— Ну почему мы тащимся на этих демонских лошадях, вместо того, чтобы с удовольствием плыть на большом корабле, наслаждаясь волнами, ветром и солнечными лучами? Почему я должен отбивать свой зад на твёрдом седле, как простой охранник? Вам‑то не привыкать, у вас зады, небось, стальные, вы низкородные, а я – человек королевских кровей должен мучиться, страдать и проклинать тот день, когда я появился на свет? Бедная моя мамочка, если бы ты знала, как страдает твой сын, принц крови, рядом с этими жестокосердными мужланами! Ну вот чего ты всё молчишь? Молчишь, и молчишь! Ууууу… рожа твоя гранитная… даже поругаться как следует не можешь, истукан ты каменный!

— Командир, можно тебя на минутку? – Харалд и Амела улыбались, но когда Нед подъехал, Амела, не меняя выражения лица, сказала одними губами, почти бесшумно:

— Нас преследуют. Кто‑то движется за нами, и давно.

— Знаю – улыбнулся Нед, поглядывая на принца, как будто они обсуждали не возможные неприятности, а этого нытика, доставшего за день своими причитаниями – от самого города нас ведут. Двое.

— Откуда знаешь? – подняла брови Амела и на насмешливый взгляд двоюродного брата скривила губы – ну да, да, знаю, он — самый, самый, самый! И если уж мы заметили преследование, то он заметил точно!

— Ну – вроде того – улыбнулся Нед, и протянув руку убрал с кончика слегка курносого носа девушки паутинку, прилетевшую откуда‑то из леса и приземлившуюся прямо на нос. Амела смутилась, будто он не паутинку снял, а прилюдно облапил и поцеловал её в полные красные губы.

« – Вот ведь что делает любовь с людьми Вероятно и я выгляжу таким же болваном, когда дело касается моей жены, моей любимой, моей спящей королевы Санды.

— А то не выглядишь! Само собой – выглядишь. Полным идиотом. Любовь – штука иллюзорная и очень вредящая делу. Хотя… что подразумевать под этой самой любовью. Иногда это – любовь к власти, к деньгам, и тогда всё нормально. А женщины – это приятно, иногда смешно, иногда раздражающе, но всегда хлопотно и неразумно. Увы, без них тоже никак… ».

— Так что будем делать? — нетерпеливо переспросил Харалд – ловить?

— Есть у меня кое–какие подозрения. Ничего не делайте. Скоро будем становиться на ночлег, там и посмотрим, кто нас преследует.

— Темнишь, командир? – улыбнулся парень – ты ведь знаешь, кто это?

— Догадываюсь. Но не уверен. Потому будьте осторожнее. А я поехал слушать нытьё.

— Оххх… не завидую – искренне пожалела Амела – он меня за час достал нытьём так, что я сбежала! А ты целый день рядом с ним! Так бы и прибила гада!

— Да ладно… парень и правда не привык к путешествиям, ему трудно, он не уделял должного внимания физическим упражнениям. Ну чего вы так на него насели?

— А где будем ночевать? – перебила Амела – надеюсь, не в лесу?

— Букаха, ты чего командира перебиваешь? – возмутился Харалд – Нед, врежь ей! А не врежешь, я сам врежу! Говорил я – нечего её брать с собой! Она недисциплинированная, невоспитанная букашка семнадцати лет от роду! Дай ей волю – она на шею сядет!

— На твою, что ли? – уничижительно сказала Амела, и тронув коня пятками отъехала вперёд шагов на пять, опасливо поглядывая на могучие руки Харалда – мне твоя немытая шея вообще даже не нужна! Хей, хей! – конь дёрнулся вперд, за ним подменная лошадь с перемётными сумами.

Скоро Амела поравнялась с остальными спутниками, и тут же завязала с ними разговор.

Арнот и Итрок смотрели на неё во все глаза, и девушка таяла, как снег на горных вершинах под мужскими взглядами. Даже Герлат, маг, видавший виды и тот поглядывал на Амелу как‑то оценивающие, и Нед бы побился об заклад, что если бы не грозная репутация девушки, а пуще – её деда, бывшего Великого Атрока, а ныне охранника короля и королевы, демонолога со стажем, то не избежать бы ей ухаживаний белого мага.

Нед вздохнул — ехать ещё долго, очень долго… и если бы можно было не ехать – он бы никогда и никуда бы не поехал. Особенно – к ардам.

Кто такие арды? Мореплаватели, и… разбойники. И его, Неда, племя.

Да, Нед чистокровный ард – по крайней мере, так утверждали те, кто нашёл его на берегу моря, примерно — восемнадцать лет назад. Ребёнка, найдёныша, лежащего в маленькой деревянной колыбели рядом с мёртвой женщиной.

Кто она была, эта женщина? Его мать? Кормилица? Просто случайная женщина? Никто не знает. И он не знает. И видимо – никогда не узнает. Семнадцать лет его жизни были нелёгкими – тяжкий труд, издевательства односельчан и приёмного «отца» — и ни малейшего просвета в жизни.

Пока Нед не нашёл золотой шлем, оказавшийся амулетом огромной силы, перенёсшим в него демона высшего круга, обладающего отпечатком души Юрагора – величайшего из Великих Атроков этого мира, главы Северного испаса секты Ширдуан, демонологов, бойцов, и… наёмных убийц, поклоняющихся богине Смерть.

Теперь он обладал памятью и умениями Юрагора – жестокого, беспринципного, умного человека, одного из лучших бойцов своего времени. Нед поглотил его душу, его знания в борьбе за своё тело. И теперь он был во Неде. Как и демон – то ли заснувший, то ли просто притихший в глубине мозга.

У Неда нет магических способностей, он не может вызывать демонов как все демонологи – в попытке воспользоваться заклинанием высшего уровня Нед «выжег» у себя способности к магии. Но – усиленно восстанавлиет их, ведь как оказалось – это возможно. Пока получается не очень, но главное – теперь его уже не тошнит, когда пытается воспользоваться любым магическим заклинанием.

А он знает их сотни, и сотни… память Юрагора, память великого демонолога… и отвратительного человека, убийцы, почти маньяка.

Отряд, по официальной версии, едет налаживать контакты с ардами – во главе принц Замара, как посол, а Нед и его бойцы — отряд охраны.

Нед — начальник отряда, Герлат отрядный лекарь–маг, ну и остальные – Арнот, его старый приятель, капрал Корпуса Морской Пехоты.

Итрок – молодой парнишка шестнадцати лет – наш лучник. Бесстрашный, умный парень–сирота, прибившийся к Корпусу во время Замаро–Исфирской войны.

Харалд – дворянин рода Шороканов, а также по совместительству дуэлянт, и атрок, которого вместе с Амелой и Исадором воспитал бывший Великий Атрок Имар, их дед. Он всё это время подавлял их магические способности, не желая, чтобы кто‑то знал о том, что его внуки владеют запрещённой магией демонологов. Постепенно магические силы к ребятам возвращаются, но… пока что они слабоваты. Дальше проклятия, насылающего на человека понос они не идут. Увы. В поездке очень бы пригодились полноценные демонологи…

Но вот чего Имар не пожалел – это своих знаний о том, как можно эффективно и быстро убить любого человека Или пять человек. Иди десять. Или… как сил хватит!

Так что эта троица была очень, очень опасна для противника, если бы такой нашёлся.

Амела, при своей кажущейся хрупкости великолепно владела единоборствами и могла легко убить подготовленного взрослого воина даже голыми руками.

Харалд казался неуклюжим, при его высоченном как у Неда росте, и широченных плечах (Нед похудее и пожилистее, по силе же где‑то равны), был быстр, как кошка и опасен, как лесной куар.

Исадор, он же в миру Иса, мало чем отличался от сестры или брата – был потоньше в кости, чем Харалд, послабее в плечах, но скорости реакции и его умениям могли бы позавидовать лучшие бойцы страны. Немудрёно – не прошли даром годы и годы жесточайших тренировок, а также специальные снадобья, принимаемые ребятами по настоянию деда.

Герлат… белый маг, лекарь, способный залечить почти любую рану магией и специальными снадобьями. Эксперт по лекарскому делу, и… по обольщению женщин.

После того, как его семья – жена и дети – сын и дочь – пропали в просторах моря, он пустился во все тяжкие – вино, женщины. И не просыхал несколько лет. Пока боль немного не утихла, и жизнь не вошла в своё русло.

Ему нечего было терять в этой стране, так почему бы не повидать мир?

Кроме того, Нед подозревал, что в глубине души мага копошится червячок: «А вдруг я найду следы исчезнувшей семьи?»

Конечно, это было наивно – есть множество способов раствориться в зеленой пучине моря, и почти никогда нельзя найти след. Вода следов не хранит…

Так что отряд у них был небольшой, чудной, и..весёлый.

Принц! Вот это заноза в заднице! Вот это муха в стакане вина! Вот это…

В общем – как только путешественники отъехали от города, он начал жаловаться. На всё – на негодяев, которые его похитили и лишили трона, на погоду (солнце печёт!), на лошадь (воняет, пускает газы – фффууу!), на отряд (недостаточно почтительно на него смотрят!), на… .на все, что привлекло его внимание.

Уж на что Нед спокойный человек, и то ему время от времени хотелось треснуть его по башке. И ведь умный парень, этот принц, смелый, иногда до безумия смелый – проверено!

Образованный – пишет трактат по истории магии.

И что? И ничего. Смелый, образованный, умный… как оказалось – нудный парень, просто до тошноты. Неду как‑то даже подумалось – надо было узнать у Сенерада, какое снотворное давал этому поганцу, чтобы тот спал сутки напролёт. Погрузить на лошадь, и пусть себе едет в виде замечательно безмолвного мешка с навозом!

Увы, это лишь мечты. Нельзя. Совсем нельзя.

Путешественники изображали из себя отряд охранников, сопровождающих сына какого‑то крупного дворянина, отправляющегося для проверки в свои северные владения. И этот сынок, этот важный отпрыск ужас какой дерьмец! Заносчивый болван!

И Неда всё время не оставляет чувство, что поганец всё прекрасно понимает, и таким вот способом развлекается. Мол, продержали меня больше суток в подвале, чтобы я мочился под себя во сне – вот теперь и я вам кровь‑то попью! И пьёт, гад эдакий. И поглядывает на Неда хитренько, искоса – понял, не понял?

« - Понял я все, мерзавец, понял! – думает Нед, глядя на усмехающееся лицо королевского отпрыска — скажи спасибо – ребятам не сказал, что ты нарочно издеваешься, и запретил им тебя трогать – побить бы не побили, но какую‑нибудь пакость точно бы учинили.

Амела вообще мастер пакости. Она Великий Атрок Братства Пакостников! Неистощима на выдумки и шалости.

И надо заметить – безнаказанные. С её сноровкой только я похоже и могу её достать, да и то, если поддастся. Поддастся – потому, что влюблена в меня по уши…

Грустная история, да. Я влюблён в свою жену, не собираюсь ей изменять, но… я тоже не железный, и в моих снах иногда появляется на только Санда.

Тьфу! И какие мысли в голову лезут, упасите боги от соблазнов! Или это вы, боги, посылаете этот соблазн, в виде худенькой «молнии» с курносым носиком? Тогда с вашей стороны, уважаемые боги, это просто бессовестно, подвергать меня такому испытанию, а девушку такому разочарованию. Я верен своей жене, как река, верно впадающая в море. И по–другому не будет.

Ночевать… ночевать… Заночуем! Через десять ли будет трактир, насколько я помню – изображён на карте. Вот там и заночуем.

Почему не отправились на корабле? Так все и ждали, что мы отправимся на корабле. Уверен, в порту нас уже поджидали шатрии, или даже атроки Ширдуан. А что? Дело мы сделали, конкурента убрали, Южному испасу теперь ничего не грозит, а вот Великому Атроку, ей – может и грозить. А вдруг я решу, что она зажилась на этом свете? Что хватит ей бесчинствовать и заниматься грязными делишками, убивать людей? Ведь когда‑нибудь ко мне вернётся магия, а значит я стану равным ей, и скорее всего – сильнее её. Зачем ей это? Еле–еле от одного врага избавилась, а тут новый на подходе! И повод есть – заказ на моё убийство никто не отменял. Деньги получены, соглашение достигнуто, а значит – Нед Чёрный должен умереть».

— Ну чего ты всё молчишь? – голос принца был почти жалобным. Несмотря на свою внешнюю вальяжность и даже наглость, внутри него сидел мальчишка, который никогда не удалялся от дома больше чем на два квартала. Ему было страшно и не по себе. Особенно в обществе людей, откровенно его недолюбливающих.

— Я не молчу. Я с тобой хочу поговорить… пока рядом никого нет.

— Будешь меня учить жить? Рассказывать, что я, несмотря на моё королевское происхождение, суть бестолковый мальчишка, и не должен так себя вести?

— Хмм… иногда ты бываешь очень проницателен. Вот только почему проницательность не помогает тебе понять очевидное и делать так, как нужно?

— Интересный вопрос – весело ухмыльнулся Бордонар – а может это моя месть вам? Зачем вы так со мной поступили? Почему обращаетесь, как с глупой куклой? Кто‑нибудь спросил, чего я на самом деле хочу? Нет! Вы схватили меня, заточили в подвале, а теперь я еду туда, откуда могу и не вернуться, в смертельно опасную поездку, и ради чего? Ради того, чтобы найти противоядие и пробудить спящую девицу, злодейски занявшую мой трон! Трон, который принадлежит мне на законных основаниях, и который, возможно, я бы использовал гораздо лучшим способом, чем вы! И теперь – давай свои поучения, как я должен себя вести с похитителями, бла–бла–бла и всё такое прочее. Начинай, я слушаю!

Нед молчит. Вот что называется – убил. Представить на себя – он негодяйский негодяй и скотина. Хуже Юрагора. Впрочем – а кто он? Юрагор и есть. И напрашиваются ему слова: «Да пошёл ты! Как мне надо, так и сделаю! А будешь вякать – башку расшибу!» Но Нед не Юрагор. Он — Нед. А Нед, найдёныш, который до семнадцати лет был на положении раба, никогда так не скажет. Или скажет? Тьфу! Совсем запутался.

Отмолчаться? Он ведь не отстанет… и будет прав. Нужно объясниться, в конце‑то концов… им ещё ехать и ехать, через море, бок о бок, преодолевать трудности и опасности – как мы можем рассчитывать друг на друга, если не доверяем друг другу?

— Командир, ребята говорят – через десять ли гостиница! Там заночуем? – в мысли врывается голос Харалда, но Нед смотрю на него холодно, выжидающе и тот отваливает в сторону со словами:

— Ладно, ладно, понял! Не буду мешать! И не надо было так зыркать на меня!

— Что ты хочешь услышать, парень? – Нед говорит с трудом, слова, будто камни вываливаются из его пересохшей глотки. Достаёт флагу, сделанную из сухой тыквы и обшитую тканью, глотает, роняя изо рта капли, стекающие по куртке, продолжает:

— Что ты хочешь услышать? Что мне жаль, что мы с тобой так поступили? Жаль. Очень жаль. Но если бы пришлось всё пройти заново – поступил бы точно так же. Ты ведёшь себя и в самом деле очень нехорошо. Представь себе – с этими людьми тебе плыть через море, к тем, кто изначально был врагами Замара – тысячи лет был. И неважно, что я сам ард – для них я изгой, человек без рода, без племени. Ничтожное существо. Даже ты для них почти никто – все, кто не арды – суть добыча, Все, что может их остановить – эти дурацкие грамоты Замара и страх, что если они нас грохнут, то следом приплывёт Корпус Морской Пехоты и вытопчет их острова, убьёт их жён и детей – что и было когда‑то сделано. Но ведь не приплывёт. И упаси боги, чтобы они узнали об этом. И вот в такую кашу мы лезем, и ты так себя ведёшь? Так можно себя вести, и даже нужно – на людях. Когда нас видят. Но когда мы наедине сами с собой, и ты продолжаешь играть роль высокомерного придурка – это очень плохо. Есть некое боевое товарищество, братство. Товарищи выручают друг друга в беде, помогают, заслоняют собой от опасности. Если тебя ненавидят, если они хоть на секунду задумаются – надо ли тебе помогать – вот в эту секунду тебя и убьют. Это тебе ясно? Даже ради того, чтобы просто выжить – ты должен подружиться с этими людьми. Искренне подружиться – фальшь они распознают сразу и получится ещё хуже. Я тебя каждую секунду не смогу прикрывать. Мы твой щит, твоя броня, а они – пластины в этой броне. И если пластина вовремя тебя не закроет – ты погибнешь.

— Но тогда погибнет и ваше дело? – криво ухмыльнулся принц и смахнул с волос паутинку.

— А с чего ты взял? Затруднится, это да. И то – вряд ли. Придумаю что‑нибудь этакое и без тебя. Например – накуплю товаров, куплю корабль, погружусь на него и поплыву к ардам – налаживать торговые пути. Я же ард – со мной они будут разговаривать, несмотря на то, что я изгой. Не я первый, не я последний. А тебе уже будет всё равно. И вообще – мы спорим ни о чем, ты это осознаешь? Ты же совсем не дурак, должен понимать.

— Понимаю… я всё понимаю – печально улыбнулся принц – если бы ты знал, какая тоска охватывает меня иногда! Такая, что мне не хочется жить! Такая, что я готов… не знаю, что готов сделать, лишь бы прервать эту тоску! Напиться, подраться, прыгнуть со скалы в море! Вы все вместе, а я… я один! Всегда один! Вот появилась девушка, которая меня полюбила. Я так думал, что полюбила. И что? Чем закончилось? От вас чего мне ждать? Сейчас я тебе нужен, а завтра? Завтра ты решишь, что пора от меня избавиться. И что я могу тебе противопоставить? Стукнуть тебя чернильницей по голове? Ткнуть в глаз пером? Ты себе представить не можешь, как это – когда от тебя ничего не зависит, когда ты щепка, которую несёт бурный поток и можешь только бессильно смотреть, как мимо пролетают берега, спасение, жизнь! Вот выполню я твои условия, и что? Я всё равно буду представлять опасность для тебя и твоей жены. Я камешек в вашем сапоге, я заноза у вас в заднице! Выдернуть меня – и живи спокойно. Зачем мне вам помогать, кто вы вообще для меня? Лучше убей сразу, и пробивайся к ардам, как знаешь, как ты сейчас описал! Нелогично тащиться со мной через треть континента, тебе не кажется?

«- А ведь правду говорит парень. Срубить башку – и ему легче, и тебе. На кой демон он нам сдался?

— Заткнись. Я – не ты.

— И потому совершаешь дурацкие поступки? Он ведь тормозит нас, а может и предать. Разве не логично уничтожить то, что может быть опасно?

— Это по–твоему логично. А по–моему – скотство. Не по человечески.

— И ты подвергнешь опасности всех остальных из‑за этого истеричного олуха?

— Заткнись!

— Я‑то заткнусь… но разве от этого что‑то изменится?»

Нед подавил в себе «голос Юрагора», глубоко вздохнул, прогоняя кровь, ударившую в голову и решил, что надо вообще‑то поспокойнее относиться к разговорам со своим вторым «Я». Раз уж «он» сидит в нем – значит это зачем‑то да надо? Частенько «он» подаёт дельные советы, надо только правильно отделить его мысли от Недовых. И если «он» предлагает кому‑нибудь отрезать голову – это наверняка самое удачное решение, и простое, но точно имеется другое, более сложное, в котором эту голову не надо будет отрезать.

Юрагор идёт по пути наименьшего сопротивления, принимая наиболее эффективные решения. Но частенько они идут вразрез с моралью и Недовым ощущением мира. Это трудно объяснить, но можно.

Например – самый лёгкий способ получить бриллиантовое колье – войти в ювелирную лавку, отрубить голову хозяину и уйти. Нед же действует по–другому – изыскивает способ, чтобы добыть денег и купить это колье. Или же найти клад, в котором оно лежит. Примерно так.

— Ну вот, опять ты молчишь – грустно бросил принц, поднимая голову и щурясь рассматривая голубой небесный свод – я распинался, распинался… а ты просто молчишь, и всё тут. Тебе даже поговорить со мной не о чем. Или ты просто не можешь меня понять? Я тут тебе о морали, о тонких чувствах, а тебе подавай драку, кровь, смерть? Все вы солдафоны одинаковы. Хоть простые солдаты, хоть демонологи…

— Ты глупый мальчишка. И жив только потому, что я так захотел. Не морщься, не надо. Да, наиболее эффективно было бы отрубить тебе голову и дальше действовать самому. Но я не могу так поступить. Хотя надо было бы…

Нед вздохнул и оглянулся на хихикающих позади нас ребят – они ехали беззаботно, как на прогулке, однако он видел, что несмотря на кажущуюся беспечность, бойцы настороже и внимательно осматривают лес по сторонам дороги.

«Молодцы. Дедова школа. Старый атрок знает своё дело».

Впереди ехали Арнот с Итроком – тоже внимательно смотрели по сторонам, между ними качался в седле грузный Герлат, попивая из фляжки что‑то подозрительное.

«Надо предупредить его, что в походе никакого спиртного. Встали на ночлег – пей. А пока что никакого вина. Впрочем – может мне кажется? Но больно уж у него блестят глаза и физиономия покраснела. Он может выпить очень много, и при этом ты никогда не скажешь – сколько он выпил. То ли кружку, то ли весь кувшин. Или два».

Принц начал что‑то говорить, но Нед его уже не слушал. Он принюхался — показалось, что пахнуло дымом. Потянул поводья и лошадь послушно остановилась, сделав пару шагов. Поднял руку вверх, все замолчали, а Харалд и Амела подъехали поближе.

— Что, командир? – рука Харалда уже лежала на рукояти здоровенного меча, которым он мог без труда развалить пополам латника в боевом одеянии. Умели делать вещи тысячу лет назад. А именно столько было этому мечу, передававшемуся по наследству в семействе Шороканов.

— Дым – коротко сказал Нед, вглядевшись в горизонт увидел и показал парню тонкую чёрную струйку, поднимающуюся над лесом там, куда они должны были приехать через пару часов, или даже пораньше.

— Костры? Лесорубы? – недоверчиво предположил Харалд.

— Нет. Дым чёрный. Горящий лес не даёт чёрного дыма, только сизый. Едем осторожно, смотрим по сторонам. Вьючных лошадей перевяжите к лошади Бордонара и к лошади Герлата. У вас должны быть свободны руки. Арнот… он тоже берет лошадь и едет рядом с принцем. Итрок – тоже. Иса с ними.

— Что, думаешь – кто‑то напал на трактир? – возбуждённо спросил принц. Его глаза блестели, он зарозовелся – видимо в предвкушении приключений. Мальчишка!

«Хмм… а я‑то кто? Он мне практически ровесник… Иногда мне кажется, что я прожил долгую, очень долгую жизнь и древний, как эта гора, заросшая кедрами… Вероятно память Юрагора так даёт себя знать.

Отряд быстро перестроился, и через десять минут небольшой караван распределился так: впереди Нед, за ним Харалд и Амела, следом Иса с принцем, а замыкают – Герлат, Арнот и Итрок.

Все наготове – у Неда возникли очень нехорошие предчувствия насчёт того, что – как бы им не пришлось ночевать в лесу, вместо того, чтобы нормально растянуться на чистых простынях.

В перемётных сумах лежат деньги, крупная сумма – на дорогу, на покупку корабля, или на его наём, так что им никак нельзя было потерять эти денежки. Без них за море не сплаваешь.

Час ехали в тишине, прерываемой лишь топотом лошадей по утоптанной дороге, необычайно пустынной для этого времени года и этого времени дня. Видимо сказывалось то, что купцы пока что опасались приезжать в город из‑за оставшихся где‑то в глубине лесов шаек разбойников, отколовшихся от войск, шедших на помощь мятежному Гирсосу Амунскому, едва не взобравшемуся на трон Замара.

Если бы не маги, которых Неду пришлось «уговорить», снеся пару голов, исход гражданской войны мог быть непредсказуем. А так – дворец ушёл под землю, а вместе с ним и Амунский, с его далеко идущими планами. А также – Великий Атрок вновь созданного общества убийц – Жордар, помощник Амунского.

Дорога чуть склонилась с горки в сторону речки, прорезающей горный хребет, будто кто‑то огромный взял кухонный нож и рассёк заросшие густым лесом холмы и горы. Отсюда были видны скалы, нависшие над руслом речки угрожающие устроить вместо прозрачной бурной речушки большое озеро – на время, пока вода снова не найдёт себе дорогу и не помчится к морю.

Теперь явственно ощущался запах дыма, а ещё – издалека слышались крики, шум, стук, будто кто‑то бил в стену крепости огромным тараном.

Нед остановился, и вслед за ним весь отряд. Ситуация была ясна, и в высшей степени неприятна – теперь нужно было проехать мимо толпы мародёров – и в каком количестве они там – неизвестно.

А ещё – нужно же где‑то заночевать!

Геройствовать у Неда не было совершенно никакого желания. В любом случае — в проигрыше – порубят негодяев – пойдёт слух, что какой‑то отряд раздолбал мародёров. Может дойти до ушей Великого Атрока и она, не будь дурой, сопоставит этот факт с имеющимися сведениями, и… жди неприятностей! Скрытно путешествовать уже не получится.

— В лес! – жёстко сказал Нед, пристально следя за тянущимся в сторону моря чёрным шлейфом дыма – останавливайтесь и ждите. Иса, Герлат, Итрок и Арнот. Ну и Бордонар, само собой – остаётесь здесь. Харалд и Амела за мной.

— Я с вами… ! – попытался протестовать принц, но Арнот молча взял его лошадь за поводья и повёл в лес. Бордонар сразу стих и угрюмо нахохлился, как птица на дереве под проливным дождём.

Нед мысленно махнул рукой – потом разберётся с тонкой душевной организацией принца, сейчас не до того. Бордонар должен научиться неукоснительно исполнять приказы.

Нед пришпорил коня, затем вдруг остановился и повернул назад, подъехав к Исе.

Парнишка серьёзно посмотрел на него, и по знаку командира наклонился поближе, подставив ухо:

— Оставь коня и осмотрись вокруг. Те двое… посмотри, кто они, а по возможности – спеленай. Только не убивай, хорошо? Ни в коем случае не убивай.

— Понял – ухмыльнувшись кивнул парень, и хитро спросил – все‑таки знакомые? Чего ждать от них?

— Не будут они нападать. Впрочем – от них всего можно ожидать – загадочно добавил и тоже ухмыльнулся Нед, а через секунду, сбросив весёлость, поскакал к поджидавшим Амеле и Харалду.

Дождавшись, когда командир их минует, Харалд с кузиной последовали за ним, пустив коней крупной рысью. Через минуту они уже скрылись за изгибом дороги, спускающейся к трактиру в половине ли от них.

Бордонар обернулся к Исе, и сгорая от любопытства спросил:

— Чего он тебе сказал? О чем вы с ним говорили, улыбались?

— Сейчас будем зайцев ловить – ухмыльнулся парень – вы стойте тут, а я сейчас отойду – вроде как по нужде… не беспокойся, нам ничего не грозит. Нед бы сказал, если бы было что‑то опасное.

— Я и не беспокоюсь – насупился принц – просто хотел узнать.

— Узнаешь. Жди тут. Ребята, я сейчас отойду – и крикнул громче, хихикая про себя – по нужде пойду!

— Ты ещё расскажи – по какой нужде – проворчал раздражённый принц.

— А надо? – деланно удивился Иса, и вдруг завопил – по большой нужде пойду!

— Тьфу на вас обоих – рассердился Герлат – и в первую очередь на тебя, Иса! Чего так вопишь? Я аж захлебнулся! Принц, ты чего заставляешь этого малолетнего поганца так вопить?

— Я заставляю? – искренне удивился Бордонар – это я заставляю?! Да тьфу на вас обоих тогда! Вопите на весь лес, как идиоты! Я вообще сейчас спать буду! Нечего тут вопить!

Бордонар слез с лошади, как попало бросив поводья, улёгся под кедр и демонстративно закрыл глаза. Герлат тяжело вздохнул, завинтил крышечку фляги и буркнул себе под нос:

— А что – дельное решение. Я тоже слегка прилягу. Что‑то меня укачало на этой коняге…

— А меньше вина пить надо! – мстительно сказал принц, открыв один глаз – я слежу за тобой! Ты уже третью флягу добиваешь! И куда в тебя столько влезает?!

— Тебе рассказать – куда? – усмехнулся маг – вначале живительная кровь земли попадает в ротовую полость… там мой язык определяет, достойна ли эта жидкость того, чтобы провалиться в мой пищевод. Затем…

Иса тихо скользнул за дерево, исчезнув, будто его и не было. Болтуны даже не заметили исчезновения, и лишь Итрок ухмыльнулся, глядя на то, как парнишка исчез в кустах, будто его вдёрнули туда на длинной верёвке.

Молодой атрок скользил между деревьями, огибая кусты, просачиваясь сквозь валежник так, что под его мягкими сапогами не хрустнула ни одна веточка. Он забрал по широкой дуге, заходя туда, откуда пришёл отряд, и через десять минут был в двухстах шагах от стоянки каравана, рядом с лесной опушкой. Здесь он опустился на траву и стал тихо–тихо ползти туда, где ему послышался тихий человеческий голос.

Через минут пять он приблизился настолько, что стал разбирать слова:

— А всё ты! Надо было давно к ним подойти! Я уже устал тащиться пешком!

— Я тоже устал! И что? Объявишься раньше – отправят назад! Ты же хотел попутешествовать, мир посмотреть? Какого демона сейчас рожи строишь? Как трудности начались – тут же нытьё началось!

— Я вообще с тобой не хочу разговаривать! Из нас ты самый глупый! Я весь ум себе забрал, тебе остались одни крошки! Потому нечего умничать – сиди, и жри!

— Ах ты гад! Я, значит, дурак?! Да я тебя сейчас…

— Оба дураки – Иса встал прямо перед парнями и похлопал по перевязи с метательными ножами — попробуйте только дёрнуться, я не посмотрю, что вы маги – быстро получите в задницы по ножу!

— Чего это мы дураки‑то? – презрительно хмыкнул Магар – сам дурак! Мы маги, а ты…

— Он тоже маг. И был бы ты поумнее, заметил бы это с первого раза – хихикнул Игар – видишь, это доказывает, что я умнее!

— Ты?! Ах ты гадина! Ах ты погань! – парень в тёмном набросился на своего близнеца и начал душить. Тот отбивался, пыхтел и пинался, исторгая стоны и матерные словечки.

Иса подошёл ближе, упёр руки в бока и сплюнув, презрительно сказал:

— Если вы сейчас не прекратите, я обоих отлуплю так, что… ай!

Договорить он не успел. Тот, что душил, отпустил шею брата и вцепился в ноги Исы, опрокидывая его на спину, а «задушенный» бросился сверху, приговаривая:

— А вот кто кого отлупит! Болван! Пожрать как следует на дадут, лезут! Сейчас я тебе морду‑то набью, чтобы не нападал на беззащитных магов!

Набить физиономию Исе им не удалось – тот хитрым приёмом вывернулся, зашвырнул в кусты тёмного Магара, отвесил пинка Игару, от которого тот полетел в дерево, получив отличный синяк под глаз, так что хитрая операция по нейтрализации атрока у них не удалась.

— Мда… – протянул Иса, ощупывая побаливавшую щеку, вошедшую в соприкосновение с твёрдым кедровым корнем — ну и поганцы же вы!

— А ты? Не поганец? Чего грозился‑то? Прекрасно знаешь, что резать нас не будешь – покрасоваться захотелось? – резонно ответил Игар, трогая заплывающий глаз – пошли в лагерь, чего теперь. Пусть дядька меня лечит! Вот ты гадина, а?! Такую красоту испортил! Ну как меня девушки теперь полюбят с такой мордой!

— Какие девушки? – оторопело спросил Иса, оглядываясь по сторонам.

— Красивые! Вон у вас какая девушка бегает, с Недом поехала! Я бы всё на свете отдал, лишь бы…

— А ещё в глаз хочешь? Во второй? Для красоты? – мрачно пообещал Иса – увижу, что ты пристаёшь к моей сестре… двоюродной сестре – башку оторву! Все, хватит болтать! Встали и пошли! Кстати – какой такой дядька вас лечить будет? – спохватился он, с интересом разглядывая близнецов – они были похожи, как две капли воды, и лишь при очень внимательном рассмотрении можно было заметить разницу – тёмный был чуть погрубее, жёстче чертами лица. Или у него такое выражение лица? Более жёсткое, серьёзное…

— Такой дядька! – ехидно буркнул Магар – Герлат, конечно! Наш дядя!

— Мда… как всё запутанно‑то – вздохнул Иса, и секунду подумав, махнул рукой – пусть Нед разбирается. Ему виднее, что вы за фрукты. Он меня и послал вас отловить. Говорит – знакомые.

— Я тебе говорил, Нед нас сразу заметит! – вздохнул Игар – а ты – я лучше всех! Я по лесам могу как зверь!

— И могу! А Нед – это Нед. Чего ты? Если бы не он – эти бы никогда нас не заметили. А он как‑то чует, что ли. Пошли, мы собрались.

Близнецы стряхнули с себя кедровые иголки, траву, кусочки земли, и поплелись впереди Исы, будто под конвоем. Они попытались протестовать против такого поведения атрока, но он молча показал им кулак, и бунт был подавлен в зародыше. Близнецы всегда чуяли – когда надо бунтовать, а когда нужно притихнуть и залечь на дно, как прудовым рыбам.

Дым ударил в ноздри, щекотал их, и Неду хотелось чихнуть. От лошади, на которой он ехал, пахло потом, её подстриженная грива шевелилась на ветру, раздувавшем жадный огонь, лижущий большое строение рядом с трактиром – видимо конюшню, либо сеновал.

Скорее всего, там был ещё и склад, так как клубы чёрного дыма, вырывавшиеся из окон, наводили на мысль о запасах масла для светильников. Трактиры всегда тратят на освещение много светильного масла – постояльцы приезжают днём и ночью, так что двери гостиницы никогда не запираются наглухо. Впрочем – кроме подобных этому случаев.

А случай был совсем злым.

У закрытых дверей трактира столпились десятка два разношерстно одетых людей, увешанных оружием. Ещё с десяток пытались забраться по навесу на верхний этаж, но люди, запершиеся в трактире, активно отбивались, и вокруг здания лежало несколько трупов — пять, или шесть. Ещё двое лежали около горящего амбара, и похоже, что до них никому не было дела. Как и до трупов двух парней, по виду рабочих, или конюхов – они съёжились возле амбара, держа в руках вилы. Похоже, что попытались защитить хозяйское добро. Их тела были сильно изуродованы, как будто и после смерти убийцы не оставили погибших, а продолжали их рубить, как маньяки.

«- Глупцы! Надо было отдать хозяйское добро, и спрятаться в кустах! Кому они нужны, болваны! Теперь и валяются!

— Они умерли с честью. Тебе это слово, конечно, незнакомо.

— Глупец! Для Ширдуан главное не честь, главное – победа! Запомни навсегда! Их задача была засесть в кустах, запомнить количество нападавших, запомнить – кто что делал и передать это власти! А не тупо кидаться на шайку солдат с вилами! Идиоты… »

Всадники остановились метров за пятьдесят от трактира, и замерли, как конные статуи, наблюдая происходящее. Нападавшие были настолько увлечены своим занятием, что не заметили подъехавших, а продолжали весело, с гиканьем, долбить бревном в дверь трактира.

На счастье осаждённых, дверь была сделана надёжно, из прочного старого дуба, и успешно сопротивлялась ударам, хотя местами уже начала поддаваться. Похоже, что её заложили изнутри, кроме того, она была окована по краям стальными полосами. Видимо трактирщику не первый раз уже приходилось выдерживать осаду превосходящих сил противника, подготовился он на славу. Но – и крепости сдаются, что уж говорить о каком‑то там трактире?

— Сдавайся! Мы заберём деньги, продукты, и уйдём! Будешь жить! Мы не тронем тебя и твоих людей! – сорванным хриплым голосом прокричал высокий человек в кожаной куртке, видневшейся из‑под безрукавной кольчуги с нашитыми на ней стальными пластинами. Потом он оглянулся, видимо почувствовал на себе взгляд, и в первую секунду не поверил своим глазам – два парня, спокойно наблюдавшие за происходящим, и молоденькая девица, со злым и неприязненным выражением лица глядевшая на разбойников.

Милая девица, надо сказать. Прямо‑таки в его вкусе. Бывший капрал любил таких худеньких, шустрых – они хороши в постели, горячие девушки! Особенно, если хорошенько отходить их плетью… чтобы не дёргались и делали то, что им говорят.

— Эй, парни, к нам гости! – капрал радостно улыбнулся, надеясь, что непрошенные визитёры не ускачут на своих лошадях – кстати, довольно приличного качества, хорошие лошади. Пригодятся.

— Эй, вы! Идёмте к нам! У нас весело! – радушно предложил предводитель, подмигивая своим «коллегам по ремеслу», и тихо командуя:

— Валите парней. Девку не моги трогать! Если поскачут – бейте по лошадям. С девкой – я первый. Потом что хотите делайте.

— Ага… после тебя потом делай! – проворчал один из парней, лохматый деревенщина с выбитым зубом спереди в верхней челюсти – поуродуешь, и на, получи! Кусок мяса!

— Чем недоволен‑то? – ощерился капрал – не хочешь, вообще не получишь! Эй, парни, Сурида к девке не подпускайте, чтобы следующий раз пасть не разевал!

— Да ладно… чего ты – залепетал парень – это я так, для слова! Глянь, они не убегают! Коней привязывают. Слышь, командир, у меня чего‑то нехорошее предчувствие…

— Пошёл ты со своим предчувствием! Не подпускайте его к девке! – каркнул капрал, и пошёл навстречу «гостям», прихватив с собой десяток парней. Остальные бросили бить в дверь, отложив бревно, и уселись, полные предвкушения – интересно же, когда кого‑то убивают. Это щекочет нервы, бодрит – ведь не тебя убивают!

— Привет – осклабился капрал, и его спутники, как бы невзначай подняли заряженные армейские арбалеты, направив их на Неда и Харалда – ну что, пора умирать? А тебе, девочка, предстоит весёлое развлече…

Он не успел договорить. Пущенный Амелой метательный нож перебил ему гортань, показав блестящий острый кончик из грязной шеи со стороны спины. Тренькнули тетивы арбалетов, но болты были отбиты молниеносными движениями клинков.

И началась бойня.

Разбойники не успевали ответить – они были настолько медлительны, настолько банальны в своих попытках защититься от смерти, воплощённой в трёх молодых существах человеческого рода, что избиение напоминало то, как если бы косарь одним движением срезает с луга сочную, напоённую утренними росами траву.

Через три секунды всё было закончено. Десять человек, вместе со своим предводителем лежали на утоптанной сотнями ног и копыт земле, выгибаясь в бесполезных судорожных попытках удержать ускользающую из тела жизнь. Их глаза тускнели, дыхание прерывалось, и возможно, в этот момент они поняли – каково было тем, кого они лишали жизни. А может и не поняли – просто наделали в штаны в свою последнюю смертную секунду. Это — скорее всего, потому что вонь стояла ужасная.

Последний из убитых разбойников ещё не успел стукнуться о землю, когда троица побежала на ошеломлённых, застывших, будто от столбнякового заклинания людей. Только когда смерть была уже рядом, те закричали, завизжали – кто‑то попытался достать трёх убийц своими мечами и копьями, кто‑то упал на колени, прося пощады, а кто‑то бросился бежать, потеряв разум от страха. Одно дело вырезать крестьян и трактирщиков, и другое – встретиться лицом к лицу с теми, для кого убить тебя всё равно, что раздавить жука на тропинке. Щёлк! И нет его.

Никто не уцелел. Последнего, бежавшего вприпрыжку, и чуть не успевшего улизнуть, нырнув в речку, настигла Амела, пустив ему под левую лопатку метательный нож с таким же спокойствием, с каким она метала его в обычную мишень, на которой Харалд нарисовал портрет вредного соседа, за что и был порицаем дедом.

Острый клинок рассёк сердце и убегавший будто споткнулся, упав, и проехав по берегу реки с метр, пока не повис на обрывчике, роняя в кристально- прозрачную воду густые капли красной, пахнущей железом жидкости.

Амела невозмутимо выдернула из тела клинок, вытерла его об одежду убитого и пошла к своим, задумчиво засовывая нож в перевязь.

Когда‑то она думала – что будет после того, как умрёт её первый враг? Говорят, что люди падали в обморок, когда видели дело своих рук, видели труп убитого ими человека. Почему же она ничего не чувствует, кроме удовлетворения от хорошо выполненной работы?

Не придя ни к какому выводу, решила спросить у Неда. Может он, с его древней памятью объяснит – почему она не стала заливаться слезами, убив больше десятка человек. Может она ненормальна? Это мысль её раздражила, и Амела фыркнула, как кошка – чего только не придёт в голову!

— Эй, открывайте! – крикнул Нед, постучав в дверь – вы там живы, что ли? Эй, есть кто‑нибудь? Может они перемёрли там от страха? – спросил он в полголоса у своих спутников, недоуменно пожимая плечами.

— Да вроде кто‑то шевелился. Даже отстреливались – хмыкнул Харалд и заревел дурным голосом:

— Да вы откроете что ли, болваны! Не от кого уже прятаться! Путники желают есть–пить и получить комнату с чистыми простынями!

Дверь загромыхала, лязгнули запоры и на пороге показалась… женщина! Лет пятидесяти, в шлеме, в слишком длинной для неё кольчуге, свисающей до колен, в руках армейский арбалет с наложенным болтом.

Она подозрительно осмотрелась по сторонам, сверкая глазами из‑под надвинутого шлема и направив арбалет на Харалда, низким голосом спокойно спросила:

— Ну чего орёшь‑то?

Потом помолчала, и добавила:

— Всех побили?

Опустила арбалет и пройдя на крыльцо, устало села на верхнюю ступеньку, положив арбалет рядом – так, на всякий случай. Сняла шлем, обнажив полуседую голову с короткой причёской и внимательно осмотрела трёх молодых людей пристальным взглядом ярко–синих, каких‑то просто сияющих «небесных» глаз.

— Путники? Комнату? Будет вам комната – вздохнула она — комнат много, постояльцев мало. Из‑за этих уродов тут всё движение прекратилось. Боятся купцы. Хорошо, что вы их побили. Эй, вы, чего там попрятались? Выходите! Надо уборку делать, мусор прибрать… а то люди шарахаться будут!

Посмотрела на нерешительно выползающих из трактира помощников и с сожалением вздохнула:

— А вот лошадей теперь некуда поставить – кроме загона, конечно. Сожгли конюшню, твари. Мои парни пытались помешать… дурачки. Вот и получили. Ну вот скажите – какого хрена надо было жечь? Какая в этом выгода? Трактир взять – да, выгода. Деньги отобрать, продукты. А жечь зачем?

— Запугать – вмешался в монолог Нед – чтобы вы видели, что с вами будет, если не вылезете наружу.

— Вот так он и сказал – опять вздохнула женщина. Потом поглядела на Неда и с удовольствием сказала:

— А ты молодец, красавчик! Видела я, как ты их косил. И ты, девочка, просто воплощённая смерть! А ты, парень – настоящий лесоруб с твоей железякой – видела, как ты одного на две части развалил, и кольчуга не помогла. Вообще‑то вовремя вы подъехали, как боги вас послали… ну что сказать – комнаты вам, сколько надо. Поесть – горячего нет пока, но что‑нибудь придумаем. Лошадям корма. Должна же я отплатить спасителям! Вот ещё что – вы трупы обирать будете?

— Трупы? – не понял Нед – А! Ясно. Нет. Пусть пойдут вам в компенсацию за ущерб. Оружие, и всё что на трупах найдёте – всё ваше. Только… они пешком пришли? Нам бы пара лошадей не помешала. Да, и вот ещё что – нас больше, чем трое. Мы оставили спутников в пол‑ли отсюда. Дым увидели и решили не рисковать.

— А много вас? – подняла брови трактирщица.

— Ну..тут трое. Там… пятеро. Или семеро.

— Так — пятеро, или семеро? – усмехнулась трактирщица.

— Дело в том, что к нам должны были присоединиться ещё двое, нагнать по дороге, так что я не знаю – нагнали, или нет. Если нагнали – то семеро.

— Вот оно как – кивнула трактирщица – найдём комнаты, не беспокойся. Тебе с женой, и остальным.

— Какой женой? – не понял Нед – ясно! Не жена. Боевой друг – усмехнулся он, глядя на порозовевшую Амелу.

— А я думала – молодожёны – ухмыльнулась женщина – она так на тебя смотрит, как будто… да ладно – не моё дело. Как захотите, так и поселитесь. Зовите своих. А мы пока уборкой займёмся. Надо стащить трупы на задний двор – потом закопаем. Ведь надо же – до столицы сорок ли, а у нас такое безобразие происходит! Ну куда они там в городе смотрят?! – с досадой скривилась трактирщица, глядя на скорчившиеся трупы своих работников – ну что я вот их матерям скажу? Парни приличные были, честные, пришли заработать, и что?

— А разве Корпус не выбил всех разбойников – поинтересовался Нед – ведь вроде же всех уничтожили.

— Щас прям! Уничтожили, да не всех – женщина ловко сплюнула сквозь зубы, попав точно в макушку одного из разбойников, лежавших на крыльце – основную массу побили, да. Но они разбежались и бродят по окрестностям, беспокоят фермеров и трактирщиков. А это самая крупная банда была. Чёрный Капрал главный. Девчонка его зарезала, молодец!

— А чего он девушке хамит? – сердито фыркнула Амела – начал мне гадости всякие расписывать, что и как со мной сделают. Вот и получил.

— И заслужил – серьёзно кивнула женщина – знали бы вы, чего он творил по деревням! Я даже пересказывать это не хочу! Противно! А сколько трупов девчонок нашли, со следами истязаний? В лес боялись ходить – ни грибов тебе, ни ягод, ни шишек кедровых набить! Дошло до того, что охотники отказались на охоту ходить – пойдёшь, так ограбят, хорошо если не убьют. Где‑то в горах у них логово, никто не знает – где. Пробовали искать – так и не нашли. Впрочем – не очень‑то искали. Страшно. Ну да ладно… пора.

Женщина вздохнула, взяла в руки арбалет, вынула болт, спустила тетиву, глухо тренькнувшую в вечернем воздухе, и не оглядываясь пошла к группе своих людей, потерянно стоявших у входа и оглядывающихся по сторонам. Тут были две женщины лет по сорок, трое мужчин, тоже этого возраста и двое молодых парней лет пятнадцати, с грозным видом сжимающих мечи, больше похожие на наточенные железяки, чем на произведения искусства вроде мечей Неда или Харалда. Парнишки были очень похожи на хозяйку – видимо сыновья.

Нед внимательно рассмотрел её, когда она рассказывала о происходящем в окрестностях трактира и сделал вывод, что ей не за пятьдесят, а скорее слегка за сорок – жизнь, волнения, проблемы отложили свой отпечаток на её лице, а пуще – на её волосах. Поседеть в сорок лет – вероятно не от хорошей жизни.

— Амела, слетай за нашими – приказал Нед – Хара, давай поможем им прибраться. Народа мало, так они до ночи не управятся.

— Да конечно! – легко согласился Харалд – лошадей там оставим, или сюда, к коновязи?

— Там пусть стоят. Они и так огня пугаются. Пошли…

Женщина благодарно кивнула, увидев как парни подошли и стали таскать трупы на задний двор. Она заметно приустала, под глазами залегли тёмные круги. Как оказалось – не спала самое меньшее сутки, держала оборону.

Пока таскали, Нед поинтересовался – как она обходилась без вышибалы? Ведь разные люди здесь бывают, мало ли что. И получил ответ:

— Сама справлялась. И за вышибалу, и за хозяйку гостиницы, и… за все, в общем. Муж у меня был старый вояка, учил драться. А кроме того – сыновья помогали. Вон они, какие молодцы у меня! – она с гордостью посмотрела на парнишек, с пыхтением тащивших трупы недругов, оставляющие за собой кровавые следы – даже не пискнули, когда враги напали! Воевали, как взрослые мужчины. В отца пошли, он был настоящий вояка.

— А где он сейчас? – спросил Нед, задумчиво провожая парнишек долгим взглядом.

— Погиб – коротко ответила женщина, не вдаваясь в подробности, и снова поволокла тело разбойника.

Неожиданно, он застонал и открыл глаза. Женщина вздрогнула, отпустила руку парня и сделав оберегающий от демонов жест, растерянно сказала:

— Живой. И что же с ним теперь делать?

— Добить – чего ещё‑то? – пожал плечами Харалд, и потянул из ножен свой двуручник.

— Погоди – остановил Нед – помнишь, что было сказано об их базе? Может посмотреть, где они прятались?

— Хе хе… хочешь награбленное найти? – ухмыльнулся Харалд – да вряд ли что у них осталось. Зачем тогда им сюда тащиться, рисковать?

— Есть… есть награбленное! – вдруг вмешался раненый, задыхаясь и кривясь от боли – если отпустите, я покажу, где всё лежало. Капрал говорил, что это – последний выход на грабёж. Потом поделим всё на всех поровну, и разбежимся. Где он прятал – не знаю. Но то, что сокровище есть – это точно.

Парни переглянулись, посмотрели на прислушивающуюся к разговору трактирщицу, и Нед с сомнением спросил:

— Точно есть? Не зря время потратим? Отсюда далеко ваша берлога?

— Пятнадцать ли в горы, по реке. Вы не найдёте без меня. Капрал как‑то случайно нашёл – там пещера, и хитрая такая. Её ещё открыть надо. Так что, отпустите? Пощадите! Я случайно к банде прибился, они насильно меня взяли…

— Насильно! – буркнула трактирщица – врёт, как скотина! Я его запомнила, этого гада! Это он убил одного из мои парней! Смерть ему!

— Я защищался – поморщился парень – он на меня с вилами набросился! Я что, должен был свой зад подставить, что ли? Пришлось убить…

— А рубил зачем? Зачем пинал труп?! – ощерилась женщина – я бы тебе сама горло перерезала, тварь! Вот увидите – заведёт вас в лес, и сбежит!

— От нас не сбежит – угрожающе процедил Харалд, и легко приподняв парня за шкирку, поднял его на ноги – куда ранен? Почему остался жив?

— Бок видать разрублен – простонал тот – поосторожнее, что ли! Если не хочешь, чтобы я истёк кровью. Кольчуга спасла. Кстати – там, в пещере нашёл.

— Ну‑ка, покажи! – заинтересовался Нед, и сдёрнул с раненого куртку. Парень остался в кольчуге – странной, серебристой, будто и в самом деле сделанной из чистого серебра.

— И он говорит, что оказался в ватаге случайно – фыркнула трактирщица – ты погляди! Да за эту кольчугу отвалят столько, сколько она весит в золоте! Брешешь, скот! Никакой ты не случайный! Первый помощник Капрала, да?

— Я украл кольчугу… и никому не показывал – вяло сопротивлялся парень – возьмите её, мне не надо… я больше не буду воевать. Отпустите – пойду в свою деревню, к отцу–матери, буду работать на земле… В пещере её нашёл, в углу была закопана, в песке. Капрал бы сразу отобрал, я ему и не показал.

— Сними кольчугу – приказал Нед – Харалд, помоги ему. Кстати – по всему – это твой удар.

— Мой –хмуро кивнул парень – только вот не понимаю, как я не развалил его пополам… Глянь – у него, похоже, ребра сломаны. А на кольчуге ни зазубринки. Что за ерунда?

— Тамил это. Древняя и дорогая штука. Очень дорогая. Стоит как корабль! А может и больше. Повезло тебе. Одна эта штука оправдывает путешествие. Редкость! Делали в древние, доисторические времена. И говорят – не без помощи богов…

— Это тамил, ребята – буркнул Нед, прочитав всплывшие воспоминания – древняя кольчуга. Интересно, откуда она взялась… её не пробить ничем из существующего оружия.

— Однако – от переломов и синяков она не уберегает – усмехнулся Харалд – весь бок у него вспух. Лечить надо… кстати – вон, наши тащатся. И с ними… ага, вижу. Двое парнишек рядом с Герлатом. Это ты про них говорил?

— Про них – усмехнулся Нед, и добавил – эта кольчуга ещё и от магии защищает. Заклинания рассеивает. Ценная штука. Хозяйка, мы её у тебя забираем, уж не обессудь. Нам нужнее.

— Да забирайте – с лёгкой досадой махнула рукой женщина – а сокровищами из пещеры поделитесь? Амбар‑то надо восстанавливать, плотников везти из столицы, лес закупать…

— Поделимся – рассмеялся Нед, глядя в хитрые глаза трактирщицы – теперь я понимаю, почему ваш трактир процветал. Вы своего не упустите.

— Не упущу – тоже рассмеялась трактирщица – мне надо о детях думать. И о них тоже – чтобы жалованье получили. Посерьёзнела:

— И родителям парней нужно выдать компенсацию – хоть какую‑нибудь, на погребение. Они умерли, защищая моё имущество, честно, как подобает бойцам. Честь им и хвала.

— Честь и хвала – эхом откликнулся Харалд.

Караван медленно приблизился к трактиру, и Нед разглядел лица новых членов группы. Они были помяты, у одного глаз почти совсем закрылся под здоровенной опухолью, второй посохраннее – только сильно исцарапан, будто продирался сквозь колючие заросли.

Иса сидел довольный, будто получил подарок, Арнот и Итрок иронически усмехались, а Герлат был темнее грозовой тучи, и через слово матерился, не обращая внимания на морщившуюся Амелу.

Подъехав к Неду, они спешились, и Герлат тут же подошёл к командиру, гневно ткнув толстым пальцев в сторону непрошенных гостей:

— Ты видел?! Нет – ты видел?! Поганые дезертиры! Ах, твари! Ах… ..гады!

— Ну хватит материться! – буркнула, видимо в очередной раз, Амела – что вышло, то вышло. Даже веселее будет. Правда, ребята? Как на этого, с перекошенной мордой гляну – меня смех разбирает! Веселье, да и только – Амела закатилась в смехе, глядя на грустного парня, пытающегося улыбнуться распухшими губами.

— Ты чего его не полечишь? – скрывая улыбку спросил Нед – Герлат, не жалко племянника?

— И ни чуточки! – воинственно заявил маг, доставая из‑за пазухи фляжку — негодяям строго–настрого было запрещено идти за нами! Мать с ума сойдёт, когда узнает, что они исчезли!

— На войну можно, а в путешествие нельзя? – возмутился Игар – тебе не кажется, что это совсем глупо? Мы взрослые люди, сами определяем – что нам надо делать, а что нельзя! Ты нас совсем уж за детей держишь!

— Взрослые люди обладают чувством ответственности. Вы подписали контракт, и что теперь? Дезертирство?

— А зачем ты пошёл и нарочно сказал, чтобы нас не отпускали?! Если бы не ты – нас бы точно отпустили! И мы не вернёмся! Будет тащиться следом. Голодные, усталые, и у тебя, дядя, совесть взыграет, и ты поймёшь, как был неправ.

— Видали, какие мерзавцы!? – заревел Герлат – да я вас сейчас… !

— Хватит – тихо сказал Нед – не привлекайте внимания. Нам лишний шум ни к чему. И так нашумели уже… Раз так вышло – пусть едут с нами. Ты бы полечил его – рожа уж больно страшна. Кстати – молодцы, долго прятались. Не забыли мою школу, да?

— Не забыли – ухмыльнулся Игар – только ты и смог нас распознать. А эти…

— Что эти, что эти?! – взвилась Амела – я вас с полудня веду! Смотрю, как вы рожи из‑за кустов высовываете! Придурки! И этому глаз подбить, что ли? Чтобы побольше были похожи друг на друга. Как братья!

— А чего ты их не полечил – хмыкнул Нед – что‑то вроде наказания?

— Ага. Пусть походит с фингалом. А если этот полечит – я и ему фингал поставлю. Правильно Иса их приласкал! Мало ещё!

— Чего приласкал! – гордо подбоченился Магар – между прочим, ваш Иса настоящий увалень! Я его на землю свалил, и если бы всё это было на самом деле – у него в животе уже бы торчал нож!

— Что, правда? – укоризненно спросил Нед, поглядывая на смущённого Ису – неужто, так и было? Я же сказал тебе – будь осторожнее. И что? Как ты мог допустить такое? Дед был бы тобой недоволен. Я ведь знал, к кому тебя посылаю. Предупредил!

— Да они такой спектакль разыграли! Один вроде как душил другого, а когда я подошёл, чтобы разнять – набросились на меня. Это же коварные твари, как крысы поганые! Мало я им наподдал за коварство!

— Да, что есть, то есть – коварные, как крысы – с удовольствием повторил Герлат и отхлебнул из фляги, сопровождаемый недовольным взглядом Неда.

Нед пристально смотрел на него секунды три, потом подошёл, и молча взял флягу из рук мага. Отошёл на шаг, подбросил ёмкость в воздух и мгновенную выхватив из ножен мечи, превратил флягу в подобие нарезанного к обеденному столу мясного рулета.

Жидкость, вытекшая из фляги, зашипела, впитываясь в пыль и смешиваясь с кровавыми брызгами, а остатки сушёной тыквы глухо стукнулись о землю. В воздухе резко запахло спиртным, и Герлат с сожалением сказал:

— Пятидесятилетнее, «Марцанское». Зверь ты, командир.

— Увижу, что ты пьёшь в поездке – отправлю сопровождать братьев к их матери – холодно сказал Нед – остановились на ночлег – пей. Но чтобы утром был как свежий фрукт. Я тебя не звал с собой – ты сам попросился. И ты такой же как все в отряде. Будешь выполнять то, что я говорю, или уходи. Договорились?

— Вот так он со своим учителем! – жалобно протянул маг – и после этого…

— Договорились, или нет? – резко прервал Нед, нетерпеливо постукивая носком сапога по твёрдой земле.

— Договорились – со вздохом пожал плечами Герлат, и тут же набросился с отборным матом на близнецов:

— Твари поганые! … … Мать–перемать! Всё из‑за вас… … Если бы не вы… .. Убил бы!

— Лошадей к коновязи. Итрок охранять. Бордонар с ним. Остальные – помогаем стаскивать мусор.

— А с этим что? – Харалд указал на успевшего одеться разбойника.

— Хмм… сейчас – Нед поймал за рукав пробегавшую мимом трактирщицу и спросил – куда нам этого посадить? Есть куда? Что‑то запирающееся? Чтобы не удрал.

— Есть! – немедленно откликнулась та – у меня есть «холодная», для буйных и крепко пьяных, что‑то вроде маленькой темницы. Изнутри не открыть и запоры снаружи на замке, так просто не откроешь. Пошли, покажу.

— Хара, веди его туда – распорядился Нед, и посмотрев на то, как Амела пристраивается тащить здоровенный труп бандита, поморщился:

— Амельчик, иди к Бордонару, охраняй лошадей. Не женское дело трупы таскать.

— Как скажешь! – весело и облегчённо ответила девушка, и бросив синюю руку покойника побежала к лошадям.

Через полминуты от коновязи пришёл Бордонар, и кусая губы, предложил:

— Давай я тоже потаскаю? Помогу?

— Так противно же? – удивился Нед – и как же тогда твоё высокое происхождение?

— Да ладно – смутился принц – перестань. Помогу. Все таскают, и я буду.

— Ну что же… давай – кивнул Нед и схватился за руку того здоровилы, которого оставила Амела.

Труп неожиданно легко поехал по земле, будто невесомый, Нед оглянулся – разбойник был перерублен пополам, и за верхней половинкой тянулись кишки, распространяя невыносимое зловоние.

Принц тут же согнулся в приступе рвоты, а Нед поморщился, и потянул покойника дальше – кто‑то же должен это всё сделать? Противно, да, ну и что? Такова жизнь.

Забытая на столбике драгоценная кольчуга осталась висеть на месте, но никто и не подумал, чтобы её убрать. Потом… сейчас не до того. Да и отмыть её надо – неприятно с чужого плеча надевать. Особенно разбойничьего.

Уборка затянулась до самой темноты. Потом все собрались в трактире, загнав лошадей в открытый загон вместо уютных стойл конюшни. Впрочем – загон был вполне приличным, с высоким непроницаемым забором и самое главное – имелся сторож, окно которого выходило прямо в этот самый загон.

Как пояснила трактирщица, тут ставили свои фургоны купцы, которые не хотели ночевать в гостинице, боясь, что их обворуют. Они спали прямо на товарах. Это не возбранялось – плати деньги, да и делай что хочешь. Главное – другим не мешай и не вреди.

Кормить лошадей было нечем, весь корм сгорел в конюшне. Но воды вдоволь, а овсяные лепёшки на непредвиденный случай имелись во вьючных сумах путешественников – специальные лепёшки для подкормки лошадей, на случай отсутствия постоялого двора. Одной травой вьючная лошадь в путешествии не насытится, ей нужна пища посытнее.

Ужин собрали на скорую руку — вполне пристойный, из копчёной оленины, солёных грибов, фруктов, пива и сока. Лепёшек из пшеничной муки тоже было вдоволь. В трактире немного темновато — как Нед и предполагал – все запасы светильного масла ушли чёрным дымом со склада позади конюшни. Впрочем – на какое‑то время бочки в трактире хватит, а там они масло прикупят – сообщила трактирщица.

Комнаты на втором этаже оказались приличными, большими. Принца, Неда и Амелию поселили отдельно, в одиночные номера, остальных – по два–три человека. Каждому принесли ведра с тёплой водой, и Нед вымылся в корыте, фыркая от удовольствия и чувствуя, как вместе с дневной пылью и грязью уходят из души тревога и опасения за будущее. Как‑нибудь справится, не в первый же раз. И не в таких передрягах бывал. Корыто и ведра выставил в коридор, закрыл дверь, проверив крепость засова, пошёл к куртке и достал оттуда бутылочку тёмного стекла.

Уселся на коврик посреди комнаты, открыл бутылочку с готовым снадобьем — её дал ему Сенерад, и отпил из неё небольшой глоток, сморщившись от противного вкуса. Проглотил, прислушался к ощущениям – лекарство медленно опускалось по пищеводу, оставляя за собой чувство жара, будто он проглотил стакан крепкого вина двойной перегонки.

Затем Неда охватило чувство лёгкости, невесомости, будто он парил в вышине и смотрел на себя из под потолка, как если бы душа покинула тело. После этого Нед раскрыл себя магии и стал повторять заклинание, которое должно было уравновесить, прочистить каналы в ауре и во всем теле.

Все это продолжалось около получаса, пока Нед не почувствовал, что состояние парения исчезает. Это было знаком, что пора прекращать медитацию, что он и сделал.

Проделал несколько упражнений, разгоняя застоявшуюся в жилах кровь, и с чувством выполненного долга нырнул в кровать – здоровенную, двуспальную, застеленную хорошими, новыми простынями, украшенными рисунками парочек в различных позах своей бурной семейной жизни.

Впрочем – позы были вполне пристойными, и лишь намекали на то, что эта пухлощёкая девица готова поддаться на домогательства усатого кавалера в огромной шляпе. Кавалер отличался здоровенным носом, который должен был ему помешать пить из кружки — отметил для себя Нед перед тем, как задуть фонарь – если только это кавалер не высасывает жидкость из этим самым носом, как трубками.

Сон навалился внезапно, будто лавина, несущаяся со склона горы. Через минуту после того, как Нед положил голову на подушку, он уже крепко спал, тихо сопя носом и устроив руку на мечах возле себя, слева – он заранее положил их рядом. Это стало привычкой…

Но мозг спал не весь. Где‑то глубоко в нем находились участки, которые не спали. Они обрабатывали информацию, полученную за день, а ещё – сторожили, отслеживали все, что происходило вокруг замершего на время тела.

Неду снилась дорога, брызги крови, разлетающиеся от врезающихся в тела мечей, он снова переживал подъем, радость, когда демоны передавали ему силу, полученную от убитых врагов, их жизненную энергию, частичку души, пожранной демонами, сидящими в мечах.

Когда засов на двери стал тихо–тихо отодвигаться, управляемый чьей‑то умелой рукой, в мозгу Неда будто вспыхнул сторожевой костёр, предупреждающий об опасности, нависшей над бесчувственным телом.

Нед сразу проснулся, так, будто вовсе и не спал. Спросонок он не мог понять, что его разбудило, и лишь тихий шорох засова указал место, из которого ждать опасности.

Взяв мечи, Нед вынул их из ножен, бесшумно поднялся и как был, голышом, встал за косяком, прижавшись к стене, переполняемый энергией и готовый к бою.

Засов сдвинулся до конца, влекомый заклинанием отпирания, дверь тихо скрипнула, медленно отворяясь, и пропуская внутрь странную белую фигуру, похожую на дух. Фигура вошла в комнату, притворила дверь и бесшумно прокралась к кровати.

— Ну что за новости? – буркнул Нед, оглядываясь по сторонам и не находя, чем прикрыть зад. Впрочем – и перед – тоже.

— Что ты делаешь в моей комнате в такое время? Кто тебе позволил? Уходи!

— Прости… я хотела поговорить – пролепетала Амела, заливаясь краской стыда. Впрочем – Нед всё равно не видел, как она покраснела от пяток до макушки. Темно.

Нед проскочил мимо неё и забрался под одеяло, вложив клинки в ножны. Потом снова обратил сердитый взгляд к девушке, потерянно стоящей возле кровати, и вздохнув, спросил:

— Что хотела сказать? Что случилось? Говори, и уходи. Негоже молоденькой девушке ночью находиться рядом с голым молодым человеком. Женатым, притом. Слухов потом не оберёшься.

— А гоже молодой девушке убивать людей? – усмехнулась Амела – я и хотела с тобой поговорить по этому поводу. Можно, я присяду?

— Присаживайся – хмыкнул Нед – ненадолго. Вообще – как ты решилась на это? А если бы я не разобрал в темноте и снёс бы тебе голову? Ты представляешь, что бы со мной было?

— А что было бы? – с живым интересом осведомилась Амела – ты бы расстроился, да?

— Дурочка! – захохотал Нед – расстроился, точно. Так, ко мне не двигаться. Вот там сиди, и все.

— Боишься за свою невинность? – коварно осведомилась Амела, придвигаясь поближе и ложась на подушку лицом к Неду – вроде это мне надо опасаться за мою невинность, тебе‑то чего бояться? Ты же мужчина!

— Так! Ты чего пришла? Спросить? Спрашивай и вали отсюда – рассердился Нед – а если спрашивать нечего, а пришла меня соблазнять – пошла вон. Всё уже сказано, всё выяснено. Ты для меня как сестрёнка, и другого не будет. У меня есть жена, которую я люблю. Все. Закрыли тему. Уходишь?

— Нет, не ухожу – вздохнула девушка – сегодня я убила больше десятка человек. И не испытала ни–че–го. Не считая усталости и чувства удовольствия от хорошо выполненной работы. Как так может быть? Я видела – Бордонара рвало. Думала когда‑то – убью человека, как я отреагирую? Рассказывали – людей рвёт, они теряют сознание, переживают. А я – ничего. Совсем ничего! Что я за монстр?

— Ну и спросила бы у Харалда. Чего ко мне‑то пришла?

— К тебе? Потому, что я тебя люблю. И ты мне ближе всех. Не считая дедушки – просто сказала Амела, вызвав у Неда неожиданный приступ кашля – к кому мне ещё прийти? Да ещё – в тебе память Юрагора, прожившего так долго, что и представить нельзя. Лет сто, да? Вот. Кто мне ещё объяснит – нормальная я, или нет? Или превратилась в кровавую убийцу, как тётка! Я не хочу быть похожей не неё. Не хочу. Она красивая, да… но это красота змеи, это холодная, жестокая красота. Не хочу быть такой. И вот теперь объясни – что со мной не так?

Нед помолчал, собираясь с мыслями, вспоминая, прислушиваясь к своим ощущениях и глядя на лицо девушки, находящееся на расстоянии вытянутой руки от него. Потом вздохнул, как бы решаясь, и сказал:

— Дед сделал из тебя убийцу. У тебя сняты барьеры страха, не позволяющие обычным людям лишать жизни человека. Не каждый может убить. Люди готовы рисковать собой и своими близкими, не в силах перешагнуть этот барьер, поставленный перед ними природой. Понимаешь… как бы тебе это сказать… человек не должен убивать себе подобных. Это заложено в нем с рождения. Если он будет уничтожать себе подобных – род людской погибнет. И лишь после многих тысячелетий этот барьер стал падать, стираться. Создатель сделал людей миролюбивыми существами, не способными убить себе подобных, но… Я тебе расскажу историю, про крыс. Знаешь, как делают крысу–убийцу? Крысу–крысоеда?

— Нет – шепнула Амела и дёрнувшись, ненамного придвинулась к Неду – расскажи.

— Ловят здоровенного крысюка, стараются взять самого сильного, самого большого. Кидают его в медную бочку, которую он не сможет прогрызть, чтобы вылезть. И выпрыгнуть не может. И держат там без еды много дней. А потом кидают умирающему от голода крысюку труп крысы. Вначале он его не ест. А потом… потом решает, что надо есть. И ест. Привыкает. Жить‑то хочется. И тогда ему кидают полудохлую крысу. И не дают трупов. И тогда этот крыс решает, что эта полудохлая крыса заслуживает того, чтобы её съели. И убивает — впервые. А потом – убивает легко, просто, здоровых особей, которых к нему бросают, не ожидающих того, что их убьют. Он делается сытым, сильным. Тогда его выпускают на волю. И крыс начинает убивать соплеменников. Общество крыс быстро узнает о происходящем, и что же они делают?

— Что? – выдохнула Амела, заворожено глядя на мерцающие в темноте глаза Неда.

— Они уходят. Потому что если уподобиться этому монстру, и убить своего – пусть даже и преступника, родятся дети, которые решат, что можно убивать соплеменников. И будут убивать. И уничтожат всех. Не сразу, постепенно, но уничтожат. Вот так…

— И я… как та крыса, да?

— Да. И я. И Харалд. И многие другие. У нас нет барьера, не допускающего убийство. С детства тебе вдалбливалось в голову, что убийство это нормально, что это в порядке вещей. Мишени выглядели как люди – с лицами, с нарисованными частями тела. И теперь ты удивляешься, что смогла безболезненно, легко убить людей?

Нед вздохнул, расправил на груди одеяло и другим, тёплым голосом сказал:

— Не переживай. Ты не убила никого ради… ради..плохой цели. Вот. Ты убила негодяев, угрожавших хорошим людям, и совершивших множество преступлений. Пусть тебя не мучает совесть. Впрочем – она тебя и так не мучает. Иди к себе и усни. Скоро рассвет, а мы тут с тобой болтаем. Завтра поедем в горы искать бандитский склад. Или ты здесь останешься, охранять лошадей?

— Только посмей меня тут оставить! – яростно выдохнула Амела – и в голову же придёт такое! Я тебя… я… не знаю, что с тобой сделаю, если ты меня с собой не возьмёшь!

— Да поедешь, поедешь – усмехнулся Нед – иди, и ляг спать. Все. Хватит.

— Я тут полежу, ладно? – жалобно сказал девушка – там за стеной Герлат храпит, аж треск стоит! Я тебе не помешаю, я с краешку! И одеяло у меня есть, видишь?

— Вижу – хрипло сказал Нед, отворачиваясь от блеснувшего под светом красной луны обнажённого тела девушки – накрывайся, и спи. Будешь приставать – выкину за дверь!

Амела радостно хихикнула, завозилась, и свернувшись калачиком улеглась на краю кровати. Через несколько минут она уже спала, выводя рулады курносым носиком.

Нед же долго не мог уснуть. Его волновала девушка, лежавшая так близко, что протяни руку, и коснёшься её упругой груди, шёлкового бедра, полных губ, раскрывшихся во сне… Ему до безумия хотелось прижать её к себе, сжать так, чтобы она пискнула, чтобы забилась в его объятьях, как пойманная птичка… а потом уснула у него на руке, улыбаясь во сне, раскрасневшаяся от любовных игр.

Но как тогда Санда? Это же предательство по отношению к ней. А ещё хуже – по отношению к Амеле. Ведь она заслуживает большего, чем мимолётные соития на продавленной сотнями посетителей кровати гостиницы. У неё должна быть нормальная семья, дети, как он может её обмануть? То, что ей безразлично, женат Нед, или нет – ничего не значит. В глубине души каждая женщина хочет владеть мужчиной, и не отдать его никому. Забрать без остатка, поглотить, как морское чудовище поглощает рыбацкую лодку, или даже целый корабль. И если дать Амеле повод подумать, что он может принадлежать ей… последствия могут быть непредсказуемы. Влюблённые женщины коварны и неразборчивы в выборе средств, когда это касается их любви.

Пример – Санда, которая окрутила его во мгновение ока. Он и оглянуться не успел, как оказался перед алтарём в храме Селеры и жрец спрашивал, готов ли он взять в жены Санду Нитуль.

Наконец, кое‑как усмирив плоть дыхательными упражнениями и медитацией, Нед успокоился и заснул, заложив себе задание – встать до рассвета и выпроводить Амелу из комнаты — чтобы не было лишних разговоров.

Рассвет он проспал. Солнце заглянуло через незавешенные окна и буквально ткнуло ему в глаза растопыренными жёлтыми лучами–пальцами. Нед встрепенулся – Амела!

Резко сел на кровати… Амелы не было. Будто приснилась. И лишь тонкий запах женских благовоний, идущий от постели, да лёгкая вмятина на подушке говорила о том, что девушка и вправду была здесь ночью.

Нед улыбнулся, помотал головой – все‑таки, при всей её взбалмошности, Амела, как и Санда, отличалась практичным умом и замечательной сообразительностью. В этом его жена и Амела были очень похожи.

Интересно, так ли похожи их фигуры? – вдруг стукнуло ему в мозг и встряхнувшись, он изгнал крамольную мысль из головы, вскочив, и начав делать упражнения разминки.

Попрыгав минут пятнадцать, уселся, и стал медитировать, отпив из заветной бутылочки. Каждый день, утром и вечером, без отдыха и пропусков он занимался лечебной медитацией – только так, по словам Сенерада, он мог скоро восстановить свои магические умения.

