Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Забравшись на вершину горы, я сидел и не мигая смотрел вдаль. Мысли в голове отсутствовали напрочь. Прошло около двух месяцев, как стал полновластным хозяином школы истинных, но по внутренним ощущениям – год, а то и два. Зябко передернул плечами – холодно, но одна радость – нет связи с настойчивым и вредным советником. Мой личный артефакт возомнил себя не пойми кем! Еще недавно числился у него в хозяевах и друзьях… нет, он меня обучал, и за это – премного ему благодарен, но то, что он устроил после того, как дух школы передал ему бразды правления… это просто нечто. Пару дней я не знал ни хлопот ни забот, гулял и осматривал территорию, строил планы… Где те планы? Эх, знал бы – согласился на трон! Ну нельзя так третировать! Мало того что заставил таскать камни, так еще и связки рун для различных заклинаний стал вдалбливать. Нет, против ничего и сейчас не имею, но ведь он толком не объяснял! Где практика? А? Хотя практиковаться он меня заставлял, одно из ценных умений – перемещать камни, правда, после парочки глыб источник мой опустошался. На все вопросы этот злобный демонический артефакт отвечать отказывался или дозировал информацию такими малыми кусочками, что картина в целом не складывалась…

А на вершине хорошо: воздух чистый и главное – нет связи с Креуном. Вот странно: нахожусь посередине между древним портом и школой, а достучаться он до меня не может. Или не хочет? Попытался связаться с советником сам, интересно же, да и остыл малость. В ответ – тишина; надо взять на заметку это место, мало ли… вдруг захочу от его назойливости уединиться, да и попугать можно. Хотя, тяжело вздохнул, все это детские обиды, он же хочет как лучше и не всегда помнит, что человеческий организм требует отдыха… Ладно, что за эти два месяца у меня в активе? Давно хотел разложить все по полочкам. Итак, мой источник – универсальный, могу оперировать четырьмя стихиями в равной степени. Оказалось, что пентаграмма в холле школы – своеобразный экзаменатор, проверяющий внутренний источник мага на способности. Увы, выдающимся я ничем не отличаюсь. Самые сильные истинные маги имели склонность к одной стихии и ею оперировали; это не означает, что, допустим, водный истинный (а их называли так по склонности к стихиям) не мог использовать огонь: мог, но на водный вал создавал всего небольшой фаербол, и это не значит, что огонь слабое место. Просто вода – его стихия. А вот универсальные, те могли оперировать стихиями примерно одинаково, но они априори слабее стихийников.

Ну хоть не тройственный и не двойной маг, усмехнулся про себя. На воображаемой лестнице иерархии внизу стояли стихийники, выше – универсалы, а над ними – двойственные и тройственные истинные. Двойственные имели склонность к двум стихиям, тройственные – соответственно к трем. У двойственных – две стихии очень слабы, а тройственные вовсе не могли оперировать одним из направлений магии. А ведь не иметь доступа к стихиям несладко. Зачем распоряжаться огнем и водой, но не иметь доступа к воздуху и ветру? Таким истинным приходилось тяжко. Чтобы чего-то достичь, им приходилось развивать свой источник, чтобы хоть как-то оперировать с непослушными стихиями. Н-да, с одной стороны – универсалом неплохо, но… мне припомнился разговор с Креуном сразу после определения моих возможностей. Стоя в круге определения принадлежности к стихиям, я наблюдал, как все четыре руны слабо светятся. Тогда мне вспомнилось, что в этом круге уже стоял и видел такую же картину.

– Неплохо, – сказал новоиспеченный дух школы, но в голосе его сквозило разочарование.

– И чем же ты тогда расстроен? – не поверил ему я.

– Да не расстроен я, – после продолжительной паузы ответил тот; в его интонации и вправду прозвучали довольные нотки. – Рэн, дело в том, что директором школы может стать только универсал. Да, пусть ты кому-нибудь из своих будущих учеников уступишь по силе, но еще есть знания и умения. А вот руководить школой стихийнику… – он помолчал, – просто не дано, нельзя управлять и учить тому, что сам знаешь лишь в теории. Представь: сильнейший воздушный маг не сможет продемонстрировать ученикам простенький песочный вал, ну не подчиняется ему земля! Или огненный маг не сможет избежать атаки песком на полигоне!

– Хм, может, ты и прав, – согласился с его словами, попытавшись представить, как, не используя магию воздуха, отбиться от экзаменаторов на полигоне.

Странно, но таким магам-ученикам на том полигоне делать нечего. Будучи директором, не допустил бы туда стихийника, двойственного или тройственного мага, не владеющего воздухом. Какие-то другие для них испытания существовали, может, и на полигоне, но явно не против волн и зыби песка.

– И все же в твоем голосе мне послышалось разочарование.

– Это не то чтобы разочарование. Руны указывают на мощь твоего источника, а он не очень-то силен, – пояснил дух.

Хм, в этом ни мгновения не сомневался; моему источнику, только-только развивающемуся, до обычного истинного мага ох как далеко. Да, в древние времена тяжко бы пришлось при учебе и сдаче зачетов.

– Креун, – с подозрением обратился к советнику школы, – а кто еще экзаменовал учеников, кроме водных и песчаных стражей? Что-то мне подсказывает – воздушные и земляные где-то прячутся!

– Песчаные относятся к земле, – поправил меня Креун. – Но ты прав, существуют еще горные и воздушные стражи-экзаменаторы. И те и другие живут в горах, воздушные представляют собой прозрачных птиц-орлов, а ледяные – горы льда в форме зимних барсов.

– Водные…

– Призрачные русалки, – перебил меня советник, – они волны могут поднять, рули кораблям подпортить, а при необходимости и потопить то или иное суденышко, – не давая и рта мне раскрыть, предотвращая мой очередной вопрос, продолжил: – Воздушных стражей – три штуки, водных – тридцать, ледяных – пятьдесят.

– А песчаных?

– Восемьдесят три единицы.

– Странное количество, – поразился я.

– Ничего странного, – усмехнулся дух школы. – Песчаных легче всего разрушить, правда и создать не трудно, водных – слишком велика территория для охраны, меньше нельзя, уничтожить их можно с помощью льда, «барсы» огня боятся, а вот воздушных… – Креун взял паузу, – их уничтожить чрезвычайно сложно, магические заклинания сквозь них проходят, но и создать их сложнее всего.

– А как разрушить песчаных стражей? – вырвался у меня вопрос. Воспоминания о моем «экзамене» в пустыне – не самые приятные.

– Для этого надо учиться! – ехидно ответил мне мой, наверное, уже бывший советник, переквалифицировавшийся в духа школы. – Ты с водными и горными вряд ли справишься; если один на один – еще есть шансы, а против двух-трех вряд ли устоишь.

Мне и ответить-то на его слова нечем, все понимаю. Но ехидничать-то зачем? Да, поговорили мы тогда, а дальше и началось.

Выйдя на крыльцо школы, радостно прищурился. Мне никто не страшен, можно спокойно в любое предприятие ввязываться! Через мгновение Креун всю малину испортил, заявив, что периметр школы никто из стражей надолго покинуть не сможет. Вот ведь, а я-то тогда размечтался. Во всем этом один положительный и немаловажный момент – с такой охраной никто не страшен! Да, это не подготовленные бойцы, однако против них никто не устоит. Нет, возможно, если нападающие зададутся целью и атакуют из всех мне известных артефактов, то сумеют уничтожить кого-нибудь, но остальные-то, подвластные воле Креуна, справятся! Да и сама природа обезопасила школьную территорию: с моря неприступные горы, огромными вершинами стоят на страже на протяжении километров пятидесяти, да еще как бы заключают все строения в своеобразную подкову. К окончанию импровизированной подковы подходит лес, в котором расположены песчаные стражи, а после леса начинается полигон или пустыня. Последняя не дар природы, явно рукотворно созданная истинными магами территория, но от этого мне легче – голова болеть не будет. С импровизированной картой местности, территории, за которой может наблюдать Креун, я ознакомился сразу после разговора о стражах. Их решил называть именно так, а не артефактами-экзаменаторами. Странно только, что русалок и птиц истинные создали прозрачными. Время у меня тогда свободное имелось, отправился в порт и познакомился с парой русалок-стражей. Их головы вынырнули рядом с пирсом и приветствовали меня фонтаном воды высотой метров десять. Да они, оказывается, еще и хулиганки! Весь мокрый осматривал резвящихся в воде русалок, но рассмотреть их – сложная задача: лишь когда они выпрыгивали из воды, можно увидеть, а так… просто вода. Да, водные стражи сотканы из воды, не имеют одежд. хотя, может, и используют какую-нибудь накидку – не разобрать! Не дождавшись от них ни слова, разочарованно ушел. Креун объявил, что вскоре смогу устанавливать со стражами контакт и отдавать приказы, минуя его, как и получать информацию о нарушителях границ, которые они охраняют. В горы отправился на следующий день – очень уж хотелось воочию увидеть барсов и орлов. Последние меня заставили задуматься. Как защититься от невидимого врага, если такой объявится? Дух уверил, что на территории школы и букашка без его ведома не похозяйничает. Ага, подобные речи уже приходилось слышать. Птички материализовались у моих ног в тот момент, когда почти добрался до площадки с барсом. Снежную кошку приметил давно, она прохаживалась взад и вперед по уступу скалы и, кидая на меня взгляды, благожелательно виляла хвостом. А вот о присутствии стражей воздуха Креун сообщил в свойственной ему в последнее время манере:

– Ты птичку-то не раздави, а то следующим шагом ей на крыло наступишь!

– Где?! – замер я на месте.

– Прямо! – хмыкнул тот.

Присмотревшись магическим зрением – обычным ничего не видно, – разобрал слабо мерцающий контур огромного орла, всего в паре сантиметров. Н-да, таких птичек, с меня ростом, повстречаешь – и в ловушках необходимость отпадет!

– И все же, – задумчиво оглядывая неподвижную птицу-стража, спросил у советника: – Как им приказы-то отдавать?

– У каждого стража есть знак, он чем-то напоминает руну. – Креун замолчал, а потом задумчиво добавил: – А может, это и есть неизвестная руна, очень уж похожа…

– Ты ее видишь? – спросил, осматривая сантиметр за сантиметром стража.

– Вижу; придет время – и ты увидишь.

– И когда этот момент настанет?

– Скоро, – коротко, и не вдаваясь в детали, ответил тот.

Это его «скоро» наступило на следующий день. Мало того что каменные блоки меня изматывали, так он еще требовал во время работы раздваивать сознание и учить хитросплетение рун. Но самое интересное – то сплетение рун лишь ускоренным темпом опустошало мой источник, а перенос камней вычерпывал его до дна. И так три недели! Три чертовых недели! Объяснять он не соизволил, лишь твердил, что это необходимо. Да, связки я освоил и сумел рассмотреть знаки в стражах. Почему же Креун сразу не сказал, для чего они нужны? Я быстрее бы вызубрил. Хотя не уверен; слишком сложный и длинный ряд. А учил-то четыре заклинания, в принципе, по аналогии мог бы догадаться, что на каждого из разновидностей стражей – одно сплетение. Знаки хоть и стали в стражах мне видны, но они же все разные, а их предстояло запомнить. У-у-у, запомнил, на это понадобилось еще пяток дней; точное количество не подсчитывал, может, и больше. Вызвав тот или иной знак и напитав его магией из собственного (к сожалению) источника, мог узнать о страже все – где тот находится, какие у него повреждения, уровень энергии. Приказывать могу не так много – охранять, экзаменовать. Провел один опыт: оттащил в пустыню каменный блок и приказал атаковать его песчаным стражам. Увы, кроме ранее виденных в их исполнении заклинаний, ничего-то они не применяют. Это и вредный дух подтвердил. Он с самого начала знал свойства стражей. Дальше – больше: заставил у скал расчищать бывшее русло реки. Нет, каково? А намерения-то высказывал самые лояльные: мол, через эту реку русалки смогут пройти. А сам он ничего поделать не может, нет у него сил. И я, как самый последний олух, повелся! Но и тут не обошлось без учебы: защитные сплетения, установка барьеров против магии, обычного оружия, защитный контур как у стражей. За пару недель освоил все. Самый лучший – защитный контур, он окутывает все тело, не мешает движению, расход за час – тридцать процентов источника. Увы, как оказалось, все универсальное имеет недостатки. Пущенную стрелу, дротик, удар меча – отведет, как и не даст поразить защищаемый объект единичными ударами магии, но если таковых последует десяток, то защита не выдержит, вернее – источник иссякнет. Барьер против магии напоминает мою придуманную воздушную стену, но удар магии она не сдержит, да и атаковать самому в этом случае невозможно. Кокон против обычного оружия неудобен, сфера передвигается вместе с хозяином и отнимает немало сил, движения замедленны, против атаки магией не спасут, но подпитывается буквально каплями из источника. Правда, магически атаковать и тут невозможно, вернее – при выпуске заклинания кокон распадется.

– Креун, – обратился я к духу, когда расчистил нагромождение камней в скалах, из глубин которых когда-то вытекала река, – все готово.

– Угу, встань на берег…

– Речку пускать собрался? – вылезая из рва, спросил его.

– Да, не мешай, там такой завал плотный… – Он не договорил, а из дыры в скале вылетел первый камень и упал на противоположном берегу.

Молча наблюдая за тем, как один за другим каменные блоки ложатся на землю, я все больше и больше злился. Он мог это сделать сам! Не стоило мне так мучиться.

– Как Кин поживает? – неожиданно для самого себя задал ему вопрос, когда из скалы потек ручеек.

– Нормально, ей ничего не угрожает, Гунер с ней носится, как с золотой кури… Э-э-э, Рэн, ты меня неправильно понял!

– Отстань и не тревожь меня! – От удара сапога мелкий камешек полетел в ручеек, превращающийся в полноценную реку.

За это время я неплохо изучил все вокруг, когда мне требовалось побыть одному и подумать. Но от его присутствия нигде невозможно спрятаться. Не обращая внимания на слова советника, которые пробивались через «защитный барьер» в моей голове, рванул на вершину горы в надежде, что там он оставит меня в покое. Сколько я уже тут просидел? Час, два, десять? Да, обида притихла, но в душе все клокочет. Вот ведь предатель! Не говорил ничего мне о Кинэлле, а она-то! Надо бы ее навестить и поговорить. Подошел к краю вершины: дома и школьный замок отсюда маленькие, речка блестит, за ней луг и лесок, за которым степь – красота! А надо еще и школу восстанавливать, и осваивать древние знания. Нахмурился; книги остались, а вот артефактов – нет. Бывший дух школы выполнил свое обещание и каким-то неведомым способом сумел уничтожить практически все, оставил лишь бытовые артефакты, от остальных же – расплавленное золото, другие металлы и драгоценные камни. Попались мне и накопители магии: увы, не действующие – и следа от магических рун на них не осталось; а ведь их как-то еще на камень нанести надо умудриться. Креун по этому поводу не печалится – знания есть, а разобраться в них и применить – лишь вопрос времени. Ага, времени… И сколько потребуется? Рядом со мной опустился страж. Орел внимательно меня осмотрел и спорхнул с вершины. Новый школьный дух волнуется! Где-то тут рядом оставшаяся пара кружит – подстраховка в стиле моего советника. Спуск с горы занял неожиданно больше времени, чем я рассчитывал, к школе спустился в темноте. Блок от советника снял (но тот пока не тревожил), уселся в столовой и сказал:

– Кушать подавай! – Усмехнувшись, добавил: – Но не ту бурду, которой кормил все это время!

– Один момент! – воскликнул дух.

– Давай-давай, – угрюмо осмотрел пустой стол.

Надо советника на место ставить, а то непонятно, кто кому хозяин. Ишь моду взял, кормит бурдой одной… На столе появились жареная картошка, фаршированный гусь, еще какие-то жарения, бутылка вина, фужер, столовые приборы, закуски… Н-да, может же, когда припрет! Ничего не сказал, головой покачал и принялся за трапезу. Наелся, плеснул в бокал вина и задумчиво спросил:

– И как жить будем?

– Рэн, извини, но про Кин сказать ничего не могу – ее тайна, – твердо произнес Креун.

– Ее? – Покрутил вино в фужере, наблюдая за его игрой; советник молчит. – Ладно, встречусь с ней – поговорим.

– И это правильно! – воскликнул дух. – Но до этого тут надо все обустроить, учиться начинать пора, а не бездельем маяться!

– Это я-то маялся?!

– Скоро зима, ученики нужны, одному учиться сложно, да и развиваться невозможно. Ты же возглавляешь школу, учеников вот только нет! – не слушая меня, продолжил тот.

– Да? А как их содержать? Боюсь, мое поместье долго меня не прокормит, а денег-то нет!

– За все надо платить, в том числе и за обучение, – высказал мысль Креун. – Но действовать тебе тонко придется. Нельзя допустить перекоса сил в королевствах! Набери с каждого по несколько человек, тогда они не позарятся расширить королевские владения за счет знаний. Да и клятву взять можно.

А это мысль; но как заинтересовать в обучении, да еще и плату за это взимать? Хотя другого пути вроде как и нет. У меня нет денег на то, чтобы поднять свое поместье, а уж о школе и говорить не приходится. Пора отправляться в путь и решать проблемы, а их накопилось опять не мало. Взять хотя бы наши отношения с Кин: просто так оставить ее этому старому… гм, королю не собираюсь. Посмотрим, кто кого!

Опять пустынная степь, но в этот раз она не пугает своими загадками. Оазисы создали ученики школы при сдаче выпускных экзаменов. Креун рассказывал, что раньше их много стояло, но время не тронуло лишь некоторые из них – самые прочно связанные магическими структурами и потоками. Да, до такого умения мне – как песчинке, чтобы она самостоятельно прошла расстояние до столицы. Ничего, справлюсь; может, и не простоит мой будущий оазис столько времени, но добьюсь того, чтобы он хотя бы получился! А ведь создано это все не великими и без всяких посохов! Креун заблуждался в свое время, говоря, что живых существ истинные создавали с помощью мощного артефакта. Проходя мимо оазиса с волками, задумался: это сколько же энергии затрачено? Представить – и то невозможно, а ученики, используя свой источник, пропуская через него энергетические потоки магии и вплетая связки рун, всего лишь сдавали экзамен. Путешествие по степи, а по-другому это и назвать нельзя, прошло без осложнений. Да и какие осложнения? Креун по первому моему требованию материализовывал еду и питье, на вверенной ему территории эта способность у него появилась, но только тут. Даже на территории моего поместья у него таких способностей не прибавилось, что-то связано с потоками и привязкой к местности, я так и не разобрался. Уже стена, отгораживающая полигон от владений Куласы, показалась, а до меня только сейчас дошло:

– Креун! А назад-то как мне с учениками добираться? Через степь дорогу на лошадях не преодолеть!

– Рэн, ну что за вопросы ты задаешь? Морем, конечно!

– Каким это образом? – ехидно поинтересовался у своего советника. – Корабль нанять не выйдет, не захочет никто в такое плавание пускаться! А приобрести судно, да еще и с командой…

– Хм, об этом я как-то не подумал… – признал дух школы одну из немногих своих ошибок. – Значит, возьми в обучение кого-нибудь из моряков, – выдал он предложение.

– Угу, возьми; можно подумать, что ко мне очередь стоит!

К вышке, а назвать это сооружение башней язык не поворачивается, с которой когда-то начал свой путь к школе, решил подойти с покровом ночи. Незачем любопытным знать о моем возвращении. Н-да, подошел-то как хотел, но вот докричаться до выводящего во сне залихватские рулады лейтенанта оказалось непросто. Пришлось запустить в окно удар воздушного кулака. Послышался треск разбиваемой стеклянной тары, хриплые спросонья проклятия старого воина, и только тогда он соизволил обратить на меня внимание.

– Лейтенант! – в очередной раз крикнул я.

– Кого еще черти принесли? – высунулся в окно страж границы; расстояние до меня не малое, но амбре…

– Помнишь, пару месяцев назад ты меня ночью отправил в степь? – задал я вопрос.

Старик минуту молчал, а потом с кряхтеньем удалился внутрь. С такими-то возлияниями он и собственного лица не упомнит, не то что меня! Но как же на ту сторону попасть? Пробивать дыру в стене желания нет, хотя сделать это – на раз-два. В окне показалась лампа, а за ней и голова лейтенанта.

– Что-то не припомню я тебя, – протянул он, осматривая меня. Лампа била мне в лицо и походила на фонарь, хотя таковым и не выглядела.

– А записку от Портриса помнишь?

– От графа-то? – Он потер щетину, что-то решая. – Помню, как не помнить!

Он неожиданно радостно засмеялся, исчез, что-то в его каморке упало, разбилось, послышался треск, но потом из окна вылетела веревочная лестница. Подергав ее и убедившись, что привязана она на совесть, решил подняться. Влезая в окно, чуть не вывалился обратно. Лейтенант брился! Всюду разбитое стекло, бардак, а он в парадном мундире, ну, если тот можно назвать таковым, сидит за столом перед зеркалом и, напевая себе под нос что-то веселое, скоблит щетину. Кстати, и штраф он с меня не взял.

– Вернулся, значит? – Старик вытер остатки мыльной пены и, не найдя ничего лучшего, смочил ладони в стоящем на столе фужере и похлопал себя по щекам. – Граф обещал за меня похлопотать, он теперь важной шишкой стал, а ты пока меня тут дождись, мигом обернусь.

– Портрис стал важной шишкой? – удивился я.

– Ага, правая рука короля – начальник тайного сыска!

«Ну вот, обещанную мне должность занял…» – вспомнил я его предложение и невольно улыбнулся. Выходит, что дела у него пошли в гору, он сумел достучаться до короля и вскрыть в королевстве «гнойник».

– Так, может, мы вместе? – задал вопрос лейтенанту, который осматривал свой меч, с трудом запихивая тот в ножны.

Меч никак не хотел заходить полностью, чем озадачил лейтенанта.

– Вот ведь проклятая сила! – выругался он, однако, напрягшись, меч в ножны загнал. Вытащить его будет не так просто, но это не мои проблемы; лейтенант победно на меня посмотрел и сказал: – Не помню твоего имени, но граф просил тебя оставаться здесь, он сам прискачет. Ты перекуси, – он обвел взглядом пустой стол с остатками пищи и полупустой бутылкой, – хочешь – выпей, в шкафу вино есть, а я мигом.

Не успев ему ответить, удивленно смотрю, как тот, будто обретя молодость, шустро спускается по лестнице. Интересно, он что, до города пешком топать будет? Нет, выйдя из башни, он громовым голосом потребовал себе коня, и через минуту топот копыт возвестил, что он удаляется в сторону столицы. Хм, а может, он мне насчет Портриса соврал, и у того дела плохи? Меня же хотят захватить и выведать тайны. Бред! И придут же такие мысли в голову… Да и захватить-то меня легко не получится: вернее, из известных мне артефактчиков никому я не по зубам. А если что – выпрыгну в окно, уж с территории-то школы меня и вовсе не взять. Обойдя комнату лейтенанта, поднял перевернутый стул и, присев к столу, принялся ждать. Пора придумывать план, которого у меня еще не существует. Может, снять домик и повесить вывеску, что принимаю в ученики за… Ага, так ко мне кто-нибудь и пойдет, да и домик снять не на что, а еще необходимо набрать обслугу, завезти продукты, обустроить дома для проживания… Н-да, а по себе ли ношу выбрал? Боюсь, проблем меня ждет много. Хоть и жалко мне двух алмазов с кулак размером, но придется их обменять на золото. Камни когда-то служили накопителями, и виды на них у меня имелись, на всякий случай прихватил из подвала школы, где дух складировал артефакты и потом превратил их в составляющие, но… деньги, все упирается в них. Золота там имелось, по словам Креуна, килограмм на двадцать, но существовала проблема, оно смешалось с какими-то металлами, и его еще предстоит очистить от примесей. Дух клянется, что такое под силу истинному магу, и у меня обязано получиться, но, как обычно, – со временем. Да и камней, не вплавленных в металлы, там не так много; два таких сейчас лежат во внутреннем кармане моего камзола.

На улице стало светать, а Портриса с лейтенантом все нет; в сторожевой сети ничего необычного, можно бы поспать, внутренний голос подсказывает – денек предстоит трудный. Так… вот в сети появились пять всадников, и они в ускоренном темпе мчатся в сторону башни. Хм, всадников-то четыре, а пятая лошадка – без седока. Да это Ворон! Как же соскучился я по своему скакуну! Я спустился вниз и вышел на улицу. Ворон, а только он может так каркать, оставил далеко позади отрядик и галопом мчался на меня. Как бы не затоптал сгоряча… Нет, он резко присел на задние ноги и, поднимая облако пыли, затормозил от моего лица в полуметре. Ему осталось вытянуть шею, что он и не замедлил сделать, но вместо ожидаемого языка на моем лице, перед носом щелкнула его пасть, и конь разразился укоризненным карканьем.

– И я рад тебя видеть. – Обняв верного друга за шею и похлопывая по холке, принялся успокаивать его.

– Трогательная встреча! – осаживая возле нас своего коня, произнес Портрис.

– Рад тебя видеть, – протянул я графу руку.

– Честно говоря, не чаял увидеться! – крепко пожав руку, сказал граф. – Если бы не Ворон, то и помянуть не раз тебя уже хотел, но видя, что конь безмятежен и не выказывает опасений за твою судьбу, – успокаивался, по этой причине и к Анлусе его не отправлял.

– Как у них с Генером дела-то? – поинтересовался я, и в этот момент меня все же удостоили чести и лизнули в щеку! Ворон дает понять, что обиды на меня не держит и рад, что с хозяином все в порядке.

– Ну, мгновенного общения не получается, донесения от… хм, людей в Лиине приходят не часто, но месяц назад никаких потрясений не происходило, – ответил граф.

По его обмолвке понял – Портрис интересуется состоянием дел в королевстве Гройн с помощью шпионов.

– Ты им хоть весточку-то послал, что сам в порядке?

– Рэн, за кого ты меня принимаешь? – покачал тот головой, а потом кивнул на башню: – Пойдем спокойно поговорим, а то тут ушей хватает.

– Пойдем, – согласился с ним, оглядывая заинтересованно прислушивающихся к разговору двух спутников графа и старого лейтенанта.

– Вы нас тут обождите, – бросил им граф и первым направился в наблюдательное сооружение.

Покачав головой на царивший в комнате лейтенанта беспорядок, он сел за стол и принялся рассказывать:

– Те документы наделали много шума. Замарано в делишках оказалось намного больше народа, чем я мог представить; тем не менее сумел добиться встречи с королем и все ему выложить.

– Ага, король прямо ждал своего старого служаку и прослезился от встречи, – недоверчиво хмыкнул я. – Рассказывай уж по порядку!

– Да не о чем рассказывать, король молод, у него я не служил, но обо мне он слышал, да и встречались мы. Когда ты ушел, я ознакомился с документами и выписал всех причастных, список получился – будь здоров. Так вышло, что обращаться вроде как ни к кому и нельзя – все из высокопоставленных господ так или иначе замешаны. Не попавшие же в мой список все равно вызывали подозрения, а город тем временем стоял на ушах. Об ограблении узнали, и тайная стража шерстила всех подряд, необходимость решаться на какой-то шаг сподвигла меня ввязаться в авантюру. Я нашел двух своих бывших учеников, которые не смогли продвинуться по карьерной лестнице и прозябали в нищете. Вот с их помощью, правдами и неправдами, встретился с королем, – Портрис развел руками, давая понять, что на этом его рассказ закончен.

– Граф, что-то мне подсказывает – самые интересные события остались за пределами услышанного! – осуждающе покачал я головой и вопросительно посмотрел на него.

– Рэн, да какие события-то? Обычная рутина! – рассмеялся он и, резко оборвав смех, спросил: – У тебя-то как? Что там в степи?

– Да ничего необычного, – решил ответить ему таким же рассказом. – Пара ловушек, и все. Прошел, увидел развалины древних строений, от них мало что сохранилось, а потом вернулся.

– И все? – удивился он, внимательно на меня посмотрел, а потом чуть улыбнулся. – Я тебя понял. – Портрис задумался на миг и принялся вспоминать: – Выписал, значит, замешанных в афере, а список получился длинный. Но куда с тем списком податься – задача! На первый взгляд нерешаемая. Кто я? Беглый граф, когда-то служивший в тайном сыске… да со мной и разговаривать-то никто не пожелает. В лучшем случае выслушают и сдадут как вора, укравшего документы, еще и премию получат. Пару дней промаявшись этим вопросом и так ничего не решив, попал в зал для бедных. Уж не знаю, каким меня туда ветром занесло – не иначе провидение помогло. Так вот, за столиком опознал двух бывших своих учеников, они меня тоже мгновенно узнали, но вида не подали. Постоял я тогда, подумал – и решил с ними пообщаться.

Портрис встал, уверенно, как будто у себя дома, открыл шкаф и достал бутылку вина; чуть подумал и прихватил еще одну. Сполоснул фужеры вином, выплеснув его в окно и, разлив, молча выпил, я же чуть пригубил и стал слушать далее.

– Что ж вы учителя-то своего не узнаете? – обратился я к ним, – продолжил рассказ Портрис.

– Да признали, но нужно ли наше узнавание? – хмыкнул один из них.

– Возможно, и нужно, – присел я за их столик. – Рассказывайте, что тут и как. Почему в таком месте обедаете? Ну они мне и рассказали… – Граф поморщился. – После моего бегства все пошло наперекосяк, их стали задвигать на задний план, поручать невыполнимые задания, и карьера у них так и не сложилась. А ведь и учениками-то назвать своими не имею права, в лучшем случае – помощниками. Да, они видели, что творится, но сделать ничего не могли. Не имея моих связей, веса в обществе и доказательств – выхода не нашли, хотя и строили планы. Выслушал я их, а потом и огорошил, что документы с доказательствами вины высокопоставленных чиновников имеются. Терять им уже нечего, и они решили рискнуть, предварительно изучив бумаги. Нашлись у них и друзья в охране короля, не артефактчики и не офицеры – прислуга. Вот они-то и провели нас троих под покровом ночи в королевский дворец. А там мы совершили преступление. – Граф рассмеялся.

– И что же за преступление? – заинтересовался я.

– Мы похитили короля и доставили его в мой номер в трактире. – Граф, а ныне глава тайной службы, причмокнул губами. – За это полагается минимум виселица, максимум – четвертование, а потом виселица. И молодой король Кулар нас по этому поводу просвещал, пока мы его тащили. Н-да, авантюра, у которой шанс один на миллион, – выгорела. Нас не схватили во дворце, короля не опознали по дороге, в трактире гуляли свадьбу и на троих странно выглядевших людей, тащивших молодого и дорого одетого господина, внимания никто не обратил. Как оказывается просто – лишить короля трона! – Граф покачал головой. – Этим мы, кстати, и охране короля нос утерли. Кулар, убедившись, что зла мы ему не желаем, ознакомился с доказательствами вины своего окружения и принялся наводить порядок железной рукой. Правда, советами моими он пренебрегать не стал и сделал так, как я ему подсказывал. Через трое суток столицу ждало потрясение: одновременно в дома многих почитаемых и известных персон ввалились люди тайного сыска. В операции участвовали рядовые стражи под руководством своих лейтенантов. Сопротивления никто не оказал, слишком уверились в своей вседозволенности и решили, что это всего лишь происки конкурентов, от которых можно откупиться. Увы, они ошиблись, в камерах встретились с многочисленными подельниками и… – Граф потер виски, только тут я заметил, что выглядел-то он ужасно усталым. – В общем, до сего дня аресты идут, есть и честные люди, но рядом с королем таковых оказалось немного. Кулар предложил мне возглавить тайный сыск; как ты догадываешься, отказываться я не стал. Вот вкратце и все; если взглянуть со стороны – ничего необычного и интересного: рутина. – Портрис отсалютовал мне фужером и, пригубив вино, заерзал на стуле в предвкушении моего рассказа.

Вдаваться в частности я, как и он, не стал, однако про вал и зыбучий песок рассказал, сославшись на то, что это такая древняя ловушка и мне удалось ее обойти. На его вопрос – как? – лишь пожал плечами и улыбнулся, промолчав, – у каждого свои секреты. Портрис на деталях и не настаивает, понимает, что у каждого свои тайны и расспрашивать бесполезно. Заверив главу тайной стражи, что со стороны степи им ничего грозить не может, задумался. Ходить вокруг да около можно долго, но необходимо на что-то решаться, и когда, если не сейчас? Набрав в грудь воздуха, выдал:

– Хочу набрать учеников и вместе с ними изучать магию истинных! Там хоть и руины, но жить можно, книги остались… – Граф никак внешне не прореагировал на мои слова, щека лишь дернулась, и он глубоко задумался.

Вроде и на меня смотрит, а взгляд рассеян; что-то обдумывает и просчитывает. Эх, знать бы, что… Хоть и родственники мы, даже друзьями можно назвать за пережитое вместе, но… служба и преданность. Портрис на службе у Куласы, это его родина и для нее он сделает все от себя зависящее, но ведь не предлагаю же я ему нанести вред королевству! Наоборот, статус не просто поднимется – взлетит, если тут будут изучать магию истинных; впрочем, он и сам это должен понимать.

– Это очень дорого обойдется, боюсь, ты не потянешь такую затею, – произнес граф и отрицательно помотал головой.

– Да, у меня нет таких денег, – согласился с его выводами. – Но и учеников бесплатно набирать не планирую – пока, по крайней мере.

– Собираешься взимать плату за обучение? – поднял брови Портрис. – Но артефактчики передают знания лишь за отработку. Научился – свободен!

Такую реакцию я ожидал и обговаривал с советником. Словом не убедить, посмотрим, что он скажет после кое-какой демонстрации. Создав огненный шарик, отправил его «гулять» по комнате, заморозил вино в фужере у графа. Послушный моим приказам шар огня облетел комнату, поплясал на столе, раздулся до размеров арбуза и с искрами лопнул, не причинив нам никакого вреда.

– Хм, иллюзия? – спросил граф. – С подобными и даже более интересными штучками я в твоем поместье сталкивался.

Вздохнув про себя, вызвал вновь руну огня, насытил и заставил огонь зависнуть посередине стола.

– Попробуй до него дотронуться, но хватать огонь не советую – обожжешься! – сказал я.

– Да? – Глава тайной стражи медленно поднес палец к огню, после чего отдернул со словами: – Горячо!

– Огонь… – пожал я плечами, а потом предложил: – Давай выпьем? – взял фужер и, потягивая, стал медленно пить, с интересом наблюдая, как граф пытается вытряхнуть хоть капельку.

– Тут же лед! – воскликнул он. – Но как?! Ты ведь не использовал артефакты, я бы… – он оборвал себя на полуслове. – Выходит, магия истинных тебе покорилась.

– Это громко сказано, но кое-какие заклинания создавать могу, – без ложной скромности похвастался я, но потом добавил: – Самые обычные, а сложные… надеюсь покорятся со временем.

– Что-то мне подсказывает: от школы не только руины остались… – бросил на меня задумчивый взгляд глава тайной стражи.

От этого взгляда мурашки по спине пробежали. Неужто как с Гунером все получится? Ну не могу же я так в людях заблуждаться! Правда, князь ничего дурного не сделал, если не считать, что Кин у себя во дворце оставил. Н-да, Кин…

– Не так много, как хотелось бы, – вздохнул я. – Но крыша над головой имеется, да и для обслуги место найдется.

– Могу поговорить с королем, найдем с десяток достойных людей, которые будут обучаться у тебя; финансирование, естественно, возьмет на себя корона, – предложил граф.

– Нет, этого не надо. Получив знания, люди будут служить Куласе, и вскоре от девяти королевств на нашей земле останется одно. Не к этому стремлюсь – люди должны получить забытую магию! Планы мои таковы: с каждого королевства наберу не более трех человек, способных заплатить за обучение, они принесут клятву верности школе, тогда и шансы будут равными. – Я встал, достал из шкафа фужер, наполнил его вином и поставил перед графом.

– Мысль у тебя правильная, но боюсь, не очень выполнимая, – задумчиво барабаня по столу пальцами, ответил Портрис и пояснил: – Стоит объявить о приеме в такую школу – и от желающих не будет отбоя, появятся интриги, деньги и все, что с этим связано; одним словом – мерзость.

– Решение о принятии того или иного ученика зависит только от меня, и деньги – не основное, главное – желание и стремление, – не согласился я с ним, подумал и добавил: – Правда, золото – одно из условий приема; и не хочется выставлять такое требование, но придется.

– Но для этого тебе понадобится объехать все королевства и получить разрешение от правителей. На это потребуется уйма времени.

– Если кинуть клич сейчас, что через месяц произойдет отбор в создаваемую школу, то желающие должны прибыть сами. А на путешествие по королевствам у меня действительно нет времени, еще кое-какие вопросы уладить необходимо.

– Месяц – мало, лучше бы три…

– Месяц, – перебил я его. – Попасть на школьную территорию можно по морю, а осенью начнется время штормов, и пройти мы сможем с трудом.

– По морю, говоришь… но корабли же разносит, хотя… Значит, с моря обойти ловушки сможешь?

– Смогу, – коротко кивнул я.

Граф встал и подошел к окну; смотря в даль степи, тихо сказал:

– Ты взваливаешь на себя огромную ношу; не уверен, что хотел бы оказаться на твоем месте. В меру своих сил постараюсь помочь, но обещать ничего не возьмусь.

Заручившись его поддержкой, я вздохнул свободнее. Граф в своем нынешнем положении многое может. Человек он честный и надежный, не обманет, ему можно доверять. Эх, заиметь бы такого в качестве советника по вопросам безопасности и ведения переговоров… Н-да, такое и предлагать не стоит, он сейчас на своем месте. Долго в башне мы не задержались и, спустившись, я стал свидетелем, как Портрис что-то горячо доказывал лейтенанту, который провожал, а потом и встретил меня по возвращении из степи. Тот сперва отнекивался, а потом прямо на глазах расцвел. Пожав ему руку, глава тайной стражи вскочил на коня и кивнул мне, указывая направление в столицу. Застоявшийся Ворон весело заржал и пустился с места в галоп. Вот ведь неугомонный, обуздать его смог только при подъезде к городским воротам, там и дожидался Портриса со спутниками.

– За тобой не угнаться! – воскликнул он, прискакав минут через пятнадцать.

За это время я поведал своему коню все, что приключилось со мной после нашего расставания. Ворон меня выслушал, даже подкаркивал в некоторых местах, а вот когда дошло дело до того, что в школу добираться будем морем, он запротестовал: замотал головой и отрицательно заржал, мол, хозяин, все что угодно, но только не по воде!

– Извини, но по-другому нельзя, – ответил я и поспешил добавить, обращаясь к графу: – Портрис, это я Ворону кое-что объяснял. А что ты там лейтенанту-то говорил? Честно говоря, уж больно он за воротник закладывает.

– Ты бы попытался просидеть столько лет на одном месте – взвыл бы, а он профессионал, дай ему работу – горы сдвинет! Поверь, на то задание мне лучшего кандидата не найти, у него же смысл жизни появился.

– Может, ты и прав, тебе виднее, – не стал я вдаваться в подробности, старик-лейтенант чем-то мне симпатичен, но вот полагаться на него не стал бы. – Что в столице-то делать будем?

– С королем тебя сведу, от него разрешение в любом случае получить нужно, земли-то, в которых ты хочешь обосноваться, принадлежат Куласе.

Да, в этом с ним не поспоришь, хотя до школы никто из воинов и артефактчиков короля не дойдет, но ведь выбираться мне из тех земель придется, а ближайший город – Куласа, по морю – и то в порту данного королевства окажусь. Нет, можно уплыть и в другие земли, но смысла в таких длительных переходах не вижу, все здесь можно решить…

Портрис направил своего коня рысью, я последовал за ним. В воротах охрана, заметив главу тайного сыска, встала по стойке смирно, и мы, не сбавляя темпа, промчались мимо. Столицу опять не рассмотрел: вроде и утро уже, но голова совершенно другим занята. На территорию дворца нас пропустили так же беспрепятственно, а вот у крыльца возникла заминка. Спешившись, граф выслушал доклад от какого-то служаки, нахмурился и вполголоса отдал приказ нашим сопровождающим; те развернулись и сорвались в галоп.

– Проблемы? – поинтересовался я.

– Не бери в голову, обычное дело, касающееся безопасности, – отмахнулся тот.

Не хочет посвящать меня в свои дела или действительно не мое дело? Впрочем, мне не до их проблем, свои бы решить.

– Король сейчас на утренней разминке; пошли, представлю, а потом и переговорить сможем. – Портрис уверенно направился вокруг дворца, ведя меня в парк, раскинувшийся за главным зданием. – За Ворона не беспокойся, конюхи позаботятся.

– Мне стоило бы переживать за конюхов, – усмехнулся я и, обернувшись, погрозил коню кулаком, который в этот момент косил на меня взглядом и скалил зубы приближающимся слугам.

– Да, пожалуй, ты прав! – рассмеялся граф, заметив мои жесты коню. – Ничего, договорятся.

За дворцом раскинулась липовая аллея, охватывающая дугой круглый прудик. У последнего стоят пятеро человек и наблюдают, как дерутся на мечах двое. Воины раздеты до пояса, на теле нет никаких амулетов и знаков отличия, все молоды, кроме одного из участвующих в поединке. Высокий, с благородный сединой, держится твердо и уверенно, отбивает удары и наносит обманные, а его атакует высокий, с собранными в хвост волосами парень. Так-с, и кто же у нас тут король? Прищурился и стал рассматривать воинов, Портрис же с интересом наблюдал за мной. По всему выходит, что старший и есть король: смотрит на нападающего свысока, да еще и укоризненные взгляды кидает на расположившихся у прудика. А может, учитель? Хм, не похож, слишком для мечника благородно выглядит. Вот и бой закончился, седой обманным движением заставил вытянуться в ударе парня, и тот попался, его учебный меч отлетел далеко в сторону. Раздосадованный молодой человек склонил голову, признавая свое поражение, а седоволосый чуть улыбнулся и снисходительно махнул головой. Портрис тронул меня за плечо и пошел к этим воинам, один из которых король, но кто – я так пока и не решил. Скорее все же седоволосый…

– Ваше величество, – граф склонил голову в поклоне, мне пришлось повторить его маневр, но глаз не опустил – все равно непонятно, кто из них король, никаких эмоций! Ни в ауре, ни на лице! – Доброе утро! Неплохой бой!

– Доброе утро, – хором ответили они, и тут меня осенило – они родственники, причем близкие.

– Кто это с тобой? – спросил молодой.

– Этот человек два месяца назад отправился в пустыню, а сегодня вернулся, – ответил Портрис, а потом представил меня: – Это герцог Рэнион Лусар из королевства агунов.

– Дядя, оставь нас, – властно посмотрел на седоволосого молодой парень, и оказавшийся королем. Тот кивнул и поспешил к пруду; что-то скомандовал, и пятерка парней лениво потрусила в глубь аллеи.

– Рэн, – обратился ко мне Портрис, – перед тобой король Куласы – Кулар Второй.

– Ваше величество, – вновь склонил я голову перед ним – этикет, ничего не попишешь.

– И что в степи? Есть какая-то опасность? – прищурившись и напрягшись как струна, спросил король.

– Нет, угрозы нет, – успокоил я его.

– Ты первый человек, вернувшийся оттуда. – Король обошел меня кругом. – Кто ты? И что там?

– Это длинный разговор, – поспешил Портрис с ответом. – Мне кажется, здесь не место и не время.

Король на секунду задумался, а потом кивнул:

– Ты прав; через час – в моем кабинете. – Он направился в сторону дворца, а я спросил у графа:

– Он что, без охраны ходит?

Портрис ответить не успел: за королем проследовали три тени, скрывавшиеся за ближайшими деревьями; комментариев не требовалось.

– Пошли перекусим, время есть. – Глава тайной стражи указал на дворец и, не дожидаясь моего ответа, пошел вслед за Куларом.

Через час мы пришли к кабинету короля, двое охранников молча оглядели меня с головы до ног, но ни слова не сказали: может, предупреждены, или Портрис «вес» набрал. Кулар предстал совсем в ином свете: да, молод, но взгляд требовательный и жесткий – король. На пальцах пара боевых перстней, браслет из-под обшлага камзола проглядывает – защита, на шее амулет правдивости. В принципе артефакт истинных при королевском дворе необходим. Но не каждый сможет его на всеобщее обозрение выставить. Впрочем, кто что королю скажет? Странно, что на тренировке он с артефактами расстался, не каждый артефактчик сумеет от них даже на время отказаться. А тут король! Хотя о чем это я? Защитный браслет полноценный тренировочный бой устроить не позволит, перстни можно в горячке случайно активировать, а в амулете правдивости на тренировке и вовсе нужды нет.

– Рассказывай! – кивнул мне король и сел в кресло.

Хм, нам присесть не предложил. Может, набраться наглости? Ладно, не станем пока гусей дразнить. Мой рассказ не занял много времени: репетицию на Портрисе прошел, и королю досталось знаний еще меньше, но нестыковок в повествовании и вовсе не стало.

– Говоришь, что изучаешь истинную магию, хочешь основать школу и набрать учеников, – задумчиво подвел итог король, неожиданно запустил руку в волосы и взъерошил свою прическу.

Что-то его зацепило, причем сильно.

– Да, все верно, – кивнул я.

– И пройти на территорию школы возможно через степь и по морю? – Кулар пригладил волосы и взялся за амулет правдивости.

– Через пески неудобно, лучше морем, – ответил я ему и переступил с ноги на ногу; стоять перед королем в напряженной позе и вести сложный разговор сложно. Тот, вероятно, заметил и пригласил нас с графом присесть в кресла – заинтересовался.

– Значит, морем? – задумчиво переспросил Кулар. – А сейчас ты просишь пустить слух, чтобы набрать учеников. И сколько за обучение брать планируешь?

– За год – сотню золотых, – ответил не задумываясь, финансовую сторону прикинул заранее, и меньшая сумма никак не получалась. Обслугу набирать придется, платить ей – и не малые деньги, ведь немногие рискнут отправиться к черту на рога. А еще необходимо продовольствие, бытовые мелочи – перечень постоянно Креун увеличивает, а следовательно – расходы растут. По моим прикидкам, набрать должен человек тридцать, тогда концы с концами сведу. Однако озвучивать свои мысли не стал.

– Немало, – постукивая костяшками пальцев по подлокотнику, произнес Кулар, а потом неожиданно спросил: – А где гарантия, что ты не мошенник? Как сумеешь привлечь заинтересованных? Люди многому верят, но когда доходит до расставания со своими кровными… – Он скрестил руки на груди. Вся его поза говорила, что в мой рассказ не очень поверил.

– Могу за Рэна поручиться… – начал Портрис, но замолчал – король раздраженно поднял руку:

– Мне нужны доказательства!

Следующие полчаса развлекал короля, показывая свои умения. Его не сильно впечатлили огненный шарик, сосульки и порывистый ветер. В отчаянии обратился к советнику:

– Креун, этот чертов король из меня все соки выжал! Другие бы от восторга прыгали, а он смотрит и скептически ухмыляется! Что делать?

– Так ты его прямо и спроси: что он желает увидеть? – спокойно ответил советник.

– Ваше величество, – обратился к Кулару, – вас не впечатляет вся та магия, которую я вам продемонстрировал?

– Если честно – нет, – подтвердил он. – Всего этого можно добиться и с помощью артефактов. Не вижу смысла в практическом применении.

– Но те же перстни разрядятся! Да и не всегда их при себе носишь… и потом, с помощью магии можно многого добиться… – Привести какие-то впечатляющие аргументы не могу, как-то не ожидал такого скептицизма.

– Истинные маги славились не только артефактами, – медленно начал Портрис, – ходит множество легенд…

– Подожди! – прервал его король. – Ты подал отличную идею!

Мы с графом переглянулись, не понимая, куда клонит король: Портрис и сказал-то всего ничего… Кулар встал и направился к двери, открыл и вполголоса отдал какой-то приказ охране.

– Сейчас принесут пару артефактов, предназначение которых выяснить не удалось. Может, ты с помощью своей магии поймешь… – В голосе короля легкий интерес все же послышался.

Вот и первый экзамен; это действительно проверка, и от того, как ее пройду, зависит многое. Хоть и знаком с устройством артефактов, но надежды возлагаю на Креуна. Он со своими приобретенными знаниями должен помочь. Пока охрана доставляла артефакты, мы молчали, каждый думал о чем-то своем. Ожидание надолго не затянулось, через десять минут в дверь вошли трое воинов, держа в руках по мешку.

– Вот, смотри, – король кивнул на стражников.

Воины тем временем положили мешки на пол и по кивку короля удалились, оставив нас втроем. Портрис сидел и не выказывал удивления – знает, что скрывается под материей. Кулар сдернул мешок с первого предмета, и я от удивления мысленно присвистнул. Моему взору открылся брус золота, покрытый вязью рун… Заинтересованный, я подошел ближе. Теперь понятно, почему так пыхтели стражники! Золотой брусок весит-то немало, длина его сантиметров пятьдесят, а ширина всего чуть уступает, чтобы не назвать это квадратом. На поверхности бруска нанесены руны, а со всех сторон имеются щели – должен открываться. Два оставшихся предмета – точные копии первого, на первый взгляд неотличимы.

– Раз ты говоришь, что собираешься учить магии истинных, то должен знать, что это такое! – потерев руки, улыбнулся мне Кулар.

– Ваше величество, – смотрю на бруски магическим зрением и вижу остатки заряда, – их надо вначале зарядить, чтобы судить, для чего они предназначались.

– Так заряди! – нахмурился король. – Кто из нас артефактчик? Или не умеешь? Но тогда и разговор пустой!

– Артефактов много, и не все мне известны… – задумчиво отвечаю и глажу поверхность золота.

Король мое движение рукой принимает за желание обладать металлом и, состроив кислую мину, оборачивается к графу, невозмутимо потягивающему вино. Я же, не теряя времени, начинаю заряжать неизвестный артефакт, благо руна приема магической энергии находится под моей рукой, и активировать ее – раз плюнуть. Удивительно, но через неполную минуту брусок полностью заряжен, он взял энергии всего ничего! Так, а что дальше-то? Боюсь, что дальше без смотрителя школы мне не обойтись, дальнейших знаний у меня нет, хотя руну активации вижу. Но что получится после ее активации, известно лишь богам! Как бы мы к ним на встречу раньше времени не отправились!

– Креун, – зову советника, – необходимы твои знания!

– Рэн, опять влип во что-то? – подозрительно спрашивает тот.

– Что значит «влип»?! – негодую. – И в какие передряги я попадал, интересно?!

– Мне что, по пальцам перечислить? – ехидничает Креун. – Боюсь, твоих не хватит, придется с десяток человек просить свои загнуть!

– Хватит издеваться, ты тоже не без греха, – оглядываюсь на короля, потерявшего ко мне интерес. – Давай-ка лучше подумаем над проблемой, – рассказываю о золотых брусках, после чего советник берет паузу, но к моей радости, уже через минуту начинает выдавать информацию:

– Рэн, перед тобой игровой артефакт, активируешь его – откроется площадка для игры. Странно лишь, что они такие большие, обычно их уменьшали сантиметров до двадцати. В основном играли молодые маги, но среди умудренных опытом он также пользовался популярностью. С десяток таких хранилось и в подвале школы, предыдущий смотритель перенес их туда и при передаче своих полномочий мне и назначении тебя директором – уничтожил.

– А ближе к делу? – поторопил я Креуна, боясь, что еще минута моего молчания – и аудиенция закончится, а меня выгонят в шею.

– Ты его активируй, а по ходу дам пояснения, – сказал тот и поспешил добавить: – Лучше пустое место подготовь, метра три на три.

В приемном зале места достаточно, мешаются только два близнеца-артефакта. Переношу их к стене, Кулар начинает с интересом следить за моими действиями, но пока ни о чем не спрашивает.

– Это игровой артефакт, – поясняю. – Сейчас откроется площадка для игры.

При активации брусок завис в воздухе, и один за другим его стенки раскрылись, образовав золотую пластину, после чего та плавно опустилась на пол. Над пластиной поднялся туман, а в центре замерли фигурки животных… Не удержался и бросил взгляд на короля с графом. Портрис застыл с запрокинутым пустым фужером у рта, Кулар не мигая и, как мне кажется, не дыша разглядывает результат моих действий.

– Что это? – задаю вопрос Креуну, предварительно рассказав, что вижу.

– Игровое поле, оно напрямую связано с активирующим магом – тобой, по твоему желанию площадка превратится в любую местность, ты также должен провести сознание игроков к их фигуркам, – и будто догадавшись о моем невысказанном вопросе, продолжает: – Есть и стандартные наборы местности, их около сотни, тебе лишь надо дать посыл с номером: например, послать мысль в центр данной пентаграммы, а это именно она в таком виде – «площадка номер один». Самому создавать местность долго и хлопотно, могут возникнуть всевозможные проблемы, но интереса будет больше.

– И в чем смысл? – разглядывая медведей, лисиц, зайцев и прочую лесную живность, интересуюсь у советника.

– Правила просты: побеждает тот, у кого остается больше зверья и кто захватывает территорию соперника. При «подключении» сознания игроков к иллюзорным зверям в верхнем углу поля появится распределение сил для выбранной команды. Игра интересна тем, что сила каждого зверя неизвестна противнику. Игрок получает определенное количество ман, или, как сейчас принято говорить, сил на всех, и распределяет их между своими зверями, в стандарте – десять тысяч ман-сил, но у медведя не может быть меньше тысячи и не больше трех, у зайца – не более тридцати и не менее десяти… ну и так далее.

– Да тут столько зверей, что играть можно годами! – делаю заключение и не понимаю, как можно играть в такую глупую игру.

– Ты опять не прав, – вздыхает дух. – Устанавливаешь правила ты, можешь выбрать вариант с игрой десять против десяти зверей, а можешь и против тысячи, естественно и назначив количество сил каждому игроку. Игровые поля также могут быть разных размеров, от метра на метр и до того размера, которое перед тобой.

– А как узнать, чьи звери, какому игроку они принадлежат? – уточнил у него.

Король с Портрисом тем временем справились с удивлением и засыпали меня вопросами. Их любопытство удовлетворил пересказом, озвучив информацию, переданную мне от Креуна.

– И откуда же тебе это известно? – впал в задумчивость Кулар. – Пару минут назад ты смотрел на артефакт круглыми от удивления глазами, а теперь рассказываешь удивительные вещи. Мои же, да и отцовы, и дедовы артефактчики бились над этой загадкой годами, а ты за минуту… – он не договорил, но молчать мне нельзя.

– Теперь вы видите, что ученики мне нужны! – ответил я.

– Давай попробуем сыграть, хоть артефактчик из меня аховый, но может, сил хватит?

– И я бы поучаствовал, – вставил свое слово граф.

Вот черт! Тут толком неизвестно, как и что, а они уже – играть! Креун еще, гад, на вопросы отвечать отказывается: говорит, что сам должен разбираться, мол, маг я или нет?..

– Вначале решим вопрос с набором учеников, – решил поставить условие.

– Да набирай, на эту территорию никто же попасть не сможет, а люди… – он чуть задумался. – Пусть сами примут решение.

Вздохнув, начинаю настройку игры…

Ну что сказать, игра – понравилась, и это мягко сказано. Пропустив обед и закончив под ужин, мы сыграли три раза. На квадрате метр на метр раскинулся лесной пейзаж. Миниатюрные деревья ничем не отличимы от настоящих, горы, речка – красиво. Звери каждого игрока могут увидеть соперника лишь в том случае, если их глаза зафиксируют противника, тогда и перед моим взглядом открывается фигурка соперника по игре. К своему удивлению и стыду – проиграл в пух и в перья. Одно утешение – Кулар проиграл дважды. А Портрис прямо светится: еще бы, этому хитрецу не внове обыгрывать простаков вроде меня. Первый раз играли по пять зверей у каждого. На площадке моих завалили мгновенно: ну не понял я, что объединяться звери могут! Да и как тут понять? Оказалось, что белка может подпортить кровь более сильному зверю. Портрис приказал своей белке кидаться шишками в моего медведя, и у того силы стали таять. Не быстро, но… Обозлился и направил медведя на дерево – покарать обидчицу. Это было главной ошибкой, мой зверь почти достал мелкого зверька, но та возьми и перепрыгни на другую ель. Разочарованный, приказал медведю спускаться, он еще до земли не долез, а на него портрисовский напал вместе с волком – все, силы перекочевали к «серебристым», такой цвет имела команда графа. Учел преподнесенный мне урок и решил объединить своих волка, лису и зайца и скопом напасть на волка короля. И тут просчитался: золотой волк оказался сильнее моих трех зверей. Осталась у меня одна белка. Она даже какое-то время продержалась, сумев одолеть королевскую. Пару раз метко кинула шишки, а потом и напала. А вот следом пришел медведь графа и как грушу стряс ее с дерева. Вот и зачем я в самом начале игры погнал мишку на ель, если ее можно повалить? Вторую игру начали по семь зверей, и вновь граф всех обставил, правда, моя команда заняла второе место, но это слабое утешение. В третьей игре участвовало уже по десять соперников с каждой стороны. Бои продолжались с переменным успехом, но… последнее место; может, усталость сказалась? Впрочем, победа короля у меня вызвала вопросы, как-то он легко под конец расправился с главными силами графа. Показалось, что Портрис подсластил пилюлю и сделал этакий жест, решив сдать игру. Свои подозрения я, естественно, озвучивать не стал.

– Вот так-то! – воскликнул Кулар, когда на игровом поле остались лишь его звери.

– Да уж, ваше величество, битва знатной получилась, – улыбнувшись уголками губ, что подтверждает мое подозрение, ответил граф.

– Рэн, ты должен меня обучить управлять игрой, – утвердительно и властно сказал Кулар, потом подумал и добавил: – Один артефакт, считай, твой!

– А можно мне на обучении присутствовать? – тихо спросил граф. – Глядишь, на старости лет и я научусь новым премудростям.

Отказать королю? Н-да, не смешно, следующие три дня, эти… гхм, олухи, искали у себя источник. Ох и намучился я с ними… К моему удивлению, Кулар управился первым, хотя ставку делал на умудренного Портриса. Король уже освоил пару рун и теперь баловался с артефактом: раскрыв игровое поле, он перебирал площадки сражений. В основном лес с различными вариациями, но встречались и поля с высокой травой, попадались горы. Как сражаться? Сразу же всех соперников видно станет! Отвлекся на графа, у которого начало что-то получаться, и тут услышал восклицание короля:

– Рэн, смотри!

Да, посмотреть есть на что: по краям площадки стоят за́мки, а в центре фигурки воинов. Выходит, сражаться не только зверями возможно… Креун на мой удивленный вопрос разъяснил ситуацию: Кулар наткнулся на созданный кем-то мирок в игре, в стандартных площадках такого нет. Но так создать мир, пусть и иллюзорный, во всех деталях и с разными лицами…

– Да, забавный артефакт, – сказал король и сложил поле. – Время, правда, отрывает знатно. Ну да ничего, советники справятся, а не справятся… – Он не договорил, но по голосу ничего хорошего тем советникам не предвещало.

– После того как на чистую воду казнокрадов вывели, первое время тихо будет. Это потом обуркаются, и по новой, сейчас же опасаются. Даже если кого и не вычислили, то он сидеть будет ниже травы, – убедительно произнес граф.

– Возможно, но ты не давай им расслабляться, – взглянул на него Кулар.

– Понял, пойду задания дам, – поднимаясь, проговорил Портрис и, кинув на меня быстрый взгляд, покинул кабинет.

Так-с, король со мной что-то обсудить хочет без лишних ушей. Точно! Моя догадка подтвердилась: не успела за главой тайной службы дверь закрыться, как Кулар подошел к столу, достал из ящика артефакт тишины, активировал и сказал:

– Герцог, я желаю, чтобы в твоей школе учились артефактчики Куласы.

– Я уже говорил…

– Территориально школа находится на моей земле, – не дал мне договорить король. – Да, попасть к тебе можно лишь при большом стремлении, используя все умения и силы королевских артефактчиков. Поверь, при желании это осуществимо. Возможно, потери большие будут, но… – он не договорил, предоставив мне ответное слово.

– Боюсь, королевство останется без своей армии и его мгновенно поглотит одно из соседних, – прищурившись, ответил я. – Те трюки, что я показывал в самом начале нашего знакомства – лишь фокусы. Со мной и сейчас десятку артефактчиков с боевыми артефактами не справиться. А уж на моей территории…

– Угрожаешь? – поинтересовался Кулар. – Мне ведь известно про то, что ты посадил на трон короля агунов своего человека. Думаешь, он придет тебе на помощь?

– И в мыслях нет. Говорю про свои возможности и, ваше величество, ничуть не лукавлю.

– Но готовить магов и отпускать их в свои королевства – верх идиотизма! Они же потом возглавят армии и начнут создавать проблемы!

– А сунутся ли они, зная, что школа не останется в стороне? – покачал я головой. – Узнав возможности магии – поостерегутся.

Король задумался, его аура говорит: от своей идеи отказываться он не собирается, но аргументов пока нет. Надавить не вышло, подкупить тоже. Что еще придумает?

– К этому разговору мы еще вернемся, – недовольно сказал Кулар. – Время до того, как ты начнешь производить набор учеников, еще есть. Но ты обдумай мои слова и рекомендую к ним прислушаться! – Он кивнул на дверь, давая понять, что аудиенция, затянувшаяся сверх всякой меры, закончена.

– Ваше величество, обязательно приму к сведению ваши слова и пожелания, – вставая, ответил я, а потом добавил: – Но со своей точкой зрения вряд ли расстанусь. Могу быть свободным?

– Иди! – раздраженно бросил он мне, после чего отвернулся к окну.

– До свиданья, – попрощался я с ним и вышел за дверь.

Рядом с кабинетом стоят два охранника и с интересом смотрят на меня, Портрис привалился к стене и задумчиво разглядывает потолок. Хм, делает вид, что его ничего не интересует? Ну-ну…

– Рэн, – отлипая от стены, произнес глава тайной стражи, – ты меня обожди минутку.

Он не стал дожидаться моего ответа, а скользнул за дверь, к королю. Понятно, желает проконсультироваться… Эх, сейчас бы узнать, о чем говорится за закрытыми дверями. Увы, артефакт тишины продолжал работать, а рассмотреть руны на его поверхности мне в голову не пришло.

– Креун, – зову духа школы.

– Как дела? – раздается в моей голове его голос.

– Пока по плану, – ответил я и спросил: – У тебя не появилось заклинание, способное обойти защиту от тишины?

– Минутку… – пару мгновений тишины и обстоятельный ответ: – Обойти нельзя, если не подключиться к самому артефакту. Создать же заклинание слуха и закрепить его – возможно, но необходимо привязать его к потокам магии.

– Ты говоришь о том, что если бы я создал такое, то мог бы слышать разговор, происходящий внутри защитного контура артефакта тишины?

– Рэн, ты мыслишь абсолютно точно!

Ответ Креуна меня озадачил, слишком двойственный – то ли похвалил, то ли… Уточнив у него, как устанавливать на потоки магии собственное заклинание – чуток разочаровался: как обычно, есть всякие «но». Одно из которых – длительность действия; может продержаться пять минут, а может пару часов, второе – дальность: подслушивать можно не дальше двадцати метров, далее нельзя установить контакт с заклинанием. Впрочем, штука полезная и обязательно буду ее использовать, не сейчас, но возможности представятся. Уж в чем в чем, а в этом уверен, подвернется еще случай. А вот и озадаченный Портрис… Хм… на лице улыбка до ушей, а аура в смятении и озадаченности. И о чем он с королем беседовал?

– Дождался! Молодец, – подошел ко мне граф. – Пойдем в трактир – перекусим, да дальнейшие планы мне поведаешь.

Глава тайной стражи сделал круговой жест, кивнул на ближайшую стену и потер ухо, давая понять, что во дворце разговаривать не стоит. Хм, уж это-то мне понятно, но если глава тайного сыска опасается… Н-да, хотя Кулар защиту от «ушей» ведь тоже ставил…

Заждавшийся в королевской конюшне Ворон негодующе каркнул и более проявлять своих чувств не стал – обиделся. Ведя его в поводу и переговариваясь с Портрисом, дошли до трактира. Рядом с главой тайной стражи все время кто-то крутился, и разговоры на важные темы мы не вели – успеем еще, время терпит. Расположившись в зале для важных гостей – осмотрелся. Да, это не тот трактир, который находился у городских ворот, где когда-то меня дожидались Портрис с Ивлусом. Думаю, меня в данное заведение и на порог бы не пустили, если бы не граф. При виде главы тайного сыска слуги низко кланялись, а поприветствовать нас вышел хозяин заведения. Так, а почему собственно перед графом так стелятся? Вот ведь я недотепа! Чуть не хлопнул себя по лбу, но сдержался. Граф-то – второе лицо в королевстве, его слово может очень многое значить в судьбе любого.

– Рэн, о чем задумался? – перебил он мои размышления.

– Ты не хотел бы возглавить безопасность школы… – Я чуть запнулся, вспоминая название, им же поведанное. Вспомнил: – Кулавассы?

Аура Портриса вспыхнула, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Впрочем, аура мгновенно вернулась в свое прежнее состояние, контролирует свои эмоции граф превосходно.

– Не ожидал… – протянул он.

– И каков твой ответ? – поинтересовался я, а потом добавил: – Мое предложение касается не только безопасности будущих учеников. Если согласишься, то придется взять на себя и их подготовку, да и самому учиться придется.

– Староват уже для учебы, да и обязанности новые, а уйди я в школу, тогда отношения с Куларом пострадают… – Он что-то про себя прикинул и твердо заявил: – Сожалею, но отказываюсь.

Другого ответа и не ожидал, но попытаться перетянуть графа к себе очень хотелось.

– Рэн, думаю, тебе необходимо пересмотреть подход к набору учеников, – не глядя на меня, произнес Портрис.

– Может, вначале откушаем, а потом о делах поговорим? – предложил я, смотря на аппетитно зажаренного молочного поросенка, которого нес к нашему столу хозяин.

– Таким дорогим гостям! – расплылся в слащавой улыбке трактирщик, на лысине которого выступили капельки пота, глаза бегают, а аура дрожит от страха.

Вот никогда не подозревал, что Портриса ТАК можно бояться. Трактирщик шире графа минимум в два раза, на голову выше, на пальцах перстни… а вот голос подрагивает.

– Ставь и скажи подавальщикам, чтобы накрывали на стол, – не глядя на него, недовольно сказал Портрис.

– Не извольте беспокоиться, сейчас все будет, – залепетал трактирщик. – Если есть особые пожелания – готов по мере своих сил выполнить.

– А если сил не хватит? – насмешливо спросил Портрис и посмотрел на хозяина заведения.

– Сделаю все, чтобы господа остались довольны посещением моего заведения, – склонился тот в поклоне.

– Иди уже, слуг поторопи, – недовольно отмахнулся от него граф, и трактирщика как ветром сдуло.

– Знакомый? – поинтересовался я. – Очень уж встрече обрадовался.

– Знавал его раньше, – сделал кислую мину граф. – Человек он не очень, но повар – изумительный, давай опробуем, чем он нас попотчевать решил, да и поросенок стынет.

– Отвергнуть данное предложение неразумно, – медленно проговорил я, а потом рассмеялся.

– …Да, готовит и правда вкусно! – через полчаса отвалился я на спинку стула. – Еще пара кусков – и лопну!

– Вот поэтому я и не стал его трогать, – пригубив вино и причмокнув от удовольствия, произнес граф.

У него с трактирщиком какие-то свои счеты в прошлом остались, понял я.

– Портрис, мне показалось, что король остался недоволен встречей. Это так?

– В какой-то степени, – согласился глава тайной службы. – Больше тебе скажу: сам я также не в восторге от твоего плана. В Куласе достаточно достойных людей. Зачем набирать со всех восьми королевств? – Слово «восьми» он выделил голосом.

– Ты сказал – восьми? – уточнил я.

– Ну не считаешь же ты кочевников королевством? Они сами, и то себя таковым не считают. Это же племя кочевников со своим ханом и укладом, брать таких людей и учить их магии… – Он не договорил, лишь осуждающе покачал головой.

Так, про племя ничего не знал. Надо выпутываться…

– Да какая разница, как кто себя называет? На нашем материке находится девять государств!

– Но кочевники…

– Да какая разница?! Просто у них свои законы, правила, обычаи! – эмоционально прервал я графа.

– В какой-то степени ты прав, – чуть подумав, кивнул Портрис.

– Вот и я об этом, – обрадовался тому, что глава тайной стражи согласился с моими словами.

– Рэн, но земли школы расположены на территории Куласы, – привел граф еще один аргумент. – Нам… мне думается – мы должны находиться в привилегированном положении. Да и проблем со снабжением и отношением у тебя, вернее – у школы не возникнет.

– Хм, хороший довод, – кивнул я и увидел, что у графа радостно вспыхнула аура. Ничего, сейчас его немного разочарую. – Вот только есть одно «но»… – Не закончив фразы, делаю паузу.

– Какое еще «но»?

– Если рассуждать здраво, то королевство организовалось от школы, и получается, что оно должно подчиняться правилам и законам школы Кулавассы!

– А что, у школы есть законы? – выгнул дугой бровь Портрис.

– Есть, – усмехнулся я. – С этого времени можно считать, что на нашем материке не девять государств, а на одно больше. Впрочем, такое положение вещей всегда имело место, об этом только мало кто подозревал. А насчет территории – никогда и никто из подданных Куласы не находился на территории школы. Охрана не допускает на территорию посторонних, если на то не дано согласие директора.

– У тебя есть охрана? – изумился граф.

– У школы, – коротко ответил я.

Со стражами дух никак не мог разобраться, а ему очень хотелось, чтобы меня сопровождали и охраняли те, на кого он мог полностью положиться. Вот только русалки отпали сразу по понятной причине, песчаные – без песка неэффективны, лишь попугать смогут, с барсами не все понятно, они вроде как снежные и огня боятся. Остались птички, но заставить их покинуть территорию школы никак не получалось.

– Ты хочешь подчинить Куласу школе? – спросил глава тайного сыска.

Спросил именно глава: в его голосе – сталь, а аура выдает решительность к действиям.

– Мне этого не надо, свои замыслы и помыслы уже озвучил. Правда… – чуть задумался над возникшей мыслью, а потом, подбирая слова, продолжил: – Необходимо подписать договор между школой и королевствами, от которых будут обучаться люди.

– И какие пункты ты собираешься включить в договор? – нахмурился глава тайной стражи. – И как ты себе представляешь подписание такого документа? Планируешь собрать вместе королей? – Уголки губ Портриса поднялись вверх – веселится.

– Текст договора представлю завтра, – не обращая внимания на графа, пытающегося сдержать улыбку, ответил я. – А как собрать подписи – пусть болит голова у глав тайных служб! Без заключения договора обучаться истинной магии подданные королевств не смогут! А сейчас мне надо собраться с мыслями и отдохнуть. Тут есть гостевые апартаменты?

– А ты изменился… – задумчиво обронил граф. – Кустиш! Иди сюда! – крикнул он.

К нашему столику рванул хозяин трактира. Забавно наблюдать, как он спешит, с его-то комплекцией; про таких говорят – как бы тапки на ходу не потерял.

– Граф, звали? – тяжело дыша, спросил Портриса трактирщик.

– Моему другу необходимы апартаменты для отдыха. Возможно, он станет постоянным твоим гостем; с друзей королевства денег брать не принято, а… – граф махнул рукой: – Да ты и сам все знаешь!

– Уважаемый, граф, глава тайного сыска, любезнейший господин Портрис, – начал трактирщик, чем вызвал кислую мину на лице отца моего зятя, – не сомневайтесь, вашему другу… не имею чести ему быть представленным, – он вопросительно посмотрел на меня.

– Директор школы истинной магии – школы Кулавассы, герцог Рэнион Лусар, – объявил Портрис.

– Школы магии? Директор?.. – Трактирщик недоверчиво переводит взгляд с Портриса на меня. – А…

– Всему свое время, – хмуро качает головой граф.

– Понял, – кивает Кустиш. – Самые лучшие апартаменты – в вашем распоряжении, – уважительно смотрит на меня, а потом, спохватившись, добавляет: – Второй этаж, номер первый! Ключи сейчас принесу.

– За его конем не забудь присмотреть, – говорит в спину поспешно удаляющемуся трактирщику Портрис, тот останавливается и, оборачиваясь, хочет что-то сказать, но, видя раздраженный взмах руки графа, спешит дальше.

– Он ведь озолотится, если ты у него жить будешь, – печально вздыхает граф. – Но я домом еще не обзавелся, во дворце живу, а тут одно из самых лучших мест…

Да, чем дольше нахожусь в трактире, тем больше он мне нравился. Отличные апартаменты, вежливые и внимательные слуги, изумительная еда – красота… если бы не Креун. А мой советник не дает покоя, озвучивая все новые и новые пункты договора. Я уже три раза переписывал текст! Этому же все неймется. Понимаю, что он хочет как лучше, но ведь еще и королям необходимо соблюдать интересы короны. А то он захотел, чтобы по истечении срока обучения ученик послужил на благо школы. Обучаться же, по его скромным прикидкам, всего-то – десять лет!

– Креун, побойся богов! – не выдерживаю я. – Как мы можем обязать королевства поставлять нам бесплатно еду и слуг?! Мы же обговаривали, что на это пойдут деньги, взятые за обучение!

– Рэн, поразмыслив, я пришел к выводу, что они согласятся на все условия. Мы можем требовать что угодно! Даже то, чтобы Куласа вошла в состав школы и существовала в виде придатка и обслуги!

– Так, понятно, опять мания величия проснулась… Пойми ты, в конце концов, не нужна мне власть, по буквам тебе говорю: НЕ НУЖНА! – В раздражении отшвырнул перо, немного успокоился и добавил: – Все, твоя помощь при составлении договора не требуется. Сам напишу!

– Ты хоть меня с ним ознакомишь? – разочарованно спросил он.

– Ознакомлю, не волнуйся, ты же должен знать принятые на себя обязанности!

– О боги! Он сам на себя вешает обязанности! Моему предыдущему хозяину такое бы и в страшном сне не приснилось! Имея такие возможности…

– Хватит! – рявкнул на него. – Надоело! Кто из нас, в конце концов, директор? Ты? Нет?! Раз нет, то позволь мне этот вопрос решать самому!

Дух побурчал, но перечить не стал, а я засел за составление договора. Работа предстояла трудная, необходимо постараться ничего не забыть и не упустить. Под утро с текстом управился, мне даже удалось пару часов поспать, прежде чем меня позвали на завтрак.

Заставленный снедью стол меня впечатлил. Поглощая еду, ни на кого внимания не обращал, вообще в последнее время расслабился, даже сторожевую сеть не ставлю. Хотя кого опасаться-то? Еда вкусная, но предел должен существовать во всем. Отодвинулся от стола и блаженно зажмурился – хорошо-то как! Это не те разносолы, которыми меня Креун потчевал…

– Уважаемому герцогу по душе пришлась моя стряпня? – прервал мои вялотекущие размышления трактирщик.

– Благодарю, все очень вкусно, – ответил, рассматривая трактирщика, у которого аура пылала нетерпением. – Ты что-то еще хотел?

Трактирщик переминается с ноги на ногу и никак не может начать разговор.

– Ваша милость, а где находится ваша школа и кто в ней обучается? – задал он вопрос.

– Учеников еще нет, а местонахождение… – Я задумался. – Спроси у графа Портриса, если захочет – скажет.

– Если я правильно понял, то вы прибыли произвести набор учеников в школу. А обслуга вам нужна?

– Э-э-э, имя твое запамятовал…

– Кустиш, к вашим услугам, – напомнил он мне.

– Ты правильно мыслишь, Кустиш, – кивнул я. – Учеников скоро наберу, а потом и про обслугу подумаю. – Тут немного душой покривил. Мысли о слугах покоя не давали, но пока… нет денег.

– Как понимаю, школа строится и нужна обслуга – будут приезжать гости, ученикам и учителям потребуется отдохнуть. А где лучше всего расслабиться? В трактире! Вот я и подумал… – он осекся. – Или трактир уже есть?

– Нет, такого заведения нет, – ободряюще улыбнулся я. Интересно слышать такие своеобразные логические размышления из уст трактирщика, почувствовавшего запах золота.

– Так я бы мог открыть его там. Скажите где – и через пару-тройку месяцев отобедаете, а может, и отужинаете за счет заведения, – предложил он.

Предложение интересное; можно сказать, одна проблема решается сразу и без моего вмешательства, но надо взвесить и продумать. Да и договор пока ни король, ни граф не видели. Вдруг упрутся и им не понравится статус независимой школы?

– Место назвать не могу, да и добраться туда без меня никак не получится, – ответил ему, но надежду решил дать: – Через пару недель приеду – и к этому разговору мы вернемся, если желание не пропадет. За это время подробности о школе появятся.

– Ваша светлость, – он приложил руки к груди, – вряд ли откажусь от своих слов. Когда мое заведение посещают артефактчики – доход греет душу.

– Иди уж, – усмехнулся я, – а об этом мы еще поговорим.

Кустиш, кланяясь, ушел; вот хитрый жук – мгновенно прикинул доход с теплого местечка и постарался его застолбить. Расслаблялся недолго: минуту, не больше. Следующим моим собеседником оказался герцог с каким-то невыговариваемым именем. Он не стал ходить вокруг да около, а сразу потребовал (именно так, а не иначе) взять в ученики его сына. Отнекиваясь, что без проверки и предварительного согласия Кулара о наборе учеников не может идти даже речи, еле-еле отделался от назойливого вельможи. Вслед за ним мой столик посетила дородная дама – графиня, вдова и потому глава семейства – и принялась хлопотать о своей кровиночке, которую она хочет видеть могущественным магом. Похоже, что все кому не лень знают не только про открывающуюся школу магии, но и моя персона им известна. Вежливо распрощавшись с графиней, естественно, никаких обещаний не дав, нервно дернулся, когда увидел, что к столику направляется уже целое семейство. Вот откуда они все берутся? Заклинание и сторожевая сеть показывают заинтересованные ауры людей, находящихся в соседнем зале. Чтобы в трактире, в одном зале – и все люди чем-то заинтригованы? Не верю!

– Кустиш! – призываю трактирщика, тот в мгновение ока появляется подле меня. – Объясни-ка мне, что происходит?! Почему в зале, кроме меня, никого нет?

– Портрис велел, чтобы по высшему разряду вас принять, – стараюсь, – ответил мне тот, но глазки вильнули, а его аура с его же словами не согласилась.

– Угу, а глава тайного сыска в курсе, кто раззвонил обо мне?

– Боги свидетели, – он прижал руки к груди, – никому не говорил, они сами пришли!

– Ага, сами, – не согласился я. – Граф велел тебе обслужить меня на высоте, – напомнил ему, – так сделай милость, пускай меня никто не беспокоит! – повысил голос и для пущего эффекта выпустил искру и направил ее на внушительный живот Кустиша.

– Ай! – подпрыгнул тот. – Уже бегу, все сделаю! – В его голосе просквозил восторг, он развернулся и рванул в соседний зал.

Эх, зря искру выпустил!

– И скажи всем, что я не принимаю! – крикнул ему вдогонку.

Семейство наблюдало эту сценку с открытыми ртами, но подойти не решились, развернулись и отправились вслед за трактирщиком. Хм, вот их и Кустиша ауры показались рядом с любопытствующими в соседнем зале. Они что-то тем рассказали, и ауры посетителей вспыхнули еще большим любопытством. Так, надо рвать когти из Куласы, а то меня просители заклюют! Однако граф мне нужен, без согласования текста договора не уеду. Встаю и иду в апартаменты, дожидаться в зале главу тайной гильдии не хочется, наверняка кто-нибудь шустрый отыщется и решит напроситься в ученики.

Портрис не сильно заставил себя ждать, пришел к обеду. И после приветствий углубился в текст договора. Читал долго, перечитывая не один раз, потом отложил бумагу и сказал:

– Рэн, боюсь, король не согласится подписать такой договор.

– Его право, – пожал я плечами. – Школа в любом случае откроется и учеба начнется. Народа хватает, вот только не большую ли ошибку совершит Кулар?

– Но ты просишь невозможного! Признать территорию школы независимой, а она стоит на земле королевства. Да и выгоды от твоего договора никакого, одни проблемы! Сам подумай: в Куласу начнут съезжаться со всех королевств, начнутся распри, а где ругань – недалеко и до открытых столкновений! А оно нам надо?..

– Портрис, – прервал я графа, покачав головой, – ты не убедителен. Гости обязаны подчиняться законам хозяев, а если не захотят, то напомню тебе: существует тайная служба, а есть еще и городская стража! Они и должны обеспечивать порядок. Так что не перекладывай свою ответственность на мои плечи.

– Тогда прошу только об одной уступке – количество людей. Увеличь вдвое учеников от Куласы, и я обещаю – добьюсь, что король договор подпишет, – сделал последнюю попытку граф.

– Хм, – мне вспомнилась встреча с гильдией артефактчиков, от них кто-нибудь тоже захочет учиться. По крайней мере предложу, да и заехать к ним в гости у меня желание есть, обещал опять же… – Хорошо, увеличу вдвое, но решать, кто достоин учиться в школе, буду сам.

– Да? – Граф озадаченно посмотрел на меня, не веря в легкую победу. – Рэн, что-то ты замыслил…

– Все без обмана, – улыбнулся я. – Договор таков, что от Куласы наберу вдвое больше людей. Предварительно планирую набрать по три человека от каждого из государств. Думаю, из степи никто желания не проявит. Из каждой тройки в будущем должен остаться один человек в школе на правах учителя и взять на себя ответственность за учеников из своего королевства. Хотя возможно, и не всех оставлю.

– Почему думаешь, что из степи никто не захочет учиться?

– Пока до них слух дойдет, пока расшевелятся… – скептически пожал я плечами. – Да и подходы со взглядами у нас различны.

– Мне кажется, ты ошибаешься, – покачал головой Портрис, – степники, думаю, поступать все же попытаются, хан у них своего не упустит!

– Возможно…

– Выходит, ты планируешь принять двадцать семь человек? – подсчитал граф уже с учетом обещанных людей от Куласы, но без учета степняков, или с ними, но не посчитав двойного числа мест для своего королевства. – А разместить их сумеешь?

– Наверное, ты хотел сказать – прокормить? – поправил я его. Граф махнул рукой, мол, разницы никакой. – Да на такое количество золота можно содержать армию, а не только учеников. Впрочем, пусть от этого моя голова болит. А учеников, может, и больше будет…

– Рэн, мы же вроде решили, что наших людей будет в два раза больше, чем от других королевств, – напрягся граф.

– Это все предположительно. – Я встал и подошел к окну. – Может, никто и не захочет на таких условиях обучаться.

– Не смеши меня, – Портрис подошел и встал рядом, – ажиотаж в таверне говорит о многом, а ведь лишь слушок небольшой прошел. Тебе бы исчезнуть на пару недель, за это время отправлю депеши в королевства.

– Хорошо, – согласился я, – да и планы определенные есть. Тогда так: договор у тебя, ты передашь его на подпись королю, копии разошлешь по государствам, если к кому и не дойдет – невелика беда, слухи как пожар в лесу распространяются. Так, насчет особенного положения Куласы – дополню договор, что школа обязуется защищать королевство от посягательств извне. Кулар подпишет?

– Рэн, обещать за его величество не могу. – Портрис потер щеку. – Считаю, что выхода у него нет, да и условия, если разобраться, не такие и плохие.

– Вот и ладно, – хлопнул я ладонью по подоконнику. – Ты иди к королю, а я отправлюсь по делам.

– К Кинэлле отправляешься? – поинтересовался граф.

– Да, сперва заеду в гости к одним знакомым, но это по пути, потом Гунера навещу. Планирую еще заехать в Лиин и посетить свое поместье, не уверен, что времени на все хватит, но… – развел руками, – как выйдет. Через три, максимум четыре недели вернусь и устрою смотр желающих учиться.

– А если Кинэлла решила, э-э-э… – Глава тайной стражи замялся, но все же мысль завершил: – Вдруг она решила связать свою судьбу с другим человеком? Сам понимаешь, жизнь – штука сложная и непредсказуемая…

Мои кулаки непроизвольно сжались, скулы свело, аура полыхнула от гнева.

