Смирительная рубашка, словно корсет, стягивала мое тело. Руки начали дрожать, а пальцы онемели. Я ушла под воду, тяжесть рубашки тянула меня на дно. Я стала глотать ртом воздух, но вместо этого глотала воду. Хлорка жгла глаза, а я продолжала идти на дно. Наверху двигались размытые силуэты. Они смотрели на меня.

Паника сдавила мне грудь, когда я коснулась ногами дна. 3 метра отделяли меня от такого необходимого сейчас кислорода. Если не буду быстро двигаться, утону. Я разорвала ткань, сложив руки по швам, толкалась и брыкалась, позволив инстинктам взять над собой верх.

Это всего лишь проверка, напомнила я себе. Саммерс никогда бы не позволила подобного, если бы это было слишком опасно. Она была тренером Иных многие годы и знала, на что мы способны.

Да и Алек не позволил бы, чтобы со мной что-нибудь произошло.

Я прекратила борьбу и села на колени на голубое бетонное дно бассейна. Закрыв глаза, я изо всех сил пыталась игнорировать нарастающее давление в груди. Мне нужен был воздух. Я и так потратила слишком много времени на панику.

Сосредоточься.

Вдруг мне на ум пришла маленькая девочка, на которую наткнулась в торговом центре. Я стала прорисовывать ее хрупкие черты, эти узки плечики, худые ножки и ручки. Я стала смотреть на все ее глазами, заселяя ее тело. Знакомое зудящее чувство сразу же отозвалось в пальцах ног и добралось до лодыжек. Как только оно добралось до груди, давление рубашки ослабло. Она стала на несколько размеров больше. Освободившись от оков, я открыла глаза и оттолкнулась от дна. Задыхаясь, я вынырнула, жадно глотая ртом воздух. Я почувствовала, как руки и ноги становятся длиннее, тело приобретает свой первозданный вид. Как только я стала четко видеть, то заметила Алека, сидящего на краю бассейна и готового прыгнуть в воду. Он все еще хмурил свои темные брови, взгляд был полон волнения.

Саммерс, Таннер и Холли собрались вокруг и смотрели. Таннер подмигнул мне и жестом указал на стопку полотенец в углу — одно из них поднялось и поплыло в его вытянутую руку.

— Показушник.

Я улыбнулась и поплыла к лестнице.

Я взяла Алека за руку и позволила ему вытащить меня из бассейна. Он накинул полотенце мне на плечи, и я зарылась в пушистую ткань, жалея, что это не грудь Алека. Я присела на скамейку и облокотилась спиной о стену. Судорожно вздохнув, тут же застучала зубами. Я чувствовала, что чувство паники медленно уходит, но мое сердце продолжало биться в неустойчивом ритме.

Холли обняла меня за плечи.

— Вот блин! Я и не думала, что ты так долго будешь выныривать. Все в порядке?

Я отмахнулась и положила ей голову на плечо. Я чувствовала, что все глядят на меня.

— Превращение в маленькую девочку — хитро придумано, Тесса. Но ведь ничто так не будоражит кровь, как близость смерти, верно? — ухмыльнулся Таннер. Его белые зубы ярко выделялись на темной коже лица. Его красный ирокез как всегда бросал вызов гравитации: одна из привилегий телекинетических Изменений.

— Это не смешно. Тесса могла получить травмы, — разозлился Алек. Он ударил кулаком в стену. Мышцы его спины напряглись, будто бы он пытался остановить себя, чтобы не пробить стену — а это он запросто мог, из-за своего Изменения. Он был сильнее и быстрее обычного человека — да и прочих Иных, коли на то пошло.

— Каждому нужно научиться использовать свои Изменения в экстремальных ситуациях. Мы не можем баловать учеников, а потом ждать, что они смогут выжить на задании. — Сказала Саммерс, нервно дергая свой растрепанный хвостик. Саммерс была агентом ОЭС — Отдела экстраординарных способностей — еще задолго до нашего рождения и имела все полномочия на время нашего обучения Изменениям. Но и это не мешало Алеку постоянно бросать ей вызов.

— Не делай из мухи слона, Алек, — предупредила она, покрутившись на пятке, и вышла из бассейна.

Таннер похлопал Алека по плечу.

— Она права. Тебе нужно расслабиться. — Он присел на скамью рядом со мной и Холли, прижавшись спиной к стене.

— Слышали новость?

— Что за новость? — спросила Холли.

— Кейт и Майор покинули штаб до рассвета. Сейчас они направляются вЛивингстон, захолустный городишко где-то в Орегоне.

Так вот почему я весь день не видела Кейт. Обычно она ни на шаг не отходила от Алека.

— А это случайно не там произошло то ужасное убийство? — спросила я.

— Ага, — кивнул Таннер. — Я слышал, там вроде еще один похожий случай.

Вода текла по лицу, но я не стала ее вытирать.

— А что это они вдруг этим заинтересовались? Какой-то маленький городок. Да и не будет же ОЭС всех убийц ловить.

Официально ОЭС был подразделением ФБР, и большинство наших расследований утверждалось ими — но мы участвовали и в больших операциях по борьбе с терроризмом и попытками шпионажа. Но ФБР присутствовало в ОЭС скорее лишь в виде девиза, который висел над входом в штаб: ВЕРНОСТЬ, ХРАБРОСТЬ, ЧЕСТНОСТЬ. В остальном организация работала довольно самостоятельно.

Всякий раз, когда в преступлении прослеживались следы Иных, агентов ОЭС подключали к расследованию. В других случаях ФБР предоставляло нас самим себе, поскольку мы не привлекали внимания к своему существованию. Да и Майору выбирать не приходилось.

Таннер пожал плечами.

— Кто знает, что у Майора в голове творится. Может, в деле есть еще что-то, о чем мы и не догадываемся.

— Может, ФБР подозревает кого-то из Иных, — добавила Холли.

— Если ОЭС подключили к делу, любопытно было бы узнать, кого отправят на задание, — сказала я. Скоро мы и это узнаем.

Зашипел домофон.

Холли зевнула, осветленные волосы закрыли лицо, когда она села.

— Блин! Что теперь-то им нужно?

Я не двигалась. Я была измучена с утра в бассейне, а потом еще и дневная пробежка, поэтому я наслаждалась каждой минуткой отдыха перед нашим с Холли занятием по баллистике.

— Тесса. В мой кабинет. Сейчас же, — взревел голос Майора Санчеса, искаженный старыми динамиками. ОЭС могли бы позволить себе оборудование и поновее.

У Майора Сейчас же означало «Немедленно, или будешь бежать три круга». А поскольку ноги мои до сих пор горели с дневной пробежки, я не особо радовалась возможности опоздать.

Холли усмехнулась.

— Удачи.

Я вскочила с кровати и побежала в кабинет к Майору. И когда это, интересно, Кейт и Майор успели вернуться из Ливингстона?

Закрытая дверь кабинета Майора Санчеса поприветствовала меня своими черными буквами «НЕ БЕСПОКОИТЬ». Я постучала и, не став ждать приглашения, (его и так бы не последовало) осторожно открыла дверь. Майор стоял позади стола, скрестив руки на груди.

Его черные волосы были зачесаны назад, и геля на них было столько, что хватило бы смазать петли во всем комплексе. Он уставился на меня своими темными глазами, но я стояла достаточно далеко от этого взгляда, так что почти не дрогнула.

— Присаживайся, Тесса.

Я пошла к свободному стулу и уселась. Это был такой стул, что только и ждешь, как поскорее встать: черный, глянцевый, из твердых пород дерева — неуступчивый и безупречный, как и человек, который выбирал его. Такой стул был тут без надобности — через несколько минут общения Майор точно так же влиял на большинство людей.

Алек и Кейт уже были здесь и сидели, держась за руки. Или, скорее, это Кейт сжимала руку Алека, будто боялась, что он сбежит. На нем была одна из тех белых рубашек на пуговицах, которые купила Кейт, а волосы все еще были влажными после душа. Прищуренные глаза Кейт смотрели прямо на меня: янтарные, со странным медным оттенком — если мои бирюзовые глаза и были редкостью, то ее выказывали откровенную тревогу.

Я осмотрелась и опять обратила свое внимание на Майора. Если Кейт смотрела прямо мне в глаза, она бы использовала свое Изменение, чтобы прочитать все, что творилось у меня в голове, а это становилось неловко.

Майор не присел. Наоборот, он стал сзади своего кресла и сжал спинку так крепко, что костяшки на пальцах побелели. Не так-то это просто для людей с такой смуглой кожей.

Я нервно ерзала на стуле, вглядываясь в информационную доску за спиной Майора. С того времени, как я появлялась здесь в последний раз, доска изменилась — на ней появились ужасающие снимки.

На первом была женщина, она ухватилась за живот, а вокруг шеи была намотана проволока. Я начала задыхаться от мысли, что меня душат, а я в это время смотрю в глаза убийце, пытаясь бороться за глоток воздуха, и жестокое лицо этого самого убийцы будет последним, что я увижу в этом мире. Я посмотрела на второй снимок, тоже женщина — сложно было сказать, сколько ей лет, так как тело ее раздулось и приобрело зеленоватый оттенок. Утопленники были самыми ужасными из трупов. Я никогда не видела их вживую — да и вообще никогда трупов не видела, по правде говоря. Но я насмотрелась снимков на курсе Основ судебно-медицинской экспертизы, и эти были довольно ужасными.

— Убийца из Ливингстона «порадовал» нас снова.

Я так и застыла от услышанного. Майор никогда не говорил со мной прямо об этом деле, да и ни о каком другом тоже. Кейт и Алек одновременно кивнули.

— Его четвертая жертва, — продолжил Майор.

— Четвертая? А где же тогда третья?

Я слышала всего о двух жертвах. Вероятно, слухи в ОЭС распространяются не так хорошо, как хотелось бы.

— Некто Мистер Чен. Он был уборщиком в школе Ливингстона, — сказал Майор.

— Мужчина?

Майор вздохнул.

— Это заставило наших профайлеров попотеть. До этого они считали, что субъект — женоненавистник.

Четыре убийства. Для такого городка, как Ливингстон, это настоящий шок.

— А почему мы вообще решили, что это серия? Что их всех связывает?

Майор перестал сжимать спинку стула.

— Две жертвы были задушены проволокой. Один был найден у озера, а другая уже плавала в нем — мы не можем с уверенностью сказать, как именно они были убиты. Но кое-что их объединяет: убийца вырезал букву А над грудной клеткой каждой жертвы. Но мы все еще не поняли, зачем.

— Буква была вырезана посмертно? — спросила я, а в голове всплывали все эти ужасные снимки.

— Да. Но я не поэтому вызвал тебя. Скоро ты детально ознакомишься с делом.

Одной мысли было достаточно, чтобы сердце мое забилось чаще.

— Вчера была еще одна попытка нападения, — сказал Майор.

— Попытка?

Увидев сердитый взгляд Майора, я поспешила добавить «сэр», но это на него не подействовало.

— Да. Он задушил девушку и потом выбросил ее в озеро, но ее выбросило на берег, и девушку нашел бегун. Он вызвал скорую. Она получила серьезные повреждения мозга и теперь находится в искусственной коме. А теперь начинается самое интересное.

Интересное? Я посмотрела на Алека и Кейт, мой желудок сжался, но они просто слушали, лица их не выражали никаких эмоций.

— Доктор сказал, ей осталось пару дней, не больше. И как только она умрет, ты, Тесса, займешь ее место.

Я сжала пальцами гладкий деревянный подлокотник. Чувства были такие, словно в полу появилась дыра и меня в нее засасывает.

— Да вы шутите!

Он что, и правда хочет, чтобы я изображала мертвую девчонку ради поимки убийцы?

Майор вытянулся, прищурился.

Я глубоко вдохнула.

— Я займу ее место?

Голос задрожал, несмотря на все мои попытки взять себя в руки. Я знала, что должна быть благодарна за такую возможность, но это было не просто какое-то задание начального уровня, типа разведки или изучения прошлого преступника. Для меня это было в новинку.

— Да, именно это я и сказал. Как только девочка умрет, ты станешь ею.

Он сказал это вот так запросто, как будто изображать жертву убийцы было обыденным делом.

— Но ведь все уже будут знать, что она мертва, правда? Я же не могу притворяться трупом.

— Никто ничего не узнает. Все решат, что произошло чудо.

— А как же ее родители? — спросила я.

Майор провел пальцем по фотографиям на стене.

— Они тоже ничего не будут знать. Они просто будут думать, что ты — это она.

— А вы не думаете, что будет подозрительно, если я буду вести себя не как их дочь? Они-то ее знают лучше всех. Я никогда не буду такой, как она, как ни пытайся.

— Все верно, но подумай, Тесса. С какой стати они должны что-то подозревать? Для них единственным объяснением выздоровления их дочери будет чудо. И любые новые детали в ее поведении легко объяснить травмой. Они и не подумают о существовании Иных. Воображение среднестатистического человека не так уж развито.

Среднестатистического человека — только Майор мог сказать эту фразу так, что она была похожа на оскорбление. Он смотрел на меня, будто я была драгоценным, самым ценным его приобретением. Его Иная-трофей.

Алек вскочил со стула и стал ходить по комнате, мимо стеклянного шкафа Майора с оловянными солдатиками и наградами, обошел весь кабинет и, наконец, опять остановился у шкафа.

— А вы не думаете, что задание слишком опасно? Убийца наверняка попытается избавиться от единственного человека, который сможет его опознать. Тесса будет его главной целью.

Мой желудок сжался от беспокойства, но я старалась не обращать на это внимания. Если пустить все на самотек, я просто захлебнусь в этой панике.

Майор усмехнулся, будто бы слова Алека были шуткой.

— Алек, Тесса столкнется с куда более ужасными вещами после окончания подготовки. Вам всем это предстоит.

Наше обучение, в конечном счете, сводилось к одной цели: подготовить нас к предстоящим заданиям по всему миру. Брат Таннера Тай уже завершил подготовку и был немедленно направлен на секретное задание за границу. Мы не знали, где он находится, но, если верить слухам, он был либо в Иране, либо в Китае. Всего процентов десять из всех агентов находились сейчас в штабе; остальные были на заданиях.

— Это дело покажется вам детским садом по сравнению с тем, что ждет впереди. Вы думаете, безопасно изображать лидера террористической группировки или президента страны, в которой намечаются гражданские беспорядки? Именно это и ожидает Тессу в будущем, поскольку только она способна на это. И не мне вам говорить, что некоторые люди в Министерстве Обороны и ЦРУ уже потирают руки в ожидании, когда Тесса попадет в их расположение. Она прекрасный шпион — абсолютное оружие. До сих пор мне удавалось держать их на расстоянии, но пора уже готовиться к будущему. А задание — прекрасное испытание.

Абсолютное оружие. Фраза эхом отозвалась в моей голове. Я положила руку на живот. Даже с моим Изменением, я была всего лишь девочкой, а не каким-то там супер-шпионом. Наши с Алеком глаза встретились, зубы его были сжаты.

— Что касается этого дела, Тесса привлечет внимание убийцы, на что мы, собственно, и надеемся. Он убил троих человек, а где три, там и четыре. Мы должны взять его прежде, чем он опять нападет.

Алек свел вместе и без того нахмуренные брови.

— Так Тесса будет приманкой?

Его голос звучал спокойно, будто река затихала перед наводнением.

— Она также попытается выяснить что-нибудь о друзьях девочки, о ее школе, да о каждом жителе Ливингстона, в конце концов.

Вздохнув, Майор опустился в кресло.

— Не нравится мне это. Тесса не приманка, — сказал Алек и, наклонившись к столу, оказался лицом к лицу с Майором.

Кейт надула губы, встала со стула, ее ледяной взгляд был прикован ко мне, и она положила Алеку руку на плечо.

— Алек, милый, Майор знает, что делает. Тессе не нужны защитники.

Вероятно, Кейт тайно ликовала из-за этого задания. Если бы она могла, она бы заперла меня в комнате с убийцей и выбросила бы ключ.

Алек положил руки на стол.

— Нет. Я этого не позволю.

Сопротивление Майору было делом неслыханным. Как глава ОЭС, Майор — единственный, кто имел мнение, с которым нужно считаться. Даже ФБР и заместитель директора уважали его. Но Алек хотел защитить меня. Теплота разлилась по всему телу и даже почувствовалась в воздухе.

— Мне твое разрешение ни к чему. Не забывай, кто ты, а кто я, — сказал Майор, сжав зубы.

Кейт вцепилась Алеку в плечо.

— Прекрати. Ты уже ничего не поделаешь. Это дела ОЭС, уж никак не твои.

Алек впился пальцами в дерево стола, казалось, он сейчас сломает его пополам. Я вскочила со стула и взяла Алека за руку.

— Все в порядке. Со мной не случится ничего страшного.

Его напряженное лицо расслабилось. Кейт дернулась и боком пошла к своему стулу, и драматично возила им по полу, когда усаживалась.

Алек выпрямился, и моя рука выскользнула из его руки. Меня так и подмывало опять взять его за руку. Он оперся на стену — подальше от Майора, который пристально смотрел на него с тихим бешенством, которого я раньше никогда не замечала.

В кабинете отчетливо слышалось тиканье часов.

Тик-так.

Я пошла обратно к своему стулу, резиновые подошвы моей обуви шлепали по линолеуму. Твердое дерево спинки стула впилось мне в спину.

Тик-так.

Майор положил руки на стол и прокашлялся.

— Мы не можем приступить в заданию, пока последняя жертва еще жива.

Мы ждали, когда кто-то умрет. Это уже выходило за любые рамки.

— Но, сер, мне нужно ее увидеть, до того как она умрет, — сказала я, запнувшись на последнем слове. В конце концов, я могла принимать форму только тех людей, к которым прикасалась.

Майор кивнул.

— Об этом мы позаботились. Завтра я отвезу тебя и Кейт в больницу.

Кейт изменилась в лице. Чего это она вдруг так испугалась? Ей ведь не надо было изображать умершую девочку и лгать чьим-то родителям. Ей надо было тихонечко копаться у людей в мозгу, а они об этом и не догадывались.

Майор облокотился на спинку своего кресла, лицо приобрело деловой вид.

— Тебя на несколько минут оставят с жертвой, чтобы твое тело могло собрать информацию.

Он сказал это так, будто я должна ей температуру померять, только и всего.

Он обернулся к Кейт.

— А ты, Кейт, должна побольше выпытать у родителей и персонала больницы. К сожалению, большинство врачей — мужчины.

Я завидовала парням и мужчинам, которые не поддавались чарам Кейт. Да и я сама не могла скрыться от ее взгляда. Специалисты ОЭС пытались найти объяснению такому избирательному таланту Кейт, но так и не нашли. По определению, Иные отличались от норм, предписанных законами природы. А анализировать наши способности было не так-то просто.

— И, Алек, я бы хотел, чтобы ты ускорил подготовку Тессы. Задание потенциально опасное. Хотелось бы, чтобы все это ей так скоро не понадобилось, но все же. Ты лучший боец. Подготовь ее.

Майор и Алек смотрели друг на друга. У меня было чувство, что у Алека большее значение в этом деле, чем просто уроки самообороны.

— Сер, я умею стрелять и брала уроки карате, с тех пор, как попала сюда, — сказала я.

— Два года занятий карате и умение стрелять по неподвижной мишени недостаточны. В следующие несколько дней Алек научит тебя сражаться за свою жизнь.

Майор взглянул на Алека.

— Научи ее, как уходить с поля боя победителем.

Огонь в глазах Алека отозвался зарядом электричества в моем теле.

— Кейт, Тесса, собирайтесь. Выезжаем через полчаса.

Алек подбадривающе улыбнулся, когда шел мимо меня. Я хотела улыбнуться ему в ответ, но лицо отказывалось слушаться. Я отправлялась на свое первое задание. Как приманка.

Я побежала через оранжевый коридор в свою комнату. Давящая желтая тень напоминала мне ковер в моей старой комнате дома.

Два года.

Иногда я забываю, как долго прожила в агентстве. Последнее воспоминание о моей маме — это ее спина, когда Майор и Алек увозили меня. Она даже не обернулась, чтобы попрощаться со мной. А теперь мне предстояло изображать чью-то дочь, стать частью обычной семьи, что было последним, в чем я смогу притворяться. Даже до того, как я попала в ОЭС, семья была тем, чего у меня никогда не было. Я ничего не могла вспомнить о папе, с тех пор, как он ушел с братом, а я тогда была ребенком.

Я услышала грохот, когда вошла в комнату. Холли развалилась на кровати, читая книгу и болтая ногами в такт музыке. Я выключила колонки, и внезапно комната погрузилась в тишину. Холли перевернулась и села на кровати.

— Что хотел Майор?

— Я оперлась на нашу дверь, пытаясь устоять на дрожащих ногах. За витражами было видно темные тучи, которые собирались над лесом — предвестники очередного снегопада. Был Март, но здесь, в Монтане, которая рядом с канадской границей, зима была длинной и суровой. Вдалеке я могла различить горы Национального парка Гласьер, их вершины были покрыты снегом.

— Он хотел поговорить о серийном убийце в Ливингстоне. Была еще одна жертва — четвертая. Она все еще жива, но ей недолго осталось, и… — я на секунду запнулась, — я должна занять ее место, как только она умрет.

Холли смотрела на меня обезумевшими глазами.

— Ты отправляешься на настоящее задание?

Она не смогла скрыть зависть в голосе. Холли и я появились в агентстве одновременно и обычно мы занимались вместе. Я уверена, что и у главы ЦРУ и у Министерства обороны слюнки текли от знания ее способности — становиться невидимкой. Но только если она сможет управлять своей способностью.

— Задание нельзя начать, пока девушка не умрет.

Может, она не понял деталей в первый раз.

Холли все еще смотрела с воодушевлением.

— Круто! Поверить не могу, что тебе разрешат работать над настоящим делом об убийстве. Я всегда хотела уметь в кого-нибудь превращаться. Ты наверно, очень рада.

Я бросила на не испепеляющий взгляд. Уж какой-какой, а радостной я точно не была.

— Так что, ты сейчас уезжаешь? Выходишь на поле боя?

Холли мелькала сзади меня, пока я брала пальто и кидала самое необходимое в сумку.

Я пожала печами.

— Сегодня будет просто подготовка. Настоящей работы не будет еще пару дней.

Полет до больницы займет минимум два часа — как раз достаточно, чтобы я окончательно и бесповоротно сошла с ума.

— Удачи! — прокричала мне вслед Холли.

Мне понадобиться нечто большее, чем просто удача.

Серый фаса больница Святой Елизаветы неясно прорисовывался надо мной, позади него в небе сверкали молнии. Если бы не Кейт и Майор, я бы повернулась и побежала к гладкий черный лимузин Мерседес, который привез нас с вертолетной площадки.

Раздвижные двери открылись беззвучно, пропуская нас в стерильную белую приемную. В носу защипало от запаха дезинфектора. Мы пошли дальше без вопросов. Майор знал, куда идет, и никто его не останавливал: ни медсестры, которые шушукались, когда мы проходили мимо, ни доктор, который кивнул головой в знак приветствия. ОЭС во всем работал без заминки.

Коридор был похож на бесконечный туннель со стенами, которые, казалось, надвигаются на меня. Нескончаемая череда одинаковых дверей скрывала за собой такую же нескончаемую череду пациентов.

Наконец, Майор остановился у двери, которую охранял мужчина в черном костюме. Из ОЭС, это уж точно. У него был нос крючком и узкое лицо, и всем этим он напоминал ястреба. Вероятно, он был одним из внешних агентов, разбросанных по всей стране — тот из несчастных агентов, чьи Изменения не были достаточны, чтобы быть шпионами или участвовать в заданиях, направленных на борьбу с терроризмом. Работу местных агентов иногда считали скучной, но сейчас бы я все отдала, чтобы поменяться с ним местами.

— Где они? — тон Майора стал снисходительным, как это бывало всегда, когда он разговаривал с людьми из внешнего мира — с любым, кто не жил и не работал в штабе. «Ястребиное лицо» встал по стойке «смирно», и хотя он и был на голову выше Майора, он умудрялся казаться намного ниже.

— В кафетерии, сер. Они не вернуться до шести.

На все про все у нас было двадцать минут. Я не знала, зачем семья пошла в кафетерий и почему «Ястребиное лицо» точно знал, когда они вернуться, но некоторые агенты ОЭС могли одурачить любого всеми возможными способами.

Психические Изменения были самыми ценными в мире. Основным Изменением Майора считалось «ночное зрение», но многое люди верили, что он был одним из немногих с Двойным Изменением, и вторая его способность оставалась в секрете. Скорее всего, большинство Иных с двойными Изменениями скрывали свое мощное психическое Изменение за очевидным физическим.

— Кейт, ты знаешь, что делать, — сказал Майор.

Она кивнула и отправилась в кафетерий, где она сможет исследовать мысли миссис Чемберс.

«Ястребиное лицо» отошел в сторону, а Майор жестом позвал меня в палату. Как только я туда вошла, я захотела обернуться и сбежать. Но Майор был прямо позади меня, и путей к отступлению у меня не оставалось.

Мой взгляд устремился на Мэдисон Чемберс, спокойную и безмолвную, в зеленой больничной пижаме. Ее бледная кожа имела почто такой же оттенок, как белые стены, окружающие ее. Через кожу просвечивали вены, словно на ее руках были прорисованы голубые стебли. Я хотела сглотнуть, но в горле пересохло.

Тусклые белые волосы Мэдисон разбросались по подушке, словно вокруг головы был нимб. На шее была марля. Не в этом ли месте остались следы от удушения? Она казалась такой хрупкой, такой призрачной среди всех этих трубок и пикающей аппаратуры. Я отступила назад и врезалась в мускулистое тело Майора.

— Что-то не так?

А что было так? На этот вопрос была сразу куча ответов. Майор маячил позади меня, а я подошла поближе к койке. Поближе к девочке, которой нужно было умереть, чтобы я стала ею. Майор положил руку мне на плечо, но это было совсем не утешение.

— Это твой шанс проявить себя, Тесса.

— Я вырвалась от него, отряхиваясь от его хватки. Моя рука дрожала, когда я протянула ее к Мэдисон.

— Прости, — прошептала я, когда коснулась кончиками пальцев ее руки. Она была не такой теплой, как я думала. Я знала, что тело еще живое, хотя Майор, вероятно, был прав, когда сказал, что это всего лишь оболочка. Чего-то не хватало. Обычно, когда я касалась кого-то, чувствовалась определенная энергия, я могла чувствовать ее уникальность. В случае с Мэдисон я не почувствовала ничего. Но пока я стояла здесь среди пикающей аппаратуры, я могла чувствовать, как мое тело поглощает ее «данные».

Как смогли выяснить ученые из ОЭС, моя ДНК впитывала чужую генетическую структуру в свою уникальную цепь в виде спящей ДНК, которую можно при необходимости запускать. Я почувствовала знакомое покалывание в пальцах ног, когда мой мозг запоминает мельчайшие детали чьей-то внешности, а моему телу не терпится ее принять. Я подавила это ощущение. Сейчас я не буду становиться ею. Я подожду, когда у меня не будет выбора. Вскоре я смогу стать ее идеальной копией, несмотря на то, что я до сих пор ничего о ней не знала — ни о том, что ее волнует, ни о страхах, ни о мечтах. Я была просто пустой копией той девочки, которой она когда-то была.

— Вытри слезы, а потом уж выходи из палаты, — сказал Майор.

Я посмотрела вверх. Майор уже разговаривал с «Ястребиным лицом» у дверей. Я стерла влагу со щек и наклонилась к лицу Мэдисон.

— Ты должна жить, слышишь? Пожалуйста, пожалуйста, живи!

Но часть меня понимала, что в ней ничего не осталось, чтобы услышать мою мольбу.

Через несколько часов я бросилась в кровать, но уснуть так и не могла. Мэдисон застряла в моих мыслях. Я поежилась. Казалось, что мой планшет сейчас прожжет отверстие в моих бедрах. Я смотрела фильм за фильмом, а обычно это помогало мне уснуть. Но только не сегодня.

В дверь постучали. Я сняла наушники и выключила планшет. Холи повернулась ко мне спиной, дыхание ее было ровным. Он всегда отключалась ровно в 11 вечера, можно было по ней часы сверять.

Я на цыпочках подошла к двери, дрожа, потому что пяткам было холодно от плитки на полу, и тихо приоткрыла ее.

Алек стоял в коридоре. В руках у него был DVD-диск. На обложке было изуродованное лицо со шрамами, часть его была закрыта топором.

— Не хочешь новый ужастик посмотреть?

Я посмотрела на часы. Была почти полночь.

— Мы уже сто лет не устраивали ночей кино, — добавил он.

Да уж, я бы сказала, вечность.

— Я тут ни при чем, — сказала я, и мы погрузились в тишину. Кейт уничтожила наши ночи кино — нашу с Алеком традицию с тех пор, как я пришла в ОЭС.

Он опустил диск.

— Значит, нет?

Я выдернула диск из его рук и проскользнула мимо него в коридор.

— Ты позаботься о том, чего бы перекусить. А я приготовлю все остальное.

Алек догнал меня в два шага. Уголком глаза я видела его улыбку. Он задел меня, и пришлось сдержаться, чтобы не схватить его за руку.

Через несколько минут мы сидели на супер-удобном диване в общей гостиной. Было пусто и тихо, только в дальнем углу гудел торговый автомат.

Алек поставил тарелку с желейными мишками между нами и положил ноги на стол. На нем были черные джинсы и облегающая черная футболка с изображением Чаки, куклы-убийцы. Я подарила ему эту футболку, как только переехала в ОЭС. Он часто ее носил — пока не появилась Кейт. Ей больше нравилось, когда он был в скучных рубашках на пуговицах.

Алек поглядывал на меня.

— Ты в порядке?

— Да.

— Знаешь, если ты чувствуешь, что не готова к заданию, думаю, Майор поймет.

Я рассмеялась.

— Мы говорим об одном и том же человеке?

Лицо Алек выражало ярость.

— Он не может заставлять тебя делать что-то, к чему ты не готова. Я поговорю с ним.

— Не нужно, — я взяла его за руку. — Все будет в порядке. Я справлюсь.

Не думаю, что это его успокоило.

Я включила фильм, и тишину нарушил крик первой жертвы, которую зарубили топором. Я смотрела на экран и раскладывала мишек, зеленых с белыми клала себе на колени, а другие оставляла Алеку.

— Вечно ты так делаешь, — сказал Алек.

Я проглотила мишку.

— Что делаю?

— Откусываешь сначала голову.

Я пожала плечами.

— Я поступаю хорошо. Если бы ты мог выбрать, было бы лучше, чтоб тебя медленно пожирали, начиная с ног, или бы ты хотел, чтобы все закончилось поскорее?

— Ну, если бы я решал, я бы вообще не хотел, чтоб меня съели.

На его лице стала появляться улыбка. Давно я его таким не видела. В последнее время он все время был серьезным. Его настроение практически отражало настроение Майора. Даже с тех пор как его и Кейт отправили на задание несколько месяцев назад — а с задания они уже вернулись как пара — Алек изменялся. Каждый день я чувствовала, что он отдаляется от меня, наша дружба таяла на моих глазах. Но я не знала, что произошло в промежутке между тогда и сейчас, потому что ни он, ни Кейт не рассказывали о задании — приказ Майора.

— Ты странная. Но ты ведь и так это знаешь, — сказал он.

Я ткнула его в грудь. Мышцы под моими пальцами были словно сделаны из стали. Он схватил меня за руку большим и указательным пальцем. А другой рукой он начал щекотать меня. Я смеялась и визжала, пытаясь вырваться из его железной хватки, но все было напрасно. Я подтянула ноги к подбородку и попыталась ими толкнуть Алека. Вдруг он приблизился ко мне, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего. Я прекратила бороться, даже дышать на секунду перестала. Он был так близко. Если я придвинусь, мы коснемся губами. Он дышал мне в лицо, взгляд был прикован к моему рту, но вдруг он откинулся на подушки, как можно дальше от меня. Мои щеки горели, я снова стала смотреть фильм, как раз кому-то собирались отрубить голову. Символы. Это именно то, чем мне все это казалось.

На несколько минут все вернулось в старые добрые времена — времена, когда Кейт не была девушкой Алека. Но времена эти прошли.

На следующее утро началась моя подготовка к заданию «Стать Мэдисон Чемберс». Грустно было осознавать, что жизнь восемнадцатилетней девочки так легко изобразить в восьмидесяти аккуратно напечатанных страницах. В отчете черным по белому было написано все, что мне нужно знать, чтобы влиться в семью и круг общения Мэдисон. По крайней мере, так считал Майор.

Кейт проделала отличную работу, собирая информацию из мыслей матери и друзей Мэдисон. Но в файле так и не было информации о чувствах Мэдисон, ее мыслях, вообще о ее жизни. Это было похоже на то, как ты пытаешься убедить кого-то понять, что музыка прекрасна, просто взглянув на ноты.

Мэдисон весила 3240 грамм, когда родилась. Она начала играть на пианино в семь лет. У нее была кошка по имени Флаффи, которую ей подарили на девятый день рождения, а еще у нее был брат-близнец, Дэвон. Она любила печенье с арахисовым маслом, а еще у нее была аллергия на тунец и каперсы. Она была в группе поддержки, пока не случилось это нападение.

Из папки выпала стопка фотографии и рассыпалась у моих ног. Я наклонилась, чтобы поднять их, а потом начала их рассматривать. Вот Мэдисон-малышка в костюме кролика. Вот на этой Мэдисон постарше вместе с другими смеющимися девочками, на зубах у нее брекеты. А здесь Мэдисон обнимает папу и брата.

Я даже не хотела думать, откуда у ОЭС эти снимки.

На фотографиях Мэдисон такая жизнерадостная: везде блестящие светлые волосы, яркие голубые глаза и счастливые улыбки. И кто-то забрал у нее этот свет.

Я закрыла папку — в уголках глаз начали появляться слезы. Я не хотела знакомиться с Мэдисон, не хотела узнавать ее причуды и интересы, потому что все это делало ее слишком настоящей. А это было неправильно.

— Тесса?

Это был Алек.

Я закрыла лицо руками — мысленно поблагодарив мою водостойкую тушь — и поправила хвост.

— Заходи.

Дверь со скрипом открылась.

Алек занял почти весь дверной проход и выглядел как никогда высоким и мускулистым. Он никогда раньше не входил в мою комнату, и не было похоже на то, что все может вскоре поменяться. Иногда мне было интересно, почему все-таки он так не хочет входить. Я часто думала, что он, возможно, не настолько доверяет себе, чтобы оставаться наедине со мной. Но я знала, что я просто хотела так думать.

— С тобой все в порядке?

Я почувствовала, как загорелись щеки.

— Да, в порядке. Ты что-то хотел?

На минуту мне показалось, что он смотрит сквозь меня. Его глаза были так напряжены. Помнит ли он, что произошло прошлой ночью? В животе потеплело, но вот Алек прокашлялся.

— Майор хочет, чтобы мы начали подготовку сегодня.

— Хорошо, без проблем.

У нас толком и не было занятий по выходным, но до начала задания оставалось не так много времени. Алек задержал свой взгляд на мне на минуту, прежде чем скрыться из виду.

— В додзё через десять минут. Не опаздывай.

Неужели мне почудилось то, как он смотрел на меня? Я потрясла головой, чтобы избавиться от этой мысли.

Я вытащила обычные серые штаны и белую футболку из шкафа. Я только собралась одеваться, и тут появилась Холли с влажными волосами от утреннего занятия по плаванию. Ее натуральный цвет волос, красивый светло-коричневый, уже проявлялся у корней.

— Уже уходишь?

— Да, Алек ждет меня в додзё через, — я взглянула на часы, — девять минут.

Она отобрала у меня одежду и бросила на пол.

— Ты это не наденешь.

— Слушай, Холли, мне сейчас некогда слушать твои модные советы.

Да и терпения на это у меня тоже не хватало. Милый вид не позволит мне остаться живой на задании.

— Не глупи. Ты будешь на занятии с Алеком один на один. Послушай внимательно: один на один. С Алеком. Это твой шанс!

Если бы она видела нас прошлой ночью, она бы поняла, как все безнадежно.

— Ты знаешь, насколько Алек сосредоточен на тренировке. Да даже если я голой в додзё приду, он и то внимания не обратит.

— Посмотрим.

Я плюхнулась на кровать и стала наблюдать, как Холли изучает свой ящик в шкафу. Если уж она что-то вбила себе в голову, она прилагала к этому все усилия, а я с Алеком были на первом месте в списке необходимых дел.

Она бросила какую-то одежду на меня, и эта одежда попала прямо в лицо. Я почувствовала запах персика и ванили, когда сняла ее с головы. Это была белая футболка. Без всяких возражений я ее натянула.

— Ну и что такого хорошего в этой футболке?

Холли показала мне на грудь.

— Холли!

— Смешно ведь!

Я застонала. Большими красными буквами на груди было написано: «ПОЖАЛУЙСТА, КОГДА РАЗГОВАРИВАЕШЬ, СМОТРИ МНЕ В ЛИЦО — ГРУДЬ ТЕБЯ НЕ СЛЫШИТ».

— Я это не надену.

— Еще как наденешь. И вот еще, возьми эти спортивные штаны. Они не так висят, как твои.

У меня не было сил ни спорить с ней, ни справиться с той суматохой, которая творилась у меня в голове с тех пор, как я увидела Мэдисон. Я надела брюки Холли. По крайней мере, они были черные, и на них не было никаких надписей.

Я взглянула на часы.

— Отлично, я опоздала, — сказала я, выбегая из комнаты.

— У тебя отличные ноги! — крикнула мне вслед Холли.

— Не бегать по коридорам! — закричала миссис Финниган, секретарь Майора. Я никогда не видела, чтобы она бежала по коридору, но она-то и в дверь едва втискивалась, так что сомневаюсь, чтобы это было ей под силу. Я побежала по лестнице, чтобы поскорее уже попасть на первый этаж.

Через минуту я вбежала в додзё, запыхавшись от того, что бежала четыре этажа. Я смотрела на зеленые маты, зеркала во всю стену и боксерские груши. Алек тренировался делать хай-кики у одной из груш. Я застыла в дверях. На нем не было футболки, только черные спортивные штаны. У него напрягались мышцы при каждом ударе, а искусственный свет галогеновых ламп окрашивал его кожу в золотистый свет. Большая черная татуировка дракона красовалась на правом плече, скрывая шрам, который он заработал в детстве. Он упал с перил и пролетел вниз два этажа, а после этого родители оставили его в переполненном торговом центре как раз в канун Рождества. Он не должен был выжить после падение, но его Изменение спасло его. Алек всегда говорил, что Изменение помогло ему обмануть смерть, а ОЭС помог выжить.

Не взглянув на меня, Алек сказал:

— Ты опоздала на две минуты.

Он еще раз ударил по груше, и обернулся.

Его глаза сразу же привлекла надпись на моей футболке. Тепло разлилось у меня в теле, и я пообещала себе позже поблагодарить Холли.

Он оторвал взгляд от моей груди и взглянул в лицо, не выказывая и доли смущения.

— Классная футболка, — сухо сказал он, — а, и двадцать отжиманий за опоздание.

Улыбка пропала с моего лица. Я подошла к Алеку, изо всех сил стараясь открыто не восхищаться видом его грудных мышц.

— Ну Алек! Не будь таким грозным! Ты же не Майор.

Его серые глаза смотрели прямо в мои, выражение лица было серьезным.

— Тридцать отжиманий, Тесс.

Голос у него был натянут.

Каждый раз, когда он называл меня так, мне хотелось упасть ему в объятья и позволить удержать меня. Много лет назад так меня называла мама. Тогда, когда она еще беспокоилась обо мне, а, может, и любила.

Я встала на колени и перенесла вес на руки. Первые несколько отжиманий были нормальными, следующие не очень, а пока я досчитала до двадцати, руки начали дрожать.

— Тебе надо чаще тренироваться. У тебя в руках практически нет мышц.

Какого черта? Он что, шутить пытается? Не такие уж у меня и плохие руки. Не всем же быть такими сильными и мускулистыми, как Алек. Да и, если честно, никто не мог с ним сравниться.

— Заткнись! — крикнула я.

Я еще раз отжалась. Осталось всего десять раз. Мат подо мной был такого же бледно-зеленого цвета, как больничная пижама Мэдисон. Яркий образ ее хрупкого тела пронесся у меня перед глазами. Руки расслабились, и я упала лицом на мат. Резкий запах пота и носков ударил мне в нос.

— Тесс?

Алек тепло приобнял меня. В его голосе слышалось беспокойство.

Он сел позади меня, и нас окружила тишина.

— Хочешь об этом поговорить?

И вдруг я захотела поговорить с ним, захотела рассказать ему все — гораздо больше, чем мои мысли о Мэдисон. Я отодвинулась.

— Нет. Давай заниматься.

— Уверена? Я могу сказать Холли и Таннеру, что тренировка переносится.

Я вскочила на ноги.

— Все в порядке.

После этого Алек серьезно принялся за меня. Уж поверьте. Мои хай-кики были ужасны. В них не было силы. Я ужасно целилась и запыхалась уже через несколько минут. Но каждый раз, когда я пыталась собраться с силами, меня настигали мысли о Мэдисон. Мэдисон, моя ровесница, которая лежала сейчас и умирала. Девочка, которая хотела стать ветеринаром. Девочка, которая хотела на год уехать за границу после окончания школы. Девочка, которой никогда уже не будет.

— Давай взглянем, как ты сможешь избавиться от нападающего.

Я кивнула, потому что рада была отвлечься.

Алек схватил меня за талию и попытался тянуть. Мои попытки наступить ему на ногу или пнуть, в лучшем случае удавались лишь наполовину. Ощущение его обнаженного торса, прижатого к моей спине, не было чем-то, от чего я бы отчаянно пыталась избавиться.

— Ты даже и не пытаешься. Тесс.

Его губы щекотали мне ухо, когда он говорил, а по телу бежала дрожь. Мои мышцы расслабились, любое желание защищаться пропало. Его близость казалась такой хорошей, такой правильной. Я положила голову ему на грудь. Он пах, как весеннее утро в лесу, как мята, с пряными нотками. Глубоко внутри я понимала, что мне не стоит так страстно желать этой близости. Я вообще не должна его хотеть. Он не был моим, чтобы я его хотела.

Он оцепенел, когда наши взгляды встретились.

Я все еще помню первый раз, когда его увидела. Алек и Майор стояли в своих нарядных костюмах среди потрепанной мебели и пустых бутылок из-под пива, захламляющих гостиную мамы. Несмотря на мой страх и смущение, его серые глаза успокоили меня, а улыбка убедила, что с ним я буду в безопасности.

А сейчас я не могла прекратить смотреть на его губы. Медленно он отпрянул от меня.

— Алек?

Голос Кейт разразился во мне громом. Алек отпустил меня и отступил назад. Кейт стояла в проходе, ее медные глаза были прищурены. Не уверена, как долго она на нас смотрела, но было очевидно, что она была в ярости, несмотря на то, что ничего не случилось. Крошечной части меня было стыдно за то, что я хочу Алека. Он был с Кейт. Мне не должен нравиться кто-то, у кого есть девушка, но я ничего не могла с этим поделать. Мне он нравился с того самого дня, как Алек забрал меня из дому, задолго до того, как появилась Кейт. Иногда мне казалось, что я никогда не прекращу хотеть его.

Кейт ухмыльнулась.

— Классная футболка. Жаль только, что у тебя и груди-то толком нет, что уж тут говорить.

Я скрестила руки на груди, отводя взгляд от Кейт. Я не позволю ей наслаждаться чтением моих мыслей.

— Кейт, прекрати.

Голос Алека звучал предупреждающе.

Он посмотрел на меня с виноватой улыбкой, но мне не нужна была его жалость, особенно после того, что только что сказала Кейт.

— Я думала, мы собирались фильм посмотреть. Помнишь?

Я терпеть не могла то, каким писклявым становился ее голос, если что-то шло не так, как она хотела. Я хотела, чтобы Алек на это не повелся, чтобы он ничего с ней не смотрел. Ночи кино были нашей традицией.

Он взял полотенце и вытер лицо.

— Не могу. Мы с Тессой готовимся к заданию. Холли и Таннер тоже скоро придут.

Он добавил последнее, чтобы успокоить Кейт, у которой было такое выражение лица, будто она лимон съела. Через минуту она обвила руками шею Алека и притянула его к себе. Кейт словно присосалась к нему губами. Я так хотела, чтобы он ее оттолкнул. Я хотела, чтобы он целовал меня так, как целует Кейт.

Я отвернулась от них и попила из фонтанчика, пытаясь стереть из памяти картинку целующихся Кейт и Алека. Звуки пронзительного хихиканья Холли и баритон смеющегося Таннера заставили меня успокоиться, и я наконец-то смогла вновь осмотреть комнату. Алек подошел ко мне; слава Богу, Кейт ушла.