Да, у него была заветная бутылочка с гораздо более сильным средством, но выживаемость после употребления её содержимого составляла всего десять процентов. И Нед не был уверен, что он – один из тех десяти процентов. Рисковать Нед не мог – кто, кроме него доставит противоядие жене и разбудит её, спящую вечным, нескончаемым сном, который был сродни смерти…

В зале трактира уже был накрыт стол – длинный, составленный из двух обычных столов, чтобы уместились все из компании Неда. Во главе стола сидел принц – он был благодушен, весел, и с видимым удовольствием пил сок, подливая его из высокого кувшина в глиняную кружку. Возле него лежали огрызки лепёшки – видимо уже успел хорошенько позавтракать. Все остальные тоже были на месте. Нед пришёл последним, что, впрочем, его никак не смутило. Он поздоровался с присутствующими, уселся на свободное место в противоположном от принце конце стола, и погрузившись в свои мысли стал меланхолично поглощать то, что перед ним поставила расторопная подавальщица, не ощущая вкуса и запаха. Ел для того, чтобы поддержать организм в боевом состоянии – не более того.

Его что‑то спрашивали, он что‑то отвечал, но мысли текли совсем в другом направлении…

— И что ты доказал? Ты болван, пастух! Девочка сама пришла к тебе, призналась в любви – и как ты отреагировал на её слова? Как ты отреагировал на её предложение? Ты тупой скот, вот ты кто!

— Заткнись! Уж не тебе говорить, кто скот, а кто не скот! Ты всю свою жизнь использовал женщин лишь для удовлетворения похоти, и ты мне говоришь о любви? Это ты скот!

— И не всю жизнь. Была у меня любовь. И не раз. Так что ты врёшь. Лучше бы пользовался памятью старшего товарища, и тогда бы ты знал, что следует делать с девушкой, пришедшей голышом в твою постель! Рассказать? Или посмотришь картинки?

— Твои картинки, это… это грязь! Это пакость! Кстати – последнюю твою любовь ты убил – не забыл?

— Убил, да. Так нечего было изменять мне с молодым атроком. И атрока убил. А его причиндалы повесил ей на грудь, как трофей. И она видела, как я его убиваю. Славно придумано было, не правда ли?

— Ну ты и маньяк… если она его полюбила – взял бы, да отпустил её! Раз ты её так любил.

— Потому и не отпустил. Пусть не достанется никому! И ты – если будешь выпускать из рук то, что принадлежит тебе, в конце концов, останешься ни с чем! Глупец… какой же ты глупец… ты плохо используешь мою память. Из рук вон плохо! Ты посмотри, как на тебя смотрит эта девочка! Как увлажнились её глаза! Как она хочет тебя! Почему ты не дашь ей возможность получить то, что она хочет? Ты обделил её, ты крадёшь у неё любовь!

— Вот ты гад… как всё вывернул‑то. Уходи. Не до тебя.

— Кстати – будь осторожен. Не нравится мне эта пещера, где обитали разбойники. Я помню старые летописи, так вот, где‑то в радиусе пятидесяти ли от столицы некогда находился тайный пещерный город, невероятно древний, такой древний, что уже никто не помнил, когда он тут образовался. Столицы тогда ещё не было, а подземелья под ней это часть системы подземных ходов, идущих от этого самого подземного города. И где‑то тут был храм богини Смерть – откуда мы все и вышли. Говорили, что Ширдуан суть остатки древнего ордена, жалкие его остатки. Я всегда мечтал возродить величие нашей веры, сделать так, чтобы она была государственной религией. Именно она одна, а не все эти сопливые верования о Создателе и богине любви. Нет ничего сильнее Смерти, и она одна повелительница сущего.

— И чем тогда она тебе не нравится, эта пещера? Ты должен радоваться, что её нашли. Ты же искал её.

— Искал, и не нашёл. Но посмотри‑ка в памяти – эти пещеры заряжены множеством ловушек. Если хочешь сберечь свою задницу – будь осторожен.

— Командир! Эй, командир! Заснул, что ли – послышался голос Харалда, и потом тихий его шёпот – это ты, Букаха, его заездила? Ходила ведь к нему, я знаю.

— А по морде? – голос Амелы бы холодным, как ледники гор – я взрослая женщина и хожу туда, куда мне хочется. И к кому хочется. Надо будет – насовсем поселюсь у него в комнате! А он, скорее, всего, медитирует!

— За обеденным столом? Впрочем – от него всё можно ожидать… Нед, нам пора! Все уже на улице, очнись!

Нед выплыл из своих размышлений, как выныривает ныряльщик из‑под толщи воды, и непонимающе уставился в лица, витающие над ним в вышине. Секунду он не мог осознать где находится. Потом встряхнул головой и медленно встал с места:

— Я готов.

— Что с тобой было такое? – жёсткое лицо Харалда было озабоченным, он искренне переживал за друга. Амела же закусила губу и чуть не плакала. Видно было, что ей хочется бросится на шею Неда и расплакаться – так она за него перепугалась.

— Не знаю – задумчиво сказал Нед, , осматриваясь по сторонам – похоже, что я очень глубоко ушёл в память Юрагора, и… задержался там. Ну, ну – чего ты расстроилась? Всё в порядке, букашечка!

Нед улыбнулся и легонько щёлкнул по курносому носу Амелы:

— Всё в порядке. Поехали сокровища добывать?

— Не зови меня букашкой! – насупилась девушка, но не выдержав серьёзной физиономии расплылась в улыбке, и… все‑таки бросилась ему на шею, впившись в губы поцелуем. Потом бросила его и побежала к дверям, на ходу поправляя перевязь мечей.

Нед задумчиво посмотрел ей вслед, и беспомощно спросил у друга:

— И вот что мне делать, а? Ты же видишь, что происходит? Что мне делать?

Харалд серьёзно посмотрел на Неда, вздохнул:

— А что сделаешь? Она любит тебя. И пусть будет, что будет. Я не против. Иса тоже не против. Ты – лучшее, что она может получить в этом мире. Так почему бы и нет? Она провела ночь у тебя, так? Я видел, не отказывайся.

— Она приходила поговорить – грустно сказал Нед, проверяя, как расправлена перевязь, закреплённая на древней кольчуге – у нас ничего не было, если ты это имеешь в виду. Мы просто разговаривали. Лежали в постели и разговаривали. Она переживала, что ненормально реагирует на убийства людей. Я ей объяснил, что всё нормально. Вот и все.

— Просто лежали – неопределённо повторил Харалд, и не выдержав, прыснул со смеху – ты сам‑то в это веришь? Нет, ну правда – веришь? С ней – и просто лежали? Да ладно тебе! Я же сказал – мы с братом не против!

— Честно – я сам не верю – тоже улыбнулся Нед – но так и было. Зачем мне тебе врать?

— И правда – зачем? – недоуменно пожал плечами Харалд – и чего ты мне врёшь? Все, все, пошли! Не кувыркались с ней – значит, не кувыркались! И дурак! Я бы такую девку не упустил, это точно! Пошли, народ ждёт! Кого с лошадьми оставишь?

— Принца, наверное… да Арнота с Итроком.

— Принц вопит, что он тоже поедет, и никто не может его оставить без приключения. Вот болван!

— Мальчишка – улыбнулся Нед – да пусть едет. По дороге я тебе расскажу, куда мы едем, что это такое… по крайней мере – предположительно.

— Откуда? – поднял брови Харалд – Юрагор?

— Он – кивнул Нед – знания вылезают. Сегодня я очень глубоко залез в свой мозг, так глубоко, что еле выбрался. Никому только не говори об этом…

— Ты… это… поосторожнее – забеспокоился Харалд и совершенно мальчишеским жестом вытер нос запястьем правой руки – мы без тебя… а с Сандой что тогда? Всё прахом ведь. Не хватало мне везти живой труп, пускающий слюни. А ещё хуже – если Юрагор вылезет откуда‑нибудь из уголков твоего мозга и… в общем – поосторожнее со своими экспериментами.

— Да… буду осторожнее – эхом откликнулся Нед, и выбросив из головы одурь зашагал к выходу. Потом остановился и оглянулся на Харалда, идущего чуть позади:

— Вы за завтрак расплатились?

— Само собой. Принц расплачивался – ухмыльнулся парень – видел бы ты его важную рожу! Кстати – трактирщица обещала нам бесплатно кормить и поить! А денежки‑то взяла…

— Вы вот что… – нахмурился Нед – будьте помягче с ним. Он так‑то хороший парень. Ты поставь себя на его место, и почувствуй хоть немного то, что должен ощущать он. Пусть вольётся в команду. Если этого не произойдёт – нам всем будет гораздо труднее выполнить то, что мы задумали.

— Сделаем – кивнул Харалд – я тоже об этом подумывал. Надо больше вовлекать его в разговоры, несмотря на то, что он напыщенный болван. Но в уме ему не откажешь. И опять же – вчера помогал, сам вызвался таскать. Никто не заставлял. Блевал, а помогал. Я оценил.

— Вот–вот. Что касается трактирщицы – ей сейчас несладко, так что… пусть. за комнаты‑то не берет, и то ладно. А продукты денег стоят. Ну все, пошли.

Пройдя мимо стойки, где женщина перетирала кружки, Нед кивнул ей, толкнул многострадальную дверь со следами ударов тарана, и вышел на крыльцо, под лучи солнца, довольно высоко поднявшегося над горизонтом.

К Неду подошёл Арнот и спокойно спросил:

— Мне куда, командир? Неужто опять оставишь? Я хочу с тобой!

— Извини – не могу. У нас в сумах деньги… глаз да глаз нужен. Никого к ним не подпускай. Сидите в комнате и ждите меня. Никуда не выходите. Если захотите поесть – один идёт в зал, другой дежурит у сумок. Ясно?

— Ясно – угрюмо сказал приятель и пошёл в трактир, махнув рукой Ирноту, тоже разочарованно шагнувшему внутрь.

Принц выжидающе смотрел на Неда, закусив губу и покраснев, как варёный краб, но Нед подмигнул ему и кивнул. Принц понял и просиял, разом выдохнув, как после ныряния на большую глубину.

Нед осмотрел всех, кто стояли перед крыльцом, и скомандовал:

— Харалд, Амела, Бордонар, Герлат, Игар и Магар – со мной. Вытаскивайте разбойника из холодной, руки вяжите и на коня. Привяжите его к седлу, чтобы не сбежал. Сумки возьмите… вряд ли что найдём, но… чем демоны не шутят? По крайней мере, если и не найдём – убедимся, что разбойников больше нет. А эти что стоят? – он указал на двух парнишек, сыновей трактирщицы в полном боевом вооружении.

— Они с вами поедут! – безапелляционно заявила женщина из дверей трактира – ты же обещал нам долю? Вот они её и возьмут.

— Хмм… ну пусть едут – пожал плечами Нед – дадим, как обещал. Ну, все! На коней! Едем!

Извилистая тропа шла вдоль реки, потом забрала в влево, мимо высоченных лиственниц, мимо небольших разлапистых кедров, скособоченных и хилых под сенью высоченных деревьев. Лиственницы–великаны обступили тропу и ловили свет зелёными руками–ветвями, вытянувшись на высоту в десятки человеческих ростов.

Ехать под ними было приятно – тропа пружинила под копытами лошадей, а воздух напоён таким ароматом хвойного леса, что в нем точно не выживет ни одна болезнь. Давно было замечено, что во время эпидемий чумы, деревушки спрятанные в густых хвойных лесах выживали, тогда как те, кто жил на равнине вымирали полностью. Возможно горные деревни выживали именно из‑за того, что лесные жители дышали целебным воздухом хвойных лесов.

Отряд вытянулся в цепочку, поднимаясь всё выше и выше по склону. Они ехали уже часа полтора – молча, без обычной болтовни. Нед предупредил всех, чтобы молчали – мало ли кто прячется в лесных зарослях? Пустят стрелу, не успеешь и лечебной магией воспользоваться.

«Молчанка» трудно далась близнецам, да и Амела вся изнылась, лишённая возможности говорить. Она сердито поглядывала на Неда и не подъезжала к нему, вроде как наказывая за то, что не дал ей поболтать.

Пленный разбойник, подлеченный Герлатом, ехал в поводу у Неда и время от времени, когда нужно было свернуть с одной тропы на другую, голосом направлял отряд, затем тоже замолкал, погруженный в свои мысли. На его лице была написана покорность судьбе – похоже, он и не рассчитывал, что его отпустят. После того, что банда творила по деревням его не то что повесить надо было – резать по кускам.

Нед пока сам не знал – отпустит он парня, или нет. Никакой жалости к нему он не испытывал, это точно. Возможно, самым лучшим выходом было бы отдать его на суд селян, чтобы они решили, что с ним делать. Но это равносильно казни. Само собой – ему тут же настанет конец.

Решение по судьбе разбойника Нед решил отложить на потом. Пусть вначале отработает те часы жизни, что ему дали. Он мог бы уже сегодня лежать в штабеле позади трактира, ожидая своей очереди на закапывание в землю, если бы не желание победителей посмотреть место, где обитала шайка.

Двое сыновей трактирщицы тащились в хвосте отряда. Они ни с кем не общались, держались особняком и Нед не обращал на них внимания. Хочет приставить к ним соглядатаев – пусть приставляет. Ему‑то чего? Его больше интересовал подземный город – если это был он, конечно. Сомнительные сокровища были вероятно самым последним средством, которое заставило бы его идти в эту пещеру.

Через двадцать минут отряд выехал на гладкое, свободное от растительное место – что‑то вроде поляны, заканчивающейся огромной, монолитной скалой. Эта скала не производила впечатления искусственного сооружения, на её отвесной стене отметились все ветра и дожди, что она испытала за сотни тысяч и миллионы лет своего существования. Никак нельзя было подумать, что в глубине этого монолита есть полость. Однако, разбойник уверенно кивнул головой на скалу:

— Тут! Тут вход. Развяжите, я покажу.

— Спешиваемся! – скомандовал Нед, и первый выбросил своё тело из седла.

Отсюда хорошо были видны окрестности горы – вдалеке змеился тракт, тонкой строчкой рассекающий лес, а если посмотреть назад, вдоль реки, то там, где горизонт смыкался с землёй, было видно море, огромное, сверкающее, прекрасное.

Нед вздохнул – все‑таки неплохо было бы поплыть по морю, а не пешком. Может и вправду – дойти до ближайшего города, нанять корабль, и… А что? Из города они вышли, а куда отправились – Ширдуан не знают. Впрочем – те могут направить своих гонцов в ближайшие города, чтобы перехватить в порту… так это и потом они так могут сделать!

Не придя ни какому выводу, Нед подошёл к узловатому, избитому всеми ветрами кедру возле скалы и привязал к нему лошадь. Потом вынул Левый, и одним движением перерезал путы на руках разбойника. Тот с наслаждением расправил плечи, потёр запястья и с тоской посмотрел по сторонам, будто в последний раз наслаждаясь красотами вокруг, солнечными лучами и шумом ветра, запутавшегося в вершинах лиственниц.

Посмотрел на Неда, и вдруг сказал:

— Пообещай мне, что не убьёшь. Иначе – я ничего не покажу!

— А если тебе сломать пару пальцев? Или воткнуть в зад меч – покажешь? – вмешался Харалд – ты чего условия тут свои ставишь?! Ты кто такой?! Грабитель, разбойник! Скажи спасибо, что вчера не убил!

— Спасибо – серьёзно кивнул парень – но мне жить хочется. Хоть как – но жить. Пусть в рабстве, пусть в неволе – но жить! Я ещё мало пожил, у меня нет детей, нет дома, я не хочу умирать так и не создав свою семью!

— Сейчас заплачем!… – начал Харалд, но Нед остановил его:

— Помолчи. А ты – послушай. Я могу тебя обещать, что не убью тебя. И отпущу, когда необходимость в тебе исчезнет. Но я не гарантирую, что тебя не убьют местные жители, например – вон, они. Видишь этих двух парней? Это сыновья хозяйки. Они метко стреляют, и неплохо владеют мечами. Но у тебя будет шанс уйти, я обещаю. Этого тебе достаточно?

— Достаточно – мрачно кивнул разбойник – ноги развяжи. Затекло все…

Нед аккуратно полоснул верёвку, связывающую ноги парня под брюхом лошади, и тот мешком свалился на травяную подстилку, охая и потирая ноги:

— Ох, затекли! Погоди, не могу стоять, как тряпошные ноги‑то…

Нед оставил его лежать, оглянулся – весь отряд уже спешился, привязав лошадей к деревьям и кустам, и все стояли, смотрели, как на траве корчится пленник. Затем Герлат что‑то пробормотал, сделал пасс рукой… пленник ойкнул, закатив глаза, подышал – часто–часто и с удивлением сказал:

— Прошло! Можно идти! Пойдёмте за мной.

— Игар, Магар – сторожите лошадей – приказал Нед – молчать! Сказал – сторожите, и всё тут. Лучше всего залягте где‑то в кустах и наблюдайте. Если кто‑то появится… ну… сами решайте, что делать. Вы уже не маленькие.

— А можно мы посмотрим, как открывать будет? А потом заляжем? – поблёскивая глазами спросил Магар, отбрасывая прядь волос назад, за ухо.

— Можно – улыбнулся Нед – но потом все‑таки заляжете. Тихо, тихо! Не напирайте!. Ну что, как тебя там… показывай, где тут замок.

— Пиер Брост меня звать – откликнулся разбойник – бывший солдат. Итак, смотрим. Я не знаю, как Капрал нашёл возможность открыть, но… видите вот тут что‑то похожее на круг? Вы давите на него, потом поворачиваете…

Нед не успел заметить, как надо поворачивать, хотел переспросить… но скала уже начала открываться, образовав в монолитной скале щель шириной в полчеловека.

И тут произошло неожиданное – Брост хлопнул по тому месту, где он нажимал на скалу, и нырнул в открывшийся прогал! И скала начала закрываться.

В воздухе сверкнуло что‑то блестящее, уносясь вглубь скалы, а разбойник, как будто ему дали пинка, споткнулся и упал прямо между закрывающейся дверью и скалой.

Громадная толстая дверь продолжала закрываться, не обращая на визг зажатого человека, послышался хруст… бульканье, крики стихли.

Скала почти полностью вошла на место, оставив лишь небольшую щель, в которую с трудом могло бы протиснуться лезвие ножа.

— Хороший бросок, Букаха! – заметил Харалд

Подойдя к входу в скалу, похлопал по камню – ну что, командир, успел заметить, как этот гад нажимал? Так я и знал, что от него надо ждать неприятностей. Вот болван… ведь ты бы его отпустил, правда?

— Правда – кивнул Нед и задумчиво заметил – на место не встала. Кости?

— Кости зажала, да. Ноги. Он же как раз на пороге упал. Кто‑нибудь запомнил, как он нажимал?

— Я попробую! – протиснулся принц – вот тут… ага… подобие кольца, он нажал, и… сюда. Раз, раз, раз…

— И ничего – насмешливо ухмыльнулась Амела – дай‑ка я! Там всё дело в нажатии, уверена. Сила нажатия! Вот так… поворот… нажал… нажал… нажал…

— И нет – ухмыльнулся принц – ну что, кто следующий?

Они сумели открыть дверь только через несколько часов, когда уже совсем отчаялись. И открыл её Нед.

Он стал вспоминал, пошагово, посекундно, что делал разбойник перед тем, как открыть дверь. И разгадка оказалась настолько смешной, настолько простой, что все отказывались в неё верить. Брост поплевал на ладони перед тем, как начать открывать!

Нед сделал то же самое – плюнул, растёр в ладонях плевок, сделал поворот ладони на девяносто градусов вправо, нажав ей на круглое пятно, потом трижды нажал, вернувшись назад, и… дверь медленно, плавно, стала открываться. Запахло кровью, нечистотами – полураздавленный труп разбойника, прилипший к двери, отходил вместе с ней, волочась по земле.

— Игар, Магар оттащите его прочь, в кусты – поморщившись приказал Нед. Близнецы молча, боясь протестовать, ухватили труп за руки и как пара жеребцов унеслись с ним в кусты, чтобы поскорее вернуться и не пропустить того, что будет происходить дальше.

Наконец, всё было готово – отряд выстроился у тёмного проёма, заглядывая внутрь. Дневной свет не пробивал тьму пещеры, теряясь где‑то в её глубине, будто пожираемый ожившим мраком, и Нед приказал:

— Герлат, сделай светильник. Ребята – вы тоже. Умеете?

— Обижаешь, командир! – усмехнулся Харалд и зажёг ослепительно белый шар размером с куриное яйцо, повисший у него над левым плечом. Его примеру последовали и близнецы. Скоро над всеми, кроме Неда, принца и двух обалделых сыновей трактирщицы сияли магические светильники. Парни явно были в растерянности – столько магов за раз?!

— А вы‑то куда нацелились? – поднял брови Нед, глянув на близнецов – вы тут остаётесь! Гасите светильники и по кустам.

— Мы немножко посмотрим, с самого края, а потом уже по кустам, ладно? – глаза Магара лихорадочно блестели, и лицо было таким жалко–умоляющим, что Нед сдался и кивнул головой под радостный писк парнишек.

— Харалд со мной, остальные следом – скомандовал Нед – всем быть предельно осторожными. У меня есть информация, что это не совсем пещера. Или – совсем не пещера.

— А что? – заинтересовался принц — что это может быть? Неужто… Ширан? Не верю! Ты нашёл Ширан?! – принц был ошеломлён, а из памяти Неда всплыло: храм Ширан. Точно.

— Ты откуда знаешь о них?

— Ну я же трактат по истории магии пишу! Как я могу не знать?! – возбуждённо сказал принц, и как заворожённый шагнул вперёд, прежде чем Нед сумел его удержать.

Бордонар бросился в открытую дверь, сделал несколько шагов и тут… тут произошло совсем странное – непонятно как, но в пещере разлился зеленоватый, не очень яркий, но довольно насыщенный свет, шедший откуда‑то сверху.

Нед, шагнувший следом за принцем, задрал голову и присмотрелся – излучали свет небольшие, с голову человека полусферы, расположенные цепочкой поверх помещения, на высоте десяти человеческих ростов. Именно помещение, а не пещера – огромная, длиной шагов двести–двести пятьдесят полость была вырублена в скале человеческими руками. Её стены, гладкие, будто полированные, смыкались наверху в округлый купол, придававший крыше жёсткость, помогая устоять среди всех тех катаклизмов, что сотрясали мир за эти тысячи, а может и сотни тысяч лет.

Комната (или зал?) была пуста. Если не считать груды различного барахла, наваленного в её дальнем углу.

Груда была велика – выше человеческого роста. И чего тут только не было! Седла, уздечки, груды сапог и ботинок, ткани, одежда – всё то, что разбойники отбирали, забирали, увозили – всё было тут, уложенное слоями, кучами и ровными штабелями. Ширина этого скопления товаров была шагов тридцать на тридцать, а цена… трудно представить. Но теперь трактирщица может спать спокойно – ей хватит и на амбар, и на все, что ей захочется. Можно ещё один трактир построить. Один только рулон южного шелка стоил столько, что… много, одним словом.

Нед подозвал сыновей трактирщицы, показал на груду и сказал:

— В общем так. Половина ваша, половина наша. Ваша задача вывезти всё добро отсюда, продать, а когда‑нибудь мы вернёмся за нашей долей. Можете матери так и сказать. И ещё передайте – обмануть нас не получится… мы чуем правду. И неправду. Не стоит с нами ссориться. С магами. Всё понятно?

Парни кивнули головой.

— А раз понятно – валите отсюда – к матери, ищите лошадей, берите людей, тащите, везите. А то пройдёт слух, или сюда случайно забредёт какой‑нибудь охотник, и… плакали наши сокровища. Давайте, по–быстрому! Половины этого добра вам хватит, чтобы закрыть все свои затраты и безбедно жить долгие годы.

Парни исчезли за дверью, не говоря ни слова, Нед немного подождал, пока не услышал топот копыт отъезжающих лошадей, и с лёгким облегчением сказал:

— Вот теперь здесь все свои. Теперь и начнём осматривать помещение. Где‑то здесь должен быть вход в систему подземелий. Мне кажется, это не центральный зал, это что‑то вроде… коридора, что ли.

— Всё не могу понять – как разбойник сумел разгадать ключ открытия двери – покрутил головой принц – ну сам представь – нажатия, поворот, да ещё и плюнуть! Ну как это могло быть? В голове не укладывается.

— Как? Жаль – не узнаем – хмыкнул Нед – ну, например – он испачкал руку. Поплевал на неё, решил оттереть о скалу. Счистить кедровую смолу, например – орехи ел, лущил шишку, запачкался. И начал тереть, нажимать… А может где‑то наткнулся на упоминания о подобных тайниках и взял секрет оттуда, из старых свитков. Ты ведь слышал о Ширан, почему ему не слышать? Вообще – что ты о них знаешь? Может быть что‑то, чего я не знаю?

— Вряд ли – усмехнулся принц, искоса глянув на Неда, оторвавшись от созерцания магических светильников наверху – такое впечатление, что ты всё знаешь, все, что я, да ещё столько же в придачу. Ведь ты знал, куда мы идём, так?

— Догадывался. Но не знал – коротко кинул Нед – и все‑таки, ну‑ка, выдай нам то, что ты накопал в закромах королевской библиотеки.

— Королевская библиотека – скривился принц, и на мгновение закрыл глаза – я даже произносить это не могу без того, чтобы не кольнуло сердце! Если бы вы знали, если бы знали – какое сокровище уничтожили! Да она… она… я не могу это передать!

— Слушай – может, хватит причитать? – вмешалась Амела – время идёт, нам ещё нужно обследовать пещеру… или как там её, а ты тут плачешь по ушедшему! Что ушло, то ушло. И кстати – ещё не факт, что она погибла. Ну – засыпало. Ну – часть свитков и книг, возможно, подпортилась, но основная часть должна остаться невредимой под обломками дворца. Так что не надо рыдать целыми днями. Не до того нам.

— Правда — думаешь что она выжила? Моя библиотека? Честно – это самая лучшая мысль, которая пришла в голову за последние годы! – принц вдруг нагнулся и чмокнул оторопевшую Амелу в порозовевшую щеку – спасибо тебе. Ты вселила надежду! Умница!

— Ещё чего… нежности какие! – смутилась девушка, но было видно, что она польщена.

— Итак! – воодушевлённо начал принц, сверкая глазами – Ширан! Кто они были? Откуда взялись? Никто никогда не узнает. Сомнительно, что они сами знали это. Куда они ушли? Что с ними стало? Источники разнятся в сведениях – одни говорят, что Ширан исчезли, растворились в людях этого мира, оставив после себя жалкое подобие – убийц–сектантов Ширдуан, наследников крохотной части знаний древних людей Ширан. Другие говорят, что они ушли в другой мир, пробив в мироздании дыру. Оставив в нашем мире то, что составляло их позор – крыло Ширан, называемую Ширдуан. Эта часть древнего ордена занималась убийствами, войной, устранением неугодных, казнями и ритуальными жертвоприношениями. Двумя словами – палачи и жрецы. Сами Ширан были учёными, экспериментаторами, и… нелюдями. Люди, Ширдуан, были у них тем, кем я сказал чуть раньше. Ширан то ли создали людей, то ли использовали их как рабов, внушив невероятную преданность к себе. Но потом что‑то пошло не так. То ли Ширдуан вырвались из‑под контроля, то ли Ширан решили, что хватит этих безобразий, творимых Ширдуан, только они уничтожили почти всех Ширдуан и куда‑то ушли. Куда – я уже сказал – в другой мир. А теперь о главном, о том, что нас касается. Столица Ширан была где‑то здесь, в радиусе пятидесяти ли от нашей столицы. И её ищут уже тысячи лет. И если мы её нашли – это величайшее открытие всех времён и народов! Наши имена будут вписаны золотыми буквами в мировую историческую науку! Мы прославимся как первооткрыватели…

— Хватит! – прервал Харалд – ну что ты разошёлся! Впишут… слава… золотые буквы… кто бы ещё сказал им наши имена!

— Я скажу ваши имена! – быстро вставил принц – и напишу трактат. И обязательно вас там упомяну! Что вы были со мной, когда я посетил этот храм!

— Вот гадина, а? – хихикнула Амела – он мне даже нравится своей наглостью! То есть – он посетил, а мы были при нем? Ну наглец, ну…

— Вам же не надо научной славы – ухмыльнулся принц – а я учёный, мне она пригодится. И вот ещё что я забыл добавить – Ширан владели искусством перемещения в пространстве. Говорят, что у них были специальные порталы для перемещений, и они могли перелетать куда хотят, в любой конец света. Вот!

— А сокровища у них были? – раздался голос от двери и появилась физиономия Магара – ну простите, я не мог удержаться! Там всё равно никого нету! А сокровища были у Ширан? Драгоценности, золото, магические амулеты? Было что‑то такое?

— Хмм… было, наверное – равнодушно пожал плечами принц – не интересовался. У Ширдуан есть сокровища? Значит и у Ширан были. Вы не понимаете – никакое сокровище не может сравниться с чудом магического портала, переносящего тебя за тысячи ли отсюда! Представляете – рраз! И ты уже за тысячу миль! Это… это не просто чудо! Это невероятное, потрясающее чудо! И тут обязательно должны быть порталы перемещения! Более того – они должны вести в разные концы света, и если поискать – возможно есть и такой портал, который приведёт нас к ардам!

— К ардам лучше на корабле – резонно заметил Герлат, ощупывая стену у входа – представь, что мы вдруг перенеслись на их улицу. Вдруг – рраз! И появились прямо посреди толпы ардов, не отличающихся терпимостью к чужакам. Тут нам и конец – они без меча не ходят, даже женщины.

— Как это? У них что, все женщины воины? – удивилась Амела.

— Ну… все. Да – считай — все – кивнул Герлат – спроси вон своего… хммм… командира, в общем – что там –за обычаи у ардов? Узнаешь много любопытного. Например – у них женщины и мужчины имеют равные права. И женщины могут драться на дуэли из‑за мужчины. И он уйдёт с победительницей – такой вот обычай. У тех, кто ищет себе мужчину на шее висит небольшой белый ножик – острый, как бритва. Белый – потому что она свободна и в поиске мужчины. А если ножик чёрный – мужчина у неё есть и она не конкурент белоножовым. Там бабы ох какие жёсткие… когда была Замаро–ардская война, они воевали наравне с мужчинами, и кстати – они гораздо более жестокие, чем мужчины. Пощады от них не жди. Особенно ардки ненавидят наших женщин. Видимо видят в них конкуренток. Кстати – женщин у них больше чем мужчин — в два раза. А может и больше. После того, как с ними заключили соглашение о ненападении, они затихли. И немудрёно. У них тогда выбили больше половины населения. Резня была жесточайшая. Когда попадём к ардам, увидите, как к нам относятся. Мы для них просто мерзкие твари. И сдаётся мне, что не нападают они только потому, что боятся повторения той трагедии. И копят силы.

— Не понимаю – если они такие хорошие бойцы, если у них даже женщины владеют оружием, бьются наравне с мужчинами – как они могли проиграть?

— Они разобщены – вмешался принц – живут кланами. Кланы враждуют друг с другом. Когда били один клан, другие стояли и смотрели, пока не наставал их черёд. И ещё – военное дело Замара ушло от них лет на сто вперёд, а то и на тысячу. Вся их доблесть – с воинственными воплями неорганизованной толпой напасть на противники и победить его умением один–на–один и яростью. Мы же воюем в строю, как единый механизм, они просто рассыпаются о щиты и копья Корпуса, как волна о волнолом. Не знаю, может за эти годы что‑то изменилось, но тогда было так. Если бы нашёлся вождь, который объединит ардов, и если бы этот вождь взял на вооружение тактику и стратегию замарской армии… последствия были бы страшны. Они бы завоевали весь мир. Не зря мои предки выбили их почти подчистую. Этот народ не понимает никаких слов, кроме слов силы. Прости, Нед…

— А что я? Честно сказать – я не чувствую себя ардом – усмехнулся Нед – ну да, вроде бы я ард. Но воспитали меня в Замаре. И ард ли я? Говорят, что по виду – да. А вот интересно, почему я никогда не видел рабов–ардов? Темнокожих полно, замарцев – полно, или исфирцев, что суть одно и то же, а вот ардов нет.

— А ты чего, не знаешь, что ли? – удивился Герлат – их не берут в плен, не обращают в рабов. Они обязательно улучат момент, набросятся на хозяина и убьют его. Или сбегут. Или погибнут, покончив с собой. Арды не живут в рабстве, это же все знают. А что – во времена Юрагора не было ардов?

— Они были где‑то далеко на севере и их тогда никто не видел – пожал плечами Нед – такого, как описал Бордонар – не было. Видимо их тогда было слишком мало. Не знаю. Память Юрагора об этом умалчивает. Он ардами не интересовался. А вот про Ширан принц рассказал всё точно. Те же сведения и у меня. Юрагор пытался найти древнюю столицу Ширан, но не смог. Многие искали – правильно сказал Бордонар. Но… а мы, вроде как, нашли. Итак, займёмся поисками сокровищ?

— А что, это ещё не все? – Амела махнула рукой на груду в углу.

— Нет. Речь шла о каких‑то драгоценностях, как я понял – улыбнулся Нед – деньги, украшения. Ведь куда‑то они их спрятали? Капрал спрятал – так будет вернее. Сейчас делаем вот что – должен быть вход в другую комнату. Ищем знак, подобный тому, что был выбит снаружи. Возможно, что он тут не один. У нас часа четыре – пока не прибыли люди из трактира. Может пять часов. Пока они там соберутся, пока найдут подводы, грузчиков… а мы тут пока и поищем. Пошли!

Отряд рассыпался по залу, и все стали обходить стены, осматривая, оглаживая их на уровне груди. Через несколько минут Харалд крикнул:

— Есть! Все сюда!

— Ищите ещё! – остановил Нед – мы должны проверить все стены. Убедиться, что вход только один.

Через двадцать минут Амела крикнула из‑за груды товаров:

— Есть! Ещё один нашла!

Через пять минут после этого был найден третий вход. Больше кругов с ключом не нашли.

— Ну что, с какого начнём? – спросил Нед.

— С того, что за товаром. Скорее всего деньги там – тут же откликнулся принц – там ближе положить, рядом с товаром.

— Наивная простота! – победно ухмыльнулась Амела – как раз подальше от всех. В противоположном углу. Чтобы тихо и незаметно взять деньги и сбежать. Видишь, за грудой товаров их лежанки? Подстилки, наплечные мешки – там они спали. А сокровища он точно убрал подальше от своих подчинённых.

— Да – кивнул Нед – начнём с дальнего угла. Пошли. Вы посветите поярче, на всякий случай, я буду открывать. Ребята, идите к лошадям – последний раз предупреждаю! Если лошади пропадут, или кто‑то подкрадётся к нам со спины – я вам не завидую!

Близнецы тут же исчезли за дверью, их будто дым вытянуло сквозняком.

Кстати сказать – сквознячок точно откуда‑то тянул. В зале была система вентиляции. Нед присмотрелся – на самом верху, под куполом, шла цепочка отверстий. Вентиляционных? Там, где были лежанки разбойников, он видел следы свежих костровищ – жгли костры. Но дымом не пахло, комната не прокоптилась – куда‑то вытягивало весь дым? Удивительно, что такое древнее сооружение до сих пор исправно работало.

Будто подслушав его мысли, рядом раздался голос Герлата:

— Такая древность, а стены гладкие, будто сделаны только вчера! Пыльные, конечно. Руки все в пыли. Интересно, а вода тут есть? Должен быть выход в пещерную систему. Там, наверное, и вода. Не зря же сюда прорывался этот придурок?

— Кстати – я забыла из его спины нож вынуть – озаботилась Амела – надеюсь, близнецы сообразили это сделать. Хороший ножик, баланс великолепный! Жаль потерять его.

— Иди, подбери – задумчиво сказал Нед и решительно положил руку на едва заметный круг на стене. Он сразу засветился зеленоватым огнём, будто подключившись к организму парня, и Нед подумал – не требует ли открытие магических способностей? Даже маленьких? Хилых? Может потому и смог открыть, что этот магический механизм чует в нем мага? А те, у кого нет магии, не могут войти? Нет. Вряд ли тут такое. Пленник не был магом, иначе Герлат сразу бы это увидел.

Потом Неду в голову пришла другая мысль:

— Ребята! Отойдите все шагов на пять! Так, на всякий случай. Я слышал о некоторых неприятностях, которые ждут неопытных кладоискателей в древних подземельях… и эти неприятности, судя по книгам, были очень, очень большими неприятностями. Лучше уж рисковать одному.

— Тогда давай я открою – шагнул вперёд Харалд – вдруг и правда ловушка, а кто потом будет Санду воскрешать?

— Ты – серьёзно сказал Нед – и Амела. Если со мной что‑то случится – завещаю вам сделать то, что я собирался. Иначе я буду являться к вам по ночам и грозить пальцем.

— Тьфу на тебя! – возмутилась девушка – я буду открывать эту демонову дверь! Какие‑то гадкие у тебя речи! Не пущу!

— Хара, держи её – невозмутимо бросил Нед – ага, вот так. Не пускай. Все отошли. Принц, чего застыл? Отошёл! Ты ещё нужен науке!

— Да, правильно – спохватился Бордонар – кто тебя увековечит в научном трактате, если я погибну? А так все будут тебя знать, как моего помощника, пожертовавшего своею жизнь ради науки!

— Дай я его ударю! – начала извиваться Амела – дай, Хара, я ему сейчас нос откушу, поганцу королевских кровей! Чего несёшь, гадина!

— Да он шутит — хмыкнул Нед, и Бордонар радостно захихикал, опасливо отодвигаясь от разъярённой девушки.

— В каждой шутке есть доля шутки – глубокомысленно заметил Герлат, отходя на пять шагов – Нед, будь повнимательнее. Конечно, твоя гибель открывает мне дорогу к заветному мешку с флягами, но… это слишком высокая цена даже за такое великолепное удовольствие.

— Ну все, посмеялись, и хватит. Ребята, осторожнее…

Поплевал на ладонь… нажатие, поворот, два раза нажатия… вжжих!

Нед едва успел подпрыгнуть на всю высоту, на какую мог – совершенно неосознанно, как глаз закрывается, встретившись с веткой в лесу.

Из стены высунулись десять металлических, острых как клинки копий и пронзили воздух в том месте, где он только что стоял — на уровне живота. Потом медленно исчезли в двери, в открывшейся щели, тут же закрывшейся каменным блоком.

Нед приземлился на эти копья после своего головоломного прыжка, и соскочил к своим друзьям, до которых копья не дотянулись всего на длину руки.

Молчание.

Потом Амела тонко пискнула:

— Я должна сбегать в кустики. Я чуть не описалась от страха.

— А меня чуть не пронесло – слабым голосом сказал принц – я представил, что эти штуки воткнулись мне в живот. А так как организация мозга у меня тонкая, душевная, то я очень это всё живо представил… и мне оно очень не понравилось. Ох… я должен присесть. Ноги не держат.

— И что, Капрал как‑то преодолел эти ловушки? – недоуменно спросил Герлат — простой разбойник? Вам не кажется это странным?

— Кажется – угрюмо ответил Нед, переводя дыхание. Его ноги ныли после невероятного, фантастического по скорости прыжка. Он сам не ожидал, что способен на такие штуки. Гибель была неминуема, это точно. Неминуема для обычного человека. Скорее всего, он бы выжил конечно. Демон не дал бы ему умереть. И рядом был Герлат… вылечил бы. Но получить в кишки металлическое копьё было бы крайне неприятно. И очень больно.

— Только что гадать? – добавил он – все разбойники мертвы, спросить не у кого. Кстати – врал наш пленник про кольчугу… о! А я про неё‑то и забыл! Скорее всего копья не пробили бы кольчугу!

— Уверен? – скептически спросил принц – тамил можно пробить только тамилом. А ты заметил серебристый цвет копий? Как у твоей кольчуги? Я – заметил. А что там про враньё пленника? Чего он врал?

— Что выкопал он её в песке – пожал плечами Нед – где тут песок? Вы видите песок? Как‑то он прошёл внутрь двери.

— А может, другую дверь попробуем? – спросила вернувшаяся Амела – ну её, с этими пакостями… кстати – а почему она не открылась, дверь эта? И как входили в неё Ширан, если их всё время пыряло копьями? Нелогично!

— Значит, у них был какой‑то опознавательный знак, что это они, и их не пыряло – резонно заметил Герлат – а вот почему не открылось – это вопрос. Печально.

— Потому, что пырнуло на втором нажатии – усмехнулся Нед – третьего я не успел сделать. Мне вот интересно, а как тогда открывал Капрал?

— А кто сказал, что он открывал? – вмешался принц – мы все такие умные, рассуждаем о магии, а он взял и закопал где‑нибудь в лесу. И никуда не входил. Кто вам сказал, что деньги здесь?

— И правда – разочарованно протянула Амела – закопал в лесу, и все. Зачем ему рисковать. Открывать, когда можно просто пробраться в лес и раскопать все, что нужно. И сбежать. Если бы этот кадр был жив – показал был. Может быть. Но он мёртв.

— И благодаря кому, следует заметить! – ядовито хмыкнул Харалд – уничтожила нашу надежду на сокровище!

— Я‑то откуда знала – окрысилась девушка – а кто хвалил меня за хороший бросок? Ну и скотина же ты Хара!

— Хвалил. Бросок был хорошим. Но напрасным. Вот чего нам теперь делать? Канули наши денежки!

— Не наши денежки, а разбойничьи – заметил Нед – и притом – кровавые деньги. С убитых купцов и несчастных крестьян собранные. Да и демон с ними, с этими деньгами. Только вот интересно – Капрал входил в эти комнаты, или нет? И ещё – как открыть дверь, если на втором нажатии вылетает эта пакость? Процесс нажатий прерывать нельзя. Сами видели.

— Подвесить открывающего на верёвках? – предложил принц.

— Куда привесить‑то? – фыркнула Амела – мы видишь где‑нибудь крюк? За что цеплять верёвку? Глупое предложение.

— Ну придумай умное! – обиделся Бордонар – придумать тебя нет, а вот критиковать – горазда! Вообще с тобой не хочу разговаривать – что ни слово – грубость. Что ни фраза – унижение! Если ты спишь с командиром, это ещё не даёт тебе права меня унижать!

— Не твоё дело, с кем я сплю! – холодно парировала Амела – завидно, что ли?! Заткни поганую пасть, а то я тебе сейчас её сама заткну!

— Так! Прекратили! – сердито рявкнул Нед – ты – выбирай выражения! Забыли? Мы сопровождаем важное лицо! Забудешься, ляпнешь прилюдно – могут быть неприятности! Будь вежлива и не болтай лишнего! А ты – не неси того, чего не знаешь. Можешь огрести по шее за сплетни! Никто ни с кем не спит! И не твоё дело, спит кто‑то с кем‑то, или не спит!

— Спит–не спит… не пора ли определиться – тихо буркнул себе под нос неугомонный Бордонар, а Нед вздохнул, успокаиваясь и подавляя желание треснуть его по мятежной башке. А потом Неду внезапно стало смешно – правда, не пора ли определяться?

— Вы сделайте помост, из палок! – послышался голос из дверей, и тут же источник голоса мелькнул, и исчез, как будто его и не было в природе.

— А дело говорит парень – хмыкнул Герлат – сделать помост, ты на него встанешь, выше копий. Они проткнут помост, а ты успеешь довершить открывание. Только вот надо оно нам?

— Надо, надо! – два голоса, как эхо прозвучало в воздухе подземелья и тут же затихло.

— Вот негодяи! – усмехнулся маг – подглядывали! Хоть бей их смертным боем – всё равно будут делать по своему. Ну что, делаем помост?

— Пошли, делаем.

— А может другие комнаты проверим? – с надеждой предложила Амела.

— Ну — будет то же самое – буркнул Харалд – чего зря время терять? Помост надо. Верёвки у нас есть… топор я на всякий случай положил. Гвоздей жаль нет… но как‑нибудь свяжем, удержит его тяжеленную тушу!

— И не такая уж и тяжеленная туша! – сердито запротестовала девушка – стройный, красивый мужчина! Нечего Неда оскорблять!

— Стройный? Не тяжеленный, говоришь? – с коварным смешком поднял брови Харалд – ну–ну..тебе видней… Эй, ну чего пинаешься! Нед, скажи ей! Совсем озверела! Уйди, ненормальная!

— Мало тебе – хмыкнул Нед, не глядя на Амелу – иди рубить деревья! Да с краю‑то не рубите, чтобы следов не было. Зайдите поглубже в лес.

— Страшное сооружение! – с сомнением сказал Герлат, оценивающе глядя на деревянный помост, сооружённый из брёвнышек и веток – я бы не полез на такой!

— С твоим весом, дядя… – раздался насмешливый голос от двери и затих под огненным взглядом мага.

— Мой вес не больше, чем у Неда! – недовольно буркнул Герлат – только у него кости и мышцы, а у меня немного жирка набралось. В запас. Просто у меня возраст уже такой, что лазить по хлипким помостам совсем не рекомендуется.

— А у дедушки возраст… однако он ещё как лазит! – безмятежно начала Амела и тут же была прервана гневным голосом мага:

— Ну чего вы пристали! Дедушки, бабушки! Сказать ничего нельзя! Вот молодёжь – никакого уважения к старшим!

— Тихо! – скомандовал Нед – Амела, не доставай человека! Молчите. Полез я… придержите это сооружение, чтобы не грохнулось, пока не заберусь. И отходите.

Харалд упёрся в край помоста, Нед тоже упёрся руками в край сооружения и подтянувшись легко вскочил наверх, под тяжкий вздох Герлата, пробормотавшего что‑то вроде: «И я был молодым! Где моя юность!»

Помост был сделан выше, чем располагались копья, выскакивающие из двери – по крайней мере — примерно выше, так запомнилось путешественникам. Определить расположение люка не представлялось возможным – каменный блок был настолько притёрт к месту, что как ни смотри, как ни щупай руками, не найдёшь место стыка.

Нед поплевал на руку и коснулся ключа–круга. Тот засветился. Нажим… поворот… нажим..нажим… шшшиххх! Выскочили копья. Третий нажим…

Дверь начала медленно отъезжать в сторону, утонув в стене. Копья уже спрятались, и воротам ничего не мешало открыться на высоту трёх человеческих ростов и ширину, достаточную, чтобы в проем вошёл целый фургон.

— Есть! – благоговейно сказал принц, осторожно подходя к проёму, перегороженному деревянным помостом – мы сделали это!

— Сделали! – эхом откликнулся Харалд, вцепившись в рукоять меча, будто он был спасением от всех возможных неприятностей.

Нед осторожно спрыгнул с помоста и одним движением оттолкнул его в сторону, заскрипев ножками–брёвнами по каменному полу. В закрытом помещении этот скрип прозвучал особенно противно, и Амела поёжилась, что не ускользнуло от глаз младшего брата:

— Противно, ага – улыбнулся он – я тоже не люблю, когда так скрипит! Ну что, кто первый пойдёт? Давайте, я теперь пойду, а? А то вы все делаете, а я вроде как и не при делах…

— Успеешь ещё погеройствовать – рассеянно заметил Нед, обдумывая план дальнейших действий. После минутного размышления пришёл к решению:

— Герлат, Иса, Бордонар – остаётесь здесь. Прикрываете нас с тылу. Хара и Амела со мной.

— Я тоже пойду! – возмутился принц – хоть убейте, не останусь! Это что такое?! Я должен видеть, что там есть, как вы можете лишить меня такой возможности? Я всю жизнь мечтал найти этот город, а вы меня оставляете здесь, как простого охранника? Это бессовестно!

— Нед… – неожиданно вмешался Герлат – да забери его. Может ещё и пригодится. Он нам тут всю кровь выпьет, пока будет ждать. А мы пока поищем, чего ценного можно прихватить с собой. Может Капрал все‑таки здесь спрятал деньги, где‑нибудь в вещах…

— Пошли, Бордонар – кивнул Нед – чисто ради того, чтобы ты не достал Герлата. А то он ведь и побить может. Если достанешь.

— Могу – ухмыльнулся Герлат и крикнул в сторону выхода – вижу, вижу вас, поганцы! Идите сюда, демон с вами!

— Итак, Герлат старший – здесь остаются Герлат, Иса, и близнецы. Остальные – за мной и только по команде. Если кто сунется без команды – бейте куда попало, нещадно! Прямо по тупой русой башке!

— А чего вы на меня уставились? – буркнул Бордонар, покрывшись румянцем – я чего? Я исполняю! Не буду я лезть никуда!

— Верится с трудом – заметила Амела – кто впереди Неда нырнул сюда в прошлый раз? Повторишь такое – я так тебе задам… месяц синяки сходить будут, если вообще жив останешься!

— Да, Бордонар – кивнул Нед – ты мог погибнуть, кинувшись в дверь, как безумный. Я в непробиваемой кольчуге, моя скорость не чета твоей, и то я чуть не погиб, когда открывал дверь. А если бы это был ты? Что бы тогда?

— Да понял я, понял! Время теряем… сейчас притащатся жадные людишки, и будет не до исследований. Кстати – ты на самом деле веришь, что они тебя не обманут в дележе?

— Не верю – усмехнулся Нед – но во–первых, чего нам делать с этим барахлом – куда его девать? Так хоть что‑то получим. Может быть. И во–вторых – может я как‑то узнаю – надули, или нет. Спрошу их, например. Они и скажут правду.

— Только если ты им воткнёшь нож в зад – ухмыльнулся Харалд – или я не знаю людей!

— Ну, все, ждите здесь – я вам крикну – сказал Нед и медленно, осторожно перешагнул порог открывшейся комнаты, ожидая любой пакости.

Вопреки ожиданию – ничего не случилось. Кроме того момента, что как и в общем зале, зажглась цепочка магических светляков наверху, на потолке, осветив то, куда вела дверь.

А вела она в длинный коридор, уходящий вглубь горы. Конец коридора терялся где‑то вдалеке, и нельзя было рассмотреть – что же находится там, где коридор сливается в точку. Пол был покрыт тонким слоем пыли, взлетающей вверх, если хорошенько шаркнуть по камню ногой и вызывающей чих – Нед в этом убедился, когда принц в очередной раз поднял клуб пыли под презрительным взглядом соратников. Атроки шли так, что и следа почти не оставляли – Амела шла по следам Харалда, а он по следам Неда. Бордонар замыкал движение, спотыкаясь и шаркая сапогами.

Ширина коридора – как раз, чтобы проехал фургон, во всю дверь. Потолок арочный – это уже как почерк создателей, как и светильники поверху.

Из коридора ощутимо тянуло сквозняком – Нед принюхался – пахло камнем, пылью и чем‑то неуловимым, будто сушёной рыбой, или вяленым мясом. Этот запах тревожил – откуда тут сушёная рыба?

Махнул рукой соратникам, и медленно пошёл по коридору. Амела попыталась догнать — остановился, молча показал ей кулак и указал пальцем на место в пяти шагах позади себя, за Харалдом.

Харалд и Амела снова пошли — бесшумно, скользя вдоль стены как тени, принц сопел, как корова на водопое и топал, будто вбивая ноги в камень.

Нед поморщился, но ничего не сказал – а что поделаешь? Ну вот такой олух…

Бордонар попытался что‑то сказать, выбежав поближе, но Харалд молча заткнул ему рот широченной ладонью, шепнув:

— Молчи. Он прислушивается – это может помочь распознать опасность.

Принц кивнул головой, брезгливо убрав ладонь Харалда от губ, вытер рот и больше не издал ни звука, стараясь двигаться потише.

Они прошли уже шагов двести, когда Нед с тревогой увидел на полу квадрат, по цвету отличающийся от основной каменной массы, выстилающей пол. Отличие было небольшим, практически незаметным, но чувства Неда, напряжённые до высшей степени, дали знать – тут что‑то не так.

Он остановился, поднял руку. Потом поманил к себе:

— Хара, подойди.

— Что случилось? – заволновался принц, хотел шагнуть вперёд, но Амела удержала его за куртку, скорчив зверскую физиономию.

Харалд осторожно подошёл, встал рядом с Недом.

— Гляди туда. Видишь?

— Ничего не вижу – разочарованно протянул парень – что я должен увидеть?

— Квадрат на полу. Смотри – в шаге от нас. Пыль лежит по–другому. Цвет не такой густой, насыщенный, как здесь – видишь?

— И что? Что это значит? – недоуменно спросил Харалд, опускаясь на корточки и внимательно приглядываясь к каменному полу.

— Не знаю, что это значит – пожал плечами Нед – может быть и ничего, а может что‑то. После того, как я чуть не получил пару копий в брюхо, моя подозрительность резко усилилась.

— Ну… давай я пойду вперёд?

— Нет уж – хмыкнул Нед – ну‑ка, дай свой меч…

— А чего мой‑то? – заартачился Харалд – у тебя свои мечи есть! Это семейный меч! Чего ты им хочешь – камень долбить?

— Не буду я им ничего долбить. Давай сюда, не жадничай. Сломаю – я тебе свой подарю.

— Не нужен мне твой демонский меч! – попробовал запротестовать Харалд, но рука Неда уже уцепилась за рукоять здоровенного меча друга и потянула его из ножен.

— Ну вот! Сейчас изгадит семейную реликвию! – расстроился парень – осторожнее! Ну что ты его держись, как дубину? Ай!

Нед, не доходя шага до квадрата, взял меч Харалда двумя руками и плоскостью клинка ударил по тому месту, где он заметил подозрительное место.

Он еле успел отдёрнуть меч. Если бы Нед не ожидал чего‑то подобного, то меч сломался бы, как тростинка – из стены выскочил огромный блок и в мгновение ока, как молот ударил в пол, накрыв квадрат. Потом поднялся и снова ушёл в стену.

Пол задрожал от могучего удара, а путешественники побледнели, как полотно – после такого удара от того, кто шагнул на квадрат осталась бы лишь кровавая лепёшка.

После того, как «молот» ушёл в стену, «квадрат», бывший люком, раскрылся, открыв широкое отверстие, будто сбрасывая останки раздавленного нарушителя, и снова закрылся, поджидая новую жертву.

— Вот это да! – выдохнул Харалд – ребята, куда мы лезем? Похоже, что тут ловушка на ловушке! Если бы Нед не заметил квадрата, сейчас он бы уже летел куда‑то вниз в виде котлеты! Зачем они поставили такую защиту? От кого?

— Видимо от тех, кого не хотели видеть в конце коридора – усмехнулся Нед, чувствуя прилив злости – действительно, что же так могли охранять, чтобы установить эти сложные механизмы? Чем больше эти негодники, ушедшие в века, строят козни, тем больше мне хочется туда пройти.

— Только как? – возразил принц, хмуро поглядывая на очищенный от пыли квадрат – кстати, посмотрите – на стене есть потёки, я только сейчас заметил. Кто‑то пытался пройти… и чем закончилось?

— Не бросать же дорогу на половине? – заметил Нед, осматривая стену.

Действительно, на ней имелись давние тёмные потёки, превратившиеся в сухую корку. Похоже, что кто‑то сумел дойти до этого места… Кто‑то не из Ширан. Это точно.

— Какие будут предложения?

— Какие? Разбежаться и перепрыгнуть – пожала плечами Амела – других предложений не будет. Ну не помост же мостить…

— И я так думаю. Ну что, прыгнем? Принц, ты как? Может вернёшься? – спросил Нед, поглядывая на серьёзное лицо Бордонара.

— Нет. Я прыгаю. И пусть меня раздавит этим булыжником, но я пойду вперёд! – воинственно заявил принц.

— Ну вот и молодец, это по–нашему – удовлетворённо кивнул Харалд – Нед, можно я первый прыгну?

— Давай – кивнул Нед – постарайся пролететь как можно дальше. И вот ещё что – оставь меч, я тебе его переброшу. Лишний вес ни к чему.

Харалд передал Неду ножны со вставленным в них мечом, отошёл на расстояние десяти шагов, и начал разгон. У края квадрата оттолкнулся правой ногой и перелетел через опасное место, даже не потеряв равновесия:

— Ап! Вот так. И фигу этим Ширан!

— Молодец – кивнул Нед и метнул ему ножны, ловко пойманные другом прямо в воздухе.

Амела перелетела как птичка, подхваченная на той стороне братом.

Нед был следующим – прыжок и у него не вызвал проблем. Оставался принц, для которого физические упражнения были делом второстепенным, так что ему пришлось туго.

Бордонар отошёл, заорал диким голосом: «Ааааа!» — бросился вперёд.

У края квадрата он споткнулся, толчок получился не слишком сильным и принц упал не за квадратом, а на самом его краю. Если бы не Нед, ожидавший чего‑то подобного и буквально вырвавший принца из‑под падающей глыбы – ног у наследника престола не было бы выше колен.

Глыба врезалась в пол на волосок от ноги принца, и тот замер на полу, опершись на руки и глядя на то, как «Молот» снова погружается в стену. Бордонар был белым, как снег, а глаза вытаращились так, что грозили выпасть из орбит.

— Меня тошнит! – жалобно сказал он, и Амела тут же отреагировала:

— Только не тут! Обратно пойдём – точно вляпаемся! Дыши глубже! Все! Чего ты так напугался? Цел, жив, здоров – чего ещё надо? Забудь!

Принц зажал рукой рот и со стоном сказал:

— Забудешь тут!

Потом справился с собой и стал медленно подыматься, держась за стену.

Нед молча дождался, пока тот подымется, а когда Бордонар встал, снова пошёл по коридору, двигаясь медленно, осторожно, приглядываясь ко всем оттенкам окружающих их стен.

Дважды им можно сказать повезло. Нед боялся, что третий раз может закончиться не так успешно. Ему уже не очень нравилась экспедиция вглубь горы… задача была не лазить по пещерам, а найти противоядие для Санды и Хеверада! Чего они тут забыли, в этом дурацком коридоре?

Шаг, ещё шаг… что это там, впереди? Чёрная точка…

Ещё шаг – ощупывая, осматриваясь, принюхиваясь, как собака.

Спутники прониклись серьёзностью момента, шагают, как будто всегда так ходили – след в след, не отступая ни на пядь. Кажется, что прошёл один человек – так можно подумать по следам в пыли.

Никаким разбойником тут, конечно, и не пахнет. Не ходил он сюда. То ли соображения не хватило, то ли побоялся… может кого‑то послал открыть, и этот кто‑то получил копьё в живот. И желание посещать тайные комнаты моментально испарилось.

Подумалось — интересно – что там поделывает Герлат… скоро должны подъехать подводы за барахлом… если уже не подъехали.

Шаг, приставил ногу… ещё шаг…

— Это трупы! Трупы! – голос принца взвинчен. Все в напряжении, и он тоже.

Да, трупы. Только… высохшие. Мумии. Коричневые, с оскаленными зубами, крючковатыми пальцами–костями, схватившимися за горло. До трупов ещё далеко, но их уже можно рассмотреть.

— Аррррр! АААААА! – из пола, внезапно, появляется страшная рожа, невероятно страшная, огромная – красные светящиеся глаза, белоснежные клыки, губастый рот, изогнувшийся в крике:

— Эээаааа! Арггхххх!

Мимо серебристыми молниями летят метательные ножи, прямо в страшную рожу, в глаза, но пролетают сквозь неё и звеня высекают искры из камня.

— Стоять! Это иллюзия! – кричит Нед, и тут же обнаруживает, что сам он стоит уже с обнажёнными мечами в боевой стойке (и когда успел?!) – тихо всем!

— Аргххх! Ннне тфигатся! Тальше смееееерть! Кибель! Не хотить! Насат! Смерть!

— Чего он говорит? – голос Амелы не дрожал, а рука её сжимала ещё один метательный нож.

— Вероятно, это старозамарский – с умным видом пояснил принц, внимательно вглядываясь в страшную морду, плавающую возле пола – язык меняется за тысячи лет, так что… спасибо, что вообще его понимаем. Вероятно сторожевая иллюзия. Призванная, чтобы нас пугать. Может на что‑то наступили, вот он и выскочил. А может почуял как‑то.

— Фон отсуда! Пошли фон!

— Эй, придурок, хватит нас гнать! – возмутилась Амела – щас как дам в рожу! Урод проклятый!

— Сама уротка! – неожиданно заявила рожа и подплыла поближе, скорчив презрительную усмешку – ну попропуй, тай мне!

— Слушайте – он нас понимает! – ошеломлённо сказал принц – эй, ты кто? Ты кто такой?

— Я сторош храма! – гордо заявила рожа – я фечный сторош! Меня нелься упить!

— Но можно послать на… – мрачно заявил Харалд и решительно подошёл прямо к зубастой физиономии высотой с человека – пошёл ты на… . и в… .!

— Хара! Прекрати выражаться! – возмутилась Амела – тут дама! Как тебе не стыдно?!

— Ты – дама? – захохотал Харалд, и вдруг покосился на Неда – извини, не выдержал. Это Букаха‑то дама? Слушай – рядом с тобой она меняется на глазах. Раньше – назови её дамой, она бы в глаз засветила. А теперь видишь какая праведная сделалась! Кстати – она ругается матом почище меня, так что не верьте в её умильную рожу!

— Рову! – неожиданно подхватила иллюзия – ты – рова поханая. И пофол ты на… .!

— Вот гадина… – растерянно повернулся к Неду Харалд – ты видал? Он меня матом кроет! Да я, тебя! – парень выхватил клинок их ножен и несколько раз ударил по летающей физиономии, не причинив ей никакого вреда и лишь вызвал у летуна приступ хохота и матерной ругани:

— Пофол ты… ! Осел ты… .! Итите атсюта коли хотити шить! Тураки!

— Я чего‑то не пойму – какой к демонам это старозамарский? Бордонар, ты чего ерунду несёшь? Я знаю старозамарский! Этот летающий придурок просто буквы не выговаривает, или над нами издевается. Мат он выпаливает вполне так чисто.

— Ну сказано вам – валите отсюда! – неожиданно рявкнул летун, выращивая огромные волосатые руки и угрожающе протягивая их к путешественникам – вы, болваны, лезете куда не надо! Видите вон там валяются три дебила? Видите? Так вот – они меня не послушались, и пошли вперёд. И что теперь с ними? Вообще – непонятно, как вы сюда‑то добрались, при всей вашей глупости! Эти‑то хоть были подготовлены, а вы хрень всякую несёте – старозамарский… тьффу! Дурак ты! Учиться тебе надо, щенок!

— Я учёный! – пискнул принц сорвавшимся голосом – я трактат пишу! А ты проклятая иллюзия! Тупая, наглая, хамская иллюзия!

— Это ещё надо посмотреть, кто из нас хам! – рявкнул летун – кто меня матом крыл, кто начал? Я, что ли?

— А зачем ты изображал из себя непонятно что? Коверкал язык? – с интересом спросил Нед, разглядывая эту громадную — то ли голову без туловища, то ли луну с волосами и глазами.

— Да веселее так – хмыкнул летун – за последнюю тысячу лет вы первые, кто сюда припёрся. Надо же как‑то развлечься. Сижу тут один, решаю логические задачки – чего ещё делать‑то? Скучно! Вот скажите мне – если у тебя четыре ноги и хвост, можешь ли ты называться кошкой?

— Чушь какая‑то… – слабым голосом сказал принц, хватаясь за голову – стоило забираться в центр горы, чтобы встретить придурковатую летающую голову, разгадывающую детские загадки. Пошли дальше, ребята. Он ничего не может нам сделать. Только орёт, как идиот, да пугает.

— Постой, Бордонар – остановил Нед – как тебя звать, летун?

— У меня сложное имя – усмехнулся тот – вы не запомните. Зовите меня просто – Голова.

— А с какой целью ты тут поставлен? И кем?

— Хозяевами, конечно – опять хмыкнул летун – чтобы отвращать непрошенных гостей от их мерзких планов пойти дальше. А для чего ещё‑то, как ты думаешь? Чтобы развлекать вас песнопениями и танцами?

— А умеешь? Петь умеешь? – заинтересовалась Амела – может споёшь?

— Не буду. Вы меня матом обзывали, гадости про меня говорили. Не буду вам петь! – заартачился летун – и помогать вам не буду!

— Не надо нам помогать – проворчал Харалд – главное – не мешай. Иди туда, где ты сидел тысячу лет и не вылезай оттуда.

— Невежа! – крикнул Голова, и вдруг быстро втянулся в пол, исчезнув, как будто его никогда и не бывало.

Все замерли, и вдруг Голова появился снова, стремительно вынырнув перед Харалдом. Летун издал странный звук, что‑то вроде – «хррррр» — и ловко плюнул в парня сгустком какой‑то беловатой светящейся субстанции.

Плевок был размером с две головы человека, а Харалд находился близко от Головы, так что едва успел уклониться.

А вот принц не успел. И плевок попал ему прямо в голову, пролетев через неё как снаряд пращи, исчезнув затем в каменной стене.

Голова радостно захохотал и снова исчез в полу, теперь уже, вероятно, насовсем.

— Что это было? – простонал принц, брезгливо вытирая сухое лицо. Ничего на лице не было, потому что плевок, как и сам плевавший, были всего лишь магической иллюзией.

— А я хотела у тебя спросить, учёный ты наш – мрачно буркнула Амела – чем дальше, тем чуднее делается. Я чего‑то стала опасаться… Нед, может нам пора обратно?

— До конца коридора бы дойти, посмотреть что там… – нерешительно ответил Нед, внимательно вглядываясь в трупы трёх несчастных в нескольких десятках шагов впереди – похоже, что нас ожидает очередная ловушка, вам не кажется?

— И не одна – вздохнула Амела, подбирая свои ножи и засовывая их в перевязь – что‑то мне как‑то не хочется тут умирать. И пить хочется. Почему мы не взяли с собой ни фляг, ни еды?

— Потому что я болван! – досадливо сказал Нед, страдальчески морщась, как от зубной боли – надо возвращаться, ты права. Нужно взять воды, еды, а уж потом…

— Нам осталось совсем немного! – запротестовал принц.

— Точно – иронически подтвердил Харалд – совсем немного нам осталось. Только лишь улечься рядом с этими тремя сушёными придурками. Кстати, Нед, тебе ничего не напоминает их одежда?

— Атроки? Да, я заметил. Рабочая одежда атроков. Видимо получили какую‑то информацию и решили добраться до сокровищ Ширан. Если они есть, эти сокровища, конечно.

— Нет никаких сокровищ, идиоты! Валите отсюда, придурки! – из пола высунулась знакомая рожа и вытянув волосатую руку, выросшую аккурат там, где у человека должно находиться ухо, показала громадную фигу – вот вам, а не сокровище!

— Вот гад! – застонал Харалд – может попробовать его как‑то развеять? Заклинанием?

— Вот тебе – развеять – Голова вытянул две волосатые фиги и ткнул ими в лицо Харалда – как тебе, нравится? Нравится?

— Нееетт… я Герлата приглашу! – возмутился Харалд – а ещё Магара – пусть они эту тварь проклятьями засыплют! Я уже его ненавижу! Ну какая гадина, а?

— Пошли ребята. Передохнем и снова сюда придём. Похоже, что нам придётся застрять тут дня на два, не меньше.

Нед зашагал по коридору, следом за ним Амела и Харалд, вслед за которым летел Голова, радостно гыгыкающий, изображающий, как он целует стиснувшего зубы Харалда прямо в макушку.

Через шагов сто Голова отстал, но продолжал ругаться вслед и грозить путешественникам страшными неприятностями, если они появятся тут снова.

Путешественники прошли по коридору, задержались у Молота, благополучно преодолев страшное место, и пройдя ещё несколько сот шагов вышли в зал, с которого началось их путешествие вглубь горы.

Их встретил Иса:

— Едут! Закрывать надо дверь! Нечего им знать про другие двери!

— Отходите! – кивнул Нед и плюнув на ладонь, хлопнул ей по кругу–ключу.

Вопреки ожиданию ничего не случилось, дверь медленно и важно закрылась, запечатав коридор и всё то, до чего они так и не добрались.

— Неужели они так быстро приехали? — удивился принц – мы же недолго ходили!

— Вообще‑то вы ходили там часа два – серьёзно пояснил Иса – да тут мы все болтались несколько часов. Всё вместе по времени часов восемь прошло, не меньше.

— Как время быстро пролетело – растерянно буркнул Харалд – мне показалось, что мы в тоннеле были минут пятнадцать, не больше. Магия какая‑то, что ли…

— Вы чего там увидели? – закусив губу спросил Иса – чего молчите‑то? Рассказывайте!

— Да, рассказывайте! – подхватил Магар, но его прервал голос от дверей:

— Мы тут! – трактирщица приехала самолично, видимо не желая пускать дело на самотёк. Её глаза горели любопытством, и когда она увидела груду барахла в углу, то охнула, и растерянно сказала:

— Вот это да! А я думала, что они преувеличивают… Фургоны сюда не прошли, оставили их внизу, у дороги. Будем возить вьючными лошадьми и тогда уже загружать. Как мне сказали сыновья – вы хотите половину от всего проданного. Я согласна. Придёте ко мне через несколько месяцев – я дам вам полный отчёт по продажам. Не бойтесь, не обману, я не из таких. Да мне и половины хватит это точно. Ну что, по рукам?

— По рукам – кивнул Нед, и женщина звонко хлопнула по его ладони своей, крепкой, как железной ладошкой. Он усмехнулся – да, такой женщине вышибала точно не нужен. Приложит, так приложит…

— Видите, дым улетучивается? – принц показал пальцем на отверстия по бокам купола – вытягивает вон туда. Всё продумано, всё сделано на тысячелетия. Магией делали.

— Это как так – магией? – спросила Амела, задумчиво глядя в угли костра, разведённого на полу залы, там, где раньше разводили костёр разбойники.

— Читал я, что Ширан владели искусством магии воздействия на неживую материи. Они умели с помощью заклинаний делать так, что камень становился мягким, как воск, а потом застывал, становясь прочнее, чем был. Это искусство утеряно безвозвратно.

— Ну… мы же умеем размягчить металл, нагреть его – возразил Герлат, попивая из заветной фляги (А что? Ночь! Почему бы и нет? Сказано – днём нельзя, а ночью – пожалуйста.)

— Это жалкие остатки древнего умения – пренебрежительно отмахнулся принц – вы дети, в сравнении с Ширан! Всё равно как новобранцы, по сравнению с Недом. Увы, Ширан то ли сознательно унесли с собой это знание, то ли оно просто исчезло, утонув в веках… никто не знает.

Все замолчали, и в зале был слышен лишь хруст, будто работала камнедробилка – Магар ожесточённо грыз сухарь, посыпав его солью.

— Ты вечно голодный! – возмутился Игар – дай сюда! Ты уже третий сухарь жрёшь!

Он быстро выхватил остаток сухаря у брата и засунул его в рот, весело блестя глазами и с видимым удовольствием работая челюстью. Магар невозмутимо достал другой сухарь, щепотку соли и снова принялся за разрушительную работу.

— А как думаете – откуда взялся Голова? Что это такое на самом деле? – вздохнув, спросила Амела – тысячи лет один! Это же с ума сойдёшь так…

— Он и сошёл – скривился Харалд – как он себя вёл – это сплошное непотребство!

— Знаешь, вёл он себя не хуже, чем ты по отношению ко мне! – безжалостно отрезала девушка – как к Неду, так ты сю–сю–сю, сю–сю–сю, а как ко мне – слова доброго не дождёшься! Слушай, а может ты влюблён в Неда? Может у тебя эти… наклонности странные?

— Ты чего несёшь?! – покраснел Харалд, приподнимаясь с места – да я тебе сейчас… я тебя… гадина!

— Ну‑ка перестаньте – нахмурился Нед – Амела, ты меня расстраиваешь! Научись держать язык за зубами, иначе я буду очень, очень тобой недоволен. Хара, сядь на место. Амела – ты заработала наказание, за твоё поведение.

— Интересно – какое – сердито ответила девушка – целыми днями смотреть на Харалда?

— Завтра отправишься в трактир и будешь там ждать нас вместе с Арнотом и Итроком. Если ты не умеешь работать в команде – значит ты в ней не будешь. А скажешь ещё хоть слово – отправишься к деду.

— Ты не можешь так со мной поступить! – потерянно выдохнула Амела – это несправедливо! Жестоко!

— Могу – мрачно сказал Нед – и сделаю. Мне не нужно в нашей группе раздоров, скандалов и дрязг. Всё это ведёт к неприятностям. Харалд, тебя тоже касается. Прекрати её цеплять. Иначе то же самое будет с тобой.

— Правильно! – вмешался Герлат – со стороны посмотришь — вы как чужие, и вот друг друга грызёте, и вот грызёте! И это вместо того, чтобы защищать, чтобы заботиться о брате и сестре! Нехорошо.

— Да мы это так… в шутку – слегка растерялся Харалд – да не буду я её цеплять… Нед, пожалуйста, не отсылай её… нам без неё будет скучно.

— Да, не отсылай… не отсылай! – загомонили Иса, близнецы и даже принц – скучно без неё!

— Ладно – слегка улыбнулся Нед, глядя на Амелу, набухшую слезами – на вашу ответственность. Пусть остаётся.

Снова молчание. Потом принц откашлялся, и нерешительно спросил:

— Вернёмся к обсуждению увиденного в коридоре? Итак – откуда взялся Голова? И что это такое?

— Ну сам‑то как думаешь? – с интересом спросил Герлат – ты перечитал тысячи книги в лучшей библиотеке страны, кому, как не тебе знать?

— Да — что ты думаешь, о великий учёный? – насильно улыбнулась Амела, вытерев влажные глаза.

— Я думаю – это дух – серьёзно ответил Бордонар – это душа человека, привязанная к какому‑то артефакту. В свитках проскальзывали сведения о таких штуках. Каким‑то образом Ширан заключили его в артефакт с определёнными целями. Например – стоять на страже. И не обязательно это человек. Совсем не обязательно.

— Как это? – не понял Игар – голова, вы рассказывали, человечья!

— Похожа на человечью – пожал плечами принц – но кто сказал, что она человечья? То, что она разговаривает – ничего не значит. А клыки, торчащие из её рта? А красные светящиеся глаза?

— Демон? – предположил Нед, подумав: «Видел бы ты мои глаза, когдя я… »

— Хммм… тоже вариант. Демон, вызванный из преисподней. Демоны вообще‑то какой‑то вид духов, как мне это представляется. Так что вполне вероятно, что и демон. Поставили его на охрану, и он там стоит. Вернее – летает.

— А почему демон так радовался, когда я сказал про заклинания развоплощения? Фиги мне крутил? Он ведь точно знал, что развеять его не получится. И ещё – почему он не выходит из коридора, отстал на полдороге?

