Когда рокер-отец Харлоу Мэннинг отправляется на гастроли, он отправляет ее в Розмари-Бич, штат Флорида, чтобы она пожила у своей сводной сестры, Нан. Проблема: Нан презирает ее. Харлоу должна потерпеть ближайшие девять месяцев, что кажется довольно просто. До тех пор, пока из комнаты Нан не выходит в одних боксерах великолепный Грант Картер. Грант сделал огромную ошибку, спутавшись в девушкой у которой вместо крови в жилах течет яд. Он знал о репутации Нан, но все же он не смог сопротивляться. Ничто не заставляет его пожалеть об этом, только не Харлоу, которая заставила его пульс участиться. Но Харлоу не хочет иметь ничего общего с парнем, который возможно влюблен в ее злодейку сводную сестру, даже если между ними ничего и нет. Грант отчаянно пытается искупить свою вину в глазах Харлоу, но лишится ли он шанса даже до того, как познакомится с ней?
v. 1.1
Грант
Зачем я приехал сюда? С какой целью? Хотел ли я на самом деле быть здесь? Раньше я мог перепихнуться с ней и уйти без всяких обязательств. Наннет была моим партнером по сексу на протяжении нескольких лет, но потом она начала нуждаться во мне, и мне это понравилось. Каким-то образом ей удалось проникнуть мне под кожу. Я хотел быть нужным. Возможно, со стороны, это выглядело жалко. Отец редко мне звонил; а мать еще много лет назад решила пренебречь мной в пользу моделей из Франции, поэтому мне нравилось возиться с Нан.
Но сейчас я чертовски сильно запутался.
Пришло время сойти с дистанции. Нан стала нуждаться во мне тогда, когда поняла, что теряет Раша, своего брата и пристанище, который предпочел ей семейную жизнь с женой и сыном. Не то чтобы Раш не принимал сестру с распростертыми объятиями — просто она была той еще сукой. Нан всего-то следовало принять жену Раша, Блэр. И всё. Но эта глупая женщина продолжала упрямиться.
Ко мне же она всегда прибегала только для того, чтобы утешиться, и я, как идиот, принимал ее. И сейчас, все что у меня было, это жизнь полная драмы и слегка раненное сердце. Нан не оставила в нем свой след. Если только едва заметный. Но она затронула ту часть моей души, которой прежде никто не касался. Я был нужен ей, и это делало меня слабым, так как никто прежде не нуждался во мне. И в доказательство этому я сидел сейчас в доме отца Нан, и ждал её возвращения.
Она вновь обезумела, и на этот раз Раш не пришел ей на помощь. Он решил снять с себя плащ супермена и положить конец тем дням, когда занимал сторону Нан. Но я хотел этого. Как бы безумно это не звучало, я хотел быть ее героем. Черт, я был тряпкой.
— На, выпей, парень. Тебе это сейчас чертовски необходимо, — сказал Киро, отец Нан, вручив мне полупустую бутылку текилы. Киро был солистом самой легендарной рок-группы в мире Slacker Demon. Группа существовали более двадцати лет и песни с их каждого нового альбома непременно занимали первые строчки хит-парадов.
Сперва я хотел отказаться, но потом передумал. Киро был прав. Я нуждался в выпивке. Я не стал гадать, где до этого был его рот, когда поднес горлышко бутылки к своим губам.
— Ты умный парень, Грант. Чего я не могу понять, так это, какого черта ты возишься с дерьмом Нан, — сказал Киро, опустившись на белый кожаный диван напротив меня. На нем были надеты черные облегающие джинсы и серебристая рубашка, расстегнутая и свободно свисающая с его плеч. Его грудь и руки были покрыты татуировками. Женщины по-прежнему сходили по Киро с ума, причем не из-за его внешности. Он был слишком тощий. Диета, включающая в себя алкоголь и наркотики, могла сотворить такое с любым организмом. Но он же был легендарным Киро. Это все, что имело значение для поклонниц.
— Ты собираешься игнорировать меня? Блядство, она же моя дочь, но я не могу найти с ней общий язык. Чертова сумасшедшая стерва, вся в мать, — протянул он, прежде чем сделал очередную затяжку марихуаны.
— Хватит, папа. — Со стороны дверного проема раздался мелодичный голос, который с недавних пор проник в мои сексуальные фантазии.
— Вот она, моя малышка, выбралась из своей комнаты, чтобы почтить нас своим присутствием, — сказал Киро, улыбаясь дочери, которую он действительно любил. Ту, которую он не бросил. От Харлоу Мэннинг захватывало дух. Она не выглядела как ребенок рок-звезды. Она выглядела как невинная, милая деревенская девушка, с длинными темными волосами и глазами, заставляющими тебя забыть собственное имя.
— Я хотела узнать, планируешь ли ты ужинать сегодня дома или куда-то собираешься уехать? — спросила она у Киро. Я наблюдал, как Харлоу вошла в комнату, намеренно меня игнорируя. Это лишь заставило меня улыбнуться.
Я ей не нравился. В первый раз мы встретились на вечеринке в честь помолвки Блэр и Раша, а затем разговаривал на их свадьбе. И обе наши встречи ничем хорошим не закончились.
— Я планировал куда-нибудь пойти. Мне необходимо немного повеселиться. Я и так слишком долго торчу в этом доме.
— Ооо, понятно, — сказала Харлоу мягким голосом, который, я мог в этом поклясться, опьянял.
Киро нахмурился.
— Тебе одиноко? Тебе наскучило запираться в своей комнате со своими книжками, малышка?
Я не мог оторвать взгляд от Харлоу. Она редко попадалась мне на глаза, пока я был здесь. Нан определённо была к ней не очень добра. Я понимал, почему ей не нравилась еще одна дочь Киро. Нан пожирала ревность, когда речь шла о её сестре. Хотя не было никакой вины Харлоу в том, что Киро любил её и не обращал никакого внимания на саму Нан. Как только Харлоу входила, она освещала своим светом всё вокруг. В ней было что-то такое умиротворенное, что трудно объяснить словами. Это будоражило в людях желание быть к ней как можно ближе, чтобы выяснить, перепадет ли им хоть часть этой умиротворенности. Даже в таком эгоисте как Киро она смогла пробудить чувство любви. Нан с трудом могла сделать так, чтобы понравиться обычным людям, что уж говорить о Киро Мэннинге.
— Нет, я в порядке. Просто я собиралась поужинать с тобой, если ты, конечно, планировал остаться дома. Если нет, я просто съем сэндвич у себя в комнате.
Киро начал качать головой.
— Мне это не нравится. Ты слишком много времени проводишь взаперти. Я не хочу, чтобы ты сегодня читала. Грант здесь и ему нужна компания. Он хороший парень. Пообщайся с ним. Вы могли бы поужинать вместе, пока он ждет возвращения Нан.
Харлоу напряглась и, наконец, взглянула на меня… но только на мгновение.
— Я так не думаю.
— Ну же, не будь букой. Грант друг семьи. Он брат Раша. Поужинай с ним.
Харлоу еще больше напряглась и отошла подальше, чтобы не смотреть мне в глаза.
— Он не брат Раша. Если бы он им был, то было бы еще более отвратительно то, что он спит с Нан.
Киро улыбнулся так, словно Харлоу была самым смелым человеком в мире, и он гордился ее храбростью.
— У моего котенка есть коготки, и похоже только ты, Грант, можешь сделать так, чтобы она их выпустила. Трахаясь с ее злобной сестрой, ты попал в черный список моей малышки. И это чертовски забавно. — Он выглядел очень довольным, когда сделал еще одну затяжку.
Мне вовсе не было весело. Мне не нравилось то, что Харлоу презирала меня из-за моей близости с Нан. Я не знал, каким на хрен образом это исправить. Отвернуться от Нан было невозможно. Она не переживет, если кто-то вновь ее бросит, несмотря на то, что ее дрянная задница этого заслуживала. Я старался не думать о той мальчишеской группе, с участниками которой она сейчас спала. Я ошибался на счет этих парней. Я думал, что они спят друг с другом. Вместо этого, оказалось, что они по очереди спали с Нан.
— Приятного вечера, пап, — сказала Харлоу, затем развернулась и вышла из комнаты прежде, чем её отец начал уговаривать ее остаться со мной.
Киро откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.
— Тебе должно быть стыдно, что она тебя возненавидела. Она особенная. Я знал только одного человека, подобного Харлоу, и это была ее мать. Женщина, которая украла мое сердце. Я ее обожал. Целовал чертову землю, по которой она ходила. Я бы бросил все это дерьмо ради нее. Я так и планировал сделать, потому что всю оставшуюся жизнь хотел просыпаться по утрам и видеть рядом любимую женщину. Я хотел наблюдать за ней и нашей малышкой и знать, что они мои. Но, видимо, Господь захотел ее сильнее и забрал ее у меня, черт возьми. И я никогда с этим не смирюсь. Никогда.
Это был не первый раз, когда я слышал, как Киро говорит о матери Харлоу. Он делал так каждый раз, когда обкуривался травки. Это была первая вещь, которая приходила ему на ум. Я не встречал такой любви в своей жизни. Она меня чертовски пугала. Я не был уверен, что хотел когда-нибудь испытать подобные чувства. Киро так и не оправился от потери своей жены. Первый раз я встретил его, когда был еще ребенком, в тот момент мой отец как раз женился на матери Раша. И Раш всегда просил своего отца, Дина Финлей, барабанщика Slacker Demon, брать меня с ними на выходные.
Я был в восторге. В первый же мой приезд в Лос-Анджелес я встретил Киро. Он всегда говорил о «ней» и проклинал Бога за то, что тот забрал ее у него. И это меня завораживало еще в детстве. Я никогда в жизни не встречался с такой преданностью мужчины к женщине.
Даже после недолгой супружеской жизни моего отца с матерью Раша, Джорджиной, мы с Рашем остались близкими друзьями, почти что братьями. И его отец иногда брал меня на выходные, когда приезжал за сыном. Я вырос, лично зная участников самой легендарной рок-группу в мире.
— Нан её ненавидит. Да кому вообще может не нравиться Харлоу? Она слишком милая, чтобы ее ненавидеть. Девочка ничего не сделала Нан, но та все равно ведет себя с ней как змея. Бедная Харлоу старается держаться от нее подальше. Терпеть не могу, когда вижу свою малышку такой беззащитной. Ей нужно быть жестче. Ей нужен друг. — Киро потушил сигару о пепельницу и повернулся ко мне. — Будь ее другом, парень. Ей нужен друг.
Я желал быть больше, чем просто другом для Харлоу Мэннинг. Но она даже не хотела смотреть на меня. Я пытался привлечь ее внимание улыбкой, но она едва взглянула в мою сторону. И от этого я просто сходил с ума
— Не уверен, что смогу быть её другом, и другом Нан, одновременно.
Киро нахмурился, затем выпрямился на диване и наклонился вперед.
— Есть три категории женщин в этом мире. Первые, это те, которые сосут из тебя соки и оставляют ни с чем. Вторые хотят просто хорошо провести время. И третьи делают твою жизнь не стоящей и выеденного яйца. Этот, последний тип… правильные женщины, которые дают тебе столько же, сколько получают взамен, ни больше и ни меньше. Такая женщина… если ты теряешь ее, ты теряешь самого себя.
Его налитые кровью глаза говорили о том, что он сегодня не ограничился одной травкой. Но даже дурь, не могла лишить его слова смысла. Если кто-то и разбирался в женщинах, то это был Киро Мэннинг.
— У меня были женщины всех трех типов. От первого типа я предпочитаю держаться подальше. Второй тип, это все те женщины, что есть у меня сейчас. А третий… я больше никогда не стану прежним. Я не жалею ни единой минуты их тех, которые провел с матерью Харлоу.
Он провел рукой по слипшимся волосам.
— Наннет относится к первому типу. Будь осторожен с женщинами первой категорией. Они раз за разом будут трахать тебя, а потом со смехом посылать куда подальше.
Три месяца спустя…
Девять месяцев. Всего каких-то девять месяцев. Я смогу пережить эти девять месяцев. Я спрячусь в своей комнате и буду выходить оттуда только тогда, когда Нан не будет дома. В ближайшее время начнутся занятия и дополнительные курсы, и я смогу отвлечься. Потом папа вернется домой, а я покину это место. Я смогла бы это сделать. Я должна это сделать. Папа не оставил мне другого выхода.
В доме было тихо. За исключением того, что около двух часов ночи меня разбудили громкие звуки — Нан занималась сексом с каким-то придурком. Я вставила в уши наушники и открыла свой любимый плейлист в плеере. В какой-то момент я уснула. Когда я проснулась, музыка грохотала у меня в ушах, поэтому я не знала одна ли я дома или нет. Перевалило за десять часов утра, в доме было слишком тихо, поэтому я решила, что кроме меня тут никого не было. К тому же, Нан не относилась к таким девушкам, которые позволяли оставаться своим ночным гостям допоздна. Она брала от них то, что хотела, а потом бросала.
Я скинула одеяло и прежде чем выйти в коридор, провела руками по своим спутанным волосам, желая их пригладить. Мой слух не уловил никаких звуков кроме тишины. Я была в относительной безопасности и могла спокойно спуститься вниз и позавтракать. Нан не было дома, когда я приехала сюда вчера вечером, но я знала, что она должна была заметить мою машину на парковке. Папа позаботился о том, чтобы, когда я прилетела в город, в аэропорту меня ждала маленькая Audi.
После того, как я нашла дом Нан, я сходила в магазин, чтобы купить кое-какие продукты, потом я принялась за свой багаж. Когда папа покупал этот дом для Нан, он понимал, что мне придется жить с ней целых девять месяцев, пока он будет в турне со Slacker Demon. Нан захотела себе собственный дом в Розмари-Бич, Флорида. Папа купил самый большой. Он всегда все делал с размахом. Что ж, это играло мне на руку. Так мне было легче спрятаться от нее. К сожалению, в доме была лишь одна кухня.
Я вышла в коридор и направилась к винтовой лестнице, которая спиралью проходила вдоль верхних этажей и заканчивалась на нижнем. Я шла босиком по паркетным доскам, поэтому не создавала много шума. Как только я открыла холодильник, чтобы достать пакет молока, где-то в доме хлопнула дверь.
Я замерла, потом схватила молоко и кинулась прятаться. Я еще не была готова к встрече с Нан. Перед предстоящим столкновением с ней, мне требовалось хотя бы выпить кофе. Тяжелые шаги на лестнице явно принадлежали не Нан. От этого я занервничала еще больше. Столкнуть лицом к лицу с незнакомцем, не привлекало меня. К тому же на мне все еще была надета пижама. Я осмотрелась в поисках укрытия, но прежде чем сообразила, что мне делать, шаги раздавались уже на первом этаже.
Я заметалась…и решила спрятаться за барной стойкой, прежде чем появится ночной гость Нан. Возможно, он вообще шел не в эту сторону. Входная дверь располагалась так, что желающему выйти из дома не пришлось бы проходить мимо кухни, но задняя дверь располагалась очень близко к лестнице.
Я поставила картонный пакет молока на барную стойку и стала ждать. Шаги больше не раздавались так громко. Я едва улавливала их. Навострив уши, я попыталась выяснить, куда они «направлялись».
Было поздно прятаться, когда я поняла, что ночной гость Нан шел босиком в мою сторону. Я узнала Гранта в тот момент, как только он вошел на кухню в одних только боксерах. Он остановился и его взгляд встретился с моим. Мы стояли и молча смотрели друг на друга. От осознания, что он был тем человеком, из-за которого я проснулась сегодня посреди ночи, мой желудок скрутило. Я не хотела думать о том, что он был в постели Нан.
Но озарение снизошло на меня так, будто мне на голову опрокинули ведро холодной воды. Грант все еще спал с Нан. Все те вещи, которые он говорил мне, были ложью. Он наобещал мне то, о чем я в общем-то не просила, но явно не собирался сдерживать свои обещания.
— Харлоу? — сказал Грант хриплым ото сна голосом. Он не спал всю ночь. Наверняка Нан его сильно измотала.
Я ничего ему не ответила. В этот момент я не могла ни говорить, ни думать. Я не ожидала, что он тоже окажется в Розмари Бич. Но он был здесь… и спал в постели Нан.
Я была такой идиоткой.
Три месяца назад…
Стук в дверь моей спальни прервал меня на любимой сцене в книге, которую я перечитывала раз десятый. Раздраженно я отложила свой Kindle1.
— Да?
Дверь тихонько приоткрылась, и Грант Картер забавно просунул свою голову в образовавшуюся щель. Его длинные вьющиеся на концах волосы были аккуратно заправленные за уши, и я знала, что многие девушки страстно желали просто сидеть и играть с ними часами. Я часто задавалась вопросом, были ли его волосы на самом деле такими мягкими, какими казались. Глаза Гранта сверкнули, как будто он знал, о чем я думала, и я тут же нахмурилась. Я никогда не хмурилась раньше, это было чем-то новым, что я припасла специально для него
Было несправедливо, что я принципиально недолюбливала Гранта. Он ничего мне не сделал плохого, кроме того, что был просто симпатичным парнем. Но того факта, что у него были отношения с Нан, оказалось для меня достаточно, чтобы он мне не нравился. Если парню могла приглянуться Нан, значит, с ним было что-то не так.
— Я заказал китайскую еду. Поможешь мне расправиться с ней? Я заказал слишком много для одного. — От его голубых глаз было трудно отвести взгляд. Они стали моей погибелью с того момента, когда я в первый раз заглянула в них. Это случилось до того, как я узнала, что он был тем самым Грантом, с которым встречалась Нан.
— Я не голодна, — ответила я, надеясь, что мой желудок предательски не заурчит, выдавая меня. Я как раз собиралась что-нибудь перекусить, но книга увлекла меня. Когда я видела Гранта, мне всегда хотелось тут же окунуться в одну из своих книг, где такие парни как он влюблялись в таких девочек как я. А не в таких, как Нан.
— Я тебе не верю, — сказал Грант, открывая дверь и входя в мою комнату с подносом в руках, на котором стояли коробки с едой из небольшого китайского ресторанчика, так любимым моим отцом. — Помоги мне все это съесть. То, что я встречался с Нан, не делает меня заразным. Ты ведешь себя так, будто у меня какая-то болезнь… честно говоря, это задевает мои чувства.
Неужели? Я задевала его чувства? Я так не считала, и вообще, думала, что ему на это плевать. Кроме того, это Грант был тем, кто в ночь, когда мы впервые встретились, сбежал, бормоча проклятья себе под нос, когда узнал кто я такая. Хотя до этого он сам подошел ко мне.
— Встречался? — спросила я, удивившись своей смелости. — Ты ведь сейчас ждешь, когда она вернется. Я не думаю, что между вами все осталось в прошлом. — Я говорила тоном школьной учительницы.
Грант усмехнулся и сел на кровать рядом со мной, а поднос поставил на тумбочку.
— Нан мой друг. Я здесь для того, чтобы узнать как у неё дела, а не для того, чтобы встречаться с ней. К тому же, мне только что сообщили, что она вернулась в Розмари.
Посмотрите-ка на это. Он был её другом. Какой нормальный человек захочет дружить с Нан? Я таких не знала.
— Она спит с членами группы Naked Marathon. Без сомнения ты видел ее в желтой прессе, что продается в газетных киосках. На прошлой неделе она стала главной новостью в газете «The Moon»2, на страницах которой во всевозможных формах обсуждали её грядущий разрыв с группой. Однако этого, конечно же, не произошло.
Грант открыл коробку с цыпленком в кисло-сладком соусе, всадил туда две палочки и передал её мне.
— Цыпленок в кисло-сладком соусе? Будешь?
Я взяла коробку.
— Ага. Спасибо, — ответила я.
Он довольно улыбнулся, так как не ожидал, что я возьму еду из его рук.
— Отлично, я хочу в медовом соусе, — ответил он и подмигнул мне. Мне не понравилось, что мой живот предательски затрепетал. Я не хотела ничего c ним начинать. Грант стоял по другую сторону линии, которую я пересекать не собиралась.
— Это не мое дело, с кем мутит Нан. Между нами все кончено. Я просто решил проведать её, убедиться, что она не за решеткой. Теперь я спокоен, она дома и с ней всё хорошо.
Почему он заботился о ней? Что такого сделала Нан, что её оберегал такой мужчина, как Грант?
— Мило с твоей стороны, — сказала я потому, что не знала, что еще сказать, и откусила кусочек от цыпленка.
— Ты не на моей стороне, не так ли? — спросил Грант, изучая меня так, что мне захотелось поерзать на месте.
— Ты можешь заботиться о ком хочешь, Грант. Мы же с тобой просто-напросто делимся друг с другом китайской едой. Поэтому не важно, что я думаю по поводу тебя и Нан, — ответила я прежде, чем засунула еще один кусок цыпленка себе в рот.
Грант нахмурился, но потом легкая улыбка тронула его губы.
— У меня такое ощущение, что мы крутимся вокруг одного и того же дерьма каждый раз, когда я оказываюсь рядом с тобой Я не играю в игры. Это не в моих правилах, сладкая. Позволь мне быть прямолинейным, — сказал он, ставя свою еду на тумбу и поворачиваясь так, что теперь смотрел прямо на меня. Я старалась успокоить свое бешеное сердцебиение. Что он делал? Что буду делать я, если он приблизится ко мне? Обычно парни не флиртовали со мной. И уж тем более не заходили в мою комнату. Я была странной, неуклюжей дочерью Киро. Знал ли об этом Грант?
— Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, — сказал Грант.
Я не ненавидела его. Я покачала головой, отрицая это.
— Я не ненавижу тебя.
— Нет, ненавидишь. И я не привык к тому, что люди меня ненавидят. Особенно, красивые девушки, — сказал он и ослепил меня озорной улыбкой.
Грант назвал меня красивой. Неужели он действительно так думал? Или просто сжалился надо мной, потому что я была этаким социальным изгоем?
— Харлоу, ты осознаешь, какая ты потрясающая? Если просто смотреть на тебя, то можно подсесть на это дело.
Вот это да.
— Этот смущенный, взволнованный взгляд на твоем лице, единственный ответ, который мне нужен. Ты не имеешь ни малейшего понятия, какая ты восхитительная. Тебе должно быть стыдно за это, — сказал он, потом наклонился вперед, прикоснулся к моим волосам и стал накручивать прядь моих волос себе на палец. — По-настоящему стыдно.
Я не знала, дышали ли я в этот момент, или нет. Все мое тело застыло. Я не могла пошевелиться. Грант прикоснулся ко мне. И пускай всего лишь к моим волосам, но мне было чертовски приятно. Я опустила взгляд на его руку и стала смотреть, как его большой палец легко гладил мои волосы.
— Как шелк, — сказал он приглушенным голосом. Так, будто бы не хотел, чтобы кто-то его услышал.
Я молча наблюдала за ним. А что я должна была сказать в этот момент?
— Харлоу, — сказал Грант, наклоняясь ко мне ближе. Я ощутила его теплое дыхание на своей коже.
— Да. — Мое собственное дыхание стало прерывистым, когда он наклонился ко мне слишком близко.
— Я думаю о тебе. Я мечтаю о тебе, — произнес Грант хриплым шепотом около моего уха. Я вздрогнула и поняла, что коробка с цыпленком готова выпасть из моих рук. Боже, не дай мне опрокинуть еду на себя.
— Ты слишком милая для меня, но будь я проклят, если меня это волнует, — сказал он, и поцеловал меня за ухом, — Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Я хочу, чтобы ты простила меня за то, что я был с Нан. Между нами все кончено.
Упоминание о Нан вывело меня из состояния транса. Я быстро вскочила с кровати и ушла в другой конец комнаты, желая оказаться на достаточном от него расстоянии, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Я даже не оглянулась на Гранта. Я повернулась к нему спиной и уставилась в окно. Возможно, сейчас он просто встанет и уйдет. Я чувствовала, как мое лицо заливалось краской. Я позволила ему подобраться ко мне слишком близко. Я позволила ему поцеловать меня в шею. О чем я только думала?
— Мне не следовало упоминать ее имя, — сказал Грант, принимая поражение. А он был проницательным. — Скажи мне, что я должен сделать, чтобы доказать тебе, что я не хочу быть с Нан? Что она была всего лишь моментом моего безумства и слабости? Я обычный парень, а она просто оказалась рядом. Я ошибся, связавшись с ней.
Он хотел, чтобы я простила его, также сильно, как я хотела забыть о Нан. Мне нравился Грант. Нет… я мечтала о нем. С тех самых пор, как он зажал меня в углу на свадебной вечеринке Раша и Блэр, он всегда являлся ко мне в моих ночных фантазиях, даже несмотря на то, что он был тем, кому я боялась довериться. Мне нравилось смотреть на Гранта. Мне нравился его голос. Мне нравился его запах, его смех. То, как изгибались его губы, когда он чему-то удивлялся. Мне также нравились татуировки на его теле, которые выглядывали из-под рубашки. Мне очень сильно посмотреть на них целиком.
— Дай мне шанс? Всего один шанс, чтобы доказать тебе, что я не такой, как Нан. Я могу быть классным другом. Мне просто необходимо, чтобы ты дала мне время.
Я относилась к типичной категории людей, которые всех всегда прощали. Моя бабушка научила меня прощать. Она вырастила из меня доброго человека, и постоянно напоминала мне, что каждый человек заслуживает второй шанс. Однажды, и мне, возможно, потребуется второй шанс.
Я повернулась и посмотрела на Гранта. Он все еще сидел на моей кровати. Темно синяя футболка плотно облегала его руки и четко очерчивала контуры его торса, а также превосходно оттеняла цвет глаз. Неужели можно было найти такого человека, который не смог бы довериться ему?
— Я с удовольствием буду твоим другом, — сказала я, не зная, что еще следовало сделать в такой ситуации.
Опять на его лице появилась кривая усмешка.
— Ты… Ты собираешься простить меня?
Я утвердительно кивнула и сделала шаг в сторону кровати, но которой все еще сидел Грант.
— Да. Но не… не… не делай так снова, — сказала я, и прикоснулась пальцем к тому месту, куда он меня поцеловал. Нежная кожа все еще чувствовала прикосновение его губ.
Грант вздохнул, принимая поражение, и кивнул.
— Это будет трудно, но я постараюсь сдерживаться. По крайней мере, до тех пор, пока ты сама меня не попросишь, — он замолчал и похлопал по кровати, приглашая меня вернуться на свое место. Я подошла и снова опустилась на кровать. Грант подался вперед.
— Но Харлоу… — сказала он.
Мне захотелось глубоко вдохнуть, чтобы впитать в себя его сексуальный мужской аромат.
— Да? — спросила я, надеясь, что он не собирался снова ко мне прикасаться. Казалось, я забывала, кто я есть, когда он это делал.
— Ты сама попросишь меня, — ответил он.
Я открыла рот, чтобы возразить, но прежде чем я успела что-то сказать, Грант запихал мне в рот кусочек цыпленка в медовом соусе.
— Молчи. Я просто предупреждаю тебя о том, что ты сама меня об этом попросишь. Я на самом деле не люблю хвастаться. Особенно перед девушкой, которую хочу заставить улыбаться, а не вынуждать её врезать мне.
Мне удалось прожевать цыпленка, прежде чем я рассмеялась. Грант действительно был потрясающим. Но он не понимал, что я никогда не уступлю. Это будет несправедливо по отношению к нему. Он не знал всей правды обо мне, и я не хотела, чтобы он её узнал. Как только окружающим становился известен мой секрет, они сразу же начинали по-другому относится ко мне. И я не могла допустить, чтобы Грант смотрел на меня так же, как те, другие.
Наши дни…
Я не видел ее с той ночи, когда мне позвонили по поводу Джейса. С той самой ночи, когда я… когда я лишил ее девственности. Харлоу была девственницей. Я не ожидал такого. Это было впервые для меня. Прежде я никогда не спал с девственницами. То, что произошло между нами, значило для меня много больше, чем простое удовлетворение. Хоть я и не был готов к отношениям в какой бы то ни было форме, я хотел предъявить на Харлоу свои права. Я часто задавался вопросом, сбежал бы я на следующий день после того, как мы с ней переспали, если бы Трипп мне тогда не позвонил.
И вот сейчас она была здесь. Харлоу не пряталась больше от меня, и её отец или кто-то другой не вставали стеной между нами.
— Прошлой ночью. Это был ты, — сказала она.
Я смотрел на её пижаму и ощутил острое желание выругаться и двинуть кулаком в стену. Я не был буйным парнем, и никогда не терял хладнокровие, но сейчас я был близок к этому. Харлоу была здесь. Она слышала меня и Нан этой ночью. Вот черт!
— Ты не звонил мне. Я не думала, что ты здесь, — она замолчала и покачала головой. Я не мог найти нужных слов, потому, что их попросту не было. Я не знал, как объяснить ей все так, чтобы она поняла.
Я стоял на месте и молча наблюдал, как Харлоу убирала пакет молока обратно в холодильник. Она смотрела в пол и не поднимала головы, пока обходила барную стойку, чтобы направиться в сторону выхода с кухни. Я должен был хоть что-то сказать. Я должен был объясниться. Черт возьми, я же звонил ей. А её отец и Дин ни разу не позволили мне поговорить с ней, когда я звонил к ним домой. А когда я звонил Харлоу на мобильник, она никогда не отвечала на мои гребаные звонки. Но, черт побери, она не заслуживала этого. Не тогда, когда доверила мне такую ценность, как свою невинность.
— Я полагаю, что на этот раз я та, кто должен сказать «Я же говорила тебе», — сказала Харлоу тихим голосом прежде, чем прошла мимо меня. Тяжесть в груди стала невыносимой, как будто кто-то положил мне туда тысячу кирпичей. Я сжал руки в кулаки и закрыл глаза. Что я наделал? Почему… почему я позволил Нан испортить мою жизнь?
На кой черт я выпил столько долбанного виски вчера вечером? Я никогда не пришел бы сюда, если бы был трезвый. И Харлоу… Харлоу… почему Харлоу была здесь?
Я обернулся и посмотрел в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи. Где-то наверху с щелчком закрылась дверь. Харлоу не закатила истерику и не стала хлопать дверью. Она никогда так не поступала. Любая другая девушка стала бы проклинать меня и врезала мне пощечину, потом вихрем взлетела по ступенькам лестницы и громко хлопнула дверью своей комнаты. Но не Харлоу. То, что сделала она, было в сто раз хуже. Если такое вообще было возможно.
Два месяца и три с половиной недели назад…
Когда Харлоу наконец-то вышла из дома, она явно смущалась. У меня заняло добрых двадцать минут, чтобы уговорить ее поплавать со мной в бассейне. Она использовала все возможные отговорки, чтобы отказаться. Но когда я чего-то сильно хотел, я мог быть очень убедительным. Большая футболка с изображением Slacker Demon была одета поверх купальника, который Харлоу все-таки натянула на себя. Я прождал ее почти полчаса, и уже был готов подняться к ней в комнату и вытащить ее оттуда. Я прилетел в Лос-Анджелес всего несколько часов назад. Мне было трудно находиться в Розмари, когда все, о чем я мог думать, было связано с Харлоу. Мне не терпелось вновь оказаться рядом с ней.
— Ты вышла вовремя. Я уж подумал, что ты решила оставить меня плавать одного, — сказал я, поднимаясь с лежака, на котором я устроился, пока ждал её.
Харлоу покраснела.
— Извини за то, что у меня это заняло так много времени. — Сказала она, будто думала, что ей нужно извиняться. Не было ни одного человека, который мог бы обидеться на нее. Такого просто не могло случиться. Харлоу была слишком милой и обладала такой невинной сексуальностью, что у меня голова шла кругом. Не было никакого шанса думать, что она была девственницей. Она ведь училась в колледже, и должно быть встречалась с парнями. Я был более чем уверен, что в старшей школе все парни крутились вокруг неё.
— Теперь-то ты здесь. Пойдем поплаваем. Сегодня очень жарко.
Харлоу потянулась к нижнему краю своей футболки, и я посчитал, что лучшим для меня было бы нырнуть в воду, чтобы не смотреть, как она раздевается. Это было бы разумно, но, черт подери, как я мог заставить свои глаза смотреть в другую сторону. Я внимательно следил за каждым её движением.
Мы… я не мог точно сказать, что мы делали. Это были самые странные отношения, если их вообще можно было так назвать, которые у меня когда-либо были с девушкой. Харлоу каждый день позволяла мне приближаться к ней, но при этом, продолжала держать свою оборону. Мне так и не удалось еще раз приникнуть к её коже губами.
Мои глаза уставились на её длинные ноги, когда она медленно стала снимать с себя футболку, открывая простой закрытый белый купальник. Я не мог вспомнить, когда в последний раз видел девушку моего возраста в закрытом купальнике. Но этот был белым. Вот черт. Я почувствовал, что мой член начал твердеть, когда мой взгляд от ног Харлоу пополз вверх по её телу и наткнулся на сосок, который четко проступал под этой тканью.
Я развернулся и нырнул в воду, прежде чем успел напугать её своим стояком. Я проплыл под водой всю длину бассейна, после чего вынырнул и посмотрел на Харлоу. Она заходила в бассейн по пологому спуску. Черт, это девушка была просто идеальной. Она подняла глаза и улыбнулась мне. Хорошо, что реакция моего тела была скрыта от глаз Харлоу под водой.
Как только она вошла в воду достаточно глубоко, чтобы та касалась её плеч, то сразу же расслабилась. То, что её тело было выставлено на мое обозрение, заставляло Харлоу нервничать. Это явно читалось на её лице. Только я не мог понять, почему она нервничала, тем самым, бросая мне вызов. Я хотел видеть её тело полностью. Я хотел, чтобы ей нравилось демонстрировать мне свое тело, чтобы она сама хотела этого.
— Давай, красавица. Поплавай с взрослым мальчиком, — поддразнил я Харлоу. Ее губы сжались в тонкую линию, когда она нахмурилась. Очевидно, Харлоу не нравилось, что я называл ее красавицей. Видя её реакцию, мне захотелось делать это как можно чаще.
— Я не доверяю взрослым мальчикам, — ответила она, наклонив голову набок и вскинув бровь.
Посмеиваясь про себя, я не смог припомнить ни одной женщины в своей жизни, которая так сильно бы меня веселила.
— Ты боишься?
На этот раз её брови сошлись на переносице, и я засмеялся еще сильнее. Я понял, что если я хотел заставить Харлоу что-то сделать, достаточно было просто подразнить её. Она принимала вызов и не отступала. Она обладала этакой молчаливой выносливостью, о существовании которой я даже не догадывался, пока не начал проводить с ней время.
— Моя красавица сейчас убьет меня своим взглядом. Иди ко мне.
Харлоу даже зарычала от раздражения.
— Прекрати называть меня так.
— Нет, — было моим единственным ответом.
— Ты сводишь меня с ума.
Я сократил расстояние между нами.
— Я свожу с ума много девчонок, детка. Да, мне это под силу. И им это нравится.
Улыбка растянула её губы, хотя она и старалась казаться раздраженной.
— Я даже не могу себе представить, почему им это нравится.
Я остановился в паре дюймов от неё.
— По той же причине, по которой нравится тебе. Я чертовски сексуален, и ты не можешь оторваться от меня.
На этот раз Харлоу не удержалась от смеха.
— Да неужели? Если мне не изменяет память, это ты появился в моем доме. Очевидно, что из нас двоих, не я та, кто не в состоянии держаться в стороне.
Она угадала. Я прилетел из Флориды только для того, чтобы увидеть ее. Я потянулся вперед и положи свою руку Харлоу на бедро. Её тело от моего прикосновения оцепенело.
— Ладно, может быть, я не могу держаться в стороне, но ведь и ты позволяешь мне оставаться в этом доме, красавица.
Харлоу вздохнула.
— Здесь ты меня поймал.
— Вот видишь, какой я сексуальный и неотразимый.
Харлоу хотела что-то сказать, но остановилась.
— Ты решила не спорить со мной? — спросил я, подойдя к ней так близко, что наши тела практически касались друг друга. Одно движение вперед, и ее груди прижались бы к моей груди.
— Что ты делаешь? — спросила Харлоу. Она часто дышала, а беспокойный блеск в её глазах напоминал мне взгляд напуганной лани.
— Просто стараюсь быть ближе. Когда ты рядом, мне хочется быть как можно ближе к тебе.
Харлоу сделала глубокий вдох, опустила взгляд на наши тела, прежде чем снова посмотрела на меня.
— Разве друзья так делают? — спросила она.
Я притянул её к себе, крепко удерживая её бедра своими руками.
— Друзья так не делают. Но я не думаю о своих друзьях столько, сколько думаю о тебе. Скажи мне, что я тебя не привлекаю. Скажи, что ты не думаешь о том, как прикоснуться ко мне или подойти ближе.
Если Харлоу так скажет, я отпущу её. Это будет сложно, но я отойду в сторону. Я дам ей пространство, которое ей нужно. Я просто хотел услышать собственными ушами, что она не хотела быть со мной, потому что я чертовски сильно хотел ее.
— Я не уверена… Я не думаю… то, что хочу я, не имеет к делу никакого отношения. Ты и Нан….
— У нас с Нан все кончено. Больше нет меня и Нан. Зато теперь есть ты и я, даже если ты не хочешь признавать это.
— Я не такая как Нан.
— Ты думаешь, я не знаю? Черт, девочка, если бы ты была такой же, как Нан, меня бы не было здесь. С Нан покончено, потому, что она сущий яд. В тебе есть всё, чего нет в ней.
Тело Харлоу стало потихоньку расслабляться от моих прикосновений. Я нежно вырисовывал большими пальцами круги на ее талии.
— Большинству парней я нравлюсь только из-за моего папы. Поэтому я всегда держу дистанцию. Я не хочу быть с кем-то только для статуса.
От её слов мою грудь пронзила острая боль. Черт. Раш жил с такой же проблемой, но он не был девочкой. Он был парнем, которому было наплевать на это. Раш не искал того, кто захочет быть с ним только из-за него самого… пока в его жизни не появилась Блэр. Мысль о тех парнях, которые использовали милую Харлоу просто, чтобы оказаться ближе к ее отцу, взбесила меня. Если бы я смог выследить каждого ублюдка, который обидел её, и врезать ему, я бы так и сделал.
Я протянул руку к Харлоу и приподнял её за подбородок так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза. Я хотел, чтобы она увидела, насколько серьезно я к ней относился. Я хотел, чтобы она поверила мне.
— Никогда я бы не стал использовать тебя, чтобы приблизиться к твоему отцу. Я знаю Киро всю свою жизнь. Раш мой лучший друг. Я не фанат того образа жизни, который ведут участники Slacker Demon. Дело в тебе. Я хочу тебя. Только тебя, Харлоу. Только тебя.
В карих глазах Харлоу навернулись слезы, и она быстро заморгала. Разве ей никто никогда не говорил такого?
— Теперь ты меня поцелуешь? — прошептала она
Черт. Я чувствовал себя так, будто снова оказался в средней школе и впервые влюбился. Харлоу произнесла всего четыре простых слова, но у меня от них задрожали руки. Я не ожидал, что она попросит меня об этом. Мне не следовало долго тянуть, иначе она могла передумать. Прикосновение моих губ к её было сродни нирване. Эта девочка была чертовски сладкой на вкус. И именно поэтому, я стал называть ее сладкой девочкой.
Я нежно ласкал её нижнюю губу, потому что никак не мог насытиться ею, прежде чем атаковать её рот, погрузиться в её тепло. Я чувствовал, как Харлоу приникла ко мне всем телом, а её руки запутались в моих волосах. Я держал её в своих объятиях. Я был готов сделать все что угодно, лишь бы как можно дольше обнимать её. Черт, да я бы переехал в Лос-Анджелес, если бы в этом возникла необходимость. Но я не позволю Харлоу оставить меня. Впервые в своей жизни я почувствовал себя дома.
— Я же тебе говорил, что ты сама попросишь, — прошептал я ей в губы, прежде чем снова приник к ним поцелуем.
Наши дни…
Грант позвонил мне только один раз после того, как утонул его друг. Он был пьян и не до конца понимал, что делал. Я надеялась, что он вновь позвонит на следующий день, но он этого не сделал. Я знала, он скорбел по своему другу, и решила, что это был знак свыше, раз уж все сложилось таким образом. Я сама заварила эту кашу и подпустила Гранта слишком близко, но я не рассказала ему всей правды о себе. Сейчас я была рада, что он так и не привязался ко мне. Хотя я думала, что была небезразлична ему, и на какое-то время позволила себе жить в этой сказке.
Теперь я лучше понимала ситуацию. Его сладкие речи были лишь хитрой уловкой, и я на неё повелась. Его слова зацепили меня, очаровали и полностью поглотили. Если бы я смогла стереть из жизни ту ночь, я бы это сделала. Я больше не собиралась идеализировать Гранта. Я отдала ему часть себя, которую уже не смогу вернуть. Он лишил меня невинности и сбежал в тот момент, когда впервые в жизни я позволила себе жить иллюзией.
Я опустилась на кровать и стала смотреть в окно, откуда открывался вид на залив. Это будут гораздо более трудные девять месяцев, чем я изначально предполагала. Мне предстояло не только иметь дело с Нан, но еще терпеть присутствие Гранта. И я не собиралась позволять им обоим ранить меня. Я была сильнее этого. Хотя Грант и лишил меня девственности, я все же не была наивной дурочкой. Любовь к Джеремаю Дюку закалила меня. Я думала, что он любил меня; я думала, что наши отношения продлятся вечно. Ведь он был таким внимательным и нежным. Он носил мои учебники в школе и относился ко мне с такой заботой, что я решила открыть ему свой секрет, и он сделал вид, что это не имело никакого значения.
Но однажды после тренировки по футболу я обнаружила Джеремайя за трибунами со спущенными штанами и черлидершу Никки Шарп с задранной юбкой. Он трахал её, прижимая к бетонной стене. Тогда-то я всё поняла. Я поняла, что в глазах окружающих я была всего лишь дочерью Киро, и это окончательно разбило мне сердце. Со мной хотели общаться только из-за моего социального статуса, так как во мне не было ничего особенного. И это видели все парни, когда обращали на меня внимание.
За исключением Гранта.
Он вел себя по-другому. Для него я не была дочкой Киро. Я была всего лишь игрой. Как только он получил все прелести этой игры, он исчез. Моя бабушка всегда предупреждала меня о таких парнях, как Грант. Она была бы сильно разочарована, если бы увидела меня сейчас. Я покачала головой, отгоняя непрошенные мысли. Я не могла об этом думать. От этого я чувствовала себя еще хуже. Я научилась выживать и не зацикливаться на отдельных моментах своей жизни. Жалость к самой себе никогда не приводила ни к чему хорошему. И я никогда себя не жалела. Где бы я ни была и в какой бы ситуации не оказывалась, я всегда выживала. Это мне удавалось с легкостью.
Бабушка всегда говорила:
«Девочка, лучше держи голову высоко поднятой вверх и не позволяй людям видеть твое падение. Покажи им свой стержень. Я воспитывала тебя не как испорченную принцессу. Я воспитывала тебя как женщину. Трудолюбивую, самостоятельную, независящую от мужчин, женщину. Ты поняла меня?».
Бабушка никогда не относилась ко мне, будто бы со мной что-то было не так. Она верила, что я была здоровой, что со мной все было в порядке. И временами я тоже в это верила.
Поднявшись с кровати, я направилась в душ. Я решила, что сейчас приведу себя в порядок и поеду в клуб поиграть в теннис. Я знала, что там есть тренер по теннису, который мог бы составить мне пару. Потом я сыграю еще партию в гольф. Я максимально заполню свои дни в Розмари такими делами, где не понадобятся друзья. Возможно, я даже позагораю у бассейна. Я смогу как-нибудь пережить эти девять месяцев.
Два месяца и три недели назад…
На следующее утро, после того, как Грант меня поцеловал около бассейна, он уехал. То, как он себя вел после нашего поцелуя, было странно. Я не могла понять, что я сделала не так или он просто сожалел о содеянном и не знал, как от меня избавиться. Проснувшись следующим утром и не увидев в доме Гранта, я получила ответы на все свои вопросы.
Папы тоже не было дома. Он все еще не вернулся со своей последней вечеринки, но я этому и не удивлялась. Побег Гранта, вот что беспокоило меня. Мне не нравились те чувства, которые я к нему испытывала. Поцелуй с ним был ошибкой. Я не относилась к той категории девушек, которые привлекали Гранта. Да я никогда в общем-то и не хотела его привлекать. Нан не являлась тем человеком, с кем бы хотел иметь что-то общее здравомыслящий человек.
Закрыться в комнате и погрузиться в чтение звучало уже не так заманчиво как раньше, до появления Гранта. Вместо этого, я заняла себя игрой в теннис и плаванием в бассейне. Я приложила все усилия, чтобы выкинуть образ Гранта из своей головы. Кто-то должен прикрепить на его губы предупреждающий знак: «Осторожно, не прикасаться. Их очень трудно забыть».
Спустя три дня после исчезновения Гранта, я решила поплавать в бассейне. Сегодня мне наконец-то удалось выкинуть из головы все мысли об этом мужчине. Поэтому когда я в очередной раз вынырнула из воды и увидела Гранта Картера, который стоял поодаль и смотрел на меня, я не была уверена, то ли мне это все показалось, то ли он на самом деле был здесь.
Я откинула волосы с лица и вытерла глаза от воды. Когда я снова посмотрела в ту сторону, он стоял там. Никуда не делся.
— Привет, — сказал Грант с сексуальной усмешкой. Я хотела швырнуть в него чем-нибудь, чтобы стереть эту ухмылку с его лица. На неё тоже нужно было повесить предупреждающий знак.
Я была не в настроении разговаривать с Грантом.
— Нан здесь нет, — ответила я.
Она не возвращалась с тех пор, как в последний раз уехала в Розмари. Я была более чем уверена, что Грант все равно сбежит, чтобы найти её. Впрочем, он делал это всегда.
— Да, я знаю, — ответил Грант.
Для меня было бы лучше всего, продолжить плавать и игнорировать его. Это было бы самым разумным решением. Но тогда он может расценить мои действия, как приглашение присоединиться ко мне.
— Что тебе нужно? — спросила я с таким раздражением, которое только могла из себя выдавить.
— Я пришел, чтобы увидеться с тобой. Кажется, когда парень тебя целует, об этом трудно забыть, — ответил Грант.
Не такого ответа я ожидала. Я нервно проглотила ком в горле. Если он будет и дальше говорить нечто подобное, то я быстро растаю и прощу его. И куда подевался мой внутренний стержень? Когда-то я была намного сильнее.
— Ты злишься, потому что я уехал, — сказал Грант.
Мне снова захотелось ответить ему какой-нибудь колкостью, но я передумала. Это только еще больше его воодушевит. Ему не следовало знать, какое он оказывал на меня действие.
— Я повел себя как полный идиот. Но ты напугала меня. Мне нравится флиртовать с красивыми девушками, но я не могу спокойно относиться к тому, что один простой поцелуй вскружил мне голову. Ты заставляешь меня желать нечто большее. Я не готов к этому.
Я ожидала услышать что-то типа неубедительного «Прости», но никак не это.
— Оооо, — всё что я смогла из себя выдавить. Неужели это означало, что наш поцелуй вскружил ему голову? Было ли это хорошо? По крайней мере, звучало всё так, будто это… вполне возможно.
Грант провел рукой по своим длинным непослушным волосам и разочаровано выдохнул.
— Мне не стоило покидать тебя без всяких объяснений. Это было несправедливо, но я думал только о себе. В этом я хорош. Я только… что я могу сделать, чтобы ты меня простила?
Он так и не попросил прощения. Он просто спросил, как получить мое прощение. Кто-нибудь раньше спрашивал меня, как получить мое прощение? Как… необычно.
Тревожные звоночки тут же громко зазвучали в моей голове, но я каким-то образом их проигнорировала. Потому что мое сердце горело желанием простить Гранта. Я не хотела его отталкивать. Никто еще не тратил столько времени на то, чтобы узнать меня. Всю свою жизнь я привыкла быть одинокой. Иметь рядом кого-то, кто с таким рвением хотел меня узнать, что готов был признать свою вину; кого-то, кто спрашивал, как можно все уладить, все это значило для меня намного больше, чем он мог себе представить.
— Не поступай так снова, — ответила я.
Глаза Гранта расширились, но потом медленно на его красивом лице начала расплываться улыбка.
Я отступила назад, когда он начал стаскивать через голову свою рубашку. Он отбросил ее в сторону и снял ботинки, а затем вновь посмотрел на меня.
— На этот раз я никуда не денусь. Когда я тебе наскучу, тебе еще придется постараться, чтобы заставить меня уйти.
Я не могла сдержать глупую улыбку.
Три месяца и две недели назад….
Когда дверь в мою комнату закрылась позади нас, я поняла, что настал этот момент. На протяжении недели мы с Грантом целовались и ласкали друг друга. Нам было трудно держать себя в руках. Он открыл такие возможности моего тела, о существовании которых я даже не подозревала. Грант показал мне, что такое настоящий оргазм, и научил меня, что кричать от удовольствия это нормально. Ему нравилась моя громкая реакция. Это еще больше сводило его с ума. Его дыхание учащалось, а глаза чуть ли не искрились от возбуждения.
Но сегодня я хотела большего, и не собиралась останавливаться, когда все зайдет слишком далеко. Я собиралась позволить Гранту раздеть меня, чтобы мы сделали то, что оба так сильно хотели. Мне было уже двадцать. Пришло время стать настоящей женщиной и заняться сексом. Я относилась к своей невинности как к какому-то великому дару, и я хотела испытать полное слияние с другим человеком. Я хотела узнать, каково это почувствовать Гранта внутри себя, быть настолько близко друг к другу, насколько это возможно. Я хотела испытать всё это.
Руки Гранта обхватили меня сзади и его губы коснулись моей шеи, слегка покусывая ее. От этого я всегда ощущала слабость в коленях.
— Ты так чертовски приятна на вкус, — прошептал он мне на ухо, отчего по моему телу прошла волна дрожи. — Я хочу стащить с тебя эту рубашку. Я всю неделю думал только о том, что хочу накрыть своим ртом один из твоих сосков.
Его руки схватили за край моей рубашки, и он стянул ее с меня, после чего расстегнул лифчик. Грант отбросил его в сторону и замер. Я поняла, что он увидел. Я была к этому готова. Он протянул руку вперед и провел пальцем по едва заметной линии на моей груди.
— Что это? — спросил Грант.
— Я родилась раньше срока на десять недель. Мне сделали несколько операций, прежде чем я полностью оправилась. — Я не хотела ничего больше объяснять. Ему не нужно было знать правду. Этого достаточно.
Грант приблизил свои губы к моей груди и вместо того, чтобы поцеловать мой сосок, он поцеловал мой шрам. Я закрыла глаза, так как почувствовала себя виноватой из-за того, что не была с ним до конца откровенной. Его большие загорелые ладони накрыли мою грудь, и я застонала от удовольствия.
— Тебе хорошо, милая?
Я с трудом кивнула головой, и он начал целовать мою шею и нежно сжимать мои соски.
— Да, вот так детка, выгни спину для меня.
Я даже и не поняла, что непроизвольно выгнула спину, но я действительно это сделала. Мне не хватало его прикосновений, я хотела быть еще ближе. Меня опьяняли те чувства, что Грант вызывал во мне. Я умоляла его о большем. Он открыл мне мир удовольствия и возбуждения, о существовании которого я не знала.
— Ложись на спину. Я хочу поцеловать эти сосочки.
Я не стала спорить. Мне тоже этого хотелось. Я забралась на кровать и легла, как раз в этот момент Грант стащил с себя рубашку. Я увидела татуировку на его плече, которая спускалась вниз по правой стороне груди. Я не знала, что именно было изображено, но выглядело это очень сексуально. Рисунок татуировки напоминал узоры в стиле трабл. А прямо над грудью были изображены несколько китайских иероглифов. Я хотела спросить об их значении, но не сейчас.
Грант опустил руки к своим джинсам и расстегнул их. Я была очарована его рельефным торсом, четко очерченными кубиками на животе, тем, как вырисовывались его бедра, и этой тоненькой дорожкой из волос, которая спускалась вниз и исчезала под резинкой боксеров. Я хотела увидеть, как он выглядит без нижнего белья, но до сегодняшнего вечера мне не представлялось такой возможности. Прежде Грант всегда стаскивал с меня трусики, но при этом говорил, что ему необходимо оставаться в джинсах, чтобы сохранять здравый ум. Я не настаивала. Но мне так хотелось увидеть.
Я лежала на кровати, когда Грант навис надо мной и окинул сексуальным голодным взглядом моё тело. Он не отрывал от меня глаз, когда накрыл мою грудь своим ртом и начал посасывать мой сосок. Я с восторгом наблюдала за ним. И от этого все внутри у меня затрепетало, и мне пришлось сжать ноги, чтобы унять ту боль, что зародилась между ними.
Грант выпустил мой сосок из своего рта, после чего, высунув язык, начал ласкать им мою грудь, прежде чем переместил все свое внимание на другой сосок.
Я сгребла простыни в охапку, стараясь сдержать крики. Это ощущалось чертовски хорошо. Чувствовать тепло его рта на моем теле было восхитительно, но когда он находил особо чувствительное местечко, это было просто невероятно.
Когда мой сосок наконец-то высвободился из его рта, Грант стал поцелуями прокладывать себе дорожку вниз к моему животу. И я точно знала, какой будет его следующий шаг: он стянет с меня шорты, и будет использовать свой рот, чтобы отправить меня на вершину блаженства. Но сегодня вечером я хотела большего.
— Снимай свои штаны, — сказала я.
Грант замер, его взгляд вновь вернулся ко мне, когда он прижался поцелуем чуть пониже моего пупка.
— Ты знаешь правила. Я не могу сделать этого. Я не доверяю сам себе.
Я сглотнула нервный ком в горле.
— Я хочу… Я хочу, чтобы ты снял свои штаны. Я меня не волнует, что ты не сможешь сдержаться… — Я не знала, как сказать парню, что уже готова. Я никогда не была в такой ситуации раньше.
Грант на мгновенье нахмурился, затем его глаза замерцали от возбуждения, когда он понял, что мог получить. А я тем временем спускалась с вершины наслаждения, на которую он только что отправил меня.
— Ты хочешь сказать, что я могу наконец-то… почувствовать, насколько ты замечательная?
Я была готова к тому, что он скажет «трахнуть тебя» или «поиметь тебя», но это… это было намного лучше. Это было по-настоящему. Если бы Грант назвал то, чем мы собирались заниматься как-то по-другому, или более романтично, то испортил бы момент. Это было взаимное притяжение. И я на самом деле испытывала его. Я не нуждалась в красивых словах, если он не имел их в виду. Мне нужна была честность, и он, кажется, понял это.
Грант накрыл меня своим телом, расположил руки по обе стороны от моей головы и взглянул мне в глаза.
— Мы не должны делать этого. Я не прошу тебя. Если ты еще не готова, ничего страшного. Я подожду.
Именно по этой причине я была готова. Он говорил то, что думал. Он не хотел подталкивать меня к этому решению.
— Я хочу этого… Я хочу тебя.
— Черт, — рыкнул Грант и поднялся с кровати. Он полез в карман своих джинс и достал презерватив. Я не знала, что думать по этому поводу, но была рада, что он оказался готов, даже если меня это слегка и тревожило. Он бросил презерватив на кровать. Потом, наконец-то, я увидела, как Грант расстегнул молнию на своих джинсах. Он позволил джинсам упасть на пол вместе с белыми боксерами, которые были на нем надеты. Я застонала. Я много раз чувствовала его член через джинсы, однажды я даже потерлась об него, пока, испугавшись, не отпрянула. Но я никогда даже представить себе не могла, что он будет таким… большим. Я не была уверена, что мы подойдем друг другу.
Грант не дал мне время побеспокоиться об этом. Он потянулся вперед и одним рывком стащил с меня шорты и трусики, а потом вернулся обратно в кровать. Его руки обхватили мои колени и раздвинули ноги в стороны. Я не была готова вот так вот сразу приступить к действию. Мне нужен был плавный подход…
Грант начал целовать внутреннюю поверхность моих бедер, а затем стал медленно прокладывать путь туда, где я больше всего хотела ощутить его рот. Вдруг он прижался поцелуем к вершине моего холмика, и я почувствовала, как его язык медленно скользнул по моему центру. Я была готова. Мои руки сгребли в охапку простыни, когда он втянул мой клитор себе в рот, и я закричала от удовольствия.
Когда в первый раз Грант сделал это, я смутилась оттого, что он заставил меня кричать и задыхаться, отправляя на высший уровень наслаждения. Но он не унимался… и делала это снова и снова. Когда он ушел от меня в ту ночь, я была настолько истощена, что не могла двигаться.
Конечно, мне не с чем было сравнить, но я знала, что Грант являлся экспертом в этом деле. Хотя я и не хотела зацикливаться на этом, но тот факт, что он знал, что делать, был неоспорим. Он мог заставить меня потерять контроль над собственным телом, хотя я никогда прежде его не теряла.
