Иногда бывает так, что несколько дней, месяцев, лет настолько круто меняют человеческую жизнь, что потом трудно поверить, как он (или она) могли существовать до этого. Потеря или смена работы, кардинальные изменения в личной жизни, обретение себя, личностный рост — все это, как правило, сопровождается не только банальными волнениями и переживаниями, но и самыми настоящими трагедиями или комедиями — кому уж как повезет… А начинается все обычно с малого, с какого-нибудь пустяка. Но это на первый взгляд! Так, наша прародительница Ева однажды надкусила небольшое яблоко — последствия мы расхлебываем до сих пор…
Белокурая красавица Ирина жила себе тихо, влача невзрачную жизнь офисной пчелки. Обремененная ипотекой, работой и неудачами в личной жизни… В свои двадцать шесть лет она не видела никаких радостей, ни даже перспектив выбраться из этого замкнутого круга. Единственное живое существо, которое хоть как-то спасало ее от хандры, — белая кошка. Но вдруг любимица решила погулять сама по себе — и результат оказался совершенно непредсказуемым.
Эти 130 дней перевернули всю жизнь Ирины и, конечно же, ее кошки…
Для ценителей хорошей литературы.
V 1.0 by prussol
1.01 — генеральная уборка
— Маркиза! Маркиза! — громко раздалось по всему дому.
«Что за манеры у моей служанки? Кричит, будто все вокруг глухие. Все, кроме нее. А сама давно ли уши чистила? Но уж я-то всегда прекрасно слышу…»
— Маркиза! Кыс-кыс-кыыс! — крики стали еще громче.
«Какое вульгарное обращение к кошке! Откуда они взяли это “кыс-кыс”? Нет, положительно, почти все служанки отличаются ужасными манерами…»
Маркиза томно открыла глаза, повела ухом, удовлетворенно отметила, что соседи сегодня не ругаются, как обычно это бывает по утрам в понедельник. Не спеша потянулась.
«Какая же я красавица! — подумала она, и еще раз потянулась. — Ни один кот в мире не достоин даже кончика моего хвоста!» С этими мыслями Маркиза спрыгнула на пол.
В столовой крутилась служанка.
— И что мы кричим? — входя, поинтересовалась Маркиза.
— А, вот ты где. Проснулась? Иди ешь.
Служанка казалась озабоченной и явно куда-то спешила. Маркиза окинула ее взглядом, полным негодования и жалости. «Бедное создание, ходить ей приходится на двух лапах, потому что передние две почти атрофировались! Все тело лысое, жалкие клочки шерсти остались только на голове. Каждый день она пытается выглядеть поприличнее и все чешет их, и чешет, но без толку. А про хвост вообще молчу, у несчастной его совсем нет! Будь я хоть вполовину такой же уродливой, давно бы утопилась… но, быть может, так и надо?» Она махнула хвостом.
«Так, посмотрим, что у нас на завтрак…»
Полное разочарование! Служанка ничего не понимала в кошачьей кулинарии, готовила из рук вон плохо. Вот и сейчас…
«Опять сухарей насушила. Как ей удается из нормального мяса приготовить такую гадость?»
Маркиза села возле тарелки и неодобрительно спросила:
— Ты сама-то хоть раз пробовала свою стряпню?
Служанка, как обычно, сделала вид, что не слышит вопроса. Маркиза продолжила:
— Вчера сухари и сегодня сухари? А сама-то свежатинку предпочитаешь?
В ответ — тишина. Служанка включила телевизор, села на стул и принялась поглощать свою пищу. Ела она так же бестолково, как и готовила, но сегодня… сегодня она угощалась
Маркиза начала потихоньку выходить из себя, но виду подавать не стала. Она обошла несколько раз вокруг служанки, вскользь дотрагиваясь до нее то одним боком, то другим. А главное — то и дело обвивая кончиком хвоста ее ноги. Еще в детстве Маркиза поняла, что самый сильный прием в обращении с прислугой — это ласка. Из множества методов воспитания служанки ласка и, пожалуй, еще наглядная демонстрация обиды работают безотказно. Бывают, конечно, случаи, когда это недалекое создание решительно не понимает, чего от нее хотят, тогда в ход приходится пускать более радикальные меры… Но это уже на самый крайний случай…
Кстати, другие люди называли служанку Ириной. Маркиза ничего не имела против. Эта кличка ее не раздражала.
Служанка размякла от ласки и послушно встала. С довольной улыбкой достала свежую семгу и положила ее Маркизе, предварительно вытащив косточки и разрезав на мелкие кусочки. Вот это другое дело!
Обычно днем Ирина вежливо удалялась из дома, стараясь не тревожить Маркизу своим присутствием. Появлялась только к вечеру, чтобы приготовить ужин и поухаживать за ней. Сегодняшний день на первый взгляд не отличался от других, служанка быстро ушла, но Маркизе вдруг стало тревожно. Она бегала по квартире, принюхивалась и прислушивалась.
Стемнело. Раздраженная Маркиза затаилась на кухне: служанка почему-то задерживалась. Наконец та вошла в подъезд, потом оказалась у входной двери и стала греметь ключами. Маркиза напряглась: Ирина была не одна, а с незнакомым мелким существом в руках. Этот кто-то радостно сопел и потявкивал.
«Собака», — словно похоронный марш зазвучал в голове у Маркизы.
Она не слишком высоко оценивала умственные способности своей служанки, но такого… такого… просто не ожидала. Мир словно перевернулся.
Маркиза никогда раньше не видела собак, но каким-то странным образом знала, что она их не любит. Паника охватила ее всю: от когтей до кончиков ушей. Молнией она пересекла коридор и в оборонительной позиции замерла в самом дальнем углу — как ей казалось, в наиболее подходящем месте для обороны и нападения. Шерсть ее встала дыбом, а спина округлилась, она изо всех сил старалась выглядеть выше и больше.
И при этом шестым чувством знала: это все бесполезно… во всяком случае, сейчас.
Собака при этом делала вид, что совершенно не замечает Маркизу, крутилась вокруг служанки, виляя хвостом, и, подпрыгивая, облизывала ей руки.
Правда, служанка заметила разительные перемены в поведении Маркизы, но как будто была к ним готова, потому что совсем не удивилась ее реакции.
— Маркиза, познакомься — это Ричард Эммануил Викинг. Породистый лабрадор. Но лучше звать его сокращенно: Рэвик. Он будет жить с нами.
«Какой еще Рэвик? Ты с ума сошла! Как это: жить с нами? Со мной, значит? Дура, дура! Или он, или я!» — закричала Маркиза… Правда, голос перехватило, и вместо крика она издала злой протяжный шепот.
А служанка вместо ответа взяла собаку, пошла в свою комнату и закрыла за собой дверь!
Следующие дни оказались для Маркизы сущим адом. Вся ее жизнь, налаженная и выверенная до секунды, теперь стала напоминать те времена, когда ее на неделю отдали тетушке Маше, дальней родственнице служанки Ирины. У тети Маши было двое маленьких отпрысков, которые если не спали, то непременно дергали Маркизу за хвост и уши.
Маркиза потом четко дала понять Ирине, чтобы та так опрометчиво больше не поступала. После того случая Ирина, отпрашиваясь в отпуск, находила вместо себя сменщицу — приходящую прислугу. Это Маркиза еще могла стерпеть, все-таки и служанка должна отдыхать иногда.
Наличие Рэвика в квартире угнетало Маркизу, и она всячески пыталась его выгнать. Но он как будто не понимал. Или упорно делал вид. Ее дом ему явно пришелся по душе. Прошло три дня — и ничего не менялось. Служанка постоянно знакомила их и пыталась сдружить. А через неделю бросила это занятие, решив, что сами сживутся. Контакт с ней восстановить не удалось.
Через две недели Маркиза начала мстить служанке. Начала с мелких, но эффективных мероприятий: все, что можно, скидывала на пол. А потом расчетливо и аккуратно рвала документы, платежки, книги, драла когтями одежду, разбрасывала и портила косметику. В первую очередь пыталась подставить Рэвика, который хватал все, что оказывалось на полу. Не важно что: еда или нет, все он пробовал на зуб. Но, к сожалению, ни разу не подавился и не проглотил, например, тюбик с губной помадой. А ведь Маркиза так старалась…
Но служанка быстро поняла, что глупый и неуклюжий Рэвик не в состоянии сам устроить такой хаос. И даже отругала Маркизу! Причем угрызения совести служанку явно не мучили!
Дальше Маркиза принялась за выкапывание цветов, которые разводила служанка и, по-видимому, очень ими дорожила. Ирина почему-то не обратила на это особого внимания. Тогда Маркиза перенесла свой туалет в цветочные горшки. Рэвик, конечно, уже в этом не участвовал.
А через три недели Маркиза приняла кардинальное решение: уйти из дома и дать возможность служанке одуматься. Естественно, уходить она собралась ненадолго и недалеко. Все-таки это ее дом, а не этого глупого кобеля. И она не собиралась ему уступать свою жилплощадь! Она рисовала в своих мыслях картину, как Ирина будет искать ее всюду, звать по-простонародному «Кыс-кыс» по всем улицам и дворам, лить слезы и расклеивать фотографии на столбах. Маркиза такое видела в телевизоре.
В итоге она продумала двухнедельный план своего отсутствия. Логика была такая: первые четыре дня служанка будет паниковать и искать, в ней будет теплиться надежда на скорую встречу. На пятый день она поймет, что шансов на возвращение Маркизы практически не остается, и она начнет копаться в себе, чтобы найти причины ухода Маркизы. В дни с шестого по восьмой она окончательно осознает, кто всему виной! И поймет: если бы не этот Рэвик, то Маркиза ни за что бы не ушла! На девятый день она начнет винить себя за то, что взяла псину, а с десятого по двенадцатый день возненавидит Рэвика. На тринадцатый день даст клятву: если Маркиза найдется, то она отдаст Рэвика в добрые руки. И на четырнадцатый день Маркиза придет домой, изображая крайнюю радость и восторг от встречи с Ириной.
План был идеальный, оставалась только главная загвоздка: где Маркиза проведет эти четырнадцать дней? Она никогда раньше не выходила на улицу, считая ее недружелюбной и даже опасной. Только однажды служанка выносила Маркизу из дома, когда возила ее в больницу. До сих пор ей не понятно, чем именно она заболела тогда. Там незнакомый человек чем-то быстро кольнул ей в загривок. Служанка называла это прививкой, а вечером угостила вкусной рыбкой… Но на улице, собственно, Маркиза так и не была…
И еще: как именно она окажется на улице? Прыгать с балкона вниз, на кусты, Маркиза побаивалась. Оставалось тихо проскользнуть мимо служанки, когда та приходила с продуктами. Тогда на нее сразу бросался Рэвик, визжа от восторга, и служанка была занята сумками и собакой, не сразу закрывая дверь. На Маркизу в такие минуты она внимания не обращала, даже и не думала… Да, это был шанс! И Маркиза его использовала.
«Ступеньки. Дверь. Прохладно…» — подумала Маркиза, высунув нос через проем: дверь подъезда оказалась открытой. Разницу в температурном режиме она уловила сразу. А также в чистоте. Пожалуй, все-таки служанка хоть в этом знала свое дело…
«И пусть, пусть! Служанка поплачет у меня еще! Вперед!»
С этими мыслями Маркиза прошмыгнула на улицу и пулей пересекла дворовую площадку. Добежав до куста, перевела дух и села. Оглянулась. Первые впечатления ее, к сожалению, не обманули. Конечно, она видела этот двор из окна своей кухни. Летом Маркиза любила сидеть на подоконнике и рассматривать прохожих, птиц и насекомых. Но сейчас, увы, не лето. Стояла ранняя московская весна. Грязными клочками на газонах лежал снег. В воздухе стоял запах слякоти. Слякоть была везде. И грязь, грязь с каким-то едким запахом!
Маркиза была уверена, что все люди — это слуги и что они ходят на улицу только лишь для того, чтобы не мешать своим хозяевам и запастись нужными вещами и продуктами. Маркиза точно не знала, что делают люди на улицах, пока они не нужны. Да ей было это не очень интересно.
«Человеческие дети такие огромные», — промелькнуло в голове у Маркизы. Слева от куста, где она притаилась, располагалась детская площадка. Два мальчика шумно играли в песочнице. Они, крича от восторга, пытались ковырять еще не отмерзший песок цветными лопатками. Взрослая женщина медленно качала на каком-то странном сооружении девочку из стороны в сторону. Девочка не показывала никаких эмоций.
«Люди так бестолково проводят время, пока они нам не нужны… — подумала Маркиза. — Странная у них жизнь. Зачем им вообще на свете жить? Нет, понятно, что они придуманы для того, чтобы нам служить. Но ведь они такие несчастные… Все свое время тратят на пустые дела».
Оглушительный гул выбросил Маркизу из раздумий. Сердце сжалось. Гул все нарастал, пока не стал совсем невыносимым. Маркиза прижала уши, сама прижалась к земле, сильно задрожала. Стало очень страшно. Но странно: дети даже не оглянулись, взрослые — тоже. Не похоже, чтобы началась война, хотя что-то подобное Маркиза видела в выпусках «Новостей».
В этот момент из-за угла дома появился источник шума — толстый бородатый мужчина на черном байке. Мотоцикл сверкал в лучах холодного солнца. Мужчина припарковался недалеко от куста, где пряталась Маркиза. Шум прекратился. Мужчина достал сигарету. Медленно прикурил. Походкой медведя направился в подъезд. Ропот женщин сопровождал его, пока входная дверь не захлопнулась за ним. Но он не обращал внимания на разговоры, кажется, даже вообще ничего не слышал. Маркиза разглядела у него в ушах какие-то белые пробки. «Глухой, должно быть», — подумала она.
Еще час ушел на то, чтобы отойти от шока и восстановить сердцебиение. Стало темнеть. И холодать. Маркизе захотелось домой. Но она даже себе не признавалась в этом. В ее подъезд никто больше не заходил. Свет в квартире горел, шторы были задернуты… Служанка к окну так и не подошла. Пожалуй, первый раз в жизни Маркиза пропустила ужин. Она невольно посмотрела в сторону своей кухни. Проклятый Рэвик! Наверное, сидит там, чавкает, пожирает свою порцию… А ей уже давно не перепадало ни рыбки, ни свежей печенки! Ну нет, она будет сильной, она сделает все, как задумала…
Когда совсем стемнело и люди разошлись со двора, Маркиза решила, что пора искать теплое место для ночлега. Дождавшись подходящей минуты, медленными бесшумными шагами кошка вышла из куста. Потянулась.
«Бедные мои лапки, затекли, — думала она, грациозно выставляя передние лапы и прогибаясь в спине… Но некому было оценить ее совершенство… Служанка иногда ласково называла ее «маленькой пантерой». Маленькой, потому что Маркиза была на удивление изящной и миниатюрной. И быстрой, как молния. Именно такой взгляд она бросила на свои окна… Но это было последнее колебание.
Затем Маркиза величественно подняла голову. Прислушалась. Тишина. Медленными, но уверенными шагами кошка направилась прочь — но куда, она и сама не знала.
Так она шла долго, огибая лужи, и брезгливо морщила носик и фыркала, если все-таки не удавалось остаться совсем сухой. Порядком устав, подошла к небольшому зданию, кажется, не жилому. У здания были на удивление теплые стены. Хотелось проникнуть внутрь, но проходов не было.
Спокойствие и тишина окутывали улицу. Даже дуновения ветра не было. Прижавшись к стене, Маркиза задумалась над тем, что делать дальше. Перспективы ее немного тревожили.
«Не могу же я бродить по улицам две недели! Необходимо найти себе временный дом и слуг. Какие у меня есть варианты? Я слышала, как по телевизору рассказывали, что есть страна, где очень любят кошек, там, кажется, даже королева — кошка. Все их любят и кормят. Телеведущая сказала, что это кошачий рай. Как же это место называется… Египет! Почему бы не дойти до Египта? Тем более там тепло. И Ирина так говорила. А вдруг это далеко? Может, поискать что-то поближе?
С другой стороны, зачем мне в место, где полно кошек? Вдруг там уже все слуги заняты? Надо идти туда, где обо мне действительно хорошо позаботятся».
В конце концов Маркиза вспомнила, что к служанке ее привезли, когда она была совсем-совсем маленькой. А до этого… до этого… она жила в месте, где было много кошек. В квартире, правда, более тесной, чем у Ирины. Там было весело, о них заботились… Почему бы не попробовать туда вернуться?
Утро встретило Маркизу ярким весенним солнцем, нагрев ее шерстку. Она встала, потянулась. Ветерок принес запах свежей выпечки.
«Надо бы позавтракать», — подумала она и смело пошла вперед.
Пахло из ресторана, который находился в том же квартале, не очень далеко от дома Маркизы. Кажется, даже служанка сюда заходила… Конечно, Маркиза не любила круассаны и кофе, но она предположила, что здесь может быть и нормальная кошачья еда. Подойдя со стороны черного входа, она увидела, что дверь открыта, а несколько человек переносят коробки из машины внутрь.
«Еду привезли», — догадалась Маркиза. Она наблюдала такой процесс почти каждый день из своего окна. По утрам в соседний с домом магазин тоже приезжала машина, и люди таскали ящики.
Маркиза незаметно проскочила внутрь кафе и оказалась на кухне. Персонал так был занят разгрузкой товара, что никто не заметил, как Маркиза запрыгнула на огромный стол в поисках подходящей еды.
На столе было много вкусного. Слабосоленый лосось. Нарезка из куриной грудки. Эх, видела бы эти лакомства ее служанка! Маркиза начала жадно есть пищу. Она успела насытиться и даже полакать из чана с молоком, как вдруг…
— А ну пошла вон! — раздался страшный крик — и кто-то на нее замахнулся.
Маркиза одним прыжком оказалась на другом конце стола.
Толстая женщина в белом колпаке на голове появилась на кухне и начала гоняться за Маркизой с веником в руках.
— Ах ты, дрянь! Пошла вон! — Она не отставала и вела себя не как служанка. Это было странно и страшно. Но думать Маркизе было некогда: она еще никогда так не бегала — приходилось к тому же увертываться изо всех сил!
Убегая от этой грозной особы, Маркиза сделала несколько кругов вокруг стола и выскочила в открытую дверь. Добежав до соседнего двора, спряталась в песочнице.
Переведя дыхание, Маркиза медленно высунула мордочку наружу и огляделась по сторонам. Погони нет. Отлично! Села и гордо подняла голову.
«Позавтракала, теперь можно и умыться», — сказала себе Маркиза.
Сделав вид, что конфуза не произошло, она принялась наводить утренний марафет. Одновременно размышляла: может быть, чужая служанка рассердилась, так как Маркиза — не ее хозяйка? Но ведь в помещении, где она позавтракала, вообще не пахло кошками, она в этом уверена! Маркиза была первой, кто туда заглянул по крайней мере за год! Тогда в чем причина?
Ход ее мыслей прервал шорох шаркающих шагов, кашель и… запах. Отвратительный запах перегара и еще чего-то, такого же неприятного. Рядом с песочницей приземлилась старая, рваная сумка, набитая сплющенными железками. Маркиза непроизвольно сжалась, ожидая новых неприятностей.
— А, кисуля… шкурка какая шикарная! Иди ко мне, кыс-кыс-кыс! — Ее подзывал чужой слуга, на вид просто ужасный, грязный и… страшный.
Маркиза зашипела и отпрыгнула. Всем своим существом она ощутила древний кошачий сигнал: «Опасность! Опасность!» «Кыс-кыс» Ирины звучали совсем по-другому, иногда ласково и заискивающе, иногда устало и раздраженно, но так, как Маркизу звали сейчас, ее не звал никто и никогда!
Она помчалась прочь со всех ног, но преследователь, зло выругавшись, уселся в песочнице и закурил. Маркиза этого уже не видела: она хотела как можно дальше оказаться от этого места. Устоявшиеся представления о жизни рушились, ей было страшно и хотелось вернуться в детство, когда все было так хорошо… Установив на бегу внутренний компас, она снизила скорость и удвоила внимание: места, где бывала ее служанка, уже закончились.
Без преувеличения, это был самый длинный, трудный и тревожный день в жизни Маркизы. К вечеру она почувствовала себя уставшей и издерганной. Она встречала множество слуг и служанок, но большинство были к ней совсем равнодушны, кто-то на бегу говорил несколько ласковых слов, кто-то, наоборот, гнал прочь… Днем ей удалось поесть: капризный ребенок выкинул недоеденную куриную котлету прямо в окно. Вечером незнакомая, не очень опрятная служанка, выйдя из кафе, предложила ей куски вареного мяса. Маркиза за несколько шагов почуяла, что это за мясо, шерсть ее встала дыбом, она зашипела и готова была растерзать мерзавку, но та с воплем убежала. После этого кошка стала таиться от людей: ее голова затруднялась принимать верные решения.
Еще одним потрясением были собаки: они довольно часто встречались на улицах, во дворах и в переходах. Жили, судя по всему, своей жизнью, их подкармливали — видимо, у них тоже были свои слуги. Некоторые собаки представлялись странно вялыми и даже добродушными, но внутри них ощущалась такая лютая злоба, что Маркиза готова была провалиться сквозь землю: она понимала — если что, ее растерзают в одно мгновение. В то же время собаки, которых выгуливали слуги, казались вполне довольными жизнью и только пару раз начинали облаивать Маркизу. Но та только фыркала и продолжала свой путь.
А кошки и коты! Сколько их встретилось по дороге! Ни с кем из них ближе знакомиться не хотелось, все они были непонятно чужими и даже враждебными. У них была своя жизнь, со слугами, служанками или без, но Маркиза к ним и близко не подходила. Ей казалось, что они ее почему-то презирают…
Вечером она спряталась в куче коробок на задах магазина сантехники. Едой тут не пахло, зато не было собак и людей. Здесь Маркиза смогла хоть немного отдохнуть. Ее бедные лапки были такими усталыми, грязными и так ныли! Ее бедная, чудесная шерстка вобрала в себя столько чуждых, неприятных запахов… Никто ее не холил, о ней не заботился, не ухаживал… Маркиза тихо-тихо, чтобы никто не слышал, поплакала от жалости к себе… Сейчас Маркиза была готова даже вернуться к Рэвику… К Рэвику?! Ну нет! Это же он виноват, что она сейчас в коробке из-под унитаза, а он в тепле и уюте и с персональной служанкой! Она сильная, она справится и свой план осуществит! Осталось немного: цель уже близко.
Утро было по-весеннему сырым, по-московски неприятным, но Маркиза уже задала работу своим лапкам и старалась сориентироваться среди одинаковых хрущевок-пятиэтажек. Теперь ее направлял еще и нюх: стойкий кошачий запах вел к той пятиэтажке, что выходила на шоссе. Так и есть, первый этаж. Маркиза была уверена, что ее забрали именно отсюда. Сейчас она чувствовала, что соседи недовольны этой квартирой и ее обитателями, что в самой квартире произошли не совсем понятные изменения и что вернуться в детство не удастся. Но затаилась у подъезда, чтобы при первой же возможности прорваться внутрь.
Она проскочила в подъезд, когда какой-то мальчишка вытаскивал велосипед. Вот заветная дверь. Маркиза поскреблась. Мяукнула. Никто не отреагировал. Она мяукнула еще раз, уже громче. Услышала, что за дверью раздались шаги. Кто-то стоял возле двери. Она даже слышала, как незнакомая кошка принюхивается, тыкаясь носом в щель между дверью и порогом.
За дверью послышалось шипение.
— Доброе утро! Ответьте! Я же знаю, что вы меня слышите! — сделала она попытку установить контакт.
— Мы тебя не знаем, иди прочь, — раздалось из-за двери.
— Я тут родилась! Я помню! Меня отсюда забрали, когда я была маленькая!
— Иди подобру-поздорову! Нечего тут ошиваться!
— Почему это? — обиженно заявила Маркиза. — Я, например, — турецкая ангора! Это редкая дорогая порода! У меня есть родословная.
— Знаем мы ваши родословные! Проваливай, пока проблем не заработала!
— И что? Вы все заперты внутри, даже шипеть смысла нет!
— Я тебя поймаю, стерва, и порву на мелкие клочки! — прошипели из-за двери.
Маркиза сочла, что продолжать этот диалог себе дороже, и перестала реагировать. Должна же появиться служанка, которая рано или поздно придет и впустит ее!
Главное — договориться со служанкой. Она подумает, что Маркиза очень приветливая и хорошая, и захочет за ней ухаживать. Только вот придется договариваться с соплеменниками, а это, как поняла Маркиза, будет непросто. И еще… еще… что-то в этой квартире было не то.
Но она слишком устала, чтобы выяснять подробности, не могла сосредоточиться как надо. Поэтому, когда пришла женщина средних лет, с осунувшимся лицом, Маркиза провела свою обычную манипуляцию. Не сразу подошла к служанке, а просто села неподалеку от входной двери, так чтобы ее можно было заметить. Села красиво. Выпрямила спинку. На мордочке изобразила жалобное, но гордое выражение.
Усталая, измотанная, озабоченная служанка отличалась не очень здоровой полнотой. Даже издали было ясно, что она гораздо старше Ирины. Зато несла несколько туго набитых пакетов. Маркиза почувствовала, что там есть колбаса, сыр и еще много несъедобных вещей. Но главное: в палитре запахов отчетливо различался запах свежего парного мяса. Этот запах сводил кошку с ума. Но Маркиза вела себя достойно и не подавала виду. Она лишь сидела и выжидающе наблюдала за женщиной.
Та поставила пакеты на пол и стала рыться в сумке в поисках ключа. «Ирина тоже так постоянно делает, — подумала Маркиза. — Как они все-таки похожи! Вечно эти слуги все забывают!»
— Мрррр! — подала она голос.
Женщина повернула голову и удивилась. Она только сейчас заметила Маркизу:
— Киса, ты откуда? Кыс-кыс-кыс!
Женщина протянула руку, чтобы погладить кошку. Потом задумчиво сказала:
— Да ты домашняя! И ошейник у тебя такой красивый…
Служанка взяла Маркизу с пола. Рассмотрела ошейник, ощупала кошку и взвесила на руке, как бы прицениваясь.
— Явно породистая. Похожа на Камиллу. Ухоженная. Не очень грязная. Потерялась?
Маркиза замурлыкала. Она смотрела прямо в глаза, будто гипнотизируя. Ее взгляд выражал признательность, преданность, любовь. И совсем немножко, чуть-чуть завораживал — ровно столько, сколько было нужно в данном случае. Конечно, всю гамму чувств, которую Маркиза отлично знала, она так сразу применять не собиралась. Вот за дверью квартиры…
— Вроде здоровая. Можно попробовать дать объявление! — сделала заключение женщина и опустила кошку на пол. Но уже рядом с ковриком.
Маркиза потерлась ей об ноги. Ненавязчиво. С чувством собственного достоинства, но с выражением благодарности и надежды.
Женщина нашла ключи и открыла дверь.
— Заходи, дорогая, — пригласила она Маркизу.
Маркиза осторожно зашла. Мурлыкать перестала. Слушала и смотрела. Квартира встретила ее напряженной тишиной и смесью запахов. «Здесь жилище двух взрослых кошек и нескольких котят, — сделала вывод Маркиза, но сразу насторожилась: — И здесь собака?! Нет! Нет!!! Я так измучилась, чтобы…»
Лапки ее подогнулись, в глазах потемнело. Удивление, смешанное с брезгливостью, отчаяние. А потом — безразличие. Как можно было не учуять запах собаки? Она вспомнила Рэвика, из-за которого ей пришлось уйти из своего уютного дома… И даже миска с молоком, поспешно налитым новой служанкой, не привела ее в чувство. Кошка просто вылакала молоко — а потом устало закрыла глаза и отключилась.
Так начался новый этап жизни Маркизы. Она быстро познакомилась со всеми обитателями квартиры. Кошек в ней было действительно две. Камилла — старая кошка, доживающая свою девятую жизнь, такой же породы, как и сама Маркиза. А вторая — гордая сибирячка Окси — была игривой молодой мамашей. Ее пятеро котят только открыли глаза и начинали делать свои первые шаги из «родильного домика».
С Камиллой Маркиза быстро нашла общий язык. Та ей запретила трогать свою миску с едой и ложиться на кресло. Маркиза с легкостью приняла правила. Миску ей выделили индивидуальную, а кресло у нее все равно вызывало отвращение. Оно было старое, потрепанное и порванное когтями… Не один десяток поколений кошек оставил на нем свои следы.
Маркизе казалось, что этот запах ей знаком, но не могла сначала вспомнить откуда. А потом поняла, что именно здесь она провела свое детство. Запах кресла приводил ее к отрывистым воспоминаниям о теплом теле матери и грудном молоке. Материнское молоко нужно было добывать, потому что вместе с Маркизой родилось еще трое котят, таких же голодных и бесстрашных, как она сама. Чтобы добраться до молока, пришлось стать быстрее, чем остальные, ловчее и проворнее.
Но когда надавишь подушечками своих крошечных лапок на живот мамы, как бы вызывая молоко наружу, наступает ощущение полного счастья. Мама в этот момент вылизывает шерстку, а желудок наполняется, принося чувство насыщения. И ты медленно начинаешь засыпать под нежное мурлыканье матери. Никогда больше Маркиза не испытывала такого спокойствия и чувства защищенности. Казалось, сам мир заботился о ней. Не то что теперь…
С Окси дружба сразу не сложилась. Та постоянно Маркизу провоцировала. Служанка несколько раз их кормила. А Окси то сама еду Маркизы съест, то Жучку подошлет.
Жучка — тойтерьер — неприятная мелкая шавка. Бегает, прыгает, повизгивает… Маркиза была уверена, что Жучка даже не породистая, хотя служанка (ее звали Лидия) почему-то за ней особенно смотрела. В общем, Жучку, как и всех собак, Маркиза возненавидела всей душой. А вот у Окси с Жучкой была какая-то небывалая любовь. Они играли вместе и даже спали в обнимку.
В первый же вечер Маркиза заметила, как Жучка слюнявит Окси. Маркизу чуть не вырвало от одного только вида такого безобразия! А Окси спокойно лежала и мурлыкала.
Так прошло несколько суток. Ночью Маркиза всегда была настороже, но ничего не случалось. Настало очередное утро. Послышались знакомые шелест и лязг. Все животные мигом помчались в сторону кухни. Маркиза, как обычно, не спеша последовала за ними.
— Прибежали, услышали, — улыбаясь, приговаривала служанка. Вид у нее был такой же болезненный. В руках она держала большую банку ярко-желтого цвета.
Жучка, повизгивая, подпрыгивала на задних лапах. Отвратительное зрелище!
Окси и Камилла терлись об ноги служанки и одновременно требовательно мяукали.
Служанка открыла банку, и по всей кухне распространился невероятно притягательный запах. Маркиза невольно сглотнула слюну. Пахло свежим мясом с небольшой примесью валерьяны. Этот запах сводил с ума!
Служанка положила каждому в миску. Все набросились на еду. Жучка ела быстро. Маркиза уже знала, что если не успеешь съесть раньше собаки, то рискуешь остаться голодной. Беспардонная Жучка подходила и слюнявила чужую миску. Причем это означало, что жертвой оказывалась именно новенькая. Чистоплотная Маркиза брезговала есть из
В этот раз все повторилось — Жучка доела свою порцию и направилась к миске Маркизы.
Еда была настолько вкусная, что Маркиза не собиралась уступать ни грамма. Не глядя в сторону собаки, предупредила ее тихим шипением. Жучка не отреагировала, продолжала приближаться. Маркиза перестала есть. Встала перед миской. Остановила на собаке пристальный взгляд, выгнула спину, вздыбила шерсть и громко, с явной угрозой прошипела.
Жучка на секунду замешкалась. Но желание поживиться было сильнее. Собака продолжила свое движение.
Маркиза еще раз вздыбила шерсть и шипением высказала все, что она думает про Жучку и ее родословную. Затем приготовилась прыгнуть в сторону собаки. Всем стало понятно, что она будет бороться до конца.
Жучка остановилась и оскалилась. Оголив желтоватые клыки, зарычала.
Все животные замерли, предвкушая драку. Напряжение в комнате росло. Камилла сделала движение, но, видимо, все-таки решила не вмешиваться.
Маркиза тоже оскалила зубы: она уже знала, куда и как вцепится наглой Жучке, чтобы навсегда ее отвадить от своей миски…
Вдруг что-то случилось…
Маркиза прислушалась: в ближайшей комнате раздался громкий резкий звук. Как будто кто-то уронил большой тяжелый предмет. Это было настолько неожиданно, даже пугающе, что ситуация мгновенно изменилась. Жучка прижала уши и пригнулась к полу. Маркиза, наоборот, подскочила на месте и, мягко приземлившись всеми четырьмя лапами, замерла, ожидая продолжения. Камилла же очутилась на другом краю кухни и осторожно выглянула в коридор.
Звук больше не повторился. Жучка и Маркиза стали переглядываться и нерешительно переминались с лапы на лапу. Все-таки было интересно, что случилось. Но животные не почувствовали никаких характерных запахов, которые могли бы подсказать ответ. Наступила гробовая тишина.
Первой пришла в себя Жучка. Она подошла к миске Камиллы и быстро доела то немногое, что там оставалось. Маркиза и Окси поспешно закончили свой завтрак. А Камилла, оглядев коридор, медленно, но уверенно и абсолютно бесшумно направилась в сторону спальни служанки. Странный звук донесся именно оттуда. Остальные последовали за ней, растянувшись вереницей. К ним присоединился и самый шустрый из котят Окси, выбравшийся из своего домика.
Маркиза зашла в спальню и замерла. Вот и причина: лежащая на полу служанка. Только как-то странно… Маркизе почему-то стало не по себе. Жучка осторожно подошла ближе и принюхалась. Служанка не двигалась. Тогда собака мордочкой толкнула ее ладонь. Жучка всегда так делала, когда хотела, чтобы ее погладили.
Служанка даже не повела рукой. Жучка попробовала еще раз — безрезультатно.
— Что здесь произошло? — спросила Окси, зайдя в комнату.
— Почему она не двигается? — проскулила Жучка, повернувшись к кошкам.
В глазах Жучки читался страх и растерянность.
Камилла медленно подошла к служанке. Встала возле ее головы, нагнулась и внимательно всматривалась в лицо. Глаза служанки были полузакрыты. Старая кошка прислонилась к ее виску, помедлила, а потом сокрушенно прошептала:
— Этого я и боялась…
— Кажется, ваша служанка умерла, — ответила Жучке Маркиза.
Собака посмотрела на нее.
— И что? Что это значит? — испуганно спросила Жучка.
— Она больше не встанет никогда, — сказала Маркиза.
— Мама, а что такое умерла? — прошептал котенок, обращаясь к Окси.
— Не слушай ее, эта глупая кошка сама не знает, что говорит! — сердито ответила Окси.
— Эта кошка не говорит глупостей. Похоже, у нас большие неприятности… жаль, что это произошло именно сейчас… она и правда мертва, — сказала Камилла.
Маркиза осмотрелась. Возле служанки на полу лежали большой черный чемодан, который, очевидно, хранился на антресолях, и несколько коробок с обувью. По всей видимости, она собиралась что-то положить в этот чемодан. Рядом стояла стремянка, на которую служанка встала, чтобы… упасть и больше не подняться.
— Да что вы мелете чушь?! — Жучка в истерике стала бегать вокруг тела, поджав хвост и взвизгивая. — Она
Камилла и Маркиза переглянулись. Камилла ответила:
— Я точно не знаю, как это происходит у людей. И у собак. И что бывает, когда кошки и коты проживают все свои жизни. Мне это только предстоит узнать… Возможно, и тебе тоже…
Но раньше, когда вас всех еще не было, здесь жила семья. Муж, жена, двое детей. И у них всех было всегда хорошее настроение. Они часто смеялись. И всегда играли со мной. Хозяин квартиры меня принес сюда, когда я была совсем маленькой. Но дети выросли, как это бывает, и уехали, очень далеко. Их родители говорили, что за границу. А потом… хозяин исчез.
— И куда он делся? — тихо спросил котенок.
— О, это таинственная история. Как-то раз он сильно заболел. Долго лежал вот в этой постели, — Камилла кивнула в сторону кровати, — и сильно кашлял. Он был горячий, как печка. Когда я подходила к нему, он отворачивался. Я чувствовала, что ему больно в груди. Я не могла прогнать эту боль.
— Чем он болел? — на этот раз спросила Окси.
— Не знаю. Это не была та болезнь, которую мы, кошки, можем прекратить. Однажды приехали люди, одетые в голубую одежду, и увезли его. Мадам очень переживала, плакала каждую ночь. Больше живым я хозяина не видела.
— Он ушел из дома? Умер — означает «ушел из дома»? — снова спросил котенок.
— Не совсем так, — ответила Камилла. — Я сказала, что не видела его живым. Но спустя некоторое время я наблюдала странную сцену. В то утро мадам оделась во все черное. К нам пришли разные люди, почти все мне незнакомые. Они тоже были одеты в черную одежду. Они все излучали энергию, которая была тяжелой и грустной. Они успокаивали хозяйку, та все время плакала. Потом они вместе ушли из дома. А я запрыгнула на подоконник и…
— И что? Что ты увидела? — вмешалась Окси.
Камилла проигнорировала вопрос и продолжила свой рассказ:
— У дома было много людей. Все они толпились вокруг большого и длинного ящика. В этом ящике лежал хозяин. Он не двигался и почти был не похож на себя. Но я его узнала. Это был он. Мадам подошла к нему и дотронулась до его руки. И он продолжал лежать, и тоже не шевелился.
— Но почему он не шевелился? — спросил котенок.
— Потому что умер, — ответила Камилла и отвернулась в сторону окна. Маркизе показалось, что глаза старой кошки наполнились слезами.
— Понимаешь ли, милый, все люди умирают. То есть перестают быть с нами. Как будто уходят. И больше мы их никогда не встретим, — объяснила Окси котенку, выпроваживая его из комнаты. Он, правда, не ушел, а остался в коридоре.
Через некоторое время Камилла заговорила:
— Раньше старые хозяева раздавали наших котят бесплатно — с ними постоянно жили я и моя дочь Эстер… Хозяйка вскоре уехала вместе с Эстер за границу к детям, а здесь поселилась ее двоюродная сестра. Новая хозяйка квартиры стала разводить котят и щенков для продажи… много их здесь было! Потом она стала хуже себя чувствовать… у нее осталась только я, потом появилась Окси, а совсем недавно — вы. Она хотела пристроить Жучку… жаль, что не успела…
— Почему? — взвизгнула собака.
— Потому что тогда, далеко отсюда, о тебе бы заботились новые хозяева. И нам было бы проще. А так — кто будет нас кормить? Жажда нам не грозит, вода капает… Сегодня Лидия собиралась пойти на рынок за продуктами. Я умею открывать холодильник, но он почти пуст. Можно доесть сыр, яйца, даже вареную картошку — этого надолго не хватит, особенно тебе. Ты же всегда стараешься съесть побольше, так?
— Ну и что, зато я больше трачу сил! — фыркнула Жучка.
— Глупая, что ты будешь делать, когда все закончится? На полках в шкафу есть сухой корм, я знаю, где он, но кто будет с тобой делиться? Окси? У нее котята. Маркиза? Я? Подумай хорошенько!
Жучка затравленно огляделась вокруг, снова заскулила, а потом тонко завыла. Маркиза спросила:
— Откуда ты знаешь, что никто не придет сюда? Люди всегда уходят, а потом приходят — соседи, родственники, друзья.
— У Лидии здесь никого нет. Кроме знакомой из соседнего дома. В подъезде ее не любят, называют кошатницей. Нас, кстати, тоже не любят. И люди сменились, новые жильцы ни с кем не дружат. Через стенку — пустая квартира. Рядом — сдается по часам. От телефона Лидия давно отказалась, если надо — сама звонила по маленькой коробочке, которую называла мобильником…
— Знаю, — сказала Маркиза.
— Она устроила так, чтобы ее никто не беспокоил, если она не давала объявления о котятах или щенках. Ее деньги, которые она называла «пенсия», приходили в банк, а с них вычиталась «коммуналка»… Не совсем понимаю, что это такое, но Лидия была этим очень довольна… Она не любила общаться с людьми, а нас любила, — грустно закончила Камилла.
— А мы тоже можем умереть? — вдруг спросила Жучка.
— Про тебя я ничего точно не знаю, — ответила Камилла, — я никогда не задумывалась, например, что происходит с мышами… Может быть, умирают только люди.
— Мы не можем умереть, — жалобно заявила Жучка, — куда ж мы тогда денемся? Это просто невозможно! Я думаю, все как-нибудь образуется.
В соседней комнате послышались возня и писк. Это малыши Окси проснулись и звали маму: захотели кушать. Окси поспешно ушла, захватив с собой любопытного котенка.
Жучка села возле Лидии и снова стала горестно скулить. Затем она легла, положив морду ей на плечо.
Камилла молча удалилась из спальни. Маркиза поймала себя на мысли, что запах Лидии становится все менее четким и постепенно исчезает. Маркиза пошла вслед за Камиллой.
— Что теперь будет? — спросила Маркиза, догнав Камиллу в коридоре.
