Мир померк.

Не так, как меркнет небо по вечерам — никакой заход солнца не оставляет после себя такой кромешной тьмы. Нет, это была тьма неволи, заточения, слепоты. Полное отсутствие видимости: ни лучика света, ни теней, — лишь удушающая зрительная пелена. Резкий контраст с ослепительными огнями и буйством красок всего пару мгновений назад.

Я силюсь распознать что-нибудь вокруг себя. Где я?

В ответ — безмолвие. Никаких подсказок. А мгновение спустя гораздо более важный вопрос, заставляет забыть о первом.

Кто я?!

Волна паники, приправленная горечью, поднимается из глубин души, угрожая захлестнуть меня целиком, когда я осознаю, что не могу вспомнить. Я не знаю, кто я!

Спокойно, говорю я себе.

Спокойно.

Усилием воли я подавляю панику, не позволяя ей взять надо мной верх. Но что тогда я помню?

Ничего. Если не считать, коротких фрагментов. Сражение. Война. Уродливые, внушающие ужас враги, огромные отвратительные создания возвышаются надо мной. Окружают меня. Предательство. Хотя я не могу вспомнить ничего конкретного, но я все еще чувствую горечь обиды. Чувство брошенности.

Отчаяние. Последняя безрассудная схватка с врагами. Ощущение того, как жилистая плоть сдавливает меня, душит меня, убивает меня. Внутри меня все цепенеет и свет окончательно меркнет.

И вот теперь это.

Где я? Я напрягаю чувства до предела, исследую окружение. Результаты, пусть даже смутные и разрозненные, приводят к единственному выводу.

Меня несут.

Я чувствую движение, мягкое покачивание.

Не напрямую — что-то покрывает меня, окутывает целиком, и удерживает со всех сторон. Но это «что-то» движется, и я вместе с ним.

Я пытаюсь вырваться, но тело не слушается. Наваливается вялость и истощение, ощущение наркотического дурмана. Чувства притупляются, конечности наливаются свинцом. Нервы пронизывает странный огонь. Я горю изнутри! Моя плоть расползается, растекается, изменяется, — и я не могу этому помешать!

Я меняюсь.

Я чувствую, как кто-то двигается рядом со мной. Эти «кто-то» не ограничены в свободе передвижения как я, хотя их разум странно притуплен. Они — мои похитители, сопровождающие меня в место заточения.

Я могу слышать их мысли, скользящие мимо меня, сквозь меня. С одной стороны меня передергивает, но с другой — какая-то часть меня, новая часть — рада их вторжению. Вибрирует в унисон невнятным мыслепотокам, подстраивается под их образы, чтобы я могла осознать их. И я меняюсь все больше. Все больше начинаю походить на тех, кто ждет меня снаружи!

Та часть, которой я еще являюсь, прежняя я, испытывает отвращение и ужас.

Я не могу, я не стану одной из них! Я должна сбежать! Я должна освободиться!

Мое тело в плену, но разум воспаряет и ищет помощи, — любой помощи. Я кричу в отчаянной надежде, что хоть кто-то услышит.

И где-то далеко, я знаю, мои мольбы услышали. Помогите!!!

— Джимми!

— А-а-ааа!

— …конечно Менгск, прошу прощения, император Арктур I утверждает, что данные меры необходимы. Согласно официальному заявлению новый Доминион Терранов прилагает все усилия, чтобы предотвратить угрозу вторжения пришельцев и снова сделать жизнь в колониях безопасной. Как бы то ни было, прошло уже два месяца. По мнению вашего покорного слуги…

Джим Рейнор лежал на спине, уставившись в серо-стальной потолок. Он провел рукой по ежику, влажных от пота, коротко стриженых волос, и понял, что улыбается, несмотря на все еще пульсирующий в венах адреналин. Рейнор взглянул на воспроизводимую консолью голограмму, где высокий, стройный мужчина, заключенный в круг света, вел репортаж.

Репортер выглядел стильно, несмотря, или, может быть, благодаря потрепанному кожаному плащу и фетровой шляпе.

Майк Либерти. Один из немногих людей, которых Джим мог назвать своими друзьями. Друг, что все еще пытается разоблачить Менгска, несмотря ни на что.

Все еще пытается донести правду до людей, которую те не хотят слушать.

— …еще не оправился от потерь в Дайларских доках, — продолжал репортаж Майк, и Рейнор повернул голову, прислушиваясь.

— Выдан ордер на арест Джеймса Рейнора, — рассказывал его друг, — хотя до сих пор не ясно, что же произошло на самом деле. Почему герой Антиги Прайм внезапно стал преступником? И почему, после стольких месяцев, посвященных спасению жизней, он устроил разбой и разрушения в Дайларских доках? Согласно официальному заявлению, нападение Рейнора дорого обошлось флоту Доминиона, а в случае нового нападения пришельцев данное обстоятельство может обернуться для всех нас серьезной угрозой.

Джим услышал, как тон Майка понизился, и понял, что если он поднимет взгляд, то увидит, как друг с легкой улыбкой на лице чуть подается вперед и, — вместо журналиста, читающего сухой репортаж, зритель видит откровенничающего приятеля:

— С другой стороны, возможно, императора Арктура просто бесит тот факт, что его новые законы игнорируют все кому не лень, в том числе один из наиболее близких соратников. И, может быть, все эти обвинения просто сфабрикованы, для того чтобы оправдать преследование Рейнора и отвлечь внимание общественности от того что, похоже, мандат императора не столь легитимен, как заявляет Его Величество.

— Хех! — из уст Рейнора вырвался короткий смешок.

Так их, Майк! Однако герой Антиги Прайм? Как ему в голову вообще пришло такое? Хвалебный отзыв был столь же фальшив, как и большинство обвинений Менгска против Джима.

Впрочем, в этот раз обвинения имели под собой основания.

Джим действительно атаковал доки. Ему пришлось.

Когда он врезал Дюку, любимчику Менгска, после событий на Тарсонисе, и в бешенстве покинул корабль Менгска, Рейнор думал, что останется сам по себе ну или, в крайнем случае, с ним уйдет горстка верных ребят. И он не ожидал столь мощной поддержки со стороны своих бойцов. Все, за исключением нескольких, последовали за ним, и Джим вдруг обнаружил себя во главе маленькой армии.

Армии без транспорта.

В чем Рейнор нисколько не сомневался, так это в том, что Менгск не даст ему так просто уйти. Группировка Джима нуждалась в кораблях, причем как можно быстрей. Выход из положения был очевиден — безопасней всего проникнуть в доки, и реквизировать пришвартованные там корабли, нежели пытаться "позаимствовать" активные суда, сохраняющие лояльность к Менгску.

Само собой, что в итоге все оказалось не так уж и просто. Менгск предвидел такой ход. Какими бы эпитетами не награждал самозваного императора Джим, — Менгск, так или иначе, оставался превосходным стратегом. На перехват дезертиров Арктур I послал Дюка, доверив тому личный флагманский корабль, Гиперион.

Однако здесь император кое в чем просчитался.

Рейнор, понимая, что снова ему уже не заснуть, сел на кровати. Почесывая щетину на подбородке, мужчина улыбнулся, вспоминая, как все было. Дюк, несмотря на все свои недостатки, был вполне компетентным командующим корабля и, пожалуй, даже неплохим генералом. Но он привык сражаться лоб в лоб на открытых пространствах, против эскадр и истребителей. Старый вояка оказался не готов к боевым действиям в доках. Его люди не имели возможностей для полноценного маневра, из-за боязни попасть друг в друга или в какой-нибудь корабль.

Перед Рейнором такой дилеммы не стояло. Если корабль оказывался поврежденным, ренегаты просто приступали к похищению следующего.

В конце концов, Джим даже самого Дюка заманил в ловушку. При помощи докового оборудования и механизмов, Рейнор «заарканил» преследующий рейдеров Гиперион и зафиксировал корабль в неподвижном состоянии. Затем опальный командир со своими ребятами взял на абордаж императорский флагман.

Ухмыльнувшись, Рейнор встал с кровати, пересек апартаменты и вошел в изысканного интерьера ванную.

Запальчивость Дюка стоила ему Гипериона, и Доминион Терранов Менгска потерпел первое поражение, — еще до того, как было объявлено о его формировании.

Связав, и заткнув кляпом рот, Рейнор выдворил Дюка с Гипериона, и улетел прочь с дюжиной других судов, что вошли в состав его уже личного флота.

С тех пор, конечно, положение рейдеров Рейнора оставляло желать лучшего.

Улыбка пропала с лица Джима.

Мужчина толкнул полированную деревянную дверь и окинул взглядом комнату за ней. Мраморная раковина, фарфоровая плитка, изящные краны и светильники — обстановка больше соответствовала номеру «люкс» шикарного отеля, чем апартаментам капитана корабля. Но все это принадлежало Менгску, и, «великий» обставил все с приличествующем ему комфортом.

У Рейнора был соблазн разгромить здесь все, но на это ушло бы слишком много времени. Джим подумывал заселиться в помещение попроще, но его команда и слушать ничего не хотела — Рейнор капитан Гипериона, а значит, капитанская каюта — его законное место проживания. Так что лидер рейдеров смирился с роскошью и постарался сосредоточиться на других, более важных делах.

Впрочем, у него осталось уж не так и много дел, что требовали особого внимания. С момента захвата судов Рейнор стал «врагом государства номер один». Лицо Джима красовалось на объявлениях о розыске в каждой колонии, и каждый солдат Доминиона охотился за ним. Но Рейнор не сильно переживал об этом. Так как лучше других знал, на что способен Менгск. И чем он платит за доверие людей. Потому не имел никакого желания являться с повинной. Жизнь законопослушного гражданина ему не светила в любом случае.

Либо ты стоишь за своих людей, либо ты не стоишь того, чтобы за тобой шли. Рейнор честно верил в это. Предательство Менгска оправдывало его собственное дезертирство.

Вопрос, однако же, заключался в том, что делать дальше. В момент бегства Джим почти об этом не думал, так как планировал уйти один. Но люди, последовавшие за ним, все изменили. Они равнялись на него, зависели от него, терпеливо ожидали его приказов. Но Рейнор не знал, что именно приказывать.

Ну, да! Они украли корабли. Потом совершили несколько набегов на вражеские заставы и подпалили хвост нескольким патрулям. Но Джим понятия не имел, что делать дальше! Он не знал куда двигаться. Прошло уже шесть недель, а «лидер поневоле» все еще не имел ни малейшего представления о дальнейших перспективах.

Последние годы, находясь на службе у Конфедерации в качестве шерифа, Рейнор говорил себе, что он независим, самодостаточен. Это соответствовало истине, ну или пусть даже частично. Джим выжил, полагаясь только на собственные силы и действуя в соответствии с личными принципами. Формулировка полномочий шерифа была довольно расплывчата, и допускала широкие возможности для трактовки, что практически не ограничивала Рейнора в свободе действий. Требование к шерифу было всего лишь одно — защищать население Мар-Сары. После того как Джим присоединился к Менгску, его полномочия расширились — защищать людей от Конфедерации и пришельцев.

Но какая теперь у него задача?

Джим знал, что ушел в гневе. В гневе на Менгска, за то, что тот совершил. Из-за той, кого он предал.

В гневе из-за Керриган.

Джим все еще ощущал в себе отголоски той ярости, что охватила его, когда Менгск хладнокровно бросил девушку. Там. Оставил на растерзание зергам и кому бы то ни было еще, кто шарился по руинам планеты.

Черт, новая кожа на костяшках до сих пор была слишком чувствительной там, где кулак Рейнора ударился о челюсть Дюка, когда склочный генерал приказал бывшему шерифу не дергаться.

Внутри Рейнора все закипало, когда он вспоминал об этом.

Но, в любом случае, злись не злись, а толку от этого мало. После того как ярость немного поутихла, Рейнор понял, что совершенно не представляет, какой выбрать курс действий, чтобы не обмануть ожиданий людей. Они стали мятежниками, но против кого именно этот мятеж обращен? И почему?

Майк бунтовал своеобразно, но более эффективно, транслируя свои изобличительные репортажи с нелегальных станций. Опальный журналист рассказывал о том, чем на самом деле занимается Менгск ради усиления собственной власти. Он рассказывал людям правду, — как взаимосвязаны зерги, протоссы и пси-излучатели.

Зерги и протоссы. Черт, большую часть времени Рейнор казался себе бредящим сумасшедшим, говоря или даже думая об этом. Чужеродные расы сражаются друг с другом, разыгрывая акт некой древней вражды прямо в терранских колониях. И люди оказались между ними.

Безумие.

Тем не менее, абсолютно реальное. Джим был свидетелем чересчур многого, чтобы еще оставались какие-то сомнения.

Однако все еще существовала вероятность, что у него просто сдали нервы. Это, по крайней мере, объяснило бы его сны.

Сновидения, одолевающие Рейнора после падения Тарсониса. Каждую ночь они, затаившись, ожидали момента, когда бывший шериф закроет глаза.

Как только голова касалась подушки, Джим моментально отключался, и попадал во власть снов. Или, лучше сказать, кошмаров. Каждый раз одно и тоже: Он пойман в ловушку, заперт, каким-то образом связан без веревки или оков, неспособный двинуться или сопротивляться. Вокруг роятся какие-то призрачные силуэты и тянут его каждый в свою сторону! Он же абсолютно беспомощен, он хочет закричать, но… не в состоянии даже приоткрыть рот.

Именно так все было во сне.

До сегодняшней ночи.

В этот раз все было по-другому, в этот раз…

Через две стандартных недели после начала спасательной операции, Рейнор стоял на капитанском мостике и с высокой орбиты смотрел на планету Чар, при виде которой на ум приходило только одно слово — головешка. Еще до того, как Хорнер вывел Гиперион на орбиту, Джим обратил внимание на кляксы черного дыма, расплывающихся то там то сям в тускло-серой атмосфере планеты. Подобные выбросы часто сопровождались оранжевыми и золотыми вкраплениями раскаленной магмы. Исходя из первичного сканирования, мир внизу пребывал в нескончаемой агонии, раздираемый непрерывной вулканической активностью. Местами, под воздействием идущего изнутри планеты невыносимого жара, участки земной коры находились в текучем состоянии. Завершая маневр выхода на орбиту Чара, Гиперион по дуге обогнул красного гиганта, избегая прохождения через его широкие золотые кольца, а затем начал торможение в верхних слоях атмосферы. Именно в этот момент Рейнор увидел, как из-за края планеты выплывают две небольшие луны.

Это определенно был он. Мир из видений. Видений, что по-прежнему преследовали Джима каждую ночь, а порой даже и днем.

Да, кошмары усилились. Теперь он их видел чаще. Переходы через гиперпространство всегда были изнурительными. Вероятней всего из-за того, что строение человеческого организма не располагало к перемещению на таких скоростях. Рассудок людей также оказывался не в состоянии адекватно воспринимать окружающую действительность. Поэтому Рейнор, как и остальные члены экипажа, ловил себя на том, что проваливается в сон по несколько раз за сутки. Подобные «провалы» могли произойти где угодно, и длились от нескольких минут до часа. И каждый раз, когда Джим закрывал глаза, видения возвращались.

Они не оставались такими же, как прежде. Сон о тех ужасающих зергоподобных монстрах нависающих над жертвой, продолжался. Только вот с каждым разом круг свободного пространства становился все уже и уже. С каждым новым видением все меньше шансов убежать, все меньше шансов спастись. Надежды на спасение становились все меньше, а монстры становились все больше. Твари разрастались до угрожающих размеров, пока, в конце концов, не заслонили собой все небо.

Во снах его тело продолжало меняться. Оно вытягивалось, извивалось, становилось неконтролируемым, скручивалось и трансформировалось, словно имело собственную волю, и упорно старалось избавиться от сознания хозяина.

Сначала он думал, что это некие ассоциации невезения, каким обычно наполнены нехорошие сны: нечто сходное с тем, как например, сорваться из-за расшатанного камня; подвернуть ногу, споткнувшись о неровность почвы; пальцы, соскользнувшие с рукоятки оружия. Однако со временем Рейнор начал понимать, что это отнюдь не подсознательное отражение реальности. Собственное тело во снах обращалось против него. Оно действовало заодно с монстрами, и приближало момент окончательного пленения и поражения.

Мольбы также становились все тише. Отчаянный зов «Джимми!» превратился в шепот, затем в бульканье, затем в хрип, так как собственное горло перестало слушаться его. Даже голос, — его голос, теперь стал чужим. В последнем видении Джим больше не мог двигаться, и просто ждал, когда монстры приблизятся и заключат его в плотное кольцо. Когда круг замкнулся, он упал на колени, запрокинул лицо вверх и, широко раскинув руки, приготовился принять пришельцев в свои объятия. Мужчина проснулся, когда в горле, помимо его воли, заклокотал смех.

Смех полный радости, победы и торжества.

И там было что-то еще.

Фраза, что пронеслась в голове Рейнора перед тем, как сон оборвался. Эти слова эхом пронеслись внутри каждой клеточки тела, и заставили волосы встать дыбом.

«Узрите силу того, кто еще не родился!»

От этих слов Джима пробрало морозом до самых костей. Потому что, хоть мужчина и не мог определить — кто говорит, он прекрасно знал — о ком говорят.

О ней.

О Керриган.

Что эти твари делали с ней?

«Держись!» — этот отчаянный призыв бился в голове Рейнора как птица в клетке, с самого утра. С того самого момента, как Джим, пошатываясь, прошел в ванную и сунул голову под кран, чтобы выгнать последние остатки сна. — «Держись, Сара. Мы почти прибыли».

И он прибыл.

Он стоял на мостике Гипериона, и смотрел проплывающие внизу просторы Чара. Зная, что Керриган где-то там.

Однако если верить снам, то там, внизу, есть и зерги.

Рейнор не обнаружил каких-либо признаков присутствия тварей, но понимал, что это еще ни о чем не говорит. Смертоносный рой прожорливых существ способен скрыть следы пребывания даже от самых мощных сканеров.

Черт, да он ходил, спал, ездил прямо над их головами на Мар-Сара в течение нескольких месяцев и даже не подозревал этого!

Иногда Джим пытался представить, чтобы случилось, если бы он не приехал в удаленное поселение и не встретил Майка и его конвоира? Стал бы одним из мертвецов уничтоженных, как и все на планете, орбитальной бомбардировкой протосских кораблей? Или все-таки ему суждено было спастись? Покинуть погибающий мир, навсегда оставить дом и лететь к звездам для свершения великих дел?

— Сэр! — оклик Хорнера вернул Рейнора в реальность.

Джим, было, обернулся на голос, как вдруг замер и начал пристально вглядываться в появившееся вблизи Чара пятнышко. Пятнышко, которое быстро принимало силуэт линейного крейсера Доминиона Терранов.

— Я вижу, — подтвердил Рейнор, и подошел к мониторам наблюдения, чтобы лучше рассмотреть. — Можем ли мы его идентифицировать?

— Да, сэр.

Пальцы Хорнера в очередной раз заплясали по клавиатуре и, через несколько секунд юноша получил ответ.

Мэтт шумно сглотнул.

— Это Норад-3, сэр, — наконец выдавил он.

Норад-3. Корабль генерала Дюка.

— Замечательно, — не спуская глаз с вражеского корабля, Рейнор пересек командный пункт и оказался рядом с капитанским креслом. — Есть какие-либо признаки поддержки?

— Два транспортника, научное судно и грузовой тягач, — подтвердил Хорнер.

Сейчас Джим уже сам мог разглядеть крохотные пятнышки недалеко от первого.

— Других боевых кораблей нет?

Хорнер нахмурился. Вперив взгляд в дисплей, он снова щелкнул кнопками, чтобы перепроверить данные и удостовериться, что глаза не обманывают его.

— Нет, сэр, — ответил, наконец, юноша. — Только Норад-3 собственной персоной.

— Гм.

Переваривая полученную информацию, Рейнор потер подбородок.

Норад-3 был не совсем один, его сопровождали четыре корабля. То есть, пусть небольшой, но уже флот. Мэтт же резюмировал диспозицию исходя из условий боя в космосе, где имели значение только боевые корабли и истребители поддержки. Если бы Дюк собрался воевать, он заявился бы, имея в арсенале как минимум с полдюжины боевых кораблей. Это означало, что старый генерал появился тут не с целью нападения на Чар или скромную флотилию рейдеров. В самом деле, Дюк вряд ли мог предвидеть присутствие рейдеров в системе Чара — даже если у Менгска есть шпион на Гиперионе, чего Рейнор не исключал, — точные координаты планеты знал только Хорнер. А в чем Джим был точно уверен, что его заместитель слишком идеалистичен, и просто не способен на предательство. Таким образом, если Дюк появился тут не из-за жажды крови мятежников, тогда с какой целью он притащился? Да еще и без поддержки?

Однако, в любом случае, Норад-3 — это тяжелый линейный крейсер типа «Монстр», который способен вместить более тысячи солдат и десяток-другой космических истребителей. Поэтому вряд ли его можно назвать беззащитным. Плюс транспортники. Это говорит о том, что у Дюка под рукой солидное количество наземных войск. Но наземные войска идут в ход, если во время военной операции необходимо разрушить инфраструктуру противника на поверхности планеты.

Что на Чаре есть такого, что можно разрушить?

«Есть только один способ выяснить», — решил Рейнор, и кивнул Хорнеру.

Уловив намек, молодой человек встал и уступил Джиму командирское кресло.

— Мэтт, — сказал Рейнор, погружаясь в шикарное сиденье, — ну-ка подай сигнал на Норад Третий. Почему бы нам не проявить вежливость?

Молодой человек взглянул на командира так, как будто последний сошел с ума, но указания выполнил. Через несколько мгновений Чар исчез с фронтального обзорного экрана. Вид планеты сменился аккуратно подстриженной головой с серо-стальными волосами, и знакомым лицом с квадратной челюстью и тяжелыми бровями.

— Рейнор! Сукин ты сын! — выпалил генерал Эдмунд Дюк, даже не дождавшись, пока соединение стабилизируется. — Тебе хватило наглости показаться мне на глаза! У меня руки чешутся придушить тебя прямо сейчас!

— Валяй, если дотянешься. — Рейнор почувствовал, как в нем растет раздражение.

Черт, Дюку всегда удавалось завести его. Джим сцепил пальцы в замок, чтобы они не сжались в кулаки. Этот жест он часто замечал у Менгска, когда случались подобные ситуации.

— У тебя не хватит огневой мощи, чтобы прищучить нас. — Рейнор решил сразу расставить все точки над «i». — Норад-3 может уничтожить Гиперион, но у меня еще десяток кораблей. А у тебя всего четыре. И никто из них не потянет перестрелку.

Джим увидел, как заиграли желваки генерала, и понял что попал в точку. Старик прекрасно осознавал свое положение. Минуту они молча смотрели друг на друга.

Наконец Дюк прервал затянувшуюся паузу.

— А ты, по какому тут поводу? Хочешь построить себе маленькое королевство, после того как дезертировал?

— Я могу спросить тебя о том же. — Рейнор подался вперед. — Какого черта тебя занесло так далеко от дома? Неужто Доминион больше не нуждается в твоих услугах?

— Я здесь с особым заданием, — в голосе генерала сквозило высокомерие, — император лично попросил меня оказать ему одну услугу.

— Серьезно? Наверняка услуга не из простых, — Джим попытался сохранить невозмутимость, но ему не удалось, и он ухмыльнулся, — вроде как принести «ампиратору» выпивку. Ну, или там начистить туфли.

Рейнор увидел, как сузились глаза старого генерала, и понял, что выпады попали в цель. Вывести из себя Дюка было проще простого.

Однако в этот раз оппоненту Джима удалось сдержаться. В Дюке имелся стальной стержень старой закалки и, несмотря на многие недостатки, он был далеко не глуп.

— Неужели тебе не интересно? — Дюк рассмеялся. — О, бьюсь об заклад, тебе очень интересно. Кроме того, я зуб даю, что ты здесь по той же самой причине.

Дюку тоже снились сны?

Нет, это невозможно — Керриган презирала генерала так же сильно, как и сам Джим.

Но с какой целью он тогда здесь?

Может быть, Менгску тоже снились сны? Несмотря на предательство, повлекшее за собой гибель Керриган, этих двоих связывало очень многое. Керриган была заместителем и самым доверенным лицом бывшего террориста. А что если зов слышал Арктур но, чтобы не рисковать собой, к источнику видений отправил Дюка?

Рейнор ни единым движением не выдал своих мыслей, и ответил:

— Вот как? И по какой причине?

— Не играй со мной в скромняшку, парень! — Терпение Дюка лопнуло. — Я знаю, что тут творится! И мне известно куда больше, чем тебе!

Он выглядел самоуверенным, слишком самоуверенным для блефующего человека.

— Да что ты можешь знать! — возразил Рейнор, хотя сильно сомневался в правоте своих слов.

— А ты как думаешь? — в этот раз ухмыльнулся Дюк.

Два ветерана смерили друг друга взглядами.

Джим не привык к подобным перепалкам и пожалел, что рядом нет Майка. Журналист определенно имел талант к дискуссиям такого толка. Скорей всего, за это время он бы уже раскрутил Дюка рассказать все. Вплоть до интимной жизни родной матери.

— Как спится, парень?

«Он знает!» — Рейнор остолбенел от шока. — «Иначе, с какой стати ему об этом спрашивать?! Менгск должно быть видит те же сны!»

— Да-а-а, в яблочко, — гоготнул Дюк.

Джим понял, что вся гамма испытываемых чувств, отразилась у него на лице.

— Как я уже сказал, я в курсе, что тут происходит. Советую тебе держаться от меня подальше, парень. Если хочешь жить.

— Тявкай-тявкай, старпер, — огрызнулся Рейнор. — Можешь затявкаться, только сиди в своей блестящей будке и не путайся под ногами. Я не в настроении.

Старый генерал побледнел. Сдвинув брови так, что глаза практически утонули в морщинах, Дюк рявкнул:

— Слушай сюда, отребье! — его голос звучал как нечто среднее между скрежетом и рычанием. — Мне нет дела, черт тебя дери, до заявлений никчемного, потасканного мента, который мнит себя революционером!

Желваки старика чуть ли не танцевали. Рейнор мысленно представил, какой сейчас идет скрип от челюстей Дюка.

— Единственная причина, почему я прямо сейчас не рву тебя на куски — мне есть какую рыбку поджарить! Но попробуй ты еще раз мне дерзить, я прилечу к тебе и утоплю, как шелудивого пса! Я лично пробью дырку в твоем роскошном кораблике и затрамбую свой ботинок так далеко в твою…

Не дожидаясь окончания тирады, Рейнор разъединил канал связи и откинулся на спинку кресла.

Что-то здесь не сходилось, и он это чувствовал.

Может быть, за то время, что Джим провел с Керриган, он научился доверять инстинктам.

Что-то в словесной перепалке с генералом осталось за кадром. Да, Дюк ненавидел его, Рейнор прекрасно это знал, хотя чувство это, безусловно, было обоюдным. Вся эта враждебность — особенно последний всплеск, отнюдь не были показушными. И ехидничал Дюк в совершенной уверенности, что знает о происходящем куда больше чем Джим. Рейнор практически не сомневался, что у Менгска тоже были видения от Керриган, и император послал Дюка их проверить. Так что же было не так?

То, что Дюк не решился драться, определил, наконец, Джим.

Этот человек — практически бешеный пес. Менгску несколько раз за войну приходилось придерживать поводок, чтобы генерал не слетел с катушек, и не натворил делов, которые в своей безрассудной жестокости могли привести к краху планов императора.

Дюк кинулся бы преследовать рейдеров, даже если имел бы в наличии только Норад-3. Ну, или хотя бы сделал пару предупредительных выстрелов. Кроме того, он в любой момент мог отправить десант, чтобы попытаться взять рейдеров на абордаж — даже если носители полупусты, такого количества хватит, чтобы легко подавить любое сопротивление.

Почему он этого не сделал?

— Мэтт, — позвал Рейнор заместителя, и через мгновение Хорнер уже стоял у подлокотника капитанского кресла. Джим подавил улыбку, чтобы ненароком не оскорбить молодого человека. — Мэтт, ты точно уверен, что Норад-3 единственный военный корабль поблизости?

— Безусловно, сэр. — Хорнер коротко кивнул. — Я сделал полное сканирование, затем повторил два раза для надежности. С ним никого.

Джим громко хмыкнул. Возможно, Менгск просто не мог выделить больше кораблей на поисковую операцию но, так или иначе, Норад-3 сам по себе — очень даже ничего крейсер.

— Как он выглядит? — Мэтт правильно понял возглас Рейнора, (понимание с полуслова — еще одна причина, по какой Рейнор ценил своего заместителя). — Орудийные батареи развернуты, сэр, щиты активированы. Он в полной боевой готовности.

Юноша нахмурился.

— Я нахожу странным две вещи, сэр.

Рейнор ждал продолжения.

— По нашим данным его носители десанта больше чем на половину пусты. И кроме того, еще я поймал сигнал с поверхности Чара. Приемник сигнала — Норад-3.

— Обмен данными? — Рейнор бросил взгляд на экран, где генерала Дюка снова сменило изображение Чара. Слабо различимый силуэт Норада-3 дрейфовал на фоне планеты, иногда подергиваясь от статических помех.

Крейсер действительно на орбите, вне всяких сомнений.

Однако, на борту только часть экипажа!

— Соедини меня снова с Дюком, — приказал Рейнор заместителю, и Хорнер с готовностью подчинился.

Спустя секунду лицо Дюка появилось на экране. Джима порадовал тот факт, что старик все еще скрежещет зубами от злости.

— Вы спустились вниз, не так ли? — не давая генералу опомниться и раскрыть рта, быстро задал вопрос Рейнор. — Вы уже побывали на поверхности. Ваши транспортники практически пусты. Плюс мы ведем радиоперехват ваших переговоров — по крайней мере, один из челноков все еще внизу.

Атакуя фактами собеседника, Рейнор видел, как меняется в лице Дюк. Джиму доставляло удовольствие наблюдать, как глаза генерала превращаются в щелочки, а желваки на челюстях выступают все сильней. Просто удивительно, как старик еще не задохнулся от злости.

— Ты потерял большую часть своих людей и, по крайней мере, один челнок во время разведки, — подытожил Рейнор. — Ведь так?

Он подался из кресла вперед.

— Что случилось Дюк? Туземцы оказались не слишком гостеприимны? И уже натолкали тебе в задницу?

— Закрой свою пасть, молокосос! — взревел Дюк, полностью утративший самообладание. — Если ты крут, попробуй! Попробуй, — сунься туда! Зерги с потрохами тебя сожрут!

— Получается, ты все-таки встретился там с ними… — Рейнор не заметил, как произнес фразу вслух.

— Клюнул, значит, жареный петух в темечко? — продолжил Джим, и засмеялся. — Менгск, вряд ли обрадуется. Он посылает тебя выполнить элементарное задание, а ты знатно его сливаешь!

— Заткнись! — Дюк вскипел не на шутку. — Я не слажал! Ее здесь нет! А если даже она и тут, то вокруг нее целый Рой! Никто не сможет вытащить ее оттуда! Никто!

В этот момент Дюк понял, что сболтнул лишнего. Спохватившись, он замолчал.

— Я смогу ее вытащить, — заверил Рейнор генерала и прервал видео-связь.

Джим обмяк в кресле в кресле одновременно возбужденный и испуганный.

Керриган находится здесь! Дюк подтвердил это гневной тирадой.

Точнее Менгск уверен, что девушка здесь. Этот факт служил гарантией того, что сам Рейнор не сошел ума. Если даже это происки зергов, — не имеет значения, — главное то, что видения не плод его воображения.

Джима переполняла решимость действовать.

Керриган звала его. Посылала ему сны и хотела, чтобы он нашел ее. Здесь, именно в этом месте. И, несмотря на все перипетии, существовала вероятность, что она до сих пор жива.

Затем пришли страхи.

Это был мир из снов. Мир, в котором зерги на порядок более чудовищны, чем те, с какими когда-либо сталкивался Джим.

Зерги присутствуют на планете, вне всяких сомнений. Они уже победили Дюка и выдворили его обратно на орбиту Чара. А Рейнор признавал, что в бою — Дюк достойный противник. Норад-3 являлся боевым кораблем высшего класса, укомплектованным по полной программе. И с ним прилетели два транспортника. Все суда были набиты десантниками и, вероятней всего, самыми лучшими, какие могли быть у Менгска. Но они не только не закрепились на позициях, а даже потеряли зону высадки! Все это только доказывало, что зерги здесь имеют силу.

Он должен спуститься вниз.

Джим понимал это. Он зашел так далеко и не простит себе, если не доведет дело до конца. Керриган тоже не простила бы его. Но что же делать с остальными рейдерами? Может ли горстка ободранных мятежников устоять там, где сгинула армия Дюка?

Рейнора снова начали одолевать сомнения.

Имеет ли он право рисковать жизнями людей ради женщины, которой уже могло и не быть в живых? Может ли он настаивать, чтобы они рискнули жизнью ради нее? Имеет ли он право, как лидер, просить их сделать такой выбор?

— Сэр? — Хорнер стоял рядом. — Что прикажете?

Рейнор потер ладонями глаза, чтобы вернуть ясность мышления. Он хотел было сказать заместителю, что пока не знает что делать; что у него до сих пор есть вопросы; что еще не до конца разобрался в ситуации, — но быстро подавил это побуждение.

Не это Хорнер хочет услышать. Других слов ждут от него все остальные. Пообщавшись с Менгском, Джим усвоил, насколько важно поддерживать имидж. Даже если тебя разрывает изнутри, ты не имеешь права демонстрировать это окружающим. Если ты лидер, то нельзя иначе. Аудитории необходимо видеть твое невозмутимое лицо; слышать твой спокойный голос, в убедительном тоне; и иметь четкую цель. Иначе люди потеряют веру в тебя. Это хуже, чем совершить ошибку, и даже хуже чем заплатить за достижение цели несколькими жизнями. Потому что, как только люди потеряют веру, они почувствуют себя такими же потерянными, как и ты.

— Мы спускаемся, — объявил Рейнор.

Джим выпрямился в командирском кресле, и начал вводить команды общего оповещения.

— Мэтт, убедись, что Норад-3 ничего не перехватит, — приказал он заместителю.

Хорнер в два прыжка очутился за пультом старпома. Как только он завершил все манипуляции с компьютером, Рейнор взялся за микрофон.

— Внимание, всем кораблям, — начал вещание лидер рейдеров. — Это Рейнор. Мы идем на посадку. Повторяю, мы идем на посадку. Всем кораблям подготовить десантные группы, тяжелую технику. Полная боевая готовность. Ожидать сопротивление. Внизу будет жарко.

Рейнор отключил микрофон и встал, когда Хорнер вдруг замер за своей консолью управления.

— Сэр!

— Что случилось, Мэтт? — за долю секунды Рейнор очутился рядом с молодым человеком.

— Сэр, Норад-3 открыл створки шлюзов!

— Что? — Рейнор подался вперед, чтобы изучить поступающие на экран Хорнера данные. Неужели он вывел Дюка из себя до такой степени, что тот решил атаковать?

— Один челнок и три космических истребителя, — секундой позже объявил Хорнер, поясняя непрерывно поступающую информацию. — Направляются к поверхности планеты, сэр.

Отодвинувшись от экрана, Рейнор кивнул. Он услышал облегчение в голосе заместителя. Все-таки это была атака. К счастью, целью были не рейдеры. Джим заставил Дюка действовать, но вместо того, чтобы напасть на обидчиков, генерал решил вновь десантироваться, и еще раз провести поиски Керриган. Или спасти тех, кто уцелел после провала предыдущей попытки.

Ну что ж, это только к лучшему. Возможно, они отвлекут зергов на достаточное количество времени, чтобы корабли Рейнора смогли спуститься и взлететь обратно в относительной безопасности.

— Мэтт, я оставляю корабль на тебя, — сообщил Джим юноше, слегка хлопнув того по плечу. — Постарайся, чтобы он оставался на орбите к моменту моего возвращения. Лады?

Хорнер кивнул. Его лицо засветилось от гордости. Рейнор знал, что парень жизнь отдаст, чтобы сберечь Гиперион.

Правда, Джим надеялся, что до этого не дойдет.

«Что ж, мы на месте», — произнес про себя Рейнор, покидая капитанский мостик и направляясь к ангару с челноками. — «Пора спуститься вниз и бегло осмотреться».

В реальности Чар оказался столь же мерзким местом, как и во снах. Это Джим понял сразу, как только выпрыгнул из челнока на поверхность планеты.

Спекшийся в корочку грунт захрустел под ботинками, и из образовавшихся трещин в воздух взлетели клубы пепла. Мужчина порадовался тому, что перед тем как выйти наружу из корабля, предусмотрительно надел кислородную маску и защитные очки.