– Тогда… совет им да любовь, – выдавил я, сквозь сжатые зубы. – Избраннику ребра пересчитаю да пару зубов выбью – пусть она его с ложечки кормит!

Откуда только злость взялась? Глаза аж кровью налились, сердце заколотилось, и тут-то я понял, что без Кин мне придется ох как нелегко. Не могу даже представить, что ее кто-то другой будет в объятиях сжимать…

– Да не переживай ты так, не может она с тобой так поступить. Да и со стороны виднее, кто как к кому относится, – попытался успокоить меня граф.

– Вот на месте и разберусь, – немного успокоившись, ответил я.

Глава тайной стражи помолчал, а потом перевел разговор:

– Ты говорил, что добираться планируешь по морю; корабль бы предварительно зафрахтовать… – намекнул глава тайной стражи.

– Для этого в портовый город ехать придется, дней пять потеряю, а платить за судно прямо сейчас – смысла не вижу, да и нечем, – ответил я, умолчав о драгоценных камнях в кармане, расставаться с которыми страшно не хочется: пусть на черный день останутся.

– Куласа может взять на себя все… – Видя мое кислое лицо, граф прервал себя и рассмеялся, а потом серьезно сказал: – Рэн, слишком я погрузился в королевские дела – извини, мы же с тобой родственники, да и милость короля может вдруг перемениться…

– Ты желанный гость на моей земле. – Посмотрел Портрису в глаза и протянул руку, тот ее молча пожал и благодарно кивнул.

На этом мы с графом распрощались, ему мое появление прибавило хлопот. Да и у всей тайной стражи теперь головной боли прибудет, в этом нет никаких сомнений. Свое путешествие откладывать не стал – пообедал и, хотя принято отправляться в путь с утра, покинул Куласу.

Пыль на дороге клубится столбом позади, Ворон несется как стрела из лука. Конь доволен – застоялся и сейчас резвится, у меня настроение также приподнятое. Гунер в последней игре мне проигрался в пух и перья, и общий счет стал семь – пять! Да, на сон всего пару часов осталось, но этого хватило, чтобы чувствовать себя бодрым и полным сил. За игрой решили и вопросы обучения, король попытался навязать свой взгляд на это, но у него не прошло. И так число учеников может увеличиться, а такую нагрузку выдержать… вся надежда на духа. Креун справится, но пара человек ему в помощь необходима. Кто-то обязан приглядывать за порядком, решать бытовые вопросы… у меня и советника на все разом не хватит ни рук, ни глаз. Но кого пригласить? И сколько? Ладно, начнем считать: кухарки нужны, прачки, уборщики… Нет, так дело не пойдет! Закончится тем, что у меня целый город поселится! Убирать помещения и стирать свои вещи будут сами ученики! Мне, правда, это не грозит – советник справится. А вот со стряпней… Да и должность управляющего вводить придется. Бег Ворона замедлился, он вопросительно каркнул и вовсе остановился.

– Ты чего? – обратился я к верному другу.

В ответ он заржал и мотнул мордой в сторону леса, через который пролегала дорога. Так-с, в магической сети – семь аур, не движутся и находятся по разные стороны дороги. Засада? Посмотрим…

– Давай узнаем, кто это готовит нам встречу, – сказал Ворону, пуская его шагом.

Мелькнула мысль скрыть наши с конем ауры, но получилось бы не так интересно. Щит перед конем выставлять пока не спешил, но заклинание перед магическим взором подготовил. И не одну стену, а еще удар огнем и стену воды, последнее заклинание может остановить пущенный в упор болт из арбалета и является само по себе еще и защитой. Фаербол также остановит летящие предметы, но он имеет меньшую в разы площадь, и вероятность встречи с болтом или стрелой уменьшается. Хм, классика жанра – поваленное дерево через дорогу, на котором сидит человек с арбалетом в руках и мечом на поясе. Сейчас денег за проезд просить станет. Останавливаю коня в пяти метрах от незнакомца. Молча разглядываем друг друга. На вид мужик как мужик, но вот глаза и повадки выдают бывалого воина, навскидку ему лет сорок – сорок пять, гладко выбрит, волосы убраны под шляпу, и за спиной виден лук. Одет не как разбойник, все со вкусом, хоть и не из дорогой материи. Аура спокойная и чуть раздосадованная. Не меня ждали? Неужто опять, как когда-то – попал в засаду, не для меня приготовленную? Печально… Хотел уже на деле посмотреть, чего мои навыки стоят. А может, нападут?

– Уважаемый, какие-то проблемы? – обратился к неизвестному.

– Да вроде бы никаких. – Он задумчиво поправил шляпу и посмотрел мимо меня.

Ауры его сторонников, а других тут находиться не могло, взяли нас в круг. Интересно, откроют стрельбу? Позади Ворона выставил воздушную стену, все же опасность лучше наблюдать собственными глазами, а не опираться на магическую сеть.

– Могу ехать? – уточнил я.

– Дерево, – пожал тот плечами и замолчал.

Честно говоря, этот разговор меня перестал забавлять. Все как-то неправильно, разбойники так не поступают!

– Что «дерево»? – раздражаясь, спросил я.

– Его надо оттащить, чтобы проехать. – Он встал и потянулся. Вся его поза говорит о том, что о нападении он и не помышляет. Да и аура спокойна… – Я мог бы вам помочь, но любой труд необходимо оплатить… – он не закончил фразы и, прищурившись, посмотрел на меня.

– А! Значит, просто грабеж! – обрадовался я.

– Нет-нет, что вы! – замахал тот руками. – Мм… я не грабитель и не разбойник, просто попал в тяжелое положение и готов за определенную сумму вам помочь.

– А помощь стоит всех моих денег? – хмыкнул я, а Ворон нетерпеливо каркнул: мол, хозяин, давай разбирайся быстрее, да поскакали. Кстати, он мне напомнил еще об одном – аур лошадей поблизости не наблюдалось. Выходит, разбойники живут поблизости и пришли пешком.

– Помощь стоит пять золотых, – поглаживая арбалет, ответил незнакомец.

– А почему не десять? – рассмеялся я.

– Можно и десять, – серьезно кивнул тот. – Деньги никогда не помешают.

– Ладно, – обрывая смех, посмотрел на воина, а в том, что передо мной воин – сомнений нет; странный какой-то, но воин, – мне ничего не мешает перемахнуть дерево на коне.

Пущенный болт заметил в самый последний момент, да и то благодаря Ворону, который боком прыгнул вправо. Вот никогда бы не подумал, что он так может! Швырнул в воина фаербол и оглянулся: на дороге стоят его подельники с разряженными арбалетами и открытыми ртами – уставились под ноги моему коню. Проследил их взгляды – у копыт Ворона лежат болты от арбалетов – в спину били! Не теряя времени, снимаю воздушную стену и бью потоком воды. Н-да, страшное заклинание: людей смело как песчинки в урагане, закружило и приложило об деревья. Мгновение – и лишь треск ломающихся веток и костей, даже вскрикнуть никто не успел. Дрожь пробежала по телу – страшно… минуту назад эти люди строили собственные планы, их переполняли силы и надежды, а теперь… А что там с незнакомцем? Хм, валяется у дерева, надо бы обыскать. Спешиваюсь под неодобрительное ржание своего коня и направляюсь к воину. Арбалет почернел от встречи с моим заклинанием и валяется в стороне, лук переломлен, а сам он лежит, уткнувшись лицом в землю. Переворачивать и смотреть, что сотворил мой удар, не хочу, просто обшариваю карманы. Н-да, в карманах не густо: ножик, пара медяков, и все.

– И кто ж ты такой-то? – печально задаю вопрос, прикидывая в уме, как поступить дальше. Похоронить разбойников – часов пять угробить, сообщить страже – не меньше, а то и больше времени потеряю.

К моему удивлению, воин не отправился на встречу к богам, он застонал и попытался перевернуться на спину. Я вытащил из-за пояса кинжал и недолго думая перерезал у незнакомца перевязь ножен с мечом и отложил оружие в сторону. Потом еще раз просканировал незнакомца на магические артефакты, но, как и вначале, ничего не обнаружил. Бесцеремонно хватаю вожака за плечо и переворачиваю на бок, чтобы видеть лицо. Внешних повреждений нет, лишь глаза в разные стороны смотрят. Подношу кинжал к его горлу и говорю:

– Кто и зачем велел устроить на меня засаду?

– Бр-р… – потряс воин головой, чуть порезавшись об острие кинжала.

По затуманенному взгляду ясно, что ничего не соображает, да и аура почти угасла. Но повреждений-то не видно! Да, он приложился об дерево, но фаербол ему не смог причинить вреда, и это еще одна загадка. Черт! Аура угасает.

– Кто ты и как тебя зовут! – убираю кинжал и трясу незнакомца за плечо.

– Где я? – спрашивает он, голос безжизненный и слов почти не разобрать.

– В лесу, засаду устраивал!

– В лесу? – удивленно переспрашивает смертельно раненный, а в этом сомнений нет. – А где корабль, море?

– Какой корабль? Ты кто?!

– Я?.. Не знаю… – Он растерянно смотрит на меня, а из уголка его рта показывается капелька крови.

Голова воина дернулась, кровь струйкой потекла по подбородку, глаза закатились, и он отправился на встречу с богами. Черт, ничего не понятно! Пришлось его тщательно обыскивать, и вот тут-то нашелся амулет, сумевший блокировать мой магический удар. Правда, жизнь воину он не спас, но будь расстояние больше, может, и вовсе вреда бы ему удар не причинил. Самое главное – амулет-то сделан не так давно! Отличить артефакты истинных от вновь созданных труда не составляет. Да и не делали в старину такие амулеты, уж работу древних мастеров я повидал. А вид у амулета и вовсе странный: квадратная золотая пластинка, толщиной пару миллиметров, имеет размер примерно пять на пять сантиметров. На эту пластину по диагонали припаяны две золотые полосы с выбитыми на них рунами, а в образовавшихся треугольниках впаяны четыре рубина. Исполнение амулета топорно-грубое – такое ощущение, что его делали наспех и ценности он не представляет. Однако этот амулет смог противостоять моему удару!

– Креун, – зову советника и рассказываю ему о стычке в лесу и ее последствиях, особое внимание уделяя амулету.

– А руны ты расшифровать не можешь? – переспрашивает меня дух школы, в голосе слышится не меньшее удивление.

– Мне они не знакомы, – подтверждаю я.

– Но схожесть с какими-то есть?

– Хм, – вглядываюсь в руны, – при желании можно отнести к той или иной, но всегда останется пара завитков, не вписывающихся в привычную картину.

– Странно… – протянул советник, а потом начал давать указания: – Рэн, внимательно всех обыщи, все необычное сохрани. Мертвецов спрячь, похорони, избавься от тел, но сделай так, чтобы тела не нашли. Дорогу освободи, и чтобы о твоем бое никто не догадался.

– Да чего мне опасаться-то?! – возмутился я, представляя заданный объем неприятной работы.

– Все непонятное представляет угрозу, а именно с таким ты и столкнулся. Рисковать школой и твоей головой – непозволительная роскошь! И вообще, не слишком ли всесильным ты себя возомнил? – принялся тот меня отчитывать. – Неужто считаешь, что опытные артефактчики с тобой не справятся? Да на раз!

– Так уж и на раз? – возразил я, подводя под тело воина воздушную стену и отправляя его в кусты на обочине дороги.

– Десяток – точно справится! – твердо ответил Креун, но потом добавил: – Пока справится, учиться тебе еще…

– Да знаю я! – перебил своего настырного советника, склоняясь над одним из стрелявших мне в спину.

Одежда разбойника беднее, оружие и вовсе дешевое, если не считать арбалета, но и тот не из дорогих. В карманах – пара медяков и больше ничего, у остальных примерно такой же набор. Отличия лишь в деньгах – у кого-то меньше, у кого-то больше. Нет ни амулетов, ни артефактов. В общем, ничего не понятно, все странно и неясно. На кого засада, зачем? Потеря во времени не слишком большая – всего пара часов, а мог бы и головы лишиться… Прав Креун: нельзя недооценивать своих противников. А ведь в скоротечной стычке я их действительно недооценил, они меня также не посчитали серьезным противником. Действуй разбойники профессиональнее – и неизвестно, как бы я выкрутился. Нет, в том, что вышел бы победителем, и сейчас сомнений не возникает, но… это в данной ситуации. А если у воинов, атакующих со спины, имелись бы амулеты и удар воды не нанес им повреждений? Подготовить еще заклинания я не удосужился…

На постой решил встать в ближайшей деревне. Надо отдохнуть да разузнать: может, о незнакомцах кто-нибудь поведает. А деревня-то зажиточная! Территория обнесена забором – деревянным, правда, он не может служить сильной преградой – но все же. У распахнутых ворот несли службу два мужика.

– И какова плата за въезд? – поинтересовался я у них, останавливая недовольного Ворона, который счел ниже своего достоинства уделить время данным стражникам.

– Да мы, ваша милость, за порядком следить поставлены, – сдернув с головы картуз, ответил мужик.

– Что-то я рядом замка не заметил, вы чьих будете? – задал я еще один вопрос.

– Над нами только король! – прозвучал гордый ответ.

– Понятно… – Пряча улыбку, посмотрел на молодого паренька, который выпятил грудь – гордится своей независимостью. Зато ясно, для чего забор с караулом: деревня объединила всех, кто не хочет присягать на верность господину, но от забав высокородных это слабая защита. Вот им и приходится показывать, что какая-никакая сила у них имеется. Ежели, забавы ради, какой-нибудь графенок с друзьями захочет напакостить или на девку какую покуситься, то ведь и по шеям надают! Суд-то, конечно, может и наказать за такое неуважение к высокородным, но это лишь потом случится…

– Перекусить у вас где можно?

– Так ить, трактир-то как обычно, в центре ставят, – махнул рукой старший крестьянин в сторону деревни. – Мы завсегда гостям рады.

Действительно рады: аура довольная, но растерянность и удивление присутствуют. Кидаю им пару медных монет и въезжаю в деревню. Улица чистая, дома добротные, дети бегают, куры с утками ходят, коровы мычат, собаки гавкают – идиллия деревенской жизни, но вот напряжение какое-то ощущается. Даже Ворон ушами запрядал и насторожился. Хм, деревня стоит рядом с трактом, на разбойничий лагерь не похожа, задействованных артефактов не наблюдаю – да и вообще никаких; потоки магии ведут себя обычно. Так что же покоя-то не дает? Или сам себя накручиваю? Спешиваюсь у трактира, узнать который может любой: нож и вилка над входом никак не дадут ошибиться. Коня привязывать не стал, просто похлопал его по боку да шепнул:

– Ты тут по сторонам посматривай, что-то мне не нравится это место.

Ворон коротко каркнул, полностью разделяя мое мнение.

И только войдя в трактир, догадался по лицам и повадкам посетителей – гильдия всевозможных услуг! Народ настолько разный и пестрый, что перепутать нереально. А самое печальное – в данную гильдию входят все те, кого изгнали из собственных. Тут и воры, провинившиеся перед своим сообществом, но не получившие смертельный приговор, а с ним и «перо» в бок, да и других темных людишек хватает. Наблюдаю и двух воинов в черном – ночные убийцы. Вижу тройку что-то бурно обсуждающих купцов, а их могли изгнать только за обман в сделках. Так может, мои недавние оппоненты отсюда вышли? Нет, вряд ли, слишком близко от своего дома ни один из них промышлять не станет. Ведь это последняя, низшая гильдия, после которой для любого человека, будь он вор, артефактчик или обычный крестьянин – только смерть. Данное общество провинившихся перед своими не прощает, тут лишь одно наказание. А выживать им приходится нелегко. Деловые отношения с другими гильдиями краткосрочны, только золото в обмен на товар, или наоборот. А уж за услуги и вовсе рассчитываются после. Н-да, сюда никто просто так не придет и не заедет. В растерянности постоял у входа и пошел к стойке. Разговоры при моем появлении стихли, даже купцы с надеждой посмотрели в мою сторону: может, заказ какой имею…

– Перекусить и выпить, – бросил я трактирщику и направился к свободному столику.

Платить деньги за еду тут необходимо перед заказом, но меня это правило не касается. Да и таким образом становится ясно, что к данной гильдии никакого отношения не имею. Краем глаза заметил, что трактирщик потоптался в нерешительности, а потом крикнул подавальщика и что-то ему приказал. Тот нехотя отправился в мою сторону.

– Что господину угодно? – спросил подавальщик, совсем молоденький паренек, лет пятнадцати, но с такой безысходностью в глазах, что жуть берет.

– А чем может похвастаться это заведение? – ответил я вопросом на вопрос, но потом махнул рукой: – Легкого вина, жареного мяса с гарниром, пару салатов – и, пожалуй, все. Найдется такая еда для путника?

– Стоимость обеда составит золотой и пять серебряных монет, – что-то подсчитав, ответил тот.

– И? – вопросительно посмотрел на него.

– Уже несу, – стушевался тот и ретировался.

Разговоры возобновились, но на меня время от времени кидали заинтересованные взгляды. Всем интересно, каким ветром меня сюда занесло. А то, что я просто решил передохнуть и перекусить, никому в голову не придет. Наконец стол накрыли, и можно утолить голод. А он оказался таким, что потребовалась добавка. Поглощая вкусно приготовленную пищу, еще раз вспомнил стряпню Креуна и непроизвольно поморщился.

– Неужто не по душе пришлось? – раздался вопрос. – Позволите присесть?

У моего столика стоял седой низенький старик. Одет неброско, аура спокойная, черные глаза изучающе меня разглядывают, а вот два бугая за его спиной говорят о том, что пожаловал один из главных в гильдии.

– Присаживайтесь, – кивнул я на стул и, со вздохом отложив вилку, ответил на первый вопрос: – А еда понравилась, последнее время не часто такими разносолами меня потчевали.

– А что вас привело к нам? Поймите, на территории гильдии все вопросы решаются с моего одобрения; это ежели где-то там, – старик указал пальцем в сторону двери и расшифровал свои слова, – за границей поселения, то в моем согласии нет нужды.

– Увидел забор и подумал, что неплохо бы перекусить, – пожал я плечами.

– Значит, просто гость? – выгнул он бровь дугой.

– Ага, – согласился с его словами, а потом попенял: – Правда, меня на вашей вотчине чуть на встречу с богами не отправили, но это лишь подтолкнуло искать место отдыха.

Креун из себя выйдет, если расскажу ему, что выложил все первому встречному. Но дело как раз в том, что это далеко не простой и совсем не последний человек в этих краях. Подозреваю, что власти в округе у него будет поболее, чем у короля. Глава гильдии отверженных здесь – закон и порядок, никто в здравом уме не пойдет против установленных правил. Так что возможны лишь два варианта: или он в курсе происходящего, или кто-то пошел наперекор ему и гильдии.

– Кто, где? – прошипел старик, его аура полыхнула гневом, глаза сузились, а кулаки сжались.

Казалось, вопрос он задал шепотом, но столько злости, силы и ярости в его голосе, что в трактире мгновенно установилась тишина.

– На тракте, в паре километров отсюда, там, где дорога лесом проходит, со стороны столицы, – пояснил я.

– Кто? – повторил вопрос старик, а потом чуть повысил голос, обращаясь к притихшим посетителям: – Оставьте нас с милордом наедине!

Народ поспешно выполнил распоряжение старика, даже трактирщик ретировался с белым от страха лицом. Остались лишь бугаи, которые напряженно следили за моими руками. Н-да, охрана у старика что надо, но боюсь, им не совладать не только со мной, но и со слабеньким артефактчиком, если только у них нет амулетов, подобных найденному мной на теле нападавшего.

– А с кем говорю-то? – оценивающе посмотрел на своего собеседника.

– Мое имя стерто, обращайтесь просто – глава, – старик печально покачал головой и добавил: – глава отверженных.

– А меня…

– Я знаю, как вас зовут, ваша светлость, – выставил он ладонь в мою сторону.

– И имя? – стараясь не выказывать своего удивления, спросил я.

– Герцог Рэнион Лусар, – он пожевал губами и продолжил: – Без пяти минут король агунов.

– Ну королем не стану ни за какие коврижки, – улыбнулся я. – А обращаться можно и без титула, просто Рэнион.

– Хорошо, – не стал спорить со мной глава, – но вы так и не сказали, что произошло на дороге. – Он мгновение помолчал, а потом добавил: – Ваша светлость.

В голосе старика – твердая уверенность в своих словах, он не ерничает, а выказывает мне уважение.

– И все же: не обращаться же к человеку, убеленному сединами, без имени… – сказал я.

– Да я на любое имя откликнусь, – сказал глава, но под мои взглядом глаза его метнулись, и он произнес: – Криз… Криз Пиртс… когда-то, в другой жизни, меня так называли.

– Хорошо, Криз, можно сказать, познакомились, – наливая вино в бокал, сказал я и, не ставя бутылку, добавил: – Надо бы за знакомство… – и кивнул телохранителям старика: – Бокал!

Глаза Криза сверкнули удивлением: ни один уважающий себя благородный не станет распивать с ним вино. Я же проблемы в этом не видел, да, он низко пал, но его люди уважают, а он за них всех отвечает. При его должности усидеть на таком месте может лишь человек, действующий по правилам, ответственность на нем огромная, и допустить ошибку он может в любой момент. Дожив до такого возраста на своем месте, он уже заслужил уважение. Мы молча выпили, а потом я приступил к рассказу:

– Человек сидел на поваленном дереве, перегораживающем проезд, а его сообщники в лесу прятались, – обрисовал ситуацию в двух словах: рассказывать, что произошло дальше, смысла нет, и так все ясно. Молча выложил найденный амулет и кивнул на него: – Встречался вам раньше?

– Можно? – кивнул на амулет глава и, дождавшись моего кивка, взял его в руки. Покрутил и положил передо мной: – Не попадался, у моих людей таких штучек не водится.

– А что эти люди могли делать в вашей вотчине? – задал вопрос, заставивший нахмуриться главу отверженных.

– Клык, – чуть повернув голову к своей охране, начал глава, – возьми людей и найди место, указанное уважаемым герцогом. Может, кто опознает лиходеев. Округу обследуйте – вдруг там кто еще скитается. Час даю! А теперь вон отсюда, оба!

Бугаи выкатились из трактира, и мы остались с главой гильдии наедине. По ауре старика вижу, что он хочет узнать что-то, но смущается.

– А как вы меня смогли опознать? – решил прийти ему на помощь.

– Ваша личность слишком известна, чтобы я мог перепутать с кем-то еще. Да и никому кроме герцога Рэниона не пришла бы в голову мысль распивать вино с главой гильдии отверженных. Можно вопрос? – Старик испытующе посмотрел на меня.

– Можно; если в силах – отвечу.

– Правда, что вы организуете школу магии?

– Да.

– Может, рядом со школой есть свободные земли, где мы могли бы поселиться?

– К сожалению, нет… – отрицательно мотаю головой и вижу, что старик сникает, а его надежда угасает. – Но почему вы хотите бросить это место?

– Мне хотелось бы дать шанс молодежи хоть чуть-чуть соприкоснуться с чем-то необычным. Чтобы на них смотрели как на равных, разговаривали, спрашивали…

– А сейчас что, игнорируют?

– Очень точное слово! Да, именно так. Ведь каждый обязан обозначить свою принадлежность к той или иной гильдии, а среди детишек это первый вопрос… – Он в сердцах махнул рукой, а потом, чуть тише добавил: – Да и у взрослых…

– Может, так и должно быть?

Он ничего не ответил, лишь склонил голову.

– Возможно, у вас появится шанс… – задумчиво говорю, с ужасом понимая, что сейчас могу сделать непоправимую ошибку.

– Какой? – вскидывает на меня глаза Криз.

– Для поступления в МОЮ школу необходимо иметь отметку богов – дар к магии. Если таковая имеется, и она окажется выше, чем у претендентов от других агунов, то…

Старик потрясенно смотрит на меня, в его глазах застыла надежда, а по щеке катится одинокая слеза.

– Ваша светлость! – восклицает он и в мгновение ока оказывается передо мной на коленях.

– Встань, – поморщился я, унижаться старику перед собой не дам. Пусть это и благодарность, но…

– Никак не ожидал такого предложения, вот и… – он развел руками, встал, смахнул слезу. – Вы только…

– Да все я понимаю, – успокаивающе ответил ему, – никому про этот случай не скажу. Но предупреждаю: если кто-то из твоих людей достойно пройдет испытания… – На этом месте спотыкаюсь. Как определить, кто достоин и какие проверки устроить при приеме в школу, – не решил еще. В задумчивости чешу щеку, но главе отверженных договариваю свою мысль: – Так вот, обучение в школе платное, предварительная стоимость – сто золотых в год; если денег не наберете, то не обессудьте.

– Наберем, всем миром скинемся, последнюю рубаху продадим! – заверил он меня, а потом усмехнулся: – Деньги-то не так и велики, тем более для казны всей гильдии!

– Последнее продавать не нужно, однако без золота не смогу содержать школу. А ведь для нее много чего надо. – На этих словах нахмурился: толком еще ничего не сделано, а ведь с двумя королями беседовал! Нет, договоренность – это хорошо, но на чем ученики спать будут, что кушать станут? Еще и переправить все в школу требуется… правда, сначала купить бы требуемое не мешало, а на что? Денег-то нет! – Скажи, а корабли у вас имеются?

– Не то чтобы корабли, – глава удивленно посмотрел на меня, не ожидав такого поворота разговора, – так, шхуны.

– Думаю, у вас цены минимальны, мне может потребоваться перевезти кое-какой груз. Выдержат шхуны переход по морю в пару суток?

– Должны, – утвердительно кивнул старик. – Вы мне только скажите: с чего вдруг такая милость? – В его голосе прозвучало подозрение.

– Не волнуйся, подвоха нет, – улыбнулся я уголками губ, а потом пошутил: – Золота у меня нет и подвоха нет. Наберу учеников, на их деньги, для их же блага, и закуплю товаров.

Глава отверженных внимательно на меня посмотрел, в его взгляде я уловил уважение. Вероятно, он никак не ожидал, что я стану заботиться об учениках. Странный! Кто же о них позаботится, если не директор?! Сам же он заботится о своих подданных! Вот только, взваливая на себя бытовые проблемы, боюсь, не справлюсь. Сам-то почти никогда в это дело не вникал. Раньше Брон обо мне заботился, впоследствии с такой головной болью я особо и не сталкивался. Подданные – и те сами по себе хозяйство вели.

– Вам бы управляющего… – протянул Криз.

– Угу, есть один человек на примете, ему предложу, – вспоминая старосту своей деревни, ответил я. Маркена наверняка придется уговаривать, но… на должность хозяйственника он предпочтительней из всех моих знакомых и тех, кому могу доверять. Есть еще Бурк и… Ивлус, но первому я другую роль уготовил, а второй служит Кин. С женой еще отношения выяснить необходимо…

Отвлекшись, стал постукивать ладонью по столу и прикидывать дальнейшие шаги. Мне не давала покоя мысль о строениях на территории школы: слишком их много для учеников.

– Креун, – позвал духа.

– Рэн, давай чуть позже, – попросил занятой советник, но потом, спохватившись, спросил: – А где ты сейчас находишься?

Что-то меня в его голосе насторожило. Вроде не хотел общаться, а тут такая перемена, да еще и голос такой слащавый, не похоже на его обычное поведение.

– А что? Ты же можешь по ауре определить!

– Могу, но тут такое дело… – замялся он.

– Кин в Лиине? – не стал слушать его лепет, а спросил в лоб.

– Э-э-э… получив в свое распоряжение знания и мудрость предыдущего хранителя школы, я принял решение не вмешиваться во взаимоотношения директора и особ женского пола, связанных с ним близкими отношениями, – отчеканил тот, своими словами вогнав меня на мгновение в ступор.

– Это еще почему? – через пару секунд спросил я.

– Видишь ли, Рэн, жизненный опыт приобретается с годами. Полученные знания заставили меня задуматься и заняться анализом поступков истинных магов и людей. Не всегда они поддаются логике, да и твои действия неоднократно вызывали у меня удивление, – объяснил Креун.

– «Да черт с ними, с твоими рассуждениями!» – мысленно рыкнул я – взбесил он меня. – Ты мне скажешь, в конце-то концов, где моя жена?! Скажешь или нет?!

– Она просила не говорить, – виновато ответил он, помолчал и намекнул: – Просьбы хозяев принято выполнять, а она тебя избегает, но со мной общается.

– Ты хочешь сказать, что это она интересовалась моим местонахождением? – Советник промолчал, лишь глубоко вздохнул, как бы подтверждая мою догадку.

Угу, раньше об этом я не додумался – осёл! Кин же узнавала мои передвижения от духа школы, и тот ей почему-то не противился. А теперь его что-то не устроило и он решил сыграть собственную партию. Какую и на чьей он стороне? Вроде бы на моей, однако и с девушкой общается. Что же они вместе замыслили? На этом мои размышления прервал стук в дверь. Судя по ауре, за дверью находился один из телохранителей старика. Да уж, отпущенный ему Кризом час пролетел мгновенно… А советника я так и не спросил, о чем намеревался, ну да ладно, позже узнаю – дорога не близкая, выяснить можно много чего, да и в магии потренироваться. Глава гильдии отверженных вопросительно посмотрел на меня.

– Ты посылал в лес своего охранника, он вернулся, – сказал я.

– Входи! – крикнул глава.

Дверь в трактир отворилась, и к главе гильдии скользнул Клык. Бугай передвигался бесшумно и плавно, он в одно мгновение оказался рядом с Кризом и принялся что-то нашептывать ему на ухо.

– Герцог должен слышать! – недовольно прервал его тот и виновато посмотрел на меня.

– Следы на дороге милорд прибрал не очень хорошо, знающий человек сразу увидит… – начал Клык.

– Ты дело рассказывай, а следы зачищать – не господина герцога дело! – поморщился глава.

– А толком нечего говорить, – развел тот руками. – Как все произошло на самом деле – неизвестно, но судя по рассказу его светлости, – телохранитель кивнул в мою сторону, – на дороге организовали засаду. С какой целью и на кого – не ясно, в живых никого не осталось, но это не наши люди.

– Уже что-то, – облегченно вздохнул глава, и напряжение его заметно спало.

– Их следы ведут в сторону королевства Куласа, но наш следопыт предположил, что они прибыли не из нее.

– Это как? – прищурился Криз.

– И вообще, больше похожи на моряков, – продолжил телохранитель. – Арбалеты слишком короткие – для войны на море, луки же дешевые и топорно сделанные. Одежда у главаря слишком дорогая и не из местной ткани пошита, меч – и тот не на нашем материке изготовлен. Ну и самое главное – у главаря на теле две татуировки: под сердцем парус с изображением волка, а на плече – квадрат, перечеркнутый крестом.

Я подтолкнул к телохранителю амулет, который так и лежал на столе, и спросил:

– Знак – этот?

Клык в руки амулет не взял, склонился над ним и внимательно рассмотрел.

– Похож, но вот надписей на татуировке нет.

– Кто-нибудь подобные татуировки встречал? – задал я вопрос.

В ответ глава гильдии и его телохранитель покачали головами.

– А что этот знак может означать? – Взял в руки амулет и еще раз стал пристально его изучать.

– Знак похож на флаг империи Скили… – задумчиво ответил глава гильдии.

– Эта та империя, что стала захватывать королевство за королевством на своем материке? – уточнил я.

– Да, о других империях мне ничего не известно, – подтвердил мою догадку старик и жестом отослал телохранителя.

Хм, мне припомнились слова лейтенанта, услышанные мной, когда выходил в пустыню, что появился артефактчик, способный выпускать молнию. Так, а что он еще говорил? Империя находится на южном материке и подмяла под себя все королевства. Интересно, как далеко она от нас? И что тут забыли ее люди? Может, бежали из империи, а может, и разведка… Хотя данные собирать лучше не такими методами, куда проще отправить купцов с товарами – они все увидят и разнюхают. Эти же пытались прожить разбоем. Значит, два варианта: беглецы или разбойники, которых выжили с их территории, впрочем, получается, что в любом случае беглецы. Эх, жаль, что никого в живых не осталось! Ладно, при случае расспрошу Генера, Гунера и Портриса: если их этот вопрос заинтересует, то они сделают все возможное, но информацию добудут. Делать же выводы сейчас смысла нет, это просто домыслы, а голова забита другими проблемами.

– Пора мне в дорогу, – вставая, сказал я, – и так слишком засиделся.

– Так ваше предложение остается в силе? – почему-то переспросил Криз.

– Да, через меся… хм… уже нет, через три недели приходите в Куласу, недалеко от дворца есть трактир, его владелец – Кустиш, у него или у любого стражника поинтересуетесь, где меня отыскать, я там где-то рядом буду проводить прием.

Мы распрощались с главой гильдии отверженных, и я отправился в дальнейший путь. Солнце уже клонилось к закату, но я решил не терять времени, хотя Криз и предлагал отдохнуть у них. Дело в том, что наверняка у них найдется какой-нибудь интересный артефакт, который заставит потратить на него кучу времени, или еще какая проблема отыщется. Этак я и за месяц в Куласу не обернусь… нет, длительные остановки делать нельзя! Сейчас – в Лиин, потом в поместье и назад, в Куласу. Задерживаться нигде нельзя больше чем на пару суток, хочется иметь резерв времени, чтобы оставить его на непредвиденные обстоятельства.

И вновь дорога. Ворон уверенно поглощает метры и километры дистанции, а я пытаюсь представить работу школы. Честно говоря, чем больше думаю и чем ближе срок набора, то все сильнее сомнения охватывают. А ну как не справлюсь? Но выхода другого не вижу, магию истинных по-иному не возродить. Придется тянуть эту лямку. Так, что-то ведь хотел у Креуна узнать, да телохранитель отвлек…

– Креун, не желаешь пару моментов прояснить? – обратился к духу школы.

– Рэн, да какие у меня от тебя тайны-то?! – неискренне воскликнул тот.

– Так, про тайны потом, – ответил я, – сейчас мне нужна твоя консультация.

– Какая? – В голосе советника послышалось облегчение.

Ага, значит ему есть что скрывать! Ничего, выведу его на чистую воду. А то вступил в сговор с моей женой и ей подыгрывать вздумал!

– На территории школы стоит много зданий. Раньше я как-то не задумывался об этом, но… Вроде бы предназначение их понятно: лавка, трактир… Но большую часть времени посетителей они не увидят, а значит, и…

– Почему не увидят? – перебил меня Креун. – На территории школы всегда много посетителей присутствовало. Корабли и караваны приходили, грузы привозили, посетители прибывали!

– У-у-у! – взвыл я и схватился за голову.

Это сколько же народа там будет? Нет, такое надо в зародыше подавить! Не нужен мне проходной двор. Умом понимаю, что к этому все равно придет, не в этом году, так в следующем, а может, через пару лет. Хотя тот же Кустиш нос по ветру держит, понимает, что трактир рядом со школой – золотая жила, и посетители там будут. Да и куда еще податься тем же матросам? Ладно, постараюсь ограничить число посетителей, хотя бы праздно шатающихся. Учеников и вовсе проведывать запрещу – чай, не детишек набирать буду.

– Ладно, с этим вопросом разобрались, – пробормотал я, а потом, придав голосу как можно больше твердости, спросил: – а теперь давай про Кин!

– А что Кинэлла-то? У нее что, неприятности?

– Слушай меня внимательно! Мне надоели твои уловки! Если так и дальше пойдет, то неприятности возникнут у тебя!

– А я-то тут при чем?!

– Ты? – задумался я. – Ты ни при чем: с Кин за моей спиной разговоры не ведешь, обо мне ей ничего не сообщаешь и ведать ничего не ведаешь. Правильно?

– Э-э-э… в целом верно, – согласился он.

– Значит, она не в курсе того, что я скоро прибуду в Лиин?

– Э-э-э… не совсем, – смутился тот.

– Это как так?!

– В свое время я сказал, что не сообщу ей о тебе ни слова. Слишком уж она, как мне кажется, взяла на себя большую ответственность…

– Какую ответственность? – перебил советника вопросом.

– Большую, – непреклонно повторил тот. – Рэн, ну не могу я тебе сказать! Не моя это тайна! Даже под страхом уменьшения своей стены не скажу!

– А если я с тобой общаться перестану? Советов спрашивать, учиться?

– Это шантаж, – уныло сказал Креун, – надеюсь, до этого не дойдет.

– И мне бы не хотелось, – согласился с ним, а потом напомнил: – Ты что-то начал говорить о том, что Кин в курсе моего приближения к Лиину…

– Она придумала способ по косвенным признакам узнавать о твоих планах. Отказать ей в этом я не имел, да и не имею никакого права, тем более, что она мне все же хозяйка.

– Значит, хозяйка?.. – задумчиво переспросил я.

По всему выходит, что советник переметнулся на мою сторону и играет практически открыто. Да, он не называет истинных мотивов девушки, я же догадаться не в силах. Даже Гунер – и тот разговор про Кин сворачивал, а на прямые вопросы упорно отмалчивался.

– Креун, а Анлуса рядом с Кин?

– Ага, догадался, – довольно произнес советник, а потом ответил: – Нет, она не рядом.

– Хм, что-то мне подсказывает – расстояние между ними увеличивается со скоростью хорошего галопа.

– Нет, скорость не так велика, но постоянно растет. – Голос духа выражает нетерпение.

– А удаляется она в свой замок? – предположил я.

– Рэн, этого не могу сказать, – сокрушенно вздохнул советник.

– Ивлус в какую сторону путь держит? Уж старый-то воин наверняка рядом со своей бывшей воспитанницей!

– Он направляется в твое поместье!

Вот это номер! Выходит, Кин решила посетить мое поместье? Но зачем? Так-с, пытать советника бессмысленно, как и строить предположения. Осадив Ворона, задумался: может, наведаться к себе в усадьбу? Эх, тогда рушится весь четко сформированный график. Задумал-то посетить Лиин, заехать к себе, потом в поселение рыскачей, оттуда в Куласу. Но Кин путает планы… в принципе, можно перехватить девушку, а к сестре с Генером не заезжать. Что ж делать-то?! Разорваться никак не могу! Но сестру проведать обязан, да и с бывшим главой ночной гильдии есть о чем парой фраз перекинуться. Теперь-то и его, и сестру смогу от всех защитить. На территории школы мне никто не страшен. Так, придется сократить свой визит в приграничный город до минимума: может, успею жену перехватить в своем поместье. Там-то и объяснимся. А если нет? Что ж, план чуть изменится. Но разговора со мной ей не избежать!

«Ну, здравствуй, Лиин!» – мысленно поздоровался я с городом, въезжая в ворота. Этот приграничный городок стал мне близким и в какой-то степени родным. Провел в нем немного времени, но воспоминания разнообразны, как радостные, так и не очень. Собственную лавку посещать смысла нет, Кин ведь уже Лиин покинула и пытается от меня скрыться – ничего, недолго ей бегать. Задерживаться тут не собираюсь – проведаю сестру и Генера, а потом и поместье свое навещу.

Встреча Ворона и Мява прошла на удивление мирно. Пес коротко гавкнул и вильнул хвостом, конь фыркнул и заржал. Спешившись, я потрепал по голове пса – никакой охраны не наблюдалось. Странно… Вышедший на крыльцо слуга чуть не вывихнул от зевка челюсть.

– Кто вы и как доложить? – вяло поинтересовался слуга.

– Хм, – озадачился я таким приемом. – Анлуса дома?

– Госпожа не принимает, но доложить обязан, – кисло ответил мне тот.

Со слугой мы раньше не встречались, и я остался неузнанным. А вот поведение его странно… никакого почтения к прибывшему в гости. А что, если я – важная шишка? Да и не молод он, чтобы так себя вести, лет сорок точно уже есть.

– В принципе, могу и сам о себе доложить, – улыбнулся ему, наблюдая, как его аура при этих словах слегка полыхнула заинтересованностью.

– Не положено, – со вздохом ответил слуга.

– А Генер где?

– В управу сбежал, – ответил тот, причем последнее слово вырвалось помимо воли, и произнес он его с завистью.

– От чего сбежал-то? – удивился я, чувствуя, что разгадка где-то близко.

– Где мой компот и соленые огурцы! – послышался крик из глубин дома.

Слуга вздрогнул и судорожно сглотнул:

– Что ж за несчастье-то! Уже проснулась. Ведь легла уже за полночь, неужто опять… Похоже… – говорил он это вслух, но явно не для моих ушей. Забыв обо мне, он развернулся и намерился скрыться в доме, но я схватил его за плечо.

– Тебя как зовут-то? – задал ему вопрос и вздрогнул от неожиданности, так как в доме кто-то выругался и что-то с грохотом бросил.

– Стор, – ответил он мне и распахнул передо мной дверь. – Проходите, господин, графиня наверняка обрадуется вашему визиту.

– Надеюсь, – озадаченно ответил я, почему-то боясь переступить порог.

Набрался духу и вошел; оглянулся и дал Стору указания:

– Коня моего расседлай и покорми. В конюшню не води, захочет – сам найдет. И доложи Генеру, что приехал Рэн.

– Ваша светлость! – обрадовался тот, окончательно поняв, кто я такой. – Радость-то какая! Да я мигом! – Он бросился выполнять мои указания, а в ауре стали прослеживаться радостные нотки.

Я пожал плечами и прошел в дом. Со времени моего последнего визита тут мало что изменилось, хотя… что-то не так. Оглядываясь по сторонам и поднимаясь на второй этаж, откуда доносилось чье-то недовольное бурчание, никак не могу сообразить, что же именно не так. Чуть не споткнувшись об арбалет, лежащий на верхней ступеньке, – понял. Оружие; его почему-то стало очень много и практически на каждом свободном участке лежит или висит что-то режущее или стреляющее.

– Дура! – послышался визгливый голос. – Ты же мне так все волосы выдерешь!

– Простите, госпожа, но я же еще не приступила к расчесыванию… – смиренно послышалось в ответ.

– А мне больно! – Женский голос чем-то знаком, но визжащие интонации режут уши.

Так, голос точно сестры! Что же тут происходит-то?! Неужели мой подарок перестал работать? Почесав щетину на подбородке, решительно направился к закрытым дверям.

– Гостей принимаете?! – постучавшись в дверь, спросил я.

Входить не стал, мало ли чего: может, дамы в неглиже… Дверь распахнулась, и мне предстала чудная картина: сестра с запутавшейся в волосах расческой, в каком-то балахоне вместо платья, разрумянившаяся, с нездоровым блеском в глазах, протягивает ко мне руки. Честно, даже назад попятился!

– Рэн, братик мой! – бросилась она мне на шею. – Как же я по тебе соскучилась!

Дальше ее слова слились в один сплошной поток, из которого я выхватил только фразы о том, как меня ей не хватает, какой я милый и хороший, упрямый, злой, деспот, сволочь и изменник. Голова пошла кругом… еще немного – и совсем свихнусь, к черту! Отстранив сестру и не обращая внимания на ее слова, гаркнул:

– Что тут, в конце-то концов, творится?!

– Ваша светлость, госпожа Анлуса – в положении… – вымолвила служанка, показавшаяся в дверях.

Дородная женщина улыбалась, хотя в свете услышанного ей этого никак не следовало делать.

– Мирта, вечно ты раньше меня все новости выкладываешь! – обиделась сестра, у которой явственно проглядывал округлившийся живот.

Да и сама она стала выглядеть не лучшим образом: мелкие прыщики на лице, мешки под глазами.

– Мои поздравления… – неуверенно проблеял я: слишком уж неожиданно.

– Рэн, ты же с дороги! Надо тебя покормить! – воскликнула сестра и мгновенно прикрыла рот ладошкой, поменяв цвет лица на землистый. – Извини, мне надо… – Не договорив, она метнулась обратно в покои.

– Ей плохо? – встревожился я, обратившись к продолжающей улыбаться служанке.

– Нет-нет, что вы, она прекрасно себя чувствует, – покачала та головой, а из ванной при спальне донеслись звуки опорожнения желудка Анлусы. – Пойдемте со мной, покормлю вас, а госпожа позже подойдет.

Поваров в доме не оказалось, да и вообще никакой прислуги. Словоохотливая Мирта поведала, что госпожа выгоняет всех, а ее оставила… точнее, служанка сама не поддается и не уходит. За это ей мэр благодарен и платит за четверых. Сам же Генер пропадает в мэрии и домой приходит поздно, а рано утром старается незамеченным исчезнуть. В кабинет же к нему Анлусу стараются не допускать, хотя каждый день повторяется одно и то же: госпожа отправляется к мужу, охрана ее задерживает на входе, а господин мэр ускользает в окно. Последний раз даже порвал штаны при этом.

– Скажи, Мирта, а девушка у вас гостила? – вставил я вопрос в крошечную паузу между не кончающимся потоком слов служанки.

– Да, – коротко ответила та и нахмурилась.

– И? – подстегнул ее вопросом.

– Уехала она, – коротко ответила служанка и отвернулась.

После моего вопроса она словно воды в рот набрала. Отвечала коротко и объяснять ничего не стала. Поразмыслить над таким поведением не успел – в кухню спустилась сестра… Через пять минут я готов скакать на Вороне обратно, да что там скакать – бежать впереди него! Боги, как же Генеру-то несладко приходится! Поток слов обрушился водопадом на мои уши, и разум только лишь успевал следить за мыслями Анлусы, а уж чтобы ответить – и пытаться не стоило… Нет, в Лиине не задержит меня ничего и ничто – бежать!

– Так, проведал; рад, что у тебя все в порядке, – встав и пятясь к двери, на ходу сказал я.

– Рэн, ты куда? – всполошилась Анлуса.

– Дела, времени нет, – нащупываю за спиной ручку двери. – С Генером повидаюсь – и в дорогу; прости, – приложил левую руку к груди, – действительно пора.

– Рэн… – сестра стала вставать, но охнула и схватилась за живот.

– Госпожа? – заволновалась служанка.

Я так и замер у двери, а Мирта подскочила к Анлусе, склонилась и о чем-то тихо стала ее расспрашивать. Затем служанка выпрямилась и с облегчением выдохнула:

– Все в порядке.

– Ух, – выдохнул я точно так же и смахнул пот со лба; как-то оно неприятно и тревожно. Однако задерживаться здесь точно не стоит. – Все! Пока! А как только подаришь Генеру сына или дочь – непременно сообщи мне!

Чуть помявшись, я все же подошел к сестре и обнял ее. Та молчала, лишь крепко обняла меня, так мы простояли пару минут, а потом я ретировался. На улице вздохнул полной грудью и почувствовал, что рубаха промокла от пота. Н-да, дела, не позавидуешь мэру-то… Так, ладно – надо его, бедолагу, проведать!

«Бедолага» развалился в кресле в своем кабинете и вяло потягивал вино. Меня к нему пропустили только после того, как кто-то опознал во мне спасителя города. Приятно, что помнят! А вот когда открыл дверь к мэру, решил его разыграть. Не заходя внутрь, сымитировал интонации сестры:

– Где же он еще может быть?! – капризно воскликнул я, обращаясь к двери, в предвкушении растягивая губы в улыбке.

Надежды мои оправдались в полной мере. В кабинете послышался грохот, следом звон разбитого стекла, треск материи и скрип оконной рамы. Мэра я застал заносившим ногу на подоконник.

– Уважаемый мэр решил прогуляться? – задал вопрос Генеру, рассматривая погром в кабинете: на полу разбитая бутылка, какие-то документы плавают в вине, на спинке кресла камзол с треснувшим по шву рукавом, и вполовину в окне – сам мэр, впавший в ступор.

– Рэн? – спросил он, не делая никаких движений, только глаза переводя с меня на дверь. – Сестра-то твоя где?

– Жена-то твоя – дома, – улыбнулся я.

– Нет, ну нельзя же так!.. – свободно выдохнув, он обрел подвижность и покачал головой, осматривая погром. Потом подошел к двери и отдал распоряжение навести в кабинете порядок.

После того как стол повторно накрыли, а осколки разбитого стекла вынесли, Генер разлил по бокалам вино и, развалившись в кресле, жалобно спросил:

– Анлусу-то видел?

– Естественно, – кивнул я и, сделав глоток вина, спросил: – Она всегда такая?

– Угу, – подтвердил он, а потом добавил: – Никак не ожидал, что женщина так может изменить свое поведение. Столько капризов у нее никогда не было… да что там – она же вообще ничего особенного не желала! А теперь… – он махнул рукой.

– Там оружие… – начал я, но мэр меня прервал:

– Да, на каждом свободном пятачке! У нее разыгрались страхи! В доме кроме нее, служанки и слуги – никого, а она в каждом шорохе слышит шаги недоброжелателя. То, что дом охраняется по периметру, ей прекрасно известно…

– Что-то я никого не заметил из охраны, – усомнился в его словах.

– Да там они, – махнул Генер рукой, – ты только в ворота въехал, а мне уже доложили. Знали, что ты к сестре идешь, и останавливать не стали.

Мы молча выпили, каждый думая о своем.

– Рэн, у тебя-то как дела? – задал мне вопрос Генер.

– Да все в порядке, школу вот собираясь открыть, – начал я рассказывать, а бывший глава ночной гильдии Лиина рассеянно кивал головой. – Слушай, так ты наверняка все знаешь!

– Ну все знать невозможно, а про школу… ты прав – знаю, весточку от отца получил.

– Так про что же ты меня спрашиваешь?

– Кин-то по дороге не встретил? Она ведь не так давно уехала.

– Не пересеклись, – покачал я головой, а потом спросил: – Может, ты мне скажешь, что в наших с ней отношениях происходит? А то все как сговорились – молчат как рыба об лед!

– Увы, – развел тот руками, – слово дал!

– Ладно, – закипая и вставая с места, сказал я, – сестру проведал, с тобой пообщался, сейчас вот Кин нагоню и… – Что дальше – не представляю, только одно знаю – все станет ясно.

– Давай, это правильно, – согласился со мной муж моей сестры. Встал и, подойдя ко мне, протянул руку для рукопожатия, как-то сочувственно смотря в лицо.

Что-то ведь знает, но не скажет… Эх, пути-дороги – нагоню, и если у нее кто-то завелся… испепелю! Какая-то дикая ревность поднялась из глубины души и на мгновение застила разум. Пожатие руки мэром Лиина отрезвило.

– У тебя-то проблемы утряслись? – задал ему вопрос.

– Пока тихо, – хмыкнул он, а потом добавил: – Большинство вещей в Куласу отправил вчера вечером, осталось самое необходимое и ценное. Не усидеть мне на этом, – он кивнул на кресло, – месте. Дай боги, чтобы Анлуса разродилась да в себя пришла – сразу и двинем!

– Понятно, – потер я подбородок. – У меня к тебе будет предложение, думаю, если все удачно сложится, ты от него не откажешься. Однако сейчас говорить об этом рано, ты вот что – в Куласе не соглашайся ни на какие должности, пока со мной не переговоришь. Хорошо?

– Договорились! – кивнул он, а потом тяжело вздохнул и добавил: – Удачи тебе и… терпения.

На этих словах мы и распрощались… Ворон радостно отдавался скачке, а лицо Генера и его последняя фраза так и вертелись в голове. Что же он хотел сказать-то? Увы, понять ситуацию я пока не в состоянии: советник отнекивается и кивает на занятость, Портрис и Гунер ни слова не проронили. Поразмыслив, пришел к выводу, что вскоре все узнаю, на этом и успокоился, решив об этом не думать. Просто так слиться с ветром и погрузиться в скорость не удалось, мысли все равно мелькают, а мозг пытается их анализировать. В разговоре с Генером я коснулся и нападения неизвестных на территории гильдии отверженных. Мэру о подобном ничего не докладывали, но он призадумался, тем более что странных людей в последнее время хватает. Приходят с караванами, вроде бы и продажу ведут, но сами из-за моря, больше информацию выведать пытаются. С одной стороны – понятно: интересно им, как здесь люди живут, а вот с другой… слишком их много. Генер пообещал разузнать поподробнее, а вот какими методами он этого добьется, спрашивать я не стал, – правду можно получить далеко не цивилизованными средствами. Как это делается, наблюдать приходилось. Бурк тогда Лиса за десяток минут расколол. Проезжая тропой, по которой когда-то срезал путь от обследованных поместьев истинных магов и где в лесу нашел схрон, я повернул Ворона в лес. Не знаю, что меня подвигло. Может, данное когда-то себе обещание, что вернусь и проверю территорию вокруг развалин на наличие тайных убежищ? Правда, времени-то нет, а если укрытия и существовали, то за это время природа могла их уничтожить, даже если их в войне не разрушили. Лесная дорога спокойна, в магической сети никого, конь сменил галоп на неторопливую рысь. Вот и то место, где находился обнаруженный магический посыл. Сейчас ничего не ощущаю, хотя должен бы. Может, Креун правильный вывод сделал, что при увеличенном магическом потенциале лучик неощутим? Спешился и прогулялся до плиты – отыскать ее сумел, хотя и не с первой попытки. Магический импульс есть! Такой же слабый, но я его ощущаю, значит, смогу уловить подобный, если он существует. Обрадованный, что советник все же ошибся в своих выводах, вскочил на Ворона и погнал его ко второму дому истинных – тому, от которого одни развалины остались. Здесь все обстояло, как и в тот раз: следов кострищ лишь прибавились, место пользуется спросом и его частенько посещают, наслушавшись рассказов о нетронутом поместье. Да, все любят байки! От города не так и далеко, а артефактчики место не обследовали. Наверняка, как и я, в это не верят, но проверить-то надо! Впрочем, не за этим я сюда приехал… Спешился и, наблюдая за магическими потоками, начинаю обходить развалины. Увы, ничего… Раз за разом увеличиваю диаметр поиска и вот, когда достиг удаления в пятьсот метров, ощутил слабый импульс. Нашел?! Похоже; вот и браслет чуть сжался, но если в прошлый раз я следовал по сжатиям на руке артефакта от ловушек, то теперь вижу магическую нить и чувствую импульс. Затаив дыхание, иду в глубь зарослей: импульс становится сильнее. Но странно: в тот раз у него не чувствовалось такой мощи, если же учесть, что прошло столько веков… Остановился и сошел с воображаемой тропы; импульс ощущается, да и магическую нить наблюдаю! А вот и место уже видно, откуда исходит поток магии. Как и предполагал – из земли. На этот раз не стал ковыряться мечом, а срубил деревце, метров пять в длину, очистил от веток – и получился этакий шест. Зайдя за ствол березы, одиноко росший в лесу, стал ковырять шестом землю в месте выхода магического луча. Длины шеста еле-ели хватает, хорошо хоть, что мох, а под ним грунт мягкий; дело с трудом, но идет. Вот моя импровизированная лопата во что-то уперлась, миг – и поток магии окрасился в красный цвет. Что-то не то! Яркая вспышка и удар по ушам, во все стороны летят камни. Моя предусмотрительность спасла мне жизнь; правда, березой чуть по голове не приложило. От взрыва оказался вдавленным в мох, глаза засыпаны грязью, но вроде руки-ноги целы. Не поднимаясь, прочищаю глаза. Надо мной сломанный ствол дерева, на расстоянии десяти метров стволы елей переломаны, будто прутики, в ушах звенит, из носа кровь идет, про одежду и говорить нечего – перемазана и порвана. Н-да, знатная ловушка у истинного мага получилась, столько веков ждала свою жертву – и сработала! Хорошо хоть последствия не столь печальными оказались. Выбираюсь из-под березы и осматриваюсь: кое-где горит трава – непорядок, этак и пожар может быть. Активирую руну воды и от души заливаю весь огонь; пар поднимается в небо, а я иду осматривать бывшую ловушку. Если и существовали механические, то они от времени и взрыва уничтожены, а еще одну магическую ловушку устраивать смысла нет, да и невозможно держать рядом активными подобные ловушки, вот если на расстоянии… Лаз завален камнями и пробиться внутрь невозможно; что там находилось, останется неизвестным. Ну не прорывать же рядом грунт? Пиная сапогом камень у бывшего входа в схрон, размышляю: вполне возможно, что внутри что-то ценное и интересное, но и шансы на то, что там ничего нет – такие же. Так стоит ли забивать себе голову? Да и времени у меня нет. Плюнув на эту затею, возвращаюсь к Ворону, который как ни в чем не бывало пощипывает травку. Вот ведь! Хозяина мог лишиться – и даже ухом не ведет! Зато объявился обеспокоенный Креун.

– Рэн, что случилось? – встревоженный голос советника заставил меня поморщиться, ведь не трудно догадаться, что сейчас начнутся охи и нравоучения. Кстати, а как он узнал-то?

– Уважаемый дух школы Кулавассы ничего не хочет прояснить для своего хозяина? – ответил я вопросом на его слова.

– Прояснить что? – В голосе советника послышались смущенные нотки.

– А с чего это ты забеспокоился?!

– Так это… – замешкался советник.

– Давай-давай, говори! – подбодрил я его.

– Мне удалось установить прочную связь с орлом, – вздохнув, признался тот.

– С одним из стражей школы?

– Не совсем так, связи установил со всеми. Мог бы и барсов к тебе послать или тех же песчаников, русалок только не отправить, – вздохнул он и продолжил: – Оставлять без защиты своего хозяина и директора школы – желания у меня нет. – Креун, не слыша в ответ упреков с моей стороны, решил перейти в наступление: – Тем более что мой господин вечно находит себе приключения!

– Ты не заговаривайся! – рявкнул я на него, разозлившись. – Позволь уж мне самому решать, как жить! Ты можешь советовать, но контролировать я себя не позволю!

– Рэн, да я…

– Что «я»?! А если меня кто-то дружески по плечу хлопнет? Что будет?! И потом, где птичка-то находилась, когда я в помощи нуждался? – намекнул на схватку с незнакомцами на территории гильдии отверженных.

– Вот тогда-то я и озаботился твоей охраной, – ответил дух школы, а потом просительно добавил: – Ты уж прости, обязан тебя в известность поставить, но решил понаблюдать за твоими действиями.

– Так ты теперь видеть можешь?

– Не то чтобы так, как мне хотелось, но, Рэн, а что ты палкой расшевелил, после чего такой взрыв произошел? – не удержался тот от вопроса.

– Значит, птичка служит твоими глазами – здорово! – не желая пока отвечать, сказал я. – Считай, готовый шпион имеется, орлов-то можно послать патрулировать большую территорию, и всегда в курсе событий будем! Эх, жаль только, что их у нас всего трое.

– Так-то так, но есть один недостаток, – согласился с моими словами Креун.

– Какой же?

– На территории школы стражи подпитываются потоками магии самостоятельно, а в свободном полете орел магию только тратит, ее запаса не так много и, если вся кончится… – он не договорил, но и без этого понятно, что стража мы тогда потеряем.

– Я смогу подзарядить птичку?

– Полный заряд ты обеспечить не в состоянии, твоих сил не хватит, но если заряжать через каждый час… – Креун задумался, – нет, не выйдет, пару раз зарядишь, а потом твои силы иссякнут. Стража не спасешь и сам без сил останешься. Кстати, сейчас его в школу отзываю, слишком энергии мало осталось, только на обратный перелет.

– Ага, этого отзываешь, а второго небось отправляешь? – осведомился я.

– Он уже на пути к тебе, – скромно признался дух, а потом спросил: – Рэн, и все же, что произошло?

Деваться некуда, пришлось рассказать, за что получил лекцию на пять минут. Вероятно, советник испытывал угрызения совести, что не просветил меня по поводу орла.

– Ладно, не бурчи! – улыбнулся я.

Ворон шел рысцой, но скорость развил приличную; такими темпами скоро в своем поместье окажусь…

– Кин-то… – не договорил и поставил вопрос перед советником по-другому: – Ивлус-то – в моем поместье?

– Нет, старый воин движется по направлению к замку твоей жены, – мгновенно отрапортовал тот.

– Вот ведь! – сплюнув в сердцах, задал ему вопрос: – Раньше не мог сказать?!

– А это ничего бы не изменило, – услышал рассудительный ответ. – В поместье тебе в любом случае необходимо попасть, а замок Кинэллы посетить и на обратном пути можно.

– Хорошо, – прикинув, что тут он прав, согласился я. – Если Ивлус вдруг решит отправиться еще куда, ты уж меня в известность ставь.

– Обязательно, – ответил Креун. – Наверное, хочешь знать, как удалось договориться со стражами?

– Да уж, хотелось бы! – рассмеялся я, а потом озадачился: – Почему договориться-то? Они что, отказались приказ выполнять?

– По сути – это такие же артефакты, как и я, но их наделили меньшим интеллектом, вложив в разум только определенные действия. Если помнишь, песчаники выполняли роль экзаменаторов, когда ты пробирался к школе, а вот озадачиться вопросом, откуда взялся ученик, не могли. Что касается остальных – русалок, барсов и орлов, – то ситуация такая же. Их можно послать на разведку, что-то проделать их руками, клыками, хвостами или крыльями, но лишь на территории школы. Выходить за определенный периметр они не могут! – Затем в голосе духа послышались гордые нотки: – Однако ключ нашелся! Мне удалось подправить их разум. Отныне их основное предназначение – охранять школу, ее директора и духа. На мой приказ – защищать тебя, орел без колебаний пересек границу и отправился на твои поиски.

– И как же он меня нашел?

– Без моей помощи тут не обошлось, – признался Креун. – Но, видя его и твою ауру, мне легко удалось свести вас вместе. Так что у тебя есть теперь защита! И не какая-нибудь, а самая что ни на есть мощнейшая! В случае нападения ты легко отобьешься; правда, приказ стражу отдавать придется через меня, или если он сам решит, что тебе грозит опасность.

– Понятно, – задумался я, а потом распорядился: – Так, стражей возвращай на территорию, смысла в их защите нет, если столкнусь с кем-нибудь – отобьюсь, а вот рисковать такими птичками нельзя!

– Но, Рэн…

– Это приказ! Стражей слишком мало, а тебе, если интересно, и так могу рассказывать о своих передвижениях. Да и не спасут стражи от ловушек, пущенной из-за спины стрелы или болта.

– Хорошо, – вздохнув, ответил тот и чуть слышно добавил: – Вот так и знал…

На этот раз дозор из крестьян опознал меня мгновенно. Правда, подданные о моем приезде предупреждены, да и не так давно тут моя жена побывала. Ворон еще не ступил на мои земли, а из кустов вышли трое мужиков и поклонились. Перекинувшись с ними парой-тройкой фраз, поспешил в поместье, благо уже вечер не за горами, а дел-то запланировано много. Первое, что сделал – навестил Бурка с женой, со старостой решил пообщаться после. В доме Бурков задержался ненадолго – у Мисши начались схватки и пообщаться толком не удалось. Бывший телохранитель – сам не свой, бледный, с закушенной до крови губой – прислушивается к причитаниям жены и путается под ногами, мешая повитухам, которых в доме целых три. Вот откуда они тут взялись в таком количестве? После того как Бурк, уронив, разбил стакан с водой и умудрился сесть на приготовленные для родов полотенца – нас выставили на улицу. Даже со мной не стали церемониться! Впрочем, по этому поводу я решил промолчать – и так ситуация нервная.

– Да все будет хорошо, – постарался подбодрить я бывшего телохранителя, а теперь учителя своих подданных.

– Тебе хорошо – не твоя жена рожает, – позабыв всю субординацию, ответил тот мне; понять его можно, нервничает.

– И что? Предназначение женщины не только в создании уюта и ублажении мужа, но и в продолжении рода! – нравоучительно выдал я.

– Рода… – задумчиво повторил Бурк и рванул к дому, откуда раздался слишком уж громкий вскрик Мисши.

Я попытался его остановить, но попытка была изначально обречена на провал, мы с ним не в разных весовых категориях. Он движением плеч сбросил мои руки, пытающиеся его удержать, и в два прыжка очутился перед дверью. Как я успел среагировать? Ответа нет и никогда, наверное, не узнаю, но рука Бурка, пытающаяся схватить ручку двери, уперлась в выставленный мной барьер. Громила недоуменно потряс головой, обернулся и с мутными от страха за жену глазами сказал:

– Вот посмотрел бы я на тебя, когда через пару месяцев сам же в такой ситуации окажешься!

Смысл его слов дошел до меня через минуту, не раньше. А когда дошел…

– Бурк! Что ты сказал?! Повтори!!! – рванул я к нему, так и стоящему перед дверью и пытающемуся пробить кулаком барьер.

– А? Что? – удивленно обернулся он ко мне.

– Как это я в такой же ситуации окажусь?!

– Так… это… – он взлохматил волосы на голове, а потом как-то смущенно сказал: – Это я сгоряча ляпнул, не подумал.

Громила отвернулся, как-то странно ссутулившись, а аура-то – в смущении…

– Бурк? – толкнул я его в плечо, он не пошевелился.

Отойдя от него, снял защитный барьер и опустился прямо на землю, голова кругом. Неужели Кин стала скрываться от меня по этой причине? Осталась с Гунером, запретила говорить о себе Креуну… Встав, побрел в сторону дома, Ворон ткнул мордой в плечо и тихо каркнул: мол, что случилось, где враг? Поздоровался со старостой – все это делаю и не отдаю себе отчета. Вот и дом, кухня… вина? Нет, сперва помыться. Надежда на то, что вода сможет привести чувства и мысли в порядок, не оправдалась, в голове полный сумбур и… обида, обида на Кин… нет, на жену! Вот как так можно?! На кухне сервирован стол – Креун расстарался, хотя мне сейчас не до лакомств. Беру первую же бутылку с вином и, не наливая в бокал, делаю внушительный глоток прямо из горлышка. Слабое. Прихватываю еще пару и иду в гостиную, там камин – хорошо думается; сажусь в кресло и опустошаю первую бутылку. Вот только думать не могу – мыслей нет. После выпитой наполовину третьей бутылки немного успокоился, но представить себя в роли отца никак не могу. Странно, как я до этого раньше не догадался? Ведь даже такого варианта не рассматривал! А будь на ее месте, возможно, поступил бы так же. Видя, что я рвусь на поиски знаний, она меня отпускает, не хочет загружать своими проблемами и привязывать к дому. Но ведь так неправильно! Я должен сам решать, что и как мне делать! Все же разговор с ней у меня состоится не из приятных. А может, она расстроилась, узнав, что ждет ребенка от меня? Да, странные мысли… и вино опять кончилось. Встаю, и почему-то пошатываясь, иду в кухню. Вина нет!

– Креун! – зову советника.

– Да, Рэн, – мгновенно отзывается тот.

– Следишь за мной? Боишься, чтобы я чего не натворил от таких вестей?

– Каких вестей?

– А ты что, не слышал моего разговора с Бурком?! – недоверчиво хмыкаю, а потом вспоминаю о цели своего визита на кухню: – Вина давай!

– Вина нет, а разговора твоего не слышал! – ответил тот, а потом добавил: – И так по твоему поведению понятно, что тебе все стало известно.

– Почему она так поступила?

– Это мне не известно, но думаю, что Кин сделала все верно! Она не стала тебя удерживать подле себя, но и сама не полезла в авантюру следом за тобой.

– Но я бы ее и не взял!

– Угу, и сам бы не пошел… – ответил советник.

На этот его довод ответа у меня нет, да и что теперь говорить: сделанного не воротишь.

– Но сейчас-то почему убегает?! Может, решила, что такой муж ей не подходит?

– Хватит уже себя накачивать, сам спросишь, – рассудительно сказал Креун.

Вот уверен, что он знает! Но ведь молчит, блюдет верность хозяйке! Что ж, вина он мне больше не даст, да не очень-то и хочется, голова и так мало что соображает, надо баинькать…

Пробуждение оптимизма не принесло, голова болит, но не только от похмелья. Как дальше-то действовать? По всему выходит, что Кин необходимо забирать в школу: мало ли у кого возникнут какие-нибудь замыслы надавить на меня. Правда, есть еще Анлуса, через нее также могут подобраться, но там Генер, он ее в обиду не даст. А Кин, даже оставаясь и живя безвылазно в своем замке, да и находясь под защитой Креуна… Нет, спокоен никогда не буду.

– Креун, а как у тебя обстоят дела с обороной замка моей жены? – обратился я к советнику.

– Ловушки установлены, замок под моим контролем, – доложил тот.

– Это понятно, – махнул я рукой, – ты скажи, что сможешь противопоставить в случае нападения.

– Э-э-э… ловушки, да и в замке…

– Ясно, – нервно перебил я его.

Толком он ничего не сможет! Нет, замковая охрана есть, Креун поможет, но не при целенаправленной атаке… Да и не усидит Кин в замке, отправится в город или еще куда, а тут и… Ну уж нет! Наскоро перекусил, а чем меня попотчевал советник – даже и не понял – не до этого, времени-то нет! Да и план опять изменил, из поместья поскачу во весь опор к Кинэлле, только когда она будет в безопасности, а это место только одно – рядом со мной, тогда и успокоюсь. Под конец моей трапезы пришел сияющий Бурк.

– У меня… у Мисши… короче, у нас сын родился! – выдохнул он.

– Поздравляю! – от души потряс руку счастливого папаши и хлопнул того по плечу. – Рад за вас, от всего сердца рад!

– Рэн, прошу тебя осуществить церемонию наречения именем.

– У нас же храма нет, где нарекать-то надумали?

Такое положение вещей мне не очень-то пришлось по душе: приятно конечно, но… задерживаться на несколько дней или даже часов никак не входит в мои планы.

– Так ты тут господин, – выразил недоумение громила, – тебе и имя давать! Как заведено-то: нарекают младенцев в храме или имя господин дает.

– Да? – Я в растерянности почесал затылок. – А церемония-то как проходит?

Теперь уже задумался Бурк: в храме-то понятно, а вот тут… Пришлось искать Маркена, чтобы тот прояснил нам, как происходит наречение. Выслушав нас, староста сильно удивился:

– Когда дите появляется на свет, то родители дают имя и сообщают мне. А чтобы какие-то церемонии проводить… да еще просьбами господина донимать по таким пустякам, – он развел руками, – о таких традициях никогда не слыхивал!

– Понятно, – погрустнел Бурк, – придется тогда в город ехать и в храм идти, если господин герцог откажет. – В его глазах полыхнули озорные искорки.

– Знаешь ведь, что не откажу, – вздохнув, вынужденно ответил я ему. – Ты уж иди к жене и сыну, вопросы сейчас кое-какие порешаю и… Подожди-ка, потом, может, поговорить не удастся, – я кивнул в сторону, а старосте сказал: – Ты здесь жди, к тебе также разговор имеется.

Бурку рассказал о том, что организую школу истинной магии и намереваюсь окончательно перебраться в те земли. Сделал предположение, что и Генер с Анлусой рано или поздно окажутся там же. Хотя в этом-то его убеждать и не нужно, они с Мисшей давно пришли к выводу, что глава ночной гильдии занимать место мэра сможет недолго. А вот мое предложение перебраться ко мне застало его врасплох, как и вариант стать управляющим в данном поместье, если от переезда они откажутся.

– Но чем мы займемся на новом месте? – спросил он меня после минутного молчания. Его аура показывала, что он просто в смятении.

– Насчет тебя у меня есть планы, – ободряюще улыбнулся я. – Ученики должны не только владеть обычным оружием, но и использовать любые навыки, практикуемые людьми ночной гильдии.

– Ты хочешь, чтобы я учил воровству, мошенничеству? – сделал круглые глаза Бурк.

– Нет, хочу, чтобы от этого ученики смогли себя обезопасить. Разгадать намерения врага – считай, победить его. Помнишь, когда я спасся в Лиине? Мне же повезло, просто счастливый случай произошел! Но и то еле-еле выкарабкался. – Громила утвердительно кивнул. – А ведь ты наверняка бы распознал опасность!

– Да, меня так не провести, но, пойми, Мисша только родила… сыну и дня нет; боюсь, мгновенно в дорогу не пустимся, да и с женой посоветоваться надо, – сказал Бурк, делая длинные паузы между словами, как бы подбирая правильный ответ.

– Какое бы вы с женой решение ни приняли – любое пойму. Давай иди к жене и сыну, скоро буду. Мне же еще над именем поразмыслить надо…

Озадаченный, но счастливый, новоиспеченный папаша удалился. Вслед ему я посмотрел с толикой зависти – основные его страхи прошли. Мисша и сын чувствуют себя нормально, а это главное. Да, еще предстоит воспитать и вырастить своего наследника, но они справятся, даже если и не пойдут за мной. И все же мне бы хотелось видеть их рядом с собой – проверенные и честные люди всегда ценятся. А то, что они входили в состав ночной гильдии, ни о чем не говорит. Жизнь преподносит странные выкрутасы: человек, занимающий высокое положение в обществе, может вести дела таким образом, что с ним не сравнится самый злостный бандит. Да что там говорить! В любой гильдии, на любом чиновничьем посту найдутся как прожженные негодяи, так и кристально честные… может, с кристальностью я и перегибаю, но люди чести – точно есть! Бурк же – один из представителей людей чести.

– Маркен, у меня к тебе предложение, – вернувшись к старосте, сказал я.

– Господин Рэн, – склонил тот в почтении голову.

– Когда-то я рассчитывал, что поместье станет мне домом, но… – на миг воспоминания всплыли перед взором, как я совсем недавно пробирался к поместью, как убегал из него от короля, – новые обстоятельства заставляют меня покинуть это место.

– Вы бросаете поместье? Из-за короля Гунера? Или перебираетесь в замок к жене? – не удержался от вопросов староста.

Хм, другой бы на моем месте мгновенно осадил своего подданного, однако мои взгляды от высокоблагородных отличаются, и это староста понял.

– Нет, есть другая цель, – улыбнувшись, я махнул рукой.

– Но ведь госпожа поехала в свой замок, а она…

Так, даже он в курсе всего; хотя вчера-то он не так далеко находился от места нашего разговора с Бурком, мог и слышать.

– Жену с собой заберу, а тебе предлагаю находиться при мне управляющим. Забот много навалится, хозяйство большое, а вот людей у меня нет.

– А что за хозяйство-то? Вдруг не справлюсь… – засомневался тот.

– Справишься, – чуть улыбнулся я, а потом коротко рассказал о новом деле. Много не стал распространяться: сказал, что хочу взять людей для обучения созданию артефактов. Мои слова подтверждали подозрения подданных и те слухи, которые ходили среди них. Круг обязанностей очертил условно, пугать раньше времени не стоит.

– Мне лестно, что заслужил вашу похвалу, – подергал бороду староста. – Я уже не молод, и прыгать с места на место…

– Сестру свою в скором времени вместе с мужем к себе заберу, она ведь беременна. Родит мне племянника или племянницу – и из Лиина они переедут. Помнишь Анлусу-то? – как бы между делом сказал я.

– Вот здорово-то! – искренне воскликнул тот. – Знахарка-то – девчушка замечательная, ей вся округа добра желает. Она столько для нас всех сделала! Ой… – Староста приложил руку ко рту. – Господин Рэн, не гневайтесь на старика, что я о вашей сестре так запросто говорю. Она же ведь мне как родная, на глазах выросла.

– Ничего, на то, что идет от сердца, обижаться грех, – успокоил я его.

А сестру-то он действительно обожает, по ауре вижу, что решение принял.

– Жить будешь в замке; управление, снабжение, порядок – все ляжет на твои плечи, по мере сил помогу. Там сейчас нет никого, так что дел много. Если предложение принимаешь, то собирайся и отправляйся в Куласу – найдешь в центре столицы трактир, хозяин – Кустиш. Скажешь ему, что я нанял тебя на место управляющего в магич… в школу артефактов, пусть до моего приезда обеспечит тебя всем необходимым.

– Хорошо, а помощников набрать могу? – деловито спросил тот, что-то прикидывая. – Как понимаю, там нет стряпух, охотников, кузнецов, плотников… – Он принялся загибать пальцы на руке, но я его перебил:

– Да никого нет, но не думаю, что понадобится много народа. В Куласе обо всем поговорим, я там через две недели буду. К этому времени ты тоже должен там находиться. Здесь передай управление самому смышленому, общаться мы с ним будем так же, как и раньше с тобой – через записки. Тут же ничего ни для кого не изменится. Смотри только, чтобы твой ставленник тебя не подвел, спрошу-то с тебя, ежели что…

– Все понял, – закивал головой Маркен.

– И вот еще что, – сделав шаг в сторону дома Бурка, я вновь вернулся к Маркену, – с трактирщиком, да и со всеми желающими завязать с тобой плотное знакомство, веди себя аккуратно. Обещаний никаких не давай, даже самых малых и безобидных, и уж не дай боги без моего ведома заключить с кем-либо договор, даже с самим королем! Понял?

– Понял… – растерянно ответил тот.

– Ну тогда и ладно, – удовлетворенно кивнул я и отправился нарекать именем сына Бурка.

За это время над именем еще и не думал, а это ведь еще одна головная боль. Ну как прикажете назвать ребеночка? Да уж, милые дамы преподнесли мне сюрприз, будь здоров! И если про Мисшу знал, то вот сестра и жена меня сильно удивили. Хорошо хоть дела сумел хоть как-то утрясти, после четы Бурков поскачу в замок к Кин. Необходимо убедить ее отправиться со мной, а ведь надо заезжать с ней в гильдию рыскачей. Придется делать крюк, возвращаясь назад, но ничего, до установленного мной же самим срока приема учеников должен успеть. «Вот опять про имя не решил!» – взявшись за ручку двери, попенял сам себе. Может, Мисша что подскажет?

Магические тренировки-то совсем забросил – одни дороги и раздумья. Пора взять себя в руки и оттачивать хотя бы то, что знаю. Вот только настроения совершенно нет. Мало того, что плач сына Бурка и Мисши выбил меня из колеи, так еще и имя ему пришлось придумывать. Увы, жена громилы мне помогать отказалась, сказав, что примет любое, данное мной. Подержав на руках младенца, нарек его Кубером. И откуда только такое имя в голове всплыло? Впрочем, родители остались довольны, и ладно… А потом – безумная скачка на Вороне, и вот уже вскоре должны показаться владения Кинэллы. Как и в первый мой приезд к жене, выглядел я не лучшим образом: скачка плохо сказывается на физических силах и на одежде, а советник-то не может прийти на помощь и хотя бы привести мой внешний вид в порядок. Хотя на то, как выгляжу, мне наплевать, но в замок к жене негоже являться не бритым и помятым, придется остановиться в Илаге. Благо этот городок всего в паре часов неторопливой рыси. А вот Ворон доволен, отвел душу – дай ему волю, так и скакал бы… И что-то я еще упустил, гложет в душе, но понять не могу. Вот в прошлый раз как ведь все происходило: мы с Ивлусом заехали в Хребт, там я купил… Точно! К Кин-то с пустыми руками еду! Никакого подарка не приготовил! Но денег в этот раз у меня ни на что толковое не хватит, дай боги, если на гостиницу наскребу да на обратный путь до столицы Куласы. И что прикажете делать? Может, ей передарить игру истинных? Но с кем ей в нее играть-то? Н-да… За этими размышлениями подъехал к трактиру и спешился. Остановиться решил на пару часов, чтобы привести себя в порядок, и только потом отправиться к жене.

В трактире немноголюдно, пустых столиков много и любой посетитель сразу вызывает интерес. Мою персону мгновенно опознал хозяин заведения и, почему-то побелев, вышел из-за стойки и приблизился.

– Уважаемому господину необходим номер? – спросил он меня, предварительно поздоровавшись.

– Да, только обычный, а не графский, и что-нибудь перекусить, на твой вкус, – ответил я и опустился на стул у ближайшего столика.

– Господин Рэнион, – обратился ко мне трактирщик, – вы не поймите меня неправильно, но обязан вас предупредить… – Он замешкался, на лице выступили крупные капли пота.

– О чем же? – внимательно посмотрел на него я.

Трактирщик мнется и никак не решается продолжить. Потом набрался храбрости и выдал:

– Вам может грозить опасность!

– И с чего это ты решил меня предупредить? – Недоверчиво взглянул на него и обвел взглядом заведение: никакой опасности, в сторожевой сети также никаких враждебных проявлений.

– Может, я не совсем точно выразился… – Хозяин смахнул каплю пота с носа.

– Так ты присаживайся, и все обстоятельно расскажи, – кивнул я на стул рядом с моим. – Да, как говоришь, тебя зовут? – Имя трактирщика из моей головы выветрилось, а может, и не знал я его никогда.

Хозяин трактира бросил быстрый взгляд по сторонам, а потом со вздохом сел на стул.

– Зовут меня Фрунгом, а зная благосклонность короля к вашему сиятельству, я решил открыть вам глаза на происходящее.

Так-так, уже сиятельством величает! Трактирщикам многое известно от своих посетителей, но чтобы интересоваться моей фигурой, должна быть веская причина. Хотя… она у него имеется: как никак жена-то у меня – графиня… Кстати, она ведь должна величаться герцогиней! Или нет? Хоть титулы меня не интересуют, но все же…

– Так вот я и говорю, что зря ваша жена помиловала графьев и примирилась с ними, – продолжил Фрунг, – они шибко обидчивые, и если даже виду не показали и смиренно просили прощения…

– Как помиловала?! – поразился я.

То, что проблема с местной знатью решена и они понесли заслуженное наказание, я считал делом свершенным. В какой-то степени иногда сожалел, что не поставил их на место лично, разнеся по камушкам их замки. Да, Кин можно разжалобить и обмануть, но куда смотрели артефактчики короля?! Или Гунер решил, что ему не следует вмешиваться? Трактирщик принялся что-то объяснять, но я его остановил взмахом руки и мысленно вызвал Креуна:

– Где Кин? – прямо спросил я его.

– Недалеко, – принялся он дуть мне в уши свою старую песню, не называя точного местонахождения девушки.

– Слышь, ты… стена каменная! – разъярился я. – Шутки свои заканчивай, и давай точные объяснения!

– Рэн, чего ты взбеленился-то? – удивленно выдохнул советник.

– Какого черта ты не сказал, что местная знать жива и здорова?! Как ты мог допустить, что твоя хозяйка, практически без охраны, отправилась в это логово?!

– Но ведь отряд артефактчик…

– Вот и расскажи мне, какое наказание понесла эта четверка?!

– Мне это не известно, – признался Креун.

– Кин где? – повторил я свой вопрос.

– В замке, – ответил тот, а потом добавил: – До твоего приезда туда возьму его под полный контроль. И высылаю из школы орла, мало ли…

– Вина-то хоть пусть принесут, – обратился я к трактирщику.

– Сей момент! – подскочил тот и рванул к стойке.

Так, как-то все это нехорошие думы навевает. Трактирщик еще этот, хитрый и скользкий, глазки бегают, по ауре – хрен чего разберешь, мечется, но явного вранья нет. Фрунг поставил передо мной бокал, бутылку с вином и сказал:

– Сейчас еду принесут, я распорядился.

Плеснув себе в бокал вина, смочил горло, а вот предлагать трактирщику разделить со мной стол не стал – слишком много чести!

– Ты что-то говорил про тайны… – сказал я и указал трактирщику на стул.

Тот сел, но в это время пришли подавальщицы и стали расставлять еду передо мной. Три девицы двигались неспешно, поигрывая своими объемными телесами и призывно стреляя глазками. Этак они накрывать стол до ночи будут…

– Достаточно! – остановил я их возгласом и махнул рукой в сторону: мол, оставьте меня с хозяином наедине.

Подавальщицы синхронно хмыкнули, но ослушаться не посмели и гордо удалились.

– Не боишься, что о нашей беседе доложат? – посмотрел в глаза Фрунгу.

– Выбирать приходится из двух зол, – пожал тот плечами. – Если с вашей светлостью что-нибудь нехорошее на этих землях произойдет, то… – он не договорил, замолкнув на полуслове.

Так, очень интересно! Что-то этот трактирщик знает, и не только о местных делах и обычаях. А откуда у него информация? От посетителей? Вряд ли, нечасто сюда забредают осведомленные люди, имеющие проверенные сведения из столицы, они здесь редкие птицы. Но у тайной стражи свои глаза и уши должны всюду быть. А кто подходит на эту роль лучше всего? Ответ очевиден и этот «кто», вероятно, сидит напротив меня. Впрочем, не суть важно.

– Договаривай, – усмехнулся я, – что же произойдет?