Я почувствовала знакомую тяжесть внутри себя, и мое тело задрожало. Оно знало, как хорошо будет себя чувствовать на той вершине наслаждения, на которую Грант с такой легкостью мог отправить меня. Затем он остановился, и мне захотелось закричать, протестуя. Я была уже на грани.
Он двинулся вверх по моему телу, прижимаясь поцелуями к моей теплой чувствительной коже, пока не достиг шеи.
— Я собираюсь надеть презерватив, — прошептал Грант, когда схватил маленьким пакетик, о котором я напрочь забыла. Грант разорвал его, а я с интересом стала наблюдать, как он раскатывал защиту по всей длине своего огромного члена.
— Ты выглядишь напуганной, — сказал Грант, но не двинулся назад ко мне. Я подняла глаза и посмотрела на него.
— А он подойдет мне? — спросила я.
Кривая ухмылка исказила его губы.
— Да, сладкая девочка. Подойдет.
Я не была в этом так уж уверена. Но Грант был настроен оптимистично.
Он вновь вернулся к поцелуям моей шеи и прикусил мочку моего ухо, пока его тело располагалось между моих раскрытых ног. Я собиралась сделать это. Я хотела этого.
— Ты какая-то нервная. У тебя был неудачный опыт в прошлом? — спросил Грант и нахмурился. Он выглядел раздосадованным.
Я покачала головой. Нет, у меня не было плохого опыта. У меня не было опыта вообще. Разве Грант не знал об этом? Я имею в виду, прежде мы не поднимали эту тему, но я думала, что он и так всё понял.
— Должно быть, я знаю, чего ожидать, я думаю… исходя из того, что я слышала.
Тело Гранта напряглось, пока он нависал надо мной. Хмурое выражение на его лице сменилось удивлением.
— О чем ты говоришь? Конечно ты…
Он не знал. Я думала, что после того, что между нами было, он всё понял.
— Это мой первый раз.
Грант закрыл глаза и пробормотал себе под нос проклятья. Ему не нравилось заниматься сексом с девственницами? Это было так плохо? Мне захотелось проложить дистанцию между нами. В первый раз за этот вечер я почувствовала себя уязвимой.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. Нежность в его взгляде застала меня врасплох. Затем Грант уткнулся головой в выемку между моей шеей и плечом и глубоко вздохнул. Я молча ждала.
— Ты выбрала меня, — всё, что он сказал. Тепло его дыхания около моей кожи заставило меня задрожать, и его тело вздрагивало вместе с моим. Грант отклонился назад и посмотрел на меня.
— Я сделаю так, что ты почувствуешь себя очень хорошо. Я клянусь.
Я никогда не сомневалась, что он так и сделает. Я не была идиоткой и знала, что сначала будет больно. Я также знала, что скорее всего не достигну оргазма в первый раз, но речь сейчас не об этом. Я хотела ощутить Гранта внутри себя. Я хотела достичь с ним такой близости, которой у меня еще ни с кем не было. Вот что я хотела получить от своего первого раза.
Грант очень нежно прижал свои губы к моим, потом он опустился ниже, и я почувствовала, как головка его члена прижалась ко мне. Это настолько возбуждало меня, насколько и пугало. Я приподняла бедра, чтобы приободрить его, и он скользнул в меня. Когда Грант добрался до барьера, его глаза встретились с моими, и он толкнул бедра вперед одним быстрым движением. Я не испытала сильной боли…а скорее ощутила жжение как от ожога. Грант уже заполнил меня изнутри, но продолжал продвигаться дальше.
— Черт возьми, ты такая тугая, — сказал он и хрипло простонал. — Боже, это похоже на… — он тяжело выдохнул, опустил голову и вновь сделал глубокий вдох. — …словно горячая шелковая перчатка сжимает меня. Боже, детка.
Я не знала, что это означало, но, судя по тому, как он тяжело дышал, нависая надо мной, ему было хорошо. Это превзошло все мои ожидания. Грант был внутри меня, и я чувствовала себя наполненной им. Я хотела, чтобы он был там.
— Я собираюсь двигаться, но, черт возьми, я боюсь. — Сказал он, когда медленно вышел из меня, а затем вновь подался вперед. Гортанный звук вырвался из его груди, посылая волну наслаждения по моему телу. Просто видеть, какое Грант испытывает удовольствие, находясь во мне, было сейчас важнее всего. Я раздвинула колени еще шире, и он вошел в меня глубже, с его губ слетело проклятье, которое звучало так, будто его вырвали у него из груди.
Мой клитор пульсировал только от одного звука голоса Гранта. Я приближалась к тому состоянию, о котором уже имела представление, и от этого мне захотелось, чтобы он продолжал двигаться. Еще сильнее. Каждый раз, когда Грант наполнял меня, он терся о мой клитор и нажимал на какую-то точку внутри. Я не знала, на что именно, но ощущения были невероятно приятными.
— Чертовски восхитительна, — простонал Грант, прежде чем прижался к моим губам жадным поцелуем. Он никогда не целовал меня так прежде. Он потерял контроль над собой, так же как и я теряла контроль, когда он целовал у меня между ног. Я приближалась к наивысшей точке вместе с ним. Видя его реакцию на то, что мы делали, мое тело отвечало так, как я даже не ожидала от него.
— Сейчас, это ощущается хорошо, — заверила я Гранта.
Он напрягся и потом опустил голову к изгибу моей шеи.
— Боль почти прекратилась? — спросил он задыхаясь.
— Да, — ответила я. Небольшое жжение, которое я все еще ощущала, было несравнимо с нахлынувшей на меня волной удовольствия.
Грант приподнялся и посмотрел на меня. Мышцы на его шее сжимались и проступали под кожей, а челюсти были крепко сжаты, словно он держался за что-то из последних сил.
— Это… это больше чем…, — Грант закрыл глаза, и болезненное выражение вновь вернулось на его лицо. — Я не могу больше. Я так близко.
Его слов было достаточно, чтобы отправить меня по спирали туда, куда я точно знала, он мог меня отправить. Я слышала, как Грант выкрикнул мое имя, пока я выкрикивала его. Затем он приподнял мои бедра, чтобы толкнуться последний раз. Я обхватила ногами вокруг его талии, стараясь удержать внутри. Я хотела чувствовать каждый спазм его экстаза внутри себя.
Я всхлипывала, пока прижималась к нему.
— Еще никогда не было так здорово, черт возьми. Ты просто убила меня. Убила меня. Я не смогу больше жить без этого, — сказал Грант мне на ухо, его дыхание было тяжелым, а тело подрагивало рядом с моим.
Я была согласна с Грантом. Я тоже хотела этого. Я никогда не задумывалась о том, что упускаю в жизни, пока не занимаюсь сексом. И теперь я не собиралась позволять этому прекращаться. Я хотела еще. Все мои страхи были отодвинуты на задний план. Я не могла остановиться. Не сейчас.
Наши дни…
Если бы я последовал наверх вслед за Харлоу, то была велика вероятность, что Нан вылезет из кровати и перехватит меня или подслушает нас. Я не боялся Нан, но я боялся того, что она могла сделать Харлоу. Я был более чем уверен, что Харлоу приехала в Розмари не по собственному желанию. Нан знала, что она здесь, когда притащила меня сюда вчера вечером. Она просто играла в свои игры. У неё были какие-то свои скрытые мотивы, но так было всегда, когда дело касалось Нан. А я вновь был вовлечен в её чертовы игры. В буквальном смысле этого слова.
Киро не был поклонником Нан, но он обожал Харлоу. И я не мог понять, почему он отправил Харлоу сюда, жить вместе с Нан. Он владел этим домом, поэтому, я был убежден, что только по этой причине Нан позволила Харлоу жить здесь. Киро просто-напросто не дал ей возможности выбирать. У меня не было других догадок на этот счет.
— Ты все еще здесь? Почему? — спросила Нан, когда прошла мимо меня практически голая. На ней были надеты только трусики, которые нисколько не прикрывали её задницу, и крошечный топ. Раньше этого хватило бы, чтобы взбудоражить мою кровь. Она могла завести мужчину только одним своим видом. Но теперь я пас. Я пресытился ею. Секс с Нан был опустошающим. Невероятно опустошающим.
— Я собирался выпить кофе, прежде чем уйти, но я могу пережить и без него, — сказал я, поворачивая голову в сторону лестницы.
— Ты можешь выпить свой гребаный кофе, если хочешь. Потом уходи. У меня есть, чем заняться сегодня, — крикнула Нан позади меня.
Я не останусь здесь. Конечно, мне бы хотелось побыть с Харлоу наедине, но не здесь.
— Нет, спасибо. Ты уже проснулась. Пора уходить, — ответил я.
Последний раз. Мы делали это последний раз. Нан решила, что я был секс-игрушкой, с которой она могла поиграть в любое время. Но правда заключалась в том, что я на самом деле был её секс-игрушкой. Чтобы не думать об этом, я закрывал глаза и представлял её с другими. Было нелегко, но это помогало справиться с моими проблемами.
Вина съедала меня живьем. Оставить Харлоу спустя несколько часов после того, как я был близок с ней, и лететь домой на частном самолете Slacker Demon, чтобы пережить потерю друга, было невыносимо для меня. Жизнь слишком коротка. Раньше я никогда об этом не задумывался, но когда увидел, как тело Джейса опускают в холодную твердую землю, у меня в голове прозвенел тревожный звонок. Как много нам было отмерено? Пока я наблюдал, как Бети сгибалась пополам, оплакивая свою потерю, я осознал, что такая боль была просто невыносима. Ей придется жить всю оставшуюся жизнь без Джейса. Вот это было страшно.
Я никогда никого не любил так, как она любила Джейса. Но я был близок к этому…я почти влюбился, но затем отступил назад. Я не мог так открыться. Я не мог сделать это. Что если я позволю себе без остатка принадлежать Харлоу? Теперь я знал, как легко мог это сделать. Она была для меня единственной. Если я сделаю это, то она станет единственной, кто будет владеть моим сердцем. Я не мог допустить этого. Душераздирающие слезы Бети, были подобны ведру ледяной воды, которой окатили меня с головы до ног. Я видел, как Раш обнимал свою жену Блэр, пока она тихонько плакала около его груди. И я видел по его лицу, что он думал о том же, о чем и я. Он уже отдал Блэр свою душу, и сейчас ему было уже поздно что-либо предпринимать.
Раш был уязвим. Если он потеряет Блэр, то никогда не переживет этого. Она унесет с собой каждую частичку его жизни. Он не сможет дышать без неё.
Я уехал в тот день и пил до тех пор, пока не стер из головы мысль, что могу быть с Харлоу. Сладкий вкус её губ стал размытым в моей памяти, а воспоминания о том, как она ощущалась, когда я был внутри неё, перебил вкус алкоголя.
Харлоу пугала меня. То, что я чувствовал рядом с ней, пугало меня. Я отчаянно боролся с желанием вернуться. Я мучился воспоминаниями, как от её улыбки ощущал в груди стеснение, и как она издавала эти невинные стоны удовольствия. А потом была ночь… единственная невероятная, сногсшибательная ночь. Я боялся, что никогда не смогу забыть о ней и двигаться дальше. Эта была та власть, которую я никогда никому не позволял иметь надо мной. Когда Харлоу не стала отвечать на мои звонки, а её отец предупредил меня держаться подальше, я наконец-то заставил себя запихать эти вспоминания на задворки своей памяти. Виски помогало мне в этом. Когда же у меня не было под рукой бутылки, эту девочку было трудно забыть. Даже с виски я помнил Харлоу… но переносить это было легче.
Моя потребность в том, чтобы увидеть её, в конце концов, пересилила меня, поэтому я позвонил Дину Финлей с просьбой о помощи. Он сказал, что Киро упечет меня за решетку, если я сделаю хоть шаг в сторону его дома. Киро не был счастлив от того, как я поступил с Харлоу. Он думал, что я спал с Харлоу в то же самое время, когда я спал с Нан. Я попытался объясниться и защитить себя, но Дин не стал меня слушать и повесил трубку.
И я стал пить еще больше, потому что когда я был трезвый, желание быть в Харлоу возвращалась. Раньше я прибегал к выпивке, чтобы разобраться с дерьмом Нан. Но сейчас мне нужно было больше. Мне нужно было забыть о том, что я сделал больно кому-то столь невинному. Так я провел два месяца. Алкоголь помогал мне справиться с потерей Джейса, и забыть вкус той, которая какое-то время была моей, пока я все не испортил.
И после всего, что было… Киро отправляет Харлоу сюда. Прямо мне под нос без своей охраны и защиты. Я был обескуражен таким поворотом событий.
Я потащился в комнату Нан, и неприятное чувство в районе живота вновь дало о себе знать. Это было грязно. Раньше секс ради веселья никогда не был грязным для меня, но сейчас… я чувствовал отвращение. Я ненавидел сам себя. Я схватил свои джинсы, натянул их на себя, затем через голову надел футболку, прежде чем взял ботинки и запихал в них ноги.
Я не попрощался с Нан. Ей все равно было на это плевать, да я и не хотел этого делать. Я просто хотел убраться подальше от этого места. Мне нужно было принять душ, чтобы отмыться от Нан. Потом я собирался позвонить Харлоу. Я должен был найти способ объясниться с ней. Надеюсь, что она позволит мне сделать это.
Когда я заметил маленькую спортивную черную Audi на подъездной дорожке, около моего внедорожника, это было подобно прямому удару в живот. И почему я не подумал об этом прошлой ночью? Я должен был догадаться, что кое-кто еще был в доме. Слишком много чертового виски. Вот почему я об этом не подумал.
Нащупав ключи в кармане, я, злясь сам на себя, открыл дверцу машины и завел двигатель. Сегодня я не буду пить. Так же как и любой другой гребаный день, проведенный в этом городе. Я не мог больше так жить. Я должен был найти способ объясниться с Харлоу, пока она здесь, чтобы она поняла, почему я дал задний ход.
Я просто надеялся, что она поймет. Я не хотел, чтобы ей было больно. Но как бы сильно я ни хотел её, страх, что я могу быть зависим от одного человека, был сильнее. Харлоу доверилась мне, а я не оправдал её доверия. Я никогда не прощу себя за это.
Мне следовало поговорить с Рашем. Он был единственным, с кем я мог обсудить сложившуюся ситуацию. Хоть мы и не были братьями по крови, я считал его братом. Он находился рядом со мной с самого детства. Он оказался единственным человеком в моей жизни, которому я позволил приблизиться ко мне. Даже мой отец не знал, какой я на самом деле. Он никогда и не старался узнать меня. И моя мама… это совсем другая история.
Я набрал номер Раша, прежде чем вырулил на дорогу.
— Слушаю, — сказал он. На другом конце провода раздался детский смех.
— Мне нужно поговорить с тобой. Ты сегодня сидишь с Нейтом? — спросил я. Раш проводил со своим сыном Нейтом больше времени, чем любой другой отец, которого я встречал. Я мог смело утверждать это, так как знал, что он хотел дать своему сыну все то, чего были лишены и он, и я в детстве. Но я также знал, что Раш обожал этого ребенка. Он обожал свою жену. И оторвать его от семьи было очень непросто.
— Блэр здесь. Мы собираемся пойти на пляж, но если это очень важно, то она не будет возражать, если я присоединюсь к ним через час. — Он понял важность этого разговора по моему голосу.
— Ну, если она не возражает. Мне на самом деле нужно с тобой поговорить.
— Давай я сейчас закончу наносить солнцезащитный крем на этого маленького мужчину, и помогу им разместиться на пляже. Потом я приеду к тебе.
— Я направляюсь в клуб. Встретимся там. И спасибо, — сказал я.
— Только ради тебя, — ответил Раш, и я понял, о чем он говорил. Он не стал бы отказываться от возможности провести время с Нейтом и Блэр ради кого-то другого… кроме меня. У нас была особая связь.
— Передай Блэр от меня спасибо.
— Хорошо. Скоро увидимся.
Я сбросил вызов, кинул телефон на пассажирское сиденье и направился в сторону клуба.
Найти клуб оказалось несложно. Розмари Бич был небольшим прибрежным городком, его даже трудно было назвать городом. В таких местах, как правило, живет элита общества или приезжает сюда отдыхать. После того, как я проехала по городу и посмотрела на дома, которые были расположены вдоль залива, то поняла, почему Нан захотела жить именно здесь.
Подъехав к главным воротам на въезде в клуб, я показала охраннику клубную карту, которую мне отдал папа. Охранник открыл огромные железные ворота, чтобы я смогла въехать внутрь. По указателям я двинулась туда, где должен был находиться работник клуба, занимающийся парковкой машин. Я не хотела самостоятельно выяснять, где тут располагалась стоянка. К тому же, я за одно могла спросить у него, как попасть на теннисный корт.
Когда я подъехала к стоянке, ко мне подошел молодой парень в белых шортах и белой рубашке-поло. Я потянулась к заднему сиденью и схватила свою ракетку, прежде чем открыла дверцу машины.
— Доброе утро, мисс, — сказал парень с дружелюбной улыбкой. Чтобы длинные светлые волосы не падали ему на глаза, он заправил их за ухо. Я решила, что он, скорее всего, был серфером, потому что выглядел как серфер.
— Доброе утро, — ответила я, перекидывая сумку через плечо. — Я новенькая здесь. Можешь сказать мне, как пройти к теннисным кортам?
Он кивнул.
— Идите к главному входу вон туда. Поверните налево и идете прямо до двойных дверей, которые ведут на заднюю веранду. Спуститесь вниз по ступенькам и поверните направо. И прямо перед собой вы увидите корты.
Вроде бы ничего сложного.
— Спасибо, — ответила я, и передала парнишке ключи от машины.
— Могу я взглянуть на Вашу карту, мисс? Мне нужно зарегистрировать Вашу машину в системе.
Я залезла в салон, взяла с приборной панели свою клубную карту и передала ему.
Он быстро посмотрел на карту и поднес её к устройству считывания, прежде чем вернул мне.
— Просто дайте знать, когда будете готовы уехать, мисс Меннинг, — ответил парень.
— Спасибо, — я подумала о том, чтобы сказать ему, что он может называть меня Харлоу, но в этом не было никакого смысла. Скорее всего, у него возникнут проблемы с менеджером, если он станет обращаться ко мне по имени.
Я направилась в сторону клуба. Тот факт, что я не встречу здесь Нан, был самой приятной вещью за всё утро. Мужчина, одетый так же, как и парень на стоянке, открыл дверь передо мной, и я последовала по указанному направлению к теннисным кортам.
Когда я проходила мимо ресторана, то решила, что позже обязательно зайду туда пообедать. Это место выглядело симпатично, и оттуда очень вкусно пахло. Передо мной остановилась девушка в белых шортах и белой рубашке-поло. Легкая улыбка тронула её губы. Очевидно, она тоже работала здесь… на ней была надета такая же форма, как и на мужчинах, которых я встретила ранее, только больше подогнана по фигуре. Её темные волосы были собраны в высокий конский хвост. Девушка показалась мне знакомой.
— Харлоу? — спросила она.
Я узнала её. Я встречалась с ней на свадьбе Раша и Блэр.
— Да, — ответила я, испытывая смущение оттого, что не могла вспомнить её имя. Грант спутал все мои мысли в тот день, и я не могла вспомнить ничего из того, что было на свадьбе, кроме своего разговора с ним.
— Я Бети, подруга Блэр. Мы встречались на свадьбе, — сказала она.
Я почувствовала, как вспыхнуло моё лицо. Меня бесило то, что я плохо запоминала людей. Это было одним из недостатков в моем общественном поведении.
— Я помню, — ответила я с улыбкой. — Рада вновь увидеть тебя. — Я надеялась, что сделала всё правильно в подобной ситуации и не выглядела идиоткой, потому что чувствовала себя именно так.
Бети была дружелюбно настроена, но в её глазах затаилась печаль.
— Понимаю, ты встретила много незнакомых людей в тот день. Я не знала, что ты в городе.
Мне нравилась эта девушка. Рядом с ней я чувствовала себя комфортно, что бывало крайне редко, когда я находилась в обществе малознакомых людей.
— Я здесь, потому что мой отец уехал в турне. Он отправил меня сюда, жить вместе с Нан.
Глаза Бети расширились от удивления, и она присвистнула.
— Черт. Я думала, что ты любимая дочь у Киро.
Очевидно, что Бети была очень близка с Блэр, раз знала о ситуации в нашей семье.
— Он купил этот дом для Нан, но при условии, что я тоже буду жить здесь, когда он уезжает в турне. Ему не хотелось, чтобы я оставалась одна в Лос-Анджелесе, — объяснила я, стараясь, чтобы мои слова не прозвучали так, будто я пытаюсь оправдать папу.
Бети выдохнула.
— Если бы я была на твоем месте, то отважилась бы остаться одна в Лос-Анджелесе.
Я чуть не засмеялась, но прикусила губы, чтобы сдержать смех.
— Ты знаешь, что я права. Эта сука ненавидит тебя, — сказала Бети. — Она также ненавидит Блэр, так что вам двоим нужно создать команду и объединить свои силы.
— Мне очень нравится Блэр. Я рада, что Раш нашел её.
Бети какое-то мгновенье изучала меня.
— Думаю, у вас с Рашем много общего. Вы двое практически выросли со Slacker Demon.
Был ещё и мой брат Мейс. Но никто о нем не упоминал. Он жил со своей матерью на ранчо в Техасе. Насколько я знала, папа ездил к нему несколько раз, но сам Мейс редко приезжал в Лос-Анджелес. Ему нравилась его жизнь в Техасе. Он также был в хороших отношениях со своим отчимом.
— Да уж. Мы много чего повидали. — Ответила я, решив не упоминать Мейса, в противном случае могли последовать вопросы, на которые я не знала, как ответить. Папа не виделся с Мейсом больше года, но Мейс звонил мне раз в месяц, чтобы спросить, как у меня дела. Это давало мне шанс узнать о его жизни. Моя бабушка настаивала на том, чтобы я виделась с Мейсом несколько раз в году. Но я не встречалась с ним с тех пор, как бабушка умерла. Я никогда не говорила папе о наших встречах, так как боялась, что он обидится, что Мейс не стремился стать ближе к нему.
— Ну, я рада, что ты в Розмари, хотя, предпочла бы, чтобы у тебя было жильё получше. Тебе не нужно помочь подыскать какое-нибудь другое место? — спросила Бети, затем перевела взгляд на мою теннисную юбку и ракетку, и улыбнулась. — Ты направляешься на теннисный корт. Следуй за мной. Мне нужно убедиться, что к тебе не пристанет Нелтон, не очень приятный тренер по теннису. У нас есть тренер и посимпатичнее, Адам. Вот кто тебе нужен.
Полезно было узнать, что следует держаться подальше от Нелтона.
Бети развернулась и направилась в сторону дверей. Её конский хвост раскачивался из стороны в сторону, пока она шла, но в её походке не было легкости. Хотя я не знала её слишком хорошо, это показалось мне странным.
Мы вышли за дверь, и Бети помахала рукой нескольким людям, приветствуя их. Большинство из них являлись членами клуба. Было интересно узнать, что она поддерживала дружеские отношения с членами клуба, несмотря на то, что работала здесь. Мне еще не приходилось бывать в подобных загородных клубах. Но мне здесь нравилось. Очень нравилось.
— Значит, ты много времени проводишь за игрой в теннис, — спросила Бети и оглянулась на меня.
— У папы дома есть свой корт. Я использую его, чтобы потренироваться, или когда просто хочу хоть чем-нибудь заняться.
— И здесь ты собираешься использовать корт, чтобы сбегать от Нан. Хорошая идея. — Ответила Бети.
На этот раз я улыбнулась.
Высокий загорелый парень со светлыми волосами и зелеными глазами, заметил, что мы направляемся в его сторону, и начал ощупывать мое тело взглядом. Мне это совершенно не понравилось. Козырек на его голове был сдвинут на затылок, а одет он был в белую форму для игры в теннис.
— Не для тебя, Нелтон. Попридержи своих коней. Я ищу Адама, — сказала Бети этому мужчине, и я инстинктивно прижалась к ней, когда мы проходили мимо него.
— Почему ты не позволяешь ей самой решать, с кем она хочет тренироваться? Я освобожу часок для этой цыпочки, — ответил он.
— Ну конечно. Отвали, — огрызнулась Бети, и пошла дальше.
Я была очень благодарна ей в этот момент.
— Извини. Нелтон считает, что он просто дар Божий для женщин. Если бы он не был таким скользким типом, то был бы очень притягательным, но он просто…брр. Хотя дамочки постарше любят его. Адам здесь новенький. Вудс, владелец Kerrington Club, принял его на работу две недели назад… или, возможно, надо сказать, что это Делла, невеста Вудса, наняла Адама на работу две недели назад. Она не поклонница Нелтона, и поэтому захотела, чтобы у клиентов была возможность выбора, с кем тренироваться.
Я не знала Деллу, но она уже мне нравилась только по одной этой причине.
— Адам, — позвала Бети. Я посмотрела в сторону корта и увидела, как к нам повернулся высокий мускулистый парень. У него были рыжие волосы. А судя по веснушкам на лице, он много времени проводил на солнце. На голове у Адама была повязана белая бандана, и на нем была надета такая же белая форма, как и на Нелтоне. Я заметила надпись «Kerrington Club», вышитую на рубашке мелкими буквами, и приписку «Тренер по теннису» под ней.
Адам подбежал к нам с улыбкой на лице. Когда он подошел ближе, я заметила его ярко-голубые глаза. Они были выразительными и очень светлыми. Он не был таким же загорелым как Нелтон… но выглядел при этом более естественно. Веснушки были даже на его накаченных руках. Моя бабушка назвала бы его огоньком.
— Привет Бети, что случилось? — спросил Адам, улыбаясь Бети. Затем перевел взгляд на меня и вновь посмотрел на Бети.
— Я привела нового члена клуба. Она подруга Раша, но, к сожалению, еще и сводная сестра Нан. Я не стала скрывать от неё, что мы недолюбливаем эту суку. Как и у Раша, у неё нет ничего общего с Нан. В любом случае, она хочет поиграть. Найди для неё местечко в своем графике, и составь, пожалуйста, расписание тренировок. Ей нужно место, чтобы время от времени сбегать из дома, где живет эта злобная стерва. В общем, Харлоу это Адам. Адам, знакомься, Харлоу.
Бети на самом деле ненавидела Нан.
— Рад познакомиться с тобой Харлоу, — сказал Адам, и протянул мне руку. Я пожала её. Наше рукопожатие было кратким. Я не чувствовала себя неловко и не испытывала дискомфорт в его присутствии. Хотя обычно я не любила прикасаться к людям, которых только что встретила.
— У меня есть свободное время в графике. Нелтон более востребован, так как завсегдатаи клуба предпочитают его, — сообщил нам Адам. Его зубы были идеально ровными и очень белыми. А я питала слабость к красивым зубам.
— Ну вот и хорошо. Моя работа сделана, — сказала Бети и повернулась ко мне. — С Адамом ты в безопасности. Он не будет приставать. Приятного дня.
— Спасибо за помощь, — ответила я.
Бети просияла мне улыбкой, но печаль из её глаз никуда не делась.
— Да без проблем. Блэр воспевала тебе дифирамбы. И я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, ради неё.
Я кивнула, Бети помахала на прощание Адаму, прежде чем направилась туда, откуда мы пришли.
— Почему бы нам не взглянуть на мой рабочий график на ноутбуке и не составить расписание твоих ежедневных тренировок? Если, конечно, ты будешь приходить каждый день.
— Да. Мне нужно чем-то заниматься, — заверила я его. В компании Адама мне было легко, и мысль о том, что у меня будет занятие и возможность с кем-то поговорить, даже если темы разговора ограничатся теннисом, звучала совсем неплохо. Кроме того, Адам был привлекательным, а когда улыбался, его глаза мерцали. Мне нравилось это. Даже очень.
Харлоу не отвечала на мои звонки. Черт. Как и раньше. Она просто игнорировала меня. Смотреть на неё сегодня утром было больно. Она вновь не отвечала на мои звонки, и верила, что я все это время трахался с Нан. Вот почему она игнорировала меня тогда… разве не так? Я сдался и вновь начал спать с Нан, когда понял, что Харлоу не позволит мне взобраться на её каменную крепость. Я пытался вырвать её из своей памяти, но ничего не помогало. Но я, черт возьми, пытался. Обида и предательство, вспыхнувшие в её глазах сегодня утром, съедали меня заживо. О чем она думала? Может, я сделал неправильные выводы?
Мне нужно было поговорить с ней.
Когда я вошел в клуб, то чуть не столкнулся с Бети. Я нечасто видел её в течение последних месяцев. Она замкнулась в себе и старалась занять себя работой.
— Привет, — сказал я, когда она остановилась и посмотрела на меня с вымученной улыбкой на лице.
— Привет, — все, что она сказала в ответ.
— Что новенького? — это был глупый вопрос, но я не знал, что еще у неё спросить. Из всех нас, Бети тяжелее всего переживала потерю Джейса.
Она пожала плечами.
— Вот иду работать. Только что отвела Харлоу к Адаму, нашему новому тренеру по теннису. Значит, хорошее дело, запланированное на сегодня, я уже сделала.
Харлоу.
— Харлоу на теннисном корте? — спросил я, стараясь не рвануть с места в сторону кортов.
Бети кивнула.
— Ага. Решила прятаться там от Нан в течение дня. Мне жаль бедную девочку. Хотя тебе не понять, почему все не любят Нан, — ответила она и закатила глаза, прежде чем отошла от меня и скрылась за дверью.
Я хотел сказать пару слов в свою защиту, но был слишком сосредоточен на том, чтобы как можно скорее встретиться с Харлоу.
Когда я шел по кирпичной дорожке по направлению к теннисным кортам, я заметила Нелтона с мамой Тэда. Я был более чем уверен, что мама Тэда была поклонницей Нелтона. Она была милой дамой, но я не мог представить, что она спит с тренером по теннису. Кроме того, она не делала ничего такого, что могло бы огорчить Тэда. Он был избалованным и чертовски счастливым парнем.
Я прошел мимо них, и мой взгляд тут же наткнулся на Харлоу. У неё было сосредоточенное выражение лица, когда она отбивала каждый мяч, который ей посылал Адам. А в этой юбке она выглядела как мечта.
— Вот так, девочка, — крикнул Адам, подбадривая её. Мне не понравился тон его голоса. Он казался слишком радостным её успехам. Слишком… заинтересованным.
— Если усложним подачу. Как думаешь, справишься? — спросил он.
— Давай. — Харлоу остановилась, когда её взгляд наткнулся на меня. Я смог увидеть море эмоций в её глазах, прежде чем она закрыла их, и вернула своё внимание Адаму. — Дай мне минуту.
Адам повернулся и посмотрел в мою сторону. Я смог почувствовать его взгляд на себе, но не отводил глаз от Харлоу, на случай, если она решит сбежать.
Она взяла полотенце и вытерла пот со своего лица и шеи, потом взяла бутылку воды и сделала большой глоток. Я терпеливо ждал, наслаждаясь каждым её движением. Я никогда не встречал кого-либо настолько спокойного и уравновешенного как Харлоу. Она делал все с особой грацией и изяществом. Даже, несмотря на то, что сейчас она была потная, она напоминала мне царственную особу.
Плечи Харлоу поднимались и опускались, пока она делала глубокие глотки воды, потом она повернулась и двинулась в мою сторону. В её глазах мерцал решительный блеск. Но даже он не мог меня сейчас остановить. Я хотел прижать её к себе и целовать до тех пор, пока мы не забудет о двух прошедших месяцах.
— Что тебе надо? — спросила она, и отступила на шаг, чтобы сохранить дистанцию между нами. Встревоженный, холодный, и чертовски сексуальный тон её голоса был хорошо мне знаком. Такой Харлоу была до того, как я пришел к ней в комнату с китайской едой и убедил довериться мне.
— Нам нужно поговорить. Я должен многое тебе объяснить, — сказал я.
Харлоу вскинула брови.
— Я не глухая и не слепая. Мне не надо ничего объяснять. И все прекрасно поняла.
Вот черт.
— Харлоу, прошлой ночью ты все неправильно поняла. Ты не разговаривала со мной. Я звонил тебе, но ты игнорировала меня. Что я еще должен был сделать? Я был… Черт, я пытался забыть тебя. Забыть о нас. Потому что ты вынудила меня сделать это. И прошлой ночью я был так пьян, что не помнил собственного имени.
Харлоу расправила плечи, и уставилась на меня, в её глазах медленно разгорался огонек ярости. Это не выглядело обнадеживающе для меня.
— Я не идиотка. Я знаю, что ты никогда не звонил мне, за исключением одного раза, и то был слишком пьян, чтобы помнить собственной имя. Не пытайся выставить себя в лучшем виде. Я взрослая девочка, и благодаря тебе больше не такая наивная, какой была раньше. Я получила хороший урок. — Она сглотнула и покачала головой. — Нет, нам не о чем с тобой говорить, Грант. Время для разговоров истекло. Пожалуйста, иди к Нан. И наслаждайся ею столько, сколько хочешь. Мои дела тебя не касаются, и никогда не будут касаться. — Она развернулась и направилась обратно в сторону корта.
Я потянулся вперед и ухватил Харлоу за руку, вынуждая остановиться. Я должен был хоть что-то сказать. Я должен был заставить её хотя бы выслушать меня. Всё это время я думал, что Киро сказал ей, будто я тогда спал с Нан. Я не знал, откуда у Киро была такая информация, или он только подозревал, но из того, что сказал мне Дин, я думал, что Харлоу игнорировала мои звонки по этой причине.
— Если ты не знала тогда обо мне и Нан, то почему ты игнорировала мои звонки?
Харлоу остановилась и попыталась освободить руку из моего захвата. Она стояла рядом и казалась слишком спокойной. Все женщины, которых я знал, не могли так виртуозно справляться со своими эмоциями. Они стали бы истерить, орать, кричать и выплескивать всё дерьмо на меня. Харлоу же никак не проявляла своих эмоций.
— Ты позвонил только один раз, и то был чертовски пьян в тот момент. И больше ты не звонил. А сейчас, пожалуйста, отпусти мою руку. У меня осталось еще сорок минут на тренировку с Адамом, и я бы хотела провести их с пользой.
— Черт возьми, я звонил тебе. Миллион раз! Ты просто не отвечала. Я звонил тебе домой, пока твой отец не начал угрожать мне. Даже Дин сказал мне держаться от тебя подальше. Я думал, что ты хотела именно этого. Мне нужно объяснить тебе, как все было на самом деле.
Харлоу развернулась, и пламя, полыхнувшее в её глазах, поразило меня.
— Нет, Грант, тебе не нужно ничего объяснять. Я умная девочка, и я бы знала, если бы пропустила звонок. Ты не звонил. — Она выдернула свою руку и направилась в сторону корта.
Это было не то, что я ожидал. И я, черт побери, не имел понятия, как заставить её выслушать меня. Она умело выстроила защиту вокруг себя. Между нами выросли стены, и, судя по всему, они были построены из стали.
— Если это все, мистер Картер, то мы продолжим наш тренировку, — сказал Адам деловым тоном.
В любом случае, я не хотел выяснять отношения здесь. Не при свидетелях. Вместо того, чтобы ответить, я просто ушел. Я не знал, что еще мне сделать. Мне нужно было пересмотреть свой план действий. И также мне нужен был совет. Забыв о встречи с Рашем, я решил увидеться с Блэр.
Адам вел себя так, словно ничего не случилось, даже тогда, когда я стала промахиваться по мячам, которые он мне посылал. Я не могла сконцентрироваться на игре. Слова Гранта вновь и вновь прокручивались у меня в голове. Он был решительно настроен убедить меня, будто звонил мне. Только он не подумал, что его фраза по поводу того, что он спал с Нан, была подобно удару лезвием прямо мне в грудь. Я перестала отбивать мячи. Адам тоже остановился, и мы стояла на корте и смотрели друг на друга.
— Мне жаль. Но я не думаю, что в состоянии закончить сегодня тренировку, — сказала я. Ему не нужно было объяснять что-то еще. Я знала, что он слышал нас. Мы с Грантом уж точно не говорили шепотом.
— Я свободен на следующий час и двадцать минут. Не хочешь выпить кофе? — спросил Адам, удивив меня своим вопросом.
Я не была уверена, что хотела именно этого. На самом деле у меня никогда не было много друзей. Книги заменили мне их.
— Я не буду спрашивать, что случилась, если ты не хочешь этого. Я просто подумал, что немного кофе было бы неплохо. И я был бы рад компании, — сказал он, когда я не ответила.
Мне нужно было сделать это. Настало время жить настоящей жизнью. Папа отправил меня сюда, тем самым сделал невозможным мое затворничество в спальне. Потому что оставаться дома означало быть рядом с Нан.
— С удовольствием выпью с тобой кофе, — ответила я.
Адам расслабился и бросил мне легкую улыбку.
— Отлично. Я уж думал, что мне придется тебя умолять.
Я не была уверена в том, что он хотел этим сказать, или, возможно, он просто дразнил меня. Я подождала, когда Адам вытрет полотенцем капельки пота, которые заработал на тренировке и сделает глоток воды. Потом он повернулся ко мне. Я решила, что мне он нравится. Адам был привлекательным и милым. И он не спал с Нан…или, по крайней мере, я так думала.
— Прежде чем мы пойдем вместе пить кофе, скажи, у тебя были какие-нибудь отношения с Нан? — я знала, что это звучало смешно, но так я защищала сама себя. Если у него что-то было с ней, то тогда лучше всего нам не проводить вместе время за пределами корта.
Адам рассмеялся. Я решила, что походила на ребёнка, спрашивая нечто подобное. Но мне было плевать.
— Нет. Нан относится к такому типу девушек, от которых я держусь на расстоянии. К тому же она путается с Августом Швипом, новым тренером по гольфу.
Чудесно. Грант спал с Нан, пока она спала с новым тренером по гольфу. Вау… просто вау.
— Он не единственный человек, с кем она путается.
Брови Адама взметнулись вверх.
— Как я уже сказал, она не мой тип.
Да, мы определенно могли стать друзьями.
— Хорошо. Не то, чтобы кофе что-то значило. Я просто предпочитаю не проводить свое время с теми людьми, которые как-то связаны с Нан.
— Так сильно её ненавидишь? — спросил Адам.
Я покачала головой.
— Нет. Это просто большой красный флаг, указывающий, что человеку чего-то не хватает.
— Правда? И чего же?
— Непорочности, — ответила я, прежде чем успела закрыть свой рот. Мне не следовало это говорить.
Однако Адам снова захохотал.
Мы зашли в небольшое кафе, пройдя через двери на большой веранде, которая шла по периметру здания. Мой взгляд тут же наткнулся на Раша, который стоял около входа в большой обеденный зал-ресторан. Он перевел взгляд с меня на Адама, и его брови слегка приподнялись, потом он приветственно кивнул мне, прежде чем вернул свое внимание парню, которого я видела на свадьбе.
— Ничего, если мы выпьем кофе здесь? Обеденный зал забит в это время дня. Или ты хочешь пойти туда, чтобы перекусить?
Было уже время обеда, но идея пойти в обеденный зал, когда там полно народу, не казалась мне привлекательной.
— Мы можем заказать здесь сэндвичи? — спросила я.
— Конечно можем, — Адам придвинул мне стул. — Присаживайся, а я пока схожу за меню. Как правило, они не приносят его сюда.
Я хотела сказать, чтобы он не беспокоился, и кофе вполне бы хватило, но он уже направился к дверям. Я не стала смотреть, сказал ли ему что-нибудь Раш или нет, а сконцентрировала свое внимание на виде кортов за окном. Если я позволю себе задуматься об этом, то начну нервничать. Хотя не было никаких объективных причин, чтобы нервничать. Адам был отличным парнем. Он играл в теннис. У нас уже было что-то общее.
— Мне нравится Адам, — голос Раша испугал меня, я обернулась и увидела, как он приближается к моему столику.
— Мне тоже, — ответила я, задаваясь вопросом, как много он знал о нас с Грантом, и знал ли вообще.
— Нан относится к тебе хорошо?
Он волновался по этому поводу. Раш, как никто, знал, насколько плохо складывались отношения между мной и Нан.
— Я её еще не видела. Я стараюсь избегать её.
Раш усмехнулся.
— Неплохая идея.
— Как Блэр и Нейт? — спросила я.
Его лицо озарилось, а ухмылка переросла в широкую улыбку. В самую искреннюю улыбку, которую я когда-либо видела, исходящую из глубины души.
— У них все замечательно.
Раш никогда не был многословен.
— Мне бы хотелось навестить их.
— Блэр будет рада. Как только я скажу ей, что ты здесь, она начнет выслеживать тебя.
Его слова заставили меня улыбнуться. Мне на самом деле нравилась Блэр. Она относилась к категории таких людей, которые располагали к себе.
— Хорошо. С нетерпением буду ждать, когда она свяжется со мной.
Раш посмотрел наверх, прежде чем перевел взгляд обратно на меня.
— Приятно провести время за обедом. Не позволяй Нан контролировать ситуацию. Будь твердой.
Больше он ничего не сказал, а просто встал и ушел. Я повернулась и увидела, что вернулся Адам. Они с Рашем поприветствовали друг друга мимоходом. Адам положил меню передо мной, сам сел за столик и уставился на дверь.
Когда он повернулся ко мне, то выглядел так, словно о чем-то раздумывал. Я решила подождать и дать ему время собраться мужеством и задать интересующий его вопрос. Открыв меню, я стала просматривать раздел с салатами и сэндвичами.
— Значит, ты дружишь с Рашем, но не с Грантом. Они ведь очень близки, как братья или что-то вроде этого?
Ох. Он все-таки собирался спросить о той сцене, которая произошла ранее между мной и Грантом. Я не была готова посвятить его в подробности. Мы только что познакомились, а то, что случилось между мной и Грантом, было слишком личным.
— Раш мой друг с тех пор, когда мы были еще детьми. С Грантом я познакомилась только несколько месяцев назад и сделала ошибку, доверившись ему. Вот и всё.
Адам кивнул, а потом перевел внимание на меню. Его, скорее всего, удовлетворило такое объяснение. Хорошо. Я не собиралась рассказывать ему больше.
Я уже подходил к своему внедорожнику, когда заметил знакомый Range Rover. Я развернулся и направился назад в здание клуба, по ходу набирая номер Раша, чтобы узнать, где точно он находится.
— Слушаю, — сказал Раш.
— Вижу твою машину. Ты где?
— В здании. А ты на улице?
— Ага.
— Жди на месте. Я сейчас выйду.
Затем он сбросил вызов. Какого черта? Он был в обеденном зале. Я слышал характерные звуки на заднем фоне. Почему он решил встретиться со мной на улице? Если только… Харлоу была там. Раш думал, что я мог выкинуть какой-нибудь номер? Устроить сцену? Черт, я уже сделал это на теннисном корте. Мне нужен был новый план действий. Предыдущий потерпел фиаско.
Я стал ждать Раша. Он появился довольно скоро. Когда Раш вышел из здания, он посмотрел на меня, а на его лице застыло сосредоточенное выражение.
— Мне приходилось тебя отсюда утаскивать? — спросил он, как если бы что-то подозревал.
Я решил успокоить его.
— Я знаю, что Харлоу в городе. Я знаю, что она живет с Нан. И мы один раз сталкивались… хотя уже два раза.
Раш выдохнул с облегчением.
— Хорошо. А то после последних приключений твоей пьяной задницы, я боялся, что с этим возникнут проблемы.
— Единственная проблема заключается в том, что она не позволяет мне объясниться. Она ненавидит меня. Мне нужен совет, чувак. Я облажался. Вот почему я хотел поговорить с тобой. Но я подумал… подумал, что возможно мне следует поговорить с Блэр.
Брови Раша сошлись на переносице.
— Как ты облажался? Киро же держал её подальше от тебя. Что случилось? Харлоу милая девочка. Не могу представить, чтобы она кого-то ненавидела.
— Ну, есть кое-что еще, кроме того, что ты знаешь, — сказал я, и провел рукой по волосам. Я не хотел говорить Рашу, что снова спал с Нан. Она была его сестрой. И, несмотря на то, что Нан та еще эгоистка и злобная змея, он любил её. Я не знал, как он отреагирует на то, что я вновь использовал его сестру.
— Ну и что еще?
Я задумался. На самом деле, я просто хотел, чтобы Раш позволил мне поговорить с Блэр. Мне не нужна была помощь от него.
— Скажи мне, что ты больше не путался с Нан, — сказал он и раздраженно выдохнул.
Он знал. Он всегда умел вытаскивать дерьмо наружу.
— Да, немного.
Раш покачал головой и издал жесткий смешок.
— Ты облажался. Я сказал, что Харлоу не может ненавидеть людей, но Нан очень близка к тому, чтобы подтолкнуть её начать это делать. Ты должен оставить Харлоу в покое и отойти в сторону, и не пытаться исправить свое дерьмо. Без вариантов.
Я хотел, чтобы она поняла. Я хотел, чтобы Харлоу простила меня, и знала, что я оберегал то, что она мне дала. Никто и ничто больше не станет для меня таким важным. Я никогда не забуду её. Возможно, будет лучше для нас обоих держаться друг от друга подальше, если она так решила. Та ночь, когда я был внутри неё, дала мне нечто большее, чем я мог себе представить. И это чертовски сильно меня пугало.
Любить кого-то так же, как Раш любил Блэр… было опасно. Такие чувства имели над тобой контроль и силу, способную уничтожить тебя. В моей жизни и так было слишком много боли и страдания. Отец влюблялся не единожды, и каждый раз это заканчивалось болезненно, не только для него, но и для меня. Я не верил в вечную любовь. Мне следовало опасаться Харлоу. Она оказалась первым человеком, с которым я мысленно был готов провести вечность. Что если она однажды перестала бы меня любить… или что если я её потеряю? Я видел пустоту в глазах Бети, боль, которая затаилась в глубине её взгляда. И теперь она будет просыпаться каждый день и жить дальше с этой болью.
— Я просто хочу, чтобы она выслушала меня. Больше мне ничего не надо. Я хочу, чтобы она знала… что… что она особенная, та ночь была особенной. Это всё. Больше ничего Я не собираюсь просить дать мне второй шанс. Я не могу сделать этого. Я просто хочу получить её прощение. И я не могу жить в ладах с собой, пока она считает, что я лишил её невинности ради игры. Это никогда не было игрой.
Раш стоял и смотрел на меня так, словно я говорил на другом языке. То, что я только что пробормотал, не имело смысла. По крайней мере для него. Мне нужно было поговорить с Блэр, черт возьми.
— Ты просто хочешь, чтобы Харлоу знала, будто твое дерьмовое поведение по отношению к ней что-то значило? Я правильно все понял? И больше ты ничего не хочешь от неё?
Я вздрогнул, когда он произнес это вслух, но кивнул.
— Могу я спросить, почему?
Образ того, как Бети билась в истерике, когда тело Джейса опускали в землю, вспыхнул у меня в голове.
— Я не могу любить кого-то так же, как ты любишь Блэр.
Раш вздернул одну бровь.
— И почему же?
— Потому что это чертовски сильно пугает меня. Я не собираюсь быть уязвимым. Я не хочу этого.
Раш не выглядел так, будто понимал, о чем я говорю. Наконец, он кивнул головой в сторону своей машины.
— Я еду домой. Если хочешь получить совет от Блэр, тогда встретимся там, и ты сможешь выложить ей все свое безумное дерьмо. Но она не встанет на твою сторону. Я предупреждаю тебя об этом сейчас.
Я этого и не ожидал от неё.
— Я знаю.
— Когда ты скажешь ей, что спал с Нан после того, как лишил девственности Харлоу, я постараюсь пригнуться, потому что в ход пойдет пистолет, и на этот раз, я более чем уверен, она спустит курок. — Сказал Раш с веселой ухмылкой, прежде чем направился к своей машине, не оглядываясь на меня.
Он был прав. Блэр надерет мне задницу. Но после того, как сделает это, она поможет мне, ради Харлоу.
Тридцать минут спустя, Блэр смотрела на меня. Выражение ужаса на её лица сменилось бешенством. Счастливый Нейт елозил на её коленях, в противном случае, я был более чем уверен, она бы набросилась на меня.
— Хочешь, чтобы я забрал его, детка? — спросил Раш, войдя в гостиную.
— Нет. Оставь малыша у неё на руках. Так я чувствую себя в безопасности, — ответил я.
Раш усмехнулся, подошел к нам и занял место рядом с Блэр. Нейт со счастливой улыбкой перелез на руки к Рашу, и я увидел, как мой придурочный лучший друг расплылся от умиления, когда Нейт громко чмокнул его в щеку. Да уж… такая вот любовь. Что если с Нейтом что-то случится? Как тогда Раш сможет просыпаться по утрам?
— Я не такой, как Раш. Я не смогу так. Так…жить. Я не смогу полюбить кого-то до такой степени, чтобы отдать свое сердце ей в руки. Я не такой сильный. Я уже имел неудачный опыт подобных отношений. Но меня волнует Харлоу. Я позволил нашим отношениям зайти слишком далеко, а потом причинил ей боль. Я не хочу, чтобы она страдала. Помоги мне, пожалуйста.
Злой взгляд Блэр немного смягчился, и она подалась вперед, не отрывая от меня своих глаз.
— Почему? Скажи мне, почему, Грант? Почему ты не допускаешь таких отношений, которые есть у нас с Рашем?
Я не стал углубляться в свое прошлое и рассказывать о детстве, хотя это было бы хорошим оправданием. Но никто из нас не хотела поднимать тему Джейса. Воспоминания были еще слишком свежими.
— Я не готов к такому. В конечном итоге, Харлоу будет страдать, а я не хочу этого. Я просто хочу, чтобы она выслушала мои объяснения и согласилась остаться со мной друзьями. Она милая и особенная, и я не могу смириться с мыслью, будто она думает, что я её использовал.
Друзья. Это слово звучало как-то плоско. Если Харлоу и простит меня, смогу ли я жить дальше и быть просто другом? Смогу ли я смотреть на неё и не вспоминать, как хорошо она ощущалась в моих руках? Просил ли я о чем-то невозможном? Я не хотел покидать Розмари. Черт, я не мог уехать из Розмари. Кому-то ведь надо будет убедиться в том, что Харлоу останется целой и невредимой рядом с Нан.
Блэр заправила прядь своих светлых волос себе за ухо и уставилась на меня цепким взглядом.
— Ты не хочешь быть с ней, но ты хочешь, чтобы она знала, все то, что было между вами, для тебя имеет особое значение. Я могу понять это. В этом весь ты. Ты не любишь обижать людей.
— Ты можешь сказать, что мне делать? Сейчас она ненавидит меня.
Нейт протянул руку, дернул Блэр за волосы и счастливо засмеялся.
— Не тяни мамочку за волосы. Мы это уже проходили, дружок, — сказал Раш, спасая Блэр от очередной атаки Нейта.
Блэр поблагодарила Раша и прижалась поцелуем к головке Нейта, потом вновь повернулась ко мне.
— Давай я поговорю с Харлоу. Потом я скажу тебе, когда ты сможешь поговорить с ней сам. Но до тех пор, держись подальше от кровати Нан, особенно сейчас, когда Харлоу живет в её доме.
— Не собираюсь там больше оказываться. И с виски я тоже завязал.
— Хорошо, я устал забирать твою пьяную задницу из бара, — сказал Раш.
— Следи за языком, — напомнила ему Блэр.
— Извини, — быстро пробормотал он.
Блэр вздохнула.
— Первое слово Нейта будет состоять из пяти букв. Я уже это знаю.
— Но в слове «задница» семь букв, — ответил я.
— Пистолет, чувак. Помни о пистолете. Моя женщина вооружена, — предупредил Раш.
Блэр поднялась и разочарованно прорычала.
— Вы двое. Клянусь, что так и поступлю, — сказала она, и потянулась к Нейту. — Мне нужно накормить этого парня, а потом у него наступит время сна. Я позвоню тебе, Грант.
Я молча наблюдал, как она направилась к выходу из комнаты.
— Убери глаза с задницы моей жены, — предупредил Раш.
В первый раз за весь день мне захотелось рассмеяться.
Обед прошел спокойно. Но я не думала, что повторю подобное в ближайшее время. Прямо сейчас я просто не была готова довериться кому бы ни было. Я понимала, какой бы привлекательной не казалась идея завести друга, Адам не хотел ограничиваться только дружбой. В конечном итоге, он захочет большего.
Я покинула клуб и направилась к своей машине. У меня не было настроения играть в гольф. Я просто хотела немного почитать, чтобы хоть на время скрыться от того хаоса, в котором меня оставил папа. Мне нужно было уехать из Розмари и найти какой-нибудь общественный парк, где бы я смогла устроиться под деревом и почитать книгу. В моей электронной читалке были загружены две книги, которые мне не терпелось прочитать.
И тогда я заметила Его. Длинные темные волосы, слегка вьющиеся, были собраны сзади в конский хвост, что придавала их владельцу немного неряшливый вид. Ковбойская шляпа покрывала его голову, а рубашка в синюю клетку плотно облегала широкие плечи и спину, когда он прислонился к моей машине и скрестил руки на груди.
Нетерпение забурлило внутри меня, несмотря на то, что в голове крутился вопрос, как он здесь оказался. Я рванула вперед.
Звук моих шагов привлек его внимание, и он повернулся ко мне. Легкая ухмылка медленно растянулась на его красивом лице. В нем я увидела так много черт, напоминающих моего отца. Я всегда задавалась вопросом, как бы выглядел мой отец, если бы в его жизни не было беспорядочного секса, наркотиков и рок-н-ролла. Ответ я получила, глядя на человека передо мной. Мейс был сильным и здоровым мужчиной.
Я обхватила его руками, когда он раскрыл свои объятия.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, крепко обнимая его. Слезы резали мне глаза. До этого момента я на самом деле не понимала, насколько была одинока. Просто потому что Мейс был здесь, тот, кто любил меня был здесь, я испытала облегчение.
— Слышал, что наш дорогой папаша бросил тебя на съедение волкам, и я решил убедиться, что ты здесь в порядке, — протянул он с техасским акцентом в голосе, который всегда веселил меня.
Прямо сейчас я не могла ничего ему ответить. Если Мейс увидит эмоции в моих глазах или услышит их в моем голосе, он заставит меня собрать чемодан и увезет в Техас. Я проглотила ком в горле.
— Тут не так уж и плохо. Сегодня был хороший день.
Мейс что-то промычал и отклонился назад, чтобы взглянуть на меня.
— Исходя из того, что сказал мне отец, она бешеная сука. И следующее, что я слышу, он отправляет тебя сюда, жить с ней в одном доме. Мне было трудно с этим смириться.
— Она ненавидит меня. Она также возненавидит и тебя, только потому что она это может. Но Раш и его жена Блэр здесь. Она понравится тебе. Она очень милая. Так что я не такая уж и одинокая.
Мейс нахмурился и ямочки на его щеках исчезли.
— Раш женился? Черт, я оказался в стороне от семейный дел.
— Ага. У него также есть ребёнок. Нейт. Он очарователен, как и Раш, хотя… Раш и Блэр оба потрясающие.
— Ого, будь я проклят. Сердцеед женился. Хотя я давно его не видел, все равно не ожидал подобного.
— Люди меняются. Вот и Раш изменился.
Мейс кивнул.
— Да, так и есть.
Чтение книги больше не привлекало меня. Я хотела побыть с Мейсом.
— Надолго ты здесь?
Мейс вскинул брови и потер свой покрытый щетиной подборок.
— Настолько, насколько я буду тебе нужен, сестренка.
А нужен он мне будет на все девять месяцев, но я не собиралась об этом говорить.
— Где ты собираешься остановиться?
Мейс испустил смешок.
— Я остановлюсь в большом симпатичном доме, за который заплатил мой отец.
У меня отвисла челюсть. Конечно же, он знал, что Нан живет там. Она не позволит ему въехать в этот дом.
— Но Нан не… — я замолчала.
Мейс подмигнул и наклонился ближе ко мне.
— Я позвонил Киро. Он знает, что я здесь. И он сказал, что если у стервы будут с этим проблемы, то пусть она позвонит ему. Он разберется с этим, — Он усмехнулся. — Мне не нужно, чтобы Киро разбирался с ней. Я перевезу все свои вещи туда и выберу себе собственную комнату. И она ничего не сможет сделать, чтобы остановить меня.
Я подумала о реакции Нан, и точно знала, что она не обрадуется этому.
— Она сойдет с ума. Хотя она и так сумасшедшая.
Мейс обнял рукой меня за плечи.
— Хорошо. Мне нужно как-то развлекаться. А теперь, почему бы тебе не показать, как добраться до этого дома, и не помочь мне там устроиться. Потом мы найдем приличный бар, где сможем опрокинуть по паре кружек пива и поиграть в бильярд с теми, кто не носит рубашки-поло и не катается на шикарных тачках. — Он пробежался взглядом по парковке, и на его лице вспыхнуло брезгливое выражение.
Мейс был единственным сыном самого известного рокера в мире, но при этом он оставался деревенским парнем. Колеса его большого черного Доджа были в грязи, а на заднем сиденье машины валялись рабочие сапоги. Но он не высказывал претензий на этот счет.
— Хорошо. Хочешь, чтобы я поехала впереди, а ты следом за мной?