Сначала Джим хотел экипироваться в боевой скафандр, но потом передумал. Герметичная броня послужит защитой от незначительного урона, но в узких пространствах ограничит маневренность. Кроме того, Джиму попадались зерги, которые запросто вскрывали бронескафандры как консервные банки. Ну, и ко всему прочему — ограниченный энергоресурс. Поэтому Рейнор решил сделать ставку на избегание вражеских атак, — пожалел только, что нет возможности оседлать верный ховербайк.

Щурясь от заходящего солнца, Рейнор изучал ландшафт. Тоска. Вот все что он мог сказать. Куда ни посмотри — один пепел и скалы. Курящиеся дымом вершины сопок, то и дело выстреливающие в небо пеплом и пламенем. Никакой растительности, никаких животных. По пепельной пустыне двигался только Джим и его люди.

Рейдеры покинули шаттлы и разбились на небольшие поисковые группы. Каждой группе предстояло прочесать определенный сектор. Именно такие инструкции люди получили от Рейнора перед высадкой. Джим хотел, чтобы рейдеры в короткие сроки, не привлекая лишнего внимания, исследовали как можно большую территорию.

«Изучим все вокруг, выясним, что где. Глядишь, первые обнаружим Рой, и успеем вытащить Керриган до того, как зерги спохватятся», — с такими мыслями Джим нажал тангенту комлинка.

— Итак, — произнес лидер рейдеров на общей частоте, — всем группам! Будьте начеку и раскройте глаза пошире. Не забывайте, что нашим противником могут быть не только зерги. Где-то тут ошивается наш старый приятель, генерал Дюк, и есть риск столкновения с его людьми!

Джим подавил вздох. Суровый пейзаж действовал на него удручающе.

— Надеюсь, этот перелет не был большой ошибкой… — негромко, чтобы никто не услышал, пробормотал он.

Вскинув на плечо гаусс-автомат, Рейнор выбросил из головы эту мысль. Жестом подозвал к себе людей из личной команды.

В видениях Керриган, Чар всегда вызывал в душе Джима чувство безысходности. Условия существования жизни на планете были настолько экстремальными, что для колониальных нужд проще и выгодней построить орбитальную платформу, чем заниматься терраформированием поверхности. Однако если во снах планета прямо таки дышала враждебностью, то на деле все оказалось куда хуже.

Агрессивная среда тут не причем. Здесь зерги.

Много зергов.

Как и в кошмарах.

Но кое-какая принципиальная разница между реальностью и кошмарами все же была.

Во-первых, — он бодрствует, бдителен и вооружен.

Во-вторых, — он не один!

И Джим рассчитывал воспользоваться данными преимуществами по полной программе.

— Мне нужны разведданные о территориях к северо-западу от места высадки, — сказал он сержанту Лизе Мэнникс, которую на время наземной операции назначил своим заместителем. — Очень аккуратно и без шума. Зерги могут оказаться абсолютно в любом месте.

— Так точно, сэр! — кратко взяв под козырек, подтвердила приказ Мэнникс.

Она приступила к организации людей в группы по двое, и назначала им сектора обследования. Невозмутимая и практичная Мэнникс никогда не теряла присутствия духа, — что Рейнор ценил в людях. Еще у Менгска Джим выполнял совместно с ней несколько заданий, и был рад, когда девушка изъявила желание примкнуть к бунтовщикам. По ее словам, случившееся на Тарсонисе нельзя разжевать и проглотить, — как будто ничего и не было. На Гиперионе Мэнникс знали как добродушную и дружелюбную особу, что за словом в карман не полезет, — однако на Чаре девушку словно подменили. Будучи сержантом, она через минуту после высадки приступила к организации наблюдения за местностью, поиска любых признаков присутствия противника или женщины, к которой рейдеры прилетели на помощь.

Между тем начали поступать первые разведданные.

— Сэр, вам стоит взглянуть! — окликнул Рейнора один из рейдеров.

Это был Чак Айерс, пожилой низкорослый человек, который в свое время служил под началом Дюка, а затем, вслед за генералом, перешел на сторону Менгска. В конечном итоге, теперь уже с Джимом, Айерс ушел и от новоявленного императора. Старый вояка входил в число тех, кого Рейнор подозревал в двойной игре. Поэтому, чтобы не выпускать из поля зрения потенциального предателя, бывший шериф держал Айерса поблизости. Но пока что старый солдат зарекомендовал себя только как ценный соратник.

В данный момент Айерс и его партнер Ари Патель, с гаусс-автоматами наизготовку, стояли у глубокой ямы.

Рейнор и Мэнникс подошли к бойцам.

— Что скажете? — Айерс указал на углубление в грунте.

Джим осмотрел яму. Полость имела форму идеального круга, диаметром не более метра. Граница ямы выступала над поверхностью земли в форме бруствера. Это была даже не яма, а скорее кратер или колодец. Или туннель.

Слой пепла близ кратера пропадал, обнажая скальную породу черного цвета. Край бруствера был острым как бритва, а внутренняя поверхность полости — бугристая и шероховатая.

— Микровулкан, — предположила Мэнникс, присев на корточки, чтобы более детально изучить отверстие. — Похоже, планета усеяна ими. Нам следует внимательней следить за тем, куда ступаем.

— Хм. — Рейнор тоже присел, не отрывая глаз от потенциального туннеля. — А что если, он ведет в подземные катакомбы? — предположил он.

Люди прекрасно понимали, что это может значить. Зерги проявляли явную расположенность к обитанию под землей. Если жерло кратера действительно ведет в подземные пещеры, то оно вполне может вывести прямо к Рою.

Мэнникс пристально вглядывалась в дыру.

— Слишком мала для нас, — вынесла девушка вердикт. — Застрять проще простого.

Нахмурившись, она добавила:

— Слишком мала и для большинства зергов.

Рейнор кивнул и встал на ноги. Рассеянно смахивая пепел со штанов, он подумал, что Мэнникс права. Через такое узкое отверстие могут пролезть только зерглинги. Туннель мог вести к Рою, но с его помощью люди не могли проникнуть вниз, равно, как и зерги выбраться наружу и внезапно напасть.

— Забрось сенсор, — приказал Джим Айерсу, отходя от кратера. — Попробуем прослушать, что там внизу. Глядишь, попадется чего интересное.

Солдат козырнул и потянулся к висящему сбоку скафандра контейнеру. Все рейдеры имели при себе минимум один сенсор, которые были настроены на частоты коммуникационных модулей отряда. Таким образом, если зерги решат выползти наверх, то их передвижение по туннелю не застигнет никого из людей врасплох.

Рейдеры продолжили прочесывание. Мэнникс следила, чтобы двойки не пропустили ни одного сектора исследуемой территории. Поглядывая по сторонам и с гаусс-автоматом наизготовку, Рейнор стоял рядом с девушкой. Джим целиком сосредоточился на прослушивании поступающих от групп отчетов.

— Есть отверстие! — докладывала очередная группа.

Через минуту уточнение:

— Не сильно крупное. Забрасываем сенсор.

Остальные группы имели аналогичные результаты. Район, в котором высадились рейдеры, совсем недавно претерпел сильную вулканическую активность, поэтому земля буквально пестрела микро-кратерами. На рутину обследования каждой дыры, чтобы получить в итоге отрицательный результат, тратилось около десяти минут.

Вдруг неожиданно раздался крик:

— У меня тут зерг!

Рейнор мгновенно определил, кто кричит — это был Лэнс Месснер с «Немезиды». Рейнор кинулся к нему, уже на бегу приказав Мэнникс и остальным следовать туда же.

Шаттл «Немезида» находился относительно недалеко, и обе команды еще не успели отойти друг от друга на приличное расстояние. Чтобы добежать до Месснера Джим потратил ровно десять минут. Он опасался, что за это время может случиться непоправимое. Добравшись до подозрительного участка, лидер рейдеров с облегчением перевел дух — молодой солдат никуда не пропал.

— Где? — стреляя глазами по окрестностям, задал вопрос Рейнор. Ствол К-14 неотступно следовал за его взглядом. Месснер указал себе под ноги, и только тогда Джим обратил внимание на расщелину в каменной породе. Это был не кратер, а скорее разлом в коре, который простирался вглубь на приличное расстояние. И что-то там, глубоко внизу, двигалось.

— Ты уверен, что там именно зерги? — уточнил Рейнор у Месснера.

Рейдер уверенно кивнул.

— Так точно, сэр! — отрапортовал он. — Я слышал их, сэр! Такой чирикающий звук… Словно огромные жуки устроили безумный жор!

Джим прикусил губу.

Исходя из такого описания, вряд ли можно было перепутать зергов с кем-нибудь еще.

Прибыла Мэнникс. Остальные бойцы группы также подтянулись к потенциальной точке обнаружения противника.

Рейнор присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть дно расщелины. Теперь и он расслышал шум, который описывал Месснер. Внизу определенно были зерги. Они находились достаточно глубоко под землей и, возможно, даже не подозревали о людях.

Но они определенно были там.

— Итак, мы обнаружили зерга, — объявил Рейнор, поднявшись на ноги. — Тут они не пролезут, но зато мы сейчас в курсе, что они под нами. Думаю, не стоит сбрасывать со счетов то, что они тоже могут знать о нас.

Джим окинул взглядом окрестности. На таком удалении от точки высадки челноки выглядели словно игрушечные; другие поисковые группы превратились в ползающие точки по покрытой пеплом равнине.

— Нужно сдвоить группы, — сказал он Мэнникс. Сержант кивнула. — Оборонительное построение. Продолжаем разведку. Наша задача — проникнуть в катакомбы.

Мэнникс приступила к перекличке и раздаче указаний бойцам. Рейнор надавил пальцами на переносицу, пытаясь заглушить подступающую головную боль. Он закрыл глаза — и…

Как оказалось, кратер венчал собой длинный подводящий канал мини-вулкана. Стены давно остывшего жерла были сплошь в наплывах, но с идеально гладкой поверхностью — раскаленная лава, что когда — то прорывалась тут наружу, растопила породу до стеклообразного состояния. Задевая телом выступы, набивая синяки на руках и ногах, Рейнор камнем падал вниз. Всякий раз, после очередного удара, он глубже втягивал голову в плечи и сильнее прижимал к груди гаусс — автомат. Джиму казалось, что он падает уже вечность, однако на деле прошло всего около минуты.

Внизу появилось слабое свечение. Заметив его, Рейнор едва успел сгруппироваться, как с такой силой ударился о пол пещеры, что перехватило дыхание и голова пошла кругом.

— Сэр, вы в порядке? — Кейвз подал командиру руку.

Рейнор сидел, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Только через минуту до Джима дошло, что ему предлагают помощь. Кейвз спокойно ждал. Видимо из-за того, что он спрыгнул в кратер первым, у него было время, чтобы оправиться от падения и оценить обстановку. Пытаясь сфокусировать на юноше взгляд, Рейнор делал все возможное, чтобы не показать, насколько ему плохо — он не хотел, чтобы люди потом говорили, что их лидер упал в обморок, словно маленькая девочка.

— Жить буду, спасибо, — просипел Джим, хватаясь за протянутую руку и с трудом вставая на ноги.

Привалившись спиной к стене, он решил немного подождать, пока в глазах окончательно не прояснится.

Джим чуть-чуть расслабился, как услышал глухой удар, а затем и стон.

«Кажется, прибыла Мэнникс», — подумал он, приоткрывая глаз и чуть повернув голову. — «Точно, она».

Айерс уже хлопотал у девушки, помогая ей подняться и отойти в сторону.

Внезапно Рейнор осознал, что зря он так беспокоится о том, что выглядит слабым. Им всем нужна минута, чтобы прийти в норму. Чертов спуск был очень жестким.

Прищурившись, чтобы лучше видеть, Джим огляделся. В пещере было относительно светло, так как на полу, излучая свет, лежали две колбы химических фонарей. Лидер рейдеров оценил тактический ход — свет предупредит спускающихся по жерлу людей, что нужно готовиться к приземлению. Он попытался предположить, кто из четырех бойцов мог позаботиться об этом.

Наконец зрение окончательно стабилизировалось и адаптировалось к рассеянному свету, и Рейнор приступил к детальному осмотру места приземления. Пещера оказалась достаточно обширной, с грубыми стенами. Пространства хватало, чтобы четыре бойца могли свободно двигаться в ряд, а высота сводов потолка составляла примерно около четырех метров. Джим предпочел бы что-нибудь менее просторное, с прицелом на то, что в узких проходах зерги лишатся возможности нападать толпой, но… Увы, об этом можно было только мечтать. Не считая дыры в своде, с помощью которой спустились рейдеры, двигаться на поиски можно было только в двух направлениях. Развилки отсутствовали. Со своего места Рейнор заметил, что в одном направлении туннель слегка шел на понижение.

В пещеру спустилась оставшаяся четверка из его группы. Команда «Немезиды», в полном составе, пока еще оставалась наверху.

— Куда пойдем, сэр? — окликнула Мэнникс командира. Девушка морщилась, вправляя выбитое плечо и разминая хрустящую шею.

— Еще не определился, — признался Джим. Он отклеился от стены и прошел чуть вниз по туннелю. Если зерги и присутствовали здесь, то либо они были где-то в глубине, либо хорошо прятались. Или пока еще не почуяли людей.

Исходя из внутренних ощущений, Рейнор полагал, что этот уровень чист. Кроме того, даже если коридор длинный, нет гарантий, что он соединяется с более глубокими уровнями подземных катакомб, которые активно используются Роем. Джим знал, что зерги любят места поглубже. Но раз лава вытекала отсюда, значит, проход вниз должен существовать. Нужно просто отыскать его.

— Ладно, Сара, — пробормотал он, — я здесь. А где, черт возьми, ты?

Закрыв глаза, Джим отпустил мысли. В тот же миг он очутился на Чаре из кошмарных видений, в окружении зергов-монстров…

…Твари были близко, очень близко. Я пытаюсь хоть как-то оградиться от них, воздвигнуть невидимый барьер, закрыться руками… и вижу, что кожа на руках изменилась! Темная, с зеленоватым отливом… с коричневого цвета пятнами-бляхами.

Мою плоть поразила какая-то болезнь!

Однако мое тело переполняет сила, мощь, новые возможности! Бурлящий поток энергии течет по венам, обжигая тело и дыбом поднимая волосы…

Джим открыл глаза.

Веки разлепились с трудом.

Видение тут же прервалось, но кошмар не исчез, — он ждал по другую сторону, готовый в любой момент вернуться и снова погрузить мужчину во тьму.

Джим обнаружил, что побаивается даже просто моргнуть, — вдруг морок затянет так, что потом ему не выбраться из того страшного места?

Так, или иначе, рискнуть стоило. Под землей видения однозначно усилились. Сара Керриган где-то рядом.

Огибая любопытствующих солдат, Рейнор прошел с дюжину шагов в обратном направлении и вновь закрыл глаза…

…Серпообразной конечностью один из зергов коснулся меня. Монстр не нападал, нет, — он просто дотронулся до моей пятнистой руки. В прикосновении не было ни грубости, ни агрессии — это был всего лишь способ установления контакта.

И контакт состоялся. Ощущение соприкосновения отдалось в висках голосом.

«Добро пожаловать».

Голос, глубокий и ледяной, погрузил тело в озноб и пробрал до костей. Но, как ни странно, я чувствую себя на удивление безмятежно.

«Рой принимает тебя».

…Джим в шоке раскрыл глаза. Несколько секунд простоял в оцепенении, тяжело дыша и пытаясь осознать то, что произошло.

Взяв себя в руки, мужчина повернулся лицом к ожидающей его приказов команде.

— Сюда, — с трудом выдавил он.

На этот раз видение ощущалось сильней, чем раньше. Отчасти, — Джим знал это, — из-за какого-то неумолимо приближающегося события, которого Керриган отчаянно пытается избежать, и которое вот-вот произойдет. Отчасти из-за того, что само содержание видений становилось все ужаснее. Но самое главное, видения стали сильнее, потому что их источник близко!

Джим был уверен в этом. Кроме того, Керриган тоже ощущает близость присутствия людей. Значит, он ведет всех в правильном направлении.

Однако он упорно не хотел признавать того, что ситуация складывается аховая.

Коридор закончился тупиком примерно через сто метров. Единственным вариантом для продвижения дальше стала трещина, которую обнаружил Кейвз чуть ранее, — прежде чем поисковый отряд уперся в глухую стену. Проход оказался достаточно узким, с угловатыми выступами, и не внушающим доверия. Все признаки говорили о том, что расщелина в скале естественного происхождения. Внутри скальная порода оказалась серовато-сизого оттенка, а не черного. Благодаря чему люди смогли разглядеть в дальнем конце прохода темное пятно — то ли лавовую пробку, то ли отверстие. Чтобы выяснить наверняка, Айерс проник в трещину. Патель последовал за ветераном. Следуя друг за другом, двое рейдеров добрались до противоположного конца и исчезли в проеме.

— Еще один коридор, — предупредил остальных Айерс.

Расщелина оказалась короткой перемычкой между двумя пещерами. Вытянувшись в цепочку, Скюр, Кейвз, Мэнникс и Рейнор, а следом и остальные бойцы, начали движение.

Старый солдат хотел сказать что-то еще, как неожиданно захрипел, словно его охватил приступ удушья. Патель открыл огонь из гаусс-автомата. Грохот выстрелов, усиленный замкнутым пространством, стоял просто оглушительный. Патель что-то закричал, но Рейнор не мог разобрать ни слова.

Проклиная все, Джим приказал бойцам отступать.

Зерги!

Бойцы замешкались. Узкая расщелина не давала толком ни отступить, ни перегруппироваться. Люди могли выбираться наружу только друг за другом, как выдавливаемые из стручка горошины. Похоже, еще немного — и начнется бойня.

Надо было что-то срочно предпринимать, чтобы выправить положение.

Рейнор принял решение. Лидер рейдеров отцепил от пояса гранату, активировал и швырнул ее поверх голов товарищей.

Тяжелый шар пролетел над Мэнникс, Кейвзом, Скюр и исчез в черной дыре, где рисковали жизнями Патель и Айерс.

— Граната! — крикнул Рейнор и бросился ничком на землю. Мэнникс и Месснер, который стоял за спиной Джима, сделали тоже самое. Рейнор надеялся, что Патель тоже расслышал предупреждение.

Раздался взрыв. От ударной волны содрогнулись стены. Сжатый воздух ворвался в трещину, неся с собой осколки породы и каменное крошево. Острые камни рвали ткань, впивались в плоть, рикошетили от металла.

Наступила тишина. К счастью, своды пещеры не обвалились. Пол тоже не разверзся в бездну.

Люди избежали погребения заживо.

— Все чисто! — голос Пателя возвестил о том, что смельчак остался жив. Забыв об осторожности, подталкивая друг друга, остальные бойцы рванулись к нему. Пробившись через завесу дыма и пыли, Рейнор выбрался из узкой расщелины в довольно просторный туннель. Привалившись спиной к стене, с «карателем» наизготовку, Джим быстро осмотрелся.

У Пателя вдоль правой руки шел ужасный разрез. Парень выглядел так, словно дюжина амбалов-пьянчуг отделала его по первое число. Каким-то чудом, воин все еще держался на ногах, и был готов стрелять в любую секунду.

Айерсу не повезло. Десантник-ветеран лежал на земле перед выходом из расщелины. Под телом собралась лужа крови, что вытекала из зияющей дыры в груди, а также из обрубков рук. Гидралиск сначала обезвредил мужчину, ударив сбоку по рукам с оружием и отрубив их по локоть; вторым ударом монстр раскроил грудную клетку человека. Все произошло практически бесшумно.

Граната остановила монстра. Судя по мертвой туше, основной импульс от взрыва пришелся в грудь и голову гидралиска. Ударной волной зерга впечатало в противоположную стену туннеля и расплющило как жука. Рейнор хотел бы верить, что перед смертью гидралиск испытал боль, но понимал, что вряд ли.

— Что ж, теперь твари знают, что мы здесь, — подытожил Джим, покачав головой. — Ничего не поделать. По крайней мере, нам больше нет нужды вести себя тихо.

Джим перевел гаусс-автомат в автоматический режим стрельбы. Услышав характерные щелчки, мужчина отметил про себя, что многие рейдеры поступили также.

— Мэнникс, свяжись с теми, кто остался наверху. Это люди с «Немезиды» и остатки нашей группы, — приказал он девушке. — Если сигнал отсюда не пробьет толщу породы, передай по эстафете назад — кто там все еще у выхода. Пусть все, кто есть, спускаются сюда. Нам понадобится каждый «каратель».

Мэнникс кивком подтвердила приказ, и окликнула Месснера, чтобы вдвоем скоординировать процесс проникновения людей в пещеры. Рейнор нисколько не сомневался, что девушка идеально справится с задачей, поэтому мог спокойно заниматься поиском пути.

Скюр и Кейвз взялись перенести останки Айерса к противоположной стене туннеля. Джина Элани, член отряда Месснера, приступила к перевязке раны Пателя.

Несколько минут Джим не двигался с места, отрешенно наблюдая как бойцы пробираются через расщелину. Люди все прибывали. Осторожно ступая, Рейнор прошелся по туннелю, вглядываясь черноту ответвлений. Пока он присматривался, оба отряда благополучно добрались до передовой группы. Всего набралось около трех сотен бойцов — Джим надеялся, что такого количества людей будет достаточно.

Наконец, поисковый отряд был готов действовать. Джим понимал, — для того чтобы определить в какую сторону двигаться, или вообще воспользоваться одним из ответвлений, — ему придется кое-что сделать.

Не колеблясь ни секунды, он стиснул зубы и закрыл глаза.

…Множество монстров-зергов. Они жмутся ко мне; их когти и шипы давят мне на кожу, но не ранят ее; сонм звуков все сильней, — он пульсирует в ушах и эхом проникает в глубины мозга.

Звуки, а еще слова. Слова, что уже звучали:

«Добро пожаловать. Рой принимает тебя».

…Вздрогнув, Джим открыл глаза.

Чтобы восстановить границу между реальностью и видением, Джим несколько раз повторил про себя, что «это всего лишь ее сон». Он прошел по туннелю в другую сторону, минуя расселину-вход, и вновь открыл разум для восприятия видений. Они не заставили себя долго ждать.

Огромным усилием воли Рейнор прервал наваждение, когда холодное, липкое и удушающее приветствие подсказало ему ответ.

— Сюда, — указав рукой на уходящий во тьму туннель, сказал он.

Рейдеры последовали за лидером.

Шагая во главе колонны, спускаясь все глубже и глубже в подземные катакомбы, Джим искренне надеялся, что цель оправдывает средства. Что спасение Керриган стоит того, чтобы идти на какие-то жертвы. Ибо если те сцены, какими изобилуют видения, это не просто форма выражения страхов Сары, а тревожный звоночек…

Что она тронулась умом.

Джим упорно отметал подобные мысли. Ведь если это окажется правдой, то он жестоко подставит своих боевых товарищей. И так, вина за то, что они попали на эту планету, в эти пещеры, в эти неприятности, — лежит исключительно на нем.

Тоннели следовали один за другим и никак не кончались. На каждой развилке Рейнор использовал видения, чтобы определить нужное направление, и с каждым разом ощущение верного пути становилось все сильнее.

Но был и побочный эффект. С каждым разом Джиму приходилось все трудней заставлять себя возвращаться в реальность, к собственной плоти и крови; освобождать разум от удушающего плена слов, что таились во тьме. Желание закричать буквально терзало мужчину, но он держался, — лишь сильнее сжимал руками гаусс-автомат. Опомнившись, Джим удивился, как это еще он пальцами не продавил пластик рукоятки и цевья.

Зерги попались рейдерам еще несколько раз. Во всех случаях группы инородцев были небольшими, и отряд Рейнора быстро расправлялся с ними, хотя и не без потерь. Патель, раненный в руку во время первого нападения и невредимым пережив второе, лишился лица, когда из дыры на потолке на него спрыгнул зерглинг. Джину Элани, миниатюрную девушку, что перевязывала рану Пателя, — разрезал пополам гидралиск, когда она остановилась помочь упавшему товарищу. Но тот боец тоже погиб — зерг разорвал ему грудь, несмотря на то, что получил в спину целую обойму шипов от Месснера. Погибли и другие бойцы. Многих Рейнор знал лишь чуть-чуть, а с некоторыми вообще был незнаком, если не считать имен в базе данных группировки. Джим поклялся запомнить каждого из своих бойцов, если выберется отсюда живым. Они действительно этого заслуживали.

Небольшие группы зергов появлялись из узких проходов и извилистых коридорчиков. Пару раз они оказались в широких туннелях, похожих на тот, в который рейдеры попали через кратер, только меньшей протяженности. Все пещеры были естественного происхождения, не созданные ни зергами, ни кем-либо другим, поскольку начинались и кончались, извивались и поворачивали, углублялись и поднимались наверх совершенно случайным образом, расширяясь и сужаясь, как бьющееся сердце, разветвляясь посредством острых, как бритва, выступов или тонкой лентой убегая куда-то вне пределов видимости. Через расщелины в полу, или дыры в потолке, рейдеры могли регулировать уровень глубины продвижения. Впрочем, угадать то, что находится на другой стороне, было невозможно — многие из проходов на деле быстро заканчивались тупиком или небольшим карманом. Один из рейдеров, провалившись в одну из расщелин, скатился в котловину с лавой, где моментально сгорел. Другой полез вверх и сунулся в одну из дыр, для осмотра вышележащего туннеля. В итоге раскроил голову о низкий скалистый потолок. Рана не смертельная, вот только боец от болевого шока оступился, рухнул вниз и сломал себе шею.

Видения Керриган наслаивались на реальность Джима все сильней и сильней, угрожая полностью подавить его самосознание. Рейнор уже с трудом соображал, что происходит наяву, а что является «галлюцинацией» и, как следствие, темп передвижения отряда упал.

Джим слышал, как люди за его спиной отпускают реплики недовольства. Бойцы недоумевали, откуда лидеру известно, куда идти в этом лабиринте пещер. Мэнникс и другие сержанты быстро заткнули особо разговорчивых. Во всяком случае, никому не хотелось думать о том, что Рейнор ведет отряд наобум — неопределенность не способствовала повышению морального духа.

Наконец, Рейнор вывел отряд в короткий, относительно прямой туннель высотой в два человеческих роста и шириной до трех метров. Туннель упирался в широкую арку, за которой скальная порода исчезала под слоем пульсирующей сизо-черной субстанции — внешне напоминающей помесь вынутых мозгов с лишайником.

Рейдеры остановились. Люди смотрели на слизь зергов, наличие которой на нескольких планетах свидетельствовало о подземных логовах ксеноморфов. Слизь стала признаком того, что терраны, наконец, добрались до места на Чаре, которое зерги сделали своим домом.

— Сэр! — окликнул Рейнора Кейвз.

Джим присмотрелся в направлении жеста бойца, и у него перехватило дыхание. По центру арки, на органических жгутах-растяжках, висело «что-то». Это «что-то» удивительным образом соответствовало человеческому глазу, — это был глаз, только глаз человека шестиметрового роста! Оплетающие удивительный орган пучки «глазных нервов», псевдомышц, толстой сетью затянули арочный проход. Глаз висел в центре этой паутины, словно кошмарный паук. Когда люди подошли ближе, он встрепенулся, и начал ловить в фокус каждое движение непрошенных гостей.

— Кто-нибудь, ослепите этого гадского паразита! — крикнул Рейнор.

Скюр прицелилась и выстрелила. Металлический шип попал точно в центр массивного глаза и проник глубоко в плоть. С громким резким звуком зерговский орган зрения лопнул. Слизь, ошметки плоти разлетелись во все стороны, в том числе угодив в людей. Органические жгуты живой паутины обвисли, чуть заметно подрагивая.

— Думаю, стучаться уже не имеет смысла, — пробормотал Рейнор, взглянув на Мэнникс.

Слабая улыбка тронула губы девушки и тут же пропала. Очевидно, глаз выполнял функции камеры наблюдения, что следил за любыми передвижениями в туннеле. Рой уже знал, что терраны вторглись на его территорию.

— Приготовиться! Ждем гостей! — крикнул Рейнор за плечо. Мэнникс продублировала приказ. Рейдеры по цепочке повторили команду, передавая ее в конец колонны.

Казалось, возгласы людей, сработали как некий пусковой механизм — по ту сторону арки появилось движение. Остатки живой паутины заколыхались под давлением воздуха. В просветах между кляксо-образными тенетами замелькали расплывчатые силуэты. В какой-то миг паутина разорвалась…

Рой зергов пришел за добычей.

В расщелине-перемычке Джим всей душой желал, чтобы в катакомбах было несколько просторней, — но в данный момент он бы продал эту самую душу, чтобы очутиться в каком-нибудь узком коридорчике. В проход под аркой одновременно в ряд могли пройти три человека. Туннель был аналогичной ширины. Это означало, что зерги имеют превосходную возможность хлынуть в коридор плотным потоком, смешаться с рейдерами и перебить их всех поодиночке. Узкий проход заставил бы тварей просачиваться сквозь него не более одной-двух за раз. В таком случае атаки Роя удалось бы сдерживать с большей эффективностью. Вот только цель Джима была не противостоять зергам, а обойти их. Необходимость закрывать глаза, чтобы определить где Керриган, отпала.

Сара находится по ту сторону арки.

Но пробиться туда будет проблематично.

Рейнор выстрелил из «карателя» в голову ближайшего гидралиска. Второй монстр уже возвышался за спиной Мэнникс и собрался выпустить девушке кишки. Джим выхватил свободной рукой пистолет и с нескольких быстрых выстрелов прикончил зерга. Он скрестил оружие, чтобы использовать пистолет как упор для ствола К-14, и начал поочередно стрелять из каждого в мельтешащих тварей, уничтожая всех на своем пути.

Через пару мгновений зерглинги буквально заполонили собой все — они запрыгивали на плечи скафандров, хватались мощными челюстями за руки, ноги, оружие, тем самым лишая людей единственного способа защиты — слаженной и прицельной стрельбы. В пещере за аркой мелькали муталиски и гидралиски, время от времени стреляющие в проем копьезмейками и хребтовыми иглами.

Рейдеры несли потери.

Рейнор увидел, как столкнулись серпообразные конечности двух гидралисков, когда рассекли грудную клетку Скюр. Девушка стала оседать на пол. Ее предсмертная очередь из гаусс-автомата ушла под собственные ноги — под воздействием металлических шипов во все стороны брызнули каменные осколки. Месснера сбила с ног куча зерглингов, и в буквальном смысле разорвала его на части. Мэнникс видела это, и оказалась достаточно сердобольной, чтобы выстрелить в голову молодого бойца до того, как он почувствует боль.

Рейдеры Рейнора были отличными воинами: хорошо вооруженными, опытными, храбрыми, — но зерги просто давили их числом. Пространства в каменном мешке хватало, чтобы организовать круговую оборону, но не настолько, чтобы рейдеры смогли отступить обратно в катакомбы — это их бы не спасло. Любой зерг мог обмениваться информацией с любым другим зергом, — таким образом, твари действовали как единый организм, используя преимущества ментального единства по максимуму. Терраны были лишены такого бонуса. В хаосе боя, при попытке уклониться от атаки, они натыкались друг на друга, могли загородить товарищу сектор обстрела, а то и вовсе попасть в своего.

Все могло закончиться очень печально.

Осознавая это, Рейнор крикнул Мэнникс:

— Нам нужно попасть внутрь!

— Хорошо! — отозвалась девушка.

Они стояли спиной к спине, короткими очередями отстреливая напирающих зергов. Несколько раз только благодаря отменной реакции, Джим успевал отвести в сторону огонь, чтобы не попасть по своим бойцам.

— Мы теряем время! Идем на прорыв! — обернувшись назад, крикнул Рейнор.

— Двигаемся колонной за мной! Заградительный огонь! — отдала приказ Мэнникс.

Не все рейдеры расслышали приказ сквозь грохот стрельбы, но все же около двадцати человек подтянулись к лидеру и сержанту, и сформировали защитное построение.

Группа приступила к движению. Стараясь идти в ногу, чтобы избежать столкновений и падений, стреляя, кто во что горазд — рейдеры с боем пробивались к арке. Если у кого-то заканчивался магазин с шипами, соседи брали на себя его огневой сектор, пока «пустой» боец перезаряжал оружие. Зерги не могли добраться до терран, — не могли разрушить эту стену из металла, пластика и натиска.

Маневр удался. Смельчаки оперативно миновали арку и очутились внутри пещеры. Оставшиеся в туннеле бойцы, выждав момент, когда группа Рейнора и Мэнникс исчезнет из виду, обрушили на вход в пещеру град из пуль. Зерги сразу выделили источник повышенной опасности и снова ринулись в туннель, чтобы разорвать огрызающегося огнем противника. Группе Рейнора досталась лишь дюжина тварей, покончив с которыми, терраны получили возможность отдышаться и осмотреться.

— Куда это мы попали? — прошептал молодой боец с именем Феддерс.

Озираясь, парень вздрагивал от каждого звука и шороха. Рейнор нисколько не осуждал его. Только что они прошли через такое… плюс открывшаяся их взорам нелицеприятная картина — от такого кто угодно может не только испугаться, да и поседеть заодно.

Подземный зал оказался значительно больше, чем каменный мешок, из которого выбрались рейдеры. Исходя из габаритов пещеры, в ней вполне мог поместиться межзвездный транспортник. Стены сплошным слоем покрывала слизь; пол бугрился под ногами, словно живой. Субстанция излучала тусклый пульсирующий свет. Из-за неровного освещения, зерги то появлялись, то вновь пропадали в густых чернильных тенях. Всякие разные, они сновали, копошились, выполняли какие-то задачи. Зерглинги мелкими стайками рыскали по кучам слизи; крупные особи бдительно следили за окружающей обстановкой.

Рейнор почувствовал легкий приступ тошноты. Он вспомнил рассказы Майка и Керриган, о том как они побывали в подобном месте во время боев на Антига-Прайм.

— Зерговский рассадник, — сказал Джим. — Тут они плодятся.

Весь центр пещеры занимал полноценный ульевой кластер зергов. Чуть поодаль от инкубатора Рейнор увидел двух массивных, похожих на слизней, существ. Студенистые тела этих созданий пульсировали, испуская слабый люминесцентный свет. Они лежали в грудах слизи, опутанные толстыми венозными жгутами, словно в гнездовьях. Рейнор вспомнил, что по научному эти «слизняки» называются церебралами. Нервные центры, которые управляют зерговскими стаями. Десятки крупных яиц, с кожистой оболочкой, торчали из слизи по всей пещере. Зеленого цвета, с фиолетовыми прожилками, они тоже пульсировали, словно огромные сердца.

Джим попытался подсчитать общее количество зергов. Выходило около сорока штук. Включая пару ультралисков, гидралисков и муталисков. Последние висели, используя неровности высокого куполообразного потолка, готовые в любой момент расправить крылья и сорваться в атаке вниз.

Внимание мужчины привлек предмет, вокруг которого скопилось большинство зергов. Что-то наподобие кокона, высотой в полтора человеческих роста. Это «что-то» было живым, однако мерцало сродни лампе Тесла, испуская миниатюрные «молнии».

Догадка молнией пронзила мозг Рейнора — этот кокон и есть конечная цель поисков!

— Все за мной! — крикнул Джим. Вскинув «каратель», он проверил магазин с шипами и вставил его обратно. — Нам нужно пробиться к этой штуке!

Зерги в пещере забеспокоились сильней. Казалось, что они вот-вот накинутся на чужаков всей стаей.

«Мыслящий!!!» — крикнул один из церебралов. Его истошный ментальный вопль ржавой пилой резанул Рейнору по нервам и ударил болью по вискам. — «Хризалида раскрывается! Не позволяй терранам прикоснуться к ней!»

Второй церебрал подался телом в сторону арки, где стояли люди, отдавая ментальные команды своим слугам. Малые зерги рванулись вперед, навстречу терранам. «Главный» церебрал тем временем сгрудился у пульсирующего кокона, словно укрывающая яйцо наседка, оберегая его как величайшую драгоценность.

Команда Рейнора была готова к контакту. Как только зерги достигли зоны поражения, Мэнникс сдернула с бронежилета гранату, активировала ее, и бросила в кучу бегущих тварей.

Граната упала перед гидралиском и взорвалась.

Взрыв разорвал зерга в клочья, прикончил еще нескольких и расшвырял в разные стороны остальных. Рейнор с товарищами открыл беглый огонь по контуженым тварям, убивая их прежде, чем те успевали прийти в себя. Когда пошла новая волна, Рейнор снова скрестил руки и, поворачиваясь корпусом вправо-влево, начал попеременно стрелять то из гаусс-автомата, то из пистолета, ни на секунду не выпуская из-под контроля ситуацию на флангах.

— Действуйте, сэр! — крикнула Мэнникс, движением подбородка указывая в сторону кокона. — Возьмите на себя эту штуку, а мы позаботимся об остальных гадах!