– Тут камня на камне не оставят – и это совершенно точно! – угрюмо обронил трактирщик.

– И кто же так опечалится?

– А то вы не знаете? – вскинул на меня глаза Фрунг.

В его взгляде сквозило раздражение и разочарование, но… не мной, а самим собой.

– Отношения с тайной стражей давно поддерживаешь? – решил уточнить я.

– Два месяца назад… – потупил он взор и выдавил из себя: – Сам господин Кринт из столицы прибыл; инкогнито, правда. Ему король повелел все разузнать и наладить утраченные связи.

– А почему связи разорвались? – поинтересовался я.

– Да графы с королем Вукосом напрямую общались, у того претензий не возникало. Проверки приезжали, но чисто формально, и господа этот вопрос всегда мгновенно урегулировали.

– Ладно, с этим все ясно. Давай говори, что за неприятности могут меня ожидать.

– Два дня назад приехали в трактир графы: Фурэн, Улиэр, Муртэн, Аколэт. Они заявились не весело провести время, а решать какие-то важные вопросы. Подслушать их никакой возможности не представилось, они артефакт активировали. Но когда к ним присоединился управляющий замком вашей жены, пару фраз мне удалось услышать.

– Управляющий? – наморщил я лоб, вспоминая того.

– Да, молодой парень – Амстон.

– Все, вспомнил! – Я кивнул: в голове всплыла картинка того, как препираюсь с управляющим насчет кузни, которую снесли для стены Креуна.

– Постараюсь передать в точности… – Он наморщил лоб, поднял глаза и принялся излагать услышанное в разговоре.

Исходя из его слов ясно мне стало только одно – управляющего замком они перетянули на свою сторону и что-то замышляют. Вот только что? Этого трактирщик не знает, догадывается только. Так, похоже, в порядок привести себя не удастся, не стоит терять время. Я поднялся и, поблагодарив Фрунга, отправился в замок. Как назло, пошел сильный дождь, пришлось Ворону сбавить темп, он-то может нестись как стрела, но опасение свернуть нам обоим шею взяло во мне верх. Недоброжелатели вполне могут устроить ловушку на дороге. Правда, в сторожевой сети активности не наблюдается, но ведь можно и просто веревку на нашем пути натянуть. На всякий случай держу перед магическим взором активированные руны, в любой момент могу их выпустить. На полпути к замку дождь закончился, но скорость передвижения не увеличилась, дорогу развезло. Странно, в предыдущий раз, когда только снег сошел, и то дорога находилась в лучшем состоянии, а сейчас-то – лето заканчивается… Такое ощущение, что тут гоняют табун лошадей каждый день, а потом еще и караваны телег все разбивают.

– Рэн! – раздался встревоженный голос советника.

– Что случилось?

– Кин увозят!

– Куда увозят? Кто? – забеспокоился я.

– Не знаю! К ней прибежала служанка и сказала, что управляющий сорвался со стены. Кинэлла поспешила к пострадавшему. У внешней стены замка действительно находился раненый, по ауре определил, рядом с ним семеро человек. Когда твоя жена, в сопровождении Ивлуса, подошла, то состоялся какой-то разговор, а потом потасовка. Ивлус попытался защитить Кин, но… откуда-то появились еще трое, они привели лошадей, Кин посадили на лошадь и они движутся в противоположную от тебя сторону.

– Ее ранили? Как она?

– Нет, просто пригрозили оружием.

– Почему не вмешался?! – посылая Ворона в галоп, спросил я.

– За внешней стеной я ничего сделать не в силах, – расстроенно ответил древний артефакт, – но ее местонахождение смогу определить.

– Что она говорит? – спросил я, вспомнив, что с Креуном девушка может общаться на расстоянии.

– Минуту, совсем забыл! – воскликнул артефакт, а потом замолк.

Ворон, почувствовав мое нетерпение, прибавил прыти, теперь это больше напоминало не бег, а полет. Грязь из-под копыт летит во все стороны, а дорога слилась в одну полосу. Вот уже и замок вдали показался.

– Рэн, с ней все в порядке! – обратился ко мне Креун, и я чуть облегченно выдохнул. – Ее похитили два графа, которые принесли клятву верности.

– Какую клятву?

– Когда Кин приехала в сопровождении отряда королевских артефактчиков, чтобы разобраться в происходящем, то все четыре графа склонили перед ней головы и покаялись. Они подтвердили клятву, данную дедами, и пообещали выплатить все недостающее золото, которое ей причитается с прииска.

– И она им поверила? – хмыкнул я.

– Выходит, что так, – осуждающе ответил советник.

– А ты какого черта делал?! Про меня-то речи нет, со мной она не советовалась и общения избегает! Но ты-то?! – вновь завелся я.

– Да никто меня об этих клятвах и о прощении ею врагов в известность не поставил! Кин говорила, что едет решать вопросы, потом вернулась: мол, все утряслось. На вопрос, суровое ли наказание понесла знать, получил ответ, что достаточное. И в мыслях не мог представить, что она их пощадила.

– Да уж, пощадила овечка волков, – пробурчал я. – Зачем ее похитили-то?

– Она не знает, графы ужасно торопятся и гонят лошадей во весь опор. Они от тебя в трех часах скачки, боюсь, что до своей цели доберутся раньше, чем ты их нагонишь.

– Значит, их десять человек, а срезать путь тут никак не получится? – поинтересовался у Креуна.

– Да, графы Муртэн Олвит и Аколэт Уфевен командуют, а срезать тут негде.

– Вот как? Ни молодого графа Улиэра Крунова, ни главаря – графа Фурэна Мишкена с ними нет? – удивился я, и в то же время чуть успокоился, если такое состояние можно назвать спокойным.

– Предлагаю заехать в замок и только после этого начать преследование, – предложил Креун.

– Почему? Потеря времени сыграет разбойникам на руку, планирую не останавливаться и догнать негодяев! – воскликнул я и мысленно попросил коня прибавить ход.

Ворон в ответ лишь напряженно каркнул; похоже, он делает все, что в его силах.

– Рэн, подчиняйся разуму, а не эмоциям, – аккуратно произнес советник, боясь моей гневной отповеди.

Если бы он продолжил, то слушать бы его не стал, а так… Действительно, странно все: разговор с трактирщиком, пусть даже он и решил помочь, но… толком-то ничего не сказал. Может, хотели меня уверить, что Кин в большей опасности, чем на самом деле? Получается, это ловушка именно для меня? Но не легче бы устроить на меня засаду, для чего городить такие сложности? Нет, не то… Выходит, есть что-то еще, о чем не догадываюсь.

– У Кин какие предположения? – поинтересовался у Креуна: хочется получить подтверждение, что с девушкой все в порядке.

– Золото, прииск, месть, – перечислил тот в ответ. – Мне думается, что дело в золоте и той контрибуции, которую она наложила на провинившихся графов.

– А меня зачем ждали? Да и не могли они высчитать, что приеду сегодня.

– Да не ждал тебя никто! Кин-то недавно приехала, им же надо было подготовиться, – сказал Креун.

Да в принципе такое предположение наверняка ближе к истине. Впрочем, до замка не так и далеко, скоро все узнаю. Я сжал зубы и постарался слиться с Вороном, чтобы облегчить ему стремительный «полет». Так, вот и замок, куча испуганных людишек и никакой организованной погони за похитителями хозяйки. Кто-то узнает и низко кланяется, кто-то не обращает внимания – меня это не волнует, конь, не сбавляя галопа, проносится мимо всех и останавливается около стены, где суетятся вокруг Ивлуса. Спрыгиваю с Ворона и подхожу к старому воину, который узнал меня и слабо отмахнулся рукой, отгоняя двух старух, пытающихся что-то влить ему в рот. Рядом валяется окровавленный меч, одежда на животе порвана и покрыта пятнами крови, на земле стоит горшок с какой-то мазью и полотнище, которое пошло на перевязку.

– Господин… – он закашлялся, и на его губах показалась кровь.

Аура воина угасает, боюсь, ему уже никто не в силах помочь. Опускаюсь перед ним на корточки.

– Как же ты так? – Расстроенно смотрю в глаза умудренного воина.

– Простите… не уберег… спаси ее…

– Спасу, ты не волнуйся, – проглотив подкативший к горлу комок, ответил я.

Проконсультировался с Креуном по поводу того, как можно помочь старому воину. Увы, до целительной магии он не добрался, да и чтобы применить ее, сперва необходимо изучить, а это делается не быстро.

– Одного подранить сумел… – Ивлус опять закашлялся, теперь из уголка рта потекла кровь и стала падать ему на грудь. – Рэн, все подстроил Амстон, но его свои же порешили… наверное, чтобы правдоподобнее выглядело. Он во рву… Почуял я неладное, но остановить Кин не смог, как не смог и защитить, эх…

– Ты не расстраивайся, они мне за все заплатят, – катнув желваками, я положил руку на плечо воина.

– Правда? – В глазах умирающего мелькнула надежда.

– Клянусь! – чуть сжал его плечо.

– Спасибо, – улыбнулся он и уронил голову на грудь.

Я провел рукой по лицу Ивлуса и закрыл ему глаза; старый боец отправился на встречу с богами. Что ж, он умер так, как мечтают погибнуть многие воины: в бою, с оружием в руках, защищая свою госпожу… Вот только этой смерти могло и не быть, если бы замковый гарнизон выполнял свои обязанности, если бы Кин не поддалась эмоциям, если бы рядом с ними находился я… эх… Встав, огляделся: люди притихли и старались не встретиться со мной взглядом.

– Почему он умер под стеной, а не в замке? – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ваша светлость, мы пытались помочь ему здесь. Тряску он перенести не смог бы, а так… если бы сумели остановить кровь, то слабая надежда оставалась… – глядя в землю, ответила одна из старух, пытавшихся помочь воину.

– Где капитан? – спросил я, так и не увидев человека, отвечающего за безопасность замка.

– Он вместе с казначеем в Хребт отправился, – вытянувшись в струнку, сказал молоденький, от силы лет пятнадцати, парень. – Вместо себя меня поставил, сегодня-завтра вернуться должен.

– Он что, хозяйку без охраны оставил?! – повысив голос, я стал прикидывать, какую кару обрушить на голову капитана.

– Госпожа тогда еще не прибыла, и мы не знали о ее скором приезде, – проблеял парень, побледнев, но потом собрался с духом и добавил: – Капитан Керген отправился охранять в дороге казначея, тот должен продать товары и сделать необходимые закупки.

– А лейтенант, который отвечает за спокойствие деревень и дорог в графстве? Он не мог его сопровождать?!

– Не знаю… – покраснел парень. – Мне оставили десяток стражников и велели за порядком следить, сказав, что с такими силами и месяц оборону держать можно, а уж неделю…

– Понятно… – Я огляделся, стараясь сдержать себя: очень уж хочется на ком-нибудь отыграться… – Подготовьтесь к похоронному обряду, без меня не хоронить, – обратился к старухам и запрыгнул на смирно стоящего Ворона.

– Всадники! С оружием!.. Не наши!.. – раздались голоса из поредевшей толпы.

Оглянувшись, увидел, что по дороге, откуда недавно прискакал я сам, надвигается отряд верховых, около полусотни. О! Они-то мне и нужны. Огромный фаербол сорвался с моих поднятых к небу рук и понесся навстречу неизвестным воинам. Может, слишком много злости при активации руны? Мой удар прошел выше их голов и с оглушительным треском поднял облако пыли и камней с дороги позади отряда. Промахнулся… Жаль, ну ничего. Отряд смешался и, развернувшись дугой в цепь, направился через поле к лесу. Испугались?! Ну хоть по одному буду выбива…

– Ваша светлость! – стал трясти меня за ногу парень, которого оставил вместо себя капитан.

– Черт! – И второй фаербол никому не причинил вреда, если не считать травы и одиноко стоящего дерева. – Чего тебе? Из-за тебя они уйдут!

– Ваша светлость, это люди графа Улиэра Крунова – вон, кстати, и он, – показал тот рукой в направлении одинокого всадника, который в этот момент, выхватив из кармана белый платок и размахивая им над головой, продолжал скакать в нашу сторону.

– Да что ты говоришь?! – обрадовался я. – На ловца и зверь бежит!

Руны огня, молнии и каменной глыбы приготовил мгновенно. Вот поближе подъедет – и…

– Рэн, мне кажется, что графа надо выслушать, – раздался в моей голове спокойный голос советника.

– Еще чего! С врагом никаких переговоров не веду! – ощерился я в злом оскале.

– Убить ты его всегда успеешь, а вот узнать, с чем он пожаловал… – продолжил увещевания советник. – Может, он условия выкупа везет, а может – с какой-то другой целью…

– Ладно, уболтал, – согласился я с его доводами, – сперва выслушаю, но потом…

Граф не заставил себя долго ждать – в минуту доскакал, но благоразумно остановился в пяти метрах. К этому времени около меня собралась, как понимаю, все замковая стража – десять человек, у которых на всех только пять арбалетов. Н-да, капитана в любом случае к ответу призвать стоит. Это надо додуматься – снять всю охрану! Каким местом он думал-то?! Или ему за такой маневр приплатили, или он просто дурак! Ну да ладно, не до него сейчас, хорошо хоть, что обычные слуги за замковую стену ретировались и успели с собой павшего Ивлуса унести. Вот даже не заметил как. А отряд-то графеныша – остановился и ждет развития событий! Если бы они еще в кучку сбились – и вовсе хорошо, одним ударом могу часть долга получить. Улиэр кивнул головой в знак приветствия. Хм, по ауре не скажешь о враждебных намерениях, скорее недоумение, испуг, досада и… разочарование.

– Граф… – начал он, но я его перебил:

– Герцог! Герцог Лусар! Рэнион Лусар!

– Простите, не знал, – смешался на мгновение граф, но потом продолжил: – Хочу предложить свои услуги по защите замка.

– С чего это вдруг? – прищурился я; аура спокойная – не врет.

– Я принес клятву вашей жене, а не так давно мне стало известно о намерениях захватить граф… извините, герцогиню. Надеюсь, с ней все в порядке?

– И кто же решил похитить Кин, с какой целью?

– Извините, но так как ничего не произошло, считаю ниже своего достоинства распускать слухи, – вздернул он подбородок.

– Слышь, ты! – тронув в бок Ворона, сблизился с Улиэром.

Теперь он стоит в метре от моего коня и вынужден смотреть снизу вверх. Ворон угрожающе каркнул, как бы прося разрешения ударить или хотя бы укусить моего собеседника, тот ему так же не по душе, как и мне.

– Не до расшаркиваний мне: Кин захватили и увезли, я только прискакал! А вот как ты сумел оказаться тут со мной в одно время? – подозрительно оглядел я его.

– Значит, не успел? – опечалился граф. – Жаль… Боюсь, нам не преодолеть защиту замка Фурэна.

Он действительно расстроился, причем искренне. Странно… или питает к Кин какие-то чувства?

– Ты сказал – замок Фурэна? Но среди нападавших его не заметили. И с какой это стати ты решил, что я тебя возьму с собой?

– Граф Мишкен привык делать все чужими руками. Он ожидает в замке и готовит процедуру… – Улиэр замялся, не решаясь продолжить.

– Какую процедуру он готовит? – как можно спокойнее спросил я.

– Он хочет заставить Кин переписать все ее состояние на себя и… – Граф сглотнул, но нашел в себе силы продолжить: – Он решил, что она должна принести ему рабскую клятву.

– Что?! Да как он может?! Да Кинэлла никогда на такое не пойдет!

Мои руки сжали поводья Ворона, а в голову ударила волна ярости. Клятва рабства полностью подчиняет человека чужой воле, она запрещена во всех королевствах. Впрочем, стирать память так же запрещено, однако тут это практиковалось. Но клятву рабства необходимо давать в трезвой памяти и по собственной воле, иначе артефакт не примет ее.

– Способы заставить произнести ее Фурэн придумает… вернее, у него есть план…

– Рэн, Кин везут действительно в замок Фурэна, – раздался голос советника.

– Ждите меня здесь! – оборвал я на полуслове графа и послал Ворону мысленный приказ, чтобы тот мчался во весь опор по направлению к замку врага.

Карту местности запомнил хорошо, так что насчет направления не сомневался ни секунды, да и Креун всегда может подкорректировать наше движение. Одно расстраивает – времени много потеряно, слишком большая фора у похитителей, перехватить их вряд ли удастся, придется замок штурмовать. В том, что справлюсь, сомнений нет, но вот там же Кин – как защитить ее на расстоянии? В моей голове мысли проносились под стать коню, который развил и вовсе громадную скорость. Увы, при всем желании мы не сможем настичь похитителей до замка. Однако кое-какой план стал выстраиваться в голове.

– Спроси Кин, может ли она пользоваться потоками магии и запомнила ли руны? – обратился я к Креуну.

– Рэн, с рунами у нее не очень хорошо, а магия ей доступна. Сам же знаешь! – ответил тот.

– Откуда мне знать, что в ее положении доступно, а что нет! – огрызнулся я. – Советник-то мой не ставит меня в известность!

– Да ладно тебе, да и объяснял уже…

– Ты сможешь проконтролировать, чтобы она поставила защиту?

– Какую? – заинтересовался тот и добавил: – У нее все амулеты изъяли.

– Да черт с ними, если ее поместят на какое-то время в комнату, то через воздушную стену не сразу пробьются, глядишь, к этому моменту и я подоспею, – пояснил Креуну свою идею.

– Попробую объяснить Кин, как ставить воздушную стену, – сказал советник и умолк; в его голосе не прослеживалось оптимизма, но что-то другое сейчас придумать сложно.

Вроде есть еще один вариант – Креуну залезть в голову Кин и показать всем, кто есть кто. Но такого варианта он даже не предлагает. Догадывается, что Кин на это не согласится, а может, и сам не умеет – это со мной он такие трюки в состоянии проделывать, а вот с девушкой…

Напряженная скачка сказывается, сил немного, а Кин-то уже за стенами вражеского замка. По словам советника, держится Кинэлла с достоинством, слезла с коня и, ни слова не говоря, отправилась в сторону господских покоев замка. Там ее с ехидной улыбкой встречает граф Фурэн, он обращается к ней, и мне Креун передает их разговор.

– Госпожа графиня, прошу простить за то, что вынужденно пришлось доставить вам неудобства, – говорит граф.

– Мне жаль вас, – отвечает жена.

– С чего это? – удивляется Фурэн.

– Моему супругу все известно, и он скоро прибудет.

– И что он сможет сделать?! – ухмыляется граф.

– Боюсь, от вашего замка останутся руины.

– Да? А вы не боитесь, что это зрелище не сможете наблюдать воочию, если только с небес?

– Все возможно, но от этого вам легче не будет.

– Ладно, шутки в сторону, – хмурится граф. – У меня последнее предложение: перепишите наши долги и прииск на наши имена, тогда завтра окажетесь дома.

– А если откажусь?

Да что она делает-то? Ей граф дает возможность уйти из его логова невредимой, а уж что он не прав, я ему лично объясню! Конечно, на такой исход рассчитывать глупо, не отпустит ее граф, понимать-то должен, какие последствия будут, и если не принимает в расчет меня, то уж от гнева короля не спрячешься!

– Креун, передай Кин, чтобы соглашалась! – обращаюсь к советнику.

– Рэн, у тебя с головой нормально? Не отпустит он ее при любых раскладах! – отвечает артефакт.

– Зато время выиграем! Всего пару часов ей продержаться необходимо!

– Да, тут ты прав, два орла скоро прилетят, а вот на другую подмогу рассчитывать тебе не стоит, хотя… – Креун взял паузу, – может, меня в свой разум пустишь? Я бы с легкостью…

– Нет, не пущу, – ответил я, а потом добавил: – Этот вопрос мы с тобой неоднократно проговаривали, рассчитывать буду на свои силы. Птички-то что могут?

– Все, что связано с воздухом: воздушный удар, стена…

– Все, дальше не продолжай! – обрадовался я и потер руки, на миг забыв, что Ворон-то несется как угорелый! Чуть из седла не вылетел, но сумел как-то удержаться. Это небольшое происшествие не прошло мимо внимания коня, и тот осуждающе закаркал. – План такой: орлы охраняют Кин, создав вокруг нее контур из воздушных стен.

– Тогда можно не учить ее заклинанию стены? – спросил Креун, в голосе которого послышалось облегчение.

– Лучше бы научить, спокойнее станет, – ответил я, а потом спросил: – А что, с этим какие-то проблемы?

– Проблемы? Да не то слово! Попробуй втолковать ей, как и что надо сделать, если голова у нее забита совершенно другим, да еще и страх за… Короче, птички над тобой и через пять минут будут у Кин!

– Ты что-то про страх говорил? – забеспокоился я.

– Ну так ведь страшно ей не за себя, а за ребенка, – пояснил Креун.

Ответить мне нечего, лишь зубы крепче сжал. Минуты через три советник известил, что орлы добрались до замка Фурэна и уселись на одну из башен. Кин в их (и его) поле зрения, и он просит разрешения приступить к реализации нашего плана.

– Пока Кин ничего не угрожает, пусть просто наблюдают, но в любой момент должны быть готовы ее защитить, – обдумав складывающуюся ситуацию, отдал я приказ.

– Через час-два ты доскачешь до замка, – проинформировал Креун, а потом добавил: – Из замка вышел отряд в полсотни человек. Не тебя ли встречать отправились?

– Один орел справится с охраной Кин?

– Да, но не более двух часов, после чего ему придется улетать в школу, – сказал Креун.

– Хорошо, тогда один пусть охраняет Кин, а второй проследит за отрядом. Если это по мою душу, то действий птичка пусть никаких не предпринимает, только разведка.

– Понял.

Может, и зря отправил стража выслеживать отряд Фурэна, но на такой скорости могу просто влететь в ловушку, чего совершенно не хочется. Магическая сеть предупредить-то успеет, но на такой скорости сделать ничего не успею. Действительно, отряд расположился у опушки леса, на дороге в замок, по которой доставили Кин. Что ж, граф с вниманием отнесся к словам девушки, вот только ему это мало чем поможет. Перед лесом, за которым находится замок, я осадил Ворона и, приготовив заклинания, пустил его шагом. В магической сети ауры врагов четко светятся, но те пока ничего не предпринимают. Да и что они могут? В отличие от своего хозяина, воины отнеслись к обязанности ждать неизвестного врага спустя рукава – не поверили. Даже в дозор никого не выставили. Их ведь тоже можно понять – совсем недавно тут прошли, и никакого врага, как и погони, не видели. А в замке стали разворачиваться интересные события. Так как к глазам Кинэллы добавился взор орла, то информации стало больше. Теперь известно, что гарнизон состоит из трехсот человек, в числе которых – два артефактчика. Воины хорошо организованы, имеются защитные и наступательные артефакты, а Фурэн занят активацией ошейника рабства. Данный артефакт должен добровольно надеть человек, согласный принести клятву раба своему хозяину. Предварительно ошейник настраивают на хозяина, который может не только не владеть магией, но и артефактчиком-то не быть. По мысленному посылу хозяина ошейник выполняет любую команду, вплоть до того, что удушает раба. Сам принцип данного артефакта до конца не изучен, а может, я о нем не все знаю. То что мне известно: от ошейника исходит поток магии, связанный с хозяином; если связь нарушилась – раб погибает. Снять же такой ошейник возможно лишь по приказу хозяина. Доводить до того, чтобы на Кин оказался данный мерзкий артефакт, никак нельзя, а Фурэн закончил свою связь с ошейником и подходит к Кин.

– У тебя два варианта: надеть ошейник и принести мне клятву рабства или умереть! – транслирует мне Креун полученную от орла информацию.

– Пора ставить защиту! – отдаю я приказ.

– Вокруг Кин воздушный контур, с их возможностями его не пробить! – докладывает Креун.

– Ты следи, что там и как, а я с отрядом сейчас разберусь; если что-то непредвиденное происходить будет – сразу сообщай невзирая ни на что! – приказал я.

– Хорошо, – ответил артефакт и прервал разговор.

Что ж, Фурэн, сам того не желая, пришел мне на помощь, чтобы я смог проверить свои способности на его людях. Он допустил много ошибок, распылил свои силы, но главная его ошибка – попытался поднять руку на девушку. И чего ему не хватает? Впрочем, мне это неинтересно… Огненный вал огня уходит в сторону дожидающегося меня отряда, который не рассредоточился, не принял никаких мер к защите. Жалеть их не собираюсь: может, и подневольные среди них есть, но… не стоит забивать голову всякой ерундой – они свой выбор сделали. За огнем спускаю заклинание молний. Короткие разряды летят вслед за огненным валом и настигают тех, кто сумел избежать смерти от моего первого удара. В магической сети одна за другой гаснут ауры, через мгновение от отряда не остается в живых никого. Да, противостоять магии истинных сложно…

Ворон уже не скачет – пробирается между поваленными деревьями в дыму разгорающегося пожара. Хорошо, что до выхода из леса не так далеко, а то и задохнуться в дыму можно! Хотя можно ведь поставить воздушные стены, вот только долго за ними не спрячешься, огонь и дым они не пропустят, но не стоять же на одном месте, дожидаясь окончания пожара…

– Рэн, в замке паника! – докладывает советник.

– Как там Кин? – интересуюсь главным вопросом.

– Ее защищает орел, причем магии почти не расходует! – восторженно отвечает тот, а потом рассказывает, что произошло перед моей атакой: – Орел выставил защиту, а Фурэн, взяв ошейник, направился к девушке. Вероятно, хотел надеть его самолично! Он уперся в барьер за три шага до Кинэллы! Ты бы видел его лицо…

– А ты видел? – спросил я, выбравшись на опушку и осматриваясь. Трава в радиусе двухсот метров превратилась в золу, которая летает в воздухе и затрудняет дыхание. Странно, но жара от вала огня не чувствуется, да и огонь практически везде погас, а вот дыма много образовалось.

– Сам не видел, но догадываюсь, – хмыкнул Креун. – Граф с минуту бился об стену. Как еще головой не додумался ударить? Потом вытащил меч и попытался пробить защиту. Честно говоря, в этот момент мне как-то не по себе стало, хозяйке грозила нешуточная опасность! Но даже тогда она отказалась пустить меня в свой разум! – Советник обиженно засопел.

– Дальше-то что? – поторопил я его, рассматривая стены замка, на которых суетились защитники.

– Болты и стрелы от стены отскочили, как и меч, брошенный сверху факел отпружинил от верхней стены и упал под ноги метателю, из окна замка даже ведро воды вылили! В общем, с защитой ничего не смогли сделать, а тут и из леса дым повалил – это ты на сцене появился.

– И что, Фурэн ничего не говорил Кинэлле?

– Нет, просто проклятия и угрозы изрыгал, а два графа поодаль стоят и молча наблюдают. По их аурам видно, что они проклинают свой поступок, но отказываться от намерений не собираются.

– Понятно, – выдохнул я с облегчением, а потом спохватился: – А мои удары Кин не повредят?

– Не уверен… – задумчиво ответил тот, чем вверг меня в сомнения.

Рисковать женой и будущим ребенком не могу. А как поступить?

– Она вместе с защитой передвигаться сможет? – уточнил у Креуна.

– Минутку, сейчас узнаю, – сказал тот и не менее пяти минут молчал, а потом выдал радостные вести: – Мы провели эксперимент! Пришлось задействовать второго орла, так как один не обеспечивает должной защиты хозяйке. При перемещении на мгновение пропадает защитная стена, а это чревато опасностью. С помощью второй птички все получается.

– Вот и хорошо! – хищно усмехнулся я. – Тогда слушай! Сейчас вынесу ворота, после чего Кин должна выйти с территории замка, а потом… – Фразы не закончил, для меня все уже ясно.

Воздушный кулак выбил ворота и снес железную решетку с третьей попытки, но нарисовалась очередная проблема – ров. Он вырыт глубоким и широким, а мост поднят, и никто его для девушки опускать не собирается. Задумался я – и еле успел выставить воздушный барьер перед двумя молниями, пущенными со стен замка. По аурам определил, что удары нанесли артефактчики. Что ж, сами напросились! В направлении их аур полетели копья льда. Расчет прост – если не попаду во врага, так хоть стены подпорчу и покажу, на чьей стороне сила. Н-да, две зияющих дыры в мощной, опоясывающей замок стене говорят о многом. Ауры же артефактчиков в магической сети после ударов отсутствуют. Кстати, а магическая-то сеть разрослась за последнее время до приличных размеров! Никак не меньше километра в радиусе будет, а может, и более!

– Рэн, Кин идет! Как ей ров переходить? – раздался голос Креуна, заставивший меня чертыхнуться.

– Один из орлов может установить под ее ногами воздушную стену?

– Может, но дальше-то что?

– Вот пусть установит вместе с защитой, а вторая птичка эту конструкцию переправит через ров, – предложил я, не до конца уверенный, что таким образом что-то может получиться.

Девушку Креун убеждал не менее десяти минут, я же в это время развлекался тем, что кромсал стены замка ледяными ударами. Ну нравится мне, как ледяное копье, замораживая камни, обрушивает их во двор замка! Наконец Кинэлла решилась – сделала шаг в пустоту над рвом и медленно поплыла в мою сторону. Зрелище завораживает: смотрю на девушку и даже про свое развлечение забыл. Вот Кин обрела землю под ногами и поспешила ко мне, Ворон в стороне тоже не остался и рванул к ней. Как я оказался спешившимся и обнимающим жену – сам не знаю, заметил только, что мой конь приложился своим языком к щекам Кин – радуется.

– А о защите-то кто-нибудь позаботится? – раздался сварливый голос советника.

Он хоть и пытается ворчать, но радостные нотки проскакивают. Не обращая на него внимания и бережно обнимая Кин, заглядываю ей в лицо и спрашиваю:

– Почему ты мне ничего не сказала?

– Прости, – коротко ответила девушка и, своенравно тряхнув головой, добавила: – Может, я и не права, но на тот момент другого выхода не было. С тобой отправиться не могла при всем желании, а…

– А сейчас?

– Рэн, но нашему будущему малышу нужны дом и защита!

– Кин, дом и защита есть, а тебя не оставлю ни под каким предлогом! Даже если ты упрешься, то Ворон – конь быстрый, его никто не догонит!

– Ты собрался меня похитить? – Девушка нервно рассмеялась.

– Возможно… – я выдержал паузу и добавил: – Если другого варианта не предложишь, то выкраду, и помешать мне никто не сможет!

– Даже если я не соглашусь? – прищурилась та.

– Ты согласишься? – с придыханием спросил я, понимая, что все ссоры и обиды забыты, а сейчас выяснится самое главное.

– Посмотрим, – хитро улыбнулась Кин и, обняв меня, поцеловала.

Через два часа мы покинули негостеприимный замок Фурэна. Вернее, вначале я его покинул, девушка не захотела вновь ступить на территорию оплота похитителей. После нашего воссоединения с женой, как только мы разорвали объятия, увидели на стене белое полотнище, при внимательном рассмотрении оказавшееся обычной простыней. Мелькнула у меня мысль сровнять замок с землей, но здравый смысл возобладал: там же дети, женщины, да и много простого люда, не виновного в преступлениях их господина! К тому же немного успокоился и поостыл – Кин ничего не угрожает, а это то, за чем пришел. В магической сети ауры Фурэна нет, как и других графов. Поразмыслив, решил нанести визит в замок, от этого поступка меня отговаривали Кин и Креун, последний сообщил, что графы мертвы. Однако я решил поступить по-своему. Кин и Ворон остались меня дожидаться под защитой орла, а я со второй птичкой подошел ко рву. Мост мне опустили, ворота только распахнуть не смогли – нет их у них, вернее – валяются внутри. Н-да, неприятное зрелише: много убитых и раненых, а стоны и плач до сих пор звучат в ушах. Бледная как смерть женщина с прокушенной губой встретила меня в воротах.

– Ваша светлость, мы в вашей власти, – произнесла она и склонила голову.

На вид женщина не старая, но испуганная и подавленная, аура так и мечется в тревоге. Хм, странно, за кого она так переживает? А испуга-то в ауре, как ни странно, нет!

– Не имею чести быть вам представлен, – спокойно сказал я.

– Графиня Улора Мишкен, бывшая хозяйка замка и супруга покойного графа, – ответила та.

– Почему бывшая? – удивился я.

– Но вы же завоевали замок, а…

– Э-э-э, – протестующе поднял руку, – я замок не завоевывал, просто освободил свою жену! Так что… – почесав подбородок, решил окончательно все выяснить: – Мне необходимо взглянуть на графа и его друзей, после чего уйду и надеюсь, подобное недоразумение больше не повторится.

Графиня поклонилась и предложила следовать за ней. Внутри огражденной территории разрушения впечатляющие – везде осколки камня от стен, кровь… Хорошо, что хоть огненный вал я не использовал, а то тут все бы превратилось в прах. Графов положили под стеной замка, даже лица омыли, а вот порванная одежда, грязь и пыль никак не соответствуют их статусу. На меня в ужасе смотрели слуги и воины, женщины прижимали руки ко рту, стараясь загнать плач внутрь, но у них не очень-то это получалось.

– Я увидел все, что хотел, – тихо сказал графине, а потом, повысив голос, чтобы слышало как можно больше народа, добавил: – Не знаю, каким граф являлся господином для всех, но теперь его нет! Графские угодья, как и сам замок, мне без надобности – живите как сможете, но долги графа моей жене придется выплатить полностью. А за ее похищение вы уже наказаны сполна.

– Ваша светлость отказывается от трофеев? – вырвался вопрос у графини.

– Улора… позволите мне вас так называть? – Взяв графиню под руку, отвел ее в сторонку и обвел рукой внутренний двор замка: – Вам предстоят похороны павших, лечение раненых, тяжелая работа по восстановлению стен и ворот, да и, как погляжу, донжону тоже перепало, ремонт недешево обойдется…

Донжон, конечно, пострадал не так сильно, как стены, но пара моих глыб сделали приличных размеров дыры в строении, а что творится внутри – и представить сложно.

– Только потому, что надо проводить восстановление, вы отказываетесь? – Графиня никак не могла взять в толк, что мне ее замок, со всеми подданными, даром не нужен, будь он даже в своем первозданном виде.

– Считайте как вам угодно, – пожал я плечами. – Надеюсь, что когда-нибудь мы сможем поговорить об этом происшествии в другой обстановке.

– Не понимаю… – искренне изумилась та, а я лишь грустно улыбнулся и пошел восвояси.

Только дойдя до Ворона, опомнился: надо же для Кин коня у них взять! Назад идти желания никакого, вот и пришлось нам оседлать Ворона вдвоем. Он не против, да и мне приятно обнимать мою строптивую женушку, оказавшуюся наконец-то в моих объятиях. Всю картину испортил Креун своими нравоучениями о том, что доверять поверженному врагу не стоит. Мол, я подвергал себя слишком большой опасности при визите в замок… Не выдержав, я попытался парировать:

– Да ничего мне не угрожало! Ты же видел, как я с ними расправился, никто в ответ ничего противопоставить не смог!

– Не смог, – согласился со мной тот, а потом язвительно спросил: – Воинов осталось порядка пары сотен, а если бы они всем скопом на тебя бросились? Сколько ударов сможет выдержать воздушная стена? До полноценного щита защиты, который использовали истинные, ой как далеко!

– Но они же не напали…

– А вдруг один из артефактчиков выжил и спустил бы на тебя боевой артефакт?

– Стена… – начал я, но опять он меня перебил:

– Вот представь: выпускает он на тебя ударный воздушный поток, тебе-то вроде бы ничего не будет, барьер защитит, но вместе с ним тебя отшвырнет на десятки метров со страшной силой! А при приземлении или ударе обо что-то…

– Понял уже, – согласился с его доводами, но он не унимался и продолжал придумывать все разные причины моей возможной погибели.

Не знаю, сколько времени он продолжал бы читать нотации, если бы не Кин. Спросив меня, почему я хмурый, девушка обратилась к советнику вслух, давая ему отповедь:

– Уважаемый древний и мудрый артефакт! Тебе наверняка известно, что читать нотации своему хозяину нельзя! Он ведь обидеться может и в необходимый момент решит с тобой не советоваться и не посвящать в свои планы. Да и не заметила я, чтобы ты уж так сильно противился посещению Рэном замка только что! Лучше бы раньше думал!

После слов моей жены Креун на пару минут умолк, а потом… извинился передо мной, признав, что где-то перегнул палку и с себя ответственности также не снимает. Дорога до замка Кин заняла почти сутки, притом, что в эту сторону я добрался всего за пару часов! Нельзя сказать, что Ворон сильно устал и не мог бы прибавить хода, но мой четвероногий друг старался переставлять копыта так, чтобы нас вовсе не трясло. Переночевали на опушке какого-то леса, благо, что едой нас Креун обеспечил, да еще расстарался – все вкусно, полезно и сытно. Мне даже бутылку вина доставил, из старых каких-то запасов. Вот ведь шельмец, я его много раз просил попотчевать меня таким вином, но мне доставалось какое-то молодое винцо, явно сделанное моими подданными.

В замке Кинэллы организовали похороны Ивлуса, отдали тому почести и отправились в дорогу. Кин поблагодарила молодого графа Улиэра, который на поверку оказался не таким уж и плохим парнем. Если бы он еще не кидал на мою жену восторженных взглядов, то мы вообще бы могли с ним подружиться. Он мне покаялся, что одно время шел на поводу у своего старшего товарища, стараясь подражать тому во всем. Но после стычки со мной – а на лесной дороге, когда мы везли налоги в Хребт, он присутствовал – задумался и пересмотрел свои взгляды. Не уверен, что это он сказал от чистого сердца, да и аура его в этот миг колебалась… наверняка все изменилось, когда Кин вернулась в сопровождении королевских артефактчиков и потребовала принести клятву. Впрочем, он нам нисколько не угрожает, да и старался прийти на помощь жене – пусть живет. Долги графов так пока и не перекочевали в сокровищницу замка Кин, и хоть положение мое не сильно денежное, но все равно бы не стал брать даже медяка. Через пять дней мы покинули замок и направились в сторону Куласы: время, как обычно, поджимает, а сделать необходимо очень много. В дорогу мы отправились вдвоем с женой, если не считать постоянно парящего в небе призрачного стража. Креун просто помешался на безопасности, но в его опасениях есть доля здравого смысла, да и я против этого ничего не имею – отвечаю-то теперь не только за себя… Пришлось совершить крюк, чтобы завернуть в гильдию рыскачей, но там ждало полное разочарование: Вур с дочерьми отсутствовали, но инструкции своим людям насчет меня он оставил. Гильдейских, правда, ввело в замешательство, что прибыл я не один, но, посовещавшись, они предоставили нам на ночлег тот самый яблочный склад, в котором их глава попал ко мне в заложники. Старые знакомые – Чтец и Батя, притащили пару кроватей и как могли освободили сарай от яблок, но вынести их все не было возможности. Ну да ничего, переночуем – и в путь.

– Ваша светлость, – обратился ко мне Батя, замявшись на пороге, после того как самолично принес постельные принадлежности, – можно вопрос?

– Спросить – можно, но вот отвечу ли? – усмехнувшись, кивнул на Чтеца, который стоял рядом.

– Иди за едой! – понял мой намек Батя, обратившись к напарнику.

Чтец вздохнул, но ослушаться не посмел. Кинэлла с интересом прислушивается к разговору: кто такие эти двое – ей хорошо известно, как и все те события, которые произошли в гильдии рыскачей. Жене рассказал практически все, что пережил, чего и каких успехов добился после нашего с ней расставания в королевском дворце. У нас с Кин наступило время полного взаимопонимания, все секреты раскрыты… ну может, и не все – у каждого остаются маленькие тайны, которые слишком уж личного свойства…

– И что ты хотел спросить? – проследив за удаляющейся аурой Чтеца, спросил я Батю.

– Это правда, что вы набираете учеников в школу магии?

Вот это номер! Уж если какого вопроса и ожидал, но никак не этого! Да, в гильдии рыскачей отлично налажен сбор информации. Остается лишь мысленно снять шляпу перед их главой!

– Значит, Вур отправился в Куласу, – сделал я вывод, а потом спохватился и ответил Бате: – Да, про школу у тебя сведения точны: школа Кулавассы, а именно так звучит ее название, скоро примет своих первых учеников. Хоть это и не секрет, но хочется знать: тебе-то как это стало известно?

– Ваша светлость, – склонил тот голову, пряча искорки в глазах, вот только аура не может скрыть его довольного состояния, – слухи разносятся молниеносно, а с нашими… э-э-э, людьми, действующими по всей территории королевств, удивляться и вовсе нечему.

– Понятно, – кивнул я. – Утром мы отправимся в Куласу – может, и повстречаю Вура.

– Обязательно встретите, он вас отыщет. А сейчас отдыхайте, – сказал Батя и ретировался.

Разговор ему дался не так-то просто, как покажется на первый взгляд. Он так и не занял какую-то определенную позицию, вероятно, решив держать дистанцию. Понять его можно: неизвестно, как сложатся мои отношения с главой гильдии, и остаться крайним он не хочет.

– Рэн, а как ты все же считаешь: почему Мишкен так себя повел? – спросила Кин, беря яблоко и с аппетитом надкусывая его.

– Сложно сказать… – пришлось задуматься мне.

До этого момента я как-то и не анализировал произошедшие события. Слова жены заставили задуматься. И вправду, что это на него нашло? Беседовал с ним ранее всего два раза: первый раз по пути в замок Кин, в трактире, второй – после нападения в лесу, когда повезли налоги в Хребт и вынужденно приняли бой. Если в первый раз он разведывал почву, прощупывая меня, то во второй… и численный перевес находился на его стороне, мне не показалось, что он такой уж бесстрашный; скорее – умудренный и боязливый, просчитывающий каждый свой шаг. Так почему же он так себя повел, да еще и графы за ним пошли? Не все, молодой Улиэр не растерял остатки чести (или оказался более опасливым?). Предположим, что Фурэн не подозревал, что я настолько опасен (с трудом в это верится), забыл, что король благоволит к своей воспитаннице, не побоялся мести совета артефактчиков… – бред, не мог он этого не учитывать! Или надеялся, что рабский ошейник никто не увидит и не заметит? В принципе, скрывать его можно длительное время, загнал бы девушку в замок, и та, сказавшись больной, никого бы кроме него не принимала, общалась бы со всеми посредством записок и распоряжений. Но короля, людей из совета артефактчиков, меня, в конце концов, она не смогла бы не принять! Любой из нас мгновенно бы что-то заподозрил и вывел всю аферу на чистую воду. Так что же? Или он рассчитывал получить золото и избавиться от нее? Не вышло бы, слишком много свидетелей похищения. Н-да, загадку он мне оставил, и я ведь находился в его замке, мог бы расспросить его людей… Правда, ответы на свои вопросы вряд ли получил бы: что делал граф и какие у него замыслы – если и знали, то только преданные и надежные люди. Изложив свои выводы Кин и Креуну, предложил обдумать сложившуюся ситуацию вместе. Кроме очевидного, что Фурэн ощущал за своей спиной какую-то силу, на ум ничего не пришло. В королевстве сильнее и могущественнее короля и совета артефактчиков никого нет, а они на сторону графа, расположившегося на окраине королевских земель, никогда бы не встали. Хотя… никогда – утверждать тяжко, все ведь возможно, но… Гунер не нанесет вреда Кин не только из-за симпатии к ней, но и в память о ее семье… Время незаметно пролетело, и настала уже ночь, жена клюет носом, а мы с советником выдвигаем различные версии.

– Рэн, давай завтра? – слабым голосом проговорила девушка и направилась к кровати.

– Да, конечно, отдыхай, – ответил я и, дождавшись, пока девушка улеглась и уснула, обратился к Креуну: – Пойду-ка с Батей поговорю, а ты за Кин приглядывай, если что – сразу сообщай.

– Хорошо. А орел пусть тебя сопровождает.

– Нет, птичка пусть здесь находится. Кстати, где он?

– Где ж ему быть-то? – усмехнулся советник. – На крыше он.

– Вот пусть там и остается: хоть и не похоже, что гильдия что-то замышляет, но… – Фразу не закончил, однако попадать в ловушки мне совершенно не хочется, хватит!

Погасил магический светильник и вышел на улицу: тишина, сверчки и даже ветер не тревожит листву – красота!

– Господину что-то угодно? – нарушая идиллию вечера, раздался голос.

Понятно, хоть и гости, но под присмотром. Хотя этот единственный стражник, может, и не гильдию от нашего присутствия охраняет, а наоборот – нас от любопытствующих взглядов.

– Батю позови, – коротко бросил стражнику или охраннику, так и не поняв его статуса.

– Э-э-э… – замялся тот, не решаясь оставить свой пост.

– Тогда скажи, где его отыскать – сам найду!

– Вам не следует разгуливать по поселению. – Стражник-охранник с грустью осмотрелся по сторонам, а потом со вздохом сказал: – Похоже, мне влетит в любом случае.

– За покидание поста? – уточнил я.

Воин еще одним тяжелым вздохом подтвердил мою догадку. На первый взгляд это молоденький паренек, но внешность часто вводит в заблуждение, а уж если столкнулся с гильдией рыскачей, где каждый второй, а то и первый – артефактчики, то всего можно ожидать. Воину крупно повезло, а может, Бате не спалось – временный глава гильдии направлялся в нашу сторону, и у моего сторожа вырвался вздох облегчения.

– Что ж вам не спится-то? – поинтересовался, подходя, временный глава.

– Не мне одному, – улыбнулся ему я, а потом махнул в сторону и предложил: – Поговорим?

– Почему бы и нет? – пожал Батя плечами.

Мы отошли от «яблочного» домика на десяток шагов, чтобы никто не стал случайным свидетелем нашего разговора. Хоть мне это и без надобности, в магической сети рядом, кроме молодого сторожа, никого нет, но временный глава должен контролировать ситуацию… или делать вид, что все под контролем. Ему мой визит доставил лишь хлопоты, и он опасается непредвиденного развития событий. Заверив его еще раз, что утром их покинем, задал главный вопрос:

– Скажи, а ничего странного в последнее время не происходило? Может, в гости кто приходил, проблемы возникали, слухи странные?

– А что произошло? – напрягся Батя.

– Ничего, что бы касалось твоей гильдии, – поспешил успокоить его я, – просто странная ситуация сложилась… – чуть подумав, выдал наспех скроенную легенду: – Мне тут рассказали, что один граф, в былые времена действовавший очень осторожно, начал вести собственную игру и на своего короля внимания не обращает.

– И что с того? – удивился Батя. – Благородные частенько себе на уме, они ведь все время ведут какие-то игры, иногда их действия идут вразрез с королевской политикой.

– Да как-то странно… король о его поведении узнал бы непременно, и графу этому не сносить головы. Если бы он один себя так повел, то еще можно списать на потерю рассудка, но он и ближайших сторонников подбил, как будто надеялся на что-то или кого-то.

Батя задумался на мгновение, а потом ответил:

– Про подобное не слышал, но может, просто не в курсе событий, а вот такое поведение напоминает предвоенную ситуацию или дворцовый переворот, когда злоумышленник твердо уверен, что королю не до какого-то там графа, – ответил он.

– Дворцовый переворот отпадает, – хмыкнул я, Гунер не даст довести до такого, да и предпосылок нет. Воевать вроде бы тоже не с кем, да и невозможно соседям разбить королевскую армию – получатся затяжные бои, к тому же между Гройнским и Агунским королевствами действует непровозглашенное перемирие. Со стороны Куласы и вовсе агрессии ждать не стоит.

– Значит, война, – убежденно сказал Батя. – Что-то такое ваш граф прознал, раз так уверенно себя ведет.

– Но с кем война?

– А про кого речь-то? – словно мимоходом поинтересовался он.

Внимательно посмотрел на своего собеседника и просканировал ауру – ему интересно, но не просто так, еще и свои цели преследует. В какой-то степени понять можно, вроде как исполняет обязанности главы и должен позаботиться о своих, пусть и временно, подданных.

– Данная информация не предназначена для разглашения. – Прищурившись, посмотрел на Батю, ожидая его реакции.

– Как угодно вашей светлости, – суховато ответил тот.

– Не обижайся, но пойми: кричать на каждом углу не хочу, на это есть определенные причины.

– И что вы тогда хотите?

– Совета и информации. – Я потер рукой висок – спать-то как хочется, но выяснить хочется еще больше: не успокоюсь же, пока не пойму причину такой уверенности Фурэна. – Дай слово, что этот разговор останется между нами.

Батя с интересом взглянул на меня, а потом, видя, что я не шучу, задумался. Думал он недолго:

– Даю слово, но только если это не повредит гильдии.

– Земли моей жены граничат с владениями графа Фурэна Мишкена, вот он-то, со товарищи, и повел себя неадекватно.

– Фурэн?! – воскликнул Батя.

– Знаком?

– Приходилось сталкиваться… – презрительно сплюнул на землю временный глава. – Редкостный мерзавец! Стелит мягко, даже лебезит, а почувствует силу – и ни перед чем не остановится. Значит, он повел себя странно?

– Да, – подтвердил я, чуть подумал, а потом добавил: – К сожалению, узнать, что толкнуло его на такое поведение, уже никак не получится.

Батя запустил пятерню в волосы и призадумался, размышлял он опять недолго.

– Странно, но никакой причины не вижу, из-за чего он вдруг пересмотрел свои взгляды. В королевстве все спокойно, врагов не видн… – он осекся, не договорив.

– Что? – поторопил его я.

– У графа есть пара купеческих кораблей, которые ходят по своим торговым делам, а из-за моря слухи не очень-то приятные доходят…

– Из-за моря? Это тут при чем? – искренне удивился я.

– Ходили слухи, что какие-то гонцы из империи прибывали с купеческими кораблями, да и сами под купцов маскируются. Говорят, империя намерена расширить свои границы и чуть ли не завоевать всех и вся. Но кого она выберет для своей атаки, непонятно; может, и не наш материк, но то, что она на сегодня самая могущественная, – сомнений нет.

– И ты думаешь, что графу стало что-то известно?

– Что-то он точно знал, а может, и доказательства имел, – пожал Батя плечами.

– Неужто эта империя так сильна, что мы с ней не справимся в случае чего?

– Всем миром, может, и совладаем, а по отдельности она расщелкает королевства, как белка орехи! Да еще и артефактчики у них сильны.

– А в чем же сила их артефактчиков? – заинтересовался я, вспомнив слова лейтенанта из сторожевой башни, охраняющего Куласу от моего полигона.

– В этом помочь не могу, – отрицательно покачал головой тот, – не знаю, слышал, что мы для них – как детишки малые, а в чем их особенность – понятия не имею!

Разговор с Батей лишь породил кучу вопросов. Расспрашивать его про неведомую империю не с руки, мое невежество сразу выплывет наружу, а ронять себя в его глазах не хочется. Придется выяснять как-то по-другому. Ничего, и эту загадку разгадаю, а сейчас надо набраться сил и продумать, как принимать в школу учеников…

Утром мы распрощались с не очень-то гостеприимной гильдией рыскачей и отправились в Куласу. Хоть рыскачи встретили нас и не так, как мне хотелось бы, Вур не стал оставлять насчет меня четких указаний, но отнеслись благожелательно и не прогнали, да и в рабы брать не стали. Последнее-то понятно: после предыдущего визита мой авторитет наверняка вырос в их глазах, но и хлебом с солью не встретили. Кин без умолку щебетала – выспалась и хорошо отдохнула, а я же пытался обдумать те обрывочные сведения, которые стали немного прояснять непонятную картину. Неведомая империя не пугала, тем более что на дворе осень, дело близится к зиме, и никто не решится вести захватнические действия. Нет, может, соседние королевства и могли бы развязать войну. Но плыть по морю в шторма и почти со стопроцентной вероятностью остаться без возможного подкрепления… нет, это бред; с другой стороны – если имперцы столь сильны в магии, то им никто и ничего не противопоставит… Н-да, загадка… Креун на разведку орла отправлять наотрез отказался, но я не слишком и настаивал: рисковать птичкой не хочется, их у нас не так много. Орлы, постоянно сменяя друг друга, летят над нами и осматривают окрестности в поисках грозящей нам опасности. Жена чувствует себя превосходно. Птичка идет трусцой, а у хозяйки и волосок не трепыхнется – если только от ветра. Да, с лошадками нам крупно повезло, Ворон, правда, после того как «передал» Кинэллу Птичке, повел себя более вольготно и иногда может позволить резкие ускорения и веселое карканье – понимает, что опасаться нечего, вот и резвится.

До Куласы добрались без происшествий, дорога заняла намного больше времени, чем я рассчитывал, но в отведенный срок сумели уложиться, прибыв за два дня до объявленного мной приема в школу магии. Первое, что бросилось в глаза, когда мы подъезжали к городу, – множество различного народа, город буквально кипит! Причем по тем или иным приметам видно, что большинство народа – не местные уроженцы и даже не из соседних королевств. Тут и кочевники на своих невысоких и мохнатых лошадках, и высокие беловолосые с длинными мечами северяне, смуглые с изогнутыми саблями южане.

– Рэн, в Куласе все время так? – озадаченно осматриваясь по сторонам, спросила Кин.

– Знаешь, я такого не наблюдал, – потер растерянно щеку.

– Это не связано с тобой? – спросила жена.

Ответа нет, просто пожал плечами, хотя смутные подозрения как-то противно царапали изнутри. Никаких событий, способствующих собрать воедино такой пестрый народ в одном месте, во время моего путешествия за женой произойти не могло. На границе никакого ажиотажа не наблюдалось, да и тракт не особо загружен, а в городе… и стражи стало на порядок больше. Раньше стражники ходили парами, вальяжно и неспешно, теперь же по пять воинов, из которых четверо солдат и один стражник.

– Господа, – обратился к нам паренек, сидящий верхом на старенькой лошадке, – вы случайно не знаете, где будет проводиться прием в открывающуюся школу магии?

Кин нервно хихикнула, а я растерянно осмотрел задавшего вопрос: добротная одежда, но не дорогая, старенький меч на боку, потертое седло – видно, из семьи обедневших благородных.

– Трактир в центре, – ответил ему и добавил: – За обучение сто золотых просят.

– Знаю, – важно кивнул тот и, улыбнувшись, доверительно добавил: – Матушка всю кубышку по такому случаю вытрясла, считает, что знания важнее металла!

– И из каких же мест будете? – поинтересовалась Кин.

– Да уж не близкий путь пришлось проделать… – поежился наш собеседник.

– Тебя… вас, – поправился я, – одного в такое путешествие отправили?

– Э-э-э, – покраснел тот, – со мной еще помощник ехал, но его конь пал, и я продолжил путь один. Помощник обещал через пару дней добраться и сыскать меня.

Кин вплотную подъехала ко мне и прошептала:

– Рэн, позаботься о парне, он же не подозревает, что в столице разные соблазны и нечестные люди встречаются!

– Он тебе понравился? – нахмурился я, а потом рассмеялся и махнул рукой, ревновать к такому Кинэллу глупо, хотя… еще раз окинул взглядом парня и сказал:

– Меня зовут Рэн, это моя жена Кин, а титулы… считаю, что они не совсем уместны, тут нет наших подданных; да и, как я слышал, при поступлении в школу чины не важны, как и благородная кровь, главное – способности.

– Меня нарекли Уолтором, – склонил тот голову.

– Вот и познакомились, – сказал я и погладил по шее Ворона, который прижал уши и, зажмурившись, наслаждался тем, что Птичка терлась головой о его шею. – Предлагаю тебе присоединиться к нам, мне в столице бывать приходилось и многое тут знаю.

– Я согласен! – радостно ответил тот.

Мне лишь осталось сокрушенно покивать головой. Кин оказалась права, если бы он не повстречал нас, то с большой долей уверенности можно сказать, что на утро остался бы без денег, лошади… да и хорошо бы, если живым оказался.

– Тогда поехали. – Я направил Ворона в центр города; конь недовольно покосился на меня и вынужденно лишился ласки Птички.

Не успели мы и десяток метров проехать, как перед нами выросла тройка верховых во главе с капитаном.

– Капитан стражи Артей, – устало представился пожилой воин, проведя рукой по щетине на лице, которая не знала бритвы как минимум неделю. – Господин Лусар?

– Да, – кивнул я, уже переставая удивляться тому, как налажена информация о посетителях города. В Лиине, в королевских владениях Гунера, да и здесь, о моем появлении власти узнают оперативно.

– Господин Портрис велел пригласить вас со спутниками к себе в гости, – сказал капитан.

– Вот как? – удивился я. – Возникли какие-то проблемы?

– Проблемы?! – воскликнув, переспросил капитан. Мне даже показалось, что он готов выругаться, но сумел себя сдержать, лишь зубы сжал, а потом все же ответил: – Посмотрите по сторонам! Такого бардака не помню, сколько тут живу!

– Ладно, поехали, капитан, – ответил я и чуть слышно добавил: – Такого я совсем не ожидал.

Окружив нашу троицу, стражники направили коней в центр города. Продвигались мы медленно, что сильно раздражало капитана. Да и непонятным образом его находили посыльные, сообщавшие ему какие-то сведения. Мне стало казаться, что людской поток становится все плотнее по мере нашего продвижения к центру Куласы.

– Все эти люди желают поступить в школу? – спросила Кинэлла капитана.

Девушка все дорогу молчала, лишь удивленно оглядывалась по сторонам, а вот наш обретенный спутник, граф Уолтор, рта не закрывал – его удивляло все и вся. Правда, удивляться было чему, да и возгласы его тонули в шуме толпы. Капитан стражи покосился на меня, но ничего Кин не ответил, хотя в том взгляде, брошенном на меня, ответ красноречиво читался.

– Да, тяжко завтра придется, – вдруг загрустил Уолтор. – Знать бы еще, какие испытания нам уготованы…

– А-а-а… – начал было капитан, но вновь сумел сдержать себя, тем более что в этот момент мы остановились перед трехметровым забором, огораживающим, как догадываюсь, «скромное» жилище Портриса.

Глава тайного сыска Куласы, сидя в огромном кресле, потягивал вино и задумчиво изучал меня. Его отношение ко мне не изменилось, но теперь он стоит на страже не только своих интересов. Я же расположился напротив, в кресле-пандане, и так же потягивая приятное вино из бокала, наблюдал за отцом моего зятя. Портрис выглядел двояко, сразу и не разберешь. Аура усталая, сам немного осунулся, а вот глаза сияют азартом и молодостью. Кинэлла отправилась отдыхать с дороги в выделенные нам комнаты. Нашего знакомого Портрис принял, хоть и не с распростертыми объятиями, но поговорив с ним пару минут, позже шепнул мне:

– Молодцы, что не бросили молодого графа!

Глава тайной стражи, вероятно, пришел к тем же выводам, что и мы, Уолтор же так и не догадался, с кем его свела судьба. Думает, что мы приехали к хорошему знакомому, вышедшему в отставку, его уверенность не поколебалась даже после встречи с капитаном и тем эскортом, с каким мы добрались до места. Слишком он наивен, что и подтвердили последующие разговоры.

– Рэн, хоть сейчас-то скажи, какие испытания предстоят завтра поступающим, – Портрис отставил бокал на низенький столик для бумаг.

– Испытания не обременительные, – усмехнулся я, а потом нахмурился: – только вот подготовить их необходимо, а на это пара часов уйдет.

– И что они из себя представляют? – подался вперед Портрис.

– Да ничего особенного… – Я осекся и не закончил фразы.

Планировали мы с Креуном создать пентаграмму определения способности к магии, подобную той, что находится в холле школы. Создать-то создам – не проблема, а вот на ком ее опробовать? Заинтересованно взглянул на графа. Хм, почему бы и нет!

– Рэн, что-то мне твой взгляд не нравится, – констатировал собеседник.

– Хочешь увидеть, как создам испытание для желающих учиться в школе? – закинул я наживку.

– Гм, – кашлянул в кулак граф и, поежившись, ответил: – В чем подвох?

– Подвоха нет, – покачал в ответ головой. – Помощь лишь потребуется.

– Какая?

– Испытать же на ком-то надо! – усмехнулся я.

– Понятно, – рассмеялся граф. – Значит, твоим подопытным стану я! – подвел он черту под разговором.

– Пошли тогда в трактир, дел-то еще много, – нехотя вставая с такого удобного кресла, сказал я.

– Пошли, – пружинисто поднялся на ноги глава тайного сыска. В его действиях не прослеживалось даже намека на усталость. А ведь в городе творится черт-те что!

– Кстати, а Маркен-то добрался? – догоняя графа у дверей, спохватился я.

– Он в трактире, – почему-то усмехнулся граф, а потом загадочно добавил: – Развил бурную деятельность! Говорить пока не стану – сам увидишь!

– Интересно посмотреть, заинтриговал ты меня, – я в задумчивости потер щетину, вспоминая, какие указания давал старосте… вернее, уже не старосте, а управляющему магической школой Кулавассы.

По дороге, а на улицах столицы уже стало сереть в преддверии ночи, мы с графом поделились информацией об империи. Хотя это он рассказывал, так как у меня сведений-то и нет никаких. Южный материк за три года из разрозненных королевств превратился в единую империю под названием Скили. Империя закрыла свои границы, и сведения из нее доходят с трудом, шпионы перестали слать сообщения, отправляющихся же туда новых постигало разочарование – их не выпускали дальше порта; и ведь, что странно, имперцы ни разу не ошиблись, определяя, кто перед ними. Купцы же с моряками, ставшие основными поставщиками данных, ответить на интересующие вопросы не могут.

– А посольство? Только не говори, что у них нет подобных обязанностей!

– Да, ставились определенные задачи, – махнул рукой Портрис. – Не вышло, с них глаз не спускают – постоянно рядом стража и ограничено передвижение… К тому же как такового посольства-то и нет, всего два человека, обязанности которых – скорее статусные.

– Но слухи?!

– Что ж, слухи есть, – согласно кивнул Портрис. – Сейчас рассказать или потом? – Он указал на трактир Кустиша, куда мы за разговорами незаметно дошли.

– Сейчас, – твердо сказал я, – потом не до этого будет.

– Тогда слушай. – Граф поманил меня за собой и подошел к забору. Оперся о него и принялся рассказывать: – Император немолод, чуть старше меня. Нрав жесткий, можно сказать – жестокий, но при объединении ранее разрозненных королевств в одно нынешнее народу погибло не более трех тысяч, что до смешного мало для событий такого масштаба.

– С чего же такой вывод, про нрав? – удивился я.

– Казни, – коротко ответил граф. – Послы присутствовали при убийстве, а по-другому и не скажешь, трех королей. Да и не только королей умертвляли, за месяц не обходится без десятка прилюдных казней. А сколько их проходит втайне – известно одним богам! Но народ не ропщет – налоги посильные, жить можно, но вот купечество странное: торгуют неохотно, закупают лишь вооружение, а продовольствие и другие товары – редко. Много разных и древних артефактов, воровства практически нет.

– Странная идиллия, – задумался я, а потом добавил: – Противоречивая.

– Да, ты прав, у меня сложилось мнение, что кто-то наводит определенный порядок, подгоняя под свои взгляды всех и вся. Этот человек или группа людей помешаны на своих идеях, но цели их непонятны.

– Цель-то как раз понятна, – махнул рукой я.

– И какова она, по твоему мнению?

– Власть, – коротко ответил я, а потом, видя непонимание в глазах графа, пояснил: – Господство над всеми и всем, не ответственность, а именно господство! Когда взгляды одного человека или кучки сподвижников на что-то объявляются незыблемым правилом для всех. Он, или они, считают, что только так лучше, и никак иначе. Переубедить их невозможно, а конечная цель проста – навязать всем свои взгляды и подчинить всех себе.

– Но чем же они отличаются от нас? – недоуменно покрутил головой Портрис, не понимая мои умозаключения. – Допустим, король Кулар имеет свои взгляды, его приказы оспорить невозможно!

– И стал бы он устраивать казни? Впрочем, главное-то нам неведомо. Из-за чего и как смогла образоваться империя. В нашем случае это же невозможно! Стань сильнее одно из королевств, захватив соседа, тут же непременно найдутся другие, которые, объединившись, постараются вернуть все на круги своя, ибо не выгодно никому становиться заведомо слабым. И именно по этой причине я не хочу нарушать сложившегося баланса сил и набирать от королевств разное количество учеников.

– Но от Куласы ты обещал…

– То, что обещал – помню, но конкретно-то не говорил! – немного нервно ответил я.

Дело в том, что надежда, возлагаемая мной на гильдию рыскачей, не оправдывалась. А на них я надеялся, давая обещания принять больше народа от Куласы. С Вуром так и не переговорил, а то, что они территориально расположились в соседнем королевстве, меня не смущало. Люди гильдии рыскачей по сути-то своей не являются подданными ни одного из королевств, а так как их придется приписать к той или иной территории, то… все в моей власти и согласии главы гильдии. Однако мой план дал трещинку, и как выкручиваться – непонятно.

– Кстати, с тобой просто жаждут переговорить очень многие люди, они все пороги дворца обили, доведя Кулара до белого каления.

– Это кто же может короля-то довести?

– Много кто, – усмехнулся граф. – Хан степняков, например. Он же вроде как гость во дворце, со своими привычками, выгнать нельзя, а служанки, почти все, на вторые сутки сбежали! Благородные дамы – и те от посещения дворца теперь отказываются.

– Дамы-то тут с какого бока замешаны?

– Правила степи: не можешь удержать – забирает сильнейший, если ему что-то понравится. Там, правда еще многое на уважении держится, к старейшинам, их слушают и уважают, в том числе и хан, а у нас для него никто не указ.

– Даже король? – удивился я.

– Пойми, там сплошные связи, клан на клане, родня на родне – нельзя на одном краю степи чихнуть, чтобы на другом «будьте здоровы!» не сказали. Хан должен являться образцом: чуть оступился – и… уже не хан. Тут ему опасаться нечего, а король, хоть и является для него сдерживающим фактором, находиться рядом все время не может, да и защищать всех не в состоянии.

Я лишь головой помотал… приходилось слышать, что степняки, появившись в городе, могли наброситься на девушку или женщину, но, как правило, люди степных племен в городах редкие гости, да и у дам защитники всегда найдутся. Но это от простых кочевников, а вот против хана… Да, девушкам не позавидуешь.

Хоть и много получил информации об империи, но это лишь слухи и догадки. К моему разочарованию, глава стражи не владеет информацией. Может, она есть у отверженных или рыскачей? Эх, поговорить бы с главами этих гильдий… В том, что встреченные мной на лесной дороге разбойники имеют отношение к империи, сомнений не осталось, но вот какие они преследовали цели? Немного подумав, рассказал Портрису о своей стычке с неизвестными. Граф выслушал молча, нахмурился, но новых фактов или предположений не выдвинул. И он, и я остались неудовлетворенными разговором, так и пошли в трактир, где оказалось много народа, который находился в нетерпении. Количество аур просто подсчитать невозможно, залы трактира забиты так, что в магической сети ауры накладываются друг на друга. Нет, пересчитать их при желании можно, но толку-то с этого? Честно говоря, у меня возникло сомнение в том, что я смог бы пробиться внутрь через десяток охранников и пятерку стражников. Богато одетые благородные бранились и угрожали охране у входа, взяв ее в плотное полукольцо, но при виде Портриса расступились. Стражники же нам препятствовать не стали, тем более что один из них воскликнул:

– Он пришел! Основатель школы!

Вроде и не громко возглас прозвучал, но перед трактиром на мгновение наступила тишина. На меня устремились взгляды десятка любопытствующих людей, и я поспешил скрыться за дверями. Портрис же лишь усмехнулся, видя мое смущение. В первом же зале, в котором появились дополнительные столы, нас приветствовал Кустиш. Аура трактирщика сияла, дела у него явно идут в гору, подавальщики с ног сбиваются; правда, выглядит хозяин заведения не очень, усталость сказывается. Вот и меня он не узнал, поклонился Портрису и собрался уже пройти мимо, но я его все же остановил:

– Мой человек где?

– Какой еще чело… – недовольно бросил на меня взгляд трактирщик.

Мгновение – и он расшаркивается и раскланивается передо мной, причем в его действиях – искренняя благодарность и никакой наигранности. Кустиш, не переставая петь оды моему управляющему, и мне заодно, доводит до двери в самый престижный зал, в котором, судя по аурам, всего-то три человека. Двое стоят перед дверями и недовольно буравят меня взглядом, Портрис скромно держится в стороне, а у меня же явные намерения пройти внутрь. Народ в ожидании попасть в заветный зал не намерен пропускать меня без очереди.

– Господа, – хрипло и торжественно произносит Кустиш, – перед вами основатель школы Кулавассы!

Народ застывает, а мы проникаем внутрь, за массивные двери.

– Кто там еще без очереди?! – долетает до моих ушей грозный возглас Маркена.

Староста восседает в кресле сразу за двумя столами. На одном лежат бумаги, писчие принадлежности и какие-то мешочки, второй стол уставлен всевозможными блюдами и бутылками. Перед ним стоит человек и что-то горячо доказывает, обрывая свою пламенную речь при нашем появлении.

– А ты неплохо устроился, – усмехнулся я, рассматривая недешевый камзол своего управляющего.

– Слава богам! – искренне выдыхает Маркен, вскакивая с кресла и низко кланяясь. – Господин Рэн, наконец-то! Я уже отчаиваться начал!

– Объясни, что тут происходит, – попросил я, подходя к столу с бумагами.

– Желающие попасть в школу Кулавассы записываются в очередь на испытание. У меня уже пальцы в мозоли стерты от пера! А они все идут и идут… – Он посмотрел на очередного претендента и грозно махнул тому рукой; молодой человек поклонился и быстрым шагом вышел.

– И много желающих? – уточнил я, глядя на внушительные пачки бумаг.

Маркен подошел к столу и заглянул в свои каракули, которые кроме него расшифровать смог бы разве что Креун.

– Три тысячи двести одна персона, – ответил он мне, а потом добавил: – С каждого взято по золотой монете в качестве оплаты попытки поступления.

Хм… такое мне в голову точно бы не пришло – молодец, школа с таким управляющим не пропадет. Но вот количество претендентов… мне их всех за месяц не проверить! Что-то придется придумывать.

– Господа, я вам нужен? – склонился в поклоне подавальщик у стола с едой.

– Иди, – махнул ему Кустиш, – сам таких дорогих гостей обслужу.

– Не нужно, сами о себе позаботимся, – задумчиво барабаня по столу пальцами, сказал я, а потом добавил: – Передай всем, что запись на сегодня прекращена, буду готовить испытания, а кто не успел записаться – позже запишутся, если к этому моменту не наберу учеников.

– Понял, – кивнул головой трактирщик, и ретировался вслед за подавальщиком, в зале остались мы с Маркеном и Портрисом.

– Что будешь делать? – заинтересованно спросил меня Портрис.

– Готовить испытания, – развел я руки в стороны. – Придется внести коррективы в свои планы.

Н-да, вместо одной пентаграммы определения магических способностей придется использовать сразу пять. Увы, и от этого плана пришлось отказаться сразу после создания первой же пентаграммы. Она отняла много сил, времени и энергии из моего источника. Проблема в том, что создать артефакт, а это именно он – тяжело. Я-то рассчитывал, что он подобен кругу перемещения, но как оказалось, сильно ошибался. Линии, да и четыре руны не вызвали затруднений – нарисовал быстро, а вот заставить работать… Оказалось, что у каждой видимой руны есть еще девять рун, но не видимых ни в магическом зрении, ни обычным взглядом. Все они устанавливаются из источника мага, изрядно вычерпывая энергию. Установка рун, практически вслепую, да еще толком не зная, зачем и как, лишь беря на веру слова духа школы, – это что-то! Главное-то в чем: вызвал руну, напитал ее энергий, и… она невидимой становится! Как ее поставить на нужное место? Да какое там место – захватить ее невозможно! С пяток рун ушло в никуда, но потом приладился и стал насыщать руны на отведенном для них месте. Сложная и нудная работа. В итоге: к утру, вымотанный и уставший, осматриваю три круга определения магических способностей. Маркен продолжает сортировать свои записи: раскладывает по разным стопкам, кто из какого королевства. Портрис, неотрывно следивший за моими действиями и сумевший сдержать любопытство, так и не задав ни одного вопроса, наливает бокал вина, пружинисто встает с кресла и протягивает мне со словами:

– Выпей и… отправляйся-ка спать! Боюсь, сегодня ты не в состоянии осуществлять прием!

– Да… – начал я и осекся.

Сил действительно нет, каждая клеточка тела дрожит, а голову кружит.

– И мое мнение такое же, – неожиданно поддерживает графа Маркен, который осваивается в своей новой роли уж слишком быстро. Уже советы начал давать! – На вас лица нет, да и не все желающие еще записались. Ничего страшного не произойдет, если прием в школу отложится на пару-тройку дней.

– Пару часов вздремну и… – попытался упорствовать я, но Портрис взял меня под руку и повел к выходу из зала.

– Рэн, пойми, с тобой захотят предварительно провести переговоры доверенные лица королей, может, и Кулар еще раз захочет тебя лицезреть. Пренебрегать им нельзя, да и правила хорошего тона не позволяют. Тебя просто-напросто неправильно поймут, и ты сам создашь себе проблемы на пустом месте.

– Ты считаешь, что со мной пожелают встретиться? – недоуменно посмотрел я на Портриса.

– Ну а как ты считаешь – зачем сам хан столько времени гостит у короля? Да и, – он криво усмехнулся, – «правых рук» королей тут в достатке, за исключением разве что короля Гунера. Но с ним-то ты наверняка встречался и вопросы решил… – Он вопросительно посмотрел на меня.

– Да, Гунера видел, он тебе передавал наилучшие пожелания, – кивнул я, в душе досадуя, что мое пребывание в Куласе явно затянется, но без этого никак, граф во всем прав, и с его мнением я полностью согласен, хоть оно меня и не радует.

– Вот и славно! – потер тот руки, а потом любопытство в его душе пересилило, и он спросил, кивнув в сторону пентаграмм: – А что это ты создал-то?

– Круги проверки магических способностей, – объяснил я и попросил: – Вы их чем-нибудь прикройте, чтобы глаза не мозолили, они хоть пока и не активированы, но вопросов вызовут много.

– Прикроем… – задумчиво почесав переносицу, ответил Портрис.

Перед дверью я вспомнил про магическую сеть и решил просканировать трактир. Последнее время сеть стала меня слушаться все лучше, теперь могу и определенные участки сканировать. К моему удивлению, трактир полон народа! Аур людей – множество, и за дверями скопилось с пару десятков человек, среди них находится и владелец данного заведения. Пришлось с выходом повременить и попросить Портриса разобраться в неожиданной проблеме. Переговариваться сейчас ни с кем желания нет, движения и то какие-то вялые, хорошо хоть, что мозг работает и соображает.

– Извини, не подумал! – хлопнул себя по лбу граф, который в это время разглядывал мои пентаграммы.

Хм, уверен на сто процентов, что, как только я отсюда уйду, мое творение Портрис изучит вдоль и поперек, а Маркен… он и слова графу не скажет, одно интересно: мне-то доложит, что тут творилось? Если нет, то придется что-то решать, такой управляющий мне не нужен. Однако все удачно складывается, заодно и старосту проверю. Конечно, Портрис его, с вероятностью в тысячу процентов, попробует, вернее – наверняка уже попробовал перетянуть на свою сторону. Что ж, посмотрим…

Граф тем временем вышел за дверь, и через минуту соседний зал опустел, если не считать четыре ауры: два охранника, сам Портрис и Кустиш. Выйдя в зал, кивком поблагодарил графа и посмотрел на трактирщика:

– Моя комната?

– Позвольте, провожу, – склонил тот голову и, развернувшись, прошел в полутемный коридор для слуг.

Хм, интересно, он меня в комнату слуг собирается поселить? Оказалось, нет, для слуг используются другие коридоры в трактире, чтобы они не сталкивались с постояльцами. Меня-то он провел как раз по этой причине, вероятно, получив четкие инструкции от графа.

– Вот ваши покои, – кивнул Кустиш на дверь комнаты, находившейся на втором этаже, к которой мы добирались не менее пяти минут – галерея коридоров слишком запутанна!

– Спасибо, – поблагодарил я, беря из рук трактирщика ключи. – Ты предусмотрителен, – одобрительно усмехнулся, рассматривая магический и обычный, с витиеватой бороздкой, ключи.

– У меня артефактчики часто останавливаются, – пожал тот плечами, а потом гордо добавил: – Ни одному вору не удалось одолеть комбинацию из таких ключей.

Его слова заставили меня насторожиться: честно говоря, причины так и не понял, но войдя в апартаменты, первым делом связался с Креуном.

– Орел на крыше? – спросил советника.

– Да, он на дежурстве, недавно смена произошла, так что сил полон.

– Если он здесь, то значит, Кин без охраны? – нахмурился я.

– Рэн… – рассмеялся советник, – за кого ты меня принимаешь?! Ее охраняет второй орел. Пришлось высчитать такой график, что все три стража несут вахту. Они существа магические, им отдых не нужен, лишь магическая подпитка, вот и мотаются в школу. Время каждого дежурства стало меньше, но зато вы под постоянной охраной.

– Да? Ну ладно, – зевая, успокоился я. Подойдя к окну, распахнул его и сказал: – Орла в комнату направь, что-то мне не хочется во сне принимать визиты непрошеных гостей.

– Ты думаешь… – Креун недоговорил, а через мгновение меня обдал поток воздуха – страж прибыл.

– Разбуди меня через пару часов, – попросил я советника и, не дожидаясь ответа, прямо в одежде завалился на кровать.

Проснулся от громких криков, и открыв глаза, обозрел комнату: обстановка не сильно изменилась; лишь сломанное кресло, покосившаяся дверь да осколки оконного стекла… а так – все в порядке.

– Креун!

– Проснулся все же, – долетел до меня раздосадованный голос советника. – Извини, невидимый страж не может беззвучно охранять, хоть я и просил его тихо себя вести.

– Что произошло? – создавая на всякий случай пару атакующих рун, спросил у древнего артефакта.

– Рэн, с тобой все в порядке?! – Это кричит, вбегая в комнату с обнаженным мечом, Портрис.

– Ух, еле стража остановить успел, – облегченно доносится до меня возглас Креуна. – Я его на крышу отправлю?

– Отправляй, – механически соглашаюсь с советником, но произношу это слово вслух.

– Кого отправляй? – вращая головой и осматриваясь, вопрошает граф, за спиной которого мелькают воины.

– Это я так, – неопределенно махнул рукой и, беззаботно потянувшись, спросил: – А что тут происходит-то?

– Происходит? – уставился на меня Портрис. – Вообще-то это я тебя хотел спросить! Из твоих апартаментов доносится шум, потом из окна с криками вылетают два человека. И ты меня спрашиваешь, что случилось?!

– Креун? – мысленно спрашиваю советника.

– Да толком непонятно, – отвечает тот. – Кто-то решил потревожить твой сон, взломав дверь, вот страж и пресек. Эх, просил же его тише – нет, всех на уши поднял. Рэн, ты уж его прости, не обучен он бесшумно действовать, хоть и невидимый.

– Пошли, взглянем на моих посетителей, – подходя к двери, обратился я к графу.

В окружении охраны, непонятно как тут появившейся, хотя ясно, что она главе тайного сыска подчинена, мы спустились во двор трактира. На ходу граф успел отчитать какого-то служаку, понизив того в звании. Глава тайного сыска выглядел ужасно раздосадованным, и если бы не мое присутствие, то… даже и не знаю, но в его ауре четко прослеживалось, что он готов кого-нибудь растерзать.

Два взломщика лежат рядышком, увы, признаков жизни не подают. Но внешних повреждений не видно. Как-то орел их жизни лишил, но не мгновенно, падали-то с криками, а убиться обоим при падении со второго этажа… не верю. Один-то еще мог при падении свернуть себе шею, но оба одновременно? Не забыть бы у Креуна разузнать причину их смерти. Один из них одет в местные одежды и его уже опознали – мелкий воришка, промышляющий кражами из номеров постояльцев. Правда, работал он до недавнего времени в трактирах на окраине, в центре – не его территория. В ночной гильдии свои устои и правила, если уж нарушил, то на то есть определенные причины. И эти причины нашлись быстро: кошель с сотней золотых свидетельствовал, что воришку нанял состоятельный человек. Но второй на эту роль тянул слабо. Одет вроде бы не бедно, но по виду не скажешь, что он готов расстаться с сотней золотых, лишь бы пробраться ко мне. Да и зачем? Поговорить? Может, произвести впечатление, чтобы попасть в школу? Слишком сложно, да и результат непредсказуем. Убить? Но дорогу ему я не переходил, лицо незнакомое. Обойдя незваных гостей, которые столкнулись с моим стражем, присел над незнакомцем и стал внимательно его разглядывать: правильные черты лица, холеные руки, добротный меч, непонятный амулет… Так-с, подобный мне не так давно попадался. А что на плече? Под удивленным взглядом Портриса, расстегиваю на неизвестном рубаху (материал дорогой, но не броский). Ну вот – на плече татуировка с перечеркнутым квадратом, как и на странном разбойнике в лесу.

– Тебе знаком этот тип? – спрашивает граф.

– К сожалению, нет, – распрямляясь отвечаю. – Но подобную татуировку встречал… странно это.

– Расскажешь? – заинтересовался глава тайного сыска, а сам поманил какого-то человека неприметного облика и что-то прошептал тому на ухо.

– Да, расскажу, но чуть позже, сперва проверить бы результаты моих вчерашних мучений… – ответил я, вспомнив, что подопытным Портрис так и не стал, а артефакты определения магических способностей не опробованы.

– Пошли, – кивнул мне отец моего зятя, а потом махнул рукой нашей свите по направлению к трактиру.

Половина охраны, а назвать подчиненных главы обычными стражниками уж никак нельзя, с десяток человек, взяли нас в кольцо и провели к вчерашнему залу в трактире. Даже хозяина по дороге к нам не допустили. Кустиш явно хотел поговорить и оправдаться за то, что не обеспечил безопасность моей персоне, но его вины в этом я не вижу, а вот Портрис… Граф до сих пор находится в смущении, аура виноватая и расстроенная. Сразу как вошли в зал, отрезающий от посетителей и охраны, Портрис повернулся ко мне и, глядя в глаза, сказал:

– Рэн, ни малейшего отношения к этому не имею! Поверь!

– Верю, – ободряюще улыбнулся я. – Но вот с «ни малейшего», – покачал головой, – не согласен. Зная тебя, уверен, что охрану ты наверняка обеспечил: как у дверей, так и под окнами. Верно?

– Да. – Глава сыска зло стукнул кулаком о ладонь. – Этих… идиотов, на своих местах нет! Сейчас их разыскивают, и поверь: они пожалеют, что оставили свои посты!

– Угу, если отыщут, – скептически усмехнулся я и подошел к первому кругу определения сил.

В задумчивости постоял над ним, всматриваясь в руны магическим зрением и пытаясь рассмотреть невидимые руны. Да, так и есть, моя догадка верна: руны не видны никаким зрением, лишь по потокам магии их можно опознать и, наверное, расшифровать где какая. Однако моих знаний и умений для подобного недостаточно. Вот дрожащий поток магии огибает одну из рун, но контур слишком смазан, а какую руну установил – не помню… Впрочем, если потренироваться, то отличать и по такому контуру возможно. Что это может дать? Многое! Те же магические ловушки легче станет обходить и… устанавливать для врагов! Хм, а попадалось ли мне что-либо подобное? Ответа нет, просто не могу знать, попадалось ли или нет, не видел же никогда подобного, да и не подозревал о нем. Ладно, все это хорошо, но пора приступать к работе. Активирование круга заняло минут десять, и выглядеть я стал не лучшим образом. Рубаха прилипла к взмокшей спине, волосы от пота слиплись – тяжко далось приведение круга в рабочее состояние. Н-да, придется активировать оставшиеся круги, но о приеме сегодня никакой речи уже не пойдет. Не в том я состоянии.

– Рэн, ты выглядишь не ах, – констатировал Портрис.

– В круг вставай, посмотрим, на что ты способен! – в ответ сделал я приглашающий жест и впервые увидел, как графа охватило сомнение.

Тем не менее он твердо сделал два шага, встал в центр пентаграммы, и… ровным счетом ничего не произошло. Ни одна из рун не зажглась.