— Я даже не представляю. Теперь нам придется туго. Пока подождем… чтобы избавиться от собаки, нужно было бы закрыть Жучку в комнате с Лидией, я умею это делать, — старая кошка вздрогнула, — но я слишком уважала и ценила ее… Несмотря на мои годы, она не собиралась усыплять меня или выбрасывать на улицу…
Они вошли в кухню, и Маркиза невольно посмотрела в окно, где шел снег с дождем и дул резкий, пронизывающий ветер. От неплотно закрытой форточки тянуло холодом. Она поежилась и невольно покосилась на пустые миски. Прибежала Окси и вопросительно взглянула на Камиллу. Та помедлила и подошла к холодильнику. Изо всех сил уперлась лапами в дверцу — и открыла ее. Кошки заглянули внутрь — Камилла была права, еды было мало. Но все-таки им достался куриный суп с вермишелью, остатки молока, сыра, майонез и начатые рыбные консервы. Пачку спреда и батон подозрительной колбасы Камилла, поколебавшись, откатила Жучке.
— Поешьте, — сказала Камилла и приступила к еде.
— Я не голодная, недавно завтракала, — напомнила Маркиза.
— Ешь впрок. Нас ждет голод.
Воцарившаяся в квартире атмосфера скорби сменилась напряжением и страхом. В спальню больше никто не заходил. Камилла, выгнав Жучку, закрыла туда дверь. Только она умела это делать.
На третий день они доели весь сухой корм, насыпанный в большой лоток. Предусмотрительная Окси спрятала часть в кошачьем домике. Но Жучка нашла этот запас и съела. Окси пришла в ярость и прогнала собаку прочь. И теперь стала бояться за котят: она и Жучка больше не были друзьями.
Котята Окси подрастали, молоко их уже не удовлетворяло, им также требовался корм.
— Почему никто нас не выпустит? — то и дело спрашивала Окси. Этот вопрос был риторическим. Поэтому никто не отвечал. Никто и не знал ответа.
— Попробуем позвать на помощь, — не очень уверенно предложила Камилла.
Они дружно мяукали и лаяли возле входной двери. Особенно когда с обратной стороны были слышны шаги и голоса проходящих людей. Но никто даже не останавливался.
Однажды в дверь позвонили. Это была та самая знакомая Лидии, про которую говорила Камилла. Все обитатели квартиры знали ее запах. Она довольно часто заходила к ним домой. Жучка залилась звонким лаем. Окси и Маркиза громко и неистово мяукали. Надежда затеплилась в них. Но напрасно. Знакомая ушла, решив, что хозяйки нет дома.
Когда последняя разодранная пачка с сухарями начала подходить к концу, Маркиза поняла, что отсюда пора выбираться. Но как?
Она еще раз исследовала входную дверь. Плотно заперта. Окна в общей комнате также оказались закрыты. Только в спальне Маркиза не могла проверить.
— Открой дверь в спальню, — попросила она Камиллу.
— Зачем тебе?
— Нас никто не спасет, нам надо уходить. Обычно Лидия открывала окно в своей спальне. Это может быть наш шанс, — ответила Маркиза.
— Ты понимаешь, что тебе туда нельзя? — спросила Камилла.
— Почему? — не поняла Маркиза.
— Она лежит в комнате, и уже ничего нельзя сделать. Прошло несколько дней. Ты не можешь там находиться. Иначе пропитаешься запахом и сможешь жить только на кладбище, — ответила Камилла.
Маркиза посмотрела на пожилую кошку недоверчиво. «Что на нее нашло?» — раздраженно подумала она.
— Ты сама сказала, что Лидия умерла, — уточнила Маркиза.
— Да, умерла. Но если ты будешь находиться рядом с ней, пусть даже недолго, ты не сможешь потом жить с обычными живыми людьми. Ни на детей, ни на женщин твоя кошачья магия уже не подействует. Ты будешь обитать только там, где… в общем, в больницах, моргах, в тюрьмах, на кладбищах… И так все девять жизней. Подумай сама: зачем это тебе?
«Ничего не понимаю. Кажется, у Камиллы поехала крыша», — подумала Маркиза и на всякий случай спросила еще раз:
— Но ты все-таки откроешь дверь?
— Говорю же — нет! — Камилла нервно мотнула хвостом.
«Значит, буду выбираться сама», — поняла Маркиза и решила привлечь Жучку. Та в тихой апатии лежала у входной двери и время от времени скулила и подвывала.
— Если нам не выбраться, мы умрем с голоду, — сказала Маркиза собаке.
— Как мы выберемся? Входная дверь заперта, — ответила Жучка.
— В спальне есть окно, если оно открыто, то мы сможем выйти на улицу. Камилла закрыла дверь, но ты можешь попытаться открыть ее.
— Я не умею, — ответила Жучка, — я пробовала раньше, у меня получилось всего один раз: ручка слишком высоко, мне сложно до нее допрыгнуть.
— Попробуй, пожалуйста. Это наш шанс спастись, — умоляюще посмотрела на нее Маркиза.
— Это
«Ненавижу! — мысленно прошипела Маркиза. — Вот и сдохнешь здесь, проклятая шавка!»
К Окси Маркиза обратилась напоследок. Та лежала в окружении котят и вылизывала их шерстку.
— Нам надо выбираться. Если мы сможем открыть дверь в спальню, то и ты, и твои котята будут спасены. Я была на улице, я знаю, там есть еда… — начала Маркиза.
Окси недоверчиво посмотрела на Маркизу, но в ее глазах мелькнул огонек надежды.
— Пусть Камилла откроет дверь, — предложила она.
— Нет, она отказалась. Нам придется это сделать самим, — объяснила Маркиза.
— Я не умею, я никогда этого не делала, — ответила Окси.
— Если не откроем, умрем. Все умрем. И ты. И я. И твои котята, — сказала Маркиза.
Окси была не в восторге от пришлой кошки, но она понимала, что сейчас Маркиза права. И ничего не остается, как объединиться. Временно, конечно.
— Что же, пойдем пробовать. — Она решительно направилась в сторону спальни.
Маркиза пошла за ней. Чтобы открыть дверь, нужно было допрыгнуть до ручки и потянуть ее вниз, одновременно толкнув дверь вперед. Роли распределились так: Маркиза повисла на ручке, а Окси разбежалась. Прыжок. Удар о дверь. Маркиза сорвалась. Неудача.
На шум прибежала Камилла.
— Что вы делаете? — закричала она.
— Не мешай нам! — прошипела Окси.
— Только не сюда! Оставьте ее в покое! — закричала Камилла.
— Ты хочешь, чтобы мои котята погибли?
Окси начала медленно двигаться к Камилле. Та опешила и даже сделала несколько шагов назад. Шерсть Окси встала дыбом, и показались зубы.
— Маркиза, прыгай на дверь, я толкну еще раз! — прошипела она, не меняя стойки и не сводя глаз с Камиллы.
— Окси, если ты хочешь уйти, пожалуйста. Тогда твои котята точно пропадут от голода, — неожиданно зло прошипела в ответ старая кошка.
Окси громко крикнула:
— Ты просто боишься, что мы уйдем, оставив тебя одну!
— Идите, — был ответ, — форточка на кухне приоткрыта. Но как ты запрыгнешь обратно? Там высоко, а рядом нет ни кустов, ни деревьев.
— Послушайте Камиллу! — подала голос Жучка. — Она дело говорит!
— Нет! — крикнула Окси. — Даже не смейте мешать!
Жучка прижала уши и тихонько заскулила.
— Маркиза, открывай! — повторила Окси. — Они нам не помешают.
Несколько раз Маркиза и Окси прыгали, пытаясь открыть дверь, — безуспешно. Ручка не поддавалась. Только боль от ударов по всему телу.
— Прыгай всем телом на нее, — посоветовала Окси.
Маркиза прицелилась. Прыжок и удар… Животом она задела ручку, на этот раз удачно. Маркиза упала навзничь прямо на Окси, которая изо всех сил уже толкнула дверь…
Получилось! Дверь медленно начала открываться. Все замерли. Взору представилась все та же картина — лежащая на полу женщина. Вот только она уже не была собой. Даже запах был совершенно чужой, незнакомый. И пугающий. Маркиза вспомнила предостережение Камиллы…
Окси опомнилась первая. Быстро пересекла спальню, двумя прыжками оказалась на подоконнике. Створка окна была приоткрыта.
После освобождения Маркиза и Окси в первые минуты приходили в себя: от чистого весеннего воздуха немного кружилась голова. Неожиданно скрипнула форточка кухни, и оттуда показалась старая кошка. Она крикнула Маркизе на прощание:
— Возвращайся домой! Обязательно возвращайся домой! Не капризничай, цени то, что есть! Будет трудно, не унывай! Удачи тебе, милая!
Камилла и Жучка остались в квартире, Окси пошла на поиски пропитания, а Маркиза направилась своей дорогой.
Странно, но она никак не могла сориентироваться. Дорогу сюда она нашла сравнительно легко, а вот как попасть обратно — почему-то не знала. Она кое-как добрела до знакомого магазина сантехники, где отдохнула немного, потом вышла к большому комплексу белых зданий, обнесенных оградой. Там на помойке было много всего, и Маркизе даже удалось сносно поесть. Убежала она оттуда, спасаясь от огромных и злых собак, а отпугнула их быстро мчавшаяся белая машина с красным крестом и мигалкой. Маркиза поняла, что это больница, и испугалась.
После этого она блуждала несколько дней, до тех пор пока ее внезапно не поймали какие-то люди. Они посадили ее в клетку и увезли на окраину города. Трясясь в машине, кошка и сама тряслась от страха, не зная, что ее ждет дальше. Она перестала что-либо понимать, и, казалось, еще немного — и сердце не выдержит… но почему-то ей вспомнилась Камилла. И Маркиза сумела совладать с паникой, хотя сил у нее совершенно не осталось.
Машина остановилась. Клетку вынули и внесли в помещение. Там пахло кошками, чем-то неприятным и лекарствами. О существовании таких мест Маркиза раньше даже не догадывалась. Когда ее привезли, ветеринар — круглолицый пухлый мужчина с влажными руками — осмотрел Маркизу и залил ей в пасть какой-то неприятной жидкости.
— От глистов, — воодушевленно рассказывал он вяло сопротивлявшейся Маркизе, — выпьешь, и всех прогоним!
Потом Маркизу посадили в небольшую клетку. В ней она могла сделать только два шага в каждую сторону. Зато в клетке стояла миска с сухарями и водой. Никогда еще сухари не казались ей такими вкусными.
Конечно, насытившись и немного придя в себя, Маркиза не обрадовалась своему новому пристанищу.
— Ну что за конура? — недовольно ворчала она, обнюхивая углы и стены клетки.
Маркиза была не одна. В помещении стояли десятки подобных клеток. В некоторых были кошки.
— Где я? — задала вопрос Маркиза.
Никто из соседних клеток ей не ответил. Здешние обитатели вообще проявляли мало интереса к ее появлению.
Слева от своей клетки Маркиза разглядела белого пушистого кота. Он лежал кверху животом и дремал. Кошке захотелось, чтобы он проснулся. Маркиза сделала мягкий шаг в его сторону, грациозно села, обернув хвост вокруг своих лапок. В такой позе она была похожа на статуэтку. И, конечно же, знала, что она неотразима. Эта поза подчеркивала все ее достоинства — совершенный изгиб спины, длинную шею и прекрасную шерстку, которая переливалась в полумраке. Хвост изящно обрамлял картину истинного совершенства. Кошка могла едва заметно двигать кончиком хвоста, как бы заигрывая с собеседником.
— Простите, что беспокою, — обратилась она к своему соседу, — меня зовут Маркиза, а вас?
Белый кот приоткрыл один глаз, окинул ее равнодушным взглядом и нехотя ответил:
— Маркиз.
— Какое красивое имя! — промурлыкала Маркиза.
Кот еще раз приоткрыл глаз, медленно и глубоко вздохнул. Потом так же медленно выдохнул и презрительно хмыкнул:
— Неужели бы ты по-другому сказала?
После этих слов он перевернулся на другой бок. Маркиза была обескуражена его поведением. Было понятно, что разговор не клеится.
— Он — кастрат. Не обращай внимания, у кастратов другие радости, — раздалось с другой стороны.
Маркиза обернулась и через клетку от себя увидела полосатого кота с ярко-зелеными глазами.
— Мы в приюте, — ответил полосатый кот на немой вопрос Маркизы.
— Что это такое? — удивилась Маркиза.
— Сюда привозят отловленных бездомных кошек. Потом дают объявление и кто-то из хозяев откликается. А некоторых берут другие люди.
— А остальных… кого никто не берет? Они живут здесь всю жизнь? В этих клетках?
— Об этом здесь точно никто не знает. Поговаривают, что если спустя какое-то время никто из людей не заберет кошку, то ее убьют.
— Как убьют?
— Видела добрячка-ветеринара?
— Да.
— Говорят, он что-то такое с животными делает, что можно заснуть и больше никогда не проснуться.
— Ерунда, — не поверила Маркиза, — он добрый.
— Может, и ерунда. Но когда меня привезли, я познакомился с хромым котом. Он тут прожил дольше всех. Кстати, жил в твоей клетке. Так вот вчера его забрали, а почему? Не знаю…
— И ты его больше не видел?
— Со вчерашнего дня его больше нет. А тебя посадили в его клетку.
— Люди не могут нас убивать! Они заботятся о нас! Они — наши слуги!
Полосатый кот уставился на Маркизу так, будто старался понять, шутит ли она. Потом громко фыркнул:
— Ты это серьезно?
— Да. А что? У меня была служанка — Ирина. Она всегда за мной ухаживала и вообще делала все, что я захочу.
Кот опять фыркнул и рассмеялся. На этот раз он смеялся долго и так заразительно, что даже Маркизе стало весело.
— Дорогуша, кажется, ты все перепутала, — отдышавшись от смеха, произнес полосатый кот. — На самом деле люди — это
— Какой хитрый! — воскликнула Маркиза. — Это доказывает, что все-таки человек — наш слуга. Он носил нашему предку еду. А наш предок ничего не делал. Отдыхал!
— Наверняка именно так он и думал. Но… наш предок допустил фатальную для всех нас ошибку. Все его потомство со временем разучилось жить самостоятельно. Вот ты, к примеру, сможешь сейчас поймать кролика или зайца? А может быть, утку? Нет! Многие из нас не смогут справиться даже с крысой или мышью… Мы променяли эти навыки на комфорт и лень. И теперь мы, кошки, всего лишь забава и развлечение для людей. Со временем люди даже стали искусственно создавать разные виды кошек. Вот ты, например, искусственная порода. И теперь благодаря людям мы, кошки, существуем. И если тебе повезло приобрести Хозяина, значит, он позаботится о твоей жизни. А если ты бездомная, то тебя рано или поздно поймают и убьют.
Мир в голове у Маркизы начал переворачиваться. Она вспомнила, что в кафе служанка ее прогнала веником, а на улице никто из людей на нее не обращал внимания. Она даже стала понимать, почему Камилла вела себя так преданно по отношению к телу своей служанки, вернее, хозяйки. Маркиза наконец осознала, что ушла не из своего дома, куда несносная служанка привела щенка, а это был дом Ирины, в котором жили Маркиза и щенок. У нее в голове не сразу укладывалось, что Ирина — ее хозяйка, а не наоборот.
— Что же с нами будет? — наконец спросила Маркиза.
— Надейся, что твоя хозяйка тебя найдет тут.
— А если не найдет?
— А если не найдет, то ты обречена. Наверное… — тихо ответил полосатый кот.
Они замолчали. Маркиза осмысляла свои новые знания. Полосатый кот лакомился сухарями.
— Ты давно здесь? — возобновила разговор Маркиза.
— Не очень.
— У тебя есть хозяин? Он тебя найдет?
— Был! — ответил полосатый кот и отвернулся.
Маркиза поняла, что тема эта — неприятная для полосатого кота.
— Как тебя зовут? — Маркиза деликатно переменила тему разговора.
— Василий, — ответил полосатый кот.
— Как человека, — улыбнулась Маркиза.
— Хозяин относился ко мне как к человеку. Это он меня так назвал.
— Вась, раз ты уже давно тут и тебя никто не забрал, значит…
— Во-первых, не «Вась», не Вася, не Васек, а Василий. Во-вторых, ничего это не значит. Я намерен сбежать отсюда.
— Ох, простите великодушно, Василий.
— Прощаю. На первый раз.
— А как ты сбежишь?
— Не девчачье это дело, — с напускной важностью ответил Василий.
Маркиза хмыкнула и отвернулась. Наконец она разглядела весь приют. Возле двери лежали огромные мешки сухарей, а рядом ничуть не меньше мешки с туалетным наполнителем. Больше ничего интересного для Маркизы в помещении не было. На всякий случай она запомнила, где входная дверь и как она открывается.
«Пять минут девятого. Опаздываю!» — пронеслась паническая мысль в голове Ирины. Девушка мчалась сквозь толпу утреннего метрополитена.
У нее в офисе опоздание было недопустимой оплошностью и грубейшим нарушением. Бывают такие корпорации, где важно не то, как ты работаешь, а то, сколько ты работаешь.
Раз в месяц начальница запрашивала у службы безопасности списки сотрудников со временем похода через турникет. Не дай бог прислонить пропуск хотя бы на одну минуту позже начала рабочего времени. Она собирала весь отдел и публично устраивала разборки плюс допрос с пристрастием по каждому случаю. Запуганные сотрудники старались приходить заранее.
У Ирины за прошлый месяц была уже одна объяснительная. Она опоздала почти на пятнадцать минут. Глупо получилось, но так спешила, собираясь на работу, что забыла надеть юбку. Она бы не забыла — обычно не забывает, но в это утро ей позвонил сосед, этажом ниже, кричал, что она его затапливает, потолок мокрый. Ирина зашла на кухню и с ужасом увидела, что вся кухня по щиколотку в воде. Новенькая стиральная машинка дала протечку. Пришлось в спешном порядке собирать воду. Естественно, пиджак и юбку она сняла, чтобы не замочить. Перекрыв подачу воды в стиральную машину и собрав несколько ведер воды, Ирина накинула пальто и выбежала из дома. Она даже не отклонилась от графика и вышла в восемь тридцать. Дорога на работу занимает всего полчаса. Но в вагоне метро она с ужасом обнаружила, что под пальто на ней нет ни пиджака, ни юбки. Она так расстроилась, что даже расплакалась.
Вообще, Ирина жила довольно однообразной жизнью офисного сотрудника: пять рабочих дней, два выходных, вечные дэдлайны, нервы и утренний кофе. К сожалению, людей не предупреждают о том, что после института большинству из них предстоит скучная, унылая жизнь в офисе. Иначе кто бы согласился провести так всю жизнь?
Ирина — очень привлекательная и даже красивая девушка. Белокурые длинные волосы, высокая, стройная, карие глаза, вздернутый нос и пухлые губы. Даже женщинам бывает сложно оторвать взгляд от ее красоты. А мужчины просто замирают, теряя дар речи… Правда, с мужчинами у нее почему-то отношения совершенно не складывались…
Ирина рано начала работать. Учебу в МГУ она совмещала то с работой курьера (зимой), то официантки (летом). Особой нужды не было, просто она хотела быть самостоятельной. Уже на последних курсах ее взяли в одну из крупнейших российских компаний. Сколько себя помнит, Ирина мечтала снять себе квартиру и не зависеть от родителей и других родственников. Дикое желание подростков быстрее вырасти потом превращает их в постаревших детей.
Квартира — вот была ее заветная мечта. Родители не могли себе позволить купить Ирине квартиру, поэтому девушка при первой возможности сняла себе квартиру в хрущевке на окраине Москвы. Первая съемная квартира обычно ужасна, но любишь ее больше всех.
Со временем Ирина стала хорошим профессионалом, она всегда полностью посвящала себя работе. Ежедневно засиживаясь до полуночи, делая по выходным разные отчеты для начальницы и презентации к совещаниям, Ирина заслужила на работе славу ответственного сотрудника. Руководство ее ценило. К сожалению, если руководство тебя ценит, значит, исполнитель ты великолепный, а вот продвигать тебя по карьерной лестнице не хочется — руководителей много, а вот ценного специалиста еще нужно поискать.
В двадцать шесть лет она купила себе однокомнатную квартиру в ипотеку в новостройке в районе третьего транспортного кольца, в пяти минутах от метро. Такая квартира в Москве — предел мечтаний большинства офисных клерков, приехавших покорять столицу из регионов. После такой покупки можно уже ни о чем не мечтать. Хотя приходится отдавать за кредит почти половину своей зарплаты — и так в течение двадцати лет! — Ирина все равно считает, что ей крупно повезло.
Наличие ипотеки сильно влияет на отношение к работе. Кто брал крупные кредиты, знают, что потеря работы в таком случае сравнима с потерей близкого родственника. Паника и страх охватывает человека при одной только мысли о том, что он может потерять работу. А в следующем месяце ему нечем будет заплатить за кредит. В считаные дни пени начнут увеличивать долг в геометрической прогрессии. Это еще можно пережить, если ты не одна, у тебя есть зарабатывающий муж, например. Но когда ты одна и помочь тебе никто не может, потерять работу, а потом и жилье очень страшно.
Такую фобию приобрела и Ирина, получив ключи от новенькой квартиры. Она поняла это не сразу. В один из пятничных вечеров она встретилась со своей давней подругой Кирой. Кира была девушка импульсивная и нетерпимая к людям и обстоятельствам. Если уж ей что-то не нравится, то мосты сжигает моментально. Ирина, как это водится, пожаловалась на свою жизнь, на начальство и на то, что работы навешивают все больше и больше, а руководство по-прежнему зарплату не поднимает. Кира посоветовала:
— Увольняйся! Что ты терпишь? Мы месяцами встретиться не можем, потому что ты работаешь до десяти вечера. Они на тебе бесплатно ездят!
— Как я уволюсь? У меня же ипотека… — ответила Ирина и в этот момент осознала свое положение. Она заключила себя в рабство на двадцать лет. Сама и добровольно.
С тех пор любое волнение в офисе для Ирины стало сродни урагану «Катрин» во Флориде. Плохое настроение начальницы навеивало мысли о скорой безработице. Опоздание с объяснительной угрожало увольнением с последующим социальным падением и потерей жилья.
Фобия приобрела настолько крутой оборот, что Ирина сама начала осознавать ее иррациональность. Она обратилась в юридическую консультацию. Потом сама перечитала закон об ипотеке, договоры с банком и все прочие нормативные акты, дабы удостовериться, что не все так плохо, как она себе представила. Банковская реклама в Интернете убеждала ее, что отъем квартиры — это крайняя мера и совершенно нераспространенная, что банки охотно идут на реструктуризацию в случае потери работы и всячески помогают человеку остаться на плаву. Все эти доводы не помогали Ирине избавиться от страха.
Следующим шагом стало ее обращение к психологу. Страх увеличивался, ничего не помогало. Ни психолог, ни гипнотизер.
С помощью психолога удалось выяснить, что сильным стрессовым фактором, усугубившим фобию, стало расставание с возлюбленным Ирины. Они были вместе почти шесть лет, да и кредит брали, собираясь платить совместно. Оформили, правда, на Ирину, чтобы проще было уладить формальности с отсутствием штампа в паспорте. А когда отношения так неожиданно прервались, квартира, как, собственно, и кредит достались Ирине. А вот машину, кстати уже с выплаченным кредитом, забрал Виталий.
Виталик был «не самым подходящим вариантом» для Ирины. Так говорила ее мама. К тому же он не делал ей предложение, хотя они уже много лет были вместе. Маму это тоже сильно нервировало.
— Он тобой пользуется! — не уставала она повторять.
— Мама, ну перестань, мы счастливы, нам хорошо вместе…
— Он пользуется тобой! Конечно, ему удобно жить с тобой без всяких обязательств! Ты ему всю себя, ужины, обустроенный быт, молодость, а когда тебе стукнет тридцать, уйдет к девчонке какой-нибудь.
Ирине очень не нравились эти разговоры с мамой, но в душе она тоже хотела замуж и совершенно не понимала, почему Виталик не делает ей предложение. К тому же она не прочь была завести ребенка, а он даже слышать об этом не хотел.
Она много раз пыталась завести разговор о браке с Виталиком, но он считал, что на нее слишком давят родственники. Естественно, все заканчивалось ссорами, слезами и обидами. Но не расставаниями. А иногда он отшучивался: мол, зачем нам жениться, у нас и так фамилии одинаковые. Действительно, по воле случая они оба были Прохоровы.
Так, наверное, и продолжалось бы, если бы Ирина не решила однажды кардинально решить вопрос. Она набралась храбрости и пошла ва-банк. Посадила на кухне Виталика и выпалила ему все, что думает:
— Виталик, мы уже с тобой почти пять лет вместе, из них живем целых три года под одной крышей. Ты знаешь, как я хочу
То ли Ирина выбрала неподходящий момент для такого разговора, то ли Виталик принципиально не собирался оформлять отношения с ней — он вспыхнул и резко ответил:
— Слушай, ты что, будешь мне угрожать и шантажировать? Хочешь расстаться, давай расстанемся. Мне не надо ставить никаких условий! Я хоть сегодня соберу вещи и уйду! Ты этого хочешь?
С этими словами он встал из-за стола переговоров и, наспех одевшись, хлопнул дверью. Ирина расплакалась. Она совершенно не ожидала такой реакции. Она проплакала почти всю ночь. Написала ему несколько СМС. Сначала был текст «Не знала, что ты такая сволочь!». Он не ответил. Она не вытерпела и написала следующее СМС: «Ты никогда меня не любил! Правы были все, когда говорили, что ты меня не любишь! Ты всегда пользовался мной! Прощай навсегда». Ответа на это сообщение также не последовало. Тогда она написала еще одно: «Мы расстаемся, а ты даже не удосужился мне ответить! Как ты мог так со мной поступать? А я тебя искренне любила. Желаю тебе счастья. Вещи я тебе собрала». Не дождавшись ни одного ответа, она заснула, обессиленная от долгого плача.
Он вернулся под утро. Не трезвый. Она слышала, как он открыл входную дверь. Ее сердце стало биться так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Она не подала виду, притворилась спящей. Он шумно разделся и бухнулся в постель. Обнял ее крепко сзади, как он это всегда делал, и заснул.
Слез у Ирины больше не осталось, она была рада его возвращению. И особенное умиротворение вселили в нее эти объятия. Она всегда ощущала спокойствие, когда он так ее обнимал, слегка навалившись, так что можно было почувствовать вес его плеча и руки.
Они помирились. Вернее, они замолчали этот инцидент и не разговаривали о нем. Но у Ирины остался осадок и горечь. В душе она его не простила, а решила, что с этого момента начинает присматриваться к другим мужчинам. И объяснила себе так: «Раз Виталик мне не муж, то с какой стати я должна хранить ему верность и вести себя как его жена? С этих пор я намерена искать себе мужа на стороне».
Когда Ирина приняла это решение, их совместная жизнь с Виталием стала ухудшаться. Раньше она всегда добросовестно трудилась дома. Готовила ужины. Гладила его рубашки. Закупала продукты. Она считала, что это ее обязанности. Теперь все изменилось. Она перестала все это делать. Наступила бесконечная череда скандалов.
Каждое утро начиналось примерно так.
Звонок будильника. Пауза. Еще один звонок. И еще.
— Виталик, вставай, ты просил разбудить тебя по будильнику, — говорила Ира спросонок.
— Угу, — отвечал он, еще во сне.
Виталик никогда не мог проснуться сразу. Опять звонил будильник. Потом еще раз.
Ирина тоже просыпалась с трудом, она была стопроцентной совой. Но контрастный душ всегда приводил ее в чувство. Она быстро одевалась.
— Виталик, ты вставать будешь?
— А сколько сейчас?
— Уже восемь.
— Я же просил разбудить меня в полвосьмого, — начинал, вытаращив глаза, возмущаться Виталик.
— Где завтрак? Где брюки? Рубашка? Ты не погладила? — уже на крик срывался он. — Я опаздываю! Мне нужна рубашка, вон та с полосками!
— Она только из стирки, одень что-нибудь из глаженых, — еще спокойно реагировала Ирина.
— Нет! Мне нужна та! Погладь!
— Мне некогда, я на работу бегу.
— Мне все равно! Погладь, говорю!
У него уже красное лицо. Значит, не шутит. «Ладно, поглажу, время еще есть».
— А где завтрак? Я что, голодный пойду? — не унимается, кричит опять.
— Я глажу, не видишь, что ли? — начинает нервничать Ирина.
— А что ты раньше делала? Когда я встаю, уже все должно быть готово!
— Да пошел ты! — Наконец терпение заканчивается, она бросает недоглаженную рубашку, обувается, закидывает в сумку косметичку — на работе накрасится, и, хлопая дверью, уходит. Уже на лестничной площадке слышно, как он кричит.
«Надо что-то решать. Может, уйти от него?» — всерьез начала задумываться Ирина.
Но она не ушла и в этот раз. Несмотря ни на что, она любила его. Так продолжалось еще какое-то время.
Однажды ночью ей не спалось. Виталик мирно посапывал и закидывал на нее ноги, а она крутилась в постели очень долго. Решила выпить горячего молока с медом. Этот старый бабушкин рецепт всегда помогает. Встала. Пошла на кухню. Подогрела молоко. Вдруг в тишине ночи что-то пискнуло. СМС.
— Кто это шлет СМС в такое время суток?
СМСка пришла Виталику. Машинально она взяла его телефон и прочитала: «Роднулька, ты не пожелал мне спокойной ночи, у тебя все хорошо? Сладких снов, любимый». Перечитала. Дальше все как в тумане. Его телефон пестрил подобными сообщениями.
Ирина не стала устраивать разборок. Утром рано ушла на работу. Весь день ее трясло. Вечером она пришла домой и молча собрала его вещи. Выставила их на лестничную площадку. Виталик все понял. Он даже не попытался что-либо объяснить. Он уехал.
Ирина не жила, а существовала. Есть она перестала, тошнило от всего, что попадало в рот. Ни смысла жизни. Ни любви. Никаких эмоций, кроме горечи и невыносимой обиды. А через месяц после этого Ирина поняла, что беременна.
Виталик узнал про беременность бывшей девушки через общих друзей. Но даже не позвонил. Депрессия усилилась. И еще через месяц у Ирины случился выкидыш. Очень поздно понимаешь, что мама всегда бывает права.
— Прохорова, опять опаздываете?! — громом раздалось за спиной у Ирины. Это начальница Вика сверлила ее злыми глазами-бусинками.
«Что она делает на работе в такую рань?» — искренне удивилась Ирина.
Обычно Вика не появлялась в офисе раньше двенадцати. Правда, из офиса раньше девяти вечера она тоже не уходила. А вместе с тем не позволяла покидать свои рабочие места и всем своим сотрудникам. Не то чтобы она запрещала уходить вовремя. Просто всегда назначала совещания или давала срочные задания под вечер.
— Прошу прощения, я сломала каблук, поэтому немного опоздала, — промямлила Ирина и продемонстрировала поломку.
Действительно, по пути на работу Ирина зашла в супермаркет, где перед входом лежал резиновый коврик с дырками. Любая девушка знает опасность этих ковровых дорожек. Каблук застрял в коврике. Она не сразу это заметила, а когда попыталась выдернуть ногу из капкана, каблук остался на месте. На работу пришлось ковылять, опираясь на туфлю без каблука.
— Пишите объяснительную, — сухо сказала Вика и ушла.
Вика — тучная высокая женщина лет тридцати семи. Бывают такие женщины, в которых выискиваешь хоть что-то привлекательное, хоть маленькую черточку, хоть крошечную изюминку, а ее нет. Короткие выжженные в желтый цвет волосы, маленькие глаза и тяжелый подбородок. Вика выглядит старше своих лет, но, похоже, ее это не сильно заботит. Несмотря на ее полноту, сотрудники никогда не видели, чтобы Вика что-то ела.
— Опять достает? — кто-то вполголоса прошептал возле уха Ирины.
Обернувшись, Ирина увидела Романа.
Рома отвечает в компании за пиар и всегда приходит на работу на полчаса позже. Говорят, у него даже в контракте это прописано. Он считает, что творческим людям, к коим он себя относит, требуется намного больше усилий, чтобы настроиться на рабочий лад. Но Ирина-то знает, что он просто долго не может определиться, что же сегодня надеть. Рома — яркий парень, не мыслит себя без геля на волосах и складок от утюга на рукавах рубашки. Вообще, люди из сферы коммуникаций всегда ведут себя так, будто они пока еще не знаменитости, но уже очень и очень скоро ими станут. Их все знают и все хотят с ними дружить, потому что они могут быстро сделать из любого изгоя или звезду. Роман был не исключением.
С Ириной они давно подружились. Еще с тех пор, когда Рома выступал в университетском КВН, а Ира отвечала в команде за танцевальную часть. Это именно он пристроил Ирину в компанию.
— Доброе утро, Ромашка. Да уж, как всегда. Ты что так рано?
— Потому что сегодня у нас день икс! Забыла?
Сегодня генеральный назначил совещание, чтобы отчитаться по проекту. Ира должна была подготовить для Вики презентацию об успешных результатах. И для того, чтобы заполучить дополнительный бюджет на следующий год. Рома, как глава PR-службы, тоже приглашен.
Компания, где работает Ирина, один из лидеров российского рынка по продаже бытовой техники. А проект касается инновационного развития сети продаж в регионах. Как и большинство проектов, связанных с корпоративной культурой, этот проект — ерунда полная, но корпорации любят играть в эти игры со своими сотрудниками.
— Помню, помню. Все выходные презентацию готовила. Отправила тебе по мейлу, оцени своим творческим взглядом, может, добавить в нее живости?
— А я в субботу такие запонки купил! Смотри! Со скидкой, — не унимался Рома.
Неудивительно, он каждый понедельник показывает новую вещичку. Запонки красивые. Треугольные черные с серебряной окантовкой. «Везет мужикам, могут покупать себе украшения сами. А нам, девушкам, как-то неловко, хороший тон, когда украшение подарено», — подумала Ирина.
— Симпатичные, — машинально ответила Ирина. — Ром, как же хорошо, что мне не нужно быть на этом совещании. Не люблю я эти встречи с руководством. Теряюсь и начинаю комплексовать. Ничего не могу с этим сделать. Любое публичное выступление — стресс для организма, потому что он инстинктивно думает, что ты один против всех этих людей. А это опасно.
— Да ты что?! Ты так никогда по карьерной лестнице не продвинешься. Так и будешь сама все делать да презентации для Вики готовить. А лавры все ей.
Ира потупила взгляд и решила перевести тему.
— Ром, пойдешь за кофе, захвати мне тоже, пожалуйста, — сказала Ирина, показывая на свой сломанный каблук.
— Не вопрос, — улыбнулся Роман, грациозно повернулся и вышел из опен-спейса, где находилось рабочее место Ирины.
Ирина уселась в кресло и включила свой компьютер. Пока он грузился, она оглядела кабинет. Все-таки хорошо, что в этой серой, скучной корпорации есть Ромашка. Он украсил зону, где работала Ирина на свой вкус, повесил картинки с изображение фотомоделей в строгих костюмах. А Ирина добавила календари и рабочие графики всякие. Стильно получилось. Людям свойственно украшать свое рабочее место всякой мелочевкой, так они его помечают. Неприлично, правда, метить территорию, как кошки или собаки, — приходится изворачиваться. Из этих мыслей ее вывел телефонный звонок.
— Ира, зайдите ко мне, — холодно прозвучал в трубке голос Вики.
«Рабочий день начался», — подумала Ирина, предвкушая гору срочных заданий, которые надо было выполнить еще вчера. Пошла в кабинет начальницы.
— Ирина, я через час уезжаю на совещание в ФАС, Леонид Аркадьевич в курсе, отчет по проекту будете докладывать вы, — монотонно произнесла Вика, не поднимая головы от своего iPad.
— Я? Но я ведь даже не готовилась, — засомневалась Ирина.
— А вы что, данными не владеете? — также равнодушно спросила Вика.
— Владею, — ответила Ирина.
— Вот и хорошо. Пришлите мне презентацию, я акцептую — и вперед.
Ирина вышла из кабинета Вики. Настроение совсем упало. Ирина совершенно четко знала, что выступления — это не ее сфера. В прошлый раз из-за ее невнятной презентации генеральный вдвое срезал бюджет. Решил, что ничего не сделали. Если раньше Ирина просто боялась, то после того случая она паниковала, как зверь перед землетрясением, при одной только мысли о публичном выступлении перед руководством.
— Ромашка, представляешь, докладывать придется мне, Вика уезжает на внешнюю встречу, — пожаловалась Ирина по скайпу Роме.
— Вот стерва, вечно тебя подставляет, — ответил Рома. — Не переживай, прорвемся.
До обеда Ирина в панике пыталась прорепетировать текст доклада. В кабинет генерального она зашла с натянутой улыбкой и трясущимися руками. Боязнь начальства напоминает стайные инстинкты, когда вожак может загрызть или выгнать из стаи. Люди совсем недалеко ушли от своих диких предков.
«Представляю, как у меня голос будет дрожать, как только открою рот, — подумала она. — Без паники, дышу глубже, представляю себя в стеклянном колпаке, а генерального голого (я так в книжке одной прочитала)», — продолжала себя уговаривать Ирина. Не помогает.
— По какому поводу сегодня встречаемся? — с явным безразличием в голосе начал генеральный.
— У нас сегодня промежуточный отчет по проекту «региональная инновация» — с улыбкой попыталась выдавить из себя Ирина.
«Боже, что у меня с голосом?» — услышала она себя со стороны. Голос стал скрипучим и тихим.
— Что, есть результаты? — спросил Леонид Аркадьевич.
Ирине показалось, это прозвучало с насмешкой.
— Да. Вот материалы. Мы провели в каждой региональной дирекции обучение о внедрении инновационной культуры, — промямлила она, показывая слайд с отмеченными регионами.
— Да? А результаты-то какие? Прибыль там увеличилась? — спросил Леонид Аркадьевич.
«Кажется, я сейчас упаду в обморок. Какая еще прибыль? — Она ее не анализировала. — Мы вообще про этапы проекта здесь пришли рассказать. Так Вика поставила задачу. Смотрит на меня с какой-то издевкой. Вампир. Стеклянный колпак не помогает. Ой, кажется, голос совсем пропал».
— Прибыль? Мы выбрали самые активные дирекции и провели информационную работу. Сейчас ежедневно поступают предложения по улучшению деятельности компании, — продолжила Ирина, согласно слайдам презентации.
— Вы анализировали, как это все повлияло на рост продаж?
— Пока нет. Еще рано говорить об отдаче, — призналась она.
— Рано? Мы инвестировали деньги в обучение, в разработку инфраструктуры для поддержания системы инноваций, но даже не знаем, какой эффект она принесла и принесла ли вообще. Возможно, нам стоит прекратить проект, или, наоборот, увеличить охват регионов, или провести дополнительные мероприятия для повышения вовлеченности персонала. Да это надо анализировать в первую очередь! — Леонид Аркадьевич начал злиться.
«И почему я и сама об этом раньше не догадалась? — подумала Ирина. — Он ведь прав». Она уставилась на него, как будто он хозяин, отчитывающий щенка за то, что тот сделал лужу в коридоре.
— Да, вы правы. Мы обязательно проанализируем материальный эффект от проекта, — сдерживая комок в горле, пробормотала Ирина.
— Кроме обучения, что еще сделали?
— Проводим еженедельные конференц-связи, в которых участвуют пилотные регионы, по обмену опытом. Выбирается одна из дирекций, руководитель которой рассказывает, что инновационного они делают для повышения продаж. — Это Роман подхватил нить разговора. Видимо, понял, что Ирина уже говорить не в состоянии.
— И что, есть интересные идеи? — спросил Леонид Аркадьевич.
— Да. Например, волгоградская дирекция на прошлой неделе разместила в местной газете статью о сравнении разных стиральных машин. По всем характеристикам вывод однозначен: «Аришторм» — лучшая из всех. Им как раз план установили: поднять продажи в регионе. А в калининградской дирекции запустили акцию, по которой любой человек может на месяц поставить себе посудомоечную машину бесплатно, а через месяц вернуть ее или купить. Доставка за счет покупателя. Акция идет уже третий месяц, никто еще не вернул ни одну посудомойку.
— Хорошо. И все же необходимо понять, насколько эффективны все эти мероприятия. Обязательно просчитайте к следующей встрече, — закончил разговор Леонид Аркадьевич.
Когда вышли из кабинета, на Ирине лица не было. «Что Рома про меня подумает? Наверное, смеется сейчас, думает, что я совсем никчемная», — ругала себя Ирина. Комплексы так сильно могут затуманить мозг, что на все прочие мысли его ресурса не остается. Рома ничего не сказал, у него сразу зазвонил мобильный, и он увлекся разговором. А Ирина весь оставшийся рабочий день пребывала в жутчайшем расположении духа и подумывала даже написать заявление. Только ипотека ее остановила.
Вечером пришла домой такая же опечаленная, как и днем. Кошка встретила ее требовательным мяуканьем. Вернее, воплем. Так и слышалось в ее «мяяяаау» — «едыыы!».
Ирина покормила кошку. Переоделась. Закрутила волосы в тугой пучок. Плюхнулась устало на диван. Включила телевизор. И заплакала.
Она думала о том, как печально сегодня прошел день. Об ее провале на презентации. Потом подумала про своего нерожденного ребенка. Про предателя Виталика. Про эту дурочку, к которой он ушел. И, конечно же, ей было жалко себя.