Таннер надел свою сережку в нос. Саммерс запрещала надевать ее на тренировки или задания. Я всегда представляла быка, следящего за красной тряпкой, когда видела его, хотя Таннер был такой тощий, что скорее был похож на ходячую палку, а не на быка. Холли была рада участвовать в подготовке, даже несмотря на то, что она не могла сама отправиться на задание.

Они вдвоем встали у входа и смотрела на меня с Алеком до тех пор, пока я не почувствовала, что сейчас умру от стеснения. Алек прокашлялся.

— Таннер и Холли, спасибо, что пришли. Майор считает, что мы должны быть готовы к любым неожиданностям, а это означает и возможность того, что Тесса столкнется с кем-то из Иных.

Я сделала шаг назад. Я всегда знала, что Иной может быть убийцей, но я как-то не осознавала этого до конца и никогда не рассматривала потенциальной возможности драться с кем-то вроде меня. Это раскрыло столько возможных опасностей, о которых я даже думать не хотела, не то, что преодолевать их. Убийца мог бы иметь способность управлять мной и сделать меня податливой, мог отравить меня или оглушить своим прикосновением, мог заставить поверить ему против моей воли. И это были лишь те способности, которые вдруг приходили мне в голову. А ведь могло существовать несчетное количество других. Я могу вступить в схватку, не зная, вооружен ли мой противник или нет, и не догадываясь, насколько сильно его оружие. Как я даже могу предположить, что останусь в безопасности?

Алек вновь положил руку мне на плечо, но на этот раз я не одернулась. Мой взгляд был прикован к нему, и я знала, что он может прочитать тот страх и ужас, который написан на моем лице. Его пальцы сжались, во всем теле чувствовалось напряжение.

— Мы не знаем наверняка, Иной это или нет. Если бы я думал, что такое возможно, — он сделал паузу перед тем, как продолжить, — я бы не позволил, чтобы с тобой что-то случилось.

Я смутно осознавала, что позади нас стоят Холли и Таннер, сейчас здесь существовали лишь мы с Алеком. И тут меня поглотила реальность. Я ведь буду совсем одна, в ловушке в доме Мэдисон, в ее теле, в ее жизни. Я встречу людей, которых не знаю, людей, которые могут мне солгать о прошлом Мэдисон и о преданности. Я буду главной целью для убийцы, который не только имеет преимущество передо мной, из-за того, что он знает Ливингстон, но еще и из-за того, что он может иметь Изменение.

— Ну и что конкретно мы должны делать? — спросил Таннер.

Алек вдруг сразу расслабился.

— Я хочу, чтобы вы напали на Тессу, используя ваши Изменения. Холли, ты попробуешь застать ее врасплох.

Холли с нетерпением кивнула.

— Не то, чтобы на тебя нападет кто-то невидимый, — сказал Алек, заметив тревожное выражение моего лица, — но это улучшит твои ощущения и поможет сосредоточиться. Не доверяй глазам — используй уши. Таннер будет тебя отвлекать. Теперь закрой глаза, чтобы у Холли была возможность исчезнуть.

Я сделала так, как он попросил, и попыталась прислушаться к шагам Холли, но либо она не двигалась, либо она была гораздо незаметнее, чем я думала. Алек что-то прошептал, но я не разобрала, что и кому.

— Готовься! — закричал он через секунду.

Как только я открыла глаза, в мое лицо полетел мяч. В последнюю секунду я присела, и продолжала искать глазами Таннера, моего все еще видимого противника. Он стоял в паре метров от меня, скрестив руки на груди. Конечно, Таннеру и не надо было шевелиться, чтобы что-то в меня бросить: достаточно было силы его мысли. Скакалка со звонким звуком отпрыгнула от стены додзё. Она полетела в мою сторону на уровне колен, крутясь и извиваясь в воздухе как лассо. Позади меня послышался звук скользящих кроссовок, и я обернулась, ожидая, что Холли нападет, но меня встретила пустота. Что-то прижалось к моим икрам, и ноги пронзила боль. Я вытянула руки, пытаясь удержать равновесие, когда ниоткуда появилась нога и врезалась мне в грудь. Из легких со вздохом вырвался воздух, а я упала на спину и ударилась об пол. Мой копчик горел от боли, и этот огонь проходил по миллиметру по моему телу, пока я не почувствовала, что сгораю заживо.

Я зажмурила глаза, пытаясь отдышаться. Если бы это была настоящая схватка не на жизнь, а на смерть, я бы уже умерла. Мне избили скакалка и невидимая девочка.

— Ты в порядке? Извини. Я не хотела тебя так сильно ударить.

Ощущение теплых ладоней Холли на моих плечах выдернуло меня из моих страданий. Она, Таннер и Алек стояли вокруг и смотрели на меня, нахмурившись.

— Нет, я сама во всем виновата. Скакалка отвлекла меня, и я не смогла быстро переключиться. Меня просто поразила ситуация.

Алек кивнул так, будто это было именно то, что он ожидал. Господи, думала я, спасибо вам за то, что доверились мне.

— В начале задания ты будешь чувствовать себя точно так же. Есть так много фактов, так много информации, которую тебе нужно будет сразу же изучить. Я думаю, подобные тренировки помогут тебя выделять важные детали из потока ненужных сведений.

Я позволила ему помочь мне подняться и отряхнулась, хотя мат совершенно не запачкал мою одежду.

— Почему ты не использовала свое Изменение? — спросил он.

— Я… я не знаю.

Мне это даже в голову не приходило. Мое Изменение помогало мне маскироваться, но я и не думала, чтобы использовать его для борьбы.

— Если ты хочешь побороть противника — особенно, если это другой Иной — тебе необходимо использовать свое Изменение. Это твое преимущество. Это то, что сделает твои движения удивительными, а тебя саму опасной.

Алек был прав. Нельзя было сдерживать себя.

— Ладно, давайте попробуем еще раз, — сказала я: мой голос был тверже, чем я ожидала.

Холли опять стала невидимой. Я пыталась проследить ее движения на слух, но все было напрасно. Таннер приблизился ко мне, в кои-то веки без улыбки. Он сжал кулаки, когда я отступила от него. Вдруг он остановился, а в меня полетел набивной мяч. С хрипом я упала на колени. Мяч пролетел в паре сантиметров над моей головой. Я посмотрела вверх, все еще не веря.

— Может, тебе использовать что-то, что не убьет Тессу, если попадет в нее, — сказал Алек, хмурясь.

Я вскочила на ноги и направилась к Таннеру. У него на лице появилась ухмылка, но она быстро исчезла, когда я ударила его кулаком в живот. Он парировал два моих последующих удара, а я постаралась сосредоточиться на новой тактике. По спине пробежал холодок, и я отскочила.

— Холли?

Она себя не выказала. Таннер схватил меня за руку, но я смогла выскользнуть. Он пнул меня по ногам, пытаясь сделать так, чтобы я упала. Еще один набивной мяч полетел мне в живот. Будет больно. Я увернулась от него, но этот дурацкий мяч летел за мной.

Используй свое Изменение, говорила я себе. По телу прошла дрожь, и я вся сжалась, когда приблизилась к Таннеру. Он вздрогнул, когда увидел меня — в теле маленькой девочки лет пяти, из торгового центра. Набивной мяч стал двигаться медленнее. Я бросилась к нему, упала на колени и впилась зубами в его голень. Он одернулся от меня с визгом и упал прямо на задницу. Я усмехнулась и вновь стала собой. Кто-то вцепился мне в спину. Я упала на пол прямо позади Таннера, обернулась и увидела Холли, которая начала материализовываться.

Я зарычала. Опять продула!

— На этот раз было лучше, — сказал Алек. — Таннер постеснялся нападать на маленькую девочку. Это хороший вариант для использования Изменения. Если ты сможешь отвлечь противника, вызвав к себе жалость, тогда ты получишь над ним преимущество, которое-то и используешь на полную.

Таннер потер голень в том месте, где остался отпечаток маленьких зубов.

— Ты бы так не говорил, если бы она тебя укусила.

Я сдерживала смех.

— Но ты вновь позволила себе отвлечься, Тесс. Ты забыла о Холли, потому была слишком занята злорадством, — сказал Алек.

Мои щеки вспыхнули, но я и не пыталась защищаться. Вместо этого я поднялась на ноги и сказала:

— Давайте попробуем еще раз.

В течение следующих дней мы с Алеком встречались для тренировок дважды в день — утром перед пробежкой и потом еще раз днем. Мне разрешили не ходить на мои обычные занятия, поэтому я могла сосредоточиться на задании — к большому разочарованию Холли. Конечно, в некоторых случаях, знания судебно-медицинской экспертизы, ДНК-профилей, и криминологии очень полезны, но в поле толку от них будет мало.

К концу недели каждый дюйм моего тела был в синяках, и я все еще не особо продвинулась. По крайней мере, именно так я себя чувствовала. Холли, как обычно, приняла мои тревоги близко к сердцу. Она обняла меня, когда мы шли по коридору.

— Я боюсь, Холли, — сказал я слабым голосом.

Она сжала мое плечо.

Краем глаза я заметила, как Алек входит в комнату Кейт. Только этого мне не хватало. Я бы так хотела, чтобы он проводил свое время со мной вместо этого, и отвлек меня от забот.

— Я не понимаю, почему он любит ее, — сказала Холли, заметив мой взгляд.

Мы вошли в нашу комнату, и я бросилась лицом вниз на кровать, вдыхая свежий запах подушки.

Матрас сдвинулся, когда Холли легла рядом со мной.

— Это из-за задания или дело в Алеке?

Я часто плакалась ей об Алеке, поэтому не было удивительно, что Холли предположила, что он был причиной моих слез. Конечно, и он был причиной, но задание стало заполнять все мои мысли. Я хотела наслаждаться тем небольшим количеством свободного времени, что у меня оставалось в штаб-квартире, но беспокойство и страх, казалось, привязались ко мне.

— Что делать, если у меня не получится? Что, если я не вернусь, потому что я позволю себя убить? — прошептала я.

Холли вздохнула:

— Даже не смей такого говорить. Майор не стал бы посылать тебя туда, если он думает, что есть шанс быть убитой.

Ее слова звучали утешительно, но я все еще могла слышать неопределенность в ее голосе.

— Но задания всегда опасны, — возразила я. — Майор не делает исключение для кого бы то ни было. И как он может быть уверен, что убийца не поймает меня? Он сам сказал это. После того, как я стану Мэдисон, я стану приманкой.

Холли промолчала, ее глаза были широко раскрыты и в них чувствовался страх.

— Мне очень жаль, — сказала я. — Я не хотела тебя беспокоить.

— Не будь дурой. Ты можешь говорить со мной о чем угодно.

Она обняла меня, и я расслабилась.

— Ты знаешь, что действительно жалко? — сказала я, надеясь поднять настроение. — Если я позволю себя убить, я умру, так ни разу не поцеловавшись с мальчиком. Жалко, да? Барды будут петь о старой-старой деве Тессе.

Холли подняла голову, в глазах у нее вспыхнула ее обычная самоуверенность. Она потерла нос рукой.

— Ну, может быть, мы сможем сделать что-то с этими поцелуями. Я имею в виду, ты сто процентов будешь жить, но вот эта штука ни-разу-не-поцеловавшись-с-мальчиком действительно слишком жалкая, так что надо это исправлять. Она улыбнулась, и я заставила себя улыбнуться ей в ответ.

— Ой, ну спасибо! С каких это пор ты такая опытная?

— С тех самых пор, как я целовалась с Таннером.

— Гм, это было четыре месяца назад, и вы оба напились сиропа от кашля, так что вряд ли это считается.

— Ну и пусть. — Холли присела. — Речь ведь не обо мне. Это тебе пора распрощаться с поцелуйной девственностью.

— Ничего себе, это не делает меня лузером или типа того.

Наш обычный стеб заставлял меня чувствовать себя так хорошо, пусть и был он лишь временным.

Холли проигнорировала меня.

— Если мы должны быть честными, есть только один человек, достойный получить твою поцелуйную девственность.

Я съежилась, точно зная, кого она сейчас предложит.

— Алек. Или он, или никто. Я имею в виду, давай, ты ведь его и ждала, она пожала плечами, — Это, ну и то, что здесь не хватает парней нашего возраста.

Я закусила губу, потому что это правда. Алек был причиной, почему я никогда раньше не целовалась. Я бы хотела подарить мой первый поцелуй именно ему с того дня, как мы впервые встретились.

— Я не знаю, — колебалась я.

— Ну, ты ведь хочешь поцеловать его?

Я обняла воздух.

— Вот как сильно я хочу его поцеловать, — прошептала я через ладони, которыми закрыла лицо.

— Может, мы можем что-то с этим сделать.

Я опустила руки.

— Что? Связать его и заставить поцеловать меня?

Холли закатила глаза.

— Нет, но это звучит очень даже соблазнительно.

Я ткнула ее пальцем.

— Как насчет чего-то более незаметного, — решилась она. — Мы могли бы использовать свой талант. Зачем попусту его тратить?

— Я и не собираюсь его тратить.

Нежелательный образ лица Мэдисон мелькнул в моей голове, и страх, что я сослана, на мгновение накрыл меня с полной силой.

— Так что твой план?

— Ты ведь можешь обернуться Кейт.

— О, нет, только не это.

Она хлопнула меня по губам.

— Не перебивай.

Я посмотрела на нее.

— И как только ты станешь Кейт, вы встречаетесь с Алеком и начинаешь целовать его взасос. Он никогда и не узнает, что это ты. Если только ты этого не захочешь. Может быть, так круто целуешься, что он позабудет про настоящую Кейт.

Я открыла рот, и она убрала руку.

— Ага, сейчас же. Я никогда не целовалась ни с кем, так что, скорее всего, я в этом окажусь полной лохушкой.

Она наклонилась ближе, ее лицо зависло надо мной. Она вновь стала собой, жизнерадостной, так что я была готова принять ее коварный план.

— Так что ты скажешь?

— Ты с ума сошла, Холли. Мы уже об этом говорили. Ненормально превращаться в кого-то и целовать их парней.

Холли фыркнула.

— Не мели ерунды. Мы не говорим о ком-то, мы говорим о Кейт. Она обращается с нами, как с грязью.

Жаль, что у тебя и груди-то нет, что уж тут говорить. Слова, которые она сказала мне на моей первой тренировке, пробежали током в моем мозгу. Это было правдой: Кейт не прочь была поиздеваться надо мной. Ей на самом деле это нравилось, как нравилось тыкать ее отношения с Алеком прямо мне в лицо.

— Но все-таки. А как насчет Алека? Это несправедливо и по отношению к нему.

— Никто не пострадает. Они никогда не узнают, и ты получишь то, что ты всегда хотела: Свой первый поцелуй от Алека.

— Но все равно он будет ненастоящим.

— Ну ты и зануда. Я слушала твое нытье в течение двух лет. Пора сделать что-то, и ты наконец получишь поцелуй. Кроме того, может быть, он ужасно целуется и поцелуй поможет и тебе не сплоховать.

— Да, верно.

— Ну, давай, — сюсюканье Холли заставило меня съежиться.

— Кейт убьет меня голыми руками, если она когда-нибудь узнает.

— Она не узнает. Ты слишком хороша для нее. Она никогда не поймает вас.

— Да, если только вы не имеете неосторожность взглянуть ей в глаза.

Я пыталась звучать легко, но слова на вкус были ложью.

— Ну так ты это сделаешь?

По правде сказать, я хотела, — хотела подарить Алеку мой первый поцелуй — больше, чем когда-либо. И так же сильно я хотела спрятать эту тайну от Кейт. Я хотела бы иметь возможность улыбнуться внутренне, зная то, что она не сделала, когда она усмехнется в мою сторону.

Я думала о правилах, которые я установила для себя несколько лет назад и новых, которые установило для меня агентство. Нам запретили использовать наши Изменения друг против друга. Но мысль о приближении к Алеку, возможности быть в его руках и поцеловать его лишь один раз, была слишком соблазнительной.

Что может пойти не так?

Дверь распахнулась, впустив порыв ветра, прежде чем снова быстро закрыться. «Нормальному» человеку могло бы показаться, что никто не вошел. Смешок разоблачил присутствие Холли. Она в очередной раз ухитрилась подкрасться ко мне тихо.

Медленно и размыто появлялись контуры ее фигуры. Ее тело начало приобретать форму, проявлялся цвет расплывчатого контура до тех пор, пока через несколько секунд, Холли не стояла передо мной, прижимая к груди одежду, ее щеки порозовели от волнения. Холли научилась делать вещи, которые держит, невидимыми, и Саммерс считал, что она обладает потенциалом скрыть также и живых. Пока, правда, тренировки с живыми червями не проходили хорошо; некоторые из них совсем исчезли.

— Это сработало, и я не потеряла концентрацию, — она приподняла одежду, которую украла из комнаты Кейт и положила на свой стул. — Я видела ее, идущей в бассейн. Она обычно проводит там час, — когда я не поднялась с кровати, она вскинула руки вверх. — Поторопись!

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Давай, не будь слабачкой. Это твой большой шанс.

Раздался стук в дверь. Пока я ее открывала, Холли засунула одежду Кейт под мою подушку. Миссис Финниган стояла в коридоре, держа письмо, уголки ее губ были опущены в вечной гримасе. Она развернулась и молча ушла, когда я взяла конверт.

АДРЕС НЕИЗВЕСТЕН — бросились мне в глаза жирные красные буквы.

— Письмо, которое ты послала своей маме? — спросила Холли.

— Да, — прошептала я. — Она переехала и даже не потрудилась мне сказать.

— Может, у нее еще просто не было времени? Я уверена, что она отправит тебе письмо в ближайшее время.

Сомнительно.

Одной из вещей, которой я восхищалась в Холли, являлась способность видеть положительную сторону во всем. Но она не знакома с моей мамой или со многими сомнительными мужчинами, с которыми та встречалась. И Холли просто не могла понять. У нее были заботливые родители и четверо младших братьев, которые любили ее и приняли ее Изменение, которые забирали ее домой на Рождество каждый год, и отправляли ей письма и маленькие презенты, хотя не имели много денег. Она не была брошена отцом, от нее не отмахнулась мама, как от надоедливого питомца. Ее родители не презирали ее за то, кем она являлась.

Я помню, когда первый раз изменилась; мне было пять. Мы с мамой жили в маленьких, темных однокомнатных апартаментах в Нью-Йорке с парнем, который проводил большую часть своих вечеров, крича, а дней на диване. Там была игровая площадка напротив дома, и в этот день мама жаловалась на головную боль, как часто делала, поэтому я решила пойти на прогулку одна. Никто не обратил на меня внимания. Вместо того, чтобы играть с другими детьми, я наблюдала за матерями, которые взаимодействовали со своими детьми, изучала каким образом они обнимают их, держат на руках. Не осознавая, что делаю, я превратилась в девочку, с которой столкнулась и подошла к ее матери, которая стояла и разговаривала с несколькими женщинами. Я спросила ее, можем ли мы пойти домой и она, после минутного колебания, ушла со мной, не замечая, что ее настоящая дочь до сих пор играет с другими детьми на площадке.

Держа ее за руку, пока мы шли домой, я чувствовала себя прекрасно. К несчастью, вскоре я вернулась в свое тело, и женщина моментально поняла свою ошибку. Скорее всего, она подумала, что сошла с ума. Наверное, это и удержало женщину от задавания вопросов. После того, как она вернулась за своей настоящей дочерью, мы столкнулись с моей мамой, которая вышла искать меня и была свидетелем происшедшего. Помню мамину злость и панику, она кричала на меня за то, что я ушла из дома и требовала объяснений того, что я сделала. Мама спешно упаковала чемоданы, и мы покинули апартаменты через два часа, ничего не сказав ее бойфренду. Мы никогда не возвращались. Это не был наш последний переезд. Каждый раз, когда я изменялась, мама боялась, что кто-то мог увидеть, и мы сбегали из нашего дома снова. Я сбилась со счета, сколько раз это случалось.

— Она, наверное, сбежала с новым парнем, — я смяла письмо, прежде чем швырнуть его в мусорную корзину. — Все равно. Это не имеет значения.

Я отвернулась от сочувствующего лица Холли и сосредоточилась на изменении. Зудящее ощущение захлестнуло меня, заставив содрогнуться. Холли смотрела на меня во время превращения, ее лицо светилось восхищением. Она видела мое изменение так часто, но я была поражена, что она не привыкла к этому до сих пор.

— Я хотела бы иметь твой талант. Это так круто.

— Сказала девушка-невидимка.

Это вызвало улыбку, но потом она покачала головой:

— Сложно быть с тобой милой, когда ты так выглядишь.

Лицо Кейт смотрело на меня из зеркала. Мои собственные бирюзовые глаза, золотисто-каштановые волосы и раздражающий нос в веснушках исчезли. Вместо этого у меня были прямые светлые волосы, странные янтарные глаза и длинные ноги. Моя майка натянулась на ее большей груди, а мои джинсы были коротки для ее тела. Это напомнило об ее шикарной внешности, в чем я не нуждалась. Она впечатляла своей грудью. И она, как и Холли, имела семью, которая ее любила — Иных, которые были по всему миру, работая на ОЭС. Это разочаровывало, какой удачливой она была — имея родителей, которые были похожи на нее, которые понимали, что значит быть другими. Изменение обычно пропускало поколение, но, конечно, даже это правило было не для Кейт.

— Эй, убери это грустное лицо. Кейт никогда так не выглядит.

Я попыталась имитировать слегка скучающее выражение, которое всегда было у Кейт.

— Лучше? — спросила я, идеально имитируя усмешку Кейт, которая являлась ее товарным знаком.

Холли вздрогнула:

— Намного лучше. Я хочу ударить тебя.

Я слегка поклонилась, но мои внутренности сделали сальто. Холли протянула мне одежду Кейт, и я скользнула в нее. Узкие джинсы, полусапожки и шелковая кремовая блузка.

— Теперь иди. Я буду плавать, следя за Кейт. Мы же не хотим, чтобы она внезапно появилась, когда ты будешь атаковать губы Алека, правда? — Холли вывела меня из нашей комнаты, закрыв дверь перед моим лицом.

Я мгновение смотрела на дерево, прежде чем поспешить в комнату Алека в конце коридора. Казалось, чем ближе я была к Алеку, тем сильнее было притяжение, и тем более неловко я себя чувствовала от того, что собиралась сделать. Я знала, что были причины для правил ОЭС, направленных на укрепление доверия и мира среди агентов. Такого рода непоколебимое доверие было необходимо для группы людей, которые могли нарушить конфиденциальность разума, превращаясь в кого захотят и становясь невидимыми. И я была готова рискнуть всем.

Я остановилась перед дверью Алека. Мягкая музыка звучала за ней.

Я подняла руку, чтобы постучать в белые двери, расплывающиеся перед глазами. Стучала ли настоящая Кейт или всегда врывалась? Я никогда не обращала много внимания на то, как она вела себя возле Алека, потому что мне становилось плохо, когда я видела их вместе.

Это было не справедливо; он даже ей не нравился таким каким был. Она не любила такие же фильмы, то, как он одевался, не понимала, как это расти без любви родителей, как Алек и я.

Дверь распахнулась, Алек стоял в проходе, удивление появилось на его лице. Я сделала шаг назад, чуть не упав из-за моих слишком длинных ног.

— Мне послышалось, что здесь кто-то есть. — Я уставилась на него не в силах пошевелиться, хотя каждая клеточка моего тела кричала мне бежать. — Разве не пришло время для твоего плавания?

— Плавания?

Брови Алека выгнулись:

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да, прости. Я сегодня немного не в себе.

Его взгляд заставлял меня нервничать. Мог ли он видеть истинную меня?

Но он отошел, и я смогла войти.

Мои ноги дрожали, когда я проходила мимо него в его комнату. Я никогда прежде не была в ней. Потому что он был старше и дольше в агентстве и не имел соседа. Никто не прервет нас. Я увидела кровать, и тепло распространилось по моему телу.

— Кейт? — Алек положил мне руку на плечо, заставив подскочить. Он развернул меня лицом к себе и мои глаза сразу же нашли его губы, его волосы были в беспорядке, будто он запускал в них руку.

— Я… я… — я замолчала, не зная, что сказать. Мне нужно было выйти отсюда. Это не казалось правильным. Если я умру, так и не поцеловавшись ни разу, так тому и быть.

— Ты до сих пор злишься на меня?

Злюсь? Они поссорились?

Я колебалась чуть дольше, чем следовало. Его лицо выражало непонимание.

Я должна взять себя в руки. Если я буду в таком же ступоре, выглядя как Мэдисон, то провалю миссию. Если я не смогла быть даже Кейт, которую знала, как я должна притвориться девушкой, с которой никогда не была знакома?

— Ты точно в порядке? Ты выглядишь довольно забавно.

Я сделала шаг назад, желание убежать никогда не было таким сильным, и дрожь прошла сквозь меня. Паникуя, я попыталась подавить ощущение, но дрожь стала только сильнее.

Алек замер, его глаза расширились.

— Тесс? — его удивление сменилось злостью. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

Моя рука поднялась к волосам, и я схватилась за прядь, изучая ее. Золотисто-каштановая. Я труп. Майор задушит меня, если Алек не сделает это первым. Он отпрянул, будто моя близость обжигала его. Я никогда не видела его таким взбешенным.

— Тесса, ответь мне!

— Я… я могу объяснить.

Могу ли?

Он скрестил руки на груди.

— Не могу дождаться, чтобы услышать.

Сжавшись от его обжигающего взгляда, я открыла рот, надеясь, что правильные слова сами найдутся. Объяснение, мне нужно объяснение.

Просто скажи ему правду.

— Это, — я оглядела комнату, разглядывая белые стены с постерами фильма «Чужой», которые мы заказали на eBay после марафона просмотра серии фильмов, рабочий стол с фигуркой Фредди Крюгера, которую я подарила ему на прошлое Рождество, потому что мы вместе любили смотреть «Кошмар на улице Вязов». Скажи ему, что любишь его. Я могла почувствовать, как слова готовы были сорваться с моих губ, но затем мои глаза заметили его фото с Кейт на тумбочке. — Это… это была практика, — выпалила я.

— Практика? — Майор бы взверел, но голос Алека становился только тише. Если бы я не смотрела в его глаза, подумала, что он спокоен. Но они были полны эмоций, и я была слишком напуганной, чтобы понять каких именно.

Я ухватилась за край стола. Он чувствовался твердо, непоколебимо — как раз то, чего мне не хватало.

— Да. Я решила, что это будет хорошей проверкой, притвориться кем-то еще, перед тем, как я буду выдавать себя за Мэдисон.

Сомнение промелькнуло на его лице. Его взгляд ослаб.

— Это все?

Я кивнула и взглянула на постер «Чужого» на его стене.

— Но почему Кейт?

— Я… я не знаю, — мои глаза горели. Я не могла выдержать разочарования на его лице. — Я уже знаю ее, так что это казалось неплохо для начала.

Его ярость сменилась на что-то более мягкое, но быстро пропавшее, и он повернулся спиной ко мне.

— Почему ты делаешь это таким сложным? — пробормотал он. Я не была уверена, что эти слова предназначались мне, поскольку почти не слышала их.

— Что?

— Ничего, — он покачал головой. После нескольких вдохов-выдохов в тишине, я не выдержала.

— Алек, мне очень жаль. — Я сделала несколько шагов к нему, на ходу протягивая руки. Я не знаю, почему чувствовала необходимость преодолеть расстояние между нами, почему до боли хотела прикоснуться к нему. Но в то время как Алек был обеспокоен, я просто хотела — хотела делать что-то лучше, хотела заботиться о нем, быть ближе к нему.

Он отошел в другую сторону комнаты, и я позволила рукам упасть.

— Использовать свое Изменение чтобы врать мне, даже для практики — непростительно. Это нарушает наши основные предпосылки для доверия. Пообещай мне, что никогда больше не будешь этого делать.

— Я обещаю, — сказала я сдавленным голосом. — Так ты расскажешь Майору?

Он покачал головой.

— Нет, я не скажу ему. Но я думаю, что ты должна уйти сейчас. Мне нужно немного времени, чтобы подумать.

Я молча вышла, чувствуя, что меня прогнали. Я предала доверие Алека. Все из-за дурацкого поцелуя.

— Может все не так плохо, как ты думаешь, — сказала Холли. Она сидела рядом на моей кровати, покусывая нижнюю губу.

— Я потеряла контроль над своим Изменением. Это худшая вещь, которая могла произойти. Я беспокоюсь, что это плохой знак. Что я не слишком хороша для этой миссии.

— Не говори так. Твое Изменение так близко к совершенству, как только может быть, и так было всегда. Я никогда не говорила тебе этого, но знаешь, иногда я действительно тебе завидую.

Я неуверенно рассмеялась.

— Я последний человек, которому можно завидовать. Мое Изменение — единственная вещь в моей жизни, которая была стабильной, а теперь? Как будто у меня нет ничего прочного, — я покачала головой. — Черт возьми, послушай меня. Теперь я королева драмы, и это все моя вина. Я больше никогда не превращусь в Кейт. Если Алек скажет Майору, тот отстранит меня от этой миссии. — Я говорила так, будто это было худшей вещью, но маленькая часть меня тайно этого хотела. По крайней мере, мне не придется столкнуться с сумасшедшим убийцей.

— Алек тебя сильно любит, чтобы допустить такую возможность. Я уверена, что он забудет о том, что произошло.

— Не забудет.

Я сломала доверие Алека. Я знала, что это не та вещь, о которой он забудет. И если бы это относилось не ко мне, он, скорее всего, сказал бы Майору.

— Ты не видела лицо Алека, когда он понял, что это я, — мой голос дрогнул. Я попыталась скрыть это кашлем, но было бесполезно. Взгляд Холли смягчился, и она обняла меня.

— Все будет хорошо. Алек простит тебя, и ты зажжешь во время миссии, — Холли подтолкнула меня. — Пошли. Давай поужинаем и сделаем вид, что ничего не случилось. Мы сотрем последние два часа из твоей головы.

Я вздохнула.

— Я бы хотела, чтобы ты могла сделать это на самом деле.

Я была слишком занятой, чтобы свернуться в клубок от жалости к себе, хотя ничего больше не хотела. Куча ежедневников Мэдисон, ее старые бумаги, карты Ливингстона и всякие другие предметы огромной кучей лежали на моем столе. Я подняла вещи, придерживая их головой, чтобы удержать от падения, и покинула комнату.

Мои руки дрожали под тяжестью. Я решила проигнорировать лестницу, спускаясь на лифте на цокольный этаж, где находились библиотека и кухня. Проходя мимо тишины библиотечных дверей, я двигалась на звон кастрюль и пение, исходивших от дальней части этажа. Как только я прошла сквозь двойную вращающуюся дверь, увидела Марту, покачивающуюся в такт музыке, исходящей от старого радио над раковиной, спиной ко мне, ее седые волосы были собраны в сетку. Она была большой женщиной, мягкой и округлой. Не оборачиваясь, она огрызнулась:

— Еда наверху. Не крадитесь в мою кухню!

Твердость ее словам придавал австрийский акцент, полученный в детстве в Вене во время Второй Мировой Войны. Ее отец, Иной, сотрудничал с недавно созданной ОЭС, помогая свергнуть нацистов. Но он был схвачен и убит, прежде чем война закончилась. ОЭС перевез Марту и ее мать в США и наняла их, хотя Марта не имела Изменения — как и большинство детей Иных. Но Таннер часто шутил, что ее сверхъестественное умение готовить должно быть результатом какого-то непостижимого гурманого Изменения, так что она, несомненно, сверхчеловек.

Ее сердитый взгляд исчез, когда она заметила меня.

— Тесса, mein Mädchen.

Она всегда называла меня своей девочкой.

Я опустила вещи на кухонный остров.

Она пошевелила указательным пальцем.

— О-о, Тони это не понравиться. Ты заляпаешь свои документы!

Марта была единственной, кто называл Майора по имени, Тони, сокращенно от Антонио. Большинство людей не смели обращаться к нему по фамилии, еще гораздо меньше по имени. И реальный шанс что-либо заляпать равен нулю. Кухня Марты была самой опрятной комнатой в штабе.

— Он ничего не узнает, не так ли? — я села на один из барных стульев и разложила ежедневники Мэдисон и бумаги вокруг себя. Марта прислонилась к раковине и посмотрела на меня.

— Проблемы с твоим мальчиком?

— Как вы узнали? — спросила я, не пытаясь отрицать.

— Я знаю этот взгляд. Безнадежная любовь. Я тоже была когда-то молодой, mein Mädchen.

Марта была единственным человеком, от которого я слышала слова безнадежная любовь в повседневной жизни. Неважно как сильно я старалась, не могла представить ее молодой девушкой, без двойного подбородка, дряблой кожи и морщин.

Она положила морщинистую руку на мою, ее ладони погрубели от выпечки и мытья посуды.

— Французский тост сделает все лучше. Что ты скажешь?

Я улыбнулась. Она сжала мою руку и стала доставать ингредиенты для своих известных французских тостов со свежей малиной.

Я открыла ежедневник и скользила по его страницам, пока не наткнулась на фото Мэдисон. Она выглядела счастливой. Рядом с ней я нашла фото ее лучшей подруги, Анны. У той были кучерявые коричневые волосы, овальное лицо и огромные глаза, как у девушки из манги. Я, несомненно, узнаю ее лицо. Я просматривала дальше, изучая лица на танцах, собраниях группы поддержки и школьных спектаклях, остановившись на фото парня по имени Фил Фолкнер. Я сосредоточилась на его глазах, полупрозрачных, водянисто-голубых, как будто цвет был вымыт из них. Многие Иные имели странный цвет глаз, среди них Кейт и я. Если бы Фил был Иным, это могло бы помочь объяснить, почему Майор так интересуется этим делом. Но странные глаза автоматически не делают его одним из нас. Все же, сказала я себе, будет несложно приглядеться к нему, на всякий случай.

Марта поставила тарелку передо мной. Пахло ванилью, сладостью и лимоном.

— Спасибо, — сказала я, поднося вилку к губам. — Ммм. — Этого признания было достаточно для Марты. Она погладила меня по щеке и вернулась к чистке стойки.

Осторожно, чтобы не уронить еду на ежедневник, я продолжала корпеть над его страницами. Было слишком много имен, слишком много лиц с множеством историй за ними для запоминания. Двигаясь к последней странице книги, я нашла превосходной степени раздел, где люди были удостоены звания, как Лучший Артист или Идеальная Пара.

Когда я начала смотреть фото, подавилась кусочком булочки, мои глаза увлажнились. Марта отвлеклась от стойки, на лице неодобрение — как я могла загубить ее прекрасный французский тост кашлем. Я сглотнула, уставившись на изображение Мэдисон и Райана. «Идеальная Пара». Святое дерьмо. Почему раньше никто не удосужился сказать мне об этом?

Итак, у Мэдисон был бойфренд, Райан Вуд. Оставались ли они парой до нападения на нее?

Когда я изучала фото, заметила кое-что в языке их тел. Райан выглядел так, будто не мог быть счастливее, но улыбка Мэдисон была слишком яркой, выражение ее лица было слишком любящим, всего в ней было немного… слишком. Я хотела бы узнать ее мысли в этот момент, но даже Кейт не была способна на такое.

Я могла только что-либо узнать по-старинке. Я захлопнула ежедневник. Марта хотела что-то спросить, но промолчала.

Далее я перерыла школьные газеты Мэдисон. Там были очерки о Толстом, Кафке и даже «Лолите» Набокова, за которые она получила отличные оценки. Надеюсь, что никто не ожидал от меня статей о литературе, которая не была моим предметом.

Я разложила карту Ливингстона на кухонном острове. Рядом с Ливингстоном был Манлоу, город по-соседству. Между ними было расположено озеро, где были найдены Мэдисон и одна из жертв. Темно-зеленые участки доминировали на карте, показывая части леса. Ливингстон имел только две крупных дороги, где располагалось большинство магазинов. Я насчитала две заправки, два кладбища и автомобильный кинотеатр. На самом деле не очень много. Мэдисон с родителями жила в одной из новых застроек, граничивших с лесом. Я сложила карту и после минутного колебания открыла файл об убийствах.

Первой жертвой была доктор Хансен. Она была тридцатипятилетним педиатром в Больнице Святой Елизаветы в Манлоу, но жившей в Ливингстоне, недалеко от озера. Она была найдена на своем заднем дворе задушенной, с буквой А, вырезанной на грудной клетке. Вскоре после этого, Кристен Синч, семнадцатилетняя выпускница, была найдена утопленной в озере. На ней были необычные следы, которые выглядели как змея, обернутая вокруг ее горла. Ее кожа была раздутой и синей, но красные следы от убийцы невозможно было пропустить. Похожие знаки были вырезаны на двух других жертвах, включая дворника мистера Чена. Нерешительно, я коснулась своих ребер, где мог быть след. Я почувствовала тошноту.

Спрыгнув со стула, я решила пойти спать.

— Спокойной ночи, Марта, спасибо за еду.

Она помахала мне, слабо улыбнувшись.

Когда я поднялась на четвертый этаж, услышала звуки ссоры. Слова утихали, поэтому потребовалось время, чтобы распознать голоса: Алек и Кейт. Я подошла ближе и заглянула за угол. Они стояли друг против друга возле двери в комнату Алека.

— Я не могу прочитать твои мысли, но это не значит, что я не знаю, о чем ты думаешь! — шипела Кейт.

— Я не понимаю, почему ты расстроена, — сказал Алек. Это был надрыв его голоса, хотя он звучал гораздо спокойнее, чем Кейт.

— Не прикидывайся дураком. Все замечают, как ты крутишься вокруг нее. Это просто смешно.

— Этот разговор — это смешно, — ответил Алек. Он повернулся, чтобы уйти в комнату, но Кейт схватила его за руку.

— Я знаю, что у вас двоих была ночь кино на прошлой неделе. Ты даже не сказал мне об этом.

— Кейт, я не должен спрашивать твоего разрешения о каждой мелочи, которую делаю.

— Мы в этом вместе. Помни, что сказал Майор, — она понизила свой голос, так что я не расслышала ее последующих слов, но лицо Алека потемнело. Он вихрем влетел в свою комнату, затянув Кейт прежде, чем дверь закрылась за ними.

Что сказал Майор?

Не смотря ни на что, одно было ясно: они ссорились из-за меня. Я не была уверена должна ли я чувствовать себя ликующей или встревоженной. Кейт была силой, с которой приходилось считаться.

Следующим утром, по пути в дойзе, я подумывала сломать себе ногу, только бы не видеть лица Алека. Но передумала, потому что Майор, скорее всего, заставит меня заниматься на руках.

Я пришла на несколько минут раньше, чтобы морально подготовиться. Но когда подошла к входу, Алек уже был там, сидел на скамейке, уставившись на свои ноги. Несколько прядей черных волос упали на его лицо. На мгновенье, я подумала, что он плакал. Я замерла на полпути к дойзе, не уверенная что делать. Я никогда не видела, чтобы Алек плакал. Он был образцом самообладания. Я медленно двинулась к нему, но он не поднял глаз, хотя его тело напряглось. Я дотронулась до его плеча.

— Что с тобой? Что-то случилось?

Его мышцы напряглись под моими пальцами, как будто он подкреплял свою реакцию, или, возможно, боролся с ней.

— У меня был разговор с Майором — об его ожиданиях. Он хочет предоставить мне больше ответственности, и… — он запнулся на полуслове. Злость захлестнула меня. Почему Майор так давит на Алека? Иногда я удивлялась, когда он видел Алека своим приемником и бросал ему вызов, чтобы определить готов ли Алек к работе.

— Скажи ему, что еще не готов для этого, — сказала я.

Алек посмотрел вверх, его глаза страдали, но слез не было.

— Это не так просто.

Я аккуратно сжала его плечо, поборов желание обнять.

— Ты знаешь, что я всегда рядом, если ты нуждаешься во мне. И ты знаешь, что можешь рассказать мне обо всем.

На мгновение Алек выглядел, будто хотел этого, будто я сломала его маску долга, но затем покачал головой.

— Нет. Я бы очень хотел, но не могу сказать тебе об этом.

Я пыталась скрыть, как сильно это ранило меня.

— Тогда расскажи Кейт. Возможно, она сможет тебе помочь.

Слова оставили горький привкус во рту, но я предпочла бы, чтобы Кейт позаботилась об Алеке, когда он совсем один.

— Кейт не сможет понять. Она всегда соглашается с Майором. Ее главным приоритетом всегда будет ОЭС и это никогда не измениться. Я должен справиться с этим сам.

Как он мог быть с кем-то, для кого не является приоритетом?

— Мне не следовало говорить тебе об этом, — произнес он, вставая и позволяя моим рукам соскользнуть с плеч, пройдя вперед, создавая дистанцию между нами.

— Я думаю, что мы должны поговорить о вчерашнем, — сказал он.

Это было последней вещью, которую я хотела делать, особенно когда он был в таком странном настроении. Я начала оборачивать ленту вокруг моей ладони, чтобы подготовиться к тренировке, нанося один слой за другим.

— Не о чем говорить.

— Мы должны пройти через это. Мы должны делать свою работу. Мы не можем иметь нечто — что угодно — отвлекающее нас. Майор беспокоился, что это может помешать миссии.

Я уронила ленту.

— Что Майор будет с этим делать? Ты ему рассказал о вчерашнем?

— Нет, конечно же нет. Он заметил, что что-то… происходит. Все заметили. — Он внимательно следил за моим лицом, и мне тяжело было сдерживаться. — Послушай, все, что есть между нами должно прекратиться. Я слишком стар для тебя и это не правильно.

— Ты всего на три года старше меня.

Почему я вообще спорю с ним? Алек явно все решил и ничего, несомненно ничто, что я скажу, не изменит этого.

— И я с Кейт.

С этим я не могла поспорить. Они, возможно, ссорились вчера и они вместе по причине, которую я не могу понять, но они оставались парой. Я уставилась на место над его левым плечом. Возникла небольшая трещина длиной на всю зеркальную стену. Она искажала мое отображение, деля мое лицо на две половины. Я чувствовала, как ложь срывается с моих губ.

— Не волнуйся. Миссия это единственное, что имеет значение.

Я начала разминать руки и ноги, игнорируя тяжесть в груди.

Алек подошел ко мне сзади, но беспокойство не покидало его лица.

— Все в порядке. Я считаю, ты усовершенствовалась. Любому, кто не знает о твоем Изменении, будет тяжело победить тебя.

Но возможно впервые я не хотела слышать его похвалу.

— Готова? — спросил он.

— О да.

Руки Алека обхватили меня.

Дрожь пробежала по телу. Уклон, маневр, смена формы.

Алек разжал руки, хотя он должен был спрогнозировать мои движения. Теперь, в теле маленького ребенка, я ускользнула от его хватки и помчалась назад. Я вернулась в свое тело и прицелилась ударом в его голову. Он уклонился от моего удара и толкнул меня в спину, практически не касаясь моего тела.

Почему Алек мог явиться на моем пороге для ночи кино после нескольких месяцев игнорирования и делать вид, что ничего не произошло? Почему он почти поцеловал меня в тот день, но уже через несколько дней делает вид, что это моя вина?

— Прекрати сдерживаться! — кричала я, бросаясь на него. Алек только уворачивался от моих толчков и ударов. Это выглядело, будто он хотел прикасаться ко мне как можно меньше. Это стало моей гранью. Моя кожа начала дрожать, и я почувствовала рост, кожа стала растягиваться, кости разрывались и перестраивались.

Его глаза расширились.

Я становилась им. Я никогда этого не делала.

Суставы моих пальцев крошились, когда вошли в контакт с его прессом. Я хотела бы, чтоб изменение подарило вместе с его телом и его силу, но я не была сильнее или быстрее любого нормального мужчины. Что-то изменилось в глазах Алека, будто клацнул переключатель — боец проснулся.

Я прицелилась в голову. Его рука вылетела, схватила мою лодыжку и скрутила. Я перевернулась в воздухе, прежде чем удариться о землю. Мое запястье неестественно выгнулось, и я закричала, как только вернулась в свое тело.

Алек опустился рядом со мной на мат на колени, но я не двигалась.

— Тесс, дерьмо. Скажи что-нибудь.

Я подтолкнула себя в сидящую позицию и встала на ноги. Прижимая запястье к другой руке, я сделала шаг назад, когда он потянулся ко мне. Я не хотела, чтобы Алек прикасался ко мне из жалости, не когда он не мог терпеть мою близость по любой другой причине.

— Я больше не хочу практиковаться с тобой. Скажи Майору, что я готова.

— Тесс…

— Просто скажи ему! Я не хочу быть рядом с тобой, Алек.

Это… нечто с Алеком портило мое Изменение. Оно портило все, ради чего я так тяжело трудилась.

