— Итак, Глэморган, в этом и состоит ваш ультиматум? Либо мой мальчик женится на вашей дочери, либо мои владения переходят к вам?

Питер Кортлэнд сидел напротив своего собеседника, нервно постукивая по ручке кресла. Оба они представляли полную противоположность друг друга. Кортлэнд вполне вписывался в обстановку комнаты, которая их окружала — массивная мебель красного дерева, обитая бархатом, камин, роскошные восточные ковры, старинные портреты на стенах, изображающие предков в дорогих пурпурных одеждах. Высокий и худощавый, с мечтательным взглядом романтика и седыми локонами волос, он напоминал портрет Нельсона в Музее Метрополитен. Глэморган же, напротив, походил на глиняного Колосса, с большой толовой, грубыми чертами лица, массивным плотным туловищем. Маленькими были только глаза. Казалось, что создатель поначалу забыл про них, а затем, как бы опомнившись, наспех проткнул два отверстия под густыми бровями, чтобы вставить туда зеленые бусинки. Это был крупный прямолинейный человек, способный с абсолютной невозмутимостью разрушить все препятствия, возникшие на его пути.

Отвечая на заданный вопрос, он стряхнул пепел с сигары в камин и наклонился немного вперед, направив на собеседника холодный взгляд.

— Звучит неприлично, но это так. Именно на это я и поставил свою карту. Пятьдесят лет назад моя мать переехала, с нами в эту страну. Мы приехали из Уэльса, из, района, где добывают уголь. Старшие дети не видели ничего, кроме угля, поэтому мы и приехали в Пенсильванию. До семнадцати лет и я работал на добыче угля. Иногда я встречал владельцев угольных акций, которые приезжали инспектировать шахты. Как-то ваш отец взял вас с собой. Вы прошли мимо меня так, как будто я был столбом. В тот день я понял разницу между бедными и богатыми. Тогда же я построил планы на дальнейшую жизнь. О, Господи, думал я. Я буду делать деньги, я буду копить их. Ни о чем другом не буду думать. Я женюсь на одной из самых рафинированных девиц и породню, хотя бы одного из своих детей, с такой семьей, как ваша. Мои внуки должны иметь именитых предков. Итак, когда у меня родилась дочь Жеральдина, она была уже из знатного рода моей жены, Вирджинии. Через пять лет родилась Маргарет, а после этого умерла моя жена. И тогда я начал копить деньги. Я отказывал себе во всем, кроме книг, которые могли бы понадобиться для образования моих дочерей, чтобы помочь им занять достойное положение в обществе.

— А вам не приходило на ум, что ваши дочери могут строить свои собственные планы? И что им может не понравиться, что за них все решают? — изумленно прервал его собеседник.

— Маргарет — возможно, но только не Джерри. Еще будучи крошкой, она знала, что выйдет замуж за человека с положением, потому что это моя мечта. Я даже специально, навещая ее в школе, надевал самый старый костюм, чтобы она чувствовала разницу между мной и другими отцами. О я вижу, вы улыбаетесь. Я согласен, что это может показаться одержимостью. Каждый человек имеет свой бзик, у меня — свой. Я учил Джерри, что она должна безропотно подчиняться мне во всем. Помню, как изменилась она в лице, когда я появился у них в колледже в своей поношенной одежде. Но она сунула свою ручку в мою, крепко сжала ее, как будто хотела защитить меня от целого мира, и представила своим друзьям. Она добилась того, что девочки и учителя полюбили ее. Ее друзья были среди самых успевающих в колледже. О, она непременно выйдет замуж, чтобы угодить мне. Даже если она этого не хочет, то сделает это ради Пэгги, она безумно любит ее. К тому же, я знаю, она никогда не пойдет против воли своего отца. А, кроме того, у меня есть твердая уверенность, что человек может добиться всего, если поставит себе цель. Как иначе можно расценить чудеса, которые происходили с людьми во время Мировой войны? Главное здесь — насколько сильно ты этого желаешь. Я сделал это принципом моей жизни, и это работает, говорю я вам, это работает!

Он отмахнулся от коробки сигар, предложенной Кортлэндом, и вытащил смятую сигару из кармана. Зажав ее в зубах, он продолжил:

— После того как я покинул угольные шахты, я перебрался в Техас, получил право на землепользование и стал увеличивать капитал на нефтяном промысле Днем я трудился, как раб, а ночью учился. Я не хотел, чтобы Джерри краснела за своего отца, когда она закончит школу. Затем я поручил своему адвокату узнать, в каком состоянии дела у семьи Кортлэндов. Я узнал, что у вас есть сын, честный и благородный. Я хорошо изучил его, уверяю вас. Я не отдал бы Джерри за недостойного парня, пусть я и поставил на вашу семью. Я узнал также, что денег у вас на счету с гулькин нос. Я выкупил закладную на этот дом и на каждый клочок вашего владения. Я узнал, когда ваш сын оставил учебу на юридическом курсе и пошел в армию. Я следил за ним, пока он служил за границей, и знал, что он с честью прошел огонь, воду и медные трубы. И вот — в тот день, когда ваш сын женится на моей дочери и приведет ее в этот дом, я верну вам вашу собственность в целости и сохранности. Она в прекрасном состоянии и принесет вам немалый доход. Это все же не совсем то, как мне представляется, что должны иметь молодые люди, но я сам позабочусь об этом. За последние три месяца вы узнали меня и, надеюсь, оценили мои деловые качества. Ну, что вы скажете на это?

Кортлэнд пылко покраснел, но остался в той же позе, спиной к камину.

— Боже милостивый, но дело ведь не только во мне. Эти владения должны перейти к… — он замолчал и оглядел комнату. На мгновение задержал взгляд на портрете одного из Кортлэндов семнадцатого века, а затем перевел его выше, остановил на портрете красивой женщины, который висел как раз над каминной доской, и слегка охрипшим голосом коротко добавил. — Я поговорю со Стивом сегодня вечером, и если он…

Глэморган одобрительно кивнул.

— Если не возражаете, мне бы хотелось, чтобы вы называли его Стивен. В роду Кортлэндов был Стивен, который получил титул лорда при Уильяме Третьем. Не так ли? Как видите, я хорошо знаю историю вашего рода. Я никогда не покупаю кота в мешке.

Он встал, и собеседнику пришло на ум сравнение с большим русским медведем, которого разбудили не вовремя.

— А почему бы вам со Стивом не заехать к нам сегодня вечером после театра и не поужинать вместе со мной и Джерри?

— Спасибо. Если у Стива нет никаких дел, то, возможно, заедем.

Глэморган засунул руки глубоко в карманы и недружелюбно посмотрел на своего собеседника.

— Итак, я покидаю вас, чтобы дать время переговорить с вашим сыном. Передайте ему, что я даю двое суток, на рассмотрение моего предложения.

При этих словах у Кортлэнда прилила кровь к лицу. Он позвонил в колокольчик и сдавленным голосом холодно ответил:

— Я поговорю со Стивом сегодня вечером, — и обратился к появившемуся на звонок смуглому темноволосому дворецкому, — Джудсон, подайте пальто мистеру Глэморгану.

Грузный великан помедлил на мгновение, и в глазах у него промелькнуло недоверие.

— Дайте мне знать завтра о вашем решении. И не увиливайте. Только «да» или «нет».

— Хорошо, Глэморган. «Да» или «нет». Джудсон, попросите мистера Стивена, когда он появится, зайти ко мне.

Гость вышел, Кортлэнд погасил все огни, и когда комната погрузилась во мрак, подошел и поправил горящие поленья в камине. Он опустился в кресло рядом с огнем, подперев голову рукой. Как мог он довести дела до такого бедственного положения? Он потерял все наследство, и не потому, что был ветреником и мотом, а просто потому, что был недостаточно опытен в бизнесе, чтобы лавировать в обстановке инфляции и скачущих цен в последние годы. Потерять все владение Кортлэндов! Это невозможно Он не только не сберег для себя, он не сберег его для Стива и для его будущих детей. О нет, невозможно себе представить, чтобы этот старинный дом, который был графским поместьем, достался этому бесцеремонному угольщику. Их городской дом был совсем другим, вполне современным, и ничто в нем не напоминало о древней традиции, но этот — он встал и прошелся по комнате, затем вновь вернулся и, сев у камина, прислушался к звукам в холле. Он услышал, как кто-то насвистывает веселый мотивчик. Кортлэнд вспомнил, что Стива прозвали в армии «Свистуном» Он вновь подпер голову рукой и посмотрел вниз на огонь. Что скажет сын про все это?

— Привет, сэр Питер! Это что, поклонение огню? — Его чистый голос звучал жизнерадостно. — Сидишь в темноте, как будто объявили воздушную тревогу. Давай включим свет и взбодримся немного, — говоря это, он нажал выключатель, и комнату залил мягкий свет. — Джудсон передал, что ты хотел меня видеть, поговорим сейчас или зайти попозже, когда я переоденусь?

Кортлэнд выпрямился и, внимательно посмотрев на сына, с некоторым сожалением отметил про себя, что тот выглядит старше своих двадцати семи лет. Стивен был высокий, стройный и гибкий. Он стоял, слегка расставив ноги, держа сумку для гольфа в одной руке, а другую, — опустив в карман куртки. Черные волосы были красиво уложены. Синие глаза. Прямой нос, губы и подбородок свидетельствовали о твердом целеустремленном характере.

— Я… я хочу попросить тебя, Стив, провести этот вечер со мной. Я… я… В общем, нужно обсудить одно дело.

Сын посмотрел на отца и слегка нахмурился. Он хотел что-то сказать, но передумал, закинул сумку через плечо и направился к дверям.

— Хорошо. Этот вечер — твой, сэр Питер.

Отец прислушивался до тех пор, пока свист не затих где-то на верхнем этаже. Грустные размышления не покидали его. После обеда, пока они курили и потягивали кофе, Питер Кортлэнд понял, что никак не может перейти к главной теме их разговора. Он нервно рассуждал о политике, положении рабочих, о последнем спектакле. Сын наблюдал за ним, слегка прищурив глаза. Он вытряхнул пепел из трубки и вновь наполнил ее, как будто хотел дать отцу время выговориться. Когда тот замолчал, он глубоко затянулся.

— Что за дело ты хотел обсудить со мной, сэр Питер? Выкладывай. Что-то произошло?

Пожилой человек наклонился, чтобы стряхнуть пепел с сигары. Обращение — сэр Питер — тронуло его, так звала его жена, когда мальчик только учился говорить «папа». Наступила зловещая тишина. Когда, наконец, он заговорил, голос его слегка дрожал.

— Да. У нас неприятности, Стив. Все, что у нас есть, летит в тартарары.

— Да, но мне казалось… — не договорив до конца, сын замолчал в изумлении.

Отец продолжал.

— Может ли что-то спасти нас от разорения? Да может. Мы потеряем все, что имеем, завтра же если только… — он опустил голову.

— Что «если только»? — переспросил Стив. Кортлэнд поднял голову. Было видно, какие мучения он испытывает в этот момент.

— Если только… если только ты не возьмешь себе в жены дочь Глэморгана.

— Что?!

От возбуждения Стив Кортлэнд вскочил. Кровь прилила к лицу, но, овладев собой, он медленно опустился в кресло. Губы его дрожали.

— Посмотри на меня, сэр Питер. Отдаешь ли ты себе отчет в том, что говоришь? Ты, наверное, забыл, что мы живем в двадцатом столетии. Жениться на дочери Глэморгана! Да я никогда не видел ее! Я даже не знал, что у старого угольщика есть дочь. Что знает ее отец обо мне? Я разговаривал с ним самое большее раза два за все время. — Стив снова вскочил и нервно заходил по комнате. — Я не могу этого сделать. Он не нравится мне, его…

— Прошу тебя, Стив. Перестань бегать по комнате. Выслушай, я расскажу тебе все по порядку.

Молодой человек швырнул в камин только что прикуренную сигарету и опустился на стул. Взгляд его застыл на играющих языках пламени, пока он слушал как его отец рассказывал о своем разговоре с Глэморганом.

— Какова же должна быть девица, которая позволяет так с собой обращаться? — произнес он, когда отец закончил свой рассказ.

— Поначалу, у меня было острое желание послать этого уэльсца ко всем чертям с его отвратительным предложением, но потом я подумал о тебе. Разве имел я право, пустить по ветру все наследство, не дав тебе возможности высказать свое мнение? Кортлэнды составили себе состояние с тех пор, как первый из них приехал из Голландии в семнадцатом…

— О, я знаю всю эту историю. Сейчас меня тревожит больше, что станется с его потомком. Скажи, пытался ли ты связаться с дядей Ником?

Краска медленно залила лицо Питера Кортлэнда.

— Да. Я дважцы обращался к Николасу Фейрфаксу. Но ты не хуже меня знаешь, что он никогда не простит меня и твою маму за то, что мы не отпускали тебя к нему на шесть месяцев каждый год, как он этого хотел. Он считал, что так как ты — единственный сын его сестры и являешься его наследником, то он имеет равные с нами права на твое воспитание. Мы так не считали, и поэтому…

— Но я проводил там все лето, пока не ушел в армию… Боже, как я работал! В то время как мои ровесники отдыхали, я трудился до седьмого пота у старого Ника. Я был готов сбежать из его поместья Дабл-О. Я до того уставал за день, что к вечеру валился в постель, не снимая ботинок. Я должен был уметь стрелять и лазать по канату, ездить верхом, управлять трактором, разбираться в сортах пшеницы и породах скота. Ник требовал, чтобы я делал все лучше, чем его рабочие. Но, несмотря на его идиотские идеи, я все же любил Ника.

— Я попробую обратиться к нему еще раз, Стив, но…

— Да нет, не стоит. Нет ли других путей увеличить наш доход, пока я…

— Мальчик мой, что ты можешь сделать? Что имеешь ты сегодня? После возвращения из армии ты окончил юридический курс, но должно пройти несколько лет по теперешним временам, прежде чем ты сможешь сам обеспечить себя.

— Но не думаешь ли ты, что я потрачу хоть пенни из денег этого человека, даже если женюсь на его дочери? — прервал его Стивен. — Скажи честно, что ты собираешься делать в случае, если мы потеряем наше имение?

— Да я просто лишусь рассудка! — выпалил отец, но заметив, как сын побледнел при этих словах поправил, — нет, нет, Стив, конечно, я не это имел в виду. Никто из Кортлэндов никогда не был безработным. И я уверен, что не изменю этой традиции. Я думаю, мы вместе переедем куда-нибудь и, наверное, я даже немного помолодею, если не буду лениться.

— Когда ты должен дать ответ Глэморгану? — казалось, что Стив повзрослел вдвое с тех пор, как вся ответственность легла на него.

— Завтра.

— Завтра! Что же, эта девица даже не увидит, меня? Даже не получит шанс убедиться, что выбор, который принесет ей имя и положение в обществе, стоит ее тридцати сребреников?

— Постарайся не горячиться, Стив. Пойми — все, что делает Глэморган, соответствует поставленной им цели. Попытайся принять его таким, каков он есть. У тебя есть возможность увидеть девицу до наступления завтрашнего дня. Ее отец пригласил нас поужинать вместе сегодня вечером после спектакля. Чувствую, что эта девушка готова на самопожертвование ради осуществления мечты ее отца так же, как и ты хочешь пожертвовать собой ради меня — нет, не отрицай этого, — остановил он сына, увидев, что тот собирается возразить. — Я прожил с тобой двадцать семь лет и не замечал некоторых твоих душевных качеств, мой мальчик. Если бы речь шла только обо мне, я послал бы Глэморгана ко всем чертям, но после моей смерти имение должно принадлежать тебе и твоим детям…

Стив усмехнулся в ответ.

— Мои дети! Кто-то собирается превратить мою жизнь в сделку ради благосостояния будущих детей. Нет, избавьте, пускай они побудут еще некоторое время с ангелами на небесах.

— Нет, никто не превращает твою жизнь в сделку. Разве у тебя есть другая девушка? Любишь ли ты кого-нибудь?

Сын засунул руки глубоко в карманы домашней куртки.

— У меня никогда не дрожали коленки при виде смазливой внешности, если ты это имеешь в виду. Правда, раньше я думал о Фелиции Дэнби…

— Фелиция! Но ведь она вышла замуж за Фила Дэнби после того, как ты ушел в армию, а теперь… — он замолчал, размышляя над только что услышанным.

— А теперь они разошлись, и Фелиция стала циничной и жесткой. Я знаю это. У меня никогда не было к ней глубокой сердечной привязанности — ее мысли, ее чувства совершенно чужды мне. Она не узнает истины, даже если та тронет ее за плечо. Я совершенно не разделяю ее взглядов на жизнь, но все-таки что-то влечет меня к ней. Так, наверное, мотылек летит на горящую свечу.

Кортлэнд некоторое время смотрел на огонь в камине, потом перевел взгляд на сына.

— Мы не можем пойти на это, Стив. Слишком большая жертва. Я скажу Глэморгану, что мы отказываемся от его предложения и…

— Нет, не делай этого, по крайней мере, до того, пока мы не встретимся с его дочерью. Видел ли ты ее когда-нибудь? — он продолжил после того, как отец отрицательно покачал головой. — Я опишу тебе внешность этой девицы. Это тип амазонки — вспомни размеры Глэморгана — маленькие глазки, выступающие зубы, смех, который мертвого подымет из могилы, и кошачьи повадки. — Он взглянул на старинные часы в углу. — Я скажу Джудсону, чтобы он подогнал наш седан. Надо поторопиться, чтобы успеть в город на спектакль.

Когда их глаза встретились, сын вдруг воскликнул с задором:

— Готов держать пари, что когда эта леди увидит тебя, она еще больше захочет стать миссис Кортлэнд.

Никто же не сказал, что она хочет выйти замуж именно за Стивена Кортлэнда. Кстати, как зовут претендентку?

— Жеральдина. Отец зовет ее Джерри, — Кортлэнд улыбнулся, впервые за вечер. — Хорошая идея, Стив. Я не подумал предложить себя. Быть может, если дело только в имени и общественном положении, она выберет меня, а тебя оставит в покое. Я думаю, твоя мама простит меня, — улыбнувшись, он взглянул на портрет над камином. — Нет, не годится. Глэморган ясно сказал, что желает, чтобы его зятем стал именно ты, или же…

Улыбка слетела с лица Стивена Кортлэнда, и он произнес: — Повесить мало этого Глэморгана.

Как только Глэморган и его дочь вошли в гостиную, резко зазвонил телефон. Девушка с таким ужасом посмотрела на телефонный аппарат, как будто там могла находиться бомба, затем перевела взгляд на отца. Тот снял трубку.

— Да. Все в порядке. Проводите их наверх. — Он бросил трубку. Его жесткий рот растянулся в удовлетворенной улыбке. — Кортлэнд и его сын внизу, — произнес он. — Ты отдала распоряжения по поводу ужина, Джерри?

— Да, отец. Стол накрыт в столовой. Леон принесет все, как только вы ему позвоните. Я пойду к себе, чтобы переодеться.

Он посмотрел на дочь, и его зеленые глаза засверкали от гордости.

— Сегодня, моя девочка, ты выглядишь, как принцесса.

— Я и чувствую себя принцессой. Ведь принцессы имеют титулы или что-то в этом роде, не так ли? — улыбнулась она, пытаясь скрыть охвативший ее ужас.

— Смотри же, Джерри. Не теряй самообладания. Ведь ты же не поступишь против моей воли?

Она преданно посмотрела ему в глаза.

— Нет, отец. Нам необходимо иметь потомков благородного рода. Если я дала обещание, я сдержу его. Я обещаю тебе, если Стивен Кортлэнд сделает мне предложение, я отвечу ему?: «Да».

Глэморган удовлетворенно прищурился.

— Все верно, Джерри. А вот и они, — добавил он, когда раздался звонок. — Встречай их. Я пойду, переоденусь.

— Я… — она панически бросилась в свою комнату и, захлопнув за собой дверь, прижалась к ней спиной. Сердце ее бешено колотилось. Итак, осуществляется давняя заветная, мечта ее отца. Не искалечит ли это навсегда ее собственную жизнь? Но ведь у нее такой замечательный отец, к тому же. ей очень импонируют романтические традиции и социальное положение семьи Кортлэндов. Она всегда завидовала тем своим друзьям в колледже, которые имели знатных предков. Самые первые впечатления ее детства были связаны лишь с маленькой квартирой да с разгоряченными запачканными шахтерами. Выйти замуж за Кортлэнда в Америке было равносильно тому, чтобы выйти замуж за герцога в Англии. Она испытывала одновременно гордость и благодарность к своему отцу за то, что тот так неутомимо стремился к своей цели и за то, что он сделал такой выбор.

Сбросив с себя пальто прямо на пол и переступив через него, она подошла к туалетному столику и посмотрела на свое отражение в зеркале. Неужели эта молодая особа скоро станет хозяйкой поместья Кортлэндов? Она стала внимательно всматриваться в каждую деталь своей внешности. Темная вечерняя шаль покрывала ее белые плечи и свободно спускалась на руки. Блестящие каштановые волосы казались золотыми, когда падающий свет выхватывал мягкие вьющиеся пряди. Ее большие глаза, темные и бархатистые, теперь, когда она была так взволнована, как два глубоких омута, отражали мириады золотых звезд. Яркие губы были красиво очерчены, и когда она улыбалась, на щеке появлялась глубокая ямочка. Тонкие руки имели красивую форму.

— Отец говорит, что ты должна благодарить свою мать за то, что у тебя такие руки, — сказала она своему отражению. Сидя, и, машинально перебирая золотые украшения на туалетном столике, она боялась выйти в другую комнату.

Ее будущая жизнь может навсегда измениться, если Стивен Кортлэнд захочет спасти свое имение и сделает ее своей женой. Она вскочила, затем вновь опустилась. Быть может, он не захочет этого после всего. Ну что ж, очень скоро это выяснится. И чем скорее, тем лучше. Она взяла в руки веер из перьев, который еще больше подчеркнул красоту ее тонкой шали, и почувствовала себя как солдат, взявший в руки оружие. И не без причины, так как веер в руках такой очаровательной женщины был эффективен ничуть неменьше ружья в руках опытного стрелка. Джерри сразит своего визави при помощи неотразимой учтивости.

«Я решила, что стану миссис Кортлэнд, — подумала она с мальчишечьим задором, — значит, так оно и будет». Улыбка еще играла на ее губах и в глазах сверкали искорки, когда она входила в гостиную.

Трое мужчин смотрели на огонь и обернулись при ее появлении.

Увидев старшего Кортлэнда — он шел с высоко поднятой головой, Его лицо было бледным, а во взгляде царило благородство. — Девушка сразу прониклась к нему огромной симпатией.

У молодого человека тоже было бледное лицо, так же высоко поднятая голова, но в глазах — некоторая смесь удивления, недружелюбия и чего-то еще, что трудно было сразу угадать.

«Он, кажется, поражен. Чего он ожидал, леди со свиным рылом?» — отметила про себя девушка, в то время как с улыбкой протягивала руку Кортлэнду — старшему.

— Мистер Кортлэнд, рада вас видеть. Отец так часто рассказывал о вас, — произнесла она своим чарующим голосом.

Краска залила лицо Питера Кортлэнда, а в глазах появилось восхищение, когда он принял протянутую ему руку.

— Теперь я вижу, как много потерял от того, что не принял раньше приглашения вашего отца. Позвольте представить вам моего сына Стивена.

Джерри чуть не охватил истерический смех, настолько нелепо выглядели находящиеся тут мужчины, против их желания собранные вместе, по воле ее отца. Она пробормотала какие-то слова благодарности. Стив очень сдержанно кивнул.

На мгновение их взгляды встретились, и она, прочитав презрение и насмешку в его глазах, тут же постаралась скрыть свои чувства.

— Прошу вас к столу, — с необычайным дружелюбием она взяла под руку Питера Кортлэнда. Выражение его глаз покоряло ее сердце. — Что ж, пусть молодежь следует за нами, — рассмеялась она.

Он согласно кивнул.

— Могу только пожелать Стиву чувствовать себя таким же молодым, каким чувствую себя сейчас я. — Его галантный комплимент понравился ей.

За ужином она старалась быть к нему как можно внимательней. Он смеялся и шутил вместе с ней и, несмотря на свою седину, выглядел так же молодо, как его сын. Стив был уязвлен таким намеренным пренебрежением к нему и вставлял в разговор отдельные банальные фразы, что вызывало удивление в глазах его отца.

— Вы хорошо проводите время в Нью-Йорке, мисс Глэморган?

Джерри взглянула на него из-под длинных ресниц с улыбкой, которая вызвала у него острое желание встряхнуть ее, потом ответила:

— Хорошо. Но это не первая моя зима в городе. Мы с отцом снимали и раньше здесь квартиру с тех пор, как я подросла, — она снова обернулась к его отцу, но Стив был не согласен, чтобы его игнорировали.

— И вам нравится город?

— Нравится? Да я просто влюблена в него. Он такой огромный, такой красивый и… и такой противоречивый. — Она сбросила с себя позу индифферентности и с чувством продолжила: — Мне нравится бывать там, где много людей. Я бы погибла в пустыне не из-за отсутствия еды, а из-за отсутствия общения.

Стив натужно улыбнулся.

— Скажите, а вы верите в любовь? — Краска выступила у нее на лице. «Он женится на мне из-за денег, однако осмеливается спрашивать меня о любви», — подумала она и изучающе взглянула на него. Затем насмешливо улыбнулась.

— Верю ли я в любовь? Конечно, я верю в любовь, а вы разве — нет? Но что за неуместный вопрос. Как будто вы сам с собой соревнуетесь в бестактности. — Она заметила, как он изменился в лице, прежде чем обернулась к его отцу.

Джерри слегка испугалась. Зачем она так пренебрежительно ведет себя с ним? Это плохой путь к партнерству, которое, она была уверена, должно перерасти в настоящую дружбу.

— Джерри, пригласи Стива в гостиную, а нам включи музыку. Мы покурим здесь с мистером Кортлэндом. — Слуга с почтением протянул им сигары и сигареты.

«Быть может, он предпочтет остаться здесь и покурить,» — со страхом предположила девушка, впервые за весь вечер оставив свою позу.

Она увидела вызов в глазах Стива и покраснела. Стараясь мило улыбаться, хотя к горлу подкатил удушающий ком, она продолжила:

— Мистер Стив достаточно самостоятелен, чтобы самому выбрать, что ему делать, не так ли?

— Да. Вполне самостоятелен, — ответил он, вставая, чтобы пройти в гостиную. — Вы играете или поете? — спросил он, когда они подошли к пианино. По инструменту было заметно, что им пользуются с любовью. Теперь настала ее очередь презрительно усмехнуться.

— Я играю и пою. Вам это кажется неправдоподобным? — Она села и опустила руки на клавиши.

— Сыграть вам что-нибудь?

— Будьте так добры. — Он облокотился на пианино и взглянул на нее сверху, но она заметила, что мысли его заняты другим. — Я совсем не меломан, но когда я служил в армии, среди нас был один парень, который иногда чудесно играл среди того ада, в котором мы находились. Иногда на меня накатывает волна воспоминаний, когда я слышу музыку, которую нам играл тот мальчик. Не знаете ли вы «Бабочек» Шумана? Это была одна из его любимых вещей.

В ответ она заиграла первые аккорды этого замечательного произведения. Играя, она украдкой взглянула на него. Он смотрел на пианино. Глаза его, уже не голубые, а потемневшие, были полны воспоминаний. Волна чувств охватила ее. Прошло несколько мгновений после того как затихли последние аккорды, прежде чем она смогла перевести дыхание.

— Спасибо, — сказал он просто, и в его тоне послышалось больше, чем просто вежливость. Затем мягкое выражение исчезло с его лица. В голосе прозвучали ирония и вызов, когда он жестко произнес:

— Мой отец, похоже, считает, что вы сделаете мне честь, выйдя за меня замуж.

Волна обиды накатила на нее. Усилием воли она подавила слезы и, покраснев, повернулась к нему. Пальцы ее дрожали. Не стоит уворачиваться теперь, решила она, тогда в будущем не будет причин для взаимных обвинений.

— Ваш отец, несомненно, сказал вам и о том, что мой отец собирается купить ваше имя и социальное положение для меня за часть своего состояния. В некотором роде сделка пятьдесят на пятьдесят, не так ли? — выпалила она, сверкнув глазами из-под своих тяжелых ресниц. Кортлэнд оцепенел.

— Вы так откровенно говорите об этом. Она отступила на шаг и сложила руки за спиной. Ее красивые глаза сверкали как молнии, сердце бешено колотилось. Казалось, что ее трясет, когда она отвечала ему:

— А почему бы нет? Если не сказать правду сейчас, потом могут возникнуть разные недоразумения. Вы знаете, что мой отец хочет, чтобы я стала вашей женой, и знаете, почему. Я ему доверяю, и мне нравится его целеустремленность. Я тоже стремлюсь к лучшей жизни. Ваш отец находится в затруднении по одной причине, мой отец — по другой, если, конечно, отсутствие родословной можно назвать затруднением. И выходит так, что с нашей помощью они могут выйти из этого положения. Я сделаю все ради моего отца, он так много мне дал в жизни. — Она опустилась на стул, чтобы перевести дыхание.

— И вы… и вы не боитесь выйти замуж без любви? — Взгляд его был непроницаем.

— Без любви? К человеку, за которого я выйду замуж? Нет, конечно, нет, если только не полюблю кого-то другого. Я должна любить человека, за которого выйду замуж, а затем — любовь станет обыденной, нежеланной и исчезнет так же, как появилась, ничто не остановит ее. Вы сами знаете это.

— Нет, настоящая любовь — это любовь мужчины к единственной женщине! — воскликнул он.

— Разве такое бывает? Сомневаюсь, — скептически сказала Джерри. Если он хотел отомстить, то он сделал это.

— Если я правильно понял, вы принимаете мое предложение, — его слова прозвучали язвительным утверждением.

— Да. Это так… — она чуть не разрыдалась. — Если… если вы согласитесь на мои условия. Отец обещал мне доход сто тысяч в год. Я хочу иметь половину для себя, а другой половиной можете распоряжаться вы.

Взгляд Кортлэнда потемнел от гнева.

— Я вижу, вы действительно рассчитываете превратить это в коммерческую сделку. Но запомните, что я не возьму ни цента из этих проклятых денег. Какое бы соглашение ни заключили между собой вы, ваш отец и мой, меня это совершенно не касается. Это мои условия. Принимаете вы их?

— Да, я их принимаю, — она густо покраснела и сжала губы. — Есть еще одна вещь. Эта женитьба действительно сделка — деньги в обмен на социальное положение. Пусть этим все и ограничится. Нужно ли вам что-либо еще? Вы должны понять меня, — с чувством произнесла она и положила ладонь ему на руку.

Он с полным равнодушием посмотрел на нее сверху. Выражение его лица осталось невозмутимым.

— Да. Я понимаю. Вы так видите анатомию брака. Без взаимных обязанностей, без внутреннего переживания, без любви. Вам виднее. Долг Кортлэндов слишком велик, чтобы не принимать ваших условий. Будь по-вашему, я согласен.

В ее темных глазах блеснули слезы.

— Спасибо. Вы представили наш договор в слишком мрачных тонах, но вернули мне самоуважение. Теперь я чувствую, что это благородная сделка между нами двоими. Вы абсолютно свободны бывать, где вам заблагорассудится, и я тоже должна быть свободна. Единственная вещь, которую я вам обещаю, — я никогда не опорочу имя, которое теперь беру.

Он посмотрел на ее ладонь, которую держал в своей руке и выпустил ее.

— Я понял это в тот момент, как вы вошли в гостиную сегодня вечером. Мы скоро поженимся?

— Когда вы захотите. Пожелайте от меня спокойной ночи вашему отцу. Я… — она улыбнулась ему, пытаясь скрыть дрожь в губах, открыла дверь гостиной и быстро затворила ее за собой.

Питер Кортлэнд первым нарушил молчание, когда они с сыном возвращались в машине. Он сделал попытку говорить непринужденно:

— Итак, мой мальчик, ты нарисовал совершенно неправильный портрет этой девушки. У Жеральдины Глэморган не оказалось ни торчащих зубов, ни маленьких глазок, ни кошачьих манер. Честно говоря, не помню, когда я последний раз встречал такую красивую, независимую и неординарную девушку.

— Кошачьи манеры! — повторил его сын. — Нет, она совсем не котенок. Она айсберг, и деловой инстинкт развит у нее до самой высокой степени. Поверь мне, она прирожденный торговец.

Жеральдина Кортлэнд мягко вела свой автомобиль по набережной. Солнце стояло в зените, и несколько запоздалых птиц летели по небу в направлении запада. На другой стороне реки блеснули и загорелись огни. Несколько огней зажглось на яхтах, которые бросили якорь среди чистой глади воды. Окна домов уютно светились, гостеприимно приглашая к себе. Девушка подумала о том, насколько разные все эти огни. Огни фонарей вдоль дороги были холодно официальны, огни на реке вызывали некоторую тревогу, от огней в окнах домов шло человеческое тепло.

Беспокойство в ее душе не утихало. Она долго вела автомобиль под натиском холодного декабрьского ветра, пытаясь не вспоминать, каким тоном Стив отказался от ее предложения подвезти его в город этим утром. Неужели они поженились лишь месяц назад? Казалось, что прошли столетия с того момента, как они, стоя перед алтарем в окружении нескольких свидетелей, дали свадебный обет. Она содрогнулась. Если бы она знала, насколько непоправим был этот поступок, вряд ли у нее хватило бы отваги выйти замуж только ради того, чтобы отблагодарить своего отца.

Она нажала на тормоз как раз вовремя, чтобы не врезаться в табличку «Дорога перекрыта. Объезд». На мгновение черные буквы на белом фоне заплясали у нее перед глазами.

Она должна быть осторожней и не задумываться так, когда ведет машину. Джерри развернулась и медленно двинулась назад.

Ставни на окнах верхних этажей особняка отражали заходящее солнце. Они сияли, как расплавленное железо, когда она свернула на тенистую улицу, ведущую к их дому. У подножия склона рядом с парком виднелась река. Она любила это место. Большой дом имел еще жилую пристройку, несколько нарушающую своими углами общий план. Но, несмотря на это, дом оставался прекрасным образцом старой архитектуры. Он был задуман как волшебная сказка, воплощенная в камне.

Когда девушка вошла в большой холл, где в камине пылали дрова, у нее было чувство, как будто она попала в добрые теплые объятия. Она подумала, что если бы Стив не был к ней так равнодушен, она могла бы быть вполне счастлива. Каждое утро за завтраком он вежливо спрашивал о ее пожеланиях на ближайший вечер. Поедут ли они на машине в город на спектакль или потанцевать? А она, не желая связывать его еще больше, чем он был связан, и, не желая ощущать на себе любопытные взгляды, которые они ловили с тех пор, как вступили в брак, обычно отвечала на его приглашения:

— Я предпочитаю остаться в этом уютном уголке, а ты, пожалуйста, иди. Честное слово, мне не будет одиноко.

Он отказывался воспользоваться ее предложением. Каждый вечер они обедали вместе с большой формальностью, она в своем красивом вечернем платье, он в строгом костюме. Пожалуй, единственным временем, когда они испытывали некоторую взаимную симпатию, было, когда она играла на пианино, а Стив курил, сидя в большом кресле у камина. В эти моменты он оставался неподвижен, а взгляд его был очень похож на взгляд матери на портрете. О чем он мечтает, думала она. Может быть, существовала какая-то бедная девушка, в которую он был влюблен. Знает ли он, что такое — любовь мужчины к единственной женщине? Ей никогда не забыть тона, которым он задал этот вопрос. Джерри стояла в холле, держа в руках пальто, и размышляла над этим. Встряхнув головой, она мысленно вернулась в настоящее и передала пальто подошедшей к ней прислуге.

— Передай Джудсону, чтобы он приготовил чай в библиотеке, Хильда. Я продрогла.

Она была на полпути к камину, когда заметила, что в кресле-качалке сидит странного вида человек, который рассматривает ее с некоторым пренебрежением. Она в изумлении застыла. Его щеки были туго обтянуты кожей и блестели, как будто сделанные из слоновой кости. Бесцветные глаза лихорадочно сверкали, редкие седые волосы были сложены в завиток. Черный капюшон из мягкой шерсти лежал вокруг шеи, прикрывая плечи. Руки покоились на массивной ручке эбонитовой трости. Они были скрючены и искривлены ревматизмом. Его голос прозвучал звонко с небольшим дребезжанием, когда он обратился к девушке:

— Итак, это новая миссис Кортлэнд, хозяйка этого поместья, не так ли? Вы та девица, которую сторговали, чтобы спасти фамильное достояние?

Гнев охватил Джерри, но ей удалось сохранить самообладание. Нахмурившись, она обратилась к нему.

— Теперь и я знаю, кто вы. Никто, кроме Старого Ника, не может быть столь грубым. Как видите, ваша репутация обогнала вас, — она опустилась на стул напротив него и, облокотившись, стала внимательно рассматривать его.

«Какой же слабый и болезненный у него вид, — подумала она, — крайне болезненный» Она всегда сочувствовала старикам. Простив ему грубость, она наклонилась и дружелюбно улыбнулась.

— Теперь, когда я угадала кто вы, ваша очередь признаться. Как вы здесь оказались? Какая волшебная волна забросила вас, или вы прилетели на ковре-самолете? Прошу прощения, что никто не встретил вас. Я застряла на одном из этих дурацких объездов, сэр Питер приезжает завтра, а Стив — знает ли он, что вы здесь? Он что, написал вам что-нибудь, что-нибудь обо мне? — последние слова она добавила срывающимся шепотом.

— Стив! Да разве они давали когда-нибудь возможность Стиву сказать что-то?

— Ну теперь я разрешу ему! — Джерри с трудом сдержала смех. Глядя на старика Ника, она невольно сравнила его со старым боевым конем, почуявшим запах сражения.

— Нет. В первый раз я узнал про вас из письма Питера Кортлэнда, когда он написал, что дочь угольного короля Глэморгана и Стив условились о женитьбе. Условились! Чушь несусветная! Какой кретин придумал это, хотел бы я знать? Неужели у Питера Кортлэнда не достает жизненного опыта, чтобы понять, что если молодой человек, у которого нет ни цента за душой, женится на девице с большим состоянием, то он погиб. Если у него сильный характер, то он превращается в альфонса, если же он мягкотел, то становится совсем тряпкой — это позор для благородного человека. Почему они не дали мне возможности спасти состояние семьи? Я бы непременно сделал это, если бы Стив попросил меня, но его отца я спустил бы с лестницы — я не дал бы и пенни, чтобы спасти его. Почему, почему этот мальчик должен жениться на дочери какого-то угольщика?

