Опасность и нежелание поощрять сепаратизм стали причиной весьма осторожных международно правовых решений по вопросам самоопределения. Так, еще в Уставе ООН идея самоопределения народов была обозначена не как «право», а как «принцип», при этом эксперты уже тогда указывали на опасность недостаточно четкого толкования термина «народы», под которым могли подразумеваться не только группы, идентичные с населением страны, — нации в международном понимании (nations), но и отдельные национальные группы.

Если оставить «национальное самоопределение» тем, чем оно является сейчас, — самозваным надгосударственным приоритетом, то самоуспокоение окажется преждевременным. Если калейдоскоп наций будет отдан во власть самоопределения, то XXI век может оказаться веком образования примерно 200 новых государств со всеми вытекающими последствиями, о характере которых наиболее наглядно говорит опыт распада СССР и Югославии.

Вообще стоит отметить, что отсутствие ясной иерархии между принципом территориальной целостности государства и правом наций на самоопределение привело к росту количества конфликтов не только на постсоветском пространстве, но и в мире. А пока можно констатировать, что эра нового мирового порядка превратила мир в специфическую лабораторию, экспериментирующую с перекройкой границ и созданием так называемых банановых республик, и, судя по всему, этот процесс не завершен, и в ближайшее время можно ожидать появления новых государств. И мы уже являемся свидетелями этого явления. Так, в июле 2011 года на карте мира появилась новая, 193-я, страна — Южный Судан. Примечательно, что фактически появление нового государства было определено, прежде всего, экономическими причинами — найденными огромными запасами нефти.

Одним из первых право на самоопределение нации сформулировал французский философ и просветитель Жан-Жак Руссо. Говоря о необходимости утверждения гражданских свобод и о праве народа решать свою судьбу, он отмечал, что один народ по отношению к другим выступает как равноправный партнер и что все народы должны иметь одинаковые права.

Принцип равноправия народов и права каждого народа на самоопределение, закрепленный в 1776 году Декларацией независимости США, стал одним из главных лозунгов борьбы народа Соединенных Штатов за независимость.

Английские политики сразу после наполеоновских войн ввели в международное право лозунг самоопределения («право наций»).

В XIX веке право народа на создание национального государства превратилось в основной пункт программы многочисленных национально-освободительных движений народов Европы и Америки. Идеи революционно-демократического национализма оказали огромное влияние на развитие национальных движений за объединение Германии и Италии, а также освободительных движений Польши, Венгрии, стран Латинской Америки.

В XX веке оба принципа (право наций на самоопределение и неприкосновенность границ) претендовали на главенство в системе международных отношений. Первый из них был сформулирован американским президентом Вудро Вильсоном в знаменитых «четырнадцати пунктах», обнародованных в январе 1918 года.

Пункт десятый этого документа гласил: «Народы Австро-Венгрии, место которых в Лиге Наций мы хотим видеть огражденным и обеспеченным, должны получить широчайшую возможность автономного развития». [2]

Так президент США, сам того не подозревая, бросил зерно «права наций на самоопределение» в благодатную почву: и еще сегодня мир «сотрясается в конвульсиях» от сепаратизма, который стал практически универсальным средством для крушения многонациональных государств и империй.

Второй принцип — неприкосновенности границ суверенных государств — заявил о себе в полный голос в конце Второй мировой войны, которая, собственно говоря, и была развязана под флагом «ревизии» существовавших границ.

Вот что писал в конце 1944 года президент Ф. Рузвельт: «Правительство Соединенных Штатов работает над созданием мировой организации безопасности, посредством которой Соединенные Штаты вместе с другими государствами-членами могли бы принять на себя ответственность за нерушимость согласованных границ».

На протяжении послевоенных десятилетий складывалось впечатление, что битва двух принципов закончена с принятием Хартии Объединенных Наций, а также Хельсинским Заключительным актом СБСЕ 1975 года, подтвердившим нерушимость существующих границ в Европе, и, как все надеялись, поставившим точку в вопросе права наций на самоопределение и неприкосновенности границ. Но не тут-то было. Именно ушедший XX век характеризуется последовательным распадом многонациональных государств и парадом суверенитетов. Что этому предшествовало?

11 ноября 1918 года в Кампьенском лесу в собственном штабном вагончике маршал Фош от имени союзников подписал перемирие с побежденной Германией. Подписанный вскоре Версальский договор перекроил прежние границы и выпестовал идею реванша. Однако главный результат версальской системы все же заключается в том, что была разрушена многонациональная Австро-Венгрия и создан прецедент перекраивания Европы по этническому принципу.

