - с вызовом ответил Тимур. – Его надо было убить. Он всем мешал! Я сделал все чисто, никто и не догадался, что депутат был заколот во сне. Все подумали, что он умер от естественной причины. Я ему спицу в сердце вогнал, а потом, всех из казармы, под разными предлогами выгнал, так что все было просчитано – лишние бы не пострадали, - торжествующе произнес Тимур.

    Мля! Пацан говорил совершенно спокойно, похоже, он даже гордился своим поступком. Нет, я не был ханжой. Депутат и, правда, был балластом. От такого избавиться надо было в самом начале, чтобы он не утащил остальных, но не спицей, же в сердце. Это уже, что-то, из ряда вон выходящее. Шестнадцатилетний подросток легко убивает спящего человека! Это как?!

    - Тимур, ты, что уху ел? Кто тебе давал приказ убивать депутата? А? – с напором произнес я.

    - Но вы, же сами говорили, что он всем мешает, и если бы не маленькие дети, то вы бы его сразу бы пристрелили, - затравленно произнес парень, опешив от моего напора. – А я прокрутил все так, что никто не догадался, почему умер депутат.

    - Да, я говорил, что «пиджака» надо пристрелить, если он не перестанет выделываться! Ты, скотина инициативная поломал мне всю схему! Понял? Я хотел его демонстративно расстрелять перед строем, предварительно поймав его на каком-нибудь косяке. Это бы сплотило остальных, позволило бы держать всех этих людей вместе. А теперь, что делать?    Может выбрать другую жертву? К примеру, тебя. Ты и накосячить уже успел – заколол во сне человека, - я говорил медленно, цедя каждое слово – забивал каждый слог, каждую букву, в голову этого, уж слишком ретивого пацана.

    - Но…Андрей Викторович?! Я… Я… Я хотел как лучше. Я же не знал, - опустив глаза, проблеял парень. – Я просто подумал, что нельзя упускать такой хороший шанс. Простите меня!

    - Ладно, хрен с тобой! Свободен! Только учти – никому ни слова! Понял?

    - Ага, понял! – радостно выкрикнул парень, отбегая к машинам.

    Ну, вот и начались проблемы. Вначале один сам себя подстрелил, потом второй изображает из себя судью и палача в одном лице. А мы вместе, всего два дня! Что дальше? Всеобщий психоз и истерия? А может кто-нибудь сойдет с ума и перестреляет остальных? Все может быть! Если ситуация с Олегом мне была понятна – пацан держал автомат в руках всего два дня, удивительно, что он до сих пор себе ничего не отстрелил. И решалась эта проблема довольно просто – муштра и постоянные тренировки. Только так и не иначе, по-другому опыта в общении с огнестрельным оружием не приобретешь. А вот с Тимуром все было не так просто. Похоже, парень начал «слетать с катушек». Первый звоночек прозвенел, когда мы на бульдозере «утюжили» толпу зомби. Тимур сидел за рулем трактора, как ни в чем не бывало! Даже я, человек поведавший трупы в разном количестве и разного, так сказать уровня свежести и то не выдержал, и выпустил наружу завтрак. А Тимур смотрел на все это и даже не поморщился. Вот и с депутатом такая же история? Тимур заколом спицей спящего человека. Не в пьяной драке, не прущего на тебя мертвеца, а спокойно спящего на полу человека! Точно и расчетливо! Я, к примеру, так бы не смог. Я «пиджака» думал пустить в расход, только в самом крайнем случае, если бы он, скотина, представлял бы угрозу для всех остальных. И никак иначе! А Тимур убил человека, только из-за того, что я необдуманно обмолвился. Мля! Теперь за этим пареньком нужен глаз да глаз! Подняв автомат, выстрелил в тело депутата. Пуля попала точно в маленькую ранку оставленную спицей. Теперь, точно никто не догадается об истинной причине смерти «пиджака».

    Солнце было еще высоко, время только перевалило через полдень. Машины готовы к отъезду, вещи упакованы и загружены в транспорт. Люди собраны и выжидательно смотрят на меня, ожидая приказа.

    - Ну, что все готовы к небольшому путешествию? – нарочито весело спросил я, обращаясь ко всем присутствующим.

    - Может, еще денек здесь пересидим? – спросил Глеб. – Все-таки уже два часа дня, не хотелось бы ночевать в чистом поле.

    - До нужного нам места всего тридцать километров, учитывая скорость передвижения «Кировца» мы там будем через час – полтора. Темнеет в восемь вечера, так, что до темноты точно успеем.

    - Ну, как скажешь. Ты у нас командир.

    - Вот именно! Отряд, слушай мою команду, - зычно выкрикнул я. – Как только разместимся по машинам, сразу же двинемся в путь. Цель нашего путешествия – безопасное место, где мы сможем собраться с силами и решить, как каждый из нас хочет дальше жить. Если кто-то надумает уйти, я держать не буду. Дадим одежду, оружие и еду. Никого силком держать не будем, - эта фраза адресовалась девушкам, которых мы сегодня освободили. – Порядок движения следующий: КамАЗ – за рулем Николай, рядом в роли стрелка – его жена, в спальном отсеке их дети. В кузов КамАЗа загружаем все самое ценное: генератор, бочку саляры, инструмент и часть привезенных вещей. В школьном автобусе – товари…, извиняюсь, господин священник, все дети и старики. Стрелком в автобус пойдет Артем. В «щишигу» загружаем привезенных сегодня барышень. Жанна будешь сегодня у них за старшую.    ГАЗон ведет Кирилл, стрелком к нему идет Тимур. Я и Глеб в «Кировце». Порядок движения следующий: «Кировец» - в дозоре, следом за ним на расстоянии ста метров, «шишига», школьный автобус, замыкает колонну КамАЗ. В кузове КамАЗа, за стрелка - однорукий бандит    Олег. Близнецы с мамашей, тоже поедут в кузове КамАЗа. Всем понятно? Начинаем погрузку!

    Люди загомонили: кто-то хотел ехать в автобуса, а кто-то, наоборот, не хотел ехать в автобусе. Началась суматоха, которая всегда сопровождает переезды и быстрые сборы. Дети кричали, взрослые ругались, женщины обиженно хмурились, а мужчины, воинственно размахивали оружием (еще бы они не размахивали автоматами, когда надо и ящики носить и оружие держать под рукой, вот и приходилось крутиться, как уж на сковородке). Машины загрузили всем полезным, что нашли на территории погранпоста. В кузов КамАЗа удалось погрузить даже печь-буржуйку, которую выдернули из стены бани. Уезжая, закрыли за собой ворота, так на всякий случай, вдруг, кто-нибудь еще найдет себе здесь пристанище. Каждому стрелку в кабине транспорта выдали рацию и распределили частоты и позывные.

    Дорога до турбазы «Эльвира» заняла чуть меньше двух часов. Ехали медленно и осторожно, самым медленным звеном в нашей колонне оказался школьный автобус на базе ГАЗона. Священник оказался водителем очень и аккуратным и….медлительным.

    Нашей колонне пришлось ехать через поля, делая приличный крюк. Можно было сократить дорогу почти вдвое, но тогда пришлось бы ехать через населенный пункт – село Калиновка. А, мне, что-то в последнее время населенные пункты очень и очень не нравились, аллергия, наверное, появилась на место, где могут скапливаться люди.

    Когда до турбазы осталось несколько километров, я отдал приказ, остановится. Хотелось провести разведку перед тем, как соваться на турбазу с детьми и бабами, кто его знает, что нас там ждет. Машины остановились в неглубокой балке, которая расширяясь, выходила к морю. На склоны загнали близнецов, снабженных биноклем – передовой дозор.

    - Я забираю «шишигу». Поедем на разведку. Со мной: Глеб, Тимур и Артем. Все ценное из кузова выгрузить. На внутренние стены кунга прицепите    бронежилеты. Глеб - за руль, Тимур и Артем – в кузов. Николай – ты остаешься за старшего. Если, меня захватят в плен и будут требовать, чтобы я вызвал вас к себе, то я скажу – «Все чисто, подгребайте сюда». Запомнил? Если услышишь эту фразу – разворачивайтесь и уезжайте, - строгим голосом произнес я, обращаясь к Николаю. – Никаких попыток освободить нас не предпринимать. Понял?

    - Понял, - недовольным тоном ответил Николай.

    - Ну, вот и отлично! – сказал я, запрыгивая на подножку «шишиги». – Связь, через каждые двадцать минут, - крикнул я, на прощание.

    Николай махнул рукой и скрылся в низине. «ГАЗ-66» набирая скорость, поехал вдоль морского берега, постепенно забирая немного вправо. Через два километра еле заметная среди травы дорога вывела нас к широкому полю, в дальнем от нас конце которого виднелся высокий забор из железобетонных плит. Над забором возвышалась колонна водонапорной башни и двухэтажное здание административного корпуса.

    Немного ближе к нам, за скромным забором виднелись домики, какого-то пансионата или базы отдыха. Кому принадлежали эти постройки, я не знал, скорее всего, какому-нибудь министерству или предприятию. Ближняя к нам база имела вид жалкий и заброшенный.

    А вот база отдыха «Эльвира», к которой мы, собственно говоря, направляюсь, мне всегда очень импонировала. Шесть заасфальтированных улочек, на каждой из которых располагалось от пяти до восьми коттеджей. Много деревьев, кустарников и даже голубые ели. Все чисто и уютно. Собственный спуск к морю и небольшой пирс. Административный корпус, столовая, теннисный корд, танцплощадка, детская площадка с горками, песочницами и каруселями. Вода, понятно дело привозная, хотя несколько местных обитателей хотели бурить скважину. Последний раз, я здесь был год назад – приезжал к бывшему коллеге обмывать покупку коттеджа. Коттеджи были двухэтажные, сложенные из железобетонных плит. Первый этаж и второй были автономны друг от друга. На второй этаж вела металлическая лестница. На каждом этаже располагались две комнаты и санузел, совмещенный с душем. На первом этаже была еще большая веранда с панорамными окнами, зато второй этаж имел большую террасу, огражденную металлической решеткой.

    Все это благолепие построили в конце 80-ых, тогда полным ходом шло строительство Щелкинской АЭС и самого города-энергетиков Щелкино. Ну, а турбаза «Эльвира» задумывалась как место отдыха элиты работников АЭС. Здесь должны были отдыхать парторги, работники, занимающие высокие посты и члены их семей. Но, после аварии на Чернобыльской АЭС, в 1987 году строительство Щелкинской АЭС заморозили, вместе с этим прекратили и строительство всей инфраструктуры города. Пгт Щелкино превратился бы в очередной город-призрак, но широкие пляжи Казантипа, стали привлекать толпы туристов… и местные жители, многие из которых приехали из разных уголков советского союза, для того чтобы работать на АЭС, переквалифицировались,    и стали    сдавать жилье и всячески «сбривать бабло» с отдыхающих.

    Чтобы попасть на территорию турбазы, надо было свернуть с трассы Ленино – Щелкино в районе села Калиновка и семь километров ехать по еле заметной грунтовой дороге, которая петляла среди полей. Может именно это обстоятельство и объясняло, почему в «лихие» 90-ые базу никто не прибрал к рукам и не разобрал домики на стройматериалы.

    - Тимур, прием! - произнес я, в микрофон рации.

    - Тимур, на связи, - прохрипела рация. – Прием.

    - Подъезжаем к базе, приготовьтесь. Если начнется стрельбы, а моих приказов не будет - действовать по обстановке. Как понял? Прием.

    - Понял, тебя! – отозвался Тимур.

    Все-таки, как хорошо, что Николай оказался таким запасливым и предусмотрительным. Радиосвязь – это один из самых важных атрибутов на войне.

    - Колонна! Прием! – вызвал я, Николая.

    - Это колонна, слышу тебя хорошо. Как дела? Прием! - отозвался Колян.

    - Подъехали к базе, пока все спокойно. Отбой.

    «Шишига» медленно подкатилась к широкому «пяточку» асфальта, который располагался напротив ворот – здесь должны были останавливаться автобусу доставляющие на турбазу отдыхающих. Ворота были заперты. Внимательно оглядевшись вокруг, заметил автоматный ствол, который торчал из-за парапета крыши административного корпуса.

    - Глеб, я пошел говорить, если, что сдавай назад и вали отсюда, - приказал я водителю, вылезая из кабины.

    Глеб медленно кивнул головой и судорожно сглотнул слюну – он тоже заметил автоматчика на крыше.

    - Эй! – громко крикнул я, подходя к воротам, с поднятыми руками. – Мне надо поговорить. Кто здесь за старшего?

    - Ты, кто такой? – раздался тихий голос по ту сторону ворот.

    Голос, почему-то показался знакомым. Где-то я его уже слышал?

    - Керченский «Беркут»! – выпалил я, заранее приготовленную фразу.

    - Да, ну?! – насмешливо протянул незнакомец. – А, я тогда – Аль Капоне!

    Точно! Сергей Михайлович! Один из моих бывших начальников, еще по тем временам, когда я «тянул лямку» в керченском «беркуте». Как же сразу не узнал. Это он, все время любил, сравнивать себя со знаменитым чикагским гангстером.

    - Михайлыч – ты не изменим! Открывай скорее дверь и отзови автоматчика с крыши, а то я нервничаю!

    - Андрюха, ты что ли?! – изумленно воскликнул невидимый собеседник. -    Каравай! Какими судьбами?

    Лязгнул металл и створки ворот разошлись в разные стороны. Я прошел внутрь, автомат висел на груди, а указательный палец лежал совсем рядом со спусковым крючком. Старый знакомый – это, конечно, хорошо…но времена сейчас такие, что доверять можно только тем, на кого ты наставил автомат … и то не всегда!

    - А чего «газон» не заезжает? – спросил Михалыч.

    - «Газон» постоит снаружи, ничего страшного, чай не бояре и в кабине посидят, - отмахнулся я, оглядываясь по сторонам. – Как тут у вас обстоят дела? Есть свободные коттеджи? Кто главный?

    - Как тебе это сказать? – замялся Михалыч. - Тут такое дело… нам надо уходить с базы. Причем чем быстрее, тем лучше.

    - Почему? Зомби? – удивился я.

    - Нет не зомби. Люди. Агрессивно настроенные и вооруженные люди. Турбаза в осаде. Рядом находятся наблюдатели противника, - начал рассказ Михалыч. – Вас заметили, когда вы подъезжали, сейчас они сообщат своим командирам и те, скорее всего, решаться на штурм.

    - ЧЕГО?! – удивленно произнес я. -    Кто это у нас такой крутой, что решился воевать с бойцами «беркута»?

    - Братья Муслиевы! Айдер и Джохар собрали отряд из своих соплеменников и захватили Калиновку.

    - Ничего себе. А на кой ляд, тогда вы полезли сюда, если Калиновка захвачена?

    - Мы пришлю сюда раньше, Калиновку захватили вчера вечером. Муса-один приезжал сегодня утром и предлагал миром разойтись, но я его послал.

    - Сколько у них бойцов в отряде? – спросил я, осматриваясь по сторонам.

    Хорошее все-таки здесь место. Надежное – высокий забор, перед забором куда ни глянь – поле. Не хочется такую шикарную базу отдавать чужакам. Ой, как не хочется!

    - Не знаю, может полсотни, а может и меньше. Я видел их издалека: несколько груженных под завязку пассажирских ГАЗелей, два КамАЗа и большой автобус. Но там было много детей и баб, сколько из них вооруженных бойцов я не знаю.

    - Сколько у тебя людей? – задумчиво, спросил я.

    - Пять человек, у всех АКМы. Боезапас ограничен – по шесть магазинов на каждый ствол. Есть ручные гранаты и РПГ-7, с двумя выстрелами. Сам понимаешь, с такими силами войну не начинают. Тем более, за нами наблюдают, как только мы выедим за пределы базы, наблюдатели об этом предупредят. Муслиевы выдвинуться к нам навстречу и … все. Бой в чистом поле выигрывает тот, кто создаст самую большую плотность огня. А у «мусиков» точно есть два пулемета.

    - Мля! И куда вы собрались убегать?

    - Не знаю. Хотели вдоль побережья на запад. Но у нас всего две легковых машины, а на базе есть еще люди. Женщины и дети. Немного, восемь человек, но всем нам не уехать. Заберете на своей «шишиге»? – осторожно спросил Михалыч.

    - Заберем. Не вопрос. Только мы не одни, у нас еще несколько машин и почти два десятка людей. Мои люди находятся в другой стороне. Мы объехали Калиновку по дуге.

    - Хреново. Значит, придется, кому-то остаться здесь и прикрыть отход машин – как только наблюдатели заметят, что мы покидаем базу, Муслиевы попытаются нас всех перебить. Им лишние свидетели не к чему.

    - Ну, так давай, сами на них нападем! – предложил я. – Как, там говориться? – «Лучшая защита – это нападение!»

    - Каравай – ты всегда был отморозком! Как ты себе это представляешь?

    - Легко, разделимся на несколько групп и устроим отстрел. Сейчас тактика ведения боевых действий немного изменилась. Застреленный человек, если, конечно пули попали не в голову, воскресает и начинает приносить неприятности своим бывшим товарищам. Правильно? Это может уровнять наши шансы.

    - Есть конкретный план? – заинтересованно спросил Михалыч.

    - Есть ли у вас план, мистер Фикс? – передразнил я, Михалыча. – У меня есть план, мистер Фикс! Загоняем сейчас внутрь базы «шишигу», потом разыгрываем небольшой спектакль, со стрельбой, погоней и вышибанием ворот. Вы гонитесь за нами, но сворачиваете вдоль побережья и заходите в село слева.

    - Там нет съезда, - перебил меня Михалыч.

    - Правильно, съезда нет. Зато есть господствующая высота, с которой легко можно начать отстрел снующих по селу людей. Подстреленные воскреснут и начнут создавать неприятности Муслиевым. Я свяжусь со своими людьми, там их немного – человек пять -    шесть, но этого будет достаточно, чтобы войти в село с юга и создать видимость штурма.

    - Ну, а ты? Что будет с «шишигой»? Тебе ведь придется встретиться с бойцами    Мусы, в чистом поле.

    - Есть у меня одна задумка. Отдашь мне гранаты – сделаю себе пояс-шахида и подорву всех их на фиг!

    - Серьезно?! У меня есть кое-что получше гранат – два килограмма «пластилина» и радиовзрыватели.

    - Нормально! Откуда дровишки?

    - Один из моих парней служил сапером в МЧСе, вот и прихватил на работе.

    - Готовьтесь, - сказал я, - сейчас вызову своих ребят и начнем.

    Я достал рацию из кармана разгрузки и вызвал Глеба.

    - Глеб, на связи, - отозвался Глеб. – Прием.

    - Заезжайте внутрь. Все спокойно. Отбой.

    Один из парней Михалыча, раскрыл створки ворот и ГАЗ-66 заехал внутрь турбазы. Из кабины выпрыгнул Глеб, а из кунга Тимур и Артем.

    - Тимур, достань из кунга ящики с золотом и долларами, - сказал я. Потом повернулся к Михалычу: - Есть большая сумка или рюкзак?

    - Есть, сейчас принесу, - ответил Михалыч.

    - Парни. Придется нам немного повоевать. На этот раз противник не зомби, а живые, вооруженные люди. Поэтому, если кто-то из вас сейчас откажется, то я пойму.

    - Я с тобой, - не раздумывая, сказал Тимур.

    - И, я, - отозвался Глеб.

    - Я, тоже с вами, - отозвался Артем.

    - Ну, вот и отлично! – весело отозвался я. – Долгой жизни не гарантирую, но то, что будет весело – это сто процентов.

    - Вот сумка, - сказал Михалыч, подходя к «шишиге».

    Вместе с Михалычем к нам подошли еще четыре мужчины, все были вооружены автоматами Калашникова. Из тех четверых, что подошли, я знал только одного – парня лет тридцати с черной, как сажа кожей. Ага, угадали. Это был негр или как их там правильно называть – афроамериканцы? Хотя, Манул, никогда не был в Америке, он был родом из Греции, даже, на черном континенте никогда не был. Манул учился в Киеве на инженера, потом взял в жены девушку из Керчи, приехал с ней в наш город, где и остался жить. У него было две «точки» на рынке, где он торговал часами. Манула знал весь город – негр у нас был один. Экзотика, мать её так!

    - Каравай, расскажи свой план, - произнес Михалыч, доставая из своего рюкзака продолговатый сверток, замотанный в полиэтиленовую пленку, черного цвета.

    Пленка, была туго перемотана скотчем. Рядом со свертком лег детонатор и два радиовзрывателя.

    - План такой: наша «шишига» выезжает за ворота турбазы с таким видом, как будто, вы за нами гонитесь. Постреляем немного в воздух, может, даже, взорвем гранату. Наблюдатели это заметят и сообщат в село. Скорее всего, нашу машину встретят где-то по дороге в Калиновку, но если повезет, то мы успеем доехать до села. Ну, а там по обстоятельствам, хорошо бы подманить их себе и взорвать всех, одним скопом, - ответил я, укладывая на дно сумки пакет с взрывчаткой.

    Сверху пакета, я положил пачки долларов и драгоценные украшения. А, что из золотого кольца весом в двадцать грамм получается неплохой поражающий элемент. Конечно, не так надежно, как болты и гайки, но зато к сумке набитой золотом и серебром, вперемешку с американскими «рублями», народ подойдет намного охотней, чем к той, же сумке, но с болтами и гайками!

    - Вы на своей машине, как бы погонитесь за нами, но свернете влево и через поле поедите к селу. Как только доедите до обрыва, открываете огонь по всем кого увидите. Стреляйте так, чтобы не попасть в голову. Поднявшиеся мертвяки, доставят местным воякам дополнительные проблемы. Если я правильно понял, то всех жителей Калиновки, сейчас заперли в каком-нибудь сарае, соответственно, все кто будут на улицах – враги! Но, лучше, перед тем как стрелять, убедитесь, враг ли перед вами. Будет еще одна группа: три или четыре стрелка, они зайдут с юга, по трассе, со стороны пгт Ленино. Возможно, этого хватит, чтобы у захватчиков создалось впечатление, что их обложили со всех сторон.

    - Ну, что вполне нормально. Основная работа ляжет на тебя, - подвел итог Михалыч.    -    А что делать с наблюдателями? Их там три человека. Если мы все уедем. То кто останется на базе и защитит людей, что здесь останутся?

    - Вот этот пацан, - ответил я, указывая на Артема. – У него СВД, перед забором турбазы чистое поле. Так, что если надо он сможет один удержать базу.

    - Нет, я пойду с вами! – громко выкрикнул Артем.

    - Хватит спорить! Ты, что объелся таблеток храбрости? Или выпил эликсира бессмертия? – жестко произнес я. – Я сказал - останешься, значит останешься! Кто-то же должен прикрыть женщин и детей.

    - Может вам кого-нибудь дать? – спросил Михалыч. – А, то вас всего трое. Что-то маловато?

    - Конечно, давай. Я не откажусь.

    - Бери «снежка», а то он нам всю колоду портит, - произнес Михалыч, намекая на Манула.

    - Сам ты «снежок»! Еще раз меня так назовешь, пристрелю! – не очень уверенно, огрызнулся Манул.

    - Манул, а ты с автоматом, хоть обращаться умеешь? – недоверчиво спросил я.

    Как-то не вязался у меня образ невысокого худощавого мужчины с черным цветом кожи и опытным бойцом, который, каким-то чудом оказался в одной компании с четырьмя бойцами украинского ОМОНа.

    - Не бойся, Манул у нас вояка еще тот! – Михалыч примирительно хлопнул парня по плечу. – Он из тех краев, где «сорок седьмой», такой же элемент интерьера, как стол или стул. Эти аборигены, в начале, учатся управляться с АКа, а уж потом держать в руках ложку и вилку.

    - Вообще-то, моя родная страна находиться на тридцать ступенек выше по уровню благосостояния граждан, чем Украина, - спокойно ответил Манул. – Прожив здесь уже больше десяти лет, я вам скажу, что вы больше похожи на дикарей, чем мои соотечественники.

    - Ладно, проехали! – прервал я, начавшуюся перепалку. – Манул прыгай в «кунг». Глеб ты сядешь рядом с водителем, только примостить на полу, чтобы тебя не было видно. Я буду за рулем. Как только увидим тех, кто нас будет встречать, я остановлю машину и выйду им навстречу. После взрыва подъезжаете и добиваете раненных. Понятно? Ну, что начинаем спектакль?

    - Понятно. А если тебя застрелят, и ты не успеешь активировать взрывчатку? – спросил Глеб.

    - Для этого есть второй пульт? – ответил я, протягивая Глебу пульт радиовзрывателя. – Если увидишь, что дело пошло не так – взрывай сумку. Понял?

    - А если ты еще будешь жив, но при этом будешь находиться в зоне поражения бомбы?

    - Все равно взрывай.

    - Хорошо.

    - Колонна, прием! – произнес я, в динамик рации, отойдя в сторону, подальше от посторонних ушей.

    - Слышу тебя, прием, - отозвалась рация голосом Николая.

    - Мы на базе, но чтобы она осталась у нас, придется немного повоевать. Как понял меня, прием.

    - Понял тебя. Что надо делать, - голос Николая стал напряженным. – Прием.

    - Как только услышите мощный взрыв, возьмете «Кировец» и втроем выедите на трассу Ленино – Щелкино. Двигайтесь к Калиновке и стреляете во всех, кого встретите. Действовать будет еще одна группа, но она будет намного дальше. Ваша задача – создать как можно больше шума. Стреляйте в корпус, так чтобы не зацепить головы. Понял? Нам нужны зомби. Они добавят переполоха и суматохи.    Состав: ты, Кирилл и Жанна. Собой не рискуйте. Всех остальных погрузите в «КамАЗ» и отойдите подальше в поля. Как понял меня? Прием!

    - Понял тебя. Кто наш противник? Прием.

    - Вооруженный отряд численностью от двадцати до пятидесяти человек. Скорее всего, из числа крымских татар. С ними еще женщины, дети и старики – примерно, около сотни. Прием.

    - Понял. Сделаем. Отбой.

    Вернувшись к машине, поднял ствол автомат вверх и дал короткую очередь. Михалыч вытащил из кобуры ПМ и тоже начал стрелять в воздух, к нему присоединились еще двое парней.

    Запрыгнув в кабину «ГАЗа» и, вжав сцепление, сорвал машину с места. «Шишига» медленно поехала вперед, набирая скорость, бампер ударил в незакрытые створки ворот и те с громким стуком распахнулись настежь.

    Машина, набрав скорость, понеслась вперед. «Шишигу» кидало из стороны в сторону, как щепку в бурном потоке. Я вцепился в руль, до боли в пальцах, сжимая «баранку» и молясь только о том, чтобы машину не перевернуло на очередном повороте.

    Посмотрев в зеркало заднего вида, увидел, что из ворот турбазы выбежало несколько человек, которые открыли огонь по моей машине. Стрелявшие держали оружие несколько выше, чем надо. Надеюсь, наблюдатели восприняли всерьез это представление.

    Где сидели эти самые наблюдатели я так и не понял. Возможно на вершине холма, что располагался в полукилометре от базы, а может и в развалинах коровника, мимо которого, ГАЗ несколько секунд назад.

    - Глеб, ты как? – спросил я у парня, который свернулся на полу соседнего сидения.

    - Трясет, просто ужас.

    - Внимание, впереди какое-то движение. Приготовься.

    - Что там?

    - Не вижу, что-то едет, но сейчас это закрыто склоном холма.

    По моим прикидкам, «шишига» проехала несколько километров. Может два или три. Не знаю. Но, впереди, на дальней стороне поля появился БТР-80.

    БТР?! Какого хрена? Михалыч не говорил, что у них есть бронетранспортер.

    - Якорный карась! – выругался я. – У них БТР!

    - ЧТО?! – прошипел Глеб. – Откуда?

    - А, я откуда знаю? – ответил я, останавливаясь и глуша двигатель. – Все, я пошел. Следи за дорогой.

    - Может, ну его на фиг? Рванем сейчас через поле к нашим. Хрен с ней, с этой турбазой. Другое место найдем.

    - Нет. Уже поздно. Работаем до конца! – тихо ответил я, хватая сумку с бомбой и деньгами.

    - Мля! Андрей, мы все погибнем!

    - Не бойся Глеб – больше одного раза люди не умирают.

    - Андрюха, ну на хрена нам это надо? Это не наша война, зачем нам драться.

    - Как говорил Партос – «Я дерусь, потому что дерусь!».

    Я выпрыгнул из машины и, перехватив сумку, быстрым шагом пошел вперед. «Шишига» осталась стоять на дороге, прикрытая невысокой насыпью. Я панировал пройти метров сто, чтобы оказаться рядом с развалинами какого строения, которое располагалось впереди по дороге.

    БТР выскочил из-за насыпи как раз вовремя – я только успел пройти развалины, оставляя их за своей спиной.

    Сумку аккуратно положил на землю, а сам, поднял надо головой автомат, на штык, которого, был намотан бинт, развивающийся на ветру, длинным хвостом.

    Главное, чтобы эти головорезы сразу, не начали стрелять. Не очень хотелось умереть зря. Это перед подчиненными, я строил из себя крутого отморозка, которому все по-фиг. На самом деле я боялся. Очень боялся!

    Над приближающимся бронетранспортером развевался зеленый флаг. Видимо раньше это было знамя пограничной части, но кто-то отрезал часть флага, оставив только зеленую ткань.

    На БТРе сидели люди. Вооруженные мужчины. Человек десять-двенадцать. Разномастно одетые и вооруженные. Возраст тоже у всех был разный: от старых, бородатых аксакалов до подростков.

    Бронетранспортер остановился в двадцати метрах от меня. Противник спрыгнул с БТРа, рассредоточившись вокруг машины. У всех в руках были автоматы Калашникова. Сейчас оружие было направленно в мою сторону. Башенные пулеметы БТРа смотрели в сторону «шишиги», которая застыла на другом конце поля.

    Я воткнул автомат штыком в землю, и отошел на несколько шагов назад. Когда прогремит взрыв - автомату хана. Жаль! Все-таки этот АКС-74, здорово мне помог. Мысленно я извинился перед автоматом. Многие скажут – дурак, разговаривающий с железкой. Ну и что? Я знаю, что оружие – оно живое и если с ним правильно обращаться и любить его, то оно никогда тебя не подведет.

    Ко мне подошел один из мужчин, он был высок и атлетически сложен. Лицо закрывала шапка с прорезями для глаз, в простонародии именуемая – питерка-омоновка, а по научному – балаклава. Это вид головного убора придумали английские войска, во время крымско-турецкой войны. Поверх маски была нашита зеленая повязка.

    - Андрей, это ты? – удивленно произнес подошедший мужчина, поднимая шапку-маску.

    Муса-один. Крымский татарин, с которым я прослужил бок о бок в одном отряде, несколько лет. Нормальный парень, без заскоков. Хотя и по-восточному скрытный и хитрый. В лицо всегда улыбается и шутит, а что творит у тебя за спиной, никогда не узнаешь. Все-таки у восточного человека конспирация стоит на несколько ступенек выше, чем у нас, славян.

    - Здорово, Муса-раз! А где брат?

    - Занят. Ты, что здесь делаешь?

    - Тебя жду.

    - Я пришел.

    - В этой сумке несколько килограмм золота и серебра, миллион долларов и килограмм героина. Возьми это и пропусти меня, - спокойно сказал я, глядя в глаза Айдера.

    - А, что так?! С Михалычем не смог договориться? Поссорились? – усмехнувшись, спросил Муса-один.

    - Не сошлись характерами. Знаешь, не люблю, когда меня наклоняют, - ответил я.

    - Так это ты устроил стрельбу возле ворот базы? – прищурившись, спросил Айдер.

    - Ага. Постреляли чуток.

    - Андрей – ты хороший воин, иди ко мне в отряд. Сделаю тебя - равным себе. Дам людей, оружие! А?

    - Ну, а почему бы и нет? – немного подумав, ответил я. – Сейчас такое время, что лучше быть в составе большого отряда, чем по одному. У вас вон, даже «бронник» есть. Только, я ведь не татарин. Я – хохол.

    - Эй, зачем так говоришь?! Татарин, хохол. Какая разница? Главное, чтобы человек был хороший и надежный.

    - Ну, тогда, я - ЗА! - ответил я, протягивая руку для рукопожатия.

    Айдер сделал шаг вперед, протягивая мне свою руку. Я видел, что бойцы, которые стояли вокруг БТРа, расслабились и опустили оружие. Сейчас они сосредоточились на моей сумке - тянули шеи, чтобы разглядеть её содержимое – золото блестело на солнце и притягивало к себе жадные взгляды.

    Рукопожатие у Айдера было сильным. Здоровенные ладони выдавали в нем любителя тягать железо.

    У меня было своеобразное детство – я был воспитан в рабоче-крестьянской семье, и вырос в пролетарском районе. С самого детства меня окружали разные люди, к примеру, был сосед – дядя Миша, который из своих семидесяти лет, двадцать провел «за решеткой». В большую войну, старик воевал в партизанах Смоленщины. Знаменитая партизанская дивизия «Дедушка». Воевал хорошо, два ранения, контузия и… ни одной награды, у партизан, вообще с наградами дело обстояло хуже, чем на фронте. Специфика такая, что об их подвигах, очень части и не знали на «большой земле». А после войны, в июне сорок пятого, решил проведать своих однополчан. Навестив одного из своих боевых товарищей, попал в передрягу – в селе, где они тогда гостили, сгорел сарай с колхозным имуществом, ну, а поскольку, местные не хотели, чтобы кто-то из них попал под раздачу, то они сговорились и свалили всю вину на молодого тогда дядю Мишу и его товарищей. Дали – двадцать лет лагерей, по амнистии вышел через семнадцать. Но, не смотря на этот произвол, все равно, утверждал, что Сталин – самый лучший вождь, всех времен и народов.

    Так вот, дядя Миша, часто сидя возле подъезда, любил подшутить надо мной, когда я возвращался с тренировки. В общем, мне это как-то надоело, и я решил пресечь это безобразие. Ничего умнее, чем сунуть свой внушительный кулак    под нос старику, не придумал. Уже через мгновение лежал на заплеванном асфальте и изгибался дугой, чтобы хоть как-то облегчить боль в запястье. Старик сидел верхом на мне и удерживал, мой большой палец руки, зафиксированный, каким-то непонятным для меня образом. А я между прочим уже тогда имел первый юношеский разряд по самбо и всего за два дня до этого взял первое место на первенстве Крыма. Чтобы дядя Миша меня отпустил, пришлось пообещать ему бутылку водки. Дядя Миша показал мне несколько болевых захватов и зажимов, которые … скажем так, были несколько не спортивны, но очень и очень эффективны. Все обучение заняло у меня месяц и стоило нескольких бутылок водки.

    Вот и сейчас, когда мы с Айдером, уже размыкали рукопожатие, я воспользовался одной такой хитростью – обхватил собранными в кольцо большим и указательным пальцем, большой палец на правой руке татарина. Раздался противный хруст … и палец Айдера оказался сломан.

    - А-ааа! – заорал от боли Айдер.

    Я нанес несколько быстрых и точный ударов в область предплечий. Бил зажатым в кулак тычковым ножом Т-образной формы, нож был очень старый, подаренный мне, тем самым дядей Мишей. Двумя ударами обезвредил руки татарина. Схватив Айдера    за ворот куртки, дернул его на себя, обхватывая его шею и фиксируя её в захвате.

    - Стоять! Мля! А то сейчас у вашего вожака появиться еще одна дырка в шее! – одной рукой я держал татарина за торс, а второй рукой, держа нож, упирал его в подбородок Айдера. – Стоять, я сказал! Стволы на землю! На землю, я сказал!

    Нож с силой давил на кожу татарина, пробивая её, чтобы избежать боли Айдер, что есть сил, пытался встать на носочки, но я был выше ростом, и продолжал сильнее давить на нож.    Надо, чтобы у татарина даже мыслей не возникло о сопротивлении.

    - ..то теб.. адо? Что? – сипло прошептал Айдер.

    - БТР. Пусть отойдут от БТРа и дадут мне на нем уехать, - нервно произнес я, пятясь назад.

    Сейчас, я всем своим видом привлекал к себе внимание бойцов противника. Шаг за шагом отходил к развалинам возле дороги. Еще немного – метров пять, и можно будет упасть за бетонный надолб.

    - …усти, .ебе все ра..но не уйти, - хрипя, прошептал Айдер.

    Я посмотрел на бронетранспортер и на вооруженных людей, которые медленно шли на меня. Очень они хорошо встали: сумка лежала, как раз между бойцами противника и БТРом. И сами, соплеменники Айдера стояли как нельзя удачно – все были в зоне поражения взрыва.

    - Айдерка, я тебя сейчас отпущу….на небо, отпущу! – скороговоркой прошипел я, отталкивая от себя татарина и прыгая за спасительный бетонный надолб.

    Упав, сжался, открыв рот …и нажал на кнопку взрывателя.

    Мощный взрыв, хоть и прогремел вполне ожидаемо, но он был настолько сильный, что меня подкинуло на полметра над землей и вышибло весь дух. Я даже на несколько секунд потерял сознание. Что-то мягкое и влажное упало сверху.    Минуту, а может и больше, пытался встать на ноги, тряся головой в разные стороны. Вестибулярный аппарат никак не хотел приходить в норму – меня тошнило, а пред глазами    расплывались радужные пятна, а еще присутствовал мелодичный звон в ушах.

    Кое-как поднявшись на ноги, выглянул из-за бетонного блока. БТР стоял, как ни в чем не бывало, на том же самом месте, с открытыми десантными люками. Ну, а что ему сделается…чудищу многотонному. Там, где раньше лежала сумка виднелась воронка, хорошенькой такой глубины. Вокруг воронки лежали в разных позах человеческие тела и то, что от них осталось: оторванные руки, ноги и просто бесформенные куски плоти. Некоторые тела, вяло шевелились и стонали. Посмотрев на дорогу, заметил, что «шишига» завелась и медленно покатилась в нашу сторону, двери кунга были распахнуты, из них торчало несколько автоматных стволов.

    Еще раз, посмотрев на место взрыва, достал пистолет и, медленно наводя прицел, стал стрелять. Стрелять получалось плохо – пули летели куда угодно, но только не в головы лежащих не земле тел. Медленно выдохнув, сменил магазин, схватил пистолет двумя руками и снова открыл огонь. Второй раз получилось намного лучше – пули летели туда, куда и надо – в головы.

    Не знаю как, но я кожей почувствовал движение сзади. Резко обернувшись, вскинул пистолет и выстрелил. Пистолет выстрелил только один раз – закончились патроны. Ко мне приближался труп Айдера. Он полз по земле, цепляясь пальцами за траву. У татарина отсутствовала нога, а из груди торчал приклад автомата. Видимо взрыв выбил из рук одного из стрелков автомат и бросил его в Айдера. Автоматный ствол мешал трупу ползти, он цеплялся за землю, оставляя за собой глубокую борозду. Пуля, выпущенная из пистолета, попала не в голову зомби, а всего лишь в плечо. Сменив магазин в пистолете, я еще раз выстрелил в голову, ползущего ко мне трупа. Пуля, попав в голову вышибла серое вещество из черепа зомби.

    «Шишига» подъехала совсем близко, до нее оставались считанные метры, когда башенный крупнокалиберный пулемет БТР, выпустил короткую очередь.

    Длинный болванки тяжелых пуль КПВТ пробили левую сторону кабины «шишиги» и, пробив верх «кунга», унеслись в небо. «ГАЗ-66» вильнул в сторону и остановился. Двери распахнулись, и пассажиры сыпанули наружу. Глеб выпрыгнул из кабины и залег в канаве, из «кунга» выпрыгнули двое, вернее выпрыгнул один, а второй вывалился на землю.

    КПВТ выпустил еще одну очередь, ствол пулемета не изменил своего положения, пули прошили насквозь заднюю часть кунга. Осколки обшивки полетели в разные стороны.

    Еще одна короткая очередь, легла в то же самое место, что и предыдущая. Башня БТРа не шевелилась, пулемет застыл в одном положении. Скорее всего, стрелок, просто не умел поворачивать пулеметную башню.

    Перепрыгнув через бетонный блок, побежал к БТРу. Во время бега пришлось перепрыгивать через мертвые тела. Подбежав к бронетранспортеру, заглянул внутрь и увидел, что на месте стрелка сидит молодой парень и старательно жмет на гашетку. У стрелка отсутствовала одна рука, кровь стекала по телу, собираясь внизу в большую лужу.

    Трясущейся рукой навел пистолет и нажал на спуск, две пули прервали страдания стрелка, изломанной куклой он упал на металлический пол БТРа.

    Посмотрев внутрь бронетранспортера, увидел оружие, которое лежало совсем рядом с открытым десантным люком – несколько «укоротов» Калашникова и ПК, с пристегнутой к нему «соткой». Рядом лежал еще один короб-«сотка».

    - Ни хрена себе ты шахид! – восторженно прокричал, подбежавший Глеб. – Одним взрывом положил десятка полтора!

    - Что с негром? Ранили? – спросил я, намекая на человека, который вывалился из «кунга» «шишиги», когда в ней попала очередь крупнокалиберных пуль

    - Вроде не зацепило, ударился головой о столик, когда падал, разкровянил голову. Ничего страшного, до свадьбы заживет.

    - Сможешь БТРом управлять?

    - Конечно, смогу.

    - Командир! Прием! – раздался встревоженный голос Артема в динамике моей рации.

    - На связи. Что у тебя? Прием!

    - Нас атакуют. Человек семь. Пулемет! У них есть пулемет, – кричал в рацию Артем. Было слышно, что у них там идет нешуточная перестрелка. – Я их долго не удержу.

    - Понял. Жди! Сейчас будем! Отбой!

    - Глеб, хватай этих двух бойцов, - я показал кивком головы на подходящих Тимура и Манула, - и гони на турбазу, там Артему помощь нужна.

    - А, ты как?

    - А, я в село. Постреляю малость! – ответил я, взваливая ПК себе на плечо. – Закончите на турбазе, догоните меня.

    Пулемет на плече, за спиной «ксюха», на груди «лифчик» с автоматными рожками и гранатами, в руке короб-«сотка». Двенадцать килограмм ПКМ с пристегнутой «соткой», еще четыре килограмма запасной короб-«сотка», в «лифчике» восемь магазинов, четыре ручных гранаты. Два пистолета и запасные магазины к ним. АКС-74У, с пристегнутым магазином на сорок пять патронов от РПК. Фляга. Штык-нож. Навьючился как верблюд.

    Размеренно переставляя ноги, побежал вдоль дороги, которая вела в село. По моим прикидкам, до Калиновки было еще километра два-три. Не больше. Без груза и в более хорошей физической форме, я бы пробежал это расстояние минут за пятнадцать – двадцать.

    Бежать было тяжело – пулемет давил на плечо, коробка с пулеметной лентой оттягивала руку. Голова гудела после контузии, а во рту разливался неприятный привкус металла. Пробежав несколько сотен метров, остановился, чтобы отдышаться. Посмотрев назад, увидел только столб пыли, который поднимал ехавший на высокой скорости бронетранспортер. Перевел дыхание, и    снова побежал, а точнее пошел быстрым шагом, периодически срываясь на бег. Пробежав чуть больше километра, понял, что если не отдохну, то дальше меня понесут. Обессилено опустившись на камень, который врос в землю рядом с дорогой, скинул с себя пулемет, автомат и расстегнул молнию на разгрузочном жилете, чтобы легче дышалось. Что-то чувствовал я себя, все хуже и хуже – видимо вовремя взрыва все-таки получил контузию. Мля! Как не вовремя! Сполз на землю и полил себе на лицо немного воды из фляги – вроде полегчало.

    Лежа на земле, смотрел в небо и слушал тишину. Хотя особой тишины вокруг не было – где-то неподалеку шел бой: раздавались автоматные и пулеметные очереди, периодически хлопали гранаты. В общий фон вмешался новый звук – шум автомобильных двигателей, работающих на высоких оборотах – кто-то приближался ко мне со стороны села.

    Выглянув из-за камня, я увидел две легковых машины, которые неслись на большой скорости по проселочной дороге. Ага! Группа быстрого реагирования! Ну-ну!

    Осмотревшись вокруг, понял, что, то место где я сейчас лежу, как нельзя лучше подходит для встречи непрошеных гостей. Несколько крупных камней вросли в землю рядом    друг с другом, образуя тем самым естественную защиту для пулеметчика. Установив ПКМ на сошки, еще раз осмотрелся - выбрал себе запасную позицию. Сейчас я находился на не высоком бугре, а немного левее шла канава, по которой можно было сместиться левее и спрятаться за кустом боярышника.

    Лежать на животе было крайне неудобно - все-таки, расположение отсеков для запасных автоматных магазинов на груди, больше мешает, чем помогает. Ни лечь нормально, ни по земле ползти. Фигня - одним словом! Разве, что только в атаку ходить в полный рост, используя «лифчик» на груди набитый автоматными рожками, как дополнительную защиту, но тогда нужны стальные магазины «семерки», а не полиамидные «пятерки».

    Машины двигались друг за дружкой, как будто их связали одной веревкой – это говорило о мастерстве водителей. Первым шел - «УАЗ Патриот», а второй - пятидверная «Нива». На антенне «УАЗа» красовалась зеленая тряпка. И когда, крымские татары успели стать ярыми исламистами?! Сколько людей находиться в машинах, нельзя было разобрать – мешали тонированные стекла.

    Мысленно перекрестившись, нажал на спусковой крючок. Длинная пулеметная очередь «перечеркнула» капот «УАЗа» прошла по лобовому стеклу, стеганула по крыше и «вцепилась» пулями в лобовое стекло «Нивы». А не надо было держаться так близко друг к другу! «УАЗ» резко остановился и «Нива» со смачным хлопком врезалась ему в корму. Через разбитое лобовое стекло «Нивы» наружу вылетел мужчина, запакованный в камуфляж и оплетенный пулеметными лентами, как знаменитый матрос Железняк. Ну, вот еще одна двойка – пристегиваться надо!

    Пулемет зачастил длинными очередями. Пули секли салоны легковушек, пробивая их насквозь. Это только в голливудских боевиках кузов легковушки – надежная защита от пуль любого калибра, в жизни пулеметная пуля 7.62/54R легко пробивает несколько машин стоящих борт о борт.

    Короб-«сотка» иссяк за считанные секунды. Машины противника были изрешечены дырками, как швейцарский сыр. Вытащив пулемет, я, пятясь назад, утащил его за собой. По-рачьи перебирая ногами, сполз в канаву и, потащив пулемет за собой, пополз по канаве на запасную позицию.

    Канава привела меня к кусту боярышника как раз в тот момент, когда со стороны расстрелянных машин, раздались автоматные очереди. Осторожно выглянув из-за куста, увидел, что из «Нивы» выползли два окровавленных мужчины, которые прикрываясь    капотом машины стали огрызаться короткими автоматными очередями. Бойцы противника расположились очень удачно – оба стояли с той стороны, которая была обращена ко мне. До цели было всего пятьдесят метров, я перекинул автомат из-за спины и, прицелившись, выпустил несколько коротких очередей. Оба стрелка упали как подкошенные, пули попали обоим куда-то в район бедер – самое верное место для пули, и попасть легко и бронежилет не прикрывает. Ну, после головы, конечно. Хотя по нынешним временам, в голову стоит стрелять только восставшим мертвецам. Ведь, как выяснилось, застреленный в голову человек – отличный харч для морфов.

    Я сполз вниз, так чтобы наверху осталось только самая верхушка головы. Сидел и ждал. Ждал и смотрел. Пулеметный ствол слегка потрескивал, остывая. Сверчки свистели, а из машин доносились непонятные звуки: что-то капало, где-то скрипело, и кто-то мычал.

    Подходить к машинам совершенно не хотелось. Кто его знает, может еще кто-то выжил, и он сейчас только и ждет, чтобы я вышел на открытое пространство. Нет, не выйду! Ищи дураков!

    Застреленные из автомата бойцы противника медленно поднялись на ноги и завертели головами из стороны в сторону. Видимо искали жертву. Оба зомби, как по команде повернулись к «Ниве» и протянули свои руки через разбитое стекло переднего пассажирского сидения. На переднем сидении лежал водитель, во время удара, его кинуло на рулевое колесо и проломило грудь. Зомби тянулись руками к еще живому водителю и пытались добраться до него. Мозгов, чтобы открыть дверцу у них не хватало, вот они и лезли в окно двери, толкаясь и мешая друг другу.

    Я ждал дальнейшего развития событий. Скорее всего, живых больше нет. В «Ниве» уж точно никто не выжил, да и «УАЗу» досталось на славу. Но, все равно лучше еще немного подождать, чем потом ругать себя за спешку, сидя на облачке с арфой подмышкой.

    Бум! – тихо ухнул взрыв гранаты. Ручные гранаты, вообще взрываться не очень громко, как китайские петарды. Это только в фильмах, взрыв ручных гранат выглядит всегда так, как будто взорвали фугас обложенный канистрами с бензином.

    Гранату взорвал водитель «Нивы». Ну, что сказать – мужик! Уважаю! Не захотел стать едой для мертвецов, да еще и с собой прихватил парочку! Взрыв гранаты выбил дверь «Нивы», разметав тела мертвецов в разные стороны. Головы зомби отлетели в сторону – граната взорвалась очень удачно.

    Ждать больше не было смысла, если кто-то и остался в живых, он давно бы проявил себя. Вскинув «короткий» автомат, медленно выбрался из-за куста боярышника и осторожно подошел к расстрелянным машинам. Дырявая как дуршлаг «Нива», зияла открытыми дверями и дымилась – от взрыва тлела обшивка сидений. Кровь и развороченные внутренности повсюду, а еще вонь свежего мяса. Два обезглавленных трупа зомби, лежат на земле. На переднем сидении сидят останки водителя – граната разворотила ему верхнюю часть тела. На капоте «Нивы» виднелись ноги обутые в черные кроссовки, их обладатель, вылетев через лобовое стекло, ударился о корму «УАЗа» размозжив себе череп. Значит, в «Ниве» врагов нет: ни живых, ни мертвых. Подойдя к «УАЗу» заглянул на заднее сидение: два бойца лежали друг на друге изломанными куклами – пулеметные пули прошлись по ним как из душа. Одному, пули практически полностью снесли голову, а второму разворотили грудную клетку. Сейчас, безголовый труп лежал на втором мертвеце, который как ни в чем не бывало, жевал руку своего товарища. Зрелище было не для слабонервных: мертвый мужчина с развороченной в хлам грудной клеткой, из которой торчали кости и свисали кишки, спокойно отрывал куски мяса с руки своего безголового товарища и    судорожными глотками проталкивал их дальше в горло.

    Одиночный выстрел, моего «укорота» пробил череп зомби и он ткнулся мордой в тело, второго покойника. Изо рта зомби вывалилось несколько не разжеванных кусков мяса. Брр! Согнувшись, вывернул наружу содержимое своего желудка. Мля! Как уже надоело постоянно блевать. В желудке уже ничего нет, а рвотные спазмы еще мучают живот.

    Больше никого живого или восставшего, в машине не было – пулеметная очередь попала в головы пассажиров «УАЗа».

    - Андрей! Андрей! Это Глеб. Прием! – раздался голос Трухи, из динамика рации.

    - На связи! Что у тебя? Прием!

    - Турбазу разблокировали. Наблюдателей «отминусовали». Движемся к тебе! Прием.

    - Отлично! Я буду в селе. Увидите две расстрелянных легковушки, соберите трофеи! Как понял? Прием!

    - Понял. Отбой.

    Вернувшись к пулемету, подхватил его и побежал по дороге. Надо было подняться на затяжной подъем, потом спуститься с него, пробежать еще метров пятьсот и …вуаля – село Калиновка.

    Через двадцать минут я сидел на краю склона и наблюдал панораму села. Калиновка большое село, которое расположилось вдоль трассы Ленино – Щелкино. Дома стояли по обе стороны трассы, уходя на несколько улиц вглубь. Над селом    поднимались несколько десятков столбов черного дыма – горели дома и машины. Среди домов метались люди. Кто-то стрелял, кто-то метался в огне, а где-то в конце улицы брели по дороге дерганные фигуры зомби. Куда уж без «буратин»? Они теперь, вроде как неотъемлемый элемент сюжета.

    Метрах в трехстах от меня, чуть ниже по склону, заметил короткий проулок на пять домов. Сейчас, там расположилось пять вооруженных мужчин, которые охраняли человек двадцать людей, сидящих на земле, со сплетенными над головой руками, а чуть поодаль стоял автобус, рядом с которым стояли женщины и дети.

    В конце проулка появилось несколько собак, которые подбежали к вооруженным людям. Собаки – облезлые дворняги, с кусками шерсти, которые торчали в разные стороны, все в каких-то бурых пятнах, и если меня не подвели глаза, то помимо шерсти с боков собак свисали куски мяса. Наверное, подрались с кем-то недавно, да и бежали эти псины, как-то странно – дергано, как люди, когда они превращаются в зомби. Стоп! Это же зомби-псы!

    Стрелки заметили собак слишком поздно, когда те подбежали совсем близко. Первая же собака, вцепилась в ногу высокому мужику, одетому в спортивный костюм. Бедняка громко закричал от неожиданности и выпустил себе под ноги длинную автоматную очередь. Пули рвали собаку, но она продолжала трепать ногу. «Спортивный костюм» завалился на бок, продолжая жать на спусковой крючок автомата. Пули, веером разлетелись по сторонам, попадая в тела сидящих на земле людей. Вот тут и началось сущее безумие: автоматчики стреляли себе под ноги, пытаясь попасть в собак, сидящие на земле люди побежали в разные стороны. Автоматчики попытались пресечь побег и открыли стрельбу по убегавшим.

    Пора вмешать в общую веселуху! Уперев приклад пулемета в плечо, и навалившись на него всем телом, нажал на спуск. Пулеметная очередь сбила двух стрелков, которые стояли ко мне спиной. Еще одна короткая очередь и третий стрелок упал на землю

    Люди побежали в разные стороны, и те, что были возле автобуса и те, что были возле автобуса. Несколько людей, в которых попали пули из автомата укушенного собакой бойца, умерли, а теперь они поднялись и медленно начали ходить за живыми, хватая их своими руками. Еще несколько людей были ранены, они лежали на земле и не могли сдвинуться с места. Зомби переключились с слишком быстрых для них людей, на раненных, которые лежали на земле.

    Пулемет выпустил две коротких очереди – зомби упали, сбитые пулями, но через несколько секунд они опять поднялись. Еще одна очередь и мертвецы остались лежать на земле – пули перебили им ноги. Еще две коротких очереди и черепа мертвецов взорвались фонтаном крови.

    Оставшийся в живых автоматчик заметил меня и открыл огонь. Триста метров, вполне нормальная дистанция для автомата, вот только хорошо прицелиться, когда вокруг тебя бегают и кричат люди, у стрелка не получилось – пули ушли слишком высоко. Автоматчик перепрыгнул через забор и спрятался за ним. Забор был так себе – шестисантиметровая плита из цемента смешанного с песком. Такую плиту можно сломать ударом ботинка, чего уж говорить о пулях из единого пулемета.

    Длинная очередь пересекла забор, возле самого его основания. Цементная плита взорвалось фейерверком крошева …и рухнула вниз, привалив собой автоматчика, который прятался за ней. Короткая пулеметная очередь прошлась по насыпи, под которой лежал автоматчик. Бетонные осколки покраснели от крови, а человек под ними перестал шевелиться.

    - Михалыч, прием! – произнес я, в динамик рации перенастроив на другую волну. – Прием. Михалыч, прием!

    Треск в эфире и больше ничего.

    - Михалыч, на связи! Как дела? Прием!

    - Захватили блок со стороны Щелкино. Ведем бой с группой движущейся со стороны «Щелки». Как у тебя? Прием.

    - Турбазу разблокировали, снесли в минус два десятка «злодеев». Сейчас ведем бой в центре сел… - договорить я не успел, вжикнувшая возле самого лица пуля выбила из моих рук «коробку» рации.

    Расколовшиеся корпус рации поцарапал кожу на лице и голове. Нырнув к самой земле, я плотно вжался в мокрый, от недавнего дождя грунт. Мля! Где этот гребаный стрелок? Я отполз назад подтягивая за собой пулемет.

    Три пули одна за другой попали в корпус пулемета. От пулемета отлетело несколько кусков металла. Твою мать! Ну, ё-мое - пулемету хана!

    Пятясь назад, я отполз еще на несколько метров и, встав на карачки быстро переместился в сторону. Осторожно выглянув из-за изгиба бугра, попытался найти позицию стрелка. Ну и где, эта падла сидит? Внимательно осмотрев близлежащие дома, ничего подозрительного не заметил. Снова сменив позицию, отполз еще дальше по склону. Хуже всего было то, что я лишился связи. А так, можно было бы вызвать Труху на БТРе и под прикрытием брони вычислить позицию стрелка. Мля! Как все не вовремя! Стреляли в меня из СВД или АКМа. А у меня «огрызок», с которым, дальше чем на пятьдесят-сто метров даже не стоит, и тягаться против длиноствола «семерки».

    Перед домами в закоулке живых больше не было, остались только одни зомби, которые сейчас отъедались на убитых людях. Хорошо бы сейчас зачистить проулок от мертвецов, а то отъедятся сейчас и мутируют в морфов. Да, где ж этот треклятый стрелок?

    Из окна дома с красной черепичной крышей высунулся ствол карабина, и глухо застучали выстрелы. Зомби, склонившиеся над трупами получив порцию свинца в голову, упали на обглоданные тела. Самые быстрые из мертвецов, медленно заковыляли прочь от опасности.

    Воспользовавшись тем, что стрелок был занят расстрелом зомби, я спустился вниз по склону и, юркнув в высокую траву, быстро пополз, подбираясь к ближайшему дому. Выбравшись из травы, перебежал к забору.

    Услышав какой-то тихий скулеж, я осторожно выглянул из-за угла забора. В двадцати метрах передо мной стояла свинья. Мертвая свинья. Огромный хряк с торчащей рукояткой ножа из-под левой передней ноги. Вся морда твари была перемазана кровью. Свежей кровью. А еще морда твари изменилась, самым непонятным для меня образом – пасть стала шире, а зубы длиннее. Твою мать! Вот это страшилище!

    Зомбохряк навел на меня свой взгляд и рванул с места! Автомат выплюнул тридцать пуль одной длинной очередью. Большая часть боезапаса попала в голову мертвой свинью, вот только толку от этого не было – все пули ушли в рикошет. Свинья бежала на меня, как ни в чем не бывало. Высоко подпрыгнув, зацепился руками за верх забора и, подтянувшись, перекинул ногу.

    Хряк со всего маху ударился о забор и, проломив его своей головой, вылетел на другую сторону. Забор, лишившись основания, рухнул вниз, падая, я успел уйти в кувырок. Поднявшись на ноги, побежал, что есть сил к дому. Обернувшись на бегу, я увидел, что свинья разворачивается, чтобы снова погнаться за мной. Ё-моё! Да, что ж это такое? Вначале мертвые люди, потом собаки, а теперь еще и свиньи! Кто следующий? Птицы и рыбы?

    Запрыгнув в открытое окно, выдернул из кармана гранату и кинул её себе за спину. Упав на пол, закрыл уши руками и открыл рот.

    Бах! – грянул близкий взрыв. Высунувшись в окно, увидел, что зомбихряк совсем рядом со стеной дома вертится вокруг своей оси, как волчок.

    Вытащив пистолет из кобуры, тщательно прицелился - ТТ выпустил порцию свинца, пули попали твари в затылок. То ли у него там кость была тоньше, то ли какой-то комок нервов присутствовал, но свинтус упал замертво, даже не дернув лапой.

    Перезарядив автомат, прошелся по дому, переходя на другую сторону. Осторожно выбравшись из окна с другой стороны дома, двинулся вдоль стены и выглянул из-за угла. Рядом был как раз тот дом, из которого, стрелял, неизвестный с карабином.

    Ну, что метнуть в окно гранату? Вытащив, из кармана эргэдэшку,    выдернул кольцо, примерился, как бы поточнее попасть в выбитое окно. Из-за угла дома показались два мертвеца: у обоих были сильно обглоданы ноги, из-за этого они хромали и шатались из стороны в сторону.

    Вставив кольцо обратно в гранату, вскинул автомат и приготовился. Через несколько секунд из-за занавески показался ствол СКСа.

    Карабин, дернувшись назад, выпустил две пули и мертвецы, с обглоданными ногами упали на землю.

    Теперь мой выход - очередь в десяток пуль унеслась в оконный проем. Карабин вывалился наружу. Подбежав к дому, я все-таки метнул гранату в окно и. отбежав за угол, присел на землю.

    Ба-бах! – прогремел взрыв гранаты, и сноп стеленного крошева осыпался на меня сверху. Мля! За углом дома было точно такое же окно, и я как раз под ним присел. Прыжком, поднявшись на ноги, схватился руками за искореженный подоконник и, подтянувшись, ввалился в комнату. Окно, в которое я ввалился, было в той же комнате, где стоял стрелок с СКСом, и куда, собственно говоря, влетела ручная гранат. Гостиная комната с диваном двумя креслами и телевизором. Телеку – хана, дивану – хана, а вот стрелок, получив очередь в грудь, а потом еще и жменю гранатных осколков, ничего так, себя ведет – живенько. Новые реалии – если вы умерли не от выстрела в голову, то после смерти вы поднимаетесь. Зомби, мля!

    Короткий треск    - одиночный выстрел из «укорота», и мертвец окончательно умер. Стрелок выглядел неважно – части лица нет, отсутствует кисть правой руки, и ботинок с торчащей из него кости лежит в дальнем от окна углу. Выглянув в окно, увидел, что карабин безнадежно испорчен – несколько пуль попали в цевье. Запасные обоймы тоже побиты пулями, да еще и в крови извазюканы так, что даже в руки брать не хочется. Да и зачем мне патроны 7,62/39, если у меня АКС-74У, можно, конечно взять про запас, но, что-то не хотелось ковыряться в развороченной грудине, вытаскивая из мяса патроны. Единственно, что взял с трупа, это штык-нож. У СКСа знатный штык. Ему бы еще полноценную рукоять, а не этот огрызок. Ну, ничего, дайте только пару свободных минут и кое-какой подручный материал, и я сделаю вполне приличную рукоять. К тому же его наточили до остроты бритвы.

    Посмотрев еще раз в окно, понял, что боевые действия в селе разворачиваются с новой силой. Автоматные очереди гремели наперебой, одновременно били несколько пулеметов, причем, судя по звуку, один из них был крупнокалиберный -12,7мм. Вдобавок ко всему на южной оконечности села проревела трель ЗУшки. Если сейчас по дороге прокатиться несколько БТРов - «восьмидесяток» или «семьдесят шестых» танков, то, я этому совершенно не удивлюсь. Вопрос только один: кто с кем воюет?    Очень сомневаюсь, что это дело рук Михалыча и его бойцов. Их всего четверо. Какими бы они крутыми вояками не были, но учудить такой бардак, они бы точно не смогли – элементарно не хватило бы сил. Значит, в селе есть третья сила, которая сейчас сцепилась с отрядом братьев Муслиевых.

    Мля! Как жаль, что передатчик накрылся. Сейчас бы вызвал всех своих и приказал бы отойти. Двое в драке – третий в сраке! Не хватало еще, чтобы дерущиеся стороны сплотились против нас. С них станется! Ох, как жаль, что нет связи! Может все-таки получиться разжиться рацией?!

    Выбравшись из дома, короткими перебежками перебежал к следующей постройке. Пришлось перелезть через очередной забор, а потом пробежаться по огороду, вытаптывая грядки с рассадой. Очередной дом – большое, двухэтажное строение, сложженное из белого силикатного кирпича. Входная дверь была выбита, часть дверного косяка отсутствовала начисто – кто-то прыткий, прикрепил ручную гранату к двери и взорвал её, проникая в дом. Осторожно войдя внутрь, я быстренько исследовал дом снизу доверху. Дом ограбили, перевернули все верх ногами. Перебили и разломали, все, что только можно. В экране плоского телевизора торчала ножка стула. Эстеты, мля!

    На втором этаже были большие окна, через которые открывался хороший вид на село. Войнушка местного значения разгоралась на славу – пока я смотрел в окно, прогремело несколько взрывов – кто-то, методично, зачищал село, разрушая дома.

    Когда возникла пауза между взрывами и наступила неожиданная тишина, я услышал легкий шорох у себя над головой. Кто-то был на крыше!

    Вернувшись в коридор, посмотрел на крышку люка в потолке. Лестницы нигде не было значит: либо лестница складывается и прячется внутри, либо её затянули наверх.

    - Эй, наверху! Покажись! Не заставляй стрелять в потолок! – громко произнес я. – Выходи! Я знаю, что ты здесь!

    Вот будет хохма, если на чердаке никого нет, и я разговариваю с пустотой. На всякий случай, вернулся в комнату и, подняв ствол автомата, взял на прицел крышку в потолке.

    - Дяденька, не стреляйте. Пожалуйста! – плаксиво прошепелявил детский голос сверху.

    Крышка люка исчезла, и в темном прямоугольнике лаза появилось заплаканное детское лицо. Девочка. Десять лет, плюс минус год. Волосы светлые, лицо покрыто веснушками.

    - Спускайся. Я – свой! Только быстрее, а то могут бандиты вернуться, - поторопил я девчушку.

    - А, вы и правда, свой?! – недоверчиво спросила девочка, выкидывая из провала веревочную лестницу.

    - Конечно, свой. Я - из милиции, - соврал я.

    Когда девочка спрыгнула вниз, я невольно отшатнулся от нее – детское платье было залито кровью, а волосы на голове слиплись в один колтун, бурого цвета.

    - Ты ранена? – спросил я, держа девочку на прицеле. – Тебя укусили?

    - Нет, что вы, - девочка даже замахала руками в знак протеста. – Это не моя кровь. Это с тети Люды натекло столько. Она меня прикрыла, когда нас расстреливали. Я лежала – ждала, когда плохие дяди уйдут. А потом сюда прибежала и спряталась на чердаке. Правда, правда! Это не моя кровь! – кажется, девочке было очень важно, чтобы я ей поверил.

    - Это твой дом? – спросил я у девочки.

    - Нет, это дом тети Люды. Наш дом на другой стороне села.

    - Знаешь, где здесь ванная?

    - Да.

    - Сходи, отмой кровь и найди, во что переодеться. Я покараулю. Только быстрее.

    Пока девочка мылась, я думал, что делать дальше. Скоро ночь. До темноты осталось несколько часов. Воевать в темноте – плохо, а если учесть еще и мертвецов, которые могут стоять неподвижно и абсолютно тихо, то это вообще, безумие. Что делать? Может вернуться на турбазу? Заодно и девочку отведу в безопасное место. Как раз успеем обернуться до темноты.

    - А, что будет с остальными людьми? – неожиданно спросила подошедшая девочка.

    - С какими людьми?

    - Ну, с теми, кого заперли в большом доме, где раньше был склад, - ответила девчушка, вытирая полотенцем мокрые волосы.

    - Много там людей?

    - Много. Очень много. Их туда набили столько, что многие не влезли. А тех, кто не поместился, их расстреляли. Только, я одна, и спаслась, - губы у девчонки задрожали, и она расплакалась, уткнувшись лицом мне в грудь.

    Я гладил девочку по голове и прикидывал, как поступить дальше. Если в ангаре заперли людей, то вполне возможно, что среди них есть раненые или просто старики со слабым сердцем. В такой ситуации, кто-то может умереть и, превратившись в зомби устроить знатный переполох. Может, татары этого и добивались, когда запирали людей на складе?

    - Я где этот склад? – спросил я, когда девочка перестала плакать.

    - Воо-он то здание, с серебристой крышей и серым забором. Там еще водокачка есть, - сказала девочка, показывая рукой на дом, за серым забором. На заднем плане виделась высокая колонна водонапорной башни.

    - А ты знаешь, где находиться турбаза, с коттеджами и елками? – я описал как можно понятнее турбазу «Эльвира».

    - Конечно, мы туда с братом бегали, чтобы для поделок, шишки под елками собрать. А что?

    - Сможешь сама добраться до этого места? Не испугаешься?

    - Смогу. А вы со мной разве не пойдете?

    - Нет. Мне надо попробовать освободить людей, запертых на складе.

    - Может, я вас подожду в этом доме? – с надеждой в голосе, спросила девочка.

    - Как тебя зовут?

    - Марина. Марина Качорова.

    - Маринка, понимаешь, тебе надо спешить. До наступления темноты ты должна быть в безопасности. Но, это еще не все. У меня сломалась рация. Тебе придется поработать связником. Сможешь передать записку, тем, кто тебя встретит на турбазе?

    - Связником? Это очень важная записка?

    - Очень и очень важная. От этого зависит жизнь многих людей, - немного соврал я.

    - Смогу. Конечно, смогу, - неожиданно твердо ответила девушка.

    - Отлично. Поищи себе хорошую обувь – кроссовки или ботинки, - приказал я, отрывая кусок обоев со стены.

    Найденным на полу фломастером, написал небольшое послание. Когда девочка была готова, мы осторожно спустились во двор. Прячась за высоким забором, провел девочку к подножью склона, где она, скрывшись в высокой траве, поползла прочь.

    Надеюсь, что она доберется до турбазы благополучно. Хорошо бы и мне найти безопасное место для ночлега. Но вначале, надо попробовать освободить людей запертых на складе.

    Так, что у меня осталось в арсенале: «укорот» калаша, пять магазинов к нему, ПМ, ТТ, три гранаты: две РГД-5 и одна Ф-1, а еще было два ножа. К пистолетам была пара запасных магазина.