Несмотря на эти обидные слова, Джерри сохранила самообладание. Слишком старым, больным и расстроенным выглядел этот человек. Однако, в глазах появилась глэморгановская решительность, когда она холодно ответила:

— Обо мне вы можете говорить все, что угодно, но я не позволю плохо отзываться о моем отце. Для меня он значит все. И потом, какое право вы имеете кричать на меня? Стив и я отнюдь не первые жертвы на алтаре фамильной гордости и благосостояния, не так ли? Сантименты теперь не в моде. Браки в том обществе, которому мы принадлежим, похожи на танцы Пола Джонса, где вальсирующие по кругу пары, все время меняют партнеров — точно так же и тот, кто выходит из этого круга, тут же предается забвению.

— Это как раз то, что я и предполагал услышать. Вы со Стивом не любите друг друга. Ведь любовь вышла из моды, не так ли? Пренебрегать любовью — это удел молодых, когда мы становимся старше, мы дорожим ею. О, я уверяю вас, молодая леди, что мой племянник не сможет жить так счастливо, как жил я. Я родился богатым. Если бы я был беден и женился, и если бы при этом заключил с женой деловой договор, то я никогда бы не стал тем, кто я есть на самом деле.

— Сентиментальные рассуждения семнадцатилетнего юноши, — язвительно произнесла Джерри.

Он хмуро посмотрел на нее.

— Вы не собьете меня своими глупыми репликами. Повторяю, Стив должен быть счастлив. И я сделаю для него все. Я… — Он встал и направил свою палку на нее. Джерри выпрямилась и уверенно откинула голову немного назад.

Он посмотрел на нее воспаленными глазами и, задыхаясь, произнес:

— Я не уеду, нет. Я не уеду до тех пор, пока не придумаю, как вырвать Стива из этого… из этого отвратительного танца Пола Джонса, о котором вы говорили. Принесите мне чай. И побыстрей! Мой глупый доктор не позволяет мне ничего другого. А чем занимается Стив? Живет на ваш доход? — спросил он после того, как Джудсон подал им чай и вышел из комнаты.

Щеки Джерри вспыхнули краской:

— Не лучше ли задать этот вопрос вашему племяннику? Он работает в юридической конторе за небольшую зарплату.

— Вы хотите сказать, что зять Глэморгана, угольного короля, работает простым служащим? А что думает по этому поводу ваш отец? — Фэйрфакс отставил свой чай.

— Он взбешен, — ответила Джерри, рассматривая рисунок на чашке. Отодвинув чашку на середину стола, она встала, заколебалась на мгновение, а затем опустилась на колени перед стариком. Посмотрев на него заискивающе, она произнесла низким голосом:

— Дядюшка Ник, давайте будем друзьями. — В ответ послышалось недовольное ворчание. — Стив не желает объясниться со мной. Он ничего не принимает во внимание. Пожертвовав собой ради семейного состояния, он теперь так высокомерен. Отец взбешен из-за того, что Стив не желает жить на деньги, которые принадлежат Кортлэндам. Стив просто сходит с ума. Он не пользуется автомобилем, если только не нужно подвезти меня куда-нибудь, хотя он принадлежал ему еще до того, как я появилась здесь. Он все время трясется в этих отвратительных поездах. От всего этого он теряет свои хорошие манеры, он становится просто неуклюжим медведем. Мы оба становимся хуже, дядюшка Ник, — она посмотрела на него и уронила голову на ручку кресла. — Стив ненавидит меня, а я…

Фэйрфакс внезапно с силой опустил свою палку ей на спину. Джерри вскочила.

— А чего вы ожидали? Не сказал ли я вам, что когда молодой человек женится на состоянии, он теряет свое достоинство? Может ли благородный человек полюбить девушку, если она выходит за него замуж ради положения. Я думаю, вы тоже ненавидите его, не так ли?

— Да, не думайте, что я без ума от него. Он холодный и самовлюбленный человек, считающий что весь мир существует лишь ради того, чтобы вращаться вокруг Стивена Кортлэнда. — Ее охватило острое желание сжечь кого-нибудь или что-нибудь. — Можете забрать его себе, но знайте — если бы мне снова пришлось выбирать между отцом и браком с вашим драгоценным племянником, я бы выбрала отца, — выкрикнув это, она с трудом перевела дыхание. Он пристально смотрел на нее.

— А вы вспыльчивы!

Лицо Джерри было бледным, глаза потемнели.

— Я не вспыльчива. Но почему отец не выбрал себе другого аристократа в качестве зятя? Я думаю, немало найдется таких, кто нуждается в деньгах. Поверьте мне, я измучилась от жизни в такой холодной атмосфере. Я хочу быть счастливой, хочу играть свою роль в жизни, — голос ее упал, когда их взгляды встретились.

— А вы выполняете ваши…

— Ну что, дядюшка Ник, попиваем чаек? — раздалось из дверей.

Старик поднялся навстречу племяннику. Радостная улыбка осветила его лицо. У Джерри перехватило дыхание. Как долго находился Стив за дверью? Слышал ли он ее последние слова? Как встретит он своего дядю? Она надеялась, что он будет терпелив, так как, несмотря на безаппеляционность, Николас Фэйрфакс был стар и, как видно, серьезно болен. Молодой человек обнял старика.

— Вот это сюрприз, дядюшка Ник. Почему ты не предупредил нас, что приезжаешь?

— Я знал, что, если я напишу, твой отец пришлет извинения, что не может принять меня. Поэтому я взял с собой доктора Рэнда и примчался сюда. Я не мог терять время. Мне надо было увидеть особу, которой они продали тебя.

— Ну, теперь ты увидел эту прекрасную особу, которая сделала мне честь, выйдя за меня замуж, не так ли? — В выражении лица молодого человека был налет какой-то болезненности. — Может быть, поднимемся в твою комнату, и ты отдохнешь немного перед обедом? Сэр Питер вернется сегодня вечером, и тогда ты сможешь… А вот и он — В холе послышались голоса.

При появлении Питера Кортлэнда Джерри с радушной улыбкой бросилась ему навстречу. Он, взяв ее руки в свои, нежно поцеловал.

— Давно уже не испытывал такой радости при возвращении домой, — заметил он. — Как поживаешь, Стив? Ник, я только что столкнулся с доком Рэндом в холле, и он сказал мне, что вы здесь, — он протянул руки к своему шурину, и тот холодно ответил ему.

— Ну, предполагаю, что он наговорил тебе много чепухи. Да, я обманул его.

— Как хорошо, что вы вернулись, сэр Питер, — произнесла Джерри. — Без вас дом кажется слишком пустынным.

— Пустынным! — сардонически затрясся Фэйрфакс — Удивительная невестка, которой дом кажется пустынным без своего свекра.

— Что случилось, Ник, что ты решился покинуть свое ранчо? — перебил его Питер Кортлэнд. — В последний твой приезд ты обещал никогда больше не покидать его.

Фэйрфакс довольно улыбнулся. Западные владения были его гордостью, и он никогда не упускал возможности поговорить о них, как любящие родители любят поговорить о своем ребенке.

— Не хотел покидать. Но почувствовал себя обязанным приехать и посмотреть, что вы сделали со Стивом. Грейсон из ABC присмотрит за моим хозяйством.

— Грейсон из ABC! Разве ваше ранчо рядом с его? — воскликнула Джерри. Легкая краска залила ее лицо, в глазах появился интерес.

— Да. А что вы знаете про него? — спросил Фэирфакс с подозрением.

— Немного. Мы познакомились прошлой зимой. Я…

— Познакомились. Ха! И что же с ним сталось? Я предполагаю, что дочь угольщика искала себе…

— Как прожил ты этот год? — прервал его Питер Кортлэнд. — Я слышал, что был хороший урожай пшеницы.

— Ты верно слышал. Если зимой будет прирост рогатого скота, то исполнится моя мечта, у меня будет самое большое в стране стадо овец. Я знаю некоторые секреты по выведению скота. Скажу тебе, Питер…

— Миссис Дэнби, — произнес Джудсон в дверях. Джерри перехватила встревоженный взгляд, который Питер Кортлэнд метнул в сына. Она заметила также, как у Стива дрогнули губы. Что это значило? Она как-то столкнулась с Фелицией Дэнби и была поражена красотой ее золотых волос и прекрасной фигуркой. Была ли она старой любовью Стива? Она сделала шаг навстречу красивой женщине, которая заговорила прямо с порога.

— Миссис Кортлэнд, простите меня за мое вторжение во время вашего медового месяца. Но… но Стив забыл свои перчатки в моем седане сегодня утром, и я пришла вернуть их.

На минуту Джерри лишилась возможности рассуждать. Слова Фелиции Дэнби были словно, выстрел. О, оказывается, у Стива была причина отказаться от ее предложения подвести его в город сегодня утром. Бормоча несвязные слова приветствия незваной гостье, она посмотрела на Стива. Он стоял рядом с дядей, держа того за руку.

— Вы ведь помните Фелицию Пейтон, не так ли, дядюшка Ник?

— Кто это? Фелиция Пейтон, девчонка, с которой вы гоняли, когда учились в колледже? Ну, мисс Пейтон, вы потеряли его, не правда ли? — спросил несносный старик.

— Но… но дорогой мистер Фэирфакс. Я уже не мисс Пейтон, я вышла замуж за Фила Дэнби, когда Стив оставил меня и ушел на войну. Я…

— Филипп Дэнби! — старик поднялся. — Черт побери! Значит он — ничуть не лучше его матери. Чего только ни делала она, чтобы он избежал призыва в армию, а потом сделала такой фокус-покус, и он сразу попал в запас. Нет, я не замолчу, — выкрикнул он, когда Кортлэнд положил ладонь ему на руку, пытаясь успокоить. — Сегодня пресмыкается много жалких мужчин, которых любящие женщины не отпустили сражаться на великую бойню.

Фелиция Дэнби побелела от гнева, глаза ее засверкали. Джерри попыталась сгладить ситуацию:

— Останьтесь пообедать с нами, миссис Дэнби. Бедный Стив совсем измучился, похоронив себя от общества на весь этот месяц.

— Спасибо, не могу, — овладев собой, ответила Фелиция. — Я выражу свое официальное почтение новой миссис Кортлэнд позже. Спокойной ночи, мистер Фэйрфакс. Какой подарок для всей семьи — ваш приезд в поместье. Не представляете себе, какая радость для меня узнать, что кто-то еще помнит о привязанности Стива ко мне. Он сам, кажется, забыл об этом. Спокойной ночи, сэр Питер. Стив, ты не заведешь мой автомобиль? — Когда он поравнялся с ней, Джерри услышала, как та прошептала: — Встретимся завтра утром на том же месте?

Николас Фэйрфакс, должно быть, тоже услышал это, так как прошипел:

— Гадюка.

За послеобеденным кофе в библиотеке Джерри размышляла над происшедшим. Языки пламени отбрасывали отблеск на ее синее вечернее платье, подчеркивая блеск ее волос и печальное выражение ее прекрасных глаз. Николас Фэирфакс, находился в комнате. Он упал и потерял сознание, когда спускался вниз к обеду.

Доктор Рэнд, которого он привез с собой стоял спиной к огню и потягивал свой кофе. Это был круглый человек небольшого роста. Его полное лицо было покрыто розовыми пятнами, а редкие седые волосы гладко зачесаны на пробор. На нем был черный сюртук. Широкий черный галстук вызвал у Джерри ассоциацию с бантом котенка. Он отпил немного кофе, затем произнес:

— Если человек со слабым сердцебиением и повышенным кровяным давлением пересекает пол континента, чтобы увидеть хорошенькую девушку, — он галантно повернулся в сторону Джерри, — то нечего удивляться, что он теряет сознание. Он сходит из-за вас с ума, Стив, и почему-то считает, что вы несчастны. Из-за этого его и понесло на восток. Я пытался остановить его, ибо хорошо знал цену, которую придется за это заплатить.

Стивен Кортлэнд резко отошел от окна и направился к огню. Он выглядел озабоченным.

— Вы считаете, что он не оправится, док?

— Лучше вам знать правду, Стив. Он сам все знает. Он телеграфировал Грейсону из ABC и..

— Ах..!

Этот звук сорвался у Джерри с уст, прежде, чем она осознала это. Лицо ее покрылось румянцем, когда ее глаза встретили взгляд Стива. Доктор Рэнд продолжал невозмутимо, не обращая внимания на то, что его прервали.

— И послал за вашим семейным адвокатом. Ваш отец сейчас с ним. Пойду, посмотрю его. Ваш повар готовит превосходный кофе, миссис Джерри. Привезите его с собой в Дабл-О и пригласите нас как-нибудь перекусить. Уверен, вам у нас понравится.

— Миссис Кортлэнд заскучает без общения в вашей пустыне, док, — бойко, как попугай, произнес Стивен.

— Неужели? Дабл-О совсем уж не такое отдаленное место, и не совсем пустынное. По сравнению с другими там даже есть некоторое общество. Вы ведь знаете, что старик Ник и Грейсон отдали ранчо Бэар Крик вернувшемуся с войны офицеру. Прошлой весной он привез туда жену. Ей, правда, не с кем поболтать, но у нее прекрасный голос, и она поет.

— Они с мужем живут там совсем одни? — с удивлением спросила Джерри.

— Да, правда, там есть еще один погонщик, но… но это другая история.

Джерри показалось, что доктор Рэнд немного смутился.

— Ну вот, мы здесь болтаем, а меня ждет пациент. Извините, миссис Джерри. Стив, у меня есть рецепты.

— Я пошлю Картера за лекарством. Дайте мне их. Он вышел из комнаты с рецептами в руках. Рэнд проводил его взглядом, затем задумчиво посмотрел на девушку, сидящую рядом с огнем. Поставил на столик чашку и осторожно прикоснулся к ее руке.

— Не обращайте внимания на старика Ника, детка. Он болен и изможден, и… и безумно любит Стива. Все будет в порядке. Вещи имеют удивительное свойство сами приходить в порядок. Я пытался в этом убедить Фэирфакса, но он не хотел меня слушать.

— Почему… почему он так ненавидит меня?

— Он не ненавидит вас, он… он просто переживает за Стива, вот и все. Он обожал свою сестру — он часто повторял, что женится только тогда, когда встретит такую же женщину, как она, — он взглянул вверх на портрет над камином. Джерри проводила его взгляд. Глаза на потрете были такие же, как у Стива, умные и задумчивые, насмешливая улыбка застыла в уголках глаз. Видно было, что художник с любовью работал над портретом, он получился живой и теплый, и, казалось, что дух женщины обитал в этой комнате.

— Стив и сэр Питер тоже любили ее?

— Любили ее! Это было больше, чем любовь. Бетти Фэирфакс, это имя она сохранила и в замужестве, заставляла меня поверить в бессмертие души. Лучшие свои качества она передала Стиву, а от него это перейдет к его детям. Ее образ так же жив для ее мужа, как в тот день, когда она оставила их. Только лишь поэтому Стив смог так твердо избежать все искушения, которые подстерегали его на каждом шагу. Никто не переубедит меня, что влияние матери сохраняется на всю жизнь. Такой мальчик встречается один на тысячу, не так ли, миссис Джерри?

— О, я думаю, что возможно, если проверить каждого из тысячи, — она взглянула на него из-под своих длинных ресниц. Улыбка проглянула сквозь слезы, которые навернулись на глаза при рассказе о матери. — Не пытайтесь разгадать тайны девичьего сердца.

— Ну вот, так-то лучше. Такое дитя, как вы, должно улыбаться, а не быть таким серьезным, какой я увидел вас в первый раз. Не удручайтесь по поводу состояния Ника. Он может прожить долго, если не сорвется. Он хочет быть уверен, что Стиву гарантирована счастливая жизнь.

— Разве счастье может быть гарантировано кому-либо — удивилась девушка.

— Нет, — он посмотрел на нее своими серыми глазами. — Но я даю голову на отсечение, что Стив — это не кто-либо. Спокойной ночи.

Он вышел прежде, чем Джерри успела ответить. Его слова очень взволновали девушку. Она подошла к пианино. Сначала она просто положила руки на клавиши, а затем непроизвольно заиграла «Бабочек». Звуки музыки полились и закружились по комнате. Она перешла к «Прелюдии» Баха. Она играла уверенно и с чувством, что свидетельствовало об ее артистизме. В это время Стив вошел в комнату и подошел к окну. Когда последние звуки замолкли, она обернулась.

Он стоял, сложив руки за спиной. Что интересует его за окном? Ей захотелось поговорить с ним, но она ни разу еще не обращалась к нему по имени. Это казалось абсурдным, да это и было абсурдом, но она почему-то избегала этого. К тому же то, что он стоял к ней спиной, еще больше затрудняло ее положение. Обычно, она ждала, когда он повернется, чтобы начать разговор. Она вновь заиграла «Бабочек», он остался в той же позе.

— Вы… — выдохнула она. — Я хочу поговорить с вами, — добавила она растерянно. Кортлэнд обернулся и подошел к пианино.

— Боже мой, неужели вы не знаете моего имени, что обращаетесь так, когда хотите привлечь мое внимание?

В глазах ее появился теплый свет.

— Да, Стив, это звучит довольно глупо, — сказала она с некоторым притворствам, имитируя интонации Фелиции Дэнби. — Но я знаю вас лучше, чем вы меня. Я думаю… — и, увидев, что он хочет что-то сказать, быстро добавила: — Я хочу спросить, была ли у вас любовь к Фелиции Дэнби? Нет, нет, не сбивайте меня, — глаза его потемнели, а губы сжались. — Я не подозрительна, правда, нет, я только хочу, чтобы вы знали, что если это так, то я прошу у вас прощения. Это просто трагедия — любить одного человека, а жениться на другом.

— А откуда вы это знаете? Что, у вас чувство к Грейсону? — в свою очередь спросил он с грубой прямолинейностью.

Его внезапный вопрос застал ее врасплох. Она ужасно покраснела. Понимая, что выглядит сейчас как преступница, покраснела еще больше, а сердце ее бешено заколотилось. Голос ее дрожал, когда она заговорила:

— Я не видела Брюса Грейсона с прошлой зимы, — и, оправившись, добавила. — Жаль, что он живет далеко отсюда. Он мог бы подвозить меня в город.

Он мрачно ухмыльнулся.

— Моя поездка в город с миссис Дэнби сегодня утром была чистой случайностью.

— Но… но вы ни разу не ездили со мной.

— При небольшом доходе следует избегать дам на лимузинах.

— Дамы на лимузинах! — Джерри перестала контролировать себя. — Извините. Я ошиблась. А что, эта миссис Дэнби в разводе?

— Пока еще нет. Все, что старик Ник сказал о матери Фила, это правда. Она разрушила его жизнь. Для них было бы лучше, если его разорвало на куски, чем жить с таким позором в душе.

— Она не очень любила вашу маму, правда?

— Любила маму? — никогда раньше она не слышала, чтобы кто-нибудь так нежно произносил слово «мама». Он улыбнулся, взглянув на портрет. — Мама была… впрочем, ладно… — голос его снова стал обычным. — К тому, что я уже сказал о Дэнби, добавлю, что год назад он исчез, от него и след простыл.

— Почему Фелиция не уехала с ним?

— Наверное, Фил не хотел этого.

— Но все-таки она вышла за него замуж. Нельзя же ведь давать клятву, произнося «и оставит отца своего и мать свою…», и нарушить ее? Как вы считаете?

— Из этого следует, что вы не верите, что можно развестись?

— Развестись! Почему же, бывают ситуации, когда это неизбежно. Просто я ненавижу само это слово. Каждый раз, когда я его слышу, мне представляется скользкая колышущаяся медуза. Я верю в супружеское постоянство.

— Иногда это трудно.

— Это верно, но жизнь состоит не из одних удовольствий. Я это поняла.

— Вы имеете в виду…

— Ничего особенного, не беспокойтесь. Просто я фантазирую о том, — она вновь заговорила с притворными интонациями, — что в будущем в Америке лучшими будут считаться те семьи, в которых независимо от того, богатые они или бедные, больные или здоровые, несмотря на разные разочарования, супруги будут сохранять верность. Странные мысли, не правда ли? Они только что пришли мне в голову, — она сыграла еще несколько аккордов из «Бабочек», словно стараясь подчеркнуть свое равнодушие.

Кортлэнд засунул руки поглубже в карманы своей домашней куртки. Похоже было, что воздух накалился. Девушке показалось, что им овладело желание ударить ее. С минуту он жестко смотрел ей в глаза, затем повернулся, чтобы выйти из комнаты. Она сделала шаг за ним.

— Подождите, пожалуйста. Если… — и когда он остановился, добавила, — если увидите отца, не говорите ему о том, что… что ранчо мистера Грейсона рядом с владениями вашего дяди.

— Почему?

— Потому что… после жутко тоскливой зимы в прошлом году… мы были помолвлены с ним.

В музыкальной комнате поместья ковры были свернуты, и некоторые из приглашенных в дом Кортлэндов танцевали. Сэр Питер пригласил Глэморгана покурить в библиотеку. Нефтяной король казался мрачным после обеда. Может быть, его беспокоило состояние Николаса Фэирфакса. Ко всеобщему удивлению, они стали большими друзьями. А возможно, это было связано с приездом Грейсона. Прошлой зимой отцу довольно легко удалось убедить Джерри в глупости ее помолвки с владельцем ABC, и теперь она была благодарна ему за это. Ей стало ясно, что она не любила Брюса Грейсона, а просто хотела любви. Жизнь ее была слишком одинокой, и она согласилась на его энергичные уговоры. Теперь она была очень рада, что оставалась вдали от него, особенно в последние две недели.

Она посмотрела на Грейсона, который сидел в глубине большой арки окна. Видный мужчина, он производил впечатление человека, занимающегося чем-то значительным, и имел характер очень спокойный и уравновешенный. Его темные волосы были аккуратно зачесаны на висках, голубые глаза выражали проницательность. Обветренное лицо оттеняла белоснежная сорочка.

Пэгги Глэморган танцевала со своим зятем, чем вызывала сильную досаду у молодого Дона Куртиса, чье фамильное имение примыкало к поместью. Пэгги была очаровательна, очень похожа на сестру, Только глаза у нее были цвета спелого ореха. Она проводила здесь свой уикэнд. Стив Кортлэнд озабоченно следил за парой, сидевшей у окна. Пэгги огорченно посмотрела на него.

— Уже второй раз вы оступились. Я протестую. Я вовсе не хочу, чтобы мне оттоптали ноги, — глаза ее насмешливо улыбались.

— Прошу прощения! Дайте мне еще один шанс, Пэгги-моего-сердца, я обязательно исправлюсь, — пообещал Стив. Ему нравилась эта девочка, такая юная, непосредственная и живая.

— Ничего, братец. Потанцуйте с Джерри. Это ее дело научить вас танцевать, это входит в ее обязанности. Пообещайте, что потанцуете. Не оставляйте ее. Иначе этот пахарь уведет ее, — она посмотрела в другой конец комнаты, где сидела ее сестра, и вкрадчиво добавила: — Какая игра судьбы в том, что Брюс Грейсон оказался соседом вашего дяди и приехал в этот дом.

— Что это значит? — спросил Стив Кортлэнд мрачно.

Пэгги невинно опустила свои красивые глаза.

— Да нет, это просто моя манера говорить. Я просто хотела сказать, что очень странно, что Джерри встретила его после того как… не знаю почему… она плакала прошлой ночью.

— Джерри плакала прошлой ночью?

— Она рыдала так, что чуть не сорвала голос. Разве вы не заметили, какие пунцовые были у нее щеки сегодня утром? Спасибо, сейчас иду, — бросила она юному Куртису, который нетерпеливо дожидался ее.

— Действительно, мало удовольствия танцевать со старым женатым человеком, — сказала она томно, ближе прижимаясь к партнеру и положив ему голову на плечо.

Он улыбнулся и поцеловал ее в затылок, но сказанные слова задели его, он знал, что это правда. Он чувствовал себя намного старше по сравнению с тем, каким он был в тот памятный октябрьский вечер, когда отец передал ему право распоряжаться финансовыми делами семьи и предложил способ для выхода из затруднительного положения. Сделал ли он правильный выбор? Не лучше ли было расстаться с имением, чем жениться на девушке, которой он так быстро стал антипатичен? Он бросил взгляд на пару, сидящую у окна. Нет, он не позволит этого. Джерри должна помнить, где она находится, и не давать повода для глупых сплетен. Даже Фелиция Дэнби, когда они возвращались из города на машине, обратила его внимание на эту привязанность. Со взглядом бойца он подошел к месту, где сидела Джерри.

— Вы не потанцуете со мной, миссис Кортлэнд? — спросил он с агрессией в голосе.

Оборвав разговор на полуслове, она с удивлением посмотрела на него. Грейсон покраснел.

— Я, кажется, скомпрометировал вас и совершил грубую ошибку, слишком злоупотребляя вашим вниманием. Но поверьте, мне очень хочется, чтобы мы остались добрыми друзьями. Пойду, спрошу разрешения потанцевать с вашей сестрой, миссис Кортлэнд.

Джерри проводила его взглядом. Когда она посмотрела Стиву в глаза, то увидела два глубоких, тревожных омута. Может, Пэгги что-то сказала ему или он заметил, что она плакала? Лицо его было бледным и угрюмым, когда он напомнил:

— Мы будем танцевать?

Вместо ответа она встала, и он обнял ее за талию. В первый раз он так прикоснулся к ней. Какая она была гибкая, мягкая и грациозная. Он почувствовал, как сильно бьется сердце в ее груди. Могло показаться, что она испугана. Она боится его? Танцевала она также грациозно. Он очень старался не наступить ей на ногу, и у нее не было повода повторить замечание, сделанное Пэгги.

— Устали? — заботливо спросил Стив. Он был еще под впечатлением музыки и чувств, охвативших его во время танца. Она отрицательно покачала головой.

— Устала! Я не знаю, что такое усталость. Некоторые из наших гостей не танцуют. Миссис Дэнби сидит в углу и выглядит совсем одинокой. Кажется, Пэгги старается присвоить себе слишком много, все время меняя партнеров. Она совсем закружилась. Не кажется ли вам, что как гостеприимный хозяин вы должны потанцевать с Фелицией?

— Хорошо. Но сначала я хочу спросить у вас, — он встал так, что загородил ее от находящихся в комнате, — почему вы плакали?

Она покраснела до корней волос.

— Я! Плакала! Какой абсурд. Вы действительно должны пойти и потанцевать с вашей гостьей…

— Нет, до тех пор, пока вы не скажете мне, почему вы плакали.

— Но я не плакала.

— Ужин накрыт в библиотеке, миссис Кортлэнд, — услышали они. Это Джудсон в бархатной куртке вошел в музыкальную комнату.

Когда они выходили с гостями из комнаты, Стивен тихо спросил у Джудсона:

— Мистер Грейсон наверху? — и получив утвердительный ответ, обернулся к Джерри: — Я должен подняться к дядюшке Нику. Может быть, я там останусь.

— А что… — но Джерри не успела докончить, так как он уже поднимался наверх, шагая сразу через две ступеньки. С плохими предчувствиями она вошла в библиотеку. Гости сгруппировались вокруг камина. Джудсон и служанка подавали ужин. Она остановилась в дверях. Наверху царил дух старого Николаса, а здесь в окружении старинной мебели шелестели дорогие вечерние платья, тускло мерцали огни изящных серебряных светильников, звучали молодые веселые голоса.

Джерри с трудом перевела дыхание. Всю прошлую ночь она прорыдала. Такое случалось с ней и раньше. Она не смогла бы теперь объяснить, в чем дело. Но как Стив догадался об этом? Она уверена, что никто из этих молодых людей ничего не подозревает. Она обвела взглядом комнату. Как она любит ее! Это стоит всех ее огорчений со времени замужества. Она любит этого старого Кортлэнда на портрете семнадцатого века. Однажды она долго беседовала с ним наедине, когда никто не мог наблюдать за ней. Он дал ей ясно понять, что так же, как и она, понимает, что такое супружеская верность, и что в его времена молодые люди женились только по благословению их родителей. Она была не уверена на этот счет относительно матери Стива. Когда девушка приближалась к ее изображению, то читала в глубине ее таких же, как у Стива, задумчивых глаз какой-то вопрос.

Молодежь у камина стала шумно зазывать ее в свою компанию. Фелиция Дэнби нетерпеливо высматривала Стива. Джерри постаралась насколько можно вежливей объяснить его отсутствие. Голоса гостей становились тише. Один за другим они неспешно покидали холл. Когда они остались вдвоем, Пэгги шмыгнула к сестре.

— Скажи, дядя Ник не умер? — спросила она шепотом. — Обещай мне, если это случится, ты придешь спать со мной.

— Хорошо, дорогая, но тебе нечего бояться.

— Но ведь он такой скрюченный старик. Откуда у тебя такая храбрость? Мне страшно с ним находиться даже самое малое время.

— Быть может, это оттого, что я провела в свое время много часов в госпитале с ранеными страдающими солдатами. Тогда я так много перевидала и так много перечувствовала, что смерть мне казалась прекрасной, а отнюдь не ужасной. Иди спать, детка. Я приду попозже и побуду с тобой.

Она спустилась в холл. «Но ведь он такой скрюченный старик» — эта фраза, брошенная Пэгги, больно уколола ее. Как ужасно это было сказано. Но она не могла сердиться на сестру за это. Старик Николас был слишком к ней равнодушен, а Пэг была слишком молода, чтобы принять во внимание его воздаст и болезнь. Она остановилась перед дверью, которая вела в комнату, где лежал Николас Фэирфакс. Может ли она чем-нибудь помочь? Внезапно сиделка выбежала из комнаты и чуть не столкнулась с ней.

— Боже милостивый, миссис Кортлэнд, я как раз шла за вами. Мистер Стивен послал меня. Его дядя хочет видеть вас.

Задыхаясь от волнения, с колотящимся сердцем, Джерри проследовала за женщиной. Чего хочет старик Ник? Она вошла в комнату. Через открытое окно проникал чистый зимний воздух. Голова старика покоилась высоко на подушках. Стив держал его за руку, Кортлэнд стоял за кроватью. Грейсон, большой и неподвижный, как горы в его владениях, стоял неподалеку. Доктор Рэнд проводил девушку и оставил рядом со Стивом. Затем он, сиделка и Грейсон вышли во внешнюю комнату. Когда Джерри склонилась над ним, Николас Фэирфакс посмотрел ей в глаза. Потом сделал движение и попытался достать что-то из-под подушки. Джерри подошла и вынула открытый молитвенник. Трясущимся пальцем он указал страницу. Это был обряд венчания.

— Прочитайте это… прочитайте это… вслух, — велел он голосом, в котором еще были остатки энергии.

Опустившись на колени рядом с кроватью, она начала читать. Сначала сбивчиво, но постепенно, когда смысл слов начал доходить до нее, голос ее окреп.

— Хотите ли вы, чтобы этот человек стал вашим мужем, чтобы вам жить вместе с Божьего благословения в любви, единодушии и верности ему до тех пор, пока вы оба будете живы?

Истощенная бледная рука опустилась на книгу. Старик выпрямился. Слабым голосом он повторил:

— И верности ему до тех пор, пока вы оба будете живы. Думали вы об этом, когда делали этот шаг?

Лицо Джерри было бесцветным. У Стива вырвался стон. Она положила руку на холодную ладонь, покоящуюся на книге. Ее светящиеся молодые глаза твердо встретили его тусклый взгляд.

— Да, дядюшка Ник. Он откинулся назад.

— Тогда все в порядке, Стив. Я боялся, что может быть… Но я хотел… Правильно сказал док Рэнд. Все само придет в порядок, удивительно, в порядок!

Голос его замолк. Следы боли и слабости на лице исчезли, когда рука его опустилась на покрывало. Занавески на окне всколыхнулись на мгновение, а затем медленно повисли.

Калеб Лаусон сделал паузу, читая завещание Николаса Фэирфакса, чтобы поправить очки. Он оглядел трех человек, находящихся с ним в библиотеке. За окном мокрый снег стучал в стекло. Жеральдина сидела рядом с Питером Кортлэндом. Стивен стоял спиной к огню. Ранний луч света, проникший через окно, коснулся волос девушки и волшебным образом превратил их в корону с золотыми и красными отблесками. Адвокат ненадолго задержал на ней взгляд, а затем, откашлявшись, громко резюмировал.

— И наконец, все остальное имущество, движимое и недвижимое, которым я обладаю и которое может быть перечислено на момент моей смерти, я завещаю моему племяннику Стивену Кортлэнду и его наследникам в вечное пользование, при условии, однако, что он примет на себя руководство и управление на моем ранчо в штате Невада не позже, чем через три месяца после моей кончины, и проживет там один год со своей женой Жеральдиной Глэморган Кортлэнд. Вторым условием является следующее: вышеназванная жена в течение означенного года должна отказаться от получения дохода со счета ее отца и располагать только теми средствами и деньгами, которые имеет. Если мой племянник Стивен Кортлэнд или его жена Жеральдина Глэморган Кортлэнд не могут выполнить одно из этих условий, данное имущество должно быть поделено следующим образом…

Адвокат положил завещание и поверх очков посмотрел на Стивена Кортлэнда.

— Нет надобности продолжать чтение и перечислять длинный список распоряжений, пока я не узнаю ваше решение, Стивен. Если ваш отец меня проводит, мы оставим вас и миссис Кортлэнд, чтобы вы могли обсудить это между собой.

— Вы можете продолжить чтение. Я не согласен с условиями, — произнес Стив сквозь зубы.

— Стив, — возразил его отец, — Подумай хорошенько, прежде чем принимать решение.

Он перевел взгляд на девушку, но ее глаза смотрели на подол черного платья, который она перебирала руками.

— Поговорите с ним. Не позволяйте ему принимать такого поспешного решения, — попросил он. — Пойдемте, Лаусон, предоставим возможность молодым самим решить этот вопрос.

Он проследовал за адвокатом и закрыл за собой дверь. Стивен принялся ворошить угли в огне. Затем обернулся и, облокотившись на камин, посмотрел на сидящую девушку, которая недавно стала его женой. Грустно улыбнувшись, он заговорил:

— Старик Ник умеет делать дела, не правда ли? Когда я услышал первые слова его воли, которые относились ко мне, даже когда было поставлено условие прожить на ранчо в течение года, меня охватило сумасшедшее чувство свободы. Я снова стану самим собой, достаточно богатым, чтобы вернуть вашему отцу все до единого цента. Я смогу…

Глаза его загорелись. Джерри в первый раз поняла, как много он принес в жертву — гордость и собственное счастье, — чтобы спасти имя его семьи. Она закончила за него начатую фразу:

— Вы сможете считать ваш брак аннулированным.

Он твердо посмотрел на нее.

— Это не входило в мои планы. Зачем, о зачем дядюшка Ник упомянул о вас в этом завещании? Я не возьму вас с собой, если вы не захотите поехать. Вы вышли за меня ради социального положения. А там вы ничего не получите.

— Не важно. Я поеду с вами.

— Что? Но ведь вы сами признавались, что не проживете в глуши без общения. Вам нравится такое будущее? Еще один человек очень хочет этого, еще более чем я…

— Предполагаю, что этот человек Фелиция. Несмотря на это я поеду с вами. Я исполню мою часть условий, если вы исполните свою, а потом… потом мы решим.

Он посмотрел на нее, взял за руки и поднял на ноги. Лицо его было бледным.

— Пэг говорила, что вы можете сжечь за собой все мосты ради выполнения долга. Она права. Но я не позволю вам принести эту жертву.

— Вы ничего не сможете сделать, если я решу поехать. Вы не захотите устроить скандал в высшем обществе, отказавшись взять меня с собой, ведь так? Я совершенно не желаю ехать ни в какое другое место точно так же, как вы совершенно не желаете брать меня с собой. Но… но я обещаю. Дядюшка Ник знал, что делал, когда дал мне прочитать обряд венчания и верности ему. Я выполню клятву. И это не слова, пущенные на ветер. Если в ваших интересах поехать на ранчо, я поеду с вами.

— Что скажет ваш отец?

Он все еще держал ее за руки.

— Я думаю… я думаю, в таких случаях шахтеры употребляют слово «озвереет».

— Он никогда не даст своего согласия на ваш отъезд.

— Какое значение это имеет? Как он сможет помешать? Теперь он уже не сможет забрать то, что отдал вашему отцу. Это единственное, что должно волновать вас.

Он устало отпустил ее руки и взялся за звонок. Когда дворецкий открыл дверь, он сказал:

— Джудсон, попросите мистера Лаусона и моего отца зайти сюда.

Появились двое мужчин, вслед за ними вошел Глэморган. Лицо его пылало, а маленькие зеленые глаза горели гневом.

— Посмотри на меня, Джерри. Что я слышу! Ты собираешься уехать на ранчо? Этого не будет, говорю я тебе. Стиву не нужны эти… эти деньги старого злодея, — голос его задрожал, но он продолжил. — Почему он не может остаться и тратить мои деньги?

— Вы совершенно правы, мистер Глэморган. Я пытался внушить вашей дочери, что она не должна понимать буквально свое брачное обещание. Я вполне удовлетворен теми объедками, которые мне перепадают со стола моего тестя.

— Стив! — протестующе прервал его Питер Кортлэнд.

Джерри обернулась к отцу. Черное платье подчеркивало бледность ее лица.

— Очень жаль, что это огорчает тебя, отец, но я должна ехать вместе со Стивом. Он получает состояние своего дяди. Что значит один год в нашей жизни? Ничего. Я вышла замуж ради тебя. Теперь я выполняю мое супружеское обещание ради себя.

Она была обворожительна, произнося это. Зеленые глаза Глэморганна превратились в узкие щелки, на лице играли желваки. Джерри подумала, что никогда прежде никто из его детей не поступал против его воли.

— Что вы делаете ради денег? Это проклятое наследство заслонило вам все остальное. Объясни это Стиву. Я позже поговорю с вами. Джерри, подумай над этим. Оставайтесь здесь в поместье и будьте счастливы.

Впервые с тех пор, как она перешла жить к Кортлэндам, Джерри была похожа на своего отца. В ее глазах появилось то же выражение.