Путь к этому был долгим. Уже к лету 1918 года стал очевиден курс Антанты на разрушение империи. Все большую популярность в Европе приобретал лозунг-клич бывшего профессора Венского университета Масарика: «Уничтожьте Австро-Венгрию!» В публицистике и документах держав Антанты все чаще стали мелькать совершенно новые, непривычные термины — «чехословак», «чехословацкий», а также «югослав», «югославский».

28 июня 1918 года США публично декларировали необходимость освобождения всех славянских народов от германского и австрийского господства. Буквально на следующий день Франция объявила о признании Чехословацкого национального совета в качестве единственного представителя «чехословацкой нации».

Мировая война завершилась полным распадом исторической империи, просуществовавшей без малого четыре столетия. Последнюю точку поставил сам император Карл Габсбург, подписавший документ о своем отречении 11 ноября 1918 года. (В 1921 году союзники интернировали бывшего императора на остров Мадейра, где он вскоре умер.)

На следующий день после отречения Карла была провозглашена Австрийская республика, следом возникли новые государства, причем тоже многонациональные (за исключением Австрии и Венгрии), только гораздо более слабые и потому беззащитные перед лицом внешних угроз.

Неявным следствием «пунктов Вильсона» стал также фактически санкционированный творцами-основателями Версальской системы распад и двух других многонациональных империй — Российской и Османской.

В этом случае интересна такая деталь. Еще в октябре 1918 года правительство Вильсона разработало тайные «комментарии к четырнадцати пунктам», в которых предлагалось окончательно решить «русский вопрос» при помощи расчленения России на отдельные «самостоятельные области», подвластные США. На этом фоне американские правители объявили Россию «более не существующей» и требовали не только выделения Польши, Финляндии, Литвы, Латвии и Эстонии из состава бывшей Российской империи, но также отделения от России Украины, Сибири, Кавказа и других территорий.

Наглядным примером планов США по уничтожению России служит официальная карта, составленная Госдепартаментом США для Парижской мирной конференции и озаглавленная «Предлагаемые границы в России». [3]

Стратегические установки разрушения России, сформулированные администрацией Вильсона сразу после окончания Первой мировой войны, становятся основополагающим стержнем внешней политики США и после окончания Второй мировой войны, и даже в настоящее время (уже после окончания «холодной войны»).

В Версале при определении новых границ в Европе исходили из стремления президента США Вильсона реализовать право нации на самостоятельное государство, при этом он считал важным «перехватить» у большевиков лозунг «самоопределение», чтобы нации, обретая независимость, становились буржуазными государствами. Интересно, что многие европейские политики (прежде всего, британский премьер Черчилль) считали, что новые независимые государства станут надежным «санитарным коридором» вокруг Советской России.

Но реализация курса на замену Германской, Австро-Венгерской (а затем и Османской) империй «букетом» независимых национальных государств столкнулась с весьма серьезными проблемами. Так, появление независимых государств, имеющих порой политические и территориальные претензии друг к другу, привело к разрыву многолетних экономических связей.

Таким образом, буквально одним росчерком пера в Европе вместо 14 появилось 27 валют, а внутренние границы увеличились на многие десятки километров. Казалось, что Старый Свет вернулся во времена средневековья с десятками таможен, пропускных пунктов и прочими «прелестями».

Мало того, практика показала, что в тех условиях этнически чистые национальные государства создать невозможно в принципе. Ведь в каждом новом якобы национальном государстве оказалось немало граждан других национальностей, порой очень значительных по численности.

Так, в Польше чуть ли не треть населения составили украинцы, белорусы, немцы, литовцы, жили тут и 3 млн евреев; в Чехословакии помимо чехов оказались также словаки, а еще судетские немцы, венгры и прикарпатские русины; в Румынии — масса венгров; в самой Венгрии осталась только треть всех европейских венгров; в Королевстве Югославия в одном государстве оказались сербы, хорваты, словенцы (причем все придерживались разных религиозных воззрений).

В общем, вместо больших многонациональных империй появились малые многонациональные государства.

Еще на этапе подготовки Версальского договора выяснилось, что достаточно сложно определить, какой нации предоставить независимость, а какой — нет. В итоге одни нации ее получили, а другим (например, тем же словакам и русинам в Чехословакии) самостоятельность не предоставили. Другой яркий пример — Украина. Хотя украинская делегация (вернее, делегация УНР) и участвовала в Парижской мирной конференции, тем не менее «украинский вопрос» так и повис в воздухе.