Рейнор мгновение колебался, затем кивнул.

— Держитесь! — крикнул он.

Сведя стволы гаусс-автомата и пистолета, Рейнор повел по дуге изрыгающее огонь оружие, и разрядил в зергов оба магазина. Зерги на линии огня превратились в решето. Прежде чем новые твари успели заполнить образовавшуюся брешь, Джим рванулся вперед и проскочил сквозь строй врагов. Стрельба за его спиной усилилась, прогремел еще один взрыв. Мэнникс и другие рейдеры прикрывали своего командира. Остатки отряда в туннеле тоже все еще сражались. В глубине души Рейнор понимал, что скорей всего, его бойцов ждет смерть. И остальные тоже это знали. Но война была их профессией. Поэтому сейчас они находились здесь.

Спринтерский рывок Рейнора продлился недолго. Слизь липла к ботинкам, и бег мужчины превратился в спотыкающуюся трусцу. Тем не менее, Рейнору хватило темпа, чтобы преодолеть расстояние до кокона, и не оказаться перехваченным зергами. Когда до кокона осталось совсем немного, Джим перешел на шаг и отщелкнул пустые обоймы. Перезарядив оружие, он прицелился в трепыхающегося церебрала. Создание замерло, а затем начало медленно отползать прочь от кокона, пока не скрылось в переплетениях лиан из слизи, что клочьями свисали с потолка.

Время остановилось. Удивительный кокон и Джим остались наедине. Весь остальной мир исчез.

Рейнор во все глаза смотрел на зерговское творение. По размерам кокон превосходил мужчину раза в два. Его эластичная оболочка пестрела углублениями, бугорками, паутиной линий, рисунок и расположение которых постоянно видоизменялись. Оболочка жила собственной жизнью!

Кокон беспрерывно испускал миниатюрные молнии, отчего волосы Рейнора встали дыбом.

Но Джим не собирался отступать.

— Сара? — Рейнор протянул руку и приложил ладонь к кокону. Пальцы в перчатках ощутили толчки.

Джим видел, что внутри кто-то есть. Этот кто-то крутился, извивался, молотил конечностями по упругой оболочке кокона.

Но этот кто-то не мог быть Керриган!

Да, он едва различал неясный силуэт, но для человека у фигуры было слишком много конечностей!

Если только…

Возможно, это было прикосновение.

Возможно, просто столь близкое присутствие.

Или просто так совпало…

Какой бы ни была причина — время пришло.

Рейнор увидел, как одна из конечностей ударила кокон рядом с вершиной. За первым ударом последовал второй, и оболочка не выдержала — снаружи кокона появился ужасающий коготь-клинок! Органический покров кокона натянулся, когда новые клинки попытались вырваться на свободу, — склизкая поверхность напряглась до предела.

Последовал еще один сильный толчок изнутри.

Появился второй клинок.

Оболочка еще секунду сопротивлялась давлению острых конечностей, а затем лопнула, как гнилой арбуз. Верхняя часть кокона расползлась в стороны, и его содержимое хлынуло наружу.

Лишившись наполнителя «кожура» опала, и с мягким шелестом устремилась к полу. Рейнор отпрянул, чтобы его не накрыло скользкими лоскутами. Густая маслянистая жидкость омыла его ботинки, и тонким слоем растеклась по слизи, которая моментально впитала ее.

Впитав жидкость, слизь набухла и потемнела; ее пульсация усилилась. Но Рейнору совершенно не было дела до того, что происходит вокруг него. Он стоял, словно завороженный, и не мог отвести взгляда от фигуры, которая появлялась из опадающих складок оболочки кокона.

«Зерги называли ее Хризалидой», — отрешенно думал Джим, не в силах принять то, что видели его глаза.

Керриган была высокой, представительной женщиной с идеальной фигурой. «Оценивая» такие природные данные при первой встрече, Джим даже заработал эпитет «свинья». Бледная кожа, слегка загрубевшая за время путешествий, пронзительные зеленые глаза, пухлые губы формы сердца и роскошные огненно-рыжие волосы, которые во время заданий Сара убирала в хвост. Со всем ее умом, боевыми умениями и телепатией, она была очаровательной, изящной, убийственной женщиной. Она была самой сногсшибательной и умопомрачительной женщиной, которую Джим когда-либо встречал.

«Это» — была не Керриган. Это был некий крылатый ужас, воплощение худших кошмаров. В «этом» не осталось ничего от женщины, которую он любил.

Или, вернее, было. Но в то же время нет. Рейнор смотрел и смотрел, забыв про оружие, забыв про битву, что кипела у него за спиной.

Все потеряло смысл, и в голове никак не укладывалось, что это за женщина, нет — существо, перед ним?

«Оно» имело рост, телосложение, и даже лицо, как у Керриган. Только кожа была другой: лоснящаяся, сродни коже дельфина, с зеленым оттенком с пестрыми пятнами. Приличную площадь тела покрывала жесткая и блестящая оболочка, хотя Джим ранее не встречал таких образцов защиты. Эта своеобразная броня имела шипы-выросты на правом плече мутанта, на локтях, и по внешней стороне ног.

Форма глаз осталась прежней, но сами глаза из зеленых превратились в ярко-янтарные, со странными полыхающими зрачками. Волосы, чудесные рыжие волосы, исчезли, заменившись какими-то отростками — нечто средним между щупальцами и шипами. Обрамляющие лицо «дреды» состояли из множества сегментов, сродни лапкам насекомых, или скелету позвоночных. Но больше всего Рейнора поразила одна вещь, — которая заставила его усомниться в том, что перед ним Керриган. Эта вещь прорвала оболочку хризалиды, чтобы выпустить бьющееся внутри существо на свободу.

Крылья.

Это создание имело крылья, — большие величественные крылья, как у птицы, или летучей мыши. Только эти крылья у существа, имеющего насекомообразный панцирь, не имели ни кожного покрова, ни меха, ни перьев. Они состояли из шести длинных костяных сегментов, оканчивающиеся несколькими большими когтями-лезвиями, которые возвышались над плечами и опускались до уровня коленей. Потрясенный Джим наблюдал за тем, как они расправляются; как с кончиков лезвий, словно со жвал паука, капает сукровица; как они подрагивают в предвкушении добычи.

Особь из хризалиды не была человеком. Но все же, ее лицо, ее черты принадлежали Керриган. Или, по крайней мере, служили признаком того, кем когда-то была их хозяйка. Это была Керриган из кривого зеркала, — уродливая пародия на саму себя.

Керриган переродилась.

В зерга.

Джим осознал, что теперь видения обрели смысл. Они отражали реальность, были не просто криком отчаяния, а предупреждением и сообщением. Сара показывала ему, что с ней происходило, сон за сном. Он вспомнил то странное приветствие и чувство отвращения и принятия, что последовало за ним. Все это исходило от Сары.

Словно в подтверждение открывшейся истины, Джим услышал голос. Он прозвучал одновременно как в голове, так и окружающем пространстве. От него веяло таким ледяным холодом, и он обладал такой огромной глубиной, что создавал эффект резонирующего эха.

У Джима заныли зубы. Этот голос он уже слышал. Однажды это было приветствие в одном из видений. В другой раз голос объявил о «силе того, кто еще не родился!» Теперь, когда этот голос раздался в третий раз, — его слова холодными волнами скользили вдоль позвоночника.

«Явись, дочь моя!» — торжественно воскликнул “Голос”, и никто не усомнился, что есть повод для ликования.

«Явись мне… Керриган», — потребовала невидимая сила, и все зерги в подземном зале склонили головы.

Все, кроме одного.

— По воле твоей, отец, — голосом, полным достоинства, ответила на призыв фигура, с гордо поднятой головой стоящая в остатках хризалиды.

От произнесенных слов Джима бросило в дрожь. Голос Керриган стал более низким, более резонансным, ее слова эхом отдавались в ушах и голове Рейнора, как если бы каждое слово несло целый каскад значений и эмоций, слишком неподъемный для того, чтобы ухватить их смысл целиком.

— Я живу, чтобы служить.

Керриган шагнула с возвышения вниз, грациозно выступив из остатков хризалиды и питательной жижи. В бытность обыкновенной женщиной, Керриган была примерно на голову ниже Рейнора, сейчас же ее рост в результате мутации изменился — теперь она могла посмотреть любимому человеку прямо в глаза, если бы соизволила заметить его.

Она этого не делала.

И Джим не мог решить, рад он этому, или разочарован.

Керриган прошла в центр пещеры и остановилась. Несмотря на столь радикальную трансформацию, Джим видел, что ее сила, живость и устремленность, — те качества, что привлекали его, — остались неизменными. Более того, мужчина чувствовал, как его тянет к ней, — Керриган гипнотизировала его своей новой формой и новой силой.

Она стала намного сильнее, Рейнор чувствовал это. Он знал, что должен испытывать чувство отвращения, но вместо этого — был очарован.

Джим пытался понять, что стало причиной такого странного восприятия.

Причина в мутации? И это всепоглощающее влечение на самом деле психологическая или химическая атака?

Но с другой стороны, действительно ли это так?

Керриган прошла мимо, не заметив его, хотя он стоял на расстоянии вытянутой руки.

Ее взгляд был прикован к арке, где до сих пор продолжался бой. Мэнникс, и еще несколько бойцов были живы и продолжали сражаться с зергами.

Керриган нахмурилась. Рейнор увидел, как ее глаза полыхнули гневом.

— Пусть каждый, кто встанет на пути Сверхразума, прочувствует ярость Роя! — объявила женщина-зерг и широко расправила крылья.

Под воздействием ее слов зерги усилили натиск атаки. Они наносили удары, кусали, рвали на части в неистовом порыве безумия. Мэнникс не смогла избежать мощного удара гидралиска — ее голова упала на пол в нескольких метрах от тела. Гидралиск не остановился и тут же отрубил руку другому бойцу. Остальные рейдеры недолго сопротивлялись, и вскоре тоже попадали замертво.

Когда погиб последний боец, Рейнор осознал, что в этой пещере он единственный, кто остался жив.

Зергов полегло немало, но их, казалось, совершенно не заботили потери. Выжившие существа начали стягиваться в центр подземного зала, следуя указаниям церебрала, что притаился в одном из углов пещеры.

«Прекрасная служба, Мыслящий!» — объявил огромной ментальной силы голос. — «То, что я сотворил сегодня, станет проклятием моих врагов!»

Все зерги, как один, повернулся к Рейнору. Мужчина буквально кожей почувствовал исходящие от них волны ненависти.

«Пусть не выживет ни один терран…»

Лед в голосе невидимого собеседника сковал душу Джима. Бывший шериф попытался вскинуть «каратель», чтобы открыть по зергам огонь. Пусть ситуация безнадежная, но он не собирался умирать без боя.

Гаусс-автомат не шелохнулся.

Джим перевел взгляд с погибших товарищей, с окровавленых зергов на оружие и увидел на стволе руку. Пеструю зеленую руку с похожими на лезвия когтями, без особых усилий удерживающую автомат дулом вниз, и не давая поднять его. Повернув голову назад и чуть приподняв ее вверх, Рейнор встретился взглядом с созданием из хризалиды.

Это был холодный взгляд, — глаза, хоть и сверкали ярко, совершенно не выражали никаких эмоций; зрачки двигались независимо друг от друга, оставляя в воздухе траекторию движения в виде блестящих дорожек.

Это был взгляд ксеноса. В нем не было намека на женщину, которую знал Джим.

— Матерь Божья! — охнул Рейнор, не в силах сдержаться. — Керриган, что они с тобой сделали!?

Хлынувшая к Рейнору лавина ксеноморфов замедлилась, а затем и вовсе остановилась. Террана и зергов разделяло расстояние вытянутой руки. Зерги застыли. Ошеломленный Рейнор смотрел сквозь тварей, тупо внимая словам беседы, которая велась рядом с ним. Зерги решали его судьбу, и он никак не мог на это повлиять.

«Уничтожьте Террана», — потребовал церебрал. — «Такова воля Сверхразума».

— Этот терран мой, — заявила бывшая Керриган тоном, не оставляющим места для споров. — Я поступлю с ним так, как сочту нужным. Оставьте нас.

Рядовые зерги остались на месте, не приближаясь, но и не отступая. Их неповиновение привело женщину-зерга в бешенство — ее игольчатые тентакли-волосы встали дыбом, а крылья выгнулись вверх, вибрируя от еле сдерживаемой ярости.

— Оставьте нас! — повторила Керриган таким тоном, что зерги-солдаты опустили головы к самой земле.

«Как прикажете, о Королева», — наконец уступил церебрал.

Сам он покидать зал не стал, только снизил интенсивность свечения и частоту пульсации. Рейнор понял, что слизняк сосредоточился на других вещах. И Джим знал, куда сейчас направлено внимание церебрала.

Остатки зергов устремились в арку и исчезли из вида.

Проводив их взглядом, Рейнор осознал, что в пещере никого не осталось. Исчезли даже гигантские личинки. Подземный зал был совершенно пуст, за исключением Рейнора, Керриган, бездействующего церебрала и… останков убитых рейдеров, посреди гор трупов зергов.

Когда живые твари исчезли из поля зрения, Джим оставил попытки поднять гаусс-автомат. Керриган ослабила хватку, позволив мужчине убрать оружие и освободить руки. Рейнор отступил назад, чтобы охватить взглядом фигуру «новой» Керриган целиком. Зараженная женщина без тени всякого беспокойства выдержала пристальный взгляд близкого когда-то человека. Игольчатые тентакли хоть и поникли, однако сохранили подвижность. У Джима сложилось впечатление, что их острые кончики следят за каждым его движением, словно живое оружие, — ему стало не по себе. Лишенные плоти крылья Керриган опустились, и двумя громадными ладонями устроились по бокам хозяйки, словно укрывая ее от возможных опасностей. Как и волосы, крылья-клинки тоже постоянно шевелились, вызывая у Рейнора неприятное чувство того, что столь экзотические конечности способны действовать без непосредственного контроля со стороны Керриган.

— Сара? — Дар речи, наконец, вернулся к Джиму. Он протянул руку к лицу зараженной Керриган но, едва не коснувшись, замер. Странная внешность любимой очаровывала, но в тоже время вызывала чувство отторжения. — Это правда, ты?

— В некотором роде, — ответила Керриган.

Повелительный тон исчез из ее голоса, и он прозвучал практически как голос женщины, которую знал и помнил Джим. Ответив на вопрос, Керриган сосредоточилась на созерцании своих рук. Осматривая их, она сжала длинные пальцы в кулак, а потом распрямила, продемонстрировав угрожающего вида когти. Концы крыльев повторили это движение.

— Теперь я гораздо большее, чем была когда-то, Джим.

Услышав свое имя, Рейнор вздрогнул.

Керриган взглянула на него, и ее руки сжались в кулаки.

— Тебе не следовало приходить сюда, — без обиняков сообщила она.

Джиму показалось, что в голосе Керриган проскользнули нотки печали и, возможно, даже жалости. Это поразило его. Горя Сара познала в избытке, но жалость никогда не входила в число ее добродетелей.

Только вот сами слова смутили его.

Ему не следовало приходить?

— Но сны… — возразил Рейнор, — во снах я видел, что ты всё ещё жива… что каким-то образом… ты зовешь меня.

Неужели он ошибся? Неужели все его потуги — одна большая ошибка? Все это плод его воспаленного воображения? Но каким образом он тогда узнал, что с ней случилось после пленения? Каким образом он тогда слышал и понимал тот ужасный Голос, если не через нее?

Посылать эти видения кроме нее было некому!

— Да, это была я, — подтвердила Керриган, отвечая на мысленные вопросы Джима. Она, казалось, уменьшилась в росте. Пятна на коже побледнели, крылья сложились и спрятались за спиной. Из «прически» исчезло напряжение, дредлоки стали мягкими и гибкими, и во всей фигуре женщины-зерга проявились черты прежней Керриган.

Женщина отвернулась, но Джим знал, какое выражение сейчас на ее лице. Потому что прекрасно расслышал боль в ее голосе. Когда Сара взывала о помощи на Тарсонисе, он мысленно видел перед собой такое же лицо.

Она просила об эвакуации, но Менгск бросил ее умирать.

— Так и было, — призналась она. — Пока я была в хризалиде, я в мыслях инстинктивно звала тебя и Арктура. По-видимому, Арктур отправил сюда Дюка, чтобы вернуть меня…

Рейнор услышал горечь в последней фразе, и последовавший за ней мягкий смех.

— Да уж… он тут чуток увлекся строительством империи, — сказал мужчина. — Так что, вместо доморощенного императора сюда прилетела его комнатная собачонка.

Вспомнив Дюка, Рейнор улыбнулся.

— Ты бы видела его лицо, когда я появился.

Сара чуть повернула к нему голову. Кончики ее губ тронула грустная, но такая знакомая Джиму улыбка.

— Я представляю.

— Ну вот, теперь я здесь, — подытожил Рейнор. — Как и ты. Мы можем вытащить тебя отсюда, Сара. Не просто вытащить, а еще и увезти в какое-нибудь безопасное место.

«Мы можем исправить то, что они с тобой сделали», — хотел добавить он, но не смог.

Хотя в этом не было нужды. Керриган и раньше свободно читала его мысли, а сейчас, по всей видимости, она стала еще более мощным псиоником.

Она покачала головой, и пятна вновь проступили на коже, словно отражение внутреннего смятения.

— Но это было тогда, Джим, — сказала Керриган, развернувшись к Рейнору целиком. — Теперь я одна из зергов. И мне это нравится.

Женщина развела руками в триумфальном жесте. Костные пластинки на теле и конечностях заходили ходуном, еще больше вызывая ассоциации с защитным панцирем. Керриган расправила крылья в полный мах, тентакли на голове устремились вверх, приняв форму клубка гремучих змей. В тусклом мерцании слизи Рейнор увидел, как вспыхнули глаза зараженной зергом женщины.

— Ты и представить не можешь, каково это… — наконец сказала она, опустив руки.

В этот момент до Рейнора дошло, что Сара говорит не только о физических изменениях. Женщина не стала опускать крылья, словно в доказательство того, насколько кардинальным оказалось перерождение.

— Теперь я одна из зергов, — повторила она с хищной улыбкой. — Это просто восхитительно, Джимми. Я словно в объятиях. Мы как единое целое. Я больше никогда не останусь в одиночестве.

— Они называют тебя королевой, — медленно произнес Рейнор, вспомнив слова церебрала, перед тем как тот покинул их.

Улыбка Керриган стала шире. Широко растопырив пальцы, словно удерживая невидимый шар, она вытянула правую руку вверх.

— Да. Я — Королева Клинков! — Слова прозвучали как вызов. Когти на руках, игольчатые тентакли, крылья — дрогнули в унисон каждому слову.

— Полагаю, ты не собираешься отказываться от титула, — покачав головой, констатировал факт мужчина.

Керриган не потрудилась ответить. Да и в этом не было необходимости.

Рейнор прочел ответ в ее улыбке.

— Так что теперь? — спросил он, отступая на шаг и положив руку на гаусс-автомат. На случай, если возникнет нужда оперативно воспользоваться им. — Собираешься убить меня, дорогая?

— Конечно, я легко могу это сделать, — ответила женщина-зерг, и он знал, что это чистая правда. Керриган еще до перерождения была самым смертоносным бойцом, которого он когда-либо видел.

Ее навыки в обращении с оружием просто поражали, а мастерство владения ножами было просто феноменальным. Рейнор мог только догадываться, на что она способна сейчас, когда лезвия стали частью ее тела, а физическая форма и скорость возросли за счет мутации. Однажды Майк рассказал ему о том, как Керриган в одиночку зачистила полное солдат помещение за считанные минуты. Причем до нее никто даже не дотронулся. Скорей всего, она в одиночку смогла бы справиться со всеми рейдерами, что находились по ту сторону арки.

В глубине души Джиму хотелось увидеть Керриган в действии, чтобы оценить ее новые способности. Но здравый смысл кричал, что надо бежать, не оглядываясь. Вместо этого он молчал и не двигался с места, ожидая решения зараженной «королевы». При любых раскладах, сейчас была игра в одни ворота.

Керриган, раскрыв ладонь, потянулась когтями в сторону Рейнора, а затем угрожающе сложила пальцы в кулак. На какое-то мгновение мужчина подумал, что все — это смерть. Однако Керриган по-прежнему улыбалась той грустной улыбкой из прошлого, и не пыталась сократить расстояние между ними.

— Но я не считаю тебя угрозой, Джим, — сказала она, наконец, отступая назад и отдаляясь от Рейнора. — Будь умницей, — голос Керриган снова стал гулким, — уходи немедленно и никогда больше не пытайся противостоять зергам.

Последняя фраза прозвучала как приказ, и Рейнор буквально физически ощутил силу в ее словах — личность Керриган давила на него, заставляя подчиниться.

— Похоже, что выбора у меня нет, — пробормотал он, надеясь, что не сказал ничего такого, что уязвило бы ее.

На мгновение они застыли, вооруженные и готовые к сражению. Они не двигались, и возникшее между ними напряжение, чуть ли не светилось в воздухе. Затем момент ушел, и Керриган отвернулась от Рейнора, словно забыв о его существовании.

В следующую секунду Джим подумал о том, чтобы вскинуть «каратель» и выстрелить любимой в спину. С такого расстояния у нее не будет шансов увернуться. Несмотря на всю ее силу, органическую броню, пятнистую кожу и ужасные волосы. Очередь обедненных ураном стальных шипов прикончит зараженную при любых раскладах.

Джим был в этом уверен.

То есть, практически был уверен.

Но возможности проверить теорию на практике не представилось. Как только Керриган отвернулась от него, ее фигура начала обесцвечиваться и становиться прозрачной. Сначала «растворились» в воздухе руки, крылья, ноги, потом голова и остальное тело. В мгновение ока женщина-зерг полностью исчезла. В сумраке пещеры Рейнор остался один.

Джим знал, что Керриган все еще находится в пещере. Она стала невидимой, аналогично тому, как становилась невидимой, будучи «призраком». Хотя, мужчина думал, что тут все дело в специальных технологиях комбинезона-хамелеона.

Похоже, что он ошибался. Или, возможно, Королева Клинков просто перестала нуждаться в подобных ухищрениях.

Королева Клинков.

Повторив про себя это имя, Рейнор поежился, словно от порыва ледяного ветра. Приняв этот титул, Керриган ясно дала понять, что перерождение в зерга «окончательно, и обжалованию не подлежит».

Сары Керриган больше нет. Есть только Королева Клинков. И она отнюдь не дружелюбна.

«И все-таки, она оставила меня в живых», — подумал Рейнор. — «Уж что-что, а это решение я обжаловать точно не буду».

Джим убрал пистолет в кобуру, проверил гаусс-автомат и, пошатываясь, побрел к арке. Добравшись до выхода из подземного гнездовья зергов, Рейнор заставил себя посмотреть на останки бывших с ним рейдеров. Они заслуживали этого, как дань уважения к их жертве. Он должен был попрощаться с ними. Если он отвернется от них, лишь потому, что ему неприятна картина побоища, это будет оскорблением их памяти.

Джим убедился, что узнал каждое лицо, вспомнил имя каждого — только тогда позволил себе уйти прочь.

Минуя арку, он вернулся в катакомбы. Бой в каменном мешке тоже закончился. Трупов было много — рейдеров, зергов — они грудами устилали весь пол. Несколько выживших бойцов еще держались на ногах, привалившись спиной к стенам туннеля. Когда рейдеры увидели своего лидера, то нестройным хором приветствовали его.

— Сэр! — это был Кейвз, перевязанный и вымотанный, но все-таки живой. — Вы в порядке?

Долговязый парень захромал к Рейнору, когда тот замер в нерешительности — как пройти вперед и не наступить на что-нибудь мертвое.

— Жить буду, — ответил Рейнор, испытывая мимолетное чувство дежавю.

Оценив свое состояние, он смутился, осознав, что абсолютно цел, если не считать нескольких синяков и царапин. Кейвзу досталось куда больше от зергов, но именно он справлялся о состоянии командира, а не наоборот. Впрочем, Джим прекрасно понимал, что Кейвз интересуется его состоянием не только на предмет ранений. Боец хотел знать, способен ли командир снова отдавать распоряжения.

«Дерьмовый из меня лидер», — думал Рейнор, осматривая горстку выживших рейдеров. — «Это я виноват, что вы ранены. Виноват в том, что ваши друзья мертвы. Виноват в том, что вы очутились здесь. Я потащил вас за собой через всю галактику и положил больше сотни людей, чтобы разыскать женщину, которой я даже даром не сдался».

Последняя мысль показалась ему настолько нелепой, что Джим едва смог сдержать смешок. Мужчина почувствовал, как подпитываемый близкой истерикой, внутри него закипает неудержимый смех.

Джим знал, что если он засмеется, то уже не сможет остановиться.

Вместо этого он заставил себя собраться.

Кейвз и большинство остальных бойцов были ранены. Им требовалась медицинская помощь, а значит он, Джим, должен вытащить их из подземелий и доставить наверх.

— Бойцы, — выкрикнул он, — ста-а-новись! Ищем напарника и строимся! Мы должны в точности повторить наш путь, чтобы вернуться на корабли! Не исключена вероятность, что наверх есть более быстрый путь, так что смотрим в оба!

Рейнор сделал паузу, наблюдая за реакцией людей, затем закончил:

— Две минуты на сборы и выдвигаемся.

Рейдеры приступили к выполнению приказа. Пока люди собирались, Рейнор подозвал к себе Кейвза, и в паре с ним двинулся по туннелю в сторону спуска в пещеры, исследуя пространство на наличие каких-либо признаков зергов. Но пока, кроме камня и остатков слизи, присутствия живых зергов не наблюдалось. Зерги, выжившие после недавнего боя, ушли.

Рейнор старался не думать о том, где они могут быть сейчас.

Изрядно потрепанному отряду понадобилось около часа, чтобы подготовиться к возвращению на поверхность.

Зерги больше не показывались, но рейдерам все равно пришлось туго — будь то лабиринты и переплетения подземных коридоров, завалы и слепые ответвления, обвалоопасные туннели или разломы с кипящей лавой. Кроме того, помимо опасностей естественного происхождения, скорость отряда сильно зависела от состояния людей. Большинство выживших воинов были ранены — в основном не слишком серьезно, но некоторые были не в состоянии передвигаться самостоятельно. Для отдыха люди использовали широкие и прямые туннели, чтобы в случае чего иметь возможность для полноценной обороны.

Одного бойца Рейнор отправил вперед, в качестве дозорного, и еще одному приказал следовать в арьергарде отряда, поручив им следовать на границе приема радиосигнала, чтобы в случае чего предупредить об опасности остальных. За время перехода разведчики ни разу не сообщили о наличии зергов.

Впрочем, Джим и не ждал появления инородцев. Судя из того, что сказал "Голос", для Керриган — у него язык не поворачивался называть любимую «Королевой Клинков», — подошло время участия в каком-то грандиозном замысле.

Зерги, которых рейдеры встретили на Чаре, вероятней всего сломя голову летели осуществлять то, чем озадачила их Керриган. И для выполнения этой миссии, определенно требовалось время. Которого должно хватить «спелеологам-любителям», чтобы выбраться из катакомб на поверхность.

Джим твердо решил выяснить намерения зергов, как только отряд выберется из-под земли. Там-то рейдеры будут как рыбы в воде — не ограниченные в маневренности и мобильности.

— Если бы люди прозябали жизнь в пещерах, — пробормотал он, — то имели бы толстенную кожу с густым мехом, были бы слепые как кутята и горбатые, чтоб не разогнуться. — Джим сплюнул. — Вот поэтому-то мы и изобрели лифты, фонари и лазеры.

— Что-то сказали, сэр? — откликнулся ближайший к Рейнору солдат. Его голова, кроме рта и глаз, целиком скрывалась под слоем бинтов.

— Ничего, сынок, — ответил Рейнор. — Так, мысли вслух.

Отряд возвращался тем же путем, что и пришел, по крайней мере, стараясь его придерживаться. В нескольких местах рейдерам пришлось отклониться от маршрута и двигаться по соседним проходам — виной тому послужил обвал, вызванный недавним сражением. Туннель у точки входа в катакомбы тоже пострадал — от него остался узкий, заваленный породой, проход. Из-за поднявшейся пыли дышать без фильтров было невозможно. Впрочем, жерло микровулкана, по которому рейдеры спустились вниз, никуда не делось.

Джим проклял себя за такую безответственную беспечность — крутой спуск превратился в крутой подъем! Отвесные, гладкие как стекло стены канала не давали ни единого шанса измотанным и раненым рейдерам выбраться на поверхность. Их лидер с огорчением признал, что даже ему это не под силу.

Дважды Рейнор отправлял разведчиков обследовать прилегающую территорию и, в конце концов, они нашли альтернативный путь, по которому можно было продолжить подъем к поверхности.

«Пусть мы выйдем не там, где спустились, главное, что вообще вылезем отсюда», — размышлял Джим. — «Наверх, к небу, к кораблям. Не хотелось бы остаться тут навечно…»

Мужчина выбросил из головы глупую мысль. Замкнутое пространство пещеры угнетающе действовало на него. Мысли о заточении настойчиво лезли обратно, но Рейнор не давал воли воображению.

Наконец, Кейвз, который добровольно взвалил на себя тяготы поисков, вернулся к отряду. С широкой улыбкой на грязном, в засохшей крови, лице, парень ворвался в туннель, подбежал к Рейнору, и объявил:

— Я видел свет, сэр!

Люди воодушевились. По туннелю пронеслись одобряющие возгласы, смех облегчения. У многих от волнения на глаза навернулись слезы, но осуждать их за столь открытое проявление чувств никому не пришло в голову.

У Джима отлегло от сердца.

— Молодчина! — сам едва сдерживая слезы от переизбытка чувств, поблагодарил он парня. — Показывай дорогу!

Рейдеры последовали за молодым солдатом, и вскоре действительно очутились на дне неглубокого, но относительно широкого колодца, естественного происхождения. Рейнор поднял голову вверх и увидел красноватый свет солнц Чара.

Так или иначе, пусть до открытого пространства было, что называется, — «рукой подать», одного желания подпрыгнуть и выбраться было недостаточно — сейчас требовалось мастерство скалолазания.

Крупный парень по имени Нон вызвался добровольцем. Пара человек подсадила его, чтобы он смог зафиксироваться в стволе колодца и приступить к подъему.

Нон уперся спиной и ногами в стены вертикальной шахты, затем, помогая себе руками в качестве дополнительных точек опоры, начал медленно подниматься вверх. На такую сложную процедуру восхождения ушло полчаса. В конце концов, здоровяк добрался до края колодца и выглянул наружу.

— Все чисто, сэр, — крикнул он вниз, обращаясь к Рейнору.

Все с облегчением вздохнули.

Услышав рапорт бойца, Джим позволил себе чуть расслабиться и перевести дух. Пока Нон карабкался наверх, он все боялся повторения трагедии Айерса. К счастью, все обошлось.

— Следи за периметром, солдат, — крикнул Рейнор. — Осматривать достопримечательности будешь после!

Нон усмехнулся и козырнул. Резко оттолкнувшись спиной и ногами, парень ухватился руками за край колодца и сделал «выход силой».

Перевалившись через край, он исчез.

Мгновением позже рейдеры вновь увидели его лицо. Нон достал тонкий трос, и сбросил его конец товарищам.

Первым Рейнор приказал подниматься Кейвзу, как самому быстрому и легкому. Юноша шустро вскарабкался по тросу до края колодца, где Нон подал ему руку и помог выбраться наружу.

Затем, уже вдвоем, бойцы начали вытаскивать из катакомб Чара и остальных рейдеров.

Когда, наконец, настал его черед подниматься наверх, Рейнор всеми силами попытался облегчить задачу самоотверженным подчиненным. Он пытался упираться в стены колодца, подтягиваться, — не понимая, что этим только мешает. Впрочем, Джим был настолько вымотан, что его хватило ненадолго. Он чувствовал, как руки и ноги превращаются в неподъемные бревна, а рассудок сковывает апатия. В конце концов, он сдался и позволил бойцам просто тянуть его наверх, лишь изредка отталкиваясь от стен, чтобы облегчить им работу.

Наверху Джима ждали.

Рейдер Линг наклонилась и подала руку командиру. Рейнор воспользовался дополнительной поддержкой и, совершив последнее усилие, перевалился через край колодца.

Лидер рейдеров рухнул на землю, не обращая внимания на взвившийся в воздух пепел. Зольные частицы принялись стремительно оседать на нем, покрывая белым, как мел, слоем. Какое-то мгновение Рейнор просто лежал, устремив взгляд в небо. Вспоминания о событиях дня нахлынули на него и, сам того не желая, мужчина закрыл глаза.

В этот раз Джим стал свидетелем другой картины. Видения изменились, стали другими. Более того — мужчина не мог поручиться за то, что это фантазии, а не реальность.

Он стоял в тускло освещенной пещере, с неровными стенами. Несмотря на скудность освещения, он мог свободно различить каждую трещинку, каждую шероховатость на скальной поверхности. Он мог чувствовать камень под босыми ногами, чуять оттенок серы в воздухе, ощущать дразнящий запах крови и плоти в застывшем, спертом воздухе. Его чувства обострились до предела, а тело прямо искрилось от кипевшей в нем энергии.

Он чувствовал себя великолепно.

Как и в прошлых видениях, его окружали зерги. Но они больше не пугали его. Толи они уменьшились, или он вырос — в любом случае, монстры больше не возвышались над ним. Сейчас он мог свободно смотреть им в глаза, а то и даже свысока. Зерги не давили, не напирали на него, они просто расположились рядом и замерли. Атмосфера неизвестности, неопределенности, чуждости исчезла. Лишь где-то на окраине сознания осталась мимолетная тень отчуждения. В этот раз зерги не были монстрами, ужасными созданиями, чей внешний вид не укладывался в рамки восприятия, не говоря уже об их мыслях и намереньях. Теперь он понимал их. Можно сказать — видел насквозь. Зерги перестали быть чем-то неведомым, и вместе с неизвестностью исчез и страх пред ними.

С какой стати ему бояться этих созданий, когда он знает их имена и может разговаривать с ними на равных? Или даже с определенной долей превосходства?

И в этот момент Джим понял, что он действительно с ними разговаривает!

Только фразы, что вылетали из его уст, на самом деле произносил не он.

Слова принадлежали Керриган.

Она разговаривала с существом, внешним видом напоминающего огромного, свернутого в клубок слизня.

«Церебрал, — сказала она, — ты заботился обо мне во время инкубации, и за это я выражаю тебе благодарность».

В ответ на похвалу «слизень» едва заметно затрепетал.

Джим удивился, осознав, что это странное существо может испытывать чувства удовольствия и гордости. Сей факт, что зерги способны выражать эмоции, просто не укладывался в его голове. Где-то на задворках мышления у него возникла мысль — а не пытается ли он очеловечить этих инородцев, чтобы хоть как-то интерпретировать их действия. Это было не лишено смысла. Джим неожиданно понял, что не только ему пришла в голову такая мысль. Керриган думала о том же и пришла к такому же выводу. При столкновении с необъяснимыми явлениями или неизученными существами, человеческий разум стремится отыскать знакомые черты и подобрать приемлемые ассоциации, — а мышление Керриган, несмотря на недавнее «перерождение», в большинстве своем осталось человеческим.

«Мое желание таково, — она протянула руку к церебралу, — продолжай службу с таким же рвением! Тогда я смогу увеличить свое могущество! А затем, с моей помощью, Рой обретет величие!»

Нет!

Джиму хотелось кричать.

Ты не с ними! Ты не одна из них! Не помогай им, они враги!

Он изо всех сил попытался ударить себя по голове, дернуть за волосы, сделать что-то, — хоть что-нибудь! — чтобы избавиться от этих помыслов об избранности и вовлеченности. Но в отличие от других видений, в этот раз он не мог ничего контролировать, — даже собственное тело! Он был просто наблюдателем, не способным повлиять ни на действия Керриган, ни на развитие происходящих там событий.

Погруженный в водоворот собственных мыслей, Джим прослушал окончание фразы, а когда спохватился, то говорила уже не Керриган, а другой церебрал. Тот, который находился рядом с Сарой во время ее появления из хризалиды. Джим с ужасом осознал, что теперь он свободно понимает речь этих созданий.

«Пусть ты и любимый слуга Сверхразума, — огрызнулся церебрал, и Джим услышал в его голосе гнев, — ты не должна забывать, что ты — всего лишь слуга. Тебе известно о нашей великой миссии, Керриган. Неужели ты хочешь поставить свои личные капризы превыше воли Сверхразума?»

Ощущая возникшее между предводителями напряжение и предчувствуя драку, зерги-солдаты попятились назад. Прекрасно зная темперамент Керриган, Джим тоже ждал схватки. Поэтому, когда Сара не стала атаковать, казалось бы, беззащитного церебрала, он искренне удивился. Керриган лишь приосанилась и одарила «слизняка» суровым надменным взглядом. Однако костяные крылья женщины раскрылись и выгнулись в сторону дерзкого церебрала, в страстном желании раскромсать его на куски.