— Будьте счастливы! Разве гладкая жизнь обязательно означает счастье? Разве идти по проторенному нашим положением пути означает счастье? Знаешь, что я ощущаю, отец? Как будто мы со Стивом подъехали к неровной дороге с табличкой: «ПУТЬ ЗАКРЫТ. ОБЪЕЗД». Объезд может быть нелегким, как это обычно бывает, но он обещает принести крутые повороты и приключения, которых не встретишь на ровной дороге. Я хочу использовать этот шанс, если… если Стив возьмет меня.

Молодой Кортлэнд положил руки ей на плечи и посмотрел сверху в ее таинственные глаза.

— Я беру вас, но запомните, если я выйду победителем, то половина того, что выиграю, будет вашей. Вы получите ее.

Она быстро взглянула на него.

— А когда вы наградите меня как примерную девочку и вернете назад в уплату отцу, вы тем самым сможете щелкнуть его по носу.

Посмотрев на нее, он сказал тихо.

— Тогда я сам решу, как лучше поступить с членами моей семьи. Мистер Лаусон, я принимаю условия завещания моего дяди.

Почти на каждой остановке трансконтинентального поезда из вагона выходили мужчины в плащах, часто под руку с женщинами, и пропадали в длинных коридорах вокзалов. Появлялись и исчезали носильщики с выражением такой значительности, которая под стать, по крайней мере, губернатору штата. Кондукторы выдавали билеты, и более или менее, любезно отвечали на вопросы.

Жеральдина Кортлэнд наблюдала все это из окна своего купе. Дождь перешел в яростный шквал потоков воды и ветра. Через час они со Стивом прибудут на станцию назначения. Это будет первая остановка на их «объезде», — думала она в то время, как окно застилали потоки воды. Ей хотелось верить, что непогода не была предзнаменованием их будущей жизни. Сложные чувства охватили ее. Как много изменилось, и какой странный поворот произошел в ее судьбе с тех пор, как она вышла замуж. Она заставила себя встряхнуться. Не надо быть такой глупой и мнительной.

Отец был в ярости от ее решения уехать. Он даже не пришел на вокзал проводить ее. Она ждала его на платформе, пока поезд не тронулся, надеясь что в последний момент он появится. Он прислал ей напечатанное письмо, в котором говорилось, что если у нее и Стива хватит здравого смысла, чтобы вернуться в поместье до конца года, то он удвоит их доход. Когда она вошла в купе, на столе стояла дюжина огромных прекрасных роз, которые создавали атмосферу любви и радости. Счастливо улыбаясь, она поцеловала каждую из них.

Какое значение может иметь увеличение их дохода, если при этом ей придется нарушить обещание, данное Стиву, думала она, глядя на свое обручальное кольцо. Чистая совесть гораздо больше, чем богатство, — это она поняла за те несколько недель, когда они были помолвлены с Грейсоном. Ее до сих пор охватывало острое чувство стыда при воспоминании о том, как она была безответственна, когда Грейсон расточал ей свою любовь.

— Никогда больше этого не повторится. Я совершила две ошибки. Брюс и Стив. Отныне я никогда не причиню никому боли. Да, но как же мне быть с деньгами?

Она открыла свою сумочку и высыпала ее содержимое на колени. «Как низко я пала!» — подумала она с усмешкой, рассматривая свою коллекцию. Носовой платок, карандаш, ключ от шкатулки, членская карточка ее клуба, книжечка с почтовыми открытками. И больше ничего. Она выполняла условия завещания и по духу и по букве. Когда все ее счета были оплачены, она перевела все деньги с баланса на счет отца, а все, что оставалось, опустила на вокзале в ящик для пожертвований Армии Спасения. Служащая вокзала, проходившая мимо, с интересом наблюдала, как деньги сыпались в ящик. Такую щедрость она встречала впервые.

Джерри рассеяно осматривала предметы у себя на коленях. Они не стоили и цента. Услышав приближающееся посвистывание, она быстро высыпала все обратно в сумочку. Это был Стив. Такой головокружительный поворот судьбы благотворно повлиял на него. С тех пор, как они покинули Нью-Йорк, это был уже не угрюмый, а жизнерадостный человек, такой же, каким он был до женитьбы. Он был общителен, предупредителен и заботлив, и она подумала, что судьба послала ей скорее брата, чем мужа.

— Не хотите ли войти? — спросила она у Кортлэнда, когда он остановился в открытых дверях, и добавила, когда он вошел. — Не пора ли одевать пальто?

— Нет, нам ехать еще с полчаса.

Он сел напротив. В его взгляде появилось какое-то новое выражение, отчего девушка почувствовала себя неуютно.

— Джерри, — сказал он, — предполагаю, что вы выполнили условия дядюшкиного завещания и теперь находитесь в финансовом затруднении? — он обаятельно улыбнулся.

— Вы, наверное, телепат, — задорно ответила она. — Я как раз подводила итоги, когда вы появились. У меня в сумочке один карандаш, один носовой платок, одна клубная членская карточка, действительная до января, и книжечка с двухцентовыми, открытками. Эти открытки, я надеюсь, не помешают нам получить наследство? — спросила она игриво. — Калеб Лаусон проинструктировал меня, прежде чем я села в поезд. Я должна была подписать бумагу и показать ему мой пустой кошелек.

— Я открою для вас счет в Слипи Бенд. А пока… — он опустил руку в карман. У девушки вытянулось лицо.

— Не предлагайте мне денег, Стив, — приказала она.

— Я не предлагаю вам денег. Разве вам, так же как и мне, не принадлежат деньги, которые оставил дядюшка Ник?

— Разве не вам принадлежали деньги, переданные отцом, когда вы женились на мне?

— Это разные вещи.

— Почему же? Вы отказались брать мои деньга, а я отказываюсь брать ваши.

— Вы возьмете их.

Джерри выпрямилась.

— Не смотрите на меня так, как будто сейчас скомандуете «Руки вверх». Я не возьму ни цента из ваших денег. Вы увидите, что Глэморганы могут быть такими же гордыми, как Кортлэнды, хотя не имеют за собой поколений аристократов, — глаза ее яростно сверкнули, когда он насмешливо ответил:

— Вы забыли. Теперь вы уже не Глэморган.

— И очень сожалею об этом.

— Что вы имеете в виду? — насмешливое выражение исчезло, он схватил ее за руки. — В тот день, когда приехал дядюшка Ник, я слышал, как вы сказали…

— Следующая остановка Слипи Бенд, мисс. Носильщик к вашим услугам, — прервал их голос с чикагским акцентом. В дверях показалась черная голова с блестящими глазами и белоснежной улыбкой. Она показала на чемоданы. Когда человек вышел, вынеся их, она обернулась к Стиву с обворожительной улыбкой.

— Вы выиграли на этот раз. Я забыла про носильщика. Однако, если это может называться свадебным путешествием, то все расходы должны падать на жениха, не так ли?

Он посмотрел на нее так, что улыбка слетела с ее лица.

— Как вы сказали — если это может называться свадебным путешествием, — но подождите немного, миссис Кортлэнд, и я покажу вам, каким должен быть настоящий медовый месяц… Носильщик, вот еще один чемодан.

Он вышел за чернокожим мужчиной в коридор. Джерри набросила пальто и, осмотрев себя в зеркало, закрыла лицо вуалью. Что имел в виду Стив, когда говорил о медовом месяце? Не значит ли это, что он и Фелиция — нет, нет, Стив не из тех мужчин. Она оглядела купе, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Розы еще не потеряли свою свежесть. Она приколола их к своему пальто.

Деревянное строение, которое одновременно являлось телеграфом и местом ожидания пассажиров в Слипи Бенд, сотрясалось от проливного дождя. Дорога, пролегающая между двумя рядами ветхих строений, походила на грязную реку. Человек с вывернутыми внутрь коленями медленно двигался по ней. Буквально через каждые несколько шагов ему приходилось останавливаться, чтобы отогнать красноглазого бульдога, который преследовал его. При виде человека у Джерри чуть не потекли слезы, никогда раньше она не встречала людей такого жалкого вида. Казалось, что эти ноги провели много часов в седле, и теперь еле ворочались, неся на себе грузное тело. Большой благородный бельгийский полицейский пес сопровождал своего хозяина. Кортлэнд, который возился с багажем и не сразу заметил приближающегося человека, обернулся к нему и с мальчишеской улыбкой раскрыл объятия.

— Ну вот, мы и увиделись снова, Пет. Сидеть, Губер, сидеть! — это относилось к собаке, которая, подпрыгнув, попыталась лизнуть его в лицо. Держа одну руку на голове собаки, он повернулся к девушке.

— Джерри, познакомься, это Пет Герриш, который научил меня всему, что касается ранчо. Он правая рука дядюшки Ника. Пет, это миссис Кортлэнд.

— Он не прав, мэм. Я был правой рукой старого джентльмена. Теперь Ранлет сидит в седле. Я рад приветствовать вас и надеюсь, вам у нас понравится.

— Спасибо, мистер Герриш. — У Джерри подступали слезы, когда она смотрела на него. Лицо его было покрыто глубокими морщинами. Широкая шляпа съехала почти на уши. Было что-то совершенно неожиданное в каком-то дьявольском положении его туловища, его одежде, его круглых ирландских глазах.

— Надо сказать Бэдли Дженингсу, чтобы он проложил бревна на дороге к поезду. Черт побери, эти весенние дороги. Стив, вернее я хотел сказать, Шеф! Мальчики решили, что, хотя они и учили своего будущего хозяина верховой езде, все равно будут называть его Шефом, мэм.

Пока они продвигались, Герриш прочел Джерри целую лекцию по поводу состояния дорог.

— Несколько раз я застревал по дороге сюда. Не знаю, как будем добираться обратно. — Джерри вспомнила его слова, когда они тронулись на большом автомобиле по дороге, которая вся сплошь была грязным потоком. Пес Губер сидел в залепленном грязью кузове, как ни в чем не бывало. Герриш бормотал себе под нос выражения на лексиконе, который, Джерри была уверена, предназначен не для женского уха. Колеса скользили и чавкали, разбрасывая фонтаны грязи. Затылок Герриша был апоплексически красного цвета, но, при этом, выражал несомненную уверенность водителя.

— Что будет, если я вылечу? — подумала она, когда машина, взревев мотором, резко остановилась.

— Ха, застряли, придется загорать, или же начать рискованную экспедицию по этому Китаю, — забормотал Герриш, но Кортлэнд скомандовал:

— Выключи мотор. Я посмотрю колесо, Пет, — и, выглянув, добавил: — Нам нечего подложить под задние колеса, да это ничего и не даст. Надо попробовать сманеврировать.

Сев за руль, он нажал на газ. Мотор взревел. Колеса завращались вперед. Он сдал назад, затем снова вперед. Потом снова назад и опять вперед. У Джерри создалось полное впечатление, что она находится на корабле во время качки. Кортлэнд упорно продолжал свои маневры до тех пор, пока с ревом машина не взлетела, при этом Джерри больно прикусила губу. Автомобиль, похожий на грязное доисторическое животное, медленно выехал из ямы. Дождь прекратился. Местами, где не было облаков, на небе показались проблески света.

Были уже сумерки, когда Кортлэнд свернул на лесную дорогу, ведущую к ранчо Дабл-О. В сыром свежем воздухе был разлит запах сосны. Пылающий на западе свет отражался отблесками на лесных деревьях. Величественные горы отбрасывали тень на усадьбу.

Когда машина остановилась, Губер спрыгнул на землю и сел, как бы ожидая команды. У входа показались двое слуг. Это были китайцы, мужчина и женщина. Их узкие глаза на луноподобных лицах приветливо улыбались. Казалось, что женщина в ее кимоно и деревянных башмаках, только что сошла с гравюры.

Пет и Хопи Сой внесли их багаж. Стив широко открыл двери. С некоторым испугом Джерри вошла в дом. Но при виде обстановки дома у нее чуть не вырвался возглас восхищения. После серой и грязной дороги гостиная показалась ей блестящим дворцом. Глаза ее засияли, когда она оглянулась вокруг.

В большом камине пылали поленья. На безопасном от огня расстоянии сидел белый кот; его белая шерсть казалась розовой в отблесках пламени, большие глаза, как сверкающие топазы, рассматривали прибывших. Старинные расшитые мексиканские ковры, одеяла, шкуры горных львов и других животных, большие луки и колчаны со стрелами племени апачей. Все это было развешано с большим вкусом. Шкафы с книгами и журналами, старинное пианино, фонограф, мягкий свет ламп довершали приятное впечатление от гостиной. А над камином …

— О, Стив! Здесь мама! — прошептала Джерри. Несколько мгновений мужчина и девушка в молчании смотрели на нежное улыбающееся лицо женщины в костюме амазонки. Оно казалось совсем живым. Джерри первая пришла в себя. Она покраснела от смущения.

— Стив, я прошу прощения! Я не должна была называть ее мамой. Но я была так поражена. На мгновение мне показалось, что она приветливо протягивает мне руки. — Она обернулась. Кортлэнд встряхнул плечами. — Она — твоя мама — я… — он взял ее за руку и открыл дверь.

— Это твои комнаты. Мои находятся напротив. Твой багаж уже занесли. Минг Сой придет тебе помочь, как только ты ей позвонишь. — Он положил ей руки на плечи. — Я рад, что ты приколола мои розы.

— Твои розы! А я думала, что… — в ее голосе прозвучало разочарование.

На лице Стива застыла маска.

— Что их прислал Грейсон?

— Нет, Стив, нет! Как ты мог такое подумать? Я подумала, что отец смягчился и прислал мне розы, чтобы… — она взмахнула ресницами, но Стив успел заметить, как в ее глазах блеснули капли алмазов. Голос его прозвучал нежно:

— Твой отец еще придет к тебе, Джерри. Поверь доку Рэнду. Вещи имеют удивительное свойство приходить в порядок. Ты ведь не жалеешь, что приехала сюда?

— Нет! — она попыталась сказать это непринужденно, но переживания дня выдали ее. Стив взял ее руки в свои.

— Не бойся, дитя мое! Ты должна полюбить ранчо, эту жизнь и… и … и Губера, — закончил он, улыбнувшись, так как в комнату вошел пес.

Джерри Кортлэнд пустила свою лошадь вверх по склону и скоро остановилась у крутого обрыва над Дабл-О. Сверху открывался вид на долину. Художник смог бы изобразить наездницу, назвав свое произведение «Этюд в коричневых тонах». Лошадь ее, по кличке Патчез, была темно-красного окраса, чуть темнее были сапоги для верховой езды, бриджи и длинная накидка были цвета хаки, блуза желтовато-коричневой, а глаза девушки были темно-бронзового цвета. Из-под широкой шляпы выбивались пряди пышных каштановых волос. Стив отдал ей одну из своих армейских шляп, оставшихся после военной кампании. Те городские шляпки, которые она привезла с собой, здесь совершенно не годились, так как почти не защищали от солнца. Денег, чтобы купить другую, у нее не было, поэтому она и взяла шляпу у него.

Джерри глубоко вздохнула. Воздух был чистый и прозрачный. Она любила смотреть вниз с этого места. Каждый день во время прогулки она останавливалась, чтобы взглянуть на долину. Вдали возвышались величественные скалы со снежными вершинами, сияющими на солнце. Серебряными нитями вниз струились водопады. На востоке были видны обширные загоны и пастбища для скота, редко разбросанные небольшие белоснежные домики. На западе начинались поля, которые простирались до самых подножий гор. На севере была заметна расщелина в горах, по которой пролегала дорога. Это ущелье носило название Западня дьявола.

Прямо под ней недалеко от дороги находилась усадьба. От здания конторы во всех направлениях тянулись телефонные провода. Дом имел форму колодца. Нижний этаж был построен из камней и цемента, а верхний — из дерева. Двери нижнего этажа выходили в небольшой внутренний дворик, засаженный растениями и цветами, которые благоухали в этот июньский день.

Где сейчас Стив, подумала Джерри, глядя на здание конторы. Она видела его все реже и реже, с тех пор как он все больше и больше погружался в дела управления ранчо. Он уезжал верхом до того, как она просыпалась, а возвращался глубокой ночью.

Она очень удивилась, когда на следующий день после их приезда, поздно вечером Стив и его секретарь Томми Бенсон отправились в гостиную. Кортлэнд ответил на ее немой вопрос, что так заведено Николасом Фэирфаксом — решать все вопросы по ранчо поздно ночью.

Так как у Стива совсем не оставалось времени для Джерри, он поручил ее Томми Бенсону. Улыбка появилась на губах девушки, когда она вспомнила про Томми.

Он был совсем юный с лицом рафаэлевского херувима. Светлые кудри. Голубые блестящие глаза. Нежное розовое лицо. Они со Стивом были когда-то офицерами и участвовали в одной компании, а когда вернулись, отправились пожить на ранчо. Томми остался там, поддавшись на уговоры матери. Он переболел лихорадкой в тяжелой форме, и та убедила его пожить несколько лет на ранчо, чтобы прийти в себя и подумать о дальнейшей карьере. Так он там и остался. У него был некоторый капитал, и жизнь на ранчо пришлась ему по душе.

На Томми лежала ответственность научить леди всему, что касается ранчо, и он весьма старательно приступил к своим обязанностям. Девушка еще с детства умела ездить на лошади, но Томми методично начал давать ей уроки верховой езды. Стив, зная это, говорил, что ей необходимо уметь ездить верхом, закреплять страховку, когда лазает по горам, кидать лассо и стрелять с лошади.

Все ее время было заполнено, но заполнено отдыхом и развлечениями. Единственная связь с внешним миром осуществлялась по воскресеньям через посыльного, при виде которого она уносилась в воспоминания о прежней жизни. Болезненный, небольшого роста почтальон всегда носил высокую серую шляпу. Томми Бенсон утверждал, что именно в таких шляпах ходили первые переселенцы, приехавшие в Слипи Бенд. Джерри обычно сидела у стены рядом с почтовым ящиком, поджидая его прихода. Даже если не было писем, от него можно было узнать все новости и послушать его философствования.

Письма! Их было немного. Это были весточки от подруг, с которыми она училась в школе и колледже. Прежде, она довольно редко писала им. Почти все они обожали ее и приглашали к себе. Конечно, ей хотелось бы навестить их, но она вежливо отказывалась. В ее сознании всплывал их старый дом в угольном районе. Как примут ее друзья после того, как она вышла замуж? Теперь, когда жизнь ее текла медленно и однообразно, она отвечала каждой из своих подруг. Она сравнивала письма с эскадрой кораблей, которые она отправляла в разных направлениях, а потом с нетерпением ждала, когда они приплывут с грузом обратно.

Для того, чтобы посылать письма, нужны были хотя бы открытки. Из тех, что она взяла с собой, не осталось ни одной, а чтобы купить еще, нужны были деньги. Деньги. Она усмехнулась и повторила это слово вслух. Все изменилось и встало с ног на голову.

Стив имеет доход, который ему достался от дяди, до тех пор, пока остается на ранчо. Это продлится год. Она категорически отказалась брать у него деньги. Но чтобы писать своим подругам, ей нужны открытки. Если бы она могла заработать…

Услышав внизу стук лошадиных копыт, она оторвала взгляд от гор и посмотрела вниз. По склону поднимался всадник на лошади. Это был Кортлэнд на своем любимом скакуне по кличке Сизый Демон иссиня-черного окраса. Это был царственный жеребец, по нраву вполне соответствующий своему прозвищу.

— Ты думал, что я потерялась, Стив? — игриво спросила она, увидев серьезное выражение его глаз.

Как хорошо он выглядел в своем костюме для верховой езды. На шее поверх рубахи цвета хаки, был повязан черный платок. Грубые бриджи заправлены в высокие ботинки. Он снял с одной руки перчатку, и она увидела кольцо с черным камнем, которое было фамильной реликвией семьи Кортлэндов и красиво подчеркивало белизну его руки. Он производил впечатление уверенного и опытного наездника.

— Нет, я увидел тебя с дороги. Ты была похожа на одну из бронзовых фигур Даллина. Где Томми? — спросил он с неудовольствием.

— Не сердись. Я отпустила его. Не хочу, чтобы он постоянно следовал за мной по пятам. Мне нравится бывать здесь одной, чтобы предаваться мечтам.

— Ты занималась этим, когда я подъехал. Но твой вид выдает тебя. Ты выглядишь не мечтающей, а озабоченной.

Она засмеялась, и, наклонившись, театрально зашептала:

— Ты прав. Финансовые затруднения. У меня… — Краска залила ее лицо, когда она подумала, что говорит что-то не то. — У меня закончились почтовые открытки, и… я получила сегодня письмо и… — она не закончила фразу. Он положил руку ей на седло.

— Я рад, что ты объяснила мне причину твоих финансовых затруднений, Джерри. Денежный вопрос должен быть разрешен между нами раз и навсегда. Ты слишком долго упорствовала на своем. Не глупи больше, малышка, я…

— Я не возьму твоих денег, Стив. Может быть, ты возьмешь мои? — и добавила, когда его глаза потухли. — О, поверь, я не хотела дразнить гусей, но… но я не хочу этого. Я ничем не помогаю тебе. Если бы я могла делать что-либо по дому, но Минг и Хопи Сой прекрасно справляются со своими обязанностями, просто как отлаженный механизм. Если бы нашлось, чем бы я могла заняться…

— Есть кое-что для тебя.

У Джерри ком подкатил к горлу. Что он имеет в виду? Он выглядел мрачным и сосредоточенным.

— И что это? — она надела шляпу и затянула ремешок.

Кортлэнд улыбнулся. Лицо его разгладилось. В глазах появилось какое-то новое выражение, которое она не смогла перевести.

— Не убегай, Джерри. Почему ты не вполне доверяешь мне? Вернемся к финансам. Ты мне очень поможешь, если возьмешь на себя расчеты и мою корреспонденцию. Сейчас этим занимается Томми, но он нужен мне на ранчо. Ранлет уезжает. Ты быстро научишься вести расчеты, и это не займет у тебя много времени.

— Даже если это займет все время, я с радостью займусь этим. Будет ли у меня своя конторка в офисе?

— Если ты согласишься получать зарплату.

— Но я не хочу, чтобы мне платили за помощь.

— Твое дело. Тогда я завтра пошлю в агентство запрос на официального секретаря, — не получив ответа, он посмотрел на нее с улыбкой, которая осветила его лицо. — Теперь ты будешь хорошей?

Она посмотрела на него испытующе и, подражая интонациям Пета Герриша, ответила:

— Ну что ж, так точно, Шеф. Заметано. Сматываем домой? — и, пришпорив коня, поскакала вниз по склону.

— А почему уезжает Ранлет? — спросила она, когда их лошади шли рядом по дороге между скалами. Кортлэнд густо покраснел.

— Потому что я считаю, что на ранчо не должно быть чужих. Ранлет связан с шайкой эмигрантов. Кроме того мои ребята слышали, как они ругают правительство. Это очаги пламени, которые могут когда-нибудь вызвать пожар.

— Но ты ведь не против свободы слова, Стив?

— Нет, я против того, чтобы распускать язык. Кто он в нашей стране, разве не гость? Если человек приходит ко мне в дом и начинает расшатывать идеалы, на которых этот дом построен, то как я должен, по-твоему, с ним поступить?

— Думаю, что вы должны вышвырнуть его, Шеф, — опять подражая Герришу, сказала она.

— Как сказал, так и сделаю. Нечего такому человеку делать в Дабл-О. Иностранцы останутся здесь лишь в случае, если будут разделять мои взгляды.

— Я согласна с тобой. Ты совершенно прав, Стив. Раньше я не задумывалась об агитаторах, но они действительно как бомба замедленного действия. И непонятно, когда она может взорваться. А что думают про Ранлета люди на ранчо?

— Я не спрашивал их. Какое это может иметь значение? — Они въезжали во дворик. Джерри с удивлением посмотрела на него. Это был тон человека, у которого нервы расшатаны до последней степени. Она соскочила с лошади и отпустила ремни. Патчез шел смирно, но все время поворачивал голову в сторону стойла. Сизый Демон, с выражением коварства во взгляде, следовал по пятам за своим хозяином. В воздухе был разлит аромат, розы только начинали цвести.

Когда Стив и Джерри подходили к дому, они увидели на одной из ставен; яркое пятно, состоящее из красного, синего и зеленого цветов. Это был говорящий попугай Джерри по прозвищу Бенито, имевший в своем разговорном обиходе немало эпитетов. Под ним сидел Губер, открыв пасть и свесив язык. Томми Бенсон, заложив пальцем страницу книги, декламировал своего любимого «Старого Морехода». Птица заинтересованно слушала его. Джерри хлопнула перед ней в ладоши и забежала в дом. Стив засвистел. Пес бросился навстречу хозяину. Тот успел схватить его за ошейник.

— Ну что, старый проказник? — Губер посмотрел так, как будто хотел что-то объяснить. Попугай, который взбирался и опускался по ставне, неожиданно выкрикнул:

— Врежь ему, Бо! Врежь ему!

Томми сел на землю и покатился от хохота. Из дома выбежал Жозе. На нем была шляпа, перевязанная широкой лентой. У него была богатая мимика лица, а передние зубы выступали вперед, когда он говорил.

— Куи, сеньор! Один вещь я скажу вам. Этот дьявол в собака… заставляет ругаться мой маленький попугай. Мадре де диос, но он есть…

— Все ясно, Жозе, — подхватил Томми, вставая и вытирая глаза. — Он страшный сквернослов, этот твой Бенито. Помочь тебе поймать его?

— Нет, нет, сеньор Томми. Он идет ко мне.

Он подошел к птице, и та, несколько раз протестующе взмахнув крыльями, пересела к нему на плечо. Когда Жозе выносил его со двора, он, выгибаясь и хлопая себя крыльями, прокричал:

— Всем приготовиться к стрельбе.

Кортлэнд рассматривал дверь усадьбы, когда к нему подошел Томми. Стив посмотрел на него.

— Пет Герриш ничего не передавал мне?

— Нет, ничего, — Бенсон погладил Сизого Демона по голове, — Есть какие-нибудь новости о пропавших лошадях?

— Нет, но, конечно, мы найдем их. Это абсурд, чтобы в двадцатом веке мог исчезнуть человек с чужим скотом. Что же нам теперь делать — неужели, как в прежние времена, начинать стрелять…

— Но к этому призывало большинство в 1914-м, — сухо перебил его Бенсон.

— Не надо быть таким законченным пессимистом, Томми. Я хочу оторвать тебя от твоих книг и взять с собой.

— О, дружище, послушай, если окажется, что Ранлет обманщик, ему не будет прощения. Я настоящий Шерлок Холмс. Предоставь его мне. Мальчики Пета справятся со всем не хуже детективов. Думаю, что Герриш занимается сейчас этой шайкой. Он все перепроверит. Он знает по имени каждого теленка, сколько он весит и сколько прибавил за год. Он выяснит, не занижал ли Ранлет цены. И завтра же я найду место, где прячут краденое. Скажи только слово — я оставлю Джерри, и мы замечательно проведем время.

— Вы замечательно проводите время с Джерри, не так ли?

Томми улыбнулся.

— Да. Не скажу про себя, но…

Кортлэнд улыбнулся.

— Берегись, Томми. Во всех случаях будь с Джерри, если она куда-нибудь отправится. Не отведешь ли ты Сизого Демона в загон? Если, конечно, сможешь им управлять, — смеясь, добавил он.

С ловкостью обезьяны Томми запрыгнул в седло и продекламировал:

— Отважусь сделать все, чтоб стать мужчиной.

Джерри думала о своих новых обязанностях в конторе. Все здесь было организовано со времени старого Ника. Он относился к делам так же серьезно, как теперь относится она. Вот только положение у них было разное. У него не было недостатка в собственных деньгах. Так, усмехаясь, думала она.

Стив поручил ей работу за конторкой две недели назад и с тех пор почти забыл про нее. Томми Бенсон давал ей некоторые инструкции, касающиеся ее обязанностей, но это было тоже довольно редко. Ранлет уехал, поклявшись отомстить в лучших традициях восемнадцатого века, а Стив вместе с Герришем с утра до ночи проверяли счета и бумаги. Томми ездил повсюду и был незаменимым человеком. Ни он, ни Стив не догадывались, как усердно она принялась за работу. Она старалась делать все как можно лучше, чтобы побольше освободить Томми. Так как Стив настоял на том, чтобы она ежемесячно получала зарплату, Джерри на первые же деньги заказала себе по почте курс по делопроизводству. Каждое воскресенье она теперь с нетерпением ожидала материалы, которые никак не приходили.

Поджав под себя ноги, она сидела, облокотившись на спинку стула. Комната была ей так же интересна, как и в первый раз, когда она сюда попала. Две стены были в зеркалах. Рядом были развешаны пистолеты и экипировка наездников. Некоторые предметы были старинные и относились к эпохе первооткрывателей Льюиса и Кларка и первых белых переселенцев в западные районы Миссисипи. Некоторые были с дорогой серебряной отделкой. На других были сделанные на коже гербы и эмблемы их хозяев. Было множество дорогих уздечек, ружей, ножей и томагавков.

— Если бы вы могли говорить, — Джерри размышляла вслух, — Как много вы могли бы рассказать романтичного, трагичного и смешного. Поселенцы, индейцы, конокрады, путешественники, вы, наверное, видели всех. — Голос ее перешел на шепот. Воображение разыгралось. Засмеявшись, она спрыгнула со стула. — Пет Герриш говорит, что если человек начинает разговаривать сам с собой, значит, с ним обязательно должно что-то произойти.

Она взяла одно из напечатанных ею писем и стала внимательно просматривать его. Совсем не плохо! В одном месте предложение было не закончено, но в целом оно было хорошо составлено, особенно если учесть, что она лишь неделю назад научилась печатать на машинке. Сможет ли она когда-нибудь овладеть всем этим?

Жаркое солнце повисло над полями, а легкий ветерок играл занавесками на окнах. Джерри выглянула во двор. Затем встряхнув головой, вслух произнесла:

— Запомни, ты теперь человек труда. — Повернувшись спиной к дверям, она опять взялась за письмо.

— Джентльмены, — прочитала она вслух, — Мы отправляем… — Тень упала на бумагу. Погруженная в чтение, она сказала, не оборачиваясь:

— Вас вызывают на Нижние поля, Пет. Шеф только что сообщил по телефону, что там не досчитались многих голов… — она подозрительно оглянулась, так как обычно Герриш, входя, производил много шума.

Улыбка, которой она приготовилась встретить Пета, застыла на лице.

В дверях стоял высокий плечистый человек. С испугом она смерила его взглядом. Он был не похож на парней с ранчо. Ни один из них не стоял в ее присутствии, не сняв шляпы.

Из-под высоко задвинутого сомбреро торчали рыжие волосы, глаза были ярко-голубые, нос острый. Самой примечательной чертой на лице был рот — казалось, что он был чувственным до того, как многие разочарования и невзгоды сделали свое дело. От виска до уголка рта пролегал шрам, что придавало очень мрачное выражение его лицу, когда-то, наверное, вполне приятному. Он был одет в защитного цвета солдатскую одежду. Незнакомец дерзко улыбнулся, когда взгляды их встретились. От недоброго предчувствия у Джерри учащенно забилось сердце.

— Если вы ищите работу, зайдите лучше после пяти, — сказала она сухим официальным тоном. — Управляющего сейчас нет на месте. — У нее чуть не присох язык, когда она увидела улыбку, с которой незнакомец выслушал эту информацию.

— Я не пастух, — ответил он грубым голосом. — И не нанимаюсь на работу. Я ищу железную дорогу. И по ошибке вышел на дорогу к ранчо. Но раз уж я здесь … — он расправил плечи, сдвинул своей здоровенной рукой шляпу на одно ухо и сделал шаг в комнату. — Вы слишком хорошенькая девочка, чтобы оставаться одной. Мне всегда нравились стенографистки…

У Джерри защемило сердце. Какие мерзкие у него глаза. Она взглянула на телефон. Она не успеет позвонить, он помешает ей, кроме того ранчо слишком далеко отсюда. Минг и Хопи помогут ей не больше, чем две китайские куклы. Остается надеяться только на себя.

Она мысленно оценила вес предметов, стоящих на столе, и остановилась на массивной чернильнице. Рука ее стала шарить по столу.

— Не подходите ближе. Лучше убирайтесь подобру-поздорову.

— Нет, я, пожалуй, останусь. Я только что приехал из далекого края. Вы самая гостеприимная белая девочка, каких я видел в последнее время. Будем друзьями. Мне очень нравится цвет ваших глаз…

Джерри побелела. Она зажала чернильницу в руке.

— Что вам здесь нужно? — раздался резкий возглас в дверях.

— Стив! — смогла прошептать Джерри, почувствовав слабость в коленях. Она упала на стул. Незнакомец обернулся с воинственным выражением, затем вскрикнул с воодушевлением:

— Вперед, вперед, мой лейтенант!

— Карл! О, братишка Карл, откуда ты взялся?

При этих словах у Джерри из глаз потекли слезы. Стив держал незнакомца за руку так, как будто никогда не собирался выпустить. Свободной рукой они обняли друг друга за плечи.

— Какой добрый ветер пригнал тебя сюда, Бичи? — воскликнул Стив. — Джерри, это Карл Бичи, который был у меня старшим сержантом во Франции. Этот шрам — он предназначался мне, но — но он принял его на себя. Карл, это моя… Это миссис Кортлэнд.

— Миссис Кортлэнд! Ваша жена, лейтенант! Я… я думал… — Джерри не встречала такого выражения раскаяния, какое появилось в глазах Бичи. В них не было и следа дерзости, а только горькое сожаление. На минуту заколебавшись, она улыбнулась.

— Я очень рада, что вы приехали в Дабл-О, сержант Бичи. Какое счастье, что ты вовремя появился, Стив. Мистер Бичи уже собирался уходить. Ты… ты мог не узнать его, если встретил бы на дороге, — она криво усмехнулась, взглянув на чернильницу. Бичи взглянул на нее с глубокой благодарностью и восхищением.

Затем обернулся к Кортлэнду.

— Меньше всего я предполагал встретить здесь вас, лейтенант.

— Разве ты не искал меня, Карл? Я говорил тебе…

— Я помню, вы говорили мне разыскать вас, но два года слишком большой срок. После госпиталя я отправился в Мехико. И так болтаюсь до сих пор… — Не докончив фразы, он замолчал. Джерри заметила, что в его глазах промелькнул испуг. Заметил ли это Стив? Очевидно, нет, так как он воскликнул:

— Когда ты не вернулся, я подумал, что ты снова завербовался в солдаты.

— Я! Да никогда, лейтенант. Если у нас решат объявить мобилизацию, то хоть кричи они на всю страну, я не услышу их. Нет, у меня с США ничего общего.

— Глупые речи, Бичи. Я и раньше слышал такое. Такие слова только осложняют отношения с цветными. Я знаю тебя. Ты отзовешься первым, если случится какая беда. Ты повторишь все опять. Ну ладно, у нас здесь есть для тебя работа.

У Карла сжались губы. В глазах появилось какое-то собачье выражение.

— Очень благородно с вашей стороны, но… но я не могу принять вашего предложения, Лейтенант. Я уже сговорился о … о кое-чем другом, а вы знаете, что … что у воров существует свой кодекс чести, — сказал он с большим легкомыслием, чем выражал его взгляд. Он посмотрел на Джерри. — Я не знал, что такое настоящий человек, пока я не встретил лейтенанта, миссис Кортлэнд. Я всегда думал, что богатый юноша мягкотел, но на поверку он оказался сделанным из железа. Но мне пора. Я … я уже сказал вашей жене, когда пришел, лейтенант, что шел наниматься на железную дорогу и попал сюда по ошибке.

— Но ты не можешь так уйти, Бичи. Боже мой, ты, по крайней мере, должен поесть что-то, выпить стопку. Давай пройдем ко мне. Я хочу познакомить тебя с ребятами. — Он обернулся к Джерри. — Ты не знаешь где Пет?

— Нет, я не видела его. Я … я думала, что это он, когда появился мистер Бичи.

— Ну и ладно, — он ласково посмотрел на нее. — Ты всю неделю не выходишь из конторы, — она покраснела. — Оставь на сегодня все, достаточно. Пойдем, Карл.

Бичи обернулся к Джерри. Он нервно, теребил в руках шляпу.

— До свидания, миссис Кортлэнд. Я надеюсь, что вы… что вы…

Джерри с улыбкой протянула ему руку.

— Я всегда буду помнить, что вы сделали для вашего лейтенанта, сержант Бичи. Будьте счастливы. Если не сможете устроиться на железной дороге, возвращайтесь к нам. — Он принял протянутую ему руку и пожал ее с такой силой, что она чуть не вскрикнула.

— Пойдемте, лейтенант.

Джерри следила, как они пошли по тропинке плечом к плечу. Почему они, как девушки, обняли друг друга за талию? Какая странная дружба бывает на войне. С Бичи как ветром сдуло бахвальство, как только он увидел Стива. Он превратился в совершенно другого человека.

Она взяла бумаги со стола, потом опять положила их. Стив выразительно дал ей понять, чтобы она уходила. Неожиданно она почувствовала, что не может и минуты далее находиться в четырех стенах. Опустив крышку конторки, она бросилась через цветущий дворик в дом.

Позвав Минг Сой, Джерри велела принести ужин к ней в комнату. Позвонила в конюшню, чтобы оседлали Патчеза. Проехав немного, она пустила лошадь рысцой. По обеим сторонам лежали поля с отдельными кустарниками. Вдали поднимались пурпурные горы. Проезжая мимо одного из полей, она увидела человека на лошади. Тот обернулся и посмотрел на нее. Выпрямившись в седле, она передернула затвор ружья, с надеждой, что человек заметит, с какой непринужденностью она это сделала.

Проскакав несколько миль, Джерри остановила Патчеза и соскочила, чтобы попить воды из потока. Ей очень захотелось ощутить губами струящуюся влагу. «Куда бы лучше поехать», — подумала она, садясь на лошадь, и постаралась взбодриться. Может, завернуть к жене бывшего офицера на Беар Крик? Джерри никогда не видела ее, но почтальон, который был источником всей информации, говорил ей, что она живет одна.

Воздух был влажным. Розовые облака скользили по небу. Джерри направила Патчеза к развилке, начинающейся после подвесного мостика через поток. Здесь находился треугольный надел земли, лежащий между, владениями Беар Крик, Дабл-О и АБС. Она знала это место.

Томми показывал ей границы ранчо. В этом месте, где устье реки сужалось, потоки воды, пенясь, стремительно ударялись о возвышающиеся пороги. Внезапно из-за скалы появился всадник с небольшим стадом овец. Когда девушка окликнула его, он надвинул шляпу низко на глаза.

— Добрый день! Я ищу ранчо Беар Крик. Не укажете мне направление?