    Выбравшись из-за забора, что окружал двухэтажный дом, в котором я нашел девочку, перебежал на другую сторону улицы. Чтобы преодолеть изгородь оплетенную ежевикой, пришлось изрядно помахать ножом, расчищая себе путь. Когда перебрался через изгородь, то первое, что увидел – это был труп мужчины, который лежал посреди грядок. Из спины мертвеца торчали вилы, а часть черепа отсутствовали напрочь. Да-а! Весело, у них тут! Пробежав через огород, перелез через очередную изгородь и оказался в точно таком же палисаднике. Перебегая через очередной огород, пригнулся почти к самой земле, чтобы пропустить над головой толстую ветку.

    Неожиданно, защелкало у меня над головой - пули прошли слишком высоко, сбивая ветки. Упав, вжался в землю и, извиваясь ужом, переполз за ближайшее укрытие – железную бочку, врытую до половины в землю.

    Неизвестный стрелок, не унимался и продолжал стрелять - пули прошили бочку насквозь, и длинный струи холодной воды обрушились на меня сверху.

    Да, ну ё-мое! Где этот хрен? Уйдя перекатом в сторону, я прыгнул вперед и с низкого старта бросился бежать в сторону, петляя, как пьяный в усмерть заяц.

    Сзади раздавались беспорядочные выстрелы, но пули ложились слишком высоко, чтобы меня зацепить. Обернувшись на бегу, я заметил, откуда по мне стреляли – крыша сарая, стоявшего метрах в ста. Прыгнув за высокий парапет, откатился в сторону и переполз на другую сторону. С этой стороны парапета рос большой куст роз.

    Приклад уперся в плечо. Автомат выпустил три коротких очереди. Стрелок упал с крыши сарая.

    Вновь, донеслись выстрелы из-за забора, который стоял у самого подножия сарая. Пули летели очень высоко. Видно было, что стрелок «пуляет» больше для острастки, чем в надежде в кого-то попасть.

    Значит, противник жив. Ну и хрен с ним, главное, что на какое-то время, я пропал из его поля зрения. Поднявшись из-за куста, перелез через забор.

    Вытащив из кармана «лифчика» осколочную гранату, я сделал короткий разбег и с силой метнул её вверх. Граната по высокой дуге перелетела через забор и улетела в сторону неизвестного стрелка. По моим расчетам взорваться «фенька» должна была где-то в воздухе, примерно над злополучным сараем. Достанут противника осколки Ф-1 или нет, я не знал, но думаю, отобью охоту гоняться за мной.

    Я побежал вдоль забора, уходя как можно дальше. Дом, еще один дом. Забор, еще забор. Бежал по окраине села - с одной стороны были заборы, а с другой заросли кустарника. Через двадцать минут, добрался до высокого серого забора, за которым маячила труба водонапорной башни.

    Заглянув в щель стыка двух бетонных плит, увидел перед собой двор, заваленный разным металлоломом. Рядом с забором стоял большой дом прямоугольной формы. Крепкие стены, подъездной пандус и полное отсутствие окон, выдавало в нем складское помещение.

    Подпрыгнув, ухватился руками за верх плиты и, подтянувшись, перекинул ногу через забор. Спрыгнув на другую сторону забора, присел на землю и внимательно огляделся по сторонам – пока все чисто.

    Озираясь по сторонам, подошел к стене скала и прислушался. Внутри были люди. Много людей. И эта человеческая масса, была чем-то обеспокоены – внутри раздавались крики страха и вопли ужаса. Осторожно обойдя склад вокруг, я заметил трех вооруженных людей. Они стояли напротив центрального входа склада, наведя стволы автоматов на ворота. Кто-то бил в ворота изнутри, раздавались крики о помощи. Люди внутри склада столкнулись с чем-то страшным, они кричали. Кричали громко и пронзительно. Так кричат только тогда, когда перед тобой, что-то поистине ужасное, как сама, госпожа смерть!

    Автоматчики стояли перед воротами и даже не делали попытки помочь запертым внутри склада людям. Твари!

    Я побежал вдоль стены склада, кидая впереди себя ручную гранату. Как только граната улетела вперед, прыгнул в сторону, прячась за большой металлической бочкой.

    Взрыв эРГеДешки прозвучал как-то несерьезно, как «пук» от петарды. Встав на одно колено, и выглянув из-за бочки, открыл огонь из автомата. До стрелков было всего нечего – тридцать метров, на такой дистанции, даже «огрызок» грозное оружие. Автоматный магазин опустел – автоматчики остались лежать на земле. Тридцать пуль снесли, троих врагов, как ураганный ветер сносит шаткие, временные постройки.

    Подбежав к дверям склада, ударом ноги, выбил кусок трубы, которой были подперты створки. Тут же, метнулся в сторону, прижимаясь спиной к стене. Створки ворот разлетелись в разные стороны, сильно хлопнув по стене. Обезумевшие люди ринулись наружу. Толпа неслась как паровоз, безумно сминая все на своем пути. Трупы автоматчиков были втоптаны в землю. Когда первый поток людей схлынул, из склада стали выбегать одиночки. Все они были окровавлены и со следами укусов.

    Ни думая, не секунды, я нажал на спуск -    мой автомат бил в спины укушенным, пули попадая в тела, выгрызали целые куски плоти, взрываясь, кровавыми фонтанчиками.    Среди тех, кто выбегал из сарая были дети. Две девочки - подростки лет десяти. Опустевший магазин, я заменил на полный и снова открыл огонь. Теперь из сарая медленно выходили ожившие мертвецы, этих, отстреливал одиночными выстрелами в голову. Через несколько минут, застреленные мной люди поднялись. Сменив магазин, снова открыл огонь из автомата. Мертвецы, с простреленными головами, повалились на землю. Второй раз, за последние десять минут. Оттащив тела от створок ворот, запер ворота и подпер их трубой. Скорее всего, что внутри склада еще остались зомби, но идти внутрь и проверять, сколько их там, не хотелось.

    Подойдя к растоптанным телам автоматчиков «распотрошил» их арсенал. На убитых были автоматы: два «укорота» АКС-74У, один АКС-74М и один АКМ. Были еще гранаты, ножи и…нунчаки. На хрена им нунчаки?!

    Взял себе АКС-74М, с пластиковым прикладом и восемь автоматных магазинов, четыре гранаты Ф-1 и две РГД-5.

    - Эй, боец! – крикнул кто-то за моей спиной.

    Я резко обернулся, вскидывая автомат.

    - Эй, эй! Не стреляй! – замахал руками молодой парень в порванной камуфляжной куртке. – Не стреляй! Мы – свои! Славяне!

    Парень, в порванном камуфляже был не один, позади него стояли еще три парня.

    - Что хотели?

    - Оружие. Дай нам подобрать оружие.

    - Зачем?

    - Надо поквитаться с татарами!

    - А где ваши автоматы? – спросил я, намекая на остатки военной формы, что была парнях.

    - Сдали, когда из части уходили, - немного смутившись, ответил один из парней.

    - Ну и дураки, - подвел итог я. -    Забирайте, оружие, но с одним условием – выведите людей из села.

    - А куда их выводить? – спросил один из парней, поднимая с земли мой «укорот».

    - Вы местные? Турбазу «Эльвира», что в пяти километрах на северо-запад знаете?

    - Я знаю. Я из Ленино, а эти трое из Керчи.

    - Ну и отлично. Уводите за собой всех кого найдете. Только как можно быстрее, чтобы уйти из села до темноты. Если среди людей будут укушенные, то их с собой не берите. Понятно?

    - Понятно.

    - Все парни, я на вас очень надеюсь, не подведите. Я мне пора бежать, - сказал я, пятясь назад. Мой автомат при этом смотрел на парней, которые «шмонали» трупы. Перестраховка еще никого не подводила.

    Я вернулся к тому же месту в заборе, через которое перелазил полчаса назад. Перебравшись через забор, присел под бетонной плитой и прислушался. Никто за мной не шел. Вот и хорошо. Со стороны склада донеслись выстрелы. Видимо, парни кого-то заметили или их кто-то заметил. Но перестрелка, ни во что серьезное не переросла. Еще раздалось пару одиночных выстрелов и все стихло.

    Что делать? Скоро стемнеет. Еще час, может полтора и все. Возвращаться на турбазу или остаться в селе? Казалось бы, выбор очевиден – надо возвращаться на турбазу, но, что-то мне подсказывало, что лучше остаться в селе. Надо, только найти укромное местечко, безопасное от вооруженных живых и безоружных мертвых.

    Я прошел вдоль забора склада и вышел к каким-то постройкам, больше всего похожим на переделанные под склады коровники. Пройдя мимо коровников, наткнулся на полуразрушенную электро.подстанцию – массивное сооружение, сложенное из альминских блоков. Железная дверь, ведущая внутрь, была заперта на навесной замок, устрашающе огромных размеров. А вот проушины, в которые был продет замок, были ржавыми и вызывали только сочувствие.    Достав штык-нож от СКСа, поддел проушину и оторвал её от двери. Все – путь свободен. Пройдя внутрь, осветил фонариком пространство перед собой. Большой пустой зал, все металлосодержащие давно вывезли и сдали в утиль. Остались только бетонные блоки, на которых было установлено оборудование.    В конце зала была еще одна дверь, которая вела в небольшую комнату. В этой комнате ничего не было, кроме железной лестницы, поднимающейся, на второй этаж.

    Я вернулся к двери, и с помощью деревянных клиньев заблокировал её. Дверь открывалась наружу и теперь, чтобы её открыть придется изрядно пошуметь. А, вот, дверь, которая разделяла большой зал от комнаты, имела с обратной стороны две металлических скобы, которые я зафиксировал, обмотав куском шнура. Ну, что теперь до меня точно никто не доберется!

    Поднявшись на второй этаж, осмотрелся: небольшая комнатка три на пять метров.    Из мебели только обломки ящиков и какое-то тряпье в углу. Похоже, здесь было лежбище бомжа. Два окна, оба без перелетов и рам. Под оконными проемами стояли лужи воды – последствие недавнего дождя. Часть крыши тоже отсутствовала. В итоге сухое место, было только рядом с дверью. Ну и ладно, мне не привыкать. Хотя, я бы сейчас, многое бы отдал за пару одеял и жаркий огонь.

    Первое, что сделал, это проверил и почистил оружие. Модернизированный «семьдесят четвертый» - хорошее оружие, надежное и точное. Может, конечно, 5.45/39 АКС-74М не такой убойный боеприпас как 7.62/39 АКМа, но мне почему-то всегда импонировал именно модернизированный «семьдесят четвертый».

    Почистив автомат и пистолеты, перекусил припасенным сухпайком из запасов Николая. Пластиковый контейнер с уложенными в нем двумя банками консервов, пачкой галет, плиткой шоколада, несколькими пакетиками чая и двумя жестяными банками воды. Вода в банках и консервы были саморазогревающимися. Повернув кольцо на банке с тушенкой, тут же убрал руки от консервы – она стала очень горячей. Обе банки тушенки и пачку галет, схарчил, меньше, чем за минуту, если бы сейчас было соревнование на скоростное поедание тушенки, я бы точно вошел в тройку призеров. Уж, пожрать, я всегда был горазд! Разогрев банку с водой, закинул в неё пакетик с чаем и, откусив кусок шоколада, подошел к окну.

    С высоты второго этажа было отчетливо видно, как большая группа людей поднимается по склону холма. Примерно в том же месте, где, я заходил в село. Подняв бинокль к глазам,    я видел людей, которые спешно поднимались по склону. Многие несли на себе детей и тюки с вещами. Ага! Селяне, наконец, решили сбежать. Что-то долго они собирались.

    Раздался, длинный противный свист и длинные огненные струи вцепились в вершину склона. Холм тут же расцвел султанами взрывов. По убегающим из села людям стреляла зенитная установка.    Двадцать третья «ЗУшка», не иначе. Те, из людей, кто выжил от первого огненного налета, бросились врассыпную. Зенитка выпустила длинную очередь - огненный хлыст перечеркнул склон холма, разукрашивая его гребенкой взрывов.

    Охренеть! Это, кто у нас такой отморозок, что стреляет из спаренной зенитной установке по убегающим людям? Мля! Да это переходит всякие границы! Хотя, после того, что по мирному городу «шмаляют» из артиллерии, зенитка – это уже и не серьезно вовсе. Вот времена настали! А это всего неделя прошла с начала всеобщего писца. Что ж будет дальше? Через месяц, год?

    Боевые действия постепенно стихали, автоматные очереди еще гремели, но становились все реже и реже. Все-таки интересно, кто с кем воюет?

    Внизу, рядом с ближайшим ко мне сараем появились два зомби. Мертвецы были совсем свеженькие – без следов разложения и укусов. Кто-то расстрелял этих двоих в спины. Зомби медленно двигались вдоль стены сарая, вертя головами в разные стороны. А вот интересно, какие органы чувств есть у зомби? Глаза? Уши? Нос? Как они «наводятся» на живых. Я видел мертвецов и обезображенными лицами, где, от глаз, ушей и носа не осталось и следа. Но эти твари все равно как-то находили своих жертв. Вопрос: КАК?

    А есть еще мутанты, те, которые морфы! Это, вообще, что-то не понятное! Как эти твари изменяются? Как они так быстро передвигаются? Откуда у них, такая физическая сила?

    А больше всего меня беспокоил вопрос: почему у зомби такие глаза? Глаза – это было самое жуткое в обличье мертвецов. Их взгляд? Он больше всего был похож на взгляд смерти. Чистой, не прикрытой ни чем смерти. Старухи с косой! Может все эти восставшие мертвецы, зомби и морфы – это конец человечества, описанный в библии, когда наступает последний суд?    А?

    Зомби дошли до конца сарая, уперлись в стену и повернули назад. Ходячие манекены. Буратины, мля!

    Прислонившись спиной к стене, я не заметил, как уснул. Сон был тяжелый и беспокойный. Это был даже не сон, а так, забытье.

    Проснулся от шума подъезжающих машин. На улице стояла непроглядная темнота. А мои часы показывали 21.38. Пять легковушек «ВАЗа» и пассажирская «ГАЗель». Легковушки встали близко друг к другу образуя защитный периметр с одной стороны, а «ГАЗель» стала с другой стороны. Получился почти замкнутый периметр, образованный машинами и стеной сарая. Снаружи, вокруг машин растянули «путанку» из проволоки, увешанную всяким металлическим хламом.

    Приехавшие, были татарами. Руководил ими Джохар Муслиев. Муса-два! Всего с ним было восемь вооруженных мужиков и полтора десятка баб с детьми. Выглядели люди очень измученными и уставшими. На многих были бинты и повязки. Хорошенько, их кто-то потрепал! Люди устроились на ночлег. Развели в центре периметра костер, на который водрузили ведро с водой. Через несколько минут к машинам подошли трое вооруженных мужчин    - смена караула. Ага, значит всего в отряде Муcы-два осталось одиннадцать бойцов. А вот интересно, почему сейчас под руководством Джохара оказались вполне себе зрелого возраста мужики, которые к тому же еще и знают, как автомат держать в руках. Нечета тем, кто сидел на БТРе, там-то были одни сопляки и деды. К чему бы это?

    Больше двух часов ничего особенного не происходило: люди готовили еду, меняли повязки раненым и периодически убивали мертвецов, которые подходили слишком быстро. К процессу «забоя» зомби подошли с выдумкой. Их не стреляли, чтобы не привлечь остальных мертвецов. Мертвецов убивали длинными кусками арматуры, проламывая черепа.

    Муса-два, в сопровождении двоих бойцов исчез на час, а когда вернулся, то подозвал к себе одного из мужиков с автоматом и отвел его стене моей подстанции. Эти двое расположились, всего в каких-то шести метрах от меня. Мужик был вполне славянской наружности – светлые волосы, короткая стрижка.

    - Джохар, ты нашел брата? – спросил блондин.

    - Нет, в двух километрах от села расстрелянные машины. Но это не наши машины. У нас таких не было. Скорее всего, это люди Душмана.

    - А кто их расстрелял? Айдер?

    - Не знаю. Причесали их из ПКа. Может и Айдер, а может и Михалыч.

    - Сукой оказался ваш Михалыч. Если бы не он, мы бы не оказались в такой жопе! – зло произнес блондин.

    - Знаю! – с не меньшей злостью в голосе, огрызнулся Джохар. – Это все Айдер. Они с Михалычем, раньше какие-то дела крутили, вот он ему и верил.

    - Как думаешь, можно договориться с Душманом?

    - Вряд ли, мы же первые открыли пальбу. Думаешь, после того, как мы перебили треть его бойцов, он захочет с нами разговаривать?

    - Нас стравили. Не мы первые начали стрелять, - ответил Джохар, - это был кто-то третий. Серан, говорил, что видел бойцов в форме «беркута». Скорее всего, это был Михалыч. Тем более, что возле турбазы возникла какая-то заваруха,    не просто так Айдер взял БТР и всех «зеленых» бойцов и ломанулся к турбазе.

    - Слишком много вопросов и ни одного ответа. Но, как все-таки Михалыч сладко пел: захватим Ленино и Щелкино, организуем собственное государство, - блондин повторил чужие слова, имитируя интонации Михалыча. – Я только не понял одного, с чего это Михалыч, включил заднюю.

    - Испугался. Он испугался войны с Душманом. Все-таки воевать с ротой бойцов на бронетехнике, это не то же самое, что гонять по селу крестьян, сгоняя их как скот в ангар.

    - Слушай, а как вообще получилось, что вы с Душманом в контрах? Все-таки вы единоверцы. Оба мусульмане. Оба крымские татары.

    - Ну и что? Ты думаешь, что крымские татары единый народ? Мы едины, только в одном – в противостоянии к другим. Внутри своего народа татары очень разобщены. Идет постоянная вражда кланов. Наш клан самый бедный, именно поэтому и живем в Керчи. Керчь – самый «отстойный» район Крыма. Здесь живут только бедные татары и русские.

    - Ничего себе, а я этого и не знал. Я думал, вы - очень сплоченный народ.

    - Все так думают. Лучше посоветуй, что делать дальше?

    - Вариантов особо нет. Назад в Керчь нам дорога закрыта, особенно после того, как мы увили часть арсенала. Прорываться в Феодосию тоже опасно, там сидят компаньоны Душмана. Выход только один – по Арабатской стрелке двигаться на север, и как только найдем удачное место переправляться через Сиваш и уходить на Украину.

    - Как думаешь, сколько у нас времени? Может надо сейчас ехать?

    - Времени, конечно, в обрез, но ночью выезжать в путь – опасно. Если застрянем где-нибудь, посреди толпы мертвецов, то можем не отбиться. У нас патроном осталось – раз, два и обчелся!

    - А если за нами из Керчи погоня? Если, сейчас в село пожалуют те странные спецназовцы, увешанные оружием, что елки новогодними игрушками? Они пострашнее бойцов Душмана будут!

    - Сколько их там? Человек десять-пятнадцать? Справимся, ничего страшного! – презрительно ответил блондин.

    - Вряд ли! Они вшестером раздолбили колонну артиллеристов, которые обстреливали Керчь. ВШЕСТЕРОМ! Понимаешь?! – бывший «беркутовец», был явно напуган.

    - У них было современное оружие: «шмели», «винторезы» и всякие там «примочки»!

    - Вот именно! Современное российское оружие и группа российского спецназа действуют у Ознайчука на посылках! А ты сам понимаешь, что после того, как мы ранили его сына, он нас не простит! Они сто процентов приедут за нашими головами!

    - Или он у них действует на посылках, - выдвинул свою гипотезу блондин. - Ночью, сюда никто не сунется! Дождемся утра и уедем.

    - Хорошо, так и сделаем. Но, у нас осталось одно не законченное дело. Надо отомстить Михалычу! Утром, как только рассветет, возьмем одну машину и наведаемся на турбазу.

    - А если Михалыча там нет? – спросил блондин.

    - Ну и что! Есть, нет – какая разница. Он там был и может там появиться! Там, наверняка остались родные его бойцов. Перережем всех, кто там есть! – рубанул в воздухе рукой Джохар.

    - Хорошо, - обреченно выдохнул блондин. – Пошли, надо поспать. Завтра, тяжелый день.

    Переговорщики отлипли от стены подстанции и скрылись в темноте.

    Ну, и как это понимать? Михалыч всех обманул? Он изначально был заодно с татарами, а потом их «кинул»! А когда к турбазе подъехали мы, то он просто нас использовал втемную. Вот, сука! И, что дальше? Хочет перебить всех и остаться в гордом одиночестве или просто, сам не понимает, что делать. Так?

    А, что это еще за российские спецназовцы в Керчи? Они откуда? С луны? Что за бред? Значит, теперь в Керчи всем заправляет Командир. Дядя Степа, он такой! Ему подмять под себя целый город – это как до ветру сходить!

    А, что это хрен с бугра – Душман? Он – кто? Понятно, что из татар. Отряд у него свой с бронетехникой. Откуда?

    Куда катиться этот мир? Зомби, татары на БТРах, российские спецназеры! Кто еще? Инопланетяне или американцы?

    Ну, это все лирика. Сейчас надо решить насущные проблемы. Взять, хотя бы Мусу-два. Надо помешать ему устроить резню на турбазе. Но как? Ночью спуститься вниз и тихонько их перерезать? А может просто, пострелять издалека? Я сейчас нахожусь на господствующей высоте. До периметра из машин всего двести метров. Дистанция более чем нормальная. Но тогда мне придется столкнуться с превосходящими силами противника. У Джохара сейчас одиннадцать стволов, причем трое из них, находятся в отдалении – караулят. Эти подкрадутся и закидают гранатами. И вся песня!

    Ладно, решено, часам к трем ночи, спущусь вниз и устрою ночь длинных ножей. Откинувшись на стену, я опять провалился в тягучую дрему сна.

    Проснулся от какого-то толчка. Как будто кто-то щелкнул меня по носу. Осмотревшись по сторонам, я так и не понял причину столь резкого пробуждения. Что-то мешало, но, что, я так и не понял.

    Окно? Подобравшись к оконному проему,    осторожно выглянул наружу. Лагерь за периметром спал. Огонь прогорел. Все спали, только один караульный сидел на крыше «ГАЗели» и старательно делал вид, что не спит. Скорее всего, есть еще несколько человек, которые охраняют спокойствие спящих.

    Снизу, у подножия подстанции, что-то прошуршало. Еле слышно. Как будто кто-то наступил на россыпь гравия, и камешки зашуршали под подошвой ботинка.

    Внизу, метрах в трех от стены, лежали два человека. Оба вооруженные автоматами. Жаль, у меня сейчас нет тепловизора или прибора ночного видения. Думаю, что эта парочка автоматчиков, не одна. Есть еще кто-то. Видимо, неизвестный мне Душман, решил наплевать на осторожность и напасть на лагерь Джохара.

    Что делать? Предупредить или проигнорировать?

    Я решил предупредить. Все-таки если у обороняющихся будет больше шансов, то и    рубка выйдет более знатная. Чем больше врагов погибнет, тем меньше придется мне работать.

    Выдернув кольцо из осколочной «феньки», я выждал несколько секунд и метнул гранату в сторону пары стрелков. Я не стал смотреть на результат взрыва. Я, вообще, не любопытный. Только самоубийца высунется из-за укрытия, чтобы посмотреть, как взорвется осколочная граната Ф-1.

    Взрыв застал меня, когда я полз через комнату. Сразу же после взрыва, ночь взорвалась автоматным адом. Стреляли одновременно из десятка стволов. Несколько раз ухнули гранаты, потом кто-то влепил в стену подстанции из гранатомета.

    Я лежал на металлической решетки лестницы, ведущей на первый этаж. Здесь было безопасно, ни пули, ни осколки, сюда не залетят. Представляю, что сейчас твориться снаружи. Нападающие стреляют по машинам и закидывают гранатами подступы. Обороняющаяся сторона, прикрываясь хлипким металлом машин, отстреливается из всех стволов, стреляя по вспышкам. Весело там, наверное. Посмотреть бы хоть одним глазком! Но, как говориться – от любопытства кошка сдохла! Оно ж как бывает в жизни – высунешься одним глазком из укрытия, а тебе… Бац! – и пуля в голову прилетела! Пуля – она такая – сволочь, глупая. Еще Суворов сказал - «Пуля – дура!». Знаете, сколько народу погибло от случайных пуль и осколков? Сотни! А не фиг, быть любопытным и пялиться на стрельбу!

    Стрельба снаружи стихла через полчаса. А потом вспыхнула с новой силой. Видимо, в дело вступила третья сторона. Думаю, на шум выстрелов сбежались все местные зомби.

    Внизу, кто-то заколотил в железную дверь, которая разделял комнаты на первом этаже. Глухие удары разносили по округе, как тревожный набат. Удары сыпались один за другим, кто-то пытался выбить дверь.    Снизу раздались автоматные очереди. Те, кто, пытался выбить дверь, перестали в неё колотить и схватились за автоматы.

    Грянул близкий взрыв, и дверь влетела внутрь. Я в самый последний момент успел запрыгнуть обратно в комнату на втором этаже.

    Сквозь, пыльное облако, оставшееся после взрыва, в маленькую комнатку влетели три человека - двое, вели под руки еще одного. По узкой лестнице, они не могли двигаться вместе, поэтому, один подобрал автоматы, а второй взвалил себе на плечо третьего.

    Перекинув автомат за спину, я спрятался за дверью, подождав, когда в дверном проеме покажется первый стрелок, который нес сразу три автомата. Схватив его за шиворот куртки, впечатал колено ему в пах, и тут же ударил рукоятью ПМа по шее, там, где шея входила в плечи. Противник повалился на пол, мне под ноги.

    Резко, развернувшись в сторону лестницы, нажал на спуск пистолета и выпустил четыре пули, которые сбили как кеглю, парня тащившего на своем плече раненного. Люди упали на нижний пролет лестницы и застыли там нелепыми, переплетными фигурами.

    Перегнувшись через перила, прицелился и нажал на спуск -    два контрольных выстрела в головы. Может, конечно, и надо было подождать пока застреленные поднимутся, но времени было в обрез.

    Вернувшись обратно в зал, «стреножил» пленника и освободил его от всего, что могло ему пригодиться для побега. Найденные трофеи сложил отдельно и снова вернулся на лестницу. Из дыры, которая красовалась на месте бывшей двери, уже выглядывали два зомби. Вот, ведь ушлые твари! Перегнувшись через перила лестницы, двумя одиночными выстрелами добил мертвецов. Следом за первыми двумя мертвяками из дыры появились еще трое. Две короткие очереди и деревянные манекены свеженьких зомби упали, с простреленными головами, на замызганный пол.

    Спустившись на один пролет, перегнулся через перила и заглянул в дыру. В большом зале второго этажа, топтались на месте, несколько десятком мертвецов. Е-моё! Да сколько ж вас там?! Перестрелять их или пусть топчутся себе? Нет, надо решить все кардинальным образом!

    «Обшмонав» трупы на лестнице, разжился тремя гранатами и парочкой запасных магазинов    под «пятерку». Поднявшись наверх, закрепил гранаты к металлическим штырям, которыми лестница крепилась к стене. Отмотав несколько метров шнура, отошел за стену и резко дернул за конец веревки.

    Оглушительный, сдвоенный взрыв гранат в закрытом помещении ударил по ушам, как молот по наковальне – звонко и сильно.

    Когда пыль осела,    выглянул в проем и увидел, что лестница упала вниз, надежно перегородив дыру в стене. Теперь, зомбям, чтобы добраться до меня придется изрядно попотеть – вначале перебраться через проход заблокированный лестницей, а потом еще допрыгнуть до второго яруса, а это почти шесть метров. Хотя, если среди мертвецов окажется хоть один морф, то он сможет с легкостью преодолеть все эти преграды.

    Вернувшись к связанному пленнику, я увидел, что он уже пришел в себя и сейчас отчаянно извивается всем телом, пытаясь, освободится от пут. Молодой пацан – лет восемнадцать – двадцать. Голова брита наголо, а на подбородке зачатки бороды.

    - Пацан, я - спрашиваю, ты – отвечаешь. Понял?

    - Пошел на фуй! – прошипел парень.

    Автоматный патрон 5.45 вошел в правое ухо татарину и стал погружаться внутрь, причиняя пацану жуткую боль. Я безжалостно давил на капсюль, проталкивая патрон все глубже и глубже…так и до мозга, можно достать… если о у него, конечно, есть.

    - Ы-ыыы! Больннно! – пацан пытался вжать голову в плечи, чтобы хоть как-то избавиться от боли.

    - Мой - вопрос, твой - ответ, - медленно произнес я, нажимая на патрон. – Понял?

    - Да-а! – сдавленно хрюкнул парень, когда я вытащил боеприпас из уха татарчонка.

    - Ну, вот и отлично. Кто такой Душман? Сколько бойцов в его отряде? Какое у вас вооружение?

    - Душман – бывший военный, воевал в Чечне. Исламист. Но воюет за деньги. В его отряде много бойцов, сколько точно я не знаю. А-ай! – парень взвыл от боли. Автоматный патрон, снова ударил в ухо. – Я, правда, не знаю. Меня взяли в отряд перед самой поездкой в это село. Нас здесь восемьдесят человек. Из вооружения: автоматы Калашникова и карабины Симонова, ну и пулеметы еще.

    - Цель вашего визита в село?

    - Душман хотел проверить на вшивость молодняк. Надо было войти в село и зачистить его от жителей.

    - Душман работает один или кто-то есть над ним?

    - Не знаю. Скорее всего, есть еще кто-то. Точно есть кто-то выше, - уверенно произнес паренек.

    - Кто с кем сейчас воюет в селе?

    - Не знаю. Как только мы вошли в село и начали сгонять людей, нас атаковали. А потом, все смешалось в кучу. Часть наших парней разбежалось, некоторые подняли бучу и выступили против Душмана. А несколько часов назад, трое парней в черном камуфляже и масках, отбили зенитку на «Урале». Кто они такие, вообще не понятно.

    - Сдвоенная зенитная установка? Ты был с этой зениткой, когда она стреляла по отступающим из села людям? – жестко спросил я, вгоняя патрон в ухо парню.

    - НЕТ! НЕТ! Не надо! Меня там не было! – зашипел от боли парень. – Это те, другие. Ну, те, которые в черном камуфляже! Это они! Я видел. Честно слово видел!

    - Откуда у Душмана бронетехника и зенитка?

    - БТРы пришли сразу в село, когда молодняк забирали, то есть нас. Зенитку захватили по дороге, возле Батального. Мы как раз колонной шли, когда справа выскочил «Урал». Оказалось, что это дезертиры с полигона «Чауда» рванули по домам. Они там еще по дороге две «Шилки» потеряли. Душман хотел после Калиновки эти самые «Шилки» найти. Дезертиров, кого поймали – расстреляли, - необдуманно ляпнул пленный.

    - Сколько людей ты убил? Лично? – спросил я, нажимая на капсюль патрона. Пуля погрузилась внутрь ушной раковины и оттуда брызнула кровь.

    - Не надо! Меня заставили! – парень рыдал, слезы брызнули из глаз и текли по грязному лицу, оставляя за собой мокрые дорожки.

    - Сколько? – еще раз повторил я.

    - Двоих. Только двои... – договорить парень не успел. Моя левая рука захватила подбородок татарина и потянула его на себя, а правая рука надавила на макушку и толкнула голову от себя.

    Хрясь – шейные позвонки лопнули и парень, дернув ногами, обмяк. В воздухе разлился запах мочи – когда ломаются шейные позвонки, очень часто жертва мочится под себя. Физиология, мать её так!

    Еще один труп на моих руках. Пацан. Хоть он и был врагом, но все равно. Он был пацаном. Молодым, еще не повидавшим жизни пацаном. Сколько еще таких будет?

    Парни в черном камуфляже. Очень похоже на Михалыча и его людей. Но если это были они, то зачем им стрелять в спины безоружных людей? Свидетелей убирали или просто, с «катушек слетели»? Твою мать! Сколько вопросов? Когда я найду на них ответы?

    Ладно, это все лирика! Вопросы, ответы – это все потом, сейчас главное выбраться из западни, в которую я сам себя загнал. Первый этаж забит мертвецами, как выбраться отсюда я не знаю. Хотя, нет. Знаю!

    Вытащив нож, я, облокотившись на рукоятку, вогнал его в голову татарчонку – он как раз начал шевелиться. Пробить кости черепа довольно трудно, это вам не американские фильмы, где кости черепа трещат, как переспелые тыквы.

    Выглянув в дверной проем, посмотрел вниз и довольно хмыкнул. Два тела, которые лежали на полу привлекали к себе внимание зомби. Мертвецы тянули руки вперед и пытались отодвинуть обломки лестницы, которые перегораживали дыру в стене. Вытащив из кармана трубку фальшфейера, дернул за шнур и кинул её вниз. Ярко-красное пламя, шипя и плюясь искрами, разгоралось всерьез и надолго. Отлично, то, что надо! Зомби, увидев огонь, начали активней напирать на лестницу. Обломки металлической конструкции, зашевелились, и стала медленно сдвигаться внутрь помещения. Началось!

    Быстро собрав все трофеи в кучу, я все лишнее запихал под тряпье бомжа.    Подойдя к окну, примерился и несколько раз присев, выпрыгнул наружу. Тут всего шесть метров. Нам же это так! Ни о чем! Ёп! Ноги пружинили о мягкую, после дождя землю, и я упал лицом вперед. Ай, мля! Правая нога! Мля! Как больно – нога, в один миг налиась свинцовой тяжестью. Быстро поднявшись на ноги, я, захромав, побежав подальше от скопления мертвецов. Хорошо, что зомби были заняты попытками добраться до застреленных мною татар, которых сейчас подсвечивал фальшфейер.

    Стреляя на ходу короткими очередями,    расчищал себе дорогу к свободе. Бежать было тяжело, правая нога жутко болела, разряды боли били прямо в позвоночник. Бежать становилось все труднее и труднее. Мля!    Нельзя останавливаться, надо бежать! Если остановлюсь, то мертвяки наваляться и сожрут!

    Пробежав метров триста, свернул к ближайшей постройке и присел под стеной. Дальше бежать не было сил. Надо отдышатся. Нога жутко болела. Да и темно еще было вокруг, можно было сгоряча и на какого-нибудь не упокойоного мертвеца нарваться. До рассвета еще пара часов, надо где-то пересидеть. А еще, хорошо бы, разобраться с ногой - повязку наложить.

    Осторожно пробираясь от одного дома к другому, прошел еще метров сто. Впереди, метрах в ста, раздалась стрельба – короткими очередями, били несколько автоматов, потом ухнула ручная граната, раздалось три одиночных выстрела и…все стихло.

    Свернув в проулок, обошел ближайший дом и вышел на небольшой пятачок, образованный тремя жилыми домами и еще какой-то постройкой. Постройкой оказался небольшой магазин. Сгоревшая вывеска и выбитые витрины, говорили о том, что    в магазин, за продуктами можно не соваться.

    Короткая автоматная очередь прочертила темноту ночи. Стрелок стоял на крыше магазина. Росчерк трассера указал на цель в конце улицы. Из чердачного окна, одно из домов, высунулся ствол пулемета, который тут же расцвел пышным лисьим хвостом дульной вспышки.

    Ничего себе они тут окопались! Вернувшись назад, решил обойти опасное место. Пройдя всего пару метров по проулку, нос к носу столкнулся с несколькими зомби. Они ковыляли ко мне, переваливаясь из стороны в сторону. Деревянные манекены, ходят совершенно бесшумно, как призраки.

    Рефлексы сработали раньше мозга - автомат выпустил несколько одиночных пуль, и мертвяки повалились на землю.

    У меня за спиной, раздался еле слышный хлопок и метрах в трех, в воздухе взорвался ВОГ. Твою мать! Стрелок на крыше магазина засек меня по звуку выстрелов автомата. Хорошо, что хоть, я не нахожусь в зоне прямой видимости, а то бы долбанули из ПК, и доказывай потом апостолу, что тебе еще умирать рано!

    Еще один хлопок за спиной. Я прыгнул на землю, укрываясь под прикрытием забора. Граната из подствольного гранатомета, взорвалась совсем рядом и несколько «стекляшек» - осколков ВОГа, по касательной черкнули мне по голове. Мля! Да, что же это такое?! В этой селухе, что каждая сволочь, считает своим долгом, оставить отметину на моей многострадальной черепушке?!

    Поднявшись с земли и, превозмогая боль в ноге, побежал прочь от опасного места. Сзади, еще несколько раз взрывались гранаты, но я успел покинуть опасный участок. По дороге мне встретилось еще два зомби, которых, я убил примкнутым к автомату штык - ножом. Так тише и надежней!

    Через сто метров я совсем обессилел, и перешел с бега на быструю ходьбу, а потом и вовсе поплелся, как черепаха, которая объелась транквилизаторов. Мля! Как же все-таки тяжело идти – нога налилась свинцовой тяжестью, а вся правая половина лица, была залита кровью, как будто, на меня её из ковшика вылили.

    Я забился в какую-то нору – нашел щель в заборе и, пройдя через засаженный зеленым луком огород, юркнул в небольшой сарай. Ногу я не стал смотреть – ступня распухла так, что нельзя было снять ботинок. Ну и ладно, если бы там был перелом, то давно валялся бы земле, потому что не смог бы встать от боли. Перешнуровав ботинок на больной ноге, потуже затянул шнурки. Будет хоть какая-то фиксация.

    С головой все оказалось проще – пара крупных царапин на виске и макушке, а также    порванное ухо. Быстро промыв царапины, обработал их перекисью и прилепил пару марлевых подушечек, зафиксировав все это лейкопластырем. Вытряхнув из упаковки несколько таблеток обезболивающего, закинул их в рот и запил водой.    Фуух! Кажется, полегчало!

    Надо уходить из села, причем, чем быстрее, тем лучше. Или лучше пересидеть остаток ночи в этом сарая и уйти когда рассветет. С одной стороны, утром легче отбиться от мертвецов, а с другой стороны, когда рассветет, то будет тяжело прошмыгнуть мимо живых и хорошо вооруженных бойцов, которые стреляют во все, что движется. Ладно, пойду сейчас, авось, как-нибудь пройду мимо зомбиков.

    Покинув гостеприимный сарай, прошел через огород, вытаптывая сочные стебли зеленого лука. С трудом перебравшись через очередной забор, не разбирая дороги поплелся вдоль него. Ограды, заборы, изгороди и просто заросшие ежевикой мотки проволоки – все это мелькало как в калейдоскопе. Я шел как в тумане, механически переставляя ноги. Идти, идти только вперед.

    Очнулся от забытья, только тогда, когда споткнулся о корень и упал, растянувшись в полный рост, больно ткнувшись лицом в землю. Пролежав на земле несколько секунд, я отдышался и снова поднялся на ноги. Пройдя еще несколько десятков метров, снова, перелез через, уже, не знаю, какой за эту ночь, забор. И снова огород, заросший, какими-то ростками. Еще один забор, опять я его перелазаю. Проулок, опять забор, и снова, какой-то огород. Сколько я еще прошел, я не помню. Шел, как в дреме, не разбирая дороги. Как меня по дороге не загрызли зомби, до сих пор удивляюсь.

    Сознание вернулось ко мне, когда я сидел внутри какого-то, заваленного сеном амбара. Большой, забитый до половины тюками прессованного сена, сарай. Я лежал на земле, уронив на себя тюк с сеном. А еще я слышал голоса. Совсем рядом. Буквально по ту сторону деревянной стены. Говорили двое – спорили о чем-то. Вначале, я отнесся к услышанному, как к очередной галлюцинации, но уже через несколько минут, заинтересованно, навострил уши:

    - Ты нас всех подставил! – кричал один. – Подставил. Ты выманил нас из города, заставил выкрасть оружие, а когда мы пришли в это село, то ты со своими людьми сбежал, оставив нас один на один с бойцами Душмана.

    - Если вы такие бараны, что верите на слово, то, кто вам доктор? – зло ответил второй. – Да, я вас подставил … и что? Вам же татарам так легко поверить, что вас ненавидят русские. Вы даже проверять мои слова не стали. Собрали семьи, обворовали арсенал и рванули куда глаза глядят.

    - Зачем тебе это? – тихо спросил первый. – Зачем?

    - А, я вас всегда ненавидел! Всех вас – тупых животных!

    - Ты – больной псих!

    Я узнал голоса говоривших. Первый – это Джохар Муслиев, а второй – Михалыч. Осторожно подкравшись к стене сарая, я внимательно присмотрелся через щель между двух досок.

    Муса-два    был привязан к столбу, его лицо было залито кровью, выделялись только белки глаз и остатки зубов, в залитом кровью рту. Михалыч стоял над Джохаром, скрестив руки на груди. Немного в стороне стояли двое бойцов. У всех кроме Мусы, были автоматы. Так, а где четвертый? Был же еще один.

    - Молись, своему богу, через пару секунд ты с ним встретишься! – Михалыч достал из ножен длинный тесак, и подошел вплотную к Джохару.

    Не знаю, зачем я это сделал, но сняв автомат с предохранителя, выпустил весь рожок, в стену сарая. Длинная очередь пробила дерево досок, оставляя после себя цепочку аккуратных круглых отверстий. Сменив магазин в автомате,    отполз немного в сторону и снова открыл огонь. Целил примерно туда, где должны были стоять Михалыч и его люди.

    С другой стороны сарая, раздались выстрелы, и пули пробив стену, подняли султанчики рядом со мной.

    Не унимаясь, я бездумно жал на спуск - очередь из моего автомата, раскрошила пару досок, а потом…еще пару.

    Стрелок по ту сторону стены, тоже попался из упертых - он стрелял как заведенный.

    Отстрелял магазин, сменил его на новый и укрылся за тюками сена. Прессованное сено, защита так себе, но все-таки лучше, чем ничего.

    Шлеп! – в трех метрах от меня, посреди сарая упала граната. За те несколько секунд, что оставались до взрыва, я успел сделать несколько дел. Во-первых, завалиться назад, скидывая на себя несколько тюков с сеном, а во-вторых, падая назад, выпустил весь автоматный рожок в стену сарая.

    Граната, рванула, как большая хлопушка, вставленная в мою голову. Что-то горячее ударило в плечо….и я благополучно провалился в темноту.

    Очнулся от того, что кто-то бьет меня по голове. Не сильно так, слегка, но ритмично, как будто выстукивает какую-то мелодию. Тук-тук-тук!

    С трудом открыв глаза, увидел, что меня тащат. Бережно так, схватив под руки, волокут по земле. Ноги скребут траву, а по голове, при каждом шаге бьет что-то тяжелое, очень напоминающее автомат.

    Ы-ыыы, - еле слышно прошипел я, пытаясь привлечь к себе внимание.

    - О! Андрюха, ты пришел в себя! Отлично! – радостно произнес тот, кто меня нес. – Потерпи немного, еще чуть-чуть и мы будем в безопасности.

    - Жора, далеко мы ушли? – спросил я Джохара, назвав русским вариантом его имени.

    - Андрюха, я тебе удивляюсь. Ушли? Вообще-то, я тебя тащу на себе! Сейчас еще немного и передохнем, - татарин, тяжело переступая, поднимался вверх по склону.

    Через несколько минут Джохар скинул меня с себя. Я упал на землю и облегченно выдохнул. Мы оказались на невысоком холме, который торчал чуть в стороне от села. До ближайших домов было чуть больше ста метров.

    - Андрюха, а ты в курсе, что очень вовремя решил устроить небольшую войнушку? – спросил Муса-два, валясь на землю рядом со мной. – Еще бы пара секунд и Михалыч, вскрыл мне горло, как банку со шпротами. Спасибо! Ты спас мне жизнь.

    - Не за что, - ответил я, принимая из рук татарина флягу с водой. – А как ты выбрался?

    - Твои пули попали в Михалыча, он упал на меня, и его тесак, практически, сам лег в мои руки. Ну а дальше дело техники – перерезал веревки, добил поднявшихся мертвецов, нашел тебя и притащил сюда. А как ты здесь оказался?

    - Шел мимо. Стреляли, вот я и заглянул на огонек, - ответил я, кривясь от боли.

    Расстегнув жилет, ощупал свое плечо. Ничего страшного – всего лишь большой синяк, жилет задержал осколок гранаты. Царапины на голове и щеке, снова начали кровоточить.

    - Понятно. Степан Федорович, говорил, что ты застрял на побережье с пятью подростками. Где пацаны?

    - Убиты, - частично соврал я. – Нарвались на дезертиров. Те польстились на наши спальники и палатки.

    - А, ты как выжил?

    - Федорович, оставил в тайнике ружье и пистолет, - коротко ответил я, не вдаваясь в подробности. – Ну, а вы как здесь оказались?

    - Михалыч, сука, нас подставил. Он сказал, что в городе начнутся татарские погромы. Мы собрали всех родственников и знакомых, совершили налет на арсенал и уехали из города, - грустно произнес Джохар. – Понимаешь, мы, просто, спасали свои семьи. Михалыч, так убедительно говорил. Да, еще и эти российские спецназовцы. Михалыч, сказал, что они специально в город приехали, чтобы зачистить всех мусульман.

    - И, вы в это поверили? – удивленно спросил я.

    - Ты, просто, не знаешь, что творилось в городе. Эпидемия вспыхнула в один момент. Город был охвачен паникой. Городское руководство, не знало, что делать. Улицы перекрыли. Повсюду посты. Помощи никто не оказывает. А потом, вообще, ужас начался – вояки стали долбить по городу из артиллерии. От этого мертвяков становилось только больше. Единственный, кто в городе сохранил силу и пытался хоть как-то помочь людям, это твой босс – Ознайчук. Он собрал под своим руководством людей, вооружил их кое-как и организовал лагерь беженцев на территории крепости «Керчь». У него даже было несколько стычек с городским руководством, которые засели на воинской части в Стройгородке. Они, прикинь, хотели его разоружить, как будто они бандиты какие-то. У них там реальная война началась, с бронетехникой и пулеметами. На сторону Ознайчука стали морские пограничники и часть ментов. Но, все равно, отряду Ознайчука пришлось бы плохо, если бы в дело не вступила третья сила – небольшой отряд, отлично вооруженных и очень хорошо подготовленных бойцов. Говорят, что это были российские спецназовцы. Я своими глазами видел у них в руках «Валы», «Винторезы» и всякие там разные навороченные штуки.

    - Хрень городишь, откуда в нашем Мухосранске российские спецназеры? – недоверчиво, произнес я. – Что дальше думаешь делать?

    - Не знаю? Надо найти брата, а потом уже решать.

    - А где сейчас Муса-один? – спросил я, зная, где на самом деле лежит труп брата Джохара.

    - Брат с десятью бойцами на БТРе, укатил проверить одно место. Тут рядом – километров семь-восемь. Как думаешь, дойдем?

    - Я точно не дойду. Иди сам. А я тут полежу – отдохну, - медленно произнес я.

    - Хорошо. Я быстренько, туда и обратно. Андрюх, ты тут полежи, а я сейчас в одно место метнусь, принесу тебе оружие, пару консерв и бутылку водки, чтобы тебе не скучно было ждать.

    - Балалайку не забудь, - усмехнувшись, произнес я.

    - Балалайку?!

    - Ага. Водка будет. Значит, чтобы было не скучно, надо еще и балалайку принести.

    - Понятно. Шутишь. Тихо сиди, шутник. Будет, тебе – балалайка, - Джохар, осторожно выглянул наружу, и убедившись, что никого нет, выполз из ямы.

    Теперь у меня было время подумать. Первым делом, я провел ревизию своих вещей. Из оружия у меня остались только пистолеты – ТТ и ПМ. Я вытащил из кобуры «макарку» и, сняв его с предохранителя, положил рядом с собой, прикрыв    «балаклавой». Был еще нож, две гранаты и четыре полных автоматных рожка. Все остальное, я где-то потерял. Хуже всего было остаться без автомата. С пистолетами много не навоюешь, тем более, что и патронов осталось с гулькин нос – по одной обойме в каждом пистолете.

    Высунувшись из укрытия, осмотрелся вокруг. Яма располагалась на окраине села, до ближайших домов было каких-то сто метров. Сейчас я смотрел на    укрытую утренним туманом Калиновку. Обманчивую тишину утра периодически разрывали одиночные выстрелы автоматов. А молочное марево тумана подсвечивалось изнутри частыми очагами пожаров. Ну и что делать дальше? Отпустить Джохара на поиски брата или сразу его застрелить, когда он вернется? Надо было сразу сказать, что когда подходил к селу видел его брата мертвым, тогда бы он не рвался искать Айдера. Но уже поздно, сейчас уже, ни как нельзя заикаться о том, что видел Айдера, иначе Джохар сразу поймет, что я замешан в его смерти. Но и просто убить парня, который только что спас мне жизнь я не мог. Хотя, до этого я сам спас его жизнь, так, что баш на баш – мы в расчете. Ну, допустим, отпущу я, Джохара на поиски брата, а дальше что? Понятно, что он не вернется за мной. Значит надо, либо как-то выбираться самому, либо, озадачить Мусу-два, чтобы он вытащил и меня. Но, как? Как это сделать? Мля! Как же я сразу, не догадался?! Надо раздобыть транспорт! Машину! И тогда, мы сможем уехать отсюда вдвоем, подъедем к турбазе. А там… там видно будет, в конце концов на моей стороне эффект неожиданности.

    Через некоторое время из-за угла ближайшего дома появился младший Муслиев, который сгибаясь под тяжестью ноши, бежал как угорелый. Буквально через пару секунд из-за угла того же дома    появилось несколько мертвецов, которые смешно размахивая руками бежали следом за Джохаром. Ну, вот тебе и здрастье! Опершись животом о край ямы, я схватил ТТ обеими руками, и приготовился прикрыть татарина.

    - В сторону, мать твою так! – крикнул я Джохару, когда до него оставалось метров десять, а до преследующих его мертвецов, метров двадцать.

    Джохар не поднимая головы, вильнул в сторону и ушел с линии огня.

    Пистолет несколько раз дернулся в руках, выпуская пулю за пулей. Первый зомби упал практически сразу, пуля попала ему в голову, второй мертвец получил две пули в грудь, одна пуля ушла в сторону, а вот четвертая попала, туда, куда надо – точно в лоб.

    - Ёбдить! Еле ушел, - грузно свалившись на дно ямы, запыханно прошипел Муса-два. – Зато видал, чего принес!

    Татарин гордо положил на край ямы принесенные трофеи: два тубуса разовых гранатометов РПГ-18 – они же «мухи», и два стареньких АК-74, с деревянными прикладами.

    - Только с патронами «засада» - есть только то, что на автоматах, - произнес Джохар, отстегивая магазин автомата.

    - Держи, - я вытащил из карманов «разгрузки» два магазина и протянул их татарину. – Ну и что дальше? Может, машину захватим и на ней уберемся    отсюда?

    - О, а цэ дило! – радостно, произнес Муса-два. – Как же я сам не догадался захватить машину? У меня даже мысль есть, где раздобыть «колеса».

    - Рассказывай, не тяни.

    - Минут через двадцать, здесь пройдет два «гравицапа». Мы один подобьем, а второй захватим.

    - Откуда такая инфа?

    - Часть бойцов Душмана, собираются валить из села. Я их «бегунка» захватил. Собственно говоря, оружие с него снял.

    - И сколько там бойцов? И что у них за машины?

    - Шесть бойцов. А машины – тентовые «ГАЗели».

    - А на хрена им две машины, на шестерых?

    - Ну, - немного замялся татарин, его взгляд вильнул в сторону, - у них там еще и пленные будут. Кажется – бабы. А, что проблемы?

    - А ты как думаешь? Как ты собираешься остановить две машины, не зацепив при этом заложников?

    - Да, хрен с ними, с этими заложниками! – возмущенно выкрикнул Муса-два. – Они тебе кто? Родственники? Нет! Ну и фуй с ними!

    - Джохар, так не пойдет, - жестко произнес я, - мы не будем стрелять в машины полных баб. Понял?

    - Да иди ты, знаешь куда? – татарин, схватил тубусы «мух» и «весла» калшей, намереваясь уйти. – Хочешь сдохнуть? Сдыхай! А мне еще пожить охота!

    - Джохар, положи оружие и вали на все четыре стороны, - спокойно произнес я, держа в руке пистолет прикрытый «балаклавой».

    - Каравай, а не пошел бы ты! – Джохар, скинул с плеча тубусы, и развернулся ко мне лицом, держа в руках автомат. – Я тебя сейчас пристрелю, и у меня даже рука не дрогнет. Понял?!

    - Твой брат перед смертью тоже хотел меня убить, - спокойно сказал я, внимательно глядя на татарина и ожидая его реакции на мои слова.

    - ЧЕГО?! – проревел Джохар. Его взгляд на минуту вильнул в сторону, а ствол автомата дернулся.

    «Балаклава» слетела с пистолета, отброшенная в сторону вылетевшей гильзой. Пули попали в грудь Джохара, он выронил автомат и, сделав шаг назад, упал на спину.

    Ну, вот и еще один «минус». Только этого еще надо и добить, когда он «поднимется». Тяжело выбросив свое тело на край ямы, я подполз к телу татарина и, встав на колени, вскинул пистолет. Как только по телу Джохара прошла дрожь, а рука дернулась, я выстрелил. Пуля попала в висок, вышибая мозги, вышибая фонтан мозгов и крови, с другой стороны черепа.

    Выстрелы пистолета привлекли внимание зомби. Со стороны ближайших домов в мою сторону двигалось несколько дерганных фигур. Ё-мое! Только мертвяков мне сейчас не хватало. Если бы я был в нормальной физической форме, то можно было бы, просто убежать, но сейчас я могу только ползти. В таком состоянии меня даже самый медленный зомби легко догонит. Ну и фиг с ними, пусть идут. Подойдут поближе - я их застрелю, так, чтобы наверняка - по одному выстрелу на каждого.

    Через несколько секунд я увидел, что вслед за первой парой мертвяков, из-за угла дома появилось еще несколько зомби, а потом еще и еще. Зомби шли вереницей друг за дружкой. Я насчитал около двух десятков мертвых рыл, а потом появилось несколько приземистых крупных монстров, очень сильно похожих на зомбихряка, которого я встретил вчера. Мля! Только этого не хватало! Вчера мне повезло, я смог свалить монстра, выстрелив в горб на его холке. Но вчера, я не был ранен и контужен. Что ж делать? Умирать теперь в этой яме?

    Умирать очень не хотелось. Хотелось жить, надо только придумать как всех мертвецов «рассчитать».    Хотя,    ничего сложного в этой арифметике нет. Два свиноморфа – два одноразовых гранатомета. Двадцать шагающих зомби – два автомата и почти двести патронов в шести рожках. Только бы в обморок не шарахнуться раньше времени, а то обидно будет    умереть из-за того, что твое бесчувственное тело загрызут мертвяки в этой вонючей яме.

    Приземистые массивные туши мертвых хряков, засекли мое местоположение и стремительно бросились вперед. Попавшиеся им на пути, шагающие в том же направлении мертвецы, разлетелись в разные стороны, как кегли от удара шаром в боулинге.

    Разложив тубус гранатомета, я выбрал нужное упреждение и выстрелил. Граната, шипя и оставляя за собой дымный след, стремительно прочертила пятьдесят метров и взорвалась в нескольких метрах впереди монстра.

    Взрыв гранаты, взметнул комья земли, обдав осколками подбежавшего зомбохряка. Мля! Недолет! Близкий взрыв заставил остановиться морфа и завертеть башкой в разные стороны.

    Вторая граната,    вылетев из тубуса пролетела вниз по склону и впечаталась в лом второму монстру. Есть! Точно – в яблочко. Граната, призванная прожигать броню танков, разворотила тушу хряка, так, как будто его голову пропустили через мясорубку.

    Откинув использованный тубус, я схватил «весло» семьдесят четвертого и открыл огонь. Автомат выплевывал очередь за очередью. Первой целью я выбрал живого монстра, который так и стоял перед воронкой, вертя башкой в разные стороны – контузило его что ли? Я уже знал, что 5,45 не пробьет голову мертвого хряка, поэтому сконцентрировал огонь на ногах монстра. Главное, чтобы он потерял мобильность. Даже, если не убью, то уж наверняка отпугну. Отстреляв полный магазин, сменил его и снова открыл огонь. Пули, попадая в хряка «отщипывали» куски мертвой плоти. Удивительно, но мутант, не предпринимал никаких действий, он просто сидел и вертел башкой в разные стороны, как будто я его щекотал, а не всаживал в него пулю за пулей.

    Как ни странно, но чувствовал я себя вполне сносно – в голове прояснилось, голова не болела, только ногу, я все равно не чувствовал. Отстреляв, еще два рожка – половина мертвяков осталось лежать на земле, остальная половина, наиболее шустрая разбежалась в разные стороны, прячась от пуль. Ты, гля, а мертвяки сообразительные. Прикинули, что здесь им не рады и сразу же разбежались. А вот зомбохряк остался сидеть на том же месте, где и был – возле воронки от гранаты «мухи». То ли его так сильно контузило, то ли пули из моего автомата, что-то ему там в башке замкнули, но хрюшка спокойно сидела на земле.

    Я только и успел, что перевести дыхание, когда разбежавшиеся мертвецы решили вернуться, мало того, они еще и приятелей с собой позвали. Теперь на склон вырулило целая толпа зомби – рыл сорок, никак не меньше. Выбравшись из ямы, воткнул в землю штык-нож и соорудил несколько растяжек, израсходовав весь запас гранат. Надо убираться отсюда как можно быстрее – у меня патроны закончатся раньше, чем зомби.

    Вытащив из карманов мертвого Джохара автоматные рожки, быстрым шагом пошел прочь от ямы. Надо увеличить расстояние между мной и толпой зомби. Как только я начал активно двигаться, боль и слабость сразу же вернулись. Голова привычно разболелась, наливаясь свинцовой тяжестью, а боль в ноге достигла своего пика – разряды били прямо в позвоночник, заставляя мучительно дергаться, каждый раз, когда приходилось наступать на неё.

    Позади, на вершине холма взорвались гранаты. Обернувшись, увидел комья опадающей земли и дерганные силуэты мертвяков, которые, кажется мало внимания обращали на своих собратьев, раскиданных взрывами гранат.

    Надо ускориться, а то, такими темпами, зомби точно догонят меня и загрызут. Закусив нижнюю губу, и не обращая внимания на боль в ноге, бежал вперед, как заведенный робот. Шаг. Шаг. Еще шаг. Вперед и только вперед, подальше от бегущих за мной мертвецов. Не останавливаться, главное – не останавливаться. Если твари догонят меня, то загрызут, отбиться, точно не получится. Надо бежать. Бежать до тех пор, пока хватит сил. Пот заливал глаза, боль в ноге немного стихла или просто, я к ней привык. Бежать становилось все тяжелее и тяжелее. Я бежал, не разбирая дороги.

    Я так и не понял, когда успел оказаться на краю очередного склона, но мои ноги не ощутили под собой земной тверди…и упал в пустоту.

    Очнулся лежа на спине среди жестких стеблей камыша. Пролежав несколько секунд глядя в небо, сделал над собой усилие и поднялся. Это ж надо, умудриться скатиться в низину, заросшую камышами, да еще и наполненную вонючей жижей. Автомата нет, наверное, остался где-то на склоне. Надо срочно его найти. Мля! А где зомби? Завертев головой в разные стороны в поисках мертвецов, с удивлением обнаружил, что рядом нет никаких зомби. Ну и отлично! Выйдя из камышей, прошел по траве и вышел на дорогу. Дорога была так себе – асфальт зиял огромными проплешинами, местами, ямы были засыпаны гравием – в общем, классическая дорога между Мухосранском и Передрыщенском. На дороге стоял, опершись на лапы дракон, его чешуя отливала зеленым блеском, а низко опущенную голову украшала корона из рогов. ДРАКОН?! Откуда? Какого фуя?! Автомат! Мне нужен автомат! Или нет, какой на хрен автомат. Гранатомет, а лучше два. Что у меня есть из оружия? Нож! Нож против дракона?! Да, вообще, какого фига, здесь взялся этот дракон? Бежать! Валить надо, отсюда, пока эта бронированная мифическая тварюка меня не заметила.

    Дракон повернул голову в мою сторону, поднял морду вверх и изрыгнул длинную струю пламени, которая растянулась на десятки метров, лизнула меня своим обжигающим языком. Я только и успел, что упасть на спину, в мягкую и такую приветливую перину, родной земли. Видимо при падении, умудрился удариться головой об что-то твердое, потому что «свет погас и звук стих».

    Как темно… глаз, что ли выколоть, чтобы стало хоть немного светлее? Тьма вокруг начала сгущаться, становиться еще темнее, а потом, вдруг, вспышка и ночь отступила, ушла куда-то в сторонку, видимо, спряталась, сука! Затаилась.

    - Эй, как вы себя чувствуете? – светлое пятно, заплетающемся голосом, спросило о моем самочувствие.

    - Э-ммм, - промычал я в ответ.

    - Не спи. Спать нельзя. Глаза открой, - пятно не унималось.

    - Иди н …уй, - ответил я.

    - Шутит, значит в норме, - радостно сообщило пятно кому-то рядом.

    - Пфф, - язык не слушался меня, а я так хотел высказать свое мнение, этому разговорчивому пятну.

    Разговорчивое светлое пятно исчезло, и свет снова погас. Что у них там с электричеством?    Чубайс, гад, что ли за рубильник дергает.

    «Включили свет» очень быстро – три минуты прошло, не больше. Первое, что я увидел, когда открыл глаза – потрескавшаяся штукатурка на потолке. Стоп! Потолок?! Значит, времени прошло намного больше, чем пара минут, иначе, я никак не смог бы оказаться в помещение. Интересно где я? Сразу вспомнился старый анекдот - очнулись два мужика, лежат на кроватях. Один у другого спрашивает:

    - Штурман, где мы?

    - Не знаю, но думаю, что после вчерашнего, мы в ЛТПе.

    - Штурман, на хрена мне такая точность? Город, какой?

    Вот и у меня так же фигня – очнулся, а где нахожусь, не понимаю. Встав с постели, осмотрелся. Небольшая комната – квадратов шестнадцать, не больше. Из мебели – кровать, тумбочка и одностворчатый шкаф. На стене рядом со шкафом, висело небольшое зеркало. Заглянув в зеркало, я с удивлением обнаружил, что мой череп гладко выбрит. Ага, значит меня еще и обрили. Правая половина лица была украшена тонкими нитками шрамов, а ухо красовалось оторванной мочкой и рассеченной ушной раковиной. Да-а, а я красавчик – почти, как квазимодо, только, разве без горба. Нога? Что с моей ногой? А вот нога была в норме – её никто не побрил и не порвал.

    Из одежды на мне были только трусы. Отлично, ну и что теперь делать? Открыв шкаф, обнаружил в нем одежду: штаны, куртка, футболка, носки, кроссовки. Самое удивительное, что рядом с кроссовками лежал пистолет ПМ, кобура, три снаряженных магазина и пачка патронов. Быстро одевшись, прицепил кобуру к поясу. Вот они реалии новой жизни – майка, штаны… и пистоль с патронами. Ну, что я готов окунуться в новый мир. Только сейчас, заметил, что рядом с кроватью стоит небольшая сумка. Открыв сумку и осмотрев её содержимое, присвистнул от удивления. В сумке лежало: три банки тушенки, несколько пакетов с быстрорастворимой лапшой, аптечка, упаковка сухого спирта, зажигалка, фонарик, батарейки и двухлитровая бутылка воды. О, как! Кто-то у нас очень предусмотрительный. Ладно, пускай сумка здесь постоит.

    Подойдя к двери, несколько секунд, недоуменно пялился на дверное полотно. В полотне было зарешеченное окошко, которое было установлено совсем недавно, да еще и таким варварским способом – вырезали ножовкой кривой квадрат и всунули в него стекло, зафиксировав его монтажной полиуретановой пеной.    Дернув за ручку двери, я хотел выйти наружу. А, вот и фиг – дверь была закрыта. Вот, оно как! Так я оказывается заперт. Хотя, глупо запирать человека в комнате с дешевенькой «бумажной» дверью, вооружив его при этом пистолетом. Ну, что выбить дверь ногой или выстрелить из пистолета в замок? Нет, не буду портить дверь. Над дверным косяком, в самом неожиданном месте висела кнопка радиозвонка с наклейкой – «кнопка вызова персонала». Я как увидел эту надпись, так, сразу чем-то родным повеяло – Керчью запахло. Керченский исполком, носился с идеей доступности объектов торговли для инвалидов, поэтому обязывал все магазины цеплять на свои фасады кнопку вызова персонала. За отсутствие этой кнопки, назначали космические штрафы. При этом инспекторам было все равно, где располагается торговый объект и его специализация. Было дело, даже сексшопы и бордели штрафовали, видимо, считалось, что подобные заведения пользуются особой популярностью у инвалидов. Даже на брезентовых палатках нашего летнего лагеря висели подобные таблички и радиозвонки.

    Нажав на кнопку звонка, спрятался за шкафом, направив пистолет в сторону двери. Через несколько минут в дверном стекле мелькнул силуэт девушки, замок щелкнул, дверь открылась…и в открытом дверном проеме показался ствол «укорота» автомата Калашникова.

    - Вы очнулись? – раздался тонкий девичий голос. Целиком барышня так и не показалась, пряталась за дверным косяком. – Выходите, вам ничего не угрожает.

    - А, чего ты в меня автоматом тыкаешь? – спросил я, не опуская ствол пистолета.

    - А, вдруг вы умерли, и сейчас превратились в зомби, - рассудительно ответила девушка. – Да, вы выходите, я уже поняла, что вы не мертвец. Как вы себя чувствуете? Нормально? Голова не кружится? Не тошнит? – вопросы посыпались, как из рога изобилия.

    - А как, по-твоему, зомби мог нажать на кнопку звонка, которую вы прилепили так высоко, что мне пришлось на цыпочки становиться, чтобы я её достал, - ответил я, выходя из-за шкафа, но пистолет все равно не опустил.

    - Кнопку, поэтому так высоко и прицепили, чтобы зомби случайно не зацепил.

    - А, зачем сумка с припасами стоит? – спросил я.

    - На всякий случай, а вдруг вы очнетесь, а здание занято мертвецами. Вот вам сумка с припасами, оружие и патроны сразу же сгодятся. На этот случай и нужен засов изнутри.

    - А дверь не догадались понадежнее поставить? А то, эту «салфетку» пинком можно выбить, и засов не поможет.

    - Не знаю, какая была дверь, такую и поставили.

    - Ну и где я? – задал я вопрос, с которого мы и должны были начать наше общение. А то все о каких-то дверях и засовах.

    - Вы в безопасном месте, - лаконично ответила девушка.

    - А географически, где это место располагается? – не унимался я. – Только давай четко и по существу.

    - Я не знаю долготу и ширину того места, где мы сейчас находимся, - весело ответила девушка. – Сейчас, вы в мед.блоке, на турбазе рядом с Калиновкой.

    Ага, шутит зараза. Что-то лицо у неё знакомое. Интересно, где мы с ней встречались?

    - Ух, ты! А как дела в Калиновке? Еще идут бои или очистили село?

    - Калиновку пришлось сравнять с землей. В ней мутантов развелось очень много. Парни пробовали зачищать село, но зомбированные свиньи и мутанты-зомби нападали на патрули – были жертвы, поэтому командование решило, что проще – раскатать дома в Калиновке в порошок. С армейского полигона пригнали несколько больших машин с многоствольными пушками, ну или не знаю, как они там правильно называются и расстреляли половину домов в селе, а остальные разрушили бульдозерами.

    - И, что помогло? – скептически вскинув бровь, спросил я.

    - Конечно, теперь мутантов легко заметить издалека.

    - Подожди, - только сейчас меня посетила одна странная мысль: - А сколько дней я был в отключке?

    - Пять дней. Но, ты, то есть, вы, периодически приходили в себя, что-то бормотал, матерился и просил дать тебе автомат.

    - Ничего себе? Пять дней?! – удивился я. Интересно, почему я тогда себя чувствую вполне сносно?    Слегка кружиться голова, и общая слабость, а в остальном, вполне нормальное самочувствие. – Барышня, а мы с вами раньше встречались? Что-то у вас личико больно знакомое.

    - Милостивый государь, вообще-то, я имела честь быть спасенной вами из рук разбойников и злодеев, - хитро прищурившись, ответила девушка, при этом автомат, она повесила на грудь, таким образом, чтобы он всегда был под рукой.

    - А, ну тогда понятно, - на самом деле ничего не понимая, ответил я, - я такой, меня хлебом не корми, дай только прелестницу, какую-нибудь, из жадных лап лиходеев спасти. Вот только не припомню, когда я успел совершить такой героический поступок?

    - КамАЗ на дороге, там еще рядом был микроавтобуса. Ты с двумя парнями нас освободил. Не помнишь?

    - Помню, конечно, помню, - ответил я. – А кто сейчас возглавляет людей? И вообще, сколько людей сейчас на турбазе? Как дела в Керчи и Щелкино? Много погибло людей в Калиновке? – закидал я девушку вопросами.

    - А может, я вас отведу на улицу, там сейчас Манул мясо коптит, он вам на все вопросы и ответит, а, то, мне надо еще уколы ставить.

    - Хорошо, веди к Манулу.

    Девушка вышла из комнаты и, пройдя по короткому коридору, вышла на улицу. Я бодро шагал следом. Чувствовал я себя вполне прилично – слабость отступила, в голове прояснилось….и появилось чувство голода, знаете, такого космического голода, когда думаешь, что готов съесть слона.