Джим почувствовал реакцию Керриган на это движение — это была смесь ужаса и восторга. С одной стороны ее тело несколько своевольно и своенравно, но с другой — защитные инстинкты новой формы доведены до автоматизма и не требуют осознанного управления.

«Не препятствуй мне, Зазз, — вздернув подбородок и прищурившись, предупредила церебрала Керриган, — я поступлю так, как сочту нужным». — Преисполненная достоинства женщина-зерг демонстративно отвернулась от собеседника. — «И ни тебе, и никому либо из других церебралов лучше не вставать у меня на пути».

Пренебрежительный тон и неприкрытые оскорбления Керриган вывели Зазза из себя. Свернутая рогаликом туша напряглась, пульсация внутреннего свечения усилилась. Через мгновение все тело церебрала засверкало сериями коротких вспышек. В унисон всплескам ярости своего лидера, некоторые зерги вырывались вперед из общей массы, угрожающе вскидывая когти, иглы, «косы», чтобы осуществить желания церебрала.

Этот идиот собирается напасть!

Когда Джим понял намерения церебрала, то почувствовал, как волна возбуждения накрывает его с головой. Но мужчина быстро осознал, что это возбуждение испытывает вовсе не он.

Керриган прекрасно отдавала себе отчет, что и как надо сказать. Она специально вывела церебрала из себя. Она хотела, чтобы Зазз сорвался и приказал своим слугам атаковать. Тогда она уничтожила бы его, и подчинила себе обезглавленную стаю.

И Джим знал, что Керриган может это сделать.

Церебрал был лидером и стратегом, но не бойцом.

Сара была и тем и другим и третьим. Особенно в новом воплощении.

Церебрал был неподвижным, уязвимым, и в вопросах сражения полагался на свою стаю, в то время как Керриган могла победить любого из зергов. Она была способна прорубить путь хоть через всю стаю, чтобы добраться до Зазза и уничтожить его.

Но прежде, чем миньоны церебрала кинулись на женщину-зерга, раздался ментальный голос, который парализовал всех в пещере своим глубоким тембром и раскатистым звучанием. Телепатическая волна захлестнула спорщиков, оглушила и лишила дара речи.

Это был “Голос".

Джим слышал его прежде, в видениях, и совершенно не желал услышать вновь.

«Не удерживай ее, Зазз, — певуче произнес “Голос”. — Она не утратила величия своего духа! Рою только на пользу столь яркий пример агрессивности. Нет причин бояться ее замыслов, поскольку моя связь с ней настолько же всеобъемлюща, как и с любым другим мыслящим».

Словно подчеркивая свое тотальное превосходство, «Голос» усмехнулся. Что в произнесенной фразе было смешного, Джим не понял, но почувствовал себя так, словно его облили грязью. А те, кто был в курсе поводов и оснований для веселья, вызвали в мужчине чувство глубокого отвращения.

«Воистину, — подытожил “Голос”, — ни один зерг не устоит против моей воли! Поскольку вы — часть меня! Керриган вольна поступать так, как считает нужным».

Голос пропал. Пси-давление исчезло, и Джим понял, что ему не хватает воздуха и дрожат от слабости колени. Он знал, что не единственный, на кого так сильно подействовало невидимое присутствие «хозяина». Каждый зерг в пещере, включая Зазза и Керриган, все до единого — были морально раздавлены.

Церебрал первым пришел в себя.

«Воля твоя, Сверхразум», — признал он. Особи из его стаи попятились, опустив конечности и всячески демонстрируя отсутствие любых признаков угрозы.

Джим знал, что церебрал надеялся на другое решение. Однако на данный момент его несогласие не имело никакого значения, и козней с его стороны можно было не опасаться. Джим понимал, что ни один зерг не способен поступить вразрез с приказом Сверхразума. Пока ”Голос” не заговорил, Зазза преисполняла решимость заставить Керриган поступить так, как хочет он, — вплоть до применения силы. Теперь же, когда Сверхразум четко обозначил вектор взаимоотношений, церебрал оказался вынужден неукоснительно выполнять все ее указания, прилагая максимум усилий.

«Мыслящий», — произнес Зазз, обращаясь к молодому церебралу. — «Ты должен позаботиться, чтобы ей не причинили вреда. Моя стая останется здесь, чтобы уберечь эволюционную камеру от всевозможных попыток осквернения».

«Моя стая погибнет, но защитит ее», — заверил его церебрал.

«Само собой», — поставила точку в диалоге Керриган и, отвернувшись от «собеседников», пошла прочь.

Джиму не нужно было оглядываться, чтобы удостовериться в том, что стая молодого церебрала следует за Керриган, и она воспринимает это как должное.

Так и должно было быть.

Зерги шли за самопровозглашенной королевой.

Посредством новоприобретенных знаний Керриган Джим узнал, что сами церебралы практически не двигаются с места — большой вес, грузность и отсутствие подходящих конечностей, не способствовали интенсивному перемещению. Поэтому приказы своим армиям зергов они отдавали телепатически — в большинстве своем, через воздухоплавающих надзирателей. Таким образом, оба церебрала не собирались покидать эволюционную камеру, — только Зазз планировал следить за обстановкой вокруг ульев, а второй церебрал сосредоточился на дистанционном управлении своей стаей, обеспечивая сопровождение Керриган.

Как оказалось, в недрах пульсирующей органикой камеры, угнездился еще один церебрал.

Джим не заметил его раньше; до этого момента высший зерг каким-то образом маскировал свое присутствие. Теперь же Керриган, а вместе с ней и Джим, ясно видели его, а следом пришло знание того, что этот церебрал даже старше и могущественнее Зазза. Но что более важно, этот третий церебрал с именем Даггот, является правой рукой Сверхразума. Зерги из его стаи сгрудились вокруг своего лидера, а затем несколько гидралисков отделились от сородичей и приблизились к Керриган.

«Мыслящий, возьми этих, наиболее опасных из моих слуг, — сказал Даггот. — Они поддержат тебя в ваших поисках».

«Я найду им хорошее применение», — кивнула Керриган, и охотники-убийцы присоединились к королевской свите.

Даггот отступил из ее разума, сосредоточившись на собственных задачах. Зазз тоже умолк, оставив Керриган и ее новых подчиненных наедине.

«Церебрал, — в приказном тоне обратилась она к молодому управителю зергов. — Нам нужно атаковать без промедлений!»

У Джима возникла мысль, почему у этого церебрала нет имени? Как только он заострил на этом нюансе внимание, ему тут же стало ясно почему. Среди зергов имена означали признание и давались лишь тем, кто успешно и долго служил Сверхразуму.

Что Зазз, что Даггот заслужили эту честь. А этот церебрал был молод и пока нигде особо не отличился. Разумеется, Керриган была исключением, — и это в какой-то мере объясняло негодование Зазза — терранка не только сохранила изначальное имя, но еще и после перерождения обрела новое.

Керриган тем временем продолжала отдавать указания церебралу, и Джим постарался сосредоточиться на ее словах.

«Как только я»…

— Мертв, сэр, — закончив осмотр и отойдя от тела, сказал один из бойцов — та самая девушка, которой Джим помог подняться. — Не иначе как зерги.

— Согласен, — подтвердил второй солдат, поднявшись у другого тела.

Рейнор кивнул. Перед ним лежало мертвое тело парня по имени Санчес, который пилотировал челнок с "Гипериона". По результатам осмотра, состояние трупа соответствовало общему диагнозу для остальных. Санчес был разорван в клочья, и характер повреждений, коих Джим повидал достаточно, точно соответствовал зергам. Черт, да они прямо один в один соответствовали тем, что наносились прямо на его глазах в тоннелях всего пару часов назад!

Здесь побывали зерги.

Они убили всех пилотов и захватили челноки рейдеров.

Но зачем?

На памяти Джима зерги раньше никогда пользовались кораблями терран — их надзиратели-транспортники свободно перемещались в космическом пространстве за счет личных особенностей организма. Для чего же зергам понадобились челноки?

Коммуникатор лидера рейдеров пикнул, регистрируя входящий вызов на соединение. Не переставая оглядываться по сторонам, и лихорадочно пытаясь воссоздать в голове картину трагедии, Рейнор установил канал связи. Однако раздавшийся голос в тот же миг полностью захватил его внимание.

— Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй! — кричала женщина. — Кто-нибудь меня слышит!?

Рейнор точно мог сказать, что голос ему незнаком. Он собрался, было ответить, как вмешался другой голос.

— Прием, — ответил невидимый мужчина, и Джим узнал хриплый голос Дюка. — Это "Норад-3". Продолжайте.

Рейнор удивился, услышав Дюка, отвечающего на вызов лично, и решил подслушать, пока была такая возможность.

Возможно, он узнает что-нибудь полезное. Может, к примеру, что произошло с его челноками.

— Сэр! — Джим услышал облегчение в женском голосе. — Это Сандлер, сэр, с "Америго". Нас атакуют, сэр!

— Кто обстреливает вас? — потребовал ответа Дюк.

Рейнор понял, что генерал подозревает, что за нападением стоят рейдеры. Это было справедливо — если бы они с Дюком поменялись местами, то Джим аналогично обвинил бы этого злопамятного гада в одно мгновение.

— Это не нападение извне, сэр, — отрывисто ответила Сандлер. — Это вторжение! Они на судне! — В коротких паузах между словами, задним фоном, Рейнор четко слышал стрельбу из оружия и крики.

— Кто на судне, капитан? — продолжал допрос Дюк. — С кем вы сражаетесь?

— Зерги, сэр, — ответила женщина. — Это зерги! Они здесь! — Сначала Джим подумал, что последняя фраза служит для подчеркивания тяжелого положения "Америго", однако в последующие секунды раздался оглушающий грохот стрельбы, затем за выстрелами последовал пронзительный крик, короткое шипение и гробовая тишина.

— Сандлер? Сандлер! — крикнул Дюк. Но ответа не последовало.

Рейнор проверил ком-модуль и увидел, что линия по-прежнему активна, и канал связи открыт. Только с другой стороны молчали.

— Проклятье! — Джим повернулся к Кейвзу, собираясь что-то сказать, когда модуль связи вновь подал сигнал. Это был другой вызов, и на этот раз он исходил от корабля рейдеров

— Сэр, это Уорритон с "Чендлера". Мы подверглись нападению зергов, сэр — изнутри судна! — Мужчина не успел договорить, как новый входящий вызов перебил его.

— Сэр, лейтенант Физон, сообщаю с "Харпера"! У нас прорыв! Капитан погиб! Мы несем большие потери!

Когда четвертый человек, Рагай с транспортного корабля Дюка "Триллиум", сообщил на общей частоте об аналогичной ситуации, до Рейнора, наконец, дошло, что случилось. Зерги захватили шаттлы рейдеров и, вероятно, парочку отправленных на Чар Дюком. Но они не собирались использовать их для космических путешествий. Не в путешествиях был смысл. Челноки обеспечили тварям доступ к боевым кораблям! Из чего вытекало следующее — зерги без особых затруднений могли проникнуть внутрь некоторых, а затем убить всех на борту.

В отличие от находящихся на борту экипажей, зергов, а особенно террозергов, не волновали вопросы собственной безопасности или сохранность корабля — они вполне могли себе позволить пожертвовать несколькими особями, в случае крушения терранского судна. Потеря нескольких рядовых солдат для Роя была абсолютно не критична на фоне отличного способа обхода всех степени защиты от вторжения.

Тем более что Керриган могла достать опознавательные коды и коды доступа из разума пилотов челноков, и лишь потом убить их. Зерги проникли на корабли Дюка аналогичным образом — при подлете шаттлов к своим носителям, Керриган смогла мысленно проникнуть внутрь каждого корабля, чтобы получить коды доступа от кого-нибудь из персонала. И уже потом спокойно осуществить стыковку.

Все это означало, что зерги прямо сейчас проникают на каждый, его и Дюка, корабль. В том числе и на "Гиперион"!

Джим быстро набрал на коммуникаторе коды частот своего флагмана.

— Мэтт! — закричал он, как только канал связи был установлен. — Мэтт, ты меня слышишь?

— Сэр? — голос Хорнера оказался таким же, как и всегда.

Рейнор вздохнул от облегчения. Его «зам» не был бы таким спокойным, если бы на борту "Гиперион" велись боевые действия.

— Слушай, Мэтт, времени мало, — сказал он быстро. — Зерги собираются напасть. Приведи всех в боевую готовность. Подготовьте спасательные шлюпки. Они могут вам понадобиться. Я хочу, чтобы вы…

— Что вы имеете в виду, сэр? — перебил командира Хорнер. — На наших сканерах ничего нет, кроме возвращающихся челноков. Никаких признаков зергов. Но мы можем обсудить вопрос при личной встрече, когда вы поднимитесь на капитанский мостик.

— Неужели я…? — Джим закрыл глаза. На этот раз никаких видений не возникло. — Мэтт, где сейчас находится мой челнок?

— Собирается причалить, сэр. — Рейнор услышал в голосе Хорнера замешательство. — Кому как не вам знать это?

— Нет, меня нет на этом челноке, — с расстановкой произнес Рейнор. — Послушай меня, Мэтт. Заблокируйте челнок. Запечатайте шлюз, заприте все. Никого не впускать и не выпускать.

— Но сэр, я… Хорошо.

Пусть Хорнер не понял смысла этих распоряжений, он, как всегда, повиновался. Рейнор услышал постукивание клавиш, а затем тихое: «Хм».

После непродолжительной паузы заместитель Джима сказал:

— Странно.

— Что!? Что случилось!? — У Рейнора душа ушла в пятки.

— Происходит отмена, — не переставая печатать, отозвался Хорнер. — Я не могу заблокировать причальный шлюз. Это ваш код, сэр. Что происходит?

Рейнор все проклял, осознавая собственную беспомощность.

Он был связан по рукам и ногам, и никак не мог повлиять на ситуацию! Угодить в такую ловушку! Он, значит внизу, на Чаре, а зерги в это время устроили разгром его флота на орбите. И уже вот-вот возьмут на абордаж “Гиперион”!

— Ты можешь отменить отмену? — спросил он Хорнера.

— Нет, сэр, — пришел ответ. — Это взаимоисключающий параметр.

Несмотря на напряженность обстановки, Хорнер хихикнул. Ком-модуль Джима исправно воспроизвел смешок.

Ну, прям как ребенок, ей-богу!

Рейнор в отчаянии встряхнул коммуникатор.

— Должен же быть какой-то способ остановить их! — воскликнул он.

Он вызвал в памяти схему "Гипериона" и проклял эго Менгска. У широких, роскошных лестничных переходов отсутствовали двери, поэтому возможности изолировать друг от друга уровни крейсера не было. Как только зерги выберутся из причального шлюза, они получат полную свободу действий.

— Делайте все, что хотите, но не дайте чертовому челноку попасть внутрь шлюза!

— Ну-у… — нерешительно протянул Хорнер, и замолчал.

Рейнор понял, что у парня, скорей всего возникла какая-то идея, но он боялся озвучить ее. Пусть голос Мэтта звучал спокойно, намного спокойнее, чем у самого Джима, однако, судя потому, что он повысился на полтона, Джим мог сказать, что паренек напуган.

Черт, он имел на это полное право.

— Что, Мэтт? Нет времени! — поторопил Рейнор своего заместителя.

— Я… мог бы выполнить экстренный межпространственный прыжок, — объяснил Хорнер.

Рейнор понял сразу. Пилоты и штурманы планируют гипер-переходы очень тщательно, зачастую по нескольку часов до их совершения. Такой подход был жизненно необходим, поскольку даже из-за малейшей неточности корабль может оказаться от точки назначения в сотнях парсеков, либо вывернутым наизнанку или того хуже. Плюс за пару часов до прыжка, гипер-двигатели, как правило, запускаются на прогрев и тестируются. Прыжок без подготовки или расчетов можно считать чистым безумием.

— Сделай это, — произнес Джим, с удовольствием отметив, что обошелся без криков. — Это приказ, Мэтт.

— Есть, сэр.

Джим слышал, как его заместитель неистово стучит по кнопкам, и представлял, как парень вводит алгоритм для гипер-прыжка. Лидер рейдеров ввел на ком-модуле специальный личный код, и отправил данные на “Гиперион”. В данной ситуации это было все, чем он мог помочь Мэтту. Навигационная система приняла код и отключила системы безопасности, препятствующие совершению столь срочного прыжка.

На заднем фоне шума от кнопок пульта управления Рейнор, наконец, услышал мелодичную трель, сигнализирующую о том, что флагман рейдеров готов к гипер-переходу.

— Удачи, Мэтт, — прошептал он.

— Вам тоже, — ответил Хорнер. — Джим.

А затем он ушел.

Рейнор почувствовал слабую волну облегчения. По крайней мере, "Гиперион" избежал вторжения. Даже если корабль столкнется со звездой, или его затянет в черную дыру, то для экипажа это все лучше, чем стать кормом для зергов.

Джим подумал, чем он может помочь остальным своим кораблям? Только у "Гипериона" имелись достаточно мощные двигатели, чтобы создать проход сквозь пространство так быстро. Ни один другой космический корабль из его маленького флота не мог так быстро выполнить этот маневр, да и в случае экстренного гипер-прыжка флагман также не мог взять с собой эскорт. Флот рейдеров застрял на орбите в компании зергов, а их лидер застрял на поверхности Чара, неспособный добраться до них.

Кроме одного варианта.

Рейнор быстро переключил коммуникатор на другую частоту и отправил сигнал вызова. Ему ответили практически сразу.

— Кто это? — спросил какой-то молодой человек.

— Говорит Джим Рейнор, — ответил мужчина. — Дайте мне генерала Дюка, немедленно.

Через секунду раздался голос Дюка:

— Эй, отребье, какого черта ты тут маячишь?

Рейнор молча проглотил пилюлю. Времени на словесную перепалку у него не было.

— Послушай Дюк, — сказал он в отчаянии. — Я знаю, что мы терпеть друг друга не можем, но мне нужна помощь!

Старик засмеялся.

Джим проигнорировал смех генерала и заставил себя продолжить:

— Мои корабли захвачены зергами, — начал быстро объяснять он. — Я потерял все шаттлы. Мне нужно, чтобы вы послали людей зачистить мои корабли, или, по крайней мере, спасти людей. Я знаю, что зерги также проникли и на ваши корабли, но у вас есть огневая мощь, чтобы разобраться с ними. А у меня нет.

Последовала пауза.

— Дюк, ты слышишь меня? — спросил Рейнор. — Они убивают всех на моих кораблях! Твои бойцы единственные, кто может их спасти. Пожалуйста!

Снова пауза.

Затем Дюк ответил.

Его смех стал ответом лидеру рейдеров.

— Ты, значит, хочешь, чтоб я спас твоих людей? — насмеявшись вдоволь, сказал Дюк. — Ты суешь нос в мои дела, повернулся задницей к Менгску и Доминиону, крадешь наши корабли, выставляешь меня круглым дураком, а потом с невинной мордой просишь помощи? Спасти тот самый сброд, который потом кинет меня, как только ты поманишь их пальцем? Сынок, у тебя есть яйца, это так, но вот мозгов нет.

— Ладно, я виноват во всем, если тебя это устроит, — согласился Рейнор. — Спускайся сюда и арестуй меня. Я не буду дергаться. Ты можешь судить меня, казнить, без разницы. Но не обвиняй моих людей. Не убивай их за мои грехи. Пожалуйста, Дюк, я прошу тебя.

— Что ж, — медленно произнес Дюк, — вот каков ты гусь. Мысль об этом будет согревать меня холодными зимними ночами.

Он усмехнулся.

— Но ты сам вырыл эту яму, парень, — продолжил он скрипучим голосом, — и сам же попал в нее. Все эти трупы висят на твоей шее. Надеюсь, ты будешь крепко спать по ночам, зная это.

Дюк разорвал соединение.

Мгновением спустя Рейнор увидел, как черная тень пересекла небо, становясь все меньше по мере удаления. Джим понял, что "Норад-3" покинул Чар и улетел в Доминион, захватив с собой, по крайней мере, еще один корабль. Дюк поджал хвост и сбежал. Рейнор не мог винить его за желание держаться как можно дальше от зергов. Тем более после того, как несколько кораблей были захвачены зергами изнутри. Однако Джим поклялся, что если выживет, то выследит Дюка. Генерал заплатит за то, что оставил людей умирать.

— Что будем делать теперь, сэр? — спросил Кейвз.

Рейнор покачал головой.

— Я не знаю, — признался он.

Прищурившись, Джим вновь взглянул на сумрачное небо, высматривая силуэты бывших кораблей рейдеров. Они висели на орбите у самой границы атмосферы. Джим ждал, что они вот-вот начнут падать, и истово желал, чтобы хоть кто-нибудь смог выжить.

Он подумал, что хуже уже быть не может.

Внезапно, ослепляющий свет пронзил небо, заставив людей на земле прикрыть глаза рукой. Луч света ударил в один из космических судов, окутав его сияющей аурой, видимой даже при свете солнц Чара. Корабль вспыхнул как спичка, яркий ореол вокруг него расширился, а затем схлопнулся внутрь себя. Звездолет смяло в комок, как листок бумаги. Когда свет угас, от корабля в небе не осталось и следа.

— Что!? — Рейнор в изумлении зашарил глазами по небосводу. Только что, корабль из его флота, был не просто уничтожен, а полностью аннигилирован!

Что могло сделать нечто подобное?

Но он уже знал ответ — протоссы.

Окинув взглядом небо еще раз, мужчина увидел прекрасный, преисполненный изящества, корабль. Чужак висел прямо над крохотным флотом рейдеров. Джим вспомнил, как незадолго перед высадкой на Чар, Мэтт сообщил ему, что засек пространственное искривление, соответствующее протосскому звездолету. В непосредственной близости от рейдеров.

Очевидно, это и есть тот самый корабль.

Но почему он уничтожил один из его кораблей?

И снова ответ пришел сразу — из-за зергов.

Протоссы отличались ярым фанатизмом в вопросе тотального уничтожения зергов, в том числе и всякого следа их присутствия. Сейчас зерги находятся на его кораблях. Поэтому, протоссы намерены уничтожить их вместе с зергами, а до экипажей им дела нет.

Небо рассекла еще одна огненная черта. Еще один корабль рейдеров объяла вспышка света, а затем он исчез.

Протосс ударил еще раз.

Как только прекратил свое существование третий корабль, Рейнор услышал сигнал ком-модуля. Мужчина поспешно глянул на него и, в итоге, не смог оторвать от дисплея глаз. Топографическая координатная сетка на экране сменилась на более расширенную — планетарную, и на укрупненном изображении появилась новая точка! Она появилась рядом с одним из кораблей, и приближалась к поверхности Чара.

Спасательная капсула! Или уцелевший челнок! Неужели кто-то смог спастись!

Но надежды Джима разбились вдребезги, когда протоссы выстрелили снова, на этот раз по спасательному модулю. Все, что увидел Рейнор — только луч. Точка на экране ком-модуля исчезла.

Появлялись другие точки, они возникали у каждого из кораблей флота и устремлялись к Чару. И каждый раз протоссы сбивали их. Однако одна из капсул все же смогла избежать прямого попадания луча — ее изображение задрожало на дисплее, но даже поврежденная, она продолжала снижаться по длинной, вытянутой спирали. Рейнор моментально отдал приказ бойцам строиться.

— У нас есть выжившие! — прокричал он, размахивая над головой гаусс-автоматом. — Бегом, бегом!

Солдаты выстроились в колонну и побежали за лидером к предполагаемому месту падения.

Уже на бегу Рейнор проверил частоты коммуникатора.

На случай, если кто-то выбрался живым.

Или какой-либо экипаж из оставшихся кораблей смог самостоятельно расправиться с зергами.

Или вдруг протоссы временно прекратят огонь и свяжутся с ним для ведения переговоров.

Две другие точки — ориентировочно уцелевшие челноки, вошли в атмосферу Чара. Аппараты попали под обстрел протоссов, получили повреждения, но умудрились уцелеть.

Протоссы продолжали уничтожение кораблей «Рейдеров Рейнора», остающихся на высокой орбите.

— Сэр? — это была Линда Блат, капитан "Харрисона".

— Да, Линда? — моментально отозвался Джим.

Капитан Блат была низкой и полной женщиной, с коротко постриженными волосами, мелированными на светлые и коричневые пряди. Она курила сигары, пила какую-то жуткую брагу из собственных запасов, и беспардонно жульничала при игре в покер. Рейнору она нравилась.

— Зерги заполонили корабль, сэр. Они повсюду, кроме мостика. Точнее, они уже за дверьми на мостик. Простите, сэр.

— Не стоит, — отрывисто произнес Рейнор. — Вы проделали хорошую работу, Линда. Спасибо.

— Да, сэр, — ответила она. — Удачи, сэр.

Затем женщина решительно разъединила канал связи.

Минутой позже луч протоссов вонзился в "Харрисон". Корабль был слишком большим, чтобы вспышка света могла полностью поглотить его, — поэтому луч уничтожал секцию за секцией, расщепляя на молекулы все, чего касался. Джим не мог сказать, какие сектора уже подверглись удару, а какие пока еще оставались целыми. Тем не менее, рейдер заметил, когда на "Харрисоне" погасли все огни. Через завесу пепла и дыма он наблюдал за тем, как корабль постепенно обращается в пустоту. Наконец луч исчез, так же как и корабль, оставив после себя лишь длинную прореху чистого неба на фоне серого одеяла облаков.

"Харрисон" был последним. Теперь у Джима не осталось ни кораблей, ни людей. За исключением тех, кто выжил после операции на Чаре, и тех, кто сумел бежать в спасательных модулях. Плюс горстка, что улетела на "Гиперионе" — в том случае, если Мэтту удалось сохранить корабль. Все, кто последовал за ним…Все, кто поверил в него…Все, кто доверился ему…Все они мертвы! Мертвы по его вине.

Джим выбросил из головы эти мысли. Он знал, что эти воспоминания будут преследовать его вечно. Но это будет потом. А сейчас ему нужно, во чтобы то ни стало, найти выживших.

Группа Рейнора покинула доминионский модуль с четырьмя мертвецами и выдвинулась обратно ко второму месту крушения. Забрав все, что можно со второго челнока, поисковый отряд и уцелевшие вернулись к основной группе. К этому времени, следуя указаниям Кейвза и Абернати, бойцы уже привели себя в порядок и развернули лагерь.

Для проживания людей рейдеры поставили несколько больших палаток, а чуть поодаль соорудили несколько навесов для оправления естественных нужд. Палатки разместили вокруг упавшего челнока, чтобы было проще подвести к ним электричество путем подключения к уцелевшим энергоблокам корабля.

— Нас всего пятьдесят два человека, сэр, — доложил Кейвз Рейнору, как только тот, чтобы не сидеть на голой земле, плюхнулся на уцелевшее крыло челнока. — У нас достаточно провианта, чтобы протянуть недели две, а то и больше, если найдем, чем пополнить.

Парень тактично не стал упоминать о том, что на Чаре кроме зергов рейдерам никто из живности не попадался. Джим подумал, что едва ли кто-то из бойцов проголодается настолько, чтобы осмелиться испробовать на вкус мерзких инородцев.

— В отличие от сухпая, мы располагаем значительным количеством вооружения, — продолжил Кейвз, — и внушительным запасом боеприпасов.

Он усмехнулся.

— У нас даже есть бронескафандры, двадцать четыре штуки. В целом, некоторые слегка пострадали из-за жесткой посадки челнока. Но, возможно, мы сможем починить их, или использовать на запчасти.

Следом за Кейвзом, взяла слово Абернати.

— С этим все в порядке, — подтвердила она. — И все же, дальней связи нет. У нас есть коммуникатор на челноке, и мы сможем поддерживать связь друг с другом, но мощности транслятора не хватит, чтобы пробить атмосферу.

Девушка пожала плечами.

— У челнока есть аварийный маяк, и я его активировала. Он автономен, поэтому может работать непрерывно до трех лет.

Ни один из них не стал заострять внимание на том, что они могут пробыть здесь так долго, хотя Джим не особенно беспокоился на этот счет.

Черт, если выбирать между голодом и зергами, он, вероятно, сможет помереть раньше и избавить себя от невыносимого ожидания. Конечно, не исключено, что кто-то вдруг поймает сигнал и придет на помощь. Только следовало учитывать то, что рейдеров занесло на самые задворки сектора, и единственные люди, которые об этом знают — либо мертвы, либо ненавидят их до глубины души.

Впрочем, случались и более странные вещи.

— Хорошо поработали, молодцы, — похвалил Джим своих заместителей. — Отправьте нескольких ребят на наблюдение, а остальные пусть отдыхают. Что делать дальше, разберемся утром.

Лидер рейдеров откинулся на крыло и через мгновение уже спал.

Зилоты рассеялись во все стороны, и вскоре их фигуры быстро затерялись среди пепельного ландшафта Чара. Впрочем, Тассадар остался у корабля, застыв, точно статуя. Рейнор стоял перед инородцем и ждал непонятно чего. Он даже не был уверен, что протосский Вершитель замечает присутствие террана.

С одной стороны, в глубине души, Джим надеялся, что Керриган и ее стая всыплют протоссам по первое число. Такой урок пошел бы на пользу высокомерным ублюдкам. Толика безрассудства, при здравом рассудке. Ревнивая, алогичная, которою хлебом не корми, дай разрастись за счет неуемных фантазий. Но умом мужчина понимал, что для всех же будет лучше, если Тассадар найдет и уничтожит Керриган-мутанта раз и навсегда.

В то же время у Рейнора появился еще один повод для беспокойства. Протоссы разбрелись по территории, которую в данный момент прочесывали и рейдеры. Джим не хотел никаких стычек между протоссами и людьми, ввиду того, что протоссы все еще могли стать союзниками. Разговор с Тассадаром многое объяснил, и Рейнор уже не винил Вершителя за уничтожение кораблей.

Безусловно, Джим был огорчен потерей людей и флота и, кроме того, чертовски зол. Впрочем, вся его злость адресовалась зергам, из-за которых и возникло столь чрезвычайное и удручающее положение. На месте протоссов он поступил бы также. Рейнор хорошо это понимал, особенно после слов Вершителя о том, что на кораблях практически не улавливались био-сигналы терран. Пришельцу не было никакого смысла лгать.

Рейнор пошел прочь от корабля протоссов, подавляя в себе желание оглянуться. Ему казалось, что тамплиер идет за ним попятам, и это ощущение действовало Джиму на нервы. Отойдя на приличное расстояние и поднявшись на очередной холм, Рейнор увидел части второго разбившегося челнока. Теперь он точно представлял, куда нужно двигаться, чтобы вернуться в лагерь.

Джим включил ком-линк и настроился на общую переговорную частоту, согласованную с Кейвзом и Абернати.

— Внимание всем бойцам, — объявил он в микрофон, — здесь Рейнор. Протоссы приземлились на Чаре. Повторяю, здесь, на Чаре, протоссы. Они передвигаются пешком. Протоссы здесь из-за зергов, не из-за нас. Огонь не открывать. Повторяю, в случае встречи, огонь не открывать!

Почти сразу же из коммуникатора раздался звук входящего сигнала.

— Здесь Линг, — начал докладывать один из сержантов Кейвза, девушка. — Только что видели одного из них, метрах в восьмистах. Смотрелся как прямоходящий муравей! Он заметил нас, но продолжил движение.

— Хорошо, — ответил Рейнор. — Не надо их трогать, и они нас не тронут.

Еще несколько групп доложили, что видели протоссов. Чужаки не стали атаковать людей, и отряды разминулись без происшествий.

МакМарти, который в данный момент обследовал кормовую часть разбитого челнока, сообщил Рейнору, что вообще столкнулся с одним из протоссов прямо нос к носу.

— Вылезаю я из шаттла, а тут он, — поведал солдат. — Ну, мы с минуту пялились друг на друга, а потом инородец кивнул, просто обошел меня и ушел!

— Я там чуть не обделался, — добавил он, смеясь над своим испугом, — а этому хоть бы что, и глазом не моргнул!

Рейнор уточнил как дела у остальных. У рейдеров все было в порядке, и разведка местности продолжилась.

Вскоре одна из групп доложила о небольшом ручейке. Еще одна группа нашла застоявшийся пруд. Оба источника вполне могли обеспечить рейдеров водой, при условии кипячения, или дезинфекции обеззараживающими таблетками, что нашлись в припасах шаттла.

Кому-то повезло наткнуться на скопление больших пластинчатых грибов, росших у подножия старого вулкана. Информацией о находке они сразу же поделились с остальными, чтобы те обратили особое внимание на подобные места. Пусть не было никакой гарантии, что грибы съедобны, в любом случае, с ними можно было поэкспериментировать в этом направлении. Важнее было то, что они стали первым свидетельством наличия органической жизни на Чаре.

Деслан уверял, что видел какого-то мелкого грызуна, или кого-то жутко похожего на него. Поймать его не удалось, так как при приближении рейдера, создание шмыгнуло в нору. Таким образом, если парню не померещилось, то на Чаре кроме зергов водилась пусть мелкая, но зато теплокровная живность, — которую можно поймать и употребить в пищу.

Впрочем, никто так и не наткнулся на какие-либо признаки присутствия зергов.

Неужели монстры странным образом исчезли?

Джим в этом сомневался. Он знал, что зерги могут покинуть планету без космических кораблей, но подобная процедура не иначе потребовала бы колоссального количества энергии. В любом случае рейдеры засекли бы инициацию такого процесса. Как, впрочем, и протоссы.

Но Тассадар до сих пор стоит не шелохнувшись, словно высечен из камня. Нет, зерги по-прежнему где-то здесь, на Чаре. Скорее всего, снова залезли в подземные туннели.

Джим вспомнил, что одним способом, у него есть шанс это проверить. Бросив последний взгляд на неподвижного тамплиера, мужчина сел и закрыл глаза.

Ничего не произошло.

Разве что померк свет.

Открыв глаза, Джим нахмурился. С момента приземления он с трудом мог препятствовать возникновению видений. Теперь же, когда они ему нужны, они пропали? С чего бы?

Он попробовал еще раз зажмуриться и сосредоточиться на Керриган.

И тут он ее увидел.

Но не ту Керриган, какой она стала после контакта с зергами, — не завораживающую и ужасающую Королеву Клинков — нет!

Он увидел ту Сару Керриган, с которой он познакомился на Антиге Прайм. Он увидел ту самую Сару, вместе с которой побывал на куче других разных планет. Это была та самая Керриган, с которой он разговаривал незадолго до высадки на Тарсонисе, прямо перед тем самым злополучным заданием. Эта Сара Керриган была самой настоящей и обычной девушкой!

Что удивительно, — на ней не было бронекомбеза «призрака». Сара красовалась в поношенных хлопчатобумажных штанах, легкой рабочей рубахе, высоких кожаных сапогах и пыльной кожаной куртке.

Ее волосы, кроме нескольких обрамляющих лицо прядей, были собраны в свободный хвост. Не считая пристегнутого к бедру и опасного на вид длинного ножа, девушка была безоружна.

И она улыбалась.

Только не ее обычной улыбкой, выражающей лишь боль и неотступный самоконтроль. Нет, улыбка была другой. Такой, какую он видел у Сары лишь изредка, когда ему или Майку удавалось ее внезапно рассмешить. То была неподдельная улыбка искренней радости, от которой у нее появлялись морщинки в уголках глаз и маленькая ямочка на щеке.

Она была счастлива.

Джим заставил себя открыть глаза, чтобы избавиться от наваждения.

Мужчина чуть наклонился вперед, обнял руками колени, и глубоко вздохнул, попутно испытывая чувство благодарности респиратору, за защиту легких от пепла. Он старался не хватать воздух ртом, прекрасно понимая, что это скажется на самочувствии, но ему нужно было как-то замедлить бешеное сердцебиение.

Что это было?

Это было не видение, не взгляд от лица Керриган, как ему хотелось бы. Но «картинка» не была и воспоминанием — он ни разу не видел Сару в такой одежде.

Что же тогда? Просто сон?

Там была именно такая Керриган, какую он всегда лелеял надежду увидеть. Без ее неизменной скорлупы. Но он, похоже, не спал, да и видение оказалось слишком ярким, чтобы быть банальным сном.

Подняв голову, Джим посмотрел со склона холма вниз, выискивая глазами корабль протоссов. Когда он увидел его, то резко вскочил на ноги. В воздух моментально взвилось облако пепла. Рейнор замахал руками, чтобы разогнать плотную взвесь.

Тассадар ушел!

Осмотревшись, Рейнор заметил удаляющегося Вершителя, который поднимался на один из холмов неподалеку. Не раздумывая ни секунды, Джим бросился вдогонку за протоссом.