Поев, кошка запрыгнула к ней на диван и стала мурлыкать. Она не любила, когда плачут. А последнее время хозяйка плакала очень часто. Маркиза забралась к ней на колени и начала тыкать мордочкой в лицо Ирины. Потом облизнула слезинку, одну, вторую.
— Ну что ты, тебе меня тоже жалко? — На лице Ирины появилась легкая улыбка.
— Мууур, мяу! — отозвалась Маркиза, что означало, наверно, что-то вроде: «Да брось ты плакать, никто не стоит слез Королевы».
В половине двенадцатого позвонила Вика, чтобы узнать, как прошла презентация. Бывают начальники, которые остаются начальниками даже по ночам…
День начался со звонка Ромы.
— Ирка, ты чего делаешь?
— Я сплю еще, — сонным голосом ответила Ирина. — Семь утра, Ромашка, да что с тобой? Второй день ни свет ни заря на ногах.
— Дело есть. Вернее, помощь твоя нужна! — взволнованно протараторил Рома. — Я заеду за тобой, поговорим по пути на работу!
— Да что случилось?
— Одевайся!
Через полчаса Рома стоял на пороге Ириной квартиры с двумя стаканчиками:
— Капучино с корицей, extra-hot! — протянул он Ирине стаканчик кофе.
— Прям люблю тебя, спасибо! — Ирина сделала глоток. — Пройдешь или в машине попьем?
— Поехали. Там пробки.
Они сели в Ромин «мерседес», и внедорожник тихонько встроился в утренний поток машин.
— Рома, что случилось? — спросила Ирина, откусывая донат, заботливо купленный Ромой вместе с кофе.
— Понимаешь, Ир, такое дело, у меня родители живут в Австрии. Мать заболела, ее в больницу кладут, на операцию. А отец не в себе от переживания, тоже сердце прихватывает.
— Ужас, Ром! Сочувствую. Чем я могу тебе помочь?
— Да уж. Только сейчас осознал, что они у меня не вечные. А так живем ведь, раздражаемся на их частые звонки. Игнорируем дни рождения. Все работа да дела… все некогда…
— Что делать будешь?
— Беру отпуск. Завтра вылетаю к ним.
— Правильно.
— Да, только у меня проблема, ты ж знаешь, я на прошлой неделе лабрадора купил?
— Знаю, щенок, — кивнула Ирина.
— Так вот, его с собой нельзя, у него справок нет, а оставить некому. Ирка, прошу тебя, возьми к себе, — взмолился Роман.
Ира хотела что-то возразить, но он продолжил:
— Я понимаю, у тебя кошка, но это временно, максимум две недели! Либо к тебе, либо мне его на улицу отправить придется. Я до завтра его не пристрою. Умоляю, Ир, выручай!
— Конечно, Ром, я тебя выручу, — покорно ответила Ирина.
После таких речей ей ничего не оставалось, как согласиться: «Ладно, он маленький, и это всего на пару недель, продержимся как-нибудь».
— Давай после работы ко мне заедем, я соберу все его вещи, расскажу, чем кормить и завезу вас к тебе?
— Давай.
— А кстати, ты сегодня прекрасно выглядишь, глаз не оторвать!
— Да ну тебя.
Рабочий день прошел в обычном режиме. Унылые лица офисного народа. Пять чашек кофе. Бешеные переписки в почте. Вечно недовольная Вика. Вечером, как договорились, Ирина с Ромой съездили за щенком. Рэвик — чудо. Ирина в него влюбилась с первой секунды. Он лизнул ее в щеку. В машине Рома выдавал ЦУ:
— Гуляй с ним хотя бы раз в день. Он еще не до конца приучен терпеть, поэтому может сделать лужу. Закрывай двери во все комнаты, когда уходишь, потому что у него чешутся зубы, он может что-нибудь сгрызть.
— Вот здорово… — прикинула Ирина свой будущий ущерб в новенькой квартире.
— Обещаю, все, что он испортит, я компенсирую, — прочитал ее мысли Роман.
— Позвони, как долетишь, ситуацию расскажешь, — переменила тему Ирина.
— Угу, — кивнул Рома.
Они замолчали.
Маркиза встретила щенка шипением. Ожидаемо. Ирина пыталась их подружить, но потом перестала обращать внимание. Как-нибудь разберутся…
Она набрала себе ванну, запустила пены и легла в нее с новым номером Cosmopolitan. Страницы журнала пестрели новыми трендами, рекламой и дорогой одеждой. Вот статья про мужские измены. «Как сделать так, чтобы он не изменял?!» — вопрошал заголовок. Она глубоко задумалась, а потом отбросила журнал и закрыла глаза…
Виталик Ирине совсем не изменял. По крайней мере, так она думала до того злополучного СМС. И ведь всем подругам рассказывала, что уверена в нем на сто процентов! Подруги иногда ухмылялись, особо циничные даже хвалили Виталика: «Да он гений! Как же он тебе хорошо запудрил мозг!» Она сердилась. «Да серьезно, я знаю. А когда ему изменять-то? Он все время на работе, а если не работает, всегда со мной. Мы все свое свободное время вместе проводим. Я знаю каждую минуту, где он находится», — возражала Ирина. «Откуда? Ты что, следишь за ним?» — следовал вопрос какой-нибудь подруги. «Пару раз следила… — признавалась Ирина, — но зачем? У него в телефоне все чисто, в соцсетях ни одной компрометирующей переписки и ни одной подозрительной подруги». Такие диалоги обычно заканчивались фразами подруг типа: «Бывает, наверное, один на миллион…» — и укреплением Ириной веры в верность Виталика.
«Какая же я была дура! — подумала Ирина. — Ну надо же, действительно все мужики изменяют. Даже Виталик не оказался исключением. Хотя вообще никаких признаков не было. Как он мог? Как он мог целовать другую? Заниматься с ней любовью? Обнимать ее и ласкать так же, как меня? Называть ее ласковыми словами? — У Ирины появились слезы. — И почему я до сих пор не могу его забыть? Полгода прошло, а я до сих пор плачу. И до сих пор не могу его простить. Это какой-то бред».
Они с Виталием познакомились при неприятных обстоятельствах на похоронах у двоюродной бабушки Киры — Ириной подруги. Могла бы не ходить: Ирина плохо знала старушку, но не могла не поддержать подругу в трудный момент. Виталик вообще попал туда случайно, просто привез на похороны свою собственную бабушку, которая уже не могла передвигаться без посторонней помощи. И Ирина, и Виталик чувствовали себя посторонними на этом мероприятии и не сильно скорбели об усопшей. Слово за слово — и они не заметили, как прошла траурная церемония, потом — поездка на кладбище и непременные поминки. Это была любовь с первого взгляда. Так показалось Ирине.
Потом был какой-то праздник, Виталик пригласил ее в ресторан и подарил компрессор для автомобиля. Это был неожиданный и очень приятный для нее подарок. Накануне этой встречи Ирина рассказывала ему историю о том, как однажды ночью пробила колесо и боялась выйти из машины, чтобы позвать кого-то на помощь. Кстати сказать, за всю историю их отношений компрессор оказался единственным подарком, который Виталик купил самостоятельно и своевременно. Все остальные подарки Ирине приходилось выбирать самой, и приобретались они обычно не накануне праздников, а гораздо позже.
Мысли приходили и уходили… Статья про мужские измены вещала какую-то банальщину типа того, что надо быть разной и удивлять мужчину в постели, на кухне и в быту. Никакой конкретики, общие слова. Ира практически отключилась…
Раздался звонок мобильного телефона. «Кто бы это мог быть в такое время?» Ирина мокрой рукой потянулась к мобильнику. Номер был незнакомый.
— Алло.
— Добрый вечер. Прохорова Ирина Викторовна?
— Да, это я. С кем я говорю?
— Это сержант 24-го отделения полиции Юго-Восточного округа. Ваш муж, Прохоров Виталий Владимирович, погиб.
«Ваш муж погиб, ваш муж погиб» — стучало у Ирины в висках. Она не запомнила ничего из двухминутного разговора, предшествующего этой фразе. Последующая неделя прошла как в тумане и полном беспамятстве. То ли из-за сильного стресса, то ли из-за таблеток, которые в нее закладывали пачками. Утро. Просыпается в их постели одна. Зеркало над столиком занавешено, на кухне слышен шорох и работающий телевизор. Это не Виталик. Он не просыпается с Ириной вот уже как семь дней. Сегодня — восемь. Ощущение страшной боли. Господи, как больно. Он много лет не ездил на метро. С тех пор как приобрел свою первую машину — старенькую «десятку», он спускался в метро всего несколько раз. Он терпеть не мог метро. Неизвестно, что тогда, неделю назад, заставило его спуститься в подземку. Но именно в тот день прогремел страшный взрыв с террористами-смертниками, о котором сейчас наперебой рассказывали все средства массовой информации. Все это Ирине рассказывал какой-то офицер из полиции, она его так и не вспомнила ни его голос, ни внешний вид. Потом состоялось опознание. Потом — под роспись — выдача личных вещей погибшего. Потом с ней общалась женщина-психолог, она прописала ей таблетки. Потом похороны.
«Боль такая, что хочется кричать. Но кричать нет сил из-за боли. Она пожирает, она повсюду, в каждой клетке моего тела», — рассказывала Ира психологу. Та понимающе кивала. В мыслях осталось только одно: «Моего Виталика больше нет. Он умер».
Ирина осмотрела комнату. Не увидела ни одной его вещи. Рядом с кроватью, как обычно, стоит журнальный столик с ее стороны и торшер с его стороны. На столике всегда лежали его книги по бизнесу и стояла их фотография. На торшере он любил вешать свою рубашку, когда приходил с работы. Ирину это всегда злило. Но сейчас она бы все отдала, чтобы каждый вечер на торшере появлялась очередная рубашка. На комоде перед зеркалом теперь нет его туалетной воды Fragonard, купленной в их последней поездке во Францию. Поездка действительно оказалась последней.
На кухне что-то уронили. Потом открылась дверь и телевизор стал слышен отчетливее. Послышались шаги. Она повернула голову в сторону двери, в комнату заглянула мама.
— Доченька, ты уже проснулась? Пойдем, поешь, я омлет приготовила, папа спустился в магазин за хлебом, сейчас придет. Ну не плачь, милая, не плачь. Давай я принесу успокоительное?
— Мам, почему это случилось со мной? — Она не узнала свой голос, охрипший и очень низкий.
В принципе, это был риторический вопрос, на который нет ответа. И она это понимала.
— Доченька, так Богу угодно, Он один знает, кому, сколько отведено на этом свете. — Мама села на кровать и начала гладить ее белокурые волосы.
— Мамочка, мне не хочется жить, прости меня — не могу больше терпеть боль.
— Милая, она пройдет. Поверь мне, тебе станет легче. — Мамины глаза наполнились слезами. Она обняла Ирину.
— Когда?
— Скоро. Теперь тебе по чуть-чуть будет становиться легче каждый день. Вот увидишь. Потерпи немного.
— А давно вы с папой у меня живете? — Она попыталась вспомнить что-нибудь, связанное с родителями за последние дни, и ничего не всплыло в памяти.
— Пять дней уже, — ответила мама.
У Ирины промелькнула единственная здравая мысль: «Надо уменьшить дозировку лекарства. Полностью от него отказаться я боюсь». Они молча плакали, пока в дверь не позвонил папа. Звонок. Еще звонок. Почему он не откроет ключом? Опять звонок. Настойчивый стук в дверь.
— Есть кто дома?! — кричал папа.
Но на самом деле это был сосед снизу. Он стучал в дверь, потому что в его квартире с потолка буквально лилась вода.
С каким же удовольствием и облегчением Ирина вынырнула из своего сна! Вода перелилась через край ванны, Cosmopolitan плавал на полу. Но она была благодарна соседу за скандал. Это был настоящий кошмар! Слава богу, что он закончился.
Ирина бежала через дорогу, наперерез движущемуся транспорту. Вообще, тут пешеходный переход. Но в Москве такие мелочи мало кого волнуют.
Визг тормозов. Удар. Бампер «порше-кайена» толкнул ее ниже бедра. Ирина упала в лужу грязи. Машина резко остановилась рядом.
— Девушка, вы целы?! — закричала брюнетка, должно быть сидевшая за рулем «кайена».
Ирина пошевелила руками, ногами, потом головой. Вроде бы все двигается. И даже не больно.
— Да. Кажется… — неуверенно ответила Ирина.
— Давайте руку. Можете? Поедем в больницу, — не унималась брюнетка.
— Не надо в больницу. Я на работу опаздываю.
— Никакой работы! Едем лечиться, — настаивала брюнетка.
Она ловко подхватила Ирину под локоть, помогла ей встать, отряхнула ей пальто и посадила к себе в машину.
— Меня зовут Лика. Прости, что сбила тебя. Давай на «ты»? — улыбнулась брюнетка, обнажив шикарные белые зубы.
— Давай на «ты». Я — Ира.
— Что-нибудь болит?
— Бедро немного.
— Поедем в травмпункт?
— Мне некогда. Если на работу опоздаю, начальница меня убьет.
— Давай я хотя бы тебя довезу?
— Это можно.
Брюнетка при ближайшем рассмотрении оказалось очень миловидной девушкой, ровесницей Ирины. У нее были живые искрящиеся глаза и очаровательные жесты. От нее веяло легкостью и какой-то радостью.
— А кем ты работаешь? — спросила Лика.
— Я продаю бытовую технику. Вернее, компания, где я менеджер по продукции, продает бытовую технику.
— А тебе нравится твоя работа?
— Ну как сказать. Иногда да, иногда нет, — честно ответила Ирина.
Вообще она терпеть не могла этот вопрос. Но из уст брюнетки он не был таким уж противным.
— А ты кем работаешь? — спросила Ирина у Лики.
— Я не работаю.
— В смысле, ты ищешь работу?
— Нет.
— А давно ты не работаешь? — не унималась Ирина.
— А я как закончила универ, от силы пару лет работала. Не мое это — ответила Лика.
Сказать, что Ирина удивилась, — ничего не сказать.
— Прости, если нескромный вопрос, можешь не отвечать, а на что ты живешь? — все-таки решилась спросить Ирина.
Брюнетка рассмеялась.
— На то, что Бог пошлет.
— Ты замужем? — догадалась Ирина.
— Нет. Но, ты права, мужчины играют большую роль в моем благосостоянии. В общем, я живу в свое удовольствие, если можно так сказать, — улыбнулась Лика.
— Везет тебе! — искренне произнесла Ирина.
Ира сама не ожидала, но она действительно позавидовала этой милой брюнетке. Лика выглядит отдохнувшей, цветущей и счастливой. И это несмотря на то, что сейчас раннее утро и середина рабочей недели, выходные еще так далеко.
— Как бы я хотела вот так радостно встать утром и не бежать галопом в метро, не торчать в офисе целый день, да какой там день, а также вечер и полночи, — произнесла Ирина.
— Так уволься, — ни секунды не думая, предложила Лика. — Зачем тратить жизнь на неприятные вещи? Ты такая красивая. И работаешь в каком-то офисе. Могла бы быть моделью!
— Не могу уволиться. У меня квартира в ипотеке.
— Вот ты даешь! Всем же известна эта истина: никогда не берите ипотеку — это пожизненное рабство.
— Ну это не совсем так. Лучше уж платить деньги за свою квартиру, чем за чужую, снимая в аренду, — ответила Ирина.
— Дело конечно твое, но снимать все равно дешевле. Можно снимать с подругами. Или договориться об отсрочке. Или вообще не платить несколько месяцев, на честном слове продержаться. А еще глядишь, кто-нибудь войдет в твое положение и оплатит тебе квартиру на год вперед. Вариантов масса. Квартиру в собственность нужно брать только единоразовым платежом! — важно сделала заключение Лика.
— Ты что, те два года в банке работала?
— Ага, — кивнула Лика, и они вместе рассмеялись.
Когда они доехали до работы Ирины, Лика предложила обменяться телефонами:
— Давай мне свой номер, я тебе вечером позвоню, проведаю, как ты. А то сбила человека и даже помощь не оказала.
— Со мной все в порядке. Пиши номер, — Ирина продиктовала номер своего мобильного.
— А ты что вечером делаешь? Пойдем поужинаем вместе?
— Где поужинаем?
— Да все равно, например, в «Пушкине» или в «Карлсоне». Решим.
— Я не знаю, во сколько закончу…
— Ну, закончишь, и поужинаем. У меня сегодня только теннис и массаж, больше дел нет. Я тебе позвоню в районе восьми.
— Хорошо. До вечера, — согласилась Ирина.
«Интересная девушка», — подумала Ирина, выходя из машины. Лика ее зацепила. И ее образ жизни так был не похож на рутинное существование Ирины, что очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на это. А еще больше хотелось жить так же. Но Ирина пока не могла себе в этом признаться.
Вики в офисе не было. Но Ирина нашла у себя в почте кучу срочных и важных задач от нее. Справиться с ними до вечера не представлялось возможным, но начальство требовало этого, как обычно, в жесткой форме. Подобно Золушке, Ирина начала разбирать миллион заданий, надеясь справиться хотя бы с половиной. Ей уже было понятно, что количество их зашкаливает, что Вика все равно будет кричать и сваливать вину на других.
— Ир, пойдем обедать! — подошла к ней девушка из соседнего опен-спейса — Таня из отдела маркетинга. Про себя Ирина называла ее настоящей звездой. Есть же такие люди, которым так удается организовать свою работу, что их очень уважают все без исключения — от вахтера до генерального директора! И при этом они вовсе не являются рабочими лошадками. Как им это удается — абсолютная тайна. Возможно, секрет в том, что у них не слишком сложный участок работы. А возможно, это талант.
— А что, уже обед? — искренне удивилась Ирина.
— Да. Ты опять голову не поднимаешь, — сочувственно произнесла девушка.
— Я не пойду, у меня дел немерено.
— Ох, Ира, если ты уйдешь, компания много потеряет. На таких, как ты, держатся все корпорации, — без доли сарказма произнесла Таня.
— Да брось ты, я, как любой другой винтик, заменима, и все будет точно так же. Вика говорит, что незаменимых людей не бывает. Тут она права.
— Ошибается твоя Вика. Есть особая категория корпоративных пчелок, на чьих плечах высиживают крупные и не очень крупные боссы. И они втайне молятся на таких пчелок, но виду не подают. Потому что думают: «Подашь вид, и сразу сядут на шею». Поверь мне, я много лет работаю в больших компаниях и в каждой встречаю таких девочек, как ты, тянущих на себе работу пятерых мужиков. А что в итоге? Ни заслуженного карьерного роста, ни личной жизни. Только головная боль и проблемы со здоровьем к тридцати пяти.
— Тань, прости, мне и правда некогда. Давай после поговорим.
— Как знаешь.
— Алле, Ира, ты еще работаешь? Через час жду тебя в «Чиполино»! — это Лика звонко прокричала в трубку.
— А что это? — не поняла Ирина.
— Кафе такое. Приезжай!
— Я еще не закончила. Может быть, завтра? — неуверенно попыталась отказаться Ирина.
— Нет-нет! Я угощаю. В качестве искупления за сегодняшний инцидент.
В рабочей суете Ирина совершенно забыла про то, что утром ее сбила машина. Посмотрела на часы — восемь. Вика сидит у себя в кабинете, а дверь всегда держит открытой, чтобы видеть всех, кто уходит с работы. Встать и уйти не так-то просто. Несмотря на позднее время.
— Серьезно, Ир, ну договаривались же, не бросишь ведь ты меня ужинать в одиночку? Как это будет выглядеть, что девушка ужинает одна? — Лика не оставляла шансов.
— Хорошо, я выезжаю! — улыбнулась Ирина.
Какого черта! Бояться пройти мимо кабинета начальницы в восемь вечера? Это уж слишком! Ирина оделась и пошла. Проходя мимо зловещего кабинета, она постаралась сделать вид, что набирает СМС в своем мобильном.
— Прохорова, ты мне отчет прислала? — раздался голос Вики. Проскочить не получилось.
— Да, отчет прислала, он у вас в почте, — спокойно ответила Ирина.
— А презентацию подготовила? Что у нас с договорами с «Тефаль»?
— Презентацию пришлю завтра утром, а по договорам еще не успела разобраться.
— Я же тебе говорила, что договор — это срочно! Ты понимаешь, что у нас товар закончился, а новых договоров на поставку даже нет? Мы что продавать должны по твоей милости, пустые полки?
— Нет, но юристы еще не согласовали типовую форму, я жду от них резолюции.
— Ты что, первый день работаешь? Тебе за ожидание деньги платят? — Вика начала выходить из себя.
— Нет, но я бы сходила поторопила их, если бы у меня не было остальных дел сегодня.
— Ты совершенно не умеешь организовывать процесс! Дэдлайн по договорам был на прошлой неделе, ты хоть понимаешь, что завалила целый блок?!
— Но, Вика, я ведь не знала про дэдлайн, вы мне его только вчера вечером прислали, — попыталась возразить Ирина.
— Ты еще меня будешь обвинять в срыве сроков? — Голос Вики стал каким-то шипящим.
— Я не это имела в виду. — Ирина испугалась. — Просто сегодня уже юристов нет, никто не согласует, но завтра я договорюсь, чтобы наш договор согласовали вне очереди.
После этих слов Ирина начала медленно перемещаться в сторону выхода. Вика больше не стала ее останавливать, и Ирина с облегчением выбежала из офиса. Настроение было испорчено окончательно.
В метро Ирина залезла в свой любимый блог, который периодически читала. Ее давно очаровал автор, неизвестный ей молодой человек, даже без фотографии в профиле. Но писал так, что Ирина зачитывалась и забывала обо всем на свете. Она гадала, какой он в реальной жизни, этот El Professore, фантазировала об их встрече и первом разговоре. Ире казалось, что он отвечает на ее наболевшие вопросы. Записи удивительно перекликались с событиями в ее жизни и настроением. Как будто тайный друг писал их специально для нее. Сегодня El Professore опубликовал «Советы начинающим карьеристам»:
«Если вы недавно закончили институт и вам нестерпимо хочется стать большим начальником, вот вам несколько советов. Поверьте, ими руководствовались все ваши нынешние боссы.
Во-первых, всегда отправляйте письма с корпоративной почты в нерабочее время. Отправляйте сообщения в 7:30 или 21:48. Особенно старайтесь отправлять почту во время государственных праздников. Начальнику и тем, кто в курсе вашего отпуска, эсэмэсьте и шлите электронки из отпуска. Несмотря на развитие мобильных технологий и поголовного наличия корпоративной почты на телефонах и планшетниках, это до сих пор производит впечатление.
Во-вторых, креативьте идеи. Не важно, хорошие они или нет. Главное — инициатива и небезразличие к постоянному улучшению вашей работы. Один нюанс — идеи должны касаться вашей работы, но старт их воплощений должен зависеть от вашего начальника. Тогда идея останется идеей и умрет в нем, вам делать ничего не придется. И ни в коем случае не предлагайте оптимизировать работу вашего босса.
В-третьих, перестаньте отвечать на звонки. Все равно звонят, чтобы добавить вам работы. Никто не звонит с предложением: “У тебя есть работа? Давай я ее сделаю за тебя”. Выглядите нервным, спешащим и очень загруженным. Перезванивайте на звонки в нерабочее время. В обед. Или в 20:30. Долго не слушайте гудки, вам не ответили, зато ваш номер определился — значит, вы перезванивали. Можно еще для верности написать письмо: “Я вам перезванивал, возможно, у вас ко мне срочное дело, давайте созвонимся завтра”.
В-четвертых, уходите с работы поздно. При этом не обязательно работать допоздна. Переждите пробки. Почитайте книжку. Посмотрите путевки в отпуск. Только не постите в соцсетях, ваш начальник и коллеги секут все ваши лайки, комменты и прочие активности.
В-пятых, обложитесь бумагами, деловой литературой. Ваш стол должен выглядеть так, как будто тут творятся дела государственной важности. И ни для кого не имеет значения, что этим бумажкам уже три года. Главное, они показывают, что у вас тонны документов.
В-шестых, клейте стикеры повсюду. Разноцветные бумажки с записями от руки производят впечатление бурной деятельности. Особое внимание уделите надписям, которые на них написаны вашей рукой. “Сделать отчет для Ген. дира”, “Иван, 495-777-54-18, Минэкономразвития. Четверг”. И запомните, бумажки должны периодически меняться.
В-седьмых, оставляйте на рабочем месте сумку или пиджак на спинке кресла. Эти атрибуты гардероба сообщают всем, что вы где-то поблизости — должно быть, отошли на совещание. При этом смело можно на полдня уехать по своим делам. Коллеги даже не заподозрят отлучки.
В-восьмых, никогда не ходите по коридорам с пустыми руками. При себе иметь бумаги, ноутбук или на худой конец записную книжку обязательно. Человек с документами в руках выглядит так, как будто он идет по делам. Человек с пустыми руками идет в кафе или покурить. Берите бумаги домой. Не кладите их в сумку, их должны все видеть.
В-девятых, чаще вздыхайте и делайте задумчивый вид. Креативный вздох, когда вокруг полно народу, заставит всех думать, что вы глубоко думаете над решением какой-нибудь задачи. При этом вы же понимаете, что думать можно о вчерашнем футбольном матче или предстоящем походе в спа-салон.
В-десятых, задавайте много вопросов. Это главный секрет карьериста. Вопросы должны быть правильные. Только те, на которые ваш собеседник может найти ответы, раскрыть свои таланты и профессионализм. Некомпетентны в вопросе? Не отчаивайтесь. Просто спросите: “Каково ваше управленческое видение этой проблемы?” — и наслаждайтесь последующим двадцатиминутным отдыхом».
Заметка повеселила Ирину, настроение улучшилось. Есть же люди, которые умеют видеть забавное даже в самых скучных вещах! Кто же он все-таки такой, этот Профессор?
— Наконец-то! — Лика радостно вскочила из-за столика, завидев Иру в дверях ресторанчика. — Быстро нашла?
— А тут красиво! — сказала Ирина, присаживаясь на диванчик напротив Лики.
— Да, одно из моих любимых мест в городе. Так что будем пить?
— А ты разве не за рулем?
— Мне Святослав водителя пришлет.
— Святослав — это твой парень?
— Можно сказать и так. Он мой мужчина. Правда, женат немного, — лукаво ответила Лика.
— Как это «немного»?
— Ну знаешь, есть такой тип браков, когда супруги уже давно чужие друг другу, а в силу положения в обществе или по причинам общего бизнеса и нежелания делить имущество продолжают находиться в браке…
— Понятно.
К концу вечера девушки, допивая бутылочку «Пино Гриджо», знали друг про друга почти все.
— Ох, Ир, как же мы хорошо отдохнули! — рассказывала Лика про свою последнюю поездку. — Святослав такой душечка, так меня любит! Мы из номера выходили только за подарками для меня. — Она мечтательно закатила глаза.
— Лика, честно, я тебе поражаюсь! Как ты умудряешься ездить с женатым мужчиной в Ниццу, в Австрию с Арменом и ужинать с Олегом? У тебя план-график расписан?
Ирине было сложно понять этот образ жизни. Он пугал ее и одновременно манил. Лика ходила по лезвию ножа. Олег у нее появился недавно, а эти двое — уже со стажем, но в ней души не чают: Армен — давний поклонник, а Святослав появился год назад. И ни разу не пересеклись! Хотя был случай, когда в подъезде у Лики едва разминулись, один вниз ехал, а другой с букетом орхидей его в лифте встретил. Но ничего не заподозрил. Лика после того случая так обиделась на Армена, который без предупреждения заявился, что даже бросила ему ключи от своего «порше».
— Забирай все свои подарки, и машину забирай! Раз не доверяешь мне, значит, нам не по пути! — напоказ скандалила она.
— Лисенок, я же хотел тебе сюрприз сделать, милая, ну прости! — сокрушенно бормотал Армен.
Зная южный темперамент Армена, исход такой сцены с трудом можно было представить.
— Ты специально проверить меня решил! Знаю я тебя! Сегодня сюрприз, а завтра камера у подъезда и охранник на хвосте! — не унималась Лика.
— Да ты что, любимая! Да я вот тебе и колечко принес, смотри, с бриллиантами, как ты любишь.
— Не нужно мне твое колечко! И цветочки тоже не нужны! Не смей меня контролировать! Я хоть раз тебе повод ревновать давала? Я даже на работу не хожу, лишь бы тебя не заводить!
— Лисенок, ты у меня такая красавица, я же вижу, какими глазами на тебя смотрят! Ну прости, малыш, я больше так никогда не буду!
Лика еще неделю в профилактических целях не отвечала на его звонки и ездила на такси. Но потом «сдалась» и приняла назад свой «порше» вместе с Арменом и ключами от новой квартиры. Правда, переезжать туда не стала: из боязни «жучков» в стенах.
— У тебя вообще тормозов нет, дорогая! — резюмировала Ирина.
Лика засмеялась:
— Закажем еще бутылочку?
— Хорошая идея! — тоже засмеялась Ирина. — Я не ханжа, но трое мужиков и подарки со всех сторон — это наглость. Такого не прощают, особенно бабы, сама знаешь. У меня вот ни одного! Но я-то нормальная, а другие со злости разорвать могут, — предупредила она.
— Именно поэтому и приходится скрываться, — серьезным голосом ответила Лика. — Давно бы узаконила многоженство и многомужество. А что делать, если я их всех по-своему люблю!
— Прости, а может, ты просто любишь деньги? — спросила Ирина.
— Ира, ты однобоко смотришь на мир! Я полигамна и способна любить нескольких мужчин. Ты же допускаешь однополую любовь?
— Да, наверное, хотя тоже сомнительная это вещь. На мой взгляд, люди просто зажрались и голубые — это просто поиск новых ощущений.
— Просто ты это не понимаешь своим моногамным мышлением, которое тебе с детства вдолбили родители, учителя и фильмы. Вот, например, электричество! Ты понимаешь, откуда оно берется? Ты его видела? Что это за явление? Тем не менее ты же не отрицаешь, что оно есть.
— Бесспорно.
— И полигамная любовь — то же самое! Она есть, и, если ты этого не понимаешь, это значит только одно: ты смотришь на жизнь узко. А надо смотреть шире. Я, например, допускаю союз двоих, но не понимаю, как эти двое могут упускать столько удовольствия, и ради чего? Чтобы не стать изменниками?! Фи, какая чушь!
— Значит, ты не считаешь, что ты каждому из них изменяешь?
— Нет, конечно! Я же им всем даю столько внимания, сколько они готовы получать.
— А детей ты от кого будешь рожать? — беспроигрышный вопрос, Ирине казалось, в подобной ситуации Лика не найдет на него ответа.
— От Олега, конечно, — нисколько не возмутилась Лика.
— И почему от Олега?
— Потому что он самый молодой, у него отличное здоровье, он ни разу ничем не болел, он холостой, умный и красивый. И не бедный к тому же. Короче, генофонд подходящий для детей.
Ирина поняла, что ошибалась в беспроигрышности вопроса.
— Ну хорошо, а как ты думаешь, остальные будут не против ребенка от Олега?
— Лика, ну какая ты смешная! Конечно, будут. Здесь мне придется немножко схитрить, — разъяснила Лика.
— Немножко? Да ты упала!
— Признаться, я еще не продумывала план действий, но это будет не намного сложнее, чем та поездка со Святославом, его женой и Арменом в Альпы. И все ко мне тогда относились — лучше некуда!
— Да уж, лихо ты их водила за нос! — засмеялась Ирина.
— Ир, а меня бесит, что все относятся к этому как к грязному разврату! И в таких условиях мне нужно постоянно скрываться и выкручиваться. Кому какое дело до того, как я живу? Я же не убила никого, не насилую маленьких детей и не подсаживаю на наркоту школьников. Вот ты молодая девушка неземной красоты, ты в зеркало себя видела? Тебе с такой внешностью в офисе делать вообще нечего! А ты этот Божий дар на что тратишь? На просиживание своей жизни у монитора для реализации чужих мечтаний? Получается, что ты живешь так, как будто у тебя впереди вечность. Но у нас с тобой нет вечности впереди!
Ирина была шокирована. Она раньше и не думала бросить взгляд на свою жизнь с такой стороны. Да, вечности у нее нет впереди. Действительно, что будет через десять лет? А через двадцать? Она оглянется на свои молодые годы, и что она вспомнит? Как подписала договор. Как нечеловеческим усилием успела выполнить все и не сорвать дэдлайн. Как ее похвалили на работе. Или, наоборот, отругали…
Уже сейчас, анализируя последние пять лет, Ирина не могла найти ни одного значительного события в своей жизни. Предательство любимого человека — вот, пожалуй, единственный источник ярких эмоций за последние годы. Спасибо, дорогой, что хоть это можно вспомнить!
Ирина долго не могла уснуть, обдумывая слова Лики. А может, ей не спалось, потому что слишком много выпила…
На работу Ирина проспала. Настойчивая мелодия мобильного. Кому-то очень требуется с ней поговорить.
— Слушаю, — хриплым голосом наконец ответила Ирина.
— Ты что, заболела? — Это был Рома.
— Да, кажется… — попыталась собрать мысли Ирина. — Как у тебя дела? Как мама?
— Операцию прошла успешно. Врачи говорят, что еще неделю продержат ее в больнице, а потом восстановительный период.
— Слава богу!
— Да. Я пока останусь тут. Как Рэвик?
«Рэвик? Ужас! Совсем забыла про него. А где он?» — Ира начала метаться по квартире. На кухне нет. В спальне нет. Коридор пуст. «О господи!» — у Ирины начиналась паника.
— Алло, Ир? Алло? — повторял голос Ромы в трубке.
Ирина забежала в зал. На полу были разбросаны разодранные в клочья тапочки Виталика, которые Ирина никак не решалась выкинуть после его ухода. У подоконника валялся расколотый на две части горшок с фиалкой. Последний, который еще оставался в квартире: остальные Маркиза ликвидировала — видимо, из чувства протеста. От кучки земли из горшка по всей комнате расходились следы животных. В воздухе стоял неприятный запах кошачьей мочи. Под диваном кто-то закопошился. Появился нос Рэвика. Он заскулил и вылез из-под дивана.
— Я тут, — с облегчением выдохнула Ирина — С ним все хорошо. Кажется, они пока не слишком ладят с Маркизой.
— Извини, я перед тобой в долгу, — сочувственно ответил Рома.
— Все нормально, не переживай, ухаживай за мамой.
— Спасибо. А с тобой что? Простыла? — повторил вопрос Рома.
— Отравилась.
— Опять шаурму покупала? Сколько раз говорил тебе, не ешь ты там! Эта палатка совершенно не внушает доверия! — Рома вспомнил палатку возле офиса с добродушным улыбчивым торговцем.
— Больше не буду, — не стала вдаваться в детали Ирина.
— Поправляйся, дорогая. Целую!
— И я тебя, — ответила Ирина и отключилась.
Так, что теперь делать? На работу она опоздала. Голова раскалывается. Договор с «Тефалем» безнадежно просрочен. Вика будет в ярости.
«Где кошка?» — вдруг пронеслось в голове.
— Маркиза, кыс-кыс-кыыс! — позвала она.
Прибежал Рэвик. Маркиза не появилась.
— Маркиза! Ты где? Вылезай! — начала волноваться Ирина.
Перешерстив все тайные углы, где обычно пряталась Маркиза, если была не в духе, Ира так и не нашла кошку. Пропала. Выбежала. Но когда? Ира обежала подъезд. Кошка будто растворилась.
Быстро одевшись и накинув на щенка поводок, Ира вывела его на улицу, все еще надеясь найти кошку во дворе.
Рэвик радостно бегал и обнюхивал газоны. Ира то и дело звала Маркизу. Они гуляли около получаса, но безрезультатно. Хозяйка расплакалась. Бедняжка Маркиза, что с ней могло случиться?
Ира вернулась домой. Настроения не было. Позвонила на работу, решила сказать, что заболела. Вики еще не было, оставила сообщение через ее секретаря.
Налила себе кофе. На автомате включила ноутбук и уселась в кресле. Желания убирать бардак не было. Зашла на «Фейсбук». Проставила лайки и ответила на комментарии. Выложила у себя на стене сообщение о пропаже кошки. И такое же распечатала для расклейки по району.
Даже нашла свежие фотографии Маркизы в своем айфоне. Еще раз всплакнула над ними. Рэвик как будто понял, что Ирина грустит, лег рядом и положил мордочку на ноги. Ирине даже показалось, что он тоже сейчас заплачет.
«Не плачь, малыш, мы ее найдем», — приободрила щенка Ирина.
Интернет-пространство затягивает моментально. Начинаешь с «Фейсбука», затем «ВКонтакте», потом «Инстаграм» и «ЖЖ», подписавшись на несколько любимых блогов, уже не представляешь, как можно, зайдя в Интернет, проигнорировать новые истории своих любимых блогеров. У Ирины, как всегда, одна отрада — тот самый El Рrofessore…
Она стала его читать около полугода назад, как раз в самый сложный период своей жизни. Профессор писал, на взгляд Ирины, простые, но гениальные вещи. Не раз она пыталась выяснить, на кого он похож, сколько ему лет, женат ли… И ответы на эти вопросы искала в каждой новой заметке.
Пять минут назад Профессор выложил новые рассуждения на тему: «10 причин уволиться из корпорации сегодня». Значит, человек, о котором мечтала Ирина, тоже сидел за своим ноутбуком или планшетником и посещал этот же самый сайт. Она реально чувствовала его тепло в каждом слове. Как будто он принес ей горячий кофе, заботливо сваренный своими руками.
«Именно сегодня? Любопытно», — подумала Ирина и углубилась в чтение. Статья гласила:
«Пару недель назад я встретился с приятелем, партнером в крупной английской юридической фирме.
— Как работа? С тобой совершенно невозможно увидеться просто так. Пришлось чуть ли не на прием записываться! За сколько мы с тобой договорились? За три недели? — поинтересовался я.
— Да, за три, — подтвердил Дима. — А что ты хочешь, у меня календарь запланирован на несколько недель вперед, я физически не имею возможности отменить все эти встречи и совещания. Я ведь дал на них свой акцепт еще в том месяце.
Как оказалось, Дима выделил на нашу встречу в своем календаре ровно 2 (два) часа. Потом у него состоится следующая встреча.
И я задумался. А сколько людей также не могут себе позволить встретиться со своими друзьями, сходить на свидание или тупо поспать, не запланировав это себе в календарь? Оказалось, все, кто хоть как-то причастен к миру больших корпораций.
Проведя небольшое исследование среди моих друзей, менеджеров среднего звена и топ-менеджеров в крупных компаниях из разных, совершенно разных сфер экономики, я вывел несколько причин
Постулат 1. Вы думаете, что у вас есть простой и понятный путь поднять свой социальный статус, который называется гордо “Карьерный рост”.
Но только подумайте, сколько начальственных слоев лежит над вами! Это поможет понять, что вам потребуется слишком много сил для преодоления внутреннего сопротивления компании. Играя и манипулируя есть шанс выкарабкаться, добросовестно работая — вряд ли.
Кроме того, подсчитайте, сколько людей могут разрушить вашу жизнь одним решением. Если вы работаете по найму, то, скорее всего, есть один человек, от которого вы сильно зависите. Это ваш начальник. Когда-нибудь он воспользуется этой возможностью.
Постулат 2. Вы верите, что командный дух помогает вам достигать успехов на работе и выполнения хороших показателей.
Командная работа, вместе мы можем, наша команда…В компаниях все построено на вере в сплоченную команду. Тимбилдинги и командообразующие квесты — вот на что будут уходить ваши выходные. Но за командной ответственностью вы научитесь прятать свою некомпетентность или неопытность. Самый мизерный проект будет обрастать рабочей группой с коллективной ответственностью, за которой виновного не найдешь, а бонусы и признания получает абы кто.
Самое страшное, вы научитесь искренне радоваться победам, к которым не имеете ни малейшего отношения. Вы будете верить в команду крепышей. Вы будете говорить: “Классный
Постулат 3. Вы руководствуетесь фразой «Ничего личного, только бизнес» и знаете, что на работе вы не человек.
На работе нет мужчин, нет женщин. Работают сотрудники. Иногда — специалисты. Но не личности. В офисах не принято завидовать и радоваться в открытую, постепенно угасая, вы перестаете показывать эмоции на своем лице.
Ваш коллега тупой как пробка? Вы никогда не сможете открыто проявить досаду и высказать это. Единственный доступный вам метод — дать ему обратную связь. Обратную связь придумали люди как способ сказать ему, что он дебил, но завуалировано и ласково, как бы не про него: “Тот документ, который вы подготовили вчера, нуждается в дополнительной проработке в части условий расчетов с поставщиками”.
В офисе все одинаковые, все планктон. Планктон не может выражать своих чувств и эмоций. Потому что у планктона их нет.
Постулат 4. Большая часть работы заключается в умении проводить переговоры и искусно болтать языком.
Чем вы выше вскарабкались по ступенькам карьерной лестницы, тем больше у вас встреч, “митингов” и совещаний. Вы научились проводить большую часть времени в бесполезных переговорах.
Вы будете нанимать людей, которые будут проверять почту, писать за вас документы, звонить за вас по телефону, вести протоколы и управлять временем в вашем календаре, пока вы говорите ни о чем. Все это будет длиться до тех пор, пока следующая порция опытных офисных работников вас не выгонит, потому что вы плохо справились с управлением.