    Погода на улице стояла просто чудесная – солнце ярко светило, ветра не было, а воздух наполнялся запахом моря. Я стоял на ступеньках крыльца административного корпуса турбазы и вдыхал свежий морской воздух полной грудью. С крыльца мне были видны несколько рядов домиков. Турбаза выглядела малолюдной, над несколькими домами вился дымок из труб. Я заметил несколько машин, и    вдалеке, где-то в конце улицы, пробежала ватага детей. Странно, я почему-то думал, что турбаза будет забита людьми. А оказалось, что поселок практически пуста.

    Посмотрев по сторонам, увидел, что метрах в двадцати от крыльца, среди кустов роз, расположился раздетый до пояса чернокожий парень. Перед Манулом стоял сбитый из досок стол, на земле лежала стопка прямоугольный, плоских картонных коробок, а позади, стоял большущий железный ящик, в крышку которого была врезана труба. Парень занимался тем, что доставал из плоских коробок куриные окорочка и скидывал их в молочный бидон. Рядом стоял точно такой же бидон, а на столе лежало несколько мотков проволоки.

    Подойдя ближе, уловил витавший в воздухе запах, и понял, что Манул устроил походный вариант коптильного цеха.

    - Здорово, Манул, - поприветствовал я негра.

    - О! Андрей! Привет! – парень вытер руки о тряпку, и протянул мне для рукопожатия.

    - Ну, рассказывай, что тут у вас, да как?

    - Сейчас расскажу, только ты мне помоги, вдвоем быстрее управимся.

    - Договорились. Что надо делать?

    - В этом бидоне мясо в маринаде, ты доставай окорочка и цепляй на них крючки из проволоки, - Манул достал из кармана штанов плоскогубцы и положил их на стол, - ну, а как все увяжешь, так мы их в коптилку и развесим.

    - А с чего это вдруг ты заморочился с копчением куриных окорочков?

    - Так не выкидывать же их. А так, хоть на пару дней дольше пролежат. Холодильников нет, хранить их негде.

    - А как они до сих пор не испортились? Все-таки столько дней прошло?

    - Эти окорочка вчера из Керчи привезли. Тамошнее руководство решило холодильные камеры освободить под свои нужды, вот нам часть курицы и досталось.

    - Понятно. Ну давай рассказывай, только все по порядку, с того момента, как мы расстались возле взорванного БТРа, - я достал первый окорочок и обвязал его проволокой, один конец, которой, загнул крючком.

    - Когда «крупняк» бронетранспортера дал очередь по «шишиге», я упал и рассек себе лоб, - начал свой рассказ Манул. – К базе возвращались на БТРе, наблюдатели, которые следили за базой, увидев приближающейся бронетранспортер, выбежали навстречу, видимо думали, что свои. Ну, мы их разочаровывать не стали и положили всех одной очередью. Базу разблокировали. Сразу же обратно двинулись, мне голову перевязали, обезболивающего принял, и нормально. Встретили две расстрелянных тобой машины, собрали трофеи. Хотели дальше ехать, а фиг вам – «бронник» замер как вкопанный. Почти час убили на то, чтобы завести машину, но ничего не получалось. Пришлось связываться с вашими и вызывать трактор для буксировки. Оставили Глеба возле БТРа, а сами с Тимуром пошли в село. По дороге встретили девочку с твоей запиской, а там написано, чтобы возвращались на базу и занимали круговую оборону. Ну, мы так и сделали. Когда вернулись к БТРу, там как раз стоял «Кировец». Ну, связались по рации и передали твой приказ возвращаться всем на базу. Через пару часов, ближе к вечеру к базе пришло несколько людей, которые сбежали из села, они рассказали, что в селе идет настоящая война, и что когда они убегали из села, то по людям открыли огонь из зениток. Очень многих размолотило в фарш, выжили единицы. А еще через пару часов, когда уже стемнело, к базе приехали несколько БРДМов и два грузовика с вооруженными людьми. Я думал, что нам конец. Считай, на турбазе не больше десятка человек при оружии. Как отбиваться? Наша основная огневая мощь – БТР, стоит неподвижно. Но пронесло, оказалось, что прибывшие бойцы – это погоня за татарами, которые похитили арсенал у керченского анклава. Они перехватили наши переговоры и решили заехать на турбазу, чтобы разведать обстановку.    Ну, а утром начали планомерную зачистку Калиновки.    Тебя вот нашли. Ты, так, вообще, у нас кинозвезда, видео с регистратора, как тебя нашли, стало хитом.

    - В смысле? – удивился я. Пока Манул говорил, я успел перевязать половину содержимого бидона. – А когда это меня снимали на видео?

    - На «бардаке» была закреплена камера. Тебе еще очень повезло, что тебя не расстреляли, говорят, что ты был похож на ходячего мертвеца. Да, что я рассказываю, возьми, вон, в куртке, что висит рядом с автоматом, в кармане телефон, мне пацаны видео перекинули. Посмотри.

    Я вытер руки, подошел к елке, к стволу которой была прибита доска с крючками. На крючках висела куртка, подсумок с автоматными рожками и «семьдесят четвертый» Калашников, с отпиленным прикладом. Быстро разобравшись в меню телефона, нашел нужный файл и воспроизвел его:

    Картинка дергалась и дребезжала, камера показывала проселочную дорогу, заросшую по обеим сторонам высокой жесткой травой. Видеорегистратор работал без звука, поэтому неслышно было, что говорят пассажира БРДМа. Картинка дернулась и замерла, камера фиксировала склон невысокого холма у подножия, которого располагались заросли камыша.

    Камера еще раз дернулось, изображение исказилось – кто-то снял камеру с крепления и навел её вручную. Стал виден вверх холма, на его вершине показалось несколько быстро идущих, дерганных фигур. Два, три, четыре, а потом сразу группа из шести мертвецов, спускалась вниз по склону холма. Было видно, как ствол КПВТ повернулся в сторону холма, и пулемет открыл огонь. Наводчик был очень опытным, пулемет бил одиночными выстрелами и короткими очередями – пара секунд и с мертвецами было покончено.

    Изображение дернулось еще раз, и оператор навел камеру на дорогу. По дороге, навстречу «бардаку» шел человек. Сперва, могло показаться, что это зомби. Порванная и испачканное грязью одежда, окровавленное лицо и самое главное – дерганная походка, идущий тянул за собой ногу. Вот только, идущий на ходу пытался одной рукой расстегнуть «молнию» на куртке, а в другой руке он держал нож. Видимо это и спасло мне жизнь. Внимательно приглядевшись, с удивлением обнаружил, что человек, идущий навстречу камере, это я.

    Судя по всему, из БРДМа выскочило несколько человек, которые побежали ко мне навстречу. Двое парней, упакованные в камуфляж, и обвешанные оружием, как новогодние елки, выставив короткоствольные автоматы впереди себя, взяли меня в клещи. Вот только, я, был уже совершенно со съехавшей крышей, потому что, ничего не придумал лучше, как попытаться ударить ножом, ближайшего ко мне стрелка. Все-таки, родился я, под счастливой звездой – меня не застрелили, автоматчик с легкостью уклонился от моего ленивого выпада и «пробил» свободной рукой в голову. Стрелки подхватили меня под руки и утащили в «бардак».

    На этом видеофрагмент закончился….

    - Ну, как тебе, а? – спросил Манул, раскрывая очередной пак с окорочками. – Круто? С ножом на броневик бросился.

    - Слава богу, что не расстреляли, я бы на их месте, даже не стал бы вылизать наружу, расстрелял бы на хрен из башенного ПКТ и все. А эти, видишь, подбежали, обезвредили, еще и с собой утащили. С чего такая доброта?

    - Повезло тебе. В «бардаке» был Мелкий.

    - Мелкий?! Ё-мое! Он здесь?

    - Вчера в Керчь вернулся, все тянул и тянул – ждал, когда ты, в себя придешь. Все хотел с тобой поговорить.

    Мелкий – это сын моего шефа. На самом деле его зовут Фёдор. Молодой парень двадцати трех лет отроду. Отец называл сына Мелким, в насмешку, потому что, парень весом в центнер и ростом выше двух метров, никак не мог быть мелким, тем более, что он обогнал отца по росту, еще в пятнадцать лет. Но, не смотря на это, Степан Федорович, продолжал называть сына – Мелким.

    Федора я знал, когда он еще под стол пешком ходил. Именно я привел его в секцию борьбы. Мелкий был мне как младший брат. Я очень сильно обрадовался, что с ним все в порядке. Если семейство Ознайчуков в деле, то можно не беспокоиться, все будет в лучшем виде.

    - Так, что получается, что сейчас обстановку держат под контролем парни из Керчи? – спросил я, у Манула. Обвязав последние окорочка из бидона, открыл дверку коптилки, и принялся развешивать мясо на специально подготовленных для этого креплениях.

    - Какую обстановку? Какой контроль? – криво усмехнулся Манул. – Кое-как удается сдерживать мертвецов и отбиваться от мутантов. Мутанты – это отдельная тема, их в Калиновке расплодилось несколько сотен. Отожрались, падлы, на человеченке. С армейского полигона пригнали несколько «Уралов» с установками «Град» и часть домов в Калиновке снесли залпами. Было бы больше ракет, то раскатали бы дома подчистую, но к сожаленью, на полигоне нет складов хранения. Стало немного легче, но все равно, мутанты – основная проблема. Уж слишком они быстры и сильны.

    - Так, а кто все-таки у власти?

    - Какая власть? Шутишь? Отряд, который прибыл из Керчи, очистил Калиновку от отряда Душмана, вернее даже сказать не очистил, а всего лишь добил тех, кто не успел убежать. У них там, вообще, не понять, что творилось – кто с кем воевал, так и не поняли, а живым никого не взяли. А, что дальше делать, никто не знает? Кое-как, совместными усилиями, разблокировали Щелкино. А вот Ленино настолько забито мертвяками, что пока туда соваться не рискуем.

    - А где, тогда все выжившие разместились? Что-то, я погляжу вокруг, народу совсем нет.

    - Основная масса выживших людей, разместилась в Щелкино. Городишко зачистили и подъезды к нему перегородили забором, вокруг Щелкино есть несколько соленых озер, поэтому отрезать город от большой земли не проблема. На этой турбазе только отряд зачистки и мародерки, ну и члены их семей, понятное дело. В Щелкино людским анклавом управляет группа товарищей: мент, морской пограничник - из местных и    пару человек, прибывших из Керчи, ну и парень, который с тобой приехал, кажется, его Николай зовут, у него жена и двое детей. Он в этой команде, самый главный мозговой центр. Он столько всего умного и полезного предложил, что люди на него чуть ли не молятся. Иногда, создается впечатление, что у него есть ответы на все вопросы. Мы даже на мародерку выезжаем только по четко определенным адресам и за конкретными «ништяками».

    - Лихо! Какие еще угрозы, кроме мертвяков и мутантов? – спросил я. – Мутанты – это, как я понимаю морфы?

    - Морфы?! – удивленно спросил Манул. – А, ну, да. Морфы и мутанты – это одно и то же. Но, как, больше прижилось – мутанты.

    Через пару минут к нам подошла давешняя девушка и поставила на стол большую эмалированную миску, наполненную жареным мясом.

    - Курица?! – брезгливо скривился Манул. – А свининки нет? Ну, или хотя бы говядины или там баранины?

    -    Манул батькович, не мне вам объяснять, что овцы и коровы – это стратегический запас. А свиней всех извели, потому что они зомбируются, вот народ и перестраховывается – как увидят свинью так сразу её и стреляют.

    - Ну, так ведь, если в голову еще живую свинью стрелять, так её потом можно есть, - сварливо сказал Манул.

    - Ну, вот парни из рейда вернутся, вы у них сами спросите, почему они свинину не привозят, - девушка, развернулась и ушла прочь.

    - Манул, а чего ты сам из рейда свинью не притащишь? – спросил я, жадно отрывая большие куски мяса, из хорошо прожаренной куриной ножки.

    - Не берут меня в рейды, - с горечью ответил негр, - говорят, что я не фартовый. Вот и торчу постоянно на базе, в роли, то ли - вечного охранника, то ли - коменданта.

    - А с чего вдруг ты стал не фартовым? – первый окорочек, провалился в меня, как вода в сухой песок. Я схватил второй, и вцепился в него, как голодный пес в кость.

    - Андрей, ты бы на мясо не налегал, а то после пяти дней глюкозы. Может так живот скрутить, что и помереть не долго.

    - Наверное, ты прав, - я с сожалением отложил, недоеденную куриную ногу в сторону. – Так почему, тебя считают не счастливым?

    - Хрен его знает, но так получилось, что сколько раз я пытался выехать на рейд, случалась какая-то фигня: то ногу соседу прострелю, то из гранаты, случайно кольцо выдерну, то запрыгивая на БТР, руку порежу. Короче, отцу Михаилу, это надоело и он, сказал, что это знак и боженька не хочет, чтобы я покидал пределы базы. Предлагал, покрестись. О! Будешь, моим крестным?

    - Пф-ф, - я поперхнулся, водой, которую в этот момент пил из пластиковой бутылки. – Чего?! Какой еще отец Михаил?

    - Ну, священник, который с твоими людьми приехал. На автобусе, таком стареньком.

    - И, что? А он, каким боком, в командиры затесался? Да еще и решает, кого брать в рейды, а кого нет?

    - Ты, что! Отец Михаил – командир отряда «чистильщиков», считается главным спецом по мутантам, грозой живых мертвецов. Он, оказывается, был военным специалистом в Анголе. Я думаю, именно из-за этого, он меня и недолюбливает. Ну, все-таки я чернокожий, может ему это напоминает Анголу. Поговаривают, что именно после Анголы, он ушел из армии и постригся в монахи.

    Ничего себе! Оказывается товарищ поп, чуть ли не спецназовец. Надо будет контролировать себя, и не называть его попом, а то и правда, кадилом по голове огреет, хотя, судя по новым реалиям, может и прикладом автомата приложит по хребту.

    - Манул, ну а как обстановка вокруг? Кто, чем дышит? Какие настроения в массах? – задал я вопросы, ответы на которое для меня много значили. – Ты сам как думаешь: лучше остаться здесь или вернуться в Керчь?

    - Конечно, здесь! – Манул, даже руками замахал. – Какая, на хрен, Керчь?! Городу – хана! Керченские сами сюда прибывают с каждым новым караваном. Они    и оборудование, станки там всякие разные сюда вывозят. Так, что, Керчь, сейчас интересна только с точки зрения мародерки.

    - А, что Феодосия, не интересна? Своих мародеров хватает?

    - В Феодосии, не понятно, что творится. Натуральная война! Наши выставили пикеты на трассе Феодосия – Керчь. Все бояться, что подельники Душмана объявятся. Фиг его знает, как оно дальше будет: зомбей, понятное дело выведем, дело то не хитрое – увидел мертвяка – стреляй в голову, а вот, что с людьми делать никто не знает. Надо как-то организовывается, сбиваться в группы, выбирать лидеров, налаживать торговлю, ну или какой-нибудь обмен товарами. А деньги? Нужен же какой-то аналог денег. Не будешь же все время картоху на сало менять?

    - Оружие? Есть, что-нибудь посерьезней «макарки», - я хлопнул по кобуре рукой,

    - Конечно! Пойдем, я как старший по гарнизону выдам тебе оружие, - Манул встал, снял с крючка куртку и автомат, и призывно махнув рукой, пошел по аллеи, между коттеджей.

    Я шел следом, оглядываясь по сторонам. Невооруженным взглядом были видны изменения, навеянные новыми реалиями: возле многих коттеджей стояли коробки, чемоданы, ящики и упаковки с различным товаром. Почти в каждом коттедже из стен и крыш торчали железные трубы самодельных печек, хотя, я знаю несколько местных домиков, в которых были очень красивые камины и печи с изразцами.

    Чернокожий парень прошел несколько проулков и остановился перед небольшим палисадником, отгороженным невысоким пластиковым штакетником. Открыв дверь ключом, Манул зашел внутрь. Я прошел следом. Большая комната, на полу деревянные ящики, цинки с патронами, несколько столов заваленных охотничьими ружьями, на вбитых в стену гвоздях, развешаны автоматы Калашникова: несколько АК-74С и АКС-74У и штук двадцать АК-74 с деревянными прикладами. Отдельно стояла пирамида с карабинами Симонова.

    - Ну и что можно из этого взять? – спросил я, оглядывая арсенал.

    - Из этого, ничего! – твердо произнес Манул и, выждав, трагическую паузу продолжил: - Мелкий, велел тебе, как очнешься передать вот этот презент, - с этими словами чернокожий парень достал из-под стола коробку, брезентовый сверток и ящик с патронами.

    - Это что? – удивленно спросил я.

    - Это подарок от Ознайчука. Твой босс, заботиться о своих людях. Пойдем, помогу донести, а то ты после недуга еще слишком слаб. Бери коробку и сверток, а я понесу ящик с патронами.

    На брезентовом свертке было несколько лямок, поэтому я закинул его за спину, ну а коробку взял в руки. Коробка была не сильно тяжелой, не больше десяти килограмм, а может и того меньше. Интересно, куда меня отведет Манул.

    Парень не    стал далеко ходить, а всего лишь поднялся на второй этаж, этого же коттеджа. Лестница располагалась с торца здания.

    Дверь была не заперта. Две комнаты, один санузел с душевой кабинкой. Из мебели: кровать, стол, шкаф и большое зеркало на стене.

    - Надо только печку поставить и емкость с водой на крышу установить, - сказал Манул, проходя в дальнюю комнату и ставя ящик на пол. – Ты, пока, разбирай свой подарок, а я остальное принесу.

    - А, что еще что-то есть? – недоуменно спросил я.

    - Есть еще пару ящиков и цинков. Мелкий хотел сам тебе все это вручить, но не дождался, надо было колонну в Керчь вести.

    Я развернул брезентовый сверток и восторженно присвистнул, разглядев его содержимое: два автомата, два красавца. Один – АК-105, я такой только на фотографиях и видел, второй – АК-74М, с подствольным гранатометом. Оба автомата выглядели новенькими, как будто только что с оружейного завода.    А еще у них были заменены рукояти, на более удобные – пистолетные. Мало того, на «сто пятом» была прикреплена штурмовая рукоять. Класс!!! Вот так подарок! Ай, да Мелкий! Ай, да сукин сын! Ну, ладно АК-74М, его появление еще можно как-то объяснить, но откуда мог взяться новейший длинный «укорот» АК-105?! В Украину, насколько мне было известно, такие автоматы не поставлялись. Ну, да ладно, подарил и подарил.

    Первым, в руки я взял «сто пятый». Ладная игрушка. Пластиковый приклад складывается в сторону. Опа! А это, что? Планка для «приблуд». Так, а где тогда «приблуды»?

    Я вскрыл картонную коробку, и когда заглянул внутрь, чуть не упал в обморок. Наверное, все помнят, как в художественных фильмах реагируют кладоискатели, когда находят заветный сундук с сокровищами - кричат от радости, падают в обморок от экстаза, подбрасывают вверх золотые червонцы и жемчужные нити. Вот только, глупые они, эти золотоискатели, ну вот на фуя им это золото? То ли дело содержимое моей коробки! Десять длинный ребристых пулеметных магазинов, на сорок пять патронов каждый. Еще десять обычных автоматных магазинов, то же, кстати, не бакелитовые, а стальные.

    Под уложенными аккуратными рядами автоматными рожками, лежал тряпичный промасленный сверток. Развернув тряпку, я увидел свой «ТТ». Вместе с пистолетом лежало два магазина и пачка патронов.

    Еще в коробке, было много чего полезного, да, что там говорить, жизненно-важного: коллиматорные прицелы – две штуки, лазерные целеуказатели – четыре штуки, фонари – шесть штук, причем все разного размера и с несколькими вариантами креплений. Запасные аккумуляторы, несколько зарядных устройств. Какие-то пластиковые защелки, черного цвета, штук сорок. Интересно, для чего они? А! кажется, я понял, этими защелками можно скреплять по парно автоматные магазины. Хитро! Интересно, как они держат магазины, во время стрельбы? Надо будет попробовать, а то может удобней по старинке – изолентой смотать? Что еще? «Калоши» и чехол на автоматный приклад с карманом, видимо для ИПП, а может еще для чего. Запасные автоматные ремни, хитрой формы.

    На самом дне коробки лежали два пластиковых кейса и замотанный в бумагу прямоугольник. Первым делом, я размотал бумагу на прямоугольной упаковке, в ней оказались магазины для пистолетов. Магазины вызвали у меня очередной приступ удивления – шесть магазинов для ПММ и четыре для АПС. Вот так новость! Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Кажется, я догадываюсь, что лежит в пластиковых кейсах. Ну, конечно, я так и думал. В том, что поменьше лежал пистолет Макарова модернизированный и еще два запасных магазина, к нему. А вот, во втором кейсе, лежал пистолет Стечкина, а вернее его модификация для бесшумной стрельбы! Вот это, уже ни в какие ворота не лезет. Стечкин сам по себе – экзотика, а АПБ – это тайна за семью печатями. Хотя, конечно, время сейчас такое – были бы только деньги, купить можно все. Я как-то даже, сразу и не стал брать все это в руки – почему-то испугался, просто стоял и смотрел на все это богатство. Из ступора меня вывел Манул, который матерясь на великом и могучем языке, зашел в комнату и поставил на пол еще один ящик с патронами, а из-за спины у него торчал большой баул, который тут же упал на пол.

    - Ну, как тебе все это? – с нескрываемой завистью в голосе спросил Манул.

    - Нет слов, - честно ответил я. – Нет, Мелкий мне, конечно, как младший брат, а его батя - Степан Федорович, как отец родной, но я просто ума не приложу, откуда они все это взяли?

    - Ну, это самое простое – все, что в этих коробках - это спонсорская помощь, от группы спецназовцев, которые работают вместе с Ознайчуком в Керчи.

    - Опять, эти таинственные спецназовцы! Да, откуда они вообще, здесь взялись?

    - Вечером из рейда их группа вернется, сам у них спросишь, - спокойно ответил Манул. – Не о том ты спрашиваешь, Андрей. Ты, лучше спроси, за какие заслуги тебе это все добро подарили?

    - Не понял?! – недоуменно спросил я. – Ты, на что это намекаешь?

    - Андрей, все, что я тебе сейчас скажу, это всего лишь, мои мысли. Запомнил? Хочешь верить - верь. Не хочешь мне верить, забудь.

    - Манул, давай рассказывай, не тяни кота за хвост.

    - Людей сейчас мало, а полезных вещей много. Но так будет не всегда, максимум пара лет и человечество, либо погибнет окончательно, либо должно будет научится жить по новому. Понимаешь? И тогда появятся те, кто захочет жить за счет других. А еще не надо забывать о самой сущности человека, который всегда хочет работать меньше, а жить лучше. Ну и самое главное, в одной берлоге, двум хозяевам не жить!

    - Манул, что за бред? – непонимающе скривился я. – Ты решил показать мне. Как хорошо ты знаешь русский язык? Нормально не можешь сказать, за каким фуем, Мелкий подогнал мне все эти «ништяки»?

    - Это взятка! Они хотят перетянуть тебя на свою сторону.

    - Чего?! Кто они?

    - Керченские. Пока анклавы еще не сформировались. Но, в скором времени будет два анклава: Керченский и Щелкинский. Вот семейство Ознайчуков, совместно с группой российских товарищей и пытается перетянуть тебя на свою сторону. Вечером, парни вернутся из рейда, сам все поймешь – к тебе сразу же подойдут с интеренсым предложением.    Думаю, что не позже чем завтра утром, когда до Щелкино дойдет известие о твоем выздоровлении, к тебе с визитом нагрянет кто-то из их руководство, скорее всего это будет их мозговой центр – Николай, тем более, что вы знакомы.

    - Ну, ты как скажешь?! – не очень уверенно сказал я. – Кто я такой, чтобы из-за меня шла такая игра? Обычный человек, как и все. Нет, что-то ты гонишь Манул. Бред, какой-то несешь!

    - Андрей, ты не совсем обычный человек. Ты спас много людей, они обязаны тебе жизнью, они пойдут за тобой. Собственно говоря, все, кто находится на этой турбазе, остались здесь только ради тебя. Разрухин, так и сказал: - Караваев, чуть жизнь не отдал, ради этой базы, вы как хотите, а я отсюда не уйду, пока Андрюха не придет в себя! Так и сказал. И, что ты думаешь? Все остались! Прикинь?

    - Ну и зачем ты мне все это рассказал?

    - Чтобы ты знал расстановку сил. Что бы ты понимал, что у тебя есть отряд. Есть    люди, которые готовы пойти за тобой.

    - Офигеть! Я всего несколько часов назад вышел из комы, а у меня уже есть свой отряд, целый арсенал оружия, а еще и целая толпа людей, которая только спит и видит, чтобы привлечь меня на свою сторону. Манул, ты не думаешь, что все это выглядит несколько, как бы это сказать - натянуто, что ли. Согласись, все это больше похоже на сказку.

    - Андрей, понимаешь, ты немного не в теме. Начало эпидемии ты встретил в чистом поле и узнал обо всех этих гадостях, только на третий день. Ты не видел, всех тех ужасов, что происходили с людьми. Когда начался всеобщий писец, люди изменились. Понимаешь? Сразу, в один момент. И куда только делись прежние телорасты и гуманисты? Каждый сам за себя, и все против всех. Тех, кто пытался помочь остальным, были единицы. Понимаешь? Ты входишь в число таких единиц. Ты спас жизнь многим, очень многим. А, это многое значит. Когда окунешься в реалии нового мира, сам все поймешь.

    - Ну ладно, потом во всем этом разберусь. Что в бауле? – спросил я у Манула.

    - Шмотки, обувь, разгрузки, ну и там по мелочи. Посмотришь, сам разберешься. Я цинк с ВОГами не стал поднимать наверх. А так, вроде, все принес, что тебе оставляли: шмотки, два пистолета, приблуды и магазины, два автомата, два ящика патронов – один с «пятеркой» и один с «девяткой». Кстати, все патроны, которые в этих ящиках – бронебойные, поэтому сильно ими не разбрасывайся, обычные, как вниз спустишься, тоже получишь.

    - А, что с патронами и оружием у нас все нормально? Я бы не сказал, что внизу большие запасы.

    - Все, что ты видел внизу, это НЗ. А так, все оружие находиться на руках у людей. Вооружены все, кто хотел и мог держать оружие в руках. Зачем хранить оружие в запертой оружейке, если оно может в любой момент пригодиться? Ну, с патронами есть определенный напряг – все-таки, расход сейчас просто сумасшедший, пока одного мутанта успокоишь, цинк патронов изведешь. А с пулеметами у нас напряг, одна надежда на башенные пулеметы бронетехники, но там с боезапасом еще хуже.

    - Ну, ладно, ты тут осваивайся, а я побежал, посмотрю как там окорочка в коптилке. Вот тебе ключ от арсенала, спустишься возьмешь цинк с ВОГами и патронами, - Манул махнул рукой и вышел из комнаты.

    Когда я остался один, первым делом почистил оба автомата и пистолеты. С «Стечкиным» пришлось немного повозится, я его последний раз держал в руках, когда еще служил в армии. Но, ничего справился – руки, то они помнят. Потом разобрал баул, который принес Манул. В нем оказалось несколько комплектов камуфляжа, две пары высоких ботинок, разгрузочная система модульного типа – надо будет подумать, как поудобней её скомпоновать. В бауле даже нашлось два шлема: один с забралом – тяжелый и массивный, а второй легкий, с креплением под фонарик и со свисающими, на шнурках берушами. Два ножа, явно иностранного производства – один с лезвием черного цвета, а второй весь из себя такой, многофункциональный, тут тебе и пила, и кусачки, и еще не понятно что. Ладно, с этим потом разберусь. Трусы, носки, майки и еще много чего полезного в хозяйстве.

    Я быстренько облачился с новый, не обмятый камуфляж, сбегал вниз принес цинк с ВОГами и «пятеркой», заодно, захватил еще десяток пачек с «трассерами» и несколько стандартных автоматных магазинов – оранжевых, из бакелита. Правда, пришлось бегать туда – сюда несколько раз.

    Обыскал все, что мне принес Манул, но так и не нашел планшет под ВОГи. Ну и как теперь быть? Ладно, парни вечером вернуться у кого-нибудь «подрежу» планшет. Тем более, что на постоянку, в мирной обстановке, я собирался ходить с «укоротом».

    Набил автоматные рожки патронами – три патрона обычных, потом два «трассера» и до конца опять обычными боеприпасами. Бронебойными патронами, набил два рожка – так на всякий случай. Ну, вот оружие есть, патроны есть, что еще для полного счастья надо? Гранат?

    На улицу вышел минут через сорок, одетый, как с иголочки и вооруженный до зубов. На плече «сто пятый», в кобуре на груди ПММ, четыре рожка, один «сорокопятка», и три «тридцатки», вначале хотел взять пулеметную «улитку», но потом передумал – было просто лень её набивать патронами.

    Прошелся по аллеям базы, посмотрел, что здесь да как. Удивительно, но почему-то, на базе было всего несколько стариков, да ватага детей. Да, еще заметил, несколько сторожевых вышек, сбитых на скорую руку и больше напоминающих помосты. На двух вышках располагались девушки, которые заметив меня, радостно замахали руками, а еще на одной сидел пацан, лет двенадцати. Все, кто были на сторожевых вышках, в руках держали автоматами Калашникова.

    Обойдя базу по кругу, вновь подошел к Манулу, который сидел рядом с коптилкой и пил чай. Пил не один, а в компании с девушкой, той самой, которую я увидел первой после выхода из комы.

    - Красавица, а я, что так и не спросил твое имя? – спросил я, присаживаясь за стол.

    - Нет, не спросили. Но вы мужчины все такие – пока болеете, все такие лапочки, а как выздоравливает, так сразу первым делом бежите пить пиво с друзьями и играть в свои игрушки, - девушка кивнула на «сто пятый», который я положил на стол.

    - Прости, красавица, меня зовут Андрей. А тебя?

    - Кира, - девушка протянула руку, которую я поцеловал.

    - Кира, вот Маринка вернется, устроит тебе танцы с бубном, - хитро усмехнулся Манул.

    - Что еще за Маринка? – спросил я, глядя девушке в глаза. А ничего так, барышня, статная. С такой можно очень и очень ….продуктивно провести время.

    - Марина, она с нами в КамАЗе была, ну когда вы нас освободили. Вы ей еще ружье дали, а она из него, яйца тому гаденышу отстрелила, - объяснила Кира, многозначительно улыбаясь и стреляя глазами. Вот, блин – хороша чертовка.

    - И что не так с Маринкой? – спросил я. – Почему она должна причинить вред, такой милой волшебнице, как наша Кирочка? К тому же, я думаю, что смогу защитить Киру, от любых напастей.

    - О, мой рыцарь, - девушка засмеялась, закинув голову. Вот зараза, даже смеется, как-то так - многообещающе. – Просто, Маринка, вообразила, что вы непременно должны быть с ней.

    - Вообще-то, она у твоей постели, пока ты валялся в отключке, проводила каждую свободную минуту. Книги тебе читала, ухаживала за тобой, - вставил свое слово Манул.

    - Кирочка, а не принесете, своему рыцарю кружку чая, - обратился я к девушке.

    Кира быстренько упорхнула из-за стола и скрылась в административном корпусе.

    - Манул, а ну кА, в темпе, просвети меня на счет этой самой Марины. Как она по внешним данным, если сравнивать с Кирой?

    - Ну, ты даешь? – восхищенно прохрипел чернокожий парень, подавившись чаем. – Ты, что хочешь прямо сейчас решить с кем тебе «замутить»?

    - Именно, а то знаешь, может, я уже через пару минут пойду с Кирой «смотреть на звезды», а потом окажется, что надо было подождать до вечера.

    - Ты, всего пару часов вышел из комы, и уже думаешь о бабах.

    - И что? – не понимая, спросил я. – Запомни: бабы, пиво и рок-н-ролл – лучшее лекарство от всех болезней. Ты, давай не тяни с ответом, а то сейчас девушка вернется, и я не успею принять самое главное решение своей жизни.

    - Ну, как бы тебе это сказать? Кира – она простая и...необременительная, что ли, а вот, Марина – самый лучший кандидат на роль боевой подруги. Валькирия! Фигура у неё, кстати, получше будет, чем у Киры. Опять же, она умнее Кирки на порядок, хоть и блондинка. Скоро со стрельбища бабы должны вернуться, ты ее, как увидишь, сам все поймешь.

    - Валькирия, говоришь? Ну, смотри, я тебе поверил – подожду до вечера.

    Вернулась девушка с кружкой чая, которую поставила передо мной на стол, рядом легла плитка темного шоколада.

    - Там соседи проехали, я в журнале записала, - сказала Кира, садясь рядом со мной, при этом сильно прижавшись к моему бедру.

    Вот блин! Как тут до вечера дотянуть? Может, ну его, эту валькирию в небе, когда есть такая Кира в руках?

    - Что за соседи? – спросил я, чтобы отвлечься от мыслей о жарком девичьем бедре, которое ко мне прижималось под столом.

    - В развалинах соседней базы поселились два дня назад. Вроде парни неплохие – пришли, спросили разрешение, можно ли поселится по соседству, предложили помощь. Их там всего шесть человек, из транспорта у них две тентовые «ГАЗели». Вроде, как и бабы у них там были, но не знаю, может наблюдателем на вышке и померещилось…хотя, знаешь, время сейчас такое, могут женщин и прятать, - ответил Манул.

    Шесть бойцов и две тентовые «ГАЗели». Что-то такое знакомое? Как будто я уже где-то слышал подобную связку. Шесть бойцов и две «ГАЗели». Да, явно, что-то знакомое. Но, что?

    - Рыцарь, о чем задумались? – Кира, игриво ущипнула меня за ногу.

    - Да, вот думаю, как девушку в этой дыре развлекать? Здесь же даже цветов не купить. А, уж о походе в кино или театр, даже и мечтать не приходится.

    - Ну, что вы, рыцарь. Времена изменились - у девушек нет времени на кино и театры, сейчас период ухаживания сократился.

    - Что, вот так просто    - и нет букетно-конфетного периода?

    - Именно, надо жить каждый день, как последний. А то вдруг, завтра, кто-то умрет ночью и начнет кусать всех на базе.

    - Не понял, как это?

    - Просто: сейчас каждый человек инфицирован вирусом, и если он умирает естественной смертью, ну скажем от инфаркта, то через двадцать-тридцать минут после смерти, он превращается в зомби … и у него появляется одно желанное – жрать! Поэтому и запираем на ночь двери…изнутри, - Манул допил остатки чая и встал из-за стола. – Пойдем наверх покажу наш НП.

    - Снежок, а может, один сходишь. Мы с Андреем чай попьем спокойно, - промурлыкала Кира, пробежав пальчиками по моей ноге.

    - Попьем. Обязательно попьем, - ответил я девушке, вставая из-за стола. Чертовски тяжело было это сделать. Но мысль о шести бойцах и двух «ГАЗелях» засела у меня в голове, как раскаленный гвоздь. – Но, работа, прежде всего.

    - Как всегда, пока мальчики не наиграются в свои военные игрушки, они не успокоятся, - капризно надув, обворожительные губки, произнесла Кира, потом немного подумала и добавила. – Я, кстати, вон в том коттедже живу…одна.

    Вот, чертовка! Я чуть не дернулся, всем телом, чтобы обратно сесть за стол. Но, ничего перетерпел и пошел вслед за Манулом. Мы прошли через длинный коридор административного корпуса и по лестнице поднялись на крышу.

    Наблюдательный пост на крыше двухэтажного здания был обустроен на славу – основательное приземистое сооружение, сложенное из камня-ракушечника. Снаружи, камень был обшит листовым железом. Причем это сооружение было двухъярусное. На первом яруса располагался крупнокалиберный «Утес», установленный на подвижный станок, который двигался на рельсе, перед длинной узкой амбразурой. Таким образом, расширялась зона поражения пулемета. Пулемет, надежно перекрывал подходы к базе. Весь периметр крыши был зашит листовым железом, тем самым, можно было перемещаться на крыше здания, не сильно пригибаясь. А    еще, по углам крыши были установлены укрепленные огневые точки – сложенные из того же камня ракушечника, но снаружи обложенные мешками с песком.

    На НП, кроме пулеметчика, располагались три наблюдателя. Двое оказались мои старые знакомые – братья близнецы, которых, мы вместе с их матерью спасли от мертвецов. Пацаны очень сильно обрадовались моему появлению.

    Манул представил меня всем находящимся на наблюдательном пункте. Поручкались. Я подробно расспросил об окружающей обстановке, взял бинокль и принялся рассматривать соседнюю базу, где располагались загадочные соседи. Наблюдал долго – минут двадцать, но так и не понял, что я там пытался увидеть.

    - О, гля – бабы с тренировки возвращаются, – показав рукой направо, произнес пулеметчик.

    - Ух, ты посмотри, как они идут, - прокомментировал один из наблюдателей.

    - Наблюдайте за своими секторами и не отвлекайтесь, – командирским голосом, урезонил я наблюдателей.

    Спустившись вниз, подошел к воротам, чтобы встретить возвращающихся с тренировки женщин. Очень хотелось посмотреть на Марину – Валькирию. Я, честно говоря, о той девушке запомнил только одно – эта гримаса ужаса на её лице, когда она тупым ножом долбила в грудь того парня.

    Когда по ту сторону забора послышались шаги, Манул открыл ворота и пропустил внутрь подошедшую колонну.

    Марину, узнал сразу, Манул так емко её описал – Валькирия, что как только я её увидел, так сразу и признал. Высокая, стройная, даже под мешковатой «горкой» угадываются отличные формы, волосы собраны под шапку, правильные черты лица, не смотря на полное отсутствие косметики, кажутся просто волшебными. Да-а! Не зря, я ждал своего журавля в небе!

    Я стоял, прижавшись спиной к забору, поэтому входившие на территорию базы меня не видели. Моя Валькирия заходила последней, как и положено старшему группы. Ишь ты, как заговорил – моя Валькирия!

    Не знаю, то ли она почувствовала мой взгляд, то ли Манул, выдал чем-то мое присутствие, но как только девушка отошла от ворот на пару метров, она резко обернулась, и наши взгляды встретились. Теперь, я окончательно понял, что пропал. В этих глазах можно было утонуть и не всплыть обратно, на поверхность.

    - Выздоровел! – взвизгнула Марина и бросилась ко мне на шею.

    Целовались мы долго, минут десять, никак не меньше, у меня, аж скулы свело, с непривычки.

    - Я, быстренько, только приведу себя в порядок. Хорошо? Дождись меня, я быстро! Обещаю! – с этими словами, девушка, убежала куда-то вглубь поселка.

    А я остался так, и стоять, замерев соляным столбом.

    - Ну, что сделал выбор? – улыбаясь белоснежной улыбкой, спросил Манул.

    - Если скажешь кому-то, что я маялся выбором, пристрелю, - так же улыбаясь, ответил я.

    - Тю, Андрюха, ты как скажешь, что ж я, по-твоему, совсем дурак? – Манул улыбнулся еще шире. – Ладно, пойдем, сейчас весть о твоем выздоровлении по базе разлетится – шагу спокойно не дадут сделать. Штаб тебе покажу.

    - Так, Маринка, хотела, чтобы я её дождался.

    - Андрей, ты чего? Найдет тебя, твоя валькирия. Или ты собрался здесь стоять до вечера.

    - Почему до вечера? – инстинктивно спросил я. – Она сказала, что быстро вернется.

    - Ага, щас! Если через пару часов управится, то это будет рекорд. Ну, ты прикинь, ей же надо передать кучу дел: маникюр, педикюр, депиляция…не знаю, что там они еще делают, чтобы захомутать самцов, - ответил Манул, закрывая створки ворот.

    Манул оказался прав, свою валькирию, я до вечера так и не увидел. За эти пару часов, чернокожий парень показал мне: штаб, радиорубку, склад продуктов питания, склад медикаментов и еще очень, очень много чего. На схеме, которая висела на стене штаба, показал систему охраны базы. Оказываться, что с некоторых сторон, база была прикрыта минными полями. Редкими, жиденькими, буквально в одну, две «нитки» но минными заграждениями. Это не могло не радовать. Еще одним новшеством оказался – склад ГСМ. Пригнали три «наливных» бензовоза – два с солярой и один с «девяносто вторым». А еще, укрепили и расширили причал, возле, которого были пришвартованы два катера и одна самоходная баржа. Подступы к базе просматривались с помощью камер скрытого наблюдения, эти камеры были установлены не только на заборах базы, но и были вынесены в поле, таким образом, перекрывая подступы к базе, на удаленных рубежах. Для выработки электричества использовали два мощных генератора, еще на базе были солнечные батареи и два ветряка. Манул, объяснил, что ветряков планируют поставить еще с десяток – в тридцати километрах восточнее Щелкино располагалось целое поле ветряков, их сейчас постепенно демонтировали для нужд, выживших людей.

    - Слушай, а ничего вы себе здесь устроились. Основательно, - восторженно произнес я, когда увидел все эти новшества.

    - Конечно, для начала, все это хорошо. Но, только для начала. Уже через пару месяцев, машины, возвращающиеся с мародерки, будут приходить полупустые. А через год – полтора, мы съедим все припасы и сожжем всю горючку. Поэтому и надо уже сейчас, думать хотя бы на пять-десять лет вперед. А нам, на этой базе, надо уже сейчас думать, к кому примкнуть, или говоря грубо – под кого лечь, иначе нам не выжить, мы существуем только за счет мародерки и того, чем с нами делятся Щелкино и Керчь.

    - А почему они с нами делятся?

    - Ну, потому что мы, как бы, буфер между забитым мертвяками пгт Ленино и Щелкино, потому что, мы еще и патрулируем часть подступов со стороны Феодосии. Команды из Щелкино мародерят в основном на побережье – в селах и базах отдыха, в пгт Ленино бояться лезть, дорога то одна – через забитую мутантами Калиновку, а до Феодосии далеко. Вот и получается, что наши парни, единственные выполняет опасные задания.

    - Ладно, я понял. Спасибо, за толковое введение в обстановку. Манул, а иди ко мне заместителем. А? Парень ты толковый, способности к анализу, на лбу белым по черному написаны.

    - Шутишь, да? А почему бы и не пойти? И, пойду!

    - Ну, вот и отлично. Когда там парни из рейда вернутся?

    - Первая группа должна быть с минуты на минуту. Вторая, примерно через час, ну, а третья, не знаю, может и самой первой прибудет, а может и самой последней. Не знаю.

    - Чем занимается каждая группа?

    - Первая группа – патрулирует дальние подступы со стороны Феодосии, вторая группа – отстреливает мертвяков, ну, а третья группа – мародерствует.

    - А кто старший в группах?

    - Ну, состав групп постоянно меняется, единственное, что остается неизменным, это командир «чистильщиков» - отец Михаил, а командиры остальных двух групп, кто-то из таинственных спецназовцев.

    - Кстати, а много, этих самых спецназовцев?

    - Четверо.

    - И как они себя ведут? Борзые?

    - Нет. Нормальные парни. Веселые. Помогают, нам во всем. Опытом делятся. Ничего плохого про них сказать не могу, хотя и ежу понятно, что они здесь, в первую очередь, для того, чтобы нас контролировать. Зато они нам патронами и минами помогли, да и «стволами» поделились не хило.

    - Манул, я так и не понял, а кто сейчас командует базой? Кто старший?

    - Как такого старшего нет. Группами на выезде, командуют россияне и отец Михаил, я – вроде, как, комендант или завхоз базы. Люди ждали, когда ты очнешься. Понятно же ведь, что российские товарищи выполнят свои задачи и вернутся в Керчь, значит, кто-то должен будет возглавить людей, когда они уедут. Многие считают, что россияне только и ждут, когда ты очнешься. Так что посмотрим, уедут они или нет, когда увидят, что ты уже на ногах.

    Мы еще полчаса сидели в штабе, Манул показал мне распечатки документов, которыми их снабдил Николай. В бумагах был перечень всех фирм, предприятий, которые располагались в округе. Были указаны адреса складов и где располагались сами предприятия. С помощью этих документов можно было проводить «адресную» мародерку. Умных Колян, даже снабдил их схемами проезда к наиболее «жирным» адресам. Отдельным списком шел    перечень баз отдыха, которые располагались на побережье. Эти базы планировалось разобрать до основания. В хозяйстве должно было пригодится абсолютно все: стройматериалы, трубы, мебель, сантехника, окна, двери, кровля.

    После посиделок в штабе, мы с Манулом устроились на веранде административного корпуса пить чай. Манул загорелся идеей стать моим заместителем, и тут же принялся писать какие-то списки, планы и прочие таблицы. Надо будет как-нибудь расспросить у чернокожего парня о подробностях его биографии, а то, что-то мне сдается, хватает там белых пятен, уж больно негр соображает в военном деле, как-то это не похоже на человека, который учился на инженера, а потом торговал часами на рынке, да и русский язык, зараза, знает, уж больно хорошо… лихо, так материться – витиевато, как заправский военрук!

    Пока седели на веранде, ко мне подошло и поздоровалось, при этом спросив о моем здоровье, все население поселка. Потом прибыла первая группа, та, что была в патруле. Через открытые створки ворот въехал БРДМ-2 и большой, заляпанный грязью квадроцикл. На квадроцикле сидели, двое парней, один из который, соскочил с транспортного средства и закрыл за собой створки ворот.    «Бардак» сразу после ворот повернул налево и проехал к бывшей площадке теннисного корда, где были оборудованы навесы для бронетехники. Квадроцикл оставили на небольшом пяточке возле главных ворот. Мотоциклисты, снимая на ходу шлемы и очки, направились к административному корпусу, один из парней оказался -    Артем Вельх. Я пошел к нему навстречу. Когда Артем заметил меня, радостно бросился навстречу и принялся меня обнимать. В этот момент на дорожке между коттеджами появились бойцы, которые прибыли на «бардаке». Среди этих парней оказался Труха. В общем, в какой-то момент, я подумал, что лучше бы до сих пор лежал в больничной койке – там хоть было спокойно. Меня мяли, тискали и пытались подбросить вверх, но, слава богу, их действия, были несогласованны и я так и не взлетел в небо.

    Не знаю, как все это произошло, но вот, казалось бы, я еще стою в толпе людей, которые всячески пытаются разорвать меня на части, в своих жарких объятиях, а через мгновение, уже сижу, за наспех накрытым столом со стаканом водки в правой руке и копченным куриным окорочком в левой. Причем, судя по своим ощущениям, этот стакан был не первым. Меня хлопали по плечам, шлепали по затылку, били в грудь, стукали разной посудой, по моему стакану. Где-то, совсем рядом, охрипшим голосом заорал Лепс – кто-то включил магнитофон. И, я вроде, как пытался подпевать песню про парус, который порвали. Потом картинка смазалась – меня выдернули из-за стола и потащили куда-то в сторону административного корпуса.

    - Андрюха, когда ты успел так накидаться? – в самое ухо прокричал Манул.

    - Сам же утром запретил мне есть мясо. Вот и развезло на пустой желудок. А, я, между прочим, после комы, - обиженно, пролепетал в ответ.

    - Ничего, это поправимо, -    раздался еще один голос, над другим ухом. – Оголи ему плечо или бедро.

    - Но, но! – взревел я. – Кто там такой смелый, что решил мне бедро оголить? - я попытался отмахнуться, но коварные враги, обманули меня и вонзили иглу в плечо, прямо сквозь ткань костюма.

    - Манул, ведро давай! – отдал приказ, один из голосов.

    Вовремя он это сделал! Место укола на плече налилось огнем, который стремительно распространился по всему телу, собрался в шар расплавленной лавы в моем желудке и кометой метнулся наверх. Я только и успел, что повернуть голову и извергнуть содержимое моего желудка в подставленное ведро. Рвало меня минут пять, казалось бы, уже и желудок пуст, но огненные кометы продолжали терзать мое израненное нутро. Когда мое измученное тело перестало корежиться от спазмов, я с удивлением понял, что абсолютно трезв. Как стекло! Как хрустальный бокал, стоящий в серванте моей бабушки. Царство ей небесное!

    - На, попей, легче станет, - на столе возникла полторашка минералки.

    О, боже, как хорошо, что ты придумал минералку! Бутылка опустела за считанные мгновения, и пусть, мне потом кто-то скажет, что нельзя выпить полтора литра воды одним махом, не верьте, можно!

    - Ну, как ты готов к общению? – вежливо спросил молодой парень, сидевший за столом напротив меня.

    - Завсегда готов. Манул, это кто? – спросил я у своего заместителя.

    - Дык, это и есть загадочные и таинственные спецназеры из клятой маскалии, - простодушно ответил Манул. – Знакомься, это Серега, позывной – Серый. Хотя, я думаю, что имя вымышленное.

    - Ага. Ну, давай, краба, спецназ, - протянул я руку для рукопожатия. – Андрей. Андрей Караваев.

    Рукопожатие оказалось твердым и уверенным, а самое главное ладони были сухими. Почему то никогда не любил людей с влажными ладонями и вялым рукопожатием. Как будто и не здороваешься с человеком, а влажными салфетками руки вытираешь. Парень мне сразу понравился, ну вы не подумайте, не в том смысле, в котором сейчас модно среди всяких талерастов, а в нормальном смысле – нормальный парень: открытое лицо, вежливая улыбка и умные глаза, да и в целом, весь такой уверенный в себе хищник, который сейчас находиться в состоянии покоя.

    - Андрей, ты извини, что мы прервали твой праздник, но в твоем состоянии, это опасно в первую очередь для тебя. Знаешь, сердце могло не выдержать, шутка ли после пятидневной отключки, без всякого реабилитационного периода, хлобыстнуть почти поллитра водки!

    - Все нормально, проехали, завтра свое допью! – легкомысленно отмахнулся я. А. чего они? Пусть знают, что украинский «беркут» - это вам не хухры мухры, нам, что водки выпить, что кислоты – все равно. Мы из железа и срем свинцом!

    - Ну, вот и отлично. Во-первых, хотел сказать - мы все очень рады, что выздоровел, во-вторых, хотел передать тебе привет от твоего командира – Степана Федоровича. Он рад, что ты смог выбраться живым и сохранил жизни многим людям…

    - Не всем. Двоих своих подопечных я потерял, - грустно ответил я.

    - Знаю и поверь, твоей вины в этом нет.

    - Есть, - жестко ответил я, - они были моими подопечными, и я их защищал. Если они погибли, то это моя вина.

    - Согласен, но зато ты спас жизни очень многим людям. Но, это все лирика, - Серега, рубанул рукой в воздухе, как перечеркивая весь наш предыдущий разговор, - давай поговорим о делах.

    - Давай, - согласился я. – Только вначале ответь, пожалуйста, с какого бугра вы свалились на нашу голову? Пока я не получу ответ на этот вопрос, дальнейшего разговора не будет.

    - Манул выйди, пожалуйста, в коридор и покарауль, чтобы никто не подслушивал, - не оборачиваясь, приказал спецназовец.

    Манул, вначале посмотрел на меня, и только, после того, как я кивком головы, продублировал распоряжение Сергея, немного помялся для виду и, с глубоким, театральным вздохом, все-таки покинул комнат. Все эти телодвижения не остались без внимания, Сергей удивленно вскинул бровь, но вслух не стал комментировать действия Манула.

    - Четыре года назад президент России подписал секретный указ, о создании комплекса автономных убежищ на случай на случай глобальной катастрофы, которая может привести к гибели человечества. Министерство обороны, в лице нескольких генералов, как всегда, пошло другим путем и вместо того, чтобы строить и создавать современные бункеры и подземные комплексы решило деньги разворовать, а для отчета использовать уже имеющиеся сооружения. Единственное, что сделали по уму – это выбранные места для создания баз. Ключевые точки, находящиеся рядом с транспортными развязками, которые в случае глобальной катастрофы, необходимо взять под контроль. Наша группа должна была контролировать Керченский пролив. Для этого, через подставных лиц была взято в аренду рыбное хозяйство на берегу Азовского моря, в пятнадцати километрах от Керчи. На территории архитектурного заповедника крепость «Керчь» открыли филиал рыбного хозяйства, там разместили мидийные банки. Крепость «Керчь» находиться как раз напротив острова Тузла – самого узкого судоходного места в Керченском проливе.

    - И что за столько лет вас не раскрыли? – недоуменно спросил я.

    - А чего нас раскрывать? Мы же не вели никакой разведывательной деятельности, - ответил Сергей, - с виду обычная рыбацкая артель. Ловили рыбку, продавали её понемногу, даже в плюс, иногда выходили. Не жизнь, а романтика. Как меня так вполне устраивала. Я всегда хотел жить возле моря.

    - И как выглядит бункер на случай апокалипсиса? Залежи тушенки, спичек и соли?

    - Ага, только не много не так. Зачем хранить тушенку, у которой срок годности – 2 года? Наша основная база раньше была радиолокационным постом, потом, с развалом Союза, пост закрыли и территорию продали в частные руки. В скале вырублены несколько больших залов, общей площадью полторы тысячи квадратов, плюс огороженная    территория наверху. О количестве человек я тебе рассказывать не буду, сам должен понимать. Скажу только одно, что на данный момент запасы вооружения нашей базы – это все, что есть у выживших людей на Керченском полуострове. Не хочу показаться нескромным, но факт остается фактом – мои парни спасли Керчь от смерти.

    - Какие потери среди мирных граждан в Керчи?

    - Больше, девяносто процентов. Численность керченского анклава не больше двадцати тысяч и это с учетом, всех близлежащих сел и команд с судов, которые стояли на рейде в Керченском проливе. Обстановка сейчас более менее стабилизировалась, мертвяков мы добьем. Керчь, конечно, придется оставить - летом в забитом мертвяками городе не жизнь, вот наступит зима, вернемся и    устроим зомбям террор. А сейчас есть мысль переселить людей сюда – в Щелкино и Ленино, ну или разместить в близлежащих деревнях, на берегу Азовского моря.

    - Ну, в целом    я тебя понял. Моя роль в этом всем, какая?

    - Сам, то ты чего хочешь?

    - Собрать отряд и найти свое место в этой жизни, а не получится, вернусь в Керчь, к Федоровичу.

    - Мы примерно так и предполагали. Ты – человек действия, который не может сидеть на одном месте. Ознайчук и мое непосредственное командование, работают вместе – сейчас они, по существу, возглавляют керченский анклав, да и щелкинский тоже. Керченский полуостров, мы кое-как удержим, есть несколько вариантов, как здесь закрепится на долгое время. Проблем будет много, но наше географическое положение настолько выгодное, что наши анклавы смогут безбедно существовать, не зря же еще греческие колонии на Керченском полуострове считались, чуть ли не самыми богатыми у эллинов. Ты – парень боевой, надежный, с собственными понятиями о чести, что очень не маловажно в нынешние, смутные времена. Ознайчук, как глава выживших людей, предлагает тебе возглавить отряд бойцов и взять под контроль границу с Феодосией. Отряд формируешь сам, бронетехникой, стрелковым оружием, боеприпасами и обмундированием, на первое время поможем. Работать будешь, практически сам, никого пресса и давления – задача только одна – не пустить злодеев из Феодосии. Согласен?

    - А, почему Степан Федорович, сам мне это не предложил?

    - Если хочешь, сейчас свяжемся по рации с Керчью, поговоришь с Ознайчуком.

    - Давай, связывайся.

    Сергей встал из-за стола и вышел из комнаты, я пошел следом, через пять минут мы были в радиорубке. С Керчью связались быстро, вызвали Федоровича, который находился где-то на территории. Через десять минут нас вызвали, я поговорил с Ознайчуком. Голос у командира был усталый, но как всегда твердый и решительный. Знаете, о чем, он меня спросил первым делом? Откуда у меня наградной ТТ? Представляете? Весь мир рухнул, к чертям собачьим, а Федоровича интересует, не обидел ли я ветерана войны, «отжав» у него наградной пистоль! Успокоил командира, объяснив, откуда у меня пистолет. Потом, собственно говоря, выслушал порцию «люлей», ну а куда без этого? Что это за командир, который не найдет, за что своего подчиненного вздрюкнуть, даже, если подчиненный думает, что он ни в чем не виноват! Ну, а потом, было уже предложение о сотрудничестве, а по сути, приказ. Уж, Федорович, меня знал давно и понимал, как я отношусь к нему и ко всей его семье, поэтому, он не ошибся, что наши отношения командир – подчиненный, это навсегда.

    - Ну, раз всё условности соблюдены, то поздравляю вас Андрей Викторович, с получением внеочередного воинского звания – капитан! – перейдя на официальный тон, Сергей выложил на стол капитанские пагоны. – Поздравляю!

    - Ничего себе! Сразу после прапорщика, капитаном! Вот так карьерный рост. А, чё не маршал? – насмешливо спросил я, вертя в руках пагоны.

    - Не было маршальских погон. Извини. Давай еще, знаешь, о чем поговорим – о твоих приключениях в Калиновке. Уж больно интересный экземпляр, этот самый Душман. Нам не удалось захватить живым ни одного его бойца. Очень интересно откуда у них столько СКСов и РПД-44?

    - Давай завтра, - вяло отмахнулся я, - Вы мне какую-то гадость вкололи, у меня кровь бурлит – на улицу хочется, к людям.

    Сергей никак не отреагировал на мои слова, и молча, покинул радиорубку. Мы вышли из здания и присоединились к всеобщему веселью на улице. Здесь уже стояло несколько накрытых едой столов. Людей, тоже заметно прибавилось – играла музыка, и царило всеобщее веселье. Как только я вышел на улицу раздался всеобщий радостный рев:

    - Андрей! Андрей! Андрей! – скандировала толпа. – Ура! Ура! Ура!

    Я смущенно помахал руками, показывая всем присутствующим, как мне приятно их внимание. Ну, а дальше, все началось по новой: тосты, закуска, стаканы и песни. Оказывается, что пока мы общались с Серым в штабе, вернулись все группы. Народу набилось, что на митинге под офисом «МММ». Ко мне подошли все мои парни, единственное, кого не было это – Тимура Кашина и Олега Карпова, на мой вопрос, куда делись эти два остолопа, Труха, рассказал мне очень не веселую историю:

    Оказывается, как только очистили Калиновку, Тимур и Олег вызвались отправиться в патруль, поскольку все активные бойцы были заняты на расчистке подступов к Щелкино, то этих двух пацанов и отправили в патруль. Ну, дали им в подмогу пару мужиков, из тех, кто «срочную» тянул еще двадцать лет назад, но на роль штурмовика особо не претендовал, и отправили в патруль на «УАЗике». Только, Тимур и Олег не планировали, просто так кататься по степи, у них оказывается была своя ЦЕЛЬ! Отъехав от основного лагеря на пару километров, они по дороге навестили схрон, где у них было припрятано несколько пулеметов (и где только шельмецы разжились?). Сопровождающим объявили ультиматум: едем зачищать насильников, которые засели где-то в районе села Семисотка, причем точное место им известно и уничтожить злодеев для них дело чести, а если мужики не хотят воевать, то могут валить на все четыре стороны, их никто не держит, правда, и оружие у них заберут. Мужики отказались – струсили, Тимур забрал их автоматы и выгнал взашей. Струсившие товарищи добрались до базы только через ПЯТЬ часов. Заблудились по дороге, хорошо, хоть живыми пришли. Возвращение Тимура и Олега ждали до утра, а ближе к обеду, в район села Семисотка выслали штурмовую группу, в составе двенадцати человек, при поддержке БТРа и «КамАЗ» с крупнокалиберным пулеметом «Утес». Группу вел лично Серый. Логово злодеев нашли быстро – помог    дым, который поднимался над пепелищем. Все постройки в усадьбе фермера были сожжены, а на близлежащих деревьях висело восемнадцать трупов: двенадцать мужских и шесть женских. К стволу самого большого дерева была прибита табличка с надписью – «Насильники и Шлюхи!», а внизу короткая подпись – «Тимур и его команда». С тех пор прошло уже четыре дня. Ни Тимура, ни Олега, больше никто не видел. То ли у пацанов «крыша съехала», то ли осознанно подались в неуловимые мстители. Вот такая вот история.

    - Грустно, - ответил я, когда сидевший напротив меня Серега, окончил рассказ.

    - Да, уж веселого мало. Время сейчас такое – не у всех психика выдерживает, - согласился со мной парень, но потом посмотрел поверх моего плеча и добавил: - Не будем о грустном, тем более, что тебя уже ждут.

    Обернувшись, я увидел, что в паре метров от меня стоит Марина. Ох! Ради такого зрелища, я мог бы её ждать, хоть неделю. Вместо мешковатой «горки» - платье, поверх которого накинута легкая джинсовая куртка, вроде платье и не в обтяжку, но фигура настолько хорошо подана, что у меня чуть зубы не свело от неуемного желания. Волосы ниспадают вниз русым водопадом, а туфли на высоком каблуке, подчеркивают и без того идеальные лодыжки.

    Я встал из-за стола, даже не сказав никому и слова…и пошел навстречу…навстречу, той, которую ждал всю свою жизнь.    Все, что происходило потом, я помню как в тумане, то ли бродили мы еще по аллеям туристического поселка, то ли сразу нырнули в домик, где жила Марина, я не знаю.

    Проснулся я часа в три ночи. Проснулся от плохого сна. Снился мне Муса-два. Мы сидели с татарином на краю той самой ямы, и разговаривало, но слов я не запомнил. Да и сам сон, вроде, как и кошмаром не был, но все равно оставил после себя какое-то гнетущее настроение.

    Помимо своей воли, начал вспоминать наш с Мусой разговор, перед тем, как я его застрелил. Хотя, я тогда был уже немного «ку-ку», но почему-то сейчас, по истечении почти недели, отчетливо вспомнил все, что мне говорил татарин. И, самое главное, я вспомнил фразу, которую он обронил - шесть бойцов и две тентовые «ГАЗели»! Точно! Мне же Джохар предлагал захватить одну из этих машин, а я отказался, потому что в машинах могли быть пленные женщины.

    А теперь, вопрос: это одни и те же шесть бойцов и две «ГАЗели» или разные.

    Мысль о том, что совсем рядом могут быть враги не давала покоя. Хотелось прямо сейчас вскочить, схватить автомат и бежать брать штурмом соседнюю базу отдыха, на которой разместились, эти самые шесть бойцов на двух «ГАЗелях».

    - Почему не спишь? – женские пальчики пробежались по моей спине, заставляя вздрогнуть.

    - Мысли спать не дают, - тихо ответил я, поворачиваясь к Маринке. Вот, ведь зараза – даже одеяло, на ней сейчас лежало так, что хотелось его немедленно сорвать.

    - О, ком думаешь?

    - О, тех, кто разместился по соседству. Ты в курсе, что на соседней базе живут несколько мужчин, которые еще ездят на тентовых «ГАЗелях».

    - Конечно, в курсе, и что? – Марина, привстала с постели – одеяло упало вниз, показав грудь идеальной формы и пропорции.

    - Я думаю, что это люди Душмана, и у них есть заложники, - инстинктивно ответил я, «переключаясь» на совершенно другой ход мыслей.

    - Ну, и что мы будем делать? – встревожено спросила Марина, укутываясь в одеяло, как в кокон. – Андрей, убери руки! Я серьезно, надо же что-то делать!

    - В начале, соблазняют, а потом по рукам бьют, - притворно обиделся я. – Где разместился Сергей – старший россиян?

    - Знаю. Прямо сейчас пойдем? – Марина, ничуть не стесняясь, спрыгнула с постели и принялась одеваться.

    - Ты, то чего подскочила? – удивился я. – Ты, мне только скажи, где Серый живет, а все остальное, я сам сделаю.

    - Ну, уж нет, - твердо произнесла девушка, влезая в темно-зеленый комбинезон. – Я тебя одного не отпущу. Думаю «друга» брать не надо, «ксюхи» хватит.

    - «Друг» - это кто?

    - СВД.

    - А почему «друг»? Винтовка – слово женского рода.

    - Но, винтовка же Драгунова, поэтому я и называю её – «друг».

    - Еще один маньяк, который, оружие имена придумывает, - тихо прокомментировал я.

    - А, кто еще дает имена оружию? – спросила девушка, услышав мои слова.

    - Я.

    - А, ты как своё оружие назвал?

    - Рано им еще имена давать. Надо в деле проверить, как себя покажет, так и назову, -    серьезным тоном, ответил я.

    - Точно маньяк, - произнесла девушка. – Я готова, пошли. А, ты, мне, кстати, должен кобуру скрытого ношения, а то, вчера, кто-то, в порыве страсти, мне порвал ремни на «обвязке», еще и синяк на плече оставил.

    А, я, думаю, чего это лямка на лифчике такая крепкая? Чуть руку себе не вывернул, пока порвал. Ну, да ладно. Надо быстренько одеться и выдвигаться на поиски Серого. С трудом разыскав все части своего гардероба, я оделся, и, забрав со стола автомат, вышел вслед за Мариной.

    Коттедж, где обитал Серега, располагался ближе всех к берегу моря, если, что до причала с катером – рукой подать. Интересно, случайно или нет?

    - А, остальные варяги, где расположились? – спросил я, у Марины, когда мы подошли к дому, где обитал Серый.

    - Двое живут в домике напротив, а один на втором этаже, этого же дома, -     ответила девушка.

    - Умно. Если, что можно всегда прикрывать подступы друг к другу. Они, наверное, и караульных на ночь выставляют?

    - Выставляем, а вы, шо имеете сказать против? – раздался тихий голос, с ярко выраженными, одесскими проносом. Голос раздавался сверху, с балкона. – Я стесняюсь спросить, Мариночка, а шо вы с этим поцом, по ночам ходите? Вы, до нас в гости или мимо проходили в сторону воды?

    - В гости, с Серым хотим пообщаться. Нам как, в дверь постучать или она сама откроется? – спросил я, не поднимая головы.

    - Заходите, - раздался голос Сергея, когда входная дверь приоткрылась. – И чего вам не спится? Я тебя специально вчера в курс дела вводил, думал, до обеда тебя не увижу, а ты, вон - в четыре часа ночи приперся. Боюсь, даже предположить, что за срочность такая?

    - Самая срочная срочность на свете! – весело ответил я, по-хозяйски оглядывая внутреннее убранство комнаты.

    А посмотреть было на что. Может эти славные парни, под предводительством Сереги и правда, имеют отношение к спецназу? Уж больно арсенал и «снаряга» на стенах висит богатая…и с умом подобранная.

    - Чай, кофе, минералку? – спросил Сергей, присаживаясь за стол, на котором, была расстелена карта. – Или, может, сразу к делу.

    - Чай, только не из пакетиков. Лимон и две ложки сахара, - я тоже расположился за столом, быстро «срисовав» отметки на карте. – Ты же сам хотел узнать за Душмана. Хотел? У меня есть, что за него сказать.

    - Ух, ты! А, Мелкий, еще говорил, вот очнется Андрей, он вас всех удивит. Рассказывай.

    - В соседнем поселке, ну тот, что с западной стороны - с домиками в виде цилиндров, обитают некие типы, в количестве шести особей. У меня есть стойкое убеждение, что это люди Душмана.

    - Откуда такая уверенность? Ты даже их    в глаза не видел.

    - В Калиновке, я от одного человека услышал, что из села будут прорываться ШЕСТЬ бойцов Дашмана на ДВУХ тентовых «ГАЗелях». Ничего не напоминает?

    - А, что это за человек такой? С ним можно поговорить? – заинтересованно спросил старший варягов.

    - Нет, с этим человеком поговорить нельзя – умер он, от передозировки свинца и отправился к прелестным гуриям.

    - Ну и ладно, к гуриям, так к гуриям. Значит, ты считаешь, что у нас по соседству разместились люди Душмана? Ну, что, это вполне возможно, - Сергей, вытащил из-под карты, лист бумаги и принялся на нем рисовать, какие-то каракули.

    - План рисуешь?

    - Нет, просто, так думать легче. Привычка, с детства, как в руки попадет чистый лист бумаги, так и начинаю на нем каракули разные рисовать. Утром, сделаем все, следующим образом: разместим на дороге скрытый пост наблюдения, за соседней базой тоже организуем наблюдение. У соседей, насколько мне известно, распорядок следующий – каждое утро, трое бойцов на одной «ГАЗеле» уезжают на мародерку, значит, трое остаются на базе. Возвращаются соседи, обычно, после обеда, ближе часам к четырем. Мародеров перехватим в поле, одновременно с этим начнем штурм базы, надеюсь, что к этому времени, все посты на базе будут выявлены. Как тебе такой план?

    - Нормально. Как роли распределять будем?

    - Тебе - машина, мне – база. Сам понимаешь, опыта у нас в таких делах больше. А, ты в чистом поле, уж как-нибудь справишься. Единственная просьба – если сможешь, возьми языка!

    - Договорились. Только, тут есть проблема – я не знаю возможностей и боевых качеств бойцов в отряде. Посоветуй, кого взять для засады. Три – четыре человека, не больше. И, хорошо бы, фугас с дистанционным подрывом. Есть специалист?

    -    У нас есть все, что надо. Утром, часов в шесть, подходи, пробежимся по полю, я тебе покажу, где лучше разместить наблюдателя и засаду. Ну, а по поводу, того, кого лучше взять – Миша Скворец, Вова Лешкин и Дмитрий Корикун, а снайпер у тебя и так есть, причем самый лучший в отряде, - Сергей кивнул на Марину.

    - А, Глеб и Кирилл – их, ты не советуешь брать с собой?

    - Глеб и Кирилл – единственные, профессиональные водители-механики на сто километров вокруг. Они сейчас на вес золота. Нельзя такими кадрами разбрасываться. Да, и не штурмовики они, хотя, парни боевые, ничего не скажешь.