Вершитель шагал размашисто и быстро но, кажется, без особой спешки. Джим быстро сокращал дистанцию между ними. Когда протосс оказался в пяти метрах, мужчина замедлился. Выдерживая интервал, он последовал за Вершителем, ибо точно уверился в том, что протоссы обнаружили Керриган. Потому как, Тассадар приказал своим воинам оповестить его о ее местонахождении.

И сейчас, скорей всего, он шел, чтобы встретиться с королевой зергов.

Рейнор знал, что должен присутствовать на встрече. Это даже не обсуждалось.

Не для того чтобы помочь протоссу — в бою даже самый захудалый боец инородцев даст ему сто очков форы, причем даже без учета опыта многолетних сражений с зергами. Нет, он будет только наблюдать.

Джим хотел лично увидеть то, что случится, когда эти двое — Керриган и Тассадар — встретятся лицом к лицу. У него появился шанс лучше узнать опасных соседей, выявить их сильные и слабые стороны. Да и сама встреча обещала стать выдающимся зрелищем, так что такое событие определенно не следовало пропускать.

Протосс и терранин шли не останавливаясь. Тассадар не подавал никаких признаков, что заметил преследователя. Рейнор, в свою очередь, снова и снова прокручивал в голове сложившуюся ситуацию и варианты ее развития.

Протоссы, как и рейдеры прибыли на Чар, и оказались пусть не дружелюбны, но хотя бы не враждебны. Сей факт был хорошей новостью, так как избавлял от одной из причин для беспокойства — теперь на планете у рейдеров только один враг, а не два. Вершитель не собирался преследовать Рейнора и его людей на этой планете.

Значит ли это, что протоссы вполне могут помочь им убраться с Чара?

Когда МакМарти высказал эту идею, Джим посчитал ее нелепой. Но теперь, в свете нынешних событий, подобная мысль уже не казалась ему абсурдной. По крайней мере, спросить стоило. Если ему хватило наглости заговорить с ними и пришельцы оставили его в живых, то почему бы не попробовать еще раз? А за спрос, как известно, денег не берут. Тем более что терять все равно нечего.

Джим собрался, было, окликнуть спутника, однако быстро спохватился и решил повременить с вопросами.

«Для начала, подожду-ка я результатов стычки», — подумал он. — «Потому как еще не ясно, чем все закончится. Может, после встречи с Сарой, протоссам самим понадобится помощь».

У Джима даже мелькнула крамольная мысль — смогут ли рейдеры, в случае чего, справиться с управлением протосского корабля?

С другой стороны, даже если протоссы не помогут выбраться с планеты, дела рейдеров определенно начали налаживаться. Они нашли немного воды и, возможно, немного еды, так что условия выживания на Чаре оказались не столь суровы, как думалось изначально. А что если протоссы не откажут в помощи отправить сигнал бедствия в дальний космос? Вот только кому его отправить? Хотя, перед путешествием к Чару несколько человек покинули рейдеров, так что возможно они смогут снарядить корабль, чтобы прилететь сюда и вызволить товарищей. Или, какой-нибудь из ближайших миров также вполне может организовать спасательную экспедицию. На Чаре их осталось всего пятьдесят — чтобы всех забрать хватит даже одного малого звездолета.

Может быть, отправить сигнал бедствия напрямую к Менгску?

Да, император назвал его преступником. Хватит ли этого, чтобы отправить кого-нибудь на Чар, чтобы арестовать его?

Он предлагал такой вариант Дюку. Старый садист рассмеялся ему в лицо и улетел прочь. Но Менгск может узреть политическую выгоду в захвате «Рейдеров Рейнора». Репортаж о ликвидации преступной группировки пойдет на пользу имиджу сильного и дальновидного лидера, а также послужит примером для других — что грозит тому, кто поступает вразрез с интересами Доминиона. Ради такого случая Менгск легко может приказать Дюку вернуться на Чар, и тогда генералу уже не отвертеться. Он не сможет проигнорировать прямой приказ.

Представляя недовольную мину Дюка, Джим улыбнулся.

Наверняка его будет ждать смерть, но Менгск вполне может пощадить остальных рейдеров, если они поклянутся никогда больше не выступать против него.

Это чего-то да стоило.

Следуя за Тассадаром и размышляя над незавидными перспективами, Джим отметил, что они уже преодолели с десяток холмов, и пересекли несколько небольших долин. Мышцы ног немилосердно ныли, а стопы прямо стреляли болью. Вся вода, что оставалась во фляге, была выпита до капли, остатки сухпая, что нашлись в сумке на поясе, съедены до последней крошки. Горло прямо раздирало от жажды, а желудок не затихал в голодном урчании.

Тассадар не проявлял ни единого признака усталости или дискомфорта, и Рейнору ничего не оставалось, как просто следовать за ним.

Как долго им еще идти? Где же все-таки Керриган?

Часа через полтора Тассадар внезапно остановился.

Джим последовал примеру и рухнул на землю, совершенно безразличный к тому, что Вершитель может уйти без него.

Ему срочно нужно передохнуть!

Они оказались у подножья очередного холма, только он был выше и круче других. Кроме того, когда Рейнор присмотрелся к нему внимательней, то обнаружил еще одно принципиальное отличие. Холм имел не только более отвесные склоны — их поверхность также была иной. Безусловно, каменистой, но какой-то пористой, без гладких поверхностей и граней. Кроме того, склон холма простирался в обе стороны плавной дугой, а такая особенность редко встречалась холмов и сопок. Завершала картину особенностей полянка грибов, буквально в полутора метрах от свалившегося без сил Джима. Плоские грибные шляпки на коренастых ножках были огромны, и достигали четверти метра в диаметре. Цвет грибов варьировался от коричневых до серых оттенков, иногда с белыми вкраплениями. Благодаря такой цветовой палитре, грибы практически не выделялись на фоне вездесущего пепла.

Это был не холм. Это был вулкан. Самый крупный из тех, что Рейнор видел до этого. И, судя по тому, как Тассадар смотрел на его вершину, Керриган находилась внутри огнедышащей когда-то сопки.

«Что ж, это не лишено смысла», — признал Рейнор, устраиваясь удобней. — «Зерги предпочитают подземный образ жизни, а вулкан обеспечивает им беспрепятственный доступ к поверхности через многочисленные пещеры».

Джим расслабил шею и опустил голову на землю. Он закрыл глаза лишь на секунду…

— Все не так уж плохо, сэр, — доложила Абернати через день после первой встречи Джима с Тассадаром. Она и Кейвз встретились с командиром внутри челнока, чтобы обсудить оперативную обстановку. — Мы нашли несколько источников воды. Все они не очень чистые, но пить такую воду можно. Грибы тоже можно без опасений употреблять в пищу. Кроме того, мы обнаружили следы грызунов и других мелких животных. Теперь устанавливаем на них ловушки. Надеюсь, в течение нескольких дней мы добудем свежее мясо.

— Что ж, замечательно. А то съешь один-другой паек, и желудок тут же начинает тосковать по ботинкам, — пошутил Джим. — Удалось что-нибудь извлечь из челнока или спасательного модуля?

Пусть не сразу, но он отдал приказ заместителям, повторно отправить команду к доминионскому модулю, чтобы похоронить тела и забрать все полезное.

— Немного, — ответила Абернати. — Несколько пайков, дополнительное одеяло и немного пачек детоксина.

Девушка развела руками.

— Мы выгребли из него все, что на вид было целым, но больше всего нам нужны двигатели, а там они выглядели не лучше, чем наши.

— Да… Ладно, мы что-нибудь придумаем. — Рейнор повернулся к Кейвзу. — Хорошо, кое-что полезное нашли. Как насчет опасностей?

Солдат пожал плечами.

— Вообще-то, их здесь не так уж много. В первую очередь зерги, конечно, но пока они нас не беспокоят. Думаем, что протоссы не дают им расслабиться.

В принципе, основания так считать были, так как Рейнор рассказал заместителям кое о чем из своих приключений.

Кейвз продолжил отчет.

— Никаких других крупных животных или даже насекомых. Те мелкие, которых мы видели, выглядят неядовитыми. Но в любом случае нужно быть очень внимательным при передвижении, — предупредил он. — Один из моих людей ошпарился, подойдя слишком близко к одному из этих чертовых гейзеров, а Линг чуть не провалилась в небольшом кратере. Он успел отпрыгнуть в сторону, но уронил в образовавшийся провал шлем. — Лицо Кейвза помрачнело. — Кратер все еще был горячим. Шлем моментально расплавился. Мы его отметили, так что больше подобное не повторится, но в любом случае, каждый кратер таит в себе потенциальную опасность.

— Разве мы не можем обходить те, что еще курятся или сочатся лавой? — спросил Рейнор.

Кейвз покачал головой.

— Это не так просто. Большинство кратеров спящие. Они ничего не выбрасывают наружу. Но они все еще горячие. Проблема в том, что, когда лава долгое время застаивается, над ней формируется тонкая корка, как на поостывшем супе. И пепел оседает на этой корке, маскируя ее под окружающий ландшафт. Так что она выглядит точно так же, как и вся земля вокруг, но на самом деле лава находится в нескольких сантиметрах от поверхности.

Рейнор задумался.

— У нас разве нет тепловизоров? — поинтересовался он. — Мы можем использовать их, для обнаружения горячих точек.

Заместители переглянулись. На их лицах Джим прочитал легкое смущение.

— Да, сэр, — ответил Кейвз. — Мы уже отправили людей. Но на то, чтобы отметить все ближайшие точки, уйдет немало времени. Не говоря о тех, что находятся в радиусе десяти миль.

— Вот черт, точно.

Рейнор почувствовал себя круглым дураком, и криво ухмыльнулся.

— Чувствую, что попытки выставить себя умнее всех, когда-нибудь сыграют со мной злую шутку, — признал он. — Итак, что мы имеем? Зерги, гейзеры, лава… Что еще может нас убить, или, по крайней мере, попытаться?

Оба заместителя в раздумьях покачали головами.

— В горах возможны обвалы, — отметила Абернати. — Но дотуда мы пока еще не добрались, так что в ближайшее время это не проблема.

— Хорошо. — Рейнор вытер рукавом лицо, а затем провел ладонью по волосам. — В общем, изучение окрестностей займет у нас целый день. Какие мероприятия мы запланируем назавтра? — он посмотрел на заместителей в ожидании предложений.

— Мы можем покопаться в начинке шаттлов, — предложила Абернати. — Выявить разбирающихся в космических кораблях людей, и пусть они досконально проверят упавшие челноки. Пусть разберутся, какие системы вышли из строя, а что можно сделать, чтобы починить их. Возможно, придется комбинировать.

Рейнор в задумчивости поскреб щетину.

— Неплохая идея, — согласился он. — Но, скорей всего, мы не можем выделить много людей для подобной работы. Скажем, наряд из пяти человек на каждый челнок?

Заместители утвердительно кивнули.

— Хорошо. Сформируйте три команды, по пять человек в каждой, и пусть занимаются разборкой. Составьте график смен. Две группы работают, одна отдыхает. Что еще?

— Мы расставляем ловушки, чтобы добыть пищу, — напомнил Кейвз.

— Точно. Точно. — Джим повел плечами, разминая мышцы. — Сколько людей у нас разбираются в том, как ставить силки и охотиться?

— Только десять человек, сэр. — Кейвз покраснел. — Мне доводилось бывать на охоте. Еще дома, с дядей, — пояснил он.

— Ничего страшного, — подбодрил парня Рейнор. — Я тоже чуть-чуть этим промышлял. Но думаю, что вполне справлюсь с установкой какого-никакого силка.

Джим задумался.

— Ладно, сформируй из этих девятерых группу ответственную за установку и проверку капканов. Тебя назначаю старшим. Можно сформировать наряды для сбора грибов, воды и поиска еще чего-нибудь съедобного. Соответственно также, составить график смен.

— Десять человек у нас задействованы на проверке кратеров и нанесению на карты опасных участков, — предупреждая следующий вопрос, сообщила Абернати. Рейнор улыбнулся, и одобрительно хмыкнул в ответ.

— Ясно. На первое время достаточно. Остальных запишем в резерв этой группы, если, конечно, у нас хватит тепловизоров.

Девушка кивнула.

— Так, сколько всего получается? Считая с ранеными, сорок пять из сорока девяти? — Заместители подтвердили расчеты. — Последний наряд из четырех человек будет отвечать за охрану лагеря, и патруль прилегающего периметра. Вроде все. Всем хватит работы, чтобы никто не впал в панику, еще хотя бы с неделю.

— Что насчет протоссов, сэр? — поинтересовалась Абернати. — Разве нам не нужно приглядывать за ними, особенно если они вступят в бой с зергами?

Рейнор улыбнулся ей.

— Я возьму это на себя.

Рейнор увидел, как новоприбывшие темные протоссы собрались в круг и склонили головы, то ли в обсуждении плана, то ли в молитве. Затем они направились к кромке кратера, без труда преодолели ее, и начали спускаться вниз по склону.

Джим отметил, что «темные» пошли в том направлении, откуда появились зерги. Заинтригованный, Рейнор покинул свое укрытие и спустился с плато, воспользовавшись узкой тропкой, которая привела его к основанию вулкана. Джим двинулся в обход конуса, ни на секунду не забывая о том, что почва под ногами очень нестабильна. На свой страх и риск, он старался идти как можно быстрей. Рейдер успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как воины-протоссы спускаются в широкий зев пещеры неподалеку.

— Опять в подземелья, — подойдя к входу и заглянув внутрь, пробормотал Джим. — Замечательно, блин.

Света не хватало, чтобы разглядеть что-то подробно. Все что Рейнору удалось разобрать, это то, что подземный ход круто опускался вниз, и вроде бы не сужался.

«Что ж, по крайней мере, есть пространство для маневра», — вздохнул Джим. Собравшись духом, он миновал арочный вход и начал спускаться вниз, ориентируясь на едва слышные где-то впереди звуки.

Как оказалось, он зря беспокоился по поводу возможности заплутать. Пещера вела вниз, постепенно превращаясь в широкий туннель, а после раскрываясь в еще большую полость. Джим рискнул бросить камешек в потолок, и по задержке звука определил, что своды смыкаются примерно в тридцати метрах от уровня пола. Кроме того, он обратил внимание, что стены пещеры на удивление гладкие, чего нельзя было сказать о каменном поле.

Немного погодя появились участки зерговской слизи. В пещере стало чуть светлей, — вероятно, где-то недалеко начинались кристаллические образования. Джим уже догадывался, что ждет его впереди.

Подземные залы были заражены зергами.

Вскоре Рейнор увидел их, и в большом количестве. Зерги устроили гнездовье в огромной подземной пещере, центр которой занимало массивное слизнеподобное существо. Джим узнал его по характерным прожилкам и форме — это был Зазз, церебрал, который бросил вызов Керриган. Мужчина подумал, что, судя по активному мерцанию и трепыханию Зазза, поступок Керриган — убийство Надзирателя — уж точно не растопили лед в их отношениях.

— Королева Клинков недостойна нашей поддержки, — шептал Зазз, когда Рейнор затаился за выступом в надежде остаться незамеченным. — Она подвергает риску всех нас своей нетерпеливостью и вспыльчивостью! Она не зерг!

Джиму показалось, что «слизняк» разговаривает сам с собой. По крайней мере, других собеседников Рейнор не видел. Может быть, церебрал хотел услышать, что думает по этому повод сам Сверхразум, но повелитель зергов молчал.

— Надо показать ее некомпетентность! — продолжал бормотать церебрал. — На ее лидерство должно пасть подозрение! Это не должно так продолжаться!

Не слушая больше причитаний Зазза, Джим рискнул осмотреться более тщательно. Его занимал один очень важный вопрос: куда же делись протоссы?

Туннель вел прямо сюда — никаких разветвлений, тупиков или разломов. Это означало, что темные могли пройти дальше в пещеры только через зал с инкубатором зергов. Но каким образом они смогли миновать такое множество тварей и не попасться им на глаза? Каким образом они смогли избежать боя?

Джим еще раз осмотрелся, и чуть не подскочил на месте. Он вдруг увидел, как прямо перед ним участок стены чуть дрогнул. Стена выглядела совершенно обыкновенной, но Рейнор буквально впился в нее взглядом. Еще одно еле заметное движение, и мужчина различил высокий, стройный силуэт.

Протосс! Они могли становиться невидимыми как Керриган, или, по крайней мере, проделывать нечто подобное.

Теперь, зная где искать, Джим увидел прижавшегося к скале протосского воина, а следом обнаружил еще нескольких, стоящих рядом с первым.

И как он их раньше не заметил?

Ответ стал очевиден, когда Рейнор увидел, как первый воин слегка повернулся — и исчез. Через секунду Джим вновь поймал в фокус легкое искажение пространства, и заметил, как броня пришельца мимикрирует под цвет и структуру стен.

Защитный камуфляж.

Теперь, когда Джим знал, что искать, он вновь выделил места, где прячутся другие протоссы. Словно хамелеоны они замаскировались под поверхность стен и застыли в неподвижности.

Но где же их лидер?

Мысль Джима словно послужила условным сигналом, и таинственный протосс появился. Прямо в центре выводка зергов, напротив Зазза, в метрах тридцати от церебрала.

Когда лидер темных стал видимым, его воины тут же покинули свои позиции вдоль стены. Они двигались совершенно бесшумно, их тела превратились в игру теней, что мимолетно появлялись и исчезали в областях, куда не проникал тусклый свет друз кристаллов. Уже через секунду они стояли рядом со своим командиром.

Рой среагировал незамедлительно. Ультралиски подались вперед, растопырив передние конечности-лезвия, и формируя защитный барьер вокруг своего предводителя. Надзиратели и муталиски взмыли в воздух, сопровождаемые сонмом крошечных слепней; гидралиски и зерглинги выстроились перед ультралисками, заполнив собой все свободное пространство. Все зерги без исключения прямо изнывали от желания атаковать врагов: вытягивали когти, скалили зубы и дергали хвостами. Когда лидер протоссов шагнул вперед, твари инстинктивно сдвинулись поближе друг к другу, подрагивая от напряжения. Воины-протоссы даже не шелохнулись. Тем временем, их лидер поднял массивные когтистые ладони вверх и обратил их в сторону зергов в универсальном жесте мира.

«Я — Зератул, Прелат темных тамплиеров», — обратился он к церебралу. Ментальный голос протосса был холоден и сух, словно ворох старых листьев, но за шорохом этой скромной ширмы, проглядывала такая бездна, что тревожить ее определенно не стоило. — «Я хотел бы поговорить с Вами, о Зазз из мыслящих».

Церебрал слегка съежился.

— Зачем мне разговаривать с кем-то из вашего рода? — спросил он, хотя, кажется, это был риторический вопрос. — Ты враг Роя, и должен быть уничтожен.

«Вне всяких сомнений, Вы можете нас уничтожить», — согласился Зератул. — «Поскольку нас толика, а вас не счесть. Но что Вас ждет дальше? Вам не избежать столкновения с Вершителем и его воинами. Вам, лично, — не иначе! — предстоит остановить Королеву, желающую лишить Вас власти. Иначе это она лишит жизни Вас, и присвоит себе Вашу стаю».

— Что ты знаешь о нашей Королеве? — с вызовом поинтересовался Зазз.

«Лишь ее величайшую слабость».

Пусть телепатический ответ прелата «прозвучал» еле слышно, зерги застыли, словно эта фраза заставила их забыть обо всем. Зазз чувствовал в протоссе потенциал, способный избавить его от «королевы» — ненавистного узурпатора. Лишь кровь этой стервы могла послужить искуплением за те унижения, каким церебрал подвергся из-за нее.

«Вы что-нибудь знаете об этом, Мыслящий»? — словам темного тамплиера недоставало мощи Керриган но, тем не менее, в них чувствовалась глубина, свидетельствующая о множестве прожитых лет и даже мудрости.

Очевидно, Зазза заинтриговали слова протосса.

— Я бы хотел услышать об этой слабости, — признался он.

«Давайте обсудим это на равных», — предложил Зератул. — «Я пришел в Ваше логово, безоружный, и сейчас стою один на один перед всей Вашей стаей, дабы продемонстрировать мою веру в наше начинание».

Зератул ни на миг не опустил рук, удерживая их все время на виду, и даже слегка пошевелил пальцами, подчеркивая свою безоружность.

«Встреться же со мной лицом к лицу, и мы обсудим это дело».

Какое-то время никто не двигался. Рейнор, украдкой выглядывая из-за выступа в туннеле, был уверен, что еще немного… и зерги накинутся на этого Зератула и разорвут его в клочья. Даже все его воины, и внутренняя сила, ауру которой ощущал даже терран, не смогут поставить странного протосса на один уровень с мощью стаи зергов.

Однако зерги не атаковали.

Зазз слегка пульсировал, словно взвешивая все варианты «за» и «против». Стая ждала, напряженно подрагивая, но с места не двигалась.

— Мы поговорим, — наконец решился Зазз.

Зерги вокруг него, пусть с большой неохотой, но расступились. Надзиратели, муталиски и слепни рассредоточились по углам подземного зала, а зерглинги и гидралиски бросились кто куда, чтобы не попасть под ноги отступающим от церебрала ультралискам.

Вокруг Зазза образовалось кольцо свободного пространства. Зератул медленно направился к центру пещеры. Протоссы, (Рейнор предположил, что это и есть приснопамятные темные тамплиеры), также отступили назад, расположившись у выхода в туннель. Все действо напоминало некий балет.

— Говори же, — потребовал Зазз, когда между ним и Зератулом остались считанные метры. Джим видел, как на желеобразном теле церебрала вздуваются и опадают бугры и шишки. Его склизкая кожа то и дело озарялась всполохами всех цветов радуги. Зазз был чрезвычайно заинтересован и терял терпение. — Скажи нам об этой слабости!

«Непременно», — подтвердил протосс, совершив полупоклон. Он присел на корточки и нагнул голову так, чтобы очутиться на одном уровне с церебралом. У Джима в голове не укладывалось, как протосс может так запросто стоять рядом с омерзительной тушей зерга. Но Зератул не выказывал никаких признаков дискомфорта или недовольства. Протосс выглядел так, как будто решил поделиться секретом со своим старинным другом.

«Ваша королева, — сообщил он церебралу, понизив голос до едва слышимого шепота, — обладает одной, но великой слабостью. Изъяном, который с легкостью может оказаться фатальным».

— Говори же! — повторил Зазз. Мерцающие пятна на передней части его тела словно взбесились.

«Хорошо». — Зератул кивнул зергу и завел одну из рук за спину. — «Изъян этот присущ всему вашему виду. И он же станет вашей погибелью!»

С этими словами, словно в продолжение руки, из запястья Зератула появился клинок из света. Он был похож на те, что видел Рейнор у воинов Тассадара — сверкающие энергетические лезвия, только у зилотов клинки были гладкими и сияли голубовато-белым цветом. Клинок Зератула же слегка шипел и светился желтовато-зеленым, тем же цветом, что и глаза протосса. От лезвия в воздух поднимались клочья пара.

Когда Джим услышал шипение клинка, то почувствовал, как мороз пробирает его до самых костей, а челюсти так и хотят выдать чечетку. В пещере стало ощутимо холодней.

Затем Зератул упругой пружиной подался к церебралу, рука с клинком выстрелила вперед, и пламенное лезвие глубоко погрузилось в слизистую тушу.

Зазз закричал ужасным, душераздирающим криком.

Неожиданно Рейнор почувствовал себя так, словно у него застрял ком в горле. Несмотря на всю ненависть зергам, Джим ощутил жалость к этому существу. Ему отчаянно захотелось, чтобы этот отчаянный вопль поскорей стих. Темный тамплиер не двигался с места, лишь глубже погружая клинок в плоть церебрала. Зазз корчился в мучительной агонии. Беспорядочно меняя цвета и форму, светящиеся пятна на его теле начали тускнеть. Зерги стаи церебрала также бились в конвульсиях, испытывая туже боль, что и хозяин. Никто из них даже не попытался атаковать темных тамплиеров. Казалось, болевой шок вверг зергов в ступор, и они ничего не могли сделать без прямого приказа. Только Зазз был не в состоянии отдать его.

Примерно с минуту Зератул проталкивал пси-клинок все глубже и глубже в тело церебрала, вращая кистью, чтобы расширить рану.

Крик внезапно оборвался. Конвульсии Зазза прекратились, и его массивное тело обмякло.

Затем Рейнор увидел нечто странное. Сияние, что пульсировало в теле церебрала, устремилось в глубины мертвой туши, слилось воедино, а потом вырвалось наружу через проделанную протоссом огромную дыру. Светящийся тускло-желтым светом шар взлетел в воздух. По его поверхности пробегали искорки разрядов, иногда выстреливая в воздух похожими на небольшие светящиеся щупальца дуговыми молниями.

Почему-то Джим не сомневался, что эта «шаровая молния» и есть истинная сущность Зазза, а неуклюжая оболочка «слизняка» была лишь ширмой. Шар воспарил вверх и застыл в неподвижности, словно ожидая инструкций или приказов.

Темный тамплиер взвился вверх и ударил. Его клинок описал в воздухе широкую дугу, и шар распался на две половинки. Сияющее энергетическое лезвие оставило за собой след из света и теней. Тени задушили сияние шара, а свет растворил его остаточное мерцание. Оставшиеся от разрубленной сферы сгустки начали планировать вниз и по дороге рассеялись. Зазз сверкнул в последний раз, слабой, еле заметной вспышкой, а затем исчез окончательно.

И стая взбесилась.

Зерги не двигались, пока Зератул потрошил Зазза, но стоило его клинку вспороть сияющую сферу, через весь подземный зал пронесся странный звук, нечто среднее между щелчками и вздохами, как будто где-то скопом рвались тугие провода. Зерги, очевидно, его тоже слышали, и этот звук свел их с ума. Внезапно они зашевелились, но не так, как раньше. Теперь они стали натуральным "роем", без какой-либо координации или целеустремленности.

Рейнор увидел, как ультралиск наступил на зерглинга, раздавив того в лепешку. Два гидралиска повернулись друг к другу, и одновременно ударили друг друга серпообразными конечностями. Лезвия глубоко погрузились в плоть тварей. Муталиски нырнули в общую массу зергов, плюясь кислотой в своих же собратьев, а слепни взрывались, тараня надзирателей и ультралисков. Взрывы от маленьких камикадзе уничтожили крупных зергов. Кровь, плоть, сукровица разлетелась по всей пещере.

Зератул стоял неподвижно, пока продолжалось все это безумие. Клинок на его руке исчез, и темный тамплиер просто смотрел, как стая уничтожает сама себя. Когда буйство чуть-чуть поутихло, он кивнул своим воинам и направился к выходу из логова зергов. Протоссы последовали за ним. Их отряд поднялся вверх по туннелю, и выбрался из пещеры.

Джим вжался в стену, когда темные тамплиеры проходили мимо, но если протоссы и заметили его присутствие, то не придали этому факту никакого значения.

Мгновением позже их шаги затихли, и мужчина остался один на один с зергами.

Они его не обнаружили. Нет, они даже не искали врагов. Они были слишком заняты, убивая друг друга.

Джим сделал вывод, что зергов на самоистребление толкает отнюдь не жажда убийства. Он видел зергов в бою не один раз, и прекрасно знал, как Рой может эффективно убивать.

Зерги умершего церебрала совершенно не заботились о себе и без разбора нападали на всех подряд. Мотая головой, ультралиск пронесся через всю пещеру, огромными бивнями-косами срезая по пути малых зергов, словно гигантская косилка. Впрочем, монстр пропустил больше ударов, чем нанес сам. Он не занимался добиванием раненых зергов — он просто мчался напролом, не обращая внимания на получаемые раны, пока не достиг противоположной стены пещеры. Изумленный Джим увидел, как ультралиск на полном ходу врезался в скалу. Костяные лезвия зерга сломались с тошнотворным хрустом. Громадный монстр попятился, явно ошеломленный, а затем вновь ринулся на стену. Потом снова, и снова, калеча себя все больше с каждым разом, пока под конец не ударился головой об острый скальный выступ. Раздался громкий хруст, и ультралиск рухнул наземь с расколотым черепом.

«Вот где настоящее безумие…» — подумал Джим, наблюдая за воцарившимся в пещере хаосом. — «Они не взбесились от ярости, они просто сошли с ума»!

Мысль показалась ему интересной.

Может быть, зерги и в самом деле сошли с ума?

Или, по меньшей мере, потеряли рассудок. Стая принадлежала Заззу. Контроль церебрала был абсолютным.

Джим и раньше замечал, что каждый зерг по отдельности не особо самодостаточен — даже церебралы зависели от воли Сверхразума. По всей видимости, только Керриган была исключением. Почему-то ей решили сохранить свободу воли. Так что даже несмотря на верность Рою, Керриган могла действовать по собственному разумению. Другие зерги держались под жестким контролем.

Итак, если Зазз был единственным мозговым центром своей стаи, и Зератул только что его убил, в каком тогда положении оказались эти зерги?

Они лишились контроля.

Это тогда объясняло, почему они взбесились. Без контроля зерги просто безмозглые животные, убивающие кого ни попадя. Со смертью Зазза, все ограничения мгновенно рухнули. Лишившись управления, они попросту набросились друг на друга.

Обливаясь холодным потом, Джим начал выбираться из логова зергов на поверхность Чара. Он спешил, но не забывал и о тылах, где до сих пор продолжалась бойня. К счастью, зерги увлеклись междоусобной грызней на полную катушку, поэтому мужчине удалось уйти незамеченным.

«Мощь и сила зергов в их числе и в способности действовать как единое целое», — размышлял Джим, выбираясь на склон вулкана. — «Зератул нашел способ разорвать связь между зергами внутри стаи. Протосс убил только одного зерга, но смерть этого зерга, то бишь церебрала, вывела из строя целую стаю»!

Эффективность метода налицо.

Рейнор выбрался из пещеры и с облегчением сделал глубокий вздох. Пусть над головой красный карлик, и воздухе витает пепел, — но он жив, здоров, и не попал под лапу бешеного зерга.

«Что ж, рейдеры усвоили этот урок», — подумал Джим. — «Выслеживая церебралов, мы вполне можем закончить войну! И навсегда избавимся от зергов…»

Рейнор сориентировался, выбрал направление в сторону базы рейдеров и двинулся в путь. Темные тамплиеры исчезли, как и протоссы Тассадара. Сил на попытку догнать их — не было. Кроме того, последние события совершенно выбили его из колеи.

Нужно было о многом поразмыслить.

Вряд ли все так просто, признался он себе. Если для уничтожения целой стаи достаточно убийства церебрала, тогда почему Тассадар не поступил также? С его слов, он прилетел сюда для изучения Керриган, но ведь раньше-то он сражался с зергами. Он мог просто вырезать всех церебралов, обезглавив тем самым стаи, а затем просто бы добил беспомощных зергов. При таком раскладе протоссы никогда бы не проиграли Рою, а Рой, скорей всего, никогда бы не добрался до Мар-Сары и других планет терран.

Но за столь очевидными выводами кроется нечто большее. Не иначе.

Тассадар не использовал подобную тактику, потому что не знал о ней? Но разве протоссы не должны знать о церебралах?

Они должны знать. Но тогда почему они целенаправленно не охотятся на главарей зергов?

Значит, все не так просто.

Либо Зератул знает что-то такое, чего не знают рейдеры, чего не знает даже Тассадар.

Джим вновь вспомнил, как умер Зазз и то странное световое шоу, что последовало за его смертью. Второй раз он стал свидетелем битвы протоссов против высшего звена зергов, и второй раз он видел что-то такое, что выглядело просто нереально. Что же произошло на самом деле во время сражения Керриган с Тассадаром? Что произошло, когда Зератул разрубил сияющую сферу, покинувшую тело Зазза? Он не имел представления. Но почему-то был уверен, что именно здесь кроется ключ к разгадке. Просто убить церебрала, как это сделал сначала Зератул — мало. Стая стояла не шелохнувшись как во время атаки, так и после нее. Зерги впали в слепое бешенство уже потом.

Когда Зератул уничтожил «шаровую молнию».

Неясно по какой причине, но все дело было в этом светящемся шаре.

«Что-то мне подсказывает, — подумал Джим, — что вряд ли я смогу повторить подобный трюк при помощи гаусс-автомата. Черт, я даже не уверен, что вообще увидел бы такое, если бы не Зератул! Скорей всего только этот темный способен на такие вещи».

Рейнору пришла в голову любопытная мысль: не попробовать ли ему заключить союз с темным протоссом, чтобы уничтожить другие стаи Роя? Из этого союза мог бы выйти толк, так как Зератула не интересовало изучение способностей Керриган, как того же Тассадара. Прелат даже не спросил о ней, а лишь воспользовался ситуацией, чтобы эффективней напасть на Зазза.

Джим покачал головой.

— Да уж… Хочется всего и сразу, — пробормотал он, бросая увесистый булыжник в центр небольшого кратера.

Удостоверившись, что кратер не таит под собой огненной ловушки, Джим быстро пересек его. Двигаясь в направлении лагеря, он размышлял о том, что прибыл на Чар, для того чтобы спасти Керриган. Простая и понятная задача. Но вместо этого он штурмует горы, шпионит уже не за одной, а за двумя группировками протоссов; наблюдает, как они поочередно бьют и провоцируют зергов. Кутерьма с пришельцами была для него слишком сложной и странной.

В очередной раз Джим захотел, чтобы рядом оказался Майк и помог разобраться в ситуации. Репортер куда лучше его разбирался в подобных перипетиях. Он бы сделал правильные выводы, и объяснил, что к чему. Но Майк не мог повсюду таскаться с рейдерами. Ему с головой хватало работы над повстанческими трансляциями. Так что Джиму ничего не оставалось, кроме как самому решать свои проблемы.

Чувствуя себя вымотанным до предела, Джим наконец добрался до лагеря. Уже наступила ночь, и большинство рейдеров, кроме караула и парочки бойцов, спали. Доложившись охране о прибытии, Рейнор доплелся до своей палатки, ввалился внутрь и как только скинул ботинки, сразу отключился.

Разумеется, ему приснилась Сара.

Он продолжал танцевать с Керриган. Они кружились в едином ритме, полностью отдавшись музыке. Он узнал мотив — это была старая народная мелодия, услышанная им в далекой юности. Когда он навещал дедушку, старик всегда включал этот напев. Музыка вызвала в душе теплые воспоминания, и танец с Сарой дополнил их, окунув его в море наслаждения и умиротворения.

Неожиданно мелодия изменилась, и сбавила темп. Сара приблизилась к нему вплотную. Ее руки непринужденно обвились вокруг его шеи. Его собственные скользнули на талию девушки, а ладони удобно устроились чуть пониже спины.

Они просто покачивались в такт музыке, время от времени приступая то вперед, то назад. Их взгляды были прикованы друг к другу. Глаза Сары искрились счастьем, возбуждением и неким озорством. Когда он делал шаг вперед, их бедра соприкасались, и всякий раз она не успевала сделать ответный шаг назад. В такие моменты ее грудь прижималась к его груди, и он ощущал податливую мягкость ее форм.

Она делала это специально. Она хотела, чтобы их тела соприкасались. Снова и снова. Хотя каждый раз это выглядело невинной, совершенно непреднамеренной случайностью. За все время танца ее лицо хранило выражение сдержанного наслаждения, лишь глаза говорили правду.

Она заигрывала с ним.

Наконец его терпение лопнуло. Он крепко прижал ее к себе и, не давая отпрянуть, слегка наклонился к ней. Ее глаза чуть расширились, хотя он знал, что она отнюдь не удивлена. Ресницы Сары затрепетали, губы чуть приоткрылись. Она чуть-чуть повернула голову, чтобы его губы встретились с ее губами.

Их губы коснулись друг друга. Сначала немного неуверенно, бережно, потом сомкнулись плотнее, когда страсть начала переполнять как его, так и ее. И они целиком отдались этой страсти.

Их первый поцелуй.

Он стоил любых ожиданий. И он был осторожной, сладкой, требовательной, и всепоглощающей прелюдией к тому, что могло за ним последовать…

К счастью для Рейнора, Керриган совершенно не заботил вопрос скрытности. Более того, Сара наоборот хотела, чтобы Тассадар был в курсе, что она преследует его. Каким-то образом ее стая увеличилась в численности — скорей всего, к погоне подключились зерги из других стай. Надзиратели, муталиски и слепни, парящие над стаей точно кровожадные стервятники, позволяли без труда следить за передвижением зергов Керриган.

Но, к вящему сожалению Джима, двигались они очень быстро. Гораздо быстрее, чем терран без бронескафандра мог себе позволить. Мужчина вновь проклял себя за то, что не надел броню, и дал себе слово, что больше не допустит такую оплошность.