— Ага. Нужно отогнать твою машину к дому прежде, чем поедем вечером развлекаться.
Я открыла дверь своей машины и оглянулась назад, чтобы посмотреть, как Мейс подходит к своему Доджу и садится внутрь.
Мой брат приехал. Он будет жить с нами. Все трое детей Киро в одном доме. Это станет… катастрофой.
— Мне нужно, чтобы ты приехал сюда сейчас же! Прямо сейчас, черт побери! — орала Нан в телефоне. Я держал трубку подальше от своего уха, чтобы она своими криками не повредила мои барабанные перепонки.
— Перестань орать мне в ухо, — рявкнул я.
— Он не хочет уходить! Мне нужна помощь. Я не могу дозвониться до моего ебанутого папаши. Ты нужен мне. Пожалуйста. Помоги мне!
— Кто?
— Просто приезжай сюда! — она взвизгнула и бросила трубку.
Вот черт. Я не хотел ехать туда, где поблизости будет Нан. Но Харлоу… если этот тип до такой степени рассердил Нан, мог ли он обидеть Харлоу? Могла ли Нан привести в дом того, кого толком не знала? Был ли он опасен? Черт!
Я рванул с места, схватил ключи от машины и выбежал на улицу. Я поеду туда, но не из-за Нан. Я поеду туда ради Харлоу.
Черный грузовик Додж с удлиненной кабиной, который выглядел так, словно участвовал в гонках по грязи, был припаркован рядом с машиной Харлоу. Кого, черт возьми, Нан притащила домой на этот раз? Мысль о том, что Харлоу могла быть в опасности, заставила гнев забурлить во мне. Находиться рядом с чокнутой Нан было небезопасно для Харлоу. Ей нужно найти более безопасное жилье, если уж Нан выбирает придурков на таких грузовиках.
Я взлетел по парадной лестнице и без стука открыл входную дверь. По пронзительному крику Нан было легко определить, где они находились. Я поднялся по ступеням на второй этаж и вошел в ближайшую спальню.
— Ты НЕ останешься в моем чертовом доме! Собирай свои проклятые сумки и убирайся сейчас же! Это не входит в соглашение, которое я заключила с Киро. — Я вошел в комнату и увидел, что лицо Нан раскраснелось. Её широко распахнутые глаза заметили меня, и она тут же подлетела ко мне и обхватила руками.
— Ты пришел. Спасибо, спасибо. Мне нужна твоя помощь.
Мои глаза встретились с взглядом Харлоу, в котором бушевало море эмоций. Но единственное, что имело для меня значение, это боль, которая затаилась в её глазах. Я отцепил руки Нан от себя и отодвинул её в сторону, при этом не прекращая смотреть на Харлоу. Я не хотел, чтобы она думала, будто я приехал сюда ради Нан.
— Ты позвонила своему парню? Это довольно весело. — Глубокий протяжный голос привлек мое внимание. Я перевел взгляд на парня, который стоял рядом с Харлоу. Тон его голоса был расслабленным, но то, как он стоял немного впереди Харлоу и напряженная поза его тела, говорили мне, что он защищал её.
— Кто ты такой? — спросил я, отходя от Нан и приближаясь к Харлоу. Я не знал, кого этот парень пытался защитить, но будь я проклят, если позволю ему подойти ближе к Харлоу.
— Он решил, что будет жить в этой комнате! Скажи ему, чтобы он проваливал, — потребовала Нан.
Что он решил?
Я заметил, как Харлоу шагнула к парню и обхватила своей маленькой рукой его бицепс. Мне это не понравилось. Вообще не понравилось. Я посмотрел на её руку, обхватившую его предплечье, затем перевел взгляд на саму девушку. Имел ли этот парень отношение к Харлоу?
— Кто это, Харлоу? — спросил я. Мне необходимо было услышать, что она ответит.
Харлоу посмотрела на парня, потом снова на меня. Я смог заметить нерешительность на её лице. Она не доверяла мне. И я ненавидел это, ведь я приложил столько усилий, чтобы завоевать её доверие. А сейчас она чуть ли не обнимала этого парня, словно он был её единственным спасением.
— Не могу поверить в это! Ты пришел сюда, чтобы спросить у неё, кто он такой? Да что с тобой происходит, черт возьми? Он в моем доме, и я хочу, чтобы он убрался отсюда. Сейчас же. — Нан схватила меня за руку и стала трясти её, чтобы привлечь моё внимание. Я же был сконцентрирован на Харлоу.
— Грант, это мой брат Мейс Колт-Меннинг. Мейс, это Грант Картер. Он лучший друг Раша и парень Нан.
Всё, что я услышал, это слова «мой брат», и почувствовал облегчение. Он оказался её братом. Стеснение в моей груди исчезло, и я снова смог дышать. Больше ничего, из того, что сказала Харлоу, не имело для меня значения. Мейс Колт-Меннинг. Единственный сын Киро Меннинга. Я гадал, был ли мой вздох облегчения слишком громким.
Мейс шагнул в мою сторону и протянул руку.
— Приятно с тобой познакомиться, — сказал он с густым техасским акцентом в голосе.
Я пожал ему руку. Его рукопожатие больше напоминало предупреждение, чем приветствие.
— Я тоже, — ответил я.
Я не упустил молчаливую угрозу в его глазах. Он заметил мое пристальное внимание к Харлоу.
То, что он услышал обо мне в этой комнате, было неправдой, и я хотел, черт возьми, поправить это, но не ради него. А ради Харлоу.
— Ты что серьезно? Ты пожал ему руку? Он поселился в моем доме! Без приглашения! — заверещала Нан.
Я сделал шаг назад и посмотрел на Нан первый раз с тех пор, как вошел в комнату.
— Это дом Киро, Нан. Если он хочет, чтобы здесь жил еще один его ребёнок, ты никак не сможешь помешать ему.
Лицо Нан из красного стало пунцовым, когда она топнула ногой и начала издавать звуки, напоминающие истерику пятилетнего ребёнка.
— Это, конечно, не мое дело, но как ты миришься с этим? — спросил Мейс.
— Я не мирюсь. Она не моя девушка. Харлоу неправильно поняла некоторые вещи, и не дала мне возможность их прояснить, — ответил я, глядя на Харлоу. Она опустила голову и уставилась себе под ноги.
— Вижу, — ответил Мейс, и я понял, что конкретно он видел. Намного больше, чем видела Харлоу. Он был парнем, и всё смог прочитать по моему лицу. Я просто хотел, чтобы Харлоу простила меня, и я не собирался использовать Нан. Больше никогда.
— Проваливай, — потребовала Нан, указывая на дверь. Сердитый блеск в её глазах был направлен на меня. — Сейчас же. Убирайся из моего гребаного дома. Ты тот, кого я могу выкинуть отсюда. Мне не следовало звать тебя.
— Я бы предложил тебе остаться, но у нас с Харлоу есть планы на этот вечер. Уверен, что мы с тобой еще увидимся, — сказал Мейс. — Ты можешь покинуть мою комнату, Нан.
От бешеного взгляда на её лице, когда она развернулась и вышла из комнаты, я чуть не рассмеялся. Мейс не позволил ей чего-либо добиться. Поэтому он был здесь? Приехал ли он сюда ради Харлоу? То, как он стоял немного впереди неё, будто был готов наброситься на любого, кто приблизится к ней, дало мне ясно понять, зачем он приехал.
— Спасибо, — ответил я, прежде чем развернулся и направился к выходу.
— Пожалуйста, но за что ты меня благодаришь? — спросил Мейс.
Я обернулся, но не стал смотреть на Мейса. Мой взгляд был прикован к Харлоу.
— За то, что приехал оберегать её. Теперь я могу спать спокойно, зная, что у неё есть ты. — Я не стал ждать, когда он еще что-то спросит, а просто вышел из комнаты.
Я не могла смотреть на Мейса, хотя его глаза были устремлены на меня. Я чувствовала, как его возрастающее любопытство наполняло комнату. Что это было? Грант влетел в дом, словно стремился спасти Нан. Потом он чуть ли не отпихнул её от себя. Мне даже стало её немного жаль. Грант заставлял Нан кричать от оргазма прошлой ночью, но сегодня даже не хотел притрагиваться к ней.
— Объясни, пожалуйста, что за дерьмо только что было? Потому что, сестренка, на самом деле у меня плохо получается понять всё случившееся, — сказал Мейс, когда опустился на большую двуспальную кровать, которая стояла позади него.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, — сказала я, все ещё не глядя на него.
Мейс усмехнулся.
— Какого черта между вами происходит. Выкладывай. Или я спрошу у него.
Нет. Я не могла допустить, чтобы Мейс расспрашивать Гранта о наших отношениях. Я не имела ни малейшего понятия, что было у Грана на уме.
— Ну, я не знаю все в подробностях. Грант и Нан спят вместе, но это, похоже, единственное, что они делают. Он был здесь прошлой ночью.
— Он спит с ней? Серьезно? Когда ты в доме?
Я пожала плечами.
— Он не знал, что я была здесь вчера.
Мейс ответил не сразу. У меня не было ни малейшего представления, о чем он думал, но в первый раз с момента его появления, мне захотелось пару минут побыть одной.
— Ты ведь знаешь, что нравишься ему, правда? — наконец сказал Мейс.
Я покачала головой.
— Нет, не нравлюсь. Он хочет, чтобы я простила его за… — я остановилась. Я не могла сказать Мейсу правду. В противном случае, он пойдет вслед за Грантом и прихватит с собой одно из своих охотничьих ружей.
— За что? — спросил Мейс и поднялся на ноги. Его тело напряглось. Гадство. Мне нужно было как-то выкрутиться.
— Пару месяцев назад мы стали друзьями. Грант начал мне нравиться. Мы целовались. Потом утонул его друг, он вернулся сюда, и больше мне не звонил. Тогда я подумала, что он просто скорбел по другу, и ему нужно было время, чтобы прийти в себя. И вот сейчас я узнала, что он спит с Нан.
Мейс нерадостно хмыкнул и скрестил руки на груди.
— Это все, что он сделал? Поцеловал тебя? Давал ли он тебе какие-нибудь обещания?
Я отрицательно покачала головой, потому что единственная возможность сохранить Гранту жизнь, заключалась в том, чтобы солгать Мейсу.
— Если тебе от этого станет легче, он мучается оттого, что обидел тебя. Ему не нужна Нан. Я думаю, что он хочет быть с тобой, но знает, как облажался. Мой совет: держись от него подальше. За таких слабовольных парней не стоит держаться. Когда парню удается привлечь внимание кого-то вроде тебя, он должен понимать свою удачу. И не отпускать её. Грант же не удержал свою удачу. Найди того, кто оценит тебя по достоинству.
Я улыбнулась и, наконец, взглянула на него.
— Это совет старшего брата? — спросила я.
— Самый лучший. Но у меня их ещё полно. А сейчас, иди переоденься в джинсы и ковбойские сапоги, которые я прислал тебе на Рождество. Мы собираемся поразвлечься с простым народом, — сказал Мейс и подмигнул мне.
Я подошла к нему и обняла.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не благодари меня за то, что я забочусь о тебе.
Бар, который выбрал Мейс, находился в добрых двадцати минутах езды от Розмари. Яркие неоновые вывески на окнах и несколько грузовиков, припаркованных рядом, были всем необходимым, чтобы привлечь его внимание.
— Грязь на колесах грузовиков означает, что здесь есть хорошее пиво, — объяснил Мейс, выбираясь из машины. Я закатила глаза, открыла дверцу и выпрыгнула наружу.
Мы направлялись в сторону бара, когда Мейс вдруг остановился и посмотрел на меня.
— Постарайся не привлекать к себе внимание. Я просто хочу выпить пива, поиграть в бильярд и провести время со своей сестренкой, а не выбивать дерьмо из желающих подкатить к тебе.
Я рассмеялась, потом кивнула. Что он думал, я собиралась тут делать? Зайти внутрь и хлопать ресницами каждому, кто посмотрит в мою сторону.
Мейс толкнул входную дверь, и мы оказались в баре. В воздухе стоял стойкий запах сигарет. Это было знакомо для меня. Мейс сделал глубокий вдох и усмехнулся.
— Я чувствую запах пива уже здесь. Разливное пиво это хорошо, — сказал он с глупой ухмылкой на лице и двинулся в сторону барной стойки. Я быстро последовала за ним. Пока Мейс заказывал для нас пиво, я оглядывалась вокруг. Я не стала указывать ему на то, что еще мне не было двадцати одного года, а просто позволила купить мне выпивку.
Бильярдные столы были заняты, и я стала искать свободный столик в зале. Я старалась не вступать в зрительный контакт с кем бы то ни было. Но мои глаза выхватили из толпы знакомое лицо. Бети не смотрела на меня, а уставилась на стопку, которая стояла перед ней на столе. Я видела, как к ней подошел какой-то мужчина и что-то сказал, она ответила ему, не поднимая глаз. Парень покачал головой и отошел. Печальное выражение на её лице и опущенные плечи разбивали мне сердце.
Я повернулась к Мейсу.
— Я увидела кое-кого из знакомых. Могу я поговорить с ней наедине? Я вернусь через пару минут. Просто она выглядит так, словно нуждается в друге.
Мейс посмотрел в толпу, и я поняла, что он заметил Бети. Он кивнул.
— Конечно. Я буду здесь.
— Хорошо, — ответила я, потом пошла к Бети. Она не поднимала глаза до тех пор, пока я не села на стул напротив неё.
Растерянность на её лице сменилась удивлением.
— Харлоу? — спросила она, и посмотрела по сторонам, ожидая, что я буду с кем-то, кого она знает. Я заметила панику на её лице. Бети не хотела, чтобы кто-то узнал, что она заливает свою боль алкоголем.
— Я здесь со своим братом. Больше ни с кем, — заверила я её, и она вновь посмотрела на меня с облегчением.
— Оу, — сказала она.
Я не знала, как следует себя вести в подобной ситуации. Я сталкивалась с потерями в своей жизни. Я потеряла свою маму, которую плохо помнила, а потом еще и бабушку, но я никогда не теряла того, кого любила, того, кто был так молод, и у кого жизнь только начиналась.
— Хочешь поговорить об этом? — спросила я.
Бети нахмурилась и посмотрела на свой стакан.
— Я не знаю. Правда не знаю.
Меня никогда не любили, и я никогда не влюблялась, поэтому не могла себе представить, каково это. Как такая потеря может сделать тебя беззащитной. Я только знала ту боль, которую испытываешь, когда тебя предает тот, кому ты доверилась. Это очень больно, но не настолько.
— Иногда я думаю, что проснусь, и всё окажется ночным кошмаром, — сказал Бети, продолжая смотреть на свой стакан, словно там были все ответы.
Я решила, что будет лучшим, если я помолчу и позволю ей выговориться. Я была хорошим слушателем. В этом я могла ей помочь.
— Но потом я просыпаюсь, и он уходит. Его нет рядом со мной. Он не улыбается мне и не смотрит своими прекрасными глазами. Я не могу к нему прижаться, я не могу планировать с ним совместное будущее. Он был моим пристанищем. У меня никогда раньше не было места, где бы я чувствовала себя в безопасности. Но Джейс стал пристанищем для меня. Он заботился обо мне… и я… я не заслуживала его.
Я хотела сказать, что это неправда, но Бети продолжала говорить.
— Он никогда не знал всей правды обо мне. Он никогда не знал моих секретов. Я хотела рассказать ему всё. Но знала, что если сделаю это, то могу его потерять, а я не хотела его терять. Потом…потом сюда приехал Трипп погостить, и я потеряла над собой контроль. Воспоминания, ложь… всего было слишком много. Той ночью я наконец-то убедила себя рассказать Джейсу правду. Он заслуживал то, чтобы узнать человека, которого любил. И только потому, что я трусила, я напилась. А потом… я убила его.
Я потянула через стол и взяла Бети за руку.
— Ты не убивала его, — заверила я её. Я знала это наверняка. Ведь Джейс утонул.
Она подняла на меня свои глаза, и по её щекам медленно катились слезы.
— Он оказался в воде, спасая меня. Я пошла в воду и чуть не утонула там. Это должна была быть я, — Бети судорожно сглотнула. — Это должна была быть я. Ему следовало оставить меня и спасаться самому, но он не сделал этого. Он спас меня, хотя это я должна была утонуть. Я лгунья и не заслуживаю такого отношения к себе.
Это было не мое дело, я не знала её секреты и не хотела их знать. Но я точно знала, что Джейс спас бы её в любом случае. Любовь просто так не уходит, даже несмотря на ложь. Вот я любила своего папу, хотя он был далек от идеала.
— Он спас бы тебя, даже если бы ты рассказала ему о своих секретах. Любовь просто так не проходит. Возможно, ему было бы больно. Возможно, ему было бы трудно вновь начать доверять тебе. Но он все равно пошел бы за тобой, потому что любовь побуждает человека к таким поступкам.
Бети тихонько всхлипнула, и прикрыла рот рукой.
— Он заслуживал того, чтобы жить. Полной счастливой жизнью, — сказала она и уронила руку на стол. — Я лишила его этого.
Я не могла помочь ей простить себя. Для этого требовалось время.
— Но ты сделала ошибку. Джейс защищал тебя. Однажды ты перестанешь винить себя в случившемся. Но до того момента, постарайся думать только о хорошем. Не зацикливайся на плохом.
— Но Трипп сейчас в городе. Он постоянно пробуждает во мне вспоминания. Даже просто увидев его на расстоянии, я вспоминаю все, что было.
Я понятия не имела, кто такой Трипп, и как он был связан с воспоминаниями Бети. Опять же, это меня не касалось. Очевидно, он был частью прошлого, которое терзало её.
— Я уверена, что многое будет напоминать тебе о Джейсе и о прошлом. Со временем станет легче.
Бети зажмурила глаза.
— Надеюсь на это, — прошептала она.
Я не хотела оставлять её одну.
— Почему ты здесь одна? — спросила я.
Бети нахмурилась.
— Мне так нравится. Я не хочу никого видеть. Но думаю, что уже готова ехать домой.
Я пожала её руку и вернулась на свою половину стола.
— Если тебе когда-нибудь понадобится высказаться тому, кто не причастен к этой ситуации, я всегда рядом, — сказала я, отодвигая стул, чтобы встать.
Бети слабо улыбнулась мне.
— Спасибо, Харлоу. Это много для меня значит.
Розмари был небольшим городом, который занимал полоску пляжа вдоль побережья. Так как же Харлоу удавалось избегать меня в течение трех дней? Я делал всё, возможное, чтобы столкнуться с ней. Хотя я знал, что теперь рядом был Мейс, я все равно хотел оказаться с Харлоу наедине, чтобы поговорить. Мне нужно было заключить с ней перемирие.
Я стоял возле входа в клуб и ждал, когда появится Харлоу. Через десять минут у неё начиналась тренировка по теннису. Я схитрил, попросив Вудса позвонить Адаму и забронировать корт на время её тренировки. Тем самым Адам был вынужден передвинуть тренировку Харлоу на час позже. Вудс не обрадовался этой идее, но так как хотел поскорее выставить меня из своего кабинета, он согласился, при условии, что я оставлю его в покое на весь оставшийся день.
Я видел, как Харлоу подъехала к служащему на парковке и выбралась из машины. На ней была надета короткая белая теннисная юбка, что не могло не привлечь моё внимания. Юбки для игры в теннис никогда не казались мне такими чертовски сексуальными.
Я подошел, чтобы открыть дверь в здание клуба перед ней прежде, чем это сделал один из служащих. Харлоу подняла глаза и замерла, когда увидела меня. Я смог заметить море вопросов, вспыхнувших в её глазах. И я хотел ответить на каждый гребаный вопрос. Ей просто нужно было выслушать меня.
Когда она двинулась дальше, то старалась не поднимать голову и не признавать мое присутствие. Я осторожно схватил рукой её за плечо.
— Время твоей тренировки перенесено на час позже. Мне нужно поговорить с тобой. Если ты, конечно, позволишь мне. Я оставлю тебя в покое, если ты хочешь этого. Мне просто нужно чтобы ты сначала выслушала меня.
Харлоу держала спину прямо, пока я тихо произносил эти слова ей на ухо. Она не двигалась и ничего не сказала мне в ответ. Наконец, она кивнула.
— Спасибо, — ответил я. — Нам нужно уединиться. Не против, если мы пойдем к моей машине?
Харлоу выдохнула, признавая свое поражение.
— Ладно, пойдем.
Она не была рада такому повороту событий, но все-таки согласилась. Я мог праздновать маленькую победу.
Мы шли по парковке в полной тишине, я разблокировал двери своей машины и придержал дверь для Харлоу. Потом обежал машину и забрался на свое место.
— Говори. Я слушаю. — Сказала она, не глядя на меня. Её глаза смотрели прямо.
— То, что мы сделали… то, что случилось, кое-что значит для меня.
Харлоу даже не дрогнула.
— Когда мне позвонили по поводу Джейса, я впал в состояние шока. Потом… потом я увидел, как это сломило Бети. На похоронах, она сгибалась под тяжестью боли от своей потери, и это напугало меня. Она планировала совместное будущее с Джейсом. Она любила его с полной самоотдачей, и он принимал то, что она ему давала. И теперь она не может вернуть его назад.
Харлоу продолжала смотреть прямо перед собой, хотя я мог заметить хмурое выражение на ее лице.
— И всё, о чем я мог думать в тот момент, что будет, если я полюблю кого-то так же сильно, а потом потеряю? Как я смогу жить дальше? Я смотрел на Раша и Блэр. Он обнимал свою жену, пока она плакала, и я задавался вопросом, как он будет просыпаться по утрам, если вдруг потеряет её. Или Нейта. — Я замолчал и сделал глубокий вдох. Сейчас я был открыт перед ней больше, чем перед кем бы то ни было. Мне было трудно объяснять это даже на примере Раша и Блэр, что уж говорить про себя. Я хотел быть честным с Харлоу.
— Я решил, что никогда не захочу быть таким уязвимым, никогда не позволю себе полюбить кого-то так сильно, никогда не захочу на собственной шкуре испытать, что значит потерять человека, который владеет твоим сердцем. И я начал пить. Потому что понял, как легко могу влюбиться в тебя. Только за какие-то две недели я начал заботиться о тебе. Я испытывал такие чувства, которые прежде мне не приходилось испытывать. И это испугало меня. Я знал, что ты можешь стать единственной, кому я буду принадлежать, если допущу это. И поэтому я решил сбежать. Я пил слишком много виски, и когда появилась Нан, я уже был невменяем. Мне следовало держаться от неё подальше. Но в моей голове она была единственной, в которую, как я думал, был когда-либо влюблен. Но, на самом деле, я никогда не любил её. Я понял это после тех двух недель, которые провел с тобой. С Нан была только страсть. Мне нравилось, когда во мне кто-то нуждался, а Нан нуждалась во мне. Это всё, что когда-либо было между нами.
Харлоу, наконец, опустила голову и уставилась на свои колени, пока нервно сжимала руки.
— Я никогда не хотел обидеть тебя. Причинить тебе боль, последняя вещь, которую мне когда-либо захочется сделать. Я не заслужил то, что ты дала мне, но верь мне, когда я говорю, что буду всегда оберегать это. Для меня это значит много больше, чем ты можешь предположить. Но мне не следовало лишать тебя невинности в ту ночь. Я должен был вести себя как мужик и понять, что не заслужил такого подарка. Мне следовало уйти тогда. Но ты сделала меня слабым. Это одна из тех вещей, которая напугала меня. Никто раньше не мог заставить меня почувствовать слабость.
Наконец, Харлоу повернула голову и взглянула на меня. В её карих глазах больше не было жесткости. Вместо этого, я увидел в них понимание. Она просто кивнула.
— Хорошо. Ты прощен.
Потом она открыла дверцу и выскочила наружу, не сказав больше ни слова.
Я сидел в машине и пытался успокоить эмоции, которые плескались во мне. Я не хотел, чтобы Харлоу с такой легкостью приняла мои слова, а потом просто ушла. Но я не мог дать ей большего. Всё, что я мог сделать для нас, это объясниться и получить от неё прощение. Значит, теперь всё кончено? Боль, которая пришла с пониманием этого факта была по-настоящему сильной. Я потер рукой грудь, откинулся на сиденье и закрыл глаза.
— Что я только что сделал? — пробормотал я.
От громкого стука в окно моей машины, я чуть не подпрыгнул на месте. Я открыл глаза, выпрямился в сиденье и увидел снаружи Мейса.
Я опустил окно, а он поднял свои солнечные очки себе на затылок.
— И что это было? — спросил он.
— Мне следовало кое-что объяснить Харлоу. Я обидел её, и мне нужно было убедиться, что она знает правду.
— И в чем же заключается правда? — спросил Мейс. Он прищурил глаза, пока изучал меня.
— В том, что я не готов брать на себя какие-либо обязательства, а она относится к таким девушкам, которым ты отдаешь себя без остатка.
Мейс рыкнул.
— Черт возьми, да, она такая. И она слишком хороша для тебя. Харлоу никогда не станет второй Нан. А ты, приятель, заслуживаешь только Нан.
Он опустил очки себе на глаза и неторопливо направился в сторону черного грузовика, который явка нуждался в помывке.
Я злился, так как понимал, что он прав. Я не был достаточно хорош для Харлоу. Я знал это, черт возьми. И мне не нужно было напоминать.
Теннис был как раз тем, в чем я нуждалась, чтобы выплеснуть свою агрессию. Я не хотела разговаривать, я просто хотела безостановочно бить по этому идиотскому мячу в течение часа. И я отбивала каждый мяч, который Адам мне посылал. Когда Адам бросил свою ракетку, подкинул мяч в воздух, поймал его и убрал в карман, я поняла, что наш час закончился.
— Ты порвала игру сегодня. Я все ждал, что мяч разлетится на мелкие кусочки прежде, чем долетит до меня. — Подразнил Адам, когда я пошла взять полотенце и бутылку воды. Я вытерла лицо, потом сделала большой глоток спасительной жидкости.
— Это все от большой любви к игре, или ты представляла вместо мяча чью-то голову?
Я выдавила из себя улыбку.
— Просто один из этих дней. Сейчас я чувствую себя лучше, — сказала я ему.
— Хорошо. Потому что я хотел спросить, согласишься ли ты поужинать со мной сегодня вечером? Или, может быть, сходим в кино?
Я замерла. Стоп… Адам приглашал меня на свидание? Я повернулась и уставилась на него, проблеск надежды в его глазах сказал мне, что именно это он и имел в виду. Адам хотел встретиться со мной за пределами корта.
Моей немедленной реакцией было однозначное «нет». Я еще не была готова к такому повороту событий, но я остановила себя, прежде чем успела что-то сказать. Грант обидел меня, но это не означало, что так будет с каждым. Кроме того, Грант своим поведением в первую очередь стремился обезопасить себя от возникновения возможных трудностей в будущем. Он сам не понимал этого, но так оно и было. Адам не подвергал себя подобной опасности. Я не собиралась позволять ему то, что позволила Гранту. К тому же, было ли справедливо закрыться от всех остальных людей? Хотела ли я быть одной всю оставшуюся жизнь? Нет. Не хотела. Я не хотела жить со своим отцом до самой смерти. Я заслуживала то, чтобы узнать, что значить жить полной жизнью. Я хотела узнать, что значит быть любимой. И как я получу это, если сама не стремлюсь найти или не позволяю этому самому прийти ко мне?
— Мне нравится эта идея, — сказала я, стараясь не думать о большем.
Улыбка немедленно вспыхнула на лице Адама, и я заставила себя улыбнуться в ответ. Я собиралась пойти на свидание. На настоящее свидание. Папа бы гордился мной.
— Фуф, я целый день готовился к тому, что ты меня опрокинешь, и мне пришлось уговаривать себя, чтобы сделать этот шаг.
Он настраивался на разговор со мной. От этого я почувствовала себя особенной в большей степени, чем заставлял меня чувствовать себя Грант.
— Я рада, что ты спросил, — честно призналась я.
— Я тоже, — ответил Адам, и закинул полотенце себе на плечо. — Ты уезжаешь сейчас? — спросил он.
Я кивнула.
— Позволь проводить тебя до машины. Моя следующая тренировка можем подождать пару минут, — сказал он, и открыл для меня ворота. Мне это тоже понравилось.
Адам шел в шаге от меня.
— Если ничего не имеешь против, я могу вечером заехать за тобой, — сказал он.
— Ох, конечно, будет здорово. Я живу на 43 Rosemary Beach Estates, — сказала я ему.
— Семь часов не слишком рано? Или поздно?
— Семь часов, отлично, — ответила я.
Мы пошли вокруг здания клуба, хотя могли бы пройти через него, но Адам, видимо, не торопился.
— С Нан дела идут хорошо? — спросил он.
Я пожала плечами. Не совсем так. Она ненавидела Мейса, хотя меня она ненавидела больше за то, что я приехала сюда, но мне было плевать.
— Терпимо, — ответила я.
Мы пришли на парковку, и я вспомнила, что воспользовалась ранее услугами работника клуба, чтобы припарковать свою машину.
— Харлоу, — позвал Мейс из своего грузовика. Я посмотрела на него, потом вновь перевела взгляд на Адама.
— Это Мейс, мой брат. Он гостит здесь.
Глаза Адама медленно расширились.
— Я слышал, что у Киро есть сын, но я думал, что это всего лишь слухи.
Нервный ком образовался у меня в животе. Упоминание об отце выбило меня из колеи. Адам сказал, что «слышал» о Мейсе? Только преданные поклонники знали о Мейсе. Он оставался в стороне от деятельности группы. Я не знала, что и думать по этому поводу.
Адам вновь улыбнулся мне.
— Увидимся вечером, — сказал он.
Я кивнула, он повернулся и направился в ту сторону, откуда мы пришли, прежде чем к нам подъехал Мейс.
— Забирайся. Я хочу пообедать, но не хочу делать это здесь. Мне нужна настоящая еда, — сказал он, когда остановился около меня. Я залезла в его грузовик.
— Тренер по теннису? — спросил он.
Я кивнула, хотя мои мысли все еще крутились вокруг фразы Адама по поводу Мейса.
— Он тебе нравится? Потому что парень считает тебя горячей штучкой. Чуть ли слюнки на тебя не пускает.
— Где мы будем обедать? — спросила я, желая сменить тему разговора.
— В Hooters3. А теперь ответь мне на вопрос, тебе нравится парень?
Я разочарованно выдохнула. Мейс был таким же настойчивым, как собака, ищущая кость.
— Он позвал меня на свидание.
— Это не ответ на вопрос, — ответил он.
— Ладно. Думаю, он мне нравится.
— Думаешь?
Я зарычала и бросила на Мейса раздраженный взгляд.
— Я не знаю. Он кажется милым и искренним, но я уже ходила по этой дорожке. Я нравлюсь парням только из-за своего отца. Это не ново, и я уже настрадалась из-за этого раньше. Сейчас я старше и умнее, и намного осторожнее.
Мейс нахмурился. Он не понимал этой проблемы. Женщины были с ним из-за него самого, а не из-за папы. Он был красивым мужчиной, и мало кто знал, что он ко всему прочему был сыном Киро.
— Думаешь, что чувак заинтересован в тебе только из-за отца?
Я пожала плечами.
— Я не знаю.
— Ты согласилась пойти на свидание?
Я кивнула.
— Тогда для тебя же лучше думать, что в его заинтересованности есть что-то еще, кроме нашего отца.
Я так и думала, пока он не сказал, что знает о Мейсе.
— Он знает о тебе. Когда я сказала, что ты мой брат, он уже знал, что у Киро есть сын. Только преданные поклонники группы знают об этом.
Понимание промелькнуло в глазах Мейса, когда он вывернул на главную дорогу, выезжая из города.
— Понимаю. Это странно. Но, возможно, он только фанат, который наслушался в Розмари сплетен. В этом городе знают о Slacker Demon больше, чем где бы то ни было, ведь сын Дина вырос здесь. Местные жители считают, что относятся к особой категории фанов, которые могут прикоснуться к своим кумирам. А Адам, скорее всего, просто наслушался сплетен.
Я не смотрела на ситуации с этой стороны. Адам, возможно, видел здесь в разное время многих членов группы. Какая-то информация могла проскользнуть из клуба. У Розмари были тесные отношения с участниками Slacker Demon. Я выдохнула с облегчением и откинулась на сиденье. В этом был смысл.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил Мейс.
— Да, — ответила я.
— Хорошо. Но если я ошибся, скажи только слово, и я подправлю ему лицо.
Я просто улыбнулась. Не потому что не верила ему. Наоборот, верила. Мейс был крутым техасским парнем, и я выучила давным-давно, что у него был особый вид грубости. Такой, какой появляется у мальчиков, выросших без родного отца. Его приемный отец был техасцем, владел собственным ранчо, и все время носил ковбойские сапоги и шляпу. Он был большим, высоким и громким мужчиной, и мне он очень нравился. Даже когда я была крошечной маленькой девочкой, отчим Мейса всегда старался, чтобы я чувствовала себя членом их семьи, когда приезжала погостить.
Из троих детей Киро, Мейс был самым счастливым. У него была мама, которая обожала его, отчим, который относился к нему как к собственному сыну. Может быть поэтому, Мейс был лучшим из нас. Я не была худшей. Этот титул по праву принадлежал Нан. Но у неё и жизнь сложилась хуже чем у нас, если исходить из того, что я знала.
И маленькая часть меня жалела её. Но только очень маленькая часть.
Я вошел в дом Раша, постучав только один раз. Я не был в настроении ждать. Блэр спускалась по лестнице, держа Найта на руках около своего бедра, пока тот запихивал её волосы себе в рот.
— Грант? — удивилась она и с волнением посмотрела на меня. Я не стал вламываться в этот дом, как делал раньше, ведь теперь Блэр и Раш были женаты. И это уже не была холостяцкая берлога моего брата, а их семейное гнездышко.
— Она позволила мне высказаться, сказала, что всё хорошо, простила меня, а потом ушла. И больше ничего. Никаких вопросов. Ничего. Потом… потом этот идиот Адам сказал, что поведет её вечером на свидание. Я зашел в кафе, чтобы купить бутылку воды, а он говорил там с кем-то, и я подслушал их разговор. Адам! Он….он… просто…..
— Он милый парень, — завершила за меня фразу Блэр, пока освобождала свои волосы из хватки Нейта. Затем она передала малыша мне на руки. — Возьми его. Только следи за своим языком. Мне нужно что-нибудь перекусить, а пока я буду готовить, ты можешь мне все рассказать.
Нейт улыбнулся мне, и я заметил маленький зубик, выглядывающий из нижней десны.
— Глянь-ка. У тебя появился зуб, маленький мужчинка.
Нейт продолжал улыбаться, когда схватился меня за волосы. Парень обладал хорошей хваткой, а у меня было чертовски много волос.
— Эй, приятель. Держись подальше от моих волос, — я залез в карман и выудил оттуда ключи от машины, передал ему, чтобы отвлечь внимание.
Блэр повернулась на звук бренчащих ключей, и забрала их у Нейта.
— На них же микробы. А он все тащит себе в рот, так как у него режутся зубы, — она вошла на кухню, открыла морозильник, достала оттуда что-то похожее на замороженную игрушку синего цвета и протянула малышу.
— У него же руки замерзнут, — сказал я, гадая, какого черта, она делает.
— Нет, это для зубов. От этого десны немного онемеют.
С ребенком было связано намного больше всякого дерьма, чем я думал раньше.
— Где Раш?
— Он пошел пробежаться по пляжу. Скоро вернется. Его нет уже около часа. Теперь, вернемся к Харлоу, — сказала Блэр, когда подошла к холодильнику и достала оттуда какое-то блюдо, которое выглядело совсем непривлекательно. — Она простила тебя и позволила сорваться со своего крючка, а теперь ты бесишься из-за того, что она не устроила истерику и собирается встречаться с Адамом.
Не совсем так. Со слов Блэр, я выглядел каким-то эгоистом.
— Я просто… хотел поговорить с ней об этом чуть дольше.
Блэр посмотрела на меня, пока нарезала помидор.
— Правда? Это то, чего ты хочешь? Поскольку обычно, когда парень пытается избавиться от девушки, он не хочет сцен. Кажется, Харлоу слишком легко дала тебе отставку.
— Я не пытался от неё избавиться, — сказал я в свою защиту, в этот момент Нейт уронил синюю штуку на пол и захлопал в ладоши так, будто бы сделал что-то фантастическое.
Блэр усмехнулась.
— Он хочет, чтобы ты это поднял. Будь осторожен это его любимая игра. Он выдрессирует тебя как собачку. И будет делать так до тех пор, пока ты поддаешься.
Я поднял брови.
— Что черт возь… я имел в виду, блин, и что мне тогда делать?
Она пожала плечами.
— Будь его любимым дядей и подними эту штуку с пола или будь занудой и игнорирую его игру.
Проклятье. Я наклонился и поднял синюю штуку, а потом отдал её Нейту в руки. Он взглянул на меня так, будто бы я был самым замечательным человеком на всей планете. Малыш был таким прелестным, что в этот момент я почувствовал себя особенным… но это длилось до тех пор, пока он снова не уронил игрушку и не захлопал в ладоши.
— Он манипулятор, — сказал я и наклонился, чтобы поднять игрушку с пола.
— Или ты придурок, — сказал Раш, когда открыл заднюю дверь и вошел внутрь. Он ухмыльнулся мне, потом обошел Блэр, и страстно поцеловал её, прямо на глазах у меня и малыша.
— Мне нужна помощь. И отпусти лицо Блэр, иначе ты сожрешь её, — проворчал я.
Раш специально долго целовал свою жену, чтобы показать какая он задница. Наконец, он посмотрел на меня.
— Снова Харлоу?
— Да, — сказала Блэр, в последний раз прижимаясь поцелуем к губам Раша, прежде чем вернулась к нарезке помидора.
— Папапапапа, — произнес счастливый Нейт. Блэр и Раш застыли на месте.
Блэр бросила нож на барную стойку и закрыла рот рукой. Раш смотрел на своего сына с нескрываемыми эмоциями на лице, а я не понимал, что происходит.
— Папапапапа, — произнес Нейт снова.
— О Боже, он сказал это, — пробормотала Блэр, слезы наполнили её глаза, и она громко засмеялась.
Раш обошел вокруг барной стойки и забрал Нейта у меня из рук, как если бы меня вообще здесь не было.
— Хей, приятель, — сказал он с благоговением в голосе. Нейт постучал по груди Раша.
— Папапапапапа, — произнес он снова.
Блэр еще раз радостно всхлипнула, а Раш улыбнулся.
— Вот так приятель. Ты можешь это сказать сейчас, можешь ведь?
Я посмотрел на Блэр и понял, что это были первые слова Нейта. Я присутствовал при удивительном семейном моменте, и мне следовало уйти. Это было их время с сыном. Я мог бы поговорить с Блэр и позже.
Блэр подошла к Рашу со спины и обняла его.
— Кто это, Нейт? — спросила она, и малыш еще раз счастливо ответил.
Я больше ничего не сказал, вышел за дверь и направился в сторону своей машины, по ходу набирая Рашу сообщение.
«Скажи Нейту, что я поздравляю его с его первыми словами. Я поговорю с тобой позже. Этим моментом вы должны наслаждаться без посторонних».
Перевалило за восемь часов вечера, но всё, о чем я мог думать, это о долбаном свидании Харлоу. Почему? Я отпустил её и сказал, что не могу всецело принадлежать ей. Никаких свиданий. Ничего. У меня остались только одни воспоминания, которые я лелеял. Они были самыми лучшими в моей жизни. Сейчас мне следовала двигаться дальше. Если я боялся заводить серьезные отношения, тогда должен был смириться со своей судьбой. Но теперь я не хотел заводить скоротечные отношения с Нан. Это было уже слишком даже для меня.
Харлоу искала кого-то получше меня. Я же искал кого-то похуже неё. Поэтому, я отправился в ближайший хонки-тонк бар4. Я просто хотел найти горячу штучку, которая захочет приятно провести время, и пригласить её к себе. Я не хотел связываться с девчонками из загородного клуба. Они всегда ищут что-то большее, чем я хочу им дать.
Я уже был знаком с этим местом. Я приезжал сюда, когда хотел сбежать из Розмари. У них всегда выступали неплохие группы, было хорошее пиво, и в изобилии водились студентки из местного колледжа.
Зайдя внутрь, я изучил зал, отмечая наличие нескольких многообещающих вариантов, прежде чем двинулся в сторону барной стойки. За баром сегодня стояла Линнет. Для кого-то она была хороша, но мне годилась в матери.
— Эй, красавчик. Не видела тебя здесь всю неделю. Подумала, что ты опять уехал из города.
Я послал ей улыбку, от которой она ни капельки не смутилась. Линнет была крепким орешком, но я знал, что она все еще любила пофлиртовать.
— Не могу оставлять тебя слишком надолго, — ответил я.
— Чушь собачья, — она усмехнулась и поставила высокий стакан пива передо мной. — Это лучшее, что есть у нас сегодня.
— Спасибо, сексуальная малышка, — ответил я и подмигнул ей.
Линнет рявкнула в порыве смеха, потом отошла от меня, чтобы обслужить других клиентов. Я развернулся, чтобы оглядеть зал. Две миленькие блондинки в одинаковых крошечных черных топах и красных кожаных миниюбках, послали мне соблазнительные улыбки. Они не были близняшками, но старались такими казаться. Но одинаковые наряды приятно ласкали взгляд. Не то, чтобы меня привлекли их убийственные ножки, они не были из лиги Харлоу, хотя…
Нет! Черт, нет! Я прервал свои собственные мысли. Я не собирался сравнивать других девчонок с Харлоу. Эти девочка были горячими. У них имелись отличные сиськи, которые буквально вываливались из топов, а шипованые каблуки были созданы специально для меня. Я встал из-за барной стойки и направился в их сторону.
— Судя по всему, эти двое привлекли твое внимание, — я услышал веселый голос Линнет у себя за спиной.
Я обернулся и посмотрел на неё.
— Ты знаешь меня слишком хорошо.
Она просто покачала головой, и стала готовить выпивку для других клиентов.
Обе девчонки постарались принять сексуальные позы, пока я приближался к ним. Они хотели этого. Поэтому все складывалось для меня чертовски легко. А я нуждался сегодня в чем-то легком.
— Вы здесь одни? Похоже на это, — спросил я и сделал глоток пива. Я не собирался искать тупых предлогов, чтобы подкатить к ним.
Они захихикали и посмотрели друг на друга.
— Да, — ответили девчонки.
Они сказали это одновременно. Я был впечатлен, они прекрасно играли роль близняшек.
Группа на сцене начала свое выступление, и по залу разлилась глубокая, сексуальная мелодия. Я поставил пиво на стол.
— Потанцуйте со мной, — сказал я и прошел мимо них в сторону танцпола. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы удостовериться, что они идут за мной.
Я хотел оценить, насколько хороша была эта парочка. Их тела и одежда обещали многое, но их движения в танце скажут мне, стоит ли тратить на них свою ночь. Кроме того, я еще не был достаточно пьян, и нуждался в большем количестве алкоголя, чтобы этот вечер не прошел зря.
— Я Карли, — сказал одна из девчонок с темно-карими глазами, когда подошла ко мне достаточно близко, чтобы прижаться своими сиськами к моей груди, от чего они чуть не вывалились из топа.
— Я Кейси, — сказала другая, и прижалась ко мне сзади.
У них даже имена были похожи. Прикольно.
— Покажите, что вы можете, девочки, — сказал я, когда опустил свою руку на бедро той, что стояла спереди, потом взял руку девчонки, которая была сзади, и положил её себе на талию.
Это было тем, что, как я уверял сам себе, я хотел прямо сейчас. Так что, мне следовало, черт возьми, снова научиться наслаждаться такими моментами. Кейси опустила руку на мой член и сжала его, пока терлась своим телом о мою спину.
Я скользнул рукой на задницу Карли и запустил два пальцами под подол юбки, чтобы подразнить её обнаженную кожу. У неё была хорошая кожа. Её грудь оказывалась ближе к моему лицу с каждым движением наших тел. И я позволил себе представить, как хорошо будет взять в рот эти соски. Мой член в джинсах начал твердеть, пока Кейси продолжала его сжимать.
Я раздвинул ноги в стороны и позволил ей скользнуть рукой ниже, чтобы ухватить еще и мои яйца через ткань джинс. Эти двое определенно смогут помочь мне расслабиться.
— Приятные ощущения? — спросила Кейси мне на ухо.
— Когда там окажется твой ротик, будет еще лучше, — ответил я.
— Мне нравится делать это, стоя на коленях, — ответила Карли и облизнула свои губы.
Да, эта парочка сделает мне вечер.
Во время ужина Адам был вежливым и внимательным. Ни разу за вечер он не упомянул ни о моем отце, ни о Мейсе, отчего я почувствовала облегчение. Этот факт помог ослабить мои сомнения. Старые привычки было трудно искоренить, и я предпочла воздвигнуть вокруг себя стены, и с презрение относилась к парням, которые использовали меня, чтобы подобраться к моему отцу.
Мы пошли в кино на боевик, потому что нам обоим нравился этот жанр фильмов. Я была рада, что могла не беспокоиться о том, что сказать в ближайшие два часа. Потом Адам отвез меня домой. Машины Нан около дома не было, так же как и грузовика Мейса. И я решила, что могу пригласить Адама в гости. Но хотела ли я этого на самом деле?
— Я хорошо провела время, — сказала я ему, когда мы подошли к входной двери.
— Я тоже. Надеюсь, что мы сможем повторить этот вечер — искренне ответил он.
— Мне бы этого хотелось, — честно ответила я. Потому что это была правда. Я, конечно, нервничала, но свидание прошло легко. Так я хоть чем-то могла заниматься по вечерам.
Я полезла в сумку и достала ключи.
— Не хочешь зайти и чего-нибудь выпить? У меня есть кофе, — предложила я, так как не была уверена, что следовало предлагать что-то покрепче.
Адам усмехнулся.
— Я не против. На самом деле я еще не готов с тобой прощаться.
Я вздохнула с облегчением, так как все сделала правильно.
Я открыла дверь и придержала её, пока Адам не зашел внутрь.
— Проходи, — сказала я.
Он тихонько присвистнул. Я огляделась вокруг. Да уж, это место выглядело впечатляюще для дома на пляже.
— Нан любит все дорогое, — пояснила я и положила свою сумку на столик около входа. — Кухня здесь, — сказала я и двинулась в ту сторону.
— Вы приспособились жить вместе? — спросил Адам.
— И да и нет. Что есть, то есть. Мы стараемся не обращать внимания друг на друга, — ответила я.
Мы вошли на кухню.
— Будешь кофе или что-нибудь покрепче? У Нан полный бар.
— Мне еще ехать домой, так что лучше кофе, — ответил он.
Я занялась приготовлением кофе и позволила Адаму осмотреться, пока он ждал меня.
— Твой брат тоже здесь остановился? — Его вопрос заставил меня напрячься. Мне пришлось напомнить себе, что он просто пытался поддержать разговор. То, что он спросил о Мейсе, не означало, что он интересовался моим отцом.
— Он остановился здесь.
— Семья объединяется, — сказал Адам с улыбкой.
Я не хотела думать об этом. Не хотела. Мне следовало научиться доверять людям. Я не хотела думать об этом. Не хотела. Мне следовало научиться доверять людям. Просто потому что он упомянул о моей семье в разговоре, не означало, что он являлся поклонником моего отца. Мне следовало преодолеть эту неуверенность в себе.
Мне следовало преодолеть эту неуверенность в себе.
— Не совсем, — ответила я, и достала две чашки из шкафа.
Неожиданно я услышала, как в доме раздался сигнал, который звучал тогда, когда открывалась входная дверь или окно. Я замерла. Если это Нан, то все может плохо закончиться. Затем я услышала её смех и другой более глубокий голос. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы это был не Грант. Только не сейчас. Я не справлюсь с этим. Я еще не готова.
Каблуки Нан цокали по мраморному полу коридора. Она направлялась в сторону кухни.
— Это Нан, — пояснила я Адаму, пока наливала кофе в чашки.
— Понятно, — просто ответил он.
— Со сливками или с сахаром? — спросила я
— Просто черный кофе сойдет, — ответил Адам.
Я протянула ему чашку, когда на кухню, пошатываясь, вошла Нан под ручку с высоким загорелым блондином. На нем были надеты шорты в клетку и бледно розовая рубашка-поло. Если бы он не был таким привлекательным, то подобный наряд смотрелся бы смешно.
— Ну, привет, — сказал он, и улыбнулся мне так, что я почувствовала себя некомфортно. Потом его взгляд переместился на Адама, а глаза расширились от удивления.
— Адам, привет, — сказал парень, пока Нан недовольно смотрела на нас.
— Что ты здесь делаешь? — прорычала она.
— Я здесь живу, а он моя компания, — ответила я, добавляя сахар в свою чашку и молясь, чтобы Нан как можно скорее ушла с кухни.
— Убери коготки, киска. Это твоя сестра и Адам. Будь хорошей девочкой.
— Она мне не сестра, — зло сказала Нан.
Я была не в настроении иметь дело с её глупыми приступами истерики. Я устала от этого.
— Тогда тебе, возможно, следует выехать из дома, за который платит мой отец, — сказала я и сделала глоток кофе.
Вспыхнувшая ненависть в её глазах сказала мне, что я нажала на правильные кнопки. Хорошо. Ей не помешало бы повзрослеть.
— Да как ты смеешь?
— Как я смею что, Нан? Напомнить тебе, что у нас один отец, который владеет этим домом? Дом в такой же степени мой, как и твой. Если хочешь что-то возразить, то позвони папе. Я уверена, что он разъяснит тебе всё.
Слова сами по себе срывались с моих губ. Я не знала, с чего вдруг я вообще так заговорила, как если бы стала одержимой и потеряла контроль над собственной речью.
Высокий блондин засмеялся, потом похлопал Нан по руке, будто хотел её успокоить.
— Она твоя сестра, понятно. И её ротик сказал все правильно. Успокой свою сексуальную задницу и оставь их с Адамом в покое. Мы пришли сюда не для того, чтобы пить кофе, — сказал он и подмигнул мне, как будто я хотела узнать о его с Нан планах. — Кстати, я Август, — сказал он.
Блондин был тренером по гольфу. Я слышала о нем. Я просто была рада, что он не оказался Грантом. Рада в большей степень, чем хотела себе признаться.
— Харлоу. Рада познакомиться с тобой, — ответила я.
— Не разговаривай с ней, — выплюнула Нан.
— Ты такая злая, потому что выпила текилу. Я говорил тебе, чтобы ты перестала так много пить, — сказал Август Нан.
— Нет, она всегда такая. И текила тут не при чем, — заверила я его.
На этот раз рассмеялся Адам, и я заметила, как Август сдержал улыбку.
— Думаю, пора прекратить это, пока дело не дошло до рукоприкладства. Давай Нан, пошли наверх.
Снова раздался сигнал, и мы дружно повернулись в сторону входной двери, чтобы посмотреть, кого еще принесла нелегкая.
По тяжелому стуку ботинок по полу, я поняла, что это был Мейс прежде, чем он вошел на кухню.
— Черт, еще и он здесь, — пожаловалась Нан, а я улыбнулась.
Мейс зашел на кухню, остановился около Нан и Августа и окинул их взглядом, после чего посмотрел на нас с Адамом.
— Что случилось? Я пропустил семейную битву? Блин, жаль.
— Я забираю эту даму наверх, чтобы не нарушить зыбкое перемирие, — сказал ему Август.
Мейс изучал взглядом барную стойку передо мной, прежде чем скрестил руки на своей груди.
— Она может делать все, что хочет, только пусть не трогает Харлоу. Если, конечно, не хочет, чтобы её кости сохранили привычный порядок, — он произнес это растягивая слова, словно ему было скучно.
Брови Августа взлетели вверх.
— Приятель. Харлоу не жертва здесь. Она тоже прекрасно поддерживала словесную перепалку.
Мейс бросил на меня взгляд через плечо.
— Ты препиралась с ней? — спросил он.
Я кивнула, не видя причин, чтобы лгать. Ухмылка растянулась на его лице.
— Будь я проклят. Это моя девочка, — он повернулся к Августу. — Ты можешь идти и делать с этой всё, что тебе захочется. Но когда она запихает тебя под свой острый каблук и раздавит, ты поймешь, насколько это была глупая идея.
— Тьфу, ненавижу вас обоих. Давай, Август. Пойдем. — Нан схватила его за руку, и они покинули кухню. Мы слышали, как стучали каблуки Нан, пока она как ребенок летела вверх по лестнице, ведущей на второй этаж.
— Это было… мм… интересно, — сказал Адам, и сделал глоток кофе.
— Не совсем. Это место напоминает зоопарк, — ответил Мейс, и вновь посмотрел на меня. — Еще осталось кофе?
Я кивнула, поставила перед ним чашку и обогнула барную стойку. Сейчас я чувствовала себя неловко, так как не знала, что делать с Адамом после всего, что только что случилось.
— Я брат Харлоу, Мейс.
Мейс сам представился Адаму. Я была ужасной хозяйкой.
— Адам. Приятно познакомиться, — ответил он.
— Хорошо провели вечер вдвоем? — спросил Мейс.
— Да, — ответили мы хором, и я смутилась.
Мейс усмехнулся.
— Ну ладно, пошел я в кроватку. Увидимся утром. Рад был познакомиться с тобой, Адам, — сказал он, целуя меня в макушку, а потом направился в сторону лестницы.
Когда послышались его тяжелые шаги по ступеням, я посмотрела на Адама.
— Прости за все. Возможно, приглашать тебя было не очень хорошей идеей.
— Нет. Я, уф, понял теперь, почему ты не любишь оставаться здесь. Нан злобная как змея. Я пытаюсь понять, почему Август крутится рядом с ней, и задаюсь вопросом, знает ли она, что у него есть маленькая дочка. Хотя я уверен, что Август не позволяет Нан быть рядом с ребенком, когда он берет её на выходные.
Вау… Нан встречалась с парнем, у которого есть ребёнок? Я не могла даже подумать о таком.
— Надеюсь, что так и есть. Боюсь, что Нан способна вступить с конфронтацию с ребёнком за его внимание. Она сама ведет себя как ребёнок.
Адам кивнул и нахмурился.
— Я тоже подумал об этом.
Я продолжала пить кофе и раздумывала, следует ли пригласить его в гостиную или просто пожелать спокойно ночи. Я устала от всего, что только что произошло, и не была уверена, что хотела продолжения вечера. Особенно, если Нан будет слишком громкой.
— Я устала, и голова немного побаливает.
Адам кивнул и улыбнулся мне понимающе, потом поднялся.
— Понимаю. Я бы тоже после такого устал.
Я поставила чашку на стол и пошла провожать его до двери.
— Спасибо за вечер, и мне на самом деле жаль за все, что случилось здесь.
Адам не ответил мне. Вместо этого, он смотрел на меня так, будто принимал какое-то важное решение. Потом он подался вперед, и в этот момент я поняла, что он хотел сделать. Это будет мой первый поцелуй после Гранта. Я много целовалась с Грантом за те две недели, что мы были вместе. И теперь я не хотела сравнивать Адама с ним, но я боялась, что не смогу заставить себя не делать этого.
Когда его губы коснулись моих, я решила, что они не были слишком мягкими и теплыми. Адам очень нежно двигался по моему рту, и это было приятно. Он не настаивал на чем-то большем. Когда он отстранился и улыбнулся мне, я поняла, что ничто никогда не сравнится с поцелуями Гранта, но я смогу с этим жить.
— На ощупь они такие же мягкие и полные как выглядят, — сказал Адам, потом покачал головой и усмехнулся. — Спокойной ночи, Харлоу.
Он открыл дверь прежде, чем я успела что-либо сказать, вышел на улицу и закрыл её за собой.
Адам не был Грантом, но был милым парнем, который хотел быть со мной. И от улыбки на его лице я чувствовала себя особенной, чувствовала, что он считает меня особенной. Грант Картер заставлял женщин фантазировать о себе. Адам же был более реальным. Он не относился к той категории парней, в которых мне следовала опасаться влюбляться. Он просто был тем, с кем я могла приятно провести время.
— Ты что издеваешься? — голос Раша нарушил мой сон, я медленно разлепил глаза и заметил прямо перед собой чьи-то сиськи. Удивившись, я опустил взгляд вниз и увидел две пары длинных ног, опутавших меня.
Карли и Кейси. Я уже забыл о них. Черт, они до сих пор были здесь. Я стал злиться. Вот дерьмо. Вчера я сам решил не отправлять их домой.
Потом до меня дошло, что я слышал голос Раша. Я приподнялся на кровати и посмотрел в сторону двери. Раш смотрел на меня с отвращением, и явно старался не замечать двух обнаженных женщин в моей постели. Честь и хвала ему, потому что у девочек были отличные задницы. Я знал об этом не понаслышке.
— Избавься от них и выходи на балкон, я буду ждать тебя там, — сказал Раш и вышел.
Ну и чего он так злился? Из-за того, что я сделал.
Я выпутался из клубка тел и посмотрел на девочек, с которыми провел ночь. Несколько оберток от презервативов валялись на полу и на кровати. Девочки были очень энергичны этой ночью.