– Креун, что-то ничего не выходит, – осматривая магическим зрением проверочный круг, руны и самого Портриса, обратился я к советнику.

– Не спеши, руны-то ты активировал, но магией они не напитались, вот пройдет пара минут…

Портрис стоит в круге уже пять минут и явно заскучал, я же сижу в кресле и внимательно наблюдаю за энергетическими потоками магии, которые вбирает в себя пентаграмма. Да, дух школы в очередной раз оказался прав, на все нужно время.

– Может, я пока присяду? – спросил граф.

– Подожди! – вставая, ответил ему и устремил свой взор на руны.

Три из четырех рун засветились – тройственный маг! Да, не повезло… хотя собственно, почему не повезло – граф многого достиг, а что не подошел бы для обучения в школе… так он и не собирался.

– Рэн, что это означает?! – кивнул Портрис в сторону дымки воздуха, синевы воды и черноты земли.

– У тебя способности к магии воздушной, водяной и земли, – пояснил ему.

– Могу уже выйти?

– Да, проверка завершена.

– И каков результат? – уточнил граф, присоединяясь ко мне и беря в руки бокал с вином. – Что у меня способности к магии – понял, но ведь не только в этом смысл данного артефакта?

– Да, все верно, – согласился с ним я. – Руны указывают на способности источника владельца оперировать с различными стихиями, его потенциал.

– Ага, а потенциал виден по яркости той или иной руны! Верно?

– Да, все верно. Но вот в школу я бы тебя с такими способностями не взял! – огорошил я его.

– Вот как? – Граф пригубил вино и усмехнулся: – Из-за того, что я глава тайного сыска Куласы?

– Нет, из-за способностей, – вздохнул я. – Ты тройственный маг, не способный оперировать огненной магией. Как-то так сложилось у истинных, что магические способности если есть, то делятся на четыре ступени: стихийная, универсальная, двойственная и тройственная.

– И что плохого в тройственном маге?

– По сравнению с двойственным, у которого способности к двум стихиям минимальны, у тройственного отсутствует возможность оперировать одной стихией полностью.

– Понятно, – задумался Портрис. – Выходит, что стихийник – сильнейший маг, который не по зубам никому, универсал – владеет четырьмя стихиями, но способности невыдающиеся, двойственный – слабый, а тройственный и вовсе ничего толком не может.

– Не совсем верно, – отрицательно мотнул я головой. – Стихийник обладает огромным потенциалом, но только в одной стихии, остальные – слабые. Универсал – ровный, но он может проиграть схватку как двойственному, так и тройственному магу. Все зависит от опыта, хитрости…

– Это понятно! – рассмеялся граф.

– Угу, особенно когда король неожиданно выигрывает у своего главы тайного сыска, звери которого на игровом поле смотрятся сильнее! – припомнил я последнюю игру.

– Типа того, – прищурился граф, решив не опровергать мои слова. – Кого собираешься в школу набирать? Стихийников или универсалов?

– Честно говоря, еще не решил, да и неизвестно, с какими способностями претенденты будут.

– А сам относишься к кому? Стихийник? Наверняка! Ведь с огненной магией ты управляешься здорово! – Граф заинтересованно посмотрел на меня.

Хочет знать, к кому я отношусь. Скрывать нечего, да и немного даст ему это знание.

– Универсал я, – со вздохом поднимаясь, отвечаю. – Сейчас активирую оставшиеся пентаграммы, отдохну, а завтра с утра примусь за желающих поступить.

– Это правильно, отдых необходим, да и с твоими визитерами к этому времени разберемся, – почесал переносицу граф, помрачнев.

Ничего не отвечая Портрису, принялся за активацию. Дело пошло быстрее, но силы убывали… Устало вздохнув, через полчаса присоединился к графу, который так и не покинул кресла. А еще что-то про поиски моих непрошеных гостей говорил! Сам же палец о палец не ударил! Кстати, а где это мой управляющий? Только задав вопрос, получил ответ, что Маркен не забросил работу, а ведет прием желающих поступить в школу, но не в этом зале. Выходит, граф сделал все намного проще, услал моего человека, а сам со своими людьми осматривал мое творение. Интересно, я прав?

– Граф, а ты со своими артефактчиками хоть что-то понял из того, что я вчера тут изобразил? – решил спросить Портриса в лоб, очень уж интересно, что он ответит.

– Да ничего мы не поняли! – махнул рукой глава тайного сыска. – Мы с тобой люди взрослые, сам понимаешь, что интерес тут не только мой, но и короля. Если бы я не проявил интереса, то медяк мне цена! Такого главы тайного сыска Кулару и даром не нужно.

– Понимаю, – кивнул, а потом, прищурившись, спрашиваю, решив по ауре проверить ответ: – Маркена-то на свою сторону перетащил?

Аура графа метнулась удовлетворенным всплеском. Ждал вопроса?

– Нет, твоего управляющего вербовать не стал. Зная тебя, догадывался, что ты ему проверку устраиваешь, и если он ее не пройдет, то тебе кого-то другого искать придется. А он на эту должность подходит идеально.

– А ведь не лукавишь, – удовлетворенно улыбнулся я.

– Смысла нет, – пожал тот плечами.

Может, и нет, но Маркена все равно проверю, Портрис – старый лис, может и обмануть. Поговорить о неизвестных визитерах не вышло, в дверь зала постучал хозяин заведения.

– Господа, король желает, чтобы вы с ним отужинали, – сдавленным от испуга голосом произнес Кустиш, входя.

– Кулар здесь? – удивился я.

– Его величество ожидает вас в зале для важных персон, – почему-то сглотнув комок в горле, ответил трактирщик.

– А чего это ты так испереживался? – поднял бровь Портрис.

– Так его величество гневаться изволит из-за ночного происшествия, – вздохнул тот.

Понятно, хозяину заведения перепало по первое число, у него же в трактире такое непотребство случилось. Хотя вон как Портрис поежился, и ему на орехи достанется, если… если только это все не игра со стороны тайного сыска и его величества. А что, вполне может и такой поворот произойти, правда, не верю в это, но возможно все, у меня слишком мало информации. Мы поднялись и пошли в зал, где нас ожидает Кулар. По дороге, а идти-то всего десяток шагов, Креун сообщил, что Кин направляется в трактир.

– И кто же ей дорогу указывает? – удивился я.

– Э-э-э… – замялся советник.

– Дух! Ты что-то совсем от рук отбился, – попенял я, а потом стал придумывать методы воздействия на своевольный характер артефакта.

В конце концов он дождется у меня, что буду просто-напросто его игнорировать, тогда совершенно по-иному себя вести станет. Но без него мне придется несладко, если вообще сумею прожить; отдаю себе отчет, что Креун мне необходим как воздух. Но позволять ему вольности? Хватит!

– Рэн, – стал оправдываться тот, – ведь ничего такого нет, что твоя жена решила тебя проведать и посмотреть, чем ты занят.

– А то она не в курсе…

На мой намек дух школы решил не реагировать, тем более что крыть-то ему нечем.

– Под присмотром орла и в сопровождении Уолтора…

– Кто кого охраняет? – съехидничал я.

– Граф же еще не записался в ряды поступающих. Вчера Кин смогла его удержать…

– Это как же она его удерживала? – раздраженно спросил я, чем-то предыдущее замечание Креуна мне не понравилось и настроение ухудшилось.

– Рэн, жена тебя любит, ждет от тебя ребенка, ей никто не нужен, – как маленькому, принялся мне втолковывать советник.

– Ладно, – согласился я с его словами. – Страж ее охраняет?

– Да, в метре над ней парит и встречных лошадок распугивает. От них все шарахаются и ничего понять не могут! – рассмеялся тот.

– Портрис, там Кин скоро с нашим новым знакомым пожалует, – решил предупредить я графа. – Пусть ее к нам проводят одну, а Уолтора кто-нибудь под присмотр возьмет.

– Хорошо, – кивнул граф.

Мне показалось – он даже обрадовался, что скоро появится девушка, и остался перед дверьми в зал, где ожидал король. Артефактчики короля меня пропустили беспрепятственно, а вот Кустишу проследовать за мной не удалось. Трактирщик остался за дверями вместе с графом, который уже стал давать указания капитану королевской гвардии. Хм, по статусу они вроде равны, но капитан подобострастно внимает Портрису; видно, тот на самом деле стал правой рукой Кулара.

– Ваше величество, – склонил я голову, входя и осматриваясь.

Ничем не выдающийся зал; не сказал бы, что он для важных персон.

– Присаживайся. – Кулар махнул напротив себя.

Обойдя столик, устроился на стуле и осмотрелся: два артефактчика у стены, один у окна, стол сервирован на пять персон. Так, а нас-то пока двое… Кого еще король ожидает? Если принять в расчет графа, то остаются две персоны. Кулар проследил мой взгляд и хмыкнул:

– Кроме одной забавной личности, никого не известного тебе не ожидается. Надеюсь, свою супругу ты мне представишь?

– Есть выбор?

– Он всегда существует! – постукивая пальцем по краю бокала, ответил Кулар. – Правда, в своем желании познакомиться с твоей женой не вижу никакого… – он осекся, подбирая слова, потом щелкнул пальцами: – никакой опасности для тебя или нее.

– Она скоро подойдет. А пятая персона кто?

Король от моих слов поморщился, молча налил себе вина и, выпив, сказал:

– Великий хан степи – Влаборкент ибн Ивлауинд, сам увидишь. Этот хан не дает ни пожить, ни поработать спокойно, да и развлечься с ним не получается.

– Ну и имечко, – покачал я головой, – не то что выговорить, запомнить – и то сложно…

– Это не полное его имя, – усмехнулся Кулар, – я для простоты сократил, а то перечисление всех титулов, званий… – Король махнул рукой, а потом резко сменил тему: – Ночное происшествие не повлияло на твои планы?

– Нет, все в порядке.

– Это хорошо. – Кулар окинул меня взглядом, а потом произнес: – Я тут поразмыслил на досуге и предлагаю тебе три корабля с товарами первой необходимости, тридцать тысяч золотом на нужды школы, ну и готов рассмотреть твои пожелания.

– Ваше величество – спасибо, но вынужден отказаться, – склонил я голову.

Чего-то подобного все время ожидал – если не угроз, то прямого подкупа. Короля можно понять: желает укрепить мощь своего королевства, а вложенные деньги окупятся с лихвой.

– Значит, лишь десять человек от Куласы примешь, – утвердительно вздохнул тот, впрочем, судя по ауре, ответ он знал заранее.

– Нет, как уже говорил, от королевства по три человека. Но так как школа находится на территории Куласы и получит статус независимости, то при наличии способных к магии претендентов наберу вдвое больше.

– А, – делано хлопнул себя по лбу Кулар, – совсем забыл! Иртиш, бумаги давай, – оглянулся он на артефактчика, стоящего у окна.

Как же, забыл он – чуть не рассмеялся я. Хоть король и замечательный актер, только аура не врет – ничего-то он не забыл, все заранее просчитал. А документы-то какие интересные! Королевство Куласа отторгает от себя земли в пользу образующейся магической школы Кулавассы. Другими словами, делает подарок и дает всем намек, что школа-то организована под его эгидой!

– Хорошие бумаги! – отложил я лист королевского указа. – Но мне не это требовалось! Всего лишь признание, что определенные земли, на которых расположена школа, никогда не входили в состав королевства и считались ничейными. А так как ничейные земли граничат с королевством, как на земле, так и на море, то нужно признание королевством Куласы независимой территории, соседствующей с его владениями!

– Хорошие же бумаги, – вздохнул Кулар и взглянул на артефактчика: – Чего стоишь, давай другие!

А вот это то, что мне требуется, Портрис все четко уяснил и сумел передать королю. Территория описывается правильно, да и слог мой. Тем не менее внимательно прочел документ и озвучил его советнику. Креун никаких недомолвок или двояко читающихся фраз не выявил.

– Вот теперь все в порядке, и от слов своих не отказываюсь! От земель Куласы наберу вдвое больше учеников, чем от других королевств, но учиться и жить им придется по законам школы Кулавассы.

Кулар вздохнул, но ничего не сказал, в этот момент и Портрис подоспел. Он как будто подгадывал, когда основной разговор завершится.

– Рэн, тебе твой управляющий бумаги передал, – протянул он мне стопку листов и, повинуясь жесту короля, присел рядом с ним.

– Посмотри, может, важное что, – кивнул Кулар на бумаги, которые я положил перед собой на стол, но просматривать их не стал, боясь обидеть короля, да и просто из приличий.

Маркен времени не теряет. Из его записок следует, что школа обзавелась ворохом белья, закупила пару тонн продовольствия и еще много разной мелочовки. Вот интересный напрашивается вопрос: где деньги взял? Хотя он же собирал задаток на поступление. А какова итоговая сумма трат? Ого! Две тысячи пятьсот монет! Н-да, у меня такой наличности нет, а ведь вчера все деньги у Маркена в наличии имелись, быстро он управился. А вот осталось золота не так много. Так, что тут еще? Короткая записка о количестве претендентов… Ох, их количество за один день возросло на пятьсот человек. Как мне всех проэкзаменовать? Ладно, придется постараться, но необходимо всех проверить на предмет магических способностей. В накладные на товары мельком глянул, а две записки с просьбами о встрече заинтересовали. Если одна написана спокойной рукой и заверена размашистой подписью главы рыскачей, то другая – наспех, буквы прыгают и что-то мне подсказывает – Маркен о ней ни сном ни духом не ведает.

– И сколько желающих поступить? – раздался заинтересованный голос короля, как раз в тот момент, когда передо мной оказалась записка от Вура.

Глава гильдии рыскачей просил о встрече.

– Порядка трех с половиной тысяч, – ответил я и увидел следующую записку от главы гильдии отверженных с аналогичной просьбой.

– И за какое время ты всех осмотришь на своих артефактах? – поинтересовался Кулар, заставив меня задуматься.

Действительно, если по десять минут на человека, даже если сразу на троих, то… это получается ужасно долго! Необходимо сократить время на проверки. Но как? В принципе, в подзарядке артефактов необходимости нет, они подзаряжаются из окружающих магических потоков. Определить способности они смогут за полминуты… так, остальное время – на разговоры и записи. Если уложиться в пару минут, то… нет, слишком долго. И как поступить? Хотя неизвестно кто и с какими способностями собрался поступать. Да еще и равное количество учеников набирать… пауза затянулась, королю необходимо отвечать, а решения-то толком и нет.

– Надеюсь управиться за три дня, – медленно, взвешивая каждое слово, отвечаю.

– За три дня проверить столько народа? – удивился Портрис.

– Это невозможно! – поддержал главу своего тайного сыска Кулар. – Чтобы за такой срок выбрать из такого количества претендентов?!

– Не совсем выбрать, – отрицательно покачал я головой. – У меня есть списки претендентов от королевств. Люди от своих королевств пойдут в определенный день, каждому способному к обучению в школе присвою рейтинг, а потом уже подведу итоги.

– А если способных окажется слишком много? – заинтересовался король.

– Ответа на этот вопрос пока нет, так как нет и способных! – усмехнулся я, а в душе меня передернуло, слишком уж ответственность большая. Да и еще один момент есть: в списках оказались не только мужчины, но и женщины, а это… Честно говоря, представлял себе, что учиться захотят только представители сильного пола. Набрав женщин, сам же проблемами обзаведусь…

У дверей послышался какой-то шум, раздалась пара гневных выкриков, потонувших в треске ломающейся двери. Под нашими удивленными взглядами створки дверей упали внутрь, и в зал, бренча оружием и громко сквернословя, влетел высокий, абсолютно лысый человек. Он пролетел десяток метров и, встретившись лбом с подоконником, кулем свалился на пол. В проеме двери показалась фигура дамы… Вот скажите мне на милость, когда это Кин сумела так нарядиться?! И зачем она с такой помпой решила устроить выход в свет? Да, в зал, немного смущенно, вошла моя жена. С одной стороны, испытываю неловкость, а с другой – гордость. Какая она у меня красавица и молодец! Но как она справилась с таким громилой? Магию и артефакты никто ведь не применял! Да и нет у нее таких артефактов…

– Здравствуйте… – тихо произнесла Кинэлла и сделала реверанс королю.

– Позвольте представить, – вставая с места и направляясь к жене, сказал я, – моя супруга, Кинэлла, – и, беря ее под локоток, шепнул на ушко: – Что произошло-то?

– Он попытался меня обнять, а страж… – мило улыбаясь всем присутствующим, тихо, чтобы услышал только я, ответила девушка.

– Что это было? – вставая и потирая лоб, вопросил неряшливо одетый господин.

Да, импозантная личность! Камзол дорогущий, сапоги пыльные, за поясом два кинжала и одна кривая короткая сабля. А усы-то какие, топорщатся в разные стороны! И главное, никто никакой озабоченности не выражает, а он ведь при оружии в зал с королем вломился. Может, и не по собственной воле, но факт-то налицо, вернее – на лоб! К этому времени у господина налилась приличных размеров шишка.

– Позвольте мне всех представить, – приподнялся со своего места Портрис.

Аура короля ликует, граф в приподнятом настроении, а вот у незнакомца – растерянность, не привычен он к такому обращению.

– Да-да, будь любезен, – хрюкнул Кулар, неимоверным усилием воли сдерживая себя от раздирающего смеха, ему даже бокал вина не помог, который он опорожнил одним глотком!

– Великий хан степи – Влаборкент ибн Ивлауинд, – глава тайного сыска махнул в сторону господина с шишкой и усами, – а это, – Портрис переместил руку по направлению к нам с девушкой, – основатель магической школы Кулавассы герцог Рэнион Лусар с супругой Кинэллой.

– О как! – выдохнул хан и, подойдя к столу, отобрал у короля прямо из рук бокал с очередной порцией вина. Одним глотком выпил и панибратски хлопнул Кулара по плечу: – Ну и сильны же твои подданные!

– К сожалению, они не мои, – ответил король, который от выходки хана лишь поморщился и отодвинул от себя бутылку.

– Милая дама, простите дурака! – продолжил хан и сделал шаг нам навстречу. Подумал, стащил с пальца огромный перстень и протянул мне. – В знак уважения, что смогли одолеть славного воина степи, прими от меня этот дар!

– Я-то тут при чем?

– Жена – твоя? – он кивнул на Кин.

– Да, – подтвердил я.

– Значит, ты меня одолел! Женщина, если поднимает руку на другого мужчину, поступает так только по приказу своего господина. А раз ты ее господин, то за все ее поступки тебе и ответ держать!

– Уважаемый… – Я замешкался, боясь неправильно выговорить имя хана.

– Зови меня – Влабор, – пришел мне на помощь хан. – Даже мое укороченное имя заставляет окружающих путаться, друзья могут называть меня отныне так!

Хм… друзья? Когда это мы подружиться-то успели? Вот как поступить? Взять перстень – вроде буду обязан хану за подарок, не взять – обидеть могу. А каковы правила степи, узнать я так и не удосужился! Впрочем, аура хана показывает, что он поступает так с искренними намерениями.

– Благодарю, – взял подарок и в свою очередь стянул с пальца перстень с зарядом молнии. – Это от меня, в знак уважения и по случаю знакомства.

Влабор мой дар принял, но возникла одна проблема: пальцы у хана потолще моих и мой перстенек ему маловат… на мизинец все же налез.

– Уважаемый герцог, очень уж мне твоя жена приглянулась! Продай, а?! – обратился ко мне хан, застав своими словами врасплох.

До меня не сразу дошел смысл предложения, пауза затянулась. Когда же дошло… бросил взгляд на Кин – щеки пунцовые, в глазах молнии, пальчики побелели. Мне же стало смешно. Рассмеялся и ответил:

– Влабор, вот ты недавно летать научился, а всего-то хотел мою жену приобнять! Как же ты с ней справляться-то думаешь?

Все заинтересованно уставились на хана, даже артефактчики короля ближе подошли, оставив свои посты. Правда, охранять лежащие двери как-то странно, а охранять окно… и вовсе при таком раскладе смысла нет.

– В степи необъезженный конь ценится намного выше, чем прирученный, – покрутив ус, ответил тот. – Твоя жена – лань дикая, но на каждую лань найдется тигр, который заставит ее покориться.

– А мое мнение кого-нибудь интересует?! – гневно выдохнула Кин и уставилась на меня буравящим взглядом: – Рэн, ты что, серьезно?

– Влабор, у нас другие законы, – покачал головой Портрис. – Вот у тебя жен много, у нас же… женщина имеет право голоса и нередко главой семьи является именно она. Ты своим предложением оскорбление нанес, пусть и по незнанию, но… благодари богов, что Рэнион проявил выдержку, да и супруга его сдержалась, а то бы…

– Да что мне может сделать эта хрупкая и гордая лань? Мне, тигру степи! – вспылил тот.

– Брат мой, – обратился к нему король, чуть поморщившись – не доставляет Кулару удовольствия общаться с ханом, – ты не забыл, что пару минут назад вошел в двери нетрадиционным способом? Может, твой разум еще не оправился от этого?

– Моя голова в порядке. – Хан погладил лысину, чуть задержавшись на шишке. – Эта девушка ничего не могла мне сделать! У дверей твои артефактчики стояли! – Он обвиняюще вытянул палец в сторону короля. – За покушение на…

– Давай тогда повторим! – вздернула голову Кин и зло сверкнула глазами. – Места тут достаточно, если сумеешь меня скрутить, то дальше с мужем поговоришь!

Кин резко встала и вышла из-за стола, с грохотом придвинув стул.

– Женщина не смеет так вести себя… – процедил сквозь зубы хан.

– Это моя жена, она магиня, и не стоит тебе ее оскорблять, – усмехнулся я.

– Рэн, ты всерьез хочешь, чтобы она схватилась с этим бугаем? – наклонившись к моему уху, шепнул Портрис.

– Креун, страж здесь? – поинтересовался я у советника.

– Ага, они оба тут! – азартно ответил тот.

Угу, понятно: информацию от птичек получает и находится в предвкушении развлечений.

Видя мое молчание, хан вышел из-за стола и встал напротив Кин.

– На чем будем меряться силой? – как-то нерешительно спросил Влабор у Кин.

– Мне все равно – чем хочешь, но против магии ты ничего сделать не в силах. И еще раз подумай, стоит ли тебе связываться со мной, – криво усмехнулась девушка и выпустила маленький огненный шарик.

Хм, а она быстро учится! Так и своего учителя превзойти сможет! Но тем не менее барьер между женой и ханом я готов в любой миг поставить, остается только активировать заклинание. Присмотревшись магическим взором, успокаиваюсь: между женой и ханом стоят два моих стража, они уж точно ничего плохого не допустят.

– Тогда – на саблях! – воскликнул хан.

Как он сумел выхватить оружие, сделать шаг в сторону для нанесения удара, я не понял. Движения хана слишком быстрые и отточенные. Вот только удара, позорного для Кин, не вышло. Влабор захотел проучить дерзкую женщину и бьет плашмя, целя по мягкому месту ниже спины. Его сабля, получившая неслабый размах, увязает в воздухе, не доходя до цели пару сантиметров. У хана вздулись жилы, он продолжает давить на саблю, но ничего не происходит. Секунд двадцать противники стоят не двигаясь. Кин мило улыбается, а хан скрежещет зубами, пытаясь достать нахалку. Вот он делает попытку выдернуть саблю назад… увы, страж цепко держит в своем клюве оружие степняка. Странно, но птичек я отлично вижу! Вот второй страж взлетает на два метра и лапами бьет противника в грудь… Красиво хан полетел, да и орел на этот раз точнее прицелился. Влабор многострадальной своей лысиной врезается в центр оконной рамы и с оглушительным треском покидает трактир.

– Великолепное зрелище! – восклицает в моей голове довольный Креун.

– А мы не сильно оскорбили хана степи? – интересуюсь у советника.

– Сила уважает силу, а только потом – ум, – отвечает тот и добавляет: – Он теперь с тобой дружить будет. Ведь его твоя жена победила, а значит – ты намного могущественнее него.

– А не наоборот? Может, он мстить станет? – спросил, а самому на данное допущение наплевать, не страшно ни капли, захочет войны – получит.

В проеме бывшей двери показался хан. И как только так быстро оправился и пришел? Я вот только с советником парой фраз перекинулся да успел Кин в щечку поцеловать! Выглядит Влабор как какой-то бродяга: дорогущая одежда – в пыли и прорехах, на лице ссадины, на лбу две шишки… а улыбка – до ушей. Может, умом повредился?

– Вы самые мои лучшие друзья! – растопырив руки в стороны, как бы пытаясь обнять и меня и девушку, хан заспешил к нам.

Стражи не поняли его добрых намерений и сковали ему ноги. Как они этого добились – непонятно, но Влабор не может сделать и шага.

– В таком виде садиться за стол не принято, наверное, и в степи, – тихо произнес Кулар, намекая хану о его непотребном виде.

– О! Действительно, необходимо привести себя в порядок, – осмотрел себя степняк, бросил взгляд на Кин и непроизвольно сглотнул, посмотрел на меня и, понизив голос, произнес: – Если решишь бросить свою жену – только свистни; что хочешь привезу, полстепи отдам, если она моей станет!

– Друзья такие предложения не делают! – усмехнулся я, а потом добавил: – Мне и все королевства, и вся степь без надобности, только Кин нужна.

Хан согласно покивал и ретировался менять одежду. Король попытался разузнать у Кин, как это она справилась со степняком, но, как и следовало ожидать, вразумительного ответа не получил. Вскоре Кулар, забрав своих артефактчиков и главу тайного сыска, ретировался. Он прекрасно понял, что выторговать у меня что-либо не получится. Только они удалились, как появился страдающий Кустиш, который запричитал над поврежденным своим имуществом. Он даже попытался предъявить мне претензии:

– Господин Рэнион, так как вы имеете к данному инциденту самое прямое отношение, то и счет мне придется выставить вам! – сказал он, осматривая выбитое окно.

– Мы хоть и участвовали в конфликте, но ущерб нанесла лысая голова хана степи. По всем правилам оплачивать счета должен он, в том числе и как проигравший. Если вы с этим не согласны, то можете выставить счет королю или главе тайного сыска, так как происшествие произошло на встрече, которую организовали они, – мило улыбаясь, ответил я, чуть подумал и ласково закончил: – Ты только меня позови, когда кому-нибудь из них счет выставлять будешь, – глядишь, за определенную сумму и смогу спасти твою голову!

– Простите, – приложил он руки к груди, – последние ночи почти не сплю – работы много, вот бес и попутал!

– Ладно, тем более, что ты наверняка на этом еще и денег заработаешь, – сказала Кин и мимоходом бросила: – пустив слух, что именно в этом зале проиграл девушке сам хан степи…

– Отбою от посетителей не будет! – подхватил Кустиш и довольно потер руки; настроение трактирщика мгновенно улучшилось.

– Рэн, расскажи, что тут и как, – попросила девушка.

– Кин, ну не здесь же, – обвел я рукой разгромленный зал. – Пойдем ко мне, вернее – к нам в номер, там все и расскажу. А? – приобняв жену я погладил ее по плечу и просительно заглянул в глаза.

– Рэн, а ведь я умею читать ауры, – улыбнулась она, а потом, поцеловав, шепнула: – Ну пойдем!

Кин осталась под присмотром стражей в апартаментах, а я спустился в зал для посетителей. Хорошо, что меня не так много людей знают в лицо, а то посетителей много, и всех объединяет одно устремление – попасть в школу магии. Да, никогда бы не подумал, что будет столько желающих, а ведь это только в трактире, а какой наплыв переживает вся столица! Пока цифры написаны на бумаге, представить их воочию слишком сложно. Хм, а трое-то человек и не помышляют ни о каком поступлении! Ауры этих людей заставили меня чуть напрячься – слишком странные всполохи: тревога, опасение, готовность к нанесению удара. Все это не направлено ни на кого, в том числе и на меня, а разделяется на всех посетителей. Это просто мои негласные телохранители, приставленные Портрисом. Да в соседних с нашими апартаментах магическая сеть показывает приличное количество стражников. И как мне вести беседы с главами гильдий? Это же моментально станет известно главе тайного сыска, да и не только ему. Не поверю, что Кулар пустил все на самотек и безоговорочно доверяет графу. Даже если это и так, то найдутся противники Портриса, которые ждут любой возможности, чтобы опорочить его в глазах короля. Но тайны из знакомства с главами гильдий делать не собираюсь, ничего особенного в этом нет. Тем не менее минутку постоял и обдумал: да вроде ничем навредить ни себе, ни им не смогу. Так, о встрече просили, а самих-то не видно… впрочем, отыскать тут кого-то проблематично. Первыми на глаза попались дочки князя гильдии рыскачей. Три брюнетки, сидят за столиком и о чем-то активно спорят, а вот отца их не видно.

– Здравствуйте, дамы! – Присаживаюсь на свободное место.

– Пшел… – начала дочь Вура, но оборвала себя на полуслове.

– Н-да, приняли неласково! – усмехнулся я, разглядывая девушек. – Может, хоть представитесь? А то видеться виделись, а как кого зовут – понятия не имею.

– Ингша, – тряхнув волосами, представилась дочь главы рыскачей.

– Гинша… – протянула вторая.

– Шгина, – обезоруживающе улыбнулась третья.

Хм, имена давал им кто-то с большим воображением! Мне так думается, что сам Вур принял в этом участие. Наверное, вид у меня немного озадаченный, раз Шгина сочла должным расшифровать:

– Отец решил, что раз мы тройняшки, то и имена должны походить друг на друга. Первой на свет появилась Ингша, второй Гинша, а потом я.

– А где он сам-то? – спросил я.

– Пытается о встрече с великим и могучим магом договориться! – хмыкнула Игнша, сумевшая взять себя в руки. – Ты ведь у него служишь?

– У кого? – удивился я.

– Ну у основателя школы! – воскликнула старшая из дочерей. – Для самого мага ты слишком молод, так что явно его ученик! – Она с превосходством посмотрела на меня, как бы давая понять, что сумела меня расшифровать.

– Возможно, – хмыкнул я. – А вы-то здесь какими судьбами оказались?

– Отец решил, что мы должны учиться в школе, – вздохнула младшая.

– Можно подумать, что ничем другим заниматься нельзя! – припечатала средняя, зло сверкнув глазами, мгновенно став похожей на старшую сестру.

Что и говорить – тройняшки!

– А ты что скажешь? – обратился я к Ингше, хранившей, как ни странно, молчание и не выражавшей никаких эмоций по поводу обучения.

Старшая задумчиво поводила пальчиком по столу, поразмыслила и медленно ответила:

– Все слишком сложно… Но, столкнувшись с тобой, вернее, с тем умением, которое ты применил у нас в поселении… – Она помолчала, потом тяжело вздохнула и выдохнула: – Отец прав – знания необходимы!

– Ингша?! – удивленно вырвалось одновременно у ее сестер.

– К такому решению я пришла не сразу, – опустив голову, продолжила Ингша, – сперва взъярилась, когда отец объявил о своем намерении отдать нас учиться. А ведь он ничего не объяснил, только сказал, что надеется на наш дар к магии. Хоть и не так много времени прошло с того момента, мне пришлось многое обдумать и… если пройду испытания – с радостью отправлюсь в школу! – Девушка посмотрела на сестер и улыбнулась, потом повернулась ко мне и, сжав зубы, спросила: – Ты ведь не станешь отговаривать своего учителя?

Ответить я не успел, к столу подошел Вур. С первого взгляда я даже не смог понять: что это аура главы рыскачей делает рядом с нами, когда самого его нет! С нашей встречи он сильно изменился, куда-то делась импозантная косичка в бороде, да и самой бороды не было. Передо мной предстал совершенно другой человек! Высокий, чисто выбритый, вот только взгляд остался жестким.

– Господин Рэнион, – он чуть склонил голову.

– Господин Вур, – улыбнулся я и, привстав, уважительно кивнул: – Я тут ваш стул занял – не обессудьте, – поискал глазами подавальщика и крикнул: – Стул еще принеси!

– Не стоит, – остановил тот взмахом руки засуетившегося слугу. – Места нам хватит, тем более что дамы отправляются отдыхать, и мы спокойно переговорим. – Он посмотрел на дочерей – и тех как ветром унесло, остались только приятные ароматы их духов. Да, духами они пользовались разными, даже слишком: от резкого до приторно-сладкого. Впрочем, не за тем мы искали друг с другом встречи, чтобы обсуждать вкусы его дочерей…

– Рэнион… – начал глава рыскачей.

– Просто Рэн, – усмехнулся я.

– Хорошо, – уважительно кивнул тот и, не став тянуть, спросил: – Ты возьмешь в свою школу моих дочерей?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Гильдия уплатит в десять раз больше за каждого ученика, – не глядя на меня, сказал Вур.

– Не в этом дело, – отмахнулся я. – Ты же знаешь условия приема в школу, которые выставлены мной королевствам?

– Да, – кивнул тот, – не более трех человек, способных оплатить обучение. С последним проблем и вовсе не вижу, королевства сами тебе заплатят…

– Ага, мне вот не так давно предлагали всякие блага, в том числе и денежные, – скривил я губы, вспомнив предложение Кулара.

– И?

– Но не только способности к магии должны присутствовать у будущих учеников, – не отвечая на его вопрос, продолжил я, объясняя свои взгляды главе рыскачей. – После обучения не все вернутся в родные королевства, кто-то обязательно останется в школе, чтобы обучать новых учеников. Есть еще несколько условий, которые должны принять поступившие. Одно из них – никогда не применять свои знания во вред школе и ее интересам.

– Понятно, – протянул глава и попытался потеребить свою несуществующую косичку. – Это все условия?

– На время обучения все становятся подданными школы Кулавассы, – ответил я.

– Другими словами, они станут твоими подданными?

– Можно и так сказать, – согласился с его словами.

– Думаю, твои условия не так и плохи. – Вур вновь протянул руку к подбородку и, заметив мой веселый взгляд, пояснил: – Никак не могу привыкнуть к своему обличью. Гильдия согласится на все условия, если ей не станет угрожать школа.

– Мне нет нужды создавать себе и школе врагов! Жить в мире и взаимопомощи – о лучшем не стоит и мечтать!

– Эх, Рэнион… – Он внимательно посмотрел на меня. – Можно откровенно? – Я заинтересованно кивнул, и он продолжил: – Верить нельзя никому, кроме самых близких, надеяться – тоже. Дочерям я доверяю, тебе… хочется, но страшно, однако то, что ты продемонстрировал и продолжаешь делать, не оставляет выбора.

– Почему? – усмехнулся я. – Выбор есть всегда!

– Да, выбор есть, но… через пару лет, а то и раньше, от гильдии рыскачей ничего не останется, если школа магии наберет силу.

А вот над этим вопросом я не задумывался. Стараясь сохранить баланс в положении королевств, никак не учел, что появляется совершенно новая сила, которая априори внесет свою долю влияния в расстановку сил, сложившуюся на материке.

– Возможно, мир изменится, – медленно проговорил я.

– Он обязательно изменится, – поддержал меня Вур, – не сразу, но это уже неизбежно. Ты запустил механизм, и отсчет времени начался. Вот в связи со всем этим мне и хотелось бы, чтобы гильдия рыскачей получила в школе места, а то, что они станут твоими подданными на время учебы… – он чуть помолчал, а потом прихлопнул ладонью по столу, – значит, так тому и быть!

– Но магический дар…

– Это то условие, которое никак нельзя обойти, я прекрасно понимаю, и если мои девочки не пройдут… – Он опять взял паузу, а потом неожиданно спросил: – Меня испытаешь?

– А если пройдут не все? – вопросом ответил я.

Вур лишь молча пожал плечами.

– Тебя-то испытаю, но есть еще один момент…

Посмотрел на него и задумался. Взять в школу людей из гильдии рыскачей я планировал с самого начала, но они же не являлись ничьими подданными… В этом существует определенная проблема, и как ее решить – неизвестно. Хоть и не горел желанием глава рыскачей, но согласился со мной, что его дочери подадут заявку на поступление от Куласы. Оказалось, что в списках их нет, так как Маркен, следовавший моим инструкциям, не записывал людей без роду и племени.

– Да, а как ты от Маркена добился, чтобы он мне записку передал? Наверняка ведь таких желающих куча! Я вообще-то удивлен, что со мной встречи мало кто ищет!

– Это правда, тебя многие хотят видеть, – рассмеялся Вур. – Кстати, у каждого просильщика приготовлены различные подарки. Даже вот мы с собой привезли пару парных кинжалов, можно сказать реликвию гильдии рыскачей.

Вур сунул руки за пояс и был мгновенно скручен тремя неприметными типами.

– У него оружие! – воскликнул служивый из тайного сыска.

– Естественно, – ответил я, приходя в себя от неожиданности. – Отпустите и проваливайте! Дайте с человеком побеседовать!

– Господин, вы уверены? – Служивый внимательно ощупывал взглядом Вура, которому заломили руки и положили лицом на стол.

– ДА! – рявкнул я на весь притихший зал.

Взгляды всех посетителей устремились на наш столик, теперь моя личность мгновенно получила известность и узнаваемость, а сказать спасибо за это надо людям тайного сыска и персонально Портрису. Вот ведь удружил-то! Служивые отпустили руки главы рыскача, и он осторожно отлип от стола, покачал головой и спросил, ни на кого не глядя:

– Кинжалы-то могу достать?

– Доставай! – усмехнулся я, намереваясь выставить стену и защитить Вура, если служивые еще раз сунутся.

– Вообще-то окружить столик защитой – не такая и большая проблема, – иронично прозвучал голос Креуна.

Мне осталось лишь головой дернуть: вот ведь гад! Мог бы раньше сказать! Нет, он молча наблюдает за всем происходящим глазами орла… Кстати, а каким это образом? Птички же остались Кин сторожить… вернее, охранять.

– Креун! Какого черта ты снял охрану с моей жены?! – мысленно прошипел я.

– Не снимал я ее, – почему-то довольно объяснил тот.

– Это как?

– Да она вскоре за тобой спустилась! Стражи за ней последовали.

– И где она? – обведя зал глазами, заметил девушку, с тоской смотрящую мимо меня. – Вур, минутку подожди! – сказал и встав, направился к жене.

А ведь, похоже, она видела мою беседу с дочерьми главы рыскачей, догадался я, подходя к Кин. Другой причины такого безразличия и холодного взгляда просто быть не может! Расстались-то мы счастливыми и довольными друг другом. Вот она взглянула в мои глаза, и тень печали пробежала по ее лицу.

– Рэнион, могу ли я вернуться в свой замок?

– С чего бы это? – застыл я истуканом, но мое замешательство длилось мгновение, причину-то чуть раньше понял! – Пойдем, познакомлю тебя с одним человеком.

Не слушая лепет девушки, взял ее за руку и повел к дожидавшемуся главе рыскачей.

– Господин Вур, это моя жена – Кинэлла, а это глава рыскачей, которого мы не застали! – представил я их друг другу.

– Очень приятно. – Встав, глава гильдии склонил голову в знак приветствия, Кин ответила ему таким же кивком, внимательно его осмотрела и произнесла:

– Рэн, кто этот господин – не имеет никакого значения! Тем более что ты описывал его совершенно не так!

– Боги! – чуть ли не взмолился я. – Давай он сам тебе все объяснит?

– Не надо мне ничего объяснять! Те дамы, – слова даются жене с трудом, – с которыми ты любезничал…

– Это мои дочери, – усмехнулся все понявший глава. – Хотите, я вас с ними познакомлю?

– Хочу! – закусила удила Кин, так и не взглянув на меня.

– Вот и славно! – потер я руки, мгновенно решив, на кого взвалить обязанности заботиться о Кин пару дней, пока не разберусь с делами. – Вур, поручаю вам свою жену. Познакомьте ее с дочерьми, но не допускайте никаких недоразумений. Учтите только, что Кин – магиня и защитой владеет отменно!

– Рэн, ты хочешь оставить меня в обществе неизвестно кого? – шепнула мне на ухо Кин, решившая немного сменить гнев на милость.

– Боюсь, что на то занятие, чем мы не так давно занимались, ни времени, ни сил у нас не будет, – ответил я ей, коснувшись губами ушка, которое от моих слов порозовело. – Дочери уважаемого Вура собрались поступать в школу, но так как они подданные Куласы… – тут мне пришлось вопросительно посмотреть на главу. Вур, чуть помедлив, кивнул, а я продолжил, в основном для жены: – И испытание для них будет в последний день, значит, пара дней у вас есть, если что – ты меня всегда отыщешь. Да, прошу, не расставайся со своей защитой ни на минуту… всякое может случиться.

– Хорошо, – согласно кивнула Кин.

Покладистость девушки стала понятна через миг: бросил взгляд на ее ауру – не верит. Что ж, пусть убедится, да и у меня свободного времени появится больше, а за ней стражи да Креун присмотрят. Однако вслед за женой отправился только один страж.

– Креун, почему страж остался? – задал я вопрос советнику.

– Этому скоро меняться, да и без охраны ты больше не будешь! – ответил тот, а потом добавил: – Если бы страж находился рядом, никакие бы личности не смогли скрутить твоего гостя, ведь и ты ничего не смог сделать.

Спорить с духом школы мне совершенно не хочется, тем более понимаю, что он в чем-то прав. Да и поразмыслить не успел, отвлекли меня.

– Разрешите?

– Садитесь, – механически ответил и только потом поднял глаза.

Напротив меня усаживался Криз собственной персоной! И как это он, интересно, подобрался? Я же сканировал зал не так давно и могу поклясться, что его ауры тут не было.

– Господин Рэнион, как и договаривались, в вашем распоряжении имеются три судна, готовые в любой момент выйти в море… – начал он.

– Э-э-э, с кем договаривались? – опешив, перебил я его.

Нет, разговор помню, но никакой конкретики там не было, так, общие фразы и намеки.

– У двух судов трюмы загружены провизией, тканями и всеми теми материалами и орудиями труда, что указал ваш управляющий, – не отвечая мне, продолжил глава отверженных.

– Так вы, значит, с Маркеном все вопросы решили?

– Не все, – отрицательно тряхнул головой старик. – Часть груза, предназначенного для школы, находится здесь, чтобы его перевезти в Крау́нс…

– Куда перевезти?

– В Краунс, портовый город, – пояснил Криз.

– А-а… не расслышал, – пробубнил я.

Название портового города, а порт в Куласе не один, мне приходилось слышать не раз, но что именно из него самый короткий путь по морю к школе – сомневаюсь.

– От него хоть и чуть дальше по морю идти до ваших земель, но от столицы к нему лучше дорога, да и товары опять же там… быстрее выйдет, – пояснил глава отверженных.

Значит, я прав оказался, что название портового города ввергло меня в замешательство. Да, точно, изначально собирался отправиться из Плуасека!

– А Плуасек не подходит? – уточнил я.

– По времени дольше выйдет, – пожал плечами Криз.

– Ладно, а что вы там нарешали с Маркеном?

– Аренда кораблей обойдется в тридцать золотых в сутки после выхода из порта. Погрузка и разгрузка товаров входят в стоимость.

Хм, сладко говорит, гладко стелет! Выходит, что за такие ничтожные деньги у меня три морских экипажа, да еще и грузчики трудиться будут? За работу они получат не больше серебрушки! Причем если на всех разделить! Это не те деньги, за которые возможен такой труд!

– И как нам еще рассчитываться? – хмыкнул я.

– Гильдия осталась бы в долгу перед вами, если бы мы могли рассказывать, что первыми преодолели море через Мертвые рифы, – улыбнулся Криз.

– Мертвые рифы?

– Да, их так прозвали после того, как не один десяток кораблей закончил там свое существование. Для гильдии это стало бы символом!

– Мне кажется, что не только это, – хмыкнул я, – ведь рифы находятся на пути к новой школе; выходит, желающие посетить школу по морю наймут ваши корабли, и стоимость станет совсем не такой!

– Вам бы в купцы, вмиг все схватываете, – ласково улыбнулся он мне, подтверждая догадки.

– Не надо льстить, – махнул ему рукой. – А со своим управляющим еще переговорю. Но скажи мне, почему записка в таком виде ко мне попала.

– Торопился, – пожал тот плечами, – а вас в зале увидел и решил, что стоит подойти.

– Сам увидел или подсказал кто? – прищурился я.

– Да сын подсказал, – не стал отпираться глава. – Я ему сдуру рассказал о нашем с вами разговоре в гильдии, о магии и обучении, так он чуть умом не подвинулся. Говорит только об учебе, всю плешь мне проел.

Старик посмотрел на меня, ожидая реакции на свои слова.

– От гильдии сколько людей будут пытаться поступить? – спросил я.

– Восьмерых отрядили, но ваш управляющий в списки их вносить отказывается.

– Почему?

– Гильдия-то отверженных не имеет никаких прав, кроме как подчиняться своему королю…

Теперь понятно, почему он искал со мной встречи.

– Выходит, что Маркен не поверил тебе, что я обещал при наличии способностей к магии принять в школу от твоей гильдии человека?

– Э-э-э… по этому поводу я с ним не беседовал, мои люди сами пытались записаться и получили отказ.

– Понятно, – кивнул головой и встал. – Пошли, надо бы мне со своим управляющим поговорить!

– Значит, у моего сына и остальных есть шанс?

– Шанс есть у всех, – задумчиво ответил я, – в том числе и у твоего сына.

Не оглядываясь на Криза, прошел к барной стойке.

– Хозяин где? – спросил бармена.

Приличных габаритов бармен с удивлением посмотрел на меня и, почесав лоб, выдал:

– Господин уважаемый Кустиш делает свои дела, – после чего принялся полировать стойку.

– Хм, а где ведет прием Маркен? – Видя, что бармен меня не понимает или делает вид, что не знает, о ком спрашиваю, объяснил: – Тот человек, который записывает на прием в школу.

– В среднем зале, – кивнул бармен и усмехнулся: – Вы к нему к ночи попадете, там очередь на пару часов расписана, но могу посодействовать… за три золотых; через полчаса побеседуете, но не более минуты. Устроит?

– С меня-то три дня назад два золотых взяли, – чуть слышно усмехнулся за спиной Криз.

– И кому же такие деньжищи достанутся? – удивился я.

– Мне серебрушка, два золотых – господину Маркену, а остаток – хозяину, – бесхитростно выдал бармен.

– Вот ведь …! – выругался я и стремительно пошел в зал, где осуществляет прием этот пройдоха-староста.

Из всего прибыль извлекает! Не удивлюсь, если и с главы отверженных он что-то взял за решение вопроса с кораблями! Хоть аура у старика безмятежная и довольная, ну так в этом деле он, может, первый заинтересованный. Но каков Маркен-то?! Быстро распалившись, я немного поутих, пока добрался до «заветной» двери к своему управляющему. Надо бы выслушать и его версию событий, а потом уже принимать какое-нибудь решение.

Маркен стоит навытяжку, аура испуганно полыхает, а на лбу бисеринки пота. Волнуется! На его месте любой бы заволновался, когда господин (то есть я) врывается и, ни слова не говоря, начинает рыться в бумагах, при этом зло бормоча под нос ругательства. Да, в последний момент на меня раздражение накатило с новой силой, и виной тому опять стал управляющий. Он, видите ли, нанял телохранителей-вышибал, которым вздумалось не пустить меня внутрь, да еще и усомниться в моей личности. Да тут любой бы озверел, а старосте еще повезло, мог бы его прибить сгоряча. Так, это что за расчет? Мне попался лист, на котором шли цифры, все начиналось со скромных двух серебряных монет и заканчивалось двумя золотыми – похоже на записи о внеочередных посетителях. Отложив лист с записями в сторону, как будто ничего не поняв, порылся для вида в бумагах пару минут, после чего откинулся в кресле и смерил взглядом Маркена. Тот так и стоит столбом, на лице те же переживания; то ли понял, что я докопался до истины, то ли еще в чем-то замешан…

– Ничего мне сказать не хочешь? – внимательно следя за аурой, спросил я.

– Ваша светлость меня в чем-то подозревает?

– Мне интересно услышать твою версию, – хмыкнул я. – Покаешься – может, и прощу на первый раз.

– Мне не в чем каяться, – посмотрел он мне в глаза. – Вы и ваша сестра много нам сделали хорошего!

– Да? А про Портриса, главу тайного сыска Куласы, ничего рассказать не хочешь?

– Про кого? – удивился он, а потом ответил: – Вы же графа знаете лучше моего, он вам родственником приходится… – Управляющий растерянно развел руками.

– А о службе на него и королевство?

– А-а-а! Об этом… – мгновенно успокоился тот. – Да, делал он мне намеки, но я не стал брать денег и отказался посылать ему сообщения о вас и о том, что станет происходить в школе. Да он и не сильно настаивал.

– Да? – внимательно осмотрел его ауру – не врет. – Хорошо, а что там за дела с главой гильдии отверженных? Почему корабли с грузом наполовину загружены товаром, а мне становится об этом известно только сейчас? Кстати, как вы так молниеносно управиться-то смогли?

– Так он сам предложил, – пожал тот плечами.

– Предложил что?

– Товары и корабли, даже цены сам озвучил. Я его за язык не тянул, понимаю – стоимость занижена, но это его проблемы.

– Ладно, возможно, – легонько хлопнул ладонью по столу. – А что это за новые правила в приеме посетителей? За золото без очереди под твои очи люди идут?

– А-а-а, так что ж не уважить и не пополнить школьную казну? Денег-то кот наплакал, вот и приходится вертеться. Сейчас обдумываю, как доставить товары до порта. Господин Криз не располагает необходимыми ресурсами, а остальные просят слишком дорого!

Ух как заговорил, прямо купец какой! Можно подумать, что всю жизнь занимался тем, что вел хозяйст… а ведь этим он и занимался! Правда, не в таком объеме, и не сталкивался с такими суммами, но содержание деревни – та еще головная боль… Маркен тем временем подошел к столу и, спросив разрешения, взял отложенный мной лист и принялся озвучивать, кого и за сколько принимал. Как оказалось, идея принадлежала Кустишу (почему я не сильно удивлен?), который решил подзаработать на таком виде бизнеса. Видя, что желающих попасть на прием множество и очереди длинные, трактирщик через доверенных людей делал намеки богатым и приглянувшимся посетителям. Те с радостью расставались с несколькими золотыми, и их провожали к Маркену через коридор для слуг.

– И много таким способом заработал? – поинтересовался я.

– Много… – он почесал затылок и посмотрел в записи, – хотя по отношению к основному доходу семьдесят семь золотых не выглядят впечатляющей суммой.

– Что с товаром, находящимся здесь?

Управляющий свободно вздохнул, видя, что гроза прошла мимо, и, спросив моего дозволения, перебрал листы с записями. Нашел нужный и стал зачитывать:

– Соль – двадцать мешков, чай – одиннадцать, сахар – девяносто пять…

– Зачем столько? – поразился я, представив такой объем.

– Ну… ваша светлость, вы же велели закупки производить из расчета на год и примерной численности не менее пятидесяти человек. Это только половина, сто мешков на корабли погружены.

– Да? – в свою очередь почесал подбородок, но сколько провизии уйдет за год – представить не могу. – Хорошо, продолжай.

– Тридцать бочек с вином, сто мешков муки, восемьдесят мешков пшена… ну и по мелочи еще.

– И что за мелочи?

– Нитки, иголки, веники, лопаты, ломы…

– Понял, понял! Довольно! – взмахнул рукой. – Прибудем в школу, зачитаешь весь список, – пусть дух со всем этим хозяйством разбирается!

– В школе есть место для хранения такого количества продуктов или придется первым рейсом устраивать кладовые?

На этот вопрос ответа у меня нет, пришлось обращаться к советнику.

– Рэн, ты же видел подвалы под школой. Там всю Куласу при желании разместить можно! – ответил дух школы и нетерпеливо поинтересовался, когда же нас ожидать.

– Ты первый об этом узнаешь, – задумчиво ответил я, как оказалось, вслух.

– Что узнаю? – поинтересовался управляющий.

– Да вот думаю о доставке провианта, – хмыкнул я, обдумывая идею, пришедшую на ум. – Подожди минуту.

Отправлять обоз в порт долго и накладно, а вот если через степь… но показывать дорогу местному населению желания нет никакого, их потом никто не отвадит, даже если и погибать станут. Можно ли для этой цели использовать своих песчаных стражей? Мне думается, никаких препятствий этому нет. Такое количество мощных артефактов с задачей справятся легко, да и разгрузят все куда следует, Креун же за ними сам и присмотрит. К тому же пусть этот ехидный артефакт поработает, а то все умничает и советы раздает! Да и силы свои школа покажет, пусть народ посмотрит и проникнется! Чем дольше обдумываю идею – тем больше она мне нравится, недостатков не видно, одни плюсы.

– Креун, песчаники смогут переправить груз в школу от стены, ограждающей полигон от Куласы? – спрашиваю советника.

– Смогут, – уверенно отвечает тот и через миг добавляет: – Прекрасная идея, пусть все видят, что за тобой стоят не только магические умения, но и мощнейшие артефакты! Тебя после такого никто пальцем не посмеет тронуть!

– Вот и замечательно, – потер руки и обратился к Маркену: – Значит, так: все, что ты купил в Куласе, необходимо переправить за стену, ограждающую пустыню.

– А…

– Оттуда все заберут мои… – Хм, как бы их назвать, чтобы Маркену понятно стало? Пусть будут слуги. – Слуги из-за стены переправят все в школу. Это не люди, а артефакты, подчиняющиеся духу школы и мне, в скором времени ты их увидишь.

– У вас есть слуги-артефакты? – Глаза бывшего старосты увеличились в размерах, казалось, еще немного – и выпадут из глазниц. Мои слова повергли его в шок. – Но… как… вы… мы… нам же головы не сноси… – хватая ртом воздух и задыхаясь, начал он давиться словами, но все же сумел взять себя в руки и, выдохнув, произнес дрожащим голосом: – Артефакты встраивать в людей запрещено, любого, кто осмелится, ждет непременная смерть!

Капелька пота скатилась по лбу управляющего школы и упала на пол.

– А вместе с осмелившимся нарушить закон на плаху отправятся все его помощники и сподвижники, – расстроенно закончил он и с испугом посмотрел на меня.

– Это не люди, – успокаивающе похлопал его по плечу. – Не волнуйся, мои слуги сотканы из песка и к живым не имеют никакого отношения! – Улыбнулся, а сам задумался: кто знает, как устроены стражи-песчаники, создали-то их истинные маги, вдруг использовали настоящих людей?

– Ух! – выдохнул Маркен и смахнул пот со лба. – Вот навоображал себе черт знает что, чуть сердце из груди не выскочило! Если они из песка, то ничего страшного, я-то думал – покойники под управлением артефакта…

– Нет-нет, не волнуйся; да и создавал их не я, мне они по наследству вместе со школой достались! Так что готовь товары и вывози их за стену, а завтра утром устроим маленькое представление и демонстрацию своих возможностей!

– Это правильно! Надо показать всем, что у школы есть реальная сила! – одобрительно кивнул тот и, спросив дозволения идти утрясать дела, испарился.

Настроение у моего управляющего поднялось до невиданных высот, в каждом его жесте сквозила радость от принятого решения стать моим подданным. Однако до двери он не дошел, остановился в паре метров, после чего развернулся и, вздохнув, направился ко мне.

– Что-то еще? – Я поднял бровь.

– Э-э-э, дело в том, что у меня есть список желающих поступить в школу для услужения… – начал он, не глядя на меня.

– Что-то ты темнишь, – усмехнувшись, стал рассматривать смущенную ауру управляющего. Он явно что-то задумал, но без моего одобрения сделать ничего не может, а сказать боится. – Говори, что ты там напридумывал и зачем составляешь список слуг.

– Дело в том, что слуги обойдутся школе в довольно-таки круглую сумму, а зная наше не совсем хорошее денежное положение…

– Короче! – прервал я его вступление. – Что за список?

– Люди согласны служить в школе за возможность обучения, – проговорил он и зажмурился, делая шажок назад.

– Выходит, ты записывал на проверку магических способностей людей, которые не в силах заплатить за обучение? – удивленно произнес я и нахмурился, пытаясь представить все плюсы и минусы такого предложения.

– Да… – выдохнул тот и попытался доказать свою правоту: – Денег у нас мало, а народ желает обучаться и предлагает себя в качестве помощников и слуг…

– Подожди! – подняв руку, задумался, а потом спросил: – Но как они смогут работать, если им придется учиться?

– Ваша светлость, я все продумал! Народа не так и много получается, чтобы обслужить учеников, не много потребуется времени, а в свободное от работы… Они сами это предложили! – принялся он горячо убеждать меня, глотая слова.

– Кто они? – удивился я.

– Э-э-э… ночники… – повесил голову управляющий.

Хм, ночная гильдия хочет отправить на обучение своих людей? В этом ничего такого нет, но неужели у них не нашлось ста монет?

– Что ты там бубнишь?! – не разбирая слов своего управляющего, я был вынужден повысить голос.

– Ваша светлость, не гневайтесь, но это люди, имеющие отношение к тайной гильдии лишь относительное. Денег у них нет, а…

– Так, совсем ты меня запутал! Давай по порядку. Кого записал, сколько и почему.

– Записалось пятьдесят человек, все жители Куласы, имеют в родственниках ночников. Люди в возрасте от двадцати до тридцати лет, среди них есть повара, мастеровые, швеи, – четко доложил Маркен.

– И что они хотят? На каких условиях ты объявил данную запись?

– Если они устроят вашу светлость, то станут служить вам и школе, выполняя ту работу, на которую их направите, а в свободное от службы время им дозволится изучать магию. За свою работу они получат крышу над головой, еду и одежду.

– А если у них нет дара?

Маркен лишь развел руками, оно и понятно: дар, не дар, а решение принимаю я. Не понравится человек – значит, он не станет учеником школы Кулавассы ни при каких обстоятельствах.

– Они согласны принять подданство и выполнять все мои приказы? – задумчиво спросил я и махнул рукой: – Можешь не отвечать, это и так очевидно. Что ж, идея неплоха, посмотрю твоих протеже, можешь даже большее количество для испытания набрать.

– Понял! – радостно блеснул глазами Маркен, воспрянувший духом. – Могу идти?

– Иди. Хотя подожди… позови кого-нибудь из охранников, приставленных Портрисом, – сказал я и положил перед собой чистый лист бумаги.

Маркен вышел, а я же принялся писать записку главе тайной службы. Без его ведома никто нам не позволит ничего перенести за барьер, ограждающий полигон школы от территории Куласы. Впрочем, записка не отняла много времени, и вскоре человек графа отправился с ней на его поиски. Я же остался один и блаженно зажмурился – тишина, как хорошо! Увы, через миг в голове прозвучал голос духа:

– Рэн, что это там за история с песчаниками? К моему огорчению, птички в этот момент сменяли друг друга, и я твой разговор упустил, – посетовал он.

Да, вот еще – птички! Мне совсем не нравится, что этот вездесущий дух слышит все мои разговоры и видит глазами стражей каждое мое действие. А если мы с женой захотим «пошептаться»? Нет, это как-то необходимо решить!

– Креун, скажи-ка мне, когда я смогу управлять стражами не через тебя, а напрямую?

– А я чем плох? – В голосе духа прозвучало подозрение.

Ага, догадывается, что я его лишить наблюдения за каждым своим шагом задумал!

– Случиться может все, – уклончиво отвечаю.

– Давай пока все так оставим, а в школе в моей комнате проведу обучение по слиянию со стражами и управлению ими… – предложил артефакт.

– А здесь это сделать возможно?

– Уйдет много энергии и времени, а результат… – Голос Креуна звучит задумчиво, он замолчал, что-то прикидывая. – Нет, не уверен в результате. Ничего плохого не произойдет и переучиться можно будет, но пары дней у тебя ведь все равно нет?

– На это понадобится столько времени? – удивляюсь.

– Примерно; может, чуточку меньше, но ненамного, – уверенно произносит Креун, явно все просчитавший.

– Тогда – в школе… – протянул я.

С одной стороны, жаль, но главное – возможность управлять получу!

– Ты про песчаников забыл, – напомнил Креун.

– Да чего там забывать-то! Решил показать всем, что за меня и школу есть кому постоять. Заодно и товары переправят, а то застоялись за столько-то веков, пусть разомнутся!

– В принципе идея неплоха, – задумчиво произнес Креун. – Конечно, я бы мог и сам переместить товары, на это потребуется чуть больше энергии, чем для песчаников, но зато с гарантией и быстрее, тут тебе решать. Но вот для демонстрации возможностей… – он взял паузу, – нет, ты, пожалуй, прав, стражей необходимо показать; надо, чтобы с нами стали считаться как с реальной силой!

– Вот и я о том же! – согласился с ним и прикрыл глаза, откинувшись в кресле; захотелось подремать…

Увы, не удалось.

– Рэн, что это за просьба такая? Зачем тебе за стену товары переправлять? – входя в зал, с самого порога спросил Портрис.

Граф выглядел все хуже, щеки и глаза ввалились, он явно не спал в последние дни ни минуты.

– Ты прямо на износ живешь, – хмыкнул я в ответ, не отвечая на его вопросы.

– С тобой ни минуты покоя, – попенял мне он и, присев напротив меня на стул, предназначенный для посетителей, напомнил: – Так что там со стеной-то?

– Да вот Маркен товары прикупил, необходимо их в школу переправить.

– И для этого их в пустыне оставить?

– Да, главное – за стену вывезти, а там о них позаботятся, – улыбнулся я.

– Вот как? – Портрис задумался, а потом кивнул: – Хорошо, проход мы сделаем. А вот с управляющим ты угадал, Маркен идеально подходит на эту роль! А уж его идея со слугами… – Граф со вздохом поднялся и направился к выходу, потом остановился и, обернувшись, спросил: – Ты же завтра хотел начать прием в школу или откладываешь?

– Нет, прием начнется в свое время, – отрицательно мотнул головой. – С утра отправлю караван в школу, а потом – прием!

Портрис ушел, а вот я задумался: граф дает понять, что знает все о наших планах, а это мне совершенно не нравится…

Еще не рассвело, а мне пришлось тащиться к месту скопления товаров, предназначенных для школы. Креун поднял меня ни свет ни заря и теперь нудно читал мне нотацию:

– Вот идешь и ничего не видишь! Мог бы на Вороне домчаться.

– Слишком народа много, – подавив зевок, ответил я.

Для такой рани столица прямо бурлит от людского потока, который стремится выйти из города в южные ворота. Те не могут справиться с таким наплывом, и произошел затор. Последние десять метров я преодолевал минуту, так и к обеду не дойдем. Что-то начинаю опасаться за начало приема, как бы не сорвался.

– А стражу-то твоему каково? Он летит в пяти метрах над тобой и в любой момент придет на помощь, но он не защитит от предательского удара!

– Слушай, вокруг меня не менее семи артефактчиков, увешанных боевыми и защитными артефактами, причем активированными! – Сон медленно сходит и появляется трезвость мысли.

Взяв меня в кольцо, люди Кулара обеспечивают мою безопасность. Да, это не подчиненные Портриса, артефактчики такого ранга и с такими артефактами не могут подчиняться главе тайного сыска. Впрочем, ничего против этого не имею, еще и Кин под защитой – совсем спокойно. И все же чего опасаются? Раскинул магическую сеть и быстренько ее свернул – слишком много народа, и заклинание ощутимо потянуло энергию из источника. Вроде бы враждебно настроенных аур не засек. А вот расход энергии насторожил: раньше я такого не замечал, считая, что заклинание сети использует энергию лишь при активации.

– Рэн, мне тут мысль одна пришла… – начал дух школы и замолчал.

– Какая? – подозрительно спросил я.

Хоть голову Креуну заменяет каменная стена, но мысли его посещают весьма разные и не всегда приносящие мне пользу. Нет, в итоге я от его замыслов выигрываю, но его указания часто сопровождает куча неудобств.

– Вот я прикидываю, как ты сможешь за три дня проверить столько народа. Честно говоря, меня берут сомнения, – осторожно начал тот.

– Мы же с тобой считали, – удивился я. – Три пентаграммы недаром же сделали! По моим подсчетам, все получится: человек стоит на пентаграмме секунд тридцать, потом короткая запись о его способностях и… он отправляется ожидать или разочарованный уходит, а так как три…

– Да что ты привязался к трем пентаграммам? – перебил меня дух. – С таким количеством народа? Тебе ведь придется перекинуться с каждым хотя бы парой фраз, а это время, которое ты не учитываешь! Нет, если круглосуточно осуществлять прием… Но это не дело, твой организм не выдержит такой гонки, да и не к чему она.

– Считаешь, не справлюсь?

– Справиться можно, – не стал спорить Креун, – однако подумай: вот пригласили тройку испытуемых, вот они встали в круги; происходит это не одновременно! Один круг показал способности, а два – еще нет. Что ты будешь делать? Должен же следить за остальными и…

– Хорошо, пусть будет минута на каждую тройку…

– Как минимум три! – опять не дал договорить советник. – Ты лучше меня знаешь: пока то, пока се… Три – и ни секундой меньше, от этого необходимо отталкиваться, а не от того, что это действует какой-то артефакт; ты и твои будущие ученики – живые люди, этого нельзя забывать! – яростно доказывает мне Креун.

Логика в его словах есть… Так, три минуты умножить на полторы тысячи (точного числа желающих поступить от каждого королевства еще нет, беру с запасом), это получается… э-э-э, почти трое суток?! Я даже остановился и принялся осмысливать сказанное духом. Как ни крути, а он прав, даже если сократить время втрое, то… нет, возможен только первоначальный план, когда тратится не больше минуты на тройку. Тогда со скрипом должен уложиться в отведенное время.

– И что ты предлагаешь? – задал я вопрос Креуну.

– Использовать стражей! – радостно воскликнул тот, чувствуя, что его доводы меня убедили.

– Это как?

– Десяток песчаников отправятся с тобой! Это еще выше поднимет твой статус, вопросов задавать испытуемые станут меньше – побоятся, время сократится.

– С чего время-то сократится?

– А с того, что ты будешь вести разговоры, а я сообщать тебе результат проверки претендента! Если он проверку не прошел, то один из песчаников просто выдворит неудачника, время ты вовсе не потеряешь!

План Креуна мне понравился, хоть он и не все свои замыслы озвучил, но они и так понятны. Песчаники-стражи станут не только дополнительными глазами и ушами моего советника, но и будут выполнять различные функции, одна из которых – показать силу школы. Что-то подобное и я замыслил, когда решил устроить отправку через полигон (а для местных это непроходимая пустыня) силами своих стражей. Креун лишь развил мысль и пытается извлечь максимальную выгоду. Что ж, против ничего не имею. За этими раздумьями и переговорами преодолели вместе с любопытствующим народом расстояние до стены… И когда только успели разобрать кладку? В ранее монолитной и внушительной стене зиял проем, способный пропустить в ширину пару телег или с пяток верховых. Рядом с порушенной стеной суетятся плотники и каменщики, при ближайшем рассмотрении – готовятся устанавливать ворота. Стража вяло отгоняет любопытных, а население и гости столицы так и норовят оказаться за стеной.

– Чего пешком-то? – раздался вопрос.

Улыбающийся Портрис подъехал сбоку и я его не сразу заметил.

– Решил прогуляться, да и Ворону в такой толпе не слишком удобно было бы.

– Рэн, вот скажи на милость: неужели не мог раньше сказать, что тебе потребуется проход? – спешиваясь и пожимая мне руку, спросил граф.

– Мне много еще чего может понадобиться, о чем пока и не подозреваю, – ответил я.

– Ладно, пойдем, посмотришь что и как, – пропуская меня вперед и делая какие-то знаки страже, усмехнулся тот.

Н-да, такого не ожидал никак. Десятки груженых телег уже находятся за стеной. Колеса увязли в песке, а Маркен задумчиво чешет затылок и носком сапога пытается откопать колесо.

– Справишься? – тихо шепчет Портрис.

Его вопрос переадресую духу школы, но тот заверяет, что проблем не видит: по три стража на телегу – и через сутки или двое подвалы школы пополнятся припасами.

– Должны, – не очень уверенно ответил я графу, дух не слишком меня убедил.

– Ваша светлость, – ко мне подошел Маркен, – груз готов к отправке. Пришлось потрудиться, чтобы разместить его у стены, в данном месте песок слежавшийся, но и тут лошади еле справились, пришлось чуть ли не на руках устанавливать телеги. Пару метров вглубь пустыни и… там песок не выдерживает такой тяжести, телеги в него проваливаются.

– Ничего, все в порядке, – улыбнулся ему, а у самого кошки на душе скребут: а ну как не справятся стражи? Позору-то будет! По всей видимости, похожие мысли витают в головах моих собеседников. Они скептически окидывают взглядом окружающее нас пространство.

За стеной послышались радостные приветствия – король Куласы пожаловал. Кулар, в окружении свиты и охраны, въехал в проем стены и осмотрелся, что-то бросил своим приближенным и направился к нам, свита его осталась на месте. Да, Маркен прав: песок просто так не преодолеешь. Вот конь короля стал с трудом переставлять ноги, и Кулар вынужденно спешился. Недоверчиво хмыкнул и направился к нашей троице, которая синхронно склонила головы перед королевской особой.

– Ты собрался перетащить телеги через пустыню? – вместо приветствия спросил король, обведя рукой горизонт, на котором вдали виднелась пара деревьев, и, куда ни кинь взгляд, – песок.

Очередной рев толпы, на этот раз восторженных криков не слышно. Мы с интересом смотрим в сторону будущих ворот в стене: на лохматой и невысокой лошади показывается хан. Влабор расслабленно сидит на лошадке, при виде пустыни на его лице расцветает улыбка: как будто встретился с любимой после долгой разлуки. Аура хана довольна и безмятежна, от синяков и порезов следа не осталось. Свита короля рассыпается в стороны, хан не собирается их объезжать и правит к нам по короткому пути. Лошади придворных и охраны закапываются в песок, несколько из них падают – поднимается настоящий гвалт. Влабор не обращает ни на что внимания, а его лошадка уверенно переставляет свои широкие копыта и не думает утопать в песке.

– Всем доброе утро! – провозглашает хан и спрыгивает с лошади на песок.

Не обращая на нас внимания, Влабор поклонился песку, взял в горсть и растер по лбу, что-то шепча.

– Чего это он? – понизив голос, спросил я у Портриса.

– Традиция какая-то, – ответил тот.

– Рэн, ты не ответил на мой вопрос, – напомнил Кулар.

– Какой вопрос? – заинтересовался хан, закончив свой ритуал встречи с пустыней.

– Каким способом переправить их через пустыню? – Король махнул себе за спину, указывая на телеги.

– Разве это проблема? – Хан непонимающе окинул взглядом пески. – Лошадей-то зачем распрягли?

– Наши лошади не пройдут по пескам, – ответил ему Портрис.

– Не может быть! – поразился хан, но потом его взгляд задерживается на королевской свите, которая только-только начала оправляться от той коллизии, которую невольно сотворил он сам. – Да уж, плохие у вас кони! Вот моим лошадям это и не препятствие вовсе! Но как же переправлять караван?

– Слуги сейчас подойдут, – напряженно ответил я, а сам обратился к советнику: – Где песчаники? Сколько еще можно ждать?!

– Рэн, они в двадцати метрах от вас, – серьезно ответил дух.

От вопроса я удержался, решил сторожевую сеть раскинуть. Хм, действительно, рядом с нами находятся активированные артефакты. Их местонахождение прекрасно видно… вернее – я вижу, ибо отображаются они лишь в моей сети.

– Ты их сделал невидимыми? – поразился я.

– Увы, этого не могу… надеюсь, потом научусь, – ответил Креун и спросил: – Выпускать?

– Давай, – скомандовал я, а сам уже начал догадываться, где стражи.

Народ, оккупировавший к этому времени защитную стену, изумленно выдохнул: в песках стало что-то происходить… Нам же пока ничего не видно, Кулар даже на цыпочки привстал, впрочем, сам я машинально сделал то же, как и все присутствующие. Вот впереди зашелестел песок, из которого взмыли вверх мои стражи. Креун, похоже, перестарался и выдернул их на метровую высоту над песком, но потом плавно опустил. Перед нами стоят две шеренги молчаливых и грозных стражей. Утреннее солнце позволяет разглядеть детали: крупицы песка переливаются, образуя одежды и оружие стражей… Оружие? Хм, мечей же у них не наблюдалось! Откуда?

– Креун, что за мечи у песчаников? – задаю вопрос духу и продолжаю рассматривать стражей.

Те же закутанные в желтые плащи фигуры, серые шляпы, блестящие сапоги и… синхронные движения.

– Э-э-э… без оружия их вид не такой угрожающий. Да и сейчас-то не слишком, – ответил тот, и в последних его словах послышалось сожаление.

Не угрожающий? Вот если бы я не знал, кто они на самом деле, то здорово испугался бы. Идет на тебя строй непонятно кого, молча, в полной тишине… Б-р-р, аж плечами передернул, а уж народ на стене от вида моих стражей впечатление сильное испытать должен.

– Мечами-то они пользоваться умеют? – поинтересовался у духа.

Хоть и сложны и многофункциональны артефакты-стражи, но истинные маги могли и не заложить в них такое умение.

– Не все, первоначально такими способностями они не обладали. Во время войны половину песчаников усовершенствовали, обучив пользоваться оружием. Увы, из таких до нас сохранились всего пятеро. Их-то к тебе и отправляю.

– А остальные? И какое количество стражей имелось у школы в древние времена?

– Рубаки, так их окрестили, погибли, защищая школу. Их бросили в атаку на незваных гостей… Шансов против магов не имелось, но какое-то время они сдерживали натиск. От магии стражей, а на тот момент они числились экзаменаторами полигона, истинные с легкостью защищались, а вот мечи…

Вот песчаники синхронно начали движение – зрелище завораживает! Ноги экзаменаторов полигона лишь касаются песка и не оставляют следов. Молчаливо и грозно они неумолимо приближаются. Хан не выдерживает и с криком запрыгивает на лошадь, выхватывая саблю. У одного из артефактчиков короля сдают нервы: шар огня устремляется в песчаников. Те на миг замирают, огонь ударяет в выросшую перед стражами стену песка.

– Не стрелять! – надрывно кричит Кулар, а Портрис срывается с места и несется к королевской охране.

Хан гарцует на лошади, но никаких действий не предпринимает.

Глава тайного сыска добежал до артефактчиков и стал что-то злым голосом кому-то втолковывать. Стена песка оседает, мы видим песчаников, которые не пострадали. Шеренга стоит не двигаясь, лишь по песку у их ног идут волны.

– Ваше величество, – обращаюсь к королю, – мои слуги могут приступить к выполнению задачи?

– Могут, – осипшим голосом отвечает тот, не сводя взгляда с шеренги.

Кулар еще не договорил, а шеренга сделала шаг вперед. Вот они подошли почти вплотную, поклонились мне и… рассыпав строй, в мгновение ока оказались у телег, впряглись вместо лошадей и с приличной скоростью потащили поклажу в глубь полигона. Лишь пятерка стражей осталась неподвижно стоять.

– А эти что? – помотал головой Кулар, растерявший всю королевскую невозмутимость.

– Со мной останутся, помогут при приеме в школу, – коротко ответил я.

– Э-э-э… А-а… – Кулар задумчиво почесал подбородок, но мысль не закончил, решив сохранить свои умозаключения при себе.

Король, прищурившись, бросил взгляд на главу своего тайного сыска и сделал тому какой-то знак.

– А можно их потрогать? – с детской непосредственностью малого ребенка, которому только что показали новую игрушку, спросил хан.

– Потрогай, если сможешь, – улыбнулся я.

– Ты скажи им, чтобы они не обижались, – спрыгивая с лошади, попросил Влабор и сделал пару неуверенных шагов по направлению к стражам.

– Не бойся, ничего дурного не сделают, – с интересом наблюдая за топчущимся на одном месте ханом степи, подбодрил я его.

– Хан степи… – далее последовал длинный и невнятный набор звуков – вероятно, настоящие имя и титул, которые никогда не выговорю, легче сотню рун заучить, – ничего и никого не боится!

Кулар, Портрис и рядом стоящий Маркен затаили дыхание. Хан протянул руку, намереваясь дотронуться до плеча стража… увы, как я и предвидел, его рука наткнулась на защитную стену.

– Не получается, – раздосадованно произнес Влабор и, мгновенно выхватив меч, попытался снести стражу голову.

– Нехорошо, – хором выдохнула пятерка, и каким-то непонятным и мгновенным движением трое скрестили свои мечи с ханской саблей, а двое приставили свое оружие к его шее. – Господин директор, на вашу собственность покусились, извольте выдать решение, что делать с нарушителем.

Монотонный и безразличный голос стражей внушает окружающим не меньший ужас, чем их молниеносные действия, – даже у меня мурашки по спине пробежали.

– Рэн, а давай его накажем, – вкрадчиво предложил дух. – Он на Кин руку поднял, сейчас вот тоже. Тут либо вы подружитесь… либо хан не простит нанесенных оскорблений! Ты можешь скомандовать «не трогать», а песчаники ослушаются, мы же представим так, что они не поняли приказа. Что с них взять-то – древние они!

– Угу, по сути безвинного человека жизни лишить, да еще и всю степь против себя настроить?!

– Да где та степь-то! Нам ее опасаться нечего!

– Опустить оружие! – приказываю песчаникам и готовлюсь выставить воздушную стену, чтобы защитить хана.

Влабора, взятого в полукольцо, спасти от возможных ударов практически нельзя, приказ направляю и мысленно пытаясь послать свою волю с потоком магии в энергетические вихри над артефактами. Главное, чтобы Креун подчинился! К моему облегчению, стражи опускают оружие.

– Спасибо, – произносим синхронно с ханом.

Он обращается ко мне, а я – к советнику.

– Не за что! – отвечаю и получаю точно такие же слова от духа.

Хан шумно выдыхает и медленно пятится, потрогать моих слуг он больше не желает. Что ж, прекрасно его понимаю, но вот слова Креуна не понял и уточняю у него, что он подразумевал.

– Рэн, поздравляю! Ты начинаешь налаживать связь со своими подданными, – хмыкнул тот. – По сути ты директор школы и твои приказы для любого, подчеркиваю, любого артефакта – закон. Предыдущий хранитель школы связал твою ауру со школой. Но тебе установить связь удалось самому.

– Я только отдал приказ… – задумчиво отвечаю, вспоминая секундное озарение, когда распоряжался стражами.

– А как, по-твоему, я вижу и слышу глазами орлов? Каким образом меня слушаются песчаники? Только приказы! Приказал я орлу передать мне все, что он видит и слышит, – тот и выполняет! Отправил песчаников к стене и спрятал тех в песках – выполнено!

– Понял, – отвечаю, а сам задумываюсь: таким количеством стражей управлять одновременно вряд ли смогу, да и смотреть и слушать посредством сразу двух птичек мне не под силу…

– Ваша светлость, прием назначен на девять часов, всего час остался, – напоминает мне Маркен.

– Да, надо спешить, – киваю и обращаюсь к королю: – Ваше величество, позвольте откланяться.

– Минуту. – Кулар поднял руку. – Господин Рэнион, эти артефакты созданы из песка, правильно?

– Да, а что?

– Нет-нет, ничего, просто уточнил. У меня к вам просьба. – Король, прищурившись, посмотрел на меня, а потом на песчаников.

– Сделаю все, что в моих силах, – отвечаю, а про себя добавляю: если это не нанесет вреда моим планам.

– Позвольте присутствовать на приеме главе тайного сыска. Народ в Куласе разный, есть люди, старающиеся всеми силами избежать наказания за совершенные преступления, наверняка они попытаются воспользоваться таким шансом, – попросил Кулар.

– Время уделить господину Портрису вряд ли смогу, но против его присутствия не возражаю, – широко улыбнулся я, ни на секунду не поверив королю.

Его просьба ожидаема, а вот обосновать он ее толком не смог. Хотя спорить с королем по такому поводу я не собирался, и он это наверняка понимает. Нужен лишь повод, а до того, что все шито белыми нитками, – ему дела нет.

– А я? Мне можно? – встрепенулся хан, уже сидящий верхом на своей лошадке.

– Маркен, когда у нас люди хана проходить испытания будут? – задал я вопрос своему управляющему.

– От степи записано семь человек, проходить проверку на скрытые способности к магии они должны первыми, – ответил тот, но как-то с неохотой.

– Тогда – прошу, – сказал я Влабору и развернулся к проему в стене.

Хм, каким образом оказался в кольце песчаников – непонятно. Пятерка артефактов двигается бесшумно, быстро и слаженно, как отточенный боевой механизм. Два стража впереди, два по бокам и сзади один. Их руки покоятся на рукоятях мечей, энергетические потоки стали чуть больше, и думается мне, что в любой момент песчаники готовы применить все знания и умения, если им покажется, что мне грозит опасность. Махнув Маркену идти рядом с собой, направился в столицу: не стоит томить ожиданием поступающих, а к своему управляющему у меня пара вопросов есть.

– Ваша светлость, а они не могут выйти из-под вашего контроля? – осторожно кивнул управляющий на нашу охрану.

– И небо на землю может упасть, – хмыкнул я. – Привыкай, в скором времени и тебе придется им приказы отдавать. Лучше скажи мне: кто и от каких королевств поступает?

– Все, как вы и велели: подданные Куласы – в последний день, вместе с грузбнами и спикнами, сегодня – кочевники, джеруйнцы и артинцы, завтра – гройнцы с агунами и фларцы.

Так, из хорошо известных мне королевств поступают все в последний день, народ степи не в счет, да и знаком я лишь с ханом. Что мне известно о королевствах Джеруйн, Артин, Спикн, Грузбн и Фларц? Сталкиваться мне с людьми данных королевств практически не приходилось, жил-то не в столицах, и в лавку Брона таковые посетители редко забредали. Впрочем, может, и часто, на принадлежность к королевствам сроду внимания не обращал, как-то не интересовало. Хм, а ведь и не знаю толком ничего.

– Кого больше всех записалось? – интересуюсь у управляющего.

– Куласцев и джеруйнцев…

– Как? Не гройнцев и агунов, а джеруйнцев? – поразился я. – Почему же ты им на сегодня назначил?

Маркен потер висок и принялся объяснять:

– Задача осложнилась тем, что народа набралось около четырех тысяч, это без учета слуг, которых вам придется также проверить. Но если бы народа было равное количество от каждого королевства – полбеды, – он призадумался. – Точные цифры могу наврать, до каждого человека не помню, но расклад таков: от Куласы около тысячи, а от степняков – всего семеро! От агунов и гройнцев примерно равное количество – по пятьсот пятьдесят человек, а от Джеруйна почти как от Куласы – девятьсот. Остальные распределились следующим образом: Артин – четыреста, Спикн – сто, Грузбн и Фларц – по двести.

– Ты все цифры запомнил? – с уважением посмотрел я на бывшего старосту.

– Э-э-э, – смутился тот, – они не совсем точны, я приблизительно назвал. Но цифры близки и расхождение будет в пару человек от королевства. Пришлось поломать голову, чтобы их распределить примерно поровну. Ведь нельзя же людей от Куласы и подданных Джеруйна в один день поставить. Или… Я все правильно сделал?

– Правильно, молодец!

– Каждому испытуемому, – вдохновленный похвалой, продолжил Маркен, – я выписал порядковый номер, по номерам образуется очередь, чтобы не возникло недоразумений.

– Молодец, – вновь сказал я.

К этому времени мы подошли к воротам столицы. Народ к нашему небольшому отряду приближаться не решался, но пальцами показывал и о чем-то между собой спорил. Понять их можно, не встречали они никогда таких существ, как мои охранники. Вот если бы еще и птичку увидели! К сожалению, а может, к счастью, местное население орла не видит, а то еще принялись бы швырять чем-нибудь в мой артефакт. Тому-то ничего не станет, но Креун может приказать навести страх на местных жителей, вот тогда… Что «тогда», домыслить не успел: навстречу, сжав губы и сверкая молниями в глазах, идет Кин в окружении дочерей Вура. Так, похоже, я опять провинился. В чем? Лихорадочно принимаюсь вспоминать, а в это время песчаники синхронно кланяются своей госпоже, чем вводят ее сперва в ступор, а потом… похоже, в ярость. Жену ко мне песчаники пропускают, а вот сопровождающим ее дамам пройти не дают.

– Маркен, ты иди в трактир, готовь там все… – покрутив в воздухе рукой, я так и не нашелся, что ему поручить.