Постулат 5. Офис — помещение, кишащие кофеинозависимыми людьми.
Кофе утром, кофе перед полдником, кофе на переговорах, кофе перед обедом, кофе после обеда, кофе до 5 o’clock tea, кофе перед выходом домой. Если вы курите, то добавьте столько раз кофе, сколько раз вы курите. Если в офисе есть курилка, то, значит, там будет главный штаб, переговорка, митинг-рум.
Через пару лет вы заметите, что стали страдать головными болями, давлением и у вас проблемы с сердцем.
Постулат 6. Вы уверены, что повышение зарплаты вам гарантировано, но его всегда не хватает.
Вы начнете считать, что вам все время что-то недодают. Особенно, если в этом году из-за экономического кризиса индексации зарплаты не произошло. Работая в очень “богатых” компаниях, вы получите лучшее оборудование, лучшую мебель и лучший офис, но вам начнет казаться, что вам полагается автомобиль за счет компании. Логики в этом нет, вы просто начнете в это верить. Еще вы уверуете, что вам полагается служебная квартира, личный помощник, оплаченный MBA, но это попозже.
Работать вы начинаете все менее продуктивно. Вы, как мхом, обрастете ненужными задачами и “митингами”, но вам все время кажется, что вы заслуживаете большего и повышение зарплаты — для вас это само собой разумеющееся событие.
Исследования показывают, что прибавка к доходам увеличивает уровень счастья на незначительную величину. Или не увеличивает вовсе. Допустим, ваша зарплата три тысячи долларов. Ее увеличивают на пятьсот долларов. Вы покупаете новый ноутбук, люстру, телевизор побольше. А потом задаетесь вопросом: “Куда ушли деньги? ”
Вы всегда будете получать существенно меньше заработанного вами. Вы можете делать великие дела для вашей компании, приносить огромные прибыли, но у вас будет лишь зарплата, которая обеспечит вам кров и простую еду. Еще у вас будет пара отпусков. В лучшем случае еще вам дадут 2–3 командировки за границу, которые призваны просто улучшить ваш имидж в отрасли, но большую пользу от них получит все равно компания. Для вас это просто заменитель денег и возможность похвастаться перед такими же манагерами, выложив в “Инстаграм” свой посадочный талон Москва — Нью-Йорк. Все поставят “лайки” и напишут “Как мы тебе завидуем!”, “Привет Америке!”. И тут ты понимаешь, что ты крут.
Постулат 7. Некрасивое тело и лишний вес — удел офисных работников.
Опять же, тут будут готовые объяснения — стресс, сидячий образ жизни. Но это все потому, что ваше тело и мозг будут делать не требующую много калорий работу, вы будете таскать нашпигованные сахаром печенюшки, десять раз за день запивая кофе с сахаром. В обед вы будете есть невкусные бизнес-ланчи, которые готовятся из остатков вчерашней кухни. Эта еда приготовлена без любви и из некачественных продуктов, а потому она не полезна.
Постулат 8. Вы наберете кредитов.
В начале вам захочется автомобиль, как у коллег. Вы покупаете его в кредит, будучи свято убежденным, что “ну квартиру в кредит на 30 лет я точно не возьму”. Через несколько лет системного появления денег на пластиковой карте ваше чувство самосохранения притупляется и вы влезаете в такие долги, которые казались вам невозможными еще вчера. Это происходит незаметно, втихаря банк открывает вам овердрафт и вы залазите в него в первом же отпуске.
Постулат 9. Вы потеряете стартаперский дух.
Основной ценностью в вашей компании является предпринимательский дух, и вы даже искренне верите, что он у вас есть. Когда коллега из конкурентного департамента обманывает вас, например, уводит у вас клиента, это называется предпринимательским подходом.
Все эти непонятные люди, мелкие предприниматели и фрилансеры, делающие не такие важные продукты, как у вас, будут вызывать презрение. А вы знаете, что в стартапе вы с первого раза преуспеете, просто вам это не нужно. Вы другой, иной, успешный… уже.
Постулат 10. Вы думаете, что работаете с 9 до 6, но на самом деле не менее 12–14 часов в день.
При этом работать вы или не будете совсем, или выжимать из себя 2–3 часа от силы. Вы научитесь убеждать себя, что вы делаете нужную работу, что вы перегружены и все это замечают. Хотя втайне все знают, что окружены бездельниками, и потому ведут себя так же. Главное — не вызвать подозрение, что у тебя есть что-то еще в жизни и работа — только средство достижения.
Или другая крайность: вы будете работать везде и за всех. И все убедятся, что скинуть свою работу лучше всего на вас. А вы будете думать, что вы не заменимы и все на вас молятся.
У вас появляется привычка читать рабочую почту в отпуске или на своем айфоне, сидя на бесконечных встречах. Если по каким-то причинам вы не прочли почту на работе, вы начнете читать ее вечерами из дома или в машине, стоя в пробке.
Вы забудете напрочь, что основная ценность вашей жизни — это не деньги, не машина, не отпуск на альпийском горнолыжном курорте в январские праздники. Настоящей ценностью обладают только свободное время и возможность не работать, когда вам этого захочется».
Закончив чтение, Ирина задумалась над радикальностью идей Профессора. «Раз он такое пишет, значит, наверняка не работает по найму. Если он владелец компании, он тоже вряд ли бы такое написал — владельцам это невыгодно. Наверное, он какой-нибудь фрилансер или человек творческой профессии…» Из размышлений о прочитанном Ирину выдернул телефонный звонок.
— Привет! Ты что делаешь сегодня вечером? — звонко прозвучал в телефонной трубке голос Лики.
— Привет. У меня нет планов. Представляешь, у меня кошка пропала.
— Да ты что? Сочувствую! У меня в детстве тоже была кошка, которая пропала, я так долго переживала. Когда это произошло?
— Сегодня. Сама не понимаю, когда она выскочила. Собираюсь пойти расклеить объявление о пропаже.
— Раз сегодня, то еще шанс найти есть. Давай я тебе помогу. У меня все равно день свободен. А вечером пойдем, развеемся на ужин. Мой Святослав приглашает поужинать с компаньоном по работе, не хочется сидеть с ними одной. Начнут разговаривать про бизнес. Пойдем со мной?
— У меня нет настроения.
— Да брось ты! Его партнер — обеспеченный привлекательный мужчина. Если будем вдвоем, разговоры о бизнесе сведутся к минимуму.
Ирина вспомнила о своем любимом Профессоре и вздохнула: «Вот с ним бы я поужинала…»
— Так, решено! Сейчас я за тобой заеду, расклеим твои объявления, а потом будем собираться. Ужин в девять, мы и на маникюр успеем заехать!
Через полчаса оранжевый «кайен» припарковался во дворе Ириного дома.
— Я привезла яркие наклейки, ими можно приклеить объявления, тогда они будут бросаться в глаза, — объявила Лика, доставая из сумочки комплект разноцветных наклеек.
— Спасибо тебе. — Ирина была очень тронута. Ей показалось, что только девушки способны на такое милое проявление заботы.
Они начали клеить объявления. Расклеили на всех этажах подъезда, в котором жила Ирина. Потом на дверях остальных подъездов ее дома. И в других местах. Даже на лавочках детской площадки. И у дверей соседнего магазина. Скоро весь квартал пестрел листовками с фотографией кошки и яркими наклейками в уголках объявлений. Последнюю прикрепили у входа кофейни.
— Кажется, все! Давай зайдем сюда, передохнем, выпьем кофе, — предложила Лика. — Правда, терпеть не могу эту сеть, у них всегда капучино холодный.
Они сели в кафе, заказали по чашечке кофе с десертом.
— Только сделайте мне
Ирина спросила:
— Слушай, Лика, почему ты со мной общаешься? Помогаешь мне?
— Сама толком не пойму. Может быть, чувство вины за то, что сбила тебя? — Лика засмеялась. — На самом деле ты мне понравилась. И есть еще кое-что…
— Что? Говори.
— Мне тебя жалко.
— Почему?
— Какая-то ты несчастная. Видно, что хорошая, но очень несчастная. Но оно и понятно. Такую историю пережила с этим своим Виталиком. Встретила бы его — кастрировала!
— Да я уже его простила… — неуверенно ответила Ирина.
— Ну и что! А чтобы неповадно было так с девушками обращаться!
Они засмеялись.
— Слушай, а ты что наденешь? — спросила Ирина.
— Черное обтягивающее платье с одним открытым плечом.
— А я не знаю, что надеть.
Вечер обещал быть гламурным. Святослав с его компаньоном собирались поужинать в одном из модных ресторанов в центре Москвы. Ирина никогда не посещала их. Ей стало немного не по себе от баек о ресторанах и клубах, которые рассказывала Лика. И от этого она чувствовала себя вдвойне неуютно. Было неловко признаться, что никто раньше ее не приглашал в такие места. А сама она туда не ходила, потому что ей казалось, что в них безумно дорого, а у нее же ипотека! И совершенно непонятно, как себя там вести, что надеть, да и вообще — пойти-то не с кем… Подруг у Ирины практически нет, а те, что есть, тоже не могут себе этого позволить. Даже в мечтах.
В гардеробе Ирины не нашлось подходящих нарядов. Лика принесла из машины чехол с одеждой.
— Вот, только вчера из химчистки забрала.
Она выложила вещи из чехла на кровать Ирины. Нашла сиреневое платье.
— Примерь-ка! — скомандовала Лика.
Ирина надела платье — оно оказалось великолепным! Платье было как раз по фигуре, в меру обтягивало и выгодно подчеркивало Ирину талию. А сиреневый цвет красиво оттенял ее темно-карие глаза.
Девушки приехали в ресторан, слегка опоздав. Лика многозначительно предупредила: «Так положено».
Святослав и незнакомый мужчина сидели за столом и о чем-то беседовали. На столе стояли стаканы с виски.
— Любимая, ты выглядишь сногсшибательно! — Один из мужчин выскочил из-за стола, завидев девушек.
Святослав был невысокого роста, слегка полноватый мужчина средних лет. Его глаза ярко искрились и были удивительно молодыми.
— Спасибо, милый, ты, как всегда, такой очаровательный! — поцеловала его Лика. — Кстати, господа, знакомьтесь, это моя подруга Ира.
— Очень приятно. Валерий, — по-европейски за руку поздоровался с Ириной второй мужчина. Ирина ответила на рукопожатие.
Ирина себе иначе представляла и Святослава, и Валерия. Она была готова увидеть старых и толстых мужчин с одышкой, в плохой физической форме. Однако Валерий оказался весьма спортивного телосложения. «Похоже, у него даже бицепсы есть», — Ирина поймала себя на мысли, что пытается представить его руки под рукавами рубашки.
Девушки сели за стол. Лика села рядом со Святославом, Ирина с Валерием.
Казалось, Лика тут как рыба в воде, а Ирина чувствовала себя очень неловко. Еще больше она сконфузилась, когда принесли меню. Цены были такие, что один салат стоил столько, сколько Ирина тратила, обедая в офисной столовой целую неделю! «А кто будет расплачиваться за такую роскошь? Почему эти люди вообще должны за меня платить? За Лику, понятно, Святослав заплатит. А за меня некому. Валерий меня впервые видит».
— Ир, ты просто обязана взять осьминога — они здесь восхитительны! — воскликнула Лика, разглядывая меню.
— Я не очень люблю, — попыталась уклониться Ирина.
— Здешнего полюбишь! Он тает во рту.
Ира увидела в меню осьминога, затем другие, еще более экзотические и дорогие блюда и, поколебавшись еще немного, прикинула в уме свои возможности расплатиться по карточке… Хватит и на осьминога и на такси домой… И вдруг решилась: «А, была не была! Я могу себе позволить осьминогов, такси и даже бокал вина!» С этой мыслью она одним махом распрощалась со значительной частью своего бюджета. И ей сразу стало легче и веселее. А первый бокал вина подействовал расслабляюще, и напряжение стало исчезать.
— Чем вы, Ирина, занимаетесь? — спросил ее Валерий, когда все определились с выбором блюд и напитков.
— Я проктолог, — неожиданно для себя соврала Ира.
Лика вопросительно посмотрела в ее сторону. Но смолчала.
— Проктолог?! Вы не шутите? — уточнил Валерий.
— Да какие тут шутки? — с серьезным видом ответила Ирина.
— Ира один из лучших проктологов в Москве. К ней едут со всей России! — подхватила Лика, мгновенно включившись в игру.
— Надо же, такая красивая девушка — и такая необычная профессия, — удивился Валерий.
— Что ж в ней необычного, женщин-врачей не так уж мало, — ответила Ирина.
— Да, но проктолог! Наверняка мужчины стесняются у вас на приеме. Честно, я уже сам начинаю чувствовать себя неловко, — сказал Валерий.
— Вы представить себе не можете, сколько мужчин стали великолепными гинекологами, — заметила Ирина, — а стеснение быстро проходит.
— Я поражен в самое сердце! Я чувствую себя обнаженным в вашем присутствии, — сказал Валерий.
— Вам нечего стесняться, вы не мой пациент, — улыбнулась Ирина.
— Да, но у меня такое впечатление, что вы видите меня насквозь.
— Это так. Если мы перейдем на «ты», вам будет легче перенести эту новость, — предложила Ирина.
— Поддерживаю, — сказал Валерий, и они все засмеялись.
— Так, ну что мы все о работе, давайте выпьем за вас, прекрасные наши дамы! — Святослав поднял бокал.
— За вас, девушки! — поддержал Валерий.
Валерий оказался очень интересным и доброжелательным мужчиной, рассказывал много забавных историй из своей жизни. Он оказался женат, и у него была дочка. Сейчас она жила с мамой в Майами, а он иногда их навещал. Прошлым летом они ездили в Диснейленд, катались на американских горках. Он смешно изобразил страх, от которого тряслись все пассажиры в этом бешеном поезде, схватил Иру за руку — и она неожиданно почувствовала, как мчится и подпрыгивает вагончик…
Ира с удовольствием представила его в молодости и подумала, что, если бы встретила его в те времена, могла бы в него запросто влюбиться. Впрочем, он и сейчас, кажется, был не против… Об этом же ей прямым текстом сказала Лика, когда они обе удалились в дамскую комнату.
Да, действительно, Валерий весь вечер не сводил с нее взгляд. Было понятно, что последует продолжение, и это немного тревожило девушку… В конце вечера Валерий предложил довезти Ирину до дома.
— Ты сядешь за руль? Ты же пил! — возмутилась Ирина.
— Все нормально, меня водитель ждет, — ответил Валерий.
— Тогда я согласна, — кокетливо опустила вниз взгляд Ирина.
Естественно, платить за ужин ей не позволили.
— Ну вот мы и приехали, — сказала Ирина, когда черный «майбах» остановился возле ее подъезда.
— Ира, этот вечер был незабываем, ты восхитительная и такая настоящая, я не встречал таких девушек лет двадцать, — сказал Валерий, взяв ее за руку. — Я буду счастлив, если ты оставишь мне свой номер телефона и мы сможем общаться.
Ира колебалась. Порядочность или скованность не позволяла давать ему лишней надежды. Но, с другой стороны, он приятный человек и ей нравится с ним разговаривать. Почему бы нет?
— Записывай! — решилась она.
На прощание новый знакомый галантно открыл ей дверь автомобиля и поцеловал руку.
Зайдя домой, Ирина вернулась в обычную реальность. Ее встретили бардак в коридоре и Рэвик, который все это устроил. У Иры мелькнула тяжкая мысль, что нет теперь Маркизы.
Перед сном пришла СМСка: «Спасибо за приятный вечер. Хороших снов. Валера».
Проснулась она от того, что Рэвик лизал ей щеку. — Фу, Рэвик, перестань! — замотала головой Ирина. Щенку реакция девушки только добавила задора. Он запрыгнул на кровать и, виляя хвостом, стал тыкаться носом ей в руки и в лицо. Ирина рассмеялась и приняла игру, стала трепать его за ушки и чесать мордочку. — Ты, должно быть, в туалет хочешь, малыш? — Ирина поднялась с кровати и натянула на себя спортивные брюки и куртку. Пристегнув Рэвика на поводок, она бодро выскочила из дома.
Пока Рэвик бегал по парку, расположенному неподалеку от ее дома, Ирина подумала, что это первое утро за многие месяцы, а может быть, и годы, когда она проснулась с улыбкой.
Тут же вспомнилась Маркиза. Она тоже была любительница разбудить Ирину воскресным утром. По будням, когда нужно ходить на работу, приходится вставать рано и первым делом — кормить кошку. А по выходным так хочется отоспаться! Но Маркиза не давала расслабиться: дожидалась часов до десяти и требовала свой завтрак. Ирина, конечно, расстраивалась, что кошка ее разбудила, но успокаивала себя поговоркой: «Кто рано встает, тому Бог дает».
«Где же она, бедняжка, моя Маркиза? Неужели не найдется?» — вздохнула Ира, глядя на резвящегося среди проталин Рэвика.
Парк, где они гуляли, был залит солнечным светом, а среди остатков снега желтели вкрапления первых цветков мать-и-мачехи.
«Весна окончательно вступает в свои права, как сказал бы классик», — оглядела рощицу Ирина.
Раздался звонок мобильного телефона.
— Алле! — машинально ответила она.
— Ира, ты куда пропала? — звонила Татьяна, коллега Ирины.
«Боже мой! Совершенно вылетело из головы, что сегодня рабочий день!» — у Иры началась обычная паника.
— Ты заболела? — продолжала Татьяна. — Ты вчера какой-то договор с «Тефалем» должна была сделать, Вика от злости рвала и метала, мы тебя выгородили, сказав, что ты как раз им уехала заниматься.
— Привет, Тань. Спасибо, что прикрыли. Очень плохо себя чувствую, кажется, какой-то вирус. Совершенно не в силах. Поэтому и договор не сделала, — соврала Ирина.
— Она тебя порвет! — По голосу Татьяны было ясно, что она не хотела бы оказаться на месте Иры.
— Знаю… что мне делать?
— Позвони ей, покашляй в трубку, что тут еще сделаешь? Здоровье дороже, — подбодрила ее коллега. — Выздоравливай!
— Спасибо, Тань, постараюсь.
От хорошего настроения не осталось и намека. Подкрался какой-то животный страх.
«Это все Танька, заразила меня своей паникой…» — подумала Ирина, чтобы не было так муторно, и, глубоко вздохнув, набрала номер начальницы.
— Слушаю! — раздался в трубке сухой голос Вики.
— Вика, здравствуйте, это Ира Прохорова. Я заболела, температура, кашель, горло… совершенно никакая… в общем вирус какой-то, мне надо отлежаться пару дней.
Пауза.
— Алле, Вика, вы меня слышите? — Ира подумала, что проблема со связью.
— Слышу! — Ире показалось, что Вика едва сдерживала раздражение. — Что с контрактом «Тефаль»?
— Ничего… — Ира чувствовала наступление грозы.
— Что значит «ничего»?
— Я не успела его сделать…
— В каком смысле не успела? — Интонация голоса взлетела еще выше.
— Я вчера слегла с высокой температурой…
— Прохорова, ты в своем уме!? И что ты предлагаешь? Кто за тебя должен был сделать договор? Компания из-за твоей безалаберности теряет миллионы, а ты мне говоришь, что слегла и ничего делать не намерена? — Вика перешла на крик.
— Простите, я очень виновата, что не предупредила. А что я могу сделать, я ведь заболела!
— Ты заболела или умерла?
— Заболела…
— Раз ты не умерла, тогда ты обязана доделать свою работу! Или хочешь уплатить компании неустойку в размере упущенной выгоды по твоей милости?!
— Нет, не хочу…
— Значит, до вечера чтобы подписанный договор был у меня на столе! В противном случае ты за это заплатишь, поняла?
— Поняла…
— Да, и не забудь предоставить больничный лист за период отсутствия! — вдогонку выпалила Вика и отключилась.
Постепенно Ира стала выходить из ступора.
Позвала Рэвика и быстрым шагом направилась домой. Закрыв за собой дверь, скинула куртку, разулась… покормила щенка, будто в трансе. Вошла в комнату, вспомнила Вику и ее голос…
«Сука! — Ира в сердцах запулила мобильник в диван. — И что теперь делать?»
Чтобы успокоиться, она налила себе чай и стала думать, уволиться или все-таки заняться договором?
Увольняться ей было страшно, но разговор был настолько унизителен, что спускать все на тормозах, как обычно, ей очень не хотелось.
С другой стороны, если остаться, то надо как-то подписать этот дурацкий договор. Для этого необходимо собрать визы начальников пяти разных отделов, но самое трудное — каким-то чудом добиться того, чтобы со стороны «Тефаля» процесс визирования договора также занял полдня. Не больше! А потом еще ей предстоит поставить печати на договор — целая история!
Непосильная задача для двух крупных лидеров рынка. Все менеджеры среднего звена знают это. Подписать такой договор — значит потратить минимум три недели. И то если усердно «пушить» всех участников визирования в обеих компаниях. Из раздумий Ирину выдернула пришедшая СМС:
«Доброе утро, красавица. Надеюсь, ты хорошо выспалась?»
Ира невольно улыбнулась сообщению Валеры. Написала:
«Привет, выспалась хорошо, а вот утро началось со скандала, пребываю в растрепанных чувствах…:(»
«Кто тебя расстроил? Я разберусь с этим плохим человеком!»
«Это по работе. Дэдлайн, вряд ли ты мне сможешь помочь».
«Я, как мужчина средних лет, неплохо разбираюсь в проктологии!»
Ира рассмеялась. Она совсем забыла, что в глазах Валеры она врач-проктолог. Надо же было такое придумать!
«:))))»
«Серьезно, пойдем позавтракаем, расскажешь мне детали».
Ира колебалась. Если идти, то придется потерять еще час драгоценного времени, отведенного ей на подписание договора.
Опять пиликнул телефон:
«Через полчаса буду проезжать мимо тебя, выходи».
С другой стороны Ира понимала невозможность разрешить эту непосильную задачу. Да и потом, кто ей дороже — Вика или Валера?
«Ок».
Уже через сорок минут они зашли в «Кофеманию» на Никитской и сели в некурящей зоне.
— Быстро долетели! — отметила Ирина.
— О, это самый свободный маршрут в это время суток.
— А я думала, утром и вечером вся Москва стоит в пробках.
— Удивительно, но есть маршруты, которые, как порталы в параллельные миры, открываются на какие-то пятнадцать — двадцать минут в разных уголках Москвы. Вычислив их секрет, всегда можно за десять минут доехать даже в самый жесткий час пик. И никакие «корочки» так не помогут.
— И ты сам их вычислил?
— Да, я очень наблюдательный.
— А я сосредоточенная и рассеянная одновременно…
— Ты удивительная!
— Ты за мной тоже наблюдал?
— Конечно.
— И что же ты заметил?
— Много чего… Например, то, что ты не проктолог.
Валерий внимательно посмотрел на Ирину, будто читая ее мимику и улыбнулся оттого, что девушка слегка порозовела и опустила глаза.
— Да, как ты догадался?
— Очень просто. Ты ни разу не произнесла ни одного медицинского термина, ни одного жаргонного словечка. За весь вечер. У врачей, особенно — много практикующих, они всегда невольно проскальзывают в разговоре. К тому же ты сначала выглядела очень зажато, а с врачами такое редко бывает. Они привыкают смотреть на всех людей, как на своих пациентов — прошлых, настоящих или будущих.
— Да, ты прав. — Ирине ничего не оставалось, пришлось признать этот факт. — Кто же я, по-твоему, по профессии?
— Скорее всего, ты работаешь в какой-нибудь крупной корпорации, по виду — стопроцентная корпоративная барышня, — уверенно предположил Валерий.
— Почему ты так думаешь?
Ирину разрывало любопытство. Но еще больше ее точил червячок неуверенности: профессия проктолога, по крайней мере, содержала хоть какой-то элемент оригинальности. Ей меньше всего хотелось выглядеть банальной офисной мышью в его глазах.
— Потому что ты работаешь по будням, а по выходным отсыпаешься. Потому что ты встаешь рано. Потому что у тебя офисный маникюр — ухоженный и не вычурно-яркий. Потому что у тебя на айфоне постоянно приходят письма по электронной почте. Это значит, он у тебя настроен на рабочий ящик. Только корпоративные люди могут получать по сто писем в час. Потому что ты живешь одна, но расстроена утренним скандалом, а значит, скандал касался не домашних дел, а работы. А раз ты расстроена сценой и волнуешься, значит, скандал был с начальником. Или с начальницей. Я прав?
Он опять внимательно посмотрел на девушку, словно считывая ответ с ее лица. Не важно,
Ирина почувствовала себя голой. Что он еще знает о ней?
Валерий понял смущение девушки и успокаивающе дотронулся до ее руки:
— Ира, расслабься! Я же не твоя начальница! Речь-то сейчас идет о тебе и твоих проблемах… или, скорее, временных трудностях. Да, ты думаешь, что ты сильная. И это так. Ты — умница и многого добилась. Но сильная женщина, как правило, появляется среди слабых мужчин. А я могу тебе помочь.
— Как? — удивилась Ира.
— Расскажи, что же произошло?
Ира рассказала все, даже не ожидая от себя такой откровенности. И оказалось, что больше всего ее расстроило именно исчезновение Маркизы.
Валерий все выслушал очень внимательно. И решительно заявил:
— Увольняйся!
— Вот так сразу? И куда? У меня нет даже запасных вариантов. Я и резюме не обновляла давно.
Валерий глубоко и протяжно вздохнул — как делают люди, когда им предстоит долго и терпеливо объяснять элементарные вещи:
— Допустим, ты остаешься. И я тебе помогаю решать ситуацию с «Тефалем» и больничным…
— А ты можешь мне в этом помочь?
— Да. С бумажкой просто — пять тысяч рублей любому терапевту в платной клинике. Сумма может меняться, не в ней дело. А при наличии кое-каких артистических способностей даже на приеме у своего участкового терапевта можно получить больничный совершенно бесплатно.
— А с контрактом?
— Гендиректор представительства «Тефаля» — мой старинный приятель, он будет только рад моему звонку. К тому же его черед совершить доброе дело — я помог перебраться в Штаты его племяннику.
— И ты серьезно можешь сделать этот звонок для меня?
— Могу, Ира. Только у меня вопрос: и что дальше?
— В каком смысле?
— Что дальше ты будешь делать?
— С работой? — не понимала глубины вопроса Ирина.
— С работой. С жизнью. Ты мечтаешь всю жизнь работать в офисе? Какой у тебя план?
Ирина не знала, что ответить. У нее не было плана. У нее была только боязнь потерять работу, а следом за ней и квартиру.
— Ну я хочу вырасти по карьерной лестнице… — нерешительно ответила она.
— Сомневаюсь! — резко ответил Валерий.
— Почему?
— Потому что ты до сих пор не продвинулась даже на позицию мелкого начальника. А значит, ты ничего не делаешь для того, чтобы стать акулой в борьбе за карьерный рост.
— Возможно, еще мало времени прошло? — предположила Ирина.
— Ира, неужели ты думаешь, что эта твоя начальница повысит тебя? Или ты планируешь, что какой-то начальник выше ее вдруг тебя заметит и предложит хорошую должность?
— Почему ты думаешь, что Вика никогда меня не повысит?
— Из той истории, что ты рассказала, очевидно, что никогда и ни за что. Она тебя презирает и ненавидит. И в то же время зависит от тебя…
— За что? Думаю, ты ошибаешься! Она просто истеричка.
— Ладно, не важно. Согласись, что для карьерного роста недостаточно просто хорошо и усердно работать. А скорее это даже вредно для карьерного роста.
— Но почему?
— Хорошо, давай на примерах. Назови кого-нибудь с твоей работы, кого недавно повысили. Вспомнила?
— Да. Например, Рома — мой друг. Тот, что уехал и оставил мне собаку. Его сейчас прочат даже на должность вице-президента. А до этого, когда я только пришла в эту компанию, он был начальником крупного отдела. В общем, мы с ним почти ровесники, но разрыв в должностях у нас колоссальный.
— Как думаешь, почему?
— Он очень классный. И, возможно, потому, что он мужчина. Мужчины быстрее растут по карьерной лестнице. Но еще он очень способный, умный, коммуникабельный и всегда фонтанирует идеями.
— Вот, Ира, ты описала портрет карьериста. Ты не такая. В смысле ты тоже умная, способная и креативная. Но не такая, как следует быть в корпорации. Ты работаешь совершенно иначе, так ведь?
Ирина была вынуждена согласиться. Валерий продолжал:
— Допустим, мы сейчас решим ситуацию с контрактом и больничным. До вечера ты положишь на стол своей начальнице оба этих документа. Что ты будешь делать завтра? Ты вообще хочешь и дальше ходить на эту работу?
— Не знаю. Наверное, нет.
— Знаешь что, тебе надо хорошенько подумать, чего ты хочешь! Ты послушай
— Ох, мне даже некогда об этом думать. Я с утра до ночи не разгибаю спину на работе. Я прихожу в одиннадцать ночи и валюсь спать. Но я не могу по-другому, потому что у меня ипотека и я не могу остаться без доходов.
— Вот что я тебе предложу. Мы решим твою проблему с контрактом и больничным, если ты пообещаешь мне взять отпуск на месяц и за это время решить, чего ты хочешь на самом деле. И если решишь, что карьера — это твое, значит, вернешься и будешь продолжать пробираться вверх по карьерной лестнице. А нет — так уволишься.
— Ты что! Меня не отпустят в отпуск на целый месяц!
— Значит, выпишем тебе больничный на месяц, — улыбнулся Валерий. — Не волнуйся!
— Целый месяц болеть? Меня уволят!
— Не имеют права, у тебя серьезная компания, они не решатся так грубо нарушить трудовое законодательство. А нарушат — мы их засудим, еще и денег получишь.
Ирина была тронута. Она впервые почувствовала себя защищенной и маленькой, получив наконец-то возможность опереться на сильное мужское плечо:
— Спасибо тебе. Обо мне никто так не заботился, — поблагодарила она.
Валерий взял ее за руку:
— Бедная моя девочка, ты так напугана.
После завтрака Валерий завез Ирину домой и приказал не волноваться про контракт и больничный — он все уладит сам. Взял нужные бумаги и флешку с данными. Ирина попыталась возразить:
— Но я ведь должна предупредить, что меня не будет целый месяц.
— Не переживай, их твой доктор предупредит, — хитро улыбнулся Валера.
— А договор?
— А договор завезет водитель.
Вернувшись домой, Ирина осознала, что ей совершенно нечем заняться. Впервые за многие годы! Да и, откровенно говоря, не очень-то и хотелось… В блоге Профессора появилась новая запись. Ирина налила чай. Устроилась на диване. Погрузилась в чтение.
«Надо же, опять как в тему!» — подумала Ирина.
Статья называлась «Гейши нашего времени». Профессор писал:
«Есть определенный круг общества, где встретишь мужчин глубоко за пятьдесят и молоденьких девушек не старше тридцати. Естественно, девчата не работают. Таких злые языки называют: “содержанки”, “проститутки”, “эскорт-девочки”, “любовницы”. Это далеко не полный перечень характеристик.
Мой хороший друг, очень состоятельный мужчина той же возрастной категории, женатый человек, попытался мне объяснить этот тренд. Вообще-то, я не мотивацией мужчин интересовался, затеяв с ним этот разговор. Как раз мужская мотивация очевидна. Женская, впрочем, тоже лежит на поверхности. Я пытался разобраться в этой ситуации с точки зрения морали общества и личности. Меня всегда интересует зависимость личного мнения от общественного влияния на него. Естественно, оно есть, но насколько человек может быть свободен в своем мнении? Вот в чем вопрос! Решил в этом разобраться на примере содержанок.
Так вот, этот самый мужчина, назовем его В., пояснил мне: “Видишь ли, ты еще молод. Доживешь — поймешь. Представь, ты просыпаешься в свой сорок девятый день рождения. Рядом похрапывает твоя жена. Ты поворачиваешься в кровати и смотришь на нее. Вспоминаешь, как вы познакомились в институте, как ты носил ей тюльпаны и как вы поженились. И первую квартиру. И первую машину — тот самый драндулет: “жигули-семерку”. И как радовались путевке в Гагры. В общем, понимаешь, что в целом любишь ты эту старушку. И даже не совсем замечаешь, как покрылось морщинами ее лицо, как обвисла грудь и одрябла фигура. Ты же понимаешь, что с этой женщиной ты прошел все. Это она тебя поддерживала в неудачах. Это она помогла тебе в кризис, достав из-под подушки запасенные на черный день три тысячи долларов. Это она родила тебе детей. Это она ухаживает за тобой каждый день, следит, чтобы ты не ел жирную еду и вовремя пил таблетки. Она все равно что сестра твоя. Даже роднее. Потому что сестра-то в другом городе живет, у нее своя семья, внуки уже.
Но вот она проснется и вам совершенно не о чем будет поговорить. Вы проговорили уже все за свою совместную жизнь. Вы знаете друг друга насквозь. Ничего нового и ничего интересного. И что самое главное — ты ее уже давно не хочешь. Ну разве можно заниматься сексом с ближайшим родственником — шутишь ты иногда со своими друзьями.
И вот появляется Она — юное, совсем свежее создание. У нее вздернутый нос и красивые пухлые губы. Она поворачивает голову, и длинные волосы разлетаются на ветру и, медленно струясь, опускаются на плечи. А маленькая непослушная прядка падает ей на лицо. И она небрежно поправляет ее в сторону. Ты замираешь. В груди и где-то внизу живота что-то оживает. Это то, что ты не испытывал несколько лет. Пожалуй, когда-то в институте это было последний раз. И ты влюбляешься… и чувствуешь себя молодым. Не на пятьдесят. А на двадцать пять. Или шесть”.
Выслушав это трогательное признание, я спросил друга: “Ты понимаешь, что это не совсем хорошо с точки зрения морали? ” Я спросил это у В. И еще у пары десятков мужчин этого возраста. Все ответы сводятся в один: “Нет здесь никакой аморальности”.
И я начал вспоминать разные культуры и разные времена, переживаемые человечеством. Ближе всего к этому явлению мне показалась японская культура гейш.
Во все времена большинство гейш жили на содержании у своих патронов — богатых и уважаемых мужчин в летах, которые могли позволить себе содержать и семью, и гейшу. Для каждого японского мужчины дело чести — иметь гейшу. Современные японские бизнесмены признаются, что на содержание женщины может уходить в год до двухсот тысяч долларов. Однако некоторые могут позволить себе не одну гейшу, а целый гарем. Все женщины фактически считаются его женами — второй, третьей, четвертой. Их союзы длятся долго, порой всю жизнь, и отличаются нежностью и теплотой отношений. Гейша не изменяет своему патрону и никогда не пустит к себе в постель другого мужчину. Конечно, если она не испытывает никаких чувств к своему патрону, у нее может появиться любовник. Но спать с мужчинами за деньги, как делают проститутки — значит для нее уронить свой высокий статус. Если же клиент пожелает переночевать в доме гейш, наставница позволит ему лечь рядом с гейшами, но сама всю ночь проведет не сомкнув глаз, чтобы клиент не мог позволить себе лишнего. Но мужчины в восторге даже от чисто платонического сна в окружении прекрасных женщин, ибо им приятно увидеть утром красивые личики гейш.
А как же японские жены относятся к тому, что их мужья проводят время в обществе других женщин? Я поисследовал в Интернете и старых книгах о Японии. Оказывается, они не имеют ничего против. Статус жены в обществе чрезвычайно высок. По признанию некоторых матрон, они даже рады, что муж не мельтешит перед глазами, а просто приносит деньги и уходит в чайный домик. У жены слишком много забот, чтобы у нее еще находилось время развлекать мужа. Японская жена ведет домашнее хозяйство, на ее плечах дом, семейные финансы, дети. Она полновластная хозяйка, и, если, к примеру, ей захочется купить новую машину, она вовсе не должна спрашивать разрешения у мужа. Муж зарабатывает деньги, а жена тратит их по собственному усмотрению. Как говорит популярная японская поговорка, лучший муж — тот, кто здоров и кого не видно поблизости. А потому количество разводов в стране и сегодня гораздо меньше, чем на Западе. Вместо того чтобы удовлетворять каждое желание мужа, японская жена с радостью разделяет обязанности с “соперницей” и испытывает чаще всего не ревность, а чувство облегчения, когда муж оставляет ее в покое и отправляется в дом гейши.
Конечно, современные содержанки не совсем гейши, и мы не совсем в Японии. Но то, что дают они своим престарелым любовникам (кроме физической красоты и молодости), все мужчины сходятся в одном: с ними легко, они позитивные, они восхищаются и слушают их открыв рот.
Вспомните “Мемуары гейши”. Одним из главных и важных секретов обольщения гейши является ее позитивное отношение к жизни. Истинная гейша должна всегда быть в приподнятом духе, быть покорной, но оставаться уверенной в себе. Никто не должен видеть истинные эмоции гейши — раздраженность, усталость, боль. Ведь ее главной задачей является внушение расслабления и умиротворения. Содержанки успешно справляются с этой задачей, ведь они юны, нет вороха проблем, ничего не болит и ее ничего в тебе не раздражает, как это раздражает твою жену.
Немаловажную роль играет улыбка гейши. Стоит заметить, что гейша не смотрит прямо в глаза мужчине, ее глаза полуопущены, она как бы играет в “стрелялочки”. Так вот, улыбка — это главный козырь гейши. С первых уроков в школе гейш девочек приучают к тому, что перед каждым ответом на вопрос мужчины или после его реплики девушка должна улыбнуться в знак признательности. А перед тем как ответить, она должна хорошенько продумать свой ответ. Однако стоит заметить, что речь идет скорее о загадочной улыбке Моны Лизы, чем об улыбке Мэрилин Монро. Пожалуй, улыбка — это то оружие, которое способно скрыть любую неловкость содержанки. Ее спросили, читала ли она Гомера? Возможно, знакома с трудами Канта? Ответ очевиден, она впервые слышит эти имена. Но легкая улыбка и загадочный взгляд — вот простой способ заинтриговать собеседника. И ты уже не помнишь вопроса, ты только следишь за взмахом ресниц и этим идеальным носиком.
А если сочетать позитивный настрой и умение слушать, то и вовсе выйдет “убийственная” смесь, ведь к позитивно настроенным женщинам мужчин тянет, как магнитом. А улыбка и умение радоваться мелочам подсознательно говорят мужчинам о том, что такая женщина готова дарить и получать сексуальное удовольствие.
Очень редкое в наше время умение слушать и, более того, слышать! Очень часто перед гейшей стает задача — выслушать своего клиента, но для этого существуют и психоаналитики. А вот умение услышать и понять мужчину ценится гораздо выше. Гейши немногословны (нашим содержанкам это даже на руку — не надо строить из себя умную), они пользуются языком тела и жестов, их ответы и речи четко продуманы, тем самым каждая выданная ими реплика расценивается как драгоценный совет. Процесс выговаривания расслабляет мужчину эмоционально и психологически. Он даже не осознает, что это намного (очень намного!) дороже приема у психолога. Но мужчины рады пойти на эти расходы. Они просто счастливы.
Так чем же современные содержанки отличаются от гейш? Да, пожалуй, ничем. А чем профессия гейши отличается от любой другой профессии в сфере услуг? Массажистка, парикмахер, кухарка — все они своим трудом делают нам приятно. Все они служат людям. Но мораль тут, согласитесь, всегда шаткая. Несмотря на то что жены частенько не против или закрывают на это глаза».
Ирина дочитала заметку и в который раз подумала: «Интересно, почему ему хочется размышлять на эти темы? То про содержанок, то про работу по найму… кто он, этот Профессор? Какая у него профессия? Есть ли у него семья? Где он живет? Почему он пишет это все в своем блоге?» На эти и многие другие вопросы Ира искала ответа в текстах Профессора, но не находила. Зацепок не было. Возможно, пока не было.
Началась новая жизнь. С работы больше не звонили. В «Фейсбуке» Ирина увидела объявление об открывшейся вакансии на похожую позицию, которую долгое время занимала она сама. Но, к большому удивлению девушки, ее совершенно это не взволновало. Даже наоборот, Ирина перепостила текст с комментарием: «Хорошая компания, сама в ней работаю».
Валерий был крайне внимателен и заботлив. В первую же неделю он задарил Ирину подарками. Кульминацией была шиншилловая шуба, купленная по пути в Большой театр. Ирина попыталась возразить, когда Валерий затащил ее в ЦУМ:
— Зачем ты будешь тратиться?
— Не пойдешь же ты на премьеру в этой куртке, — провел взглядом Валерий.
— Но эта шуба стоит миллион! Я не могу принять такой подарок. Да и кто носит шубу весной?
— Они скидку сделают, — отмахнулся Валерий. — Смотри, как прекрасно сидит! Ты просто красотка!
Их отношения стремительно развивались, и все выглядело как в сказке. Единственное, что беспокоило Ирину, не сильно, но все же… Валерий был женат. И хотя не жил вместе со своей женой уже давно, оформлять развод он не спешил.
Ирина однажды решилась спросить его об этом. Он ответил:
— Это не выгодно. Развод принесет много хлопот: раздел бизнеса, имущества, подорвет мой статус в политических кругах. Я планирую избираться в Думу в следующем созыве.
— Да, я понимаю. Но, получается, я не могу строить даже планов, встречаясь с женатым человеком.