Как бы то ни было, Джим продолжал преследовать стаю, которая в свою очередь гналась за отрядом протоссов. Рейнор прекрасно понимал, что у него нет шансов настичь зергов, пока те не остановятся. Вопрос был в том, сколько ему потребуется времени, чтобы нагнать их, когда они вступят в бой с протоссами? Вдруг пока он подтянется, битва уже закончится? Рейнор не был уверен, есть ли смысл так поздно объявляться на арене, но несмотря ни на что продолжал преследование.

Джим не исключал, что Тассадар сможет продержаться достаточно долго, чтобы он успел добраться до места стычки, однако не представлял, чем сможет помочь один-единственный пистолет, если в беде аж целый отряд протосских воинов.

Боя протоссам не избежать — Рейнор сомневался, что Тассадару удастся дважды одурачить Керриган и ее слугу-церебрала. Поэтому мужчина был настроен во что бы то ни стало увидеть то, что случится.

Какие мотивы толкали его на столь рискованное мероприятие, — потребность, несмотря ни на что, быть рядом с Керриган и опекать ее, или чувство долга, обязывающее лично стать свидетелем ее зверств, — Джим предпочел не выяснять.

Рейнор осмотрелся в поисках укрытия. Но на вершине сопки особо негде было спрятаться, за исключением валуна, которым он уже воспользовался. Как и в большинстве своем на Чаре, рельеф местности формировали бессчетные лавовые потоки, что извергали вулканы — а вулканами и потухшими сопками пейзаж буквально пестрел. Поэтому вершина, на которой застрял лидер рейдеров, также покрывал напоминающий засохший джем толстый слой остывшей лавы. Вулканический туф был непрочным — поднимаясь наверх, Джим несколько раз проваливался то одной ногой, то другой, в скрывающиеся под хрупкой коркой небольшие каверны.

Зерги приближались.

Находясь на грани отчаяния, Рейнор вытащил пистолет и, рукояткой прямо под основанием валуна принялся выдалбливать в туфе выемку. Через несколько минут лихорадочной работы у него получился узкий лаз, ведущий в пустоту под валуном. Извиваясь как угорь, Джим втиснулся в выемку. Укрытие оказалось тютелька в тютельку — его голова находилась всего лишь чуть ниже поверхности сопки. Тень от валуна визуально скрадывала наличие углубления, и Рейнор надеялся, что в сгущающихся сумерках зерги не заметят щель. Это было все, что он мог сделать.

Осталось только ждать и молиться. Кому угодно, лишь бы молитва была услышана и принята к исполнению.

Зерги находились уже совсем близко. Шум от их передвижения все усиливался. Джим как можно плотней вжался в яму.

Обливаясь холодным потом он ждал, что в любой момент какая-нибудь тварь обнаружит его и сообщит о «находке» всей стае. Тогда они выдернут его из-под земли, — точно так же, как он когда-то выдергивал морковь в огороде у матери и…

Джим выбросил мысль из головы до того, как представил леденящие кровь перспективы.

Зерги уже взбирались по склонам сопки, и мужчина прямо кожей чувствовал, как лава вокруг него сотрясается под их весом. В какой-то момент Джим ощутил покалывание в затылке, и с безнадежной отчетливостью понял — его обнаружили.

Но повернуть голову и убедиться в этом, у него не хватило духа.

— Мыс-слящ-щий… — зашипел один из зергов, и это шипение прозвучало очень и очень близко. — Что с-здесь творитс-ся? Во имя…

— Даггот! — Внезапный окрик оборвал зерга на полуслове.

Рейнор в мгновение ока узнал этот голос.

Керриган.

Она все еще находилась в долине, и голос ее породил эхо.

— Приветствую, церебрал! Подойди и поговори со мной, ты и вся твоя стая. Я несу странные вести.

— Как и я, Королева Клинков, — отозвался старейший церебрал. Шипящие звуки исчезли из его голоса, сменившись на причудливое дребезжание. — Я и моя стая идем к тебе.

Джим понял, что сейчас Даггот говорит посредством надзирателя, который висит где-то над сопкой.

«А как иначе», — мелькнула у мужчины мысль. — «Вряд ли массивный слизняк способен передвигаться по земле самостоятельно».

Стрекотание, шипение и прочий шум стали еще громче, набатом отзываясь в сознании Рейнора, а затем пошли на убыль, по мере того как стая преодолела вершину сопки и начала спускаться в долину.

Джим просто не верил своей удаче.

Зерг обнаружил его, он был уверен в этом. И этот зерг собирался выдать его местоположение другим.

Керриган спасла его.

Он почувствовал, как в груди что-то оборвалось.

Джим медленно выбрался из ямы на застывшую лаву, позаботившись о том, чтобы остаться под прикрытием валуна.

Она знала, что он прячется здесь? Было ли ее вмешательство простой случайностью, или все-таки целенаправленным действием?

Джим вновь рискнул выглянуть из-за камня и посмотреть вниз, на долину.

Стаи Керриган и Даггота смешались, и теперь горная котловина была до отказа заполнена зергами. Керриган стояла в центре этого сонма; надзиратель Даггота парил в воздухе неподалеку от нее.

— Тассадар, не единственный тамплиер на Чаре, — сообщила Керриган старейшему церебралу. Ее крылья подергивались, словно им не терпелось возобновить охоту на протоссов. — Есть и другой, Зератул.

Она помолчала.

— Он иной, — признала женщина-зерг через мгновение. — Не таков, как Тассадар и другие протоссы, которых я встречала, отличается от всех, с которыми до этого сталкивались зерги. Более могущественный, но темный, очень темный.

Затем она ухмыльнулась.

— Тем не менее, он мне не ровня. От моей расправы его спасла лишь хитрость, но больше этого не повторится. Нам осталось лишь…

— Погоди, о Королева, — перебил Даггот, и даже Рейнор из своего укрытия увидел, как сузились глаза Керриган. В бытность человеком, она терпеть не могла, когда ее кто-то перебивал. Очевидно, у Королевы Клинков в этом плане все осталось без изменений. — У нас есть более важные дела, нежели твоя погоня за протоссами!

Крылья Керриган слегка сжались, но больше ее гнев никак не проявился.

— В чем дело, Даггот? — в вежливом тоне спросила королева зергов. Пусть и без особой любезности но, по крайней мере, с почтением, каковым она даже не потрудилась удостоить Зазза. Было ясно, что Даггота Керриган уважает куда больше, чем всех остальных зергов вместе взятых.

— Дело в том, что Зазз мертв, — ответил Даггот. — Никто ранее не совершал подобного, не разрывал связь между мыслящим и Сверхразумом! Мы должны выяснить, как это случилось, дабы избежать подобного в будущем!

Керриган кивнула.

— Согласна. Это дело не терпит отлагательств. Что нам известно об этом происшествии?

— Сам Сверхразум изучает его, — сообщил Даггот. — Отсюда и его молчание. Вскоре Он вновь обратится к нам и откроет нам эту тайну.

Тревожные нотки исчезли из голоса церебала, и следующие слова он произнес уже спокойным, или даже довольным тоном:

— Что касается стаи Зазза, то его безумцы для нас более не угроза.

— Хорошо, — рассеяно ответила Керриган, в мыслях уже вернувшись к вопросу охоты на тамплиеров. — Что у нас там насчет звездолета протоссов?

— Мы их уничтожили, — заверил Даггот королеву зергов.

Керриган вперилась глазами в надзирателя главного церебрала.

«Ее это удивило?» — наблюдая за лицом королевы зергов, подумал Джим.

— "Их"? Я не ослышалась? — переспросила она, но затем кивнула. — Ах, вот значит как. Значит, у темных протоссов был свой корабль, и они прибыли на Чар не с Тассадаром.

— Моя стая уничтожила оба звездолета, — повторил Даггот.

Для Рейнора эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Я ж рассчитывал убедить Тассадара помочь нам свалить с этого пепельного шарика!

Теперь оказывается, что протоссы тоже здесь застряли!

Даже Зератул застрял!

И зерги теперь единственные, кто может улететь отсюда!

Джим с трудом избавился от приступа паники.

Рейдер попытался прикинуть, каковы теперь шансы на спасение, как вдруг скорее почувствовал, чем услышал странный гул. У Джима сложилось ощущение, что звук исходит отовсюду. Все зерги мгновенно притихли и замолкли, лишь надзиратели сохраняли свое обычное спокойствие.

Наступил мертвый штиль.

Джим подумал, что отчетливо слышит, как где-то поблизости свистит выходящий из-под земли пар, а откуда-то издалека доносится рев извергающегося вулкана. Затем тишину нарушил Голос. Ужасный реверберирующий голос: он сверлом пронзил голову Рейнора, и вызвал резонансную дрожь в костях; от которого глаза сами собой закатились, а горло перехватило спазмом.

Этот голос принадлежал богу зергов — Сверхразуму.

— ВНЕМЛИТЕ, — раздался «трубный глас», и от одного только слова усыпающие землю камни задрожали. — МОЕ ДОЛГОЕ МОЛЧАНИЕ НАКОНЕЦ ПРЕКРАТИЛОСЬ, И Я ВНОВЬ ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ!

Обхватив голову руками, Рейнор упал на колени. Торжествующие возгласы Сверхразума были просто невыносимы.

— КОВАРНЫЕ ПРОТОССЫ ПОСЯГНУЛИ НА ЖИЗНЬ БЕССМЕРТНОГО, — заявил Сверхразум, и каждое его слово звучало приговором за подобную дерзость. — ПРОТОССЫ, КОТОРЫЕ УБИЛИ ЗАЗЗА, НЕ ПОХОЖИ НА ТЕХ, КАКИХ МЫ ВСТРЕЧАЛИ РАНЬШЕ. ОНИ — ТЕМНЫЕ ТАМПЛИЕРЫ. ОНИ ИЗЛУЧАЮТ ЭНЕРГИИ СХОДНЫЕ С МОИМИ. И ИМЕННО ЭТИ ЭНЕРГИИ ПРИНЕСЛИ МНЕ СТОЛЬКО ВРЕДА.

Теперь Джим через собственную боль понял, почему голос Сверхразума звучал столь возмущенно. Потеря зерга, любого количества зергов, была несущественной. Но атака темными Зазза ранила самого Сверхразума, и это привело бога зергов в ярость. А его верные стаи вобрали в себя эту ярость. Ни один из зергов не издал ни звука, но Рейнор чуть ли не физически ощущал, как растет напряжение в долине.

Когда Сверхразум отпустит их, они взорвутся приступом убийственного исступления. И к этому моменту ему стоит убраться отсюда как можно дальше, — иначе он рискует оказаться первой жертвой разъяренного Роя.

— И ВСЕ ЖЕ, — продолжил Сверхразум и, внезапно, ярость ушла из его голоса, вновь сменившись ликованием, — И ВСЕ ЖЕ ИХ ЧРЕЗМЕРНАЯ ГОРДОСТЬ НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК ИХ ПОГИБЕЛЬ!

Несмотря сильное пси-давление, Рейнор постарался сосредоточиться на словах Сверхразума. При одной только мысли о том, что же могло так взволновать лидера зергов, его обуревали любопытство и страх.

— …ИБО КОГДА УБИЙЦА ЗЕРАТУЛ УНИЧТОЖИЛ ЗАЗЗА, — вещал Сверхразум, — ЕГО РАЗУМ СОПРИКОСНУЛСЯ С МОИМ, И Я УЗНАЛ ВСЕ ЕГО ТАЙНЫ!

Голос бога зергов возвысился до предела, и всей своей мощью вонзился в мозг Рейнора. Теперь кровь потекла не только из ушей Джима, но еще и из носа, заливая клапаны респиратора. Стало трудно дышать.

— Я ИЗВЛЕК ИЗ ЕГО РАЗУМА ТАЙНОЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ АЙУРА, РОДНОЙ ПЛАНЕТЫ ПРОТОССОВ!

Зерги в долине пришли в замешательство. Джим почувствовал, как его, также как и этих тварей, охватывает волнение.

Какой бы ни была причина для радости у Сверхразума, эта радость передавалась и зергам. И в данный момент, высший зерг уже не просто радовался — его прямо-таки распирало от восторга.

Вопреки вящему ожиданию, Сверхразум не стал тянуть с объяснением причины ликования.

— ДЕТИ МОИ, — воззвал лидер зергов к внимающим ему стаям, — СВЕРШИЛОСЬ! ПОСЛЕ СТОЛЬ ДОЛГИХ ПОИСКОВ МЫ У ЦЕЛИ! СКОРО МЫ НАНЕСЕМ УДАР ПРЯМО ПО АЙУРУ!

И тут Джима осенило!

С первого контакта, с того памятного дня — когда Менгск, Майк и он, имели несчастье стать свидетелями бомбардировки Мар-Сары, он знал, что протоссы люто ненавидят зергов. Но ему никогда не приходило в голову, что чувство может быть взаимным! И, судя по всему, так оно и было!

Зерги тоже ненавидели протоссов. Во всяком случае, Сверхразум — точно. И все это время он разыскивал родной мир протоссов, чтобы раз и навсегда уничтожить их всех. Теперь же, благодаря нападению Зератула, Сверхразум узнал, где находится колыбель протосской цивилизации.

Джим не был уверен в своих ощущениях насчет всего этого.

С одной стороны, все, что могло отвлечь зергов от человечества, было к лучшему. И протоссы показали, на что способны в борьбе против зергов — на что же тогда окажется способен целый мир Тасссадаров и Зератулов, особенно если сражение будет происходить на их родной земле?

С другой стороны, протоссы не будут ожидать атаки на свой дом, поэтому зерги могут застать их врасплох. Вероятность того, что Сверхразум немедленно пошлет туда все свои стаи, была очень высока. Кроме того, численность протоссов наверняка не выдержит никакого сравнения с численностью объединенного Роя.

Такого количества протоссов Джим не смог себе представить. А вот молниеносный удар зергов по Айуру — вполне себе.

Выводы получались неутешительные.

Если зерги уничтожат протоссов, кто тогда будет сражаться с ними?

Кто защитит человечество от их дальнейшего вторжения?

Не то, чтобы он мог с этим хоть что-то поделать.

И не то, чтобы у него не хватало собственных проблем.

— ПРИГОТОВЬСЯ, МОЙ РОЙ, — объявил Сверхразум. — МЫ НЕМЕДЛЕННО ВЫСТУПАЕМ НА АЙУР!

— Я хочу остаться, отец.

Слова принадлежали Керриган.

Услышав подобное, Джим не удивился. Хотя даже личные зерги Керриган, казалось, были поражены дерзостью хозяйки.

— У меня есть незаконченное дело с верховным тамплиером Тассадаром и этим Зератулом.

— Я хочу, чтобы ты была на острие атаки, дочь моя, — ответил ей Сверхразум ласковым тоном, но за негромкими словами безошибочно угадывался прямой приказ.

Однако Керриган нисколько не смутилась.

— Я польщена, отец, — ответила она. — И с удовольствием приму любую роль, которую ты сочтешь целесообразной для меня. Но ведь кто-то должен наказать этих протоссов за то, что они вторглись в наш мир и убили нашего брата. — Женщина-зерг напустила на себя такой вид, словно она действительно опечалена смертью Зазза.

Джим не мог не восхититься ее актерским талантом. Роль послушной девочки Сара играла просто прекрасно.

— Я могу стать этой карающей дланью, отец. Позволь мне покончить с протоссами здесь, а затем я присоединюсь к Рою на Айуре.

В одно мгновение долина погрузилась в тишину. Все кто там был, включая Рейнора, затаив дыхание, ждали, что ответит Сверхразум.

— Хорошо. Пусть будет так, — наконец сказал бог зергов, и напряженность в воздухе сразу исчезла. — Ты можешь остаться здесь, дочь, дабы закончить дело. Однако, после его завершения, я жду тебя на Айуре, чтобы ты возглавила вторжение.

Керриган поклонилась. Ее крылья в смирении опустились и заскребли по земле.

— Все, как ты прикажешь, отец, — голосом послушной рабыни, произнесла Керриган. На ее лице появилась улыбка.

Королева Клинков добилась того, чего хотела.

Затем, изнуряющий психику гул пропал.

Когда пси-давление на мозг прекратилось, Джим едва не задохнулся от облегчения. Стаи зергов в долине пришли в движение.

— Тебе нужна помощь в твоих поисках? — обратился к Керриган Даггот, через своего надзирателя.

Впрочем, судя по всему, вопрос был скорее риторический — церебрал уже и так догадывался, каков будет ответ.

— Благодарю, благородный Даггот, — вежливо отказалась Керриган, — но я более чем способна уничтожить этих надоедливых протоссов самостоятельно.

Она кивнула надзирателю.

— Так что тебе ничего не мешает вернуться обратно в Рой, и начать приготовления к вторжению на Айур.

Намек убираться восвояси получился совершенно прозрачным.

Церебрал не выказал обиды, либо же весьма искусно скрыл свои эмоции.

— Хорошо. Пусть будет так, — подытожил Даггот, и его надзиратель поплыл прочь, уводя за собой стаю.

Рейнор подобрался, готовый в случае чего вновь залезть в щель под валуном, но зерги Даггота направились к противоположному выходу из долины, и он расслабился.

— Да будет охота удачной, — пожелал церебрал Керриган, пока его стая исчезала за перевалом. — И поскорей присоединяйся к нашей атаке на ненавистный мир протоссов.

— Я не присоединюсь к ней, — пробормотала Керриган, наблюдая за перестроением своей стаи. — Я ее возглавлю.

Слова прозвучали мягко, но достаточно громко, чтобы их расслышал даже Рейнор.

— Теперь, — воззвала Керриган, едва последний из зергов Даггота скрылся из виду, — продолжим охоту!

Королева Клинков обернулась, и окинула взглядом вершины сопок. Ее взгляд на мгновение пронзил Рейнора, который все еще продолжал вести слежку.

— Моим жертвам не познать кары большей, чем та, что я уготовила им!

Джим поежился. Мысль о том, что, говоря о жертвах, Керриган подразумевала не только протоссов, прочно поселилась в его сознании.

«Хватит об этом!» — одернул себя Джим, и быстро пополз вниз по склону. Постоянно осматриваясь, он полз до тех пор, пока не убедился, что летающие и ползающие твари не смогут его увидеть. После этого Рейнор вскочил на ноги и, пригнувшись, полупробежал-полупроскользил остаток спуска. У самого подножия сопки он все-таки упал, больно ударившись о камни.

Джим с трудом выпрямился и, что есть сил, побежал в сторону лагеря.

Теперь жизнь рейдеров зависела от быстроты его ног. Он стал свидетелем важных событий, но то, что он услышал, было куда важней. Время испытывать удачу прошло — пришло время убираться к чертовой матери. Иначе зерги не заставят себя ждать. Полученная информация пропадет впустую, если зерги убьют его до того, как он доберется до своих.

Уже на бегу, Джим начал заново прокручивать в голове произошедшие за день события.

Он видел, как Тассадар и Зератул попытались противостоять Керриган — и оба проиграли. Он видел странные явления, которые здравомыслие отказывалось воспринимать как реальные; но вряд ли эти явления были галлюцинациями или обманом чувств. Он многое выяснил как о самих зергах, так и об их предводителях — об их бессмертии, и неожиданной слабости.

Он узнал, что движет зергами, их главное желание — это поиск и уничтожение родного мира протоссов. Кроме того, к своему огорчению, он также узнал, что оба протосских корабля уничтожены.

«Возможно, — думал Джим, стараясь выровнять дыхание от продолжительного бега, — какой-нибудь из них еще можно восстановить! Может быть, уцелевшие части одного можно будет использовать для ремонта другого. Зерги не сильны в технических тонкостях, возможно при атаке они не крушили все подряд, а ограничились лишь повреждением корпуса, не озаботившись уничтожением жизненно-важных деталей, таких, как двигатели. Тогда корабли еще смогут взлететь!»

Это стоило проверить.

И это следовало проверить в первую очередь.

Разумеется, это означало, что необходим диалог с протоссами. С обеими группами. И если в отношении Тассадара Джим почти не сомневался, что тот его выслушает, то вот на счет Зератула у него возникали большие сомнения. В темном тамплиере было нечто пугающее, — совсем как в старых сказках о призраках, какие он слушал в детстве.

Как бы то ни было, зерги были хуже любой страшной сказки, и они были до ужаса реальны.

Посему Джим решил, что с удовольствием пообщается с меньшим кошмаром, лишь бы протоссы помогли рейдерам убраться от Роя как можно дальше.

Но, для начала, протоссов нужно еще найти.

— Так значит, все зерги уходят? — в первую очередь уточнил Кейвз, как только Рейнор закончил рассказывать ему и Абернати историю своих похождений.

Встреча с заместителями состоялась только к вечеру нового дня, так как Джим еле живой приплелся в лагерь только под утро, и сразу отключился в своей палатке. Он был даже рад тому, что так вышло — последние пару километров сил едва хватало только на то, чтобы просто переставлять ноги. Черт, сон — это все, что ему требовалось, чтоб совсем не испустить дух. Он проспал как убитый весь день, проснувшись только раз, когда кто-то, оставляя у входа в палатку контейнер с пищей, постучал об него флягой с водой. Лишь когда красный карлик вновь закатился за горизонт, Рейнор вновь почувствовал себя человеком. Только тогда, сбрызнув лицо водой, он отправился на поиски своих заместителей.

Оценивая свое самочувствие после сна, Джим подумал, что в этот раз он совсем не видел снов — настолько сильно устал. Неожиданно для себя он ощутил некий осадок разочарования. Дышащие счастьем картины их с Сарой времяпрепровождения, которым не суждено стать реальностью, глубоко расстраивали его, да, но в то же время они были столь отрадны для его разбитого сердца. Так что упущенная возможность — пусть мимолетно, но вновь испытать ощущение счастья, — обернулась чувством досады.

— Почти все, — поправил он Кейвза. Командиры вновь собрались внутри челнока, и Джим стоял, прислонившись к металлической переборке, прокручивая в ладонях чашку дымящегося кофе. Запах и тепло напитка придавали ему столь необходимый сейчас заряд бодрости. Джим решил не садиться, потому как не был уверен, что сможет заставить себя снова встать.

— Одна стая осталась здесь, — напомнил он. — В чем и проблема. У этих тварей только одна задача — убить всех не-зергов на этом чертовом Чаре.

— Но они же остались из-за протоссов, верно? — уточнила Абернати. Девушка сидела в одном из кресел челнока. — Вы же сами говорили, что зерги на все готовы, лишь бы прикончить этих долговязых?

— Они охотятся на протоссов, верно, — согласился Рейнор. — Но это не значит, что эти чертовы жуки оставят в покое нас. Если они увидят одновременно нас и протоссов, то бросятся на протоссов. Если увидят отдельно нас, то с радостью примутся и за нас.

— У нас есть боевые скафандры, — заметил Кейвз. — Мы можем постоять за себя в бою. И, если в округе только одна стая, мы можем не бояться, что зерги будут переть на нас со всех сторон без остановки. По идее мы можем перебить всех, кто к нам сунется.

— Это по идее, — кивнул Джим. — Вопрос в том, какова будет цена? Насколько велики окажутся наши потери?

Он скептически покачал головой.

— Я бы все-таки предпочел убраться с этой кучи пепла без боя. Будь такая возможность. — Джим сделал быстрый глоток обжигающего кофе, затем ухмыльнулся. — Однако, само собой, если нас вынудят драться, то десяток-другой зерговских задниц получит свое сполна.

— Так что же мы тогда предпримем, сэр? — Лицо Абернати выражало тревогу, и Рейнор прекрасно ее понимал. Девушка была хорошим солдатом и компетентным руководителем, но неопределенность для военного — это хуже всего. Джим и прежде не раз сталкивался с подобной ситуацией. Дай солдату оружие, укажи цель, — и он без колебаний пойдет вперед. Но если промямлить ему что-нибудь неопределенное, вроде: «Покажи, на что ты способен!» или «Охраняй этот кусок земли!», — то боец тут же вляпается в неприятности.

Солдатам нужна конкретика, — кто, что, где и когда. Пока, к несчастью, Джим ничего не мог им предложить. Впрочем, сам лично он побывал в шкуре не только солдата, но еще и шерифа, причем с криминальным прошлым. А значит, умел думать на ходу, анализировать ситуацию, принимать решения и создавать собственную конкретику. Ему ничего не стоило поступить так в очередной раз.

— Проверьте все наше оборудование, все припасы, все оружие и броню, — отдал он распоряжение своим заместителям. — Особое внимание уделить пище и воде. Все, что не сможем нести с собой — в сторону. Всю матбазу распределить по личному составу, в зависимости от состояния здоровья. Мне нужно, чтобы рейдеры были готовы в любой момент сняться с места!

Он знал, что могло дойти и до этого. Если зерги обнаружат челнок, то рекой потекут к нему. И тогда рейдерам не выстоять против целой стаи. Даже в бронескафандрах. Так что лучше заранее покинуть опасное место и исчезнуть в горах, холмах или долинах, как это сделали протоссы.

Протоссы.

Протоссы занимали второе место в списке приоритетов. Сразу же после решения вопроса о безопасности людей.

— Нужно найти протоссов, — размышляя вслух, произнес Джим. — Не имеет значения, какую именно группу. Хотя, я бы предпочел, чтобы нам попался Тассадар. Я уже имел с ним дело. Пусть он не самый дружелюбный парень во вселенной, но по крайней мере он не шлепнул меня на месте. Это чего-то да стоит.

Рейнор посмотрел на Кейвза с Абернати и ухмыльнулся.

— Нам не удастся просто так взять и позаимствовать их корабли. Как вояки, протоссы покруче нас будут. Но можно попробовать напроситься к ним в пассажиры.

— Как? Оба протосских корабля уничтожены, — напомнила Абернати.

— Может да, может, нет, — пожал плечами Рейнор. — Нужно самим убедиться. Оценить, насколько серьезно они повреждены. Возможно, сможем извлечь оттуда что-нибудь полезное.

— Если окажется, что их корабли не пригодны к перелетам, — сказала Абернати, — то мы могли бы попробовать установить их двигатели на наш челнок.

Трое рейдеров осмотрелись по сторонам, оценивая состояние космического корабля. Небольшой челнок на удивление хорошо пережил падение. Корпус слегка помяло, но герметичность не была нарушена. Корабль лишился одного двигателя и одного крыла, второй двигатель имел серьезные повреждения. Но если бы удалось заменить тяговую часть протосской… То вдруг челнок сможет взлететь?

Возможно.

— Стоит попробовать, — согласился Джим. — Итак, по порядку. Мы ищем протоссов и предлагаем им союз… — он заметил, как Кейвз вздрогнул. — Что-то не так, сынок?

— Мне просто не по себе от мысли, что нам придется вести дела с инородцами, сэр, — ответил молодой лейтенант.

— Мне тоже, — признался Рейнор. — Но без посторонней помощи нам не выбраться с этой чертовой планеты, и я даже переспал бы с бешеной собакой, если был бы уверен, что это поможет.

— Думаете, протоссы захотят нам помочь? — вставая с кресла, поинтересовалась у Джима Абернати. Совещание закончилось, и заместители направились к выходу из челнока.

— Не знаю, — залпом допивая кофе, признался Джим. — Но я включу все свое обаяние, подключу все свои приличные манеры, и буду очень-очень просить.

«Джим».

Керриган улыбалась, смеялась и кружилась вокруг него, не давая прикоснуться. Он устремился к ней, пытаясь поймать, но Сара ускользнула от объятий. Она бежала, и ее волосы, рассыпавшись огненной гривой, летели следом.

«Подожди», — окликнул он ее, раз за разом хватая руками воздух в тщетных попытках дотронуться до девушки. — «Вернись»!

«Нет», — сказала она, поворачиваясь к нему лицом и проворно отпрянув, когда он вновь рванулся к ней. — «Ты сделал свой выбор».

Она произнесла эти слова легко и непринужденно, с насмешливой улыбкой на устах, — лишь в глазах плескалась глубокая печаль. Сара подошла к нему вплотную и провела пальцем по лицу.

«Теперь ты сам по себе, и разбирайся со всем сам», — прошептали ее губы, так близко от его лица, что он кожей ощутил их едва уловимое касание.

Жгучая боль резанула по щеке, и он отшатнулся прочь, рефлекторно подняв руку, чтобы прикрыть рану. Ноготь Керриган неуловимым образом превратился в длинный острый коготь, которым Сара и ранила его. Он не сводил с нее глаз, пока девушка, слизывая стекающую с когтя кровь, отступала назад. А когда встретился с ее горящими от жажды крови глазами — то вздрогнул.

«Время просыпаться, Джимми», — хриплым голосом произнесла Сара. — «Время столкнуться с последствиями».

И он сел, потирая щеку. Кожа в том месте, где ее царапнула Керриган — горела.

Следующие две недели были странной смесью активности и отдыха, учебы и безделья.

Зератул был определенно рад, что Тассадар наконец-то проявил интерес к изучению искусства темных тамплиеров, но в то же время Прелат, выразительно глянув на Рейнора, явно колебался с ответом.

«Эти таланты — суть нашего существа», — предупредил он молодого протосса, — «и могут быть раскрыты другим членам нашей расы, но и только. Дабы избежать недопонимания и злоупотребления такими знаниями в ущерб нашему народу».

Пусть Зератул выразился запутанно, однако Джим уловил суть.

— Я пойду, не буду мешаться, — сказал он, поднимаясь и отряхивая пепел со штанов. — Так что если хотите, можете секретничать сколько душе угодно.

Но Тассадар поднял руку и преградил мужчине путь.

«Джеймс Рейнор наш союзник», — обратился верховный тамплиер к умудренному годами протоссу. — «И наш… друг».

Джим мог поклясться, что будь у протоссов рты и лёгкие, Тассадар бы сделал глубокий вдох, прежде чем сказать последнее слово. Это слово несло в себе многое. Причём не только для протоссов — услышав его, Рейнор потерял дар речи. Его глаза увлажнились. Частичка его смеялась над столь синтементальной реакцией, но другая, куда большая часть — все поняла. Протоссы не просто читали эмоции и мысли друг друга, они проецировали их, а потому утверждение Тассадара несло в себе всю сущность его размышлений и чувств.

Джим понимал, что это признание особого толка. Тассадар сказал, что они не просто товарищи по оружию — что и так подразумевалось из слова "союзник". Назвав же его "другом", Тассадар признал, что связь между ними куда глубже, эта связь несла в себе общие понятия чести и требовала определенной и обоюдной ответственности. Он подумал, что ближайшим аналогом такого признания, пожалуй, стало бы кровное побратимство, когда люди обязываются поддерживать друг друга так, как если бы они принадлежали к одной семье. Это была ошеломляющая честь, и он никак не ожидал чего-то подобного от высокого и молчаливого пришельца-воина.

— Спасибо, — сказал Джим Тассадару, зная, что одного слова будет достаточно, чтобы тамплиер почувствовал всю благодарность, которую он сейчас испытывал. Мужчина посмотрел протоссу в глаза, и понял, что был прав. Джим перевел взгляд на Зератула, который выглядел одновременно и смеющимся и озадаченным. — Но мне не хочется вам мешать.

«Ты не помешаешь», — уверил его Тассадар. — «Тебе всегда рады».

Он опустил руку, показывая, что Рейнор волен уйти, если таков будет его выбор, и в итоге они оба повернулись к темному тамплиеру.

Твоя очередь.

Эта мысль просто не могла не возникнуть в голове Джима.

Возможно, Прелат услышал его мысль. Или, может, просто пришел к выводу, что соратники ждут его решения, по столь щекотливому вопросу. Старый протосс выждал еще мгновение — вероятней всего для пущего эффекта, после чего слегка кивнул.

«Твой взгляд глубок», — похвалил он Тассадара. — «Ты видишь душу, и признаешь родство, несмотря на несхожесть формы. Впечатляет».

Что-то в его тоне напомнило ревность, и Джима внезапно озарило. Со всей его мудростью, ученостью и дипломатичностью, со всеми его разговорами об открытом разуме, Зератул имел весьма четкий набор представлений о некоторых вещах. И Тассадар только что продемонстрировал, что способен выйти за рамки того, чему его учили, и мыслить нестандартно. Это был редкий талант, и один из тех, которыми Прелат не обладал.

«Многое из того, чему я тебя научу, может быть постигнуто лишь через слияние мыслей», — продолжил Зератул. — «И посему, наш товарищ, — он кивнул на Рейнора, — не сможет присоединиться. Однако я поделюсь всем, чем смогу, дабы он мог лучше узнать нас и наш путь».

Зератул вновь кивнул, но на этот раз глубже, словно поклонился террану.

«Возможно, через это ты откроешь для себя истинную суть протоссов, и примешь нас не как чужаков».

«И, возможно, — добавил Тассадар, — твоя точка зрения, не скованная нашими обычаями, будет полезна для всех нас».

Рейнор задумался об этом, но лишь на секунду.

С одной стороны, это могло быть довольно-таки тоскливо, особенно когда два протосса "сольют мысли", как выразился Зератул. С другой стороны, многое из того, что он знал о протоссах, было довольно любопытным, и только что ему предоставили шанс узнать то, чего еще не знал ни один не-протосс. Что-то такое, о чем, возможно, даже не знают и некоторые протоссы.

Но решающим фактором стало то, что Тассадар назвал его "другом".

Джим вдруг осознал, что этот момент — один из важнейших в его жизни. Его можно было поставить в один ряд с днем, когда он покинул дом, с днем, когда он спас жизнь Майклу Либерти, с днем, когда он ушел от Арктура Менгска. Тамплиер пригласил его принять участие в чем-то чрезвычайно важном, и отказ значил бы неуважение к узам только что достигнутого единения.

Придя к такому выводу, Джим успокоился, сел обратно на камень, и кивнул.

— Не знаю, будет ли с меня какой толк, — признался он, — но все равно спасибо.

Вопрос был урегулирован. Уже позже, вечером — потому как не в правилах старого протосса было что-то предпринимать без нагнетающих чувство значимости пауз — Зератул начал их обучение.

Как и предупреждал темный тамплиер, Джим просто физически не успевал уследить за всем. Часто два протосса сливали разумы воедино, чтобы Прелат смог показать что-то напрямую. Они пытались включить Рейнора в свою связь, но тот не уловил ничего, кроме нескольких странных образов и звуков, а в итоге у него разболелась голова.

«Ваша психика не предназначена для подобных манипуляций», — чуть позже отметил Прелат, с нотками извинений в голосе, — «и связь работает лучше, если связаны только два разума, даже среди протоссов».

Так что большую часть времени Джим просто сидел между двумя «статуями», или слонялся неподалеку, пока темный и светлый тамплиер обменивались информацией.

Порой, бывало, Зератул рассказывал друзьям об истории и теологии протоссов, и Рейнор слушал вместе с Тассадаром, хотя он и не мог уловить всех тонкостей. Он узнал о зел-нага, тех, кто принимал участие в становлении расы протоссов тысячи лет назад и которых они обвинили в своих бедах. Он узнал о кровавых междоусобицах, что раздирали расу Перворожденных на части, и о мистике, известном как Кхас, который вновь объединил народ и создал учение Кхала — «Пути Восхождения». Именно Кхала, с ее жестким сводом законов, определила жизнь современного общества протоссов. Но были и такие протоссы, что отказались подчиниться этой доктрине, и вследствие чего были изгнаны из родного мира. Именно они и стали темными тамплиерами.

«Силы, которые мы культивируем, подарены нам самими зел-нага», — объяснял Тассадару Зератул, — «и они впитаны в саму основу нашего существа. Однако в твоем случае они профильтрованы Кхалой, которая ограничивает их узким каналом, под бдительным оком старших поколений. Но наша истинная сила простирается далеко за пределы этих рамок».

«Однако без этих ограничений мы потеряем всякий контроль», — возразил Тассадар. — «Так уже случалось, когда Адун не справился со своими обязанностями и позволил кланам дать волю силам, которые едва не уничтожили наш мир».

Волна потрясения и застарелой боли поднялись в душе Зератула, заставив Рейнора вздрогнуть.

«Да, я знаю об этом, — признался Тассадар, — Слухи все еще бродят, и когда мы достигаем в своем восхождении сана тамплиеров, нам объясняют, в чем разница между правдой и ложью».

«Объясняют, да», — согласился Зератул. — «Но не полностью. Вам дается не полная правда, а лишь версия, которую Конклав признал официальной столетия назад».

Старый протосс отвернулся, не в силах больше говорить. Джим понял, что уроки на сегодня закончены.

Прошло целых три дня, прежде чем они снова вернулись к истории протоссов. На следующий день после первого урока зерги обнаружили замаскированную стоянку союзников, поэтому пришлось на время забыть об обучении и отбивать атаку кровожадных тварей. Еще день ушел на сворачивание лагеря, сбрасывания с хвоста преследователей, и поиска новой, подходящей для укрытия долины. Для людей процесс передислокации был достаточно трудоемким, но протоссы помогали рейдерам паковать палатки и оборудование, так что время на сборы удалось сократить до двадцати минут. С каждой схваткой и каждым новым лагерем взаимопонимание между расами только крепло. Как, впрочем, крепли взаимоотношения между двумя группировками протоссов.