    - Сергей с тебя «кикимора», - влезла в разговор Марина, - и ветошь под цвет костюма.

    - Хорошо, но только, чтобы с возвратом, - Сергей, связался с кем-то по рации и приказал принести костюм.

    Через несколько минут в комнату вошел невысокий широкоплечий парень с объемной тряпичной сумкой в руках.

    - Знакомься, это Витя Краб. Витя, а это – Андрей Караваев, тот самый, который, лежал в коме.

    - Привет, - Витя протянул руку, для рукопожатия.

    Ручище у Вити Краба было огромное. Пальцы, как сардельки. Такими руками, можно с легкостью из камней воду выжимать, как в старой сказке.

    - Витя поднимай наших, совет будем держать. Вы как, останетесь или пойдете досыпать? – спросил у меня Серый.

    - Останемся. Сейчас лечь спать – только нервы теребить.

    - Ну и отлично. Витя ставь чайник, - Серый убрал со стола карту, расчищая место.

    Минут через пять, в комнате появилось еще двое мужчин. Обоим за сорок, один – высокий и худой, как жердь, лицо сухое, с натянутой на скулах кожей. Черты лица резкие, губы тонкие и белые, а нос похож на клюв хищной птицы, а в целом, вид как у хищной рыбы – щуки или барракуды. Второй, наоборот, круглый весь такой, розовощекий, чем-то похож на Хотея – японского бога счастья и благополучия, даже волос на голове не было, мужичок лысый был, как коленка.

    - Знакомься, это – Щука, он же Владимир Игнатьевич, а это - Пузо, он же Павел Сергеевич, - представил вошедших, Сергей. – А это – Андрей Караваев, тот самый, кто будет командовать этой базой, когда мы вернемся в Керчь.

    Я поздоровался со всеми присутствующими. Рукопожатия оказались твердыми и уверенными. Марина взяла холщевую сумку с «кикиморой» и скрылась в соседней комнате, чтобы подшить костюм под свои габариты. Ну, а я, Серый, Краб, Щука и Пузо, разместились за столом, чтобы разработать план предстоящего штурма. Вернее, это парни «накидывали» план, а я сидел в сторонке и слушал о чем более умные и опытные товарищи разговаривают. За те полчаса, пока наблюдал за парнями, пришел к интересному заключению – Сергей, хоть и был самым молодым из четверки спецназовцев, но его авторитет в группе был непререкаем. Вторым в группе по старшинству был – Щука, именно с ним Серый, больше всех советовался. Я особо в разговор не влезал – парни опытные, окрестности хорошо изучили, чего мне к ним лезть с советом?

    В итоге решили, что возвращающуюся из рейда тентовую «ГАЗель» возьмем в километре от турбазы, там, как раз, место очень хорошее и для снайпера позиция найдется. Ну, а как мы пассажиров «ГАЗели» примем, так Серый со своими парнями базу, то штурмом и возьмут. Они планировали заходить двумя двойками, одна через забор в районе главного входа, чтобы нейтрализовать часового, стоящего на воротах, а вторая со стороны моря. В районе, этой полуразрушенной базы отдыха, берег был очень скалистый и непреступный, поэтому, с той стороны нападения никто и не ждет. На всякий случай, в нашем лагере останется десяток бойцов. На этом и порешили.

    Пока говорили, Марина успела подшить костюм, и сходить за винтовкой, которую тут же украсила ветошью под цвет маскировочного костюма. По дороге назад, Маринка встретила отца Михаила,    который, как, оказалось, просыпался очень рано.

    Я ведь, священнослужителя толком то и не разглядел тогда, запомнил только взлохмаченную бороду, застывшую колтунами спекшейся крови, и большие перепуганные глаза, поэтому, когда в комнату, где мы заседали военным советом, зашел высокий, кряжистый мужчина, с могучим телосложением, гладко выбритой головой и аккуратно подстриженной бородкой, то я даже и ухом не повел.

    - А, вот, где вы охальники, заседаете? – громкий бас, заставил вздрогнуть. Кажется, отец Михаил, знал, какое на окружающих воздействие производит тембр его голоса и пользовался этим весьма умело. – Ну и что вы на этот раз удумали?

    - Отец Михаил, и чего вам не спится в такую рань? – спросил Серый.

    Ух, ты! А Серега, то с батюшкой то держится на равных, если не сказать, что даже,    с прогибом каким-то. Интересно, это почему еще?

    - А, кто рано встает, тому бог помогает, - отец Михаил, ничуть не смущаясь, прошел через всю комнату, и, скинув с плеча автомат, приставил его к стене, так, чтобы он был у него под рукой. – Почему меня не позвали? Секрет или тайны у вас какие-то от меня?

    - Да, какие тайны, отец Михаил, просто не хотели будить, - начал оправдываться Сергей. – Вот, Андрей, прибежал среди ночи, говорит - злодеи по соседству завелись, ну, мы и сели, прикинуть, как бы нам злодеев половчее взять.

    - О, как! А, я все думаю, когда это наш дерзкий отрок себя проявит, - батюшка повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза: - Крещен?

    - Да, - ответил я.

    - Когда, последний раз в храме был?

    - Ну, так, с вами и был, когда вы на колокольне прятались, а я с парнями вас спас, - не преминул подколоть я. – Мы, с вами, потом еще иконы и образа вместе собирали.

    - Не дерзи! – рыкнул мне прямо в лицо отец Михаил. – Когда последний раз на исповеди был?

    Вот так голосище у человека. Он как рявкнул на меня, так, я чуть не обосрался. Серьезно. Не голос у человека, а какое-то секретное оружие!

    - Не помню, - соврал я.

    - Значит, никогда не был, - подвел итог священнослужитель. – Вечером придешь – исповедую.

    - Да, я как бы…- начал говорить я, но тут под столом, меня кто-то пнул по ноге, - не знаю, доживу ли до вечера. Но, если доживу, то обязательно приду.

    - Ну, вот и хорошо, сын божий. Рассказывай Сергей, что вы тут задумали, - отец Михаил, деловито подвинулся к столу и склонился над схемами.

    К моему не малому удивлению, Сергей все рассказал батюшке, причем, я бы даже сказал, что доложил по всей форме. Все-таки, поп, у них в не хилом авторитете. Я встал из-за стола и кивком головы позвал Краба на улицу, тот понимающе кивнул и вышел вслед за мной.

    - Витя, а скажи мне, за каким лешим, все так батюшкой стелятся?

    - Молодой человек, вы хотите знать, за что люди, так сильно уважают отца Михаила? – вопросом на вопрос, ответил Краб, извлекая из кармана пакт с семечками. – У меня есть, что вам на это сказать. Его чуть ли не святым или чудотворцем. Я, с ним, три дна назад на «зачистке» были - мертвецов гоняли. И тут, такая картина: мертвяки прут скопом, как евреи на распродажу. Автоматные стволы, чуть ли не до красна раскалились, уже «плеваться» начинают, мы пятимся, отходим понемногу к «броне». И тут один обормот, поскальзывается и падает на жопу, ну я, таки думаю, все -    хана, сушите весла, загрызут хлопчика. И знаешь, что произошло? Отец Михаил, выбежал вперед - навстречу мертвякам, да как гаркнет на них, а в руке крест – и солнце на кресте бликует. А он орет, что-то такое – то ли божеское, то ли матерное. Мертвяки замерли, как вкопанные, стоят столбами, на крест пялятся. Секунды, но этого хватило, чтобы парня вытащить. Вот, так вот! Ты с ним, поосторожней, не перечь, а то ведь, он и правда, может по башке дать, а кулак у него тяжелый, как гиря пудовая. И удар быстрый, он в молодости, боксом плотно занимался.

    - Ничего себе! Ты хочешь сказать, что отец Михаил может мертвяками управлять?

    - Та, шо вы такое говорите, где люди, и где зомби! Нет, конечно, просто так совпало, то ли интонация голоса на мертвяков повлияла, то ли блики на кресте их заворожили, но факт остается фактом – батюшке удалось остановить толпу мертвецов.

    - И часто он такой фокус выкидывает?

    - Я только один раз такое видел, и ни о чем подобном не слышал. Батюшка, то наш, вояка знатный, он знаешь как с «ручником» Дегтярева управляется? Любо дорого посмотреть! Обвешается лентами, как новогодняя ёлка и от бедра шьет, что из шланга поливает. А еще он проводит тренировки по штыковому бою.

    - А это еще зачем?

    - Не знаю, но народ не перечит, ходит и на тренировки и на ежедневные общие молитвы. Я ж тебе говорю – уважают его здесь, как раввина в Одессе!

    - Краб, а ты, что родом из Одессы?

    - Нет, родился я в Киеве, а в Одессе отец служил, пока Союз не развалился.

    - Пойду в дежурку, посмотрю журнал – интересно, во сколько соседи, обычно выезжают на мародерку.

    Краб кивнул головой и вернулся в комнату, ну а я пошел по аллее в сторону административного корпуса. Дорожки поселка не освещались – экономили электричество, только рядом с административным корпусом на столбе висела одинокая лампочка, которая тускло, освещала пару десятков метров вокруг крыльца. В дежурной комнате, светились экраны мониторов, на которые выводилось изображение камер слежения. За столом сидели молодой парень, лет семнадцати и девушка лет двадцати. Парень играл в какую-то стрелялку на ноутбуке, а девушка вязала.

    Я поздоровался с дежурными и, найдя журнал, быстро пролистал заполненные страницы. Вообще, хорошо, что придумали вести журнал – происшествий, полезная вещь, знаете ли. Есть, все-таки в армейской бюрократии, что-то правильное! Просмотрев журнал, нашел записи о перемещениях соседей. Выезжали, они обычно, часов в девять – десять, а возвращались в период с шестнадцати до восемнадцати. Ну, что очень даже неплохо, времени, чтобы разведать подходы к соседям, более чем достаточно.

    Потом, я поднялся наверх – на крышу здания, и долго рассматривал в бинокль базу соседей. К этому времени, уже расцвело и бледно-желтый шар солнца, медленно поднимался из-за моря. Вот, за что я люблю Керчь, так это за рассветы! Они, здесь совершенно другие – особенные! Таких рассветов больше нигде нет.

    - Красиво! – тихо произнесла Марина, стоя у меня за спиной. - Кофе будешь?

    Мы сидели на карнизе, обращенном в сторону моря, здесь не было листов железа, которые прикрывали крышу, поэтому можно было свободно сидеть и смотреть на поднимающееся из моря шар. В руках были кружки, наполненные свежезаваренным кофе, а между нами в пакете лежали бутерброды с копченым мясом. И, сидя сейчас на крыше двухэтажного здания, глядя, как солнце всходит над морем, я посмотрел на себя, как бы со стороны. Сидит тридцатилетний мужик на крыше, свесив ноги вниз, у которого на коленях лежит автомат, а рядом с ним сидит красивая молодая девушка, у которой за спиной висит короткоствольный автомат, а рядом лежит снайперская винтовка. Сидят они такие, кофе пьют, а через несколько часов им подставляться под пули злодеев. Вот такая, ситуёвина. И ничего - сидят себе, пью кофе, на море смотрят. Может мир сошел с ума? Или наоборот - все стало на свои места! Но, почему-то, я ощущал себя – самым счастливым человеком на земле, как будто все встало на свои места: есть цель, есть оружие, есть самка под боком…что еще надо?

    - Во сколько подъем? – спросил я, когда кружка опустела.

    - В семь, потом зарядка, общая молитва, завтрак, «нарезка задач» и выезд групп на задания.

    - Поднимай Манула и тех парней, которых советовал Серый. Жду всех в штабе.

    Забрав автомат, сходил в коттедж, где хранился мой арсенал и перевооружился. Вместо «сто пятого» взял «семьдесят четвертый» с подствольником. Прицепил дополнительные подсумки по бокам, чтобы можно было разместить автоматные рожки. Вместо «макарова» взял «глухой Стечкин», пристроив кобуру на пояс. Шесть магазинов - сорокапяток, и четыре «тридцаток». Четыре полных магазина для «Стечкина», два ножа и десять ВОГов. Думаю, хватит. Надо только рации получить и коврик раздобыть, чтобы было на чем в засаде «бока отлеживать».

    Когда вернулся в штаб, там была только Марина. Она сидела за столом и вертела в руках нож с коротким, но широким лезвием.

    - Где парни?

    - Сейчас будут.

    Первым прибежал Манул. Я быстро ввел его в курс происходящих событий и его роль во всем, что будет дальше происходить. Потом пришли два парня лет двадцати -    двадцати пяти и мужчина средних лет. Молодые парни были чем-то неуловимо похожи друг на друга – примерно одного роста и телосложения, только у одного прическа короткая, практически «под ноль», а у второго – длинные волосы, собранные в хвост. Оба были одеты в камуфлированные костюмы, поверх которых висели разгрузочные жилеты. Из оружия у них были АКС-74. С короткой прической – это Миша Скворец, а с длинными волосами – это Леший, он же Владимир Лешкин. Ну, а сорокалетний мужик – это Дмитрий Корикун, по прозвищу – Тихий. Вооружен Тихий был РПК, с отпиленными сошками. Интересно, кто это так поиздевался над ручным пулеметом?

    Представил парней    и познакомил меня с ними Манул. Я, в свою очередь, коротко ввел в сущность предстоящей операции. Манул принес радиостанции - четыре штуки. Потом, мы всем скопом, сходили на склад где взяли коврики и две «простыни» маскировочной сети. На улице нас перехватил Краб, который и отвел наш маленький отряд на позицию.

    Для этого пришлось спуститься к береговой линии и под прикрытием скал, пройтись вдоль моря на несколько сотен метров. Двигаясь вслед за Крабом, мы дружно поднялись по узкой тропке, которая вывела нас наверх. От моря мы отошли на три километра – двигались по причудливой кривой, забирая все время на восток. На дорогу мы вышли где-то в километре от поселка. Краб вывел нас в очень удобное место – пара невысоких холмов, которые сжимали дорогу как тисками. Подножие холмов было усыпано крупными валунами серого цвета.

    Марина разместилась на вершине одного из холмов, там тоже была россыпь подходящих для укрытия камней. Лешего отправили на пятьдесят метров вперед по дороге, он спрятался среди густых зарослей боярышника. Я и Скворец, спрятались с одной стороны дороги, а Тихий с пулеметом засел по другую сторону грунтовки. Портативные «болтушка» были у всех кроме Скворца.

    Расположились с комфортом – на ковриках, да под маскировочной сетью. У Марины и Лешего сеток не было, ну, Маринке, с её «кикиморой» сеть и так не нужна, а стрелку в кустах, элементарно, не где было развесить сеть.

    Пока мы шли к месту засады, я немного пообщался с парнями. Ничего так парни – спокойные и рассудительные, Леший и Скворец служили в морской пехоте, а потом, оба остались на контракт. А, Дмитрий Корикун, действительно оказался молчаливым и тихим. Как сказал Манул, Тихий успел отметиться в Приднестровье, во время конфликта с румынами. Ну, а Маринка – мастер спорта по стрельбе и бронзовая призерка кубка Европы. Вот, такая вот, у меня команда подобралась - все, как на подбор – опытные стрелки. В целях безопасности, я решил изменить их привычные позывные. Скворец – стал Птахой, Леший – Патлатым, Тихий – Старым, а Маринка – Вышка.

    Около девяти утра мимо нас проехали две группы: БТР в сопровождении усиленного железом «КамАЗа» и «бардак» с сидящими наверху парнями. Среди бойцов, сидящих на броне БТРа выделялся батюшка – весь в черном, с пулеметными лентами, перечеркивающими грудь крест на крест. На появление наших бойцов, мы никак не отреагировали - ну проехали и проехали. А, вот, когда на часах было 10.15, мимо нас пронеслась тентовая «ГАЗель». Ну, все, потянулись долгие часы ожидания, раньше шестнадцати часов, не стоит ждать возвращения наших клиентов.

    Сразу после того, как мимо нас проехала «ГАЗель», мы позавтракали. А, что? Почему бы не начать рабочий день с завтрака, пусть и второго по счету. Часа в два поели еще раз – доели остатки бутербродов и шоколада.

    Через десять минут, после того, как я догрыз последний сухарь, а на моих часах было 14.28, на дальнем краю поля показались две машины. В бинокль, было хорошо видно, что первой ехала старая знакомая тентовая «ГАЗель», а следом за ней двигался небольшой китайский грузовик с железной будкой.

    - Приготовится, - произнес я, в динамик рации. – У нас гости. Вышка – работаешь по кабине «китайца», Старый – страхуешь, твоя цель – будка «косоглазого». «ГАЗель» - моя. Патлатый – сидишь и не высовываешься, пока я не скажу. Серый, ты все услышал?

    - Услышал? Как закончите – сообщи, вышлем за вами транспорт. Удачи!

    - Ага…и вам не кашлять, -    произнес я, отключив рацию. – Скворец, я - работаю, ты – страхуешь.

    Караван из двух машин стремительно приближался к месту засады. В бинокль я рассмотрел, что в кабине «ГАЗели» ехало два человека, причем, со стороны пассажира торчал пулеметный ствол. И где они его взяли? Когда злодеи проезжали мимо нас утром, пулемета не было.

    - Командир, в «косоглазом» два пассажира и у них «ручник», - отозвалась рация голосом Марины.

    - Понял.

    Маринка располагалась на вершине холма, и поэтому ей было хорошо видно, кто едет во второй машине. Ё-моё! Пять человек и два пулемета! Что за дела? Откуда два лишних пассажира? А может в кузове машин есть еще люди?

    - Действуем по прежнему плану, - приказал я, - Тихий – внимательно следи за кузовом «китайца».

    Задача осложнялась тем, что надо было взять кого-нибудь из бойцов противника живым. Если бы не это обстоятельство, то можно было, просто изрешетить машины сосредоточенным огнем из всех стволов…и все! Защиты, то у них нет. Тонкая автомобильная сталь не может быть серьезным препятствием для автоматных пуль.

    Рядом с обочиной, среди камней, с противоположной от нас стороны, Краб установил направленный фугас. Фугас был небольшой – кусок пластиковой трубы, набитой металлическими шариками. Цель этого заряда вывести из строя впереди идущую машину.

    - Пригнись, - приказал я, Скворцу, который выглядывал из-за камней. – Сейчас фугас рванет, может и к нам чего-нибудь залетит.

    Боец упал лицом в коврик, вжимаясь всем телом в землю. Я тоже вжался в землю, подняв руку над камнями и нажимая кнопку на небольшом пульте.

    БУМ! – фугас рванул, осыпав снопом шариков левую сторону кабины «ГАЗели», превратив в лохмотья колесо и изрешетив дверь. В момент взрыва машина поднималась на подъем, натужно ревя мотором. Близкий взрыв и удар полсотни шариков, заставил водителя машины крутануть руль в сторону, из-за чего «ГАЗель» дернулась, выскочила на обочину и, откатившись немного назад, завалилась на правый борт. От удара тент машины сорвало с креплений, и я увидел, что было в кузове «ГАЗели» - трое вооруженных мужиков. Стрелки, оглушенные взрывом и падением машины, выкатились из кузова машины.

    - Огонь! – крикнул я Скворцу, вскидывая автомат.

    Короткая очередь и один из бойцов противника, который в этот момент вскочил, чтобы перебежать в укрытие, упал, поймав сразу несколько пуль. Скворец стрелял короткими очередями, из положения лежа, не давая поднять головы, двум злодеям, которые спрятались за кузовом перевернутой машины. Через разбитое лобовое стекло «ГАЗели» было видно, что водитель мертв, а вот его пассажир – жив и здоров, но только находится в плачевном положении – пулемет, намертво зажат кабиной, а сам он вылезти не может, так как находится прямо напротив нашей позиции, видимо, понимает, гад, что как только предпримет попытки к побегу, так сразу и получит свою порцию свинца, вот и притворяется мертвым.

    Китайский грузовик, съехал на другую сторону дороги, его лобовое стекло отсутствовало напрочь. Тяжелые винтовочные пули поразили водителя и одного из пассажиров, у обоих в черепах зияли пулевые отверстия.

    Скворец достал одного из злодеев, поразив его, вначале в ногу, а когда тот вывалился из-за укрытия, добил короткой очередью в голову. Видимо, пассажир «ГАЗели» подумал, что он человек – невидимка, потому что эта зараза попыталась вылезти через разбитое лобовое стекло. Вначале, он выбил остатки стекла ногой, а потом попытался выбраться, но я пресек эти поползновения – выпустив несколько коротких очередей в крышу грузовика. Парень намек понял и забился внутрь кабины. Кажется, у нас появился кандидат на роль «языка».

    Длинная пулеметная очередь стеганула камни перед нашим укрытием. Мелкое каменное крошево полетело в разные стороны. Бля! Пулемет! Я вжался в землю и отполз немного назад. Перевернувшись на бок, зарядил подствольный гранатомет.

    - Вышка, убери на хер этого пулеметчика! - прокричал я в рацию.

    В ответ тишина. Пулеметчик не унимался – поливал как из шланга. Скворец, вжимался в землю, прячась за большим камнем.

    - Скворец, а ну брось гранату в сторону «ГАЗели», а то наш пассажир, может сбежать, - приказал я, пятясь назад, надо было выбраться из этих камней, на оперативный простор.

    Скворец    вытащил РГДешку из кармана разгрузки и, выдернув кольцо, навесом метнул её в сторону неприятеля.

    Я отполз за камни, а потом на четвереньках переместился вниз по склону, зайдя со стороны к «ГАЗеле». Оказывается, пулеметов было три. ТРИ?! Три ручных пулемета! Откуда? Один пулемет работал по позиции, где остался Скворец, второй по вершине холма, где лежала Маринка, а третий пулемет пытался заткнуть Тихого, который огрызался скупыми очередями, засев среди камней, как в ДОТе.

    Все три пулеметчика выбрались из кузова китайского грузовика. РПД-44. И откуда у них такие раритеты? Машинки, то отличные, но, уж точно, не такие распространенные, как РПК. А тут сразу три. Откуда?

    Выстрелив из подствольника, выпустил весь магазин – сорокапятку, набитый бронебойными патронами, целясь сквозь борт китайского грузовика.    ВОГ взорвался метрах в двух от одного из пулеметчиков, заставив на несколько минут замолчать. Этой задержкой воспользовалась Марина, которая тут же нащупала одного из стрелков.

    Отстреляв еще один магазин, снова зарядил подствольник и еще раз выстрелил. Граната ударила в землю рядом с задним колесом «китайца». Бойцы противника, зажатые нашим огнем, скатились в обочину и, прикрываясь бортами грузовика, затаились.

    - Патлатый, видишь злодеев? – вызвал я Лешего. – Гаси их.

    Через несколько секунд за грузовиком, примерно в том месте, где спрятались злодеи, прогремело сразу три гранатных взрыва, а потом несколько длинных автоматных очередей.

    - Командир, усё готово! – отозвался Леший, голосом артиста Папанова.

    - Вышка, ты как?

    - Нормально!

    - Мы с «птахом» выходим, где-то должен быть еще один пассажир из «ГАЗели», видишь его?

    - Он давно ушел в минус, - тихо ответила Марина, - выходите, я прикрою.

    - Старый - держишь свою сторону дороги. Патлатый – контролируй будку «китайца».

    Осторожно высунувшись из-за укрытия, я внимательно осмотрел дорогу, расстрелянные машины и развороченную кабину «ГАЗели».

    - Эй, в «ГАЗели» вылезай наружу, мы стрелять не будем.

    - Врешь! – раздался крик в ответ.

    - Считаю до двух, если не выйдешь, залеплю очередь на пол-рожка, - крикнул я. – Понял? Раз! Два!

    - Не стреляйте. Я выхожу!

    Из нутра кабины показались ноги, потом филейная часть спины, а потом, собственно говоря, и сам злодей. Невысокий парень, в камуфлированных штанах, заправленных в ботинки, черная футболка с американским флагом и ярко-рыжая, короткая кожаная куртка. Левая половина лица у бедняги, была залита кровью – посекло осколками лобового стекла.

    - Руки! Руки вверх подними! – крикнул я, поднимаясь из-за камней. – Стой так! Только шевельнись, и я тебя превращу в дуршлаг!

    Парень поднял руки над головой и затравленно огляделся вокруг, ища выход из тупиковой ситуации.

    Осторожно подойдя к парню в кожанке, я удрал его прикладом автомата, а когда он упал на траву, связал руки и ноги, специально припасенным для таких случаев куском шнура. Рот заткнул валявшейся на полу бесболкой.

    - Птаха, за мной, - крикнул я.

    Скворец вылез из укрытия и, держа автомат у плеча, медленно пошел ко мне. Страхуя друг друга, мы обошли перевернутую «ГАЗель», заглянув, вначале в кабину, ну а потом внимательно осмотрели трупы убитых злодеев. Контроль нигде не требовался, все трупы красовались простреленными головами, а водитель «ГАЗели» получил в череп не меньше пяти шариков.

    Рядом с перевернутой машиной лежало два десятка длинных армейских ящиков темно-зеленного цвета. Один из ящиков от удара раскололся, и я    увидел его содержимое – СКСы. Самозарядные карабины Симонова. Вот так новость, ну и где эти злодеи разжились карабинами?

    - Дорога! Дорога! Это база! Как у вас дела? – раздался в рации голос Серого.

    - У нас все нормально. Закончили. Высылай транспорт, только с грузчиками, у нас тут целый грузовик добра. Вы закончили?

    - Понял, высылаю транспорт. Мы – закончили, все – четко!

    Осмотрев трупы возле перевернутой машины, мы с Мишей Скворцовым подошли к китайскому грузовику. Водитель и пассажир, полулежали на сидениях с простреленными головами. Водитель получил пулю в чуть выше правого глаза, а его сосед получил пулю точно в середину лба. Задняя стенка кабины была залита кровью, как будто плеснули из ведра. Рядом с кабиной грузовика лежало тело еще одного стрелка, он получил несколько пуль в грудь и одну в висок. Все-таки моя валькирия – молодчина, с таким снайпером за спиной, можно ничего не бояться.

    Пулеметчики, которые прятались в не глубоком овражке на обочине, лежали вповалку друг на друге. Разрыв трех ручных гранат, а потом еще и длинные автоматные очереди поставили жирный крест на их жизни. Когда мы подошли к открытым дверцам кузова грузовика, то первое, что я увидел, был мертвец, который пытался выбраться из овражка. Разрыв гранаты, перебил зомби одну ногу, сейчас, мертвец цеплялся пальцами за камни, подтягивая себя наверх.

    Скворец вскинул автомат и одиночным выстрелом добил мертвяка. Чисто! Ни живых, ни мертвых – все враги повержены. Заглянув в кузов китайского грузовика, я увидел ту же картину, что и у «ГАЗели» - зеленые армейские ящики. Много ящиков. Разной формы и размера. Запрыгнув внутрь кузова, осмотрел маркировку на ящиках. Карабины Симонова, ручные пулеметы Дегтярева, патроны 7.62/39. Открыв несколько ящиков, я посмотрел на даты производства оружия – конец сороковых, начало пятидесятых. Патроны были немного свежее – середина шестидесятых годов, они лежали в ящиках, снаряженные в обоймы. Интересно, откуда дровишки? – в очередной раз подумал я.

    - Ничего себе, мы банк сорвали! – восторженно произнес Скворец, заглядывая в кузов грузовика. – И откуда у них столько оружия?

    - Ты мне лучше скажи, откуда здесь оказались лишние бойцы? – спросил я.

    - Не знаю, - ответил Скворец. – Командир, а почему ты меня Птахой называл, а Лешего – Патлатым?

    - По кочану! Что первое в голову пришло, так и назвал. Эфир могли слушать, не фиг светить настоящими позывными! Хотя, конспирация, так себе. Умный противник, всегда догадается, что к чему. В следующий раз, перед каждой операцией будем придумывать числовые позывные, - я обернулся и посмотрел на Скворца. – Это у тебя, что кровь?

    - Где?

    - На голове. А ну иди сюда, - я спрыгнул из кузова машины и осмотрел голову парня.

    На голове было несколько глубоких царапин. Повезло, если бы осколки камней или что это было, прошли немного ниже, могли бы и глаза посечь. Достав аптечку, я обработал раны и наложил повязку.

    - Надо выходить на операцию в защитном шлеме. Не хрен лысой башкой светить, на пару сантиметров ниже и точно в лоб пришлось бы, - прокомментировал я ранения.

    - Вышка и Патлатый - следите за дорогой, Старый – ко мне, - приказал я, в динамик рации.

    Кабина китайского грузовика была больше похожа на решето, помимо пуль от СВД Маринки, в «морду» китайца пришлось пару автоматных очередей. Колеса, как ни странно были целые, даже заднее колесо, рядом с которым взорвался ВОГ из моего подствольника и то выглядело нормальным. Чудеса, да и только! Вытащив из кабины трупы, я занял водительское место и попытался завести машину.    Чуда не произошло – машина не завелась. Ну и ладно, хорошо, что колеса целые – можно будет взять «косоглазого» на буксир и оттащить на турбазу.

    Оставив парней «шмонать» трупы врагов, я пошел допрашивать «языка». Парень как раз пришел в себя и пытался сесть на землю, но связанные за спиной руки и стянутые в лодыжках ноги, мешали ему это сделать. Для начала, я несколько раз пнул парня ногой – так, для профилактики, чтобы разговор завязался.

    - Парень, давай так: я задаю вопросы – ты отвечаешь, - сказал я, присаживаясь на одно колено, перед связанным, - если не будешь отвечать на вопросы, отдам тебя на съедение мертвецам.

    - Какого лешего, вы на нас напали? – спросил парень, как только я вытащил кляп у него изо рта. – Мы – свои, живем на соседней турбазе.

    - Я знаю, но это ничего не меняет. Я – задаю вопросы, ты – отвечаешь, - еще раз повторил я. – Иначе, ты идешь на корм к мертвецам.

    - За что? За что вы на нас напали? – начал ныть парень, при этом я видел, что его глаза «забегали».

    Парень выигрывает время, видимо на что-то надеется. Надо ускорить допрос, хотя, можно утащить языка с собой и спокойно допросить на базе.

    - Ну, что ты будешь говорить или нет? – спросил я у парня.

    - Пошел на хрен! – ответил «язык».

    - Ну и ладно! – я несколько раз пнул парня под ребра.

    Срезав ножом кусок тента, я замотал в него «языка», зафиксировав сверток несколькими витками шнура. К этому времени Тихий и Скворец закончили обыскивать трупы, стаскивая оружие и боеприпасы к китайскому грузовику.

    - Командир, со стороны базы приближается «Урал» и «Нива», - раздался в рации голос Марины.

    - Понял. Отбой!

    «Хекнув», взвалил сверток с «языком» себе на плечо и потащил его к «косоглазому». Бля! А этот «язык» тяжелый, как вся моя жизнь! А с виду худой и щуплый, как весенняя вобла! Скинув тело в кузов грузовика, с облегчением выдохнул!

    - Трупы в кузов, потом вывезем и прикопаем где-нибудь в поле, так чтобы мертвяки не достали, - приказал я.

    - А может, здесь прикопаем, вон – и яма есть подходящая, - предложил Скворец, брезгливо пиная носком ботинка труп.

    - Нельзя. Не дай бог, какой мертвяк раскопает, отожрется – в мутанта превратится, - объяснил я.

    - Ну, нельзя, так нельзя, - с грустью проговорил Скворец, закидывая автомат за спину и доставая из кармана резиновые перчатки.

    Через десять минут подъехали машины с базы – «Урал» и «Нива». В легковушке был Краб, который увидев содержимое «косоглазого» удивленно присвистнул. Я так и не понял, что его больше удивило: трофеи или количество трупов. Скорее всего – оба эти факта, вместе взятые.

    - Чтоб, я так был здоров! – сказал Краб. – Знатный гешефт! Молодцы!

    - А у вас как дела?

    - Отлично, сработали на пятерочку, - Краб самодовольно улыбнулся. -    Взяли троих оболтусов и освободили из плена восемь баб, правда, тетки забитые и затраханные, а две, так, вообще – бельмондо, с потекшей крышей.

    Пока мы общались с Крабом, прибывшие парни под руководством Скворца, закинули трупы в кузов китайца. «Косоглазого» зацепили тросом к «Уралу» и медленно потащили по дороге. Я, вместе со всей своей командой загрузился в «Ниву», за рулем которой сидел Краб. Тесно, конечно, но ничего, тут проехать, минут десять, не больше.

    На базу вернулись без приключений и в полном составе. «Нива» заехала на территорию поселка, Скворца оставили рядом с административным корпусом, сдав его из рук в руки Кирочке. По дороге встретили Манула, которому строго наказали встретить «Урал», принять все содержимое «косоглазого» и надежно утилизировать трупы.

    Маринку, Старого и Лешего отправили отдыхать, а я в сопровождении Краба отправился на соседнюю базу отдыха, любоваться живыми трофеями.

    Только сейчас, идя следом за Крабом, я заметил, что у него под рукой висит интересной формы автомат. Внешне автомат был похож на «ксюху», вот только вместо стандартного автоматного рожка, был примкнут цилиндр. И, что это за чудо? Кажется, что-то подобное видел то ли по телевизору, то ли в интернете – уже не помню.

    - Краб, а это у тебя, что за агрегат?

    - ПП-19, он же - «Бизон», - объяснил Краб. – Кошерная машинка. Идеально, для работы на коротких дистанциях. Стрижет, как старый цирюльник – ровно и точно, а главное держать его удобно, можно даже одной рукой.

    - А вот этот цилиндр, это, что магазин?

    - Ага, шнековый подствольный магазин емкостью – шестьдесят четыре патрона.

    - Лихо! – удивился я. - Краб, давно хотел спросить, а чего вы здесь, вообще забыли? У вас, что дома своего нет? Ну, там - родня, жены, дети? Почему по домам не разбежались?

    - Я смеюсь вам в лицо, за ваши слова. Вы    за кого нас держите? За шмаровозов? – гневно высказал Краб. Парень разнервничался и у него, почему то пропал его одесский говор. -    Во-первых, у нас приказ – если настанет армагидец, то мы должны взять под контроль Керченский пролив. Наше подразделение для этого и создавали. Так, что согласись, как-то это не логично: отряд создали на случай прихода толстой северной лисицы, и когда, она, наконец, пришла – бойцы разбежались по домам, как тараканы на кухне. Ну, а во-вторых, нас специально подбирали таким образом, чтобы у нас не было куда бежать - кто без семьи, кто с таким прошлым за спиной, что ему в родные пенаты возвращаться никак нельзя.

    Вот так новость! А, я еще думаю, чего они по домам не разбежались? Оказывается им просто некуда возвращаться. Мля! Вот, на кой ляд, эти спецназовцы здесь оказались? Мало, нам, что ли своих башибузуков?

    - Так, вы что здесь надолго?

    - А ты шо, имеешь сказать что-то против нас?

    - Не знаю, - честно ответил я, - поживем, увидим.

    Краб, лишь равнодушно пожал плечами, и ничего не ответил. До соседней базы мы добрались за двадцать минут – пришлось делать крюк, обходя базу со стороны, оказалось, что среди травы были замечены растяжки сигнальных ракет.

    Соседний туристический поселок представлял собой несколько рядов домиков цилиндрической формы, очень сильно похожих на цистерны, в которых перевозят топливо. Асфальтированных дорожек и тротуаров здесь не было, только гравий и песок. Сама база выглядела заброшенной и опустевшей, многие домики-цистерны, зияли дырами и ржавыми проплешинами.

    Краб подвел меня к одному из домиков, рядом с которым стоял Щука и курил.

    - Ну, что как дела? Раскололи? – спросил у Щуки Витя.

    - Одного раскололи, сейчас второго добивают, - ответил Щука, затаптывая сигаретный окурок в песок. – Первого злодея уже прикопал, сейчас допрос закончат, придется второго закапывать. Краб, кстати, второго будешь закапывать сам. Понял?

    - Здрасьте вам через окно! – с неподдельным возмущением вскрикнул Краб. – Не делайте мне беременную голову! Старший сказал тебе кибитки красить, вот ты и копай! Лучше скажи, чем сегодня наш хавец работает? Проволока? Пассатижи?

    - Я не смотрел, чем он их там потрошит, мне оно как то не интересно. Но, после того как первый раскололся Серый вышел из балка уж очень задумчивый – видимо, опять, какую-то загогулину раскопали. Второго потрошат уже минут десять.

    Я стоял в стороне и молчал. Странно, а с первого взгляда краснощекий, кругляш Пузо, показался мне безобидным, как китайский божок Хотей, а оно вон как вышло – Пузо – специалист по допросам. Я бы эту роль, скорее всего, отдал бы Щуке, он и типажом похож – весь такой …суровый, что ли…острый. А, в жизни, вон как бывает – добрый и мягкий, с виду парень оказывается на самом деле мясником, который с легкостью режет людей на части, чтобы развязать им язык.

    - Да, странностей много, - согласился Краб, - вон, у Андрюхи, вместо троих вражин на «ГАЗели» оказалось дюжина, вооруженных пулеметами фулюганов на двух машинах. А еще в машинах оказались СКСы, РПД-44 и патроны «семерка» снаряженные в обоймы для карабинов. Прикинь, какие марципаны, к нашему столу!

    - Без потерь обошлись? – спросил у меня Щука, проигнорировав эмоциональную речь Краба.

    - Да, все нормально, Скворцу только черепушку немного поцарапало, - ответил я. - Взяли одного бандоса живым, так что если скоро узнаем, откуда карабины и ручные пулеметы.

    Краб достал из широкого нагрудного кармана пачку чипсов и, открыв её, протянул мне. От чипсов, я отказался, в горле и так пересохло, хотелось пить. Свинтив с фляги крышку, выпил не меньше трети её содержимого. Отпустило. Всегда после выброса адреналина в кровь, в горле пустыня Сахара.

    Через пару минут из цилиндрического балка вышел Серый и Пузо. Оба выглядели задумчивыми. На удивление, одежда у обоих была чистая без единого пятнышка крови. Хотя, чего я ожидал? Резиновый фартук, закатанные рукава и заляпанного с ног до головы мясника, с перекошенной зверской рожей, у которого в одной руке - напильник, а в другой – кусачки.

    - Ну и шо, и вы такого узнали, что на ваших лицах такая печаль, как у еврея, которому сообщили, что Израиль теперь в Антарктиде, - спросил Краб, закидывая в рот последнюю пластинку чипсов.

    - Витя, завязывая со своим одесским говором, - скривившись, сказал Пузо. – Все равно получается не натурально. Говоришь, как в дешевых фильмах за Одессу.

    - Ну, что парни, есть две новости. С какой начать? – спросил Серый.

    - Давай с хорошей, - предложил Щука.

    - А, кто сказал, что есть хорошая новость? – грустно улыбнулся Серега. - Новость первая – эти парни, действительно были в отряде Душмана. Отряд раскололся на несколько частей, сам Душман был ранен, и его вывезли куда-то на запад, в направлении Феодосии. СКСы и ручники Дегтярева со склада одной из воинских частей, расположенной в районе села Кировское. Это оружие было вывезено в начале девяностых из мобилизационного склада, расположенного в Керчи.

    - Так, это же хорошо, - сказал я, перебив Сергея. – Кировское находится всего в пятидесяти километрах от нас. Можем сгонять туда прямо сейчас и до темноты вернемся обратно.

    - Ага, а про Феодосию, в которой сейчас идут боевые действия ты забыл?

    - А зачем нам Феодосия, мы можем попасть в Кировское не заезжая в город. Объедем огородами – да и всего, делов то, - предложил я. - Ну, и самое главное – у нас хорошо организованный и вооруженный отряд. Есть бронетехника. Чего нам бояться? Раскатаем всех в мелкий порошок! В пыль разотрем!

    - Базу оставишь без прикрытия?

    - Ну, ради такого гешефта, - встряв в разговор Краб, - напряжем Щелкинских начальников, пусть дадут своих бойцов на пару дней. Об, чём таки базар! Такие пряники в конце всех ожидают, что я таки вам говорю – никто не будет жаться по углам, как последний идиЁт!

    - А, вот пора озвучить и вторую новость, - голос у Сереги, звенел от напряжения. – Эти бандерлоги везли карабины и «ручники» для анклава в Щелкино. А те, лишние бойцы, которых, ты – Андрюха, положил в засаде, они – из Щелкино. Вот такие вот, пирожки с котятами!

    - Ёбдить! – эмоционально высказался Щука. – Это, что получается? Нам теперь придется воевать против Щелкино?

    - Фуй его знает, - коротко ответил Серый. – Не знаю. Вполне возможно, что руководство анклава и не знало с кем связывается. Надо допросить всех, кто в наших руках. Главное – это не чесать языками. Понятно? Краб, тебя касается больше всех!

    - Угу, - Краб кивнул головой и хитро прищурился. – А может, нанесем превентивный удар?

    - Нет. Никаких ударов и превентивных мер, - строго сказал Серый. – Проведем разведку, надо все аккуратно выведать. Пузо, потроши третьего, а мы с Караваем и Крабом вернемся на базу и доставим сюда еще одного «языка».

    Вернувшись на базу, я первым делом отдал распоряжение о погребении убитых в засаде людей и доставке «языка» на соседнюю базу. Под благовидным предлогом, отказался идти вместе с Крабом и Серым.

    Пока я отсутствовал, Манул организовал разгрузку китайского грузовика. Кстати, оказалось, что «косоглазого» можно восстановить. Пока разгружали «китайца», «Урал» вернулся к месту засады и парни немного там прибрались – оттащили расстрелянную «ГАЗель» далеко в сторону и предварительно сняв с неё все ценное, скинули в овраг.

    По предварительным подсчетам (Манул забравшись в кузов «китайца», подсчитал количество ящиков), в «косоглазом» перевозили сто двадцать СКСов, двадцать два РПД-44, сорок пистолетов ТТ, сто «бубнов» для ручных пулеметов, двести пустых лент, каждая на пятьдесят патронов. Из боеприпасов: двадцать ящиков «семерки» снаряженных в обоймы, а это –18400 патронов, три ящика с зеленной полосой, значит внутри – патроны с трассирующими пулями, а это два цинка – 1320 патронов и три ящика с красной и черной полосой на боку, значит внутри патроны с бронебойно-зажигательными пулями – 3960 штук. Патронов к ТТ не было, а жаль, я хотел пополнить свои личные запасы. Еще с охраны конвоя взяли - три «весла» АК-74, два «укорота» АКС-74У и два «старичка» АК-47 и четыре РПД-44, из которых, два пулемета, были сильно побиты осколками гранат. Богатый улов, хотя и очень специфический. К примеру, РПД-44 – экзотика, о существовании которой, молодежь даже не знает. Хорошо, хоть, теперь понятно, откуда взялись «ручники» и карабины Симонова.

    - Манул, предупреди всех, кто знает о засаде на дороге, чтобы держали язык за зубами. Понял? Надо выиграть время, чтобы хорошенько подумать и не допустить фатальной ошибки.

    - Мне, хотя бы скажешь, в чем дело?

    - Нет, извини, пока сказать не могу. Как только придет время, ты первый обо всем узнаешь. Хорошо?

    - Договорились, - медленно произнес Манул. – А, что с соседями?

    - Нет больше соседей, нагостились. С женщинами как поступили, разместили?

    - Да, разместили, накормили, сейчас ими Кира занимается. Замучили их основательно. Знаешь, что я подумал, неплохо было бы кого-нибудь из этих гадов публично наказать. Чтобы другим неповадно было, да и, чтобы бабы эти хоть немного успокоились. Как думаешь?

    - Хорошая идея, - согласился я с Манулом, и, достав из кармана «портянку» вызвал Серегу: - Серый, как слышишь меня?

    - Слышу нормально, чего хотел.

    - Кто-нибудь из гостей еще жив?

    - Да, а тебе они зачем?

    - Оставь мне их живыми, есть идея публичной аутодафе, с последующей казнью.

    - Уверен? – в голосе Серего сквозило непониманием.

    - Еще как!

    - Хорошо, будет тебе пара висельников.

    - Отлично, отбой.

    Манул внимательно слушал наш разговор и когда услышал результат, удовлетворенно хмыкнул.

    - Значит, слушай, какие у меня есть идеи: кол, сжигание и разрывание на части, - деловито начал перечислять Манул способы казни, загибая пальцы.

    - Чего?! Совсем охренел? А нельзя просто повесить или расстрелять?

    - Нет! – жестко произнес Манул. – Повесить или расстрелять – это слишком просто и быстро. Эти суки должны мучатся. Сходи, пообщайся с женщинами, которых они в течении неделе трахали во все дыры, сам потом предложишь их на ремни распустить!

    - Убедил. Только давай сделаем так – ты сходишь в медпункт и предложишь жертвам, чтобы они сами выбрали способ казни. Какой они способ выберут, на таком и остановимся.

    - Хорошо, ты мне скажи - в связи с последними событиями нас какие-нибудь глобальные изменения ожидают? Я имею ввиду всю базу целиком?

    - В ближайшее время, возможно, часть отряда уйдет в глубокий рейд. БТР, несколько грузовиков и человек двадцать. Так, что тебе сейчас задача – составить список, кого лучше всего отправить в рейд, чтобы боеспособность оставшихся на базе, при этом сильно не пострадала.

    Манул на несколько минут задумался, потом достал блокнот и принялся, что-то в нем чертить. Я отошел в сторону, чтобы не мешать, ему думать.

    - Товарищ командир, - обратился ко мне, подбежавший паренек, - меня к вам направили с радиоузла. Пришло сообщение из Щелкино – через пару часов к нам прибудет делегация оттуда. Спрашивали за вас. Говорят, что очень хотят вас видеть. Просили оставаться на месте и никуда не уезжать.

    - Понял. Иди.

    Вот тебе бабка и юрьев день! Расстреляли засаду и уже через пару часов, на тебе – гости из Щелкино!

    Разгрузка «китайца» натолкнула меня на мысль, что пора бы заняться собственным бытом. Поэтому, воспользовавшись тем, что меня сейчас никто не дергает, я перенес свои вещи из комнаты над арсеналом в коттедж Марины. Моя Валькирия увидев, что я решил переселиться к ней, чрезвычайно обрадовалась и тут же решила «запрячь» меня к делам «по хозяйству». Как это не покажется странным, но первым делом я сбил оружейную пирамиду, причем не одну, а две. Первая пирамида предназначалась для оружия Маринки, а вторая, для моего арсенала.

    После того, как пирамиды были готовы, я наведался в оружейный коттедж и некоторые единицы оружия реквизировал в свой личный арсенал. Взял: «ручник» Дегтярева, четыре «бубна», двенадцать лент, два СКСа, один АК-47, два ТТ. Один ящик обычной «семерки» и по две пачки трассеров и бронебойно-зажигательных патронов.

    Когда я принес последний гостинец из оружейки, то с удивлением обнаружил Марину, которая развешивала мои вещи в шкафу, те самые, которые были в моем старом рюкзаке. Оказывается, что они не пропали, а очень даже в целости и сохранности, причем еще выглажены и аккуратно сложены на полочки. Вот и первые плюсы совместного проживания – мои вещи всегда чистые и лежат на одном и том же месте. Интересно, носки теперь будут всегда парами или как раньше – один будет постоянно пропадать?

    - Зачем тебе столько оружия? – спросила Марина, когда увидела меня, с двумя карабинами на плече и «сорок седьмым» в руках.

    - Хочу сделать несколько тайников с оружием и боеприпасами в окрестностях. А то знаешь, как может жизнь повернуться – придется ночью в одних трусах с насиженного места убегать. Тут уж лучше перебдеть, чем не добдеть!

    - И сколько ты хочешь тайников сделать?

    - Три – по количеству сторон, куда можно отходить. В каждом будет, по длиностволу и пистолету, запас патронов, немного воды и еды. Потом, походим с тобой в окрестностях – подготовим закладки. Чтобы о них знали, только ты и я.

    Маринка внимательно на меня посмотрела, потом подошла и подарила долгий и страстный поцелуй.

    После того как хозяйственные дела были закончены, я узнал, что есть еще несколько положительных моментов в совместном проживании с прекрасной нимфой, а именно еда и секс, вернее - секс, еда и снова секс…да, именно в такой последовательности.

    Как только я собрался почистить новые экспонаты нашего, с Маринкой, личного арсенала, прибежал Манул.

    - Командир, хоть режь, но никак двадцать человек для глубоко рейда выделить нельзя. Никак! Мы тогда не сможем полноценно выполнять свои обязанности по мародерке и зачистке мертвецов.

    - Что за рейд? – удивленно приподняв бровь, и уперев руки в бока, спросила Марина. – Почему я не знаю?

    - Маринка, не включай, ревнивую жену. В определенных вопросах – ты исполнительный подчиненный, а я – твой непосредственный командир, - рассудительно ответил я.

    - Ну-ну, - усмехнувшись, ответила Валькирия. - Подождем ночи, потом посмотрим, кто - командир, а кто – исполнительный подчиненный.

    - Ха-ха! – засмеялся Манул. – Так ему и надо! Молодец, Марина!

    - Хорош, ржать. Лучше доложи, сколько бойцов можно выделить для рейда?

    - Предлагаю: ты, Маринка, Скворец, Леший, Тихий, Труха и еще три-четыре человека. А, что? Если будете двигаться на БТРе и двух грузовиках, то вам больше и не надо. Девять человек на три транспортные единицы – это в самый раз.

    - Согласен. Думаю, обойдемся прежним составом, с нами пойдет. Кто-нибудь из людей Серого.

    - Тогда, вообще, красота!

    - Манул, к тебе, следующее задание – надо разделить отряд на отделения и взводы. Назначить командиров и ставить конкретные задачи перед выездом. Пора завязывать с этой анархией. Хорошо бы ввести единую форму и снаряжение. Тем более, что в скором времени, у нас может появиться достаточное количества оружия и боеприпасов. Хорошо бы еще, провести дальнюю разведку. В идеале – отправить группу через Азовское море, в сторону – Мариуполя. Там большой порт, который лучше всего грабить именно с моря.

    - Для такого дела надо привлекать Николая Гачко, с его-то головой, он враз, все это дело разыграет, как по нотам. Тем более, что он сегодня к нам в гости собирался. Узнал, зараза, что ты уже на ногах.

    - Хорошо, что ты про Коляна разговор начал. У меня к вам двоим, есть серьезный разговор. Когда щелкинские сегодня приедут в гости, вы должны быть начеку. Поняли? Чтобы оружие было все время под рукой. И не бухать – смотреть в оба.

    - Так может привлечь еще людей? – озабоченно предложил Манул. – Соорудим несколько огневых точек – наглухо перекроем все подходы.

    - Нет, нельзя привлекать лишних людей, не хватало, чтобы еще слухи поползли. Просто, смотрите в оба и держите оружие под рукой.

    Когда Манул ушел, я разобрал – собрал один ТТ, смазал его и набил три магазина патронами. Пистолет отдал Марине.

    - Андрей, когда приедут парни из Щелкино, расположись с ними, где-нибудь на окраине поселка, так, чтобы вы были видны с крыши административного корпуса. Я буду с винтовкой на крыше и в случае чего прикрою тебя.

    - Хорошо, но если, что-то пойдет не так, за меня не беспокойся и не надо геройствовать. Хорошо?

    - Я уже взрослая девочка, поэтому сама буду решать, что мне можно делать, а что нельзя. И не надо «включать» командира, ты мне сейчас не можешь отдавать приказы.

    - Ладно, не буду с тобой спорить.

    Сигнал о том, что к причалу подходит катер поступил через полчаса. К этому времени успели вернутся, все рейдовые группы. Я встречал всех возвращающихся – надо вступать в роль командира отряда. Здоровался, хлопал по плечам, шутил, хвалил, что вернулись без потерь и с трофеями. Манул стоял рядом и давал краткие характеристики каждому бойцу, причем эти реплики поражали своей информативностью – «Вот, это воин! Чудо, а не воин, из «калаша» может стрелять, держа его одной рукой», «А, это – Ванька, он оболтус, хоть и служил в армии, но все равно оболтус. Хотя, вроде и исправляется, за последние два дня, даже перестал кричать, когда мертвецов видит», «А, это Федор Кузьмич, он у нас патологоанатомом работал. Нервы, как канаты, ничего не боится», ну и так далее и в том же духе.

    А потом пришло известие, что к причалу приближается катер.

    Катер встречали втроем: я, Серый и отец Михаил. Ну, это те, кто был на причале, а сверху, с высоты обрыва за встречей наблюдали: Краб, Пузо, Манул и Труха. Среди травы, должны были лежать ПКМ и РПГ-7.

    Пограничный катер, сбавил обороты и медленно подошел к причалу. Крупнокалиберный пулемет «Утес», расположенный на носу катера, при этом смотрел в сторону берега, на причал был направлен ПКМ, установленный на вертлюге. За обоими пулеметами стояли стрелки и внимательно смотрели по сторонам.

    На дощатый помост причала выпрыгнул Николай Гачко, собственной персоной. Колян! Одетый в навороченный тактический камуфляж, с множеством карманов и накладок. Вшитые пластины на коленях, локтях и плечах. Модульная разгрузочная система, которая располагалась на поясе, портативная рация, легкий шлем и массивные очки с желтыми стеклами, на спине небольшой рюкзак обтекаемой формы, а ладони прикрыты перчатками. И все это, одинаковой расцветки, наводящей на мысль о едином комплекте. На плече – АК-74М, над которым потрудился сумашедший оружиефил – измененное цевье и приклад, пистолетная рукоятка, подствольный фонарь, лазерный целиуказатель, коллиматорный прицел, магазины скреплены по двое, на прикладе «колоша» хитрой формы. Привычный автомат стал похож на космический бластер. И как только Николай, с этой балалайкой управляется? Или это все, только для подтверждения социального статуса. Дескать, смотрите какая у меня крутая пушка!

    - Здорово, Андрюха! – закричал Николай, распахивая свои объятия.

    - Привет, выживальщик! – сказал, в ответ я.

    - Здорово, мужики! – поприветствовал, всех присутствующих Колян. – А у меня сюрприз. Толя, тащи! Пиво и рачки! У вас, говорят, сауна – крутая! Покажите?

    Следом за Николаем с палубы катера на причал шагнули два мужчины средних лет. Оба были одеты в черные костюмы с простенькими, брезентовыми разгрузочными жилетами. Из оружия, у обоих были АКС-74. Рамочные приклады, откинуты, и обмотаны резиновыми жгутами. Автоматы всели на плечах, руки были заняты. У одного – ведром, а у второго – двадцатилитровой алюминиевой кегой.

    - О, цэ дило! – пробасил отец Михаил. – Таким гостям, мы всегда рады!

    Серега, повернулся и пошел в сторону берега, вслед за ним двинулся отец Михаил, потом мужики с ведром и кегой. Николай немного приотстал, делая вид, что его автомат с крутым обвесом, запутался ремнем в ремешках «разгрузки». Я тоже не спешил идти, поджидая Николая.

    - Надо поговорить с глазу на глаз. Без свидетелей, - одними губами прошептал Гачко.

    - Не вопрос. Поговорим. Как поднимемся на склон, отойдем в сторонку и поговорим.

    Серый заметил, что мы отстали, но никак не отреагировал на это. Ну и ладно, главное, чтобы не мешал. Поднявшись наверх, я отправил всех на базу, а сам остался с Николаем. Немного в стороне, на краю обрыва стояла скамейка. На ней мы с Николаем и приземлились. Скамейка располагалась хорошо – до административного корпуса было всего триста метров, и никаких препятствий, мешающих снайперу, не было. На такой дистанции моя Маринка не промажет.

    - Извини, что раньше не приехал. Только сегодня утром узнал, что ты выздоровел и пришел в себя, - начал разговор Николай.

    - Брось, какие извинения! Говори, что хотел, а то сидим здесь с тобой, как два тополя на Плющихе, - поторопил я собеседника.

    - Даже не знаю с чего начать? Ты же почти неделю был в отключке, совсем не в курсе современных реалий.

    - Начни с самого начала или с того, с чего считаешь нужным. Не бойся, если я что-то не пойму, то обязательно переспрошу.

    - Хорошо. В общем, как только закончили зачистку Калиновки и разблокировали Щелкино, то возник вопрос: кто возглавит людей. Поначалу все думали, что руководство возьмет в свои руки Серый – командир спецназа.

    - А они и, правда, все из войск специального назначения? – перебил я Николая, чтобы задать вопрос, ответ на который меня давно интересовал.

    - Нет. Хотя, ты же знаешь, что войсками специального назначения называют, чуть ли не большую часть армии. Обычные парни и мужики. Ничего особенного. Крутых стрелков и супер подготовленных ниндзя – рукопашников, я среди них не заметил. Да – хорошо вооружены, да – некоторые из них, отлично подготовлены. Но, поверь, мне как аналитику и человеку, часто посещавшему стрелковый тир – некоторые из них, никак не тянут на роль крутых спецназовцев. Не могу тебе это объяснить, просто, чувствую пятой точкой…и все!

    - Я, примерно, так же и думаю, - подтвердил я, слова Николая. – Продолжай.

    - Немного сверну в сторону, раз уж речь зашла о наших российских друзьях. Помнишь, наш разговор, о том, с чего все ЭТО началось и кому ЭТО выгодно. Так вот, я долго об этом думал и пришел к выводу, что нынешний зомбиапокалипсис – дело рук человека. И не просто человека, а организации, которая все это затеяла, чтобы «уменьшить» человечество и захватить власть над выжившими. То есть, чтобы легче было управлять человеческими анклавами, ОНИ создали целую сеть укрепленных пунктов, которые расположены в ключевых точках.

    - Ты хочешь сказать, что наши срецназеры – это и есть та самая организация, которая устроила все это сумасшествие?

    - Не совсем. Серега и компания – это просто пешки, причем, даже не второго, а сто второго эшелона. У них даже связи с руководством нет, потому что если бы связь была, они действовали по-другому. А так, парни, работают на свой страх и риск. Но, я уверен на сто процентов, что россияне здесь оказались неспроста – уж больно, счастливое стечение обстоятельств – как только вокруг появились ожившие мертвецы, тут же – возникают загадочные спецназовцы, у которых, целые залежи оружия. Согласись, подозрительно.

    - Подозрительно. Согласен. Ты хотел мне именно это сообщить или есть еще что-то? – спросил я у Сереги.

    - Есть еще кое что. Не знаю, знаешь ты или нет, но я теперь, вроде как один из руководителей анклава Щелкино. Так вот, у руля власти нас трое: я, капитан местной милиции Климентьев и мичман морских пограничников Харшевич. Есть у меня подозрение, что Климентьев «снюхался» с не очень хорошими людьми, которые в очень скором времени сменят власть в анклаве. Надо что-то с этим капитан решать, причем, чем быстрее, тем лучше. Оружие должно в анклав поступить. Много оружия. А это нарушит баланс сил и приведет к взрыву.

    - Не понял, как это, оружие – нарушит баланс сил?

    - А, ты же не знаешь, как устроен анклав, - понял мое удивление Николай. – Мы отгородили Щелкино и прилегающие территории от окружающего мира. Но не все люди хотят работать для нужд анклава. Многие хотят сыто жрать и сладко спать, при этом ничего не делая. Как раньше, в старой жизни. Привыкли, что можно жить за счет других. Вот, таких вот, и выгнали за пределы защитных стен. Сейчас там, около сотни людей, может чуть больше. Живут в пансионатах, вдоль моря. Мертвецов там нет, морфов и подавно. Я думаю, Климентьев хочет вооружить этих людей и с их помощью захватить власть в анклаве.

    - А на хрена ему захватывать власть, если он уже при власти? Он же один из вас троих.

    - Понимаешь, Климентьев – боевик, он хороший боец, быстрый и беспощадный. Он, чуть ли не в одиночку, зачистил несколько кварталов в Щелкино. Можно сказать, что он спас многих людей. Но это было в самом начале. Воины, бойцы и стрелки нужны до сих пор, спору нет, но ты, понимаешь, что-то пошло не так. Я думаю, что капитан слетел с катушек. Ему нужна власть. Абсолютная власть. Чтобы можно было повелевать жизнями людей.

    - Доказательства есть? – строго спросил я.

    - Есть. Я разместил подслушивающие устройства в наиболее посещаемых местах. Удалось подслушать разговор Климентьева с некоим Русланом, они договаривались о поставке карабинов Симонова и ручных пулеметах Дегтярева. Поставка должна была произойти со дня на день. А еще, один из подручных капитана постоянно посещает лагерь-обузу. Так я называю, выселки, где обитают не согласные приносить пользу обществу.

    - Ну и что ты предлагаешь?

    - Надо Климентьева уничтожить в момент получения оружия. Убьем сразу несколько зайцев: во-первых, уберем капитана, а во-вторых, заберем себе оружие. Узнать место и время передачи оружия – я беру на себя. Ну и как тебе план?

    - Надо подумать. Скажи, а что Руслан хочет взамен, за свои карабины и «ручники»?

    - Точно не знаю, но думаю, что просто место под солнцем. Оружие – это пропускной билет в Щелкинский анклав. Уж, больно, место удачное. Защищенное и надежное, да еще и по соседству газовые «качалки» и целые поля ветряков. Лакомый кусочек для всех.

    - А, что этот ваш третий – мичман, как его там – Харшевич? Он, за кого?

    - Ванька? – лучезарно улыбнулся Николай. – Иван Харшевич – романтик и не признанный гений. Знаешь, что он удумал? Когда началось все это безобразие, он и еще несколько людей под его руководством утащило в море несколько десятков надувных аттракционов, благо в курортном Щелкино, их в достатке и на этих надувных островах спасли жизни сотням людей. Сколотили целый плавучий город. Жить там, конечно, нельзя, но чтобы пережить первую волну мертвецов, более чем достаточно. Так, вот, он так загорелся этой идеей, что хочет сделать нечто подобное, но более основательное, чем связанные воедино надувные горки и батуты. Считает, что за водой и морем – будущее. Планирует создать целый флот боевых кораблей и мародерить на них порты и прибрежные города. Так, что ему до фени, кто будет руководить анклавом.

    - Ага. Получается, что если убрать Климентьева, мичман сам в скором времени свалит, то ты – станешь единоличным правителем города. Правильно?

    - Ха-ха! – искренне засмеялся Николай. – Точно! Я стану узурпатором и тираном! Насмешил. Мне эта власть и в фуй не впилась. Ты знаешь, что по статистике самая опасная профессия – это правители и монархи! Они умирают чаще, чем профессионалы из групп риска. Так, что уволь – единоличная власть мне не нужна, не хочу, всю оставшуюся жизнь прятаться в бункере, не доверяя никому.

    - А как тогда ты видишь руководство над людьми в анклаве, после устранения капитана и самовольного исхода мичмана?

    - Все очень просто – люди сами разделяться на: отряды, слободы, цеха, кварталы… не знаю – гильдии. Ну, в общем, анклавом будет править совет из глав таких самообразований. Члены этого совета будут выбирать главу. Как-то так. А может, все будет по-другому. Сейчас, главное – пережить первую волну человеческой агрессии. А там будет легче, все само придет – что делать и как.

    - Что значит – первая волна человеческой агрессии? – спросил я, приблизительно зная, что ответит Николай.

    - Я тебе уже говорил об этом. Первое время люди заняты тем, чтобы выжить. Потом они объединяются в группы, а потом лидеры некоторых групп считают, что проще забрать все им необходимое у более слабых и не подготовленных. К примеру, то, что сейчас происходит в Феодосии – фактически город в настоящей осаде. Окружающие город села, населены, преимущественно представителями крымских татар, особенно, их много - в Старом Крыму. Сейчас жители сел объединились и пришли, чтобы разграбить Феодосию. После того, как Феодосия падет, они придут сюда. Время сейчас такое – выжить можно двумя способами: либо создавая хорошо защищенную и надежную базу, либо кочуя с места на место, в поисках новых еды, оружия …и рабов. Ну, или совмещая эти два варианта.

    - Ладно, я понял тебя…профессор! Потом договорим, я согласен тебе помочь. А теперь пойдем, нас ждут рачки и пиво.

    - Давай без меня. Боюсь оставлять семью надолго без присмотра. Я тебе привез небольшой подарок, - с этими словами Колян, снял рюкзак и вытащил из него небольшой ноутбук, диагональ двенадцать – тринадцать дюймов, не больше. – На жестком диске очень много полезной информации, к нему еще идет и выносной диск. Будет время почитай. Для удобства, я все разбил по темам. Там же найдешь расшифровку цифрового кода, не большая программка – вводишь цифры, а она «переводит» их в слова и точно так же, наоборот – слова в цифры. В случае чего связь по рации, но вместо слов – цифры. Договорились?

    - Договорились! Я рад, что ты жив! – крепко подав руку Николаю, сказал я.

    - Я тоже рад, что ты жив! Если, ситуация измениться, я могу рассчитывать на то, что получу убежище на вашей базе для меня и семьи?

    - Конечно! Как говориться – «с Дона выдачи нет!». А, у тебя, случайно нет с собой сканера, который может выявлять «жучков».

    - Нет, откуда такая шпионская техника? – удивленно спросил Колян.

    - Как это?! – теперь удивился я. – «Жучки», ты догадался с собой взять, а антипрослушивающий сканер не догадался?

    - А с чего ты решил, что у меня есть «жучки»?

    - Ну, ты же сам только, что сказал, что подслушивал разговоры Клементьева.

    - А, ты об этом? – рассмеялся Николай. – Да, какие там, «жучки»? Я спрятал пару мобильных телефонов, в которых были включены диктофоны…и все! Сейчас этого добра – завались. Сотовая связь давно накрылась медным тазом, так, что эти «дебильники» теперь никому и нать не нужны!

    - А, тогда понятно.

    - Ну и хорошо. Все, давай. Удачи! И смотри, чтобы у рации дежурили постоянно!

    - Давай! – я хлопнул Николая по плечу, и он пошел вниз к причалу.

    Через несколько минут катер отвалил от причала и, вспенив воду за кармой, ушел в сторону мыса Казантип.

    Я остался стоять на причале. Стоял и задумчиво глядел на воду и думал о том, что услышал от Николая. Верил я ему или нет? Однозначно не скажешь. С одной стороны у меня не было причин не доверять ему, да и все, что он сказал, легко укладывалось в одну логическую цепочку, как детали конструктора – один элемент подходит к другому…но именно эта правильность меня и смущала. Уж больно все в цвет! До того все логично и правильно, что аж не верится. Тут тебе и главный злодей, которого надо только убрать и все заживут мирно и спокойно, а есть еще и главный герой, который все знает и всем помогает. Вроде все верно и логично…но, что-то мне не дает покоя…какая-то мелочь, на подобии маленького камешка в ботинке, которая мешает идти.

    Ну и что делать? Как быть? Рассказать, услышанное Серому и остальным, или пока не стоит? Нет, пока ничего рассказывать не буду. Но, в одиночку я не справлюсь, элементарно не хватит сил, времени и возможности. Нужны помощники. Так, кому можно доверять? Маринка - моя Валькирия, она будет первая в этом списке. Дальше - Глеб, Артем и Кирил.    Вроде, все. Манул, Серый и остальные - парни, конечно, хорошие, но я их знаю мало. Тем более, что Манул оказался здесь заодно с Михалычем, а Серый с его компанией может быть замешан во всей этой свистопляске с ожившими мертвецами. Маловероятно, конечно, но чем черт не шутит, я уже не знаю, во что верить в этой жизни.

    Расскажу все Маринке и парням, а там будем посмотреть!

    Приняв окончательное решения, быстрым шагом направился вверх по склону.

    Возле самого ближнего к обрыву домика сидело несколько парней, в том числе и наш стрелковый вундеркинд Вельх. Увидев меня, он радостно улыбнулся и приветливо махнул рукой.

    - Андрей Викторович, а я вас жду, - Артем был одет в светло-серый «городской» камуфляж. - Хотел вам кое-что сказать.

    - Хотел, говори, - подбодрил я подростка, хлопнув ему по плечу.

    - Помните наш разговор, о том, что я планировал уехать в Киев, искать водителя, виновного в ДТП, когда погибли мои родители?

    - Помню, и что?

    - Я передумал. Отец Михаил отговорил меня. Так, что я решил остаться с вами.

    - Ну и правильно, - натянуто улыбнувшись, ответил я. Честно говоря, о том разговоре я совсем забыл. - А, что вы здесь делаете?

    Парни разложили на земле несколько десятков пластиковых труб пятидесяток. Двухметровые серые трубы, лежали двумя стопками. Одна стопка - побольше, в ней трубы были не тронуты, а вторая, поменьше, там над трубами провели кое-какие манипуляции. С одного конца, тот который без раструба, был вбит острозаточенный деревянный кол, а второй конец, имел несколько продольных разрезов, раскрывая раструб наподобие лепестков цветка.

    - Подготавливаем ловушки для мертвяков.

    - А, поподробней? - спросил я, беря в руки «модернезированную» трубу.

    Ну, кол, это понятно - чтобы втыкать в землю. А для чего разрез? Так, а тут еще и несколько сквозных дырок насверлено, чуть пониже разрезов. А они на кой ляд?

    - Понимаете, растяжки против зомби, малоэффективны. Подрыв граната, даже в плотной толпе не дает ощутимого эффекта. Осколки секут плоть, а мертвякам на это на чхать. Их же надо валить в кумпол. Начали натягивать растяжки среди деревьев или столбов, ну чтобы «поднять» зону поражения. Только деревья среди этих степей, что-то не очень растут. В общем, берем трубу, с одного конца вгоняем в неё кол - чтобы было удобно в землю втыкать, а с другой стороны вталкиваем в неё банку наполненную всякой железной мелочью, фиксируем банку с помощью болтов, - Артем показал на просверленные отверстия. - И когда надо - остается только закрепить гранату сверху трубы, зафиксировав её изолентой. Двухметровая труба возвышается над мертвяками, поэтому вовремя подрыва гранаты, осколки летят мертвецам в головы. Конечно, это не совсем надежная система, зомби могут свалить трубу на землю и, тогда граната особого вреда не принесет, но все равно – пока, это лучшее, до чего мы додумались.