— Ну это‑то просто – принц скрестил ноги и положил руки на колени, задумчиво глядя в краснеющие уголья, по которым пробегали синие огоньки – не выходит – значит у него есть определённый радиус, по которому он и передвигается. Ну, вроде как центр шара, дальше чем на какое‑то расстояние он отлететь не может. Почему развеять не смогли бы? Тоже просто – артефакт спрятан где‑то глубоко, лежит себе в какой‑нибудь нише, и всё тут. А Голова — это проекция на пространство, иллюзия. Иллюзию можно как‑то развеять, но она тут же появится снова. Источник иллюзии ведь цел. Меня другое беспокоит. Отчего погибли те трое, впереди? Если меня не обмануло зрение — они не убиты копьями, не раздавлены. У одного горло порвано до самого позвоночника. А второй шею запрокинул так, будто кто‑то взял за голову и прижал её к лопаткам. Вы понимаете, что это может значить?

— Хмм… ты намекаешь… – начал Герлат, и тут же покачал головой – не может быть. Он же иллюзия, ты сам сказал!

— Сейчас – он просто иллюзия. А раньше? Может ранее он обладал способностью влиять на материальные объекты в этом мире? Вообще‑то демоны это могут, и даже очень могут. Что‑то нарушилось – заклинание ослабело, или энергии мало, вот он и может лишь пугать, орать, развлекаться. Это – только моё предположение, и больше ничего. И скорее всего – нам повезло, что он теперь не может воздействовать на физические объекты.

— Кому ещё повезло! – проворчал Харалд – если он может воздействовать на объекты, значит и объекты могут воздействовать на него, так?

— Хмм… так – Бордонар с уважением посмотрел на парня – да, ты прав. С этой стороны я на проблему не смотрел. Если он может убивать, значит можно убить и его? Возможно, вполне возможно. Сейчас он полностью иллюзия, и убить его нельзя. Ну… если не найти артефакт, в котором он заключён и не разрушить его. Тогда все, конец.

— А чего он в детство впал? Его поведение соответствует подростку, и притом невоспитанному – хмыкнул Герлат – судя по вашему рассказу, ему лет двенадцать на людские годы. Ну… может чуть постарше – Герлат покосился на близнецов, скорчивших рожи.

— Хмм… я что, провидец? – пожал плечами принц – суть демонов до сих пор неясна. И духов тоже. И чем отличаются демоны и духи, чем они похожи – никто не скажет. Может это демон–дух умершего мальчишки–пакостника? И он добирает то, что не получил в своём детстве…

— Жалко его – вздохнула Амела.

— Нас жалко! – резонно заметил Харалд – вот мог бы он нам свернуть головы – сейчас валялись бы там, как те мумии. Пусть орёт, лишь бы руками не трогал. А найдёт артефакт – разбить его, и отпустить на волю. Пусть себе летит.

— Может он не хочет лететь! Да и куда? В преисподнюю? – возразила Амела.

— Беспочвенные споры. Всё равно можем только гадать. Нед, что планируешь на завтра? – задумчиво спросил Герлат – не пора ли нам отсюда уезжать? Тем более, что мы нашли то, что нам нужно.

— Как уезжать?! Как?! – всполошился принц – а исследовать тоннель? Ну хоть один исследовать! Как вы можете так – взять, и всё бросить? Неужто самим не интересно, что там происходит? Что таится в конце тоннеля?

— Принц, вообще‑то задача у нас другая – нахмурился Харалд — чем больше мы задерживаемся на одном месте, тем больше шансов, что нас достанут Ширдуан. Ты хочешь жить на цепи в подвале? Или желаешь, чтобы вместо тебя на троне появилась марионетка Ширдуан? Как вместо твоего отца? Кстати – ты ни разу про него говорил. У тебя как, жалости совсем нет? Твоего отца потихоньку убивали, запустив в него демона. Тебя это никак не волнует?

— Вообще‑то с твоей стороны нехорошо так говорить – буркнул принц – да, я был с отцом не в самых лучших отношениях. Он считал меня выродком, не достойным престола. Как же – я не упиваюсь вином, не меняю фавориток каждую неделю или каждый день, не развлекаюсь, глядя на голых акробаток – какой я мужчина?

— А что, у вас выступали голые акробатки? – заинтересовался Магар и тут же получил подзатыльник от дяди – а чего я такого сказал? Просто спросил! Молоденькие? Как хорошо быть королём…

— Неплохо – улыбнулся принц – только довольно опасно и скучно. Одно и то же, одно и то же – интриги, война, пиры и разврат – вот удел королей!

— Вот это да! Хочу быть королём! – тихо прошипел Игар – не в той семье я родился, не в той…

— А оказаться в канализации, в виде трупа, изъеденного крысами – это тебе как? Хотел бы оказаться на месте моего отца? Я лично – нет. Друзей у короля не может быть – это закон. Только сторонники. Верить никому нельзя – говорят одно, думают другое, делают третье. Любовь? Вон она, любовь – пример Силена. Я‑то думал, что она меня любит, а видишь, как вышло…

— Ты хоть успел с ней переспать? – поинтересовался Харалд.

— Какое твоё дело? – порозовел Бордонар.

— Значит – не успел – безжалостно добил парень – иначе бы точно похвастался. Я её не видел, но если она удалась в мать – красотка, просто загляденье! Любой был бы не прочь…

— Хватит! – оборвал Нед скользкую тему и будто ощутил прикосновение обнажённой кожи Силены… (Мда… есть что вспомнить… но не хочется.)

— Давайте‑ка все‑таки решим, что будем делать завтра – продолжил он – считаю, что после того, как мы нашумели в трактире, нам нужно быстро идти к какому‑нибудь портовому городу и купить корабль. Благо, что теперь у нас денег не только хватит, но и с избытком. Все‑таки вы молодцы, нашли. Как нашли?

— Чисто случайно. Благодаря моим парням – кивнул Герлат – извиняюсь за подробности – пошли в кусты делать своё грязное дело. А там лиственница с дуплом. Следы, что к ней кто‑то подходил. Остальное – дело техники.

— Считали?

— Примерно прикинули – там украшений на несколько тысяч золотых, даже несколько десятков тысяч, ну и чисто деньги – золото и серебро. Точно не считали – не до того было. Сам понимаешь, какая суета. Засунули сумку в перемётную суму, и все. Если хочешь – давай, посчитаем.

— Да ладно… – махнул Нед – слушайте, а откуда все‑таки этот тип взял кольчугу?

— Да какая разница? Ну, предположим, разбойники открыли дверь, а там труп. Вот и сняли с него. Мне даже не интересно – откуда! – хмыкнул Герлат – интереснее другое: что мы будем делать завтра. Давай, командуй.

— Один день. И мы уходим – отрезал Нед – на всё про всё один день. Успеваем осмотреть, не успеваем – возвращаемся.

— Кто пойдёт? – жадно осведомился Магар – лошади внутри, никто не украдёт, дверь закрыта, зачем тут оставаться?

— Те же пойдут – покачал головой Нед – слишком много народа – лишние хлопоты. Нам только дойти до конца коридора, посмотреть, что там находится, и все. Кроме того – кто будет следить, чтобы дверь не открыли? Откроют и сюда влезут. Сыновья трактирщицы видели, как она открывается.

— Интересно – нет ли возможности сменить ключ? – пробормотал принц, уставясь в пространство – ведь как‑то Ширан его меняли?

— С чего взял, что они его меняли? – спросил Харалд, поворошив угли, стрельнувшие искрой, едва не приземлившейся на штаны Амелы. Она было раскрыла рот, чтобы рассказать о брате все, что думает в этот злой момент, но глянула на Неда и осекшись промолчала.

— Обязательно меняли – уверенно заявил Бордонар – заговоры всякие, перемена власти – всегда замки меняются. Мы бы сменили – почему они не могли?

— Может и могли – вздохнул Нед и предложил – ну что, давайте спать?

— Свет мешает! – пожаловалась Амела.

— Кому мешает? – осведомился Харалд – или скорее – чему мешает? Ну — лягте в дальнем углу. Обещаю не подглядывать…

— Перестань! – взвилась девушка – вот скажи, ну как ему не врезать, а? Нед – у тебя всегда я виновата, а он вроде как и ни причём? Скажи ему!

— В ухо хочешь? – холодно–мрачно спросил Нед. Харалд тут же ретировался подальше, держа в руках спальный мешок и одеяло, бормоча под нос:

— И чего я вредного сказал? А они на меня напали… злобные, как хорьки! А всё влияние сестрички!

— Все, спать – скомандовал Нед и вынул из сумы свой спальный мешок. Отнёс его к стене, выбрал место почище, не затоптанное сегодняшними грузчиками, выносившими тюки и мешки, расстелил мешок, вынул из‑за пояса мечи и положил под руку, рядом. Не глядя по сторонам, влез в отверстие мешка и с удовольствием вытянул ноги. Сегодня им досталось. Мышцы немного гудели, успокаиваясь после той нагрузки, что они им сегодня дал. Особенно тогда, когда едва спасся от копейной ловушки.

Сон пришёл не сразу. Нед долго лежал без сна, обдумывая завтрашний день, потом пересилил себя и вошёл в транс, настроился на отдых и провалился как в колодец, оставив небольшой участок мозга дежурить, следя за происходящим вокруг.

Сторожевой пункт всколыхнулся, когда кто‑то улёгся рядом, приткнувшись к плечу Неда, но не разбудил хозяина – «Амела» — ответил он сам себе и снова стал слушать пространство вокруг.

Тихо потрескивали ветки, которые подбросил в костёр Герлат, побулькивающий флягой, сопели близнецы, как мыши спали Харалд с Исой, лёжа рядом и накрыв лицо шейными платками — закрывались от света. Топали лошади, переминаясь с ноги на ногу – их покормили овсяными лепёшками, дали воды и они теперь нормально загадили площадку у входа.

Герлат поморщился – как дикари! Одни пришли в древний храм – устроили здесь разбойничий притон. Другие пришли – сделали из храма конюшню. Не зря Ширан покинули этот грязный мир… ох, не зря…

Маг вздохнул, допил последний глоток золотистого Едранского, и медленно заткнул пробку, глядя на Неда, к боку которого прижалась Амела.

«Что вас ждёт, ребята? Вам так мало лет, и вы в центре невероятных событий, от вас зависят судьбы сотен тысяч людей! Что творится в этом мире… вам бы ещё бегать по берегу моря, любиться на белом песке, а вы… что вы делаете? Куда вы идёте? Что с вами будет? И я туда же… старый болван. Ну мне‑то терять нечего, а вот вы…

Хмм… интересно – что будет с вашим любовным треугольником? Амела своего не упустит. А у Санды в руках вся мощь государства.

Бедный Нед… .ты ещё не понял, в каких тисках оказался! Хе хе… это тебе не разбойников крошить, тут штука пострашнее – женщины! И ещё страшнее – влюблённые женщины! А они не стесняются в средствах чтобы заполучить своё, а при случае прихватить и чужое.

Спать, надо спать. Хмм… а парень‑то молодец. Командир из него настоящий. Мне самому хочется вытянуться по струнке, когда он на меня смотрит. Вот из таких и получаются великие люди – полководцы, великие маги, и… короли. Ей–ей он заслуживает королевской мантии больше, чем кто‑либо.

Хмм… а что? Если бы Хеверад умер… Санда уже на престоле… и кто мешает ей взять в мужья Неда? Нет дворянского звания? Королева указом может его и присвоить! Ух ты… Только вот Хеверада жалко. Впрочем – Нед никогда не согласится его убрать. А Хеверад бы убрал его не раздумывая. Вот чем и отличаются политики от нормальных людей.

Ну всё – спать, спать… »

Неловко качнувшись, Герлат встал, потянул из сумы спальный мешок и устроился прямо тут, у костра, глядя в пламя открытыми глазами.

Потом глаза затуманились, закрылись, и он уснул…

— Не задерживайтесь там! – Герлат был серьёзен, как никогда – если вас не будет больше двух суток – мы пойдём за вами. Учти это. Не забудь – цель у нас совсем другая, не обследовать подземелья! Не увлекайтесь! Вы молодые, горячие… с вами пойти, что ли? Да боюсь задержу вас, я уже не так ловок, как в юности.

— Нет уж – мотнул головой Нед, прилаживая вещмешок – тут надо быть. На этих парней надежды мало. Не уследишь – и рванут в тоннель. Учтите, парни, это смертельно опасно! Вы же слышали вчера, что я рассказывал! Ну, все. Мы должны вернуться вечером, край — завтра утром. Выждите ещё сутки, если мы не придём, и… уходите!

— Как уходите?! – переспросил Герлат – мы вас пойдём искать!

— Нет. Запрещаю! – твёрдо сказал Нед – вы вернётесь в столицу, будете ждать.

— Чего ждать? – нахмурился маг.

— Или нас, или – когда появится противоядие. Будете искать его сами. Это так, на всякий случай. Я все‑таки рассчитываю вернуться. Но вы должны уходить, если нас долго не будет. Герлат, я на тебя надеюсь. Сделаешь?

— Сделаю – упавшим голосом ответил маг, и тихо добавил, укоризненно покачав головой – я что‑то такое и предполагал! Если бы я мог, вообще бы запретил тебе ходить в тоннель!

— Герлат, послушай… если легенды правы, то там должны быть порталы для перемещения. Возможно, что мы найдём путь к ардам через порталы, избежав длительного пути. Деньги у нас есть – ты же видел, я на всякий случай сыпнул по горсти – свитки с печатями Совета мы взяли, так что готовы к дороге.

— Ты же заранее решил, что сделаешь это! – нахмурился Герлат – зачем было говорить, что вернёшься?

— Вернусь, если увижу, что идти дальше слишком опасно. Если же нет – мы пойдём вперёд. Про ловушки никому не говорите, как и про двери, само собой. Ну что ещё сказать… до свидания!

Герлат нахмурился и кивнул головой. Потом ободряюще ткнул парня в плечо полным кулаком.

Нед шагнул за порог, а следом за ним все трое его спутников. Они не оглядывались, уходя в неизвестность, и у Герлата защемило сердце… увидятся ли снова?

Тёмные фигурки исчезали, уходя всё дальше и дальше, наконец, они слились в точку и исчезли.

— Ну что, ребята, пошли за дровами? – нарочито бодро сказал маг, глядя на приунывших близнецов и атрока – всё будет нормально, уверен. Скоро придут.

— Дай‑то боги – тихо прошептал Иса, и побрёл к выходу из зала. За ним потянулись и близнецы – понурые, потухшие, как никогда.

Знакомое место. Разгон… прыжок! На той стороне.

— Не расслабляться! Мешки бросайте!

Шлёп! Шлёп! Шлёп! Прыгают. Все, отлично. Даже принц – и вовремя оттолкнулся, и на ногах удержался – гордый такой, аж светится. Похвалить!

— Молодец, Бордонар! Эдак скоро шатрием станешь!

— Не стану! – пренебрежительно, а сам порозовел – приятна похвала.

Люди, люди, как несложно вами управлять… тут похвалил, тут нажал, тут пригрозил… или башку долой – для отстрастки.

Кышь! Назад! Юрагор – залезай в свою нору! Не мои мысли.

Чёрная точка. Ага – несчастные мумии. И сейчас явится…

— Опять вы?! Да что это такое?! Вы никак не успокаиваетесь? Придётся вам головы‑то пооткручивать! Аааарггхххх! Убью!

— Хватит орать, а? – Амела с осуждением помотала головой – ну чего ты всё орёшь? У меня уши даже заложило от твоего крика! И голова заболела!

— Какие нежности! – слегка растерялся Голова – а чего я должен – сказку тебе рассказать? Ты врываешься в мой дом, собираешься спереть у меня чего‑нибудь, а я что должен делать?

— Встретить добрым словом, протянуть руку помощи, поддержать!

— За задницу тебя поддержать, что ли? – вкрадчиво спросил Голова и протянув волосатую руку шагов на пять, продемонстрировал, как собирается это проделать.

— И не стыдно? – уничижительно спросила Амела, глядя, как толстая ладонь исчезает в её штанах – вот сам ты как думаешь, это прилично?

— Нет, конечно! Иначе зачем бы я это делал?! – ухмыльнулся Голова – кстати – чего ты не визжишь? Я читал, что женщины должны визжать, когда…

— Заткнись, а? – быстро перебила девушка – иди вон к своему любимом Харалду и поцелуй его в макушку!

— Не пойду! – запротестовал Голова, оглянувшись на Харалда, невозмутимо шагавшего вперёд, ухмыльнулся – я его разлюбил! Он грубый, невоспитанный, и голова у него грязная! Засаленный весь, как будто валялся в выгребной яме!

— Ты, гадина! – не выдержал Харалд – чего врёшь‑то? Я чистый! И даже белье сменил, когда сюда шёл! Ну какой ты противный, а? То‑то ты с моей сестричкой сошёлся – она такая же зараза, как и ты! Кстати – вот она грязнуля! Я не видел, чтобы Амела ходила к ручью мыться!

— Харалд, что я тебе говорил? – буркнул Нед, присматриваясь к полу и потолку. За этой болтовнёй с Головой легко можно было пропустить ловушку, потому он сразу как бы отключился от внешнего мира, сосредоточившись на определении опасности, исходящей из тоннеля. Чем‑то неуловимо пахло, но он не мог понять – чем. Как будто нагретым камнем в солнечный день на самом жарком солнцепёке.

— Я в темноте ходила купаться к речке, дурак ты! – обиделась девушка и пожаловалась Голове – видишь, всю жизнь меня обижает! А ещё двоюродный брат! Один Нед у нас хороший, добрый… иногда. Кстати, а чего ты на него не нападаешь? И даже не подлетаешь к нему?

— Нууу… неважно – замялся Голова, и сверкнул красным глазом.

Потом ворчливо добавил:

— Много будешь знать – превратишься в древнюю старуху, сгорбленную, пахнущую плесенью! Кстати – а почему он иногда добрый? Он твой любовник? Ну‑ка я погляжу… – Голова мгновенно подлетел к Амеле и погрузил в неё свой левый глаз. Девушка от неожиданности истошно, оглушительно завизжала, напугав спутников и присела, непроизвольно закрывая руками низ живота.

Голова вынырнул наружу и громко завопил, громогласно хохоча:

Гы гы гы! Девственница! От меня ничего не укроется! Кто хочет взять замуж девственницу – выстраивайтесь в очередь!

— Какая гадость! – заявила красная, как варёный рак Амела – не подлетай ко мне больше! Не буду с тобой разговаривать! Хам! Скотина! Подонок!

— Дааа… дааа… говори, говори – хохотнул Голова – да, я такой!

— Голова, ты ведь был когда‑то человеком, так? – неожиданно спросил принц – верно?

— Твоё какое ослиное дело? – ощерился призрак, оскалив острые длинные клыки, каждый из которых был длиной с руку человека.

— Ну так… я учёный, всё записываю. И про тебя напишу – невозмутимо ответил Бордонар – тебя будут помнить. Я трактат пишу по истории магии, и ты займёшь там достойное место. Расскажи о себе, хорошо?

— Нет. Не хорошо! – отрезал Голова – я бы вам, учёным, руки повыдёргивал! Что б они у вас отсохли! Чтобы вас парализовало, гадов!

— А чего ты так учёных не любишь? – невинно спросил принц, подмигнув сердитой Амеле.

— А вы лезете куда не надо. Один вред от вас! Вот меня заключили в артефакт! Ну сдох человек – чего его трогать? Пусть даже я был и не совсем праведным человеком! Я заслужил нормальную смерть, а не это висение между мирами! Выдергал бы я тебе ручки поганые, если бы мог!

— А давно не можешь?

— Чего не могу? – поднял волосатую бровь Голова.

— Выдёргивать руки? С тех пор, как заклинание ослабело, да? Этих троих придурков ты ведь прибил, так?

— Ну я… и что? Они заклинаниями кидались! Все силы у меня выпили, гады! Едва успел их прикончить. И вас бы прикончил – да не могу. А сейчас тем более не могу! Привык уже как‑то к вам, поганцы. Впрочем – может вы сами себе башку сломаете…

— А есть где сломать, бесстыдник? — осведомилась Амела.

— Есть, есть! – жизнерадостно подтвердил Голова – ещё как есть! Интересно – кто из вас выживет? Надеюсь, что ты, девулька! Ээххх..где моё человеческое тело! Уж я бы расстарался с тобой, не то что твой любимый! Эй, эй, нечего так зыркать на меня! Понял! Исчезаю!

Голова с уханьем исчез в каменном полу, показав на прощание неприличный жест, а путники застыли на месте, ожидая команды Неда. Он поднял руку вверх, остановив цепочку.

— Ребята, я что‑то чувствую – озабоченно сказал Нед, принюхиваясь, как собака – чуете, вроде как палёным пахнет, нагретым камнем? Стойте на месте, не подходите. Сейчас попробуем…

Нед опустил вещмешок, достал из него пару небольших, круглых камней, подобранных им возле скалы на земле, и один из них подбросил вверх и вперёд.

Камешек описал дугу, и ударился в пол. В тот же самый момент из стен вырвались струи белого пламени, такого жаркого, что у путников едва не свернулись ресницы. Они закрыли лица руками и все пять секунд, пока пламя выжигало коридор, стояли, затаив дыхание. Пламя иссякло, как не бывало, и о том, что оно тут было, напоминали лишь пышущие жаром стены коридора.

— Вот это да! – прохрипел остолбеневший Харалд – вы представляете, что бы сейчас с нами было?!

— Чего бы было?! – выскочил хохочущий Голова – сочные, хорошо прожаренные кусочки мяса были бы! Я же вас предупреждал – не ходите дальше, не ходите! Смерть, беда будет! Я не могу вас прибить, так ловушки убьют! Не послушались?!

— Заткнись! – холодно приказал Нед – радуйся, что я магию потерял. Иначе сейчас дал бы тебе огня! Я знаю, как тебя связать. Вспомнил.

— Я и не сомневался – пробормотал демон – носитель Высшего, да чтобы не знал?

— Впереди есть ещё ловушки? Как нам пройти эту? Ведь они её как‑то прошли, значит есть место, куда можно наступать, так?

— Так – понурился демон – у правой стены, ширина в четыре твоих ладони. Сойдёшь в сторону – сгоришь. Перепрыгнуть тоже нельзя – предусмотрено. Спалит влёт.

— Врёт? – насторожённо спросил Харалд.

— Похоже, что нет. Но мы сейчас проверим – подмигнул Нед и ловко бросил камешек к правой стене. Тот прокатился несколько шагов и остановился – ничего не случилось. Нед достал, и кинул ещё камешек – ничего. Не соврал Голова.

— Голова – вкрадчиво начала Амела – а почему ты подчиняешься Неду?

— Сказал тебе – не твоё дело! – взъярился дух и мгновенно исчез в полу, когда Нед повернулся к нему.

— Он чует во мне Высшего – просто сказал Нед – ребят, я не хотел вам говорить… но во мне сидит демон высшего круга. Спящий демон. Дед ваш знает.

— Демон высшего круга! – благоговейно проговорил принц – как бы я хотел его увидеть!

— Не советую – хмыкнул Нед – если жизнь дорога. Похоже, что наш Голова не может мне противиться, так как воспринимает мои приказы как приказы высшего командира.

— Что‑то это мне напоминает – пробормотал под нос Харалд – интересно, демоны передаются через постель? Как ты думаешь, Букаха? Может они могут передаться, как смешные болезни?

— Тебе виднее – ядовито парировала Амела – я что, не знаю, как ты бегал к лекарю после посещения весёлого квартала? Между прочим – я деду ничего не сказала!

— А откуда узнала? – порозовел Харалд и тут же спохватился – враньё! Не было такого!

— Эээээ… поздно! – захихикала девушка – уже все всё поняли. Да ладно… дело‑то обычное. Вы, парни, без этого не можете… почти все – Амела коротко взглянула на Неда и вздохнула.

Тот не обратил на её выпад ни малейшего внимания, и скомандовал:

— Сейчас я иду вдоль стены, как только прохожу – вы за мной. Ясно?

— Ясно, командир! – недружно отрапортовали остальные члены группы, и Нед медленно двинулся к безопасному проходу. Сердце у него билось, как птичка в клетке – возможно, что после пяти секунд в демонском пламени он и выживет – демон не даст умереть – но останется без глаз, ушей, и… всех остальных торчащих частей тела. А это неприятно. И больно.

Нед прошёл по безопасному куску пола до того места, где как он запомнил, пламя кончалось, и сделал ещё несколько шагов. Осторожно шагнул в центр коридора… и облегчённо вздохнул – всё! Нормально!

Взял камешек и провёл им черту посреди пола. Потом этот же камешек положил на черту:

— Видели? Вот тут конец опасной зоны. Когда дойдёте до уровня камня, тогда только сходите с безопасной полосы. Амела, ты следующая.

Девушка подошла к стене, прижалась к ней боком и начала медленное движение к сторону Неда. Она была уже на полпути, когда из пола вдруг с рёвом вынырнул Голова:

— Попалась, проклятая девственница! Недотрога! Изыди! Куда, куда прёшься, глупая телка?! Сюда, ко мне шагай!

— Амела, не слушай его! – обеспокоился Нед – Голова, пошёл вон!

— Пошутить нельзя, командир? Строгости какие… как в тюрьме! Тьфу на тебя!

Демон снова исчез в полу, Амела же, переведя дыхание, пошла дальше. Ноги у неё дрожали – поганый демон со своим криком её основательно пугнул.

Наконец, черта была пройдена и девушка подошла к Неду.

— Знаешь, как напугал, гад! Я чуть не споткнулась!

— Чего ты? Какой‑то там бестелесный дух, чего пугаешься? Людей не боишься, а эту тварь напугалась!

— Попрошу без оскорблений! – физиономия Головы появилась прямо под Амелой, в сердцах пнувшей его прямо в сизый нос – если ты высший, это не даёт тебе основания называть меня тварью!

Голова тут же исчез, не давая людям возможности обложить его ругательствами, а Нед ухмыльнулся и на пару секунд задумался, закусив губу:

— Интересно! Очень интересно!

— Что именно? — спросила Амела, подозрительно оглядываясь – так и жду, что эта пакость вынырнет в самый неподходящий момент… когда я… в общем он уже действует мне на нервы!

— Ничего – загадочно сказал Нед – он нам пригодится. Эй, Голова! Запрещаю тебе пугать моих ребят, когда они будут проходить ловушку. И не отмалчивайся – я знаю, что ты слышишь!

— Бу бу бу… бе бе бе… – высунулся Голова, скривив недовольную рожу, и снова исчезая в полу.

Никаких неприятностей у Харалда и Бордонара при пересечении ловушки не было. Они тихо и спокойно прошли по «мостику», и скоро стояли возле Неда.

— Ну что, двинемся дальше? – бодро спросил принц, шагая к мумиям, лежащим в десяти шагах от него.

— Стоять! – негромко приказал Нед – ещё раз зайдёшь за меня вперёд – я разобью тебе нос. Понятно?

— Он может! – злорадно кивнул Харалд – знаешь, какой Нед злой? Я сам его боюсь! Даже Букаха его боится! Представь – твой прямой королевский нос сплющится, из него брызнут струйки крови, в нем что‑то хрустнет в момент удара, а из глаз посыплются молнии, как после грозы! И неделю после этого ты будешь дышать только ртом!

— Ты с таким вкусом это описываешь с таким знанием дела, что становится ясно – получал в нос, и не раз – уныло ответствовал Бордонар — какие вы жестокие люди! Не лучше этого летающего дерьма!

— Сам ты дерьмо! – высунулся Голова – бестолочь! Жалко, мне тебя пугать запретили! А то бы ты уже свою тощую задницу поджарил!

— Стоять! – приказал Нед – Голова, ко мне!

Дух медленно и с нежеланием выплыл из пола, повесив огромные руки книзу, как медуза, проплывающая над морским дном. Подплыв к Неду, он замер и повис, будто раскрашенное облако, скривив толстые губы:

— Слушаюсь…

— Дальше есть ловушки?

— В коридоре больше нет. За ним – не знаю.

— Что там, за коридором?

— Не знаю – буркнул дух – моя территория – тут. За коридор я не залетаю. Не могу.

— Точно, не врёшь?

— Хотел бы, да не могу! – скривился демон – теперь не могу. Ты же Высший!

— Где лежит артефакт, в котором ты заключён?

— Под коридором есть комната. Там, на столе.

— Как выглядит?

— Ну как выглядят артефакты? – раздражённо хмыкнул дух – как обычно! Медальон на цепочке.

— Если его взять с собой, ты последуешь за ним?

— Само собой – ухмыльнулся демон – как я тут останусь без артефакта?! Я в нем и сижу. Тут лишь моя проекция в ваш мир.

— Какой у тебя уровень?

— Четвёртый – признался демон – ну да, я не из высших, и что?

— Да ничего… хочу тебя забрать с собой, как ты на это смотришь?

— Ну как – само собой – веселее, чем сидеть тут и глядеть на этих сушёных придурков. Только от меня мало толку. Если поболтать… или заглянуть куда‑нибудь, за плотную завесу, так сказать – демон ухмыльнулся и покосился на Амелу, закусившую губу – то да, я могу. Залезть в тело, посмотреть, что там и как. Болезнь могу увидеть. А больше ничего не могу. Правильно сказал этот придурок – что‑то странное стало с моим заклинанием. То ли время вышло, то ли магическая энергия кончилась… в общем – могу лишь летать, орать, да заглядывать. Вот и все мои достоинства.

— А если разбить артефакт? Ты вернёшься в потусторонний мир?

— Не вздумайте! – обеспокоился демон – я так и останусь в разбитом артефакте, вот только тогда и летать не смогу! Зачем мне это? Меня можно отправить только специальным заклинанием, воздействуя на сам артефакт. Заклинанием двенадцатого уровня. И никак иначе. И ещё – ты сейчас должен меня… как это сказать… перенаправить! Вот! Ты должен указать мне мой путь в этом мире. До сих пор моей целью было – охранять коридор, не пускать чужаков и своих без опознавательных артефактов, убивать тех, кто несмотря на предупреждения всё равно лез в запретную комнату.

— Понял. Только имя своё все‑таки назови, как я без твоего имени буду давать тебе приказания?

— Как давал, так и дашь – хмыкнул Голова – меня в миру звали Васусий Кошкодран.

— Кааак?! – ахнула Амела – чего «дран»?!

— Кошкодран – упавшим голосом повторил Голова, под хохот Харалда и хихиканье, с привизгом, принца – так и знал, что вы будете смеяться! Вот не хотел говорить! Так меня звали на улице, да! И что? Я вырос в таком квартале… ну хватит, хватит орать как осел! Смешно, да? Беее! Дураки! Если бы он не потребовал, я в жизни бы не назвал своего настоящего имени! Хватит ржать, вы, поганцы! Ну вот зачем надо было устраивать это представление, хозяин?! Тьфу!

— Не переживай — серьёзно, сдерживая хохот сказал Нед сдавленным голосом – итак, твоя нынешняя задача – подчиняться мне, и тем, кому я скажу, забыть прежнюю задачу по охране коридора, и… ну в общем и все. Понял, Васусий Кошкодран?

— Зови меня просто – Голова – скривился дух. А вы, если не прекратите – я вам припомню!

— А можно я тебя буду звать Вас? – отсмеявшись, и вытирая слезы с глаз, спросила Амела.

— Вас? Можно. Но никаких Кошко… хватит, идиоты! Ухожу! Дверь в тоннель, ведущий к моей комнате, там, впереди. Ключ – нажатие, поворот налево, нажатие. Ловушек нет. Все, я ушёл! Надоели вы мне!

Голова исчез, а путники, переводя дыхание и вытирая глаза, снова выстроились в цепочку. Нед махнул рукой и пошёл по коридору – мимо мумий, туда, где виднелся выход из тоннеля.

Внезапно, когда он проходил мимо мумии со сломанной шеей, заметил у той в сумке свиток, высовывающийся наполовину. Свиток был забрызган чем‑то подозрительно чёрным, но в остальном был в хорошем состоянии.

Подумав секунду, Нед потянул свиток из сумки, не обращая на треск сухой руки, вцепившийся в свиток так, будто мертвец не хотел отдавать это сокровище. Пришлось, сжав зубы, выламывать кости, чтобы освободить пергамент.

Наконец, мертвец сдался и свёрток пергамента, на котором так и застыли тёмные следы пальцев хозяина, оказался в руках Неда. Он нащупал левой рукой горловину мешка, и сунул в него неизвестный свиток, решив посмотреть его на досуге. Вряд ли атроки потащили бы с собой что‑то малоценное. То‑то этот мертвец так цеплялся за своё «сокровище»…

Через несколько минут путешественники подошли к выходу из тоннеля.

Пахло чем‑то неуловимым, как в воздухе после грозы. Колонны светились, и на них были нанесены непонятные значки – то ли руны, то ли рисунки. Одни похожи на человечков с вытянутыми в стороны и вверх–вниз руками, другие вообще ни на что не похожи.

Свет, исходящий из глубины колонн, был холодным, и как будто пульсировал, уменьшая интервалы пульсации тогда, когда к ним приближался человек.

Путешественники благоговейно смотрели на длинный зал, в котором стояли ряды колонны, и молчали, не в силах что‑то сказать.

Потом принц показал рукой и почему‑то шёпотом, сказал:

— Смотрите! Там, у крайней колонны!

Нед посмотрел вперёд – шагах в семидесяти–восьмидесяти от них виднелась тёмная фигурка. Она была коленопреклонена, будто кто‑то обнял колонну и так застыл… на века вечные.

— Посмотрим? – возбуждённо шепнул принц и рванулся вперёд, но Нед показал ему кулак, отбросив назад сильной рукой так, что парень чуть не упал. Харалд подхватил Бордонара, укоризненно покачав головой, а когда Нед двинулся вперёд, выпустил, тоже показав кулак. Принц виновато пожал плечами и потащился между Амелой и её братом, будто зажатый в тиски.

Нед, проходя между колоннами, внимательно разглядывал их, отмечая для себя главные особенности этих сооружений.

Во–первых, строго говоря, это были не колонны, а что‑то вроде тонких узких обелисков, сделанных из голубоватого, полупрозрачного камня. Четыре грани обелисков украшены рисунками, выдавленными, или выбитыми в этих сооружениях, и все рисунки отличались друг от друга. Вернее так – отличались не рисунки, а группы рисунков, то есть можно было предположить, что рисунки – это что‑то вроде алфавита, из которого оставлены надписи. Что это за алфавит – у Неда сведений не было.

Вокруг каждого обелиска в полу был прорисован ярко–жёлтый светящийся круг, на расстоянии двух шагов от колонны.

Ограничительный барьер? Показывает, что сюда нельзя подходить? – задумался Нед – вряд ли. Как‑то же должны были запускать перемещение (Если это переместительные колонны, конечно!)

Прошёл дальше, подошёл к коленопреклонённой фигурке возле обелиска. Маленькое существо, сморщенное, похожее на ребёнка… Глазницы были огромными, а голова поражала высоченным выпуклым лбом. Одет просто, ткань за тысячи лет не рассыпалась, но цвет потеряла, стала какой‑то серой, выцветшей. Или такой была всегда?

— Маленький какой! – прошептала Амела – он мне чуть выше пупка! Может ребёнок? Знаешь, у меня ощущение, что это женщина… не знаю почему. Ну вот чувствую, что это женщина, и всё тут! Девочка?

— Разденем, посмотрим? – равнодушно предложил Харалд – это нам нужно?

— У тебя никакого почтения к древнему существу – сердито сказала Амела – ему же тысячи лет! Может сотни тысяч лет! Смотри, какой могучий череп! Тут был огромный мозг! Вот почему они были такими могучими в магии… Интересно – а может те, кто обладает способностями к магии, ведут родословную от Ширан?

— Ты верно мыслишь – довольно хмыкнул принц – именно так и есть! Молодец! Именно от Ширан, и кстати – те, кто обладает способностью управлять демонами, как никто ближе к Ширан, чем остальные. Не зря Голова признал Неда за своего, а вас нет – в нем содержание демонического больше, чем в ком либо. Фактически он сам демон, только в человеческом обличьи.

— Ну чего ты несёшь? – рассердилась Амела – он человек! И ещё почеловечнее, чем кто-либо!

— Ну ты же не проверяла, как нам уже доложили — усмехнулся принц – кстати, не пора ли найти нашего нового друга? Что он там говорил насчёт двери? Если я не ошибаюсь, она должна быть налево от входа. Нед, посмотрим? А потом уже и займёмся обследованием порталов.

— Думаешь все‑таки порталы? – с сомнением спросил Нед, приглядываясь к скорченной фигурке человека древней расы, застывшего у колонны. Он как будто что‑то держал в руке, но это что‑то было накрыто длинным рукавом куртки, кроме того – тело покойника навалилось на колонну, так что пока не отодвинешь мумию, разглядеть, что за ней, не представлялось возможным. И ещё – эта колонна светилась немного по–другому, не таким голубым светом, как другие, а пожелтее, ближе к солнечному свету.

Оторвавшись от созерцания мертвеца, Нед вздохнул, и посмотрел туда, куда показывал принц:

— Ну что же, пошли. Потом вернёмся… Идём так, как и шли. В стороны не отходите. На всякий случай

Через минуту они стояли перед кольцом, выдавленным в стене, и Нед прицеливался, чтобы коснуться его ладонью. Передумал – махнул рукой:

— Отойдите. Вряд ли будет беда, но… в сторонку, вон туда. И ничего не трогайте!

— Интересно, а как запускаются эти колонны? – тихо пробормотал задумчивый принц, Нед услышал и показал ему кулак. Тот пожал плечами:

— Да я так… рассуждаю, и всё тут! Сказать ничего нельзя! Ну совсем меня уже за горло взяли!

Нажим… поворот… нажим… нажим… – дверь плавно отошла в сторону, и в нос пахнуло пылью, потянуло сквозняком. Вентиляция тут на высоте – в который раз подумалось Неду, и он осторожно шагнул за порог.

Узкий коридор, шириной в два человека, идущих в ряд, вывел их в комнату, где стояли несколько каменных столов, на которых лежали какие‑то вещи, брошенные будто впопыхах. В стене вделана ниша, шириной в руку. Она шла вдоль стены как полка, уходя в другой коридор, сквозной.

Нед огляделся по сторонам, и негромко спросил:

— Голова, ты тут?

— Тут я! – выплыла здоровенная физиономия – наконец‑то! Вы чего так долго шли? Вон там! – дух показал здоровенным волосатым пальцем – видишь цепочку белого металла? И небольшой диск с камешком? Вот я тут и сижу.

— Давно сидишь? – вмешался принц.

— А я знаю? Ты думаешь, я отсчитываю годы? Как будто мне больше нечем заняться!

— Вас, тебя как‑то можно отключить? – требовательно спросил Нед, разглядывая лёгкую цепочку со сверкающим камешком в центре, переливающимся в свете магических светильников.

— А зачем отключать? – поник монстр – неужто я уже надоел? Мне скучно там, у себя! Поговорить не с кем… а я так намолчался за эти годы, долгие, долгие годы!

— То‑то ты слова вставить не даёшь – хмыкнул Харалд – а ещё и материшься! Кстати – откуда ты научился материться? И говорить как современный человек? Ты же попал в этот кристалл непонятно когда, тысячи лет назад!

— Не знаю – развёл раками демон – может я у этих придурков, которых убил взял знания. Тогда я был посильнее, мог и мысли почитать. А теперь так… осталось одно подобие. Безобразие одно. А как я был красив когда‑то… девушки млели от моего мужественного лица с живописным шрамом на щеке! Я всем говорил, что пострадал, когда летал на драконе!

— На ком?! – закашлялся Нед, и оглянулся на своих спутников, замерших, как охотничья собака пред дичью.

— На драконе – хмыкнул демон – а что вы так удивились‑то? Обычное дело… неужто у вас не летают на драконах?

— Не летают – глухо ответил Нед, и добавил – чувствую, нам с тобой нужно о многом поговорить. Но только после того, как скажешь — каким способом тебя убрать с глаз долой.

— Нажать на камень три раза, и я исчезну. Выпустить – нажать пять раз. Вот и всё – обиженно сказал демон, и спрятался в пол. Потом снова высунулся и обвиняющее сказал:

— Я‑то думал с вами веселее будет, а вы меня в камень!

— Слушай, Вас – вкрадчиво начал Харалд – скажи, если тебя не дракон подрал, то кто тогда?

— Не скажу! – похлопал глазами монстр и показал фигу – не ты мой хозяин! Отвали!

— Что, ты тоже об этом подумал? – ухмыльнулся принц – имя Кошкодран не каждому дают!

Демон уже стал выныривать из пола, чтобы обложить супостата, когда Нед быстро трижды нажал на камешек. Иллюзия потускнела и медленно растаяла в воздухе, застыв, как будто парализованная.

— Ну вот – удовлетворённо сказал Нед – пошли в зал. Теперь нам никто не помешает, не будет отвлекать, орать под руку. А по поводу драконов мы с ним потом поговорим. Вообще‑то это дела давних, очень давних дней… вряд ли они нам как‑то помогут. Пошли, ребята. Ну что, нам предстоит сложная задача… Ловушек здесь вроде как нет, но всё равно не разбредайтесь – держимся кучкой. Как думаете, что это за жёлтые круги вокруг колонн? Есть предположения?

— За жёлтой чертой действует магия перемещения, а перед ней – нет – тут же выпалил принц – они ведь отсюда перемещались в разные точки мира – как они это делали? Скорее всего, становились в круг и каким‑то образом запускали обелиск в работу. Каким? Не могу сказать. Все!

— Ну чего – нерешительно сказал Харалд, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя позолоченную рукоять меча – он всё сказал. Командир, пошли туда, а? На месте и определимся. Мне не терпится потрогать эти штуки…

— И мне! – созналась Амела, и тут же вмешался принц:

— Не вздумайте. Мне кажется, что эти обелиски срабатывают от прикосновения. И ещё кое от чего…

— Заметил? – усмехнулся Нед – молодец.

— Чего, чего он заметил? – жадно переспросила девушка, подаваясь вперёд – эй, Бордонар, сознавайся! Чего увидел? Нед!

— Пошли! – кивнул Нед – на месте посмотрим. Долго объяснять.

Нед быстро зашагал вперёд, и скоро они снова оказались у колонны, где тысячи лет простоял неизвестный человечек, маленький уродец, чьё тело навсегда осталось в этом мире, а душа… куда она улетела, эта душа?

— Мне его жаль! – неожиданно нарушила тишину Амела – или её… все ушли, она осталась одна. Что с ней случилось? Почему она умерла?

— Убили, скорее всего – пожал плечами Харалд – пустили демона, он её убивал, она дошла до колонны, запустила, и…

— Умерла! – закончила девушка – бедненькая…

И тут же, деловым голосом:

— Так что вы там заметили? Сознавайтесь! Дайте‑ка я сама догадаюсь… ага… вон оно что! Что она держит?

— Что‑то вроде кинжала – задумчиво сказал Харалд – сейчас я её отодвину… ну‑ка…

— Осторожнее – предупредил Нед… аккуратно… ещё аккуратнее… вот так! Ага! Есть. Да, что‑то похожее на кинжал. Хара, осторожно… и постарайся не выломать ему… ей пальцы. Давай сюда эту штуку.

— На цепочке! На шее висит…

— Так сними.

— Сейчас… как вросла в кожу, присохла. Придётся ломать.

— Постарайся не сильно уродовать… поаккуратнее – попросил Нед – как‑то не по себе… как будто влез в гроб и граблю покойника.

— Ага… – кивнула Амела и отвернулась, чтобы не смотреть, как брат тянет за белую цепочку.

Хруст… скрежет… голова покойника упала с глухим стуком и рассыпалась в прах, как только отделилась от тела. Следом за ней и всё тело стало рассыпаться в мелкую пыль, составившую на полу небольшой тёмный силуэт.

«Кинжал» на цепочке закачался в руке Харалда, а в пыли остался лежать небольшой шарик на золотой цепочке (Или не золотой?).

— Магия… – прошептала Амела – будто мы её похоронили..давайте соберём прах в мешочек? И вытряхнем где‑нибудь. Развеем по ветру.

— Тебе что, делать нечего? – буркнул Харалд – меня вот больше интересует, что за шарик там лежит. Амулет?

— Вероятно ключ для прохода по тоннелю – предположил Нед – сейчас спросим у Головы…

— Может не надо? – поморщился Харалд – потом разберёмся. Ну его, Голову этого… Тоннель мы уже прошли, сейчас не до того. Цепляй его на шею, да и все. Кстати – почему обелиск не изменил свечение? Ведь кинжал не касается колонны?

Нед кивнул, и внимательно посмотрел на то, что они называли кинжалом – абсолютно плоский клинок с острым концом – на этом сходство с кинжалом заканчивалось. Края лезвия не заточены – плоские, с толщиной в половину мизинца. Лезвие и «рукоять» составляют единое целое. На маленькой, как детской «рукояти» отверстие для цепочки – и «кинжал», и цепочка из серебристого тамила. На тыльнике – блестящий камешек, похожий на тот, что вставлен в амулет с Головой. Длина кинжала – с кисть руки. Даже не кинжал, а кинжальчик. Видимость одна. Видимость, видимость… ключ!

— Ребята, понял! – лицо Неда прояснилось и он радостно захохотал, отчего Амела, собирающая прах покойного существа едва не рассыпала весь мешочек – понял! Это ключ! Он запускает обелиск! Видите вот эту щель? Сюда вставляется кинжальчик, потом выдёргивается, колонна активирована. И потом… стой! Не трогай!

Нед не успел ничего сделать. Принц, заглядевшись на отверстие для ключа, споткнулся о копошащуюся под ногами Амелу, едва не упал, опёрся о колонну, и… всё вокруг засияло, даже сквозь непроизвольно закрывшиеся веки глаза так ослепило, что в них поплыли радужные круги.

Неда закружило, завертело, сердце замерло и поднялось к горлу, как если бы он прыгнул с высокой скалы.

Удар! Твёрдая поверхность, камень под боком — хрустнуло ребро. Сверху свалилась тяжёлая туша Харалда, на него плюхнулись Амела и принц, добив окончательно.

Нед ударился головой о камень и сознание потухло, будто парня накрыло чёрной, непроницаемой простыней.

— Аккуратно лей! Он захлебнётся! Ну что ты какой неуклюжий болван‑то?

— Сама лей, раз я болван!

Голоса, жужжащие, как пчелы, впивались в мозг, беспокоили, тормошили… Это было неприятно. Так хорошо лежать в тишине, ни о чем не задумываясь, и спать, спать, спать…

— Нед, очнись! Да что с ним такое?!

— Что‑что… видела этот камень? Видела рану на его голове? Вот и результат… ещё спрашиваешь!

— Это ты всё виноват, ты! Плюхнулся на него своей тушей!

Плачет…

— Я виноват? А ты вроде как не на него приземлилась? Вместе с принцем…

— Принц?! – ярость, слова вылетают, как стальные арбалетные болты – убью эту тварь! Убью! Ты зачем запустил колонну?! Тебе же сказали – ничего не трогать, а ты что?

Невозмутимо:

— Ты виновата. Ты там ползала, собирала эту пыль! Что за дурацкие фантазии – развеять… по ветру пустить… бла бла бла… .вот и получили. Это ты меня сшибла с ног!

— Все мы хороши… теперь бы определиться, куда мы попали. Сдаётся мне, что северными островами тут и не пахнет.

— Возвращаться надо… колонну запускать. Как очнётся – так и запускать.

— Хара, глянь! Туда, туда смотри! Ой, боги! Нам только этого не хватало!

— Делаю вывод – мы попали в святилище. Они используют колонну перемещения как идола для поклонения.

— Туната и стран гура кар! Занд ситра туна кар! Аааа! Заргх! Заргх! Заргх!

— Чего говорят‑то?

— Тебе не всё равно? По смыслу – давайте им дадим по заднице? Давайте! А может мы их сейчас убьём, и сожжём? Ага! Сожжём и убьём – только вначале ограбим, изнасилуем и помучаем как следует!

— Ой! Хара, ты умеешь подать новости. Всегда отличался этим умением.

Уныло, тусклым голосом:

— Хмм… он перевёл примерно правильно. Я изучал язык южного континента – пытался читать на нем глиняные таблички, которые привезли моряки. Заргх – это огонь. Они желают нас сжечь. Видите тут каменный алтарь? Видите у него желобок? Это чтобы кровь стекала. Одно радует – изнасилование мне не грозит.

— Да кто знает? Не обольщайся! Может вон тот, в деревянной маске только с принцами и развлекается!

— Какого демона мы не запускаем колонну? – сдавленным голосом, чуть не плача.

— А ты видишь где‑то щель для ключа? Нет? А чего тогда несёшь? Давай‑ка, доставай свои игрушечные железячки, сейчас мы покажем им, как связываться с атроками Ширдуан! Я их кишки на локоть намотаю! А когда мы с честью падём, получив в брюхо кучу отравленных стрел, они будут насиловать принца, потом выколют ему глаза и отрубят руки, чтобы не написал трактат и не прославился.

— Не смешно! – глухо, отчаянно – да сделайте что‑нибудь!

В один голос:

— Голова!

— Сколько раз? Пять раз?! Скорее, безрукая, нажимай! Да скорее же – они свои поганые стрелы уже наложили! А я сейчас в штаны наложу!

— Как ни стыдно – ты же принц! Ты должен быть смелым, как ветер!

— Никогда не женюсь на тебе. Я бы тебя приказал удавить после первой брачной ночи – за твой длинный язык… Вас, напугай тварей! Скорее, а то мы погибнем!

— А ты не можешь мне приказывать… хе хе хе… ты кто такой? Нет никто! Мой хозяин вон лежит – с разбитой башкой. Кстати – вы все‑таки умудрились перелететь куда‑то, да?

— Невероятно проницательное замечание! Достойное летающей головы! Ты видишь этих чёрных парней, которые хотят воткнуть нам в зад копья? Хотели воткнуть! Оооо… Вас, ты молодец! Бегут, твари! Увидеть такую рожу, как у тебя – никакой смелости не хватит.

— А чего вы с хозяином сделали? Зачем ему голову разбили? Решили завладеть таким сокровищем, как я? Похвально, похвально… я начинаю думать, что вы не такие идиоты, как мне показалось.

— Давай его обратно засунем, а? Я не могу его долго выносить!

— Пошутить нельзя, что ли? Злые вы, ох, и злые! А правда – что с хозяином?

— Голову о камень разбил. Когда мы по чьей‑то милости переместились на этот материк. Фффуххх… жара‑то какая! Вы не будете против, если я сниму куртку?

— Кхе–кхе… лучше надень. Всё просвечивает, мокрое… ты хоть и сестра, но все‑таки двоюродная. А принц вон вообще в ступор впал. Эй, рот закрой! Ты что, сисек не видал, что ли?

— Отстань! О! Нед глаза открывает! Нед, очнись! Интересно, может он совсем башку разбил, окончательно? Представляете – вместо Неда полуидиот. Ай! Чего дерёшься‑то? Я чего такого сказал? Просто предположил, и все!

— Хозяина не так просто убить. Даже если голову ему отрубить, она будет жить дооолго! Демон высшего круга это вам не сопляк первого уровня. Очнётся. Слушайте – а правда забавно вышло, когда я на них полетел! Видели, какие у них рожи были? Один, я точно заметил – описался! Под ним лужа была! Хозяин! Хозяаииин! Смотрит, и молчит… мда. Здорово вы его приложили. Точно – не нарочно?

— Охххх… где я? Что с нами? – Нед вздрогнул и поднёс руку к голове. Потрогал рану, посмотрел на испачканные кровью пальцы и скривился – откуда это я сверзился?

— Слава богам! Очнулся! – перед глазами Неда появилась симпатичная мордашка, приблизилась к его лицу и упругие губы ткнулись ему в уголок рта.

— Ты кто? – недоуменно спросил Нед, а когда девичье лицо сморщилось в болезненной гримасе, криво ухмыльнулся – да ладно, шучу я. Прекрасно выглядишь… Голову зачем выпустили? Что‑то случилось? – Нед приподнялся на локте и огляделся.

Первое, что бросилось в глаза – лес. Вернее даже не лес, а непроходимая чаща в нескольких сотнях шагов от него.

Второе что увидел — толпы чернокожих людей в ярких нарядах, что‑то вопящих, подпрыгивающих и потрясающих оружием.

— Чего они там вопят?

— Желают нашей плоти. Во всех видах. Жареной, вареной, живой и мёртвой – хмуро пояснил принц – надо что‑то решать. Они Головы испугались. Но могут опомниться, когда поймут, что это одна видимость, а не реальный демон. Улететь мы не можем. Видишь – нет отверстия для ключа? Так что участь наша незавидна.

Нед с трудом встал на колени, пошатываясь, поднялся на ноги и опёрся о колонну. Голова болела, мир кружился, бок болел… крепко его приложило.

Через минуту круговерть прошла, и глаза Неда сфокусировались как следует. Он рассмотрел даже то, что чернокожие воины блестели, как намазанные маслом, а их белые зубы сверкали, как если бы их выточили из самых лучших белоснежных жемчужин. Высокие, мощные, они не были похожи на тех рабов, которых время от времени привозили в Замар работорговцы – те были более низкорослые, плотного телосложения, как если бы существовали несколько рас чернокожих. Впрочем – почему и нет? Белые ведь тоже неоднородны по расам…

— Вы осмотрели колонну? – спросил Нед, вдыхая напоённый странными запахами воздух, раздувая ноздри, как лесной зверь – точно нет щели для ключа? Пахнет как странно – добавил он без перехода – пряности… цветы какие‑то… правда, странный запах? Но приятный… хотел бы я пройтись по этим лесам…

— А я нет! Нафиг мне эти леса не сдались! – и Харалд яростно прихлопнул здоровенного комара, присосавшегося к его шее так незаметно, что он его даже не почувствовал, пока Амела с брезгливым выражением лица не показала на летающее чудовище розовым пальцем.

Комар раздулся до длины мизинца и когда ладонь парня врезала по его красному брюху, взорвался мелкими брызгами, усевшимися на белую рубашку Амелы. Рубашка была влажной, капельки крови расползлись и превратили чистую рубаху, отороченную кружевами, в некое подобие половой тряпки, украшенной розовыми разводьями.

— Ты чего творишь?! – тут же завопила Амела, и выдернув подол рубашки из штанов, потрясла им перед лицом нечестивца, оголив живот и грудь – я эту рубаху купила знаешь за сколько?! Тут жанарские кружева, идиот! А ты во что её превратил?! Теперь не отстираешь эту пакость!

— Не пакость, а моя благородная дворянская кровь – парировал Харалд – и вообще – верни рубаху на место и не смущай окружающих голой грудью и животом. А ещё – готовь‑ка свои мечи, похоже что нам придётся туго. Нед, ты как, в силах помахать железяками? Кстати – и подлечишься. Голова — готов попугать их как следует?

— Я всегда готов – раздвинул толстые губы демон – если хозяин скажет. Хозяин, чего делать?

— Пока – ничего. Молчи, не вмешивайся. И вы не вмешивайтесь – пока я не крикну – бей! Видите, вон тот, в маске? Он идёт сюда. Видимо — хочет с нами говорить. Я с ним поговорю.

— Как поговоришь? Если они языка не понимают? – хмыкнул Харалд.

— Как‑нибудь – нахмурился Нед – может заложника взять? Вы как насчёт заложника, готовы поймать вон того придурка в маске? Кстати – так и не сказали, вы осмотрели колонну — почему нет щели для ключа?

— Похоже тебя крепко приложили – буркнул принц – глянь на колонну. Вверх, вверх! Что видишь?

— Короткая… – прикрыл глаза Нед.

— То‑то же. Ушла в землю. Щель где‑то на глубине метров двух, не меньше. За тысячи лет натащило песка, земли… колонна ушла вниз. А может эти дураки насыпали грунта! С них станется! Это ведь они накидали вокруг камней с острыми краями!

— Скажем спасибо богам, что мы вообще не оказались в земле – заметила Амела – каким‑то образом мы плюхнулись наверх. И непонятно – почему. Ведь мы должны были оказаться под землёй, там, где стояли. Почему мы упали сверху?

— Это последняя проблема, какая меня волнует. И она идёт сразу же после проблемы поставки шёлковых ковров в столицу Исфира – заметил Харалд – Нед, тебе стоит крепко подумать, прежде чем сделать что‑то резкое. Их слишком дофига. Не помогут и заклинания. Кстати сказать – я не уверен, что у них самих нет колдунов. Парни довольно шустрые и воинственные, так что всё может быть. Они нас просто массой задавят. Их несколько тысяч.

— Пока что к нам идут человек тридцать – задумчиво протянула девушка, прищуриваясь на ярком солнце – это не страшно. Это нам как киту стрела. Возьмём во-он того – в маске – и будем держать в пленниках, пока копаем яму.

— Чем копать‑то? – нахмурился Харалд – я свой меч не дам! Один долбит им по полу, другая им копать желает! Берите свои мечи и копайте!

— Чего так возбудился? – хитро улыбнулась Амела – может мы не собираемся просить твой меч! Руками будешь копать, как собака. Вон какие руки здоровенные – копай да копай!

— Тихо вы – остановил Нед – больше ни слова! Принц, ты можешь на их языке объясняться?

— Почти нет… так… некоторые слова помню, и всё. Как‑то не пошёл у меня их язык. Эй, голова, ты знаешь их язык?

— Спасибо, что ты такого хорошего мнения обо мне – улыбнулся демон, висящий над землёй – увы, я не настолько образован, хотя в своё время в некоторых кругах славился как знаток языков!

— Видимо – матерных языков – вздохнул принц – и мы пропали. Как с ними разговаривать?

Отряд, во главе с человеком в маске подходил всё ближе, и уже можно было разглядеть в мельчайших подробностях то, как одеты и чем вооружены чернокожие.

Насчёт одеты – конечно, это сказано громко. Яркие красные и жёлтые куски материи вокруг бёдер, на шее какие‑то бусы, ожерелья, в курчавых волосах вплетены фигурки из кости, белого и жёлтого металлов – видимо серебро и медь с золотом.

Лица раскрашены – глаза подведены, как у женщин, губы накрашены, в ноздрях вставлены гвоздики из драгоценных металлов. Зрелище забавное, однако, когда взгляд наблюдателя переходил на оружие – весёлость пропадала.

Дубинки, окованные металлом, с шипами, торчащими, как клювы, копья со стальными наконечниками, похожими на то копьё, что Нед оставил на Базе Корпуса – листовидные, длинные, похожие на мечи.

Предплечья воинов в металлических доспехах – видимо на эти позолоченные прочные «рукава» они в случае нужды принимают удар оружия противника. Плечи воинов соответствовали их оружию – крепкие, литые, широченные. Чернокожие двигались как танцоры, передвигаясь легко и непринуждённо, и это при том, что они были даже выше, чем Нед и Харалд – настоящие бойцы.

Их командир, или кто он там – соответствовал своим воинам ростом, только был более округлый, отяжелевший. Его лицо прикрывала искусно вырезанная из дерева маска, напоминающая физиономию Головы – клыки, толстые губы. Всё в красках, всё яркое. Одежда у предводителя почти такая же как и остальных чернокожих. Только цвет набедренной повязки иссиня–чёрный.

Количество амулетов на этом человеке превышало все разумные пределы – он должен был просто изнемогать под этой грудой цепочек, цепей и амулетов, болтающихся до самого пупка. С изумлением Нед заметил несколько амулетов из Замара или Исфира – ограбили путешественников? Убили работорговцев?

Отряд подошёл на расстояние шагов двадцати от замарцев и остановился, как по команде. Воины тут же встали в боевой порядок – выдвинулись щитоносцы с длинными, узкими деревянными щитам, копейщики встали в стойки, и самое неприятное – откуда‑то в руках нескольких воинов появились небольшие луки с наложенными на них стрелами, наконечники которых отсвечивали зелёным цветом, будто их окунули в какой‑то раствор.

На самом деле отравленные – пришло в голову Неду.

Все молчали – замарцы и чернокожие, и так, в тишине, постояли минуты две. Потом Голова вдруг ухмыльнулся и молча показал чернокожим неприличный жест, изображая, как он поимеет супостатов.

Чернокожие охнули, а девушка застонала и процедила сквозь зубы:

— Вас, скотина, ты чего делаешь?! Тебе же сказали – не лезть! Молчать!

— Мне сказали молчать! – весело оскалился демон – но не говорили, чтобы я не размахивал руками! Так что я приказа хозяина не нарушил! Гляньте‑ка, а им понравилось, как я сделал! Может они извращенцы какие‑нибудь? Вот вам ещё! – Голова проделал манипуляции двумя руками ещё раз, и радостно захохотал, увидев, как изменились лица чернокожих. Те что‑то залопотали, загалдели, пока человек в маске не прикрикнул:

— Ант! Сиу гарогар онк! Жанк!

— Что‑то вроде – заткните свои пасти, болваны! – прокомментировал принц – с таким помощником как ты, Голова, нам враги не нужны. Ты сам за них всё сделаешь.

— Не могу – жизнерадостно ухмыльнулся демон – я же объяснял – руки мои слабы, шеи не удержат! А то бы я давно тебе голову открутил! Кстати, ты правда принц? Я принцев всегда представлял такими как мой хозяин – высокими, могучими, умными… а ты полная противоположность! Гриб сморщенный, а не принц!

— Замолчали все! – буркнул Нед и крикнул толпе чернокожих, внимательно прислушивающихся в разговору белокожих – эй, вы! Кто‑то понимает наш язык? Вы нас понимаете?

— Я понимаю – на чистом замарском языке ответил предводитель чернокожих – с кем я сейчас разговариваю? Кто вы такие? Почему нарушили границы нашего святилища? Где ваш корабль? Откуда вы пришли? Откуда вы знаете тайный знак плодородия?

— Мы не знали, что это ваше святилище. Мы пришли… хммм… – Нед задумался – а надо ли сообщать какому‑то местному царьку, КАК они пришли? А если вот так?

— Нас перенесли демоны, хозяева этой колонны, которую вы считаете своим святилищем. И мы скоро уйдём – если вы дадите нам лопаты, чтобы мы могли откопать то, что нам нужно.

— Чего он там про знак плодородия говорил? – шепнула Амела – это тот самый неприличный жест, что творил Голова? ЧуднО!

— Вы поклоняетесь богине плодородия? – продолжил чернокожий, пропустив объяснение мимо ушей – я не слышал, чтобы белые поклонялись нашей богине! Кто вам показал этот знак?

— Голова, откуда ты знаешь этот знак? – хмыкнул принц.

— Всю жизнь знал – развёл руками Голова – что я, помню, кто меня учил уличному мату? Значит, это знак плодородия? Интересно… запомню.

— Вот что – не знаю, как тебя звать – устало сказал Нед – нам нужны лопаты. Мы выкопаем канаву вокруг колонны и улетим. Мы не хотим войны, не хотим никого убивать. Если мы с вами будем драться – умрут очень много воинов. Принеси нам лопаты, и мы никого не тронем. И он – Нед указал на Голову – никого не тронет.

— Этот? – усмехнулся царёк – само собой, никого не тронет. Я видел, как через него пролетела стрела. Это же иллюзия. Вот смотрю на вас, и думаю – почему белые всегда нас считают идиотами? Я не знаю, как вы пробрались в святилище мимо наших застав, но если вам немножко надрезать кожу, а потом потянуть её вверх, снимая чулком, вы сразу расскажете правду – кто вы такие, откуда, зачем здесь, и с какой стати собираетесь копать канаву вокруг нашей священной колонны, завещанной нам предками. Чтобы вы поняли – дело обстоит так – или мы продаём вас за выкуп вашим друзьям или родне, которые будут счастливы собрать кучу хороших вещей и заплатить за вашу жизнь, или мы нормально насладимся вашими мучениями. Кстати – речь не идёт об этой женщине. Я её ни продавать, ни убивать не буду. Женюсь на ней. Моя мать была белой, почему и мне не взять в жены белую? Ни у кого нет – у меня есть! Худовата правда ваша девка, и зад маленький, но ничего, откормлю, будет красавица! Зато кожа как молоко. Красота! Только — вы так и не сказали, откуда знаете этот знак плодородия… расскажете? Впрочем – вы всё равно всё расскажете. Сдавайтесь и примите судьбу, как подобает воинам. Воины мои умрут, говорите? Ну и умрут – все мы умрём. Одни раньше, другие позже. Такова их судьба.

— Ты чисто говоришь по–нашему. Где так натренировался?

— Мать учила. А потом ваши торговцы – мы им поставляем рабов из других племён. Всё просто. Кто‑то ведь должен разговаривать с белыми.

— Интересно – а как ты сумел стать их предводителем? – хмыкнул принц – они могучие воины, а ты как сумел?

— Мой отец был вождём племени. Кем я ещё могу стать? Да я тоже могучий воин – хмыкнул чернокожий — вижу, что вы маги. Я тоже колдун. За вас дадут хорошие деньги. Много товара! Оружие, ткани. Сдавайтесь – я решил, что вас не убью. Все будете жить… впрочем – вон того я может быть и убью. Он не маг, хилый, малоценный. Принесу его в жертву богине плодородия – давно дождей не было, если принести в жертву белого, она смилостивится. А то земля в полях от жары трескаться начала, безобразие! Обязательно нужна жертва. Белая жертва.

— Принц – это он про тебя – заметила Амела.

— И про тебя – ядовито парировал Бордонар – будешь ублажать чернокожего царька! Если мы сейчас чего‑нибудь не придумаем.

— А чего придумывать? Брать его надо, и всё тут – хмыкнул Харалд, внимательно следивший за передвижениями чернокожих – они нас со всех сторон обложили.

— Ну что вы там затихли? – надрывался чёрный царёк – если вы откажетесь, мы вас убьём! Но не сразу. Вы же знаете наш яд – он убивает медленно. Мы успеем принести вас в жертву прежде, чем вы умрёте от яда. Вы будете всё чувствовать, но двигаться не сможете! Сдавайтесь! Зачем вам умирать? Мне хватит и одного вашего, этого хиляка!

— Я сдамся! – неожиданно закричала Амела – я не хочу умирать! Я пойду к тебе в жены!

— Молодец! – удовлетворённо хмыкнул царёк – тогда оставляй свои мечи, раздевайся и ко мне! Не хватало, чтобы ты меня пырнула, пряча нож под одеждой. Пока я не увижу, что ты безоружна – ты останешься там! И вот ещё что – не надейся на свою магию! Видела амулеты? Магия не пройдёт! Да и рассмотреть тебя как следует хочется…

— Ты уверена? — негромко спросил Нед – лучше я пойду.

— Поздно. Он меня ждёт – скривилась Амела – я сейчас буду раздеваться, принц – морду в сторону и не гляди. Ты, Хара, тоже.

— А Неду, значит, можно глядеть? – ухмыльнулся Харалд.

— Неду – можно – серьёзно сказала девушка и начала стаскивать сапоги – и кстати, Нед, ты ещё слишком слаб, чтобы драться. Лучше тут стой и жди.

— А может мы просто нападём на них, да порубим? – сморщил нос Харалд – чего придумывать? Как только Нед ударит кого‑нибудь из них мечом, тут же начнёт набирать силы, и выздоровеет. А царька мы захватим. До него всего‑то двадцать шагов, что, пробежать не успеем?

— А если он сбежит? Если не успеем отбить стрелы? А они ведь отравленные. Нечего выдумывать – подхожу, валю его, и…

— Ерунда какая‑то всё это – помотал головой Нед – ну завалишь ты его, врежешь по остальным охранникам, а они на тебя навалятся, и что тогда? Нет – это ерунда. Голова плохо работает, а то я давно бы уже это сообразил. Ну чего бы такое придумать, а? Ну что‑то такое дурацкое, но… Эй, послушай – а если мы устроим какой‑то поединок, в честь богини плодородия? Выигрывает наш человек – ты даёшь нам лопаты, мы копаем и потом уходим. Проигрывает – мы сдаёмся! (Хрен мы сдадимся! – шёпотом)

— Что‑то мне уже надоела ваша болтовня – с неудовольствием заметил царёк, почесав подбородок под маской – то вы сдаётесь, то вы не сдаётесь. Ну на кой демон мне ваши поединки?

— Весело будет! Устроишь праздник. Небось скучно тут – а тут ещё и жертва богине плодородия. Ты выставляешь воина, мы выставляем воина – чем плохо‑то? Все будут вспоминать долгие годы, какое замечательное представление ты устроил для своих воинов! Ну, решайся!

— Представление, говоришь – царёк медленно стянул маску и отдуваясь утёр с лица пот. Лицо было гораздо светлее кожи плеч и спины – явно он часто ходил в маске и явно в нем была примесь белой крови.

— А что… в этом что‑то есть. Но если твой боец проиграет – вы сдаёте оружие, и всё тут. Без боя. И вот ещё что – бой будет проходить голыми руками, без оружия. А закончится тогда, когда один из бойцов не сможет стоять на ногах. Согласен?

— А если мы выигрываем – ты даёшь нам лопаты, мы копаем и вы нас не трогаете?

— Копаете, и мы вас не трогаем, да – усмехнулся царёк и его толстые губы расплылись в широкой улыбке.

— А если мы выигрываем – ты даёшь нам лопаты, мы копаем и вы нас не трогаете?

— Копаете, и мы вас не трогаем, да – усмехнулся царёк и его толстые губы расплылись в широкой улыбке.

— Дайте немного времени, хорошо? Мы обсудим, кто выйдет на бой.

— Обсуждайте – снова усмехнулся царёк — и мы обсудим. Нга ко ми тогант нгар… ..

— Ну и что думаете? – Нед сел, прислонился к колонне спиной и облегчённо прикрыл глаза, чувствуя, как проходит дурнота. Вообще‑то ему было полегче, чем пару часов назад, но что‑то демон медлил с лечением. Может повреждения были слишком велики?

— Да что мы думаем – хмыкнул принц – надуют они нас, само собой. Поразвлекутся зрелищем дуэли, а потом объявят, что передумали. Вот и все.

— И я так думаю – кивнула Амела – чушь это все. Бить их надо. И больше ничего. Брать царька в плен, ну и… вот так.

— Да. Я и сам всё это понимаю. Взял немного времени, чтобы восстановиться побольше.

Нед вздохнул, поднялся и потряс головой:

— Бррр… как отвратительно я себя чувствую! Ничего – сейчас полечусь! Ждите здесь, никуда не уходите. Шутка!

— Точно шутка? – а то я уже подумал… – буркнул Харалд – честно сказать, я уже готов начать копать своим мечом. Лишь бы отсюда убраться. Ну Бордонар, ну негодяй – задал задачу!

— Я промолчу! – уничижительно скривился принц.

Нед отделился от колонны и медленно побрёл туда, где стояла группа охранников, перед которой распинался царёк. Он говорил своим соратникам что‑то очень весёлое, отчего те радостно смеялись, обнажая белые зубы. Вероятно, рассказывал – какие болваны эти белые и как легко их обдурить.

Как только Нед подошёл поближе, охранники вскочили и заслонили собой царька, ощетинившись копьями и дубинами.

— Эй, ты чего задумал?! – улыбка сползла с толстогубого рта – не подходи ближе! Ты чего… ай!

Нед промолчал, и бросившись вперёд выхватил свистнувшие в воздухе мечи.

Драться было нелегко. Не было прежней скорости и мощи. Фактически нед дрался на одной злости, рыча, как цепной пёс.

С трудом отбив свистнувшие в воздухе отравленные стрелы, Нед полоснул Правым первого из охранников, стоявшего у него на пути. Тот подставил под меч бронированное предплечье, но демонский меч прошёл сквозь броню, как сквозь бумагу, отрубив руку, распоров грудную клетку чернокожего гиганта и залив кровью Неда, и всех, кто стоял рядом.

Мощный прилив жизненной энергии вывел Неда из полуобморочного состояния, мгновенно излечив раны, и вот теперь он заработал в полную силу, выкашивая чужих воинов, как коса богини Смерть.

Откуда‑то рядом оказались Амела и Харалд – они тоже включились в бой, и настолько активно, что весь отряд полёг меньше чем за десять секунд.

— Держи его! Держи! – раздался отчаянный крик и Нед, подняв голову, увидел, как царёк улепётывает к своим войскам, стоящим в трехстах шагах от места событий.

Чернокожие дико вопили, потрясали оружием, а когда их предводитель упал, сбитый булыжником, пущенным вслед беглецу мощной рукой Харалда, сорвались с места и побежали на врагов, на осквернителей святыни, напавших на царя.

— Хватаем его! Скорее! – крикнул Нед, и вместе с Харалдом схватил царька под руки, бегом помчавшись назад, к колонне перемещения. Встав спиной к обелиску, Нед схватил вялого, полуоглушенного чернокожего за голову, отогнул её, и приставил к горлу меч:

— Кричи им, чтобы остановились! Ну! Быстро!

— Шан нгуант а ганра суа! – истерично завопил царёк, поглядывая на залитую кровью руку Неда и на демонский меч, украшенный рунами.

Чернокожее воинство остановилось и затихло в пятидесяти шагах от святилища, ожидая приказаний предводителя.

— Скажи, чтобы вернулись туда, где они стояли! А ещё – пусть пришлют десяток рабов с лопатами! Быстрее, скотина! Мне уже надоел ваш демонов континент! И скажи, чтобы не подходили ближе, чем на триста шагов! Иначе я тебе уши обрежу!

Нед встряхнул царька, как тряпку:

— Говори, быстро!

И царёк снова завопил что‑то – истерично, с визгливыми, но при этом командирскими нотками. Воинство, которое едва не затопило путешественников, как прилив морской берег, медленно, но верно вернулось назад.

— Про лопаты сказал? – холодно осведомился Нед.

— Сказал! – угрюмо ответил царёк, Нед опустил руку с мечом и перевёл дух = получилось!

Царёк тоже расслабился, потрогал шею и осторожно косясь на Амелу, сказал:

— Ах, какая женщина! Может продашь мне её? Я тебе рабов дам за неё! Много рабов! Она мне нарожает воинов, таких, как вы! Вы сильные воины, очень сильные!

— Как это продашь? Я свободная девушка – буркнула Амела, поправляя окровавленную рубаху и стирая рукавом с лица брызги крови – у вас что, женщины все рабыни?

— Ну… да – пожал плечами царёк – а что такого? Женщины на то и нужны… на что женщины нужны – внезапно закончил он, глядя как девушка взяла в руки меч и многообещающее посмотрела его лезвие на свет.

— Вот тут садись и не болтай лишнего – скомандовал Нед – сколько времени нужно, чтобы пришли рабы?

— Хмм… да скоро уже – равнодушно пояснил царёк — вон за тем лесом они. Сейчас приведут. Вот же принесли вас демоны… таких воинов мне попортили. А чего ты не стал поединок устраивать? Если ты такой могучий воин? Ты же бы выиграл!