— Подъем, девчонки. Пора ехать домой, — сказал я, сдернул с них одеяло и хлопнул по задницам. Они что-то проворчали, а я не мог вспомнить кто из них кто. Я был уверен, что один раз точно назвал их обоих Харлоу. Мне стало паршиво от этого.
— Ко мне пришли. Одевайтесь. Такси будет ждать вас через пять минут. Было весело с вами, — сказал я и включил свет.
— Ой, — сказала одна из них, прикрывая глаза.
Я подождал, пока девчонки встанут и оденутся, прежде чем проводил их. Потом я направился на балкон, чтобы узнать, зачем пришел Раш.
Открыв дверь, я вышел на солнечный свет.
Раш обернулся и уставился на меня.
— Сразу две? Серьезно? Это полный пиздец.
Я вскинул брови.
— Не надо мне читать проповеди по поводу двух девушек одновременно. Ты постоянно так делал в былые времена.
Раш покачал головой.
— Тогда я был идиотом. А ты идиот сейчас.
— Смотря как на это посмотреть. Я считаю, что поступил правильно. Они симпатичные и веселые и помогли мне снять немного напряжения.
Раш повернул голову и посмотрел на меня.
— Я думал, что у тебя есть виды на Харлоу, — сказал он.
Были…но я не мог быть с ней сейчас. Я попытался объяснить ему это.
— Хотеть Харлоу это одно. Конечно, я хотел быть с ней. А кто бы не захотел? Но дело в том, что я не хочу серьезных отношений. Я не могу иметь то, что есть у вас с Блэр. Это не для меня.
— Чушь собачья, — сказал Раш и пристально посмотрел на меня. — Я помню, как ко мне приползла твоя в-дрызг-пьяная задница и уверяла, какая Харлоу особенная, как ты хочешь с ней поговорить и как скучаешь по её улыбке. И я точно знаю, это дерьмо никуда не делось.
Я не мог вспомнить, когда говорил, что скучал по ней. Хотя скучал. Даже когда Харлоу приехала сюда, я скучал по ней. Она заставляла меня улыбаться, а её улыбка всегда была единственной важной вещью для меня.
— Она пошла на свидание с Адамом вчера вечером?
— Тренером по теннису?
— Ага, — ответил я, и почувствовал боль в животе. Что если Адам поцеловал её? Что если он прикасался к ней?
— Ну а ты трахал двух незнакомок в своей постели.
— Потому что она пошла с Адамом, — ответил я. Это было правдой. Я бы не стал искать себе повод отвлечься, если бы она не пошла на это чертово свидание с гребаным Адамом.
Раш выдохнул.
— Харлоу самый скрытный человек, которого я знаю. Её защищали и охраняли всю жизнь. Она единственный ребёнок Киро, о котором знает общественность. Поэтому он спрятал её в Северной Каролине у её бабушки. Он бесился, когда репортеры хотели что-то раскопать о ней, и тратил немало денег, чтобы держать Харлоу подальше от общественного внимания. Когда умерла её бабушка, она была вынуждена окунуться в мир рок-звезд, и сделала единственное, что могла в подобной ситуации — спряталась в своей комнате. Сейчас она здесь и нуждается в друзьях, потому что из-за Нан она не может оставаться дома и прятаться в своей комнате. И если, кто-то позвал её на свидание, она, конечно же, согласилась. А почему нет? Ты же не приглашал её. Ты этого не сделал.
— Я боюсь её. — Ну вот. Я сказал это.
Раш нахмурился.
— Ты боишься её? Харлоу? Или ты говоришь о Нан?
— Я боюсь Харлоу. Точнее, своих чувств к ней.
— Боишься, что влюбишься в неё, — сказал он, наконец-то понимая, о чем я говорил.
Я просто кивнул.
— Почему? Что тут такого страшного? Лучше влюбиться в неё, чем делать то, что я увидел, войдя в твою спальню сегодня утром.
Я облокотился на перила. Я злился, потому что был вынужден признать правду, и от этого чувствовал себя слабаком.
— Что если я потеряю её? Как Джейса.
— Ты можешь потерять кого угодно. Например, меня, но ты же не перестанешь со мной из-за этого общаться.
Тут была другая ситуация.
Я посмотрел на Раша.
— Что если ты потеряешь Блэр? — спросил я, так как знал, что он боялся этого.
Раш нахмурился.
— Это будет самое страшное, с чем мне когда-либо придется столкнуться. Потеряв её, я потеряю свою душу. Но я не могу отказаться от Блэр, только из-за страха, что потеряю её. Что тогда за жизнь будет? Я не узнаю, каково это просыпаться и держать её в своих объятиях. Я не смогу насладиться её смехом, я не смогу понаблюдать, как она играет с Нейтом. Оно стоит того. И если ты не позволишь подобному случиться в твоей жизни, значит страх возьмет над тобой верх. Не поступай так с собой. Каждый раз, когда со мной рядом Блэр и Нейт, я понимаю, что без них моя жизнь была бы пустой и одинокой.
Я смог прочитать по его лицу, что он не боялся потерять Блэр, страх не преследовал его. Раш жил настоящим, не зацикливаясь на том, что могло бы быть. И что означало жить такой жизнью? Рисковать?
— Если ты думаешь, что Харлоу та единственная для тебя, то настало время рискнуть. Если завтра я потеряю все, что имею, то все равно не буду сожалеть ни минуты о своем решении. Никогда. Ради Нейта и Блэр стоит жить.
— Мой отец считает, что по-настоящему влюблялся дважды в жизни. И оба раза закончились разрывом, а мне пришлось заплатить свою цену за это. И когда я смотрю на его жизнь сейчас, то понимаю, как она печальна. Я не хочу такого для себя.
Раш покачал головой так, словно вообще не понял, о чем я говорил.
— Те женщины, в которых влюблялся твой отец, отличались от Харлоу. Твой отец сделал неправильный выбор. Харлоу же хорошая девушка. Мужчина, которому она подарит свое сердце, станет счастливчиком. Она честная и добрая. Я никогда не замечал в ней других качеств, кроме этих двух. И если ты считаешь, что она единственная, в кого ты можешь влюбиться, то я счастлив за тебя.
Он был прав.
Тяжесть, что все это время давила на плечи, медленно стала исчезать. То, что он сказал, имело смысл. Я не должен был страдать, ради того, чтобы защитить себя.
— Я мог оттолкнуть её слишком далеко, — сказал я, осознавая реальное положение вещей.
Раш пожал плечами.
— Может быть. А может быть и нет. Возможно, у тебя никогда не будет шанса начать все сначала. Но разве Харлоу не стоит того, чтобы попытаться?
Я кивнул.
— Да. Стоит, — ответил я.
Раш опустился в кресло и закинул ноги на перила.
— Тогда, я думаю, тебе пора прекратить устраивать в своей постели групповушки с незнакомками, и начать работать над тем, чтобы Харлоу дала тебе второй шанс.
Сказать было легче, чем сделать. Я сам заверил Харлоу, что не хочу ничего большего, кроме дружбы. Она согласилась, и мы остановились на этом. И что теперь? Я просто должен сказать ей, что передумал?
— Не думаю, что она так легко даст мне второй шанс. К тому же рядом крутится её брат, который не одобряет меня.
Раш усмехнулся.
— Мейс? Да уж, будет сложно с ним справиться. Хорошо, если тебе не придется целовать ему ноги и молить о прощении. Просто сконцентрируйся на Харлоу.
Первый раз за несколько месяцев у меня появилась надежда. Мысль о том, что я снова смогу быть с Харлоу, проводить с ней время, была самой захватывающей по сравнению с любой другой… за исключение мысли о её обнаженном теле.
Громкий звонок прервал мой сон. С трудом разлепив глаза, я поняла что звонил мой телефон. Я повернулась, посмотрела на экран телефона и увидела номер Дина Финлей. Звонок мог касаться только моего отца. Отец Раша звонил мне тогда, когда что-то случалось с Киро. Я села и быстро схватила телефон.
— Привет. Что случилось? — спросила я, и посмотрела на часы. Время перевалило за три часа ночи.
— Он снова пропал, — ответил Дин.
Это было уже не в первый раз, когда мой отец пропадал. К сожалению, папочку иногда заносило, и он делал такие глупые вещи, как, например, уходил с незнакомой женщиной и просыпался в её постели, зачастую далеко от того города, где он должен был находиться.
Я встала с кровати и подошла к шкафу, чтобы одеться.
— Как давно? — спросила я.
— После концерта прошлой ночью он тусовался с поклонницами. Я оставил его, когда пошел в лимузин отдохнуть. Больше я его не видел. Трэк все еще оставался там, также как и Вейн. Но Вейн слишком нажрался, чтобы хоть что-нибудь вспомнить. А Трэк сказал, что оставил его с двумя женщинами. У одной были рыжие волосы, а у другой длинные вьющиеся темные. Он ничего о них не знает.
Трэк Трейс был бас-гитаристом в группе, а Вейн Роллс — ведущим гитаристом.
Продолжая разговор, я попыталась засунуть ноги в джинсы.
— А где Хэйл? — спросила я. Хэйл Халлуэй играл на синтезаторе. Он был самым ответственным из всей группы.
— Хэйл ночью уже уехал. Он ничего не знает.
— Я одеваюсь. Где вы сейчас? — Я знала, Дин звонил мне, потому что я единственная могла найти отца. Иногда папа опускался так низко, что я одна могла вернуть его назад. Дин как-то сказал, это потому, что я очень сильно похожа на свою маму.
— Мне не нравится идея, что ты приедешь сюда совершенно одна. Это небезопасно, — сказал он встревоженным тоном в голосе. — Я бы послал с тобой Раша, но он не захочет оставлять Нейта и Блэр.
— Мейс гостит здесь. Он наверняка поедет со мной. Где вы? — спросила я, натягивая на себя футболку.
— В Вегасе, — сказал Дин и выдохнул.
— Я еду. Не знаю, когда смогу вылететь, но я в любом случае прилечу. Держи меня в курсе дел.
— Я уже отправил частный самолет. Он будет ждать тебя на закрытой посадочной полосе в Дестине через тридцать минут. Твой отец точно не захотел бы, чтобы ты летела регулярным рейсом.
— Спасибо. Я попытаюсь позвонить ему. Если он и захочет ответить на звонок, то только мне, — сказала я.
— Ага. Попробуй. Скоро увидимся, детка.
— Пока, — ответила я, завершила звонок и потянулась за чемоданом. Мне нужно было упаковать вещи, так как я не знала, сколько времени займут поиски отца. Также мне следовало разбудить Мейса.
Осторожно открыв дверь в мою комнату, и вышла в коридор, подошла к комнате Мейса и несколько раз постучала, прежде чем услышала его ворчание. Отлично, он был там.
— Что? — пробурчал он.
Я медленно открыла дверь и заглянула внутрь.
— Папа пропал. Я собираюсь в Вегас, чтобы помочь найти его.
Мейс сел и потер руками свое лицо, пытаясь проснуться.
— Ты что издеваешься надо мной? Сколько ему, восемнадцать? Черт. Как он мог просто взять и исчезнуть? Он же Киро Меннинг, черт возьми.
Мейс не имел понятия, как часто такое происходило.
— Такое иногда с ним случается во время турне. Я найду его или, в конце концов, он ответит на мой звонок. Мне просто нужно туда поехать. Частный самолет заберет меня от сюда через двадцать минут.
Я смотрела, как Мейс боролся с собой, пытаясь понять, что делать. Ему не нравилось мелькать рядом с группой. Поэтому он крайне редко общался с отцом. И искать папу, ему не очень-то хотелось.
— Я тоже еду. Ты не можешь одна лететь в Вегас. Дай мне время одеться и собрать кое-что из вещей.
Я не стала говорить ему, что он может не ехать. Я просто кивнула и закрыла за собой дверь. Мне еще нужно было собрать свои вещи, почистить зубы и расчесаться. По дороге в свою комнату я набрала папин номер на телефоне, после трех гудков попала на голосовую почту.
Когда я собрала чемодан, я спустила по лестнице в холл. Мне нужно было выпить кофе, и я знала, что Мейсу тоже. Будить Нан, чтобы рассказать ей о случившемся, было бессмысленно. Она рассердится за то, что я её побеспокоила. Возможно, даже не следует говорить ей, что мы уезжает. Она, скорее всего, этого даже не заметит.
Как только я засыпала кофе в кофеварку, во входную дверь осторожно постучали. Что за черт? Я посмотрела на часы. Было только 3:45. Кого принесло так рано?
Я закрыла крышку кофеварки и нажала на кнопку, чтобы приготовить кофе, прежде чем направилась к двери. Было слишком темно, чтобы хоть что-то увидеть через окно. Я включила наружное освещение и увидела Гранта. В руке он держал термос и выглядел бодрым.
Открыв дверь, я уставилась на него в недоумении, однако не могла просто оставить его стоять там.
Грант усмехнулся мне.
— Готова?
Что? Я что сплю? Папа на самом деле пропал? Или это какой-то замысловатый сон, в конце которого я опять окажусь в постели Гранта? Последнее время мне часто снились подобные сны.
— Дин позвонил Рашу, а он уже позвонил мне. Могу я войти? — спросил он, делая шаг в мою сторону, и заходя в дом.
— Что? — наконец-то сумела выдавить из себя я.
Грант поднял вверх термос с кофе.
— Я готов отправиться на поиски Киро. Я даже отвезу нас в аэропорт.
Тяжелые шаги Мейса прервали поток моих мыслей. Я повернулась и увидела, как он приближался к нам.
— Это что, поисковый отряд? — проворчал Мейс, бросил свою сумку на пол и перевел взгляд с меня на Гранта.
— Похоже на то, — сказал Грант.
— Я, уф… — все, что я смогла сказать. Я все еще не понимала, что происходит.
— Иди налей мне кофе, запах которого я чувству, сестренка. Это необходимо, чтобы мыслить ясно. Я тут разберусь, — сказал Мейс.
Я не хотела оставлять их с Грантом наедине, но, если честно, я не знала, что еще мне следовало делать.
Поэтому, я пошла готовить кофе.
— Объясни, — сказал Мейс, расставив ноги в стороны и скрестив руки на груди. Он был старшим братом Харлоу и, возможно, единственным человеком, кто когда-либо исполнял обязанности отца в ее жизни. Я уважал его за это.
— Я хочу встречаться с ней. Я сделал много дерьма, которое нужно компенсировать. И начать хочу прямо сейчас.
Мейс нахмурился, но продолжал пристально смотреть на меня.
— Что, черт возьми, это значит? Последний раз я слышал, что ты трахал Нан. И зачем тебе нужна Харлоу?
Она ничего ему не рассказала. Я понял, она сделала это, чтобы защитить меня.
— Я боялся иметь чувства к кому бы то ни было. Харлоу всколыхнула во мне то, с чем я не был знаком, и это заставило меня сбежать. Но сейчас я понял, что не хочу больше сбегать.
Мейс сделал шаг в мою сторону.
— Ты должен быть уверен в этом на все сто, черт возьми. Потому что она любит тебя больше, чем хочет показать, и я тебе не доверяю. Совсем не доверяю. Если ты хочешь помочь найти нашего ничтожного отца, ты можешь ехать, но я поеду тоже.
Я предпочел бы ехать только с Харлоу, но и такой вариант меня устраивал. По крайней мере, я буду рядом с ней, поскольку слишком сильно устал смотреть на неё издалека.
— Понял, — ответил я.
Харлоу вернулась в холл, неся в руках две кружки кофе.
— Вот, — сказала она, протягивая одну Мейсу.
— Спасибо. Он едет с нами. Ему нравится смотреть на тебя, или что-то в этом роде.
Харлоу широко раскрыла глаза, и я подавил улыбку. Это было не совсем то, что я сказал, но смотреть на лицо Харлоу было восхитительно.
— Ох, — сказала она.
Мейс схватил свою сумку и посмотрел на Харлоу.
— А где твоя сумка?
— Оставила на кухне. Я сейчас её принесу…
— Давай я, — сказал я, направляясь на кухню, прежде чем она успела закончить фразу. Если я хотел вновь добиться ее доверия или хотя бы слегка разрушить стены, которые она возвела вокруг себя, мне следовало сделать всё возможное, чтобы она поняла, что я настроен серьезно.
— Я запуталась, — услышал я шепот Харлоу, когда покидал комнату. Я просто улыбнулся. Хорошо. Её замешательство было хорошим знаком.
Сумка Харлоу от Louis Vuitton стояла на полу в кухне. Я подошел и поднял её. Сумка была сильно изношена. Я не сомневался, что это был подарок Киро, и она хранила его в течение многих лет. Сама Харлоу не стала бы покупать для себя подобную вещь.
Я вернулся в холл, подошел к входной двери и открыл её.
— Пора ехать, — сказал я Харлоу и Мейсу, по-прежнему держа в руках сумку. Харлоу взглянула на неё, потом перевела взгляд на меня.
Мейс фыркнул и закатил глаза, когда проходил мимо меня в сторону открытой двери. Харлоу последовала за ним, но остановилась, когда приблизилась ко мне.
— Спасибо, — просто сказала она, затем вышла на улицу.
Эта поездка будет полезной для нас.
Мейс забрался на переднее сиденье моей машины, и я сомневался, что это было сделано непреднамеренно. Он не хотел, чтобы я сидел близко к Харлоу, и явно собирался усложнить мне жизнь. Ладно. Я смогу с этим справиться.
— Тебе хорошо на заднем сиденье? — спросил я у Харлоу, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что у нее было достаточно места для ног.
— Да, спасибо, — ответила она, и румянец тронул ее щеки. Черт, она была прекрасна.
Я повернулся и завел внедорожник.
— Раш сказал, что это обычное явление для Киро. Есть какие-нибудь идеи, как его найти? — спросил я, пытаясь завязать разговор.
— Да. Обычно Харлоу звонит ему. Он, в конце концов, отвечает, и она едет забирать его. Она единственная, кого он слушает, — ответил Мейс.
Мне не понравилась, что все это ложилось на плечи Харлоу. У мужика было трое взрослых детей. Почему же всю ответственность несла Харлоу?
— А ты сам не можешь позвонить ему, а потом забрать? — спросил я Мейса, не в силах сдержать раздражение в голосе.
— У дорогого старины папочки есть любимица. Он слушает только ее.
— Это неправда. У тебя есть мама, и ты на самом деле не нуждаешься в отце. Ты живешь хорошо. Так же есть Нан, но она не делает его жизнь легкой. Я просто… Я просто та, кто…
— Ты просто особенная. Он любил твою мать. Она была его миром, и когда она умерла, его миром стала ты. Так оно и есть. И я чертовски счастлив, что ему не все равно, когда дело касается тебя, — сказал ей Мейс.
Харлоу ничего не ответила. Она продолжала молчать. Я хотел поговорить с ней еще. Я хотел узнать, как она себя чувствует, не волнуется ли. Но рядом со мной сидел Mейс, и сейчас было не подходящее время для разговоров.
— Я хочу есть. Надеюсь, что на самолете будет еда, — заворчал Мейс.
— Там всегда все есть, — ответила Харлоу.
Это не первый раз, когда я окажусь на борту самолета Slacker Demon, но было странно оказаться там вместе с детьми Киро, так как прежде я всегда летал с Рашем. Эти двое были близки, о чем я раньше даже не догадывался. Пока Мейс не приехал в Розмари, я даже не знал, что они общались. Я думал, что неуловимый сын Киро старается держаться подальше от мировой общественности.
— Вы двое всегда были близки? — спросил я.
— Да, — ответили они одновременно.
— Когда я была ребенком, бабушка всегда отвозила меня погостить на ранчо Мейса и его родителей.
— Родителей? — спросил я, поскольку не понимал о чем речь, ведь его отцом был Киро.
— Моего отчима и мамы. Он лучше справляется с обязанностями отца, чем мой родной папочка, — сказал Мейс, когда откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.
Я не знал об этом. Интересно.
— Я всегда с нетерпением ждал приезда Харлоу. Я считал, что очень здорово иметь сестру. Особенно такую красивую и милую, как Харлоу. Пачкать ее грязью, разговаривать во время верховой езды, или просто кормить коров всегда было чертовски весело.
Харлоу усмехнулась на заднем сиденье.
Может быть, иметь Мейса поблизости было не так уж плохо. По крайней мере, у меня был шанс узнать Харлоу получше.
Как только мы оказались на борту самолета, Мейс съел миску овсянки и пошел спать. Он не был жаворонком. Я села на кожаный диван возле окна, чтобы смотреть на открывающийся за окном вид и гадать, куда мог деться папа, вместо того, чтобы думать о присутствии Гранта здесь, рядом со мной.
Я не стала оборачиваться, чтобы посмотреть, что он делал и куда собирался сесть. Я не знала, что сказать ему теперь, когда мы остались одни. И мне не нравилось, что мое сердце ускоряло свой ритм, когда он улыбался мне.
Его горячее тело плюхнулось на сиденье рядом со мной, достаточно близко, чтобы его рука задела мою.
— Привет, — сказал Грант.
Игнорировать его было невозможно, да и выглядело это грубо. А я не была грубиянкой.
— Привет, — ответила я, взглянув сначала на него, а затем обратно в окно.
— Ты беспокоишься об отце? — спросил Грант.
Не совсем. Хотя в целом, конечно, беспокоилась.
— Нет. Просто расстроена. Такое ощущение, что он никогда не вырастет.
— Ты не собираешься смотреть на меня?
Я не хотела этого делать, потому что он заставлял меня забыть, насколько был опасным.
— Вероятно, нет, — честно ответила я.
Грант усмехнулся.
— Очень жаль, потому что я люблю смотреть в твои глаза.
Я закрыла глаза и молча выругалась. Зачем, Грант? Зачем ты делаешь это со мной? Это нечестно.
— Ты будешь вечно меня ненавидеть? — спросил он.
Я не ненавидела его, а испытывала совсем другие чувства. Разве он этого не осознавал? Грант предельно ясно дал понять, что ему не нужны отношения. А я просто защищала себя от него.
— Я не ненавижу тебя. Я просто знаю свое место, когда нахожусь рядом с тобой, и стараюсь не думать об этом слишком много, или о тебе, если уж на то пошло.
Грант ничего не сказал. Хорошо. Я заставила его замолчать. Возможно, он встанет и уйдет, и тогда я не буду чувствовать его запах. Такой теплый и вкусный. Я знала, как его кожа ощущалась на моей, и мне не нужно было лишний раз напоминать об этом.
— Я сделал ошибку, Харлоу. Мне было страшно, и я облажался.
Я, наконец, повернулась, чтобы взглянуть на него. У нас уже был подобный разговор. И я не хотела начинать его опять.
— Я знаю. Ты мне это уже говорил. Я все поняла. — Я хотела отвернуться, но Грант схватил меня за подбородок и осторожно повернул мое лицо к себе.
— Нет. Мы не говорили об этом. Я сказал всякую фигню, которая не являлась правдой. Я сказал тебе, что не готов для отношений. Это было ложь. Я просто боялся полюбить кого-то слишком сильно, и потом потерять её. Но я больше так не могу. Я не могу продолжать поступать так с собой.
Я молчала, потому что не имела понятия, о чем он говорил.
— Я хочу быть с тобой. Я хотел быть с тобой с того момента, как первый раз положил на тебя глаз. Когда я был в тебе, то понял, что пропал. Твои прелестные карие глаза и ангельская улыбка начали просачиваться в меня и расположились в моем сердце как у себя дома. Но в тот вечер… ты хотела меня. Я не могу избавиться от этих воспоминаний. Я не могу забыть.
Ох. Я уставилась на Гранта, пока его слова доходили до меня. Означало ли это, что он хотел быть со мной? Или он сказал так только потому, что снова хотел заняться со мной сексом?
Грант опустил голову и его губы коснулись моего уха.
— Ты все, что я хочу. Прости меня за бегство? Пожалуйста.
Я отодвинулась от него, прокладывая дистанцию между нами.
— Нет. Я не готова просто взять и забыть, что ты спал с Нан, или что ты не звонил мне в течение двух месяцев.
Грант нахмурился и провел рукой по своим длинным волосам, отчего они еще сильнее растрепались.
— Я звонил. Спроси Дина. Он тебе скажет. Я не знаю, почему звонки не доходили до твоего телефона, но я звонил, черт побери. Я думал, что ты узнала про мой трах по пьяни с Нан и порвала со мной. Твой папа пригрозил вызвать полицию, если я переступлю порог вашего дома. Я стал очень много пить, чтобы забыть тебя, и да, Нан оказалась поблизости.
Грант действительно звонил мне? Почему папа скрывал это от меня. Если только он знал о Гранте и Нан. Почему папа угрожал ему? Говорил ли этот мужчина правду?
— Я хочу быть рядом с тобой. Когда все остальное исчезает, я не могу сконцентрироваться ни на чем, кроме тебя. Вот что меня пугало, но я решил, что глупо бояться этого. Ты особенная.
Моя бабушка говорила мне игнорировать подобные сладкие речи. Но она никогда не видела Гранта Картера. Он был слишком привлекательным, чтобы описать его словами. Я соскучилась по нему. По ощущению того, что значит быть с ним. Он показал мне, как получать удовольствие от жизни… но продлилось это всего две недели. Я чувствовала, что, наконец-то, жила, когда была с ним.
— Я не думаю, что могу положиться на свой здравый смысл, когда нахожусь рядом с тобой, — сказала я честно.
— Ты поймешь, что можешь доверять мне. Я не плохой парень. В глубине души ты знаешь это. Я просто принял неверное решение.
Рисковать никогда не было в моем стиле. Я не была рисковым человеком и всегда осторожничала, стараясь не пораниться. Я защищала себя, выстроив стены. Грант обошел мои стены однажды. И не будет ли излишним, позволить ему обойти их вновь?
Он пододвинулся ко мне и пустил голову мне на плечо.
— Я могу начать умолять, — сказал Грант.
Я вздрогнула, почувствовав его дыхание около своей кожи. Это была плохая идея. Грант был хорош в том, чтобы запутать сладкими речами. С его внешностью, и его ртом, он мог уговорить девушку на что угодно. Если я позволю ему вновь завладеть моим разумом, то, в конце концов, это вновь причинит мне душевную боль.
— Не умоляй. Дай мне немного пространства. Мне надо подумать, — ответила я, отодвигаясь подальше от него. То, что я хотела залезть к нему на колени, и обернуться вокруг его тела, не было хорошо. Мне следовало быть сильнее. Грант сказал, что я делаю его слабым; если бы он только знал, насколько слабой он делал меня.
Грант одарил меня таким печальным взглядом, от чего его лицо стало еще более привлекательным. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
— Нет. Ты спала с Нан. Я слышала тебя. Ты хоть представляешь, на что похоже это чувство? Знать, что громкие крики, которые не дают тебе спать ночью, были на самом деле… — я остановила себя. Я собиралась сказать слишком много.
— Это не дает мне спать по ночам. Я просто в бешенстве от мысли, что ты слышала это. Я даже не помню о той ночи. Но знать, что ты слышала нас… это убивает меня.
Я посмотрела в окно, и смогла наконец-то открыть глаза. Я не доверяла себе, пока его взгляд был прикован ко мне.
— Поставьте себя на мое место. Что, если бы ты слышал, как я занимаюсь сексом с другим мужчиной… которого ты ненавидишь. Как бы ты себя чувствовал?
Грант промолчал. Я подумала, что, возможно, заставила его заткнуться, и он собирался оставить меня в покое. Я расслабилась и разочаровалась одновременно.
Грант снова придвинулся ко мне, и его рука потянулась вверх, чтобы убрать волосы с моей шеи.
— Мысль о том, что какой-то другой мужчина прикасается к тебе, сводит меня с ума. И я хочу выбить из него все дерьмо. Я не могу представить это, и только одна мысль о чем-то подобной заставляет меня дрожать от ярости.
Я чувствовала скованность в его теле, когда он коснулся меня.
— Твое свидание с Адамом не дает мне покоя. Я не могу смириться с мыслью, что он прикасался к тебе, — палец Гранта проследовал вниз по моей голой руке. — Я никогда не был собственником или сумасшедшим. Но ты… Я хочу схватить тебя и убежать так далеко, чтобы больше никто не смог прикоснуться к тебе. Только я. Всегда я.
Грант опустил голову вниз, и кончик его носа задел кожу на моей шее. — Ты пахнешь, как рай и ад, объединенные вместе, — прошептал он.
Мое сердце гулко ударилось в груди, а ноги подкосились. Он на самом деле имел в виду то, о чем говорил? Я повернула голову посмотреть ему в глаза. Решимость и отчаяние в них подтверждали каждое его слово. Грант Картер действительно так сильно хотел быть со мной. Конечно, трудно было поверить в то, что он звонил мне, и я об этом не знала. Но я не могла убедить себя, что он лжет. Он был так решительно настроен заставить меня поверила ему, что мне хотелось верить.
Воспоминания о том, что может сделать Грант, чтобы заставить мое тело чувствовать себя очень хорошо, ярко вспыхнули у меня в голове. Я не хотела вспоминать об этом, но его присутствие мешало мне.
— Если ты не доверяешь мне, я понимаю. Просто позволь мне быть рядом с тобой, — сказал Грант, когда его рука скользнула под рубашку и легла мне на живот. — Я докажу тебе, просто позволь мне сделать это. Дай мне шанс доказать.
Его рука играла с кожей на моем животе, а я забыла, как дышать.
— Я не хочу стать для тебя второй Нан, — призналась я. Я видела собственными глазами, с какой легкостью он спал с Нан, а в следующий момент не обращал ни малейшего внимания на неё и на её чувства.
— Ты совсем не похожа на Нан. То, что было у нас с ней, поверхностно, основано на её эгоизме и нужде. У неё нет никаких чувств ко мне, и она позаботились о том, чтобы убить все чувства, которые я испытывал к ней.
Я позволила его руке ласкать мою кожу, от чего по моему телу прошла волна дрожи. Это могло аукнуться мне, но я хорошо читала людей… и я верила Гранту Картеру.
— Такая чертовски мягкая, — прошептал он мне на ухо, и я откинула голову назад, чтобы дать ему больше доступа к моей шее, потому что я была невероятно слабой, когда дело касалось того, что этот мужчина мог мне дать. Это было глупо. Я делала большую ошибку, но, кажется, я не могла остановить себя. Мне нравилось то, что он заставлял меня чувствовать. Мое тело хотело большего. Даже если разум кричал остановиться.
Грант испустил довольный рык, и его губы нашли мою шею и слегка укусили её, потом он стал поцелуями прокладывать себе путь вниз к вороту моей рубашки. Его рука тут же стали расстегивать ее, но мне было плевать. Я хотела ощутить его губы на своей груди. Грант подарил мне оргазм, о существовании которого я даже не догадывалась, и я вновь хотела ощутить это. Он заставил мое тело вытворять такое, о чем я не подозревала. И я хотела повторить.
— Такая красивая, — сказал он благоговейным тоном, когда стянул бюстгальтер вниз, а его руки тут же накрыли мою грудь. Я застонала от облегчения. Боль, которая сконцентрировалась в моей груди, немного ослабла от его прикосновения. Но я хотела большего.
Грант схватил меня за талию и перетащил к себя на колени. Я уселась на него верхом, а мои обнаженные груди уткнулись ему в лицо.
— Черт, да, — сказал он, прежде чем его рот стал ласкать мой сосок, а рукой он зажимал и покручивал другой сосок. От непередаваемых ощущений, у меня между ног стало влажно. И новая волна боли стала зарождаться внутри меня. Я опустилась ему на колени, и жесткая эрекция в его джинсах вдавилась в меня, вынуждая воскликнуть от удовольствия.
Грант перестал ласкать меня, его глаза мерцали как два голубых озера, пока он жадно рассматривал моё тело.
— Тебе нужно, чтобы я прикоснулся к твоей сладкой маленькой киске? — спросил он, когда его руки начали расстегивать мои джинсы. Я смогла только вздрогнуть. Мне не следовало бы этого делать, но я не могла остановиться.
Правда заключалась в том, я была возбуждена. Я не понимала смысл этого слова, пока Грант Картер не вошел в мою жизнь. Но этот человек заставил меня потерять себя. Весь контроль, которым я обладала, он заставил меня забыть за секунды.
— Закинь руки мне за голову и приподнимись, — приказал Грант. Я не стала спорить. Я хотела почувствовать его прикосновения везде. Азарт заставлял мое сердце биться чаще, а тело трепетать.
Его рука скользнула в мои джинсы и два пальца тут же поникли в мои трусики и потерли влажную киску. Я откинулась назад и застонала.
— Черт, — проворчал Грант и отдернул руки. Я стала умолять его не останавливаться, когда он встал, удерживая меня на себе. Я обхватила ногами вокруг его талии, и он понес меня к задней части самолета. Затем он остановился и посмотрел на закрытую дверь, ведущую в комнату моего отца. Там спал Мейс. Черт, я и забыла про Mейса, судя по всему, Гранта тоже забыл.
Грант посмотрел на дверь соседней комнаты, я знала, что даже если мы будем молчать, Mейс все равно услышит нас. Тогда Грант развернулся и пошел в сторону ванной. Когда он открыл дверь, мы зашли внутрь, и он захлопнул ее за нами.
— Снимай их, — сказал Грант страстным голосом, когда стащил через голову свою рубашку.
Я бросила взгляд на свои джинсы и начала возиться с ними. Прежде чем я успела что-либо сделать, Грант разделся сам и, стянул с меня джинсы и рубашку. Когда, наконец, мы оба избавились от одежды, его рот обрушился на мой, а язык безжалостно атаковал мои губы. Горячий, мятный, и голодный. Я вцепилась в его плечи и яростно отвечала на его поцелуй. Я скучала по этому ощущению. Тепло, страсть, потребность, все смешалось воедино. Руки Гранта обхватили меня за задницу, когда он притянул меня ближе к себе, продолжая покусывать и целовать уголки моего рта. Он уничтожал меня только одним поцелуем, и я знала, что никто и никогда не сможет заставить меня пережить подобное.
Когда Грант отпрянул, сначала он заглянул мне в глаза, потом запечатлел еще один легкий поцелуй на моих губах, прежде чем приподнял меня и посадил на стойку.
— Я хочу вновь оказаться внутри тебя, но сначала я хочу попробовать тебя на вкус. Я соскучился по ощущению того, насколько ты сладкая. Но ты должна молчать. — Он подарил мне злую усмешку. — Ты можешь быть спокойной, пока я буду целовать эту сладкую киску? — спросил он и скользнул пальцем в меня, отчего я вскрикнула. — Я не думаю, что ты сможешь. Моя сладкая девочка, любит быть громкой. А я не могу целовать ее, если ты будешь кричать, — сказал Грант, целуя мою шею и продолжая скользить кончиками пальцев между моих скользких складок.
Я хотела ощутить его губы там. Я хотела этого больше, чем дышать.
— Я буду молчать, — пообещала я.
Грант усмехнулся, но не было похоже, что он мне поверил.
Я затаила дыхание, когда он стал прокладывать поцелуями путь вниз по моему телу, пока не запечатлел легкий поцелуй на моем гладком холмике.
Затем он высунул язык и провел им прямо по моему клитору. Я хлопнула рукой, зажимая себе рот, и откинула голову назад, пока внутри меня росло наслаждение.
Грант остановился, и я потянула его за голову, чтобы удержать на месте.
— Если ты закричишь, я остановлюсь, — сказал он, глядя на меня с сексуальной улыбкой, которая вызвала у меня желание сделать все, что он просил.
Я кивнула и зажала рот рукой.
Это было не то, что я намеревался сделать. Я хотел просто поговорить с Харлоу, сделать так, чтобы ей было легко общаться со мной, заставить её улыбаться, и доверять мне, как она делала раньше, пока я не струсил. Но потом она заставила меня представить, как кто-то другой прикасается к ней, как кто-то другой узнаёт, насколько невероятно она ощущается изнутри, как кто-то другой заставляет её кричать от удовольствия. Черт нет. Я не мог позволить себе даже думать об этом. Если Харлоу решила, что может спать с кем-то другим, то мне следовало убедиться, что она помнит, как это было между нами. Я не потеряю её. Больше не потеряю.
Вкус и запах Харлоу заставили меня забыть обо всем. Я даже забыл, что её брат был в чертовой спальне. Негромкие всхлипы прорывались через её руку, которую она крепко прижимала к своему рту. Я не смог сдержать ухмылки. Она была восхитительна.
Если я доведу Харлоу до оргазма, то она, скорее всего, опустит руку, схватит меня за волосы и станет кричать от удовольствия. Я знал это. И как бы мне не хотелось, но этого не должно было случиться. Мне следовало крепко прижаться губами к её рту, чтобы заглушить крики, когда она кончит.
После еще одного поцелуя к её чувствительной коже, я отклонился назад, вынуждая её потянуться ко мне, чтобы вернуть мою голову в прежнее положение. Мне нравилось наблюдать, как правильная и сладкая Харлоу выдвигает такие непристойные требования. Это было чертовски горячо.
— Шшш… Я собираюсь доставить тебе удовольствие, сладкая девочка. Просто подожди, — пообещал я, потом потянулся к туалетной кабинке, в которой должны были быть припрятаны презервативы. В конце концов, это же самолет Slacker Demon. Во второй кабине я нашел открытую упаковку презервативов и схватил один.
Харлоу наблюдала за тем, как я натягивал защиту на свой член, потом я схватил её за бедра и придвинул ближе к краю стойки.
Её глаза расширились и встретились с моим взглядом, когда я скользнул в неё. Она была невероятно тугая. Мне хотелось кричать от наслаждения, но я прикусил нижнюю губу, пока погружался в неё на всю длину. Она была похожа на горячую влажную перчатку, которая крепко обхватывала мой член.
— Если ты начнешь двигаться, я буду громкой, — сказала Харлоу, задыхаясь.
Я подался вперед и накрыл её рот своим, прежде чем сделал движении назад, испытывая непередаваемые ощущения, когда она стала пощипывать мою спину. Харлоу простонала мне в рот, и я стал проталкивать язык ей в рот в таком же ритме, в каком двигались наши тела.
Харлоу впилась ногтями мне в спину, и мне понравилось это. Она оставила на мне отметины, которые я почувствую позже. Мне хотелось этого. Я схватил её волосы в охапку и прорычал ей в рот, когда она начала двигать своими бедрами навстречу каждому моему движению. Её колени поднимались все выше и выше, пока не достигли моих ребер. Это стало моей погибелью. Я был слишком близко, а Харлоу ощущалась так чертовски хорошо.
— Давай же, — пробормотал я около её рта, прежде чем снова накрыл его, чтобы заглушить звуки.
От моих слов её теплые стенки так сильно сжали меня, что я потерял контроль. Крик Харлоу, когда я освобождался, заставил меня кончать еще неистовее. Почувствовав, как её тело дернулось и задрожало подо мной, мне захотелось крикнуть, что она принадлежит мне. И как я мог только подумать, что был готов отказаться от неё?
Я разорвал наш поцелуй и уткнулся ей в шею, жадно хватая ртом воздух. Её ногти еще раз нежно пробежались по моей спине, когда она протяжно и судорожно выдохнула. Харлоу опустила ноги, но я оставался внутри неё, не желая расставаться с её теплом.
— Не могу поверить, что сделала это, — тихо сказала она.
Я тоже, но я не собирался этого говорить. Я не хотел, чтобы она сожалела о содеянном.
— Ты потрясающая, — ответил я и откинул голову назад, чтобы посмотреть Харлоу в лицо. Румянец на её щеках только подчеркнул удовлетворенный взгляд её глаз
— Я не такая. Не следовало делать этого, — сказала она.
Ну вот, вновь показалась её неуверенность в себе. Я поднялся и притянул её к себе.
— Ты сделала это со мной. И это важно. Нас тянет друг к другу. У нас есть взаимные чувства. Понятно? Это не просто-секс-на-одну-ночь.
Харлоу пригладила рукой свои растрепавшиеся волосы и посмотрела на меня.
— Ты уверен, что я не стала похожа на шлюху? — искреннее беспокойство в её глазах удержало меня от того, чтобы громко расхохотаться.
— Малышка, был только я. Ты занималась сексом только со мной. Дважды. Это не делает тебя шлюхой. Никогда. Не думай об этом.
Харлоу прикусила свою нижнюю губу, пока обдумывала мои слова. Наконец, она выдохнула.
— Хорошо. Думаю, что ты прав. Но… это не значит, что у нас есть отношения, и я просто… — она замолчала и посмотрела вниз на нас. Я все еще был в ней, и я смог заметить, что она поняла это, когда её и так розовые щеки вспыхнули еще ярче.
Я вышел из неё и застонал, когда её тепло освободило меня. Харлоу смотрела на меня с восхищением. Если она не перестанет так делать, я снова буду готов меньше чем через пять минут. Я потянулся и оторвал немного туалетной бумаги, чтобы снять презерватив, прежде чем вновь посмотрел на свою девочку.
Она отвела взгляд от моего члена и застенчиво улыбнулась.
— Я забыла, что хотела сказать.
Громкий стук в дверь заставил её подпрыгнуть, а я выругался.
— Натягивайте свою одежду и выходите оттуда, черт побери, — громко потребовал Мейс с другой стороны двери.
Черт. Прямо сейчас мне меньше всего хотелось разбираться с ним.
— Давай я первая с ним поговорю, — сказала Харлоу, спрыгивая со стойки и подбирая трусики с пола. Её злой брат сколько угодно мог стоять снаружи, но я не позволю ему разрушить то, что есть у меня сейчас.
Я взял трусики из рук Харлоу и нагнулся, чтобы одеть их на неё. Когда я натянул трусики на их законное место, то же самое я проделал с её джинсами. Харлоу молча подчинилась. Когда я застегнул на ней бюстгалтер, то наконец-то позволил себе взглянуть на неё. Сейчас на Харлоу было достаточно одежды, чтобы я смог сконцентрироваться.
В её глазах было столько нежности, сколько я еще никогда не видел. В этот момент мне захотелось оставить её здесь, запереть ото всех. Харлоу скользнула руками в рукава своей рубашки, и я застегнул на ней пуговицы, прежде чем прижался поцелуем к её щеке.
Затем я быстро схватил свои джинсы, натянул их на себя, после чего через голову надел рубашку. Мы с Харлоу обулись одновременно. Прежде чем выйти я попытался пригладить её взлохмаченные волосы, чтобы они не указывали на то, что она только что трахалась в ванной комнате.
— Пойдем, — сказал я и открыл дверь, чтобы она смогла выйти.
— Может быть, тебе следует остаться здесь, — тихо сказала Харлоу.
Я отрицательно покачал головой. Я не боялся ковбоя.
— Черт возьми, нет.
Харлоу выдохнула, и мы вдвоем вышли в салон самолета. Мейс сидел у окна и пил кофе, но его взгляд был устремлен на нас.
— Не знаю, почему меня это так удивляет. Я давно заметил, к чему все идет, — сказал Мейс, пока буравил меня взглядом.
— Ты не понимаешь. Это было не то…это… мы просто… — стала заикаться Харлоу.
— Я все испортил прежде. Но сейчас мы с Харлоу работаем над этим. Я пытаюсь вновь завоевать её доверие.
Мейс зарычал.
— Нет. Ты просто трахаешь её в ванной комнате на борту самолета.
Я сделал шаг в его сторону, но Харлоу потянулась вперед и схватила меня за руку.
— Ты не понимаешь, Мейс.
Он вскинул брови, потом сделал еще один глоток кофе.
— Ты взрослая женщина. Если хочешь совершить ошибку, я не смогу тебя остановить.
Тот факт, что он считал меня ошибкой, взбесил меня к чертовой матери, но я сдержал язык за зубами.
— Не говори подобных вещей. Ты не понимаешь. Но ты прав. Я взрослая женщина. И как бы я не любила тебя, но это не твое дело.
Мейс ухмыльнулся.
— Боюсь, наш отец с этим не согласится.
На этот раз вперед пошла Харлоу.
— Ты не расскажешь папе об этом. Мы же не дети.
Мейс сделал еще один глоток кофе.
— Полегче, тигрица. Я просто подразнил тебя. Кроме того, он сам все поймет. Только сначала надо найти его ничтожную задницу.
Грант опустился на диван, усадил меня рядом с собой и обхватил руками за плечи, пока разговаривал с Мейсом, как если бы мой брат не застукал нас только что в ванной.
Мужчины.
Оставшаяся часть полета прошла спокойно, хотя большую часть времени Грант отвлекал меня. Когда мы прилетели в Вегас, Грант взял мою сумку и направился к лимузину, который за нами прислал Дин. Мне не нужно было спрашивать, где остановилась группа. «Хард Рок отель». Это было их любимое место в Вегасе. Я же предпочитала отель «Венеция».
Грант скользнул в лимузин следом за мной и уселся так близко, что наши тела соприкасались от плеч до лодыжек, несмотря на то, что Мейс сидел напротив нас и салон был достаточно просторным, чтобы Грант мог свободно разместиться. Хотя мне это нравилось. Он был полон решимости быть как можно ближе ко мне.
— Ты звонила отцу, после того как мы приземлились? — спросил Мейс, когда откинулся на сиденье и скрестил ноги перед собой.
Я быстро достала свой телефон, включила его и набрала номер папы. После третьего гудка я снова была отправлена на голосовую почту.
— Все еще не отвечает, — сказала я.
— Он настоящая задница. Не могу поверить, что мы приехали сюда, чтобы искать сорокапятилетнего отца. Это же смешно, — проворчал Мейс.
Я знала, что Мейс не уважал отца. Он был намного ближе к своему отчиму, и это было несправедливо. Отец был рок-звездой. Легендой. Он жил в другом мире. И следовало принимать во внимание, что если он чего-то хотел, люди разбивались в лепешку, но старались это ему достать.
— Он все же наш отец, — сказала я, стараясь не звучать обвинительно. Грант протянул руку и пожал мою ладонь. Я чувствовала, что у меня был союзник в этом вопросе. Тот, кто пытался меня понять. На самом деле, никто не понимал мою жизнь, мой выбор, даже Мейс. Просто приятно было знать, что кто-то может сочувствовать… и от этого я не ощущала себя одинокой.
— Ага, отец. Повезло же нам, — ответил Мейс и уставился в окно.
Рука Гранта крепче сжала мою, и он притянул меня к себе. Я не хотела, чтобы мне нравились его прикосновения, я не хотела нуждаться в нем. Но прямо сейчас, я не сопротивлялась.
Мой телефон зазвонил, чему мы все удивились. Я достала телефон и увидела, что звонил Дин.
— Привет, — сказала я, надеясь, он скажет, что папа вернулся в отель.
— Вы уже приземлились?
— Да, мы едем в отель, — ответила я.
— Он так и не ответил на твои звонки?
В голосе Дина слышалась нервозность. Он что-то знал?
— Нет… а тебе он не звонил? — спросила я.
Дин ответил не сразу. Я начала нервничать.
— Нет. Не звонил. Но когда ты приедешь сюда, нам нужно кое о чем поговорить, прежде чем ты пойдешь его искать.
Голос Дина звучал так, словно он что-то скрывал. Мне не нравилась такая таинственность. Это заставляло меня нервничать.
— Хорошо. Я приеду через несколько минут, — ответила я, хотя мне хотелось потребовать, чтобы он сейчас же рассказал мне всё, что знал.
— Скоро увидимся, детка, — сказал Дин, прежде чем повесил трубку.
Я держала телефон в руке и какое-то время пялилась на него.
— Ты забыла сказать Дину, что привезла с собой еще одного ребенка Киро, — протянул Мейс.
Я уставилась на него, а Грант усмехнулся. Я была рада, что Мейс не набросился на Гранта. Прямо сейчас мне меньше всего хотелось разбираться еще и с этим. Я боялась, что у меня были проблемы посерьезнее.
Дурное предчувствие, которое сквозило в голосе Дина, было единственным, на чем я могла сейчас сосредоточиться. Что-то было не так. Он бы сказал мне, если бы с папой что-то случилось… разве не так? Я бросила телефон себе на колени, и опустила руку на живот. С папой должно было быть все в порядке. Без вариантов.
Когда мы приехали в «Хард Рок отель», нас сразу же отправили в пентхаус, который всегда снимали Дин и Киро. Остальные члены группы останавливались в другом номере. Дин открыл дверь. Хмурые складки прорезали его лоб, пока я внимательно изучала его лицо. Он не был похож на того, кто собирался сообщить о смерти моего отца. Он просто выглядел сосредоточенным.
— Нам нужно поговорить, — сказал мне Дин. Я кивнула, так как уже знала об этом. Я ничего не сказала Мейсу и Гранту в машине, потому что не была уверена, что смогу сделать это и не взорваться. Я была напугана. Мне не нравилось признаваться в этом, но я боялась потерять Киро.
Рука Гранта вдруг сжала мою, а Мейс стоял по другой сторону, и его рука опустилась мне на плечо, будто я нуждалась в поддержке, на случай, если у меня подкосятся ноги.
— Он жив? — спросил Мейс. Хотя он ничего не знал, но, так же как и я, по напряжению в комнате смог понять, что что-то было не так. Что бы ни случилось, Дин должен был рассказать мне, даже если он не хотел этого делать.
Брови Дина взметнулись вверх, когда он понял, как прозвучали его слова, и с извинением на лице посмотрел на меня.
— Черт возьми, да, он жив. Извини, Харлоу, я не собирался пугать тебя, милая. Обычно, когда он проделывает такое, и я знаю, где он, я не звоню тебе. А просто сам разбираюсь с его дерьмом. Но когда он исчез на этот раз, я решил, что настала время тебе кое-что узнать. Ты больше не ребёнок. Хотя Киро по-прежнему относится к тебе как к маленькой, но на самом деле он нуждается в тебе намного больше, чем осознает это. — Дин прервался, и начал расхаживать взад-вперед перед нами. Он сжимал и разжимал руки в кулаки, уставившись в пол.
Хотя, я знала, что папа был жив, я ничего не могла поделать со своим страхом перед этим большим секретом. Может быть, он был болен? Прятал ли он от меня что-то подобное?
— Я не хочу быть тем, кто расскажет тебе все… черт, он должен был сам рассказать тебе об этом много лет назад. Это неправильно. Но ты должна знать. Мне нужно, чтобы ты узнала. Я больше не могу с ним справиться. Мне нужна помощь. Боюсь, что ты единственная, кто может помочь Киро. Мне становится все труднее и труднее убеждать его оставить её, когда он приезжает туда, — Дин нес какой-то бред, не имеющий смысла. Он продолжал вышагивать по комнате, будто мог протереть дырку в полу и провалиться в неё. О чем бы не был его секрет, он ничего хорошего не предвещал. От этого я почувствовала слабость в коленях.
Дин указал на диван и махнул рукой в его сторону, прежде чем пригладил свои волосы.
— Тебе нужно присесть, — сказал он.
Различные сценарии прокручивались в моей голове: мой папа оказался в реабилитационной клинике, или у него была тайная семья, о которой я не знала, или он был смертельно болен. Я освободилась от руки Гранта, подошла к дивану и села. Я не была уверена, что сейчас хотела, чтобы рядом со мной кто-то был. Я почувствовала удушье. Или, возможно, это нервы затруднили мне дыхание.
— Не ожидал увидеть тебя, Грант, — сказал Дин, когда заметил Гранта.
По взгляду Дина, я поняла, что он точно знал, что произошло с теми телефонными звонками, которые до меня не дошли. Он не одобрял присутствие Гранта рядом со мной, и меня это удивляло.
— Скажи ей, что случилось, Дин. Харлоу нужно услышать правду, — ответил Грант.
Дин хотел было сеть, но тут же вскочил на ноги, и запустил руки себе в волосы.
— Черт, это будет нелегко, — пробормотал он и посмотрел на Мейса.
— Выкладывай, Дин, — потребовал Мейс, занимая место напротив меня. Я была благодарна ему за то, что он не стал садиться рядом со мной. Мне и так было трудно дышать.
Дин кивнул и посмотрел на меня.
— Ты же знаешь историю о том, что твоя мама попала в автомобильную катастрофу, когда ты была маленькой?
Я кивнула. Так она умерла. Она оставила меня с Киро, а сама пошла в магазин. Грузовик выехал на красный свет и сбил её. Мама умерла мгновенно. Бабушка однажды рассказала мне об этом, когда я немного подросла и стала задавать вопросы. Хотя, она неохотно говорила на эту тему, и никогда не смотрела на меня, пока рассказывала эту историю. Я знала, что ей было больно от потери дочери. Поэтому я больше никогда не задавала вопросов. Тот факт, что Дин спрашивал о моей маме, усилил мою нервозность. Я пододвинулась на край дивана и постаралась себя успокоить.
— Она не умерла в катастрофе, милая. Она впала в кому. На пять лет. Твой отец отказался отключить аппараты жизнедеятельности, и однажды она проснулась. Только ничего не помнила. Ни тебя, ни Киро, даже своего собственного имени. Она также не могла самостоятельно есть, пить, и говорить. И… она была парализована. Врачи быстро поняли, что она не просто потеряла память, её мозг был травмирован. Она больше не была здорова психически. И она никогда не смогла бы заново научиться элементарным вещам. И в таком состоянии ей предстояло провести остаток своей жизни. Она была сильно взволнована, когда твой отец попытался забрать её домой, но доктор предупредил его, что любая травма может опять отправить её в кому, и тогда она может уже никогда не проснуться. Поэтому он был вынужден оставить её в клинике.
Я поднялась на ноги и пошла в другой конец комнаты подальше от всех. Я не могла дышать. То, что сказал мне Дин, было неправдой. Это не могло быть правдой. Моя бабушка никогда бы не солгала мне. Она бы так не поступила. Моя мама умерла.
Грант тут же оказался рядом со мной, и его руки обхватили меня за талию.
— Я не верю тебе, — зло сказала я и уставилась на Дина. Он был лжецом. Почему он хотел причинить мне боль подобным образом?
— Вот дерьмо, — сказал Мейс, поднимаясь на ноги и переводя взгляд с Дина на меня. Я видела в его глазах, что он верил Дину. Разве он не понимал, что все сказанное было ложью?
— Настало время тебе увидеть её. Думаю, ты единственная, кто может добраться до Киро. Он ненавидит ездить на гастроли, потому что не может быть с ней тогда, когда захочет. Она в самой лучшей клинике, расположенной в Лос-Анджелесе. Когда мы приехали в Вегас, он понял, что может сбежать и проведать её. После концерта мы должны были покинуть Штаты и уехать в Великобританию. Но Киро не хочет оставлять твою маму. Только ты в состоянии переубедить его. Ведь мы не можем продолжать турне без него. А после каждой такой поездки, он, как правило, расстраивается еще больше.
Я вырвалась из рук Гранта, так как не хотела, чтобы кто-то сейчас ко мне прикасался. Мне нужно было свободное пространство, чтобы дышать.
Когда я смогла наконец-то вдохнуть кислород в легкие, я уперлась руками в стену и закрыла глаза. Могло ли это быть правдой? Мейс верил Дину. Хотя он ничего не сказал по этому поводу… все было написано на его лице. Грант также не называл Дина лжецом, он просто был здесь, чтобы утешить меня.
Как папа мог прятать это от меню всю жизнь? Разве моей бабушке не хотелось навестить свою дочь? Я не могла вспомнить, чтобы у неё была возможность сделать это, она же все время проводила со мной. Я не смотрела на Дина. Я ни на кого не смотрела. Я уставилась на стену передо мной и глубоко вздохнула.
— Это невозможно. Я бы знала об этом. Моей бабушке захотелось бы проведать своего единственного ребёнка, — мне хотелось орать на Дина и швырять в него все подряд, но вместо этого я сжала руки в кулаки и постаралась успокоиться, чтобы дать Дину возможность объяснить все. Объяснить, почему моя бабушка ни разу не навестила свою единственную дочь.
— Техас, Харлоу. Твоя бабушка отправляла тебя в Техас к Мейсу, — тихо сказал Дин. Он говорил очень нежно, будто чувствовал, что его слова били подобно удару в живот.
Она… она ездила к моей маме. О Боже. Я согнулась от боли. Она никогда не оставалась со мной в Техасе. Как она могла лгать мне? Почему? Почему? Почему они не хотели, чтобы я тоже увидела её? Она же была моей мамой.
Я слышала, как Мейс и Грант одновременно позвали меня по имени, но я только покачала головой в ответ. Я не хотела, чтобы они утешали меня. Не было никакой возможности облегчить эту боль. Я повернулась и увидела, как они оба двинулись в мою сторону. Крик, что таился внутри меня, наконец-то вырвался на свободу.
— НЕТ! — я не хотела, чтобы они подходили ко мне. Я вытянула обе руки вперед, приказывая им не приближаться. Они оба замерли. Я не стала фокусировать внимание на боли в глазах Гранта, и печали в глазах Мейса. Это было не их дело, это касалось меня. И только меня.
— Где она? — спросила я Дина, переводя взгляд на него.
Ярость и предательство, которые клокотали во мне, были обращены в этот момент только на этого мужчину. Он был единственным человеком в этой комнате, на которого я могла наброситься. Он все знал и позволял остальным мне лгать.