– Да-да, дел много, – поняв все с полуслова, засуетился тот.

Управляющий быстрым шагом удалился, а ко мне вплотную подошла Кин.

– Привет! – попытался я обнять жену.

Однако та отстранилась.

– Что с тобой? Ничего не болит?

– Рэн, почему ты не взял меня с собой?! – с обидой в голосе спросила жена.

– Куда не взял? – решил я потянуть время и лихорадочно придумывал вескую причину, по которой девушке не следовало присутствовать на отправке каравана в школу.

Событие-то рядовое – подумаешь, караван, если бы не несколько «но»; одно из них – способ передвижения, другое – невиданные слуги, и даже не это главное, а то, что на отбытие товаров прибыло поглазеть полгорода, что подразумевает веселье и зрелище.

– На отбытие каравана!

– А это Креун виноват! – свалил я вину на духа. – Он меня в такую рань поднял, и все торопил… Вот я и решил, что он на себя все взял, а о том, что он тебя в известность не поставит, даже и подумать не мог! Виноват, прости, – сделал я покаянный вид, а потом вкрадчиво добавил: – Но там же ничего интересного и не происходило. Песчаники взяли телеги и уволокли их в пустыню. Ладно еще местные жители, им в диковинку, но ты-то их еще не раз увидишь!

– Рэн, а с какой это стати ты на меня все сваливаешь? – поинтересовался в моей голове Креун.

– Молчи! Иначе у школы возникнут проблемы, – улыбаясь жене, мысленно ответил духу.

– Так и быть, в этот раз возьму все на себя, тем более, отговорку ты вполне сносную придумал, – хмыкнул советник, и как бы между прочим заметил: – Вот с таких мелочей и начинается обман жен…

Кин задумалась.

– Ты ими и управлять сможешь, еще столько раз с ними столкнешься, что они тебе надоедят! – махнул я рукой и предложил: – На приеме присутствовать не желаешь? Твои способности к магии можем проверить…

– Страшно… – жена отвела взгляд.

– Чего ты боишься-то? Способности у тебя есть, а какие – совершенно не важно!

– А твоя проверка не повредит?.. – Кин провела рукой по животу.

Н-да, мне захотелось стукнуть своим лбом обо что-то твердое… Вот ведь болван! Кин не за себя боится, ей сейчас совершенно не до магии, рун и всего остального. С другой стороны, она же выразила претензии, что не взял на отгрузку каравана…

– Точно? – переспросила у кого-то Кин.

Догадаться, с кем она общается, труда не составляет.

– Меня вроде это тоже касается, – намекнул советнику.

– В древние времена магини, будучи в положении, использовали свою силу и могли оперировать магическими потоками и энергиями без вреда для здоровья себе и будущему ребенку. Приводились даже доводы, что, чем больше использует будущая мать магии, тем способнее рождается ребенок. Правда, все это в теории, подтверждения гипотеза не получила, впрочем, и опровергнуть ее никто не смог. Есть одно ограничение: нельзя вычерпывать свой источник до дна, тогда возникнут не совсем хорошие последствия. Но опустошать источник нельзя никому, тут и сильнейший маг способен с жизнью расстаться, – прочел короткую лекцию Креун.

– Но ведь… – начал я, вспоминая, как вычерпывал свой источник до дна.

– Рэн, с твоими знаниями ты не в состоянии удалить из себя всю магическую энергию. Правда, и то, что ты проделывал, заставляло меня переживать: в те моменты ты не имел сил и способностей сопротивляться, но восстанавливался быстро.

Да, он прав: ни сил, ни магии у меня вроде не оставалось, вернее, сил-то – точно, а вот магии… она присутствовала все время, лечила мое тело, которое становилось непослушным и вялым, да еще и раны залечивала неплохо.

– Рэн, можно я лучше просто посмотрю, а проверишь ты меня чуть позже? – спросила Кин.

– Можно, – широко улыбнулся я, облегченно выдыхая про себя: караван забыт, а я прощен.

Взяв жену под руку, мы продолжили путь в таверну, мило беседуя о всякой ерунде наподобие погоды. Сестры шли за нами чуть поодаль, стражи их так и не пустили к нам, Кин про них позабыла, а я… мне хочется спокойно с женой пообщаться. Вот бы еще от Креуна как-то отгородиться, а то ведь у него сейчас слишком много глаз и ушей.

С дочерьми Вура Кин нашла общий язык, и хоть пока не слишком сдружилась – что и понятно, друзьями и подругами в одночасье не становятся, – но девушки ее к себе расположили. Что самое интересное – ближе по взглядам ей оказалась Ингша. Честно говоря, это для меня стало ударом. Пока еще легким толчком, но, представив, что Кин и старшая дочь главы гильдии рыскачей сдружатся… Пожалуй, если у Ингши спецификация… слово-то какое, а все Креун: навязывает новые, то есть хорошо забытые словечки истинных магов! Так, о чем это я? А… если дочь Вура имеет способности универсала, то было бы неплохо, чтобы девушки обучались в разных группах. Сейчас еще рано об этом думать, но… хоть я и настаивал на пяти группах обучающихся, дух школы воспротивился, говоря, что не даст портить традицию школы Кулавассы. Только начали возрождать школу, а у него уже традиции! Ух и спорил я с ним, но этот дух сумел доказать, что четыре потока: огненный, водяной, земляной и воздушный – являются незыблемыми символами и учениями школы. Да, универсальные маги могут обучаться везде, склонность у них ко всем стихиям примерно одинакова, но личностные черты и предпочтения позволяли выбирать направление в обучении. У меня же задача – подготовить учителей и возродить забытую магию. Каждый поток обучения имеет свою приверженность: поток огня – боевая магия, поток земли – целительство и строительство, поток воды – путешествия и исследования, воздушный поток – романтика и… склонность к наукам. Конечно, помимо прочего, выпускник владел всеми видами магии, универсал мог поучаствовать в битвах, хотя и заканчивал поток земли, но все же с выпускником потока огня он вряд ли бы справился. Всю эту информацию я получил от духа школы, как и то, что сам склонен к воздуху. Дух школы долго выбирал мое направление: чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону. Хотя в этом ничего принципиального не вижу, но все же являться магом огня мне хотелось больше. Я и знакомство-то с магией начал, зажегши свечу, но… Креун объявил меня приверженцем воздушной магии. Хотя универсал, каковым являюсь, обязан сдать экзамены по всем стихиям, но вот упор… и опять-таки мне это не грозит, «добрый» дух разрабатывает специальную программу для директора. Он пообещал, что времени у меня останется… его не останется ни на что, кроме управления школой, посещения занятий и оттачивания навыков с другими учениками. У меня иногда возникает подозрение, что и ученики-то понадобились духу для того, чтобы в первую очередь натаскать меня… Что-то я в своих раздумьях выпустил из виду начало мысли… хотел же решить, как развести Ингшу и Кин. Мне кажется, что дочь Вура подходит для потока огня, а Кин… Хм, вот на какой поток ее определить? Мне думается, что и по духу она близка ко мне, а значит – воздушный! Так и будем работать в этом направлении!

– Что-то ты задумался и замечтался, – прервала мои размышления Кин. – О чем думу думаешь?

– О тебе! – улыбнулся я ей.

– И ведь не врешь! – расцвела в улыбке жена. – Спасибо.

Да, мысли скрывать могу, но вот по ауре она легко прочтет мое лукавство. С караваном-то вывернулся, то ли она не сообразила ауру посмотреть, то ли уловка и впрямь удалась.

У входа в трактир толпится народ, нервная тревожность просто витает в воздухе. Ауры народа напряжены и беспокойны. А вот подавивший зевок Маркен невозмутим; тем не менее, увидев меня, заспешил навстречу:

– Ваша светлость, все готово, но есть одно… – он покрутил в воздухе пальцем.

– Да говори же, чего «одно»-то? – поторопил я его.

– Хан Влабор в зале, выразил желание присутствовать при приеме в школу кандидатов от степи. – Аура Маркена полыхнула беспокойством, а глаза вильнули.

Странно, ему об этом и так должно быть известно. С чего это управляющий запаниковал? А он явно паникует.

– И что с того? – спросил я.

Кин же хмыкнула и предположила:

– Наш управляющий решил провернуть какую-то комбинацию, о которой хану знать не следует. Я права?

Бывший староста бухнулся на колени:

– Ваша светлость! Черт попутал! Простите, ради богов!

– И за что же прощать? – поинтересовался я, наблюдая, как у народа вытягиваются лица от удивления, ауры меняется с тревоги на любопытство.

Как хорошо, что мои стражи близко никого не подпускают и услышать посторонним, о чем у нас разговор, нельзя. Нет, если задействовать артефакты слуха… Да, услышать могут. А оно мне надо? Стена воздуха взяла нас в кольцо, теперь никто ничего не услышит, надо все же чаще использовать магию.

– Говори, – поторопил я управляющего.

– За возможность попытаться поступить в школу один степной житель заплатил тысячу золотом. Причем деньги эти он отдал с одним условием: хан о его поступлении не должен знать, а вот если результат будет отрицательный, то задаток он не заберет, а оставит на нужды школы, – Маркен тяжело вздохнул: – Хотел как лучше, все для школы Кулавассы стараюсь.

– Встань, – задумчиво сказал я, пытаясь сообразить, к какому повороту событий готовиться.

– Что-то мне подсказывает… – начала Кин, скопировав мою интонацию, потом замолчала и вопросительно посмотрела на меня.

– Продолжай, – кивнул я, будто бы все уже знаю и просто решил проверить догадку жены.

– Этот степной житель не приходится ли хану… любовницей или дочерью? – предположила девушка.

Интересный вывод, не такой и простой, каким кажется на первый взгляд.

– С чего ты так решила? – задумчиво спросил я.

– Рэн, ну ты же с ханом знаком! Он деспот, и женский пол ему необходим лишь для одного! Кстати, может, и не любовница… что, если девушка пытается спастись от преследующего ее Влабора?

– В степи? Пытаться спастись от хана? Нереально! – покачал я головой. – Ты же его видела – если ему что понадобится, он своего добьется.

– А вдруг там он не так себя ведет? Все же старейшины… – Кин замолчала, понимая нелепость своего предположения, слишком своеобразная личность этот хан.

– Так кто это? – задал вопрос управляющему.

– Степняк, – неуверенно пожал плечами Маркен. – Ваша светлость, сиятельная госпожа! Да мне не важно, кто он! Знаю, что молод и одет, как все представители степи, а парень или девка…

– Маркен! – Я осуждающе покачал головой и кивнул на жену.

– Простите, госпожа, – склонил тот голову. – Вот и говорю: юноша или девушка – не ведаю.

– И как же ты узнаешь, кто есть кто? – заинтересовался я.

– А я каждому номер на бумажке записывал и подпись ставил, он по списку идет тысяча двести вторым, или седьмым от степи, – пояснил тот.

– Хан присутствовать будет, он в своем праве, да и, как ты слышал, пригласил я его. Если того степняка не устроит поступать при Влаборе – отдашь деньги, – поразмыслив, принял я решение, подумал и со вздохом продолжил: – Можешь ему передать от моего имени: если в своих силах уверен – пусть пробует, при мне ему ничего не грозит, а если пройдет проверку и примет мое подданство, то хан ему станет и вовсе не страшен.

– Ваша светлость, – склонил голову Маркен, – это лучший выход из положения.

– Рэн, я горжусь тобой! – шепнула мне на ухо Кин.

Хм, и чего это они? Тысячу золотом-то терять ох как не хочется, но… и посмотреть хочется, кто ослушаться хана решился: это само собой дорогого стоит! Управляющий заспешил и уперся в воздушную стену. Ну совершенно из головы у меня про нее вылетело, забыл напрочь, что оградил нас от внешнего мира… Сняв защиту, махнул управляющему, и тот бегом скрылся в трактире.

– Пошли учеников принимать? – улыбнулся я Кин.

– Пошли! Жутко интересно! – потерла она ладони.

В зале с пентаграммами нас уже дожидались Портрис и Влабор, вместе с ними находился и Кустиш, сидевший у стены и пытающийся слиться с ней в стремлении к своей незаметности. Хан ходил вокруг сделанных на полу артефактов и светился любопытством. При виде моих охранников он чуть поморщился, но ничего не сказал. Я решил, что владельцу трактира присутствовать тут нет надобности. Попросив его прислать слуг с парой кресел, дал понять, что он здесь лишний. Трактирщик со вздохом ушел, зато пришел запыхавшийся управляющий.

– Ваша светлость, господин директор, – торжественно начал тот, причем громовым голосом, которого я никак от него не ожидал, – разрешите приступить к процедуре определения магических способностей у желающих поступить в школу Кулавассы?

– Где списки и кто за кем пойдет? – спросил я.

Маркен подскочил к столу и показал свои записи. Один страж встал за моей спиной, второй охраняет Кин (это не считая орлов), оставшаяся тройка песчаников заняла место у облюбованной для себя пентаграммы. Что ж, все готово.

– Влабор, – обратился я к хану, – во время приема попрошу вас сохранять тишину. И после проверки кандидатов от степи – оставить нас.

В моей реплике больше приказа, чем просьбы, но хан согласно кивает. Да и что ему еще делать? «Своего» песчаника посылаю к хану, и страж школы мне подчиняется беспрекословно.

– От степи семь претендентов на обучение. Первая тройка… – объявляет Маркен.

– Как семь? – приглаживает лысину хан. – Шестерых сыновей уважаемых старейшин привез! Кто седьмой?

Его вопрос повисает в воздухе, а песчаник, повинуясь моему мысленному посылу, сжимает рукоять меча. Впрочем, это просто демонстрация силы, против воздушной стены Влабору противопоставить нечего, а ее я готов поставить.

В зал заходят трое представителей степного народа. Молодые, налысо бритые воины, ауры их спокойны и безмятежны; такое ощущение, что им все равно. Маркен указывает им на пентаграммы, воины с важным видом встают в центр – и через пять секунд руны на каждой пентаграмме начинают слабо светиться.

– Две из четырех! Эх… у каждого… – разочарованно выдыхает хан.

Да, способностей к магии у сыновей старейшин практически нет. Двойственные маги, но очень слабы, практически без внутренних источников.

– Следующие, – командую управляющему и напоминаю: – Не забудь задаток отдать!

Тянусь к бутылке, предусмотрительно оставленной Кустишем, наливаю вино в фужер – горло пересохло.

Очередная тройка подданных хана заходит в зал и вызывает у того удивление.

– Кто это?! – вопрошает Влабор.

А в нас уже летят заряды, выпущенные из артефактов. В моей голове вихрем проносятся мысли: против тройственной цепной шаровой молнии противопоставить ничего не успеваю. Нет, может, себя-то и смогу защитить, но… Песчаники обнажают мечи и прыгают на нападавших, шаровые молнии им не страшны – проходят сквозь них, не оставляя никаких следов. Птички выпускают навстречу молниям полупрозрачные барьеры из льда. В выставленную защиту бьют молнии, с оглушительным треском лопаясь и ломая барьеры. Стены льда лопаются с оглушительным треском, лед и вода летят во все стороны. Количество шаровых молний стремительно уменьшается, но и барьеров все меньше.

Орлы ставят все новые препятствия, а молнии подбираются все ближе к нам. Стражи уже добрались до непрошеных гостей: синхронно взмахивают мечами, и тела напавших мешками валятся на пороге зала. Мои артефакты не останавливаются и продолжают движение, сносят двери и еще два человека гибнут под их мечами. Последний барьер лопается под оставшейся шаровой молнией – и наступает полнейшая тишина. Песчаники занимают исходные позиции, а обессиленные птички направляются к окну. Времени прошло от силы пара мгновений, все это время я так и продолжал наливать вино и даже не перелил через край! Горлышко громко звякает о край фужера и я, выдыхая, отставляю бутылку в сторону.

– Рэн, у стражей воздуха осталось очень мало энергии. Немедленно выпусти их! Тут рукой подать до полигона, должны успеть добраться! – звучит в моей голове обеспокоенный голос Креуна.

Молча встаю, подхожу к окну, недолго думая разбиваю его рукояткой кинжала, неизвестно как оказавшегося в моей руке. Птички тяжело прыгают на подоконник и улетают, а зал начинает заполнять свежий воздух с улицы.

– И что это значит? – ни к кому не обращаясь, спрашиваю я.

Кин сидит и улыбается каким-то своим мыслям. Понятно: дух времени не теряет и восстанавливает душевное равновесие моей жены. Маркен застыл столбом и только очумело вращает головой. Влабор сверкает глазами на невозмутимого песчаника, но вытащить свою саблю не решается, хотя его аура мечется и требует чьей-нибудь крови.

– Рэн, какой раз ты меня уже спасаешь? – смахивая со лба пот, устало вопрошает Портрис.

Граф спокоен, «старого волка» такими вещами запугать невозможно, тем более все уже закончилось.

– Пошли посмотрим, – киваю ему на проем в зал, где должны дожидаться своей очереди претенденты на обучение.

Кинэлла любопытства не проявляет, хотя и попыталась сперва встать, но потом так и осталась в кресле. Ну да, дух прав – незачем девушке в положении любоваться на работу песчаников. И вот ведь, ни одного в живых не оставили! Так-с, что у нас тут? Сапоги хлюпают по воде, которая натекла из порушенных барьеров. Подхожу к троим нападавшим, граф оказывается впереди меня. И как опередил? Рядом со мной тенью следует страж, а вот Маркен любопытства не проявляет. Понимает, что сейчас, возможно, решается его судьба. Отбирал-то на прием людей именно он, а вместо степных жителей пришел неизвестно кто. Если он хотя бы подозревал о намерении этих людей… Один из стражей, повинуясь моему молчаливому приказу, вытаскивает меч и встает рядом с побледневшим управляющим.

– Думаешь?.. – кивает в их сторону Портрис.

– Посмотрим, – неопределенно отвечаю и киваю тому на выход.

Обходим лжестепняков и оказываемся в зале. У порога лежат два трупа, одетые, как и нападавшие, в одежды, традиционно носимые в степи. Вот только не по размеру одежка-то! Сейчас это отлично видно: у одного халат на пару размеров больше, а у его напарника – меньше. Руки мертвецов сжимают разрубленные половинки артефактов. Чуть поодаль валяются выбитые двери, а у стены стоят человек десять. При виде нас они оживляются и наперебой начинают говорить. Поднимается жуткий гвалт, из которого вычленяю отдельные фразы. Выходит так, что после того, как в зал прошла первая группа степняков, к ожидающим своей очереди ворвалась пятерка человек с активированным артефактом тишины и паралича. Ага, вот и тройка неудачников стоит – увидел я степняков, которые недавно побывали на пентаграммах. Охрана у дверей имела иммунитет к такому роду магии, но одновременно брошенные ножи не позволили им ничего сделать. Когда из нашего зала вышла первая тройка и попала под действие магии, действующей в этом зале, их оттеснили, и на зов управляющего отправилась тройка неизвестных, двое же остались контролировать зал. Картина более-менее ясна. С нашей стороны пали охранники Портриса, а вот нападавшие погибли все. Боюсь, что если бы не птички, то жертв у нас вышло бы намного больше.

– Рэн, продолжать прием в такой обстановке неразумно, – начал Портрис.

– Кто-то всеми силами желает мне помешать, – не стал я его слушать. – Тайный сыск Куласы ничего по этому поводу сказать не может?

– К сожалению…

– Прием продолжится, как только в зале наведут порядок! – повысил я голос, чтобы слышали все. – Надеюсь, это не займет много времени.

Последнюю фразу адресовал трактирщику, появившемуся только что, и вытаращенными глазами глядящему на разгром.

– Кустиш! – тронул его за плечо граф. – Пришли поломоек, в том зале необходимо воду собрать, и установи какие-нибудь двери.

– Да где ж мне их взять-то! Что за мода такая – двери выбивать?.. А кто их оплачивать возьмется? Так и разориться можно! – запричитал трактирщик, немного успокоившись, что его имущество пострадало не так сильно.

– Тайный сыск оплатит, – хмыкнул я.

Кустиш с недоверием посмотрел на графа, но тот чуть кивнул головой. Все неприятности трактирщик мгновенно забыл и бросился отдавать приказы слугам. К этому времени в зале сложно стало протолкнуться от посетителей. Вести распространяются мгновенно, а уж дурные… Одно успокаивает – людей главы тайного сыска предостаточно, они оттеснили любопытствующих от проема в зал и окружили тела напавших. Честно говоря, нисколько не сомневаюсь, что найду у них знакомые татуировки. Еще бы знать, кто и с какой целью их нанес… Графу складывать дважды два без надобности: он распахивает халаты на телах, задирает рубахи нападавших и зло цедит:

– Принадлежат к какому-то одному клану, который на тебя ночью напал.

– Странный клан: никто о нем ничего не слышал, первый из него повстречался мне далеко отсюда. Он что, меня там специально дожидался?

– Вот и спросил бы у него! А то после тебя они разговаривать не желают. – Граф выпрямился и задумчиво почесал кончик носа.

Так, а ведь он что-то сопоставил! Аура в азарте разгорается, похоже, его догадка осенила.

– Рэн, ты веди прием, а мне Кулару доложить необходимо. Если что узнаю – сразу сообщу, – засобирался граф. – Да, артефактчиков для охраны пришлю.

– Хорошо, – только и успел вымолвить я, а граф уже скрылся за спинами своих людей – спешит.

Не прошло и получаса, а о нападении ничего не напоминало; может, лишь двери мастера не такие красивые поставили. Но мне не до этой красоты, с Маркеном, слава богам, разрешилось – не записывал он этих людей, а значит – и спрашивать не о чем. Нет, на всякий случай лица нападавших ему продемонстрировали, но аура его промолчала, и мы приступили к дальнейшему проведению испытаний. Правда, мне еще пришлось выслушать комментарии к происшествию из уст Креуна. Моими действиями дух остался, мягко говоря, недовольным. Он всерьез стал рассматривать вариант отправки мне барсов и пары десятков песчаников. Мне стоило немалых трудов (а повиновался он только приказу) отговорить его. Но в одном он все же прав, признаю. Я ведь как-то успел вытащить кинжал, а вот магией не воспользовался. Необходимы тренировки, чтобы на инстинкте применять магию, а не хвататься за железо.

На этот раз нас посетила тройка подданных Влабора. Они, как и их соплеменники, встали в круг, и через миг – результат. Увы, как и в первом случае, неважный, но на этот раз среди них оказались два тройственных мага и один двойственный.

– Неужели в степи нет способных к магии? – удивленно покачал я головой. – Влабор, а ты привез лучших артефактчиков?

– Самых достойных, – неуверенно ответил тот.

– Он привез не лучших, – встала с кресла Кин и подошла к хану. – Скажи, ведь есть у тебя степные шаманы, правильно?

– Да, шаманы степи есть, – кивнул тот.

– Почему их не привез? – Кин махнула рукой и подошла к окну.

На подоконнике сидит орел и внимательно следит за всеми передвижениями в зале. Птичка прилетела недавно, пока двое других пополняют запасы магической энергии на полигоне. Дух школы принялся закачивать энергию в летающих стражей сразу, как только те оказались в его владениях. В этом есть еще один плюс – расстояние до нас ничтожно, в случае нужды они смогут преодолеть его за пару минут. Эх, лучше бы такой нужды не возникло…

Влабор потер свою бритую голову; он вообще часто полирует лысину, особенно когда о чем-то задумывается.

– Я думал, что достойные сыновья степи заслужили право получить знания. – Хан повернулся к моей жене и говорит как бы только для нее. – Да и не рассчитывал, что тут окажется все так серьезно.

Вот оно! Он не поверил – решил, что ничего интересного для степи не получить, но, увидев все собственными глазами, изменил свое мнение. Увы, для него – поздно!

Влабор сделал шаг к пентаграмме, но ему преградил дорогу мой страж, выполняющий приказ ограничить передвижения хана.

– Меня можешь проверить? – Он посмотрел мне в глаза.

Взгляд и аура хана выражают боль от того, что он переиграл самого себя, и теперь степь останется без мага.

– Проверить могу, но на обучение не возьму, – ответил ему.

– Но почему?! Если подойду…

– И оставишь степь без присмотра? Чтобы твои степняки устраивали набеги на ближайшие города? – перебил я его.

– Есть же еще один человек от степи! Твой управляющий говорил о семерых, а проверили только шестерых! – вспомнил Влабор, как утопающий, хватаясь за соломинку.

– Да, еще один представитель степи не прошел проверку, – согласился я и посмотрел на Маркена.

Управляющий как-то неуверенно улыбнулся и, вздохнув, вышел за претендентом. Отсутствовал он пару минут, но степняка привел. В отличие от шестерки «сыновей» степи этот щупленький, халат размеров на пять больше, что не дает разглядеть фигуру, на голове папаха из овчины, надвинутая на глаза. Голова опущена вниз и лица не разглядеть. Влабор, прищурившись, испепеляет взглядом своего подданного, но молчит – не узнает. Неожиданно вперед выступает Кинэлла. Моя жена подходит к посетителю и что-то тихо говорит, после чего указывает на пентаграмму. Папаха кивает и несмело отправляется в круг. Нет, независимо от результата, такой ученик мне не подойдет. Судя по походке, росту и телосложению – ребенок же… Что ему делать в школе? Нянчиться с ним? Увольте! Да и опасностей там будет немало. Только взрослых людей пока принимать стану, тех, которые сами могут держать ответ за свои действия, решил я. Пентаграмма, тем временем, выдала результат – все четыре руны зажглись ровным цветом, не таким ярким, как у меня, но сомнений нет: еще один стихийник. И что прикажете делать?

– Представитель степи, – ровным голосом начала Кин, – готов ли ты принести верноподданническую клятву директору школы Кулавассы?

– Да, – тихо ответил тот.

– Кто же ты? – в нетерпении воскликнул Влабор.

Ответа хан не получил. Я же уже догадался, что перед нами предстала девушка (ауру сканировать необходимо сразу, а не строить догадки!). Ух какой удар получит хан, когда поймет! Мало того что в степи у женского пола нет права голоса, да еще и решиться на такой шаг не каждая сможет. А уж если решилась, то явно поставила судьбу на кон. Да и прячется она от Влабора не просто так: они определенно знакомы. Что ж, надо девушке помочь!

– Повторяй! – сказал я ей и принялся озвучивать текст, который подсказывал дух. – Клянусь верой и правдой служить школе Кулавассы. Выполнять все распоряжения директора и духа. Отныне являюсь учеником и представителем земли Кулавассы. Обязуюсь следовать ее законам и правилам, считать ее своей новой родиной. Никто не вправе решать мою судьбу, кроме директора.

Девушка бодро повторила почти весь текст, запнулась на последней фразе, но, вскинув голову, произнесла и ее, после чего опустилась на колени и всхлипнула.

Руны в пентаграмме полыхнули каждая своим цветом. Школа зачислила в свои ряды первую ученицу. Хм, а я-то как же? Креун меня успокоил – после моего общения с его предшественником, оказалось, что я преодолел сразу множество ступеней, превратившись из первого зачисленного ученика в директора. Увы, радовался я недолго: тот дух наложил ограничения на доступ к информации, нельзя мне перепрыгнуть через ступени обучения. А вот школой управлять – пожалуйста! Боги, ну нет справедливости в этом мире… Еще и мой советник подлил масла в огонь, поясняя, что разделяет взгляды того артефакта. А если бы и воспротивился, то сделать-то все равно ничего не в состоянии, нет такого умения. На эти разговоры ушло не более минуты. Моя ученица так и стоит на коленях.

– Поздравляю, – улыбнулся, – ты первая ученица школы Кулавассы. Хоть я и планировал посвящение в ученики проводить в самой школе, но обстоятельства…

– Да кто же ты, в конце концов! – В нетерпении Влабор хлопнул себя по лысине.

– Прости, отец, – произнесла девушка и сняла папаху.

Длинные черные волосы хлынули из-под шапки, закрывая лицо степнячки.

А с ханом чуть припадок не случился, в первое мгновение я всерьез стал опасаться, что его хватит удар. Влабор набрал в грудь воздух и не смог выдохнуть, его лысина побагровела, он пытается что-то вымолвить, но дышать на мгновение разучился. Песчаник, повинуясь моемо посылу, легонько ткнул его в живот. Хан согнулся пополам (страж немного перестарался), отдышался и, выпрямившись, растерянно спросил:

– Как же так, Сейкара? Я же для тебя делал все! Ты моя любимая и единственная дочь! Вся степь у твоих ног!

Девушка взмахом руки откинула волосы с лица и посмотрела в глаза хану.

– Ты воспитал меня, дав мне все, и в первую очередь – любовь к свободе! Как приятно, когда конь мчится по пустыне, а ветер выбивает из глаз слезу… Простор и независимость – мечта любого! А тренировочные схватки на саблях? Чтение книг и древних манускриптов? Я считала себя самой счастливой дочерью в пустыне. Мои сверстницы лишены всего этого, да им его и не хочется… – махнула девушка рукой.

Хм, с такими взглядами – подруг у нее, пожалуй, и нет… Степнячка тем временем продолжает:

– Но последнее время ты повел себя странно. Стал вести переговоры за моей спиной, чтобы окольцевать вольную лань пустыни! Тебе захотелось внуков. Как же, у хана нет наследника! Слава богам, что ни один из претендентов в мои мужья тебе не пришелся по душе. – Девушка грустно улыбнулась. – Ты дал мне слишком многое: лань выросла и захотела посмотреть мир. Что ты мне сказал, когда я попросилась полгода назад в набег на джеруйнцев?

– Никто из моих подданных в набеге участия не принимал! Его какие-то бандиты совершили, – мгновенно, но неубедительно ответил хан.

– Отец!.. – укоризненно покачала головой Сейкара.

– Дочь, хватит маяться дурью! Собирайся, мы едем домой! – Влабор сжал зубы и повелительно вытянул вперед руку.

Дочь хана как-то сжалась и, показалось, стала еще меньше. Она бросила быстрый взгляд на Маркена, скользнула взглядом по мне, с надеждой посмотрела на Кин… и грустно повесила голову. Хан степи умеет приказывать, в повелительности ему никак не откажешь. Еще бы, управлять кочевниками дано лишь яркому лидеру. В голосе звучат такие приказные нотки, что ослушаться его мало кто решится. Вот только для присутствующих в зале его повеления – не указ; может, только Маркена чуть проняло, а вот Кин и вовсе веселится, сдерживая улыбку.

– Уважаемый властитель степи, – я демонстративно погладил перстень – подарок хана, – мы же с тобой почти побратались! Знакомы не так давно, но хорошего человека друг в друге разглядеть смогли… – Побарабанив пальцами по столу, я стал ждать ответной реакции.

В зале наступила тишина. Кинэлла удивленно смотрит на меня, Сейкара совсем сникла, Маркен склонил голову, Влабор неотрывно глядит мне в глаза, только стражи молчаливы и безразличны, стоят и не двигаются. Наконец хан согласно кивнул, а я продолжил:

– Так скажи мне, почему ты позволяешь так вести себя с МОЕЙ подданной?! – выйдя из-за стола, встал напротив хана и тоже устремил взгляд в его глаза.

Хан на миг растерялся, а потом хитро прищурился и расплылся в улыбке:

– Неужели братья не могут решить такой ма-а-аленькой проблемы? Ты же можешь не принимать ее клятвы, и тогда она останется степнячкой. У меня есть табун лошадей, они идеально по песку передвигаются, считай, они все уже твои! Осталось перегнать, вот выйду отсюда с дочерью и…

– Степь лишится последней возможности заполучить мага, – ровным голосом перебил я его.

Вопрос не в деньгах и лошадях; девушка попросила защиты. Да, сделала она это своеобразно, но сама пожелала изменить свою жизнь, и, по моему мнению, это пойдет на пользу не только ей, но и всем кочевникам. Как бы они себя ни преподносили, но среди них есть умные, образованные и культурные люди (хочется в это верить; может, их и единицы, но все же…). Взять того же Влабора: он может быть политиком, военачальником, лидером, а может предстать диким варваром, плюющим на все приличия и устраивающим набеги на соседей. В степи последних – большинство, их никто не обучал поведению за столом и бальным танцам – нет в этом нужды, но есть и другие… Однако расставаться со своей дочерью он явно не желает. Интересно, почему? Уж у него-то в степи бегает детишек немало, в этом я уверен на сто процентов!

– Пусть лучше степь останется без мага, чем я – без единственного ребенка, – тихо произнес хан, а потом попросил: – Отпусти ты ее, ну какой из нее маг?

– Магиня – универсальная, – кивнула на степнячку жена и подошла ко мне, после чего продолжила, обращаясь к хану: – Не стоит тебе напрасно беспокоиться и лишать ее новых возможностей. Если это тревожит твое отцовское сердце, то даю тебе слово, что пригляжу за ней.

Влабор перевел взгляд с меня на улыбающуюся Кинэллу, стрельнул глазами на воспрянувшую духом дочь, в глазах которой вновь засветилась надежда, и задумался.

– А может, все-таки табун? А?.. – сделал он последнюю попытку.

– Отец, прошу… – подала голос дочь.

Хм, а ведь она обладает всеми задатками характера своего отца! В голос таких интонаций намешала, что мурашки побежали, и отказать-то сможет только чурбан бесчувственный. На хана ее интонация не подействовала, ни единый мускул на лице не дрогнул, и аура не изменилась; привык, наверное.

– В гости-то смогу наведываться? – сдался Влабор.

– Отец! – взвизгнула Сейкара, в одно мгновение преодолела расстояние, отделяющее ее от хана, и повисла у него на шее.

Влабор осторожно поставил дочь на пол и погладил по голове. Мне на миг показалось, что в глазах властителя степи блеснула слеза.

– Не опозорься там, – хмуро напутствовал он дочь. – Вся степь за тебя переживать станет.

– Постараюсь, – опустила глаза покрасневшая дочь хана.

– Ты обещала! – Влабор перевел взгляд на Кинэллу.

– Помню, – мягко улыбнулась та.

Хан вопросительно посмотрел на меня, вслед за ним перевели свои взгляды и девушки.

– Рэн, клятва… – напомнила мне жена.

Ну да, школа, в лице духа, клятву приняла, я с полным основанием считал и считаю девушку своей подданной, но формальности соблюсти обязан.

– Я, Рэнион Лусар, директор школы Кулавассы, принимаю клятву подданства и зачисляю в ученицы представительницу степи Сейкару. С данного момента ученица находится под защитой школы и всех ее обитателей!

– Благодарю вас, господин директор, – сделала изящный, насколько позволяет халат, реверанс моя первая ученица.

– Пойдем дочь, пообщаемся, – взял под локоть девушку Влабор, скептически осмотрел ее одежду и продолжил: – Еще же тебя приодеть необходимо, всяких разных дамских штучек накупить.

– А для учебы что понадобится, господин директор? – задала мне вопрос Сейкара.

– Усидчивость, – усмехнулся я, вспомнив заучивание рунного алфавита. – Впрочем, не только это, рекомендую иметь несколько вариантов одежды, в том числе и зимней…

– Зимняя-то зачем? Школа у моря, граничит с пустыней, там и холодов-то быть не должно! – удивился Влабор.

– Тренировки станем проводить в горах, песках и на море; что конкретно понадобится, сказать не возьмусь, – развел я руками, – на месте ясно станет, но по возможности запаситесь.

– Пара дней у нас есть, для дочери все необходимое куплю! – ответил Влабор и, кивнув мне, попытался сделать шаг по направлению к выходу.

Песчаник-страж пресек эту попытку – вытянул руку, загораживая проход. Ну да, другого-то приказа он от меня не получал… Недоразумение разрешилось, и хан вместе с дочерью смогли нас покинуть. На удивление, все получилось как нельзя лучше. Неужели Влабор так любит дочь, что дозволил ей пойти против своей отцовской воли? А может, это просто трезвый расчет? Кто знает… хочется надеяться, что сошлись эти две вещи воедино.

– Ваша светлость, претендентов-то звать? – прервал мои размышления управляющий.

– Да, и так задержались, боюсь, как бы план не пошел прахом, а то такими темпами мы никогда не закончим, – ответил я.

– Маркен, минуту, – вмешалась Кин, а потом обратилась ко мне: – Не буду вам мешать, да и устала что-то. Пойду я, можно?

– Можно, – ответил. – Твой страж пойдет с тобой, он получил приказ не оставлять тебя ни на минуту.

– Рэн, он что, и в ванной комнате со мной будет? – нахмурилась жена.

– Кин, твоя безопасность превыше всего…

– Рэн!!!

– Ладно, но отлучаться от него дальше двадцати метров не стоит, иначе страж пойдет к тебе по прямой дороге, невзирая на препятствия.

Пришлось мне формулировать приказ стражу и просить духа взять под контроль телохранителя жены. Да, песчаный страж с этого момента станет неотлучно охранять жену, а один из орлов с ней всегда рядом должен находиться, так оно мне спокойнее. А то всякие непонятные покушения… А вот глава тайного сыска пока молчит, вернее – не появляется с новостями, которые у него наверняка уже есть. Жена чмокнула меня в щеку и в сопровождении песчаника удалилась. Первоначально задумал ей и своего магического охранника отдать, но Креун уж слишком воспротивился. Дух мотивировал это тем, что покушения направлены на меня, и поэтому все происходящее рядом со мной он хочет контролировать. Откинувшись в кресле, я взял фужер с вином, горло пересохло.

– От какого королевства сейчас люд пойдет? – спросил Маркена.

– Артинцы, – коротко ответил тот.

– Ну зови, нечего время терять!

…Время летит, меняются лица, эмоции. Люди разных народов, традиций и взглядов желают получить знания: похвальное стремление. Однако что-то меня начинает качать от усталости, а прошло не больше половины количества претендентов, запланированного на сегодня. Время давно перевалило за полдень, скоро вечер, а в ушах слышится голос духа:

– Нет способностей… двойственный… тройственный… нет способностей… двойственный…

Иногда проскакивают универсалы, с ними веду короткую беседу, объясняя, что и как. Из полутысячи человек уже набралось пятнадцать универсалов и пять стихийников. Как ни странно, но стихийников не так и много, я ожидал примерно равного их количества с универсалами; но большее разочарование в том, что многие к магии и вовсе не способны, нет у них внутреннего источника. Конечно, я подозревал, вернее – даже знал, что так и будет, но… как-то не по себе. Будто лишаю людей чего-то желанного для них. Тяжелее всего со стихийниками: приходится объяснять, что задатки у них колоссальные, но мне они не подходят, может, через год или пару лет и получится взять их на учебу, но не сейчас. Н-да, составленное расписание соблюсти тяжело, уже на пару часов отстали, и это с учетом тех инцидентов, что произошли… В планах мы все красиво расписали, а на деле… На пентаграмме никто не задерживается, но потом необходимо вернуть задаток, народ идет к Маркену, получает деньги, и время на это уходит. Попытались немного подправить свою промашку, теперь на испытание приглашает человек от тайного сыска, благо их сейчас в соседнем зале человек десять прохлаждается. После нападения Портрис наполнил трактир своими людьми. Процесс пошел веселее, но не намного быстрее, у стола управляющего скапливалась очередь, и приходилось делать паузы в приеме, иногда и у моего стола пара человек выспрашивала, что и как. Маркен о подданстве толком никому ничего не сказал, и теперь возникают вопросы.

– Рэн, надо поговорить! – В зал вошел хмурый Портрис.

– Закончу прием, и… – поднял на него глаза и замолчал: граф встревожен не на шутку, аура тревожная, жилка на виске пульсирует – случилось что-то серьезное…

– Кулар прибудет через полчаса. – Глава тайного сыска оперся ладонями на мой стол, нависнув надо мной. – Рэн, новости тревожные.

– Да скажи же, в конце концов, что произошло! Что-то с Анлусой?

Граф отрицательно покачал головой.

– С Генером, Бурком, моими подданными в поместье? С кем беда-то?!

– Рэн, с четой Бурков все в порядке, как и с поместьем, уж эту-то территорию я контролирую, – раздался в голове голос Креуна.

Это, наверное, от усталости, голова перестала соображать. Действительно, уж за поместье могу не переживать, вернее – если что, то дух сообщит. Или не сообщит? Он ведь не всегда со мной откровенен, потом найдет воз причин и вывернется!

– Нет, – коротко ответил граф и покосился на управляющего.

– Маркен, найди Кустиша, пусть организует перекусить, прием продолжим через полчаса. За сегодня должны проверить всех, кого собирались, – отдал я распоряжение.

– Будет исполнено, – кивнул тот головой и удалился, выпроводив из зала и человека Портриса.

Мы остались вдвоем, если не считать моих стражей и незримо присутствующего Креуна. Можно и стражей выставить, тогда дух ничего не узнает…

– Дело в нападавших, – произнес Портрис.

Так, дух может присутствовать, его это тоже касается.

– Тела нападавших исследовали, одежду чуть ли не на лоскутки порезали и обнаружилась… – Граф потянулся к фужеру и, выпив, воскликнул: – Рэн, что это за гадость?!

– Где?

– В фужере ведь не вино!

– Ну да, там вода. А ты что думал? Что я, ведя прием, вино попиваю? Да у меня в горле от разговоров першить стало! А после пары фужеров вино… – махнул рукой, – приказал заменить на воду, или к концу проверки спал бы сном младенца.

Граф озадаченно посмотрел на меня, что-то в уме прикинул и согласно кивнул. Долил из бутылки в фужер воды и вновь выпил; только после того, как промокнул губы платком, продолжил:

– Так вот, исследовали одежду и пришли к выводу, что произвели ее не на нашем материке. Состав ткани, переплетение нитей, что-то там еще… – Портрис махнул рукой, – не силен в этом, но выводам своих специалистов доверяю. Мои люди пробежались по тавернам. Мы опросили всех своих слухачей еще после нападения на тебя, результат не заставил долго ждать. Взяли мы одного из их команды…

– Команды? Не шайки? – удивился я.

– Да, команды, – подтвердил граф. – Разговаривать он не пожелал, но есть много методов развязать язык, – главу тайного сыска передернуло: видно методы применялись жесткие, – люди эти пришли с целью разведать подходы к королевствам и наметить первое из них для захвата империей.

Граф замолк, устало вздохнул и, подойдя к столу Маркена, опустился в кресло, прикрыв глаза. Похоже, он сказал главное, но не все.

– Почему на меня совершались попытки покушения? – задал я вопрос. – Если они шпионы, то какой смысл так рисковать?

– По этому поводу он ничего не сказал – не знал. Его командир получил приказ от кого-то, и… – Граф взял в руки бутылку со стола управляющего, понюхал находившуюся в ней жидкость и отставил в сторону.

– Ладно, допустим, империя собирается захватить какое-то королевство; это плохо, война всегда несет несчастья. Но сможет ли? Хватит у нее на это сил? А если сможет, то… они собрались напасть на Куласу?

– Корабли отправлены к разным материкам и королевствам, – выдал еще крупицу информации Портрис. – Где, когда, какими силами нанесут свой удар имперцы – неизвестно, не в ведении это рядового служаки.

А вот это уже серьезно. Если у империи столько кораблей, что она может позволить себе направлять их с разведывательными миссиями к разным материкам… Н-да, действительно стоит задуматься. Впрочем, главного-то он не сказал.

– И все же, почему они пытались меня убить? Если в лесу еще можно предположить, что встретились случайно, то здесь… – Я в задумчивости забарабанил пальцами по столу.

Все чаще и чаще стала проявляться привычка так барабанить по чему-нибудь, особенно в задумчивости. Портрис молчит, Креун советы давать не спешит… Что знаю об империи Скили, и что может ей понадобиться на нашем материке? Кроме как установление своих порядков на наших землях, в голову ничего не приходит. Золото? Его никогда и никому не хватит. Рабы?.. Нет, слишком много допущений и практически отсутствуют факты.

В дверь стремительно вошел король в окружении свиты советников. Остановился посреди зала и приказал:

– Оставьте меня с господином директором наедине!

Голос нервный, аура в панике… Странно, никогда не видел его в таком состоянии. Что-то он знает!

– Господин граф! – Король выразительно посмотрел на Портриса.

Глава тайного сыска продолжал стоять перед столом, думая, что приказ короля его не касается. Оказывается, и от главы своего тайного сыска Кулару есть что скрывать…

Портрис бросил удивленный взгляд на меня и направился к двери. Больше он никак не выразил своих эмоций, хотя я бы на его месте сгорал от любопытства.

Король сел в кресло, в котором совсем недавно сидел граф, и махнул мне рукой: садись, мол. Пока ни одного слова не произнесено. Кулар роется в своих карманах, наконец-то находит и ставит на стол пирамидку тишины. Артефакт миниатюрен, от силы пяти сантиметров в длину, выполнен из платины и усыпан драгоценными камнями-накопителями магической энергии. Классная вещь! Такой в кармане активируешь – и никто не узнает, о чем с собеседником говоришь. Да, у королей в сокровищницах еще и не то отыщется… Может, стоило согласиться на трон, а не сажать туда Гунера? Нет, не по мне все эти свиты и расшаркивания… Черт! А ведь сам строю что-то наподобие королевства! Школа получила независимость, землю, сейчас вот подданных набираю (ученики – те же подданные), правила и законы введу. И что получится? Королевство во главе с директором! Но без сокровищницы… Нет, школа никогда не станет королевством… Может, сам себя успокаиваю? Но законы-то мне издавать… Облегченно вздохнул и улыбнулся: мысли какие-то странные в голову лезут, наверное, от усталости…

– Что это ты такой довольный? – хмуро спросил Кулар, а потом, не дожидаясь ответа, попросил: – Активируй артефакт, – указал на пирамидку, – мне возиться не хочется.

Не хочет? Странно, в активации такого рода штучек нет ничего сложного. Впрочем, Кулар явно что-то обдумывает, и ему не до этого. Да и никакого труда мне это не составит. Пришлось встать и активировать пирамидку. Песчаный страж в это время переместился поближе к моему столу. Понятно, Креун навострил уши.

– Что тебе Портрис поведал?

Пересказал в двух словах рассказ графа, добавив и свое удивление по поводу покушений имперцев на свою скромную особу. Король покивал своим мыслям, а потом огорошил:

– Рэн, в том, что тебя решили устранить, ничего удивительного нет.

– Да я даже ни с одним имперцем не знаком! – воскликнул я, а потом предположил: – Или империя поглотила королевство Стикс, которое пыталось захватить Гройн?

– Нет, – развеял мою догадку король.

Эх жаль, это многое бы объясняло. Своими действиями я сильно помешал в захвате некогда своего родного королевства. Да, действовал ради друзей и сестры, но в итоге захватчики разбиты, приграничный Лиин не покорился. Враги могли на мою персону злобу затаить и специально отправить убийц. Хотя если империя и подчинила бы себе стиксов, то я им и вовсе неинтересен.

– Тогда?.. – не договорив, посмотрел на Кулара, вопрос понятен.

– Сейчас во всех портах ищут имперские корабли, и не только в Куласе. Пока безрезультатно. Королевства поддерживают связь между собой, ни для кого это не секрет. Получив сведения от имперца, я связался с некоторыми монархами по артефакту связи. Встречал такой?

Молча кивнул головой. Артефакт связи мне доводилось прежде видеть (сантиметров тридцати, основание из металла, похожего на серебро, с переплетающимися чеканными рунами, навершие из горного хрусталя каплевидной формы) и передатчик (умещающийся на ладони отшлифованный кусок гранита с загадочной руной), но заиметь их так и не получилось. Там еще руна, не известная мне, хотел про нее подробно разузнать, но… забыл. Хорошо, что Кулар напомнил, сделаю себе пометку в памяти и обязательно духа озадачу! Надо бы обзавестись такими нужными магическими штучками: в школе магии – и нет таких артефактов? Непорядок! Кулар, увидев, что понимаю, о чем речь, продолжил:

– Так вот, картина совсем удручающая… – Король потянулся к бутылке и залпом опустошил; что там простая вода – он даже не заметил. – Не станет для тебя секретом и то, что помимо людей сыскной гильдии у меня имеются и другие службы. Они не такие многочисленные и не на виду, но сведения и от них приходят. Впрочем, не о том я… – Кулар запустил руку в волосы. – Шпионы сообщили, что империя для своего развития выбрала наш материк.

– Что, решили захватить все девять государств? – удивился я. – Так, одним махом? А они не боятся хребет себе сломать?!

– Ну кочевники их интересуют в последнюю очередь. Так что под удар попадают восемь королевств. А хребет… боюсь, что сотня их бойцов легко справится со всей армией Куласы. Портрис тебе не сказал, что при поимке рядового матроса он потерял одиннадцать бойцов и троих артефактчиков. И это при том, что имперца накачали вином!

– Четырнадцать человек? Он их что… одним махом убил?

– Нет, конечно: там все из-за несогласованности произошло, и большинство пострадало от наших же артефактчиков, – поморщился Кулар. – Но двоих он точно приложил самолично, да и еще человека три на его совести. Дело не в этом. Имперец, а он так и не назвал своего имени, использовал лишь один артефакт, а когда у него выбили его из рук… он вызвал вал огня, вот тогда-то многие и пострадали. Нам еще повезло, что он лишился сил, вино сделало свое дело.

– Неужели ему ничего не могли подмешать? Взяли бы сонного!

– Увы, от двух бутылок с сонным зельем он отказался. Хотя вино открыли в его присутствии.

– Вал огня… и у него не имелось артефактов, – забарабанил я пальцами по столу.

– Не имелось, – подтвердил Кулар.

– Но почему все же решили, что империя захватит наш материк, а не соседний, к примеру?

– Корабельщики с островов отказываются иметь с нами дело. Даже по тем сделкам, которые уже состоялись, тянут время и не закладывают корабли. Купцы с других материков изменили планы на следующий год, и все как один ищут новые торговые пути, в обход нашего королевства, у наших соседей картина точь-в-точь такая же! Увы, шпионов в рядах имперцев у нас нет, вернее – раньше-то на их материке имелись, и много, но… теперь сведений оттуда не поступает никаких. Наши купцы приходят в их порты, но дальше пристани им путь заказан. Товар предлагают отдать по фиксированной цене или убираться немедленно. Речи о торговле, как это везде принято, не идет.

– И что говорят корабельщики и купцы? Слухи-то наверняка ходят!

– Верить слухам? – Король нахмурил брови. – Впрочем, когда такой дефицит информации – и слухам поверишь. Но там получается какой-то замкнутый круг, все кивают друг на друга и ничего сказать не могут. Складывается ощущение, что кто-то запустил слушок, а сам остался в стороне.

– А слушок-то какой? – подался я чуть вперед.

– Говорят, что война у нас большая намечается, короли разругались и готовят свои армии, дабы нанести поражение и отомстить обидчикам.

Мне вспомнились безоглядные действия графа Фурэна и его сторонников. Он ведь что-то знал! Странно, все что-то знают, а короли и секретные службы остаются в неведении! Да даже гильдии рыскачей и отверженных – и те не в курсе. Странно-то все как… Или и тут использовался артефакт забвения? Если часть воспоминаний стерта, например: сказали мне, где и когда случится война, описали все ее ужасы и последствия, кто и как нападет, а потом половину информации заблокировали. Что будет? Да так и будет! Наверное… или все еще хуже, чем нам представляется.

– И все, больше никаких разговоров?

– Практически всё. Король Ингесс из Гройна чуть большей поделился информацией. Уж не знаю, как он ее добыл… – Кулар пригладил волосы. – Империя Скили сумела овладеть магией, ее воины используют артефакты и какие-то внутренние резервы организма, преобразуя магические потоки в удары по врагам. Простой воин способен выплеснуть вал огня и ледяные копья, расстояние удара – не менее пятидесяти метров с шириной в пять; что могут воины в более высоком звании – можно лишь предполагать…

Король замолчал, зато слово взял советник:

– Рэн, все понятно, анализ я завершил, – раздался не очень-то веселый голос в моей голове. – По всему получается, что кто-то из имперцев наткнулся на подобный мне артефакт, который обучил имперца (а я подозреваю, что это сам император) работе с источником, передал знания и… Человек тот, в отличие от тебя, захотел власти, а с такими возможностями заполучить ее не слишком сложно. Сколько раз тебе говорил!

– Это мы с тобой уже обсуждали… – отвечаю ледяным голосом. – Да и то, к чему мы пришли – далеко не худший вариант.

– Да, школа – это лучшее из возможного… – мечтательно, произнес дух, но потом продолжил деловитым тоном: – Так вот, уже подчинив себе один материк, император возжелал власти над всем миром. Как это сделать? Только захватив всех на планете! Почему следующий в очереди на завоевание материк – наш? На этот вопрос сложно ответить, тут надо знать множество факторов.

– Складно, – согласился я с выводами духа. – Что-то в таком роде могло произойти, и выводы у меня примерно такие же. Человек этот мог или сам до всего додуматься, или почерпнуть знания из книг истинных магов. В твоих предположениях много допущений. Но факт остается фактом: кто-то еще умеет использовать магию, и, мало того, он создает новые артефакты.

– Или мы их просто не встречали раньше, – частично согласился Креун.

– Но что за покушения на меня? – постукивая пальцами по столешнице, сам же я и ответил: – И вот до имперцев доходят слухи, что кто-то на нашем материке использует те же приемы, что и они. Вероятно, слухи дошли до окружения императора, а затем и до него самого. Вывод ясен: устранить конкурента, ведь он, то есть я, может, по их мнению, так же подчинить себе королевства – и империя получит опасного конкурента.

– Возможно, ты прав, – сказал Кулар.

Вот ведь черт! Вслух рассуждал! Утратил контроль при общении с духом, это все усталость сказывается.

– Допущений много, – неопределенно ответил я.

– Рэн, нам необходимы боевые маги: не артефактчики, а люди, могущие противостоять имперцам. Помочь в этом можешь только ты, на школу вся надежда. Мы, монархи пяти королевств: Куласы, Гройн, Агунского, Артин и Спикн, просим тебя обучить боевых магов для защиты наших земель. Мы согласны на все твои условия! Остальные королевства присоединятся к нашей просьбе, в этом я уверен на сто процентов, просто с ними еще не говорил, не в лучших мы отношениях. С монархами Джеруйн и Фларц ведет переговоры Ингесс Второй, а с королем Грузбн – Гунер Первый.

– А с Влабором? – механически спросил я, задумавшись.

– Кочевники – отдельная тема, к ним доверия не слишком много. Да и их представителей ты проверил, а всего одного принял.

– Сколько у меня времени?

– Думаю, не так много: дай боги, чтобы полгода, – вздохнув ответил Кулар, а потом пояснил: – Хоть навигация на море возможна круглый год, но в зиму они вряд ли решатся осуществлять переход многих кораблей по штормовому океану, да и воевать в холода на чужой территории… – Он скептически покачал головой.

– Мне надо подумать, – растерянно произношу, очень неожиданно для себя.

– Думай, – кивает Кулар и скрещивает руки на груди.

За полгода обучить боевой магии так, чтобы противостоять обученному войску? Смешно! И потом, сколько человек я смогу взять сверх обещанного? Да нисколько! И с объявленным-то числом справиться нам с Креуном будет сложно, а уж больше… Школа не обустроена, план обучения верстать придется на ходу. Что смогут тридцать малообученных магов? А ведь немало, если рядом с ними встанут артефактчики и королевские воины! И не боевые маги нам нужны в первую очередь, а умеющие ставить защиту от магических ударов! Вот тогда тридцать человек – уже сила.

– Креун, – зову советника, – что скажешь?

– Много неизвестных, господин директор, любое твое решение постараюсь выполнить как можно лучше, – официально ответил тот, а потом добавил: – Замечу лишь, что за полгода, да и за два и даже три года полноценного боевого мага подготовить нельзя. В случае нападения придется придумать противодействие захватчикам. К сожалению, мы располагаем малыми силами, но и с ними мы легко можем подчинить любое королевство. Может, и сумеем отбиться…

Так, дух намекнул на стражей, что у меня совершенно вылетело из головы! Барсы вряд ли помогут, а вот русалки, песчаники и орлы – реальная сила! И как я про них забыл? Рядом же страж стоит!

– Ваше величество, школа Кулавассы сделает все возможное. К сожалению, я не смогу принять больше учеников, чем озвучил ранее, – приложил руку к сердцу, – поверьте, не справлюсь, даже если боги начнут помогать. Обучение проводиться будет с учетом угрозы от империи Скили; надеюсь, мы сумеем показать им зубы.

– И я надеюсь, – недовольно произнес король, встал с кресла и спрятал пирамидку тишины в карман.

Разговором он остался недоволен, понимаю, – хочется всего и сразу, а так никогда не бывает. Впрочем, он это знает не хуже меня.

– Если что-то понадобится… – Кулар посмотрел на меня, а потом кивнул и стремительно вышел из зала.

Так, необходимо ускориться и закончить прием. Боюсь, следующие деньки пройдут тяжело.

– Маркен! – позвал я управляющего.

Тот мгновенно появился на пороге.

– Мы сильно отбились от графика. Кроме претендентов, никого не пускать, даже если король вновь пожалует! – сказал ему и махнул на кресло.

– А если ваша супруга пожалуют? – не стал он спешить отдавать распоряжения охране. – Да и охрана-то у нас из людей короля… – Он пожал плечами, как бы намекая, что мое распоряжение не слишком-то и выполнимо.

– Кинэллу это не касается, ее пропускать без разговоров, – хмыкнул я управляющему и обратился к духу: – Все слышал? Моему песчанику отдай это распоряжение, меня орел поохраняет.

Песчаник сразу же выдвинулся к дверям, Маркен что-то сказал охране – и прием возобновился.

Стоим и смотрим на бушующее море: волны разбиваются о каменные опоры причала, и соленые брызги с их пенных шапок летят во все стороны. Ненастье второй день не дает кораблям выйти в плавание. По моим ощущениям, непогода усиливается, а вот стоящая рядом жена подставила ветру лицо и блаженно зажмурилась. Вот скажите мне: зачем ловить губами морские брызги? Нет, один разок – можно, согласен, но столько… в ее-то положении?! Н-да, сидели же в портовом трактире – тепло, сухо… нет, ей понадобилось прогуляться. Вот-вот дождь пойдет.

– Рэн, что ты нахмурился? – прервала мои размышления Кин.

– Время уходит, – мрачно ответил я.

В моих словах ни капли лукавства: если проторчим здесь еще пару недель и не выйдем в море (что не редкость в это время года, как утверждают представители гильдии моряков), то можем и вовсе не попасть по морю в школу. Тогда придется тащиться отсюда в Куласу и уже там – через полигон. Вроде бы ничего страшного, время в дороге увеличится на неделю, а вот свои товары мы получим не ранее чем через месяц, а то и два. Корабли необходимо разгрузить и только потом доставить груз к стене, ограждающей полигон.

– Ничего, погодка налаживается! – весело рассмеялась Кин.

– Да где она налаживается, сейчас дождь пойдет!

– Ой, неужели дождя испугался?! – Девушка, дурачась, толкнула меня в бок.

Слава богам, что хоть у нее настроение отличное, а то… После встречи с Куларом и его рассказа о намерениях империи Скили я все рассказал жене. Та восприняла все спокойно, а наутро у нее случилась истерика… Теперь то веселится, то нервы мотает, и так продолжается уже десять дней; именно столько прошло с момента окончания первого дня приема в школу Кулавассы. Да… прием продлился три дня, как и планировал, но сил унес много. Были и плач от не прошедших испытание, и слова радости от поступивших в школу… Всего повидал, это лишь в первый день все прошло гладко, если не считать нападения. А может, это и спасло меня от проявления враждебных эмоций со стороны поступающих. Из знакомых мне – в школу поступили дочери Вура, сын главы отверженных Крелон (парень на пару лет младше меня, худющий, вежливый и скромный), протеже Кин граф Уолтор. Вообще же при испытании универсалов выявилось около пятидесяти человек, если точно – то сорок девять. Увы, принять всех, даже подразумевая, что всем нам потребуются боевые маги или просто маги, способные противостоять империи, я не мог никак. И с Креуном советовался, и прикидывал, как и что… и так получилось больше, правда, на два ученика всего. Если не считать Кинэллу и меня, то учеников в школе тридцать два. Поделились они следующим образом: шесть человек от Куласы (три парня с незапоминающимися именами и дочери Вура), от Агунского королевства четверо: вертлявая девушка, два парня и сын главы гильдии отверженных, от Гройнского королевства также четверо – одна девушка и три парня. Получилось, что от королевств, лежащих в долине (степняков решил причислить туда же) поступило пятнадцать человек. Королевство Артин представлено четырьмя учениками, по двое представителей каждого пола, так же как и от Спикна. Это северные государства, и их представителей – восемь. От южных королевств поступали почти все мужчины, девушек среди них было общим числом не более сотни, да и те не прошли. От Джеруйна, Фларца и Грузбна прошло по три человека. Таким образом, паритет был более или менее соблюден, если рассматривать географическую принадлежность королевств и их соседство. Ну, может, перекос в сторону долинных государств возник, все же от них пятнадцать учеников (не считая меня и жену), но мы участвовать в завоевании соседних государств точно не намерены, дочь Влабора и дочери Вура тоже вряд ли на это пойдут, как и сын главы гильдии отверженных. От южан девять и от северян восемь. Итого: тридцать два ученика. Н-да, а ведь еще слуги… отобрал десять человек, из них двое не имеют свойств универсалов, они стихийники с сильно выраженной тягой к магии огня и воды. Вот ведь парочка влюбленных! Сбежали от родителей, которые не захотели давать благословения на брак. С одной стороны – младший сын представителя древнего и не слишком богатого рода, с другой – дочь не слишком удачливого купца. Хоть и не хотел я брать стихийников, но… дух уговорил. Честно говоря, от него вовсе не ожидал.

– Господин директор! Ты опять впал в раздумье! – прижалась головой к моему плечу жена.

– Да вот вспомнилось свое выступление, когда пришлось решать, кто останется с нами, а кто попытает счастья на следующий год…

– Ты же сам сказал, что они прошли, и через год их ждет простая формальность!

– Это я так думаю, что формальность, но пентаграмму определения способностей им посетить придется в любом случае еще раз как минимум… то есть дважды.

– Почему еще два раза? – удивилась жена.

– По приезде в школу они должны распределиться по потокам. Креун определит, к какой стихии предрасположены ученики, и…

– А к какой ты предрасположен?

– Стихия воздуха, – ответил я и, видя, что вопросов у жены не возникло, продолжил: – Ученики разделятся на четыре потока: огня, воздуха, воды и земли…

– Рэн, но ты набрал универсалов, руны на пентаграмме светились одинаково, а значит, и предрасположены они ко всем стихиям! Зачем делить? – перебила жена, обдумав мое предыдущее объяснение.

– Кин, ты про эти тонкости с Креуном поговори, он лучше объяснит. Меня он сумел убедить, что у любого универсала есть склонность к определенной стихии. Кто-то может просто не любить воду, холод или огонь, от этого он не перестанет являться универсалом, но больше всего станет оперировать любимой стихией.

– А твои русалки нам в такое ненастье не помогут? – перепрыгнула на новую тему разговора жена.

– Помочь-то помогут, но лишь в территориальных водах школы, здесь же они не смогут использовать свою магию, вернее – быстро истощат энергетический запас.

Этот вопрос я уже не раз обсуждал с духом. Нам необходимо лишь отчалить из Краунса, да пройти с хорошим ветром полдня, тогда уже и русалки помогут. Но говорить жене об этом не стал. А то еще решит, что погода прекрасная и полдня корабли выдержат. Ага, они-то выдержат, а пятерка песчаников? Охрана – с нами, и запас их магической энергии также скоро окажется вычерпанным… Эх, самое позднее – завтра придется принимать какое-то решение…

– Рэн, пойдем к лошадям, – взяв меня под локоть, жена увлекла в сторону конюшен.

Да, Ворон совсем не обрадовался, когда я на нем въехал на причал и рассматривал корабли. Конь тогда удивленно закаркал, видя, что всюду вода и порезвиться ему не удастся. В дороге-то он не удалялся от своей подруги Птички, на которой ехала Кин, и насладиться скачкой не смог. Птичка же несла свою ношу с таким сосредоточенным и гордым видом, что королева бы обзавидовалась. Да, в школе сейчас кипит работа, а мы тут мокнем… Я зябко передернул плечами – дождик стал накрапывать, но широко улыбнулся, видя, что Кин с недоумением посмотрела на меня. Может, над нами воздушный щит поставить? Дождь-то усиливается, но жена подставила дождю лицо и наслаждается им. Нет, ну как так можно?!

– Это твой ребенок характер проявляет, – рассмеялся в моей голове Креун.

Похоже, последние мысли я думал слишком громко и бесконтрольно, раз дух сумел их прочесть. Вообще с чтением моих мыслей у него дело вначале продвинулось, и он мог их почти все время читать, но защиту от его любознательности оказалось сделать легче, чем что-либо. Всего-то потребовалось мысленно активировать руну тишины и… Креун оглох. Не в прямом смысле, конечно, мои обращения он слышал, и мы спокойно общаемся. Правда, в эмоциональные моменты мысли просачиваются через защиту.

– Ребенок? – удивился я и скосил глаза на уже заметный животик супруги. – Откуда знаешь? Наследник или наследница?

– Рэн, это же очевидно! – Дух веселится на всю катушку.

Конечно, ему хорошо: работники прибыли и трудятся, наводят в замке и окрестностях школы порядок. Представляю: Маркен с ног уже сбился, ожидая нас. Да, почти перед самым отъездом в Краунс ко мне подошли Кустиш и Маркен.

– Ваша светлость, дозвольте через пустыню до школы добраться, – попросил трактирщик.

– Почему не с нами? – спросил я его тогда, раздумывая как раз над тем, не изменить ли путь до школы. – На кораблях за три дня доберемся.

Камнем преткновения оказалась моя жена: тащиться по полигону, пусть и абсолютно для нас не опасному, пешком – не лучший вариант. Да и как расстаться с лошадьми, я не представлял, а ведь ни Ворон, ни Птичка по песку не пройдут.

– Кое-какие припасы, да и утварь для трактира мне взять нужно. Почти уже все собрано, но… опасаюсь, что добираться до порта мы долговато станем. – Кустиш протянул бутылку вина. – Вещей хрупких много, быстро не поедешь.

– Господин директор, прикажите своим стражам, чтобы они нас переправили через пески, – попросил Маркен. – Мы к вашему прибытию начнем все обустраивать…

– И как вы себе это представляете? – спросил я их.

– Потребуется несколько телег. На одной разместится добро для будущего трактира, на второй и третьей – слуги и мы с Кустишем. По приезде в школу получим от вас инструкции и приступим, – пояснил их замысел Маркен. – Так быстрее получится и всем хорошо.

Что-то в их аурах показалось странным, недоговаривают!

– И это все? – поинтересовался я.

– Мы морем боимся, никогда не плавали, – признался управляющий, не став скрывать и этого.

Использовать стражей в виде тягловых лошадей? Не очень здравая мысль, но… пусть оттачивают свое мастерство. Вдруг пригодится? Да и для Кустиша со слугами послужит еще одним уроком: песчаники покажут свои способности…

В общем, в школе обустройство идет полным ходом. Слуг набралось не десять человек – больше. Маркен, с моего ведома, принял еще пять человек, но уже за деньги. Без конюха ведь никуда, кузнеца я давно приказал подыскать, двух служанок и одного помощника управляющий взял для обеспечения порядка в школе. Насчет служанок я не слишком остался доволен: все же слуги-ученики на эти цели есть, но Маркен сумел убедить, что десяти человек мало. В помощь кузнецу требуется хотя бы один подмастерье, конюх со всеми лошадьми не справится, а еще необходимо убирать территорию и сам замок.

У Креуна пока работы не слишком много, вернее – он вовсю планирует занятия, и что-то меня от его замыслов дрожь пробирает. Слишком уж планы у него молниеносные. Чтобы ученики за неделю освоили свой источник и за месяц – рунный алфавит? Ладно, жизнь покажет, кто прав. А так у него и предновогодние экзамены уже подготовлены, даже вопросы записаны на магических карточках. И ведь что удумал-то?! Берет ученик в руки карточку с вопросом, и проявляется на ней тот текст, которого он больше всего опасается. В эмоциональном потоке ауры, исходящей от ученика перед сдачей экзамена, бьются мысли: «Боги, сделайте так, чтобы мне достался такой-то вопрос и ни в коем случае не…» Нет, мысли у всех разные, но дух каким-то образом сможет понять, чего не желает ученик, и именно это проявится на карточке с вопросом. У истинных магов сдача экзаменов проходила таким же образом, и лишь выпускники могли контролировать свои мысли и обманывать магические карты, а вместе с ними – и духа. Но в это время они уже считались магами и могли создать себе разумный артефакт, пусть и слабенький, но… Впрочем, не об этом сейчас речь, дух что-то знает про нашего с Кин ребенка и издевается, гад! Как бы его проучить? Бросил взгляд на жену: улыбка, помимо воли, появилась на моем лице.

– Кин, – прижал девушку к себе и шепнул ей на ухо: – а Креун ведь что-то про нашего ребеночка знает!

– Что знает? – забеспокоилась супруга, вмиг посерьезнев.

– Говорит, начинает характер проявлять, но на вопросы отвечать отказывается, называет меня бестолочью! – ответил и блаженно зажмурился, представляя, что сейчас о себе узнает дух.

Все его ресурсы уйдут на разборки с Кинэллой!

– Рэн… это… это… – дух так и не закончил мысль, замолчал.

По нахмуренным бровям жены ясно, что она начала общение с Креуном и тому уже никак не отвертеться.

В нашу сторону направился капитан корабля, на котором мы собираемся отправиться к себе… домой. Да, там теперь не только мой дом, но и жены, а также всех учеников, пусть для последних он и не станет постоянным, а лишь на время учебы. Эх, еще бы Анлусу перетащить к себе поближе, пусть даже у Портриса бы жила, все поближе и мне спокойнее… Бурк что-то известий о себе не подает; правда, прошло не так много времени и беспокоиться не следует, тем более, что дух бы сообщил, он за поместьем приглядывает постоянно. Капитана корабля песчаники пропустить не пожелали – не велено. Я же сам и приказал, чтобы никто нас с Кин не беспокоил, но он ведь пришел не просто так. Мысленный приказ стражам – и те расступаются, открывая капитану дорогу. Правда, за его спиной шествует песчаник, готовый в любой момент оградить меня и жену от атаки.

– Ваша светлость, – склонил в поклоне голову капитан.

– Говори, Морской Ящер, – разрешил я.

Да уж, прозвище капитана меня поразило, когда Криз (глава гильдии отверженных) его представил. Но оно вполне соответствует тому поступку, который совершил капитан, когда был всего лишь старшим матросом: спасаясь вплавь вместе с другими моряками после крушения судна, он так судовые документы в зубах зажал, что потом их еле вырвали, а на пергаменте остались дыры от его зубов.

– Ваша светлость, через пару часов можем выходить. Шторм стихает, и пара дней у нас точно есть.

А Кин-то оказалась права! Хотя по морю никак не скажешь, что оно собирается успокоиться. Ну да ладно, посмотрим, тем более что капитан знает свое дело и разбирается в погоде всяко лучше меня.

– Хорошо, собираемся – и в путь!

Морской Ящер кивнул и поспешил обратно – отдавать приказания.

– Рэн, Креун не знает, кто у нас с тобой родится, – разочарованно обратилась ко мне жена.

– Но он же…

– Ребенок имеет магические способности – понятно, а вот тяга его проявляется к воде, – пояснила Кин. – В ауре же, которую ни ты, ни я пока рассмотреть так и не смогли, есть разные отголоски, и дух не может определить, к какому полу принадлежит младенец.

– Это не так важно, – поцеловав жену в надутые губки, ответил я. – Самое главное – мы вместе и у нас в скором времени появится малыш или малышка.

Хм, водная стихия… Хорошо это или плохо? По заверениям Креуна, ребенок не может родиться со способностями ниже, чем у любого из его родителей. А так как мы с Кинэллой оба универсалы, то сын или дочь, по идее, получит такие же способности. Вот если бы, допустим, я был стихийником, а Кин – двойственной магиней, то родиться у нас мог либо стихийник, либо двойственный маг. У двух магов одинаковых ступеней рождается ребенок с такой же ступенью, и это аксиома. Так что наш малыш – маг, также без всяких сомнений он – маг-универсал. Хм, а кто же тогда родится у Анлусы? Или уже родился? Генер вроде же как… нет, у него способности наверняка есть, просто не развиты. А вот связи с ними у меня нет. Н-да, связные артефакты необходимы, и этим сейчас озадачен дух, перерывая сведения, полученные от своего предшественника, в поисках знаний об этих артефактах. Но почему же водная магия прельщает младенца, еще не появившегося на свет? Креун утверждает, что это станет любимой и ярко выраженной магической способностью – сомнений нет. У меня вот воздушная, у Кин… пока непонятно, но сильной любви к воде за ней не замечал.

За бортом плещут утихомирившиеся волны, а я продолжаю с улыбкой смотреть, как довольная жена обходит корабль. От качки как-то не очень приятно, часть учеников слегли, часть у борта кормят море содержимым своих желудков. А вот по жене не скажешь, что ее что-то угнетает, она весела и довольна. Шторм действительно стих через час после прихода к нам на пирс капитана, а еще через полтора часа (раньше не успели погрузиться) отправились в плавание. Ученики разместились со мной, Кин с песчаниками – на первом корабле, на второй корабль погрузили лошадей, третий же полностью забит разнообразным грузом, даже на палубе тюки. И чего такого накупил Маркен, что заняло столько места? А главное – где столько золота взял? После приема в школу учеников он отчитался, что осталось две тысячи пятьсот золотых монет и сколько-то серебряных. Две тысячи – еще можно понять, есть у меня одна богатая ученица, а вот остальное… Впрочем, голову финансами забивать не стал, пусть Маркен перед духом отчитывается, а тот мне уже все разъяснит, если у меня желание возникнет.

Погрузка прошла не без эксцессов. Ворона и Птичку пришлось брать на наш корабль, хотя он и не предназначался для перевозки лошадей. Но наши лошади ни в какую не захотели заходить по деревянному настилу на соседний корабль. Причем свой норов показала кобыла. Ворон уже согласился и, лишь обиженно каркая, занес копыто, чтобы отправиться в трюм, но Птичка – слов нет: осуждающе заржала и, помотав головой, встала как каменная. Ворон остановился, вопросительно каркнул и… попятился назад. Ни уговоры, ни угрозы на наших четвероногих друзей не подействовали. Помог Креун, он получал картинку от орла и двух песчаников, охранявших меня, тройка стражей находилась подле Кин, а та пребывала на корабле, предназначенном для нас.

– Рэн, что вы теряете время? Кобылица не расстанется со своей хозяйкой! Это же видно даже мне! Да и Ворона вам теперь в трюм не загнать ни за что на свете. Грузите их на корабль, на котором сами поплывете, – и все дела! – хмыкнул дух и прервал связь.

Действительно, строптивые лошади без разговоров зашли в трюм, но на том корабле, на котором и мы поплывем. Правда, этому предшествовала суматоха по перетаскиванию груза из одного корабля в другой. Можно было бы груз и не таскать, а самим отправиться на корабле, но ученики остались бы без моего пригляда. Хоть и взрослые они, но… ответственность за них лежит на мне. А корабль не предназначен для перевозки такого количества пассажиров вместе с грузом.

– Паруса! – раздался крик матроса, находившегося на верхушке мачты, внутри какого-то сооружения, напоминающего бочку.

– Марсовый! Курс и количество кораблей? – крикнул ему в ответ помощник капитана с гигантскими усами, зычным голосом и серебряным свистком на груди.

– Один, господин боцман! Слева по борту! Корабль один, похоже – идет нам наперерез! – прокричал сверху матрос-наблюдатель, которого называли марсовым.

– Наши курсы пересекаются? – спросил капитан у боцмана, а тот громко продублировал вопрос.

На море же пока не видно никаких парусов или аур, если не считать обитателей морской пучины. Но это лишь нам не видно, а матрос из «бочки» на мачте видит намного дальше находящихся на палубе. Моряк сообщил координаты и курс неизвестного корабля (мне это ни о чем не сказало – не силен в морских терминах и знаниях), а через минуту ко мне подошел капитан.

– Ваша светлость, скоро у нас появятся «гости». Через три-четыре часа неизвестный корабль приблизится на расстояние стрелы, – доложил он мне.

– И что? Насколько мне известно, разбой на море – редкость, а у нас три корабля против одного.

– Господин Рэнион, – склонил голову капитан. – Разбой хоть и редкость, но случается, мы же идем такими курсами, что обязательно встретимся. Но по такому курсу неизвестному кораблю делать абсолютно нечего. Не пролегают там навигационные маршруты, до портовых городов существуют более безопасные и легкие пути. А…

– Понятно, – перебил я капитана.

Разжевывать мне, как совсем несмышленышу, нужды нет – сам могу понять, что к чему. Но корабль один, вряд ли его капитан рассчитывает захватить три шхуны. Хотя если на борту есть артефакты и артефактчики, такая попытка может стать удачной. Надо бы на разведку отправить орла.

– Креун, – позвал духа.

– Да, Рэн, – мгновенно ответил тот.

– Ты про встречный корабль-то в курсе?

– Какой корабль? – удивился тот, а потом пояснил: – Связь пока не поддерживаю со стражами, нечего просто так расходовать их энергию. Подожди-ка минутку!

Практически сразу он спросил:

– Так что и с каким кораблем? Все в порядке же!

– Слева от нас, под углом сорок-пятьдесят градусов, наперерез идет неизвестное судно. Его пока не видно, моряк с верхушки мачты разглядел, – пояснил ему и добавил: – Ты стража отправь, пусть слетает, а ты посмотри, что там.

– Понял, жди, – ответил тот, а орел в тот же миг взлетел в пасмурное небо.

На этот раз ожидание затянулось чуть дольше, минут на пять, не меньше, после чего вновь раздался голос духа, но уже озабоченный:

– Рэн, направляю к тебе навстречу русалок и орлов! Корабль идет под магической защитой, причем усиленной и мне не известной! На мачте флаг империи Скили!

Так… дух что-то разнервничался, в последнее время я не слышал столько тревоги в его голосе. Действительно что-то странное вокруг меня творится.

Три часа капитан и боцман гоняют моряков, пытаясь выжать из судна еще немного скорости. Паруса неприятеля, в этом ни у кого сомнений нет, хорошо видны и с каждой минутой становятся ближе. Ученики отправлены в каюты, дабы не путались под ногами у снующих моряков. Кин в сопровождении песчаников удалилась отдыхать, и на мостике корабля я остался в одиночестве, если не считать моряков и постоянные вопросы Креуна. Дух все больше нервничает и беспокоится. Орлы прилетели, а вот русалок еще нет и не будет как минимум пару часов – не успевают. Прошло еще двадцать минут, капитан велел сообщить что-то кораблям, идущим позади, и вытер пот со лба, после чего посмотрел мне в глаза:

– Ваша светлость, через десять минут имперский корабль войдет в зону поражения из корабельных арбалетов. К сожалению, на всех наших кораблях таковых всего восемнадцать, по шести на каждом. Перезарядка не быстрая, да и болтов для них мало. У имперца же двенадцать арбалетов и боюсь, есть что-то еще.

– Чего ты боишься? – почесал я подбородок.

Странно, но сам я полностью спокоен. Голова трезво оценивает ситуацию.

– Слишком быстро сократили расстояние, – пожал тот плечами. – Наверняка без артефактов не обошлось, а если есть магические штучки, то кто-то ими управляет.

– Опасаешься удара магии? – догадался я.

– Да, когда под кораблем морская пучина, магия страшна! Один удар может отправить корабль на дно.

– Но у них арбалеты…

– Если захотят взять на абордаж, тогда начнут стрелять, и болты полетят привязанными к тросам, но если цель на уничтожение, то… вам, артефактчикам, виднее, с какого расстояния посылать удары, – сказал капитан.

Да, он сделал все возможное, долго спорил со мной, требуя выкинуть за борт все лишнее. Увы, выбрасывать нам нечего, если только груз с третьего корабля, тогда бы он смог прибавить ход, но мы-то не в состоянии! Не выбрасываться же самим, правда, капитан намекнул, что и второй корабль можно облегчить, но жертвовать лошадьми я не собирался и даже слушать не стал.

– Держи курс, капитан, а о магии постараюсь позаботиться, – ответил я и с прищуром стал всматриваться в приближающийся корабль.

Уже можно различить фигурки людей, снующих по палубе вражеской шхуны, видна даже статуя на носу. А вот ауры прочесть не могу, не срабатывает сеть – защита какая-то. Креун сообщил, что двух орлов хватит лишь на пару заклинаний и остановить магические удары они вряд ли смогут. Песчаники и вовсе не в состоянии помочь, слишком давно не получали энергии, и рассчитывать на них не приходится. На мачте имперца замахали флажками.

– Чего это они? – повернулся я к боцману.

– Велят убрать паруса, – ответил тот и сплюнул на палубу, что само по себе невероятно, так как он гонял матросов за любое пятнышко на ней. – В случае неповиновения обещают нас всех потопить, а… – он не договорил и посмотрел на капитана.

– Требуют передать пассажиров судна в их распоряжение, по праву сильного. – Капитан покачал головой. – Вот не думал не гадал, что на старости лет столкнусь с пиратами…

– Значит, они за мной пришли, – задумчиво произнес я. – Спросите этих господ: если сдамся один, они станут преследовать наши суда?

– Ваша светлость, – капитан резко повернулся ко мне, – никогда своих людей не бросал! Пусть это даже самый пропащий моряк! А уж…

– Капитан, я не член команды и не твой человек, – осадил я его. – Что будет, если сдамся?

– Рэн, ты и-ди-от! – по слогам сказал Креун. – Неужто все мозги растерял?! Ничего ровным счетом не изменится! Потопят корабли и уйдут! Сам подумай: захватив тебя, они таким образом покажут свою пиратскую сущность! Им надо, чтобы такой слух пошел? Нет! Значит, все остальные пойдут на корм акулам!

Капитан высказался примерно в том же ключе, но более благонравно. Хода наш корабль не сбавил и ответа имперец не получил. Минут пять мы шли своим курсом, а имперский корабль, с написанным на борту именем «Мирус», продолжал стремиться наперерез. Наша команда спешно экипировалась к бою: доставали короткие мечи, луки и ручные арбалеты. У двух стационарных корабельных арбалетов суетилось по пять моряков, пытаясь взвести натяжной механизм и вложить болты в направляющие желоба. Что-то у них там не получается, боцман расквасил уже пару носов, оказавшись тяжелым на руку и скорым на расправу. Моряки не ропщут: понимая, что за оружием необходим пригляд, а то и на дно отправиться можно. С горем пополам два арбалета взвели и стали выцеливать «Мирус»… увы, для нашего оружия имперец недоступен, а вот он в свою очередь стал совершать маневр. Корабль противника замедлил ход и, сделав поворот на девяносто градусов, пошел с нами параллельным курсом. С мачты «Мируса» вновь замахали флажками. Спрашивать, что нам пытаются сказать, я не стал, и так ясно: последнее предупреждение. Точно! В нашу сторону устремились пять болтов. Капитан и боцман одновременно выругались и попытались изменить курс. Оттолкнув рулевого, капитан закрутил штурвал, пытаясь совершить поворот. Боцман с руганью бросился к парусам, отдавая на бегу короткие приказы. Как его поняли моряки, остается лишь диву даваться, но команда действует слаженно. Однако расстояние слишком мало, чтобы за это время совершить маневр и уйти из-под удара. Хотя… наша шхуна, накренясь на правый борт и скрипя такелажем, начала поворот. Имперец стал повторять маневр, стараясь нас не отпустить, два наших корабля скопировали маневр и, хоть с запозданием, стали также менять курс. Не знаю, то ли имперцы промахнулись, то ли наш капитан оказался опытнее и удачливее, но болты не достигли цели, хоть я и выставил в пару метров от нашего борта воздушный щит. Но уверенности в том, что моя стена сдержит удар болтов из корабельного арбалета, нет – очень уж они мощные – тяжелые и длинные, похожие скорее на дротики.

– Меняем курс! – кричит Морской Ящер и вновь крутит штурвал.