— А ты бы выполнил договорённости? Честно сказать – не верится – ухмыльнулся Нед, и вдруг спросил – скажи, у вас тут драконы есть?

— А что это такое – драконы? – недоуменно переспросил чернокожий – у нас много что есть, может ты его как‑то по–своему называешь?

— Ну… такие летающие существа, которые огонь выдыхают. Крылья у них.

— Не знаю про таких – пожал плечами чернокожий – они большие?

— Вроде как большие, да… огромные. Как дом.

— Нет. Про таких я бы знал. Вон ваши рабы с лопатами идут. Я говорил – недолго ждать. А чего вы откапывать хотите?

— Это не твоё дело – хмыкнула Амела – сиди и не дёргайся! Мне ужасно хочется врезать тебе по башке!

— Ох, какая женщина! Твоя, да? – подмигнул Неду чернокожий – а если я тебе воинов дам за неё? Пятьсот воинов! Самых лучших! Сильных! Умелых! Добавлю ещё женщин – сто голов. Оставь мне её! Мы с тобой друзья будем. Ты будешь приезжать ко мне в гости, а я буду давать тебе рабов, а ночью попользуешься моими жёнами, я и её тоже буду давать на время!

— Кхе–кхе — закашлялся принц и стал с привизгом, взахлёб смеяться, отвернувшись в сторону – он попользоваться даст! Я сейчас просто умру со смеху!

— Ты сейчас умрёшь, и не со смеху – с угрозой сказала покрасневшая Амела – а ты, дикарь, думай, о чем говоришь! Совсем с ума спятил!

— Я тут подумал – ухмыльнулся Нед – и решил, что вынужден отказаться от твоего лестного предложения. Жаль, что у нас нет времени, а то бы я поговорил с тобой подольше. Кстати – а куда приплывают наши работорговцы? Как ты с ними имеешь дело?

— Как… порт у нас есть, да. Там мы обмениваемся товарами – развёл руками чернокожий – все, как у всех. Мы, воины, держим в руках всё побережье. Ваши торговцы имеют дело только с нами. Слушай, я что хотело ещё спросить – а ты не продашь мне твою иллюзию? Было бы очень неплохо, чтобы она была у меня. Иногда надо хорошенько попугать народ – а эта рожа очень хороша!

— Ишь, чего захотел! — откликнулся Голова, до тех пор безмолвно висящий возле колонны – не заслужил! Хозяин, не оставляй меня ему! Я всё равно подчиняться ему не буду. А он уничтожит амулет, и всё — когда я его достану…

— Никто не собирается тебя оставлять – рассеянно бросил Нед и скомандовал царю – прикажи, чтобы копали. Да поаккуратнее. Чтобы лопатами не били по колонне!

— Если ударят – я им голову откручу – безмятежно кивнул царёк – шуура наст, аво станакар рас… .

Через минуту приземистые, плотные рабы, голые, как в момент рождения, сосредоточенно ковыряли лопатами твёрдую землю, по крошке отколупывая от неё красноватые кусочки почвы.

Лопаты были деревянными, окованными по краям металлом – видимо металл тут был слишком ценен, чтобы из него могли сделать всю лопату целиком. Впрочем – делу это не мешало, и рабы постепенно углублялись и углублялись, напоминая трудолюбивых муравьёв.

— Эдак они будут до завтра копать – помотал головой принц – а ускорить как‑то нельзя? Я уже на солнце испёкся как куриное яйцо! Скорее бы отсюда улететь! Прохлады хочу!

— Если ускорить – они сдохнут – радостно пояснил царёк – потом новых тащить… это же рабы, они быстрее не умеют. Не нравится – копай сам! Вообще – ты какой‑то нытик. Всё тебе не нравится! Жаль, что не успел принести тебя в жертву. Таких нытиков надо резать на жертвенном камне! Или в рабы. Только в рабах ты бы долго не выжил – хилый.

— А у тебя много жён? – вдруг спросила Амела – зачем тебе понадобилась белая жена? Ведь ваши не любят белых!

— Мужчин белых не любят, да – ухмыльнулся царёк – а вот женщин – очень даже любят. Впрочем есть и те, кто белых мужчин любит. Но мы не любим тех, кто любит мужчин! – хе хе хе! Мы с них кожу сдираем. А потом делаем из этой кожи сумки для хранения лекарств. В этих сумках лекарства дольше сохраняют свои магические свойства – так мне пояснил одни лекарь.

— Дикари! О Создатель! Какие дикари! – простонал принц – а ты знаешь, кто я такой? Я сын короля! Сын предводителя всех белых в королевстве Замар!

— Болтун ты – отмахнулся царёк – куплю его у вас за… за… десять… нет – двадцать рабов! И пять женщин! По рукам? Ваши всегда так делают – по рукам бьют в знак совершения сделки. Ударим? Я хочу вырвать у него сердце. Очень хочу!

— Тебе сколько лет? – Амела постаралась отвлечь царька от темы жертвоприношения второй важной для того темой, видимо наиважнейшей после выдирания сердец у несчастных жертв – ты так и не сказал, сколько у тебя жён.

— Много, много жён – довольно кивнул царёк – больше, чем полсотни! Но ты была бы там главной! Таскала бы их за волосы, била, поливала кипятком! А я бы смеялся! У нас так мало развлечений во дворце!

— У тебя дворец есть? – растерялась Амела – почему‑то я думала, что вы живёте в плетёных домах… вместе со скотом.

— Ффууу! – возмутился царь – кто тебе это сказал?! Ох уж эти белые! Ох уж вруны! У меня дворец из обожжённого на огне кирпича, в нем прохладно, через него протекает ручей, вытекающий из горного ледника. Бассейн, где можно охладиться после уличной жары, а в это время тебе будут услаждать слух десять музыкантов, наигрывая прекрасны мелодии. И вот, искупавшись в бассейне, мы ляжем с тобой на шёлковое покрывало, на огромную кровать, и…

— Дальше не надо! – захихикала Амела – дальше я знаю.

— Нет, ты ничего не знаешь! – вдохновенно продолжил чернокожий – ты не знаешь, чего теряешь! Я могу тебе показать!

— Есть! – закричал Харалд, прервав рассказ чёрного царя – вижу её!

— Кого он там видит? – заинтересовался царь – я тоже посмотрю! Вообще – раз вы такие великие колдуны, может расскажете, какого демона вы свалились сюда, и зачем вам наша священная колонна? Раз свалились вы, может свалиться и кто‑то другой! Чего нам ждать? Вас не боги послали? Может и правда богиня плодородия подала знак? Сегодня день чудес… стоило мне выйти в поле на манёвры, и тут тебе демоны! Это какой‑то знак, точно. Надо будет узнать у шамана. Пусть кинет кости белых – они точно расскажут, чего ждать. Кстати – да, лучше всего рассказывают судьбу косточки белых – и лучше всего с мизинцев. Проверено.

— Грязью не забито?

— Как ни странно – нет – хмыкнул Харалд и прикрикнул – эй, пошли все вон отсюда! Гони отсюда рабов – больше не нужны! Мы нашли то, что искали.

— Так что искали‑то? – рассердился чернокожий, жестом показывая рабам, чтобы они покинули святилище – хоть скажите, демоны вас задери! Это по меньшей мере невежливо, улететь и не рассказать! Вдруг придётся сюда ещё вернуться! Беленькая, останься! Я тебя любить буду!

— Нет уж – вздохнула Амела – хотя насчёт бассейна… мда. Я бы сейчас не отказалась – в бассейн‑то. Жарко! Ну что, пробуем?

— А с чего ты решила, что мы полетим туда, куда надо? – покачал головой принц – кто‑то знает, куда нас выбросит в очередной раз? В этот раз повезло – выкинуло над землёй. А если под землёй? Похоронит? А если ещё худшие варианты? В жерло вулкана, например? Ерундой занимаемся. Гадаем. А призом может быть наша смерть!

— Так‑то он прав, как ни прискорбно это признать – кивнул Харалд – давайте‑ка подумаем – куда полетим?

— И как ты будешь думать? – с сомнением покачала головой Амела – вот этот человечек поднял руки вверх, он нам нравится. Этот – вниз. Зачем он так опустил руки? Нехорошо как‑то опустил! А вот этот показывает жест богини плодородия – как наш Голова! Этот нам нравится! Мы полетим туда, где все такие! Затейники!

— Чего разбушевалась‑то? Ну предложи что‑то лучшее?

— Во–первых, давайте попробуем – работает ли колонна. Может мы вообще зря тут просидели полдня, глядя на мощные ляжки здешнего царя…

— А сильные ноги, да? – заволновался царь – вообще‑то всем моим жёнам нравится! Красивые! Папа говорит… кхм.

— Оп–па! Папа? – хмыкнул Харалд – так он у нас не царь! Он у нас принц! Ах брехло! Говорил, что царь?

— Ну – не совсем царь… пока папа жив – возмущённо привстал чернокожий – и что теперь? И не говорил я, что царь! Это вы сами напридумали! Я его помощник, гунан, войско вожу! Фактически правлю! Второе лицо в стране после папы! Он лишь указы пишет… ну почти одни указы… в общем – чего ты пристал?! Да, я царских кровей! Мама белая, как я и говорил! И что? По моему повелению эти воины бросятся в море со скалы! И в огонь! Это власть, или не власть? Проклясть тебя, что ли… чтобы тебя несло неделю и кишки все повылезли!

— Все замолчали! Не мешайте – бросил Нед, и аккуратно вставил в щель колонны плоский кинжал, затем вынул. Колонна тихо загудела, и в воздухе разлился знакомый запах грозы.

— Есть! Работает – довольно улыбнулся Нед – сейчас мы…

Он не успел договорить.

Знакомое чувство тошноты, кружение, звёздный купол неба, вращающийся над головой, и… обжигающий холод. Такой холод, какого Нед не испытывал никогда.

И нечем дышать – вода брызнула в нос, в рот – парень рванулся, ударил руками и через секунду вылетел наверх, туда, где дул лёгкий ветерок, несущий редкие снежинки. Следом за ним вынырнули несколько голов, одна из которой была тёмной и курчавой.

— Твою мать! Да что б ты сдох! Да будь проклят… да отсохнет у тебя… ты какого демона трогал колонну?! – голос Амелы был яростным, пронзительным и дрожащим от холода.

— Интересно же! Ну — потрогал! – выплюнул воду чернокожий, и крупными гребками понёсся к берегу в десяти шагов от них.

Нед рванул за ним, Амела, Харалд и принц – следом.

— Бегом! Бегом, не отставать! Бросьте мешки! Потом подберём!

Пронизывающий ледяной ветер выдувал последние капли тепла из тел, избитых волнами, и сделал из мокрой одежды подобие ледяного панциря. Негде укрыться – скалы поднимались в небо, как огромные стены и нет ни малейшего намёка на выход с галечного берега.

Зубы стучали так, что заглушали топот по чёрной, окатанной шипучими волнами гальке, а в голове проскакивала предательская мысль:

«- Неужели всё?! Вот так сдохнуть на чужом берегу, пропасть, узнав великие тайны, пролетев через весь мир, и никто не узнает, где покоятся мои кости? А Санда? С ней как?»

— Я больше не могу! Сил нет! – принц, задыхаясь упал на колени и свалился на бок, тяжело дыша, посинев, как покойник.

— Нельзя! Нельзя останавливаться! – прохрипел Нед и с размаху пнул его в бедро носком кованого сапога, в котором хлюпала вода – встать! Встать, скотина! Я не дам тебе умереть! Скорее сам тебя убью! Встал, быстро!

Нед рванул Бордонара за руку и вздёрнутый на ноги принц как кукла пошёл следом за ним, едва переставляя ноги:

— Двигаться, двигаться, а то сдохнешь! Скорее! Скорее!

— Мы и так сдохнем! – простонал Бордонар, но шагу прибавил и дальше они побежали так – впереди Нед, держа принца за руку, следом принц, с трудом передвигая ноги в стоящих колом штанах.

Впереди бежали Харалд, Амела и чернокожий принц, имени которого они так и не успели узнать, виновник их нынешнего печального положения.

Чернокожий был уже не чернокожим, а серокожим от стужи, и смотреть на него не то что было холодно… просто страшно. Но он держался и нёсся вперёд наравне с остальными, как огромный зверь пожирая пространство длинными эластичными прыжками.

Если бы это было в другое время, Нед мог удивиться выносливости и силе человека из южного континента, видевшего снег лишь на вершинах высоких гор. Здесь же этот самый снег имел твёрдость арбалетного болта и высекал из глаз искры, брошенный в лицо со всей жестокостью северного ветра.

— Не сдохнем! – прорычал Нед – двигаться, двигаться! Не останавливайтесь! Ищите выход наверх!

Ещё минут десять они бежали молча, сопя и пыхтя, пока Харалд не закричал хриплым, сорванным голосом:

— Вон там! Есть!

Берег в этом месте рассекала длинная щель, как будто прорубленная топором – похоже, что это было русло, пробитое за тысячи лет небольшим ручьём, ныне замёрзшим в белый лёд и покрытым снежными намётами.

Бежать стало гораздо труднее – наверх, и кроме того, промокшие сапоги скользили по льду, онемевшие от холода ноги не слушались, и было ощущение, что их вообще нет. И это было плохо. Ещё несколько минут назад они болели. Онемение показывало, что скоро наступит обморожение, и вот тогда… тогда будет очень, очень плохо.

— Ищите укрытие! – сдерживаясь, чтобы не отбить зубную дробь, прокричал Нед и снова поволок принца наверх, держась сознанием за движение, как за последнюю возможность выжить. Принц был уже на грани обморока – побелел и глаза его закатились.

Через минуту Бордонар вытянулся, как в столбняке и упал – если бы Нед его не подхватил, принц точно разбил бы себе голову о береговые скалы. Теперь, ко всему прочему, его нужно было тащить на себе.

Кто‑то попытался ему помочь – Нед повернул голову – Амела собиралась подхватить ноги принца. Нед помотал головой и она нерешительно вернулась в голову отряда, поднимаясь следом за Харалдом.

Русло делалось всё положе и положе, наконец, замёрзшие почти насмерть путешественники выскочили на ровную поверхность, усыпанную огромными, как будто окатанными рукой неведомого великана глыбами.

Эти глыбы были размером с дом и больше, и память Неда услужливо подсказала ему, что подобные камни обычно переносятся ледником, спускающимся с гор. По крайней мере – так говорила память Юрагора. А ещё она говорила, что если Нед и его спутники в течение получаса не укроются от ветра и не найдут тепло – им конец.

— Туда! – обернулся Харалд и показал на несколько глыб, составляющих что‑то вроде дома без крыши, между которыми была щели–проходы. Сквозь эти щели виднелась полянка, где снежок лежал тонким слоем, без сугробов и перемётов, что указывало на то, что ветер, запутавшись в глыбах, оставался снаружи играть колючими снежинками.

Путешественники вбежали в «дом» и Амела, стуча зубами, спросила:

— Что жечь‑то будем? Дров нет. Леса нет. Одна трава и то под снегом!

— Вы можете колдовать! – сжав клацающую челюсть сказал Нед – я сейчас скажу вам заклинание нагрева камня – сумеете? Если не сумеете – нам конец.

— Мда – печально заметил Голова, всё время тащившийся позади обледенелых людей – мне будет тоскливо лежать тут тысячи лет. Замечу, если кто забыл – вот этот чёрный остолоп якобы колдун! Если не врёт, конечно. А на шее у него амулет с полным зарядом.

— Давай сюда! – рука Неда уцепила за один из амулетов, но чернокожий решительно схватился за него сам:

— Я сделаю! Отойдите!

Нед молча кивнул и отступил назад. Чернокожий замер на месте, выпрямился, и воздев руки вверх вдруг завопил что‑то визгливым голосом на неизвестном языке. Затем сделал пасс в сторону одной из огромных глыб, и вдруг в уши ударил гул, рёв. Снег, падающий на камни зашипел и мгновенно испарился, а тот, что лежал на полянке, стал таять, оставляя после себя лужи, тут же закипающие и превращающиеся в пар.

И немудрёно – огромная глыба раскалилась добела, едва не спалив путешественников, как если бы они попали в очаг для готовки на вертеле.

Спасла их мгновенная реакция – они отпрыгнули назад на несколько шагов до другой глыбы, но даже там жар был таков, что их одежда стала раскаляться, будто её поджаривали на огне.

— Вот! – удовлетворённо сказал чернокожий, поворачиваясь к сияющей глыбе разными боками – теперь согреемся.

— Ты с ума сошёл, что ли? Чуть не спалил! Предупреждать же надо! – проклацала Амела трясущейся челюстью – я чуть не поджарилась!

— Да я сам не ожидал – виновато сознался чернокожий колдун – никогда этим заклинанием не пользовался. Меня дедушка ему обучил, говорит – оно древнее, совсем древнее. Его боги дали людям, чтобы те могли согреться, если рядом нет дров. Я тогда смеялся – зачем мне в нашем климате такое заклинание? И вот… спасибо дедушке.

— Спасибо – кивнул Нед и приказал – раздевайтесь! Да, да – все раздевайтесь!

— И я? – жалобно пискнула Амела.

— И ты! Снимайте с себя все! Выжимайте! Если мы не просушимся – худо будет. Глыба большая, остывать будет долго, но на таком ветру – не знаю, на сколько её хватит. Снимай, снимай! Сейчас не до стыдливости! – прикрикнул он на девушку, нерешительно взявшуюся за крючки рубахи – отжимаем вещи и сушим. Трава уже высохла – подходим как можно ближе. Надо выпарить из нас холод. Принцу помогите – он без сознания.

Через пять минут все стояли голыми, как младенцы и старались не смотреть друг на друга. Впрочем – и не до того было. Вид серо–синих тел не располагал к каким‑то любовным позывам.

Одежда выжата, развешана на рукоятях мечей, воткнутых в землю как можно ближе к раскалённой скале, лежащий без сознания посиневший Бордонар тоже раздет и передвинут туда, где земля уже оттаяла и высохла от жара. Часть одежды в руках – на мечах не хватило места.

Амела стыдливо потряхивает перед огнём кружевными трусиками, чтобы скорее высохли и старается не смотреть по сторонам, хотя Нед видит, как её глаза косятся то на одного, то на другого члена команды, особенно на чернокожего, чем‑то её особенно заинтересовавшего. Тот оттаял, и скаля зубы откровенно рассматривает Амелу, вначале неловко съёжившуюся, потом плюнувшую на стыд и поворачивающуюся к камню то одним, то другим боком, то передом, то задом – с одной стороны поджаривает, с другой леденящий холод, так что тактика «жареной дичи» подходит для этого случая как нельзя лучше.

Бордонара тоже время от времени поворачивают, как тушку козла, запекающегося на вертеле, и по мере снижения температуры скалы его приходится передвигаться всё ближе и ближе.

Все молчат. После реальной угрозы погибнуть — не до слов. Ладно там погибнуть в бою, но бесславно умереть на морском берегу и стать добычей падальщиков–лис, это уже слишком, запредельно.

Чернокожий принц грустно щурится, глядя на красный от жара обломок скалы, и что‑то себе думает, видимо проклиная тот день, когда он встретил эту странную группу. По крайней мере — Неду кажется, что тот думает именно так.

Демон- Голова висит в воздухе, спустив до земли огромные иллюзорные руки. Он тоже молчит, будто чувствуя настроение людей и не лезет – начнёшь что‑то говорить, людям не понравится, и снова упрячут его в узилище, в медальон на шее Неда. А там скучно. Потому, как всякий разумный демон он не собирается глупо рисковать, и лишь с удовольствием разглядывает живописную группу, особенно Амелу. Она выглядит забавно на фоне голых мужчин.

Тишину нарушил Харалд:

— Ну что же, мы в очередной раз спаслись из дерьма, в который нас засунул принц. Теперь – другой принц. Как ни принц – так одни проблемы… Итак — каковы наши планы? Что делаем? Нед?

— Пока что сушимся досуха, отогреваемся. Потом будем думать. По моей прикидке этой глыбы хватит до утра… наверное. Надеюсь. Что мы имеем – одежду, мечи… и все, в общем‑то. Наши мешки валяются на берегу. Там деньги, письмо Совета, запасное белье. Мешки кожаные, водонепроницаемые, так что с письмами скорее всего ничего не случилось. Другой вопрос – где мы? По такому холоду мы не сможем дойти до селений ардов, а если дойдём без мешков, без свитков Совета – придётся драться. И даже если мы поубиваем всех в селении, любви ардов это нам точно не прибавит. И с информацией по драконам будет туго. Кстати, Голова, ты обещал рассказать нам про драконов – расскажешь?

— Интересно – как я могу отказать хозяину? – хмыкнул демон – ну а что драконы… ну – драконы. Летали, орали, пламенем кидались. В армии служили. Вредные твари, надо вам сказать! Не полюбит драконьего погонщика – чик! Ам! И нет у того головы.

— Что, людей ели?! – вздрогнул Амела и ненароком прижалась к Неду. Нед слегка вытаращил глаза и отслонился от девушки, со стыдом чувствуя, как кровь приливает у него к неким частям тела.

— Нет, не ели. Откусит и выплюнет. Их и так нормально кормили, чтобы они не жрали всякую гадость вроде людей. Хозяева держали их как домашних животных, они их и создали в своих колдовских лабораториях. Говорили, что в этих зверях души людей. Я, кстати, верю, что так и есть. Помню прохожу мимо одного, он как раз приземлился на площади, там, где приземлялись все драконы, так вот он кааак глянет мне в глаза, как рявкнет, как зашипит: «Куда, мать–перемать понёс мешок! Ну‑ка оставь! Сейчас я тебе, осел… ., голову откушу!» Я и бросил мешок. Еле ноги унёс.

— А что, они людей грабили? – с интересом осведомилась Амела, снова невзначай прижимаясь к Неду гладким тёплым бедром – зачем он у тебя мешок отнял?

— Да ну… мешок‑то бы погонщика дракона – невозмутимо пояснил Голова – я его попереть хотел.

— Иэххх–ха–ха–ха! – вдруг оглушительно расхохотался чернокожий, хлопая себя по ляжкам – ну и в компанию я попал! Ну белый, отдай мне этого демона! Я с ним так повеселюсь! Давно так не смеялся! Это он хотел у погонщика этой твари упереть мешок с барахлом?! Ну, ворюга, ну негодяй! А знаешь, Голова, что мы делаем с ворами?

— Чего? – с интересом спросил демон и подлетев поближе устроился перед чернокожим на земле.

— А мы им руки отрубаем! Раз! И нет рук! И пусть потом поворуют! – снова расхохотался чернокожий колдун – вот так!

— Дикари… – вздохнул демон – я думал что‑то поинтереснее делаете… ну там кожу содрать… сердце съесть… печень. А это всё старо и неинтересно. Ну так вот, хозяин – драконы. Полно их было, да. Куда сейчас делись? Не знаю. Видимо хозяева ушли, бросили их, а люди всех драконов перебили. Иначе куда бы они делись? Больше ничего не знаю.

— Оххх… – простонал Бордонар, ворочаясь на земле – я живой? Точно живой, да… иначе не видел бы эту рожу перед собой… сгинь в свою преисподнюю, проклятый! И ты сгинь, чёрный! Чуть не погиб из‑за тебя. И все вы сгиньте – такие муки из‑за вас терплю! Ой! Я голый?! — принц прикрылся руками и встав на колени, отвернулся от взглядов своих спутников – зачем раздели‑то?

— Чтобы согрелся, болван! А ты решил – чтобы рассмотреть как следует твоё сморщенное достоинство? – невозмутимо ответила Амела, натягивая высохшие трусики. Она пощупала остальную одежду – нет, сыровата. А сапоги та вообще были сырыми и девушка удручённо вздохнула:

— Эдак до завтра сохнуть будут! Поближе поставить, что ли?

— Поближе поставишь – они скукожатся, и ты их на ноги не натянешь – равнодушно заметил Харалд – как будешь потом шлёпать по снежку? Босиком? Кстати – штаны тоже поаккуратнее, а то в одних трусах побежишь. Сгореть могут. Но ты‑то ладно, а вот как наш чернокожий друг пойдёт в этой набедренной повязке? Он же почти голый. Вот мы попали…

— Морское чудовище ему друг – простонал принц — натягивая на себя влажные штаны – я не привык разгуливать голым перед дамами!

— Дурак, тебя надо было быстрее согреть, вот и раздели – сказал Харалд и покосился на Неда – так что командир будем делать?

— Есть две возможности – с запинкой ответил Нед, пытаясь чуть–чуть отслониться от навалившейся на него девушки. Она это заметила и с коварной усмешкой обняла его за талию, левой рукой встряхивая перед раскалённой глыбой свои влажные штаны.

— Первое, что мы можем сделать – медленно выдавил из себя Нед, косясь на девушку… .

— Я знаю, что вы с Амелой можете сделать — первое! – зло выпалил принц – но это никак не поможет нашей беде, даже если вы это сделаете прямо сейчас, перед нами! Дважды! Амела, отстань от него! Он думать не может ни о чем кроме тебя! Нед, очнись – мы демон знает где, голые, без еды, мокрые – соображай скорее, а?

— Может ты тогда сообразишь? – рассердилась девушка – язык‑то у тебя длинный, давай, расскажи нам, что делать!

— Вернуться к колонне – она под водой, да. Нырнуть, вставить ключ, запустить её, а потом всем собраться вокруг неё и перелететь – куда угодно, лишь бы только отсюда подальше! Пусть даже к этому чернозадому людоеду, лишь бы отсюда! Мы тут передохнем!

— Я тебе сейчас дам – чернозадый! – прорычал чернокожий колдун – ты, синезадый червь! Если бы не я – ты бы сейчас уже подох! Кстати – зря тебя ваш командир тащил на себе. Надо было бросить, и всё! Этакую пакость спасал!

— Все, успокойтесь – взял себя в руки Нед, отвлекаясь от прижавшейся к нему Амелы, от её упругой груди, от её гладких… хммм… мда… – похоже, что принц прав. Вот только я плохо представляю, как это мы найдём колонну перемещения в ледяной воде, на глубине нескольких метров. А кроме того – как мы сможем туда занырнуть? С нашими мешками? Но тут нам точно гибель. Если не случится чуда, конечно. Но рассчитывать на чудо мы не можем. Нужно действовать самим.

— Как найти колонну? – промурлыкала Амела, незаметно поглаживая Неда по пояснице, потом слегка пониже… – запросто! А Голова у нас на что? Ему бурное море нипочём, так ведь, Голова? Нырнёт, обозначит место, потом кто‑то – например Харалд – туда нырнёт, вставит ключ, запустит колонну, мы доплывём, нырнём, и… куда‑то переместимся. И уверена – это «куда‑то» будет ничуть не хуже того места, где мы сейчас находимся. Потому что хуже уже некуда. Как вам такой план?

— Чего это я с ключом ныряю? — запротестовал Харалд – терпеть не могу нырять! Пусть принц ныряет! Или ты сама – ты же плаваешь как рыба! А я сразу ко дну иду!

— Я нырну – ласково улыбнулся чернокожий колдун – всё сделаю, как надо!

— Знаю, как ты сделаешь! – уничижительно рассмеялась Амела и сложила пальцы правой руки в фигу – ребята! Он точно с нашим ключом сбежит! Не давайте ему!

— Не дадим – кивнул Нед, закусив губу и решительно убрал руку девушки со своего зада, прикрывшись спереди не вполне высохшими штанами – я нырять буду. Холодно, конечно, но не первый раз ныряю. Я вырос на море. Кстати – идея насчёт Головы очень умная. Главное, чтобы хватило расстояния для того, чтобы он нашёл колонну. Не забывайте – у него ограничен радиус действия. Я вставлю ключ, всплыву, махну вам – вы тут же приплывёте, мы все одновременно нырнём… а там куда вывезет. Хуже и вправду вряд ли будет. По крайней мере – надеюсь. Не хотелось бы оказаться под землёй или в жерле огненного вулкана.

— Ага… накаркай ещё – хмыкнул принц – одна желала прохлады! Жарко ей было! Вот боги и устроили прохладу. Кто там ещё чего желает? Огненной преисподней может быть? Или чего там? Заказывайте! Всё выполним!

— Ты сушись, сушись – усмехнулся Нед, и быстро натянул полувысохшие штаны, укрываясь от взоров товарищей. Или, вернее – укрывая кое‑что…

— Сушусь – вздохнул принц и придвинулся ближе к раскалённой глыбе, которая уже сменила цвет с темно–вишнёвого на чёрный, какой и был изначально.

Неду подумалось, что глыба остывает гораздо быстрее, чем он рассчитывал, и на всякий случай спросил чернокожего:

— А ещё сможешь проделать такую штуку? Ну – с глыбой?

— Красиво вышло, да? – улыбнулся колдун, растянув в улыбке толстые губы – нет, командир, не получится. У меня был один заряженный амулет, очень сильный и ёмкий. И я весь заряд истратил на эту глыбу. А моих сил хватит лишь на то, чтобы разогреть небольшой камень, с кулак величиной. Жаль, извини, что не могу помочь.

— А эти амулеты? Что на тебе? Они что? Пустые?

— Большинство пустые, да. Для красоты – усмехнулся колдун – больше амулетов, больше уважения. Я же военачальник, у меня должно быть много амулетов. Но вот много заряженных таскать не рекомендуется, ты же, вероятно, знаешь. Вдруг они начнут действовать друг на друга, такое бывает. Спалят ведь к демонам. А мне как‑то ещё неохота на тот свет.

Чернокожий постоял, ухмыльнулся, и шёпотом добавил на ухо Неду:

— Слушай, ну продай твою женщину! Я ничего больше так не хотел, как её! Ты же её не собираешься взять, я видел! А она горячая штучка, ох, горячая! Я знаю толк в женщинах! Отдай мне её! Я тебе много, очень много рабов за неё дам! А она будет жить в почёте, я буду на руках её носить, ласкать, вылизывать с ног до головы!

— Фу! Опять ты меня покупаешь?! Мерзавец! Я всё слышу! – возмутилась Амелия, но её голос был благостным и совсем не злым. Похоже, ей такое внимание было совсем не безразлично.

— Кстати, а как тебя звать‑то? – добавила она совсем благодушно – вместе летаем, вместе купаемся, не пора ли назвать своё имя?

— Хммм… — слегка смутился чернокожий – своё Истинное имя я тебе не скажу – пока не скажу, вот станешь моей, тогда да. Зовите меня просто – Васабанотуракиторанвал. Это означает: «Тот, кто сильнее всех и кого любят женщины»

— Будешь – Васаба. Я такую длинную штуку и не выговорю – хмыкнула Амела – а насчёт женщин… не знаю. Может и любят. Если ты умеешь с ними правильно себя вести, не обижаешь, уделяешь должное внимание! – она укоризненно покосилась на отодвинувшегося Неда – а то ведь как оно бывает…

— Хватит — хмыкнул Харалд – не знаю, как оно бывает, тебе виднее – но вернёмся к нашим делам. Камень слишком быстро остывает, заметил, Нед?

— Заметил. Очень холодно вокруг, ветер, вот и результат. Часа два, и… все. И тогда придётся делать всё очень быстро. И в обратном порядке. Как бежали сюда, так и побежим на место. Сушите обувь, сушите одежду. Потом всё спрячем в наши мешки, и с ними поплывём. И вот ещё что – придётся камней положить – иначе с мешками не нырнём. Принц, ты как насчёт плавать и нырять? Умеешь?

— В бассейне. Во дворцовом бассейне плавал и нырял – коротко пояснил Бордонар – больше нигде. Но доплыть кое‑как доплыву. Я заметил, что мы вообще‑то не так далеко от берега были. Шагов двадцать, не больше. Так что — скорее всего доплыву.

— Ну вот, на том и порешим. Давайте, ребята, впитывайте тепло, пока можем. Скоро нам снова придётся туго…

— Даже смотреть на это холодно! – Амела до боли сжала челюсти, и зажмурилась, чтобы не видеть волн, с которых ветер срывал клочки пены – несомненно, что это худшее наше приключение!

— Упаковывай получше, хватит болтать – нахмурился Харалд, стягивая с себя штаны и тоже страдальчески скривился, предвкушая то, что предстоит сделать – он уже почти на месте, доплыл. Вы готовы? Бордонар? Васаба?

— Да мне чего готовиться – нервно хихикнул серый от холода чернокожий – я всегда готов. Лишь бы отсюда убраться.

— Я тоже готов! – зубы Бордонара отбили дробь, и принц застонал – ох, как мне плохо! Почему он не убил меня там, во дворце – я бы сейчас так не мучился! Вы моё наказание за дурные мысли и лень!

— Все, он машет! Пошли! – Харалд решительно зашагал в тёмные волны, тут же обдавшие его с ног до головы. Он не позволял себе поддаться холоду – их научили терпеть лишения, в том числе испытание холодом. Но такого, как здесь, не было никогда. И не могло быть. Самое холодное море у Замара было гораздо теплее этой студёной мертвящей воды.

Сердце работало на полную мощность, разгоняя кровь по жилам, пытаясь согреть горячей жидкостью замерзающий организм, тратилось огромное количество энергии, и люди упорно плыли и плыли, захлёбываясь солёной водой, время от времени выныривая из под накрывавших их ледяных волн.

Колонна перемещения действительно оказалась не так далеко от берега, но… Неду пришлось нырнуть на три метра в глубину, прежде чем он вставил ключ.

Теперь главное было не улететь прежде, чем его спутники окажутся в зоне действия механизма перемещения, и когда головы членов команды как поплавки запрыгали вокруг повисшего над колонной Головы, Нед облегчённо вздохнул – существовала опасность, что его бросит на колонну и она сработает. И тогда участь его спутников незавидна.

— Ныряем! Держитесь ближе к колонне! – крикнул Нед и погрузился в воду с головой, ударив обеими ногами, как тюлень ластами. Тут же в ушах зазвенело, а в открытые глаза бросился мерцающий свет активированной колонны – вода была прозрачна, как стекло, и колонна виднелась на глубине метра–полутора – верхний её край.

Нед посмотрел – последним нырнул Бордонар, но и он уже приближался к колонне, отчаянно пуская изо рта пузырьки воздуха и вытаращивая глаза.

Сделав ещё гребок, Нед коснулся грани колонны.

Звезды… свет… тьма… свет… небытие… шум… гул… снова тишина… удар!

Твёрдая поверхность, по которой рассыпался водопад ледяной воды. Сверху шмякнулся водонепроницаемый вещмешок, а за ним, как мокрые лягушки – Бордонар и Амела, упавшие в объятья друг друга и прямо на Неда, хрюкнувшего от удара, выбившего из грудной клетки воздух.

— Это уже входит у вас в привычку! – простонал он, выползая из‑под мокрых копошащихся тел – все целы? Никто не разбился?

— Вроде всё – послышался голос Харалда – я башкой приложился, шишка будет. Но в общем‑то в порядке. Эй, Васаба, ты живой? Живой – шевелится. Интересно – куда мы сейчас попали… это точно не континент Васабы, и не зал перемещения в главном храме.

— Голова, посмотри, где мы – приказал Нед – пошарься вокруг, насколько можешь. Посмотри – нет ли опасности.

— Сделаю, хозяин! – демон мгновенно исчез в стене помещения, а Нед наклонился над сидящей в прострации Амелой – ты как? С тобой всё в порядке?

— В порядке! – откашлялась та – только воды нахлебалась. Мешок мой не видел? Ах – вот он!

Девушка с трудом поднялась на колени и стала распускать горловину вещмешка, доставая оттуда упрятанную одежду. Достав, вытерлась запасной рубахой, быстро оделась и начала прыгать на месте, прогоняя холод из тела. Остальные путешественники последовали её примеру – за исключением Васабы, просто нацепившего на себя свою чёрную «юбку».

— Не знаю, где мы есть, но определённо – мне здесь нравится больше – заявил чернокожий — осматриваясь по сторонам и обхватив плечи руками крест–накрест – по крайней мере, здесь нет этого холода, и мы под крышей. Это обнадёживает.

— Хозяин! – вернулся Голова – никого нет! Людей нет, Хозяев тоже нет. Это замок. Выхода из него нет.

— Как нет? – переспросила Амела, застёгивая помятую куртку – то есть как — замок без дверей, что ли?

— Без дверей – радостно подтвердил Голова – больше того, он находится на вершине горы, а вокруг скалы, пропасть.

— Час от часу не легче – вздохнул Бордонар – это ещё что за замок?

— Замок Хозяев – тут же откликнулся демон – наверху площадка для приземления драконов, стойла для них. Внизу – помещения Хозяев. Ну… вот и все.

— Прохладно! – поёжилась Амела – интересно, тут есть какие‑нибудь очаги, и к ним дрова?

— Есть камины! – тут же откликнулся демон – а топить можно книгами и свитками.

— Кхе… кхе… какими книгами и свитками?! – поперхнулся принц – как книгами и свитками?! Где они?!

— В библиотеке, конечно. Тут, в замке. Я посмотрел – свитков много, можно отапливаться годами.

— Да ты что говоришь?! – возмутился Бордонар – топить свитками?! Это… это негодяйство!

— Только не говори мне, что там, на берегу, ты бы не спалил половину библиотеки, лишь бы выжить – буркнул Харалд – ну что, командир, пойдём, посмотрим, куда мы попали в этот раз? Я очень рад, что мы не оказались под землёй. Тебе не кажется, что нам просто везёт?

— Кажется – кивнул Нед – пошли. И пора бы нам поужинать, это — вам не кажется? Я бы сейчас не отказался от бараньей ноги, запечённой на вертеле, кружки холодного пива, супа из копчёного салука и побольше пышных белых лепёшек…

В воздухе раздалось громкое урчание, исходящее из живота, и Харалд возмущённо сказал:

— Нед, это по крайней мере бесчеловечно! Расписываешь такие вкусноты, а после этого предложишь жрать сушёное мясо и сухари из мешка? Впрочем – я и на это согласен. Мой желудок поёт тоскливую песнь голода. Пойдёмте искать место, где нам можно будет нормально посидеть – не тут же, в солёной луже ужинать! Сколько мы уже без еды? Почти сутки, да? О Создатель..и не верится, что сутки назад мы были в подземном храме, общались с Герлатом, с ребятами… кажется, что прошла целая вечность!

— Пошли, сластолюб – ухмыльнулся Нед – сейчас и кусок сушёного мяса покажется тебе великолепнейшим блюдом! Голова, веди нас туда, где можно присесть – что там – кухня, или столовая – что у них тут есть? Чтобы очаг… и вот ещё что – воды где‑то надо взять. Пить‑то что будем?

— Кладовые замка заполнены почти до отказа – безмятежно пояснил Голова – те, куда я заглянул. Много кувшинов с вином и соком. И пивом.

— А как они могли сохраниться? – Амела удивлённо подняла брови, пристраивая на спину свой вещмешок – прокисли небось давно.

— Нет. На них наложено заклинание. Не прокисли. Если спуститься в подвал – можно взять. А ещё – там много мяса, крупы, муки – все, что положено.

— Вот тебе и ужин – немного растерянно развёл руками Нед – может, в конце концов, все‑таки нам повезло? Ну не всё же время попадать в ловушки?

— А это не ловушка? – усмехнулся Харалд – выхода ведь нет. Только через колонну. Или на драконе. У нас есть свободный дракон?

— Главное – мы живы, здоровы, у нас есть еда и питьё. Всё остальное приложится – заметил Нед – пошли! Голова, показывай дорогу.

Из комнаты с колонной путешественники вышли в длинный коридор, напоминавший тот, по которому они пришли в зал перемещения старого храма – светильники наверху, вентиляционные отверстия, гладкая поверхность пола и стен, будто отшлифованная гигантской рукой.

Нед шёл, и его не оставляло ощущение того, что всё это здание жилое, не брошено, и что вот сейчас в конце коридора появятся маленькие фигуры с огромными головами и… дальше он не знал, что – «и». Что бы он сделал, если бы появились Хозяева? Или – что бы они сделали, если бы увидели Неда и компанию?

— Мне почему‑то не по себе! – прошептала Амелия – вам не кажется, будто за нами кто‑то наблюдает?

— У меня такое же ощущение – заметил Бордонар – будто сейчас обернёшься… а он стоит позади.

— И у меня…

— У меня тоже! – подтвердили Харалд и Васаба.

Чернокожий колдун шёл, будто крался, а когда сказал – шумно перевёл дух:

— Мне кажется, тут обитают древние боги! Как бы нас не наказали за то, что мы проникли в святилище…

— Да какое святилище – замок, как замок – покачал головой Харалд – давай без своих дикарских придумок! Ничего мистического не…

Харалд не договорил – осёкся, встав, как вкопанный. И было отчего – комната, в которую они вошли, была залита ярким солнечным светом, вернее – светом, похожим на солнечный. Он шёл сверху, от двух ярких светильников, похожих на два маленьких солнца.

Но не это было самым потрясающим – в воздухе вдруг разлилась тихая, мелодичная музыка, а в камине, который стоял напротив длинного деревянного стола, сделанного из дуба, сам по себе вспыхнул огонь.

Но и это не всё – на столе стояло огромное блюдо белого фарфора, украшенное яркими рисунками, а на нем источал пар здоровенный бараний бок, от которого одуряющее пахло мясом и пряностями.

Горячие пышные лепёшки горой лежали на деревянном поддоне, стояли кувшины, запечатанные воском, и самое интересное – пять приборов – фарфоровые тарелки, двузубые вилки, стаканы, сделанные из белого металла, в котором угадывалось чернёное серебро.

Фрукты – разного вида, и такие, что путешественники даже не подозревали об их существовании – горой, на большом подносе.

Молчание. Треск пламени в камине. Мысль: «Какого черта он трещит?! Дров ведь там нет!»

— Голова, это что такое? Ты же сказал, что здесь никого нет? – голос Неда напряжён, руки на рукоятях мечей – готов ко всему.

— Нет, хозяин, не так. Я сказал, что здесь нет людей и Хозяев. Вспомни. А про духов ты меня не спрашивал.

— Это – духи?

— Да, духи. Я тоже дух – но я был охранным духом. А эти улавливают ваши желания и делают так, чтобы вам было хорошо. Ты же пожелал мяса, лепёшек – они и приготовили тебе все, что ты пожелал. Главное – сказать вслух, и всё будет исполнено.

— Почему ты мне не сказал? – рассердился Нед – есть ещё что‑то, о чем ты мне не сказал?

— Может и есть, хозяин. Но зачем я буду надоедать тебе своей болтовнёй? Ты спросил – я ответил. И только так. Я же дух, демон, а не живое существо. Ты забыл?

— Вероятно – забыл – усмехнулся Нед, и сглотнув слюни, спросил – это не иллюзия?

— Нет, конечно. Продукты из запасов дворца, приготовлено прямо сейчас. В ускорении времени. Эти духи неразумны, так что не беспокойтесь. До меня им далеко. Мне был оставлен отпечаток моего разума, потому что я должен был решать гораздо более сложные задачи, чем простое приготовление мяса. Или лепёшек.

Голова усмехнулся, и лукаво подмигнув, хохотнул:

— А забавно вышло, да? Видели бы вы ваши физиономии!

— О Создатель! – прошептал Бордонар, шагая к столу и хватая лепёшку – неужели нам все‑таки повезло? Еда, библиотека, тепло – о боги! Спасибо вам! Вкусная!

— Ты опять – без моего разрешения? – сдвинул брови Нед – а если она отравлена? Или это приманка? Ты чего творишь?

— Да пусть жрёт – цинично усмехнулся Харалд – если сдохнет – тогда мы есть не будем!

— Не дофдетесь – буркнул принц, отрывая пропечённое рёбрышко и засовывая его в рот – мммм… вкусно! И соли хватает!

Васаба шагнул вперёд и тоже ухватился за мясо, вырвав из него здоровенный кус, сунул в рот, и стал жевать, блаженно улыбаясь, чавкая и облизывая испачканные жиром пальцы:

— Вкусно! Ешьте! Или я сам всё съем!

Такая угроза подействовала, и через минуту все путешественники сидели за столом и жадно насыщались, обгладывая кости и складывая на блюдо.

Когда блюдо наполнилось, оно вдруг поднялось в воздух, под ошеломлёнными взглядами людей и поплыло в угол комнаты, где опрокинулось в незамеченную ранее дырку, большое отверстие, через которое свободно мог пролезть человек. Потом тарелка снова поднялась, исчезнув в другом отверстии – в стене, откуда тут же появилась чашка такого же размера, но другой расцветки. Аккуратно пролетела по воздуху и снова встала на стол, перед обалдевшими путешественниками.

— Вот это да… вот это колдовство! – прошептала Амела, и уже погромче, сказала – вы знаете, а я чувствую себя такой дикаркой, такой… такой…

— Все мы чувствуем себя дикарями – перебил Харалд – не ты одна. Представляете, насколько они выше нас по уровню колдовства? Древние заклятия, работающие до сих пор, да КАКИЕ?! Честно сказать – я про такое и не слыхивал. Вот, например, камин – откуда в нем тепло? Как он может давать тепло, когда в нем нет дров? Да ещё давать треск, будто там дрова есть, запах – чувствуете, как пахнет смолой и немного дымком? А продукты? Как они могли сохраниться СТОЛЬКО времени? Как мог сок в кувшинах не испортиться, пиво не выдохнуться?

— Я читал, что древние владели искусством магии, останавливающей время – задумчиво сказал принц, глядя куда‑то в пространство – я не верил этому. Время – субстанция неопределимая – её нельзя потрогать, нельзя вернуть назад. Никто не знает, что такое время!

— Я тоже помню – ходили рассказы, что древние люди обладали какой‑то могучей магией, не зря я… Юрагор искал древний город. Он считал, что именно там эта магия и скрывается.

— Мы просто обязаны исследовать этот замок! – горячо выдохнул принц Бордонар — мы должны овладеть этими знаниями! Судьба не зря занесла нас сюда, я уверен в этом! Мы должны воскресить цивилизацию Хозяев!

Нед и интересом посмотрел в курносое лицо принца, выражающее просто‑таки религиозный экстаз, посмотрел на остальных своих спутников и пожал плечами:

— А никто не забыл, зачем мы вообще вошли в колонну перемещения? Почему‑то мне кажется — не для того, чтобы возродить цивилизацию Хозяев. Может, я ошибаюсь, и у нас появилась другая цель?

— А как ты собираешься лететь? Куда лететь? – вкрадчиво спросило Бордонар – последний наш опыт тебя ни в чем не убедил? Ты знаешь, как попасть к ардам? На какую грань нажать, куда перелететь? Нам повезло. Но я сомневаюсь, что будет вечно везти. Ты готов угробить Харалда? Свою любимую Амелу? (Девушка потупила глаза и незаметно покосилась, проверяя реакцию Неда) Ну я‑то ладно – тебе на меня плевать, но они?! А Васаба причём? Он вообще случайно здесь – ему тоже погибнуть?

— Не хочу погибнуть! – заволновался чернокожий – я Амелу хочу! Хочу, чтобы она родила мне пять детей!

— А ты не погорячился? Почему пять? – хихикнула девушка.

— Ну – семь! Я и десять согласен, только ты помрёшь, больно уж худая – пожал плечами Васаба – но если ты не против…

— Я подумаю! – снова хихикнула Амела, и уже серьёзно добавила – Нед, принц в чем‑то прав. Следующий раз может закончиться очень плохо. Нужно разобраться с алфавитом Хозяев. Я считаю, что сейчас самый лучший для этого повод – мы под крышей, у нас полно еды, почему бы не попробовать изучить их свитки? Тем более, что есть библиотека, в которой может быть, и я уверена – есть — ключ к их символам.

— И что предлагаешь? – усмехнулся Нед – как я понял, все вы предлагаете зависнуть здесь на неопределённое время?

— Само собой. Пока не выучим язык Хозяев – пожала плечами девушка – и вообще, после всех этих волнений нам стоит некоторое время передохнуть, тебе не кажется? Я лично просто валюсь с ног. Да и ребята тоже не вполне здоровы. Правда, ребята?

— Правда! Правда!

— Нед, я не хилый парень, ты знаешь – кивнул Харалд – но сегодняшний день меня просто чуть не убил. До сих пор ноги трясутся. Посидел сейчас в тепле, и глаза сами закрываются. Давайте вот как сделаем – найдём местечко, где можно поспать, отдохнём, а как выспимся – снова соберёмся и пойдём осматривать замок. Посмотрим библиотеку, попробуем отыскать информацию. Честно сказать – спать хочу… впору свалиться на пол и спать, прямо возле камина.

— Демон с вами… задержимся – Нед устало потёр лоб – завтра поговорим. Пойдём разыскивать спальни?

— Пойдём! – с энтузиазмом заявила Амела и вскочила на ноги, но… тут же плюхнулась назад, многообещающе усмехнувшись – а зачем разыскивать? Ну‑ка, попробуем, как работают домашние демоны! Эй, вы – мне нужна спальня с большой кроватью, а ещё – в комнате должна быть ванна с горячей водой! Отведите меня туда!

— Может тогда уж «отнесите» меня туда – криво ухмыльнулся Харалд – что‑то ты слишком много пожелала… как бы тебе не разочароваться. Сомневаюсь, что… – Харалд замолчал и вытаращил глаза – перед Амелой появился туманный образ женщины, одетой в белую одежду, чепчик и кружевной фартук. Она улыбалась и манила девушку рукой, а когда та встала, поплыла к двери, как бы предлагая следовать за ней.

— Мальчики, пока! Пойду приму ванну, лягу в чистую постель! – радостно улыбнулась Амела.

— Тебе не кажется, что это опрометчивый шаг? – нахмурился Нед.

— Принять ванну? – ухмыльнулась девушка – ты знаешь, я делала это не раз, и заверяю тебя – ничего плохого в этом нет. Ванна – это совсем не опасно!

— Ну чего ты чудишь? – рассердился Нед – а если тебя там ждёт ловушка? Ты уверена в безопасности этих домашних демонов?

— Хозяин – гарантирую, домашние демоны не причинят вреда. Просто не могут – вмешался Голова – это исключено. Эти невидимые слуги были прикреплены к самым богатым домам, и служили тем, кто в этих домах находился. Никогда не было ни одного случая нападения домашних демонов на людей или Хозяев. Так что Амела может спокойно идти отдыхать. Кстати – и всем советую. Вызовите демона, он сопроводит вас в вашу комнату. Оставите белье, одежду, они всё постирают, отгладят – оденете чистое. А ты – он указал на Васабу – можешь потребовать, чтобы они сшили тебе такую же одежду, как у них. Тут есть всё – и ткани, и нитки, и крючки. Похоже, что ты застрял с нами надолго, и отправишься на север, так что советую тебе заказать тёплую одежду.

— Хочу, чтобы меня отнесли в мою комнату, сделали ванну с горячей водой и ещё… ещё… хмм… массаж! И пусть мне сделают одежду, как у него! – Васаба указал на Неда – и мечи мне пусть сделают как у него!

— Много хочешь — ухмыльнулся Харалд и снова притих – Васаба, как сидел, на стуле, поднялся в воздух и гордо поплыл к двери, скрестив руки на груди.

Через пять минут в столовой остались лишь грязная посуда, перемещающаяся по воздуху, в кухню и Голова, с интересом наблюдающий за этой самой посудой. Потом исчез и он, пройдя сквозь стену, решив посмотреть, чего там делается в ванных комнатах людей. Всё какое‑то развлечение…

— Охххх!… – Амела расслабила мышцы ног, закрыла глаза и почувствовала, как нега охватывает всё её тело… какое это было наслаждение! Ничто с этим не сравнится! Ну… почти ничто.

Горячая вода! Душистое мыло! Пенка, которая ласкает обнажённую грудь и совсем не щиплет глаза! Ванна блестит позолотой, глубокая, как бассейн и широкая, как площадка для тренировок. Ну… может чуть поуже.

Слегка подумала, ухмыльнулась – а почему нет?

— Массаж!

Не всколыхнулась вода, внешне совсем ничего не произошло, только вдруг будто невидимые руки подхватили её усталое тело и стали поглаживать, массировать, проминать все мышцы, замученные сегодняшними «упражнениями».

Это было так хорошо, так приятно, что девушка погрузилась в какой‑то розовый туман, полусон–полуявь. И в этом сне ей вдруг представилось, что ласкают её не домашние демоны, магические существа, о которых она впервые узнала только сегодня, а могучие, натруженные руки Неда, о которых она мечтала эти дни.

Очнувшись от сна, она приказала прекратить массаж, и снова повисла в горячей воде, никак не снижающей свою температуру. (Магия!).

Нед… милый Нед… Амела сама не понимала, что хочет от этого парня. Сто раз она задавала себе вопрос – зачем, зачем постоянно испытывает его «на крепость», зачем пытается соблазнить?

Ну да, она его любит. По крайней мере ей так кажется – любит! Но… ведь ясно, что он не уйдёт от своей Санды, тем более, когда та забеременела от него! Как он оставит своего ребёнка? Амела сама бы этого не поняла.

Но притом при всем – она хотела Неда, всей своей душой, всем телом, хотела так, как не хотела ничего на свете – и что, это называется любовью?

В книжках про любовь, которые читала Амела, всё это выглядело как‑то более романтично, а в тех книжонках, что прятали под матрасом Харалд с Исой – наоборот, всё приземлённо и как‑то обыденно, неинтересно, по–животному.

Так любит ли она Неда, или просто её организм требует, чтобы Амела перешла на следующий «уровень»?

В её возрасте многие девушки уже замужем – вспомнить ту же Санду. А она, Амела? Всю жизнь на тренировочной площадке, всю жизнь в строгих ограничениях, выматывающих тренировках.

Почему Нед отказывается принять её «жертву»? Она ведь не раз недвусмысленно давала ему понять – «Я тебя хочу! Я готова исполнить любое твоё желание!». Но тщетно. Даже ночь проведённая в одной постели не дала никакого результата. Нед был всё равно как девственница, которую безуспешно домогается некий ухажёр.

Даже смешно! И в этом есть какой‑то вызов… вызов ей!

Может она недостаточно хороша для него? Ну да – Санда красавица. Она мягкая, упругая, прекрасная, как выточенная из куска мрамора статуя богини, а кто такая Амела? Её, Амелу, даже ущипнуть не за что! Ни грамма жира, твёрдые, как сталь мышцы! Харалд, скотина, всегда говорил, что её задницей орехи колоть можно – руку об неё расшибёшь! Может поэтому Нед так нерешителен? Из‑за её такой… жёсткости?!

Судя по прочитанным книжкам, все мужчины только и мечтают соблазнить невинную девушку, забраться к ней в постель, исполняя при этом чудеса выдумки – прячась от строгих отцов и матерей, рискуя самой жизнью! А что Нед? Она скачет перед ним голой, она трётся о него всем телом, и что получает?

«- Не трогай меня! Отойди!»

Что она, уродка какая‑то? Почему так происходит?

Внезапно Амеле стало так жалко себя, так жалко, что она заплакала горючими слезами. Вспомнился дед, свой старый дом… так было хорошо уединиться где‑нибудь в библиотеке и почитать старую книгу с пожелтевшими страницами!

В этих книгах могучие красавцы–гвардейцы бросались в бой по первому капризу своей возлюбленной, а те падали им в объятья, благодарно отдаваясь своему любимому!

Сколько она представляла себе этот момент! Сколько мечтала о нем! Вот Он, встал на одно колено, приподнял подол её шёлкового платья, и… целует полоску кожи над прозрачными, невесомыми чулками. А она, задыхаясь, шепчет: «Я вся твоя!»

Действительность оказалось гораздо прозаичнее – кровь, смерть, ледяное море и раскалённая глыба, у которой она трясёт мокрыми трусиками, чтобы их просушить и не отморозить задницу. А любимый даже и не смотрит на её прекрасное тело…

Только Васаба пялится! Уууу! Животное! Хммм… интересно – а как отличаются чёрные и белые в постели? Она ни разу не встретила в любовных романах упоминания о том, чтобы родовитые дамы имели в качестве возлюбленного чернокожего парня. Да это и в голову прийти не могло – все чернокожие, которых она видела в Замаре, были какие‑то плотненькие, довольно низкорослые, пузатенькие, страшненькие. Таких гигантов, как Васаба, она никогда не видела. Что‑то есть в нем от красивого дикого животного… сильный, высокий, длиннорукий, длинноногий… довольно красивый… и всё у него было такое… длинное и могучее.

У Неда не хуже тело, да, но в Васабе тоже что‑то есть!

Тьфу! И куда только мысли не заведут! А всё Нед, всё он! Негодяй! Как можно не обращать внимания на влюблённую девушку?! Как можно так игнорировать её?! Вот так и рождаются измены!

А как Васаба смотрел на неё – восхищённо, благоговейно… что он там обещал с ней сделать? Облизать с ног до головы? Бррр… красный язык, гуляющий по всему телу… мурашки по коже! Нет – все‑таки эти дикари кое‑что понимают в любовных делах, надо признать! А Нед… ох, Нед…

— Вина! Принесите вина! – внезапно скомандовала Амела – красного!

Все дамы, про которых она читала, заливали горе вином. Так‑то Амела никогда не пила вино – дед запрещал, да и не хотелось. Самое время попробовать – что в нем хорошего, в этом вине? Может легче станет? А то лезут в голову всякие Васабы… А Нед обижает!

Прозрачная кружка вплыла в ванную комнату и Амела уселась на дно — по грудь, поднявшись чуть выше по ступенькам, взяла прохладную кружку в руки и с сомнением понюхала содержимое.

Пахло приятно – виноградным соком, пряностями, чем‑то свежим и терпким.

Девушка отпила глоточек – вино немного вязало рот, но в общем‑то было сладковатым и приятным, особенно приятным тогда, когда ты лежишь распаренная в горячей ванне – пить хотелось неимоверно.

Вино не было ледяным – прохладным, как и полагается.

Незаметно, Амела выпила половину кружки. Подумала… и допила остальное. Усмехнулась — вино? Ей? Атроку, тренированному до твёрдости стали? Тьфу! Что вода, что вино – жидкость, и есть жидкость. Оно совсем и не пьянит!

— Заберите кружку, поднимите меня и вытрите! – внезапно приказала Амела и радостно захихикала, когда как пушинка поднялась над ванной.

К ней слетело мохнатое полотенце и стало вытирать. И это тоже было хорошо – прикосновение мягкой ткани, ощущение чистой, распаренной кожи…

— В постель! Отнесите меня в постель! – скомандовала она и снова захихикала, когда невидимые руки понесли её через всю комнату, вынесли в соседнюю, где была накрыта огромная кровать – упругая, восхитительная, с белыми шёлковыми простынями.

На душе Амелы стало очень хорошо. Веселье захлестнуло её розовой, бурлящей волной – ей хотелось петь, смеяться, в ушах шумело, и куда пропали мысли о своей несчастной судьбе – неизвестно. Всё отлично, всё хорошо… вот только одной скучно. Где Нед? Куда делся Нед?

Амела села на край кровати, вцепившись обеими руками в простыню, и чуть не упала – мир кружился, вертелся, а закрывать глаза не хотелось – как только она их закрывала, кровать начинала становиться на дыбы и вертелась, как сумасшедшая.

— Колдовство! – с возмущением подумала девушка – ах вы проклятые демоны! Комнату кружат!

Может её отравили?!

Вино было отравленным, да! Бедный Нед, бедный… он никогда не узнает, как Амела его любила! А она умрёт тут одна, отравленная злыми демонами! Даже не попрощавшись с любимым! Надо найти его и попрощаться перед смертью! Попрощаться, сказать, какой он негодяй, и как она его любит, а потом умереть на его глазах, и пусть он плачет над её хладным телом!

А может он вообще воткнёт себе меч в сердце и умрёт прямо на её трупе? Или он вначале обцелует её холодеющий труп с ног до головы, как… хмм… Васаба? Интересная мысль!

Амела вскочила и тут же упала на мягкий пушистый ковёр – ноги не шли. Проклятая кровать снова завертелась, прихватив с собой всю комнату! Мерзкие отравители! И как она теперь дойдёт до Неда, когда её организм отравлен ядом?

Мысль! Великолепная мысль!

— Несите меня к Неду!

Картинка в воздухе – Харалд.

— Нет!

Картинка – Бордонар.

— Нет, нет!

Картинка – Васаба.

— Нуу… нет. Нет! Никогда!

Картинка – Нед, разметавшийся по постели.

— Да, да, к нему! Скорее, проклятые отравители!

Невидимые руки подхватывают и мягко несут через комнату, выносят в коридор.

Амела радостно смеётся, потом вспоминает, что её отравили, и начинает плакать.

Небесный свод – прозрачный, и такой голубой, что кажется, будто он состоит из прозрачной морской воды. А над ним – сияние солнца! Золотистые лучи бьют, как копья тяжёлой пехоты, отражаясь от радужных чешуек диковинного зверя, распустившего громадные крылья по ветру. Внизу проплывают поля, похожие на маленькое лоскутное одеяло, горы, укутанные в зелёный пух лесов. В душе поёт радость – полет! Что может быть красивее полёта?!

Рогатая голова дракона с жёлтыми глазами, рассечёнными тёмным зрачком весело косится на Неда, и он машет рукой своему небесному «коню» — лети! Лети выше! Выше!

Дракон хмурится, и вдруг говорит голосом Амелы:

— Почему ты меня обижаешь?!

— Я тебя обижаю?! – удивляется Нед, и морда дракона превращается в курносое лицо девушки, сложившей пухлые губки в гримасу обиды:

— Обижаешь! А я ведь так тебя люблю! Меня отравили, и сейчас я умру у твоих ног, и пусть тебе будет стыдно!

Нед секунду не мог понять, где сон, а где явь, и лишь когда Амела с высоты человеческого роста приземлилась прямо на него, врезавшись, как гиря ему в живот, он понял – дракон – это сон. А вот Амела, от которой несло винищем за два шага, и которая заливалась пьяными слезами – это явь.

Девушка была совсем обнажена, её глаза и нос опухли от слез, она чего‑то бормотала и из её сбивчивых объяснений Нед понял три главные истины:

1. Он негодяй, который ещё пожалеет, что не любил Амелу, отдавшую ему свою душу и тело.

2. Девушку отравили мерзкие демоны, подсунувшие ей древнее вино и подсыпавшие туда яд для пущей верности.

3. Комната вертится, и сейчас её вырвет! И Нед напрасно ставит свою кровать вертикально, она всё равно отсюда никуда не уйдёт, даже если с неё и свалится!

В общем – картина разъяснилась, и Нед, сбросив остатки сна, отделил цепкие руки Амелы от своих бёдер, поднял её на руки и потащил в туалет. Девушка тут же успокоилась, обхватив Неда за шею, и захихикала, сообщив заплетающимся языком, что ей здесь очень хорошо, и она желает всю жизнь провести у него на руках!

Нед молча опустил её на пол возле унитаза, поставил на колени, и не обращая внимания на идиотское хихикание и вопросы на темы: «А зачем ты меня так поставил? А что, тут это делать интереснее? Почему не в постели?» — сунул в рот девушки два пальца, после чего та начала рычать, как дикий зверь, пугая известное приспособление, созданное древними строителями.

В промежутках между сеансами исторжения «отравленного» вина Амела умудрялась ругать Неда матерными словами, показывая при этом такое знание анатомии и подробностей различных постельных упражнений, что Нед дважды криво усмехнулся – но не прекратил «лечить» «отравленную» до тех пор, пока из неё уже нечему было выходить.

Затем он снова поднял девушку на руки и вынес из пропахшего «лечением» туалета в ванную комнату, где приказал духам наполнить ванну ледяной водой.

Забавно было наблюдать, как вода хлещет из отверстий в потолке, открывшихся после его пожелания. Вода была чуть теплее той, в которую они всей толпой ныряли в ледяном океане, и когда Нед погрузил в неё блажено улыбающуюся девушку, в уголке рта которой застрял кусочек полупереваренного овоща оранжевого цвета, та огласила окрестности замка таким визгом, что через несколько минут в дверях ванной комнаты появились спутники Неда – все, как есть – голышом, вооружённые чем могли. Харалд с здоровенным мечом, Бордонар с какой‑то палкой, непонятно где им подобранной, Васаба же держал в руках два меча – копии тех, что были у Неда.

Все трое были очень, очень недовольны тем, что увидели.

Харалд по этому поводу заявил, что конечно Амела имеет право так бурно радоваться каждому соитию со своим партнёром, но при этом не стоит извещать об этой радости весь континент!

Васаба тут же сменил гнев на радостное ржание и сказал, что он ожидал что‑то подобное от этой красотки, но только не думал, что кто‑то, кроме него может довести её до такого экстаза.

Бордонар же просто сплюнул и заявил, что все идиоты, и он один здесь нормальный.

После чего все трое удалились, прикрыв за собой дверь, оставив двух «любовников» отмокать в ванной.

Нед отмыл Амелу, попросил у духов полотенце и вытащив девушку из воды, растёр докрасна. Потом положил на плечо, как мешок с мукой и отнёс в свою постель.

Амела дрожала от холода, и таращилась на него как рыба, вытащенная из воды. Нед закутал её в одеяло, спеленав, будто ребёнка, потом лёг рядом и обнял, прижав к себе.

Скоро дрожь девушки начала проходить, она пригрелась и уснула, засопев Неду в подмышку. Он тоже скоро заснул, ухмыляясь и легонько поглаживая её по спине, как котёнка.

В этот раз ему приснилась Санда. Она молча стояла и смотрела на него, потом укоризненно покачала головой и отвернулась, всем своим видом выражая недовольство мужем. А когда снова оглянулась, Нед с удивлением узнал в её лице черты Амелы – каким‑то образом та девушка, что стояла перед ним, несла в себе облик и Амелы, и Санды – она не была такой мускулистой и тренированной, как Амела, но и не оставляла ощущения мягкости и беззащитности, как Санда. И даже лицо её постоянно менялось, мерцало – вот сейчас оно было лицом Амелы, а теперь – лицо Санды.

Нед хотел спросить у девушки – кто она? Но… не успел. Образ девушки растворился в темноте, погас, и Нед забылся крепким сном, накрывшим его, как чёрное покрывало. Последние сутки были очень бурными, и его организм собирался как следует отдохнуть – без переживаний и кошмаров.

Проснулся Нед от стона. Сон прошёл в мгновение ока, и подняв голову Нед увидел рядом с собой сидящую на постели Амелу, державшуюся за голову и недоуменно смотревшую на Неда:

— Я как здесь оказалась? О Создатель! Как болит голова! Оххх… Это ты меня раздел?

Девушка смутилась, и снова запахнула одеяло, потом подняла брови и тихо спросила у Неда:

— У нас с тобой что‑то было этой ночью, да?

— Что именно? – усмехнулся Нед, заложив руки за голову и внимательно разглядывая Амелу. Девушка выглядела именно так, как она должна была выглядеть после крепкой попойки – лицо помятое, опухшее, нижняя губа будто подбита и Нед вспомнил, что когда совал ей пальцы в рот, девушка сопротивлялась и ему пришлось сжать её челюсть так, что брызнула кровь. Теперь эта губа распухла, как от удара.

— Это ты меня? – Амела пощупала губу и покосилась на Неда – что вчера вообще было‑то?! Я ничего не помню! На поцелуй это мало похоже, хотя… ну‑ка, рассказывай, что тут случилось! А то у меня лезут в голову такие предположения, что…

Нед улыбнулся, и коротко рассказал, что тут случилось, чем привёл Амелу в удручённое состояние духа. Особенно её расстроило то, что в таком виде девушку видели все, кому не лень, и теперь не избежать насмешек брата, да и принцев тоже.

Впрочем, через минуту после рассказа, её больше заботила другая проблема – голова трещала, во рту гадко, в животе будто кол вбили.

Амела опять сжала голову, и простонала:

— Как я жалею, что с нами нет Герлата! Сейчас бы полечиться!

Неожиданно дверь открылась и в неё вплыл небольшой поднос, на котором стоял стакан с чем‑то тёмным, какой‑то бурой жидкостью отвратительного вида и цвета. Возле этого стакана стоял другой, прозрачный – видимо с водой.

Поднос подплыл к Амеле и опустился на кровать рядом с ней. Стакан с бурой жидкостью взлетел и повис перед лицом девушки, ожидая, когда она возьмёт его в руки.

Амела помедлила, оглянулась на Неда, как бы ища поддержки, пожала плечами и схватив лекарство в два глотка влила его себе в глотку. Захрипела, вытаращив глаза, схватила стакан с водой и выпила его до дна. Бросила, и замерла, держась за горло.

— Ты как, в порядке? – всполошился Нед – ну, чего молчишь?!

— Не могу говорить! – просипела девушка – это такая гадость! Такая гадость! Небось смеются сейчас!

— Кто?

— Демоны! Кто же ещё?! Ох, и пакость… у меня горит всё внутри!

— А голова прошла?

— Голова‑то прошла… вот только это лекарство хуже головной боли! Можно, я у тебя полежу? – без перехода добавила она – сил нет тащиться к себе.

— Лежи – кивнул Нед, и легко вскочил с постели – я пока займусь тренировкой, и мне нужно выпить лекарство Сенерада. Только не болтай, не отвлекай, ладно?

— Не буду – пообещала Амела и вытянулась на том месте, где только что лежал Нед. Углубление в мягкой перине ещё хранило тепло его тела, и девушка с удовольствием поёжилась – хорошо! Голова успокаивается, тошнота проходит… она лежит в постели любимого мужчины и смотрит, как он скачет по комнате, управляясь с мечами. Красивое зрелище, надо сказать!

Амела тихонько ощупала себя, прислушалась к ощущениям, вздохнула – нет, похоже, что ничего такого ночью не было. А может и к лучшему? Как‑то противно… пьяной, грязной… Не так она представляла себе Первый Раз! Ну пусть не так, как в книжке, но… пусть это случится не тогда, когда она нажралась до визга и слез.

Ой, как неприятно… начали подниматься из памяти картинки того, что происходило прошлым вечером. Как она стояла на коленях возле унитаза, и… Бррр!

Амела покраснела от головы до пят, и накрылась одеялом, чтобы Нед не увидел румянца стыда. Потом ей стало смешно – вот это она вчера устроила представление!

Девушка тихо захихикала под одеялом, и её смех становился всё сильнее и сильнее. Чтобы не помешать Неду, она уткнулась в подушку, и стала ржать, как молодая кобылица, вдруг вспомнив глаза своих трёх спутников, вбежавших в ванную комнату, где они с Недом совершали «омовение»! Вот это было зрелище!

Кто‑то тронул Амелу за плечо и она резко повернулась – Нед. Он посмотрел на девушку и нерешительно спросил:

— Ты как? Ты чего там, плачешь, что ли? Да наплюй! Ну, нажралась – надо же было когда‑то попробовать, что это такое. Теперь знаешь – ничего хорошего. А с чего ты решила напиться? Ты вообще‑то раньше пила когда‑нибудь?

— Не–а. Дед не разрешал, говорит – пьянство приводит к ослаблению воина. Да мне и самой не хотелось. А пила я потому, что расстроилась. Ты меня не замечаешь, не любишь… Вот я и решила немного выпить. И не рассчитала. Вот почему ты меня не замечаешь? Я некрасивая? Уродливая? Я не сравнюсь по красоте с Сандой, это верно. Она настоящая красавица, да, но я ведь красивее многих женщин в этом мире, ты же знаешь. И я здесь — а Санда там, далеко. Ты всё равно к ней вернёшься, я знаю. Так ведь и я не требую от тебя, чтобы ты навсегда остался со мной. Просто выдели у себя в душе немного места и для меня… я большего ведь не прошу! Ну, чего молчишь?

Амела выпростала руку из‑под одеяла и провела ладонью по выпуклым грудным мышцам Неда, горячим после интенсивной тренировки. Он грустно улыбнулся, взял её ладонь в свою, и тихо сказал:

— Давай вернёмся к этому вопросу позже… когда‑нибудь. Мне кажется – сейчас не время, и не место. Чтобы уж было ясно – я не считаю тебя уродкой. Более того – считаю очень привлекательной, очень желанной, девушкой, ради которой многие мужчины бы совершили массу глупостей. И думаешь я не хочу тебя? Очень хочу. Ты мне сегодня снилась… да, да – снилась. Но это ничего не значит. Мне кажется, что ты достойна большего, чем мимолётная связь, чем простое удовлетворение желания. Мы уже с тобой говорили об этом, и ты опять понимаешь этот вопрос? Зачем?

— Затем, что я сама могу решить, что мне нужно, а что нет! Почему ты решаешь за меня? ЭТО – не твоя забота! Я решаю – кого мне любить, и с кем мне спать! Ты смотришь на меня как на дурочку, как на дитя! Но я взрослая женщина! – Амела откинула одеяло и вскочила на ноги, встав перед Недом, подбоченившись и нахмурив брови – ну посмотри, я похожа на маленькую девочку? У меня что‑то не выросло, и ты принимаешь меня за ребёнка? Уууу! Мне хочется тебя ударить! Бессердечный ты чурбан!

Амела скорчила страшную рожу, рубанула воздух кулаком, прямо перед носом Неда, и пошла к двери, больше не обращая на Неда внимания. Её переполняла злость, энергия, и ей хотелось кого‑нибудь убить. И когда в коридор из своей комнаты выглянул любопытный Бордонар, заметив разъярённую Амелу попытался что‑то ей сказать, окинув взглядом с ног до головы, она так рванулась к нему и врезала по двери, что принц едва успел скрыться, иначе получил бы удар кулаком прямо в лоб. Амела облизала побелевшие костяшки, отбитые о деревянные пластины и пошла дальше, к себе.

Нед после ухода девушки минут пять сидел неподвижно и тоскливо думал о том, что возможно — он и впрямь болван. Ну расскажи кому‑то – девушка буквально впрямую предлагает себя в любовницы, а он, как ненормальный, раз за разом отказывает ей, будто не мужчина, а… В общем – как дурак.

А ведь его защитная броня на душе день ото дня всё тоньше, и тоньше. Он ведь тоже не железный, и прекрасно понимает, что если так продлится и дальше – его сближение с Амелой неизбежно. Пусть не сегодня, не завтра, но…

Нед вздохнул, взял со столика у кровати флакон с зельем Сенерада, отпил глоток, и уселся посреди комнаты на ковёр, впадая в транс.

В который раз он будет проверять каналы, по которым струится магия в его теле, в который раз будет тренировать, напрягать «мышцу», управляющую магией.