— Ой, брось ты! Мы давно все решили и совершенно не имеем друг к другу никаких претензий и взаимных обязательств. Она живет за границей так, как хочет. Мы почти не общаемся.
Валерий и правда вел себя как абсолютно свободный мужчина. Никто не звонил ему по ночам. Не присылал СМС. Он не выходил в другую комнату поговорить по телефону. Не спешил под благовидным предлогом уехать на ночь домой. В его квартире на Тверской появились вещи Ирины. Его водитель, консьерж и кухарка воспринимали Ирину доброжелательно и относились как к хозяйке. Его секретарша покупала им билеты и бронировала отели.
Валерий везде представлял Ирину как свою подругу. В обществе они часто стали появляться вместе. Партнеры по бизнесу, судя по всему, одобряли его выбор. При встрече говорили с Ириной уважительно и даже спрашивали, как у них семейные дела.
Через какое-то время тема семейного положения перестала заботить Ирину.
Из Европы вернулся Рома. Щенка Ирина уже давно попросила оставить ей, точнее, ее родителям. Им нужна была позитивная подпитка, а Рэвик обеспечивал ее в полной мере. Бывший хозяин с облегчением согласился на эту комбинацию. Они встретились в кафе. Выглядел он, как всегда, холеным. Но во взгляде читалась усталость.
— Как родители? — спросила Ирина.
— Мама пошла на поправку. Мы наняли ей сиделку. Папа тоже повеселел, — ответил Рома и сделал глоток капучино. — Расскажи лучше, что у тебя произошло? Мне сказали, ты в больнице.
— Тут такое дело… — Ирина в общих чертах рассказала ему про свои проблемы и про эксперимент с «больничным» отпуском.
Рома внимательно ее выслушал.
— У вас все серьезно? — поинтересовался он.
— Кажется, да. Хотя я не знаю, так мало времени прошло. А впечатление, как будто уже год знакомы.
— Ир, ты понимаешь, что ты ступила на скользкую дорожку?
— Почему?
— Ты можешь потерять работу. В офисе уже нашли человека на твое место. А этот Валерий, ты хоть знаешь, какие планы строит относительно тебя?
— Он меня любит.
— Сегодня любит, завтра ты его не найдешь! Ты хоть немного думаешь головой?
— Я устала. Я больше не хочу существовать как раньше. Не хочу и не могу! Ром, ты понимаешь, что я не жила? Я только сейчас осознаю, каким я была рабом!
— А сейчас ты не заключаешь себя в новое рабство? Ты думаешь, он будет вечно восхищаться твоей молодостью, красотой? Сейчас ты для него новинка. А что будет, когда он наиграется?
— Ром, почему ты думаешь, что он со мной играет?
— Потому что он не считается с твоей жизнью. Он делает так, чтобы ему было удобно. Ему удобно, чтобы ты не работала. Он это организовал. Себе. Не тебе.
— Он сказал, что я должна выбрать себе другое занятие. По душе.
— Это какое?
— Я пока не знаю. Я не выбрала еще.
— А что ты думаешь?
— Думаю, что мне нужна как-то творческая работа.
— Иди в пиар-отдел, если хочешь творчества. Давно бы сказала, что тебе это интересно! Я могу организовать тебе место, если захочешь. Только прошу тебя, не опускайся до роли содержанки. Или ты рассчитываешь, что выскочишь за него замуж и родишь кучу детишек?
— Это вряд ли. Он женат.
— Женат?! Ты в своем уме!? Ты потеряешь всякое уважение окружающих. А главное — себя. Что ты скажешь своим родителям?
Ирине было не по себе от этого разговора. Где-то в глубине души она знала, что Рома прав. Ей и сейчас приходилось скрывать от родителей, что она почти три месяца не работает.
— Ром, я не знаю, что мне делать. Я не хочу возвращаться к Вике. Я не хочу, чтобы на меня орали, давили и пахали на мне круглосуточно!
— Не хочешь — не возвращайся. Но прошу тебя, найди себя в профессии. В любой. Пока ты независима от него хоть в чем-то, ты будешь сохранять для него интерес.
— Ты правда сможешь устроить меня в пиар, если что?
— Да, только скажи.
— Хорошо. Дай мне еще немного времени. Я серьезно об этом подумаю. Обещаю.
— Ладно. — Рома улыбнулся. Казалось, что он даже повеселел. — Как Рэвик?
— Вырос, — сказала Ирина.
— А как они с Маркизой ладят?
— Маркиза потерялась, — грустно ответила Ирина.
— Как это произошло?
— Не знаю. Наверное, выбежала, когда была открыта дверь.
— Никто ее не видел?
— Я расклеила объявления о пропаже во всем районе. Соседка сказала, что видела похожую кошку на детской площадке. Больше никаких вестей.
— Бедняга, — констатировал Рома. Не уточнив, кого именно он имел в виду, кошку или Ирину.
«Ерунда! — стряхнула Ирина все сомнения, которые нагнал Рома. — Валера очень хороший! Он меня любит без памяти».
С этими мыслями Ирина зашла домой.
Не успела она об этом подумать, как в дверь позвонили. Она открыла, поглядев в глазок. Незнакомый мужчина в костюме произнес:
— Добрый день, вы — Ирина?
— Да.
— Меня зовут Евгений, я помощник Валерия Николаевича. Он прислал меня с заданием доставить вас в одно место. — Мужчина радушно улыбнулся при этих словах.
— Я не планировала никуда ехать, он меня не предупреждал, — неуверенно ответила Ирина.
— Да, он приготовил для вас сюрприз, — подтвердил мужчина.
— Но я даже не одета. Куда вы предлагаете мне ехать?
— Я не могу сказать. Я подожду вас здесь столько, сколько необходимо.
Ирина закрыла дверь. «Странно», — подумала она и набрала номер Валерия. Никто не ответил.
Ирина позвонила Лике.
— Приветик! — раздался как всегда радостный голос Лики.
— Лика, представляешь, какой-то человек представился помощником Валеры, ждет меня, чтобы я поехала с ним, не говорит куда. Что мне делать?
— Позвони Валере — ответила Лика.
— Он трубку не берет.
— А этот человек похож на водителя или на телохранителя? Что он говорит?
— Да вроде похож… в костюме и немногословный. Говорит, что у Валеры какой-то сюрприз для меня.
— Наверное, все в порядке. Дядька хочет порадовать тебя чем-то, — предположила Лика.
— Думаешь?
— У меня такое было однажды с Давидом. Он прислал водителя, тот меня отвез в аэропорт, и мы на его частном самолете улетели на неделю на Карибы. Чудная была поездка. Романтика!
— Думаешь, он меня в аэропорт повезет?
— Не знаю. Но ты на всякий случай оденься красиво и возьми сменное белье, — напутствовала Лика.
Закончив разговор, Ирина надела черное коктейльное платье, в котором, по ее мнению, она нормально смотрелась бы и в ресторане, и в театре, и в загородном доме. Закинула в сумку косметику, белье и газовый баллончик. «Для спокойствия», — подумала она. Последний штрих — черные туфли на небольшом каблуке — подчеркнул красоту ее тонких лодыжек.
Открыв входную дверь, она обнаружила Евгения на том же месте.
— Выглядите прекрасно! — окинул он ее взглядом.
Ира улыбнулась кокетливо:
— Спасибо.
Евгений проводил Ирину и открыл дверь в черный «мерседес». Сам сел за руль, и машина бесшумно заскользила по улицам Москвы. Ира плохо знала Москву, в основном ориентируясь в подземке. На улице начало смеркаться. Евгений вел машину молча.
Через некоторое время «мерседес» припарковался возле огромной высотки. Москва-Сити. Водитель открыл Ирине дверь и жестом пригласил следовать за ним. Они зашли в подъезд.
Блестящие полы и сверкающие чистотой стекла дверей — и ни души. Эхо шагов проводило их к лифту, который бесшумно поднялся на нужную высоту. Ирина не запомнила, кнопку какого этажа нажал Евгений.
— Вам сюда! — Евгений уступил путь Ирине.
— А вы не пойдете? — спросила Ирина.
— Нет, моя задача выполнена, — улыбнулся Евгений.
Ирина переступила через порог и оказалась в красивой квартире. Ее взору открылась большая комната с белым диваном и двумя креслами. Диван находился рядом с витражным окном. Отсюда можно было рассматривать огни ночной Москвы. Одно кресло также было повернуто к витражу. Второе, напротив, было развернуто от окна, оно как будто звало собеседника уйти от внешней суеты и окунуться в свой мир. Напротив дивана на стене висел огромный плазменный телевизор. В этой полукруглой комнате было несколько дверей и небольшая винтовая лестница, ведущая на второй этаж квартиры.
В воздухе пахло свежеприготовленной едой.
Из-за одной из дверей послышались поспешные шаги — и на пороге появился Валерий. На нем небрежно был натянут фартук.
— Девочка моя, уже приехала! — радушно произнес он. — Ну, проходи же, не стой как чужая!
— Привет. А ты чего делаешь? — удивилась Ирина. Она ожидала все, что угодно, но только не фартук.
— Проходи. У меня почти все готово, — проигнорировал он ее вопрос и поспешно скрылся в дверях.
Ирина пошла за ним. Оказалась на кухне. Здесь кипела работа. Что-то скворчало на плите. В духовке также горел свет, говоря о том, что и она при деле. Из крана небольшим потоком текла вода. А на кухонном столе — множество продуктов, там же приготовлены ножи и разделочные доски.
— Ты готовишь? — удивленно спросила Ирина.
— А что тебя удивляет? Мужчины — лучшие повара! — ответил Валера, снимая с плиты кастрюлю.
— Дорогой, давай я тебе помогу! — предложила Ира, увидев, что он затрудняется слить из кастрюли воду.
— Нет-нет. У меня почти все готово. Ты сядь пока тут, — показал он на высокий стул возле барной стойки, — скоро будем ужинать!
Ирина послушно села.
— Белое или красное? — поинтересовался Валера, доставая бокалы для вина.
— Красное.
Пока Ирина завороженно смотрела за его передвижениями, потягивая вино, Валера закончил приготовление последних блюд и сервировал стол.
— Вот так сюрприз! — произнесла Ирина, когда она пересела за стол, а в дверях показался Валерий с огромным блюдом в руках.
— Это еще не весь сюрприз, моя дорогая!
Он наполнил бокалы и сел напротив.
— Тогда где продолжение? — улыбнулась Ирина.
Валерий поднял бокал и произнес:
— Девочка моя! Уже много лет моя жизнь потеряла смысл. Я жил только тем, как бы побольше заработать и на какие развлечения это все спустить. Клубы. Тусовочные поездки. Яхты. Все это увлекало меня. И я даже одно время думал, что именно в этом счастье. Так было до того, как появилась ты. Теперь я понимаю, что все это было пустое и ненужное. И самое ценное в жизни — это душевная близость. Ты не пугайся. Я знаю, что у нас большая разница в возрасте. Если бы ты была хоть немного постарше… А лучше, конечно, чтобы я был хоть немного моложе. Да, я знаю, что ты не испытываешь ко мне тех же чувств. И это ничего страшного. Наоборот, я хочу, чтобы ты не влюблялась в меня. Я не хочу причинить тебе боль. Все равно мы должны будем когда-то расстаться. Больше всего на свете я не хочу делать тебе больно. Ты — весенний цветочек, у тебя еще вся жизнь впереди.
— Валера, что ты такое говоришь? Перестань! — прервала его Ирина.
— Подожди, дай я договорю. Все, что я говорю, так оно и есть. Ты еще слишком мало живешь на этом свете, чтобы понимать, что это правда.
В общем, ближе к делу. Я сегодня пригласил тебя сюда, чтобы отметить дату нашего знакомства. Сегодня ровно три месяца с тех пор, как моя жизнь наполнилась смыслом. В честь этого события я хочу сделать тебе подарок.
— Спасибо, Валер, я очень тронута, этот ужин…
— Не торопись! Я же говорю, ужин — не весь подарок. Основной подарок к этой шикарной дате — вот эта скромная квартира. Прими ее, пожалуйста.
Ирина застыла. Он продолжал:
— Я очень хочу, чтобы ты жила в ней. Я тебя знаю, не отказывайся, прошу тебя, не обижай меня этим.
— Нет-нет. Это слишком дорого. Я правда не могу принять такой подарок. Что я скажу родителям? Откуда у меня эта шикарная квартира?
— Ирочка, девочка моя, эта «шикарная» квартира не стоит той ценности, которую ты привнесла в мою жизнь. Если бы я мог, я бы подарил тебе гораздо больше.
— Но ведь у меня есть квартира, — сказала Ирина.
— Продай ее. Погаси кредит и у тебя еще останется неплохая сумма, — посоветовал Валерий. — Или лучше оставь ее — будешь сдавать. Сколько там кредит?
— Но…
— Разве тебе не нравится эта квартира? Пойдем, я покажу тебе второй этаж, — предложил Валерий.
— Нравится. Очень нравится. Но это так неожиданно. И такой подарок обязывает меня…
— Ни к чему это тебя не обязывает! Ты можешь жить одна, если захочешь. Или мы можем жить вместе.
— Постой. Так ты хочешь предложить мне вместе жить? — догадалась Ира.
— Мне нравится жить за городом. Ты же знаешь, я в городе ночую, только когда у меня есть ранние встречи. К тому же я давно уже веду холостой образ жизни и я люблю спать один и высыпаться ночью. Я не молод. Но если ты захочешь, мы можем попробовать пожить вдвоем.
— Я запуталась, ничего не понимаю. В чем подвох?
— Нет никакого подвоха. Это просто подарок моей девушке. Все остальное — на твое усмотрение. — Валерий улыбнулся и сделал глоток вина. — А теперь основное блюдо. — Он забрал тарелки и ушел на кухню.
Ирина огляделась по сторонам. Еще раз осмотрела эту прекрасную квартиру. «Поверить не могу» — думала она — «Неужели это со мной происходит?» Она была рада. Но почему-то ее преследовало чувство вины.
— Вуаля! — Валерий появился в комнате с двумя тарелками, накрытыми большими металлическими колпаками. Поставил на стол и поднял крышки. На тарелках потрясающе красиво была оформлена стерлядь.
— Какая вкуснятина! — воскликнула Ирина, положив в рот первый кусочек.
— Это по рецепту моей мамы. Она была знатная кулинарка, — сказал Валера. — Кстати, вот ключи. — Он положил на стол ключницу.
— Валер, я не могу выразить словами свою благодарность. Правда. Ко мне никто и никогда так не относился. И я никогда не получала подобных подарков. Я вообще, если честно, мало подарков получала. Я ценю тебя, мне даже трудно это выразить обычными словами. Ты не просто изменил мою жизнь. Ты показал мне, что такое жизнь.
— Ты заслуживаешь большего.
— А я могу сюда взять Маркизу?
— Она нашлась?
— Нет, — грустно ответила Ирина, — но я все еще надеюсь.
— Конечно, ты можешь ее взять.
Валерий встал из-за стола, подошел к Ирине, обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.
На следующее утро Ирина проснулась в огромной шикарной кровати своей новой квартиры. Ночь была яркой. Утро еще более ярким. Солнце заливало светом спальню.
Ее мужчины уже не оказалось рядом. На подушке рядом лежал маленький клочок бумаги и кредитная карточка.
«Куколка, я уехал на работу. Я позвоню, когда освобожусь. Проведи этот день весело. Целую». А внизу были приписаны четыре цифры, очевидно ПИН-код.
Ирина покрутила в руках пластиковую карту. На ней было написано ее имя.
«Как в японской поговорке», — подумала она, улыбнулась, потянулась и позвонила Лике.
— Алле! — По голосу было понятно, что Лика еще спит.
— Ой, прости, кажется, я тебя разбудила?
— Да, сама виновата. Вечно забываю звук отключать на ночь.
— У меня сумасшедшие новости. Ты упадешь! — взволнованно затараторила Ирина.
— Рассказывай! — оживилась Лика.
— Пойдем завтракать — я угощаю!
Лика появилась в «Старбаксе» в утреннем образе. Волосы перетянуты резинкой в нарочито небрежный пучок, темные очки, бежевые джинсы. Лика сняла куртку, футболка слегка оголяла плечо. В это время суток люди в центральных районах Москвы не выглядят так расслабленно и непринужденно. Весь ее расслабленный вид намекал людям о том, что жизнь удалась. Ее жизнь удалась.
— Он подарил мне квартиру! — выпалила Ирина.
— Да ладно! — недоверчиво воскликнула Лика.
— Недалеко от тебя, кстати.
— На Кутузовском?
— Почти. В Москва-Сити. Знаешь же эти высотки.
— Я думала, там только офисы.
— Оказывается, и жилые квартиры тоже.
— Это ж целое состояние!
— Знаю. Она двухэтажная. Красивая — жуть.
— Иди ты!
— Правда. Я сама в шоке. Не верю в это.
— Ирка, это ж круто! Знаешь, сколько девчонок мечтают о таком подарке всю жизнь?
— Представляю…
— А ты как будто не рада?
— Лик, я не знаю. Понимаешь, я ведь его не люблю. Конечно, он мне нравится как мужчина. Да, он харизматичный, очень привлекательный. Мне с ним хорошо и спокойно, безумно интересно. У меня никогда не было таких мужчин. Я испытываю к нему огромную благодарность, но при этом чувство, что я его обманываю.
— Почему?
— Наверное, потому, что не испытываю такой же любви, как он ко мне. Поэтому мне, кажется, я не имею права принимать такие подарки.
— Да, Ир, такие подарки могут обязывать. Это точно. Я бы об этом на твоем месте подумала. А не о каком-то там чувстве вины.
— Думаю, если бы я его любила, то чувства вины бы не было.
— Ага. А обязательства были бы все равно.
— Какие, например?
— Например, он теперь будет иметь возможность приходить к тебе и уходить в любое время, когда
— Да.
— Ты будешь считать
— Как же сложно…
— А ты думала — таким, как я, все легко и просто дается? Это глобальная иллюзия. Когда ты зависишь от работодателя, ты с легкостью можешь его поменять, если что-то не устраивает. Когда ты зависишь от своего мужчины, особенно от одного, ты становишься рабыней… в какой-то степени, но рабыней. Внешне все хорошо: яхты, салоны, брендовые шмотки, красивые вечеринки, романтические путешествия и дорогие подарки.
— Но подарки остаются? Вот квартира — она же останется?
— Наивная ты. Он тебе документы на собственность оформил? Ты их видела?
— Нет. Но он же сказал, что это мне. Ключи дал.
— И что? Вот вы расстались. А через неделю приходит конверт с бумагами о сроках выселения. Ты начинаешь разбираться. Оказывается, квартира куплена на его фирму. Или просто арендована была. А срок аренды закончился. Плати или съезжай.
— Валера так со мной не поступит.
— Дай-то Бог, Ир. Я тебе рассказываю реальные истории. Не один такой случай на моей памяти!
— У тебя такое было?
— У меня нет. Мой Армен мне сразу с документами на собственность ключи подарил. Но если бы я не пошевелилась по горячим следам с бюрократическими делами, нотариусом и все такое, то вполне допускаю. Восточные мужчины могут быть такими мстительными…
— Как же мне это понять? Куплена она на меня или нет?
— Ты ходила к нотариусу?
— Нет.
— Договоры подписывала какие-нибудь?
— Тоже нет.
— Может, у него есть копия твоего паспорта хотя бы?
— Есть копия у его секретарши. Она билеты нам покупала.
— В общем, Ира, потихоньку разберись в этом вопросе. Не пускай на самотек.
— А может, мне отказаться?
За непродолжительное время знакомства Ирина успела убедиться, что у Лики было много достоинств. Они быстро подружились, и Лика оказалась хорошей подругой, несмотря на ее достаточно вольный образ жизни. А главное — Лика никогда не давала категоричных и подленьких советов. Ее нельзя было заподозрить в «девичьей подставе». Это когда идешь с подругой в магазин. Примеряешь платье. Оно сидит на тебе ужасно, подчеркивая два лишних килограмма в талии, и оттеняет твою кожу в серый цвет. А подруга смотрит на тебя и восторженно заявляет: «Супер! Тебе так идет!» И ты как бы немного сомневаешься, рассматривая себя в зеркале, а она не унимается: «Смотри, как тебе хорошо синий, ну надо же! Бери, даже не думай, как будто по тебе шили». И ты уже сама начинаешь в это верить и покупаешь это ужасное синее платье.
— Тебе как посоветовать — «по-женски» или «по-честному»?
Ирина улыбнулась:
— По-честному.
— По-честному, Ир, смотри сама. Только ты одна способна это понять и почувствовать.
После завтрака Ирина поехала навестить родителей. Те были очень рады ее визиту, и она действительно провела день очень весело и спокойно. Вечером, однако, Валерий позвонил и немного извиняющимся тоном сказал, что вынужден уехать в срочную командировку и что он обязательно с ней свяжется. Ирину даже это обрадовало: ей хотелось разобраться в себе и своих чувствах. Она долго любовалась видом закатной Москвы, а потом быстро заснула.
На следующее утро она поехала на свою старую квартиру. Ее до сих пор посещало ощущение, что надо возвращаться, чтобы покормить Маркизу.
Кошки, естественно, дома не было. И кормить тоже никого не надо. Ирина села на диван, укрылась пледом и включила ноутбук.
«Обновлю объявления о пропаже кошки», — подумала она. Как раз накануне Ирина нашла последние фотографии Маркизы. Те, что она выкладывала ранее, были трехлетней давности.
Ни одного отзыва на ее объявления не поступило. Для убедительности в этот раз Ирина добавила ключевую фразу: «Вознаграждение гарантировано». А вдруг?
«Итак… Добавлено! Ну хорошо. А что там наш Профессор?» — подумала она, открывая «ЖЖ» своего любимца.
На страничке El Professore не было новых записей.
«Почему он не пишет? Обычно он не делает таких длительных промежутков, — задумалась Ирина. — А вдруг он уехал в Японию? Получить немного релакса с гейшей или гейшами?»
Она медленно пролистывала его записи, перечитывала любимые статьи.
«Добрый день, уважаемый Профессор!» — Ирина решилась написать ему в «личку».
«Представляю, сколько фанаток ему пишет ежедневно. Что я делаю?» — она засомневалась. Но потом мысленно подбодрила себя: «С другой стороны, что я теряю? Если он не ответит, значит, просто не хочет отвечать. Но я не буду жалеть, что не попыталась».
Итак: «Добрый день, Профессор. Я уже давно читаю ваш блог. Я не знаю, кто вы, чем занимаетесь и как выглядите. Я не знаю, есть ли у вас семья. И живете ли вы в Москве. Но я в восторге от ваших наблюдений и рассуждений. Вы даете мне пищу для размышлений и помогаете оторваться от ежедневной суеты, в которой проходит, пролетает вся наша жизнь. Такая короткая и единственная. Мечтаю пообщаться с вами не только на страницах вашего блога. Если хотя бы на полчаса вы согласились со мной выпить чашечку кофе! Через пару месяцев у меня день рождения, наша встреча была бы великолепным подарком судьбы. Надеюсь, этого времени хватит моему Ангелу-хранителю, чтобы познакомить нас. Это в том случае, если вы во множестве других писем не заметите мое сообщение. Обо мне вы сможете почитать на моей страничке в “Фейсбуке”». Ирина вставила ссылку на свою страничку. Еще раз проверила текст. И нажала «Отправить».
Итак, мне тридцать шесть. Я психолог. Но не психотерапевт. Кто-нибудь вообще различает их? А еще психоаналитика и психиатра?
Между прочим, профессии и психолога, и психотерапевта требуют специального образования. Однако психотерапевт имеет психологическое или медицинское образование, а психолог — психологическое. Психолог — специальность социальная, педагогическая. Психологическое консультирование подходит большинству людей. Психотерапия предназначена для пациентов-невротиков и пациентов с более сильными нарушениями. При этом ни психологи, ни психотерапевты не занимаются психиатрическими пациентами. Психотерапевты могут работать с пограничными состояниями, но тут существуют ограничения. Психами занимаются психиатры.
Итак, меня зовут Максим Румянцев и я психоаналитик.
Вообще, по первому образованию я — математик. Эта профессия наложила на меня сильный отпечаток: основы логики и чувство превосходства над гуманитариями. Вы когда-нибудь встречали технарей с логическим складом ума? Если вы сами именно таковы, то вы точно поймете, что я сейчас скажу. В пору сплошных юристов, экономистов и менеджеров эти люди чувствуют себя высшей кастой.
С первых курсов ты начинаешь понимать, что твои приятели из школы постоянно «тупят». Потом ты укореняешься во мнении, что народ с гуманитарных факультетов — в своей массе просто безграмотные бездари, которые даже не знают, в чем измеряется сила тока.
Дальше — хуже. Ты надеешься, что придешь работать и наконец-то встретишь достойных собеседников. Ты веришь, что все эти взрослые дяди и тети в кабинетах офисных центров могут тебя научить чему-то, поделиться опытом.
И вот родственник устраивает тебя в какой-то приличный офис. Или ты прошел все отборочные собеседования, скажем, в «Делойт» или «Оркл». А может, по крупному повезло: удалось попасть в инвестбанк или энергетическую компанию?
И ты весь в предвкушении, сидишь уже неделю за своим рабочим столом одной из многочисленных «дочек» этого холдинга. Доступы сисадмины тебе пока не настроили. Ты читаешь всякие бумажки и внутренние документы компании. Знакомишься с отчетами, которые стопкой подсунул твой начальник. И в принципе нет до тебя никому дела. Но ты пока полон энтузиазма. Ты прочитал уже тонну макулатуры, послушал разговоры в отделе. У тебя сразу же родилось двадцать рацпредложений. Ты знаешь, как увеличить прибыль на 500 процентов. И знаешь, как сократить скорость согласования договоров в этой компании. Но ты же не просто мечтатель. Ты — математик. Ты даже написал пару макросов и прикинул расчеты.
И вот ты, такой воодушевленный, направляешь все это своему начальнику. Ожидая, что он сейчас провозгласит тебя гением и даст, наконец, интересную работу по внедрению всех твоих идей.
Но начальник молчит день, другой, неделю. Ты не выдерживаешь и все-таки спрашиваешь у него, что он думает про твои идеи. А он тебе так устало, нехотя отвечает: «Да мы это уже пробовали, толку нет» или «Да с нашими айтишниками это умрет, не успев родиться!».
Ты начинаешь выспрашивать его подробнее и понимаешь, что он даже не врубился в суть твоих идей. А возможно, даже не читал.
Последняя попытка: ты ему рассказываешь идею на словах. И получаешь характерный ответ: «Хорошее предложение, только кто нам денег даст?»
Окончательно утверждаясь в мысли, что все вокруг тупые, ты еще в надежде походишь по этой компании. Потом еще в парочке. Картина такая же. И у тебя два выхода: или ты соглашаешься с законами негибкого корпоративного мира и становишься таким же тупым, или валишь из него.
Так я и сделал. Я свалил. Причем и из математики тоже.
Я всегда испытывал интерес к «разговору по душам». Я заметил, что человеческая психика ежеминутно разрушает законы логики. При этом человеческий мозг ее тут же снова создает. Игры сознательного и бессознательного начал манили меня…
Мой математический мозг быстро освоил все правила.
Чем больше я погружался в познание психологии, тем больше меня это вдохновляло и затягивало.
Правда, несмотря на это, моя личная жизнь, судя по всему, катится под откос. Отношения с подругой — в подвисшем состоянии. Будто затишье перед бурей. Мы с Верой уже три года вместе и, кажется, надоели друг другу. Я не знаю, кто в этом виноват. Наверное, оба. Помню, как мы познакомились, — это было романтично. Или мне так казалось. Мне еще предстоит со всем этим разобраться…
Вообще мы не жили вместе. Вернее, мы жили вместе то у нее, то у меня. На два дома. Но динамичный городской ритм жизни ставит нас в условия постоянного движения. Я люблю центр и индустриальные пейзажи. Тут у меня офис. Вера любит зеленые районы и шелест листвы. Она — художница, много времени проводит за написанием пейзажей.
Звонит телефон. Смотрю на определитель — клиентка. Недавно ее взял.
— Да, Вика, добрый день.
— Максим, я задерживаюсь на пятнадцать минут, это ничего?
— Я тебя жду, не переживай.
Мой офис находится в доме напротив моей квартиры. А это значит, что до работы я добираюсь ровно пять минут.
Вика была моей пациенткой почти два месяца. Вспышки гнева и явные признаки неуверенности в себе. Со стороны она могла выглядеть как истеричная старая дева, повернутая на всю голову из-за неудач в личной жизни. При этом мало кто мог предположить, что у Вики был изумительный муж, который, правда, находился большую часть времени в длительных командировках и не уделял должного внимание супруге.
В подростковом возрасте обида на родителей сменилась ненавистью к отцу, а сейчас — лютой ненавистью к талантливой блондинке-сопернице. Такие травмы психоанализом быстро не исправляются. Я даже склонен думать, что они до конца вообще не поддаются. Но Вика отказывается от любых других методов лечения, опасаясь за последствия.
…Через десять минут я уже сидел в своем уютном кабинете с огромным кожаным диваном, на котором были разложены белоснежные овечьи шкуры. Ужасно непрактичная вещь для офиса! Моя секретарша вынуждена раз в полгода покупать в «Икее» новые шкуры, но они создают уют для клиентов, и я иду на эти неудобства.
— Добрый день, Максим! — влетает запыхавшаяся Вика. Входя, она задевает вешалку своим тучным бедром, и та начинает шататься.
— Не суетись, Вика. Аккуратнее… — Я подскакиваю двумя огромными прыжками, но не успеваю, и вешалка с грохотом падает на пол.
В течение следующего часа мы с Викой обсуждаем, что произошло у нее за прошлую неделю. Как она реагировала на «наглые выходки» своей подчиненной и какие уроки следует извлечь из этого в дальнейшем.
Вика часто мне рассказывает про свою сотрудницу. Именно с этой проблемой она ко мне и обратилась. Выяснилось, что Ирина — всего лишь образ «новой папиной дочки», которая является соперницей в глазах «маленькой Вики».
Впрочем, работать надо именно с этим. А не с ненавистью к сотруднице.
Встреча с Викой продлилась около часа. Мы приняли несколько решений, приближающих нас к снятию детских комплексов. Но, на мой взгляд, тут нужно работать и работать…
Закончив прием, я спешу пообедать со своим старым другом. В последнее время очень редко пересекаюсь с приятными людьми. Обеды все больше перерастают в деловые встречи. Вхожу в ресторан, сажусь за столик. Раздается телефонный звонок — приятель предупреждает, что торчит в пробке — опаздывает. «Ничего страшного», — успокаиваю я его, доставая ноутбук. Как раз есть время написать что-то новенькое в блоге.
Блог — это мое хобби. Моя не реализованная в юности мечта стать великим журналистом. Хвала Интернету, сегодня у каждого есть возможность реализовать себя без особых усилий и умений. Пиши себе все, что в голову взбредет. Все, что узнал, увидел, сочинил. Все, что кажется интересным.
Я начал свой блог лет семь назад. Как сейчас помню свою первую запись. Она была душевным порывом: порвал с девушкой, сложные отношения. Обуревали чувства, эмоции. Их некуда было выплеснуть. Друзьям в таком ключе не принято жаловаться. Так вылился первый пост моего «ЖЖ». Со временем, когда блог вдруг стал очень популярен, я скрыл свой первый пост от общего просмотра.
Теперь я пишу в блоге свои наблюдения, касающиеся в основном анализа устройства социума. Это меня увлекает: люблю созерцать и размышлять над привычными в обществе вещами, но совершенно нелогичными или глубинными по своей сути.
Открываю сайт: куча новых сообщений, комментариев и чего-то еще. Признаться, я до сих пор не сильно разбираюсь во всех опциях на сайте. Хотя мне льстит круглая цифра просмотров моего блога. Сегодняшняя тема — о корпоративных барышнях. Навеяна Викой. Пятнадцать минут — и новый шедевр готов. Чего стесняться? Так пишут люди в комментариях.
Мой друг Валера — живчик с ярким взглядом. Иногда я задаюсь вопросом, кому из нас под полтинник, ему или мне? Очевидно, бурлящая энергия не дает ему покоя и он постоянно в движении. В работе. В увлечениях. В любви.
Валера — еще и широко известный в деловых кругах бизнесмен. Кроме хорошего кошелька, у него есть способность поддерживать себя в отличной форме. Он утверждает, что занимается фитнесом всего один раз в неделю. Должно быть, лукавит. Такая форма просто так редко кому дается. В общем, рядом с ним всегда крутятся толпы девушек разного пошиба.
— Дорогой, ну наконец-то! Сколько лет, сколько зим! — Валера искренне улыбается и движется ко мне, завидя еще в дверях ресторана.
— Ты все так же в форме. Молодец! Ставлю тебя в пример своим нерадивым пациентам, — смеюсь я и протягиваю руку для рукопожатия.
— Да брось ты. Когда-то и я был твоим нерадивым пациентом и, если бы не ты, вряд ли бы вытянул тогда…
Мы с Валерием познакомились на заре моей карьеры психолога. Он был одним из моих первых пациентов. Я тогда набирал опыт в бесплатной службе психологической помощи. А Валера попал ко мне на прием по формальным признакам. Всех неудавшихся самоубийц обязывают побывать на приеме у психолога.
Десять лет назад Валерий в одночасье потерял своих сыновей. В то лето он отправил близнецов отдохнуть на Кипр. И пятилетних заигравшихся в воде мальчишек унесло в открытое море на надувном матрасе. Поиски не увенчались успехом. Их тела так и не нашли. Валера поднял все свои связи, от правительства Кипра до могущественных экстрасенсов. По всем данным, информация была неутешительная — близнецов нет в живых.
Это был большой удар, и мы медленными шагами выцарапывали его из того состояния, в котором он оказался накануне самоубийства. Наконец был найден выход: удочерить приемную девочку… Это помогло сохранить семью, дало смысл жизни… Но сейчас девочка выросла и вместе с приемной мамой живет в Штатах, начала учиться в университете. И Валерий ездит к ним все реже и реже.
— Как ты, дружище? — спрашивает Валерий, садясь за столик.
— Кайфую от жизни! — отвечаю я.
Пожимаем руки.
— А некоторые говорят, что другого ада нет, ад вот здесь — на земле.
— Не представляю тогда, насколько хорошо должно быть в раю?
Мы смеемся.
— Девушка, мне, пожалуйста, пива и кваса! — Валера мимоходом кидает заказ проходящей официантке.
— Вот это выбор! — удивляюсь я.
— Так пить хочется. Пока в пробке стоял, мечтал об этом. А чего сильнее, кваса или пива — не решил.
— Я всегда говорил, нельзя давать мужчине свободу выбора — не умеем мы ею пользоваться. Кстати, хорошая мысль для блога. Мне тоже кваса, пожалуйста.
— Как твоя практика? — спрашивает Валера.
— Знаешь, не перестает радовать. Все новые и новые темы. Увлекательные случаи. Я доволен.
— Жениться надумал?
— Ты как моя мама! — смеюсь я. — Не надумал. И все из-за этого пресловутого богатства выбора!
— Молодой еще! — констатирует Валера.
— Может, и так. А может, пока не цепляет. С Веркой проблемы.
— Да ладно? Чего так?
— Думаю, у нее кто-то появился. Сейчас выясняю. Но это скорее катализатор. Давно уже все остыло.
— Ясно. Сочувствую.
— Да нормально. Сам-то как?
— А я влюбился! С первого взгляда почти!
— Рассказывай! Что за штучка?
— Почему сразу штучка? Она необычная и очень настоящая! — Валера произнес это серьезно, и я понял, что эта девушка важна для него.
— Раз смогла тебя околдовать, да еще и с первой встречи — точно необычная.
— Познакомились банально, на ужине с партнером. Бесспорная красавица. А знаешь, что меня зацепило? Она совсем равнодушна к моим деньгам!
— Умело прикидывается?
— Я тоже так подумал, но пробил ее по базам — девчонка не замечена в тусовке, не имела связей с обеспеченными людьми и даже близко к тому. С ее-то внешними данными! Недавно купила себе квартиру. В ипотеку, представляешь?! Наивная такая. Семья приличная, родители — технари, кстати, отец заканчивал, как и я, политех. У нее даже машины нет. Готовит, прикинь! Приставил к ней ребят, последить немного — придраться не к чему, работает в какой-то фирме с утра до ночи. Старательная и ответственная!
— Ты так внимательно ее изучил? — удивляюсь я.
— А как же! Такой птицей, пожалуй, только моя жена была. И то сто лет назад — когда студентами были. Готов завтра же ее под венец вести!
— Даже так?
— Да! Не знаю, что со мной. Она ангел.
— Рад за тебя! Чувства взаимны?
— Не уверен. Но процесс идет. Завоевываю пока.
— Смелее, у тебя получится!
— Пока мне достаточно, что мы нашли общий язык. А знаешь, какая благодарность от нее исходит! Ничего не говорит, но по глазам все видно!
— Что думаешь делать?
— Хочу ее забрать из этой мясорубки, где она проводит все свое время. Такой ангел должен порхать и радоваться жизни.
Валера говорит, а глаза его искрятся. Любовь — божественный дар. Искренне рад за него. Особенно после того, что пришлось ему пережить.
— Слушай, хотел с тобой посоветоваться. — Тон Валеры стал серьезный и деловой.
— Всегда рад, — отвечаю я, делая глоток кваса, который только что принесла официантка.
— С партнерами думаем о стратегическом развитии бизнеса. Сейчас уперлись в тупик. Считай, на грани разрыва и распила бизнеса. Думаю, нам нужен коуч. Поможешь? Мы деньгами не обидим.
— В чем конфликт?
— Знал бы, сам бы решил. Видимо, цели у нас очень разные. Договориться не можем. Есть несколько моментов, которые мне ребята из конторы докладывают по поводу Святослава. Русланчик, как обычно, пылит. В общем, смогли договориться лишь о том, что попробуем с тобой поработать. Ты всех нас знаешь. Мы тебе доверяем.
— Сочту за честь, — ответил я.
Захожу домой.
— Васек, ты чего меня не встречаешь?
Вася — мой кот. Подобрал его, как говорится, случайно. Вернее к дверям офиса прибился. Я в то время только заканчивал обустройство. Отделочные работы были почти завершены. Открытие намечалось на следующей неделе. Мебель уже постепенно завозили, и я пришел проверить установку стойки ресепшен.
Прямо у входной двери притаился маленький комок шерсти. Я даже не сразу его заметил. Он молча сидел, прижавшись к дверному косяку. Наверное, оттуда веяло теплом и котенок грелся.
— Откуда ты, малыш? — не сдержался я.
Котенок даже не мяукнул. Он поднял на меня свои зеленые круглые глаза и чихнул. Меня этот чих так умилил, что я не сдержал улыбки и взял его на руки. Прижал к груди, слышу, он так еле слышно замурлыкал. Ну как потом выкинуть это чудо? И Василий поселился у меня.
Ни разу в жизни я не пожалел о том, что приютил его. Кот оказался очень благодарным животным. С удовольствием вылавливал всех насекомых, проникавших к нам в квартиру. Никогда не будит меня по утрам, чтобы я его накормил. Всегда очень интеллигентно напоминает мне о том, что время еды. Он садится возле своей миски и лапкой тихонько начинает стучать по краю. При этом едва выпуская коготок, так чтобы звук удара когтя о металлическую миску был слышен даже таким тугоухим существам, как люди. Он может так сидеть и стучать довольно долго. Ему пришлось меня подрессировать, я не сразу обратил внимание на этот его намек.
Василий — мой талисман. Однажды он спас меня от пожара. У соседей начала гореть квартира. Я вышел из душа, намереваясь уже лечь в постель, взять книжку и насладиться чтением, переходящим в сладкий сон. Кот подошел к кровати, сел внизу и стал громко, со злостью мяукать, смотря мне прямо в глаза. Казалось, что он на меня кричит.
Сказать, чтобы я удивился такому поведению кота, — ничего не сказать.
— Что случилось?
Я взял его на руки. Но тот резко вырвался и опять сел возле кровати с таким же тревожным видом, продолжая мяукать. Потом он отошел подальше и стал кричать уже из коридора. Он несколько раз то подходил, то отходил, пока я не сообразил, что мне следует идти за ним. Пошел. Кот подошел к входной двери и требовательно стал мяукать возле нее. Я открыл. Кот выскочил. Я за ним. И в этот момент я почувствовал легкий запах дыма. Так как соседей дома не было, пожар бы заметили слишком поздно. В общем, все обошлось малой кровью. Я вызвал пожарных, квартиру, в которой загорелся оставленный утюг, быстро вычислили и потушили очаг возгорания. После той истории я еще больше проникся уважением к своему Ваську.
Кот показался из спальни и выглядел сонным.
— Разбудил тебя?
Васька нехотя потягивается и зевает. Потираясь о ноги и отдав мне толику ежедневной ласки, Васек начинает скрести входную дверь.
— Ну ты гулена! Вчера всю ночь бродил.