— Лимузин отвезет тебя к ней. Твой отец в Лос-Анджелесе. Водитель знает, куда ехать, — сказал Дин, опустил голову и выдохнул. Он не хотел говорить мне все это. Я должна была быть благодарной ему. Но сейчас в моём сердце не было места для благодарности.
Грант сделал шаг в мою сторону, так же как и Мейс.
— Стоп. Вы оба. Не надо подходить ко мне. Мне нужно побыть одной. Просто стойте на месте, — потребовала я, и, не дожидаясь их ответа, развернулась и направилась в сторону двери.
Я должна была добраться до лимузина. Если все сказанное было правдой, тогда моя жизнь кардинально менялась. Отец лгал мне всю мою жизнь, так же как и бабушка. Как я могла теперь довериться хоть кому-нибудь?
Как они посмели скрывать от меня мою маму?
Я никогда не чувствовал такую беспомощность. Дверь хлопнула за спиной Харлоу, когда она выбежала из номера. Она не хотела, чтобы я поехал с ней. Она не хотела, чтобы с ней поехал Мейс. Она просто решила ехать одна. И как, черт возьми, она собиралась справиться с этим в одиночку?
Я повернулся и посмотрел на Дина.
— Не могу поверить во все это дерьмо! — прорычал я, горя желанием швырнуть что-нибудь в стену. — Ты просто брякнул, что её мать жива и находится в специальной клинике, даже без всякой подготовки? О чем, мать твою, ты думал?
— Что сказал Киро? — сердито прорычал Мейс.
Дин опустился в кресло позади него.
— А что еще я должен был предпринять? Киро не захотел уезжать. Когда меня, наконец-то, осенило, где он может быть, я позвонил в клинику и убедился, что он там. Он сказал, что не собирается продолжать турне, и оставлять её так надолго одну. Она волнуется и ей становится хуже, когда проходят дни, а он не приходит. Врачи говорят, что она ждет его. Если она не видит его, то расстраивается.
Твою мать.
Я подошел к окну, откуда открывался вид на Вегас. Как Киро мог жить с этим? Видеть женщину, которую он, очевидно, продолжал любить, и знать, что она никогда не заговорит с ним снова? Это казалось хуже смерти.
— Кто-то должен был сказать Харлоу раньше. Ей двадцать лет! Вы украли у неё мать! — голос Мейса звучал так, словно он собирался пробить стену кулаком.
— Киро боялся, что она расстроится, когда увидит мать в таком состоянии, и Харлоу, в свою очередь, могла расстроить её. Он делал все, что мог, чтобы защитить Эмили. Поэтому пресса так и не узнала об этой истории. Никто не знает про неё, кроме нас. Для всех остальных, она умерла. Киро любит Харлоу, но когда идет речь о безопасности её матери, он готов сделать все. И неважно, чего ему это будет стоить. Он даже лишил Харлоу возможности видеться с матерью. Но вы правы. Настало время, чтобы кто-то рассказал девочке правду. Киро должен был сделать это сам.
Я не мог просто стоять здесь и ждать возвращения Харлоу. Я не мог гадать, будет ли она в порядке, когда первый раз встретится со своей матерью. Я обернулся и посмотрел на мужчин за моей спиной.
— Я пошел.
— Что? Ты просто возьмешь и уйдешь? Что будет, когда она вернется? Ты не готов столкнуться с этим лицом к лицу? — спросил Мейс и уставился на меня.
— Я поеду с Харлоу, так как не собираюсь оставлять её одну. Кто-то должен быть рядом, когда она встретится со своей мамой.
Злое выражение на лице Мейса сменилось уважением. Он кивнул.
— Хорошо.
Я не стал спрашивать, хочет ли он поехать. Я не хотел, чтобы он был с нами. Три человека, это уже гребаная толпа.
Когда я вошла в большое белое здание, которое можно было смело назвать особняком, около входа меня встретила женщина в форме медсестры.
— Могу я помочь вам, мисс? — спросила она, не позволяя мне войти внутрь.
Попасть в клинику «Усадьба на холмах» оказалось сложнее, чем на военную базу. У ворот мне пришлось показать охраннику удостоверение личности и карточку социального страхования. Ему понадобилось десять минут, чтобы сделать звонок и продиктовать мои личные данные, прежде чем он открыл высокие железные ворота, которые окружали это место.
— Я Харлоу Меннинг. Мой отец здесь… и… моя мама. — ответила я. Говорить, что моя мама находится здесь, было непривычно. Я имела достаточно времени по пути сюда, чтобы обдумать все. От части я понимала, почему папа и бабушка поступили так со мной, но с другой стороны, я ненавидела их за это. Было такое ощущение, что у меня украли что-то важное в жизни, и я никогда не смогу вернуть это назад.
Дама передо мной стала набирать текст на своем мини iPad. Я была уверена, что она печатала моё имя.
— Мне нужно посмотреть на документ, удостоверяющий Вашу личность, пожалуйста.
Опять? Серьезно? Я достала из сумки кошелек и протянула ей свои водительские права.
Она несколько раз переводила взгляд с фотографии на меня и обратно, потом набрала информацию с моих документов в свой гаджет и стала ждать. Мне показалась, что прошла целая вечность, прежде чем она, наконец-то, отступила назад.
— Регина, — она позвала одну из медсестер, стоящих за стойкой. — Пожалуйста, проводи её до комнаты миссис Меннинг. Мистер Меннинг там и ждет её прихода.
Значит, папа знал, что я здесь. Хорошо.
Я последовала за Региной по помещению, которое выглядело как холл в пятизвездочном отеле. Мы остановились около лифта, и она набрала код. Створки открылись, и мы зашли в кабину.
Потом Регина набрала еще один код, прежде чем перевела взгляд на меня.
— Что бы ты ни делала, не расстраивай миссис Меннинг. Присутствие мистера Меннинга успокаивает её, но когда она чувствует угрозу, то слишком сильно волнуется, и нам приходится колоть ей успокоительное. Мистер Меннинг ненавидит это.
Сердце в моей груди забилось быстрее. Я стала нервничать, хотя до этого момента оставалась спокойной. Но теперь я поняла, что увижу мою маму и она будет другой… не той улыбающейся женщиной с фотографии… а человеком, который не реагирует на окружающих. Была ли я к этому готова?
А мой папа? То, что медсестра сказала мне про него, не было похоже на моего отца вообще. Киро Меннинг не проявлял эмоций. Он крутился с девочками моего возраста, много пил. Он не сидел около кровати женщины, и не ухаживал за ней. Было такое ощущение, что я попала в другую реальность.
Двери лифта открылись, и я последовала за Региной в коридор. На всем этаже находилась только одна дверь. Я не удивилась. Это было в стиле папы. Регина подошла к двери и дважды постучала, потом мы стали ждать.
Когда открылась дверь, я увидела своего папу. Его волосы выглядели так, словно их не расчесывали несколько дней, и он явно давно не брился. На нем была надета одна из его футболок и джинсы, которые казались слишком узкими для среднестатистического сорокапятилетнего мужчины. Но это же был Киро. От него не стоило ожидать ничего другого.
— Спасибо, Регина. Ты можешь оставить нас, — сказал он, принимая поражение.
Я просто стояла и смотрела на него. Я не знала этого мужчину. Он выглядел как мой отец, но он также казался сломленным. Я никогда не видела его в таком состоянии.
— Я сказал ей, что ты идешь. Я рассказывал ей о тебе каждый раз, когда приезжал сюда, так что она знает, кто ты такая. Думаю, она хочет встретиться с тобой, но мне нужно, чтобы ты вела себя спокойно. Не проявляй эмоций, это может расстроить её. Не начинай задавать вопросов при ней, она начнет волноваться, а я не хочу, черт возьми, чтобы она волновалась. Меня бесит, когда я не могу успокоить её. Не люблю, когда эти ублюдки крутятся рядом с ней и тычут иглами. Поэтому, будь спокойной. Держи все вопросы при себе, потом мы поговорим, когда она не сможет нас услышать. Я знаю, что ты злишься, я вижу это по твоим глазам. Но пойми меня: я не позволю никому расстроить Эмми. Никому. Даже тебе.
Ожесточенный предостерегающий взгляд его глаз был тем, чего я раньше никогда не видела. И прямо сейчас я не хотела проверять на прочность эмоции, что бурлили в моей груди. Это была другая сторона моего отца, которую я не знала.
— Хорошо, — ответила я.
Он кивнул и шагнул назад. Я вошла в комнату. Она была так же искусно оформлена, как и все остальные помещения особняка. У входа висела люстра. Высокие окна впереди меня были украшены лепниной.
— Сюда, — сказал папа, когда мы прошла мимо высокого мраморного камина и белых кожаных диванов, которые образовывали подобие гостиной. Мы вошли в другую комнату, и на этот раз мое внимание было приковано не к убранству помещения, мой взгляд упал на длинные темные волосы, которые выглядели так, будто их только что расчесывали. Они были отброшены на спинку того, что, как я поняла, напоминало инвалидную коляску, хотя отличалось от тех колясок, которые я когда-либо видела. Кресло коляски было сделано из мягкой кожи, и колеса можно было определить безошибочно. Кресло было повернуто в сторону окна, за которым открывался вид на холмы и ручей, протекающий рядом.
Мой отец подошел к маме и взял расческу, которая лежала на стуле рядом с ней. Неужели он расчесывал ей волосы перед моим приходом?
— Эмми, милая, помнишь, я говорил, что тебя навестит Харлоу? Сейчас она уже взрослая девочка. Она очень рада видеть тебя. Я расчесал твои волосы, и ты выглядишь очень красивой.
И это говорил мой отец? Никогда в своей жизни я не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Всё, что я могла сделать, это молча смотреть на него. Это был не Киро. Не мой отец. Мой отец не говорит так. Он не расчесывает женщинам волосы. Он никогда даже мне волосы не расчесывал, когда я была ребенком.
Он посмотрел на меня и медленно развернул кресло моей мамы лицом ко мне. Сердце сильно стукнуло у меня в груди. Дышать снова стало тяжело, и я испугалась, что со мной случится паническая атака. Это было слишком. Я должна была сохранять спокойствие, но как я могла это сделать? Она ведь была моей мамой.
Мои глаза встретились с её. У меня перехватило дыхание, как только я взглянула на женщину передо мной. У меня была мамина фотография, и я могла увидеть её черты в этой молодой женщине, которая сидела в коляске. Было видно, что о ней хорошо заботились.
В её глазах была пустота, которую невозможно было не заметить, но подобие улыбки тронуло её губы.
— Привет, — сказала я. Я не могла сказать «мама». Я не знала её. Свою маму я всегда представляла как женщину с фотографии, у которой были веселый карие глаза и широкая улыбка, как женщину полную жизни. Вот кто был моей мамой. Эта женщина… она была не той, которую я знала.
— Харлоу, это твоя мама, Эмили. Эмми, это Харлоу. Помнишь о той милой девочке, которую ты держала на руках? Мы смотрели её фотографии и говорили о том, что мы делала и куда ездили? Она была слишком маленькой, когда родилась, и мы боялись, что потеряем её. Но мы не потеряли. Ты любила её слишком сильно, чтобы позволить умереть. Ты проделала хорошую работу, милая. И сейчас она уже выросла.
Эмми Меннинг продолжала смотреть на меня. Я хотела воспринимать её как женщину с фотографии, на которую я смотрела в детстве и мечтала. Но это разбивало мне сердце еще сильнее. Счастливая, жизнерадостная женщина умерла. А осталась только её тень.
— Она уже достаточно взрослая, чтобы встретиться с тобой. Тебе нравится это? Что если я иногда буду брать её с собой во время моих визитов? — спросил папа, потом передвинул свой стул ближе к её коляске и взял её руку в свою. — Я думаю, что от этого ты будешь больше улыбаться. Ты же знаешь, как мне нравится видеть, что ты улыбаешься.
Это не могло происходить на самом деле. Я просто спала. Все выглядело нереально.
— Харлоу, подойди сюда, чтобы она смогла рассмотреть тебя получше. С большого расстояния ей это трудно сделать. — Сказал папа, не отрывая глаз от лица Эмили.
Я боялась воспротивиться ему. Было очевидно, что он готов перевернуть небо и землю, чтобы сделать маму счастливой. И я точно знала, что не хотела быть той, кто расстроит её.
Я подошла к Эмили, пока она следила взглядом за каждым моим движением. Потом она быстро захлопала ресницами и издала хмыкающий звук.
— Это слишком близко, — сказал папа. — Не заставляй её нервничать.
Я остановилась.
— Она похожа на тебя. Ты видишь это? У неё твои красивые руки и линия рта. И её волосы… все твоё. Господь знает, что у меня отстойные волосы, — сказал он ласково.
Эмили подалось в сторону папы. Я не была уверена, просто ли её тело соскользнуло в сторону или же она хотела быть ближе к нему.
— Всё в порядке. Видишь, я здесь с тобой. И никому не позволю обидеть тебя, понимаешь? Ты же знаешь, как я забочусь о своей любимой девочке, — сказал он, прижимаясь поцелуем к её макушке.
Эмоции у меня груди прорвались, когда я наконец-то поняла. Вся эта скрытность была не из-за меня. Не из-за того, что меня хотели чего-то лишить. В этот момент горечь от предательства во мне сменилась печалью. Не из-за меня… не потому что я была лишена шанса узнать свою маму… а из-за папы. Слезы наполнили мои глаза, и я поняла, что была готова расплакаться. Папа убил бы меня за это. Его преданность и любовь к маме просто разрывали меня на части.
— Мне нужно на минутку выйти в соседнюю комнату, — сказала я папе, когда мои глаза наполнились слезами.
— Иди, — сказал он, и повернул Эмили лицом к себе.
— Давай позволим ей попить и отдохнуть. Она проделала долгий путь, чтобы увидеть тебя сегодня. — Я слышала его объяснения. Понимала ли она его? Разговаривал ли он с ней только для того, чтобы чувствовать себе лучше, потому что слишком сильно скучал?
Как только я вышла в гостиную, слезы ручьями потекли по моему лицу. Я прикрыла рот рукой, чтобы приглушить звуки рыданий. Мой сильный, жесткий, властный отец, который любил говорить «блядь» и жил так, словно его ничего не волновало, сидел там, держал мою маму за руку и относился к ней как к королеве. Как будто она была самой драгоценной вещью в этом мире. Я всегда знала, что он любил её. Он был уверен, окружающие считали, что тот день, когда он потерял её, оставил свой след в его жизни. Но та сцена, свидетелем которой я только что была… О Боже, боль в моем сердце стала еще сильнее.
Люди видели в отце рок-легенду. У него было все. Они поклонялись ему. Однако никто из них не знал правду. Даже я не знала. Для меня он всегда был сильным человеком, которому невозможно было причинить боль. Теперь я знала, что это неправда. Эта иллюзия испарилась. Мой папа страдал. И страдал больше, чем я могла себе когда-либо представить.
Я опустилась на один из диванов, прижала ладони к лицу и расплакалась. Я плакала из-за женщины, чья жизнь прервалась так рано. Я плакала из-за маленькой девочки, которая так никогда и не узнала свою маму. Но больше всего, я плакала из-за мужчины, который всегда любил эту женщину, даже несмотря на то, что она никогда не станет той, в которую он когда-то влюбился.
В тот момент, когда я сел в арендованную машину, зазвонил мой телефон. Я потянулся к нему и увидел имя Нан на экране. Я хотел проигнорировать звонок, но в итоге решил, что настало время разобраться с ней. Я не собирался скрывать от Нан тот факт, что я встречаюсь с Харлоу. Кроме того, она сама встречалась с Августом.
— Слушаю, — сказал я. У неё должна была быть какая-то причина, чтобы позвонить мне, поэтому я позволил ей говорить первой.
— Ты где? — требовательно спросила Нан.
— Тебе это зачем?
— Потому что Харлоу нет, тебя нет и Мейса нет. Где ты, черт возьми?
— Тебе нужно научиться ладить со своими соседями по дому, — протянул я, уже чувствуя раздражение от этого разговора.
Когда бы я ни разговаривал с Нан, мне всегда требовалась сигарета. Я успешно боролся с этой привычкой и не курил уже два месяца. Я не собирался позволять ей стать причиной моего срыва.
— Мне насрать, где эти двое, но я хочу знать, ты с ними? Я не позволю этому случиться. Ты меня понял?
Я понимал только то, что она несла какой-то бред, впрочем как и всегда.
— Неннет, если я начну спать в постели Харлоу, то ты ничего, черт побери, не сможешь поделать с этим. Так что засунь свою злость куда подальше. Все кончено. Я устал быть у тебя запасным вариантом.
Кипящая ярость в её молчании была настолько очевидной, что я улыбнулся. Мне нравилось её злить.
Долгое время я хотел заставить Нан улыбаться. Я хотел спасти её от самой себя. Но она сделала все, чтобы разрушить эти чувства во мне. Она меняла партнеров как перчатки, а потом рассказывала мне о них по телефону, когда в очередной раз звонила, нуждаясь в чьей-либо поддержке. Я позволил ей использовать меня, и это медленно разъедало меня изнутри. Я думал, что хотел быть нужным. Я думал, что это позволит мне почувствовать свою значимость в этом мире. Только я не понимал, что стал подкаблучником у Нан. Это оказалась слишком горькая пилюля, чтобы ей проглотить. Вырвать Нан из своей жизни было нелегко, но когда я сумел убить чувства к ней, то понял, что она была жестокой и злой, я смог изменить свою жизнь и стал намного счастливее. Спать с ней по пьяни было легко, так как я знал, что следовало ожидать утром. Я больше не опасался, что влюблюсь в неё.
— Это все потому, что я замутила с Августом? Ты ведешь себя как ребёнок. Я же говорила тебе, что хочу завести друзей, от которых могу извлечь выгоду. Мне не нужны серьезные отношения, а ты хочешь именно этого.
Должно быть, раньше я был лишен здравого смысла. Нан спасла нас обоих от ада… я должен был поблагодарить её за это.
— Я устал, Наннет. Мои услуги закончились. Все в прошлом. Я больше не хочу быть с тобой. Ты можешь трахаться с кем только захочешь, и мне на это плевать. Черт возьми, если твоему очередному партнеру понадобится презерватив, я даже скажу, где оставил свою заначку.
Нан пискнула, не веря моим словам.
— Ты думаешь, что она вся такая миленькая и хорошенькая, но тебе это надоест. Она пугливая и скучная. Когда ты перестанешь пытаться трахнуть Харлоу и поймешь, что она не стоит твоих усилий, не смей прибегать ко мне.
Я на проглотил её наживку. Она опять закинула крючок. Я не был идиотом, и не собирался выкладывать ей то, что потом она могла использовать против Харлоу. Нан играла. В злые и жестокие игры.
— С кем я решил проводить свое время, это мое дело. Я не твой, Нан. И никогда не был твоим. А сейчас, если ты закончила, то у меня есть более важные дела.
— Где ты?! — закричала Нан в телефоне.
— Не в Розмари, — ответил я, когда сбросил вызов и откинул телефон в сторону. Нан преподала мне хороший урок. Она относилась к такой категории девушек, о которых предупреждал меня её отец. Любовь к Нан может привести только к катастрофе. Хорошо, что я так и не влюбился в неё по-настоящему…
Мой телефон снова зазвонил, прежде чем я успел углубиться в мысли о Нан.
На этот раз звонил Раш.
— Привет, — сказал я, радуясь про себя, что звонил тот, с кем я мог нормально поговорить.
— Только что разговаривал с папой, — было его ответом.
— Да уж. Это все отстойно. Я еду сейчас в клинику. Харлоу хотела поехать туда одна, но я решил, что буду там, когда она выйдет.
— Ты с ней поговорил, прежде чем выяснилось все это дерьмо?
Мы с ней очень хорошо поговорили. Так хорошо, как я и не ожидал.
— Да, мы поговорили. Но потом Дин вывалил на неё эту новость, и она уехала. Мне самому было трудно поверить в то, что он рассказал, хотя речь шла не о моей маме. Не могу представить, как Харлоу справляется с этим. Она выглядела такой подавленной.
Я запихал куда подальше чувство собственничества, что росло во мне. Мысль о том, что Харлоу была подавлена, расстраивала меня. Я не хотел думать об этом. Не в тот момент, когда пытался вновь её завоевать.
— Не буду врать, но я зол на твоего отца. Он просто выдал ей все… безо всякой подготовки или чего-то в этом роде. Выкладывать такое дерьмо надо было постепенно. Он же никак не облегчил ей восприятие этой новости.
Раш выдохнул.
— Да уж, он не слишком хорош в том, чтобы правильно подбирать слова. Он просто говорит то, о чем думает.
Такого оправдания для меня было недостаточно. В данный момент Дин был в списке тех, кого я ненавидел.
— Нан искала тебя, — сказал Раш.
— Она звонила мне, — ответил я. Это была не та тема, которую я хотел обсуждать с ним. Нан не относилась к числу моих любимиц, но она все же оставалась членом его семьи.
— Она съест Харлоу живьем. Будь осторожен.
Не этого я ожидал услышать от Раша, но согласился с его словами.
— Я знаю. Я не позволю, чтобы Харлоу кто-либо причинил боль.
— Киро должен признать Нан. Ей нужно, чтобы он её признал. Возможно, она не заслуживает этого, но ей это нужно.
Мне следовало помнить, что Раш в большей степени заботился о Нан, чем о Харлоу.
— Я не хочу, чтобы она была рядом с Харлоу, — все, что я сказал в ответ.
— Было бы здорово, если бы тебе захотелось залезть в трусики к кому-то, кто не является отпрыском Киро. Меньше проблем бы возникло.
Я только рассмеялся. Да, было бы легче, но Харлоу… есть Харлоу.
— Ты не можешь вернуться туда в таком виде, — сказал папа, входя в комнату. — Ты напугаешь её.
Я вытерла дорожки слез со своего лица, и посмотрела на своего отца. Я больше никогда не смогу смотреть на него так, как раньше. Не важно, как много девчонок он охмурил, и какие ужасные вещи сделал или сказал в прошлом. Все что я буду видеть, это мужчину, который держал за руку мою маму.
— Я приехала сюда, злясь на тебя, на бабушку. Но сейчас, я просто… — я пожала плечами. Я не могла сказать «раздавлена». Я не хотела, чтобы он знал, как его боль разрывала мне сердце.
— Я защищал её. Ты была ребёнком и не смогла бы понять меня правильно, и этим расстроила бы свою маму. Я не мог позволить этому произойти, Харлоу. Я люблю тебя, детка. Я всегда любил тебя. Ты единственная частичка той женщины, которую я встретил и без памяти влюбился. Но она все еще здесь, даже если её душа ушла. И я буду защищать её всю свою жизнь. Она всегда на первом месте. Даже впереди тебя.
Я только кивнула, потому что понимала это. Когда я ехала сюда, то думала, что папа не скажем мне ничего такого, что помешает мне его ненавидеть. Только я не ожидала, что от ненависти не останется ни следа, как только я увижу его с мамой. Ему даже не пришлось мне ничего говорить.
— Как часто ты навещаешь её? — спросила я.
Папа подошел к камину и облокотился на него.
— Три-четыре раза в неделю.
— И поэтому ты сбежал из Вегаса? Потому что вы собирались уехать из Штатов на гастроли?
Он нахмурился.
— Эмми нехорошо себя чувствует, когда я уезжаю надолго в турне. Врачи вынуждены усыплять её на несколько дней, потому что она слишком сильно волнуется. Она нуждается во мне. Возможно, она не та женщина, в которую я когда-то влюбился, но её сердце знает, кто я такой. Она хочет, чтобы я был рядом. Поэтому я не могу снова уехать. Её улыбка, когда я вхожу в комнату, делает все остальное неважным для меня.
Мне не следовало снова плакать. Папа не хотел видеть моих слез. Я была уверена, что он достаточно наплакался за нас обоих в эти годы.
— Ты нужен группе. Может быть, ты сможешь прилетать сюда, чтобы облегчить её состояние.
Он кивнул.
— Я думал об этом. Я просто не знаю, будет ли этого достаточно.
Я не могла стоять здесь и убеждать папу пойти петь для миллионов незнакомцев, когда его сердце было в той комнате рядом с моей мамой. Я не была на его месте. Я не понимала его страданий. И никогда бы не поняла. Я не жила так, как он.
— Я знаю, что не могу подвести парней. Они нуждаются во мне. Но это будет мой последний тур. Я решил, что больше не могу делать это. Я хочу быть дома. Хочу быть рядом с ней.
— Мне жаль, пап, — всхлипнула я. Я не знала, что еще сказать.
Его глаза оторвались от созерцания невидимого объекта на полу, и он посмотрел на меня.
— За что тебе жаль?
Я прикусила губу, приглушая рыдания и молясь про себя, чтобы слезы вновь не хлынули из моих глаз.
— За то, что ты потерял её.
Печальная улыбка тронула его губы.
— Мне тоже жаль. Черт, я ненавидел весь мир. Я ненавидел жизнь. Но, когда я видел тебя, я знал, ради чего мне стоило жить. Ты не должна была выжить, но ты выжила. Эмми бы хотела, чтобы я жил ради тебя. Ради малышки, которую она любила и спасла. Я также знал, что она не захотела бы, чтобы я был рядом с тобой, оставаясь при этом прежним Киро. Она бы хотела, чтобы ты выросла в том доме, в каком выросла она сама, с её матерью, которую она обожала. Поэтому я сделал, так, как думал, захотела бы она. И ты выросла впитав её образ как снаружи так и изнутри. Меня обвиняют в том, что я люблю тебя больше, чем других своих детей, но оно так и есть, черт возьми. Ты моя и Эмми. Я не любил Джорджину… она была просто поклонницей. Я не любил Марианну… она была временным увлечением. Поэтому, я не люблю их детей так, как должен бы любить. У меня только одно сердце, и твоя мама завладела им целиком. Я не оставил в нем места для кого-то еще. Ты единственная, для кого я бы смог рассмотреть возможность освободить там местечко.
Я знала, папа любил Мейса. Он до сих пор был несправедлив по отношению к Нан. Но я также знала, что он пытался сказать мне о том, что моя мама есть и всегда будет в его сердце.
Я поднялась на ноги и подошла к нему. Потом обвилась руками вокруг его талии и опустила голову ему на грудь. Я ничего не говорила. У меня не было слов.
Его руки медленно обняли меня в ответ.
— Я никогда не хотел причинить тебе боль, скрывая её от тебя. Но это то, что я должен был сделать. Я знаю, что ты выросла, но когда я смотрю на тебя, я все еще вижу свою маленькую девочку с косичками. Каждый раз, когда я пытался тебе все рассказать, я останавливал себя. Мне не хватало храбрости, чтобы причинить тебе боль, рассказав правду. Надеюсь, ты простишь меня и свою бабушку. Она согласилась со мной в том, что тебе не надо ничего знать о своей маме, пока ты не вырастишь. Ты часто болела, детка, и я знал, что не могу потерять еще и тебя. Это уничтожило бы меня.
Я крепче обняла папу, уткнулась лицом ему в грудь и тихонько всхлипнула. Я не могла ненавидеть его за то, что он сделал. Да, это было несправедливо по отношению ко мне, но я понимала его мотивы.
— Я люблю тебя, — сказала я ему.
— Я тоже люблю тебя. И эта женщина в соседней комнате обожала тебя. Она не отходила от твоей постели, пока ты была в больнице. Она верила, что ты была особым даром для нас. Я помню взгляд на её лице, когда ты делала свой первый шаг. Ты была для неё ангелом с небес, и когда я потерял её, я знал, что теперь должен оберегать тебя.
Я зажмурила глаза, борясь со слезами. Я хотела контролировать свои эмоции, чтобы вернуться туда и снова посмотреть на маму. Когда мои всхлипы наконец-то стихли, и слезы перестали катиться из глаз, я посмотрела на папу.
— Могу я вернуться туда?
Он потянулся вперед и обхватил ладонями мое лицо, потом кивнул.
— Конечно.
Телефонный звонок от Дина раздался в тот момент, когда я проезжал через большие железные ворота на въезде в клинику «Усадьба на холмах». Я не собирался заходить внутрь здания. Я просто хотел припарковаться и подождать Харлоу снаружи. Она была здесь уже более двух часов. Я вышел из машины, закрыл дверцу и пошел туда, откуда я мог видеть входную дверь. Когда Харлоу выйдет, я замечу её.
Если она не захочет меня видеть, что ж, ничего страшного. Я просто поеду вслед за лимузином обратно в Вегас. Но если она будет нуждаться во мне, я окажусь рядом. Я был бы полным идиотом, если бы считал, что Харлоу простила меня за всё только потому, что мы трахались в ванной. Мне следовало многое доказать ей. И каждый раз, когда она будет давать мне шанс сделать это, я воспользуюсь им.
Я прождал около десяти минут, когда дверь клиники открылась и вышла Харлоу. С того места, где я стоял, я мог заметить, что она плакала. Я пошел к ней навстречу. Сначала Харлоу не заметила меня. Она вытирала глаза, спускаясь по ступеням, когда я подошел к лестнице. Она подняла голову, и её глаза расширились от удивления, когда она увидела меня. Ну вот, она собиралась либо закричать на меня и потребовать, чтобы я убирался либо…
Харлоу быстро сбежала по ступеням, бросилась в мои объятия и начала всхлипывать. Я крепко прижал её к своей груди и закрыл глаза. Я обрадовался тому, что приехал. Я был прав, она нуждалась во мне.
Я ни о чем не спрашивал, а просто обнимал Харлоу и позволял ей выплакаться. Она сжимала в кулаках мою футболку, пока её тело сотрясалось от слез. Каждый всхлип, что вырывался из неё, отдавался болью в моей груди. Я хотел зайти в эту клинику и исправить все, что так расстроило Харлоу, но как, черт возьми, я мог сделать это? Я не мог ничего изменить.
— Он… он расчесывает ей волосы, — сказала Харлоу, когда её тело содрогнулось от очередного всхлипа.
Он расчесывает ей волосы? Что? Она говорила о своем отце? Я не стал спрашивать. Я просто позволил ей говорить дальше.
— Она улыбается ему, — выдохнула Харлоу.
Да, она говорила о своем отце. Я попытался представить, как Киро расчесывает волосы женщине, которая не может ни говорить, ни двигаться. Эти две вещи никак не складывались в единую картинку. Я не мог представить себе, как Киро расчесывает чьи-либо волосы, если только свои, и то это бывало редко.
— О Боже, Грант, мое сердце разрывается от боли. Он очень нежный с ней. Такое ощущение, что там мужчина, о существовании которого я не знала. Она ничего не может делать. Ничего. Я даже не знаю, понимает ли она, что он говорит, но он разговаривает с ней так, будто она все понимает. Он все еще любит её. Всецело. И ничего не получает взамен.
Я посмотрел вверх на здание, возвышающееся передо мной, и попытался представить то, о чем Харлоу мне сказала, но так и не смог это сделать. Я видел, как Киро трахал девушек на своем бильярдном столе, которым, я был более чем уверен, едва исполнилось девятнадцать. Он пил водку прямо из горла бутылки и в то же самое время затягивался косяком. Это навсегда запечатлелось в моем мозгу еще в то время, когда мне было тринадцать.
Я обнял Харлоу и провел рукой по её волосам, стараясь утешить, если это было вообще возможно. Она больше ничего не сказала. Наконец, её всхлипы стихли, она отпустила мою футболку и разгладила её в том месте, где сжимала. Меня это нисколько не волновало. Она могла забрать эту футболку себе, если бы только захотела.
— Ты здесь, — наконец сказала она, и подняла на меня влажное от слез лицо, которое было все равно до умопомрачения красивым. Как она делала это? Всегда выглядела так чертовски идеально. Она могла возбудить любого мужчину.
— Я подумал, что ты, возможно, будешь нуждаться в ком-то.
Харлоу застенчиво улыбнулась.
— Ты был прав.
Я потянулся вперед и большими пальцами вытер слезы, которые все еще катились по её щекам.
— Когда бы ты не нуждалась во мне, я буду рядом, — сказал я ей.
Она вздохнула и на краткий миг закрыла глаза.
— Это не поможет, — сказала Харлоу.
— Почему? — я думал, что иметь меня на побегушках было полезно.
— Я стараюсь держать тебя на расстоянии вытянутой руки. Если ты будешь таким милым, то это все затруднит.
Так вот о чем шла речь. Она еще многое не понимала. Я собирался намного сильнее осложнить её жизнь, прежде чем между нами всё будет кончено.
— Я думал, что мы разобрались с вопросом по поводу держать-на-расстоянии— вытянутой-руки еще в ванной комнате на борту самолета, — ответил я, стараясь вызвать у неё искреннюю улыбку.
Харлоу вскинула брови.
— Нет. Тогда все случилось только потому, что ты чертовки сексуальный и умеешь дарить мне действительно потрясающие оргазмы.
Я мог принять это.
— В любое время, когда ты захочешь это повторить, только помани своим маленьким прекрасным пальчиком, — ответил я, и на этот раз она улыбнулась. По-настоящему улыбнулась. Отчего свет прорезал темноту в её глазах.
Я опустил руку вниз и переплел свои пальцы с её. Харлоу не сопротивлялась.
— Я приехал на арендованной машине. Хочешь поехать со мной?
Она посмотрела на лимузин.
— Да, хочу. Папа решил остаться до вечера и мне нужно оставить лимузин ему.
Хорошо. Я хотел, чтобы она была рядом.
— Готова сейчас ехать? — спросил я.
Харлоу оглянулась на здание клиники.
— Да, готова. Не могу больше находиться здесь сегодня. И папе нужно время, чтобы побыть с ней наедине. Думаю, она тоже нуждается в нем.
Я не знал, что произошло в клинике, но я точно знал, что это изменило многое для Харлоу. Её жизнь теперь станет другой. Слез будет много. У меня было ощущение, что ей еще придется страдать. И я намеревался быть рядом. Ей не следовало проходить через это в одиночку.
Мы выехали на пустынную местность, и я позволил Харлоу выбрать музыку. Я также решил оставить её наедине со своими мыслями. Ей нужно было обдумать и принять все, что она сегодня увидела. Я понимал это. Раз за разом я бросал на неё взгляд для того, чтобы убедиться, что она не плачет.
— Я не собираюсь снова раскисать, — наконец сказала она.
— Хочешь поговорить об этом? — спросил я. Харлоу не была хорошей рассказчицей, когда дело касалось её чувств, но после сегодняшнего дня я понимал, что ей нужно было выговориться. Если она будет держать все в себе, от этого может стать только хуже.
— Я так злилась на него. На всех, кто лгал мне. Но потом… я увидела его с ней. Никто не смог бы подготовить меня к такому, — Харлоу покачала головой и посмотрела на свои сцепленные в замок руки. — Безусловно, сегодня многое изменилось между нами. Я всегда знала, что папа любил меня больше остальных своих детей. Мне не нравилось произносить это вслух, но так оно и было, и я испытывала чувство вины за это. Но сейчас я всё поняла, и не думаю, что именно меня папа любил больше других. Я просто была ребенком, которого она подарила ему. Я его связь с ней.
Я подумал о Мейсе, и о том, каким он казался отстраненным, когда говорил о Киро. Как будто Киро вовсе не был его отцом. А еще была Нан. Я знал, что Киро не был её поклонником. Однако Харлоу нуждалась в Киро, она любила его. Я не стал спорить с ней, но помимо её матери было кое-что еще, почему она была его любимым ребёнком.
— Это его последний тур. Ему не нравится оставлять маму. Я не могу спорить с ним по этому поводу. Возможно, весь остальной мир и хочет Киро, но сам Киро хочет быть с ней. Даже если она… он просто хочет быть рядом с ней. — Харлоу мягко улыбнулась. — Подумать только, я считала, что мой отец похоронил свое сердце вместе с моей мамой.
Я посмотрел на неё.
— Ты планируешь возвращаться туда, чтобы проведать её, — спросил я.
Харлоу кивнула.
— Да. Мама не может разговаривать со мной, и я не уверена, понимает ли она, кто я такая. Но сейчас я знаю о ней, и этого достаточно. Я хочу… я хочу быть единственной, кто расскажет маме о моей жизни. И, может быть, она на самом деле улыбается, когда с ней разговаривают. Если я буду проводить с ней больше времени, то возможно найду способ наладить отношения.
Я смог расслышать надежду в голосе Харлоу. Она хотела узнать свою маму. Это имело смысл. Только я не знал, смогу ли я сам справиться с тем, что она будет каждый раз выходить из клиники такой подавленной. Я потянулся, расцепил её руки и переплел свои пальцы с её.
— Я всегда рядом, если ты захочешь, чтобы я поехал с тобой. Не думаю, что ты должна быть там одна.
Нежная улыбка тронула губы Харлоу, потом она откинула голову на спинку сиденья, повернулась и посмотрела на меня.
— Спасибо, — просто сказала она.
— Проси все, что хочешь, Харлоу. Все, что хочешь, — сказал я ей.
Она пожала мне руку.
— Не могу выкинуть из головы образ, как мой отец разговаривает с ней. Он был нежным и ласковым. Киро никогда не бывает нежным. Только мысли об этом, вызывают новую волну боли в моем сердце.
— Скажи, что я могу сделать, чтобы отвлечь тебя от этих мыслей, и я сделаю это. Я могу очень хорошо спеть что-нибудь, но я отстойно рассказываю анекдоты, сейчас я могу предложить тебе только это.
Харлоу улыбнулась, но ничего не сказала. Она просто продолжала смотреть на меня, и от этого мне было трудно сконцентрироваться на дороге.
Когда мы выехали на длинный прямой участок трассы, я обрадовался, так как теперь мог оборачиваться на неё чаще. Смотреть на Харлоу было слишком заманчиво, чтобы отказываться от этого. Прежде чем я успел обернуться в очередной раз, она наклонилась и скользнула рукой у меня между ног.
Мое тело замерло, а внимание рассеялось. Я двумя руками ухватился за руль и выдохнул, успокаиваясь. Её рот оказался около моего уха раньше, чем я успел что-либо сказать, а её рука стала гладить мой твердеющий член через ткань джинс.
— Съезжай с дороги, — сказала Харлоу, прежде чем прижалась поцелуем к моей шее, и стала ласкать её. Твою же мать. Что она делала?
— Харлоу, детка, что ты делаешь? — спросила я. Я знал, что она пыталась таким образом очистить свой мозг от тягостных событий сегодняшнего дня, но я не был уверен, что это было правильно. Даже если мой член не соглашался со мной.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне забыть сегодняшний день, — сказала она хриплым шепотом.
Ох, черт. Это была плохая идея, но её рука ощущалась так чертовски хорошо. Я решил, что съехать с дороги было не такой уж плохой идеей. Наконец, когда я смог сконцентрироваться, и взять себя в руки, я съехал на обочину и остановил машину.
Харлоу откинулась на свое сиденье. Я уж решил, что она передумала, пока не увидел, как она расстегивает свои джинсы, стаскивает их с себя вместе с трусиками, которые я уже видел сегодня.
Я застыл в шоке, когда она перелезла со своего сиденья и оседлала меня. Потом она задрала свою рубашку, чтобы освободить свои груди.
— Хочешь заставить меня умолять? — спросила Харлоу, пока сидела у меня на коленях и смотрела мне в глаза.
Умолять? Что же я ей хотел сказать раньше? Я не мог вспомнить.
— Харлоу, я не думаю, что ты на самом деле хочешь этого, — кое-как удалось произнести мне.
— Ради Бога, только не надо говорить, что я хочу или в чем я нуждаюсь. Я устала, что все вокруг решают, что мне нужно. Я взрослая женщина, и прямо сейчас мне нужно, чтобы ты помог мне забыться. Дал мне возможность подумать о чем-то другом.
Я посмотрел в её глаза, и боль в них меня сломала. Как я мог сказать ей «нет»? Харлоу нуждалась во мне. Разве не за этим я приехал? Чтобы быть рядом, когда она нуждается во мне? Несмотря на то, что мой мозг кричал, что это была ужасная идея, я потянулся вперед, обхватил ладонями её лицо и провел большими пальцами по её заплаканным щекам. Ведь Харлоу была особенной.
— Я сделаю все, что ты хочешь, — сказал я, прежде чем прижался своими губами к её губам.
Она была невероятно вкусной, и мне захотелось прогнать прочь всю печаль, что терзала её. Поцеловав каждый уголок её рта, я провел языком по её нижней губе и вздрогнул, когда она выдохнула. Её язык нашел путь в мой рот, и она попробовала свой собственный вкус.
Я мог заниматься этим часами. Даже если мы собирались делать только это, я буду наслаждаться каждой минутой. Крепко прижимать Харлоу к себе и быть в таком тесном контакте с ней, значило для меня много больше, чем весь мой предыдущий опыт. За исключением того, когда я был внутри неё.
Харлоу приподняла бедра с моих колен, я опустил руку и скользнул между её ног. Влажность, которую я почувствовал, удивила меня. Я боялся, что она принуждала себя к близости, чтобы забыться. Но Харлоу была готова, и довольный стон около моего рта, сказал мне, что она хотела большего.
— Да, так хорошо. Мне нужно больше, — сказала она, когда начала двигаться на моей руке. Черт возьми, откуда все это взялось? Такими темпами, я кончу прямо в свои джинсы.
Я убрал от неё руку, и она, протестуя, застонала, пока не увидела, как я быстро расстегнул свои джинсы и опустил их вниз, чтобы высвободить свой член.
— Ох, — сказала Харлоу с восторгом, и схватила член двумя руками, а потом провела большим пальцем по его головке. Я наклонился и ухватил её за руки.
— Малышка, ты голая и умоляешь меня дотронуться до тебя. Я сейчас взорвусь. Тебе не следует трогать меня. Как бы хорошо это не ощущалось, я слишком близко…
Хмурое выражение на её лице сменилось пониманием, когда смысл моих слов дошел до неё, и её глаза расширились от удивления.
— Ты имеешь в виду близко к тому, чтобы кончить?
Черт. Харлоу в самом деле произнесла это слово? Если её ротик будет произносить подобные слова, это станет моей погибелью.
— Да. Очень близко.
— Я хочу увидеть это, — ответила она.
— Харлоу, милая, это неприлично, мы же в машине. Клянусь, я позволю тебе посмотреть на это с близкого расстояния, если ты захочешь, но не в машине, где я не могу привести себя в порядок.
Харлоу посмотрела на свою сумку.
— У меня в сумке есть салфетки.
Неужели она говорила это серьезно? Или я просто умер и попал на небеса, где милый ангел рассказывал мне о своем грязном желании увидеть, как я кончаю.
— Пожалуйста, Грант, дай мне поиграть с ним, пока ты не кончишь. Я все вытру потом, — сказала Харлоу.
Я стиснул зубы, когда мой член дернулся в её руках. Ему сильно нравилась эта идея. Слишком сильно. Ей не придется долго с ним играть.
— Но я думал, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, — сумел выдавить из себя я.
— Я хочу. Мы сможем это сделать, после того, как я посмотрю. Мы же сможем сделать это жестко, разве не так?
Я посмотрел на её гладкую киску и решил, что мы легко это сделаем.
— Да, я уверен, что сможем. Я чертовски уверен в этом.
Харлоу просияла мне и потянулась к своей сумке, от чего её круглая обнаженная попка уткнулась мне в лицо. Я протянул руку и сжал её, Харлоу взвизгнула и опустилась обратно на мои колени, держа в руках целую упаковку салфеток.
— Видишь, — сказала она, улыбаясь. Затем бросила их в подстаканник и снова потянулась к моей эрекции. Я откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Если я буду смотреть, как она делает это, то опозорюсь, так как разрядка наступит слишком быстро. А моя девочка хотела поиграть.
— Такая нежная кожа. Я думала, что она будет на ощупь грубой или что-то в этом роде, но кожа очень нежная, несмотря на то, что он твердый и выглядит распухшим. Тебе не больно?
Неужели Харлоу спросила у меня это. Твою мать.
— Немного болит, но это приятная боль, и ты заставляешь его чувствовать себя очень хорошо. Слишком хорошо.
— Правда? — невинно спросила она, я открыл глаза и посмотрел на неё.
Харлоу смотрела на мой член и нежно поигрывала с ним. Я чуть не лишился рассудка от этого зрелища. Я потянулся, взял её руку и обхватил вместе с ней свой член.
— Сожми его, — проинструктировал я.
Она сделала, но недостаточно сильно.
— Сильнее, детка, — сказал я ей.
Харлоу сделала. Да, именно так, как я хотел.
— Хорошо, а сейчас двигай рукой вверх-вниз, вот так, — Я обхватил её руку своей, сжал её сильнее и стал двигать вверх и вниз.
— Будешь делать это и увидишь, как кто-то кончит очень быстро.
Харлоу прикусила нижнюю губу, и сконцентрировалась на том, чтобы делать в точности то, что я ей сказал. Я не мог не смотреть на неё. Она была такой сексапильной. Я потянулся вперед и прикоснулся к влажности у неё между ног, вынуждая её остановиться на мгновенье и застонать от удовольствия.
— Если ты решила поиграть, то я тоже хочу, — сказал я ей.
— Хорошо, — сказала Харлоу, выдохнула и крепче обхватила меня, пока я ласкал пальцем её клитор, чувствуя, как он набухал от моих прикосновений.
— Ох, это… это так хорошо, — простонала она, и прижалась ко мне еще сильнее.
Мне нужно было попробовать её на вкус. Я засунул свои пальцы в рот и стал слизывать с них влагу, пока Харлоу смотрела на меня. Она высунула язык и облизнула свои губы. Мой яйца дернулись, и я знал, что взрываюсь. Я хотел прикрыть себя, чтобы не испачкать Харлоу, но она хотела видеть это, поэтому я откинул голову назад, выкрикнул её имя и кончил ей в руку.
Харлоу издала удивленный звук, но продолжала удерживать мой член, пока я кончал. Мои бедра дернулись в наслаждении, чтобы она смогла увидеть это. Когда её рука потянулась к головке моего члена, чтобы прикоснуться к сперме, которая все еще вытекала из меня, я схватил её за талию и выругался.
— Черт, детка, не надо. Слишком чувствительно.
Дыхание Харлоу было быстрым и глубоким, как и моё. Это тоже её завело. Я посмотрел на мою девочку, и увидел следа моего освобождения на ней. Она не стала вытирать это с себя, а тоже внимательно изучала. Её грудь вздымалась с каждым вдохом. Черт. Я уже снова был твердым.
Я схватил салфетки и стал оттирать её.
— Могу я сделать так еще как-нибудь? Мне понравилось. Мне понравилось, как выглядело твое лицо в этот момент, — сказала Харлоу.
Её прямота расшевелила мой член, и он вновь стал твердеть.
Только Харлоу могла такое.
— Детка, в любое время, когда ты захочешь прикоснуться к моему члену, он в твоем распоряжении. Ты можешь делать с ним всё, что, черт возьми, захочешь.
Она улыбнулась и поднесла свою руку, которую я еще не успел почистить, к своему рту и слизнула сперму со своих пальцев. Я перестал двигаться. Я перестал дышать.
— Мне нравится вкус, — сказала она и слизнула со своей руки еще одно пятнышко.
Я был мертв. Другого объяснения тому, что происходило, просто не было. Я попал в такое место, где маленький, сексапильный, падший ангел воплощал в жизнь мужские фантазии.
— Сделаешь так в следующий раз мне в рот? — спросила Харлоу, протягивая мне руку, чтобы я закончил её очищать.
— Ты хотела, чтобы у меня снова встал. Что ж ты добилась этого, — сказал я ей, вытирая остатки моей спермы, потом я потянулся в карман своих джинс за презервативом, достал его и натянул на член. — Я не могу просто сидеть и разговаривать так с тобой. Сейчас я нуждаюсь в тебе, — сказал я, после чего приподнял Харлоу за бедра и усадил на себя, отчего она вскрикнула.
— Ты хочешь поиграть с моим членом, что ж ты можешь это сделать, черт возьми, — сказал я, когда приподнял её за бедра и вновь опустил на себя.
— Да! — Она откинула голову назад и выставила грудь прямо мне в лицо. Два больших розовых соска требовали, чтобы я прикоснулся к ним. Я начал посасывать один из них, когда Харлоу схватила мою голову, стараясь удержать её на месте.
— Сильнее. Соси меня сильнее! — сказала она, и я немного прикусил этот жесткий бутон, не в силах контролировать себя.
— О Боже, Грант! Как хорошо. Еще, — взмолилась она, пока я переключал внимание с одной груди на другую. Харлоу начала сходить с ума, бешено поднимая свои бедра и опуская их на меня.
— Это то, что ты хотела? — спросил я, пока она скакала на мне все быстрее и быстрее.
— Да! — закричала она.
— Скажи это. Скажи, что ты хочешь. — Мне нужно было услышать, как этот сладкий ротик говорит непристойности.
Харлоу открыла глаза и посмотрела прямо на меня, потом облизнула свои губы.
— Я хочу, чтобы ты трахал меня жестко, — медленно произнесла она, я зарычал и стал двигаться в ней так сильно, как только мог. Ей груди подпрыгивали перед моим лицом, делая сцену еще более эротичной.
Я никогда не представлял себе Харлоу такой. Но будь я проклят, если мне это не нравилось. Она просто занималась потрясающим сексом и делала его умопомрачительным.
— Я сейчас кончу, — сказала она, хватая меня за голову и прижимая её к своей груди. Мне это понравилось. Я укусил её за разбухшую грудь, когда она выкрикнула мое имя и начала вздрагивать подо мной. Харлоу снова вцепилась ногтями мне в спину и продолжала выкрикивать мое имя вновь и вновь.
Я схватил обе её груди и сжал их, когда мое освобождение сотрясло меня, и я кончил внутри неё, желая, чтобы не было никаких барьеров. Я хотел пометить её, показать всем, что Харлоу принадлежит мне. Я не собирался ни с кем делиться. Никогда.
Я была шлюхой. Или это от потрясений в моей жизни я стала такой? Я не знала. Когда я перелезла обратно на свое сиденье и натянула штаны, я была не в состоянии смотреть на Гранта, так как только что практически изнасиловала его. Пока мы ехали, он то опускал свою руку мне на ногу, то переплетал наши пальцы в замок, но не принуждал меня к разговору.
Я решила, либо Грант не понял, что я была шлюхой, либо он просто пожалел меня сегодня. Мое лицо вспыхнуло от воспоминаний, как он кончил мне в руку, и как я попробовала его сперму на вкус. Я знала о минете, также я знала, что женщинам нравилось делать это. Мне стало любопытно. На самом деле я не была такой. Мне просто нужно было напомнить себе, что я живая. И Грант заставил меня почувствовать себя живой, почувствовать, что ничто не может сломить меня.
Несмотря на события сегодняшнего дня, мне было очень хорошо. Грант заставил меня почувствовать себя превосходно. Моя левая грудь все еще ныла от его укуса. Я старалась не улыбаться, думая о том, как его рот оставил метку на моей груди. Мне понравилось это слишком сильно.
Возможно, быть шлюхой не так уж и плохо. Конечно, мне было стыдно, но я чувствовала себя очень хорошо. Мое тело все еще гудело после оргазма, который мне подарил Грант.
— Ты собираешься сидеть, молчать и улыбаться весь оставшейся путь до дома? Потому что если это так, то я буду вынужден снова съехать с дороги.
Я засмеялась и повернула голову, чтобы посмотреть на Гранта. Сексуальная ухмылка растянулась на его лице, пока он смотрел на меня.
— Я не улыбалась, — сказала я ему.
Он перевел взгляд на дорогу.
— Да, сладкая моя, ты улыбался как очень счастливая девочка.
Грант был прав. Я лучилась счастьем. Но как я могла быть счастливой после всего, о чем узнала сегодня? Когда я вышла из клиники, я не думала, что снова смогу радоваться жизни, но потом появился Грант. Он позволил мне выплакаться и сделал меня счастливой.
— Спасибо, — наконец сказала я.
Грант снова посмотрел на меня и нахмурился.
— Ради Бога скажи мне, что ты поблагодарила меня не за секс.
Я покачала головой.
— Нет. Я имею в виду, он был невероятным, но нет. Я поблагодарила тебя за то, что ты приехал за мной. За то, что был там.
Его рука скользнула вверх по моему бедру, и он снова взял меня за руку.
— Пожалуйста.
Я не могла понять Гранта Картера. Две недели назад я думала, что он был парнем, который ничего не хотел от меня, кроме секса, и когда он получил это, то оставил меня. Потом я подумала, что он встречается с Нан. Но сейчас… сейчас я не понимала, чего он добивался. Он прилетел со мной в Вегас посреди ночи, чтобы найти моего отца. Потом он поехал за мной в клинику, чтобы я не была там одна, когда никто другой не подумал сделать это. Потом мы занимались самым потрясающим сексом в мире. У меня не было сексуального опыта, с чем бы я могла сравнить, но я знала, что лучше чем с Грантом быть не может.
— Зачем ты здесь? — спросила я. Мне необходимо было знать. Если он делал это только ради секса, тогда я не собиралась продолжать с ним отношения, потому что мне это слишком нравилось. Нет. Я любила это. Грант вызывал привыкание. Но мне нужно было подготовить свое сердце и чувства к тому, что ничего больше не будет.
— Из-за тебя? — ответил он.
Его ответ ничего не прояснил.
— Я не понимаю, — сказала я.
Грант сжал мою руку.
— Я запал на тебя и испугался своих чувств. Поэтому я сбежал, я хорош в этом. Я всегда, черт возьми, сбегал от трудностей. Но когда я увидел тебя на кухне в доме Нан, я понял, что больше не хочу сбегать. Я захотел остаться. Мне просто нужно было набраться храбрости, чтобы сделать это. Ты стоишь того, чтобы бороться с собственными демонами.
Я сидела и не знала, что на это ответить. Грант Картер был известен своим превосходным внешним видом, сексуальным телом, татуировками и сладкими речами. Это не было ни для кого секретом. До меня доходили слухи, и я не раз испытывала это на себе.
Как бы сильно мне не хотелось верить в то, что он говорил, я все-таки была умной девочкой. Я уже обжигалась. Бабушка всегда говорила мне: Обманешь раз — позор тебе, обманешь два — позор мне. Я старалась придерживаться этого девиза. Но Грант сильно это усложнял.
— Я не доверяю тебе. И возможно никогда не смогу вновь доверять. Но ты мне нравишься. Ты заставляешь меня улыбаться, когда мне это нужно. Я не хочу держать тебя на расстоянии, потому что я хочу большего…ну, ты знаешь. Я просто не могу обещать, что забуду прошлое.
Грант ответил не сразу, и я гадала, собирался ли он сказать мне, чтобы я проваливала, и что я не стою его усилий. Я не обижусь на него, если он так сделает. Я не требовала к себе повышенного внимания, как он мог изначально подумать.
— Ты снова будешь мне доверять, — все, что сказал мне Грант. Его рука так и не выпустила мою ладонь из своей хватки, и я не стала ему сопротивляться. В этом не было никакого смысла.
Мейс позвонил мне, когда мы подъезжали к Вегасу. Он сказал, что звонила его мама и сообщила, что его отчим упал с трактора и сломал ногу. И теперь Мейс покинул Вегас и летел в Розмари, чтобы забрать свой грузовик и поехать домой. Он хотел дождаться меня, но сказал, что его мама была слишком утомлена и обеспокоена. Ему следовало поехать домой, чтобы помочь ей, потом он собирался вернуться в Розмари. В голосе Мейса звучало волнение, когда он спросил, как я себя чувствовала после того, как навестила Эмили. Я заверила его, что со мной было все в порядке, и что рядом находился Грант. Этот факт не успокоил его.
— Тебе нужно быть осторожной с ним. Поехали со мной в Техас. Там я смогу помогать маме и заботиться о тебе.
У Мейса были благие намерения, но я не собиралась ехать в Техас. Не сейчас. В первую очередь, я хотела посмотреть, что получится у нас с Грантом. Я объяснила Мейсу, что хотела бы остаться в Розмари, и если я буду нуждаться в нем, то обязательно позвоню. Но мне хотелось, чтобы прямо сейчас он был рядом со своей мамой и отчимом. Казалось, Мейс успокоился, и сказал, что вернется в Розмари так скоро, как только сможет.
Грант был доволен отлетом Мейса. Хотя я не стала это комментировать. Дин извинился передо мной за то, что выложил мне все напрямую, без подготовки. Я крепко обняла его и заверила, что ничего страшного в этом не было. Мне следовало узнать правду, и я испытывала радость, что стала свидетелем таких отношений между папой с мамой. Я бы никогда не поверила в это, если бы не увидела собственными глазами. Грант почему-то не разговаривал с Дином, и мне показалось это странным.
Когда мы летели на частном самолете обратно в Розмари, до меня дошло, что я не спала более двадцати часов. Казалось, Грант прочитал мои мысли. Он взял меня за руку, отвел в спальню и стал снимать с меня туфли.
— Ложись, — сказал он хриплым шепотом. Я подчинилась, так как не собиралась спорить.
Он стянул свои ботинки. Улегся позади меня и прижал в своей груди. Мы не разговаривали, нам это и не нужно было. Я просто чувствовала себя хорошо. Мои глаза закрылись, и усталость, накопившаяся за день, взяла надо мной верх.