Иногда ему казалось, что прогресс достигнут, что он вот–вот уцепит за ускользающую ниточку, потянет клубок, и… снова станет могучим, полным сил магом. И каждый раз ниточка ускользала, пряталась, исчезала… и оставалась лишь досада и печаль.

Человек, попробовавший могущества, огромного, возвышающего его над другими людьми волей–неволей привыкает к своей силе. И когда теряет эту силу — ощущение такое, будто он остался с одной рукой, или же потерял возможность двигаться – вроде живёт, но… ощущение неполноценности не оставляет его ни на минуту.

Может в этом и кроется его нежелание сблизиться с Амелой? – внезапно пришло ему в голову – он чувствует себя неполноценным, чувствует себя ущербным, недостойным девушки, и… вот так.

Покопавшись в себе, решил – нет, всё не так. Тогда как?

Решив подумать над этим после, когда будет время, Нед поднялся, пошёл в ванную комнату и нырнул в приготовленную чуть тёплую воду. Немного повисел в воде, отрешившись от мыслей, и только лишь собрался выйти из ванны, как услышал голос Харалда:

— Ты вообще‑то собираешься вылезать из ванны? Или так и будешь висеть в воде целый день?

— Вообще‑то собираюсь – удивлённо хмыкнул Нед – а чего? Ты куда‑то торопишься? Сейчас позавтракаем и пойдём в библиотеку. Или есть ещё какие‑то предложения?

— Давай так – я в подвалы замка, проверю, чего там спрятано, а ты с Бордонаром в библиотеку – у вас это лучше получится.

— Прихвати сестру и Васабу – пусть с тобой пойдут. Всё веселее будет.

— А чего ты её отсылаешь? – ухмыльнулся Харалд – вы весело провели ночь… или не весело? Чего она такая злющая? Чуть принца не прибила, пока бежала по коридору! И это… ты скажи ей, пусть не ведёт себя так вызывающе – разгуливает голышом при чужих мужчинах. Я понимаю – мы тут все боевые товарищи, но она все‑таки твоя женщина… неужели тебе приятно, если её рассматривает Бордонар, или этот чернокожий? Кстати – у чёрного аж слюни текут, когда он на неё глядит! Честно сказать – мне хочется ему врезать, когда он так смотрит на Букаху! За тебя обидно! Прости уж, что вмешиваюсь не в своё дело…

— Вот именно – не в своё – холодно сказал Нед, и вышагнув из ванны потребовал у духов полотенце – начнём с того, что у нас с ней ничего не было. Да! И не надо такую рожу делать! Она вчера напилась с горя, и пришла ко мне… пришлось всю ночь за ней ухаживать.

— Ага, видел, как ты её… ухаживал. Да ладно, парень, что я, не понимаю? Я наоборот тебе добра желаю, и Букахе тоже! Я же её люблю – по своему, по братски! Мы выросли вместе, она мне как родная сестра, я переживаю за неё. И за тебя тоже – ты мне как брат. Не нужно мне врать – ну спите вместе – и спите. Я никому не скажу, и Санде не скажу – а Бордонару пригрожу, что башку оторву, если болтать будет! Закрыли вопрос! Можете не стесняться и любиться как хотите! Я тебе давно это хотел сказать, да случая не находил. Эх, как она сегодня визжала! Ты как‑нибудь расскажи, просвети – что же ты такое ей сделал, что она так орала!

— В воду ледяную засунул! – удручённо махнул рукой Нед, и схватился за отглаженные штаны – всё равно не поверишь, чего тебе рассказывать‑то. Иди, и прихвати с собой кого‑нибудь. Я в библиотеку. Духи, проводите меня в библиотеку! И сделайте там лёгкий завтрак – какой‑нибудь паштет, фруктов, сока, копчёного мяса и лепёшек.

— Наконец‑то! – хмуро встретил Неда Бордонар, обложенный свитками – а я уж думал ты сегодня из постели не вылезешь… после сегодняшней‑то ночи. Ладно, ладно, не злись! Ну — завидую я, да. Сам бы хотел… – Бордонар тяжело вздохнул – невезучий я насчёт женского пола. Сам знаешь. А тут ты — к тебе женщины так и липнут, так на шею и бросаются! Думаешь – не завидно?

— Не думаю – сознался Нед – я вообще на этот счёт ничего не думаю. Мне не до того. И ты не думай – делом займись. А женщины тебе будут. Попадём в город – я тебе денег дам, сходишь в «весёлый дом».

— Считаешь, что я на большее не способен? – угрюмо буркнул принц – не надо мне твоего весёлого дома! Я и так найду себе женщину!

— Ну и найдёшь – легко согласился Нед, усаживаясь за стол возле окна, выходящего на широкую террасу – я слегка поем, а ты расскажи – чего нашёл. И нашёл ли что‑то вообще.

— Как ты думаешь – я могу в таком объёме информации найти что‑то за то время, пока ты там кувыркался с девицей? Ищу! И не могу ничего найти. И это меня злит. Все свитки написаны на том языке, который мы видели на гранях колонн. Я попытался выборочно взять что‑то с полок – толку никакого. То есть нам придётся тупо перелопачивать груды книг и свитков, открывать их, искать, и… в общем ясно. И занять это может месяцы, годы, десятилетия. Ты видишь, какой тут объём? Ты только посмотри вокруг! Если бы я мог подобрать ключ к этому языку, если бы смог прочитать! Древние знания, сокровищница! Мечта, это мечта любого учёного! Я готов остаться здесь на годы… если найду женщину, которая согласится разделить со мной мою жизнь. Ну — несправедливо же – тебе всё – силу, магию, красивых женщин, а мне? Мне что? Почему я такой несчастный?

— Потому, что ты много ноешь, вместо того, чтобы сцепить зубы и двигаться вперёд! – раздался голос Амелы, и она сама появилась в дверном проёме, упорно не глядя на Неда – хватит причитать! Делай из себя мужчину, а не истеричную девку! И тогда тебя полюбят женщины. Я пришла помогать. Тоже буду просматривать свитки. Не хочу идти осматривать подвалы – пусть Хара с Васабом идёт. Иначе я не ручаюсь за себя – если этот дикарь в очередной раз схватит за задницу – я ему челюсть сломаю.

Амела молча прошла в дальний конец библиотеки и стала перебирать свитки, Бордонар же понизил голос и тихо спросил у Неда:

— Вы что, поругались? Не расстались, случайно? Чего она такая злая?

В его голосе слышалась такая тоскливая надежда, что Неда разобрал смех – сколько их, стервятников, готовы слететься на останки любви! И ещё смешнее то, что в его душе неожиданно всколыхнулось что‑то вроде гордости – вокруг столько мечтающих об Амеле, а она отдала свою любовь ему. Впрочем – любовь ли это? Девичья страсть… влюбчивость. Фантазии.

— Как ты думаешь, Голова, любовь есть? – неожиданно для себя сказал Нед.

Головы не было видно, но то, что он где‑то рядом, Нед знал наверняка – подслушивает, как обычно.

— Есть, конечно – тут же из пола вынырнула туша демона – вот только что этим называть, хозяин? Ты понимаешь это по своему, я – по своему, а наш бестолковый принц – по–своему. И она – он показал за маленькую фигурку Амелы в дальнем углу огромной залы – понимает любовь по своему. Я помню себя, когда был человеком. И любил одну подружку… так любил, что спустил на неё все деньги, что оставила мне тётка. Подружка работала шлюхой и отказывалась спать со мной без денег. А когда деньги у меня кончились – она меня прогнала, сказав, что такой безденежный нищеброд ей не нужен.

— И что же ты? – заинтересовался принц – покончил с собой?

— Чего это вдруг? – хмыкнул Голова – я пошёл, и ограбил зеленщика, возвращающегося домой с рынка. И снова пришёл к подружке. И был с ней, пока не кончились деньги… а потом снова пошёл, и… так пять лет. Пока меня не поймали. И не превратили в демона. И было мне всего тридцать пять лет… Всё зло от женщин. Так что, принц – продолжай заниматься тем, чем ты занимался этой ночью под одеялом, после того, как вы прибежали и увидели Хозяина с его девицей. Это занятие полезно для здоровья, и дёшево. А чего ты краснеешь? Всё в порядке!

— Шпион проклятый – выдавил красный, как рак принц, скосив глаза на задыхающегося от смеха Неда – да не было ничего такого! Это он придумал!

— Ага… я всё придумываю – заключил Голова – рассказать, что я ещё придумал?

— Заткнись! – рявкнул принц и метнул в демона старым свитком, намотанным на потрескавшуюся деревянную катушку – проку от тебя никакого! Лучше бы ты сказал, где нам взять нужную информацию!

— И не подумаю – ухмыльнулся демон – вот скажу, а ты будешь знать! А я не хочу тебе говорить! Потому что ты грубый, невоспитанный, и… шалун! Ага, шалун! Хе хе хе…

— Вас, ну хватит его дразнить – выдохнул Нед, с трудом подавив истерический смех – он умный парень, только немного домашний… перестань!

— Как скажешь, хозяин! – радостно отсалютовал демон и подмигнув принцу сделал неприличный жест, чем снова загнал того в краску – помни, Бордонар, я всё вижу! Бойся! Будешь знать, как меня обзывать!

— Ууу… гад, а не демон – прошипел принц.

— Что‑то лезет мне в голову, что‑то неуловимое, что‑то, что должно нам помочь. Но не могу уловить мысль – задумчиво сказал Нед, с хрустом отгрызая кусок от какого‑то экзотического оранжевого плода. Вкус плода показался ему неприятным, слишком терпким, и Нед непроизвольно выплюнул кусок на пол. Тот пролежал около секунды, и вдруг раздался звук, будто кто‑то всасывал в себя воздух — кусочек исчез.

Нед поднял брови, откусил ещё кусок, и снова плюнул на пол. И этот кусочек исчез. Тогда он бросил на пол весь фрукт – снова зачавкало, и огрызок растворился в воздухе.

— Мда. Здорово! Магия помойки! – хмыкнул Нед – Голова! Ну‑ка, поди сюда!

— Слушаю, хозяин!

— Скажи, а ты разве не знаешь этих символов? Этой азбуки? Ты же жили во времена Хозяев, ты должен знать их письменность.

— Должен… но не знал. Никогда этим не интересовался. Ты же слышал, чем я занимался. Зачем мне грамота?

— Из всех демонов нам достался самый бестолковый – ухмыльнулся Бордонар – бессмысленное существо.

— Я запомнил, запомнил – многообещающе подмигнул демон – ты пожалеешь о своих словах!

— Тихо, парни! – скривился Нед – теряю мысль. Что‑то не даёт мне покоя, что‑то такое, что я должен вспомнить, должен! Вылетело из головы, и все. Ладно – ищем. Дава рассуждать так – где может быть азбука, или что может быть написано на двух языках? Книги. Вряд ли – свитки. Почему? Свитки более древние, это раз. Может — тогда людей ещё не было. А во–вторых… хмм… ну мне так кажется! Считай – я предсказатель! Если мы и найдём что‑то, то только в книгах.

Увы, искомая мысль к нему так и не пришла. До самого вечера они лазили по библиотеке, пытаясь найти книгу или свиток, где один и тот же текст будет выполнен на разных языках. Только так можно расшифровать чужой язык.

Время от времени просматривать свитки надоедало, и они выходили погулять на террасу, видимую за окном. И каждый раз Нед застывал в восхищении, глядя с края террасы на расстилающийся пейзаж.

А посмотреть было на что – огромные скалистые горы, украшенные шапками вечных снегов, сверкающих под лучами солнца, стояли, как солдаты на страже древнего дворца.

Чёрные тени, рассекающие глубоченные ущелья, в которых пенились тонкие верёвочки снеговых ручьёв и речушек, будто следили за тем, чтобы никто не нарушал покоя старого замка.

И куда не падал взгляд – нигде ни следа жизни – нет ни труб, пускающих в синее небо грязные облака дыма, нет полей, шрамами покрывающих кожу земли, нет лесов, впитывающих солнечный свет и шумящих под порывами холодного горного ветра. Ничего, кроме скал, неба, солнца и снега…

В этой красоте было что‑то завораживающее, дикое, но одновременно строгое, жестокое, но прекрасное. Этот мир существовал не для человека.

И действительно, как и говорил Голова, добраться во дворец можно было только двумя способами – через колонны перемещения, и… по воздуху. Нед убедился в этом, обойдя дворец вдоль террасы, вернее – обежав его, когда ему надоело неподвижно сидеть на одном месте.

Несколько раз появлялись Харалд и Васаба – они лазили по подвалам, смотрели, что там храниться, но не облазили и сотой части помещений, густо, как соты, вделанных в глубь горы, на которой построили замковый комплекс. Впрочем – замком назвать это сооружение можно было только с натяжкой.

Дом, огромный дом, поместье, выдавленное из камня, крепчайшее, но при этом прекрасное сооружение. Оно не оставляло ощущения тяжести – украшения, покатые линии стен и крыш, яркие вставки из разноцветных камней – всё это казалось лёгким, невесомым, и даже хрупким, и лишь присмотревшись, можно было понять, насколько прочно это здание. Сколько лет оно простояло здесь, на вершине горы? Тысячи лет? Десятки тысяч? Сотни тысяч? Скорее всего, этого путешественники не узнают никогда.

Амела оттаяла, уже шутила, смеялась, подтрунивала над Бордонаром, тоже повеселевшим от общения с девушкой, а ещё больше – от перебирания древних свитков.

Нед с улыбкой смотрел, как бережно парень прикасается к старым книгам, как осторожно, чуть ли не трясущимися руками разворачивает старые пергаменты, намотанные на тёмные деревянные катушки.

Принц поднял и тот свиток, которым в сердцах запустил в Голову, нежно обтёр его руками и выругал себя за такое варварское обращение с древних хранилищем знаний.

Видно было, что вот тут, в библиотеке, Бордонар на высоте. И если бы они с Амелой не настояли, и не увели его, когда солнце зашло за высоченную гору и на дворец пала ночная тьма – он бы так и сидел в кресле, так бы и перебирал свитки, забыв про еду и сон.

Вечером вся команда собралась за столом в пиршественном зале, вмещающем сотню человек, не меньше.

Каждый изощрялся в своих запросах, и стол был уставлен множеством вкуснейших блюд. Было и вино, которое Амела категорически отказалась пить, сморщив нос и потупив взгляд.

На её отказ Харалд с усмешкой бросил в пустоту зала, что всё хорошо в меру… и во всем нужна тренировка. Что и продемонстрировал, легко заглотив здоровенный кувшин красного вина, похожего на то, что пила Амела – по крайней мере, по виду. Так она сказала.

Нед налил себе этого вина, и улыбнулся – память Юрагора подсказывала ему – это вино обладает коварным свойством. Оно очень крепкое, но на вкус этого не поймёшь – только когда ноги откажутся идти становится ясно, в какую ловушку попал человек.

Впрочем, Харалда и Васабу это известие не остановило, и они от души наклюкались, да так, что скоро приказали духам нести их в свои комнаты отсыпаться.

Бордонар тоже сбежал, сообщив, что хочет отдохнуть – соврал, скорее всего. В библиотеку пошёл.

За столом остались только грустная Амела, задумчиво скатывающая шарики из кусочков, оторванных от лепёшки, да Нед, вяло обдумывающий то, что ему предстояло сделать в ближайшие дни. За весь день они ни на шаг не продвинулись к разгадке алфавита Хозяев, и это его просто удручало. Хорошо жить в замке, но дела‑то ведь не ждут.

Будто услышав его мысли, Амела подняла глаза и спросила, катая хлебный шарик по полированной столешнице:

— А если мы все‑таки не найдём разгадку алфавита? Опять полетим неизвестно куда?

— А у тебя есть другое предложение? Ты знаешь другой выход из замка? – пожал плечами Нед – я не знаю… Голова, скажи, если приказать домашним духам отнести нас вниз, к подножию горы? Они сделают это?

Голова вынырнул из столешницы, изобразил грустную гримасу и развёл толстенными руками:

— Нет, хозяин. Они действуют лишь в пределах замка. В пределах артефакта. Ведь артефактом является сам замок, напитанный магической энергией. Не будет его – не будет и духов.

— Понятно… скажи, а откуда тут берётся вода?

— Ну как откуда? С гор, конечно. А кроме того – снег, дождь, опять же – из воздуха осаждается. На крыше большие крытые бассейны для хранения воды. Тоже, кстати, под заклинанием – чтобы не портилась и была чистой. Этот замок существовал без людей с незапамятных времён, и будет существовать ещё столько же – если не нарушить его магию. Но нарушить её трудно – хозяева умели строить навечно.

— Зачем же они ушли? – вмешалась Амела – от такого чуда, от таких сокровищ?! Зачем?

— Возможно, что им просто стало скучно… – тихо ответил Голова – когда‑нибудь вы, люди, тоже станете подобными богам, и в определённый момент, вам станет скучно жить… и вы уйдёте, оставив этот мир новой, молодой, живой расе… своим детям.

— Хмм..так ты считаешь, что Хозяева – это боги? – потрясённо выдохнула девушка — мы сейчас в чертогах богов?!

— А ты можешь дать определение – кто такие боги? – усмехнулся демон – если ты живёшь с точки зрения людей – вечно — если ты обладаешь магией, которой владеешь только ты, и которая сильнее магии людей в сотни раз – кто ты?

— А как же тогда наши боги? – растерянно переспросила Амела – Селера… Создатель… остальные?

— Я не знаю, о ком ты говоришь – серьёзно ответил Голова – в наше время этих богов не было. Возможно – это и есть Хозяева, но только перешедшие в другой мир? Я не знаю… я знаю лишь то, что заложили в меня те, кто меня создал. А ещё – то, что узнал уже вместе с вами. Потому не стоит спрашивать меня лишнего – я всё равно не смогу вам ответить, как бы не хотелось. Мне нравится с вами – неожиданно добавил он, помолчав – хорошо, что я вас не убил!

Голова издал смешок, потом исчез в полу, как будто его высосал гигантский рот. Нед и Амела остались одни, обдумывая услышанное.

Они посидели ещё минут десять, обмениваясь ничего не значащими фразами, потом встали и пошли в свои комнаты – день закончился, пора и отдыхать.

Завтра снова в библиотеку, снова полки, свитки, книги… и скука.

Ночь прошла беспокойно. Нед метался, ему снилась Санда, снилась Амела. Девушки упрекали Неда за какие‑то проступки, о которых он не знал, не догадывался, но осознавал – поступил он нехорошо.

Где нехорошо, зачем нехорошо – одним богам известно. Только проснулся он разбитым, хмурым, с отвратительным настроением. Мешанина из снов припоминалась с трудом, а то, что припоминалось, не приводило в хорошее настроение.

Как говорили в народе, сны даруются богами для того, чтобы предупредить человека, высказать ему какие‑то претензии – мол, плохо поступаешь, жди неприятностей. Честно сказать, Нед не чувствовал за собой особых прегрешений. Чего там ему предъявляют судьи- боги – им одним известно.

Нед заставил себя размять тело тренировкой, снова выпил лекарства Сенерада, опять провёл сеанс медитации, помылся, и побрёл в библиотеку, предвкушая очередной скучный день.

В библиотеке он обнаружил тело Бордонара, дрыхнущее на диване и обложенное кучей книг. Похоже, что тот всю ночь шарил по полкам и был сморен уже под утро.

Амелы ещё не было, впрочем – ещё рано. Это Неда подняли кошмары, а она небось спит, как младенец.

Впрочем – скоро появилась и Амела. Лицо помятое, хмурое. Тускло поздоровалась, и тут же ушла к полкам, как бы показывая, что не желает вступать в разговор. Да Неду и самому не особо хотелось болтать… с таким‑то настроением. Похоже, что они оба сегодня спали не очень хорошо.

Бордонар проснулся через час после того, как Нед с Амелой появились в библиотеке и сообщил им то, о чем они, в общем‑то, и сами догадались – никаких следов алфавита, никаких обучающих книг – только информация, воспользоваться которой невозможно.

Принц был удручён – за ночь он перелопатил тысячи книг, и совершенно бесполезно.

Скоро появились Харалд и Васаба – весёлые, довольные и слегка пьяные – похоже, с утра успели уже немного выпить. Харалд пояснил, что они просто лечились после вчерашнего, так что Неду не стоит ругаться. Всё равно же они пока никуда не летят и не бегут?

Сбежали эти двое минут через двадцать, заявив, что от пыли веков, осевшей на книжках, у них начинается чихание и текут сопли. Потому – это дело не для воинов – пусть раскопками в книгах занимаются такие как Бордонар и Амела, известные книгочеи. Они же, настоящие воины, пойдут отдыхать и набираться сил перед битвами.

На что Нед им погрозил кулаком, и сказал, что если они снова нажрутся до визга, он их собственноручно отлупит до крови, а что останется – добьёт Амела. После чего два бунтаря исчезли, как будто их и не бывало.

Нед ещё минут десять перебирал книги, хватая их с полок в абсолютно случайном порядке, надеясь на чудо и везение, но скорее всего, всё его везение закончилось тогда, когда они переместились в этот заколдованный замок. И посему надеяться на скорый прогресс в виде чуда смысла не было.

Нед бросил на полку очередную книгу, мельком посмотрев её содержимое, и пошёл к одному из диванов, стоящих возле огромного окна, выходящего на террасу.

Снова подивился тому, как древние сумели сделать эти огромные стекла, вставленные в окна, постучал по прозрачной преграде, откликнувшейся глухим звуком и плюхнулся на диван, задрав ноги на спинку и подложив руки под голову.

Нет, всё не так. Похоже, что их планы с библиотекой не удались. Или, по крайней мере – пока не удались.

Закрыл глаза, вздохнул – что делать? Снова рискнуть? Снова отправиться через колонну? И что это будет? Где он окажется в очередной раз? Снова рисковать жизнями спутников?

Диван прогнулся — кто‑то сел рядом. Нед открыл глаза – Амела. Смотрит насторожённо, испытующе.

— Дай‑ка я угадаю, о чем ты думаешь – серьёзно начала она.

— Попробуй – Нед усмехнулся, повернул голову к девушке и упёрся взглядом в её округлое бедро, обтянутое штанами.

Вдруг, спросил:

— Слушай, а чего ты не ходишь в платьях?

— Хммм… – не нашлась что сказать Амела, и удивлённо подняла брови – а почему я должна ходить в платьях? Нормальная дорожная одежда… а в платье неудобно – всё время задирается, ветром задувает. Это только в городе можно в красивых шёлковых платьях, или юбках–штанах, а тут неудобно.

— Жаль! – искренно пожалел Нед, и взяв в руки руку Амелы, положил её себе на грудь. Девушка смутилась, хотела отдёрнуть руку, но он не дал:

— Какая у тебя рука сильная… жёсткая ладонь. Неужели ты вот так всю жизнь тренировалась, и никакой радости, никаких развлечений? А в школу ты ходила?

— Ходила – слегка улыбнулась Амела – только не очень долго. Школа для аристократов, а мы обедневшие аристократы, так что отношение сам понимаешь — какое. Низший сорт. Пришлось побить кое–кого, меня попросили оттуда вон. Так что я доучивалась уже сама, по книжкам. Да демон с ней, с этой школой. Не жалею. Дед учил, сама училась. А почему ты спросил? У меня плохие манеры? Не соответствующие манерам родовитой девушки? Или веду себя непристойно? Ты так считаешь?

— Эй, эй! Перестань! — рассмеялся Нед – причём тут твоё поведение? Всё нормально… Просто мы с тобой никогда не разговаривали по душам, захотелось узнать тебя получше.

— Я предлагала тебя узнать меня получше – усмехнулась Амела и тут же погрустнела – ты отказался. Я недостаточно хороша для тебя. Плохо воспитана, плохо образована. Недостаточно женственна, да?

— Глупая ты – широко улыбнулся Нед, и поднёс руку девушки к губам, ощущая гладкую, шелковистую кожу, от которой пахло какими‑то благовониями – пахнет чем‑то приятным… ты заказала духам благовония?

— Заказала – слегка зарумянилась Амела и с досадой скривила губы – ну вот чего я всё время краснею, а? Я покраснела, да? Покраснела? Как маленькая! Ну что за гадство… вот потому ты и считаешь меня маленькой девочкой, неспособной самостоятельно принимать решения.

— Глупенькая ты – повторил Нед, и снова положил руку девушки себе на сердце. Потом помолчал, и уже другим голосом, спросил:

— Ну и что будем делать? Ты догадалась, да?

— Немудрёно догадаться… я ведь тебя уже неплохо знаю – укоризненно покачала головой Амела – и скажу тебе так: что бы ты не задумал, я тебя одного не отпущу. Или мы летим вместе, или ты будешь со мной драться, и полетишь один только через мой труп! Понятно?

— Понятно – улыбнулся Нед – забавная ты. Я вот сейчас на тебя наброшусь, свяжу, а потом пойду и полечу, куда глаза глядят.

— А сладишь?

— Хочешь попробовать? – ещё шире улыбнулся Нед.

— Хочу – прищурилась Амела, и Неду ничего не оставалось, как дёрнуть её к себе, повалить на диван, и…

Нет, она не стала сопротивляться. Девушка лежала, глядя Неду в лицо широко раскрытыми синими глазами и молчала. Нед выпустил её руки, и тогда Амела обняла его за шею, приподнялась, и осторожно коснулась его губ своими тёплыми губами…

Что было бы потом – неизвестно. Может и было бы чего‑нибудь… а может нет.

Магию любви разрушил голос Харалда:

— Я извиняюсь, что врываюсь в такой момент, но… Нед, ты не посмотришь одну штуку?

— Какую штуку — перевёл дыхание Нед, усаживаясь на краю дивана.

Амела в это время отвернулась к стене, спешно застёгивая крючки рубахи – и когда это они успели её расстегнуть?

— Простите, что оторвал вас, но..мы тут с Васабом лазили в хранилищах, и кое‑что нашли. Нужно посмотреть, обязательно!

— Что, прямо сейчас? – сердито буркнула Амела, вставая с дивана.

— Сестрёнка – сейчас! – голос Харалда был предельно серьёзным, таким серьёзным, что девушка подняла брови – редко видела его таким озадаченным.

Харалд быстро зашагал к двери из библиотеки, где уже стоял Бордонар, нетерпеливо кусающий губы.

Васаба прохаживался рядом, заложив руки за спину и когда Нед подошёл, вытаращил глаза и почмокал толстыми губами:

— Ой–ей! Ой–ей!

— Чего вы всё ойкаете? Чего там такое? – сердито буркнул Нед, но Харалд махнул рукой и быстро пошёл вдоль коридора:

— Сам увидишь. Я не могу объяснить. Тут недалеко – пять минут ходьбы. Вниз. Под замок. Мы с Васабой случайно нашли. Идём, смотрим – чего это пол такой наклонный? Куда это ведёт? Пошли. Глядим – дверь! Открываем. А там… вот это.

Вся толпа почти бегом прошла по коридору, подошла к тому месту, где пол уходил вниз – коридор здесь был широким, таким широким, что через него могли проехать несколько фургонов в ряд, и скоро путешественники оказались перед широченными воротами, окованными металлом. В воротах слева имелась дверца, теперь приоткрытая – она была небольшой, и пришлось сгибаться, чтобы войти внутрь. А там… там было странное.

Огромный зал, вдоль которого устроено что‑то вроде комнат, без передней стенки. Складывалось ощущение, что эти комнаты застеклены, но когда Нед подошёл ближе, увидел, что стекла нет – что‑то вроде пузыря, упругого, но при нажатии становившегося прочным, как сталь. Эта субстанция была голубоватой и мерцающей, светилась в полумраке помещения.

Но не это было главным. То, что увидел Нед за плёнкой защиты, потрясло его до глубины души. И Нед замолчал, широко раскрыв глаза и закусив губу.

— Что это?! – благоговейно спросила Амела, непроизвольно вцепившись в руку Неда, будто ища в ней опоры – это то, о чем я думаю? Это они?

— Они – глухо сказал Нед – как могли сохраниться? Они живы? Голова! Почему ты молчал?

— Хозяин, опять ты за старое – Голова вылез прямо из‑под ног Неда и печально посмотрел на него снизу вверх – ты не спросил, я не ответил. Тебе придётся научиться задавать вопросы так, чтобы на них можно было ответить как следует. И то – я не гарантирую ответа. Хозяин, меня ведь нет! Я всего лишь память в маленьком камешке, прикреплённом в медальоне, висящем на твоей груди, не более того! Вернее – отголоски памяти. И больше ничего. Я ущербный сторож, который не может ничего сторожить. А ты мне задаёшь такие странные вопросы – что, как, откуда…

— Хватит причитать! – рассердился Нед – уж ЭТО ты бы мог сказать, зная, чего мы ищем! Мы собрались на край света, а то, что нам нужно, лежит здесь? Ну чего ты таращишься на меня, как идиот?

— А я и есть идиот – усмехнулся Голова – ты многого от меня хочешь, Хозяин. Ладно… лучше задавай вопросы – я отвечу, если знаю. Впрочем – как и всегда.

— Что это за помещение?

— Не знаю. Догадываюсь.

— Это – взрослые особи?

— Нет. Детёныши. Скорее всего – месяц от роду. Маленькие ещё. Взрослые едва протиснутся через тот проход, через который мы шли.

— Спросим по–другому – как ты думаешь, что это за помещение?

— Хмм… я ничего не думаю. Но судя по имеющейся у меня информации – это склад. Или детская. Или всё вместе взятое.

— Почему они неподвижны? Они живы?

— Откуда я могу знать? Живы, наверное. Это магия времени, они застыли навечно, пока магия действует. Пока жив дворец, или пока кто‑то могущественный не снял заклинание. Похоже, что их просто забыли…

— А вон то, круглое, в той комнате – это что такое? – вмешалась Амела.

— Это? А на что похоже? – рассмеялся демон – курносая, ты задаёшь вопросы, на которые сама знаешь ответ. Это неинтересно. Конечно – яйца, что же ещё? Яйца драконов.

— Это родильная! – возбуждённо крикнул Бордонар – ребята, это родильная! Они находятся под воздействием магии времени! Какое открытие! О, какое открытие! Вы даже не представляете, что мы нашли!

— Почему не представляем? Очень даже представляем – буркнул Харалд – вот только как до них добраться?

— А зачем до них добираться? – удивился Бордонар – мы не умеем с ними обращаться! А чем кормить? Как воспитывать? Надо вначале почитать литературу, узнать, как управлять драконами!

— А чего ими управлять? – пожал плечами Харалд – нам нужна жидкость из железы дракона. Та, с помощью которой он пускает огонь. Отрубить башку и достать жидкость! И все. Чего долго думать?

— Убить?! – задохнулся Бордонар – последних драконов в этом мире?! Да ты что?! Не позволю! Вначале ты убьёшь меня!

— Тебя? – задумчиво протянул Харалд – ну что же, можно и тебя. Почему бы и нет? А потом их. И рисковать головой не надо, никуда лететь не надо.

— У маленьких драконов нет железы для пуска огня – вмешался Голова – так что убивать их бесполезно. Впрочем – это ваше дело. Хотите – убивайте. Мне‑то что. Кстати – а как вы собираетесь снять защиту? Без мага высшего уровня вы это не сделаете.

— А если приказать домашним духам это сделать?

— Ну не смеши, я считал тебя умнее – хихикнул демон – это всё равно как попросить швабру снять заклятие! Это же просто слуги, они умеют не больше, чем кто‑либо из вас! А вообще, убить детёнышей дракона это такая глупость, такая расточительность… вы хотя бы немного представляете себе цену этого существа? Вы только представьте, что может наделать стая из пяти взрослых драконов, если нападёт на войско врага!

— Ферма! Это ферма! Я понял! – радостно кивнул Бордонар – если их вырастить, если их разводить… тому, кто будет владеть этой фермой не страшен никто! Ни один враг не посмеет напасть на Замар, если его будут защищать драконы!

— Только вот вопрос – захотят ли они защищать Замар? – усмехнулся Нед, и сел на пол, прямо перед прозрачной мерцающей завесой, поставив локти на колени и подперев ладонями голову – как ты думаешь, Голова, захотят?

— Не знаю – серьёзно заметил демон – вообще‑то люди для драконов были второстепенными существами, и подчинялись они только Хозяевам. Люди были лишь слугами… созданными Хозяевами – так же, как и драконы. Вы для них – никто. И первое, что они могут попытаться сделать – просто откусить голову. Детёныши всегда славились сварливым нравом, это потом они становятся разумными. А до тех пор – что‑то вроде глупого щенка, только размером с крупную собаку. И при этом – острейшие зубы, клыки и сила, как у зверя. Понимаете? Те, кто ухаживал за драконятами — умели это делать. А кроме того – пользовались помощью взрослых драконов. Вот освободи вы их сейчас, и что? Они поднимутся на крыло, полетят искать еду. Нападут на стада людей – людям это не понравится, и всех драконят перебьют. Не сразу, но перебьют. Вот так…

— Итак, можно подытожить – задумчиво сказал Нед – нами найдены яйца драконов и маленькие драконята, и эта невероятно ценная находка ничего не даёт нам для того, чтобы мы хоть немного продвинулись в своём деле. Более того – мы не можем достать драконов и яйца из магического поля, по той причине, что не обладаем достаточным умением в магии. То есть – есть эти драконята, нет их – по большому счёту нам всё равно.

— А вот это не совсем так – заметил принц – давай‑ка рассмотрим проблему с точки зрения науки – есть яйца, есть драконята. Если мы не находим живых драконов в стране ардов – у нас есть ещё один шанс, пусть и довольно маленький – вырастить своего взрослого дракона. Когда‑нибудь, кто‑то из людей – может и ты! – поднимет свою магию до уровня прежних владельцев замка. И снимет заклятие с драконов. И вот тогда… тогда можно будет попробовать воспитать своего дракона. На самом деле – его и убивать‑то не нужно. Необходимо немного жидкости из его железы, и все. Я бы рискнул попробовать воспитать дракона – даже если бы для этого пришлось одеться в броню.

— Замечательные перспективы! – грустно сказал Нед, глядя на существ, более похожих на разноцветные игрушки, сделанные из драгоценных камней – и сколько же это времени всё может занять? Голова, когда драконы становятся взрослыми? Когда у них вырастает эта демонова железа?

— В возрасте двадцати –двадцати пяти лет. Драконы растут медленно, очень медленно. И живут очень долго. Я не удивлюсь, если в мире остались драконы, которые помнят Хозяев… с точки зрения людей – драконы почти бессмертны. Люди для них – как мотыльки на ветру.

— А ты ещё помнишь мотыльков, Голова? – улыбнулась Амела – ты, оказывается, романтик?

— Есть немного – хмыкнул демон – но это к делу не относится.

— Значит все эти двадцать лет, пока растёт дракон, Санда будет лежать неподвижно, как статуя? – с горечью констатировал Нед.

— Что такое двадцать лет для человека, который спит и не осознает времени? – пожал плечами Бордонар – для неё пройдёт одна секунда! Она даже не вспомнит, как спала десятки лет. Что для неё время?

— Для неё – может и ничего – вздохнул Нед – а для меня? Я к тому времени уже не буду тем Недом, которого она помнит…

Амела посмотрела на Неда и отвернулась в сторону, чтобы он не увидел предательскую улыбку, выскочившую на лицо девушки. Двадцать лет! И все эти годы – её! И она сделает все, чтобы было именно так.

— Итак, как я понимаю – мы на прежних позициях и наша великая находка ничему не помогла? – хмыкнул Харалд.

— А чем она могла помочь? – удивился Бордонар – даже если бы мы сейчас добыли нужный ингредиент, а как отсюда выбраться? Куда выбраться? Нам всё равно нужно искать выход из замка. Кстати – почему‑то я не верю, что у него нет выхода вниз, под гору. Помня о том, что Хозяева создали целую сеть подземных ходов, не удивлюсь, если что‑то подобное есть и здесь. Я бы предложил вот что: сижу в библиотеке, ищу алфавит Хозяев, пытаюсь расшифровать их язык. Вы – обшариваете подвалы замка, ищете выходы в подземелья. Ну и… в общем‑то все.

— Умно, конечно – усмехнулся Харалд – вот наши мы выход в подземелье, спустились, и… дальше что? Куда мы пойдём? И вообще – где мы находимся? В какой части света? На каком континенте? Ну – вышли мы из замка, и что? Ты вообще – видел, что там внизу? А вдалеке видел хоть один дымок очага? Я вообще сомневаюсь, что мы находимся где‑то на нашем материке. Это и не южный материк.

— Да, это не южный материк! – вмешался молчащий до сих пор Васаба – я по звёздам определил! Нет созвездий, которые висят на нашем небосводе. А вы вообще уверены, что это наш мир?

— Хмм… честно говоря – мне это не приходило в голову! – сознался Харалд – Васаба, ты молодец… Правда – а если мы в другом мире? Как мы это можем определить?

— Вы всё запутали – вздохнула Амела – у меня уже голова кругом! Наш мир, не наш мир… драконы… всё смешалось в кучу. Вам не кажется, что нам нужно пойти пообедать, обдумать то, что мы узнали и принять какое‑то решение?

— И правда – усмехнулся Харалд – за этими волнениями обед забывать нельзя! Кстати – мы что‑то забросили тренировки, а? Васаба, закажи сделать себе копьё, какое принято у ваших воинов. Только тупое. Хочу попробовать с тобой потренироваться, надрать тебе задницу. А то ты достал уже своими утверждениями, что копьё лучше меча! А я закажу такой же меч, как у меня, только тренировочный. Посмотришь, как быстро ты запросишь пощады!

— Я никогда не запрошу пощады! — гордо заявил чернокожий – а кроме того, с чего ты решил, что я не надеру твою белую, рыхлую, вялую задницу?! Вмиг! Вмиг надеру!

— Ну, негодяй! Пошли! Быстро обедаем и в бой! – пообещал Харалд – тебя что, пример твоих телохранителей не убедил?

— Не убедил – пожал плечами Васаба – вообще‑то у них не было приказа вас убивать. Мне нужно было взять вас живыми – кого‑то продать, кого‑то принести в жертву, а кое‑кто мне нужен был совсем для другого – Васаба покосился на Амелу — ещё неизвестно, что было бы, если б…

— Бы, да бы! Пошли! – перебил Харалд, и добавил – кстати, сестрица, можешь к нам присоединиться, и тоже побить этого дикаря! Не фырчи, не фырчи – побьём, обязательно.

Двое парней – белый и чёрный ушли по коридору, переругиваясь по дороге, Бордонар заявил, что он возвращается в библиотеку, и скоро перед прозрачной стеной, за которой застыли маленькие драконы, остались лишь Нед и Амела, тихо стоящая у него за спиной.

Девушка подошла к сидящему на полу грустному парню, положила ему руку на плечо, и он ободряюще похлопал её по запястью:

— Ничего. Что‑нибудь придумаем. Всё равно отсюда выберемся!

«Надеюсь – не так быстро… » — с усмешкой подумала девушка, но вслух предложила:

— Пошли и мы? Я тоже захотела чего‑нибудь съесть… на сытый желудок легче думается, согласись.

— Согласен – улыбнулся Нед, и отбросив грустные мысли, легко вскочил на ноги.

Он дружески приобнял девушку за плечи, и они пошли вперёд, вверх, туда, где полуденное солнце золотило стены древнего замка.

За обедом обсуждали находку – в основном говорили Бордонар и Харалд, они горячо обсуждали светлое будущее, которое ждёт Замар, если они смогут вырастить и воспитать драконов.

Амела молчала, уставившись в окно, за которым белели снежные шапки гор.

Васаба ел молча, поглядывая на девушку и о чем‑то вздыхал. Впрочем – это не мешало ему поглощать еду в таких огромных количествах, что Нед удивлялся – куда это в чернокожего столько влезает? И он ещё собирается после этого прыгать с копьём на тренировке?

Сам Нед ел немного. Так – больше для порядка. Нужно же поддерживать силы… они ему ещё пригодятся. В голову лезли мысли, которые не приводили его в восторг.

Например – что происходит у него и у Амелы? И скорее – у него, чем у Амелы. С ней‑то как раз всё ясно. А вот он…

Честно сказать – Неда раздирали желание, страсть, долг и… совесть. Его душа просто трещала от противоречивости происходящего. Его жена лежит в заколдованном сне, надеется на помощь, а он? Он что делает? Кувыркается с любовницей на древнем диване? Тискает тугие титьки молоденькой подружки? А совесть‑то есть? А если бы он валялся парализованный, а Санда пошла и начала трахаться направо и налево? Как бы он это воспринял? Как это выглядит с этой точки зрения?

И выглядело это всё совершенно гадко. Не так, как должен был вести себя Нед.

С точки зрения Юрагора – он выглядел полным дураком. Сколько уже без женщины? Уже и забыл – сколько. Кажется, что прошла целая вечность. Та ночь, с Сандой, когда она забеременела, и все. Больше ни с кем. А он ведь не железный! Ему всего два десятка лет, и его организм просто воет, требуя партнёршу, и срочно! А тут Амела, со своими ласками и объяснениями в любви! И что делать? Ну — вот что ему делать?

Нед искоса посмотрел на задумчивую Амелу, и усмехнулся – так‑то он знал, что с ней делать. Только кроме желаний тела есть ведь такая штука, которую называют совестью. Юрагор над этим понятием просто смеётся, а вот Нед… Неду не всё равно. Совсем не всё равно. И в тот миг, когда ему станет всё равно – он превратится в Юрагора. А этого Нед хотел меньше всего на свете.

Оторвав ножку какой‑то экзотической птички, зажаренной на вертеле, Нед стал обгладывать её, сосредоточившись на вкусе еды, и постарался выкинуть мысли о любовном треугольнике из головы – о том ли нужно сейчас думать? Он должен найти какой‑то способ разобраться с колоннами перемещения. Другого выхода не было. Всё равно придётся отправляться к ардам, а кроме того – им просто нужно выйти из замка! Вернуться в свой мир!

В замке было три колонны. На каждой из колонн – шесть граней. Каждая грань вела в неизвестность, и могла привести к беде. А могла – к удаче. Восемнадцать дорог, восемнадцать тропинок, каждая из которых могла привести и к победе, и к поражению.

Нед нахмурился – задача казалась практически невыполнимой. Как бы и в самом деле не пришлось выходить из замка пешком…

Нед отложил недоеденную ножку, вытер рот полотенцем, заранее приготовленным услужливыми духами, поднялся, и не обращая внимания на сидящих за столом, пошёл из комнаты.

Он был настолько углублён в свои мысли, что когда на полпути его догнала Амела, он не сразу понял, что та ему говорит. Что‑то вроде – «Я с тобой!» — или подобное.

А ещё – «Не пущу одного!» Только когда она повисла у него на руке, Нед остановился, и вытаращился на неё, как на детёныша дракона:

— Ты чего? А! Понял. Да куда я денусь? Ты посмотри – и мечей‑то моих за поясом нет. Куда я без мечей полечу?

— Я уж было решила… прости – облегчённо вздохнула девушка – все таки, ты куда собрался?

— К колоннам. Хочу их осмотреть. Если хочешь – пошли со мной.

— Пошли – кивнула Амела и зашагала рядом, искоса поглядывая на Неда. Он усмехнулся – похоже, решила, что он врёт. Да пусть идёт… все веселее.

Оставшийся путь они шли молча, и Нед снова погрузился в свои мысли. Амела его не отвлекала, и он вспоминал о ней только тогда, когда случайно касался её рукой во время ходьбы.

Зал с колоннами встретил пару путешественников магическим светом и специфическим запахом, который всегда присутствовал в залах перемещений и который не могла убрать даже такая мощная вентиляция, как у Хозяев. Колонны, даже не активированные, работали всегда и были наготове.

Нед подошёл к одной из них, возле которой путешественники вынырнули вместе со столбом океанской воды и присмотрелся к надписи на одной из граней. Человечки, угловатые фигурки, овалы, треугольники, квадратики – ну хоть бы какая‑нибудь, хоть какая‑то зацепка! Ну что значит фигурка человечка с тремя треугольниками над «головой»? Или треугольник с тремя человечками по бокам? Увы, ни одной надписи на языке людей, даже на древнем рунном языке.

Нед прошёл вдоль зала, осмотрел стены – нет, никаких следов дверей, тайных комнат или чего‑то подобного. Зал, как зал. Три колонны в середине, упираются в высокий потолок. Жёлтые круги вокруг – зоны действия колонн. Круги слегка светятся – все, как обычно.

Подошёл, огладил грани одной из колонн – само собой, никакой реакции. Кроме реакции Амелы – вцепилась в его руку и не отпускает, сжав губы в тонкую полоску. Чудачка! Ну куда он денется – безоружный, в лёгкой одежде, даже без куртки. Если бы собирался улететь – подготовился получше. Нет, лететь сейчас нельзя. Надо искать какой‑то выход, надо искать.

— Ну что думаешь, что нам делать? – вздохнул Нед, усаживаясь прямо на пол возле одной из колонн. Пол был чистым, невидимые слуги вылизывали все вокруг так, что нельзя было обнаружить ни пылинки.

— Ты меня спрашивает? – Амела медленно села позади Неда, спиной к нему, и откинувшись назад опёрлась, как о спинку кресла. Нед тоже расслабился, и они так и застыли, спина к спине.

— Если уж ты не можешь понять, что нужно делать – я‑то чем могу помочь? – хмыкнув, добавила девушка – я всегда за тебя, что бы ты не делал. Но решать тебе. Я твоя служанка – что скажешь, что и сделаю…

— Служанка… – протянул Нед – слууужааанкааа… хм. Ты‑то не служанка, ты моя соратница, подруга, мой товарищ. А вот слуги… слуги… поймать мысль! Никак не могу поймать мысль! Что‑то связанное со слугами. Мы должны сообразить, понять – нам нужно действовать через слуг – я уверен в этом. Только как? Например – если я требую, чтобы нам показали – куда лететь через колонну. Они сделают это? Ну‑ка! Эй, духи, нам нужно попасть на материк ардов, туда, где водятся драконы. Покажите нам колонну и её грань, нажав на которую мы сможем отправиться к ардам!

— Ой! – Амела ощутимо вздрогнула, когда перед ними в воздухе появилось изображение женщины в белом костюме и кружевном переднике. Женщина на этой картинке развела руками и сделала грустное лицо.

— Похоже, что нас не поняли – усмехнулся Нед – Голова, появись!

— Слушаю, Хозяин! – демон завис рядом с изображением домашнего духа и с интересом покосился на «женщину» — почему меня сделали таким уродом? Вот нельзя было сделать покрасивее? Ведь могли же! Смотрите, какая миленькая демоница – одно удовольствие!

Женщина на изображении нахмурилась и ещё раз развела руками – мол, жду приказа!

— Говорить, похоже, они не умеют – заметила Амела – почему? Наш Голова болтает без умолка… кстати – взял за привычку подглядывать. Ты его закрывай на ночь – он нарочно высовывается и пугает. Так‑то тут настроение плохое — и ещё башка, вылезающая из унитаза. Отвратительно!

— Нажаловалась! – хмыкнул демон – да я просто повеселить тебя хотел! Вот мне надо за тобой подсматривать! Это Бордонар пусть подсматривает, как сегодня в библиотеке!

— Что, подсматривал? – покраснела девушка – скотина какая… королевская.

— Хватит болтовни – остановил Нед – Голова! Мне нужно сделать так, чтобы духи дали информацию. Как это сделать?

— Никак – хмыкнул демон – ну ты сам рассуди – подходишь к кастрюле, и говоришь: «Покажи мне, как полететь на материк ардов!» И что будет? Удивительно, что мне приходится вам это говорить, ведь я уже как‑то вам сказал – домашние духи занимаются только домашней работой. Наблевала она у тебя возле унитаза – они все вылизали! Надо было сделать ей массаж и убрать все волосы с тела – они убрали!

— Дурак! Заткнись! – Амела сделалась ярко красной и плюнула в Голову. Её плевок шлёпнулся на пол, и тут же исчез, с противным звуком, будто кто‑то его всосал.

— Видите? – невозмутимо продолжил демон – вот и прибрали! По сути — вы могли бы пакостить на пол где угодно, и домашние духи все это уберут, сожрут, так сказать. И вы хотите получить информацию у этих скоплений передвижных горшков и помоек? О чем информацию? Они могут вам показать, что находится в замке – где лежат запасы продуктов, где находится та, или иная вещь. Но задавать вопрос: «Как попасть на материк ардов к драконам» — по меньшей мере глупо. Они и слова‑то такого не знают – арды. Кстати – никаких ардов в наше время и не было! Это ваше название северного народа! Понял, хозяин?

— Понял – вздохнул Нед – то есть проку от них будет мало. Хотя… постой. Если они могут принести любую вещь, то… ну‑ка, ну‑ка! Итак, духи – посмотрите на лезвия моих мечей. Там есть руны. Принесите мне свиток или книгу, где есть такие же руны и рядом знаки, какие нарисованы на гранях колонны. Понятно?

Женщина на изображении довольно кивнула головой, затем растворилась в воздухе. Некоторое время ничего не происходило – минуты три Нед и Амела сидели в молчании, с интересом наблюдая за входными дверями – неужели получилось? И вот, в двери вплыл небольшой поднос, на котором лежал свиток, забрызганный чем‑то тёмным.

— Оп–па! – ошеломлённо сказал Нед вскакивая на ноги так быстро, что опирающаяся на него Амела едва не упала – ты знаешь, что это такое? Вот я болван… вот я идиот… ой–ей…

— Что это? – девушка недоуменно захлопала глазами – что за свиток?

— А ты не догадалась? Это свидетельство моей глупости! – с горечью сказал Нед, и протянув руку взял в неё подплывший по воздуху свиток – вспомни, что я взял у мёртвых атроков в тоннеле храма?

— О боги! – Амела прикрыла рот рукой и ошеломлённо спросила – и мы все это время бились головой о стену, пытаясь её пробить, когда разгадка была у тебя в кармане?

— Наверное – так — усмехнулся Нед – посмотрим. Хорошо бы, если б так…

— Может, куда‑нибудь пойдём отсюда? – предложила девушка – или так и будем на полу читать?

— Пойдём. То есть – полетим! Духи, несите нас в мою комнату!

Неда плавно приподняло и понесло к выходу. Амела осталась на месте, растерянно глядя на улетающего парня:

— А я?! Почему я осталась?

— Хммм… стоять! Почему вы не забрали её?

Картинка – мускулистые мужчины с носилками, и на этих самых носилках Нед узнал самого себя. А ещё – на картинке была Амела – поодаль, на других носилках. Один из носильщиков отрицательно покачал головой и выжидательно посмотрел на Неда, мол – понял?

— Я понял! – кивнул Нед – ты командуй им нести себя! Духи, вызванные мной не могут воздействовать на тебя! Видимо – некая защита против воздействия чужих духов. Голова, так?

— Так, Хозяин, так – появился Голова – вот ты и сам стал догадываться… не прошло и ста лет.

— Давай без ехидства, а? – хмыкнул Нед – ты когда‑нибудь бываешь серьёзным?

— Интересный вопрос – ухмыльнулся демон – наверное, бываю. Но только не могу понять – когда. Таким я сделан! Тот, кто меня делал, обладал довольно своеобразным чувством юмора. Он соединил во мне не только Кошкодрана, но и… в общем – я не один тут. Как и ты…

— Хмм… интересно – задумчиво протянул Нед – как‑нибудь мы с тобой это обсудим. Амела, лети за мной! Давай, скорее! Мне не терпится разобраться со свитком! Духи, ну‑ка, быстро!

— Ай! Вот проклятые демоны… чуть сердце в пятки не ушло! О стены не расшибите, заразы! Осторожно! Тьфу! Опять в ребро врезали!

Нед потёр ушибленный бок, аккуратно снял с себя оглушённую Амелу, ошеломлённо вытаращившую глаза и сел на край кровати:

— Какого рожна они нас в постель‑то забросили? Ты как, цела? Ничего не сломала? Наши духи похоже обладают своеобразным чувством юмора. Сводники проклятые…

Амела начала хихикать, потом затихла, откинувшись на подушки:

— А чего тебе не нравится в постели? Какая разница, где читать? Разворачивай, посмотрим вместе.

— Хмм… в общем‑то – да – признал Нед – здесь даже удобнее читать.

Он сбросил сапоги и устроился рядом с девушкой, держа в руках свиток. Амела придвинулась поближе, так, что их головы соприкоснулись и Нед почувствовал тепло, идущее от тела девушки.

Усмехнулся про себя, отбросил всяческие неделовые развратные мысли и аккуратно потянул за кончик шёлкового шнурка, стягивающего свиток, уберегающего от раскрывания.

Узел, завязанный сотни, а может и тысячи лет назад, легко развязался, и жёсткий лист пергамента отслоился от основного мотка. На внешней стороне виднелись подозрительные тёмные пятна, но внутренняя сторона была чистой, слегка желтоватой, испещрённой столбцами знаков.

Нед всмотрелся в столбики, написанные рукой неизвестного учёного и замер, переведя дыхание – вот оно! Нашёл!

— Есть – облегчённо выдохнул он и повернул голову к Амеле, недоуменно всматривающейся в незнакомые знаки – есть, Амельчик! Нашли!

— Да что нашли‑то? Честно сказать – я ничего тут не понимаю! – девушка приподнялась на локте и поближе посмотрела в пергамент – я не знаю, что обозначают эти знаки. Вижу, да, что левая сторона – это группы знаков похожих на те, что написаны на гранях колонн. Справа – справа не пойму что за знаки. Руны?

— Руны, руны! – радостно подмигнул Нед – это руны! А я их свободно читаю! Память Юрагора! Это древние руны, забытая письменность, на которой писали только Ширдуан, и то древние. Это расшифровка! Смотри: человечек с треугольником – проход в… – во что‑то. Человечек с тремя точками – север. А если рядом с ним ещё овал – запад. Кругляш и пять точек вокруг – Северный материк! Кстати – разве там есть материк, на севере? Почему‑то я думал, что на севере только острова… Хммм… точки – острова? Ага… Это — идти. Это – взять. Смотри как интересно – знак обозначает одно, а если рядом поставить другой знак – вместе они могут обозначать нечто противоположное! Это – цифра два. А это – пять! Пошли! Пошли в библиотеку! Надо показать это Бордонару – пусть перепишет, изучает.

— Пошли – с деланным энтузиазмом кивнула Амела и тихонько вздохнув, встала с кровати. Увы, все когда‑то кончается… а так хорошо было лежать рядом с любимым.

— Осторожнее – предупредил Нед, глядя, как Бордонар трясущимися руками разворачивает свиток, укрепляя его на длинном столе, принесённом духами – другого свитка у нас нет! Вот что мы сейчас сделаем – духи, сделайте копию этого свитка, в трёх… нет – в пяти экземплярах! И ещё – в трёх книгах!

— Ты всерьёз?! – удивился принц, и через пять минут уже ошеломлённо смотрел, как на длинных листах пергамента появляются значки. Они соответствовали знакам на изначальном экземпляре до мелочей, до последней точки.

Нед усмехнулся – скопировали даже отпечатки покойного атрока, пятна крови на обратной стороне. Ну что сказать? Духи — есть духи. Могущественные, но… глупые.

Ему подумалось о том, что в этом есть смысл, и очень большой. Создавая могущественных, умелых духов, обладающих ко всему прочему магическими способностями, было бы глупо давать им сознание. Ведь разумный дух, в конце концов, может задуматься – «А почему это я служу этим существам, ведь я не менее могуществен чем они?!»

Кстати сказать – возможно, такое и случилось между людьми и Хозяевами. Слуги осознали, что они не менее могущественны, чем их господа, и решили изменить положение вещей. Не зря домашние духи не могут воздействовать на других разумных существ – это тоже верно. А вдруг кто‑то решит, что духи должны убить всех вокруг?

Ну, к примеру – Васаба, хорошенько подумав, придёт к выводу, что неплохо было бы обладать волшебным замком, его сокровищами. Почему эти белые люди могут владеть замком, а он нет? Ведь он же распорядится им лучше, само собой – лучше!

Все как‑то забыли, что этот чернокожий гигант никак и никогда не был их другом, что он случайно заброшен вместе с ними в другой мир, и что у него могут быть совсем иные планы в отношении своих спутников. В голову‑то к нему на залезешь, мысли не прочитаешь – увы.

Ну да, за эти дни они с Васабой как‑то сдружились – все‑таки опасность, перенесённая вместе, одной компанией, сближает. Но… все может быть.

Нед – готов поверить в доброту и порядочность чужого человека, но вот Юрагор… тот отказывается верить чернокожим, приносящим в жертву богам незнакомых белых людей. А ещё – обладающих способностями мага. Чёрного мага.

— Вот теперь оригинал свитка можно и убрать — удовлетворённо кивнул Нед – сворачивай его. Пусть он останется, как память о древних атроках, сумевших расшифровать алфавит Хозяев. Теперь – бери чистые листы – эй, духи! Чистые листы бумаги сюда! – и пиши. Я буду тыкать пальцем в руну, и называть её значение на замарском языке. Дело нудное, но деваться некуда. Когда закончим, надо будет найти какие‑то сведения в свитках и книгах – о том, где мы находимся, как называются те или иные части света, как стоят колонны по миру. Хорошо бы найти карту, где указано распределение колонн перемещения. Вообще‑то они должны распределяться по миру равномерно, ведь Хозяева перемещались везде и всюду. Вот только опасность всё равно остаётся.

— Какая опасность? – ты имеешь в виду те случаи, когда колонна находится под водой или под землёй?

— Да. Кстати, как ты думаешь, почему колонны оказались в море? Или, как колонна на южном материке – под землёй? А если под землёй – почему мы не застряли в земле, когда переместились?

— У меня есть мысли по этому поводу… – медленно протянул Бордонар, глядя в пространство задумчивым взглядом – сейчас я тебе всё расскажу. Уверен, что я знаю причину. Но меня волнует другое – ты ведь понимаешь, что на самом деле расшифровка надписей на колоннах практически ничего не даёт в отношении нашей безопасности? Про опасность ты ведь неспроста сказал…

— Это как? – удивилась Амела, сидевшая до этих пор молча, и не вмешивавшаяся в разговор – мы прочитаем надписи, узнаем, куда нам лететь. И не будем метаться по направлениям, которые нам не нужны. Разве это не увеличивает нашу безопасность?

— Так‑то оно так – хмыкнул Нед – но он прав. Что толку, если мы узнали, куда нам лететь? Прилетаем, а колонна на дне моря! И что тогда? Или под землёй – и мы нормально оказываемся запечатанными под слоем земли метров десять. Как в могиле. Как могли оказаться на южном материке. Кстати, я чего‑то не вижу Васабу с Харалдом – они куда подевались?

— Куда–куда! Скачут полуголые, пытаются отлупить друг друга – ворчливо ответил Бордонар – им неинтересна библиотека. Им важнее – кто кого отлупит!

— И кто же побеждает? – заинтересовалась Амела.

— А я знаю? Мне плевать – заметил принц – вы будете слушать причину изменения местоположения колонн? Или вам тоже плевать? Вам важнее валяться на диване и тискать друг друга за ляжки?

— Зависть, Бордонар, очень плохая штука – ухмыльнувшись заметил Нед – а подглядывать – вообще нехорошо!

— Знаешь что – когда вы даже не прячетесь, чтобы скрыть свои постельные страсти – немудрёно подглядеть, даже если не хочешь!

— Хочешь, хочешь! – вынырнул Голова – хотите знать, что он делал за полками, когда на вас глядел?

— Заткнись – поперхнулся Бордонар и начал быстро говорить – итак, почему колонны не на своих местах?

— Правде рот затыкаешь, королевский отпрыск? – удовлетворённо заметил демон – не заткнёшь! Правда — она завсегда наружу вылезет, как…

— Так – без грязных подробностей! – прервал Нед, сдерживаясь, чтобы не заржать – замолчи, Голова! Не мешай! Говори, Бордонар. Ну, что там с колоннами?

— Наша твердь дышит – выдавил из себя порозовевший принц, не глядя на ухмыляющуюся Амелу – она поднимается и опускается. Очень медленно, за сотни лет на высоту роста человека, больше, или меньше. Но этого хватает, чтобы колонна, которая установлена на тверди, опустилась, или поднялась. Есть места, где дыхание тверди медленнее, есть – где быстрее. Но это именно так. Я читал исследования учёных по этому поводу. Издавна заметили, что города могут затапливаться с течением веков, а другие города вдруг оказываются далеко от моря – твердь поднялась, и море отошло.

— А почему мы не оказались в земле, когда колонна была погружена? – недоверчиво переспросила девушка.

— Видимо, раньше она стояла выше, вот мы и упали на поверхность земли. А может у неё какая‑то защита от этого – древние же не дураки, должны были предусмотреть. Впрочем – всё равно всё не предусмотришь. Может и не предусмотрели… но я считаю, что всё именно так, как я вам рассказал.

— Ну что же, вполне разумное объяснение, пожал плечами Нед – ну а теперь, давай‑ка, берись за дело. Ключ мы получили – спасибо покойным атрокам – теперь нужно его применить. Итак, начинаем – рисуй вот это – глагол идти… потом вот этот: «стоять», или «остановка», в зависимости от того, что написано в тексте.

— Не так быстро! Я не успеваю зарисовывать! Думаешь так просто всё это? Зарисовать? Стоояаать… дальше! Читай!

— Знаешь, а мне что‑то не по себе – поёжилась Амела – такое ощущение, что сейчас мы прикоснёмся к чему‑то… запретному, что ли… Не могу передать ощущения! Сейчас ты прочитаешь то, что написали тысячи лет назад! Как будто поговорил с древними богами!

— Да ну тебя – усмехнулся Нед – слишком возвышенно, по девчачьи. Ну и написано, и что? Скорее всего – обозначение пунктов перелёта, и все. И то – не уверен, что мы поймём их надписи…

— Как так? Ты же расшифровал язык? – удивилась Амела – зря что ли мы до ночи сидели — читали, писали? Это что, всё напрасно?

— Нет. Не напрасно. Но просто это не будет – покачал головой Нед и придержал девушку за руку – осторожнее. Не врежься в косяк. Красиво все‑таки здесь, да?

Нед поднял голову и восхищённо осмотрел большой зал:

— Здесь какое‑то особое чувство… странное … от тебя я заразился, что ли? — рассмеялся Нед – эти колонны – ворота в мир! Мы можем путешествовать, куда захотим! Весь мир открыт! Зачем нам власть, зачем иллюзорные богатства этого мира? Когда у нас есть этот замок, эти колонны? Когда видишь такие чудеса, понимаешь, насколько мелки человеческие страсти, страстишки… перед лицом Вечного! Перед Богами!

— Тебе надо было стать жрецом – хихикнула девушка – а ещё меня упрекаешь в излишней возвышенности. И не боги, оказывается, а такие существа, как мы… только гораздо могущественнее. А я бы не отказалась стать богиней… богиней Любви!

— Святотатствуешь? Вот тебе Селера задаст! – снова рассмеялся Нед – ладно, к делу давай. С какой начнём?

— Хммм… а какая больше нравится? Вот не захотел ты на утро отложить, не терпится тебе! День–два в замке нам не повредят, куда спешить? Что может измениться за эти два дня?

— Кто знает? – посерьёзнел Нед – если что‑то случится, и мне не хватит этих день–два, я не прощу себе. Кто знает, что там происходит, в Замаре?

— Да ничего там не произойдёт – хмыкнула Амела – там же дед остался, а он всех на куски порвёт, если кто‑то попытается причинить вред твоей жене. Ты его плохо знаешь – он умрёт, но не допустит, чтобы кто‑то Санду обидел. Человек, который всегда держит слово – вот кто он!

— Я не хочу, чтобы он умирал. И не хочу, чтобы рвал на куски – вздохнул Нед – мне бы разобраться с колоннами, найти противоядие, поднять Санду и…

— А что «И»? – криво усмехнулась девушка – ну вот, поднял ты её. Дальше что?

— Улетим. Навсегда! Пошли они к демонам с их властью, с их престолом! Будем жить тут, растить детей, растить драконов…

— А ты уверен, что ей это надо? Застрять в глухом углу, без общества, без балов, без восхищения и славы? Похоронить себя в заброшенном древнем замке и смотреть на летающих рогатых ящериц? Ты правда считаешь, что ей это надо? (Вот мне это надо! – грустно подумала Амела – я бы готова была «похоронить» себя здесь, с тобой..навсегда. И другого счастья мне не надо!)

— Не знаю… – слегка растерялся Нед – может, и не надо. Но я это узнаю только тогда, когда она очнётся, не правда ли? А потому – давай‑ка к делу.

Нед нахмурился и шагнул к первой попавшейся колонне. На душе у него было погано. Сама того не подозревая, Амела ударила его в самое сердце – а вдруг и правда, встанет Санда со своего ложа, потянется, и скажет: «Ты знаешь что, мой дорогой – я останусь королевой. Ты прости уж… так вышло! И не держи зла».

И что он сделает? А ничего. Не будет же он убивать мать своего ребёнка? Да и если бы не было ребёнка – всё равно убивать не будет… он же не Юрагор, в конце‑то концов! И самое страшное, что он знал – может быть так, как сказала Амела. Может. Люди меняются, изменился он – почему не измениться Санде? Власть, почёт, красивая жизнь – для него это прах, пыль — а для неё? Всё может быть…

Нед провёл рукой по грани, испещрённой маленькими значками, раскрыл пергамент и вчитался в него. Потом начал медленно переводить:

— Отлёт – тридцать три – каранга – не более – пятидесяти – порт – прибыть Саманг. Запрещение – нести – сурф – амантый карн.

— Это чего такое? – хмыкнула Амела – какой это амантый карн запрещается тут нести? Что за ерунда? И что тут написано?

— Нууу… всё ясно написано – ухмыльнулся Нед – если вылетишь из этой колонны, ты прибудешь в Саманг. Отправляться можно не более чем пятьдесят карангов, но обычно тридцать три. А вот проносить сурфов и амантых карнов – категорически запрещается! Только сунься туда с амантым карном… мало не покажется!

— Смеёшься? – хихикнула девушка – вот чушь какая!

— Нет – а ты что думала – мы пришли, и сразу поняли, что и как? На самом деле – нам теперь известен порт, в который прибывает человек, войдя через колонну. Он называется Саманг. Теперь осталось в библиотеке найти упоминание – что такое Саманг, и лететь! Или не лететь. Стоп, ну‑ка я тряхну этого шпиона–охальника! Эй, злой демон, гроза унитазов, ну‑ка, вылезай!

— Хозяин! В самый интересный момент отрываешь! – хмыкнул Голова – Харалд как раз разбил нос чёрному, а тот отбил ему мужские причиндалы. И теперь они ругаются, вспоминая всю родню, и та, родня эта, оказывается, связана родственными связями с различными распутными животными! Эй, девица, у тебя нет в роду распутных животных?

— Есть – немедленно откликнулась Амела, радостно захихикав – это Харалд! Он такой распутный осел!

— А она мне нравится – удовлетворённо заметил демон – хозяин, ты когда, наконец‑то, её трахнешь? Я хоть порадуюсь за вас… может чего посоветую – я опытен в этом деле!

— Кхе кхе – закашлялся Нед, закрывая расплывающееся в улыбке лицо – прекрати, бесстыдник! Девушку в краску вогнал!

— А для чего я ещё‑то говорил? – удивился демон – если не загонять в краску, зачем зря языком трепать? Неинтересно! Так что насчёт постельных советов? Подсказать, как лучше…

— Заткнись! – прервал Нед, кусая губы и стараясь не смотреть на Амелу – лучше другое мне скажи, по делу: что такое Саманг? Я так понимаю – это какой‑то город? Где он, этот город?

— Не знаю, хозяин. И названия такого не знаю. Мне его не заложили. Видимо это название дали Хозяева, оно не людское. А по–людски может называться совсем по–другому.

— Ясно – с досадой вздохнул Нед – проваливай! Толку от тебя никакого. Того он не знает, этого он не знает! Иди, посмотри, не отвалилось ли чего‑нибудь у Харалда и не стал ли он ещё евнухом. Кстати – подскажи ему, чтобы заказал у духов лекарство, если он не знает. И Васабе скажи о лекарстве. Вали отсюда!

— Валю, хозяин! – демон подмигнул и сложил толстые губы в довольную улыбку – хозяин, я потом тебе расскажу – сто один способ, как сделать женщину счастливой! Я читал, когда ещё был человеком! Даже картинки есть…

— Проваливай, зараза! А сейчас в медальон засуну! – не выдержал, расхохотался Нед, оглянулся на Амелу – она тоже смеялась, прикрыв рот рукой. Демон испарился, оставив людей наедине с мыслями и проблемами.

— Ну что же… повеселились, и хватит – посерьёзнел Нед – сейчас вот что сделаем: перепишем все надписи на гранях, и… стоп! А за каким демоном нам переписывать? У нас что, писарей нет? Духи! Мне нужно скопировать на бумагу все надписи на всех колоннах! Делайте!

В комнату ворвался лист бумаги, порхая, как бабочка, и на нем стали стремительно появляться колонки знаков. Буквально минут через пять всё было закончено.

— Здорово! – выдохнула Амела – слушай, я просто в восторге! Как облегчается жизнь, если у тебя есть волшебные помощники! Хорошо быть богом, правда?

— Хмм… скучно, наверное – улыбнулся Нед, почёсывая подбородок. Он уже кололся и Нед задумался о том, что ему нужно побриться. Подумал, и вдруг кое‑что вспомнил:

— Слушай, а ты правда применила духов, чтобы побриться?

— Ну тебя! – зарумянилась Амела – какие вопросы ты задаёшь девушке?! Это всё дурное влияние Головы!

— Да я… хмм… мда. Что‑то я… впрочем – а что такого‑то? Я знаю, что женщины удаляют волосы с ног, из подмышек, ну и… а что такого‑то? Чего ты застеснялась? Я просто хочу побриться – лень бриться мечом. Да и порезаться можно запросто. Мечи у меня – сама знаешь. Того и гляди ухо обрежут! А колдовского эликсира для бритья тут нет… я раньше применял, когда в городе жил.

— Так‑то можно у духов заказать – осторожно сказала девушка – я попросила – они мне выдали. И даже втёрли его…

— И даже втёрли? – хихикнул Нед – куда?

— Отстань! – Амела в сердцах хлопнула парня по твёрдому заду – озорничаешь уже! Куда захотела – туда и втёрли! Какие ещё подробности тебя интересуют?!

— Нуу… ладно, ладно – молчу. Ну что же, пошли к Бордонару? Слушай что скажу – как бы он не спятил, а? парень увяз в научных исследованиях так, что того и гляди мозг взорвётся. Может оттащить его от библиотеки?

— А как ты оттащишь? – рассмеялась Амела – связать если только? Нет уж… пусть сидит там. Спятит – значит спятит. Туда ему и дорога. Он же хотел быть учёным? Пусть им и будет. Этакий сумасшедший учёный!

— Добрая ты – улыбнулся Нед – ну что же, тогда пошли к нашему сумасшедшему. Отнесём ему бумагу. Есть у меня одна идейка… подкину ему.

— Хочешь использовать духом, чтобы найти информацию по портам? – улыбнулась Амела.

— Ну – так не интересно! – запротестовал Нед – я сам хотел преподнести эту идею, показать себя гениальным учёным! А ты всё разрушила!

— А я ничего не говорила – улыбнулась Амела – забудь. Пошли, отдадим, да и отдыхать. Хочу ванну принять и поваляться на постели… когда ещё придётся?

— Это точно – задумался Нед, и обернувшись к подруге добавил – а ведь продвигаемся к цели, а? Шаг за шагом, шаг за шагом… медленно, но верно! Ведь молодцы мы, правда?

— Правда – улыбнулась Амела и незаметно грустно вздохнула, глядя в спину Неда – продвигаемся.

Перед кроватью, на высоте половины человеческого роста появилась картинка – женщина в передничке указывала на дверь.

Нед и сам слышал, что в дверь кто‑то робко постучал – та была заперта. Он решил для себя, что теперь будет спать только за запертой дверью. Мало ли что случится… и с запертой дверью не на засов или ключ – помня, как легко она открываются заклинанием — духи – вот кто запрет. Приказал – и они не пустят в дверь никого – без разрешения, конечно.

Нед замер, раздумывая – открывать, или нет. Потом тихо шепнул:

— Покажи картинку – кто там стучит?

Изображение женщины в передничке исчезло, и его место заняло лицо Амелы, закусившей от волнения губу.

— И кто бы мог подумать, да? – вздохнул Нед – пустите её.

Дверь медленно и плавно открылась, пропуская Амелу внутрь комнаты. Она несмело перешагнула порог, шлёпая босыми ногами, и остановилась у кровати Неда:

— Можно я лягу с тобой?

— Ты уверена? – серьёзно спросил Нед, глядя на порозовевшую девушку – не пожалеешь?

— Нет, не пожалею – Амела решительно встряхнула коротко постриженной головой, подобрала полы длинной кружевной ночной рубахи и взобралась на упругий матрас. Потом легла рядом с Недом и замерла, глядя в потолок:

— Не могу уснуть. В голову лезет всякое…

— И что именно? – усмехнулся Нед – не поделишься?

— Поделюсь… – Амела повернула голову к парню и посмотрела ему в лицо. Нед тоже повернулся, и несколько секунд они молча лежали, всматриваясь в глаза другу другу. Потом Амела тихо сказала:

— Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, что будет со мной. Ты‑то выживешь. Я знаю. Ты всегда выживаешь. А я… я не знаю. У меня такое чувство, что скоро мы расстанемся. И хочу, чтобы ты знал – я тебя люблю. Всегда любила. Молчи! Не перебивай! – Амела протянула руку и коснулась губ Неда, пытавшегося что‑то сказать – я скажу тебе все, что у меня в голове и на сердце. Я тебя полюбила сразу, как только увидела. Помнишь, ты пришёл с Харалдом? Помнишь, что я тебе сказала? Женись на мне. Я всегда хотела быть с тобой. Меня как молнией разбило тогда – я поняла – вот тот мужчина, с которым я хочу быть! Навсегда! В радости и в горести! В бедности и богатстве! Я за тебя жизнь отдам! Понимаю, что это кажется глупым, ты женат, ты любишь свою жену, но разве ты не можешь дать мне хоть немного счастья? Я ведь на большее не претендую…

Амела замолчала, Нед замер. Потом он собрался с мыслями и осторожно, опасаясь обидеть, ответил:

— Ты ещё очень молода. Тебе всего… сколько? Восемнадцать? Девятнадцать? Меньше, да? Ты жила в замкнутом мирке, у тебя почти не было свободного времени, каких‑то развлечений… и вот – появляюсь я. И ты вбила себе в голову, что любишь меня. Это романтическое увлечение, не более того! Ты же знаешь, что я не оставлю Санду… по крайней мере до тех пор, пока она меня не оставит. Какое у нас с тобой может быть будущее? Я не буду обманывать жену, встречаясь с тобой. И тебе будет унизительно жить на положении любовницы, скрывая наши отношения. Тебе нужно забыть, перетерпеть, и всё закончится. Ты встретишь свою настоящую любовь, не эту, детскую, и…

— Замолчи! – низким грудным голосом сказала Амела, встала на коленях и решительно сдёрнула с себя рубаху, оставшись обнажённой – смотри сюда! Это – тело девочки? Ребёнка? Я взрослая женщина, видевшая смерть и убивавшая сама! Я знаю цену и жизни, и смерти! И как ты смеешь отказывать мне, женщине?