Еще хуже было другое. Пока все нации жили под общим скипетром одной империи, все они вроде бы были равны в своем бесправии. А вот когда одни вдруг стали независимой нацией со своим государством, а другие остались несамостоятельными — у них и обид, и готовности бороться прибавилось в разы.

И сложилась парадоксальная ситуация: после появления почти десятка новых независимых национальных государств число наций в Европе, борющихся за независимость, не только не уменьшилось, но и увеличилось.

Серьезным изменениям подверглись и этнические границы. Так, по результатам Первой мировой войны часть немецкого населения была вынуждена уехать в Германию с территорий, которые долгое время были немецкими, но в результате послевоенных соглашений стали частью Польши, Дании, Чехословакии. Аналогичным образом, венгры покинули земли, ранее занимаемые общинами их диаспоры, перебравшись в новое, уменьшившееся в размерах венгерское национальное государство.

И закономерным итогом обострившихся национальных и экономических проблем стал взрывной рост нестабильности. А реакцией на эту нестабильность — тенденция к ограничению демократических прав и свобод. Получившие независимость части бывших диктаторских империй стали быстро переходить от демократических к разного рода вариантам авторитарных и диктаторских режимов.

Так, тоталитарные силы пришли к власти во многих странах Европейского континента, отменив или выхолостив парламентскую демократию. Одно перечисление чего стоит — Италия (Муссолини), Испания (Примо ди Ривера и Франко), Португалия (Салазар), Литва (Сметана), Латвия (Ульманис), Эстония (Пяте), Болгария (Георгиев и царь Борис), Польша (Пилсудский, режим санации), Венгрия (Хорти), Австрия (Дольфус и Шушниг), Югославия, Румыния (Антонеску) и, конечно же, Германия. Таким образом, через 15 лет после Версальского мира только в Чехословакии сохранилась демократическая республика.

Уместно подчеркнуть, что на Парижской мирной конференции победители попытались упорядочить процесс образования новых государств, опираясь на два принципа: языковый и проведение референдума. Однако, едва сформулировав принцип самоопределения наций, европейские государства принялись его нарушать.

Так, было создано многонациональное Королевство сербов, хорватов и словенцев, где в одно государство вошли сербы, воевавшие на стороне Антанты, и хорваты со словенцами, воевавшие на стороне Австро-Венгрии.

Частью этого Королевства стала и Чехословакия, где союз Богемии, Моравии и Силезии обосновывался исторической традицией, объединение со Словакией — принципом национального самоопределения, благодаря которому словаков провозгласили частью единой чехословацкой нации, а Закарпатская область была присоединена по итогам референдума, проведенного, кстати, не в самой области, а среди американских эмигрантов — русинов, в то время как немецкому населению, насчитывающему 3,5 млн человек, в референдуме было отказано.

Образование и других государств формировало значительное национальное меньшинство, то есть нарушался основополагающий принцип образования новых государств — языковой. Румыния в общей неразберихе, подавляя коммунистическое восстание в Венгрии, «отхватила» себе Трансильванию, где и поныне сосредоточено венгерское меньшинство. Поляки предъявили права на южную часть Восточной Пруссии, ссылаясь на то, что население этого края говорит на польском языке и составляет большинство. Однако сами отказались применить тот же принцип в отношении украиноговорящей Восточной Галиции, на которую они претендовали на основании «исторических прав».

Поражение германо-австрийского блока, подписание в 1919 году Версальского (29 июня) и Сен-Жерменского (10 сентября) договоров и создание на их основе версальско-вашингтонской системы завершают первый в истории человечества поистине глобальный геополитический передел.

Таким образом, Версаль привел к распаду побежденных и образованию новых государств, произошло перераспределение колоний, сформировались новые зоны геополитического влияния и политические союзы.

Ревизии карта Европы подверглась и в межвоенный период: наиболее масштабно в 1938–1939 годах, а также в 1945 году (после решений конференций в Ялте и Потсдаме). Окончательно границы Европы были закреплены Хельсинкскими соглашениями 1975 года. Однако такая стабильность продолжалась относительно недолго: уже 1990-е годы характеризовались распадом сразу трех государств (СССР, СФРЮ и Чехословакии) и объединением Германии.

Что касается распада СССР, то отдельно стоит остановиться на роли в этом процессе России. Эта страна в своей внутренней политике столкнулась с неразрешенной дилеммой между правом национального меньшинства на самоопределение и (или) сохранением территориальной целостности государства. Именно Россия дала нам классический пример, как в зависимости от политической конъюнктуры предпочтение отдавалось то одному, то другому праву.