Джим был уверен, что их «лидерские посиделки» всецело способствуют этим процессам.

— Неужто, они действительно не все отъявленные негодяи? — однажды утром, за чашкой кофе спросил у него Нон. — Не думаю, что тогда вы бы стали сидеть с ними целыми днями на этих чертовых скалах.

Все засмеялись.

— О чем вы разговариваете с ними? — спросил Кейвз чуть погодя. — Или думаете, или мысленно говорите, или что там еще, — поспешно поправился он. Большинство рейдеров до сих пор не могли привыкнуть к телепатическому общению. Рейнор думал, что его опыт общения с Керриган сильно помог ему принять эту идею и освоить азы. Не то, чтобы его не смущали возникающие в его голове чужие мысли, но его это больше не пугало, хотя иногда и случалось неожиданно.

— Об истории, — честно ответил Рейнор. — Они делятся со мной своей историей.

Джим глотнул кофе и подумал еще немного.

— Это честь, — сказал он затем. — Они никогда не позволяли другим расам узнать о себе так много. И теперь я понимаю, почему. Чем больше я узнаю об их прошлом, тем больше понимаю, кто они сейчас, и почему.

— Это… безопасно? — спросил Кейвз. На его лице отразилась тень былой ксенофобии.

— Да, никаких проблем, — заверил его Рейнор. — Ничего страшного, на самом деле. Нет причин для беспокойства. Важно только знать, что они никогда и ни при каких условиях не предадут нас.

Он знал, что сказал правду. Понятия чести и верности являлись сутью протосской расы, даже до того, как Кхала объявила их основой репутации каждого. Даже темные тамплиеры, при всей их бунтарской и недоверчивой натуре, оставались исключительно благородными. И они хранили абсолютную преданность своей расе. Тассадар тоже это видел, и Джим видел, что уважение верховного тамплиера к темным собратьям, и к Прелату в частности, растет с каждым днем.

Особенно после того, как уроки Зератула вновь начались.

«Мы почти уничтожили Айур», — без предисловий начал Прелат на третий день, едва Тассадар и Рейнор расположились на небольшой площадке у края долины. — «Но в этом виновны были не только мы. Дело в том, что Адун надеялся образумить нас и раскрыть глаза на ошибочность наших путей».

Зеленные глаза Зератула стали невероятно глубокими. Джим понял, что Прелат вспоминает древнюю историю — слишком древнюю, чтобы быть ее свидетелем, но Тассадар пояснил, что протоссы способны делиться воспоминаниями так полно, как будто внимающий лично проживал жизнь рассказчика.

«Он пришел к нам с приказом нас уничтожить», — мягко сказал Зератул, и обернулся на бессловесный крик Тассадара. — «Об этом старейшины, разумеется, тебе не сказали. Почему?

Признаться, что они послали своих верных тамплиеров, чтобы уничтожить их собственных же братьев, чьей единственной провинностью было нежелание следовать навязанным догмам?»

Старый протосс кивнул.

«Теперь ты видишь всю глубину тех заблуждений, в которые тебя погрузили», — добавил он, и прозвучало это скорее печально, чем торжествующе.

«Но Адун воспротивился приказу», — продолжил Прелат. — «Он не мог заставить себя убить родичей. Вместо того чтобы учить нас тому, чему учил Кхас, он рассказал, как высвободить силу, спящую внутри нас. Он надеялся, что мы откроем свои разумы единой связи и поймем, насколько глупым было наше сопротивление».

Зератул остановился. Рейнору показалось, что темный тамплиер больше не в силах говорить.

— Это не сработало, — глядя на молчащего протосса, резюмировал, наконец, Джим. В ответ рейдер заработал что-то вроде горького смешка. Но напоминание о том, что его все еще слушают, вынудило Зератула продолжать историю.

«Нет», — признал он. — «Не сработало. Мы познали всю нашу силу, да. Но мы оказались недостаточно дисциплинированы, чтобы контролировать ее. В этом Кхала, по крайней мере, хороша: с рождения она приучает протоссов к дисциплине, к постоянному самоконтролю и единству желаний и мыслей. С такой тренировкой наш народ может использовать свои таланты без страха».

Прелат покачал головой.

«Но у наших кланов этого знания не было. Адун обучил нас как мог. В любом случае на обучение контролю ушли бы целые десятилетия, даже если он приложил к этому все возможные усилия. И многие из нас были слишком стары, слишком упрямы, чтобы столь кардинально менять привычный образ жизни».

Взгляд Зератула задержался на Тассадаре, и Рейнор мог поклясться, что знает, о чем думает Прелат. Здесь, перед ним, сидел верховный тамплиер, высокопоставленный член общества протоссов, но Тассадар был еще относительно молод, еще не столь закостеневший в догмах Конклава — и достаточно беспристрастен — чтобы полностью пересмотреть свои убеждения.

«Ваши силы превзошли ваше умение их контролировать». — Тассадар не спрашивал, он утверждал.

«Да», — подтвердил Зератул. — «Опустошающие бури вырвалась из наших умов и, питаемые старой враждой, пронеслись по всему Айуру. Конклав усмирил стихию, но заплатил высокую цену».

«И ты все равно хочешь, чтобы я следовал этим путем», — мягко сказал Тассадар. Судя по тону, почувствовал Джим, верховный тамплиер уже знает ответ — но ему необходимо было его услышать лично от Зератула.

Его желание исполнилось.

«НЕТ»!

Ответ Зератула был самым эмоциональным из того, что они вообще слышали от старого протосса.

«Не таким путем!»

Зератул с видимым усилием успокоился.

«Это было только начало пути, и оно указало, где мы ошиблись в нашем познании», — объяснил он. — «После изгнания, усвоив печальный урок, мы продолжили изучение дара Адуна, дабы снять ограничения с той силы, что заключена внутри протоссов. Но также мы научились контролировать эту мощь, и контроль этот сильней того, что дает Кхала, и не связан ее границами. Мы научились использовать силу нашей расы в полной мере, и в полной же мере контролировать ее, однако наш разум остался свободен от тех узких рамок и иерархических структур, что были созданы для защиты тех, кто у власти».

«Кхала — не тюрьма», — спокойно сказал Тассадар, хотя за его голосом чувствовалась жесткая, сильная вера. — «Она — основа нашего общества, основа нашего народа».

Светлый тамплиер откинулся назад, полуприкрыв глаза.

«Это невозможно описать полностью», — предупредил он, и Джим рискнул предположить, что это обращение не сколько к нему, а сколько к Зератулу. — «Мы едины в Кхале», — заявил Тассадар спустя мгновение молчания. — «Наши разумы связаны. Но не так, как бывает, если мы разговариваем, не так, как сейчас. Кхала обеспечивает куда более глубокое общение, истинную связь между протоссами. В некотором роде внутри этой связи мы теряем себя, становимся единым целым со всеми другими протоссами, единым величественным существом».

Как Рой?

Джим не мог не удивиться.

Естественно, озвучивать протоссам он этого не стал. Но Зератул был не настолько скромен в выражении своего несогласия.

«Именно поэтому мы от нее отказались», — твердо заявил старый протосс. — «Мы не хотели потерять себя. Мы протоссы, да, но мы также личности. Это тоже важно».

«Разумеется», — согласился Тассадар, открывая глаза, чтобы встретиться взглядом с Прелатом. — «Я никогда и не утверждал обратного».

Он поднял руку, чтобы остановить Рейнора, уже открывшего рот для возражений.

«Мы теряем себя, но не то, что делает нас уникальными, не то, чем мы являемся — мы теряем лишь наше одиночество, нашу изоляцию. В Кхале я все тот же Тассадар, но я больше, чем Тассадар, больше, чем это тело и этот разум. Я един со всеми моими братьями, я часть единого целого — нашей расы».

Молодой предводитель покачал головой, что являлось ментальным эквивалентом вздоха.

«Это не может быть объяснено должным образом, это просто надо испытать». — Глаза Тассадара вспыхнули. Он окинул взглядом собеседников, и Джим разглядел в этом взоре что-то вроде жалости. — «И никто из вас никогда полностью не узнает, что это такое».

Рейнор нахмурился.

— Я знаю, что мне не дано, поскольку я не протосс. Но он-то почему не может? — он ткнул пальцем в сторону Зератула.

Взгляд Тассадара стал еще безрадостней.

«Темные тамплиеры вырвали себя из нашей расовой связи», — медленно объяснил высокий протосс. — «Они навсегда разорвали связь с нашим народом, отказались от всего и повернулись к нам спиной».

«Мы никогда не поворачивались к вам спиной!» — жарко возразил Зератул. Его глаза горели. — «Мы до сих пор следим за Айуром, и за всеми вами! С той самой поры, как нас изгнали!»

Старый протосс закрыл глаза, чтобы совладать с вспыхнувшим гневом.

«Но, верно, мы разорвали связь. Мы думали, что потеряем себя, что нас поглотит Конклав, уничтожит наши личности. Возможно, если бы кто-то вроде тебя объяснил нам это, мы бы поступили иначе».

«Вы рассматривали возможность воссоединиться с нами?» — Тассадар, кажется, вздрогнул.

«Да», — был ответ Прелата. — «Если бы могли, мы бы это сделали. Разумеется, не с Конклавом, которому мы не доверяем, но с такими, как ты… да».

«Я удивлен, что ты так непринужденно рассуждаешь об этом», — заметил Тассадар, и ментальное фырканье Зератула вызвало у Джима непроизвольный смешок.

«Мы взвешиваем каждый свой поступок, Вершитель. Каждое действие тщательно анализируется, взвешивается, обсуждается. Мы перестали действовать в спешке, и научились терпению за все то время, что живем среди звезд».

«Тогда вы определенно не должны поддаваться капризам и эмоциям», — сказал Тассадар и, хотя это был не совсем вопрос, Зератул все равно ответил.

«Разумеется, нет», — усмехнулся Прелат. — «Эти сказки распространяет Конклав, дабы выставить нас злодеями и негодяями, лишь немногим отличающимися от дикарей, неспособными мыслить ясно и поступать рационально, неспособными себя контролировать».

Зератул обернулся и раскинул руки в стороны, словно пытаясь заключить в объятия всю долину, что раскинулась внизу перед ними.

«Разве мы неразумны и бесконтрольны?»

Тассадар и Рейнор одновременно повернулись следом, и посмотрели вниз, где темные тамплиеры и их светлые собратья, застыли в сидячих позах, преисполненные умиротворения.

Никакого другого ответа и не требовалось.

«Ты уже ступил на свой путь, свой истинный путь», — похвалил Зератул Тассадара несколькими днями позже, во время очередной странной “лекции-обучения-дискуссии“. Рейнор, как обычно, слушал, сидя поодаль. — «И для первого шага тебе не потребовались мои наставления»

Джиму показалось, что в ментальном голосе темного тамплиера проскользнули нотки раздражения. Как будто старый протосс был разочарован в том, что оказался не у дел.

«Я не понимаю», — в ответ признался Тассадар.

Подобная откровенность относилась к тем качествам, какие в протосском воине импонировали Рейнору — Тассадар не чурался признаться в своем невежестве или согласиться с тем, что был не прав.

«Во время нашей первой встречи», — напомнил Зератул, и Тассадар опустил голову от стыда. Спустя почти месяц после того случая он, наконец, прилюдно выразил сожаление по поводу того, что напал на темного тамплиера. Однако Прелат отмахнулся от извинений и продолжил объяснения. — «Ты использовал ментальное оружие, не так ли?»

Тассадар кивнул, и Рейнор тоже, вспоминая те самые сияющие сине-белые клинки, что вспыхнули у тамплиера во время порыва ярости.

«Но боевых наручей на тебе не было», — отметил Зератул.

Джим заметил, как глаза Тассадара на мгновение расширились, едва тот осознал, что только что сказал Прелат.

— Погоди-погоди, — слегка подавшись вперед, встрял в диалог Джим, — прошу прощения, что перебиваю, но я чуток не в курсе. В чем загвоздка?

«Наручи усиливают и концентрируют силу нашего разума», — медленно объяснил Тассадар. — «Они позволяют нам создавать пси-клинки. Но я…» — он замолчал, явно не способный открыто закончить свою мысль.

«Ты создал свое оружие без каких-либо приспособлений», — подтвердил Зератул. — «Твой разум сам сфокусировал твою силу и придал ей форму».

Он произнес это с гордостью. Джим подумал, что фраза темного прозвучала точь-в-точь как похвала отца сыну, который только что научился стрелять из ружья.

«Без всяких сомнений, твой разум уже сделал первый рывок прочь от Кхалы и ее ограничений». — Зератул положил руки на плечи Тассадару. — «Ты готов к следующему шагу».

Рейнор по большей части не понял, что же произошло потом. Процесс постижения был одновременно и слишком резким и слишком расплывчатым, предписания мешались с метафорами и отрывками мантр, одновременно с которыми Зератул демонстрировал Тассадару истинный потенциал псионной силы протоссов.

Но Джим все же не мог не отметить прогресс Тассадара, по мере того как молодой протосс осваивал новые умения. Любопытство рейдера было столь велико, что он решил сидеть до последнего, насколько его хватит, или пока протоссы не закончат сеанс обучения.

Два тамплиера сидели без движения несколько часов, общаясь на доступном только им ментальном уровне.

Наконец, Зератул поднялся на ноги и объявил:

«Ты готов».

— Неужто? — Джим встал со своего места и, проклиная про себя пронзившее ноги покалывание, начал рассеянно массировать бедра, разгоняя кровь. — К чему готов?

«К Сумеречной Тропе», — пояснил Зератул, делая знак Тассадару следовать за ним. — «Испытание, которое проходит каждый темный тамплиер, дабы продемонстрировать свое мастерство».

Троица спустилась с возвышенности обратно в лагерь, и Зератул повел Тассадара к неприметному уступу в дальнем конце распадка.

Плетущийся вслед за двумя протоссами Рейнор внезапно осознал смысл слов Зератула. Все это время он думал, что Тассадар просто стремится узнать больше о наследии расы, о скрытых возможностях, что таились в каждом из протоссов. Теперь стало очевидно, что у светлого тамплиера была более глобальная цель.

Зератул обучал Тассадара, да — но не в качестве жеста дружбы!

Прелат обучал Тассадара, чтобы посвятить его в темные тамплиеры!

— А что случится, если он пройдет? — спросил Джим Зератула, когда они почти дошли до нужного места.

Остальные протоссы застыли неподалеку. Зилоты Тассадара — вдоль восточного склона долины, а темные тамплиеры Зератула скрывались в тенях вдоль западного. Рейнор жестом приказал своим людям оставаться на месте, в юго-западной части.

«Он станет одним из нас», — ответил старый протосс.

— В таком случае, как насчет его бытности верховным тамплиером? — потребовал разъяснений Джим. — Он что, перестанет им быть?

Рейнор не был уверен, имеет ли это какое-нибудь значение, но чувствовал, что для Тассадара, несмотря на добровольное согласие к посвящению, достижения на поприще верховного тамплиера очень важны.

Зератул помедлил с ответом и обернулся, чтобы смерить взглядом Джима. Бледно-зеленые глаза старого протосса были, как обычно, непроницаемы, но мужчине показалось, что он увидел мерцающую в них радость — и, возможно, даже восторг.

«Никто другой не отважился взвалить на себя ношу обоих путей», — наконец произнес Зератул, но больше ничего объяснять не стал.

Поднявшись на уступ в основании распадка, Прелат мягко развернул ученика обратно, лицом к тропе по которой они только что пришли.

«Что я должен делать?» — просто спросил Тассадар. Он следовал за Зератулом, словно в оцепенении, а теперь, кажется, проснулся. Зоркие синие глаза верховного тамплиера пытливо всматривались и оценивали каждую деталь окружающей обстановки.

«Ты должен пересечь всю долину до противоположного конца», — ответил Зератул. — «Иди лишь сквозь тени. И не позволь никому встать у себя на пути».

— И это все? — не смог удержаться от вопроса Джим. — Все, что от него требуется, это насквозь пройти долину?

Оба протосса посмотрели на него и кивнули. Затем в голове Рейнора словно щелкнуло. Он медленно повернулся и взглянул на раскинувшийся внизу лагерь.

Джим все понял.

Зилоты Тассадара так и сидели на восточном склоне долины и теперь купались в рассеянных лучах заходящего солнца Чара. Последователи же Зератула растворились в тенях. Через эти тени и придется пройти Тассадару. Пройти насквозь долину, полную невидимых воинов, способных атаковать в любой момент.

Да, это было испытание.

— Удачи тебе, — произнес Джим, кивая Тассадару.

«Спасибо, Джеймс Рейнор», — ответил протосс. Преисполненные мудрости пронзительно-синие глаза светлого тамплиера не мигая изучали долину. Затем Тассадар сгруппировался и сделал три зигзагообразных шага, все больше погружаясь в туман из мрака, все дальше проникая в царство теней.

— Он справится? — спросил Джим Зератула, который сосредоточил все внимание на противоположном конце долины и не стал уходить в теневое пространство.

«Если такова его судьба», — ответил Прелат. Больше он ничего не добавил, а через несколько минут Рейнор обнаружил, что остался один — старый протосс попросту исчез.

Сначала Джим решил спуститься вниз, к своим людям, но затем передумал. Палатки рейдеров стояли ближе всего к точке наблюдения, и Тассадар уже прошел мимо них. К тому же, мужчина хотел посмотреть, чем все закончится. Потому как справедливо подозревал, что конечный отрезок пути будет самым сложным.

Так что Джим вернулся на уступ. Выбрав место повыше, он сел, навалился спиной на скалу, и целиком сосредоточился на церемонии посвящения.

Тассадар медленно, но верно продвигался сквозь тени. Еще до начала испытания он избавился от одеяния верховного тамплиера, и остался лишь в набедренной повязке, что, впрочем, было скорее традицией, нежели требованием. Его глаза, сверкая во тьме, горели иссиня-белым. Подчиняясь ритму движения, тени вихрились вокруг молодого тамплиера, то обволакивая его, то расползаясь черным туманом.

В какой-то миг один из темных тамплиеров нанес удар.

Уследить за атакой оказалось просто нереально, особенно с такого расстояния.

Первой подсказкой Рейнору послужило то, что Тассадар вдруг метнулся в сторону и выставил руку для отражения удара. Через секунду рядом с ним возник в атакующей стойке темный тамплиер. От рук воина исходило то же самое кромешно-черное мерцание, какое уже демонстрировал Зератул при спасении Тассадара от зергов. Эти удивительные клинки устремились к верховному тамплиеру. Словно ощутив исходящий от них холод, Джим поежился — хотя и понимал, что это лишь игра воображения.

Тем не менее, он вздохнул с облегчением, когда Тассадар блокировал атаку воина, сбил его с ног, а затем, опустившись на одно колено, молниеносным движением коснулся рукой груди соперника. Это было явное поражение. Темный тамплиер признал его, и остался лежать на земле. Тассадар же вскочил на ноги и продолжил движение.

Второе нападение произошло со спины. Протосс появился из того же сгустка теней, которым воспользовался Тассадар при очередном рывке вперед. Кисти воина также скрывались во тьме, натянутой между ними, словно гаррота из бездонной пустоты. Резким движением протосс перебросил черную ленту через голову Тассадара и захлестнул его шею.

Темный тамплиер мгновенно потянул «удавку» на себя, явно рассчитывая поймать добычу за горло и лишить ее равновесия. Однако правая рука Тассадара стрелой взметнулась вверх, выпустив сверкающий пси-клинок. Энергетическое лезвие прошло сквозь черную ленту и рассеяло пси-субстанцию. «Душителя» же Тассадар вывел из строя тремя быстрыми ударами, одним в грудь, вторым — в горло, а третьим — прямо между горящих глаз, после чего вновь двинулся дальше.

Теперь на обряд посвящения обратил внимание каждый — будь то терран или протосс. Все понимали, что эта странная “прогулка” лидера светлых — нечто очень важное. Рейнор видел благоговейный трепет на лицах рейдеров и ничуть не сомневался, что его собственное лицо отражает аналогичную гамму чувств.

Абсолютная концентрация Тассадара, его грация и мощь, которые он с таким изяществом демонстрировал, казалось, без всяких прикрас вполне могли лечь в основу легенд или сказок. Это была настоящая мощь, истинная сила, проявляющаяся в личности, что живет среди них и сражается рядом с ними. Здесь и сейчас рождалась настоящая легенда.

Воины Тассадара выглядели менее впечатленными, но более обеспокоенными, хотя Джим и не знал, с чего он так решил. Все они пристально всматривались в тени, почти не двигаясь, и все же он мог ощущать что-то вроде отголосков их мысленных сообщений, даже на таком расстоянии, хотя и не мог сказать, о чем они говорят. И все же он понял. Зилоты наблюдали за тем, как их лидер сдружился с Зератулом, с кем-то, кто, как они считали, лишь на самую малость был лучше зерга.

И пусть они научились уважать темных тамплиеров, вид предводителя, запросто общающегося с одним из них, явно порождал среди светлых массу вопросов. И теперь они фактически наблюдали за обрядом посвящения. Возможно, приверженцы Кхалы беспокоились о том, что Тассадар их предал, решив стать таким же темным и скрытным, как Прелат, и, возможно, таким же злобным, безжалостным и безумным, какими обрисовывали темных тамплиеров легенды. Только их дисциплина и безграничное уважение к Тассадару удерживали зилотов от вмешательства.

Тассадар был уже на половине пути через долину. Он встретился более чем с десятком темных тамплиеров, и каждого в свою очередь победил. Некоторых он одолел лишь скоростью и силой. Других разоружил пси-клинками. Третьих же победил с помощью собственных умений, как, например, когда один из них ударил его кулаком, окутанным тьмой, и Тассадар перехватил удар собственной рукой, что поглотила мрак, а затем попросту оттолкнул соперника обратно в тени. Каждый темный тамплиер, как только признавал поражение, тут же уходил в сторону, освобождая дорогу молодому тамплиеру.

Но ему все еще предстоял путь через вторую половину долины, и множество темных тамплиеров по-прежнему ждали битвы с ним — включая самого Зератула.

Однако все же Рейнор заметил кое-что странное. Глаза Тассадара все также периодически вспыхивали в глубине теней, но кроме них Джим теперь видел слабое пятнышко света на груди протосского воина. Потом появилась второе, а затем и третье, образуя перевернутый трилистник в центре груди тамплиера. Крошечные пятнышки разгорались все ярче, как и глаза молодого протосса, и постепенно свет распространился по всему телу. Вскоре ослепительное сияние охватило Тассадара целиком. Это сияние развеивало тени вокруг него, превращая их в маленькие клочья упорствующей тьмы — клочья, так похожие на протосских воинов, готовых атаковать.

Рейнор моргнул. Всего на мгновение, едва лишь сияние достигло апогея, Джим готов был поклясться, что заметил странный всполох, что отклонился в сторону как пламя свечи на сильном ветру. Или то была лишь слабая тень, метнувшаяся прочь от обличающего света… Но миг прошел, и наваждение пропало. Джим так и не смог определиться — то ли действительно что-то было, или все же ему померещилось.

Охваченный светом Тассадар уже неторопливым и уверенным шагом продолжил шествие по долине. Несколько темных тамплиеров отступили с его пути и позволили пройти мимо них без боя. По-видимому, они объективно оценили шансы на победу, и признали свое поражение, поскольку сияние Тассадара лишало их тактического преимущества в виде маскировки. Кто-то все же попытался атаковать, но свет слепил их, мешая нанести точный удар, и в итоге никто так и не коснулся сияющего протосса.

Тассадар все шел и шел вперед.

В конце концов, он практически добрался до края долины, и на его пути остался только один сгусток клубящихся теней. Как только Тассадар приблизился, тени, вместо того чтобы сжаться, начали расползаться во все стороны. Они обвивались вокруг протосса, пытаясь задушить собой льющееся сияние. Свет стал серым, но не угас, а через мгновение вспыхнул вновь, окончательно развеяв мрак. Хлопья мрака отпрянули прочь, потом сгустились в виде силуэта чуть сгорбленной фигуры протосса.

Зератул.

«Впечатляет», — признал Прелат, позволяя теням раствориться в воздухе, так как больше в них не было смысла. — «Ты использовал и свет, и тени с выгодой для себя. Похвально. Ты объединил свое мастерство и таланты светлого тамплиера с искусством темных, и пользуешься ими так естественно, словно знаешь их с самого рождения. Поистине ты достойнейший из достойных».

Не в первый раз Рейнор слышал веселые нотки в ментальном голосе старого протосса, как будто он вот-вот готов был рассмеяться.

«При условии, конечно, что ты одолеешь меня, и после этого тебе хватит сил вернуться к точке старта».

Тассадар ответил, впервые позволив себе заговорить с начала испытания.

«Тогда иди сюда, старик, и мы посмотрим, сможет ли мой свет одолеть твою тьму».

На мгновение глаза Зератула вспыхнули гневом, и ответ его был резок.

«Дело не в том, свет или тьма! Я тебе говорил! Дело в том, чтобы использовать то, что нам дано»!

Затем, как будто гнев толкнул его, Прелат атаковал. Тени вновь взметнулись вокруг Зератула, оплетая его руки темными лентам. Зератул выбросил руки вперед, и в воздухе мгновенно сформировались два лезвия, которые пронзили сияющий силуэт Тассадара.

У Джим екнуло сердце. Он сумел сдержать крик и только после этого осознал, что Тассадар по-прежнему невозмутим, несмотря на то, что Прелат пробил его сияющую ауру. Теневые клинки погрузились глубоко в плечи молодого протосса — но тот не выказывал ни боли, ни даже удивления.

Смутившись, Зератул отступил на полшага, всматриваясь в лицо соперника.

«Твой разум закрыт», — заметил старый протосс. — «Неплохо. Но к чему скрывать мысли, если тело пылает ярче света?»

Рейнор сообразил об уловке одновременно с ним, и в тот же миг Зератул отпрыгнул назад, легко высвободив клинки из иллюзии. Однако они оба понимали, что уже слишком поздно. Один из теневых вихрей клубящихся вокруг темного тамплиера не последовал за выпадом хозяина, а унесся прочь в тот миг, когда Зератул нанес удар по Тассадару.

Своевольный клок тьмы потек по склону долины, теряясь среди множества отбрасываемых скалами теней, и остановился прямо за спиной сидящего Рейнора. Затем тьма исчезла, рассеявшись под воздействием пары маленьких сверкающих как бриллианты синих огней — и на уступе собственной персоной возник Тассадар. Молодой протосс окинул взглядом пейзаж, а затем посмотрел на стоящего внизу Зератула.

«Уловка», — погасив теневые клинки и поднявшись к товарищам, прокомментировал Прелат. — «Ты использовал свет, как уловку, а сам проскользнул в тенях».

Тассадар кивнул, но ничего не ответил.

Мгновение Зератул смотрел на него. А потом он рассмеялся, и смесь радости и гордости окатила их всех, на короткое время объединив людей, зилотов и темных тамплиеров.

«Удивительно», — признал Зератул. — «Потрясающе! Ты действительно использовал все свои возможности, как старые, так и новые, отбросив прочь как свои, так и наши предрассудки! Используя лишь свои способности тамплиера, ты бы проиграл, но, объединив их с новыми талантами, ты справился!»

«Именно так», — согласился Тассадар. — «Я чувствую энергию внутри себя так, как никогда прежде. Обучение тамплиера было лишь частью целого, тщательно сконструированным фасадом того, что на самом деле скрывалось за ним».

Он склонил голову.

«Благодарю тебя, Зератул».

«Это я должен тебя благодарить», — ответил Прелат. Он сделал шаг к Тассадару и положил руки на плечи тамплиера. — «И я приветствую тебя, брат, в рядах тех, кто идет истинным путем нашей расы, сквозь свет и тени».

Зератул выпрямился в полный рост. Его слова, преисполненные силой и величием, пронеслись в ментальном эфире, заставив вздрогнуть вековые скалы в мире физическом.

«ДА СВЕРШИТСЯ СУДЬБА ТВОЯ, ДИТЯ АДУНА», — провозгласил Зератул. — «И ДА ПРИНЕСЕШЬ ТЫ ЧЕСТЬ ВСЕМ НАМ».

Собравшиеся внизу темные тамплиеры поддержали его, возгласами приветствия и восхищения. И от воинов Тассадара также пришел ответ, полный осторожных поздравлений — уважение к их лидеру и восторг от его новых способностей, но также озабоченность тем, кем он теперь стал.

— Отличная работа, — протягивая руку Тассадару, сказал Джим.

Тамплиер мгновение смотрел на ладонь террана, а затем ответил на рукопожатие.

«Спасибо, Джеймс Рейнор».

Взгляд Тассадара скользнул по Зератулу, по темным тамплиерам, по соратникам-зилотам, и даже по рейдерам Рейнора.

«Спасибо всем», — добавил он. — «Потому что без вас всех, таких разных и таких похожих, я бы не смог»…

Однако, что бы он ни хотел сказать дальше, его ментальный голос прервал жуткий крик, распоровший воздух. За ним последовало осклизлое нечто, чьи крылья со свистом рассекали воздух, пока оно пикировало вниз, выплевывая из пасти сгустки кислоты. Сгустки попали в одного из протоссов, и воин, корчась от боли, повалился на землю.

Зерги застали отряд протоссов и терранов врасплох.

И атаковали!

— Черт! — заорал Рейнор, сбегая вниз по склону и устремившись через долину к рейдерам. Пока он бежал на другой конец распадка, то успел проклясть все на свете.

Почему они не подумали выставить дозорных? Да потому что всех до одного бойцов затянуло наблюдение за Сумеречной Тропой Тассадара. К тому же, в последнее время он позволил людям расслабиться в плане караульной службы, и лишь изредка высылал в дозор пару поисковых групп. Потому как протоссы всегда были начеку и, как правило, засекали появление зергов куда раньше рейдеров — даже тех, что были в бронескафандрах.

Бронескафандры! Боевые скафандры, чертовски необходимые в бою, сейчас бесполезно «сидели» вдоль скалы. Ни один из рейдеров не был сейчас в броне, хотя несколько человек уже торопливо забирались в них.

Джим лишь надеялся, что им хватит времени забраться в скафандры и активировать их.

— Кейвз! Абернати! — закричал он с середины долины, надеясь, что громкости голоса хватит, чтобы пересилить визг пикирующих зергов. — Все, что стреляет — к бою! Нужен плотный заградительный огонь!

Казалось, оба лейтенанта только и ждали приказа командира открыть огонь. Вскинув гаусс-автоматы, они открыли бешеную пальбу по летающим тварям. Остальные бойцы также похватали оружие и присоединились к обстрелу противника. Сотни металлических шариков-пуль наполнили воздух, поражая летунов-зергов, что волна за волной атаковали лагерь альянса.

К тому времени Рейнор уже добежал до палаток, а через мгновение был уже у личного скафандра. На то, чтобы забраться внутрь и активировать системы, ему понадобилось всего лишь несколько секунд. Многолетний опыт общения с мобильной броней не подвел и на этот раз. На уровне условных рефлексов, без единого лишнего движения, он запаковался еще до того, как успел перевести дыхание после столь отчаянной пробежки. Закончив экипировку, Джим выхватил закрепленный за плечом скафандра «Каратель». Выскочив на центр лагеря, он короткими очередями начал сбивать беснующихся в небе зергов.

После того, как рейдеры открыли огонь по воздуху, летающие зерги утратили преимущество. Им удалось убить пару протосских воинов во время первой атаки, но зилоты и темные тамплиеры быстро покинули открытое пространство и сместились под защиту скал. Поэтому летунам стало не так-то просто до них добраться. Разумеется, твари атаковали не в одиночку — на этот раз стая зергов была крупнее, чем обычно и состояла, по меньшей мере, из сотни особей. Причем доли наземных и летающих зергов были примерно одинаковы.

Видимо, после того как зерги обнаружили долину, наземные твари не стали сразу бросаться в атаку, а подождали, пока летуны не отвлекут защитников лагеря. Когда маневр удался, они тоже устремились в бой, создав, таким образом, второй по счету эффект неожиданности. Палатки рейдеров стояли ближе всего к устью долины, так что Рейнор со своими бойцами оказался на острие атаки внушительной массы гидралисков, зерглингов и ультралисков. Протоссы моментально среагировали на опасность и подоспели на помощь терранам, не позволив зергам пробить брешь в обороне альянса.

Рейнор услышал странный шум за грохотом выстрелов, что-то вроде надрывного плача, и рискнул оторваться от боя и посмотреть, что творится на другом конце долины. Он увидел, как зилоты Тассадара шинкуют на куски всех попадающихся под пси-клинки зергов. Темные тамплиеры не отставали от светлых собратьев, зачищая противоположный склон. Джим разглядел и Зератула, который все еще стоял на приснопамятном уступе и выстреливал в воздух извивающимися лентами тьмы, которые подобно сетям опутывали ближайших к Прелату летающих зергов. В этот самый момент один из пожирателей рухнул на землю, не в состоянии вырваться из плена черных нитей.

А затем Джим увидел Тассадара.

Тамплиер спрыгнул вниз с уступа и проложил себе путь до самого низа долины, словно заново следуя по Сумеречной Тропе. Вокруг Тассадара сгустилась тьма, укрывая его словно плащ, словно арка из холодной тени, покров которой зерги, однако, были неспособны пробить. Сверкающие пси-клинки были словно продолжением рук тамплиера: способные по воле хозяина увеличиваться в длине; способные с одного удара разрубить пикирующего муталиска.

Рейнор увидел, как Тассадар обернулся и выбросил правую руку вверх, в направлении приближающегося пожирателя. Его пси-клинок каким-то удивительным образом вытянулся и превратился из треугольного лезвия в длинный бич со сверкающим наконечником, что взвился в небо и обрушился на зерга. Сияющий конец хлыста ударил вопящего летуна в раззявленное рыло и, пробив его насквозь, развалил голову твари надвое. Затем искры взорвали пожирателя изнутри, и зерг безголовым комком рухнул на землю. Тассадар, мгновенно вернув своему оружию былой вид, уже атаковал гидралиска, безрассудно появившегося в зоне его поражения.

Это было самое потрясающее зрелище из всех, какие Джим видел доныне. Он уже наблюдал, как сражается Тассадар, и всегда протосс впечатлял его своей грациозностью, скоростью и точностью. Но теперь это было что-то новое. Мало того, что он сполна использовал те "умения", что раскрыл в нем Зератул, но, к тому же, верховный тамплиер теперь выглядел еще более уверенным, спокойным и сосредоточенным.

Это не было показухой, скорее даже наоборот — высокий воин-протосс продемонстрировал лишь малую толику своих способностей. Так или иначе, этого хватило, чтобы зерги прочувствовали ауру силы и власти исходящую от Тассадара. Ощутив эту силу, они попятились, и Тассадар воспользовался этим преимуществом, чтобы пробиться к зилотам и темным тамплиерам.

В течение нескольких минут зерги из захватчиков превратились в защищающихся. Оставшиеся в живых члены стаи, не видя иного выхода, собрались вместе и изо всех сил пытались сдержать натиск врагов.

В какой-то момент Рейнор увидел, как на дисплее НСИ вспыхнула новая метка. Он огляделся, в поисках нового врага, которого засекли системы боевого скафандра, и наверху, над краем долины увидел нечто огромное и очень знакомое.

Это был один из надзирателей зергов.

«Откуда он появился?» — теряясь в догадках, и с нарастающим беспокойством подумал Джим. — «Его там не было, когда произошла атака, иначе бы сенсоры скафандра засекли бы его сразу! Значит, он прибыл позже, и значит…»

Проблема была в том, что надзиратели сами по себе были медленные, неуклюжие и уязвимые. Но что более важно, — они жизненно необходимы для выживания стаи, так как являлись связующим звеном в обеспечении контроля между слугами-зергами и церебралами. В том числе и для Керриган.

…Значит, Керриган вряд ли бы послала его одного в горы без какой-либо защиты!

"Не отчаивайтесь, мои ребятки", — воззвал надзиратель, обращаясь к зергам, что все еще находились в долине. — "Главная часть стаи уже рядом, и вскоре прибудет. Отступайте, ваша сила понадобится для новой, усиленной атаки".

Едва услышав это, зерги бросились врассыпную. Они оставили всякие попытки атаковать людей и протоссов и начали карабкаться на стены, взбираясь и взлетая вверх, затем переваливая через хребет и исчезая за скалами. Меньше чем через минуту все твари исчезли, как наземные, так и летающие, оставив на поле боя лишь трупы своих сородичей.

— Вот так! — закричал Нон, вскидывая над головой К-14. — Валите сволочи, куда подальше!

— Отставить разговоры! — огрызнулся на него Рейнор. — Сворачиваем лагерь! Мы как можно быстрей сваливаем отсюда!