Вместо ответа он указал на группу домиков, разбросанных у подножия горы. Рядом паслось стадо овец. Прежде чем Джерри успела поблагодарить, человек, пришпорив лошадь, ускакал.

— Странный тип, — подумала она. — Чего он испугался меня? Он в чем-то виновен? Может быть, это владелец ранчо Беар Крик? Этот человек скрывает что-то?

Когда Джерри подъехала к дому, ей навстречу вышла молодая и хорошенькая женщина с большими ясными глазами. На ней был домашний фартук.

— Вы … вы сбились с пути?

Джерри Кортлэнд покачала головой и слезла с лошади. После быстрой езды ее карие глаза казались золотыми.

— Сбилась? Нет, я заехала поговорить. Я Жеральдина Кортлэнд, ваша соседка с Дабл-О.

На лице женщины выступил розовый нежный румянец.

— Как … как мило с вашей стороны, миссис Кортлэнд, Я… я миссис Нелл Карей. Прошу вас, заходите.

Ей пришлась по душе обстановка дома. Как уютно, подумала девушка, когда хозяйка проводила ее в небольшую, но необычайно чистую комнату. Со счастливой улыбкой Нелл Карей усадила ее.

— Садитесь поудобнее. Простите, я ненадолго выйду и принесу чай. Чайник только что вскипел. Вы не исчезнете, пока меня не будет? Обещайте. У меня странное ощущение, что ваш приезд мне только привиделся.

Джерри почувствовала угрызения совести. Какие добрые люди их соседи. Как много времени она провела в прогулках верхом, но даже не подумала навестить их. Она оглядела комнату. Большой стол был завален грудой журналов. Вся остальная обстановка состояла из трех стульев и швейной машинки в углу. Она поспешно освободила край стола, когда Нелл Карей внесла чайный поднос.

— Спасибо вам. Вы первая женщина, которая посетила меня с тех пор, как я приехала сюда год назад, — произнесла она, задыхаясь. Глаза ее горели, а лицо разрумянилось. — Конечно, Джим вывозил меня в город, но здесь я не вижу никого. Пожалуйста, сливки к чаю.

Как она одинока, подумала Джерри, в то время как хозяйка наливала ей сливки в чай. Руки у нее дрожали. Джерри вспомнила, что провела в Дабл-О три месяца и кроме Минг Сой и миссис Симмс, жены мастера с Верхней фермы, не видела ни одной женщины. Жаль, что она упустила это. Док Рэнд заезжал нечасто, насколько позволяла его работа. Брюс Грейсон был в отъезде со времени ее прибытия. Общение ограничивалось только Стивом и Томми. Почему? Она попыталась проанализировать это. Вопрос хозяйки прервал ее мысли.

— Еще печенья?

— Нет, спасибо. Вообще, я гурман, но это — что-то особенное.

— Джиму оно тоже нравится.

— Не вашего ли мужа я встретила у потока?

— Нет. Джим уехал вчера на охоту. Перед этим его не было четыре дня, но мне показалось, что прошли годы. Вы, должно быть, встретили погонщика Билли Смолла. Он свалился с неба, фигурально говоря, десять месяцев назад. Я называю его Человек-Загадка. Он никогда не рассказывает о себе, никогда не встречается с людьми, никогда не получает писем, он много работает и прекрасно играет. Вот каков он. — Она указала на скрипку в углу. — Ребята из Дабл-О и ABC проторили дорожку в Беар Крик. Они часто приходят послушать его игру.

Солнце коснулось вершины горы, когда Джерри вскочила в седло и протянула женщине руку.

— Вы приедете навестить нас, не так ли?

Лицо Нелд Карей расплылось в улыбке.

— Конечно, если вы действительно хотите этого. Но это будет после… — она импульсивно пожала протянутую ей руку.

— Я до этого заеду к вам еще раз. Ну, мне надо торопиться. До свидания!

Доехав до поворота, она обернулась и помахала, и женщина, одиноко стоявшая в дверях, помахала ей в ответ. Она казалась песчинкой в пространстве, окружающем ее. Джерри была под впечатлением от дома, который она только что покинула. Какая отважная эта Нелл Карей, что не побоялась отправиться за своим мужем в такую глушь. Она подумала об отце, о том, как он разозлился на нее за то, что она отправилась за своим мужем на ранчо Дабл-О. Мужчины странные создания.

Солнце садилось. Разорванные островки облаков, розовые, лимонные и фиолетовые, плыли над вершинами гор. Воздух был кристально чист. Джерри открыла ворота на ранчо и закрыла их за собой. Ослабив поводья, она поскакала к дому. Впереди она увидела двух всадников, двигающихся ей навстречу. Это были Стив и Пет Герриш. Она возвращалась поздно. Наверное, Стив забеспокоился. Ей захотелось удивить их. Когда они поравнялись, она неожиданно ударила Патчеза в бока, и тот взвился вверх. Встав на стременах, как ее учил Томми, она одной рукой сняла свою шляпу и, насколько могла подражая Жозе, прокричала:

— Куи хей! Буенос диас! Ля синьора была на дикий дьявол прогулка, да?

Она рассмеялась, глядя на Стива. Но он не ответил ей, а только сжал губы. Тогда она забеспокоилась. Пет Герриш рассматривал ее с нескрываемым восхищением.

— Умеет ли она ездить, Шеф! Я хочу знать! Умеет она ездить! Стив волнуется, мэм. Вокруг бродит много незнакомцев.

— Где ты была, Джерри? — Кортлэнд повысил свой голос.

— Не бей меня, Стив! — Патчез гарцевал между Сизым Демоном и большим скакуном Герриша. — Я пила чай на Беар Крик.

— Одна на Беар Крик?

— Разве похоже, что у меня есть эскорт? — спросила она. — Я почувствовала угрызения совести. Почему я так долго игнорировала очаровательную миниатюрную миссис Карей? Я знала от почтальона, что в Беар Крик есть женщина, которая страдает от того, что ей не с кем поболтать.

— Ты больше руководствуешься своими угрызениями, чем здравым смыслом, — сухо возразил Стив. — Больше так не делай.

Разговаривая, они подъехали к дому. Он спрыгнул, и прежде чем Джерри успела возразить, снял ее из седла. Она почувствовала сильные мышцы его рук. Затем он снял с лошадей сбрую и отправился в конюшню. Она с тревогой посмотрела ему вслед. Что угрожает дружбе, которая завязалась между ними на Дабл-О? Что она может сделать? Она посмотрела на Герриша с немым вопросом. Он пожал плечами.

— Понимаете ли, Шеф огорчен, мэм. Произошла неприятность. Это все скунс Ранлет, простите за грубое выражение. И потом, кто-то проезжал мимо места, где пасся наш скот. Это между Дабл-О и ABC. Много голов пропало. Они где-то прячутся, но мы их не можем найти. Но — тихо, не выдавайте Шефу, что я сказал вам. У меня слишком длинный язык.

Джерри посмотрела на него, прищурившись:

— Там, где соединяются Дабл-О и ABC? Пет подтвердил. Значит, это там, где начинается ранчо Беар Крик. Как в фильме, перед глазами всплыла картина со всадником, которого она встретила; она мысленно опять увидела этого человека, который, казалось, свалился с неба, который никогда не рассказывает о себе, который никогда не получает писем — Человека-Загадку.

Кортлэнд на лошади проскакал под сенью высоких осин, сверкающих на солнце золотой листвой. Он остановился и, вытащив полевой бинокль, который был привязан к седлу, посмотрел в сторону крутой скалы, видневшейся на востоке и образовавшей узкий каньон. Он оказался прав. Там находились две человеческие фигуры. Был воскресный день, и в другое время это не показалось бы ему необычным, но теперь, в свете последних событий его интуиция и предосторожность крайне обострились. Его не покидало чувство, что он живет в самом жерле вулкана. Отсюда не видно было лиц этих людей, но он готов был биться об заклад, что они с ранчо Дабл-О.

Среди шума завывающего ветра, доносящегося из каньона, он неожиданно услышал другой звук. Слишком много раз слышал он характерный звук аэроплана, чтобы не узнать его. Никогда прежде он не залетал сюда. По какой-то необъяснимой причине Кортлэнд связал этот самолет с фигурами двух людей у подножия скалы. Было слышно несколько минут, как самолет приближается, а потом он показался над горой, которая проходила по дальней границе ранчо Беар Крик.

— Странно! Он вылетает из Орлиного ущелья, — подумал он, наблюдая приближающийся аэроплан. Он опять сфокусировал бинокль на фигурах людей. Они махали чем-то белым. Как бы в ответ самолет сделал плавный вираж и удалился. Когда Кортленд снова перевел бинокль на людей, их уже не было видно.

Взволнованный, погруженный в размышления, он сел на лошадь. Какая злая сила работает на ранчо? Овцы пропадают так, будто растворяются в воздухе. Еще не много, и в стаде не останется голов. Похоже, что человек, который похищает их, не очень разбирается в рогатом скоте. Некоторые парни на ранчо выглядят угрюмыми и недовольными. Проблема с иностранцами не разрешена до сих пор. Все началось через несколько недель после их приезда. Сначала он предполагал, что Ранлет просто обижен за то, что на ранчо стал распоряжаться человек, который намного моложе его, но все оказалось гораздо сложнее.

Ситуация имела лишь одну положительную сторону. Он был слишком занят делами на ранчо и не мог бывать с Джерри. Кортлэнд взглянул на солнце и слегка тронул лошадь. Пора к ней возвращаться. Сегодня они решили возобновить традицию воскресных завтраков на берегу реки, начатую давным-давно стариком Николасом, когда он был еще молодым. Николас Фэирфакс решил тогда, что церемония должна начинаться с богослужения в церкви, где они вознесут благодарения за все дары. Он и доктор Рэнд привозили рыбу, которая запекалась в углях на берегу потока. Эти воскресные праздники, в которых участвовали все мужчины, женщины и дети, завершали нелегкую трудовую неделю в Слиппи Бенд.

Подъехав с другой стороны реки, Стив натянул поводья и посмотрел через поток. Бенсон, присев, пытался разжечь костер. На нем был костюм для верховой езды цвета хаки. Из кармана торчала небольшая книжка. Стив улыбнулся. Представить себе Томми без книги было так же трудно, как представить слона без хобота.

Посредине полянки, поджав под себя колени, сидела Джерри. Милая Джерри в накидке и бриджах, с миллионом золотых искорок в волосах. Ее щеки раскраснелись, глаза лучились.

Она беседовала с человеком, сидящим рядом с ней на разложенной одежде. Брюс Грейсон! Стив похолодел. Владелец ABC что-то протянул девушке, и наблюдавшему за ними показалось, что руки их коснулись и пожали друг друга. Видно было, что они готовятся к празднику.

Джерри приподнялась и, сложив руки рупором, прокричала:

— Кор-й-й! Коо-й-й-й!

Из леса раздался ответный крик.

Несмотря на неожиданное огорчение, вызванное приездом Грейсона, Кортлэнд радостно засмеялся, когда увидел фигуру, шлепающую прямо по воде. Это был док Рэнд в своем неизменном черном сюртуке, который непривычно дополняли высокие сапоги. На плече висела корзинка с рыбой. В очках отражались солнечные лучи. Широкий черный галстук, который он носил в стиле байроновского банта, был закинут на плечо. Он размахивал рукой и кричал, пока Стив переправлялся вброд на лошади. Когда Стив подъехал к импровизированному столу, Джерри и Брюс сидели друг от друга на почтительном расстоянии.

— Когда ты вернулся, Брюс? — спросил он, когда владелец ABC дружелюбно протянул ему руку для приветствия. Кортлэнд заметил, что у того прибавилось седины в волосах, и это придало его внешности больше благородства.

— Вчера. Привез с собой сестру Паулу, ее мужа Ванса и близких друзей. Приглашаю всех вас завтра на обед. Мы покажем этим ньюйоркцам, что мы тоже не лишены хороших манер. Уже на полпути к Дабл-О я вспомнил о старой традиции воскресных завтраков. Вы возобновили ее, не так ли?

— Возобновили! — у Джерри от возбуждения сияли глаза. — О, Боже — какие красавицы! — вскричала она, когда доктор Рэнд бросил на песок связку форелей.

— Возьми, Стив. Вы с Бенсоном сможете приготовить их. Неплохо сработано, миссис Кортлэнд? Я сам поймал их. — Он опустился на землю рядом с ней и снял шляпу. — Эта рыбная ловля уже не та, что было. Мне не хватает Ника.

Во взгляде Джерри появилась нежная симпатия. Она мечтательно посмотрела на освещенное пространство над пурпурными вершинами и мягко спросила:

— Где он сейчас, доктор Рэнд? Смерть такая странная вещь. Я… я пыталась не показать виду ради Пэгги, но это так волнует меня.

— Зачем задумываться об этом в вашем возрасте? Все ваши мысли должны быть направлены на жизнь. Я — другое дело. Мне интересно размышлять и представлять себе будущий мир. Например, посмотрите на это таким образом: в настоящий момент я могу перенестись мысленно в поместье, в душе я нахожусь с мистером Питером. Я могу видеть лодки, проплывающие по реке. Я могу почувствовать аромат цветов в саду, услышать пение птиц. Но если сейчас я могу все это, что будет, когда душа расстанется с телом? Она будет парить, так что ли? Это занимает меня. О, Стив! — Кортлэнд приподнял голову от земли, где они с Бенсоном готовили рыбу. Небольшой дымок заструился над этим местом, донося аромат копченого бекона и жареной рыбы.

— Ты видел аэроплан, который здесь пролетал?

— Да, док.

— Удивительно, откуда он появился. Это не правительственный самолет. Я знаю их марки. Ты видел, какие пируэты делал летчик над скалой? Это было очень рискованно, он мог упасть. Что ты думаешь об этом, Стив?

— Возможно, какой-нибудь сумасшедший летчик сделал это на спор.

Док Рэнд и Грейсон ушли сразу после завтрака. Бенсон упаковал корзины, которые парни захватили с собой на ранчо, и отправился на Верхнюю ферму. Стив помог Джерри сесть в седло. Девушка натянула поводья, затем подняла вверх палец.

— Послушай! Крейцерова соната, — прошептала она.

Откуда-то доносились звуки скрипки. Они были необычайно мелодичны и красивы. Их переливы создавали впечатление неземного звучания. Когда последние звуки затихли, Джерри глубоко вздохнула.

— Это, должно быть, Человек-Загадка, — произнесла она низким голосом. — Меня не интересует, свалился ли он с неба, получает ли письма, но играет он, как ангел, если ангелы могут играть.

Кортлэнд посмотрел в сторону реки.

— Я знал одного человека, который так же играл эту сонату, но этого не может быть. А кто, ты думаешь, он?

— Билл Смолл, погонщик с Беар Крик. Миссис Карей рассказывала мне вчера о нем. Она говорила, что парни из Дабл-О и ABC пользуются любой возможностью, чтобы прийти и послушать его. — Ее красивое лицо воодушевилось, она сказала:

— Я удивляюсь, почему парни с нашего ранчо не хотят послушать, как я пою и играю. Мне бы так хотелось это делать для них.

— Хотят! Я это очень хорошо знаю. Пет рассказывал, что они собираются у стены дворика после обеда, чтобы послушать твое пение.

— Правда, Стив? Мне это гораздо приятнее и почетнее, чем, если бы мое имя было начертано на небе. Пригласи их вечером. Мы устроим музыкальное представление с синьорой Жеральдиной Кортлэнд в главной партии. Ну, пора! — она пришпорила лошадь. — Жаль, что Брюс Грейсон не подождал. Он…

— Ты же хотела петь для парней с Дабл-О. Грейсон не из их числа.

— Ого! Я чувствую, как будто мои кости хрустят между твоими крепкими белыми зубами, когда ты так смотришь на меня.

— Тогда не забывай, что ты замужем.

— Ты уверен, что это тебе не приснилось? — провокационно усмехнулась она. — Знаешь, Стив, я никак не могу воспринимать тебя как женатого мужчину. Ты… ты просто хорошенький мальчик. — Кортлэнд ярко покраснел. Он схватил за уздечку и притянул к себе Патчеза.

— Знаете ли вы, что случается с человеком, который раскачивает собственную лодку, миссис Кортлэнд? — властно произнес он.

— Знаете ли вы, что бывает с человеком, если он становится деспотичным диктатором, мистер Кортлэнд? Вот что! — Она стегнула свою лошадь. Патчез, дернув головой, вырвался у Стива из рук.

Когда она вечером встретила его, то была с ним вежливо-холодна, как бывают вежливы случайные попутчики. Пианино было вынесено во дворик, и парни, расположившись на скамейках, заполнили все пространство. Девушка была смущена, когда все встали, чтобы поприветствовать ее.

— Я спою то, что мне кажется, должно вам понравиться. А потом вы скажете, что сами хотите услышать. Пожалуйста, вы можете курить, — добавила она, подумав, что это поможет им немного расслабиться.

Все посмотрели на Стива. Он кивнул. С довольными лицами они стали рассаживаться и доставать сигареты.

Кортлэнд и Бенсон расположились на краю террасы. Сзади на фоне ясного голубого неба виднелись покрытые снегом вершины гор. Дворик утопал в благоухании цветущих растений. В дверях, как на застывшей восточной картинке, стояли Минг и Хопи Сой. Кортлэнд подумал, что Джерри в своем розовом платье сама похожа на прекрасный цветок. Джерри пела, как никогда раньше. Мужчины стали подходить поближе. Когда она замолчала, один юноша-итальянец остановился у края пианино. Его большие черные глаза казались слишком большими на узком лице.

— Что ты хочешь, Тони? — спросила Джерри с улыбкой.

— Играете ли вы что-нибудь из оперных арий? Джерри была удивлена. Она не предполагала исполнять для них что-либо из оперного репертуара.

— Ты любишь оперу, Тони?

— Очень, синьора. Дома мы брали наш маленький сестра в опера, даже если не имели что-либо поесть. Мы чувствовал, что если сестра будет слушать великий музыка, она станет прекрасная леди, она не станет плохой… — он замолчал, заметив, что парни с изумлением смотрят на него. Пробормотав извинения, он вернулся на свое место.

Проводив его улыбкой, Джерри достала «Сказки Гофмана» и запела «Баркаролу». Когда она закончила, тени уже удлинились, и солнце закатилось за вершины гор. Не было аплодисментов, никто не курил, мужчины сидели замерев. Посмотрев на темнеющие вершины, она запела: «День замирает на закате…». На следующем куплете мужчины подхватили песню. Многие из них при этом вспомнили своих матерей и деревенские церкви в догорающих лучах солнца.

На этом музыкальный вечер закончился. Один за другим мужчины подходили к Джерри и благодарили ее. Когда последний из них покинул дворик, Томми повернулся к девушке.

— Это был прекрасный вечер, миссис. И изменив тон, обратился к Кортлэнду.

— Ты заметил, что не было Маркса и Шуффлера?

— Ты хотел, чтобы они здесь были?

— До сегодняшнего дня я не хотел этого. Два месяца тому назад, когда Маркс приехал сюда, я никак не мог понять, где же я видел его. Когда сегодня появился этот аэроплан, я вспомнил. Он был механиком в ангаре, где я пытался отремонтировать колеса в 1917 году.

— Ты уверен, Томми?

— Более чем уверен. А ты сомневаешься?

— Эта информация только подтвердила мои подозрения, что именно Маркс и Шуффлер сигналили тому пилоту.

Кортлэнд сидел в гостиной в ожидании Джерри, задумчиво сдвинув брови. Бенсон, расположившись на ручке кресла, наклонился поближе к лампе с книжкой в руках. Из открытых окон залетал свежий ветерок с реки.

Джерри была очень возбуждена после приглашения Грейсона на обед. Он прикурил сигарету и выпустил дым в Губера. Пес сидел у его ног с выражением покорного ожидания. Кортлэнд отчетливо вспомнил, как будто это было вчера, что ответила Джерри в тот первый вечер их знакомства на его вопрос, нравится ли ей Нью-Йорк. Он увидел ее глаза с золотыми огоньками, услышал ее мелодичный голос.

— Я люблю этот город. Он такой большой, такой красивый. В пустыне я бы погибла не из-за отсутствия еды, а из-за отсутствия общения. — И это говорила девушка, которая прожила на ранчо три месяца, не видя никого, кроме дока Рэнда и нескольких соседей по ранчо, пока не побывала на Беар Крик. Он был слишком занят и не задумывался над этим. Он считал, что должен уберечь ее от несчастья, но вчера чуть совсем не сорвался и перешел грань. При появлении Джерри он потушил сигарету. Сделав шаг ей навстречу, он остановился, засунув руки в карманы. Боже, как она была красива! Все кинозвезды, которых он видел в Нью-Йорке, показались бы простыми модистками рядом с ней. Жизнь на ранчо придала ее лицу необычайную свежесть и приятный загар. Он с удовольствием заметил, что единственное украшение, которое она носила, была нитка жемчуга на шее. Этот жемчуг подарил ей на свадьбу сэр Питер. Он остался у него после жены, а до этого принадлежал его матери. Томми процитировал:

— …это восход, а солнце — вот Джульетта. Джерри засмеялась и послала ему поцелуй. Минг Сой, еще более чем обычно похожая на женщину с гравюры, вынесла из комнаты ее пальто.

— Как вам нравится мой костюм, мистер Томми? Это первое приглашение, которое я получила с тех пор, как уехала из города. Я… я нравлюсь тебе, Стив?

— Да, нравишься, — сказал он с сарказмом, и тут же возненавидел себя, увидев, как улыбка исчезла с ее лица.

— Пойдем, — сказал Стив, направляясь к автомобилю.

Он прикрикнул на Губера, чтобы он оставался на месте, таким грубым тоном, что тот виновато посмотрел на него, пригнув голову. Ведя машину, он не отрывал глаз от дороги, хотя его так и подмывало взглянуть на Джерри, которая сидела между ним и Томми. У дверей поместья ABC их встречал Грейсон.

— Замечательно, что вы приехали все вместе, — проговорил он быстро нервным голосом.

— Хорошо, что мы приехали! О, Брюс, да вы просто благодетель. Вам надо за это дать специальную премию. Вы даже не представляете, насколько рискуете, знакомя меня с вашими друзьями. Меня так давно не приглашали на обед, что могу выкинуть какую-нибудь совершенную глупость.

Стив еще больше разозлился. Зачем она жалуется Брюсу, что ей так одиноко? Они прошли в большую гостиную, стены которой были до потолка заставлены книгами.

— Ты видишь, Стив, я приехала, чтобы облегчить тебе немного твою ссылку, — встретил их смеющийся голос. Все удивленно замолчали. Стив встретился глазами с девушкой. Он густо покраснел.

— Фелиция! Откуда ты появилась? — спросил он неприветливо.

— Ты что же, потерял и память и свои хорошие манеры, Стив? Ты даже не протянешь руки? Ты даже забыл, ведь я писала тебе, что Грейсон узнал о том, что я училась с его сестрой. Паула решила провести лето на ранчо, и я захотела поехать вместе с ней. Стив, давай вместе совершать прогулки верхом. — Она взяла его за руку и притворно улыбнулась.

— Бессовестная обольстительница! — прокомментировал Томми. Стив забрал свою руку.

— Ты знакома с миссис Кортлэнд, Фелиция? Джерри, ты помнишь миссис Денби?

— Очень хорошо. Такое не забывается. Миссис Денби, позвольте вам представить мистера Бенсона. Мистер Грейсон, пора сдержать ваше обещание и показать мне ту самую подстилку под седло, с которой старик Ник участвовал в соревнованиях. — Стив проводил взглядом Джерри, пока та выходила.

У Грейсона был такой вид, как будто его поймали с ворованной овцой. Неужели на ABC тоже есть какие-то зловещие подводные течения? Повернувшись к Фелиции, он спросил:

— Зачем ты придумала, что мы с тобой переписываемся, Фелиция?

— Ну ты прямо какой-то литературный герой, Стив. Похоже, тебя мучит мания поисков истины? Подходящее место для тет-а-тет. — Она засмеялась, показывая в угол, где Грейсон беседовал с Джерри. Стив демонстративно отвернулся и спросил:

— Что интересного в Нью-Йорке?

Ничего удивительного, что Джерри любит людей, ведь все к ней так хорошо относятся, размышлял Стив после обеда в гостиной. Паула, миловидная женщина одних лет с Фелицией, разносила кофе на старинном подносе с античным орнаментом. Ее муж вместе с Грейсоном и Бенсоном слушали Джерри, которая сидела за пианино. Фелиция Денби тоже присоединилась к компании. Опустив ресницы и стряхивая пепел с сигареты, она произнесла, растягивая слова:

— Лучше побольше занимать Бенсона чем-нибудь на ранчо, Стив. У него любовь с миссис Кортлэнд. — Мужчина рядом с ней покраснел.

— Прекрати переносить свои мерзкие идеи на чистый и непорочный мир, Фелиция. Бенсон… — он не договорил, так как вошедший слуга Грейсона, японец, маленький человек с застывшей трагической маской на лице, что-то говорил Джерри.

— Вы уверены, что он сказал «миссис Кортлэнд»? — услышал Стив последние слова.

Джерри встала и, извинившись, вышла. Томми с беспокойством проводил ее взглядом, потом посмотрел на Стива. Тот, кивнув и пробормотав слова извинения Фелиции, последовал за Джерри. Выйдя во двор, он увидел ее в дальнем конце сада. Она разговаривала с человеком, сидящим верхом. Луна освещала потные бока лошади, было видно, что он долго и быстро скакал. Что это означает? Может быть, Глэморган послал за своей дочерью? Подходя к ним, он услышал, как девушка сказала:

— Нет! Нет! Не ждите! Скачите как можно быстрей. Я поеду туда сейчас же.

— Джерри! — в возбуждении крикнул Стив. Человек, стегнув лошадь, поскакал по дороге с ранчо. Девушка, проводив его взглядом, обернулась.

— Этот странный человек, Стив, Человек-Загадка, — сказала Джерри, когда всадник растаял в темноте.

— Чего он хотел?

— Он хотел видеть меня. Не смотри так подозрительно. Я, может быть, не всем неприятна, есть люди, которым я нравлюсь. Например, этот погонщик с ранчо Бэар Крик… Миссис Карей неожиданно заболела, а она… она ждет ребенка, ты знаешь. Она хочет, чтобы я приехала. Муж ее в отъезде. У них нет телефона, а потребуется немало времени, чтобы привезти доктора и сестру из города, она может не дождаться и… поэтому хочет, чтобы я побыла с ней.

— Но ты не можешь, девочка, поехать ночью.

— Могу, Стив. Я еду. Попроси Томми отвезти меня. Он может потом вернуться за тобой. Быстрей!

— Вернуться за мной! Неужели ты думаешь, что можешь уехать с ранчо ночью с кем-нибудь, кроме меня? Как безрассудно с твоей стороны…

Она схватила его за лацкан пиджака и посмотрела на него влажными глазами.

— Представь… представь, что там я, Стив…

Он повернулся, крикнув:

— Возьми пальто, пока я заведу машину. И скажи Бенсону, чтобы он запомнил для меня эту дату.

Звездное небо освещало дорогу, когда они подъезжали к Бэар Крик. Девушка вздрогнула, увидев светящиеся окна в доме. Он положил свою руку на ее.

— Спокойнее, малыш, спокойнее. Ты не сможешь помочь, если распустишь свои нервы.

— Я знаю, Стив. Я успокоюсь сразу, как только чем-то займусь. Я никогда не видела… — Она выпрыгнула из машины и побежала по дороге. Ее золотые волосы блестели при лунном свете. Когда она открыла дверь, он услышал крик, который заставил его выскочить из машины. Он не мог сидеть спокойно. В ушах зазвучал ее голос:

— Представь… представь, что там я, Стив… Разные мысли приходили в голову, пока он, как часовой, ходил взад и вперед у дверей дома. С востока по небу наползла большая туча. Она превратила мир в сказочную страну пантомим из его детства, со своими магическими знаками и талисманами. Но что бы ни происходило снаружи, не было никаких иллюзий о происходящем внутри. Это была суровая реальность. Какие удивительные бывают женщины, некоторые из них. Он подумал о девушках, с которыми танцевал и проводил время за последние два года. Многие из них были искательницами чувственных наслаждений. Было ли это послевоенной реакцией? Многие из них стали жертвами. Как теряли они свои репутации. Как они выходили замуж и разводились с людьми, которых он знал, и с какими трагическими последствиями для своих детей.

Фелиция была продуктом той атмосферы, в которой она жила. Кортлэнд теперь отчетливо понял, что она никогда не встанет между ним и Джерри. У него перед глазами всплыла сцена, как Джерри стоит на коленях перед умирающим стариком Ником. Он видел ее лицо, слезы, застывшие на глазах, слышал ее голос, повторяющий венчальный обряд.

Кортлэнд подумал, что неважно, как она относится к кому-то еще. Она из тех женщин, которые вынесут все трудности обыденной жизни, будут поддержкой, но никогда не подчинятся чужим прихотям. Он не смог бы представить ее сварливой и раздражительной. У нее было спасительное чувство юмора. Если бы женщины могли оценить, насколько смех эффективнее слез, сколько семей смогло бы избежать развода.

Небо начинало светиться с необычайной красотой. Над вершиной горы погасла последняя звезда. Первый луч света выстрелил из-за туч, он осветил поля и склоны гор. Лошадь заржала в конюшне. Легкий бриз подул с реки. С дороги послышался треск автомобиля.

— Слава Богу, кто-то едет, — подумал Кортлэнд. Он посмотрел на окна дома. Что делает сейчас Джерри? Может ли он чем-то помочь? Машина подъехала и остановилась. С нетерпением Стив подбежал и открыл дверцу. Матушка Эган, полная и уверенная женщина, вышла из машины. Ее доброе, заботливое лицо выражало тревогу, когда она входила в двери дома. Доктор Рэнд рассматривал Стива с нескрываемым удивлением.

— Ради всех святых, Стив, что ты делаешь здесь? Это не по твоей части…

— Не ломайте комедию, док. Я привез миссис Кортлэнд побыть здесь, пока вас не было. Ради Бога, войдите туда и прекратите эти крики. Пошлите Джерри сюда.

— Хорошо, Стив. Отгони, пожалуйста, мою машину в гараж. Я останусь тут, скорее всего, на целый день.

Большой черный портфель в его руке исчез в дверях дома. Когда Стив заводил машину, на дороге появился всадник. Он остановил лошадь так внезапно, что та встала на дыбы. Стив внимательно посмотрел на него. Может быть, это Человек-Загадка. Когда тот спрыгнул на землю, Стив резко выключил мотор и выскочил из машины. Всадник обернулся. Став остолбенел.

— Фил Денби! — воскликнул он в изумлении.

Оба молча рассматривали друг друга. Утренний свет подчеркивал глубокие морщины на узком аскетичном лице Денби, его глаза с выражением скорби. Придя в себя от изумления, Кортлэнд бросился к нему с протянутой рукой.

— Фил, старый разведчик, как я рад тебя видеть! Но, какие черти занесли тебя сюда? Я знаю Джима Карей, но ты ведь не …

— Ну да. Я Билл Смолл, погонщик с Бэар Крик, все многочисленное население которого составляют владелец ранчо и твой покорный слуга. Потребовалось некоторое проворство, чтобы не попадаться тебе на глаза, Стив. Твой дядя Ник предложил мне работу. Наверное, напрасно я обратился именно к нему, но это было первое, что пришло мне в голову. Мать рассказывала о его язвительном языке, но я знал также о его справедливости и умении вести дела. Миссис Карей считает, что я или свалился с неба, или пришелец из прошлого века. Джим уехал три дня тому назад и оставил все дела на меня. Мы не предполагали, что это случится так скоро. Первой моей мыслью, когда миссис Карей позвала меня вечером, было найти какую-нибудь женщину по соседству, и мне показалось, что миссис Кортлэнд как раз подходит. Сначала я поехал на ваше ранчо, а оттуда меня послали на ABC.

— Все никак не могу поверить, что это ты, Фил. Все время какие-нибудь сюрпризы. В воскресенье Бичи, мой последний сержант, проходил мимо и случайно…

— Бичи!

— Ты произнес это с таким выражением, как будто сказал «Дьявол». Что тебе известно о Карле Бичи?

— Я видел его в Слипи Бенд. Я думаю, как обычно, волочится за девочками.

— Да, наверное. Это его слабость. Но он словно преображался во время сражений. Я хотел его оставить на Дабл-О, но он утверждал, что у него контракт на железной дороге.

— Да? Ты его очень любишь, Стив?

— Он спас мне жизнь, Фил. Я так же уверен в его лояльности, как в том, что солнце восходит по утрам.

— Наберись терпения, Стив, ты получишь его назад. Погрустневшим, поумневшим, может быть, немного покалеченным, но ты получишь его.

— Покалеченным! Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного. Я просто знаю, что происходит на железных дорогах. Я слышал, что Ранлет ушел от вас. Прими мои поздравления.

— Да, ты прав. Я не успел поговорить об этом сегодня с Грейсоном, он вернулся лишь несколько дней тому назад. Дядюшка Ник всегда полагался на его рассудительность. О, Боже мой! — воскликнул он при упоминании о прошедшем вечере. — Ты знаешь, кто приехал с ним? Твоя… твоя жена.

Денби неторопливо прикурил сигарету и так же неторопливо выпустил дым:

— Моя жена! У меня нет жены. Фелиция получит развод через несколько месяцев. Мамаша Пейтон большой мастер в проведении таких компаний. Фелиция не любила меня, когда выходила замуж, ее просто захватила эпидемия послевоенных браков. Я это понял после твоего возвращения. Я покончил с женщинами, Стив, по крайней мере, до тех пор, пока сам не обрету чувство достоинства и самоуважения. Если бы я не был слишком слаб, то мама не смогла бы… о, зачем к этому возвращаться? Она не хотела этого, просто жизнь казалась ей проще, чем на самом деле. Она хотела, чтобы я остался жив и невредим, но потеряла меня так же, как если бы меня разорвало на кусочки в Аргоне, где полегло столько моих друзей. Быть убитым или отравленным газом ничуть не хуже, чем носить в себе всю жизнь чувство стыда, что ты не исполнил свой долг и не участвовал в войне. Господь видит, как я расплачиваюсь за свою слабость. Но, не обращай внимания на сказанное, Стив. Забудь об этом! Ты первый старый знакомый, которого я встретил. Это… это просто вырвалось у меня.

Он склонил голову на шею лошади. Животное, которое все время нетерпеливо било копытом, выпрямилось при его прикосновении и раздуло ноздри. Кортлэнд сочувственно положил руку на плечо Денби. Голос его дрогнул.

— Ты понапрасну мучаешь себя. Весь мир уже почти забыл…

— А я нет, Стив. Но оставим это. Не говори Фелиции о том, что я здесь. Когда она получит развод…

— Но, Фил, может быть, можно как-то все исправить? После развода женщине бывает очень трудно устроить свою жизнь.

— Но это на нее не распространяется. Слава Богу, Фелиция совсем не берет это в голову. Это у нее в крови. Это и у меня в крови. Ее мать меняла мужей, пока не родила Фелицию. Моя меняла их — пока была молодой и неудачливой. У Фелиции есть деньги. Если судьба пошлет ей честного и благородного, но бедного мужчину, его, возможно, женят на ней ради состояния, — при этих словах Стив побледнел. — Кажется, кто-то выходит? Я ухожу, Стив. Если это миссис Кортлэнд, мне не хотелось бы, чтобы она видела меня. Не говори ей, кто я на самом деле. — Он взял лошадь под уздцы и отправился в конюшню.

Стив встретил Джерри около машины. Он был очень похож на отца, когда взглянул девушке в лицо. Оно было бледным с фиолетовыми тенями под глазами. Свое вечернее платье она порвала в одном месте, когда зацепилась за крючок. В другом месте выгорел большой кусок. Губы ее жалобно задрожали, когда она посмотрела Стиву в глаза.

Прикрывая дыру своим пальто, она сделала попытку улыбнуться.

— Это ничего. Я думала, что ты не заметишь. Я пыталась согреть воду, но оказалось, что совсем не умею пользоваться плитой. Я не знаю, что делать с моей абсолютной беспомощностью. Когда… когда я снова вернусь в цивилизованный мир, я обязательно пойду на курсы медсестер. Я не хочу быть такой бесполезной в подобных ситуациях. — Голос выдавал ее нервное возбуждение.

— Иди сюда! — У Кортлэнда было такое же, как у девушки, бледное лицо, когда он, взяв ее на руки, посадил в машину. Он получше укутал ее плечи в пальто, а своей курткой укрыл колени. Она сидела неподвижно, но когда машина тронулась, вдруг закрыла лицо руками и разразилась безудержными рыданиями. Стив остановил машину и с нежной осторожностью обнял ее.

— Поплачь, детка, — мягко сказал он. Он не знал, что еще сказать и испугался за нее, так сильно сотрясалась от рыданий все ее тело. Он сжал ей руки. Затем через несколько мгновений произнес: — Неужели все прошло так ужасно, детка?

Она подняла голову и отодвинулась от него подальше, насколько позволяло сиденье. Он положил руку на спинку сиденья. Она встряхнула головой и посмотрела на него глазами, полными слез.

— Ужасно! — ответила она. — Ужасно только лишь оттого, что я была так беспомощна. Ангелу с неба я бы так не обрадовалась, как обрадовалась доку Рэнду, — она продолжала с истерической ноткой в голосе. — Он, должно быть, подумал, что я сошла с ума. Когда он вошел в дверь, я повисла на нем и расцеловала. Не думай, что я безнадежная истеричка, — смущенно улыбнулась она Кортлэнду. Он быстро отвернулся от нее, снял руку с сидения и завел машину.

— Раз ты успокоилась, можно ехать. Я просто умираю с голода, — сказал он обычным тоном.

— Теперь и я тоже, когда подумала об этом, — согласилась она и глубоко вздохнула, как вздыхают дети после того, как долго плакали. — Посмотри, Стив? Посмотри — вон там на склоне. Она, схватив его одной рукой, другой показала куда-то. На вершине невысокой горы, освещенной утренним светом, были видны настолько отчетливо, что можно было разобрать высунутые из пасти языки, три зловещих силуэта.

— Койоты? — прошептала девушка, как будто на таком расстоянии ее могли услышать.

— Лесные волки. Видишь овец, которые пасутся внизу? Волки охотятся за ними.

— О, Стив, мы можем что-нибудь сделать?