    - А почему именно пластиковые трубы? Ведь их не очень удобно в землю вбивать – кувалдой сверху не ударишь, как по металлической трубе.

    - А мы их не вбиваем в землю. Если грунт твердый, то вначале крутим буром лунку, в которую уже вставляем трубу. А пластиковые трубы, по той простой причине, что их до фига – на трассе нашли пятитонный грузовик, заполненный до самых краев этими трубами. Что их теперь солить? – объяснил Вельх.

    - Разумно. Ну, ты, как вообще? Нормально?

    - Нормально, я бы даже сказал интересно. Интерната - нет, учебы - нет. Не жизнь, а малина! Вы, вот, в строй вернулись. Говорят, что командиром всего этого поселка будете. Это правда? – удивительно, но в глазах паренька, светилась такая надежда, что мне даже как-то неловко стало.

    - Я не против, но, надо же узнать мнение остальных. Может, тут от желающих покомандовать, отбоя нет. Сейчас время такое – у всех оружие на руках, могут ведь, перевыборы и очередью в спину устроить.

    - Да, ну. Вы как скажите? Народ за вас! Вы хоть и в коме несколько дней провалялись, но ваши подвиги не забыты. Это ведь вы людей из заколоченного склада спасли? Вы! Люди это помнят, так, что не переживайте, кроме вас никто на роль командира претендовать не будет.

    - Ну, это мы еще посмотрим, - отмахнулся я. И, чтобы перевести разговор в другое русло, спросил: - Артем, а какие новости об остальных детях из вашей группы есть? Ведь были люди из Керчи, тот же сын Ознайчука, приезжал.

    - Я особо не спрашивал, боялся, что заберут в Керчь. Но, вроде все нормально, все живы. И, это, вы сразу учтите, что я, без вас в Керчь не вернусь. Я теперь с вами буду, куда вы, туда и я.

    - Договорились. Завтра утром пойдем в рейд. Ты, я, Маринка, Тимур и Кирилл. Так, что ложись сегодня пораньше, завтра будет трудный день.

    - Круто! – восхищенно произнес подросток. А потом, с важностью в голосе добавил: - Вообще-то, у нас каждый день – трудный.

    - Ну и отлично! – хлопнув на прощание Вельха по плечу, я пошел вглубь поселка.

    Этот короткий разговор с Артемом поднял мне настроение и разогнал тревожные мысли. Хорошо, когда ты понимаешь, что не один, что у тебя за спиной есть надежные люди, готовые всегда её прикрыть.

    Подойдя к административному корпусу, я стал невольным свидетелем жаркого спора. Манул сошелся в неравной схватке с двумя варягами Щукой и Пузом.

    - Я, вам еще раз говорю, что воду вначале надо вскипятить и только потом бросать туда рачков, - яростно кричал чернокожий парень, держа одной рукой дужку ведра.

    - На хрена? – шипел в ответ Щука, тоже держась за дужку. – Мы только время потеряем. Ставь на огонь и морочь нам голову. Что я, по-твоему, не знаю как креветки надо варить?

    -    Вот именно! – торжествующе прорычал Манул, и язвительным тоном, передразнивая спецназовца, выдал: - Креветки! Вот покупай в магазине свои креветки и вари их, как хочешь, а это РАЧКИ! Как говорят в Одессе – «Это две большие разницы!».

    - Да, фигли ты нам втираешь?! Креветки, рачки?! – вступился за товарища Пузо. – Не все ли равно как их варить?

    - О, боже мой?! – вскинув свободную руку к нему, произнес Манул. Голос при этом был наполнен таким трагизмом, как будто речь шла не о приготовлении морских членистоногих, а как минимум о смерти любимой коровы. – Нет, не все равно! И, вообще, чего вы лезете туда, в чем абсолютно ничего не понимаете? Если мы поставим варить рачков в холодной воде, то пока та закипит, минимум половина продукта свариться в кашу. Понимаете? А, вот, если воду вскипятить и только потом закинуть рачков, то они мгновенно ошпарятся, и мясо будет сочным и упругим. О, командир, ты же местный, керченский, рассуди нас, кто прав? – Манул заметил, что я наблюдаю за их прениями и решил втянуть меня на роль третейского судьи.

    - Извините парни, но Манул прав, - твердо произнес я. На самом деле, я не знал тонкостей приготовления рачков, но все-таки Манул был «свой», и поэтому я решил поддержать его.

    - Ну и ладно! – Щука отпустил дужку ведра. – Не очень-то мы и хотели твои креветки есть Манул. Мелкие они у тебя какие-то, вот в магазине купишь, так там, хоть есть, что пожевать, а тут мелочь какая-то, морские блохи, одним словом!

    - ЧТО?! – Манул, аж закашлялся от возмущения. – Сравнивать только что выловленные азовские рачки с магазинными креветками, это тоже самое, что сравнивать живую бабу с резиновой куклой. И, вообще, размер в этом деле на самое главное, может они и мельче магазинных перемороженных креветок, но уж точно, на порядок вкуснее. Поняли!

    - А давай так, мы с Щукой сейчас забацаем шашлыки и пусть общество нас рассудит, что вкуснее, твои рачки или наши шашлыки? – предложил Пузо.

    - Легко! Можно, даже побиться об заклад! Ставлю    на кон - сто грамм золота! – азартно протянув руку вперед, произнес негр.

    - Ну, золота у нас нет, поэтому я поставлю пистолет Стечкина. Согласен?

    - С глушителем!

    - Обойдешься! По рукам?

    - По рукам! Командир разбей.

    Я хлопнул ладонью по рукопожатию Манула и Пуза, и отошел в сторону. Маринка замахала мне рукой и я подошел к ней. Рядом с моей Валькирией стояли Труха и Кирилл. Кирилла, держала под ручку Катя, та самая девушка, с большими глазами, которую мы тогда спасли из башни, вместе с остальными.

    - Мы тут столик заняли, сядешь с нами? – спросила Марина.

    - Конечно, только мне надо найти Сергея, командира варягов. Кое, что с ним обсудить на счет завтра. А потом, можно и поучаствовать в роли судей на этой кулинарной битве.

    - А что будет завтра? – спросил Глеб.

    - Планирую скататься в одно местечко, надо поездку согласовать с Сергеем.

    - Ты, что один хочешь поехать? – с тревогой в голосе, спросила Марина.

    - Нет, конечно. Планирую взять всех вас, ну за исключением Кати. Да и еще Вельх поедет. Возьмем «бардак».

    - А, почему это без меня? – с вызовом в голосе спросила Катя.

    - Катька, у нас девушка боевая, можно её смело брать в разведку, - вступился за подругу Кирилл. – Да и «квадр» лучше её никто не водит. Посадим её и Артема на квадроцикл и будет у нас передовой дозор. На холм, там заскочить, и дорогу впереди разведать – самое оно.

    - Ну, раз, ты за неё впрягаешься, то я не против, - согласился я.

    - А куда поедем? – спросил Глеб.

    - Точно сказать не могу, надо будет на месте осмотреться, но, примерно, в район села Батальное.

    - Мы так далеко не заезжали, обычно достигали трассы Керчь – Феодосия, разворачивались и ехали обратно.

    - Всегда бывает в первый раз, - ответил я, вставая из-за стола. В конце аллеи, появился Серега собственной персоной, в сопровождении Краба.

    Серегу, я отвел далеко в сторону, подальше от случайных ушей. Видимо он тоже хотел поговорить без свидетелей, потому что предложил прогуляться к причалу.

    - Ну, что ты начнешь или я? – спросил Серый, когда мы спустились к морю.

    - Давай, я начну. Есть у меня пара вопросов, ответы на которые я жуть как хочу знать. Вопрос первый: кто вы такие, на самом деле? А то знаешь, как-то оно странно получается – несколько лет назад подготовили сеть баз на случай всеобщего писца, а он взял, да и пришел. Согласись, странное совпадение, тем более в нашей стране, где каждый год зима «неожиданно» наступает в декабре и коммунальщики, вечно не готовы к заморозкам. А тут вон оно как – предугадали конец света… и он произошел!

    - Андрей, неужели ты полагаешь, что это я с парнями «замутил» этот зомбоапокалипсис? Да, я обо всем происходящем узнал, так же как и все – увидев мертвецов, которые бегают по городу, охотясь на живых людей.

    - А твое руководство, что по этому поводу говорит?

    - Ничего не говорит. Нет руководства. Трое погибли впервые часы, а двое убыли в командировку за пару дней до всей этой вакханалии. Понимаешь, не у кого спросить. Сейф вскрыли, конверты достали, но там не было, ни одного упоминания о такой залепухе. Ни одного! Про эпидемию было, про астероиды было, про ядерную войну было, даже про какую-то непроглядную тьму, которая должна была обрушиться на землю и продержаться несколько дней, тоже было, а вот про оживших мертвецов – ни слова. Так, что думай, что хочешь, но мое руководство, не имеет никакого отношения ко всем этим безобразиям. Иначе, в «тревожных конвертах» обязательно были бы инструкции к действию. Честно говоря, большую часть нашей команды использовали в темную, мы с парнями давно это обсуждали, никто особо не верил во все эти апокалипсисы. Думали, что очередная «мутка» генералов, которые «пилят» государственный бюджет. А когда с командиром базы пропала связь, и командование принял на себя майор Яшкин, мы открыли ту часть хранилища, в которую имел доступ только полковник Мизряев. Открыли    и офуели! Оружия и боеприпасов столько, что можно вооружить армию какой-нибудь страны, типа Эстонии. В общей сложности, несколько тысяч стволов: пулеметы разного калибра, автоматы, пистолет - пулеметы, РПГ и тому подобное. В основном, все старое – советское, видимо с мобилизационных складов, но есть и новинки, как тот – «бизон», «кедр» или твой «сто пятый».

    - А сколько же вас было в группе?

    - Изначально – двадцать два человека, но сейчас осталось двенадцать.

    - А зачем тогда столько оружия?

    - Мы должны были стать ядром, вокруг которого объединяться люди, пережившие Конец Света. Ну и еще, наша задача – контроль Керченского пролива.

    - То есть ты хочешь сказать, что создание сети баз на случай апокалипсиса и собственно говоря, наступивший апокалипсис – это всего лишь совпадение.

    - Конечно, совпадение! – твердо произнес Серый, но потом, немного подумав, добавил: - Хотя, ты знаешь, как говорили умные люди – «Любая случайность – это всего лишь, не распознанная закономерность!»

    - То есть, ты сам до конца не уверен, что ваше высшее руководство, не замешано во всех этих «телодвижениях»?

    - Ну, как бы – да! Не уверен. Но знаешь, в чем я уверен на сто процентов? Если, когда-нибудь, ко мне или к моим парням, придет человек и скажет, что, дескать, это я замутил всю эту «шнягу» и вашу базу, тоже создали по моему приказу, и, типа, я теперь, ваш командир, то я первый выпущу ему кишки! Потому что, болт, я клал на таких командиров!

    - Ну, а как вы с Ознайчуком нашли общий язык? Почему решили ему помогать?

    - А, здесь, вообще никаких тайн нет. Яшкин и Ознайчук служили в одном палку, еще там – «за речкой». Они как-то в городе случайно встретились, обменялись телефонами, но Яшкин, эту встречу не афишировал – это было против инструкций. А в тот день, когда в Керчь пришла «зараза» на телефон Яшкина пришло СМС от Ознайчука, в котором, тот предупреждал, что в городе эпидемия, которая «поднимает» мертвецов, превращая их в кровожадных монстров и что убить их можно только выстрелом в голову. Эта СМС спасла жизни многим парням из нашего отряда. После того, как Яшкин погиб, командование над нашей группой, на себя принял Ознайчук. Как то оно само так вышло, что я и все мои товарищи стали его слушать и подчинятся.

    - А как Ознайчук, так быстро узнал о мертвецах и о том, как с ними бороться.

    - Лучше и не спрашивай, - тихо произнес Серый, - ты же знаешь их семью. У него жена была врачом. Когда на аэродроме упал московский самолет и в больницах города начались первые случаи заражения, то в экстренном порядке вызвали всех медиков. Степан Федорович подвозил жену на работу. Федор, сын Ознайчука, рассказывал, что у отца, в тот день, с самого утра было плохое предчувствие, и он взял с собой в машину ружье. Ну, а в больнице и так было все понятно, когда ты видишь мертвецов, которые бродят, не обращая внимания на смертельные раны, то тут только тупой не догадается, что что-то не так. Хотя, следует признать, что Федоровичу, очень и очень сильно повезло – сунуться в забитую мертвецами больницу с ружьем и двумя десятками патронов и при этом выжить – это дорого стоит! Вот только свою жену, Степан Федорович не уберег, говорят - лично застрелил.

    - Ничего себе! – потрясено произнес я. Лидия Ивановна Ознайчук – была очень хорошим, отзывчивым и добрым человеком, вот насколько её муж Степан Федорович был жестким и властный, вот ровно настолько его жена была мягкой и сердечной, они были как две противоположности. – Как же так? А, дочь – Нина, она жива?

    - Жива. От всего пережитого родила семимесячного ребенка, но вроде все в порядке. Лялька жива и здорова. Я думаю, что именно рождение внучки не дало Федоровичу «слететь с катушек». Врагу не пожелаешь – стрелять в членов семьи. У тебя еще вопросы есть или, теперь я могу задавать свои?

    - Да, есть еще один вопрос. Какие у тебя и твоих людей планы на счет этой базы? - я махнул рукой в сторону поселка. – Планируете остаться здесь или возвращаться в Керчь?

    - Я, точно вернусь, думаю, что Пузо и Щука тоже. На счет Краба не скажу, не знаю. У него в поселке образовалась любовь, возможно, что он захочет остаться. А тебя наше присутствие напрягает?

    - Ну, ты ведь и сам должен понимать, что двоевластие ни одному отряду не пойдет на пользу. Рано или поздно встанет вопрос: кто главный, ты или я? Лично против тебя или твоих парней, я ничего плохого не имею, но лучше сразу определиться кто старший.

    - За это не беспокойся, мы на старшинство в ТВОЕМ отряде не претендуем, - Серый интонацией голоса выделил, свое отношение к моим словам. – Как только Щелкинский анклав встанет на ноги, и близлежащие поселки будут вычищены от мертвецов, мы тут же вернемся в Керчь. А если, кто-то из наших останется здесь, то, я думаю, твое верховенство обсуждаться не будет. Пока ты сможешь поддерживать свой авторитет на должном уровне, то ты – командир, а как только дал слабину – получи нож в спину. Сам понимаешь времена такие: теперь лидеров никто не назначает и не выбирает, смог подчинить себе людей и повезти их за собой – молодец, не смог – извини, придется самому идти за кем-то. Время говорунов-депутатов и демократов-толерастов ушло, теперь миром правит сила и автомат Калашникова.

    - Ну, дай бог, дай бог, - задумчиво произнес я. – А, что дал допрос пленных? Рассказали, кому везли оружие?

    - Не совсем. Тех, кого взяли живьем были мелкие сявки, они знали только то, что оружие должно было стать «взяткой» для того, чтобы занять руководящие посты в Щелкинском анклаве. Там затевается небольшая революция, но кто за ней стоит, они не знали, а тех, кто знал, вы перебили на дороге.

    - Ну, извини, когда по тебе садят из четырех «ручников», особо не думаешь, чтобы стрелков взять живьем, - разведя руками, сказал я.

    - Да, это и понятно, к вам претензий никаких нет. Сработали вы красиво и четко. Просто, если бы мы знали заранее о всей этой возне, то никого бы не трогали, а позволили бы этим бандосам завершить сделку и покрошили бы их всех в момент передачи оружия.

    - И что теперь будешь делать?

    - Слушай, Андрюха, а интересно получается, я тебе еще ни одного вопроса не задал, зато сам практически все рассказал, - рассмеявшись, произнес Сергей. – Прям, как будто рапортую старшему по званию. Давай, лучше ты расскажи о чем вы шушукались с Николаем?

    - Если уж говорить откровенно, то я, вначале не хотел передавать тебе суть нашего с Коляном разговора, но, наверное, ты меня все-таки убедил, что ваша команда не имеет никого отношения ко всей этой катавасии с ожившими мертвецами, поэтому я тебе все расскажу. Николай подозревает, что капитан Климентьев, один из лидеров Щелкинского анклава, решил узурпировать власть. Именно ему предназначалось оружие, он планировал вооружить людей, из какого-то там поселения, в котором обитают отщепенцы не желающие работать на общее благо и с их помощью захватить власть.

    - И как, наш гений логики и планирования, узнал о столь коварном плане? – хитро прищурившись, спросил Сергей.

    - Ну, насколько, я понял, то Колян рассовал по кадкам с фикусами диктофоны и на одной из записей, он услышал, как Климентьев договаривается с неким Русланом о передачи партии карабинов и ручных пулеметов.

    - Да, действительно, Руслан Алляев у этой шестерки был за старшего, - Серега на секунду задумался и растерянно произнес: - Жалко, что не удалось взять его живым. Но, ты знаешь, есть в этой истории пара    несостыковочек. Во-первых, на хрена Климентьеву узурпировать власть, если он и так, в анклаве за самого главного? Если уж он так хочет быть единоличным вождем, то взял бы по-тихому и прирезал Коляна, и делов то. Тем более, что пускать себе в анклав шестерых матерых зверюг, которые сами могут в один прекрасный момент пустить Климентьеву кровь. Во-вторых, был я в этом поселение лодырей и пофигистов. Жалкое зрелище. Они не то, что о захвате власти...они о собственной жизни позаботиться не могут! Там собралась сплошная «элита» - пара депутатов со свитой, десятка два менеджеров-юристов, которые только и могут, что штаны в офисах протирать и ничего тяжелее компьютерной мыши в руках не державшие, ну и творческая интеллигенция, вкупе с «акулами пера». Уперлись рогом, видите ли, они не должны работать руками, их призвание работать головой, поэтому, их сейчас должны кормить задарма. Зато потом, когда все наладиться, они возьмут бразды правления в свои руки, потому что, все вокруг – сирые и убогие, которые не созданы для того, чтобы руководить, и только они знают, как сделать так, чтобы простому народу хорошо жилось. Их даже бить было некогда – все времени не хватало, просто выгнали за ворота и всего делов. Я даже представить себе не могу, что эти жирдяи и задохлики могут взять в руки карабины и попереть на штурм. В общем, все оно как-то не так!

    - То есть ты хочешь сказать, что Колян врет? – спросил я, затаив дыхание, в ожидании ответа.

    - Не знаю, я просто, сообщил тебе о логических не состыковках в словах Николая. И все! Можно, конечно, предположить, что это все Колян замутил. Но опять возникает вопрос: а как он хотел в одиночку все это провернуть? Известно, ведь, что Николай не местный и сюда, с семьей, попал совершенно случайно. Ну, не успел бы он за пару дней обрасти нужными связями и знакомствами, чтобы устроить военный переворот, для этого нужна команда единомышленников. А у него единственные знакомые – это ты и твои пацаны. Так, что если предположить, что Колян – главный злодей, то, ты – становишься подозреваемым номер два. Согласись, что это бред.

    - Согласен. Звучит глупо и неправдоподобно. Ну и для кого тогда предназначались карабины и ручные пулеметы?

    - Я думаю, что самый правдоподобный вариант следующий: Руслан Алляев использовал своих подельников «втемную», он не собирался захватывать власть в анклаве, возможно, что он просто договорился с Климентьевым об обмене оружия на    какой-нибудь водный транспорт и всего лишь на всего планировал уйти с полуострова на «большую землю». Вполне возможно, что и Климентьев хоте уйти вместе с Алляевым, может быть они давние друзья, сидели, к примеру, за одной партой или служили в одном палку. Но, как по мне, такая версия более правдоподобная, чем какой-то там военный переворот, который не с кем, а самое главное, не зачем замышлять.

    - Наверное, ты прав. Ну, а по поводу, арсенала, в котором хранились СКС и ручные пулеметы Дегтярева? Совершим на него налет?

    - Конечно, сегодня же свяжусь с Керчью, озадачу Федоровича, пусть высылает отряд, в самое ближайшее время надо туда наведаться.

    - Как думаешь, сколько надо взять с собой бойцов, так, чтобы не сильно снизилась боеспособность поселка?

    - Я планировал, чтобы в этот рейд отправились только я и мои парни. Тебе лучше остаться в поселке и заняться формированием отряда, а то сейчас это не сплоченная команды, а какая-то шайка-лейка, - видимо Сергей, прочитал в моих глазах немой вопрос, потому что, тут же добавил: - Не беспокойся, трофеями вас не обделю. Дашь мне кого-то из своих водил - механиков. Глеба или Кирилла, они тебе и доложат, сколько оружия и боеприпасов было захвачено. Ознайчук согласиться выделить вам треть от всех трофеев.

    - Да ладно, я вам верю. Общее же дело делаем, - надо будет, в следующий раз, лучше контролировать свои эмоции. – Возьмете с собой Глеба…и Скворца с Лешим. И вам помощники и мне спокойней.

    - Договорились. Ну, что, раз больше вопросов нет, пойдем обратно в поселок, а то там без нас все выпьют и съедят, - предложил Сергей.

    - Пойдем.

    Я не могу сказать, что разговор с Сергеем принес мне душевное спокойствие, наоборот - вопросов стало намного больше. Ломай теперь голову – кому нужно было это оружие? Когда мы вернулись в поселок, то небо уже начало темнеть. На поляне развели большой костер, вокруг которого расставили столы. Динамики магнитофона разрывались чем-то попсовым, а воздух наполняли ароматы жареного мяса. Мое возвращение осталось не замеченным, осторожно протиснувшись через столики занятые людьми, я нашел Маринку, которая сидела в компании с Катей и Кириллом. Глеб, куда-то запропастился. Моя Валькирия оказалось сущим золотом – на столе стояла большая тарелка полная больших, сочных ломтей ароматного, исходящего паром мяса. В центре стола стояла трехлитровая банка наполненная пивом.

    Сев за стол, я первым делом поцеловал Маринку, потом выбрав кусок посочнее, вцепился в него зубами. Ух, ты! Давно, не ел такого хорошо приготовленного мяса. Ломти были не меньше двух пальцев в толщину, но, не смотря на это, они были сочные и с хрустящей, хорошо зажаренной, но не подгоревшей корочкой. Короче, так как я люблю – чтобы снаружи зажаренная, исходящая жиром и острым перцем корочка, а внутри, ароматная, сочная и тающая во рту мякоть. Такая прожарка мяса говорит о правильном и долгом маринаде. Так, что, скорее всего, Пузо и    Щука, просто «развели» Манула. Ну, никак они бы не смогли замариновать мясо так быстро. Значит, заранее подготовились, а Манул купился на весь этот спектакль, как последний дурачок.

    Первый кусок мяса, провалился в меня настолько быстро, что я даже не успел пригубить пиво, которое мне налила в высокий бокал Марина. Только слопав второй ломоть мяса, я добрался до пива. Ё-мое! Как все-таки жить хорошо! Пиво – холодное, густое, тягучее, полилось по моему пищеводу, остужая его после горячего и острого мяса.

    Теплая весенняя крымская ночь. Воздух наполнен ароматами жаренного мяса, костра и морской соли, вперемешку с запахами степных трав. Густое, холодное пиво стоит на столе вместе с хорошо приготовленным мясом, а совсем рядом, прижавшись жарким бедром ко мне, сидит самая красивая девушка в мире. И все это МОЁ! Ну, скажите, разве это не счастье!

    Проснулся я рано – светящиеся часы на прикроватной тумбочке показывали 6.02. Маринка лежала рядом, смешно раскинув руки в разные стороны. Видимо придется подумать о расширение кровати или замене существующей на более широкую – выяснилось, что моя Валькирия ночью вертится и может проснуться утром, лежа, чуть ли не поперек постели.

    Спустившись на первый этаж, я вышел на улицу и с удивлением обнаружил отца Михаила, который делал зарядку. Священник расположился на газоне метрах в двадцати от моего коттеджа. Мне, почему то показалось, что я тоже должен немного размяться, если уж пожилой человек вовсю машет руками, ногами и приседает, то, чем я хуже? Разминался недолго – минут пятнадцать, но этого хватило, чтобы прогнать сон и почувствовать себе бодрым, а еще захотелось есть. Чего-нибудь существенного – плова или макарон с котлетами.

    Вернувшись в дом, тщательным образом обыскал недра кухонных шкафов и холодильника. Надо сказать, что Марина выбрала один из лучших коттеджей в поселке, если не ошибаюсь, то этот дом принадлежал очередному директору Керченского Торгового Порта. На заднем дворе коттеджа есть небольшой бассейн под крышей, баня из сруба три на четыре и большая беседка со стационарным мангалом. Надо будет все это осмотреть и провести ревизию. Осторожно, пройдя через короткий коридор, соединяющий комнаты и    вышел во вторую комнату, где был размещен наш с Мариной арсенал. Здесь было окно, которое, как раз выходило на задний двор. Выглянув в окно, поморщился от досады – баня была частично разобрана: не было крыши и отсутствовали несколько рядов бревен из сруба. Какая-то зараза польстилась на древесину, скорее всего, хотели использовать для растопки печей. Идиоты! Бревна срубов по местной традиции пропитывают таким количеством химии, что она перестает гореть.

    Ну, а в целом коттедж, был оборудован всем необходимым - на крыше располагались три широких солнечных панели и установка для нагрева воды. Еще в дом была проведена вода из собственной скважины. Электричества вырабатываемого солнечными панелями с лихвой хватало для бесперебойной работы холодильника, двигателя насоса и еще нескольких бытовых приборов. А вот ревизия кухни навела меня на грустные мысли о том, что прежние хозяева еще не наведывались в этом году в свой коттедж – винный шкаф был почти пуст, в нем осталась только одна бутылка красного вина, причем, судя по этикетке вино было не крымским, а французским, что согласитесь, не есть гуд. Еще я нашел несколько луковиц, пачку спагетти, большое количество пакетиков с приправами, две банки кофе, четыре упаковки зеленого чая с различными добавками, бутылку оливково масла и несколько банок с маринованными вяленными томатами. В холодильнике стояла тарелка, с тремя большими ломтями жаренного, вчера на костре мяса, десяток яиц, три пакета молока в тетропаках, у которых срок годности, судя по маркировке, истечет не раньше, чем через два месяца и пять банок со сгущенным молоком.

    Ну и что мне из этого набора приготовить? Первым решением было приготовить омлет, тем более, что все компоненты для этого были в наличии. Но, нет, омлет – это слишком просто, настроение с утра было такое, что хотелось Валькирию удивить, тем более, что готовить я не просто умею, а очень даже хорошо умею.

    Газ в баллоне был, а газовая плита была рассчитана на три газовых конфорки и одну электрическую. На одну конфорку    поставил большую кастрюлю с водой, на другую сковородку, а на третью сотейник, в который вылил стакан красного вина. Вино, кстати. Оказалось очень даже ничего, с легким оттенком шоколада, так, что зря, я наговаривал на лягушатников. Пока сковорода разогревалась, успел нарезать одну луковицу тонкими полосками. Как только оливковое масло в сковороде нагрелось, до нужной температуры, высыпал в него щепотку молотой паприки и тщательно перемешал её с маслом, через несколько мгновений масло приобрело красный цвет и начало пениться, выждав еще несколько секунд, засыпал в сковороду тонко нарезанный лук. Оставив лук жариться в смеси оливкового масла и паприки, срезал с ломтей мяса зажаренную корочку, а потом    нарезал очищенное мясо тонкими полосками. Как только лук зазолотился, а вернее закраснелся, ведь масло в сковороде было уже не желтого, а красного цвета, бросил туда мясную соломку. По кухне распространился аромат жареного мяса. Убавив огонь под сковородой до самого минимума, открыл банку с вяленными томатами и так же нарезал их длинными тонкими полосками. Томаты отправились в сковороду к мясу и луку. Накрыв сковороду крышкой, оставил все это тушиться в соке, который дали томаты. К этому времени в сотейнике вино уже вовсю кипело, источая винный аромат. Выждав пока весь спирт испариться из сотейника, вылил получившуюся смесь в сковороду. Попробовав получившийся соус, остался, вполне доволен собой, надо только добавить щепотку сахара и получиться очень даже ничего. Как только вода в кастрюле закипела,    добавил туда соли – чуть больше чем надо и влил несколько столовых ложек оливково масла, а вот длинных спагетти бросил немного – едва ли треть пачки, примерно столько, чтобы два человека слегка перекусили. Вот именно так и надо варить спагетти – много воды и мало длинных макарон, а оливковое масло необходимо для того, чтобы спагетти не слиплись. Если итальянец увидит, как мы после варки промываем спагетти и добавляем в них сливочное масло, то его тут же хватит кондратий, как у русского, которому предложили бы выпить стакан горячей водки. На освободившуюся после сотейника конфорку я водрузил чайник.

    - Ничего себе! Ты умеешь готовить? – раздался сзади голос Марины. – Вот это мне повезло!

    - Я еще крестиком умею вышивать и из пулемета стрелять, - не оборачиваясь, ответил я. – Чего так рано встала, можно было еще смело полчаса поспать.

    - Поспишь тут, когда по дому такие ароматы распространяются. А что это будет? Пахнет просто великолепно.

    - Ну, итальянцы называют это – пастой, а я, называю это – длинная вермишель с подливкой.

    - Нет, макароны с подливкой ешь сам, а мне, пожалуйста – пасты. А какой соус?

    - Не знаю, я название не придумал.

    - Фи, какой вы скучный, шеф-повар, надо было соврать, что это старинный фамильный рецепт и чтобы, его название состояло не меньше, чем из трех французских слов.

    - Вообще-то, паста – это итальянское блюдо, а не французское.

    - Ну и что, а девушки любят французский язык, а не итальянский. Понятно?

    - Хорошо, тогда разрешите вам предложить, старинное французское блюдо, рецепт, которого передается из поколения в поколение, от отца к сыну, - с этими словами, я откинул спагетти на дуршлаг, и, ухватив половину из них, специальными щипцами, переложил в тарелку. Полив сверху спагетти соусом из сковороды, я поставил тарелку на стол. – Прошу любить и жаловать – Ля фет дэ грренуй, - старательно картавя, как истинный француз, произнес я.

    - Вот видишь, как здорово, а ты хотел меня накормить макаронами с подливкой? – радостно сказала Марина. – А как названия блюда переводиться с французского? Или это был просто коверканье языка?

    - Ты в школе, какой язык учила?

    - Английский.

    - А, я французский. Так, что это были, вполне французские слова, но их перевод, я скажу только после того как ты все съешь, а то еще, не дай бог, аппетит тебе испорчу.

    Из школьной программы, я помнил лишь две короткие строчки французский детских песенок. И то, что я сказал Марине, дословно можно было перевести, как праздник лягушат. Но, на слух, не посвященного в тонкости французского языка человека, фраза, произнесенная мной, действительно воспринималось, как нечто экзотическое.

    - Не исфортишь, - ответила Марина, наворачивая спагетти за обе щеки. – Фкуснотища. Научишь меня так готовить?

    - Нет, не научу. Я же сказал, блюдо старинное, рецепт передается от отца к сыну. Вот родишь мне сына, я ему рецепт и расскажу, - накладывая себе спагетти, ответил я.

    - А сколько, ты хочешь детей, - изменившимся тоном, спросила Марина.

    Вот, блин! Это ж надо, сам же вляпался в разговор о детях. Ну, не дурак ли?! Хорошо, хоть к Маринке, стоял спиной. У меня сейчас, небось, такое выражение лица, как будто я на приеме у стоматолога или съел целиком лимон.

    Все-таки, как изменился окружающий мир, раньше конфетно-букетный период длился не меньше пары недель, а разговоры о детях девушки заводили не раньше, чем через полгода совместного проживания. А, сейчас? Ни тебе никаких ухаживаний и прогулок под луной, хотя, оно и понятно, попробуй погулять под луной, когда надо держать в руках автомат и нервно озираться по сторонам, ожидая нападения голодных зомби. Вот и разговор о детях зашел всего на второй день совместной жизни.

    - О! У меня есть по этому поводу целая теория, - справившись с эмоциями, ответил я, садясь рядом с девушкой. – Первой должна быть девочка, потом мальчик, ну а сколько детей и какого пола родятся потом, это уже не важно.

    - А почему именно так? – удивленно спросила Валькирия, явно не ожидая такого ответа. – Это, что как в пословице – «Первое дитя – нянька, а вторая – лялька».

    Девушка, скорее всего, думала, что я начну сейчас разговор о том, что рано еще говорит о детях. Но, мы ж не лыком шиты, и в женского психологии, кое-чего волокем. Женщине надо говорить то, что она хочет услышать, а не то, что ты думаешь на самом деле. Честно говоря, теорию о детях, не я придумал... подслушал на одной из пьянок, кто-то из парней умничал, а я запомнил. Но теория мне понравилась, и вроде бы, действительно так в жизни и получалось.

    - Нет. Не совсем так, я бы даже сказал, совсем наоборот. Все очень просто. Как правило, с первым ребенком матери чрезмерно сюсюкаются, потакая всем детским капризам. А вот, ко второму ребенку, уже более прохладное отношение. Поэтому, если ты родишь первую девочку, то сюсюкайся с ней, сколько влезет, я мешать не буду, тем более, что, скорее всего ты мне и не позволишь вмешиваться. Но, зато, когда родиться второй ребенок и это будет - мальчик, ты уже будешь не так сильно за него переживать, да и материнский инстинкт у тебя разделиться на две части, а значит, будет не такой сильный, как с первым ребенком. Короче, если второй ребенок будет пацан, то ты его не так испортишь, как если бы он родился первым.

    - Ничего себе! Это кто же тебе такую чушь сказал? Мать не может испортить ребенка своей любовью! – торжественно произнесла Марина, доедая спагетти. – Добавка будет?

    - Будет, - я взял тарелку, и после того как наполнил её, продолжил: - Если у тебя есть знакомые супружеские пары с двумя детьми, то подумай на кого из родителей, какой ребенок больше похож. Ну, или, скажем так, какой из двух детей более капризный, а какой более самостоятельный? Или, к примеру, какой ребенок чаще болел, а какой нет? И если ты приглядишься внимательно, то поймешь, что первый ребенок, характером и манерой поведения, зачастую больше похож на мать, чем на отца. Даже в русских народных сказках, самый самостоятельный ребенок, как правило, тот, который третий по счету, то есть чем больше на тебя «забивают» родители, тем лучше, ты устраиваешься потом в жизни.

    - А если оба ребенка, характером похожи на мать, а?

    - Значит отец в этой семье для мебели. Между прочим, отцам очень тяжело отвоевать у жены свое право на воспитание ребенка, проще, вообще с этим не заморачиваться, чем каждый день держать осаду, с названием – материнский инстинкт.

    - Может быть, ты в чем-то и прав, - сказала Марина, когда доела вторую порцию, - но, все равно, я останусь при своем мнении – материнская любовь не может навредить ребенку. А вы мужчины бессердечные, холодные и черствые чурбаны!

    - Ну, да. А если мы сердечные, чувствительные и нежные, то почему тогда выбираем профессии стилистов, шоуменов и прочих любителей радуги.

    - Дурак, - улыбнувшись, сказала Маринка, чмокнув меня в щеку.

    Последнее слово в споре, всегда должно быть за женщиной. Даже если она этот спор проиграла и знает о том, что проиграла, но последнее слово всегда будет за ней….ибо, если последнее слово произнес мужчина, а женщина никак на это не отреагировала, значит, спор перерос в ссору и мужчине, объявлен молчаливый бойкот.

    Судя по довольному выражению лица и широкой улыбке, Марине понравились не столько мои спагетти, сколько то, как я отреагировал на вопрос о детях. Ну, а что ты хотела? Все-таки, мне уже не двадцать лет и как реагировать на «провокационные» женские вопросы я знаю.

    Мы едва успели допить чай, когда в дверь осторожно постучали. Пришел дежурный, который сообщил, что личный состав построен для проведения утренней зарядки. Мля! Я, совсем забыл об общей зарядке. Теперь придется отдуваться за слишком ранний плотный завтрак.

    Несколько нестройных шеренг были выстроены на той самой поляне, где вчера горел большой костре, и стояли разномастные столики. Судя по лицам присутствующих, не все они остановились, как я, на двух бокалах пива. Некоторые рожи светились похмельной белизной, распространяя вокруг себя аромат перегара. Я прошел вдоль шеренги, вначале в одну сторону, а потом в другую, внимательно вглядываясь в лица. Всего, здесь было двадцать три человека, еще четверо были заняты в карауле на крыше административного корпуса и в радиорубке. Вышки по периметру базы, традиционно занимали подростки и девушки призывного возраста, которые не участвовали в утренней зарядке, вернее, их зарядка начиналась немного позже. Так же в строю, я не заметил команду Серого. Надо будет, как только его увижу, узнать с какого такого буя, они косят от совместных спортивных мероприятий. Еще вчера, изучив перед сном, оставленные Манулом списки я знал, сколько на данный момент проживает людей на базе. Мужчин в возрасте от семнадцати и до шестидесяти лет – тридцать человек. Детей, включая младенцев и подростков до шестнадцати лет – двадцать два. Девушек, призывного возраста, так сказать – четырнадцать. Женщин, старше двадцати пяти – девятнадцать. Ну и пожилых людей, старше, шестидесяти – восемь. Итого – девяносто три человек, и это не считая команды Серого. Манул, их записал отдельно, пометив под словом – интервенты.

    Народ на базе собрался разнообразный – здесь были те, кто прибыл вместе со мной, за исключением Николая с семьей и озорницы Жанны, которая увилась за каким-то хлыщем и укатила в Керчь. Были еще люди из Калиновки, тем, кому удалось избежать огня зенитной установки, ну и несколько человек из Керчи. Куда делись члены семей Михалыча и его свиты, я так и не понял, надо будет, спросить у Манула, уж он точно знает. Женщин и девушек, которых освободили вчера из плена, решено было отправить в Щелкино, поэтому Манул, их тоже не внес в общий список.

    - Зарядка сегодня отменяется, - громким голосом сообщил я.

    - Ура! Слава командиру! Другое дело! Заебись! – раздались восторженные возгласы.

    - Вместо зарядки, мы проведем учебное занятие по освоению самозарядного карабина Симонова, которые поступили к нам на вооружение. Жду всех через двадцать минут на этом же месте в полной боевой выкладке, как перед выходом в рейд. Вещмешки, ранцы можно не брать, но «разгрузки», чтобы отвисали до земли от тяжести магазинов. Из оружия советую ограничиться пистолетами.    И не забудьте прихватить с собой ручки и тетрадки.

    Шеренги дрогнули и рассыпались в разные стороны. Народ, недоумевая, начал разбредаться по своим жилищам.

    - Зачем же ломать такие хорошие устои? – недовольно пробасил, у меня за спиной отец Михаил. – Пропотелись бы ребята, хмель бы из них и вышел. Опять же, урок был бы для нерадивых отроков, что нельзя на ночь глядя, предаваться чревоугодию и пьянству.

    - Батюшка, но вы ведь сами вчера мясо трескали и пиво пили, причем наравне со всеми, - ехидно, добавил подошедший к нам Манул. – Я же видел, что вы трехлитровую банку пива выпили и чуть ли не половину свиной туши уплели.

    Вид у парня был неважный, он явно маялся с похмелья – его лицо приобрело    бледно-зеленый оттенок, хотя какой еще бледный оттенок, может быть у негра? Скорее, его кожа стала – пепельно-серой.

    - А, ты нехристь, не зли меня, и в рот ко мне не заглядывай. Я выпил ровно столько, сколько бог позволил, и утро, в отличие от тебя, встретил в полном физическом и духовном здравии. А тебе, как заместителю командира должно быть стыдно, что ты заварил эту кашу. Не начал бы ты спорить с теми двумя хитрецами, не переросло бы это все в столь ужасную попойку.

    - Манул, возьми кого-нибудь в помощь и принеси сюда ящики с карабинами. Будем изучать СКСы.

    - Сколько штук брать?

    - Чтобы у каждого было по одному, - ответил я, - и про себя не забудь.

    Манул махнул рукой пацану, лет десяти, который сидел на ступеньках ближайшего коттеджа и увлек его за собой. Было слышно, как чернокожий парень, что-то тихо бормочет себе под нос, про бородатых священнослужителей, которые ничего не понимают в искусстве управления людьми.

    - Андрей, ты как командир должен был вчера проследить, чтобы ТВОИ подчиненные не ужрались в усмерть, - нравоучительно произнес священник, выделяя голосом нужные, по его мнению слова.

    - Отец Михаил, а вы как с СКСом? Умеет общаться? – я на корню пресек, начавшиеся нравоучения.

    - Умею, а что?

    - Когда люди соберутся снова, я вместе с ними совершу небольшой марш-бросок, километра два-три, не больше. А вы пока подготовьтесь, надо будет обучить людей обращению и стрельбе из карабинов. Сегодня не будет никаких рейдов и выездов. Только я, с парой ребят объеду окрестности на «бардаке», и команда Серого отправиться на разведку, прихватив для этого БТР. А вы, уж, пожалуйста, проведите целый день в тренировках. Надо, чтобы к вечеру парни могли уверенно разбирать и собирать СКСы. Договорились?

    - Договорились, - улыбнувшись, ответил батюшка. Видимо, ему пришлась по душе моя идея устроить небольшой марш-бросок.

    Когда две шеренги вновь построились, Манул и его помощник раздали всем СКСы. Я тоже взял один из карабинов. Не обращая внимания на вопросительные взгляды и тихое перешептывание, закинул карабин по диагонали за спину и до конца затянул ремень, теперь карабин не будет мешать во время бега, елозя по спине или сваливаясь с плеча. Посмотрев на своих горе – подчиненных, я только мысленно усмехнулся, многие так и не поняли, что их сейчас ожидает, один из парней – высокий худой с шрамом над правым глазом щеголял в пляжных шлепках одетых на босые ноги.

    - Сейчас мы пробежим легкий кросс – пара километров. Оружие потерять нельзя, кто прибежит без карабина, будет выпорот, - громко крикнул я. – Сегодня вечером в поселке будет проведена показательная казнь – двоих насильников посадят на кол. Четыре человека, которые последними прибегут к финишу – приведут казнь в исполнение. Всем понятно?! Ну, тогда, бегом марш!

    Я побежал вниз по аллеи, за мной тут же бросился Манул и еще пара ребят, а потом уже и остальные. Пробегая мимо нашего с Маринкой домика, я весело помахал рукой Валькирии, которая стояла на крыльце и пила чай из большой кружки. Девушка в ответ покрутила пальцем у виска.

    Растянувшаяся метров на пятьдесят колонна людей, длинной нестройной змеей, спустилась вниз к морю, пробежала по песчаному пляжу и поднялась вверх по крутой и скользкой тропинке.

    Поднявшись вверх по склону, я бросил быстрых взгляд вниз – для многих зыбучий морской песок оказался серьезной преградой. Не меньше десятка бегунов перешли на быстрый шаг. Пробежав немного по склону обрыва, свернул на растрескавшиеся дорожки соседней базы отдыха. Гравий, громко шуршал под ногами, когда его касались подошвы кроссовок. Выбежав из покосившихся ворот соседней базы отдыха, свернул к дороге, которая вела к нашему поселку. По моим расчетам весь путь занимал не больше двух километров – это даже марш-броском нельзя было назвать, так легкая пробежка, конечно если ты не страдаешь похмельем.

    Когда до ворот нашей базы осталось метров сто, мимо меня радостно улыбаясь, пробежали Скворец и Леший. Вид у них был бодрый и энергичный, а карабины они держали, высоко подняв их над головой. Пижоны! Субординацию не соблюдают. В армии отслужили, а так и не поняли, что инициатива всегда наказуема и не надо показывать старшему по званию, что ты полон сил и энергии.

    Ворота были предусмотрительно открыты, а на крыше корпуса маячило несколько фигур, которые радостно махали руками и кричали что-то подбадривающие. Да-а! Как я погляжу, здесь и, правда, с дисциплиной все очень и очень плохо. Какой главный принцип любого солдата? Не показываться на глаза командиру! А, почему? Потому что командир увидит, что ты ничего не делаешь и, обязательно запряжет тебя работой, а если уж, ты попался на глаза командиру, то сделай вид, что ты чем-то занят. А эти ханурики на крыше, вместо того, что заниматься своими прямыми обязанностями бросили пост и ушами хлопают. Не порядок! Надо это пресекать на корню!

    Вернувшись к месту старта, я с радостью обнаружил несколько длинных столов, составленный в ряд. Напротив этих столов, стояла школьная парта, за которой восседал на стуле отец Михаил. На парте лежал разложенный на составные части СКС.

    Здесь же на поляне расположились девушки и женщины, у всех в руках были карабины. Видимо, батюшка решил, что ему негоже по несколько раз объяснять одно и то же, и собрал всех комбатантов отряда, для занятий.

    Как только на поляне появились все бежавшие, я тут же определил последнюю четверку, которую и отправил наверх, сменить постовых. Спустившиеся в крыши парни, весело подшучивали над бегунами, комментируя забег.

    - Птаха и Патлатый, берете этих четверых и вперед, сделает еще один кружочек, - отдал я приказ, который туту же вызвал бурю восторга с одной стороны и такую же бурю протеста с другой.

    - За что? – срывающимся голосом спросил Скворец. – Мы же первыми прибежали.

    - Вот именно за это, - спокойно ответил я. – В следующий раз не будете нарушать субординацию.

    Занятия продолжались час, отец Михаил коротко рассказал о тактико-технических характеристиках карабина Симонова. Обозначил, как называются все детали и механизмы, показал, как доставать пенал, откидывать штык и снаряжать карабин обоймой. К сборке и разборке было решено приступить после завтрака.

    Сергея и его бойцов, я увидел, как раз во время завтрака. Вытянув Серого из-за стола, утащил его в сторону и расспросил о последних новостях. Сергей рассказал, что с Керчью они связались и к полудню должны будут встретиться на трассе с усиленным отрядом в двадцать рыл, при поддержке двух БТРов и трех ЗИЛов, которые были переделаны под легкие броневики. Поэтому Серый планирует выдвинуться из поселка на «бардаке», а значит брать с собой Скворца и Лешего, ему нет резона – в маленьком БРДМ и так мало места, для пятерых, куда ему еще двоих бойцов. Я настаивать не стал. Это даже лучше, что на базе останется БТР. Все-таки, восьмиколесный БТР-80 более серьезная машина в сравнении с легкобронированной «скорлупой» БРДМ-2.

    После завтрака, сообщил Разрухину, что он поступает под командование Сергея, и они отбывают для выполнения очень важного задания.    Труха, немного поворчал и пошел готовить «бардак» к выезду.

    В 10.30 из ворот базы выехал квадроцикл и «бардак». На «квадре» ехали Катя и Артем, а на броне «бардака» сидел я, причем, в гордом одиночестве. Марина сидела внутри машины, в компании Старого, которого взяли вместо Глеба. Оказывается Старый неплохо разбирался в колесной технике, потому что в молодости работал трактористом, а потом служил в «мазуте». За рулем «бардака» сидел Кирилл.

    Тактика разведывательного рейда была давно отработана: первым ехал «квадр», он поднимался на не большие холмы, с которых открывался прекрасный вид на окрестности, благо здесь господствовала степь, и ничто не мешало рассмотреть в бинокль территории на много километров вокруг. Если наблюдатели на квадроцикле замечали что-то подозрительное, то они сообщали об этом по рации и, тогда принималось решение – уничтожать подозрительную цель силами стрелков с «квадра» или в дело должен вступить главный калибр башенного КПВТ.

    Я планировал отработать основной маршрут и добраться до окрестностей села Батальное. Где-то в тех местах должны мирно ржаветь в поле две самоходных зенитных установки «Шилка». А это я вам скажу такой гешефт, ради которого можно, и рискнуть прокатиться по неизвестному маршруту. Главное, чтобы они были на ходу. Хотя бы одна. Тогда можно будет перегнать её к поселку, а за второй наведаться завтра.

    В 11.42 от Артема поступил вызов, он сообщал, что видит колонну из трех машин, которые ехали по едва заметной дороге. Причем ехали эти машины в сторону нашего поселка. А это уже интересно? Кто это у нас такой любопытный? Наш «бардак», от посторонних глаз, пока закрывал поднимающейся рельеф местности.

    Вернув «квадр» к бронемашине, я приказал объехать Кате холм с другой стороны и занять им с Артемом, позицию среди зарослей боярышника. Марина с СВД убежала метров на двести назад по дороге, в сторону поселка и заняла позицию немного в стороне, но зато на небольшом возвышении среди россыпи поросших цветным мхом валунов. «Бардак» сдав назад, заехал в неглубокую ложбинку, теперь была видна только его башня с грозно торчащими стволами пулеметов. Кирилл по-прежнему был за водителя, а Старый занял место стрелка.

    Наша нынешняя позиция очень сильно напоминала вчерашнюю, когда мы расстреляли «ГАЗель» и «китайца»…точно такая же, едва заметная степная дорога, зажатая между двух холмов, но только теперь нам противостоит три машины, хотя и у нас огневая мощь, нечета вчерашнему бою. КПВТ так «причешет», что мало не покажется. Тем более, что Старый уже связался с базой и в нашу сторону должен был выехать БТР с штурмовой группой на броне.

    От Артема, я узнал, что к нам приближается колонна из трех машин: УАЗ – «буханка», армейский ЗИЛ с «кунгом» и какой-то внедорожник неопределенной марки.

    Конечно, можно было не утруждать себя ползаньем по холмам, а выкатить «бардак» на прямую наводку и «вывести в минус» все три цели, но воспитание и природная интеллигентность не позволяли мне этого сделать. Опять же, никто точно не знал кто перед нами: друг или враг? Всякое ведь может быть? Может это дальний разъезд феодосийцев заблудился или еще кто. Так, что лучше: остановить, осмотреть, допросить…а потом уже решать, выкатывать «бардак» на прямую наводку или нет.

    Я выбрал свою позицию таким образом, чтобы с одной стороны не попасть под огонь пулеметов «бардака», а с другой стороны, чтобы меня было очень хорошо видно с дороги, а то не хватало еще, чтобы колонна проехала мимо. Несколько плоских камней на склоне холма, метрах в десяти от дороги, они и стали моей позицией. Камни стояли под углом друг к другу и над землей они возвышались почти на метр. Толщина у них была приличная, так что, в случае чего, я могу юркнуть за камни и, спрятавшись за ними переждать опасность, единственное, что удручало – камни были не достаточной ширины, поэтому мне придется скрючиться в три погибели, как цыпленку – табака, в стеклянной полулитровой банке.

    Первым в поле зрения появился внедорожник. Ага! «Сузуки гранд витара» - пятидверка, какого цвета машина, нельзя было разобрать из-за равномерного слоя грязи. Сразу за «витарой» появилась «буханка», над которой старательно поработали. Машина была выкрашена в камуфляж типа – «цифра», честно говоря, первый раз вижу такую расцветку, да еще и на отечественном автомобиле. К морде УАЗа был прикреплен не уставной «кенгурятник» с лебедкой и целая гирлянда фар над лобовым стеклом, а еще на крыше был закреплен широкий багажник, поверх которого, сверкала черным лаком, пластиковая капсула – закрывающийся багажный «чемодан», намного больше подошедшая «витаре», чем округлой коробке «буханки». Последним на склон поднялся ЗИЛ. Обычный армейский сто тридцать первый ЗИЛ. Кабина стандартного темно-зеленого цвета и «кунгом» в кузове, такого же стандартного выгоревшего на солнце зеленого цвета. Вот, почему так – цвет кабины, всегда отличается от цвета «кунга»? Никогда не понимал, видимо, в этом есть какой-то определенный смысл, который доступен только высшему командованию армии.

    Встав во весь рост, поднял левую руку над головой, чтобы меня было еще заметнее, правая рука держала автомат, приклад, которого был зажат подмышкой – если что, то я даже успею разрядить магазин одной длинной очередью.

    - Здорово, братишка! – радостно выкрикнул парень, сидящий за рулем «витары».

    - Здоровей видали, - спокойно ответил я. – Вы кто такие?

    - А ты кто такой? – вопросом на вопрос, ответил парень.

    «Буханка» остановилась сразу за внедорожником, ЗИЛ остановился немного дальше, метрах в двадцати.

    - Таможня. Так что или отвечай на вопросы или развертай свои тарантасы взад и вали откедова приехал, - сказал я, осматривая пассажиров машин.

    Сколько людей, ехало в машинах, нельзя было понять. Стекла «Витары», как и у многих внедорожников были затонированы, темнее рубероида, а в «буханке» на боковых стеклах висели занавески, ну, про ЗИЛ, с его «кунгом», я вообще молчу, рентгеновское зрение, мне пока не доступно. Единственное, что я смог рассмотреть, это то, что рядом с каждым водителем сидел пассажир, и у всех в руках было оружие.

    - А с какого это перепугу посреди чистого поля таможенный пост нарисовался, - так же весело ответил парень. – Вроде бы, мы никаких предупреждающих знаков по дороге не обнаружили.

    - А вот с такого перепугу и есть таможенный пост, - гнул свою линию я. – Или отвечай на вопросы или вали отсюда по добру, поздорову!

    - Ой, ли! – снова улыбнулся парень. – А не много ли ты на себя берешь…таможня? Нас ведь больше. Мы, ведь, можем на вопросы и не отвечать и дальше себе поехать.

    - Ну, это вряд ли, - теперь уже улыбался я. – Если ты внимательно посмотришь, воон туда, - я рукой показал в направлении ложбинки, где спрятался «бардак», - то ты с легкостью обнаружишь ствол калибра четырнадцать и пять миллиметра, пуля из которого с легкостью прошьет на вылет ваши машины….ну и вас вместе с ними. Так, что я повторяю свой вопрос: кто вы такие и что здесь делаете?

    - А-аа?! Теперь понятно, почему ты такой наглый, - похоже, это парень будет улыбаться, даже находясь при смерти – улыбка не слетала с его лица, - Мы ищем турбазу «Эльвира». Она должна быть где-то в этих окрестностях. А ты, случайно, не из неё, будешь?

    - Может быть я и оттуда, а может, и нет? А откуда вы про эту базу узнали?

    - Сегодня утром встретили группу людей на двух машинах, они нам и рассказали. Парни были из Щелкино, вот они и посоветовали, вначале заехать к вам, дескать, вы тут все знаете, а уж потом, можно наведываться и в Щелкино. Так, что покажешь как проехать?

    - А чего вы с этими парнями, сразу в Щелкино и не махнули? Зачем такого круголя давать?

    - Так, они же ехали совершенно в другую сторону, насколько я понял, то в Феодосию. А без сопровождения, они не советовали ехать, ну типа того, что основная дорога, которая едет через Ленино, очень опасная. Эти парни говорили, что сами ездят через поля. А нам они только и смогли, что объяснить как до вас добраться.

    - А вы сами, откуда и сколько вас, вообще?

    - Слушай, ну что мы как на допросе? – парень вылез из машины, и подошел ко мне. При этом двигатель он не глушил и как только вылез из машины, его место за рулем занял мужчина, который все это время, молча, сидел рядом. – Давай познакомимся. Меня зовут – Илья. А тебе как?

    - Андрей.

    Теперь я смог рассмотреть парня как надо. Лет тридцать, невысокого роста, глаза чуть раскосые, лицо широкое, на голове бандана, одет в камуфлированный костюм бундесвера, с немецким флагом на левом плече. Поясная «разгрузка» состоит из четырех широких карманов, набитых короткими, широкими магазинами. На плече «гладкая»    «Сайга», к правой ноге прикреплена тактическая кобура, судя по рукояти, в ней ПМ.

    - Андрюха, ты это…свяжись с начальством, пусть они и решают, пропускать нас или нет. Ты не думай, мы обузой не будем. У нас и оружие есть и транспорт. С патронами, правда, плоховато, но мы могли бы, и обменять их на что-нибудь.

    - А сколько вас?

    - Шесть мужчин и четыре женщины.

    - Хорошо. Тогда глуши двигатели и дай команду своим, чтобы вышли из машин и подготовили их к осмотру. Только не все сразу, а по одной. Вначале одну осмотрим, потом вторую, а уж потом и третью.

    - Не понял, - Илья так и не перестал улыбаться, - ты, что не будешь связываться с начальством?

    - Нет, не буду. У меня достаточно полномочий, чтобы самому принять решение пропускать вас дальше или нет.

    - Подожди, так не пойдет, - Илья отошел на несколько шагов назад и огляделся по сторонам, - а может мы еще не захотим жить на вашей базе, так за каким лешим, шмон тогда устраивать. Сам же должен понимать, что времена нынче такие, что никому доверять нельзя. А вдруг, ты нас в западню хочешь загнать, да, из-за наших машин, нас и пострелять.

    - Илья, ты пойми, это не я к вам в гости напрашиваюсь, а вы ко мне, поэтому, по праву хозяина    этого места, я и хочу устроить небольшой досмотр. А вдруг у тебя в «кунге» рота десантников спрятана, а? Или в багажнике внедорожника десяток укушенных людей прячется. Сам же сказал, что времена, сейчас такие, что ни в дугу, ни в красную армию.

    - Это все понятно, но и ты нас пойми, нам бы вначале, хоть одним глазком взглянуть, как вы там живете, а потом уже решать оставаться с вами или нет.

    - Давай так, я, как сторожил, отвечу на твои вопросы, о жилищных условиях, а ты уже решай, хочешь ты дальше ехать или нет.

    - Договорились. Вопрос первый: как у вас с оружием? Вопрос второй: как у вас с мертвецами? Вопрос третий: как у вас с жильем?

    - С оружием хорошо, есть «обменный» фонд. Мертвецы, к сожалению, тоже есть, но в отличие от Щелкино, мы держим их на расстоянии и к нам они еще не забредали. С жильем тоже пока отлично – есть свободные дома. Горючка, электричество, свежая вода, приличный запас продуктов, каждый день свежая рыба, - я коротко, обрисовал жизнь в поселке.

    - Если, все, что ты говоришь, правда, то мы согласны жить с вами.

    - Тут вопрос, другой - согласимся ли мы, чтобы вы жили с нами? Нахлебники нам не нужны. По жизни, вы кто такие? Полезные навыки есть?

    - Ну, смотри, - Илья растопырил пальцы левой ладони и начал перечислять плюсы их команды, загибая при этом пальцы: - Во-первых, мы все не робкого десятка, даже девчонки умеют обращаться с оружием, так что, можем выезжать на мародерки или охранять базу, во-вторых, у нас есть личный запас продовольствия и одежды, в-третьих, среди нас есть врач, две медсестры, автомеханик, сварщик, два моряка, учительница младших классов, студентка сельхоз-хозяйственного ВУЗа    и один менеджер по продажам, правда, продавал он строительную технику, поэтому, кое в чем разбирается. Дальше перечислять или и этого достаточно? - загнув три пальца, спросил Илья.

    - Как я понимаю, то менеджер по продажам это ты?

    - Ага, - кивнул парень головой, - Догадался из-за того, что я много говорю.

    - Нет, из-за того, что сильно много улыбаешься.

    - Понятно. Ну, что годимся мы для того, чтобы присоединиться к вам.

    - Годитесь. Ты, как, согласен на досмотр?

    - Согласен. Что делать?

    - Подгоняй машину, к вон тому камню, и выходите все из неё. Остальные машины пускай стоят.

    Вызвав по рации Старого, я дождался, пока он присоединится ко мне, и мы начали досмотр. Все прошло довольно быстро и заняло не больше двадцати минут, за это время как раз успел подъехать БТР, что вызвало небольшой переполох у Ильи, но видя, что я никак не реагирую на бронетранспортер, он тоже успокоился.

    В «витаре» кроме Ильи, находился еще один парень, лет тридцати пяти, с аккуратной бородкой – эспаньолкой. Из оружия у него, была точно такая же Сайга, как и у Ильи. Звали парня – Виктор. Одет он был, в точно такой же камуфляж, как и его спутнику по машине. На заднем сидении внедорожника лежало несколько спортивных сумок и рюкзаков, в багажнике стояли канистры с топливом и водой.

    В «буханке» ехали два мужчины и две девушки. Обоим мужикам было лет за сорок, и они неуловимо были похожи чем-то друг на друга. То ли манерой держаться, то ли цветом кожи. Скорее всего, это были моряки, а может, я, и ошибаюсь, но ничего, вечером вернемся на базу, и тщательно познакомлюсь со всеми. Девушки были лет двадцати, одна высокая и стройная брюнетка, с короткой стрижкой и солнцезащитных очках, а вторая, не высокого роста, блондинка с косынкой ярко-красного цвета на голове и бюстом четвертого размера. Брюнетку зовут – Вера, а блондинку – Лиза. Обои мужчины назвались – Александрами. У мужчин были двустволки – вертикалки и на коробке передач УАЗа лежал АКС-74У.    У девушек из оружия были охотничьи ножи и топорики на длинной рукояти. В кузове «буханки» было много интересного – кто-то старательно поработал над машиной. Измененная приборная панель, заменены кресла водителя и пассажира, в салоне вместо скамеечек вдоль борта, три удобных кресла. Изнутри салон оббит пластиковыми панелями и для чего-то висят два плоских пятнадцати дюймовых монитора. А еще в салоне была мощная радиостанция. Багажный отсек был завален коробками и сумками. Пластиковая капсула на крыше УАЗа хранила в себе спальные мешки, одеяла и палатки.

    В кабине ЗИЛа ехал парень лет двадцати, а за рулем сидел мужчина неопределенного возраста. Определить возраст было трудно из-за густой черной бороды и длинных, немного вьющихся волос. Парня звали – Федр, а «волосатика», как и меня – Андрей. У Федора была, уже ставшей, традиционной Сайга, а у «волосатика» «весло» АК-74…и еще одна, такая же «гадкая» Сайга, как и у остальных. Одеты оба были в такие же куртки бундесверовской расцветки, только на ногах у них были джинсы.    В «кунге» разместились две барышни лет тридцати, обе крашенные блондинки, одетые в джинсы и свитера. Одну звали – Лидия, а вторую – Наташа. Лидия была намного симпатичней своей подруге, которая к тому же, еще и нещадно курила. То ли нервничала, то ли просто, была, любительницей «пошмалить». Оружия у женщин не было, даже «холодного» или ударно-дробящего. Вместе с блондинками в «кунге» ехали несколько больших пластиковых бочек, пара картонных ящиков из-под бананов…и сорок упаковок арахисовой пасты, по двенадцать пол-литровых банок в каждой упаковке, то есть четыреста восемьдесят банок. Именно эту арахисовую пасту и хотел предложить Илья для обмена на оружие.

    На броне, подъехавшего БТРа восседал Манул, отец Михаил, Скворец, Леший и тот самый долговязый парень, который отправился на марш-бросок в пляжных шлепках.

    Илья очень сильно удивился, когда заметил, что оказывается, я и есть самый главный, в этой вооруженных до зубов, ватаге оглаедов. Коротко обрисовав Манулу ситуацию, отдал ему несколько распоряжения, касающихся размещения Ильи и его людей.

    Как только колонна из трех машин скрылась за изгибом склона близлежащего холма, я отдал распоряжение о построении. Через несколько минут «квадр» занял положенное ему место в передовом охранении, и мы продолжили свой путь.

    Сидя на кожаной подушке и держась рукой за приваренную к броне скобу, задумался о встреченной команде. Что-то в их поведении было не правильным. Какая-то мелочь, не состыковка, не давала покоя. Прогнав мысленно еще раз недавно происшедшие события, попытался вспомнить те моменты, которые показались мне странными.

    Ну, во-первых, однообразное оружие и обмундирование. На шестерых мужиков, четыре одинаковых ружья и комплекта камуфляжа. Что это может означать? Что они нашли ружья и одежду в одном месте? К примеру, в магазине. Подходит, такая версия? Нет, не подходит. Что ружья, что одежда, выглядели изрядно попользованными. Одежда была заношенная - потертая на локтях и коленях, по оружию тоже было заметно, что пользовались им часто. Тогда, что? Это все их? И, вот тут возникает, вторая не состыковка – они не были похожи на давнишних знакомых. Как будто встретились несколько дней назад и толком еще не успели сойтись и сдружится. Но при этом у них есть общая цель. Да! Только сейчас я понял, что больше всего меня в них напрягло – они вели себя как единый отряд, совсем не похожий на мирных, перепуганных, последними событиями граждан. Когда я остановил их караван, ни один, кроме Ильи, не вышел из машины, они спокойно сидели и ждали, когда их старший, договориться. Даже вопрос об обыске не стал ставиться на общее голосование или обсуждение. А есть еще одна «шероховатость» - у женской половины команды не было огнестрельного оружия. А, ведь Илья сразу заявил, что бабы у них боевые и обучены стрелять. Ведь было у них два лишних ствола – «ксюха» и «семьдесят четвертое весло». Почему тогда женщины были без огнестрельного оружия? Это ведь странно. Очень странно. Как говорил один политик - надо будет посмотреть!

    Когда мы добрались до трассы, я приказал пересечь её и углубиться дальше в степь, надо было добраться до гряды высоких холмов, которая тянулась вдоль дороги, километрах в семи.

    Добравшись до холмов, Артем на «квадре», поднялся на вершину ближайшего холма и долго осматривал окрестности в мощных бинокль. Это ничего не дало. Подобных фокус мы проворачивали еще несколько раз – добирались до высот, господствующих над рельефом и осматривали окрестности в бинокль. Один раз, даже разделились, чтобы увеличить зону осмотра.

    Застрявшие в степи СЗУ «Шилки», были обнаружены через три часа тщательных поисков, еще бы полчаса и я дал бы команду возвращаться, но глазастая Катя обнаружила два рядом стоящих бугра, подозрительно правильных очертаний. Подъехав, мы с радостью обнаружили две «Шилки», которые были укрыты маскировочными сетями. Причем, солдатики, действовали, судя всего по уставу, машины были укрыты по всем правилам – сеть непросто была накинута сверху, а растянута на подпорках и закреплена колышками в землю.

    Выставив в боевое охранение – Маринку, Катю и Артема, я принялся готовить поздний обед, а Старый и Кирилл, приступили к осмотру самоходных зениток.

    На обед, разогрел фасоль с тушенкой. Три банки консервированной фасоли в томатном соусе, были смешаны с четырьмя банками говяжьей тушенки и все это великолепия, разогрел в котелке над огнем.

    Отставив в сторонку горячий котелок, водрузил на треногу закопченный чайник, а потом, разложив еду по эмалированным тарелкам, поочередно отнес её караульным. Вернувшись с постов наблюдения, позвал механиков обедать. За едой парни высказали свой вердикт – аккумуляторы обеих машин были разряжены, а в одной из них еще и не хватало двух аккумуляторов. По штату, в каждой машине должно быть четыре аккумулятора. В одной «Шилке», был полный комплект, а во второй, двух не хватало.

    После обеда, мы втроем вытащили аккумуляторы из одной машины и перегрузили их в «бардак». Туда же перегрузили и найденный боезапас, хорошо, хоть зенитчики, оставили по несколько снаряженных лент, в каждой машине. Теперь Маринке придется ехать со мной на броне, внутри БРДМа стало совсем тесно.

    Возвращаться назад решили через пгт Ленино, я хотел своими глазами посмотреть на забитый мертвецами городок. Как ни странно, но подъезжая к окрестностям Ленино, мертвецов мы не заметили. Я побоялся, слишком близко приближаться к городу – в случае атаки морфов нельзя юркнуть в спасительное нутро «бардака», да и молодежь на «квадре», тоже беззащитна. Город мы объехали стороной, углубившись в поля на пару километров.

    «Квадр» вырвался метров на сто вперед и, разогнавшись, пулей взлетел на невысокий холм, который торчал посреди равнины. Возможно, это был «погребной» скифский курган, а может и «сторожевой». Пойди, разбери эти холмы, их тут натыкано, что прыщей на морде у подростка!

    Марина сидела рядом, держась одной рукой за пулеметную башню, а второй рукой за мое плечо. Подушка, которую, я прихватил с собой на роль «подсрачника» была экспроприирована Валькирией, а мне достался, сложенный вдвое бушлат. Надо будет за каждой транспортной единицей закрепить водителя - механика, а то получается какой-то бардак – транспорт есть, а ответственного за его состояние нет. Даже о запасе «подсрачников» никто не побеспокоился. Как они тогда, вообще, воевать собираются, если в таких элементарных вещах и то черт ногу сломит?! Нет, определенно надо наводить строгий порядок и учет, чтобы все было как у людей: дежурный, ответственный, журналы учета, сдал - принял и т.п., а то развели анархию и бардак!

    Маринка дернула меня за рукав и показала на вершину холма – Артем стоял на сидении квадроцикла и что-то рассматривал в бинокль, а Катерина усердно махала нам обеими руками, высоко подняв их над головой.

    Кирилл побоялся, вести машину на вершину холма, поэтому «бардак» замер у самого его подножия. Старый остался сидеть на броне, а мы с Мариной и Кириллом, поднялись наверх.

    - Вы сейчас такое увидите, что просто обалдеете! – пританцовывая на месте от нетерпения, возбужденно прошептала девушка. – Артем, ну покажи им. Покажи!

    Артем, молча и как-то, даже, степенно протянул мне бинокль, и указал рукой направление. Парень всем своим видом пытался показать, какой он уже взрослый, но в глазах, но в глазах, читались искры удивления и непонимания.