Не дожидалась его реакции, я ушла.

Интерком потрескивал голосом Майора, вызывая меня в его кабинет. Я вытащила себя из комнаты, радуясь, что Холли сейчас на криминологии и не может подбодрить меня напутственной речью.

Я постучала в открытую дверь Майора и вошла внутрь. Он сидел за столом с чашкой дымящегося чая. Беспокойные морщины пересекали его лоб. Майор поднял глаза, когда я вошла, и убрал все эмоции.

Я задержалась в дверях, вытаскивая руки из карманов. Если он захочет кричать на меня, оскорбляя мое Изменение, я предпочла бы оказаться в позиции, с которой могу убежать как можно быстрее. Пронизывающая интенсивность его взгляда заставила меня сжаться. Ощущалось, будто он мог видеть меня насквозь. А что если мог? Что если это было его секретное Изменение, о котором ходили слухи?

Его взгляд не дрогнул.

— Садись.

Моя кожа начала покалывать, мне захотелось чесаться. Я сидела на краю стула, руки сложены на коленях. Блестящая именная табличка на столе Майора выглядела так, будто ее только что вымыли и отполировали. Она выглядела странно рядом с маленькой трещиной на дереве, которую сделал Алек, когда я последний раз здесь была.

— Я полагаю, ты знаешь причину, почему я тебя вызвал.

— Да.

Майор кивнул.

— Хорошо. Это важно. Мы не можем позволить тебе провалиться.

Это не было похоже на лекцию о злоупотреблении моими силами.

— Сэр?

— Жаль, что Изменение Кейт так ограничено. У меня есть ощущение, что брат Мэдисон или отец могли бы пролить свет на многие аспекты ее жизни.

Майор начал постукивать пальцами по деревянной поверхности своего рабочего стола. Его ногти были короткими и аккуратными; я никогда не видела пятнышка грязи на нем. Он не сводил с меня глаз.

— Мы поговорили с ее докторами и убедили их, что возможно у Мэдисон будет амнезия, после того как она выйдет из искусственной комы.

— Кто-то поработал с их разумами?

Слова сорвались раньше, чем я успела остановить их. Майор встал с кресла и навис надо мной.

— Мы никогда не лезем людям в головы, Тесса.

Я перевела взгляд на колени.

— Конечно, нет, сэр.

— Это миссия для сохранения жизней. Ты понимаешь это, не так ли?

— Да, сэр.

— Хорошо. Вот несколько страниц о типичных последствиях искусственной комы, касающихся дела Мэдисон.

Он пододвинул кипу бумаг ко мне. Больше фактов для чтения и запоминания; придеться усваивать пока в голове не останется места для чего-то другого.

— Много важных личностей будут наблюдать за тобой. Эта миссия может стать твоим прорывом.

Раздался стук в дверь и вошел Алек. Превосходно.

Я выронила бумаги. Листы были разбросаны по всему паркету. Мои внутренности сжались, когда я встала на колени и начала собирать их. Пара сильных рук пришла мне на помощь. Я, не поднимая взгляда, взяла у него бумаги и села обратно на свой стул.

Краем глаза я наблюдала, как Алек занял место рядом со мной. Он не смотрел на меня, да и не должен был. Испытывающий взгляд Майора заставил меня поволноваться.

Что Алек здесь делает? Наши тренировки должны были закончиться.

— Алек и я поговорили, он присоединиться к тебе в этой миссии.

— Он… что?! — выпалила я.

Алек повернулся ко мне, морщиня лоб. Я избегала его взгляда и сфокусировалась на Майоре, чье лицо выражало непреклонность.

— Сэр, — добавила я. — Почему?

Я ненавидела маленькую часть себя, которая пришла в восторг от этой новости.

— Алек предположил, что его присутствие обезопасит тебя, и я согласен. Алек сможет защитить тебя, проводя свое местное расследование.

Так это было его предложение. Неужели это его извращенная идея для мести? Он может, и будет охранять меня от убийцы, но кто убережет меня от моих чувств к нему?

— Но, сэр. Как Алек приспособиться?

Лицо Алека стало непроницаемым.

— Алек притвориться новым учеником. Он будет выпускником. Кстати, он с тобой в комнате.

Я бросила на него свирепый взгляд.

— Выпускник? — я вложила в мои слова столько сарказма, сколько было возможно. — Но он никогда не ходил в среднюю школу, не говоря уже о старшей.

— Как и ты, — отрезал Алек.

— Я ходила в среднюю школу.

Майор наклонился вперед и положил руки на стол.

— Все, хватит, вы двое.

Что-то близкое к веселью вспыхнуло в его темных глазах.

— Но, сэр, если он будет притворяться студентом, то не сможет жить один. Люди будут подозревать.

— Он не будет один. Саммерс притворится его матерью.

Алек откинулся назад, вытянув ноги на паркете перед собой. Но за маской расслабленности что-то таилось. Если я не ошибалась, это даже не относилось ко мне.

— Агент Саммерс?

Майор кивнул.

Саммерс. Я была вынуждена признать, что Майор умен. Не было лучшего способа убедиться, что жители Ливингстона не заподозрят Алека и меня. Ее Изменение — отвод — наверняка пригодиться. Конечно, с практической точки зрения, она ни капельки не была похожа на Алека, не обладала ни одной материнской чертой. С ее выступающей челюстью и широкими плечами, Саммерс была похожа на тех, кому нравиться ходить по сомнительным барам и драться с мерзавцами за деньги. И Алек… я позволила себе косой взгляд. Алек был Алеком. Высокий, загоревший, мускулистый брюнет с серыми глазами и точеной челюстью…

— Они не похожи.

— Не все дети похожи на своих родителей. Ты, например, совсем не похожа на свою мать.

Я пожала плечами.

— Может, я похожа на отца, — тон моего голоса был раздраженным, которым я обычно не пользовалась при Майоре. Но тема моей семьи была табу. Никто не касался ее. Никогда. И каждый знал об этом.

Алек выпрямился в кресле и его мышцы напряглись.

Майор согласился.

— Возможно. Но это неважно сейчас. Единственное важно, что ты не будешь одна в этой миссии. Алек будет на твоей стороне. И главной задачей Саммерс будет отвлечение внимания полиции. Мы не хотим, чтобы они были слишком любопытными. Они не знают, что делают и что это дело ОЭС. Особенно если вовлечен Иной.

— Участие Иного подтверждено, сэр? — решилась я спросить.

— Нет, но я предпочитаю принять все меры предосторожности. У двух жертв были нетипичные следы вокруг горла. Это пока наша единственная зацепка. — Майор посмотрел на меня, потом на Алека. Что он пытается увидеть? — Я надеюсь, этот план будет гарантировать успех нашей миссии.

Майор начал расхаживать, скрестив руки за спиной.

— Давайте вернемся к нашим подозреваемым.

— Я думала, что мы ничего точно не знаем об убийце, кроме того, что он начал убивать мужчин, — сказала я.

— В основном это правда. Как вы наверняка знаете, профайлеры до сих пор стараются сократить список возможных подозреваемых. Они мне сказали, что убийца почти наверняка мужчина и скорее всего, знал всех четырех жертв.

Это не было полезным. Ливингстон маленький город; все друг друга знали, так или иначе.

— Разведка Кейт показала, что миссис Чамберс не замешана, так же как и тетя Мэдисон Сесилия или лучшая подруга Анна. Как и ее друзья, и семья, но они все подозреваемые, пока не доказано обратное — особенно мужчины.

— Почему только мужчины? Я думал, что на женщинах не было признаков… — Алек неловко глянул на меня, — …сексуальной агрессии?

— Нет, не было. Мы не имеем дело с сексуальным преступлением.

— Тогда почему только мужчины подозреваемые?

— Удушение кого-то требует физической силы, и обычно серийные убийцы мужчины. Я не говорю, что вам не стоит присматриваться к женщинам в жизни Мэдисон, но я не хочу, чтобы вы тратили силы на сомнительных подозреваемых. Убийца, наверное, ходил в школу с Мэдисон или имел туда допуск. Тем более, одна из жертв работала в старшей школе, а другая была выпускницей.

Мистер Чен и Кристен Синч.

— Что насчет первой жертвы? Имела ли она какое-то отношение к школе? — спросил Алек.

— Нет, она была педиатром в Больнице Святой Елизаветы. Единственная возможная связь — она лечила большинство студентов Ливингстона, когда они были детьми, — сказала я.

Было пугающе, в каком мраке мы находились. Каждый мог быть убийцей. Пока единственной связью была вырезанная А на коже жертв.

— На Мэдисон есть такой же знак, как на других жертвах?

— Да, на грудной клетке, как и у остальных. — Майор откашлялся и остановился позади своего кресла, руками вцепившись в спинку. — Я думаю, ты должна присмотреться к бойфренду Мэдисон, Тесса. Он может быть единственным, кто знает, что действительно происходило в последние несколько месяцев в ее жизни.

— Бойфренд? — спросил Алек, недоверчиво. — Вы же не ожидаете, что Тесса продолжит чьи-то романтические отношения.

Я взглянула на него. Он ревнует?

— Ей не придется. Как оказалось, Мэдисон порвала с ним за несколько недель до нападения. Что поднимает его выше по списку подозреваемых.

— Но какой у него мотив для других убийств?

— Мы не уверены в этом. Но может он убил их по другим причинам, и когда Мэдисон порвала с ним, он сделал ее своей следующей жертвой.

— Но почему А? — спросила я.

— Это вы должны узнать. Миссия начинается через два часа. Готовьтесь.

Мой взгляд задержался на Майоре.

— Так скоро?

— Мэдисон умерла полчаса назад. Доктора и аппараты будут поддерживать видимость ее жизни. Но у нас не так много времени до первых признаков смерти.

Я оцепенело кивнула. Почему я ничего не почувствовала? Должна ли я была знать, когда она умерла? В конце концов, сейчас ее ДНК было частью меня. Это все, что от нее осталось.

— Прочитай бумаги и будь готова через час, Тесса, — сказал Майор, прежде чем посмотреть на Алека. — Я хотел бы переговорить с тобой.

Что они хотели обсудить без меня?

Мои ноги несли меня из комнаты, но мое тело казалось заключено в пузырь. Я едва слышала болтовню снаружи, смех в общей комнате и музыку, которая гремела в коридоре.

Холли замерла, когда я вошла в нашу комнату.

— Я должна ехать, — справилась я. Мои ноги, все мое тело онемело. С тех пор, как я услышала новости о смерти Мэдисон, казалось, что жизнь покинула меня тоже.

— Как надолго ты уезжаешь?

— Я не знаю. Насколько долго это продлиться.

Холли просто обняла меня, ничего не сказав.

Я снова прижала лицо к окну машины, вспоминая вечер двухлетней давности, когда я сидела на этом же месте впервые по дороге в штаб-квартиру. С тех пор столько всего изменилось.

Мою кожу покалывало, и я почувствовала, что Майор смотрит на меня.

Машина плавно остановилась. Я потянулась к двери, но слова Майора остановили меня.

— Я знаю, что-то происходит между тобой и Алеком. Я уже поговорил с ним об этом. Не позволяй этому угрожать миссии.

— Нет ничего… — я остановила себя. Это было бы ложью, и некоторые люди говорили, что Майор мог ее распознавать. Это была одна из нелепых сплетен, которую люди придумали о Майоре, потому что не знали, на что он действительно способен.

Мы вылезли из машины. Мои ноги были как желе, когда я плелась к больнице. Напряженность в груди росла с каждым шагом, с которым я подходила ближе к палате Мэдисон. Голоса эхом отражались в конце коридора, и мои мышцы начали дрожать.

Я споткнулась, и Майор сжал мою руку.

— Веди себя естественно, — сказал он себе под нос. — Они должны будут выйти сейчас.

Мы шли по коридору, подходя ближе к родителям Мэдисон, действуя так, будто у нас были хорошие причины, чтобы быть здесь, не считая сокрытия смерти их дочери.

Я заняла себя разглядыванием клетчатого узора на линолеуме, но когда мы проходили мимо палаты Мэдисон, мои глаза нашли их: Рональд и Линда Чамберс. Линда выглядела старше, чем на фотографиях, которые я видела — уставшие тусклые блондинистые волосы, собранные в грязный хвост. Рональд выглядел худее и серые полосы уже распространились по вискам. Они прильнули друг к другу, слушая докторов, говорящих ложь. Я не могла слышать слов докторов, но знала, чтобы они не говорили, это не будет правдой.

Худшим было то, что лица Чамберсов светились надеждой, когда доктора разговаривали с ними. Они думали, что их дочь поправиться, что получат ее обратно; они не знали, что несколько часов назад потеряли ее навсегда.

Внезапно, чувство решимости наполнило меня. Я найду монстра, который забрал у них дочь. Даже если я не могу вернуть Линде и Рональду Чамберсам их дочь обратно, я могла бы, по крайней мере, попытаться позволить им совершить правосудие.

Мы повернули за угол, и они исчезли из вида.

Ястреб прислонился к стене в нескольких шагах от нас. Он выпрямился, увидев нас. Майор отпустил мою руку. Я даже не поняла, что он тащил меня за собой.

— Почему они до сих пор там? — сердитый взгляд Майора заставил мужчину отпрянуть.

— Извините, сэр. Они должны уйти в любой момент.

— Лучше бы им это сделать.

Майор начал ходить взад и вперед, и я заняла себя подсчетом его шагов. Его ноги не были длинными, но походка делала его выше. Ястреб выглянул за угол, потом повернулся к нам и кивнул.

Мы пошли обратно к палате Мэдисон, мой рот иссох как опилки. Ястреб двинулся вперед и открыл дверь. Майор кивком предложил мне войти. Пути назад не было.

Молчание аппаратов поразило меня.

Ни пиканья.

Ни вдохов.

Я хотела, чтобы со мной был iPod; заглушить чем-нибудь тишину в палате. Мэдисон лежала на кровати. Ничего не изменилось — кроме ее отсутствующего сердцебиения и неподвижности грудной клетки.

— Можно мне минуту? — спросила я. Слова звучали глухо, будто были произнесены через слой ваты. Майор замялся. Задавался ли он вопросом, что я делаю?

Я стиснула зубы, сосредотачиваясь на Мэдисон, ожидая, когда Майор выйдет. Когда он, наконец, это сделал, я подошла к ней. Ее глаза были закрыты, будто она спала. Я всегда считала, что смерть уродлива, ужасна и угрожающая. Вместо этого она маскировала себя в спокойствии и тишине.

Я потянулась, мои пальцы остановились в дюйме от ее руки, закрыв брешь, я дотронулась до ее холодной кожи. Я присела рядом на кровать, уткнувшись лбом в холодное одеяло рядом с ее телом. Не было слышно ни звука.

Маленький шарик беспокойства, который появился в моем желудке, когда я впервые услышала о миссии, теперь превратился в пульсирующий страх под кожей. Смотря на тело Мэдисон, я вынуждена была посмотреть правде в лицо. Убийца будет возле меня; кто-то, кто вырезал А на коже своих жертв, как художник, подписывающий свои работы.

В тот момент без предупреждения открылась дверь. Я поднялась на ноги, вытирая слезы, которые грозили потечь из глаз. Я хотела огрызнуться на Майора, что дал мне мало времени.

Но это был не Майор.

Алек осторожно закрывал дверь за собой. Я отвернулась и села на кровать, мои пальцы покоились на руке Мэдисон. Почему он здесь? Разве он не должен был прощаться с Кейт?

Алек подошел ближе.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как ты думаешь, я себя чувствую?

Его взгляд остановился на мне, добрый и понимающий, и я сжала вместе губы, чтобы себя контролировать. Я не могла рисковать, разбиваясь на части перед ним.

— Я знаю, что это тяжело для тебя.

Я оступилась.

— Что ты знаешь? О том, как лгать семье? Или о том, как улыбаться им, смеяться с ними, прикидываться их мертвой дочерью? Смотреть в их лица и видеть радость от возвращения дочери, зная, что это все ложь? — Больше слов грозились вырваться; правда, о том, как мне страшно, о беспокойстве совершить ошибку новичка и в конечном итоге умереть. Но я проглотила их обратно. Если Алек узнает, как я напугана, его раздражающие защитные меры только усилятся.

Алек протянул руку, чтобы притянуть меня в свои объятия, но я прижала ладони к его груди. Мне не нужна была его жалость, его утешение. Он не отпускал. Ощущение его ладоней на моих руках, теплых и успокаивающих, сломало мое сопротивление. Я позволила ему обнять меня, позволила его древесному аромату охватить мои чувства, позволила этому оградить меня от боли. Я чувствовала, как от его прикосновений замедляется мой пульс, как мои мышцы расслабляются, впервые за последние дни.

— Тесс, никто не ожидает от тебя совершенства, что ты выполнишь эту миссию, как машина. Ты можешь быть злой и разочарованной, тебе позволительно сделать несколько ошибок.

Это была единственная вещь, которую я не могла себе позволить. Оговорка или мимолетный сбой моего Изменения и миссия провалена — или я закончу с проволокой вокруг моей шеи.

Кончики его пальцев погладили меня, и я снова растаяла.

— Ты же знаешь, что делаешь это и для них? Для родителей Мэдисон. Ты пытаешься поймать человека, который убил их дочь. Ты разве не думаешь, что это считается, в какой-то мере? Этот монстр бродит по улицам, выискивая себе новую жертву, и ты ключ к его обнаружению и поимке. У тебя есть возможность сохранить жизни. Просто подумай об этом таким образом, — он убрал обратно прядь в мой пучок. — Все будет в порядке. Я буду рядом с тобой.

Как у Алека всегда получалось находить нужные слова, чтобы повлиять на меня? Или, возможно, это была реакция на его мягкие прикосновения к моей коже. А, может, и то и другое.

— Майор ждет, — сказал он, наконец.

Я кивнула ему в грудь. Алек дал мне время, чтобы внутренне собраться, прежде чем открыть дверь и позвать всех остальных в комнату.

Я избегала взгляда Майора, но не пропустила взгляд, которым он обменялся с Алеком. Двое мужчин, которые выглядели, будто принадлежали к ОЭС, подошли к кровати, хотя они могли быть и могильщиками в своих черных костюмах и галстуках. Они унесли тело Мэдисон прочь, оставив пустую кровать.

Я посмотрела на отпечаток, оставленный телом Мэдисон на матрасе.

— Неужели я должна…?

— Мы сменим его, — сказал Майор. Медсестра подсуетилась и занялась кроватью, оставив ее в чистоте и со свежими простынями. Она ни разу не посмотрела в глаза ни одному из нас. Закончив с кроватью, молча вышла. Теперь в комнате остались только я, Майор и Алек.

— Вот, теперь ты можешь подготовиться.

Я взяла больничный халат, из хрустящей и холодной материи, из рук Майора.

— Вы не возражаете? — я взглянула на халат, потом на дверь. Майор вышел первым и Алек, подарив мне ободряющую улыбку, последовал за ним.

Трясущимися руками я положила халат на кровать и стала раздеваться. Это работа, напомнила я себе. Речь не шла о моем комфорте. Я сняла свою последнюю вещь и надела халат через голову. Дрожь прошла по моей спине, когда тело соприкоснулось с холодной тканью.

Раздался стук в дверь.

— Ты уже все? — спросил Майор.

Он не обладал большим терпением.

Я забралась на постель и натянула на себя одеяло. Дверь отворилась, и вошел Майор. Алек колебался, но увидев меня на кровати, и что мое тело достаточно скрыто, по его мнению, зашел.

Раздался другой стук. Родители Мэдисон? Я еще не была готова.

Майор пошел к двери, а Алек сел на стул возле кровати.

— Это только доктор.

— Но он увидит, что я еще не Мэдисон.

Алек кивнул:

— Все в порядке. Майор решил рассказать ему. Он никому не скажет.

— Как вы можете быть такими уверенными?

— Майор уверен.

Лысый высокий мужчина вошел в палату.

— Это доктор Фонсека. Он подготовит тебя перед встречей с родителями Мэдисон, — сказал Майор будничным тоном. Я не успела узнать, что значит «подготовка», потому что врач и Майор подошли ближе к моей кровати.

Глаза доктора Фонсека поднялись, встретившись с моими, прежде чем вернуться обратно к карте Мэдисон. Он увеличил дистанцию между нами. Небольшой блеск от пота покрывал его лоб, и его воротник был пропитан насквозь. Я не телепат, но знала, что доктор был очень напуган.

— Тесса, время твоего превращения в Мэдисон, — сказал Майор.

Перед доктором Фонсека? Мужчина держал наготове шариковую ручку так крепко, что его пальцы побелели.

— Чего ты ждешь, Тесса? — рявкнул Майор.

Доктор Фонсека держал глаза приклеенными к своим бумагам.

Я позволила себе расслабиться и измениться. Кожа ослабилась и начала изменяться, кости удлинялись. Вздох нарушил мою концентрацию. Я закрыла глаза, заставляя свое тело закончить то, что оно начало. И когда ощущение ряби закончилось, Тесса исчезла и была заменена на Мэдисон Чамберс.

Я открыла свои глаза, и какое-то неприятное ощущение появилось во рту, от того что я увидела. Доктор Фонсека прижался к дальней стене, прижимая медицинские файлы, как щит, к своей груди. Взгляд Алека ожесточился, будто был позаимствован у Майора. Я никогда не видела кого-нибудь, кто бы боялся меня, но не было никаких сомнений насчет того, что я увидела в глазах доктора Фонсеки. Жизнь в ОЭС заставила меня забыть мою подлинную сущность — фрик, отклонение от нормы. Не одаренное чудо, во что всегда хотел заставить поверить меня Майор.

— Доктор? — голос Майора разрезал тишину, как бритва.

Фонсека с явным трудом отвел от меня взгляд и посмотрел на Майора, точнее на место над его головой.

Огрызнувшийся Майор напомнил мне ротвейлера.

— Доктор. Делайте свою работу.

По всей видимости, доктор Фонсека не знал, что приказы Майора выполняются без колебаний. В одну долю секунды Алек метнулся к углу комнаты в сторону доктора.

— В чем проблема? — выплюнул он. Глаза Фонсеки скользнули по мне и Алеку, видимо доктор еще не боялся его настолько, чтобы приблизиться ко мне. Алек потянулся к металлическому стулу и разломал его ножки надвое. — Не только она опасна.

Я задавалась вопросом, почему Майор позволил Алеку сделать это. Чтобы получить удовольствие от того, что другие увидят, на что способны агенты ОЭС?

Доктор Фонсека споткнулся, торопясь подойти ко мне. Его руки дрожали, когда он клал несколько электродов на мои руки и грудь. Я отодвинула свою руку, когда доктор пытался подключить меня к капельнице. Игла в его дрожащих руках заставила меня нервничать. Он скорее ткнул бы в глаз, чем безопасно ввел ее в мою руку.

— Зачем мне это нужно делать? — я подпрыгнула от незнакомого голоса, исходящего из моих уст. Он был тоньше, чем мой собственный. И моя рука — рука Мэдисон — была такой бледной и худой. Ее мышцы должны были болеть после нескольких недель в коме. Но, к счастью, я не чувствовала себя слабее, чем раньше, только по-другому.

— Потому что Мэдисон нужны лекарства. Радуйся, что мы смогли убедить врачей, что ты можешь дышать самостоятельно, — ответил Майор.

Я протянула руку. Доктор Фонсека глубоко вдохнул, и его руки успокоились. Я вздрогнула, когда игла проколола тыльную часть моей ладони.

— Что там? — кивнула я в сторону прозрачной жидкости в пластиковом мешке капельницы.

— Не о чем беспокоиться, — голос Майора прозвучал так, будто его ничего в мире не заботило, но глубокие морщины вокруг его глаз подсказывали, что он не так спокоен, каким притворялся. Это был большой день и важная миссия, и это было тяжело даже для беспристрастного Майора. И я была единственной, кто мог ее выполнить.

Мой пульс участился и это отразилось раздражающим бип-бип на аппаратах. Алек подошел ко мне.

— Все будет хорошо.

Его глаза прошлись по моему лицу, задержавшись дольше на чертах Мэдисон, будто он пытался привыкнуть смотреть на них.

Я заставила мышцы моего, или точнее лица Мэдисон, расслабиться. Мои пальцы проследили шрам на горле, где убийца душил Мэдисон проволокой. Он шел практически вокруг всей моей шеи. Я медленно опускала руку ниже, пока не почувствовала то место на груди, где убийца оставил свою метку. Задрожав, я выпрямилась назад.

Доктор Фонсека тихо кашлянул.

— Я закончил здесь.

— Хорошо, — Майор поднял мобильный телефон к уху. По-видимому, правило нет-мобильным-телефонам-в-больнице не относилось к нему. — Мы будем готовы через несколько минут. — Я не знала, кто был на другом конце провода или что они говорили, но Майор выглядел удовлетворенным, когда повесил трубку.

— Где родители Мэдисон? — спросила я.

— Они до сих пор разговаривают с другими врачами об улучшении состояния Мэдисон и возможности, что ты скоро очнешься.

«Ты» касалось только меня. Придется привыкнуть, что я притворяюсь Мэдисон. Она не была намного выше меня, но она была тоньше и ее грудь была даже меньше моей. Я взяла прядь ее темно-русых волос. Они ощущались более гладкими, чем мои собственные и прямо спадали до моей груди.

— Твои волосы выглядят не совсем правильно, — сказал Алек.

Он запустил руки в мои волосы. Дрожь прокатилась по моему позвоночнику, и я расслабилась от прикосновения его теплых ладоней. Алек замер, когда наши взгляды встретились. Я не могла сказать, что скрывалось за его взглядом. Он разорвал зрительный контакт и начал путать мои волосы. Алек был таким нежным.

— Так лучше, — он отстранился, но я сразу же захотела вернуть его прикосновения.

Мобильный телефон Майора начал вибрировать.

— Пора идти, — он открыл дверь, но не вышел. — Рональд и Линда Чамберс будут здесь в любой момент. Вспомни все, что ты читала о Мэдисон. С этого момента и пока мы не найдем убийцу, ты Мэдисон. Тесса мертва.

Тесса мертва.

Что-то схватило мои внутренности и скрутило. Если бы я могла проголосовать за решение кому жить, а кому умереть — Мэдисон или мне — не было бы никаких сомнений. У Мэдисон были родители, брат, родственники, даже экс-бойфренд, который ее любил; у меня не было никого.

О чем я думаю?

— Ты меня слышишь?

Я кивнула, не доверяя своей речи. Внезапная волна спокойствия окатила меня, чужая и агрессивная, и я почувствовала, что мое тело негодовало от ненужных эмоций. Они были не моими. Мои глаза бросились к Майору, он до сих пор задерживался в дверях. Мог ли он манипулировать тем, что я чувствовала?

Алек колебался, будто хотел что-то сказать. Я не могла удержаться, чтобы не встретиться с ним взглядом. В его взгляде было беспокойство и что-то еще — что-то более мягкое, что я не могла распознать. После быстрого взгляда на Майора он ободряюще улыбнулся, и они вышли.

Доктор Фонсека остался. Он еще раз проверил аппараты и капельницу. Я вздрогнула, когда игла двинулась в моей руке, и он быстро извинился. Фонсека больше не говорил, ровно, как и не смотрел в мои глаза.

Одно было точно: Майор был прав, люди боялись наших сил, боялись того на что мы способны. Это первое, чему он учил Холли и меня, когда мы приехали в штаб ОЭС.

Я никогда не чувствовала, что его слова правдивы, так ясно как сейчас.

Голоса за дверью привлекли мое внимание. Я откинулась на подушки и закрыла глаза, стараясь успокоить дыхание, наблюдая за входом сквозь ресницы. Дверь начала открываться. Это было оно. И в моих руках была возможность не испортить это.

Я не могла провалиться. Я не хотела все испортить.

С этого момента, Тесса была мертва.

Я повторяла свои дыхательные упражнения, пытаясь успокоить биение сердца.

Вдох — выдох.

Вдох — выдох.

Сквозь узкие прорези глаз я наблюдала, как Линда Чамберс проскользнула в палату, ее шаги стали неуверенней, когда она увидела доктора Фонсеки. Рональд Чамберс остановился за ней, положив руки на ее плечи. Его глаза были сосредоточены на мне, и я решила, что безопаснее держать мои закрытыми.

— Как… — Линда прочистила горло. — Как она? Доктора Майерс и Ортиз, сказали, что есть шанс, что она очнется сегодня.

— Ее состояние улучшилось. Она дышит сама и шевельнулась мгновение назад, — сказал доктор Фонсека.

— Она шевельнулась? — надежда в голосе миссис Чамберс заставила почувствовать меня самым худшим лжецом в мире. Она должна была оплакивать свою дочь, а вместо этого надеялась на чудо.

— Даже если она очнется, не ожидайте слишком многого от нее. После того, что ей пришлось пережить, Мэдисон придется учить многое с нуля. Должно пройти некоторое время, чтобы она начала ходить и говорить, как раньше. Вполне возможно, что ваша дочь не будет многого помнить, может даже вас, — он сделал паузу, прежде чем продолжить. — Очень важно, чтобы вы не давили на нее, заставляя вспоминать. — Слушая, с какой легкостью говорит доктор Фонсека, я удивилась, как он мог лгать им так много, без дрожи в голосе.

— Мы не будем. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь ей выздороветь, — ответил отец Мэдисон.

Я позволила своим рукам шевельнуться и глазам моргнуть.

— Я думаю, она просыпается, — сказал мистер Чамберс.

Шаги прозвучали ближе.

Я знала, что они наблюдают за каждым моим движением. Я повернула голову на дюйм, но держала глаза закрытыми и испустила хриплый вздох.

Матрас просел.

— Мэдди? Дорогая, проснись.

— Кексик, мама и папа здесь, — голос Рональда был таким мягким, таким любящим, таким нежным. Я не могла надеяться, но интересно, говорил ли мой родной отец так со мной, был ли он счастлив, когда я родилась, скучал ли по мне когда-нибудь.

Я открыла глаза на мгновенье, достаточного, чтобы увидеть их обеспокоенные лица надо мной, прежде чем закрыть их снова. Рука, слишком мягкая и маленькая для мужчины, коснулась моей щеки.

— Дорогая?

Я никогда не думала, что лишь одно слово может передать столько любви. Ладонь Линды была теплой и успокаивающей, хотя это и было чужим прикосновением, я почувствовала, как расслабляюсь.

Наконец, я открыла свои глаза. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь смотрел на меня как Рональд и Линда — будто я была самим дорогим в их жизнях.

— О, Мэдди.

Линда начала плакать, и я хотела присоединиться к ней. Расслабившись с облегчением и радостью, она волновалась по неправильным причинам. Она не знала, что ее мертвую дочь увезли на каталке всего через несколько минут, после того как врачи рассказали ей историю о волшебном выздоровлении их дочери. Чамберсы не знали, что их маленькая девочка лежала в холодном морге, ожидая дня, когда моя работа будет выполнена и когда они, наконец, узнают правду.

Влага снова наполнила мои глаза, когда губы Рональда прошлись по моему лбу, и он прошептал слова утешения. Вдруг, я больше не могла сдерживать слез. Слезы потекли по моим щекам и объединились у моих губ.

Линда обняла меня, ее прикосновения были мягче шелка, она боялась навредить мне. Рональд пригладил волосы у моего лица и обнял меня и Линду. На мгновение я позволила себе представить, что их любовь на самом деле была для меня.

В конце концов, они отстранились.

Я заметила, что доктор Фонсека покинул комнату. Может он не мог стоять, наблюдая за счастливым воссоединением, зная уродливую правду.

Рональд поставил стул к кровати и сел. Линда сидела на кровати, держа мою руку в своих ладонях.

— Ты знаешь кто мы, Кексик?

Голубые глаза Рональда горели надеждой, но губы по-прежнему были сжаты.

Я кашлянула снова, потому что в моей медицинской карте было написано, что мне трудно говорить после того, как убрали аппарат для дыхания. Технически, я не должна была говорить еще несколько дней, но ожидание бы убило. Выражение лица Линды стало озабоченным.

— Хочешь воды?

Я кивнула.

Рональд подал мне пластиковую чашку, и я начала приподнимать руку.

Ты только вышла из комы. Двигайся медленней, сказала я себе и уронила руку.

Линда взяла чашку у своего мужа. Он помог мне сесть и поддержал, пока она поднесла к моим губам чашку и наклонила, чтобы я могла пить. Вода смочила мое сухое горло.

— Лучше? — спросила Линда.

Я кивнула. Рональд поднял подушки позади меня, чтобы мне было удобно сидеть.

— Ты знаешь, кто мы? — спросила Линда.

Рональд кинул на свою жену предупреждающий взгляд.

— Да, — еле прохрипела я. Мое горло сжалось при виде их радости. Они не ожидали, что я буду говорить, помнить их, и технически я не должна была. Но Майор думал, что это ускорит миссию, если мне не придется притворяться, чтобы узнать каждую мелочь, снова и снова. Он хотел, чтобы я отправилась в их дом и исследовала школу, как можно скорее.

— Что еще ты помнишь? — спросила Линда.

— Я… — я снова закашлялась. — Я не уверена, — я заставила свое лицо выглядеть озадаченным. — Я помню Анну и Девона. Я помню Флаффи, — я замолчала.

— Это хорошо, — Рональд сделал паузу. — Ты помнишь, что случилось?

Что-то темное затуманило его глаза и его руки сжались в кулаки. Линда постаралась держать лицо расслабленным, но ее руки, обнимавшие меня, задрожали.

— Нет, я… не знаю, как я здесь оказалась, — я колебалась, слова сдавили мое горло. — Что случилось? — спросила я быстро.

Линда соскользнула с кровати и быстро подошла к окну. Мне бы хотелось видеть ее лицо, но когда ее плечи задрожали, наверное, хорошо, что не видела. Рональд крепко сжал свои колени.

— Это длинная история. Наверное, мы должны подождать, пока ты не станешь чувствовать себя лучше.

Я кивнула. Никто из них не говорил после этого. Я наблюдала за ними полузакрытыми глазами, но Линда до сих пор смотрела в окно. В конце концов, Рональд подошел к ней и обнял за плечи.

С коротким стуком, дверь открылась, и парень-подросток проскользнул в комнату. Я узнала его по фото, брат-близнец Мэдисон. Я держала глаза полузакрытыми и притворилась, что засыпаю, чтобы понаблюдать за их взаимодействием, прежде чем буду вынуждена вступить в разговор. Я еще не была готова знакомится с моим ложным братом.

Девон был крепкий как борец, но не такой высокий, как Алек. Его светлые волосы были коротко обрезаны и стильно уложены с помощью мусса, придавая ему только-встал-с-кровати вид. Мне пришлось напрягать слух, чтобы услышать его.

— Как она?

Лицо Линды было покрыто красными пятнами.

— Она только что проснулась.

Глаза Девона округлились, когда он позволил своей матери обнять себя.

— Она говорила с нами, она помнит нас.

— О, мам, это великолепно, — он отстранился, его взгляд вернулся ко мне. — Она что-нибудь помнит о нападении?

Рональд покачал головой.

— Нет, кажется, она ничего не помнит о том дне.

— Выходит она не имеет понятия, кто сделал это с ней, — сказал Девон.

— Я не думаю, что мы должны говорить об этом рядом с ней, — ответила Линда. Она обошла кровать и начала гладить мои волосы.

— Прости, мама, — его кроссовки заскрипели по линолеуму.

Вероятно, было еще слишком рано, чтобы я проснулась, но притворяться спящей оказалось труднее, чем звучало. Я хотела двинуться.

Я шевельнулась, кашлянула и встретилась с пронзительными голубыми глазами. Фотографии не были справедливы к Девону. Его улыбка была солнечнее, и его взгляд был почти таким же интенсивным, как у Алека.

— Эй, соня, — его тон был играющим и источающим теплоту.

— Девон, — прошептала я.

Он криво ухмыльнулся, но потом его взгляд метнулся к моему горлу и на секунду его лицо потемнело. Я сражалась с желанием прикоснуться к шраму.

Майор внес обоих, Девона и Рональда в свой лист подозреваемых, наравне с практически каждым мужчиной Ливингстона. Но если бы он видел их реакцию на выздоровление Мэдисон, то, наверное, изменил свое мнение о них. Было очевидно, что они оба любили Мэдисон. Как мог один из них навредить ей?

— Флаффи спит на твоей кровати с тех пор, как ты попала в больницу, — сказал Девон, с легкой небрежностью в голосе. — Он даже раз похоронил мертвую мышь в твоем покрывале. — У меня на лице появилось отвращение, которое заставило их рассмеяться. Неожиданная радость наполнила меня, когда я услышала их смех.

Здесь было счастье, была любовь и здесь была самозванка, не принадлежащая этому. Как они не могли видеть сквозь маску?

В течение следующих нескольких дней Линда и Рональд не отходили от меня ни на шаг. Они следовали за мной, куда бы я ни шла — на каждый осмотр и каждый рентген. Один из них всегда проводил ночь у моей постели. Я не привыкла к тому, чтобы кто-то так обо мне заботился.

Даже Девон навещал меня каждый день после школы. Он всегда рассказывал мне веселые истории из нашего — было странно об этом так думать — детства. Иногда это заставляло меня хотеть, чтобы мой родной брат, если бы мы росли вместе, был хоть немного похож на Девона. Я не могла даже вспомнить, как он выглядел. Моя мать сожгла каждую фотографию с ним и моим отцом. Это была еще одна вещь из длинного списка вещей, из-за которых я сердилась на нее.

Я вытянула свои ноги, ступни ударили кроватную раму.

— Доктор Фонсека будет здесь в любой момент. Не можешь дождаться, чтобы попасть домой? — лицо Линды светилось радостью.

Это было преуменьшением. После трех дней заключения в больничной палате и необходимости пройти сквозь шквал ненужных медицинских тестов — работа доктора Фонсеки — я чувствовала, что готова была взорваться. Меня не волновало, куда я пойду. Мой нос не мог вынести еще одного дня запаха дезинфицирующих средств и стерильности. Запах был выжжен в моем мозгу навсегда.

— Мы так рады, что ты выздоровела так быстро. Даже врачи сказали, что это может занять недели, но ты доказала, что они не правы, — радовался Рональд. Он и Линда поделились одной из своих личных улыбок. Когда они так смотрели друг на друга, я не могла не чувствовать себя непрошенным наблюдателем. То, что они имели, было тем, что я никогда не видела ранее, чем-то, что я отчаянно хотела.

Наблюдать за их счастьем и надеждой было, как постоянный пинок под дых. Я не могла не вспоминать, что все это было построено на лжи, что все рассыплется в прах. Я знала, что наши действия были направлены на поиск убийцы, но я бы хотела, чтобы был другой путь.

Со стуком дверь открылась, и доктор Фонсека вошел в комнату. Его пальцы нащупали медицинскую карту, когда он остановился у моей кровати. Доктор поздоровался с семьей, прежде чем повернулся ко мне. Уголки его глаз были напряжены, будто ему приходилось стараться, чтобы взглянуть на меня.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил он. Конечно, он знал ответ.

— Я чувствую себя великолепно, — ответила я. — Я чувствую, что готова ехать домой.

Доктор Фонсека просматривал карту, хотя не мог найти там ничего, чего бы не знал. Майор приказал ему выписать меня сегодня, так что это случится.

— Все в порядке? — Линда поднялась со стула и остановилась возле Рональда, который обнял ее.

Доктор Фонсека оторвал взгляд от бумаг и с нажимом улыбнулся.

— Да, анализы крови хорошие. Она здорова. Но Мэдисон не должна себя переутомлять. — Он переключил на меня свое внимание. — Больше отдыхай. Никакого внеурочного спорта и физкультуры в школе. Иных причин, чтобы держать тебя здесь, я не вижу. — По правде доктор не мог дождаться, чтобы вышвырнуть меня из больницы. Я знала, что должно быть сложно для ученого, когда возникает фрик, как я, кто заставляет его сомневаться во всем, что он знал.

— Это невероятно, — сказала Линда, не замечая напряженности, охватившей тело доктора Фонсеки. — Она так быстро восстанавливается. Это чудо.

— Чудо, — повторил Фонсека. Из его уст это прозвучало, как проклятие. — Вы наверняка правы. Я никогда не встречал ничего похожего на это. — Я была единственной, кто заметил тревогу в его голосе и как он сказал «ничего» с ударением на чего, будто я не была человеком. Если бы ему позволили, он был бы счастлив, проводить на мне опыты. Доктор пытался сохранить один из образцов моей крови, несмотря на приказ от ОЭС, пересылать все им. Майор был в ярости, когда узнал об этом. Я желала быть свидетелем этого эпизода, но мне пришлось довольствоваться рассказом агента, переодетого медсестрой.

Взгляд Фонсеки маячил где-то над моей головой, никогда не встречаясь с моим.

— Теперь ты можешь идти домой, — наконец заключил он.

Линда закрыла молнию сумки. Она упаковала ее час назад.

Мы покинули больницу как семья. Рональд поддерживал меня своей нежной рукой за спину, будто боялся, что я свалюсь от усталости или исчезну.

Я молчала во время поездки в свой новый дом, стараясь запомнить каждую деталь по пути. Карта не солгала, Ливингстон был очень маленьким городком. Мы проезжали улицу за улицей домов с похожей антрацитной черепицей, бежевыми двойными гаражами и двориками, украшенными цветочными клумбами. Фургоны с заметными детскими сиденьями стояли возле каждого дома, и я видела редкие намеки на детские качели на задних дворах, но никаких детей играющих на улице. Запретили ли родители выходить детям на улицу, пока убийца на свободе?

Спустя всего несколько минут мы повернули на улицу с такими же одно — и двухэтажными домами, которые заполняли весь город, только эти были гораздо новее. Рональд остановил машину на подъездной дорожке. Когда мы вышли, я почувствовала на себе их взгляды, ожидающие реакции, признака узнавания.

Я видела дом на фотографиях, но, конечно, они не дали мне ощущение дома, которое бы чувствовала Мэдисон. Красные цветы в клумбах, тянувшиеся вдоль передней дорожки, завяли, и, судя по всему, траву во дворе не косили пару недель.

— Ты помнишь? — спросила Линда неуверенным голосом. Рональд смотрел куда угодно, только не на меня, играясь с ключами.

Я медленно кивнула.

— Все немного туманно, но возвращается.

Это было не то, что они хотели услышать. Я знала, что это был не последний раз, когда я сказала что-то, чего они не ожидали. Дверь соседнего дома распахнулась, и мужчина средних лет с брюшком вышел, держа в руках пакет с мусором. Старый я-выношу-мусор-но-на-самом-деле-я-шпионю трюк.

Он брел к своему мусорному баку и остановился с плохо сыгранным удивлением, когда увидел нас. Мне пришлось сдержаться от закатывания глаз. Мужчина бросил мешок в мусорный бак, прежде чем приблизиться к нам. Он посмотрел на меня с плохо скрываемым любопытством.

— Как ты? Я не знал, что ты возвращаешься домой сегодня, — сказал сосед. Я могла видеть, как двигались занавески в нескольких других домах.

— Она в порядке, но устала, — сухо ответил Рональд. Он сжал мои плечи и бросил на Линду многозначительный взгляд. Она взяла мою руку и, жестко улыбнувшись соседу, потащила меня в сторону входной двери.

— Похоже, ваш газон нуждается в стрижке, мой друг. — Последнее, что я услышала от соседа, прежде чем Рональд вошел в коридор и закрыл дверь.

Внутри дом сочился комфортом и любовью. Все было окрашено в теплые бежевые и желтые тона, практически любая поверхность была заставлена семейными фотографиями. Свет просачивался сквозь огромные арочные окна. Мягкие диваны тоже были бежевыми и выглядели достаточно комфортно, чтобы на них спать.

— Ты хочешь подняться в свою комнату? — спросил Рональд.

Они, вероятно, надеялись, что я помнила, где найти комнату Мэдисон. Майор сказал, что я не должна была подталкивать амнезию слишком далеко, потому что это могло помешать моему расследованию, но как далеко было это слишком? Я пыталась вспомнить поэтажный план дома, который нарисовала Кейт, после того, как она совершила набег на мысли Линды, но одно дело видеть это на листе бумаги, и другое быть на самом деле внутри дома.

Нерешительно я поднялась по лестнице. Пушистый ковер заглушил мои шаги, и я отметила, что выходить из дома для встреч с Саммерс или Алеком будет легче. С Линдой и Рональдом, охраняющих меня, пока я была в больнице, у меня не было возможности пообщаться с любым из них.

Наверху лестницы я встретила длинный коридор с тремя дверьми по обе стороны. Дверь Мэдисон была справа, но какая из? Насколько я могла помнить, комната Девона была рядом с моей. Я оглянулась и увидела Рональда и Линду, которые следовали за мной по пятам. Они смотрели на меня так, будто я была малышом, который делал свои первые шаги. Я была тронута их постоянным вниманием, но это открыло бесконечные возможности для подвоха.