Вместо ответа Стив открыл багажник и достал свое ружье. Тишину утра нарушили прогремевшие выстрелы. Эхо гулко повторило их. Овцы бросились врассыпную и скрылись из виду. Волки застыли на некоторое время, как каменные изваяния, затем медленно и спокойно повернулись и исчезли за склоном горы. Джерри вздрогнула.

— Я думала, что здесь давно перевелись волки.

— Почти. Но недавно парни рассказали, что видели следы волка или горного льва. Если захочешь привести в бешенство кого-нибудь из обитателей ранчо, назови его койотом, это будет означать самую мерзкую тварь. Они трусливы. Если койоту встретится стадо овец, он в страхе убежит.

— Жизнь на ранчо состоит из многих трудностей.

— Не больше, чем любая другая жизнь, к которой есть интерес.

— Прошу прощения. Разве маленький мальчик не может найти недостатков на своем маленьком ранчо? Тогда его не за что будет дразнить.

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Не обращай внимания, Стив. Внезапная ответственность, которая навалилась на меня, и эликсир утреннего воздуха ударили мне в голову. Я буду хорошей, правда, я буду. А ты встретил Человека-Загадку? Мне почему-то кажется, что он должен что-то знать о пропавших овцах.

— Ты ошибаешься. С ним все в порядке, он занимается своим делом. Он не волнует меня сейчас, меня больше интересует, чем занимается Бичи. Что говорил он тебе в конторе до того, как я пришел? — Стив смотрел с подозрением. Его тон смутил девушку.

— Почему… ничего, кроме…

— Не надо притворяться. Несмотря на мое отношение к Карлу, я не слепой, чтобы не видеть, как он липнет к женщинам. Мне… не понравились его глаза, когда он сказал, что работает на железной дороге.

— Стив, ты напрасно нервничаешь, твое воображение разыгралось. Можно подумать, что мы живем в прежние времена, когда вооруженные бандиты в масках останавливали и грабили поезда. Теперь такого не бывает, — весело и покровительственно проговорила она.

— Быть может. Посмотри на вершину скалы. Парни гонят вниз лошадей. — Девушка посмотрела в направлении, куда указывал его палец. По такой узкой тропе, что проехать мог только один всадник, животные двигались к своему загону после ночи, проведенной на горном пастбище. Они жались друг к другу, пытаясь увернуться от погонщиков.

— Как хорошо наши парни ездят верхом, — Стив сделал ударение на слове «наши». — Это и не удивительно. Они здесь старожилы. Дядя Ник вложил сюда много сил. Он приобрел эту землю, когда здесь был райский уголок, еще во времена контрольных постов и проволочных заграждений, когда ковбои не расставались с ружьями и пропивали все заработанные деньги. Он сделал очень многое для того, чтобы улучшить условия их жизни.

Когда Кортлэнд остановил машину перед главным входом в поместье, двери открылись, и по лестнице сбежала девушка. Джерри выскочила навстречу:

— Пэгги! Пэгги! — Она обняла сестру. Стив услышал еще одно «Пэгги!», и они скрылись в дверях. Он подумал, что такой сюрприз сразу после тяжелой бессонной ночи может быть чересчур сильным для Джерри. Когда Пэгги написала ему о своем приезде и попросила, чтобы это был сюрприз, он согласился. Он должен был встретить ее с поезда, но в последний момент поручил это Томми.

Джерри совершенно пришла в себя, когда утром вышла к завтраку. Если голос ее и дрожал немного, то это заметил лишь Кортлэнд. Она и Пэгги проговорили очень долго и прилегли лишь на пару часов. Небо было очень чистое, а воздух такой прозрачный, что, казалось, можно было достать до снежных вершин гор. На дальнем поле послышалось тарахтение трактора. В воздухе носился аромат роз.

Пока они сидели за столом, Пэгги рассматривала Джерри жадным соскучившимся взглядом.

— Слава Богу, Джерри, я рада видеть тебя в здравом уме и хорошо одетой. Зеленая юбка и свитер в общем-то ничего, но меня с ума сводят эти кружева. Они мне напоминают мыльную содовую пену, которой моют витрины. Когда ты приехала ночью в своем наряде, я подумала, что у вас такой обычай — приезжать к завтраку в вечернем платье. И была разочарована. Я полагала, что всякий порядочный человек на ранчо должен ходить в чепце и халате, а мистер Бенсон, который встречал меня у поезда, был просто образцом Хорошо Одетого Человека.

Ее сестра рассмеялась.

— По крайней мере, ты читала Зоуи Грэй. Пожалуйста, пойми, что мы бываем ультрасовременными после шести часов.

— Ну тогда, у меня есть новости для тебя. Твой продавец из Тифани просил меня перед отъездом из Нью-Йорка передать тебе, что он напал на след кольца с александритом, о котором ты его спрашивала. Он сказал, что оно удивительной красоты и стоит всего две тысячи долларов! Тебе лучше самой написать ему.

— Две тысячи долларов! — сорвалось у Джерри. Она украдкой посмотрела на Стива. Его чистые, сияющие, честные глаза встретились с ней взглядом. Она быстро опустила глаза. — Я… я не покупаю теперь драгоценности, Пэгги.

— Нет? Довольно странно в твоем возрасте, Жеральдина, — покровительственно удивилась сестра. — Ты говорила об этом александрите еще…

— Ты покатаешься верхом со своим старым шурином, Пэгги-моего-сердца? — прервал ее Кортлэнд. — Мы позавтракаем на Верхней ферме.

— Буду счастлива. Ты поедешь, Джерри?

— Нет, мне нужно работать. Перед вами — ваша покорная сестра — частный секретарь хозяина ранчо Дабл-О.

— Не надо сегодня работать. Поспи или покатайся с Пэгги, — вмешался Стив, — не забывай, что ты не спала всю ночь.

— О, Король Жив Всегда! — по-мальчишески воскликнула Жеральдина. — Поскольку я не танцевала всю ночь и не ездила все утро верхом, я…

— Пет Геллиш передает, сто Ланлет сделал плохо на Нижнем Поле. — прервала ее мягкий голос Минг Сой, — Он сказал: «Сколей, сколей, сколей!»

Стив вскочил со стула и натолкнулся на входящего Томми, который приветствовал Пэгги Глэморган.

— Что, уже встали, мисс Пэг?

— Как можно быстрей поезжай за мной на Нижнее Поле. Джерри, не оставляй Мэг одну, — сказал Кортлэнд тоном, не допускающим возражений, — запомни, никакой работы в конторе, и если поедете верхом, не выпускайте из поля зрения ранчо. Не ждите меня. Возможно, я сегодня не вернусь.

Не дожидаясь ее ответа, он выбежал. В своей комнате он достал кольт 45-го калибра, проверил обойму и захватил ящик с патронами. Герриш, сидя верхом на большом скакуне, держал под уздцы Сизого Демона. Обе лошади нервно били копытами землю. Попугай, который взобрался на ставню верхнего этажа, прокричал:

— Попутного ветра! Дальнего плавания!

— Застрелить надо эту птицу, — пробормотал Стив, с некоторым усилием садясь на коня. — Что выкинул на этот раз Ранлет, Пет?

— Приготовьте ваши веревки, Шеф. Ограждение на Нижнем Поле взломано.

— Со стороны железной дороги?

— К несчастью, нет. Со стороны гор. Если бы это было со стороны железной дороги, у нас был бы шанс перехватить скот, но если они уйдут в горы… Госпо-ди-и-и, я думаю, ваш дядя встанет из могилы и погонится за ними. Это стадо было его гордостью. Какой же низкий подлец этот Ранлет, чтобы выкинуть такой трюк. Скажите, вы знаете что-нибудь про этого погонщика с Беар Крик?

— Ну… я говорил с ним. Но вы же не считаете, что он замешан в этом деле?

— Я-то не считаю, но после того, как дважды видел его разговаривающим с Ранлетом, я запомнил это.

— Вы запомнили напрасно. Я уверен, что этот человек чист.

— Хорошо, я больше не открою рта, чтобы сказать, что погонщик держит фигу в кармане. Если спросите меня, существует пятьдесят семь возможностей проехать ущельем сквозь горы, но мое мнение, что лучше всего пробраться берегом во время отлива.

— Но, Пет, нельзя же незаметно исчезнуть.

— Да, Шеф. Это так, но они нашли новый путь. Что за штуку придумал этот койот Ранлет?

— Поедем. Сколько парней мы можем взять с собой?

— Я уже послал за ними. Еще одна странная штука, о которой я не рассказал вам. Но я могу не открывать рта.

— Выкладывай, старина!

— Хорошо, когда вы прогнали Ранлета, он болтался в окрестностях Слипи Бенд. На другой день, когда я ехал к Бэдли Джешшнгсу, я натурально заглянул в Лэйзи Вульф. Наш бывший управляющий сидел за столиком с двумя девицами и мужчиной. Я, может, специально не запомнил бы того человека, если бы он так не пялил глаза на одну из женщин с очень хорошими пропорциями. У нее были…

— Пропустим, как она выглядела. Кто был этот человек?

— Я не знаю, кто он, но в воскресенье вы выходили с ним в обнимку из конторы.

— Не Бичи же ты имеешь в виду?

— Извините, Шеф, но это был именно он.

Мэгги[1] Глэморган села верхом на чалого коня по кличке Бабблз, который доводился родным братом Патчезу. Лошадь грациозно поводила своей гордой головой. При каждом ее движении под атласной шкурой выделялись сильные мускулы. Сомбреро придавало девушке настоящий ковбойский вид. Ее наряд для верховой езды цвета хаки был изысканно продуман до мельчайших деталей и напоминал о киногероях вестернов, где лишь супермены выглядели так же изящно.

Томми Бенсон смотрел на нее как загипнотизированный. Но заметил ехидное выражение в глазах девушки и, густо покраснев, вскочил в седло. Выпрямившись на лошади, он пришпорил ее и, театрально выбросив одну руку вперед, продекламировал:

— Вперед! Еще раз через эту брешь, друзья, еще раз! Пэгги улыбнулась.

— Ты твердо решила не ехать с нами, Джерри? Ее сестра, улыбнувшись, покачала головой.

— Нет. Мне необходимо закончить работу. Назад, Губер! — крикнула она на собаку, которая, подпрыгивая, пыталась лизнуть лошадей в морду, и явно собиралась сопровождать их. Посмотрев печально на хозяйку, пес поплелся к дому на полусогнутых лапах, низко пригибая к земле голову.

— Жаль! — бросила, не оборачиваясь, через плечо Пэгги и пустила Бабблза галопом. Догнав ее уже у дороги, Томми, схватив лошадь за уздечку, приостановил ее.

— Разве где-то пожар? — произнес он. — Почему вы летите стремглав?

— Мне казалось, вы хотите поскорее попасть на Нижнее Поле, чтобы помочь Стиву.

— Это так. Но если я по дороге туда сломай себе шею, это не очень поможет. Странно, почему ваша сестра не поехала с нами. — Лошади ехали по дороге бок о бок. Их холеные шкуры лоснились на солнце.

Пэгги, сдвинув брови, спросила:

— Томми, вы не возражаете, если я буду вас так называть — Томми? — в голосе ее прозвучали нотки сомнения, а из-под длинных ресниц сверкнули лукавые огоньки.

— Не возражаю. Формальности совершенно Излишни в таком божественном краю. Так о чем вы размышляете?

— О Джерри. Меня поражают странные отношения между Джерри и Стивом. Они совсем не похожи на любящих супругов. Вам так не кажется, Томми?

Бенсон свесился вперед, чтобы проверить, что жует его лошадь. Когда он выпрямился, лицо его было покрасневшим.

— Никогда не встречал такой юной девушки с образом мыслей старушки. Что может знать такое дитя, как вы, о любящих супругах?

Она посмотрела на него с изрядной долей презрения.

— Должна вам сказать, что в следующем году мне исполняется девятнадцать. И, к вашему сведению, за свою жизнь я видела немало парней, мистер Бенсон. Конечно, если вы не хотите со мной разговаривать…

— Хочу, хочу, Пэгги-моего-сердца! — прозвище данное ей Стивом неожиданно слетело у него с языка. Но девушка была так занята своими мыслями, что даже не заметила этого. В ответ на ее вопрос, он сказал:

— Я думаю, что Стив и Джерри отличные друзья.

— Друзья! Мой Бог, и это все. Вы не видели, Томми, как Стив прикасается к ее руке, как будто боится повредить ее?

— Ох, эта всезнающая молодежь двадцатого столетия! Скажите мне, юная леди, чего это вы начитались?

— Начиталась! Но это по вашей части, — сказала она с легкой усмешкой. — Теперь я спрошу вас, хотели бы вы иметь жену, которая бы так же сохраняла с вами дистанцию, как Джерри со Стивом?

— Я бы не хотел, — серьезно сказал он. — Но почему ваша сестра вышла замуж за Кортлэнда, если не любит его? Я не замечал, чтобы он был без ума от нее.

— Тому причиной мой отец. Я не знала этого, пока не спросила его разрешения приехать сюда. Когда начались каникулы, я поехала в Сан-Франциско, но мне хотелось как можно скорее попасть к Джерри. Когда он разрешил мне, то сказал, что хочет, чтобы я вышла замуж в такую же семью, как Джерри, что он воспитывал ее с этой мыслью, и что она не разочаровала его. Так-то вот!

— Она видит свой долг в том, чтобы сделать это! — продекламировал Томми. — Могу я, недостойный, спросить вас — вы также захотите ублажить вашего папашу, когда будете выходить замуж, или самостоятельно сделаете свой выбор? — он постарался произнести это безучастным тоном.

— Я совсем не собираюсь выходить замуж. Долго, очень долго.

— К тому времени вы превратитесь в хорошенькую старую леди, не так ли?

— Вам не к лицу, язвить, Томми. Я говорила, когда вы так грубо перебили меня, что я выйду замуж по своему желанию. Я сказала об этом отцу. — Томми, взглянув на нее, понял, что это действительно так.

— Для меня загадка — финансовое положение Джерри, — Мэгги продолжала рассуждать вслух. — Отец выделил нам доход, достойный принцесс крови. Согласитесь, что это не часто бывает в наше время. Когда я сегодня утром попросила у нее пять долларов, чтобы заплатить человеку, который привез мой багаж, то сначала она была шокирована самой мыслью давать чаевые парню с ранчо, а затем покраснела, как огонь, и сказала, что у нее нет мелких купюр. Бог мой, что вы думаете об этом?

— Мелочи жизни. Очень часто бывает, что я не могу разменять деньги.

— Это совсем другое дело. Вы работаете, и это занимает большую часть вашей жизни. — Томми быстро взглянул на нее. Может быть, она смеется над ним? Нет, она говорила серьезно. — Теперь это кольцо с александритом. Раньше Джерри бросилась бы телеграфировать прежде, чем вы бы успели открыть рот, а теперь она отвечает: «Я не покупаю больше драгоценности, Пег.» Что, она так изменилась или же отец… — она вопросительно посмотрела на Бенсона. — Отец был взбешен, оттого что Джерри и Стив решили уехать из Нью-Йорка. Может быть, он перестал переводить ей деньги… но тогда… Стив мог дать… — она замолчала в раздумье.

— А почему бы вам не спросить об этом вашу сестру? — предложил Бенсон непринужденно.

— Я так и сделаю. Не могу поверить, чтобы отец… но он не сможет так же помыкать мной. Так-то вот! — сказал она, вздернув подбородок.

— Смогли бы вы выбрать человека… бедного человека, если бы полюбили его и при этом знали, что отец лишил бы вас всех средств?

Глазами газели она встретила его буравящий взгляд.

— Смогла бы, мистер Томми Бенсон. Я смогла бы выйти замуж за бедного человека с перспективой. Но должна была бы быть уверена, что это человек добрый. Я люблю готовить и шить и могла бы держать в порядке небольшой дом, ухаживать за своим мужем и ходить по утрам на рынок. Есть только одна вещь, на которой я не могу экономить… — она задумчиво замолчала сжав губы.

Бенсон подумал, что его взгляд выдает все его чувства. Как можно более твердым голосом он спросил:

— И что же это за вещь, Мэгги-моего-сердца?

— Дети, — выпалила она прямо, без всякого смущения. — Я хочу иметь детей… и предполагаю, что это слишком экстравагантно для бедного мужчины — начинать жизнь с такими планами. Как вы думаете, Томми?

Бенсон постарался скрыть свои эмоции. Мальчишество слетело с него. Тоном серьезного мужчины он ответил:

— Может быть, и нет. Нет, для бедного человека с перспективой, — он поправил свой пояс. — Стив, наверное, уже беспокоится. Поедем.

Дорога уходила высоко вверх. Пыль клубилась столбом за их лошадьми. С одной стороны дороги простирались поля с высокой некошеной травой. С другой стороны начинались горы. Подъезжая к Нижнему Полю, Бенсон Пэгги увидели Кортлэнда. Тот молча кивнул им. Рядом стояла группа людей на лошадях. Все были вооружены, на лицах было заметно нетерпение. Некоторые из них были в ярких рубашках с платочками на шее, другие в костюмах цвета хаки, у всех на головах были шляпы. Все были коротко острижены и выглядели респектабельно настолько, насколько могла позволить жизнь в седле. Пет Герриш на своем массивном скакуне возвышался надо всеми.

— Вы поняли меня, никому не стрелять, — отдавал приказ Стив, — Герриш, я сотру в порошок любого, кто будет стрелять в любом случае, за исключением самозащиты. Вы слышите меня, парни?

— Мы слышим вас, — сказал Марсель О'Нейл, парень получивший такое прозвище за свои волосы соломенного цвета. — Надо схватить их без единого выстрела, а палить, если только они попытаются улизнуть, — добавил он.

— Нет, если сможете, надо привести их всех до одного. И без насилия по возможности. Мы предоставим закону свершить свое наказание.

— Ясно, каждый, кто попадет к нам в руки, будет очень вежливо препровожден на ранчо. Хотя, была бы моя воля, я бы подвесил этого Ранлета на хорошем суку. Тогда у нас снова были бы самые лучшие овцы, как во времена Ника…

— Мы найдем их, О'Нейл. Мы должны это сделать. Ну, двинулись, ребята. Скачем парами и … — Последние слова уже не были услышаны, так как парни с нетерпением пришпорили коней и галопом понеслись вперед. Стив молча наблюдал, пока последний из них не перемахнул через загородку. Лицо его побледнело, в глазах была видна усталость.

Он обернулся к Бенсону и Мэгги, с трудом сдерживающим своих лошадей, которые рвались вдогонку за только что ускакавшими всадниками.

— Все это очень похоже на Дикий запад девяностых годов, Мэгги-моего-сердца. Ты заметил, что не было Маркса и Шуффлера, Томми? Почему Джерри не поехала с тобой, Пэг?

— Она сказала, что у нее работа, и она приедет во второй половине дня.

— Она поняла, что нельзя отъезжать далеко от ранчо?

Девушка поклонилась настолько низко, насколько позволяла ей лошадь.

— Ваш раб слушает и повинуется, о, Великий Абдула.

На усталом лице Кортлэнда появилась улыбка.

— Неужели я кажусь тебе каким-то турецким тираном? Но это лишь только оттого, что я опасаюсь за Джерри… — не закончив фразы, он повернулся к Бенсону.

— Привези мне отчет с Верхней Фермы. Скажи… О, дьявол!

— Вы ошиблись, Стив, это всего лишь миссис Денби, — поправила Пэгги, указывая в направлении, откуда приближались Фелиция Денби и Грейсон.

— Доброе утро. Не ожидал, что ты так рано просыпаешься, Фелиция.

— Опять эта соблазнительница, — пробормотал Томми, так, что это услышала только Пэгги.

Притворным тоном ребенка Фелиция ответила с хихиканьем:

— Стив, ты совсем здесь превратился в дикаря. Разве ты забыл, что прошлой ночью пригласил меня покататься верхом сегодня утром?

— Прошлой ночью… я? — переспросил Кортлэнд.

— Я ждала тебя на ABC, а когда ты не приехал, то отправилась на ранчо Дабл-О. Думала, что там найду тебя. Но неудачно. Мы видели только миссис Кортлэнд, и она думала, что ты очень занят…

— Я очень занят, — оборвал он. — Томми возьми миссис Денби и Пэг с собой на Верхнюю ферму. Фелиция, ты увидишь там самую современную в стране маслобойню. Она стоит…

— Не разговаривай, как путеводитель, Стив, — прервала его женщина, — Если ты не можешь показать мне Верхнюю ферму, я подожду до тех пор, пока у тебя будет время. Я терпелива. И всегда добиваюсь, чего хочу, — с ледяной улыбкой, она прищурившись посмотрела в сторону Бенсона. Тот перевел взгляд на Грейсона, чтобы увидеть, как он отреагирует на сказанное. Грейсон молчаливо краснел, поджав губы. Бенсон не мог понять, как он допустил такую неприличную ситуацию. Какого черта он пригласил эту Денби на ABC? Он достаточно долго гостил в поместье, пока старик Ник был болен, чтобы разобраться, что из себя представляет эта женщина. Его мысли прервала Фелиция:

— Ну что, Грейсон, отправимся в Слипи Бенд? Ваша сестра дала нам некоторые поручения. Всего доброго, Стив! Ты, конечно, приедешь поиграть к нам вечерком. Ты и я против хозяина и Паулы. — Не дождавшись ответа и не взглянув в сторону Бенсона и Пэг, она развернула свою лошадь и удалилась. Грейсон, помахав Пэг шляпой, сказал что-то ее спутникам и поплелся за своей гостьей.

Кортлэнд проводил их взглядом, затем обернулся к Бенсону.

— Передай миссис Симмс, что мне нужен отчет ее мужа сегодня же. Покажи Пэгги Верхнюю ферму. Я думаю, она не обидится, что я не сопровождаю вас. Позавтракайте на ферме. Миссис Симмс готовит замечательное желе, Пэг. Я предупредил Минг Сой, что мы не вернемся до вечера. Желаю хорошо провести время. Не позволяй Пэгги слишком много ездить верхом. Джерри будет волноваться, если вы вернетесь слишком поздно.

— Но, Стив, разве я не нужен тебе? Я провожу мисс Глэморган и присоединюсь к тебе.

— Нет, я поеду сам по свежим следам. Будь хорошей девочкой, Пэгги-моего-сердца, и во всем слушайся лучшего наездника на Дабл-О, — он засмеялся и, тронув Сизого Демона, поскакал по дороге. Пэгги, проводив его взглядом, повернулась к Бенсону.

— Я поражаюсь… мне не нравится эта Денби. Вы видели ее глаза, когда Стив осадил ее? Старательная Косметика — подходящее имя для этой женщины. Она, верно, думает, что здесь открылся сезон соблазнительниц, — она посмотрела на Томми с улыбкой. — Я не поняла, кого Стив назвал лучшим наездником на Дабл-О? — пропела она музыкальным голосом.

Бенсон снял с головы шляпу.

— Нехорошо говорить о себе… но, — пробормотал он, — могу сказать, что… Кто это там? Это мальчик Симмсов. Что ему надо? Я… — замолчав, он следил за мальчиком, который на пони галопом приближался к Кортлэнду. Томми перехватил уздечку второй лошади. Бабблз и Супи мотали головами, раздувая ноздри. Мужчина и девушка увидели, как мальчик передал Стиву какую-то бумагу, затем развернулся и галопом, как будто за ним гнались ведьмы, помчался назад.

— Это странно, — отрывисто произнес Бенсон.

— Что странно? — Пэгги перешла на шепот.

— Что это делает Кортлэнд? Что-то сжигает.

— Почему вы не подъедете и не узнаете, в чем дело?

— Ни к чему. Вы не знаете Стива… Я здесь, и он знает это. Если было бы нужно, он крикнул бы мне. Вот видите. — Кортлэнд бросив взгляд на землю, где догорала упавшая бумага, поскакал галопом в направлении дороги на ранчо.

— Вам ведь нравится Стив? — спросила Пэгги, когда они тронулись в направлении Верхней Фермы.

— Нравится! Это выражение слишком слабо соответствует тем чувствам, которые я испытываю к Насвистывающему лейтенанту. Мы прошли с ним огонь и воду. С тех пор я на ранчо. Знаете, после того как мы провели несколько месяцев, сражаясь на Инн, это плохо сказалось на моем здоровье. Поэтому, когда я вернулся в добрые старые США, я приехал сюда подлечиться и остался здесь.

— Есть ли у вас семья?

— Только любящая, еще не старая мама, образца 1921 года, и такой же отец. Она приезжает на следующей неделе. А ваша сестра разве не писала обо мне?

— Какое самомнение! Она исписала о вас все страницы, — засмеялась девушка, заставив его покраснеть. — Она писала о том, что вы здесь живете, что Стив называет вас человеком с перспективой, если вы останетесь на ранчо и покончите со своей одинокой жизнью. Что он имел в виду?

— Да, Стив сказал, что я человек с перспективой. Запомните это, мисс Глэморган. — Голос его окреп, когда он продолжил: — Я, знаете ли, лелеял одну глупую затею — стать бродячим актером… но…

— А теперь вы больше этого не хотите?

— Нет.

— Когда же изменились ваши намерения?

— Этим утром, точнее в два часа. Я решил, что это не для меня, и что я хочу стать твердым горожанином и осесть на одном месте.

— В два часа! Но как раз в это время я приехала в Слипи… — покраснев, она схватилась за поводья и пришпорила лошадь. — Скачем на ферму. — Она скакала впереди всю дорогу до фермы, где Бенсон поймал ее лошадь за уздечку.

— Ваш затылок очень привлекателен, но мне больше нравится ваше лицо. Не хотите ли узнать романтическую историю о миссис Симмс до того, как мы попадем на ферму? Она началась с «Сердца и кольца».

— С чего…?

Больше не было необходимости держать ее лошадь под уздцы. Они медленно поехали рядом.

— «Сердце и кольцо». Так здесь называют женщину, которая выходит замуж за человека, давшего объявление в газету брачных знакомств «Сердце и кольцо».

— Правда, Томми? Миссис Симмс сделала это?

— Да, и поплатилась за это. Симмс бродяга и головорез. Этот человек удивительно наглый, и меня поражает, как Стиву удается ладить с ним. Предполагаю, что только благодаря миссис Симмс. Она замечательная женщина и за все расплачивается одна. Раньше она жила в Монтане и была дочерью шахтера, который оставил свое дело и занялся фермерством. Монтана очень раздражала ее, поэтому, когда она увидела брачное объявление Симмса в «Сердце и кольце», она списалась с ним и вышла за него замуж. Я думаю, что сейчас Монтана показалась бы ей раем по сравнению с теперешней жизнью. Этот мальчик был один из ее детей. Я бы отдал свое лучшее издание Киплинга за то, чтобы узнать, что он передал Стиву.

Он остановился перед большим белым зданием фермы. Вокруг располагались загоны для коров.

Стройная жилистая женщина с очень свежим и гладким лицом вышла навстречу Бенсону и Пэгги, когда они сошли с лошадей. Улыбаясь Томми, она пожала протянутую ей руку.

— Как я рада видеть вас, мистер Бенсон. А, вы вняли моим советам и наконец-то женились, не так ли? — сказала она, засмеявшись, и подмигнула ему.

— Это было бы большой удачей. Познакомьтесь с сестрой миссис Кортлэнд, мисс Маргарет Глэморган. Мы приехали с сообщением к Симмсу от Шефа. А где он?

— Очень рада с вами познакомиться, мисс, Симмс отправился в… Слипи Бенд, мистер Томми.

«Она лжет», — решил Бенсон, а вслух сказал: — Когда он вернется, скажите ему, чтобы он сразу привез все счета в контору. Он что, опять взялся за свои старые фокусы? — Томми посмотрел на ее руки.

У женщины изменилось выражение лица.

— Да, мистер Томми.

— Разве нужно повторять вам то, что я неоднократно говорил, — вам нужно оставить его.

— А я вам отвечу, как отвечала неоднократно, мистер Томми, что вы не правы. Я перед Богом обещала, что буду верна ему, пока мы живы. Меня никто не заставлял выходить замуж за Симмса. Я сделала это по своей доброй воле… своей глупой воле, — грустно добавила она. — Хорошим же я буду примером для моих детей, если расторгну наш брак, потому только, что он оказался не таким романтичным, как мне мечталось, — в глазах ее появилась невыразимая грусть. — Вы и мистер Томми оставайтесь и позавтракайте с нами, мисс. Мистер Кортлэнд всегда остается, когда бывает у нас.

Услышанное так неожиданно подействовало на Пэгги, что у нее навернулись на глаза слезы. Стряхнув их, она протянула женщине руку:

— А вы угостите нас желе, миссис Симмс?

Глаза хозяйки на какое-то время опять приобрели свою голубизну.

— Конечно. А, мистер Томми, теперь я понимаю, зачем вы приехали.

— Я ничего не говорил ей. Это Большой Шеф.

— Мистер Стив! Он приехал с вами?

— Нет, он на Нижнем Поле. Кстати, что случилось с Джонни? Он пронесся к мистеру Кортлэнду, передал ему что-то и умчался обратно.

— Но он передал ему что-то?

— Вам лучше знать.

— Тогда все в порядке. Джонни… Джонни нашел блестящий камень и… как он сказал, подумал, что это золото… и он… замучил меня до полусмерти, пока я не сказала ему, что он должен спросить у мистера Кортлэнда, стоит ли ставить на эту карту. Шахтерское дело у него в крови. Мой отец был шахтером, мисс. Но я думаю, мне лучше заняться обедом, чем стоять здесь, — воскликнула она и поспешила удалиться.

Бенсон прислонился к углу дома и закурил свою трубку. Пэг пошла за хозяйкой, чтобы помочь ей. Он слышал их голоса, один высокий и другой более мелодичный с веселыми нотками. Вскоре он почувствовал аромат бекона и жареных цыплят, отчего его аппетит еще больше разыгрался. Миссис Симмс гладко соткала эту историю про мальчика и камушек, если он что-то понимал в человеческой натуре.

Он подумал, что отдал бы свой последний доллар, чтобы заглянуть хоть одним глазком в комнату, которая одновременно служила и гостиной и столовой на Верхней ферме.

Она похожа на картинку из старого почтового каталога, размышлял он с улыбкой. В одном углу стоит старинный инструмент, а в другом современный фонограф. Обстановка состоит из мебели золотого дуба. Стены покрыты обоями с немыслимыми цветами и с такими же немыслимыми райскими птицами. Среди таких стен совершенно невозможно сосредоточиться. Посредине размышлений миссис Симмс позвала его.

Трое детишек шумно шмыгнули на свои стульчики после того, как гости сели за стол. Это были мальчишки, возрастом от четырех до десяти. Джонни еще не вернулся домой. У них были белые головки и у всех широко открытые глазки, когда они все одновременно уставились на мисс Пэгги Глэморган.

Бенсон усмехнулся про себя, рассматривая детей. Они были так непосредственны, и он подумал, что именно этого не хватает ему самому. Молодость имеет свои преимущества. Он мечтательно унесся в воспоминания детства.

А потом он стал представлять себе, что в доме миссис Симмс живут они с Пэгги… но голос девушки вернул его к действительности.

— Что имел в виду Джонни, когда спрашивал, стоит ли ставить на эту карту, миссис Симмс? Я хотела спросить об этом мистера Томми, но не хочу прерывать его мечтаний о… о прекрасной даме, наверное… да?

Томми покраснел.

— Прошу прощения. Я…

— Так говорят шахтеры, когда находят золото, — прервала его замешательство миссис Симмс.

— И они находят его, потому что действительно хотят этого, подхватил Бенсон. — И если вы спросите меня, я вам отвечу, что это неплохая идея. Ну, юная леди, если вы закончили, то нам пора отправляться.

— О, большое спасибо! Миссис Симмс, я съела так же много, как он?

— Не мучайте себя, миссис Симмс. Пойдем, Пэгги-моего-сердца.

Женщина с чувством воскликнула:

— Милые мои, как замечательно быть молодым и свободным.

— Хорошо сказано, миссис Симмс, — согласилась Пэгги, садясь на лошадь. — Позволить себя оседлать. Никогда! Так-то вот…

Женщина трогательным взглядом посмотрела на Бенсона. Тот засмеялся и протянул ей руку.

— До свидания, миссис Симмс. Не беспокойтесь. Достигнув почтенного возраста восемнадцати лет, девушка имеет свои взгляды на брак. Так-то вот! — прибавил он. — Пусть Симмс непременно завтра пришлет отчет! Мы не хотим, чтобы Шеф беспокоился.

Уже подъезжая к Дабл-О, они вернулись к обсуждению увиденного на Верхней ферме.

— Вы думаете, Симмс колотит ее? — внезапно спросила девушка. — Вы видели следы у нее на руках? Но почему, почему она остается с ним?

— Вы слышали, почему.

— Да, и вы знаете, что я увидела, когда она говорила о своих обязательствах перед Богом? Я очень близко увидела глаза Джерри, когда она произносила во время венчания: «И оставит отца своего, и мать свою…» Эти слова запомнились мне с тех пор. Джерри такая же, как миссис Симмс. Она сдержит свое обещание, даже если ее будут убивать.

— А вы не такая?

— Вы не имеете права спрашивать, — вспыхнула она. — По крайней мере, я не собираюсь попасть в положение, когда… — она замолчала и пустила свою лошадь галопом. Он нагнал ее уже у въезда во двор. Бенсон быстро спешился, снял ее с седла и на руках внес в сад.

— Не хочу упустить возможности, пока вы еще не ушли. Я думаю… стоит ставить на эту карту. Так-то вот! — прошептал он и поцеловал ее в шею.

— Мистел Томми! Мистел Томми! — прозвучал голос с дорожки, и показалась Минг Сой в своем шелковом кимоно. Она бежала им навстречу, и ее обычно узкие глаза показались им широко открытыми.

— Миссис уехала на досади после завтлака. Миш-Сой только сто была в поле. Минг Сой не было долго, когда вы и маленькая мисс плиехали. Но ее не было в поле и она никогда не возвласялась — все это влемя.

Джерри Кортлэнд сидела на крыльце и следила за тем, как ее сестра и Бенсон уезжали по дороге. В раздумье она сдвинула брови.

Что скажет отец, еели Пэгги влюбится в благородного и бедного Бенсона? По поводу Томми у нее не возникало никаких «если». Огонь Купидона в глазах выдавал его. Конечно, угольный король Глэморган вряд ли рассчитывал, что обе его дочери выйдут замуж по его выбору. Она послушалась его, и каков же результат? Из-за того, что у нее были свои представления о том, что хорошо и что плохо, он перестал даже писать ей.

Скорей всего Пэг не знает об условиях завещания Николаса Фэирфакса, иначе она бы так не удивилась, когда Джерри отказалась от этого кольца с александритом. Две тысячи долларов! Это показалось ей более немыслимой суммой, чем показались бы двадцать тысяч долларов год назад. Цены — это странная вещь. Что думает об этом Стив?

Если ей понадобятся деньги, она заработает их. Другие женщины добиваются этого годами. Она не примет их от Стива никаким другим путем. Несмотря на его запрет, она пойдет и поработает немного. Глубоко вздохнув, она вышла из дому и оглянулась. Мир был прекрасен. По прозрачному небу бежали отдельные облака. Казалось, что они рядом. Далекие горы выделялись пурпурными и золотыми заплатками на голубом небе. Бурный поток реки переливался разными красками. По дороге к АВС клубилась пыль.

— Кто-то едет! — с возбуждением подумала она. Она рассмеялась и взглянула на собаку, которая, сделав стойку, смотрела в направлении дороги. — Губер, ты просто как сторожевой пес, выглядывающий из своей конуры. — Она продолжала всматриваться в приближающихся всадников. Когда она узнала в них Фелицию Денби и Брюса Грейсона, то пожалела, что вышла из дому.

Но убегать было слишком поздно. Владелец ABC увидел ее и замахал шляпой. С чувством неприязни она пошла навстречу всадникам. Фелиция в своем серебряном костюме казалась сошедшей с рекламных проспектов. Грейсон посмотрел ей в глаза. Ошибалась ли она или действительно в его глазах промелькнула жалость, когда он поздоровался с невозмутимым видом?

— Не правда ли, сегодняшнее утро выглядит так, как будто весь мир чисто вымыт? — весело сказала она. — Не хотите ли зайти?

— Спасибо, нет, — быстро ответила Фелиция. — Где Стив? Он пригласил меня сегодня утром посмотреть Дабл-О. Обещал заехать за мной, но мне надоело играть роль ждущей у дороги Гризелды, и я взяла Грейсона проводить меня.

Джерри сжала зубы, чтобы не нагрубить, и сказала:

— Стива вызвали на Нижнее Поле. Я сомневаюсь, что он сможет поехать с вами сегодня, миссис Денби.

Если бы взгляд Фелиции смог материализоваться, то с Джерри бы сняли кожу.

— Стив сам решит это. Как проехать на нижнее поле, Грейсон?

— Если миссис Кортлэнд думает…

— О, миссис Кортлэнд не думает, — со смехом ответила Джерри. — Покажите миссис Денби дорогу на Нижнее Поле. Я бы сама проводила вас, но, к сожалению, должна ответить на письма сегодня утром. Вы найдете…

Фелиция, не дослушав, пришпорила лошадь. Грейсон последовал за ней, не сказав ни слова. Джерри проводила их тревожным взглядом.

— Что случилось с Брюсом Грейсоном? — размышляла она. — Он говорит как будто с трудом, может показаться, что он читает по слогам. Неужели… неужели Стив действительно договаривался с ней? — рассуждала она вслух, пересекая двор по направлению к конторе.

Жозе, ухаживающий за цветами, снял шляпу и улыбнулся, обнажив единственный зуб.

— Буанос диас, синьора! Мои розы становятся ярче, когда вы проходите мимо. — Бенито, балансируя, зацепившись когтями за край фонтана, блеснул своими желтыми глазами и грозно прокричал:

— Пифф!

Жозе замахнулся на попугая рукой. Встрепенувшись, тот угодил прямо в бассейн. Ужасно испугавшись и замахав крыльями, птица оставила свое место на фонтане. Взлетев, она рассерженным голосом закричала:

— Я тебе..!

Жозе прыгнул, и последние слова попугая утонули у него под курткой.

— Прошу прощения, синьора! Это синьор Томми научил птицу разговаривать, когда приехал на ранчо. Я учил его, когда он был маленький, говорить только хорошее. Год назад он начал говорить, как дикий дьявол. Он — это все, что у меня есть, он мне, как ребенок.

Джерри постаралась выглядеть серьезно.

— Дети — это большая ответственность. Никогда не знаешь, что они выкинут в следующий момент. Ведь так, Жозе?