Так повелось, что Василий вырос самостоятельным котом. И гулять он любит тоже самостоятельно. Тем более весна. В первый раз было страшно отпускать — вдруг потеряется. Гуляли вместе. Сначала он от меня не отходил. Выглядело забавно — собачники в парке водят питомцев на поводке. А мы с Василием гуляли без всяких поводков. Кот, гордо подняв голову и хвост, шел как на параде. Со временем Василий стал хорошо ориентироваться в окрестностях и все чаще стал отходить от меня. Пока я сидел на лавочке за чтением какой-нибудь книжки, кот шел по своим делам и мог пропадать часами. А потом и вовсе научился гулять самостоятельно.
Я открываю дверь, и Васька выходит на лестничную площадку. Я провожаю его до выхода и открываю дверь.
— Мяу! — коротко прощается он со мной и скрывается из вида.
Немного послонявшись по квартире, решаюсь сесть за блог. Журналистский интерес проснулся. На этот раз к теме свободы выбора, слегка затронутой при встрече с Валерой. Проведя несколько часов за интернет-серфингом, изучив конституции разных стран, я наконец-то мысль оформил:
«Давно считал, что разнообразие парализует нашу волю и делает нас не свободнее — но несчастнее.
Западные индустриальные общества пропагандируют заинтересованность в увеличении благосостояния своих граждан, которое в свою очередь поддерживается необходимостью повышения уровня личных свобод. Во-первых, потому, что свобода сама по себе — благо и ценность, необходимая и присущая любому человеку. Во-вторых, люди, наделенные свободой, способны самостоятельно принимать решения, самостоятельно действовать и, таким образом, наращивать общественное благосостояние. Как можно расширить границы личных свобод? Одним из способов является предоставление большего выбора.
Таким образом, чем больше возможность выбора, тем больше свободы. А чем больше свободы, тем больше благосостояние. Это принято считать очевидным и не вызывает вопросов. Этот принцип распространился на нашу повседневную жизнь. Вот несколько примеров того, что стало для нас доступным благодаря прогрессу. Возьмем обычный супермаркет. В нем самые разные соусы, включая майонез. Есть бутыли оливкового масла холодного отжима и подсолнечного. А также другие ингредиенты, из которых можно приготовить что-то на свой вкус — в случае, если ни один из готовых соусов вас не удовлетворит. Так происходит в области товаров.
В области личности то же самое. Мы не развиваем собственную идентичность, мы каждый раз ее изобретаем заново. Так часто, как захотим. Это означает, что каждое утро, проснувшись, мы должны решить, кем мы хотим быть сегодня. Это отражается на выбранной утром одежде, прическе и даже образе мыслей.
Теперь относительно семейных отношений. Было время, когда было принято вступать в брак в максимально юном возрасте и сразу же заводить детей. Единственное, что можно было выбрать, — это
То, что мы снабжены технологиями, которые позволяют нам работать каждую минуту каждого дня из любого места на планете, — огромное достижение. Но, по сути, вся эта невероятная свобода выбора в отношении работы заключается исключительно в том, что мы должны постоянно принимать решение, снова и снова решать, поработать нам сейчас или нет.
Раньше мы, граждане СССР, были лишены свободы передвижения. Мы отдыхали на курортах Черного моря и были счастливы путевке в Минеральные Воды. Сейчас мы воротим нос от Турции и Египта, а про Черное море и говорить не стоит.
Мы все понимаем, чем хорошо такое разнообразие. Но куда интереснее посмотреть на его негативные последствия. Как это ни парадоксально, большое разнообразие парализует процесс принятия решения.
Вы это наверняка знаете, если работаете в розничных продажах. Предложи ты клиенту выбор из трех чайников — он сможет оценить и выбрать лучший для себя. Предложи пятьдесят моделей — он уйдет думать и, скорее всего, уже не вернется.
Пример с чайниками еще не так показательно, как продажи инвестиционных продуктов — ПИФы, депозиты, акции и так далее. Эти продукты покупаешь на довольно длительный срок, это вложения в среднем на три года, а пенсионные фонды порой определяются и вовсе на всю жизнь.
Статистика подтверждает эти наблюдения за покупателями. Почему так происходит? Потому что из пятидесяти депозитов чертовски сложно выбрать тот, который тебе подходит. И люди откладывают это решение до завтра, потом до послезавтра и так далее и так и не принимают решение.
Этим людям настолько сложно принять решение, что они теряют конкретные деньги, гарантированные им банком. Не участвуя, они упускают тысячи долларов ежегодно. Таким образом, паралич — следствие широкого выбора. Ведь очень хочется принять верное решение, когда понимаешь, что оно навсегда. Вы не хотите ошибиться в выборе пенсионного фонда и даже в выборе соуса. Таков негативный эффект номер один.
Второй эффект заключается в следующем. Даже если мы умудрились преодолеть паралич и принять решение, мы чувствуем себя значительно менее удовлетворенными результатами нашего выбора, чем были бы, выбирая из меньшего числа вариантов. На это есть ряд причин. Рассмотрим одну из них на примере того же соуса. Вот вы купили один из них, а он оказался не идеальным. Легко подумать, что раз вариантов так много, то можно было бы выбрать получше. И происходит вот что:
Теперь представляете, как сложно жениться с первого раза! Совершенно неудивительно, откуда такое количество разводов!
Третье: увеличение ожиданий. Я столкнулся с этим, когда пришел в магазин за новыми рубашками. Было время, когда все рубашки продавались примерно одинаковыми — мы их покупали, они паршиво сидели, но были у всех примерно одинаковыми. В общем, я пошел за новыми рубашками и сказал продавцу, что мне нужна пара сорочек такого-то размера. Продавец начал задавать вопросы: «Вам приталенные, прямые или свободные? Под костюм или под джинсы? Под бабочку, галстук или без всего? На пуговицах, запонках или даже на молнии? Ткань должна быть немнущаяся или натуральная?» Он все продолжал и продолжал. Пришлось потратить час на примерку всех этих рубашек, после которого я вышел в рубашке, которая сидела на мне лучше всех! Супер! Наилучший результат! И это именно разнообразие выбора позволило мне получить его. Но чувствовал я себя не лучше, а хуже.
Почему? Причина в том, что, получив такое большое количество вариантов, мои ожидания на тему того, какими должна быть хорошая рубашка, выросли. Раньше у меня не было никаких ожиданий на этот счет — я знал одну модель. Теперь, когда моделей сто, одна из них точно должна оказаться идеальной. А то, что я купил, было неплохо, но не идеально. И я сравнил то, что я купил, с тем, что я ожидал, и был разочарован. Разнообразие влечет за собой рост ожиданий и, следовательно, снижение удовлетворения от результата, даже если это хороший результат. Видно, никто из мира маркетинга про это не знает — потому что, если бы они знали, мы бы с вами об этом сейчас не говорили.
Почему раньше все было хуже, но лучше? Потому что, когда было хуже, у людей было больше шансов приятно удивиться. Сейчас мир, в котором живем мы — обеспеченные жители городов с завышенными ожиданиями, — таков, что максимум, на что мы можем надеяться, — это на то, что наши ожидания совпадут с реальным положением дел. Мы никогда не будем приятно удивлены, потому что наши с вами ожидания находятся на слишком сумасшедшем уровне. Секрет счастья — не требовать слишком многого.
Есть еще вот какой момент. Когда мы покупаем плохую рубашку и выбираем из одного варианта, мы, конечно, недовольны, но очевидно, что виной тому не мы и наш выбор, а такое устройство мира. Мы ничего не можем поделать. Когда же доступны сотни моделей, а мы выбираем ту, которая впоследствии нам не нравятся, очевидно, что виной тому мы и наш выбор. Могли бы выбрать и получше.
Постулат о том, что наличие выбора лучше, чем его отсутствие, не вызывает сомнений. Но из этого совсем не следует, что, неограниченный выбор лучше ограниченного. Наверное, существует какое-то волшебное число…»
— Максим, мне срочно нужно к тебе попасть! — Это Вика.
— Ты записана на следующую неделю. Что случилось?
— Она меня убьет. Или я ее!
— У меня все расписано… — ставлю ее на громкую связь и кликаю календарь.
Я люблю неспешно проводить приемы: не записываю массово, не делаю из своих пациентов поток. Я завел правило: не больше двух пациентов в день. Так, мне кажется, я могу принести больше пользы и им, и себе.
Я и новых клиентов беру, руководствуясь этим правилом. Но клиентам не обязательно это знать!
Приходится много отказывать. Люди как снежный ком: сегодня одному помог, завтра от него десять несчастных позвонят. В эру Интернета и виртуальных технологий самым эффективным остается сарафанное радио.
Но психолог — почти доктор. Многие психологи с медицинским образованием мне возразят, но я все равно убежден, что
Мы даже свое партнерство создали, по аналогии с адвокатскими бюро. Я, конечно, — главный поставщик клиентов.
— Максим, умоляю, найди местечко. Я согласна в любое время! Хоть в семь утра! Заплачу! — не унималась Вика.
Еще чего не хватало! В семь утра я вставал в последний раз на госэкзамен на матфаке. Тыкая пальцем в телефонном календаре, изрекаю: — Что ж, приходи через час, успеешь? — Да! Спасибо. Через час клиентка уже сидит в моем офисе.
— Чай, кофе? — Поинтересуется, как обычно, моя секретарша Лена.
— Мне стакан воды, — просит Вика.
— А вам, Максим Игоревич?
— Спасибо, Леночка, ничего не нужно.
— Как дела? — начинаю я сеанс.
— У меня опять случился срыв. Эта сотрудница меня просто убила! — начинает эмоционально рассказывать Вика. — Ты представляешь, тупо сорвала все сроки по договору, фирма теряет миллионы ежедневно. Просто из-за того, что какая-то идиотка не заключила своевременно договор!
— Что это значит для тебя?
— Если генеральный об этом узнает, меня повесят. Ну, будут большие разборки… накажут финансово…
— Получается, за такую важную вещь, как твоя голова, отвечает обычная сотрудница? И за все остальное — тоже?
Вика кивнула. В ее маленьких глазках моргнул огонек ненависти.
— Я правильно понимаю, что это та самая сотрудница, которая постоянно тебя выбивает из равновесия?
— Да.
— Ты же помнишь, мы с тобой поняли, почему именно на нее у тебя такая реакция. У тебя ведь десятки сотрудников! Самых разных! И гораздо хуже, и подставляют тебя, и раздражают тоже. Но реакция — только на эту!
— Да. Но я не могу ничего поделать! Я просто в бешенстве! Она мне звонит и говорит сегодня, что заболела. И никакой ответственности! Вроде как «я в домике» — парься, Вика, сама со своим договором. Я ее уволю!
— Вика, давай все по порядку. Сотрудницу обсудим потом. Увольнять ее или нет — это чисто менеджерское решение. Если тебе будет интересно мое мнение, я готов и в этой сфере помочь. Но сперва давай еще раз вернемся к истокам. Что ты сейчас чувствуешь?
— Злость.
— А еще?
— Обиду.
— Где ты ее чувствуешь? Покажи то место, где оно?
Вика показывает в область солнечного сплетения. Ближайший час мы занимаемся терапией.
Удивительно, как мы, люди, все-таки можем загнать себя в угол! Животные никогда ничего не будут делать против себя. Понятно, большинство проблем возникают в детстве и тянут свои щупальца в наше настоящее. И душат. И пугают. И злят. Но все-таки как же мы, люди, любим пострадать, помучить себя внутренними диалогами, побаловать свое Эго!
— Хочешь теперь поговорить о сотруднице и ее увольнении? — спрашиваю я Вику, после того как мы закончили работать с образом обиды.
— Да, пожалуй, в этом нет большого смысла.
— Почему?
— Потому что каким-то образом договор, за который она отвечала, сегодня подписали на стороне «Тефаля». Мне звонил сам их коммерческий директор, интересовался, куда и когда завезти подписанный экземпляр.
— Тогда в чем же промашка Ирины?
— Голову ломаю, как она это сделала! Понимаешь, физически невозможно за полдня подписать такой контракт, причем с обеих сторон!
— Так, значит, твоей карьере ничего не угрожает и она тебя не подставила?
— Вроде бы нет, но это бесит еще больше! Она даже сейчас оказалась лучше всех, лучше меня. Она сделала невозможное!
Я улыбаюсь. В следующий раз попробую гипноз.
Вика покидает мой кабинет. Загадка: как же удалось обычной офисной сотруднице организовать столь непростое дело? Любой человек, кто хоть раз работал в крупной компании, знает, что подписание договора — это процесс нескольких недель. В отдельных случаях — даже месяцев. С одной стороны, такая неповоротливость и инертность корпораций — их большой недостаток, с другой — это отличный способ оградить компанию от многих рисков. Целые очереди для согласования — необходимость в крупном бизнесе. Нельзя вот так за день все подмахнуть! Как по волшебству!
Что же меня цепляет во всей этой истории? Не могу понять.
Раздумья обрывает СМС: «Дружище, плохие новости». Это мой друг, которого я попросил «пробить» Веру. Сердце начинает сильно биться.
Пишу: «Где и когда?»
Ответ: «На “Пушкинской” возле “Макдональдса” через полчаса».
Через полчаса мне передают детализацию звонков с мобильника Веры и целую стопку СМС-переписки.
— Сожалею! — говорит друг.
— Лучше раньше, чем позже, — пытаюсь выдавить из себя улыбку.
Сажусь в машину. Читаю переписку Веры с любовником. Смотрю звонки. Становится очень больно. Очень.
Мы познакомились с Верой на мальчишнике и девичнике. Забавно получилось. Они отмечали предстоящую свадьбу своей подруги. А мы провожали в семейную жизнь своего приятеля. По иронии судьбы две компании оказались в один вечер в одном московском баре. Слово за слово, тост за тостом, танцы, выпивка.
Вера мне сразу понравилась. Ее невозможно не заметить. Особенно когда она хочет. Она умеет в себя влюбить любого.
Первые полгода промчались на одном дыхании. Мы много путешествовали. Практически не возвращались в Москву. Вера время от времени пыталась что-то рисовать. Вернее, писать. Ее жутко бесило, когда я говорил, что она рисует. «Художники пишут!» — говорила она. Сначала это было со смехом, с улыбкой. С годами в этих словах появилась злость и раздражение.
И вот теперь — финал! И какой!
Еду собирать вещи.
Какого черта! Что ее не устраивало? Секс? Мое отношение? Я же ее любил, она никогда ни в чем не нуждалась. На прошлый день рождения подарил ей «кабрик».
На Новый год свозил в круиз. У нее моя карточка, она тратит, на что считает нужным. Красивая пара с красивой жизнью. Люди завидуют, ее подруги кусают локти. Что этой сучке было не так? Похоже, все мои знания психологии — ничто, если я не могу помочь сам себе.
Да пошло оно все!
Дальше теряю счет времени. Валяюсь в
Еще блог стерпел много циничной писанины. Его рейтинги скакнули. Оказывается, когда пишешь матом, людям нравится втройне. Но мне без разницы.
Несколько раз звонил Валера. Я не в состоянии проводить коучинги его друзьям. Я понял одну вещь — сейчас мне надо держаться подальше от людей. По крайней мере, от их психики. Я никто и ничто.
СМС: «Сегодня вторник…» Вера. Как будто я не знаю, что сегодня вторник. Я всегда приезжаю во вторник, четверг и на выходные… Приезжал… А теперь она хочет попробовать помириться. Как же!
Пишу: «Я не смогу сегодня».
Вера: «А завтра сможешь? Что случилось?»
Хочется написать: «Ни завтра, и никогда». А дальше…
Лучше вообще не писать. Швыряю телефон.
Потом она звонила. Несколько раз. Даже приезжала. Через дверь сообщила мне, что читала мой блог и что сильно за меня переживает. Я не открыл. О чем нам разговаривать?
Дальше прибегала секретарша. Я поставил переадресацию звонков с мобильного в офис — все вопросы к Лене. Разрулит, она у нас умная…
И настойчивая. Не хотел показываться, но пришлось.
— Лена, тебе чего? — открываю я дверь.
— Максим Игоревич, что случилось? Вы знаете, что вас ищут ваши пациенты? Говорят, что не могут до вас дозвониться. Прошло два дня, как вы не появлялись в офисе! Даже эсэмэски не было! Вы заболели?
— Можно и так сказать, — хрипло отвечаю я, — видишь, голос пропал.
— У вас странный взгляд, вы держитесь за дверь. Вы пьяны?
— Это у меня высокая температура, в голове темнеет. Ленка, иди, а то заразишься!
— Максим Игоревич, давайте я вам врача вызову!
— Я сам себе врач. Иди. Все о’кей.
— Что говорить пациентам?
— Скажи, чтобы искали себе другого специалиста — я больше не веду практику.
— Как? Максим Игоревич, кажется, вы бредите. Из-за температуры!
— Я тебе говорю — так, значит, так! Иди! — Я начинаю злиться.
— Но…
— Пошла вон!
Я захлопываю дверь прямо перед ее лицом. Достала. Иду на кухню. Наливаю коньяк. Кладу на плиту угли. Сегодня буду курить кальян. Включаю музыку и заваливаюсь на диван.
Утро. Сколько прошло времени с тех пор, как я в домашнем затворничестве? Подхожу к зеркалу. О боже, трудно себя узнать… лицо приобрело серый цвет, глаза отекли, а щетина стала бородой. Так, пора закругляться. Иду в душ. Куда делся кот? Его нет уже несколько дней. Понимаю это только сейчас.
Вышел из дома. Бороду брить не стал — пусть будет. Бреду в сторону парка Горького. Приятное место. Особенно после реконструкции. Солнце и легкий ветерок приводят в чувства. Появляются проблески сознания и смирение. Смирение не есть фатализм, смирение — это когда ты отпускаешь ситуацию, которую не можешь контролировать. Начинаю думать о будущем. О настоящем. О том, что делать дальше. С психологией покончено. Это точно.
Все люди думают, что психологи бесконечно счастливы в личной жизни и умеют строить отношения с близкими. Кому, как не им, да? Эдакие супермены. Выучился на психолога, и жизнь наладилась. Семья счастлива, папа-психолог — это же подарок судьбы, прямо лучший друг. Жена на седьмом небе, такой муж мудрый, все знает, все понимает, все делает как надо, ведет правильные разговоры, в постели великолепен. Да хрен там! Психологи чуть ли не самые несчастные люди на земле. Со своими проблемами. Да еще с чужими. А еще от них ждут, что они должны всех понимать и быть спокойными, добрыми и любящими. Даже друзья. «Ты же психолог!» — только и слышишь.
Что за очередь? Впереди меня целая толпа людей вокруг какой-то палатки. Из палатки доносится вкусный запах. Вдруг осознаю, что толком не ел уже сколько дней. Похоже, торгуют шаурмой.
— Что продают? — спрашиваю.
— Роран! — отвечает подросток рядом.
— Что за роран?
— Вы что не знаете, что такое роран?! Роран — это вещь!
Я смотрю на парня с раздражением и удивлением. Это поколение совершенно разучилось говорить. Встаю в очередь. Она быстро двигается. Двое молодых мужчин русской наружности крутят обычную шаурму.
— Мне одну шаурму, — говорю я, когда подошла моя очередь.
— Привет. У нас не шаурма, у нас роран, — поясняет мне один из мужчин.
— А в чем отличие?
— Шаурма стоит сто рублей и невкусная, а у нас триста рублей и вкусная, — спокойно отвечает мужчина.
Должно быть, ему уже не в первый раз такой вопрос задают. Забавно. Такой ответ можно подобрать ко всему — и не подкопаешься.
— Тогда мне один роран, — соглашаюсь я, доставая деньги.
Мужчина начинает сыпать, лить и складывать ингредиенты на лепешку. Хирургические перчатки на руках внушают доверие, что уличной едой не отравлюсь. Что-то есть в этом человеке. Римский нос. Открытый взгляд. Он мне знаком.
— Вадик, ты, что ль? — осеняет меня.
— Я, — не поднимая взгляд, отвечает мужчина.
Вадим Полонский, мы с ним учились в универе. Не были лучшими друзьями, но приятельствовали. Очень креативный был. Придумщик. Ему прочили что-то хорошее, карьерное. Может, даже в Штатах. А потом как-то пропал из вида, контакты потерялись, и все! Надо же, какая встреча!
— Ты меня узнаешь? Это я — Максим Румянцев!
— Я тебя сразу узнал. Все ждал, когда ты меня узнаешь, — улыбнулся Вадим.
Я в растерянности. Вадик Полонский, самая светлая голова на потоке, — и шаурма? Не вяжется в моем сознании. Вадик — из тех немногочисленных ребят, которые могли всю ночь прокутить в клубе, а утром сдать экзамен на отлично.
— Ты как тут оказался? — не выдерживаю и спрашиваю.
— Да как. Вот так! — усмехнулся Вадим. — Да и с работы уволили. Вот решили с ребятами заняться. — Он показал рукой в сторону парней, один из которых раскатывал и жарил лепешки, а второй нанизывал на шампур мясо.
— И что, в прибыли?
— Да ну как, хватает… только это ж не главное.
— А что главное?
— То, что люди счастливы. Смотри, как они улыбаются, благодарят. Держи, пробуй! — он протягивает мне шаурму, точнее роран.
Я откусываю. Есть можно. Или я такой голодный?
— Ну как?
— Вкусно. Спасибо тебе, дружище.
— На здоровье. Заходи еще.
— Слушай, а ты во сколько заканчиваешь? Давай поболтаем?
— Да я не против. В девять мы сворачиваемся.
— Ну супер! Я подойду.
Поедая огромный роран, с любовью изготовленный Вадиком Полонским, я задумался над этим. Что может перевернуть наш мир? Несчастная любовь. Потеря работы. Смерть близких. Тяжелая болезнь. Да, пожалуй, и все. Не так много. Не так много шансов начать все заново. Не так много шансов найти свой путь.
В размышлениях брожу по Садовому. Не самое лучшее место для пеших прогулок. Гул машин и копоть.
Звонит секретарша:
— Максим Игоревич, это Лена. Вы можете говорить? — спрашивает она шепотом.
— Привет, Лена! — отвечаю я. — Чего шепчешься?
— Я звоню вас предупредить, — заговорщицки говорит она.
— О чем?
— Я написала за вас заявление на внеочередной отпуск. Чтобы партнеры не волновались, куда вы пропали. Я сказала им и всем пациентам, что вы уехали на два месяца в отпуск. Чтобы вы наверняка пришли в себя.
— И куда я уехал?
Лена замялась:
— В Тибет.
— А почему в Тибет? — искренне удивляюсь я.
— Потому что там связи нет. Вы поехали по вызову самого Далай-Ламы! Такой шанс упускать было нельзя! Все сразу все поняли и вопросов больше не задавали, — отвечает Лена.
— Интересная логика! — Лена меня развеселила.
— Максим Игоревич! — продолжает она шепотом. — Вам лучше? У вас все в порядке?
— Лена, у меня все прекрасно! Не отвлекай меня, я в отпуске! — отключаюсь.
Сажусь в кафе, даю объявление о пропаже кота. Надо бы обзвонить ближайшие приюты для животных. Составляю список возможных кошачьих адресов. Не знал, что их такое количество в Москве. Обзваниваю с десяток. Ничего. Остальное обзвоню потом, пора идти.
— Сейчас закроем палатку, — увидев меня, говорит Вадим. Мы вдвоем отправились бродить пешком по Москве. Говорили «за жизнь», мою и его, о смешном и грустном, и пришли к выводу, что в жизни строго соблюдается пропорция 50:50. И все дело в том, как ты смотришь на свой стакан: он наполовину полный или наполовину пустой. Мы решили, во всяком случае, наши стаканы наполнить и посидели пару часиков в уютном кафе на Пречистенке. В результате Вадим взял меня в помощники. Мне нужны новые впечатления, а ему — рабочие руки. Мы выпили за успех нашего предприятия и разошлись по домам. Завтра нужно быть в форме, и никаких соплей!
Уже на следующий день выхожу на стажировку. Готовить роран не такое простое дело. Место бойкое. Все время толпится очередь. В команде трое — Вадик отвечает за скручивание, Эдик за жарку мяса, Рома за лепешки. Процесс должен быть непрерывным. Если мясо закончилось, то процесс встает. Если Рома не успевает раскатывать тесто и нажарить лепешки — то процесс тоже встает. Меня поставили на кассу. А еще я буду помогать всем, где происходит задержка.
Это похоже на детскую игру. Не помню на какую, но бесконечную. Весь день ребята не покладая рук трудятся. При этом успевают с каждым покупателем обменяться улыбкой и парой радушных фраз. Складывается впечатление, что все эти клиенты уже не первый раз приходят. Некоторых Вадик называет по именам.
Почти сразу я втянулся в игру, и день для меня прошел как пять минут. За час до закрытия очередь стала спадать и появилось время перекусить.
— Вот, держи! — протянул мне роран Вадим.
— Спасибо. Сколько с меня?
— Ты ж знаешь, триста рублей, — отвечает Вадик и смеется — шутка!
— Слушай, а откуда столько людей? Почему такая очередь постоянно? — Этот вопрос мучает меня весь день.
— Да бог его знает, — искренне удивляется Вадим. — Наверное, потому, что вкусно и с хорошим настроением продаем.
— Но ведь объективно — есть уличные закуски, которые ничем не уступают рорану. Никогда раньше не видел, чтобы вокруг палаток толпилась очередь.
— Я ж говорю, сложно сказать. Думаю, что секрет в энергетике, которую мы с ребятами создаем. Мы же готовим с любовью. Вот и все. Ну еще у нас гигиенично, чисто, готовим всегда в перчатках и покупаем только качественные продукты для нашего рорана.
— Понятно… давай выручку посчитаем?
— Давай.
За девять часов работы оказалось, что мы продали около четырехсот роранов и огромное количество напитков и прочей сопутствующей мелочевки.
— Около двухсот тысяч выручили, — сообщаю я.
— Нормальная дневная выручка, — отвечает Вадим.
— Маловато будет… — говорит Эдик.
— Да, надо сеть делать, чтобы больше было, — говорит Вадим.
— Слушай, а давай я вторую палатку открою — будет сеть. Поставим ее на Поклонке или на Воробьевых.
— У нас пока людей нет. Ты один не справишься, нужно еще двоих найти, а лучше троих. Нормальных по духу, ну ты понимаешь.
— Понимаю. Так давай найдем. Проведем собеседования.
— У меня друг приехал из Саратова работу искать, — сообщает Эдик. — Может, его привлечем? Хороший парень, позитивный.
— Ребят, давайте договоримся. — предлагает Вадик. — Друзей привлекать можно, но без обид, будем отбирать всех жестко на общих основаниях. У нас задача какая? Чтобы не только парень хороший был, позитивный. Но и как базовый стандарт, он должен быть чистоплотным, иметь хоть какие-то кулинарные способности, быть как мы, в общем. Согласны?
— Договорились — все согласны.
Мы стали отсматривать кандидатов. Я кинул клич в блоге, и народ потянулся.
Потратили на собеседования целый день — никого даже близко. После этого все вчетвером собрались дома у Вадика.
— Такими темпами мы долго будем искать, — говорю я.
— Да уж, негусто, — отвечает Вадик.
— А давай их всех одновременно собеседовать, — говорю я.
— Все двадцать человек сразу?
— Ну да. Прикинь, сколько времени сэкономим. Тут мы двадцать за день посмотрели. А так за пару часов.
— Как ты себе это представляешь?
— Думаю, справлюсь. Я ж психолог. В прошлом.
Эдик назначает одновременно двадцатке кандидатов собеседование на одно и то же время. Через два часа еще двадцать. В общем, в день сотку человек. Нам же важно, чтоб они были как мы. Я говорю:
— Вадик, ты что б сделал, если бы увидел, что у клиента не хватает десяти рублей на роран?
— Ну простил бы ему. Доложу свои. Макс, ну ты вопрос задаешь. Что такое десять рублей в сравнении с его улыбкой и благодарностью?
— Полный наивняк. Тебе не кажется, что мужчина тридцати шести лет в бизнесе не должен так рассуждать? — провоцирую я.
— Да забей! Что такое десять рублей? Не пятьдесят же! — отмахивается Вадик.
— Ну хорошо. А если бы у него пятьдесят рублей не хватало?
— Да тоже бы продал, — отвечает Вадим. — У нас себестоимость одного рорана примерно сто пятьдесят рублей, в убытках не останемся.
— А если ты сделал ему роран, а у него совсем не оказалось денег? Забыл дома кошелек.
— Сказал бы: «На здоровье, потом занесите!»
— То есть бесплатно бы отдал? — уточняю я.
— Почему бесплатно? Как бы в долг, — поясняет Вадим.
— А если не вернет?
— Скорее всего, вернет. Я верю.
— Ну а если не вернет?
— Значит, ему в долг я больше не дам.
— А другим дашь?
— А другим дам. Они ж другие. Не отчитываются за этого, — улыбается Вадик. — А ты вообще к чему это все спрашиваешь?
— Да так… твой портрет составляю, — отвечаю я. — Эдик, а ты что сделаешь, если обнаружишь, что до окончания срока годности мяса осталось два дня?
— У нас стандарт — только свежие, качественные продукты. Два дня до окончания срока годности — это уже не свежее.
— А мяса много, можно было бы три дня продавать рораны.
— Ну и что?
— Так ты представляешь, какой убыток! Ведь нормальное, не просроченное мясо.
— Оно не нормальное, Макс! Оно уже не нормальное.
— Ясно. А ребята тебе на это что скажут, как думаешь?
— Чтоб я в следующий раз закупку мяса рассчитывал нормально, а не как лошпед, — смеется Эдик.
— Конечно — откликнулся Рома, сидящий возле окна, — стыдно такие косяки делать с красным-то дипломом МГУ.
Позадавав еще пару ситуационных вопросов, я понял общие черты ребят и что их объединяет.
— Какие результаты? — спрашивает Вадик. Мы опять вчетвером собрались у него. Отсмотреть сто человек за день оказалось непростой, но забавной задачей.
— Шесть кандидатов готов вам предоставить на испытательный срок, — гордо отвечаю я.
Я и правда собой горд. Еще ни разу такую штуку не проделывал.
— Всего шесть человек из ста?! — недоверчиво спрашивает Рома.
— А что ты хотел? Таких, как вы, — единицы.
— И чем они тебе приглянулись? — интересуется Вадик.
— Не буду раскрывать секретов. Просто тестируйте, смотрите в деле. Проверим мою методику, — отвечаю я.
*** Начиная со следующего дня приступили к тестированию стажеров.
Один парень-гей из Чебоксар по имени Ивашка (он сам так представляется). Запомнился нам тем, что в первый рабочий день придумал опцию «заплати 500 рублей и получи два маленьких рорана».
Второй парень — африканец в образе Боба Марли. Даже не пытался запомнить его имя. Учился в Университете дружбы народов, прекрасно владеет русским языком. У нас сложилось впечатление, что раскатывать тесто и жарить лепешки — его божественный дар. На одну лепешку у него уходило ровно тридцать секунд. А когда лепешек становилось слишком много, он доставал из сумки флейту и из палатки раздавалась прекрасная мелодия.
Третьим человеком была девушка двадцати лет, очаровательное создание с наивными голубыми глазами, юная йогиня Полина. Часто таких девочек можно встретить работающими на ресепшен в йога-центрах. Она так искренне и с такой любовью обслуживала покупателей, будто сами ангелы благословляли каждый роран в ее руках.
В общем, с такой компанией заступаем на новую точку. Пока я занимался организацией и проведением отбора людей, Вадим закупил фургон-палатку и оборудовал его по всем правилам. Вторая точка нашей сети готова.
Проснулся. Кота по-прежнему нет. Что за черт! Куда он пропал? Бывало, что он мог загулять пару дней. Неужели совсем пропал? Утренний душ и зеркало. Сильно отросла борода.
Проверяю, что слышно в блоге насчет кота. Результатов нет.
Сегодня в компании трех новобранцев приступаю к работе. Иду завтракать, звонит телефон.
— Вы искали кота? — женский голос.
— Да.
— Я из Центра спасения «Зоолаборатория». У нас уже некоторое время находится кот, похожий на вашего питомца. Он такой полосатый, серо-коричневый… — Женщина запнулась.
— Как обычный дворовый Васька! — продолжаю я фразу.
— Да, именно, обычной раскраски, мы так его и назвали, — с облегчением выпалила женщина.
— Глаза какого цвета?
— Зеленые.
— Записываю адрес, диктуйте! — сказал я.
Цвет глаз совпал. Это реально мог быть он!
— Только вам надо приехать в ближайшие три дня. Понимаете, котов, у которых не находятся хозяева, мы стараемся пристраивать в новый дом.
— То есть вы хотите сказать, что через три дня выставите его на продажу? — удивляюсь я.
Женщина засмеялась:
— Что вы! Какая продажа! Отдаем в добрые руки. У нашего приюта не так много средств, чтобы содержать много животных.
— Ясно.
— И еще кое-что… — Женщина замялась.
— Что? — Мы должны будем его кастрировать, если вы не приедете.
— Я приеду.
*** Первый рабочий день на новой точке прошел с аншлагом и высокими продажами. Оказывается, Вадик раскрутил тему с открытием новой точки на «ВКонтакте», поэтому народ был осведомлен. Как я не догадался раньше написать про мой новый бизнес в блоге? Сегодня же напишу!
Новобранцы показали класс. Африканец с флейтой оказался фишкой дня.
— Ну, как дела? — звонит Вадик. — Замечательно. Думаю, перебьем ваши продажи через пару недель, — отвечаю я.
— Не верю.
— Спорим?
— А давай! Тот, кто проигрывает, финансирует следующую точку. Полностью.
— По рукам! На следующий день:
— Итак, ребята! — Это я собрал своих новобранцев для бодрящей речи. — Я поспорил, что мы за следующие две недели выйдем в лидеры по продажам. Я не знаю, возможно ли это. Они продают по четыреста — пятьсот роранов в день, не считая прочего. Вчера мы продали двести роранов. И это был наш первый день! Первый! Понимаете, к чему я? Ребята закивали. Я продолжаю:
— А палатка номер 1 уже четыре месяца работает. Так что у нас огромный шанс их сделать! Как думаете, мы сможем их сделать?
— Естественно, сможем! — воодушевленно воскликнул Ивашка.
— Как два пальца, — добавил африканец.
— Только, ребята, вот что я хочу вам сказать. Послушайте внимательно. Наш спор и наше соревнование ничего не значат по сравнению с нашей основной задачей!
— Накормить наших клиентов и сделать их счастливыми? — уточнила Полина.
— Именно! — отвечаю я. — Ничто не должно заставить нас забыть это!
— Я думаю, мы сможем продавать больше, если продлим наш рабочий день на час-другой, — говорит Ивашка. — Понимаете, мы открываемся в одиннадцать. И упускаем утренних клиентов, которые спешат на работу или бегут с утра по делам. Если бы наш фургончик открывался пораньше, то мы смогли бы их обслужить!
— Но тогда нам придется работать дольше, — отвечаю я.
— Да. Мы можем продумать наши смены! Например, утром будем работать день через трое, — продолжает Ивашка. — Например, завтра пораньше приходят все, кроме Полины. А послезавтра все, кроме меня. И так далее.
— Что скажете? По мне, так предложение отличное! — говорю я.
— Я за.
— И я.
— Отлично! Тогда приступаем!
Целый день трудимся не покладая рук. Африканец неустанно играет на флейте и жарит лепешки. Ивашка развлекается комбинациями коммерческих предложений — я дал ему полную свободу в этом вопросе. Он оказался проворным продуктовиком, его акции выгодно сказывались на продажах. А Полина одной своей улыбкой собирает толпу гастарбайтеров. Смотрю на это все дело, и душа поет — вот что такое, оказывается, когда в голове нет никаких левых мыслей. Красота!
Пока выдалась минутка без очереди, даю объявление в блоге: «Народ! Кто желает, наконец, повидаться со мной лично и отведать самое вкусное блюдо моего собственного приготовления? Есть одно место, где теперь найти меня можно всегда. Кстати, а вы знаете, что такое роран? В общем, ответы на эти вопросы сегодня вы найдете на Чистых прудах. Сегодня мы здесь, но завтра можем оказаться в другом месте — следите за передвижением по Москве!» Дописываю точный адрес нашей дислокации и отправляю.
Звонит мобильник:
— Макс! Ты куда пропал, черт тебя побери! — взволнованный голос Валеры. — я тебе уже две недели дозвониться не могу!
— Никуда не пропал. Просто жизнь немного поменялась.
— В каком смысле?
— В полном смысле.
— Ясно. Расскажешь при встрече. У меня к тебе разговор есть.
— Слушай, Валер, если ты про коучинг для твоих партнеров, то я этим больше не занимаюсь.
— Как это не занимаешься?
— Если вкратце, то я бросил практику. Роздал всех своих клиентов.
— Ну ты даешь! У тебя точно жизнь поменялась. Но я не про это поговорить хочу.
— А про что?
— Про Иру.
— Про какую Иру? — не понимаю я.
— Про девушку мою, Иру, — говорит Валера.
— Дружище, я ж говорю, я больше не консультирую. Правда. Это серьезное, осознанное решение.
— Да тут другое. Мне не психолог нужен. Мне дружеский совет нужен и твой аналитический ум. Я здраво мыслить не могу.
— Ладно. Давай завтра встретимся. Мне сегодня кота надо забрать. А то его кастрируют.
— Некогда ждать до завтра. Это вопрос жизни и смерти. В прямом смысле этого выражения.
— Ну хорошо, тогда до вечера.
Позвонил в приют, предупреждаю, что приеду завтра за котом:
— Честное слово! Не кастрируйте его.
— Хорошо. Ждем вас завтра.
Неожиданно образовалась толпа людей. А еще стал разрываться телефон. Звонят друзья, старые знакомые, родственники. Большинство из них шокированы моим новым бизнесом и просят одуматься. Но мне некогда с ними разговариваться. Объявление в блоге дало плоды, и заказы на роран начали поступать десятками.
Люди берут с собой домой, в офис на обед и друзьям. На упаковочной бумаге, в которую мы заворачиваем роран, приходится частенько ставить автографы, а еще фотографироваться с гостями. *** Валера выглядит очень изможденным. С последней нашей встречи прошло не так много времени, а он сильно сдал.
— Ты отпустил бороду? — равнодушно спрашивает Валера вместо приветствия.
— Да. Сама отросла.
— Как с Верой дела?
— Расстались окончательно с изменщицей.
— Сочувствую. Переживаешь?
— Уже нет, смирился. Ты выглядишь так себе.
— А чувствую себя еще хуже. Не сплю несколько суток.
— Что случилось?
— Иру похитили. Похититель требует выкуп. И угрожает, что убьет ее, если я обращусь в полицию.
— Ты его знаешь? Похитителя?
— Похоже, нет… У меня было несколько предположений, и их проработали мои люди. Ты же знаешь, у меня есть своя собственная служба безопасности.
— Давай рассказывай по порядку все, что знаешь.
— Пару недель назад мы с ней виделись на квартире в Сити, которую я ей подарил. Потом меня не было в городе несколько дней. На самом деле я летал в Майами, там встретил свою жену, ты же знаешь, она сейчас там живет. В общем, ностальгия, общие воспоминания. Да и она преобразилась, похудела, стала моложе, занялась спортом — видел бы ты ее! Дочка уже стала самостоятельной, учится, живет отдельно. Короче, вспыхнули старые чувства. Мы решили начать все с чистого листа. Все-таки столько лет вместе, родственная душа.
— Поздравляю! Рад за вас! А с Ирой что?
— Так вот, бедная девочка, пока меня не было, попала в лапы какого-то подонка. Он ее похитил и держит в плену. Мне первый звонок поступил с угрозой, что он убьет «мою девку», если не передам ему двадцать миллионов евро до конца недели. Я не сразу даже сообразил, какую девку он имеет в виду. Сразу позвонил жене, с ней было все в порядке. Позвонил Ире — телефон не отвечает. Последний раз ее видели, когда она уезжала из Сити, и на камере она записалась. Судя по всему, она поехала на свою старую квартиру. Переоделась там, видимо, в спешке. Это было во второй половине дня. Тогда она последний раз выходила в Интернет с ноутбука, который забыла отключить, и в нем разрядилась батарея. И пропала. Следов взлома нет, дверь закрыта своим ключом, соседи ничего не слышали.
— То есть нет никаких следов? А камера в подъезде?
— Не работала камера. Одна видимость. Ты понимаешь…
— Ясно. Но вторая половина дня — неужели не было свидетелей?
— Вроде бы старухи, которые гуляли с внучатами на площадке, видели, что Ира садилась в машину. Но точно не помнят, в какую именно и когда это было. Я ведь посылал незадолго до своего отъезда за ней водителя!
— Минутку! Значит, ты отправил за ней своего водителя?
— Никого я не отправлял! Вернее, когда я ей подарил квартиру, мой самый надежный водитель отвез ее в Сити — это был сюрприз! Но, может быть, за ней на этот раз приехал похититель? Поэтому Ира с такой легкостью и села к нему в машину, понимаешь?
— Понимаю.
— Я начал собирать деньги. Не так легко вытащить такую сумму наличкой. И чтобы это не вызывало ни у кого вопросов.
— А почему ты не обратился к надежным ребятам «из конторы»?
— Я не хочу ставить под угрозу жизнь бедной девочки. Но по своим каналам получил распечатки звонков и СМС с ее телефона под предлогом проверить добропорядочность девушки. Электронную почту тоже пробили. Но такие штуки ребята давно привыкли делать, так что это не вызвало никаких подозрений.
— А я чем тебе могу помочь?