Так, в ходе борьбы за власть Б. Ельцина с союзным центром во главе с генсеком М. Горбачевым потребность в поддержке республик, регионов, национальных образований вынуждала команду Ельцина отдавать предпочтение праву наций на самоопределение. Для того периода характерен ельцинский лозунг — «Каждая нация имеет право иметь столько самостоятельности, сколько может взять». То есть этот лозунг подразумевал, что каждая нация (национальность, национальное меньшинство) сама определяет уровень и меру самостоятельности.

12 июня 1990 года в РСФСР была принята Декларация «О государственном суверенитете», то есть фактически именно в этот день родилась Россия в нынешнем виде. Хотя в действительности Декларация объявила не столько о независимости России от Советского Союза, сколько о смене «хозяина». Фактически Ельцин заявил, что законы СССР не имеют прямого действия на территории РСФСР — «верховенство Конституции РСФСР и Законов РСФСР на всей территории РСФСР; действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается Республикой на своей территории». Таким образом, Россия, торпедируя законы СССР, нанесла удар «под дых» Союзу и дестабилизировала обстановку на советском пространстве.

То есть фактически Россия первой запустила процесс распада Советского Союза.

Именно этим событием было положено начало «параду суверенитетов», причем он приобрел такой массовый характер, что в его ходе о своей независимости стали заявлять не только республики, но и входящие в них национально-территориальные и даже территориальные образования: как со смешанным населением (Приднестровье), так и — что было чаще всего — многонациональные по составу, но с явно выраженным коренным этносом (Абхазия, Нагорный Карабах и другие).

Восьмого декабря 1991 года в резиденции Вискули в Беловежской пуще главы России, Украины и Белоруссии (Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич) заключили сепаратное соглашение о прекращении действия Союзного договора 1922 года. Таким образом, Союз Советских Социалистических Республик закончил свое существование как государство, как субъект международного права. Принятый в тот же день другой документ провозгласил создание Содружества Независимых Государств (СНГ), в котором было обещано «сохранить целостность экономического, политического и гражданского пространства».

Создав СНГ как «крышу для роспуска СССР», Россия предприняла «рывок в рыночную экономику» и интеграцию с Западом, бросив на произвол судьбы «своих младших братьев». И лишь потом, когда проблемы и конфликты на постсоветском пространстве набрали полную силу и ненавязчиво пересекли российские границы, а скачок в капитализм увяз в финансово-экономическом кризисе, руководство страны ухватилось за общественно-объединяющую идею «особых интересов» России и защиты соотечественников в «ближнем зарубежье». Но время было потеряно, да и Россия подорвала доверие к себе. Ее место на постсоветском пространстве уже осваивали Соединенные Штаты, Турция, Иран, Китай.

После краха коммунистической системы распались три федеративных государства — СССР, Югославия и Чехословакия. Мировое сообщество столкнулось с новой проблемой: на основании каких критериев признавать или не признавать новообразовавшиеся страны?

В итоге было решено: признанию подлежат те территории, которые в рамках распавшихся государств обладали подобием суверенитета (в случае с СССР — это 15 союзных республик). Автономные образования, входившие в состав этих республик, на независимость претендовать, таким образом, не могли.

Но сразу стало понятно, что конфликт между двумя существующими в XX веке принципами предоставления суверенитета — национальным самоопределением и незыблемостью существующих границ — не будет решен таким образом. Ни один из них не может полностью вытеснить другой. Таким образом, многие суверенные государства будут иметь в своем составе более одной нации, и в некоторых из этих государств одна или большее число наций будут не удовлетворены тем, как установлены границы.

При этом следует подчеркнуть, что право этнических общин на самоопределение не влечет за собой автоматическое право на отделение.

Между тем ни принцип национального самоопределения, ни принцип национально-территориального деления не является абсолютным. Поэтому и многонациональные государства имеют не меньше прав на существование, чем моноэтнические. Отсюда вытекает простой вывод: нельзя мировому сообществу безоговорочно поддерживать сепаратизм, ибо это, как показала недавняя история, лишь усиливает эскалацию насилия и нарастание количества беженцев.

Отношение к праву наций на самоопределение должно основываться на базовом принципе расширения и обогащения прав всех лиц, всего населения, затронутого данным этническим порывом.

К сожалению, вынужден констатировать, что в настоящее время право на самоопределение зачастую трактуется весьма произвольно, вплоть до признания возможности самоопределения какой-либо этнической группы, пусть даже составляющей на нынешнем этапе большинство. В ряде случаев, в том числе и в Косово, такая ситуация сложилась в результате «вытеснения» (или изгнания) других этнических групп.