Контора показалась ей скучной и бесцветной по сравнению с внешним миром. Она подняла жалюзи на окнах. Пыль еще немного клубилась на дороге, там, где проскакали Фелиция и Грейсон. Слышно было пение буйного потока. Джерри собрала свои чувства и набросилась на письма. Она работала не поднимая головы, пока Минг Сой не позвала ее завтракать. С удивлением посмотрев на часы, она поняла, что проработала, не заметив, несколько часов. Она отодвинула печатную машинку и опустила конторку. На столе выросла стопка обработанных писем, но когда она перевела взгляд, то увидела, что это лишь небольшая часть всей корреспонденции. Она подумала, как доволен был бы ее отец, если бы знал, как усердно она работает. Она даже увидела его, услышала его слова:

— Джерри, чем больше тебе не хочется делать что-либо, тем усерднее надо за это браться. Возьми себе это за правило и увидишь, что у тебя все получится, и еще останется время на что-то другое. — Он сам был всегда лучшим примером трудолюбия, подумала дочь. Он был самым занятым человеком из всех, кого она знала, но у него оставалось время и на удовольствия.

Что ей делать во второй половине дня, размышляла она, закончив завтрак, который Минг Сой накрыла ей в тенистом уголке двора. Птицы подлетали к краю бассейна фонтана и рассматривали девушку, а затем улетали по своими обычным ежедневным делам. Они плескались, чистили перышки и сушили их на солнышке. Бабочки садились и взлетали с цветов.

Не было обычного шума и суеты. Где все люди? Может быть, Стив взял всех с собой. Интересно, что делают сейчас Пэг и Томми? Пэг сможет хорошо научиться ездить верхом, если успеет подружиться с обитателями ранчо, до того как ей надо будет возвращаться домой. Внезапно в голове у нее родился план. Он возник из размышлений о том, чем ей заняться. Если нужда — это мать изобретений, то лень — это отец приключений. Она облачится в один из ковбойских костюмов, висящих в этой комнате, оседлает Патчеза и поедет в поле перед домом попрактиковаться в стрельбе из ружья, пока не приедет Пэг.

Идея эта вызвала мгновенное воодушевление, как все идеи, которые попадают на хорошо удобренную почву. Она рассмеялась, когда часом позже увидела себя в зеркале, облаченной в новый наряд. Поверх бриджей были надеты кожаные наколенники. Мексиканские мокасины — заправлены в сапоги. Желтый платок с красными крапинками почти полностью закрывал ее блузу. Рукава были закатаны. На плече висело ружье. На голове — военная шляпа Стива.

Смеясь, она послала своему отражению в зеркале воздушный поцелуй и взяла со стены седло. Оно было с серебряной отделкой. Когда она проходила по гостиной, ее сапоги гулко стучали подковами. Глаза ее сияли, а щеки раскраснелись, когда Патчез был оседлан. Она сама привела лошадь из конюшни, еще до того как переоделась. С трудом она села на нее. Кожаные наколенники были тяжелые и не гнулись. Когда она уже собралась ехать, в дверях показалась Миш-Сой. Узкие восточные глаза округлились от возбуждения.

— Я еду в поле перед домом поупражняться в стрельбе, Минг Сой. Не пугайтесь, если услышите выстрелы. Встречайте мисс Глэморган и мистера Бенсона, они могут приехать через час. Вы поняли? — прокричала ей девушка.

— Все в полядке. Минг Сой поняла. Слэнди сказал Хопи Сой, что видел погонсик миссис Клалей схватил телят Дабл-О, длугой день. Снацала он подумал, сто он это делает для Сефа Хопи Сой, поэтому не сказал ницего.

— Минг Сой! Ты уверена?

— Слэнди сказал Хопи Сой, он видел, тот схватил. Погонсик Клалей вел скот челез голу на ланчо Блеал Клик.

— Минг Сой, никому не говори того, что знаешь это.

— Холосо, Минг Сой не сказет.

Джерри не знала, зачем велела молчать китаянке. Мысли девушки были в полном беспорядке, когда она на Патчезе скакала по дороге и, не остановившись, чтобы открыть калитку, перемахнула через нее. Выехав на дорогу, ведущую к потоку, она уже забыла о том, что наряжалась ради Пэгги и думала о погонщике, угнавшем скот. С этими мыслями она пустила лошадь через подвесной мостик. Мостик стал раскачиваться, и это вернуло ее к реальности. Она пустила лошадь шагом. Куда она едет? Посмотреть, что на другой стороне склона, где скрылся погонщик!

Она поехала по следу. Дом на ранчо Беар Крик выделялся на фоне темной скалы. Неужели только сегодня утром Стив ждал ее, когда она выходила из дверей этого дома? У нее было странное чувство, что это было очень давно. Как там дела у маленькой мамы, думала она, и где находится Человек-Загадка?

Она слегка подстегнула Патчеза и поскакала по следам к скале. Ей казалось невозможным, что тот встревоженный человек, который приезжал за ней вчера, мог оказаться грабителем, но его видели здесь, и скот пропадает. Она не знала, что ей предпринять, но что-то надо было делать. Она только слышала, как какой-то голос внутри повторял ей:

— Ты не должна возвращаться, не разузнав все.

Когда она взбиралась на склон, ей показалось, что она увидела голову лошади за деревом. Сердце бешено заколотилось. Но это был всего лишь старый пень. Когда она достигла вершины склона, то увидела вокруг редко растущие деревья с высокой листвой. Она проехала сквозь них и оказалась у края, откуда была видна долина. Внизу находилось горное ущелье. Над ним среди гор всюду виднелись глубокие пропасти и острые уступы красных скал. У подножия гор располагались утопающие в зелени долины с небольшими источниками, которые стекали вниз почти отвесно. Выше поднимались горы, густо покрытые лесами, а еще выше снежные пики, сверкающие золотом в лучах солнца, касались своими вершинами голубого неба. Вся эта величественная картина хранила таинственное молчание.

В основании склона, на котором находилась Джерри, виднелась расщелина примерно в триста футов диаметром и десять футов глубиной. На одной ее стороне она безошибочно определила следы лагеря. Были видны остатки пепла от костров, и среди них тело убитого теленка. Место создавало ощущение трагедии и бойни. Ступая так осторожно, как будто под ней находилась сеть подземных шахт и от любого движения ноги она может рухнуть, Джерри повела Патчеза вниз. Спускаться было трудно, наколенники сильно били по ногам. Упав на землю, она прислушалась и посмотрела в расщелину. Откуда-то донесся крик койота. Когда эхо в горах многократно повторило его, показалось, что кричат миллионы этих тварей.

Джерри вздрогнула. Теперь она поняла, где она. Это было Орлиное Ущелье. Она ненавидела Крик койота. Неужели погонщик с Беар Крик присоединился к обитателям этого лагеря? Если бы она могла увидеть клеймо на теленке! Но это было невозможно. Было бы безумием спускаться в эту расщелину. Она должна скорей возвращаться на Дабл-О и сообщить обо всем.

Вскочив на ноги, девушка бросилась к Патчезу. Теперь, когда она решила бежать, храбрость совсем покинула ее. Каким ужасно безжизненным показался ей окружающий мир. Ей мерещилась засада за каждым кустом, опасность за каждым деревом. Возможно, ее возбуждение передалось Патчезу. Лошадь очень нервничала, когда Джерри села на нее. Джерри направила ее по тропе, ведущей к Дабл-О, но та почему-то начала крутиться на месте. Может быть, ее испугал какой-то звук, может быть, что-то еще. Она нервничала все больше, ее начало трясти. Девушка соскользнула на землю и прижалась лицом к влажному носу.

— Ну что такое, мальчик? Мы возвращаемся…

Опять раздался крик койота. Дернувшись от ужаса и вырвав уздечку из рук девушки, лошадь стремглав бросилась вниз по склону прямо в ущелье. На мгновение Джерри оцепенела от страха, который охватил ее.

Надо подумать. Она осталась одна, домой не добраться без лошади. Первым порывом было броситься за Патчезом, но она боялась кричать и звать лошадь. Ружье было тяжелым, и, наклонившись вперед, она оступилась и заскользила вниз по склону. Хватаясь за пни и сучья, она пыталась зацепиться, но безрезультатно. Ее задело за торчащий выступ скалы.

«Объезд», — всхлипнула она истерически, все ниже, ниже и ниже падая с кучей грязи и гравия. Одной рукой она прикрывала лицо, а другой цеплялась за землю. Казалось, что прошло столетие, прежде чем она съехала к подножию горы. Вслед за ней скатилась шляпа Стива. «Интересно, сколько миль я проехала?» — подумала она, испуганно усмехнувшись. Остановившись перед чем-то большим и грязным, несколько мгновений она лежала, не двигаясь и удивленно озираясь. Она оказалась перед деревянной лачугой. Странно, что она не заметила ее, когда смотрела в ущелье сверху. Она находилась как раз под уступом, с которого она смотрела. Джерри закрыла глаза и вскрикнула, почувствовав горячее дыхание у себя на щеке. Что это — дикая кошка? Она сжала зубы и посмотрела вверх… в карие глаза Патчеза. Лошадь была потной, но ее перестало трясти. В порыве благодарности Джерри обхватила ее за шею и попыталась встать. Она испытывала острое желание взобраться побыстрей вверх по гравию и бежать отсюда. Патчез терпеливо ждал. Возможно, он понял, что поскольку нашел свою хозяйку, то остается только стоять рядом. У Джерри заколотилось сердце. Что там с другой стороны лачуги? Ранлет и его банда? Был ли теленок, лежащий на дне ущелья, одним из тех, которых погонщик похитил на Дабл-О? Джерри осмотрела себя и подсчитала повреждения. На щеке была большая свежая ссадина, рукав блузы был порван до плеча, волосы растрепались. Ничего серьезного, решила она, заправляя волосы и стряхивая гравий и грязь. Ссадина была единственным реальным ранением. Ну, теперь, когда я здесь, размышляла она, может, стоит поискать клеймо на убитом теленке? Осторожно она привязала Патчеза к пню. С замеревшим от страха сердцем, она шмыгнула к домику и затаила дыхание. В ущелье не раздавалось ни одного звука.

Подобрав валявшуюся на земле шляпу, она надела ее. Непонятно было, почему, но это придало ей храбрости. Она услышала слова Стива: «Спокойно, детка, спокойно!» Она медленно подошла к входу в лачугу. Заходящее солнце освещало два грязных окна, в некоторых местах стекла были разбиты. В одном месте в стекле была характерная маленькая круглая дыра, которая говорила сама за себя. Крыша сложена из прутьев и сена, стены местами повреждены, дверь чуть приоткрыта… Что там внутри? Возможно, она встретит Ранлета.

Сердце бешено билось, когда рука легла на железную ручку двери. Дверь резко скрипнула, когда девушка открыла ее пошире. Звук гулко отозвался внутри лачуги — но было ли это эхо? От сомнения по телу пробежала мелкая дрожь. Джерри осторожно переступила через порог и юркнула внутрь.

Глаза не сразу привыкли к тусклому освещению. Затем предметы начали приобретать очертания. Сломанная печь из красной глины стояла у противоположной стены. Со стола свешивались обрывки замасленной скатерти. Рядом валялся ящик, служивший, как видно, стулом. Дверца буфета держалась на одной петле, обнажая пустое затянутое паутиной пространство. Вдоль одной из стен стояла сколоченная из досок кровать. Истрепанная подстилка для седла свешивалась с одного ее края. Что… что такое! Воображение подводит ее или она уже видела эту подстилку? Джерри прикрыла дверь. Стоя так и боясь пошевелиться, она услышала стон, который сначала приняла за эхо. Ее затрясло. Был ли этот человек болен… или… или это ловушка?

Джерри не помнила, сколько времени она простояла, оцепенев от ужаса. Что ей делать, думала она, бежать быстрей, насколько позволят окаменевшие от страха ноги, или же остаться и помочь человеку, если он ранен. Разум советовал бежать, сердце — помочь. Она вспомнили притчу о Добром Самаритянине. Новый стон, донесшийся с кровати, окончательно решил дело. Открыв дверь пошире, она сняла с плеча ружье, оно придавало ей больше храбрости. Так, с ружьем наперевес, она медленно двинулась по комнате. В лице ее не было ни кровинки, когда трясущимися пальцами она потянула за край грязной подстилки.

— Бичи!

Стены повторили ее шепот:

— Бичи! Бичи! Бичи!

Джерри присмотрелась внимательнее. Она узнала рыжую шевелюру, метку около глаза. Как только до его сознания дошел ее голос, человек повернулся к ней. Ружье выпало у девушки из рук. Бичи, человек, который спас жизнь ее мужу, был зверски избит. Ее пальцы нащупали узлы на веревках, которыми он был связан. Она стала тянуть их, но они не поддавались.

Есть ли в этой комнате что-нибудь режущее? Время шло! В любой момент кто-нибудь мог войти. Девушка подбежала к буфету и схватила пустую консервную банку. Край был острый. Она попыталась перерезать с ее помощью веревку, но безрезультатно. Джерри отбросила ее и опять оглядела комнату, затем прикрыла глаза. Действительно ли над кроватью был воткнут в стену нож, или ей это померещилось?

Она бросилась к краю кровати. Это была реальность. Воскликнув от радости, девушка схватила его. Сжав зубы, она снова взялась за веревку. Через каждые несколько секунд она прислушивалась. Один раз прокричал койот, Патчез заржал в ответ. Джерри бросилась на пол, прижав руку к сердцу, но снаружи все было тихо. Она продолжила свою работу. Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем она освободила руки, и еще вечность, прежде чем разрезала веревки на ногах.

Джерри осторожно прикоснулась к голове Бичи. Следов крови не было заметно. Как видно, он уже давно был избит, связан и теперь находился без сознания. Зачем они сделали это, думала Джерри. Бичи говорил, что заключил контракт на железной дороге. Она вспомнила, как он, как будто шутя, сказал Стиву: «У воров свой кодекс чести…» Связан ли он с Ранлетом? Но Ранлет не имеет никакого отношения к железной дороге.

Если бы ей только удалось поднять его. Она спустила с кровати его ноги, переложила руки и потянула. Голова мужчины упала ей на плечо. Какая она была горячая! Если бы только у нее была вода! Она пробежали глазами по комнате. Безнадежно. В двадцати ярдах от хибары она видела источник. Хватит ли у нее храбрости пойти туда? Бичи застонал и поднял заплывшие веки. Глаза выражали боль. Он оглядел комнату, потом посмотрел в лицо, склонившееся над ним. Сначала взгляд его был бессмысленным, затем сосредоточенным и, наконец, с нечеловеческим усилием он смог произнести:

— Миссис Кортлэнд! — он попытался встать, но голова его вновь бессильно упала ей на плечо. — Вперед! Вперед! — горячечно шептал он и сделал еще одну попытку сесть, схватившись за край койки, так, что пальцы его побелели. — Если можно достать воды, охладить… этот ужасный жар в голове… вперед. Ранлет… — его взгляд остановился на ссадине у нее на щеке. — Ради всего святого они вас тоже схватили.

Джерри осторожно положила его.

— Нет, нет. Полежите спокойно, Бичи, пока я принесу воды. Голова ваша не пробита, насколько я вижу. Не двигайтесь, пока меня не будет. Когда я вернусь, мы уйдем отсюда, мы должны. Запомните, что моя безопасность зависит от вас, и оставайтесь в полном покое, пока я не приду.

Все было как раз наоборот, его безопасность зависела от нее, подумала Джерри, но она понимала этого человека. Потребность в его помощи больше, чем что-либо другое, приведет его в себя. Подняв консервную банку, она направилась к двери. Обернувшись, девушка увидела, что он лежит с закрытыми глазами.

Солнце зашло за высокую гору. Воздух стал свежим. С юго-запада наползала большая туча. Джерри увидела на земле две глубоких колеи, которые она не заметила раньше.

— Очень странно. Это очень похоже на следы, оставленные колесами вагона, но как мог сюда попасть вагон? — подумала она. Мгновение она медлила.

К счастью, источник был на уровне лачуги. Надо было преодолеть страх и пересечь расстояние в десять футов. Ей казалось, что это тысячи миль, в то время как комната за спиной, еще недавно вызывающая страх и подозрения, теперь казалась спасительным убежищем. Так быстро меняются понятия в критических ситуациях.

— Чем больше тебе не хочется делать что-либо, тем усерднее надо за это браться, — сказала сама себе Джерри и сделала несколько шагов. Вода была перед ней. Надо было лечь, чтобы достать ее. Она зачерпнула поглубже и, сев на корточки посмотрела в банку.

— Этого хватит, — произнесла она вслух. — Я…

— Все зависит от того, для чего она вам нужна, не правда ли? — раздался голос за ее спиной.

От неожиданности Джерри вскочила на ноги. Драгоценная влага выскользнула из рук. Она испытала сначала чувство оцепенения, а потом панический страх, когда взглянула на человека, рассматривающего ее с саркастической улыбкой. Это был бывший управляющий Дабл-О, державший левой рукой под уздцы свою лошадь по кличке Пикер, большого жеребца каштанового цвета.

— Ранлет!

Она смотрела на него так, как будто видела в первый раз. На черных волосах видна была белая полоска от середины головы и до затылка, отчего обитатели ранчо дали ему прозвище Скунс.

Серые, стального цвета глаза, тонкие сжатые губы, выступающий подбородок. Похоже, что он был поражен ничуть не меньше, чем Джерри.

— Ну, после того, как вы узнали меня, моя очередь спросить. Что делаете вы одна так далеко от Дабл-О? Или, может быть, вы не одна? — весь его облик выражал недоверие.

В голове у девушки помутилось, и она не сразу нашлась, что ответить. Впервые в жизни она вот так прямо смотрела в лицо опасности. Ранлет мог не знать, что она побывала в лачуге, и что Бичи развязан. Может быть, Карл и не его рук дело, но она помнила как Бичи сказал: «Ранлет… Ради всего святого… вас они тоже схватили?» Если бы она могла отвести его от этого места..

Преодолев ком, который стоял у нее в горле, она сказала.

— Не понимаю, о чем вы спрашиваете, мистер Ранлет Я призрак, — она засмеялась. — Я ехала в Беар Крик навестить миссис Карей, но случайно заехала на вершину горы. А я родилась с желанием увидеть обратную сторону предметов, — внезапно сощуренные глаза Ранлета, привели девушку в трепет, может, она где-то допустила фальшивую ноту? — Сойдя с коня, я посмотрела в ущелье. Внезапно какой-то звук испугал Патчеза, и он бросился вниз. Я упала, полетела вслед за ним и вся в грязи приземлилась возле этой лачуги.

— Вы неплохой рассказчик, миссис Кортлэнд, когда… когда испуганы. Никогда раньше не слышал от вас и слова, — два горящих глаза буравили Джерри, но звуки ее собственного голоса придали ей храбрости. Каждое мгновение, на которое она отвлекала внимание бывшего управляющего, играло на пользу Бичи. Больших усилий ей стоило заставить себя не смотреть в сторону лачуги.

— Где ваша лошадь?

— Она с другой стороны дома. Я пришла набрать для нее воды.

— Вы заходили в хибару?

— В хибару? — изумление, которое она изобразила было достойно превосходной актрисы. — В это… в это отвратительное место? Конечно, нет…

— Вы не последовательны. Где вы взяли эту консервную банку?

Джерри почувствовала себя под ружейными выстрелами его слов. Но она не могла допустить, чтобы он сейчас отправился в лачугу.

— Не помню, нашла ли я ее перед хибарой или за ней? — протянула она и добавила быстро: — Она ваша? Возьмите ее, если хотите.

— Вы прекрасно знаете, что взяли ее не снаружи, — произнес Ранлет, хватая девушку за плечо. Она почувствовала через блузу его горячую руку. — Вы заходили в хибару и вы…

— Уберите прочь ваши руки! Живо! — прокричала Джерри с побелевшим лицом.

— Я отпущу вас, когда буду удовлетворен, — пальцы его еще глубже впились ей в плечо. — Кто тот желтый койот, который сказал вам…

— Хватит, Ранлет. Убери свои руки и подыми их быстро вверх, — раздался голос. Это был Бичи. Он направил оставленное Джерри ружье в голову Ранлету. Лицо его было белым, один глаз заплыл.

— Миссис Кортлэнд, возьмите его лошадь. Не двигаться! — Ранлет попытался схватить Джерри. Пуля пролетела настолько близко от его уха, что он позеленел.

— Да, я немного нервничаю. Никогда раньше не пользовался таким старым ружьем, я привык к кольту 45-го калибра. Но в следующий раз я прицелюсь получше. Обыщите его карманы, миссис Кортлэнд.

Увидев, что Джерри не решается, добавил:

— Побыстрей! Если не хотите встретиться с его бандой. Ого, вот видите! — она вытащила револьвер.

Голос Ранлета дрожал от ненависти:

— Этот пистолет понадобится тебе, Бичи, когда Кортлэнд узнает, что вы с миссис… ты ведь умеешь ладить с леди.

Джерри вскрикнула. Лицо мужчины было неподвижно, как гранит. Только глаза сверкнули. Тон был холоден и спокоен, как и его лицо:

— Ты заплатишь за это, Ранлет, но не теперь. Мы уходим, потому что не хотим встретиться с твоей шайкой. Миссис Кортленд, отведите лошадей на вершину горы и подождите там… и не оглядывайтесь, поняли меня?

— Да, я поняла вас, сержант… но не хотите ли… — Джерри в нерешительности остановилась.

— Выполняйте приказ, и побыстрей.

И Джерри повиновалась. Мастерски, как учил ее Томми, она запрыгнула на лошадь Ранлета и повернула в направлении лачуги. Конь сначала пытался смотреть в сторону своего хозяина, но затем повиновался. Весь подъем по склону был одной долгой молитвой. Джерри так и подмывало оглянуться назад, но, вспомнив о судьбе жены Лота, она продолжала свой путь.

Уже достигнув осин, которые росли на вершине, она услышала, как внизу прогремел выстрел. Лицо ее побелело. Кто стрелял? Бичи или Ранлет? Бичи был слаб из-за травмы головы, он мог потерять сознание. Она прислушалась.

Сорока, встряхнув перьями над ними, рассматривала с минуту странных пришельцев, а затем улетела, шумно вереща. Когда ее голос затих, Джерри услышала другие звуки. Это были звуки осыпающегося гравия. Кто-то приближался. Встав в стременах, она сжала уздечку коня. Если это Ранлет, она галопом помчится к Грейсону на ранчо ABC, которое ближе, чем Дабл-О. Звуки осыпающегося гравия становились все ближе и ближе. Затем она услышала учащенное дыхание. Показалась фигура мужчины. Это был Бичи. Она соскользнула с лошади и позвала его:

— Сюда! Быстрей! — Когда он приблизился, она заметила бледность его лица. Девушка пошла ему навстречу, не выпуская уздечек из рук.

— Ну вот, — сказал он, — война началась. Она положила свою руку на его.

— Послушайте меня. Теперь надо ехать. Садитесь на лошадь Ранлета. Мы должны уезжать отсюда. Он может преследовать нас.

— Преследовать! Ничего подобного. Чтобы быть уверенным в этом, я прострелил ему ногу. Он может гнаться не быстрей, чем эта хибара.

— Но он может умереть с голоду!

— Напрасно беспокоитесь. Под домиком есть запас провизии. Забудьте про него.

— Слышите!

Джерри прижала руку к сердцу. Бичи оторвал свою тяжелую голову от лошади. Со стороны склона слышались звуки осыпающегося гравия.

— Ну, я…

— Это Ранлет. Он взбирается вверх! — зашептала девушка. — Забирайтесь на лошадь. Он мог найти ружье.

Бичи тяжело покачал головой.

— Ну, если хотите, я останусь с вами, и тогда у вас больше не будет возможности сказать мне, что я должна делать.

— Помогите мне взобраться! — порозовев от усилий и стиснув зубы, Бичи упал в седло. Он схватился за гриву лошади двумя руками.

— Садитесь! Быстрей! — скомандовал он, — А теперь едем рядом, чтобы я мог сказать вам… — на мгновение у него закатились глаза. Он стал заваливаться на одну сторону.

Джерри подхватила его.

— Держитесь, Бичи! Соберитесь с духом, мы скоро будем у лейтенанта, — говорила она, одновременно прислушиваясь к звукам, которые становились все ближе и ближе.

— Да, пожалуй, так я могу ехать.

Они проехали осины и начали спускаться с горы. Большая туча с юго-запада надвигалась на вершины скал и заслоняла небеса. Они ехали молча. Бичи экономил силы.

— Когда мы спустимся, я скажу, — проговорил он синими губами.

Джерри ехала рядом с ним. За долиной появились огни ранчо ABC.

Ей показалось, что все это ей снится, и что она сейчас проснется в своей замечательной комнате на Дабл-О. Голос Бичи развеял ее иллюзии.

— Мы должны торопиться, миссис Кортлэнд. Этот Ранлет сломал ограду на ранчо, чтобы парни искали пропавший скот в том направлении, подальше от железной дороги.

— Железной дороги!

— Да. Слушайте. Нет… я не упаду… Сегодня вечером вагон, груженный серебряными слитками с монетного двора Филадельфии, проследует в направлении побережья. Он будет прицеплен к вечернему поезду. Там есть вооруженная охрана,… но… Ранлет…

— Мы должны успеть к поезду до того как банда Ранлета… — быстро проговорила девушка.

— Все верно! Ранлет снарядил партию в район Ущелья Дьявола. Это Место находится на расстоянии пятнадцати миль от ABC, но десять из них пролегают через густой лес. Мы должны остановить поезд до того, как он достигнет переезда.

— Я поскачу в ABC и предупрежу Брюса Грейсона. Я не знаю, где сейчас Стив, — прервала его девушка задыхающимся голосом. — А вы поезжайте на Дабл-О. Пичер найдет туда дорогу в темноте. Около десяти часов, говорите вы?

— Да, — голос Бичи стал слабее. — Не говорите никому, кроме Грейсона. У Ранлета всюду шпионы. Я останусь здесь ненадолго. Если он придет… — внезапно он соскользнул с седла и распластался на земле. — А-ах! Так лучше, — он попытался улыбнуться. — Я счастлив, что я снова в старых добрых США. Я знаю, что Ранлет убьет меня, если я… но лучше умереть.

— Нет, вы не должны умирать, Бичи, и мы выиграем, — проговорила девушка. — О, как я могу вас оставить в таком положении?..

— Быстрей садитесь на лошадь, — с нечеловеческими усилиями проговорил он. — Не думайте обо мне. Я отдохну здесь, а потом двинусь дальше. Я обещаю. Я так же, как и вы, хочу выбраться из этой западни. Все хорошо… езжайте, — последние слова он произнес шепотом. — Передайте Грейсону, если у него будет возможность… пулю в человека… Ранлет взял вместо меня… погонщика с Беар… Крик.

Бенсон в изумлении смотрел на Минг Сой. Ее слова — «она никогда не возвласялась — все это влемя»— снова и снова крутились у него в голове. Он так и не расслышал, что ему ответила Пэгги на его декларацию. Краска, которая залила ее лицо, когда он поцеловал ее, исчезла, и она тоже смотрела на китаянку испуганными глазами, затем коснулась его дрожащей рукой. «Слава Богу, ты не возненавидела меня», — подумал он, сжимая в своей руке ее похолодевшие пальцы. Оцепенение прошло.

— Скажите мне еще раз, Минг Сой, когда миссис Кортлэнд ушла, и что она вам сказала.

В возбуждении Минг Сой с трудом подбирала английские слова, но Бенсон смог понять, что же произошло.

— Я смотлела дологу… нет в поле она сказала мне… нет на дологе. Я слусала выстлелы. Нет выстлелов. Нет никого в поле. Когда Минг Сой увидела вас на дологе, Минг Сой была долго. — Голова Бенсона работала со скоростью машины, пока он слушал Минг Сой. У девушки вырвался тяжелый вздох. На мгновение он коснулся ее руки губами.

— Не тревожьтесь! Я найду ее, Пэгги-моего-сердца. Наверное, она отправилась на ранчо Беар Крик посмотреть на новорожденного и забыла про время. С женщинами это бывает, когда они видят младенца, — он предложил эту версию с веселой улыбкой и с надеждой успокоить девушку, но та воскликнула:

— Я поеду с вами!

— Ничего подобного! Отправляйтесь лучше в дом вместе с Минг Сой. Проследите, чтобы Хопи Сой похлопотал над обедом. Если Джерри ездила верхом весь день, то она страшно голодна. Я отведу лошадей в конюшню и оседлаю другую.

— Пожалуйста… Томми… возьмите и меня.

Томми героически заткнул уши, несмотря на большое желание взять ее с собой. Он покачал головой и ласково посмотрел ей в глаза.

— Будьте хорошей девочкой, Пэг. Без вас я приеду гораздо скорее. Кроме того Джерри может вернуться и будет очень волноваться, если вас не будет.

— Хорошо, Томми. Пойдем, Минг Сой.

Бенсону ничего не удалось узнать у человека в конюшне. Он расспросил его, пока снимал сбрую с Сопи и седлал красивую вороную лошадь. Человек смог рассказать ему лишь, что миссис Кортлэнд пришла за Патчезом около двух часов дня. Она смеялась и напевала, как будто узнала какие-то хорошие новости. Никто из парней, уехавших на поиски скота, еще не вернулся. Мистер Кортлэнд звонил из Слипи Бенд, сказал, что не приедет раньше следующего утра, и просил получше следить за лошадьми.

— Между прочим, когда он сказал это, — добавил человек, при этом глаза его так скосились, что казалось, будто в то время как один его глаз рассматривает какой-то предмет на севере, другой глядит на юг, — у меня пробежали мурашки по коже. Это было сказано так, как будто я попал во времена диких набегов и грабежей. Простите, мистер Бенсон, не беспокоитесь ли вы насчет миссис Кортлэнд? Похоже, вы найдете ее у миссис Карей. Я слышал, у нее родился мальчик.

Выехав на дорогу, Бенсон посмотрел на тучи, надвигающиеся с юго-запада, и пришпорил коня. Из слов Минг Сой он понял, что Джерри не поехала в поле, находящееся за домом. Сначала он поскачет на ранчо Беар Крик. У подвесного мостика через бурлящий поток он придержал лошадь и, благополучно переправившись через него, направился к строениям, которые уже начинали терять свои очертания в сгущающихся сумерках. Бенсон проскакал несколько ярдов в направлении ранчо, когда резко осадил своего вороного коня. Что это? Он прислушался. В воздухе была разлита тишина, которая обычно предшествует урагану. Звук повторился опять. Это было ржание лошади, но… но оно было слышно не со стороны Беар Крик, а со стороны подножия горы. Подъехав ближе, он действительно увидел лошадь, но это был не Патчез, а любимый конь Ранлета — Пикер.

— Что тут случилось? — пробормотал он, соскакивая с седла и подбегая к скрытому наполовину травой распластанному телу мужчины. Он вздрогнул. — Бичи! — вскричал он, — Какого черта ты… — человек с трудом поднял тяжелые веки.

— Ко… ка… — взгляд его голубых глаз начал постепенно проясняться. — Мистер Бенсон… вы… она нашла вас … вместо… — глаза его закрылись.

— Бичи! Бичи! Приди в себя. Ты должен помочь мне, — вскричал Томми. — Ты видел миссис Кортлэнд? Она пропала. Твой лейтенант не может найти свою жену, Бичи!

— Мой лейтенант! — он взглянул на Бенсона. — Что вы сказали, мистер Бенсон? Мистер Стив потерял свою жену? Вы не правы, — попытавшись подняться, он оперся на локоть. — Помогите, вот так лучше. Не беспокойтесь о миссис Кортлэнд, она молодчина… Она должна быть сейчас на ранчо ABC, — голос его немного окреп.

— Она цела и невредима?

— Да, с такой, как она, не может случиться ничего плохого… Она ездит верхом, как дьявол… — в возбуждении он сделал резкое движение и безжизненно рухнул на землю.

Томми достал флягу, привязанную к седлу лошади, и вылил воду ему на лицо. Напряжение немного оставило его. Джерри была в порядке, когда Бичи видел ее в последний раз, а это было, по всей видимости, недавно. Если она у Грейсона, то в безопасности, но… но где она пропадала все это время? Теперь ему надо помочь Бичи. Взглянув с тревогой на темнеющее небо, он заговорил с человеком, лежащим на земле. Тот снова пришел в себя и слушал Томми, который предлагал ему свой план, как добраться до ранчо Беар Крик. Не тратя сил на слова, он все-таки с его помощью взобрался на коня. Обняв коня за шею, он буквально упал на него. Бенсон поехал рядом. Джим Карей выходил из конюшни, когда они въехали на ранчо. Это был высокий, приятной внешности мужчина с черными глазами.

— Это ты, Смолл? Где носило… — он замолчал в изумлении, увидев человека на шее лошади.

— Это не Смолл, Карей. Я Бенсон с Дабл-О, — произнес из темноты Томми. — Я подобрал человека у подножия горы. Это бывший сержант Кортлэнда. Помогите мне снять его.

— Давайте отнесем его в домик Смолла. Сюда. Вдвоем они внесли Бичи в лачугу и положили его на кровать. Карей включил лампу. Отступив, он посмотрел на человека со следами побоев, без чувств лежащего на кровати.

— Я схожу за матушкой Эган. Я… я думаю, вы уже знаете, что произошло? — спросил он со скрытой гордостью.

— Я слышал, что аист, пролетая, останавливался на одну ночь в этом месте. Миссис Карей уже в порядке? — говорил Томми, поудобнее устраивая Бичи. — Что такое, Карл?

— Берите его лошадь… миссис Кортлэнд, в следующий раз я прицелюсь получше… Ранлет… — он упал на подушку. Через несколько минут он открыл глаза и посмотрел на встревоженное лицо Бенсона. — Не обращайте внимания на мои слова. Я бредил, но… но я думаю, что вам лучше поехать за миссис Кортлэнд и убедиться, что все в порядке. Банда Ранлета…

— Банда Ранлета! — одновременно воскликнули оба мужчины.

— Что вы имеете в виду, Бичи? — тревожно спросил Бенсон.

— Помогите мне приподняться! Так, хорошо. Эта адская боль немного улеглась, — он перевел дыхание и слабо улыбнулся. — Кто это? Где я нахожусь? — спросил он, переведя взгляд на Джима Карей.

— Вы находитесь на ранчо Беар Крик, а это Карей, его владелец.

— Попросите его выйти. Мне надо что-то сказать вам.

— Но Карей…

— Попросите его выйти, — требовательно повторил Бичи слабым голосом и закрыл глаза, как будто опять собираясь потерять сознание.

— Вам лучше выйти, Джим. Есть некоторые мрачные обстоятельства, и, кажется, они ему известны. Пришлите матушку Эган через десять минут, если она свободна.

Карей посмотрел на неподвижную фигуру на кровати.

— Я думаю, он знает что-нибудь про Смолла, — прошептал он, — его нет с раннего утра…

— Вы считаете?

— Да, — сказал Карей и вышел. Ветер захлопнул за ним дверь.

Бенсон наклонился к Бичи.

— Он вышел, Карл, — прошептал он.

Бичи с трудом улыбнулся и приподнялся на локтях.

— Я чувствую себя лучше. Возьмите ручку и карандаш, мистер Бенсон. Я хочу, чтобы вы записали кое-что о моей жизни.

— Хорошо, Бичи. Но сначала я хочу узнать о миссис Кортлэнд. С ней все в порядке?

— Она в безопасности, должно быть, уже на ABC у Грейсона. Я следил за ней, пока она не скрылась из виду. Она уехала на своей лошади. Я не обманываю вас. Я не причинил ей никакого вреда. А теперь выслушайте и запишите, что я расскажу вам. — Бичи рассказал историю своего знакомства с Ранлетом, делая небольшие перерывы, чтобы перевести дыхание. Кто-то за границей, он не сказал кто, послал его к бывшему управляющему Дабл-О. Ветер за окном завывал с яростной силой.

— Помогите мне выпрямиться, мистер Бенсон, — продолжал Бичи. — Я не снимаю с себя вины. Я был сильно неправ… но Ранлет воспользовался моим разочарованием. Он предложил план, как мы можем захватить золото, принадлежащее миллионерам, которые за минуты сделали свои деньги в 1917-18 годах. Но этим утром по некоторым намекам я понял, что это правительственные деньги. Я объяснился с Ранлетом и сказал ему, что не трону денег, принадлежащих правительству. Его глаза стали, как раскаленные угли. «Ты не думаешь ли, что можешь в минуту разрушить мои планы?» — спросил он. «Нет, Ранлет, ответил я, — но ты должен понять, что воровство это одно, а убийство совсем другое». Затем, бах! Это было, как удар молота, потом я не помню ничего, а очнулся только тогда, когда увидел две сияющих золотых звезды — глаза миссис Кортлэнд, которая склонилась надо мной.

— Кто ударил тебя? Ранлет?

— Нет, это не в его духе. Он не будет, присутствовать при нападении на поезд, он будет руководить из ущелья. Это был… погонщик с Беар Крик.

— Кто?

— Каким-то образом он узнал, что я знаком с лейтенантом. Теперь вы понимаете, почему я не хотел говорить раньше… Кто-то идет? — Постучав в дверь, вошла матушка Эган. Она буквально вплыла в комнату. Ее круглое сияющее лицо было красным. Человек на кровати выпрямился, поправил волосы на голове и посмотрел усталыми, но улыбающимися голубыми глазами на вошедшую. Она была женщиной, и этого было вполне достаточно, независимо от возраста, одежды и привлекательности. Таков Бичи, сложный характер, думал Бенсон, глядя на него. Женщина переводила взгляд с одного на другого.

— Где человек, которого я должна вернуть к жизни? — спросила она грудным голосом. Взгляд ее остановился на Бичи. — Вы не кажетесь мне таким измученным.

Бенсон вложил в карман бумагу, которую держал в руках.

— Заставьте его лежать спокойно, матушка Эган. Я уезжаю на АВС, так как о вас позаботятся, Бичи.

— Хорошо. Мистеру Грейсону может понадобиться помощь в том небольшом деле, о котором я говорил вам. Матушка Эган, как я рад видеть вас. Вы самая благородная из женщин, которых я встречал с тех пор, как приехал из-за границы…

Бенсон закрыл за собой дверь домика. Когда он выехал на дорогу, ведущую на АВС, то пристегнул коня. Он оглянулся на ABC, затем посмотрел на гору за ранчо. На противоположной стороне ее Бичи оставил Ранлета. Возможно, очень возможно, что бывшему управляющему ранчо удастся выбраться. Грейсон и миссис Кортлэнд не справятся с бандитами, если те нападут на них. Не настало ли и его время познакомиться со Скунсом поближе?