На лбу капитана блестит пот, жилы на шее напряглись, костяшки пальцев побелели, в глазах азарт и ни тени испуга. Он занят своим делом, любимым и изученным до последней заклепки.

Моряки, выкрикивая проклятия непонятно кому, то выбирают, то травят снасти. Взбираются на мачты и скатываются вниз – дикая суматоха, но ни одного неверного движения, каждое действие отточено, все на своем месте. Ауры у моряков нервные, но никакого испуга. Может, некогда?

– Рэн, русалки доберутся до тебя через час… может, два. Орлы смогут блокировать пару магических атак, не больше, и их придется отправлять за подпиткой, – произносит дух.

Ответить не успеваю, в нашу сторону направилась молния. Мощный удар! Длинный шлейф тянется от носа корабля имперцев. На пути удара встает прозрачная стена. Не моя, механически отмечаю про себя – мой щит ближе к кораблю. Молния встречается с воздушным барьером и рассыпается на мелкие искры с ужасным грохотом. Часть искр устремляется в море, вызывая столб пара, другая же часть уходит в небо. На нашем корабле разносится радостный рев моряков. И чему радуются? Имперский корабль – рядом и ни капли не пострадал! Впрочем, мы тоже живы, а это главное.

– Ваша светлость! – кричит с палубы боцман. – Да ударьте же вы каким-нибудь артефактом!

Ударить-то можно, но вот долетит ли мой огненный шар? Да и как бы не устроить тут пожара… Может, молнией ответить? Мысли лихорадочно проносятся в голове, мелькают руны…

– Ты воздушник! – буквально вопит в моей голове Креун. – Магию воздуха используй в полном объеме!

Пар рассеивается, и «Мирус» оказывается ближе, чем я рассчитывал. Руна огня, перемешанная с руной воздуха, вырывается из моего источника мгновенно – даже толком не задал направление! Шар огня немного опалил наш парус (слава богам, не поджег!), и с гудением, набирая скорость, устремился в сторону вражеской шхуны. Не долетел… Но зато облако пара взвилось еще больше, а Морской Ящер, воспользовавшись этим, переложил штурвал, вновь изменив курс.

– Почему молчат наши арбалеты?! – рявкнул он, гневно буравя спину боцману.

Тот, услышав капитана, бросился к нашим орудиям.

– Стой! – закричал я, стараясь удержать равновесие и спеша к боцману.

Посетившая меня идея связана с болтами, необходимо успеть до того, как арбалетчики выпустят их! Боцман уже у орудий и самолично целится из одного в сторону облака пара.

– БОЦМАН, ПОДОЖДИ!!! – ору изо всех сил.

Слава богам – услышал, а то пока они перезарядят… Добежать не успеваю, пар рассеялся, и имперец выпустил в нас сразу три заряда магии и три болта. Две шаровые молнии и ледяная стрела устремляются в центр нашего судна, траектория полета болтов чуть смещена – они как бы отрезают пути маневра, но тем не менее цель найдут. Моряки замирают, даже боцман застывает столбом, не сводя глаз со смертоносных снарядов.

– Рэн! Орел обезвредит ледяную стрелу! – орет дух в моей голове.

Лихорадочно активирую один барьер за другим и выставляю их на защиту борта. Слабая защита, все остановить не в силах! Кидаю воздушные кулаки по направлению к летящим болтам, с ужасом понимая, что столько ударов магии проконтролировать не в силах. Может, хоть шаровые молнии… Ледяная стрела взрывается в воздухе, и ее осколки летят во все стороны. Достается и нам: рядом кто-то вскрикивает и падает, по лбу боцмана потекла кровь, ледяные осколки просвистели вокруг, продырявив паруса… какие еще они нашли жертвы – не знаю, не до этого. Один из воздушных кулаков врезается в болт и переламывает его пополам – не страшно! А вот шаровые молнии пробили уже три из пяти моих щитов. Хотя и ослабли, но продолжают, взрываясь, прокладывать путь в нашу сторону. Активирую свои шары огня и пускаю их навстречу, решив, что, встретившись друг с другом, магические удары себя исчерпают. Один из болтов с диким скрежетом пробивает борт и, сметая все на своем пути, встречается с одной из мачт. Та с треском падает, путая такелаж и разрывая парус. Последний болт чиркает по корпусу судна и уносится дальше в море. Мои молнии встречаются с вражескими: треск, грохот, искры, дым мгновенно заполняют все вокруг. На корабле противника слышатся радостные крики. Они решили, что победа досталась им.

– Рэн, еще двадцать минут продержитесь, русалки почти рядом, – умоляет Креун.

Размазывая по лицу кровь, ко мне поворачивается боцман.

– Ваша светлость! Сделайте хоть что-нибудь! Мы не сможем маневрировать с рухнувшей мачтой! – кричит он с болью и безнадежностью в голосе.

Понятно, что обездвиженный корабль для имперцев, превосходящих нас в вооружении, – легкая добыча. Но и сдаваться просто так я не намерен. Одно плохо, слабость уже ощущаю, немного осталось энергии в источнике…

– Рэн! – кричит Кинэлла.

Не отвечая, начинаю колдовать над нашим болтом. Руны огня и льда размещаю в разных частях. Надеюсь, что лед пробьет защиту – и огонь достигнет цели. Острие болта покрывается льдом, а на конце древка пляшет огонек. Руны при столкновении с препятствием должны взорваться, их мощь, по моему плану, усилится и…

– Стреляй! – указываю боцману на имперца, появляющегося из рассеивающегося пара и дыма.

Боцман одним прыжком оказывается у арбалета и хищно прищуривается, да так, что усы встают торчком. Я же бегу ко второму орудию. А вот магической энергии почти нет, все вложил в первый болт, на два заклинания не хватит. Что ж, огненный шар – на острие, и взмахом руки указываю моряку – не медли. Лишь сейчас смотрю, что происходит у боцмана и арбалета. Дротик только вылетел, но на вражеском корабле его уже заметили, как и то, что мы еще на плаву, а не объяты пламенем. На «Мирусе» – крики разочарования, и он… делает спешный разворот. Испугались? Мои губы кривятся в улыбке, но напряжение не отпускает. Первый болт встречается с магической защитой имперца – и вокруг неприятельского корабля раздается противный скрежет, как от лопнувшего стекла. А вот дротик продолжает полет! Отсюда плохо видно, да и события мгновенно меняются, но… навершие уже не покрыто льдом. Отвела удар защита корабля… Однако дротик стремится вперед: ломая доски, он врезается в борт «Мируса», но к моему разочарованию, огненное заклинание не доходит до цели. Борт имперца мгновенно покрывается водой, которая, кажется, льется изнутри, поток воды сметает шар огня, готовый уже столкнуться с препятствием. Второй щит! Удара нет… Но есть большущий выброс пара, практически из-под самого имперца. Корабль здорово тряхнуло и подбросило над водой, но сильного вреда не причинило. На этот раз уже не мы, а враг объят паром. В этот момент замечаю второй наш снаряд. Болт летит не с такой силой, и его траектория отлична от той, что была у предыдущего. Неужели промах? Выстрелил-то не боцман… Нет, болт попал в цель, а защиты на корабле уже нет! Дротик угодил рядом с носовой фигурой, мой магический заряд лизнул горельеф у основания резной статуи и вспух огненным цветком, мгновенно перекинувшись на палубу имперца. Мгновение – и вражеское судно гудит от разгорающегося пламени. Моряки, объятые огнем, прыгают за борт, снасти трещат, «Мирус» заваливается на борт и в этот момент производит прощальный залп из своих стационарных арбалетов. Шесть болтов, веером, по замысловатым траекториям летят во все стороны. Если бы корабль не тонул, то залп получился бы прицельным, а отвести удар сил уже нет. Дрожь пробежала по спине, но от сердца отлегло. Защиту мне не поставить – нет энергии, но нас не зацепит. Провожаю болты взглядом и вижу, что четыре из шести находят цель. Как?! Стреляли ведь совершенно не прицельно! Да с такого расстояния и под таким углом, даже в спокойной обстановке по нашим двум отстающим кораблям попасть затруднительно! Но… они попали… Взмыв в воздух и описав дугу, вошли почти под прямым углом в палубы кораблей. Можно сказать, прощальный привет. Наши корабли, спешащие к нам, так как сражение выиграно, будто наткнулись на риф. Скорость их стала падать, на палубах суета, крики команд, ржание лошадей. Боги, там же в трюме лошади! А осели корабли сильно, явно вода прибывает!

– Вот ведь!.. – витиевато выругался рядом стоящий моряк.

– Капитан! Корабли терпят бедствие! – оборачиваюсь к мостику и, указывая на наши суда, кричу я.

Морской Ящер неотрывно смотрит на корабли, но не делает ничего. Не звучит ни одной команды. Бросаю взгляд на боцмана, но тот отводит взгляд.

– Ваша светлость, – трогает меня за рукав камзола моряк, – у нас хода нет, не спасем мы груз, а команда… команда спасется, не беспокойтесь.

Невидяще оглянулся на моряка, но ничего не сказал. Да, в нашей ситуации мы отделались легко. Что такое груз и лошади по сравнению с нашими жизнями? Моряки сейчас спустят шлюпки и поплывут к нам, мы кое-как починимся и поковыляем дальше.

– Ваша светлость, господин Рэнион, – обратился ко мне охрипшим голосом капитан. – Прикажите призовой команде пленных взять.

Призовая команда? А-а-а! Те, которые трофеи собирают! Что ж, это был бой: со своими проигравшими и победившими, жертвами и выжившими…

– Какие у нас потери? – поинтересовался я у Морского Ящера.

– Боцман?! – вопросительно и требовательно посмотрел тот на своего подчиненного.

– Трое убитых, семеро раненых. Двое – тяжело, – доложил тот и тихо добавил: – Ребята не жильцы…

– Как? Когда же?.. – растерялся я, а потом вспомнил и летящие во все стороны осколки от ледяной стрелы, и падающую мачту…

– Если бы не вы… – Морской Ящер с трудом выдавил из себя улыбку. – Мы все обязаны вам жизнью, а ребята… ребят жалко, но в походе всякое случается, а они выбрали опасную профессию. Так что насчет призовой команды?

Имперский корабль уже ушел на дно, а на поверхности моря плавно покачивались горящие обломки и люди, пытающиеся спастись. Что ж, судьба изменчива, недавно они думали, что решают нашу участь, а теперь… Я отвернулся и посмотрел в глаза капитану.

– Высылай, – кивнул я, – поговорить с пленными не помешает.

– Будет исполнено, – хищно прищурился тот.

На ком-то ему хочется выплеснуть накопившуюся злость. В данный момент мне близки его чувства. Но чтобы не перешагнуть черту, после которой пожалею, я сделал шаг в сторону кают. Как там Кин? И зачем она пыталась прийти в разгар боя? В ее-то положении! Страх, что могло случиться непоправимое, вновь подступил.

– Рэн, все в порядке. С Кинэллой и ребенком ничего не произошло. Стражи ее охраняют, – успокаивающе прозвучал голос духа.

– Капитан!!! – вдруг хором закричали матросы.

Повернувшись, я увидел, что головы людей один за другим стали пропадать с поверхности моря. Вода среди спасающихся моряков буквально забурлила.

– Морской бог их карает! – раздались голоса.

– Креун?! – мгновенно догадался я об истинном положении дел. – Русалки?

– Угу, – угрюмо ответил тот. – Извини, но ничего сделать уже нельзя. Когда до вас им осталось плыть не более двадцати минут, и происходила развязка… я отдал приказ уничтожить врага, чего бы это им ни стоило.

– Ты думал?..

– Прости, анализ ситуации показал слишком мало шансов, – покаялся тот. – Не надеялся тебя услышать. А русалок не остановит уже никто, приказ не имеет обратной силы, и пока жив хоть один человек с вражеского корабля, они не успокоятся. Слишком я перенервничал, – усмехнулся он. – Все… можешь отдавать им через меня приказы.

– Они могут спасти корабли? – мгновенно задал я вопрос и посмотрел на медленно оседающие в морскую пучину шхуны. Даже мне, не моряку, понятно, что пара минут – и корабли утонут.

– Приказ отдан! – с облегчением выдохнул дух, наверняка переживавший, что стану его укорять. – Корабли не утонут и им ничто теперь не угрожает! По десять русалок на корабль и, хоть и медленно, но они отведут вас в порт Кулавассы.

– А наш корабль? – Мой взгляд устремился на порванный такелаж и сломанную мачту, да и болт врага повреждения нанес…

– Рэн, под днищем твоего корабля также десять русалок. Орел-то уже долетел и всю картину я вижу хорошо. Переход займет немного больше времени, водные стражи прилично обессилели, да и расход магической энергии у них будет повышен, пока не доберетесь до вод Кулавассы.

– Сколько примерно? – прервал я его.

– Дней десять, – ответил тот.

– А если…

– Теперь бояться просто некого, с неба орел осматривает все кругом – если покажется вражеский корабль, то две русалки с ним справятся, не подпуская к вам близко.

– Н-да, десять дней… – мысленно повторил я.

– Ничего, немного отдохнешь и примешься обучать своих учеников! – «успокоил» меня дух.

– Но мы их по потокам не распределили, – попытался возразить я.

– Это успеется! Ты сейчас отдохни, а потом и бой разберем, и план обучения наметим.

Обрадовав капитана, что кораблям уже ничего не грозит и их охраняет магия, отправился к Кин. Жена, знавшая о последних событиях от духа, свернулась калачиком и сладко спала. Я присел на краешек кровати. Все верно: опасность и беспокойство ушли, нужно восстанавливаться. Поцеловав жену, лег рядом с ней и прикрыл глаза. Боги, как же хорошо!

Все же хорошо иметь стражей-русалок! На море ничего не страшно и бояться нечего, если они рядом, конечно. Корабли медленно, но верно добираются к цели плавания. Даже шторм, налетевший через два дня после боя, не причинил никакого вреда. А как помрачнел Морской Ящер, когда на горизонте появилась черная туча, сливающаяся с морем! Капитан оглянулся на идущие позади два судна, покачал головой и, махнув рукой, вымолвил:

– Ваша светлость, боюсь, не переживут наши суда этот шторм.

– Не переживай, он не причинит нам вреда, – ответил я и на всякий случай уточнил данное утверждение у Креуна. После чего, от греха подальше, отдал распоряжение ученикам, чтобы они отправились в каюты. Обрадованный боцман, не сильно жаловавший на палубе много народа, принялся помогать моим подданным в этом деле.

Дух, после нашего противостояния с имперским кораблем, пребывал в приподнятом настроении, он подтвердил, что опасаться нечего. Зато оседлал своего любимого конька – анализ произошедшего, и принялся разбирать сражение по деталям. Мне пришлось его остановить: ветер стал усиливаться, полетели крупные капли дождя, и уже стало казаться, что капитан-то прав…

– Креун, нас ветром сдует! – мысленно проорал я.

– Извини, – коротко ответил тот.

Мгновение – и корабли оказались замкнутыми в прозрачные сферы, в которые не мог проникнуть дождь; даже ветер, и тот огибал корабли, поэтому качки практически не чувствовалось.

– Это как так? – хором прозвучал вопрос.

Удивленные моряки благоговейно уставились на меня, а вопрос вырвался у капитана, боцмана и Кин одновременно. На жену мои приказы не всегда действовали, а уж про песчаников и говорить не приходится. Стражи несли службу исправно, рядом со мной и женой всегда тенью находилась охрана. Несколько не успевших покинуть палубу учеников встали как вкопанные, рассматривая защитные сферы, но благоразумно промолчали. У меня похожий вопрос, про защиту кораблей, тоже вырвался, правда, не вслух, а мысленно.

– Рэн, территориальные воды принадлежат школе! Тут нам не то что шторм, тайфун вреда не принесет! – ответил дух и принялся за свое: – Вот скажи, неужели ты не мог предусмотреть, что на вас могут напасть?! Почему не призвал к себе стражей?!

Вот ведь любитель перекладывать все с больной головы на здоровую! Можно подумать, что у самого рыльце не в пушку!

– А скажи-ка мне, мой любезный хранитель, смотритель и дух школы Кулавассы… – вместо ответа начал я, а потом мысленно что есть силы рявкнул: – Ты-то о чем думал и куда смотрел?! Мало того, что твой директор остался незащищенным, так мы еще и в плен не взяли никого! Сведения об империи нам бы ох как не помешали! Отвечай: почему русалки никого в живых не оставили?!

– Ну я говорил уже… – замялся дух, враз переставший меня обвинять.

К этой теме мы пару раз возвращались, и Креун как-то неубедительно отвечал, все время переводя разговор на другое.

– Так повтори! – насел я.

Моряки, мои ученики (как с ними справлюсь и смогу ли обучить?), Кин, да и капитан с боцманом во все глаза смотрят на развернувшуюся за сферой непогоду. Одни песчаники, стоящие рядом, безразличны и безмолвны. А! Еще стража-орла забыл, тот сидит на уцелевшей мачте и, никому не видимый, время от времени обводит взглядом палубу, отслеживая, нет ли для меня опасности от людей вокруг.

– Испугался я… – вздохнув, признался Креун. – Думал, что не спастись вам, анализ показал, что шансы менее одного к ста… Решив, что школа Кулавассы может лишиться директора, я распорядился уничтожить врага любой ценой. Данный приказ отдается лишь в крайнем случае и не имеет отмены; другими словами, пока остается живым хоть один враг, стражи ни на что не реагируют, они заняты выполнением приказа, на что идут все их резервы энергии, – дух помолчал, а потом покаялся: – Ты прости, но что-то мне страшно и обидно стало… У меня в тот момент даже связь с ними не поддерживалась, стражи ее оборвали, чтобы магическую энергию не расходовать. А приказ… он в такой форме еще никогда не отдавался, даже во время древней войны истинных…

Шторм бушевал около часа, потом внезапно ушел, тучи рассеялись, волнение стихло.

– Рифы! Скалы! Земля! – раздался крик матроса-наблюдателя.

Капитан с опаской стал всматриваться в даль.

– Не волнуйся Ящер, – улыбнулся я, – дошли!

– Рифы же… – Капитан не договорил, бросив взгляд на идущие позади корабли.

Шхуны все так же заключены в сферы, которые на солнце практически не видны. Скорость не велика, но с каждым мигом мы уверенно приближаемся к точке назначения. А рифы… что рифы? Нам они не страшны, стражи-русалки, да и Креун в данной местности могут на минутку и в роли богов выступить, возможностей у них достаточно… Капитан провожает взглядом торчащие из воды осколки скал, оставшиеся за кормой корабля; на свой вопрос-утверждение ответа он не получил, да и нет в этом необходимости.

– Через пару часов причалим, – убежденно сказала Кин.

Явно с духом пообщалась! Настроение жены меняется внезапно: то улыбка на устах, а то… Н-да, пусть дух ей зубы лишний раз заговаривает, а исполнять прихоти и капризы – увольте. Впрочем, не так она и капризна, просто нервы у всех напряжены, в том числе и у меня. Вымотал этот переход, который, обещал быть легкой прогулкой…

На палубе прибавилось народа: ученички вышли из кают, куда их загнал боцман в преддверии урагана. Надвигающийся фронт видели многие и теперь с недоумением осматривают относительно спокойное море, шепчутся и чуть ли не с благоговением косятся в мою сторону. Они что – решили, будто я погодой могу управлять? Такими темпами они меня к лику богов причислят… Да, погодой управляют лишь боги, и то не каждый сможет. Что-то мне подсказывает – остановить шторм богине любви, например, не под силу. Впрочем, ей это совершенно без надобности. Вот странно: после того как она поговорила со мной в поместье, больше не наведывалась. Я скосил глаза на Кин, которая уже что-то живо обсуждает с Ингшей. С дочкой Вура она сдружилась, причем с самой вредной из троицы. А, а вот и Уолтор, собственной персоной. Хм, опять вокруг степнячки вертится. Боюсь, что Влабор его усилий не оценит… Странно, но Сейкара ухаживания графа принимает благожелательно. Хан меня просил за дочерью приглядывать, ей не приходилось с молодыми людьми общаться долго без родительского глаза. А в степи и у песка есть уши и глаза, все происходящее хан узнает одним из первых. Только вот дочь доказала, что достойна отца: добралась до королевства и умудрилась, без ведома Влабора, принести мне клятву подданства. Что-то уж она смеется весело, не пора ли вмешаться?

– И что тут у вас за веселье? – улыбаясь, спросил я, подходя к парочке, которую почему-то старались обходить стороной.

– Граф в очередной раз рассказывает, как въехал в Куласу и встретился с вами, – сверкнув белоснежными зубками, улыбнулась степнячка.

– Да? – усмехнулся я. – И что в этом смешного?

– Ну… – Уолтор замялся.

– Граф, пройдемся, – кивнул я Уолтору, указывая на корму.

Оставив степнячку в одиночестве, мы встали с графом у кормового ограждения. Отсюда прекрасно видны идущие позади суда, и становится очевидно, что скорость их обеспечивается не за счет парусов. Но не для рассматривания пейзажа за кормой я пригласил графа; есть пара непонятных моментов.

– Уолтор, почему вы все время вместе и я ни разу не видел, чтобы ты или Сейкара с кем-то общались? – отслеживая ауру графа, задал я вопрос.

– Да как-то отношения ни с кем не складываются, – пожал тот плечами.

– Почему?

Вопрос поставил графа в тупик, но ответ мне необходим. Должен же я знать, что и как происходит между учениками!

– Мы все слишком разные, – чуть подумав, ответил тот.

– Да, кто-то беден, кто-то богат, некоторые поступили с друзьями, братьями и даже сестрами… – задумчиво произношу и понимаю, что в школе могут начаться те еще интриги…

Это не подростки, коих можно переубедить в их взглядах на жизнь, это взрослые, сложившиеся личности (среди подрастающего поколения таких также встречается предостаточно, но… они поддаются переубеждению). Впрочем, бесхарактерных сам не принимал, хотя таковые при испытании встречались.

– Вот и не принимают они нас в свой круг, – произнес Уолтор.

Аура графа при этом, как и он сам, нисколько не выражает расстройство. А ведь его все устраивает… Так, что-то ведь Кин еще обещала Влабору! Пусть-ка возьмет в опеку Сейкару, познакомит ее поближе с дочками Вура… Хм… а не наживу ли я этим себе еще больше проблем? В задумчивости потер подбородок, отметив, что не мешало бы побриться. А черт его знает, что лучше! Креун что-то говорил про командную учебу, которая позволит сблизиться ученикам. Что ж, поживем – увидим… Мысли о том, чтобы развести знакомых по разным потокам, у меня уже не возникает. Так, пожелания, но выбирать-то придется все равно по пристрастию к магической стихии, которой каждый из нас отдает предпочтение, пусть и неосознанно.

– Примут! Обязательно примут! – ободрил я и так не выказывающего печали графа…

Уолтор уже минут десять назад отправился к своей подруге, а мысли в моей голове продолжали набегать друг на друга и заставляли нервничать. Постепенно осознаю, какое бремя ответственности взвалил на свои плечи. Деваться некуда, да и, осознавая все с самого начала – ничего не изменил бы.

Корабли медленно подходят к причалу. Нас ждут: узнаю Маркена, а рядом возвышается… Бурк! Нет, необходимо что-то делать с этим несносным духом! Этак он мне все нервы вымотает когда-нибудь. Ведь ни слова не сказал, даже не намекнул… А я ведь спрашивал! Кинэлла не меньше моего удивлена появлением бывшего телохранителя Генера. Первым делом я осмотрел ауру громилы и вздохнул спокойно – все в порядке, настроение у него радостное. А то черт его знает, что в дороге могло приключиться.

– Ваша светлость, – обратился ко мне Морской Ящер, – каковы будут ваши указания после разгрузки?

Действительно, а что дальше-то морякам делать? Отправляться в плавание с такими повреждениями – самоубийство. В водах школы с ними ничего не случится (дух и водные стражи подстрахуют). Отправлять с ними русалок до порта Краунса или в какой другой порт, а может, и на верфь для ремонта – бессмысленно, не хватит магической энергии. Получается, что чиниться здесь придется, а это долго и хлопотно. Скоро и вовсе наступит сезон непогоды.

– Своими силами залатать суда сможете? – спросил я.

– Сможем, но управимся не меньше чем за месяц, – ответил тот, подумал и добавил: – Это если только залатать, а нормальный ремонт затянется на все полгода. Корабли необходимо поставить на стапеля и только потом приступать к ремонту.

– На… эти, как ты их там назвал, – слово не запомнил и повторить не смог, но и так понятно, что подразумеваю, поэтому не стал ждать ответа, а продолжил: – здесь поставить корабли сможешь, чтобы нормально отремонтироваться?

– Сможем, ваша светлость! – обрадовался капитан, но потом погрустнел. – Вот только не рассчитывали задерживаться на столько. Домой бы сообщить, может, гильдия деньгами поможет. В рейс-то отправились заработать немного, а тут вот оно как вышло.

– Репутацию заработали для гильдии. Будь уверен, об этом походе узнают многие, и не следует все перекладывать на магию. Моряки честно и достойно выполнили свой долг и смогли справиться с кораблем, который атаковал нас с помощью неизвестных боевых артефактов. Понял? – Прищурившись, посмотрел на капитана.

Морской Ящер медленно кивнул и чуть улыбнулся:

– Вы говорите, что гильдия отверженных сумела выполнить взятые на себя обязательства, да еще и противостояла имперской боевой шхуне… – медленно произнес капитан и, видя мою довольную улыбку, продолжил: – в неравном бою, а то что торговых судов больше – значения не имеет, мы сумели одолеть имперца и вышли победителем.

– Да, все верно, – хлопнул я его по плечу. – Найди пару моряков посмышленее, мы их отправим в Куласу с отчетом к главе тайного сыска о событиях на море. А уж слухи распространятся мгновенно. В данном случае языки за зубами им держать не стоит, могут и приукрасить пару случаев.

– Ваша светлость… – капитан приложил руки к своей груди. – Благодарю!

– Да ладно! – отмахнулся я и спрыгнул на пристань, где переминался с ноги на ногу Бурк.

Кивнул Маркену и… неожиданно утонул в объятиях телохранителя. Вот ведь! Настоящий медведь, он же меня сейчас переломает! Объятия не продлились и мгновение. Бурка оторвали от моей помятой тушки два песчаника, третий же сверкнул оголенным мечом.

– Господин Рэнион… – укоризненно покачал головой громила. – Не ласково друзей-то встречаешь!

– Вы его пока подержите! – улыбаясь, сказал я песчаникам.

Тем мои слова непонятны: артефактам необходимы приказы, переданные с потоком магии, так что слова предназначены для ушей громилы.

– Рэн, почему Бурка скрутили? – спустилась по сходням (и как они тут оказались?) Кин.

– Покушение на целостность костей директора – преступление, и карается… – Настроение прекрасное, и я подтруниваю над Бурком.

Тот, похоже, расшифровал мой замысел, состроил виноватое лицо и тоненьким голоском пропищал:

– Сжальтесь над старым другом, всесильный и могучий директор! Не отдавайте на растерзание стражам-артефактам!

– Так и быть, – нахмурил я брови и махнул песчаникам, посылая магический приказ: – Отпустите его.

Подошел, смеясь, и, стукнув в плечо, обнял Бурка, но предварительно сказал:

– Аккуратнее!

Довольный Бурк не стал ломать мне кости, но от едкого замечания, сказанного громовым голосом, вздрогнул не только я, но и ученики, наблюдавшие нашу встречу и пока не понимающие, что происходит.

– Если в силе договоренность про учителя по оружию, то вскоре моих объятий никто из учеников не устрашится! Или я не Бурк!

По дороге к школе мы с Кин засыпали нашего нового учителя-оружейника вопросами. Как добрались, не произошло ли чего в пути, не доставляет ли хлопот сын? Последний вопрос сильно интересовал Кинэллу. Жена с каждым днем все больше и больше нервничает, не представляя себя в качестве матери. Как могу ее успокаиваю, но у самого порой кошки на душе скребут: в роли отца себя пока не очень хорошо представляю. Впрочем, Креун однажды едко подметил, что отцом-то я уже стал, причем детишек у меня больше трех десятков. Вот вроде взрослые уже, а идут с открытыми ртами! Ничего, привыкнут; но как бы повел себя я сам на их месте, еще вопрос. Ворон и Птичка идут рядом, после многодневного морского перехода садиться на лошадей желания ни у кого не возникает, приятно ощущать под ногами твердую, не качающуюся поверхность. Вот и поднялись на вершину, с которой открывается вид на школу и ее территорию. Народ встал, Ворон закаркал, Птичка удивленно заржала. Картина великолепна! Даже я такого не ожидал. Внизу блестит вода, из труб пары домов вьется дымок – жизнь есть!

– Как красиво! – воскликнула Кин и прижалась к моему плечу.

– Когда нас привезли сюда стражи, мы так же удивились. Такое ощущение, что хозяева недавно покинули свои владения и скоро вернутся. Первое время все оглядывались, но никого, хотя чье-то невидимое присутствие ощущается постоянно, – поделился впечатлениями управляющий.

– Это они меня, наверное, ощущают, – произнес в моей голове дух. – Пока не могу на территории говорить вслух, только в школе. Ауры вижу, запахи могу различить, а вот со зрением и голосом сложно. Десяток песчаников расставил по долине, они мои глаза, но…

– А через них не пробовал свои мысли озвучивать? – перебил я его.

– Э-э-э… не думал о таком, – задумчиво ответил дух. – Вы спускайтесь, столы по случаю прибытия накрыты, а я пока поразмышляю.

Спустившись в долину, шепнул Ворону, что они могут с Птичкой и остальными лошадьми порезвиться, деваться им некуда, да и стражи не допустят. Песчаники тем временем вышли из леса, граничащего с полигоном, и строем направились в нашу сторону. Ученики в страхе застыли. И чего бояться? Хотя строй молчаливых стражей с обнаженными мечами, внушает… может, и не ужас, но понимание каждого ученика, что в противоборстве с ними он не продержится и минуты. Строй песчаников распался, организовав коридор, от строя отделился один страж. Вышел в центр коридора и, заставив всех вздрогнуть, начал говорить:

– Стражи школы Кулавассы приветствуют своего хозяина, господина директора Рэниона Лусара! За время вашего отсутствия, господин директор, никаких происшествий не произошло! Я очень рад, что ваш поход закончился благополучно! – Страж чуть помолчал, а потом рассмеялся и добавил: – Не уроните челюсти! С вами говорил дух и хранитель школы Креун! Отныне любой из стражей может выражать словами мои мысли.

– Рэн, от него же нигде невозможно будет укрыться! – прошептала Кин.

– Стражам я приказы отдавать могу, немного подучимся и поставим духа на место, – ответил я, вспомнив, что за Бурка он еще не ответил.

Пауза затянулась. Проходить через коридор стражей не хочется. Пришлось отдать им приказ занять свои позиции в лесу. И лишь когда те ушли, мы оказались у длинных столов, накрытых прямо на улице. Около них стояли слуги, кузнец и улыбающийся Кустиш. Вот чему трактирщик-то улыбается? На этот вопрос Креун ответил, что большинство продуктов для застолья пришлось закупить у трактирщика. Теперь мы ему должны порядка ста золотых. Оказалось, что из продуктов, отправленных с Маркеном, никакого праздничного стола не соорудить. Вино, и то одно из самых дешевых! Да и большая часть провианта плыла с нами в качестве груза. Объяснение заставило меня помрачнеть. Поклажу сейчас моряки разгружают, но стоило мне взглянуть на первый тюк, чтобы понять – не все довезли в целости и сохранности. Еще предстоит работа управляющему по сортировке товара: что в подвалы, а что и выкидывать…

Пока еще не стали праздновать, я взял слово:

– Хочу объявить несколько правил школы! – Встав во главе стола, осмотрел враз примолкших учеников.

Кое-какие истины некоторым уже разъяснял, но по отдельности, теперь должны услышать и понять все.

– Завтра каждый ученик пройдет собеседование с духом. Это быстро – еще раз в пентаграмме, аналогичной той, через которую вы прошли в трактире. Креун определит способности и поделит всех на четыре потока или группы. Каждый попадет на поток, соответствующий его склонности к одному из направлений магии стихий. Хоть мы тут все универсалы, но приверженность есть у каждого. Я склонен к стихии воздуха, а моя жена – к огненной. Но это так, для примера. – Мои подданные ловят каждое слово. Ученики и слуги (им же тоже предстоит учиться!) застыли и не спускают с меня глаз. Маркен, Кустиш и те, у кого нет магического источника, также слушают, понимая, что жить-то им тут всем вместе. – Существуют определенные правила, их пока не так много, но в процессе обустройства и учебы список расширится, в этом я уверен. Итак, правила! Первое: никакого разделения по благосостоянию – положение семьи, личные накопления, наследство, чин и заслуги родителей, – все осталось за территорией школы; второе: обязательная взаимовыручка, если речь не идет о состязании; третье: прилежная учеба и проявление интереса; четвертое: драки, дуэли – под запретом (в отдельных случаях на них можно получить индивидуально разрешение у меня или духа); пятое: воздействовать магией на учеников, слуг и гостей школы запрещено; шестое: в случае возникновения спора судьей являются учителя, дух или директор; седьмое: мои приказы и распоряжения духа и управляющего для вас являются законом, оспорить их можно, но с доводами, – чуть задумался, но пока на память ничего не пришло. – Сейчас можете задавать вопросы. Если есть еще предложения по правилам – предлагайте, узаконим! – Я рассмеялся, закончив свою речь, и обвел взглядом учеников.

– Рэн, все правильно, дополни только, что свод правил будет висеть в холле школы. Каждый с ними может в любой момент ознакомиться, прочтя или задав мне вопрос непосредственно в замке школы, – прозвучали в голове слова духа.

Озвучив его дополнение, я принялся ждать вопросов. Первое время царила тишина, а потом… посыпался шквал вопросов, восклицаний, утверждений – ничего не понять!

– Дамы и господа, ученики! – пришлось прикрикнуть, вернее – переорать три десятка людей. – Тихо!

Шум чуть унялся, но прошло не менее минуты, пока он полностью стих.

– Разбейтесь на группы, человек по десять, обсудите услышанное, а потом представитель от каждой группы задаст интересующие вас вопросы! – Опустился на стул и плеснул в бокал вина: горло пересохло, а спина взмокла от напряжения. А ведь это лишь первый разговор со всеми моими учениками! Что же дальше-то будет?!

Празднование отложилось, будущие (хочется в это верить) маги сбились в группы и принялись что-то обсуждать. Бурк с Мисшей что-то горячо рассказывают Кин, та сосредоточенно внимает. Прислушался. Так… пеленки, молоко, каша, розовые щечки… понятно, о малыше говорят. И как они его без присмотра оставили? Хотя о чем это я? Смотритель справится лучше всякой няньки, которая тоже наверняка есть и от малыша не отходит. Воспользовавшись паузой, ко мне подошел Маркен.

– Ваша светлость, комнаты для учеников готовы, – начал он доклад.

– Так быстро? – удивился я.

– А что там готовить-то? – в свою очередь удивился он. – Дома в полном порядке, крышу настелили – и все. В комнатах чистота полнейшая, правда, пустые они, одни голые стены. Мы сколотили кровати… – он чуть замешкался, но продолжил: – вернее, лежанки, они попроще. Но вот с постельными принадлежностями беда: они с вами на корабле прибыли и, по словам капитана, все грязные и мокрые от морской воды, попавшей в трюм через пробоины. Боюсь, ночевать сегодня ученикам придется в трудных условиях.

И что тут сделать? Можно, конечно, приказать снести белье в один из домов и попросить духа привести его в порядок, но… это слишком просто. Не хочу, чтобы ученикам все легко давалось – избалуются и будут думать, что за них все кто-то сделает. А дух молодец, что отреставрировал дома и навел порядок! Жаль, что не смог привести все в прежний вид, но для этого у него нет информации, как были обставлены помещения. Каменные стены говорят сами за себя, а вот обстановка превратилась в вековую пыль, из нее воссоздать ничего нельзя.

– Что еще? – решив про себя этот вопрос, спросил я.

– Конюшня не совсем пригодна, внутри нет стойл, крыша недоделана. Кузня…

– С ней все в порядке, – пробасил бородач, подошедший с управляющим.

Мужик мог посоперничать по своей комплекции с Бурком. Такие же громадные кулаки, да и сам не малый. Обнимет – кости затрещат! И как, интересно, он с такой бородой кузнецом трудится? С интересом рассматриваю черную окладистую бороду, доходящую до середины груди кузнеца. Аура спокойного и уверенного в себе человека. Посмотрим, каков он в деле… но что-то подсказывает – не прогадал управляющий!

– Ваша светлость, это наш кузнец Ирбан, договор заключен на год, – поспешил представить его Маркен.

– И что с кузней? – обратился я к Ирбану.

– Наковальня отличная, горн хорош, – расплылся тот в улыбке.

– Стены кузни сложены наполовину, крыша отсутствует, – сухо дополнил кузнеца управляющий.

– Зато работает! Угля, правда, мало и таскать далеко, вот только… – кузнец сгреб бороду в кулак и чуть дернул вниз, аура его выразила удивление, – горит намного дольше, чем обычно, и такое ощущение, что металл раскаляется быстрее…

– Ха, а что он хотел?! – рассмеялся дух, присутствовавший при разговоре.

Два песчаника, мои телохранители, стоят рядом со мной, а трое расположились возле Кин. В последнее время дух стал больше уделять внимания моей жене, но это и понятно: мало ли, вдруг оступится ненароком.

– Магия, энергетические потоки… и дух школы тоже постарался, – пояснил я кузнецу, а потом добавил, обратившись к управляющему: – Стены возвести, крышу покрыть.

– Сделаем, займемся сразу после конюшни, – кивнул тот.

Кузнеца кивком головы отправил за стол, пока к нему вопросов нет, да и у него просьб и пожеланий не возникло, специально уточнил. Управляющий, дождавшись, пока удалится Ирбан, продолжил отчет:

– Дом для слуг в приличном состоянии, жить можно. Мы пока все там расположились, лишь семейство Бурков – в замке школы, но такое распоряжение хранитель школы выдал.

– А почему ты не в школе? Управляющий должен находиться там!

– Ваша светлость, – приложил он руку к сердцу, – мне удобнее со всеми. За порядком слежу, да и работы много. А в замке… десять минут туда, десять назад – это же уйма времени!

– Ладно, пока сам решай, где тебе находиться, но закончишь обустройство – и жить тебе в школе. Креун комнаты выделил?

– Да, даже заставил осмотреть, – сконфуженно ответил тот, а потом вскинул на меня глаза: – А может, я со всеми, по-простому? Не привык к такой роскоши…

– Да какая там роскошь! – стал говорить… один из песчаников. Креун начинает вовсю использовать стражей для передачи своих мыслей. – Всего-то три комнаты: спальня, кабинет и гостиная…

– Ага, да на такой площади пять моих домов поместилось бы! Там же заблудиться можно! И потом, есть еще приемная, комната для умывания и справления нужды! Это ж… это ж… – у него перехватило дыхание, но он справился, – хоромы!!! Ваша светлость, мне бы по-простому… а?

– Привыкнешь, – краешком губ усмехнулся я. – Переехать придется; не тороплю, но к мысли этой привыкай. Что еще?

– Торговая лавка готова принять посетителей, но товаров и продавца нет. Кустиш на нее заглядывался, но я не разрешил. В трактире он последние приготовления к приему посетителей готовит. До мельницы руки не дошли, так и стоит. У нас молоть нечего, мельника нет, поэтому напоследок оставил. Расчистили землю до фундамента от семи бывших домов, можно хоть завтра приступать к строительству, но материалов и людей не хватает. Запасы, привезенные через полигон, смотритель школы переместил в подвалы замка, список у него, мне входить нельзя. – Маркен при последних словах дает понять, что данное положение вещей ему не нравится.

Это понятно, подвалы замка школы огромны, сам бы с удовольствием их обследовал. Но времени на это мероприятие уйдет немало. И вот что интересно! Почему же, когда я тут камни таскал и никуда не спешил, про подвалы мыслей у меня не возникало? Доверился духу и его слову, что предыдущий смотритель уничтожил все артефакты? В этом никакого сомнения нет, этому верю. А что там еще, куда не желает меня пускать Креун? Нет, он не говорит прямо: не ходи, не отговаривает, но если проанализировать… Точно! Не желает древний артефакт, смотритель школы и мой советник раскрывать передо мной свои обретенные тайны!

– Молодец, и людей ты грамотно подобрал – хвалю. Им от моего имени выпиши премии или награди чем-нибудь. Сумеешь? – сказал управляющему, а у самого мысль о подвалах так и бьется.

– Найдем, – расплылся в довольной улыбке Маркен.

– Себя также не забудь, пять золотых из казны школы возьми!

– Э-э-э… ваша светлость, – вздохнул Маркен, – последнее невозможно.

– Как так? – удивился я, помня, какую сумму золота называл управляющий после расчета за покупки, и, понизив голос, спросил: – Казна пуста?

– Нет-нет, что вы! – замотал тот головой. – Все золото привез в школу, но дух…

Маркен вздохнул и не закончил. А ведь не ладит мой советник с управляющим…

– Креун забрал деньги? – плеснув себе вина, уточнил я.

– Да, все забрал, до монетки, обещал выдавать по мере нужды, – подтвердил тот.

– Ладно, иди; разберусь я с этим, но где и у кого станет храниться казна, разрешу ли тебе доступ в школьные хранилища… – Осекся на полуслове, ловя пришедшую в голову мысль, но потом сделал паузу, налил себе еще вина и закончил разговор: – Свое решение сообщу позже, сейчас иди, отдыхай, мы все заслужили право немного отдохнуть.

Управляющий сел за стол к продолжающим спор ученикам. Кинэлла, поглаживая свой животик, вероятно, пытается успокоить пинающегося малыша, задает вопросы Мисше, вгоняя в прострацию Бурка. Так, что за мысль-то пришла? А! Предыдущий смотритель школы сказал, что, прежде чем уйти на встречу с богами, уничтожил все артефакты, хранящиеся в школе. НО: он ничего не говорил о том, что еще там хранится! А узнавая со временем истинных магов все ближе, постигая их уклад, понимаю – там должно храниться немало добра!

– Креунчик, – ласково позвал я.

– Да, господин директор, – обеспокоенно прозвучал голос артефакта в моей голове.

– Скажи мне, мой любезный друг, партнер и советник: а в подвалах школы хранились одни лишь артефакты?

– В основном, – осторожно ответил тот и продолжил: – Мне очень жаль, что предыдущий хранитель так поступил. У нас не возникло бы столько проблем, если…

– Ты мне зубки-то не заговаривай! – прервал я его и сделал глоток вина. Надо признать, что вино неплохое, но далеко не то, которым потчевал меня советник из запасов моего поместья. – Что в подвалах сейчас?

– Мне озвучить весь список? – деловито осведомился тот.

– Ага! Весь, за исключением того, что тебе привез Маркен и притащили песчаники из Куласы! – ответил я и, не сдержавшись, хмыкнул.

Креун помолчал, а потом, вздохнув, принялся говорить. Чем больше он перечислял, тем сильнее я изумлялся. Оказывается, истинные маги были очень запасливыми. Чего там только нет! Платья с костюмами, всех видов и размеров – отдельный склад под одежду отведен. Устроены хранилища под вино, инструменты, различные материалы, продукты (склад почти пуст – вся хранившаяся провизия испорчена, и Креун прибрался), артефакты (вернее – то, что от них осталось)… К сожалению, мебели и постельных принадлежностей нет, но не это главное, как и вино, и все остальное. В момент перечисления всего и вся я потягивал вино, представляя, что скоро попробую бутылочку-другую из школьного хранилища. Как я уже уяснил, истинные маги вино уважали и не позволяли себе пить всякую бурду. Так вот, потягиваю вино, а советник спокойным голосом, завершая монолог… упоминает библиотечное хранилище! Минуты не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть… Это же КНИГИ! ЗНАНИЯ! А этот… дух, другого слова нет, не говорил мне о них все это время! Сейчас он начнет оправдываться и отнекиваться, говоря, что пропустил данное хранилище, как-то его не заметил…

– Рэн, успокойся и не нервничай, – хладнокровно сказал дух, наверняка наблюдающий за метанием моей ауры.

Увы, ответить пока не могу, даже мысленно, воздуха не хватает и слова все разбежались.

– Пойми, если бы я сразу сказал, то тебя из библиотеки ничем выманить не удалось бы. А книги ты подобные в кабинете директора… своем кабинете видел. Без практики теория бесполезна и бессмысленна! Ты думаешь, я просто так настоял, чтобы в школу учеников набрать? Вовсе нет. Знания есть, они записаны в книгах и хранятся здесь, но их еще необходимо суметь взять. В одиночку ты не справишься. Вот даже мне не все книги открыты, нет каких-то уровней и допусков, а тебе и вовсе откроется набор книг за первый год занятий, максимум – пара книг за второй!

Чуть успокоившись и обретя дар речи, я задумался. Да, дух не говорил, что находится в подвалах, вернее – я-то спрашивал, а он утверждал, что там только пыль, грязь и хлам, обещая навести порядок. В подвал-то я заглядывал, чтобы алмазы взять, перед отправлением в Куласу. Но в галерею подвалов (выясняется, что под зданием школы расположены галереи хранилищ) не пошел. Входы в подвалы школы расположены в трех местах: позади замка, на первом этаже в холле (если можно назвать так словом огромный зал) и в директорском кабинете (из потайной комнаты, по скрытой крутой лестнице). Драгоценные камни я забирал, входя в подвал с улицы, теперь-то понимаю, что каждый вход в хранилище имеет свое предназначение. Из директорского кабинета доступ наверняка есть ко всему, но в первую очередь – к складу артефактов, с улицы можно пройти на склад продуктов и материалов, а вот из холла… Я ведь нос-то свой везде сунул, но… Креун меня тогда не обманывал: грязи и пыли – по колено, и пробраться сквозь нее не представлялось возможным. Мне почему-то кажется, что дух, когда производил уборку школы, загнал всю грязь в подвал, причем поближе к входам. Уточнять у него не стал, так и не решив, во благо или нет пошло это его сокрытие. Но зуд в ладонях засел, хочется бежать и порыться в старых фолиантах. И пусть не смогу прочесть большинство, но хоть прикоснусь… Увы, пока этого позволить себе не могу, ученики закончили споры, и со стула поднялась Ингша. Хм, почему я не удивлен? Дочь главы гильдии рыскачей – дама жесткая и многих может взять под контроль.

– Господин директор, – Ингша посмотрела на меня, чуть запнулась, тряхнула волосами и продолжила: – Первый вопрос: что на самом деле произошло на море? Моряки нам рассказывали про бой и говорили, что мы уцелели благодаря вам. Но почему они напали, зачем и кто за этим стоит?

Встаю со своего места и обвожу взглядом сразу притихших людей. Все смотрят на меня и ждут ответа. За столом собрались не только мои подданные – в дальнем конце сидят моряки (те, кого взял с собой Морской Ящер) во главе с капитаном, слуги застыли за спинами учеников (обсуждение-то они слышали, а теперь волнуются), кузнец сжал бороду в ладонь и, кажется, пытается ее оторвать – нервничает.

– В море, как вы все знаете, на нас напал корабль империи Скили. Зачем и почему? – пожал плечами. – Увы, пленных мы не взяли, но кому-то из империи поперек горла то дело, которое мы организуем. Я не оговорился: именно мы, ибо если не будет учеников, то не станет ни школы, ни ее директора. Об империи многие слышали, но повторюсь для тех, кто узнал впервые или не задумывался над слухами, которые подтверждаются фактами, чему мы стали свидетелями. На южном материке испокон веков существовали разные королевства – и вдруг, за очень короткое время, они все пали и объединились в империю. Информация о состоянии дел на материке стала недоступна, редкому купцу удается задержаться в портах Скили на несколько дней. Но говорят, будто бы их артефактчики жонглируют огнем, ходят слухи о том, что им мало своего материка и они хотят захватить другие. На море же произошла битва магии. Магия имперца и мои знания… – Я чуть задумался; за столом мертвая тишина, все притихли.

– Война будет? – спросил кузнец.

– Надеюсь, что нет, но… – Я усмехнулся, но сказал так, как думаю: – После того как я решил организовать школу магии, на меня нападали четыре раза, если считать и морской бой. В каждом случае за покушениями видна рука империи. Не желает она, чтобы у нас на материке появилась сила, способная ей противостоять. Вывод напрашивается сам собой: Скили собирается расширить свои владения за счет наших королевств. Мои знания позволили нам выиграть бой, но, столкнувшись с их магическими ударами и теми артефактами, которые удалось захватить не на море, я понял – они опережают нас намного. Боевые артефакты у них собственного производства, заклинания мне не известны… В перспективе мы столкнемся с опасным противником.

– Господин директор, – со своего места поднялся Уолтор, – нам необходим упор на боевую магию! Думаю, со мной согласятся все, что врага, кем бы он ни был и какой бы силой ни обладал, необходимо остановить! – Граф выдал свой монолог, гневно блеснул глазами и опустился на стул.

Н-да, не ожидал от него; вроде застенчивый, выделиться среди других не стремился… А теперь вот на него влюбленными глазами Сейкара смотрит. Нет, ну а Кин – не видит, что ли? Хм, видит и улыбается. Ей эта парочка чем-то импонирует, но что скажет Влабор?

– Когда мы приступим к занятиям? Какое расписание, кто учителя, место для отдыха, питаться где – в трактире? Ученические книги есть? Где будем оттачивать боевые заклинания? – принялась скороговоркой перечислять Ингша.

– Стоп! – прервал я ее. – Вопросов много, но у меня их не меньше. Пойдем по порядку. После застолья в вашем распоряжении два дома, – указал рукой вначале на один, потом на другой. Сидящие за столом синхронно повернули головы, рассматривая дома, стоящие напротив друг друга, разделенные практически всей застроенной территорией. – Правый от меня предназначен для дам, – в нем я нашел свадебное платье и решил восстановить традиции истинных магов. Даже у духа ничего не уточнил, и так все очевидно, – левый – для мужчин. Дома просторные, комнат много, выбирайте по своему вкусу. Завтра разобьемся на потоки изучения, проведу экскурсию по территории и потом приступим к обучению…

– Ваша светлость, – прервал мою речь Бурк, – разрешите уточнить: за физическую и боевую форму учеников отвечаю я?

– Да, – подтвердил я. – Позвольте вам представить первого учителя, – обвел взглядом учеников и указал на громилу: – Учитель физической подготовки Бурк. План и занятия обучений предоставит позже…

– Господин директор, – вновь перебил он меня, – план есть, полоса препятствий готова, смотритель школы, уважаемый артефакт Креун, помог в ее создании.

– Отлично! – довольно улыбнулся я, не подозревая о коварстве нового учителя. – Бурк получает право вести уроки и принимать экзамены, ставя за занятия оценочные баллы. Предупреждаю: кто не наберет у него необходимый минимум – не получит возможность сдать основной экзамен за полугодие, а потом и за год! Не сдавшие экзамен подлежат отчислению из школы; деньги, уплаченные за обучение, не возвращаются.

Про отчисление и невозврат денег мы с Креуном много спорили. Выгонять из школы артефакт никого не хотел, говоря, что нам дорог каждый человек, обладающий магическим даром. Но я настоял, а если честно – решил сам, так и не переубедив духа. Не имея кнута, помимо пряника, заставить учиться (а это тяжелый труд) очень трудно. Может, речь и не про этот набор учеников, тут все хотят – те, кто не сильно желал, остались в Куласе, но в дальнейшем-то поступающие разные придут… Да и ученики истинных сдавали экзамены, чего только оазисы на полигоне стоят! Когда артефакт принял мой приказ, он настоял на том, что уплаченные деньги не возвращаются. В его доводах смысл существовал, так как на каждого ученика заранее планируется обучение и сооответствующие расходы, а количество мест в школе ограничено.

– На первом этапе магические занятия будем проводить я и дух школы. Некоторые предметы пока без учителей, но надеюсь, в дальнейшем они у нас появятся. – Меня не покидает надежда, что сумеем отыскать достойного лекаря, могущего преподавать.

Залечивать раны и лечить болезни маг обязан уметь, научиться по книгам такому невозможно, необходима практика. Также в моих планах есть учитель по нашему миру, но сейчас он не обязателен, слишком многое надо наладить, возможно, в будущем… Необходимо еще научиться изготавливать артефакты, но как к этому подобраться… пока не представляю.

– Ученические книги по магии школа предоставит. – Дух подтвердил, что учебников хватит на всех, и одна из проблем ушла. – Прочесть их пока вам не удастся, знаний не хватит, так что выдавать их станем не сразу, а лишь тогда, когда научитесь азам магии. Заниматься боевыми заклинаниями… – Я посмотрел на Ингшу и задумался. Как им объяснить, что до применения каких-либо заклинаний еще далеко?

– Для этого есть полигон, но вначале необходимо изучить теорию и сдать промежуточный экзамен, – сказал песчаник, озвучив мысли духа.

Это в наш план не входило, но Креун прав, спорить не буду.

– Какие еще занятия предусмотрены? – не вставая, тихо спросила степнячка и в смущении отвела взгляд.

– Изучение купеческой торговли, придворный этикет, танцы… – начал перечислять я, но меня перебил один из учеников:

– Этикет и танцы – бесполезные занятия! Магию нужно изучать!

– Вот перебивать своего директора – занятие опасное, можно и экзамен потом сдавать по несколько раз, – назидательно заметил Бурк.

– К сожалению, учителей для этих занятий у нас пока нет, да и не до этого сейчас, честно признаюсь, но как только обживемся и все утрясется. уроков прибавится – обещаю! Если есть у кого какие мысли, то можете предлагать – подумаю и решу, – обвел народ взглядом и споткнулся об ауру капитана: что-то он хочет спросить или сказать.

– Морской Ящер? – кивнул я моряку.

– Ваша светлость, – поднялся тот со своего места, – а морскому делу обучать планируете? Если что, мы могли бы помочь…

Хм, интересное предложение. Мне вспомнился наш переход, когда звучат странные морские словечки и многое непонятно… В задумчивости потер щетину, прикидывая и так и этак. На занятия морскому делу понадобится много времени, нужны суда, моряки… за все платить, а золота не так и много. Однако востребованность в магах на море очевидна и сомнению не подлежит.

– Если договоримся, то включу в расписание, – ответил ему.

За столом прокатился ропот недовольства. Ученики переход по морю перенесли не важно, и учиться морскому делу, да и другим не магическим предметам – желания у них нет. Но правила устанавливаю я! Считаю, в будущем все это пригодится и пойдет на пользу, да и дух меня поддерживает.

– Если кто-то не согласен, то стражи проводят до Куласы, – сказал я и чуть нахмурил брови; ропот мгновенно стих и протестующих не нашлось. – Вот и хорошо, – улыбнулся и обратился к Ингше: – На все вопросы ответил?

Та кивнула, других вопросов не нашлось, и мы стали праздновать прибытие и первый день в школе. Честно говоря, праздник не получался, ученики вели себя смирно и веселья не наблюдалось. Их можно понять: переход вымотал, а тут еще я со своими правилами и новостями… Посидев с часок, Кин запросилась отдыхать, ребеночек у нее в животе разбушевался. Да и ученики пусть ближе познакомятся и обсудят между собой все новости… Поэтому вместе с четой Бурков и управляющим мы направились в замок, оставив учеников одних, если не считать моряков и слуг. Песчаников, и тех отослал, пусть ученики расслабятся, считая, что дух их не слышит и не видит.

Жена сладко спит, а вот мне не спится. Проворочавшись пару часов, встал и отправился в библиотеку. Не усну, пока не увижу и не потрогаю древние книги! Прошел в свой кабинет и, пройдя к потайной комнате (складывается ощущение, что тайников столько, что их и смотритель не все знает), стал спускаться в подвал. Винтовая лестница круто уходит вниз, светильников немного, хотя освещение и оставляет желать лучшего, но видимость удовлетворительная. Как и ожидалось, первый схрон или склад предназначен для артефактов. Побродил между стеллажами. Н-да, и почему прежний смотритель решил уничтожить артефакты? Лежат посохи, местами оплавленные, с выпавшими драгоценными камнями, и почерневшие пирамидки, а кольца, перстни и браслеты и вовсе превратились в расплавленный металл. Много в школе хранилось магических штучек, предназначение которых вряд ли когда-нибудь узнаю. Жаль… Но ничего не поделать, придется учиться и создавать все с самого начала. Может, и не с самого, знания-то существуют! И главное, не в этом схроне… Массивные двери передо мной открывает дух, ловушки тут присутствуют, но мне не страшны. В хитросплетениях переходов подземного лабиринта, а по-другому их не назовешь, попадаются статуи медведей. Фигуры артефактов невысоки, сделаны более искусно, чем те, что встречались на лекарской территории, и думается мне, намного опаснее. Да, они еще не получили полного заряда, Креун их заряжает все время, как стал смотрителем. Но процесс идет. К сожалению, неподвижных сторожей осталось около десятка. Два охраняют схрон с артефактами, один перед входом в библиотечный зал, трое в самом зале, оставшиеся установлены в различных точках подвала… Хотя какой это подвал – подземелье! Магические светильники загораются на стенах, освещая мне путь, всюду чистота, ни одной пылинки – дух поработал. В таком месте можно спрятать все что угодно! Кстати, а где школьная казна? С этим вопросом обратился к духу, рассматривая мишку у входа в библиотеку и… не решаясь зайти.

– Рэн, для истинных самое ценное – магические приспособления, а в этом зале ты уже побывал, – ответил Креун, а потом спросил: – Что не заходишь-то?

Когда до цели остался шаг… А шаг ли? Школа начала работу, основное сделано, осталось получить знания и хоть чуточку приблизиться к прежним магам. Но сомнения… смогу ли, справлюсь ли? Что на меня накатило – никак не пойму. Ведь уже все решил – и вдруг откуда-то такие мысли взялись. Прямо зло берет! Конечно, справлюсь, путь пройден долгий, впереди еще повстречается всякое, но цель поставлена, и я ее добьюсь! Да и что это я разнылся? Не отвечая духу, уверенно взялся за массивную ручку двери и толкнул ее внутрь. В глаза ударил яркий свет, на мгновение я ослеп. Зрение возвращается медленно, а мое удивление не имеет границ. Теперь понимаю, почему дух не открыл последнюю дверь! Сюрприз решил устроить. Надо признаться, ему это удалось. Огромный зал заставлен столами, стеллажи возвышаются сразу за местами для чтения, на потолке множество светильников. Делаю шаг внутрь, ноги утопают в высоком ворсе ковра, в середине зала стоит статуя медведя (он что, за порядком следить должен?), не останавливаясь, иду к книгам. Сколько же их тут?! Тысячи? Десятки тысяч? Трехметровой высоты стеллажи полностью забиты старинными фолиантами. Взгляд цепляет богатые и толстые переплеты, скользит по тоненьким книжицам. Провожу рукой по корешкам книг – богатство, вот оно! И не прав дух, говоря, что самое ценное хранилось в зале для артефактов, – вот сокровища, коим нет цены! Беру в руки первый приглянувшийся том. Тяжелый! Открываю и… ничего прочесть не в силах. Нет, умом понимаю, что есть текст и руны, но сложить или определить ту или иную руну не в состоянии.

– Эта книга для четвертой ступени обучения, тебе не прочесть, – раздается механический голос позади меня.

Оборачиваюсь и вижу медведя, который медленно направляется ко мне. Выходит, статуи могут ходить! Это здорово, дополнительные стражи не помешают. До меня не более десяти метров, но преодолеть их мишке тяжко. За минуту он продвинулся метра на два: скорость – не сильная его черта. Но каков дух! Быстро учится, теперь уже устами статуи глаголет!

– А как книга узнает… вернее, что произойдет, когда я пройду три ступени обучения? – присев за столик, озадачился я.

В магическом зрении на страницах странные потоки, на заклинания не похожи, но это что-нибудь да значит! Надо разбираться!

– В твоей ауре появится метка, что курс сдан, – мысленно ответил дух, решив не эксплуатировать медведя, который медленно пошел на место.

– Мишку-то зачем дергал? – размышляя о метке, задал я вопрос.

– Хотел тебя удивить, – разочарованно ответил смотритель.

– Понятно… – протянул я. – В замке-то ты, как и предыдущий смотритель, выражать вслух свои мысли можешь.

– Могу, – прозвучал тихий голос. – Но как-то непривычно, лучше уж по старинке – мысленно, – помолчав, дух тяжело вздохнул: – Давай я с тобой продолжу общаться как всегда, а при необходимости задействую речевую магию, вслух мне предстоит еще много разговаривать – мысленно, как ни жаль, ученикам объяснить ничего не выйдет.

Понять древнего артефакта можно: привычки тяжело изменить, да и наговорится он еще. Спорить я не стал, тем более мысли вокруг иной проблемы крутятся.

– А метку кто ставит? Насколько понимаю, таких меток немало. Сейчас у меня стоят как минимум… – задумался я на мгновение, подсчитывая, – как минимум три метки! Правильно?

– Нет, четыре, – опроверг подсчет Креун и принялся перечислять: – Метка ученика второго потока – первая, директорская – вторая, третья – связь со мной, последняя – королевская.

– Какая еще королевская? – нахмурился я. – Или то, что Гунер занял трон, ничего не значит? Но ведь книга истока…

– Книга его приняла и поставила в ауре знак – метку, но не полноценного короля, а временного, взамен отсутствующего по уважительной причине. Для артефакта-книги король – ты. Если твои подданные, – он хихикнул, – сильно провинятся, то разбираться книга станет с тобой. Правда, что для этого должен сделать Гунер, – ни малейшего представления не имею.

Так-с… этого мне еще не хватало.

– И давно ты про метки знаешь?

– Рэн, а ты разве не знаешь?

Ну да, знаю, но ведь не про все! И главного-то не ведаю! Разговор про метки в ауре заходил, но как-то не придавал я этому значения.

– Креун, каким образом ставятся эти чертовы, метки?

– С королевской привязкой хочешь разобраться? – понимающе спросил тот.

– Возможно, – уклонился я от прямого ответа.

Странный, сам же сказал, что книга истока мне ничего не сделает, с духом связь терять даже мыслей нет, от директорства отказываться не собираюсь, а вот перепрыгнуть на другой поток, а то и вовсе считаться закончившим школу, чтобы книги прочесть… мм, красота-то какая вышла бы!

– Что-то ты задумал… – подозрительно произнес дух, потом рассмеялся и хмыкнул: – Обмануть магию с помощью магии? Рэн, только тебе могло такое в голову прийти! Увы, я тебя сейчас разочарую. – Креун помолчал, выдерживая эффектную паузу.

– Говори! – пришлось поторопить древний артефакт.

– А подумать? – ехидно спросил тот.

– Слишком много неизвестного, да и устал я что-то.

– Ладно, – буркнул тот, – метка ученика приобретается при начальном изучении магии без всякого воздействия. Энергетические потоки самостоятельно вплетаются в ауру, поэтому стражи и приняли тебя за сдающего экзамен ученика, когда ты штурмовал полигон. Да и прежний смотритель метку видел. Мне-то в то время невдомек было… – Дух взял паузу, подумал и продолжил: – Книга поставила собственную отметку в твоей ауре, по ней любой разбирающийся сразу поймет, что ты король. Мне кажется, это сделано специально, чтобы истинные могли опознать правителя людей. Как думаешь?

В принципе логично: придет проситель к истинному магу, а тот его сгоряча убьет или еще что с ним сделает. А так – увидит метку и не решится ставленника к богам отправлять. Утрирую, конечно, но из-за чего-то придумали книгу истока… Да и самому артефакту привязка необходима, чтобы короля найти… Так-с, выходит, меня этот артефакт может отыскать и предъявить претензии? Но…

– Креун, а какая метка главнее, директора школы или королевская? – задал вопрос духу.

– Естественно, директорская, – мгновенно ответил тот, а потом засмеялся: – Ты в правильном направлении мыслишь! То, что у тебя стоит отметка книги судьбы, уже ничего не значит! Ничего она не сделает; решать-то она может, но навредить или какие-либо действия предпринять – не в силах! Она подчиняется истинным магам! А занять место директора школы… Рэн, по всему выходит: ты истинный маг, – сделал вывод советник.

Может, и не маг еще, да и к сгинувшим истинным не имею прямого отношения (а там – кто знает?), но при определении артефактами моей сущности… Да, по всему выходит, что маг, причем не из последних, раз занимаю место директора. И пусть попал сюда по стечению обстоятельств и, положа руку на сердце, не имею права именоваться столь высоким титулом, но… так сложилось, и я этому рад.

– Хорошо, про метки более-менее понятно, вот только почему директору не поддаются книги? – стал я размышлять вслух.

– Магические книги не смотрят на ранги, их интересуют знания. У тебя их слишком мало, и метка ученика информирует о твоих возможностях, – ответил дух.

– Каким образом ставятся ученические метки? Мне что-то подсказывает – без твоего участия тут не обойтись!

– В твоем кабинете, на полке, стоит шкатулка, в крышку которой вставлен рубин, она…

– А! Из красного дерева, сантиметров двадцати шириной? – вспомнил я, перебив Креуна. – Видел и в руках вертел, но она пустая, ни на один известный артефакт не похожа.

– Она покапустая, – усмехнулся советник. – Там хранятся списки учеников после приема в школу. Определим, кто на каком потоке обучаться станет, вот тогда и приложит ученик к ней руку… хотя приложить он может и после сдачи экзамена. Списки и так составлю и в шкатулку перемещу, не принципиально. Главное, итоги обучения заносятся в шкатулку! Порядок таков: экзаменатор прикладывает свою руку к одному краю артефакта, сдавший экзамен – к другому. Объявляется балл, он подтверждается мной, после чего результат заносится в список и, если ученик преодолел ступень обучения, загорается рубин. Камень, совместно со шкатулкой (только не спрашивай как, сам еще не понял), хранителем и директором, объявляют обучаемому о переходе на следующую ступень.

– Так я могу на пятую ступень прыгнуть! – потер задумчиво щеку.

Книги почитаю, ума-разума наберусь. Ведь не запорю же сдачу экзамена самому себе?!

– Ага, прыгнет он, как же! – язвительно ответил дух. – Ты прошел лишь испытание, которое тебе зачли стражи! Каким образом ты собрался обмануть шкатулку? Придешь и станешь перечислять сданные экзамены? Боюсь, она не примет ничего!

– Метку ставит шкатулка? – задал я конкретный вопрос.

О том, как ее обмануть, можно и после подумать.

– Не совсем; она собирает итоги и подкрепляет слова экзаменатора, активируя заклинание доступа…

– А ты это заклинание способен создать?

– Нет, у меня есть внутренние барьеры, преодолев которые, получу доступ на новые уровни знаний. Меня никто не экзаменует, но обмануть самого себя я не в силах. И ты себя не обманешь. Что толку от того, что тебе откроются знания? Истинные маги разработали идеальную систему обучения: пока материал не закрепится и не усвоится – не получить новые знания. Они правы, может, это применительно лишь к магии, но сам подумай: кузнецу или плотнику не важны знания о том, как создался гвоздь или наковальня, а вот в создании заклинаний мелочей нет.

– Но я же создавал заклинания! Как и откуда они берутся, не задумывался, однако все получалось!

– Рэн, те заклинания – начального уровня и по сути обращение к стихиям. Из сложного ты создал лишь пентаграммы, и то просто их скопировал. Давай называть вещи своими именами! Ты владеешь рунным алфавитом, но создал на его основе всего-то ничего! Можешь обращаться к собственному источнику, но берешь оттуда лишь силу для активации рун!

– Ладно, – разочарованно махнул рукой и поставил фолиант на место.

Решил пока не проводить эксперименты со шкатулкой, доверившись артефакту. Его убеждения кажутся верными и правильными, а навредить себе ох как не хочется! Побродил по библиотеке, поражаясь красоте и продуманности ее помещения. Может показаться странным мое восхищение этим местом. Но здесь собраны не только знания, есть книги и для развлечения, их наверняка брали в свободное от занятий время, чтобы отдохнуть от серьезных наук. Столы предназначены для чтения тех фолиантов, которые запрещалось выносить из библиотеки. Самое интересное: переписывать ничего нельзя, только запоминать, выучил – молодец, не смог – в другой раз пробуй, а времени отводится на работу с магическими книгами не больше двух часов в сутки. Слишком сложны для восприятия те книги, правда, проверить я их не в состоянии. Они станут мне доступны через год, и то малая часть… Проведя по корешкам рукой, счастливо улыбнулся – богатство! А ведь еще и в кабинете книги, наверняка там предыдущий директор хранил самое необходимое в работе. Вдохновленный увиденным, проследовал к жене. Времени до утра осталось не так много, а спать хочется неимоверно…

Вот какой осел умудрился назначить Бурка преподавателем? Задаю себе вопрос в десятый, а то и в двадцатый раз, наматывая наравне со всеми учениками (в том числе и слугами-учениками) круги вокруг школы. Спать мне выдалось всего пару часов, меня разбудил дух:

– Рэн, с тобой хочет поговорить учительБурк.

Спросонья я не придал значения тому, как артефакт выделил голосом слово «учитель». Пытаясь протереть глаза, стал выслушивать пламенную речь Бурка. Мозг работал вяло, хотелось под бочок к жене и пару часиков поспать, на улице-то еще даже не рассвело. Однако мечтам не все время суждено сбываться… Пригрозив, что мне не получить допуск к экзаменам, погнал меня новоиспеченный учитель на утреннюю разминку. Около школы стояли невыспавшиеся и зевающие ученики. Бурк напомнил, что за физическую подготовку отвечает он, и побежал во главе учеников. Спрятаться или отстать – никакой возможности. Бурк договорился с Креуном, и тот расставил песчаников по кругу: стражи смотрят глазами духа, а тот запоминает, кто сколько пробежал. Для дам маленькая поблажка – отстать можно на три круга, а вот мужчинам несладко, за таким громилой, находящимся в отличной физической форме, угнаться тяжело, а больше круга проиграть нельзя. Нет, надо что-то решать… Солнце показалось из-за вершины горы, и учитель остановился. Ученики как подкошенные попадали, сквозь зубы цедя проклятия. Меня никто не стесняется, сам среди сквернословящих. Оказалось, на этом мучения не окончены, еще полчаса делали разминку, так это истязание окрестил Бурк. А потом он с гордостью продемонстрировал нам полосу препятствий, на которой мы вскоре окажемся. Пятисотметровая в длину и метров сто шириной учебная площадка мне, как и всем остальным, не понравилась с первого взгляда. Начинается она рвом с водой, затем идет каменная стенка, с которой необходимо спуститься по закрепленным на верху канатам, далее уложены в три ряда бревна, образующие лабиринт (дух пообещал мне, что лабиринт на каждом занятии будет новым). Да тут же кости переломать можно! А это еще не все! Следом за лабиринтом – полянка метров тридцати длиной (Бурк обозвал ее «учебной с оружием»), после площадки – какие-то подземные проходы, придавленные сверху каменными плитами (и где только раздобыли?), заканчивается полоса препятствий крутой стеной с тросами (только с одной стороны!) и ямой с водой, в которую предлагается прыгать взобравшимся на стену.

– Хоть расписание занятий еще не согласовано, – учитель физической подготовки посмотрел в мою сторону, – но утренние разминки с этого дня – каждодневные!

Ну и ну… Нет, так дело не пойдет.

– У всех будет три дня отдыха в неделю! Кто захочет – займется укреплением мышц и оттачиванием владения оружием. Свободное время дается на самостоятельное изучение магии и подготовку к занятиям, так это вижу! – сказал я, а потом посмотрел на Бурка: – Расписание согласуем, но на полосе препятствий… – покачал головой, – ученики не станут находиться все время. Пару часов в день, не более.

– А… – начал Бурк.

– Потом, – махнул я рукой.

Не хочу при всех говорить о моем взгляде на некоторые вещи. Тренировка своего тела – вещь полезная, но… не основная, по крайней мере, в период становления школы. Да, Бурк не все продумал, а дух не стал задумываться о том, кто нас кормить станет. Нет, по требованию он может предоставить еды, но повар из него аховый, придется завтракать в трактире.

– Дамы и господа, – обратился я к ученикам, – завтрак через час в трактире Кустиша. Это касается всех, – ободряюще кивнул слугам, – после него отправимся для распределения по потокам. У вас есть немного времени привести себя в порядок!

Дамы, заслышав мои последние слова, попытались выпросить еще хотя бы часик. Пришлось их попугать:

– Кто не успеет на распределение потоков – отправится к учителю Бурку, для отработки чувства времени. Думаю, он или она мгновенно поймут, что опаздывать без уважительной причины нельзя.

– Господин директор, – устремила на меня взгляд Ингша. – Мы забыли задать вчера один вопрос. Можно?

– Отвечу, говори!

– Предусмотрены ли в школе наказания за какие-нибудь провинности?

– Они разрабатываются, – ушел я от ответа. Ни о каких наказаниях для учащихся не думал. Но воздействовать как-то необходимо: что они станут из кожи вон лезть, чтобы познать магические науки – понятно, но вряд ли это их остановит от шалостей и пакостей. Хоть люди в основном взрослые, но разрядка и у них должна быть. За каждую же провинность исключать из школы глупо, что-то надо придумать…

– А когда станут известны? – озорно сверкнула глазами дочь Вура.

Так… что-то замыслила уже, по ауре видно.

– После распределения по потокам, – подозрительно взглянул я на девушку.

Та ответом осталась недовольна. Может, успел? Но придумать наказание несостоявшимся провинностям трудно. Чистка конюшен? Помощь на кухне? Креун предложить ничего не смог, а я так и не решил. Что ж, наказания придется придумывать после совершения провинностей.

Трактирщик сияет, как золотая монета в солнечный день. Еще бы, он-то рассчитывал на будущее, а тут уже столуются три корабельных команды, да еще и ученики пришли. На кухне трактира гремят посудой, печи топятся и долетает аппетитный запах еды. Боюсь даже представить, какой он выпишет счет. Пусть с ним дух на пару с Маркеном разбираются! Ба, а вот и управляющий, сидит у окошка и о чем-то с Кин беседует. Перед женой стоят взаимоисключающие блюда. Н-да, уж мороженое на нашей кухне точно не приготовят, хотя селедку наверняка найдут. Поприветствовав управляющего и махнув рукой, чтобы продолжал сидеть, взял стул и присел к ним.

– Рэн, хоть и плохая примета готовить заранее, но нет ни кроватки, ни пеленок, ничего! – Кин обеспокоенно опустила глаза на свой живот и зажмурившись, откусила приличный кусок от ножки жареной утки, а потом положила в рот дольку селедки.

– Придумаем что-нибудь, – пожал я плечами.

– Надо бы караван в Куласу отправить, – вздохнул Маркен.

– И что мы отправим? – удивился я.

– Э-э-э, – управляющий закрутил пуговицу на камзоле, – телеги, сделаем закупки – и назад.

– Не до этого сейчас, – покачал я головой. – Дай задание плотнику, пусть кроватку мастерит, а швеи что-нибудь сошьют…

– Рэн… – надула губки жена.

– Извини, – развел руками и обратился к управляющему: – Что с кораблями?

– Разгружаются, Морской Ящер лично присутствует и контролирует. На причале сделали навес, все складывают туда. Два песчаника несут охрану, боцман настоял, не от наших людей, а так, на всякий случай. Присутствие таких артефактов даже мысли о воровстве у людей отбивает, – доложил тот.

– Это пока не привыкли, – хмыкнул я. – Людская натура такова, что если кто-то не чист на руку, то лазейку найдет, ну или искать станет.

– Рэн, если я пойду на проверку, то к какому потоку стану относиться? Ведь ты меня зачислил в школу? – поправив волосы, спросила Кинэлла.

– Ты на огненном потоке, на сегодня мы с тобой знаем о стихии огня больше всех, так что не волнуйся – не отстанешь я, – ответил, а сам обратился к духу: – Что там с кораблями? Вытащить их из воды сможешь?

– Не дальше пяти метров от воды, – ответил тот, помолчал, а потом сделал неожиданное признание: – Рэн, у меня сильно возрос расход энергии. Запасы уже не пополняются – убывают! Так скоро не хватит никаких резервов, чтобы находиться во всех местах одновременно: решать задачи, заниматься обустройством территории, осуществлять контроль… А еще придется преподавать…

Честно говоря, такого никак не ожидал, привык к тому, что мой советник может все. Да, в свое время он жаловался на нехватку энергии, я нарастил его стену. Но сейчас, имея накопители в моем поместье и замке Кин, и огромные – здесь, он испытывает нехватку энергии? Расход такого количества и представить сложно. Хотя он контролирует всех стражей, имеет постоянную связь со мной и девушкой, выискивает знания, оставшиеся от смотрителя, контролирует границы школы… да много еще всего. А ведь предыдущий смотритель поддерживал порядок лишь в школе, и то не особо убирался. Уже ему не хватало энергии или накопители были повреждены?

– Нет, накопители в порядке. Не пойму, что происходит. То ли прежний смотритель не имел такой силы, то ли… – Креун не договорил, задумался.

– Наверное, истинные маги не все обязанности взваливали на смотрителя, – предположил я. – Наверняка стражи-экзаменаторы управлялись директором, обустройство школы и вовсе входило в обязанности других людей. Смотритель же следил за общим порядком и участвовал в учебном процессе. Как считаешь?

– Может, ты и прав, – подумав, согласился тот. – Те же корабли не пришлось бы ему вытаскивать…

– Придется урезать круг твоей деятельности. Сосредоточься на школе, отслеживай границу на море и с Куласой. Контроль за домами и деятельностью возле школы сворачивай, – сказал я.

– Но тогда не узнаю, что происходит в школьной долине! Не смогу контролировать учеников и слуг вне стен школы! Песчаников придется отправлять в лес! Я ослепну! – возопил дух.

– Не ослепнешь, оставь пару стражей, но связь с ними постоянно не держи. А ученики… на занятиях их вымотаешь так, что им ни до чего дела не будет первое время, потом, может, что и придумаем.

– Рэн, ты здесь? – спросила Кин. – Уже в школу пора, твои подданные собрались, а ты все сидишь. Пошли!

В холле школы напряженная тишина, ученики сбились у стенки и молча взирают на меня – ждут моих слов. И что говорить? Все и так ясно.

– Господа и дамы, – я чуть запнулся, – сейчас смотритель школы Креун определит, кто на каком потоке станет учиться. Прошу по одному встать в центр пентаграммы.

Строй учеников не двинулся, все стали отводить глаза, никто не желает становиться первым. Честно говоря – озадачили. Не пинками же их загонять…

– А мне можно? – спросила Кин.

В голосе жены – неподдельное любопытство.

– Можно, хотя мне и так все про тебя известно, – прошелестел в холле приятный баритон духа.

Вот ведь, черт хитрый! Таких интонаций и тембра от него никогда не слышал. В голосе духа слились воедино благожелательные, поощрительные и отеческие нотки.

Между учениками прокатился тихий ропот, а жена, ни секунды не колеблясь, встала в круг. В тот же миг вспыхнули и погасли руны, а голос духа объявил:

– Огненный поток, окончание первого года!

– Что за окончание? – удивленно воскликнула Кин.

– Твоих знаний немного не хватает, чтобы перейти на второй год обучения. Не сданы экзамены. Допуск, в силу твоего положения и моей благосклонности… – Креун рассмеялся над собственными словами, – даю! В любой момент можешь сдать экзамен, и книги второго курса станут для тебя доступны!

– Книги?! – хором прошелестели ученики.

– А! Забыл! – сказал дух и в тот же миг у линии круга материализовались пять увесистых томов.

Но не прошло и мгновения, как на них оказался какой-то сверток.

– Одежда ученика. По такому облачению можно опознать, с какого потока и года ученик, – пояснил дух.

Кин вышла из круга и, взяв в руки сверток, развернула: вишневого цвета штаны, рубашка и плащ.

– А почему только верхняя одежда? – раздался голос из ряда учеников, кому он принадлежит – не понял.

– Обуви нет, головных уборов тоже. Плащ еще есть утепленный, на случай холодов. На рубашке и плаще горит руна огня, но ее видно в магическом зрении… – продолжил объяснять дух, но его перебила Кин:

– Точно! Рэн, посмотри! – Жена протянула мне плащ. – Там одна руна огня горит!

– По плащам и одежде истинные определяли ученика, по рунам – год обучения. Не владеющие магическим даром не знали, кто перед ним и какой силой обладает, – сказал дух.

Кин уже отложила одежду и пролистывает книги. То и дело она чему-то удивляется, наконец не выдержала и спросила:

– Травяной магии, зельям, снадобьям – кто учитель?

– На данный момент никого нет, – вздохнул я.

От Анлусы никаких вестей, заполучить ее в качестве учителя и ученицы маловероятно. Дар к магии у нее есть, но вот отношение… не горит она желанием его развивать, да и семья опять же. Генер вряд ли захочет находиться при ней или обучаться вместе со всеми. А предложить ему мне по сути нечего. Если только взять под командование стражей-экзаменаторов и охранять школу? Но с этим справится дух, а бывший глава ночной гильдии поймет данное положение вещей мгновенно.

– Временно эту роль исполнять стану я, до той поры, пока не найдется учитель. Нам необходим лекарь или лекарка, чтобы возродить это направление в магии, – произнес дух, помолчал и добавил: – Господин директор, это не первостепенная задача, но ее необходимо решить.

Я лишь согласно кивнул головой. Решать многое нужно, но без учителей… ничего не сделаешь.

– Следующий! – указала рукой на пентаграмму Кинэлла.

У девушки остался в руках только плащ, остальные вещи смотритель переправил в наши комнаты, пробурчав, что надрываться в ее положении нельзя.

Следующей (кто бы сомневался!) оказалась Ингша. И получила она, к моему разочарованию, такую же одежду, как и моя жена, – две дамы на огненном потоке! За Ингшей народ пошел более активно, выстроилась очередь, но на каждого из учеников Креун тратил не более тридцати секунд, да и это время уходило на получение книг и одежды. Водники получили серебристого цвета одежды, земляные – песочного, а воздушники – серого. Ни одного ученика не нашлось недовольного выбором духа. Может, не захотели спорить, а может, их действительно устраивает такая разбивка. Дочерей Вура Креун неожиданно развел по разным потокам: Гиншу отправил к водным магам, Шгину определил в земляные. Дочь Влабора станет учиться совместно с моей женой, Ингшей и… Уолтором. Это не особо мне понравилось, в отличие от них самих.

– Так, на потоки разбились, теперь можно и расписание занятий узнать, – потер я руки.

– Извините, господин директор, но еще не все ученики распределены, – заметил Креун.

Народ стал озираться, выискивая глазами того, кто не решился встать в круг. У всех в руках книги, одежда. Кто же он или она?

– Рэн, ты про себя забыл! – толкнула меня в бок жена.

Да? Хм, действительно, ни к какому потоку официально смотритель меня не отнес. Но мне-то известно, что стихия воздуха мне ближе всего.

– Господин директор, прошу встать в круг, – сдерживаясь от смеха, проговорил дух.

Спорить не стал, занял место и услышал давно известное резюме смотрителя – воздушник, второго года обучения.

– Так нечестно! – надула губки Кинэлла, решив покапризничать.

Может, это не она, а ребенок так себя проявляет, меняя настроение супруги?

– Почему нечестно? – улыбаясь ей, поинтересовался я.

– Во-первых, – принялась загибать она пальцы, – ты не сдал экзамен, во-вторых, тебе дали одежду другого цвета!

Хм, одежда и впрямь не серого цвета. Рубашка белая, штаны черные, а плащ переливается четырьмя цветами: песочным, серебристым, вишневым и серым. Странное сочетание цветов, но смотрится изумительно. Кинэлла даже завистливо вздохнула, и я понял, что она от духа не отстанет, пока не получит что-то подобное из одежды. Женщины… им всегда хочется выглядеть лучше всех.

– Цвет штанов и рубашки обозначает преподавательский состав, – пояснил Креун.

– А плащ?! – ехидно осведомилась Кин.

Ученики благоразумно своими мыслями не делились, хотя ауры излучают непонимание.

– Плащей директорам и учителям в свое время не требовалось. От непогоды они могли себя защитить сами. Так как Рэнион является директором, но в то же время учеником, то я позволил себе внести небольшое изменение в устои школы, – пояснил дух, а потом, осведомился: – Или вы против?