К счастью, именно в этот момент Рональд сжалился надо мной. Или, может быть, он просто больше не мог стоять и ждать, поэтому открыл дверь посередине. Комната была больше, чем любая из тех, в которых я жила с моей матерью, и она была безупречно чистой, пахла свежестью и слегка цветами.

Ваза с белыми розами ожидала на столе возле кровати, такими же белыми розами был украшен узор на одеяле и две больших фотографии, висящие по обе стороны кровати. Наверное, это были любимые цветы Мэдисон. Большой черно-белый кот, свернувшись, лежал на подушке — Флаффи. Его открытые глаза смотрели на меня настороженно. Я подошла к нему, но как только приблизилась достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему, он спрыгнул с кровати с шипением и ощетинился. Флаффи торопливо выбежал, будто за ним гнался дьявол.

Покалывание началось в пальцах ног и продвинулось вверх к лодыжкам. Я сжала ноги вместе, повернувшись чтобы уйти, надеясь, что они не заметили паники на моем лице. Покалывание исчезло также быстро, как и появилось.

Рональд и Линда топтались в дверях, глядя на меня с тревогой. Будет ли реакция Флаффи для них подозрительной? Линда издала нервный смешок.

— Он был сам не свой, с тех пор как ты ушла. Могу поспорить, что, если ты откроешь ему консервы сегодня ночью, снова станешь его любимым человеком.

— Ты пахнешь для него больницей. Он скоро вернется, — добавил Рональд.

Я коснулась мягких лепестков роз. Они были похожи на бархат.

— Они очень красивые. Спасибо, — прошептала я.

Они оба улыбнулись, будто я подарила им прекрасный подарок, просто признав их дар.

— У нас есть куриная запеканка на ужин, — сказала Линда. Я чувствовала ее взгляд и Рональда на мне, ждущие реакции. Чего они ожидают? Была ли куриная запеканка намеком на что-то важное? Их лица осунулись.

— Твоя любимая еда, помнишь? — спросила Линда.

— Прости. Конечно, я помню, просто немного устала. — Я даже не солгала. Притворяться кем-то другим 24 часа в сутки 7 дней в неделю было более утомительным, чем я ожидала. Линда подошла ко мне и поцеловала в щеку.

— Отдохни. Мы будем внизу, если тебе что-то понадобиться. — Бросив прощальный взгляд, они закрыли дверь.

Мои ноги дрожали, заставив меня упасть на кровать. Матрас был намного мягче, чем тот, которым я пользовалась в ОЭС, и пах розами. Линда, вероятно, купила кондиционер для белья с запахом роз для Мэдисон — для меня. Я жаждала вернуться в свое тело, почувствовать, как спадает давление с моих плеч, но знала что это не вариант.

Мои взгляд упал на несколько фотографий в коллаже, висящем на стене над кроватью. Я встала на колени, чтобы поближе с ними познакомиться. На фото была Мэдисон с семьей, на пляже, с Девоном на качелях. На некоторых из них была Мэдисон с другой девушкой. Анна — ее лучшая подруга.

Я заставила себя подойти к столу и опуститься на стул. Ноутбук Мэдисон выглядел абсолютно новым и почти не занял времени на загрузку. После входа на домашнюю страницу ОЭС я нажала на линк, чтобы получить доступ к своей электронной почте. Три входящих письма. Одно от Холли со смайликом и кучей восклицательных знаков в строке тема, одно от Майора под названием ВАЖНО, и последнее от Алека без темы.

Я открыла письмо Алека первым.

Тесс, будь бдительна. Любой может быть убийцей. Увидимся завтра. Помни, мы друг друга не знаем. Алек

Черт побери, он не мог написать несколько приятных слов? Как типично.

Я нажала на е-мейл Майора, которой сумел быть еще более кратким.

Встретимся в доме Саммерс. Завтра в 11 вечера ровно. Жду обновления информации.

Майор никогда не утруждал себя любезностями. И что он имел в виду под «обновлением информации»? Неужели он думал, что я нашла уже какие-то зацепки? Я даже не начинала искать серьезно. Хотя я была полностью уверена, что ни Девон, ни Рональд не имели ничего общего с убийствами.

Последним я открыла письмо Холли, но оно было длиной в несколько страниц, и я только пробежалась по нему глазами.

Я так по тебе скучаю… Что происходит??… В штабе скучно без тебя… Каждый кажется чем-то занятым, кроме меня!.. Луи заменяет Саммерс, но тренировки Изменений с ним еще скучнее… Кейт гадкая, как никогда… Береги себя!

Я закрыла окно с почтой, вышла и закрыла ноутбук. Я прочитаю ее новости подробней позже. Сейчас мне нужно собрать информацию.

Может быть, Мэдисон вела дневник. Это может подсказать мне причины ее разрыва с Райаном и сказать, не заметила ли она что-нибудь странное. Отодвинув стул от стола, я открыла ящик. Тщательно исследовав его, я не нашла ничего, кроме двух старых карманных календарей, чистых блокнотов и нескольких выцветших билетов в кино. Мэдисон была очень аккуратной, если конечно Рональд и Линда не убрали перед тем, как я вернулась домой. Кроме вазы с розами, ноутбук и стопка школьных книг были единственными предметами на столе.

Где бы я хранила дневник, если бы имела его? Я опустилась на четвереньки и заглянула под кровать, но кроме забытого носка и чего-то выглядевшего как игрушечная мышь для Флаффи не было ничего. Я сомневалась, что Флаффи вернется, чтобы забрать свою игрушку. Судя по нему, он больше никогда не зайдет в эту комнату.

Сидя на корточках, я осмотрела остальную комнату, пытаясь подавить в себе растущее чувство вины. Мэдисон была мертва, а я вторгалась в ее личную жизнь.

Несколько обувных коробок громоздились внутри открытого гардероба. Я подползла к ним, открыла верхнюю и увидела множество фотографий Мэдисон с друзьями, в особенности с Анной. На одной из них была Мэдисон с другими болельщицами, и я узнала в одной из них Кристен Синч, вторую жертву убийцы. Были ли они с Мэдисон друзьями?

Я поставила коробку на пол и открыла следующую, которая была наполнена старыми книжками с картинками. Я погладила пальцами обложку «Очень Голодной Гусеницы».

Страницы были смятыми. Линда и Рональд должно быть часто читали ее Мэдисон, когда она была ребенком. Я помедлила, прежде чем отложить ее в сторону.

Я изучила каждую коробку, укромный угол и щель, но ничего не подсказало мне, почему Мэдисон рассталась с Райаном или об ее отношениях с другими жертвами. Я чувствовала себя немного побежденной, но чего я ожидала?

В тот вечер у меня был первый семейный ужин. Ужин с Линдой, Рональдом и Девоном не был похож ни на что, что я испытывала ранее. Каждый ждал, когда все закончат есть и рассказывал подробности своего дня, смеялся с шуток других. Я не могла поверить, что была частью этого.

Рональд был ветеринаром, и мне не приходилось притворяться, что его истории о работе были интересными, потому что они действительно были веселыми. Он сделал глоток из своего бокала с пивом.

— Сегодня кошка помочилась на меня.

Линда замерла с вилкой у губ, вскинув брови. Кусок курицы застрял в моем горле, и мне пришлось запить его водой.

— Что случилось?

— Персидский кот-монстр, вот что случилось. Геркулес, — Рональд фыркнул в свой бокал. — Он не один из моих постоянных пациентов, его хозяин снял свободное бунгало в Манлоу, — он сделал еще один глоток пива и расслабился в кресле. — В общем, кошачья шерсть была спутана, потому что коту не нравиться когда его вычесывают, и, к сожалению, у него была серьезная диарея. И все из-за шерсти? — Рональд усмехнулся. Я положила свою вилку, стараясь не хихикать. Я, наверное, все-таки подавлюсь курицей.

— Дерьмовая работа, я думаю, — сказал Девон с нарочистой серьезностью и протолкнул еще одну ложку запеканки в рот. Я удивлялась, как он может жевать с такой огромной улыбкой на лице.

— Догадливый. Поэтому Сара держала кота, как она обычно это делает, и все было в порядке, пока я не включил машинку для стрижки волос, чтобы избавиться от шерсти. Геркулесу нисколько не понравился звук, и он сошел с ума. Весь в его дерьме я просто пытался удержать его.

Еще один кусочек куриной запеканки исчез во рту Девона. Линда отодвинула свою тарелку прочь, ее глаза были сужены, но уголки губ дрогнули в попытке скрыть улыбку.

— И тогда он начал мочиться везде! Можно было подумать, что кот состоял только из мочи, судя по тому, сколько ее было на мне.

Я кашлянула между приступами смеха.

— Не мог бы ты подождать с этой историей, пока мы не закончили есть? — спросила Линда, встряхивая головой, но будучи действительно удивленной.

Рональд взял ее руку со стола.

— Прости. В следующий раз.

Линда вздохнула, будто слышала это раньше. Она встала и начала собирать тарелки с обеденного стола. Я поднялась, чтобы помочь ей, но она покачала головой.

— Сегодня моя очередь.

Девон резко откинулся на стуле, скрестив руки на животе. Даже с половиной куриной запеканки его пресс образовывал рельефные волны под футболкой. Я отвернулась.

— Девон, как дела в школе? — спросил Рональд, кинув обеспокоенный взгляд в мою сторону.

Мне было интересно, когда поднимется этот вопрос. Я знала, что Майор ожидал меня, чтобы узнать как можно больше местной информации, но ужин был прекрасным, и не хотелось разрушать его вопросами.

Девон выпрямился, расслабленность пропала с его лица.

— Все хорошо. Но все говорят.

Рональд кивнул, как будто не ожидал ничего другого.

— Это сплетни города.

— О моем выздоровлении? — спросила я, мои руки сжали колени под столом.

— Да, все они говорят о твоем чудесном выздоровлении. Ты знаешь, какие они. Они нуждаются в сплетнях. Вся школа знает, что ты возвращаешься завтра.

Великолепно, я буду в центре всеобщего внимания. То, что мне необходимо.

— Дорогая, ты же знаешь, что можешь не идти, если не хочешь. Я думаю, что еще слишком рано, — сказала Линда, возвращаясь к столу. Часть меня хотела согласиться и провести больше времени дома, с доброй улыбкой Линды. Но Майор снесет мне голову, если я не подниму свою задницу в ближайшее время. Он хотел результатов, а я до сих пор ничего не нашла, и не найду если буду сидеть в комнате Мэдисон.

— Нет, я готова вернуться, — ответила я. — Я действительно хочу снова увидеть Анну.

— Она звонила каждый день, спрашивая о тебе. Анна даже хотела навестить тебя сегодня, но я сказал, что тебе необходимо время, — заметил Рональд.

Я улыбнулась.

— Спасибо, папа, — слова звучали странно из моих губ. Я никого раньше не называла «папа».

Девон наклонился вперед.

— Райан спрашивал о тебе сегодня.

Рональд поморщился, а Линда застыла на месте.

— Что он хотел? — спросила я.

Лицо Девона было каменным.

— Просто хотел узнать, правда ли что ты возвращаешься завтра, помнишь ли ты что-нибудь, и все остальное дерьмо. Я сказал ему пойти на…

Линда прервала Девона кашлем.

— …держаться от тебя подальше, — закончил Девон.

— Почему ты так сказал? — спросила я.

Они обменялись взглядами.

— Ты не хотела иметь с ним никаких дел после разрыва, — ответил Девон.

Тревожные колокольчики зазвонили в моей голове.

— Ты уверена, что это будет не слишком? Все это внимание? — спросила Линда.

— Не волнуйся, мам. Я присмотрю за ней, — Девон подарил мне улыбку, которую я видела так часто в последние несколько дней. Его глаза напоминали мне безоблачное летнее небо, и я любила ямочки на его щеках, которые появлялись каждый раз, когда он улыбался. Это было притворство или Девон действительно так быстро менял настроение?

— Ты же не будешь следовать за мной повсюду, как потерянный щенок? — я наблюдала за реакциями на их лицах, не уверенная подкалывала ли так Мэдисон своего брата. Изображать характер было опасно, даже с поддельной амнезией. Но они улыбались.

— Если это раздражает тебя, безусловно, — нанес Девон ответный удар.

Может быть, это было как раньше, когда Мэдисон была с ними. Она, должно быть, была бы счастлива.

Линда стала серьезной. Она подтолкнула мне мобильный телефон.

— Мы купили тебе новый телефон. Твой старый был поврежден… — она замолчала.

— Когда ты попала в аварию, — сказал Рональд. — Но мы смогли сохранить твою сим-карту, таким образом, все твои сообщения и контакты здесь.

— Спасибо.

Это будет полезным. Я бы хотела поближе взглянуть на него, когда вернусь в комнату, но полиция, наверное, уже проверила данные, это было стандартной процедурой.

После ужина я исчерпанная поплелась вверх по лестнице. Я чувствовала себя, как после нескольких занятий с Алеком. Могли ли из-за чужого тела болеть мышцы? Я никогда не испытывала такого раньше, но я и не была никем так долго. Мы еще не тестировали, на сколько недель или месяцев я могла принимать форму тела другого человека. Мое Изменение никогда не колебалось, всегда было в моей власти, начиная с первого дня. Каждый в ОЭС считал, что мое Изменение идеально. Но я знала, что это не так.

Когда я оказалась одна, включила телефон. Там были десятки текстовых сообщений и множество пропущенных звонков за последние несколько дней. Я распознала большинство имен по файлам ОЭС, как членов семьи или школьных друзей. Но два имени выделялись: Анна и Райан. В то время как сообщения Анны были похожи на пожелания и слова утешения, сообщения от Райана были разнообразными. Он тоже написал, что надеется, что Мэдисон выздоровеет, но также пытался вернуть ее обратно. Скучаю по тебе… Я не могу перестать думать о тебе… Ты самый важный человек в моей жизни… Дай нам еще один шанс… Я люблю тебя. В конце концов, маленькие буквы на экране стали расплываться перед моими глазами. Мимолетный взгляд в личную жизнь Мэдисон был интересен, но все равно не дал мне никакой зацепки.

Когда я разделась, чтобы лечь в постель, не могла не проверить свое отражение в зеркале на двери. Вернувшись с больницы, я не имела возможности хорошенько рассмотреть это незнакомое тело. Дрожащими пальцами я провела по красной А под бюстгальтером. Кожа была неровной и нежной. Это было не больно, но неудобно. Шрамы никогда полностью не исчезнут; нож резал слишком грубо.

Нерешительно, я подняла глаза, чтобы изучить себя. Хотя я прибавила в весе за последние несколько дней, тело Мэдисон было по-прежнему пугающе тонким. Но даже бледной и изможеной, Мэдисон выглядела симпатичной со своими голубыми глазами, высокими скулами и длинными светлыми волосами. Я надела ночную рубашку через голову и пошла закрывать жалюзи, когда внезапное движение за окном заставило меня остановится.

Фигура стояла с другой стороны улицы, явно наблюдая за моим окном. Капюшон был натянут на глаза, а вечерний туман скрыл остальное. Невозможно было понять кто это. Заметив меня, он повернулся и бросился бежать вниз по улице.

Это не Алек. Кто это был? Убийца? Я сомневалась, что ему хватило наглости появиться перед моим домом, так скоро после моего возвращения. Скорее всего, какой-то любопытный проныра, который хотел подтвердить слухи.

Я потерла руки и опустила жалюзи, дважды проверив, что окно заперто, прежде чем наконец-то лечь спать.

Я проснулась так рано, что даже солнце еще не взошло. Я лежала в кровати, и в то время как мои глаза изучали обстановку, тело отрешенно трепетало. Я смогла сохранить облик Мэдисон на ночь. Наверное, это причина, почему я чувствую себя такой разбитой. Я улыбнулась. Если я смогла сохранить облик на протяжении всей ночи во время сна, то возможно следующие несколько недель не будут такими сложными.

Мои мысли вернулись к сталкеру у окна с прошлой ночи и мурашки пробежали по коже спины. Может это был действительно убийца или просто местный репортер в поиске хорошей истории?

Повышенные голоса внизу заставили меня выпрямиться в постели, но было невозможно услышать, о чем они говорят. Я выскользнула из кровати и на цыпочках вышла в коридор. Богатый аромат кофе донесся до меня. Мои шаги были бесшумны, поэтому я неслышно спустилась по лестнице. Линда, Девон и Рональд были на кухне. Я прижалась к стене и прислушалась.

— Он просто выполняет свою работу. Они уже опросили ее учителей и друзей. По крайней мере, они подождали, пока ее не выпишут с больницы, прежде чем связаться с нами. Это было очень любезно с их стороны, — сказала Линда. Ее голос был спокойным, но было не возможно не заметить напряженности.

— Любезно? Они знают, что Мэдисон ничего не помнит. Они лишь сделают хуже, если допросят ее, — сказал Девон, в его голосе не было ничего спокойного. Было сложно поверить, что один и тот же парень с постоянной ухмылкой был способен звучать, так встревожено.

После нескольких минут молчания зазвучал глубокий голос Рональда.

— Мне тоже это не нравиться. Поэтому я сказал полиции, что им придется подождать несколько дней. Но мы должны держать их в курсе. Если Мэдди скажет нам что-нибудь, даже если это покажется не значительным, мы должны сообщить им.

— Если бы они делали свою работу, то уже поймали его. У них даже нет зацепки. Когда шериф Рутледж допрашивал меня, он казался полностью безразличным. Мэдди даже не знает, что с ней случилось. Если она узнает все детали, будет в ужасе, — сказал Девон.

— Это в газетах и по всему городу. Выхода нет, мы не сможем оградить ее от этого. Мы должны поговорить с ней перед школой сегодня. У нас нет другого выбора.

Линда громко фыркнула.

— Я не хочу, чтобы Мэдди узнала. Я не хочу, чтобы она ходила в школу или выходила из этого дома. Я просто хочу запереть ее в комнате, пока не поймают этого монстра.

Стул проскрипел по полу. Я осторожно выглянула за угол. Рональд подвинул свой стул ближе к Линде и обнял ее.

Девон запрятал лицо в руках.

— Кто скажет ей? — спросил он, приглушенным голосом.

Рональд убрал прядь волос с лица Линды, прежде чем решительно кивнуть.

— Я скажу.

Я развернулась и поспешила вверх по лестнице, мои внутренности сжались.

Когда я вошла в кухню спустя час, Линда не могла перестать суетиться, постоянно спрашивая, уверенна ли я по поводу похода в школу, хорошо ли я себя чувствую, приняла ли я таблетки — на самом деле плацебо, которые мне дал доктор Фонсека. Рональд выглядел так же тревожно, как и его жена, пока он наблюдал за мной из-за своей чашки кофе.

Линда поставила передо мной кружку и наполнила ее кофе. Она не проронила ни слова, слегка улыбнувшись. В моей нормальной жизни я не пила кофе, а Мэдисон пила свой кофе черным или с молоком и сахаром? Этого не было в файле. Я обратила внимание на тарелку, давая Рональду время, чтобы собраться. Домашние черничные оладьи Линды таяли во рту, пальцы становились липкими от кленового сиропа. Рональд сложил газету, сглаживая края. Его руки дрожали. Я вытерла пальцы о салфетку, зная, что приближается.

— Есть кое-что, что мы должны тебе рассказать, — сказал он тихо. Линда и Девон замолчали и, кажется, перестали дышать.

Я опустила глаза, не способная смотреть на их лица.

— Ты была в больнице не потому, что попала в аварию. Твои травмы… кто-то напал на тебя, — Рональд прочистил горло.

Я колебалась.

— Я знаю. Я слышала, как медсестры говорили о моих шрамах, — прошептала я, слегка тронув повязку на моей груди, где была А, скрытая под ней. — Они знают, кто это сделал? — я должна быть номинирована на Оскар.

Линда прижала кофейник к груди, Девон пристально смотрел на столешницу, но Рональд был тем, кто обеспокоенно взглянул и, наконец, покачал головой.

— Они арестовали бездомного мужчину после первого убийства, но он был в заключении во время второго.

— У них нет подозреваемых? — мягко спросила я, испуганным голосом. Не потребовалось много моего актерского мастерства, чтобы так звучать.

Рональд покачал головой.

— И… вы кого-нибудь подозреваете?

— Нет. Ты так хорошо ладила со всеми, — сказал он по отечески-обожающе.

Линда положила свою руку на мою.

— Они найдут его в ближайшее время. Ты не должна бояться. Папа и я не позволим чему-нибудь случиться с тобой.

— Полицейская машина теперь всегда возле школы, — добавил Девон.

Они посмотрели на мое лицо, ожидая реакции. Если бы я показала страх, знала, что они бы никогда не выпустили меня из виду.

— Я в порядке, — сказала я. — Я не хочу прятаться, не хочу тратить свое время, боясь того, что даже не помню.

Я могла видеть по их лицам, что они не хотят ничего больше, чем сбросить тяжесть с плеч, тоже. Наконец Девон произнес.

— Нам действительно пора идти или мы опоздаем. Ты будешь в центре внимания сегодня, поэтому прогулка по коридорам будет в два раза дольше. — Он встал и взял свои ключи от машины и рюкзак, ожидая меня в дверях.

Мои ладони вспотели, когда я подумала, что буду под пристальным вниманием множества людей. Это увеличивало шансы, что кто-то заметит, что я была не той, которой утверждала. Но это был и мой шанс узнать как можно больше об убийствах, о друзьях Мэдисон и о Райане. И попытаться найти, по словам Майора, щель в совершенной броне, которой была жизнь Мэдисон.

Я встала из-за стола, и Линда поднесла мне рюкзак.

— Пообещай мне, что всегда будешь с Девоном или Анной. Никуда не ходи одна.

— Хорошо, мама.

Рональд открыл ящик, достал что-то из него и протянул мне.

— Перечный спрей, на всякий случай.

Я сунула его в рюкзак, хотя была уверена, что Алек даст мне что-нибудь более эффективное при нашей первой встрече.

Я колебалась, не уверенная, какой была обычная утренняя процедура. Обнимала ли Мэдисон своих родителей перед выходом? Девон смотрел на меня выжидающе, и я не стала забивать этим голову. Я последовала за Девоном к его машине. Рональд и Линда стояли в дверях. Я могла видеть на их лицах, как они не хотят выпускать меня из своего поля зрения, и если бы не нетерпение Майора, я могла бы и подождать пару дней, прежде чем пойти в школу.

— Будьте осторожны, — крикнула Линда, когда мы сели в машину.

Я помахала им, когда мы выехали с подъездной дорожки. Осанка Девона стала напряженней, когда он вел. Казалось, что его спокойное поведение было ради родителей. Наконец он заговорил.

— Если кто-нибудь побеспокоит тебя, скажи мне, и я поговорю с ними, — его суставы затрещали от жесткой хватки на руле.

— Когда папа сказал, что я хорошо ладила с людьми, я видела, как ты отвернулся, — сказала я. — Почему?

— Никто не ладит со всеми.

— Ты думаешь, что человек, который… навредил мне… ходит в школу с нами?

Выражение лица Девона стало непроницаемым.

— Я не знаю. Я много об этом думал. В школе много уродов и ты всегда, кажется, привлекала их. Во-первых, Райан и потом…

Он замолчал.

— И потом кто?

Мы припарковались на уже переполненной парковке возле серого здания, которое напомнило мне больше тюрьму, чем школу — трехэтажное строение с плоской крышей и рядами идеальной формы квадратных окон. Девон выключил мотор, прежде чем посмотреть на меня. Вздохнув, он покачал головой и потянулся к дверной ручке. Я схватила его за руку.

— Кто? О ком ты говорил?

Стук в окно заставил мое сердце подскочить к горлу. Дверь открылась, и девушка с длинными вьющимися каштановыми волосами и огромными карими глазами лучезарно улыбнулась мне: это была Анна. Ее лицо было знакомо. Я видела ее на многих изображениях, но иногда было трудно переводить образы в реальную жизнь.

— Анна! — сказала я.

Она обняла меня, и маленький всхлип вырвался из ее горла. Мне пришлось заставить свое тело поддаться ее мягким прикосновениям.

— Я думала, что ты меня не узнаешь.

Девушка отступила назад, чтобы я могла выйти из машины и закрыть дверь. Ее взгляд метнулся к моему горлу, нужно было прикрыть его шарфом.

— Конечно нет. Как я могла забыть тебя? — спросила я.

Девон топтался около бампера. Его руки небрежно покоились в карманах, но взгляд метались по парковке — наблюдая. Вот тогда я заметила, что большинство взглядов были направлены на меня, как все перестали делать то, что делали и смотрели на меня, будто я воскресла из мертвых.

Девон расположился слева от меня и Анна справа, оставив меня посередине, будто они были моими личными телохранителями, когда мы направились в сторону входной двери. Некоторые люди споткнулись о свои ноги, потому что глазели и указывали на меня. Их родители никогда не учили их манерам? Маленькая часть меня хотела измениться, чтобы напугать их на всю жизнь.

— Какие придурки, — сказала Анна, когда мы зашли внутрь.

В коридорах было не многолюдно, наверное, потому что многие стояли снаружи, еще перешептываясь между собой. Они были слишком застенчивы, чтобы подойти ко мне? Я поздоровалась лишь с несколькими малознакомыми людьми, чьи лица я не могла связать с именами. Они то и дело присматривались к моему горлу, и я могла сказать, что им было интересно, но к счастью они не решались спросить. Возможно, пристальный взгляд Девона останавливал их.

Если бы я действительно была Мэдисон, беспокоило бы это меня? Ранило бы это мои чувства? Вероятно, но я не была уверена.

— У нас первым уроком биология, — напомнила мне Анна.

Я изучила расписание и даже просмотрела несколько учебников, так как хотела участвовать на занятиях Мэдисон. Это был первый раз, когда я вообще была в старшей школе. Если бы ситуация была другой, я бы наслаждалась ею. Но это не было моей категорией. Во-первых, я даже не знала, как действуют обычные школьники, не говоря уже о выпускниках.

Анна остановилась перед шкафчиком и ввела комбинацию. Шкафчики были желтыми и подобранными к части чрезмерно веселой желто-синей клетчатой плитке на полу.

— Хм, это твой, — Анна указала на шкафчик рядом с ее.

Кусок бумаги был всунут в щель между дверцей и рамкой. Девон схватил его, прежде чем я среагировала, но я вырвала бумагу из его рук.

— Это для меня.

На мгновение он выглядел так, будто хотел поспорить.

— От кого это? — спросил он.

Анна перестала копаться и уставилась на меня и Девона.

— Ты знаешь мою комбинацию? — спросила я, но Девон не позволил съехать с темы.

Он потянулся мимо меня и повернул замок направо, затем налево и опять направо. Он открыл его и протянул мне клочок бумаги с цифрами.

— Теперь открывай, Мэдди.

Люди перешептывались и смотрели, но никто не стоял достаточно близко, чтобы подслушать. Нервничая, я открыла письмо. Оно было от Райана.

Я решила поговорить с Фрэнни после последнего занятия, но, выходя из школы, я наткнулась ни на кого иного, как на Фила, который ждал у дверей.

Он выпрямился, когда увидел меня и покраснел. Я остановилась, не уверенная, что сказать.

— Я рад, что ты вернулась, — сказал парень, шаркая ногами. Он протянул большую круглую жестяную банку с нарисованным гусем, изображенным на крышке, по-прежнему глядя вниз.

Я взяла ее.

— Это для меня?

— Моя бабушка испекла печенье для тебя.

— Почему? — воскликнула я, сопротивляясь желанию отпрянуть. Был ли Фил секретным парнем Мэдисон? Его кожа стала еще более красной, после того как он посмотрел вверх; его бледный взгляд встретился с моим.

— Твоя мама сказала моей бабушке, что ты возвращаешься в школу сегодня. Ты знаешь, соседская болтовня.

— Ты живешь с бабушкой? — спросила я. Только после того, как я это произнесла, поняла, что возможно это был щекотливый вопрос.

Он отвернулся.

— Да. Я должен идти. Приятно видеть тебя, Мэдисон.

Прежде чем я смогла сказать хоть слово, он поспешил в сторону в холостую работающего школьного автобуса. Могу поспорить, что другие дети наговорят ему гадостей за задержку автобуса.

Я заметила Фрэнни на стоянке и поспешила к ней. Хоть раз она не была в окружении огромной группы ее друзей. Я не хотела, чтобы они были вокруг, особенно Райан или его сменная девушка со стрижкой боб, Хлоя. Она дарила мне злые взгляды большую часть дня. Может она знала, что Райан все еще безответно влюблен в Мэдисон.

Когда я подошла к машине, Фрэнни вставила ключ в свой красный кабриолет Volkswagen Beetle.

— Эй, Фрэнни, — крикнула я. — Могу я поговорить с тобой?

Она выдернула ключ и открыла дверь.

— Не называй меня так.

Симпатия, которую я, возможно, видела на ее лице в классе биологии, полностью пропала.

— Извини. Так Анна называла тебя ранее. Я… я не помню твоего настоящего имени.

Я пыталась выглядеть виноватой, насколько это было возможно. Мне нужно было, чтобы она хорошо ко мне относилась, потому, что я хотела выжать из нее информацию. Фрэнни посмотрела на меня подозрительно через дверь машины.

— Так ты действительно не помнишь?

Я заставила свои губы дрожать, как будто могла разрыдаться в любой момент, потом покачала головой. Кажется, это сработало.

Выражение ее лица чуть-чуть смягчилось, но все равно оставалось холодным.

— Мое имя Франческа. И мне действительно нужно домой.

Я сделала шаг вперед.

— Только минуту, пожалуйста? Я хочу спросить тебя кое о чем.

Она усилила хватку на ключах.

— О чем?

— Я слышала слухи,… что ты видела меня некоторое время назад, с парнем, не Райаном. Кто это был?

Стоянка гудела звуками двигателей и разговорами, смрад от выхлопных газов задержался в моем носу, так как большинство людей уезжали. Райан облокотился на машину и наблюдал за нами с другой стороны парковки. Видимо он все еще надеялся, что мы поговорим, не смотря на мое сообщение. И возможно его желание исполниться, если Девон не покажется раньше.

Франческа слегка барабанила пальцами по рулю, взгляд был отстраненным.

— Послушай, Мэдисон. Было темно, и я многого не видела.

Кончики ее ушей покраснели. Лгунья. Она вставила ключ в зажигание и завела мотор. Я ухватилась за край ее двери.

— Пожалуйста, Франческа. Мне нужно знать.

Она посмотрела на меня, размышляя, и на мгновенье я подумала, что она мне скажет, но потом девушка покачала головой.

— Слушай. Если бы я знала, то сказала бы тебе, но я не узнала его. Я была недостаточно близко, и было уже поздно. Все что я знаю, что этот парень точно не был Райаном. Это все, что я видела. Я не могу помочь тебе.

Она закрыла дверь, и мне ничего не оставалось, кроме как сделать шаг назад иначе шины переехали бы мои пальцы, и она уехала. Райан направился в мою сторону, с улыбкой на лице, но потом остановился. Позади меня заскрипели шаги по асфальту.

— Что это было? — Девон появился рядом со мной. Машина Франчески исчезла за углом.

— Мы просто разговаривали.

Он сузил глаза в сторону Райана, но прежде чем он мог задать еще больше вопросов, я поплелась к его машине. Мы оба сели внутрь, но Девон колебался, держа руку на ключе зажигания.

— Не верь всему, что говорит тебе Франческа; она любит посплетничать.

Если бы она сказала мне что-нибудь, я бы последовала его совету, но я была все также растерянна, как и раннее. Почему так сложно было узнать, кем был другой парень? Когда я начинала подготовку к миссии, думала, что жизнь Мэдисон была легкой, но теперь казалось, что там были бесчисленные ловушки, которые только и ждали, что я попаду в них.

Автомобиль выехал с парковки со скрипом, и мы свернули на главную улицу.

— Ты что-нибудь знаешь о другом парне, с которым я встречалась?

Девон почти направил машину на полосу встречного движения. Его пальцы сжались вокруг руля.

— С какой стати?

Девон сжал челюсти, не собираясь ничего говорить.

— Потому что мне нужно знать, что на самом деле произошло, а я не помню. Я встречалась с кем-нибудь после Райана?

— Нет, у тебя не было другого бойфренда.

То, как он сформулировал, заставило меня думать, что возможно ситуация сложнее. Почему мне никто ничего не говорит? Девон, вероятно, хотел защитить свою сестру, но разве он не осознает, что сохранение тайны могло только помочь убийце достичь цели? Как только я посмотрела на Девона, мой желудок упал, сердце барабанило в груди, бесчисленное количество вопросов кружилось в моей голове. Было так много секретов для раскрытия, и кто знает, сколько у меня времени, перед тем как убийца попробует закончить начатое?

— Ты знаешь, если что-нибудь случиться со мной, то потому, что ты не захотел мне говорить?

Он поморщился.

— Я стараюсь защитить тебя, Мэдди. Я действительно стараюсь, но ты должна позволить мне.

Мы свернули на подъездную дорожку, и я знала, что разговор закончен. Линда уже ждала в дверях. Она вообще оставляла это место?

Вечером мы ужинали всей семьей, снова. Кажется, это было ежедневным ритуалом. После ужина Рональд пришел в мою комнату. Он задержался в дверях, его руки возились с маленьким красным пакетом.

— Когда ты была маленькой, когда тебе было пять, мы подарили тебе ожерелье на Рождество, и ты носила его с тех пор, пока… — его адамово яблоко прыгало вверх-вниз. Он не закончил свою фразу, но я и так знала, о чем он говорит. Рональд протянул пакетик, и я взяла его дрожащими руками, развернула, чтобы найти золотое ожерелье с кулоном в виде розы. Я провела кончиками пальцев по тонкой цепочке.

— Позволь мне, — Рональд взял ожерелье дрожащими пальцами и повесил его вокруг шеи. Золото чувствовалось прохладой на уровне моей груди.

— Спасибо, — мой голос звучал хрипло и дрожащее. Я никогда не получала такого прекрасного подарка ранее.

Не вовлекайся эмоционально. Суровое лицо Майора сопровождало слова в моей голове. Но когда образовался ком в горле, я поняла, что было уже поздно прислушиваться к его предостережению.

Мои руки обняли Рональда, и он поцеловал меня в макушку. Почему мой папа не может быть похож на него?

— Хм, пап? Могу я задать тебе вопрос?

Он улыбнулся.

— Ты только что сделала.

— Фил Фолкнер. Ты его знаешь?

— Конечно, он живет вниз по улице со своей бабушкой. Ты и Девон играли с ним, когда были младше, но со временем отдалились. Если подумать, я не видел его рядом с тобой в течение длительного времени.

— Спасибо, — сказала я. Он взъерошил мои волосы. У меня было ощущение, что Мэдисон ненавидела, когда кто-то портил ее прическу, но я не могла заставить себя сказать что-нибудь.

Еще долго, после того, как он ушел, я стояла, сжимая в руках маленький золотой кулон.

Иногда проблески прошлого вспыхивали в моей голове. Время, когда мой брат и отец жили со мной и мамой. Время смеха и счастья. Я даже не могла сказать были они воспоминаниями или плодом моего воображения.

Я закрыла дверь и повернула замок. Лицо Мэдисон смотрело на меня с зеркала на двери. Я закрыла глаза, хотя это было и не обязательно для изменения. Знакомая рябь захлестнула меня. Кости удлинялись. Сухожилия тянулись. Лицо изменялось. Но это было пробное изменение, которого не должно быть, как запинание старого двигателя, прежде чем он начнет урчать.

Ощущения утихли, и я рискнула взглянуть на свое отражение. И оно было неправильным. Я пробовала так много раз превратиться в моего отца, чтобы видеть его лицо, слышать его голос, чтобы помочь мне вспомнить. Но было бесполезно стараться. Данные были смыты, как поблекли и исказились все мои воспоминания прошедших лет.

Как бы я не превращалась, это напоминало плохо сделанную фигуру из музея мадам Тюссо. Восковая кожа, пустые глаза, мои лицо общее и нечеткое. Я позволила ряби ощущений накрыть меня. Через несколько секунд я снова оказалась в своем теле.

Я выглянула через щели в шторах, но никого не было. По крайне мере, никого, кого я могла видеть. Может быть незнакомец, которого я видела за окном раньше, был тем же человеком, которого Франческа видела с Мэдисон?

Когда я растянулась на матрасе, боль в мышцах была близка к невыносимой. Мое тело устало от дней притворства. Взглянув за дверь, я убедилась, что свет в коридоре уже был выключен. Ночная рубашка Мэдисон тесно прилегала к моей груди. Засыпать не в теле Мэдисон было рискованно, я знала. Но я так сильно устала, и мое тело нуждалось в отдыхе. Сжимая кулон, я закрыла глаза.

Всего на несколько минут.

Я проснулась от звука ударов. Нерешительно я огляделась в поисках источника шума, пока не увидела тень за оконными шторами. Я опустила ноги с кровати, распутывая их из одеяла, и ухватилась за край тумбочки. Кто-то был за моим окном.

Паника охватила мое тело.

— Открой чертово окно. Я отморожу себе задницу.

Алек.

Я побрела к окну и потянула штору, стараясь успокоить сердцебиение. Рама была искореженной, но с силой Алека было легко вырвать ее и проскользнуть внутрь.

Было темно в комнате, но серые глаза и белые зубы сверкали в тусклом свете.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.

Его глаза блуждали по мне. Я прикрыла руками грудь, когда вспомнила, в какую облегающую ночнушку была одета. Последняя наша встреча в комнате наедине закончилась полным провалом. Мне не хотелось повторения.

— Ты разве не должна быть Мэдисон?

Я проскочила мимо него, чтобы проверить свое отражение в зеркале, даже в темноте я могла видеть, что мои волосы точно не были светлыми. Я забыла превратиться в Мэдисон, прежде чем проверить окно. Это могло закончиться плохо.

— Черт.

Алек подошел ко мне сзади и коснулся моего плеча, его мягкие пальцы на моей коже. Даже через расстояние между нами я могла чувствовать его тепло своей спиной. Я хотела прислониться в его груди, хотела, чтобы он обнял меня. Он ничего не говорил, его лицо скрывала тень, но руку не убирал. Его теплое дыхание касалось моей шеи, поднимая на ней крошечные волоски. Поцелуй меня, подумала я.

Но потом Алек отступил назад и вытащил что-то из кармана джинс.

— Я пришел дать тебе это.

Он протянул мне маленький сотовый телефон и электрошокер.

— Е-мейл не лучший способ общения. Не достаточно быстро и не достаточно безопасно на чужом компьютере. Мы должны иметь способ связаться с тобой в любое время. И я хочу, чтобы ты всегда держала при себе электрошокер.

Я спрятала телефон под подушкой и электрошокер в рюкзаке. Нужно найти лучшее место для этого.

— Ты знаешь, сколько времени? — спросил Алек.

Я слышала улыбку в его голосе. Я оглядела комнату в поисках часов. Одиннадцать пятьдесят. Неудивительно, что я устала.

— Майор в ярости.

— Что? Почему?

Алек приподнял брови. Я ударила себя рукой по лбу.

— Вот черт. Я забыла о встрече.

Подарок Рональда отвлек меня даже больше, чем я думала.

— Да, я так и думал. Майор не был счастлив, но я сказал ему, что не было ничего существенного и важного.

— Спасибо.

Миссия только началась и я уже все порчу.

— Не беспокойся.

— Так ты узнал что-нибудь? — спросили мы одновременно.

Я улыбнулась, как и он, но Алек быстро шагнул к окну, создавая дистанцию между нами.

— Ты первый, — сказала я и моя улыбка пропала.

— Ничего интересного. Только болтовня. Тот парень, Райан, наблюдает за тобой, часто. Кажется, у Мэдисон был с кем-то роман, но никто не знает с кем. Франческа и вторая жертва, Кристен, распространили слухи об этом в школе.

— Это то, что я тоже слышала. Я пыталась узнать с кем, но никто не хочет говорить. Я думаю, Девон знает, но хранит это в тайне.

— Может, ты выпытаешь это у него.

— Я сделаю все, что в моих силах. Что насчет Райана?

— Что насчет него? Я ему не нравлюсь. Наверное, думает, что я конкурент.

Это заставило его улыбаться.

— Этим утром я нашла письмо от него в шкафчике Мэдисон. Он хочет поговорить. Я думаю, что он действительно пытается вернуть Мэдисон обратно, — я облокотила свою попку о рабочий стол, устав стоять. — Ты думаешь, Райан может быть убийцей?

Алек прислонился к оконной раме.

— Я не уверен. Какая причина у него для других убийств? Я имею в виду, у него была причина убить Мэдисон, но тогда почему он пытается вернуть ее? И как насчет дворника или врача или Кристен?

Я вздохнула.

— Я не знаю. Может, есть какая-то другая причина, которую мы не видим. Он когда-нибудь встречался с Кристен?

— Нет, он был с Мэдисон более года, а до этого ни с кем серьезно не встречался.

— И педиатр, доктор Хансен? Была она доктором Райана?

Алек мрачно рассмеялся.

— Я не знаю, но возможно. Ливингстон очень маленький городок. Здесь практически каждый лечился у Хансен, по крайней мере, один раз в жизни.

Мы двигались в никуда с этим.

— Я заметила одного парня в школе сегодня. Его зовут Фил Фолкнер, ты видел его? У него действительно ненормальные глаза.

— И?

— Я имею в виду, у некоторых Иных странные глаза. Посмотри на мои причудливые глаза.

Я решила, что лучше не вспоминать тревожащий янтарно-медный цвет Кейт.

Алек сделал шаг ближе.

— Твои глаза просто замечательные.

Мое тело затопило тепло.

— Итак, — сказала я, — ты не думаешь, что Фил может быть Иным.

— Мы находимся здесь не для того чтобы искать Иных, Тесса. Мы здесь, чтобы искать мотивы.

Он выглядел таким же уставшим, как я себя чувствовала. Я взглянула на свою кровать, представляя как это засыпать рядом с ним, крепко прижимаясь к его груди, в его объятьях. Мои пальцы снова нашли кулон.

— Так как тебе живется с Саммерс? Она хорошая мама?

Алек пожал плечами и продолжил смотреть в окно, его лицо было мрачным.

— Полагаю. Я не знаю.

Под мрачностью существовала уязвимость, которую он редко показывал. Я спрыгнула со стола и подошла к нему, мои босые ноги были беззвучны. Алек не повернулся ко мне лицом. Без обуви я едва достигала его плеч. Я соединила наши пальцы и сжала.

— Я знаю, это тяжело. Но ОЭС наша семья и этого достаточно.

Я пыталась убедить себя также сильно, как и его.

Дрожь прошла через его тело, и я обняла его, хотя ожидала, что он оттолкнет меня. Он этого не сделал. Я расслабилась рядом с ним. Через мгновенье, Алек прижал ладонь к моей пояснице. Возможно, в один прекрасный день, он поймет, что я была бы лучшим вариантом, чем Кейт. Он напрягся.

— Там кто-то на тротуаре, наблюдает за твоим окном. Человек.

Я быстро вернулась в тело Мэдисон, подходя к окну. Там была одинокая фигура, скрытая тьмой.

— Он был здесь ранее, — прошептала я.

Алек толчком открыл окно. Рама застонала, человек повернулся и исчез. Я могла только надеяться, что остальные домашние не услышали шума. Алек вывалился из окна, не беспокоясь о спуске. Падение на любой пол не причинит ему вред. Он побежал в направлении убегающего человека. Алек был быстрее и сильнее обычного человека. Если у парня не было мотоцикла или машины для бегства где-то поблизости, у него не было шансов.

— Напиши мне, — прошипела я, но он уже перешел улицу и скрылся в тумане ночи. Холодный ветер ворвался в мою комнату, заставив содрогнуться. Я хотела побежать за ними, но за время, что я оденусь и спущусь вниз, они будут слишком далеко. Я закрыла окно, опустилась на кровать и сжала телефон в руках.

Мой взгляд начал расплываться от вглядывания в темный экран. Наконец, спустя полчаса, маленький телефон засветился, и появилось имя Алека.

Он убежал. Потерял его в тумане. Поговорим завтра.

И это все? Восемь слов? Я надеялась на звонок или, по крайней мере, на теплое сообщение. Он должен знать, что я хотела узнать каждую деталь. В конце концов, обогнать Алека было не простым испытанием. Как незнакомцу это удалось? Мне оставалось только дождаться утра, чтобы узнать.

Моим первым занятием утром была Английская литература, один из немногих уроков, которые я не делю с Алеком. Это значило, что я должна ждать еще дольше, чтобы узнать объяснение.

Анна и я заняли наши места в первом ряду, единственный класс, в котором мы занимали видные места.

— Почему первый ряд? — спросила я, когда мы достали Грозовой перевал, книгу, которую мы, по-видимому, читали. Я никогда не читала ее и не находила пока времени, чтобы это сделать.