Амела рванула одеяло с Неда, оставив его лежать обнажённым, как в момент рождения, потом одним броском влетела на него, и приблизив свои глаза к его глазам, тихо сказала:

— Заткнись! И займись своим мужским делом! Хватит уже строить из себя девственницу! Что, я больше мужчина, чем ты? Самому‑то не стыдно, что я тебя уговариваю, а не ты меня? Ну, что замер?!

Нед осторожно поднял руки, и коснулся тела девушки, прижавшегося к нему гладкой, упругой кожей. Он ощущал её твёрдые груди, гладкие бедра, чувствовал её свежее, горячее дыхание… и его охватило такое желание, такая страсть, которая сносит голову и у умудрённых жизненным опытом, поживших мужчин. А что говорить о двадцатилетнем парне, которому просто положено гоняться за всеми существами женского пола и валить их на упругую постель, или на стог сена, или даже на острые прибрежные камни – на все, на чем застигнет его сногсшибательная, опаляющая страсть!

Нед застонал, сжал твёрдый зад Амелы так, что она вскрикнула от неожиданности, перевалил её спиной на постель и навалился всей тяжестью, придавив сверху, как огромная горячая гиря. Амела обхватила его за спину руками, раздвинула ноги и вжалась в него, как будто пытаясь принять в себя всего, без остатка, так, чтобы он навсегда остался в ней…

Вскрик, стон, тело девушки вытянулось, напряжённое, как струна, потом расслабилось и она теперь лишь тихо постанывала, дыша так, как если бы бежала три ли самым быстрым бегом, каким могла…

Она не запомнила – получила ли в этот первый раз такое удовольствие, такое наслаждение, которое описывали все любовные романы различной степени приличности. Все, что она помнила – это вначале резкую боль, разодравшую её внутренности, затем ощущение Неда, наполнившего её так, будто они внезапно срослись, стали единым целым, а потом… потом огненные круги перед глазами, бурное дыхание, чувство гладкой кожи партнёра, его твёрдых мышц, рук, сжавших её бедра, судороги, сотрясающие тело и заставляющие её изгибаться дугой, как больную падучей.

Тяжёлое тело Неда, ставшее вдруг невесомым, звон в ушах, будто били огромные колокола, и… усталость, усталость, будто после пятичасовой тренировки, будто она бежала тридцать ли, а потом ещё носилась по тренажёрам до полного изнеможения.

Похоже, что в самом конце она потеряла сознание, потому что очнулась тогда, когда Нед начал теребить её подбородок, щеки, озадаченно вопрошая:

— Ты в порядке?! Что с тобой, очнись! Амела, милая, очнись!

— Я… в порядке! – с трудом выговорила Амела, пару раз моргнув глазами и сфокусировав их на любовнике – я в полном порядке.

— Ффууххх… напугала – выдохнул Нед, опускаясь на постель и опираясь на локоть левой руки – я уж думал с тобой что‑то нехорошо!

— С мной всё очень хорошо – усмехнулась девушка – без меня плохо. Правда?

— Хмм… наверное – улыбнулся Нед – не пробовал, потому сказать не могу. Ты как… не болит?

— Хмм… а ты как думаешь? – лукаво улыбнулась Амела – болит, само собой… немножко. Я думала – будет больнее. Но всё равно больно. Но хорошо. Спасибо тебе.

— Чего это мне‑то спасибо – хмыкнул Нед – отдала мне самое дорогое, и мне же спасибо?

— Глупый ты! Разве ЭТО самое дорогое? Ты ошибаешься. Это просто часть тела, и все. Ненужная. Совсем не нужная. А вот душа… это да. Душу ты мою забрал, и давно. Духи, сделайте ванну. Горячей воды. Но не сильно горячей. И смените постель. А ещё – дайте заживляющего лекарства… от ран. Чтобы заживляло как можно быстрее. Ну что, пошли, искупаемся? Я мокрая вся, как лягушка. Да и постель пускай сменят… простыню уберут. Нам же некому показывать свидетельство моей непорочности, правда?

— Нуу… можем придумать варианты. Например – показать Бордонару. Или Васабе.

— Да ну тебя… пошли мыться – фыркнула Амела – о! Лекарство прибыло! Надеюсь, оно не сильно противное… фффууу… гадость какая! Ты никогда не замечал – чем лучше лекарство, чем быстрее действует – тем оно противнее! Интересно – почему так? Хмм… ты тоже перепачкался… сейчас я тебя отмою! Пошли!

Амела соскочила с кровати, ухватила Неда за руку и потащила в ванную комнату.

Вода была уже налита, ароматная пенка покрывала всю поверхность огромной ёмкости, а камин, который стоял напротив ванны, потрескивал, распространяя запах хвои и каких‑то благовоний.

Амела вошла в воду, села, погрузившись по шею и замерла, опершись спиной на стенку ванны. Нед сел рядом.

Амела снова уцепилась за него и стала лёгкими движениями намыливать, массировать, ласкать… пока он не взмолился:

— Давай пока просто посидим, а? А то я не выдержу, и… прямо тут!

— А кто тебе мешает? – усмехнулась Амела, и продолжила его ласкать.

И он не выдержал.

А потом ещё раз не выдержал. И ещё. И в постели. И на полу. И у камина. И стоя. И лёжа… и… всяко. Фантазия любовников была неисчерпаема. Тем более, что у памяти Юрагора имелся большой опыт. А уж сил у двух молодых, здоровых, сильных – было не занимать.

Потом их сморил сон, и они застыли, как были, сплетённые воедино, образовав одно существо – с четырьмя ногами, четырьмя руками, двумя головами и двумя спинами.

Странного зверя, родить которого может только Страсть.

Первой проснулась Амела. Она посмотрела в лицо сопящего Неда, высвободилась из‑под его руки и приподнявшись, тихо коснулась губами его губ. Нед тоже проснулся, притянул подругу к себе и легонько погладил по обнажённой спине, от чего та, ойкнув, покрылась мурашками:

— Заморозил!

Потом Амела устроила голову на плече Неда и поглаживая его твёрдый, плоский живот, тихо спросила:

— А давай ещё поваляемся, а? Полежим, никуда не пойдём? Ну их, всех, к демонам? Пусть нас не трогают! Хоть денёк будет наш… мой? Ну пожалуйста!

— Давай, поваляемся… немного – усмехнулся Нед – а потом я схожу в библиотеку. Но скоро вернусь. А ты будешь меня ждать. И мы продолжим. Так пойдёт?

— Пойдёт – улыбнулась Амела и чмокнула его в щеку – ты не представляешь, как я счастлива! Наверное, я никогда не буду больше так счастлива. Так хочется, чтобы счастье продлилось подольше…

Они полежали, молча, думая каждый о своём, потом Амела неожиданно спросила:

— Скажи, а у тебя было много женщин?

— Хмм… чего это ты? – смешался Нед – зачем тебе?

— Ты такой умелый, такой… знающий… ну скажи – много? Сколько?

— Хмм… четыре. Четыре женщины – усмехнулся Нед. Вместе с Сандой. Ну кроме тебя, конечно. Но у меня ведь память Юрагора… а у него было их… не знаю – сколько. Тысячи, наверное. Так что его опыт мне пригодился.

— Да! Очень пригодился – хихикнула подруга – очень, очень пригодился… и пригодится ещё. Сейчас. Да?

— А поесть? – попробовал сопротивляться Нед – завтрак?!

— Не увиливай! – грозно покачала головой Амела – до завтрака, а позавтракаешь – ещё! Я намерена взять своё счастье по–полной! Ты не беспокойся..лежи. Я всё сама сделаю.

— Хмм… ты‑то откуда знаешь, что надо делать? – с сомнением покачал головой Нед – у меня память Юрагора, а у тебя откуда знания? Где нахваталась?

— Книги читать надо! И с картинками! – расхохоталась Амела – молчи! Вот так… так… нравится? Ага… не обманешь – вижу — нравится. Вот так… а ты говоришь… Юрагоры… мы и без Юрагоров… охх…

Нед шёл в библиотеку и улыбался – ему было хорошо.

Куда‑то отступили проблемы, дела – куда‑то далеко, подёрнулись туманом… он понимал, что это временно, что ему нужно поторопиться, но некий чёрный человечек внутри твердил: «Успеешь! День–два погоды не сделают! Тебе же хорошо, ты доволен! И какого рожна ты раньше с ней не переспал! Видишь, как всё хорошо получается! Успокойся и принимай всё так, как даруют тебе боги»

И Нед был согласен – всё очень, очень хорошо. И дай боги чтобы и дальше всё было так же замечательно.

Десять дней. Столько времени понадобилось для того, чтобы разобраться с размещением колонн по миру, чтобы понять систему перемещения, и чтобы выяснить – куда ведут колонны. И то – выяснили лишь часть того, что на самом деле стоило знать.

Информации, куда вела часть колонн – не было. Нед подозревал, и даже был уверен, что ведут эти колонны в другой мир. Туда, куда ушли Хозяева.

Возможно, что путешественники разобрались бы и с этим вопросом – дело времени, но вот времени‑то как раз и не было. Эти десять дней Нед, Бордонар и Амела по крупицам восстанавливали информацию, черпая её из книг и свитков, находящихся в библиотеке. Со стороны казалось всё просто – приказали духам, они выбрали те книги, в которых упоминались названия, перечисленные на гранях колонн, и… все. Легко!

А на деле оказалось, что нужно перелопатить десятки, сотни свитков, разобраться, с какой стати упомянуты эти названия, а потом самое главное – найти, узнать, какое название соответствует нынешнему, человеческому названию материка, острова, или местности. И вот это было самым сложным.

Десять дней понадобилось, чтобы сопоставить, узнать, вычислить, понять, и… составить карты. Карты колонн перемещения.

Колонн, как оказалось — несколько десятков штук по всему миру. Колонны стояли на разных материках, на разных островах, спрятанные в подземных пещерах, или же расположенные открыто, на поверхности – они были разбросаны по миру так, как установили их древние Хозяева.

По мере того, как путешественники разбирались с расположением колонн, они узнали, как устроен тот мир, в котором они жили. И то, что они узнали, повергло их в уныние и трепет. Если верить книгам Хозяев, люди жили на шаре, несущемся куда‑то в пространстве, из ниоткуда в никуда. И даже Хозяева, казавшиеся богами со своим магическим могуществам, были всего лишь пылинками в этом мире, в этой Вселенной.

Вопрос существования мира был слишком сложным, чтобы так запросто перейти от прежней модели мира к новой, полученной от Хозяев, так что путешественники пока что отбросили научные изыскания на эту тему и сосредоточились совсем на другом, более важном для них вопросе.

И вскоре они знали, куда им лететь. Знали порт назначения, знали, как называется этот замок и как в него добраться – через колонны, или по воздуху.

Теперь они знали, как назывался и тот портал, в который вошли в первый раз и могли бы повторить путь снова.

Все десять дней Нед провёл с Амелой. Они уже не скрывали своих отношений – жили в одной комнате, ходили всюду вместе, и были счастливы – возможно, что это были самые счастливые десять дней их жизни.

Но и это закончилось. Настал день, когда Нед решил, что хватит. Они знают достаточно, чтобы совершить то, что задумали.

И вот, утром, после завтрака, все пятеро путешественников собрались у колонны перемещения, ведущей на самый крупный остров северного архипелага ардов – остров Генерия.

Все были одеты так, как положено одеваться на севере – плотные куртки, штаны, утеплённые сапоги, вязаные шапки. Для всех, кроме Васабы, это было нормальное одеяние, не вызывающее вопросов и неудобства. Но человек, который всю жизнь ходил практически голым, чувствовал себя в тёплой одежде не очень уверенно, и то хмурился, то смеялся, разглядывая себя в зеркалах и полированных стенах дворца.

Чернокожий забавно выглядел в этом наряде, особенно со своим здоровенным копьём, применяемым на южном континенте. Его глаза сверкали на чёрном лице, а зубы блестели, когда он улыбался. Ему было смешно – Васаба развлекался.

Пришлось брать его с собой к ардам – дело в том, что прямой дороги на южный континент не было. Вернее так – на южный – была, но не к той колонне в святилище, откуда они улетели, а довольно далеко, за тысячу ли от нужного места, в расположение враждебного племени Васабы народа.

Он как‑то называл вражеское племя, но Нед не запомнил – суть в том, что соплеменники Васабы с этим племенем вечно воевали, и те просто жаждали заполучить принца врагов, чтобы нормально намотать его кишки на священную колонну – так сказал Васаба.

Можно было переместиться через два прыжка, через две колонны — с другого материка, но Нед не рискнул – вначале дело, потом всё остальное. Успеет ещё Васаба попасть к себе домой. Тем более — в общем‑то, он сам виноват в том, что здесь оказался. Подождёт!

Путешественники молчали, собравшись перед колонной. Нед поднял взгляд – Харалд был весел – ему надоело в замке, хотя он целыми днями развлекался, устраивая поединки с Васабой. Они сдружились с чернокожим за эти дни вынужденного безделья.

Амела была грустна, и Нед, глядя на неё, тоже слегка грустил – скорее всего, их связи приходит конец, и она это прекрасно понимала.

Бордонар был немного бледен и вытирал слезящиеся глаза – ему досталось больше всех, он безвылазно сидел в библиотеке, зарывшись в книги, и если бы не он – скорее всего, эти десять дней превратились бы в двадцать, или а то и в тридцать. Помощь принца была просто неоценима.

У Неда же было смешанное чувство – и облегчение, по поводу того, что они всё‑таки нашли выход из ситуации, и тревога – что там впереди? Какие опасности, какие волнения их подстерегают? Он верил, что всё преодолеет, но… какой ценой? Готов ли он подставить под удар Харалда? Амелу? Того же Бордонара, как‑то незаметно ставшего своим… Всё непросто в этом мире, всё непросто…

— Ну что, все готовы? – твёрдо сказал Нед, отбрасывая лишние мысли и сомнения – если готовы – начинаем!

Он вставил ключ в колонну, выдернул его из щели. Колонна изменила цвет, загудела, засветилась интенсивнее. Нед осмотрелся – все стояли внутри жёлтого круга.

И тогда он коснулся грани.

Свет. Тьма. Круговерчение звёзд. Холод. Жар. Запахи… то тошнотворные, то сладкие, приторные, как запах цветов–ловушек, питающихся пчёлами.

Удар в ноги!

Есть! Прибыли!

Ветер обжигает лицо, солнце, яркое, слегка прикрыто плёнкой белизны, сверкает на небосводе, равнина блестит, будто жемчужная раковина, переливается, отбивая яркие лучи солнца, как щит отбивает брошенные из пращи камни.

Нед задохнулся свежим, вольным воздухом, наполнившим лёгкие и прижал к себе онемевшую Амелу, прищурившуюся на эту снежную красоту.

Впереди, у моря, чернел массив домов и домиков, разбросанных то строгими рядами, то хаотично, как пришло в голову их строителям. Над домиками тянулись столбы дыма, тут же разрываемые свежим морским ветром, и даже сюда, на большом расстоянии, доносился запах дыма, запах очага, запах людей, запах жизни.

— Как здесь холодно! – поёжился Васаба – разве можно так жить? Где лес, где звери, птицы, лягушки, в конце концов?! У нас водятся такие большие лягушки, что можно насытиться двумя ножками, если хорошенько поджарить их на вертеле, на углях!

— Вы что, лягушек жарите? – поморщился Харалд, запахивая куртку и ёжась на морозном ветру — и что, вас с них не тошнит?

— Глупец – с превосходством взглянул Васаба – у них белое, сочное мясо! Вкуснее я не едал!

— Плохо значит тебя кормили – буркнул парень – скажи, а ты людей ел?

— Людей? – задумался Васаба – только белых. Очень хороши пальцы белых, если поджарить их в пальмовом масле… Да ладно, чего вы?! Я шучу! Вон какие рожи сделали! Не жру я белых, вот вы мне сдались! Дичь гораздо вкуснее! Хотя… покусать ножку некоторых белых девиц я бы не отказался..мммм… небось вкусные… а, Нед?

— Пошли, гурманы – скомандовал Нед, и шагнул вниз, с бугра, на котором стояла колонна перемещения.

Уже спустившись с кургана, он оглянулся и посмотрел назад, запоминая то место, где находится артефакт. Потом пожал плечами – не найти её трудно – высокий холм, вокруг, как обычно, большие глыбы – явно плод человеческих рук. Пройти мимо и не найти трудно. Теперь вот нужно как‑то понять – что объяснять ардам? Откуда взялись путешественники? Как они, арды, сейчас их встретят?

— Нед… с сомнением спросила Амела – скажи, а на каком языке они разговаривают? Арды эти?

— На языке Замара, Исфира – тут же вмешался принц – я читал об этом. Арды – потомки тех, кто в поисках лучшей жизни уплыл на северные острова. Язык у них очень похож на замарский – с небольшими отклонениями, конечно, а так – один в один. То, где мы сейчас оказались – было когда‑то городом Хозяев. Как видите – на его месте выросло селение ардов, и довольно крупное. По моим прикидкам — я посчитал, пока вы там обжимались и рассказывали о пожирании лягушек – всего тут около пятисот домов. Это не самое крупное селение, но… для ардов это много. Довольно много. Здесь должно жить не менее пяти тысяч человек.

— На пятьсот домов — пять тысяч? – не поверил Харалд – с чего ты решил? По десять человек на дом? Не много ли?

— Это по самым скромным прикидкам – усмехнулся Бордонар – могут быть семьи и по пятнадцать–двадцать человек. Дело в том, что они очень много рожают, и живут большими семьями. Смерть здесь совсем не редкое явление. Каждый мужчина содержит столько жён, сколько может. Или, скорее – они его содержат. Равноправие. Или матриархат? Честно сказать – я запутался в хитросплетениях их общественного строя – то, что писали учёные в своих трактатах, частенько противоречиво и сложно. Я пытался понять, но до конца так и не смог. Впрочем – сомневаюсь, что кто‑то вообще смог понять ардов. Ненавидеть их – это всегда пожалуйста, а вот разобраться, кто они и что они – на это, как всегда, ни у кого нет времени и желания. Хороший ард – мёртвый ард. Так всегда думали наши предки. Впрочем – и современники – тоже.

— Боги! Куда мы идём! – упадочным голосом пробормотала девушка – как бы нам головы‑то не оторвали…

— Кстати, что касается тебя – невозмутимо заметил принц – возьми у Неда кинжальчик, и надень себе на шею. Зачем? Помнишь, рассказ о том, что их дамы ходят с кинжалами на шее? Так вот – кинжал может быть разной формы. Но всегда он белый, или чёрный. У Неда – белый, ну… не совсем белый, светлый – но сойдёт. А вот если у тебя нет кинжала на шее, это означает, что ты рабыня. Ты не можешь носить оружие. Ты вещь. И с тобой могут сделать все, что угодно – если, конечно, не боятся гнева твоего хозяина. Тут две возможности – или ты становишься рабыней – предположительно главного в отряде — а это я! Или надеваешь кинжал, и с этого момента ты становишься полноценной женщиной, членом общества. Понимаешь?

— То есть, ты мечтаешь о том, чтобы я стала твоей рабыней? – усмехнулась Амела – вон, оказывается, какие у тебя фантазии!

— Ну… мало ли, о чем я мечтаю – усмехнулся принц – главное, чтобы ты для себя определилась, кого ты сейчас будешь представлять. И, кстати – все остальные! Не забыли, что вы моя охрана, охрана принца королевской крови?

— Не забыли – мрачно буркнула девушка – вот только ты не забудь, что если будешь вести себя гадко, то когда никто не будет видеть – можешь огрести за все свои прегрешения по–полной. И кстати – напомни, чего там насчёт ножиков? Что значит белый ножик? И что – чёрный?

— Вот не слушаешь старших, потому и не знаешь – усмехнулся принц – Герлат же рассказывал, забыла? Белый ножик означает, что ты в поиске мужчины. Что ты свободна..в своих устремлениях. И что ты можешь биться за мужчину с любой из претенденток.

— Я ничего не понимаю – растерянно хмыкнула девушка – вы что‑нибудь поняли? Какая претендентка? Какие битвы? Какие устремления? Я не собираюсь биться ни за какого мужчину! На кой демон мне это надо? У меня уже есть мужчина!

— Честно – я сам не понимаю этих тонкостей – сознался принц – в любом случае – надевай ножик и ходи, как свободная. Или убирай мечи и представляйся рабыней–наложницей. Все, тут двоечтений быть не может. Я всё это прочитал в трактате Силуса Аогского, «Арды, их общественный строй и роль женщины в развитии северного общества». Хочешь верь, хочешь не верь. Но если не хочешь огрести неприятностей, и мы с тобой вместе – бери ножик и вешай на шею! И кстати – мы уже почти дошли, потому советую тебе решить вопрос побыстрее.

Нед молча снял с шеи заветный ключ от колонны и приостановившись, потянул с Амелы шапку и надел на шею девушки цепочку с «кинжальчиком». Белая цепочка улеглась на грудь, шапка вернулась на место и парочка путешественников догнала своих товарищей, ушедших вперёд.

Нед чуть приотстал, притормозив всех, кроме Бордонара – тот, как «предводитель», должен идти впереди, охрана – чуть сзади.

— Береги кинжал – шепнул он Амеле, и та укоризненно посмотрела ему в глаза:

— Шутишь? Я умру, но не позволю его у меня отнять!

— Умирать не надо… просто не оставляй нигде, не снимай и никому не давай. И всё будет нормально. Эй, ребята, похоже, что нас встречают! – добавил Нед, уже в полный голос – будем настороже! На провокации не отвечать, но и себя в обиду не давать! Как это возможно на самом деле – не знаю…

От крайнего дома отделилась группа людей – человек десять. С такого расстояние не было видно, кто это – мужчины, женщины — воины или просто мирные жители. Впрочем – разве у ардов могут быть просто мирные жители? Насколько знал Нед – нет. Все воины, все бойцы. С того самого момента, как смогут держать оружие в руках.

Арды молча ждали, когда пятеро путешественников подойдут ближе, и через несколько минут путешественники смогли разглядеть, кто стоит перед ними.

Два мужчины, высоких, напоминающих Неда жёсткими лицами и разворотом плеч. Двое парнишек – молодые, лет по четырнадцать, с румяными лицами, на которых отразилось искреннее любопытство – откуда взялись эти странные люди, бредущие по утреннему снежку из безлюдной снежной пустыни?

Шесть женщин разного возраста – в основном семнадцать–тридцать лет. Все спокойны, насторожены, руки на поясе возле заткнутых за него мечей, прямых, узких.

У мужчин в основном тяжёлые топоры – видимо этакое разделение – женское–мужское оружие. А может и случайно…

У женщин, как и говорил Бордонар, на груди кинжальчики различного вида, формы, различной степени украшенности – некоторые сверкали камнями, переливающимися на солнце. И все кинжальчики – белые.

Амела оценивающе посмотрела на женщин ардов и слегка нахмурилась – высоченные, ростом чуть не с Неда. Штаны, куртки похожи на те, что носила она, Амела. Только фасон немного другой, да украшены особой, не виданной ею вышивкой. Голубые глаза внимательно смотрят на единственную в пятёрке женщину, и будто оценивают – с какого удара они снесут ей голову?

Лица не уродливые, вполне миловидные, некоторые даже красивы, своей красотой, северной – жёсткие лица, выпирающие скулы, тонкие губы, сложенные в гримаску презрительного превосходства. У двух женщин на лице шрамы, как от меча, но они их совсем не портили.

Женщины точно своих шрамов не стеснялись – видимо для них они были чем‑то вроде свидетельств доблести. Богини войны, да и только! – подумалось Неду.

Бордонар подошёл на расстояние пяти шагов от передового арда, остановился, и молча посмотрел в глаза старшему из мужчин – массивному воину лет сорока, единственному из всех носившему пышные русые усы. Видно было, что все остальные подчиняются именно ему, как командиру. Он и стоял чуть впереди всех, выставив вперёд ногу в кожаном сапоге, украшенном дорогой прострочкой из серебряных нитей.

Мужчина посмотрел в лицо Бордонару, потом перевёл взгляд на его «свиту», и вдруг будто вздрогнул, заметив в группе пришельцев Неда. Зажмурил глаза, встряхнул головой и снова посмотрел на парня. Его спутники тоже начали переглядываться, а парнишки присвистнули, протяжно, вытаращив глаза, как будто увидели какое‑то чудо.

— Свей Заран! Что ты делаешь в нашем селении! – справившись с собой спросил усатый мужчина – ты же знаешь, что мы принадлежим к клану Сайтал, и обязаны напасть на тебя, как только ты переступишь черту Эстага! Мы подчиняемся нашему конору, а он приказал – убивать тебя везде, где мы тебя увидим! Я с уважением отношусь к тебе, как к сыну вождя клана, потому предлагаю – не проливая кровь, разойдёмся, и ты отправишься восвояси, туда, откуда прибыл! Мы дали клятву, а потому… уходи!

— Вот не было печали! – прошептал Бордонар и попытался перехватить инициативу:

— Уважаемый, вы ошиблись! Тут нет никакого Свея Зарана! Здесь только я, принц Замара, и моя охрана, мои бойцы! Посмотри – разве эти люди похожи на ардов… кроме одного!

— Ты чего несёшь, безродный! – презрительно сплюнул ард – как ты смеешь раскрывать рот! И как ты, Свей Заран, смеешь скрываться среди толпы рабов?! Я уважал тебя, но теперь… теперь я вижу – прав был наш конор, ты заслуживаешь смерти! Не за то, что ты враг нашего клана, а за то, что ты позоришь имя своего отца и скрываешься под чужой личиной! К бою! Убейте их!

— Подождите! – вдруг сказала высокая женщина, стоящая рядом с усатым бойцом – Геор, ты тороплив. Убить мы их всегда успеем. И кстати – четыре полноценных взрослых мужчины – нам разве не нужна свежая кровь? А если это и вправду не Свей Заран? Ты посмотри, как он одет! А его оружие? Это замарское оружие. И на остальных… А девица – ты посмотри на этого недомерка женского рода! Да она мне в пупок дышит – что, разве у нас есть такие букашки? Такие мелкие уродцы?

— О боги! – хихикнул Харалд – слава о тебе, Букаха, дошла и до края земли! Тебя и тут знают!

— Заткнись – прошипела разъярённая Амела, сжигающая взглядом обидчицу.

— Не стоит ли поговорить с пришельцами подольше, и тогда сразу выяснится – Заран это, или нет! Принимать решение тебе, ты Глава, но подумай…

— Вы, женщины – угрюмо начал усатый, но не закончил свою фразу – его прервала Амела. Она решительно вышла вперёд, несмотря на то, что Нед пытался её остановить – просто яростно оторвала от себя его руку – и подойдя к высоченной женщине (Той на вид было лет тридцать), сделала презрительное лицо и надменно сказала:

— Вызываю тебя на поединок!

— Причина? – ничуть не удивилась женщина – мужчина? Ты хочешь стать женой моего мужчины? Или временной женой – на одну ночь? Бой насмерть, или до первой крови?

— Оскорбление. Ты нанесла мне оскорбление, и должна смыть его кровью. А твой мужчина мне не нужен. У меня свой есть! – Амела кивнула на Неда – лучше твоего в сто раз!

— Мда? Интересно было бы посмотреть на него в постели, может он и вправду лучше, а? – женщина рассмеялась, и успокоившись, сказала:

— Назвать тебя мелким уродцем не оскорбление, а просто установление истины. Хорошо. Я приму вызов. Но если ты проиграешь – мужчина мой. На ночь. Бьёмся до первой крови?

— До тех пор, пока боец не сможет стоять на ногах.

— Хорошо. Здесь? Или позже? Кстати – зря ты отказываешься от моего мужчины – он очень, очень умелый!

— Мой в сто раз лучше! – опять повторила девушка и взялась за рукоять меча – здесь, и сейчас! Если я выигрываю – нас не будут преследовать, мы войдём в селение и поговорим с его главой.

— А чего входить, чтобы говорить? – усмехнулась женщина – вот он Глава! Геор, она мне нравится. А тебе? Хотел бы провести с ней ночь? Ладно, ладно – кто бы ещё ей позволил! – женщины позади рассмеялись, особенно одна, со шрамом. Она покачала головой и как‑то насмешливо посмотрела на Амелу – видимо уже прощалась с дерзкой девчонкой.

— Устра, ну ты чего придумала? – сморщился Глава – с ребёнком драться? Она же против тебя, как младенец! Эй, букашка, одумайся – моя старшая жена лучшая фехтовальщица Эстога! Думаешь зря она старшая жена Главы? А кто твой мужчина? Свей Заран? Что он, не мог найти себе женщину посолиднее, не такого глиста, как ты?

Амела шагнула к мужчине и засветила ему звонкую пощёчину, от которой голова Главы мотнулась, как мяч на верёвочке. Секунду он стоял молча, застыв, как ледяной столб, затем рванул с пояса боевой топор:

— Убью!

Нед уже приготовился метнуть в главу нож, когда тот замер, глядя на бесстрашную воительницу и вернул топор на место:

— Мда. Девочка‑то как огненный дракон! (Нед замер, не поверив ушам! Дракон?!) Хотел бы я оказаться с ней в постели!

— Не окажешься! – процедила Устра, изменившись в лице – я её убью. Дура, ты сама выбрала – и теперь ты умрёшь. Ты оскорбила меня, ударив моего мужа! И ты сама выбрала условия – пока кто‑то из бойцов не сможет продолжать бой. Я отрублю тебе глупую детскую башку, а потом буду скакать на твоём мужчине, оседлаю, опробую – так ли он хорош, как ты говоришь! А может даже зачну от него ребёнка! А ты будешь гнить, выйдя дерьмом из лис–падальщиц!

— Хватит болтать! – сурово отрезала Амела – биться, значит биться.

— Хорошо – пожала плечами женщина – снимай свою иноземную курточку, чтобы не попортить – я отдам её Ниссе, моей сестре. Ей ещё десять лет, как раз налезет. Не будь вредной, сними, не порть хорошую вещь!

— А может тебе раздеться? – предложила Амела – догола! Чтобы и штаны не повредить, и трусы! Я буду хранить твои трусы, как флаг! Прикреплю их к моему мячу, и всем буду показывать – вот мол, какую простыню таскала эта женщина! Её задница в дверь не пролазила!

Женщины вокруг Устры рассмеялись, объект оскорбления – тоже, а усатый воин, тяжело вздохнув, пробормотал:

— Вот терпеть не могу эти женские дела! Ну зачем перед поединком всегда так много болтовни? Нет бы – выйти, отрубить голову и пойти пить бражку, как делают все мужчины! Нет – они будут поливать друг друга грязью, развлекаться, придумывая новые и новые оскорбления, а потом три раза дрыгнут своими железками – и все! Закончилось! Такое ощущение, что вы, женщины, ваши поединки только для того и делаете, чтобы языком потрепать!

— Ты ничего не понимаешь! – пренебрежительно фыркнула Устра – не всё в мире решается топором и членом, нужно ещё и голову иметь! Жаль, девочка, что мне придётся тебя убить. Ты умеешь орудовать язычком, он у тебя остёр. Мужчины – они годятся только для войны. Вот там они на высоте! А в мирной жизни – от них прок только в постели, да и то – нужно хорошо постараться, чтобы разогреть их как следует! Ну ладно, давай‑ка к делу, а то наши мужчины уже заскучали. Кстати – ты всех своих мужчин попробовала? Кроме твоего – кого бы ещё посоветовала? Вот тот, черномазый мне нравится… у такого громадины всё должно быть большое. А курточку и правда сними – удобнее будет биться. Я тоже сниму, не переживай…

Амела повернулась и подошла к Неду, напряжённо следящему за происходящим. Он держался за рукоять меча, и рука его побелела от той силы, с которой он её сдавил.

— Ты с ума сошла?! Ты зачем это сделала? – яростно прошептал он – у тебя что, мозг вытек? А если она тебя убьёт? Мне что делать? Или покалечит? Мы их убьём, да, а потом что? Тебя‑то я уже не верну!

— А ты расстроишься? – улыбнулась Амела – не переживай, она меня не одолеет. Я же внучка своего дедушки, забыл? Меня так просто не взять!

— Смотри, не убей её – смирился Нед – тоже проблемы будут…

— Не будут – вмешался Бордонар – не слушай его! Вали бабу наповал! Будешь её беречь – можешь проиграть бой! Она‑то намерена тебя убить! Кстати сказать – всё то, что на ней, если ты выиграешь, будет принадлежать тебе. Как и то, что на тебе, будет принадлежать ей – если ты проиграешь. В том числе и оружие. А оно тут очень, очень дорого. И никто нас за её смерть преследовать не будет – это я вам как учёный говорю! Смерть на поединке – воля богов!

— Хмм… раз так – убей её, без изысков и танцев с мечами, хорошо? Пообещай мне, что ты не будешь затягивать бой! – Нед посмотрел в глаза Амеле, и та ободряюще улыбнулась:

— Постараюсь. Тут уж – как получится.

Амела скинула курточку, оставшись в одной белой рубахе, отороченной кружевами, вынула ножны из‑за пояса, достав оттуда свои мечи, и вышла вперёд, к Устре, спокойно ожидающей возле своей группы. Увидев Амелу, женщина усмехнулась и покачав головой, сказала:

— Нужно было тебе в куртке драться, а то мне и правда кажется, что я убиваю ребёнка! Так‑то я не против прибить какого‑нибудь шаловливого поганца, но все‑таки мало чести!

— Опять начали! – с досадой сплюнул её муж – да когда‑нибудь, в конце концов, вы отрежете друг другу сиськи, или нет? Уже невтерпёж слушать вашу болтовню!

— Пошли! – ухмыльнулась Устра – вот тут становись! По сигналу – начали! Свисти, маленький поганец!

Парнишка возле Геора оглушительно свистнул, и Устра, будто подброшенная пружиной, налетела на Амелу, работая длинными узкими мечами, как мельница крыльями.

Мечи, каждый размером с руку, сверкали в воздухе, грозя располосовать Амелу пополам, но через три секунды Устра отпрянула на два шага, изменившись в лице – атака не достигла цели, более того, по её рубахе, сделанной из дорогой блестящей ткани – вероятно шелка – расплывалось кровавое пятно.

— Ты шустрая девочка – задумчиво прошептала женщина и пошла вперёд – уже не так опрометчиво и задорно, как раньше.

Амела стояла в боевой стойке (Коршун падает с неба, змея жалит от земли), и ждала, когда противница приблизится на расстояние эффективной атаки, и лучше всего – нападёт первой.

Дед всегда говорил, что если есть время – лучше дождаться атаки противника – он в момент атаки волей–неволей раскроется, и тогда гибель его неминуема. Агрессор всегда подвергает свою жизнь опасности больше, чем обороняющийся – это закон.

Устра подходила насторожённо, напряжённо, длинные мечи шевелились в воздухе, как два жала, направленные на свою жертву. Они были одинаковой длины, в отличие от мечей Амелы, и владела им женщина одинаково умело – если бы не многолетние тренировки Амелы, она умерла бы в первую же секунду, пронзённая, как дичь вертелом.

Амела подмигнула противнице и весело сказала:

— Ну поспеши, что ли! А то мужчины уже устали меня ждать! И твой муж вон надеется на смену старшей жены!

— Негодяйка – ухмыльнулась Устра – не дождёшься! Шустрая? А вот попробуй этого!

Женщина сделала сложный финт двумя мечами – видимо это был её коронный удар – левый меч пошёл в бедро Амелы, а правый, с оборотом, просвистел рядом с виском девушки, успевшей отпрянуть.

Меч Амелы мелькнул у груди Устры, и как паутинку, распорол её рубаху, от самого ворота до живота, прочертив тонкую полоску на коже противницы, оцарапав её до крови. Второй меч рассёк ремень штанов, и они сползли вниз, обнажив крепкие мускулистые бедра и шёлковые трусы Устры, расшитые золотыми драконами.

Толпа ардов ойкнула, зашумела – Амела подняла глаза и обнаружила, что вокруг стоят уже не десять ардов, а человек пятьдесят – и откуда только взялись? Видимо кто‑то видел, предупредил, и они сбежались от ближайших домов, чтобы не пропустить такое зрелище.

Амела рассмеялась и лукаво спросила:

— Ну — так как? Ты можешь продолжать бой? Или со спущенными штанами – никак?

— Ох–ха–ха–ха! – в голос расхохоталась Устра, и поддерживая одной рукой штаны, сползающие с бёдер, помотала головой – выиграла! Признаю! Я не могу продолжать бой! Молодец! Ну что же – забирай, они твои! – Устра вонзила мечи в мёрзлую землю, потом скинула с себя штаны и тоже бросила Амеле – и это твоё. Рубаху возьмёшь? Ты её вообще‑то попортила! Дайте куртку – она тоже её. И кинжал! Всё по закону! Трусы остались… надо?

— Оставь себе – хихикнула Амела – я утону в них. Кстати, у тебя отличное тело! Твоего мужа можно только поздравить. В твои двадцать пять лет, ты прекрасно выглядишь!

— Ах ты… ну спасибо. Мне тридцать пять, вообще‑то – широко улыбнулась женщина – дайте ножны! Как она понесёт мечи без ножен?!

— Оставь – Амела сделала отвергающий жест – оставь мечи, одежду – всё оставь… кроме… если можно – я возьму твой кинжал, ладно? Очень он мне понравился. Ты его со вкусом подбирала, у тебя хороший глаз!

— Что есть, то есть – усмехнулась Устра – бери, конечно, он и так твой. Красивый кинжальчик. Но у меня ещё есть, так что я не обеднею. И за мечи спасибо. Кстати – это очень хорошие мечи, ты думала — это простые железки? Это мечи мастера Суона. Они рубят чужие мечи, как дерево! Кстати – удивлена, что твои мечи не были разрублены под их ударами. Похоже, твои мечи тоже делал мастер–маг. Ну что же – мы с тобой теперь не противницы, бой закончился, так что я могу пригласить тебя в гости. Как твоё имя?

— Амела – улыбнулась девушка.

— Итак, Амела, приглашаю тебя, и твоих спутников в мой дом, до тех пор, пока ты не пожелаешь его покинуть. Когда ты покинешь и выйдешь из моего дома, и за границу селения, ты перестаёшь быть моим гостем, и мы складываем с себя бремя ответственности за твою жизнь! Фухх! Вот. Теперь ты гостья – ничего не бойся. Тебя не обидят. Пока ты… ну ясно.

— А меня‑то спросилась? – запоздало крикнул Голова – приглашаешь непонятно кого! А если проблемы с вождём клана? Может он и вправду Свей Заран?!

— Опять запел свою песню! – тяжело вздохнула Устра – вот сейчас и узнаешь, расспросишь их! Если это скрывающийся Заран – мы предложим ему покинуть селение, и умереть. Вот и все! Говорю же – мужчины думают только топорами, да членами – тихо добавила она для Амелы, и дружески похлопала её по плечу:

— Иди, одевайся! Сейчас мы выпьем с тобой ягодной бражки, потом сходим в парильню, и расскажешь мне – кто из твоих мужчин лучше в постели! Ну и вообще – как жизнь в Замаре! У нас тоска, скука, а так хоть какое‑то развлечение…

— Итак, кто вы, откуда? – взгляд Главы был хмурым, принизывающим, будто он старался рассмотреть все, что находилось внутри каждого из пришельцев – почему ты так похож на Свея Зарана, если ты – не он?

— Вопрос, конечно, интересный – усмехнулся Нед – но может спросишь что‑то полегче? Например – откуда взялся мир? И кто создал богов?

— Это я и без тебя знаю – буркнул мужчина – меня больше беспокоит, кто ты такой, а не то, как Создатель сделал этот поганый мир. Как вы оказались на равнине? Зимой, без лошадей, без припасов? Откуда у тебя в спутниках чёрный? Похоже, что придётся звать колдуна– пусть посмотрит, не принесёте ли вы нам беду.

— А куда пошла Амела? – поинтересовался Нед – что там, за стеной?

— Как что? – подозрительно зыркнул Геол – женская половина, конечно. Пошла разговаривать с моей старшей женой. Бабские дела… похоже, что твоя женщина поразила мою несгибаемую жёнушку в самое сердце. Редко кто может так её поразить. Ладно – сейчас придёт колдун, тогда и поговорим. Посмотрим – врёте вы, или нет.

— Скоро придёт? – поинтересовался Бордонар, но Геор не удостоил его ответом. Даже взглядом не наградил. Какой‑то замарец чего‑то спросил? Раб? Отвечать ему — просто себя не уважать…

Минут пять прошли в тишине – хозяин дома постукивал пальцами по деревянному, гладко струганному столу, за которым могли уместиться человек пятьдесят, и вероятно время от времени умещались, а спутники Неда ёрзали на длинной скамье, оглядываясь по сторонам и рассматривая то, что находилось в доме.

В общем‑то, это был обычный дом. С деревянными дощатыми полами, бревенчатыми стенами. Всё отличие от материковых домов, это то, что он был наполовину врыт в землю – вероятно для того, чтобы лучше сохранить тепло. А так – дом, как дом. На стенах всякая утварь, оружие, снаряжение. Конечно, библиотекой тут и не пахло, и балы здесь вряд ли проводят, но жить скорее всего можно достаточно комфортно. По меркам ардов, по крайней мере. Чисто, прибрано… большая каменная печь, распространяющая тепло по огромной комнате. Ничего особенного.

Наконец, дверь распахнулась, впустив клубы морозного воздуха, худого человека, корявого будто вырезанного из старого, засохшего дерева. Ему было далеко за сорок, определить трудно – может и пятьдесят, а может больше.

Амулеты, а больше – повадки – выдавали в нем мага. Он внимательно осмотрел присутствующих, что‑то пошептал, сделав пассы, потом обвиняющее заявил:

— Три мага! Один сильный, два хилые! Один – не маг!

— Ничего не наколдовали? – нахмурился Геор – проклятий в дом не напускали?

— Нет, не вижу – пожал плечами маг — и как бы они смогли? На тебе мой амулет, дом тоже прикрыт. Будь спокоен – ничего не смогут сделать. А откуда они взялись? Это же замарцы! Их вообще надо убивать, как бешеных собак!

— Устра пожелала, чтобы они были у нас в доме – кисло выдавил из себя Геор – видишь ли, скучно у нас!

— Быстро же вы забыли, кто у нас враг! Кто у нас смертельный враг! – колдун с ненавистью посмотрел на собравшихся у стола чужаков, и вдруг озабоченно нахмурил брови, всматриваясь – а это не…

— Вот и я говорю – кто это?! – оживился мужчина – я принял его за Свея Зарана, потом начали смотреть – вроде не он! Разговаривает как замарец, оружие замарское, похож на Свея, как две капли воды! Помоги, послушай, о чем мы будем говорить – помоги распознать ложь.

— От меня ничего не укроется! – яростно взглянул колдун – пусть попробуют соврать! Так прокляну, что и амулеты не помогут! На чем они приплыли? Я не вижу ни одного корабля! И лошадей не вижу – что, пешком пришли? Как так может быть?

— Вот и послушай, что они говорят – хмыкнул Геор – я ничего пока не пойму. Итак, откуда вы взялись?

— Из колонны – пожал плечами Нед – мы умеем перемещаться через колонны. Одна стоит у вас на холме, в часе ходьбы отсюда. А прибыли мы сюда по делу…

Нед внезапно решил, что нужно быстренько сменить тактику – рассказка про принца с грамотами от Совета, похоже что не сработает. По крайней мере, в том виде, в котором они задумали выдать её ардам. Он только сейчас увидел – как наивно было думать, что арды сразу проникнутся к некому принцу великой дружбой, если тот предъявит им грамотки от неизвестного им Совета. Считай – от главных врагов.

— Из колонны – неопределённо протянул колдун, и бросил быстрый взгляд на хозяина дома – не врёт. По крайней мере – думает, что не врёт. Я слышал от деда, а ему рассказывал его дед, а тому… в общем – передаётся в роду, что эта колонна на холме не просто остатки колдовства богов, а что‑то вроде амулета, служащего для передвижения. Как это может быть – я не знаю. Но так мне говорили. Тут две возможности – или они врут, и тоже знают эту сказку, или они вправду такие великие маги, что могут пользоваться этой колонной. Я предлагаю вот что – выслушать их до конца, а потом уже попробовать разобраться – где ложь, а где правда.

— Ты мне главное скажи – это Свей Заран, или нет? – покачал головой Геор – ты представляешь, что будет, если это он?

— Представляю – посерьёзнел колдун – парень, ты кто? Ты Свей Заран?

— Я даже не знаю, кто такой Свей Заран – спокойно ответил Нед – честно сказать, мне уже надоело, что меня называют каким‑то чужим именем! Я Нед Чёрный, офицер армии Замара! И прибыл сюда по государственному делу. Кстати – перед вами сидит и сын короля Замара, Бордонар, принц крови. У него с собой грамоты от Совета, который сейчас правит вместо короля. Король лежит во сне, наведённом кальдраной. Если знаете, что это такое… Мы прибыли сюда на поиски противоядия. Или драконов – из железы которых можно добыть жидкость, необходимую для изготовления противоядия. У нас имеется информация, что в стране ардов остались в живых последние драконы. Если у вас есть противоядие от кальдраны, я прошу продать его нам. Мы готовы наладит с ардами торговлю, у нас полномочия от Совета. Совет готов принять посланников ардов, и желает прекратить эту вечную войну.

— После того, как вы огнём и мечом прошли по нашим берегам? – горько усмехнулся колдун – после того, как уничтожили тысячи и тысячи наших людей? В том числе и тех, кто не держал в руках оружие…

— Но вы ведь тоже прошли огнём и мечом по побережью Замара! – не выдержал Бордонар – вы получили то, что посеяли! Так почему мы тогда злые, плохие, а вы хорошие? Если бы вы не грабили наши берега, не нападали на наши корабли – зачем нам присылать сюда свой Корпус?! Вы несправедливо обвиняете, вам не кажется?

— Нет. Не кажется – отрезал колдун – вы бесчестные твари, вы даже воюете бесчестно, не так, как подобает воину! Вы прячетесь за щитами, воюете подло, не давая воинам подойти и сразиться один на один! Вы не заслуживаете жизни! Вы жалкие, трусливые животные! Нелюди!

— Оооо… оооо… понеслось – пренебрежительно протянул принц – лучше бы учились, как правильно надо воевать, и тогда бы смогли соперничать с Замаром. А пока вас разбил один–единственный корпус! И где ваша хвалёная храбрость? Где ваш боевой дух?

— Отдай их мне! – оскалившись, потребовал колдун – я принесу их в жертву богам! А из фаланг этого придурка, именующего себя королевским сыном, сделаю гадальные кости! Если он и вправду королевской крови – это будут очень хорошие гадальные кости! Я всегда смогу предсказать подход китов, тюленей, предсказать погоду на неделю вперёд! Тебе же нужно знать погоду за неделю вперёд? А без хороших гадальных костей её не предскажешь!

— Нет – с заметным сожалением выдохнул Глава — Устра обещала, что их не тронут у нас в селении. А ты знаешь её – если она что‑то вбила себе в голову, выбить это оттуда практически невозможно, только если вместе с головой. А мне её голова нужна.

— Всегда говорил, и говорю – женщины забрали у ардов слишком много власти! Я против такого положения дел! Это неверно! Народ ардов под сапогом у каких‑то подстилок, годных лишь обогревать постель и готовить еду! Мы становимся как замарцы! Нужно давать женщинам давать понять – где их место!

— Вот потому ты и живёшь один – криво ухмыльнулся глава – ни детей, ни семьи. Не любят тебя женщины. А у меня двадцать детей. И не только девчонки – и парни есть. Так что тогда верно, а что неверно? Исстари повелось, что женщины заведуют домом, очагом, постелью. А мы – кораблями. Вот на корабле – они и не пикнут! А тут – мы на их территории. И меня, кстати сказать, положение вещей устраивает. Тебя нет? Живи один. Нельзя выступать против женщин! Тем более, когда их больше, чем мужчин, и от них зависит – будет ли куда вернуться, или нет. Ну да ладно – речь не о наших обычаях, а вот об этих пришельцах. Что с ними делать?

— Ты зачем у меня спрашиваешь, когда всё решил? – оскорблённо поджал губы колдун – мне нечего здесь делать! Человек, который пресмыкается перед женщинами, не заслуживает, чтобы я с ним разговаривал!

— Дурак ты – нахмурился глава – не посмотрю, что ты колдун, возьму, и вызову на поединок у священной колонны! Тогда мы и увидим, кто заслуживает беседы, а кто нет! Не женщины распустились, а ты! Забыл, кто я? Я Глава! Прикажу – и тебя выгонят из селения, и пойдёшь по равнине куда глаза глядят! Узнаешь тогда, как меня оскорблять!

— А я прокляну тебя! И вообще мужская сила пропадёт! А ещё – лечить своих людей сам будешь! Никакого уважения перед колдунами… ну что за времена настали – пробормотал маг, и встав со скамьи, нахлобучил на голову меховую шапку – другой раз позовёшь, и не приду. Такое неуважение ко мне я терпеть не буду!

Маг рассерженно фыркнул, пошёл к лестнице и поднявшись наверх, толкнул дверь. Она хлопнула, выпуская колдуна, и в доме воцарилась тишина. Было слышно, как на другой половине разговаривают женщины, хихикают, потом раздался визг, хохот, и глава недовольно покрутил головой:

— Вот – из‑за баб переругался с колдуном! А мне это надо? Так всё было спокойно, так хорошо… и тут вы! Чую, принесёте вы нам неприятности…

— А может как раз удачу? — хмыкнул Бордонар – если вы наладите связь с Замаром, будете получать товары, торговать ими – это будет самое богатое селение на побережье, а ты – самый богатый человек среди ардов!

— Угу. И самый мёртвый! – хмыкнул глава – кто бы это дал мне богатеть? Тут же появится толпа желающих помочь мне расстаться с богатством! Пока мы не очень богаты, и пока у нас сильные бойцы – нас и не трогают, с нами считаются. А стоит разбогатеть, и кто‑то может решить – мы тоже хотим жить, как они! Пусть делятся! И придут сюда раз, придут два – пока не заберут все, что у нас есть. Такие у нас обычаи, замарец. Сильный всегда прав. Кстати – давно не видел живого замарца- не раба. Обычно вы у нас только в рабах и бываете. И ещё – что там за бред насчёт драконов? Ни про какую каль… каль… в общем ни про какую усыпляющую хрень я не слыхал. И не думаю, чтобы колдуны слыхивали. Что касается драконов – говорят, что их когда‑то видели на острове Хессерн, вроде как там у них гнездовище. Но я лично не видел ни одного дракона. Говорили, что их осталась пара, не больше. И то уже такие старые, что почти не летают. Но возможно – это лишь россказни и никаких драконов уже давно нет. Проверить‑то никто не хочет – спалят звери, как головешку! Кому надо совать голову в очаг? Дураков нет.

— А далеко этот остров? Хессерн? Как до него добраться?

— На корабле – как же ещё? – хмыкнул Геор – только это невозможно. Это территории клана Заран. Да, того самого — за сына конора этого клана тебя и приняли. Они очень не любят, когда кто‑то пытается войти на их территорию, особенно проклятые замарцы.

— Как и вы – ухмыльнулся Харалд – вы, как будто любите, когда «проклятые замарцы» приходят на вашу территорию.

— И мы не любим — серьёзно кивнул мужчина, и огладил пышные усы – только вот в чем разница – там бы вас не приняли никогда! Клан Заран пострадал в замарской войне больше всех. И ненавидят они ваших так, что стоит вам к ним попасть – тут же окажетесь трупами. Более того – Заран сейчас собирает силы, подминает под себя другие кланы, готовятся к походу на Замар. Наш клан не хочет войны с Замаром. Мы не сильно пострадали в той войне – кстати, именно потому, что не хотели идти на Замар. А вот Заран… они очень, очень злы на вас.

Глава помолчал, посмотрел на Неда и снова недоуменно покачал головой:

— Ну почему же ты так похож на Свея? Я хорошо его рассмотрел, когда он приезжал к нам, когда требовал от нас поклясться в верности его клану. Теперь он, наверное, стал конором – его отец был уже тяжело болен, при смерти, когда Свей ездил по селениям. Говорят – очень жёсткий парень. Жестокий. Не терпит никаких возражений. Чуть что – башку с плеч долой. А ещё – поговаривают, его противники умирают быстро, и от странных болезней… и врачи не помогают. Но это так – разговоры были! Женские сплетни! – тут же поправился глава – я ничего вам не говорил! Поговаривают, что он колдун… но достоверно не известно. Если бы был колдун – наверное, его бы колдуны к себе прибрали? Как он стал воином? Непонятно. Скажи, а кто твоя мать? – неожиданно спросил глава – из какого клана? Рода?

— Я не знаю – нахмурился Нед – я найдёныш, сирота. Меня подобрали на берегу, в Замаре. Ардский корабль разбился в бурю, меня и вынесло на берег вместе с матерью. Мать умерла, а я выжил. И кто я такой – не знаю.

— Интересно – выдохнул глава – очень интересно! Я слышал историю, что конор Заран, отец Свея, взял в наложницы на рабыню–замарку. Она понесла от него. Но понесла, по слухам, близнецов. У нас считается, что близнецы – это к беде. А тем более, когда они сыновья властителя клана! Начнут делить власть, расколют клан. Потому – от одного из близнецов всегда избавляются. В море бросают. Или душат. Так вот – эта вот наложница конора – по слухам невероятно красивая баба — решила, что не будет убивать младенца. И бежала на корабле. Правда иногда рассказывают и по–другому – что сам конор отпустил её домой. Её саму, и двух её детей – вместе с новорождённым младенцем.

— А дети‑то откуда? – не выдержал Бордонар.

— А он её вместе с детьми захватил во время рейда! Не перебивай, а то я нить теряю! – нахмурился глава – ну, так вот – отпустил, или бежали… только они исчезли. И корабль, на котором они бежали – тоже исчез. Не вернулся. Вот и все. И вдруг появляешься ты – как две капли воды похожий на Свея! И что можно подумать? Погоди ещё – я вспомнил эту историю, значит и ещё кто‑то вспомнит. Свей у всех на слуху. Прознает, что ты тут сидишь – нагрянет со всем войском. И тогда нам конец.

— А за что вам конец‑то? – пожал плечами Харалд – вы‑то ни причём!

— Как это не причём? Приняли у себя его брата – возможного претендента на власть! Это раз. Второе – не приняли предложения вступить в его клан и присягнули Сайтал! Этого мало? Перебьёт всех, да и все. Вот такие дела, парни. Вот это вы нам беду принесли! Ой–ей! – Глава зажал руками русую голову, и все замолчали, глядя на его широкие, перевитые венами запястья воина и рыбака.

Глава был неподдельно расстроен. Но и путешественники были расстроены не меньше. Конечно, никак не предполагалось, что всё пройдёт легко и приятно, но чтобы попасть в самый разгар борьбы за власть…

В общем – из огня, да в пламя. И Нед пока совершенно не знал, что ему делать.

— Ай! – Амела пронзительно взвизгнула, а женщины вокруг начали весело хохотать.

— Что, воительница, как тебе наш ардский пар?! Ничего, ничего, терпи! Садись на тряпку, а то задницу обожжёшь – Устра откинулась на деревянном полке, и полуприкрыла глаза, разглядывая замарскую гостью.

— Ты хорошо сложена – заметила она дёрнув щекой – досадно! Фигура лучше, чем у многих ардок. Я всегда была уверена, что замарские женщины мягкотелые слизни, неспособные поднять меч! У тебя тренированное тело. С детства занимаешься?

— С детства – кивнула Амела, чувствуя как её тело расслабляется под горячими поцелуями раскалённого пара – дед воспитал из меня воина. Он сам великий воин, и отличный учитель.

— Ты уже убивала?

— Да… приходилось – неохотно ответила девушка – было дело. Человек двадцать убила, может побольше…

— Двадцать?! – поразилась женщина рядом с Амелой, та самая, со шрамом на щеке – когда успела? И на тебе ни одного шрама… привираешь, подруга?

— Кора, перестань – поморщилась Устра – не всё же подставляют морду под меч противника, как ты! Ты видела, как она быстро двигается? Немудрёно, что никто по ней не сумел попасть! Расскажешь, кого убила? Если тебе это не в тягость, конечно…

— Хмм… дед говорит, что хвастаться своими победами, а тем более смертью противников нехорошо. Но если ты хочешь… ради тебя, из уважения к хозяйке – пожала плечами девушка – только дайте мне ведёрко с холодной водой, я буду поливать на голову, а то у меня сейчас мозги выкипят! Как вы можете терпеть такую жару?! Людей, которые выносят такую преисподнюю победить нельзя! Пройдя через парилку — они уже видели самое страшное в жизни!

— Ха ха ха – Устра закатилась смехом, и долго не могла успокоиться, вытирая слезы. Потом потёрла плоский мускулистый живот, и отдуваясь, сказала:

— Ты забавная! Я рада, что пригласила тебя к нам и не дала убить своему муженьку. Впрочем – скорее всего он бы сам полёг трупом, судя по тому, что я видела.

Устра незаметно потёрла царапину на животе, потом скосилась на красный порез на плече, и добавила:

— Расскажи про свои битвы. У нас мало развлечений, потому мы рады каждому новому человеку. Считается, что рассказы гостей – плата за гостеприимство. Дайте ей ведёрко с водой. И ещё – эй, вы! – Устра махнула двум молодым рабыням – сделайте ей массаж! Да хорошенько, не жалейте сил! Ложись на живот – они тебя сейчас помнут как следует. Горячий пар, массаж – и ты будешь в сорок выглядеть на тридцать – только мужчинам не говори, это наш, женский секрет! – женщины в парной рассмеялись, Амела же снова взвизгнула, когда здоровенная голая рабыня забралась на неё верхом и стала проминать спину так, что кости затрещали:

— Ай! Она мне ребра переломает! Зверина какая‑то!

— Ничего, ничего… хорошо! Потом будешь спать, как младенец! Особенно – если перед сном подпустишь к себе мужчину. Кстати – как у вас по обычаям, допускается обмениваются жёнами–мужьями? Я так‑то не против, чтобы ты переспала с моим мужем, но и ты мне должна сделать подарок в виде своего мужчины.

— А если они против? Если твой муж против, чтобы я с ним спала? – хихикнула Амела.

— А кто его спросит‑то? – ухмыльнулась Устра – пойдёт против – потом только со своей правой рукой будет трахаться – и самое меньшее — полгода! Или рабыню какую‑нибудь погрязнее кувыркать! Как скажем, так и будет! Дом, постель, очаг – это женское. Пусть у себя на корабле командуют, в набеге или в рейде – вот там они вожди, да. А тут наша территория! Так боги решили! Так повелось исстари!

— Интересно – искренне удивилась Амела – у нас нет такого обычая. А за измену женщину могут и убить. Если она с другим мужчиной переспит. Кстати – а если будет ребёнок от другого мужчины? Как вы с этим обходитесь?

— Хмм… никак – пожала плечами Устра, и её крепкие полные груди качнулись перед глазами Амелы – а что изменилось? Ребёнка дают боги – отцом считается муж родившей женщины, а не гость, которого она взяла в постель на одну ночь. Это нормально. И это освежает кровь. Пойми – у нас замкнутый мир, очень замкнутый. Чтобы не было уродства, которое получается, если женятся братья и сестры, нужно обновлять кровь. Так говорят лекари, так завещали нам древние обычаи. Поэтому дети, рождённые рабынями–наложницами от отца семейства, считаются такими же детьми, как остальные, рождённые в браке.

— Я так понимаю – и дети, рождённые тобой от гостя, и те дети, которых твой муж сделал с любой другой женщиной считаются вашими законными детьми?

— Не совсем так – хмыкнула Устра – не от любой женщины, а только от той, что связана с моим мужем каким‑то договором, или обычаем. Например – она состоит в браке с мужчиной, или же принадлежит ему, как рабыня. Если он сделает ребёнка жене соседа, после того, как эта женщина пустит его в свою постель – ребёнок не его. Он ему не сын, или не дочь. Он — сын и дочь соседа. А если мой муж попробует предъявлять права на прижитого ребёнка – его поднимут насмех, а могут изгнать, или убить – посчитают за опасного сумасшедшего. Ты пойми – у нас тесный мир, и если мы будем вести себя так, как вы, замарцы – не выживем. У нас трудная жизнь, очень трудная.

— В Замаре почти ничего не знают о вас, ардах – Амела говорила замедленно, пар, плюс сильные руки массажисток расслабили её до состояния текучей воды. Ей было хорошо… она никогда ещё не была так близка с женщинами, не разговаривала откровенно с теми, кто был похож на неё – и не только духом, но и телом. Все‑таки с женщинами можно поговорить о том, о чем с мужчинами точно не поговоришь… даже с самыми близкими.

— В представлении замарцев — вы дикие, опасные существа, которые живут лишь грабежом, убийствами, наслаждаются смертью и муками врагов! Вас боятся и ненавидят…

— И не удивляюсь этому – встряла в разговор Кора – мы попортили кровь замарцам! Вспомнить приятно!

— Да чего ты помнишь‑то?! – усмехнулась Устра – не слушай её. Когда наши ходили в поход на Замар, ей лет‑то было… всего ничего. У неё ещё женской крови не было – а туда же – мы, мы! Она шрам‑то получила в драке из‑за мужчины, ты думаешь на поле боя? Кстати – сестра моя младшая. Всю жизнь её луплю – делаю из неё настоящую воительницу!

— Скажи, Устра, а почему у вас мало мужчин? Почему такой перекос в сторону женщин? – поинтересовалась Амела, ложась на спину по сигналу массажистки – где ваши мужчины?

— А кто их знает – где – посерьёзнела Устра, и легонько вздохнула – наверное — на дне морском. Или на берегу, в виде обглоданных косточек. Где ещё быть? Как только входят в силу, так и отправляются в набег, или же начинают выяснять, у кого член длиннее – ну и… мало у нас мужчин. Сколько мы не пытались переломить ситуацию – никак не получается. Мужчины, как подрастут, рвутся на войну, а женщины стерегут дом. Впрочем – последние годы всё больше женщин уходит в набеги – там хотя бы мужчину себе добудут. Да от скуки спасутся.

— А дети? Как же дети? Если женщина погибнет в бою? Кто их воспитает?

— Как кто?! – удивилась Устра – все мы. Я, она, и она – это ведь все наши дети, мои дети, их дети! Мальчиков воспитает отец, девочек – матери. Они все наши, разве можно их разделять на тех, кого ты родила, а кого родила твоя соратница? Я старшая жена – кто‑то же должен быть главным? Разбираться в проблемах семьи? Выдавать дочерей замуж, следить за порядком в доме. Я может тоже бы в поход ушла, так надоело сидеть здесь, на одном месте, да не могу – дом на мне. Раз согласилась быть старшей женой – так теперь мне и быть ей на долгие годы. Пока не почувствую, что больше так жить не могу. Да ладно – что мы всё о нас, да о нас? Ты о себе так и не рассказала – кого ты там убила?

— Разбойников. Грабителей. А потом – охрану чернокожего. Васаба его звать. Мы случайно оказались на южном материке, и он взял нас в окружение, с большим войском. А когда Васаба подошёл к нам ближе, взяв с собой всего тридцать человек – мы всех их убили, а его взяли в плен. Теперь он с нами путешествует. Стал нашим товарищем.

— А я думала – это ваш раб – усмехнулась Устра — значит, пленный? Товарищ? А может все‑таки раб? Тогда можно было бы приказать ему обслужить наших женщин. Они просто горят желание попробовать этого чёрного самца! Я слышала о чёрных, но никогда в глаза их не видала. Мне рассказывали, что у них мужское хозяйство больше, чем у белых, это правда? Ты уже попробовала его? Как он в постели? Умелый?

— Хммм – слегка покраснела Амела – я не пробовала его… но насчёт причиндалов – очень достойно, я вам скажу. У моего мужчины лучше, конечно, но… Васаба ещё тот жеребец!

— Ой, я его хочу! – пискнула Кора – ну зачем ты, Устра, сейчас начала говорить! Я как представлю это чёрного зверя, ммм…

— А вы не боитесь, что будут чёрные дети? – усмехнулась Амела – что‑то я не видела среди ардов чернокожих бойцов…

— А как ты сможешь увидеть, когда у нас чернокожих‑то никогда и не бывало! – рассмеялась Устра – тем более, что мы, женщины, знаем средства, как обезопаситься от нежелательной беременности. Да что я тебе‑то рассказываю, ты и сама знаешь. Кстати, скажи, а что ты применяешь, чтобы удалять волосы с тела? Я как побреюсь — у меня раздражение! Приходится втирать мазь, а она едкая, щиплет!

— Я тебе потом подарю пузырёк – не знаю, как это сделано, но помажешь разок и волосы исчезают, а потом не растут несколько недель. И никакого раздражения. Что‑то с магией связано.

— Здорово! – восхитилась Устра – ты знаешь, а неплохо было бы наладить торговлю с Замаром – только из‑за этого средства для удаления волос с тела, и то — стоит прекратить войну, правда, девочки?

— Правда! Правда! – загомонили прислушивающиеся к разговору жены–подруги и их дочери – а ещё благовоний бы неплохо получить!

— Точно. И благовоний – довольно кивнула Устра – наши иногда привозят благовония с ваших кораблей – стоят они сумасшедших денег! Можно было бы торговать этими штуками – брали бы все поселения, все рода ардов! У нас в домах воняет рыбным жиров, да протухшим мясом! Правда же, воняет? И от нас воняет!

— Хмм… честно сказать – я не заметила, чтобы в домах плохо пахло – улыбнулась Амела – и от тебя хорошо пахнет. Теперь понимаю – почему. Моетесь постоянно, после такой парилки никакой грязи не будет, это точно! Всё с потом уйдёт.

— Точно – удовлетворённо кивнула Устра – девки, ну‑ка, вымойте её как следует! С тем мылом, с душистым. Знаешь – мы сами мыло варим, с травами – очень хорошо получается. К нам из других селений за ним приезжают. Я научилась варить. Мыльте, мыльте как следует, чтобы её мужчина не говорил, что после нашей парилки от подруги рыбой воняет! Так, так… Слушай, Ама, а что насчёт других мужчин? Тут меня девки заспрашивались – они твои, или нет? Вызывать на поединок тебя боятся, ещё покалечишь, не дай боги. Ты их пробовала — как они в постели, твои парни?

— Не пробовала – покраснела Амела и вообще – один из них мой брат, Харалд – высокий такой, как ард, а второй – это принц Замара, сын короля, Бордонар. Оба совершенно свободны, можете делать с ними что хотите!

— Ох, спасибо! Вот это радость! Девочки – только постарайтесь без драки, хорошо? Если покалечите друг друга – я вам это самое место зашью сетевыми нитками, чтобы неповадно было калечиться! Взяли пример с мужиков – до смерти драться!

— А разве женщины не до смерти дерутся? – Амела отплевалась от мыльной пены и с наслаждением вылила на себя ковш холодной воды – ты же хотела меня убить!

— Мало ли что хотела – ухмыльнулась Устра – это больше болтовня, прав был Геор. Женщины убивают друг друга только в набеге, или на войне. На поединке очень редко. Это какая должна быть ненависть, чтобы убить свою соплеменницу? Мы же не мужчины! Ну как себя чувствуешь, хорошо? Сполосните её, и пошли пить горячий отвар. А может ещё бражки? Ковшик–другой?

— Нет уж – усмехнулась Амела – я не так давно нажралась до визга, и хотела своего мужчину изнасиловать! Но ограничилась тем, что заблевала ему весь сортир. После этого опасаюсь много пить – организм не принимает.

— Ох –хо–хо! – закатилась Устра – ты наша подруга! Изнасиловать мужика! Надо, надо! А то эти мерзавцы ещё и кобенятся, раздумывают, когда надо просто брать нашу сестру за шкирку и в постель! Женщины любят решительных, а не болтунов! Болтунов нам и среди баб хватает! Ну — пошли, пошли, а то сомлеешь в пару. Долго уже паришься, с непривычки трудно. Кстати – можно было и мужчин пригласить, но я не знаю ваших нравов, может — застесняетесь. Мы‑то вместе с мужчинами паримся… когда захотим.

— Потом, как‑нибудь – устало улыбнулась Амела, выходя из парной и слегка пошатываясь на ходу. В ушах у неё звенело, мир качался, будто она снова напилась крепкого тысячелетнего вина. Тело горело и кровь, бурлящая в жилах, просто‑таки кипела, обновлённая, горячая, как никогда.

Амела вдруг вспомнила Неда и ей захотелось прижаться к нему всем телом… почувствовать на себе его сладкую тяжесть…

С трудом отбросив эти развратные мысли, девушка уселась на чистую скамью, застеленную белой простыней. На столе парил медный чайник, вмещающий ведра три воды, а то и больше. Стояли какие‑то засахаренные штучки, рыба – копчёная и солёная, лепёшки, и ну и мясо – подозрительно волокнистое, не похожее на то, что обычно ела девушка.

— Присаживайся – кивнула Устра, и не одеваясь, уселась напротив за столом – сейчас я прикажу зажечь светильники, только они воняют – жир‑то рыбный. Окошки маленькие – чтобы не выдувало. Хорошо после парилки, правда? Налейте ей горячего отвара! Ешь! Ты никогда не пробовала – вот ягоды в меду, а это – точно не пробовала – рыбка угра в меду. Попробуй, мне нравится!

— Амела с опаской взяла одну из сладких рыбок, попробовала – вкус оказался таким же гадким, как и вид глазастой рыбёшки. Она с трудом прожевала этот «деликатес», чтобы не обижать хозяйку и с облегчением переключилась на копчёное мясо.

Есть захотелось просто неимоверно. А ещё – пить. Воды выпарилось немерено. Амела и не подозревала, что в её теле есть столько воды – та стекала с неё в парилке ручьями.

— Китовое мясо – улыбнулась Устра, следя за действиями девушки внимательным взглядом – мы запасаем его с осени, храним в ямах, свежее. Ну и коптим – впрок. Правда, вкусное? В этом году мясо китов нежнее и сочнее – было много рачков, которыми те питаются, так что киты двигались гораздо меньше, чем обычно, и мясо у них мягче.

— Ага! Мягче! – выдавила из себя Амела, героически сражаясь с жёстким, как подошва куском. И кусок побеждал, несмотря на белоснежные острые зубы своей противницы.

— Ты кинжалом режь – улыбнулась Устра – на что кинжал‑то на шее? Ту куда его дела? Надо – как вышла из парилки, так сразу кинжал и нацепила. Это в парилке все равны, а тут другое дело. Ты же не хочешь, чтобы тебя приняли за рабыню? То‑то же… ну что же, наши бабские дела обсудили, теперь к делам хозяйственным. Расскажи, зачем вы сюда прибыли, и как прибыли. Только, пожалуйста, не ври, не разочаровывай меня. Если не можешь сказать – так и скажи – не могу. Я пойму.

Амела отложила измочаленный кусок мяса, так и не сдавшийся агрессору, сделала несколько глотков подстывшего ароматного отвара, и начала свой рассказ…

Закончила рассказывать она через полчаса. Пришлось слепить правдоподобную версию, опустив некоторые интимные и не очень подробности их странного путешествия.

Устра помолчала минуты две, потом подняла взгляд на девушку и с сожалением сказала:

— Мда… задачу вы себе поставили! Да, есть, говорят, пара драконов – на острове Хессерн. Но живы ли они? Их не видели уже очень много лет. Впрочем — по слухам, драконы могут впадать в спячку на годы. Но я в этом не уверена. Может и сказки. А ни про какую кальдрану тут и не слыхивали… какое там противоядие? Нет такого у нас. И лекари у нас против ваших просто дети – так, полечить слегка, а чтобы серьёзное что‑то – это уже нет. Колдуны у нас есть, да – проклятие наслать, напакостить – это всегда пожалуйста, а вот полечить… И ещё… ты в курсе, что твой мужчина, как две капли воды похож на Свея Зарана? Я, как только увидела его – поняла – тут что‑то нечисто. Неспроста боги прислали этого человека в наше селение. Я всё это время думала – что же мне не даёт покоя? Что я должна вспомнить? И вспомнила. Теперь слушай…

— Невозможно! – ахнула Амела – брат–близнец, сын замарской рабыни?! Нед – сын предводителя клана?! О боги… как вы шутите… скажи, как у вас делают, когда на место предводителя претендуют одновременно два человека? Два брата?

— Хмм… как и везде, наверное – башку долой! Власть должна достаться одному.

— А как это всё выглядит? Поединок, или что‑то ещё? Что‑нибудь благородное? Суд глав, может быть? Как вы решаете этот вопрос?

— Как?! – горько усмехнулась женщина – как могут решать мужчины?! Убивать! Какое там благородство? Какие поединки? В ход идёт всё – от яда и ножа наёмника, до отравленных стрел из‑за камня. Ты хочешь, чтобы я нарисовала наше будущее? Что будет, когда Свей узнает о существовании своего единоутробного брата, который может угрожать его власти? А просто всё будет. Сейчас в подчинении Свея десять родов. Это около пятидесяти тысяч человек. Из них тысяч пятнадцать бойцов. Он придёт, окружит наше селение, и потребует выдать ему твоего мужчину… Неда. Нед его звать? Ага. Так вот – когда мы откажемся – ведь закон о гостях превыше всего — он возьмёт штурмом Эстаг, убьёт всех, кого найдёт с оружием в руках, остальных возьмёт в рабство или предложит присоединиться к его войску.

— И ты так спокойно об этом говоришь? – вздрогнула Амела – получается, мы должны уйти как можно быстрее. Так?