Мы проспали весь полет до Дестина. Перед предстоящей ночной поездкой до Розмари к дому Нан, я остановил машину, чтобы купить нам кофе, колбасу и печенье. Харлоу выглядела очаровательно, даже будучи взъерошенной. Мне было трудно одновременно смотреть на дорогу и на неё.
Въехав на подъездную дорожку около дома Нан, я почувствовал раздражение, когда заметил её машину. Конечно, время перевалило за середину ночи, и этот дом принадлежал Нан, но я надеялся, что её не будет здесь, чтобы я смог без всяких проблем добраться до кровати Харлоу и заснуть рядом с ней.
Я припарковался и заглушил двигатель, прежде чем повернулся к Харлоу.
— Скажу прямо. Я хочу войти внутрь, забраться с тобой в постель и продолжить наш сон. Я мне плевать, что Нан живет здесь.
Харлоу посмотрела на дом, потом опустила глаза на свои руки и вздохнула.
— Я не знаю, хорошая ли эта идея. Она плохо отреагирует, когда увидит тебе со мной.
Я потянулся вперед и приподнял её подбородок так, что теперь она смотрела на меня.
— Мне плевать, что она сделает или скажет. Я не позволю ей обидеть тебя. И я не собираюсь позволять ей управлять ситуацией.
— Но ты был в её постели всего неделю назад, — сказала Харлоу. Боль, вспыхнувшая в её глазах, когда она напомнила об этом не только мне, но и себе, заставила меня возненавидеть себя.
— Я был пьян и глуп. Секс с Нан ничего не значил. С тобой, это всегда что-то невероятное и важное.
Харлоу подарила мне милую улыбку и открыла дверцу внедорожника.
— До неё рано или поздно дойдет, что мы вместе. Так что думаю, нам не стоит скрываться, — сказала она и вылезла из машины.
Я не стал ждать, когда она передумает. Я схватил наши сумки и вылез следом за ней. Харлоу оглядывалась на меня, пока поднималась по ступенькам, и я наслаждался видом её попки в этих узких джинсах.
— Ты собираешься лечь спать в своих боксерах? — спросила она.
Я не думал об этом и пожал плечами.
— Да, возможно.
Она улыбнулась.
— Хорошо. Мне нравится, как ты выглядишь в боксерах, — сказала Харлоу, заканчивая подниматься по лестнице.
Я улыбался, но в то же самое время гадал, а в чем собиралась лечь спать она. Вообще-то, просто лечь спать было последней вещью, о которой я сейчас думал.
Харлоу открыла входную дверь, и мы вошли внутрь. Я бы мог сказать, что она старалась не шуметь, но если быть честным, мне было плевать, хотя, могла появиться Нан и начать истерить, тем самым лишив меня возможности посмотреть на Харлоу в той крошечной пижамке, в которой я увидел её первый раз в этом доме.
Когда мы добрались до комнаты Харлоу, она закрыла дверь и повернула замок, потом посмотрела на меня.
— Мне нужно принять душ. После путешествия я чувствую себя грязной.
— Мне тоже нужно, — ответил я, и открыл для Харлоу дверь, которая вела в ванную комнату. Она остановилась и посмотрела сначала на дверь, потом на меня.
— Мы… ты собираешься…, — она замолчала, а я старался не рассмеяться.
— Сладкая моя, если твоя сексуальная попка будет принимать душ в соседней комнате, то я тоже буду там. Такое зрелище я не намерен пропускать.
Харлоу выглядела растерянной, а я гадал, что на этот раз было не так.
— Я… мне кажется это слишком откровенным и личным. Не знаю смогу ли я сделать это.
Она всегда будет заставлять меня смеяться? Боже, надеюсь на это. Даже если бы она не была такой прекрасной, её очарования вполне бы хватило.
— Детка, ты была голой и распростертой передо мной на стойке в ванной на борту самолета, а моя голова была у тебя между ног. Навряд ли есть более интимные вещи.
Харлоу наклонила голову, и я услышал мягкий смех.
— Да, думаю, ты прав.
— Черт, да, конечно я прав. А теперь давай зайдем туда и разденемся, чтобы я смог помыть тебя, — сказал я ей.
Харлоу зашла в ванную, и я последовал за ней. Я даже не пытался скрыть тот факт, что пялился на то, как она избавлялась от каждого клочка своей одежды. Такое зрелище, никогда мне не надоело бы.
— Собираешься потереть мне спинку? — спросила она подразнивающим тоном в голосе, когда освободилась от своих джинс.
Я усмехнулся и стащил с себя рубашку.
— Конечно, я потру тебе спинку. Но еще я помою твои отличные большие сиськи и эту киску, большим фанатом которых я являюсь.
Харлоу зажмурилась.
— Мне не нравится, когда ты их так называешь.
Смеясь, я стащил с себя джинсы и включил воду в душе. Её зажатость была частью её сексуальность. Мысль о том, что я мог заставить мисс Чопорность слизывать мою сперму со своих пальцев, заводила меня.
Я повернулся и увидел, как Харлоу стояла у меня за спиной и рассматривала мой голый зад. Она обхватила руками вокруг своей груди, как будто старалась прикрыться.
— Вода теплая, иди сюда, — я протянул руку. Харлоу шагнула ко мне и взяла меня за руку, открывая свои груди. Они подпрыгивали с каждые её движением, и мой член тут же обратил на это внимание.
— Харлоу, — сказал я.
— Да?
— Я собираюсь трахнуть тебя в душе. Если я этого не сделаю, тогда нам не придется этой ночью спать в твоей постели.
Её дыхание участилось. Это мне и было нужно.
— Я не знаю, как заниматься этим в ванной.
— Ох, поверь мне детка. Я точно знаю, что надо делать.
Харлоу напряглась и повернулась лицом к потоку воду, спиной ко мне. И что, черт возьми, я только что сделал?
Я опустил руки ей на плечи прежде, чем она успела что-то предпринять.
— Что не так?
Она пожала плечами и шагнула под воду, закинула голову, позволяя струям воды намочить её лицо и волосы. На мгновенье я забыл, что хотел сделать. Я просто увлеченно смотрел на неё. Я был чертовски уверен, что мог провести остаток своей жизни, стоя здесь и наблюдая за ней.
Когда Харлоу отступила назад и провела руками по своим волосам, я схватил её и прижал спиной к себе.
— Я не умел читать мысли, Харлоу. Ты должна сказать мне, что не так. Твоя спина напряжена и твое тело говорит мне, что что-то тебя беспокоит.
Я думал, Харлоу будет и дальше молчать, но она ответила.
— Возможно, мне не нравится осознавать тот факт, что ты занимался сексом с кучей девушек, прежде чем сделал это со мной.
Вот черт.
Я никогда не думал об этом.
Ни одну девчонку раньше это не волновало.
Я был задницей.
Я повернул Харлоу лицом к себе. Её влажные ресницы слиплись, а вода стекала по гладкой коже. Я сделал её неуверенной в себе. Я никогда не хотел этого.
— Мне жаль. Я не должен был так говорить. Я не думал ни о чем подобном, но я понимаю, почему ты расстроена. Я не могу изменить свое прошлое, — сказал я Харлоу, прикасаясь к её лицу, потому что больше не мог себя сдерживать. — Но ты другая. То, что делаем мы, по-другому.
Она сжала губы и прижалась головой к моей руке как котенок.
— Мне просто не нравится, что я не знаю, что делать. Быть с тобой потрясающе, но ты единственный, с кем я была близка. У меня нет никакого опыта, поэтому я не знаю, что надо делать, чтобы тебе было хорошо. Я не могу соперничать с твоими бывшими.
Харлоу на самом деле не имела понятия, о чем говорила. Я притянул её к себе.
— Боже, Харлоу. Ты собираешься убить меня. — сказал я, обнимая её и стараясь сдержать свои эмоции. — Секс это способ получить удовольствие. Для меня он больше ничего не значит. Просто возможность почувствовать себя хорошо. Я не вкладываю в него никакого смысла. Я просто даю и беру то, что мне надо. Возможно, когда я впервые увидел тебя, я хотел только секса. На той вечеринке в честь помолвки, я смотрел на твои ножки и представлял, как они голыми окажутся подо мной. Я не лгу. Но потом я узнал тебя. Я увидел нечто драгоценное, что захотел получить. Я хотел держать это в своих руках, я хотел прикоснуться к этой уникальной вещи, которую там увидел. — Я отпрянул назад и посмотрел на Харлоу. — Когда я был в тебе первый раз, я понял, что нашел что-то такое, чего раньше никогда не чувствовал, и это меня напугало. Удовольствие не было поверхностным, и я не был недотрогой. Что-то внутри меня изменилось, и я стал зависим от тебя. Прямо сейчас у меня нет других объяснений. Но никогда не сравнивай себя с теми, с кем я был раньше, потому что ты всё, что я хочу, и всё, что я вижу.
Харлоу не ответила. Вместо этого, она прижалась поцелуем к моей груди, и продолжала целовать меня, пока не опустилась на колени. Она подняла взгляд вверх и посмотрела на меня сквозь влажные ресницы.
— Я не знаю, как это делать. Но это все, о чем я могу думать после той поездки.
Я был уверен, что в этот момент забыл, как дышать. Она взяла в руки мой член и сжала его так, как я учил.
— Все, что ты сделаешь, будет чертовски восхитительным, — просипел я.
Мой план заключался в том, чтобы сначала помыть её, потом руками заставить биться в исступлении, прежде чем прижать её к стене и скользнуть внутрь. Но она хотела отсосать мой член.
Как я добился этого? Её? Что такого я сделал в своей жизни, что получил такую награду? Харлоу не была предназначена для парней вроде меня.
Все мысли вылетели у меня из головы в тот момент, когда её губы сомкнулись на моем члене, и она начала сосать его, как если бы точно знала, что делала. Не было никакой последовательности и ритма в её движениях. Она просто брала меня в свой рот словно я был лакомством, а она решила побаловать себя. Я не давал ей указаний. Черт, я боялся. Я хотел быть внутри неё, и если ей станет от этого легче, это произойдет не в душе.
Харлоу ласкала головку моего члена и смотрела на меня, улыбаясь.
— Так хорошо? — спросила она.
Я понял, что все это время сдерживал дыхание, после чего втянул в себя воздух.
— Ни одна фантазия, которые когда-либо были у меня, не сравнятся с этими ощущениями.
Она открыла рот и начала вновь заглатывать мой член. Я не мог позволить своей девочке сделать это прямо сейчас. Я хотел оказаться внутри неё. В следующий раз я буду более чем готов, позволить ей делать это столько, сколько она захочет, или пока я не взорвусь.
— Поднимайся, — сказал я и наклонился. Харлоу выпустила мой член из своего рта, и я зарычал. Она поднялась и хмуро посмотрела на меня, словно не понимала, что происходит. Я схватил её лицо и накрыл её губы своим ртом. От мускусного вкуса на её губах мой пульс участился. Это был мой вкус. Она пахла мной.
Я схватил её за бедра, прижал к стене и раздвинул ноги, прежде чем скользнул в её тугую плоть.
— О, Боже! — выкрикнула Харлоу и вцепилась мне в руки.
Я приподнял её и начал двигаться вперед-назад, пока она стонала и умоляла меня о большем. Маленькая встревоженная Харлоу исчезла и появилась новая Харлоу. Она была моей дикой, сладкой девочкой. Когда она задрала колени, обхватила ногами вокруг моей талии и впилась ногтями мне в спину, я понял, что она была на грани.
Я не надел презерватив, черт возьми. Вот дерьмо!
Харлоу выкрикивала мое имя и схватилась за меня, приближаясь к экстазу. Я позволил ей испытать оргазм, пока, стиснув зубы, сдерживался сам. Когда она начала сжимать мой член свей тугой маленькой дырочкой, я выскользнул из неё и кончил ей на бёдра.
Харлоу все еще обнимала меня, но замерла в тот момент, когда моя сперма начала стекать по её ногам. Её глаза нашли мои и расширились от удивления. Она только сейчас поняла, что мы делали это без защиты. Но я вышел вовремя, и знал, что был чист.
— Я чистый. Клянусь. Я регулярно проверяюсь и всегда пользуюсь презервативами.
— Ты уверен? — спросила она, все еще оставаясь напряженной.
— Абсолютно.
— Тогда понятно, почему ощущения были другими. Лучше.
Боже да, это ощущалась как в чертовой нирване. Я никогда не занимался сексом без презерватива. Я даже не думал, почему было столько шума по этому поводу. Господи, я хотел еще.
— Давай я тебя помою, — сказал я, отступая назад.
Харлоу тут же посмотрела на свои ноги, потом на меня. Нежная улыбка тронула её губы.
— Я чувствую себя так, словно ты поставил на мне свою метку.
Я потянулся за мылом и замер, глядя на неё. Она, правда, только что это сказала?
— Если тебе нравится, что я поставил на тебе метку, тогда я буду делать это каждый чертов раз, когда ты этого захочешь, — сказал я Харлоу, прежде чем взял мыло. — Повернись. Я начну с твоей спины, — скомандовал я.
Когда я открыла глаза, рука Гранта обнимала меня, и мне было уютно и тепло около его груди. Я бросила взгляд на закрытую дверь. Часы около кровати показывали, что перевалило за одиннадцать часов утра. Нан должно быть уже встала. Была ли я готова встретиться с ней лицом к лицу?
— Перестать так напряженно думать, — сонно пробормотал Грант.
Он ни капельки не переживал по поводу Нан. Я вообще не понимала, какие у них были отношения. Если бы я была умной, то не прижималась бы в постели к тому, кто путался с Нан. Но было практически невозможно устоять перед сексуальной улыбкой Гранта и его сладкими речами.
— Я не позволю ей обидеть тебя, — сказал мне в волосы Грант.
Это было не тем, о чем я волновалась. Я могла бы противостоять Нан, если бы мне пришлось это сделать. Меня в большей степени волновал сделанный мной выбор, который, в конце концов, может разбить мне сердце. Могла ли я полюбить Гранта? Влюбилась ли я в него уже? Было ли правильным для меня, полюбить его?
Да. Я была согласна с тем, что могла полюбить Гранта. Но прямо сейчас я еще не была в него влюблена. Это было простое притяжение и возможно помешательство. Он мог просто улыбнуться, и я была готова совершить любые глупости. Разве это не расценивается как помешательство, верно? И если он не будет любить меня, помешает ли это мне любить его? Даже если он никогда и не узнает мой секрет?
— Повернись и посмотри на меня, — сказал Грант, ослабляя хватку своих рук на мне, чтобы я могла двигаться.
— Зачем? — Спросила я.
— Потому что я не знаю, где сейчас витает твоя голова. Мне нужно исправить это, — ответил он.
Грант не имел понятия, о чем я сейчас думала. И он на самом деле хотел исправить все ради меня.
— Я не беспокоюсь из-за Нан, — сказала я ему. Ну ладно, если только чуть-чуть. Я не любила ввязываться в конфликты, а тот, что поджидал меня, когда я выйду их комнаты, обещает быть драматичным.
— Тогда почему ты такая тихая?
— Я пытаюсь понять, что мы делаем. Движусь ли я к тому, что буду страдать в будущем, — призналась я. Не было никаких причин, лгать ему. Я не была притворщицей.
— Повернись, — прорычал Грант, и на этот раз потянул мои руки в свою сторону.
Это была плохая идея. Его лицо сонным выглядело даже лучше чем обычно, а глаза еще не проснулись до конца, что делало длинные ресницы более заметными. Волосы Гранта находились в беспорядке, пробуждая в девушках желание провести по ним рукой.
— Я не завожу отношений. Самые близкие были у меня с Нан, и то потому, что она была такой чертовски нуждающейся. А мне нравилось быть кому-то нужным. Никто никогда не нуждался во мне. Кроме неё. Но она также была чертовой психопаткой и бессердечной сукой, что разрушило все мои чувства к ней. То, что мы с тобой делаем прямо здесь, впервые для меня. Я никогда не хотел просыпаться по утрам в обнимку с женщиной. Я никогда не скучал по ней, если её не было рядом. Ты все, о чем я могу думать, Харлоу. То, куда я движусь сейчас, ново для меня, но я, черт возьми, хочу пройти по этому пути так далеко, насколько позволишь мне ты. Ты волнуешься о том, что будешь страдать, но я не думаю, что ты вообще понимаешь, что сейчас держишь все карты в своих руках, сладкая девочка. Все карты, черт возьми.
Я уставилась на Гранта и позволила его словам проникнуть в меня. Почему я? Что есть во мне такого, что заставило этого мужчину хотеть сделать то, чего он раньше никогда не делал? Нуждалась ли я в ком-либо? Думал ли он, что я нуждалась в нем? Ведь я была чертовски самодостаточной личностью.
— Я не нуждающаяся, — сказала я ему.
Грант ухмыльнулся.
— Я уже понял это. Но я …по крайней мере, когда ты сосредоточена.
И куда делась моя решимость укрепить стены, которые я воздвигла вокруг себя. Вместо этого, они ещё больше разрушились. Этот мужчина точно знал, как сделать меня слабой.
Я хотела еще что-то сказать, когда раздался громкий стук в дверь, который сопровождался криками.
— Грант Картер, вытаскивая свою ничтожную задницу оттуда. СЕЙЧАС ЖЕ!
Это была Нан.
Я выпрыгнула из кровати, радуясь, что перед сном надела пижаму, а не легла голой, как хотел Грант.
— Она всё поняла, — прошептала я.
Грант вздохнул и перевернулся на спину, будто его это не волновало.
— Уходи, — крикнул он ей в ответ.
Она снова начала долбить в дверь.
— Я не уйду, ты ублюдок! Выбирайся от туда сейчас же! Я не позволю ей сделать это. У неё и так есть в жизни всё, какого черта, она должна получить еще и тебя? Тупая шлюха!
Мои глаза расширились от её слов. Меня еще никогда так не называли, и я не знала, что по этому поводу чувствовала.
Грант выпрыгнул из постели и шагнул в сторону двери. Убийственный взгляд на его лице заставил меня попятиться к стене. Возможно, я не была такой храброй, как считала. Грант был уравновешенным парнем, и я никогда не видела его таким… взбешенным.
Грант рывком распахнул дверь и потянулся к Нан. Я видела, как он схватил её за рубашку и притянул близко к себе.
— Никогда больше не называй её так. Ты, черт возьми, поняла меня? Никогда.
Он отпустил её, и она попятилась назад. Потом Грант захлопнул дверь прямо перед её лицом. Звук поворачивающегося замка в дверь эхом разлетелся в тишине, окружавшей нас. Я решила, что Грант тоже поверг Нан в шок, потому что она замолчала
Его плечи тяжело поднимались и опускались, пока одна его рука лежала на двери, а взгляд был устремлен в пол.
Я молчала и не двигалась.
Наконец, он повернулся ко мне, и злость, что я видела раньше, исчезла. Он снова выглядел как Грант. Веселый, общительный Грант.
— Мне жаль, — просто сказал он.
Я не знала, что на это ответить. «Хорошо» не казалось мне правильным словом в данной ситуации. Я просто кивнула.
— Нан только хотела обидеть тебя. Я пытался поговорить с ней, и дать понять, что ты ни в чем не виновата, но она не захотела слушать. Если я смогу надеть ей намордник, я сделаю это.
Я мысленно представила себе Нан в наморднике, и улыбнулась. Грант улыбнулся в ответ, а потом подошел ко мне.
— Она никогда не должна тебя так называть. Ты далеко не такая, как она сказала, и она знает это.
Он говорил о том, что Нан назвала меня шлюхой. Из-за этого он так сорвался?
— Думаю, ты напугал её. Она замолчала. — Я не была уверена, что она все еще стояла под дверью.
Хмурые морщинки прорезали его лоб.
— Она не испугалась. Она просто слишком обескуражена, чтобы реагировать прямо сейчас. Я никогда не был таким грубым с ней. Обычно я просто уходил, и позволял ей прокричаться. Но это… — Грант покачал головой. — С этим дерьмом следовало разобраться.
— Ты вновь попытаешься все исправить? — спросила я, гадая, почему он думал, что должен был решать все мои проблемы.
Грант усмехнулся, наклонился вперед и прижался поцелуем к уголку моего рта.
— Нет, сладкая девочка, я просто корректирую то, что неправильно. Никто не сможет исправить Нан.
Я боялась признаться, что он был прав.
Все, что я хотел сделать, это раздеть Харлоу и вернуться обратно в постель. Но у меня была работа, и нам обоим следовало выбраться из комнаты и отойти от того дерьма с Нан, которое только что произошло.
Я позволил Харлоу одеться, пока умывался в ванной. Я не мог смотреть, как она одевается, в противном случае мы бы снова оказались в кровати. Как только мы оделись, я осторожно открыл дверь, на случай, если Нан стояла там в ожидании броска.
Харлоу ждала позади меня, и я был абсолютно уверен, что услышал, как она выдохнула от облегчения, когда мы увидели, что коридор пуст. Я потянулся и взял ее руку, когда мы вышли из комнаты и направились к лестнице. Я не думал, что Нан выпрыгнет из-за угла и набросится на нас, но я все равно чувствовал себя намного спокойнее, когда Харлоу находилась близко ко мне настолько, насколько это было возможно.
Я не собирался позволять Харлоу оставаться здесь одной, пока не буду уверен, что Нан успокоилась. Я не знал, что она могла сказать Харлоу, и не собирался позволять ей набрасываться на мою девочку, когда меня нет рядом, чтобы ее защитить и покончить с этой хренью.
— Голодна? — спросил я, когда мы достигли нижней ступеньки, так и не наткнувшись на Нан.
Харлоу подпрыгнула, когда мы услышали шум на кухне. Я решил, что там мы завтракать точно не будем.
— Я, эм… вероятно, не очень хорошая идея, — сказала она, уставившись в сторону кухни.
— Хочешь просто уехать? — спросил я.
Харлоу покачала головой.
— Нет. Я ведь здесь живу. Я хочу выпить кофе, прежде чем выйду на улицу. Я не собираюсь прятаться: это и мой дом тоже.
То, как расправились ее плечи, напомнило мне, что за этим милым личиком скрывался стальной хребет. Она через многое прошла. Я просто кивнул и позволил ей вести меня за собой.
Если Харлоу хотела выпить кофе, то я собирался сделать то же самое.
Нан стояла около микроволновки, когда мы вошли в кухню. Она оглянулась и посмотрела на нас. Её взгляд тут же упал на наши сцепленные руки, а в глазах сверкнула ненависть.
— Ты, должно быть, меня сейчас разыгрываешь, черт возьми. Серьезно, Грант? Вы держитесь за руки? Господи, да ты с ума сошел. — Огрызнулась она, резко открыла микроволновку и вытащила небольшую миску с едой.
Харлоу отпустила мою руку и подошла к кофеварке. Я был вынужден заставить себя стоять на месте, а не мчаться вслед за ней, чтобы защитить в случае чего. Она хотела сделать это сама, и я не собирался мешать.
— Такие, как ты, ему быстро надоедают. Не знаю, что он тебе наговорил, но ему нравятся острые ощущения, которые ты никогда не сможешь ему дать. Не позволяй втягивать в это свое маленькое сердечко, потому что ты не во вкусе Гранта Картера, — надменным тоном сказала Нан, пока Харлоу готовила кофе, стараясь избегать её взгляда. Когда Харлоу поставила кружку на стол, она сосредоточила свое внимание на Нан.
— Возможно, ему станет скучно со мной, но это совершенно не твое дело, а мое, — ответила Харлоу.
Я уже понял, что с этой девочкой мне никогда не будет скучно. Она была такой удивительной, что никто бы с ней не соскучился.
— Грант любит трахаться. Он не тот, кому нравится держаться за руки и говорить о чувствах. Он любит делать это жестко. Прямо здесь он швырял меня на эту барную стойку, срывал трусики и трахал меня. Ему это понравилось, и он обязательно вернется за добавкой.
Все. Этого было достаточно. Я подошел к Харлоу, чтобы увести её отсюда прежде, чем Нан успеет выложить еще какие-нибудь подробности наших отношений, которые Харлоу не следовало знать. Она испытывала дискомфорт, когда ей напоминали о моей прошлой сексуальной жизни.
— Тогда полагаю, что это делает тебя шлюхой, Нан. Не меня. Потому что я бы никогда не стала рассказывать тебе подробности. Это просто дешево. — Харлоу подняла свою кружку и повернулась ко мне. — Готов? — спросила она, будто Нан только что не делала ей детальный отчет о том, чего я не хотел, чтобы она знала.
— Ох, да, — ответил я и посмотрел на Нан, которая просто кипела. Это лишь вызвало у меня улыбку. Черт, моя сладкая девочка могла разобраться с ситуацией, не устраивая сцен. Она делала это с легкостью.
Я обнял её рукой за талию, и повел в холл, где она взяла свою сумочку и ключи. Когда мы вышли из дома, Харлоу убрала мою руку и посмотрела на меня.
— Вот теперь всё. Я же говорила, что могу с ней справиться. Я соскучилась по теннису, так что мне нужно поговорить с Адамом и извиниться. Спасибо, что вчера поехал со мной. Для меня это очень важно, — сказала она, поцеловала меня в щеку и пошла к своей машине.
Какого. Хрена?
Я пошел за ней и схватил за руку, чтобы она остановилась.
— Эй, подожди. Что сейчас было? — Потому что я понял, что Харлоу меня отшила. А так не должно было быть.
Она грустно мне улыбнулась и пожала плечами.
— Так я прокладываю между нами дистанцию. Мне это нужно.
Дистанцию?
— Какого черта? Я думал, что после вчерашнего мы преодолели эту дистанцию.
Харлоу заправила прядь волос себе за ухо.
— Я не преодолела её. И никогда не преодолею. Наверное, поэтому картинка, как ты срываешь трусики с Нан и трахаешь её на барной стойке, навсегда запечатлелась в моем мозгу. Раньше я только волновалась из-за этого; теперь же могу ярко представить. Так что мне нужна эта дистанция.
Я хотел набить кому-нибудь морду. В частности, той рыжеволосой, что была в этом проклятом доме.
— Харлоу, не поступай так со мной. Это было раньше. Я не знал. Я облажался. Это было после того, как мы обнаружили тело Джейса, и на какое-то время я был потерян.
— Я сожалею, Грант. Но я не могу. Я защищала сердце в течение многих лет и не могу остановиться сейчас. Ты опасен. Перед твой сексуальной улыбкой и сладкими речами трудно устоять, но я не могу впустить в свою жизнь то, что, скорее всего, уничтожит меня.
Нет. Черт нет. Она ведь не собиралась этого делать на самом деле.
— Я не собираюсь уходить. Я хочу тебя, Харлоу. Только тебя.
Она потянулась вперед и провела своим большим пальцем по моей нижней губе.
— Прямо сейчас я верю тебе. Что меня пугает, так это кого ты захочешь через пару недель.
Затем Харлоу повернулась, открыла дверь своей машины и села за руль. Разве только сегодня утром я не говорил ей, что никогда ни к кому раньше не чувствовал ничего подобного. Неужели так на неё подействовали слова Нан? В груди болело, и я сжал руки в кулаки, чтобы ослабить боль. Я не позволю Харлоу уйти. Мне просто нужно было найти способ доказать ей, что я говорю серьезно. Совершенно серьезно.
Я смотрела, как Адам заканчивал тренировку с какой-то дамой, которую я не знала. Я старалась сконцентрироваться на том, как буду извиняться перед ним, а не на том, что случилось сегодня утром. Тот факт, что я отреагировала, как ревнивая подружка, съедал меня изнутри. Я не была такой. Я не должна была позволять чему-то вроде прошлой сексуальной жизни Гранта, заставлять меня наказывать его. Я могла бы солгать себе и сказать, что имела в виду то, что сказала, но правда заключалась в том, что я сделала это, чтобы отомстить ему. За что? За то, что он путался с Нан? Когда же я стала такой мелочной? Вела ли я себя как Нан? О Боже. От этой мысли меня затошнило.
Адам посмотрел на меня, и я улыбнулась. Я могла бы подумать о Гранте позже. Хотя, я знала, что все равно буду прокручивать сложившуюся ситуацию в моей голове. Он не заслуживал того, как я себя вела этим утром. Мы понимали, как все может сложиться между нами. Я знала о нем и Нан. Это не было секретом. Я слышала их в ту ночь, когда приехала сюда. Теперь же я заявила свои права Гранта и вела себя как сука.
Я была в ужасе от самой себя.
Адам закончил свою тренировку, и ждал, когда дама, с которой он играл, выйдет за ворота, прежде чем подошел ко мне.
— Ты опоздала, — сказал он с улыбкой, которую я не заслуживала.
— Я поздно заснула. Извини. Вчера был длинный день. Я должна была встретиться со своим отцом, чтобы решить семейные проблемы.
— Ничего страшного. Это жизнь. Надеюсь, все в порядке.
Я кивнула. Это было не так, но я не собиралась говорить ему правду.
— Все хорошо. Я просто хотела, чтобы ты знал, почему меня не было здесь. Я не хотела, чтобы ты думал, будто у меня тренировка вылетела из головы, и я забыла о своем времени.
Адам усмехнулся.
— Как ты может думать, что на тебя кто-то обижается? Разве так уже было? Мне трудно в это поверить.
Я подумала о Нан. О ней он не вспомнил.
— Есть такие люди, — заверила я его.
— Присылай их ко мне, и я решу их проблемы.
Адам на самом деле был классным парнем, и менее сложным, чем Грант. Но рядом с ним не возникало волнения в теле и не плавились кости от страсти.
— Я собираюсь что-нибудь перекусить на обед. Хочешь составить мне компанию? Сходи со мной пообедать, раз уж опрокинула меня с тренировкой. — сказал он.
Я была голодна, и наличие компании за обедом было бы не плохо.
— Да. Мне нравится эта мысль, — ответила я.
— Хорошо. Тебе подойдет ресторан в клубе?
Я еще толком ни разу не обедала в местном ресторане.
— Конечно, — ответила я ему. Мне просто нужно было поесть, а уж где это делать, не имело особого значения. Я не была привередливой.
Адам предложил мне свою руку. Как мило. Я взяла его под руку, и он повел меня вверх по ступеням, ведущим к зданию клуба.
Очевидно, что Адам нравился администратору на входе. Она не смогла сдержать улыбку перед ним. Я боялась, что она пойдет провожать нас к столику.
— Ваш официант подойдет к вам через минуту, — сказала она Адаму, и вела себя так, словно меня вообще не существовало.
Когда она ушла, я взяла меню и попыталась спрятать ухмылку на своем лице.
— Ты находишь это забавным, не так ли? — сказал Адам, улыбаясь мне.
Я сжала губы, стараясь не рассмеяться, и кивнула.
— Она классная и мы раз ходили на свидание, но она не в моем вкусе.
Не удивительно, почему она игнорировала меня. Я снова кивнула и перевела взгляд обратно к меню.
— Босс на своем троне, — прошептал Адам, и я оторвала глаза от меню. О чем он говорил? Он аккуратно кивнул головой влево. — Видишь темноволосого парня в той круглой кабинке, который разговаривает с Рашем Финлей?
Я не хотела смотреть в ту сторону. Особенно, когда Раш был там. Он мог заметить, что я на них пялюсь. Я выждала какое-то время, затем быстро бросила взгляд в ту сторону через плечо. Раш не обращал внимания на нас. Он разговаривал с темноволосым мужчиной, которого я видела раньше.
— Да, — ответила я.
— Это босс, Вудс Керрингтон. Он владеет всем этим местом. Он отличный парень, если его не злить.
Вудс был молод. Я хотела снова поглядеть в ту сторону, чтобы убедиться, что рассмотрела его правильно, но не стала этого делать.
— Он молодой? Он выглядит очень молодо.
Адам сделал глоток воды и кивнул.
— Да. Ему лет двадцать пять или около того. Его отец владел клубом, но недавно он умер от сердечного приступа. Сейчас это место принадлежит Вудсу. Финлей его хороший друг, а также член Совета директоров. Ходят слухи, что Дин Финлей тоже входит в состав Совета директоров. Если они подтвердятся, то это действительно хорошо для бизнеса. Все захотят взглянуть на знаменитого барабанщика.
Я всего этого не знала. Было интересно.
— Добрый день. Меня зовут Джимми, я буду вас обслуживать сегодня. Принести вам минеральной воды или газировки?
Я посмотрела на высокого, привлекательного блондина, который улыбался мне.
— Я бы хотела минералки, пожалуйста, — ответила я.
— Я присоединяюсь, — ответил Адам. — Какое сегодня фирменное блюдо, Джимми?
— Холодный крабовый суп, салат с малиной и завернутый в водоросли окунь, только что выловленный.
Адам нахмурился, а я решила, что обойдусь сэндвичем.
— Дам вам двоим время определиться, и принесу минеральной воды, — сказал Джимми и тихо удалился.
— Думаешь о водорослях? — спросил Адам с веселой ухмылкой.
Я засмеялась и покачала головой. Он, должно быть, думал о том же о чем и я. Я пробовала несколько странных блюд, пока жила в Лос-Анджелесе, но водоросли никогда не входили в их число.
— Думаю, что закажу салат с курицей и орехами пекан5 и круассан, — сказала я Адаму.
— Хоть я и приехал из тех краев, где растет пекан, я его ни ем, — ответил он.
Я закрыла свое меню и подняла глаза как раз в тот момент, когда в обеденный зал вошел Грант. Его взгляд был сфокусирован на ком-то другом, и это дало мне минутку подготовиться. Скажет ли он мне что-нибудь? Или я его обидела? Решил ли он, что мои сцены не стоят того, чтобы тратить на меня время? Я наблюдала за тем, как Грант подошел к столику, за котором сидели Раш и Вудс Керрингтон, и подсел к ним. Вудс что-то сказал Гранту, что заставило его улыбнуться, но улыбка не коснулась его глаз.
Я уже хотела отвести глаза, когда он повернул голову и поймал мой взгляд. Мы оба замерли. Я ничего плохого не сделала, тогда почему я чувствовала себя так, будто в чем-то провинилась? Его глаза переключились на Адама, потом снова на меня, его лицо стало жестким. Гранта явно не обрадовало увиденное. Вот дерьмо.
Я быстро уткнулась в меню и посчитала про себя до десяти. Мое сердце бешено колотилось. Всё это выглядело так смешно. Я не должна была нервничать. Благодаря мне, мы с Грантом расстались не очень хорошо этим утром. И то, что я сидела сейчас здесь и обедала с Адамом, было не таким уж большим делом. Правильно?
Кто-то пододвинул стул около меня, я подняла глаза и увидела, как на него садится Грант.
Хорошо… я ошиблась. Очевидно, это было большим делом.
Он не выглядел счастливым, но натянутая улыбка на его лице пыталась сказать об обратном.
— Привет, Адам, — сказал Грант, прежде чем перевел внимание своих голубых глаз на меня. — Ты могла попросить, чтобы я сводил тебя пообедать, — просто сказал он.
Технически, я не просила Адама. Он сам пригласил меня.
— Ты здесь с друзьями, — сказала я ему. Мне не нравилось, что мой голос выдавал, насколько сильно я нервничала.
Грант наклонился ко мне ближе.
— Я бы бросил всех и всё в тот момент, когда бы ты меня позвала.
Ну вот он опять сказал эти слова. Слова, которые были способны просочиться в меня и превратить в желе.
— Я, уф, Адам пригласил меня на обед. Я была голодна, — сказала я, стараясь не смотреть на Адама. Я не имела понятия, о чем он сейчас думал, и прямо сейчас не хотела об этом знать.
— Похоже, у нас тут теперь трое посетителей, — сказал Джимми, пока ставил воду передо мной.
— Мистер Картер, не хотите, чтобы я принес Вам что-нибудь выпить? — спросил Джимми.
Грант не отрывал глаз от меня.
— Джимми, сладкий чай, пожалуйста, — ответил он.
— Да, сэр, — сказал Джимми, и ушел, так и не приняв у нас заказ.
— Думаю, мне нужно побеспокоиться, чтобы в следующий раз я пригласил тебя раньше Адама, — сказал Грант, потом откинулся на стуле, и положил руку на спинку моего стула в собственническом жесте. — Итак, Адам, как проходят тренировки по теннису? Тебе нравится твоя новая работа? — спросил он вежливым тоном.
Адам занервничал. Он оглянулся на столик Вудса, потом перевел взгляд на Гранта. Я гадала, наблюдали ли Раш и Вудс за нами.
— Да, сэр. Мне нравится. Город просто великолепен.
Грант прикоснулся к моему обнаженному плечу и стал нежно выводить пальцем на моей коже круги. Адам это заметил. Ситуация становилась все более и более неловкой.
Я мог почувствовать на себе взгляды Раша и Вудса. Они пытались остановить меня, но я их не слушал. Если бы они были на моем месте, то сделали бы то же самое. Я что должен сидеть и смотреть как Адам, тренер по теннису, обхаживает мою девочку? Черт, нет. Этого не будет.
Харлоу сидела прямая как доска. Мне не нравилось, что она чувствовала себя некомфортно, но ей не следовало обедать с Адамом, с этим чертовым теннисистом. Сегодняшнее утро и так испортило мне весь день. И если Харлоу думала, что ночью мы ляжем в постель, не разобравшись с этим дерьмом, то она ошибалась.
Я услышал, как Харлоу заказала сэндвич, и проигнорировал веселую ухмылку Джимми. Он знал, что происходит, так как наверняка поговорил об этом с Рашем и Вудсом, когда наливал им напитки.
— Я хочу показать тебе кое-что, когда закончится обед. Если у тебя, конечно, нет других планов? — я хотел добавить, что ей необходимо сделать передышку в тренировке, но не желал быть задницей.
Харлоу посмотрела на меня.
— Нет, у меня нет никаких дел.
— Хорошо, — сказал я, и стал накручивать прядь её волос себе на палец, ощутив их шелковистость. — Извини, — сказал я, не подумав. Но я на самом деле извинялся. Я извинялся за то, что произошло утром. Я извинялся за то, что прямо сейчас она чувствовала себя некомфортно. Но я не извинялся за то, что показал Адаму, почему Харлоу была недоступна для него.
— Адам, — голос Вудса привлек мое внимание, я поднял глаза и увидел, как он приближался к нам. — Получилось так, что у Нелтона назначены две тренировки в одно и то же время. Так вышло случайно. Возьми на себя миссис Венис, пока она не устроила скандал. Если можешь, помоги ему, я позабочусь, чтобы обед тебе принесли на корт. Это только на сегодня.
Неужели, он только что подстроил это дерьмо. Я кашлянул, чтобы скрыть смех. Уверен, что Вудс провернул все это за моей спиной.
— Да, сэр, — ответил Адам, встал из-за стола и посмотрел на Харлоу. — Мне нужно идти. Пообедаем в следующий раз, — сказал он, развернулся и ушел.
Вудс больше ничего не сказал, прежде чем направился к своему столику. Раш опустил глаза на свой стакан и ухмыльнулся. Он был в курсе. Я снова кашлянул, чтобы скрыть смех.
— Это все было подстроено, разве не так? — сказала Харлоу, и поглядела на меня, сведя брови вместе.
— Уверяю тебя, когда Адам придет на корт, у него будет кого тренировать, — сказал я ей. Скорее всего, Вудс по телефону решил этот вопрос.
— Но Вудс специально провернул это, — сказала она. Харлоу не была глупой.
— Да, специально, но я не просил его об этом. Это все его идея, и, возможно, Раша, судя по выражению его лица.
Харлоу посмотрела в их сторону, и они оба тут же отвернулись от нас.
— Наверно, это здорово иметь друзей в высших кругах, — сказала она, поворачиваясь ко мне.
Я был готов поблагодарить Вудса за это, но если моя девочка разозлится, я не буду ему так уж сильно благодарен.
— Я не имею никакого отношения к этому, — повторил я еще раз.
Она вздохнула и расслабилась.
— Думаю, что верю тебе. Если честно, не знаю, как бы Адам смог спокойно есть, пока ты поглаживал меня и бросал косые взгляды в его сторону.
— Я не бросал на него косых взглядов, — сказал я и облегченно выдохнул.
Харлоу закатила глаза, и взяла свой стакан со стола.
— Нет, Грант, бросал.
Возможно, но мне не нравился этот парень. Он хотел то же, что и я.
— Я хочу поговорить с тобой о сегодняшнем утре, а также хочу показать тебе мою квартиру. Ты никогда там не была.
Харлоу сделал глоток воды из стакана, потом поставила его на стол и посмотрела на меня.
— Я вела себя как ревнивая подружка, и мне это не понравилось. Я никогда не вела себя так раньше. Мне жаль. Мы не идеалы. У тебя было прошлое, которое меня не касалось, но когда Нан бросила мне приманку, я клюнула на ней. Мне не следовало этого делать.
Я не ожидал, что она скажет это. Вновь Харлоу показала, что отличается от других девчонок, которых я знал. Также нам следовало обсудить эту её фразу об идеальности. Потому что обедать с Адамом это одно, но будь я проклят, если позволю ей хотя бы предположить, что она снова пойдет на свидание с этим придурком.
— То, что сказала Нан подло и мерзко. Это нормально, что тебе не понравились её слова. Что касается идеальности, то я очень, очень идеальный. Со вчерашнего дня в самолете, я понял, что больше ни к кому не хочу прикасаться.
Харлоу наклонила голову на бок и стала молча изучать меня. Думала ли она, что я собирался замутить с кем-то еще? В самом деле? Неужели моя репутация была настолько плохой?
— Ладно, — все, что она сказала. Существовала единственная вещь у Харлоу, которая выносила мне мозг, это её односложные ответы, вроде «ладно», в тот момент, когда я хотел услышать от неё более длинную фразу. Черт возьми. Девчонки любят слушать свою болтовню. Почему она не такая?
— Ты можешь пояснить? — спросил я, потянулся вперед и взял её за руку, потому что хотел просто прикоснуться к ней.
Уголок её рта дернулся.
— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? Ты не собираешься спать с кем бы то ни было, пока мы… мы делаем это. И я не должна ни с кем обедать, — ответила Харлоу.
Мне нужно было больше, чем это.
— Обед? И всё?
Она пожала плечами.
— Это не тот случай, как если бы ты волновался, что я сплю с кем-то еще. Я не делаю этого.
Нет, она не спит с другими. Но, черт возьми, это не означала, что мне не хотелось затащить её к себе на колени и рычать на всех, кто смотрел на неё как собака на кость.
— Свидания? — спросил я. Она ходила на свидание с Адамом.
Харлоу нахмурилась.
— Я сказала никаких обедов. Это также означает, что никаких свиданий.
— Просто хотел прояснить этот момент, — сказал я, потянулся вперед и прижался поцелуем к её губам. Я и так слишком долго на них пялился. Когда я поднял голову, то увидел, что Вудс и Раш наблюдали за мной. Они наслаждались происходящим.
Квартира Гранта находилась за пределами Розмари. Она была небольшой, что могло бы меня удивить, но не удивило. Это место походило на своего хозяина. Мебель была потертой, и тут присутствовало все, что и должно было быть в холостяцкой берлоге: мишень для игры в дартц на стене и пустые коробки из-под пиццы на барной стойке.
— Мне следовало убраться прежде, чем привозить тебя сюда, — сказал Грант, стоя у меня за спиной. Я отступила назад, пока не коснулась его.
— Мне нравится здесь все, как есть, — ответила я.
Грант опустил голову мне на плечо и поцеловал в шею.
— И почему же? — спросил он.
— Потому что в этом весь ты. Такой настоящий и уютный.
Руки Гранта обхватили меня и сжали в объятиях.
— Я не знаю, хочу ли думать о себе, как об уютном. Это звучит скучно.
Грант был каким угодно, но не скучным.
— Ну, ты не такой.
Он опустил руки вниз на край моей юбки и потянул её вверх.
— Чувствую, что должен доказать, каким в точности могу быть, — прошептал он мне на ухо.
Я не хотела, чтобы все, что мы делали, было связано с сексом. Я хотела чего-то более глубокого. Но, может быть, Грант хотел только этого. Мне нравился секс… нет, я любила его. Грант заставлял меня переживать потрясающие эмоции, но будет ли это единственным между нами? Когда страсть стихнет, стану ли я очередной девушкой, с которой он спал? Или он будет вспоминать меня по другой причине?
— Ты напряглась. Что случилось? — спросил он.
Слова Нан вновь и вновь прокручивались у меня в голове. Я наскучу ему. Он захочет чего-нибудь более взрывного. Была ли Нан такой, как он хотел? Захочу ли я когда-нибудь стать такой же? Я хотела быть с Грантом. А кто бы не захотел быть с ним?
Я всегда была скучной. И сейчас мне надоело быть занудой. Мне надоело быть той, о ком быстро забывают. Я не наскучу Гранту. Когда между нами все будет кончено, это произойдет по взаимному желанию, а не потому, что я, как выразилась Нан, скучная ханжа.
Я схватила его руку и скользнула ей между моих раздвинутых ног.
— Заставь меня забыть о тебе и Нан на барной стойке, — решительно потребовала я.
Грант поморщился. Он убрал руку с моей промежности и вместо этого обхватил ладонями мое лицо.
— Я уже забыл об этом. Мне жаль, что она это сказала.
Он снова заботился обо мне. Относился так, как будто я могла сломаться. Я отрицательно покачала головой.
— Нет. Я не могу забыть. Не могу выкинуть эту картинку из головы. Мне не нравится думать о тебе вместе с Нан. Я ревную к тому, что она была у тебя раньше меня. Я хочу быть больше… Я не хочу, чтобы обо мне забыли.
Грант нахохлился.
— Тебя невозможно забыть. Я нуждаюсь в тебе так, как никогда не нуждался в Нан. Ничего, что связано с тобой, Харлоу… ничего не возможно забыть. Больше никогда не думай об этом.
Его слова всегда были такими нежными. Произносить подобные речи было его большим талантом.
— Тогда сделай так же со мной. Я хочу смотреть на барную стойку на кухне и вспоминать нас на ней. А не тебя и Нан. Это слишком сильно ранит.
Низкий рык вырвался из груди Гранта, он схватил мои трусики и дернул их вниз.
— Не могу смириться с мыслью, что причиной твоей тревоги являюсь я. Меня бесит это. Я хочу сделать тебя счастливой. И мне бы хотелось, чтобы до тебя у меня никого не было. — Он остановился и сделал глубокий вдох. — Я заставлю тебя забыть, но знай, что я забыл о всех женщинах, с которыми был, в тот момент, когда в первый раз скользнул в тебя.
Прежде чем я успела отреагировать, он провел пальцем по краю моей разгоряченной плоти.
— Ты знаешь, почему она сказала тебе о барной стойке? — спросил Грант хриплым голосом, который всегда вызывал во мне дрожь.
Да. Чтобы ранить меня. Но я не сказала ни слова. Вместо этого, я покачала головой.
— Потому что я взял её с закрытыми глазами, — выдохнул он около моей кожи. — И когда я кончил, это не её имя я выкрикивал. Это не её я трахал в тот момент.
Моё дыхание стало тяжелым, и я позволила своей голове откинуться назад на его грудь, когда он толкнул свой палец в меня.
— Это твое имя я кричал. Я был пьян, но даже в таком состоянии, я фантазировал о тебе. Попробовав тебя раз, больше ничто не действовало на меня. Ты была всем, о чем я только мог думать.
Я не ожидала услышать такое, но это помогло мне легче воспринимать надоевший образ в моей голове. Я позволила трусиками сползти вниз по моим ногам и шагнула из них.
— Я не хочу, чтобы ты фантазировал обо мне, находясь с ней или с кем-то еще, — сказала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, и стянула с себя рубашку.
Грант приподнял меня и посадил на барную стойку, прежде чем стал расстегивать свои джинсы. Его глаза не отрывались от меня. Я завела руки за спину и расстегнула бюстгалтер, а потом позволила ему медленно упасть вниз. Глаза Гранта опустились, чтобы посмотреть на мое тело, и вспыхнувшее в них пламя, заставил меня улыбнуться. Моя ревность к Нан стала слабеть.
Грант даже не стащил с себя джинсы до конца. Он притянул меня к себе и хотел начать погружаться в меня, но остановился.
— Твою мать, я чуть опять не сделал это, — выругался он.
Потом потянулся к ящику, забитому всяким хламом, и достал оттуда презерватив. Я не хотела знать, почему презерватив оказался в этом ящике, но с другой стороны, ведь речь шла о Гранте!
— Мне не нравится делать это с презервативом, — сказала я.
Грант глубоко вздохнул и закрыл глаза.
— Мне тоже не нравится, но мне нужно снова провериться, а потом нам стоит решить, как предохраняться, прежде чем сделаем это без презерватива.
Он был прав, и я обрадовалась, что он оказался достаточно умным, чтобы подумать об этом. Честно говоря, я была настолько готова почувствовать его внутри себя, что даже не вспомнила о защите.
На этот раз, когда Грант ухватился за мои бедра, он погрузился в меня и прикусил мое плечо, издав громкое рычание. Это было захватывающе. Действительно захватывающе. Он лизнул то место, куда укусил, а потом посмотрел мне в глаза.
— Мне даже не нужно представлять. Я там, где и хочу быть, — сказал Грант и скользнул вверх руками по моему телу, чтобы накрыть ими мою грудь. — Черт, они такие потрясающие.
Я откинулась назад, опираясь на руки, и прижала колени к его бокам.
— Не нежничай со мной. Я хочу воплотить твои фантазии, которые ты представлял себе, когда делал это с Нан, — сказала я ему. Я не хотела, чтобы кто-то другой занял мое место в его фантазиях. И поэтому намеревалась прямо сейчас глубоко отпечататься в его сознании.
Грант выругался, и его руки вцепились в мои бедра, пока он вдавливался в меня снова и снова. Его глаза ни на минуту не теряли контакт с моими. Я задрала ногу вверх и закинула её ему на плечо.
— Вот черт! — крикнул Грант и схватил меня за ногу. Он потерял над собой контроль, и дикий взгляд его глаз, заставлял меня хотеть принять его глубже.
Я отклонялась назад да тех пор, пока не легла спиной на стойку, и закинула вторую ногу Гранту на плечо. Он повернул голову и укусил меня в ногу, продолжая удерживать мой взгляд. Я закричала. Это было лучше, чем я себе представляла. Секс на кухне сводил с ума.
— Иди сюда, — скомандовал Грант, и так близко притянул к себе мои бедра, что ноги оказались полностью закинуты ему за спину. — Ты сводишь меня с ума, черт возьми. Твои пухлые губы, большие круглые соски, эти чертовски длинные ноги. Все что я хочу, это глубоко похоронить себя внутри себя. Ты завладела мной, Харлоу. Ты завладела мной, черт возьми, детка. Я… — Он остановился и прорычал, когда мышцы внутри меня от приближающегося оргазма начали сжимать его. — Не могу бороться с этим. Я и не хочу, черт, — закончил он, когда положил руки по обе стороны от моей головы. — Кончай со мной, — прошептал Грант, и я рассыпалась на миллион кусочков. Я выкрикивала его имя и вздрагивала под ним, пока он повторял, какой тугой я была, и как хорошо это ощущалось. Каждое слово, что вырывалось из его рта, вновь посылало по мне волну удовольствия. Он был настоящим волшебником. Только так я могла объяснить это.
Я наблюдал за Харлоу, пока она стояла на балконе, одетая только в мою футболку. Она повернулась ко мне спиной, и ветер игриво растрепал её волосы по плечам. Я долго держал её в своих объятиях, прежде чем пошел помыться после нашего секса на барной стойке. Потом у меня перехватило дыхание от осознания одной вещи.
Я чуть было не сказал ей… я чуть было не сказал Харлоу, черт возьми, что влюбился в неё. Я. Никогда. Не был на грани. Того. Чтобы сказать девушке. Что я влюбился в неё. Даже тогда, когда секс был по-настоящему страстный. Эта мысль никогда не приходила мне в голову, а уж тем более слова не срывались с моих губ.
И как я допустил это сейчас?
Влюбился ли я на самом деле?
Влюбился ли я в Харлоу?
Она обхватила себя руками и наклонилась вперед, чтобы что-то посмотреть внизу, отчего футболка сзади задралась и мелькнула её голая попка. Я был влюблен в эту попку. Я также был влюблен в эти ножки. Но был ли я влюблен в Харлоу?
Я молча наблюдал за ней и чувствовал, как внутри просыпался к жизни инстинкт защищать её, когда я подумал, что кто-то сейчас мог смотреть на мою девочку, одетую в одну мою футболку, как на сексуальную богиню. Я не хотел, чтобы кто бы то ни было смотрел на неё. Харлоу была моей.
Она была моей.
Черт возьми.
Она была моей.
Я никогда не отпущу её, и я точно знал, что не хочу, чтобы кто-то другой прикасался к моей девочке. Я хотел держать её рядом с собой и оберегать. Это было неразумно. Это было…это было… Я влюбился с неё.
Я глубоко вздохнул, подготавливаясь к панике, которая должна была прийти вместе с осознанием этого факта. Но она не приходила. Я чувствовал себя цельным. Той тяжести в груди, которую я ожидал ощутить, не было. Вместо этого, я просто глубоко вздохнул.
Я обошел барную стойку и направился к балконной двери. Когда я открыл её, Харлоу повернулась лицом ко мне и улыбнулась. Это была идеальная улыбка, которая могла решить все мировые проблемы. Я взял её на руки и понес к шезлонгу, потом опустился в него и прижал Харлоу к своей груди. Я чувствовал себя в этот момент пещерным человеком, и надеялся, что не стану бить в грудь.
Она не задавала вопросов, а просто уютно устроилась в моих объятиях и обхватила меня руками. Моя. Целиком моя.
Прежде чем признаться Харлоу в тех чувствах, которые только что обнаружил, мне следовало убедить её в моей преданности. Я знал, она не доверяла мне. Не отдавала мне свое сердце целиком. Несмотря на то, что владела моим.
— Спасибо, — сказал я около её волос.
— За что? За страстный секс на барной стойке? — спросила она со смехом в голосе.
— За тебя, — ответил я.
Она больше ничего не сказала. В этом была вся Харлоу. Она не задавала много вопросов. Она не хотела все время что-то обсуждать. Она просто слушала и принимала это. И я надеялся, что она поняла, что теперь принадлежала мне. Или, если выразиться более точно, я принадлежал ей.
Мы провели остаток дня на балконе, просто сидели там и разговаривали. Харлоу рассказала мне о своей бабушке. Я не видел ничего удивительного в том, что эта девочка была особенной. Она выросла в совершенно других условиях, чем все остальные женщины, которые встречались в моей жизни. Она в восхитительных красках представила мне свою бабушку.
Я рассказал ей о своем отце и о том, чем собственно занимался в жизни. Еще когда папа был женат на Джорджине, он работал в строительной отрасли. Сейчас он владел собственной строительной фирмой, филиалы которой располагались на всем юго-востоке страны. Я помогал ему управлять бизнесом во Флориде и прилегающих штатах. Я вел проекты и делал проверки, когда отцу была нужна моя помощь, а также отвечал на звонки, с которыми у него не было времени разбираться.
Я не стал зацикливаться на том, что сегодня проигнорировал два звонка от отца. Я не был настроен на обсуждение дел, особенно тогда, когда я понял, что влюбился. В первую очередь, мне нужно было свыкнуться с этой мыслью.
— Я голодна, — сказала Харлоу, когда села на диван и закинула ноги мне на колени.
Я знал, что у меня здесь ничего не было, чем бы я мог покормить её.
— Я тоже. Хочешь съездить в китайский ресторан? — спросил я, пока играл с маленьким серебряным колечком на её пальце.
— Мы можем сделать заказ на дом? — спросила Харлоу.
Я был настроен держать свою девочку при себе, подальше от людских глаз.
— Конечно. Я могу позвонить и сделать заказ, они доставят еду на дом.
Она ответила не сразу, а стала рассматривать свои ногти, словно на них был написан ответ.
— Ты собираешься отвезти меня сегодня домой? — спросила Харлоу и посмотрела на меня.
— Я ждал, когда смогу накормить тебя и задобрить традиционным китайским печеньем с пожеланием, прежде чем спросить об этом. Но я хочу, чтобы сегодня ночью ты осталась здесь. Я не собираюсь везти тебя обратно в дом Нан.
Она выдохнула и улыбнулась.
— Хорошо. Я не уверена, что уже готова вернуться туда. Разберусь с этим завтра.
Я схватил Харлоу за лодыжку и притянул ближе к себе, вынуждая её взвизгнуть от удивления.
— Ничего не имею против, если ты останешься здесь насовсем. Но завтра утром мне нужно поработать, иначе меня уволят. Ты не должна из-за этого уезжать. Можешь остаться здесь. Мне просто нужно наверстать упущенное по работе. А в четыре часа я буду присутствовать ещё на совещание Совета директоров в клубе.
Она сморщила носик.
— Я не подумала о том, что отвлекаю тебя от работы. В любом случае утром я уеду, у меня тренировка по теннису.
Теннис.
Я ненавидел гребаный теннис.
— Я могу больше заинтересовать тебя, чем теннис, — сказал я, нависая над ней.
— Это из-за Адама? — спросила Харлоу, улыбаясь мне.
— Черт возьми, да, из-за него.
Она засмеялась и толкнула меня в грудь.