Анна слегка касалась ручкой своих губ, размазывая блеск для губ. Она всегда и везде использовала блеск для губ, оставляя на всем свои мерцающие следы. Хорошо было бы, если б убийца носил блестящий макияж.

— Ты выбрала места, — сказала она. — Потому что ты сильно любишь литературу. — Анна смотрела на пожелтевшие страницы книги, будто они могли ее укусить. — Лично я думаю, что это скучно. Единственная причина, по которой я согласилась на первый ряд это вид.

— Вид?

Анна подмигнула.

— Ты забыла лучшую вещь в этом классе? Подожди и ты увидишь.

Как только учитель литературы, мистер Йетс, вошел в класс, я поняла, что она имела в виду. Он был милым и очень молодым для учителя, возможно, ему было чуть больше двадцати. Его коричневые волосы были короткими и вьющимися. Он был одет в светло-голубую рубашку и черные брюки, выглядел худым, но сложенным как атлет. Возможно, Йетс был бегуном.

— Он новенький. Это его первый год преподавания, — прошептала Анна. — Каждая девушка влюблена в него.

Мистер Йетс остановился у своего стола, прежде чем повернуться и сосредоточиться на мне. Его взгляд переместился на шрам вокруг моего горла.

— Мы рады, что ты вернулась, Мэдисон. Я уверен, что ты наверстаешь в ближайшее время.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, что тепло прилило к моим щекам, когда каждая пара глаз в этой комнате сфокусировалась на мне. Он подарил мне натянутую улыбку и достал свою копию Грозового перевала. Учитель начал читать отрывок где-то в середине книги, но я больше не слушала.

За минуту до того, как раздался звонок, я начала паковать свой рюкзак, желая выбраться как можно быстрее. Было не слишком много времени, чтобы втиснуть разговор с Алеком до следующего занятия. Раздался звонок и все стали выходить из комнаты.

— Мэдисон, могла бы ты задержаться на минуту, пожалуйста? Я хочу обсудить пропущенные тобой занятия.

Так много о чем нужно поговорить с Алеком…

Анна одними губами прошептала «удачи», прежде чем исчезнуть.

Мистер Йетс и я остались одни в классе. Я надеялась, что мне не нужно будет делать все задания, которые я пропустила. У меня действительно были более важные дела. Может кто-нибудь в ОЭС сможет сделать домашнее задания за меня.

— Могла бы ты закрыть дверь. Становится громко снаружи.

Я сделала, как он просил. Мои шаги были единственным звуком, когда я возвращалась в комнату, в которой ждал мистер Йетс. Он стоял возле своего стола, возясь с несколькими бумагами. Что-то в том, как он смотрел на меня было некомфортно. Это не совсем нормально, было в этом что-то знакомое. Это не был взгляд, который я когда-нибудь ощущала на себе. И это конечно не был взгляд, который я ожидала от преподавателя. Он нашел своими глазами мои, и я подавила желание отвести взгляд.

Йетс обошел вокруг стола.

— Я так волновался. Не иметь возможности навестить тебя в больнице было пыткой.

Ужасное подозрение проникло в мой разум.

— Я так сильно по тебе скучал, — прошептал он. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

Мурашки поползли по моей коже. Я взглянула на него, хотя боялась того, что увижу в его глазах. И оно было — нежность.

И я думала, что в ОЭС было запутанно.

Его взгляд переместился к шраму на моей шее.

— Я жалею, что не смог защитить тебя.

— Мистер Йетс, — сказала я, мой голос был как писк.

Боль мелькнула в его глазах. Он схватился за стол, будто нуждался в опоре.

— Ты не помнишь.

— Мне жаль. Я… — прошептала я, потом остановив себя. Почему, черт возьми, я извиняюсь перед учителем, у которого очевидно были неподобающие отношения с ученицей?

Он начал перекладывать карандаши на столе. Молчание затягивалось, пока не начало казаться, будто оно готово подавить меня. Его пальцы блуждали по кипе бумаг, немного дрожа, пока он не взял несколько.

— Это тебе, в случае, если ты думаешь догонять.

Это было краткое изложение последней книги, которую они изучали. Мне было наплевать.

— Мистер Йетс…

— Оуэн, — его голос был странно скрипучим.

— Оуэн, — слово странно ощущалось в моих устах. — Мог бы ты, пожалуйста, рассказать, что произошло между нами?

Оуэн протянул мне стопку бумаг. Я взяла ее, но не отводила взгляда от его лица. Он резко повернулся, оставив меня смотреть на его спину.

— Тебе лучше уйти. Твой следующий урок начинается.

Я ждала, надеясь, что он скажет больше.

— Может это к лучшему, что ты не помнишь, — его голос выдал погребенную в нем ложь, и он дал мне возможность. Осторожно я наклонилась к нему и положила руку на его плечо. Он не уклонился от прикосновения.

— Пожалуйста. Я хочу вспомнить.

Он повернул голову, на его лице была смесь опасения и надежды. Раздался звонок, ознаменовавший начало моего следующего занятия. Никто не входил. Наверное, у него было свободное время.

— Пожалуйста, — прошептала я, умоляя его глазами. Я была уверена, что он мне откажет.

— Я расскажу тебе все, если ты придешь сегодня ко мне домой.

В его дом?

— Мне нужно поговорить с тобой, без риска быть увиденным или услышанным, — сказал Йетс, с надеждой в глазах.

Я подавила свою озабоченность и проигнорировала тревожный звоночек в голове. Мне нужно было больше знать об их отношениях с Мэдисон. Может быть, это был недостающий кусочек головоломки, который приведет нас к убийце. Может Йетс был убийцей, и он заманивал меня к себе домой, чтобы закончить начатое?

— Хорошо, — согласилась я.

Он посмотрел облегченно и слишком счастливо.

— Встретимся в пять. Ты помнишь, где я живу?

Я покачала головой.

Йетс написал внизу свой адрес и протянул мне с клочком бумаги, объясняющим мое опоздание на следующее занятие.

— Я с нетерпением жду разговора с тобой, — сказал он, когда я накинула свой рюкзак на плечо и поплелась в коридор.

Я не могла сказать то же самое.

— Ты не пойдешь на эту встречу, — сказал Алек, когда я закончила рассказывать.

Я огляделась. Мы были одни на стоянке, но я могла слышать смех вдалеке. Было время обеда. Люди ходили вокруг и, хотя было по прежнему холодно, некоторые наслаждались первым весенним солнцем.

— Мне придется. Это может быть крайне важно для нашего расследования.

Алек покачал головой.

— Разве ты не понимаешь? Он может быть убийцей. Ты хочешь сама прийти к убийце? Ради бога, Тесса. У этого парня был роман со своей студенткой. Ты не думаешь, что он мог бы убить, чтобы сохранить это в тайне?

Конечно, я знала, что была такая возможность, и я ненавидела, что Алек говорил об этом так, будто я была слишком наивной, чтобы понять это.

— Это не объясняет других жертв или ты думаешь, что у него был роман с ними тоже?

Его глаза сузились на вызов в моем тоне.

— Возможно. Но что по поводу такой теории: сторож поймал с поличным Йетса и Мэдисон после занятий, и Йетс решил от него избавиться, чтобы он никому не рассказал. И эта девушка? Может у него был роман с ней тоже, и поэтому она должна была умереть. Или может Йетс хотел заставить ее молчать, потому что она говорила гадости о Мэдисон и возможно, о нем тоже. Как это звучит?

Это действительно звучало логично. По крайней мере, у мистера Йетса было больше вероятных причин избавиться от жертв, чем у Райана или Фила.

— Это не имеет значения. Если мы хотим получить доказательства, мне нужно поговорить с ним. Может он ничего не делал, — сказала я.

— Я не позволю тебе отправиться туда в одиночку.

— Алек, не глупи. Ты думаешь, Йетс со мной будет говорить, если ты будешь рядом? — я шутила, прекрасно зная, что он имел в виду.

Алек не улыбнулся.

— Я буду снаружи. Если что-то пойдет не так, ты закричишь или изменишься. Если ты не выйдешь через тридцать минут, я войду.

— Полагаю, что мой разговор с Йетсом займет больше тридцати минут.

— Тебе лучше убедиться, что это будет не так.

Это было последнее слово по делу. У Алека в глазах горел упрямый огонек, который я знала слишком хорошо. Он включил защитный режим, и с ним было бесполезно спорить.

Сегодня домой меня везла Анна. Она постоянно волновалась, бросая взгляды в мою сторону, и я физически могла чувствовать напряжение, охватывающее ее.

Мне нужно было алиби для встречи с Йетсом, Линда никогда не позволит мне уйти без объяснения. Но спрашивая Анну, я сделала бы ее более подозрительной. Не то чтобы у меня было много вариантов.

— Могла бы ты сделать мне одолжение?

Она замешкалась.

— Конечно, в чем дело?

Ее голос был ясным, но губы сжались.

— Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня. Я встречаюсь с кое-кем после обеда, и я не могу сказать моей маме об этом. Могу я сказать ей, что мы встречаемся у тебя дома?

Анна сощурила глаза.

— С кем ты встречаешься?

— Пожалуйста, Анна, я не могу сказать тебе пока, но это очень важно. Пожалуйста.

Она сглотнула дважды, глухо, будто пыталась затолкнуть обратно слова, которые угрожали вылететь из ее рта.

— Ты знаешь, эти последние несколько дней я останавливала себя, подавляла свои чувства, убеждая себя, что так будет лучше, что тебе необходимо время, чтобы восстановиться. На самом деле, я сдерживалась месяцы, с тех пор как у тебя появились секреты от меня. Но меня просто тошнит от этого. Я устала лгать и не придавать этому значения. Я думала, мы лучшие подруги. Я бросила всех ради тебя. И теперь ты даже не можешь мне сказать.

Анна сделала глубокий судорожный вздох и вытерла глаза.

Я открыла рот, но снова закрыла, не зная, как отреагировать. Я была согласна с тем, что она сказала. Если бы Холли хранила столько секретов от меня, я была бы злой и обиженной. Но я не могла сказать Анне правду сейчас, и даже половину, не важно, насколько она ее заслуживала.

— Я не знаю, почему ты не доверяешь мне, — продолжила Анна. Я могла чувствовать, что теряю ее, что она отдаляется, и я не могла позволить этому случиться. Я не могла сказать ей о Йетсе, тем более о романе. Но возможно это и не нужно.

— Я доверяю тебе, — запнулась я. — Просто это… сложно. Новый парень, Алек.

Я замялась и посмотрела вниз на колени, стараясь сымитировать неловкость.

— Что с ним?

Я услышала искорку интереса в ее голосе, и это было поощрение, в котором я нуждалась.

— Я встречаюсь с ним, после обеда.

— Как свидание? — Анна снижала скорость, пока мы не начали ползти, как улитка.

Я посмотрела на нее, надеясь, что выгляжу соответственно смущенной и взволнованной.

— Что-то в этом роде. Мы тусуемся. Я не совсем уверена насчет этого.

— Но когда это случилось? Я даже никогда не видела, чтобы вы ребята разговаривали!

Каждая капля обиды и разочарования, которую я видела на ее лице раньше, казалось, испарилась.

Я размышляла о времени, когда могла бы поговорить с Алеком в школе, без внимания Анны и его было не много; она и Девон, казалось, приклеились к моей спине.

— Вообще, я познакомилась с ним после того, как выписалась с больницы. Я пошла прогуляться по окрестностям, подышать свежим воздухом.

— Твои родители отпустили тебя одну?

Дерьмо.

— Нет, я прокралась тайком, поэтому, пожалуйста, не упоминай этого не в чьем присутствии.

Я ждала ее кивка, прежде чем продолжить рассказ.

— Алек пробегал рядом с моим домом, и мы как-то просто начали говорить. И сегодня во время обеденного перерыва, я встретилась с ним на парковке, и он пригласил меня.

— Что вы собираетесь делать?

Мой ум был пустым и панические чувства пробирались к моей голове, пока я боролась за полупонятный ответ.

— Хмм, он подберет меня на своей машине, и мы собираемся покататься немного, познакомиться с местностью. Я имею в виду, так как он только переехал сюда, и я действительно немного помню об этом.

Черт возьми, я мямлила, как идиотка.

— Хорошо, но, пожалуйста, будь осторожна. Ты его не знаешь очень хорошо. Держи свой телефон в кармане и позвони мне, если он будет вести себя как засранец. Пообещай мне, — сказала Анна. Ее карие глаза уставились на меня, напоминая взгляд Кейт, когда та рылась в чужих мозгах.

Я фыркнула, не в силах сдержаться.

— Ты говоришь, как моя мама.

— Мэдди, я серьезно.

— Я знаю.

Анна расслабилась в своем кресле:

— Не говори своей маме, что мы встречаемся в моем доме. Если она позвонит и моя мама поднимет трубку, то узнает что это ложь. Скажи ей, что мы проведем день в Манлоу. Я хотела отправиться туда в любом случае, чтобы сходить в торговый центр.

Это был один из моментов, когда я мечтала быть нормальной девушкой. Девушкой, которая могла ходить по магазинам и проводить время с друзьями, вместо того чтобы делать работу, которая ужасает нормальных людей.

— Спасибо тебе, — сказала я.

— И не думай, что я позволю тебе сорваться с крючка так легко в этот раз. Я хочу знать все детали вашего типа-свидания.

— И ты будешь знать, я обещаю. Я знаю, что была ужасной подругой… и я стараюсь стать лучше, но до сих пор стараюсь разобраться в себе. Я даже не знаю, какой была моя жизнь раньше. Я не помню, почему рассталась с Райаном или почему решила с ним встречаться. Ты знаешь как это сложно? Это как жить чужой жизнью.

Вина заполнила лицо Анны.

— Мне так жаль, Мэдди. Иногда я почти забываю о том, что случилось. Так проще, ты знаешь?

— Я знаю, но это моя жизнь. Я не могу притвориться, что этого не случилось.

Я знала, что обманула ее. Это был мой шанс добиться больше информации от нее.

— Могла бы ты просто рассказать больше обо мне и Райане? Мне нужно знать что случилось, прежде чем я смогу позволить себе задуматься об отношениях с кем-то новым.

Я сделала в уме пометку, сказать Алеку обо всем этом позже, чтобы наши рассказы совпадали.

Анна закусила губу и кивнула.

— Ты встречалась с Райаном полтора года, и вы были идеальной парой. И ты действительно была счастлива, по крайне мере, внешне. Но потом, может быть месяца за три до вашего разрыва, что-то изменилось. Я действительно не знаю, что случилось. Ты никогда не говорила об этом, но я видела, что что-то не в порядке, — она взглянула на меня и я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. — Я думала, что ты и Райан отдалились. Это бывает. Я имею в виду, мы только в старшей школе, понимаешь? Но потом Фрэнни и Кристен начали рассказывать всем, что они видели тебя с другим парнем на озере, и это был толчком к вашему расставанию.

— Как Райан отреагировал на слухи?

— Это на самом деле смешно. Он должен был взбеситься, но он никогда не показывал этого. Я думаю, он не поверил в это. Райан один из тех парней, которые поглощены собой, похоже, он просто не мог представить, что его девушка захочет быть с кем-то другим.

Я кивнула, как будто поняла. На самом деле я не знала Райана настолько хорошо. Я даже еще с ним не разговаривала.

— Спасибо, Анна, — произнесла я.

Я удивлялась, почему Мэдисон держала Анну в неведении, ведь она казалась такой хорошей подругой.

Мы подъехали к дому Чамберсов, где, как и в любой другой день, Линда уже ждала меня во дворе. Новые цветы были высажены в цветниках, фиолетовая герань, и газон был свежескошен.

— О, и Анна? Могла бы ты, пожалуйста, сохранить мое свидание с Алеком при себе? Девон в данный момент сверхзащищающий. Я не хочу, чтобы он угрожал Алеку или чему-то. Это было бы слишком неловко.

— Мой рот на замке, не волнуйся, — пообещала она.

Мы обнялись на прощание, и я выскользнула из автомобиля. Я подозревала, что Анна не простит меня, если не расскажу каждую мелочь о свидании. Скоро появиться еще одна ложь, за которой придется следить.

Внутри Линда приготовила поднос с тремя видами сэндвичей. Я рассказала ей о школе, не говоря о поиске информации и моем разговоре с Йетсом. Она слушала меня, ее взгляд был практически приклеен к моим губам, ее любящее выражение лица, говорило, что я не могла сделать ничего плохого. Что бы она сказала, если б узнала, что у Мэдисон был роман с ее учителем?

— Я сказала Анне, что встречусь с ней снова в пять, — произнесла я между укусами.

Линда вытерла рот салфеткой.

— Куда же вы девушки хотите поехать?

— Только в торговый центр Манлоу.

Линда уронила свой сэндвич. Он развалился, салат, бекон и помидоры скользнули на стол. Ее руки дрожали, когда она их поднимала.

— Тебе не кажется, что слишком опасно ехать в Манлоу в одиночку? Не лучше будет остаться в Ливингстоне? Ты могла бы пригласить Анну сюда и заказать пиццу.

— Анна будет со мной все время, и торговый центр полон людей. Я действительно хочу выйти прогуляться. Я не могу прятаться всегда.

Она подняла телефон.

— Я позвоню Девону. Он может присоединиться к вам.

Это было последней вещью, в которой я нуждалась.

— Мам, не нужно. У него практика. Не заставляй его возвращаться домой из-за меня.

— Он не возражает. Он беспокоиться о тебе, как и я.

Линда начала набирать номер, но я забрала телефон из ее рук.

— Пожалуйста. Я не нуждаюсь в няньке. Довольно плохо то, что Девон не спускает с меня глаз в школе. Анна и я будем в многолюдном общественном месте. Там будут камеры безопасности и люди. Ничего не случиться, — я коснулась ее руки. — Пожалуйста.

Она отвернулась, ее губы дрожали. Я чувствовала себя ужасно, делая это с ней.

— Возьми телефон и перцовый баллончик с собой. Оставайся в торговом центре и не упускай Анну из виду. Я хочу, чтобы вы двое держались вместе. И обещай позвонить мне, как только вы там окажетесь и снова, когда будете выезжать.

Я поцеловала ее в щеку.

— Обещаю.

В четыре сорок пять я спускалась по лестнице, стараясь не чувствовать вину при виде обеспокоенного лица Линды.

— Не забудь позвонить.

Она обняла меня на прощание и ждала снаружи, пока я не повернула за угол. Анна удачно жила, в пределах пешей прогулки, поэтому мне не нужно было придумывать оправдание, почему я не хотела, чтобы Линда подвезла меня.

Алек ждал меня за рулем черного джипа. Я быстро осмотрелась вокруг, прежде чем влезть в него, чтобы убедиться, что никто не наблюдал.

— Я сказала Анне, что иду на свидание с тобой, — выпалила я, когда оказалась внутри.

— Почему? — он не удивился, как я думала.

— Она хотела знать, что со мной происходит. По-видимому, она страдала от того, что Мэдисон врала ей, так что мне пришлось придумать что-нибудь. К тому же она мое алиби для выхода из дома, поэтому это казалось самым простым объяснением. Я не думаю, что она спросит, но если что, скажи ей, что мы просто катались вокруг в твоей машине.

— Вау, какое интересное свидание. Могу я, по крайне мере, добавить некоторые действия на заднем сидении?

Я знала, что Алек пытается быть смешным, но из-за всего, что происходило между нами последнее время, смех замер в моем горле. Он отвел взгляд, сжал челюсти и завел машину. Я была рада, когда звук мотора прорезал густую тишину.

Алек припарковался за пару домов от дома мистера Йетса, так чтобы не было шанса, что он заметит нас вместе.

— Будь осторожна. И не позволяй ему лапать себя, — сказал он со своим обычным профессионализмом.

— Черт побери! Спасибо за совет.

Мой сарказм заставил его нахмуриться, но прежде чем он успел ответить, я вылезла с машины и побежала в сторону дома. Хотя я не оглядывалась, знала, что Алек следовал за мной.

Газон во дворе у Йетса был аккуратным и свежескошенным; там не было ни одной травинки, которая была выше дюйма. Почтовый ящик и деревянные рамы окон светились белым, будто были окрашены час назад, и пятнышка грязи нельзя было увидеть на светло-бежевой обшивке. Смотря на это, я бы не догадалась, что это дом холостяка.

Подойдя к входной двери, я вытерла потные ладони о джинсы. Я действительно ничего не знаю об этом парне. Был ли он женат? Я не заметила кольцо. Может он будет непростым соперником в бою? Он выглядел, как спортсмен. Может мистер Йетс им был. Может я добровольно загоняю себя в одиночестве в дом парня, который душил людей. Я не знаю, было ли у него Изменение или был ли у меня какой-то шанс защититься. Мышцы ног дрожали от желания бежать. Но у меня не было выбора. От меня зависели жизни.

Расправив плечи, я нажала на кнопку рядом с дверью.

Секунду спустя, открываясь, скрипнула дверь, и передо мной оказался Йетс. Должно быть, он наблюдал за моим приходом через окно или ждал в прихожей. Он провел меня внутрь, бросив быстрый взгляд на улицу, вероятно убедившись, что ни один из соседей не видел меня. Я слегка коснулась ладонью электрошокера в своей сумке.

В холле пахло шоколадом.

— Я сделал шоколадное печенье, — пояснил он, проведя меня в большую, из нержавеющей стали кухню.

Противень со свежими, с румяной корочкой кругами лежал на безупречно чистой стойке. Почему, черт возьми, он испек печенье?

— Они твои любимые.

Йетс неуверенно улыбнулся. Нравилось ли Мэдисон, что он заботился о ней? Пот блестел на его коже. Это было от нервов или из-за жара духовки? Он достал противень кухонным полотенцем и протянул мне. Его руки дрожали.

— Они еще теплые. Хочешь одно?

Они выглядели великолепно, а пахли даже лучше. Если я попробую, навредит ли это?

— Нет, спасибо тебе, я не голодна. Я только что съела сэндвич, — сказала я. Это было правдой.

Его улыбка исчезла, и он вернул противень на стойку.

На моей спине появилось пятно от пота. В кухне было слишком жарко. Его взгляд был прикован ко мне, ничто не прерывало его взгляда.

— Могли бы мы пойти куда-нибудь еще? — спросила я, делая шаг по направлению к коридору.

Казалось, он смутился. Разве это была такая сложная просьба? Его глаза порхали по кухне, по еще дымящим печеньям, пустой кофейной чашке, стоящей на стеклянном столике и огромной подставке для ножей упирающейся на стойку. Мне пришлось сдерживать себя от прикосновения к А на моей грудной клетке. Использовал ли Йетс один из ножей, чтобы резать своих жертв?

Капельки пота стекали по моей спине. Алек был снаружи. Он придет, если я закричу. Я снова почувствовала электрошокер через ткань своей сумки.

Я сделала еще шаг назад. Йетс стряхнул какой-то ступор, в котором он был, и, прошел мимо меня, его плечо слегка коснулось моей руки, заставив меня задрожать.

Я последовала за ним в гостиную, где, к счастью, было градусов на десять холоднее. Он посмотрел вокруг, прежде чем жестом предложить мне сесть на диван. Он был мягкий, и я опустилась на него. Это усложняло быстрый побег.

Йетс наполнил два стакана водой и поставил на круглые подставки, прежде чем сесть рядом со мной, его нога прижалась к моей. Я медленно двинулась в сторону, но подлокотник остановил мой побег. Я по-прежнему чувствовала, как тепло Йетса просачивалось сквозь мои джинсы. Я растерла ноги руками, прогоняя его прочь. Йетс смотрел на меня, его взгляд снова остановился на моем шраме. Было странно думать, что Мэдисон видела в нем что-то такое, что приветствовала его внимание.

— Мы часто встречались здесь? — мой голос прозвучал хрипло.

Я глотнула воды, слишком поздно вспомнив, что она может быть заражена. Я поспешно поставила стакан вниз. Йетс уставился на него на мгновение, прежде чем отодвинуть его немного так, чтобы он находился в середине подставки. Он смахнул несколько капель воды с деревянного столика. Оуэн, очевидно, был аккуратным, таким человеком, у которого не было бы никаких проблем с сокрытием следов.

Затем он покачал головой, выглядя почти смущенным.

— Только дважды. Мы обычно встречались в Манлоу или на озере.

Он вздрогнул, его взгляд танцевал по комнате, будто у него был нервный тик. Мэдисон была найдена на берегу озера. Должно быть, он увидел какой-то проблеск на моем лице, потому что выглядел болезненно.

— Мы встречались на озере в день нападения?

Он провел пальцем по складке на штанах.

— Так ты действительно ничего не помнишь?

Я уловила намек облегчения в его голосе.

— Нет. Теперь перестань избегать моего вопроса.

— Мы должны были встретиться в тот день, — произнес парень медленно.

— До или после атаки?

— Я… я не уверен. Я опоздал, потому что поссорился с женой и когда я приехал на озеро, не видел тебя нигде. Я думал, что ты ушла. Если бы я знал, что ты была там, ожидая меня…

Он замолчал и медленно двинулся в мою сторону.

Жена? Я оперлась на подлокотник, чтобы создать больше расстояния между нами.

— Ты видел кого-нибудь?

— Это был туманный день. Вокруг не было много людей.

— Была причина для нашей встречи? Я имею в виду, было довольно холодно для свидания на озере.

На его шее выступили красные пятна.

— Почему ты задаешь все эти вопросы? Ощущение, будто меня допрашиваешь. Думаешь, я напал на тебя? — он издал вымученный смешок.

Я пожала плечами.

— Было бы плохо, если б люди узнали о нас.

Что-то мелькнуло в его глазах — злость или страх. Йетс положил руку на мое колено.

— Мэдди, может нам просто стоит забыть о произошедшем.

Рядом с диваном был край стола с различными фотографиями. Вставленный в серебряную рамку, Йетс позировал с высокой кудрявой черноволосой женщиной. Они выглядели счастливыми.

Я резко отскочила от него и встала, позволяя его руке скользнуть по моей ноге.

— Это твоя жена?

Он закрыл лицо руками и вздохнул, прежде чем сказать.

— Да.

— Я знала о ней?

— Да.

Я не понимала этого. Как могла Мэдисон иметь с ним роман? Одно дело встречаться со своим учителем, но совсем другое — встречаться с женатым учителем.

— Мы с женой поженились очень молодыми. Мы заботимся друг о друге, но у нас не было хорошего брака. Мы живем раздельно. Мы даже едва разговариваем.

Я не села снова, и Йетс не пытался заставить меня. Краем глаза я, продолжая следить за его движениями, пыталась мельком увидеть Алека снаружи.

— Что произошло между нами?

Йетс прижал голову к спинке сиденья, его глаза блуждали по комнате.

— Я не думаю…

— Просто скажи мне.

— Это… это началось четыре месяца назад.

Четыре месяца? Мэдисон рассталась с Райаном около двух месяцев назад. Шесть недель, прежде чем убийца напал на нее.

— Ты была одним из немногих студентов, которые проявили неподдельный интерес в моем классе и потом мы часто говорили о книгах.

Я не могла оторвать взгляда от улыбчивого фото с Йетсом, обнимающим жену. Когда было сделано это фото? Была ли его улыбка фальшивой?

Вопрос застрял в моем горле, но так и не сорвался с моих губ. Они казалось, приклеились к моему языку. Я знала, что должна была спросить. Я проглотила свое нежелание.

— Мы… мы спали вместе?

Йетс колебался. Он думал соврать? Было слишком поздно для этого. Его нерешительность уже была ответом.

— Спали, — сказала я, не оставляя времени для протеста.

Мэдисон было восемнадцать — всего на два года старше меня — и она была несколько опытнее. Я даже еще не целовалась ни с кем, а она уже спала с этим мужчиной и, наверное, с Райаном тоже.

Встревожившись, он вскочил.

— Нет… я имею в виду мы спали, но это было не так. С тобой все было хорошо, ты хотела этого, я не давил на тебя.

Это было так ужасно. Больше вопросов крутилось в моей голове, стремясь взорвать мой мозг.

— И это было причиной, почему мы встречались в день моего нападения?

Он плотно прижал руки к своему телу, но они все еще дрожали.

— Нет, мы встречались, потому что ты хотела поговорить.

— О чем?

— Я не знаю, — сказал Оуэн, избегая моего взгляда.

Он дотянулся до моей руки, но я отступила назад. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, даже не хотела, чтобы приближался.

— Что ты собираешься делать теперь?

Морщинки собрались в уголках его глаз. Они не были такими же мягкими, как за мгновение до этого. Он сжал мои руки. На этот раз я не была достаточно быстра, чтобы уклониться.

— Ты не можешь никому сказать, Мэдисон. Я могу потерять работу. Это противоречит кодексу школы.

Его хватка стала сильнее, становясь неуютной. Его лицо было на грани отчаяния.

— Это не игра. Ты знаешь, что мы оба заинтересованы в этом.

Я вырвалась, не сводя с него взгляда, медленно продвигаясь к выходу из гостиной.

— Не переживай. Я никому не скажу.

Хотя он заслуживал наказание, я не хотела, чтобы Линда и Рональд узнали такое об их дочери. Я скажу Майору и, возможно, он сможет найти способ устранить Йетса от должности, без оглашения истории.

Он последовал за мной в холл, но держался на расстоянии, будто мог чувствовать волну презрения, исходящую от меня.

— Мне действительно нужно идти, — сказала я, когда, не оглядываясь, выбегала через переднюю дверь, хотя знала, что он смотрит на меня.

Мои шаги эхом разнеслись по улице. Через дом, Алек уже ждал меня в машине, и мы тронулись, как только я оказалась внутри.

— Что он сказал? — спросил он.

— Дай мне секунду, — прошипела я, нуждаясь в некотором времени, чтобы привести в порядок свои мысли и болезненные ощущения в желудке.

— Он сделал что-нибудь? — Алек остановил машину, будто собирался вернуться в дом и избить Йетса.

Хотя мне нравилось, каким он был защищающим, в этом не было необходимости.

— Нет, я в порядке. Это просто… он женат. Как он мог спать со своей студенткой?

Алек расслабился в кресле.

— Так он действительно спал с ней? Это не было просто флиртом?

— Не просто флирт.

Это вызвало у меня приступ тошноты. Может потому что поняла, что, не смотря на все наши приготовления, я не знала всего о Мэдисон, и видимо ее друзья, и семья тоже.

— Мэдисон была в тот день на озере, чтобы встретиться с ним. Он сказал, что они должны были встретиться, потому что она хотела поговорить. Я думаю, он что-то скрывает от нас.

Алек протянул руку и прикоснулся к моим рукам, сжатым в кулаки на коленях.

— Я расскажу Майору об этом. Может, он сможет узнать больше о Йетсе.

Я кивнула, но мои мысли были далеко. Я не могла перестать думать о Мэдисон и кем она была на самом деле. Как много тайн она забрала с собой в могилу?

Алек припарковался за несколько домов от дома Чамберсов и повернулся ко мне. Его рот был сжат от беспокойства.

— С тобой все будет хорошо?

Моя кожа стала теплой под его ладонью, и я как обычно почувствовала себя спокойнее. Никто больше не влиял на меня так.

— Да. Мне просто нужно все обдумать. Мне нужно узнать больше о прошлом Мэдисон, о том, что произошло на самом деле. Может, мне стоит попытаться поговорить с Райаном.

Выражение лица Алека стало мрачным.

— Наедине? Я не уверен, что это хорошая идея. Могу поспорить, что парень держит огромную обиду на Мэдисон. Ничего удивительного, учитывая, что девушка обманывала его.

Когда я вставила ключ в замок, ожидала обнаружить Линду, ждущую меня в холле, но ее не было. Облегчение захлестнуло меня, хотя и заставило чувствовать себя виноватой. Линда была очаровательной, заботливой — я всегда хотела такую маму — но сейчас я не нуждалась в ее заботе и допросе. Моя голова была готова разорваться.

Все было связано с Йетсом — просмотр его фотографий, приход в его дом, который он делил с женой — заставили чувствовать меня больной. Я поплелась вверх по лестнице и мельком увидела свое лицо в зеркале, висящем на стене. Голубые глаза, длинные светлые волосы и тонкая красная линия вокруг шеи. Кем была Мэдисон Чамберс? Интересно, а знал ли кто-нибудь. Майор хотел, чтобы я нашла брешь в ее защите, но, то, что я нашла, было больше похоже на кратер размером с Большой Каньон.

Холли прислала мне еще два письма, а я даже не прочитала полностью первое. Я была ужасной лучшей подругой. Несмотря на усталость, накопившуюся в моих костях, я нажала на последнее письмо. Я не хотела относиться к Холли как Мэдисон к Анне.

Протерев глаза, я начала читать.

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я.

— Патологоанатомы ОЭС изучили тело Мэдисон и обнаружили развитие…

— Она была больна?

— Нет. Беременна.

— Отец Йетс? — спросила я.

— Мы не знаем. Но срок был небольшой, патологоанатомы определили всего четыре или пять недель. Вполне возможно Мэдисон не знала об этом.

Со странной уверенностью я сказала:

— Нет, она знала.

Алек приподнял брови, так что я продолжила.

— Я думаю, поэтому она хотела встретиться с Йетсом на озере. Он сказал, что им нужно было поговорить.

— Так ты думаешь, Мэдисон хотела рассказать ему об этом?

Я замолчала. Йетс странно отреагировал, когда я спросила его о причине встречи.

— Я не уверена. Я думаю, он, возможно, уже знал о беременности. Может, они хотели обсудить свои действия.

— Я уверен, что Йетс настаивал бы на аборте, — сказал Алек.

— Я спрошу его об этом. Может я смогу разговорить его.

— Я не хочу, чтобы ты снова была с ним наедине.

— Встречусь с ним завтра в школе, сделаю вид, что вдруг вспомнила о беременности.

Алек нахмурился.

— Хорошо, но есть еще кое-что.

Еще?

— Мы обсудили с Майором и решили, что, не принимая во внимание Йетса, Девон наш главный подозреваемый.

— Девон? Ты шутишь?

— Сегодня, я видел, как он, вместо тренировки по борьбе, пробрался на место обнаружения последних двух жертв. Я не знаю, чего он хотел, но определенно что-то искал.

— Но зачем ему возвращаться на место преступления? Может, Девон пытается раскрыть дело. В конце концов, это на его сестру напали. Или может он просто совершал пробежку.

— Он не бегал и я не думаю, что расследовал. Девон пришел точно в то место, где были найдены тела. Что он надеялся найти после того, как полиция обыскала это место несколько раз? — Алек помолчал. — Иногда убийцы возвращаются на место, где произошло убийство, для удовольствия. Необъяснимое влечение. И, что важнее, он точно знал, где было найдено тело Мэдисон. Полиция не раскрывала точного места.

Девон с ямочками на щеках был убийцей?

— Это смешно. Девон любит свою сестру, — я не могла не защитить его.

Алек прищурился.

— Ты не должна позволять им сближаться с тобой. Ни Девону или остальной семье Чамберсов, ни друзьям Мэдисон. Это работа, никаких эмоций.

Я так устала слушать это. Я отвернулась, мои мышцы отяжелели и болели.

— Никогда не оставайся наедине с Девоном или Йетсом. Я серьезно, Тесс.

— Ты даже не сказал мне, почему Девон убил этих людей. У него нет мотива.

— Мы выясним, но до тех пор будь бдительна.

Разве я не всегда бдительна? Устало кивнув, я развернулась и потащилась домой. Я пришла домой две минуты спустя, как автомобиль свернул на улицу. Линда и Рональд.

К счастью, я проскользнула внутрь, прежде чем они заметили меня. Но Девон загнал меня в угол в коридоре.

— Что, черт возьми, это было? — прошипел он. Его глаза горели гневом, и я почувствовала приступ нервозности. Но внезапно его ярость исчезла и на смену пришли мягкость и беспокойство. — Вернись в комнату, прежде чем мама и папа войдут в дом. Ты выглядишь так, словно подралась. Если они увидят тебя такой, сойдут с ума, — Девон покачал головой. — Ты действительно должна мне это объяснить, Мэдисон.

Это единственное, что я не могла ему дать. Не после того, что рассказал мне Алек.

Я стремительно побежала в комнату, как только открылась входная дверь. Я содрала свою мокрую одежду и спрятала ее в шкаф. Нужно найти способ уничтожить ее завтра, а сейчас я нуждалась во сне.

Я заперла дверь окоченевшими от холодного дождя пальцами. Бережёного Бог бережёт.

Что, если Девон был на месте преступления не для поиска улик? Что, если Алек был прав? В моей голове всплыл образ Девона: глаза светились смехом, ямочки, ямочки, появляющиеся при улыбке, и вдруг я почувствовала вину, что купилась на подозрения Алека. Райан или Йетс, или даже Фил с причудливыми глазами, казалось, больше походили на убийцу Мэдисон. Если бы я только могла выяснить почему.

На следующий день во время обеда я зашла в класс Йетса без стука. Он обернулся с упрекающим кто-ввалился-без-стука выражением, но оно пропало, когда Йетс увидел меня.

— Ты не должна быть здесь. Если кто-нибудь увидит нас… — он не закончил предложение. Йетс обошел свой стол, но не шевельнулся, чтобы выгнать меня из комнаты.

— Раньше ты не возражал.

Его лицо перекосилось, будто он хотел, чтобы я забыла об этом или, может, не напоминала. Я закрыла дверь за спиной и прислонилась к ней. Мои нервы трещали, как извилистые змеи в животе, и мне с трудом удалось не показывать этого.

— Что ты хочешь?

— Ты знал о моей беременности?

Цвет сошел с его лица. Йетс ударился о край своего стола и медленно опустился на него. Я не могла сказать, был он в шоке из-за самой беременности или потому что я узнала.

— Ты… ты… беременна?

Может я ошибалась, но это звучало, будто он почти сказал «до сих пор».

— Была, — я смягчила голос. — У меня случился выкидыш после нападения.

Облегчение промелькнуло в его глазах, и Йетс не пытался скрыть этого. Он не сказал, что ему жаль.

— Ты знал? Это было причиной нашей встречи на озере? Ты хотел об этом поговорить со мной?

Он встал.

— Я не знал.

Я уставилась на него, желая проникнуть в его голову.

— Я не верю тебе.

Его плечи поникли.

— Я не вру. Я… за день до запланированной встречи ты сказала, что у тебя задержка, — Йетс начал говорить быстрее. — Но я не беспокоился, думал, что это нормально для девушки твоего возраста. Была не такая уж большая задержка, и я даже не знал, что ты сделала тест на беременность.

Его глаза бегали по комнате, он выкручивал свои руки, появились первые признаки пота. Но это не доказывало, что Йетс лжет. Любой парень, узнавший о беременности своей тайной девушки, скорее всего, вспотел бы.

— Но ты же знал, что это возможно. И это бы все усложнило для тебя. Люди бы задумались кто отец.

— Я даже не знаю, был ли он моим.

Злость охватила меня.

— Что ты пытаешься сказать? Ты думаешь, я изменила тебе?

— Ты изменила Райану. Что я должен думать? Нет никаких доказательств.

Он был прав. Мэдисон изменяла Райану, но Йетс пытался свалить вину на своего ученика, направляя меня по неверному пути.

— Ты прав. Доказательство было уничтожено, когда я почти умерла, — быстро произнесла я.

Йетс сглотнул и посмотрел вниз.

— Ты рассказала кому-нибудь об этом?

— Нет.

Но что, если Девон знал? Или, может, доктор Хансен? Что если Мэдисон пошла к ней, чтобы спросить о беременности? Йетс мог убить доктора Хансен, чтобы заставить ее замолчать.

Школьный звонок прозвенел один раз — оставалось пять минут до начал следующего урока — и Йетс выдохнул. Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку.

— Это шанс для нас обоих. Моя жена и я начали посещать брачного консультанта. Мы должны оставить прошлое позади. Просто подумай, что будут говорить о тебе люди, если узнают о нас.

Я не могла поверить, что Йетс пытается заставить Мэдисон чувствовать вину и угрожает ее репутации. Чувствуя отвращение, я скинула его руку и выскочила из комнаты. Никто не обратил на меня внимание. Мой мозг боролся, чтобы осмыслить произошедшее, когда на моем пути появился Райан.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

Я не была уверена в состоянии ли я для еще одного сложного разговора, но все равно кивнула.

— Давай пойдем куда-нибудь в уединенное место, — сказал Райан, поворачиваясь на пятках.

В другом конце коридора Франческа сделала гримасу, которая бы впечатлила даже Кейт. Она посмотрела на меня со злостью, когда я последовала за Райаном; сплетни растекутся по школе в ближайшее время.

Райан привел меня в пустой незапертый класс, закрыл дверь и прислонился к ней. Я готовилась к спору, пока ждала, что он заговорит. Он оттолкнулся от стены и начал подходить ко мне, но потом остановился и провел рукой по волосам. Райан явно нервничал.

— Послушай, Мэдди.

Когда он заговорил, его голос был мягче, чем я когда-нибудь слышала, а лицо искривилось виной, и я знала, что этот разговор не будет таким сложным, как я думала. Я позволила ему взять мою руку в свою, большую и мозолистую. Приятнее, чем когда меня касался Йетс, но я не хотела, чтобы Райан был так близко.

— Я сожалею о случившемся. Это было глупо с моей стороны и это больше не повториться. Я очень хочу, чтобы ты вернулась.

Что больше не повториться?

— Пожалуйста, Мэдди.

Другую руку он приблизил к моей шее, и это было чересчур. Я попыталась вырваться, но его руки сжались вокруг меня, словно тиски.

— Отпусти меня, — прошипела я.

— Не будь такой, Мэдди. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Мы были идеальной парой, зачем это рушить?

Его рука на моей шее притянула меня к нему, зажимая мою руку между нами. Райан был так близко, что я чувствовала его испорченное сигаретами дыхание.

— Отпусти меня, — сказала я, перенося свой вес для лучшей позиции. — У тебя новая подружка, иди и будь с ней.

— Хлоя? Я тебя прошу. Я просто старался заставить тебя ревновать. Это ничего не значит. Я хочу только тебя.

Наши губы были в дюйме друг от друга. Я боролась с его хваткой, но он с силой притянул меня руками и прижался своими губами к моим. Его пальцы впились в мою кожу. В моей голове промелькнула картинка тренировки с Алеком. Я стиснула губы и резко дернула колено вверх. В яблочко.

С диким звуком — полу воем, полу стоном — Райан отпустил меня и отшатнулся, падая на колени, в молитвенную позу.

Дрожь прошла по моему телу. Это был практически мой первый поцелуй.

— Что, черт возьми, с тобой? — он задыхался. — Почему ты сделала это?

— Потому что ты не понимаешь, что значит, нет, — сказала я, держась подальше от его рук.

Райан был крепким и рослым. Моим преимуществом был элемент неожиданности, но теперь он будет настороже.

Он закрыл глаза. Я не могла понять выражения на его лице. Он был зол или извинялся?

— Что случилось, перед тем как я рассталась с тобой? — потребовала я.

Звонок прозвенел во второй раз. Я опоздаю на занятие.

Райан держался за промежность руками, смотря на меня влажными глазами. Он сжал свои губы. На мгновение он выглядел так, будто его глаза были затуманены. Ударила ли я его слишком сильно?

— Ты в порядке? — глупо спросила я.

— Нет, я не в порядке с тех пор, как ты бросила меня.

Дверь открылась, ударив Райана по спине и заставив его дернуться вперед.

Алек просунул голову в комнату, его глаза скользнули по Райану и мне, прежде чем он вошел и закрыл дверь.

— Убирайся. Это частный разговор, — прорычал Райан, блеск от пота проявился на его лице.

Алек проигнорировал его.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Мы просто разговариваем.

— Это твой новый бойфренд? Это заняло всего пять минут, — Райан поднялся на ноги, ссутулившись от боли. Он выглядел так, будто ответ сломит его. Но в его движении было и кое-что другое.

— Это не твое дело, — ответил Алек, прежде чем я смогла сказать нет.

Райан со смущенным выражением сделал шаг ко мне.

Алек толкнул его обратно.

— Уйди, прежде чем потеряешь больше, чем свою гордость.

Они были почти одинакового роста, но Райан не знал, что Алек сильнее любого нормального человека. Он выпрямился, будто хотел бороться, но боль исказила его лицо. Я нанесла хороший удар. Последний раз посмотрев на меня, Райан вышел.

— Похоже, ты создал себе нового врага, — сказала я Алеку.

Его лицо потемнело.

— Я могу справиться с ним.

Проследив за взглядом Алека, я увидела оставленные следы от пальцев Райана на моем запястье. Хорошо, что Алек не мог увидеть мою шею с такого угла. Она тоже болела. Райан слишком серьезно решил вернуть Мэдисон.

Я потерла запястье и прислонилась к столу.

— Почему ты пошла за ним в пустой класс?

— Потому что он приходил вчера ко мне домой, чтобы поговорить. Он не собирался сдаваться, пока я не поговорю с ним.