— Что? — МакМарти, хлопнув ладонью по подставленной ладони другого бойца, повернулся к командиру. На широком лице капеллана читалось замешательство. — Но, сэр, мы победили! Они удрали, поджав хвосты!

— Они перегруппировываются, — поправил его Джим. — Они вернутся через несколько минут, и их будет намного больше. Поэтому нам нужно скорей выбираться отсюда.

Рейнор указал рукой на одну из вершин.

— МакМарти, возьми Линг, а затем «каратели» в зубы и выбирайтесь наверх. Займете позицию над перевалом. Увидите зергов — стреляйте. Все ясно? — Не дожидаясь подтверждения от бойцов, Джим уже начал объяснять задачу следующим. — Нон, Деслан удерживайте вход в долину. Задача аналогичная — стоять на страже, не терять бдительности и стрелять во все, что движется. Остальные — пакуйте снаряжение!

Еще мгновение рейдеры смотрели на командира и переваривали услышанное.

Победа была столь быстрой, столь очевидной, что они не могли поверить, что опасность еще не миновала. Но затем воинская выучка взяла верх, и Кейзв и Абернати рассыпались в приказах, направляя и подгоняя мешкающих бойцов. Четверо назначенных Рейнором караульных не теряя времени заняли обозначенные для наблюдения посты.

Потребовалось десять минут, чтобы свернуть лагерь. Рейдеры закончили укладывать последнюю палатку и уже приготовились выступать, как Нон открыл отчаянную пальбу из гаусс-автомата. Деслан подключился к товарищу мгновением позже и, оглянувшись через плечо, заорал остальным рейдерам:

— Зерги! Прямо по курсу!

Стая перекрыла выход из долины: единственный удобный, но не единственный из возможных. Тассадар был бы никудышным тактиком, если бы выбирал укрытие без запасных путей к отступлению.

Сводный отряд двинулся к противоположному от выхода концу долины и, вытянувшись в цепочку начал подниматься на тот самый уступ, где не так давно сидели три лидера. Тассадар уже запрыгнул с уступа на длинную и узкую террасу, пройдясь по которой можно было попасть на выводящую к перевалу тропу. Рейдеры в бронескафандрах помогли товарищам залезть на террасу, забросили поклажу, а потом уже забрались наверх сами. Зилоты и темные тамплиеры во главе с Зератулом последовали за ними. Когда, наконец, все оказались на тропе, Рейнор отозвал четверых бойцов заслона, и прикрывал их, пока рейдеры бежали через всю долину. Зерги уже начали просачиваться в долину, перебираясь через завалы из трупов сородичей. Джим бросил на них последний взгляд и скрылся за перевалом. Стая устремилась вдогонку за неуловимым противником, но — момент был упущен. Отряд союзников взял ускоренный темп и, стараясь как можно дальше уйти от места последнего сражения, растворился в горном массиве.

Несколько часов спустя, сумев избавиться от последних преследователей, Тассадар нашел подходящее ущелье и провел отряд под прикрытие из отвесных скал. Рейдеры вновь развернули лагерь, однако на этот раз Рейнор выставил секреты из рейдеров в боевых скафандрах, чтобы они следили за всеми подходами к ущелью.

Новые сюрпризы были ни к чему.

— Вовремя предупредил, шеф, — сказал МакМарти, как только рейдеры обустроились на новом месте и перекусили остатками сушеного мяса, запивая его ядреным кофе. — Как ты узнал, что они вернутся?

— Я услышал их разговор, — ответил Джим, с осторожностью глотая из кружки горячее «пойло». — Надзиратель отзывал выводок назад для перегруппировки.

Он попытался сделать еще глоток, когда вдруг осознал, что в ущелье стало слишком тихо. Подняв голову от кружки с кофе, Джим увидел, как все смотрят на него — и рейдеры, и сидящие неподалеку протоссы. Тассадар и Зератул тоже наблюдали за ним с неприкрытым интересом, склонив головы набок и сощурив глаза — как будто не были уверены, что расслышали реплику правильно.

— Они разговаривали? — мягко уточнил Кейвз. — Но, командир, они не разговаривают. Ни один из них.

— Что? — Рейнор поставил кружку рядом с собой и посмотрел на молодого заместителя. — Разумеется, они разговаривали! Или, ты думаешь, я сочиняю тут? Я их слышал!

«Рой не разговаривает», — сказал Тассадар, он встал со своего места, подошел к рейдерам, и присел напротив Рейнора. Зератул повторил его движение, но с другой стороны. Оба протосса застыли, точно две статуи. — «Не так, как ты».

«Они говорят не больше, чем мы», — подтвердил Зератул, его зеленые глаза внимательно смотрели на Рейнора. — «То, что вы называете речью, им не под силу».

Джим покачал головой.

— Ерунда какая-то! — воскликнул он, ударив кулаком по бедру. — Я же слышал их!

Джим уставился на Зератула и, заранее ожидая возражений по поводу следующего утверждения, произнес:

— Так же, как и ты! Как насчет твоего разговора с Заззом?

Глаза Прелата широко распахнулись.

«Ты слышал его? Как?»

— Я был там, — напомнил темному тамплиеру Джим. — Я видел все.

Зератул вновь склонил голову, сощурив глаза, однако теперь больше в раздумьях, нежели в замешательстве.

«Обмен был частным», — пояснил он через мгновение. — «Краткое соприкосновение разумов, которое было необходимо для того, чтобы узнать намерения существа и узнать, как отреагирует он и его стая на нападение».

Взгляд Прелата вновь обратился к Рейнору.

«Там не было слов, не было того, что ты привык использовать».

— Я не ослышался? Вы действительно сказали, что зерги разговаривали в вашей голове? — Рейнор услышал в голосе Кейвза намек на страх, а точнее на ужас, и понял, что молодой человек представил, на что это может быть похоже.

— Полагаю, да, — после паузы признался Джим, вспоминая. — Правда, я не видел именно того момента, когда их рты двигались, но я точно их слышал.

Джим с вызовом посмотрел Зератулу в глаза.

— Иначе как бы я узнал имя Зазза? Или об их сегодняшнем маневре?

«Ты говоришь правду», — заверил мужчину Тассадар. — «Информация слишком точна, чтобы ее придумать. Каким-то образом ты прикоснулся к разуму Роя. Ты услышал его мысли, так же, как мы, протоссы, слышим друг друга через мысленную речь».

— Черт, просто супер. — Джим сжал руками виски, надеясь выдавить из головы все мысли. — Я ведь схожу с ума, верно? Говорят, что психи слышат "голоса". Теперь слышу я. Значит, я тоже псих. А то, что голоса, которые я слышу, принадлежат зергам, это просто красота какая-то.

«Твой разум в порядке», — сказал Зератул. — «Как и твоя психика».

На мгновение Рейнор ощутил едва уловимое касание чужого разума — холодно-бесстрастное, но вместе с тем мягкое и осторожное.

Прелат медленно кивнул.

«Керриган», — заключил он.

— Керриган? А она тут при чем? — но Джим уже знал, что именно имеет в виду темный тамплиер.

«Ваши разумы связаны», — подтвердил Зератул. — «Она поддерживает эту связь, как для того, чтобы посылать тебе сны, так и для того, чтобы следить за твоим благополучием. Но она неосторожна».

Прелат усмехнулся. Его шелестящий смех обладал удивительным успокаивающим эффектом, и у Джима он всегда ассоциировался с сухими осенними листьями.

«У нее нет опыта в концентрации или контроле. Хотя ее могущество и внушительно, пока что она не способна контролировать его полностью».

— О чем он говорит, сэр? — с побледневшим лицом спросила командира Абернати.

Джим вздохнул, понимая, что кое в чем ему придется объясниться с отрядом, хотя он был бы не прочь это утаить.

— Керриган внедрилась мне в голову, — объявил он. Среди рейдеров пронеслась волна удивления, но Джим проигнорировал ее. — Честно сказать, этим она занимается уже в течение нескольких недель, практически с того самого момента как мы высадились на Чаре.

О том, что видения начались куда раньше, он предпочел не говорить.

— Но это палка о двух концах. — Рейнор улыбнулся Абернати, и заработал ответную улыбку от девушки. — Она действует небрежно, и Зератул может обнаружить ее следы во мне. Он использует это, чтобы отслеживать ее местоположение, по крайней мере, в общих чертах. Это одна из причин, почему мы так удачно скрывались от нее последнее время. Мы примерно представляем, близко ли она и, соответственно, держим дистанцию, успевая при этом прореживать ее стаю.

Джим покачал головой, все еще переваривая новую информацию, что на него свалилась.

— И, видимо, есть еще один эффект. Я могу как-то слышать, о чем они говорят. Зерги.

«Ты слышишь то, что слышит она, и как она это воспринимает», — объяснил Тассадар. — «Она связана со всей своей стаей и, следовательно, любое их взаимодействие с окружающей средой или друг другом известно ей. Большую часть информации она игнорирует, как недостойную внимания, но все равно получает ее. Когда ты неподалеку от зергов, и они общаются, ее разум переводит их сигналы в слова, которые понимаешь ты».

— То есть, она вроде как подрабатывает переводчиком? Когда она слышит их, то автоматом воспринимает их мысли на терранском языке, а когда зерги недалеко от меня, то их слышу и я?

Тассадар и Зератул одновременно кивнули в ответ.

— Гм.

Джим задумался.

Потянулся, расправляя спину.

Рассеянно поднял кружку с кофе и одним глотком осушил ее.

— Выходит, мы можем определять, где она, — наконец, сказал он, хлопая пустой кружкой о камни, — и прослушивать доклады ее “ребяток”.

Джим посмотрел на двух протосских лидеров, ожидая подтверждения. Когда оба вновь кивнули, губы мужчины тронула жесткая усмешка.

— Это ведь чертовски полезная штука, — резюмировал он.

Лидер рейдеров обвел взглядом протоссов и людей и про себя отметил, что сейчас они действительно выглядели как одна команда. Все воины подошли поближе и слушали его, не как три отдельные группы, а как одно целое.

— Я думаю, что хватит с нас бегать, — сказал, наконец, Джим, нащупывая вставленный в кобуру пистолет. — Давайте-ка сразимся с ней.

На разработку детального плана союзники потратили целых два дня. Как ни странно, камнем преткновения оказался Зератул.

Тассадар согласился с Рейнором в том, что время партизанской тактики прошло, но убедить Прелата в этом оказалось не так просто.

«В мрачных местах мы не должны пренебрегать осторожностью, — предупреждал он Джима и Тассадара, когда они втроем обсуждали возможные варианты, — убивайте зергов, сколько хотите, но не теряйте бдительности и не подвергайте себя ненужной опасности».

Зератул посмотрел на Тассадара так, словно обнаружил, что молодой лидер стал безрассуднее, приняв посвящение темного тамплиера.

— Никто не говорит, что мы очертя голову полезем в петлю, — успокоил старого протосса Рейнор. — Но мы не можем прятаться вечно, и мне это уже надоело. У нас есть козыри, чтобы справиться с ней, и мы ими воспользуемся, чтобы покончить с ее стаей раз и навсегда.

Тассадар, сидящий напротив, кивнул.

«Я тоже полагаю, что этот конфликт затянулся. В ближайшее время нам нужно разобраться со всем этим, раз и навсегда».

Тогда Зератул уступил, хотя не оставил свой пост "голоса осторожности", пока они планировали будущую операцию. Впрочем, потом он тоже втянулся в обсуждение, и в результате одобрил разработанный план.

Теперь альянсу осталось провернуть все задуманное вживую.

Первый шаг был за Рейнором.

Джим подыскал в ущелье удобное для сна под открытым небом место и лег там. Закрыв глаза, он начал медленно и глубоко дышать, настраиваясь на сон, и вскоре почувствовал, как проваливается в дремоту.

Как и ожидали три лидера, видения не заставили себя ждать.

Он стоял на небольшом, поросшем травой холме, и смотрел вниз, на зеленую долину, приютившуюся между низкими, покрытыми лесом горами. Солнце висело низко над горизонтом, раскрасив небеса розовым и оранжевым.

— Как красиво, — прошептал ему на ухо кто-то нежным с хрипотцой голосом. В тот же миг он ощутил, как сильные руки обняли его сзади, и теплое, с упругими формами тело, прижалось к нему.

— Точно, — ответил он, приложив все усилия, чтобы голос остался ровным, а дыхание спокойным. Но в тех местах где их тела соприкоснулись, кожу била неудержимая дрожь — как будто его ударило током.

Он оглянулся и увидел Сару — незараженную и счастливую Сару — его самую заветную мечту.

— Как бы мне хотелось, чтобы так было всегда, — задумчиво сказала она, прижимаясь к нему еще крепче и кладя голову ему на плечо. Ее длинные рыжие волосы рассыпались по его плечам и груди.

— Мне тоже, — сказал он, сжимая ее руки в своих. — Это было бы так здорово.

На какое-то мгновение у него промелькнула в голове мысль о глухом ущелье, в котором он сейчас прятался. Он, и его товарищи.

Он почувствовал, как Керриган за ним напряглась, потом расслабилась, крепко прижавшись к нему.

— О, Джимми, — сказала она со вздохом, освобождая одну руку, чтобы погладить его по щеке.

Он повернулся в ее объятиях, чтобы встать к ней лицом, и удивился, обнаружив в ее глазах слезы.

— Я скоро тебя увижу, — прошептала она.

Он подумал, что ее голос стал более хриплым. Но все мысли мигом улетучилась, когда она запечатлела нежный поцелуй на его губах. Затем она улыбнулась, одновременно грустно и торжествующе — и исчезла.

Рейнор вздрогнул и, прогоняя видение прочь, открыл глаза.

Первое, что Джим увидел, это серо-багровое небо Чара. Затем обзор заслонило лицо Зератула. Старый протосс слегка касался сухощавой рукой его плеча и, сощурив бледно-зеленые глаза, пристально вглядывался ему в лицо.

«Все прошло успешно?» — спросил Прелат.

— Лучше не бывает, — ответил Джим, вставая и приглаживая рукой волосы, чтобы вытряхнуть из головы последние отзвуки видения. — Она заглотила все. И блесну, и крючок, да и грузило с поплавком в придачу.

Рейнор кивнул Зератулу и усмехнулся.

— Все получилось просто отлично. Я представлял все так, как мы и планировали, и картинка сработала как часы.

Сдержанный смех темного тамплиера зашелестел в его голове. Глаза Зератула слегка распахнулись, тем самым выдавая тот факт, что результаты «погружения в транс» определенно удивили старого протосса.

«Твоя Королева Клинков действительно могущественна, — решил пояснить свое удивление Зератул, — но я сталкивался с различными разумами на протяжении веков. Поэтому знаю множество приемов, о которых она, как я вижу, пока не подозревает. Одним из них, и которого ей определенно не хватает, является проницательность».

— Ага, — согласился Джим, потирая шею. — Как всегда.

Краем глаза он заметил движение и повернул голову к подходящему Тассадару. Они обсудили детали плана еще раз, так как понимали, что объединение рейдеров с протоссами, все таки заставит Керриган быть осторожной.

— Все готово? — уточнил Джим у Тассадара, и тот кивнул.

«Ты уверен?» — мягко спросил Тассадар, и Джим прекрасно понял, о чем идет речь. Оба протосса были в курсе того, насколько глубокие чувства все еще связывали его и Керриган.

«В этом бою твое личное участие необязательно», — заметил Зератул. — «Твоя работа сделана. Можешь отойти в сторону и позволить нам закончить дело. Тебе не придется вступать в конфликт с самим собой».

— Спасибо, — произнес Джим, искренне благодарный протоссам за такое предложение.

Каждый из них понимал, что зилоты и темные тамплиеры вполне могут справиться с зергами самостоятельно, — но с рейдерами шансы на победу будут куда выше. И никто не сомневался в том, что он не сможет просто сидеть и смотреть на то, как рейдеры проливают свою кровь. Даже с учетом того, что Кейвз с Абернати будут беспрекословно выполнять его указания, а то и вовсе смогут самостоятельно управлять отрядом.

Да, сражение могло быть выиграно без его участия, но он не мог позволить друзьям рисковать в одиночку.

— Я справлюсь, — тяжело обронил он, выразив в этих словах все, что думал и чувствовал. — Мне будет больно сразить ее, но я смогу это сделать. Я должен это сделать. Мы все должны.

Сказав это, Джим подумал о Керриган, о той, какой она стала, какой он видел ее — дразнящей врагов, слизывающей их кровь со своих когтей, смеющейся над их неудачами — и содрогнулся.

Да, женщина, которую он любил, все еще была здесь, но помимо этого она была кем-то еще. Эта женщина была уже не какой-то там Сарой Керриган — она была Королевой Клинков. Врагом. И ради всеобщего блага, ей следовало умереть.

«Очень хорошо». — Тассадар положил руку на плечо Рейнора. Джим почувствовал исходящую от высокого протосса сочувствие и поддержку. — «Тогда мы сразимся вместе, ибо наши судьбы по-прежнему связаны в единое целое».

Тассадар кивнул Зератулу, а затем пошел прочь. Широкими прыжками он взлетел вверх по склону ущелья, потом начал подниматься еще выше к перевалу, за которым лежал горный массив пронизанный сетью пещер. Рейдеры и протоссы сознательно выбрали позицию неподалеку от входов в ульи зергов.

— Объясни-ка мне, почему идет он, а не ты, — задал Зератулу вопрос Джим, пока они следили за тем, как уходит их друг. — Ты ведь раньше уже проделывал это.

«Совершенно справедливо», — ответил Зератул, и его телепатический ответ породил гулкое эхо в голове Рейнора. Так бывало всегда, когда Прелат говорил о чем-то важном. — «Но ему нужно набираться опыта».

Именно этот момент они так долго обсуждали с Тассадаром, когда зашла речь по подборе добровольцев для этого задания.

«Я показал ему технику, — пояснил Прелат. — «Он быстро все схватывает, и сможет справиться со всем самостоятельно».

— Понятно, — сказал Джим.

Он посмотрел еще раз туда, где в последний раз видел Тассадара, а затем повернулся к своим людям.

— Пора и нам заняться делом.

Они стояли там и смотрели, как спускается корабль.

Рейнор заметил, как Зератул отступил в тени и начал растворяться среди них, даже несмотря на то, что мужчина повернулся к нему за разъяснениями.

— Эй! — окликнул Прелата Джим. — В чем дело?

Тассадар тоже оглянулся на товарища, и Зератул вновь появился из темноты, хотя, казалось, сделал это не очень охотно.

«Время, когда мы сможем вернуться к братьям, еще не пришло», — глухо пояснил он. — «Будет лучше, если нас здесь не окажется, когда звездолет приземлится».

Джим хотел, было возразить, но Тассадар просто кивнул и шагнул к темному тамплиеру.

«Я уважаю твое решение», — сказал верховный тамплиер. Его слова были исполнены силой и невозмутимостью. Ученик опустил руки на плечи старого наставника. — «Но знай, что мне будет не хватать твоих советов… брат мой».

Зератул также положил руки на плечи Тассадара.

«Спасибо тебе, брат. Знай, что ты всегда будешь в моих мыслях, и, таким образом, рядом с моим духом. Если я тебе понадоблюсь, я разыщу тебя».

Затем Прелат повернулся к Рейнору и кивнул головой столь глубоко, что подбородок под маской коснулся груди.

«До встречи, Джеймс Рейнор», — произнес темный тамплиер, и каждое слово словно звенело в голове у Джима. — «Воистину, ты протосс духом, а не телом, и я признаю тебя братом, пусть и не по расе. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, я приду к тебе».

— Ага, спасибо. — Рейнор протянул руку, и они пожали друг другу руки. — Но куда ты направишься?

Джим махнул рукой в сторону снижающегося корабля.

— Вот наш единственный путь отсюда.

Глаза Зератула прищурились, что, как понимал Рейнор, было протосской версией улыбки.

«Не совсем», — признался темный тамплиер.

— Что? — опешил Джим. — Но ведь церебрал Даггот сказал, что уничтожил оба ваших корабля!

«Так ему казалось», — ответил Прелат. — «Но я веками оттачивал свое мастерство, и давным-давно я освоил искусство иллюзий настолько реальных, что ни одному зергу не дано их раскусить».

Рейнор услышал ментальный смех старого протосса.

«Хотя он думал, что все прошло успешно, уверен, "Ищущий в Пустоте" по-прежнему ждет моего возвращения».

— Погоди секунду. — Рейнор помотал головой, чтобы точно удостовериться, что не ослышался. — Ты сказал, что твой корабль цел?

Зератул кивнул.

— Тогда какого черта мы торчали здесь неделями?! Да чего там — месяцами! И ты в любой момент мог улететь? Почему же ты околачивался здесь? Почему не смотался с этого чертового Чара?!

Прелат пристально посмотрел на Рейнора. Взгляд его бледно-зеленых глаз на этот раз был прост и бесхитростен.

«Это был не мой путь», — ответил он, а потом повернулся, чтобы взглянуть на Тассадара. — «Я должен был присутствовать тут, как и все мы. Таким образом, определяя будущее наших рас».

Без единого шороха Зератул поклонился, отступил в тени, и исчез.

— Хм. — Осмысливая услышанное, Джим несколько мгновений смотрел на возникшую пустоту, после чего повернулся к Тассадару. — Получается, теперь остались только мы с тобой, а?

Высокий протосс кивнул. Он не стал смотреть, как уходит Зератул, сосредоточив все внимание на процессе снижения протосского корабля.

Уже вдвоем они проследили за тем, как звездолет наконец-то приземлился. Корабль выглядел практически так же, как тот, на котором прибыл Тассадар, и Джим подумал о том, как все изменилось с той поры, как он увидел первую высадку протоссов на Чаре во главе со своим Вершителем.

В тот раз он знал наверняка лишь то, что протоссы — чужеродная и непостижимая человеческому пониманию раса. Эти пришельцы могли стать как союзниками, так и врагами (причем последними в большей степени), но, в любом случае, они были очень опасными и непредсказуемыми.

И вот, он стоит рядом с одним из их лидеров, плечом к плечу, и знает, что может доверить этому протоссу как свою жизнь, так и жизни своих людей. С одной стороны ему казалось, что их встреча произошла буквально вчера, но с другой — что прошла целая вечность.

Трап коснулся дня ущелья, и диафрагма люка бесшумно раскрылась. Группа протосских воинов сошла вниз и выстроилась у окончания трапа по стойке «смирно». Вслед за воинами появились еще два протосса и начали неспешно спускаться по лестнице.

В высоких фигурах Джим немедленно признал тех двоих, с которыми разговаривал Тассадар во время сеанса связи с Айуром. Именно с ними, (не без помощи Зератула), связался Тассадар, чтобы предупредить свой народ о вторжении Роя.

Первый, Алдарис, все также носил длинные и тяжелые одежды пурпурно-золотой палитры. Лицо знатного протосса все также скрывалось в складках объемного капюшона, который, однако, не мог спрятать серо-голубые глаза, горящие в тени холодным пламенем.

Вторым был тот, кого Алдарис назвал Вершителем, а Тассадар — Артанисом, и на нем были такие же доспехи, как и у Тассадара, за исключением того, что одеяние и броня новичка были без повреждений, и сверкала в слабом солнечном свете. Его небесно-голубые глаза немедленно нашли Тассадара, и смотрели только на него.

В этом взгляде Джим прочитал смесь дружбы, уважения и смущения.

Тассадар неотрывно следил за их приближением. Его глаза горели. В какой-то момент он нетерпеливо шагнул вперед.

Рейнор последовал за ним.

«Алдарис»? — воскликнул Тассадар, приблизившись. — «Артанис? Как вы здесь оказались? Я почти уже утратил всякую надежду на спасение!»

Он и новоприбывшие оказались лицом к лицу. Джим встал рядом с товарищем. Тассадар слегка поклонился «гостям», как равный равным. Артанис ответил на приветствие верховного тамплиера аналогичным образом. Алдарис, однако, остался неподвижен, и его глаза сузились.

«Я прибыл, чтобы арестовать тебя», — сказал Судья, его ментальные слова были столь же холодны и отстраненны, как и глаза, — «и доставить домой, на Айур, дабы предать суду».

Тассадар выпрямился и непроизвольно отшагнул назад. Его глаза распахнулись в явном изумлении.

«Арестовать меня? Айур пылает под натиском зергов, и ты проделал весь этот путь, чтобы арестовать меня?»

— Не позволь им сделать это с тобой, парень, — сказал Рейнор, прекрасно понимая, что сейчас чувствует его друг. — Однажды я так уже попал впросак…

В памяти Джима всплыл собственный арест и тюремное заключение на орбите Мар-Сары. Майк Либерти освободил его тогда, а потом представил Арктуру Менгску. Этот момент и стал первым шагом в долгом пути, который в конечном итоге привел его сюда.

Алдарис слегка повернулся в сторону Рейнора, и окинул мужчину взглядом. Его глаза напоминали два кусочка льда.

«Кто этот человек, Тассадар?» — холодно поинтересовался Судья.

Джим почувствовал презрение в этом вопросе, и тут же ощетинился.

— Меня зовут Джим Рейнор, приятель, — ответил он, делая шаг вперед и смотря протосскому судье прямо в глаза. — И я никому не позволю говорить с собой в таком тоне. Даже протоссу.

«Забавно», — сказал Алдарис, хотя в его глазах и голосе не было и следа веселья. — «Тассадар, твои пристрастия в выборе спутников становятся все более непостижимыми».

Он повернулся к Артанису.

«Вершитель, приготовься взять Тассадара под стражу».

Тассадар бросил быстрый взгляд на второго протосса, и на мгновение его глаза сузились. Затем он кивнул.

«Прежде я не в полной мере оценил смену звания», — заметил он. — «Тебя повысили, чтобы ты занял мой прежний пост, Артанис. Я так понимаю, потому, что я больше не в праве занимать его?»

Артанис слегка заерзал, из чего Рейнор сделал вывод, что он был весьма молод. В какой-то плане этот протосс с глазами цвета неба напомнил ему Кейвза.

«Конклав решил, что так будет целесообразней», — ответил новоиспеченный Вершитель. — «Я сожалею, Тассадар».

Джим чувствовал искренность в словах воина, и не сомневался, что Тассадар также ощутил ее.

«Выбрать тебя было мудрым решением», — заверил юного протосса Тассадар. — «Я уверен, что ты будешь хорошо защищать наш народ».

Артанис склонил голову.

Рейнор подумал, что будь Артанис человеком, то он сейчас бы покраснел. Однако кожа протоссов была неспособна на такую реакцию.

«Довольно!», — скомандовал Алдарис, и жестом подал сигнал стоящим в неподвижности у корабля зилотам. — «Ты будешь заключен под стражу, Тассадар! Ты, и твой спутник. Пока мы не вернемся на Айур для вынесения приговора и наказания».

Исходящая от Судьи чуть ли не осязаемая аура презрения, совершенно однозначно подчеркивала то, каким именно будет приговор.

«Вершитель, подожди», — подняв руки вверх, обратился к Артанису Тассадар. — «Я не знаю, что тебе наговорили обо мне Судьи, но все, что я делал, я делал во имя Айура! Помоги мне найти Зератула и его темных тамплиеров!»

Когда Тассадар произнес эти слова, подошедшие взять его под стражу воины и даже Алдарис, невольно отшатнулись от него. Не обращая внимания на столь предсказуемую реакцию, верховный тамплиер продолжил говорить.

«Дело в том, что лишь они могут уничтожить мыслящих Сверхразума. Как только мы одержим победу, я с радостью отдамся в руки правосудия Конклава».

Глаза Алдариса вспыхнули гневом.

«Немыслимо!» — объявил он, и голос его звенел сталью. — «Ты смеешь предполагать, что мы будем якшаться с темными, как сделал это ты? Очевидно ты сошел с ума, Тассадар!»

В этот момент глаза Тассадара вспыхнули, и даже Алдарис отступил назад, явно опасаясь той силы, который теперь владел экс-Вершитель.

«Тебе стоит отзываться о них с уважением, Алдарис!»

Усилием воли Тассадар заставил себя успокоиться, и вновь обратился к Артанису.

«Вершитель, я многое смогу объяснить тебе, если только ты поможешь мне найти Зератула».

— Я думал, он сказал, что еще не готов вернуться к вам, — тихо заметил Джим.

«Он сказал, что время еще не пришло», — поправил Рейнора Тассадар. — «Однако ему придется пересмотреть это решение. Я уверен, что мы должны вновь встать плечом к плечу, если хотим защитить наш родной мир».

— Как думаешь, он уже добрался до своего корабля? — спросил Джим.

Тассадар покачал головой.

«Наши разумы все еще связаны», — пояснил верховный тамплиер. — «Если он покинет этот мир, я об этом узнаю».

Он вновь обернулся к новоприбывшим протоссам. Снова игнорируя кипящего в бессильной ярости Алдариса, Тассадар обратился к Артанису и к остальным воинам.

«Послушайте меня, братья», — воззвал он к ним, и его слова проникли в разумы присутствующих, согревая их души словно мягким одеялом. — «Вы знаете меня, как Тассадара, верховного тамплиера, некогда бывшего Вершителем нашей воли. Но сейчас я обращаюсь к вам не как ваш предводитель, а как ваш брат. Наш мир, наш народ в опасности. Лишь путем освоения нашего древнего наследия мы сможем спасти их. И только темные тамплиеры, насчет которых мы ошибались все эти долгие столетия, могут помочь нам в этом деле».

Воины стояли в безмолвии, не соглашаясь, но и не отрицая его слов.

Тассадар кивнул.

«Если вы пока не можете принять их, да будет так. Но я прошу вас, в таком случае, поверить мне, поскольку для нас это единственный путь к спасению».

«Ты развратился! Ты…» — взорвался эмоциями Алдарис, но Артанис шагнул к Тассадару и поднял руку ладонью вперед.

Тассадар повторил движение.

Ладони двух протоссов соприкоснулись, и между ними возникло слабое свечение. Два соратника простояли так всего мгновение, прежде чем юный Вершитель опустил руку и отступил.

«Твои мысли текут иначе, — признал Артанис, — но я чувствую, что в тебе нет зла. И твоя преданность нашему миру и нашему народу столь же сильна, как и прежде».

Он поклонился.

«Я доверюсь твоей мудрости, благородный Тассадар. Да будет так, как ты хочешь».

«Ты игнорируешь мои приказы»?!

Ментальное требование Алдариса было острым, как хорошо заточенный нож, и Рейнор чуть ли не физически почувствовал сопровождающий его гнев.

«А этот парень, опасен», — подумал Джим. — «Причем очень».

Но Артанис, несмотря на всю свою молодость, не утратил самообладания перед лицом разгневанного Судьи.

«Ты хотел, чтобы Тассадар вернулся на Айур», — сказал он. — «Так и будет. Как бы то ни было, его впечатляющие достижения во имя нашей расы заслуживают уважения, поэтому мы не будем относиться к нему, как к преступнику. Позволь ему предстать перед лицом Конклава с высоко поднятой головой, дабы все могли услышать его и судить, поступает ли он единственно правильно. Нам нужно найти этих темных тамплиеров, как и предлагает Тассадар, чтобы доставить к Конклаву и их тоже. Тогда, вне сомнений, наш народ сможет выяснить истину, ибо никто в Кхале не посмеет лукавить».

На мгновение глаза юного Вершителя вспыхнули ярко-лазурным светом, словно некий маяк скрытой силы и бесспорной отваги протосского воина.

Джим все понял. Как понял и Алдарис, что невольно попятился и не пытался больше спорить. Сохраняя боевую готовность, воины со звездолета продвинулись вперед, и выстроились по обе стороны ведущей диалог четверки. Рейнор с подозрением покосился на них, но успокоился, когда зилоты поклонились Тассадару. Он понял, что воины по-прежнему уважают своего командира и относятся к нему как к почетной персоне, а не как к заключенному.

«Благодарю тебя, Вершитель», — сказал Тассадар Артанису, кивая соратникам в ответ. — «Теперь же давай найдем Зератула и поспешим домой».

Верховный тамплиер посмотрел на Рейнора.

«А что насчет тебя, Джеймс Рейнор?»

Джим, было, собрался ответить что-то в позитивном ключе, как вдруг замерцал крошечный огонек нашлемной индикации. У него ушла целая минута, чтобы осознать то, что этот сигнал означает.

Внешний вызов.

Еще мгновение Рейнор недоверчиво смотрел на сигнал.

Вызов?

Рейдеры Рейнора связывались между собой через челнок, и когда зерги уничтожили его, то они утратили возможность дальней связи. А для короткой связи сигнал был чересчур силен.

С некоторым опасением Джим активировал канал.

— Здесь Рейнор, — сказал он.

— Капитан?

Голос был молодой, мужской и жутко знакомый. Именно его Джим и мечтал, наконец, услышать все эти недели.

Рейнор почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

— Мэтт? Мэтт! Черт, как же я рад тебя слышать, сынок! — крикнул он в комлинк, и завертел головой, сканируя всеми доступными средствами небо Чара. Через несколько секунд мужчина обнаружил крохотный силуэт космического корабля.

Гиперион!

— Спасибо, сэр, — ответил Мэтт Хорнер. — Взаимно. Простите, что так долго, но аварийный прыжок утащил нас порядком, к тому же, некоторые системы вышли из строя. Нам пришлось сначала подлатать корабль, и только после этого мы смогли вернуться.

Слыша смущенный голос, Джим практически воочию представил сидящего в капитанском кресле молодого заместителя, с виноватым выражением на лице. В такие моменты Мэтт напоминал Рейнору провинившегося щенка, которого застукали у только что напруженной на ковре лужи.

— Не переживай об этом, — сказал Джим. — Я чертовски рад, что у вас все получилось! Есть возможность послать кого-нибудь вниз и забрать нас?

— Уже сделано, сэр, — доложил Хорнер. — Беллок на пути к вам, в челноке, ориентируется на ваш сигнал.

Рейнор смутно припомнил Беллока, полного коротышку, который много смеялся но, как правило, в самый неподходящий момент. Но теперь Джим был готов расцеловать его прямо у всех на виду.

— Отлично, мы будем здесь, — сказал он, и закрыл связь.

«Я рад, что твой корабль вернулся».

Рейнор повернулся к Тассадару. Верховный тамплиер смотрел на него, и голубые глаза протосса излучали симпатию.

«Теперь ты тоже можешь покинуть этот мир».

— Да уж.

Джим задумался.

Он прилетел на Чар, чтобы спасти Керриган и потерпел неудачу. В довесок к этому погибло много людей. Но он встретил Тассадара и Зератула, и завоевал их дружбу, дружбу между двумя столь непохожими расами. Возможно, это хоть как-то могло окупить жизни павших товарищей.

Определенно, это стоило того.

«Что ты теперь будешь делать»? — вновь спросил Тассадар Джима, не обращая внимания на все больше нервничающего Алдариса и даже на недоумевающего Артаниса.

Лидер рейдеров хорошенько все взвесил в уме.

Он заполучил обратно ставший уже родным линейный крейсер, пусть и недоукомплектованный. Кейвзу и Абернати посчастливилось выжить, как и МакМарти, но он потерял Нона, Линг, Деслана и многих других ребят. Сейчас рейдеры насчитывали в своих рядах не более сорока человек, включая его самого. Думать о войне с Менгском, с таким количеством бойцов — просто смешно. Однако быть может, протоссам совсем не помешает посильная помощь со стороны терран, дабы в войне с зергами склонить чашу весов в пользу Айура.

Кроме того, ему хотелось присутствовать при историческом моменте, когда гнусный Сверхразум получит по заслугам. Он также подумал о том, что Керриган в любом случае отправится воевать с протоссами на их родной земле. Значит, был шанс встретиться с ней вновь.

«К тому же, Зератул, Тассадар и я сколотили отличную команду, и грех разрушать ее сейчас, на пике войны», — подвел черту над размышлениями Джим, и вслух сказал:

— Думаю, я останусь с вами, если не возражаете.

Алдарис вздрогнул, оскорбленный до глубины души. Не обращая внимания на эмоции Судьи, Джим кивнул Тассадару.

— Я бы хотел посмотреть, чем это все закончится.

Артанис повернулся к Тассадару, явно не зная, что ответить.

«Джеймс Рейнор — достойный друг и союзник», — заверил верховный тамплиер товарища. — «Лично я приветствую его решение от всей души, и для меня будет большой честью, если он объединится с нами».

Взяв пример с Тассадара, Артанис повернулся и поклонился Рейнору.

«Ты — желанный гость среди нас, Джеймс Рейнор», — его мысли звучали тихо, неуверенно и слегка формально, но все-таки честно. — «Ты и твои люди».

«Тогда давайте найдем Прелата и остальных темных тамплиеров», — сказал Тассадар, и Джим почувствовал исходящее от друга тепло привязанности и благодарности. — «А потом, разумеется, мы вместе закончим дело».

Рейнор усмехнулся.

— Ну тогда все в порядке. Чего же мы ждем?