В настоящее время мир вступил в эпоху необъявленных войн. Реально ведутся крупномасштабные боевые действия с участием авиации, танков, но озвучено это несущим недостаточную смысловую нагрузку словом «конфликт». Сегодня войны никто не объявляет, но периодически ракеты и бомбы падают на Балканы, Афганистан, Дарфур, Ирак, Ливию (и список можно продолжать).

Между тем конфликт (от лат. глагола conflicto — возбуждать, разжигать, раздувать) — это системное явление, и его возникновение и развитие подчиняется определенным общим законам развития. Отсюда вытекает простая мысль, что каждый конфликт имеет, по крайней мере, одно устраивающее все стороны решение.

В плане изучения конфликтов на территории бывшего СССР наибольший практический интерес представляют, прежде всего, этнические конфликты, которые являются моментом кульминации межэтнических противоречий, принимающих характер открытой конфронтации.

Конфликтологи на сегодняшний день не пришли к общему определению собственно этнического конфликта, поэтому я приведу два варианта.

Авторитетный российский исследователь Н. Ю. Нежурина-Кузнечная определяет межэтнический конфликт как одну из форм отношений между национальными общностями, характеризующуюся состоянием взаимных претензий, имеющую тенденцию к нарастанию противостояния вплоть до вооруженных столкновений и открытых войн. [5]

В то же время этнолог В. А. Тишков предлагает несколько иную трактовку, понимая под этим явлением «любую форму гражданского, политического или вооруженного противоборства, в котором стороны или одна из сторон мобилизуются, действуют или страдают по признакам этнических различий». [6]

Однако при таком определении совершенно выпадает начальный этап развития этнического конфликта, когда нельзя говорить об оформленном противостоянии.

Поэтому недооценка этих этапов, зачастую рассматриваемых как банальное хулиганство или «бытовое явление», имеет принципиальное значение в оценке (или, зачастую, недооценке) всего последующего конфликта.

Так, в 1950–1980-е гг. межэтнические столкновения между русскими и чеченцами, русскими и ингушами в Чечено-Ингушетии рассматривались исключительно как обычные «бытовые» конфликты. Ни массовые выступления русского населения против возвращавшихся из депортации чеченцев в 1958 году, ни проявления ксенофобии с чеченской стороны не анализировались органами власти именно как межэтническое противостояние. Прямым результатом такой недооценки стала трагедия русского населения начала 1990-х гг. в Чечне.

Погромы в Сумгаите (1988 г.) и Баку (1990 г.) советские власти также пытались представить исключительно как несознательное поведение отдельных групп граждан. Последующая кровопролитная война между армянами и азербайджанцами из-за Нагорного Карабаха начисто опровергла подобные утверждения.

Особенностью Советского Союза было то, что большинство республик, входящих в его состав, являлись административными, а не этнополитическими образованиями и практически не имели исторических корней и параллелей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в момент распада большой страны многие лидеры «окраин» прибегали так или иначе к разыгрыванию национальной карты как к инструменту обеспечения единства и средству обновленного источника законности. При этом не учитывался тот факт, что любое этническое меньшинство, проживающее на территории Советского Союза, всегда в той или иной мере проявляло тенденцию к самоутверждению.

Но в советское время этническое меньшинство составляло не более 3 % русского населения, и большинству из них не хватало территориальной обособленности, поэтому реальное отделение становилось невозможным.

В наследство от СССР государства, возникшие на его территории, получили границы, которые не соответствуют распределению основных национальностей, а этнические реальности в большинстве случаев не соответствуют национальным территориям бывших советских республик.

Более того, границы республик были намеренно проведены так, чтобы разделить крупные этнические группы между двумя или большим количеством республик. В целом все это подрывало единство каждой новой национальной структуры. Поэтому в некоторые из этих республик входят значительно и потенциально дестабилизирующие внутреннее положение этнические меньшинства.

На постсоветском пространстве национальные движения формировались исходя из права этноса на волеизъявление. Эта идея реализовывалась в виде съездов (или конгрессов, комитетов) того или иного народа (абхазского, ингушского, чеченского и т. д.) или формирования надгосударственных межэтнических коалиций (Конфедерация горских народов Кавказа).

Частые и произвольные изменения административных границ за советский период способствовали эскалации территориальных требований и возгоранию межэтнических конфликтов, особенно после распада СССР.

Одной из потенциально разрушительных тенденций практически во всех республиках бывшего Советского Союза был подъем ранее подавлявшегося национализма.