— Райан был у тебя дома? Почему ты мне не сказала? Он мог напасть на тебя.

— Я не глупая, Алек и, в любом случае, Девон был дома.

Алек покачал головой.

— О, отлично, и это должно меня успокоить? Этот парень такой же подозреваемый, как и Райан.

Я утихомирила его. Нас не должны услышать.

— Девон невиновен.

— Ты действительно веришь в это?

— Я думаю, Йетс знал о беременности Мэдисон.

— Ты уверена?

— Нет, не уверена. Он не признался не в чем, но был нервным и пытался чувством вины заставить меня не говорить о романе или беременности с кем-нибудь. Я не знаю, что делать с ним.

Алек закрыл глаза и стал дышать через нос.

— Я поговорю с Майором.

— Мы должны вернуться в класс, — сказала я, зная слишком хорошо его выражение лица. Я повернулась, чтобы выйти из класса.

— Ты слишком рискуешь, — прошептал Алек.

— Я просто пытаюсь делать свою работу, Алек. Мы всегда знали, что это будет рискованно.

На выходных я встретила остальную семью Мэдисон на барбекю, которое организовал Рональд в честь ее выздоровления.

Первыми прибыли бабушка и дедушка Мэдисон со стороны отца с подарками — шоколадными трюфелями, деньгами и книгами. Было неправильно принимать что-нибудь от них, но у меня не было выбора. У дедушки Мэдисон был сухой смех, и он откладывал сигару вниз, только чтобы зажечь новую.

Пряный запах табака смешивался с дымным запахом стейков, шипящих на гриле. Был холодный и пасмурный день, но даже это не могло испортить настроение. Собралось около двадцати людей, но мы могли с легкостью принять еще двадцать со всей едой, накопившейся на обеденном столе, не говоря уже о стопке стейков, дожидающихся гриля. Приехали кузины, тети и дяди, крестные родители и даже двоюродная бабушка Мэдисон. Было так много гостей, что я не могла запомнить и половины имен. К счастью, большинство из них спрашивали меня о самочувствии и обнимали меня, прежде чем пойти взять что-нибудь поесть. Это была голодная толпа. Только дядя Скотт, старший брат Рональда, и его жена, тетя Сесилия, будто суперклеем прилипли ко мне.

Дядя Скотт с усами, которые обвились вокруг его губ, как постоянно нахмуренные брови, рассказывал грязные анекдоты о монашках и пингвинах, из-за которых розовели мои уши, а тетя Сесилия хихикала над каждым, будто слышала впервые. Наблюдая за их взаимодействием, я хохотала даже больше, чем над шутками.

Весь дом гудел от смеха, разговоров, жевания и редкой отрыжки дяди Скотта. Я не могла вспомнить время, когда была счастливее. Улыбка, казалось, навсегда приклеилась к моему лицу, мышцы болели от непривычных действий. Была бы такой моя жизнь всегда, будь я нормальной? В этот момент больше всего на свете я желала остаться с ними, не быть самозванкой с позаимствованной семьей.

Я повернулась, чувствуя, что задохнусь, оставшись с ними хоть еще на мгновение дольше. Я направилась в кухню, надеясь побыть хотя бы минуту в одиночестве, но вместо этого обнаружила Линду, покрывающую глазурью огромный сливочный торт. Она не слышала, как я зашла из-за болтовни, доносившейся из остальной части дома. Я остановилась на мгновенье, чтобы посмотреть, как она наносила глазурь с помощью лопатки. Линда легко и счастливо улыбалась. Инстинктивно мои пальцы сжались вокруг кулона розы, даря успокоение.

Линда повернулась и уронила лопатку, схватившись рукой за сердце.

— Боже, Мэдди, ты испугала меня.

— Извини, я не хотела. Мне просто необходима…

Я замолчала, не зная, как сказать, что мне необходима передышка от семьи. Она понимающе посмотрела на меня.

— Я знаю. Они иногда могут быть невыносимыми, — сказала Линда, поднимая подставку с тортом и направляясь в сторону гостиной. — Я вернусь через минуту.

Я смотрела в кухонное окно, по-прежнему сжимая кулон. Вспышка светло-русых волос обошла участок и остановилась за ограждением. Когда он шагнул ближе, я узнала его лицо: Фил Фолкнер. Он, казалось, смотрел на что-то наверху. На мое окно? Я знала, что Фил живет рядом, но никогда не видела, чтобы он прежде слонялся по окрестностям. Мог ли он быть парнем, который наблюдал за моим окном? Что в нем такого?

Его глаза переместились в сторону кухонного окна, и он поймал мой взгляд. Фил что-то держал в руках, но я не могла понять что именно. Он быстро повернулся и поспешил прочь. И тогда я увидела, что нес Фолкнер — удочки. В отчете патологоанатомов говорилось, что жертвы были задушены проволокой. А что если это была леска?

Я колебалась, не последовать ли за ним, когда Девон зашел в кухню, неся пустую тарелку. Это была та тарелка, которую я видела наполненную стейками и свиными отбивными в гостиной всего несколько минут назад.

— Много людей рыбачит в этом районе?

Девон открыл холодильник и положил еще больше мяса на поднос.

— Многие. Озеро — хорошее место для рыбалки.

Нахмурившись, я посмотрела на груду мяса. Ямочки появились на щеках Девона, когда он заметил мой взгляд, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки.

— Не говори мне, что ты хочешь жарить его, — сказала я, следуя за ним через гостиную, и выходя во двор, где столп дыма поднимался в небо.

— Папа попросил меня занять его место в этом туре, — ответил Девон, загружая на решетку стейки размером с тарелку. Мясо зашипело, прикоснувшись к горячей поверхности, и новая волна дыма взметнулась в воздух.

— Но мама уже отнесла торт в столовую. Я подумала, что настало время десерта, — я имела в виду, что голодная толпа съела минимум половину коровы.

Девон перевернул стейк с помощью щипцов.

— Мэдди. Барбекю Чамберсов не закончено, пока каждый кусок мяса не будет приготовлен и съеден.

Упс. Похоже, я должна была об этом знать.

— Что с растительностью на лице у дяди Скотта?

Девон усмехнулся, и вдруг я снова смогла дышать.

— Ты о его порно усах?

Я засмеялась, и он ко мне присоединился. Девон смеялся так сильно, что не заметил, что его рука находилась в опасной близости к раскаленной решетке. Я открыла рот, чтобы предупредить его, но было слишком поздно. Его рука ударилась о барбекю. Девон отдернул ее, выронив щипцы, и зашипел от боли.

Мой желудок сжался. Ожоги могут быть отвратительными, и это плохо. Девон прижал руку к груди и наклонился поднять щипцы, собираясь продолжить жарить. Я выхватила щипцы из его хватки.

— Дай мне взглянуть на твою руку.

Он отвернулся, создавая своим плечом между нами щит.

— Ничего страшного, Мэдди. Я даже не прикоснулся к решетке.

— Не глупи.

Я схватила его за руку и притянула к себе. Я перевернула его ладонь, но кожа лишь немного покраснела, будто ничего не случилось.

Девон вырвал руку и взял щипцы, возвращаясь к работе.

— Я же сказал тебе, ничего страшного, просто удивился. Я едва коснулся его.

Мои глаза сыграли со мной в шутку? Может, он действительно не прикасался к решетке. Но я могла поклясться, что это произошло. Видела его гримасу боли.

Рональд высунул голову из задней двери.

— Стейки готовы? Дядя Скотт перешел к своим овечьим шуткам. Было бы замечательно снова занять его жеванием.

Я приподняла брови, ожидая объяснения от Девона. Он ухмыльнулся.

— Не спрашивай. Поверь мне, ты не захочешь знать.

Было почти за полночь, когда последние гости ушли. Я чувствовала опустошение от всего счастья и понимания, что оно было мимолетным. Вскоре мне придется покинуть этот мир и оставить после своего ухода мрак, когда Линда и Рональд узнают правду о смерти своей дочери.

После того, как выключили свет, я пробралась вниз по лестнице и на цыпочках прошла в гараж. Я использовала небольшой фонарик, чтобы осветить гараж. Медленно, я направляла луч света на верстак, туристическое снаряжение. Не было ничего подозрительного — ни ножей, ни лесок, ни проволок и облегчение затопило меня. Скрип раздался позади меня.

— Что ты делаешь?

Я резко обернулась, сердце колотилось в моей груди. Луч фонарика осветил нахмурившегося Девона. Я опустила руку.

— Я думала, ты спишь, — произнесла я.

Он смотрел в гараж поверх моей головы.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Я не могла уснуть, и мне показалось, что услышала шум, и я испугалась, — быстро сказала я.

Беспокойство промелькнуло на его лице.

— Ты должна была разбудить меня или папу. Ты не должна ходить одна в темноте, — прошептал Девон. Он посмотрел на лестницу; голоса Линды и Рональда доносились из их спальни. Мы разбудили их? Я думала, они спят.

— Я знаю, — ответила я. — Но я не хотела беспокоить тебя. Я и так чувствую себя достаточно обременительной.

Я обняла Девона и прислонилась щекой к его груди, не уверенная было ли это сестринским жестом. Он обнял меня. Девон был теплым и сильным и пах кожей, хлопком и спокойствием. Я уткнулась носом в его рубашку, надеясь, что он не заметил. Я не сомневалась, что Девон не был убийцей, что бы кто ни говорил.

Я выскользнула из одежды, включила душ и шагнула под поток воды. Мурашки расползлись по телу, и в этот прекрасный момент моя голова опустела. Но потом это началось. Сначала в моих пальцах, потом в икрах и бедрах. Моя кожа покрылась рябью, завибрировала, растянулась; мои кости смещались, трещали, переставлялись. От шока я не могла сдвинуться. Рябь двинулась выше, пока полностью не обхватила меня. Изменение без желания — то, что не должно было случиться. Ни сейчас, ни когда-нибудь.

Я хотела это остановить, чтобы мое тело повиновалось мне. Моя кожа зарябила, покрылась мелкими волнами, будто клопы ползали под ней. Это было ненормально. Такого раньше не случалось.

Схватив полотенце, я вышла из душевой кабинки, спотыкаясь о ноги, укоротившиеся на несколько дюймов. Мои колени ударились о плиточный пол, посылая в них болевые искры. Я уперлась руками в пол, вздрогнув, когда новая волна прошла через мое тело и кожа побледнела.

Держась за умывальник, я поднялась на ноги и проковыляла к зеркалу, чтобы увидеть свое отражение. Мое лицо менялось, медленно формируясь. До сих пор это было лицо Мэдисон, но глаза становились бирюзовыми. Сначала один, как у собаки Хаски с разноцветными глазами, потом и другой. Мои губы искривились, челка удлинилась и стала золотисто-каштановой. Это происходило со мной. Я могла видеть, что это происходит, могла ощущать, но была бессильна это остановить.

Я крепко зажмурилась, отказываясь верить в увиденное. Почему это не останавливалось? Рябь, разрыв, растяжение и потом все закончилось. Я посмотрела на свое отражение. Зеркало не показывало то, что должно, это было отражение, к которому я привыкла.

Конопатый нос, золотисто-каштановые локоны, бирюзовые глаза. Мэдисон исчезла.

Я вздрогнула. У моих ног образовалась лужа, там, где капала вода с тела и волос. Я чувствовала себя более истощенной, чем, если бы просто пробежала марафон. Даже если мое тело подчинялось мне сейчас, я не уверена, что найду в себе силы вернуться в тело Мэдисон.

Я услышала, что кто-то поднимается по лестнице. Я шагнула к двери и повернула замок.

— Мэдди? Все в порядке?

Задыхаясь от паники, я включила кран, отчаянно надеясь, что звук бегущей воды заставит Линду уйти. Я прижалась к дальней стене возле унитаза, чтобы быть как можно дальше от двери.

— Мэдди?

Если я отвечу ей, она поймет, что это не голос Мэдисон. Что мне делать?

Она остановилась у двери.

— Мэдди? — Линда постучала. — Мэдди, милая, с тобой все в порядке?

Она не уйдет пока не узнает, что со мной все хорошо.

Прочистив горло, я попыталась сделать свой голос похожим на Мэдисон.

— Я просто принимаю душ перед сном. Все хорошо.

Это не было хорошей имитацией, но я надеялась, что шум воды заглушит ее.

— Ты уверена? — я могла слышать озабоченность в ее голосе. Она повернула ручку, но дверь была заперта.

— Да, просто принимаю душ. Не беспокойся, мам.

То, как легко «мам» соскользнуло с моих губ, напугало меня.

— Разве ты уже не приняла душ?

Думай, Тесса, думай.

— Я начала, но услышала свой телефон и вышла, чтобы увидеть, кто мне написал.

По другую сторону двери наступило молчание.

— Кто это был?

— Анна.

Просто уходи, подумала я. Пожалуйста.

— Хорошо. Разбуди меня, если тебе что-нибудь понадобиться.

Она постояла еще минуту, прежде чем уйти. Я включила душ и ждала, пока не решила, что все легли спать. Когда я удостоверилась, что вокруг никого, быстро прошмыгнула в комнату и закрыла дверь на замок. Мое собственное отражение уставилось на меня с зеркала на двери. Под глазами появились тени. Мои пальцы коснулись безупречного горла. Я так привыкла к ощущению шрама.

Мне нужно превратиться в Мэдисон. Закрыв глаза, я пыталась вызвать рябь, но не почувствовала ничего, даже малейшего покалывания. Капельки пота смешивались с водой, капающей с волос, и собирались в полотенце, обернутое вокруг моего тела.

Выбившись из сил, я опустилась на колени, по-прежнему оставаясь Тессой. Наступила полночь. Я пыталась измениться почти час.

Я нашла телефон и нажала на быстрый набор, звоня Алеку. Он ответил, после второго гудка.

— Хм? — его голос был хриплым после сна, и этот звук послал приятную дрожь по моей спине. — Тесс?

Я попыталась заговорить, но слова застряли у меня в горле.

— Тесс, что случилось? — его голос был полон беспокойства.

— Я потеряла это, Алек. Я не могу обратно превратиться. Я не знаю, что делать, — я сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

— Успокойся. Расскажи снова, в этот раз медленнее.

— Я… я больше не Мэдисон. Мое тело само изменилось и я теперь не могу превратиться обратно. Я не знаю, что делать. Что если я потеряла свое Изменение?

Я слышала шуршание и представила Алека, вылезающего из постели.

— Ты где?

— Я закрылась в комнате. Линда что-то подозревала, но сейчас все спят.

— Подожди немного. Я буду через несколько минут.

Больше шуршания. Наверное, он одевался.

— Я могу вылезти через окно.

— Подожди меня. Я позабочусь, чтобы ты не сломала шею.

Алек отключился, прежде чем я могла остроумно ответить. Я прижала телефон к груди. Его путь займет примерно минут десять.

Смотря вниз на свое дрожащее тело, я осознала, что до сих пор завернута в полотенце. Я схватила какую-то одежду из комода и оделась. Одежда обтянула мое тело, больше подходя миниатюрным формам Мэдисон.

Мой телефон зазвонил — Алек. Сигнал, чтобы я открыла окно. Волосинки на руках поднялись, когда холодный воздух коснулся влажной кожи. Алек ждал внизу, одетый в черное и сливаясь с темнотой. Я выскочила через окно и, держась за раму, медленно спускалась вниз.

— Давай, — произнес он, и я прыгнула.

Алек с легкостью поймал меня. Я вдыхала его аромат, позволяя своей щеке прижиматься к его груди. Он не сразу меня отпустил, но я не собиралась жаловаться. Я могла оставаться в его объятьях вечно.

— Твои волосы влажные. Ты получишь пневмонию, если мы не уйдем с холода, — сказал Алек, крепко прижав меня, прежде чем отпустить. Я могла поклясться, что он понюхал мои волосы. Иногда я не была уверена что реально, а что является всего лишь результатом принятия желаемого за действительное. И иногда я не хотела узнавать.

Мы, держась в тени, поспешили к его автомобилю, который был припаркован за углом. Окна в домах соседей были темными. По-видимому, люди в Ливингстоне ложились рано. Мы бесшумно закрыли двери машины, и я прислонилась к спинке кресла, а Алек завел машину. Я могла только надеяться, что семья Чамберсов проспит всю ночь, не заметив моего исчезновения. Хотя, было бы хуже, если бы они поймали меня, как Тессу.

Алек посмотрел на меня.

— Расскажи мне снова, что случилось.

Когда я повторила историю, каждое слово, казалось, истощило меня. Он тщательно взвешивал мои слова, прежде чем ответить.

— Почему это случилось? Почему ты потеряла контроль?

Было так много ответов на этот вопрос. Эмоции. Стресс. Рассеянность. Потому что я не могла избавиться от мыслей об Алеке. Или потому что я чувствовала себя гораздо счастливее в притворной жизни и чужом теле, чем когда-нибудь ранее. Или потому что переживала, что мы до сих пор не поймали убийцу. Список можно было продолжать и продолжать.

— Я не знаю. Может, это давление, — сказала я, в конце концов.

— Это может случиться с каждым, — ответил Алек. — Не переживай, ты великолепно справляешься.

Будто он мог читать мои мысли.

— Это не так. Со мной что-то не так.

— Тебе просто нужно расслабиться. Давай сделаем то, что отвлечет тебя.

Я надеялась, что темнота машины скроет мои покрасневшие щеки. Я не хотела, чтобы Алек узнал, что я хотела сделать и о чем подумала после его слов.

— Недалеко от города есть автомобильный кинотеатр.

Я слышала, как другие девушки говорили об этом в раздевалке, и по их рассказам не казалось, что фильм будет правильным для нас развлечением. Это могло быть довольно неудобно. Но тем не менее я согласилась.

Алек остановился в очереди к билетной будке, где сидел старик, прислонившись к стене. Он выглядел достаточно старо, чтобы участвовать в Войне за Независимость (прим. пер. 1775–1783 гг.) и имел подтверждающие это шрамы. Казалось, что кто-то неоднократно пробежал граблями по его лицу. Его подбородок прижался к груди, и я могла слышать храп, идущий через его приоткрытые губы, даже сквозь стенки будки. Он проводит свои ночи так?

Алеку пришлось дважды постучать в окошко, прежде чем старик проснулся. У него заняло больше времени, чтобы проснуться, чем обслужить нас. Алек заплатил за билеты и огромное ведерко попкорна — разогретого и слегка черствого. Пока Алек искал хорошее место, маслянистый запах распространился по всей машине. Когда он припарковался на пустом месте, я почувствовала, что напряжение покидает мое тело.

Театр был почти пуст, и мы заняли отличное место с великолепным видом на экран. Алек поставил попкорн на консоль между нами. Я не была уверена, что это, чтобы оградить нас от чрезмерной близости или чтобы мне было проще добраться до попкорна. Я решила остановиться на втором варианте.

Шел фильм «Чужой».

Я видела его десятки раз и была рада, что мы не будем смотреть что-то даже отдаленно романтическое. Я знала весь фильм наизусть, но все равно вздрогнула, когда чужой нашел первую жертву.

— Кажется, мы никогда не устанем от этого, — усмехнулся Алек.

Мы смотрели его вместе не меньше пяти раз.

— Серьезно. С каждым разом я люблю его еще больше. Иногда для понимания каждой детали требуется некоторое время. Например, чем больше ты смотришь это, тем больше оно тебе нравиться, — сказала я, посмотрев на него. Его взгляд был настолько интенсивным, что казалось, светился в темноте автомобиля.

— Это звучит глупо, — произнесла я, со смущенным смешком.

Алек не засмеялся, даже не улыбнулся, лишь посмотрел на меня.

— Это не глупо. Ты совершенно права, — он взял горсть попкорна, но не ел, просто держал в руке. — Ты помнишь первый раз, когда мы его смотрели вместе?

Я кивнула. Конечно, я помнила. Я жила в ОЭС всего несколько недель и в сотый раз пыталась дозвониться своей маме. Я беспокоилась, что с ней могло что-то произойти, потому что не могла дозвониться ей, но в этот день она ответила. Я была так счастлива и свободна, стремясь рассказать ей о моих новых занятиях, новой комнате, новой подруге Холли, пока она не прервала меня на середине предложения и не сказала никогда не звонить ей снова. Что-то сломалось во мне в тот день, чувства, которыми я не могла поделиться с кем-нибудь. Я спряталась в комнате у бассейна, за контейнером с влажными полотенцами, одинокая в темноте, выплакивая свои глаза. Там Алек меня и нашел.

Он опустился на мокрый пол рядом со мной и позволил выплакаться на его груди. Я едва знала его, но чувствовала себя так комфортно в его присутствии. Позже, когда я немного успокоилась, он рассказал мне историю о том, как родители бросили его в торговом центре во время рождественских праздников, когда ему было всего пять лет. Алек сказал, что боль станет терпимей, когда время притупит воспоминания и залечит шрамы. Он сказал, что понимает мои чувства и это нормальная реакция. Потом мы смотрели подряд все части фильма «Чужой» до рассвета.

— Это был первый раз, когда я понял, как сильно хочу защищать тебя, — сказал Алек. — Первый раз, когда я встретил кого-то, кто понимал меня. Никто не понимает меня так, как ты.

Я задержала дыхание и с трудом проглотила последнее зернышко попкорна. Было чудом, что оно не застряло в моем сухом горле. Его глаза вспыхнули и я, впервые за долгое время, увидела, что они уязвимы и беспомощны.

Алек нагнулся, его большой палец коснулся моей щеки, где мокрая прядь прилипла к коже. Тепло вспыхнуло под его пальцами, пробежало по всему телу и собралось внизу живота. Его пальцы неуверенно остановились. Я облизала губы, и он, проследив за моим движением, сжал челюсть. Я могла видеть борьбу на его лице, чувствовать неуверенность в его прикосновениях. Отступит ли он? Воздух стал душным, но я в любом случае едва дышала. Его волосы были черны, как ночь, окружавшая нас.

На моей щеке по-прежнему лежала его рука, но она медленно начала опускаться, гладя мое горло, пока, наконец, не легла на мои ключицы. Алек вырисовывал маленькие круги на моей коже.

Что-то изменилось в его лице, будто он проиграл эту борьбу и Алек приблизился, уронив ведерко и рассыпав попкорн по всему полу машины. Никто из нас не обратил внимания. Его взгляд переместился к моим губам, а потом он сократил расстояние. Его губы коснулись моих. Мягкие и изучающие сначала, а когда я откинула свою застенчивость, требовательные и жесткие. Я провела руками по его волосам, спине, ощущая движение его мышц. Алек чувствовался так хорошо; целовать его было так правильно.

Его пальцы скользили по моей шее, талии, обжигая прикосновением. Странный стон вырвался из моей груди, когда его ладони проникли под рубашку, касаясь живота. Его кожа вызывала горячую лаву мурашек, где бы ни коснулась моей.

Алек целовал меня. Настоящую меня, не самозванку, не Мэдисон, не какую-то поддельную Кейт.

— Тесс, — прошептал он мне на ухо. Его поцелуи потеряли свое безумие. Мой пульс замедлился. Алек спрятал свое лицо в изгибе моей шеи. Я слушала наше неровное дыхание, положив свою руку поверх его, на моей груди. Его рука была настолько большой, что почти полностью покрывала грудь. Я уверена, что он мог чувствовать, как мое сердце колотилось о его ладонь.

— Я хотел это сделать так давно, — пробормотал он напротив моего горла.

Счастье вспыхнуло в моем теле, как фейерверк. Это было тем, что я хотела услышать от него так долго. Тихий голосок в моей голове хотел спросить его, «Тогда почему ты, черт возьми, не сделал этого раньше?». Но я знала, к чему это приведет нас и не хотела говорить об этом, пока. Алек поцеловал мою ключицу, прежде чем выпрямиться в своем кресле. Я с удовольствием отметила, что его волосы растрепаны моими пальцами, а губы распухли от наших поцелуев.

Я подпрыгнула от пронзительного звука мелодии. Алек пошарил в карманах в поиске телефона и закатил глаза, посмотрев на экран. Звонивший был подписан «Мама». Я думала, Алек не видел своих родителей, с тех пор как присоединился к ОЭС.

— Что ты хочешь? — услышав его тон, поняла, какой была глупой. Конечно, это не его настоящая мать. Звонила Саммерс, его ложная мама в этой миссии. — Боже, Саммерс, ты говоришь как нянька.

Я не могла слышать ее ответ, но судя по ухмылке Алека, он был таким же оскорбительным. Я хотела протянуть руку и схватить Алека, чтобы убедиться, что не сплю, но не была уверена, что наш поцелуй дал мне право продолжать прикасаться к нему.

Он напрягся от ее слов.

— Хорошо. Скажи ему, что я скоро буду дома, — Алек закончил разговор.

— Никогда бы не подумала, что Саммерс — материнский тип, — произнесла я.

— Она не такая, поверь. Саммерс не рада, когда рядом нет босса, и беспокоится, что я разрушу наше прикрытие, если не буду дома, как хороший школьник. И Майор приехал несколько минут назад. По-видимому, он хочет поговорить со мной, — Алек тревожно посмотрел вперед.

Я коснулась его щеки, щетина покалывала мои пальцы.

— Все будет хорошо.

Не задумываясь, я наклонилась и поцеловала его. На один жуткий миг мне показалось, что Алек хотел отстраниться, но затем его руки обняли меня.

— Нужно вернуть тебя домой, — немного помолчав, сказал Алек. — Ты можешь измениться?

Я снова попыталась расслабиться в кресле и закрыла глаза, остро осознавая, что Алек смотрит на меня. Я дотянулась до своего Изменения, стараясь уговорить его.

Ничего.

— Ты можешь сделать это, — голос Алека был спокоен и полон уверенности, и вдруг я тоже это почувствовала. Спокойствие и уверенность. Казалось, его слова проникли в меня, и вымыли все сомнения и беспокойства.

Рябь началась в моих пальцах, распространившись по всему телу, и через несколько секунд все закончилось.

— И? — спросила я.

— Ты сделала это, — улыбнулся Алек.

Я не могла сопротивляться. Я наклонилась и снова его поцеловала. И никогда не хотела останавливаться.

Следующим утром, Девон молчал всю дорогу до школы. Я была истощена. Я решила не спать всю ночь, боясь, что снова вернусь в свое тело. Он выглядел, будто не спал гораздо дольше, что-то беспокоило его.

— Что-то не так? — спросила я. Мой голос прозвучал неожиданно громко в тишине машины и Девон съежился от неожиданности, будто забыл, что я рядом с ним.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты выглядишь напряженным, — ответила я, наблюдая за его реакцией.

— Я почти не спал, — потом, будто переключив рычаг, он подарил мне улыбку, осветившую все вокруг. — Не переживай, Мэдди.

Мы замедлились на парковке, где меня уже ждала Анна. Девон выскочил из машины, прежде чем я еще что-нибудь спросила у него. Его поведение не заглушило моего любопытства. Что-то было определенно не так. Анна подошла к нам, когда я вышла из машины, но Девон немедленно направился в сторону школы, будто за ним гнался дьявол.

— Что случилось? Ты подозрительно счастлива, — сказала Анна.

В моем животе порхали бабочки, когда я подумала о новой встрече с Алеком.

— Думаю, я просто счастлива, — пожала я плечами.

— Ты думаешь? У тебя было еще одно свидание с Алеком? Ты даже не рассказала мне ничего о предыдущем. Что между вами происходит, ребята? Я твоя лучшая подруга. Я имею право знать!

— Я скоро расскажу, обещаю. Я слегка отвлеклась на мгновение. Схожу с ума из-за последнего теста, — конечно, это была ложь. Но, может, я смогу наконец рассказать ей о поцелуе. Если мы с Алеком будем вместе, в любом случае все в школе узнают об этом. Мне было интересно, расстался ли он с Кейт. Рассказал ли ей о нас?

Мой взгляд привлекла учительская парковка, где Йетс рылся в багажнике своей машины.

— Подожди секунду, — попросила я Анну, поворачиваясь для лучшего обзора. Несколько вещей были разбросаны по багажнику: кроссовки, теннисная ракетка, какие-то книги, но мой взгляд остановился на огромном флаконе дезинфицирующего средства. Нужен ли он ему чтобы скрыть улики?

Я повернулась и поспешила прочь. Нужно поговорить с Алеком об этом. Анна догнала меня, и мы направились в сторону нашего первого класса. Алек пока не занял свое место, но до начала нашего урока оставалось еще несколько минут. Миссис Колман влетела в комнату. Ее платье с гигантским воротником и броским цветочным принтом, вероятно, считается уголовным преступлением в некоторых странах.

— А у нее есть чувство стиля, — прошептала Анна. Я издала смешок, который превратился в кашель, когда Миссис Колман сердито взглянула на меня. Мои мысли вернулись к Йетсу. Доказательства против него становились неоспоримей. У него был роман с Мэдисон, он был на озере во время нападения и, казалось, больше всех выигрывает от ее исчезновения. Это даже слишком просто. Мне осталось выяснить, почему Йетс убил других.

Алек вошел в класс, когда прозвенел звонок. Я села прямее, пытаясь поймать его взгляд. Он занял свое место, даже не посмотрев в мою сторону.

Как только миссис Колман начала строчить на доске, я оглянулась. Алек занял себя перекладыванием учебников и блокнота, но, в конце концов, у него не осталось выбора, и он встретился с мной взглядом.

Все, что произошло между нами вчера, закончено и забыто. Его лицо было неподвижно, как статуя, а глаза были жестокими и безразличными. Моя нижняя губа начала подрагивать. Выражение его лица смягчилось. Взгляд был полон сожаления, смешанного с чувством вины и сочувствия. Я не хотела, чтобы все это относилось ко мне.

Я слушала миссис Колман с наигранным интересом, кивая, где это уместно, смеялась, когда было ожидаемо, и делала заметки. Но внутри чувствовала пустоту. Как только закончился урок, я вскочила с места, закинула рюкзак на плечо и вылетела из комнаты. Наверное, я должна была подождать Анну, но я не могла рисковать встречаться с Алеком, зная, что его слова сломят меня.

Рябь началась в моих пальцах, и паника захлестнула меня. Не здесь. Не сейчас.

Я бросила рюкзак — он упал на землю с глухим стуком, но я даже не беспокоилась об этом. Я начала бежать, мои ноги едва касались земли, перетруждаясь. Коридор заполнился людьми, вышедшими из классов. Кто-то остановился, чтобы поглазеть. Я налетела на них, оттолкнула в сторону, игнорируя их проклятия.

Волны добрались до моих лодыжек. Я слышала, как кто-то назвал мое имя.

Я выбежала через входную дверь. Оказавшись снаружи, я бежала, пока бок не начал гореть, а легкие сжались. Рябь продолжила свой путь через мои бедра к верхней части тела.

Скоро я вернусь в свое тело. Посреди школьного двора. На виду у каждого, кто выглянет наружу.

Рябь превратилась в дрожь, заставившей меня лететь прямо на землю. В последний момент я остановила свое падение, ухватившись за дерево. Прижав лоб к грубой коре, я сделала глубокий вдох, пытаясь восстановить контроль над своим телом. Мои пальцы вцепились в дерево. Острые края впились мне в кожу, режа и обжигая. Рябь остановилась где-то в районе груди и медленно уходила прочь. Мое дыхание успокаивалось. Я отпустила дерево и встала прямо.

Шаги захрустели по грубому асфальту. Не каблуки Анны. Длинные, крупные шаги. Он был близко. Я могла чувствовать его присутствие позади меня, как тень.

Я приготовилась к словам, которые неизбежно будут произнесены.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказал Алек. — Я не знаю, что на меня нашло вчера. Мне жаль.

Он знал, что лучше не трогать меня, но был так близко, что я могла чувствовать запах его лосьона после бритья.

— Тебе жаль? — прошептала я. Слова получились неуверенными. Не потому что я собиралась плакать. На этот раз, я оставила это в прошлом. Я дрожала от гнева. Гнева на него за то, что он забавлялся со мной, месяцами игнорировал напряженность, потом поцеловал меня, а теперь вел себя так, будто это не имеет значения. Злясь на Майора за то, что заставил работать нас вместе, зная, что между нами что-то назревает. Но больше всего я злилась на себя за глупость и слабость.

Я развернулась к нему лицом.

— Так что, ты просто передумал на следующий день, и я должна просто принять это, так?

Я щелкнула пальцами. Как Алек мог так со мной поступить? Он говорил, что так давно хотел поцеловать меня. Он говорил, что никто не понимает его, как я. Он лгал?

— Я… — Алек покачал головой. — Я потерял контроль и это больше не повториться. Я говорил с Майором…

— Ты рассказал Майору?!

Я думала, случившееся было чем-то неприкосновенным между ним и мной, чем-то особенным.

— Нет, он уже знал. Было не сложно догадаться, ведь я вернулся в середине ночи и все. В любом случае, это не имеет значения, — он сделал глубокий вдох. — Ты должна забыть о вчерашнем. Это угрожает миссии.

Его голос был совершенно бесстрастным, и я подумала, что это для него ничего не значит. Как у Алека получалось включать и выключать свои эмоции, когда я полностью теряла контроль?

— Это не должно было случиться. Это была ошибка.

Ты ошибка. Вот что он имел в виду. После всего, через что мы прошли вместе, я думала, что он единственный не причинит мне такую боль.

— Да, — жестоко произнесла я. — Ты прав. Это была ошибка.

Отказываясь смотреть на него, я развернулась, чтобы уйти, но Алек протянул руку и коснулся моего плеча. Я отшатнулась.

— Больше никогда не прикасайся ко мне.

Я хотела ненавидеть его, но даже сейчас при взгляде в его глаза что-то вспыхивало во мне.

Он опустил руку.

— Мне очень жаль, — раньше, чем я оказалась вне предела слышимости до меня донеслись слова, которые, я уверена, не предназначались мне. — Больше, чем ты можешь подумать.

Внутри в коридорах было пусто. Следующий урок вскоре начнется, а я все еще дрожала от эмоций. Я понятия не имела где мне найти рюкзак. Его не было там, где я его бросила.

Я шла к своему шкафчику, пытаясь остановить слезы. Я не собиралась плакать. Не здесь, ни сейчас, и уж точно не из-за него. Алек не заслуживает моих слез.

Я открыла шкафчик и прислонилась головой к двери.

— Я собрал твои вещи.

Голос был знакомый. Я дернула головой, не заботясь о том какой расстроенной выглядела. Фил Фолкнер стоял передо мной, держа мой рюкзак. Он следил за мной? Он наблюдал за мной и Алеком? Я взяла у него рюкзак со сдержанным «спасибо». Я знала, что должна была сказать больше, но была не в настроении болтать.

— Что случилось?

Его глаза, жутко водянисто-голубые, были слишком любознательны, выражение лица слишком сочувственным. Что-то с ним было не так. Фил всегда смотрит на меня, всегда находится поблизости. Его рука дернулась к моей, но потом он опустил руку. Я пыталась сделать шаг назад, но наткнулась на стену. Я прошла мимо, стараясь не касаться его.

— Мне правда нужно идти в класс, но еще раз спасибо.

Той ночью я заняла себя он-лайн поисками, хотя и не надеялась что-то найти. Другие, более опытные агенты досконально изучили материалы дела, вызывающие тошноту и, конечно, заметили бы что-то, но я нуждалась в отвлечении от пустоты внутри.

База данных ОЭС содержала некоторые действительно отвратительные и жуткие фотографии с мест преступлений, снимки были настолько неприятными, неудивительно, что я не смотрела их раньше.

На одном снимке была изображена голова дворника, мистера Чена, убитого во дворе своего дома. Фото было нечетким, но казалось, что кровь сочилась из его ушей и носа, а глаза были широкими и навыкате. Выражение его лица, болезненное и усталое, навело меня на мысли о долгой борьбе перед смертью. Убийца не использовал проволоку, чтобы его задушить и в ОЭС до сих пор не выяснили, как он сделал это.

Сигнал входящего е-мейла прервал мои поиски. Я нажала на маленький конверт от Холли, которая, скорее всего, ответила на мое бессвязное письмо, в котором я написала об Алеке.

Следующим утром, после инцидента с зеркалом, Линда сопровождала меня в офис шерифа Рутледжа. Прежде чем мы вошли в здание, она остановилась и обняла меня.

— Все будет хорошо. Просто расскажи ему, что помнишь. Даже если ты думаешь, что это не важно, это может помочь полиции. Все может помочь поймать этого… этого человека, — она дрожащими пальцами заправила прядь за ухо. — Может что-то из сказанного тобой поможет им и потом все это, наконец, закончится.

Шериф Рутледж оказался невысоким, коренастым мужчиной с поредевшими рыжими волосами и рубцами на щеках. Он поднялся со стула и пожал мне руку через стол, прежде чем предложил сесть на свободный деревянный стул. Я опустилась на него.

Линда сидела в стороне, чтобы не иметь возможности влиять на меня, но ее присутствие успокаивало.

— Спасибо, что пришла сегодня, — начал шериф. — Не волнуйся. Я задам всего несколько вопросов. Если ты чего-то не помнишь, просто скажи мне. Ты не обязана отвечать.

Я кивнула и расслабилась на стуле. Глубокий, спокойный голос шерифа Рутледжа успокоил мои нервы.

Он начал с моего имени, дня рождения, и места жительства, прежде чем перейти к настоящему допросу.

— В тот день, второго марта, зачем ты пришла на озеро?

Я учила полицейские методы на уроках ОЭС, поэтому сомневалась, что его вопросы удивят меня.

— Я… я думаю, что собиралась встретиться с кем-то.

— Ты думаешь? Или ты помнишь?

— Я не помню, но знаю, что часто встречалась с друзьями на озере.

— Например, со своей подругой Анной?

— Да, — я колебалась.

— Но ты не помнишь, с кем хотела встретиться в тот день? Ты уверена? — его взгляд был резким, но не недружелюбным.

Я покачала головой и посмотрела на свои колени. Майор не хотел, чтобы полиция вмешивалась в наше расследование, так что у меня не было выбора, приходилось врать.

— Все хорошо. Доктор Фонсека сказал, что у тебя амнезия.

Саммерс провела последние несколько дней, отвлекая внимание полиции. Она один раз продемонстрировала силу своего Изменения, оставив меня и Холли такими озадаченными, что мы не могли найти нашу комнату, хотя знали каждый дюйм штаб-квартиры. Я готова поспорить, что мой допрос был бы совершенно другим без вмешательства Саммерс.

— Ты помнишь что случилось, когда ты пришла на озеро?

— Нет. Я так сильно старалась вспомнить, но все пропало, — я сделала голос дрожащим и нервно сжала руки.

Шериф нацарапал что-то в своем блокноте.

— Ты ссорилась с кем-то перед нападением? Или есть кто-то, с кем ты не ладишь?

— Кажется, нет. Я знаю, что рассталась с Райаном перед нападением, и Анна рассказала мне, что мы отделились от нашей компании друзей из-за ссоры, но я не могу вспомнить, чем она была вызвана.

Он кивнул, удовлетворенный — Анна, видимо, рассказала то же самое. Он спросил еще несколько вопросов о моих отношениях с Анной, некоторыми другими студентами, Девоном, моими родителями, но я чувствовала, что они не были особо важными. Саммерс сказала, что Майор хочет, чтобы полиция верила, что убийца не местный. Она уже начала направлять их подозрения в то русло. Если не появится ничего нового, местная полиция не будет мешать ОЭС.

Алек сосредоточенно смотрел в лобовое стекло, отстукивая пальцами рассеянный ритм по рулю.

— Слушай, мне не нравится этот фарс больше, чем тебе, но Майор прав. Это наименее подозрительно. Анна думает, что мы были на свидании, поэтому имеет смысл, чтобы мы пришли вместе.

Он действительно понятия не имел, как бы мне понравилось быть с ним на свидании, будь оно правдивым, а не еще одной ложью в нашей сложной обманной игре.

Мы остановились перед домом Франчески. Подъездная дорожка и большая часть тротуара уже были заняты автомобилями, так что нам пришлось парковаться через квартал. И это было не так уж и плохо, учитывая мрачные выражения наших лиц, которые не кричали о новой счастливой паре. Дом был больше остальных, с огромным, освещенным небольшими фонарями, крыльцом. Как только мы оказались в зоне видимости, Алек взял меня за руку. Его рука как всегда была теплой и в моем животе запорхали бабочки, когда он мне улыбнулся.

Внутри, вечеринка была в самом разгаре. Когда мы вошли, волна запахов наполнила мой нос: пиво, дым и что-то сладкое — цветы? Видимо, большинство гостей не придерживалось правила «курить на улице», и Франческа не останавливала их. К моему удивлению, она пригласила всех нас на вечеринку, хотя по-прежнему зло пялилась на меня каждый день в школе.

В углу гостиной Франческа обнимала Девона, забросив голову назад, и смеялась от того, что он рассказывал небольшой толпе. Я думала, Девон терпеть ее не мог, но видимо к вечеринкам это не относилось. Ее кожа покраснела, а глаза остекленели, будто еще один коктейль был бы уже лишним.

Музыка практически ощущалась физически. Басы вибрировали в моем теле, и мне захотелось вертеться и качаться вместе с другими гостями. Гостиная была огромной, с несколькими диванами, креслами, разбавленными несколькими садовыми стульями. Большая часть мебели была отодвинута к стенам, освобождая место для танцев.

Алек потянул меня через толпу танцующих тел к Анне, которая сидела на диване со своим парнем Джейсоном. Я едва говорила с ним раньше, но знала, что он принадлежал к компании друзей Девона, всегда болтающихся с ним.

На диване было место только для еще одного человека. Алек отпустил мою руку и кивнул на свободное место.

— Ты можешь сидеть у него на коленях! — предложила Анна, невнятно произнося С, давая понять, что пиво в руке у нее не первое.

Я посмотрела на Алека, и время замедлилось. Анна и Джейсон смотрели на нас, недостаточно пьяные, чтобы упустить странное напряжение в воздухе. Вдруг Алек улыбнулся и одним плавным движением подхватил меня и усадил к себе на колени. От его близости тепло прошло по моему телу. Наш поцелуй несколько дней назад промелькнул в моей голове, и все чего я хотела, повторить его.

— Когда все началось? Похоже, вечеринка длиться уже несколько часов, — сказала я.

Анна сделала еще глоток из своего стакана.

— Нет, не так долго. Большинство пришли уже пьяными, — она встала, удивительно не шатаясь. — Ванная, — сказала Анна одними губами, прежде чем исчезнуть из моего вида.

Алек и Джейсон начали разговаривать о предстоящем футбольном матче, пока я пыталась рассмотреть других гостей. Но это было невероятно трудно, когда ноги Алека прижимались к моей попе, а его теплая грудь к моей спине.

Райан сидел на одном из садовых стульев с Хлоей, скользя языком по ее шее. Он отстранился и посмотрел на меня, будто почувствовал мой взгляд. Я вспыхнула, пойманная на подглядывании и быстро отвернулась.

Стакан материализовался перед моим лицом, удивив меня до полусмерти. Я толкнула локтем Алеку в живот. Конечно, это не навредило ему, но я все равно извинилась. Я взяла стакан из протянутой руки Анны. Пахло пивом.

— Поскольку твой кавалер слишком занят, чтобы поухаживать за тобой, я сделала его работу, — сказала Анна с усмешкой.

Алек положил руку на мое бедро, сжав, когда я поднесла стакан к губам. Это было предупреждением, но мое тело восприняло это совсем по-другому. Взгляд Алека был прикован ко мне. Я наклонила стакан и сделала глоток, по-прежнему ощущая его взгляд. Глоток был маленький, но вкус заставил меня содрогнуться.

Алек сжал губы. Увидев злой огонек в его глазах, я захотела его еще больше. Почему это происходит, почему я не в силах противостоять ему, независимо от того, как часто он меня отталкивает?

Я сделала еще один глоток. Алек сжал мое бедро, прислонившись ближе, и коснулся губами моего уха.

— Это плохая идея.

Его горячее дыхание на моей коже, его рука на моем бедре, его грудь, прижатая к моей. Его запах. Его тепло. Это было слишком много.

Я поставила стакан на столик около дивана. Мои руки опустились на плечи Алека, мой взгляд застыл на его губах, и я наклонилась для поцелуя. Я чувствовала его дыхание на своих губах, чувствовала, как мое сердце бьется о грудную клетку, живот сжался в ожидании, пока Алек не отвернулся, и мои губы коснулись его щеки.

Будто весь воздух вылетел из моего тела. Я споткнулась о свои ноги, сбив стакан с пивом со стола. Взгляд Алека был встревоженным, но что-то еще было в нем, нечто гораздо худшее. Жалость.

Я вошла в кухню, где два парня смешивали водку и сок в огромной пластиковой миске. Их слова и смех исказились в моей голове и в конечном итоге потерялись в остальном шуме. Я открыла холодильник — он был до краев заполнен пивом. Схватив бутылку, я открыла ее и начала жадно глотать. После первых же глотков вкус стал терпимей, но алкоголь не помог заполнить пропасть, открывшуюся в моем животе.