    Взяв бинокль и настроев его, посмотрел в ту сторону, куда указывал Артем. Бинокль, кстати, был очень хороший, сразу видно, что дорогой. Надо будет спросить у пацана, где он эту «цацу» раздобыл.

    А вот то, что я увидел через линзы бинокля, мне не понравилось. Причем настолько не понравилось, что даже испугало, по спине пробежал холодок и где-то, внизу живота, сжалась тугая пружина, так и норовящая скрутить позвоночник.

    Километрах в двух от нас, посреди, заросшего травой поля толпились мертвецы. Много мертвецов. Очень много мертвецов. Несколько тысяч, а может и больше. Поле пересекала высоковольтная линия электропередач. Высокие, ажурные вышки, стоявшие на расстоянии нескольких сот метров друг от друга. Одна из таких вышек и стала центром столпотворения мертвецов. Зомби плотным кольцом окружали вышку, двигаясь вокруг нее. Со стороны, это было похоже на осеннюю листву, которая попадает в речной водоворот и, крутиться на месте, собираясь в плотный ковер. Так же и здесь – мертвецы кружились вокруг вышки, сбившись плотной массой, где каждое тело, тесно прилегает друг к другу. Мне стало жутко – зомби были похожи на один живой организм. Посмотрев вокруг, я понял, что мертвецы идут к этой вышке со всех сторон. Поодиночке, парами, целыми группами, растянувшись длинными колоннами, а некоторые даже ползли по земле, хватаясь за неё руками. И все эти мертвые и частично разложившиеся твари, стремились слиться в общий хоровод.

    - Что это такое? – тихо спросил я, только, чтобы не молчать. – Кто-нибудь, что-то подобное видел?

    - Да, что там такое? – нетерпеливо спросила Марина, выхватывая бинокль из рук. И как только    она рассмотрела эту ужасную картину, ошарашено произнесла: - Мамочки, что ЭТО?!

    Следующим бинокль взял Кирилл, который смотрел в бинокль минут пять.

    - А вы заметили, что в толпе мертвецов совсем нет мутантов и даже полумутантов. Только «буратины», - задумчиво произнес, наш штатный механик.

    - А, ну, дай сюда бинокль, - сказал Артем, выхватывая бинокль из рук Кирилла.

    - Что будем делать? – спросила Марина, обращаясь сразу ко всем.

    - Поедем на разведку, посмотрим на ЭТО поближе, - неожиданно сорвавшимся голосом, предложил я.

    - Ты с ума сошел? – гневно спросила Валькирия. – Их же там несколько тысяч.

    - Разгрузим «бардак», залезем внутрь и подъедем как можно ближе, - объяснил я, ход своих мыслей. – И это не обсуждается. Молодежь, вы остаетесь здесь и внимательно следите за окрестностями, если что – прыгаете на «квадр» и улепетываете во все лопатки. Понятно? И запомните – в бинокль смотрит один, а второй крутит башкой на триста шестьдесят градусов, чтобы к вам ни одна зараза не замеченной не приблизилась. Уяснили?

    Катя и Артем одновременно кивнули головами, но было заметно, что если девушка сделал это с облегчением, то вот парень, явно недовольно. Видимо, Вельху, хотелось приключений. Эх, молодежь – ни мозгов, ни страхов!

    Забрав у Кати цифровую камеру, которую она постоянно таскала с собой в сумке, мы общими усилиями быстро разгрузили «бардак» и, устроившись внутри, отправились к загадочной вышке ЛЭП.

    Кирилл вел машину аккуратно, хоть «бардак» и славиться своей проходимостью, но застрять в чистом поле рядом с ЭТИМ никто не хотел. Машина поехала не напрямик, а немного в сторону, объезжая мертвое столпотворение слева.

    Я молчал, никак не реагировал на действия водителя, у кого руль в руках, тот пусть и решает, как нам лучше подъехать.

    Не зря Кирилл так долго всматривался в бинокль, он выбрал самый оптимальный и безопасный путь. «Бардак» приблизился к мертвецам, которые двигались во внешнем кольце «хоровода» метров на сто, а может и ближе. Наша машина заехала на невысокую насыпь, и, перемахнув через её вершину, остановилась. Открыв заслонки передних экранов, мы смогли своими глазами рассмотреть это жуткое зрелище. Сразу же стал слышен запах. Жуткая вонь мертвечины была повсюду. Я представляю, какое будет амбре, если подъехать поближе. Так это еще погода была безветренная. Марина держала камеру обеими руками и снимала на видео, все, что происходило вокруг. Периодически она «наезжала» объективом, увеличивая картинку.

    - А вот и мутант, - почти шепотом, произнесла девушка. – Сидят в сторонке наблюдают за всем. Очень похоже на сытых львов, мимо, которых проходят большое стадо антилоп.

    Я заглянул через плечо девушки, и посмотрел на откинутый экранчик камеры. Действительно было видно, что немного в стороне от «хоровода» стоят два морфа или как все их называют – мутанта. Высокие, почти под два метра ростом, широкие в плечах, с гипертрофированной мускулатурой, два существа мелено поворачивали головы в разные стороны, осматривая это непонятное для нас зрелище.

    - Действительно, похожи на сытых хищников, которые надменно глядят на «травоядную мелочь», - так же шепотом сказал я.

    - Как вы думаете, а чего они столпились у этой вышке? Что в ней такого, что привлекает мертвецов? – спросил Старый.

    - Не знаю, - после минутной паузы ответил я, - если бы на вышки сидели бы живые люди, то можно было бы предложить, что это они привлекли всех этих мертвецов. Но на вышке никого нет.

    - Да-а, - сдавленно прошептал Кирилл, - не дай бог, вся эта толпа припрется под стены нашего поселка – никакие ворота не помогут!

    Не сговариваясь, мы переглянулись, и руку можно дать на отсечение подумали об одном и том же – «А вдруг поселка уже нет и среди коттеджей бродят голодные зомби!»

    - Возвращаемся, - коротко приказал я.

    Кирилл осторожно спустился вниз с насыпи, во время разворота, зацепив бортом нескольких мертвецов, которые шаркающей походкой приближались к своим собратьям. Зомби упали под колеса и «бардак» качнуло, когда машина переехала мертвые тела.

    Вернувшись к холму, мы быстро загрузили аккумуляторы и двадцати трехмиллиметровые снаряды обратно внутрь «бардака» и короткой дорогой отправились на базу. На обратном пути никто не проронил и слова, все напряженно молчали, вспоминая увиденное.

    Когда в поле видимости показался поселок, солнце уже село за горизонт и вокруг, постепенно начинало, смеркается. С облегчением, я увидел стены и ворота поселка, которые по-прежнему были целы, а на крыше стояли наблюдатели. В ста метрах от ворот посреди большого пустыря была установленная конструкция, сбитая из досок, посреди своеобразного постамента, высились два кола, на которых были нанизаны люди. Два голых, с завязанными за спиной руками и намотанными на головы мешками. Судя по рванным, дергающимся движениям оба были уже мертвы, но колья, настолько глубоко проникли в их плоть, что зомби не могли с них соскочить. Ударив прикладом по броне, я заставил «бардак» остановиться. Вскинул автомат и двумя короткими очередями добил обоих мертвецов. Показательная казнь, вещь, конечно нужная, но и оставлять вблизи поселка живых зомби не стоит!

    Вернулись, мы как раз к ужину, под навесами стояли длинные столы, за которыми сидели жители поселка. Некоторые уже поели и разошлись по своим делам, а многие остались сидеть, что-то обсуждая за кружкой чай или кофе.

    Есть совершенно не хотелось, картина нескольких тысяч мертвецов стояла перед глазами, заставляя ежиться от страха.

    Я выслушал доклады Манула и отца Михаила, просмотрел несколько списков, которые они же и составили.

    Отец Михаил, рассказал, как прошли учеба и практические стрельбы. В целом, все было без эксцессов и в пределах нормы. Люди научились чистить оружие и попрактиковались в стрельбе. Особых успехов в стрельбе никто не достиг, но и, друг друга, слава богу, не подстрелили. А так, побольше практики – и обезьяну можно научить стрелять из карабина. Нескольких парней священник выделил на роль пулеметчиков. В отличие от ручного пулемета Калашникова калибра 5.45, который был у нас на вооружении, РПД-44 – более мощное оружие, обладающее повышенной кучностью при стрельбе, хотя и считавшееся устаревшим.

    Манул отчитался об истраченных на стрельбище боеприпасах и о том снаряжении, которое забрали с собой команда Серого. Еще Манул рассказал, что устроил, встреченную утром, нами команду, в двух коттеджах. Оказалось, что чернокожий парень все уже обсудил с Ильей и новички готовы влиться в наши ряды на любых условиях, которые мы предложим. Они отдали в общее пользование ЗИЛ-131 ….и всю арахисовую пасту. Доктор и медсестры уже обменялись опытом с нашей прелестницей Кирочкой, а моряки    осмотрели плав.средства стоящие возле причала. Я не стал, ничего говорит Манулу о своих опасениях на счет вновь прибывших, а только сделал себе «зарубку» на память, не спускать с новичков глаз.

    - Собери всех, кого сможешь в столовой и надо организовать просмотр одного интересного кино, которое мы сняли в окрестностях Ленино. Полчаса хватит?

    - Конечно. Сейчас распоряжусь, парни притащат телевизор побольше.

    Пока люди собирались под навесом столовой, я сходил в свой коттедж и умылся. Оставив дома «разгрузку» и автомат, прицепил вторую кобуру с АПБ и вышел на улицу. Марина и все кто ездил со мной на разведку, сидели в первых рядах, ожидая моего возвращения. Большой плоский телевизор, с экраном, не меньше метра в диагонали стоял на столе, рядом лежала камера Кати, они были соединены шнуром.

    Дождавшись, когда соберутся все желающие, включил видеозапись. Оказалось, что съемка заняла всего шесть минут, хотя по моим ощущениям, казалось, что мы провели там вечность. Посмотрев запись на экране телевизора, я разочарованно хмыкнул – вживую все смотрелось намного ужаснее. Один запах чего стоит! Но, все равно увиденное произвело на всех гнетущее впечатление. Кстати, только при повторном просмотре обратил внимание на то, что очень многие мертвецы в этом ужасном, многослойном «хороводе», двигаясь смотрели куда-то вверх, как будто искали глазами, что-то в небе. Может, действительно дело в вышке ЛЭП?

    После того, как экран телевизора подернулся рябью, что говорило об окончании видео, в самодельном кинозале повисло тягостное молчание, которое прервалось только через пару минут. Мужчины и парни насуплено молчали, понимая, что именно им, придется в самое ближайшее время с ЭТИМ вступить в бой, ну, а женщины и девушки не скрывали своих эмоций – одни горько вздыхали и охали, другие тихо перешептывались друг с другом, ну, а особо эмоциональные, даже пустили слезу.

    - И что это было? – спросил Илья. – Я так понимаю, что вы ЭТО видите впервые?

    - А, ты, что подобное уже видел? – спросил у парня Манул.

    - Нет, вживую не видел, но в одном художественном фильме показывали, что зомби могут сбиваться в группы.

    - Тоже мне эксперт выискался, - громко фыркнув, сказала Кира. – Фильмов, он, американских насмотрелся! Ты бы еще Гоголя вспомнил, с его Вийем, и предложил, мелком защитный круг нарисовать.

    Вокруг раздались нестройные смешки – молодец Кира, догадалась разрядить напряженную обстановку шуткой.

    - Командир, а у тебя какие мысли по этому поводу? – неожиданно, тихим голосом спросил отец Михаил, скромно сидевший в самом углу навеса.

    - Мыслей у меня по этому поводу две: первая – нам очень сильно повезло и вторая – надо не упустить такой шанс и грамотно им воспользоваться.

    - Ничего себе повезло? – с истерическими нотками в голосе, удивленно спросила молодая женщина. Если не ошибаюсь, её зовут Татьяна и она из той же группы, что и моя Марина. – У нас под самым боком, зомби сбились в целую армию! А если они решать прийти к нам в гости? Тут по прямой, не больше пятнадцати километров, для человека, это три часа ходьбы.

    - Да! Нам повезло, - твердо и громко, чтобы слышали все вокруг, сказал я. – Нам выпал редкий шанс – уничтожить всех мертвецов в округе одним ударом. Зомби сбились в настолько плотную группу, что можно в них стрелять, не целясь – каждая пуля, все равно, в кого-нибудь, да, попадет! А винтовочные пули, могут пробить головы, сразу нескольких мертвецов. Нет, такого шанса упускать, нельзя.

    - А может не надо? – очень тихо спросила Татьяна. – Ведь это очень опасно, а вдруг, вы завтра зомби за собой приведете. Может они постоят, да разбредутся, опять, а?

    - Жизнь, вообще опасная штука, а в последнее время особенно, - философски ответил я. – Ну, не будем подать духом! – нарочито весело проговорил я. – Собственно говоря, для чего вас здесь всех собрали? А собрали вас здесь, для того, чтобы вы увидели, что нас ожидает, и тщательно подумали над этим. Возможно, кто-то придумает способ, как убить наиболее большое количество мертвецов, с наименьшими при этом затратами. Все, поняли, что я имею ввиду?

    - Не совсем. Объясни? – спросил Илья.

    - Я уже говорил, что мертвецы сейчас стоят настолько близко, что одна пуля может убить сразу нескольких. Возможно, кто-то придумает способ, как можно убить мертвецов другим образом. К примеру, я сам практиковал езду по мертвецам на бульдозере. Очень эффективно получилось. Вот было бы у нас десятка два гусеничных тракторов, можно было бы обойтись и без автоматов, раздавили бы мертвяков и всего делов.

    - Ну, а если их сжечь? – встав со скамьи, предложил Манул. – Бензин у нас есть. Можно полить толпу из шланга и поджечь.

    - Чтобы поразить мертвеца, необходимо уничтожить его мозг, а точнее вскрыть черепную коробку. Так вот бензин этого не сделает. Ну, обгорит кожа у мертвецов и все. Их это точно не убьет. Ты только представь, сколько нужно топлива, чтобы вскипятить мозг зомби? Надо, что-то другое, - сказал я, вставая из-за стола. - Ну, ладно, вы пока думайте, а я приглашаю Манула, отца Михаила и Старого в штаб на совещание. Водителям и механикам проверить транспорт. Не дай бог, завтра, что-нибудь сломается и машина заглохнет в опасной близости от толпы мертвецов, тогда уж проще будет сразу застрелиться. И надо еще прорезать амбразуры в «кунге» ЗИЛа, который сегодня пригнал Илья и его команда. Остальным, проверить еще раз оружие и снаряжения. Лопнувший шнурок или порванный ремень может стоить жизни. И еще – на сегодня объявляется сухой закон, увижу кого-нибудь пьяным, пристрелю!

    Не знаю, всерьез люди восприняли мою угрозу или нет. Выйдя из-под навеса, направился в штаб, следом шли все кого я назвал.

    Перед совещанием, зашел в радиорубку и связался с анклавом в Щелкино, тамошнее руководство было на месте и я, коротко, доложил обстановку. Проговорили с Николаем минут двадцать, договорились, что они тоже выделять несколько команд для зачистки мертвецов. Щелкинские команды должны будут подъехать ближе к обеду и сменить нас, чтобы мы могли вернуться в поселок и отдохнуть. Война – дело тяжелое и хлопотное, и если есть возможность разделить с кем-нибудь это бремя, то почему бы ей не воспользоваться.

    В штабной комнате, Манул, разложил на столе несколько листов формата А4 – это была перепечатка с подробной, военной карты Сергея. На этих четырех листиках, как раз и был отмечен тот район, где мертвецы кружили, свой загадочный хоровод.

    - Я сомневаюсь, что, кто-нибудь предложит, что-то надежнее, чем огнестрельное оружие, - начал я, отмечая на самодельной карте дислокацию мертвецов. – Поэтому предлагаю следующую тактику: действовать будем тремя группами, так чтобы не пересекаться огнем друг с другом. Давить будем здесь, здесь и здесь, - я показал, направление ударов. – Вначале огонь из карабинов и «ручников» Дегтярева, патрон - «семерка», позволит стрелять с дальней дистанции. Лучше всего выбрать возвышенность, вот здесь, кстати, есть цепь холмов, - я нарисовал на карте два овала, - если мертвецы, будут вести себя, как,    раньше, то они должны пойти на звук выстрелов, поэтому стреляем, только, из кузовов машин и амбразур БТРа. Отстрелились - отъехали, еще раз отстрелялись – снова отъехали и так далее. Нам спешить некуда, главное – это безопасность личного состава, на рожон не лезть, героев из себя не изображать. ПК и КПВТ, работают только по мутантам, нечего, мощный патрон, на обычных «буратин» переводить.

    - Так может тогда есть смысл по ходу движения мертвецов ставить растяжки из гранат, установленных на длинных штырях? – спросил Манул, явно намекая, на те, самые пластиковые трубы с кольями, которые, я вчера видел. – У них, очень высоких КПД. Одной гранатой можно уничтожить до десятка мертвецов.

    - Нет, практика показала, что они не настолько эффективны, как казалось на первый взгляд, - вмешался в разговор главный эксперт по уничтожению зомби, отец Михаил. – Такая ловушка убивает десяток мертвецов, только когда они стоят вокруг неё. Понимаете? А обычно мертвецы идут, один за другим. Соответственно, впереди идущий зомби активирует растяжку и осколки разят только его и максимум еще двоих – троих, кто идет за ними следом. А чаще всего, тупые «буратины» просто, сбивают шест, на котором закреплена растяжка и тогда она или вообще не срабатывает или взрывается на земле, и тогда толку от неё еще меньше.

    - А, что если нам свалить вышку, - тихим голосом, сказал Старый.

    Недаром же его окрестили Тихим, сколько раз, я, слышал его речь, он всегда говорил еле слышно.

    - А, что нам это даст? – спросил я, прикидывая в уме, этот вариант.

    - Упавшая вышка задавит не меньше сотни мертвецов, кого не убьет, того покалечит. А свалить её можно огнем из «крупняка» БТРа или «бардака».

    - Ну, что здравая мысль, - согласно закивал головой Манул, - я даже знаете, что подумал, а может нам забраться на соседние вышки и обрезать провода. Они же там тяжеленные, да еще и натянуты. Бахнется так вниз, что мало не покажется. Вначале провода перережем по одному, потом, саму вышку завалим, так глядишь и несколько сотен мертвецов «отминусуем».

    - А если, еще кое-чего из этой вышки «выжать»? – азартно заблестели глаза у священника. – Очередью из КПВТ собьем одну из опор вышки, она, в смысле, вышка, а не опора немного нагнется и тогда, провода, идущие от одной вышки ЛЭП к другой натянуться таким образом, что к нужной нам вышке будет отрицательный уклон. Понимаете? И тогда мы можем, по этим самым проводам, на колесных блоках отправить взрывчатку к нужной нам вышке. Там нужен самый простой стопорный механизм, в виде длинного штыря, который коснувшись преграды, отпустит вниз заряд – ту же самую гранату, кольцо, которой будет прикреплено, через длинную веревку к колесному блоку. То есть, должно получиться следующим образом – скатываясь по проводу, блок упирается в преграду – «гирлянду» изоляции на нужной нам вышке, штырь, ударившись об препятствие освобождает гранату, которая летит вниз, граната закреплена двумя шнурами, одним – за корпус, а вторым за кольцо, тот, что за кольцо – короткий, метра четыре, а тот, что за корпус длиннее – метров десять. Граната, падая вниз, из-за своего веса и рывка шнура, выдергивает кольцо, а длинный шнур, не дает гранате упасть на землю и зависает в воздухе, из-за чего гранта взрывается над головами у мертвецов, тем самым увеличивая число жертв.

    - Ничего себе, ты, батюшка придумал? – восторженно произнес Манул. – А, я и не думал, что вас такому в семинариях учат.

    - Это не я придумал, это твои собратья по цвету кожи в Анголе придумали, - с грустью и надрывом в голосе, произнес священник. – Они там такие фокусы на деревьях развешивали, что только диву даешься, почему они до сих пор, голыми по саванне бегают, а не Нобелевские премии получают.

    - А как по мне, то слишком мудрено, - вставил свое слово Старый. – Блоки, ролики, штыри, всякие. Кто, и, самое главное, когда все это будет делать. А ведь еще испытать надо.

    - Пару блоков, я могу и сам изготовить, там особой науки нет, - заступился за свою идею отец Михаил. – А если заряд гранаты усилить и добавить поражающих элементов, то можно одним таким сюрпризом таких дел наворотить, что любо дорого будет посмотреть!

    - Итак решено: завтра часиков в девять выдвигаемся. Первая группа - на КамАЗе, старший - отец Михаил, вторая группа – на ЗИЛе, старший - Манул, третья группа – на БТРе, старший - Тихий, - произнес я. – Я поеду на «бардаке» и буду координировать ваши действия. А сейчас давайте разделим людей по командам. Манул доставай списки.

    В штабе мы провели еще час, перекраивая и тасуя личный состав по командам. Слишком, много факторов, надо было учесть: и кто каким, оружием владеет, и кто с кем, в каких отношениях. Все-таки сказывалось, что это вам не армия, где люди «притираются» друг к другу в течение двух лет, формируя некое подобие единого организма, хотя, вроде, сейчас в армии служат всего год.

    Илью с его командой решено было оставить на базе, хоть Манул и был против этого. Он предлагал сразу кинуть новичков в бой, отец Михаил и Старый были не против такого решения, но я «уперся рогом» и поставил точку в обсуждении данного вопроса.

    - Слушай, и чего ты на Илью и его людей, так взъелся? – спросил Манул, когда мы вышли из штаба. – Сам же их направил к нам в поселок. Завернул бы их еще утром обратно, и всех делов.

    - Я не могу тебе этого объяснить, - осторожно ответил я, - но, что-то мне в них не нравиться. Слишком, уж все у них гладко и без шероховатостей. Может, я просто, излишне подозрителен, но пусть они пока на базе посидят. Нечего им по окрестностям в одиночку ездить.

    - Так они сегодня уже ездили, - недоумевая, сказал Манул, - покатались пару часов по полям, на своей модернизированной «буханке» и в поселок вернулись.

    - Интересно, а чего это их понесло кататься? – подозрительно, спросил я.

    - А, я откуда знаю? – пожав плечами, ответил Манул.

    - Ладно, потом разберемся. Сообщи всем, что утренней зарядки не будет, подъем в 7.30. А сейчас всем спать, завтра тяжелый день, - про тяжелый день, я говорил вчера, сказал сегодня и, наверное, скажу еще и завтра. Время теперь такое – тяжелое, день прожил и радуйся, что закат увидел.

    Проснулся, как всегда в 6.00. Быстро совершил утренние процедуры, разбудил Марину, и пока она плескалась в душе, приготовил на скорую руку завтрак – омлет с жаренной консервированной ветчиной и кофе.

    Еще вчера, перед тем как уснуть мы договорились с Маринкой, что сегодня встанем пораньше и сделаем пару тайников с оружием в окрестностях поселка. Тем более, что вчера днем, приехала машина из Керчи, которая подвезла патроны, гранаты и десяток АКМов. Все это было из запаса варягов. Среди привезенных боеприпасов нашлись и патроны для ТТ. Зная, что впереди нас ожидает тяжелый день, и поселок на весь день останется без присмотра, я перетаскал весь наш арсенал в спальную, где и спрятал оружие в шкафу, заперев дверцы на навесной замок. Оставив только на столе АК-47, а то нынешний дом, да без оружия выглядит, как то уж очень странно, так и возникает желание устроить шмон. К автоматам в шкафу, добавилось еще двадцать ручных гранат.

    Взяв для своих нужд пятидверную «Ниву», которая стояла возле ворот, выехали за пределы базы. Вместо планируемых трех тайников, организовали только два.

    Закладки сделали километрах в трех от поселка, в каждом тайнике был пистолет ТТ, с пятью магазинами и сотней патронов, карабин СКС, с десятком снаряженных обойм и по две гранаты РГД-5. Еще, в тайники уложили: по двухлитровой бутылке воды, несколько зажигалок, пара банок тушенки, несколько банок арахисового масла, упаковку сухого спирта и минимальный набор медикаментов. Понятно, что с таким арсеналом войну не выиграешь, но это лучше, чем совсем ничего.

    Вернулись в поселок, как раз, к побудке. Поселок уже не спал, многие проснулись задолго до сигнала о подъеме. Люди нервничали и волновались. Водители еще раз проверили машины. В кузове КамАЗа наварили еще несколько листов железа, совсем замкнув периметр, и установили фанерную крышу, в которой насверлили дырок для вентиляции и освещения.

    Я, Манул, отец Михаил и Старый еще раз собрались в штабе и снова обговорили все тонкости предстоящей операции. Отец Михаил отказался от своей затеи с роликовыми блоками и падающими сверху на мертвецов гранатами, зато предложил более простой и рациональный вариант – дистанционный осколочные фугасы. Оказывается, в одной из «мародерок» они вскрыли дом, в котором, видимо, проживал радиолюбитель коллекционирующий самолеты на радиоуправлении. Там то, священник и разжился десятком дистанционных пультов и приемников. Взрыватели нужной конфигурации, батюшке презентовал Сергей, так что оставалось только соорудить фугас и начинить его поражающими элементами.

    Из поселка выдвинулись стройной колонной, которая должна была разделиться перед самым Ленино. На передовом «бардаке» ехал я, Марина и Артем, водителем у нас был дядька лет шестидесяти, который отзывался на отчество – Петрович. Невысокий, такой, щуплый с абсолютно лысой головой и маленьким крючковатым носом. БРДМ шел метрах в ста от основной группы, все-таки, мы – передовой дозор. Вторым в колонне шел КамАЗ, с командой отца Михаила, в его группе было девять человек. За КамАЗом ехал ЗИЛ Манула, у него в отряде было шесть человек, и замыкал колонну БТР, на броне которого восседал Старый и еще несколько бойцов. Водителем в БТРе был Кирилл, а всего в группе Старого было пять человек. На всякий случай, я оставил в поселке еще десяток парней, которые должны были в случае чего выдвинуться к нам на помощь.

    В каждой из машин были цинки с патронами и ящики с гранатами. В КамАЗе, к тому же был установлен, снятый с крыши административного корпуса «Утес».

    Подъехав к злополучной опоре ЛЭП, я не поверил своим глазам – мертвецов НЕ БЫЛО! Земля вокруг вышки была вытоптана до состояния бетона, трава и деревья отсутствовали напрочь – многотысячный «хоровод» мертвецов, вытоптал всю растительность. Единственное, что говорило о присутствии здесь оживших мертвецов, это несколько десятков растоптанных трупов. Видимо мертвяки свалились под ноги своих собратьев и те их затоптали, раздавив черепа.

    - А где мертвецы? – спросил отец Михаил, когда КамАЗ поравнялся с «бардаком».

    - Думаю, что они ушли, - я показал рукой в сторону дороги, которая вела к Щелкино.

    От опоры ЛЭП, в сторону дороги шла широкая, хорошенько вытоптанная полоса земли. Примерно так и должна выглядеть «тропа», по которой прошлись пара тысяч зомби.

    - Думаешь, что они пошли к Щелкино? – священник нахмурился и от волнения схвати себя за бороду. – Неужели они разумны и намеренно сбились в такую огромную стаю, чтобы взять штурмом городок?

    - Не знаю, - ответил я, чувствуя, что ледяные иглы страха пронзают мою грудь, - но далеко они уйти не смогли. Если щелкинский анклав еще не забил тревогу, значит, армия мертвецов еще не дошла до их стен.

    - Их стены не выдержат такого натиска, там ведь и нет серьезного препятствия. Всего лишь листы профнастила и металлочерипицы. Зомби повалят их своей массой.

    - Погнали, чего стоять! – приказал я, давая команду к движению, - Петрович дуй по дороге, но смотри в оба.

    «Бардак» рыкнув двигателем, заехал на широкую ленту асфальта и двинулся по ней, постепенно увеличивая скорость. КамАЗ, ЗИЛ и БТР-80 двигались вслед за нами с промежутками метров в сорок. Через пару километров дорога должна была пересечь Калиновку, потом еще одно село, а потом еще километров десять, будет крутой подъем на холмистую гряду, на которой и установлены первые заграждения. Сразу же после цепи    холмов, идет широкое поле, утыканное газовыми «качалками». Северная оконечность поля обрамлено соленым озером, вода из которого была призвана охлаждать реактор, так и не достроенной Щелкинской АЭС. Между озером и водами Азовского моря, узкий перешеек, который и «отрезает» от большой земли Керченского полуострова мыс Казантип. Это перешеек в длину всего два с половиной километра. Там сейчас установлена «стена» из волнистых листов профнастила. Толщина металла этих листов оставляет желать лучшего, но для тупых «буратин», которые бродят поодиночке, это была не преодолимая преграда. Группа, хотя бы из двадцати мертвяков, организованно, наваливавшаяся на эту стену повалит её сразу. Что уж тогда говорить об армии мертвецов    численностью в несколько тысяч рыл. Страшно подумать! Если зомби, твердо намерились идти в Щелкино, тогда у нас проблемы, очень большие проблемы. В одиночку мы эту свору не остановим.

    Неожиданно, сзади раздались автоматные очереди, а потом грозно рявкнул КПВТ и хлопнул разрыв ручной гранаты. «Бардак» не остановился и даже не сбавил скорость, он всего лишь вильнул в сторону, выехав на встречную полосу, давая возможность обернуться и посмотреть назад.

    КамАЗ и ЗИЛ ехали, как ни в чем не бывало, а вот БТР, тоже выскочил на встречку и разогнался, парни на его броне, стреляли из автоматов куда-то в сторону придорожных кустов. Увидев справа от дороги широкий пустырь, я приказал Петровичу свернуть на него. Вслед за нами на пустырь заехали и остальные машины.

    - Что у вас произошло? – крикнул я, Старому, когда их БТР поравнялся с нашим БРДМом.

    - Мутант, сука, выпрыгнул из лесопосадки и на лету смахнул Витьку Рыжего, прямо с брони. Мы останавливаться не стали, потому что мутанты часто парами охотятся. А Витьке - хана, это сразу было понятно, тварь ему голову еще в воздухе оторвала! Надеюсь «крупняк» его достал! – зло произнес Старый.

    - Все под броню, наружу не высовываться, - крикнул я, внимательно проследив, чтобы моя команда была исполнена. И только убедившись, что на броне БТРа больше никого нет, сам залез внутрь «бардака».

    Мы еще, даже не встретили противника, а у нас уже есть первые жертвы. Это, какая же мощь и сила должна быть у мутантов, чтобы они могли выпрыгивать из-за кустов и в полете сдергивать крупного человека с движущегося на скорости бронетранспортера? Поистине, мутанты – страшные противники, хорошо хоть они встречаются редко и не сбиваются в стаи, иначе пришлось бы жить в бункерах или под броней танков.

    Колонна машин двинулась дольше по дороге.    Первых мертвецов, встретили среди разрушенных домов Калиновки. От товарищей по оружию, я знал, что после кровавых боев, что здесь развернулись между отрядом Душмана, людьми братьев Муслиевых, Михалычем, дезертирами и даже мной, Калиновка превратилась в пристанище мутантов. В первые, после бойни дни, через Калиновку приходилось проезжать на огромной скорости и только под прикрытием бронетехники, потому что особо крупные особи зомбохряков вырастали до размеров бегемота. Такая тупая и свирепая машина смерти могла ударом, своей, почти квадратной башки перевернуть грузовик. Ну, а легковушка от такого удара, сминалась в гармошку или отлетала на пару метров. И только полное разрушение всех построек вдоль дороги дало ощутимый результат – мутантом негде было прятаться и их постепенно выбили, правда, пришлось извести почти весь боезапас четырнадцать и пять.

    Мертвяки шли по дороге нестройными рядами, сзади двигались самые медленные – увечные, обессиленные, а также те, кто при жизни был детьми. Это было самое жуткое зрелище, которое я видел в своей жизни – маленькие щуплые тела, с тряпьем вместо одежды, а многие и вовсе голые. Разного пола и возраста: мальчики, девочки, подростки и совсем еще маленькие пяти – шести лет, а то и меньше. Они не могли развить достаточную скорость, чтобы догнать своих старших собратьев, поэтому и плелись в арьергарде. Шли не только по дороге, но и по обочинам, широко разойдясь в разные стороны. Но, видимо, какие-то остатки разума у них все-таки были, потому что многие из них выбрали именно дорогу, по которой было идти намного легче, чем по обочинам густо заросшим бурьяном и кустами.

    - ЗИЛ, КамАЗ, прием! Вы идете по дороге. Как поняли? Прием!

    - Понял, - отозвался отец Михаил, который тут же начал читать молитву, и я услышал пару строк, пока он не отключил рацию: - Отче наш. Иже еси на небесах…

    - Понял, - ответил Манул.

    - БТР, прием! Твоя правая обочина, но в кусты не лезь, иди, одним колесом по дороге. Как понял, меня. Прием!

    - Понял, тебя! – отозвался Старый.

    - Марина закрой глаза, нечего тебе смотреть на это, - приказал я девушке.

    Ну, а дальше началось то, что мне еще долго будет сниться по ночам в страшных кошмарах. БТР свернул на правую обочину дороги, а «бардак» на левую, КамАЗ занял свою полосу движения, а ЗИЛ, встречную, рядом с нашим БРДМом.

    К капотам машина были приварены толстостенные трупы, призванные, исполнить роль тарана. Четверка наших машин, стальным кулаком врезалась в медленно бредущих по дороге зомби. Маленькие тельца мертвых детей отлетали в стороны от ударов, попадая под колеса соседних машин. «Бардак» затрясло и начало кидать из стороны в сторону, как будто это был катер, попавший в шторм. Я несколько раз ударился обо что-то головой, поставил себе здоровую шишку на голове и рассек губу. Триплекс смотровых окошек был залит какой-то бурой жижей, страшная вонь проникала внутрь машины. Маринка не сдержалась и её вырвало, через несколько секунд вывернуло и Артема. Я и Петрович удержали содержимое своих желудков – наверное, дело в опыте.

    Заметив съезд с дороги, я отдал распоряжение в рацию перестроиться и свернуть с трассы. Порядок движения машин был установлен и распределен заранее. «Бардак» увеличил скорость и, вырвавшись вперед, первым съехал с трассы, за нами повернул КамАЗ, потом ЗИЛ и последним вошел в поворот БТР.

    От дороги мы отъехали почти на километр, я решил перестраховаться, и не рисковать. Остановились посреди, заросшего бурьяном поля, видно было, что землю в течение последних трех лет, здесь никто не обрабатывал.

    Открыв люк, выбрался наружу и помог вылезти Марине и Артему. Петрович вылез сам и первым делом достал ведро и налив в него воды из пятилитровой баклажки, принялся смывать следы блевотины.

    Осмотревшись, понял, что слабые желудки были не только у Артема и Марины, практически все бойцы в отряде выглядели бледными с лицами зеленоватого отлива.

    - Пять минут, чтобы умыться и привести себя в порядок, - громко приказал я. – Старый, свяжись с Щелкино, скажи, чтобы поднимали всех, кого только можно по тревоге, а если получиться, скажи им, чтобы немедленно связались с Керчью, может они тоже вышлют к нам подмогу. И свяжись с нашими, пусть высылают резервную группу. Да, и еще, мы вчера привезли снаряды к ЗУшке, скажи, чтобы немедленно отправили их по морю в Щелкино. Сдается мне, что сегодня и зенитка отстреляет весь свой боезапас.

    - Ну, и что командир, будем делать? – спросил, подошедший ко мне Манул. - Мертвяков догнали, но они ведь не стоят на месте, а идут. Значит надо менять тактику.

    Удивительно, но чернокожий парень выглядел спокойным и собранным, как будто, он пришел с делового обеда, на котором решались пустяковые и скучные вопросы. В глубине души, я даже позавидовал таким крепким нервам, а ведь он ехал в кабине ЗИЛа и смотрел на все это бесчинство через большое лобовое стекло, да еще и сверху. Но, спокоен, гад, как удав.

    Следом за Манулом, подошел и отец Михаил, который тоже ждал дальнейших приказов. Выглядел священник неважно, весь бледный, борода в каких-то сосульках, губы закушены до крови.

    - Отец Михаил, вы объезжаете мертвецов. Ваша задача добраться до головы этой колонны и установить дистанционные заряды на их пути и когда мертвяки пройдут мимо - взрывайте, но так, чтобы фугасы оказались в самой гуще мертвецов. Для усиления зарядов используйте все, что попадет под руки. Сейчас, сходите к БТРу и с помощью их рации свяжитесь с Щелкино, необходимо, чтобы они выслали к нам навстречу машину с бочками, в которых, будет бензин. Нам сейчас любая помощь, в радость. Если мы сегодня не остановим мертвецов, то анклаву в Щелкино – хана. И еще, скажите Николаю, чтобы они эвакуировали всех детей и тех, кто не может держать оружие в руках в море. У них, уже есть опыт использования для этих нужд надувных батутов.

    - Ну, а нам, что делать? - спросил Манул.

    - Для нас план остается прежним: атакуем мертвецов и расстреливаем их с безопасного расстояния, выманивая их на себя. С этой стороны дороги и начнем.

    Когда КамАЗ батюшки скрылся из виду, а Старый закончил все радиопереговоры, я поставил перед ним задачу и отправил её выполнять.

    Наш «бардак» и ЗИЛ под командованием Манула действовали вместе. Обе машины вернулись к дороге и, выбрав свободный участок, который не был прикрыт лесопосадкой, мы начали охоту, а точнее сказать - забой мертвецов.

    ЗИЛ стал параллельно дороге, развернувшись к ней правым бортом, в стенках «кунга» были прорезаны квадратные амбразуры, больше похожие на обычные окошки. Из этих амбразур высунулись стволы карабинов, одного АКМа и «ручника» Дегтярева, и вот уже, первые пули полетели в сторону дороги.

    Наш «бардак» стал мордой к дороге, и мы с Маринкой открыли огонь, стреляя через передние смотровые щели. Петрович занял место стрелка-наводчика, и, крутя ручки вращения башни, открыл огонь из ПКТ, ограниченный запас боеприпасов четырнадцать и пять, мы берегли, он предназначался для морфов.

    Марина стреляла из карабина Симонова, я из РПД-44, Артем сидел сзади и контролировал рацию. У всех в ушах были беруши. Грохот стоял неимоверный, стрелять из огнестрельного оружия, находясь в замкнутом пространстве металлической коробки, удовольствие не из приятных.

    Зомби на дороге отреагировали на наше появление и стрельбу, некоторые из них повернулись в нашу сторону и медленно пошли. От мертвецов, нас отделял пустырь шириной метров двести – нормальная дистанция, для уверенной стрельбы из карабина. Зомби падали, как переспелые колосья пшеницы под напором бритвенной остроты крестьянской косы. Падали, а потом вставали….и снова падали – хоть дистанция была и «плевая», но, не все стрелки попадали точно в голову мертвецам, поэтому, для окончательного успокоения некоторым требовалась по два, а, то и три попадания тяжелых свинцовых «капель».

    Я видел, что башенный ПКТ, бьет короткими очередями, стреляя в самую гущу толпы мертвецов. Мощный винтовочный патрон пробивал по несколько мертвецов к ряду, как будто, тут уже орудовала не крестьянская коса, а колхозный зерноуборочный комбайн.

    Расположившись на месте водителя, я высунул ствол пулемета наружу и, оперев сошки, о скошенный нос «бардака», открыл огонь. Бил короткими очередями, целясь таким образом, чтобы    за каждым, выцеленным мной мертвецом был еще один. Когда мы только появились возле дороги, то только единичные зомби обратили на нас внимание, но когда мы открыли огонь, они поперли на нас, как перестоявшаяся квашня из кадушки. Мертвецы, просто хлынули на нас, как поток мутной и грязной воды, во время схода селя, так и норовили «смыть» нас своей мощью, задавить количеством. Похоже, сбившись в такую огромную стаю, зомби окончательно лишились остатков разума. Раньше, они, разбегались, видя, что жертва им не по зубам, да еще и огрызается. А сейчас, нет, сейчас прут буром, не обращая внимания, на пули, которые все чаще и чаще поражают мертвецов точно в черепа.

    Когда, до самых ближайших мертвецов осталось метров двадцать, я прекратил огонь и уступил место Петровичу, который сдав задом, отъехал метров на сто. ЗИЛ, заложив крутой вираж, последовал нашему примеру.

    Посмотрев на пустырь, я хотел прикинуть, скольких же мертвецов мы убили, но это не представлялось возможным, так как зомби шли к нам широким потоком, затаптывая в землю тела своих поверженных товарищей.

    И снова мы открыли огонь. Только теперь с водительского места стрелял    Петрович, а то получалось, что мы теряем много времени, меняясь местами. Я же припал к оптике башенных пулеметов и тоже открыл огонь. Маринка не пустила Артема на свое место, и он, насупившись, сидел возле рации, лишь изредка подавая девушке новую обойму для карабина. Чтобы не перегреть ствол от частой стрельбы, Марина сменила свой карабин, на Артемкин, это его окончательно добило, и он полез к боковому люку, намериваясь вылезти наружу, и оттуда начать стрельбу. За, что тут же получил, пинок, ботинком по заднице – мои руки были заняты штурвалами наводки пулемета.

    - Куда ты собрался? – заорал я во все горло. – Сиди! Успеешь еще пострелять!

    Внутреннее пространство «бардака» затянул сизый, густой дым пороховых газов. Начало першить в горле и щипать глаза.

    Петрович, как раз расстрелял очередной «бубен», когда в правый борт «бардака» ударили осадным тараном, ну или это в нас въехал БТР, иначе и не объяснить, чудовищный по силе удар. Правый борт машины поднялся в воздух, и еще бы немного и «бардак» перевернулся, но нам повезло - БРДМ лишь на мгновение застыл в воздухе, стоя на двух колесах, а потом качнулся назад и, машина, вновь, встала на все четыре колеса.

    - Пулемет! – заорал Петрович, откуда-то из-под водительского сидения. – Пулемет, выпал наружу!

    - Твою мать! Что это было?! В нас, что кто-то врезался? – крикнула Марина, зажимая нос ладонями, из-под пальцев сочилась кровь.

    Хорошо, что я был в легком шлеме, иначе раскроил бы себе череп, как пить дать!

    - Петрович, давай назад! Или вперед, но только не стой на месте! – крикнул я, отчаянно вращая штурвалы наводки.

    Петрович, выбрался из-под сидения, и, не обращая внимания, на разбитую бровь, губу и огромный, наливающийся, прямо на глазах кровавый желвак возле уха, сдал назад метров на двадцать. Как раз в этот момент, я увидел, ЧТО несколько секунд назад не перевернуло нашу машину. Огромный, размером с корову, зомбохряк. Страшная морда, с полной пастью больших зубов, в несколько рядов. Короткая мясистая шея и далеко выступающая вперед роговая пластина на голове, именно ударом этого «тарана», мутированная свинья чуть было, и не перевернула наш «бардак».

    Поймав в оптику, голову мутанта, я нажал на гашетку и ПКТ разрядился, короткой очередью. От мутанта нас отделяло, всего каких-то двадцать метров – руку протяни и достанешь. За секунду до того как пули вылетели из ствола танкового пулемета Калашникова, мертвая свинья развернулась    к нам мордой. В, то, что произошло дальше, я поверил не сразу, хоть и видел все, своими глазами, сквозь оптику прицела. Тяжелые винтовочные пули, ушли в рикошет, от роговой пластины, защищающей мозг твари. Ошарашено, сглотнув, подступивший к горлу комок, я открыл огонь и КВПТ. Четырнадцать и пять, не подвел – короткая очередь в пять патронов, перебила шею мутанта, отделив голову от туловища.

    Пока мы возились с зомбохряком, «буратины» подошли совсем близко. А, ведь, наш «бардак» еще откатились назад, а вот Манул, прозевал момент отхода, видимо увлекся стрельбой. Мертвецы обошли ЗИЛ со всех сторон, и некоторые из них попали в мертвое пространство, где их уже не могли поразить пули стрелков из «кунга».

    - Манул! Епать ту дусю! Назад! Сдавай назад, сволочь! Завязнешь ведь сейчас в мертвечине, - заорал я в динамик рации.

    ЗИЛ дернулся назад, сбил нескольких мертвецов, подпрыгнул на их телах, и видимо, водитель воспринял это как преграду сзади, потому что, вместо того, чтобы продолжать движение, он остановился и, выворачивая колеса вправо, поехал вперед. Машина начала разворачиваться, и уперлась капотом в плотную стену мертвяков, которые перли, как танки на параде – мощно и неотвратимо. ЗИЛ, оказался в самом худшем положении, которое только можно было себе представить – он стал бортом к толпе, напирающих зомби, при этом не мог сдать ни вперед, ни назад. Мертвецам осталось только, немного раскачать грузовик, и он перевернется! А там, уже можно не торопясь выковырять из железной упаковки, такое вкусное, теплое и, пока, еще живое человеческое мясо.

    - Командир, помоги! – истерично заверещала рация голосом Манула. – Командир, прием! Ты меня слышишь? Помогите!

    - Заткнись и успокойся, мы их сейчас собьем! – крикнул я в ответ. – Не зевай, как только расчистим пространство спереди, выруливай. Понял?! Не прозевай, это ваш единственный шанс!

    - Петрович, полный вперед! Тарань толпу перед мордой ЗИЛа! – сквозь зубы, произнес я. – Держитесь, сейчас будет страшно!

    - А вдруг, мы сами увязнем в толпе? – по-бабьи, взвизгнул Петрович.

    - ВПЕРЕД! Гони, сука! – бешено закричал я.

    «Бардак» дернулся всем корпусов и как спринтер, бросился вперед. Я открыл огонь из КПВТ. Тяжелые болванки пуль выкосили несколько рядов зомби, расчищая пространство перед капотом ЗИЛа. Я стрелял, пока не закончилась лента, в которой было пятьдесят патронов…последние пятьдесят патронов в этой машине. Пули из главного калибра БРДМа, начисто выкосили мертвецов на площади метров десяти перед ЗИЛом, а потом в толпу зомби ударил наш «бардак». Петрович все-таки схитрил, а может и наоборот, спас не только нас, но и ЗИЛ – в самый последний момент, когда, я весь сжался в ожидании удара, «бардак» вильнул в сторону, и, сделав лихой вираж, развернулся, практически на месте, сбивая носом и бортом мертвецов, тем самым, делая еще длиннее, свободную от зомби, полосу перед ЗИЛом. Пусть всего на несколько метров, но длиннее. Парой, именно пары метров не хватает, чтобы выскользнуть живым из цепких объятий старушки смерти. Во время этого виража, я снова ударился всем телом об внутренние стенки машины, при этом шлем слетел с головы – не выдержал ремешок, а локоть зацепился за что-то острое, и вспышка боли пронзила левую руку.

    Петрович гнал машину, не обращая внимания на дорогу. Успокоился наш водитель только, тогда, когда «бардак» отъехал километра на два от дороги. Следом за нами, как привязанный шел ЗИЛ.

    Приказав Петровичу остановиться, я повернул на триста шестьдесят градусов башню БРДМа, осматривая пространство вокруг. Вроде, все чисто, мертвецов нет. Вокруг, только заросшая весенней травой степь.

    - Ух, ты, какой воздух вкусный, - тихо прошептала Марины, открывая боковой люк «бардака».

    Не сговариваясь, мы все полезли наружу. Воздух и, правда, был свежий и вкусный, им хотелось дышать, дышать… и еще раз дышать. Не удержавшись, сел прямо на землю, вначале хотел прислониться к колесу «бардака», но наша машина была целиком, от протектора колеса, до орудийной башни в кровавых ошметках мяса и бурых разводах вонючей жижы. Встав с земли, отошел подальше от БРДМа и снова сел на землю, рядом с машиной нельзя было стоять – гнилостный запах смерти и приторно-сладкая вонь разложений создавали такой «аромат», что он сбивал с ног, похлещи пули.

    Рядом, на земле, не обращая внимания, ни на что лежала Марина и Артем. Кажется, девушка рыдала, она зарылась лицом в траву и её плечи вздрагивали. Петрович стоял возле «бардака» и жадно пил воду из фляги. Хотя, нет, судя по тому, как он закашлялся, и как раскраснелось его лицо, во фляге была не вода, а как минимум водка или спирт.

    - Оставь, - сказал я Петровичу, протягивая руку к фляге.

    - Внутри машины, в корме, стоит ящик из-под инструментов, возьми, там на всех хватит, - скороговоркой, проговорил Петрович, вновь припадая к горлышку фляги.

    Внутрь «бардака» лезть не хотелось, но, что поделать, когда надо! Ящик, я нашел быстро, вытащив его наружу, открыл. Инструмента внутри не было, там лежали шесть полулитровых бутылок с алкоголем: две с коньяком и четыре с водкой, закуска – три плитки шоколада и десять пластиковых стаканчиков, запаянных в целлофан.

    Разорвав целлофан, вытащил два стаканчика, взял плитку шоколада и бутылку коньяка. Вернувшись, к лежащим на земле Марине и Артему, а налил в стаканы коньяк и насильно заставил их выпить. Остатки коньяка, допил сам…прямо из горлышка. Алкоголь, горячей волной прокатился по пищеводу и ухнул в желудок, но крепости напитка, я так и не почувствовал. Лишь, какая-то сила, которая сжимала все мои    внутренности, исчезал, и я облегченно улыбнулся.

    - Фу, мля, а я думал, что это конец! – плюхнувшись на задницу, блаженно улыбался я.

    Из кабины и «кунга» ЗИЛа вылезли измученные парни. Один из бойцов, здоровый такой на вид, сам передвигаться не мог, его тащили под руки. Я вспомнил его, по поселку, он еще, все время ходил в короткой майке, выставляя напоказ рельефную мускулатуру, а еще, вроде бы утверждал, что работал, в какой-то супер засекреченной конторе, по найму «диких гусей».

    Спиртное из инструментального ящика исчезло за пару минут, никто не обратил внимания на шоколад и стаканчики, так и пили из горла, передавая бутылки по кругу. Пока люди приходили в себя, умывались и осматривали раны, я связался по рации с БТРом и КамАЗом. У обеих групп, все было в порядке – КамАЗ смог обогнать движущуюся волну зомби и отец Михаил установил три мощных заряда на пути движения мертвецов, а БТР, пользуясь своим преимуществом в броне и массе, а также повышенной проходимости, двигался параллельно армии мертвецов, «поливая» её свинцовым дождем. Все-таки БТР для этого и предусмотрен, там есть штатные амбразуры, пулеуловители, а также предусмотрена система вентиляции.

    Запасная группа из нашего поселка, уже достигла хвоста длинной «змеи» мертвецов, и «отщипывала» от неё по кусочку, отстреливая самых медленных зомби.

    Группы из Щелкино тоже выдвинулись, заняв позиции на холмистой гряде, там, где были первые защитные ограждения. Туда же подтянули ЗУшку, и все крупнокалиберное оружие, что было в наличии – нельзя было допустить, чтобы зомби прорвались через гряду, потому что сразу за ней начиналось поле с газовыми «качалками». Стоило ли говорить, что стрелять по мертвецам, которые бродят среди насосов качающих горючий газ и недр земли, смертельно опасно. Так же из Щелкино привезли дополнительные листы железа, доски, арматуру и прочий строительный материал и сейчас несколько бригад пытались возвести дополнительные укрепления. А перед самой грядой несколько экскаваторов поспешно отрывали длинные траншеи, призванные хоть немного задержать мертвецов. Вот всегда так у нас – пока гром не грянет, русский мужик не перекрестится. Почти две недели ничего не делали, в носу ковырялись, сволочи! А тут решили за пару часов построить непреступные стены!

    - Отдохнули? Пора возвращаться, - приказа я. – Манул, забери наши «бубны» к «ручнику», мы уж как-нибудь «калашами» обойдемся.

    - Я не поеду! – визгливо закричал, тот самый мужик, который не мог самостоятельно ходить. – Хоть режьте! Лучше я здесь умру, чем вернусь, к тем голодным монстрам!

    - Да, пойми ты, дурилка, что мы не можем тебя, сейчас отвезти на базу, нам надо возвращаться к дороге, - примирительно сказал я, подходя к лежащему на земле человеку.

    - Я не куда не поеду! Я сам, пешком до базы дойду! – твердо произнес мужчина.

    Было видно, что бедняга находиться на грани, еще немного, и он впадет в истерику. Странно, с виду вроде здоровый бугай. На таком пахать и пахать, а ведет себя как правозащитник, прости господи, за такое сравнение. Вон, Артем, подросток еще, а стоит себе, молча, и только от нетерпения на месте притоптывает, видно, что не терпится пострелять по мертвецам, а может, это просто алкоголь в крови играет.

    - Хорошо, вали на все четыре стороны. Забирай карабин и три обоймы к нему, - жестко произнес я. – Море, вон в той стороне, как дойдешь до воды, поверни налево и иди вдоль берега.

    Мужик взял в руки, лежащий рядом СКС и, вывернув свои карманы, бросил на землю лишние обоймы. Встал на ноги, и, сутулясь, медленно пошел наискосок, через степь. При этом вид у него был жалкий, как у собаки, которую побили и она убегает, поджав хвост.

    - Бывает и такое, - философски изрек Петрович, - один, вроде с виду супермен богатырь, а как до дела дойдет, так и скисает, как молоко на солнце.

    - Хорошо болтать, - одернул я водителя. Не хватало, мне еще здесь пораженческих разговоров. – Артем, дуй в «кунг», займешь место этой истерички. Через две минуты выдвигаемся.

    Через несколько минут обе наши машины, заурчав двигателями, направились к дороге, по которой маршировали зомби. На этот раз мы поступили мудрее – нашли такое место, где рядом с дорогой располагалось возвышение – невысокая, пологая насыпь, явно искусственного происхождения. А вот, дорогу от нас, частично, закрывала лесопосадка – несколько рядов чахлых деревьев и густых кустарников шиповника.

    Поставив машины, снова открыли огонь из всех стволов. Петрович, взял в руки АКМ, Маринка по-прежнему стреляла из карабина, а я крутил ручки наводки, вращая пулеметную башню и выискивая мутантов. Оказалось, что у запасливого Петровича, была припрятана короткая лента на десять патронов. Поэтому, я крутил ручки, пытаясь предугадать очередное нападение мутантов. В том, что мутанты, снова нападут на наши машины, я не сомневался, уж больно это были хитрые и умные твари. Морфы поняли, что такое скопление зомби, обязательно привлечет живых людей, поэтому и ждали нашего появления. Вот, только не понятно, какого лешего на нас напала свинья, ведь, рассуждая логически, она должна жрать мертвую поросятину, а не живую человечину.

    Связавшись по рации, передал остальным группам, чтобы они были настороже и не прозевали нападение мутантов.

    На этой позиции мы продержались почти час, мертвецы не могли, легко до нас добраться, им мешали густые кусты лесопосадки и завалы из тел их собратьев по несчастью.

    Я заметил парочку мутантов, которые при жизни были людьми. Человекоподобные фигуры с длинными лапами, вместо рук и ног, чуть скошенные вперед черепа и огромные пасти, полные зубов. Двигались морфы, как животные на четырех конечностях. Твари приближались к ЗИЛу, скрываясь в высокой траве и используя для маскировки складки местности и неровности рельефа. Я даже немного залюбовался их движениями, мутанты были похожи на двух хищников, которые сейчас подбирались к своей жертве.

    Поймав в перекрестие прицела тело, ближайшего ко мне мутанта, я немного выждал, когда вторая тварь окажется на той же линии огня… и нажал на гашетку. КПВТ коротко рявкнул и три пули калибра четырнадцать и пять миллиметра унеслись к своим жертвам. Одна пуля ушла немного выше, не задев ни одного из мутантов, зато две другие, попали точно в тело, первой твари, перерубив позвоночник в двух местах, отбросив, уже окончательно умершего мутанта, на своего собрата. Одна из тяжелых пуль, пробив плоть первого монстра, зацепила и второго, оторвав ему переднюю лапу, из-за чего он встал на задние конечности, заменявшие ему ноги, и бросился бежать прочь, удаляясь длинными скачками.    Я не стал тратить драгоценные боеприпасы на подранка, тем более, что его бросало из стороны в сторону, как пьяного боцмана, вышедшего на палубу в сильный шторм. Не уверен, что смог бы в него попасть.

    Покинули мы позицию из-за того, что тела застреленных нами зомби, навалились в груду, такой высоты, что она мешала нам стрелять в идущих по дороге мертвецов.

    В тот момент, когда мы съезжали с холма, невдалеке прогремели два мощных взрыва. Вышедший на связь отец Михаил сообщил, что это были его заряды. Эффект от взрывов есть, но не такой уж и сильный, многих мертвецов просто раскидало по округе не причинив особого вреда. Ну, это и не удивительно, ведь основным видом поражения при взрывах считаются: ударная волна, высокая температура и искусственные элементы, а проще говоря - осколки. Вот и получилось, что взрыв уверенно поразил только тех, кто был совсем близко к эпицентру взрыва, их разорвало на части или поразило осколками черепа. Все остальные, повалились на землю от ударной волны, а потом встали, и снова побрели за одной им известной целью. Ведь мертвецам абсолютно безразлично, такое понятие как контузия.

    Потом я связался с щелкинским анклавом, на связь вышел мой старый знакомый – Колян. Он сообщил, что мертвецы движутся к ним (как будто, мы сами этого не знали) и что он мобилизовал всех кого, только смог. С Керчью уже связались и те пообещали выслать подкрепление, но почему-то по морю. А вот это уже было странно, быстроходный катер шел бы от Керчи до Щелкино минимум час, а может и того дольше. И самое главное, что в такой катер много народу не набьется, а если гнать, что-нибудь более вместительное, то времени на морской переход уйдет часов пять не меньше. А за это время мертвяки нас всех сожрут по несколько раз. Николай ничего на это не ответил и отключился, пожелав удачи. А вторая странность была в том, что сам Николай отсиживался в анклаве, а ведь его место здесь – на баррикадах!

    Наши машины метались вдоль дороги, обстреливая мертвецов с разных позиций. Казалось, что это все бессмысленно, уж больно много было этих мертвых тварей. Почти каждый раз, мы замечали где-нибудь по близости и мутантов, разной конфигурации и степени морфированности. Попадались не только мутанты людей и свиней, пару раз я заметил мутированных собак. Остатки крупнокалиберных патронов, я добил, и теперь приходилось отгонять морфов выстрелами из ПКТ.

    Боеприпасы таяли, как на глазах, я связался с остальными отрядами, у всех была похожая картина – много мертвецов и мало патронов. Как только начинали отстрел зомби, по соседству тут же появлялись морфы и приходилось переносить огонь на них, с избытком тратя и без того ценные боеприпасы.

    Петрович стрелял из моего АК-74М, «сорок седьмой» автомат Калашникова отложили в сторону, рациональнее было использовать запас «семерки» для СКСов. Тем более, что Маринка стреляла намного точнее чем наш водитель.

    Примерно, к часу дня, нас нашла разъездная команда из поселка, они приехали на модернизированном УАЗе – «буханке». В машине был Илья, Виктор и «волосатик» Андрей. У всех, помимо, традиционных для их отряда охотничьих ружей Сайга, были СКСы. Парни подвези нам немного патронов – всего один ящик «пятерки» и два ящик «семерки». В машине были еще боеприпасы, но они предназначались для остальных групп. Пожелав им удачи, мы отправились дальше.

    Часам к двум, я впервые увидел, что наша стрельба дает результат – мертвецов стало намного меньше, это была уже не та полноводная река, что утром. А еще, я понял, что мертвяков было куда больше, чем мы видели вчера под опорами ЛЭП. Эдак раза в три больше, а может и больше.

    Чтобы экономить и без того скудный запас боеприпасов, я приказал, в очередной раз сменить тактику. Теперь, мы прибывали на очередную позицию и вначале минировали растяжками подступы к машинам, и только потом открывали оружейный огонь. Зомби и морфы, услышав звуки стрельбы, шли на них и гибли под осколками минных заграждений. Именно здесь и пригодились те самые пластиковые трубы, над которыми колдовал Артем с парнями, всего несколько дней назад. Эффект от гранат, усиленных банками с металлической «мелочью», никак не мог сравниться с прицельным огненным шквалом из десятка стволов, но это было лучше, чем ничего.

    К этому времени, голова уже не соображала. Постоянный грохот стрельбы, вонь мертвой, разложившейся плоти, вперемешку с запахом сгоревшего пороха и человеческого пота, близкие взрывы гранат, звон осколков, бьющих по броне – все это настолько давило и угнетало, мучая не только разум, но и тело, что хотелось все бросить и вылезти из машины…на свежий воздух, к солнцу и ветру. И пофиг, что рядом жаждущие твоей плоти мертвецы, это было уже не важно, хотелось одного – отдохнуть. Люди начали все чаще ошибаться и мазать при стрельбе, и когда, я чуть было не прозевал, подкравшихся вплотную к нашему «бардаку» мутировавших собак, понял - надо отвести машины в тыл и дать людям, хоть немного передохнуть.

    Связавшись с Манулом, приказал двигаться за нами. Отъехав километра на два от дороги, мы остановились и люди вылезли из машин. Многие обессилено повалились на землю. Я сам держался на ногах, только из силы воли. Все-таки, я командир, и мне надо быть чуточку сильнее и выносливее, чем мои подчиненные.

    Манул, как только вылез из кабины ЗИЛа, тут же бросился к ближайшим кустам. Оказывается, парень последние полчаса маялся животом, а валить, прямо в штаны не позволяло воспитание, вот он и, не обращая внимания на остальных, бегом побежал к близлежащим кустам, на ходу комкая какую-то бумажку. Я только и успел крикнуть, чтобы он был внимательным, а то не хватало еще лишиться заместителя. На отдых я отвел полчаса, больше было нельзя, судя по звукам стрельбы, зомби добрались до первых укреплений щелкинского анклава где-то там, била короткими очередями спаренная зенитная установка.

    Как только, я приказал грузиться по машинам, Манул, схватившись за живот и скорчив болезненную гримасу, снова бросился бежать к кустам. На этот раз его проводили ехидными смешками и веселым улюлюканьем, люди шутят, а это значит, что они отдохнули и можно снова в бой. И ничего, что почти у всех ссадины, порезы, синяки и пропал слух. Ничего! Пока мы живы, вредная старуха с косой, может только нервно курить в стороне.

    Я поднялся на ноги, и галантно протянул руку, чтобы помочь встать Марине. Девушка, с благодарностью приняла мою руку и, встав на ноги, качнулась на меня, как будто кто её с силой толкнул в плечо, при этом она вскрикнула от боли. Машинально подхватив её, я увидел широко распахнутые глаза, полные удивления …и боли. Пальцы, моей правой руки, поддерживающие Марину за плечо, увлажнились, и я почувствовал горячую кровь, струившуюся между ними.

    - Все в укрытие, нас обстреливают, - что есть мочи заорал я, падая на землю. В падении, девушку, я подмял под себя, прикрывая телом.

    Маринка, упав на землю, громко вскрикнула от боли. Уже лежа на земле, я видел, как чужие пули бьют по обшивке «кунга» высекая искры. Вот, упал один из парней, получив пулю в живот, вот еще один осел на землю, с простреленной головой. Нас Маринкой прикрывало колесо «бардака». Оставив её лежать, я осторожно выглянул из-за носа машины и попытался понять, откуда ведется огонь. Несколько холмов, метрах в трехстах от нас. На вершине этих холмов периодически вспыхивали огоньки дульных вспышек. Судя, по интенсивности, били из нескольких ручных пулеметов и минимум, трех автоматов, ну и без снайперских винтовок, тоже не обошлось.

    Вскинув СКС, отстрелял обойму, целясь по вспышкам, на секунду обстрел прекратился, чтобы вновь начаться, но уже более интенсивно, теперь главной целью противника стал «бардак».

    - По машинам, чего вы расселись, ждете, пока вас убьют, - крикнул я, судорожно меняя обойму.

    Быстрее всех сориентировался Петрович, не смотря на простреленную ногу, он тяжело хромая, затащил внутрь «бардака» Марину, а потом открыл огонь из ПКТ. Плохо, что боезапас пулемета, к этому времени был весьма скуден. Петрович выпустил всего несколько очередей, когда затвор сухо щелкнул, сообщая, что патроны закончились, но и этого хватило, чтобы оставшиеся в живых Артем и водитель ЗИЛа запрыгнули в кабину и наши машины сорвались с места, уходя из-под обстрела.

    - Всем внимание! Нас атаковали, неизвестные! Будьте внимательны! Нападавших не меньше десяти! – выйдя на общую волну, сообщил, я по рации.

    Потом, перевязал Марину, слава богу, что пуля прошла вскользь, чиркнув по плечу, вырвав при этом небольшой кусок плоти. У Петровича ранение тоже было пустяковым – пуля попала в каблук сапога, оторвав его, вместе с длинным лоскутом кожи на пятке.

    Машины отъехали километра на полтора, когда я приказал Петровичу остановиться. Выйдя из «бардака», я дождался, когда ко мне подъедет ЗИЛ.

    Артем тоже был ранен – пуля попала в «разгрузку» набитую металлическими рожками для АК-47, срекошетила и ушла в сторону, оставив длинный след на груди. В принципе, ничего страшного, только, скорее всего, сломаны ребра, наложив тугую повязку, вколол ему обезболивающее.

    - Кто это был? – спросил водитель ЗИЛа, не высокий, худощавый мужичок, лет пятидесяти. У него был длинный, крючковатый нос, который очень смешно двигался, когда мужчина говорил.

    - Не знаю. Вариантов очень много. Потом будем разбираться, - ответил я. – Сейчас надо решить, как мы будем возвращаться, а то сбежали, даже не проверив, как остальные, а может там, кто-нибудь выжил?

    - Если, кто и выжил, то только Манул, он, ведь, как раз, в тот момент был в кустах. А остальные, точно на повал, - нахмурившись, произнес Артем, - один из тех, кто по нам стрелял, был с оптикой. Я видел, как несколько раз блики на солнце. И когда парни падали, он их добивал выстрелами в голову, - пацан, вытер ладонью лицо и показал мне пальцы, мокрые от крови, с какими-то темными сгустками, - это мозги Яшки, который упал рядом со мной.

    - Так, не раскисай! – громко сказал я, встряхивая Артема за плечи.

    - Дальше то, что делать? – спросил водитель. – Может, вернемся и поищем Манула?

    - Вернемся и обязательно поищем, - твердо произнес я. – Так, Марина и Артем, грузитесь в «кунг», - мой палец ткнул водителя ЗИЛа в грудь. – Доставишь их до базы, в целости и сохранности. Понял?

    - Я, никуда не поеду, - не очень уверенно прошептала девушка.

    - Я тоже, - поддакнул Артем.

    - Даже не спорьте, - скривившись, как от зубной боли, ответил я, этим двум «героям». – От вас сейчас никакой пользы. Давайте, быстро перегрузим все патроны внутрь бардака и разъезжаемся в разные стороны. Вы на базу, а мы к отряду отца Михаила, возьмем его людей и найдем Манула.

    «Кунг» ЗИЛа освободили от лишних патронов и гранат, сложив все это в корме «бардака». Наши машины разъехались. Петрович морщился и кривился, но стоически терпел боль. От обезболивающего, он отказался.

    Связавшись с батюшкой по рации, я сориентировался, где он находиться и, давая указания водителю, выступил в роли штурмана. Группу священника мы нашли через полчаса. Он стоял возле своего КамАЗа, позади него, плотной группой стояли несколько наших бойцов, еще один сидел в кузове грузовика, держа палец на спусковом крючке «Утеса», при этом ствол крупнокалиберного пулемета был направлении на троих мужиков, которые стояли напротив отца Михаила. Спорщики расположились возле одного из препятствий на пути зомби – «ежей» на подобии противотанковых, но только сваренных не из рельс, а из тонкой арматуры, концы которой были остро заточены.

    - Вам нельзя уходить, как вы не поймете? Если мы сейчас ослабим напор, то мертвяки снова соберутся в стаю и прорвут ограждения! – батюшка, громыхал своим знаменитым басом.

    - Почему это они собрались уходить? – спросил я, когда «бардак» подкатил к спорщикам. – Приказ на отход никто не давал.

    - Да пофиг нам на ваш приказ, - зло выкрикнул один из троицы, стоявшей напротив священника. – Мертвяки в Щелкино. Понял? Внутри периметра. Видимо, где-то прорвались и попали в город.

    Ничего себе? Это как? Щелкино прикрыто, со всех сторон водой. Осталась только узкая перемычка земли. Которую сейчас и защищают. Ну, правда, была еще одна стена, но она в длину всего пару сотен метров и прикрывала пляж, идущий вдоль Азовского моря.

    - Не знаю, но по рации сообщили, что мертвяки в городе. Короче, мы уходим. Там наши семьи.

    - Ваши семьи, еще в самом начале эвакуировали в море. Они в безопасности, - резко, как отрезал, произнес священник.

    - А если нет. А если кого-то забыли? – уперев руки в бока, капризно заявил один из спорщиков. Высокий худой мужчина, лет сорока пяти, с вытянутым, лошадиным лицом.

    - Да, пойми ты, дурья твоя башка, что если сейчас сдать периметр, то в город придет не пара-тройка мертвяков, а целая армия, которую уже будет на победить на городских улицах. Это пока они здесь, в чистом поле, мы их бьем, а если они прорвутся к городу, то проще будет его бросить, чем чистить.

    - Откуда ты знаешь, что в городе всего несколько мертвецов? – сварливо спросил спорщик.