Вопрос Креуна жена проигнорировала – объяснил тот все понятно. Да и ученикам хорошо. Учителей, а тем более директора, издалека заметят, если, конечно, стану этот пестрый плащ носить, в чем сильно сомневаюсь.

– Почему ты назвал моего мужа учеником второго года? Он же не мог сдавать экзамен! – уперев руки в бока и подняв глаза к потолку, спросила Кин.

Хм, могла бы и мысленно поинтересоваться! Нет, желает, чтобы все слышали!

– Он его сдал, – спокойно ответил Креун. – Добираясь до школы, преодолел сопротивление песчаников, посчитавших, что перед ними ученик. Кстати, они до встречи с Рэном всех приписывали к сдающим экзамен. Поэтому-то никто и не вернулся в Куласу, убежать от стражей хоть и можно, но для этого надо суметь пережить их атаки. Следующим этапом он познакомился с хранителем школы. Не мной, в то время у нас связь отсутствовала. Хранитель школы определил уровень магических знаний Рэна и упросил его занять место директора. Сам же древний хранитель отправился к богам, надеясь встретиться со своими создателями, предварительно передав мне часть своих знаний. Мы с Рэном, а теперь уже и со всеми вами, должны возродить магию истинных и восстановить школу.

Креун закончил речь, в холле пару минут стояла тишина, затем Уолтор сделал шаг вперед и спросил:

– Когда же мы приступим к занятиям и каково расписание?

– Занятия начнутся немедленно, – улыбнулся я. – Сегодня можно не одевать форменную одежду. Протяженность урока в школе составляет полтора часа, с пятнадцатиминутными перерывами между уроками. Начало занятий в девять часов, но до этого с семи до восьми – разминка под руководством учителя Бурка, час на завтрак и приведение в порядок формы. От разминки может освободить лишь очень уважительная причина. – Не сдержавшись, скосил глаза на фигуру жены, чем вызвал нездоровое оживление среди учеников. – Хм, ежели кто-то решит по такой причине увильнуть от занятий, не посетив храм… а его на территории школы нет, то… – не договорил, задумавшись.

– Отправится обратно, к своим родителям, – хмыкнула Кин, почему-то смотря на Сейкару.

Я что-то упустил? Если да, то… как в глаза Влабору посмотрю? Но Кинэлла же обещание хану дала! Наверное, просто предупреждает…

– Продолжим, – делаю пару шагов перед учениками, которые стоят полукругом, – после завтрака – два урока, затем обед длительностью час, после него – еще два урока. Вопросы?

– Сегодня-то расписание каково? – задал вопрос парень с потока земли.

– Расписание на сегодня озвучит смотритель, – сказал я.

Распорядок дня мы с духом продумали, а вот расписание он обещал составить. Дух взял слово:

– Господин директор озвучил распорядок занятий в школе. Он забыл упомянуть, что в свободное время вы самостоятельно станете изучать магические премудрости и закреплять материал, полученный в этих стенах. Мы не ограничимся проведением занятий в аудиториях, они будут проходить в горах, на полигоне и на море. Многое вам предстоит изучить самостоятельно, в любой момент в стенах школы вы можете обратиться ко мне за разъяснением, и я, в силу своих возможностей, отвечу сам или подскажу, где искать ответ. На многие вопросы вы сможете найти ответы в школьной библиотеке. Выносить оттуда книги можно лишь те, которые присутствуют не в единственном экземпляре. Сразу оговорюсь, книг таких мало, так что большее время придется находиться в библиотеке. На сегодняшний день преподавать станут учитель Бурк, директор Рэнион и я, Креун – смотритель и дух школы Кулавассы. Расписание занятий, а сегодня три урока, слишком мы задержались, таково: огненный и воздушный потоки проходят обучение совместно, в последующем общие занятия будут при спаррингах и изучении чего-либо на практике. Итак: для огневиков и воздушников! Первый урок – физическая подготовка, учитель – Бурк, второй – занятия по магии: изучение и поиск источника в себе, преподаватель – директор школы. Последний урок – теория устройства артефактов, лекцию читать будет ваш покорный слуга. У потока земли: магия, артефакты, физическая подготовка, водники: артефакты, физическая подготовка и магия!

Из всего озвученного я сделал вывод, что от тренировок с Бурком меня дух освободил!

– А обед?! – капризно спросила Кин.

Настроение у жены опять поменялось. Понятно же, что первого урока у нее нет и она может в спокойной обстановке посетить трактир или проинспектировать нашу кухню, на которой дела пока идут не слишком хорошо. Маркен крутится среди поварих, как уж на сковородке, но составить меню никак не получается. Нанятые им дамы требуют список блюд, а когда управляющий с трудом его придумывает и передает поварихам, то те через некоторое время озвучивают недостающие продукты и… продолжают драить кастрюли. По наблюдениям духа, дородные тетки просто гоняют чаи, посмеиваются над управляющим и ведут задушевные беседы, не пытаясь приступить к своим обязанностям.

– Перерыв – после первого урока, сейчас уже почти одиннадцать часов, урок как раз к обеду завершим, – ответил дух, подумал и добавил: – Расписание составлено только на сегодня, к концу сегодняшних занятий озвучу план на ближайшие дни. По всей вероятности, в первые недели других занятий проводить не станем, впрочем, посмотрим. Сейчас же прошу водников проследовать на лекцию, земляной поток на занятия магией, огненный и воздушный – на полосу препятствий!

В воздухе возникло две стрелки, одна песочного цвета, вторая – серебристого. Разочарованные ученики двух потоков с завистью провожают учеников земляного и водного потоков. Мои подданные спешат на учебу… Зябко передернул плечами, с трудом представляя, с чего начать урок и как объяснить всем, что такое источник и где его отыскать. Ничего, одна ученица у меня была, надеюсь, справлюсь. Все уже в аудитории, куда привела нас стрелка, я же стою в коридоре.

– Удачи тебе, муж мой! – с гордостью в голосе шепнула мне Кин и чмокнула в щеку. – Ты справишься!

Толкнув дверь, вошел в аудиторию. Ученики сидят каждый за своим столом. Их не так много, всего десять человек, с учетом двух слуг, которые сидят тут же. Креун, как назло, помогать отказался, сказав, что пора начинать директорствовать, а не бить баклуши. А с чего начать? А расскажу-ка я им, с чего у меня все началось! Пусть каждый подданный узнает историю директора! Не всю, естественно, с оговорками и умалчиванием, но понять им необходимо многое!

Урок прошел быстро, но сил отнял очень много. Странный парадокс. Обычно больше устаешь, когда время тянется, а тут… Никто из учеников не отыскал источник, но вроде хоть поняли, чего от них добиваюсь. Рассказав некоторые эпизоды из своей жизни, пояснив, что благодаря магии истинных я до сих пор жив, поведав, какие перспективы перед всеми нами открываются, я приступил к объяснению поиска в себе источника. Может, плохо объяснял, а может, они еще не готовы. Впрочем, сам-то я отыскал частичку магии в себе в момент стресса, а тут все спокойно…

Обедать не пошел, не голоден. Просто ходил по аудитории и думал, как лучше донести до учеников знания. Это, оказывается, не так-то просто! Но лишь к концу занятий понял: освобождение от уроков по физической подготовке – не слишком-то большой бонус. Голова идет кругом, рубашка намокла от пота, но так никто ничего и не нашел. Тем большее постигло меня разочарование, когда с окончанием последнего урока в моей голове прозвучал голос духа:

– Отлично, первый день занятий прошел неплохо! Тебе еще, правда, предстоит занятие с Бурком, потом изучим строение и создание простенького накопителя энергии.

– Да я же вымотался весь!

– Ничего, привыкнешь! – спокойно ответил смотритель. – После нашего с тобой урока на пирс корабли переправлю. Тебе там присутствовать по статусу необходимо!

Ну, как он перенесет поврежденные корабли – очень интересно, естественно, приду, если жив после таких нагрузок останусь.

Глаза слипаются, а дел… Сегодня в школе первый выходной, можно подвести итоги за прошедшую неделю. Вроде все время в делах, а результатов-то и не видно. Сам толком за обучение не взялся, все пытаюсь вдолбить ученикам про источник. Пока только два ученика его у себя отыскали, да и то… особой уверенности нет, но по описанию похоже. Меня иногда разбирает такое зло на них… в принципе, нормальные парни и девушки, но элементарного понять не в состоянии! Обхватив голову руками, задумался: может, устроить им стрессовую ситуацию? Нет, не стоит: вдруг и в ней не смогут отыскать в себе очаг магии, и что тогда? Ладно, надо заполнить книгу занятий. По нашей задумке в книгу выставляются баллы ученикам за занятия, и на их основании виден результат учебы. Такую систему предложил Бурк. Учитель физической подготовки и владения оружием заявил на второй день занятий:

– Господин директор, необходимо ввести промежуточные оценки, чтобы на их основании допускать к зачетам и экзаменам!

Идея мне понравилась, дух ее всецело поддержал, нашел где-то чистые книги и вписал учеников, разбив их на группы. Вот только баллы ставит пока один Бурк, ни я, ни дух ничего выставить не можем – не за что! Не ставить же всем единицы?! Конечно, семибалльная система мне не слишком понравилась, но тут уже смотритель уперся:

– Рэн, оценка один балл – единица – означает «очень плохо» и не дает допуска не только к зачетам, но к следующим занятиям, для допуска ученик обязан ее исправить. Два балла – «плохо», и к зачету не допускается, три – «слабо», обязательно задать ученику на экзамене вопросы по этой теме, четыре – «достойно», к зачетам и экзаменам допускать без оговорок, пять – «хорошо», не более двух задач или вопросов по карточке, которую вытащит сдающий экзамен ученик. Эти баллы показывают знание предмета в первую очередь самим ученикам, означая, когда им необходимо подтягиваться. Остались еще два балла – они относятся к разряду желаемых. Шесть баллов – «замечательно», и дополнительные вопросы задаваться не станут, семь баллов – «превосходно», оценка дает ученику освобождение от теоретических вопросов. Пойми, все прозрачно и стимул есть изучать и разбираться в предмете!

– И как же поставить балл по тому или иному направлению непосредственно перед экзаменом?

– Средний балл – легко, но если оценили какое-либо занятие или задание ниже чем на шесть, то шестерки уже не видать, не говоря уже о семи баллах!

Вздохнул и отложил в сторону так и не заполненную книгу. Пусть сам смотритель сперва выставит баллы. Креун пока все начитывает лекции про устройство артефактов. Парочку и мне прочел – интересно, много нового узнал. Оказывается, при создании мощных артефактов истинные маги изначально создавали заклинание, а потом закладывали его в оболочку будущего посоха, меча, да и любого предмета, связывая форму и внутреннее содержание рунами. Потом, в обязательном порядке, устанавливали накопители… эх, накопители… теория – хорошо, но на практике нами ни один не создан. Материал есть, а вот времени и знаний не слишком еще много. В книгах за второй год про накопители лишь вскользь упоминается, подробное их изучение истинные планировали в конце третьего года. А время летит, на дворе уже снег землю припорошил, один полигон незаснежен. Подошел к окну и стал наблюдать за плавно опускающимися с неба редкими и крупными снежинками. Эх, не успели мы морскому делу поучиться! Один корабль только на воду спустили, да договорились с Морским Ящером о его преподавании в школе. Капитан согласился начитать базовые знания управления кораблем и известные приемы во время боя. Что-то мне подсказывает: не избежать нам схватки на воде. Правда, о империи Скили ни слуху ни духу, но почему-то предчувствие нехорошее. На занятия по морскому делу ученикам предложили ходить по желанию. Не у всех есть тяга к воде, к тому же если маг, хоть и универсал, специализируется на магии земли, то в море от такого проку не слишком много. Водники восприняли на ура, воздушники против ничего не имели и два потока в полном составе участвуют в морском обучении, а вот огневики да земляные восприняли новый урок без должного вдохновения. Тем не менее ходят все, за исключением меня и Кин. Мне тоже хотелось вместе со всеми поучиться, но загруженность не позволила. В море ученики выходили всего несколько раз, да и то недалеко от причала, волны большие, но пока еще не так страшны. Штормов нет, да и смотритель настороже вместе с русалками. Последние показали себя во всей красе, когда Креун доставлял корабли на сушу. Я еще гадал: как он справится? Нет, я уверен в своем советнике на сто процентов, если он сказал – выполнит. Однако вытащить из воды три корабля тяжелая задача, даже для такого мощного артефакта. Креун справился да стражи-русалки помогли. На причале собрались почти все обитатели школы, посмотреть в деле такую магию всем интересно. Дух ничего против не имел и только тихонько подсмеивался в моей голове, объясняя свои действия:

– Выкачиваем воду из трюма, затыкаем воздушной стеной и выталкиваем снизу…

Вроде все просто и понятно: выгнать воду легко. Небольшое заклинание оттока воды мне известно – водяную и воздушную руну насытить энергией, смешать их и, опустив на воду, указать нужное направление, куда устремится вода. Воздушную прослойку в местах пробоин и вовсе сделать легче легкого. А вот приподнять корабль из воды… Сил у меня не хватит; по предварительным прикидкам, придется выставить под днищем корабля не менее двадцати заклинаний силы, чтобы корабль не разломился от собственного веса и давления снизу… Не только сил, но и возможности выставить заклинание не представляю. Все же на расстоянии придется делать! Если воздушные стены могу послать от себя, а для ухода воды и в трюм спуститься, то удар силы… Мне что, под корабль подныривать?

– Как видишь, днище начинает отрываться от морской поверхности. Теперь призываю русалок – и те, плавно передвигаясь, несут на себе корабль в направлении суши, – продолжает вещать Креун.

Насчет «плавно» – спорный момент. Первый корабль прилично приложили о камни, и его восстановление решено отложить на самый последний момент. Второе и третье суда не пострадали, Креун учел ошибки первого опыта, и корабли в самом деле плавно переместились на каменную пристань. Осматривая повреждения, я поразился: с такими все три судна не проплывут и ста метров… Однако мы дошли до цели назначения, но это благодаря русалкам и духу. В первую очередь русалкам, так как Креун, по его словам, первоначально и вовсе не принимал участия и лишь осуществлял управление водными стражами. Да и то не слишком удачно. Задержись они с уничтожением противника, и… мы бы пошли ко дну. Может, нас бы спасли, но добраться до школы мало бы кто смог. Капитан и вовсе удивил при осмотре судов. Свой корабль, первым доставленный на сушу, он осмотрел и выругался не хуже боцмана, для которого пара слов оказалась даже в новинку.

– Это только на дрова! Уходить на нем от берега дальше ста метров нельзя!

Второй корабль находился не в лучшем состоянии, но именно он привлек моряков. Странно, у последнего судна повреждения хоть и есть, но нет такой пробоины в днище. Но мне объяснили: оказывается, одну пробоину заделать легче и быстрее, нежели латать целиком днище последнего корабля. С этого момента и началось восстановление судов. Моряки – не плотники и не судостроители, но данная работа им оказалась по зубам. Да еще и русалки их манили, выпрыгивая из воды и переливаясь на солнце (если оно не пряталось за тучи), а затем с веером брызг погружаясь в море. Если с первого взгляда народ не понял, что переливающиеся столбики воды, перемещающие корабль, и есть русалки, то при транспортировке на берег второго судна уже задавали мне вопросы о них. Впрочем, моряки не слишком долго злоупотребляли моим вниманием – Морской Ящер нахмурился и тех как ветром сдуло. Ученики же не знали, что толком и спросить.

– Это русалки-артефакты наподобие песчаников? – повторил кто-то из них вопрос, на который я уже ответил морякам.

– Да, – усмехнулся я и не стал продолжать.

Да и что продолжать? Все всё видят, а про способности русалок знать всем совсем ни к чему, да и не скажу. Про песчаников, орлов пытались выспросить, но мы с советником решили не выдавать все секреты и отделались общими фразами и теми возможностями, которые стражи уже продемонстрировали.

На завтра запланировал визит в Куласу. Есть пара вопросов, которые надобно решить. Один из них – найти учителя лекарских наук. Изначально я возлагал надежды на книги и знания духа. Тот разочаровал: никаких трав толком не знает, какие нужны пропорции – не ведает, а книги… книги не подвели, там есть описания и различные рецепты, но практически нет рисунков. А по одному описанию распознать траву или корешок никому из моих подданных оказалось не по силам. Пролистав же ученическую книгу за второй курс, понял, что заклинания с помощью зелий – не менее интересная и важная магия. Не всегда силой можно решить какие-то задачи: например, можно вложить в трещину скалы три определенных вида травки, связать их руной и, активировав руну разрыва, получить кучу камней. Главное – магические резервы останутся практически нетронутыми! И ведь так со всем – с огнем, водой, воздухом, землей! Но перспективы везде свои… Земляные маги у истинных слыли одними из сильнейших, по словам духа, но времени на их убойные заклинания тратилось много. Пока разложит свои банки, травки – глядь, уже атакован. А без своих приспособлений противостоять магу такой же ступени, и даже низшей, практически нереально, проигрывает земляной, хоть и может владеть огнем и другими стихиями. Или все же попытаться поэкспериментировать с артефактами? Н-да, желание есть, вот только рано еще, плохо подготовился, хотя простенькие артефакты за второй год обучения обязан создать. Год еще не прошел, время вроде есть…

Эх, красота! Ворон стрелой летит по степи, дух предусмотрительно делает камнем песок под его копытами. Пару раз показалось, что даже искры мой застоявшийся друг сумел выбить. С такой скоростью часа за три доберусь до стены. Трое песчаников тенью скользят рядом. Им-то как удается от Ворона не отстать? Он такому факту тоже не рад и продолжает попытки оторваться. С час состязался конь со стражами, но вынужденно замедлил бег. Да, скачка в таком темпе любого другого коня уже с копыт свалила бы! Ворон же обиженно каркнул, тряхнул гривой и, стараясь не смотреть в сторону своих «обидчиков», затрусил в сторону Куласы. Вот теперь можно дух перевести! Не один конь устал, он как-то не стал беспокоиться обо мне во время бега. Хорошо хоть, что Бурк продолжает тренировки и физические возможности улучшаются, не только мои, но и почти всех остальных. Под это определение не попадают ученики из северных королевств, причем и девушки, что вызывает раздражение у южан, пытающихся флиртовать со всеми подряд, их-то девушки не поступили… Да, там еще возможны всякие недоразумения, надеюсь, советнику хватит сил проследить. От северян не отстает Сейкара. Честно говоря, не ожидал от степнячки такого, Уолтор злится и изо всех сил пытается ее догнать. Да, дочь достойна отца! Пару раз отшила южан, Креун мне доложил, но разобраться не успел, в третий же раз чуть до кровопролития не дошло. Откуда взялся длинный кинжал у степнячки, осталось загадкой даже для духа, но выходцы с юга стали обходить девушку стороной. И все из-за гордости и глупости! Один темпераментный джеруйнец стал оказывать знаки внимания, предлагая степнячке стать его девушкой. Сейкара отказала, тот обиделся и стал ее то подначивать, то подарками одаривать. Дважды лез с поцелуями, но первый раз получил от хрупкой степнячки кулаком в глаз, второй – коленом между ног. Тут бы мне и вмешаться, но к этому моменту я дважды преодолел полосу препятствий и думать ни о чем, кроме ванны и сна, не мог. На следующий день с делами закрутился, а вечером, когда собрался отужинать в трактире, Креун возопил:

– С дочерью хана беда! Она за углом конюшни от южан отбивается!

Под удивленные взгляды жены и Маркена, с которым обсуждали необходимое для быта школы, сорвался с места, опрокинул поднос с едой (часть еды попала на платье Кин и теперь необходимо купить не хуже), отшвырнул ногой стул и вылетел из трактира. В мгновение домчался до конюшни и…

– Если еще раз… – Девушка держит острие кинжала у горла горе-ухажера.

Двое друзей южанина катаются по земле, подвывая и держась за причинные места. Девушка почувствовала мое присутствие – наверное, в глазах южанина прочла облегчение, обернулась и, видя, что я поднял руки, как бы говоря, что мешать не собираюсь, продолжила:

– Если ты еще раз окажешься рядом со мной, то этот кинжал… – Девушка задумалась, чуть надавила – и на острие блеснула капля крови. Парень привстал на цыпочки, вытягивая шею. – Так вот, этот кинжал прочертит круг в том месте, которое лелеют твои друзья! Степью клянусь! Понял меня, Мартек?!

– Понял, понял! – поспешил уверить ее неудачливый ухажер.

– Ну раз понял, – хмыкнул я, – то, Сейкара, отведи кинжал.

Девушка молниеносно спрятала оружие под одежду, а Мартек присоединился к своим друзьям, держась за то же место, что и они.

– Что это с ним? – удивился я.

– Рэн… – протянул у меня в голове голос духа, – девушка их всех чуть не лишила продолжения рода, потом решила разобраться с кавалером, чтобы тот науку на всю жизнь запомнил.

– И как же мне поступить? – почесал я щеку. – Девушка ни при чем – понятно. Сейкара, иди отдыхай!

Степнячка кивнула и, не оглядываясь, ушла. Присев перед одним из южан, который перестал крутиться по земле и лишь тихо подвывал, я спросил:

– Отчислить?

– Не надо, мы к ней близко не подойдем! – на одном дыхании прошептал тот и вновь взвыл.

– Мы же ничего плохого не замышляли – хотели, чтобы она с Мартеком дружила… Попугали бы – и все, а там, глядишь, у них бы и наладилось… – сказал второй, кивнув на своего товарища, которого степнячка кинжалом пугала.

Именно пугала, рука бы у нее не дрогнула, как и нога, била-то на поражение. Впрочем, надо бы Бурку сказать, чтобы ей высший балл поставил.

– Креун, какие у них имелись намерения в отношении девушки? – спросил я духа, стараясь понять по аурам южан, правду ли говорят и действительно ли хотели лишь попугать.

Вроде бы ауры не врут. Креун подтвердил, что лишить девушку чести в планы троицы не входило. Но гарантировать развитие событий он не мог. Кто знает, что завертелось бы в процессе, когда трое парней заставляют целоваться девушку и просить прощения…

– Значит, так… – Я чуть подумал, а потом озвучил решение о наказании: – Вы трое поступаете на месяц в распоряжение Маркена. Любой его приказ подлежит немедленному исполнению, а уж о том, чтобы подобрать вам работу потяжелее, он позаботится! Вопросы?

Южане молча кивнули головами.

– Это будет уроком не только вам, но и всем остальным. Если же еще замечу за вами хоть одну провинность – выгоню! – сказал и, развернувшись, ушел.

Теперь для работы под началом управляющего добавятся три пары рук, а то он жалуется, что слуг-учеников часто нет на месте. Однако его намеки остаются без ответа, нам нужны маги и будущие преподаватели. И как ни странно, на эту роль почти идеально подходят нынешние слуги. Не все, конечно, но парочка влюбленных – точно! Если и в дальнейшим продолжат обучение с таким же прилежанием, то кураторы огненного и водного потоков у меня будут. Источники внутри себя нашли и пытаются экспериментировать со свечой, как я в свое время. Пока у них ничего не получается, но упорства хватает… Правда, ни мне, ни духу не признались, что успешно сделали первый шажок. Вероятно, не хотят выделяться и продолжают от всех скрывать; думают, что я их родителям выдам… Смешно, право слово! У них живой пример перед глазами – степнячка, ее хану не отдал, а они боятся. Ничего, дух за ними пристально приглядывает, глупостей наделать не смогут.

– Рэн, в доме учениц пожар случился, – раздался в этот момент голос духа.

– Как так? – останавливая Ворона, спросил я.

– Валда смогла зажечь свечу, – хмыкнул тот в ответ.

Вот вспомнишь про этих влюбленных! С досады даже сплюнул. Валда девушка-слуга, которую я вместе с возлюбленным принял в школу. Парень по имени Грент тяготеет к водной стихии, а рыжая Валда – к огненной.

– И как случился пожар? – поинтересовался у продолжающего хихикать духа.

Весело ему, видите ли! А вдруг кто-то пострадал?!

– Примерно как и у тебя в свое время. Различие лишь в том, что она-то стихийный маг, вот и вырвался у нее вал огня. Свеча горела недолго, мгновение всего, от стола остались головешки, стену я потушил, – объяснил мне дух.

– Значит, никто не пострадал? – уточнил я и так понятное положение дел.

– Нет, если не считать, что в доме гарью воняет, и Валда не представляет, что делать. Мечется из угла в угол и слезы льет.

– Плачет-то чего? – не понял я.

– Боится, что за порчу имущества… – хмыкнул дух. – Маркен в это время как раз рядом находился, теперь идет с проверкой.

– Понятно, пусть попугает ее немного, а после ты вступись. До моего приезда никакого решения не озвучивать! – отдал распоряжение и, покачав головой, продолжил путь к уже виднеющейся стене, отделяющей полигон от территории королевства Куласы.

Стража на воротах удивленно взирает на меня, Ворона и песчаников. Конь неспешной трусцой идет по песку, не проваливаясь в него и не разбрасывая копытами. Один из стражников даже глаза потер – не померещилось ли? Впрочем, терять на них время не планирую.

– Ворота откройте! – крикнул, останавливаясь в пяти метрах.

– Давай их выбьем? – мгновенно предложил дух. – Заодно навык воздушного удара вспомнишь…

Ничего советнику не ответил, дождался, когда распахнутся створки, и, пустив Ворона в галоп, понесся к столице. Пять минут – и на месте. Где-то в небе парит страж, три песчаника рядом, Креун еще барсов планировал со мной отправить, но я воспротивился – зачем народ пугать? Во дворец ехать желания нет, надеюсь, Портрис домой быстро придет. У въездных ворот в город передал стражнику записку для главы тайного сыска. За время моего отсутствия столица разительно переменилась: исчезли шум и гам, пропала суматоха, народу стало на порядок меньше. Впрочем, этого и следовало ожидать: поступающие, вернее – не поступившие разъехались по домам, и все вернулось в привычное русло. Хотя если сравнить с городом, в котором я вырос, то тут суматоха еще та. В какой же далекой жизни это происходило, когда я вышел из Сакта в поисках лучшей доли! Н-да… но ведь все же получилось!

Никто дом Портриса не охраняет и входные ворота приоткрыты. Хм, спешиваюсь и веду Ворона в поводу. Понятно, почему нет охраны! Зычное гавканье заставило меня отпустить повод, а Ворона – взвиться на дыбы. А по двору с радостным лаем носится Мяв. Я заулыбался, а мой конь обиженно закаркал, неодобрительно провожая взглядом своего «врага». Теперь есть чем Ворону заняться – по моим подсчетам, с небольшим отрывом лидирует «комок шерсти», устроивший моему коню на одну-две пакости больше, чем Ворон – ему.

– Мяв! Тихо!!! – раздался крик на весь двор Генера. – Алуса только Ангера уложи… Рэн!!! Приехал!

Угу, «тихо»… да такими криками и мертвого поднимешь!

Муж моей сестры сбежал с крыльца и хлопнул меня по плечу. Хорошо хоть успел отдать приказ песчаникам, а то получилось бы как с Бурком.

– Чего молчишь-то? – спросил меня Генер.

– С телохранителями общался, – кивнул в сторону песчаников.

Бывший глава ночной гильдии и, похоже, мэр тоже бывший оглядел стражей, стоящих за моей спиной в паре шагов. Почему-то ими же заинтересовался и Ворон, бросая внимательные взгляды в сторону Мява. Конь явно что-то замыслил. Но общаться со стражами он никак не сможет, да и не послушаются они никого, кроме меня и духа.

– Почему так шумно?! – спросила с крыльца Анлуса с каким-то свертком на руках.

Сверток выдал плаксивые ноты, а я одними губами шепнул Генеру:

– Как она?

– Жена прежняя, сын-богатырь! – гордо ответил тот.

– Ангер! Это ж твой дядя приехал! Познакомься! – подходя и чуть смущенно улыбаясь, протянула мне сестра младенца.

Осторожно взял сверток и заглянул под покрывало: на меня смотрят внимательные зеленые глаза младенца, как бы оценивают. Малыш наморщил нос, а потом улыбнулся.

– Ух… – выдохнула сестра.

– Ты ему понравился! – почему-то радостно хлопнул меня по плечу счастливый отец.

– Богатырь! – подмигнул я младенцу и от греха подальше отдал его обратно матери. – А с чего это вы так обрадовались, когда э-э-э…

– Ангер, – подсказал Генер.

– Ну да, Ангер улыбнулся – и вы облегченно выдохнули. Почему? – спросил я.

– Ох, Рэн, – облокотилась о мое плечо Анлуса, – мы ведь даже няньку нанять не можем. Ангер не признает никого, кроме меня, Генера, Портриса и Мява. Такие скандалы закатывает! – Сестра подняла глаза к небу.

– Понятно, а вот у Мисши с Бурком Кубер спокойно относится к незнакомцам, – вспомнил я поведение сына четы Бурков.

– Да, отец рассказывал, – кивнул головой Генер, а потом спохватился: – Давайте в дом пройдем!

Анлуса пытается уложить сына на дневной сон, а мы с Генером сидим в гостиной и предаемся воспоминаниям. Сестра упросила не вести без нее разговоры о событиях, которые кому-то из нас неизвестны. Тем не менее я не удержался:

– Характер-то у Анлусы долго такой оставался? – спросил я, вспоминая нашу недавнюю встречу с сестрой и то, как вынужден был буквально убегать.

– Сразу после родов прежней стала, – улыбнулся Генер.

– Все же не удержались… – шепотом произнесла от двери сестра и приложила палец к губам: – Заснул! У нас есть пара часов, можем спокойно поговорить. Как там Кин? Наследника или наследницу еще не принесла?

– Пока нет, – ответил я и быстро описал одну из проблем, с которой приехал.

Платье-то для Кин никто лучше сестры не выберет!

– Хорошо, будет тебе платье! – прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить смех, сказала Анлуса. – И не только оно: домой вернешься нагруженным под завязку.

– Чем же это ты меня нагрузишь? – удивился я.

– Твое дело перевезти, а уж жена разберется! – рассмеялся чему-то Генер.

– И не так много вещей я собрала, – надула губы Анлуса.

– Да, совсем чуток, – согласно кинул головой бывший мэр Лиина и добавил, чтобы слышал только я: – Три кареты битком, пять телег и шесть вьючных лошадей.

Сестра сделала вид, что не расслышала, но глаза отвела. Похоже, по этому поводу они уже спорили, и каждый остался при своем мнении.

– Может, расскажете, что произошло после моего отъезда? – спросил я.

– Ты хотел сказать – побега? – рассмеялась сестра.

– Э-э-э…

– Да ладно, – махнула она на меня рукой. – Сейчас-то понимаю, что вела себя странновато, но… Кин-то иногда себя наверняка ведет подобным образом!

– О-о-о, ей до тебя далеко!

– Ладно вам, – прервал нашу пикировку Генер. – Что было, то прошло. После того как Анлуса подарила мне сына, стали собираться в дорогу. Слух о том, что отец занимает в Куласе пост главы тайного сыска, стал обрастать какими-то дикими небылицами. Продолжать занимать пост мэра… – он щелкнул пальцами, – неправильно и… опасно. В любой момент могли привезти документ о моем смещении и обвинении в измене. Ночами, с проверенными людьми, отправил к отцу телеги, кареты и навьюченных лошадей с добром. Собрал городскую знать, передал им дела и свое отречение от поста мэра, и…

– И они отпустили? – удивился я.

– Ну они не стали возражать, люди из ночной гильдии согласились мне оказать последнюю услугу и присутствовали на той встрече. Эти люди нас и через границу перевели, – пояснил Генер.

– Понятно, – кивнул я.

Действительно, пути отхода он давно предусмотрел и, как только смогли отправиться в путь, – осуществил его. Надо отдать должное – без сучка и задоринки. Такими выверенными действиями я похвастаться не мог. Хочется верить, что и у меня смогут идеально получаться продуманные ходы… Вздохнул и принялся рассказывать, под конец повествования предложил Анлусе место преподавательницы лекарского дела, делая упор на книгах истинных про всякие зелья и растения. Генеру же – чин коменданта школы. Честно говоря, мужу сестры предложить-то особо нечего, и данный пост – не более чем должность «свадебного генерала». За безопасность отвечает дух, стражи подчиняются ему и мне, а у Генера нет возможности ими управлять. Он просчитал все мгновенно, нахмурился, но слово предоставил жене.

– Рэн, не обижайся, но… – сестра виновато посмотрела на меня и отвела взгляд: – Пойми, Ангер тут обрел деда, Генер собирается помогать Портрису, я же пока преподавать не смогу – сынок не позволит надолго от себя отпустить.

– Да и опять всякие слухи пойдут, что семейство-то главы тайного сыска в школе Кулавассы обосновалось, а он тут порядки наводит. Придется и ему к тебе перебираться. Дел же для нас у тебя не предусмотрено. Нет, ты и ему можешь придумать звонкий пост, но… твой смотритель сделает все за нас!

Генер озвучил вслух то, чего я опасался, – это отказ… Но внутренне я был готов именно к таким словам.

– В любой момент школа примет вас с радостью. Обеспечу любую защиту, только скажите, – сказал я, принимая их решение. – Могу пару своих стражей оставить у вас. Они ведут себя тихо, правда, им необходимо меняться раз в три дня, но это проблемой не станет.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Генер. – Но от такой защиты в городе проку не очень много. Безвылазно сидеть в доме не получится, а на улице, при желании… – Он не договорил, и так понятно. – Да и ничего угрожающего нам здесь нет. С ночной гильдией договоренности определенные есть, да и побоится кто-либо против тебя пойти. А авторитет у окружающих ты определенный набрал! Уважают и боятся тебя не только главы гильдий, но, как мне известно, и короли относятся с опаской.

– Что, и Гунер опасается? – усмехнулся я.

– Про Гунера не ведаю, – развел он руками с улыбкой на лице. – Однако Ингесс-второй, Кулар, хан Влабор… – Генер помолчал, о чем-то размышляя. – Про других уверенно сказать не могу, но считаю, что они в курсе всего и думают примерно так же.

– Тем не менее из Лиина вы бежали, опасаясь действий со стороны короля, – задумчиво забарабанил я костяшками пальцев по столу.

Вот черт! Никак не могу отвыкнуть от привязавшейся привычки!

– Не хотел я выступать в роли разменной монеты, – ответил Генер. – Сам подумай: слишком удобный рычаг давления в руках Игнесса мог оказаться. Одним махом он мог надавить на отца и тебя, решая проблемы со школой и Куласой.

– И тем не менее вам позволили уйти, – с трудом удерживая руку, чтобы не выбить дробь на столе, сказал я.

Генер ничего не сказал, лишь пожал плечами.

– Эх, где бы мне отыскать преподавателя лекарскому делу… – делано вздохнул и посмотрел в глаза сестре.

– Рэн, могу попытаться тебе помочь, – задумчиво ответила та и кончиками пальцев застучала по столу.

Дурной пример заразителен или это у нас с ней в крови?

– И как же ты мне поможешь?

– Если ничего не имеешь против возраста… – Она вопросительно посмотрела на меня.

Хочет предложить кого-то престарелого?

– В школе учатся молодые люди, – подбирая слова, чтобы не обидеть сестру, начал я, – некоторые из них останутся, станут обучать людей из следующих наборов.

– Давай так: познакомлю – сам решишь, – предложила Анлуса.

Кивнув, молча согласился, хотя решать-то все равно мне. Подойдет – возьму, нет… извини.

В гостиную быстрым шагом вошел Влабор, а вслед за ним Портрис. Хан поздоровался и уставился на меня, не отрывая взгляда. Сын четы Генеров зашелся в крике: малыш не очень-то жалует посетителей, хотя и находится в другой комнате. Анлуса, спохватившись, убежала к сыну, за ней отправился и Генер, предоставив нам возможность поговорить. Я же стал общаться с Портрисом, прося приобрести для нужд школы кое-какие товары.

– Рэн, а на сколько ты планируешь тут задержаться? – изучая список продовольствия и вещей, составленный моим управляющим, спросил глава тайного сыска.

– Сегодня обратно, – ответил и добавил: – Вы продукты и материалы за стену завезите, а стражи дальше переправят. Да и вообще, в случае каких-либо вопросов оставляйте послание на песке.

– Что, прямо на песке писать? – удивился граф.

– Нет, этого не надо, положите на песок записку – и ее содержимое станет мне известно. При необходимости ответа на это же место переместится послание с моей стороны. К сожалению, артефактов связи у меня нет… пока.

– Да, со связью что-то надо делать… – почесал бровь Портрис. – Может, тебе присылать своих птичек с посланиями? Они меня или Кулара легко отыщут, да так и быстрее будет. Ну а мы на песок записки класть станем.

– Можно и стражей, – поразмыслив, согласился я. – Наверное, так даже лучше.

– Ты вот сказал, что артефактов связи у тебя поканет. Ты собираешься их где-то раздобыть? – Портрис нахмурился. – Учти, их слишком мало и они слишком ценны, чтобы кто-то из королей согласился тебя ими снабдить. За такие артефакты войны объявлялись. Ты что, воевать с кем-то надумал?

– Воевать? Нет, конечно! – возмутился я. – Еще чего не хватало! Сами создадим, – чуть помялся, но вынужденно признался: – Может, и не скоро, но сделаем!

– Как там дочь моя? – не выдержал хан. – Род не позорит?

– Влабор, все нормально с ней, учится, – попытался успокоить я хана.

– Точно? Проблем не создает, не отлынивает, успевает? – насел тот.

– Приедь да посмотри! – ответил ему и прикусил язык: гостей пока никаких не ждем, но… слово сказано.

– Приглашаешь? – поднял бровь и провел рукой по бритой голове Влабор.

В голосе хана прозвучали удовлетворение и… превосходство. И что это он? Хан свысока взглянул на Портриса. Понятно: его, значит, зову, а других – нет…

– Конечно, приглашаю, – хмыкнул я, расшифровав по мимике и ауре мысли хана. – Генера, Анлусу и господина графа давным-давно жду.

Портрис улыбнулся уголками губ – старый волк мгновенно все понял и просчитал.

– И когда навестить смогу? – спросил Влабор.

– Да хоть со мной отправляйся, – пожал я плечами и уточнил: – Сегодня к вечеру, или когда граф караван соберет.

– Сегодня! – импульсивно ответил хан, круто развернулся и направился на выход, у самых дверей остановился и резко обернулся: – Рэн, без меня не уезжай, я скоро соберусь.

Кивнув хану, который и не подумал дожидаться от меня ответа и уже скрылся, обратился к Портрису:

– Что-нибудь про империю слышно?

– Увы, – сокрушенно покачал тот головой, – ни звука. Корабли из империи не приходили, купцов на их территорию не допускают, перебежчиков нет, сведений с других материков не поступает – тишина, а это самый худший признак из всех. Рэн, они нападут, поверь моему старому чутью. Факты разрозненны, зачастую не связаны друг с другом, но… вся картина такова, что удара стоит ждать.

– Вот только где и когда?

– Где – гадать можно долго, а вот когда… – Граф помолчал. – По весне откроется судоходство по морю, и…

Он не договорил, да и такие варианты мы уже обсуждали.

– Если узнаю что-нибудь – предупрежу, но ожидаю и взаимного обмена сведениями, – сказал я и потянулся: сидеть без дела и разговаривать уже отвык.

Да, в школе находишься на месте учителя и вещаешь о известных и опробованных магических штучках. Почитай, целыми днями этим занимаюсь, а тут – устал… странно. С другой стороны, вольно или нет, но здесь нахожусь в напряжении. Вроде и не ожидаю никакого подвоха, но каждое слово приходится взвешивать и обдумывать. Слава богам, задерживаться не планирую, да и заняты тут все…

Да, Ворон все же отомстил Мяву. Но как изысканно у него на этот раз вышло! Однако как он сумел договориться с двумя песчаниками – никак не пойму, Креун над этим обещал подумать, так как и сам с ходу ответить не смог. А дело происходило так: выхожу на крыльцо и… Мява за лапы держат песчаники. Бедный пес висит в воздухе между моими стражами, лапы в разные стороны, а Ворон, чуть подкаркивая, облизывает бедолагу начиная с живота и заканчивая мордой. Шерсть у пса вся мокрая от конской слюны, но сопротивления он не оказывает, слишком надежно его удерживают.

– Ворон! – осуждающе кричу с крыльца. – Ты зачем так над своим другом издеваешься?!

Конь в ответ радостно заржал и, напоследок лизнув Мява, отпрыгнул в сторону. Однако песчаники и не подумали опустить пса на землю.

– Рэн! Немедленно прикажи своим охранникам оставить Мява в покое! – с дрожью в голосе выкрикнула мне сестра.

Естественно, ее беспокойство мне понятно. Этот пес для нее значит много, он член ее семьи, как и я с Вороном. Песчаники, повинуясь моему посылу, поставили пса на землю, тот вильнул хвостом и, гавкнув, не спеша пошел к Ворону. Конь, наклонив голову, внимательно следил за передвижением своего оппонента. Вот Мяв остановился, расстояние между ним и конем около метра. Четвероногие смотрят друг другу в глаза, их ауры выражают миролюбие. Гляделки закончились резко: Ворон кивнул головой, пес махнул хвостом. Помирились? Возможно, хотя верится с трудом. Наверное, договорились о чем-то.

– Рэн, они заключили соглашение не нападать из-за угла и не использовать чужую помощь в… – дух взял паузу, – игре! Они просто играют и, судя по их обмену «картинками», счет равный. С этого дня начинается новый отсчет противостояния!

– Креун, ты что, смог подслушать их разговор?! – поразился я.

– Обмен образами-картинками, – хладнокровно парировал дух, а потом не преминул съязвить: – Если бы ты занимался нормально, то ауры животных смог прочесть сразу. Задание хоть и для второго года, но элементарное! На экзамене данный вопрос есть во всех карточках.

– Хм, что-то я не припомню про ауры, – потер я щеку.

– Анлуса преподавать не согласилась, – утвердительно произносит дух и сразу же спрашивает: – Где искать-то подходящую кандидатуру станешь?

– Сестра обещала помочь в этом вопросе, – покосился на Анлусу, которая что-то угукает сыну.

Да, учитель из нее получится не раньше, чем мой племянник подрастет. Ладно, пусть ребенка воспитывает, это более ответственная обязанность. Надо бы мне еще одно дело провернуть – походить по кварталу живописцев. С одной стороны, еще рано приступать к созданию иллюзий, которые превращаются в реальность, но… что-то мне подсказывает, что научиться воображать и излагать свои думы – занятие не простое. Истинные маги писали длинные и подробные описания на бумаге, после чего на каждый предмет или сущность составляли заклинание. После раздумий мне пришло на ум, что можно задачу облегчить, переложив свои мысли не в текст, а на холст, нарисовав свои мысли. Так же проще и нагляднее! Правда, есть одно «но»: портреты и пейзажи перенести на лист мне не удалось, нет у меня умения к рисованию. Поэтому и решил ввести еще один урок в школе, чтобы развивать фантазию у учеников. На полигоне встречаются странные пейзажи – заклинания сработали, и оазисы стоят по сию пору, но вот их насыщение оставляет желать лучшего. Интересно, какой балл получил ученик за создание такой реальности? Да, и если не сможем научиться рисовать, то хотя бы научимся детали представлять и переносить их на бумагу.

Н-да, лавок-то не так и много – всего три. Одну из них отверг по причине странного взгляда художника на мир: синие люди, малиновая земля, неведомые животные – авангард мне без надобности. У людей разные вкусы, многие предпочитают и такое. Вторая лавка специализируется строго на портретах, в основном людей, ушедших на встречу с богами, – тоже не подходит. Последняя – то что надо. Красивые пейзажи, нормальные люди, точно прорисованные животные. Но вот художник, занятый созданием чего-то там, даже ухом не повел. Не заинтересовало его мое предложение. Разочарованный, вышел на улицу и почти оседлал Ворона, когда сзади раздался голосок:

– Дяденька, а и вправду учитель рисования нужен?

Обернувшись, увидел паренька лет десяти-двенадцати. Руки в разноцветных пятнах, на носу – и то краска засохла…

– Нужен, а ты кто? – спросил я и одним прыжком взлетел в седло.

– Я у художника в подмастерьях, – шмыгнул носом паренек и утер его рукой. – Научился уже всему, иногда за него пишу, но уйти некуда, а он слишком строгий.

Присмотревшись, увидел под глазом паренька синяк, на скуле ссадину.

– За что? – кивнул на видимые отметины осерчания мастера.

– Он, когда картину напишет, вусмерть напивается, – пожаловался тот.

– Кем ему приходишься?

– Десятая вода на киселе, – махнул тот рукой.

Аура паренька не врет. Но вот что он может? Преподавать – вряд ли. Не воспримут такого учителя всерьез. Но почему-то мне его стало жалко. Какой-то он забитый и несчастный. Жалеть всех подряд? Никогда такого за собой не замечал, но чем-то привлек меня пацан. Можно ведь попробовать: не справится – пойдет в услужение к Маркену.

– А не боишься, что не справишься? – задаю вопрос и внимательно слежу за реакцией паренька. – И хоть скажи, как зовут-то?

– Зовут Бурк, а бояться… боюсь, но тут сил уже никаких, а куда податься… – развел он руками.

И имя-то у него подходящее, громила Бурк ему физическую форму поможет набрать, в таком возрасте это быстро.

– Что ж, Бурк-второй, так звать тебя буду. Если согласен пойти ко мне в услужение, то…

– Дяденька, я согласен! – мгновенно воскликнул он.

– Какой я тебе дяденька, – пробурчал я, спешиваясь, – зови меня директор Рэн. Понял?

– Да, директор Рэн! – просиял тот.

С мастером пришлось договариваться, Бурк-второй обошелся мне в два золотых, чтобы дядя (троюродный по линии жены, то есть и не родной даже) дал письменное согласие отпустить Бурка в услужение ко мне. Во время переговоров, а если называть вещи своими именами – торга, Бурк собирал вещи, будучи на сто процентов уверенным, что с этого момента его жизнь изменится. Что ж, это не далеко от истины. Все пожитки паренька уместились в тощую сумку через плечо, в которой находились кисти, краски да рисунки. По его рекомендациям прикупил необходимое для обучения и для самого нового учителя. Паренька же с запиской отправил к Анлусе; когда Портрис соберет товары, Бурк должен отправиться с ними в школу. К этому моменту мой заказ с принадлежностями для рисования прибудет, новый учитель примет лично, это его первое задание. Да и не разбираюсь я во всех этих холстах, кисточках и красках.

Хм, Влабор что, целый караван дочери собрался отвезти? Я уставился на хана и десять низкорослых лошадок, навьюченных всяким добром, ждавших у ворот полигона.

– Рэн, что-то ты долго! Поехали скорее! – Влабор в нетерпении ерзает в седле.

Вот ведь, даже своих кочевников не взял – доверяет. А лошадей кто поведет? Ба, да они все одной веревкой связаны, которая закреплена за луку седла хана. Ну да, хан в набегах и перевозке трофеев большой опыт имеет…

– Как ты собираешься на своем скакуне по пескам пробирать… – Влабор указывая, на ноги Ворона, осекся, хлопнул себя по лысой голове: – Все никак не могу привыкнуть, что с тобой не как со всеми! Ты же маг!

– Маг, маг… – пробубнил я. – Поехали в гости, дочь обрадуется.

Дух уже сообщил Сейкаре о приближении отца, и та отнюдь не обрадовалась, так что мне пришлось покривить душой. Девушка лихорадочно прибирается в своих комнатах, стирает одежду кочевницы и… боится. Чего, интересно?

В трактире у Кустиша как всегда людно. Не прогадал он, рискнув и отправившись с нами. Ученики и моряки предпочитают свободное время проводить в этом заведении. Кормят тут лучше, да и сама атмосфера уютнее. Правда, случаются и стычки между учениками, но такое – редкость, а уж когда тут присутствуем я или Маркен – тишь да гладь. Вот и сейчас, все чинно сидят за столами и ведут светские беседы. О чем, интересно? О том, что Бурк их гоняет или как отыскать в себе магический источник? Хм, сомневаюсь… На это им уроков хватает, да и не здесь искать нужно. Я ввел ограничение на продажу вина своим подданным, всем, не только ученикам. А то у кого-нибудь день рождения или еще какой праздник, так с утра большинство – как мухи сонные, зато вчера – дым коромыслом! Кустиш пытался урезонить меня и оставить запрет только для учеников, чтобы он не распространялся на обслугу. Увы, не внял его мольбам, так как живо представил, как вскоре начнутся поиски учениками человека из обслуги, который может купить дурманящие напитки. Впрочем, все равно пришлось вводить штраф: ученики обратились к морякам, а те… естественно, не отказали. Да и кто откажет, когда берешь две, а одну оставляешь у себя! Штраф небольшой – пять золотых, что большинству учеников по карману, но… отрабатывать у Маркена в течение месяца никого не прельщает. Вот и идет поиск: каким образом обойти новое правило. Ведь найду же! Отреагирую и лазейку прикрою, потом новая отыщется – и так до бесконечности. Впрочем, все это не так и важно. Влабор в нетерпении ждет дочь, которая никак не решится зайти в трактир. Аура девушки мечется и она не знает, на что решиться. Хорошо хоть Маркен перехватил Уолтора и поручил какое-то «важное» дело.

А вот и дочь хана! Подошла, поклонилась отцу, потом мне. Хм, что-то не замечал за ней такого почтения. Влабор сдвинул брови, а потом удивленно посмотрел на меня. А я-то тут при чем?! Даже мысли не вынашивал, чтобы привить ученикам такое уважен… А что, мысль-то не плохая! Если каждый так станет относиться, то… Боги, что за ерунда в голову лезет?! Это уже подчинение воли! Ладно, пусть отец с дочерью пообщаются наедине, если так можно назвать переполненный трактир и заинтересовавшийся данной ситуацией Креун. Я же поспешил к жене, которую не видел с самого утра. Жена находится в приподнятом настроении, да еще и я обрадовал, что Анлуса и Генер – в Куласе и все-то у них замечательно. Поговорить нам не удалось, Креун вмешался:

– Рэн, по морю движется корабль империи, он у границы наших территориальных вод! Идет для переговоров! На мачте два флага: имперский и белый.

Улыбаясь жене, чтобы ничего не заподозрила (дух мысленно данную информацию до меня донес), вздыхаю и говорю:

– Дорогая, у меня есть пара неотложных дел. Все же оставлять хана один на один с дочерью не следовало.

– Да, тут ты прав, – кивает девушка, придерживая живот и опускаясь в кресло, – думаю, что граф Уолтор может наговорить лишнего. Влабору это может прийтись не по вкусу.

– Ага, вот и пойду, подстрахую. – Все мысли о корабле, контролировать себя сложно, но жена вроде бы ничего не заподозрила.

Улыбаясь, медленно выхожу из апартаментов и обращаюсь к духу:

– Морской Ящер где?

– Отправился на корабль, я ему передал приказ через песчаника: готовиться к выходу в море.

– Молодец, – скупо хвалю духа и выхожу на крыльцо школы.

Ворон уже здесь, правда, без седла, но по такому случаю и так доскачу.

Конь остается на причале, а корабль отплывает. Моряки сосредоточенны и хмуры, боцман орет на всех, я же стою на мостике и смотрю вдаль. До имперца еще далеко, и если бы не русалки и дух, то плыть не менее суток. А так скорость приличная, чуть ли не ветер в ушах свистит; утрирую, конечно, но моряки поражены, с какой скоростью идет судно. А ведь и паруса-то не все подняли! Два часа идем по морю, скоро стемнеет, а еще и назад возвращаться, за такое длительное отсутствие моя история с Влабором вскроется, и от жены услышу пару нелестных слов однозначно! Главное, все переживания останутся в прошлом, а прощение… заслужу. Конечно, мы обещали друг другу говорить правду и ничего, кроме правды, но… Себя, что ли, уговариваю? В любое другое время так, может, и не поступил бы, но сейчас, когда ребенок вот-вот родится…

– Имперец по курсу!

Впередсмотрящий разглядел наконец цель нашего плавания.

– Драка планируется? – обернувшись, спокойно поинтересовался Ящер.

– Нет, – отрицательно качаю головой.

Да, три орла кружат в небе, русалки рядом… Какой бой? Достаточно одного слова – и противник отправится в пучину, уж это-то мне и духу понятно. Можно потом отловить кого-нибудь и в плен взять – глядишь, и узнаем, с чем пожаловали. Вот только пленные могут ничего не сказать, просто многого не знать, да и поступать таким образом, приравнивая себя к разбойникам и пиратам, даже в мыслях нет; Креун, и тот такое не предлагает.

– Рэн, а ведь они на границе наших владений, – мысленно заметил дух. – Пара сотен метров – и я ничего не смогу сделать! Такое ощущение, что они знают о моем присутствии!

– Чем это грозит?

– В принципе… – советник замолчал.

– Говори! – подбодрил его я, чувствуя какую-то проблему.

– На этой территории нам ничего не угрожает… пока, по крайней мере. Из всех известных фактов делаю следующий вывод: артефакт, подобный мне, у них есть, его устремление – подчинить всех и вся.

– Отбиться в случае нападения сможем?

– Если на школу и ее земли – легко!

– Так уж и легко? – усомнился я, рассматривая приближающийся корабль, до которого осталось не более ста метров.

– Силы у имперцев немалые – сомнений в этом нет. Но вот на какой стадии находится магия и каковы возможности их артефакта? Думаю, а точнее – уверен, что его способности не распространяются так далеко! А стражей, наподобие наших, никто не заметил. Отобьемся, не волнуйся.

– А если имперцы нападут на какое-либо королевство, чтобы потом подчинить себе весь материк? – Дух ничего не сказал, да и понимаю, что сведений мало, но продолжаю: – Представь: захватят весь материк, и тогда мы сами сдадимся.

– Еще чего! Никогда не сдадимся! – взъерепенился Креун.

– Ага, а кормить своих подданных чем мне придется? Молчишь? Так вот, запомни! Пока мы слишком малы, чтобы с нами всерьез считались! Тот же Кулар, при желании, в любой момент может перекрыть поставки. Не станут поступать товары, не окажется на складах еды…

– Но он же отдал тебе территорию! Разрешил набрать подданных! – возразил дух.

К этому времени наш корабль замедлил ход и остановился напротив имперца примерно в пятидесяти метрах. Море неспокойно, только сейчас заметил, глядя на корабль, как его заметно качает на высоких волнах.

– Почтовик… – рассматривая с прищуром корабль напротив, протянул Морской Ящер.

– И что? – не понял я.

– В такое время года они обычно не мотаются не пойми где: слишком опасно.

– Для этих не опасно… – обронил я себе под нос.

На почтовике взметнулись флажки, что-то нам семафоря.

– Предлагают принять нашего представителя на борт, при условии, что им станет директор школы, – перевел подошедший боцман хаотичное размахивание флажками на общедоступный язык. – Ваша светлость, не стоит…

– Естественно, – оборвал его я. – Передайте, что такой вариант нас не устраивает.

Пока разыскали семафорные флажки, переговорил с Креуном. Меня интересовал вопрос аур и защиты имперского корабля. Расстояние не особо далекое и прочесть ауры дух школы должен легко, но… прочесть ему не удалось, да и белесая полоса, проходящая у борта, заставила задуматься. Креун мои сомнения подтвердил. Что и как обустроено на корабле, он не ведает, не могут наши птички на мачту сесть, но русалки под днищем проплыли беспрепятственно, даже доски чуть пощупали – нет защиты.

– Опять семафорят, – хмыкнул боцман и стал переводить: – Предлагают пустить на борт делегацию. Без оружия и артефактов. Состав – пять человек.

– Нет, – покачал я головой, – встретимся между кораблями. С каждой стороны по шлюпке, двое гребцов и представитель.

Снова взметнулись флаги, наше предложение прошло. Да и как бы они отказались? Самое оптимальное решение! Может, для каких-то их целей и планов не очень подходит, но на другое я не согласен: слишком велик риск.

– Ваша светлость, дозвольте с вами в качестве гребца? – неожиданно попросился Морской Ящер.

– А я – заместо второго! – крутанул усы боцман.

– Ага! Вылитые гребцы, из обычных матросов! – рассмеялся я. – Не в обиду, но за десяток метров ясно, кто есть кто. Да и не дело оставлять корабль без капитана. Мы, почитай, на грани войны, поэтому пойду с обычными гребцами.

Молодые матросы важно спустились в шлюпку, расселись и под завистливые взгляды (не всех, некоторые не горят желанием везти меня на переговоры, рискуя своими головами), опустили весла в воду. Шлюпки отчалили от бортов одновременно. На носу и корме нашей лодочки сидят орлы, с боков плывут русалки. Про артефакты и оружие в переговорах не упоминалось – не вижу смысла, тем не менее моих гребцов снабдили арбалетами, мечами и кинжалами. Вглядываюсь в плывущих нам навстречу: двое гребцов и переговорщик кутается в плащ, пока все верно.

– Креун, можешь обеспечить, чтобы наш разговор никто не слышал? – задаю вопрос советнику.

– Сделаю, – коротко отвечает тот.

В голосе артефакта напряжение, он сейчас пытается сканировать имперцев, ведь, покинув корабль, они лишились защиты. Возможности Креуна не сравнить с моими, но защитные заклинания я подготовил, как и удар воздухом. Последнее время мне все больше и больше нравится использовать магию воздуха, не обманула пентаграмма проверки магических способностей и предпочтений! Шлюпки в десяти… пяти метрах друг от друга… но аур людей прочесть не могу. Какие-то размытые… непонятно, что за эмоции отображают.

– Креун, что скажешь? – задаю мысленный вопрос.

– Угроза не страшна, смогу блокировать любую, а вот защита их… – Дух взял небольшую паузу. – Впрочем, легко справлюсь – тут моя территория.

– Что про магию скажешь?

– Пока нет ответа…

Что ж, поищу сам. Даю инструктаж гребцам:

– Вплотную к шлюпке, – киваю на приближающихся переговорщиков, – не подходить, держите расстояние метра три.

Но на всякий случай выставляю стену из воздуха, хотя похоже, подобный барьер уже стоит – дух позаботился.

– Господин Рэнион Лусар? – доносится вопрос из имперской шлюпки.

Хм, конкретно ко мне плывут, знают, как зовут, и… Ну да, они и про школу, и про магию в курсе – недаром столько покушений предпринимали.

– С кем имею честь?! – не вставая со скамьи, чуть повысив голос, спрашиваю.

Человек снимает шляпу и встает во весь рост. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица, на вид лет тридцати пяти – сорока.

– Я, Уртен Айсшорог, посол его императорского величества Скили!

Представившийся витиевато взмахнул в воздухе шляпой и сделал полупоклон.

– И что же заставило посла искать встречи со мной?

– Произошла большая ошибка, и император, узнав о ней, впал в ярость. Все виновные, осмелившиеся взять на себя ответственность за принятие таких диких решений, наказаны! – объявил посол, продолжая стоять.

Море вокруг нас бушует, а здесь, среди приличных по высоте волн, практически ровная поверхность. И как это удается духу, ума не приложу, но ведь и Уртен не выказывает удивления: то ли сам пытается заклинания использовать, то ли в курсе таких возможностей.

– Кто и за что понес наказание? – стараясь просчитать варианты, задаю вопрос послу.

– Рэн, разобрался я с его аурой! – довольно объявляет дух. – Это слабенький водный маг, есть у него пара артефактов: для защиты, отведения глаз и какой-то погодный. Последний очень интересен! Заставляет потоки магии собираться в воронки и устанавливать желаемую погоду. Расход энергии баснословен, но оно того стоит, подобные заклинания сам использую, но только на подвластной мне территории.

– Он опасен? – коротко спросил Креуна, всматриваясь в лицо имперского посла.

– Нет, орлы готовы в любой момент отразить удар, я на подхвате, да и сам ты легко справишься.

Что ж, выходит – действительно посол. Да и на подосланного убийцу он ни капли не похож. Хотя кто может точно сказать: к какой профессии принадлежит тот или иной незнакомец, если одет как все и ничем не выделяется? Я бы сделал предположение, если ауру смог прочесть, но та скрыта.

– Наказание понесли все те, кто осмелился устроить покушения на вашу светлость. У меня к вам есть предложения императора Скили, но боюсь, удержать в спокойствии морские волны долго не смогу. Может быть, вы примете меня на своем корабле или окажете честь и пройдете на наш? – Посол произнес фразу ровным голосом, только под конец обвел рукой бушующие вокруг волны.

Так, значит, он себе приписывает усмирение волн! Хм, а ведь я не подумал: когда сюда-то мы плыли, нашу шлюпку уже качка не беспокоила, впрочем, как и его.

– Могу принять вас на своем корабле, – медленно произнес я, следя за его реакцией.

У Уртена ни один мускул не дрогнул, он лишь согласно кивнул головой.

– Ваши гребцы останутся в шлюпке, на борт им подниматься не стоит, – продолжил я.

И снова молчаливый кивок в знак согласия.

– Тогда поплыли, – сказал я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

Гребцы развернули шлюпку, посол пару раз взмахнул вытащенным платком по направлению к своему кораблю – знак какой-то передал, наверное, что все идет по плану и волноваться не стоит.

На борт корабля поднялся первым я, за мной мои гребцы, и только потом – посол.

– Господин Рэнион? – вопросительно посмотрел на меня Морской Ящер.

– Мы побеседуем в каюте, смотреть в оба, в том числе и не спускать глаз с гребцов! – ответил капитану и чуть поморщился, видя, что моряки вытащили мечи. – Оружие убрать, оно в данном случае вряд ли потребуется, да и толку-то…

– Прошу заметить, что оружие всегда таковым останется. Не всегда заклинание способно противостоять простому железу, – ступая на палубу и оглядываясь, сказал посол. Снял свою шляпу, витиевато помахал ею в воздухе и представился: – Уртен Айсшорог, посол его императорского величества Скили.

– Морской Ящер, капитан, – хмуро ответил ему моряк.

Боцман отвернулся и шикнул на тех, кто еще не спрятал оружие, представляться он не пожелал.

– Император приносит свои извинения за морской инцидент, – сказал Уртен и склонил голову.

Хм, а в глазах-то искорка лукавства мелькнула! Не думает он так! Всё слова…

– И как же их императорское величество узнал о данном факте? – пробасил капитан.

Да, вопрос не в бровь, а в глаз! Спастись никому не удалось, головой поклясться могу… э-э-э, Креуновой, свою пока приберегу!

– Враг императора отправил корабль перехватить и уничтожить ваш караван. Корабль не вернулся в порт, вы же уцелели, – посол пожал плечами, – все ясно. Ни шторм, ни еще что-либо тому кораблю не могли причинить вред, следовательно, он вас догнал. А так как…

– Пройдем в каюту и побеседуем, – прервал я его.

Говорить и строить фразы послу удается молниеносно, речь так и льется. Посмотрим, какие условия он мне озвучит.

Каюта капитана на нашем корабле отсутствует, этот корабль ходил все время в тройке маленькой флотилии, принадлежащей гильдии отверженных. У гильдии не так много капитанов, чтобы ставить их на все суда, но и каюта помощника сгодится. Кок сервировал к этому моменту стол: бутылка вина, дольки копченого мяса, сыр и хлеб. Хм, вроде не давал я таких указаний… в удивлении посмотрел на сопровождающего нас боцмана. Тот моего молчаливого вопроса не понял – ладно, потом узнаю, если желание будет.

– Присаживайтесь, – кивнул послу на табурет у столика.

Посол молча сел и, дожидаясь, пока я устроюсь напротив, молчал; стоило же мне расположиться, как он начал речь:

– Император желает заключить со школой Кулавассы… – он чуть замялся, – правильно назвал?

– Да все верно, школа носит такое название, – кивнул я, плеснув себе в кубок вина.

Изящная посуда из тонкого стекла на корабле не приветствуется, в основном здесь металлическая или деревянная, а уж если и есть стеклянная, то способная выдержать не одно падение.

– Император Скили предлагает школе свою защиту и покровительство, – ровным голосом произнес посол и взглянул мне в глаза.

– Это все, что вы хотели сказать? – удивился я.

– Нет, – отрицательно мотнул головой посол. – Условия присоединения таковы: лично вы присягаете на верность императору, выдаете десять человек, причастных к гибели имперского корабля и его команды, – он поднял руку, останавливая меня, – не важно, кто эти люди, главное – определить и наказать виновного. Второе: все знания и артефакты переходят из вашего ведома в имперскую казну. Третье…

– И много еще условий?! – перебил я посла. – Впрочем, можете себя не утруждать, ни одно из них мне не подходит. Так что наши переговоры можно считать завершенными.

– Ваше высочество, господин герцог и директор, дослушайте! – назвал он меня всеми моими титулами. – Поймите, вам дается шанс! Возможность управлять школой и растить магов на благо империи! Император дарует такую возможность, а она, уж поверьте, дорогого стоит. За свою работу вы получите любые блага, почет и уважение.

Слушая речи Уртена, закусываю сыром, очень вкусный сыр, давно такого не пробовал. И как он на корабле очутился? Надо бы моряков расспросить, вдруг кок сам готовит, такой и мне не помешает. А посол все разливается соловьем, аж слушать противно. Однако о планах империи ни слова толком не сказал.

– Господин Уртен, все это хорошо, но я не вижу никакого к тому повода. Школа стоит на принадлежащей ей земле, рядом королевства, поддерживающие такое положение вещей, а оно, поверьте, всех устраивает. Какой смысл в этих разговорах? Да и странные угрозы! – решил прикинуться этаким простачком, сделал большой глоток из кубка и продолжил: – Ваши люди нападали на меня не один раз. Зачем? Ответа, как и предложения компенсации, я не услышал.

Уртен взглядом попросил разрешения выпить вина, молча киваю, тот наливает и большим глотком осушает свой кубок.

– Позвольте, отвечу на первый вопрос, остальное и так понятно. Нам с вами известно, что империя, как и вы сами, обладает магическими способностями. Не теми крохами, какими владеют так называемые артефактчики, а наследием истинных магов. Император поставил целью возродить магию на планете, для достижения этой цели он подчинил себе весь материк. Но что такое один материк? Крохи. Скоро империя и ее магия, истинная магия, – в глазах посла, зажегся пламенный огонь, – придут и на другие материки, и короли и королевства падут к ногам императора, перед ним откроются все двери, и станет планета вновь обитаема магами под чутким и мудрым руководством единого правителя – императора Скили!

Боги, да он одержим! Неужто в империи все такие?

– А не боится ли ваш император, что ему окажут сопротивление? Ведь королевства могут объединиться, и, пусть слабее артефактчики, но своей численностью и древними артефактами дадут отпор!

Посол рассмеялся, плеснул себе еще вина, сделал глоток, закусил мясом и сказал:

– У императора три сотни боевых магов и десятки тысяч обученных магии воинов! Что им могут сделать какие-то артефактчики?! Естественно, обычных воинов я в расчет не принимаю. Вы ведь маг, один на весь материк, ваши ученики не освоят и доли того, что могут наши магические бойцы!

– Почему император предлагает мне такие условия? – стуча по столу пальцами, спросил я. Ответа ждать не стал – продолжил: – Будь у него возможность – напал бы немедля, но что-то ему помешало. Зима и неспокойное море? Другие дела? Все это не важно, – я оторвал руку от стола и пригладил волосы, – он дал нам время, и я использую каждую свободную минуту! Может, и не смогу подготовить магов, способных оказать сопротивление, да и сами мои ученики свободны сделать свой выбор. Надеюсь, – я усмехнулся, – они пойдут по правильному пути. Силой насаждать магию – путь в пропасть! Так что мне с вашим императором не по пути.

– Вы сильно заблуждаетесь, мы…

– Передайте вашему господину, – я встал из-за стола, – школа Кулавассы никому не подчинялась и не подчинится! На этом переговоры закончены, прошу вас покинуть корабль! Боцман! – крикнул в сторону двери.

Тот с парой моряков стоял с другой ее стороны, разговор они слышать не могли, посол использовал артефакт тишины. Но сейчас пирамидка не действует, Креун по моей просьбе снял с нее заклинание. Дух-то при разговоре присутствовал все время, правда, помалкивал и не вмешивался. Дверь в каюту распахнулась, и на пороге показался боцман с длинным кинжалом в руках.

– Боцман, проводи нашего гостя, – кивнул на посла. – Он очень спешит!

Уртен поднялся, гордо вздернул подбородок, смахнул пирамидку в карман, пожевал губами и ответил:

– Ваша светлость, вы сделали неправильный выбор. – Смахнул с плеча невидимую соринку и направился к двери.

– У каждого свой путь, надеюсь, боги одобрили мой выбор, – в спину ему бросил я.

Посол остановился и, повернув ко мне голову, процедил:

– Боги далеко и высоко, император со своей империей – рядом! Меньше чем через год весь ваш материк станет частью единой империи под правлением его величества Скили! Сейчас вы отринули его доброе предложение и обрекли на погибель школу…

– Аудиенция закончена! – прошипел я, мгновенно придя в ярость.

Толком не могу сказать, что на меня нашло, но еще миг – и могло бы произойти непоправимое… Но Уртен, вероятно, что-то почувствовал и, не прощаясь, вылетел за дверь. Боцман попятился за ним, а я же взял со стола бутылку, сделал большой глоток, а потом со злостью швырнул ее об пол. Вино и осколки стекол разлетелись во все стороны, мне чуть-чуть полегчало, но скажи мне кто сейчас хоть слово…

Жена так и осталась в неведении о моих переговорах: всем, включая и духа, я строго-настрого запретил ей говорить о моем выходе в море. И так пришлось придумывать для нее различные небылицы из-за своего долгого отсутствия. В ее положении нервничать нельзя, тут даже дух меня поддержал и стал рассуждать в унисон со мной. На следующий день я объявил, что отныне пересмотрено расписание занятий, теперь лишь один выходной день ученикам положен, да и то попросил их пытаться этот день использовать на самостоятельное изучение магии. Что-то в моих словах и мрачном виде заставило дрогнуть самых говорливых. Ни одного вопроса не задали, даже Ингша промолчала. День за днем – выматывающие тренировки, но никто не просит пощады, всем уже известно (кроме Кин), что империя собирается нас поработить. Ученики в полном составе приступили к изучению рунного алфавита, каждый со своим внутренним источником справился, хоть сделать это оказалось не так-то просто. Сам же я погрузился в книги по изготовлению артефактов. Креуну это не слишком понравилось; дух все время нудит, что к такому прийти коротким путем не выйдет – не создать мне стоящих артефактов… Спорить с ним бессмысленно, да и прав он, но пары свободных лет у меня нет, да и необходимости в чем-то большем, чем боевые артефакты, сейчас нет. Хотя те же каменные медведи и другие различные статуи, созданные истинными магами, слишком сложны. В некоторых из них заложена магия перемещения, и пусть слишком медленны они, но тут уж ничего не поделаешь – камень. Можно ведь заложить подобное в более легкий материал, но структура и аура материала не позволят выдать мощное заклинание на выходе, да и легко такое разрушить. Из чего исходили маги? Стоящий артефакт не может разрушиться и выйти из-под контроля! Верное утверждение и правило, полностью согласен. Но когда дочитал до того, что каждый артефакт настраивается на хозяина, пришел в изумление. Посох магов, пусть и учебный, удалось же использовать, повиновался он мне! Да и лекарский артефакт… Поразмышляв и так ни к чему не придя, обратился за разъяснением к духу.

– Рэн, ну сам-то можешь хоть немножко подумать? – включил тот свое ехидство.

– Подумал, – хмуро ответил я.

– И?.. – радостно вопросил тот. – До чего додумался несравненный господин директор?

– Мне кажется… – размышляя, я прищурился, встал и, со вздохом отложив учебную книгу, направился в комнату духа. – Думается мне, что твоя стена – слишком чистая! Пора на ней нарисовать пару рун. Пусть войдут новые заклинания в твою стену, например: согласия и почитания! А еще лучше – провинности! Тогда на каждую твою издевку – сам наказывать себя станешь! А фантазии тебе не занимать, вечно страдать придется…

– Вот ведь… обучил на свою стену, – печально вздохнул дух. – Уже и пошутить нельзя.

На смотрителя нашлась управа с той стороны, откуда никак не ждал. В книгах подробно описываются свойства сплетения рун; некоторым я не придавал значения, какие-то Креун не знал или забыл рассказать. Но выходит, что, если на кого-то наложить заклятие повиновения или провинности, тот станет выполнять волю мага. Такое сплетение на живых людях устанавливать запрещено, слишком большая вероятность погибели, да и сами сплетения относятся к закрытой странице. Такие страницы в книгах часто встречаются, они не предназначены для учеников, только для преподавателей. Это еще одна моя головная боль, кто-то из учеников останется в школе на месте преподавателя, тогда им и откроются запретные истины. Ну не Влабора же оставлять?! В хане-то уверенность есть, не подведет. Вон как с дочерью переговорил, так и заперся в отведенных ему апартаментах и отыскивает источник – упрямый! Ему даже еду носят, сам не выходит. И долго так собирается сидеть? Кочевники же без ханской руки жить не могут, отправятся в какой-нибудь набег, а после – глядь, и новый хан у них. Однако выгонять – как-то негостеприимно… Черт, совсем на другую тему мысли перекинулись!

– Креун, что там у нас есть про настройку артефактов? Для чего это истинным требовалось? – задал я вопрос духу.

– Любой маг может воздействовать на магические потоки, – ответил тот и замолк, предлагая мне додумать самому.

Опять пытается учить, чтобы я своим умом дошел до истины… Правильно, сам так поступаю с учениками, но рассказать-то мог бы! Что же он хочет сказать? При чем тут потоки и артефакт? Или…

– Ты подразумеваешь, что управление артефактом можно перехватить? – сделал я предположение.

– Да, все верно, с одним уточнением: управление непривязанными артефактами! Вот я к тебе привязан и к твоей жене, никто более не сможет воздействовать на меня, если только создатель от богов не вернется.

– А посохи…

– Посохи, за исключением ученических, всегда имели хозяина. Представь: бой, неразбериха, ты создаешь метеоритный ураган и посылаешь его на врага, а твой противник изменил небольшой вектор в структуре заклинания и… вся выпущенная мощь обрушивается на тебя и твоих товарищей! Что скажешь?

Н-да, что тут сказать? Все предельно ясно, за малым исключением… этот вопрос и задал:

– И как осуществляется привязка?

– Частицей мага – кожей, волосом, кровью, ногтем, по́том… да даже серой из уха! Кому что и как удобно. При создании артефакта непосредственно магом никаких частиц не требуется, достаточно создать заклинание привязки хозяина.

– Что-то про это заклинание нигде не упоминалось, – задумчиво произнес я, вспоминая все, о чем говорится в книгах. – Нет, точно нигде не читал!

– Ты и про создание артефактов не все прочел, это самое начало! Все впереди, а заклинание привязки истинные изучали на четвертом потоке!

Так, данную информацию мне не добыть… пока; однако ждать еще два года – слишком долго. Что бы придумать?

– Рэн, ни за какие заслуги, просьбы, уговоры не раскрою тебе этих сведений, – предугадывая мои следующие слова, произнес советник, помолчал и добавил: – Сам не знаю, в моей памяти есть лишь информация, что такое делалось; известно и для чего, а вот как?.. Не положено артефакту владеть знаниями по привязке к хозяину.

– Но ко мне-то ты себя привязал!

– Не я – магия, заложенная в круге управления и амулете истинных… – с сожалением произнес дух.

Хм, а ведь истинные предугадали возможный исход событий! Древние артефакты, если бы обладали такими возможностями, могли с легкостью из подчиненных превратиться в хозяев! И тогда бы уже все люди трудились на них…

Пять дней пролетело с момента встречи на море. В этот день собираюсь с кузнецом поработать над дубинкой ветра – так я назвал артефакт собственной разработки. Стихия воздуха – моя, вот и первый серьезный артефакт, способный ударить воздушным кулаком, поднять поток урагана в определенном направлении. Форму подсмотрел у ученического посоха, сплетение заклинаний известно, а вот с накопителями пришлось повозиться, но вроде должно получиться. Придумал и привязку к себе, но это самый тонкий нюанс: получится или нет – не уверен…

Обдумывая детали, спускаюсь и прохожу мимо бегающих на утренней разминке учеников. Сам с ними пробежался в первый день, после чего Креун воспротивился такому поднятию настроения у моих подданных, да и времени не хватает. Только подготовишься к урокам, а тут уже приходится объяснять управление рунами (слава богам, что дух может в любой момент погасить любое заклинание!). Были прецеденты, чуть школу не разнесли! У двоих получилось связать руны огня и воздуха, чуть ли не до дна собственные источники вычерпали! Огненные шары вышли на загляденье, я еле-еле успел выставить барьер… к счастью, смотритель убрал заклинания. Зато теперь проводим такие тренировки на полигоне, рисковать не хочу.

– Рэн, к нам гости, – доложил дух.

– Кто? – чуть напрягся я, вспоминая посла, к гостям теперь отношусь с подозрением.

Хорошо хоть удалось уговорить хана к кочевникам вернуться, а то успехи у его дочери и Уолтора сошли на нет. Влабор уехал, но зажигать свечу научился, как я когда-то, а теперь и все мои ученики. К сожалению, у него слишком мал источник, чтобы соперничать хоть с кем-то из моих учеников, да и стихии его стороной обошли. Тем не менее он остался полностью удовлетворен увиденным. Особенно порадовался, что дочь загружена учебой и ни на какие развлечения у нее времени не остается. Ага, как же! Гуляют они при луне с молодым графом чуть ли не каждую ночь! Откуда только силы берутся утром бегать и учить магию? Даже дух диву дается…

– Твоя сестра с мужем и племянником, с ними Портрис и еще пяток человек. Через пару часов прибудут, песчаники уже в телеги впряглись!

Пришлось на ходу пересмотреть планы. Ничего, успею еще. Обрадовал жену, которая последнее время каждую минуту прислушивалась к малышу – не просится ли на свет?

Маркен принимает товары у Портриса, Кин шепчется с Анлусой и Мисшей, мы же с Генером отошли чуть в сторону, и я рассказал ему о морских переговорах.

– Выходит, нападение неизбежно, – делает вывод бывший глава ночников Лиина.

– Да, по весне надо ждать «гостей», – соглашаюсь с ним.

– Куда ударят – неизвестно, – продолжает размышлять тот. – Может, решат покончить со школой?

– Боюсь, не сунутся они сюда, – покачал головой. – Имперцы не дураки, и атаковать магов на их территории не станут. Нет, удар могут нанести поблизости, но не здесь. Креун с такими выводами полностью согласен: он пришел бы в восторг, если бы на школу кто-то с моря напал.

Генер задумался, а я огляделся по сторонам – идиллия: снег так и сверкает, солнце хоть и не греет, но погодка хороша! Часть учеников занята на тренировке у Бурка, часть на полигоне – под присмотром Креуна отрабатывают заклинания, никто не захотел устроить себе выходной.

– Рэн, – подошла к нам Анлуса, – что ты про своих учителей-то забыл?

Черт, точно! Вон Бурк-второй жмется к телеге и озирается по сторонам.

– А с пацаном кто? – спросил Анлусу, разглядывая женщину лет сорока.

Аура спокойная, одета опрятно, но небогато, волосы спрятаны под платком, высокая и худощавая.

– Это моя протеже, – улыбнулась Анлуса. – Ты же просил учителя лекарскому делу! Мы с ней случайно познакомились, в Куласе на рынке, она выбирала продукты и бубнила себе под нос, что стоят они, как хороший корешок… в общем, слово за слово – и разговорились. Оказалось, что она приехала в столицу в поисках работы. Сам понимаешь, найти место лекарки в столице почти невозможно, все заняты, а тут – одна, без денег, связей… – Сестра махнула рукой.

– И что, ты вот так сразу предложила ей учительствовать у меня? Да и история какая-то туманная… – Я недоверчиво покачал головой.

– Ее Ангер признал! – привела довод сестра.

– Своему племяннику я, конечно, доверяю, – сдерживаю улыбку, – но в данном случае этого мало.

– Сам поговори и реши! Все равно же последнее слово за тобой, – раздраженно сказала Анлуса и озабоченно посмотрела на Мисшу, которая держит на руках Ангера. Жену Бурка мой племянник тоже признал и истерику не закатил. – В травах и зельях она разбирается не хуже моего… может, и лучше. – Последние слова сестра произнесла с небольшой толикой зависти.

Хм, женщина призналась, что есть кто-то лучше нее? Да еще в любимом деле? Это дорогого стоит! Надо выяснить подробности, а там посмотрим.

– Здравствуйте, ваша светлость! – воскликнул Бурк-второй, когда я подошел.

Так, с именем паренька что-то необходимо делать. Не дело в преподавателях двух Бурков иметь, да и у старшего сын растет, это он должен стать вторым. Ладно, как-нибудь выкрутимся – может, ученики какое-нибудь прозвище придумают. Мне вот уже пытаются подобрать, но пока как-то неубедительно, зато к Бурку прозвище Деспот прочно прилипло.

– Добрый день, – чуть склонила голову лекарка.

– Здравствуйте, – кивнул я им обоим, а потом обратился к пареньку: – Ступай к Маркену, это тот дядька, что с Портрисом общается. Скажешь ему, что ты новый учитель… – так, а как его учение назвать? – искусства! Да, ты учитель искусства. Он проводит в апартаменты, которые предназначаены тебе на срок преподавания.

Парень расцвел; похоже, он наконец поверил в свою удачу. Озадаченности на лице не меньше, но радости и решимости – хоть отбавляй. Вкратце рассказал о его обязанностях – парень и вовсе как ошалел. Для паренька это стало шоком, и понять его можно, ведь я раньше говорил ему, что он будет лишь учителем рисования. Мало того, что и в художники идут по призванию, но чтобы учить несколько десятков человек искусству… такой практики не было. Отдавая должное Бурку-второму – справился он с осознанием своего нового статуса быстро. Правда, озадаченность не прошла, но посвящать его в свои планы (что с помощью кисти и красок, а то и обычного карандаша, можно творить заклинания) я не стал, тем более, что сам-то новый учитель к магии никакого отношения не имеет; жаль, но он не маг.

Хм, а может богиня удачи подсуетилась? Вот знать бы, на чьей она стороне! Очень хочется, чтобы интересы ее находились на территории школы.

– Господин директор, а когда к занятиям-то приступать? – спросил меня наш новый учитель.

– Через пару дней. Ты пока освойся, приглядись, а смотритель расписание подправит, – ответил я и, заметив управляющего, который внимательно смотрит, как песчаники перетаскивают припасы в школу, крикнул: – Маркен, иди сюда!

– Да, господин директор? – подошел тот.

Представил ему паренька и велел ознакомить с правилами школы. Бурка-художника увел Маркен, а я посмотрел на лекарку.

– Згира, – представилась та, подумала и продолжила: – лекарка; ваша сестра сказала, что школе нужен учитель этому делу.

Так-с… а ведь пытается свою речь сделать попроще, копируя интонации и чей-то говор! Не ее это слова и мысли.

– У нее странный амулет, – задумчиво произнес дух в моей голове, – для отвода глаз предназначен, но пока ни слова не соврала.

– Как меня звать, тебе известно? – спросил я и, увидев утвердительный кивок Згиры, продолжил: – В том, что ты знаешь лекарское дело, – сомнений нет, для меня лучшая рекомендация – слова сестры. Но вот как ты оказалась в Куласе, кто ты и откуда? Соглашаясь работать на меня, ты принесешь клятву подданства, твое прошлое мне не столь интересно, но знать его обязан. Что бы ты ни сказала и какое бы решение я ни принял – данный разговор не уйдет дальше меня и смотрителя Креуна.

– Кто такой Креун? – покрутив головой, спросила Згира.

– Мыслящий и думающий артефакт, смотритель и дух школы. Он не только слышит и видит, но и имеет возможность действовать.

– Могу отказаться?

– Конечно, – пожал плечами, – можешь считать, что разговора не было, но на таких условиях взять тебя не смогу.