— Я сам не свой. И мыслить сейчас нормально не могу. Ты единственный, кому я могу доверять. И если похититель следит за мной, то сеанс у психолога не вызовет подозрений. Вот распечатки телефонных звонков, там может быть зацепка. И потом… — Он замялся.
— Что?
— Самый последний ее след — письмо, которое она отправила по электронной почте. Одному блогеру. Мои ребята выяснили, кто он.
— Да ну? Это может оказаться ключевым моментом. Кто он?
— Его псевдоним — Профессор. El Professore. То есть — это ты, Максим Румянцев.
Немая сцена. Машинально беру увесистый конверт с бумагами. Вытаскиваю, смотрю последние записи. Читаю распечатку письма.
— Мои ребята проверили все: ты ей не отвечал, ты даже не заходил в это время в Интернет. Ты снова начал писать в блог уже после пропажи Иры. Камера свидетельствует, что ты не выходил из квартиры. У тебя алиби даже не сто-, а двухсотпроцентное. Но она написала тебе, потому что поверила в твои возможности. И я тоже верю! Помоги нам!
Слышу свой собственный голос:
— Да, мир тесен. Кто бы мог подумать! Все правильно: если за тобой и есть слежка, то за мной ее нет. У меня — надежные связи в сотовой компании, которой принадлежит номер Иры. Можно проследить сигнал ее телефона. Похититель с какого номера звонил?
— Не знаю, номер не определился.
— У тебя тот же сотовый оператор, что и у Иры? Нужно вычислить номер похитителя и, желательно, данные владельца телефона, с которого поступали тебе звонки. Напиши мне даты и время звонков.
— Мне так стыдно перед бедной девочкой! Ты же понимаешь, мы теперь с женой снова вместе, Ира вообще страдает ни за что. Я с ней, конечно же, расстанусь.
— Оставь ей квартиру в Сити. Если жива останется, — говорю я.
— Сплюнь! — отвечает Валера.
— Ты же был уверен, что Ира — твоя настоящая любовь?
— Макс, она чудесная девушка! Такая наивная, но одновременно очень умная. По-настоящему умная, сейчас это редкость! Но ты же знаешь, как это бывает. С женой я всю жизнь прожил, мы с ней прошли огонь и воду. Дочку приемную вырастили… Никто мне сейчас не нужен, никакая юная красотка не может заменить нашей душевной близости. Вот как-то так.
— Это здорово. Похоже, ты преодолел кризис пятидесятников, — улыбаюсь я.
— Похоже на то, — отвечает Валера. — Так у тебя есть догадки, кто это может быть? — возвращаюсь я к похитителю.
— Мои ребята исключили почти все варианты. Остался последний: человек, с которым я отказался вести бизнес-проект. Подозреваю ли я его? Оснований особо нет, но он без тормозов. Именно это меня и остановило. Хотя дело было очень выгодное. Без моего участия оно не выгорело. Так уж получилось, что я его слегка подставил, отказавшись сотрудничать.
— А что за проект?
— Девелоперский проект на севере Италии, шикарный концепт, прибыльность проекта пятьсот процентов. Парень, Петр Переславский, имел связи в местном муниципалитете, разрешения на строительство можно было получить без проблем. От меня ожидались основные инвестиции. И я даже дал первоначальное добро на сделку. Он начал договариваться с местными, какую-то движуху организовал. Но потом случилось несколько неприятных историй, я навел о нем справки и решил не связываться.
— Договора нет, никто ничего не подписывал, отказы на этапе ведения переговоров — это нормально. Обычно из-за такого народ не берет заложников, — говорю я.
— Обычно не берет. Но говорю, этот парень без тормозов, поэтому его и вспомнил.
— Ясно. Дай мне время подумать, дома все внимательно посмотрю, может, еще что-нибудь подозрительное замечу.
Ну и дела! Еду домой, размышляя о ситуации Валеры. Надо же, еще немного — и я был бы главным подозреваемым! Девушка написала, я вошел в контакт, предположим, пересеклись бы в кафе… да не обязательно! Можно и по-другому! Я в сговоре с похитителем. Это по меньшей мере! А то и вообще руковожу всей операцией по похищению Ирины!
Если бы не измена Верки и мой запой — угодил бы я в переделку! Так что все к лучшему… Но как быть с Ириной?
Эсэмэска от друга из сотовой компании, назначаем встречу на утро. Нетелефонный разговор.
Предусмотрительно захватил с собой роран, с удовольствием съел за изучением распечатки с телефона Ирины. Так, данные с начала года. Валера взял детализацию звонков еще до того, как они познакомились. Меня до их знакомства данные не интересуют, нахожу даты знакомства. А она не много общается по телефону. В день всего несколько номеров. Нахожу первый звонок от Валеры. Затем читаю СМС-переписку этим днем. Ясно, кадрит ее, как сказал бы мой папа. Смотрю дальше. Что это? Какой-то знакомый номер. Где я мог видеть комбинацию этих трех троек… Беру свой телефон, набираю номер. Вызов. На экране высвечивается: «Вика пациентка». Жму отбой. Какая-то ошибка. Набираю еще раз. Нет, все верно. Ира и Вика знакомы? Проверяю по распечатке звонков, они созванивались несколько раз. Очень интересно…
— Алло, Вика? — звоню. — Вика, как у тебя дела?
— Максим! Ты вернулся из отпуска? Твоя секретарь сказала, что ты в Тибете.
— Да, мне пришлось вернуться на несколько дней. Вика, мы можем завтра с тобой встретиться? Надо кое-что обсудить.
— Да, конечно. Куда мне подъехать?
— Если ты не против, я могу подъехать к тебе в офис.
— Да, будет здорово. Пиши адрес! — Вика диктует адрес, и мы прощаемся.
От размышлений об этом странном деле меня отрывает звонок в дверь. Кого это принесло? На пороге стоит Вера.
— Привет! — говорит она.
— Привет! — отвечаю я.
— Ты отрастил бороду?
— Да.
— Тебе так хорошо.
— Спасибо.
— Можно я войду?
— Ну входи, — пропускаю ее в квартиру.
— Я слышала, ты ушел в дауншифтинг, — начинает Вера.
— Прости, куда?
— Ну что ты стал заниматься изготовлением шаурмы на улице.
— Да, стал.
— Максим, я ведь понимаю, что это все из-за меня. Слушай, я была не права. Мне очень стыдно, и я раскаиваюсь. Давай все начнем сначала?
— Что за бред ты говоришь? При чем тут ты? Между нами ничего больше не может быть.
— Максим, ты просто злишься. Но ты пойми, все делают ошибки, я ошиблась. Мы с тобой столько лет прошли вместе, неужели мы это вот так просто зачеркнем?
— А я ошибся, что все это время был с тобой.
— Перестань, пожалуйста. Мы ведь любили друг друга. Мы до сих пор любим друг друга. Я тебя люблю.
— Вера, я больше тебя не люблю.
— Максим, милый, в тебе говорит злость и обида. Ты любишь меня, просто я поступила плохо, прости меня, что сделала тебе больно.
— Ты ошибаешься. Твой поступок убил остатки чувств к тебе. Я серьезно. Как отрезало.
— Неправда. Давай начнем все сначала.
— Не люблю тебя. Не понимаешь, что ли? Все.
Вера садится на корточки. Слышны всхлипывания. Начинается. Эти слезы всегда работают. Но не сегодня. Это не моя женщина плачет, а значит, мне плевать.
— В общем, я пойду пройдусь. А ты как успокоишься, захлопни дверь за собой, — захватываю с собой распечатки звонков Иры и ухожу.
Идет дождь. Брожу по улицам. Ближайшее кафе, заказываю чай. Листаю детализацию звонков Ирины, не нахожу больше ничего. Вижу последний разговор, звоню на этот номер, отвечает женский голос.
— Алло, это Лика? — спрашиваю я.
— Да. А кто это? — доброжелательная интонация с нотками любопытства.
Кладу трубку. Итак, последней, с кем разговаривала Ира, была ее подруга. Но это было накануне исчезновения…
После встречи с приятелем из сотовой компании мчусь к Вике в офис.
— Макс, привет! — Вика встречает меня с нескрываемой радостью в холле офисного центра и провожает в свой кабинет. Она прямо преобразилась.
— Привет! Как ты? — спрашиваю.
— Замечательно. Знаешь, раздражитель исчез и стало легче, — отвечает Вика.
— Что ты имеешь в виду?
— Помнишь ту девушку, которая меня раздражала, мою сотрудницу? Так вот, она уволилась.
— Уволилась?
— Ну вроде того.
— Вика, что значит «вроде того»? — Я начинаю злиться.
— Макс, а почему ты так настойчиво интересуешься? — вдруг с подозрением спрашивает Вика.
Я вздыхаю. Придется быть очень осторожным.
— Обещай, что это останется между нами. Дело очень серьезное. И теперь мне нужна твоя помощь.
— Обещаю.
— Я прошу тебя ответить на мои вопросы. Понимаешь?
— Пока не совсем, — отвечает Вика озадаченно.
— Скажи, у тебя есть среди знакомых девушка двадцати шести лет по имени Ира?
— Пожалуй, только моя бывшая сотрудница, которую ты отлично знаешь из моих рассказов на наших сеансах.
— Именно та Ира, которая тебя так раздражала?
— Ну да.
— А почему ты говоришь, что она бывшая сотрудница?
— Я ж говорю, раздражитель исчез. Помнишь, я тебе рассказывала, что она за один день подписала крупный договор с «Тефалем», который нереально подписать за такой короткий срок?
— Да, помню.
— Так вот, после этого она взяла больничный, а потом и вовсе пропала. Больше ее в офисе никто не видел. Кажется, после она сообщила, что в больнице. Написала заявление на отпуск по болезни. На ее место взяли человека, и руководство уже смирилось с тем, что она у нас больше работать не будет. Заявления об уходе, правда, в отдел кадров не поступало. А полторы недели назад к нам в офис приходил мужчина, который о ней расспрашивал.
Вика описывает видного бизнесмена в дорогом костюме. Да, это был Валера.
— Значит, больше ты о ней ничего не знаешь?
— Нет. Я думаю, она забеременела и лежит на сохранении. Ну знаешь, как это бывает, можно всю беременность на больничном провести. Злилась на нее страшно. Но после того как посмотрела на этого бизнесмена, решила, что Ирина рассорилась с ним и прячется от него. Это глупо, но… на нее похоже.
— Ты понимаешь, что этот разговор должен остаться только между нами.
— Да, конечно.
— Спасибо тебе большое, — говорю я и встаю, собираясь уходить.
— Максим, скажи, а какое ты отношение имеешь к этой девушке? — вдруг спрашивает Вика.
Хороший вопрос. А ведь формально никакого. И фактически ее не знаю. Но что-то меня так тянет в этом разобраться. Что же меня толкает помочь? Я ее даже не видел.
— Просто помогаю другу.
— Удачи тебе.
— Хорошо.
Прыгаю за руль. По пути в роранную рассуждаю. Значит, Ира, которая работала у Вики, и Ира, девушка Валеры, — один и тот же человек. Тогда понятно, как она подписала многомиллионный контракт за один день и кто ей в этом помог. Ну надо же, как подфартило девчонке! И понятно, на каком таком больничном она находилась после этого! Да что со мной? Я улыбаюсь, думая о ней? Это ненормально. Просто бред. Как она могла меня зацепить, даже ни разу не видясь? Вот чертовка! Опять улыбаюсь. Звоню Валере. Длинные гудки, не отвечает. Пытаюсь что-то соображать: мало данных.
— Ребята! Сорри, у меня такое творится, просто жуть! Но теперь я тут! — врываюсь к своим новобранцам.
— Да у нас все о’кей. Мы отлично справляемся! — отвечает Ивашка.
— Как наш спор? Выиграем? — интересуюсь я.
— Вчера продали почти в два раза больше, чем позавчера! Дело идет, — отвечает Полина.
— А сегодня уже сделали половину вчерашней выручки! И это полдня не прошло! — говорит африканец.
— Ну ребята, ну даете! Выиграем — обещаюсь свозить вас всех в Египет!
— Серьезно? — удивляется Полина.
— Конечно, — отвечаю я. — Прибыль позволяет!
— Вот здорово! Загорю! — говорит африканец.
Мы все дружно смеемся.
СМС: «Подъезжай, есть новости». Это от приятеля из сотовой компании.
Мчусь к нему.
— В общем, смотри, здесь координаты, где нужный нам номер находился последние несколько дней. — Дает мне бумажку — Полторы недели назад сигнал перестал поступать. Ребята сверились с картой, это недалеко от МКАД по шоссе Энтузиастов, но никаких строений в этом месте спутник не показал. Правда, есть в нескольких километрах какие-то складские помещения.
— Понял. А что с владельцем номера, с которого звонил похититель?
— Да, номер удалось проследить. В указанное время твоему приятелю поступали звонки с одного и того же номера. Владелец записан вот здесь. — Он протягивает мне вторую бумажку. — Тут же ее паспортные данные и адрес регистрации.
— Ее?
— Да, это женщина.
— Спасибо, друг! Возможно, ты жизнь человеку спасешь! Я перед тобой в долгу.
Быстро прощаюсь с другом и сажусь в машину. Так, время полчетвертого. Кошачий приют работает до семи. Думаю, успею заскочить по адресу хозяйки телефонного номера, с которого звонил похититель. Это не очень далеко.
Читаю данные владелицы телефонного номера, зовут ее Кротова Лидия Ивановна, родилась в Москве, так, шестьдесят пять лет.
Нахожу нужный мне дом. Хрущевка. Квартира, в которой проживает Кротова, находится прямо на первом этаже. Обшарпанный подъезд. Звоню в дверь. Тишина. И пахнет кошками… За соседней дверью послышался шорох. Через минуту зашевелился ключ в замке и дверь открылась. Пожилая женщина с собакой на поводке выходит на лестничную площадку:
— Молодой человек, вы кого ищете?
— Лидию Ивановну, — отвечаю я.
— А вы ей кто? — с подозрением смотрит на меня старушка.
— Я ее двоюродный племянник, — неожиданно для себя вру я.
— Что-то она никогда не говорила, что у нее есть племянник, — подмечает бдительная соседка.
— Я в Новосибирске живу, приехал в Москву по делам. Вот решил навестить тетю. Мы много лет не виделись.
— Ох, сынок, горе какое! — вдруг меняет гнев на милость старушка. — Померла она. Давеча сорок дней прошло.
— Как умерла?
— Инсульт ее схватил. Она ж одна жила. Больше недели бедняжка в квартире пролежала, пока мы с соседями не спохватились. У нее ж собака была и несколько кошек — разводила она их для продажи. Одна кошка выскочила в окно, а назад забраться не могла. Она тут мяукала, мяукала… а потом приятельница Лидии пришла, тоже кошатница. Она и забеспокоилась, стала нам звонить, а мы полицию вызвали. Жучку вот я взяла. — Старушка показывает пальцем на собаку. — А кошку и котят, кто выжил, забрала кошатница.
Сажусь на корточки, глажу собаку. Псина выдает признаки удовольствия и лижет мне руки.
Значит, номер телефона принадлежит женщине, которая умерла. Кто же мог взять ее телефон?
Спрашиваю:
— А как же ее похоронили? Кто-нибудь из родственников был? Смогли оповестить?
— Кого смогли, оповестили. Вон Петька из соседнего подъезда обзванивал всех, кто у нее в записной книжке был.
— В какой записной книжке? Почему же тогда мне не позвонили? — Делаю вид, что расстроился.
— Наверное, вашего номера в ее телефоне не было. Петька только тех, кто в телефоне был записан, всех обзвонил. А коли вы давно не общались, наверное, вашего номера там не было.
— А что за Петька?
— Петька, он славный парень. Его родители жили раньше тут. А потом померли, квартира ему по наследству досталась. Он, правда, в ней не живет, приезжает иногда. Квартиру проверяет. В общем, редко бывает.
— А что, он знал Лидию Ивановну?
— Да, конечно. Мы тут все друг друга знаем, — махает рукой старушка. — Петька же вырос здесь во дворе на наших глазах. Он приехал как раз тогда, когда участковый с ребятами из полиции квартиру вскрывали. Вот и взялся сразу помогать. Я же говорю, он хороший, отзывчивый.
— А в какой квартире он живет? Я хочу его поблагодарить, что позаботился о тете.
— В сорок второй. Но его сейчас нет. Я же говорю, он редко заезжает, — поясняет старушка и добавляет: — А хотите, я вам его номер дам, позвоните, поблагодарите!
— Буду очень признателен.
Женщина возвращается к себе в квартиру, что-то ищет, потом выходит с клочком бумаги. На нем красивым почерком выведены цифры мобильного телефона:
— Вот, возьмите.
— Спасибо вам большое, поблагодарю его хотя бы по телефону. Расспрошу про родственников, которых ему удалось обзвонить.
— Да, он всех, кого мог, собрал.
— Спасибо, — говорю я. — Тогда я поеду, наверное…
— Езжай, сынок. Жалко, что вот пришлось тебе скорбные новости сообщать. Жизнь такая непредсказуемая…
— Да. До свидания.
Кручу листок с номером в руках. Надо будет еще и этот номер пробить. Так, ладно, за Васькой! Не могу допустить кастрации моего лучшего друга.
Опять звоню Валере. Куда он пропал? Опять не отвечает.
Никогда раньше не посещал такие места. Приют для кошек больше похож на старый заброшенный деревенский дом. Он непонятно как сохранился в конце тупика, за которым начиналась промзона. Забор довольно крепкий. За ним — остатки сада, какие-то сараи… Замок на воротах, однако, проржавел и не закрывается. Самодельная вывеска: «Зоолаборатория». Как-то передернуло: они что, на кошечках опыты ставят? Вроде по телефону не похожи на живодеров… Хотя всякое бывает, особенно сейчас!
Машину оставил снаружи. Прошел через калитку. Так и есть, старенький деревянный домик. Я даже не предполагал, что в Москве еще остались такие.
— Есть кто живой? — стучу в полуприкрытую дверь.
— Кто там? Проходите! — слышен голос в глубине домика.
Вхожу. Да, устойчиво тянет кошками. И дезинфекцией.
— Вы мне звонили насчет кота, я все никак не мог до вас добраться, далековато! Он, надеюсь, цел? Зовут Василий.
В предбаннике появилась девушка с длинной копной гладких каштановых волос. У нее большие добрые глаза и тонкий стан. Таким следует в модельном бизнесе работать, а не в приюте для кошек.
— Да, это моя сотрудница звонила. Добрый день, меня зовут Юля, я хозяйка Общества добрых дел, которое организовало этот приют. — Девушка протянула руку для пожатия. — Простите, я животных как раз кормлю. Все сотрудники по делам разъехались, пойдемте. Покажу его. Надеюсь, ваш. Так редко их хозяева находятся! — вздыхает девушка.
Мы идем в заднюю комнату, где по полкам стоят клетки. Почти все пустые. И много кошек крутится вокруг. Даже не могу их сосчитать сразу. Некоторые что-то едят, другие уже вылизываются. При этом все выглядит очень мирно. Однако я почувствовал, что стал объектом для внимательного изучения.
— Васька! Ты где? Кыс-кыс! Иди, к тебе пришли! — позвала девушка.
И вдруг кошачье мяуканье прорезал рев, именно рев, сирена, включенная на полную мощность! Из угла несется мохнатая торпеда, и я вижу своего милого, родного Васька.
— Василий! Слава богу! Это он! Нашелся! — не сдерживаюсь я.
Хватаю его на руки. Без сомнений, это он. Кот обнюхивает мое лицо и мурчит.
— Какое счастье! Я вижу. Ваш? — У Юлии наворачиваются слезы.
— Да, мой! Мой! — улыбаюсь я и целую кота в нос. Кот пускает слюни. Знак высочайшей радости. — Так я могу его забрать? Что я должен?
— Ничего не должны. Если хотите, можете оказать финансовую или любую другую помощь приюту и Обществу, сколько сможете. Ой, только дайте я вас сфотографирую. — Девушка убегает куда-то и возвращается с фотоаппаратом. — Я размещу объявление в Интернете, что Василий нашел свой дом! Улыбочку! — Она профессионально делает несколько фотографий.
Я достаю из кармана всю наличность, оставляю девушке.
— Это так щедро, спасибо вам! Общество добрых дел вас не забудет!
— Это вам, Юля, спасибо! Ну что, Василий, поехали домой? — Иду к выходу.
Вдруг кот вырывается у меня из рук и скрывается где-то под скамейкой.
— Василий, ты куда? — Иду за ним. Наклоняюсь. Под скамейкой сидит белая кошка, а рядом — мой Васек, и оба смотрят на меня. И
— Выходи. Поехали домой! — зову его.
Кот не двигается.
— Пойдем, что с тобой?
Кот коротко мяукает, но не двигается.
— А знаете, ваш Вася здесь себе невесту нашел: вон та красивая белая кошка — это она! Не хочет без нее уходить. — Юля добродушно смеется. — Знаете, какая у них любовь? Люди не всегда на такое способны! Они все вместе делают. Василий даже к пище не подходит без нее. А когда я им что-нибудь вкусненькое приношу, он сам не ест, все ей относит. Мы на этих двоих налюбоваться не можем.
— Василий, это правда?
Кот мяукает и упирается носом в бок белой кошке. Так, между прочим. Потом смотрит на меня и опять мяукает.
— Ну ты даешь, друг! Что ж нам с тобой делать? А чья она? — спрашиваю уже Юлию.
— Да кто ж знает. Нам ее привезли после отлова. Уцелела на улице явно случайно. Видно, что чистопородная, наверное, потерялась. Мы ее поселили в соседнюю от Василия клетку. С того самого дня она под его опекой.
— То есть ее хозяева не нашлись?
— К сожалению, нет, — пожимает плечами девушка.
— Что ж, похоже, придется и ее взять, — понимаю я, смотря на кота.
Девушка просветлела:
— Какой счастливый день! Берите, не пожалеете! Она хорошая. Видно, воспитанная.
— А как ее зовут?
— Я назвала ее Маркиза.
— Почему?
— Знаете, она фифа, прямо настоящая леди. Василий в нее с первого взгляда влюбился!
— Ладно, белая кошка, так и быть, будешь жить с нами. А если ее хозяева объявятся? — спрашиваю я девушку.
— У нас есть ваш номер, если объявятся, я вам позвоню.
— Юля, всегда хотел узнать, а что вы делаете с кошками, которые не находят своих хозяев? Или которых никто не берет?
— Они продолжают жить в приюте. Единственное, чтобы избежать размножения и проблем с половой охотой, наш ветеринар стерилизует их. Мы приют три года назад основали. Существуем на пожертвования, денег всегда в обрез. Видите того белого кота? Маркиз — наш старожил.
Юля еще раз нас всех фотографирует, затем помогает донести Маркизу до машины. Василия несу я, и он все порывается посмотреть назад, чтобы убедиться, что его подружка следует за ним. Сажаю котов на заднее сиденье:
— Что ж, друзья, будем жить вместе.
— Вы сделали доброе дело! — говорит на прощание владелица приюта и машет рукой.
Завожу машину. Смотрю на часы. Шесть вечера. Пытаюсь набрать Валеру — без результата. Что за черт?! А была не была. Ставлю на навигаторе точку координат, откуда был последний сигнал мобильного телефона Иры.
Ехать далеко, особенно учитывая, что попадаю в самые пробки. На удивление быстро проскакиваю по МКАД и съезжаю на шоссе Энтузиастов. Стою немного в пробке возле Реутова. Труженики Москвы возвращаются по домам.
— Ребята, как вам там? — поворачиваюсь, смотрю на котов. Те мирно разлеглись на заднем сиденье. Васька прикрыл глаза и поднял голову, а Маркиза вылизывает его шею — семейная идиллия.
Взять взял. А вот куда потом пристраивать всех их отпрысков, не подумал. Маркиза, будто услышав мои мысли, перестала вылизывать кота, встала и мгновенно очутилась у меня на подлокотнике. Посмотрела мне в глаза и мордой поддела руку. Я провел рукой по ее шерстке, она переместилась ко мне на колени и свернулась клубком.
— Василий, а она у тебя хитрая!
Васька мяукнул, а Маркиза повела ухом, не поднимая головы, и замурлыкала.
Вырвавшись из пробки мчусь дальше. Конечный маршрут навигатор обозначил внезапно. Трасса. Вокруг ни души. Солнце начинает подходить к горизонту. Выхожу из машины. Оглядываюсь. Поля с обеих сторон дороги. Чуть подальше лесополоса. Где-то вдалеке виднеются строения: то ли Москва, то ли уже Подмосковье. Похоже, тут ловить нечего.
Еще раз смотрю на листок, где распечатана карта и точка координат на ней. Друг из сотовой компании что-то говорил о том, что данные могут быть не совсем точными, есть погрешность. Сажусь в машину. Валера по-прежнему не отвечает. Где-то в этом месте ее телефон выключился. Что с ним могло произойти? Долго ли он издавал сигнал именно отсюда?
Внезапно оживает телефон. Вижу СМС: «Ира в первом ангаре, если съехать справа с Шоссе Энтузиастов перед МКАД. Она без сознания, быстрее!»
Мурашки побежали по коже. Номер не определился. Пытаюсь перезвонить. Ответа нет. Кто бы сомневался! Звоню Валере — тоже глухо! Так, начинаю размышлять.
Я примерно в нужном районе. Отлично! Где-то здесь пропал мобильник Иры. Но где ее спрятали? Весь вопрос: съехать справа по направлению в область —
Чувствую себя участником ралли «Париж — Дакар». Не ездил так никогда! Нарушил правила, один раз, другой — наплевать на штрафы и квитанции! Вот он, съезд, не сразу и обратишь внимание — асфальт давно не меняли, рытвина на рытвине… Вижу заборы еще советских времен, и слева и справа. Где же ангары? Вот незадача — они за заборами… Останавливаюсь, думаю. Мобильник молчит.
Из размышлений меня выдергивает странное поведение Маркизы. Кошка передними лапами оперлась о стекло машины и в приоткрытую щель нюхает воздух. При этом издавая странные звуки, как будто потявкивая.
Может, ей воздуха не хватает? Я опускаю стекло ниже. Кошка высовывает голову на улицу, явно пытаясь выбраться через щель из машины. Васька взволнованно смотрит за ней.
— Эй, ты куда? — беру ее в руки. Но кошка вырывается и опять пытается выбраться в окно. Васька протяжно мяукает, глядя то на меня, то на Маркизу.
— Вам чего надо? — Я не понимаю, что с котами.
Выхожу из машины, чтобы осмотреться еще раз. Может, что с колесом? Вспомнил историю о том, как Васька спас меня от пожара. Осматриваю машину, колеса, землю вокруг — все в порядке. Из окна торчит голова почти обезумевшей Маркизы. Открываю дверь, чтобы сесть обратно за руль, в эту секунду Маркиза пулей выпрыгивает из машины и несется вдоль дороги. Васька за ней. Не понимая, что происходит, я прыгаю в машину. Еду за ними. Маркиза сбавляет темп, оглядывается и опять бежит вперед. За считаные минуты мы оказываемся возле ангаров, которые я почти проехал: за высоким забором их было почти не видно.
Маркиза останавливается, нюхает воздух. Растерянно смотрит по сторонам.
Выхожу из машины. Иду вдоль забора, заворачиваю за угол. Похоже, территория и склады заброшены. Вижу запертые ворота и будку КПП, которая также выглядит опустевшей и покинутой. За мной бегут четвероногие спутники.
Я остановился, а Маркиза вдруг кинулась к этой будке. За ней Василий. В сумерках кота уже становится плохо видно. Я начеку, сжимаю монтировку. Готов ко всему. Маркиза нюхает щель в дверном проеме. Смотрит на меня, потом на щель. Скребется в нее передними лапами. Я дергаю дверь — заперто. Замок, похоже, новый. Обхожу будку вокруг. Ржавая решетка, окошко, стекло частично разбито, и сколы торчат, как зубья, между металлическими прутьями. В будке темно, пытаюсь разглядеть хоть что-нибудь.
Пробую руками решетку — так, на всякий случай. Удача: она шатается, гвозди проржавели, поддеваю монтировкой, рву изо всех сил! Чуть не падаю навзничь, но дело сделано! Выбиваю оставшиеся стекла, стараюсь аккуратнее, чтобы не порезаться. Вышибаю раму, правда, не с первой попытки. Влезаю внутрь, кошки за мной. В полумраке вижу старую железную вертушку, место дежурного, старые телефоны. Маркиза ринулась вперед, к внутренней двери, Васька и я — следом. Дверь не заперта — вторая удача! Мы на территории, прямо перед ангаром. Подбегаем к воротам.
Дергаю висячий замок. Достаю из кармана телефон. В нем есть фонарик. Вдруг в плечо, как лезвие, что-то вонзается.
— Ай — кричу от боли и неожиданности. Уже почти совсем темно. Неужели засекли? Нет! Это Маркиза запрыгнула на меня, чтобы добраться к небольшому слуховому окну.
— Маааау! — кричит почти человеческим голосом кошка. Становится жутко от этого звука. — Мяяяяяу!!!
У меня в машине есть набор инструментов. Но возвращаться за ними некогда. Стараюсь сорвать скобы, они тоже проржавели. Маркиза уже внутри, Василий — со мной. Он тоже возбужденно мяукает, а глаза его горят зеленым огнем. Со всей силы несколько раз поддеваю самую перспективную скобу, держащую замок. Раз. Два. Три. Кажется, трещит. Четыре. Поддается. Еще немного. Бью ногой в створку ворот. Доламываю руками. Открываю.
Сначала вижу только белый шар — Маркизу, которая истошно мяукает где-то справа. Снова запертая дверь, но хлипкая, вышибаю ногой. Комната, заставленная всяким хламом.
Посередине комнаты на стуле вижу девушку. Ее руки связаны, и сама она крепко привязана к стулу. Рот заклеен скотчем. Голова поникла. Волосы закрывают лицо. Подхожу к ней. Проверяю пульс. Похоже, она жива. Надо срочно везти ее в больницу.
Маркиза не перестает истошно мяукать. Она прыгнула к девушке на колени. Скорее на воздух, тем более если нас поймают здесь — нам крышка! Подхватываю девушку вместе со стулом, несу ее к проходной. Опомнился, что посадить ее в машину так не получится. Срываю скотч, теперь ей легче дышать, но в сознание она не приходит. Ножом разрезаю все веревки, отбрасываю стул. Нервы напряжены до предела, одна надежда, что кошки, если что, среагируют первыми. Прямо-таки кожей ощущаю опасность, похоже, сюда кто-то едет. Несу девушку к окну будки, аккуратно, насколько возможно, опускаю наружу. Затем выскакиваю сам. Бегу вместе с котами к машине. Теперь они затихли, и становится не по себе. Кладу девушку на заднее сиденье. Коты запрыгивают туда же. Маркиза начинает обнюхивать ее бледное лицо. Срываюсь с места, но возвращаюсь другой дорогой, скорее проселком, почти наверняка зная — по-другому нельзя. Но откуда? В голове звучит кошачье мяуканье… Выезжаю на асфальт, сворачиваю — свободно! Мчусь по шоссе в сторону Москвы.
— Алло, «скорая»? — Набираю на мобильнике номер экстренной помощи. — Мне нужен адрес ближайшей от пересечения МКАД и шоссе Энтузиастов больницы, я везу пострадавшего человека. Он без сознания. Нужна будет реанимация.
Называю данные Ирины, чтобы все было наверняка.
Мне диктуют адрес. Не дослушав остальные вопросы, отключаюсь, вбиваю адрес в навигатор.
— «До пункта назначения двадцать четыре километра», — сообщает механический голос навигатора.
— Держись, мы тебя вытащим! — говорю я, глядя в зеркало заднего вида на безжизненное тело девушки.
В дверь позвонили. Ирина удивилась. Она никого не ждала. Тем более в домофон звонков не было. На пороге стоял мужчина средних лет, он был одет в серый костюм и похож на телохранителя. Ирина догадалась:
— Вы от Валеры?
— Точно! — кивнул мужчина.
— Что он опять придумал?
— Это секрет! — Мужчина был не очень разговорчив.
— Опять сюрприз?
— Да.
— Хорошо, подождите, я оденусь.
Ирина вернулась в квартиру. Уже по знакомой схеме накидала все в сумку, надела платье. Потом решила спросить у телохранителя:
— Подскажите, туда, куда мы поедем, платье будет уместно? — высунула она голову в коридор.
— Лучше брюки, — посоветовал тот.
— Странно. Нам предстоит путешествие? — попыталась она выведать больше информации.
— Вроде того, — ответил мужчина.
Она задумалась, но потом решила никому не звонить и переключилась на одежду. Через пятнадцать минут Ирина вышла в коридор. На ней были бежевые струящиеся брюки и шелковая элегантная блуза. Комфортно и красиво.
Как и в предыдущий раз, мужчина посадил Ирину в представительную машину, но уже с тонированными стеклами, и повез. Марку машины она определить не смогла. Зазвонил телефон. Ирина машинально посмотрела на экран, высветился незнакомый номер, заканчивающийся на 1234.
«Оригинально. Наверное, денег стоит», — хмыкнула про себя Ирина.
Водитель взял трубку и коротко ответил: «Едем».
Довольно долго они ехали по улицам Москвы. Потом выехали на МКАД. «Наверное, в аэропорт едем», — подумала Ирина. Еще через какое-то время они съехали на другую магистраль и, кажется, стали возвращаться в город. Ирина успела прочитать название: «Шоссе Энтузиастов», и удивилась.
— Я думала, мы поедем в аэропорт, — обратилась она к водителю.
— Так и есть, — ответил он.
— Но в этом направлении нет аэропортов.
— Есть. Но частный.
Ирина достала из сумочки телефон.
— Никуда не звоните! — сказал водитель.
— Почему?
— Не положено.
— Но я хочу позвонить Валере! — ответила она.
— Он сказал, чтобы вы никому не звонили. Тем более ему. Отдайте мне телефон! — приказал водитель.
— Не отдам! — ответила Ирина. Ее удивил его тон.
Быстрым движением водитель повернулся к Ирине и выхватил телефон у нее из рук.
— Что вы делаете? — опешила Ирина.
— Я же сказал не звонить!
Его голос стал жестким.
Ирина испугалась:
— Куда мы едем?
— Сейчас узнаешь. Сиди молча.
— Почему вы со мной так разговариваете? Я расскажу Валере.
— Расскажешь обязательно! — усмехнулся водитель.
Ирина изо всех сил пыталась сориентироваться, куда ее везут. Машина начала петлять, словно нарочно запутывая следы, но она все-таки поняла, что они съехали с шоссе Энтузиастов и куда-то повернули. Смеркалось, судя по всему, место было безлюдным и заброшенным.
В это время они подъехали к какому-то зданию, похожему на склад. Водитель остановил машину, вышел, открыл дверь и скомандовал Ирине:
— Выходи.
— Куда мы приехали?
— Выходи, я сказал! — крикнул он.
— Не выйду!
Он с силой схватил Ирину за руку и шею и буквально выволок ее из машины. Она сопротивлялась, но это было бесполезно. Про газовый баллончик даже не вспомнила. Водитель грубо втащил Ирину в ангар. Кто-то в черном, похожий на охранника, отворил дверь и помог запихнуть девушку внутрь. Сам зашел следом. В помещении было темно. Охранник включил свет. Помещение было практически пустым, не считая остатков старой мебели. Возле крохотного окна стоял массивный стул. На нем лежала веревка. Рядом со стулом в стене была вмонтирована металлическая раковина, в стену врезан был кран, из которого капала вода. Страх охватил Иру.
— Кто вы такие? — дрожащим голосом спросила Ира.
— Молчи, я сказал. А то хуже будет! — Охранник посмотрел на нее. Его взгляд был холодным и злым. Ей даже показалось, что зрачки у него были слишком расширены. Неужели наркоман?
Ира расплакалась. Слезы потекли по щекам.
— Что вы от меня хотите?
Водитель взял веревку. Охранник толкнул Ирину на стул и стал связывать ее руки.
— Помогите! — закричала Ирина.
— Сучка! Закрой рот, все равно никто не услышит! — прошипел охранник.
— Спасите! — не останавливалась Ирина.
Ее ударили по лицу. Из носа пошла кровь.
— Я сказал, молчи, а то хуже будет!
В следующую секунду ее охватила боль. Ее крепко связали и заклеили рот скотчем. Охранник достал из сумки шприц, наполненный каким-то раствором. Вколол его девушке.
Ирина почувствовала, что начинает отключаться. Она пыталась бороться с этим состоянием. Гул заполнил голову. В глазах потемнело.
Уже сквозь туман она слышала, как один из мужчин произнес:
— Она у нас, босс. Я ее вырубил.
Темнота. Голова раскалывается на тысячи мелких кусочков.
«Где я?» — пронеслась первая мысль. Постепенно Ирина вспомнила, что с ней случилось. Водителя. Ангар. Охранника. Шприц. Она пыталась пошевелиться. Руки сильно заведены за спину. Не двигаются.
Она поняла, что по-прежнему сидит на стуле, к которому ее привязали. Пошевелила ногами.
«Тоже привязаны», — подумала она.
Голова продолжала раскалываться. Усилием воли Ирина открыла глаза. В помещении было темно, в маленькое окно было видно черное небо. В него проходил слабый лунный свет.
«Ничего не видно…»
Через какое-то время глаза привыкли к темноте. Она разглядела кран, из которого продолжала капать вода. Во рту пересохло.
«Что же мне делать?» — Отчаяние охватило ее.
Ирина не понимала, сколько прошло времени с того момента, как она оказалась здесь. Возможно, несколько часов. А возможно, несколько дней. Вдруг она поняла, что стала отчетливее видеть. Светало.
Теперь она смогла разглядеть почти все, что находилось в комнате. В углу увидела свою сумочку.
«Телефон. Надо найти мобильник!» — забрезжила надежда. Но она быстро вспомнила, что мужчина, захвативший ее в плен, отнял у нее мобильный.
Дверь отворилась, и на пороге показался уже знакомый силуэт человека в черном.
— Очнулась! — констатировал он, глядя на Ирину.
Ирина ничего не ответила. Да и не могла этого сделать. Охранник подошел к девушке, резким движением всадил ей иглу в плечо. Опять стало темнеть в глазах.
Ира проснулась в чужой кровати. Она огляделась по сторонам, знакомая комната. Это квартира Виталика. Да, именно, того самого, с которым они провели почти шесть лет вместе.
«Что я тут делаю? — удивилась Ирина. — И как я тут оказалась?» Она силилась что-нибудь вспомнить, но в голове была пустота.
Не успев сформулировать вопрос до конца, она увидела его. Виталий ходил по квартире из комнаты в комнату. Похоже, он что-то искал.
Ира встала. Молча подошла к нему. Он не обращал на нее никакого внимания, сосредоточенно и методично перебирая какие-то документы на письменном столе.
— Привет. Что я тут делаю? — спросила она вслух.
Виталий не отвечал. Он даже не обернулся в ее сторону.
— Нашел! — вдруг крикнул он, подскочил со стула и буквально за секунду выбежал из дома.
«Да что происходит?» Ирина начала злиться.
Она побежала за ним, но на лестничной клетке его уже не было. На улице тоже.
Не помня как, Ира добралась до своей квартиры в Сити. Дверь была не заперта. Это странно. Ира зашла и услышала голоса. В гардеробной стоял Валера. Он что-то рассматривал и разговаривал по телефону. По голосу Ире стало понятно, что он нервничает.
— Ее тут не было уже, по меньшей мере, несколько дней — это точно! — говорил он кому-то на том конце провода. — Спрашиваешь, почему? Начатые продукты в холодильнике. Сухие полотенца в ванной и на кухне. Наконец, рассказ консьержа и консьержки! Я ее знаю, она аккуратистка, у нее всегда идеальный порядок, но я могу отличить квартиру, откуда она только что ушла, от квартиры, где ее уже давно не было!
— Валера, что ты делаешь? — прервала его Ирина.
Но Валерий как будто не слышал ее, продолжал говорить:
— Я сейчас поеду на ее старую квартиру, проверю там. Но все говорит о том, что она действительно у них… бедная моя девочка…
— Валера, что происходит?! — Ирина подбежала к нему и попыталась его повернуть к себе. Но что это? Она не почувствовала, как дотронулась до него. Ирина трогала его снова и снова, но в ее руках не появлялось никаких ощущений того, что она до чего-то дотрагивается.
«Это что, сон?» Ирина не могла ничего понять.
Тем временем Валера пошел к выходу.
«Боже мой… неужели он умер?! — молниеносная мысль поразила Ирину — Я его не чувствую, от него нет тепла… он умер! Но как? Почему я его вижу? Что произошло? Его нельзя оставлять…»
Ирина последовала за ним. Они сели в машину. Валера сам сел за руль.
«Он почти всегда ездит с водителем, — подумала Ирина. — Хотя если он умер, тогда понятно, какой водитель…» Они ехали в тишине. Ира рассматривала его лицо, наблюдала за тем, как он ведет машину.
«Кажется, он постарел. Выглядит так, как будто не умер, а не спал несколько суток или сильно болел… он понимает, что он умер? Похоже, нет…»
Неожиданно она заметила слезинку в его глазах. Она нерешительно показалась в самом уголке глаза и тихо покатилась по щеке.