— Так‑то оно так, но… он всё равно придёт – рот Устры сложился в горькую гримасу – есть вы, или нет, он всё равно будет здесь. Хотя бы для того, чтобы проверить – остались вы тут, или нет, связан ли с Недом клан Сайтал, или нет. Это будет повод для войны. Первое, что он сделает – разнесёт Эстаг. Конор Сайтала будет вынужден вступить в войну, иначе все остальные роды разбегутся – если он не отомстит — этим покажет, что он слаб, и судьба родов его не интересует.

— Как силён Сайтал в сравнении с Зараном? И вообще – как делится ваш мир по влиянию кланов?

— Сейчас осталось два клана — Сайтал и Заран. Раньше было три клана. Один уничтожен Зараном, и его остатки поглощены кланом Свея. Чтобы не вникать в тонкости – их в два раза больше. И количество бойцов растёт с каждым днём – Свей подминает новые и новые рода ардов.

— Мне очень жаль, очень – упавшим голосом сказала Амела, не глядя на женщин за столом – получается, что мы виновники гибели вашего селения?

— Да нет… — устало протянула Устра – всё шло к этому. Раньше, или позже, оно бы случилось. Я говорила Геору – надо было присягнуть Свею. Но он отказался. Иногда мужчины делаются такими тупыми… присяга конору в ведении мужчин. Это их дело. Мы сделали все, чтобы убедить Геора не совершать такой ошибки, но он оказался совершеннейшим болваном и не хочет ничего слышать. Видите ли – честь ему дороже, и он не может отказаться от присяги Сайталу, принесённой им раньше, и на века вечные. Знаешь – душой я его понимаю… может за то и полюбила, что он такой честный, до глупости, но… фактически он нас убил. Так что будем наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность! А потом возьмём в руки мечи и умрём, как подобает воинам! Правда, девки!

— Правда! Правда! – женщины, замершие во время рассказа старшей, зашевелились и загомонили. Потом одна из них, молоденькая девица с шустрыми синими глазками громко крикнула:

— Давайте делить мужчин! Я хочу мелкого! Он наверное нежный… он так краснеет!

— А я чёрного хочу! – заявила Кора – ну такое животное! Он должен быть хорош… иначе я его отлуплю палкой – чтобы не обманывал ожидания!

— А я… а я… ! – загалдели остальные, а Устра, посмотрев в удивлённое лицо Амелы, тихо сказала:

— А что ты хотела? Это жизнь. Пусть радуются, пока живы. У нас долго не живут. Потому мы стараемся наплодить как можно больше детей – в запас, так сказать.

— А сколько у тебя детей?

— Трое. Пока трое – усмехнулась Устра – позже ещё рожу. Может и от твоего мужчины, если позволишь. Не позволишь? Жаль… а я тебе бы дала моего муженька! Кстати – очень, очень хорош в постели! Много теряешь. А знаешь что – я с твоим братцем займусь. Последний раз я рожала пять лет назад – пора бы уже…

— Скажи, а как ты грудь сохранила? Не обвисла?

— Ну… есть средства… – улыбнулась женщина – да и не кормим мы грудью, стараемся, чтобы это делали рабыни. Прикармливаем детей коровьим молоком, кашей. Вначале болит грудь, когда не кормишь, а потом ничего, привыкаешь, проходит. Зато не отвисает да пола. Ну и лекарство я тебе покажу – какое надо применять. Впрочем – тебе, с твоими шариками, пока нечего заботиться о том, что грудь отвиснет. Тебе и перетягивать её не надо – с такой грудью скакать с мечом самое то, ничего не мешает, не болтается. Кстати – заметила, что у нас нет толстых женщин? Кроме рабынь, конечно – те толстеют. У нас считается неприличным быть толстой. Какой боец из толстой? А когда мужчины отправляются в море, кто прикроет, защитит дом? Только женщины. Ну что же… вот и поговорили. Ты как, отошла после парилки? Одевайся, шагай к мужчинам и объяви им важную новость – сегодня они поступают в распоряжение отряда голодных женщин. Кстати – пусть в парилку сходят. Помоются как следует. Знаю я этих мужчин…

Устра усмехнулась, и поднялась со скамьи, потянувшись за сложенной одеждой. Амела последовала её примеру, и через десять минут уже шагала за ней к выходу с женской половины дома.

— Ты спишь? – тихий шёпот.

— Поспишь тут с тобой – ворчливо, насмешливо.

— Ну–ну… будешь возмущаться – отдам несчастным женщинам на растерзание! Будешь ублажать их, как Васаба с Харалдом. И принц.

— Жестокая! Несчастный принц… они у него оторвут всё хозяйство. Ты видела, как его повели? Как у них глаза горели?

— А ты видел – как он был счастлив? Дай ему волю – он бы тут остался, это точно!

— Вряд ли. Куда он без своей библиотеки? Женщины быстро надоедят, и что останется?

— Это что, значит я тебе уже надоела? Сейчас позову Устру, очень уж женщина просила дать тебя ей на время. Уж она бы тебя заездила! Не то что я, ленивая!

— Это ты‑то ленивая?! Да я не помню, чтобы ты была активной так, как сегодня! Что это с тобой? Возбуждающее средство выпила, что ли? Ни стыда, ни совести!

— Агааа… нет стыда. Знаешь, когда на твой кусок покушается столько голодных, он в сто раз слаще становится, не замечал?

— Не замечал… это я, значит, кусок? Ну — ты даёшь! Ну — охальница! Ну‑ка, кусок нападёт на свою хозяйку! Попалась! Тааак… опять?

— Не опять, а ещё немножко! Когда ещё придётся так поваляться? Вдруг я завтра умру, и будешь вспоминать, как мне отказал. Не ленись! Ага… давай… вот так…

— Сейчас‑то чего не спишь?! Вот вертлявая! Совсем ногами затолкала! Сейчас прогоню с кровати! Чего дрыгаешься‑то?

— А не боишься, что когда прогонишь, я уйду к хозяину дома? Устра предлагала мне залезть к нему под бочок… говорит – очень умелый, и главное — неленивый мужчина.

— Придётся убить его. И тебя тоже! Изменщица!

— Нет… ещё нет. Наслушалась сегодня… потом тебе как‑нибудь расскажу – ужас! Узнают в Замаре – мало того, скажут – кровожадные дикари, так ещё и кровожадные распутные дикари!

Амела хихикнула, помолчала, и серьёзно добавила:

— Знаешь, а они мне нравятся. Есть в них что‑то такое… такое… настоящее, что ли? Они как дети в своих желаниях, в своих страстях. Женщины у них молодцы. Всё хозяйство на них. Мужики только драться, да в постели кувыркаться.

— Тссс… только мужикам это не говори, хорошо? Они‑то как раз уверены в обратном… не поймут!

— Жалко мне их всех. Сдружилась с женщинами. Устра такая молодец – и воин отличный, и командует, что наш полковник. Бабы её слушаются, как сержанты командира. И дети у них разумные. Видел? Маленькие такие, в уже с мечами ходят, с ножами. А глупенькие ещё – всё равно в догонялочки играют, да снежками кидаются.

— Да ты такая же… – улыбнулся Нед.

— Может как‑то поможем им? Убьют ведь их… и мы к этому руку приложили.

— А что мы можем? И задача у нас другая. Нам на остров надо, к драконам…

— И как ты это себе представляешь? Мы идём пешком, потом вплавь по морю до острова? Нужен корабль. Нужно проплыть по территории, контролируемой Заран. На нас нападут, мы будем сражаться, да. Может и победим. А потом возвращаться назад, и…

— Хорошо – а что ты предлагаешь? Уничтожить войско Заран, насколько я понял? Вмешаться в междоусобные дрязги?

— Да.

— Вот так. Коротко и ясно. Да! И каким образом? Ты представляешь перевес в силах? Представляешь, насколько они сильнее? Тут от силы тысяча бойцов, и это с молодняком, который оружие едва держит. Это как?

— Обучишь. Да, да – ты обучишь! Ты ведь какую школу прошёл в Корпусе? Сам говорил – при правильной организации воинского дела можно победить противника, во много раз превосходящего по силам! Разобьём, и займёмся своими делами. Поплывём к драконам.

— Ты понимаешь, что всё это затянется на долгие месяцы? Что мы увязнем в этой борьбе! В их войне? Именно – ИХ войне, а не нашей!

— Скоро это будет и наша война. Вспомни, что хотят те, кто на стороне Заран! Напасть на Замар. Убивать, грабить. Твой братец – вот оно, воплощённое Зло.

— Ну–ну… это только догадки. Я совсем даже не уверен, что Свей мой брат. Вполне вероятно – просто двойник. Бывают же совпадения? Ну и вот… двойник.

— Слушай… а если ты вызовешь его на поединок? Есть же у них какие‑то случаи, при которых они вызывают на поединок? Убьёшь его, и все.

— У тебя наивные романтические представления о политике. На кой демон ему ввязываться в какие‑то дурацкие поединки, когда он нормально порубит в капусту всех, кто встал на его пути? Он объявит меня самозванцем, откажется принимать вызов, объявит безродным замарцем и скажет, что с замарскими рабами в поединках не участвует. И что моя участь, как обнаглевшего раба, болтаться на виселице, для острастки другим рабам. Согласна, что так и будет?

— Юрагор, да? Это он тебе подсказал? Он бы так сделал?

— Да… он. Политика делается именно так. Свей объявит меня врагом ардов, а это селение, как и весь клан Сайтал – пособниками врагов–замарцев. Ну и… вот тебе и повод напасть. И все его бойцы будут уверены, что сражаются за истинную правду.

— И что делать? Улететь, оставив их сражаться и погибать? А как добраться до драконов? Ты вообще‑то думал на эту тему? Есть соображения?

— Соображения… соображения… не даёшь ты сообразить! Раз! И запрыгнула на меня! Раз! И…

— Перестань… давай серьёзно. Нед, милый, помоги им, а? Ведь не плохие люди, совсем не плохие! Почему они должны погибнуть? Нужно что‑то сделать – я не знаю – что!

— Убить Свея?

— И это неплохо. Уничтожить главное зло, остальные и разбегутся!

— Уверена? А может — они мстить за него примутся? И вырежут Эстаг. А кроме того – откуда ты знаешь, может там на замену Свею есть такие же как он хищники? Ну — уберём мы его, и что? Их надо разбить наголову. Уничтожить и Свея, и его подручных. Сделать так, чтобы они не смогли больше напасть ни на кого. А с теми, кто останется – заключить договор. И торговать! Нанимать у них бойцов – пусть служат в армии Замара! Жениться на них – породниться с этим народом! И тогда — не будет войн с ардами. Ты вообще‑то поняла, откуда у них такая агрессия, откуда это стремление воевать?

— И откуда? Я что‑то не вижу такой агрессии…

— А я – вижу. Поговорил с Геором. И что оказалось – они не могут прокормить людей больше, чем позволяет море, чем позволяет урожай, полученный на их скудной земле. Они вынуждены воевать – грабить, убивать. Грабить – потому что бедны, потому что им что‑то надо есть, одеть, обуть. Убивать и быть убитыми – потому, что нужно сокращать численность своего народа. Иначе не проживут. Это скудные, бедные места. Кстати – они не понимают, что происходит. Это я сам сделал вывод. Может и ошибочный, но я думаю именно так. Арды поддерживают определённое количество людей на всей своей территории. Глава говорит, что селений в Ардии совсем немного, сравнительно немного, конечно. И все они стоят там, где земля хоть что‑то родит. А ещё – там, где есть место для пристани, или порта. И таких мест немного. Кроме того – море не везде богато, и там, куда приходят киты, тюлени – люди и селились. Опять же – рыба. Они всё лето работают, ловят рыбу. Сушат, коптят, работают на полях и содержат скот. Это сейчас у них отдых – зима пришла. Кстати, закономерность – как неурожай, китов мало пришло, рыбы не наловили – сразу готовится грабительский рейд. Удастся – будут с едой. Убьют налётчиков – тем, кто остался дома, достанется больше еды. Вот так. И вот ещё что… а тебе не приходило в голову то, что когда мы научим их воинскому делу, научим драться, как замарцы – они могут использовать свои знания против нас? Против Замара? То‑то же… молчишь. И молчи. Спи. Завтра ещё поговорим.

Амела долго лежала без сна, прислушиваясь к ровному дыханию Неда. Она думала над тем, что тот сказал, и не хотела принять его слова, не хотела поверить, что всё так сложно, всё так запутанно и неоднозначно. В её голове крутилось лишь одно: «Я не хочу, чтобы они умерли!» — и всё остальное отходило куда‑то далеко, в дальнюю даль. Не может быть, чтобы Нед, такой умный, такой хитрый и умелый не придумал чего‑то, что обязательно выведет всех из тупика. Она верила в это.

Нед тоже долго не спал, и лишь притворялся спящим.

Конечно, он не был столь эмоционален, как его подруга. Прекрасно видя, что происходит, он осознавал и плюсы, и минусы своего вмешательства в местную гражданскую войну.

Минусы – потеря времени, воинская подготовка возможных будущих противников, которая может потом ударить по Замару. Опасность, которой он подвергнет своих друзей и самого себя.

Плюсы – есть шанс раз и навсегда покончить с ардскими набегами, прирастить к Замару северные территории, взять ардов под свой контроль, под контроль государства. Ардия – практически неисчерпаемый источник элитных воинов, сильных, бесстрашных, с детства подготавливаемых к воинскому делу.

Что перевесит в его рассуждениях – он не знал. Дружбы с этими людьми у него не было, их разборки его не касались… вернее касались – но настолько, насколько они вредили его задаче – добраться до заветного острова.

Тут сразу возникал ещё один вопрос… ну – добрался. А дальше что? Ну вот он – дракон. Летит. Или – лежит. Или стоит. И что? Что должен сделать Нед, чтобы убедить дракона дать ему жидкости? Или убить? Жалко ведь, да. Но Санду‑то жальче… Дракона он не знает, а вот свою жену…

Нед вздохнул, и Амела, будто почувствовав его смятение, придвинулась поближе, обняла правой рукой и закинула на него ногу.

Нед снова вздохнул – предатель? Санда там лежит хладным трупом, а он развлекается с подружкой? Отвратительное чувство… но как приятно иметь под боком это гладкое, упругое, красивое тело, так откликающееся на ласку…

Нед усмехнулся – вероятно он все‑таки счастливый человек, хотя сам этого и не понимает. Две девушки… женщины – красивые, желанные, и обе любят его! Это ли не счастье? Если это не счастье – тогда что счастье?

Нед осторожно положил руку на обнажённое бедро Амелы и погладил, проведя рукой до самого пупка… девушка вздрогнула, заворочалась, что‑то пробормотала сквозь сон и повернулась к Неду спиной, упёршись в его бедро твёрдыми ягодицами.

Нед снова усмехнулся, осторожно вылез из‑под мехового одеяла, сшитого из шкурок какого‑то морского зверя, встал, натянул на себя штаны, куртку, обул сапоги. Приоткрыл дверь комнаты и тихо вышел в тёмный коридор, где тускло горел один масляный фонарь.

Поднялся по лестнице, отодвинул засов и толкнул дверь, глотнув из облака морозного пара. Отошёл в сторону и начал журчать в сугроб, глядя на диск красной луны, залившей окрестности городка нереальным, магическим светом.

Мороз пробирал, дул ветерок, взметая снежные вихри и поднимая серую мглу. Неуютно. В таком месте могут жить только сильные люди – подумалось Неду.

Море, в пятистах шагах от него, внизу, блестело огромным тёмным зеркалом, отражая красный диск, и Неду внезапно показалось, что он увидел огромную тёмную тень, планирующую над поверхностью моря. Усмехнулся – ему уже везде начинают мерещиться драконы! В каждом углу, в каждой тени, падающей от скалистого берега.

Что делать? Что ему делать? Этот вопрос регулярно вставал перед ним самое меньшее раз в неделю, и каждый раз Нед ухитрялся найти на него ответ. Какой ответ будет сейчас?

Где‑то вдалеке залаяли собаки, исполняя свою работу, и Нед, окончательно продрогнув, пошёл в дом, встретивший его теплом и запахом квашни, поставленной возле печи хозяйственными рабынями. Завтра будет свежий хлеб.

Нед спустился вниз, и неожиданно увидел за столом у печи хозяина дома. Тот сидел, уставившись в потрескивающий огонь, пляшущий по серым камням внутри печи, и когда Нед подошёл к столу, поднял голову и кивнул:

— Что, не спится? Ты бы не морозился, и не выстужал дом – вон там, в углу, сортир. Потом рабы вынесут. Ночной ветерок коварен. Он приносит болезнь. Особенно если ты выскочил разгорячённый, только что с женщины. Проверено! Садись, посиди со мной. Может хочешь выпить? Вон — в кувшине. Бражка. Хочешь – наливай себе. Я вот решил немного выпить – на душе тоскливо.

— А что так? – осторожно осведомился Нед – какие‑то семейные проблемы? Жена?

— Ты о чем? – не понял Геор – а! Понял. Странные вы, замарцы. Устра дрыхнет уже без задних ног. Счастлива, как тюлень на лежбище. Твой Харалд хорошо её попользовал, она довольна. Может, понесёт – ей бы не повредило. У неё получаются хорошие, сильные дети, и все выживают. Она ещё и меня соблазнила, когда пришла. Эх, и любвеобильная самка! Просто сокровище! Жалко её. И всех жалко. Этот дом достался мне от деда. Я его перестроил, расширил, сделал комнаты. Знаешь, сколько леса на это ушло? А лес у нас дорог. Но зато жить тут очень приятно, как в Замаре, правда? Не хуже чем у вас в Замаре домина! И всё, всё прахом! Через несколько месяцев здесь ничего не останется. Одни развалины и угли. Свей нас не пощадит, я знаю это. Дети, жены… всё напрасно. Ты когда‑нибудь испытывал такое чувство, когда ничего, совсем ничего не можешь сделать? Как во сне – ты убегаешь от опасности, а она приближается к тебе, приближается… ты бежишь, но всё на месте, как будто кто‑то держит тебя за шиворот. И вот… рраз! И преследователь воткнул тебе нож под ребро… ты просыпаешься, и с облегчением понимаешь – это лишь сон, кошмар, и ничего такого нет! Ты здоров, лежишь в своей постели рядом с женой, и все кошмары остались где‑то далеко, в другом мире! А сейчас — я не могу проснуться.

— Неужто всё так плохо? – нахмурился Нед – должен же быть какой‑то выход?

— Уехать. Взять жён, детей, рабов и уехать в Замар. Но и там не жить – убьют местные. Так что остаётся лишь принять ту участь, что нас ждёт.

— А почему бы и не поклясться в верности Свею, если уж на то пошло? Что, честь не велит?

— Честь? Чушь! – усмехнулся Геор – какая честь, когда это касается жизни рода? Просто — Свей уже не примет клятву. Ему надо показательно убить меня, чтобы показать, что будет с теми, кто противится его власти.

— Не понимаю. Зачем убивать? Зажать вас, и предложить перейти под его власть. Зачем ему ваши смерти? Это глупо.

— Для тебя глупо. Для меня. А для него нормально. Людей у него хватает, одним родом меньше, одним больше – что это меняет? Зато другие будут сдаваться сразу.

— Послушай, неужели ты и правда принял меня за Свея? – хмыкнул Нед – как ты мог поверить, что я — это он?

— Кто знает – пожал плечами Геор – может и поверил. Может он каким‑то случаем забрёл сюда.

— Ну и убил бы его! Почему ты его сначала отпустил?

— Ну… вдруг он запомнит, как я его не убил. А кроме того – почему ты считаешь, что он один? Убьёшь его – придут мстить его дружки…

— Врёшь, Геор – усмехнулся Нед – ты сразу понял, кто я. Вначале решил меня отпустить, а потом – убить. И похоже, убийством собирался выпросить мир у Свея, так? Послать к нему гонца, мол, помог ему… прости, прощай. Не так?

— Может и так – Геор глянул на Неда исподлобья и потянулся за кувшином с бражкой – что толку теперь говорить? Что сделано, то сделано. Раз Устра сказала тебя не убивать, значит так тому и быть. Она провидица, иногда на неё находит. Если бы не она – нам было бы гораздо тяжелее. Только вот дар её непостоянен. Сегодня, когда я излился в неё и скатился на кровать, она вдруг так вытянулась, вздохнула и говорит мне своим вторым голосом: «Наше будущее зависит от этого человека! Сделай все, что скажет Нед!» Я стал её тормошить, расспрашивать о том, что она сказала, но Устра уже ничего не помнила. Она никогда не помнит, когда что‑то пророчествует. Скажет, а потом как ни в чем не бывало, разговаривает дальше. Начнёшь ей говорить что‑то о предсказании – глаза таращит, и все. Так что, действительно наша судьба зависит от тебя? Почему? Зачем боги прислали тебя к нам?

Геор залпом выпил жидкость, налитую в кружку и вытер усы запястьем. Потом сел, сложив руки на столе перед собой и уставился в Неда неподвижным взглядом:

— Ты поможешь нам?

— Что я могу? – пожал плечами Нед, закусив губу – мы с Амелой обсуждали нынешнее положение вещей. И я пришёл к одному выводу – нужно разбить войско Свея, а его убить. Только тогда вы можете спастись.

Нед помолчал, и вдруг добавил, высоко подняв брови:

— Есть и ещё один способ выжить. Только я не знаю – пойдёте ли вы на него?

— Какой? – нахмурился Геор – такой же сомнительный, как и то, что мы своим родом разобьём двадцать родов клана Свея?

— Что‑то вроде того. Уйти. Уйти с этого материка. Я сделаю так, что вы переместитесь в Замар. Но вам придётся бросить здесь все – дома, корабли, вещи – можно будет взять только то, что сможете унести в руках. И то – исход займёт несколько дней. Можно перелетать только по нескольку человек за один раз.

— А что нас ждёт в Замаре? – недоверчиво хмыкнул Геор – так‑то мне плевать на это барахло – если мы останемся тут, оно так и так достанется Свею. Только тогда вместе с нашими жизнями. Но Замар встретит нас кровью, смертью. Нас уничтожат. Так какой смысл тогда туда перелетать?

— Там есть шанс выжить. Не забывай – мы посланцы Совета, а Бордонар – принц крови. Наследник престола. Если на вас нападут регулярные войска – мы их остановим. Если местные – ну, вы же не дети, сможете дать отпор…

— Не знаю – заметно растерялся Геор – мне нужно будет обсудить с Устрой. Завтра утром. Иди, отдыхай. Потом поговорим. Я тоже лягу спать. Хорошо поговорили, спасибо. У меня забрезжила надежда, а это уже немало.

Нед кивнул, встал со скамьи и побрёл в комнату, которую выделили им с Амелой.

Девушка спала, разметавшись по постели и обнажив упругое полушарие небольшой груди… Нед сбросил одежду, лёг рядом, хотел накрыть подругу, но не удержался и легонько поцеловал её в сосок, тут же сморщившийся в упругий комочек. Потом накрылся лёгким меховым покрывалом, и закрыл глаза, ощущая горячее тело девушки. В комнате было тепло, уютно, а где‑то наверху мела метель, наметая колючие сугробы, заметая дороги и швыряя горсти ледышек в маленькие оконца домов, почти не пропускающие свет.

— Ворота! Закрыть ворота! – проревел Геор, надвигая стальной шлем на глаза – на стены! Все на стены!

— Геор! Наши корабли! – Устра внимательно, с тревогой смотрела, как чёрная нитка людей потянулась туда, где на берегу лежали три чёрные туши, подпёртые деревянными опорами. Рядом – множество небольших лодок, используемых для рыбалки и охоты на китов. Устра до боли закусила губу – пропало! Все их корабли, лодки – всё пропало!

— Забудь! Выживем – построим новые. Пусть – подавятся! Давай на стену – каждый человек на счёту! Командуй женщинами!

Устра молча кивнула головой и рысью понеслась к лестнице, восходящей на каменную стену, сложенную из глыб размером от человеческой головы и больше. Не зря Геор и его предки строили укрепление внутри поселения – сколько раз оно спасало род от гибели!

Вот и сейчас настало его время. Внутри каменного квадрата оказались дом Главы и несколько десятков домов его родственников и друзей. Все остальные дома стояли отдельно, не защищённые стеной – слишком дорогое удовольствие огораживать весь городок. Да и защитить большую территорию очень трудно – где взять столько людей?

Сейчас все жители Эстага собрались в крепости, взяв оружие, еду, питьё, все, что нужно для жизни на несколько дней. Кроме того – все рассчитывали на запасы продуктов, находящиеся в погребах Главы – тут были и общественные запасы, на случай вот такой осады. Сколько она продлится – неизвестно. Но вряд ли долго – по зимнему времени длительные осады были просто невозможны.

Устра подошла к мужчине и женщине, вглядывающихся в ряды ардов по ту сторону стены и встала рядом. Девушка оглянулась, кивнула Устре:

— Мы готовы. Сколько их, не знаете?

— Тысяч десять – вздохнула женщина, и поправила на голове стальной шлем с длинной металлической полосой, закрывающей красивый, немного крупноватый нос – хорошо, что нас вовремя предупредили.

— К конору, насколько я понимаю, послали? – спросил мужчина, подавшись вперёд и держа руки на рукоятях мечей, засунутых за пояс.

— Послали. Но нам нужно продержаться дней пять, не меньше. Пока соберутся, пока дойдут… зима. Если подымется ветер – так вообще будет не пройти.

— А морем?

— Никто сейчас не ходит по морю. Это здесь открыто, и то — льдины уже есть, а вдоль побережья стоит лёд. Кому нужно рисковать своими кораблями?

— Лёд… лёд – мужчина вдруг хлопнул себя по лбу – подруга моя дорогая – я болван! Лёд!

— Точно… лёд – с непонятной интонацией протянула девушка, из‑под куртки которой высовывалась длинная светлая кольчуга — можно по льду дойти! Устра, скажи, до острова Хессерн становится лёд?

— Становится – медленно ответила Устра – вы хотите уйти?

— Ну… во первых сейчас уже не уйдёшь – хмыкнул Нед – во–вторых, мы вас сейчас не можем бросить, само собой. Жаль, очень жаль…

— Что жаль? – не поняла Устра – что не можете сейчас уйти?

— Что не можем уйти все вместе! Я вам говорил – теряем время! Что вам это барахло? Нажили бы… вот и результат. Дня не хватило. Одного дня.

— Ну что тебе сказать? – устало вздохнула женщина – это же люди. Годами наживали, и бросить? Не так просто сдвинуть с места столько народа. Не рви сердце, и так тошно. Лучше скажи, как там твои? Силы‑то остались после пяти дней с нашими женщинами?

— Остались – усмехнулся Нед, глядя на Харалда и Васабу, стоящих поодаль у края стены. (Васаба что‑то показывал Харалду, щерил белые зубы и показывал ардам внизу неприличные жест.) – их не так просто заездить, таких жеребцов. Вы принца берегите. Он парень умный, но воин из него, как из дерьма стрела. Не пускайте его на стену. Кстати – где он?

— В перевязочной. Я так и поняла насчёт него. Он там с магом готовится принимать раненых. Как думаете, продержимся до прихода помощи?

— Смотрите – они красный щит нацепили! Переговоров хотят! – крикнул кто‑то на стене.

— Точно. Переговоров – нахмурилась Устра – пойдёшь разговаривать?

— Я? – хмыкнул Нед.

— А кто? Твой братец, между прочим… может как‑то договоришься.

— Пойду – отрезал Нед – Амела, ты тут остаёшься. Скажи ребятам… нет – ничего не говори. Харалд и сам знает, что делать. Возьми вот… – Нед снял с себя кинжал–ключ и надел его на шею девушки, под недоуменным взглядом Устры. Они с Амелой никому не говорили, для чего этот «кинжал». Их спутники – тоже.

— Возьми кольчугу! – попросила Амела – возьми! Мало ли что? Я и без неё обойдусь!

— Нет уж. Я обещал деду, что верну вас живыми и здоровыми – усмехнулся Нед – все, все! Не противоречь! Сказал – значит так и будет! Устра, пошли.

— Пошли – улыбнулась женщина – жёстко ты с нашей сестрой! Настоящий мужчина. Иногда мне кажется, что наших мужчин мы слишком уж подминаем. Пойдём, они уже вышли.

Нед сбежал по каменной лестнице и пошёл к воротам, где стоял Геор со своим братом Шортом, прилаживающим красный щит на копьё. Они оглянулись на Устру, Неда, на толпу односельчан, обсуждающих то, что сейчас произойдёт на встрече, и Геор жёстко приказал:

— Устра – остаёшься здесь!

— Нет, я…

— Здесь, я сказал! Пока меня нет – командуешь ты!

Женщина вздохнула и молча отошла к толпе. Встала, и засунув большие пальцы рук за боевой пояс, принялась наблюдать за сборами переговорщиков.

Сборы не продлились долго – ровно столько времени, сколько надо, чтобы привязать щит на копьё. Потом последовала команда, и ворота, отделанные медью, медленно растворились, пропуская тройку во главе с Геором.

Снег поскрипывал под ногами, светило солнце – хороший денёк разгулялся! – подумалось Неду. Ещё бы в такой денёк да и не умереть! Это было бы совсем хорошо. Но трудно – если посмотреть на толпу ардов, стоящих перед крепостью, как толпа стервятников. Их было так много, как будто сюда слетелись все стаи воронья со всего мира.

Переговорщиков противника было трое, и Нед гадал – был ли среди них тот, кто заботил его больше всего – брат–близнец, о существовании которого Нед до сих пор и не подозревал.

Странное ощущение – где‑то есть человек, который должен тебе быть ближе всех на свете. И ещё страннее – что это человек самый большой твой враг. Впрочем – самый ли? Во врагах Нед не испытывал недостатка, это точно.

Противники стояли в шлемах, опущенных на глаза, и только когда люди из Эстага подошли на расстояние пяти шагов, арды Свея подняли шлемы, показав свои лица. Нед тут же впился глазами в тех, кто стоял перед ним, пытаясь увидеть – он? Не он?

Он. Перед Недом стояла его копия. Всё отличие – одежда, да ещё некая печать надменности на знакомом лице. Свей тоже впился глазами в своего близнеца, и криво усмехнувшись, сказал:

— Ну вот и встретились… приветствую, брат. Зря ты сюда вернулся.

Нед промолчал, не зная, что сказать, а Свей перевёл взгляд на Геора, и стерев улыбку с лица, угрожающе подался вперёд, расправив широкие плечи:

— Что, Геор, решил сыграть в другую игру? Откопал моего братца? На власть претендуешь? То‑то ты не стал мне присягать! Ну что же – каждый выбирает своё.

— Что ты хочешь, Свей? – спокойно спросил Геор, ни одним мускулом на лице не дав знать, боится он, или нет – зачем позвал? И вообще – зачем вы все здесь?

— Зачем мы здесь? Чтобы убить тебя, конечно – усмехнулся Свей – ты же знаешь, что умрёшь! Я вижу печать смерти на твоём лице. Ведь ты уже смирился со своей смертью. Но ты должен быть наказан. Потому знай – я убью всех твоих детей, жён, братьев, сестёр – всю твою родню. А перед тем, как убить – отдам моим воинам для забавы. Устра хороша в постели, да? Я попробую её. Когда я был у тебя в гостях ты не захотел мне её предложить. Как не захотел принять мою власть.

— Ты болтаешь, как женщина – усмехнулся Геор – то, что ты сказал – я и так знаю. Пришёл сюда, потому что моя Устра не захотела лечь с тобой в постель. Вот ты и мстишь. Ещё что‑то? Иди мне женская болтовня закончена и можно пойти отсюда, выпить бражки?

— Осмелел? – криво усмехнулся Свей – небось рассчитываешь на поддержку своего конора? Не будет её. Муст!

Мужчина рядом со Свеем поднял мешок, который держал в правой руке, и вытряхнул из него голову молодого парня, одного из тех, что стояли рядом с Геором, когда он встречал Неда у околицы.

— Не твой ли это сын, Геор? – ухмыльнулся Свей – твой, твой, не отказывайся! Передавай привет Устре! Возьми его, раз он твой!

Свей пнул голову парня ногой, и она подкатилась к онемевшему Геору, побелевшему, как снег. Глава стоял прямо, вцепившись руками в топор на поясе, и было видно – он готов забыть все законы переговоров и броситься на врага.

— Ну что же, как видишь – все в порядке, все вернулись домой. Теперь твоя семья в полном составе. Эй, братец, где он тебя выкопал, на какой помойке? Да и братец ли? Где тебя нашли, двойника? Болван! Я не знаю, что за игру затеяли с тобой эти тупые Сайтал, только она заранее проигрышна. Ты умрёшь. Я всегда хотел посмотреть, как будет выглядеть мой труп! Себя‑то я не увижу, а вот ты как раз подходишь для такого зрелища. Ну что молчишь, ты вообще‑то умеешь разговаривать? Ну‑ка, ну‑ка… да ты маг! Чёрный! Только хилый, да? Жалкая моя тень!

— Смотрю на тебя, и мне очень интересно – хмыкнул Нед – какой бы сволочью я мог стать, если бы мать не увезла меня в Замар! Кстати – ты в курсе, что она погибла? Или тебе не интересно?

— Зачем мне интересоваться судьбой какой‑то жалкой рабыни? – удивился Свей – наложницы! Ладно бы ещё она была ардкой, а то – замарка! Тьфу!

— Странно – а тебе никто не говорил, что ты наполовину замарец? – опять хмыкнул Нед – может ты сцедил у себя замарскую кровь? Заменил ардской? Ты плюнул на свою мать, значит ты плюёшь на себя. Ведь ты замарец, на самом‑то деле!

— Глупец – усмехнулся Свей – видно, что ты из Замара. Ребёнок считается по отцу. Я ард! Кстати – последний, кто сказал мне, что я замарец – умер в муках. На колу. Я люблю придумывать разные хитрые штучки для казни всяких придурков.

— Правильно сказал Геор – ты болтун – усмехнулся Нед – как женщина. А может ты женщина? Сестра? Свея? Так тебя звать?

— Ты узнаешь, какая я сестра – оскалился Свей – когда я буду трахать твою бабу! Я слышал, с тобой приехала какая‑то девица? Прежде чем тебя убить, я хорошенько с ней развлекусь – на твоих глазах. Ты рад?

— О боги… никогда не думал, что обрету брата–извращенца. В кого он такой уродился?

— Ваш папаша отличался тем, что любил развлечения. Сам пытал и казнил пленных и недовольных его правлением – сухо сказал Геор – твой брат весь в него. Его воспитание.

Нед смотрел в лицо своего двойника, и думал о том – успеет ли свернуть ему башку? А если успеет – чем это закончится? Ну, вот убил он Свея, а дальше что?

Будто почувствовав его мысли, спутники Свея взялись за рукоятки топоров, но сам Свей будто и не замечал опасности, откровенно смеясь над своими врагами.

— Да, я сын своего отца – да встретит его бог войны в своих чертогах! А вот кто ты… неужто и правда пропавший брат? И компания у тебя странная… чёрный, девица, которая легко побеждает опытную воительницу, принц Замара… интересно будет вас допросить. Предвкушаю! – Свей облизнул губы и глубоко вздохнул.

— Свей, ты погубишь своих людей! Ты же понимаешь, что умрут многие из твоих бойцов? – попробовал образумить Нед – полягут несколько тысяч твоих людей – зачем тебе это? Образумься! Мы уйдём – сами уйдём! Не нужно смертей, не нужно крови! Ты же неглупый человек, опомнись!

— Зачем? Смешной ты… настоящий замарец! Тебе никогда не понять душу арда! Те, кто погибнут здесь – окажутся в чертогах бога войны, будут пировать за его столом! Им будут прислуживать прекрасные девственницы, и они будут их брать, свирепо, как и полагается воинам! А женщин–воинов будут ублажать прекрасные юноши! И так вечно, вечно! Разве это не стоит смерти?

Лицо Свея подёргивалось, а из уголка его рта появилась капелька пены. Нед нахмурился – парень‑то, оказывается, душевнобольной! Неужели этого никто не видит?! Его лечить надо! Или убивать… А если и правда… ?! Попробовать?

— Керсер! — шепнул Геор – бесноватый!

«Вот оно что… » — подумал Нед – «бесноватый!»

— Свей, а может, закончим всё поединком? – не надеясь ни на что, предложил Нед – если побеждаю я – вы уходите. Если ты — тогда…

— Что тогда? Вы откроете ворота, и мы войдём в крепость? И будем убивать родичей Геора, и они не будут сопротивляться? Да ты дурак, замарец! Где ты наслушался этой чуши насчёт поединков? – расхохотался Свей – ну и дурааак… Иди, готовься к встрече. Интересно будет посмотреть, как вы сможете сопротивляться моим воинам. Кстати сказать – ты будешь удивлён. Ты же замарский вояка, как я помню? Ты увидишь кое‑что интересное.

— Откуда ты знаешь, что я замарский солдат? Откуда у тебя сведения о нас? – вскользь спросил Нед, не надеясь на ответ. И не ошибся – ответа не последовало. Кроме:

— А может ещё что‑то тебе рассказать? Любопытный какой! м– Свей повернулся и зашагал к своему войску, стоящему в трехстах шагах от них. Двое сопровождающих пятились, следя за движениями Неда и Геора шагов около пятидесяти, потом тоже повернулись, и догнали своего предводителя, широко шагающего по снежной целине.

— Сынок, сынок… как же ты так? – Геор страдальчески скривился, нагнулся и поднял голову паренька. Закрыл глаза мёртвой голове и тяжело зашагал к воротам крепости.

— Дня нам не хватило! Один день! – с болью сказала Амела – ну что же они так долго собирались?

— Что теперь причитать – хмуро буркнул Нед – ты лучше посмотри, что творится! Он обещал нам сюрприз. Видишь, что происходит?

— Не вижу – растерянно пожала плечами Амела – ну выстроились, ну идут, да. И что?

— Строем они идут. И с большими щитами. Ничего это тебе не напоминает?

— Оххх! Этого не хватало… они взяли на вооружение тактику Замара?! Тяжёлая пехота?

— Точно – прищурился Нед – тяжёлая пехота.

— Сбежал! – послышался голос позади! Сбежал, гад! – Геор запыхался, его грудь ходила ходуном. Видимо, он бежал всю дорогу до стены – сказали – вышел воздухом подышать. А потом – спрыгнул со стены и ушёл в сторону моря! Стрелять не стали – лекарь же! Ушёл. Он и передал сведения о вас Свею. Ты верно сказал, это был он.

— Да демон с ним – махнул рукой Нед – зато теперь ты знаешь, кто предатель.

— Знать‑то знаю, только кто теперь раненых лечить будет? – тревожно ответил ард и уставился в поле, широко раскрыв глаза – говорили мне, что Заран перенимают тактику Замара, не верилось. Глядите – точно, как замарцы строятся!

— Чепуха – отрезал Нед – строй, это ещё не все. Нужно уметь работать в строю. А это достигается месяцами и годами тренировок. И жёсткими мерами командиров. Арды каждый сам по себе, потому вряд ли у них получится так быстро переучиться на новый порядок.

— Жёстких мер как раз хватает – угрюмо буркнул Геор – Свей держит армию в кровавых рукавицах! Что будем делать? Помощи ждать неоткуда… они перехватили ребят по дороге, засаду устроили.

— Мне очень жаль – кивнул Нед – я сочувствую тебе и Устре. Как, кстати, она?

— Нормально. Она железная женщина. Даже не заплакала – скривился Геор – ни разу не видел, чтобы она плакала. Иногда я думаю, что она должна была родиться мужчиной. Так что будем делать? Есть какой‑то план? Или Устра зря на тебя рассчитывала?

— Я предлагал вам план. Вы пожалели барахло, и вот теперь – мы в этом положении. Какой теперь план? Отбиваться. Держимся, пока можем. А пока будем думать. Например – что будет, когда они поймут – сходу нас не взять?

— Осаждать будут. Поселятся в брошенных домах, и будут сидеть, время от времени устраивая штурм. Я смотрю, у них и осадные лестницы есть… подготовились.

— Ага. Все, как полагается – нахмурился Нед – такое впечатление, что их кто‑то учил.

— Может и учили. Рабы из Замара совсем не редкость, так что ничего удивительного – пожал плечами Геор – ну что же, покажем им, что мы ещё зубасты! Что нас так просто не взять! Готовься! Как поднимутся – бей! Лучники – как подойдут на выстрел – стреляйте! Помоги нам боги!

Вжжжж! – стрелы стаей птиц полетели над стеной и со стуком вонзились в длинные полуцилиндрические щиты нападавших. Раненых и убитых почти не было – человек десять, не больше, тех, кто неосторожно высунул ногу или руку из‑за укрытия.

Вжжжж! – ещё залп, ещё…

Полетели стрелы и в ответ – двое или трое на стене вскрикнули, схватившись за торчащие из тел древка. Их тут же увели в лекарскую, где ими занялись женщины и Бордонар, от которого толку на стене всё равно не было.

Нападавшие подходили всё ближе и ближе, слышен был топот, звон оружия. Арды распевали что‑то ритмичное, тягучее, и как огромный единый организм надвигались на крепость. Выглядело это завораживающе и жутковато.

Когда до стен осталось шагов двадцать, из строя выбежали сотни бойцов с лестницами наперевес, они с разгону взгромоздили их на не очень высокую стену, и тут же по перекладинам начали карабкаться закованные в железо воины, хрипя, рыча, как разъярённые звери.

Нед спокойно ждал, когда противник поднимется настолько, чтобы он мог до него достать, и подсознательно отмечал – войско Свея вооружено, одето гораздо лучше, чем люди Эстага. У бойцов Геора полная броня была редкостью – самое большее – кольчуга, или панцирь, в основном стёганые куртки с нашитыми на них стальными полосами. У Свея – закованные в сталь тяжёлые пехотинцы. Все, как один. Оружие примерно одинаковое у обеих сторон – женщины с длинными тонкими прямыми мечами, мужчины с боевыми топорами, но у многих из Заран виднелись тяжёлые прямые мечи, похожие на тот, который был у Харалда, стоящего на стене и держащего свой здоровенный меч на плече.

Отметив для себя этот факт, Нед, дождался, когда перед ним появится первый ард и молниеносным выпадом пронзил ему грудь.

Меч, как бумажную, пробил стальную броню, убив нападавшего на месте, и тот молча полетел вниз детской тряпичной куклой. Второй умер так же – мгновенно, молча, только в этот раз меч угодил ему прямо в глазницу, войдя через неё в мозг.

Следующий час Нед помнил плохо. Это не было обычным боем, не было и какой‑то стратегии – арды упорно лезли на стену, а он убивал их, как мог.

Штурмующие наваливались по одному, по двое, по трое – результат был прежним – смерть настигала их в тот момент, когда они оказывались в пределах досягаемости его меча.

Рядом билась Амела – она прикрывала Неда со спины, и так как у остальных защитников стены получалось не столь эффективно, как у её друга – девушке тоже хватало работы. Рядом с ней лежали пятеро из тех, что хотели напасть на Неда сзади.

Через час штурм закончился – нападавшие отступили, утащив за собой лестницы, встали на прежнем месте и застыли. Под стенами крепости осталось несколько сотен трупов нападавших, но и у защитников были потери – от стрел, от мечей и топоров латников. Погибло несколько десятков человек – большинство женщины, как показалось Неду. Много было и раненых, тут же отправленных в лекарню – раненых раза в два больше

Заран постояли на месте, затем стали уходить к брошенным домам, решив, похоже, что на сегодня хватит. Скоро там застучали топоры, а над домами поднялись дымы из очагов.

— Надо было спалить дома – досадливо поморщился Нед – чтобы не было укрытия, и чтобы не было материала для стройки!

— Сжечь дома – попробуй, скажи им об этом – усмехнулся Геор – столько было споров по поводу переселения, ты вспомни! А сжечь дом – это совсем уж запредельно. Как думаешь, что сейчас будут делать?

— Башню построят. В ней будет таран. Выбьют ворота и всех перережут. Скорее всего – всё это будет завтра. Сегодня отдохнут, и потом…

— Ну что, командир, какой план? – послышался колос позади Неда – скоро нам конец, если что.

Харалд поправил шапку на голове, и опёрся на парапет стены:

— Придумывай что‑то дельное, и побыстрее. Чую – дерьмом это всё пахнет. Один штурм мы отбили – это была разведка. Ерунда, а не бой. Скоро всё начнётся по–настоящему.

— Да, они сколачивают башню – подтвердил Васаба – бежать отсюда нужно.

— Бежать… – задумчиво протянул Нед – бежать.

— Вы хотите уйти? – нахмурился Геор – ну что же, это не ваша война. Вы не обязаны нам помогать. Благодарю и за то, что вы сегодня нам помогли.

— Нет. Не так – помотал головой Нед – всем бежать. Я предлагаю ночью выйти из города, пойти к колонне, и переместиться в Замар. Бросив здесь все, что нельзя унести. Мы не сможем продержаться ещё сутки. Помощи ждать неоткуда. Если вы откажетесь – тогда мы уйдём. У нас своя задача, и мы должны её выполнить. Умирать не входит в наши ближайшие планы. Решайте. Амела, ребята — пойдёмте, мне надо с вами поговорить. Геор, солнце пока стоит высоко, есть время подготовиться к исходу. Выходить нужно ночью, когда появится чёрная луна. Никто не подумает, что мы можем уйти в такое время. Они могут опасаться, что мы нападём на них под прикрытием темноты, но то, что мы пойдём в снежную пустыню – им в голову не придёт.

— А раненых куда? – Геор ожесточённо потёр лоб – с собой?

— Ну не добивать же? Колонна за один раз пропустит десять человек. Больше не уместятся. Нужно будет быстро набивать порцию перемещающихся – каждую минуту по группе. Так мы пропустим шестьсот человек в час, девять часов – пять тысяч… о боги… нам нужно девять часов, чтобы переместить всех!

— А если их укладывать плотнее? – предложила Амела – например, они лягут на землю, другие на них – штабелями! Тогда можно будет вместить в два раза больше. И не девять часов, а четыре–пять! Ночи сейчас длинные, темно, можем и успеть. Тем более, что вряд ли всем придётся улететь…

— Да… — кивнул Геор – часть останется здесь. Кто‑то должен прикрывать уход. Свей не дурак, уверен, что он поставил засады на пути отхода. Потому – мы будем сражаться. Главное – чтобы хоть часть ушла, сохранить род. Даже если тысяча останется – род будет жить. Хорошо. Я согласен. Пойду, обсужу всё это с Устрой. Ты где будешь? У себя в комнате?

— Да, мы туда сейчас. Нам нужно поговорить. И перекусить заодно.

— На кухне женщины приготовили еду – идите, поешьте.

Геор сошёл с лестницы, а путешественники остались стоять, глядя на своего предводителя. Нед кивнул головой – пошли! – и они двинулись к дому.

— Да ты с ума сошёл! – рявкнул Харалд – нам что потом, таскать твоё слюнявое тело?! Ты чего, в самом деле? Обалдел?! Мы тоже кое–чего можем, просто не знаем заклинаний, нас же никто не учил! Распиши нам заклинания, и мы наделаем дел!

— Вот именно – наделаете – угрюмо парировал Нед – ты пойми, если выпустить демонов, они не разбираются – кто прав, а кто виноват. Они просто жрут всех подряд. Полягут все – и враги, и друзья. Потому я вам не скажу заклинаний высшего уровня. Первого–второго, может быть… Но не высших. Да и не сможете вы сделать заклинание высшего уровня. Вы даже не сможете сделать амулет невидимости – а он нам очень, очень сгодится. Нет, ребята. Пора мне возвращаться к нормальной жизни!

— Ты болван! Десять процентов, де–сять! Почему у тебя такая уверенность, что ты войдёшь в число тех десяти?

— Ну… я же не обычный человек. Правда, Голова?

— Правда, Хозяин! – демон появился как и всегда, из пола, и тут же туда нырнул.

— Голова, можешь говорить не показываясь?

— Могу, Хозяин. Я всё это время следил за вами… очень было интересно.

— Что, и ночью следил? – хмыкнула Амела.

— И ночью. Кстати – ты хороша… да.

— Не об этом речь – слегка покраснела девушка – скажи, что ты думаешь по поводу лечения Неда?

— Что я думаю? А я не могу думать. Ну что сказать… рисковый у меня Хозяин. Жалко будет его потерять.

— Чего раскаркался, как стервятник? – рассердился Нед и в сердцах хлопнул ладонью по столу – чего вы все раскудахтались?! Сказал – сделаю, значит сделаю! Если превращусь в овощ – убьёте меня! Все! Я решил вернуть себе магические способности, и хватит меня отговаривать! Я чувствую, что сегодня мне эти способности пригодятся. Вам – поручение. Если я… хмм… исчезну, найдите противоядие, поднимите Санду. И позаботьтесь о моем ребёнке. Харалд, Амела, обещаете?

— А чего меня не спросил? – обиделся Бордонар – я что, недостоин?

— Прости – серьёзно сказал Нед – и ты тоже. Прошу вас позаботиться о Санде и нашем ребёнке.

— Хорошо – в один голос сказали Харалд, Амела и Бордонар.

— Но всё равно ты поступаешь глупо – добавил Харалд.

— Я так не считаю – хмыкнул Нед – отправите Васабу на родину. Если захочет.

— Само собой захочу! – блеснул зубами чернокожий – поживу немного с ардами, наберу себе белых жён и полечу! Представляете – у меня будет пять… нет – десять белых жён! Я буду самым великим из вождей!

— Если бы величие определялось количеством белых жён, тогда все правители имели бы их по сотне, не меньше – вздохнул Нед, сунул руку за пазуху и достал блестящую серебряную фляжку. Открутил у неё колпачок, осмотрел друзей, будто прощаясь, поднёс фляжку к губам… и опустил её.

— Мечи мои – аккуратнее с ними. Не носите их. Демоны замкнуты на меня, и могут вам навредить. Особенно, когда они долго голодны.

— А как же копьё, ну то, что осталось на базе? Ты рассказывал… почему оно тебя признало? Ведь оно было замкнуто на кого‑то другого?

— Из‑за демона, конечно. Демон демону горло не порвёт – усмехнулся Нед – почуял высшего, и подчинился. А я его покормил, вот он меня и признал.

— Хотел бы я такое копьё! – с завистью проговорил Васаба – мне бы не было равных в бою!

— Может быть, когда‑нибудь, я тебе его подарю – кивнул Нед – когда у твоей белой жены родится первый сын.

— Это ты сам сказал! – заволновался чернокожий – я не вытягивал из тебя обещание! Запомните – он обещал! Я буду стараться делать сына!

— Старайся – кивнул Нед и снова поднёс фляжку ко рту. Пить совсем не хотелось – ему было страшно. А вдруг и правда станет овощем? Сойдёт с ума? Умрёт?

— Подожди! – взмолилась Амела – подожди… Какой срок действия лекарства? Когда всё будет ясно?

— Несколько часов. Три–четыре часа. Примерно так. Не ждите, что со мной будет — готовьтесь к выходу, как и планировали. Ну что же, до встречи, друзья…

— Стой! Погоди! – Амела сорвалась со скамейки, бросилась к Неду и обхватив его руками за шею, впилась в губы поцелуем, не отрывалась долго, пока он легонько не постучал по её спине. Тогда отпустила, отошла в сторону и встала, закрыв лицо ладонями, из‑под которых раздались придушенные рыдания.

— Ну, ну… перестань – поморщился Нед – ну что ты, как по покойнику! Я ещё живой!

— Ну что же – целовать, как моя сестричка, я тебя не буду – хмыкнул Харалд – давай твою руку… надеюсь, что ты вернёшься.

И я надеюсь – кивнул Бордонар.

— И я – улыбнулся Васаба – ты просто обязан вернуться! Ты должен мне демонское копьё! Не вздумай ускользнуть от расплаты!

— Постараюсь – усмехнулся Нед, вздохнул, и запрокинув серебряную фляжку, медленно выцедил всё её содержимое.

Первое ощущение – горечь, вяжущий вкус, будто съел незрелый плод, потом пищевод начал гореть – похоже было на то лекарство, что он пил каждый день по рекомендации Сенерада. Похоже, да не совсем. Сейчас вкус был резче, и жгло желудок сильнее.

Нед поднялся, скинул куртку и подойдя к кровати, упал на спину. В глазах уже двоилось – лекарство впитывалось молниеносно. Комната кружилась, будто он выпил бутылку крепкого вина, и через несколько секунд Нед уже был без сознания, побелевший, как мраморная статуя.

— Он жив? – ахнула Амела – я боюсь проверять! А если он умер?

— Живой – Харалд пощупал шею парня и кивнул головой – пульс медленный, но он жив. Ты здесь останешься? Присмотришь, да?

— А вы куда?

— Пойдём, поможем собираться. С Геором поговорим. Обсудим план действий. А ты сиди тут, возле него.

— Да, я останусь – обречённо кивнула Амела, и прошептала – почему‑то мне кажется, что мы с ним не скоро увидимся… на том свете?

— Хватит причитать! – рассердился Харалд – я не верю, что его можно так запросто убить! И свести с ума – тоже! Раскаркалась, предсказательница демонова! Сиди, и следи за его состоянием. Как очнётся – скажешь.

Харалд толкнул дверь спальни Неда и Амелы, и вся компания вышла в коридор, оглядываясь на лежащего Неда.

Парни были мрачны – у каждого шевелились те же самые подозрения, что и у Амелы, только никто не хотел в этом сознаться… .

Амела наклонилась над Недом – он лежал, глядя в потолок. Пять минут назад Нед открыл глаза. Девушка обрадовалась, стала его тормошить… но он оставался безучастным, как бревно. Четыре часа Амела просидела у кровати, ожидая результата лечения. Всё это время Нед был холоден, бесчувствен – никакого движения, никаких признаков жизни, кроме тонкой ниточки пульса, бьющейся на шее. И вот – он открыл глаза, и… беда!

— Нед, очнись, Нед, пожалуйста! – заплакала девушка, уткнувшись в грудь парню, но он так и лежал, как живой труп. Она стала теребить за щеки, хлопая по ним ладонью, от чего кожа Неда порозовела, но… бесполезно. Лишь голова безжизненно моталась, как у куклы.

Открылась дверь в спальню, вошёл Харалд. Он сразу понял, что случилось, и его лицо исказилось гримасой боли и разочарования:

— Не может быть! Не должно было всё так кончиться!

Дверь впустила Бордонара и Васабу. Их лица вытянулись, а Бордонар устало присел на скамью, откинувшись на стену, и растерянно сказал:

— Нет – это какие‑то шутки богов! Я в это не верю! Предлагаю – забрать его с собой, притащить к нашим лекарям и пусть они его лечат! Он должен выздороветь, должен! Это же несправедливо!

— А ты много в жизни видел справедливости? – горько сказал Харалд – Жизнь сама по себе штука несправедливая. Вот что – бросить, мы его, конечно, не бросим, тем более, что я не верю, что всё так и закончится. Нед всегда восстанавливался после ранений, так что должен восстановиться, иначе и быть не может. Но вот дело он нам осложнил, это точно. Жаль, что у нас нет никакого пленного…

— Зачем? – не понял Бордонар.

— Затем, что мы бы его враз вылечили – пожал плечами Харалд – меч ему в руку, и воткнуть в человека. Демоны высосут жизненную силу убитого и Нед мигом восстановится. Уже было такое.

— Отвратительно – поморщился принц – но что поделать? Когда пойдём к колонне, надо будет сказать, чтобы нам поймали хоть одного пленного.

— Тогда не до того будет – пожал плечами Харалд – нам бы донести его, да перетащить в Замар. Дома разберёмся. Как плохо вышло! Ведь предупреждал его! Предупреждал! И демон не помог…

— Ребята, мне кажется, что он умирает! – пронзительно крикнула Амела, щупая шею Неда – у него пульс замедляется! Десять минут назад он был быстрее! Посмотрите – посинел!

— Губы синеют, правда – упадшим голосом проговорил Харалд – о боги! Нед! И лекаря демонова нет! Скотина — сбежал! Лечить‑то нечем!

— Что с ним? – раздался голос Геора.

Глава как‑то незаметно оказался в комнате, и вся компания, занятая бесчувственным Недом, его не сразу заметила. Геор был в полном боевом вооружении, только шлем сдвинул на затылок, освобождая лицо. Глаза воина смотрели хмуро и внимательно.

— Он выпил специальное лекарство для восстановления магии – выдавил Бордонар – опасное. Теперь нам придётся тащить его на себе. И он вроде как умирает…

— Замолчи! – яростно выдохнула Амела – он не умрёт! Такого не может быть!

Геор наклонился над Недом, пощупал ему шею, и лицо мужчины стало мрачным, как тогда, когда он увидел войско врага, подходящее к городку.

Выпрямившись, Геор с сомнением покачал головой:

— Плохо. Сердце останавливается. Похоже — и вправду умирает. Хотите забрать его с собой?

— Да – выдохнул Харалд, сглотнув комок – нам нужны носилки, или волокуша.

— Найдём, конечно – кивнул Геор, и задумчиво добавил – неужели Устра ошиблась? Он не должен был умереть… Жаль, очень жаль. Солнце скоро сядет. Когда будем выходить?

— Тогда, когда выйдет чёрная луна – Нед же говорил. Чтобы ночь была погуще. Может и проскочим без боя. Нам надо‑то всего ничего… час на то, чтобы дойти до колонны, и часа три–четыре на перелёт. Амела, как он?

— Не дышит. Пульс совсем слабый… – девушка была бледна, как лежащий на постели Нед – он хотел всем помочь! Если бы Нед смог восстановить магию… всё было бы очень, очень хорошо! А теперь – всё будет плохо… без него – всё плохо!

Девушка зарыдала, бросившись на тело Неда, а Геор сделал жест, призывающий богов. Потом постоял, и молча вышел – что он мог сказать? Слова тут бесполезны… он знал это по себе.

Вначале был длинный, длинный коридор… тёмный и зыбкий. Казалось, что пол качается, и более того, Неду привиделось, что в полу трещины, и сквозь них виднеется пламя. Но скорее всего – показалось.

Он шёл вперёд долго–долго, наверное – века. Брёл, держась за стены. Брёл, спотыкаясь, и в нем билась только одна мысль – идти вперёд! Только вперёд!

Когда Нед уже отчаялся, ожидая, что коридор все‑таки закончится, он вдруг почувствовал – кто‑то стоит рядом.

— Кто здесь? – прозвучал его хриплый голос, и всё как будто осветилось, стало ясным, чётким. Площадка, вымощенная камнем, а от неё отходят несколько тоннелей, тёмных, непонятно куда ведущих. И куда идти?

— Ну как куда? – послышался насмешливый голос — идти надо туда, куда душа твоя тянется.

Нед оглянулся – человек лет тридцати, худощавый, с проказливым живым лицом, пересечённым едва заметным шрамом. Он подмигнул Неду, скорчил дурашливую рожицу:

— Вот и встретились! Привет, Хозяин! Узнаешь?

— Голо… Васусий?! – удивился Нед – а ты как сюда попал?

— Как попал? А я всегда здесь. Ты в моем мире. Ты же умер. А твоя душа застряла здесь, в Межмирье. Как и моя. Хочешь посмотреть, как я живу?

— Прости… хотелось бы, но… у меня дела! Друзья расстраиваются…

— Есть такое дело – грустно кивнул демон – Амела рыдает, Харалд еле сдерживается. Бордонар тоже слезу подпустил. Даже бравый чернокожий царёк, и тот чуть не плачет – впрочем, он, скорее всего, расстраивается по неполученному демонскому копью. Эх, Хозяин, Хозяин… торопыга! Ну зачем ты полез сюда? Зачем ты совершил этот шаг?! Теперь всем проблемы. Они ведь тебя не оставят! Они тащить тебя будут до последнего. И скорее всего – полягут, как один. Без тебя им труднее.

— Я хотел помочь… хотел как лучше! – пролепетал Нед – рассчитывал, что сидящий во мне демон поможет! Не знаю, почему так получилось…

— Тут с тобой кое‑кто хочет поговорить – Васусий как будто к чему‑то прислушался и махнул рукой – зайди вот в этот тоннель. Не бойся, тут недалеко. Шагай. Там тебя ждут.

— А ты?

— А что я? – хмыкнул демон – я всегда здесь. И там. Захочешь – найдёшь меня. Или я тебя… Иди! Ты должен определиться.

Васусий загадочно улыбнулся и снова подмигнул Неду.

Тоннель и вправду закончился скоро – всего десяток шагов, и дверь – тёмного дерева, полированная, с медными накладками. Над ней горит масляный фонарь, но почему‑то не дающий копоти. Нед замешкался – ему было немного страшно. Он чувствовал, что за дверью его ожидает то, что ему не понравится.

Дверь противно заскрипела, открылась, и Нед нерешительно шагнул вперёд.

Комната, полутёмная, освещённая двумя масляными фонарями, подобными тому, что над дверью. Стол посреди комнаты, похожий на столы в трактире и два стула – старые, поцарапанные, залитые чем‑то тёмным… вином? Кровью?

Нед застыл, не зная, что делать, и тут услышал голос:

— Садись. Поговорим.

Нед посмотрел в сторону – из темноты шагнул темноволосый человек с зелёными глазами, светящимися с темноте. Иногда они вдруг меняли цвет и становились рубиновыми, как угольки в костре.

Человек сел за стол, положил на него руки, сцепленные в замок и выжидающе уставился на Неда:

— Ну что застыл? Окаменел? Ну постой, постой пока… время у нас есть. Целая вечность! Ведь теперь ты останешься здесь.

— Я не хочу оставаться здесь – расстроился Нед – я хочу назад, к людям! И с тобой говорить не хочу! О чем мне с тобой говорить, демон? Ты ведь демон, ты не Юрагор! Впрочем – Юрагор мало чем отличался от демона.

— Сядь, я сказал! – жёстко скомандовал демон, и Нед, помешкав ещё пару секунд, сел напротив него, глядя демону в лицо.

— Ты убил себя. Ты сейчас мёртв. Тебе же сказали об этом – голос Юрагора был бесцветным и спокойным, но в нем слышалось разочарование и упрёк.

— Я должен был восстановиться, должен! Ты же знаешь – без этого победа невозможна.

— Нет, не знаю. Ты мог бы победить и без магии. Но предпочёл лёгкий путь. На твой взгляд лёгкий. Но речь не об этом. Ты изгнал меня. Ты вытеснил меня из своего тела. И что вышло? Я дал тебе знания, дал умения. И ты всё испортил. Печально.

— И что делать? Мне нужно вернуться!

— Поздно – угрюмо ответил демон – теперь ты наш. Теперь ты – это я.

Нед присмотрелся, и с ужасом понял – перед ним сидит он сам! Его лицо, его глаза – только тёмный, почти чёрный.

— Нет! Меня ждут! Жена, друзья… Амела! Я должен вернуться, должен!

Нед вскочил с места, бросился к двери – но двойник уже стоял перед ним:

— Нет! Ты останешься здесь! И теперь тебе никто не поможет! Ты отверг меня – но теперь ты будешь здесь! Заслуженная награда за твои бездарные действия! За твоё отречение от своей сути!

Нед медленно подошёл к двойнику, и вдруг с силой ударил его в лицо. Рука прошла насквозь, как сквозь воздух, он лишь отбил кулак о стену темницы.

А это была именно темница! Только сейчас Нед заметил, как комната изменилась – появились решётки на маленьких окошках, прорезавшихся в стене, появились кандалы на цепи, которые тут же подползли к Неду и впились в его ноги, как две стальные змеи.

— Вот и всё – удовлетворённо заметил двойник – ты теперь прикован навсегда. Вернее — на века. А когда твой срок закончится, я заберу тебя с собой.

— Куда с собой? – переспросил Нед, и вдруг где‑то далеко услышал плач. Плакала женщина, девушка. Она рыдала так, что если бы у Неда было сердце, оно бы разорвалось от боли.

Нед дёрнулся, снова попытался ударить двойника, руки опять прошли насквозь, но в этот раз стало заметно, что руки почернели, а двойник как будто уменьшился в размерах. Нед пнул его ногой, зазвеневшей оковами, и двойник, с удивлённым выражением на лице уменьшился ещё больше, будто с каждый прикосновением всасывался в тело Неда, растворялся в нем.

— Хмм… – заинтересовался двойник – а может у тебя и есть шанс? Ты впитываешь меня, мы с тобой объединяемся… видишь, как ты потемнел? А ведь почти совсем отбросил меня, отделил от себя! А теперь – ты снова почернел! Ну что же – закончи начатое… там посмотрим? Или ты всё равно не готов к объединению?

— Если это поможет мне выйти отсюда – готов! — твёрдо заявил Нед – мне нужно вернуться любым путём!

— Любым? – усмехнулся Чёрный – ну что же… ты сам сказал. Посмотрим, насколько ты сможешь принять этот путь!

С потолка вдруг закапала красная жидкость, запахло железом, и Нед понял – это кровь! Она собиралась на полу, образовав маленькое озерцо, в которое попали цепи, приковывающие его к стене темницы.

И тут, произошло неожиданное – цепи стали растворяться! Они зашипели, как раскалённое железо в бочке с водой, запахло гарью, палёным мясом, и… Чёрный тоже стал растворяться! Юрагор вскрикнул, дёрнулся, но ноги, наполовину растворённые в темно–вишнёвой луже подломились, и демон упал на пол, задёргался, его черты стали искажаться… через несколько секунд он растворился до конца.

Цепей не стало, Чёрного не стало… темница тоже исчезла! Нед снова стоял на площади, в окружении тихих, безлюдных домов и над головой светило солнце, похожее на магический колдовской шар.

— Всё кончено! – радостно крикнул Нед – кончено!

— Всё, да не всё – послышался знакомый голос – оглянись!

Нед оглянулся — посмотреть, кто там говорит — и снова увидел Васусия, печально наблюдающего за ним.

Демон сделал жест рукой, и в воздухе появилось большое зеркало. Нед посмотрел в него, и вздрогнул – на него смотрел он сам, но… его лицо не было тем лицом, которое он привык видеть в зеркале. Тёмная, смуглая, будто загорелая на солнце кожа, глаза, отдающие краснотой – это был он, и не он. Демон? И не демон. Он не до конца впитал свою чёрную половину, не до конца.

— Теперь ты почти демон – кивнул Васусий – но почти. Насколько почти – это уже определяешь ты. А теперь иди туда, на солнце. Скоро ты выйдешь к людям. И вот ещё что – не забудь, кому ты обязан жизнью.

— Кому? – не понял Нед.

— Узнаешь – мрачно кивнул демон – узнаешь… уходи! Здесь не место живым!

Нед повернулся, шагнул по улице в сторону солнца, ещё шаг, ещё… обернулся – Васусий стоял на месте и махал рукой, но только был уже далеко–далеко, маленький, как муравей. Ещё шаг… и он исчез в голубом мареве неба. Нед прибавил шагу… и вдруг в уши бросился шум, крики… Нед очнулся.

Амела сидела рядом с Недом, и раскачивалась, как камыш на ветру. Её пытались успокоить, но она никого не слышала и не видела, перед глазами стояло только лишь бело–мраморное лицо Неда, застывшее, как статуя бога войны.

Из ступора её вывел Харалд. Он протянул ей мечи Неда и хриплым голосом, сказал:

— Возьми себе… пока. Потом мы их похороним вместе с ним. Все, сестрёнка, пойдём, я тебя провожу. Мы сами всё сделаем. Накроем его, прикрутим к волокуше. Иди, Амельчик… время не ждёт. Скоро выходить.

Харалд прижал голову сестры к своей широкой груди, и Амела застыла так секунды на три. Потом брат подтолкнул её в сторону двери и стал вытаскивать из‑под Неда широкое покрывало, чтобы замотать в него мёртвое тело.

Амела встала, отошла в сторону, и глядя, как вокруг Неда столпились её друзья и брат, стала раздеваться. Она сняла с себя куртку, стянула лёгкую, почти невесомую кольчугу, взяла в руки короткий меч, который Нед называл Левым.

Меч выскользнул из ножен с тихим, почти неслышным шипением, будто змея, подкрадывающаяся к жертве. На Амелу никто не обращал внимания, и когда она подошла и взяла Неда за руку, свесившуюся с кровати, лишь Бордонар вытаращил глаза, собрался что‑то сказать, или крикнуть… но не успел.

Амела вложила меч в руку Неда, сжала его ладонь, направила клинок себе в сердце и решительно бросилась на него грудью так, что острейший, вероятно самый острый в мире клинок пронзил её тело навылет, показав из спины серебристое лезвие.

Все завопили, попытались оттащить девушку от Неда, но она вцепилась в его руку с неистовой силой, и когда кровь, хлынувшая у неё изо рта залила и Неда, и белую простыню, упала на своего мужчину, будто пытаясь закрыть от беды сильным телом.

Руны на клинке Левого разгорелись как пламя, кровь девушки начала впитываться в него как в песок, и дым от сгоревшей крови внезапно образовал голову торжествующего демона.

Нед вздрогнул, закашлялся, и открыл глаза, облизнув окровавленные губы:

— Что?! Что здесь происходит? — спросил он недоуменно и тут же опустил глаза на девушку, медленно сползающую по окровавленной кровати. Потом увидел меч, вытягивающийся из груди Амелы – рукоять меча покоилась в руке Неда.

И тогда он зарычал, как зверь, отшвырнул меч и вскочил с кровати. Подхватил Амелу и уложив на то место, где лежал раньше, громко крикнул онемевшему Харалду:

— Куртку! Быстро — мою куртку! Ну! Быстрее! Где она?!

Амела была ещё жива. Из раны на её груди толчками выбрасывалась кровь, в уголках рта вздувались розовые пузыри, но она была жива. Может чудо, а может то обстоятельство, что она промахнулась в сердце и клинок прошёл рядом с ним – она жила, но жить ей оставалось не более минуты. Это Нед знал точно.

Харалд протянул куртку, Нед выхватил её у него, сунул руку в потайной карман, откуда мгновенно извлёк фарфоровый пузырёк с притёртой вычурной пробкой. Трясущимися руками выдернул пробку, наклонил пузырёк и высыпал из него в рот Амелы щепотку белого порошка. Снадобье тут же растворилось в крови, вытекающей изо рта девушки, зашипев, и подняв маленькое облачко пара — тут же глаза Амелы закатились, она побелела, кровь из раны перестала течь и девушка застыла, как статуя.

Нед вздохнул, трясущимися окровавленными руками закрыл пузырёк и спрятал его назад, в потайной карман.

Все молчали, глядя на ожившего «мертвеца», а он обвёл друзей мрачным взглядом и глухо сказал:

— Кальдрана.

— Эх ты, дурочка… нельзя же так…

Нед сидел перед Амелой, закутанной в тёплые меховые одеяла, и смотрел в её бледное лицо. Стоила ли его жизнь того, чтобы за неё отдать свою? Ведь она знала, что умрёт. И не догадывалась, что в потайном кармане куртки лежит кальдрана… А если бы и знала? Разве это что‑нибудь бы изменило? Она сделала свой выбор. И свой выбор предстоит сделать ему. Каждый человек в жизни делает свой выбор. Кому‑то удача улыбается, и выбор оказывается правильным, кто‑то ошибается и его судьба катится под откос, как телега без лошади, упущенная пьяным возчиком. Возможно – Амела сделала ошибку.

Да, она скорее всего его спасла. Он умирал, мало того что умирал – превращался в демона. Впрочем – а кто он сейчас?

Нед щёлкнул пальцами, и над головой повис магический светильник размером с человеческую голову. Он слепил глаза, и Нед быстренько его уничтожил, снова привыкая к коптящему пламени фонаря.

— Ну что ты со мной сделала? – снова спросил он у тихой, неподвижной Амелы – как я теперь буду жить? Как я смогу жить с Сандой, когда знаю, что есть женщина, отдавшая за меня свою жизнь, которая любит меня больше всего на свете? Свинство это с твоей стороны! Ты ворвалась в мою жизнь как молния, мелькнула, и угасла. А мне теперь – живи? С чувством вины? Ах ты маленький поросёнок…

Нед коснулся щеки девушки рукой, и ощутил слабое тепло. Она ещё не успела остыть, но скоро остынет, превратившись в хладный труп. Все процессы в организме девушки замедлились настолько, что проспать она может тысячи лет. Нед сыпнул ей большую порцию кальдраны.

Хорошо, что её дед навязал этот порошок, иначе… иначе он бы сейчас имел на руках не подобие хладного трупа, а сам хладный труп.

Нед прислушался – за дверями топотали, слышались голоса – люди готовились к выходу. Он тоже был одет для выхода, и ждал, когда его позовут. А пока – разговаривал с Амелой. Когда ещё придётся поговорить… Кто знает, может она и слышит его там, в том мире, в котором сейчас пребывает? Нед надеялся на это.

После того, как он вернулся фактически с того света прошло всего несколько часов. Получилось ли у него? Восстановил ли он магические силы в полном объёме? Нед надеялся на то, что это так и есть. Он не мог попробовать вызвать демонов, чтобы испытать свои силы – опасно. Но то, что теперь Нед мог выполнять заклинания, доступные магу высшего уровня – это очевидно. Один только магический светильник чего стоит… Самый большой магический светильник, какой Нед видел в жизни, не превышал размером двух человеческих кулаков вместе взятых. Он же легко создавал и поддерживал светильник с голову взрослого человека. Теперь шансы тех, кто пойдёт к колонне перемещения многократно увеличились. И не потому, что он хорошо осветит им путь…

— Нед, нам пора! – в дверь осторожно заглянул Харалд – мы сейчас положим Амелу на волокушу, и её потащат впереди всех. Первую отправим в Замар. Я всё хочу спросить – ты уверен с местом перемещения в Замар? Точно определил?

— Точно. Я ведь ходил к колонне, всё посмотрел, слетал туда – ты же помнишь. Выходим на севере материка, в пятнадцати ли от деревушки, где я жил. Всё в порядке. Там лес рядом, погода стоит ещё тёплая, так что всё будет в порядке.

— Да я‑то верю… Геор с Устрой волнуются. И остальной народ тоже… надеюсь, что у нас всё получится.

— И я надеюсь – рассеянно заметил Нед, с тоской взглянув на тело Амелы.

Чёрная, чёрная ночь – небо закрыто облаками, метёт позёмка. Иногда выглядывает красная луна, и тогда лица людей в колонне делаются таинственными, странными, будто это и не люди вовсе, а невиданные существа из другого мира, заброшенные в этот мир рукой богов.

Все молчат – даже дети, съёжившиеся на руках матерей и закутанные в меховые куколи. Идут, не зажигая огня – впереди группа воинов, замыкает тоже группа воинов. Ориентируются по изредка выглядывающим звёздам и по чутью воинов.