Лекарка задумалась. Я же продолжаю ее разглядывать и все больше прихожу к убеждению, что не проста она. Лицо чуть обветренно, явно недавно она в дороге, руки слишком ухожены. Да и лет ей не так много, как хочет показать, нет, меня-то она старше, сомнений нет, но вряд ли больше тридцати пяти. Згира опустила голову и о чем-то задумалась.

– Мне пришлось уйти из дома, – она подняла на меня глаза. – Все складывалось удачно в моей жизни, – она отвела взгляд и печально вздохнула, – жила и лечила людей. Однажды вылечила… – она запнулась, – своего будущего мужа. Его кабан подранил, вернее, почти весь живот разворотил. Собрала его чуть ли не по кусочку, выходила, вылечила. Во время лечения, а длилось оно почти год, мы привязались друг к другу. Он к этому времени вдовствовал и позвал меня в храм. Я согласилась. Пять лет счастья, а потом, – на глаза лекарки навернулись слезы, но после заминки она продолжила: – так и не поняла, то ли старые раны сказались, то ли… Он ушел к богам, а меня его родня обвинила в отравлении. Они знатные, у них связи… вот и сбежала, да и в любом случае не стала бы оставаться, слишком там о прежней жизни многое напоминает. Так что, – она вновь посмотрела мне в глаза, – считайте, что я беглянка-преступница, мое преступление считается доказанным, и за мою голову объявили награду. Возьмете такую?

– Большая награда-то? – поинтересовался я.

– Пятьдесят золотых!

Хм, действительно, немало, такие деньги заработать непросто. Выходит, что передо мной графиня, а то и герцогиня. Да, судьба бывает непредсказуемой, если только самой богиней судьбы не рассказана наперед…

– Згира, а к магии ты имеешь отношение? – не прокомментировал я награду за ее голову, а спросил, намекая на амулет.

– Увы, должна вас разочаровать, – она покачала головой. – Когда-то пытались меня обучить заряжать артефакты, но признали абсолютно негодной.

– И артефактов с собой у тебя нет?

– Нет, – она развела руки в сторону.

– Про амулет спроси! – подсказал дух.

– И никаких травок не используешь? – не послушался я советника, продолжая гнуть свою линию.

– Вы узнали об амулете неузнаваемости? – она вскинула брови. – Впрочем, о чем это я… Конечно, разобрались, в чем дело!

Згира сняла с шеи веревочку, к которой пришит маленький мешочек.

– Это он! – воскликнул дух.

– Тут определенный набор травок, которые и дают такой эффект, – пояснила лекарка. – Ничего сложного: если все ингредиенты есть – десять минут работы.

Н-да, Згира преобразилась, теперь более заметны и правильные черты лица, и красивые зеленые глаза. Похоже, я получил отличного учителя, коли на основе одних травок она такой амулет создала!

– Если согласна стать моей подданной, то считай, что принята, – улыбнулся я ей.

– Это правда, что в любой момент я смогу уйти, если не понравится? – неожиданно спросила она.

– Да, силой я никого держать не намерен.

– Тогда согласна.

За окном сереет предрассветное небо, а спать я еще не ложился и уже, вероятно, не лягу. Ну скажите мне, почему я принял Згиру и не обговорил условия преподавания?! Ляпнул, чтобы никому не делала послаблений и… Ну как запомнить все эти корешки и цветочки? Заучить, к какому виду относятся, когда собирать, как сушить – полбеды, но запомнить, в какой пропорции смешивать и что на выходе получится… Что должно получиться – понятно, но вот как готовить? Прошло-то всего три дня, а заданий надавала! Нет, знания у нее превосходные, но… оно мне надо? И дух-то ее поддержал, а Анлуса и вовсе во всем соглашается. Семья сестры решила погостить, пока на свет не родится наш с Кин ребенок.

– Креун! Может, к барсам в горы сходить? Давно стражей не навещал, посмотрю, как они там… – предложил я советнику в надежде отвертеться от сдачи домашнего задания по зельеварению.

Официально предмет назвали «ле́карство», но уже на втором занятии ученики переиначили на «зельеварение», поскольку на уроке готовился отвар для бодрости и восстановления сил. На тот момент в нем нуждались многие, так как пришли с тренировочной площадки, где Бурк над моими подданными славно «поиздевался».

– В горах все спокойно, барсы в тебе не нуждаются, а вот сдавать тебе завтра – при всех!

Н-да, на уроки рисования и зельеварения хожу со своим воздушным потоком, там-то мы все в равных условиях, ничем среди остальных не выделяюсь. Честно говоря, писать картины и рисовать предметы – не мое, но там хоть учитель с робостью и почитанием относится, пытается «господина директора» лишний раз похвалить и в пример привести. Згира же… с унынием взглянул на книгу с рисунками и на записи в своей тетради. Травница начитывала сведения истинных и добавляла свою информацию. Многое, она сама призналась, для нее стало открытием, но и она могла бы немало нового истинным рассказать. Нет, запомнить это нереально! Как-то придется выкручиваться… Дух не помощник, подсказывать не станет, даже если пообещаю ему еще пару стен отгрохать для сбора энергии. И что же делать? А не поставить ли мне в свой кабинет «мишку»? Каменные медведи – ходячие артефакты, мои приказы выполняют, их глазами уже смотреть научился… Черт! Они же каменные! Как он сможет книгу перелистывать? Не выйдет, а жаль… Однако помощь мне необходима, а то Згира про каждую травинку с корешком заставит отвечать. К Кин обратиться? Дух молниеносно прознает… А что, если… Пришедшая в голову мысль мне понравилась; дело за малым – нужно вспомнить, в каком месте я читал про эти заклинания… парочку применил – и все, зельеварение будет не страшно!

– Господа, прошу вас по одному подходить ко мне и, взяв задание, возвращаться на свои места, – произнесла Згира и кивнула мне, предлагая стать первым.

Что ж, подготовился я неплохо, можно и попытаться. На столе у травницы разложены карточки, беру одну и читаю:

– Лечебная мазь от ран. Состав трав, их свойства, где и когда проводится сбор.

– Вы готовы, ваша светлость? – спрашивает учительница.

– А время на подготовку? – спрашиваю, понимая, что с ходу ответить не в состоянии.

– Да-да, конечно, – улыбается та. – Вам же еще нужно и мазь приготовить.

– Что приготовить?! – не понял я.

– Вот на том столе, – Згира, сдерживая улыбку, показывает в дальний угол, – лежат ингредиенты, жаровни у вас на столах, а уж огонь вы сами зажжете.

«Нет, всего пять дней занятий, а она уже чуть ли не экзамен устроила!» – проносится в голове, когда возвращаюсь за свой стол. «Товарищи по несчастью» по одному выходят и тянут карточки. Странно, но заданий всего два: мазь от ран и мазь от переломов. Ладно, время дано не бесконечное, пора и свои козыри выложить. Заклинание невидимости, наложенное на магическую книгу, решит все мои проблемы. Правда, состав травок и корешков помню, но вот их свойства и что в какой последовательности смешивать… Так, книга лежит на столе и никому не видна, кроме меня…

Когда на ум пришла эта идея, прибежал в библиотеку и через десять минут уже накладывал заклинание. Оно оказалось простым и легким, не потребовало много сил и времени: всего-то связал руной невидимости книгу и поставил метку узнавания, чтобы сам мог разглядеть свое колдовство. Мне еще повезло, что предмет неодушевленный и неподвижный, к живым существам такой метод неприменим, про это в книге ментальной магии второго потока четко сказано. Нет, такие заклинания возможны, но изучают их на пятом потоке, а до этого времени довольствуются подобными тому, что сейчас применил я. Как понял из пояснений, существа, будь они разумные или нет, меняют оболочку тела постоянно, внутри них происходят процессы жизнедеятельности, к тому же они источают запахи, следовательно, там и подход другой. У книги аура также есть, но она-то постоянная! Впрочем, сейчас-то не до этого, беру книгу и открываю… Черт!!! Текста нет! Но он был, я мог его прочесть… Задумчиво постукиваю пальцами по столу. Мои товарищи уже толпятся у столика с ингредиентами, а я пока сижу…

– Рэн, – сдерживая смех, произносит дух в моей голове, – вижу, ты решил использовать шпаргалку!

– Использовать что?

– Шпаргалку, – уже смеется тот, – так истинные называли записи, которые ученики тайно приносили на сдачу зачетов и экзаменов! Мог бы и сам догадаться, что такое не поощрялось и учителя вели борьбу с подобными хитростями! Ты же использовал общедоступное заклинание и…

– Понял уже, – хмуро ответил я и захлопнул книгу. – А ты поможешь?

– Да ты и сам все знаешь… – хмыкнул тот, подумал и, подпустив в голос скепсиса, добавил: – Наверное.

– Раньше-то почему не предупредил, что мой фокус не пройдет? – вставая и направляясь к столу с корешками и травками, спросил я у смотрителя.

– Дело в том, что голова у тебя уже не соображала, отдохнуть требовалось. Скажи я, что прочесть книгу в аудитории тебе не удастся, ты бы на те несчастные пару часов спать не лег! Для того чтобы воспользоваться подсказками, придется что-то изобретать, ученики истинных магов много разных вариантов придумывали, но на все находилось противодействие. Кстати, почти каждый из них пытался наложить заклинание невидимости на свои записи или учебные книги, так что ты идешь по их стопам. Не сомневаюсь, что если бы и у твоих товарищей имелась возможность так поступить, то большинство их сейчас сидели и пялились в пустой учебник.

Отвечать Креуну не стал, в принципе полностью разделяю его точку зрения. Пришлось напрячь память и вспоминать прочитанное в книге. Вроде ничего не перепутал, да и задание оказалось не таким сложным и страшным, как могло показаться на первый взгляд. А вот с пропорциями могу просчитаться, на глаз определить вес и длину можно лишь условно, да еще и толочь все это…

В аудитории запашок еще тот, а самое интересное, что варево получилось у всех разным. Зельем это назвать язык не поворачивается, какая-то дурно пахнущая вязкая масса зелено-коричневого цвета… бр-р, передернул плечами.

Згира прошла между столами, внимательно рассматривая результаты наших трудов, вернулась к доске, потерла переносицу и печально сказала:

– Наверное, из меня учитель не получится никогда. – Она взглянула на меня: – Рэнион, прошу вас меня извинить, но мне придется покинуть школу, не справилась я.

– Нет, – помотал я головой, – вы-то справились на отлично, это мы оплошали!

Выйдя из-за стола, прихватил невидимый учебник. Если уж я решил использовать подсказки при сдаче задания, то остальные наверняка придумали что-то еще.

– Господа, должен признаться, что зубря все травки и их свойства, а времени, как вам известно, у меня мало, я решил подстраховаться и воспользоваться своими магическими способностями!

Разжал пальцы, удерживающие книгу, и та с высоты десяти сантиметров с глухим звуком упала на стол. В аудитории воцарилась тишина, магический учебник стал видимым (об этом пришлось просить Креуна – сам я не смог вернуть книге видимость, а до окончания наложенного мной заклинания осталось не менее часа).

– Предлагаю поддержать нашу уважаемую травницу и сознаться, кто на какие ухищрения пошел, чтобы сдать домашнее задание, – продолжил я.

Желающих не нашлось, все затаились и молча сидят, вот только глаза отводят и ауры стыдом полыхают.

– Не стесняйтесь! Так как мы с вами учимся, то… на первый раз никаких санкций применяться не будет, – взглянул на Згиру. – Ведь так?

– На следующий урок вам придется выучить двойной объем материала! – улыбнулась та.

– Для тех, кто не сознается, но их уличит смотритель, наказание все же последует – три дня работ у Маркена, – продолжил я.

– А почему мы не смогли воспользоваться… гм, заготовками? – спросил парень, представитель северных королевств.

– А потому, Сергур, что вы – далеко не первые, кто захотел обезопасить себя от случайности и ошибки при проверке знаний! – прозвучал голос духа. – Предыдущие ученики, хоть и учились много веков назад, ничем от вас не отличались!

После слов смотрителя ученики стали рассказывать, кто и с каким подспорьем пришел. Все! Все без исключения имели переписанные шпаргалки! И, как и я, никто ничем не смог воспользоваться. Згира осталась довольна и, хотя не стала никому засчитывать сдачу, признала, что практически никто не ошибся, недочеты у всех имелись, но это скорее от того, что практики нет. В общем, расстались довольными друг другом. Травница лишь попросила не рассказывать ученикам с других потоков про подсказки, решила посмотреть, как они себя поведут, особенно ее интересуют ученики потока земли. Тем как-то стыдно являться на ее урок со шпаргалками… Следующий урок – тренировка с песчаниками на полигоне.

На полигоне хорошо, тепло. Странная территория: у замка снег идет, а тут – будто отрезало. Солнца нет, но о начале зимы ничто не напоминает. Мы с воздушниками углубились на километр в глубь полигона. Задача моих учеников – пройти через линию стражей, те, в свою очередь, станут применять вал песка. Зыбучие пески, с которыми я столкнулся, моим ученикам не по силам пока, а вот ставить воздушные щиты они уже обучились – не слишком хорошо, но в том-то и смысл, что учиться необходимо. В данном случае тяжелее всего придется водникам и огневикам, у них щиты слабые и непрочные, легче – магам земли. На следующий день должны отправиться в горы, где нам снежные барсы покажут свое умение использовать снег, вот там уже возможности потоков изменятся, легче всех придется огневым и водным ученикам, тяжелее – земляным. Ну а на воде – водники правят бал, земляные и огневики мучаются, да и воздушникам не легче. С орлами у нас практики пока нет и не предвидится в ближайшее время, не дорос никто до способности им противостоять, даже я с трудом представляю, как это сделать.

– Ну что ж, задача перед вами поставлена – вперед! – скрестил я на груди руки, осматривая своих подопечных.

На первый раз против них выступает тройка экзаменаторов, ученики же по своему усмотрению могут действовать. Хотят – сообща, но могут и поодиночке счастья попытать. Одиночек не нашлось, в строю им показалось легче. Медленно и осторожно стали двигаться по направлению к школе, выставив впереди воздушные щиты.

– Рэн, их щиты не сомкнуты, вал песка их раскидает, – доложил Креун.

– Пусть учатся на ошибках, – не двигаясь, ответил я, прекрасно видя промахи в действиях потока.

До полосы леса осталось пятьсот метров. Неторопливо вышла тройка песчаников и пустила полуметровый песчаный вал. Как и ожидалось: в прорехи между щитами хлынул песок, ученики увязли в нем.

– Выкапывайтесь и возвращайтесь! – крикнул я им.

Хоть и приличное расстояние до них, но дух усилил голос, и всем слышно. Через десять минут передо мной стоят понурые ученики потока.

– На ошибки указывать не стану, – прошел я перед строем, – пока не пройдете экзаменаторов, про обед можете и не мечтать! Вперед!

На восьмой раз у них вышло сдержать два вала песка, однако сил не осталось, так и не смогли они пройти песчаников. Что ж, этого следовало ожидать, главное – понимают и стараются разобраться. По плану еще им предстоит смешанными группами (из разных потоков) проходить экзаменаторов, а потом соревноваться между собой, но это позже, дай боги, чтобы хоть к концу года смогли преодолевать стражей полигона в своем потоке и поодиночке. Пока ни о каком партнере для меня речи не идет: к сожалению, слишком разнятся уровни знаний и умений – мои и учеников. Иногда задаюсь вопросом: а будет ли кто из них достойным моим соперником? Надеюсь… иначе смысла в открытии школы нет.

– Рэн, – раздался обеспокоенный голос духа, – Кин что-то нехорошо.

– Что с ней? – срываясь на бег, спросил я.

– Живот болит, она говорит – схватки, – ответил тот.

– Анлусе и Згире скажи!

– Ага, уже сказал, Кин сама велела; там еще Мисша… – произнес Креун и замолчал.

У наших с женой апартаментов мне преградили дорогу Бурк и Генер.

– Рэн, они без тебя справятся, – положил мне на плечо руку муж сестры.

– Не стоит, – покачал головой Бурк, всем телом прикрывая дверь, из-за которой слышатся вскрики жены.

Однозначно, я бы что-нибудь придумал, чтобы пройти, но подоспевшая тройка моих телохранителей явно переметнулась на другую сторону.

– Вспомни, как я рвался, когда Мисша так же кричала! – продолжил увещевать меня Бурк, опасаясь какой-нибудь выходки с моей стороны.

– Рэн, с Кин все в порядке, – нудит в голове голос советника.

На меня больше всего повлияли слова Бурка. Действительно, не так давно он рвался к рожающей жене, а я всеми силами его не пускал, барьеры ставил… Но нервы! Она там страдает, а я здесь! Тем временем за дверьми вскрики стихли и наступившая тишина еще больше ударила по нервам. Нет, слава богам, возобновились! Но почему она так кричит?! Ведь с ума можно сойти! Время летит… Наконец раздается плач младенца, тут уж меня удержать никто не в состоянии! Песчаники отлетают в разные стороны, Генер хватает воздух, а Бурк проламывает спиной дверь. Я застываю на пороге: на руках Анлусы младенец.

– А вот и папа! – поворачивает ко мне голову сестра.

На меня внимательно смотрят пронзительные голубые глаза…

– Папаша, может, возьмешь дочку на руки?! – смеясь, спрашивает Анлуса.

– Дочку? – переспрашиваю я и осторожно, как хрупкую вазу, принимаю на руки завернутую в простыню малышку.

– Мои поздравления, – звучит в апартаментах негромкий голос Креуна.

Перевожу взгляд на Кин: она лежит бледная, но довольная, аура светится счастьем и любовью.

– Как тебе Рэнилла? – задает вопрос Кин.

– Она прелестна! – отвечаю ей и заглядываю в лицо малышки.

Та сморщила носик, чуть помедлила и требовательно вскрикнула.

– Так, посещение закончено! – подошла ко мне Згира и безоговорочно отобрала дочь. – Маленькой необходимо покушать и помыться. Мамочке нужно поспать и набраться сил, так что через пару часов приходите, а лучше – завтра с утра проведайте!

Мисша и Анлуса выпроводили нас из комнаты, предварительно заставив вернуть дверь на место. От неожиданности я даже про возможности духа позабыл, вместе с Бурком дверь прилаживать стали. Хорошо хоть, что та с петель слетела и не сильно пострадала, если не считать треснувшего дверного полотна. Потрогал трещину, которая под моими пальцами стала исчезать, и дверь приняла изначальный вид.

– Креун! – Мысленно, вложив в голос обиду, укоризненно обратился к духу.

– Тебе необходимо отвлечься, – хмыкнул тот, а потом предложил: – Не желаешь создать артефакт? Кузнец уже ожидает твоего прихода. Железо у него есть, песчаник принесет рубин для накопителя…

Вот знает же, как заинтересовать и отвлечь! Тем более я давно порывался поэкспериментировать. Настроение отличное! Нервничаю чуть-чуть, но главное – с Кин и ребенком все хорошо. Жаль, что не дали пообщаться подольше, но… понимаю, малышке и жене нужен отдых, мое присутствие там сейчас неуместно. Есть у меня идейка завалиться на радостях к Кустишу и устроить пир, но… ученики на занятиях, Бурк отправился «третировать» очередной поток. Ничего, позже устроим торжество по случаю рождения Рэниллы. Попытаюсь поработать, тем более, сам смотритель согласился консультации давать…

– Что ж ты делаешь-то!!! – раздраженно воскликнул кузнец, но потом добавил: – Ваша светлость…

– А что не так? – удивился я, держа клещами раскаленную заготовку для артефакта.

– Э-э-э… один удар – и не удержите вы ее, отлетит болванка куда-нибудь, хорошо если в лоб не засветит. – Кузнец отложил молот. – Пойдемте, сперва покажу, как надобно обращаться с инструментом! Вы пока заготовку в печь положите.

Что ж, теория незаменима. Без практики она ничто, но не всегда на деле можно обойтись без знания теории, хотя бы основ ее. Конечно, моя вина – прибежал и, видя, что Ирбан раскалил заготовку, принялся помогать. Осторожно вернул в раскаленные угли заготовку будущего артефакта и вышел вслед за кузнецом.

– Самое главное в кузнечном деле – подготовка и осмысление! – Он поднял темный от сажи палец.

С этим не поспоришь, но так не только в кузнечном деле, в любом другом тоже. Даже готовка еды – и та требует внимания и твердого понимания, что и зачем делается. Кузнец достал из-под фартука бороду и, пригладив ее, продолжил:

– Вы сказали, что вам нужна железная палка сантиметров тридцати длиной, желательно полая внутри. Так?

– Да, все верно, – кивнул я. – Раскатываем лист железа, наношу внутрь руны и скрепляю их с накопителем – рубином, потом скручиваем металл – и получится…

– Ерунда получится, господин директор, уж простите за прямоту!

– Но почему? Я же все просчитал!

– Господин Рэнион, пока вы нанесете руны – не говоря уже о том, что как-то нужно вмонтировать рубин, – металл остынет, и свернуть его трубочкой будет невозможно. Если же пластину потом накалить, то… – он не закончил, предоставив мне додумать.

– Рисунок уйдет, а камень окажется незакрепленным, – продолжил я.

– Да, все верно, так и будет. – Кузнец сжал бороду в кулак и задумался.

– Ирбан, а как правильно-то держать клещи нужно? – отвлек я его.

– Это просто, сейчас покажу.

Он встал и сходил за второй парой клещей и заготовкой.

– Смотрите! – Кузнец положил на лавку болванку и сжал ее клещами. – Руки надо вытягивать вот так, – он кивком головы указал на локти, – клещи зажимают металл таким образом, тогда болванка никуда не денется и мне бить по ней удобно станет.

В этом-то ничего сложного, ошибки свои я увидел сразу, но мне простительно, первый раз помощь оказывать кузнецу собрался. А вот про процесс нанесения рун и накопителя не продумал, тут Ирбан прав.

– Креун, что скажешь? – мысленно обратился к советнику, надеясь, что тот присутствовал при разговоре.

Дух не постоянно находится на всей территории, и уж знать, что сказал каждый житель школы Кулавассы, не в состоянии. Вообще же, чем больше событий и действий, тем все чаще он жалуется на нехватку энергии и оставляет те или иные дела на потом. Вот и в этот раз вышло так, что он не слышал нашего разговора, пришлось пересказывать.

– Рэн, но почему ты желаешь нанести заклинания внутри, да накопитель туда вставить? На поверхности проще и проблем никаких! – выдал он свое решение.

– Может, и проще, но придется толщину палки увеличивать: чтобы нанести все руны и связи – места необходимо много. Боюсь, что такую железную дубинку никто не поднимет, – ответил я.

Рун и их связей оказалось слишком много для построения артефакта. Что-то подсмотрел из учебника, что-то сам додумал, но поверхности меньше метр на метр не хватит. В другом случае городить огород с раскатыванием, а потом сворачиванием железа не стал бы. Да еще накопитель необходимо поместить в центр, связывая его с рунами. Кстати, перед заключительным этапом все это необходимо активировать… металл точно остынет!

– Рэн, а если, установив и активировав заклинание на железо, ты его применишь? Но направишь на металл: он должен раскалиться, и тогда вы его сможете свернуть, – предложил дух.

Уверенности в его голосе нет, но… вариант неплох. Возможно, и не получится, но попытка не пытка – попробовать стоит. Главное не переборщить, а то от кузни ничего не останется…

– Пошли. – Поднимаясь, киваю Ирбану на кузню.

Тот молча убирает бороду под фартук.

– Необходимо получить тонкий лист железа, длиной сантиметров сорок, шириной тридцать, – ставлю задачу перед мастером.

Тот вновь вытаскивает бороду и сжимает ее в кулак, задумался.

– Толщина какая? – уточняет.

– Не так важно, – пожимаю плечами, но спешно добавляю: – Главное, чтобы лист вышел не тяжелее пары килограмм.

Кузнец шевелит губами, что-то подсчитывая.

– Тонкая работа предстоит! – Он убрал бороду. – Пошли! Кстати, первая заготовка не пойдет – мала!

Нет, я все представлял, но такого… Сколько раз Ирбану пришлось взмахнуть молотом, чтобы раскатать металл – не считал, но раскалять его потребовалось больше десяти раз. В кузне продохнуть нечем, жар идет отовсюду, а уж потов с меня сошло… кузнецу же все нипочем – улыбается, шутит… У меня уже в ушах стучит от ударов по металлу, а руки, кажется, отвалятся… Наконец-то вышло примерно то, чего добивались. Есть, конечно, изъяны в листе, но ничего страшного, осталось дело за мной. Кузнец отложил молот и отошел в сторону, теперь моя очередь играть главную роль. Металлическая пластина раскалена, руны необходимо нанести как можно быстрее, ибо они свяжут каждую частицу и заставят работать каждый миллиметр артефакта. Честно говоря, не до конца разобрался, для чего наносить заклинание в таких условиях, что-то связано со строением самого металла… Правда, понял, что нанести заклинание на мягкий материал, а потом сделать артефакт ничего не боящимся – не выйдет. Первоначально прикинув, планировал использовать дерево. На него руны нанести легко, накопитель закрепить – не проблема. Вроде все хорошо, сделал артефакт и наложил заклинание твердости – не сгорит и не сгниет, но… работать он станет пропорционально заклинанию твердости. Мало того, при срабатывании станет саморазрушаться, пробивая оболочку твердости, да и мощность малая выйдет. Так что только металл и камень – наиболее подходящие материалы для артефактов.

Первым делом устанавливаю драгоценный камень. Черт! Металл горячий – обжегся! Ничего, время терять нельзя! Вызываю одну за другой руны и мысленно отправляю их на поверхность листа. Хаотичный на первый взгляд рисунок вскоре проявляет закономерность и стройность в очертаниях, но линий связи еще нет… С меня уже течет пот не от жары – от напряжения, не хочется неудачно закончить первый же опыт. Так, а как нарисовать связи? В сделанных ранее пентаграммах все иначе, не так, как тут; здесь необходима четкость. Не теряя времени, вытаскиваю кинжал и провожу борозды в мягком металле. Напоследок колю палец, и капля моей крови падает на лист. Хоть и подостыл он, но кровь с шипением мгновенно запекается. Осталось активировать мою задумку: минута – и готово! Рубин сверкнул, как будто поймал луч солнца. Хм, мне кажется или линии стали ровнее? Смахиваю капли пота со лба, те также падают на заготовку артефакта.

– Ирбан, – не оборачиваясь, зову кузнеца.

– Да, господин директор, – с уважением в голосе отзывается тот.

– Приготовься скрутить лист!

– Но…

– Он сейчас накалится, а как долго пробудет в таком состоянии – понятия не имею!

У артефакта появилась аура, я ее не только вижу – чувствую! Небольшой блеск рубина, пока еще тусклый, но с каждым мгновением разгорается – вбирает в себя энергию. По моей задумке железный посох должен плеваться огненными шарами; если не ошибся в расчетах – с кулак величиной и дальностью полета метров двести-триста. Когда в артефакте есть заряд магической энергии, достаточно дать мысленную команду, правда, с обязательным указанием направления и дистанции. Специально придумывал такие условия, чтобы артефакт не проявлял самоуправство и не выбирал произвольно направление. Эти-то условия и заняли большинство места на металле. Посылаю импульс к накопителю, чтобы тот освободил заряд, но расстояние указываю в миллиметре над и под артефактом. Яркая вспышка ослепила, в лицо полыхнуло жаром, превосходящим и без того высоченную температуру в кузне. Запахло паленым. Проморгавшись и дождавшись возвращения зрения, увидел, что плоский артефакт стал почти белого цвета – раскалился до предела, но руны, линии связи и рубин не пострадали.

– Скручивай его! – кричу кузнецу.

Но того нет нужды подгонять, он уже и так все понял. Клещами и еще каким-то приспособлением сворачивает металл.

– Шов бы заклепать… – смотрит он на меня.

– Действуй! – Прикидываю, что с внешней стороны моему заклинанию ничего не грозит, а так станет надежнее.

В руках у Ирбена оказывается миниатюрный молоточек. Уверенными и быстрыми ударами он плющит металл, после чего захватывает артефакт клещами и опускает в бочонок с водой. Раздается шипение, вода на глазах испаряется, но не в воздух, а в артефакт, который будто пьет воду. Бочонок опустел наполовину, шипение пропадает, и кузнец достает артефакт. Нашему взору предстает почти идеально ровная трубочка. «Почти» – потому что на блестящей поверхности – выдавленный знак. Беру в руки жезл – палкой или дубинкой язык назвать не поворачивается – рассматриваю знак: перо и книга, а над ними облако.

– Креун? – вслух обращаюсь к духу.

– Да, Рэн, слушаю тебя, – отзывается тот.

– Тут на артефакте знак выдавлен, – обрисовываю символы на жезле и жду пояснений.

Дух некоторое время молчит, наверняка в своей памяти роется. Наконец говорит:

– Созданные лично директором артефакты имеют отличительные особенности в качестве его, артефакта, идентификации…

– Чего? – удивился я; слово новое, и что означает – догадаться сложно.

– Кому принадлежит и кто создал, – пояснил дух. – Так вот, теперь у тебя есть собственный знак! Его можно использовать на флаге школы Кулавассы, печати и других официальных атрибутах. Этим ты еще не озаботился, а давно бы пора! Вот какого цвета флаг планируешь использовать?

Н-да, официальные вопросы прошли мимо моего внимания. В них вроде и нужды особой нет, однако советник прав: негоже школе, независимой от всех королевств, ронять свое достоинство. Но такими темпами докачусь до превращения ее самой в королевство, а этого не хочется. Но атрибутика все же нужна.

– Флаг? Какого цвета? – переспросил я, а потом хмыкнул: – Вот и подготовь проекты, рассмотрю и решу!

– Я?! Рэн, но в цветах…

– Все, готовь всю атрибутику, ты же хранитель школы, далеко не последнее лицо!

– Но я же артефакт?! – изумленно воскликнул тот.

– И что? Власти у тебя много, а уж с таким пустяковым заданием… Короче, атрибуты представишь в различных вариантах, мы с тобой их обсудим и выберем лучшие, после чего и утвердим! И пока их нет, не отрывай меня от дел, еще метатель огня проверить нужно.

– Метатель огня? – переспросил дух.

– Это я так артефакт назвал, – пояснил советнику и улыбнулся.

Что ж, пусть теперь он сам голову ломает со всеми этими флагами и атрибутами, хотел – получи! Я же потом выберу, но не сразу… поломаюсь для вида, покритикую и заставлю пару раз переделать, а то он моду взял – быть мной недовольным. Вот и поменяюсь с ним ролями!

– Пойдем испытаем наш метатель? – предложил Ирбану.

– С удовольствием, господин директор! – блеснул тот белозубой улыбкой.

Хоть и идти до полигона десяток минут, а испытать хочется немедля… сдержался; мало ли что – артефакт новый, вдруг сюрприз преподнесет! Но все прошло гладко; правда, первоначально артефакт не пожелал и искорку огня выплюнуть, накопитель разряжен и на мои посылы не реагирует. Зарядка накопителя не заняла много времени, а вот резерв в моем источнике опустошился прилично. Направив метатель в сторону степи, мысленно дал приказ метнуть шар огня на пятьдесят метров. Ауру созданного артефакта вижу отчетливо, как и какую-то тонкую энергетическую нить, связывающую нас. Странно, конечно, но получается, что маги имеют ограничения по использованию артефактов: если таковых много, то можно с ума сойти, а приказ так и не дойдет до нужного… Я представил, что произойдет, если навесить с сотню созданных и привязанных артефактов, – ужас! Управлять всеми вряд ли удастся! Да и расход энергии в источнике мага возрастет в разы. Нить-то связующая между мной и метателем подпитывается из моего источника! Мысли пронеслись в голове, а из артефакта вырвался шар огня и с ревом унесся в степь. Вот он пролетел заданное расстояние и эффектно распался на множество искр. Я не поленился и отмерил шагами расстояние, которое преодолел огненный шарик – шестьдесят пять шагов, что примерно соответствует пятидесяти метрам.

– Ваша светлость, – обратился ко мне внимательно за всем следивший кузнец, – а что шар огня может? Если, допустим, в человека попадет?

– Хм, по теории – должен причинить вред… – ответил я.

Но как это проверить? Не на людях же испытывать! Животных тут поблизости нет… Стражей и так мало. Пущенный в песок шар ясности не внес, песчинки лишь осыпали нас с кузнецом с ног до головы, и понять, оплавлены ли они или нет – невозможно. Советник также ясности не внес, лишь пробормотал что-то вроде «наизобретают не пойми чего, а ты потом разбирайся…». Пришлось устанавливать в степи щит из досок, хорошо хоть не так много времени на это ушло. Маркен, правда, недоволен остался, когда трое песчаников забрали у плотника почти готовый щит. Для чего он потребовался управляющему – понятия не имею, но сейчас мне важно испытать артефакт. Первый шар сделал аккуратную дырку в щите, пробив его насквозь; дерево даже не загорелось, лишь доски по окружности чуть обуглились. Второй удар разнес щит в щепки.

Я лишь чуть-чуть изменил приказ: при столкновении с препятствием уничтожить его. Неплохой артефакт вышел, нужно дать его ученикам опробовать. Интересно, что у них выйдет? Довольный, направился в сторону школы, Кин с дочкой уже наверняка отдохнули. Может, и проведать их дадут? В последнем сильно сомневаюсь, Згира настроена решительно, как будто под опеку сестру и Кин взяла. Анлуса-то вскоре уедет, а вот мне… с семьей-то толком и не пообщаться. Дел… да и империя никак из головы не идет. Успеть нужно многое, но как? Не разорваться же! Распрощавшись с Ирбаном, который что-то захотел смастерить, задал духу вопрос, который засел в голове:

– Креун, от меня тянется нить к артефакту. Для чего? Он, случаем, не тянет из меня энергию?

– Это связь, у нас с тобой такая же есть, но для тебя невидимая. Твой источник подпитывает связь, но расход небольшой – у артефакта же есть свой накопитель!

– Но если все созданные артефакты привяжутся ко мне таким образом, то… – Я замолчал, подбирая слова.

– Ты боишься, что твой источник не справится с таким расходом? – уточнил Креун и сразу же ответил: – Расход минимальный, практически не отразится на твоем запасе энергии.

– Да? Это хорошо, но меня интересует немного другой вопрос. Представь: у меня с десяток артефактов, от каждого связные линии, как управлять? А если еще создавать артефакты, так мой источник окажется весь опутан связями! Стану похож на какого-то паука!

– Рэн, успокойся, – рассмеялся дух. – Как правило, у истинных магов имелось не так много созданных артефактов. Да и потом, ты в любое время можешь свою связь разорвать. Когда же придет необходимость, то с легкостью ее восстановишь.

– А как разорвать связь?

– Э-э-э, я немного погорячился: пока тебе это вряд ли удастся. Но и артефактов ты еще никаких особенных создать не сможешь, так, только подобие созданного.

– Почему не смогу? – обиделся я.

Планы в голове уже созрели по созданию воздушного кулака, ледяной стрелы и… нет, вал песка или удар землей вряд ли пригодятся, но два-то артефакта создать могу! Это и сказал своему советнику.

– Не обижайся, – произнес дух, – как учебный и пробный, имеющий собственный источник подпитки, твой артефакт интересен. Однако ты можешь создать шар огня намного мощнее и швырнешь его как минимум на такое же расстояние. Да и перстни подобные есть, мало чем уступающие твоему метателю. Конечно, данный артефакт – вещь ценная, с учебной точки зрения, но в подобных смысла нет. Там и отличий-то почти никаких!

Да, тут он прав, отличия и впрямь лишь в рунах, отвечающих за создание заклинания удара. Поменять огонь на лед или воздух – меньше минуты, остальное все останется таким же. Я задумался… нет, все же дух неправ! В свете исходящей от империи опасности подобные артефакты – вещь нужная. Это же оружие, а королевствам оно ох как не помешает, да и золота за него никто не пожалеет. Представлю Портрису, пусть Кулара в известность поставит, посмотрим, что из этой затеи получится.

Как и предполагал, к жене и дочери пустили на десять минут: мол, дамы еще не окрепли и им нужно набираться сил. Малышка мне улыбнулась, что-то пискнула и заснула у меня на руках – признала. Кин, хоть еще и бледная, довольно улыбалась и вдыхала аромат цветов, которые я притащил. В самый последний момент вспомнил, что подарка так и не сделал. Не дарить же метатель… Пришлось консультироваться у духа, где поблизости можно цветов раздобыть. Озадачил я его знатно! На земле снег вот-вот уляжется, а его про цветы спрашивают. Тем не менее нашлась полянка между полигоном и лесом, мне пришлось возвращаться. Да, букет вышел не очень, кое-где торчат корни, но не это главное – внимание, вот основа! Выйдя из спальни Кин, обратился к духу:

– Креун, необходимо, чтобы ты или я в любой момент могли определить местонахождение Рэниллы. Твои предложения?

– Для круга управления она слишком мала, чтобы установить с ней энергетическую связь, – ответил советник. Помолчал и вынес вердикт: – Амулет, наподобие твоего, но изготовить придется лично тебе.

– И как его изготовить?

– Найди золотую цепочку, какой-нибудь кулон, без наложенных заклинаний, в который вставим драгоценные камни-накопители. Структуру заклинания подскажу, но создавать амулет придется в круге управления, в моей магической комнате. Инструменты там уже будут… – произнес советник. – Возьми камни у себя на столе, я их туда переместил. Кулон и цепочку сам ищи, в сокровищнице ничего подходящего не имеется.

– А в твоей комнате кулон можно изготовить? – задумчиво спросил я, не представляя, где и как отыскать украшение.

– Хм… – озадаченно протянул Креун и замолчал. Не произносил он и слова в течение добрых пары минут, наконец удивленно вымолвил, явно какую-то цитату: – Если истинный маг имеет необходимые материалы, способен точно представить результат на выходе, то инструменты в замедленном пространстве хранителя позволяют ему надеяться на нужный результат. Данное положение относится к изготовлению не магических предметов, а лишь заготовок к ним.

– Другими словами – возможно? – уточнил я.

– Есть еще сноска, что энергии источника мага должно хватить… Не совсем понятно… А! Смотритель обязан следить за расходом энергии, и в случае полного опустошения прервать работу истинного, как бы тот ни сопротивлялся!

– Слушай, так что же мы с кузнецом мучились-то! Ведь в твоей комнате создать артефакты легче!

– Что-то тут не так… – возразил дух. – Сам посуди: у истинных кузня имелась, а для чего она им?

– Может, коней подковывали или какой-нибудь подручный материал изготавливали. Не все же магам каждой ерундой заниматься! – предположил я.

– Это тоже возможно, не спорю, но прежний смотритель имел свои интересы на территории кузни, – не согласился тот. – К тому же есть описания создания артефактов обычным способом, а про комнату… про нее говорится, что использовать стоит лишь в сложных случаях, для создания артефактов, которыми мог бы управлять или знать об их местонахождении смотритель, в случае гибе… гм… это нам не нужно.

– Слушай, а что ты там цитируешь-то? – спросил я. Креун озвучивает явно не свои мысли.

– Это знания предыдущего хранителя, – честно признался он. – Чтобы их изучить, мне потребуются года… может, и десятилетия.

– Понял, давай попытаемся разобраться с амулетом. Что делать?

– Иди в мою комнату и садись в центре, расслабься и предоставь мне управлять собой.

Хм, вот не нравится мне выражение «управлять собой», все время пытаюсь от этого дистанцироваться, но… необходимо доверять друг другу, тем более что мы с Креуном вместе не один пуд соли съели. И все же как-то не по себе мне стало, когда опустился на пол в комнате духа. Расслабился – и перед глазами все поплыло…

– Рэн, готово! – раздался голос духа. – Глаза можешь открыть, и вообще, чувствуй себя как дома! В каком-то смысле, это и есть твой дом! Пусть он создан не тобой, но…

Встаю с мягкого ковра и… да, вместо камня – под ногами ковер с высоким ворсом. Потрогал – изумительное качество, а на ощупь не отличить от настоящего! Так, что тут еще? Столик с чашкой чая. Хм, горячий! А на вкус напоминает весенние луговые травы. Но по горлу прокатился именно чай, такие-то ощущения не подделать!

– Креун, как это понимать?! – приподнимаю чашку и обвожу ей комнату.

На потолке массивная люстра, светится не сильно, но каждый уголок просматривается отлично.

– Это твоя комната, вернее – бывшего директора школы, тот создал ее в образе хранителя, вот сюда я тебя и привел. Согласись, что находиться в моей комнате как-то скучно, там же толком и нет ничего! – объяснил смотритель.

– Но чай, он… – почему-то сглотнул комок в горле, – он настоящий?

– Напитки, еда – забираются из реальности, они не воображаемые, можешь не беспокоиться. Обстановка же… с ходу мне сложно разобраться, но книги в шкафах – пустые оболочки; однако если ты захочешь прочесть конкретную и вытащишь с полки оболочку, то в руках окажется та самая реальная книга, если только ее никто не читает в данный момент, и она принадлежит тебе по праву. Обрати внимание на стол бывшего директора: все, что там лежит, мне недоступно! – В голосе Креуна – плохо скрытое любопытство.

Массивный стол со светильником и удобным креслом. На столешнице опрокинутая чашка, содержимое (вероятно, чай) залило лист бумаги, на котором буквы расплылись и прочесть ничего нельзя. Бывший директор что-то писал, а потом спешно собрался. Уж не последние ли это строки? Нет, разобрать невозможно.

– Странно, я думал, что истинные маги используют заклинания при написании того или иного документа, – пробормотал я и взял лист. – Креун, может, разберешь, что тут написано? – Я положил лист на чайный столик и вернулся к директорскому.

Увы, все ящики пусты, даже пера не осталось.

– Рэн, разобрать ничего нельзя, – вздохнул дух. – А то, что истинные писали на заколдованной бумаге – миф! Вернее, они потом накладывали заклинание нестарения и сохранности. Тратить энергию на разные пустяки глупо, а ведь не всегда у них получалось изложить в тексте все, что они хотели, с первой попытки.

Что ж, логично. А вот то, что прочесть невозможно… Да я и не надеялся: за столько веков, пусть и в магической комнате, чернила выгорели, они-то самые обычные…

– Давай приступим к созданию амулета, – предложил Креун. – Время идет, а то опять не выспишься!

– Давай, – согласился я, спать и впрямь уже хочется.

– Иди к столу с инструментами.

Хм, мог бы и не говорить – и так понятно. Подхожу и оглядываю принадлежности ювелира. Креун думает, что я смогу ими пользоваться?! Да я их в руках никогда не держал! Четыре драгоценных камня, два сплавленных золотых слитка, из них предстоит создать амулет… Н-да, задачка сложная, но попытаться стоит!

Все оказалось просто и сложно одновременно. От меня потребовалось представить в малейших деталях изделие. С цепочкой проблем не возникло, немного помучился с замком, пару вариантов Креун раскритиковал в пух и прах. Тем не менее мысленно представляя цепочку и держа связь с духом, наблюдаю, как инструменты ювелира создают из слитка украшение. Десять минут – и цепочка в моих руках. Креун вложил от себя заклинание роста: после того как надену амулет на дочку, он станет расти пропорционально ее взрослению. С кулоном, после раздумий, решил поступить так: овальной формы пластинка, на которой выдавлен мой недавно обретенный знак. Дух поворчал, что это уж слишком тонкая работа и лучше бы ее сделал ювелир, так как кулончик-то маленький. Но я предложил сделать кулон большим, чтобы рисунок вышел, потом уже уменьшить его. Ведь если возможен рост в одну сторону, то и в другую наверняка можно! Креун, правда, заметил на это, что и на четырехсантиметровом кулоне рисовать сложно, но… с третьей попытки результат нас удовлетворил. После этого пришлось поработать мне. Камушки впаять в кулон сложности не составило, а вот наложить заклинания… Н-да, того, что подсказывал смотритель, так и не понял, повторял просто – но чувствовал, как моя энергия уходит в кулон. Напоследок от меня потребовалась капля крови, это меньшая из проблем. Осталось кулон настроить на Рэнеллу – и я смогу ее отыскать везде, да и Креун сможет, амулет-то связан и с ним. Потерять же его, продать или похитить невозможно, максимум через сутки он окажется рядом со своим владельцем, и так станет происходить до тех пор, пока хозяйка не активирует амулет в круге управления Креуна.

Стремительный полет времени прервался в одно морозное утро. До наступления следующего года осталось две недели, но мой советник решил подготовку к празднованию ускорить своеобразно. Креун объявил, что через неделю… экзамены. Мои подданные такого подвоха не ожидали, на праздник собирались приехать их близкие, а тут… Впрочем, меня это сообщение также не порадовало, забот слишком много.

Попытался я получить отсрочку, ссылаясь на занятость, дочку, подготовку… много аргументов привел, но, как и следовало ожидать, отправился на сдачу экзамена первым. Сдать экзамены мне предписывалось за четыре дня. Их не так много, по одному в день: зельеварение, физическая подготовка, артефактное дело и прорыв через стражей полигона. Как ни странно, но Згира отнеслась ко мне благосклонно, и ее предмет дух засчитал. У Бурка пришлось попотеть, тот не только заставил проходить полосу препятствий за отведенное им короткое время, но и устроил тренировочный бой; выиграть мне никаким образом не светило (магию применять запрещено, дух следил внимательно), но установленное время я продержался. Честно говоря, даже показалось, что громила меня пожалел и не стал форсировать события. Реально выстоять против него пять минут шансов нет. А вот ученикам предстоит продержаться три минуты, невзирая на принадлежность к тому или иному полу. Артефактное дело прошло и вовсе без проблем. Ну еще бы, ведь каждый день делаю по несколько метателей огня и намного обогнал курс истинных магов, который они предусмотрели на втором потоке обучения.

Теперь же нахожусь на полигоне и вжимаюсь в песок. Со стороны стражей летят песчаные шары, и подозреваю, что они могут снести много чего на своем пути – по крайней мере, ямы в песке образуются внушительных размеров. По мне один такой удар прошелся – защита вмиг слетела, и если бы второй песчаный шар меня в тот миг настиг… сдача экзамена на этом и закончилась бы. Я-то думал, что воспользуюсь воздушным щитом и спокойненько пройду мимо. Ага, как же! А ведь еще удивлялся в душе, чего это так дух хихикает, когда я отправился на полигон, говоря Кин, что вернусь через часок. Час-то уже давно прошел… За это время весь в песке извозился, источник опустошил наполовину, а идей пока нет. Получив песком в щит – растерялся: думал, выдержит, но, решив, что тот оказался недостаточно мощным, выставил сразу три и попытался прорваться. Оказалось, что мой же щит способен меня откинуть на десяток метров! Хорошо, что падать в песок мягко и отбить ничего невозможно…

Я пару секунд полежал и вроде все продумал: наложил на себя вторую кожу из воздуха (своеобразный щит, но относительно слабый, замедляет движение, но устойчив к попаданию стрелы с двадцати шагов), впереди выставил три щита и медленно поднялся. Пятерка стражей сразу же выпустила свои заклинания. В тот момент я стал подпитывать щиты из источника, первый шар песчаников разбил первый щит, второй и третий щиты сместились ко мне, их потоком воздуха отшвырнуло. Произошло все мгновенно, не успел ничего осмыслить, как прилетел еще один шар. Он разнес второй щит, придав ускорение последнему. Вот он-то и поднял меня в воздух и швырнул в сторону. Вторая кожа от удара разлетелась, щит и вовсе схлопнулся (в него в этот миг попал третий шар, да и вторая кожа не последнюю роль сыграла, когда соприкоснулась со щитом). Подняться на воздушной стене над стражами не удалось, сбили влет. А ведь они не применяют ни вал песка, ни зыби… Попытался сбивать их заклинания своим воздушным кулаком. С десяток сбил и продвинулся на полсотни метров. Осталось пройти в тот момент порядка трехсот, но чуть отвлекся и… окатил меня песок, засыпая глаза, проникая под одежду. Правда, мне опять повезло, а может, Креун помог, но пока я находился без зрения, ударов стражи не наносили. А взять меня тогда мог и вал песка, и зыбь, да и шарам ничего противопоставить не мог… И что прикажете делать? Отбежал назад и укрылся за барханом. Вроде и не видят меня стражи, но шары подбираться стали все ближе, не иначе – дух им подсказывать начал!

– Креун! Ты не имеешь права участвовать! – мысленно запротестовал я.

– Но ты ничего не делаешь, а экзаменаторы тебя подстегивают! – ответил тот. – А по ауре они все равно тебя где угодно отыщут. Это только пока ты для них недоступен, расстояние для опознания сдающего экзамен зафиксировано в триста метров, чтобы ученик мог подготовиться. Так что, пока ничего не делаешь, – буду им помогать!

В подтверждение его слов шар песка упал в полуметре от меня. Стряхнув с лица песок, зарылся чуть глубже. Хм, может попытаться пройти под естественной защитой? Мысль, пришедшая на ум, показалась нелепой, но других вариантов не вижу. Создал вокруг себя защитную сферу, главное, чтобы воздуха хватило! Углубиться в песок не составило никаких проблем: щит, повинуясь моей воле, рассекал песок, и получился своеобразный туннель. В другой почве такое бы не прошло, а тут – легко. Зарывшись на метр-два вглубь, стал продвигаться к заветной цели. Магические ауры из-под толщи песка наблюдаю и примерное направление имею, вот только двигаюсь медленно. Десяток метров преодолел за пять минут, если и дальше так пойдет, то лишь к утру доберусь. Песчаники усилили свои удары на моем пути: то ли дух поспособствовал, то ли сами узрели опасность. Пришлось и мне расходовать свой источник активнее. Через какое-то время уже задумался о том, что резерва может и не хватить на весь путь. Слава богам – обошлось, добрался до кромки леса и выполз из туннеля. Лежу на песке, смотрю в небо – хорошо!

– Зачтено! – склонился надо мной песчаник. – Передай…

– Иди, – вяло махнул рукой, указывая направление к лесу и посылая магический приказ.

Повинуясь, песчаник ушел, а я продолжал лежать и наслаждаться тишиной. Даже дух не стал беспокоить, признав мое право на отдых.

В школе вымылся и зашел к Рэнилле: дочка сладко посапывает во сне и счастливо улыбается. Жены нет, в апартаментах находится Згира, взявшая на себя обязанности присмотра за малышкой. Травница знает, что Креун ни на мгновение не оставляет без внимания Рэниллу и сына Бурка, но каждую свободную минуту проводит у нас. С одной стороны, ее помощь незаменима, однако иногда надоедает своими поучениями. На уроках учит, так теперь еще и дома… Тем не менее я ей благодарен за помощь и обучение. Узнав, что Кин сейчас в библиотеке готовится к сдаче своих экзаменов, поразмыслив, отправился спать. Необходимо набраться сил и пополнить источник, а жена… она вернется под утро, и ласк мне все равно не достанется.

Утром меня разбудила Кин. Жена нервничает, невзирая на то, что первый экзамен у нее – рунная магия, вернее, алфавит и составление заклинаний. Ее беспокойство мне совершенно непонятно! Руны она знает лучше всех учеников, заклинания составляет нормально, да и еще и сдавать данную дисциплину она будет… мне. И чего переживать-то? Нет бы озаботиться практикой… Полигон – вот самое сложное испытание; ну, может, еще Згира. Бурк вряд ли гонять ее станет, все же понимает, что поблажка положена.

Как и ожидалось, экзамены по моему предмету сдали все. Кто-то лучше, кто-то хуже, но я остался доволен. А вот у Бурка испытания прошли не все. Одной из неполучивших зачет оказалась и Кин, но Мисше такой исход не слишком понравился; правда, учитель физической подготовки сделал в итоге поблажку и согласился принять пересдачу весной, вместе со вторым экзаменом сразу. Хотел бы я посмотреть, как бы он стал отстаивать свою точку зрения! Мисша пригрозила мужу: из-за того, что он не учитывает разницу женского и мужского организмов, станет питаться, как и она. Другими словами, Бурку грозило сесть на голодный паек, и он пересмотрел свое решение, пойдя на уступки. Ученики вздохнули свободно и стали готовиться к полигону. Первыми сдавали экзамен воздушники. Наслышанные о том, как я первый раз прошел песчаников, повторили мой маневр. Выдумки, конечно, никакой, но… худо-бедно испытание прошли. У кого-то получилось отлично, кто-то помучился, но сдали быстро. Земляным уже пришлось труднее. С воздушной магией они не так близки, но и эти воспользовались щитами из воздуха. Водники меня поразили тем, что щиты выставили из льда, а зыбь преодолели на льдинах. Казалось бы, поднять льдину в воздух сложно – воздушный щит легче, но… для водников легче с льдиной управиться, чем с воздушным барьером. Остались ученики-огненные, которые после успеха своих товарищей по другим потокам все больше задумывались. Мне и самому очень интересно, как они выйдут из положения. Оперировать воздухом могут, но противостоять смерчу из песка или зыби не в состоянии. Льдины у них получаются хуже, чем у всех, а проехать по воздуху на огненном барьере… не смешно, слишком жарко сдающему придется! Нет, такой вариант возможен, если нацепить на себя защитную сферу, не пропускающую огонь, а воздух генерировать из собственного дыхания. Этот способ мы с духом обсуждали, но сошлись во мнении, что такое под силу лишь заканчивающему школу магу.

Первой, как и ожидалось, пыталась пробиться к концу полигона Ингша. Против вала песка она выставила огненный щит, но не только в воздухе, а еще и на песке. Хоть и не велико расстояние, но песок превратился в запекшуюся твердую поверхность, на которой зыбь оказалась не страшна (при ее приближении дочь главы рыскачей кинула железный прут, который со звоном упал на поверхность). Следующие полчаса она ставила щиты и перебиралась на «запеченное» место. Так шажками и дошла до финиша. Я уж думал, что второй участник и вовсе не испытает трудностей – островки-то из спекшего песка видны хорошо. Однако песок вернулся в свое первоначальное состояние.

– Креун, твои происки? – поинтересовался я.

– Да, – хладнокровно ответил тот. – У испытуемого хватило выдержки в характере и энергии в источнике, а у экзаменаторов нет способности восстанавливать исходную почву. Следующему предстоит пройти свой путь с начала.

Действительно, остальным никак не помог проход Ингши. Но она показала, как справиться, а это самое сложное и главное! Ученики один за другим прошли песчаников. Дух поздравил всех с успешной сдачей, пообещав, что летом предстоят настоящие испытания, а сейчас это больше разминка. В новом году предстоит заняться обучением в горах и к уже известным предметам присоединятся создание иллюзий, противостояние снежным барсам, левитация. Настоящий маг обязан не только не бояться высоты, но и уметь с нее спуститься без вреда. Но даже не это меня обеспокоило, с воздухом общий язык найдут все, а вот с водной стихией… Как пройти русалок? А ведь Креун объявил, что это станет завершающим экзаменом на первом потоке. Ученик получит в свое распоряжение лодочку и… попытается добраться до берега. Данное объявление вызвало много споров и пересудов. Однако к определенному выводу так никто и не пришел, все решили постигать магические науки, а ближе к экзаменам решать эту сложную и на первый взгляд невыполнимую задачу.

Отпраздновав экзамены, пообщавшись с родными моих подданных, приехавшими навестить их, мы вновь погрузились в учебу. День летит за днем, разочарование от усталости сменяется радостью от новых навыков и достижений. Уже многие могут безболезненно спуститься с вершины горы. Да, ее вершина – всего в трех метрах от поверхности земли, но сколько отбито разных частей тела – не сосчитать! Даже мне на первых порах не очень-то удавалось контролировать воздушный щит под ногами, а уж управлять им… Конечно, если задача станет сложнее, например, спуск со стометровой горы, то, может, и соберусь, освоив управление щитом. Вот только надеяться на орлов, которые, если что, подстрахуют нерадивого директора, – желания нет, да и дух такого не допустит. Хоть и не освоил никто из нас левитацию в должной мере, но подвижки есть.

На улице уже потеплело, снег сошел, цветочки стали распускаться в школьной долине – весна! И само собой, мои ученики с ученицами все больше стали разбиваться на парочки. Нет, учеба от этого нисколько не страдает, даже наоборот, стараются изо всех превзойти свою избранницу или избранника, чтобы повысить себя в ее или его глазах. Люди мы все уже взрослые и понимание есть, но… Вот беспокоит меня дочь хана, которая с графом неразлучна с самого первого дня. Впрочем, немаленькие – сами разберутся. Задумчиво постучал пальцами по столу: прямо затишье какое-то… Неужели все наладилось, и теперь так и пойдет?

– Рэн! У нас гости! – воскликнул Креун.

В голосе советника тревога, да и не часто он произносит фразы вслух, обращаясь ко мне.

– Что за гости? – поинтересовался я.

– Пять кораблей у водной границы, они направляются в нашу сторону!

– Корабли имперские?

– Да, энергетическими потоками магии пропитана буквально каждая доска! – чуть спокойнее и уже мысленно ответил смотритель.

– Это атака на школу или…

– Подожди минутку, сейчас орлы пролетят над судами, тогда картина более понятной станет, – сказал Креун и умолк.

Сидеть и ждать результата осмотра кораблей я не стал. Встал из-за стола и подошел к карте на стене, которую нарисовал по моей просьбе наш учитель искусства. На карте изображена территория школы Кулавассы. Эх, жаль, на ней не обозначено расположение материков, но представить, в каком месте причалят корабли, можно. Они не станут заходить на водную часть территории школы, это совершенно ясно. Но на кого они нацелили удар? На нас? Или…

– Рэн, на кораблях около семи сотен человек. Магии, вернее, артефактов – множество. Корабли под усиленной защитой: если не войдут в наши воды, потопить мы их не сможем.

– Ты считаешь, что это нападение?

Советник задумался над моим вопросом, а потом сам спросил:

– А ты как думаешь?

Пять кораблей, на которых, если не считать команд, – около пяти сотен воинов. Что они смогут противопоставить королевским артефактчикам и армиям? Кажется, что ничего, бесполезная затея… если бы не одно «но» – магия. Уже не раз я с имперцами сталкивался, и каждый раз убеждался, что противник силен. Сумел ли я за это короткое время набраться ума-разума и обучить своих подданных? Помогут ли мне артефакты-метатели? Вновь взглянул на карту: они высадятся на расстоянии ста километров от школы, между нами расположены линия полигона шириной не более трехсот метров, полоса леса, скалы… Короткий путь непреодолим, придется крюк совершать, а для этого пройти уже приличное расстояние по полигону. Однако при хорошем рывке преодолеть этот путь можно за пару дней.

– Когда корабли доберутся до земли? – задумчиво продолжая изучать карту, спросил советника.

Хоть и вглядываюсь я в линии, нарисованные Бурком-младшим, но мысли уже о другом. Прикидываю, кого из учеников взять с собой, а кого оставить в школе. Не все могут участвовать в битвах, каждый человек, без исключения, имеет собственные взгляды. Есть и те, кто не сможет ответить на удар по лицу или плевок в душу. У меня таковые имеются; как-то так сложилось, что у тех, кто обучается на земляном потоке, склонность больше проявляется к лечению, чем к нанесению ударов. Да, экзамен они прошли легче, чем огневики, но… боевые маги выйдут именно из огненных.

– Три дня, – тем временем ответил дух, а потом уточнил: – Через трое суток доберутся до суши. Помешать им мы не в силах, но даже если рискнуть русалками, то отсрочка в сутки, не более, вряд ли поможет, а вот потеряем мы водных стражей наверняка.

– Объяви сбор учеников перед крыльцом школы, – попросил я и, вернувшись к столу, взял в руки меч, который большую часть времени находился тут.

– Портрису сообщение когда отправлять?

Вот ведь… почти забыл про обещание! Хорошо, Креун напомнил.

– Минуту! – ответил ему и, вернув меч на место, принялся писать записку графу.

Договоренность у меня и короля Куласы имеется: в случае нападения мы объединим свои силы, чтобы дать отпор захватчику. Правда, сильной необходимости в армии Кулара нет, уповать можно лишь на артефактчиков и древние артефакты, хранящиеся в сокровищнице короля. Причем на известные и не такие мощные – надежд нет, как не стоит рассчитывать и на королевские посохи. Никогда не поверю, что завоеванные ныне королевства не пытались с их помощью дать отпор империи. Какой-то козырь имеется у Скили… знать бы еще, в чем он заключается! К такому выводу мы давно пришли с Креуном. Не могли просто так короли сложить свои головы перед врагами, а по той информации, которая крохами добралась к нам, следует, что на материке нежданно-негаданно объявилась неизвестная сила, провозгласившая себя империей. Кучка людей, поначалу принятая за шайку бандитов, поработила самое слабое королевство и, не останавливаясь, пошла на ближайшее к нему. Все произошло настолько молниеносно, что никто и глазом моргнуть не успел… Хотя два короля объединили свои армии и попытались противостоять, но их смели как пыль, вроде бы они даже и бой дать не смогли. Эх, фактов мало. Почему не дали отпор? Или хотя бы не попытались? Силы оказались не равны или королей предали? Да, вопросов много, а вот ответов… какую-то часть скоро узнаем из того, что же там такого могло случиться; не хочется, конечно, испытывать это на собственной шкуре, но выхода нет.

– Креун, записку доставь Портрису, – отложил я в сторону перо. – А сейчас – собери учеников перед входом.

– Хорошо, – согласился тот.

Письмо к главе тайного сыска исчезло со стола, орел уже в пути к столице Куласы. Надо зайти к жене и дочке, и еще предстоит придумать, под каким предлогом не брать Кин с собой. Эх… она владеет огненной магией на равных со мной, порой у нее заклинания даже лучше выходят. Фаербол делает на загляденье, но рисковать ей никак не могу позволить…

– Рэн! Ты хочешь оставить меня тут?! – Глаза жены яростно уставились на меня, на щеках румянец… в гневе…

– Да, ты останешься здесь, – спокойно ответил я. – Что произойдет при столкновении с людьми империи, известно одним богам. А здесь необходимо поддерживать порядок и продолжать развитие школы. Да и дочь… – бросил я взгляд в детскую, где Згира пыталась успокоить разошедшуюся в реве Рэниллу.

Дочка явно что-то заподозрила, хотя никак не могла этого сделать в силу своего возраста. Но, с другой стороны, интонация матери далека от ласковых выражений, в голосе жены звучат боль, негодование, обида… да много там всего намешано, отнюдь не то, к чему привыкла малышка.

– С тобой останется весь земляной поток, не стоит им участвовать в предстоящей битве, – продолжил я.

Мои слова подействовали на жену с совершенно неожиданной стороны. Из ее глаз хлынули слезы, и она порывисто отошла к окну. Я попытался было встать, но одолел свой порыв. Утешать и обещать сейчас не слишком подходящее время, тем более что сам не могу ничего спрогнозировать.

– Рэн, ты вернешься? – спросила Кин, не оборачиваясь.

– Постараюсь, – чуть улыбнулся я.

Буря прошла мгновенно; может, дух ей пару слов сказал, а может, и нет, она у меня и так догадливая, сама способна сложить два и два.

Поднявшись, прошел в детскую, взял на руки дочь и поцеловал, всматриваюсь в каждую черточку. Рэнилла мгновенно успокоилась, лишь крепко вцепилась мне одной ручкой в плечо, а другой – в волосы.

– Ладно, малышка, папе пора. – Я еще раз поцеловал дочь и положил в кроватку.

– Ваша светлость, – тихим голосом обратилась ко мне Згира, – позвольте мне с вами отправиться. Лекарское дело знаю не понаслышке, да и всяких мазей и травок у меня припасено… Не хотелось бы, чтобы понадобились, но кто знает, как судьба распорядится…

Посмотрел на Згиру: женщина спокойна, аура выдает волнение, но это понятно.

– Я все же попросил бы тебя остаться, – ответил ей.

Згира вскинула на меня глаза и попыталась запротестовать, но я взмахнул рукой и пояснил:

– Пойми, тут ты не менее необходима. Здесь останутся дети, да и не всех подданных с собой возьму, так что… продолжай обучение. Если что, Креун и Маркен помогут.

– Но кого учить-то стану, если вдруг… – воскликнула та, но договорить не успела.

Малышка недовольно закряхтела, и травница склонилась над ней.

– «Если вдруг» – не случится, – твердо ответил я и добавил: – А если, не дай боги, что-то пойдет не так, то здесь будет самое безопасное место, – после чего взглянул на Рэниллу и вышел.

Ученики, учителя, слуги, моряки, хозяин трактира, вольнонаемные работники – все собрались перед крыльцом, выстроившись полукругом. Креун перевыполнил мой приказ и оповестил все население школы. Впрочем, он поступил правильно: лучше все услышать из первых уст, нежели довольствоваться догадками. Поздоровавшись, сразу перешел к делу:

– Имперские корабли движутся в сторону нашего материка. По нашим данным, на борту их кораблей находятся около полутысячи воинов-артефактчиков или людей, владеющих магией. Мне хочется верить, что плывут они не с целью захвата, но… – Не договорив, оглядываю своих подданных: слушают внимательно, с серьезными лицами, боятся пропустить даже слово, стоит полнейшая тишина. – С представителями империи Скили многие из нас уже столкнулись, я же сталкивался неоднократно, так что мало верю в их дружеский визит. Боюсь, что без нашей помощи – а мы многому научились, – королевским армиям не сдержать врага. Собрал же я вас здесь для того, чтобы решить: кто пойдет со мной и попытается дать отпор захватчикам. Никого силой или приказами тащить не намерен, вы хоть и мои подданные, но пришли получать знания, а не воевать! Скажу больше: не всех из вас возьму с собой, кто-то останется на территории школы и продолжит обучение, пусть и в сжатой форме. Готов дать ответы на ваши вопросы, после чего те, кто согласен поддержать своего директора, перейдут ко мне за спину, тот же, кто не готов причинить вред ближнему, останется на месте. Слушаю вас.

Ох как тяжко далась мне эта короткая речь! Надеюсь, что меня правильно поняли. Бурк молча вышел из окружения учеников и встал рядом со мной.

– Мы уже бывали в передрягах, – усмехнулся он, – можешь на меня рассчитывать.

– А на кого собирается напасть империя? – задал вопрос один из представителей северного королевства.

– Мурт, – посмотрел я в глаза парню, – империя намерена захватить материк. Кто встанет на их пути первым, – пожал плечами, – не так и важно.

– Но неужели с ними не справятся королевские армии и артефактчики? – продолжил тот.

– На подчинение собственного материка империя потратила немного времени. Все произошло молниеносно, артефактчики ничего не смогли поделать с неизвестными им заклинаниями, – ответил я.

– То, чему мы были свидетелями на море, подтверждает слова господина директора, – взяла слово Ингша (куда уж без нее!). – У наших артефактчиков нет шансов, не говоря уже о простых воинах! Если мы не сможем остановить имперцев, то… – Девушка молча вышла из строя и присоединилась к Бурку.

За ней потянулся народ, вопросов никто не задал, и через пять минут напротив меня осталось человек десять женщин, среди них стоял Кустиш с низко опущенной головой и… Маркен. Управляющий грустно смотрит на меня и вздыхает:

– Меня ведь с собой не возьмете?

– А пошел бы? – прищурился я.

Вопрос лишний, больше для тех, кто не слишком хорошо разбирается в аурах, – бывший староста моего поместья хочет стоять рядом со мной, но…

– Пошел бы! – воскликнул тот и, видя, что я благодарно улыбнулся, сник, но попытался уточнить: – Возьмете?

– Ты тут нужен, как и уважаемый Кустиш, а также кухарки, мастеровые, моряки и… земляной поток, – ответил я.

Народ зароптал, ведь многие на моей стороне, рядом с Кустишем и Маркеном осталось мало людей.

– Со мной пойдут огненный, воздушный и водный потоки, нас также будут сопровождать пятьдесят песчаников. Это наши основные силы! Сейчас школа переходит на военное положение, приказы директора, смотрителя и управляющего обсуждению не подлежат! Перечисленным потокам – полчаса на сборы. С собой взять оружие и личные вещи, едой нас обеспечит школа! Сбор здесь, через двадцать девять минут, не пришедших вовремя буду считать отказавшимися от участия в походе! Правда, повторюсь: при отказе кого-либо от данного похода никаких санкций с моей стороны не последует, все так же продолжат считаться моими подданными и учениками школы!

Ученики из земляного потока взроптали, а огневики, воздушники и водники чуть ли не бегом припустили к своим домам. Я же обратился к Маркену:

– Распорядок в школе останется прежним, ученики продолжат обучение, а ты проследи, чтобы готовили не меньше прежнего. Еду мы получим от духа, если же выйдем за территорию школы, то все равно смогу ее получить.

– Все сделаю, ваша светлость, – склонил тот голову.

– Господин директор, – пробасил расстроенный кузнец, который одним из первых согласился участвовать в походе, – возьмите меня с собой. В случае рукопашной пригожусь!

– Извини, но если дойдет до этого, то медяк мне цена. Рисковать же понапрасну – глупо, да и где, если что, потом найти такого мастера? – Я отрицательно помотал головой: – Ты останешься здесь.

– А я?! – с обидой в голосе произнес Бурк.

– Давай отойдем, – кивнул я ему в сторону, тот послушно сделал пару шагов и выжидательно уставился на меня. Аура моего учителя отражает его негодование. – Бурк, к тебе у меня важное поручение. Случиться может всякое, сам понимаешь… Так вот, если мы проиграем схватку, ты должен спасти свою и мою семьи. С Морским Ящером давняя договоренность есть, на одном из кораблей ты должен уплыть на другой материк. Весточку о состоянии дел тебе первому передаст Креун, если дела будут плохи, он же снабдит и золотом. Возьмешь свою семью, Кин и Рэниллу, можешь взять еще кого-нибудь на свое усмотрение.

– Анлуса? – помолчав, спросил громила.

– Если ее Портрис с Генером отправят в школу, то и ее, – кивнул я. – Боюсь только, что она не согласится уехать из Куласы.

– Дамы могут заупрямиться, – чуть подумав, сказал Бурк.

– Тут вотчина Креуна, если что – сонных погрузишь на корабль.

– Рэн, я все понял, не переживай, сделаю все, как велишь, – помрачнел он, поняв, что дело слишком серьезное.

Я похлопал его по плечу и отправился к Ворону. Верного друга брать не собираюсь, в песках он мало поможет, а наш путь пролегает через полигон. Конь при моем появлении отвернул морду в сторону – обиделся, последний раз я наведывался пару дней назад и обещал прогулку… эх, сейчас не до этого. Потрепал гриву и нашептал на ухо извинения; он простил меня, облизав все лицо, как в старые добрые времена. Напоследок просительно заржал, просясь со мной, но взять его не могу.

Ученики в полном составе собрались, за спинами моих подданных маячит Бурк-младший, с нами решил увязаться. Пришлось кивнуть Бурку, указав на учителя рисования. Бывшему телохранителю объяснять ничего не потребовалось, через пару мгновений его рука легла на плечо паренька, отбирая заплечный мешок. Все, теперь я спокоен.

– Огненный поток – впереди, за ним воздушники, замыкающий – водный поток. Вперед! – скомандовал я и первым двинулся по направлению к тому месту, где предполагается высадка воинов с кораблей империи.

Оглянулся только тогда, когда удалились от школы метров на триста. Нам вслед смотрят жители школы; фигурка жены с дочкой на руках виднеется в окне и… тишина, только земля под ногами поскрипывает. Ни прощальных выкриков, ни разговоров среди учеников – ничего; все понимают, что идем мы на защиту своего дома. Это не только наша школа, но и вся территория материка, на котором живут родственники многих из нас, знакомые, друзья. Вернемся ли мы или сюда придут солдаты империи? Эх, что за мысли в голове. Передряги и не такие испытывал!

– Рэн, два полка Куласы вышли из столицы. Они движутся в вашем направлении; если чуть изменить маршрут, то можешь их встретить, – доложил Креун.

– Возглавляет их Кулар?

– Да, король во главе полков, с ним едет Генер. Портрис остался в столице.

– Рассчитай, где нам лучше всего пересечься, чтобы до этого не успели причалить корабли, – приказал я.

Идти нелегко – сначала лес, сейчас же двигаемся по полигону. Ученики устали, лишь песчаники молчаливы и безропотны. Эх, запас магии у моих стражей-артефактов и экзаменаторов полный, но за территорией школы они перестанут обладать всеми своими способностями, да и энергия станет утекать. Вряд ли смогут нанести больше пяти магических ударов, дух просчитывал, в рукопашную же их пускать жалко. Хоть и есть среди них подготовленные воины, особенно тройка телохранителей, которые неотлучно следуют рядом, но остальные владеют оружием плохо… Так, народ устал и пора подкрепиться.

– Креун, можешь создать какой-нибудь оазис, чтобы мы могли перекусить и отдохнуть? – обратился к духу.

– Рэн, много энергии уйдет, – ответил тот.

– Восстановишься, – отмахнулся я, – нужен нам отдых, а то и так настроения нет, а если еще и сил не останется – воины из нас будут не ахти какие…

Смотритель школы спорить не стал, молча устроил оазис – небольшую полянку метров сто на сто, без деревьев, но с травой и кустарником. Впрочем, мог бы и песок оставить, визуальные эффекты не важны, главное – прохладно и нет палящего солнца. В оазисе стоят корзины с едой и питьем, стопками лежат одеяла.

– Привал! – командую. – Подкрепимся, час отдохнем и двинем дальше.

Ученики воодушевились, опустились на траву в надежде отдохнуть, но под рукой оказался все тот же песок, пришлось им брать одеяла и устраиваться среди иллюзорной травы, но на песке. Перекусив и отдохнув, продолжили путь, таких привалов ожидается еще не менее пяти. А вот потом мы покинем территорию школы. В последнем оазисе пришлось набрать продуктов и воды, Маркен предоставил заплечные мешки и фляги. В моей фляге оказалось легкое вино – дух постарался. Ученики не лезут ко мне с расспросами, сам их наставляю, пытаясь предвидеть различные ситуации, которые могут возникнуть на поле боя. Атаковать первыми предстоит водному потоку, чтобы вслед полетели заклинания огненного, а потом ледяного. Таким маневром предполагаю вызвать неконтролируемый удар не только магии, но и стихии. Если отобьют магический удар, то от соприкосновения воды, огня и льда произойдет выброс обжигающего пара; надеюсь, что этим мы обескуражим противника. Хотя доводить до схватки совершенно нет желания, есть крохотная надежда, что корабли империи идут к нашим землям не с целью захвата.

Почти двое суток в пути. Слава богам, народ развеселился, слышатся шутки, смех. Корабли империи Скили стремительно приближаются к берегу, и мы при всем желании не сможем их опередить и застать на воде, дух все основательно просчитал. Наилучший вариант – они высаживаются, и тут поспеваем мы с королем. Могли бы мы успеть, если бы не останавливались ни на миг или заставили стражей тащить нас на себе. Остановки необходимы, силы наши не бездонны, как и у песчаников, которые потратят все свои запасы энергии… Нет, все не потратят, но максимальное количество ударов нанести не смогут. Выгода же от быстрого прибытия на берег, чтобы встретить предполагаемого неприятеля, не очевидна. Корабли идут под защитой и неизвестно, сможем ли мы ее сломить. Да и уйти они могут в другое место, по морю всяко маневрировать легче…

Все, территория школы заканчивается, впереди стена, отделяющая нас от земель Куласы. Мои ученики с расстояния ста метров поупражнялись в применении заклинаний на практике. Просил целиться точнее, планирую сделать проход в стене метров пяти, но получилось все пятьдесят, разброс приличный. На той стороне нас уже поджидает передовой отряд короля во главе с Генером.

– Рэн, что-то вы долго! – пожимая мне руку, говорит муж моей сестры.

– Вы и на конях-то еще не все сюда добрались, – киваю на лошадей, пасущихся на лугу, выискивая молодые побеги травы.

Да, резкий контраст: песок, зной – и не слишком жаркое весеннее солнце, но… и тут и там хорошо!

– Кулар по дороге обрастает подкреплениями, а чем больше народа… – Бывший глава ночной гильдии махнул рукой.

– Анлусу удалось отправить в школу? – задал я интересующий меня вопрос.

– Сомневаюсь, – покачал головой Генер. – Она вся в тебя… или ты в нее – такая же упертая! – Он рассмеялся и счастливо улыбнулся. – Портрис пообещал уговорить – если будет необходимость, даже с ней отправится.

– Это было бы здорово! – потер я руки.

Если старый граф окажется в школе, то за судьбу жены, дочки, сестры и ее ребенка можно не переживать. Портрис выберет оптимальный путь, даже если придется оставить свои земли и бежать.

– Что-то мне не нравится твое настроение, – нахмурил брови Генер. – Что случилось?

– Слишком многое не известно, – поежился я.

– Это да, согласен, – помрачнел Генер.

– Рэн! Анлуса с ребенком и Портрисом пересекла территорию школы! За ними отправились песчаники, скоро прибудут! – доложил Креун.

– Ну вот, Анлусу твой отец сумел убедить, – улыбнулся я Генеру, ощущая, что камень с души свалился.

– Хорошая новость, – кивнул тот, а потом, помявшись, спросил: – Пути отхода ты им подготовил?

– Да, – коротко ответил я.

– Молодец! Знал, что ты все предусмотришь! – хлопнул он кулаком по ладони. – Давай к королю поскачем, тактику поведения и, если боги отвернутся, боя нужно выработать.

Не согласиться с таким предложением нельзя. Отдал приказы своим ученикам, оставив вместо себя командовать Ингшу. Дочь главы рыскачей пользуется авторитетом среди учеников, да и командирские замашки у нее появились. Мой отряд отправился дальше, а я с Генером и его отрядом в сопровождении своих телохранителей поскакал к Кулару.

Короля с воинами мы встретили через два часа. Войско идет походным маршем; хоть и торопится, но продвигается не быстро. То там какой-то затор, то здесь… Кулар встретил нас мрачно, раздраженно кивнул в сторону обоза:

– Может, его бросить к чертям? За сутки бы добрались!

– Ваше величество, – покачал головой какой-то генерал, – без еды солдатам придется тяжело. А сколько мы простоим в ожидании припасов – неизвестно. Это с нами они в таком темпе едут, уйди мы – их никакая сила не заставит поторопиться, – он взмахнул рукой и презрительно бросил: – Обозники…

Королевские совещания, проводимые каждый час, меня измотали как физически, так и морально. Но стратегию необходимо разработать и принять план действий. Конечно, желательно иметь уверенность в стоящих рядом воинах, знать их навыки и умения. Не мешало бы потренироваться во взаимодействии, посмотреть, как станут действовать те же арбалетчики и мечники, но… на это требуется время, у нас его нет. Придется положиться на собственное умение, боюсь, что мечники, арбалетчики да королевские артефактчики нам мало помогут. Расчет на моих учеников и пятьдесят песчаников да орла, который парит в небе. Хоть и просил Креуна оставить летающих артефактов в школе, но тот убедил, что наблюдать картину глазами орла и получать своевременно информацию необходимо не только с земли, но с воздуха. Песчаники не могут передать информацию о расположении сил врага, а вот орлы – легко.

– Рэн, отправь посыльного с приказом нашим ученикам, – раздался в моей голове голос смотрителя, – пусть встанут лагерем и дожидаются тебя.

Креун, наверное, впервые назвал моих подданных «нашими учениками». По сути, они действительно учатся у нас с ним. Да, в школе есть и другие преподаватели, надеюсь, что их вскоре станет намного больше, но сейчас, да и потом, ученики будут только моими и Креуна. Без одного из нас школа станет совсем другой. Возможно, что и перестанет существовать.

– Они дошли до берега? – удивился я.

– Нет, до берега не дошли. Дело в том, что корабли имеют защитный контур диаметром порядка шестисот метров, по триста в каждую сторону от корабля. Что это за магия – не знаю, но она может нести в себе угрозу. Очень похоже, что на кораблях какие-то артефакты силы и защиты. Если мои догадки верны, то они вряд ли смогут их снять с судов, – задумчиво ответил дух, а потом пояснил: – Корабли причалят вплотную, там глубины приличные. Как минимум у имперцев будет иметься защита на суше в радиусе двухсот метров от кораблей, боюсь, что атаковать через такой щит мы их не сможем.

Я черкнул распоряжение Ингше и под недовольное ворчание духа отправил одного из своих телохранителей. Наблюдавший за моими действиями Кулар подъехал поинтересоваться происходящим. Рассказав ему про защиту имперских кораблей и то, что у возможного врага получится высадиться на суше, спросил:

– Ваше величество, те метатели, что я поставлял в Куласу, их с собой артефактчики взяли?

– Взяли, но не все. – Король посмотрел в сторону, вздохнул и признался: – Мы провели с ними эксперименты – и твои артефакты оказались прекрасным оружием. Недоброжелателей у нашего королевства в достатке, часть метателей отправили в приграничные городки, часть продали нашим добрым соседям…

– Сколько метателей здесь? – задал я конкретный вопрос.

– Двадцать шесть, – ответил королевский артефактчик после выразительного кивка Кулара.

Молча смотрю на короля, а желание одно – выругаться и спросить, о чем он думал: то, над чем я работал, распылил по своему королевству! Ведь просил я Портриса: не разбазаривать! Метатели представляют настоящую силу, собрав их в один кулак, получили бы мощнейший заклинательный удар! Глава тайного сыска обещал, но… у него не вышло, да я и сам виноват: не стоило просто так продавать метатели. Можно сказать, поддался Маркену и погнался за золотом для казны, но и предположить не мог, чем это обернется.

– У меня посох есть… – смущенно сказал Кулар. – Рэнион, может, возьмете, в ваших руках он принесет больше пользы.

Король как бы извиняется, но теперь-то уже поздно.

– Боюсь, ваше величество, обычные артефакты нам не помогут… – махнул я рукой и потер жилку на виске, которая бешено запульсировала от новости, что мы остались почти без оружия. – Остается уповать, что сумеем справиться…

Мои ученики расположились чуть позади меня, а их самих полукругом охватывают песчаники. Слева и справа от нас – королевские артефактчики, позади в колоннах стоят лучники, между ними несколько цепочек мечников. Конные отряды отведены за холм и находятся в резерве. Кулар, Генер и остальные высокие чины королевства Куласа расположились на холме и ведут рекогносцировку. Увы, худшие опасения подтвердились. С нашим парламентером никто не захотел разговаривать, его просто не пропустил защитный барьер, установленный имперцами. Сами же имперцы готовятся к атаке, за щитом их передвижения прекрасно видны, они строятся в отряды и вот-вот выступят.

Через какое-то время увижу, смог ли я научиться магии настолько, чтобы защитить себя и то, что мне дорого. За это время путь пройден трудный, хотя и не такой долгий. От рядового ученика артефактчика до директора школы магии. И пусть я еще многого не постиг, но и похвалиться есть чем. Вспомнить хотя бы одну дорогу к школе Кулавассы и загадки, встреченные на пути! Всех тех людей, которые мне помогали, и тех, кто доверился мне. Вот мои ученики стоят рядом со мной и не сомневаются в моих и своих силах. Да, боя не миновать, но мы выстоим и вернемся к своим родным с победой! Продолжим изучать магию и растить детей, если же… если от нас отвернутся боги, то мы в последнем бою не опозорим свою честь! Что ж, пора; имперцы Скили подошли к периметру своего щита.

– Стяг! – негромко произношу я, но мой голос раскатывается громом по нашим рядам.

Стоящий рядом граф Уолтор вскидывает древко, на котором полощется флаг с гербом школы: на серебристом фоне синее облако, коричневая книга и золотое перо. Да, такой я выбрал флаг для своей школы.

– За школу Кулавассы, всех наших родных и все наши королевства! Не дадим имперцам поработить нас! Водники, огневики и воздушники! по приближающемуся неприятелю! с интервалом в две секунды! ударами магических заклинаний – БЕЙ! – Мой голос хрипит от напряжения, по аурам мои ученики превратились из безмятежных и безалаберных в сосредоточенных и напряженных. Со стороны смотреть больно, а мое зрение растроилось: слежу с высоты полета орла за неприятелем, слышу и ощущаю дыхание каждого ученика, прищуриваюсь для прицеливания собственного заклинания, а приказ глухо разносится над нашим строем…

Первый вал заклинаний вырывается из наших рядов и несется в сторону неприятеля.

– Пусть боги не оставят нас… – шепчу одними губами, и вслед за огневиками выпускаю заряд воздушного смерча…