Не оставляя себе возможности одуматься, он развернул коня к горе.

Нависающий утес служил защитой от дождя и ветра. Он спрыгнул с коня у того места, откуда открывалось Орлиное Ущелье. К счастью, ему был знаком каждый участок этих мест. За время пребывания на Дабл-О он изучил все горы и долины в окрестности. С фонарем в одной руке и кольтом в другой Бенсон ждал вспышки молнии. В горах бушевал ураган. Но что это? В промежутке между грохотанием грома он различил другой звук. Это был характерный треск самолета. Очень неожиданно для этих мест и для такого времени. Томми сразу вспомнил о самолете, который пролетал в воскресенье. Он услышал голос Кортлэнда: «Ничего, кроме того, что твоя информация подтвердила мои подозрения, что Маркс и Шуффлер сигналили летчику». Не по этой ли причине эти двое отсутствовали сегодня утром?

У Бенсона похолодели руки, когда он в разрядах молнии наблюдал приближающийся аэроплан. Его гигантская тень двигалась по дну ущелья. Неожиданно мотор выключили, и аэроплан по спирали начал планировать вниз. Пилот не новичок, подумал Бенсон, сбегая вниз по склону туда, где приземлился самолет. Он бежал так быстро, что чуть не врезался в деревянную стену лачуги. Через щели в стенах проникал свет. Стоя на коленях, с сильно колотящимся сердцем, Томми приложил ухо к стене и услышал голоса, почувствовал запах дыма сигарет. Он узнал высокий голос Ранлета. Как видно, пилот привез пассажира, так как он мог различить два других голоса. Бывший управляющий был слаб, как видно, после ранения, но, несмотря на это, говорил покровительственно.

— Так лучше, Маркс. Каким дураком я был, что пытался преследовать этого парня, Бичи. Но… но безумно хотелось рассчитаться с ним. Бил Смолл хорошо огрел его… теперь я не знаю, где он.

— Хороший парень Бичи. Лучше было бы избавиться от него, он может поднять шум. — Бенсон никогда раньше не слышал этот низкий густой голос. Возможно, он принадлежал пилоту. Значит, пассажиром был Маркс.

— Не сможет. Вряд ли ему удастся подняться на гору. Даже если он сказал девчонке.

— Здесь еще и девчонка! Ну, привет! Мне пора.

— Не суетись, молодой человек! Не надо так быстро делать ноги. Я… я не знаю, где он с ней встретился, но она далеко не уйдет. На БеарКрик нет телефона, а все линии, соединяющие ABC, Дабл-О и Слипи Бенд, перерезаны, — в голосе зазвучали злорадные нотки.

— Мы в безопасности, говорю я тебе. Ребята захватят поезд и прибудут сюда с серебряными слитками гораздо раньше, чем опомнится любой из этих баранов. Никто не догадается искать награбленное здесь. Давайте обсудим, сколько серебра мы можем взять с собой, а остальное ребята спрячут здесь, пока не уляжется эта шумиха. Симмс уже будет спать у себя на Верхней ферме, когда власти нагрянут к нему. А до этого он поможет нам довезти серебро в фургоне для масла. Говорю вам, все продумано.

Со страшным треском молния ударила в гору. С чувством гнева и растерянности Бенсон обошел вокруг хибары. Все линии перерезаны. Где теперь миссис Кортлэнд?

Осторожно, стараясь оставаться незаметным, Бенсон подкрался к самолету, который в темноте казался большой серой птицей. Затаив дыхание, присмотрелся снизу, быть может, кто-нибудь его охраняет. Кажется, никого. Он осветил одно колесо фонариком. Убедившись, что никого нет, взобрался на одну сторону самолета и наконец оказался на сиденье пилота. Молча стал возиться с приборами управления.

— Ты не сможешь увезти много серебряных слитков, молодой человек, — пробормотал он злобно. Любое знание пригодится в жизни, подумал он, осторожно выбираясь из машины.

Благодаря тому, что он провел несколько месяцев в ангаре весной 1917-го года, он знал кое-что об управлении аэропланом.

Обратной дорогой он вернулся к лачуге. Нервно сжав зубы, заглянул в одно из запачканных окон. Свет внутри исходил от огарка свечи, вставленной в бутылку, которая стояла как раз напротив двери. Ее слабый колеблющийся огонь отбрасывал загадочные тени на стены дома. Кто-то лежал на кровати. Человек в летном шлеме, положив голову на руки, сидел рядом со столом, другой растянулся на полу. На кровати был Ранлет, Бенсон узнал его голос, когда он отвечал на вопрос.

— Десять часов. Пора вставать и наблюдать, скоро должны быть ракеты. Запомните, две зеленых ракеты — значит, они захватили поезд и просят нас подождать, две красных ракеты — значит, надо бежать. Помогите мне встать. Я заберусь в самолет, и когда они появятся, мы не будем терять время.

Бенсон не знал, что делать. Дать им уйти или задержать? Если они заберутся в аэроплан, то увидят повреждения и смогут как-то связаться с бандой. Он должен задержать их в лачуге. Не успели двое бандитов помочь Ранлету подняться, как он выстрелил в окно.

— Стоять на месте! Руки вверх! — прокричал он звонким голосом. — Мы держим вас на прицеле из каждого окна. Каждый, кто двинется, получит пулю Герриш, вы держите на прицеле летчика. О'Нейл, прицельтесь в Маркса, а я уделю немного внимания Скунсу.

Сработает ли обман? Кажется, да. В полной растерянности два человека выпрямились, и, подняв руки, встали к стене. Ранлет лег опять на койку Что делать дальше, думал Бенсон. Он расположился таким образом, чтобы было видно, что делается в Орлином Ущелье. Одним глазом следя за находящимися в лачуге, а другим — поглядывая на небо, над местом, где проходила железная дорога. Видя, что пленники зашевелились, он метнулся к другому окну и выстрелил в него. Люди застыли. Бенсон с трудом сдерживал кашель. Он должен заставить танцевать их под ту же дудку и дальше, это понятно. Но что ему делать, если бандиты успешно захватят поезд и завладеют серебром? Если он останется здесь, то окажется один на один с дюжиной вооруженных головорезов. Если… что это такое? Зеленая ракета. Значит, миссис Кортлэнд не добралась до Грейсона. Еще одна зеленая ракета осветила небо.

— Две зеленые ракеты означают, что они захватили поезд, и мы должны подождать, — так сказал Ранлет. Ну, что ж. Он останется с пленниками и испытает свою удачу.

Джерри, пришпорила своего коня. Слова Бичи эхом отзывались у нее в голове:

«Передайте Грейсону, если у него будет возможность… пустит пулю в человека… Ранлет взял вместо меня… погонщик с Беар… Крик».

Становилось темно, накатывались тяжелые тучи. Она пересекла поле, пролегающее вдоль потока реки, и направилась к дому на ранчо ABC, огни которого показались вдали. Чем дольше она ехала, тем дальше они казались.

Она старалась не беспокоиться о Бичи. Он обещал, что сделает все, чтобы добраться до ранчо Дабл-О, и она знала, что он победит. Какая-то неожиданность обязательно поможет ему, как это бывает в девяти случаях из десяти, когда человек очень стремится к чему-нибудь. Думая так, она увидела своего отца, его массивную голову, маленькие глаза и мысленно услышала низкий отцовский голос: «У меня есть твердая уверенность, что человек может добиться всего, если поставит себе это целью. Как иначе можно расценить чудеса, которые происходили с людьми во время Мировой войны? Главное здесь, насколько сильно ты этого желаешь. Я сделал это принципом моей жизни, и это работает, говорю я вам, это работает!» Джерри выпрямилась в седле. Ей показалось, что она хлебнула эликсира храбрости.

Было уже совсем темно, когда она подъехала к ABC. Патчез был весь в мыле и грязи. Ито, японец, открыл дверь на ее звонок. Из дома доносились шум голосов, звяканье серебряных приборов, женский смех. Фелиция Денби! Джерри забыла про нее. На мгновение она представила ее золотую голову, золотые глаза с тигриным выражением.

С отвращением она посмотрела на свой поврежденный, заляпанный грязью костюм. Нет, ей не хотелось сейчас встречаться с ультрасовременной миссис Денби. Фелиция не должна знать, что она пришла, она может все испортить. Джерри интуитивно чувствовала, что та постарается помещать всему, что связано с девушкой, на которой женился Стив. Она схватила изумленного Ито за лацкан пиджака и потащила в тень.

— Я миссис Кортлэнд, Ито. Мне надо видеть мистера Грейсона. Но не говорите ему, кто его зовет. Скажите… скажите, что это управляющий с ранчо.

Желтая маска на лице Ито ни на мгновение не потеряла своей невозмутимости.

— Я все скажу ему, благородная леди. Отойдите в тень, когда я открою дверь.

Джерри села на скамейку среди деревьев, Патчез остался в тени. На мгновение ей показалось, что жизнь остается где-то в стороне, на нее накатила волна слабости и безразличия. В первый раз она осознала, что спала всего два часа за последние двое суток.

Она заставила себя встряхнуться. Сняв с головы шляпу, которая во время ее приключений сильно пострадала, она положила ее на скамейку. Луч света откуда-то высветил золотую полоску. Где сейчас находится хозяин этой шляпы? Поехал ли Стив в горы? Волнуются ли Пэг и Томми оттого, что она не вернулась к ужину? Она пошла навстречу открытой двери, из которой появился Грейсон:

— Что случилось, Мак-Грегор?

— Я не Мак-Грегор, я Джерри Кортлэнд, — прошептала девушка, — тсс, давайте отойдем куда-нибудь, где можно поговорить. — Он отвел ее в тень деревьев около входа в гараж, лошадь пошла за ней, держа голову рядом с ее плечом. Деревья стонали от ветра. Воздух казался наэлектризованным. Джерри вздрогнула и схватилась за рукав его пиджака.

— Я… я хотела убедиться, что вы действительно здесь… так темно… я с трудом вижу вас. — Он положил ладонь на ее руку.

— Что случилось, Джерри? Что привело вас ко мне в такое время?

В первый раз ей стало стыдно за свой костюм, тонкую порванную блузу, бриджи и сапоги. Но, отбросив эти мысли, она принялась за объяснение. Когда она кончила, Грейсон спросил:

— Вы уверены? Откуда Бичи знает?

— Я не подумала спросить. Я просто поверила тому, что он сказал, но я точно знаю, что это правда. Что нам делать? Мы должны спешить… спешить…

Брюс Грейсон молчал. Ветер свистел и завывал все сильнее. Наконец он заговорил:

— Поезд надо остановить до того, как он достигнет ABC. Я поеду на машине к переезду и попробую провернуть этот трюк. План сумасшедший, но это единственный шанс. Мы не успеем вовремя на станцию в Слипи Бенд. Я возьму одного из людей, чтобы он махал керосиновой лампой…

— Возьмите меня, — прервала его Джерри. — Нельзя доверять это третьему лицу. Бичи говорил, что у Ранлета везде есть шпионы.

— Но ведь начинается страшная буря. Что если Стив…

— Стив не вернется сегодня ночевать. А то, чего он не знает, не может его волновать, — она испытывала душевный подъем. — Фелиция не должна знать, что я здесь, — добавила она.

— Я скажу Ито, чтобы он извинился за меня перед миссис Денби. Он может сказать, что меня неожиданно вызвали. Я отведу вашу лошадь в конюшню. Даже если парни заметят ее, они подумают, что вы спасаетесь от урагана.

Девушка пошла к воротам. Сильный разряд молнии осветил на мгновение дом и белую ограду конюшни. Затем раздался сильнейший удар грома, и наступила тишина.

Она услышала отдаленные звуки.

— Это поезд, — прошептала она и посмотрела на светящийся циферблат часов. Девять вечера. Через час поезд подойдет к Ущелью Дьявола. Смогут ли они остановить его? Она прислушалась. Был ли это шум мотора? Да, Грейсон вел свою машину по направлению к ней. Прямо на ходу она вскочила в нее, села на сидение и захлопнула дверцу. Не было потеряно ни одной минуты. В первый раз она почувствовала сильный дождь, бьющий ее по непокрытой голове, стекающий по плечам. Верх машины был снят. Она подняла руку. Где же шляпа? Она забыла ее на скамейке перед входом в дом Грейсона.

«Остаться без шляпы — это меньшее из моих несчастий», — оптимистично подумала она. Грейсон наклонился к ней:

— Мы выехали. У вас в ногах лежит лампа. Зажгите ее, пожалуйста.

Стоя на коленях на дне машины, Джерри боролась с лампой. Машину подбрасывало на ухабах. Обжигая пальцы спичками, Джерри наконец-то смогла зажечь лампу. Она ровно осветила дорогу, когда девушка вновь села на свое место.

— Джерри, вы удивительная девушка. Нет ничего, что показалось бы трудным или невозможным, когда вы рядом, — проронил Грейсон. Он повысил голос. — Когда мы подъедем к воротам, выскакивайте и открывайте их, я попробую проехать к переезду. Проверьте, чтобы ворота были закрыты за нами. Никто не должен заметить, что мы попали на дорогу этим путем.

Успешно проехав ворота, Грейсон повел машину параллельно путям, по которым должен был пройти западный экспресс. Он направил ее таким образом, что левые колеса оказались внутри железнодорожных рельс, а правые были на откосе железнодорожного полотна.

— Это будет небольшой трюк, — сказал он девушке. — Возьмите в руку лампу, и когда я скажу «Готово», вставайте на сидение и машите как сумасшедшая. Приготовились… и пусть небеса будут благосклонны к нам.

Он вел машину под сплошным потоком дождя, сосредоточенно глядя перед собой. Девушка не ощущала страха. Только когда донесся жуткий вой, казалось, тысячи адских голосов, она спросила шепотом:

— Что это, стая волков?

— Койоты. Две такие твари могут произвести столько шума, что покажется, будто их дюжина. Что там? Готово! Начинайте махать! — Джерри забралась на сидение. Она потеряла равновесие, когда машину подбросило, и, схватив Грейсона за волосы, удержалась, чтобы не упасть. — О-ох! — вырвалось у жертвы.

— Простите! Я никогда не тренировалась в прыжках через барьеры, — извинилась девушка.

— Машите! Машите! — Грейсон пытался перекричать шум грозы.

Девушка начала махать лампой в разные стороны. Сначала она не слышала ничего, но вскоре сквозь шум их колес она услышала звук, который быстро перерос в рев. Затем появился свет, и впереди показались очертания, которые могли принадлежать какому-нибудь доисторическому животному. Это был поезд. Джерри замахала навстречу. Конечно, конечно, машинист должен увидеть ее огонь! Дыхание перехватило, поезд приближался.

— Они увидели нас! Они увидели нас! — кричала она и смеялась, размахивая лампой. Раздался свисток паровоза. Грейсон притормозил и, перескочив рельсы, автомобиль выехал на основную дорогу. Грохоча и лязгая вагонами, поезд сбавил ход и остановился. В каком из вагонов находятся драгоценности, думала девушка, когда грубый голос с ирландским акцентом прокричал им над ухом:

— Ради всего святого! Что вы здесь делаете? С луны свалились? — Лампа освещала их лица. Джерри слышала, как тот же голос сказал кому-то: — Мужчина и женщина, какие-то сумасшедшие. — Затем другой голос заговорил. — У нас здесь новый суперинтендант. Он сам может убедиться, что остановило нас. Он никогда не доверяет моим донесениям. Ну, для чего вы сигналили поезду? — Вокруг них стала собираться группа людей.

Грейсон вышел из машины и помог Джерри. Что он скажет, думала она с тревогой. Им необходимо сесть в поезд и рассказать все суперинтенданту. Внезапно ей в голову пришла сумасшедшая идея. Не колеблясь ни минуты, она взяла Грейсона под руку, положила голову ему на плечо и улыбнулась рассматривающим их людям.

— Не ругайтесь, мистер кондуктор. Это было безрассудно, но… но… вы видите, нам было необходимо просигналить поезду. Мы… мы хотим попасть на побережье. Я… я… скрываюсь со своим возлюбленным.

— Бог мой!

Невнятный протест Грейсона внезапно перешел в хриплый возглас.

Джерри оглянулась. Позади нее стоял Стивен Кортлэнд.

Стив смотрел на девушку, и ему казалось, что земля сошла со своей орбиты и понеслась куда-то в пространство.

Приблизительно с минуту голубые глаза с вызовом смотрели в карие, затем он отвернулся.

— Кортлэнд! — умоляюще позвал Грейсон, но Стив уже разговаривал с суперинтендантом, подбежавшим к ним с побелевшим от волнения лицом.

— Конечно, они поедут с нами, Стив, — успокоил его начальник поезда и обернулся к Грейсону.

— Хорошо, мы возьмем вас до побережья, но вы не сойдете с поезда, пока не заплатите хороший штраф за то, что остановили его. Вы и леди садитесь в поезд по-одному. Стив, заприте ее в одном из купе. Я посмотрю за мужчиной. Мак, если кто-либо еще попытается остановить нас, стреляйте и стреляйте без промедления несмотря ни на что. — Он вместе с кондуктором бросился к вагону.

Грейсон схватил Кортлэнда за руку.

— Подождите, Стив, вы должны выслушать меня. Джерри…

— Нет необходимости извиняться за мою… мою жену, Грейсон. Она пойдет со мной. — Не очень вежливо он положил руки ей на плечи.

— Но, Стив, ты не понял, — запротестовала Джерри, — я…

— Всем садиться! — сердито рявкнул кондуктор. Стив легко поднял девушку с платформы и проводил по коридору до купе.

— Проходи сюда, Джерри, и что бы ты ни услышала, не выходи. Я пришлю проводницу взять твою промокшую одежду. — Он повернулся, чтобы выйти, но она положила ладонь ему на руку.

— Стив, ты должен выслушать меня. Я хочу тебе сказать…

— Что ты можешь сказать мне, кроме того, что любишь Грейсона и пыталась убежать с ним от меня? Я не могу слышать этого сейчас — не хочу. Ты моя, и я сохраню то, что принадлежит мне. И запомни, если ты попытаешься связаться с ним здесь на поезде — я застрелю его. — Глаза его потемнели.

— Стив, ты не прав… но если ты не доверяешь мне… — она не договорила, голос ее задрожал, — А Брюс… мистер Грейсон… получил возможность поговорить с суперинтендантом?

— Получил ли он? Да, то, что Нельсон не договорил тебе, он все выскажет твоему… твоему галантному другу — он подозрительно посмотрел на нее, когда девушка усмехнулась, и шагнул к ней ближе.

— Нет, не надо истерик, Стив. Теперь, когда я знаю, что мой галантный друг, как ты его называешь, объясняет наш план суперинтенданту, ничего в мире меня больше не беспокоит, на самом деле, — сказала она с ударением на на самом деле и добавила, рассмеявшись:

— Если у меня есть место, мне хотелось бы поспать. У меня будет много времени. До побережья далекий путь. Нет необходимости охранять меня. Я не стану убегать.

Кортлэнд хотел было что-то ответить, потом подумал, молча закрыл за собой дверь и пошел искать проводницу. Потом уже в купе, которое суперинтендант занимал для своего офиса, он закурил трубку и заходил по купе взад и вперед, взад и вперед, как будто такая маршировка могла упорядочить хаос у него в мыслях. Почему поезд так долго не трогается, подумал он, когда состав, несколько раз дернувшись, вновь остановился, скрипя тормозами. Мысленно он вернулся к тому моменту, когда Джонни Симмс вручил ему письмо на Нижнем Поле и умчался. Он помнил каждое слово из послания, написанного на листке из блокнота: «Ранлету не нужен скот. Он сломал ограду для того, чтобы парни с Дабл-О уехали искать скот. Он и его банда хотят напасть сегодня ночью на западный экспресс в районе Ущелья Дьявола, чтобы завладеть государственным серебром. Будьте бдительны. У Ранлета везде шпионы».

Не было никакой подписи или упоминания о Симмсе, но Кортлэнд был уверен, что он здесь замешан, и что это его жена пытается вытащить его из этой истории. Первой реакцией на послание было удивление. Казалось абсурдом, чтобы человек с интеллектом Ранлета, а он был умным человеком, мог действовать, как разбойники прошлого столетия. Но потом чувство удивления уступило место зарождающемуся подозрению.

Нужно оставить все дела и поспешить в Слипи Бенд, чтобы перехватить поезд. Нельзя пользоваться ни телеграфом, ни телефоном, так как, если это правда, то у Ранлета всюду шпионы. Нужно непосредственно связаться с охраной западного экспресса. А после этого он разберется с пропажей скота на его ранчо. На небе появились тучи с юго-запада, когда он помчался в Слипи Бенд.

Он позавтракал в закусочной одного из отелей, заскочил на почту за своей корреспонденцией и поговорил там немного об урожае и тракторах. Он был на станции за десять минут до того, как поезд с драгоценностями должен был подойти. Подойдя к знакомому служителю вокзала, он спросил:

— Западный экспресс прибывает вовремя? Я хочу проехать вдоль по линии, чтобы поискать овец, которые пропадают у меня загадочным образом. Я не жду особых происшествий, но… — он похлопал по кобуре, которая висела у него на ремне.

Бэдли Дженнингс, голова которого напоминала блестящий белый островок, окруженный каймой красных волос, выслушав Стива разразился возмущением.

— Кошмар. Мир погряз. Никто не хочет работать. Многие считают, что гораздо легче вытащить деньги из кармана, чем заработать их честным путем. Скажу вам, среди моего окружения таких нет, но сколько раз я предупреждал старика Фэирфакса, что этого Ранлета надо посадить на рога. А, не обращайте внимания на имена, я знаю, кто взял овец — между прочим, ничего хорошего от этого ждать не приходится, но он не слушал Бэдли Дженнигса. И теперь эти койоты вредят вам. А ваш старик столько сделал для него. О, человеческая натура! Человеческая натура! Ну, мне некогда. Железная дорога не будет платить мне шестьдесят баксов за разговоры даже с хозяином Дабл-О Западный экспресс прибывает.

Трубка Кортлэнда погасла, и он начал набивать ее, когда первый человек сошел с поезда. Это был Нельсон, капитан батальона, в котором некогда служил Стив. Его бледное лицо порозовело, когда он узнал Кортлэнда.

— Ну, застрелите меня, если это не Насвистывающий Лейтенант! — радостно вскричал капитан, — Что ты делаешь в этой провинции? — продолжал он, взглянув на Бэдли Дженнигса, который открыв рот, наблюдал за встречей старых знакомых.

Кортлэнд засмеялся. Когда он оправился от неожиданности, то заметил, что годы не изменили Нельсона. Его черные глаза были такими же проницательными, на лице так же видны были красные прожилки. Он был в гражданской одежде, и это удивило Кортлэнда.

— Что ты делаешь здесь? Я слышал, что ты вступил в регулярную армию и был направлен в Фила… — Нельсон жестко посмотрел на него.

— Бывают ситуации, когда солдаты одеваются в штатское. Особенно, когда выступают в роли суперинтенданта на железной дороге.

Стив перевел дыхание. Вот оно что. Он пробежал глазами вдоль поезда. Где же вагон с драгоценностями? Один из них в середине состава был похож на обычный почтовый вагон. Из окон остальных ярко освещенных вагонов выглядывали пассажиры. Взгляд его вернулся к Нельсону.

— Ты тот человек, которого я ищу. У меня пропал скот, и я хочу проехать по линии, чтобы поискать его Я рассчитываю, что ты поможешь мне, если по пути случится что-то непредвиденное, ты понимаешь?

Оба они стояли на станции, когда начался дождь. Над горами сверкнула первая молния. Кортлэнд указал Нельсону на крытое помещение вокзала. Он зажег спичку и держал ее около трубки до тех пор, пока огонь не стал обжигать ему пальцы. В свете колеблющегося огонька он и суперинтендант внимательно посмотрели друг на друга.

— Конечно, я понимаю, Стив. Рад, что встретил тебя, — он повысил голос, когда приблизился один из вагонов. — Располагайся поудобнее в моем купе. Возможно, я найду пару партнеров для игры.

Кортлэнд сгорал от нетерпения, ожидая Нельсона в его двойном купе, которое было приспособлено под офис. Минуты казались часами. Когда тот вошел, улыбка слетела с его лица. Глаза были серьезными. Он закрыл дверь на защелку.

— Быстрей рассказывай, что ты знаешь! — скомандовал он, и Стив рассказал ему все, что знал, от слова до слова. — Ты уверен в этом?

— Я передаю сообщение таким, как я его получил. Человек, который послал это сообщение, пожелал остаться неизвестным.

— Все понятно, — Нельсон открыл карту и стал изучать ее. — Ты поедешь с нами?

— Обязательно! — Стив вспомнил, как легкомысленно он воспринял записку.

Нельсон посмотрел на него.

— Тем лучше. Ну что же это за дьявол? Мы не должны доезжать до Ущелья Дьявола.

А теперь Кортлэнд опять мысленно вернулся к последним событиям, в ушах звучал голос девушки:

— Не ругайтесь, мистер кондуктор. Это было безрассудно, но… но… вы видите, нам было необходимо просигналить поезду. Мы… мы хотим попасть на побережье. Я… я… скрываюсь со своим возлюбленным.

Джерри и Грейсон! И он связал с ней свою жизнь, веря что она невинна, и даже, если чувствовала, что никогда не полюбит человека, за которого выходит замуж, все равно сохранит ему верность. Нестерпимый огонь сжигал его изнутри, доводя до безумия. Она не сможет привести в исполнение свой план. Он не отпустит ее, даже если она ненавидит его. Он сделает так, чтобы она полюбила его, полюбила так, как он полюбил ее с тех пор, как впервые увидел в гостиной дома Глэморгана. Он так гордился собой, что сохранил тогда внешнее безразличие, а теперь его сжигала ревность. Он заставит ее объяснить все, он пойдет к ней сейчас же и выслушает, что она ему скажет. Слава Богу, он сумел сдержать себя. Он будет терпеливым, но… никогда не отдаст ее.

Вошел Нельсон и закрыл за собой дверь, он был бледен.

— Через несколько минут мы сбавляем ход перед тем, как приблизиться к Ущелью Дьявола. Бандиты рассчитывают на это. Я пойду вперед в кабину машиниста. Следуй за мной. Оставь здесь кобуру. Пассажиры не должны знать, что у нас есть оружие. Понял меня?

— Я тебя понял. Где Гр… где человек, который остановил поезд?

Нельсон, взявшись за ручку двери, обернулся.

— В закрытом купе последнего вагона с приставленным к нему часовым. Он хотел говорить со мной, но у меня нет возможности говорить с этим Дон-Жуаном средних лет до тех пор, пока мы не проедем Ущелье Дьявола. Ты закрыл женщину, не так ли?

— Да, она… — Кортлэнд не договорил. Зачем Нельсону знать все. Лучше будет, если он не узнает, кто такая Джерри.

— Все в порядке, будь уверен, она не пропадет. Девушку, которая мчится на машине навстречу идущему поезду, чтобы сесть на него, не вытолкаешь отсюда силой.

Стив мрачно посмотрел на закрывшуюся дверь. Он прав. Стив решил, что остановится перед купе Джерри, когда пойдет вперед, и проверит, там ли она. Он переложил пистолет в карман и отстегнул кобуру перед дверью купе, в котором он оставил Джерри, Стив остановился и постучал.

Ответа не последовало. Он еще раз постучал и прислушался. Не слышно было никакого звука, кроме стука колес и дребезжания вагонов. Кортлэнд побелел. Могла ли она покинуть свое купе? В нетерпении он быстро открыл дверь и вошел внутрь. Джерри, завернувшись в одеяло, спала на кушетке.

Даже шум не разбудил ее. Очевидно, проводница забрала просушить ее вещи, так как она завернулась в одеяло, как мумия, от подбородка до ног. Кортлэнд подошел поближе и посмотрел на нее. Волосы ее были мокрые и растрепанные. На одной щеке он заметил царапину. Из-под одеяла выглядывала голая розовая пятка.

Почему у нее такой странный вид, с волнением размышлял Стив, и его осенило. Она не спала всю предыдущую ночь с миссис Карей. Разве всего лишь прошлой ночью он отвозил ее на ранчо БеарКрик? Казалось, что прошли недели. Ничего удивительного, что она устала. Она не спала двое суток. Он получше укрыл ее и тихо прикоснулся. Посмотрев еще раз на девушку, он вышел и закрыл за собой дверь.

Поезд замедлил ход, и Кортлэнд спрыгнул со ступеньки вагона на землю. Гроза громыхала уже где-то на востоке. Звезды, сначала тусклые за облаками, постепенно приобретали свой блеск. Нельсон сидел в кабине на ящике для инструментов, разминая пальцами сигарету.

Машинист выглядывал в окно, а его помощник возился около машины. Нельсон поднял голову при появлении Кортлэнда.

— Ты пришел проверить, вращаются ли колеса, Стив? Мне кажется, я скорее дойду, чем мы доедем. Что за дьявол? В чем дело, Хаукс? — спросил он у машиниста, когда тот спустил тормоза.

— Булыжник на путях, — ответил машинист.

— Всем поднять руки вверх. Поднимитесь сюда, Хаукс. Вы, джентльмены, можете поговорить со мной, пока мои дружки встряхнут поезд разок-другой.

— Ну, я буду…

— Вы точно будете, если заговорите, — рявкнул детина. Кортлэнд и Нельсон, которые были застигнуты врасплох этим нападением, встали с поднятыми руками. — Ну, ничего себе! — Пистолет в руке дрогнул на мгновение, когда с тендера соскользнул кто-то прямо на кучу угля в проходе.

Кортлэнд воспользовался этим замешательством. Резким неуловимым ударом в челюсть он опрокинул детину. Взвыв от боли, тот инстинктивно схватился за голову. Стив подхватил револьвер.

— Ну ты, стрелок, — рявкнул он, — марш назад в тот угол и сядь там! — С бандита как ветром сдуло его браваду. — Хаукс, свяжите ему руки и ноги. Вот его оружие, Нельсон. Будут ли какие-нибудь приказания?

Человек, спрыгнувший с тендера, поднялся на ноги и облокотился на стенку кабины. Встрепанные волосы упали на глаза, рубашка разорвана в клочья, бриджи и сапоги в грязи. Как видно он был наездником до того, как подался в бандиты, подумал Кортлэнд, направляя на него свой кольт. Хаукс стоял с пистолетом своего пленника. Судьба бывает комична.

— Чем вы занимаетесь? — спросил Стив. Человек попытался перевести дыхание. Низким срывающимся голосом он ответил:

— Банда насчитывает двадцать человек, они ждут поезд… серебряные… слитки. Здесь… здесь имена.

Он полез в карман рубашки. Стив смотрел на него во все глаза, не спуская палец с курка. Связанный детина в углу яростно заревел. Машинист пнул его ботинком. Кортлэнд шагнул ближе к бандиту. Свет был тусклый. После нескольких болезненных попыток тот достал бумагу. Его правая рука бессильно повисла. На рубашке на животе у него Кортлэнд увидел круглое красное пятно.

— Вот она. Я… я сыграл Ранлету на руку с овцами Стив. — Он упал на пол. — Стив!

Кортлэнд упал на колени и подложил руку лежащему под голову Человек посмотрел на него, скривив лицо от боли.

— Ты не узнаешь меня, Стив?

— Денби!

— Не принимай это так близко к сердцу. Это просто царапина. Я… я свел свои счеты с миром, и получил по заслугам. Я разыгрывал эту карту в течение нескольких недель. Каким-то образом Ранлет узнал, что серебро… должны перевозить в эти дни. Когда я узнал, что Бичи был твоим человеком, я намекнул ему, что он может стать обладателем богатства, а потом… я позаботился о нем… по поручению Ранлета… ты понимаешь? Ты найдешь его связанным, но невредимым в Орлином Ущелье. Теперь, не прерывайте меня… дайте сказать, пока я могу, они скоро будут здесь. Сегодня ночью они, должно быть, выследили меня. Когда я хотел скрыться, Симмс выстрелил и ранил меня. Я… я скатился со скалы, они подумали, что покончили со мной… это так… почти, но я должен был обязательно добраться сюда. Сохраните эти имена. Я надеюсь, я спас государственные деньги.

Голова его упала Кортлэнду на плечо, глаза закрылись на мгновение, потом, делая нечеловеческие усилия, он произнес:

— Забыл сказать. Две зеленые ракеты у меня в рубашке. Как только схватите банду запустите их. Тогда Ранлет, и все остальные будут оставаться в Ущелье, пока вы не схватите их. Это значит что что… — Кортлэнду пришлось опустить ухо поближе чтобы услышать последние слова.

Он опустил его и достал из кармана его рубашки ракеты. Вошел Нельсон.

— Оставь его, Стив. Пойдем, ты нужен мне. Я послал команду убрать камни с рельсов. Пусть бандиты думают, что обманули нас. Половина пассажиров поезда — солдаты, переодетые в штатское Дядюшка Сэм предусматривает все возможности, когда переправляет серебро на побережье. Вот они появились! Смотри, — он перешел на шепот.

Среди деревьев зашевелились подозрительные тени. Люди, старающиеся убрать камни, работали усердно. Ночь после грозы была такая тихая, что Стив мог слышать их дыхание, слова команды и удары металла по камню. Человек в углу открыл рот, чтобы закричать, но Хаукс быстро запихнул ему туда масляную тряпку.

— Бог мой! — вскричал Стив. — Мы же еще не пересекли мост. Эти люди пришли за правительственными деньгами и готовятся захватить их.

— Да, да, это так, Стив, но они не получат их. Мы отцепили вагон с драгоценностями на той остановке, где нам встретились сумасшедшие влюбленные. Ваш дядюшка Дадлей предусмотрел все возможности.

— В общем, все это очень походило на то, как изображают нападение бандитов в музыкальной комедии, за исключением… Фила, — думал Кортлэнд два часа спустя, когда они подъезжали к Слипи Бенд. — И женская партия тоже вызвала бы немалые аплодисменты.

Бандиты ворвались в поезд именно с театральной бравадой, но затем все пошло как-то не так. Казалось, что кто-то перепутал роли. Вместо того, чтобы вязать свои жертвы, бандиты сами оказались выстроенными вдоль состава с поднятыми руками под прицелом ружей ветеранов. По списку, принесенному Денби, здесь оказались все, за исключением Ранлета и Маркса. Все они, вызываемые по имени, были по одному препровождены в охраняемое отделение при гробовом молчании окружающих.

Фил поступил отважно, думал Кортлэнд, отправляясь в багажное отделение, где Денби лежал на полу с закрытыми глазами и застывшим лицом. Стив опустился на колени и положил руку ему на голову, но тот, словно одеревеневший, не пошевелился. В вагон поднялся Нельсон.

— Сейчас принесут носилки, Стив. Я распорядился, чтобы его увезли, пока ты будешь забирать девушку. Я послал за доктором.

С волнением Кортлэнд постучал в купе, где оставил Джерри спящей. Ответа не последовало. Она уже ушла? Он постучал еще раз. На этот раз раздался холодный голос:

— Войдите.

Стив вошел. Одетая в тот же костюм, в котором была, когда останавливала поезд, она не очень дружелюбно посмотрела на него. Блуза и костюм, хотя и сохраняли следы грязи, были почищены и разглажены. Блестящие волосы были уложены.

— Что?

— Мы приехали в Слипи Бенд. Надо побыстрей сходить с поезда. Здесь был…

— Я знаю. Проводница рассказала мне, что было нападение, и кто-то убит. Я… я очень испугалась. Она сказала, что это не охранник и не солдат, и я подумала, что…

— Не волнуйтесь, это не Грейсон, — отрезал Кортлэнд. — Это… это был Фил Денби.

— Фил Денби! Вы имеете в виду мужа Фелиции?

— Да, он же Билл Смолл, погонщик с Беар Крик.

— И он… этот человек… был одним из бандитов?

— Нет, нет! Фил был с ними, чтобы выведать всю информацию и предупредить. Он снова восстановил свое доброе имя. Он помог стране освободиться от двадцати закоренелых бандитов.

Она посмотрела на него серьезно, затем улыбнулась.

— Значит, ценности в любом случае были бы спасены и без… А был ли допрошен Брюс… мистер Грейсон?

Ее смех и упоминание о Грейсоне привели Кортлэнда в бешенство. Потеряв контроль, он с побелевшими губами бросился и схватил ее за плечи.

— Не знаю, что сказал Грейсон, но пусть он запомнит, что вы моя… моя… — и внезапно крепко обняв ее, он поцеловал ее лицо, шею, глаза. — Теперь, я надеюсь, и вы это поймете.

Джерри отскочила от него, насколько позволяло узкое пространство купе. Краска бросилась ей в лицо, глаза заблестели.

— Вы… вы не имеете права делать этого, — задыхаясь, проговорила она.

— Не имею? Я!?

— Не стойте здесь, как лев перед прыжком. Я… я не желаю этого! Вы обещали…

— Это смешно. Когда вы убегали с Грейсоном, вы тоже держали обещание? В конце концов…

Дверь открылась, и Нельсон прокричал:

— Скорей забирай девушку, Стив! Мы трогаемся через пять минут, — последние слова прозвучали уже в глубине коридора.

— Выходите, — скомандовал Кортлэнд и с мрачным видом вышел первым.

Когда Джерри появилась из вагона, она буквально попала в объятия своей сестры.

— Пэгги! — воскликнула она в изумлении.

— Откуда ты свалилась, Пэгти-моего-сердца? Почему ты оказалась в Слипи Бенд в это время? — нервно спросил Стив.

— Бог мой! Не спрашивайте меня, почему. За информацией обратитесь к Ито. Могу сказать только одно, когда я вечером сходила с ума от волнения в Дабл-О, появился этот трагический японец и заявил, что должен видеть мистера Бенсона. Когда я объяснила ему, почему он не может его увидеть, он сказал, что тогда возьмет меня в Слипи Бенд, встретить миссис Кортлэнд по приказанию его хозяина.

— Его хозяина! — хором сказали Джерри и Кортлэнд.

— Да, он так сказал. Он хотел сообщить по телефону, но так как линия не в порядке, он приехал сам. Когда он узнал, что мистер Бенсон отсутствует, то настоял, чтобы в Слипи Бенд с ним поехала я.

— А где Томми?