Например, на протяжении всей истории Кавказа редко выдавались периоды без войн и конфликтов. Конфронтационный характер связан, в частности, с географическими особенностями региона, с присущей ему «многоукладностью», с этническим многообразием и различиями в образе жизни населяющих его народов.

Отличительной чертой большинства конфликтов является то, что к их зарождению имели отношение местные коррумпированные круги, которые умело использовали провалы в сфере национальной политики для разжигания межнациональной розни.

Другими характерными чертами конфликтов в регионе стали их затяжной характер и высокая степень сопротивляемости в отношении попыток отдельных стран и международного сообщества содействовать их урегулированию.

Ныне такая напряженность порождается несколькими группами причин. Это, прежде всего, межэтнические противоречия, которые пустили глубокие корни.

Особую опасность представляет группа дестабилизирующих факторов, связанных с военной сферой:

• отдельные регионы бывшего постсоветского пространства перенасыщены оружием как непосредственно в зоне конфликтов, так и за их пределами вследствие его неконтролируемого распространения;

• наличие оружия у незаконных, нелегальных, зачастую неконтролируемых вооруженных формирований и их активизация в отдельных регионах;

• незаконная торговля оружием.

Такая обстановка является идеальной для тех политических сил, которые спекулируют на территориальных претензиях, на отсутствии четкой демаркации государственных границ.

Непосредственную роль в создании обстановки напряженности играют также экономические причины, влияние которых в последние годы существенно возросло в результате ухудшения экономической обстановки, главным образом, в бывших советских республиках Черноморского региона и в Таджикистане. Эти трудности носят глобальный и деструктивный характер.

Постсоветские государства подверглись также серьезной финансовой коррозии: введение новых национальных валют не привело к оздоровлению денежной системы. Во всех государствах такие меры вызвали только рост цен и, как следствие, падение уровня жизни населения.

Таким образом, обстановку в проблемных регионах дестабилизирует и социальная напряженность, на которую накладывается также наличие большого количества беженцев.

Практически везде отмечается рост преступности, в частности, связанной с наркобизнесом.

Для всех конфликтов, возникших на постсоветском пространстве, можно обозначить следующие факторы, стимулирующие зарождение собственно конфликтной ситуации:

• неравномерное политико-экономическое развитие и социальное положение бывших республик СССР;

• политизация этнической принадлежности, этнических признаков, которые используются для ускорения консолидации социальных групп по этническим параметрам;

• несовпадение государственных и административных границ с границами расселения народов и народностей;

• агрессивный национализм, резвившийся на идее обретения суверенитета и собственной государственности в ряде бывших республик бывшего СССР;

• правовой беспредел и отсутствие законности, чрезмерная либеральность (под видом так называемой демократии), при которых практически установлен криминально-демократический режим;

• столкновение национальных и государственных интересов стран, принятие в них дискриминационных законов о гражданстве;

• неконтролируемое распространение оружия и военной техники бывших вооруженных сил СССР по регионам, а также создание незаконных вооруженных формирований.

При этом стоит отметить, что часть этнических конфликтов не вышла из стадии противостояния. Так, никогда не велись и не ведутся боевые действия между:

• кабардинцами и балкарцами в Кабардино-Балкарии;

• карачаевцами и черкесами в Карачаево-Черкесии;

• грузинами и азербайджанцами в Квемо-Картли;

• грузинами и армянами в Самцхе-Джавахети;

• русским населением Дона, Кубани, Ставрополья и мигрантами;

• русскими и крымскими татарами в Крыму.

После 1989 года на карте мира появилось, по крайней мере, 22 новых государства, распались Советский Союз и югославская федерация, разделилась Чехословакия. Что немаловажно, произошла переоценка ценностей бывших «подчиненных», ставших независимыми субъектами международных отношений. Сбросив сковывающие их цепи, они вдруг почувствовали себя хозяевами положения. Вспомнились старые обиды, появились разного рода претензии к соседям и бывшим партнерам по блокам.

От региональных кризисов, в том числе под национальными и религиозными знаменами, не застраховано ни одно современное государство, даже самое стабильное: на сегодняшний день существуют проблемы с самоопределением корсиканцев и бретонцев во Франции, басков в Испании, неспокоен итальянский Север, есть проблема католической Ирландии и Шотландии, наконец, курдская проблема в Турции, Ираке, националистический Квебек в Канаде — перечислять можно долго.

При этом следует отметить, что в конце 1980-х — начале 1990-х годов произошли коренные изменения в трактовке так называемого права наций на самоопределение. Если сразу после Второй мировой войны это право рассматривалось в качестве базы и легальных рамок для осуществления процесса деколонизации, то в случае бывшей Югославии это право использовалось для разрушения многонационального государства, не имеющего признаков «колониализма».