    - Потому что, если бы, мертвецов было бы больше, то в вашу сторону уже бежали бы люди, в поисках защиты, а если беженцев нет, то значит, горожане справляются своими силами.

    - Ну, тогда, тем более! – решительно заявил лошадинолицый. – Мы туда и обратно! Обернемся минут за сорок, максимум час.

    С этими словами, мужичок развернулся и быстрым шагом отправился прочь, следом за ним увязалось еще несколько человек.

    - Вот ублюдки! – в сердцах, сказал священник. – Ведь, теперь, мертвяки прорвутся к городу, и все наши усилия будут напрасны.

    - Подумаешь, ушли три долдона, - легкомысленно сказал я. – Без них только легче дышать будет.

    - Это были переговорщики, - грустно, вздохнув, произнес священник, - они высказали мнение большинства бойцов щелкинских отрядов. С этими тремя, уйдут еще восемьдесят человек. Вместе с нами, останется всего двадцать два, а такими силами нам эту тьму порождений ада не удержать!

    - Ё-мое, а я хотел еще взять пару человек, чтобы отыскать Манула, а то, мы так быстро уходили из-под обстрела, что оставили его там.

    - Плохо. Жалко парня, - грустно сказал батюшка. – Ты один поезжай, может, найдешь его. Возьми вон ту колымагу, - священник показал рукой на искореженный серебристый «Крузак»

    У внедорожника отсутствовала правая задняя дверь, было разбито лобовое стекло и обе передние фары, зеркало заднего вида со стороны водителя, держалось за счет внушительной намотки синей изоленты.

    - Не вешай нос поп! – почему-то улыбаясь, сказал я. – Ты только продержись! Хорошо? Я туда и обратно! Подмогу приведу, есть у меня идея как оттянуть мертвяков на себя. «Бардак» оставляю тебе, внутри есть патроны и гранаты. Ты только продержись!

    - Продержусь, куда я денусь, - по-старчески вздыхая, ответил священник. Я внимательно посмотрел на него, и только тут понял, как сильно устал этот уже далеко не молодой мужчина. – Тогда, в Анголе, в семьдесят седьмом, ведь продержался прапорщик Ерофеев с отделением кубинцев. Один остался, но через себя противника не пропустил. Мне за тот бой орден дали. На, командир, держи. Бабам моим отдашь, - с этими словами отец Михаил, вытащил из-под разгрузки свой знаменитый, тяжелый крест и протянул его мне, - только сбереги его, вещь, очень старинная и ценная.

    Я не понимая, этого жеста, машинально взял крест и спрятал его в широкий нагрудный карман. А крест и, правда, тяжелый, не меньше килограмма в нем.

    - Прапорщик, ты только продержись! – крикнул я, запрыгивая в «крузак». – Я быстро! Ты только продержись!

    Разбитый в хлам, некогда красивый внедорожник Тойота «Ленд Крузер» несся по грунтовой дороге, обилующей рытвинами и ухабами, как будто сами боги испытывали на прочность дорогую японскую иномарку. Машину швыряло из стороны в сторону, так и, норовя, выкинуть её на обочину. Одиночных мертвецов, которые мне попадались по дороге, я старался объехать, но это, к сожалению, получалось не всегда. Поэтому «крузак» лишился переднего бампера, а в разбитой радиаторной решетке застряла оторванная рука. На асфальтированную дорогу, я не съезжал, так и продолжал гнать внедорожник вдоль неё. Длинная лента асфальта была усыпана трупами зомби, как будто это были листья и на дворе сейчас стоял ноябрь. Очень часто попадались настоящие завалы в несколько метров высотой – здесь отметились стрелки нашего поселка. Возле одной из таких пирамид из мертвых, разлагающихся тел, за моей машиной увился зомбохряк. Огромная и уродливая тварь, больше похожая на помесь бегемота и броненосца, неожиданно выскочила перед самым капотом, я только и успел, что крутануть руля в сторону, уводя машину от столкновения. Но, все равно, избежать тарана удалось, лишь частично, мутант ударил башкой в переднее левое крыло. «Крузак» отлетел в кусты, проламывая в них широкую просеку. Меня выбросило из машины, и я упал на землю, больно ударившись об собственный автомат, ребра справой стороны обожгло огнем - я отчетливо услышал, как там, что-то хрустнуло.

    С трудом поднявшись на ноги, затравленно оглянулся по сторонам, в поисках опасности. Где-то поблизости должен быть мутант. Клятой свиньи нигде не было. Не заставляя себя долго, ждать, побежал прочь от перевернутой машины. Топот, колонаподобных ног я услышал, когда отбежал метров на тридцать. Обернувшись на бегу, увидел тварь, которая бежит за мной.

    Магазин – «сорокапятка»    опустел за несколько секунд, бронебойные пули, калибра 5.45, длинной струей ударили в приближающегося хряка. Большая их часть ушла в рикошет, отразившись от мощной лобовой пластины, но некоторая часть попала в широко распахнутую пасть, выбивая зубы и отрывая целые куски мяса, делая еще более безобразной и без того страшную морду. Попавшие в морду пули, всего лишь немного замедлили тварь, сбив ей «прицел». Мертвая свинья промчалась мимо, я быстро сменил магазин и снова открыл огонь. Длинная очередь прошлась вдоль хребта хряка, несколько пуль попали в небольшой бугор, который рос сразу за костяным воротником, опоясывающем, шею мутанта. Воротник переходил в лобную пластину. Попавшие в бугор пули, заставили тварь остановиться, издать, какой-то еле слышный визг, полный боли и недоумения. Ага, сука, это и есть твое слабое место!

    Трясущимися руками, забивал новый магазин в приемник автомата, передернул затвор, и, вскинув автомат к плечу, выпустил длинную очередь, целясь в уязвимое место твари. Пули, друг за дружкой, как привязанные бьют в нарост на холке, вырывая куски плоти и взрываясь фонтанчиками бурой жижы. Свинья дернулась, завертелась на одном месте и, испустив утробный хрип, завалилась на бок. Все, отрыгался, фунтик!

    Больше сотни патронов извел на эту тварь. У меня остался последний автоматный магазин на тридцать патронов, «глухой» Стечкин с тремя полными магазинами, по двадцать патронов и одна РГДешка. Все остальные боеприпасы, включая ВОГи, я расстрелял.

    Держась одной рукой за ушибленные ребра, побежал дальше, надо было уйти, как можно дальше от дороги.

    Но далеко, уйти, я не успел. Сзади послышались звуки погони, и, обернувшись, увидел еще двух зомбохряков. Ну, твою ж мать! Ну, сколько можно?! Гребанный Душман - дали бы мне шанс, увидеть его хоть на секундочку, то убил бы самым страшным способом, который только смог бы придумать. Если бы не его люди, которые первым делом, попав в Калиновку, начали отстреливать свиней, то в округе не было бы столько отъевшихся на собратьях мутантов свиней. Мусульмане, видите ли, не любят свиней, а мне теперь погибай, от зубов этих зомбохрюшек!

    Бежать дальше не было смысла, мертвые свиньи догонят и порвут на части. Взяв в руки гранату, разжал усики, сдавил покрепче предохранительный рычаг и вытащил чеку. Надо рассчитать бросок так, чтобы граната взорвалась перед одной из этих тварей, тогда она развернется ко мне боком …и возможно, я смогу поразить этот нарост на холке. Тридцать патронов в рожке автомата, да полностью снаряженный Стечкин - хоть одну тварь, но заберу с собой!

    Свиньи, как будто почувствовали угрозу, они неожиданно перешли с размеренного бега в галоп, пытаясь достать меня как можно быстрее. Гранату кидать было поздно, но не оставлять же её в руках, метнув гранату чуть ли не себе под ноги, я, что было сил бросился бежать. Запал горит четыре секунды, казалось бы, всего ничего, но когда хочешь жить, можно успеть многое. Я и успел…..почти успел. До неглубокой ямки осталось каких-то пара метров, когда позади, лопнул гранатный взрыв. В спину ударила мягкая воздушная волна и, что-то горячие стегануло по самой макушке головы, взъерошив короткие волосы.

    От близкого взрыва, я повалился на бок и, упав на землю, увидел, как зомбированные свинье приближаются ко мне. Сил, чтобы вытащить из-под себя автомат, и открыть огонь уже не было. Ни сил….ни желания. Хотелось только одного – так дальше и лежать на земле.

    Мутанты были уже совсем близко, нас разделяло не больше десяти метров, но тут неожиданно, откуда-то справа, раздались частые выстрелы, которых я наслушался, в последнее время вдосталь. Но именно сейчас, они прозвучали, как райская мелодия – длинной очередью «прокаркал» КПВТ. Тяжелые болванки пуль, снесли обеих хрюшек, как будто они были кеглями в боулинге. Безжалостный таран калибра четырнадцать и пять миллиметра, выбил страйк и оба мутанта превратились в изломанные и перекрученные куски вонючей плоти.

    Поднявшись на ноги, я увидел, что в мою сторону едет БТР-80. Тот самый, на котором Старый ухал со свей группой. И бортовой номер, и ярко-желтый смайлик, нарисованный кем-то из подростков на скошенном носу, все сходится. Подняв автомат над головой, несколько раз взмахнул им в воздухе, привлекая внимание к себе. Хотя и так было понятно, что меня давно уже заметили, наверное, еще тогда, когда я бросал гранату.

    Повернувшись к свиньям, с удивлением обнаружил, что они еще живы. Даже не смотря на то, что каждая из них получила не меньше пяти попаданий. У них не было ног, были перебиты ребра, и куски мяса, оторванные крупнокалиберными пулями, валялись рядом, но твари продолжали жить и даже, делали вялые попытки встать на культи, которые были у них вместо ног. Подняв автомат, прицелился и выпустил по полрожка в холку каждой свиньи, в то самое место, где у них был нарост. А ведь, я еще в самый первый раз, когда столкнулся с мутировавшей свиньей, убил её, поразив пулей, именно это нарост на холке. Как же я раньше об этом не вспомнил? Наверное, от усталости, мозги начинают закипать.

    Подошел БТР, встав ко мне бортом, откинулся десантный люк ….и я увидел радостно улыбающегося Манула. Ничего себе, вот это сюрприз!

    - Ну, привет командир. Не ожидал меня здесь увидеть? – улыбаясь во весь рот, спросил Манул.

    - А как ты тут очутился? – только и смог, что спросить я.

    - А, вот так! – Манул отошел в сторону, давая возможность вылезти следующему бойцу. – Шёл, шел ….и пришёл.

    Следом за чернокожим парнем из БТРа вылез Илья, тот, самый, что так сильно раздражал меня своей улыбкой при первой нашей встречи.

    - Здорово, таможня! – радостно крикнул парень, протягивая руку

    - Виделись же сегодня, - произнес я, машинально протягивая руку, для рукопожатия.

    И в этот момент, меня ударили по затылку…сильно ударил, но сознание, я не потерял, лишь упал на колени. Автомат выбили из рук, еще раз ударили по голове и, заломив обе руки, стянули их за спиной веревкой, на голову нахлобучили мешок, и, подхватив подмышки, затащили в БТР. При этом все было произведено настолько быстро и четко, что говорило о неплохой выучке моих противников.

    Я не понимал, что происходило вокруг. С чего это Манулу и Илье связывать и разоружать меня - «Стечкин» вытащили, сразу же после того как связали руки. Но я не проронил, ни слова. Раз сразу не убили, да еще и спасли от мутантов, значит, я им зачем-то нужен, вот пусть сами мне все и расскажут. Говорить, кричать, выяснять отношения не хотелось, навалилась такая тупая усталость, что даже боль из многочисленных порезов, ссадин, ушибов и прочих травм, ушла куда-то. Осталось только безразличие, равнодушие …и желание спать.

    Лежа на холодном полу БТРа, я чувствовал всем телом, лежавшие подо мной стреляные гильзы. Гильз было много, они укрывали днище бронетранспортера, толстым ковром. Мне было так хорошо лежать, что как только меня забросили внутрь машины, я тут же…уснул. А, что? Еще древняя, как мир мудрость утверждала: «Солдат спит, служба – идет!»

    Проснулся, от самого действенного будильника во всем мире – пинка тяжелым армейским берцем под ребра. Меня так последний раз будили на «срочке».

    - Ничего себе, вот это нервы, он же спит, - раздался над самым ухом чей-то голос.

    - Иди на фуй! – огрызнулся я.

    В ответ на такую дерзость меня еще раз пнули, но уже не сильно, а скорее так, по инерции, для профилактики.

    Снова схватили подмышки и вытащили из жаркого нутра БТРа. Протащили несколько метров по жесткой траве и закинули внутрь другого транспортного средства. Судя по звуку мотора – это была легковушка, причем отечественная. Звук родного автопрома ни с чем не спутаешь…ведь наши двигатели – самые громкие двигатели в мире!

    Автомобиль тронулся с места и отправился в путь. Впрочем ехали мы не долго, от силы минут двадцать, а может и того меньше, я снова успел уснуть.

    Меня, уже традиционно, разбудили пинком по ребрам, потом вытащили наружу….и сняли мешок с головы. Яркий солнечный свет ударил по глазным нервам, заставив болезненно поморщиться. Кожу на голове, правом виске и щеке стянуло, от запекшейся крови, что натекла из длинной царапины на макушке. Болели ребра, болела грудная клетка, в голове шумели колокола, а во рту разливалась такая сухость, как если бы там открыли филиал пустыни Сахара. В общем, жить не хотелось…совсем не хотелось.

    - Ты, хороший человек, Андрей, - произнес у меня за спиной Манул. Я узнал его голос. – И мне очень не хочется тебя убивать, но иначе нельзя - ты, не сможешь, жить по-другому. Ты не умеешь подстраиваться под обстоятельства. У тебя одна извилина, ты же – классический «сапог», который умеет жить только так, как его научили. А мир изменился. Изменился до неузнаваемости. Сейчас открылось столько возможностей. Можно построить что-то новое…другое. Понимаешь?

    - Это не извилина, - машинально ответил я, вспомнив старый анекдот.

    - Да, а что это? – заинтересованно, спросил Манул.

    - Это след от фуражки.

    - Ха-ха, уморил. След от фуражки! Тем более, значит, извилин нет совсем. А почему, ты ничего не спрашиваешь? Тебе, что совсем не интересно, что происходит вокруг?

    Я ничего не ответил. Молчал. А чего с ним разговаривать? Знаю, я подобный тип людей. Говоруны! Им не нужны собеседники, им нужны слушатели…они говорят для себя, чтобы возносить к небу собственное величие и значимость.

    - Молчишь? Ну, молчи. А ты знаешь, что мне предлагали сразу тебя убить. Но, я за тебя заступился, сказал, что смогу тебя уговорить и ты станешь с нами под одни знамена. Ну, решай: ты с нами или нет? Мы, ведь, можем таких дел наворотить, что ого-го! Построим новый мир, новое общество! Над нами ведь теперь нет депутатов, правительства и всяких, там законов. Мы, теперь сами себе – закон! Избавимся от лишнего балласта. Оставим только самых лучших и достойных. На хер, всех лишних уберем! Из мужиков будут только самые умные, смелые и мастеровитые. У каждого мужика будет по несколько баб. Если сможешь прокормить, то заводи себе, хоть целый гарем!    Баб оставим только самых красивых и выносливых, чтобы рожать смогли. Чтобы много рожать смогли. Нам нужны дети…много детей. Мы воспитаем новое поколение, которое будет совершенно другим. Не будет телевидения, интернета… всей этой фуйни, которая засирает мозг молодежи. Педиков и прочих извращенцев – всех к ногтю! Выжжем коленным железом! Это будет совершенно новый мир! Нам сам бог дал возможность все изменить и начать заново! Ты это понимаешь? Ну, ты как? С нами? Согласен? Не молчи! – последние слова, Манул, буквально выплюнул, с нескрываемым раздражением и злобой.

    - Я с покойниками не разговариваю, - тихо ответил я. – А ты, сука, умер, в тот самый момент, когда предал своих. Понял? Ты еще дышишь, жрешь и даже пердишь, но это не важно, потому что, ты – труп!

    - Значит, ОН, все-таки в тебе не ошибся, - с сожалением, произнес Манул, - даже сейчас, ты не пытаешься, переломить ситуацию и выторговать себе жизнь. Ты – динозавр…и это, ты – труп! Понял?

    - Хорош, болтать! – одернул я, эту разговорившуюся черномазую сволочь. – Хочешь убить? Стреляй в затылок!    У меня еще дел невпроворот, некогда с тобой лясы точить!

    - Ну, как всегда! Даже перед расстрелом, надо показать, какой ты крутой у нас и ничего не боишься. Понимаю! Но, знаешь, я не буду тебя убивать. Зачем? Пусть это сделают другие, - с этими словами, Манул перерезал веревки, стягивающие мои запястья, и, отбежав на несколько метров назад, выстрелил в воздух. – Я передам от тебя привет Марине… и утешу её, когда она узнает о твоей смерти! – громко крикнул черномазый.

    Обернувшись, я увидел, как Манул запрыгивает на переднее сидение «буханки», рядом с водителем. Машина дернулась и, сделав небольшой вираж, отъехала метров на сто в сторону.

    Мои руки были свободны, а вот ноги, стянуты скотчем – несколько витков широкой упаковочной ленты стягивали ноги в районе лодыжек. Обламывая ногти на пальцах, я с трудом освободил себя от пут. И только поднявшись в полный рост, понял, почему так спешил Манул…. и кто должен был меня убить.

    Несколько десятков мертвецов, активно передвигая нижними конечностями, шли ко мне, причем двигались они с разных сторон, так, что бежать мне было некуда.

    Последние слова Манула, о Маринке и    вид бредущих ко мне зомби и привели меня в чувство, я огляделся вокруг в поисках какого-нибудь оружия. На земле ничего полезного не лежало, только пара округлых булыжников, размером, как половинки красного кирпича. Ощупав свои карманы, я ничего полезного не нашел, только в кармане брюк лежала, не замеченная никем балаклава. Вытащив её из кармана, растянул шерстяную шапку, и засунул в неё один из камней. Получилось некое подобие кистеня. Ну, что это лучше чем ничего. Взмахнув несколько раз балаклавой, остался доволен, такой если дать по башке, то мозги, враз, через уши вылезут. Лишь бы только шапка выдержала такое варварское обращение и не порвалась раньше времени.

    Несколько раз, глубоко вздохнув и выдохнув, я насытил кровь кислородом, и сорвался с места. Меня спасет сейчас только одно – скорость, быстрая реакция …и удача! Чертовски должно повезти, чтобы я смог без оружия выбраться живым из этой передряги.

    Я побежал вверх по склону, туда, откуда приближалось больше всего мертвецов. С вершины склона ко мне двигалось не меньше двух десятков тварей. Все были из разряда «буратин» - медленные и неповоротливые, те, кто не смог отожраться на свежей человечине и перейти в высшую лигу мертвецов – мутантов.

    Может, это, конечно покажется и не логичным, бежать в сторону большей опасности, но, во-первых, я убегал, как можно дальше от Манула, у которого был автомат, а во-вторых, когда человек спускается сверху вниз, то ему труднее держать равновесие, чем, если бы он двигался наоборот – снизу вверх. Между прочим, научно доказанный факт! А если уж живому человеку трудно, то дергающемуся из стороны в сторону, мертвецу – вдвойне тяжелее! Как будто в подтверждение моих мыслей, один из мертвецов, оступился и, не удержавшись на ногах, упал вперед и покатился вниз по склону, сбив при это еще одного, такого же деревянного «буратину». Ну, вот, о чем я и говорил!

    А еще, я успел подумать, что мне никак нельзя вступать в плотный контакт с мертвецами, ведь даже, если твари и не укусят меня, то ведь можно, элементарно, извазюкаться с ног до головы в их, внутренностях, крови…или, что там у них вместо крови. У меня, после целого дня проведенного внутри «бардака», было несколько открытых мелких ран. Царапины там всякие, ссадины и прочие повреждения кожного покроя. А ну, как, через такую ранку, в мое тело попадет зараза, которая и превращает человека в зомби? Обидно будет умереть из-за такого пустяка, как маленькая царапина, где-нибудь на щеке!

    Поднимаясь по склону, я на бегу подхватил еще один камень с земли и тут же его метнул в ближайшего ко мне мертвеца. Камень с легким чваканьем ударил зомби в лицо, от чего мертвяк упал на спину, всплеснув руками, как сварливая жена. Ну, а дальше начались акробатические номера с булавой, а точнее с камнем, замотанным в шапку. Я скакал, прыгал, уходил от протянутых рук, так и норовящих меня схватить. Самодельный кистень ударил всего несколько раз, потом ткань не выдержала, лопнула и камень вывалился. Поэтому, я больше полагался на скорость и тактическую хитрость. Поднимаясь по склону вверх, я выбирал одно из мертвецов и бежал к нему навстречу, а когда до него оставалось всего несколько метров, и были видно, как тварь тянет ко мне свои руки, в надежде схватить, резко прыгал в сторону, как правило, мертвец, тут же поворачивался за мной, пытаясь схватить…и в этот момент он падал, теряя равновесие на склоне. Правда, приходилось бежать не по прямой, а замысловатыми зигзагами, выписывая такие кренделя на склоне, что мне позавидовал бы даже заяц, убегающий от лисицы.

    Я почти преодолел весь склон, когда сзади послышались частые автоматные выстрелы. Не удержавшись, мельком оглянулся назад – внизу, рядом с «буханкой» стояло несколько человек, которые стреляли по мертвецам. Зомби не пожелали гоняться за мной по склону и те, что изначально, были ближе к машине, предпочли переключиться на её содержимое.

    Манул, не ожидал такого развития событий, видимо он понял, что я могу и сбежать, поэтому он перестал стрелять по окружающим машину мертвецам…и перенес огонь на меня.

    Несколько пуль пронеслись у меня над головой, когда я поскользнулся на траве. Эти пули попали в мертвеца, который, как раз пытался ухватить меня за рукав. Зомби пошатнулся, но не упал. Это навело меня на одну мысль. Теперь я бежал так, чтобы между мной и Манулом, были мертвецы…и пусть, ради этого пришлось, немного спуститься по склону вниз, но это мелочи, по сравнению с перспективой получить очередь в спину.

    А уже через несколько секунд, стрелкам внизу стало совсем не до меня. На них вышел морф. Внизу, автоматы стрелков разразились такими длинными очередями, что казалось, они соревнуются, кто быстрее разрядит полный магазин. Еще раз, обернувшись назад, я припустил в обе лопатки. Эти, что внизу, если не будут дураками, то запрыгнут в УАЗ и свалят по-хорошему. А у меня машины нет! Только собственные ноги, которые уже налились такой свинцовой тяжестью, как будто у меня на ногах утяжелители, весом, каждая в пуд. Если морф меня заметит, то он может, захотеть поиграть в догонялки. Надо бежать…бежать и чем быстрее, тем лучше!

    Когда до вершины склона осталось совсем немного, буквально десять метров, и я уже представлял как, поднявшись, переведу дух, заметил далеко в стороне, среди травы, отчаянно махавшего мне человека. Сменив направление, побежал в его сторону. А когда добежал, то очень сильно удивился…передо мной стоял Олег Карпов! Тот самый трудный подросток, который был в числе той группы, с которой, две недели назад, я отправился в поход. О, боже, как давно это было! Как будто это было не со мной, а с кем-то другим!

    - Здравствуйте, Андрей Викторович, - радостно улыбаясь, поздоровался Олег. – Пойдемте быстрее, здесь опасно оставаться, нас там мотоцикл ждет …и Тимур.

    Я удивленно округлил глаза, неопределенно взмахнул руками, показывая, что готов идти куда скажут…и снова побежал, но теперь уже вслед за подростком.

    Бежали мы не долго, минут десять. Двигаться было намного легче, теперь я бежал по ровной поверхности, а не по крутому склону вверх.

    Среди травы, в неглубокой балке, стоял тяжелый мотоцикл с коляской «Урал». За рулем сидел Тимур, увидев меня, он радостно улыбнулся и поднял сжатую в кулак, правую руку над головой. Я лишь махнул    неопределенно в ответ, и, добежав до мотоцикла, тут же плюхнулся в коляску. Олег запрыгнул на сидение позади водителя, и мотоцикл, грохоча, как его большегрузный тезка, сорвался с места. И где они только нашли этого пожирателя бензина?!

    Первые двадцать минут ехали молча, парни, явно хотели как можно быстрее покинуть опасные места. Тимур гнал мотоцикл, как заправский гонщик – азартно и умело, а вот Олег, кажется, был не особо рад такому стилю вождения друга, парень был бледен, как снег, он что есть сил, пытался удержаться на своем месте, держать обеими руками за ручку переднего сидения. Ну, а я, пытался отдышаться и восстановить дыхание. Легкие пылали огнем, а ноги, особенно ступни, горели таким жаром, как будто их облили расплавленным металлом.

    За те двадцати минут, что мы ехали, мотоцикл успел пересечь дорогу, по которой, еще утром маршировали зомби и углубиться в степь. Двигались, мы примерно в ту же сторону, где располагалась наша турбаза. Через некоторое время, мотоцикл свернул с еле заметной стежки в степи, и заехал в небольшую редкую рощу, больше похожую на заросли, изрядно вымахавшего кустарника.

    - Ну, вот и здравствуй командир! – сказал Тимур, когда шум мотоциклетного двигателя стих. – Злишься, наверное, на нас?

    Оба подростка так внимательно на меня посмотрели, что я понял, от моего ответа зависит сейчас очень многое.

    - Конечно, злюсь! Вы какого лешего сбежали из поселка? Не могли подождать, пока я выздоровею и очнусь? Совсем страх потеряли, оглаеды?!

    - Но, ты, же сам хотел нас расстрелять? Вернее не нас, а Тимура, что нам еще оставалось делать? – оправдываясь, сказал Олег.

    Тимур, лишь насуплено молчал, держа одну руку за спиной. Скорее всего, у него там пистолет. От меня не ускользнуло, что Олег назвал меня на – «ты». Раньше он себе такой дерзости не позволял!

    - Вы, что травы обкурились или грибов галлюциногенных переели? Какой, на фиг, расстрелять?

    - Но, вы же сами так сказали, что как только все успокоиться, так сразу же Тимура расстреляете, за убийство, того самого депутата на пограничном посту. Хотите, сказать, что такого не было?

    - Олег, ты, что и правда, того…дебил? Как я мог такое сказать, если я пять дней пролежал в «отключке»? Как?

    - Ну, а откуда он тогда об этом узнал?

    - Да, кто – он? Кто вам такое сказал?

    - Ну, негр, этот. Не помню, как его зовут. Он сказал, что вы сказали, что Тимур не жилец и его надо расстрелять, как бешенную собаку.

    - А-аа! – понимающее, кивнул головой я. – Тот самый негр, который полчаса назад, пытался скормить меня мертвецам?

    - Он подслушал наш разговор, - тихо сказал, Тимур, который до этого молча, наблюдал за нашим с Олегом спором. – Сука! Развел, как лохов! На понт взял скотина. А мы и повелись, как два придурка!

    - Не может быть? И что теперь будет? – изумлению Олега не было предела, он так и застыл с открытым ртом.

    - Извини, командир, что плохо о тебе думали, - Тимур протянул руку для рукопожатия.

    - Проехали, - ответил я, пожимая руку Тимура. – Вам спасибо, что спасли меня. У вас как с оружием?

    - Плохо, – скривившись, как от зубной боли, ответил Тимур. – Есть автомат, но нет патронов. Есть два гранатомета, но мы не умеем ими пользоваться, а экспериментировать боимся, а вдруг он взорвется в руках. Так, что из оружия, только вот, - с этими словами, Тимур вытащил, из-за спины пистолет Макарова. – Но в нем, всего три патрона.

    - А где же «УАЗ»? Вы ведь из поселка на «УАЗике» сбежали, еще и оружие прихватили, да и по дороге, разнесли гнездо работорговцев. Там, наверное, тоже стволами прибарахлились?

    - Ну, там, такая история вышла, - смутившись и замешкавшись с ответом, начал, было Олег, но Тимур его перебил: - Потом, как-нибудь расскажем. Тебе наша помощь нужна, командир?

    И опять они на меня посмотрели такими глазами, что я понял, они очень сильно хотят, чтобы их попросили о помощи. Намаялись, видимо, парни на вольных хлебах.

    - Очень, нужна! – не стал лгать я. – Похоже, наш поселок захватили и нам надо его отбить.

    - Ё-мое! – Тимур, явно не ожидал, что я все-таки попрошу их о чем-то. - А кто? Как? Зачем? И что, нам, то делать?

    - Кто и самое главное как, это мы потом разберемся, - надо придумать что-нибудь, простое и одновременное эффектное, подумал я. – Пацаны, нам надо торопиться. Если не ошибаюсь, то в самом скором времени к поселку, со стороны Калиновки, поедет машина. Нам надо её захватить и взять, хотя бы одного языка.

    - А чём машину брать будем? Пальцем? – Тимур, выставил указательный палец и большой палец из сжатого кулака, изображая пистолет. – Оружия у нас нет. В «макарке» всего три патрона, но, есть два гранатомета.

    Тимур залез вглубь мотоциклетной коляски и вытащил из неё брезентовый сверток, а я еще думаю, во, что там еще ноги упираются.

    Размотав сверток, Тимур извлек из него две пусковых два РПГ-7 и две кумулятивных гранаты к ним. А, вот пороховых зарядов не было. Ну, и что теперь делать?

    - Где пороховые заряды?

    - Чего? – спросил Олег, - какие еще заряды? Там все, что нужно. Две пусковых установки и две гранаты?

    - Должны быть еще заряды, такие длинные зеленые трубки. Где они?

    - Не знаю? – пожал плечами Олег.

    - Мы их не брали, - тяжело вздохнув, ответил Тимур, - там, действительно были еще зеленые трубки, но я даже не подумал, что они нам нужны. Гранаты выглядели как и в компьютерной игрухе – большая хрень, из которой торчит трубка.

    - К этой «трубке», прикручивается еще одна трубка – пороховой заряд, который должен вытолкнуть гранату из пусковой установки, и только потом «включается» реактивный заряд, толкающий гранату дальше. Ладно, справимся тем, что есть, - сказал я. – Поехали, прокатимся в одно место, у меня там есть «заначка».

    Через двадцать минут, мотоцикл довез нас до схрона, который был оборудован сегодня ранним утром, а ведь, я даже и не предполагал, что он может вообще, когда-нибудь пригодиться, а оно вон как вышло…

    ТТ, достался Тимуру, карабин я взял себе, а ПМ с тремя патронами, лег в карман к Олегу. Засаду разместили на дороге из Калиновки, в самом неудобном, с точки зрения нападавшего, месте – ровная как стол степь, лишь заросли чахлых кустов по бокам дороги. В эти самые кусты и поставили мотоцикл, чтобы у стороннего наблюдателя сложилось мнение, что водитель не справился с управлением и врезался в них.

    Олег достал из коляски порванные штаны, которые тут же набили сухой травой и засунули в кусты, предварительно прикрепив к штанинам, мои ботинки. Со стороны было похоже, что в кустах кто-то лежит.

    Рядом с мотоциклом положили «ксюху», тот самый, автомат пацанов, который остался без патронов. А в коляску, воткнули гранатометы. Ну, все, мимо такого «рояля в кустах» ни один мародер не проедет мимо!

    Мы с парнями спрятались    метрах в сорока по дороге, ближе к Калиновке. Только успели спрятаться на обочине, зарывшись лицами в траву, когда на дальнем конце поля появился УАЗ – «буханка». Ага, значит, я все-таки не ошибся и Манул, вернуться на базу. Предсказуемый, черномазый хлопчик!

    Похоже, что тот морф, все-таки догнал «буханку». Когда машина проезжала мимо, я заметил несколько крупных вмятин в кузове и длинные, рваные полосы вдоль борта – представляю размер когтей, которые смогли их оставить. А еще лобовое и боковое стекло были забрызганы кровью. Боковое стекло со стороны водителя отсутствовало, вместо него торчали лишь жалкие осколки, обильно залитые чем-то бурым.

    Я, уж было испугался, что после такой трепки, которую задал морф парням в «буханке», те не остановятся возле мотоцикла и продолжат гнать машину к поселку, в безопасное место. Тем более, что у них могут быть раненые, которым нужна срочная медицинская помощь.

    Но, нет, «буханка» окрашенная в «цифру» замедлила ход и, не доезжая метров двадцати, до зарывшегося в кусты мотоцикла, остановилась.

    Остановилась, примерно в том месте, где я и планировал. Из кузова «буханки» вылез Манул, держа в руке мой АПБ, и медленно стал приближаться к мотоциклу. Манул выглядел неважно, у него была наложена повязка на голову и перебинтовано плечо. Чернокожий парень. Постоянно оглядывался вокруг, и нервно тыкал стволом пистолета в разные стороны….да, все-таки, знатно ему морф нервы потрепал! Высунувшись, через разбитое водительское стекло Манула прикрывал парень, державший в руках «ксюху», кто это был, я не разглядел со спины. Больше из «буханки» никто не вылез, видимо эти двое – это всё, кто выжили, после встречи с мутантом.

    - Я, бью водилу, а ты – стреляй по ногам негру, - прошептал я на ухо Тимуру. – Только смотри – он мне живой нужен. Понял? По ногам! И сразу же бегом к нему, только ори погромче.

    Тимур понятливо кивнул головой, и, выставив ствол пистолета над дорогой, прицелился в спину Манулу.

    Я не стал ничего кричать. Зачем? И так все понятно. Вскинув карабин, поймал в прицел, ту часть спины водителя, что мне была видна, и, выжав слабину спускового крючка, два раза выстрелил. Пули попали в спину и шею водителю, убив его на месте.

    Совсем рядом с моим ухом, заставив, болезненно поморщиться, выпустил серию пуль пистолет Тимура. Пули легли хорошо – минимум одна задела ногу негру, заставив того, всплеснуть руками и повалиться в придорожную пыль.

    - Лежать, сука! – что есть мочи заорал Тимур, выскакивая из нашего укрытия.

    - Только шевельнись, и мы тебе башку прострелим! – выкрикнул Олег, бросаясь вслед за другом. От избытка чувств, Олег высоко поднял над головой ПМ и три раза выстрелил из него. – Ствол в сторону отбрось, падла! Работает ОМОН!

    Нет, ну вы видели, помимо того, что он только, что бесполезно расстрелял свой скудный боезапас в воздух, так он еще, что кричит про ОМОН. Одним словом – дети, они еще!

    Я тоже вылез из укрытия, и побежал следом за пацанами. Тимур бежал первым, громко матерясь и угрожая вступить в половую связь, со всеми родственниками Манула. Олег бежал следом, тоже выкрикивая расистские лозунги, я плелся самым последним – босиком, особо не набегаешься.

    Когда Тимур уже пробежал мимо «буханки», а Олег только поравнялся с её бортом, из машины раздались выстрелы. Тот, кто стрелял, взял прицел слишком низко, потому что пули взорвались фонтанчиками пыли, у самых ног Олега. Парень вскрикнул от неожиданности, выронил пистолет и, пробежав еще несколько шагов, упал в придорожную траву. На земле четко были видны капли крови.

    Мы с Тимуром открыли огонь одновременно, я из карабина, а он из пистолета. В считанные мгновения обойма СКСа опустела, и я, заменив её на новую, вновь, открыл огонь в борт УАЗа. Тимур, тоже сменил магазин в пистолете, но стрелять не стал, а лишь осторожно подошел к машине и резко открыв переднюю дверь, присел на корточки и, сделав два шага по-гусины, заглянул в открытый настежь дверной проем кузова. Пистолет выстрелил два раза, и Тимур удовлетворенно поднялся в полный рост.

    - Держи негра, а я к Олегу, - приказал я Тимуру.

    Парень понятливо кивнул головой, резко развернувшись на каблуках, и большими скачками побежал к Манулу, который отбросив пистолет в сторону, полз по дороге, оставляя за собой дорожку кровавых следов.

    Слава богу, что Олег был ранен легко – две пули прошли вскользь, содрав кожу с обеих ног, а еще одна отстрелила мизинец на левой ноге. Быстро срезав ботинки, обработал раны и вколол обезболивающее. К тому времени, как я помог Олегу, залезть внутрь «буханки», Тимур уже притащил к машине Манула. Парень бесцеремонно схватил негра за раненную ногу и волок того, не обращая внимания на крики о помощи. Что-то наш чернокожий друг, совсем расклеился, и куда девался тот лихой вояка, который всего час назад вершил мою судьбу?

    - Значит так парни, наши дороги сейчас расходятся. Тимур, тебе надо спрятать этого подранка в безопасное место, - я кивком головы, указал на Олега, - ну, а я, должен кое-что доделать.

    - А как же освобождение поселка? – спросил Олег.

    - Обойдусь без вас. У меня ведь есть теперь такой гарный хлопец, - с этими словами, я пнул Манула под ребра, совсем так, как совсем недавно били меня.

    -    Так, может, я отвезу Олега и вернусь за вами? – предложил Тимур. – У нас «нычка» совсем рядом, километров сорок-пятьдесят? Я за два часа успею сгонять туда и обратно. А?

    -    Нет, не спеши. Будь завтра к утру, - я достал из бардачка УАЗа маркер и написал пластиковой обивке салона радиочастоту, - настроишь рацию на эту частоту и жди моего сигнала. Если, я до обеда не выйду на связь, подожди еще сутки. Если я, по истечении, двух дней не выйду на связь, то забудьте обо мне и этом поселке. Поняли?

    - Хорошо, - кивнул головой Тимур. – Если вы в течение трех дней, не выйдите на связь, то, как только Олег поправиться мы устроим охоту на обитателей этого поселка и на теле каждого, кого здесь поймаем, будем вырезать ваше имя.

    - Как хотите, - ответил я, забрасывая связанного Манула в коляску мотоцикла.

    Отъехав на мотоцикле на несколько сотен метров от места засады, свернул к морю и поехал параллельно берегу. Перед отъездом, я видел, как Тимур добил «поднявшегося» водителя, потом обыскал его труп и, забрав все ценное, увел машину дальше по дороге. На месте засады остались лежать два тела, несколько стрелянных гильз…и набитые травой штаны.

    - Ну, что Манул, у меня будет к тебе несколько вопросов и тебе лучше отвечать быстро и точно. Договорились? Я не хочу тебя пытать, ты мне нужен живым, возможно, я тебя обменяю на Марину.

    - Обещаешь, что не убьешь меня? – шипя сквозь зубы от боли, спросил парнеь.

    - Обещаю, - спокойно ответил я. – Но, учти, если ты не ответишь, хотя бы на один мой вопрос, то я, не сдержу сове слово и убью тебя.

    - Я сам все расскажу. Все как было, и все, что знаю, - Манул, поерзал задницей, поудобней устраиваясь на жестком сидении коляски. – Так будет быстрее, чем быстрее ты все узнаешь, тем скорее, я получу медицинскую помощь.

    - Видишь, какой ты умный, - усмехнулся я. – Рассказывай.

    - Все началось с родственников Михалыча, - начал свою «исповедь» Манул. Он несколько раз пошевелил ногой, устраивая её, так, чтобы она меньше болела. Рана у него, кстати, тоже была не сильно опасной – пуля, прошла навылет, не задев кость, а вот судя по количеству и цвету пролитой крови, все-таки зацепила артерию. – Николай, убедил меня, что от них надо избавиться, дескать, в дальнейшем, они могут быть причиной раздора и смуты. В общем, я вывез их в Калиновку и отпустил на все четыре стороны.

    - Что, вот так вот, взял и отпустил? – не поверил я.

    - Да, - спокойно ответил парень, а потом посмотрел мне прямо в глаза и таким же спокойным голосом добавил: - Только там несколько мутантов было. Они этих людей и сожрали. А, что еще было делать? Просто так застрелить, рука не поднялась. А тут, вроде, как и шанс, могли и убежать. Ты же вон, убежал.

    - Ну, да, - сжимаясь внутри, от накатывающей волны ярости, ответил я: - Сравнил, здорового, опытного бугая и трех баб с детьми. Лучше бы ты их расстрелял, они бы хоть не так перед смертью мучились.

    - Это, уже не важно, - таким же спокойным голосом продолжил Манул: - Видимо, Николая понравилась моя решительность, и он предложил мне, работать вместе с ним. Оказывается наш Колян был не одинок, помимо семьи у него было еще много…как бы это правильно сказать? Единомышленников! Я, сильно в этот момент не вникал, но, вроде, как он, последние несколько лет, тесно общался с такими же, как и он, «психами», повернутыми на выживании и теории близкого апокалипсиса. Общались они через интернет. То ли на одном сайте все «тусовались», то ли в одну и ту же игру по сети «рубились», не знаю. У них даже была своя система оповещения и места сбора, на случай, если все-таки большая северная лисица придет в гости. У многих было оружие, продовольствие, рации. Взять, хотя бы, этот УАЗ, на котором вы меня взяли. Он – яркий пример, характеризующий, этих «психов» - выживальщиков. Нормальный бы, человек стал бы столько бабла вкладывать в обустройство УАЗа? Нет! А этот, придурок Сашка, впулил, почти двадцать косых зелени, в эту «буханку». Это нормально? Можно было взять себе нормальный внедорожник.

    - Ты, мне по делу говори, а не про цены на машины, - перебил я, рассуждения Манула.

    Кажется, я начал кое-чего понимать. А ведь, я сразу заподозрил, что-то неладное с этими карабинами для Щелкино, да и Коля, что-то уж сильно суетился. Но, меня тогда сбил, Серега, он ведь был прав, что Николаю, это дело в одиночку не потянуть, дескать, он один и нет у него команды. А, оказывается, что команда была…и не просто команда, а целая группа единомышленников - подготовленных и опытных. Только, ни я, ни Серега, даже предположить не могли, что эти самые «люди Николая» окажутся, как бы это поточнее выразиться? Виртуальные, что ли… Кто бы мог подумать, что можно собрать целую банду людей, пользуясь исключительно интернетом? Это, простите как? Честно говоря, для меня компьютер и уж тем более интернет, был чем-то таинственным и не понятным. А тут, вон, какие пироги с котятами, поучаются!

    - Я и говорю. Понимаешь, я ведь не просто так повелся на его уговоры. Он, же, зараза, кого хочешь уболтает. Аргументы, разные там приводил, доводы. И все у него было так ровненько, каждое слово – в цель. Сам не захочешь, а пойдешь вслед за ним. Николай с семьей с самого начала в Щелкино и направлялся. Он это место, как самое безопасное определил. Ну, а что? Казантипский мыс легко отрезать от большой земли. Частных домов, пансионатов и баз отдыха в округе навалом. Рядом Азовское море, в котором много живности, а если люди перестанут массово ловить рыбу, как раньше, то через пару лет, опять появятся осетровые породы рыб и дельфины. Всего в каких-то пяти километрах целое «поле» ветряков. Многие базы отдыха оборудованы солнечными панелями и системами подогрева воды. Да, только чего газовые «качалки» стоят? Это же золотое дно. Вокруг есть поля, которые можно засеять, много артезианских скважин. Рядом Арабатская стрелка, по которой всегда можно, уйти в Украину. В общем, Николай, уговорил своих друзей – выживальщиков, что Казантипский мыс – это самое лучшее место, чтобы пережить Конец Света! Вот только, городок Щелкино, оказался занят местными. Но, Коляна это не остановило, и он решил, что лучше всего отбить город у местных и заселить его своими друзьями.

    - А с чего, мне тебе верить? – спросил я. – Может, ты, просто, хочешь переложить всю вину на другого.

    - Это легко проверить, - Манул был спокоен, как танк. Видимо решил, что его жизни не угрожает. – Устрой мне очную ставку, с любым кто прибыл вчера с Ильей, ну или с Коляном.

    - Ладно, не переживай, будет тебе очная ставка. Продолжай дальше.

    - Ну, а дальше, все шло по плану, который заготовил Николай. Его единомышленники и их родственники, собирались в районе Бердянска, у одного из них, там была база отдыха. Если, я не ошибаюсь, то к настоящему времени собралось почти полтысячи людей, а может и больше. Они там без дела не сидели, нашли оружие, топливо и водный транспорт. В начале, они планировали высадиться, где-нибудь поблизости и устроить маленькую партизанскую войну, уничтожая наши рейдовые группы, благо с таким козырем в рукаве – как Колян, это было сделать совсем легко. Но потом, в их планы вмешался случай – Николай, как-то смог придумать способ привлекать мертвецов.    И не просто привлекать, а манить их, как в старой сказке про дудочку и крыс. Помнишь, такую? Вот он и решил убить сразу двоих зайцев: и окрестности от мертвецов очистить и анклавы от лишних людей.

    - Не понял, это как?

    - Легко! Мертвецы прут стройными колоннами на Щелкино, а все кто может держать оружие в руках, стреляют в зомби. Что в итоге получается: зомби – убиты, боеприпасы – расстреляны, да еще в одном месте, собрались все активные защитники анклавов, которых легко убрать одним махом. Понял? Гениально! И рыбку съесть и на пальму влезть!

    А ведь и, правда, план действительно простой и гениальный – одним махом можно очистить пгт Ленино и прилегающие к Щелкино села от мертвецов, а заодно и источить силы самообороны анклава, ну, а если, в расчет еще принять и нескольких парней, которые, могут под видом «своих» зайти и расстрелять тебя в спину…тогда, вообще, получается одна выгода и ни одного минуса. Вот, ведь, сука, умная!

    - А, что за способ привлекать зомби?

    - Не знаю. Честное слово не знаю, но думаю, это что-то, типа излучателя звуковых волн.

    - Вряд ли. Я был возле «хоровода» мертвяков, там было тихо. Никаких звуков искусственного происхождения.

    - Если ты чего-то не слышишь, то это совершенно не значит, что этого нет. Взять, хотя бы, беззвучные свистки для собак. Человеческое ухо, звук, такого свистка не распознает, а собака прекрасно слышит или ультразвуковые устройства для отпугивания грызунов, они, ведь, тоже работают совершенно беззвучно для нас. А ты не задумывался, как мертвяки «наводятся» на цель? У них ведь нет внутри крови, нет сигналов нейронной цепи, они, по определению, слышать и видеть не могут, но как-то же, находят живых людей….да, еще как находят, любо дорого посмотреть! Я видел пару раз в руках у Николая, точно такой же бесшумный свисток для собак, какой был и у меня.

    В этот момент, я вспомнил нашу первую встречу с Николаем и его семьей, там возле высокой водонапорной башни. А, ведь у него и в самом деле были две маленькие собачки. Вполне мог быть и беззвучный свисток. Я еще тогда, никак не мог понять, почему мертвецы сбились в толпу и стояли под стенами башни. Что, их могло привлечь? Живые люди внутри? Да, но как мертвецы о них узнали, ведь те сидели тихо и никаких признаков жизни не подавали, это уже потом, когда стало понятно, что их зомби взяли в плотную осаду, они начали, кое-как сопротивляться, кидая в мертвецов кирпичами. Так, что вполне возможно, что Николай сам того не предполагая привлек зомби, дуя в беззвучный свисток.

    - А как им удалось собрать такую огромную толпу мертвецов? Неужели такой мощный сигнал получается?

    - Передатчиков было несколько десятков. Они собирали мертвяков со всей округи, передавая их по цепочке. Так же и к городу их «вели» - зомби двигались от одного излучателя к другому, когда первый переставал работать, включался второй.

    - Кроме тебя, еще кто-то из наших с ними заодно?

    - Тихий, или как ты его окрестил – Старый. Он тоже с ними, вернее, с нами. Послушай, Андрюха, может и ты бы к нам присоединился, а? Ну, подумай, это ведь такой шанс. Новые люди, все подготовленные - и морально, и физически. Да, мы с такими парнями, в один миг себе всю округу подчиним. А ты знаешь, какие у Николая планы на будущее? У него готов целый план на ближайшие двадцать лет! Представляешь – двадцать лет! Там все, настолько подробно расписано – все, самые, последние мелочи учтены. Где, когда и сколько брать. Что и как садить. Энергетика, сельское, рыбное хозяйство, животноводство, даже есть, как дома строить и обогревать. Знаешь, как мы заживем? Как никогда раньше не жили. А самое главное, мы будем сами вершить свою судьбу! Над нами не будет ни депутатов, ни продажных и чванливых чиновников. Это будет новый и прекрасный мир!

    - Где Маринка и Артем? – спросил я, перебив пламенную речь Манула. – И, что с остальными жителями поселка?

    - Марина, Артем и еще несколько человек заперты в административном корпусе – комната рядом со штабом. Все жители поселка размещены на барже, которая стоит рядом с пирсом.

    - В мой коттедж входили?

    - Да, зашли, посмотрели, забрали со стола АК-47 и твой именной ТТ.

    - В спальне, ничего не трогали.

    - Нет, а что там брать? – недоуменно спросил Манул, не понимая, зачем я так подробно расспрашиваю о содержимом спальни. – Там только кровать, да шкаф с вещами. Делать нам больше нечего как рыться в вашем белье.

    - Это хорошо! Когда намечена высадка людей и где она будет проходить?

    - Не зря же, Колян всем сказал, что подмога из Керчи придет морем, все подумают, что это керченские. Высаживаться будут в двух местах: в нашем поселке и в районе села Мысовое, там есть пара подходящих причалов.

    - Сколько примерно людей будет в десанте?

    - Не знаю, но думаю, что не меньше сотни.

    - Сколько всего людей на вашей стороне?

    - Не знаю. Мне известно только о группе Ильи и Старом. Но, есть еще пару десантных групп, наподобие отряда Ильи. Они, ведь не все на базе в Бердянске собирались, многие, местные – из Крыма.

    - Ну, вот, вроде и все, - сказал я, вытаскивая из кармана нож. Пятнадцатисантиметровое лезвие было замотанно в целлофановый пакет. – Больше, Манул, у меня к тебе вопросов нет.

    - Эй, подожди! – Манул, при виде ножа, испуганно выпучил глаза. – Ты же обещал. Что не убьешь меня! Обещал! Слово дал!

    - А, я и не собираюсь тебя убивать, - спокойно ответил я, всаживая нож в ногу негру. – Тебя убьют другие!

    - А-аа! Больно! – закричал Манул, когда нож пробил его голень. – Зачем!!! Больно! Мамочки!

    - Надо же тебе как-то освободиться от веревок, - подмигнув, ответил я. – А, я тебе, как раз для этого дела нож и дал. Вытащишь из ноги и перережешь им веревки!

    Глядя на бледно-серого негра, который дрожащими, связанными руками пытается вытащить нож из своей ноги, я криво усмехнулся. Охлопал себя по карманам, проверяя магазины к Стечкину. Из оружия у меня был только АПБ с тремя магазинами на двадцать патронов каждая, две гранаты РГД-5, нож…и крест отца Михаила, который я нашел кармане «разгрузки» Манула.

    К пистолету уже был прикручен глушитель, и откинут проволочный приклад. Попрыгав на месте, убедился, что ничего не гремит и не мешает при ходьбе. Мне надо было пробежать несколько километров, потом еще осторожно пройти вдоль моря, чтобы оказаться у причала нашей базы. Удивительно, но я чувствовал себя бодрым и полным энергии, как будто и не было за плечами целого дня, полного одуряющей стрельбы, пороховых газов, и близких, оглушающих взрывов гранат, ну, а про мертвецов и мутантов, так и норовящих вырвать кусок твоего мяса, я уже молчу.

    - О, чуть не забыл, - простодушно сказал я, глядя как Манул, вытащив окровавленный нож из раны, пытается перерезать путы на ногах, - ты бы ножичек помыл, а то, я им мертвяка пластал, лезвие у ножа грязное, как бы ты заразу, какую не подцепил.

    - ЧТО?! – испуганно взревел парень. – КАК? Ты же меня только, что заразил мертвечиной, как при укусе зомби!

    - Да? Ну, не подумал. Извини. А, ты, это – ногу себе отрежь, глядишь, зараза дальше и не пошла, - издеваясь над негром, сказал я. А потом, уже более серьезным тоном добавил: - Я же тебе говорил, что ты покойник!

    Убегая вдаль, по полю, я слышал за спиной отчаянные крики Манула, вперемешку с плачем и каким-то диким, звериным ревом. Видимо, он очень сильно расстроился, что через пару часов, а может и быстрее, умрет и превратиться в тупого «буратину». Ну, что ж, он сам этот путь выбрал. Кто предает своих, должен быть готов, к неминуемой и скорой расплате.

    Я сидел среди скальных обломков, наблюдая за пирсом и самоходной баржей. В нескольких метрах от меня плескалось море. Мелкая волна, лениво накатывалась на берег и, разбиваясь о скалы, возвращалась в море. Дальше, красться, среди известняковых камней не было смысла – заметят с баржи. Больших обломков скал не было, так, мелочь одна. Так, что бежать по берегу – это не вариант. Надо, придумать, что-то другое. Может вернуться на пару десятков метров назад и попробовать вплавь? А, что? Здесь мелко, дно ровное, так что не обязательно плыть, можно, просто - дойти пешком, главное, сразу, зайти поглубже, чтобы только голова торчала над водой.

    Можно было, конечно, попробовать и с этой позиции поразить охранников на барже, коих числилось, трое – две девушки, те самые брюнетка и блондинка, Вера и Лиза и один мужчина – моряк Александр. У барышень в руках «ксюхи», морячок вооружен Сайгой. Дальности Стечкину хватит, но я, был, очень не уверен в результате попадания, все-таки сотня метров – это мой запредельный рубеж, при стрельбе из пистолета, пусть даже такого надежного и удобного, учитывая приклад, как Стечкин. А ведь, между мной и охранниками на барже находиться вода, которая вносит такие изменения в траекторию полета пули, что без предварительной пристрелки нечего и пробовать!

    Вот если бы у меня в руках, вместо пистолета была бы пристреленная винтовка, на сошках, да с хорошей оптикой, вот тогда бы можно было попробовать расстрелять охрану баржи издалека. Даже не смотря, что вокруг охраны маяча головы заложников. Нет, среди людей на барже Маринки, и замечательно. Расстрелял бы этих троих уродов, за милую душу, пусть, даже при этом зацепил бы кого-то из жителей поселка, в таких делах надо обходится без лишних сантиментов    и эмоций. Поразил троих врагов, при этом зацепив еще и своих, но спас сотню заложников – все, считай, ты молодец и отличный парень. Это раньше, когда, я еще служил в Отряде, у нас за спиной маячили прокурорские и вышестоящее начальство, который настолько не любили, когда мы применяли оружие, что зачастую лучше было получить дырку в собственную шкуру, чем стрелять в задерживаемого, даже если, эта сука, вооружена. Помню, был у меня случай, из-за которого, меня, чуть было не «ушли» из органов. Наш патруль, из трех человек, вызвали в один из керченских баров, куда завалился пьяный собаковод со здоровенным булем на поводке. И давай этот собачник травить на посетителей своего песика. Я собак с детства не люблю – боюсь. А тут такая ситуация, ну подумали мы с парнями, и я, как старший патруля решил собаку пристрелить. Выманили мы этого придурка с собакой на улицу, и    пса, двумя выстрелами, застрелили в голову. И нет, чтобы начальству, сказать нам спасибо и наградить, чем-нибудь полезным….нет, нас наказали – вкатали, всем троим «строгачи», а меня, спасло от увольнения по статье, только то, что через две недели должны были быть соревнования между крымскими отрядами «Беркута», а я, как раз, был «визиткой» нашего отряда в самбо. На тех соревнованиях, кстати, я взял первое место в борьбе, уработав, здоровенного татарина из Симферополя. Даже, «строгача» не сняли, суки!

    Ох, представляю какая сейчас вода холоднющая. Все-таки апрель месяц на дворе. А, что делать? В воду лезть, все равно придется. Замотав пистолет в несколько слоев полиэтилена, я спрятал его запазухой. Снял ботинки и, низко наклонившись над водой, зашел в море. Вода была холодной…очень холодной. До боли, сжав зубы, чтобы они не стучали, пошел все дальше и дальше в море. Когда вода дошла до подбородка, повернул параллельно берегу и быстрым, насколько это возможно в воде, шагом пошел в сторону баржи. Периодически, я целиком уходил под воду, лишь бы не выдать своего присутствия.

    Вот уже и борт баржи, я зашел со стороны кормы, которая была обращена в сторону моря и ухватившись за автомобильные покрышки, вытащил наполовину свое тело из воды. Аккуратно, чтобы не шуметь, разрезал полиэтилен и освободил пистолет. Нож и пистолет, положил на металлический бортик, а потом, ухватившись за него обеими руками, с силой выбросил свое тело вверх.

    - Сидеть! – заорал я, выскакивая, как чертик из табакерки. – Пристрелю всех, твари!

    Вид у меня был страшный - весь мокрый, кожа бледная с синевой от холода, рожа искривилась в страшной гримасе. В одной руке огромный, черный пистоле, который кажется еще больше из-за навинченного глушителя, а в другой руке хищного вида нож.

    Не знаю, что больше всего подействовало на моих противников, то ли мой грозный вид, то ли внезапное появление из пучин морских, но все трое замерли, как вкопанные. Пусть их замешательство и продлилось всего несколько мгновений, но я им воспользовался на все сто процентов.

    Спрыгнув в расположенное на корме рулевое отделения, всей массой обрушился на Сашку-морячка, который медленно вскидывал, свою «Сайгу», ударив мужика обеими ногами. Подмяв его под себя, и тут же, открыл огонь из пистолета. Серия пуль, выпущенная по девкам с автоматами, закрепила мою полную и безоговорочную победу. Блондинка, получив две пули в грудь, отшатнулась назад, зацепилась за низкий борт и упала в воду, её автомат остался лежать на палубе. Брюнетке повезло больше, пули попали ей в плечо и шею, она схватилась здоровой рукой за шею, и пыталась зажать рану.

    Из жителей поселка, никто не пострадал, даже рикошетом никого не зацепило. Все-таки права пословица: - «Бог любит дураков, убогих… и бывших омоновцев!»

    - Близнецы, бегом ко мне! – подозвал я двух подростков. -    Следите, чтобы это тип не шевелился. Если подаст признаки жизни, ткните его ножом, - я отдал свой нож одному из пацанов, второй взял «Сайгу».

    Женщины, старики, подростки, девушки и дети, смотрели на меня одновременно с испугом и надеждой. Я прошел через всю баржу, сопровождаемый настороженными взглядами, никто не проронил ни слова.

    Подойдя к раненой брюнетке, и, не обращая внимания, на её хрипы и мольбу о помощи во взгляде, отстегнул ремни разгрузочной системы, быстро охлопал карманы, извлекая из них все нужное, и когда обыск был закончен….добил её, выстрелом в голову. Тупоносая пуля девять миллиметров, пробила лоб над левым глазом и вышла из затылка, сыто плеснув целым фонтаном крови и мозгов.

    Позади меня прокатился испуганный многоголосый возглас.

    - Ты, ты и ты, - показав пальцем на двух девушек и одного пацана, лет четырнадцати, подозвал их к себе. – Собрать оружие и взять под охрану людей и баржу. Отгоните сейчас эту шаланду километра на два вдоль побережья на запад и встанете на якорь. Поняли?

    - Но, мы не умеем управлять этой баржей, - испуганно сказал пацан.

    - Ничего страшного, здесь есть, тот, кто умеет управлять пароходами, - ответил я, возвращаясь к корме.

    Морячок Александр пришел в себя и сейчас потирал рукой ушибленный затылок и шею.

    - Шурик, твоя задача, увести баржу километра на два, вдоль побережья, найти удобный для высадки пляжик и встать на якорь. Сделаешь?

    - Пошел ты в жопу! – с вызовом произнес мужчина.

    Не меняя позы, я с силой ткнул морячка в левый глаз глушителем пистолета и пока тот, скакал на одном месте, потирая ушибленный орган зрения, захватил его правую руку, вывернул её, заставив мужчину согнуться. Отставив как можно дальше от себя, зажатую в болевой захват руку противника, я пристроил срез глушителя к кисти и выстрелил. Вылетевшая пуля, «откусила» две фаланги указательного пальца правой руки. Морячок завыл от боли, дергаясь всем телом, видимо, он хотел схватиться за новый очаг боли, но силовой захват, мешал ему, пошевелится.

    - Следующим после пальца будет, твой детородный орган. Понял? Хорошо! Повторяю приказ: увести баржу в безопасное место и встать на якорь.

    Убедившись, что морячок меня понял, я отдал приказы остальным своим подопечным, и через несколько минут, уже бежал по причалу в сторону поселка. Поднявшись на склон, обернулся и увидел, что баржа медленно отваливает от причала. Поселок был пустой, дома светились открытыми дверями и распахнуты настежь окнами. В некоторых коттеджах были выбиты стекла, а на главной аллее лежали два трупа – парень и девушка. Оба застрелены выстрелами в голову, судя по ранам, стреляли крупной картечью, с близкого расстояния – у застреленных, отсутствовали части черепа. Парня, я не узнал – головы, практически не было, а вот в мертвой девушке, опознал Катю…ту, самую Катьку, которую спас, неделю назад из осады мертвецов, меня тогда еще сильно поразили её красивые глаза и младенец на руках. В голове раздался еле слышный звон и душа наполнилась злобой…спокойной, такой, рассудительной яростью, когда хочется вцепиться в шею врага зубами и вырвать кусок мяса, да так, чтобы кровь фонтаном во все стороны, а эта тварь умирала на твоих глазах, и понимала, за что она сейчас умирает!

    Я шел спокойным шагом по главной аллее поселка, на правом рукаве моей куртки, была повязана белая повязка – намотан в несколько слоев бинт. Повязка белого цвета на правой руке – отличительный знак «своих» у бойцов противника. Я намеривался пройти через весь поселок, войти в административный корпус…и освободить Марину с Артемом и все тех, кто был с ними. Вот так – нагло и прямолинейно. Единственное чего опасался, это, что меня заметят с крыши административного корпуса, все-таки вид босого человека в мокрой одежде, вызывал определенные подозрения, даже не смотря на то, что у него белая повязка на рукаве.

    Я, почти дошел до дверей корпуса, моя рука уже коснулась дверной ручки, когда, позади, раздался удивленный возглас, кажется, кричавший меня узнал. Даже не дернувшись от крика за спиной, я открыл дверь и стремительно вошел внутрь. Встав за дверью, попустил мимо себя, ворвавшегося следом за мной парня, и как только дверь закрылась, выстрелил ему в затылок. Глушить Стечкина издал еле слышный щелчок, намного громче звенела, вылетевшая гильза, которая описав короткую дугу, упала на кафель пола. Подперев дверь, я быстро снял оружие и боеприпасы с застреленного мной парня. Им оказался молодой Федор из команды Ильи. В виде трофеев мне достался АКС-74, шесть магазинов, не считая того, что был в автомате и ПМ, с двумя запасными обоймами.

    Теперь все решала только скорость. Быстро вбежав по лестнице на второй этаж, подбежал к дверям радиорубки.

    Дверь была лишь прикрыта, приникнув ухом к дверному полотну, я различил еле слышное сопение и какой-то скулеж. Дернув дверь на себя, ворвался внутрь, держа Стечкин перед собой. Высокий, конопатый парень разложил на столе медсестру Киру и пристроившись сзади трахал её. Судя по напряженному и раскрасневшемуся лицу парня и закатившимся глазам Киры, обоим процесс был приятен и, похоже, что он приближался к логическому завершению. По крайней мере, сопение парня стало намного громче, а скулеж девушки перешел в более высокие ноты, срываясь в визг. На несколько секунд, я опешил от этой картины…и чуть было не поплатился за это своей жизнью. Долговязый не прекращая поступательных движений тазом, вытащил, откуда-то, из-за спины пистолет и направил его в мою сторону. Я оказался быстрее, Стечкин был переведен на автоматический огонь – длинная очередь «прочертила» Киру вдоль позвоночника, а потом пули ударили в грудь конопатого радиста. Несколько пуль попали в радиостанцию, которая располагалась за спиной долговязого. Боек пистолета сухо щелкнул, говоря о том, что магазин пуст. Перезарядив пистолет, выстрелил в головы девушки и парня.

    Подобрав со стола связку ключей, вышел в коридор и подошел дверям, следующей, после штаба комнате.    Нужный ключ нашелся быстро – всего с третей попытки. Открыв дверь, заглянул внутрь – видимо здесь когда-то была касса, потому что, комнату перекрывала железная решетка, сваренная из сантиметровых прутьев. За решеткой находилось три человека: Артем, Марина и Леший, он же – Патлатый. Раны Марины и Артема были перевязаны, а вид у них был, вполне нормальный, лишь небольшая бледность говорила о пережитых трудностях.

    Стоит ли говорить, как обрадовались пленники, увидев меня, своего освободителя, но времени, чтобы обниматься и кричать от радости, не было. Надо еще, как-то захватить наблюдательный пункт на крыше. Мы вернулись в радиорубку, и я предложил следующий план: я поднимаюсь по лестнице на крышу, и замираю у самых дверей, ну, а Артем и Леший, открыв окна, забрасывают ручные гранаты на крышу, там расстояние, всего нечего – метра полтора, надо только высунуться, как следует, и выгнуться побольше. Ну, а Марина держит коридор и лестницу первого этажа. Автомат, я отдал Маринке, а парням достались пистолеты.

    Поднявшись по металлической лестнице, замер возле небольшой металлической дверце, ведущей на крышу. Хоть я и знал, что сейчас произойдет, но все равно близкие гранатные взрывы, прогремели неожиданно. Потеряв несколько драгоценных секунд из-за того, что в спешке забыл, в какую сторону открывается дверь, вывалился на разогретый рубероид крыши. Прямо передо мной был торец, сложенного из камня наблюдательного пункта. Разрядив пистолет, двумя очередями, в темноту постройки, перебросил свое тело через парапет, и откатился за угол вентиляционного колодца. Из темноты наблюдательного пункта выскочила худощавая фигурка, невысокого роста и метнулась наискосок через всю крышу. Короткая очередь из пистолета, сбила бегущего, и он отлетел к самому краю крыши. Сменив позицию, я ждал, как проявит себя противник дальше. Только, что застреленный мной парень, начал шевелиться и подавать признаки «жизни». Ага, воскресает, мертвяк. Ну, что подождем, может ты нам еще на что-нибудь и сгодишься.    Неожиданно, из наблюдательного пункта вышел зомби. Спокойно так вышел, не боясь ничего вокруг. Ну, да, свежие «буратины», они такие не бояться ни черта, ни бога! Ну, что если появился зомби, значит внутри НП не осталось никого в живых. «Буратину» убил одним выстрелом. Потом повернулся на звук шаркающих шагов и застрелил второго зомби. Чисто!

    Позвав парней наверх, принялся осматривать трофеи – карабин Симонова и ручной пулемет Дегтярева. Не густо, но и не пусто. А вот, трупы врагов меня немного огорчили – оба подростки, лет шестнадцати. Причем, лица у них были совершенно не знакомые. Посмотрел еще раз в их мертвые глаза и неожиданно для себя понял, что совершенно не чувствую угрызений совести. Это было не обычно. В течение, последних тридцати минут, я хладнокровно застрелил трех молодых девушек, двух парней и двух еще, совсем молодых пацанов, фактически детей…и при этом ничего не чувствую, даже нет малейшего намека на стыд и угрызения совести. Что, это? Я становлюсь бесчувственной машиной, которой пофиг, в кого стрелять или это просто мой мозг, блокирует некоторые свои отделы, чтобы я не отвлекался на подобные «мелочи».

    Из ступора меня вывела Марина, которая нашла, что-то интересное и позвала меня это посмотреть. Находкой оказалась запись в блокноте радиста, судя по ней, через двадцать минут к пристани нашего поселка подойдет судно с десантом.

    Оглядев все комнаты административного корпуса, мы убедились, что он пуст. Так же был пуст и сам поселок.

    - Значит так, слушай мою команду – Леший, Марина и Артем, берете любую машину и валите на ней в сторону Керчи. Остановитесь, где-нибудь на трассе и дождетесь меня. Поняли? Выполнять!

    - А, ты? – нервно, закусив нижнюю губу, спросила Марина.

    - Ну, а я, немного постреляю и тоже свалю отсюда.

    - Нет, не пойдет, мы все останемся здесь и покажем этим пришлым, где раки зимуют, - твердо сказал Леший. – Из-за них убили Скворца и еще много наших парней. Убили подло – в спину, такое прощать нельзя. Пусть, эти, суки умоются кровью!

    - Да, пойми ты, что Марина и Артем ранены. Как они сами отсюда выберутся?

    - Я никуда не поеду, - тихо сказал Артем, - ранение у меня плевое, автомат, как-нибудь в руках удержу, а если из положения лежа стрелять, так и совсем хорошо.

    - Я без тебя не уйду. Или вместе или никто! – Маринкин голос звенел от напряжения.

    - Хорошо, - смерился я, под общим напором. – Отстреляем по паре магазинов, обозначим, что, здесь, не рады их появлению…и все! Договорились?

    Мое воинство дружно закивало головами. Ну, еще бы, умирать никому не хочется. Может и правда, не стоит в это дело ввязываться? На хрена оно нам надо? Можно установить пару растяжек или заминировать вход в некоторые коттеджи, глядишь, пара тройка обормотов и уйдет в стану вечной охоты. Но, в глубине души, я понимал, что не хочу никуда уходить. Хочу остаться здесь, в этом поселке и защищать его. Тем более, что Леший прав – такую обиду можно смыть только кровью….и чем больше прольется чужой крови, тем легче будет нашим парням, в том мире, где не надо уже никуда спешить!

    Хорошо, что захватчики поленились вскрывать большой шкаф в нашей с Маринкой спальне, у нас там была….оружейная пирамида, вернее, целых две – справа моя, слева её.