— Я не хочу быть с Адамом. Думаю, что достаточно ясно дала тебе это понять сегодня… и вчера, причем несколько раз.
Харлоу была права. Но я хотел, чтобы Адам тоже это знал.
— Ладно. Хорошо. Иди на свой теннис, но если я приду посмотреть на тебя в свое рабочее время, не злись.
Её глаза удивленно расширились.
— Ты не сделаешь этого.
Я наклонился и поцеловал её в уголок рта.
— Да, сладкая моя, сделаю.
Прошло три дня, прежде чем я вернулась в дом Нан. Грант уговаривал меня каждый вечер возвращаться в его квартиру. Когда он не был занят делами, то проводил время со мной, иногда, даже когда работал, все равно был рядом. Например, каждый день во время моих тренировок по теннису Грант сидел на веранде, которая шла по периметру главного здания клуба. Он пил кофе и работал за своим ноутбуком.
Адам понял намек. Он не был идиотом. Грант дал понять ему всё предельно ясно, когда перед каждой тренировкой провожал меня до самых ворот корта и целовал так, что я забывала, как дышать.
Однако сегодня, я была вынуждена вернуться к Нан. Я не могла переехать к Гранту. Нам следовало решить проблемы с Нан. Это все-таки был и мой дом тоже. И еще я хотела поговорить с Мейсом наедине, без присутствия Гранта, на тот случай, если Мейс захочет задать вопросы о моем новом парне.
Когда Гранту позвонил отец и попросил его съездить на юг штата, чтобы проверить как шли дела на строительной площадке одного из проектов, Грант хотел взять меня с собой. Но мне нужно было немного пространства, чтобы обдумать всё. Я чувствовала, что после стадии обычного общения наши отношения стали развиваться не просто быстро, а сверхбыстро. Мое сердце с трудом поспевало за такими изменения.
Я знала, что в тот момент, когда я первый раз отдала себя Гранту, я испытывала к нему глубокие чувства. Потом он разрушил всё. Я думала, что пройдет не мало времени, прежде чем я смогу вновь испытывать подобные чувства, или хотя бы что-то похожее на них. Но я поняла, как сильно ошибалась на этот счет. Они вернулись стремительно.
Пока я брила ноги этим утром и по ходу наблюдала, как Грант чистил зубы, я поняла, что все это ощущалось правильно. Нам было легко вдвоем. И это пугало меня. Он заставлял меня представлять наше совместное будущее. Но какое будущее я могла дать ему? Определенно не то, какое, как я предполагала, он всегда хотел. Грант не был влюблен в меня, поэтому окунаться в повседневную жизнь с ним было опасно. Раньше, я не волновалось о том, что мне могут причинить боль. Сейчас, я знала, что стала ранимой. Все зашло слишком далеко.
И я не знала, что с этим делать.
Я надеялась, что Мейс поделится со мной своей мудростью.
Когда я подъехала к дому, машины Нан не было, и я выдохнула от облегчения. Это было хорошо. Может быть, она уехала в очередное путешествие. Я вошла внутрь и заглянула на кухню, чтобы взять бутылку воды, прежде чем поднялась в свою комнату.
Моя комнаты была в таком же состоянии, в каком я её оставила. Нан должно быть сказала уборщице не заходить сюда. Меня это не сильно беспокоило. Я не оставила здесь большого беспорядка, кроме не заправленной постели. Я поставила бутылку воды на стол и села.
Мейс ответила на втором гудке.
— Сколько прошло времени, черт возьми, прежде чем ты соизволила мне позвонить, — прорычал он в трубку.
— Извини, я была занята, — ответила я.
— Не нужно мне пояснять. У меня уже есть идеи о том, чем ты была занята.
Мои щеки вспыхнули. Я ненавидела думать о том, что он слышал нас в самолете.
— Как дела? — спросила я его.
— Вкалываю, надрывая задницу. Когда Джим слег, я был вынужден взять всю его работу на себя. У него тяжелая работа. Я встаю рано утром и валюсь в постель очень поздно.
— Как долго он будет ходить в гипсе?
— Шесть недель. Я справляюсь. Трудная работа никогда не пугала меня.
Мировая общественность точно не могла представить себе, что единственный сын Киро трудился не покладая рук на ранчо в Техасе.
— Ну а что ты? Нан еще не съела тебя? — спросил Мейс.
— Нет, я слишком жесткая для неё. Ты знаешь это.
— Чушь. Уверен, что когда она видит тебя с Грантом, то вываливает кучу дерьма на твою задницу. Ему лучше быть уверенным, что ты выйдешь из боя без единой царапины.
— Нан знает, и он справляется с ней. Я не видела её несколько дней.
— Хорошо, может она решила остаться в стороне.
Я звонила Мейсу не для того, чтобы говорить о Нан. Мне нужен был мужской совет.
— Как думаешь, было бы глупо, иметь чувства к Гранту?
Он ответил не сразу. Я была обеспокоена, что он скажет именно то, чего я так боялась услышать.
— Я был под впечатлением от того, что ты делала с ним на борту самолета. Думаю, у тебя уже есть чувства к нему.
— Ну, да… у меня есть чувства к нему, но я имею в виду… ну ты знаешь, чувства бывают разными.
Мейс усмехнулся.
— Ты пытаешься спросить меня, будет ли разумным для тебя влюбиться в Гранта Картера?
Ну, да.
— Думаю, да, — ответила я.
— Нет. Это возможно наиглупейшая вещь, которую ты могла сделать. Но это сделано. Ты уже была влюблена в него, когда решила с ним спать. Такая вот ты, Харлоу. Поэтому, ты сделала это. Ты должна волноваться о том, что будешь делать, когда все закончится. Как ты справишься с этим?
Я сидела, уставившись в зеркало напротив меня. Мейс оказался прав. Я была влюблена в Гранта все эти месяцы. Я не хотела признаваться, потому что мне казалось, что это звучало как-то жалко. Невозможно влюбиться в кого-то за две недели. Но я сделала это. А потом он уехал.
— Я не знаю, — сказала я.
Мейс хмыкнул, и по звукам я поняла, что он тащил что-то тяжелое.
— Пакуешь свое дерьмо и приезжаешь в Техас. Я разберусь с остальным. Вот что мы сделаем.
Я поняла, что разговаривать на эту тему с Мейсом было бессмысленно. Я не перееду в Техас и не позволю ему мстить.
— Не бери в голову. Я разберусь. Спасибо, что выслушал.
— Я всегда рядом, сестренка. Только позвони мне.
— Я знаю. Люблю тебя.
— И я тебя, — ответил он.
Я завершила звонок и бросила телефон рядом с собой. Ну куда я могла отсюда уехать?
Я влюбилась в Гранта. По уши влюбилась. Я хотела быть с ним всегда. Я хотела видеть его улыбку по утрам. Я хотела знать, что значит каждый день просыпаться в его объятиях. Что же я наделала?
Перевалило за девять часов вечера, когда я вернулся в Розмари. Я пытался дозвониться до Харлоу дважды, но она не отвечала. Если бы Раш не сказал мне, что Нан была сейчас в Нью-Йорке вместе с Джорджиной, я бы начал паниковать. Но я знал, что Харлоу была дома одна, и продолжал убеждать себя, что она просто заснула или оставила телефон в своей комнате.
Как только я остановился на подъездной дорожке около дома Нан, я выпрыгнул из машины и помчался к входной двери. С этого момента Харлоу придется начать отвечать на звонки, когда я буду уезжать. Позже мы поговорим об этом. Но в первую очередь, мне просто нужно было увидеть её лицо и убедиться, что с ней все в порядке.
Дверь была заперта. Хороша девочка. Я позвонил в дверь и стал ждать. Я уже собирался позвонить во второй раз, когда дверь открылась и появилась сонная Харлоу. Улыбка тронула её губы, и она провела руками по своим волосам.
— Привет, — мягко сказала она.
Я вошел в дом и закрыл за собой дверь, а потом накрыл её губы своим ртом. Они были такими пухлыми и мягкими, без всякого блеска для губ, и я хотел ощутить их вкус. Всю дорогу до дома, я думал только об этом.
Харлоу скользнула руками по моим плечам и обняла меня. Крошечные шорты в горошек и такая же майка, которые были на ней надеты, не должны были выглядеть так чертовски сексуально. Но на ней они выглядели именно так и даже больше.
Когда я отстранился и посмотрел на свою девочку, я улыбнулся.
— Привет.
Харлоу захихикала и опустила голову мне на грудь.
— Извини, я заснула на диване, пока смотрела очередную серию «Как я встретил вашу маму» по Нетфликсу6.
Я понятие не имел, что это такое, но в любом случае кивнул.
— Где твой телефон?
Она нахмурилась.
— Думаю, наверху.
Я притянул её ближе к себе.
— В следующий раз, когда я уеду, держи его при себе. Я превысил все мыслимые пределы скорости, черт возьми, чтобы как можно быстрее вернуться сюда, потому что ты не отвечала на звонки.
Харлоу прильнула ко мне.
— Извини. Я не подумала об этом. Обычно мне никто не звонит.
Эта фраза само по себе изумила меня. Почему ей никто не звонил? Разве людям не хотелось услышать её голос? Находиться рядом с ней? Должно быть, мир был полон идиотов.
— Я звоню тебе. Мне нужно слышать твой голос, когда я уезжаю, — сказал я ей.
Улыбка, озарившая её лицо, заставила мое сердце увеличиться в размерах.
— Хорошо.
Я собирался как можно скорее рассказать Харлоу о своих чувствах. Мне нужно было, чтобы она знала это. Она никогда не уйдет от меня. Я буду оберегать её и никуда не отпущу. И если потребуется, я буду преследовать её по всему миру, черт возьми.
— Это был долгий день, и прямо сейчас я хочу вместе с тобой забраться в постель, — вместо этого сказал я.
— Ммм, хорошо, — сказала Харлоу, прежде чем взяла меня за руку и направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
В этом момент жизнь казалась прекрасной. Моя девочка была со мной, и я собирался держать её в своих объятиях всю ночь. До Харлоу, я не понимал этого. Я не понимал как Раш и Вудс позволили своим женщинам управлять их чувствами, жизнями, действиями.
Сейчас я всё понял.
Теперь это имело смысл.
Это крошка окрутила меня вокруг своего пальца, но не имела не малейшего представления об этом.
Я собирался рассказать ей о своих чувствах, но только не хотел пугать её признанием. Мне нужно было, чтобы она тоже в меня влюбилась. Когда я буду уверен, что она всецело моя и мои чувства не заставят её паковать чемодан, я скажу ей.
— Не думаю, что Нан в городе, — сказала Харлоу, оглядываясь на меня.
— Она не в городе. Я разговаривал с Рашем.
Харлоу ничего не ответила, я заметил, как напряглось её тело. Какого черта опять случилось?
Когда мы поднялись по ступеням на второй этаж, я притянул её обратно к себе.
— Что? Скажи, о чем ты думаешь?
— Я ни о чем не думаю, — ответила она, но язык тела безошибочно выдавал её напряжение.
— Не ври, думаешь, я не вижу, как ты напряжена. Говори, или мы будет стоять здесь всю ночь.
Харлоу выдохнула и отвела от меня взгляд.
— Ты разговаривал с Рашем о Нан, — пробормотала она.
— Конечно, разговаривал. Я на два часа оставил тебя с твоей психованной сводной сестрой, пока был в отъезде, и поэтому хотел убедиться, что ты в порядке. Я попросил Раша отправить сюда Блэр, чтобы она осталась с тобой, и он сказал, что нет поводов для беспокойства. Нан уехала в Нью-Йорк.
Её плечи расслабились, и затем поникли.
— Думаю, что не могу еще спокойно реагировать на подобные вещи.
Харлоу ревновала, и от этого мне хотелось радостно закричать. Я обхватил её лицо ладонями.
— Мое прошлое с Нан беспокоит тебя. Я знаю это, и собираюсь сделать все, черт побери, что только возможно, чтобы успокоить тебя.
Она кивнула, затем негромко засмеялась.
— Почему ты смеешься?
— Потому, что не могу поверить, что веду себя подобным образом.
Я тоже, но я не собирался жаловаться. Я был в восторге.
— Тебе станет легче, если я признаюсь, что мне нравится это?
Харлоу вскинула бровь.
— Тебе нравится, что я веду себя как собственница, как сумасшедшая подружка?
— Черт, да. Мне нравится. И в тебе нет ничего сумасшедшего. Но, детка, в любой момент, когда ты захочешь проявить свои собственнические чувства, делай это. Это чертовски заводит меня.
Она засмеялась и похлопала меня по груди, потом повернулась и вальяжной походкой направилась в спальню.
— Ты меня забыла, — крикнул я ей вслед.
— Иди и завоюй меня, — ответила она, когда оглянулась и подмигнула мне.
Неужели Харлоу только что подмигнула мне, черт возьми?
— Сейчас же тащи свой голый зад в постель, пока я не сорвал этот милый наряд с твоего тела, — приказал я, когда направился следом за ней.
Я чувствовала себя не очень хорошо, находясь в толпе, поэтому предпочитала держаться подальше от большого скопления людей. Но я не могла сказать Гранту, что не хотела идти с ним в клуб на благотворительный вечер. Он входил в состав Совета директоров и это был ежегодный бал, целью которого являлся сбор средств на защиту животного мира на побережье Мексиканского залива.
Kerrington Club проводил подобные мероприятия ежегодно в течение двадцати лет. Грант сказал мне, что тоже не горел желанием идти туда, но Вудс настаивал на его присутствии. Поэтому мы решили пойти. Сегодняшний вечер проводился в память о Джейсе. Его родители тоже должны были присутствовать на банкете, и Вудс предупредил Гранта, что они покажут видео, которое будет нелегко смотреть. Смерть Джейса была еще слишком свежа в памяти их всех.
Я провела неимоверное количество времени, накладывая макияж, большей частью потому, что я делала это нечасто, и сейчас хотела выглядеть хорошо. Выбрать платье также оказалось не легким занятием. У меня было несколько платьев для торжественных случаев, я взяла их с собой, потому что на этом настаивал папа. Он сказал, что тут скорее всего будут проходит различные мероприятия, и мне возможно они понадобятся. Когда я не купила себе ни одного платья, он нанял мне личного стилиста, чтобы тот помог подобрать мне несколько нарядов. Я показала те, которые мне понравились, и на этом дела закончилось. На самом деле, я не думала, что мне придется их надевать. Сейчас я была благодарна папе, что он побеспокоился об этом.
В конце концов, я остановилась на бледно голубом атласном платье, которое спереди доходило до колен, а сзади было чуть длиннее. Я скользнула в туфли на каблуках от Даниэля Мичетти, которые представляли собой несколько ремешков с крошечными серебристыми шипами. Они были куплены мной импульсивно. Я никогда не покупала подобных вещей, но однажды я увидела эти туфли и не смогла пройти мимо. Я даже никогда не пыталась их померить, так как всегда нервничала в обувных магазинах.
Я ходила в этих туфлях только по своей комнате. И сегодня, набравшись храбрости, и выйду в них на публику. Тем более мой наряд требовал этого. Я надеялась, что, одевшись так смело, буду на самом деле чувствовать себя смело.
Я закончила делать прическу как раз к тому времени, когда должен был прийти Грант. На то, чтобы накрутить локоны, уложить и зафиксировать их я потратила больше часа. Нан была в своей комнате, тоже собиралась на вечер. Мы не разговаривали с ней, когда она приехала. Она просто прошла мимо меня, будто я была пустым местом.
Грант предупредил меня, что Нан приедет сегодня вечером. Я заверила его, что была готова к этому, и без его присутствия в качестве моего телохранителя. В дверь позвонили как раз вовремя, я вышла из своей комнаты, прихватив при этом черно-серебристый клатч, который превосходно сочетался с моими туфлями.
Дверь в комнату Нан не открылась. У меня отлегло от сердца. Медленно спустившись по ступеням, я подошла к двери, и глубоко вздохнула. Грант никогда не видел меня такой. И мне хотелось ему понравиться. Нет, мне хотелось, чтобы у него отвисла челюсть. Со мной такого еще никогда не было. Я никогда не ходила на выпускной. И это был тот момент, о котором мечтает каждая маленькая девочка.
Я медленно открыла дверь. Вместо Гранта там стоял Август в черном смокинге, его волосы были уложены идеально. Он нагло уставился на меня и пробежался взглядом по моему телу с головы до ног.
— Нан еще не готова, но ты можешь войти и подождать её, — сказала я и отступила назад, надеясь, что он оторвет свои глаза от моего тела.
— Надеюсь, она будет выглядеть хотя бы вполовину так же хорошо как ты, — сказал он и подмигнул, входя в холл. Из-за его высокого роста комната стала казаться меньше. Где же была Нан?
— Ум, могу я предложить тебе выпить? — спросила я, надеясь, что найду повод, убраться подальше от него.
— С удовольствием. Уверен, что она заставит меня ждать не меньше получаса. Буду рад хорошей компании, — ответил Август.
Мне он не нравился. Я развернулась и пошла на кухню. Я чуть не выругалась, когда услышала его шаги позади меня. Я думала, что он пойдет ждать в гостиную.
— Я могу принести тебе выпивку в гостиную, если хочешь присесть, — сказала я ему.
— Ты даже не знаешь, что я хочу выпить.
Он забавлялся, я могла услышать это по его голосу.
— Ох, извини. Что бы ты хотел выпить?
Август не ответил. Когда я вошла в кухню, я боролась с желанием умчаться обратно в свою комнату, предварительно извинившись и сказав, что я что-то забыла, и заставить его самого готовить себе выпивку
— Трудно поверить, что вы с Нан родственницы. Она совершенно не такая вежливая и милая, — сказал он, отодвигая барный стул и усаживаясь на него.
Мне нужно было убраться отсюда. Я старалась как можно скорее сделать ему его напиток и сбежать. Я повернулась и потянулась за стаканом.
— Что ты предпочитаешь? — спросила я.
Август подался вперед и вновь стал изучать мои ноги.
— Много чего, — ответил он.
Я поставила стакан на стол и собралась оставить этого хама в одиночестве, чтобы он сам ухаживал за собой.
— И кто тот счастливчик, который поведет тебя сегодня на бал? — спросил он.
— Я, — голос Гранта удивил меня, я обернулась и увидела, что он хмуро глядел на Августа. Я не слышала, как он вошел, так как в это время старалась отделаться от дружка Нан.
— Не виню тебя, она лучшая из сестер, — сказал Август, снова бросая взгляд на мои ноги.
Грант обошел барную стойку и встал рядом со мной прежде, чем я успела моргнуть.
— Ты готова? — спросил он меня.
Я кивнула.
— Да.
Это был не тот момент, о котором я мечтала весь день. Грант выглядел так, словно сдерживал гнев из последних сил, и нисколько не интересовался, как я выглядела.
— Привет, Грант, — протянула Нан, когда вошла в кухню.
Я повернулась и увидела её в коротком узком красном платье, которое подчеркивало каждый изгиб её тела. Она не должна была выглядеть сногсшибательно в красном, но она выглядела. Нан выглядела так, как хотят выглядеть все маленькие девочки, когда подрастут. Её рыжие волосы были уложены в мягкие локоны, спадающие ей на грудь, которая в свою очередь представляла собой прекрасное зрелище, и без сомнения, заставляла весь мир пускать слюни.
— Черт, детка, — сказал Август, поднимаясь со стула, пока его челюсть медленно ползла вниз.
Я взглянула на Гранта, который смотрел на Нан так, как я хотела, чтобы он смотрел на меня. Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Я не хотела смотреть на это.
— Ты всегда хорошо смотришься в смокинге, — сказала Нан, игнорируя Августа, и глядя на Гранта.
Я не знала, как играть в эту игру. Мой инстинкт самосохранения подсказывал мне, что надо сбежать в свою комнату и закрыться там, позволив Гранту иметь то, что он хочет. А я буду сидеть с разбитым сердцем, что, как я знала, рано или поздно должно было произойти. Но моя гордость не позволила мне двинуться с места. Поэтому, я стояла там и надеялась, что Грант все-таки вспомнит обо мне, и проявит милосердие, не унизив меня окончательно перед Нан.
На губах Нан расплылась злобная улыбка, пока она неторопливо двинулась в сторону Гранта, не отрывала от него взгляд, будучи уверенной, что завладела его вниманием целиком и полностью.
Я была готова сдаться и сбежать. Я могла уехать в Техас. Это было бы не так уж плохо.
Грант взял меня за руку и пошел в сторону выхода. Я не оборачивалась на Нан, хотя и слышала её веселый смех, который отзывался болью в моей груди. Потому что она знала, так же как и я, что на этот момент заполучила Гранта.
Грант молчал, когда мы вышли на улицу и направились к его внедорожнику. Он отпустил мою руку, но вместо того, чтобы открыть дверцу машины, повернул меня к себе лицом.
— Ты выглядишь чертовски красивой. Не знаю, как смогу сосредоточиться на чем-то другом сегодня вечером, — сказал Грант, когда его глаза наконец-то посмотрели на меня.
Это было то, чего я хотела. Глупая женщина внутри меня хотела увидеть его восхищение, но сейчас… это ощущалось как-то плоско. Я видела, как он смотрел на Нан, потеряв дар речи. Он не отреагировал так на меня. Но я и не выглядела как Нан. Могла ли я винить его за это? Он был парнем, а от Нан захватывало дух. А я была просто я.
— Если бы это зависело от меня, то мы бы не пошли на этот бал. Я хочу увезти тебя, чтобы ты была только со мной.
Мне понравилась эта идея. Столкнуться с полным залом людей, не входило в список моих приоритетов. Но я не была уверена, что хотела провести этот вечер наедине с Грантом. Я хотела зализать полученную рану, и спрятаться в своей комнате с книгой звучало для меня более привлекательно.
— Мы пробудем так столько, сколько понадобиться, чтобы осчастливить Вудса. Потом, обещаю, я сделаю этот вечер намного лучше, — прошептал Грант, потом прижался поцелуем к моим губам и низко прорычал. Он резко отстранился и открыл передо мной дверцу. — Лезь, пока я не передумал и не послал Вудса куда подальше.
Когда Грант будет готов покинуть банкет, я найду предлог, чтобы поехать домой и забраться в постель. Одна.
— Как долго этот хлыщ был там, пока я не пришел? — спросил Грант, пока выруливал на дорогу.
— Около десяти минут. Не больше, — ответила я.
Грант сдержанно кивнул. Ему не нравился Август, и я хотела верить, что это не имело ничего общего с тем, что Август встречался с Нан. Хотя было трудно это сделать. Грант объяснял мне, какие у него были отношения с Нан, но я не была уверена, что целиком и полностью верила ему. Особенно сейчас.
Всю дорогу до клуба Харлоу молчала, но мне нужно было время, чтобы успокоиться. Когда я вошел в дом и увидел, как этот кусок дерьма пялился на её грудь, я впал в бешенство. Я должен был прийти раньше. Мне не нравилась мысль о том, что Харлоу жила в этом доме, и Август мог заявиться туда в любое время. Что если он застанет её там одну? От этих мыслей мои руки сильнее вцепились в руль.
Этого не случится, черт возьми. Одного внешнего вида Нан было достаточно, и я не сомневался, что Август понимал это. Сегодня вечером она играла по-крупному. Конечно, она была шикарной. Нан всегда выглядела восхитительно, но только внешне. Как только она открывала свой злобный рот, все её великолепие тускнело.
Я знал, что Нан неправильно истолковала мой взгляд сегодня вечером. Она просто была рада привлечь к себе мое внимание. Она не поняла, почему я так смотрел на неё, и думала, что поразила меня своим видом. Я уже проходил это. Нан была частью моего прошлого. И всегда останется ей. Мы были связанны между собой нашими вечно отсутствующими родителями. Нан и я выросли с родителями, которых никогда не было рядом, но я не позволил этому хоть как-то сказаться на мне. А Нан позволила. Она позволила этому факту отравить её. Сегодня я видел в ней только горечь и ненависть, когда она вошла в кухню. Все это было написано на её лице, и я задавался вопросом, как я мог не заметить этого раньше. Был ли я слеп до… до…
Харлоу?
Черт, я был таким мелочным.
Бросив взгляд на Харлоу, я заметил, что она крепко сцепила руки на своих коленях. Она нервничала. Прикусив нижнюю губу, она смотрела прямо пред собой. Вот черт. Я игнорировал Харлоу всю дорогу, а она сидела здесь и нервничала.
Сегодня вечером я облажался по полной программе.
Я потянулся к ней, освободил её руку и переплел наши пальцы между собой.
— Эй, — сказал я, врываясь в её мысли.
Харлоу повернула голову и посмотрела на меня, вымученная улыбка тронула её губы. Это не сработало. Если она на самом деле так сильно не хотела ехать на этот гребаный вечер, тогда Вудсу придется смириться с этим. Я не собирался принуждать её. Я подумал, что раз она нарядилась так, что каждый мужчина мимо которого она пройдет, начнет пускать слюни, то она была готова к этому. Возможно, я ошибся.
— Ты в порядке? — спросил я, сжимая её руку.
Харлоу кивнула, но ничего не ответила.
— Если ты не хочешь делать этого, мы можем поехать в другое место, — сказал я ей, и стал ждать реакции на мои слова. Она замерла. Что за черт?
— Поговори со мной, Харлоу, — сказал я.
Её плечи сникли, она опустила голову и уставилась на свои руки, все еще сцепленные на её коленях.
— Я думаю, что, возможно, мне следует просто поехать домой. Я не хочу мешать.
Что?
— Кому ты мешаешь? Кто-то сказал тебе что-то такое, с чем я должен разобраться?
Харлоу не поднимала на меня взгляд, а продолжала смотреть на свои колени.
— Нет. Я имею в виду мешать тебе. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным брать меня с собой. Я не против того, чтобы поехать домой. Все в порядке. Правда, в порядке.
Я не видел никакого смысла в её словах. Сказала ли ей что-нибудь Нан? Я хотел забрать Харлоу из дома этой стервы. Мы поговорим об этом позже. Но прямо сейчас я должен был выяснить, что так расстроило мою девочку.
— Я хочу, чтобы ты была со мной. Если Нан сказала что-то тебе…
— Нан ничего мне не сказала. Ты сам сказал все своими глазами.
Стоп… что?
Я пристально вглядывался в неё, пытаясь понять, что это означало.
Харлоу глубоко вздохнула, и наконец-то посмотрела на меня. Её большие глаза были такими печальными, что моя грудь была готова взорваться. Я должен был исправить это дерьмо. Я не хотел, чтобы моя девочка страдала. Я резко повернул внедорожник на обочину и остановился, прежде чем дотянулся до Харлоу и притянул её ближе к себе.
— Ты должна объяснить мне, потому что я не понимаю тебя, дорогая, — потребовал я.
Харлоу уставилась мне в плечо.
— Я видела, как ты смотрел на Нан. Я не слепая и знаю, какая она красивая. Я знаю, что ты лишился дар речи от восторга, когда увидел её сегодня. И было очевидно, что она готова бросить Августа ради тебя. А кто бы так не поступил?
Вот черт. Я не имел понятия, что Харлоу вообще думала о том, как я посмотрел на Нан. Я не был поражен этому факту, я испытывал отвращение к самому себе.
Я протянул руку, взял Харлоу за подбородок и повернул её лицом к себе, чтобы она смотрела на меня. Она все время смотрела в пол, а я хотел видеть её глаза. Я хотела убрать из них эту печаль. Я никогда не хотел огорчать свою девочку.
— Ты видела, что я смотрел на Нан. Но я ничего не разглядел в её глазах кроме злобы и ожесточения. Я задавался вопросом, как я мог так долго этого не замечать. Я не был поражен её видом. Ведь рядом со мной стояла ты и выглядела как ангел. Никто не может сравниться с тобой. Ты прекрасна не только снаружи, ты прекрасна внутри. Я вижу это и ценю. Я просто не могу понять, как все это время мог крутиться рядом с Нан. Думаю, ты спасла меня.
Харлоу продолжала хмуро смотреть на меня.
— О ней все мужчины мечтают.
Я провел большим пальцем по её нижней губе, стараясь не думать, какими вкусными были её губы.
— Она кошмар для каждого мужчины, сладкая моя. К сожалению, они понимают это не сразу.
— Я не могу конкурировать с ней. И не хочу.
— Здесь нет никакого соперничества. Нан меркнет в сравнении с тобой. Хотелось бы мне знать, что я должен сделать, чтобы убедить тебя, что ты для меня всё. Когда я смотрю на Нан, я не вижу ничего, кроме девушки, которую я когда-то знал.
Харлоу опустил свой взгляд и стала изучать мою рубашку, прежде чем все-таки одарила меня первой искренней улыбкой.
— Думаю, что верю тебе.
Мне следовало помнить, что у неё были серьезные поводу не доверять мне, и вести себя соответственно. Если Нан никогда не нуждалась в подтверждение того, то я хочу её, то Харлоу нужно было доказывать, что она принадлежит мне. Она была слишком невинной, чтобы увидеть, что я на самом деле чувствовал к ней. Даже если это было очевидно для всего остального мира.
— Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не сомневалась во мне. Просто знай, я не вижу никого, кроме тебя. Когда ты входишь в комнату, ты освещаешь всё вокруг.
Харлоу потянулась ко мне и поцеловала в щеку.
— Спасибо, — просто сказала она.
Именно поэтому она отличалась от всех. Она не была похожа ни на одного человека, которого я знал, и я был самым счастливым сукиным сыном на свете.
Блэр заметила меня в тот момент, когда мы с Грантом вошли в зал, и направилась к нам навстречу. Я испытала облегчение. Глядя на лицо друга, мне будет легче перенести это вечер. На Блэр было надето черное платье, которое танцевало вокруг ей ног, пока она шла, а светлые волосы еще сильнее выделялись на фоне темной ткани. Я посмотрела ей за спину и увидела Раша, который не сводил взгляд со своей жены и следил за каждым её движением. На его лице любой мог прочитать любовь и обладание любимой женщиной, и от этого мое сердце забилось быстрее. Это было удивительное чувство.
— Я так рада, что ты здесь, — сказала Блэр, когда обняла меня.
— Я все еще пытаюсь решить, правильно ли поступила, что пришла сюда, — ответила я.
Блэр рассмеялась и посмотрела вокруг себя.
— Тут не все такие плохие, — она повернулась к Гранту и усмехнулась. — Ты выглядишь счастливым.
— Да, я счастлив, — ответил он, и обнял меня рукой за талию.
— Давно пора, — сказала она.
— Ага, — согласился он.
Я чувствовала себя так, будто слушала приватный разговор, который меня не касался.
— Хочешь выпить? — спросил меня Грант, наклонившись так низко, что его теплое дыхание пощекотало мое ухо.
— Да, — ответила я. Стакан в моей руке, даст мне возможность хоть на чем-то сконцентрироваться.
— Сейчас вернусь, — ответил он и отошел, оставляя меня наедине с Блэр.
— Итак? — спросила она, поигрывая бровями.
Я знала, что она хотела спросить о Гранте. Я могла утверждать это, потому что она близко общалась с Грантом из-за Раша.
— Думаю, я нравлюсь ему, — ответила я, потому что на самом деле не знала, что еще сказать.
Улыбка Блэр стала еще шире.
— Это очевидно, Харлоу. Думаю, ты не согласишься с этим, но спроси сама у него, и он ответит тебе предельно честно.
Я повернулась и посмотрела в сторону бара, и увидела, как какая-то девушка с темными кудрями и в белом платье с низким вырезом, прижалась к Гранту, пока что-то говорила ему.
— Не обращай внимания на неё. Уверяю тебя. Это Катрина, она не та, из-за кого стоит волноваться. Она просто всегда так себя ведет.
Я повернулась обратно к Блэр.
— Не могу понять, почему он выбрал меня. Он привлекает к себе внимание всех девушек. Он идеален и может заполучить любую.
Блэр положила руку на бедро и в изумлении уставилась на меня.
— Ты серьезно?
Я только кивнула. А зачем мне шутить?
— Ты знаешь, о чем я подумала, когда в первый раз увидела тебя?
— Нет, — ответила я, и не была уверена, что хотела знать ответ.
— Я хотела узнать, что за красивая девушка зашла в комнату моего жениха. Я была очарована тобой. Когда ты заговорила, все грани твоей уникальной личности засияли для меня яркими красками. Я захотела узнать тебя. В тебе есть что-то такое, что притягивает людей. Вот почему Грант не может оторвать от тебя глаз, — сказала Блэр, бросив взгляд за мое плечо, и усмехнулась.
Я обернулась и увидела, что та девушка все еще разговаривала с Грантом, но он смотрел на меня. Я улыбнулась, и он подмигнул мне. Мне следовало научиться доверять ему. Он заслужил это.
— Как ты научилась доверять Рашу? — Спросила я, вновь поворачиваясь к Блэр.
Она выдохнула.
— Это было трудно. Однажды я доверилась ему, а он разбил мое сердце на множество осколков. Потом мы прошли долгий путь, прежде чем я снова научилась доверять ему. Мое сердце хотело этого мужчину, и прежде чем отдать его ему, я должна была знать, что он позаботиться обо мне.
— Стало быть, ты просто сама приняла такое решение? — спросила я.
Она кивнула.
— Да.
Я могла бы сделать это.
Блэр печально выдохнула, и я проследила за её взглядом. В углу стояла Бети в форме официантки, она разговаривала с какой-то леди, которая выглядела так, словно давала ей какое-то поручение.
— Я переживаю за неё, — сказала Блэр.
— Я видела её на прошлой неделе в баре. Она была сильно подавлена, — сказала я Блэр. Я никому об этом не говорила, но знала, что Блэр была её лучшей подругой.
— Смерть Джейса полностью изменила Бети. Я не могу достучаться до неё, — сказала Блэр. — Она редко отвечает на мои звонки.
— Не могу себе представить, через что ей пришлось пройти, — сказала я, вспоминая слова Бети тогда в баре.
— Я тоже, — ответила Блэр.
— Вот минеральная вода, — сказал Грант, протягивая мне бокал.
— Мне нужно вернуться к Рашу. Вы двое, веселитесь, — сказала Блэр, потом выразительно посмотрела на меня и улыбнулась, прежде чем вернуться к Рашу, который все еще наблюдал за ней.
— А вон там Трипп. Я не знал, что он в городе, — сказал Грант, глядя на высокого парня с короткими волосами и татуировкой, которая торчала из-под воротника. Он не выглядел счастливым оттого, что пребывал здесь. И он также казался взволнованным из-за Бети, так как был полностью сосредоточен на ней.
— Пойдем поговорим с Вудсом и Деллой, потом мне следует пообщаться еще с несколькими людьми, прежде чем мы сбежим отсюда, и ты будешь принадлежать только мне, — сказал Грант, слегка надавливая мне на спину и подталкивая в сторону высокого загорелого мужчины, который авторитетно раздавал указания работникам в зале. Я уже знала, кем был Вудс, но даже если бы не знала, то поняла бы, что он владел этим местом.
Я заметила женщину, которую он держал в своих объятиях. Её голубые глаза выделялись на фоне длинных, темных локонов. Мягкая улыбка тронула её губы, когда она посмотрела на Вудса, будто он знал ответы на все вопросы в мире.
Глаза Вудса нашли Гранта, потом он перевел взгляд на меня и снова на Гранта. Веселая улыбка тронула его губы, и я поняла, что Вудс что-то знал.
— Грант, похоже ты научился разбираться в девушках, — сказал Вудс.
— Да уж, иногда у одних это занимает больше времени, чем у других, — ответил Грант, и его большой палец стал рисовать маленький круги на моей спине, там, где располагалась его рука.
Темноволосая девушка отпустила Вудса, отошла от него и протянула свою руку.
— Привет, я Делла. Я много слышала о тебе от Блэр. Рада познакомиться с тобой.
Она была искренней, и сразу же мне понравилась.
— И я рада с тобой познакомиться, — ответила я.
— Я счастлива, что Грант стал принимать более мудрые решения, — сказала Делла, улыбаясь.
По-видимому, Нан здесь никому не нравилась.
Грант ухмыльнулся над её словами, и я расслабилась. Я боялась, что он начнет обижаться на всех за подначивания.
— Как долго я должен оставаться здесь? — спросил Грант.
Профессионально-деловое выражение на лице Вудса исчезло в тот момент, когда он пробежался взглядом по залу.
— Проведи здесь хотя бы полчаса… в крайнем случае час. Ты должен посмотреть видео. Думаю, это будет самая тяжелая часть вечера. Твое присутствие очень много значит для родителей Джейса. Людям также нужно видеть твое лицо, поскольку ты член Совета директоров. Потом можешь валить отсюда. Я бы тоже свалил, если бы мог, — сказал он тихим голосом.
В этот момент Вудс напомнил мне Раша и Гранта. Теперь он не выглядел таким властным и серьезным. Делла улыбнулась мне.
— Мне бы тоже хотелось уйти отсюда пораньше.
— Если хочешь уйти раньше, я найду способ как это сделать, — ответил Вудс.
Делла уставилась на него и ярко улыбнулась.
— Нет. Мы останемся. Ты не можешь рано уйти.
Вудс наклонился к её уху.
— Я сделаю то, что захочешь ты.
Делла поцеловала его в щеку.
— Я хочу остаться.
— Лгунья.
Она только рассмеялась и посмотрела на меня.
— Мне нужно сдерживать его в узде.
— Рад, что хоть кто-то это делает, — ответил Грант.
Легкая улыбка Вудса сменилась хмурым выражением лица, когда он пристально всматривался на что-то за нашими спинами. Мы с Грантом повернулись одновременно. В нашу сторону шел Раш со странным выражением лица, по которому я ничего не могла понять.
Рука Гранта отпустила мою спину, и он пошел навстречу Рашу прежде, чем тот подошел к нам. Я не знала, следовало ли мне последовать за Грантом или остаться ждать на месте.
— Что-то случилось, — сказал Вудс, прежде чем обошел меня и направился к парням.
Я обернулась на Деллу, которая сосредоточенно наблюдала за мужчинами. Она не пошла за Вудсом, и я осталась стоять с ней.
Раш покачал головой и посмотрел на меня, затем кивнул, приглашая присоединиться к ним. В растерянности я подошла к мужчинам. Раш потянулся и схватил меня за руку.
— Мне нужно, чтобы ты осталась с Блэр и Нейтом. Гранту нужно уехать со мной. Ты можешь это сделать.
Я хотела было кивнуть, но вместо этого просто стояла там в еще большей растерянности.
— Дело касается Нан. Но мне нужно, чтобы Грант поехал с мной. А ты должна доверять ему, — сказал Раш.
Нан? Мы же только что видели Нан. Она должна была прийти сюда.
— Хорошо, — все, что я смогла сказать. Они не выглядели так, как если бы хотели отвечать на мои вопросы. Грант был в гневе, а Раш весь напрягся.
— Я не могу поехать с вами, парни, но если все на самом деле так, как она сказала, дайте мне знать. Я разберусь с этим, — сказал Вудс, затем развернулся и направился к Делле.
Раш подошел к Блэр, заключил её в свои объятия, и что-то прошептал. Она кивнула и посмотрела на меня взволнованным взглядом.
— Если ты считаешь это необходимым, — только ответила она.
— Я не могу проигнорировать это. Мне нужно удостовериться, — сказал Раш Блэр, которая, казалось, не была согласна с ним.
Она держала спину прямо и кивнула. Раша терзали сомнения. Да что такое происходит в этом мире?
— Если хочешь уйти, то поехали вместе. Не поступай так со мной, — сказал Раш, приближаясь к Блэр и притягивая ее ближе.
Блэр, наконец, сдалась.
— Хорошо, — сказала она. Раш прижался крепким поцелуем к её губам, от которого она растаяла.
Все вокруг знали, что происходит, кроме меня. Вудс низко наклонился к Делле и что-то её говорил. Судя по всему, он объяснял, что произошло. Раш рассказал всё Блэр. Но здесь же еще была я. Никто мне ничего не рассказывал. Грант даже не смотрел в мою сторону. Его тело напоминало сжатую пружину, и я поняла, что слишком рано решила довериться ему.
Я пошел на это только ради Раша. Он был моим братом. Тот факт, что Раш являлся членом моей семьи, превысил всё остальное. Но, черт возьми, выражение лица Харлоу, когда она услышала имя Нан, чуть все не испортило. И мне пришлось сделать выбор. И я выбрал Раша. Он был моей семьей.
Я верил, что Харлоу доверяла мне, и понимала, почему я на это согласился. Ради кого я это делал. Мне нужно было, чтобы она поняла, потому что я не мог потерять её.
— Она поймет. Харлоу выслушает твои объяснения, и примет их. Блэр, наверняка, объяснит ей всё сейчас, — сказал Раш, пока мы гнали к дому Нан.
Если все это было правдой, и Август на самом деле избил Нан, тогда я приложу все силы, чтобы выследить его, и позволю Раша совершить свою месть. Нан много чего сделала, но, прежде всего, она являлась младшей сестрой Раша. Он не позволил Нан встать между ним и Блэр и защищал Блэр от неë. Но если Нан была в беде и нуждалась в нëм, Раш приходил. Кроме него у Нан никого не было. Никому не было до неë дела. Я когда-то возился с ней, но Нан позаботилась о том, чтобы это не продлилось долго.
— Если она лжет, я выбью все дерьмо из неё, — предупредил я Раша.
Он тяжело выдохнул.
— Я знаю.
Раш не был слепым, и знал о несносном характере Нан. Он также знал, что мне было нелегко помчаться спасать Нан и оставить Харлоу в клубе. Я не был женат на Харлоу и не давал ей никаких обещаний, стоя на коленях с протянутым кольцом с бриллиантом. У Блэр же все это было, и она прекрасно понимала, почему Раш побежала на помощь Нан. Все-таки Нан была его сестрой.
У меня же не было поводов делать это.
Черт, лучше бы Нан говорила правду.
Раш въехал на подъездную дорожку около дома Нан, и страх, что Харлоу не сможет понять ситуацию правильно, снова сковал меня, когда я увидел её маленькую черную машину. Черт, мне не следовало оставлять её. Но я нужен был Рашу. Когда он нуждался в подмоге, я всегда был к его услугам. Для этого и нужны братья. Мы прикрывали спины друг друга.
Мы одновременно вылезли из внедорожника и вместе направились к ступеням, ведущим к входной двери. Раш не стал стучать, он достал свой собственный ключ и открыл им дверь. Я был удивлен тому факту, что он имел ключ от этого дома. Должно быть, об этом позаботился Киро.
— Наннет, — позвал Раш, когда распахнул входную дверь.
Я последовал за ним внутрь дома.
— Сюда, — крикнула Нан из гостиной. Раш пошел на звук её голоса.
Он замер, когда вошел в комнату. Я остановился за ним и бросил взгляд через его плечо.
Она не лгала.
Губа Нан была рассечена, а на бледной коже под глазом уже выступил синяк. На её обнаженных руках были заметны отпечатки ладоней, которые вскоре тоже станут синяками. Нан сидела на диване, крепко прижав колени к своей груди. Черные разводы от туши на её лице, указывали на то, что она плакала.
Это была не та Нан, которую я знал сейчас. Это была та Нан, которую я знал раньше. Она напомнила мне маленькую девочку, которую я когда-то жалел, чьи проблемы я хотел решить не меньше чем Раш. В её глазах не было горечи и злости стервы, когда она посмотрела на нас. Вместо этого, она была напугана.
— Что за черт? — прорычал Раш и сделал два больших шага, прежде чем оказался перед ней и опустился на диван рядом. — Это сделал Август? — спросил Раш, едва сдерживая ярость. Пока я стоял и смотрел на Нан, во мне также закипал гнев.
Меня не волновало, что она сделала. Ни одна женщина не заслуживала такого обращения. Август был ходячим мертвецом. Если Раш не убьет его, это сделаю я.
— Да. Он рассердился потому… — она посмотрела на меня, потом снова на Раша, — …я расстроилась из-за Гранта и Харлоу. Я передумала идти на вечер в клуб, тогда он решил заняться сексом, а я не хотела. Август попытался принудить меня, но я стала отбиваться. Потом он вырубил меня, и когда я очнулась на полу, его уже не было.
Тело Раша вытянулось в струну от напряжения.
— Он ударил тебя? — спросил Раш.
Нан кивнула, и её взгляд снова метнулся ко мне.
— Бывало он злился и раньше, но никогда не доходило до такого. Я не думала, что он может быть жестоким. Я знала, что жена оставила его, и прошло два года, прежде чем он снова смог видеться с дочерью. Я поверила Августу, когда он сказал, что никогда не обижал свою жену, а она просто лгала, — сказала Нан дрогнувшим голосом.
— Тебе нужно показаться врачу. Если ты потеряла сознание, то возможно у тебя сотрясение мозга. Грант, отвези её в больницу, пусть её там осмотрят.
Я?
— Что? Почему ты не можешь это сделать? — спросил я. Мне не хотелось куда-то её везти. Если я собирался надрать задницу Августу, это не означало, что я хотел крутиться рядом с Нан.
— Я хочу найти Августа. Но мне нужно, чтобы ты отвез её в больницу. Пожалуйста, — Сказал Раш, поднимаясь. — Я позвоню Блэр и объясню всё.
Это означало, что Харлоу узнает, что произошло и почему. Я только надеялся, что она поймет. Раш верил, что Харлоу была достаточно сильной эмоционально для этого, но я не был согласен с ним. Он не знал, какой на самом деле неуверенной в себе она была.
— А я не могу его найти? — спросил я.
Раш покачал головой.
— Нет. У меня есть Дин, который позаботится, чтобы меня не упекли за решётку. У тебя его нет.
Он был прав.
— Он не должен никуда меня везти. Со мной все в порядке, я могу остаться здесь, — сказала Нан.
Раш посмотрел на меня, молча умоляя. Черт.
— Ладно, я отвезу тебя, — я посмотрел на Нан. — Ты можешь идти? — спросил я.
Она кивнула и встала.
— Только немного голова кружится.
Раш обхватил Нан рукой, и я позволил ему довести её до внедорожника. Я не прикасался к ней. Я согласился помочь, но не хотел прикасаться к ней.
Я следовал за ними до Range Rover Раша. Он посадил Нан в машину, потом повернулся ко мне.
— Я возьму машину Нан. Убедить, что ей проведут полное обследование.
— Позвони Блэр и узнай, как там Харлоу, ради меня, — ответил я.
Он кивнул.
— Сейчас же это и сделаю.
Я не стал его благодарить. Он и так слишком сильно задолжал мне. Я обошел Rover, открыл дверь, забрался внутрь и громко хлопнул дверью, чтобы выплеснуть хоть немного разочарования. Не помогло.
— Ты не должен везти меня, — сказала Нан.
— Должен, — ответил я.
— Потому что ты все еще заботишься обо мне, — сказала она.
— Нет, из-за Раша, — ответил я, и повернул голову на дорогу, до больницы отсюда было около тридцати минут езды.
— Ты в самом деле так считаешь? — спросила Нан с обидой в голосе.
Тогда я все время был пьян. И секс был отличным.
— Я был в загуле. То, что случилось между нами, сначала было хорошо. Я получал удовольствие. Потом я понял, что ты не стала для меня той единственной. Ты была злобной, мерзкой и мелочной. И таким же был наш секс.
Нан ахнула. Меня не заботило, что мои слова уязвляли её. Я знал, она ей больно, и мне не нравилось, что она путалась с кем-то, кто мог ударить женщину. Я был здесь только по этому. Ничего больше.
— Секс с ней лучше? Она слишком неопытна, чтобы быть богиней в постели.
Именно это Нан никогда не сможет понять. Секс никогда не будет для неё больше чем секс, потому что у неё не было сердца, чтобы смотреть на вещи глубже, по-настоящему чувствовать что-то к другому человеку.
— Ничто не сравниться с Харлоу. Ничто не сможет даже приблизиться к ней, — все, что сказал я.
Моя личная жизнь с Харлоу такой и была — личной. Я не собирался делиться этим с Нан.
Я слышала, как Блэр разговаривала по телефону, пока я стояла на балконе. По дороге она объяснила мне, что Нан сильно избил Август. По крайней мере, так сказала сама Нан, когда позвонила Рашу.
Я смогла заметить по взгляду Блэр, что она не очень-то верила в эту историю. Но она понимала, почему Раш поехал к Нан. Я также понимала, что ему понадобится подмога, если это окажется правдой, а Грант был его братом… или тем, кто был ближе всех.
Но образ того, как Грант обнимает Нан и успокаивает её, неотступно преследовал меня. Мне не нравилось, что я вела себя как эгоистка. Я не была такой. Мои чувства к Гранту сделали из меня другого человека. И не все изменения, произошедшие во мне, были по душе. Если Нан избил Август, тогда она нуждалась и в своем брате и в Гранте. Они были единственными людьми в её жизни, которым она могла доверять.
— Это был Раш, — сказала Блэр позади меня.
— Как она? — спросила я, будучи не в состоянии оглянуться на Блэр. Я боялась, что по моему взгляду она поймет, о чем я думала, и мне станет стыдно.
— Она сказала правду. Раш сказал, что Август избил её достаточно сильно, и что она потеряла сознание.
Мою грудь сдавило, но это не было связано с жалостью к Нан. Это было из-за меня. Я чувствовала, как Грант ускользает от меня, и ненавидела себя за это. Неужели я действительно была такой жестокой?
— Раш поехал искать Августа. Он отправил Нан в сопровождении Гранта в больницу. Он сказал, что хочет, чтобы её обследовали врачи.
Значит, Грант поехал с Нан. Наедине. Так и было. Он вел себя как дурак, когда дело касалось Нан. Я сама видела, как он раньше бегал за ней, когда она в ком-то нуждалась.
— Раш хотел, чтобы ты знала. Грант не хотел ехать с ней. Он попросил Гранта об этом.
Я могла бы утешиться таким оправданием на какое-то время. Возможно, это уменьшит мой страх. Или, возможно, подготовиться к худшему, было лучшим способом защитить свое сердце. Не то чтобы была большая разница. В любом случае, я была уже на грани.
— Я ненавидела её. Я думала, что она была моим проклятьем. Но со временем, я поняла, что Нан просто несчастна. Она всех отталкивает и заставляет окружающих ненавидеть себя и её жестокое сердце. Она ничего не делает, чтобы кого-то расположить к себе. Она была вынуждена позвонить Рашу, потому что он её брат. Он единственный, кто помчится к ней. Нан не позвонила Гранту сегодня, потому что знала, что он не ответит, и уж точно не поедет её спасать. Но она знала, что Раш поедет, и она также знала, что он возьмет с собой Гранта. Даже находясь в критической ситуации, она продолжает манипулировать людьми. Грант достаточно умный, чтобы заметить это.
Я надеялась, что она была права.
— Раньше Грант видел в ней что-то еще, — тихо сказала я.
Блэр встала рядом со мной.
— Он видел того, кто нуждался в помощи. Грант любит помогать. Когда я только приехала сюда, Раш ненавидел меня. Он хотел, чтобы я уехала. Но Грант позаботился о том, чтобы этого не случилось. Когда на следующее утро я проснулась, меня волновал вопрос, где добыть бензин, чтобы поехать искать себе работу. Когда я добралась до своего грузовичка, к стеклу была прикреплена записка от Гранта. Он заполнил пустой бак моей машины бензином. Он такой какой есть. Нан сломана и не подлежит ремонту. И Грант понял это. Теперь у него есть ты, и он не собирается портить все.
Я чувствовала, как слезы наполнили мои глаза. Я знала историю Блэр. Она приехала сюда одинокой, потерянной, но храброй. Тот факт, что Грант побеспокоился о том, чтобы заправить её машину бензином, заставил меня любить его еще сильнее. Я крепко ухватилась за перила и закрыла глаза. Я не должна была плакать.
— Я влюблена в него, — призналась я таким тихим шепотом, что не была уверена, что Блэр меня услышала.
— Я знаю. Ничто не имеет для тебя значение, когда ты с ним. Но Грант тоже влюблен в тебя. Я никогда не видела, чтобы он на кого-то смотрел так же, как смотрит на тебя.
Я подумала о Рашу и о том, как он оберегал Блэр и старался всегда быть рядом с ней. У меня такого не было. У них было нечто исключительное, о чем я читала в романах. Я тоже так хотела. Я не думала, что такое возможно, пока не увидела Раша и Блэр.
Такая любовь не была вымышленной. Она существовала в реальной жизни.
— Я хочу эту сказку. Я хочу, чтобы он любил меня так же, как Раш любит тебя.
Блэр подошла ко мне и прикоснулась своим плечом к моему.
— Грант близок к этому, если уже не достиг. Ты просочилась ему под кожу.
— Он не сказал, что любит меня, — сказала я ей.
— Он любит, — ответила Блэр. — Когда Грант наберется достаточно смелости, он скажет.
Я пыталась поверить в это. Я хотела верить в это.
— Всю свою жизнь я видела, как папа спал с женщинами и выбрасывал их, как будто они ничего не значили. Я боялась, что настоящей любви просто не существует, или, что я была лишено нужного гена, чтобы полюбить кого-то так, как ты любишь Раша. Я никогда не влюблялась. Я слишком сильно защищалась от всех. Я боялась, что не смогу полюбить, потому что мой отец не мог любить. Потом… потом я увидела его с… — я остановилась. Я не знала, хотела ли поделиться этим с Блэр. Я вообще не была уверена, что хотела хоть с кем-то делиться тем, что увидела в клинике. — Он любит мою маму. Несмотря на то, что она не может говорить и двигаться, он хочет быть рядом с ней. Он расчесывает ей волосы… — Этот факт все еще сбивал меня с толку. Я никогда не думала, что папа мог так себя вести.
— Мне кажется, что ты совсем как твоя мама. Она пробудила такую любовь и преданность в рок-звезде, который мог заполучить любую женщину, какую только захотел бы. Это особый дар, и ты должна научиться признавать, что ты достойна такой любви. Дай Гранту время. Ему сейчас нужно разобраться кое с чем, и я знаю, что он стоит того, чтобы немного подождать.
Я кивнула. Блэр была права. Грант стоил этого. Мне следовало перестать сомневаться в нем. Дважды за одну ночь. Еще одна моя черта, которую я ненавидела в себе. Я была неуверенной в себе и такой ранимой. Настало время преодолеть это. Я не знала, было ли у меня много времени с Грантом или нет. Но я хотела его. Я хотела, чтобы он был в моей жизни. И когда нашей истории придет конец, я хотела бы знать, что это у меня было.
Настало время рассказать Гранта мой секрет. Он заслужил право узнать его.
Три часа спустя зазвонил мой телефон, когда я сидела, сжавшись в комок, на диване в доме Финлей. Блэр чуть раньше поднялась наверх, когда начал плакать Нейт. Она сказала, что малыш привык к тому, что Раш укачивает его перед сном, поэтому она должна была подарить ему больше своего внимания.
— Привет, — сказала я, зная, что это был Грант.
— Привет, ты все еще в доме Раша? — спросил он.
— Да, — ответила я.
— Хорошо. Мне нужно отвезти Нан домой и убедиться, что она доберется до постели. Врач сказал, что её нужно будить каждый час. Она получила довольно сильное сотрясение. Я приеду за тобой, как только она окажется в постели.
Я не собиралась зацикливаться на том факте, что Грант уложит Нан в кровать. Я была сильнее этого.
— Хорошо, — ответила я.
— Харлоу? — сказал он, беспокойство в его голосе было очевидным.
— Да.
— Мне жаль, что все так получилось. Пожалуйста, пойми, что это ничего не меняет. Она просто младшая сестра Раша. Хорошо?
— Я знаю.
Грант разочарованно вздохнул.
— Приеду через несколько минут. Клянусь.
— Все в порядке. Не спеши, — заверила я его, прежде чем завершила звонок.
Входная дверь отворилась, и в дом вошел Раш. Он прошел мимо входа в гостиную, потом остановился, дал задний ход и посмотрел на меня.
— Эй, ты все еще здесь, — сказал он.
— Да. Грант только что звонил.
— Я нуждался в его помощи сегодня вечером. Это единственная причина, почему он сделал это.
— Я знаю, — сказала я, даже если до конца не принимала это.
— Он хотел вернуться к тебе, — сказал мне Раш.
— Все в порядке, Раш. Я не расстроена, — заверила я его.
Он заметно расслабился.
— Нейт заснул? — спросил он.
— Он заплакал и Блэр пошла наверх, чтобы успокоить его.
— Он хотел меня. Это наше время. Передай Гранту, что я сказал «спасибо», — сказал мне Раш.
— Передам.
Харлоу вышла из дома Раша в тот момент, когда я въехал на подъездную дорожку. Она все еще была одета в платье, но туфли на каблуках она несла в руках. У меня были планы на это платье, а особенно на каблуки. Даже если Нан и не хотела делать этого, она испортила этот вечер.
Я выпрыгнул из машины и обошел её, чтобы открыть дверцу со стороны пассажира, когда Харлоу потянулась ко мне.
Она так мило улыбалась. Уставший взгляд её глаз пробудил во мне желание притянуть её к себе как можно ближе и не отпускать.
— Привет, — сказал я, взял обе её руки и закинул их себе за шею.
— Привет, — ответила Харлоу, опуская свои руки мне на плечи.