Анна прислонилась к стойке рядом со мной. Казалось, она уже не так пьяна.

— Хочешь поговорить?

— Нет. Хочу забыть, — сказала я.

— Он придурок, если не хочет тебя. Есть много других парней, которые не упустят шанса закрутить с тобой, — она обняла меня, и я прислонилась к ней.

Вонь рвоты доносилась через открытое окно. Кого-то, видимо, стошнило в саду.

Анна протянула мне стакан с фруктовой смесью.

— Вот, возьми. Это поможет.

К удивлению, вкус был лучше, чем у пива, несмотря на привкус сиропа от кашля. Но после первого глотка я остановилась. Злость на Алека это одно, но я не могла рисковать потерей контроля. Что, если мое Изменение перестанет работать, когда я буду пьяна?

Анна помахала рукой перед моим лицом.

— Эй? Ты слышишь меня?

— Прости. Я не обратила внимания.

— Я сказала, что, похоже, твоему брату везет сегодня ночью, — она указала на лестницу.

Девон и Франческа, обнимаясь, поднимались по лестнице. Одна рука Франчески была засунута в задний карман джинс Девона. Меня начало подташнивать. Они исчезли из моего вида, чтобы сделать только-Бог-знает что. По-крайней мере, хозяйка вечеринки развлекается. Моя жизнь складывается так, что никогда не наступит моя очередь на везенье.

Я сделала еще глоток смеси сока и водки. Распространившись до желудка, он оставил след тепла в моем горле.

Анна посмотрела в сторону гостиной, где в дверном проеме стоял Джейсон, ожидая ее.

— Это нормально, если ты пойдешь к нему, ты же знаешь, — сказала я.

Она выглядела сомневающейся, но после моей ободряющей улыбки, бросилась прочь, оставив меня с моим напитком.

Улучив момент, Райан вошел в кухню и оперся о стойку. Он допил пиво, не отводя от меня глаз.

— Так ты и этот парень Алек вместе, или как?

— Нет. То есть не совсем.

Райан наклонялся ближе, пока наши плечи не соприкоснулись.

— Я сожалею о том дне, — сказал он. — Но когда я вижу тебя, не могу нормально думать.

— Мы расстались несколько месяцев назад.

Он напрягся.

— Я знаю. И ненавижу каждую минуту этого. Мне невыносима сама мысль о том, чтобы видеть тебя с другим парнем. Я хочу вернуть тебя, Мэдди. Хочу начать все сначала.

— Я не думаю, что это возможно. Нам обоим нужно двигаться вперед.

— Но я не могу! — разочарование промелькнуло в его глазах. — Разве ты не понимаешь? Я не думаю, что смогу почувствовать тоже к кому-то другому.

Он схватил меня за руку, но Алек уже шел в кухню. Райан пристально смотрел на него, прежде чем вылететь из комнаты.

— Что он хотел?

— Как обычно.

— Это водка в твоем напитке? — Алек скрестил руки на груди в неодобрении.

Он взял стакан из моей руки и понюхал. Его губы сжались.

— Водка, — сказал парень, обращаясь ко мне словно к маленькому ребенку.

— Перестань опекать меня. Я не ребенок.

— Ты не должна пить.

Я многозначительно посмотрела на стакан в его другой руке. Он читал мне лекцию?

— Ты не разрешаешь пить другим, но сам пьешь.

— Нет, я не пью. Я вылил свое пиво и заменил его яблочным соком, чтобы оставаться трезвым. Я притворяюсь, потому что хочу выполнить работу хорошо. Ты до сих пор не осознала, что это работа, правильно? Иногда я думаю, что ты забыла об этом.

Хотя Алек не сказал прямо, я знала, что он имел в виду инцидент в гостиной.

— Ты говоришь, как Майор, — я протиснулась мимо него. — Я ухожу, чтобы притвориться, будто веселюсь. Иногда я думаю, что ты забыл, что значит «веселье».

Я прошла мимо него в толпу людей, которые терлись друг о друга в разных стадиях опьянения. Я увидела Анну, ее тело сплелось с телом Джейсона, их губы соединились, пока они качались взад и вперед под музыку. Райана не было в гостиной. Ему, наверное, нужно немного времени, чтобы остыть.

Кто-то коснулся моего плеча, и сердитое выражение сразу расцвело на моем лице. Фил. Франческа действительно пригласила его или он незваный гость? Он опустил руки в карманы и посмотрел на свои ноги.

— Эй. Хочешь потанцевать?

Мой взгляд бросился через толпу, смотря на Алека. Что он скажет, если я потанцую с кем-то другим? Басы работали над моим телом вместе с водкой. Туман распространился в моей голове. Фил, смущаясь, сделал шаг назад.

— Не бери в голову. Забудь. Я не должен был спрашивать.

Он повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за руку, отпрянув, когда почувствовала странное покалывание в кончиках пальцев. Наши взгляды встретились и его глаза расширились. Мы стояли слишком близко, но я была не в состоянии двигаться.

— Оставь ее.

Высокая фигура появилась передо мной, заставляя Фила отступить. Алек. Я сделала шаг вперед, чтобы остановить его. Шок появился на лице Фила, но на мгновение показалось, будто он собирался бороться.

— Иди, — сказала я.

Он колебался, румянец прилил в его щекам, прежде чем Фил ушел прочь.

— Что, черт возьми, это было? Почему ты смотрела на него так? — прошипел Алек.

— Он пригласил меня на танец.

Я не упомянула странное ощущение, которое почувствовала, коснувшись Фила.

— На танец? — его рот скривился. — Он смотрел на тебя, будто хотел проглотить.

Алек действительно ревновал к Филу?

— И что, Алек? Почему тебя это заботит? Ты дал ясно понять, что тебе плевать на меня.

Я протиснулась мимо него, протолкнулась через толпу и подошла к лестнице. К счастью, ванная комната не была занята. Я закрыла дверь и прислонилась к ней. Мысли об Алеке вызывали головную боль. Почему все должно быть так сложно?

Я плеснула немного воды на лицо и посмотрела на свое отражение через капли воды, зацепившиеся за мои ресницы. Темно-русые ресницы, темно-русые волосы и голубые глаза. Я поняла, что даже больше не удивляюсь, увидев это лицо. Оно стало частью меня, так же как родители Мэдисон, ее причудливый дядя и ее лучшая подруга теперь часть моего мира.

Снаружи, за узким ванным окном, что-то привлекло мое внимание, и я остановилась, чтобы лучше разглядеть. Свет, исходящий от дома, освещал только половину обширного двора. Фигура пробиралась через лужайку, и в последний момент, прежде чем она исчезла в темноте, я смогла узнать кто это был: Девон.

Что он делал там?

Я думала, он развлекался в комнате Франчески. Я взглянула на часы. Прошел час, после того как я видела его поднимающегося наверх с ней. Они, наверное, долго заканчивали, что бы они не делали.

Вдруг, крики прорвались через постоянный грохот музыки сквозь пьяный смех и пение. Они размножились, смешались и выросли в объеме. Однозначно они не были криками ликования; это были крики ужаса. Я распахнула дверь и бросилась вниз по лестнице, потом из дома в сад, откуда доносились звуки. Все больше и больше людей собиралось во дворе.

Алек появился рядом со мной.

— Что случилось? — спросила я.

— Не знаю, — ответил Алек медленно.

Он потянулся, чтобы заглянуть через головы других гостей, собравшихся вокруг нас. Но мой взгляд опустился на землю, где прекрасный след тумана обвился вокруг моей лодыжки.

Ощущение покинуло мои ноги.

Внезапно наступила тишина в толпе.

— Она мертва?

— Что с ней случилось?

— Она не шевелится.

Голос донесся до нас, и потом начал всхлипывать.

Фигура лежала на траве. Она была полностью неподвижна. И я не сомневалась, что это не был человек, который перепил.

Убийца был здесь. Он нашел следующую жертву.

Еще одно убийство. Прямо у нас под носом.

— О боже, — прошептал кто-то. — Она мертва.

Алек протиснулся мимо растущей массы зрителей. Мое тело негодовало от мысли подойти ближе, но я последовала за Алеком. Мы пробрались к центру круга, который образовался вокруг тела. Алек опустился на корточки рядом с телом, а я остановилась за его спиной. Он прижал два пальца к шее, ища пульс. Вот тогда я увидела лицо. Это была Франческа. Убитая в собственном доме.

Проволока вокруг ее шеи. Кровь текла по ее шее, просачиваясь в бюстгальтер. Ее рубашка была порвана и А вырезана на ее коже выше грудной клетки. На ее одежде виднелись капли росы и белый иней — остатки тумана.

Лицо Франчески было повернуто ко мне, смотря холодным и пустым взглядом безжизненных глаз. Они обвиняли. Если б я работала усерднее, возможно, она была бы жива.

Я отвернулась, теряясь в вихре голосов, окружавших меня. Я пробивала свой путь сквозь толпу, локти врезались мне в бока, плечи впивались в мою спину. Вдалеке я слышала звук сирен.

Я сделала несколько шагов подальше от других гостей в часть двора, окутанную тьмой, и прислонилась к старому дереву, прижавшись лбом к грубой коже. Девон исчез в неосвещенной части двора, за несколько мгновений до начала криков. Он был снаружи, когда Франческу убивали и был последним человеком, с кем я ее видела.

— Ты не виновата. Ты великолепно работаешь. Все мы.

Я подпрыгнула, услышав голос Алека. Мог он оставить меня на одну долбанную минуту?

— О, так вот что ты сейчас думаешь? Ты говорил иначе там, в кухне.

Алек развел руками.

— Ого! Успокойся, — он понизил голос. — Я просто беспокоюсь о тебе.

Полицейская машина и скорая притормозили у обочины, и Алек обернулся, чтобы посмотреть на них. Я воспользовалась моментом, чтобы улизнуть; я не могла находиться рядом с ним сейчас.

Я повернулась в сторону дома. Полицейские и парамедики спешили на задний двор, где Франческа уже была мертва.

Анна стояла на крыльце, ее лицо покрылось пятнами, а глаза покраснели. Девушка, спотыкаясь, шла ко мне. Я не была уверена, она шаталась из-за алкоголя или шока? Анна врезалась в меня, почти сбивая. Я обняла ее, и она прислонилась ко мне, хотя, казалось, что мои собственные ноги меня еле держат.

— О, боже, Мэдди, ты видела ее? Он был здесь! Он убил ее. Убил ее, — ее слова были запутанными и смешались с рыданиями.

Я отстранилась, изучая взглядом толпу людей на крыльце и в дверном проеме. Девона нигде не было. Я сомневалась, что он вернулся, но, может, кто-нибудь видел его за несколько секунд до убийства.

— Ты видела Девона?

Анна протерла глаза.

— Нет. Давно не видела. Что? Ты переживаешь об его безопасности?

Нет, подумала я. Он просто может оказаться убийцей.

Я поцеловала ее в щеку.

— Я просто хочу, чтобы он забрал меня домой. Пойду, постараюсь найти его. Ты доедешь домой?

— Мой отчим заберет меня, — Анна кивнула в сторону одной из полицейских машин. Точно. Я забыла, что он полицейский.

— Будь осторожна, — предупредила я, прежде чем пройти через толпу, собравшуюся на крыльце. Внутри дома был беспорядок. Пустые пивные бутылки, разбитое стекло, разлитый алкоголь и раскрошенные чипсы устилали пол. Ковер хлюпал под моими ногами от пролитого на него пива. Я осторожно поднялась по лестнице, убедившись, что на втором этаже никого не было. Я заглянула в несколько комнат, прежде чем нашла спальню Франчески. Не удивительно, что одеяла были взъерошены, будто кто-то спал на них или занимался чем-то другим. Почему Девон поднялся с ней сюда, на глазах у всех, если планировал убить ее после всего? Это было безрассудно. Но убийцы не всегда действуют разумно.

Окно Франчески выходило на задний двор — теперь на место убийства. Полицейские, парамедики и шериф Рутледж столпились вокруг тела. Алек и Майор, одетый в гражданское, топтались в нескольких шагах от них. Гости вечеринки отошли к краям двора, но многие продолжали наблюдать за сценой, будто это было криминальное шоу на ТВ.

Дверные петли застонали, и я резко обернулась, чуть не упав. Райан стоял в проходе. Тревога поползла по моей спине. Я не должна была самостоятельно подниматься наверх.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос прозвучал жестко.

— Успокойся, хорошо? Я видел, как ты поднимаешься и просто хотел проверить тебя. Что ты делаешь здесь?

— Не твое дело, — я пересекла комнату, желая пройти мимо него, но его рука преградила мне путь к спасению.

Я сжала кулаки.

— Убирайся с моего пути.

Воротник его рубашки сдвинулся, обнажая ряд небольших синяков на левом плече. Он поймал мой взгляд и покраснел. Парень поднял воротник.

— Ты знаешь, какой вспыльчивый мой отец… — Райан замолчал. Но мои глаза уже не смотрели на его синяки. На его правой руке была кровь.

— Я порезался, — быстро сказал он, и повернул руку, показывая мне глубокую рану на ладони.

— Как это произошло? — спросила я.

— Разбитая пивная бутылка. Что? Ты думаешь… — Райан остановился, услышав шаги на лестнице. Он опустил руку, освобождая мне проход. Я колебалась. Рана не была похожа на порез бутылкой.

— Мэдисон? — позвал Алек, и мне потребовалось время на осознание того, что он разговаривал со мной. Я выбежала из комнаты и обнаружила Алека, поднимающегося по лестнице.

— Где ты была? Я искал тебя, — сказал он. Его глаза сузились, увидев Райана, который задержался в холле, засунув руки в карманы.

Мне нужно было выйти на улицу, пойти куда-то, где я смогла бы дышать. Алек последовал за мной, но подождал, пока мы не оказались вне зоны слышимости толпы, прежде чем начать говорить.

— Ты должна быть более осторожна, Тесс. Оставаться наедине с Райаном не лучшая идея.

Я остановилась, сердито на него посмотрев.

— Он следовал за мной по лестнице. Я не звала его.

Алек проигнорировал мой ехидный тон.

— Ты в достаточной опасности рядом с Девоном, но пока мы не знаем наверняка, ты должна избегать уединения с парнями. Со всеми.

— Ты парень.

— Тесс, я серьезно, — произнес он с ноткой раздражения.

— Ты читаешь мне сейчас нотации? Я не глупая. Я могу справиться сама.

И я поняла, что это было правдой. Я могла справиться. Мне не нужен Алек или кто-то другой. Я играла Мэдисон уже несколько недель, и никто не заподозрил меня. Я столкнулась с Райаном, Йетсом и держала их под контролем, выяснила связь с туманом. Я справлюсь.

Алек открыл рот, чтобы сказать что-то.

— Просто брось это, ладно? — сказала я. — Я думаю Райан — убийца.

Алек нахмурился.

— Почему? Что произошло?

— Я только что заметила порез на его ладони. Похоже от проволоки. Я думаю, он порезался, когда душил Франческу.

— Порез. И это все? — Алек покачал головой. — А как насчет Девона?

— Ладно, я видела его, идущим по улице, незадолго до того, как обнаружили Франческу…

— Ты видела Девона на месте преступления?

— Не совсем. Я видела его, покидающим двор. Но в то время он не был с Франческой.

— Как ты можешь защищать его? Разве ты не осознаешь, что делаешь? Ты так отчаянно пытаешься доказать невиновность Девона, что делаешь неправильные выводы.

Алек кивнул в сторону черного Jeep’а, припаркованного в конце улицы.

— Майор хочет поговорить с нами.

— Зачем? Ты уже рассказал ему о том, что считаешь, что я все порчу?

Он выдохнул и отвернулся, оставив меня смотреть на его профиль, на сжатые мышцы шеи.

— Ты ведешь себя так, будто я предатель. Я не все говорю Майору, ты знаешь. Я просто стараюсь выполнять свою работу и оберегать тебя.

Майор мрачно смотрел на нас, когда мы скользнули на заднее сиденье. Алек и я рассказали Майору о том, что видели и, несмотря на несогласие Алека, я рассказала о своих подозрениях по поводу Райана. Наконец, Майор заговорил.

— Я согласен с Алеком. И я думаю, что нам нужно сосредоточить усилия на нашем главном подозреваемом.

Я знала, кто это был.

— Ты видела Девона с мертвой девушкой за несколько минут до того, как нашли ее тело и сейчас он исчез. Теперь мы должны действовать. Мои инстинкты говорят мне, что он Иной, которого мы ищем.

Майор остановился, изучая мое лицо. Мои ногти впились в ладони.

— Я хочу, чтобы ты обыскала комнату Девона. Возможно, он скрывает доказательства своей вины или, может, ты сможешь определить его следующую жертву. Осмотри его вещи, загони в угол, проследи за необычным поведением. Изменись в него и поговори с его друзьями, если необходимо. Сделай все, чтобы остановить его.

Почти все утро следующего дня я провела в полицейском участке, а остаток дня с Линдой, которая не спускала с меня глаз. Я еще не видела Девона. Рональд завез его поговорить с полицией по пути на работу, а вернувшись домой, тот закрылся в комнате. Мне, казалось, Девон намеренно избегает меня.

Грохот звучал с кухни — звук передвигаемых кастрюль в шкафчиках. Я последовала на шум внизу и остановилась в дверном проеме. Светлые волосы Линда собрала в высокий хвост, открывая цепочку, похожую на мое ожерелье с розой. Она вытерла руки и подарила мне улыбку, которая заставила чувствовать меня, будто я лучшее, что с ней когда-либо происходило.

Я отвернулась.

Линда посмотрела на мое лицо.

— Ты выглядишь бледной, родная.

Ее голубые глаза светились беспокойством.

— Я в порядке, мам. Просто немного устала.

— Ты уверена, что ничего серьезного? Может стоит сходить к доктору Фонсеки?

— Ничего.

Кроме факта, что твой сын — главный подозреваемый в нашем деле об убийстве. Эта правда убьет ее. Как родители могут пережить что-то подобное? Узнать о смерти дочери, а потом о том, что их второй ребенок — убийца.

Глаза Линды изучили мое лицо, прежде чем она нехотя кивнула.

— Позволь мне сделать тебе немного горячего шоколада.

Ее кожа была болезненно бледной. Она плакала, когда узнала о смерти Франчески, и совсем не помогало то, что я была на той же вечеринке. Весь город был в панике, и некоторые семьи покинули район. Если вскоре мы не поймаем убийцу, люди разнесут полицейский участок.

Запах шоколада разнесся по всей кухне. Линда насыпала несколько мини-зефиринок в чашку, прежде чем подать мне. Это был лучший горячий шоколад в мире.

Шаги зазвучали по лестнице, и Девон зашел в кухню. Темные тени пролегли под его глазами. Мои руки задрожали, и я поставила свою чашку вниз.

Линда поцеловала его щеки, всунула еще одну чашку в его руки и посадила напротив меня за стол. Я уставилась на столешницу, не желая смотреть ему в глаза. Я должна была встретиться с ним, но не перед Линдой.

Ты не можешь защищать ее вечно, прошептал крошечный голос в моей голове. Но я хотела попробовать. Меня все еще преследовал ужас на лице Линды, когда она услышала о последнем убийстве.

Я почувствовала изучающий взгляд Девона на моем лице, но не посмотрела вверх, чтобы встретиться с ним. Поднеся чашку к губам, я сделала еще один глоток, настроилась, превратив свое лицо в невыразительную маску. Я подняла глаза. Девон нахмурился. Взглянув на Линду, моющую кастрюлю после шоколада, он спросил одними губами:

— Что не так?

— Ничего, — так же ответила я.

Он не купился на это.

— Устала, — прошептала я, удивляясь, как спокойно прозвучал мой голос.

Линда вытирала посуду, не замечая напряженности в комнате. Закончив, она повернулась к нам.

— Я иду в постель. Не очень хорошо себя чувствую, — она взяла баночку со снотворным из ящика под раковиной и, положив две таблетки в рот, виновато улыбнулась. — Похоже у меня в последнее время проблемы со сном.

Я поставила чашку на стол и встала.

— Мне, наверное, тоже стоит отдохнуть.

Был только ранний вечер, но я не хотела оставаться с Девоном в комнате наедине. Даже если я сомневаюсь в его виновности. Он уставился на свое какао, даже не посмотрев в мою сторону.

Когда я выходила из кухни, слышала скрип стула Девона по полу. Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать, что он следует за мной.

— Что с тобой?

— Ты ведешь себя странно, — сказала я, останавливаясь у своей комнаты.

— И это ты говоришь. Я иногда тебя не узнаю, — ответил он.

— Что ты… — я остановила себя. — Ты хоть представляешь через что я прошла? — я покачала головой. — Забудь. Я устала.

Я зашла в комнату, закрыв дверь, и Девон даже не пытался меня остановить.

Девон наш основной подозреваемый. Алек сказал это, и Майор согласился, но почему я не могу отделаться от чувства, что что-то упускаю?

Я слушала шаги Девона в коридоре, ожидая, пока он войдет в свою спальню. Вместо этого он спустился по лестнице и хлопнул входной дверью. Это мой шанс.

Я на цыпочках вышла в коридор. Дом молчал. Рональд будет отсутствовать всю ночь, присматривая за собакой с заворотом желудка. Дверь родительской спальни была приоткрыта. Я заглянула в комнату и увидела Линду на кровати, слегка похрапывающую. Тщательно закрыв дверь, подошла к комнате Девона.

Девон был удивительно аккуратным парнем, все вещи, казалось, находились на своих местах. Я видела комнаты парней в ОЭС, от взгляда на которые начинала чесаться.

Я не была уверена, куда Девон пошел или как долго он там пробудет, поэтому нужно поторопиться. Что Майор и Алек хотели, чтобы я нашла. Многие серийные убийцы хранили сувениры жертв в качестве трофеев, напоминавшие им об успехах. Даже спустя много месяцев я помнила фотографии и описания различных дел о серийных убийцах, которые изучала на занятиях. Некоторые были так ужасны, что я до сих пор видела ночные кошмары о них. Один парень хранил части тел убитых женщин. Полиция нашла языки, пальцы и даже глаза в его морозильнике.

Но я до сих пор не могла представить Девона убивающего кого-то — тем более его родную сестру-близняшку.

Стоя на коленях перед кроватью, я подняла матрас и нашла… Playboy. Я осмотрела плакаты на стенах и шкаф. Ничего интересного.

Мой взгляд упал на стол. Это было слишком очевидное и последнее место, где я бы прятала что-то, но, может, Девон думал, что никто не будет искать.

Я заколебалась, мои пальцы держали ручку ящика стола. Возьми себя в руки, подумала я. Не похоже, что ты найдешь части тела. Наверное, там ничего нет.

И я открыла его.

Сверху лежала стопка фотографий. Обычные фотографии с какой-то вечеринки: Девон с друзьями, Девон с Райаном — они дружили до нашего разрыва? Девон с Франческой, улыбающиеся и целующиеся.

Они не были официально парой, но очевидно это не останавливало их от секса время от времени. Я положила фотографии и замерла. В ящике под снимками лежала куча отрывков из газетных статей. Все они, казалось, об убийствах — статьи о жертвах, распечатки статей из Википедии о серийных убийцах и информация по делу. Он пытался скрыть это? Информация о дворнике мистере Чене, докторе Хансен и Кристен Синч были написаны почерком Девона. Кое-где было сложно расшифровать, но он собрал огромное количество информации о каждом: их привычках, членах семьи, друзьях, распорядке дня.

Я осторожно положила доказательства обратно в ящик и осмотрела комнату в поиске других скрытых мест, но вроде не было ничего подозрительного. Выходя из комнаты, я зацепилась за какую-то неровность. Похоже, поднялась одна из деревянных половиц. Я подняла ее — под ней оказалась пустота. Я трясущимися руками потянулась за тем, что под ней скрывалось, но мои пальцы остановились, прежде чем я к нему прикоснулась.

Это было ожерелье с кулоном — розой, копия того, что подарил мне Рональд. Ожерелье Мэдисон. Оно покрылось чем-то черным — засохшей кровью. Я не могла двинуться. Задыхаясь, я упала. Девон, должно быть, забрал ожерелье, когда убивал Мэдисон. Трофей. Это единственное объяснение. Я читала отчеты. Мэдисон нашли на озере без него.

Я не могла поверить. Девон — убийца. Он всегда был таким милым, заботливым и внимательным, что я даже почувствовала влечение к нему. Это должно быть доказательством того, что с ним что-то не так.

Я была так уверена в невиновности Девона, уверена, что подозрения Алека основывались на неприязни или ревности. Почему мои инстинкты не подсказали мне правду? Алек не ревновал к Девону. Алек не позволил бы эмоциям влиять на нашу миссию. Он был лучшим агентом, лучшим человеком, лучшим во всем.

Я почти забыла посмотреть на время, когда услышала шаги по лестнице.

Я огляделась в поисках места, где можно спрятаться. Если Девон найдет меня здесь, поймет, что я шпионю за ним, то у него будут все причины следовать за мной. Скрип раздался в прихожей.

Я опустилась на колени и сжалась под кроватью. Мгновение спустя показались кроссовки Девона. Он остановился в дверях. Я затаила дыхание, но пульс стучал в моих ушах.

Он вошел внутрь и закрыл дверь, его спокойное дыхание было единственным звуком в комнате. Я увидела его кроссовки — черные с белым логотипом Nike. Капли росы блестели на них, будто он прошел сквозь туман. Они двигались мимо меня, и подошли к комоду.

Девон присел на корточки и отодвинул другую доску. Если он повернется, то увидит меня так же ясно, как и я его. Я напряглась, когда он нырнул в дыру в полу и достал охотничий нож. Он использовал его, чтобы вырезать А на своих жертвах?

Девон выпрямился и подошел к кровати. Я напрягла ноги, готовая ударить его, если он заметит меня, но он возился с чем-то на своей тумбочке. Мои легкие кричали от недостатка воздуха, но я не смела дышать так близко к нему. Он услышит меня. Девон развернулся и вышел в коридор, оставив дверь приоткрытой. Сделав глубокий вдох, я подождала, пока он спуститься по лестнице, прежде чем вылезти из своего тайника. Мои ноги дрожали, когда я выпрямилась.

Я коснулась кулона розы на шее.

Девон ушел. Он собирался убить снова? Я поспешила к окну, осторожно прижимаясь к стене, чтобы никто не увидел меня снаружи. Фигура пересекла двор и направилась на улицу. Вскоре он исчезнет за углом.

Нет, если я буду быстрее.

Я бросилась в комнату Мэдисон, схватила телефон и электрошокер, и вышла в холл. Кашель из спальни Рональда и Линды заставил меня остановиться. Но у меня не было лишнего времени. Я сбежала по ступенькам и вылетела из дома за секунду, и увидела, как Девон повернул за угол. Мои балетки были бесшумны, когда я бежала за ним. Девон не бежал, но шел очень быстро. Я сохраняла дистанцию, не теряя его.

Я нажала на кнопку быстрого вызова на телефоне. Мне нужно сказать Алеку, что Девон — убийца. Я старалась дозвониться до Алека, но попадала на голосовую почту. Девон оглянулся, и я прижалась к внедорожнику, припаркованному у обочины. Он продолжил идти, похоже, точно зная свою конечную цель. Я, с другой стороны, понятия не имела.

Поглядывая на Девона, я набрала Алеку быстрое сообщение.

Слежу за Девоном. Он — убийца. Что-то замышляет. Скоро уточню.

Алек хотел, чтобы я подождала подмогу, но на это не было времени. Я сама справлюсь. Я отправила сообщение, отключила звук и засунула телефон в карман джинс.

Мы продвинулись в ту часть города, где было мало фонарей, стоящих на большом расстоянии друг от друга. Мы долго шли в темноте. Мое дыхание и мягкий стук моих балеток по асфальту были единственными звуками, окружающими нас. На расстоянии я могла различить случайные свечения окон или фонарей. Девон завернул на посыпанную гравием дорогу. Я последовала за ним, держась обочины, чтобы хруст гравия не выдал меня. Деревья окружали нас, защищая от света, что могла дать луна.

Дорога вела к старому, заброшенному дому, будто из фильма ужасов. Хичкок бы одобрил. Изношенные, пожелтевшие занавески трепетали в разбитых окнах. Отсутствовало несколько серых фасадных панелей, а входная дверь была заколочена досками.

Но ничего из этого не остановило Девона. Будто делая это сотни раз, он залез в окно возле двери.

Что он здесь делает?

В доме прозвучал взрыв.

Я достала электрошокер и поспешила к дому. Прижавшись спиной к фасаду, затаила дыхание. Ветер свистел в моих ушах. Я осторожно приблизилась к окну, прижимая к груди шокер и желая, чтобы у меня было другое оружие.

Я заглянула в дом. Свет виднелся где-то внутри, в комнате, похожей на гостиную. Осторожно, не касаясь острых остатков окна, я влезла внутрь, вздрогнув, когда туман окружил мои ноги. Он покрывал весь пол.

Воздух в доме был заплесневелым и холодным, как и снаружи. Изъеденный молью диван и небольшой столик с запыленными искусственными цветами в вазе являлись единственными украшениями. Я сделала несколько шагов в комнату, туман обвился вокруг моих лодыжек, и направилась к полузакрытой двери, ведущей в коридор.

Паркетная доска заскрипела под моим весом, и я замерла.

Не считая звука моего дыхания, в доме стояла полнейшая тишина. Где Девон?

Туман немного рассеивался, будто волочился за своим хозяином. Поглядывая на шаткие доски подо мной, я осторожно пересекла комнату.

Мое сердце неровно билось в груди, когда я рискнула взглянуть за дверь. Единственный свет шел откуда-то с конца здания. Мой взгляд зацепился за черную тень на полу. Она выглядела как пятно краски, текущее в лужу вокруг него. Меня начало подташнивать. Я осторожно подошла, чтобы лучше рассмотреть, и ледяные шипы пронзили мой позвоночник.

На полу, в луже собственной крови, лежал Девон. Он растянулся на спине, белокурые волосы слиплись. Несколько щупалец тумана обвились вокруг него, как паучьи лапки. Проверив по сторонам, я поспешила к нему и опустилась на колени, задрожав, когда кровь просочилась сквозь ткань моих джинс. Она до сих пор была теплой.

От удара у Девона на голове появилась вмятина. Но она странно выглядела. Я протянула руку, но остановилась, увидев что-то, торчащее из его волос. Мозг или часть черепа, я не могла сказать. Я еле удержалась от рвоты.

Мои пальцы дрожали, когда я прижала их к его шее. Ничего.

Я скользнула рукой по его коже. Вверх и вниз. Влево и вправо. Касалась каждым пальцем руки, чтобы найти хоть какие-нибудь признаки жизни.

По-прежнему ничего.

Я склонилась над его лицом, и прижалась губами к его измазанному кровью рту, проталкивая воздух. С шипением что-то выстрелило из его груди и ударило меня по руке. Я отскочила назад. Брызги крови залили мою руку.

Я уставилась на его грудь. Кровь сочилась из семи отверстий, пропитывая толстовку. Кто-то ударил его несколько раз. Дрожа, я наклонилась и сделала еще один выдох ему в рот. Снова что-то ударило меня. Больше крови.

Я откинулась на корточки, мрачная мысль поселилась в моей голове. Его легкие проколоты.

Удушье охватило мое тело, превратившись в паническую икоту и слезы на моих щеках. Девон был мертв.

Я прижала лицо к сгибу его шеи, пытаясь уловить его запах в последний раз. Намек на корицу донесся до моего носа, но быстро сменился солоновато-медным запахом крови.

Вцепившись в электрошокер, я, шатаясь, поднялась. Мои ногти впились в кожу, боль позволила сосредоточиться и остановить истерику.

Паркетная доска заскрипела позади меня, и я резко обернулась, чтобы вовремя заметить, как что-то мчится в мою голову, но не успела уклониться. С треском нечто столкнулось с моим черепом, и темнота поглотила меня.

Я не уверена, как долго была без сознания, но когда очнулась, мои мышцы болели. Я лежала на полу, мои руки и ноги связаны. Со стоном, я заставила свои глаза открыться. Через открытое окно я видела верхушки деревьев и черное небо, усеянное звездами. До сих пор ночь, значит прошло не очень много времени.

Я переместилась. Мои телефон и электрошокер пропали. Я даже не знала, в какой комнате нахожусь. Слишком темно.

В другом конце комнаты шевельнулась тень, и я замерла. Щупальца тумана ползли ко мне, исходя из более плотного облака. Я крутилась, пока не села. Это не защитит меня, но, по крайней мере, так я чувствовала себя безопасней, более бдительной. Тень пошевелилась, медленно становясь различимой. Туман рассеялся, и появился человек, все еще скрытый в темноте. Он подошел к передней двери, где немного просачивался свет и я, наконец, узнала освещенное лицо.

— Райан?

— Райан? — издевался он высоким голосом, сразу вызвавшем мурашки на коже. Тени исказили его лицо, придавая ему почти дьявольский лик. Он сделал шаг ко мне и ухмыльнулся.

— Не думала, что я смог сделать это, правда? — триумф наполнил его голос.

— Я думала, что это можешь быть ты, — прошептала я.

Райан присел передо мной, придвигая свое лицо ближе, слишком близко. Так близко, что я видела холодный расчет в его глазах. Лучше бы это было безумие; было бы проще справиться с этим.

Он презрительно усмехнулся.

— Ты думаешь, я убил тебя, потому что ты бросила меня и трахалась с этим мудаком Йетсом, не так ли?

Я сглотнула, застыв. Причина не в этом?

— Я не поэтому напал на тебя, но это сделает убийство Йетса более приятным, — он широко улыбнулся. — Ты действительно ничего не помнишь? Было так весело смотреть на твое ничего не подозревающее личико последние несколько недель.

Его губы скривились от восторга. Он сжимал в руке длинный нож, покрытый кровью. Красное на сверкающем серебре.

Я пыталась сфокусироваться, вызвать изменение. Если я смогу превратиться в мужчину, кого-то сильного, как Алек, тогда постараюсь надрать Райану задницу.

Райан рассеяно вертел нож, по-прежнему смотря на меня.

— Хочу понять, — сказала я, наполовину моля. — Почему ты это делаешь?

Я пыталась еще раз разбудить свою силу, но рябь на коже была слабой и почти мгновенно остановилась.

Он придвинулся ближе, его горячее дыхание коснулось моей щеки. Оно пахло гадко, как лук и алкоголь.

Я начала работать с веревкой вокруг моих запястий, пытаясь протянуть под ней большой палец. Слишком туго.

— Ты, — сказал он, как проклятие. — Я показал тебе свой дар, доверился тебе достаточно, чтобы рассказать на что способен, а ты испугалась. Ты относилась ко мне, как к мерзости.

Он показал Мэдисон свое Изменение?

Я поняла, что мое собственное Изменение, возможно, единственный шанс завоевать его доверие, но рассказав ему об этом, могла лишиться своего единственного преимущества.

— Ты знаешь, Мэдисон, в какой-то момент, я думал, что люблю тебя. Я сделал бы все для тебя. Все. Я даже убил эту бесполезную суку Кристен для тебя, потому что она не могла перестать говорить дерьмо. Я ненавидел ее, потому что она так к тебе относилась. Но ты, ты не поняла. Ты почувствовала отвращение и испугалась. Ты хотела пойти в полицию. Ты бы предавала меня, снова и снова. Так что ты не оставила мне выбора, Мэдди.

Я сглотнула, когда он провел пальцем по лезвию. Райан слегка прижал нож к моему горлу. Я уставилась на него, так страшно было ощущать его тяжесть, слышать стук сердца в ушах.

— Я сожалею.

Слова вырвались без моей воли, как автоматическое «будь здоров», когда кто-то чихает. Я даже не знаю, за что извинялась.

— Ты так бестолкова, — его губы скривились.

Что-то оборвалось во мне.

— Может поэтому ты пытался меня убить.

Райан поднял нож, готовясь ударить, и я сосредоточилась на своей способности. Но снова ничего не произошло. Будто я никогда не имела Изменения.

Скрип раздался где-то в доме, и Райан замер. Нож был почти в моем горле.

Он вскочил и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Свет из коридора проник внутрь, я едва смогла рассмотреть, что меня окружало. Ванна со старомодными ножками в виде лап, и дыра в полу там, где должен быть туалет. Над ванной, на небольшой полке лежал охотничий нож Девона и мой электрошокер.

Я закрыла глаза и попыталась измениться. Рябь началась в моих пальцах и медленно продвигалась к моим лодыжкам.

Крик сбил мою концентрацию и рябь исчезла. Мои глаза резко открылись. Райан появился в дверном проеме, его рука запуталась в белокурых волосах. Полоса тумана тащилась за ним, как потерянный щенок. Он втащил женщину внутрь и бросил ее как можно дальше от меня, рядом с ванной. Ее лицо прижалось к плитке, но что-то в ней было знакомым. Райан связал ее запястья и лодыжки вместе шнуром. Он перевернул женщину на бок, и я впервые увидела ее лицо.

Я ахнула.

Взгляд Райана метнулся ко мне.

— Что? Ты знаешь ее?

Я покачала головой, пытаясь убрать шок со своего лица.

Его губы подозрительно сжались.

— Ты уверена? Тогда почему она следовала за тобой сюда, Мэдди?

Кейт уставилась на меня, один ее глаз уже отек, а по виску тянулся неприятный порез.

Майор попросил ее присоединиться к миссии, не сказав мне?

— Я никогда не видела ее ранее, — сказала я.

— Ты лжешь, — обвинил он, приближаясь с ножом.

— Нет! Я не знаю ее. Может, она шла за Девоном.

Райан остановился, пристально разглядывая меня зелеными глазами.

— Девон, — его рот искривился. — Он просто идиот.

— Почему ты убил его?

Кейт пыталась просверлить глазами дырку в моей голове, но я не посмотрела на нее. Я не могла рисковать и делать Райана более подозрительным.

— Потому, что он крутился вокруг слишком много, совал свой нос, куда не следует. Я должен был остановить его. Я привел его сюда. Девон думал, что так чертовски умен, но он не смог бы найти меня, если бы я не позволил ему. Хотя жаль, что он мертв. Я планировал обвинить его во всех убийствах. Поэтому убил эту суку Франческу.

Райан усмехнулся. Он пододвинулся ко мне, медленно, наслаждаясь каждым моментом своей больной маленькой игры. Я заставила свое тело расслабиться, даже когда он опустился рядом со мной и накрутил прядь моих волос вокруг пальца.

— Почему ты привел Девона сюда? — спросила я, слова хрипели в моем горле.

Райан застыл с пальцем на моей ключице.

— Потому что это мое место. Никто не ходит сюда. Я использовал его месяцами, работая над своим даром.

— Туман, — вырвалось у меня, прежде чем я смогла остановить себя.

Он убрал руку, его глаза исследовали мое лицо.

— Так ты помнишь?

Я колебалась.

— Некоторые вещи. Ты можешь контролировать туман.

— Не просто контролировать. Я могу создавать его. Это часть меня, — сказал Райан, гордость осветила его лицо.

— Но как это связано с убийством людей?

Я чувствовала пристальный взгляд Кейт на мне. Конечно, она теперь поняла, что мы имеем дело с Иным. Возможно, она все знала.

Райан откинулся на корточки, нож балансировал на его бедрах.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я просто хочу понять, — мой голос охрип, и я даже не притворялась. В моей голове не было сомнений по поводу исхода этой ночи. Кейт и я умрем.

Туман собрался на полу, вращался вокруг Райана, терся об его ноги как кошка.

— Я скрывал свой талант всю жизнь. Мне было стыдно. Мой отец всегда говорил мне, что я должен держать все в секрете, что я фрик. Но есть другие люди, как я. Люди с дарами, — он говорил почтительным тоном, с горящими гордостью глазами.

Не может быть, думала я саркастически. Двое из них с тобой в одной комнате.

Если бы он не был психопатом, я бы чувствовала к нему симпатию. Я точно знаю, о чем он говорил.

— И я присоединюсь к ним, — продолжил Райан. — Они нашли меня. Они сказали мне, что я должен разорвать все связи с прежней жизнью, прежде чем смогу присоединиться к ним. Мне пришлось убедиться, что я избавился от всех, кто может подозревать меня, знать о моем даре.

Не похоже на ОЭС. Они никогда не поощряли убийства. Может, это была группа изгоев Иных, о которых упоминала Холли. Но как спросить его, не выдавая себя?

— Так все жертвы знали о твоем даре?

Он пожал плечами.

— Никто точно не знал, но доктор Хансен была обеспокоена моим анализом крови, а этот тупой дворник видел, как я создаю туман. Я не мог рисковать. Армия Абеля слишком важна.

— Армия Абеля? — спросила я.

Кейт, похоже, знала, о чем он говорит. Почувствовав мой взгляд, она опустила лицо.

Райан усмехнулся.

— Достаточно вопросов, Мэдди.

Он прижал палец к моим губам. Я хотела укусить его, но он опустил руку. Его пальцы прошлись по шраму на моем горле, груди, на мгновение остановились на кулоне, прежде чем коснулись А.

— Мне нравится, что я оставил свою метку на тебе, Мэдди. Даже грустно, что она почти зажила.

Я вздрогнула от его близости.

— Я думаю, Армии Абеля насрать на твой дар, неудачник. У них гораздо больше удивительных талантов, чем ты можешь представить. Почему они захотят маленького мальчика, который притворяется машиной для создания тумана?

Кейт — она пришла мне на помощь. Никогда не думала, что увижу, как такое произойдет.

— Что, черт возьми, ты знаешь об Армии Абеля? — спросил он низким голосом.

Кейт сжала губы.

Райан улыбнулся и направился к ванной. Кейт напряглась, когда парень навис над ней, но он просто протянул руку к крану и включил воду, наполняя ванну. Его молчание пугало меня больше, чем крик и безумие. Мой живот сжался. Он подошел к полке и взял мой электрошокер.

— Ты скажешь, — сказал Райан. — Потому что я заставлю тебя.

С электрошокером в руке, он встал на колени перед Кейт.

— Так ты действительно не хочешь сказать мне, что знаешь об Армии Абеля?

Прежде чем она смогла ответить или даже встряхнуть головой, он коснулся электрошокером ее бока. Полетели голубые искры и Кейт закричала.

— Остановись! — я плакала.

Электричество снова затрещало, и крики Кейт заполнили комнату. Я боролась с веревками, мои глаза горели. Игнорируя меня, он снова коснулся ее. Я пыталась измениться, но ничего не произошло.

— Оставь ее! — закричала я, и в этот раз он послушал.

Райан, шатаясь, поднялся и бросился ко мне. Миниатюрные молнии потрескивали между электродами шокера.

Каждый вдох чувствовался как неровное пламя в груди. Когда он присел на корточки рядом со мной, я закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы терпеть боль. Что-то коснулось моих губ, и крик был готов сорваться с моего рта, когда я поняла, что он хочет заклеить мне рот, чтобы заткнуть меня.

— Я любил тебя и убил ради тебя, а тебя это не волновало.

Райан улыбнулся на мгновение, прежде чем мое тело взорвалось болью. Огненный снаряд прошел через мой бок, мою грудь и руки. Я задохнулась из-за ленты, горло сжалось. Желчь скопилась в моем рту. Может я подавлюсь собственной рвотой — отличный способ умереть. Он снова коснулся меня шокером, и пламя охватило мою кожу. Я безмолвно кричала, но он продолжал, пока мой мир не превратился в огонь, голубые искры и горячие слезы.

В конце концов, Райан остановился.

— Не разговаривать, — сказал он, прежде чем выйти.

Делая глубокие вдохи через нос, я боролась с болью. Кейт свернулась в позу зародыша напротив меня. Я пыталась говорить через ленту, но выходили только бессвязные звуки. По крайней мере, они смогли привлечь внимание Кейт. Она приподняла голову, ее полузакрытые глаза слезились. Медленно она приподнялась на локти. Изогнувшись, я двигалась, пока прямо не взглянула в глаза Кейт. В течение двух лет я избегала их как чумы, полная решимости не дать ей доступ к моей голове, а теперь я здесь, приглашаю ее прочитать мои мысли.

Если все пойдет по плану Райана, мы, вероятно, умрем в ближайшее время. Не было времени для сожалений. Или для Кейт, чтобы убить меня в гневе.

Ее глаза вспыхнули от ярости, переполнявшей ее. Она старалась сесть, ее глаза сверкали. Не смотря на острое желание отвернуться, я продолжала смотреть на нее. Кейт уставилась на меня, пот и кровь текли по ее бледной коже.

Прости, Кейт я не могу читать твои мысли. Что ты здесь делаешь?

Она слизнула кровь с губ, откашлялась и тяжело сглотнула, будто пыталась обнаружить свой голос.

Майор послал тебя?