— Не сердитесь, Стив, я не знаю, — почти всхлипнула она. — Джерри, где ты была? Эта твоя китаянка встретила меня и Томми, когда мы вернулись после прогулки, и со страшными глазами сообщила, что ты умчалась куда-то с ружьем. Томми, как сумасшедший, поскакал за тобой. Все, чего я могла от нее добиться это «Миссис сказала Минг Сой, сто когда маленька мисс и мистел Томми велнутся, она будет дома», — она взяла сестру под руку и опять спросила, — где ты была, Джерри?

— Я расскажу тебе все, моя радость, по дороге домой, если конечно, мы едем домой, — она посмотрел на Стива с видом рабской покорности. — Мне разрешено будет вернуться в Дабл-О в сопровождении японца на машине Брюса… мистера Грейсона?

Он густо покраснел, но, не сказав ничего, направился к автомобилю. Японец сидел за рулем, как бронзовое изваяние. Посадив девушек в машину, Стив сказал.

— Отвезите миссис Кортлэнд и мисс Глэморган как можно скорее в Дабл-О. Джерри, дай знать Герриш, что он мне срочно нужен в Слипи Бенд. Я попробую позвонить из гостиницы, может быть, линии уже исправлены.

— Ты разве не поедешь с нами, Стив? — удивила Пэгги.

— Нет, у меня здесь Сизый Демон. Я приеду позже!

Он смотрел вслед удаляющейся машине, пока она превратилась в светящуюся точку, затем вернулся к поезду. Он размышлял над загадкой, зачем Грейсону понадобилось посылать за Бенсоном, когда его позвал Нельсон. Он стоял около ступеньки последнего вагона.

— О, Стив, как хорошо! Я жду тебя.

Когда Кортлэнд подошел, тот сказал мрачно:

— Это касается Денби. Когда мы спускали его… он был, как свечка. Они забрали… его в гостиницу, я должен связаться с властями. В него стрелял Симмс, я думаю, он понесет суровое наказание. А теперь надо уезжать. — Кондуктор стоял рядом, ожидая его сигнала.

— Одну минуту, Стив! Господи, я забыл рассказать тебе. Есть еще одна комичная подробность, касающаяся этой трагичной ночи. Этот любовник, некто Грейсон с АВС. Может быть, ты догадываешься. Его дама тоже хотела предупредить о нападении. Она примчалась к нему за помощью. И она, стоя в машине на полном ходу, одной рукой размахивала лампой, чтобы остановить поезд. Представляешь эту картину? Я думаю, она просто молодчина.

— Но… как же любовный побег?

— О, Боже, Стив, не принимай это за чистую монету. Ты наивен. Любовный побег — это выдумка. Девушка знала, что на поезде есть шпионы. Причины, по которым они остановили поезд, могли показаться подозрительными. Поэтому у нее возникла идея придумать эту историю. Только влюбленные могли решиться на такой безрассудный поступок. Она потом рассказала все это проводнице. Эта девушка превосходна. Если бы я не был женат, то мечтал бы жениться на такой. Не знаешь ли ты ее имя?

— Да, я знаю. Она… миссис Кортлэнд. Нельсон чуть не упал со ступеньки.

— Ради всех святых! Не удивительно, что ты так побледнел. Она… она так убедительно сыграла, — закашлявшись, он дал сигнал, ожидавшей его бригаде. Пытаясь подражать интонациям Джерри, он прокричал:

— Поехали, мистер кондуктор. Мы… мы хотим попасть на побережье.

Пока он брел вдоль по улице, у Кортлэнда создалось впечатление, что он идет со своим двойником. Как будто его тень была целиком занята мыслями о Джерри, в то время как он сам был сосредоточен на мыслях о предстоящих делах. Он прокручивал в голове ее слова, ее реакцию, когда он схватил ее.

Все фойе гостиницы, за исключением небольшого пространства перед закрытой дверью, было заполнено людьми, которые сидя курили и разговаривали. Когда они смотрели в направлении этой двери, то переходили на шепот, некоторые снимали шляпы, как будто дверь таила в себе какую-то трагедию и тайну, природу которой они не могли до конца постигнуть. Кортлэнд подошел к Грейсону и обратился к нему.

— Брюс… я знаю теперь.

С улыбкой тот положил руку Кортлэнду на плечо.

— Забудем, Стив. Если бы я оказался на вашем месте, то вряд ли справился бы с собой. Хорошо, что мне не пришлось ничего объяснять. Я надеюсь, что позже, когда вы узнаете… — он закашлялся. — Кто сообщит миссис Денби о ее муже? Несмотря ни на что, он был ее мужем. Вы были их другом. Возьмите это на себя, Стив.

У Кортлэнда чуть не вырвался протест, но он посмотрел на закрытую дверь и ответил:

— Кто-то должен сделать это. Я утром поеду на ABC. Нет необходимости говорить ей обо всех подробностях. Кто-нибудь телеграфировал его матери?

— Нет, мы ждали вас. Лучше, чтобы она оставалась подальше отсюда. Поезд на восток отходит в два часа пополудни.

— Я понял. Пока я займусь этим, пожалуйста, свяжитесь с Дабл-О по телефону. Передайте Герришу, чтобы он как можно скорее приезжал сюда.

— Хорошо. Шериф хотел видеть вас. Он послал команду на розыски Ранлета. Он должен быть недалеко от Орлиного Ущелья.

— Да, думаю, что он там. Я послал две зеленые ракеты, как велел Фил. Но откуда вы знаете про него?

— Бичи прострелил ему ногу. Джерри расскажет вам…

— Бичи и Джерри!

— Не смотрите так, Стив. Джерри в безопасности, а Бичи вел себя прилично. Попросите девушку рассказать вам об этом. Она… она просто прелесть. Не теряйте времени, шериф ждет вас. Он хочет сказать вам про Симмса. Нет сомнений, что это он стрелял в Денби. Шериф хочет, чтобы вы дали показания. Наверное, это далеко не лучший выход из положения, но все же жена Симмса и дети наконец смогут нормально жить.

Уже наступило утро, когда Кортлэнд соскочил с лошади у конюшни в Дабл-О. Конюх поспешил взять Сизого Демона. Они поговорили немного, в это время звезды совсем погасли, и стали пробиваться первые лучи солнца. Парни вернулись и привели украденный скот. Они уже знали все новости о произошедшем нападении и очень жалели, что не могли сами схватить Ранлета и его банду.

После двух последних бурных суток дом в Дабл-О показался Кортлэнду слишком тихим, когда он вошел в гостиную. Шахерезада, белая персидская кошка, сидела на кресле. Она широко открыла глаза, похожие на два топаза, когда Стив, подойдя к камину, посмотрел вверх на портрет. Он медленно заговорил, как будто беседуя с улыбающейся женщиной.

— Они сказали, что Фил был, как свечка, мама. Куда он отправился? Где находишься ты? Это не может быть конец. Если бы это было так, я не ощущал бы тебя рядом. Я был груб с Джерри? Она никогда не простит меня? Ты простила бы меня на ее месте? — Нежные глаза смотрели на него успокаивающее. — Спокойной ночи, Бетти Фэирфакс! — он расправил плечи и повернулся. С минуту он постоял, оглядывая комнату, затем пошел к себе, насвистывая любимую мелодию из «Бабочек». Шахерезада, выгнув шею, проводила его взглядом. Она спрыгнула со спинки кресла и прислушалась. Дверь мягко захлопнулась.

А в это время из Орлиного Ущелья возвращался со своими тремя пленниками бледный человек с воспаленными глазами. В небе над ними застыла огромная птица.

Завтрак во дворе на следующее утро после происшествия был поздним. Стив не появлялся. Томми кратко рассказал Джерри о том, что произошло накануне, сведя к минимуму свое участие в событиях. Минг Сой хлопотала над столом с особым усердием. Природа вокруг была чистой и свежей после того, как дождь и солнце поработали над ней. Время от времени из конюшни доносились голоса выезжающих наездников. Бенито с криком, хлопая крыльями, сидел на краю бассейна у фонтана. Губер лежал рядом со стулом у ног Джерри, не отрывая глаз от попугая, свесив язык и блестя белыми клыками. Девушка размышляла над рассказом Томми, Пэг, непривычно молчаливая, в платье небесного цвета сидела рядом. Бенсон нежно ухаживал за ней. Не хочет ли она еще меду? Хопи Сой превзошел самого себя, вафли были отменные. Не хочет ли она еще одну? Пэгги отвечала на его вопросы, с отсутствующим видом покачивая головой. Джерри наблюдала за ними, потом заговорила:

— Не старайтесь, Томми. Уж не знаю, чем вы так прогневали ее королевское величество, но, зная вас, я думаю, что ничего ужасного вы не сделали.

— Ты можешь думать, что это очень смешно, Джерри, — вспыхнула Пэгги, — но если бы ты была… была…

— Ну, скажите! Скажите уважаемому суду, что случилось, мисс Глэморган, — подсказал ей Бенсон тоном судьи. — Не хотите? — девушка вместо ответа посмотрела на него взглядом загнанной серны. — Ну, тогда я скажу. Я… я поцеловал ее вчера, миссис Кортлэнд.

— Я не хочу слушать.

— Нет, выслушайте, — он мягко, но требовательно взял девушку за плечи. Стоя у нее за спиной, он произнес. — Понимаете, я хочу… я намереваюсь жениться на вашей сестре, миссис Кортлэнд. Вчера я поставил на эту карту. Я поцеловал ее один раз.

— Прекратите! Не имеете права! — гневно прокричала Пэгги.

— Только один раз? Вы уверены, Томми? — проговорила Джерри серьезным тоном, сдерживаясь, чтобы не засмеяться.

— Только один раз, честное слово. Я сказал ей, что никогда не повторю этого до тех пор, пока она не разрешит мне. Я знаю, что она еще слишком молода, но я готов ждать…

Пэгги высвободилась из его рук и бросилась через двор. На полпути она обернулась со смехом:

— Я… я ненавижу обманщиков, — бросила она Бенсону и исчезла в конторе.

Проводив ее взглядом, Томми обернулся к Джерри.

— Я всегда слежу, где упадет мой мяч, поэтому я легко могу найти его, — воскликнул он. Но легкомыслие слетело с него, когда он спросил:

— Что вы думаете по поводу моего предложения? Ваш отец примет его, миссис Кортлэнд?

— Если вы и Пэг решите, что вы действительно подходите друг другу, то ему ничего не останется, как согласиться, — ответила она серьезно.

— Пэгги сказала мне, что она думает по поводу семьи, и это совпадает с моими мечтами. А вы знаете, мне кажется, что мы уже существовали где-то до того, как появились в этом мире, мы не могли попасть сюда из пустоты.

— Не торопите ее, Томми. Дайте ей подумать, она… еще ребенок. Когда придет время, я поговорю с отцом. Запомните, что я с вами душой и сердцем, Томми, но боюсь, что вам предстоит длинный путь, прежде Пэгги скажет «Да».

— Вы напрасно беспокоитесь, — и он исчез вслед за Пэгги.

Положив локти на стол, и, подперев руками подбородок, Джерри смотрела ему вслед. Ей показалось, что она услышала, как скачут лошади по дороге перед домом. Кто может приехать в десять часов утра? Затем она вновь мысленно вернулась к Пэгги и Томми. Она так долго сидела неподвижно, что Губер встал, потянулся и ткнулся мокрым носом ей между рук. Она ласково погладила его по голове.

— Где твой хозяин? — прошептала она ему на ухо. Пес встряхнул головой и посмотрел вверх с пониманием. Она протянула руку к серебряной сахарнице. — Послужи… — Губер вскочил, и, встав на задние лапы, склонил голову набок. Она бросила ему кусочек сахара, который он тут же разгрыз мощными зубами. Она потрепала его по голове. — Знаешь, Губер, я думаю, что любая собака гораздо интереснее обычного человека. Подожди меня. Я возьму шляпу, и мы отнесем кусочек сахара Патчезу.

С легким сердцем Джерри пошла по дорожке к дому. Какое чудное утро! Вчерашняя буря казалась невозможным сном. Когда она объяснит Стиву истинную причину ее любовного побега, они посмеются вместе с ним. У нее перехватило дыхание, когда она вспомнила, какие у него были глаза, когда он схвати, ее за плечи. Перед открытыми дверьми в гостиную она внезапно застыла как вкопанная. Ей показалось, что у нее начались галлюцинации, и она закрыла рукой глаза. Это, это не мог быть Стив. Чьи-то женские руки обхватили его за шею. Она шагнула вперед, и у нее вырвался какой-то нечленораздельный звук. Кортлэнд услышал это. Пробормотав проклятие, он освободился из кольца рук. Лицо его побелело, когда он встретился взглядом с Джерри.

— Фелиция, здесь миссис Кортлэнд. Я рассказывал миссис Денби о ее муже, — женщина прервала его.

— Стив забыл, что у меня уже нет мужа последние несколько лет. Эти новости потрясли меня. Я не представляла, что он может находиться в этой части страны. Полагаю, что Фэирфакс знал об этом, когда предложил мистеру Грейсону пригласить меня сюда на лето. Это тебя удивляет, Стив?

— Могу… могу ли я чем-либо помочь вам? — Джерри наконец постаралась быть вежливой.

— Спасибо, нет. Стив — это единственное, что мне нужно. Он такой милый. Разве кто-нибудь кроме него смог бы ждать, пока я проснусь, чтобы привезти на ABC эти новости? Но я сама приехала сюда, чтобы помочь ему. Я думаю о его будущем с тех пор, как я нашла это на скамейке перед домом после того, как мистер Грейсон так загадочно исчез. — Она держала в руках шляпу Стива, которую Джерри забыла в тот ужасный вечер. — Тогда я поняла, что… что вы и он поехали…

— Фелиция, прекрати! Когда я захочу, чтобы ты вмешивалась в мои дела, я попрошу тебя! — отрезал Кортлэнд. — Теперь, когда ты вернула шляпу, можешь идти. Грейсон распорядился, чтобы ты уехала сегодня с восточным экспрессом. Твоя девушка упаковывает вещи.

— Но почему я должна уезжать на восток, Стив? Фил Денби ничто для меня, тогда как ты… — не договорив, она посмотрела на Джерри.

Та застыла, как неподвижный автомат, лишь пылающие глаза выдавали признаки жизни. Она знала, что если разожмет рот, то польется поток нелестных слов в адрес Фелиции, отчего потом ей будет стыдно. Не сказав ничего, она пересекла комнату, вошла в свою спальню и захлопнула дверь. Она услышала шаги, голоса на ступеньках и топот лошадиных копыт. Они уехали.

Она поняла, что что-то внутри нее надломилось. Ледяной барьер, который она воздвигла между собой и Стивом, растаял в огне страсти. Она поняла, что так угнетало ее этой ночью, когда она услышала, что какой-то человек был застрелен, она боялась, что это был ли это Стив. Почему она так зла на Фелицию, почему так больно было видеть ее в объятиях Стива? Не потому, что она считала его фальшивым и нечестным, а потому, что она любила его.

Как бы убегая от своих собственных мыслей, она бросилась в гостиную и… остановилась. Нежные улыбающиеся глаза на портрете над камином как магнитом притягивали к себе. Сложив руки у груди, Джерри с улыбкой заговорила.

— Мама, дорогая… — Она перевела дыхание, — Мама!

Она уронила голову на руки. В памяти возник тот вечер, когда они со Стивом пришли к соглашению о браке. Он отдал свое будущее за деньги, она за общественное положение. Старый Ник оказался прав. Как может мужчина любить или уважать девушку после этого? Теперь, когда Фелиция свободна, захочет ли Стив!.. Она ушла вся в свои мысли, когда голос Стива прервал их.

— Я хочу кое-что сказать тебе, Джерри.

Для девушки тон его прозвучал как приказ хозяина, как будто было сказано: «Я буду диктовать тебе свои условия». Если он хочет разрыва, то к чему обсуждать события прошлой ночи с ее глупым заявлением о любовном побеге? Фелиция подвела последнюю черту, когда привезла эту шляпу. Он хочет развода, и ему нужен какой-то предлог. Гнев охватил ее. Она не разрешит помыкать собой, не будет оправдываться. До того как он успел что-нибудь сказать, она выпалила:

— Ты не можешь выговаривать мне за прошлую ночь, Стив, после… после того, что я увидела, когда вошла в эту комнату. Честь имею.

Он схватил ее за плечи и посмотрел в разгневанные глаза. Голос его прозвучал серьезно:

— После прошлой ночи и…, и этого утра, Джерри, хочешь ли ты… по-прежнему продолжать в том же духе?

— Продолжать что? Ты… ты имеешь в виду комедию с нашим браком? А почему бы и нет? Лучше будем носить в себе те болячки, которые имеем, чем порхать в поисках новых, которых не знаем. Ты видишь — я переняла у Томми привычку цитировать классику. Дай мне пройти!

Кортлэнд крепче сжал ее. Лицо его было белым.

— Ты не отделаешься шуткой. Ты должна выслушать меня, девочка.

— Почему ты так обращаешься со мной? Ты не позволил бы себе такого с любой другой женщиной! Но я не намерена терпеть. — Она вырвалась и бросилась в свою комнату. — Не собираюсь мешать тебе встречаться со своей амурной подругой, — бросила она, перед тем как захлопнуть дверь.

Девушка остановилась, прижав руки к сердцу. Гнев, который был так несвойствен ее натуре, причинял ей боль. Ей было стыдно, что она так себя ведет. Джерри всегда думала, что несдержанные ворчливые девушки превращаются в сварливых женщин, всем недовольных и постоянно ругающих своих детей, В детстве она видела таких. Но она не могла забыть глаз Фелиции, а что касается Стива…

Где он сейчас? В гостиной было тихо. Ушел ли он? Почему она не выслушала его объяснений, оборвала его так неожиданно для самой себя. Глаза ее были все еще влажными от нахлынувших слез. Почему-то она заметила, что один рисунок, который был ключевым во всей цветовой гамме комнаты, находится не на том месте. Надо будет сказать Минг Сой… У нее перехватило дыхание, когда она услышала командный тон снаружи:

— Открой дверь, Джерри. Она стояла неподвижно.

— Открой дверь! — голос Стива, казалось парализовал ее. В душе нарастало злоба.

— Если ты сейчас же не откроешь, я выломаю ее. — Между ними опять вырос барьер. Она повернула ключ и распахнула дверь. Он поймал ее руки.

— Стив! Что… что за жалкая мелодрама! Ты отвечаешь за свои поступки? — раздраженно сказала она. — Чего… чего ты хочешь?

— Чтобы дверь была открыта. Больше ничего, — ответил Кортлэнд, отпуская ее руки.

— Что будем делать во второй половине дня, Джерри? — спросила Пэгги, когда они с сестрой и Бенсоном завтракали три часа спустя.

Стол был накрыт на широкой тенистой веранде, на северной стороне дома. Солнце ярко освещало поля и дороги. Кругом весело жужжали насекомые под аккомпанемент бурного потока, шумящего внизу.

— О, вот и Великий Абдула, — воскликнула девушка, когда в дверях появился Кортлэнд. — Неужели смиренным рабам будет оказана честь присутствовать при утренней трапезе? Аллах, о Аллах!

— Неужели человек не может позавтракать в тени собственных деревьев, не вызывая переполоха? С сегодняшнего дня разрешаю вам тоже участвовать в этой процедуре, — Стив засмеялся. Он положил руку Бенсону на плечо. — Томми, ты герой. Слипи Бенд восхищен тобой. Помощник шерифа рассказал в самых ярких красках о твоих подвигах. Не убегай, пожалуйста. Я не скажу больше ни слова, — добавил он, когда Бенсон красный, как роза, вскочил со своего стула Стив сел напротив Джерри.

Она внимательно рассматривала его сквозь полу опущенные ресницы. Он выглядел гораздо спокойнее, непринужденней, чем во время их утреннего разговора. Этого человека ничто не проймет, подумала она Минг Сой хлопотала около стола, Пэгги щедрой рукой налила себе сливки в чай.

Бенсон улыбнулся.

— Ну вы просто мастер стратегии, старина. Вы дарите нам свой свет, но редко смотрите на реакцию когда появляетесь. Конюх рассказал мне, что овцы опять в загоне, что наш темпераментный бывший управляющий находится под замком вместе со своими помощниками, и что миссис Денби отправилась из Слипи Бенд на восток. У меня верная информация? — он бросил исподтишка взгляд на Джерри которая принялась внимательно изучать рисунок на своей чашке.

— Все верно. Кажется, страсти, бушевавшие последние месяцы, понемногу улеглись. Теперь я начинаю понимать философию дока Рэнда. «Вещи имеют удивительное свойство сами приходить в порядок». Все наши неприятности, в конечном счете, имеют лишь один результат. На ранчо Дабл-О находится отличная всеамериканская компания парней, за которых я не пожалею отдать свой последний доллар. Они все разных взглядов и национальностей, но когда речь заходит об интересах нации, все они объединяются. На следующей неделе я собираюсь поехать в горный лагерь дядюшки Ника, чтобы проинспектировать шахту по добыче серебра и, конечно, порыбачить. Там есть озеро, которое просто кишит огромной форелью.

— Ух ты! — воскликнул Бенсон.

— Хочу вытряхнуть из головы все, что произошло за последние два месяца, чтобы приступить к делам с новыми силами. Я думаю оставить ранчо на вас, Томми.

— Когда Цезарь говорит «Сделай», это исполняется — Что у нас после обеда? Давайте что-нибудь придумаем. Хочется забыться после вчерашнего дня.

— Мисс Глэморган и я хотели… если я вам не нужен, съездить в Орлиное Ущелье. Если вы с миссис Кортлэнд присоединитесь к нам, я прокачу вас на аэроплане.

Джерри с трудом удержала дрожь. При упоминании Орлиного Ущелья, она сразу увидела Бичи и Ранлета, и убитого теленка. Она бросила быстрый взгляд на Кортлэнда и ответила:

— На меня не рассчитывайте. Я не смогу ездить верхом до тех пор, …пока не забуду время, проведенное в седле вчера. Если никому не нужен автомобиль, я поеду в Беар Крик проведать миссис Карей. Может быть, матушка Эган позволит мне посмотреть на младенца.

Джерри чуть не прикусила язык, когда часом позже она увидела Стива, ожидающего ее около автомобиля. Он сменил свой костюм для верховой езды на спортивную одежду. Под ее удивленным взглядом он покраснел.

— Тебе тоже надоела верховая езда?

— Нет, но мне надо увидеть Бичи, и если ты собираешься в Беар Крик, мы можем поехать вместе.

— Но… я… тогда…

— Садись, пожалуйста. До Беар Крик дальний путь. Сжав губы, Джерри села в автомобиль. Зачем Стиву понадобилось сопровождать меня, размышляла она, когда машина мягко тронулась. Она рассматривала его из-под полей своей розовой шляпки. Он не отрывал глаз от дороги прямо перед собой. Повисло тяжелое молчание. Вдали послышался паровозный гудок.

— Это восточный экспресс? — спросила она и сразу пожалела об этом.

— Да. Отходит от Слипи Бенд. Фелиция уезжает на нем, Джерри. Я хочу объяснить тебе, что сцена, которую ты застала сегодня утром, была разыграна вполне в ее жанре. Когда я рассказал ей о Филе, она упала мне на руки с претензией, чтобы ее пожалели.

— Не надо извиняться, — бросила она, но увидев опасный блеск в его глазах, добавила потеплей. — А мистер Денби…

— Я сообщил его матери. Герриш взял его… они поехали на восток рано утром.

— Он был твоим близким другом?

— Нет, мы учились в одном классе в колледже, но он был всегда нелюдим. Пока все остальные занимались спортом, он играл на скрипке. Мы считали его индифферентным, но теперь я понял, у него было ранимое сердце. Отец и мать Фила принадлежали к большой армии разочарованных людей. Он унаследовал это с детства, когда его родители развелись, это разрушило всю его жизнь, но… но в конце он был молодцом.

Джерри незаметно смахнула накатившие слезы. Они поехали молча. Выехав на узкую залитую солнцем дорогу, Кортлэнд заговорил:

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне все о вчерашних событиях, Джерри. Я… я знаю, что любовный побег был блефом, но… но это было опасно. Грейсон хорошо проявил себя и… прости меня за недоверие к тебе. Ты расскажешь мне все, не так ли, девочка?

Джерри выпрямилась. Она ответила намеренно неторопливо:

— Это твое «не так ли» — просто верх мастерства дипломатии. Я бы сказала, макиавеллевской. Если ты приказываешь, чтобы я дала объяснения, я дам их. С чего мне начать?

— С самого начала.

— Только при условии, что ты не будешь меня прерывать.

— Хорошо, тогда будь так добра, расскажи все покороче.

Джерри начала рассказ со своего намерения удивить Пэгги. Она забыла про все и увлеклась воспоминаниями. Он не прерывал ее, но иногда машина срывалась вперед с молниеносной скоростью. Они проехали мимо Джима Карей, который пас своих овец. Он помахал рукой и прокричал им приветствие. Когда они подъезжали к строениям Беар Крик, Джерри рассказывала об их опасном трюке на автомобиле и ее удивлении, когда она услышала голос Стива у себя за спиной.

— Даже когда я увидела тебя и поняла, что ты слышал мои слова, я… я подумала, что… что ты как-то все поймешь.

— Как мог я понять? Ты ведь говорила мне, что была помолвлена с Грейсоном. Ты просто не знаешь, на что способен человек, который безумно влюблен в женщину. В ее корону блестящих волос, в глаза, в улыбку, в… в обнаженную розовую пятку. — При воспоминании об этом он покраснел. Остановив машину перед домом, он выглянул и сказал:

— Подожди меня в доме, я недолго.

Джерри кивнула и прошла в дом. Слова Кортлэнда взволновали ее. Что он имел в виду? Кто сходил с ума по женщине? Он или Грейсон? Чья голая розовая пятка? Она покраснела. О нет, он… он не мог подразумевать ее.

В гостиной Джерри взяла в руки младенца, похожего на кокон из мягкой фланели, и прижалась к нему щекой.

— Вот он, драгоценный! — пропела она, чувствуя рукой нежное тепло его тельца. Док Рэнд перед камином в своем обычном длинном сюртуке приветливо смотрел на Джерри.

— Я так рада, что роды прошли благополучно, — Джерри внимательно прислушивалась к звукам, исходящим из свернутого кокона. Рэнд, который за свою практику имел больше сотни таких случаев, спокойно наблюдал восторг женщины.

— Прошли благополучно! А как они могли быть неблагополучны в таком доме, как этот? Послушайте меня, Всемогущий бережно отбирает всех матерей. Он показывает, что не должно происходить с женщинами, как в случае с бедной миссис Денби. Он находит путь показать женщине, какая великая привилегия быть матерью американского гражданина.

— Независимо от его пола? — пошутила девушка.

— Так точно. О проблемах женщин пусть беспокоится правительство. А если случится еще одна война, а даст Бог этого не будет, женщины будут трудиться так же, как мужчины воевать.

— Сюда! Сюда! — раздался низкий голос за дверью. Док Рэнд крепко обнял вошедшего.

— Стив, мальчик мой! Посмотри, что в руках у твоей жены!

Джерри захотелось оказаться за тысячу миль отсюда, но она не подала виду. Откинув край мягкого одеяльца, чтобы лучше было видно, она сказала:

— Он, как свежий персик!

— Не очень ли он… красный? — внимательно рассматривая, произнес Стив.

Доктор Рэнд весело загоготал.

— Боже, Стив, ты очень оригинален. Ну, нечего восторгаться ребенком. Лучше отнесите его матери, матушка Эган, — обратился он, к вошедшей в комнату полнолицей женщине.

Джерри, улыбнувшись женщине, положила кулек в ее руки.

— Передайте мой привет миссис Карей и скажите, что это самый замечательный ребенок, из тех, что я видела, — прошептала она.

— Что вы думаете о Бичи, док? — спросил Кортлэнд, когда миссис Эган вышла из комнаты.

— Он теперь в полном сознании. Я разрешил ему говорить еще до того, как осмотрел его.

— Я только что был у него. Карл сказал, что если бы не Денби, то он тоже участвовал бы в том деле прошлой ночью.

— Да, Стив. Но Бичи вышел из игры, когда узнал, что это правительственные деньги. Он знал, что с ним могут посчитаться, и что никто не мог перейти дорогу Ранлету и остаться живым. Теперь он знает, что Денби спас его. У Бичи доброе сердце. Он и множество ему подобных просто жертвы той волны разочарований, которая прошла в последние годы. Он был ранен и провел долгое время в госпитале всеми забытый и без женской ласки. Но когда дело коснулось серьезных вещей, он не побоялся пролить кровь. Он уже никогда не оправится вполне, не сможет выполнять тяжелую работу. Но я думаю, что для него всегда должно найтись место.

— Место для него! Если он опять не сбежит от нас, для него всегда будет место на ранчо.

— Отлично, Стив!

Солнце мягко закатилось за гору. Поля и подножия гор приобрели лимонный оттенок, когда Кортлэнды въехали на ранчо Дабл-О. Стадо лошадей выгоняли на ночное пастбище. Они волновались, наскакивая друг на друга. Наездники спокойно управляли ими, иногда покрикивая свое «Хэй-я-я!». Джерри с восторгом наблюдала за ними.

— Как жаль, что Пэг не видит их. При этом освещении, в их шляпах и цветных костюмах.

Кортлэнд, не отвечая, подъехал к дому. Девушка была немного уязвлена его молчанием и невниманием.

Стив проводил ее в гостиную. Когда она открыла дверь своей спальни, он позвал ее, стоя у камина под портретом:

— Подойди сюда, Джерри! Пожалуйста, — добавил он с улыбкой, видя что она колеблется.

— Я должна переодеться к обеду. Я…

— Еще много времени. Я хочу поговорить с тобой. Подойди сюда! — Выбрав компромиссное решение, она встала около кресла.

— Ну? — тихо спросила она, вопросительно глядя на него.

Он неожиданно схватил ее за руки и порывисто притянул к себе.

— Так лучше. Я не могу говорить, когда ты так далеко, — он крепче сжал ее руки. — Джерри, помнишь ли ты тот день в имении, когда прочитали завещание? Ты…

— Тот день… когда мы решили сделать наш «объезд»? И действительно вышло приключение, не так ли? — прервала она, желая перевести все в шутку.

— Ты спросила меня, хочу ли я такого будущего. Помнишь ли ты мой ответ? — Она опустила глаза, и Стив продолжал, — «больше всего на свете, за исключением одного». Ты подумала, что я имею в виду Фелицию, а я… не стал тебя разубеждать. Но я имел в виду тебя, Джерри. Нет, не уходи теперь, дослушай. Мы достаточно играли. Я хотел получить деньги дяди Ника, чтобы восстановить благородные традиции рода Кортлэндов. Я хотел быть с тобой на равных правах. Я полюбил тебя с первого взгляда, когда увидел в том орхидеевом платье с большим веером в руках. Кто я был, чтобы говорить тебе об этом? Ты бы не поверила мне. Ведь у меня не было денег, ничего, кроме долгов. Но если бы я тебя не полюбил, ничто бы не заставило меня просить твоей руки. По дороге к вам в тот вечер я обещал сэру Питеру, что в любом случае, если буду тебе неприятен, то оставлю твоему отцу право распоряжаться нашим состоянием. Я… притворялся перед отцом по дороге домой, чтобы скрыть мою растерянность. Я не хочу ничего спрашивать у тебя сейчас, я прошу только, обещай мне, что ты не закроешь своего сердца окончательно, что ты… о, как сказать… ты должна полюбить меня!

Девушка посмотрела поверх головы, склоненной ей на руки, на портрет над камином, и у нее вырвался звук, напоминающий то ли смех, то ли рыдание.

— Конечно, если вы говорите «должна», о Великий Абдула… — она не успела договорить, Стив крепко обнял ее.

— Это ваши личные фантазии, мистер Томми Бенсон. Я сказала вам, что не могу…

Это был голос Пэгги в дверях. Задыхаясь, Джерри быстро высвободилась из рук Кортленда. Он взял ее за руки и притянул к себе.

— По поводу медового месяца, который я обещал вам, миссис Кортлэнд. Что вы скажете о серебряных шахтах?

Два человека, представляющие полную противоположность друг другу, сидели и курили на террасе поместья. Глэморган, массивный, с маленькими глазами, весь в больших делах и мировых проблемах, и Питер Кортлэнд, с мечтательным взглядом, пребывающий в мире книг и искусства. Внизу были видны ровные дорожки сада, откуда каменные ступени вели к небольшой площадке на берегу реки. Моторные лодки и парусные яхты весело скользили вверх и вниз по воде, отливающей золотом в лучах заходящего солнца. Первая яркая звезда зажглась на западе. Из сада доносился аромат цветов. Легкий ветерок нежно шевелил вьющиеся седые пряди волос Питера Кортлэнда, шелестел листками письма в руках Глэморгана.

Кортлэнд оторвал взгляд от реки и посмотрел на гостя. Большой человек широко улыбался, как видно, своим мыслям, не отрывая глаз от появившейся звезды. Хозяин подумал, что не видел его улыбающимся, пожалуй, со времени отъезда Стива и Джерри. Кортлэнд стряхнул пепел с сигары и обратился к своему собеседнику.

— Вы хотели прочитать мне письмо.

Глэморган сверкнул на него глазами… Был ли в них намек на слезы? Улыбка на губах разрослась, и лицо стало похоже на сияющую луну. Угольный король засмеялся и откашлялся.

— В этом письме Пэгги нет ничего особенно примечательного, но кое-что я прочитал между строк. Послушайте, что она пишет, и вы поймете. — Он надел массивные очки и принялся читать письмо:

Глэморган снял очки и, откинув голову, хрипло захохотал. Кортлэнд засмеялся вместе с ним.

— У Пэгги легкое перо. Я… я рад, что она написала про Стива и Джерри. Я верю, что…

— Я хочу поговорить с вами об этом, Кортлэнд, — энергично прервал его Глэморган. — Потребовалась вся моя сила воли и еще кое-что, не вдаваясь в подробности, но… но я обещал вашему шурину, что…

— Николасу Фэирфаксу?!

— Ничего странного, что вы удивлены. Видите ли, я полюбил его с первого знакомства. Я знаю немало таких людей. Внешне они ворчливы, но прекрасны внутренне. Он, должно быть, чувствовал, что я понимаю его, потому что, пробыв в поместье совсем немного, доверил мне свои сомнения и надежды. Старик Ник был гораздо мудрее нас с вами. Он здесь не пробыл и двух суток, а уже прекрасно разобрался в ситуации Стива и Джерри. Он понял, что они направляются прямо на рифы семейной жизни, которых многие из их друзей не преодолели. Он понял также, что у меня не было такой же, как у него, ответственности за счастливое будущее этого брака. Хотя один Бог знает, как я хочу, чтобы этот брак был счастливым.

— В этом вы не одиноки.

— Я знаю это, Кортлэнд. Ник сознавал, что долго не проживет. Он был убежден в верности Джерри, и все, чего недоставало, это, чтобы у Стива были деньги, и Джерри зависела от него. Он хорошо знал мальчика и отлично понимал, что его гордость будет барьером между ними, пока Джерри будет жить на мои деньги. И здесь понадобился я. Он поручил мне следующую родительскую роль. Я должен был быть против отъезда Джерри на ранчо. Это должно было, по его мнению, укрепить решимость Джерри ехать со своим мужем. Я лучше знал мою девочку. Я знал, что она выполнит свои обязательства, но я согласился, чтобы ублажить старика Ника. Я чуть не сорвался к ней, когда увидел, как она ждала меня у поезда на перроне, но все же, не показался ей на глаза.

— Кто бы мог поверить, видя Ника в его последние дни, что он мог вынашивать такие планы.

— Это еще не все. Он заключил соглашение с Грейсоном. Он хотел, чтобы тот пригласил миссис Денби летом на АВС, чтобы устроить проверку Стиву.

— Какая странная идея.

— Не уверен в этом. Он считал, что если женщина будет соблазнительной приманкой для Стива…

— Но она не была, — резко возразил Кортлэнд.

— Я не могу вам сказать, но так считал Ник. Грейсон противился этому, но, в конце концов, уступил. Возможно, Фэирфакс имел и другие намерения. Денби был на ранчо Беар Крик. Он мог думать, мог надеяться, что он и Фелиция опять будут вместе. Несмотря на болезнь и отсутствие на ранчо ваш шурин прекрасно разбирался в социальных и экономических проблемах. Мы провели с ним много времени в беседах. Он считал, что слабым местом многих американцев является отсутствие стабильности, они плавают по жизни на волнах энтузиазма, но когда дело доходит до каких-то конкретных вещей, то не в состоянии сделать самостоятельного шага. Отсутствие стабильности является причиной многих разводов, и если этого не осознать, то, в конце концов, это может привести к распаду нации.

— Он был прав, но, — Кортлэнд изобразил рукой рельеф, — похоже, что Стив и Джерри избежали рифов, не так ли?

— Думаю, что да, — Глэморган закашлялся. — Теперь вы понимаете, почему мне так ценно это письмо Пэгги. Дитя не подозревало, как это важно для меня. Вы знаете, мне нравится, как она пишет об этом мальчике, Бенсоне. Он очень образован. Это следующее, что необходимо мужчине, кроме того, что он должен быть из хорошей семьи. Я возлагаю большие надежды на человека, хорошо разбирающегося в литературе, это редкое явление в наши дни.

— Но ведь Томми совсем не из такой семьи, какая вам нужна.

— Мне все равно, за кого выйдет Пэг, лишь бы он был чист и благороден, уважал и любил мою дочь. Но я не жалею о судьбе Джерри. У нее было девять шансов из десяти выйти замуж за авантюриста. Стив не таков, — он посмотрел на письмо. — Я пошлю ей александрит, в знак примирения.

— Вы опоздали. Стив поручил мне сделать это.

— Он поручил вам?! Значит вам известно все, о чем я рассказал вам?

— Нет. Я только приложил две тысячи к письму Стива.

Глэморган поднялся, покачиваясь как медведь, и протянул хозяину руку. Положив другую руку ему на плечо, он грубым голосом доверительно проговорил:

— Спокойной ночи! Я… я надеюсь, что первого сына они назовут Питер!

Кортлэнд положил свободную руку на крепкое плечо. Звонко засмеявшись, он ответил:

— А я надеюсь, что второго сына они назовут Дан. Спокойной ночи!

Оки стояли, похлопывая друг друга по плечам и хохоча, как мальчишки. Сгущались сумерки, и на реке зажигались огни.

В английском языке имена Мэгги/Пэгги/Пэг уменьшительно-ласкательные производные от имени Маргарет (прим. Spellcheck).