— Я скучал по тебе, — сказал я ей, наклоняя голову, пока не прижался своими губами к её. Харлоу легко открылась для меня, и я проник внутрь, пробуя её на вкус и напоминая себе, что она была моей. Она доверяла мне.
— Я тоже по тебе скучала, — прошептала она около моих губ.
— Ты не сердишься на меня? — спросил я, нуждаясь в подтверждении.
— Нет, — просто ответила она.
— Настало время тебя тоже уложить в постель. Только я хочу, чтобы ты была голой в моих объятиях, — сказал я, приподнял её и усадил в мой внедорожник. — И я хочу, чтобы на тебе остались эти каблуки.
Харлоу сморщила носик.
— Хочешь, чтобы я легла в них спать?
— Нет, я хочу, чтобы ты была в этих туфлях, когда я похороню себя глубоко в тебе, — сообщил я ей.
Её щеки вспыхнули от проступившего на них румянца, и она кивнула.
Это была моя девочка. Она не обижалась и не сердилась. Я никогда не чувствовал такого облегчения.
Я погладил по сиденью и Харлоу пододвинулась. Она наклонилась ко мне так, что я смог обнять её крепче. Рядом с ней все казалось проще. Я поцеловал её в макушку.
— Спасибо, — сказал я.
— За что?
— За то, что ты такая идеальная для меня.
Харлоу опустила голову на мое плечо. Её дыхание согревало мою кожу, и поскорее уложить её в кровать стало моей главной целью в настоящий момент.
— Не буду лгать. Я была расстроена. Мне не понравилось, что ты помчался на помощь Нан. Это было эгоистично с моей стороны, и мне не нравится осознавать, что я оказалась такой ужасной. Я больше не хочу так себя вести. Я не хочу быть такой.
Несмотря на то, что Харлоу была предельно честной, все-таки она была неправа. В ней не было ни грамма чего-либо ужасного. Чтобы доказать это, я скользнул рукой по её обнаженному бедру.
— Харлоу, я не думаю, что ты можешь быть эгоистичной или ужасной, даже если постараешься. Ты так повела себя, потому что испытываешь чувство собственничества по отношению ко мне, и это делает меня самым счастливым человеком на свете. Тебе следовало расстраиваться. Черт, детка, я был огорчен. Меня раздирали противоречивые чувства. Я не хотел быть там, но Раш нуждался во мне.
— Но я ведь обиделась на это. Именно поэтому и я считаю себя эгоисткой.
Смеясь, я скользнул рукой вверх по её бедру.
— Вот что я тебе скажу. Со мной ты можешь быть эгоисткой в любое время, когда только захочешь. Это чертовски сильно заводит меня.
Харлоу слегка раздвинула свои ноги.
— Почему? — спросила она, когда моя руки провела по уже мокрой ткани её трусиков.
— Потому что я хочу принадлежать тебе. Я хочу, чтобы ты волновалась, когда я уезжаю. И если ты захочешь поехать со мной, я буду рад взять тебя с собой. Я просто не смогу сказать тебе «нет».
Харлоу двинулась навстречу моей руке, и тихий стон вырвался из её горла.
— Тогда трахни меня в машине прежде, чем мы войдем в дом. Ты нужен мне, — сказала она, откинув голову на спинку сиденья и вскрикнув, когда моя рука скользнула под её трусики.
— Похоже, я все-таки воплощу в жизнь мою сексуальную фантазию по поводу этого платья, — сказал я, и потянулся к её туфлям. — В первую очередь, хочу, чтобы они были надеты на тебе.
Харлоу засмеялась и скользнула ногами в туфли прежде, чем забралась ко мне на колени.
Когда первый раз прозвонил будильник после того как мы с Харлоу легли в постель, я быстро выключил его, и стал подниматься с кровати, чтобы пойти разбудить Нан. Рука Харлоу схватила меня и затащила обратно в постель.
— Нет. Я сделаю это, — сказала она и стала подниматься.
— Оставайся в постели. Не хочу, чтобы ты связывалась с этим, — заспорил я. Нан была не её проблемой.
Харлоу отбросила свои длинные густые волосы со своего лица и хмуро посмотрела на меня.
— Ты сказал, что проявлять собствиннические черты, нормально для меня. Тогда, мне не нравится мысль о том, что ты пойдешь в комнату Нан, когда она лежит в своей постели, чтобы разбудить её. Ты останешься здесь, а я пойду разбужу её. — сказала она.
Улыбаясь, я лег обратно.
— Ладно. Хорошо. Ты победила, — ответил я.
В её словах был смысл. Я бы ни за что не позволил Харлоу пойти в комнату другого мужчины посреди ночи, чтобы разбудить и проверить его самочувствие.
Она кивнула и схватила мою белую рубашку, которую я надевал под смокинг. Харлоу надела её на себя, не позаботившись о том, чтобы застегнуться, а просто запахнула края рубашки и вышла за дверь.
Маленькая, сладкая, сексапильная женщина потребовала, чтобы она сама пошла проверить Нан и показать той, в чьей кровати я был. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Мне нравилось знать, что Харлоу обладала качествами борца. С такой сестрой как Нан, они были просто необходимы. В любом случае, я ненавидел мысль о том, что Нан могла обидеть мою девочку.
Я почти лишился всего этого, потому что боялся полюбить Харлоу, а потом потерять. Страх смерти сжимал мои внутренности. И я был благодарен Рашу и Блэр, что они показали мне, что любить кого-то, стоит того, чтобы рискнуть. Мне следовало найти способ рассказать Харлоу, что я чувствовал к ней. Я не хотел напугать её. То, как она смотрела на меня последнее время, давало мне надежду, что она чувствовала ко мне то же самое.
Дверь в спальню открылась, вошла Харлоу и закатила глаза.
— Она в порядке. Такая же стерва как и раньше. Сказала, что хочет, чтобы в следующий раз, её проверял ты, — сказала Харлоу, прежде чем сбросила с себя мою рубашку, забралась в кровать и прижалась ко мне.
— Что ты ей сказала? — спросил я.
— Я сказала ей, чтобы она не раскатывала губы. Я держу твою сексуальную задницу прикованной к моей постели, — ответила Харлоу, когда забросила свою длинную ногу на меня и уткнулась носом мне в грудь.
Я прижал её к себе, и заснул с улыбкой на лице.
Раш нашел Августа. Даже если бы Вудс не уволил его, он бы все равно не смог больше работать. Раш умудрился сломать Августу руку, которой он ударил Нан, и сказал ему убираться из города. В итоге, либо Раш загремел в полицейский участок, либо Август в страхе сбежал. Я не знала, чем на самом деле закончилась эта история. Мне не нравилось разговаривать о Нан с Грантом.
Нан снова покинула город, со слов окружающих, я узнала, что это было обычным явлением для неё. Она вернется назад, как только справится с последствиями истории с Августом. Я была рада, что осталась с Грантом наедине. Он выглядел более расслабленным, чем я, потому что я понимала, что сейчас только одна вещь стояла между нами — мой секрет.
Всю свою жизнь я скрывала его от окружающих, так как, узнав правду, люди начинали иначе относиться ко мне. И именно мой секрет сдерживал меня он того, чтобы признаться Гранту, что я люблю его.
Он так и не сказал, что любит меня. А я задавалась вопросом, было ли справедливо любить Гранта, если я не могла дать ему то, что он заслуживал? Долгое время я жила, не думая об этом, потому что моя бабушка не позволяла мне использовать мой секрет как оправдание тех или иных поступков. Но сейчас… я не просто не могла признаться Гранту в своих чувствах, и не быть при этом до конца честной с ним. Сказать ему правду, будет сложно. Он либо поймет меня, либо расценит это как обман. Жаль, что у меня не было больше времени, чтобы обдумать, как себя вести дальше. Я не хотела все разрушить. Сердце Гранта было защищено, в отличие от моего.
Я повернулась и посмотрела на любимого мужчину. Он разговаривал по телефону с начальником строительной площадки, которая располагалась в трех часах езды от города. Грант захотел, чтобы я поехала с ним, да я и сама не хотела быть вдали от него. В дороге мы практически не общались, потому что он не только управлял машиной, но еще делал какие-то пометки и разговаривал по телефону с разными людьми. Я даже слышала, как он спорил со своим отцом. Было здорово взглянуть на другие стороны его жизни. Грант не был похож на остальных обитателей Розмари… хотя бы потому что у него была работа… постоянная работа в компании синих воротничков7. И мне это нравилось.
Он наконец-то отбросил телефон и записную книжку в сторону и посмотрел на меня.
— Клянусь, если бы я знал, что проторчу на телефоне весь чертов день, то не потащил бы тебя с собой.
— Мне просто нравится находиться рядом, — сказала я Гранту.
Его лицо преобразилось улыбкой, он потянулся вперед и сплел свои пальцы с моими.
— Люблю, когда ты рядом. Все вокруг кажется лучше.
Гранта не любил меня, но он любил, когда я была рядом с ним. Это что-то новенькое. Я не смогла сдержать глупую улыбку, которая расплылась по моему лицу.
— Я проголодался. Готова перекусить? — спросил он, поворачивая на следующем съезде.
— Да, я голодная… — призналась я.
Зазвонил мой телефон, прерывая меня. Я немедленно достала его из сумочки. Только два человека могли позвонить мне. Папа или Мейс.
На экране высветилось имя папы.
— Папочка? — сказал я в телефон. Он редко звонил мне, когда группа находилась в турне.
— Привет. Я еду домой. Возникли проблемы с Эмми. Мне нужно быть рядом с ней. И я хочу, чтобы ты приготовилась к тому, что скоро всё выйдет из-под контроля, как только они найдут тебя.
Найдут меня?
— Я не понимаю, пап. Что выйдет из-под контроля? Кто собирается найти меня?
— Одна сука слил информацию о твоей маме. Кое-кто из новеньких сотрудников клиники. Когда она узнала меня, она стала копать глубже. Потом ты приехала навестить свою маму, она узнала в тебе мою дочь. Сегодня вечером меня атаковали папарацци в Париже. Я еду домой, так как не хочу, чтобы эти стервятники крутились рядом с твоей мамой. Та сука уволена и выпровожена с территории клиники, но пресса атакует Усадьбу. Персонал в панике. Будь готова, папарацци могут добраться и до тебя.
Меня никогда не преследовали папарацци, так как я не представляла для них ни малейшего интереса. Сейчас с появлением моей мамы ситуация могла кардинально измениться.
— Чем я могу помочь, пап? — спросила я, беспокоясь о том мужчине, жившем в моем отце, который словно принцессу оберегал любимую женщину в палате клинике.
— Ничем. Абсолютно ничем, черт возьми. Абсолютно ничем, милая. Я еду к твоей маме. Она нуждается во мне. Мне жаль, но ты остаешься сама за себя. Просто будь готова… они найдут тебя. Всё всплывет на поверхность. Всё. Ты понимаешь меня, не так ли?
Он имел в виду мою жизнь. Мой секрет.
— Да, сэр. Я понимаю.
— Мне очень жаль, малышка, — сказал папа, боль в его голосе была искренней. Я на самом деле желала, чтобы мне не пришлось столкнуться с подобным безумием. Но я была вынуждена признаться, что теперь мне придется разбираться с этим самостоятельно.
— Единственное, что я могу предложить тебе, это приехать в Усадьбу. Я смогу найти здесь тебе комнату, и ты будешь в безопасности, но репортеры все равно узнают всю историю. Слишком много людей знают подробности. Все выйдет наружу… Ты можешь спрятаться на какое-то время… я могу спрятать тебя. Но настало время, детка, тебе встретиться лицом к лицу с жестокой реальностью. Ты больше не моя маленькая девочка.
Папа был прав. Настало время столкнуться с этой жизнью, от которой, я так старательно пряталась раньше.
— Позвони мне. Дай мне знать, что ты добрался до клиники целым и невредимым, — сказала я ему.
— Позвоню. История Нан тоже станет известна. Будь готова к этому.
— Хорошо.
Папа сбросил вызов, а я уставилась на свой телефон.
— Что-то не так? — спросил Грант, его взгляд был прикован ко мне.
— Я… они знают. Пресса знает.
— Черт, — Грант убрал свой ноутбук и наклонился ко мне. До этого момента я даже не осознавала, что мы припарковались на стоянке около небольшого ресторанчика.
— Ты имеешь в виду свою маму?
Я кивнула.
— Да. Моя мама. Нан… я. Они знают всё. Они приедут сюда, чтобы разыскать меня. Меня не так трудно найти. Пресса ведь уже знает, где живет Раш. Он случайно попадал в газетные статьи, когда репортеры пытались раскопать семейные истории участников Slacker Demon, чтобы написать всякую хрень про них.
Грант притянул меня в свои объятия и прижал к груди. Мне следовало рассказать ему правду сейчас. Я просто не могла подобрать нужные слова.
— Я не позволю этим ублюдкам крутиться рядом с тобой. Я клянусь, — прорычал он, еще крепче прижимая меня к себе.
Грант не имел ни малейшего представления, что означала вся эта история. Это была сенсация в мире музыки. Всемирно известный фронтмен легендарной рок-группы был женат на женщине, которую он скрывал ото всех. Даже от их собственной дочери.
Потом была я. Их чудо-ребенок. Дочка, которая не должен была выжить, но выжила. Дочка, которой не суждено было прожить долгую жизнь, которая не сможет иметь детей, в противном случае, это убьет её. Дочка, чье сердце не работало так как надо. Я была вынуждена принимать таблетки всю свою жизнь. Меры предосторожности… все это всплывет на поверхность. И в глазах окружающих, я вновь стану больной девушкой. Той, на которую люди будут смотреть, словно она не такая как все. Я не хотела снова через это проходить. Только не через это.
Я раньше жила подобной жизнью, и не хотела её повторения. У меня были веские причины скрывать свой секрет. Сейчас все это станет известно общественности. И я никак не смогу на это повлиять.
— Шшш, все хорошо, детка. Клянусь, я буду защищать тебя, — пробормотал Грант, пока молчаливые слезы текли по моему лицу. Моя жизнь больше не будет прежней.
Черт побери. Это было не то, что я мог исправить. И этот факт бесил меня. Плечи Харлоу тихонько вздрагивали, пока от её слез намокала моя рубашка. Её жизнь будет выставлена напоказ во всех медиа-источниках. И я ничего не мог с этим поделать.
Раш никогда не сталкивался с подобной ситуацией, потому что мир знал о его существовании. Несколько раз он мелькал в таблоидах, но в его обычной жизни не происходило никаких драм, которые так любят освещать в прессе.
Но с Харлоу ситуация складывалась иначе. Теперь в её жизни не будет никакого покоя. Я мог бы увезти ей подальше и спрятать. Мы могли бы взять самолет и покинуть эту гребаную страну.
— Давай уедем. Возьмем самолет и спрячемся. Мы можем уехать на какие-нибудь отдаленные острова.
Она покачала головой.
— Это ничего не исправит. Репортеры однажды все равно найдут меня, и пока я не столкнусь с ними лицом к лицу… — она икнула, — …они не отстанут. Я должна разобраться с ними. А также мне нужно проверить папу. Ему будет трудно справиться с этим в одиночку.
Харлоу всегда беспокоилась о других. Такая вот она была. Это одна из её черт, за которые я полюбил её. Но, черт побери, сейчас я хотел, чтобы она подумала о себе. Киро привык к атакам папарацци. Он привык к тому, что пресса распускает о нем слухи. Он скрывал Харлоу от них всю её жизнь, но сейчас, казалось, он бросил её на растерзание волкам.
Речь шла не о том, что общественность вообще не знала о её существовании. Они просто многого о ней не знали, поэтому не обращали на неё внимания. Харлоу была для них скучной, выходки Киро представляли больший интерес.
— Скажи мне, что делать, и я сделаю это. Просто скажи мне, что тебе нужно, — сказал я, чувствуя, как с каждым её всхлипом мое сердце разрывается на части.
— Мне нужно поехать в Розмари и собрать свои вещи, — ответила Харлоу.
Собрать вещи? Зачем?
— Зачем тебе собирать вещи? — спросил я, чувствую первые признаки паники.
— Мне нужно уехать. Нан будет представлять меньший интерес для прессы, если меня здесь не будет. Мне нужно вернуться назад в Лос-Анджелес и спрятаться там. Я хороша в этом.
— Я не могу работать в Лос-Анджелесе, но я позвоню отцу и скажу, как обстоят дела, — сказал я ей.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, ты не должен ехать со мной. Тебе следует остаться здесь и держаться от всего этого подальше.
Я нежно взял её за плечи и отстранил от себя, чтобы иметь возможность видеть её лицо. Харлоу посмотрела на меня своими огромными глазами на заплаканном лице.
— Я не позволю тебе оставить меня. Никогда. Ты понимаешь это?
Разнообразные эмоции вспыхнули в её глазах. Харлоу сомневалась во мне… сомневалась в нас. Я думал, что мы оставили это в прошлом.
— Харлоу, я не позволю тебе оставить меня.
Она стерла слезы со своего лица.
— Позволишь, — сказал она с печалью в голосе. Мне это не понравилось.
— Милая, ни какая толпа папарацци не заставит меня оставить тебя. Я смогу справиться с любым дерьмом, пока у меня есть ты.
Харлоу покачала головой и отвела от меня взгляд.
— Ты говоришь так сейчас. Но ты не всё знаешь. Оно того не стоит.
Эта девушка стоила всего, что когда-либо было у меня.
— Я отвезу тебя обратно в Розмари, но я не оставлю тебя, так как не хочу, чтобы ты разбиралась с этим в одиночку, и я никуда не уйду. Ты слышишь меня?
Печальная улыбка тронула её губы.
— Я знаю, что ты так думаешь. Но скоро все изменится. Ты узнаешь такое, о чем даже не догадываешься. Это выплывет наружу, и ты изменишь свое мнение. И я тебя пойму.
Харлоу никому не доверяла, и я проигрывал эту битву. Черт, я не мог сдаться, ведь я собирался завоевать её сердце. Эта девушка принадлежала мне. И я собирался сделать все возможное, чтобы доказать ей, что она владела моим сердцем. Просто сказать Харлоу о своих чувствах было недостаточно. Слова являлись слабым доказательством. Я должен был действовать. И я сделаю это.
Мы сидели в машине, и я продолжал прижимать Харлоу к себе. Мы не слушали радио. Я был более чем уверен, что об этой истории уже говорили на всех радиостанциях. Мне не хотелось расстраивать свою девочку. Это будет нелегко сделать, но я был готов выбить дерьмо из любого, кто обидит её. И прежде чем это безумие закончится, я докажу Харлоу, что она создана для меня, что я настроен более чем серьезно.
Когда мы вернулись в Розмари, микроавтобусы и машины различных телевизионных каналов заполняли улицы города. Я развернул машину и поехал в сторону моей квартиры.
— Что ты делаешь? — спросила Харлоу, выпрямляясь на сиденье и глядя в окно на папарацци, окруживших дом Нан. Они фотографировали её машину и сам дом.
— Везу тебя к себе домой, — сообщил я ей.
— Мне нужно разобраться с этим сейчас. Дальше будет только хуже. Я хочу, чтобы они уехали, а жители Розмари вновь вернулись в нормальной жизни.
— Харлоу, если я позволю тебе выйти из машины, и они набросятся на тебя, боюсь, что в это случае я попаду за решётку. Понимаешь?
Она хмуро посмотрела на меня.
— Почему?
— Потому что я сорвусь с цепи. Вот почему.
— Ох, — выдохнула Харлоу.
Она позволила мне отвезти её ко мне на квартиру, не задавая больше вопросов. Когда мы подъехали к дому, я выдохнул от облегчения. Я боялся, что репортеры уже узнали, кем был я, и поджидали нас здесь.
Мой телефон зазвонил в тот момент, когда я остановил машину. Я схватил его и увидел имя Раша на экране.
— Привет, — сказал я, открывая дверцу внедорожника. Я торопился, так как хотел, чтобы Харлоу как можно скорее оказалась в безопасности моей квартиры.
— Где Харлоу? — спросил Раш.
— Со мной.
— Где?
— Только что подъехали к моему дому, — ответил я.
— Заведи её в квартиру и никуда от туда не выпускай, черт возьми, — прорычал Раш.
— Без тебя знаю, — сказал я, раздражаясь оттого, что он думал, будто был обязан защищать то, что принадлежит мне.
— Она знает? — спросил Раш.
— Да. Киро звонил и предупредил её.
— Она знает о своей матери?
— Да. Она выяснила это, когда ездила искать своего отца в Вегас. Я тоже был там.
— В прессе уже упоминается о Харлоу. Не включай телевизор, — сказал Раш.
— Я и так не собирался этого делать. Я позабочусь о ней. Мне не нужно, чтобы ты, черт возьми, указывал мне, как обеспечить безопасность моей женщине.
Раш какое-то мгновенье молчал.
— Ладно. Хорошо. Но если… — он замолчал. — Не важно. Позвони мне, если я понадоблюсь.
Он повесил трубку. Я помог Харлоу выбраться из машины, взял её за руку и мы вместе побежали к входной двери. По пути нам никто не встретился, и мне хотелось, чтобы так все и оставалось.
Когда мы оказались в безопасности моей квартиры, я захлопнул дверь и закрыл ей на замок.
— Ты в порядке? — спросил я у Харлоу.
Она кивнула, не двигаясь с места. Я не знал, о чем она думала, но я мог сказать, что она вела мысленную борьбу.
Я сделал шаг вперед, и Харлоу бросилась в мои объятия. Я не ожидал этого, но я подхватил её и прижал к себе. Я понял, что это было первый раз в её жизни, когда кто-то поставил её превыше всего остального. То, как расслабилось тело Харлоу, когда она прижалась ко мне, сказала мне все, что мне нужно было знать.
Моя сверхзащита была направлена не только на саму Харлоу, но и на секреты её семьи.
— Отныне у тебя есть я, — сказал я, и она кивнула, прижимаясь к моей груди.
Репортерам понадобилось только три часа, чтобы найти нас. Грант закрыл ставни и задернул шторы на всех окнах и стеклянной двери, которая вела на балкон. Машины полицейских тоже стояли на улицк. И я знала, что Раш использовал все свои возможности, чтобы держать этих стервятников подальше от меня, но из этого мало что вышло хорошего.
Грант заперся вместе со мной в своей квартире, как зверь в клетке. Я ненавидела это. Я наблюдала за ним, когда он осторожно выглядывал в окно, и начинала в такие моменты ненавидеть себя. Из-за меня он оказался втянут в это безумство. Я была эгоисткой и позволила ему остаться со мной. Мне следовало сбежать. Я должна была вынудить Гранта отпустить меня. Я должна была сказать ему, что его страх потерять кого-то, со мной мог стать реальностью. Я не знала, сколько проживу. Я никогда не смогу забеременеть, я видела, как Грант смотрел на Раша и Нейта, и я знала, что он тоже мечтал о ребенке.
Но он никогда не сможет получить это со мной.
Я была неполноценной.
И сейчас я рушила его жизнь.
Грант обернулся и увидел, что я смотрю на него. Он нахмурился и в два шага добрался до меня.
— Мне не нравится взгляд, который я вижу на твоем лице. Не обращай внимания на это дерьмо за окном.
— Не могу. Ты заперся в своей квартире из-за меня.
Грант вздернул брови.
— Думаешь, меня это заботит? Единственная проблема, которая могла бы меня задеть, если бы тебя не было со мной. Но ты здесь. И это делает чертовски приятной обстановку.
Я не смогла сдержаться от улыбки, когда заметила дразнящий взгляд на его лице. Он всегда заставлял меня улыбаться.
— Ты скоро захочешь выйти, — сказала я ему, пытаясь напомнить о более насущных делах.
Грант не стал спорить со мной. Вместо этого, он ткнул в меня пальцем.
— Вставай, — приказал он.
Я сделала, как было велено.
Он протянул руку и погладил мою щеку тыльной стороной ладони.
— Хорошая девочка, — проворковал он. — Теперь, снимай свою одежду, — сказал он грозным голосом. Это могло бы разозлить меня, но темный сексуальный подтекст только привлекал мое внимание совсем к другому.
— Что? — спросила я, начиная дышать тяжелее.
— Я сказал, стаскивай с себя одежду. Я знаю, что ты меня правильно расслышала, — медленно произнес он.
Я думала о том, чтобы поспорить с Грантом, но его взгляд заставил меня передумать. Я потянулась к молнии на моей юбке, и потянула её вниз, позволяя юбке упасть к моим ногам. Я взяла подол своей рубашки двумя руками и потянула её вверх, медленно стягивая через голову. Если Грант хотел поиграть, я решила, что тоже поиграю. Когда я опустила свою юбку на пол, его взгляд буравил меня. Я могла ощущать, как жар опалял мою кожу. Я завела руки назад и расстегнула свой бюстгалтер, прежде чем позволила ему соскользнуть с моей груди. После чего я покрутила эту деталь одежды в руках и бросила на пол перед Грантом.
— Трусики, — сказал он хриплым голосом.
Я предприняла немалые усилия, чтобы стащить их с себя, потом выпрямилась, пока его жгучий взгляд согревал мое тело и вызывал покалывания во всех нужных местах.
— Ни один мужчина не пожалеет, если окажется запертым с тобой в одной комнате, — сказал Грант низким голосом и потянулся вперед, чтобы обхватить рукой мою разбухшую, требующую ласки грудь. — Такие отзывчивые соски. Мне даже не надо к ним прикасаться. Твердые как конфетки только от одного моего взгляда, — пробормотал он. Я подумала, что соски любой женщины станут твердыми, если Грант будет смотреть на них таким образом. Но я не хотела думать о Гранте и других женщинах. Я просто хотела думать о нас. Больше ни о ком. Только о нас.
— Эпиляцию этой киски нужно сделать незаконной. Это несправедливо. Киску, которая уже чертовски идеальная, невозможно сделать еще более неотразимой. Нормальному человеку будет трудно с этим справиться, — его рука скользнула вниз и накрыла мой гладкий холмик, и я захныкала от удовольствия. Я не знала, в какую игру мы играли сейчас, но мне она нравилась.
— Влажная. Всегда такая влажная. Тебя так легко возбудить. Что делает тебя такой влажной? Что такого я делаю, что ты намокаешь? — спросил Грант, когда его пальцы скользнули в мой влажный жар.
— Многого не нужно. Одного твоего взгляда достаточно, чтобы сделать меня влажной, — сказала я ему.
Довольная ухмылка тронула его губы, и он стремительно сократил расстояние между нами.
— Только взгляд? В самом деле? Мне довольно трудно сдержаться, чтобы не запустить руки тебе в трусики. Я уже думаю о том, как буду целовать тебя и пробовать на вкус весь чертов день напролет. Мысль о том, что твоя киска влажная, только побуждает меня трахать тебе в самых немыслимых местах, — прошептал Грант и поцеловал меня в шею.
Я вздрогнула и ухватила его за руки, чтобы удержаться на ногах, которые подгибались подо мной. Его руки все еще продолжали свои магические движения. И я была близко к оргазму от его непристойных слов и пальцев.
— Ты создана для меня, — сказал Грант, вынуждая меня замереть. Что он имел в виду этой фразой? Была и она предвестником признания? Он не мог любить меня. Он не знал мой секрет. Он не сможет любить меня, когда узнает правду.
Сейчас я хотела просто забыться. Поэтому я подняла свою левую ногу и закинула её Гранту на бедро, открывая себя для него. Его пальцы погрузились внутрь, и он простонал.
— Чертова гимнастка, — сказал он, целуя меня везде, где мог достать: мои уши, мой подбородок, мою шею. — Развернись и ухватись за спинку дивана. Покажи мне свою сладкую попку, — скомандовал Грант.
Я не стала ничего спрашивать, а просто сделала это. Его руки погладили мои ягодицы и нежно шлепнули по ним. Я вскрикнула, и он ударил чуть сильнее.
— Мне нравится отпечаток моей руки на твоей коже, — сказал Грант, поглаживая то место, куда только что шлепнул. Я изогнулась, желая ощутить оргазм, к которому была так близка.
— Моя девочка заерзала. Ей нравится это, — он шлепнул меня на этот раз сильнее, и я закричала. — Черт, это восхитительно, — прорычал Грант, потом его губы накрыли мою ноющую кожу. Его теплый язык стал ласкать нежный участок кожи на моей попе. Понимая, что его язык находится очень близко к другим частям моего тела, я стала изнемогать.
— Ты этого хочешь, сладкая? Тебя нужно еще что-нибудь отшлепать? — спросил он. Я не знала, что на это ответить. Я просто хотела, чтобы наступил оргазм, который Грант пробудил во мне. На этот раз реакция моего тела указывала на то, что ощущения будут другими. Я чувствовала это.
Последовал громкий сильный шлепок по моему клитору, и я закричала, когда освобождение волной пронеслось по мне, и я стала падать на диван, не в состоянии стоять, пока мое тело билось в конвульсиях.
Грант схватил меня за бедра и вошел в меня одним сильным толчком.
— Я заполучил непослушную девочку, которая любит, когда её шлепают, — выдохнул он, пока удерживал меня, двигаясь вперед-назад.
Я никогда не думала, что мне понравится, когда меня шлепают. Но то, как это делал Грант, показалось мне чудесным. Мое тело все еще подрагивало от оргазма, когда я почувствовала, как зарождалась новая волна. Я не была уверена, что справлюсь. Только не так. Гранту придется держать не только мои бедра, чтобы я окончательно не рухнула на пол.
— Моя киска. Мысль о том, что больше никто не прикасался к этой киске, и что все это мое, сводит меня с ума, — прорычал Грант с наслаждением в голосе, и я стала двигаться вместе с ним, нуждаясь в том, что он собирался мне дать.
Руки Гранта скользнули вниз и стали гладить мой клитор круговыми движениями, будто бы он хвалил меня и мое тело.
— Кончай ради меня, детка, — сказал он, вновь посылая меня на вершину блаженства. Потом Грант резко вышел из меня, и я начала умолять не останавливаться, когда он зарычал, освобождаясь.
Он снова не воспользовался презервативом, но вышел раньше. Влажное тепло на моей спине было явным тому подтверждением. Мы не могли продолжать так рисковать. Я не имела права беременеть. Для меня не было других вариантов. Никогда.
— Не двигайся. Я тебя сейчас вытру, — сказал Грант, и ушел, оставляя меня на месте. Я просто хотела плюхнуться на диван, но я знала, что он не захотел бы, чтобы его сперма оказалась на мебели.
Мои ноги были как желе. Грант вернулся меньше чем через минуту с теплой влажной тряпкой, и нежно вытер свою сперму с меня. Я улыбнулась от мысли, что он наблюдал сам за собой, когда кончал на мое тело. Рычание во время его оргазма было громче, чем в другие разы. Я знала, что ему нравилось наблюдать за этим действом.
— Похоже, я снова тебя пометил, — сказал Грант с веселой усмешкой, когда я повернулась и опустилась на диван.
— Да, пометил, — ответила я.
Взгляд Гранта пробежался по моему телу. Потом он поднял свою рубашку и бросил её мне.
— Не могу смотреть на тебя такую или через пять минут мы снова займемся сексом.
Мне нравилось знать, что он так сильно меня хотел. Я натянула на себя его рубашку, затем устроилась на диване, подогнув под себя ноги.
— Если ты пытался отвлечь меня, то у тебя это здорово получилось, — сказала я ему.
— Хорошо. Я рад, что отвлек тебя, но детка, секс с тобой значит только то, что я люблю быть внутри тебя.
Мне понравилась его фраза. Она позволяло мне думать, что Грант нуждался во мне так же сильно, как и я в нем.
— Я хотел предложить тебе, принять душ, но мне нравится, что ты пахнешь мной и сексом. Это заставляет меня ощущать себя пещерным человеком, черт возьми. Если я вдруг начну бить себя в грудь, не обращай внимание, — Грант подмигнул и натянул на себя джинсы, оставляя их расстегнутыми и демонстрируя свой сексуальный живот, потом он опустился рядом со мной на диван.
— Напомни мне послать этим тупым ублюдкам благодарственное письмо за то, что дали мне повод запереть тебя в моей квартире и нарядить в мою рубашку.
Я рассмеялась и прижалась к нему. Все это казалось правильным. Все, связанное с Грантом, казалось правильным. Может быть, Бог создал его для меня. Ведь должен же быть кто-то, кто хотел быть со мной, даже несмотря на то, что я была разбита. Конечно, Господь не допустил бы, чтобы я прожила свою жизнь в одиночестве.
Харлоу скрутилась клубочком в моих объятиях и запустила руки мне в волосы, играя с ними. Я подумывал подстричь их, потому что они отрасли достаточно сильно. Но то, как она гладила меня своими пальчиками, заставило меня оставить все как есть. Очевидно, мои волосы нравились ей такими.
Я не знал, почему решил поиграть с ней так жестко, но я хотел этого. Харлоу всегда казалась мне такой хрупкой, и я относился к ней как к чему-то драгоценному, оберегал её и лелеял. Потому что она такой и была. Я хотел посмотреть, как далеко она готова зайти. Я уже хотел отступить, если она откажется, но она не сопротивлялась. Сексапильная маленькая попка взметнулась в воздухе, и Харлоу поерзала, желая большего. Черт, это было жарко.
Последнее время я не смотрел, что творилось на улице. Когда Раш позвонил мне и спросил, толпятся ли репортеры около моего дома, я ответил, что они еще торчат здесь. Он сказал, что парочка папарацци крутится также около его дома. Я знал, что не мог и дальше использовать секс, чтобы отвлекать Харлоу. Мне придется вскоре выйти на улицу и встретится лицом к лицу с этими гадами.
— Думаю, мне нужно выйти туда и попытаться поговорить с ними, — сказала Харлоу, пока накручивала мои волосы себе на пальцы.
— Нет, — ответил я, закрывая глаза, чтобы не видеть её лицо, если она начнет умолять.
— Они не уйдут отсюда, пока не поговорят со мной, — сказала мне Харлоу.
— Хорошо, потому что если ты и дальше продолжишь играть с моими волосами, я уложу тебя на диван для второго раунда.
Харлоу потеребила мои волосы.
— Грант, ты не можешь все время использовать секс, чтобы удерживать надо мной контроль.
Я усмехнулся.
— Да, детка, я могу, — ответил я.
Негромкое хихиканье, заставило меня улыбнуться. Я посмотрел на свою девочку сквозь полуприкрытые веки. Она смотрела на дверь, зажав нижнюю губу своими зубами. Она о чем-то усердно раздумывала. Хотел бы я прочитать её мысли. Мне не нравилось, что я не знал, о чем она думала. Я все время боялся, что Харлоу планировала способ, как оставить меня.
— Папа сказал, что они не отступятся, пока не получат свою историю. Я просто должна ответить на их вопросы. Возможно, они оставят его в покое, если я это сделаю. У него и так есть о ком волноваться. Эмили.
Она не назвала Эмили своей мамой. Я понимал, что ситуация, в которой оказалась Харлоу, чем-то напоминала то, как если бы она обнаружила, что её удочерили. Эмили не являлась частью жизнь Харлоу. И тот факт, что Эмили была жива, еще не делал её матерью Харлоу.
Черт, вот я знал свою маму всю жизнь, и при этом никогда не называл её Мамой.
— Это его проблемы, не твои, — сказал я.
— Папа сделает очередную глупость, если решит, что её что-нибудь беспокоит.
Её отцом был Киро Меннинг. Цель его жизни заключалась в том, чтобы совершать глупости. Она разве не видела новостей?
— Не твои проблемы, — повторил я.
— Нет, мои. Папа всю жизнь защищал её и меня.
Я смотрел на эту ситуацию с другой стороны, нежели Харлоу. Я считал, что Киро защищал Эмили, потому что он не хотел, чтобы общественность узнала о его слабости. Я не верил в то, что он оберегал Харлоу. У него просто-напросто не было времени на ребенка. Он нашел идеальное решение в виде бабушки Харлоу, и сбросил на неё свою дочь. К счастью, это оказалось лучшим решением для самой Харлоу, но так получилось потому, что у неё была замечательная бабушка… а не потому что для этого что-то сделал Киро. Чувак, был эгоистичным хером. Он игнорировал Нан всю её жизнь. А еще был Мейс. Парню было плевать на своего родного отца. А это говорило о многом.
Мейс, однако, заботился о Харлоу. Он звонил уже три раза, но она отправляла его звонки на голосовую почту. Если она не перезвонит ему в ближайшее время, то, скорее всего, он заявится в Розмари в своих ковбойских сапогах и пушкой.
— Тебе нужно позвонить Мейсу, — сказал я ей.
Харлоу выдохнула.
— Да. Лучше позвонить, пока он не наделал никаких глупостей.
Она захотела подняться, но я прижал её к себе.
— Позвони ему, сидя прямо здесь. Не хочу отпускать тебя, — сказал я.
По её нахмуренному выражению лица, я понял, что ей это не понравилось. Хотела ли Харлоу уединиться? Что такого она собиралась сказать Мейсу, что не могла сказать при мне?
— Хорошо, — сказала она, потянулась за телефоном и набрала номер своего брата.
Я отчасти успокоился, но я, черт возьми, собирался прислушаться к их разговору. Если она намеревалась попросить ковбоя приехать сюда и забрать её в Техас, я бы перевернул весь этот чертов штат, но не позволил бы ей сделать это. Я не сдамся. Харлоу не оставит меня.
— Привет… да… я в порядке. Я сижу взаперти в квартире Гранта, — сказала Харлоу в трубку телефона.
Я не мог расслышать, что Мейс ей сказал, но по его серьезному тону на другом конце провода я понял, что он был взволнован и что-то ей указывал.
— Я собираюсь все-таки поговорить с ними, — сказала Харлоу.
— Нет, я не… я знаю это… не твое дело… да так надо… просто позволь мне все исправить… я знаю, что ты… Позвоню, если ты мне понадобишься… обещаю…ладно, люблю тебя, тоже. Пока, — она завершила звонок и тяжко выдохнула.
— Мне нужно побыть одной, чтобы все обдумать. Ты не возражаешь, если я немного понежусь в ванне? — спросила меня Харлоу.
Я хотел понежиться в ванне вместе с ней, но я понимал, что она хотела разобраться с этим дерьмом, а если я буду с ней, то мы снова займемся сексом.
— Иди, наслаждайся. Я буду здесь. Если вдруг тебе станет одиноко, — сказал я ей.
Она ухмыльнулась и прижалась поцелуем к моим губам.
— Спасибо.
После этого, Харлоу поверит мне, когда я скажу, что люблю её. Это не будут пустые слова. Она поверит в них, потому что я покажу ей, как сильно я её люблю. И не было никаких сомнений в этих больших глазах, которые зацепили меня в тот первый раз, когда встретились наши взгляды.
Я подождал, когда закрылась дверь в ванную и зажурчала вода, прежде чем подошел к окну и выглянул на улицу. Толпа никуда не делать. Репортеры все еще торчали там, так же как и копы. Это было отстойно. Почему личная жизнь рок-звезды была настолько важна?
В этот момент зазвонил мой телефон, я достал его из кармана. Снова звонил Раш.
— Они все еще здесь, — сказал я.
— Они не уйдут до тех пор, пока Харлоу не поговори с ними. Хотя не думаю, что она должна делать это, — сказал Раш.
— Я не собираюсь позволять ей это делать.
— Ты видел какие-нибудь выпуски новостей? — тон Раш взволновал меня. Он что-то знал.
— Нет, а зачем?
— Держись от этого дерьма подальше. Дай Харлоу время.
Что это должно означать?
— Я и так не позволяю ей этого сделать.
— Ты тоже. Держись подальше. Прямо сейчас ты нужен ей.
— Конечно.
— Позвони, если я понадоблюсь тебе, — сказал Раш и повесил трубку.
Я подошел к барной стойке и взял пульт от телевизора. Потом включил его и убавил звук. Раш что-то скрывал от меня, и я хотел узнать, что, черт возьми, это было. Если я собирался защищать Харлоу, то мне следовало знать от чего именно.
Я насухо вытерлась полотенцем и зашла в спальню, чтобы найти одну из футболок Гранта, и надеть её на себя, ведь у меня тут не было чистой одежды. Я была удивлена, что он позволил мне так долго в одиночестве принимать ванну. Я бы нисколько не возражала, если бы Грант присоединился ко мне.
Во время разговора по телефону, Мейс сказал, что мне нужно рассказать правду Гранту. Репортеры в любом случае откопают фотографии, где папа держит меня на руках, забирая из больницы много лет назад… когда чудо-ребёнок выжил. Они будут обсуждать то, что, пока его жена считалась погибшей, он забыл о своем ребёнке, так же как и весь остальной мир.
Фотографии, как я выхожу из клиники в Лос-Анджелесе, также появятся в прессе. У людей, которые ходили со мной в школу, будут брать интервью. Сейчас я стала самой главной слезливой историей во всем мире. Состояние моего сердца и моя жизнь теперь освещалась в каждом уголке планеты.
Грант тоже скоро об этом узнает. Мне следовало рассказать ему правду первой. У меня был врожденный порок сердца, и я не должна была выжить. Я опровергла все предсказания врачей, когда начала ходить в возрасте девяти месяцев. Моим родителям говорили, что я никогда не буду развиваться так, как другие дети моего возраста.
Тем не менее, факт остается фактом, мое сердце работает неполноценно. Беременность недопустима для меня. Я принимаю лекарства, которые всегда лежат в моей сумочке. Я не пью алкоголь, правильно питаюсь, забочусь о своем здоровье. Моя бабушка делал все возможное, из того, что сказали ей врачи, чтобы я жила как можно дольше.
Я глубоко вздохнула. Я должна была рассказать об этом Гранту. Мне следовало поехать в Лос-Анджелес через две недели, чтобы встретиться с моим кардиологом и пройти ежегодное обследование. Он должен сказать, как у меня дела, и я не смогу спокойно дышать, пока не узнаю, что мне не нужно делать операцию. Я подавала шансы на выздоровление и намеревалась продолжать это делать.
Открыв дверь, я шагнула в гостиную. Грант сидел на диване с пультом от телевизора в руках и смотрел прямо перед собой. Я в ужасе посмотрела на телевизор, но он был выключен.
Грант перевел свои голубые глаза на меня, и я знала, что он включал телевизор. То, что я скрывала от него, сейчас стало явью. Я смога прочитать это в его глазах. Боль, предательство, страх… все было в них.
— Ты узнал, — просто сказала я, и потянулась к своей юбке, которая была аккуратно сложена на барном стуле. Я вдруг почувствовала себя голой и выставленной на показ.
— Почему ты не сказала мне? — спросил Грант с такой досадой в голосе, что я почувствовала, будто сейчас упаду на землю и зарыдаю от несправедливости происходящего. Я хотела быть единственной, кто расскажет ему правду.
— Я никогда никому не говорила об этом. Мне не нравится, когда ко мне относятся как к больному человеку, с которым люди боятся сближаться, — ответила я, будучи не в состоянии посмотреть на Гранта.
— Я не кто-то, Харлоу. Ты должна была мне рассказать. Ты позволила мне приблизиться к тебе и оберегать тебя, но продолжала держать этот огромный секрет при себе. — Он выглядел потрясенным. Его взгляд был направлен на меня, и в нем отчетливо читался страх.
— Я собиралась рассказать тебе. Я только не знала как. Я боялась потерять это… то, что было у нас.
Он опустил голову, сидя на диване, и не произнес ни слова. Я не знала, был ли он зол или напуган.
— Я та же самая девушка, которую ты всегда знал. У меня просто есть условие: я должна доверять человеку, прежде чем рассказать ему свой секрет.
Грант вскинул голову. В его глазах читалось недоумение.
— Доверять мне? Доверять мне? Ты должна была предупредить, что влюбиться в тебя может быть опасно. Ты видишь как это несправедливо? Я боялся позволить себе иметь к тебе чувства, потому что меня преследовала мысль о том, что я могу потерять тебя. Этот страх управлял мной. Потом, когда я решил отпустить это и позволить своему сердцу сделать то, что оно хочет… — он покачал головой и жестко усмехнулся. — Всё это время ты была больна и даже словом не обмолвилась об этом.
Больна? Я не была больна!
— Вот именно по этой причине я не говорила людям о своем недуге. Они начинали относиться ко мне как к больной. Я не больна. Я болела, и я знаю, на что это похоже, но сейчас я не больна. Ты говоришь, что было несправедливо это скрывать от тебя? Ты ничего не знаешь о страхе. В жизни происходит много всего несправедливого, но то, что я защищала себя — это справедливо. Желая жить нормальной жизнью, а не быть отщепенцем, в этом нет ничего несправедливого.
Грант поднялся на ноги и покачал головой.
— Ты не можешь просто взять и закрыться от людей. Когда ты собиралась рассказать мне? Когда я влюблюсь в тебя? Когда бы я сказал тебе, что люблю тебя, ты ответила бы «Ох, да, я, возможно не проживу долго». — Он остановился, когда боль пронзила его тело, и отвел глаза. — Такой у тебя был план? — спросил он с заминкой в голосе.
— НЕТ! Я собиралась рассказать тебе сейчас. Я не ожидала такого. Я не думала, что между нами возникнут отношения, но я хотела их. Я хотела быть с тобой. — Слезы наполнили мои глаза, я натянула юбку и стала озираться вокруг в поисках своих туфель. Я должна была выйти отсюда и столкнуться со стервятниками на улице. В любом случае, настало время сделать это.
Мне не нравилось видеть Гранта таким. Мне не нравилось видеть страх в его глазах. Возможно, мне следовало поговорить с ним раньше. Возможно, было эгоистично с моей стороны держать это в секрете от него, но я уже знала, как развиваются события, когда кто-то узнает правду. Я могла так никогда и не узнать, что значит быть с кем-то вроде Гранта, и поэтому ни о чем не сожалела.
— Я собиралась рассказать тебе сегодня. Я сидела в ванной и думала, как об этом сказать. Я понимала, что настало время тебе узнать правду, но я не хотела, чтобы ты узнал об этом из телевизора или от кого-то еще.
Слезы наполнили мои глаза.
— Ты лгала мне, — сказал Грант голосом, лишенным эмоций, словно он отключил их у себя внутри. Словно он собирался смириться с таким положением вещей и не намеревался бороться за нас. Он защищал сам себя. Больше мне ничего не надо было говорить. Хотя Грант не сказал мне, что между нами всё кончено, я смогла прочитать это по его лицу четко и ясно.
Я взяла свой телефон и написала Рашу сообщение.
«Мне нужно, чтобы ты забрал меня. Я собираюсь выйти на улицу и разобраться с этой ситуацией, потом я хочу поехать домой. Пожалуйста».
— Что ты делаешь? — спросил Грант, когда я убрала телефон обратно в сумочку.
— Я уезжаю. Настало время мне выйти к репортерам, — ответила я, потом подняла свои туфли и скользнула в них ногами.
— Ты не можешь уехать, — он хлопнул рукой по стене. — Черт! Почему ты мне не сказала? Мне нужно время, чтобы переварить это, Харлоу. Ты не можешь просто уйти.
Я подошла к Гранту и остановилась прямо перед ним. То, что я собиралась сейчас сделать, было ради нас, и когда в будущем я буду оглядываться на этот день, я всегда буду сожалеть. Но сказать Гранту правду, прежде чем уйти, было очень важно для меня.
— Потому что ты стал бы тогда относиться ко мне по-другому. Я не хотела видеть в твоих глазах то, что видела в глазах других людей, которые знали мой секрет. Я просто хотела быть рядом с тобой. Я хотела знать, каково это быть с парнем, который хочет меня. Я хотела жить. Возможно, мое сердце неполноценно, но оно все еще бьется. Я все еще жива. Почему тогда я должна жить так, словно могу умереть с минуты на минуту?
Я стояла и ждала, что ответит Грант. Он ничего не сказал. Эмоций в его глазах, пока он смотрел за меня, было слишком много, чтобы в них разобраться. Я знала, ему было больно. Я также знала, что он чувствовал себя преданным, и мне не нравилась, что это я заставила его так себя чувствовать. Но на этот раз я выбрала себя. Я хотела Гранта Картера и его сладкие магические слова. Я позволила себе быть с ним и забыла об истинном положении вещей. Услышав, как он говорит, что я не проживу долго, было подобно пощечине. Никто не говорил мне такого. Все, кто любил меня, говорили, что я буду жить долго. Они верили и надеялись на мое выздоровление. Грант чуть ли не выкопал мне могилу. Я не могла позволить себе быть с кем-то, кто только и ждет, что я умру молодой.
— Не выходи на улицу. Дай мне пару минут осмыслить все, что я только что узнал. Ты просто позволила мне приблизиться к тебе, но не подготовила к такому. Я не понимаю, как милая, бескорыстная Харлоу, которую я знал, могла так поступить.
Я остановилась, когда моя рука легла на дверную ручку. Его слова ранили сильнее, чем что-либо еще, возможно потому, что я знала, они были правдой. Я ошиблась. Мне следовало открыть Гранту свой секрет намного раньше.
— Ну, теперь ты знаешь. Я не тот тип девушки, с которой ты планировал провести вечность. В конце концов, ты выяснил это прежде, чем я смогла завоевать твое сердце, — сказала я.
— Ты можешь все-таки посмотреть на ситуацию с моей стороны? Не выходи в эту дверь, — сказал Грант и сделал шаг в мою сторону.
Чем дольше я буду здесь оставаться, тем больнее мне будет. В любом случае, Грант собирался распрощаться со мной. Я решила, что уберегу себя от подобного воспоминания. Без Гранта в моей жизни я как-нибудь смогу обойтись. Я не сказала ему, что мое сердце было слабым, и не предупредила его. Я просто позволила себе жить нормальной жизнью. И сейчас мне предстояло жить дальше с тем фактом, что Грант не сможет простить меня за это. Что он не нашел в себе смелости полюбить меня, какой бы я ни была.
Я открыла дверь и пошла навстречу толпе. Замерцали вспышки фотокамер и люди кинулись ко мне.
— Мисс Меннинг, вы встречаетесь с Грантом Картером? — раздался чей-то крик, и я увидела, как кто-то сунул камеру мне в лицо. Прежде чем я смогла подумать над ответом, кто-то еще прокричал.
— Мисс Меннинг, ваше мать все еще жива?
К этому вопросу я была готова, но меня толкнули в спину, и я подалась вперед.
— Мисс Меннинг, где ваш отец? Все еще в Париже? — прокричал мне другой голос. Я не могла сосредоточиться. Их было много. Слишком много.
— Мисс Меннинг, вы можете сказать нам, видели ли вы свою маму?
— Вы знали?
— Вы жили в особняке своего отца в Беверли Хиллз с момента смерти Вашей бабушки?
У меня закружилась голова. В мою сторону летели вопросы, и мне было трудно видеть перед собой дорогу, потому что камеры вспыхивали прямо перед моим лицом. Мне не следовало выходить сюда. Я не была в состоянии справиться с ними.
— Пошли на хрен от неё, — голос Гранта прорвался сквозь поток других голосов. Его руки обхватили меня и потащили прочь, пока он вел меня к внедорожнику. Сначала я подумала, что это была его машина. Но потом заметила на месте водителя Раша.
— Ты в порядке? — спросил Раш, его лицо было жестким как камень, когда он посмотрел на толпу, которая теперь выкрикивала его имя.
— Увози её отсюда, — сказал Грант, не глядя на меня, и захлопнул дверцу машины.
Раш дал задний ход, а я увидела, как Грант пошел обратно в свою квартиру и ни разу не оглянулся.
— Мне жаль, Харлоу, — сказал Раш.
— Мне тоже, — ответила я. Я не могла вернуться в дом Нан. Мне нужно было уехать от всего этого.
— Ты можешь отвезти меня в аэропорт? — спросила я его, пока прижимала к себе свою сумочку.
— Куда собираешься лететь? — спросил Раш.
— Лос-Анджелес, Техас, Я не знаю. Я нужна папе, но не уверена, хочет ли он, чтобы я была с ним рядом сейчас. Я могла бы поехать к Мейсу, но не желаю тащить все это безумие на его ранчо.
— Гранту нужно время, чтобы разобраться со всем этим. Он придет к тебе, — сказал Раш.
— Нет. Всё кончено. То, что он мне сказал, я никогда не забуду. Это глава в моей жизни закончилась.
Раш ничего не ответил, пока выруливал на главную дорогу, чтобы выехать из города.
— Он просто напуган, — сказал Раш, защищая Гранта.
— Я уеду. И больше ничто не будет его пугать, — ответила я. — Ты можешь забрать мои вещи от Нан и отправить их в дом отца в Лос-Анджелесе?
Раш громко выдохнул, принимая поражение.
— Конечно, я могу сделать это. Значит, ты собираешься в Лос-Анджелес?
Для Мейса будет лучше, если я сделаю так.
— Да, сейчас пока так. Я спрячусь там и разберусь с делами отца.
Раш кивнул.
Какое-то время он вел машину молча. Я пыталась подумать о папе, и о том, что с ним делать. Я не позволяла себе думать о Гранте. Я могла раскиснуть при Раше, и тогда ему придется разбираться еще и с моим приступом истерики. У меня будет уйма времени, чтобы побыть одной, когда я доберусь до Лос-Анджелеса. Уйма времени, чтобы выплакаться.
— Я ничего не знал, — тихо сказал Раш.
— Я не говорила об этом окружающим. Папа тоже. После катастрофы, все поверили, что мама умерла, и забыли обо мне. Будто я умерла вместе с ней.
Зазвонил телефон Раша. Мне не понравилась, вспыхнувшая во мне надежда. Даже если бы это был Грант, я не смогла бы переступить через те слова, которые он мне сказал.
— Хей, детка… я везу Харлоу в аэропорт, — сказал Раш в трубку телефона. Частично все случившееся было виной Раша и Блэр. Я видела их вместе и захотела узнать, какого испытывать такие чувства. Я поверила в это, когда Грант начал ухаживать за мной. Да, он был чертовски неотразим, но я также хотела почувствовать любовь. Я хотела любить кого-то свободно, и ощущать безопасность, находясь рядом с любимым человеком.
Но я не получила этого. Мое сердце всегда будет препятствовать мне. Бог не создал Гранта для меня. Нет, если выразиться точнее, Бог оставил меня за чертой. Одну. Я стояла за пределами нормальной жизни. Но, в конце концов, я жила только раз. У меня были воспоминания. Возможно, Грант и не любил меня, но я любила его. И все еще люблю. Я знала, что чувствуешь, когда любишь, и я была благодарна за это.
Возможно, судьба преподнесла мне Гранта в качестве подарка за то, что у меня были украдены некоторые моменты жизни, которые могли бы у меня быть, если бы я была здоровой. В любом случаем, если я не хотела страдать, мне не следовало возвращаться к этим воспоминаниям.
— Она расстроена, но с ней все будет в порядке… да. Я уверен. Она сильнее… чем любая другая женщина, которую я знаю… да. Я тоже люблю тебя…Я позвоню, когда поеду домой. Не стреляй в Гранта, если он заявится к нам в дом, — усмехнулся Раш и закончил разговор.
Он посмотрел на меня, и его улыбка сникла.
— Приготовься к тому, что Блэр скорее всего будет звонить тебе часто.
Я нуждалась в друзьях. И я была рада заполучить одного в лице Блэр.
— Хорошо, — ответила я.
Раш въехал на закрытую полосу аэропорта, где обычно приземлялся самолет Slacker Demon. Я не заказывала частный самолет, поэтому он никак не мог оказаться здесь.
— Что ты делаешь? — спросила я.
Раш приложил свой пропуск к воротам на въезде, и они открылись.
— Я зафрахтовал тебе частный самолет. Ты не можешь пойти в аэропорт и лететь на обычном самолете, Харлоу. Тебя же толпа разорвет на мелкие кусочки. Когда ты прилетишь в Лос-Анджелес, я позабочусь о том, чтобы тебя там встретил лимузин, который отвезет тебя домой. Оставайся в доме. Репортеры скорее всего уже толпятся около внешних ворот особняка.
Я ни о чем таком не подумала. Хотя Раш был прав. Моя личная жизнь больше таковой не являлась.
— Спасибо. Я не… сюда они еще не добрались, — сказала я, открывая дверцу машины.
Раш вылез из внедорожника и направился к главному офису.
— Оставайся здесь. Я скоро вернусь, — выкрикнул он.
Я не сомневалась в том, что Раш мог зафрахтовать мне частный самолет. Он знал, как заставить весь мир делать то, что он хочет. Я часто задавалась вопросом, было ли это потому, что он вырос в мире наших отцов.
Казалось, его невозможно запугать.
Когда он вышел из здания, то махнул мне рукой.
Я пошла к Рашу, уверенная, что он позаботится о том, чтобы я добралась до дома в целости и сохранности. Мое время в Розмари подошло к концу намного быстрее, чем я ожидала.
Но воспоминания останутся со мной навсегда.
Too Far
1. Упавшие слишком далеко / Fallen Too Far
2. Никогда не поздно / Never Too Far
3. Вместе навсегда / Forever Too Far
4. Раш слишком далеко/ Rush Too Far (релиз: 6.05.2014 года)
Perfection
4. Испорченное совершенство / Twisted Perfection
5. Простое совершенство / Simple Perfection
Chance
6. Рискнуть / Take A Chance
7. One More Chance (релиз: сентябрь 2014 года)