    К сожаленью, автомат с подствольным гранатометом у меня забрали, той же дорогой ушел и наградной ТТ. Из оружия, внутри шкафа были: РПД-44, АК-105, два ПМ, СВД и «ксюха». Ну, а если учесть, что у нас еще был один «ручник», СКС, АКС-74 и несколько пистолетов, то дела были не так уж и плохи, тем более, что с патронами и ручными гранатами было все хорошо. Самое главное, что я переоделся в сухую одежду и обулся, а то бегать мокрым и босым, не очень комфортно.

    Позиции были распределены следующим образом: я с «ручником» и «сто пятым», разместился возле ступенек, ведущих от причала по склону обрыва. Марина с СВД устроилась немного в стороне, ближе к ограде поселка, там была живописная расщелина, которая хорошо скрывала стрелка. Ну, а Артем и Леший, заняли позиции с другой стороны обрыва, там, где тропинка выходила на территорию соседней базы. У них был еще один «ручник», АКС-74 и СКС. Тем самым мы охватывали причал и прилегающий к нему пляж в полукольцо, в центре которого был я, справа – Марина, а слева – Леший и Артем.

    Я должен был начать стрелять первым, вызвать огонь на себя и позволить десанту втянуться в бой. И только когда бойцы противника высадятся на пляже, в полном составе, откроют огонь Марина, Артем и Леший. Правда, задачи у всех были разные, к примеру, Марина должна была вывести из строя плав.средства десанта.

    Томительное ожидание длилось не долго, еще, когда мы только, занимали свои позиции, на горизонте появилось несколько, быстро увеличивающихся целей. Посмотрев бинокль, я определил, что это буксир, который тянет за собой длинную, низкую баржу и катер, наподобие того, на котором, в последний раз приезжал Николай. Мля! А вот это уже плохо! На катере установлен крупнокалиберный пулемет «Утес», такой с легкостью подавит наши огневые позиции с безопасного расстояния. Даже Маринкина лежка среди известняковых скал не может считаться надежной. Пули, калибра двенадцать и семь миллиметра, прошьют насквозь мягкий известняк, даже не заметив его.

    - Марина, прием! – вызвал я девушку по рации.

    - На связи, прием.

    - Как только катер подойдет к берегу, работай по крупнокалиберному пулемету. Поняла? Бей по стволу и корпусу пулемета. Потом переноси огонь на рубку. Прием!

    - Поняла.

    От ощущения близкого боя, у меня застучало в висках и пересохло во рту. Волнуюсь. Ну, что такое бывает. Ничего, стоит только раздаться первым выстрелам и все нервы и переживания улетят к черту, останутся только рефлексы и боевые навыки.

    Длинная и низкопосаженная баржа медленно подходила к причалу, сзади её толкал небольшой, но весь такой, мускулистый, на вид буксир. Борта баржи были обшиты листовым железом, а спереди прорезаны длинные щели, из которых торчали стволы пулеметов. Ну, вот еще две скорострельные и хорошо защищенные проблемы добавились!    Мало нам катера с его пулеметами, так нет, и на барже две «тарахтелки» стоят.

    С пятнадцатиметровой высоты обрыва, мне было хорошо видна баржа. Только её палубу нельзя было разглядеть из-за разномастных навесов, которые были натянуты над ней. Темно-зеленый брезент, ярко-красное полотно, с логотипом известной украинской торговой марки пива, синий сотовый поликарбонат, все это    слилось в единое покрывало, которое укрывало палубу баржи от жарких лучей солнца и моих любопытных глаз.

    Неожиданно, с позиции Марины раздались выстрелы, один за другим, и так десять раз подряд. Взглянув в бинокль, понял, почему девушка, так преждевременно открыла огонь. Дело в том, что «Утес» установленный на носу катера был прикрыт щитом и стрелять по пулемету, когда катер развернут мордой к берегу не было никакого смысла. Но, Маринка улучила момент, когда катер развернулся к ней бортом, и тело пулемета предстало во всей красе. Не знаю, сколько точно пуль попало в «Утес», но, что их было минимум две, это точно. От пулемета отлетела какая-то железяка, да и стрелку досталось – он лежал на палубе с простреленной грудью, в бинокль было четко видно    широкая, маслянистая на вид лужа крови, которая растекалась под пулеметчиком. Маринка на этом не остановилась и продолжила стрелять по катеру, переместив огонь, вначале на пулеметчика за ПК, чья голова торчала на самом верху надстройки катера. А потом, просто «дырявила» борт, стараясь попадать ниже ватерлинии. Катер, не выдержав такого издевательства, развернулся и медленно ушел в сторону казантипского мыса.

    - Ну, что, здравствуйте, господа хорошие. Мы, вас не звали, а вы приперлися. Так, что теперь не обессудьте, за столь горячие гостеприимство, - мысленно сказал я, нажимая на спусковой крючок пулемета.

    Я уже убедился, что РПД-44, намного лучше, чем его поздний собрат РПК. Особенно при стрельбе с сошек. Ствол уверенно держит цель, его не подбрасывает во все стороны, да и корпус стрелка не так сильно поднят над землей, как при стрельбе из РПК, с длинным магазином на сорок пять патронов. Первая, длинная очередь, выпущенная мной из пулемета, прочертила разноцветный навес баржи вдоль всего левого борта. Именно левым бортом баржа пристала к причалу, поэтому я, и старался стрелять как можно ближе к нему. Там сейчас сконцентрировались десантники, готовящиеся к высадке.

    Первый «бубен» опустел неожиданно быстро, я даже не успел, как следует пройтись второй раз вдоль борта баржи. Попал я в кого-то или нет, мне было не понять, проклятый навес над палубой закрывал весь обзор. Но, то, что для десантного отряда, пулеметный огонь по ним оказался неожиданностью, это было точно – через несколько секунд после того, как я открыл стрельбу, баржа буквально «взорвалась» людьми, которые стремились её покинуть. Разномастно вооруженные и одетые, мужчины и парни выпрыгивали из-под навеса в воду. Прыгали, кто, куда мог. Одни прыгали с правого борта, другие с кормы, но многие не смотря на пули, все-таки лезли на причал.

    Сменив «бубен», я вновь открыл стрельбу, теперь моей целью был буксир. Его капитан решил покинуть столь не гостеприимный берег, за кармой буксира вспенился бурун воды, и баржа начала медленно отходить в море. А, вот это нам не надо! Расстреляв половину «бубна», изрешетил ходовую рубку буксира, там не осталось ни единого целого стекла и даже что-то загорелось. Пока еще легкий, еле заметный черный дым начал подниматься над рубкой. Не знаю, что там могло загореться, но буксир продолжал движение назад лишь по инерции, позади кармы больше не пенилась вода.

    В дело вступила пара пулеметов установленных на носу баржи. Длинные очереди ударили по тому месту, откуда я только, что вел огонь. Хорошо, хоть из-за этих телодвижений буксира, то туда, то сюда, стрелки не могли нормально прицелиться и первые пули легли слишком низко. Это позволило мне отползти назад и скрыться от пуль.

    - Командир, прием! – прохрипела рация, голосом Лешего.

    - На связи!

    - Может нам вступить в дело? Прием.

    - Рано еще, пусть подойдут к самому подъему. Лучше скажи мне, долетит до них граната? Прием.

    - Конечно. Только бросай вправо. Противник сейчас по воде прется и справа большая группа, рыл в двадцать.

    Ну, вправо, так вправо. Отползя еще на пару метров назад, так, чтобы обрыв прикрывал меня от пулеметов баржи, я встал в полный рост и взял первую гранату в руки. Всего, возле моих ног на земле лежало двенадцать гранат: шесть РГД-5 и шесть Ф-1. Разжав усики, я выдернул чеку и широко размахнувшись, отправил первую гранату в воздух. Ну, а потом, вслед за первой полетели и остальные.

    Усики…чека…замах…бросок, усики…чека…замах…бросок…и так до тех пор, пока все двенадцать гранат не улетели вниз с обрыва.

    Я даже не вслушивался в звук взрывов, сопровождавшие их всплески воды и крики раненых.

    Закончив с гранатами, вновь упал на землю и, подползя к самой кромке обрыва, сменил позиции, теперь, я был точно напротив тропинки, которая вела от пляжа к поселку. Как раз, вовремя - по тропинке, пока в самом низу поднималось человек шесть. Первым бежал молодой парень, «косивший» под коменданте Че, тот же берет и короткая, взлохмаченная борода. В руках у парня был автомат Калашникова, с примкнутыми сдвоенными магазинами. Ярко-синяя лента, густо обмотала оба магазина, таким слоем, что было не разобрать, какого цвета магазины были под ней, то ли черные, то ли оранжевые. Почему мне бросилась в глаза, именно эта изолента я не знаю, но вот «уперся» взгляд именно в неё и все!

    Выждав пока поднимающиеся бойцы пройдут половину пути, и растянуться в цепочку, открыл огонь из пулемета. Первые пули, сбили с ног, поклонника великого Че, отбросив его на идущих сзади. Бойцы оказались не робкого десятка, и при первых же выстрелах, открыли ответный огонь, попытавшись при этом рассредоточиться и укрыться, но сделать это крутом склоне было невозможно. Все шесть были убиты, в течение нескольких секунд.

    Сменив «бубен», вновь отполз назад. Зачем рисковать и высовываться, если совсем рядом есть незаметные для врага «глаза».

    - Леший, прием!

    - Леший, на связи. Прием.

    - Ну, как? Что там внизу? Прием,

    - На пять баллов. Тех, что шли по воде, вы напрочь выкосили гранатами. Одни труппы плавают. Прием!

    - Что предпринимает противник? Прием.

    - По-моему, они собираются снять с баржи пулеметы и под их прикрытием все-таки взобраться на склон. Прием.

    - Как только противник поднимется на середину склона, работаете по всем, кто на пляже..

    Договорить, я не успел, снизу раздались еле слышные хлопки, и рация, дурным голосом Лешего, проорала: - У них АГС!!!

    Я сорвался с места и метнулся вдоль склона, пытаясь уйти в сторону, пулемет остался лежать где-то в траве. Первые ВОГи взорвались, ударившись об скалу, не долетев всего каких-то полметра, чтобы перемахнуть через склон.

    Услышав сзади первые хлопки гранат, я прыгнул вперед, уходя в кувырок. Ну, а потом полз еще несколько метров, пытаясь увеличить разрыв между взрывающимися гранатами, которые разбрасывали вокруг себя сотни маленьких осколков, именуемых в простонародье - «стекляшками».

    Марина выползла из своего укрытия навстречу мне.

    - ГРАНАТЫ! – не слыша ничего вокруг, закричал я. – Давай сюда свои гранаты!

    Девушка, поспешно вытащила из карманов «разгрузки» два стальных яйца РГДешек, и тут же протянула их мне.

    - Достань пулеметы на причале, - прокричал я ей и, схватив гранаты, побежал обратно.

    Дело принимало плохой оборот, на барже оказался автоматический станковый гранатомет. А это, я вам скажу, злейший враг пехоты. Эта, прыгающая при выстрелах, как бешеный ослик, короткоствольная штука, могла стрелять и как миномет, посылая тридцатимиллиметровые гранаты по крутой траектории. Под прикрытием этого «уродца» десантники легко взберутся на склон, и тогда мы потеряем всякое преимущество.

    Не добегая нескольких метров, я метнул одну за другой обе гранаты, и едва успел выдернуть из-за спины «сто пятый», над самым краем обрыва, как раз показалась макушка головы, впередиидущего солдата. Бухнувшись на одно колено, вскинул автомат к плечу и открыл огонь. Пули попали в лицо, поднимающемуся по склону человеку, они с легкостью разворотили лобные кости, практически сорвав верхушку черепа.

    Теперь в бой вступил и наш скрытый резерв – Артем и Леший. Ручной пулемет Лешего бил длинными очередями, периодически поворачиваясь из стороны в сторону. В кого стрелял Артем, я так и не понял, но он почему-то для этого выбрал СКС.

    Подбежав к тропинке, я, уже особо не скрываясь, высунулся из-за края и открыл огонь из автомата.    Бил короткими очередями, стреляя по мечущимся внизу людям. Появление еще одной стрелковой пары, да еще и с незащищенного фланга, похоже, привело противника в состояние близкое к шоку. Люди метались внизу, как безумные, некоторые даже бросали оружие и поднимали руки вверх, но на такие «мелочи» я не обращал внимания, и продолжал стрелять, только и успевал, что менять магазины. Жалко, что «ручник» остался лежать среди травы, и его накрыло залпом из АГСа.

    Перестал стрелять, только когда понял, что внизу больше нет живых людей. Сбежав пару метров вниз по тропинке, ухватил за ногу бойца противника, с развороченным черепом и затащил его наверх. Сняв с его «разгрузки» четыре магазина, я пополнил, свой расстрелянный боезапас.

    Рации не было, наверное, она разбилась во время моих акробатических кульбитов. Поэтому, просто крикнул парням, чтобы они прошлись еще раз по трупам из обоих стволов и отходили к воротам базы. Надо и честь знать, пора сваливать.

    Подбежав к позиции Марины, позвал её, и когда она ко мне присоединилась, мы вместе, быстрым шагом пошли обратно к домикам поселка. Надо найти транспортное средство, а лучше несколько, загрузить в них, все, что найдем ценного и уезжать отсюда. Ведь понятно, что противник, нам, так этого не оставит и такой оплеухи не простит. Подтянут еще несколько катеров и под прикрытием их пулеметов высадят десант. Нас сейчас очень и очень повезло. Во-первых, противник не ожидал, что будет сопротивление, а во-вторых, наша позиция была писец, как удачна – высокий, крутой склон, на который ведет единственная тропинка, а внизу только море и пляж, негде спрятаться от пуль и осколков гранат. Даже АГС и пулеметы им не сильно помогли, Маринка, пользуясь тем, что её позиция осталось не замеченной, безприпятственно расстреляла их стрелков. Ну и повторюсь еще раз: главное, это везение и еще раз везение. Все-таки боги сегодня за нас!!!

    Подбегая к воротам базы, я очень сильно пожалел, что только, что подумал о благосклонности богов. Ох, нельзя раньше времени праздновать победу!    За воротами базы, слышался шум моторов. К базе приближался БТР и несколько грузовых машин! Вот это влипли! Мля, что же делать?!

    Рванув, Маринку за рукав, я потащил её следом за собой, обратно, вглубь поселка. Так, что же делать? Через забор нельзя, там мины, а схемы минных полей у меня нет. Обратно к морю, тоже нельзя, я больше чем уверен, что не все десантники погибли, многие ранены или просто укрылись на барже или буксире, и стоит нам только показаться в поле их зрения, они откроют огонь на поражение. Мля, ну что же делать?!

    Я чувствовал себя мышью, которую загнали в мышеловку. Зажали в углу, из которого нет выхода. Вернее, выход есть, но он ведет под пули.

    - Марина, смотри на меня! – остановившись на бегу, я схватил девушку обеими руками за шею. – Нам всем отсюда не выбраться! Понимаешь! Никак! Я уведу их отсюда! Парни на соседней базе, у них есть шанс вырваться. У нас, двоих, такого шанса нет! Понимаешь?! Я уведу их за собой, парни уйдут вдоль моря, у тебя есть рация, свяжись с парнями, пусть они тебя прикроют. Вам надо идти вдоль побережья. Где-то километрах в двух, стоит на якоре самоходная баржа со всеми жителями поселка. Вы должны их спасти! Ну, поняла? Давай, беги, милая! Беги! – с этими словами я развернул девушку, и несильно подтолкнул её в спину.

    Марина сделал несколько шагов прочь, потом, развернулась, и я увидел, такую решимость в её глазах, что понял – она никуда не пойдет!

    - Ты, д о л ж н а спасти людей, - медленно выговаривая каждую букву, произнес я, - Там дети. Спаси их!

    - А, ты? – еле слышно, прошептала девушка. – Что будет с тобой?

    - Ну, а я немного побегаю и присоединюсь к вам, - чересчур, бодро ответил я.

    Марина, ничего не ответила и сорвалась с места, на бегу выхватывая рацию из кармана куртки.

    Ну, а я так же быстро, побежал в обратную сторону - к воротам. Что у меня было? «Сто пятый» с пятью магазинами, АПБ с тремя магазинами…и нож. Ни гранат, ни пулемета…ничего, что можно было бы противопоставить превосходящим силам противника. Ну и фиг с ними, пока я жив – смерти нет, а когда, я умру – то меня уже не будет и я не пойму, что умер!

    «Сто пятый» отправился за спину, его место в руках занял «Стечкин», с прикрученным глушителем.

    Я подбежал к воротам в тот самый момент, когда два парня перелазили через забор, чтобы открыть запертые изнутри воротины. Вжав пятку, рамочного приклада в плечо, я двумя, короткими очередями, убил обоих бойцов. В том, что это были солдаты противника, я даже не сомневался, у обоих на рукавах были белые повязки.

    «Стечкин» стрелял практически бесшумно, издавая лишь еле слышные щелчки, но вот пули, которые пролетели мимо, впечатались в металл ворот, с оглушительным, как мне показалось грохотом, как будто великан ударил молотом по медному тазу. Конечно, это не прошло бесследно. С той стороны ворот послышались встревоженные крики, и уже через несколько секунд, тупой нос БТРа с силой ударил в воротины, распахивая их.

    Вслед за ворвавшимся на территорию базы БТРом бежали вооруженные люди. Много людей. Человек тридцать. Укрывшись за углом домика, я не глядя, выпустил длинную, на весь магазин очередь. С такого расстояния и при такой плотности целей промазать было нельзя. Поэтому, не глядя на результат стрельбы, тут же метнулся в сторону, скрываясь за стеной коттеджа.

    Сзади, коротко рявкнул КПВТ и тяжелые болванки пуль пронеслись совсем рядом, буквально в полуметре, от меня. Пули, калибром четырнадцать и пять миллиметров «прошили» насквозь две стены домика и унеслись дальше по улице. Я едва успел пригнуться и отскочить в сторону, иначе эти «болванки» разорвали бы меня на части.

    Я пробежал еще мимо нескольких коттеджей, отстреливаясь на бегу, посылая вдоль домов длинные, истерические очереди. Тут уже не думаешь, попадешь в кого-то или нет, стреляешь в белый свет как в копеечку. Где-то рядом ухнул взрыв гранаты, потом еще один…и уже по всему поселку кипит не шуточный бой. Неужели, это Артем и Леший, все-таки ослушались моего приказа и не ушли?

    А потом, я понял, что и со стороны моря доносятся звуки стрельбы, кто-то «частил» из СКСа и ему вторила винтовка Драгунова. У кого может быть в руках СВД, я понял сразу. Значит, и, правда, ослушались моего приказа и не ушли.

    Я изменил направление и побежал обратно, навстречу противнику, выскочил на угол, очередного коттеджа, нос к носу столкнулся с каким-то мужичком, вооруженным охотничьим ружьем. Низкорослый, одетый в ярко-красную жилетку, которую, бывает, одевают на охоту, чтобы тебя не подстрелили вместо оленя. Схватив одной рукой за ствол ружья, резко дернул его в сторону, и тут же ударил мужика ногой в пах, тот хрюкнул и, согнувшись, упал на землю. Добивать его, не стал, побежал дальше.

    Близкий взрыв гранаты, откинул меня в сторону, и я, падая, проломил кусты роз. Ударившись головой и не понятно как тут оказавшийся булыжник, на несколько мгновений потерял сознание. А когда очнулся, медленно поднялся на ноги и абсолютно ничего не слыша, осмотрелся вокруг. Мимо меня, кто-то пробежал, стреляя из автомата, в сторону моря. Повсюду был дым и огонь. Одновременно горело несколько домиков, пламя высоко поднималось в небо, чадя густыми клубами дыма. Вот, еще один боец пробежал мимо, при этом, они совсем не обращали на меня никакого внимания, как будто на мне была шапка - невидимка, я даже посмотрел на свои руки, чтобы убедиться, что я видим. И только посмотрев, на сползшую с рукава белую повязку, понял, почему на меня не обращают внимания, они думают, что я свой.

    Немного в стороне, свернув угол дома, медленно проехал БТР, развернув башню в бок. И в этот миг, когда клубы дыма, от близкого пожара поднялись вверх, я увидел в кого стреляют все эти люди.

    На самом краю обрыва, в том самом месте, где совсем недавно была моя стрелковая позиция, стоял, на широко расставленной треноге АГС, за которым, был Леший и Маринка. Леший, навалившись телом на станковый гранатомет, стрелял из АГСа, посылая гранаты в солдат противника, а Марина, моя Валькирия, стоя на одном колене стреляла из СВД. Я видел все это, лишь мельком, буквально несколько секунд, но эта картина настолько ярко и отчетливо запечатлилась в мою память, что я буду её помнить до конца своих дней.

    А потом, крупнокалиберный пулемет Владимирова, пророкотал длинной очередью и АГС, вместе с Лешим и Маринкой разорвало на части. Невысокие султаны взрывов и…два человека, вместе с короткоствольным «уродцем» превратились в перемолотые и раскуроченные куски мяса и железа.

    Не помню, закричал в тот момент, во все горло, или нет, но я отчетливо видел, все, что происходило вокруг, правда, происходило в это как в замедленной съемке – медленно, перелистывая картинки, кадр за кадром. «Изображение» съехало в черно-белую область, по краям окрасившись в багряные цвета крови.

    Вот - на мой крик оборачивается двое парней, стоящих возле борта БТРа, я вскидываю «сто пятый» одной рукой, как будто это не трехкилограммовая железяка, а легка «пушинка» ПМа и всаживаю длинную очередь на весь рожок. Автомат дергается в моей руке, как живая рыба, выброшенная на берег, которой очень хочется жить. Парни падают назад, пораженные пулями.

    Я откидываю автомат в сторону, и вытаскиваю из ножен длинный, обоюдоострый штык от первых автоматов Калашникова, и шагаю навстречу высокому парню, в длинном не по его росту, тяжелом бронежилете. Парень, вооружен «ксюхой» с обмотанным изолентой цевьем. Я не знаю, как сейчас выглядит мое лицо со стороны, но, наверное, оно ужасно, потому что «укорот» в руках паря трясется и пули, летят куда угодно, но только не в меня. Бью ножом наотмашь, по диагонали, как будто у меня не штык, а как минимум, меч. Штык, остро заточенным лезвием, отсекает несколько пальцев, которые держались за цевье автомата, кровь брызнула в разные стороны, переливаясь красными рубинами, в лучах заходящего солнца. Парень отшатываясь, роняет автомат и падает назад, зацепившись ногой за бордюр. Я бью штыком в горло – удар, еще удар…фонтан горячей, соленой крови, бьет мне в лицо, но я не обращаю на это внимания,…бью, как заведенный…удар, еще удар. Многочисленные удары, отделили голову от туловища и я, выпрямившись, пнул её ногой…сильно пнул, как будто это был футбольный мяч, а я пробивал одиннадцатиметровый.

    Посмотрел по сторонам в поисках следующей жертвы. Никого! А, нет, вон же, кто-то убегает вдоль по аллее, выбрасывая на ходу оружие и что-то вопя во все горло. Побежал вслед за кричащим…но, успел сделать всего пару шагов, когда, что-то тяжелое ударило в грудь. Согнулся…упал. Горячая и тугая пружина, внутри груди, которая мешала мне весь день свободно вздохнуть, наконец, распрямилась, и я, облегченно выдохнул, блаженно расслабляя все мышцы измученного тела. Ну, слава богу, теперь можно и отдохнуть. Темнота навалилась стремительно и быстро, как хищник, выпрыгнувший из засады.

    Не было, ни светового потока, возносящего мою душу к небу, не было и чертей, утаскивающих её же в недра ада. Ничего не было! Я, просто, открыл глаза. Напротив меня, на кровати сидел отец Михаил, весь в белых одеждах…и уплетал за обе щеки, гречневую кашу с тушенкой и жареным луком. Судя по запаху, наполняющему комнату - каша пригорела.

    - Здорово, Аника – воин! – доев кашу, до конца, произнес священник. – А, я думал, что ты как в прошлый раз неделю в бессознанке проваляешься. А, ты, всего полдня продрых и всё! Кашу, будешь?

    - Она пригорела.

    - Ой, и не говори, ничего этим городским доверить нельзя, привыкли у себя в квартирах, что огонь под кастрюлей регулировать можно, вот и переводят продукты, почем зря, когда начинают на открытом огне готовить. Тямы, то не хватает, кастрюльку в сторону сдвинуть, крышкой накрыть, чтобы каша само по себе дошла, напрела.

    - Так, значит, я не умер? – еле слышно, прошептал я. Вопрос был адресован саму себе.

    - Типун тебе на язык. Мало того, что не умер, так, если не считать множества царапин, посеченной морды и пары треснувших ребер, ты – живее, всех живых. Как, тот Ленин. Прости господи, за богохульство! – с этими словами священник перекрестился.

    - Странно, я четко помню, что в меня попали, - с этими словами, ощупал грудную клетку, но ничего кроме тугой бинтовой повязки, там не было.

    -    Попали, еще как попали! – улыбнувшись, подтвердил мои слова батюшка. – Пуля точно в центр грудной клетки, - с этими словами, священник вытащил из-под одежды свой крест и показал его мне.

    Точно, на перекрестии, была хорошо различимая вмятина. Значит, пуля попала в крест отца Михаила, который был у меня на груди.

    - Ну, а как там, вообще дела обстоят? – спросил я, ради поддержания разговора. Честно говоря, мне было все равно, что там, да как.

    - Ну, что тебе сказать? Ты, в очередной раз, совершил подвиг, спас кучу народу…и вляпался мордой в такую грязь, что проще застрелиться, чем отмыться!

    - Не понял, это как?

    - Да, вот так! Вчера утром, ты увел с собой почти тридцать человек. Увел для того, чтобы уничтожить, собравшихся в огромную стаю мертвецов. Правильно? А сколько из этих тридцати выжило? Ты, я и еще трое парней, из моей группы, ах, да чуть не забыл, еще Артем, лежит в коме. Ну, в общем, получается: ушло – тридцать, а вернулось – шесть. Думаешь, наши бабы в поселке, после этого считают тебя героем? Они потеряли мужей,    любовников, сыновей, братьев…причем, считают, что потеряли зря, по твоей вине. Тебе же говорили, что не надо лезть к этим мертвецам, что орда зомби пройдет мимо, что ей нужен анклав в Щелкино.

    - Что, за херня? – возмутился я. – Большинство жертв с нашей стороны не из-за мертвецов, а из-за пришлых с той стороны моря людей, которые хотели занять наши дома!

    Услышанное, поразило меня, как гром среди ясного неба. Что за бред?! Ладно бы, так рассуждали люди, которые не владели ситуацией. Но это говорили бабы, которых, как скот согнали на баржу и взяли под охрану. Выгнали из собственных домов, некоторых даже застрелили при сопротивлении, ведь, лежали трупы на аллеях поселка.

    - А, кто об этом знает? – отведя, взгляд в сторону, спросил священник. – Ты, я, Серега со своей командой, ну и люди с той стороны, но, пока все молчат.

    - Почему, молчат? – недоуменно, спросил я. И в этот миг меня озарила одна мысль: - Ты сказал, люди с той стороны?! Они, что здесь, среди нас?

    - Да, - коротко ответил батюшка.

    - Но, КАК? Зачем?

    - А, что ты предлагаешь? Чтобы почти четыре сотни женщин, детей разного возраста, включая и грудничков, стариков и просто людей - расстрелять? Потопить вместе с баржами, на которых они приплыли? – странно, но голос, священника пылал от возмущения и негодования.

    - Не надо их топить. Пусть возвращаются туда, откуда приплыли. Зачем их было принимать?

    - Для них теперь, возврат назад, это, то же самое, что и расстрел, - тяжело вздохнув, ответил отец Михаил. – Они когда оттуда уходили, ой как наследили. Им теперь возврата нет.

    - Да это их проблемы! – выкрикнул я. – Они хотели всех нас убить! А мы, вместо того, чтобы их прогнать, еще и принимаем! Это же бред! Зачем тогда погибли Марина и Леший? Какой был смысл защищать наши дома, если, в них, все равно поселились чужаки!

    - Никакие, они не чужаки! Точно такие же люди, как и мы. Одной с нами нации и одной крови. У некоторых, здесь, между прочим, даже родственники есть.

    - Подожди, подожди, - выставив руки вперед, я как бы отгородился от слов батюшки. – То есть, ты хочешь сказать, что все окружающие, абсолютно спокойно отнеслись к тому, что пришлые чужаки, которые, заварили всю эту кашу с мертвецами и морским десантом, будут теперь спокойно жить среди нас?!

    Это было выше моего понимания! Это же бред, которого, просто не может быть! А, наверное, я еще сплю и этот разговор, со священником мне сниться! Решив проверить эту теорию, я даже себя ущипнул за руку, но боль при этом почувствовала…и не проснулся. Значит, это не сон!

    - Как бы тебе это объяснить? Понимаешь, я, по долгу своей службы в церкви, очень много общался с людьми, у которых произошло горе в жизни. И знаешь, что очень часто, приходилось видеть, как горе объединяет людей, сводит вместе бывших врагов, мирит тех. Кто годами не разговаривал друг с другом. Аналогичная ситуация, произошла и здесь: многие люди и семьи, в нашем поселке и в Щелкино, вчера лишились своих близких, то же самое приключилось и у тех, кто приплыл к нам из-за моря – они вчера, на этих скалах и среди этих коттеджей, потеряли своих мужчин и юношей. Много потеряли! Не меньше наших, а может, даже и больше. Вы славно вчера повоевали! Больше сотни врагов убили! Так, что выход сейчас один – всем жить вместе. Забыть обиды и научится жить вместе, и нам и им!

    - То, есть поучается, что во всех смертях, виноват только я? И в смерти наших людей, и в смерти пришлых? Правильно? Виноват, только я?

    - Я, знаю, что ты действовал правильно, - священник не ответил, прямо на поставленный вопрос. – И, ты был бы сейчас героем, если бы у нас было побольше людей, а так, когда мужчин мало, и, вообще, каждый человек на вес золота, то те, кто выжил, меряют мир не так, как раньше. Теперь, все по-другому. Понимаешь? Тебе не надо злиться на людей, просто они изменились, и стали другими, и нормы морали стали другими. Повторю еще раз – ты сделал все правильно! Если бы, ты, Марина, Леший и Артем не приняли бы бой, то пришлые, захватили базу и Щелкино, укрепились бы здесь и диктовали свои условия. Понимаешь? А так, те, кто сейчас остался из пришлых, будут жить по нашим условиям, понимая, что это МЫ разрешили, им остаться здесь и не отправили назад, на верную смерть. Так, что Марина и Леший погибли не зря. Ох, как не зря! Их смерти, сохранили жизни, многим другим!

    - Мир вокруг изменился, а я нет, - тихо сказал я, вспоминая слова Манула. Он тоже упрекал меня в закостенелости.

    - Именно, - торжествующе, произнес священник. – Кашу будешь?

    - Водка, есть? Много водки. Мне надо напиться!

    - Тебе нельзя, ты – раненный.

    - Мне можно! Мне теперь, все можно! Пойду, поищу, где можно бухло раздобыть, - я слез с кровати, и посмотрел вокруг, в поисках обуви.

    - Тебе сейчас нельзя выходить на улицу. Сейчас, я позвоню, и нам все сюда принесут, - священник нажал на кнопку радиозвонка, который был прикручен к стене, над его кроватью, где в недрах помещения, тихо прозвенела мелодичная трель.

    - Я, что под домашним арестом? – напрягшись, спросил я.

    - Нет, не под арестом, но поверь мне, что лучше не провоцировать людей, когда у них на руках столько оружия.

    - Охренеть! – в сердцах, проговорил я. – И, что мне теперь делать? Всю жизнь просидеть в этих стенах, а на улицу выходить только по ночам?

    - Подожди, несколько минут, сейчас, кое-кто придет и все тебе объяснит.

    Вот, такой вот, поворот выкинула мне судьба. В одночасье, я лишился всего, чего так долго добивался. Я полез под пули, отбивая этот поселок, убил много людей ради этого, причем, многие из этих людей, были невиновны, случайные можно сказать жертвы. И, все ради чего? Чтобы в конце мне сказали: да, ты, был прав, но ты все равно, гад и сволочь, и тебе нельзя смотреть людям в глаза!

    Так я и лежал, закрыв глаза и думая, что же теперь делать. Застрелиться? Нет, этого, точно не хотелось! Хотелось выйти на улицу и дать в морду, первому, кто косо на меня посмотрит, а потом второму, третьему…и так до тех пор, пока не доберусь до оружия…ну, а там, стрелять по всем, кто будет попадать в поле зрения, а когда закончатся патроны быть их прикладом, прикладом, да так, чтобы кровавая юшка во все стороны, да вперемешку, в выбитыми зубами.

    - А, Николай жив? – спросил я, у священника, после того, как из комнаты вышла девушка, прибежавшая на вызов звонка.

    - Нет, говорят погиб. Мертвецы сожрали.

    - Тело, кто-нибудь видел?

    - Жена видела, вроде как, он семью защищал, когда мертвецы поперли, вот у неё на глазах, он и погиб.

    - Ну-ну, - с сомнением в голосе, прошептал я. – Наш гений многоходовых комбинаций, так банально погиб. Не может быть?

    - Не знаю, ничего на это тебе сказать не могу.

    - А, чем все закончилось. Я так понимаю, что опять из Керчи кавалерия пришла и всех спасла?

    - Не совсем. Отряд возвращался из Феодосии, им по дороге попались Тимур и Олег, вот от этих двоих и узнали, в какую передрягу мы попали. Парням только и осталось, что завернуть в поселок и разблокировать его. Ну, как говорит Сергей, особо они и не постреляли даже, пришлые, когда увидели прибывшее подкрепление, сами сдались, уж больно их твои «подвиги» напугали. Говорят, что ты тут людей, чуть ли не зубами грыз.

    - Батюшка, ну а вы как выжили? – решил я, сменить тему разговора, мне были, неприятны воспоминая о вчерашнем бое. -    Отбились тогда от мертвецов? Не пропустили их?

    - Отбились, с божьей помощью! Господь наш, уберег нас и даровал нам показать чудо господне, - совершенно, спокойным и, я бы, даже, сказал, каким-то, просветленным голосом сказал отец Михаил. – Зомби, эти окаянные, шли на нас стеной. Патроны, гранаты у нас закончились, а подмога все не шла, мы уже рубились в рукопашную, когда я взмолился к Господу нашему, моля его о помощи и защите, и услышал меня господь и отвел полчища мертвецов в сторону, загнав их в болота, где они и увязли.

    - Чего?! Какое еще болото? Батюшка, а вы, часом не пьяны? – немного испугавшись, спросил я.

    В голосе, отца Михаила, было столько веры, что его голос аж звенел, когда он рассказывал про последний бой с мертвецами.

    - Не веришь? – усмехнувшись, спросил священник. – Можешь, прокатиться к гряде и посмотреть на трупы мертвецов, которые лежат посреди соленого озера. Они сами туда зашли. Мертвецы, уже почти прорвали оборону, у нас в строю оставалось меньше десяти воинов. Когда зомби, как по команде развернулись и пошли в сторону соленого озера, где и увязли в топком иле.

    Ах, вон, оно, что – подумал я. Значит, среди защитников, был кто-то, кто отключил передатчик, а потом, тут же включили второй, который и увел мертвецов в строну соленого озера. Умно! А все окружающие восприняли это за волю божью! Теперь авторитет отца Михаила будет настолько непререкаем, что люди будут верить каждому его слову. Вот, так и появляются на свет пророки и чудотворцы! Главное, оказаться в нужное время, в нужном месте!

    - А с мертвяками, что появись на улицах Щелкино, разобрались? Где, они кстати, прорвали периметр?

    - Те, зомби оказались, из лагеря в котором жили иждивенцы. Кто-то расстрелял этих людей, вот они и, прорвав слабый заслон, появились на улицах городка. А те, парни, которые, бросили свои позиции и рванули в город, попали в засаду. Из пяти машин, три – подорвались на фугасах. Только двадцать шесть человек и выжило из восьмидесяти.

    - Ничего себе! – только и смог, что пробормотать я, прекрасно представляя, чьих рук это дело. – Вы, там, что-то про водку говорили?

    Батюшка, хитро подмигнув мне, вышел из палаты, унося с собой грязную тарелку.

    Через несколько минут в комнату вошел Командир, Босс, Батя – Степан Федорович Ознайчук, собственной персоной. Не высокого роста, крепкий на вид шестидесятилетний мужчина, воевавший в Африке, Афганистане и еще нескольких горячих точках, на просторах бывшего «совка». После выхода на преждевременную пенсию, Командир, еще десять лет прослужил в органах, именно он стоял у истоков создания отряда милиции особого назначения в Керчи. Человек, которого, я считал, чуть ли не своим отцом. В обычной жизни, Степан Федорович, был пример во всем: в одежде, в манере поведения и разговора, да во всем! Когда, он зашел в комнату, я, в начале, его не узнал, он выглядел лет на десять старше своих годов. Хотя обычно, все было, совершенно наоборот – ему никто не давал больше пятидесяти лет. Лицо осунулось, глаза впали, кожа лица, вся в глубоких морщинах, а нос заострился, настолько, что стал похож на клюв хищной птицы.

    - Здорово, боец, - присев на край кровати, поприветствовал меня Батя. – Ну, ты и наворотил тут дел!    За год теперь не разгребем!

    - Что и вы туда же? – с горечью в голосе спросил я. – Тоже считаете, что я виноват, во всем, что здесь произошло?

    - Утри сопли, боец! – в голосе Федоровича, прорезался металл. – Ты, сделал все правильно! Молодец! Только теперь твое пребывание здесь бессмысленно и опасно для окружающих. Я ведь тебя хорошо знаю, напьешься и пойдешь правду искать! А потом, опять пригонял экскаватор, чтобы копать общую могилу, на сотню тел! Нет, уж, лучше мы твою энергию пустим в нужное русло! Завтра утром отправишься в Феодосию, там есть группа местных товарищей, которые хотят воевать, но совершенно не знают, как это делать. Будешь у них командиром. Твоя главная цель – разведка. Ты должен будешь узнать все об этом городе и прилегающих территориях. Есть у меня план, по отделению Керченского полуострова от основного тела Крыма. Проем канал, и пустим воду из Азовского моря в Черное. Лихо? Стройка века! Года три придется повозиться, если не больше. Поэтому, нам необходимо, чтобы никто не мешал. Надо всю эту шолупонь татарскую вокруг Феодосии прижать один раз и навсегда, чтобы ближайшие десять лет боялись даже смотреть в нашу сторону. Проведешь разведку, выявишь наиболее активные места их постоянной дислокации. У меня есть предварительная договоренность с новым командованием Черноморским Флотом Украины. Их очень интересуют наши «ветряки». Если все срастется, то флотские раскатают выявленные тобой базы корабельной артиллерией. Ну, что проникся важностью, возложенного на тебя задания? То-то!     Детальные инструкции получишь на месте - блокпост в районе Приморского, там старшим, твой дружбан Виктор, ну и Людка, твоя бывшая пассия, тоже там. Понял? Молодец! Все, я пошел, еще дел по самое горло. Ну и наворотил, же ты тут дел! Такую гниль вскрыл, что если бы еще немного, то так рвануло, что аукнулось по всему полуострову. А, теперь, отдыхай. За вещи в дорогу не беспокойся, за тебя все соберут и в машину уложат. До, встречи боец! – махнув рукой Степан Федорович вышел.

    Ну, а я остался сидеть с раскрытым ртом. Честно говоря,    когда я, увидел Командира, то подумал, что он возьмет меня сейчас за руку, выведет на улицу и всем расскажет, как было на самом деле и, что, на самом деле Маринка и Леший - герои, которые погибли, защищая вас, тварей не благодарных. А, оно, вон как получилось! Пошел, ты Андрюха, с глаз долой и из сердца вон! Отправляем мы тебя в Феодосию, воевать! Это ж надо было еще и такую версию «дохлую» придумать – «выявить, места наибольшего скопления сил противника, для нанесения по ним ударов корабельной артиллерии». Бред. Обидно! Я уж было хотел встать и выйти на улицу - воплотить свой план с мордобоем и массовым расстрелом в жизнь, когда в комнату просочился отец Михаил с подносом в руках. На подносе стояла бутылка водки, два стакана и тарелка, с какой-то закуской. Ничего, сейчас водки хлобысну и точно выйду на улицу! После водки, оно, даже веселее пойдет. Может, найду какой-нибудь дрын на улице, так, вообще можно будет людей пачками гасить!

    Отец Михаил свернул крышку на бутылки и разлил водку по стаканам:

    - Ну, помянем рабов божиих, которые не пережили вчерашний день, - тихо прошептал священник и вылил в себя содержимое стакана. – Да упакой и души. Царство небесное.

    Коротко пробормотав нужные слова, я залпом опустошил стакан. Едва, мой стакан стукнул дном по прикроватной тумбочке, священник наполнил его снова. Хочет споить, зараза! Но, ничего, посмотрим, кто выносливее бывший омоновец или поп?! Когда принесли вторую и третью бутылку водки я не помнил. Но, то, что бутылка была не одна это точно.

    Время растянулось в одну длинную и бесконечную полосу: я пил, наливал, снова пил, пытался разбить пустую бутылку, о свою голову…не получилось, потом пытался, выбить окно и убежать…снова не получилось, потом прибежал Серый с Крабом, хотели вколоть мне протрезвляющий укол…я с ними дрался…Краба, вроде бы вырубил, Серега, тоже отгреб хорошенько…но в конце битвы, видя, что меня не унять в дело вмешался отец Михаил – вырубил меня, подкравшись сзади.

    Проснулся,    рано утром - в пять часов. Проснулся от трели будильника на столе. Соседняя койка была аккуратно застелена, да и вообще, в комнате ничего не говорило о том, что здесь вчера была попойка, с элементами мордобоя. Рядом с моей кроватью на вешалке висел новенький камуфлированный костюм, на полу стояли начищенные до блеска берцы, а на тумбочке лежала аккуратно сложенная тельняшка с красными полосами, вместо обычных синих. Поверх тельняшки лежал красный берет. Мой берет, честно защищенный и полученный на шестнадцатом месяце службы в бригаде Национальной гвардии Украины.

    Командир, зараза, психологически давит, вынуждает принять нужное, ему решение. Он бы еще дембельский альбом притащил, я бы тогда и вовсе слезу пустил. И    ведь, не откажешься от предложенной одежды, своей-то нет. Все мои вещи сгорели вместе с коттеджем. Если, я правильно понял батюшку, то в тот день выгорело треть домов в поселке. Ну, еще бы, когда тут такие бои местного значения развернулись, удивительно, что поселок целиком не выгорел.

    Быстро одевшись, я вышел на улицу. В голове было ясно, как будто я, вчера и не ужрался в зю-зю, значит, мне, все-таки вкололи коварное зелье, выводящее алкоголь из крови.

    Про Маринку, я не думал…изо всех сил не думал. Все! Нет её больше!

    Перед открытыми воротами базы, стояла пятидверная «Нива». Рядом с машиной стоял Ознайчук.

    - Как только смогу, сразу же навещу тебя в Феодосии, - пожимая мне руку, сказал Командир. – Оружие в машине, в ящике, на заднем сидении. Откроешь, как выедешь за ворота и не чуди, на крыше пулемет. У пулеметчика четкий приказ – если ты повернешь назад, стрелять на поражение.

    Убирая свою руку, после рукопожатия, я сделал жест, как будто вытираю руку о штанину, мол, мне так неприятно, ручкаться с этим человеком, что я даже руку решил вытереть. Но на самом деле, тайком спрятал бумажный комок, который мне передал, во время рукопожатия Степан Федорович.

    Сев в машину, завел двигатель. Мотор был прогрет, вывел машину за ворота, и медленно разгоняя автомобиль, направил его по дороге в сторону Феодосии. Когда поселок скрылся за гребнем ближайшего холма, я вытащил бумажный сверток из кармана и, прочитав его, нахмурился. Ага, вон, оно как! Ну, что ж, зря, я гнал, на Командира! Да, за такую возможность поквитаться, я ему по гроб жизни, обязан буду!

    Пятидверная «Нива» выехала за ворота базы, и медленно набирая скорость, поехала прочь. Невысокого роста мужчина, посмотрел в сторону удаляющегося автомобиля и когда тот скрылся за изгибом холма, быстрым шагом отправился в административный корпус.

    Через тридцать минут после отъезда «Нивы», в еще сонном поселке, началось движение - из нескольких коттеджей вышли молодые парни, вооруженные современным стрелковым оружием и, разделившись, на две групп по четыре человека занялись каждый своим делом. Одна группа подготавливала к отъезду пятнистый БТР-80, а вторая, грузовой автомобиль, в котором с трудом можно было узнать армейский ЗИЛ-131. Какой-то сумасшедший механик вооруженный сварочным аппаратом, придал машине такой вид, как будто «сто тридцать первый» готовился для съемок в продолжении киносаги «Безумный Макс». Некогда, строгий и угловатый на вид, ЗИЛ, теперь больше походил на броневик периода гражданской войны – «кунг» прикрыли несколькими «слоями» дополнительной брони, над кабиной торчал ствол крупнокалиберного пулемета. Все стекла были закрыты решетками, а колеса прикрывались экранами. Множество, закрывающихся изнутри бойниц, позволяли стрелять в разные стороны. В общем, не машина, а броненосец.

    Когда караван из двух машин был готов к отъезду, из ближайшего к воротам домика вывели группу людей, накрытых сверху большим покрывалом, так, чтобы стороннему наблюдателю нельзя было узнать, кого это ведут. Но, даже, если бы нашелся в столь ранний час, желающий узнать, кто это прячется под покрывалом, то он бы смог, догадаться по ногам и обуви, которые были не прикрыты покрывалом. Мужчина, женщина, девочка лет девяти и маленький мальчик – именно эти люди скрывались под покрывалом. Их довели до БТРа и загрузили, в заранее открытый десантный люк.

    БТР и ЗИЛ, уехали по той же дороге, что и пятидверная «Нива», а через двадцать минут за ворота базы выехала еще одна машина – темно-зеленый УАЗ. В УАЗике сидел молодой высокий парень, могучего телосложения и невысокий пожилой мужчина, тот самый, который час назад провожал парня, уехавшего на «Ниве». Мужчина и парень, были очень похожи друг на друга…наверное, они были близкими родственниками.

    Добравшись до трассы Керчь – Феодосия, БТР повернул налево, в сторону Керчи, а «сто тридцать первый», направо, в сторону Феодосии.

    Если бы сейчас нашелся какой-нибудь всевидящий факир, который мог бы заглянуть вовнутрь всех этих машин, то он бы очень удивился. В руках, молодого парня, сидящего на жестком, откидном сидении БТРа, и в руках средних лет мужчины, сидящего рядом с водителем ЗИЛа, были одинаковые электронные устройства. На этих устройствах была запечатлена условная карта местности и светящаяся точка, которая находилась в нескольких десятках километрах от ехавшего по трассе ЗИЛа. По странному стечению обстоятельств, эта светящаяся точка, находилась там же, где и пятидверная «Нива». Ну, а в руках, у пожилого мужчины с орлиным носом, сидящим в УАЗе, был точно такой же прибор, но точек на нем было три: одна, соответствовала БТРу, вторая – ЗИЛу, ну, а, третья – «Ниве».

    БТР быстро ехал по пустынной дороге, башня периодически вращалась из стороны в сторону, давая возможность стрелку следить за прилегающими к дороге просторами. Подъезжая к повороту на село Ленинское БТР снизил скорость, в этом месте дорога оказалась зажата, между двух близко расположенных насыпей. По инструкции, такие места надо было, либо объезжать, либо проезжать, на максимально возможной скорости. Но, сейчас, небольшой участок дороги был завален    трупами мертвецов, как будто они, одновременно кинулись на кого-то и напоролись на автоматные очереди. Не меньше десятка тел, лежало в разных позах, на потрескавшемся от времени асфальте. Конечно, большие, рифленые колеса БТРа легко бы справились с такой преградой, но водитель, видимо, не хотел потом очищать с колес налипшую мертвую плоть, поэтому он принял решение объехать завал из трупов по склону правого холма, он был более пологий и там, в отличие от левого склона, не лежало ни единого трупа.

    Когда, восьмиколесная черепаха бронетранспортера, медленно объезжала трупы, возле её колес прогремел мощный взрыв, который с легкостью опрокинул БТР на борт, а потом и на крышу. От взрыва у БТРа оторвало одно колесо, которое отлетело метров на пять в сторону. Неожиданно из-за кустов, расположенных метрах в шестидесяти от перевернутого БТРа, встал мужчина, который, вскинув к плечу, трубу одноразового противотанкового гранатомета, быстро прицелился и нажал на спуск. Вылетевшая ракета, ударила в днище БТРа, ухнул взрыв и бронетранспортер, с еще, вращающимися колесами, заволокло дымом, а внутри у него загорелся пожар. Видимо парню, этого показалось мало, потому, что он вскинул к плечу еще один «тубус» одноразового гранатомета и вновь прицелившись, выстрелил. Вторая ракета попала, почти в тоже место, что и первая. Прогремел еще один взрыв, БТР окутало огнем уже целиком, языки пламени, поднимались высоко в небо. Колеса горели жирным, коптящим пламенем, испуская клубы густого черного дыма. Внутри бронетранспортера, что-то жарко затрещало, а потом прогремел еще один взрыв, из-за которого израненная туша БТРа вздрогнула и развалилась на части.

    Парень постоял еще минуту, глядя на огромный костер, при этом он что-то шептал.

    ЗИЛ-131, проехал по трассе Керчь – Феодосия, километров двадцать, от того места где он на неё заехал. Мужчина средних лет, отдавал приказы водителю, глядя на карту местности и светящуюся точку на экране прибора. Машина свернула с трассы влево, заехав на едва заметный в густой траве проселок, опытный человек понял бы, что здесь совсем недавно проехала легковая машина. Росса, густо покрывавшая траву, в месте, где проехали колеса, опала, четко указывая направление движения.

    Машина проехала еще километров десять, и немолодой мужчина приказал остановиться. Из обшитого дополнительными листами железа «кунга» выпрыгнули двое парней. У них в руках было оружие, напоминающие автомат Калашникова, тот же изогнутый магазин, та же коробка и приклад, но совершенно другая форма газоотводной трубки и пламягосителя. У одного из парней за спиной висел рюкзак прямиугольной формы, из которого торчали три длинных трубки зеленого цвета, а второй парень закинул себе за спину трубу РПГ-7. Немолодой мужчина взял себе в руки винтовку с оптическим прицелом и коротким магазином. Когда все приготовления были готовы, троица, ведомая мужчиной с винтовкой, скрылась за ближайшим холмом. Их движения были похожи на повадки опасных хищников, они бежали, как стая волков загоняющих жертву, так же низко наклонив головы, «внюхиваясь» в запах добычи. Примерно, через километр, троица перешла с бега, на быструю ходьбу, а потом и вовсе пошла медленным острожным шагом. Теперь, они были похожи на охотников, которые, хотят застать медведя врасплох, в своей берлоге. Поднявшись на очередной холм, троица залегла в траву, совершенно, не обращая внимания на холодную, утреннюю росу, которая так и норовила попасть за шиворот. Внизу, у подножия холма, располагался небольшой домик и тесно прижатый к нему сарай. Рядом с постройками, было посажено несколько деревьев, которые давали защиту от палящих лучей солнца в жаркие летние дни, тут же располагался и колодец. Белая пятидверная «Нива» стояла метрах в десяти от дома. Внимательно оглядев дом, мужчина средних лет, что-то показал жестами рук, своим подопечным и парни разошлись в разные стороны, тот, что нес трубу РПГ, отдал её второму.

    Через десять минут длинная автоматная очередь, ударила справа от дома. Пули изрешетили дощатую стену и выбили стекла из двух маленьких окошек. В ответ из сарая, ударил автомат. Стрелок бил короткими очередями, пытаясь нащупать позицию стрелка. Неожиданно слева, раздался легкий хлопок и из облака, взметнувшегося, клубами дыма в сарай ударила противотанковая граната. Ухнул взрыв, и сарай разлетелся на части, доски, вперемешку с горящей соломой и каким-то тряпьем разлетелись по округе. Та, часть дома, что примыкала к сараю, загорелась, сухие доски, оказались благосклонной почвой для огня и уже через несколько минут весь дом был объят пламенем.

    На несколько секунд вокруг затаилась пугающая тишина, которую нарушал лишь треск пламени. Внутри дома прогремел взрыв, похожий на взрыв газового баллона. Крыша дома, объятая пламенем, подлетела вверх и, упав вниз, подмяла под себя стены, домик сложился внутрь, как будто он был сложен из игральных карт. Из-за всего этого треска и шума, было совершенно не слышно, как завелась белая «Нива». Машина сорвалась с места, стремительно набирая скорость, водитель гнал, как сумасшедший, не обращая внимания на отсутствие дороги. С вершины холма раздались, несколько, едва заметных выстрелов, пули попали в переднее колесо машины и та, «нырнув» капотом вниз, перевернулась, несколько раз через крышу, встав опять на колеса. Из оторванной двери, на землю выпал окровавленный человек, который вскинул короткоствольный автомат и не глядя, разрядил, полный автоматный рожок. Потом, он отщелкнул пустой магазин, нащупал в «разгрузке» новый, и трясущимися руками, попытался пристегнуть его к автомату, но он не успел этого сделать – дымный след прочертил воздух, и противотанковая граната ударила в корпус машины. Прогремел очередной взрыв, который поглотил и незадачливого стрелка и его автомобиль.

    Через двадцать минут ЗИЛ, развернулся и поехал обратно, в сторону трассы. На экране прибора, что был в руках у немолодого мужчины, больше ничего не светилось.

    Когда ЗИЛ выехал на трассу Феодосия – Керчь, он повернул в сторону Керчи. Мужчина средних лет, отключил электронный прибор и, отложив его в сторону, принялся насвистывать веселый мотивчик, при этом его глаза внимательно следили не только за дорогой, но и окрестностями. Многолетний опыт боевых действий не давал ему право на отдых, даже тогда, когда казалось, что врагов рядом нет.

    Когда ЗИЛ перемахнул, через очередной бугор, оба мужчины, в кабине машины, увидели, что на дороге, метрах в трехстах, от них стоит легковой «УАЗ». Это заставило водителя ударить по тормозам, и машина стремительно сбрасывая скорость остановилась. Совершенно неожиданно, всего в каких-то ста метрах от машины, взметнулись к нему два пыльных облака. Из этих вихрей вырвались ракеты и ужалили ЗИЛ в его усиленные железом борта. Сдвоенный взрыв, разорвал машину на части.

    - Батя, а мы точно, все правильно сделали? – спросил молодой парень, у так похожего на него мужчину преклонного возраста, укладывая «трубу» РПГ, на заднее сидение «УАЗа».

    - Да, Мелкий, мы все правильно сделали, - тихо ответил невысокий мужчина с орлиным носом. Он сидел на сидении, прикрыв глаза, и казалось, что он спит.

    - Бать, ну, а может, мы, все-таки зря, с варягами так поступили, они же вроде за нас были. Вон, как, нам помогли – считай, спасли весь город. Да и сейчас, эта же гнида – Колян, знал, как надо мертвяков приманивать. Мы, бы, с его устройством, за считанные дни всю Керчь от мертвяков очистили бы, и без всяких, заметь, потерь с нашей стороны. Мертвяки сами бы карьер сходились бы. А, бать?

    - Мелкий, запомни две истины. Первая – все, что тебе не понятно и чем ты не можешь управлять – это зло, которое надо уничтожить. То же самое и с варягами. Да, они нам помогли, очень сильно помогли, но мы не знаем, для чего и самое главное кем, была организованна их группа. Представь, что через десять лет объявиться их командир и прикажет уничтожить наш анклав. Да, конечно, они могут ослушаться и послать такого командира, а могут и не послать. Ты, готов, им поверить на сто процентов? Нет. Вот, то тоже! А, кА говорил, один усатый грузин: «Нет человека, нет и проблемы». Ну и вторая истина – если победа далась легко, то её никто не ценит. Если мы с помощью этого прибора очистим за считанные дни весь город, то люди, живущие в нем, не воспримут это как надо. Они должны свою победу, свое право на жизнь заработать. Потом и кровью заработать! А, то привыкли последние двадцать лет ничего не делать. Ишь, ты, в кого не плюнь, обязательно в менеджера, психологи, экономиста или юриста попадешь. Хватит балду гонять, пора бы и за ум взяться. Работать надо! Руками работать!

    - Бать, как ты думаешь, а Андрюха справился?

    - Конечно, справился, - не открывая глаз, ответил мужчина, показывая экран электронного прибора своему собеседнику. – Видишь, все засечки погасли.

    - Но, ведь, засечка «Нивы» тоже погасла, - взволнованным голосом сообщил парень.

    - Мелкий, еще одно слово и я тебя выпорю. Понял? – немного повысив, голос произнес мужчина преклонных лет.

    Этого было достаточно, чтобы парень замолчал. До ворот базы, никто из них больше не проронил и слова.

    АК74 — автомат Калашникова калибра 5,45 мм, патрон 5,45?39 мм. вес -3,3кг.(без патронов)

    АКС-74 в отличие от АКМС, имеет более удобный и прочный складной на левую сторону металлический приклад рамочного типа. патрон - 5,45/39мм вес - 3,2кг.(без патронов)

    АКС-74У - 5,45-мм автомат Калашникова складной укороченный, патрон -5,45/39мм вес-2,7кг.(без патронов)

    АК-105 - это модификации АК74М соответственно, с укороченным на 101 мм стволом. Промежуточная (между АК74М и АКС74У) длина ствола позволила уменьшить габариты оружия, оставив газовую камеру на том же месте относительно казенного среза ствола, что и в АК74М, а не переносить её назад (как в АКС74У).

    ТТ - пистолет обр. 1933 г. — первый армейский самозарядный пистолет СССР, разработанный в 1930 году советским конструктором Фёдором Васильевичем Токаревым. калибр - 7,62мм патрон 7,62/25мм

    ПМ - 9-мм пистолет Макарова — самозарядный пистолет, разработанный советским конструктором Николаем Фёдоровичем Макаровым в 1948 году.

    АПБ - Автоматический пистолет бесшумный — бесшумный вариант пистолета АПС. АПБ был разработан в начале 1970-х годов и принят на вооружение в 1972 году. Основные отличия от обычного АПС: удлиненный на 21 мм ствол, выступающий из затворной рамы для возможности установки глушителя, жесткая кобура-приклад заменена тканевой кобурой и съемным проволочным прикладом.

    СКС - 7,62-мм самозарядный карабин Симонова — советский самозарядный карабин конструкции Сергея Симонова, принят на вооружение в 1949 году. патрон 7,62/39мм

    ПП-19 «Бизон» — пистолет-пулемёт, разработанный в 1993 году В. М. Калашниковым (сыном конструктора М. Т. Калашникова) и Алексеем Драгуновым (сыном Е. Ф. Драгунова) по заказу МВД РФ. Оружие было создано на основе конструкции автомата Калашникова АКС-74У (от которого заимствованы ствольная коробка и до 60 % остальных деталей), однако автоматика работает за счет энергии отдачи свободного затвора. Внешней отличительной особенностью этого пистолета-пулемета является шнековый подствольный магазин ёмкостью до 64патронов. Дульный срез ствола оснащен компактным пламегасителем с двумя широкими прямоугольными окнами.

    Сайга-12 — самозарядное ружьё, разработанное на Ижевском машиностроительном заводе на базе автомата Калашникова и предназначенное для промысловой и любительской охоты на мелкого, среднего зверя и птицу в районах с любыми климатическими условиями. Семейство оружия под названием «Сайга» было разработано во время распада СССР на Ижевском машиностроительном заводе.

    Гладкоствольные ружья «Сайга» унаследовали общую компоновку и устройство АК, с газоотводным механизмом и запиранием поворотом затвора. Затворная группа и ствольная коробка были переделаны с учетом использования охотничьих патронов, ударно-спусковой механизм лишился автоспуска, в газоотводном механизме появился газовый регулятор для обеспечения надежного огня, как обычными патронами, так и усиленными патронами «магнум».

    РПД -44 -    7,62-мм ручной пулемёт Дегтярёва - советский ручной пулемёт, разработанный в 1944 году под патрон 7,62?39 мм.

    ПК - 7,62-мм пулемёт Калашникова (ПК) — советский пулемёт, разработанный Михаилом Тимофеевичем Калашниковым в качестве единого пулемёта для Вооружённых Сил СССР. ПК был принят на вооружение Вооружённых Сил СССР в 1961 году. патрон 7,62?54 мм R вес - 9кг

    ПКМ    - пулемёт Калашникова модернизированный. Принят на вооружение в 1969 году на замену ПК. Отличается меньшей массой. патрон 7,62?54 мм R. Вес – 7.5 кг.

    ПКТ - пулемёт Калашникова танковый, с более тяжёлым стволом и оборудованный электроспуском. Он устанавливается в башнях танков и других боевых бронированных машин (БМП, БМД, БТР-60ПБ/70/80/90, МТ-ЛБ, БМПТ, БРДМ, БРМ). Принят на вооружение в 1962 году для замены пулемёта СГМТ.

    НСВ-12,7 «Утёс» — советский 12,7-мм пулемёт, предназначенный для борьбы с легкобронированными целями и огневыми средствами, для уничтожения живой силы противника и поражения воздушных целей. Вес - 25 кг (тело пулемёта), 41 кг (на станке 6T7) и 11 кг (коробка с лентой на 50 патронов)

    КПВТ - крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый,    разработки    С. В. Владимирова. Разработан в 1944 году, принят на вооружение в 1949 году. Удачно сочетает в себе скорострельность станкового пулемёта с бронебойностью противотанкового ружья и предназначен для борьбы с легкобронированными целями, огневыми средствами и живой силой противника, находящейся за лёгкими укрытиями, а также в качестве зенитного пулемёта. Дульная энергия КПВ достигает 31 кДж (для сравнения, у 12,7мм пулемёта Browning M2HB лишь 17 кДж, у 20-мм авиационной пушки ШВАК около 28 кДж) . На сегодняшний момент остается вторым по мощности (после бельгийского экспериментального FN BRG 15 под патрон 15,5х106 мм, с дульной энергией 40кДж) образцом стрелкового оружия (если принять во внимание, что калибр 20 мм и более соответствует уже не стрелковому оружию, а артиллерии).

    СВД - 7,62-мм снайперская винтовка Драгунова. Данная снайперская винтовка является самозарядным оружием. Автоматика винтовки основана на использовании энергии пороховых газов, отводимых из канала ствола к газовому поршню. Патрон -7,62?54 мм R, вес-4,5кг. эффективная дальность - 800м, максимальная дальность - 1300м

    Гранатомёт РПГ-7 (индекс ГРАУ — 6Г3) - советский / российский многоразовый ручной противотанковый гранатомёт для стрельбы активно-реактивными гранатами. Предназначен для борьбы с танками, самоходными артиллерийскими установками и другой бронетехникой противника, может быть использован для уничтожения живой силы противника в укрытиях, а также для борьбы с низколетящими воздушными целями. Разработан ГСКБ-47 (ныне ГНПП «Базальт») и принят на вооружение в 1961 году. Выпущено более 9 000 000 РПГ-7.

    Эффективно использовался практически во всех вооружённых конфликтах с 1968 года (когда впервые был применён во Вьетнаме) и до наших дней. Благодаря появлению новых боеприпасов РПГ-7 представляет существенную опасность и для современной бронетехники, поэтому остаётся востребованным и в наши дни.

    РПГ-18 «Муха» (ТКБ-076, индекс ГРАУ — 6Г12) — советская реактивная противотанковая граната. Принята на вооружение Советской Армии в 1972 году.

    Для перевода «Мухи» из походного положения в боевое необходимо открыть заднюю крышку и раздвинуть трубы до упора, при этом передняя крышка откроется, а предохранительная стойка с диоптром и мушка займут вертикальное положение. Для взведения ударного механизма следует повернуть предохранительную стойку вниз до упора и затем отпустить её. Производство выстрела осуществляется нажатием на спусковой рычаг шептала.

    Интересно, что возможности вернуть пусковое устройство из боевого положения в походное не предусмотрено. Правила предписывают просто выстреливать взведённые, но не использованные, РПГ-18 в сторону противника.

    ГП-25 «Костер» (Индекс ГРАУ — 6Г15) - однозарядный 40-мм подствольный гранатомёт, предназначен для уничтожения открытой живой силы, а также живой силы, находящейся в открытых окопах, траншеях и на обратных скатах местности. Гранатомет применяется в комплексе с 7,62-мм и 5,45-мм автоматами Калашникова (АКМ, АК-74). Относится к подствольным дульно-зарядным нарезным системам.

    Выстрел гранатомётный ВОГ-25 (Индекс ГРАУ — 7П17) - осколочный боеприпас для гранатомётов ГП-25 «Костёр», ГП-30 «Обувка», и ГП-34 объединяющий в себе гранату и метательный заряд в гильзе. Граната дульнозарядная, то есть подается в ствол через дульный срез.

    Снаружи корпуса имеются готовые нарезы, придающие гранате вращательное движение во время движения по каналу ствола. Выстрел выполнен по «безгильзовой» схеме, метательный заряд из пироксилинового пороха П-200 вместе со средством воспламенения располагается в донной части корпуса гранаты. Такая схема позволила упростить конструкцию гранатомета, повысить надежность и боевую скорострельность. Внутри корпуса (между зарядом ВВ и корпусом) находится сетка из картона. Она служит для рационального дробления корпуса на осколки, что приводит к увеличению осколочного действия.

    АГС-17 «Пламя» — 30-мм автоматический гранатомёт на станке. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника расположенных вне укрытий, в открытых окопах (траншеях) и за естественными складками местности (в лощинах, оврагах, на обратных скатах высот).

    БТР-80 — советский бронетранспортёр. Создан в начале 1980-х годов как дальнейшее развитие бронетранспортёра БТР-70, с учётом выявленных в Афганской войне недостатков последнего, и предназначался для его замены в мотострелковых войсках. БТР-80 поступил в серийное производство в 1984 году.

    БРДМ-2 (Бронированная Разведывательно-Дозорная Машина-2) — является дальнейшим развитием БРДМ-1. Серийно производилась с 1963 по 1989 год Арзамасским машиностроительным заводом. БРДМ-2 имеет невысокую защищённость, броня защищает от пуль стрелкового оружия и осколков. Главная особенность машины — очень высокая проходимость. Кроме основного полноприводного шасси с регулируемым давлением в шинах, в средней части корпуса имеются специальные дополнительные выдвижные колеса, позволяющие, в частности, преодолевать значительные рвы, траншеи

    ГАЗ-66 (в просторечии «шишига») — советский и российский грузовой автомобиль с колёсной формулой 4?4, грузоподъёмностью 2,0 т и кабиной над двигателем. Наиболее массовый полноприводный двухосный грузовик в Советской Армии и в народном хозяйстве СССР и России в 1960—1990-е годы. Конструктор машины — А. Д. Просвирнин.

    ЗИЛ-131 — грузовой автомобиль повышенной проходимости Московского автозавода имени Лихачёва, основная модель. Являлся заменой грузовика ЗИЛ-157. Значительная часть этих машин производилась для Советской Армии.

    Урал-4320 — грузовой автомобиль повышенной проходимости двойного назначения с колёсной формулой 6?6, производящийся на Уральском автомобильном заводе в Миассе(Россия), в том числе и для использования в вооружённых силах в семействе унифицированных армейских автомобилей «Суша» до 1998 года.

    Урал-4320 был разработан для транспортировки грузов, людей и трейлеров на всех типах дорог. Обладает значительными преимуществами по сравнению с аналогичными автомобилями: он легко преодолевает заболоченные участки, брод до 1,5 м, канавы до 2 м, рвы, подъёмы до 60 %. На 1986 год выпущено более миллиона грузовиков.

    Бульдозер колесный К-701-БКТ выполненный на базе трактора К-701, выполняет разработку и перемещение грунта на дорожном строительстве, засыпке ям, канав, воронок, сооружений насыпей, рытье котлованов, прокладывании колонных путей.

    ЗУ-23 — советская 23 мм спаренная зенитная установка, в составе двух зенитных автоматов, станка, прицела ЗАП-23, платформы с ходом, наземного прицела Т-3. Скорострельность — 2000 выстрелов в минуту. Масса установки — 950 кг. Масса снаряда — 190 г. Дальность стрельбы: 1,5 км по высоте, 2,5 км по дальности. Расчёт — 5 человек.

    ЗСУ-23-4 «Ши?лка» (Индекс: ГРАУ — 2А6) — советская зенитная самоходная установка, серийное производство начато в 1964 году. Вооружена счетверённой автоматической 23-миллиметровой пушкой. Скорострельность установки — 56 снарядов в секунду. Наводиться на цель может вручную, полуавтоматически и автоматически. В автоматическом и полуавтоматическом режимах используется штатная радиолокационная станция.

    Предназначена для непосредственного прикрытия наземных войск, уничтожения воздушных целей на дальностях до 2500 метров и высотах до 1500 метров, летящих со скоростью до 450 м/с, а также наземных (надводных) целей на дальности до 2000 метров с места, с короткой остановки и в движении. В СССР входила в состав подразделений ПВО сухопутных войск полкового звена.

    Была оценена потенциальным противником как средство ПВО, представляющее серьёзную опасность для низколетящих целей. В настоящее время считается устаревшей, главным образом в связи с характеристиками и возможностями её радиолокационной станции и недостаточной эффективной дальности огня по воздушным целям.