Что касается Советского Союза, то, по состоянию на март 1991 года, было зафиксировано 76 внутренних экстерриториальных споров. Интересно, что буквально через год уже на постсоветском пространстве их число возросло до 180.

В начале XXI века совершенно очевидными стали коренные изменения системы международных отношений, которые затрагивают не только количественные характеристики системы (такие как рост числа и многообразия международных факторов, распространение демократии, увеличение числа и усложнение характера вызовов и угроз, с которыми сталкивается сегодня человечество), но и качественные характеристики, заключающиеся в трансформации таких терминов государства, как нации, границы, территориальный суверенитет.

Действительно, если проанализировать состояние современных международных отношений, то можно с уверенностью утверждать: большинство современных международных конфликтов так или иначе связано с территориальным принципом организации человеческих сообществ.

Размеры территориальных владений в определенной степени оказывают влияние на мощь государства, а сохранение целостности исторической территории является основой обеспечения его национальной безопасности. Природные ресурсы и климат обусловливают демографические особенности населения, его плотность, структуру и возможности национальной экономики.

Географическое положение территории определяет:

• направленность экономических связей государств, а, следовательно, и зоны их внешних экономических интересов;

• относительную удаленность от «центров силы»;

• степень естественно-географической защищенности населения и стратегических объектов от природных катаклизмов и оружия массового поражения.

Кроме того, географическое положение территории определяет взаимоотношения между соседними странами, наличие буферных зон, отделяющих государство от потенциальных угроз экономического и военного характера, формирует направленность военного строительства, принципы размещения группировок войск на своей территории.

Таким образом, размеры территории государства и его географическое положение являются основой геостратегического баланса сил и приоритета в политике национальной безопасности.

Большинство конфликтов возникало хотя бы по одному из следующих оснований, в большей или меньшей степени затрагивающих территорию:

• проживание людей, принадлежащих одной этнической общности, под юрисдикцией сразу нескольких государств (курды, арабы, сербы, русские, евреи, китайцы);

• территория, которую одни этносы считают своей, находится под контролем других этносов (Косово, Нагорный Карабах, Ольстер, Чечня и др.).

К числу основных и самых опасных проявлений политической нестабильности, несомненно, относятся территориальные споры и притязания, обладающие, особенно во времена глобальных геополитических сдвигов, колоссальным деструктивным потенциалом. Территориальные конфликты на постсоветском пространстве, как правило, тесно связаны с этническим противостоянием и являются прямым следствием быстрого распространения именно этнического национализма.

Поэтому экстерриториальные конфликты, как правило, объединяют два понятия — этническую и территориальную составляющие конфликта и ведутся от имени этносов и этнических групп относительно их прав проживать на той или иной территории, владеть или управлять ею.

Территориальные споры, возникающие во взаимоотношениях между суверенными государствами, строго говоря, не являются классическими этнотерриториальными конфликтами (ЭТК). Их логичнее называть территориальными межгосударственными (международными) конфликтами, так как в них вовлекаются не просто этносы, а государства, нации, общности, нередко полиэтнические.

Однако между типичными ЭТК и территориальными межгосударственными спорами существует теснейшая взаимосвязь. Практически все государства мира формировались как национальные с выраженной этнической (этнокультурной, этнолингвистической, геополитической, этнохозяйственной) доминантой, поэтому спорные территориальные вопросы между ними неизбежно, так или иначе, приобретают и этническую окраску.

В основе большинства конфликтов на постсоветском пространстве лежат преимущественно территориальные споры, вызванные следующими факторами:

• внеправовыми произвольными преобразованиями административных границ (Южная Осетия);

• «выдавливанием» иноэтнического населения с территории, на которой оно проживает;

• прошлыми депортациями, а затем возвращением на уже заселенную родную территорию (Чечня, Ингушетия, Крым);

• историческими спорами о принадлежности территории (Нагорный Карабах);

• требованиями азербайджанцев Марнеульского, Болнисского и Дманисского районов создания так называемой Борчалинской автономии;

• спорами между господствующей на территории нацией и этническими меньшинствами (Абхазия, Крым, Латвия, Эстония);

• претензиями на соседнюю территорию (Абхазия);

• стремлением этноса получить свою государственность в условиях ее наличия у аналогичных по уровню развития соседних этносов (лезгины);

• необходимостью образования собственной армянской автономии в Грузии (речь о движении лидеров «Джавахк», представляющем интересы армян в Ахалкалаки, где 92 % населения составляют армяне);