Ирина попыталась смахнуть ее, но ничего не получилось. Ирина почувствовала невероятную нежность к этому мужчине и такую любовь, которую никогда раньше не испытывала. Ей даже показалось, что она засветилась изнутри. Все внутри затрепетало и наполнилось теплом. Машинально Ирина прижала руки к своей груди.
«Что это?» Она не чувствовала своих рук. Она не чувствовала, что дотрагивается до себя. Она стала трогать все, что было вокруг. Дверцу машины. Сиденье. Стекло. Ничего! Никаких ощущений.
— Это я умерла! — выкрикнула Ирина. От этой догадки стало очень страшно. — Это я умерла? — повторила она уже как вопрос. — Почему? Что теперь делать?
Миллион мыслей пронеслось. «Что теперь будет? Как же родители? Почему я здесь, почему не на небе? Рай и ад — это сказки, их нет? Как теперь жить? Где мое тело? Могу ли я его вернуть? Я не хочу умирать! Я не готова! Мама с папой этого не переживут. Почему Валера плачет? Он меня ищет? Неужели вот так все кончается? Как сделать так, чтобы они меня услышали или увидели? Как мне с ними общаться? Я должна сказать им, что я здесь, что все в порядке. Я даже не могу никому позвонить…»
Поток мыслей прервала хлопнувшая дверь. Валера подъехал к подъезду и вышел из машины. Ирина поспешила за ним.
Возле квартиры стояли мужчины в спецовках и с инструментами:
— Мы звонили в дверь, никто не открывает.
— Вскрывайте! — ровно скомандовал Валера.
За считаные секунды дверной замок был взломан и Валера зашел в квартиру. Ирина тоже. Дома было все так же, как обычно. Тут никого не было со времени ее исчезновения.
Ира подошла к зеркалу. Она приготовилась, что не будет отражаться в зеркале. Каково было ее удивление, когда она увидела свое отражение.
«Какая красивая…» Она себя такой никогда не видела. Девушка, отражавшаяся в зеркале, определенно была Ириной, но что-то произошло в ее внешности, она была сказочно хороша. Ирина и при жизни отличалась неземной красотой. Но сейчас! Белокурые волосы рассыпались по плечам волнами. Они ярко переливались. Казалось, что они стали еще светлее. Ресницы взмахивали вверх, как крылья бабочки. Кожа была ровная и мерцающая. Ирина зачарованно смотрела на свое отражение в зеркало. Подошел Валера и тоже остановился перед зеркалом:
— Девочка моя, как же я виноват перед тобой. Я сделаю все, чтобы вытащить тебя из этой передряги. Эти монстры ни перед чем не остановятся. Дай мне знак, где ты, как тебя найти? Пока не поздно.
Валера глубоко вздохнул, достал телефон и сообщил:
— Тут ее тоже нет. И давно не было. Деньги почти собрал — завтра-послезавтра будем передавать. Нет, в полицию не обращался. К ним тоже. Ее убьют, если привлечем органы. Я сказал, мы не можем так рисковать!
— Вспомнила! Я вспомнила! — вдруг крикнула Ирина. Естественно, никто не услышал. Но девушка вспомнила все, абсолютно все. Свое похищение, темную комнату, дурманящий укол.
«Я должна дать ему знак!» Ирина была полна решимости. Вспомнила, что есть способ общаться с мертвыми во сне. А вернее, даже не во сне, а в медитации, или трансе. В этом состоянии человек еще не полностью отключил мозг, но мозг уже не контролирует его душу и может фиксировать сигналы. Так мы видим сновидения. Точно Ирина не помнила, как это работает. Но поняла, что это шанс дать знак. Но как она сможет попасть в сон к Валере?
«Это как-то очень сложно, — подумала Ирина, и ее вдруг осенило: — Больница! Мне нужна больница!»
Ирина выбежала на улицу и очень быстро оказалась в какой-то больнице.
«Как я это делаю? — не поняла она. — Перемещаюсь туда, куда подумаю? Ладно, мне нужны операционные. Или реанимация». Ирина стала бродить по этажам в поисках людей на краю смерти.
— Эй, кто-нибудь меня слышит?! Откликнитесь! — стала кричать она, бродя по коридорам. Почему-то Ирина решила, что ее могут услышать души других людей. И не ошиблась.
— Я вас слышу, — вдруг раздался за спиной детский голос. Ира обернулась, в коридоре стояла маленькая девочка, лет семи.
— Девочка, как тебя зовут? — обрадовалась Ирина. Она подбежала к девочке, присела на корточках и заглянула ей в глаза.
На Ирину смотрели небесно-синие большие глаза.
— Меня зовут Алиса, — ответила девочка.
— Что ты тут делаешь?
— Я не знаю. Я проснулась от вашего крика.
Ирина огляделась по сторонам. Увидела дверь с надписью «Операционная». Из нее выбежала женщина в зеленом больничном костюме. Женщина куда-то сильно спешила. Она пронеслась мимо них с Алисой. В спешке женщина не захлопнула за собой дверь. Ирина услышала, что в операционной распоряжался седой профессор-хирург. Заглянув, она увидела докторов, ассистентов и Алису, лежащую на операционном столе. Врачи и медсестры суетились вокруг девочки.
Ирина быстро вернулась к девочке.
— Алиса, у нас мало времени! Мне очень нужна твоя помощь. Поможешь мне?
— Я? А как я могу вам помочь?
— Алиса, слушай меня внимательно, запомни все, что я тебе сейчас скажу. Завтра ты проснешься. Ты будешь в этой же больнице, лежать в своей палате. Ты умеешь писать?
— Да, я уже взрослая! — гордо ответила Алиса.
— Молодец! Запомни номер телефона и напиши на него СМС.
Ирина продиктовала номер Валеры.
— А что написать? — спросила Алиса.
— Напиши: «Ира в первом ангаре, если съехать справа с шоссе Энтузиастов перед МКАД. Она без сознания, быстрее!» Запомнишь?
— Запомню. А почему вы сами не можете написать? — спросила девочка.
Ирина сочувственно посмотрела на малышку:
— У меня нет телефона.
— Мне пора идти, — сказала девочка.
— Иди, милая. Номер телефона не забыла?
— Нет, — улыбнулась девочка и скрылась за дверью операционной.
Ирина села на лавочку в коридоре и задумалась. Куда теперь? Она закрыла глаза, а открыла их в незнакомой квартире. В ней находились двое, мужчина и женщина.
— Ты права, мы должны пожить раздельно, — сказал мужчина, собирая вещи.
— Можно подумать, мы вместе жили! — ответила женщина.
Она была красивая. Ирина подумала, что женщина похожа на Веру Брежневу, только шатенка.
— Вера, ты понимаешь, о чем я говорю! — ответил мужчина.
«Надо же, и зовут так же», — подумала Ирина.
— Максим, ты всегда был со мной холодным. Тебе это проще всего сделать. Пришли проблемы, ты сразу сбегаешь!
— Пришли проблемы? Вера, ты себя слышишь? Я в курсе твоей интрижки. О каких проблемах ты говоришь?
— Раз ты в курсе, значит, ты знаешь, что все уже давно закончилось. Нам не стоит из-за этого волноваться. Все в прошлом. Я очень сожалею, что так произошло.
— Ты сожалеешь? Я знаю все. И что я тебе опостылел. И что готова уйти, но тебе меня жалко.
— Этот роман завязался, потому что ты меня фактически бросил! Ты только и делаешь, что живешь своими увлечениями, а на меня не обращаешь никакого внимания! Когда мы в последний раз занимались нормально сексом? Когда ты дарил мне подарки? Когда мы ездили отдыхать вместе? Вспомни!
— Все, хватит, этот диалог ни к чему не приведет. Давай остынем. Подумаем. Порознь.
Ирина наблюдала за ссорой. «Почему я тут? О ком я подумала, перед тем как сюда попасть?»
— Максим, ты же психолог! Давай попробуем вместе справиться с этим. Да, у нас есть проблемы, но мы можем их преодолеть вместе.
— Люди могут преодолеть проблемы вместе только тогда, когда у них есть чувства друг к другу. Я к тебе уже ничего не чувствую. Прости.
— Это неправда. Ты просто злишься.
— Возможно. Поэтому мне нужно время. Переварить.
— Макс, ты пишешь в своем блоге о сострадании и всепрощении, а сам даже не пытаешься меня понять!
«Блогер! Точно, я подумала про El Professore! — вспомнила Ирина. — Это он?» Ирина пригляделась. Мужчина вытаскивал вещи из шкафа и складывал их в дорожную сумку. Его лицо выражало спокойствие, даже смирение. Учитывая ситуацию, в которой он сейчас находится, похоже, что он прямо-таки железно контролирует свои эмоции. «А он хорош собой! Такие мужественные скулы. Пронизывающий взгляд. Глаза добрые. Высокий».
Мужчина перешел в ванную комнату. Вера и Ирина двинулись за ним.
— Ты не можешь меня вот так бросить! — возмущалась Вера.
— Вера, это не аргумент. Тебе следовало подумать об этом, когда ты вела двойные отношения.
Засунув в сумку зубную щетку и электробритву, Максим обулся и открыл дверь.
— Давай во вторник встретимся, пообедаем, все спокойно обсудим? — предложила Вера.
— Посмотрим. Если что, я позвоню! — ответил Максим и захлопнул дверь.
Вера села на пол и расплакалась. Ирина тоже села рядом с ней.
Потом Вера, всхлипывая, достала мобильный телефон. Ирина подвинулась ближе. Раздел «Контакты». Максим. Номер. Его номер! Вера отправляла жалостливую эсэмэску. Ирина безотчетно представила, что ее послание, которое она продиктовала Алисе, приходит и к этому мужчине с добрыми глазами. И он ее спасает. И все кончается хорошо.
Так она сидела долго. Уже Веры не было рядом. Где-то далеко, в глухой тишине, Ирина услышала тихое мяуканье.
«Что это?» — пронеслось в голове у Ирины.
Мяуканье не прекращалась. Даже усиливалось. А потом резко наступила полная тишина.
После долгого курса реабилитации Ирину выписали из больницы. Хорошо, что у нее теперь был Максим! Ей становилось лучше от одного его присутствия. Они много разговаривали, узнавая друг друга. Возвращаться на прежнюю работу Ирина не стала. Сначала она вообще избегала об этом думать. Но, полностью восстановившись и набравшись сил, поняла, что в офис к Вике больше никогда не вернется. Уж слишком тесным он ей сейчас казался. Не в смысле пространства и территории, а в смысле свободы личности и самовыражения. Ни под каким предлогом ее больше туда не затащить!
Однажды Максим спросил:
— Милая, чем ты будешь заниматься?
Она ответила:
— Не знаю…
— А что тебе нравилось в детстве?
— Я любила танцевать, — не задумываясь ответила Ирина.
— Так почему бы тебе этим и не заняться?
— Как это, не поняла?
— Подучись. Потом найдешь единомышленников, будете выступать.
— Да ты что, у меня лет десять нет практики!
— Ты быстро вспомнишь, я уверен.
Ирина долго думала над тем, что ей сказал Максим. В детстве она действительно очень любила танцевать. Она выступала с хореографическим кружком на разных районных конкурсах и концертах. Маленькая Ирина обожала ярко краситься, надевать красивый сценический костюм и выступать перед зрителями на сцене.
Но с тех пор многое изменилось, и теперь у нее уже не было таких амбициозных планов по поводу своей эстрадной карьеры.
Следующие несколько дней она посвятила поиску в Интернете различных школ танцев и танцевальных фестивалей. Она даже посетила несколько студий для того, чтобы понять, что сейчас происходит в этой среде: какие танцы популярны, что любят люди и кто ходит на занятия.
Однажды рано утром Ирина собрала небольшую сумку и сообщила Максиму:
— Я уеду на пару дней.
— Ты куда?
— На танцевальный фестиваль.
— А почему на несколько дней?
— Он проходит за городом, в одном доме отдыха. Там будет много мастер-классов, приедут разные преподаватели из Америки и Европы.
— Хочешь, съездим вместе? — предложил Максим.
Он начал догадываться, что задумала Ирина, но уточнять детали не стал.
— Буду рада, — ответила она.
Фестиваль оказался необычным мероприятием. На открытых площадках кипела жизнь, из разных уголков раздавалась музыка и заводные афроамериканцы давали уроки танцев. А вечером сотни человек показывали невероятные танцевальные па на общей сцене под открытым небом. Царила атмосфера веселья и легкости.
— Почему не танцуешь? — спросил Максим, подойдя к Ирине с бокалом шампанского. Был теплый летний вечер, Ирина была в неотразимом черном платье, обтягивающем ее идеальную фигуру.
— Не знаю, — задумчиво ответила она и добавила: — Никто не приглашает.
— Так вот в чем проблема! — улыбнулся Максим и протянул ей руку, приглашая пройти на танцпол.
— С удовольствием, — подала руку Ирина.
Под звуки аргентинского танго они проследовали в центр зала. Отдавшись ритму музыки, закружились в танце. Только когда музыка закончилась, они услышали громкие овации. Оказалось, что уже давно все танцующие расступились и завороженно наблюдали за ними.
Немного смутившись от такого внимания, Ирина порозовела, а Максим прижал ее к себе и шепнул на ухо:
— Это твое.
Ирина ответила:
— Не знала, что ты танцуешь.
— Одно время брал уроки.
На следующее утро, проснувшись в их номере дома отдыха, где проходил фестиваль, Ирина сообщила:
— Я открою свою танцевальную студию!
— Хорошая идея, любимая.
— Думаешь, у меня получится?
— Конечно, получится.
— Только я пока не знаю, где взять деньги на это, — посетовала Ирина.
— Деньги — это не проблема. Если есть идея и желание ее воплотить, значит, найдутся и деньги.
— Мне бы твою уверенность, — потягиваясь в постели, протянула Ира.
— Ты уже покупала квартиру без денег, вспомни. Но у тебя была мечта, и ты ее осуществила.
— Это точно — засмеялась Ирина, вспомнив про свою ипотеку.
Попав в больницу, она, конечно, начисто забыла, что ей надо платить по кредиту. Но когда Ирина пришла в банк сообщить о намерении реструктуризировать свою задолженность, сотрудник банка, молодой парень, ей сообщил, что у нее нет перед банком никакой задолженности.
— Как нет? — удивилась Ирина.
— Вы погасили ее еще месяц назад. Вот досрочный платеж, который пошел на погашение основного долга и суммы процентов.
— Этого не может быть! — удивилась девушка. — А платила я?
Сотрудник банка внимательно изучил данные в компьютере и сообщил, что ошибки быть не может, а потом назвал фамилию вносителя.
— Валера… — произнесла Ирина.
Это был его последний сюрприз. Ирина хотела что-то сказать, но молодой человек продолжил:
— Уже поданы данные в регистрационную палату о снятии обременения. Вам еще не пришли документы?
— Пока нет, — машинально ответила Ирина.
— Они долго работают, госслужба, что же вы хотите.
— Да уж…
Ирина испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, радость и облегчение, с другой — тоску и нахлынувшие воспоминания… Валера как смог постарался искупить свою вину. Если это была вина… Ирина его не винила. Даже наоборот, хотелось его как-то отблагодарить.
— Давайте оформим все оставшиеся документы сейчас и закроем договор, — предложил менеджер. — Сейчас я все распечатаю.
После подписания всех бумаг парень торжественно объявил:
— Поздравляю вас, Ирина Викторовна, теперь вы полноправный собственник вашего жилья! В качестве подарка наш банк дарит вам кредитную карту с неснижаемым лимитом!
— Спасибо, мне не нужен больше кредит! — испугалась Ирина.
Выйдя из банка, она написала Валере СМС, в котором благодарила его за этот жест и добавила, что сожалеет о том, что они больше не общаются. Ответа не последовало. И только поздно вечером ей пришел один-единственный смайлик с его телефона. Валера никогда не писал СМС.
— Ваши фамилия, имя, отчество, полностью, — говорит следователь.
— Румянцев Максим Игоревич
— Вы знакомы с Прохоровой Ириной Викторовной?
— Знаком.
— Как давно вы знакомы?
— Наверное, с прошлой жизни.
— Посерьезнее. — Молодой следователь старается придать голосу строгости.
— Около месяца, — отвечаю я.
— Как вы познакомились?
— Я нашел ее связанной и привез в больницу.
— Как получилось, что вы ее нашли?
— Это долгая история…
— У нас много времени. Говорите.
Рассказываю следователю о всем, что знаю. В том числе про котов.
— Как вы узнали, что Ирина Викторовна находится на заброшенном складе?
— Я не знал. Это ее кошка. Она меня привела.
— Откуда у вас ее кошка, если вы не были знакомы до того дня, когда нашли ее на складе?
— Это странная история…
— Рассказывайте.
Рассказываю про пропажу моего кота и историю про, можно сказать, героическое поведение Маркизы. Ведь она помогла спасти свою хозяйку!
— Как вы оказались на той дороге в нескольких километрах от заброшенного склада, где держали Ирину Викторовну?
— А вот этого я объяснить не смогу… Интуиция…
— Так, без шуток! — Следователь, молодой парнишка, краснеет.
— Какие тут шутки. Я и правда не знаю, просто ехал…
— Если вы обладаете какой-то информацией, полезной для следствия, вы обязаны ее предоставить. Иначе это может быть расценено как причинение препятствий следственному процессу, — сказал он, немного запинаясь: похоже, следователь произносил эту фразу впервые.
— Мне больше нечего добавить. Господин следователь, если у вас больше нет вопросов, я могу идти? Меня девушка в машине ждет.
— Да, пока вы можете быть свободны.
Выхожу из участка. Сажусь в машину.
— А ты быстро! — улыбаясь, произносит Ирина.
Смотрю на ее ангельское личико. Не могу поверить, что наконец-то мы едем домой.
— Да, я старался! — наклоняюсь и целую ее в носик.
В тот вечер, когда я привез ее в больницу, Ирина была на пороге смерти. Передозировка наркотических средств, обезвоживание и много чего еще. Каждый день я приезжал к ней в больницу. Когда она смогла ходить и ей позволили бывать на улице, мы проводили много часов вместе в больничном парке. Я привозил большой плед, разные фрукты и горячий чай в термосе, мы устраивали пикник и много разговаривали.
Мы поняли, что ищем друг друга уже очень давно. Она знала меня по блогу. Я заинтересовался, слушая колоритные рассказы Вики.
— А почему ты мне не ответил? Я ведь тебе писала на «ЖЖ», — спрашивала Ира.
— Если бы я только мог подумать, что это ты! Там так много людей пишут разную ерунду! Я ведь не все читаю. Вот и проглядел твое письмо! Но самое интересное происходило даже не тогда, когда я вез Ирину в больницу, а немного позже, в центре города.
Валера в тот день не отвечал на звонки, потому что должен был передать деньги похитителю. Отсутствие при себе любого гаджета было одним из условий передачи денег. Встреча была запланирована на двенадцать ночи в людном кафе на Тверской. Валера уже с утра оставил свой телефон дома и со своими людьми готовился к мероприятию. Связь он держал по подкинутому ему телефону, номер которого знал только сам похититель.
Ирину должны были забрать с заброшенного склада и привезти к кафе на Тверской. Кейс с деньгами лежал в новой машине, припаркованной в одном из переулков (такое было условие), а похититель обещал прислать СМС с номером автомобиля, где находится Ирина. Только вот один нюанс: к тому времени, по мнению врачей, бедной девушки, скорее всего, уже не было бы в живых. В больнице мне сказали, что вытащили ее буквально с того света…
Весь план рухнул после того, как похититель, приехав за заложницей, не обнаружил ее. В это время я уже был на полпути в больницу.
Несмотря на это, похититель пошел на обман, забрал деньги и скрылся. Когда Валера и его люди это поняли, началось нечто. Пара звонков — и Москва изменилась на глазах. Это был не просто план-перехват: на дороги высыпали отряды полицейских, движение в центре было перекрыто, в воздухе шарили несколько десятков вертолетов… Номер машины был известен. Похититель был пойман в течение пятнадцати минут.
На допросе выяснилось, что мужчина, забравший деньги, — всего лишь исполнитель. Заказчиком всего мероприятия, как и предполагалось, оказался весьма неадекватный бизнесмен Петр Переславский. Его задержали при попытке вылететь из Шереметьева по чужим документам.
Этот самый Петр был зол на Валеру, потому что влез в долги из-за неисполненных договоренностей по девелоперскому проекту. Замышляя месть, Петр устроил слежку за Валерой. Сюрприз с покупкой квартиры для Иры натолкнул его на мысль использовать похожую схему, чтобы захватить заложницу. Раз Валера подарил девушке роскошную квартиру, значит, она ему очень дорога.
У Петра родился план похищения. Он нанял уголовников, недавно освободившихся из тюрьмы, и с легкостью осуществил первый этап. А затем перешел ко второму, заставив Валеру собирать деньги.
В общем, дело бы выгорело, если бы Валера не вмешал в эту историю меня. А я забрал заложницу буквально из-под носа у похитителей. И этим спас. Валера же решил, что девушка мертва и терять уже нечего, и стал действовать решительно. Только вернувшись домой поздно вечером, он обнаружил мои пропущенные звонки и СМС с неизвестного номера — такую же, что пришла и мне…
Кстати, откуда пришла СМС — мы в общей суматохе выяснить забыли. Впрочем, это теперь дело следствия.
— Как я тебе благодарна, что ты нашел мою Маркизу! — говорит мне Ира.
Мы заходим в квартиру, и кошка с восторгом встречает хозяйку.
— Это не я, это Васек. Он в Маркизу с первого взгляда влюбился. Прям как я в тебя — обнимаю Иру за плечи.
— А как ты впервые узнал, что ее зовут Маркиза? — смеется Ирина.
— Она сама мне сказала! — шучу я.
Звонит мобильный:
— Алло! — отвечаю.
— Максим Игоревич, вам удобно говорить? — Это Лена.
— Мне да, а тебе?
Лена хмыкает.
— Пациентов как записывать? Многие люди звонят, интересуются, не вернулись ли вы из Тибета.
— Начинай со следующей недели. Но ты помнишь? Все как раньше, не больше двух человек в день. И не больше трех дней в неделю.
— Да, конечно! — воодушевляется Лена. — Пока! — отключается.
— Я так рада, что ты возвращаешься к практике, — говорит Ира, услышав мой разговор с секретаршей.
— Это не я возвращаюсь. Это ты меня вернула.
— Просто ты нужен людям. Такое уж у тебя призвание и смысл жизни.
— Смысл жизни не в работе, Ира. Одна работа — еще не вся жизнь…
— Да, единственное, что наполняет жизнь смыслом, — это любовь.
— Согласен, милая. Абсолютно согласен!
Прекрасное воскресное утро. Это наше первое совместное воскресное утро. Не в больнице, без забот и волнений. Давно я не просыпался в таком приподнятом настроении. С кухни слышны звуки и приятные запахи.
В этой квартире никто никогда не готовил. Я вообще не был уверен, работает ли здесь плита. Заглядываю в дверной проем.
— Ты проснулся! — с улыбкой говорит Ира, ненадолго отрывая взгляд от плиты.
— Ты что тут делаешь? — подхожу и обнимаю ее за талию.
— Блинчики, — отвечает она.
— Ты потрясающая! — целую ее.
Кажется, раньше мне готовила только мама. Я никогда не обращал внимания на то, что Вера не готовила. Я даже свыкся с мыслью, что готовка — это пережитки прошлого. «Зачем тратить время, когда можно вкусно и качественно поесть в ресторане?» — говорила Вера. А сейчас, сидя за этим столом и поглощая десятый блинчик я осознаю, какое же это приятное ощущение, когда твоя женщина готовит тебе еду.
— Я очень хочу разыскать эту девочку, которая помогла мне спастись, — говорит Ира.
— Ты о той девочке, которую ты видела в больнице и которой продиктовала СМС? — уточняю я.
— Да. Как думаешь, ее можно найти? Хотя не факт, что она существует…
— Валера тоже получил СМС, как и я, только вот и у него номер телефона не определился. Такое иногда бывает…
— Он ведь уехал в Майами? — Ире как будто не очень неловко говорить о нем.
Валера организовал Ире лечение по первому разряду. Обеспечил ей лучших врачей, условия и уход в больнице. Убедившись, что ее жизнь в безопасности, Валера сказал мне:
— Пожалуй, нам с Ирой лучше не встречаться.
— Ты серьезно решил вернуться к жене? Ты отдаешь себе отчет, что это решение будет окончательным? — спросил я.
— Макс, я понимаю, что должен определиться, чтобы никому не ломать жизнь, в том числе и себе. Да, мне нелегко. Хочется быть молодым. Хочется быть легким. И я поменял все, к чертям собачьим! Но, поменяв, понял, что на самом деле хочу я ту прежнюю свою молодость, ту девчонку, которая помогала мне сдавать сопромат. Все остальное — суррогат.
— Но ведь ты говорил, что влюбился. Влюбился всерьез и надолго.
— Так и есть. Я и правда очень полюбил Иру. И до сих пор ее люблю. Как человека. Как прекрасного ангела. Но я не должен портить ей жизнь. У нее все только впереди, а что я ей могу дать? Кроме денег, ничего. Деньги сами по себе — пыль, если ты не можешь ими пользоваться как хочешь. Я в хорошей форме, но зачем ей пожилой муж? Я не желаю ей такой участи. Поэтому мне лучше исчезнуть.
— Так нельзя. Представляешь, что ей пришлось пережить! Хочешь ты того или нет, но тебе придется найти в себе силы и поговорить с девушкой, — ответил я. — Это я тебе как твой друг и как психолог говорю.
— Она ведь еще слаба. Представляешь, какой для нее будет стресс, когда я ей скажу, что мы сошлись с женой! — попытался возразить Валера.
— Для нее будет куда большим стрессом оставаться в неведении, почему человек, из-за которого она чуть не лишилась жизни, не общается с ней и не навещает.
— Да, ты прав. Но, может быть, я поговорю с ней, когда ее выпишут? — попытался опять оттянуть неприятный разговор Валера.
— А все это время она что должна думать? Валера, будь мужчиной!
Разговор оказался не таким тяжелым, как это представлялось Валере. Ира спокойно восприняла новости о воссоединении его семьи и даже, казалось, была рада за них. В глубине души она чувствовала, что их отношениям неизбежно должен был прийти конец. И он пришел.
— Да он уехал в Майами, но я думаю, что это к лучшему. Для всех нас, и для него тоже. Впрочем, я всегда ему могу позвонить, — отвечаю я на вопрос Иры.
— Было бы здорово! Мне хочется еще раз его поблагодарить, — отвечает Ира.
Своим звонком я застал Валеру на пляже. Шум волн был такой, как будто сейчас из трубки польются брызги. Он обрадовался. Думаю, что наши отношения даже смягчили ему чувство вины.
— Как у вас дела, голубки? — спрашивает меня Валера. — Мне доложили, что Иру выписали.
— Да, выписали. У нас все хорошо, расскажи, как вы там? — отвечаю я.
— У нас медовый месяц, и этим все сказано! — смеется Валера.
— Вы, ребята, молодцы! Валер, вопрос есть.
— Валяй.
Я напоминаю ему про спасительную эсэмэску, пришедшую неизвестно откуда. Даже мне, с моими связями, номер установить так и не удалось. Следствию, естественно, тоже. Валера пообещал подключить свои каналы.
— Спасибо тебе, дружище!
— Это тебе спасибо!
Через некоторое время нам позвонили, а на следующий день пришел человек с незапоминающейся внешностью. Он настойчиво расспрашивал, почему нас интересует этот номер. Мы ему рассказали правду. Что нам еще оставалось? Он выслушал нас без тени улыбки, вытащил новенький смартфон и отстучал какую-то эсэмэску. А потом сказал: «Пройдемте». Мы последовали за ним, теряясь в догадках. Ира, правда, успела подготовиться заранее и прихватила большую сумку. Я даже догадывался, что в ней. Выйдя из подъезда, мы услышали громкий шум.
Через минуту перед нами сел военный вертолет. Дверца распахнулась, спустилась лестница. Мы сели вместе с сопровождающим. И в ту же секунду вертолет стартовал. Удивительная красота: летний вид Москвы с птичьего полета! Пилот вел машину уверенно и ровно. Мы легко обогнали вертолет мэра и полетели в район Рублево-Успенского шоссе. Это было логично, и мы подумали, что загадка разрешилась. Но затем остался позади Истринский район, потом — Клинский, и мы оказались в пределах Тверской области.
Мы сели на небольшом аэродроме в густом лесу, где пересели вместе с сопровождающим в огромный внедорожник. Нас повезли по шоссе, затем — по грунтовой дороге. Часа через два мы оказались в небольшом поселке. Рядом за высоким забором, судя по всему, — база МЧС. В поселке кипит жизнь, подростки играют в казаки-разбойники, дети помладше со своими мамами гуляют, малышня копает лопатками песок в песочнице. Какой-то мужчина чинил свои старенькие «жигули», а приятели давали ему дельные советы…
Нас подвели к нужному подъезду. Квартира на пятом этаже. Сопровождающий звонит в дверь, а Ира поворачивается ко мне:
— Не знаю, что я им скажу…
— Скажи, что пришла поблагодарить Алису.
Дверь открылась. Плечистый мужчина приглашает заходить. Обычная квартира, чисто, аккуратно, уютно. Чувствую даже некоторое разочарование…
Молодая женщина ждет нас в большой комнате. У нее испуганное лицо и тревожный взгляд.
— Простите, мы не хотели вас напугать, — немного невпопад начинает Ира, — скажите, тут живет девочка Алиса?
Женщина настороженно отвечает:
— Да, это моя дочь. А вы кто?
— Меня зовут Ирина Прохорова, а это — мой друг Максим. Я даже не знаю, с чего начать. Это невероятная история, — Ира говорит неуверенно, — но, возможно, вы о ней знаете…
— Мы хотели бы услышать вашу версию, — спокойно отвечает плечистый мужчина. В нем чувствуются внутренняя сила и уверенность.
Вдруг мы слышим голос, раздающийся в глубине квартиры:
— Мама, где наш синий мяч?
Среди нас появляется белокурая девочка.
— Ой, это вы? — Девочка останавливается и смотрит на Иру.
— Привет! — Ира улыбается девочке. — Да, я. Ты меня узнала?
— Узнала. Значит, вы живая? — спрашивает девочка из-за спины мамы.
— Откуда вы знаете мою дочь? — строго поинтересовалась женщина.
— Может, мы расскажем все по порядку? — вмешиваюсь в разговор я. — Это довольно длинная история. Поверьте, мы не хотели причинить вам беспокойство.
— Хорошо, проходите.
Женщина повела нас на кухню. Мы сели за стол, Алиса — тоже. Мужчина встал в дверях.
— Чай будете?
— Да, не откажемся. — Ира открывает дорожную сумку и ставит на стол большой торт, предусмотрительно купленный утром в «Азбуке вкуса».
Мы начинаем наш рассказ, и, когда Ира подошла к моменту встречи в больничном коридоре, Алиса неожиданно продолжила:
— Эта тетя позвала меня… Ну помнишь, я говорила, что видела ангела? — Девочка обратилась к маме. — А ты мне не верила, говорила, что это был сон.
— Помню, милая, — ответила ее мама.
— Так вот, я эту тетю видела. Она мне дала задание, очень важное!
— Какое задание? Ты мне об этом не рассказывала, — удивилась мама.
— Потому что ты бы мне не поверила, — обиженно ответила Алиса.
— Так какое задание дала тебе тетя? — спросила женщина, глядя на дочь.
— Я попросила ее написать эсэмэску о том, где я нахожусь, — сказала Ира, — понимаете, я надеялась, что это спасет меня. Это была моя последняя надежда! Но Алиса справилась великолепно. Именно поэтому мы приехали. Чтобы поблагодарить ее и, конечно, вас — за такую умную и храбрую дочь!
— Ты написала СМС? — Женщина удивленно смотрит на девочку.
— Да, с папиного телефона, — гордо ответила Алиса.
— Это когда ты у меня попросила мобильник? — вступил в разговор мужчина.
— Да, — подтвердила Алиса. — Я знала, что должна это сделать.
— Понимаете, — объяснил мужчина, — мой номер засекречен. Служба. Девочка только-только очнулась после тяжелейшей операции, узнала нас и попросила мой телефон. Я, конечно, дал. Она сначала отправила эсэмэску маме, хоть та стояла рядом, потом бабушке с дедушкой, потом подругам… Врачи обрадовались и сказали, что это очень хорошо, раз у Алисы так ярко проснулся интерес к жизни. Некоторые не могут оправиться и даже после удачной операции не выдерживают… Такая нагрузка на детский организм… Алиса потом эсэмэски стерла, да я и не проверял, к чему? Не до этого было.
— А потом к вам приходила полиция? — уточнил я.
Мужчина усмехнулся:
— Нет. Это исключено. Просто начальство получило информацию, что нами интересуются. Я подробностей говорить не буду, но у нас серьезная защита, и, пока мы не выяснили все досконально, на связь, конечно, не выходили. Да и без санкции сверху этого просто не могло быть. Из-за характера моей работы… Речь идет о жизни наших близких, мы рисковать не могли.
— А мама с папой мне не поверили! — грустно повторила Алиса.
— Со взрослыми такое бывает, ты на них не сердись, — ласково сказала Ирина. — Понимаешь, они такими недоверчивыми становятся, потому что их другие взрослые часто обманывают. А ты молодец! Ты спасла человеку жизнь! Теперь твои мама и папа будут тобой гордиться!
— Конечно, милая, — подхватила ее мама, — прости нас, ты ведь под наркозом была, тебе долго делали операцию, сложную и серьезную. Мы подумали, что ты просто видела сон.
— Но, надеюсь, сейчас у Алисы все хорошо? — спросила Ира.
— У нее с детства порок сердца, операция была необходима, — ответила мама, поправляя локоны на голове у Алисы. — Но она у нас молодец, такую сложную операцию перенесла и на поправку быстро пошла, боевой характер!
— Я так быстро старалась поправиться, чтобы мама с папой стали чаще улыбаться и чтобы они родили мне братика, — серьезно ответила Алиса.
— Алиса, а можно вопрос? — замялась Ира. — Я ведь тебе называла только один номер телефона, верно? Но ты послала эсэмэску и по второму номеру?
— Да, правда, — так же серьезно ответила девочка. — Мы с вами расстались, и номер я запомнила. А потом, перед самым пробуждением, я еще раз услышала ваш голос: вы плакали и повторяли другой номер… Я решила, что нужно отправить эсэмэску и туда. И как только смогла, все выполнила.
— Спасибо тебе, Алиса, — прослезилась Ира, — я на это даже не надеялась, а именно вторая смска меня спасла. Ты отправила ее Максиму, — она кивнула на меня, — а он приехал и меня спас… я ведь… еще немного — и…
— Не плачьте, — сказала мама Алисы, — вам подарили жизнь во второй раз. Нашей девочке — тоже. Будем жить так, чтобы быть достойными такого подарка. Муж мой рискует жизнью, порой ежедневно. Да и мы не случайно оказались здесь… Нам всем угрожали, даже Алисе… Но мы надеемся на лучшее. И вы тоже не теряйте надежды. Никогда.
А я подумал, какими же мелкими и ничтожными кажутся неприятности нашей повседневной жизни, когда сталкиваешься с настоящим горем! Ира, наверно, подумала о том же. Алиса прижалась к матери. Все вздохнули.
Напряжение спало. Торт аккуратно разрезали и принялись за чай.
— А знаешь, Алиса, у меня для тебя есть подарок. — С этими словами Ира достала из сумочки бархатную коробочку. — Вот, держи — это тебе за то, что ты поверила в себя и помогла мне.
Алиса открыла коробочку и увидела, как блестит маленькая подвеска с бриллиантом на золотой цепочке.
— Какая красивая! Как у взрослых! — ахнула Алиса, широко раскрыв глаза. — Спасибо, это правда мне? Мама, можно я ее прямо сейчас надену?
Мама улыбается:
— Конечно, милая. Давай я тебе помогу. — Она надела цепочку на шею девочке. — Очень дорогой подарок… — сказала она, обращаясь к Ире.
— Что вы! Мне это в радость! — ответила Ира.
Еще немного посидев, мы прощаемся с Алисой и ее родителями. На площадке ждет сопровождающий. Мы начали было извиняться, но он махнул рукой… Снова машина, затем вертолет. Теперь, правда, нас высадили у МКАД. Ловим такси. Разговаривать не хочется. Без слов беру Иру за руку. Едем молча. Вечереет, и опять зажигаются привычные огни…
…Москва покрывается желтой листвой. Последние теплые деньки. Еще немного, и сырость войдет в свои права. Все намокнет, дороги покроются грязью, а цвета станут тускнеть, и вскоре серые дни будут менять друг друга незаметно. Но сегодня тот самый сухой осенний день, когда можно сказать: «Люблю осень».
Звонит телефон.
— Алло! — отвечает Ира. — О, Ликусик, привет! Я хорошо, уже выписали. Ты когда прилетишь? Как через месяц? Или к Новому году? Ну ты даешь! Прилетать к тебе? Мне пока нельзя нагрузок и перелетов. Секрет? Какой секрет, рассказывай! Ого! Да ты что? Не может этого быть! Это план? Поздравляю вас! Лика, не перестаешь меня удивлять! Ладно, давай там повеселись за меня! Я тебя тоже целую!
Ира отключает телефон:
— Лика звонила из Италии.
— Как у нее дела?
— Со Святославом отдыхают. Представляешь, у них будет ребенок. Они со Святославом решили пожениться, на следующей неделе вылетают в Лас-Вегас. Нас приглашают отметить.
— А разве Святослав не женат?
— Был. Ты не знаешь Лику, от нее любой мужчина потеряет голову. И Святослав не исключение.
— Я теряю голову только от тебя.
— Это потому, что мы с тобой родственные души! — Ира смеется.
— А что ты смеешься? Я в этом ни капельки не сомневаюсь! У всех людей есть свои родственные души.
Собираясь на работу, застаю Иру за ноутбуком. Она сосредоточенно печатает и не замечает, что я за ней наблюдаю. Еще раз ловлю себя на мысли, что бесконечно счастлив и что готов любоваться ею вечность.
— Что делаешь? — спрашиваю ее.
Она отрывает взгляд от экрана и радостно объявляет:
— Я решила заняться бизнесом!
— Вот так?! И что будешь делать?
— Пока секрет!
— И даже мне не расскажешь? — сажусь рядом с ней, провожу рукой по шелковистым волосам, заправляю выпавшую прядку за ухо, заглядываю в монитор.
— Не подсматривай! — Ира прикрывает крышку ноутбука.
— Ты меня интригуешь, красавица моя! — целую ее в голову и встаю.
— Ты куда?
— Зайду в офис — у меня пациент, а потом к ребятам в роранную. Надо объявить им новость.
В роранной, как всегда, толпились люди. Уже три месяца прошло с тех пор как мы открылись. Казалось, весь город знал об этом, люди посещали нас толпами. Было приятно застать ребят в рабочем движении и прекрасном расположении духа.
— Народ! — начинаю я громко.
— Может, потом? У нас люди идут, — спросил Ивашка, не поворачиваясь в мою сторону. — Вот держите, один поменьше, второй гигантский, — протягивает два рорана парню с сережкой в брови.
— Да пусть все слышат — я не против! Народ! — Я повышаю голос. — Сегодня у нас праздник! Наша великолепная троица выиграла путевку в Египет! Поздравляю!
— Урааа! — закричала Полина и стала прыгать и хлопать в ладоши.
— Моя мечта побывать в Африке сбылась! — крикнул африканец и взял несколько торжественных аккордов на флейте.
— Мы действительно их победили? — недоверчиво спрашивает Ивашка.
— С разгромным счетом! — сообщаю я. — Так что выбирайте даты!
— Йез!
После свадьбы Лика вернулась в Москву. У нее уже стал виднеться живот. Врачи говорили, что будет мальчик. Святослав был счастлив, а Лика со свойственным ей спокойствием скупала голубенькие распашонки, комбинезоны и прочие детские товары.
Ирина с головой окунулась в свой новый бизнес-проект — открытие танцевальной студии «Be Queen». Кстати, Лика с радостью приняла приглашение стать ее бизнес-партнером. Так что девушки все организовали на свой вкус. Дизайном студии, ремонтом и прочим оформлением руководила Лика, а Ира нанимала персонал, отбирала преподавателей и занималась раскруткой проекта.
Максим вернулся к психологической практике. К тому же вместе с командой Вадима руководил развитием сети роранных, открывая каждый месяц по новой точке. В Москве начался настоящий бум качественной уличной еды, и роранные пользовались большой популярностью.
Ивашка стал директором по маркетингу всей сети, а Полина и африканец курировали по одной точке. Одно осталось неизменным в их деле — это их ценности — приносить радость своим клиентам и сохранять высокое качество продуктов.
Максим с Ириной — вместе, и Максим планирует сделать ей предложение к Новому году. Он уже заказал романтическое путешествие для них обоих по островам Малайзии. Но пока держит это втайне от Ирины, заканчивая последние приготовления.
Маркиза и Василий живут душа в душу. Маркиза окотилась, и пятеро пушистых комочков стали бегать по квартире Максима и Ирины, громко мяукая и играя. Хозяева уже проводят строгий отбор их будущих владельцев.
Валера после возвращения к жене отошел от бизнеса, они стали много путешествовать по миру. В их ближайших планах — ряд благотворительных проектов для российской глубинки.