Она покачала головой и на мгновение закрыла глаза, побледнев. Девушка выглядела больной, ее блуза пропиталась кровью, раны сильно кровоточили.

— Нет, — наконец прохрипела она. — Он не знает, что я здесь.

Кейт ослушалась Майора? Вау.

— Это твоя вина, — она продолжила. — Я хотела проследить за тобой и Алеком. Я знаю, что произошло. Мысли Холли, как открытая книга.

Как ты нашла меня?

— Я сидела в машине возле дома. Я думала, что ты собралась на еще одну ночную прогулку с Алеком. Но потом, увидела, как ты бежишь за парнем.

Почему ты пошла за мной внутрь? Ты должна была знать, что Алек не здесь. И всего несколько минут назад ты отвлекла Райана от меня. Почему?

— Не потому что ты мне нравишься, если ты об этом подумала. Я обязана Майору делать все что могу. Я достаточно пренебрегала своими обязанностями последние несколько дней.

Приступ кашля прервал ее.

Ванна была полна воды. У нас не много времени, прежде чем Райан вернется.

Мы должны найти способ сбежать.

Кейт кивнула и медленно прошлась глазами по всей длине моего тела, прежде чем выгнуть бровь.

Я не могу превратиться. Мое Изменение не работает.

— Сосредоточься, — прошептала Кейт. Паника промелькнула на ее лице.

Я закрыла глаза. Как мне удалось пройти мимо блокировки Изменения в прошлый раз?

Алек. Но его здесь нет, по крайней мере, физически. Я позволила моим любимым воспоминаниям вернуться ко мне, воспоминания, которые я пыталась забыть последние несколько дней. Серые глаза Алека, нежные и любящие, его мягкие и требовательные губы, его касания, шепчущие обещания моей коже.

Рябь началась в моих пальцах и распространилась как лесной пожар по моему телу. Моя кожа задрожала и начала сжиматься; кости и мышцы были следующими, уменьшаясь.

Я открыла глаза и впервые увидела восхищение, может даже ревность на лице Кейт, но оно было мимолетным и быстро сменилось хмурым взглядом.

Веревки болтались вокруг моих новых детских запястий, и соскользнули с них, как кусок пирога. Я потянулась, мои мышцы болели. Позволяя ряби снова охватить меня, я превратилась обратно в Мэдисон.

Я подошла к Кейт и попыталась освободить ее. Но мои веревки было проще ослабить, чем ее шнур. Он запутался и был намного прочнее веревки. Послышались шаги в коридоре.

В глазах Кейт вспыхнула паника.

— Быстрее! Он возвращается.

Мои пальцы возились со шнуром, но без ножа или ножниц не было шанса порвать его.

Дверь распахнулась, почти ударив меня по голове. Я отшатнулась, потеряв равновесие, и столкнулась с раковиной. Боль пронзила поясницу, заставив поморщиться. Туман пополз по полу, будто протягивая ко мне голодные когти.

Райан, пошатнувшись, направился ко мне. Я никогда действительно не понимала, каким высоким он был. Держа нож в одной руке, он бросился ко мне, но я увернулась от удара, пропустив лезвие в дюйме. Я ударила его по руке, выбив нож. Райан схватил меня за волосы и сунул в туман. Как веревки, он начал обвиваться вокруг моего тела. Я боролась, но он только сильнее затягивал. Туман обвился вокруг моего горла, холодный и влажный, и сжался. Я закричала, но захват был неумолим. Райан душил меня. Душил туманом. Таинственный способ убийства двух жертв. Черные точки танцевали перед моими глазами. Я чувствовала пульсацию тумана вокруг меня, будто биение сердца.

Прежде чем упасть на плиточный пол, я потеряла сознание.

Вкус крови во рту, было первым, что я почувствовала, когда очнулась. Потребовалось еще несколько секунд, прежде чем исчез звон в ушах, и я услышала, что происходит вокруг: вздохи и крики.

Я боролась с сонливостью.

Еще один пронзительный крик поднял мои волосы на затылке. Следующий крик резко остановился и все, что я слышала, это всплески воды. Я заставила свои глаза открыться. Один из них, казалось, покрыт корочкой крови, и не важно, как сильно я старалась, не открылся больше, чем на пару миллиметров. Туман плавал в ванной комнате молочно-белой стеной.

Я коснулась своего горла и поморщилась. Кожа была чувствительной. Но еще больше болело в другом месте. Я взглянула в дыру на моей рубашке и на видневшуюся на моей коже А. Она блестела красным и кровоточила. Райан обновил порез.

Сфокусировавшись на тумане, я пыталась понять, что происходит.

Райан держал голову Кейт под водой. Она перестала сопротивляться, ее руки безвольно висели по бокам. Собрав все силы, я, пошатываясь, встала на ноги. Райан отпустил Кейт, и ее верхняя часть тела погрузилась под воду. Волны плескались через край, заливая комнату.

Точки света танцевали перед моими глазами.

Я пожелала, чтобы мое тело трансформировалось, но ничего не произошло. Это не может быть правдой. Что со мной не так? Райан подходил ко мне, размахивая ножом. Почему он не использует на мне туман? Может, у него тоже не было сил?

Я напрягла ноги, как учил меня Алек. Замахнувшись высоким ударом, я промахнулась, почти потеряв равновесие. С глубоким вдохом, я попыталась еще раз. В этот раз я выбила нож из его руки. Он с грохотом упал на землю.

Райан рванул вперед, его руки обхватили мое горло, как ранее туман, сильнее сжимаясь, пока я не смогла дышать. Его ногти впивались в мою кожу. Я схватила его за руки, пытаясь оттолкнуть их, но он был слишком силен. Мои пальцы сжались, пытаясь сделать ему больно.

Его хватка была неумолима. Мои легкие сжались, вернулись черные точки. Оливково-зеленый цвет радужек его глаз исчез, превратившись полностью в белый. Туман сгустился, ожил, схватил меня за волосы и кожу. Это убьет меня. У меня мало времени.

Слабая рябь началась в моих ногах и распространилась по всему телу. Я сфокусировала все силы на изменении, в то время как все больше точек появлялись перед моими глазами. Рябь усилилась, и я почувствовала, как мои кости удлиняются, мышцы растут. С визгом, Райан отскочил, и комната очистилась от тумана. Растяжение, сдвиг, изменение формы, а затем изменение закончилось, и я стала высокой, как Райан. Я превратилась в Алека.

— Ты… ты один из нас? Армия Абеля послала тебя? — его глаза снова стали обычного зеленого цвета.

— Я не убийца и мне плевать на твою армию, — сказала я.

Он покачнулся вперед, вытянув руки. Я блокировала его, и, подняв колено, ударила в пах. Со стоном Райан упал назад, опустившись на одно колено, нож лежал рядом с ним.

Схватив нож так, что пальцы побледнели, он двинулся на меня, размахивая оружием. Его походка была не такой твердой, как раньше, и всего несколько полос тумана танцевали вокруг его ног. Райан бросился на меня, как змея, вступающая в смертельную хватку. Огонь опалил мою руку, где лезвие вспороло кожу. Моментально мой рукав пропитался теплой жидкостью.

Боль вызвала знакомое ощущение ряби. Было нечестно, что дар отказывал мне, когда я в нем наиболее нуждалась. Я должна действовать, прежде чем это случится. С боевым криком, смесью моего голоса и Алека, я бросилась вперед. Райан замер, оторопев. Шок длился лишь мгновение. Он полоснул ножом по дуге, целясь мне в голову. С толчком, я вернулась в женское тело. Я даже не знала, это было тело Мэдисон или мое. Лезвие прошло в дюйме. Если б я не изменилась, Райан снял бы с меня скальп.

Он потерял равновесие, взмахнул руками и поплелся вперед, сбивая меня. Давление сжало мои легкие и заставило меня задохнуться. Мы упали назад, и мой копчик ударился о твердый пол, посылая волну боли по позвоночнику. Тяжелое тело Райана приземлилось на меня, и что-то твердое толкнулось в мой живот.

Я одеревенела от страха. Он ударил меня?

Его глаза расширились в шоке, рот ослаб. Райан обмяк, и что-то теплое намочило мою одежду. Я оттолкнула его. Он перекатился на спину, нож торчал из его живота. Кровь сочилась из его рта, а глаза потеряли сосредоточенность. Бульканье вдохов брызнуло из его тела. Нити тумана накрыли его руки, просочившись в кожу.

Его грудь дернулась, а затем остановилась. Последняя нить тумана исчезла.

Райан был мертв.

Я потеряла слишком много времени.

Каждый дюйм моего тела болел, когда я ковыляла к ней. Мои руки нырнули в розовую воду, схватили плечи Кейт и вытянули ее. Она была неестественно тяжелой, будто тело впитало воду. Ее голова обвисла в сторону, лицо ослабло, когда я опустила девушку на пол. Рана на лбу перестала кровоточить.

Я прижала пальцы к ее коже, пытаясь найти пульс. Ничего. Мои руки обвились вокруг ее горла, ощупывая и касаясь. Страх сжал мою грудь. Только не снова.

Я вытерла слезы с глаз. Плачу по Кейт; никогда не думала, что этот день настанет. Я прижала ладони к ее грудной клетке и начала реанимацию. Три толчка. Один, два, три. Я наклонилась над ней и вдохнула свой воздух ей в легкие. Прошли секунды, может минуты. Мои руки ныли, но я не могла остановиться. Если я остановлюсь, признаю поражение. Я не позволю, не позволю забрать ему еще одну жизнь. Ни когда он уже забрал Девона.

— Позволь мне, — произнес мужской голос.

Крик вырвался из моего горла, ободрав его. Я резко обернулась, и мое сердце, должно быть, дрогнуло. Опираясь на дверную раму, в порванной и окровавленной одежде, с волосами, слипшимися от крови, стоял Девон. Он не мог быть жив. Это абсолютно невозможно.

Но это был он.

Он сделал дрожащий шаг ко мне. Борясь за каждое движение, он опустился рядом на колени. Он был так близко, я могла видеть, что его дырка в голове пропала, а над ней вырос новый слой кожи.

Я моргнула. Это было невозможно.

Девон уперся в бедра и дышал, будто вспоминал, что значит снова жить. Он повернул голову и посмотрел на меня.

— Ты не Мэдисон. Я должен был понять это сразу, но верить в ложь легче.

Не дожидаясь моего ответа, он положил руки на Кейт. Одну на ее грудь, вторую на щеку. Цвет его лица изменился с белого болезненно-серым, а глаза сузились от концентрации.

— Что ты делаешь?

Вдруг я услышала слабый вздох. Вначале я подумала, что мне показалось, но потом грудь Кейт вздрогнула под его рукой. Я положила ее голову себе на колени.

— Как? — прохрипела я.

Девон облокотился об ванную, вздрогнув. Похоже, он собирался упасть в обморок.

— Исцеление других и себя… это мой дар — как твой, вероятно, обман.

— Почему… — я остановила себя.

— Я могу исцелять только тех, кто еще не ушел. Мэдисон ушла, даже если ее тело было еще живым. Я не могу объяснить, но думаю это связано с душой, держащейся за тело или нет. Я думаю, это сломало Мэдди: Райан, пытающийся убить ее, как-то сломил ее волю к жизни, — Девон дрожал, лоб блестел от пота. — Вот… вот почему я не смог вернуть ее, найдя на озере, — слеза скатилась по его щеке. — Но я позволил себе поверить, что ты — это она, что каким-то чудом мой дар вернул ее с места, откуда еще никто не возвращался.

— Но что ты делал на озере?

Девон уставился на свои, по-прежнему, окровавленные руки.

— Я знал, что она собирается встретиться с Йетсом. Я хотел… На самом деле я не знаю, что хотел сделать с ним, когда найду. Может дать ему по морде, — он вытер руки о джинсы, чтобы очистить, но кровь въелась в кожу. — Пожалуйста, перестать притворяться ею.

Мое тело задрожало. Я практически не ощутила ряби, но по выражению лица Девона знала, что больше не Мэдисон.

Его грудь содрогнулась от вдоха.

— Она по-прежнему нуждается в лечении. Я не смог исцелить ее полностью; я еще слаб от собственного исцеления.

Поглаживая волосы Кейт, я взглянула на тело Райана. Его глаза уставились на меня.

Девон проследил за моим взглядом и покачал головой.

— Я не буду возвращать его назад, даже если он еще не ушел. Я хочу, чтобы он исчез.

Я бы не попросила его. Хотя не горжусь этим чувством, но я рада, что Райан мертв.

Передняя дверь распахнулась, и звук оглушающих шагов наполнил дом.

— Мы здесь! — позвала я.

Алек и Майор ворвались первыми, отряд людей в черных бронежилетах прямо за ними.

Они заметили мертвое тело на полу, а потом Кейт, Девона и меня. Я вздрогнула, обняв себя. Алек моментально оказался рядом с нами. Все трое из нас были в крови, но я почти не пострадала, не считая зияющей дыры в глубине груди.

— Я в порядке, — прошептала я, когда Алек коснулся моей раны над бровью.

— Что случилось? — спросил Майор.

— Это был Райан. Он — Иной. Он мог создавать и контролировать туман.

Губы Майора сжались в разочаровании, будто он был расстроен, что один из драгоценных Иных выскользнул из его пальцев. Майор посмотрел на Девона, его глаза заметили рану на голове и дыру в футболке. Но я не могла решать, хотел ли Девон, чтобы узнали об его даре.

— Райан что-то говорил о присоединении к Армии Абеля.

Комната замерла. Ужас промелькнул на лице Майора, прежде чем он надел нейтральную маску. Алек обменялся взглядом с Майором. Он знал. Все знали, кроме меня.

Алек провел руками по волосам Кейт.

— Почему она здесь? Она не должна здесь находиться.

— Я не знаю. Но она не дышала некоторое время, потому что была под водой. Ей нужно в больницу.

— А ты? — спросил Алек, подняв Кейт. — Ты уверена, что все хорошо?

— Я в порядке, — как легко ложь сорвалась с моих губ.

Он молчал, сомневаясь.

— Алек, я думаю, тебе стоит поторопиться, — сказал Майор.

Алек кратко кивнул, и еще раз осмотрев меня, вышел. Я смотрела, как он уходил. В последний момент мои глаза посмотрели на Райана. Другие агенты ОЭС проверяли его. Все, кроме Майора, который смотрел на меня и Девона. Он, наверное, уже знал о Девоне. Майор всегда все знает.

— Тебя должен проверить доктор, — сказал он, смотря на мою грудь.

— Я в порядке, — я скрестила руки. — Что за Армия Абеля? И почему Райан убивал, чтобы присоединиться к ним?

Темные глаза Майора впились в меня, будто он пытался извлечь что-то из моей головы. Он сомневался. Майор никогда не сомневается.

— Армия Абеля — это группа Иных.

— Почему они не часть ОЭС?

— Им не нравится играть по правилам, и они не хотят контролироваться правительством. У их лидера собственная политика.

— Абель? — догадалась я.

— Ты никогда не должна забывать: Армия Абеля опасна. Очень опасна. Они кучка преступников и не более. Мы не сотрудничаем с ними, ни при каких обстоятельствах, — он прочистил горло. — Я прикажу Стивенсу отвезти тебя в штаб. Вертолет ждет.

Ястреб шагнул вперед, услышав свое имя.

— Штаб? Но Линда и Рональд? Они будут волноваться.

Девон с трудом выпрямился, прижимая руку к груди.

— Я думаю, будет лучше, если они тебя больше никогда не увидят, — мягко сказал он.

— Твоя миссия окончена, Тесса, — кивнул Майор.

Я провела следующие два дня в постели, восстанавливаясь; на третий день я уже не могла больше прятаться.

Холли присела на край моей кровати, положив руку мне на плечо. Ее волосы были ярко-красными, как она и обещала в письме.

— Майор хочет видеть тебя в своем кабинете.

Я подняла голову с подушки.

— Он вернулся?

— Алек и Майор вернулись этим утром. Все агентство говорит об Армии Абеля.

Я села.

— Ты же ничего не говорила? — прошептала я.

Я все рассказала Холли прошлой ночью: в безопасности темноты слова вылетали из моего рта, а после я почувствовала, будто груз упал с моих плеч. Но Майор будет в ярости, если узнает, что я была источником сплетен.

Боль мелькнула в ее глазах.

— Конечно, нет.

— Прости. Я просто не знаю, что еще думать. Думаю, займет некоторое время, чтобы я вернулась к своей старой я.

Я выпутала себя из одеял и начала переодеваться в джинсы и чистую футболку.

— Ты мне не сказала, — прошептала Холли.

Я скользнула в джинсы, прежде чем взглянуть на нее.

— Не сказала что?

— Что он резал тебя тоже.

Моя рука взметнулась к А на груди. Я сумела скрывать ее до этого момента.

— Он меня не резал — он вырезал А, когда я была в теле Мэдисон. Думала, пропадет, когда я превращусь обратно. Но…

Райан оставил свою метку на мне. Постоянное напоминание — что-то, маленькая часть Мэдисон, которая всегда будет со мной. Был только один человек, который мог убрать метку с моего тела и это был человек, которого я не могу попросить. Не после того, что случилось.

Холли кивнула, но грусть с лица не пропала.

Снаружи, гомон провожал меня по коридору. Общая комната была заполнена смеющимися и разговаривающими людьми. Я никогда не чувствовала себя такой далекой от жизни в ОЭС. Я изменилась, пока была Мэдисон и не думаю, что это исчезнет.

Таннер зашагал рядом со мной.

— Эй, Тесс, я слышал, ты надрала несколько серьезных задниц в Ливингстоне. Хорошая работа.

Я остановилась, замерев от его слов, и уставилась на него, неуверенная, дразнит ли он меня или нет. Постепенно его улыбка увяла.

— Не стоит так говорить, да? — он потер ирокез.

— Прости, я просто не в настроении для поздравлений. Я правда не чувствую себя победителем.

Таннер кивнул.

— Алек спрашивал о тебе первым делом, когда вернулся.

Я заставила себя улыбнуться.

— Спасибо, что сказал. Мне нужно идти, Майор ждет.

Дверь в кабинет Майора была открыта. Нерешительно я вошла внутрь. Алек и Майор стояли перед окном, смотря на улицу. Казалось, они спорили о чем-то. Алек покачал головой, он был злее, чем я когда-либо его видела. Я шагнула ближе, надеясь услышать их беседу. Вдруг они замолчали и обернулись, смотря на меня. Ничего не говоря Майору, Алек повернулся и вышел из комнаты, он коснулся моей ладони, проходя мимо. Хлопнула дверь и оглушительная тишина охватила меня.

Майор опустился в свое кресло, и через мгновение, я пересекла комнату и села напротив. Он указал на чашку.

— Я попросил Марту приготовить тебе чай. Она сказала, ты любишь со специями.

Я потянулась за кружкой и подула на дымящую жидкость, вдыхая аромат корицы и чего-то острого. Немного похоже на запах Алека. Я сделала глоток, зная, что Майор наблюдает за мной. Я прижала чашку к груди.

— Вы говорили с Девоном?

Майор кивнул.

— И?

— Я рассказал ему правду. Он один из нас. В любом случае, он почти все понял сам, — Майор сделал длинную паузу. — И я пригласил его присоединиться к нам.

Я дернулась. Горячая жидкость плеснула через край чашки и, пропитав футболку, обожгла кожу. Я поставила чашку.

— Что он сказал?

— Он сказал да.

Как я встречусь с ним снова?

— Девон знает, что мы делали все необходимое, чтобы поймать убийцу. Он принял это, — Майор поправил манжеты своей рубашки. — И кое-кто еще вскоре вступит в наши ряды.

— Еще один Иной? — на одно сумасшедшее мгновение я подумала, что Майор заставил Девона оживить Райана.

— Фил Фолкнер; я знаю, ты упоминала о нем Алеку.

Я кивнула. Так я была права. Фил — Иной.

— Что у него за Изменение?

— Яд. Его слезные каналы и железы на ладонях вырабатывают токсин, сильное успокоительное.

Я вспомнила свои встречи с Филом. Я никогда особо не обращала на него внимания, но что-то в нем было.

— Поэтому он иногда носил перчатки без пальцев?

— Правильно. У него бывают некоторые проблемы с контролем своих желез, но мы поможем ему с этим.

Волнение осветило лицо Майора. Новый Иной — грандиозное дело, а теперь у него их двое.

— Мы нашли письма и документы в доме, где Райан напал на тебя. По-видимому, три семьи Иных переехали в Ливингстон во время Второй Мировой Войны, переживая, что правительство будет использовать их в качестве оружия. Они решили спрятаться и жить жизнями свободными от их Изменений, — его губы сжались в очевидном неодобрении. — Родители Линды Чамберс, бабушка и дедушка Райана и бабушка Фила.

— И никто не знал?

— Поскольку Изменения прыгают через поколение, у родителей Фила и Райана не было Изменений, и они не знали. Бабушка сказала Филу правду. Мы с Алеком поговорили с ней и убедили, что Филу лучше присоединиться к ОЭС. К сожалению, родители Линды Чамберс умерли, ничего не сказав, поэтому Девон никак не мог понять, что с ним происходит.

— А Мэдисон? У нее было Изменение?

— Мы не знаем. Девон утверждает, что он единственный Иной в семье, и у меня нет причин не верить ему, — он помолчал, прежде чем добавить. — Мы решили пока не обременять мистера и миссис Чамберс знанием об Иных. Что касается остальных в городе, ОЭС позволит Саммерс и нескольким другим агентам творить свою магию. По данным местной полиции и газет, Райан был подростком — социопатом и имел проблемы с наркотиками.

Майор побарабанил пальцами по столу. Похоже, он думал, как много он мне может рассказать.

— Задолго до твоего присоединения к нам, даже до твоего рождения, Армия Абеля была частью ОЭС. Но почти два десятилетия назад, они отделились и начали вербовать новых членов для своих интересов. Пока мы счастливы помогать правительству в борьбе с терроризмом, Армия Абеля слишком увлечена, предлагая за таланты наивысшую цену.

— Так агенты не были похищены? Они присоединились к Армии Абеля по собственному желанию?

Казалось невозможным, что кто-то выбрал Армию Абеля, группу, поощряющую убийства, вместо ОЭС.

— Я этого не говорил. Мы не знаем, что произошло с агентами. Но мы знаем, что Армия Абеля растет. Они больше не хотят быть в тени, и они безжалостны.

Я открыла рот, но Майор поднял руки.

— Это все, что я могу сказать.

— Так вы думаете, Армия Абеля вынудила Райана убивать? Вы думаете, они, возможно, промыли ему мозги?

— К сожалению, некоторым Иным не требуется много стимула, чтобы сбиться с пути. Некоторые Изменения, дарящие нам неординарные таланты, к сожалению, иногда приносят предрасположенность к психической нестабильности. Райан был одним из этих ветреных Иных. Армии Абеля они особо интересны.

— Но почему?

Майор посмотрел на свои руки, прерывая зрительный контакт.

— Абель всегда придерживался мнения, что ограничивать ветреных Иных в практике ОЭС неправильно. Он думал, что есть другие способы контролировать их, а их неуравновешенность полезна. И надо сказать, что многие ветреные Иные одарены необычными Изменениями и тот, кто сумеет воспользоваться ими, будет иметь огромное преимущество.

— А что ОЭС делает с ветреными Иными? Они всегда отправляются в тюрьму?

— Нет. У нас нет верного способа определить кто нестабилен, но если в семейной истории были психические заболевания, это тревожный сигнал. С правильным подходом, мы смогли бы контролировать Райана. Поэтому мы стараемся находить Иных как можно моложе.

— Я думаю, Райан действительно любил Мэдисон, — прошептала я.

— Он, наверное, любил ее, и, возможно, все было иначе, если бы они не расстались. Может, это была критическая точка, когда все вышло из-под контроля. Но мы никогда не узнаем. Дело в том, что он был опьянен силой своего Изменения, и это было его погибелью.

Я кивнула.

Майор резко посмотрел на меня.

— Эмоции — опасная вещь, Тесса. Лучше держать их под контролем все время.

Он пренебрежительно махнул, и я поднялась. Дойдя до двери, я обернулась.

— Сэр, я уверена вы знаете о похоронах Мэдисон через несколько дней. Я хотела бы попрощаться. Я думаю, это поможет мне преодолеть все, что случилось.

— Прости, но я не могу допустить этого.

— Но сэр, я не выдам себя. Я буду осторожной и незамеченной.

— Я не это имел в виду, Тесса. Я понимаю твои причины, но не думаю, что твое присутствие там будет разумным. Это еще не завершено, и я думаю, тебе не стоит некоторое время выходить.

По выражению его лица стало ясно, что ничто его не переубедит.

Я прикусила губу и отвернулась, надеясь, что он не заметит, насколько его отказ обидел меня.

— Ты отлично справилась, Тесса. Каждый так думает. Я знаю, ты расстроена и смущена, и возможно чувствуешь себя немного виноватой, но то, что ты сделала, было почетно. ОЭС пытается защитить общественность, и ты выполнила свою часть. Вскоре ты увидишь, что это того стоило.

Я надеялась, что он был прав.

Было пять утра, когда я закончила свой первый круг в бассейне. Я была благодарна за одиночество. Звук закрывающейся двери разрушил мою концентрацию, и я подплыла к краю бассейна, смотря на источник. Алек наблюдал за мной издалека. Он был одет в черные пижамные штаны. Я сомневалась, что он запланировал купание в них. Я подплыла к лестнице и вылезла из бассейна, осторожно держа руки возле тела, чтобы он не заметил отвратительную метку.

— Что ты делаешь в такую рань?

— Я не мог спать, — сказал Алек. — И я видел, как ты направляешься к бассейну. Я давно хотел поговорить с тобой.

Звук плещущейся через край бассейна воды заполнил тишину. Я не могла оторвать взгляда от его глаз, хотя хотела, не могла двигаться, хотя хотела преодолеть расстояние между нами. Я опустила руки и уставилась на свои ноги, разрушая чары его взгляда.

Алек втянул воздух. Я взглянула на него сквозь мокрые ресницы, пытаясь понять, что случилось, пока не поняла, куда он смотрит. Красное А, вырезанное на моей коже, выглядывало из-под купальника. Я накрыла ее ладонью и повернулась, чтобы уйти, моя кожа горела от злости и обиды. Его руки на моих плечах остановили меня. Я закрыла глаза, ненавидя, насколько мое тело жаждало его прикосновений, как желание охватывало меня всякий раз, когда он был рядом, хотя я так долго пыталась его забыть. Алек повернул меня к себе и отодвинул мою руку.

— Ты не знаешь, как сильно я мечтаю, чтобы он не умер. Как сильно мечтаю, чтобы я мог сам убить его.

Злоба в его словах, смешанная с резкостью голоса захлестнула меня, наполняя странным чувством облегчения.

Осторожно он прикоснулся пальцами к метке.

— До сих пор болит?

Вопрос, исходя от Алека, казался странным. Я посмотрела на него, не заботясь о том, что он распознает эмоции в моих глазах.

— Ничто не причинит мне больше боли, чем смотреть на тебя с Кейт.

Он отошел. Его глаза блуждали по моему лицу, и вдруг я почувствовала, будто Алек мог видеть сквозь все мои защитные слои.

— Почему ты ее любишь? — я спрашивала себя это так часто; с тех пор, как они вернулись парой со своей первой миссии.

— Я не… я не могу… — он шумно выдохнул. — То, что между мной и Кейт, сложно.

— Сложно, — повторила я. — Хорошо.

Это все, что он мог сказать по этому поводу?

Алек коснулся моей щеки, и я наклонилась к прикосновению. Я знала, что он снова хочет меня поцеловать, видела это в его глазах и в том, как его пальцы касались моей щеки, но еще больше я знала, что не могу позволить этому случиться. Не пока он был с Кейт. Не пока каждый поцелуй не более чем пустое обещание. Его глаза мерцали сомнением, будто он думал о том же.

Я достойна большего.

И хотя было почти физически больно, я отступила. Его пальцы соскользнули с моего лица.

— Мне жаль Алек, но я больше не могу это делать. Независимо от того, что было между нами, считай, оно закончилось.

Прежде чем я могла передумать, я вышла. Он не пошел за мной.

Восход. Золотые лучи осветили груду тостов и десятки яиц, приготовленных Мартой для завтрака. Я ела вторую тарелку французских тостов. Больше всего в ОЭС я скучала по Марте и ее готовке. Она заботилась обо мне и готовила для меня так же, как это делала Линда. Я пришла к выводу, что ОЭС не были традиционной семьей, но очень похожей. Может, этого было достаточно.

Я вываливала свои переживания Марте, рассказывая о встрече с Алеком, а она терпеливо слушала. Она дала мне тот же совет, что всегда давала, когда я говорила об Алеке: все встанет на свои места, если я буду терпеливой. Но мне давно не хватало терпения. Мне придется найти способ двигаться дальше без него.

Я доела малину и положила вилку. Даже великолепная еда Марты не могла успокоить мой желудок. То, что я собиралась сделать, было больше, чем простое нарушение правил.

— Сегодня похороны Мэдисон. Тони попросил меня поговорить с тобой, — наконец сказала Марта.

— Зачем? — прошептала я. Майор узнал о моем плане? Кейт заглянула в мою голову и увидела это?

— Он беспокоится о тебе. Он заметил, что ты еще не отпустила Ливингстон, — она обняла меня. — Ты должна научиться отпускать.

— Я знаю, — я мрачно кивнула. Я выучила этот урок сегодняшним утром. Я не смотрела на нее, беспокоясь, что Марта может увидеть что-то на моем лице, что выдаст меня.

— Иногда прощания на расстоянии достаточно, — она поцеловала меня в висок. — Ты должна освободиться от своей боли. Мы хотим вернуть нашу старую Тессу.

— Я тоже хочу вернуть старую Тессу. Минус ее одержимость Алеком, — сказала я с дрожащей улыбкой.

Марта положила руку на свое сердце, абсурдно широко раскрыв глаза.

— Пожалей мое сердце. Ты только что пошутила, mein Mädchen?

Я прижалась лбом к ее плечу, чувствуя себя виноватой, что не вняла ее просьбам. Но я приняла решение, и ничто не сможет меня остановить.

Я быстро вернулась в комнату, где меня ждала одежда Саммерс, украденная Холли. Я скользнула в нее и превратилась в Саммерс. Холли удостоверится, что я не столкнусь с настоящей Саммерс, которая будет давать ей частый урок по Изменению.

Я заставила себя медленно идти по коридорам, несмотря на свой страх столкнуться с Майором. Некоторая напряженность пропала из моего тела, когда я, наконец, приблизилась к аэродрому. Таннер полировал свой любимый вертолет, но увидев меня, выпрямился.

— Нужно, чтобы кто-то отвез Тессу в Ливингстон. Майор и я решили позволить ей присутствовать на похоронах. Все должно быть готово через десять минут, — голос Саммерс прозвучал сильно и неоспоримо.

Таннер нахмурился, но кивнул.

— Без проблем.

Я повернулась и вышла, чтобы измениться и вернуться через десять минут в своем теле. Мое сердце не переставало колотиться, пока мы не поднялись с земли, и даже тогда я не позволила себе расслабиться. Когда Майор узнает, что я сделала, меня, несомненно, ждет наказание. Но я буду беспокоиться об этом позже. Сейчас, я знала, что должна сделать.

Вертолет высадил меня на лугу возле Ливингстона, прежде чем развернуться и улететь в штаб. Никто не остановил нас. Удивительно, но Таннер не пытался развлечь меня во время полета. Возможно, он чувствовал, что я была не в настроении для шуток перед похоронами. Я собиралась провести ночь в мотеле Манлоу и вернуться обратно в ОЭС на поезде следующим утром. Я подумала, что может быть так у Таннера будет меньше проблем.

Вместо того чтобы идти прямо на кладбище и ждать начала похорон, я пошла к дому Чамберсов. Я пробралась в сад и заглянула в окна гостиной.

Все собрались внутри. Линда и Рональд, тети и дяди Мэдисон, ее бабушка и дедушка, Анна и Девон. Он был единственным, кто понимал, что произошло, единственным, кто знал, что его сестра умерла не неделю назад, а гораздо раньше. Майор как-то убедил его сказать своей семье подготовленную ОЭС ложь.

Девон посмотрел в сад, будто смог чувствовать мое присутствие. Я пригнулась. Мое присутствие здесь было неправильным. Это их личный момент горя. В их жизнях для меня не было места.

Скрипнула дверь — задняя дверь. Я знала наизусть этот звук. Прежде чем я успела ускользнуть, Девон стоял передо мной, одетый с ног до головы в черное. У него были темные круги под глазами.

Я попыталась отстраниться от него, но он загнал меня в угол в конце двора, на границе с лесом. Его рука накрыла мою, чтобы я не ускользнула. Я не пыталась стряхнуть ее. Не важно, что он скажет, я вынесу. Я заслужила все это. Я плотнее укуталась в свое пальто и посмотрела вверх. Усталость скопилась у его глаз и рта.

— Тебе не стоило приходить, — его голос был тихим и мягким.

Смертельный удар, подданный с безмятежностью.

Я отшатнулась, и его рука соскользнула ниже, кончики пальцев коснулись обнаженной кожи запястья. Искры пронзили мою руку. Я дернулась, но он удержал меня. Его глаза искали мои.

— Тебе больно, — мягко сказал он.

Я освободила запястье из его пальцев и обернула руки вокруг себя.

— Мне не больно, — прошептала я.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Я осмотрела деревья, их сухую кору с зеленым мохом. Воздух давил на нас, влажный и тяжелый. Дождь едва прекращался в последние несколько дней.

— Иногда боль так сильна, что превращается в нечто материальное, что я могу чувствовать.

— Ты можешь исцелить ее, как рану? — Мой голос был так тих, что я не уверена, услышал ли он его сквозь дождь, барабанящий о листья над нами. Но затем Девон покачал головой. Я кивнула, моргнув, пытаясь остановить подступающие к глазам слезы. Я прерывисто вздохнула.

— Что ты сказал своим родителям? — я почти сказала «нашим родителям».

Девон оглянулся на дом, будто мог видеть сквозь стены.

— Майор Санчес рассказал им. Он сказал, что Мэдисон пошла в дом с Райаном, и он убил ее. Я пытался спасти ее, но было слишком поздно, — пустым механическим голосом сказал он.

— Они поверили ему?

Девон сухо рассмеялся.

— Тебе нужно спрашивать?

Я покачала головой. Конечно, нет. История имеет смысл. И Майор может быть очень убедительным.

Девон откашлялся.

— Мне нужно вернуться внутрь. Мы скоро уходим, — его взгляд удерживал мой, и был настороженным. — Тесса, мне жаль. Но не думаю, что ты должна приходить. Будет только хуже.

Больше ничего не говоря, он направился к задней двери и скрылся внутри.

Хотя Девон не хотел, чтобы я присутствовала на похоронах, не могла заставить себя уйти. Я проделала весь путь из штаб-квартиры и рисковала всем, чтобы найти успокоение.

Кладбище было переполнено людьми. Каждый, похоже, чувствовал себя обязанным попрощаться с девушкой, умершей слишком молодой.

Я шла за ними по пятам словно тень. Слезы текли по моим щекам, но они были не для Мэдисон. Я попрощалась с ней недели назад. Это было прощание со всеми. Линда и Рональд, мама и папа, так я думала о них, шли впереди толпы, сопровождающей их, как облако грусти. Но перед ними, как маяк, был белый гроб Мэдисон. Он светился, несмотря на мрачный день.

Люди собрались вокруг ямы в земле. Океан черной одежды и бледных лиц. Так много знакомых. Люди, которых я называла друзьями в последние недели. Люди, чей смех был так знаком. Люди, которые не знали настоящую меня и никогда не узнают. Я стояла на холме, окруженная деревьями с отличным видом на могилу. Никто не заметит меня здесь.

Анна прислонилась к отчиму, вцепившись в его пальто. Ее лицо было покрыто пятнами, и на этот раз она не красилась. Я ощутила внезапную боль, когда поняла, что дружба, которую я чувствовала, никогда не существовала, наше теплые отношения никогда не были настоящими.

Я пока не смела взглянуть на Линду и Рональда, боясь увидеть их лица и своих чувств. Я спряталась за одним из деревьев, переживая, что Девон заметит меня и заставит уйти. Вдруг что-то привлекло мое внимание. На расстоянии от семьи стоял мужчина в черном пальто и солнцезащитных очках. Он не обращал внимания на похороны; он смотрел на меня. Я не узнавала его, на самом деле, я была полностью уверена, что никогда не видела его ранее. Я обратила на себя внимание, стоя здесь в одиночестве? Неужели так очевидно, что я не принадлежу этому месту? Он, вероятно, удивлялся, почему я прячусь между деревьями и глазею на него. Я посмотрела в сторону и подняла воротник пальто.

Прозвучали первые ноты выбранной семьей песни. «Роза».

Я уставилась на золотой кулон в моей руке. Когда я посмотрела вверх, мой взгляд, наконец, нашел семью Мэдисон. Линда прижалась к костюму Рональда, ее бледное, заплаканное лицо было спрятано у него на груди. Я хотела подойти и обнять ее. Я хотела сказать, что мне жаль — больше, чем они могут представить — и хотела сказать им, как сильно о них забочусь. Я хотела сказать им, что сделаю все ради таких родителей, как они.

Линда и Рональд подошли к зияющей яме в земле, бросив три белых розы поверх гроба. Девон был следующим, несколько слез медленно стекали по его лицу. Остальные последовали за ним, пока океан чистого белого не покрыл древесину последнего места упокоения Мэдисон. Линда подняла голову и наши взгляды встретились. Мое тело наполнилось украденными воспоминаниями и эмоциями, а сердце — любовью, которую я не должна была чувствовать. На ее лице не появилось никаких признаков узнавания. Для нее я не существовала и никогда не буду.

Я вцепилась в кулон розы на моей груди так крепко, что его бока врезались в мою ладонь. Это был не мой подарок и никогда не будет, как и любовь родителей Мэдисон. И все же иногда я представляла, что было бы, если бы они любили меня, если бы кто-то любил меня так же безоговорочно, как они любили Мэдисон.

Более двух лет прошло, как я оставила дом и ни разу моя мать не пыталась связаться со мной, ни разу не спросила, в порядке ли я. Она теперь ничего не знает о моей жизни. Бескорыстная любовь была чем-то, что моя мать не понимала. Моя рука сжималась до тех пор, пока ногти не впились в кожу, но не важно, как сильно я давила, боль глубоко внутри меня затмевала остальные чувства.

Кто-то нежно коснулся моей руки и разжал мой кулак. Пальцы руки переплелись с моими, и мне не нужно было смотреть вверх, чтобы узнать его. Я бы в любое время узнала запах весны и мяты, и стальную силу, скрытую за мягким прикосновением. Он нашел меня; он всегда находил.

— Что ты тут делаешь? — тихо спросила я.

— Холли сказала мне. Я искал тебя. Я знал, что Саммерс и Майор не позволили бы присутствовать тебе на похоронах, так что я взял вертолет и примчался сюда.

— Майор позволил взять тебе еще один вертолет? Так он знает?

— Я не спрашивал. Но он, в конце концов, заметит, — его голос был жестким, но на следующих словах смягчился. Он ослушался Майора… ради меня? — Боже, Тесса, я так волновался. Ты не должна находиться здесь в одиночестве. Ты не имеешь представления, как это опасно.

— Опасно?

— Я случайно услышал, как Майор говорил с Саммерс. У Армии Абеля в городе шпион, который следил за Райаном и расследованием. Они знают гораздо больше, чем мы представляли. И ты думаешь, они упустят возможность похитить тебя?

— Но почему они обратили на меня внимание?

— Майор думает, что Армия Абеля поняла, что ОЭС послали тебя притворяться Мэдисон и теперь хотят тебя для себя. Он обсуждал твою защиту. Они хотят держать тебя под замком в штабе, пока все не уляжется.

Я все еще была шокирована.

— Но почему Армия Абеля хочет меня?

— Ты гораздо ценнее, чем думаешь, — на секунду он выглядел, будто хотел забрать свои слова обратно. — Твое Изменение очень полезно для них. Ты можешь быть кем угодно, кем они захотят, чтобы ты была. Только представь возможности для кого-то безжалостного, как Абель. Поверь мне, Армия Абеля была бы сумасшедшей, если б не хотела тебя.

Я почувствовала холод по всему телу. Мои глаза искали в толпе место, где стоял мужчина в очках, но он исчез. Он надел солнцезащитные очки не для того, чтобы скрыть слезы — он прятал глаза.

— Там был мужчина в солнцезащитных очках. Он смотрел на меня.

Алек сжал мои плечи.

— Где он?

— Я не знаю. Он был там минуту назад, но исчез.

— Ты уверена, что он смотрел на твое лицо? Он видел твои глаза? — его хватка усилилась, становясь болезненной.

— Я думаю да. Его солнцезащитные очки блокировали мой взгляд. Но если они уже обо мне знают, не важно, видел ли он мои глаза, верно?

Алек отпустил меня.

— Верно.

Это прозвучало неубедительно.

— Смотри, мы не знаем, кем был этот мужчина. Может, он не из Армии Абеля. И я в безопасности в штаб-квартире, — я не чувствовала уверенности в своем голосе.

— Ты права. Они не получат тебя. Я не позволю. Я все сделаю для твоей безопасности, — Он казался жестоким, будто ничего не сделал для меня.

Я не смотрела на него, чтобы он ничего не увидел в моих глазах.

— Ты значишь для меня слишком много, Тесс.

Его слова зажгли во мне надежду, которую я хотела затоптать своими полученными в ОЭС ботинками, пока это не сделал кто-то другой, пока это не сделал он.

— Почему? — глухой звук полностью оголил меня, показав, как я перед ним уязвима, но я ничего не могла поделать с собой. Я так долго была сильной, и устала от этого. Так устала от всего.

— Ты знаешь почему.

Но этих трех слов было недостаточно. Их было достаточно месяц назад, неделю назад, но сегодня я нуждалась в большем. Больше никаких пустых обещаний, не важно, как прекрасно они звучат.

— Нет, я не знаю почему. Скажи мне, — прошептала я.

Алек нежно сжал мою руку, но я не смотрела на него, слишком напуганная, что его глаза покажут губительную правду. Но он взял мое лицо в свои руки, приподнимая его, пока его губы не оказались в нескольких дюймах от моих.

— Я расстался с Кейт, — мягко сказал он. Мои глаза распахнулись, и на мгновение я перестала дышать. — Я должен был давно это сделать. Мы только постоянно спорили. Наши отношения всегда основывались на разумах, а не на любви. Пока я оставался в Ливингстоне, чтобы закончить дела с Майором, я не мог думать ни о чем, кроме тебя, и каждый раз, когда проведывал Кейт в больнице, ты была в моих мыслях. А когда я увидел метку на твоей груди, не могу описать, как мне стало больно. Я понял, как близко был, чтобы потерять тебя, и когда узнал, что ты на похоронах… — Алек опустил голову, будто одна мысль об этом пугала его. — Я пытался бороться со своими чувствами к тебе, потому что думал, что ты слишком молода и потому что Майор… но теперь мне все равно. Я устал сопротивляться, устал бояться последствий.

Его большой палец погладил меня по щеке, а потом его губы прижались к моим, теплые и мягкие. Я растворилась в поцелуе, расслабившись рядом с ним. Через некоторое время он отстранился и выдохнул.

— Хочу делать это каждый день.

— Так делай, — улыбнулась я в его губы.

Он отстранился и осмотрелся.

— Мы должны уйти. Я хочу вернуть тебя в штаб как можно быстрее.

Алек повел меня вниз по склону к выходу из кладбища мимо толпы. Девон посмотрел вверх. Наши взгляды встретились, и на краткий момент я почувствовала укол необъяснимых эмоций. Часть меня была рада, что он присоединиться к ОЭС, прежде чем станет мишенью для Армии Абеля, но другая часть беспокоилась, как мы сможем общаться. Это будет неловко? Или мы постараемся помочь друг другу справиться со всем, что случилось?

— А Девон? Кто его будет охранять?

— Прежде чем мы с Майором покинули Ливингстон, он приказал агенту Стивенсону наблюдать за Девоном. Я видел его машину перед кладбищем.

Облегчение поселилось во мне. Я не хотела, чтобы что-то произошло с Девоном, не могла вынести мысли, что больше никогда не увижу его улыбку. Алек обнял меня за талию, и я позволила его прикосновениям избавить меня от сомнений и беспокойства.

Когда мы прошли через ворота кладбища, я в последний раз оглянулась. Я не заметила мужчину в солнцезащитных очках, но была необъяснимо уверена, что он наблюдает — что Армия Абеля наблюдает за мной.

Майор сказал, что Абеля ничто не остановит перед желаемым. Он уже забрал двух агентов. И если опасения Алека были оправданы, я была той, кого он хотел следующей.