Колонна растянулась от самой крепости, в которой остались те, кто собрался умереть в родном доме. Они нужны для того, чтобы враг не заподозрил осаждённых в том, что они собираются бежать.

Нед идёт впереди, чтобы запускать перемещение, следом за ним двое крепких воительниц тащат волокушу с телом Амелы, упакованным как младенец. Рядом Харалд и Васаба, насторожённо оглядывающие окрестности на предмет засады. Но что можно увидеть в темноте? Видимость самое большее на триста шагов – метель на даёт как следует рассмотреть окрестности, потому все напряжены, как звери на охоте. Позёмка струится белыми змеями, хватая людей за ноги, будто не собираясь выпускать из этого мира снега и льда.

— Засада! – послышался чей‑то отчаянный, срывающийся голос, и Нед, оглянувшись, увидел россыпь факелов слева от колонны. Они быстро перемещались – десятки, десятки факелов, загоревшихся как‑то сразу – вот сейчас их не было, и вдруг они полыхают, как яркие звезды на снежном поле.

— Бойцы сюда! Делать стену! С детьми – бегом вперёд! – скомандовал Геор, и надвинув шлем на лицо, подошёл к Неду:

— Как ты и говорил – они устроили засаду. Ты знал?

— Знал. Я бы сделал то же самое – угрюмо кивнул Нед – Бордонар, Харалд – вы отвечаете за отправку. Следите, чтобы с Амелой было всё в порядке. Не прощу…

— Слушаю, командир. А Васаба куда?

— С вами. Я пойду с Геором. Бордонар перемещается первым и принимает людей на той стороне. Вы – командуете отправкой.

— Нед, ты кольчугу надел? – хмыкнул Харалд, задержавшись возле товарища.

— Иди! – рявкнул Нед, и уже тише добавил – надел. Хара, не подведи… Все, все, по местам! Геор, командуй своими. Пошли навстречу врагу.

— Построиться! Как учили?! В строй, в строй! Щиты поднять! Готовься – сейчас стрелять будут!

И тихо:

— Придумывай что‑нибудь, замарец. Иначе нам конец. В чистом поле мы не устоим. Все поляжем.

— Поляжем – эхом откликнулась Устра, вглядываясь в приближающийся строй воинов Свея.

— Не поляжем! – стиснул зубы Нед и решительно шагнул вперёд, навстречу врагам.

Ближе, ближе, ближе… уже слышен стук щитов, по которым с грохотом бьют мечи, пламя, срываемое ветром отбрасывает блики с обнажённых клинков и копий, выставленных вперёд.

Арды шли строем, таким, каким обычно идут в бой тяжёлые пехотинцы Замара, и у беглецов на открытой местности не было ни малейших шансов уцелеть.

Нед заметил, что часть преследователей начала уходить по дуге, забирая левее – явно намереваясь перехватить весь караван, остановив его у колонны, и он указал на вторую группу Геору:

— Смотри! Перехватывай! Я тут буду…

Заслон разделился на две части, одни воины помчались к колонне, вторая часть осталась рядом с Недом. Ими командовал брат Геора. Бойцы запели какую‑то тягучую песню, половину слов которой Нед не понимал, но общий смысл был ясен – они готовились к бою, к смерти и просили бога войны принять их души.

Нед категорически не был согласен с предложением отправиться на тот свет, потому он тут же скастовал громадный огненный шар, размером с половину человеческого тела и отправил его в ряды надвигающихся на него латников.

Ночь осветилась, как огромным фонарём. Казалось, что шар летит медленно – но это была иллюзия. Он преодолел расстояние в несколько десятков шагов за секунду, не больше, и врезался в стройный ряд, ощетинившийся жалами копий.

Жахнул гром, вспышка – человек двадцать в месте столкновения шара с рядом копейщиков разлетелись, как детские игрушки от пинка шаловливого мальчишки. Часть из них сразу упали трупами, часть были обожжены, и страшно кричали.

Строй наступающих скомкался – задние ряды напирали, передние, охваченные ужасом, подались назад, и получилась каша из людей, трупов и окровавленного снега.

Нед выпустил ещё шар! Потом ещё, ещё! Они били по толпе, разлетающейся головешками, и арды, бесстрашные, несгибаемые – побежали!

Вслед летели огненные шары, оставляя за собой светящийся след, и Нед остановился только тогда, когда почувствовал, как его кто‑то тянет за рукав. Он резко обернулся, человек отшатнулся, с оторопью глянув в мерцающие красным огнём глаза мага, и тут Нед отошёл от боевой ярости и узнал Геора, вернувшегося от колонны перемещения. Тот указывал куда‑то в сторону, и Нед увидел, что возле колонны идёт бой. И само отвратительное, что там мелькали огненные шары, подобные тем, что он сейчас пускал во врага.

Нед рванул с места, как атакующий рогач, и помчался вперёд, туда, где впереди войска наступающих стоял высокий человек в стёганой куртке и меховой шапке, похожий на него, как две капли воды. Человек поднимал руки, встряхивал ими, и к защитникам колонны неслись шары размером с кулак и побольше – иногда одиночные, иногда целыми стаями, по три–четыре штуки за раз. Эти шары выбивали бойцов – медленно, но верно, так же, как и лучники, поливающие беглецов свистящими стрелами.

Нед сходу выпустил в Свея огненный шар, тот ударил в арда и рассыпался, стекая с того горящими каплями.

Свей обернулся, и с ухмылкой закричал:

— Эгей! Где ты там ходишь?! Я тебя ждал! На‑ка, получи!

Вжжжж! – целая стая огненных шаров метнулась к Неду и осыпалась с него так же, как и его шар со Свея – он тоже был обкастован магической защитой.

Свей озадаченно застыл, потом радостно захохотал, и крикнул:

— Начините этих тварей стрелами, а я пока займусь родственничком!

Свей бросился навстречу Неду, вынув из ножен длинный плоский меч и взяв в руку другой, покороче. Нед не стал терять время на то, чтобы метать в противника заклинания – что толку, когда тот надёжно закрыт защитой? Вынув мечи, он побежал навстречу брату.

Первый удар Нед встретил на меч, загудевший, как колокол. Удар был настолько сильным, настолько быстрым, что Нед удивился – сила Свея была невероятна, как и его скорость.

Бросив взгляд в лицо противника Нед увидел, как на губах того появилась пена. Свей рычал, раздувал ноздри, и передвигался с огромной скоростью, так, что глаз Неда едва успевал за ним следить. Он практически размылся в тень, мечущуюся на фоне горящих факелов.

Зззанг! Шшшиххх! Дзззан! – удары неслись сквозь тьму, как звезды с неба, искры сыпались от лезвий, касающихся друг друга, и Неду подумалось, что мечи Свея тоже заколдованы. Теперь было понятно, как он смог завоевать такое уважение и почему его так боялись все арды – никто не мог устоять против его мечей, никто… кроме Неда. Но даже он отбивал атаки брата с трудом, на пределе возможностей.

Почему? При такой‑то подготовке Неда, при знании им древних приёмов боя?

Нед тут же нашёл на это единственно верный ответ – Свей был обкастован. Нед тоже знал такие заклинания, которые на сравнительно короткое время увеличивали силу и скорость человека в несколько раз. Но применять их было опасно – каждое из них сжигало жизненную энергию человека и старило его на год или два.

Впрочем – была и другая возможность – жертвоприношение. Если заранее принести в жертву человека, двух, или трёх, а потом заключить их дух в особый амулет – то пока его заряд не кончится, владелец амулета будет настоящим монстром, победить которого невероятно трудно.

Но можно.

И Свей понял это через минуту после того, как они с Недом сошлись в смертельной схватке.

Отпрянув от Неда, Свей что‑то выкрикнул, гортанно, яростно, и снова набросился на него, вращая мечом так, что клинка практически не было видно. Нед снова отразил атаку, и тут почувствовал три сильных удара в спину и в бок – это стрелы ударили в его тело, но не пробили древнюю кольчугу, и бессильно повисли, застряв в куртке.

Нед прыгнул вперёд, ожидая, что стрелы сейчас воткнулся ему в затылок, и не ошибся – стая смертоносных «пчёл» пронеслась по воздуху там, где только что была его голова – стрелки учли ошибку, поняв, что на нем надета какая‑то броня.

Нед развернулся так, чтобы между ним и стрелками находился Свей, и напал на того со всей силой и скоростью, на какую был способен. Никогда в жизни ещё он не сражался с такой энергией и на таком уровне, как сейчас. По крайней мере — ему так казалось…

Атаки следовали одна за другой, Свей мастерски отбивал любые атаки, и лишь когда Нед открылся, подставив бок для удара, он раскрылся, оставив окно в защите – всего на долю секунды, торжествующе завыв, как догнавший добычу волк.

Удар меча был тяжек. Если бы на Неде не было кольчуги из тамила, острейший меч разрубил бы его на две части так же легко, как коса срубает свежую луговую траву.

Но меч лишь сломал у Неда два ребра, а вот Левый полоснул Свея с такой силой, что разрубил бок и врезался в печень, рассекая и калёную кольчугу, и толстую куртку, даже не заметив препятствия. Остановился клинок лишь у позвоночника, подрубив его и лишив конечности врага возможности получать команды от мозга.

Свей пошатнулся, его ноги подкосились и он упал на спину, так и сжимая в руках оба своих меча.

Нед отпрыгнул в сторону, вонзил мечи в мёрзлую землю, и переключился на лучников, нанёсших огромный урон людям Геора. Как бы те не закрывались щитами, это помогало слабо. Фактически вся битва теперь превратилась в расстрел – строй лучников как на тренировке выбирал себе мишень и пускал в неё стрелу. Первые ряды с длинными копьями прикрывали лучников, не подпуская воинов Геора, пытавшихся добраться до смертоносных стрелков. Все, как делал Корпус – мелькнуло в голове Неда.

Шшшиххх! – огненный шар врезался в строй, и разорвался, разбросав копейщиков, как головешки.

Шшшихххх! Шшшиххх! Шшиххх!

— Ааааааа! Будь ты проклят! О богиии… аааа!

Арды умирали по разному – кто‑то кричал как дитя, кто‑то изрыгал ругань и рычал, кто‑то молча попытался напасть на мага, безжалостно сжигающего их демонским огнём – результат был одним и тем же. Они умирали, умирали, умирали и умирали…

Нед не жалел их. В нем что‑то сместилось, когда он был там, в Межмирье. Кто он был теперь? Нед не знал. Но это был другой человек. Который не испытывал наслаждения от убийства врагов, но и не рвал себе сердце от того, что на его глазах как свечки сгорали люди. Он не видел перед собой людей – лишь фигуры, опасные фигуры на игровой доске, которые нужно убрать, уничтожить, чтобы свои фигуры остались целы. Старая игра, пришедшая из глубины веков. Весь мир – доска в клеточку, и на ней фигуры – маленькие и большие. И сейчас эти фигуры оказались рядом с Демоном, самой сильной игровой фигурой этого поля.

Их проблемы. Их горе.

Арды Свея бросились бежать. Одно дело, когда ты, умирая, попадаешь в чертоги бога войны – там девственницы, пиры, сражения и снова пиры и девственницы. Нужно лишь погибнуть на поле боя с оружием в руках! А если ты на этом поле сгорел? Если ты умер в муках, обгоревший, бросив меч или топор, извиваясь, как червь на окровавленной земле? Тогда как? Нет, такая смерть не для арда.

Через десять минут возле колонны остались лишь защитники Эстага и те враги, кто не мог сбежать – трупы и умирающие, заметаемые морозной позёмкой.

И Свей, молча наблюдающий за действиями Неда, лёжа на красном снегу.

— Ну что, братец, ты выиграл? – криво усмехнулся Свей, поманив Неда рукой – иди сюда, я кое‑что тебе скажу. Ближе, ближе! Нагнись!

Нед пригнулся к лицу парня. У него возникло странное ощущение, будто он, Нед, совсем не Нед. Настоящий же Нед лежит сейчас перед ним, на мёрзлой земле.

Это было настолько дикое, настолько потрясающее чувство, что Нед не задумывался, что он делает, и чуть не поплатился за свой опрометчивый поступок.

Нож Свея распорол ему щеку, от подбородка до уха так, что прорезал её до самой кости. Если бы не реакция Неда, позволившая уклониться от практически неотразимого удара, узкий клинок ножа вошёл бы ему в подбородок и пронзил мозг мага.

Свей радостно захохотал, когда кровь Неда брызнула ему на лицо и с наслаждением слизнул горячие капли со своих раскрытых в улыбке губ.

Эта улыбка так и осталась на его лице, когда Нед одним ударом отделил голову от плеч, оставив её лежать рядом с бездыханным телом, по которому всё ещё проходили редкие судороги. Свей никак не хотел умирать, просто отказывался это сделать — как петух, которому отрубили голову, но он всё носится по двору, не понимая, что уже мёртв.

Нед вытер свои мечи о тело брата, вложил их в ножны, поднял голову Свея за косу, заплетённую на затылке и украшенную амулетами, и зашагал к колонне, мерцающей голубоватым светом.

Геор был жив. Он поддерживал Устру, опирающуюся ему на плечо и державшую в руке обнажённый меч. Женщина была бледна, но смотрела твёрдо, ясными голубыми глазами. Её шлем был иссечён, на лице виднелись потёки крови, а в плече торчал обломок стрелы, пронзившей тело воительницы насквозь. Сам Глава был в порядке, если не считать повязки, закрывавшей горло и пропитанной кровью.

Увидев Неда, оба повернулись к нему, а когда Нед подошёл ближе, перевели взгляд на то, что он держал в руке.

— Вот вам – хрипло сказал Нед, бросая голову Свея под ноги Устре – я отомстил за вашего сына.

Устра утробно зарычала, и со всей силы пнула голову Свея сапогом так, что так покатилась по земле, мелькая окровавленной шеей. Потом Устра вдруг заплакала, упёршись лицом в шею мужа.

Геор смущённо похлопал её по спине, и извиняющее сказал Неду:

— Крови много потеряла, потому ослабела. Никогда не видел, чтобы она плакала!

— Понимаю – кивнул Нед – каковы потери?

— Много. Очень много – с горечью, сморщившись сообщил Геор – точно пока не знаю. Половина, не меньше. Большинство бойцов полегло. Погибла часть детей – стрелы не разбирают, куда бить. Но большую часть отправили. Твои парни хорошо работают. Надеюсь, что мы выживем. Мой род выживет.

— Выживет! – внезапно, изменившимся, глубоким грудным голосом сообщила Устра – наш род станет великим родом! Нед Чёрный поведёт его к настоящему величию! Он – наша надежда! Великий Атрок!

Устра замерла, вздохнула и непонимающе посмотрела на мужа, с ужасом и надеждой вглядывающегося в её лицо.

— Что, что случилось? – непонимающее спросила она – опять?! Что это было?

— Ты прорицала – выдохнул Геор – сейчас – прорицала!

— Не помню – покачала головой женщина – нам нужно собрать раненых. Может часть выживет?

— Может – кивнул Нед, украдкой пощупав шрам на лице. Глубокий разрез уже стянулся, и на его месте образовался извилистый шрам, почему‑то очень похожий на тот, что он видел на лице демона в Межмирье – Васусия.

Кстати сказать – демон куда‑то пропал, и как Нед не пытался его вызвать – не появлялся. Возможно, время его заточения в кристалле вышло, и он отправился туда, куда ему было положено – в преисподнюю? Впрочем – а что такое преисподняя? Может это просто другой мир, в котором обитают души умерших?

Некогда было раздумывать.

Нед зажёг над головой большой магический светильник и оставшиеся в живых, более–менее здоровые арды Эстага отправились собирать раненых, пока те, не в силах двинуться, не замёрзли в ледяных сугробах.

Перед ним стоял старик, среднего роста, худощавый, седоволосый, как Создатель на рисунках в религиозных книгах. Этакий дедушка с пышной белой бородой и внимательным острым взглядом.

— У меня указ Совета! – растерянно пожал плечами сержант – королева и король должны быть перевезены в специально подготовленный для них дворец. Под охрану Совета. Вы, вообще, кто такой?

— Я Имар Шорокан, страж королевы. Они никуда отсюда не тронутся. Сержант, прошу вас покинуть дворец. Сейчас с ними проводятся процедуры, их омывают, вы мешаете. Передайте Совету — у меня распоряжение королевы, и оно гласит, что королева Санда и король Нулан должны находиться в доме Хеверадов.

— Покажите это распоряжение! Есть оно? – нахмурился гвардеец – где оно?

— Оно было отдано устно – старик внимательно посмотрел в глаза гвардейцу и не обращая на него внимания, пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась комната с телами королевских особ.

— Стойте! Это государственная измена – жёстко сказал сержант – если вы откажетесь передать тела королевы и короля – будете убиты на месте! У меня приказ – уничтожить всех, кто будет препятствовать перевозке!

— Вот как?! – неприятно удивился Имар – и когда же было издано это распоряжение? Кто его подписал?

— Я же вам говорю – Совет! Вот, смотрите! – сержант достал из чехла на поясе лист бумаги, свёрнутый в трубку – вот подписи членов Совета, вот печать, большая и маленькая – чего вам ещё надо?!

— Мне надо, чтобы вы покинули этот дом и больше сюда не возвращались без моего позволения – спокойно ответил старик, глаза которого внезапно сделались колючими, как шипы дерева игон – уходите, и заберите своих людей, пока вы все не пострадали. Вам это ясно?

— Вы смеете угрожать человеку, находящемуся при исполнении служебных обязанностей? – рассердился сержант – да ты спятил, старик! У меня рота гвардейцев, на улице ждёт экипаж, и ты мне говоришь, чтобы я отсюда ушёл?! Да что же за день такой… идиот на идиоте! Первый и второй взвод – вышвырните старого идиота и встаньте на входе. Следите, чтобы нам никто не помешал. Остальные – за мной!

Гвардейцы двинулись вперёд, двое схватили старика за плечи, намереваясь загнуть ему руки и положить на пол, носом в пол, но тут же свалились туда, куда хотели положить своего противника. Их пальцы хрустнули, сломанные, как лучинки и выгнулись под неестественным углом к руке, сами же гвардейцы описали дугу и врезались в пол с грохотом, достойным мешка со старой броней.

Остальные начали падать, оседая на пол молча, даже не успел крикнуть – ой!

Старик двигался скупо, казалось – небыстро, так двигается весенняя вода, стекая во вздувшуюся половодную реку. Кажется, что поток медленный, неопасный, но это до тех пор, пока ты не вступишь в него, не погрузишься до опасной глубины. И тогда – тебя унесёт далеко от того места, где ты опрометчиво вступил в могучую, и смертельно опасную стихию.

Каждое движения этого внешне неопасного старика калечило, лишало сознания, дробило, ломало – и не спасали броня, кольчуги, надетые на солдат – он бил сквозь них, будто его руки были не руками человека, а стальными булавами или копьями, способными пронзить кованое железо.

За считанные секунды все солдаты полегли, и остались на полу, как лес, снесённый бригадой опытных лесорубов. На ногах остался лишь сержант, вытаращивший глаза и раскрывший рот, как будто увидел перед собой бога войны, или на худой конец – демона из преисподней. Впрочем – последнее было ближе к истине.

— Вон отсюда! – голос старика был так же холоден и спокоен, будто он не положил сейчас роту солдат, а всего лишь поднялся по лестнице наверх и спустился назад – отчего у него на лбу выступили две капельки пота – передай Совету, что вернётся Нед Чёрный и спросит с них, если они посмеют дотронуться до королевы и короля хоть пальцем! А все, кто появится на территории дома без моего разрешения, будут убиты. Пока я только лишил их сознания. Следующий раз заберу жизнь. Понял?

— Понял – нахмурился сержант – но и я предупреждаю: мы вернёмся. Приказ должен быть исполнен. И вы будете наказаны.

— Вернётесь… не сомневаюсь – вздохнул старик и зашагал к лестнице, бурча под нос – Нед, Нед… как тебя не хватает! Похоже, у нас проблемы.

Имар поднялся на второй этаж, закрыл за собой усиленную стальными полосами дверь, прошёл к мощной дубовой двери, возле которой стояли два парня – сыновья Жересара, и покачав головой, сказал:

— Ребята, беда. Готовьте мечи. Будет жарко.

— Очень жарко? — осведомился старший.

— Очень. Боюсь, что мы не перенесём этой жары – усмехнулся старик.

— Грохот внизу – это вы? – криво ухмыльнулся младший.

— Я. Солдаты приходили, трясли бумагой, собираются переместить Санду и Хеверада куда‑то, непонятно куда. Чую – воняет всё это дело.

— Ну что же, мы готовы – вздохнул старший, под кивок младшего – отец там, предупредите его. И что будем делать? Как я понимаю – валить отсюда надо. И побыстрее. Так полагаю – вы там их хорошенько приложили, так что они будут сильно злы.

— Угу. Сейчас я с вашим отцом поговорю, и решим. Стойте тут и никого не пускайте. Вообще никого – даже слуг.

Имар толкнул дверь, массивная створка открылась, и он вошёл в спальню. На кровати лежала обнажённая Санда, над которой склонился Жересар, протиравший её отваром какой‑то резко пахнущей травы – тела «спящих» давно были без движения. Нужно было позаботиться об упругости кожи.

— Я же сказал – не мешать мне! – рявкнул огромный человек, не поворачиваясь к двери – что, захотелось королевских сисек посмотреть? Так они такие же, как и других девок! А Неду скажу – он вам морды набьёт!

— Коста, это я – хмуро сказал Имар, Жересар оглянулся и удивлённо поднял брови:

— Ты чего? Что случилось? Чего такой хмурый? Я думал это мои засранцы подглядывают. Женить бы их, а то всё ветер в голове. Хочу внуков поняньчить…

— Бежать нужно. Сдаётся – заговор. Сейчас приходили солдаты, с распоряжением Совета перевезти тела Санды и Хеверада куда‑то там, куда они скажут. Мне кажется, что это переворот. Ребята–полковники решили, что могут править сами. Что у них это лучше получится…

— Думаешь – они убьют Санду и Нулана? – нахмурился Жересар – не посмеют! Нед вернётся – они со страху в штаны наложат!

— Боюсь, что посмеют. Подробностей не знаю, но настроены все очень серьёзно. Хеверад одет?

— Одет – хмуро ответил Жересар – что делать‑то будем? Куда бежим?

— Пока не знаю – есть кое–какие мысли, но вначале надо унести отсюда эту парочку. Под домом есть выход в подземелья, будем уходить. Я запечатал этот вход намертво, стальной дверь и магией – оттуда не выйдут. Рассчитываю на тебя – на твою силу. Нулан довольно большой мужчина. Санду‑то я и сам унесу, а вот бежать с ним…

— Не надо тебе бежать с ним. Ребята возьмут. Ты веди куда надо, и защищай. Что там снаружи?

— Плохо снаружи. Видно и в окно — обложили, готовятся к штурму. Я перекрыл вход на второй этаж – не зря стальные двери делали… сразу не войдут.

— А куда пойдём? Где будем скрываться? Плохо представляю… к Сенераду?

— Может пока и к Сенераду, а потом… потом уйдём на север, навстречу Неду. Деньги на фургон есть, на проживание тоже – не пропадём.

— Розыск объявят – нахмурился Жересар – и мы слишком заметны – что ты, что я.

— Придумаем что‑нибудь. В общем, так – уходим в подземелья, идём к Сенераду, сидим там какое‑то время, а потом уходим. Собирай. Пора. Скоро они пойдут на штурм.

Имар присел на кровать, успокаивая дыхание – что ни говори, а в таком возрасте положить толпу солдат это даже не героизм, это издевательство над собой. Руки дрожали от запредельного усилия, сердце колотилось, прогоняя кровь сквозь жилы, а в глазах плыли красные круги – в последние годы так всегда бывало после перегрузок организма.

Старик с удовольствием подумал о том, что все‑таки он чего‑то стоит. Попробуйте‑ка, повторите, молодняк! Мало кто сможет. Если только Нед… где он там, этот парень, разметавший всю спокойную жизнь Шороканов? Где внуки? И где непоседливая внучка, влюблённая в Неда?

Имар посмотрел на Санду, на которую Жересар натягивал мужские штаны, рубаху, как на безвольную куклу, и с лёгким стыдом подумал о том, что… правильно ли он сделал, что послал Амелу с Недом? Ведь знал, знал свою внучку, знал, как она умеет добиваться того, что хочет! Интересно – они уже с Недом… , или ещё нет? А ещё – стоит ли ему так бороться за жизнь Санды? Без сомнения – её убьют. Перевозка лишь повод для покушения. И что? С Недом останется Амела. Они будут жить счастливо – внучка всех за своего парня порвёт. Так может слегка помочь Совету? Оставить все, как есть?

А Нед? Он — как воспримет известие о гибели жены? Хмм… жены? Какой такой жены?! А! Жены Хеверада? Ну… расстроится, да. Будет страдать. А внучка будет его утешать. И в конце концов они забудутся в объятьях друг друга. Нарожают ему правнуков. А там…

Имар встряхнул головой, прогоняя нехорошие мысли. Ведь он обещал! А вдруг выплывет, что Имар так поступил? Какими глазами будут смотреть на него внуки? Нед? Но самое главное – какими глазами он сам будет смотреть на себя, глядя в зеркало?

Хмм… а так ли важно, как он будет на себя смотреть, или как будут на него смотреть внуки – главное, они будут счастливы. А разве он не для этого живёт?

— Ты что, старина? – озабоченно громыхнул Жересар – что с тобой? Тебе помочь? Ты плохо выглядишь!

— Устал немного – слабо улыбнулся старик – я там слегка перетрудился, вот ноги и подводят. Стар стал. Пора уже на тот свет…

— Перестань – досадливо хмыкнул лекарь – тебе ещё правнуков воспитывать. Учить их быть настоящими людьми! Я практически готов. Пошли?

— Сейчас, посижу немного, и пойдём. Иди пока, предупреди ребят – кивнул Имар.

Жересар широким шагом, сотрясая пол, вышел из комнаты, а старик остался наедине с Сандой, глядя в её прекрасное мраморное лицо.

«Что делать?! Ну что делать?! Жить, или не жить… а, красавица? Уродятся же такие красотки… на радость мужчинам. И на горе. Шутки богини любви…

Итак, нужно принять единственно верное решение. Какое? Ну хорошо – сейчас они уйдут в пещеры, а дальше что? Дальше начнут прятаться. Ждать Неда. Дождались. И? Нужно хорошо, очень хорошо подумать… зачем Совету перевозить тела королевы и короля? Давай рассуждать – на мой взгляд, это сделано для того, чтобы по дороге с несчастными «спящими» что‑то случилось. Например – напали враги, отрубили им головы. Что будет дальше? Дальше – начнётся расследование Совета – кто это сделал? И могут прийти к интересному выводу – например, что это сделал Нед. Глупо, но народу можно скормить любую глупость. Зачем это Неду? Да какая разница! Например, чтобы отомстить за то, что некогда Санда не ответила на его любовь, или что‑то такое. Чем чудовищнее ложь, тем скорее верят в неё люди. Логика на них не действует – эмоции – это все.

А может все‑таки отдать её им? Придёт Нед, разнесёт к демонам этот Совет… А если он узнает, что это сделал я? Что я виноват в гибели его жены? Вместе с Советом. А если внуки об этом узнают?»

Мысли прервал грохот – дом затрясся, как при землетрясении. Дверь с грохотом распахнулась, будто в неё врезался атакующий рогач, и Жересар, держась рукой за окровавленную голову, взревел:

— Штурм! Только не так, как мы думали! Они нас попросту решили уничтожить!

— Уважают! – криво ухмыльнулся Имар – маги?

— Маги – выдохнул Жересар – похоже, что конец нам. Как королевский дворец уничтожают. Под землю уйдём – засыплют. Твари!

— Пошли! – Имар вскочил с места, схватил Санду и перебросил через плечо, как пушинку. Куда только девались мысли о старости – она показалась ему не тяжелее двухгодовалого ребёнка.

— Хватай Хеверада! За мной! Парней зови!

— Ребята, сюда! – крикнул Жересар, и в комнату влетели двое парней, сыновья лекаря. Они были спокойны, и только бледность выдавала их волнение.

— За Имаром! – Жересар указал на атрока, что‑то нажимающего в дальнем углу комнаты. Я возьму Нулана.

Лекарь шагнул за ширму и вышел оттуда, держа на плече тело бывшего генерала. Хеверад свисал как куль с его плеча, руки мотались внизу, но шагал лекарь легко, будто не нёс никакого груза.

Имар наконец‑то справился с хитрым запором, в углу открылась невысокая дверца, и старик нырнул в ней, пригибаясь, чтобы не врезаться головой. Следом за ним спустились сыновья лекаря, за ними – Жересар, еле–еле втиснувшийся в потайной ход.

— Какого демона настроили такие узкие ходы?

Лекарь был в ярости. Мало того, что обломком лепнины врезало по ему голове, так ещё обтёр все стены и ударился обо все углы, которые были.

— Жрать меньше надо было! – задыхаясь, буркнул Имар накручивая спирали по винтовой лестнице, спускавшейся в подвал – держитесь ближе, похоже, что скоро рухнет!

— Ага! Трясёт не слабо! –откликнулись парни, с грохотом спускаясь по металлической лестнице.

А трясло и вправду совсем даже не слабо. Дом ходил ходуном, осыпалась лепнина, проваливалась крыша – особняк, прежде радующий глаз, теперь напоминал крепость после обстрела из сотни камнеметалок, отправляющих в цель глыбы размером с голову и больше.

Обвалилась стена, с хрустом и звоном просели оконные проёмы, уничтожая драгоценные витражи из цветного Арканского стекла. Но маги не останавливались – они распевали и распевали заклинания, а чёрный маг на острие Стрелы передавал их магическую энергию земле, заставляя её раскаиваться всё больше и больше.

Наконец, здание рухнуло, сложилось внутрь, и тогда Глава Совета крикнул хриплым, напряжённым голосом:

— Хватит! Достаточно! Остановитесь!

Маги замерли, и землетрясение прекратилось. От груды развалин поднималось облако пыли, заставляющее чихать всех, кто стоял рядом. Оно оседало на мостовую, на сад позади особняка, на конюшни, в которых бились и страшно ржали, визжали умирающие лошади, удерживая последние остатки жизни в изломанных балками телах.

В доме кто‑то стонал – возможно слуги, а возможно те, кто захватил королеву и короля, убил их, а потом не успел уйти, захваченный на месте преступления.

Такова будет официальная версия происшедшего.

— Капитан, командуйте! Всех, кого найдёте в доме – уничтожить! С вами пойдут специальные люди – вот они, в чёрной штатской одежде – приказал Глава Совета – и без вопросов! Будете делать то, что вам приказывают. Иначе пойдёте под суд, как государственный изменник! Вам всё понятно?

— Слушаюсь! – капитан гвардейцев прижал к груди кулак в кожаной перчатке, и тут же отдал приказ батальону:

— Выдвинуться на территорию дома! Живых не оставлять! Уничтожить всех, кого найдёте! Искать тела королевы и короля!

— Да! – спохватился Глава Совета – искать тела! Живые или мёртвые! Скорее всего они мертвы, но… в общем искать!

— Слышали?! Мечи наголо! Вперёд!

Гвардейцы серебристой стальной волной двинулись вперёд и через минуту они были на руинах дома Хеверада, похожие на полчища серебристых муравьёв.

— Все, замурованы – глухо сказал один из парней, поглядывая наверх – трясти перестало. Кхе кхе… пыли‑то… дышать нечем. Дверь откроется? Не перекосило?

— Нормально – Имар резко чихнул – раз, два – неловко вытер нос, придерживая тело Санды, потом аккуратно снял её с плеча и передал старшему парню — держи! Аккуратнее, не урони!

— Да чего уж я… держу, не бойтесь! Красавица какая… – выдохнул парень.

— Нечего заглядываться – криво ухмыльнулся Имар – а то Нед оторвёт чего нибудь.

— Нед может – ухмыльнулся Хаген – но я так, чисто из преклонения перед красотой! Ну правда же красивая девчонка!

— Кому девчонка, а кому королева Санда – раздражённо буркнул его отец – хватит болтать лишнего! Прислушивайтесь, что вокруг происходит. На всякий случай.

— А чего тут прислушиваться? – пожал плечами Наскар – засыпало нас. Дядя Имар, как там с дверью? Получается? Не хотелось бы сдохнуть под руинами… глядя на злобного папку!

— Нормально всё – натужно выдавил из себя Имар и рванул засов, отказывающийся подчиняться рукам атрока – сейчас поколдую… перекосило гада!

— Дай я! – рявкнул Жересар – Наскар, держи Нулана! Ну что ты какой хилый?! В нем весу‑то!

— Ага, весу‑то! Ты погляди, какой здоровенный хряк! – придушенно простонал парень – чуть спина не треснула.

— Нельзя так про своего короля! – хохотнул Жересар – Имар, пусти, я попробую. Ты отжимай пружины, а я дёрну. Ну, давай!

Лекарь взялся за тяжёлый засов, который нельзя было открыть ни магией, ни другими способами – Имар позаботился об этом – и рванул что есть силы так, что затрещали суставы. Засов медленно вытянулся из зацепов, стальная дверь дрогнула, и слегка приоткрылась, впустив струю холодного, свежего воздуха. Имар облегчённо вздохнул и покачал головой, с усмешкой глядя на Жересара:

— Ты мог бы вместо лошади тянуть фургон. Не пробовал?

— Тянуть – нет. А поднимать – поднимал – вздохнул лекарь, потряхивая руками – чуть жилы не порвались. Прижало видать, земля осела. Ну что, пошли…

— Пошли… – неопределённо сказал Имар, но не тронулся с места и застыл, как изваяние.

— Ты чего? – удивился Жересар – идти надо!

— Пошли, дядя Имар! – взмолились парни – королева‑то ещё ничего, но вот генерал… король – я уже еле держу этого … хммм… в общем того и гляди уроню!

— Парни – бесцветно сказал атрок – положите груз вон туда, к стене. Рядышком. Кладите, аккуратно. Вот так. Теперь достали мечи… и приготовились.

— Ты что, Имар? – озабоченно переспросил лекарь – что случилось?

— Я что‑то чувствую за дверью – так же бесцветно пояснил атрок – снимите куртки. Накройте спящих. Ну, скорее! Подложите под спину. Вот так. Я выйду первым. Потом вы.

— Что чувствуешь? Точнее! – потребовал лекарь.

— Не знаю. Это неуловимо. Смерть. Нас ждут. Я выхожу.

Имар осторожно растворил дверь, перешагнул высокий стальной порог, и оказался на недлинном широком спуске, ведущем на площадку над подземной рекой. Тут царила темнота, и не такая, как где‑то на поверхности земли, когда достаточно присмотреться, и ты будешь видеть все, что тебе надо – пусть и без особых подробностей и цветовой передачи. Нет, тут была Тьма, настоящая, концентрированная, это был мир Тьмы, который никогда не видел солнечного света.

Атрок встал неподвижно, повернул голову направо и налево, и вдруг выкрикнув какие‑то слова выпустил в тьму огненный шар, окружённый искрами–светляками! Шар понёсся вперёд и с грохотом вонзился в толпу бойцов в чёрной одежде, стоявших на площадке неподвижной толпой.

Несколько человек разнесло на куски, часть обожгло, остальные с рёвом бросились на старика, с шелестом выхватившего клинки Ширдуан.

Над головами загорелся магический светильник, зажжённый кем‑то из нападавших, и он отхватил у Тьмы территорию, на которой уместились все – и несколько десятков бойцов, несущихся на Имара, и вход в тоннель, который когда‑то шёл в дом Хеверада, и спутников старика, выпрыгивающих из прохода.

— Ко мне, парни! – взревел атрок, побежал вперёд, чтобы встретиться в нападавшими в самом широком месте пещеры и не позволить задавить себя массой. В него полетели огненные шары, но не попали, а когда набежали бойцы стрелять по Имару было уже опасно – велика вероятность попасть по своим.

Шары–молнии, которые не попали в атрока, врезались над дверью, и каменный свод, расшатанный землетрясением рухнул, едва не завалив Жересара, выбравшегося из тоннеля последним.

Выход бы отрезан, и атрок подумал о том, что скорее всего. Санда и Хеверад погибли, придавленные массой земли. А ещё – он подумал о том – случайно ли то, что их ждали у выхода в подземелье? Неужели так совпало? Вряд ли, конечно.

Кроме этого он не успел подумать ничего. Некогда было.

Первые налетевшие на него бойцы тоже не успели ничего подумать – одному сразу стало нечем думать. Он лишился головы.

Второй тоже не смог подумать, убитый в глазницу коротким скупым выпадом.

Трое следующих легли так же быстро, как и предыдущие, разрубленные и проколотые сверкающими мечами, так, как будто они были простыми крестьянами, или взяли меч в руки первый раз в жизни.

Старый мастер, всю жизнь посвятивший боевым искусствам, разил так же верно и смертоносно, как молния, пущенная Создателем с небесного свода.

Но не эти бойцы, воинское «мясо», были целью атрока, нет. Тот, кто стоял чуть поодаль и наблюдал за ходом борьбы, посверкивая глазами из‑под надвинутого на лоб капюшона. Все остальные лишь помеха на пути Имара к этому человеку, главной цели, главному организатору и вдохновителю нападения. Именно он, скорее всего, и был организатором всего того, что происходило в последние часы – Имар был в этом уверен. Он? Или Она?

Имар не слышал того, что происходило позади. Совершенно не думая, он отражал атаки противников, отбивал пущенные в него болты арбалета и метательные ножи, отмахиваясь от них, как кот от бабочек. Атрок разил, убивая всех, кто оказывался в зоне досягаемости его мечей и шёл, шёл к тому человеку, не замечая крови, стекающей на щеку из пореза на голове, многочисленных порезов на плечах, руках – как не берегись, но в такой толпе и в сумраке пещеры все удары отразить без каких‑либо повреждений практически невозможно. Слава богам – эти раны были пока что всего лишь царапинами и не мешали ему вести бой. Последний бой в его жизни. Он чувствовал это.

Когда Имар пробился через толпу, оставив за собой широкую просеку, заваленную «стволами» порубленных «деревьев», в него тут же врезались несколько огненных шаров, а когда они не дали нужного эффекта, стекая с его обкастованного тела, как грязная вода стекает с городского нищего во время проливного дождя, противник двинулся навстречу, вытянув из‑за пояса два меча, похожих на те, что были в руках атрока.

Не доходя нескольких шагов до Имара, залитого своей и чужой кровью, человек сдвинул капюшон, обнажив лысоватую голову, и с усмешкой сказал:

— Как я и предполагал – крысы вылезут здесь. Что, королеву бросил? Само собой – нужно самому спасаться! Полностью с тобой согласен. Ну что же, теперь попробуем – кто из нас сильнее, так, Имар? Меня всегда занимал этот вопрос. А ещё – так приятно нагадить твоей доченьке, твоему дружку Неду, и вообще – всем! Всем! Ну что, пора умирать, старый идиот!

— Жордар… так тебя сейчас звать? Как ты был глупым скотом, так им и остался. Никогда тебе не быть настоящим Великим Атроком! Жалкая тень. Правильно поступила моя дочь, когда выгнала тебя, как вшу из своего дома!

— Сейчас мы узнаем, кто из нас вша!

Бои мастеров меча не бывают долгими. Всё заканчивается в доли секунды – одно, два, три движения – неуловимые, быстрые, как моргание ресниц, и вот – один из них стоит с разрубленной шеей, второй… второй нащупывает меч, пронзивший ему грудь.

— Старею – с сожалением подумал Имар, отталкивая от себя труп Жордара, упавший ему на грудь и ухватился за рукоять меча, пробившего грудную клетку. Меч пронзил её рядом с сердцем, пробив лёгкие и зацепив сердце, трепещущее на острой стали.

Но Имар был ещё жив. Его ещё хватило на то, чтобы повернуться, и увидеть, как пал последний из сыновей Жересара, и как свалился сам лекарь, поваленный толпой шатриев.

Не все видимо погибли во дворце рядом с Жордаром, не все. Но Имар этому не удивился – он знал, как трудно убить любого из Ширдуан. Если, конечно, за них не взялся кто‑то из высших Ширдуан.

И тогда Имар на последнем всплеске жизни, выпустил в толпу шатриев облако демонов четвёртого круга. Теперь нечего было терять – Жересар затих под толпой поднимающихся и опускающихся мечей, его сыновья лежали изрубленные в окружении мёртвых врагов – некого щадить.

Демоны с воем понеслись вперёд, тёмным облаком, кошмарным туманом, рвущим, мечущим, убивающим всё живое. Шатрии были разорваны за долю секунды, а потом демоны рванулись вверх по тоннелю – видимо почуяли два тела, Санды и Нулана – подумалось Имару, и он тяжко вздохнул – ну что же — как вышло, так вышло… простите, ребята. Счастья вам – Нед и Амела.

Потом Имар упал. Могучее сердце старого бойца, надрубленное клинком мятежного атрока лопнуло, выбросив кровь в грудину, и затрепетало в последних судорогах, как умирающая птица.

Имар умер.

Он уже не видел, а как из темноты тоннелей вышла бесформенная фигура в широком плаще. Человек осмотрел поле боя, заваленный тоннель, пожал плечами и вздохнул:

— Ну что же, попробую и из этого извлечь пользу…

И затем исчез в переходах пещер.

Прошло несколько часов, давно уже погас магический светильник, освещавший поле боя, когда на площадке, усыпанной трупами и кусками тел, появились люди в чёрном, во главе которых шла невысокая тёмная фигура, мало чем отличающаяся от остальных. Зажёгся магический светильник, повиснув над плечом предводителя группы, и осветил площадку.

Она подошла к телу Имара, лежащего с открытыми глазами, постояла рядом, потом подошла к трупу Жордара, у которого была почти отрублена голова, лежащая под прямым углом к телу и держащаяся ни лоскуте кожи, и так сильно пнула мёртвого атрока, что голова оторвалась, запрыгала вниз, к подземной реке и перевалившись через край упала вниз. Послышался глухой всплеск и снова настала тишина.

Великий Атрок снова подошла к телу Имара, опустилась на колени и протянув руку к лицу атрока, закрыла ему глаза. Потом погладила по щеке, и тихо сказала:

— Папа, папа… прости меня… за все. Прости. Увидимся в преисподней…

Потом женщина встала, сделала повелительный жест рукой, несколько шатриев, подскочив к телу Имара, подняли его на плечи и понесли вперёд, по тропе.

Великий Атрок подошла к толпе порубленных шатриев, уважительно покачала головой. Проверила пульс парней – нет, они были мертвы. Посмотрела на груду трупов у входа, на обваленный тоннель, вздохнула:

— Вот так и кончается то, что начинается хорошо. Жаль, очень жаль. Красивая была операция, пусть даже и не моя. Собрать оружие, снаряжение! Отнести на базу номер три.

— А что с трупами, Великий Атрок?

— В реку. Река вынесет в море. Не нужно разводить крыс в тоннелях, необходимо всё убрать.

— Будет исполнено – кивнул атрок и развернувшись, пошёл к шатриям.

Великий Атрок проводила его взглядом и пошла туда, куда унесли тело её отца. Нужно было похоронить его на родовом кладбище, и сегодняшнюю ночь она посвятит именно этому. Ну а завтра… завтра будут новые проблемы, новые дела. Подумать, как жить дальше она ещё успеет. Где‑то бродит Бордонар… наследник престола. Единственный наследник престола.

И она его дождётся.

Кромешная тьма, крошечное пространство, больше похожее на склеп. Два белых лица, слегка присыпанные пылью, как тёмной пудрой.

Стальная лестница, выкованная на совесть замарскими мастерами, приняла на себя удар свода тоннеля, закрыла двух «спящих», предотвратив их неминуемую гибель.

Воздуха здесь было мало, но разве его много надо двум почти хладным трупам, чтобы провести тут всю свою долгую, очень долгую жизнь? Так они могут спать тысячу лет, не замечая, как над их головами проносятся века. Заживо погребённые… .

— Это ты виноват! Ты! – Эвор сорвался на крик, привстав и указывая пальцем на полковника Зайда – ты настоял, чтобы мы связались с этим Жордаром, и что? Что вышло? А ты, Броган – ты убеждал меня, что глупо отдавать власть, когда она уже в наших руках! И что вышло? Что?! Где королева, где Хеверад?! Разрушили дом, положили всю прислугу и охрану, и каков результат? Идиоты! Все идиоты!

— И ты в том числе – устало вздохнул полковник Броган – как будто тебя под страхом смерти заставляли участвовать в заговоре! Напомню – ты Председатель, Глава Совета. Без тебя наше решение бы не прошло – ты был за это решение. И чего сейчас строишь из себя девственницу, никогда в глаза не видевшую голого мужика? Ты что, дурак?! Ты чего несёшь?!

Полковник расходился всё больше и больше, он тоже поднялся из‑за стола, и перегнувшись через него бросал–кричал слова в лицо покрасневшего, как варёный краб полковника Эвора:

— Осел! Ты осел! Ты не подготовил всё как следует, ты не сделал попытки купить Шорокана, Жересара, ты тупо послал туда роту гвардейцев, да два десятка магов – и на что ты рассчитывал?! Ослиная башка, я ещё услышу хоть одно слово о том, что это я идиот – вызову тебя на дуэль! И клянусь – отрублю тебе глупую башку! Что, решил – теперь ты король?! Не забывай – Главой становится каждый из нас на три месяца! А ещё – я глава рода Броганов, один из богатейших и влиятельнейших людей королевства, а ты просто нищий полковник, удел которого – маршировать по плацу! Вместе со своими солдатешками!

— Перестаньте, Броган – покачал головой Зайд – от того, что мы поубиваем друг друга ничего не изменится. Кстати – я бы поставил на Эвора, если бы у вас была дуэль. Я бы не советовал его вызывать. Он вас просто убьёт. Эвор один из лучших фехтовальщиков Корпуса, а вы — давно ли фехтовали боевым мечом? Всё больше скачете на коне, да пьёте красное Маренкское. Броган, заткнитесь, а? И ты, Эвор, тоже. Сядьте, успокойтесь. Лучше давайте подумаем, что нам делать дальше. Ситуация вонючая, и нужно как‑то из неё выходить.

— Давай, говори – угрюмо буркнул Эвор, плюхаясь на своё место.

Полковник был в неплохой физической форме, но волнения последних часов истощили его морально и физически — рука Эвора дрожала, как с похмелья. Он заметил это, и убрал руку на колено, не желая признаваться в своей слабости.

— Итак, что мы имеем? – продолжил Зайд, глядя на то, как Броган усаживается на своё место. Лицо кавалериста было красным, а на носу выступили прожилки – много пьёт, подумал Зайд.

— Итак – попытка захвата тел короля и королевы полностью провалилась. Их тела не найдены – скорее всего, унесены Жордаром. Зачем? Чтобы вести какую‑то свою игру. Да, было ошибкой связываться с этим интриганом и убийцей, непонятно как уцелевшим при уничтожении дворца. Но мысли его были верными – какого демона отдавать власть, когда она у нас в руках? Мы все, и я в том числе, обсуждали его предложение, и согласились с ним. Всё шло хорошо. Идея была вполне разумна – скрыть тела королевских особ в тайном месте, и не допускать к ним никого, продляя нашу власть максимально долго. Уничтожить Неда Чёрного, уничтожить всех его приближённых и не допустить, чтобы кто‑нибудь нашёл противоядие. Что у нас получилось: мы уничтожили всех приближённых Неда, за исключением тех, что отправились с ним в поход. Мы потеряли тела королевских особ. Исчез и Жордар. Кстати сказать – тела Имара Шорокана, Жересара и его сыновей – тоже не найдены, так что предполагать, что они погибли можно только условно.

— Трупов нет – значит нужно предположить, что они живы – буркнул Броган – ушли в подземелья.

— Перестаньте, полковник – поморщился Зайд – предполагать мы можем что угодно! Например – что Жордар встретил их у выхода из дома в подземелье! Захватил, убил. Если бы они ушли –скорее всего, ваши уши уже бы висели на груди Имара! Старый убийца вывернул бы вас на изнанку, если бы ушёл невредимым! А раз вы живы – значит, его нет в живых. Согласны?

— Возможно и так – поёжился Броган – только не вас, а нас! Вы бы тоже не остались в стороне и ваши уши тоже висели бы на его груди. Так, а тогда что Жордар? Может Имар у Жордара? Зачем он ему?

— Скорее всего – Жордар его убил. Зачем ему такая опасность, в виде этого старикашки, способного положить полроты солдат голыми руками! Неразумно держать его при себе — как и Жересара, как и сыновей лекаря. Практической ценности от содержания их живыми – нет. А вот королева и король – эти – да. Ценный товар. Давайте теперь подумаем – королевские особы в руках Жордара. Чем это может грозить? Что он захочет?

— Власти, конечно, денег – чего же ещё? – усмехнулся Эвор – само собой, денег и власти. Положит тела где‑нибудь в укромное место, и будет нас шантажировать тем, что в любой момент достанет их из кармана. Мол – найдёт противоядие, и разбудит. И наша власть кончится. Потребует допустить его к власти – в какой‑либо форме. Захочет поместий и откупных — как ты и сказал. Вот только один вопрос – допустим — шантажирует нас, да. Но… ведь если он действительно пробудит королевских особ, они проснутся – он‑то тоже всё потеряет!

— А может к тому времени он уже достаточно разбогатеет? Скроется, и будет жить в своё удовольствие. А наши головы полетят.

— А с чего они полетят? Кто знает, что мы нарочно их не будили – криво усмехнулся Броган – кто скажет? Он? Ему они не поверят. Искали противоядие, и вот – только что нашли.

— Вы так спорите насчёт противоядия, что просто смешно – хмыкнул Зайд – а кто сказал, что его вообще найдут? Драконов давным–давно нет! Кто сможет найти противоядие?

— Нед сможет – глухо парировал Эвор, сжав лицо между ладонями и плотно зажмурив покрасневшие от бессонницы глаза – вы что, не знаете этого парня?! Он найдёт что угодно, и где угодно, хоть у демона в заднице. Опасный человек! Я молюсь всем богам, чтобы к нему не вернулись способности к магии. Вернутся – он будет просто непобедим. У нас нет магов, способных ему противостоять – если только все маги разом, и то… в общем – если мы не устраним проблему под названием «Нед» — считайте себя покойниками. Зайд, каковы новости по Неду?

— Вчера пришло известие – Нед отметился по дороге на север. Уничтожил там банду разбойников. Но это было уже давно. Недели две назад – тогда он и исчез из города. Его отряд идёт на север, но Неда там нет. Это точно – разведка донесла. Куда он делся – никто не знает. В отряде нет Бордонара, нет старшего внука Имара Шорокана, нет его внучки. Скорее всего, они ушли в другом направлении. За отрядом установлено наблюдение, когда Нед войдёт с ними в контакт – мне доложат. И тогда…

— С Ширдуан связались?

— Конечно. Они тоже держат отряд под контролем. По крайней мере я так думаю – они мне не докладываются.

— А жаль, что не докладываются! – усмехнулся Броган – опасные люди. Хорошо бы держать их под контролем!

— Как бы они вас самого не взяли под контроль – нахмурился Зайд – это страшные люди.

— У нас договорённость с Великим Атроком – возразил Эвор – можно считать, что это государственная служба. Она ведь занимает официальную должность советника при Совете. Зачем ей с нами ссориться? Ей так же, как и нам, не нужен Нед. Во–первых у неё с ним свои счёты, какая‑то там кровная месть или что‑то подобное, а во–вторых, пока мы у власти, и она у власти. Зачем ей нам вредить?

— С Женеверой можно ожидать чего угодно – покачал головой Броган – невероятно опасная женщина. Как стальной клинок! Того и гляди – горло перережет. Смотрите за ней внимательно. Да, она нам очень полезна. Но держать её в руках так же опасно, как клинок, намазанный ядом. Одно неловкое движение – и вы труп. Кстати – а вы не задумались над тем, что она может просто подменить короля и королеву двойниками? И ещё – а почему бы и нам не сделать двойников, и не положить их на место королевской четы? И пусть себе лежат?

— Не говорите глупостей, Броган – раздражённо бросил Зайд – как это они пролежат столько времени, сколько нам надо, если у нас нет кальдраны? Они просто сдохнут, и все! Или протухнут – если сдохли! Кроме того – их должны будут обследовать лекари, маги, которые тут же раскроют секрет! Значит надо будет их покупать – а если, вдруг, маги проговорятся? Проще оставить всё так, как есть – король и королева в тайном месте у Совета, никто их не видит, потому что никому не показывают. И всё тут! Они вроде есть, но никто их не видит. Никто не посмеет предложить нам предъявить тела для осмотра. Никто! Никто — дорожащий своей головой… пустим слух, что к ним допускаются только доверенные лица – такие правила установлены после покушения, в котором королевские лица едва спаслись. Кстати – сделать живых двойников тоже не получится. И долго, и трудно, и маги раскроют, да и могут выйти из‑под контроля, двойники эти самые. Опять же – слухи поползут. Нет – оставляем все, как договорились. Уберём Неда, и тогда всё будет отлично.

— Я одного не могу понять – зачем отряд Неда движется на север? – Эвор задумчиво постучал пальцами по столешнице светлого полированного дерева – зачем Нед отдал такое распоряжение? Ведь они по его распоряжению едут? Не узнали точнее?

— Не узнали – хмыкнул Зайд – а как ты узнаешь, когда они никому ничего не говорят, ни с кем не делятся своими планами? В голову‑то к ним не влезешь! А трогать их нельзя – можно спугнуть Неда, и он вообще не выйдет с ними на контакт! И как тогда его найти? Так хоть мы уверены, что Нед где‑то с ними встретится.

— Интересно, все‑таки – не успокаивался Эвор – почему именно на север? Почему идут не в столицу? Что есть такое там, на севере?

— Да что – Нед оттуда родом. Может — решил родные места навестить? Где‑то там деревня, откуда он вышел. Не выяснили – где именно она находится?

— Выясняем – нахмурился Зайд – где‑то на самом краю материка. Узнаем. Через канцелярию Корпуса – на Базе должны быть сведения, откуда Нед взялся. Где его завербовали. Но это будет не быстро – не забывайте, насколько далеки мы от Базы, и от северного окончания материка. Ничего – все силы задействованы, так что никуда Нед от нас не денется.

— Ну что же, будем на это надеяться – вздохнул полковник Эвор, или как он сейчас назывался, «Глава Совета Замара» — на чем остановимся? Подытожу: ждём, когда проявится Жордар, тогда и будем выбирать тактику своего поведения. Ждём, когда найдут Неда, и уничтожат. Тогда мы будем совершенно спокойны. Работаем, как и планировали, укрепляем свои позиции в Замаре – вся власть сейчас у нас в руках, не упустить бы её только… жаль, что связались с Жордаром, но… нужен был противовес Женевере. Надеюсь, вы это не забыли. Пока они друг друга ненавидят, мы будем более спокойны.

— Постойте – неожиданно сказал Броган – а что будет с Бордонаром? Вы не забыли, что он реальный претендент на трон?

— Да что с Бордонаром? – хмыкнул Эвор – если он, как и Нед, остался в живых после встречи с ардами – небольшая отравленная стрела – и нет Бордонара. Люди предупреждены. Нет человека – нет проблемы.

— Может направить на север, по следам Неда, приличный отряд? Например – полк кавалерии? – задумался Броган – на всякий случай… И вот ещё что – не стоило ли объявить Неда государственным преступником? Сказать, что это он уничтожил дворец Хеверада? Например – от ревности, влюбившись в королеву, не ответившую ему взаимностью? И после этого он скрылся? Объявить парня в розыск. Что думаете по этому поводу?

— Пока не нужно – после задумчивого молчания выдал Эвор – это всегда успеем. Пока что постараемся его тихо убрать. Зачем нам этот шум? Лишние вопросы? Нет уж – ядовитая стрела решит все проблемы. Или острый нож в спину. Государственные дела частенько требуют тишины и покоя, ни к чему вопить на каждом перекрёстке, что мы собираемся ликвидировать некого человека, если можно убрать его чисто и тихо. Ну что — все, господа? Расходимся по своим делам? Если вопросов больше нет — следующее заседания совета завтра в полдень. Обсудим отношения с Исфиром. От них, как известно, прибыла делегация – посол с помощниками. Будем бодаться за наши границы. Мы можем легко откусить у них хороший кусок территории, если правильно себя поведём. Все‑таки – ведь не зря же мы воевали. И подумайте вот над чем – не потребовать ли нам выплат за вторжение? Если да – то размер выплат? Мы понесли потери – в гражданских людях и в воинской силе. Нужно хорошенько нажать на этих негодяев – не забывайте, мы сейчас гораздо сильнее, чем они – спасибо Корпусу и генералу Хевераду. Ну что же – до завтра, господа!

Эвор встал со своего места, кивнул коллегам и быстро пошёл к двери, за которой стоял наряд стражников. Раскрыл двери, не оглядываясь вышел, за ним потянулись и Броган с Зайдом. Они молчали – всё сказано, что ещё говорить? Все, что могли – сделали. Теперь осталось только лишь ждать результатов своих действий.

Через пять минут в зале заседаний стало тихо и сумрачно – слуги вынесли светильники, а за окном уже опускался синий вечер.

Вместе со слугами их зала выскользнула и Великий Атрок, с интересом следившая за ходом мысли трёх заговорщиков.

Ничего нового для себя она не услышала, но взяла себе на заметку – направить на родину Неда своих людей. Пусть разведают – может он и вправду там появится? Пора бы ему уже и умереть…

Что касается Жордара – конечно, она не стала ставить Совет в известность о том, что тот мёртв. И о том, что Санда и Хеверад погребены где‑то под обломками дома. Скорее всего, их раздавило балками вместе со слугами, перемешало со щебнем, а что осталось, сожрали крысы – в доме было много людей – слуг и рабов — так что могли нужные трупы и не найти среди кусков изуродованных тел.

Что касается Бордонара – вот тут планы Совета и Великого Атрока полностью расходились.

Женевера не собиралась его убивать. Почему бы снова не сделать попытку возвести принца на трон? И не выйти за него замуж? Есть много способов заставить принца полюбить того, кого надо. И магия, и специальные средства… был бы принц, а уж там посмотрим, как его использовать.

Конечно, есть ещё способ, проверенный, опробованный – двойник. Но… тут надо всё хорошенько подумать.

Во–первых не так просто найти абсолютного двойника, или сделать его из другого человека – маги могут распознать подмену, маги–лекари.

А во–вторых – на это просто нет времени. Проще найти настоящего принца и попробовать закрутить с ним интригу.

И насчёт тел королевы и короля они правы – невозможно изобразить спящих королевских особ – на это просто нет кальдраны. А без неё – лекари точно распознают подмену.

В общем – действовать нужно аккуратно, шаг за шагом, без резких движений. Как обычно…

Женевера прошла длинным коридором, уклоняясь от служащих Управления Совета – не дай боги они врежутся ей в живот. Для них Атрок невидима, но от столкновений это не уберегает, бесплотной она не стала. А теперь ей нужно беречь живот – хоть и маленький срок, но все‑таки срок. Ребёнка нужно сохранить. Иначе зачем затевалось?

Уже будучи в другом крыле здания, убедившись, что её никто не видит, Атрок сняла невидимость и вышла на улицу, опустив на лицо полупрозрачное покрывало, скрывающее черты лица но позволяющее видеть все, что происходит вокруг. Через две улицы от городской площади её ждал закрытый экипаж, и через несколько минут Женевера уже ехала к особняку, в котором жила последние десять дней, перейдя на легальное положение.

Теперь она звалась Женевера Асторт, дворянка десятого ранга, советница Совета Замара.

— Вы уверены?

— Я видел всё своими глазами. Как я могу быть не уверен?

— А тела королевы, короля?

— Скорее всего — раздавлены. Я слышал разговор о том, как Имар бросил их в доме — чтобы спастись самому. Разве вы бы не так же поступили? Я бы ни секунды не раздумывал. Своя жизнь дороже.

— Так–так… – Броган постучал пальцами левой руки по колену, раздумывая над информацией. Как её использовать? Нужно ли сообщать то, что он узнал от этого человека остальным членам Совета?

— А почему вы не помогли Жордару? — Броган внимательно посмотрел в глаза этого странного молодого человека, в глазах которого, как ему казалось, иногда вспыхивала искорка безумия – вы же были с ним.

— А почему я должен был ему помогать? – искренне удивился собеседник – я лишь наблюдатель. У меня своя задача, и я не могу рисковать. А там всё было очень серьёзно. Давно не видел такой бойни. Этот старичок, Имар, оказался настоящей машиной убийства. Я убедился, что тел королевы и короля с ними нет, что все убиты – и ушёл так же, как и пришёл. Что вы ещё от меня хотите? Наши дороги пока идут вместе – мне нужна голова этого Неда Чёрного. Я сделаю все, чтобы её добыть. Ну и все. Достаточно. Я на вас не работаю — мы вместе работаем – а это, согласитесь, совсем другое дело, нет?

— Никак не пойму – чем вам так насолил этот Чёрный, что вы уехали из своей страны, рискуя жизнью, вышли на меня и тратите своё время, свои деньги чтобы достать этого человека? Смысл какой? Я вот это хочу понять! То, чего я не понимаю – опасаюсь. Потому, ради вашей же безопасности, потрудитесь объяснить – что вас, исфирца, связывает с Недом Чёрным? Какие дела?

— Да какая вам разница – сердито фыркнул маг, и его картинно–красивое лицо на миг стало уродливым, жестоким и опасным, как у зверя, оскалившегося на врага – я что, обязательно должен объяснять вам все мои шаги?!

— Да – твёрдо отрезал Броган – я должен знать, с кем имею дело. Иначе мы сейчас же расстаёмся, и вы покидаете столицу. Я позабочусь, чтобы вы сделали это – живой, или мёртвый. И не надо на меня так смотреть – я умею защититься от кого угодно, даже от чёрных магов. Одно моё движение, и вы мертвы!

— Ладно, ладно – не стоит так волноваться! – криво усмехнулся Эстрог, бросая косой взгляд на тёмные отдушины, цепочкой идущие поверх комнаты – объясняю. Ваш Нед некогда едва не убил меня, направив на меня демонов. Он изуродовал меня так, что пришлось долгое, очень долгое время восстанавливаться, возвращать мою прежнюю внешность. Но до сих пор у меня ломит кости, выворачивает суставы от боли. Как вы считаете, Чёрный должен за это заплатить? Месть, всего лишь месть.

— Вот как… – задумчиво протянул Броган, опустив глаза к полу – месть… ну что же, это я могу понять. Так что вы предлагаете? Как думаете поймать Неда? Или убить… На мой взгляд — шансов, что вам что‑то достанется после демонологов Женеверы, практически нет. Великий Атрок уничтожит Неда прежде, чем вы до него доберётесь. И слава богам! Он мне точно не нужен ни в столице, ни где‑то ещё.

— Сомневаюсь, что они смогут его взять – усмехнулся маг – если до сих пор не смогли. Уверен, что Чёрный все‑таки доберётся до столицы. И вот тут… его встречу я. Предлагаю: оборудовать дом–ловушку, с мощными стенами, системой защиты – я её сам продумаю. Распустить слухи, что тела королевы и короля находятся в этом доме. Я сам найму необходимую охрану и буду сидеть в этом доме, как паук в своей паутине. Как только появится Нед – а я уверен, что он появится – обязательно пойдёт в этот дом, спасать свою девку. Вот тут я с ним и позабавлюсь. Обещаю, что после того, как он со мной встретится – больше угрожать вам не будет.

— А что нужно от меня? Как я понял моя задача – купить дом, организовать его переделку под ловушку. Содержание охраны – тоже ляжет на мои плечи?

— Не на ваши – на государственные. Ведь Чёрный угрожает всему Совету. Мы поймаем его на приманку, как зверя. Да что там тех денег‑то? Для государства — это просто тьфу! Главное – чтобы был результат. Ну, так что, готовы поймать Неда? Или понадеетесь на то, что его возьмут люди Ширдуан?

— Хмм… хорошо, я согласен – кивнул Броган – озвучьте мне примерную сумму, необходимую для дела, а я завтра представлю Совету план действий.

— Утром я представлю вам все расчёты – кивнул удовлетворённый разговором маг – а теперь я удаляюсь – время не терпит. Позволите?

— Да, конечно – Броган поднялся с кресла и кивнул магу, не замечая протянутую для пожатия руку – жду вас утром. Совет соберётся в полдень. К тому времени у меня должны быть все расчёты. Поторопитесь, времени не так много.

Исфирец молча повернулся, и вышел из комнаты, сопровождаемый долгим взглядом Брогана.

Полковник скорчил гримасу, и подумал о том, с какой дрянью ему приходится теперь иметь дело. Все‑таки на войне было проще. Там он с этой исфирской швалью не церемонился бы ни секунды – башку с плеч долой, и все! А тут – видишь чего – руку он протягивает, тварь!

На душе у Брогана стало гадко, и это настроение нужно было как‑то улучшить. Как? Броган знал как.

Полковник прошёл через анфиладу комнат огромного дома, который достался ему от двоюродного брата со всем огромным родовым богатством, мимо застывших как статуи охранников, закованных в металл, мимо потайных ниш, в которых сидели невидимые стрелки, туда, где его ждут и где он отойдёт душой.

Двери комнаты распахнулись, и большой зал, залитый светом множества ароматических свечей принял его в свои объятья – горящий камин, бассейн, в котором брызгались водой и смеялись обнажённые девушки, столы, уставленные вином в хрустальных графинах и различными экзотическими закусками – это ли не чертоги бога войны?

Если ты имеешь деньги, много денег – почему бы не устроить себе праздник на этом свете? На тот свет всегда успеешь. И лучше не торопиться. Вдруг сведение неверны, и вместо вот такого вечного праздника, который обещают богословы, тебя ждут вечные муки, или просто Ничто, пожирающее душу? Нет уж – наслаждаться жизнью нужно здесь и сейчас!

Брогана обступили щебечущие голенькие девушки, которые стали раздевать своего господина – кто‑то подавал бокал вина, кто‑то вкладывал ему в рот закуску, кто‑то стягивал с него штаны, припадая к чреслам мужчины упругим, прекрасным телом – на лице полковника сама собой расплылась довольная улыбка, тревоги, страхи, плохое настроение улетучились в преисподнюю.

Мелькнула мысль – разве он не заслужил эту награду? Ей–ей, заслужил! Годы в походах, в продуваемых ветрами палатках, зад, отбитый жёсткими сёдлами, раны, стынущие на холодном ветру – хватит! Теперь он будет жить! Наслаждаться жизнью!

До конца своих дней.

Туп–туп–туп–туп – копыта глухо стучат по пыльной дороге. Небольшой караван медленно движется по тракту. Скучно, жарко, однообразно. Все, как вчера, как позавчера…

Магар искоса смотрит на зеленые заросли склона горы и шипит сквозь стиснутые зубы:

— Змеюги проклятые! Хоть бы показались, напали! Всё веселее!

— Дурак! – Герлат рассержен, и если бы дотянулся, врезал бы по глупой башке парня – нам только этого не хватало! Не забывай, что мы везём! Нельзя ввязываться ни в какие скандалы, ни в какие драки! Вы чего устроили вчера в трактире?! Что за представление? Вы с ума сошли?

— Дядя, а что такого‑то? – хмыкнул Игар – не мы начали! Эти возчики пристали к Магару! Чего тот, здоровый, его за ляжку хватал? Он что ему – девка?! Не будет теперь хватать.

— Конечно не будет – фыркнул Герлат – он же ему руку сломал! А мне лечить! Ты‑то лечить не стал! Это мне надо? Опять же – скандал! Нам не нужен скандал. Нам не нужен шум! Ну ладно – этот за ляжку хватал. А трое остальных? Двоих откачивали, один в окно выпрыгнул… по вашей версии. Кто его выкинул? Ты, Игар? Или Магар? Как силы‑то хватило! Он же весит, как грузовая лошадь! Как умудрились?

— Магар это – довольно фыркнул Игар – у него всегда хорошо получался этот переворот. А насчёт двух остальных – это не мы!

— А кто? И ты, Иса, испортился? Вот что значит – влияние этих двух остолопов! – укоризненно покачал головой маг – что бы дед сказал по этому поводу?

— А ничего – ухмыльнулся Иса – он бы похвалил – два удара, два тела. Пусть радуются, что я им кадык не перебил.

— Этого ещё не хватало – вздохнул маг – напишут жалобу в стражу, и…

— Да ничего не будет – отмахнулся Иса – они с ножами были. Мне что, надо было смотреть, как они порежут ребят? Кстати – ребята и вправду ни причём. Я видел – возчик полез к нему сам. Я бы тоже врезал.

— Все! Все друг за друга! Виновных нет! Кроме меня! Правда? Вы же всегда невиновны! Ребята, сколько раз вам говорил – осторожнее, осторожнее! Нам ещё ехать и ехать, а вы почти ежедневно встреваете в какие‑то неприятности! Позавчера с этими дезертирами связались – с этими‑то зачем?

— Опять! Дядя, это не мы! Итрок с Арнотом начали! Один из дезертиров врезал подзатыльник Итроку, Арнот врезал ему – и понеслось! Ну чего на нас всё навешивать?! А кто, кстати, табуретку сломал об того, длинного? Не ты ли?

— Ну – я. И что? Он хотел почесать тебе спину ножом. Хорошо, что я вовремя спустился из комнаты, шум услышал. А если бы не успел?

— Игар на что? Он всегда мне спину прикрывает. Дядя, я не знаю конечно – но ты к нам придираешься. Вот к Исе и Арноту с Итроком ты не так цепляешься! А нас – совсем заругал. Обидно даже!

— Обидно, дядя! – поддержал Игар – Иса, скажи ему, что мы ни при чем!

— Хмм… так‑то, вы не всегда ни причём… но ради справедливости, скажу – мы останавливаемся в каких‑то… даже не знаю, как назвать. Там всё время что‑то происходит. Или мне так кажется? Трудно во что‑то не ввязаться, когда вокруг тебя такие мерзкие люди. Я никогда не путешествовал так далеко и подолгу, потому не могу сравнивать – что, всегда так на тракте?

— Нет… – неохотно кивнул Герлат – видимо после войны такое безобразие. И цены, кстати, гораздо выше, чем обычно. В два раза, не меньше. Вчера разговаривал с трактирщиком – жалуется – подвоза нет, всё дорожает. Хорошего вина уже не купишь – какие‑то опивки, которые в прежние времена только нищие пили. Если бы не охотники с диччью – совсем было бы тяжко. И народ, посетители – дезертиры, подозрительные личности.

— Нам ещё долго ехать? – вздохнул Игар – честно сказать, у меня ощущение, будто моя задница превратилась в сплошную мозоль. А ходить враскоряку я буду ещё месяц. Ужас какой‑то – и как это кавалеристы скачут на лошадях неделями, годами, всю жизнь! Никогда бы не стал кавалеристом!

— Кто бы тебя взял в кавалерию – хмыкнул Иса – ты сидишь на лошади, как мешок с дерьмом.

— Сам‑то, сам‑то?! – задохнулся от возмущения парнишка – ты… ты…

— Хватит! – остановил Герлат, в глазах которого сверкнули лукавые искры – не нравится ехать – иди пешком. А ехать нам… В общем – слушайте. К вечеру мы будем в городе Искур. Это портовый город. Там нанимаем корабль, и едем до деревни, откуда родом Нед. «Чёрный овраг» она называется, или как‑то так. Мне самому уже надоело тащиться через весь континент. В деревне мы останавливаемся на несколько дней, или недель, и ждём Неда. Он всёравно туда придёт, мы с ним договорились. Кстати – будет гораздо безопаснее, чем по суше. Я эдак прикинул – пока мы дотащимся, да пока вляпаемся во все неприятности, что можем – на месте окажется недели через три, не меньше. А это долго. Лучше будем ждать на месте. Как вам мой план?

— Замечательный план! – выдохнул восхищённый Игар – предвкушаю, как я буду валяться на кровати, и спать, спать, спать… а потом буду ходить по палубе и мешать матросам работать! Великолепно!

— Если не считать того, что сутки мы будем блевать за борт. Или на борт. Или на пол. Или… куда придётся – кисло добавил Магар – забыл, что нас укачивает на малейшей волне? Ты плохое быстро забываешь… Иса, ты как относишься к морской качке?

— Никак – смущённо ответил молодой атрок – я никуда не ездил из дома, а корабли видел только с причала. Ничего не могу сказать по этому поводу. Привыкну, уверен.

— Привыкнешь – кивнул Герлат – меня тоже поначалу всегда укачивает, а потом ничего, в порядке. Зато скорость передвижения у нас увеличится в несколько раз. И безопаснее – если не считать пиратов. Но нам ли бояться пиратов, а, злые племянники? Вы же их порвёте, правда?

— Надеюсь пиратов не будет – хмыкнул Игар – а как думаешь, ЭТИ за нами поплывут?

— Да куда они денутся… поплывут, конечно – кивнул Герлат – потому я и решился на морское путешествие – толку‑то теперь скрывать, куда мы делись. Уже все догадались. Они рассчитывают через нас выйти на Неда. А мы должны сделать так, чтобы они не вышли.

— Поубивать их, да и всё – предложил Магар – правильно говорю, парни?

— Правильно – нестройно подтвердила вся компания – поубивать!

— Какие вы вояки – ухмыльнулся Герлат – ну что же, может и поубиваем. Но не здесь. После обеда по моим расчётам должны быть в городке. Останавливаться на обед в трактире не будем – рассчитываю уже вечером отплыть на корабле. Согласны? Или остановимся? Через час на развилке будет трактир – будем обедать, или поедем сразу в город?

— Мне кажется – в город – с сомнением протянул Иса – пока мы поедим, пока что – два часа как не бывало. Лучше в городе тогда поедим.

— И я так думаю – кивнул маг – ну что же, тогда прибавляем ходу! Нас ждёт великий город Искур!

— Великий! – фыркнул Игар – полагаю, какая‑нибудь заштатная дыра, пыльная и вонючая, как мои сапоги! Надеюсь, ты наймёшь хороший корабль, с каютами, а не какую‑нибудь рыбацкую рухлядь. Не хочу неделю, или сколько там – плыть, нюхая рыбьи кишки.

— Изнеженные аристократы! – ухмыльнулся Герлат, и тронув лошадь пятками сапог, добавил ходу. Солнце поднялось высоко, а им ехать ещё не менее десяти ли, а то и больше. Нужно было поторапливаться.

Конец 4–й книги.