• стремлением сохранить свою государственность хотя бы на части государственной территории при наличии политических решений о присоединении остальной территории к соседнему государству (Приднестровье);

• борьбой за обладание морскими природными ресурсами в условиях неопределенности пространств (споры Литвы и Латвии относительно морских границ, споры России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана о режиме Каспийского моря);

• требованием шапсугской автономии на территории Большого Сочи;

• неурегулированностью вопроса о границах, отсутствием демаркации, а то и делимитации (границы Эстонии и Латвии с Россией). [7]

С конца 1980-х годов национальные меньшинства в условиях быстрого роста национализма и недоверия среди этнических групп старались использовать «автономистские» требования не просто для того, чтобы гарантировать свои права во вновь образующихся государствах, а чтобы оказаться либо вне этих государств, либо с родственными обычно соседствующими нациями или же с Россией, как в случае с Абхазией.

Обострение территориального вопроса и активизация националистических движений сами по себе не влекут межэтнической конфронтации широких масс или формирования «образа врага» в обыденном сознании. Выдвижение территориальных притязаний «от имени» этнической группы еще не означает солидарности этноса в целом с подобными требованиями. Намного опаснее те территориальные конфликты, в которых активной и наиболее радикальной части национального движения удается увлечь своими лозунгами большинство населения. Именно это произошло в таких конфликтах, как армяно-азербайджанский или грузино-абхазский.

Территориальные притязания вовлеченных в них сторон оказываются сродни национальной идее, консолидирующей весь этнос, что затрудняет поиск компромиссов. Но опасность представляют также этнотерриториальные конфликты, субъектами которых изначально выступают лишь незначительные по численности, зато наиболее активные и радикальные группировки соответствующих этносов (а таких конфликтов подавляющее большинство).

Тут стоит отметить интересную деталь: в 1992–93 годах, как правило, симпатии московских политиков были в основном на стороне «сепаратистов» других республик. Наиболее отчетливо такая позиция проявилась в ходе приднестровского, южноосетинского и абхазского конфликтов. Хотя есть и другой пример — в конфликте вокруг Нагорного Карабаха советские официальные органы почти открыто поддерживали Баку, а позже уже российские власти отдали свои симпатии Еревану.

Сегодня на территории постсоветского пространства как никогда четко просматривается образование нового водораздела. И прослеживается он по ключевым вопросам конфликтов, участия в освоении природных ресурсов (прежде всего, газа и нефти Каспия и Центральной Азии, маршрутов прокладки нефте— и газопроводов), присутствия российских войск, военных объектов и пограничников в ближнем зарубежье, надежности функционирования СНГ. [8]

Фактически распад СССР явился не причиной большинства ЭТК в постсоветском пространстве, а катализатором их обострения. В скрытой форме многие этнотерриториальные споры существовали в Советском Союзе и даже еще в царской России, но выплеснулись наружу в период ослабления центральной власти. При всех индивидуальных особенностях конкретных конфликтов на постсоветском пространстве их возникновение и развитие подчиняется общей логике, а также часто характеризуется схожими «сценариями».

Формы проявления этнотерриториальных споров — «конфликты идей», «институциональные конфликты», «конфликты массовых действий» и «военные конфликты» (межэтнические войны и столкновения) выражают не только степень их остроты, но и фазу развития конфликта.

Крым — средоточие коммуникаций: как воздушных, так и морских, наиболее удобный пункт для «перевалки» финансов между Западом и Востоком, Югом и Севером. Перспективными направлениями хозяйственной деятельности в Крыму являются развитие индустрии отдыха и туризма, сельского хозяйства, переработки, энергетики, целого ряда других отраслей.

Однако это еще и этнический и национально-культурный перекресток, сюда возвращались депортированные народы.

Благоприятные природные условия Крымского полуострова и его удобное местоположение способствовали тому, что Крым стал одной из колыбелей человечества.

Древнейшие следы человека тут археологи относят к мустьерскому периоду, около 100–35 тысяч лет до нашей эры.

Считается, что одним из первых народов, живших в степной части Крыма в XV–VII веках до н. э., были киммерийцы. Помимо киммерийцев, которые были народом легендарным и таинственным, уже во времена Геродота (V в. до н. э.) здесь обитали тавры и скифы.

В VII–VI веках до н. э. в Крыму в удобных для мореплавания и проживания местах возникли греческие «полисы» — города-государства Херсонес Таврический (на окраине современного Севастополя), Феодосия и Пантикапей-Боспор (современная Керчь), которые вели широкую заморскую торговлю.

В это же время (в VII веке до н. э.) в степной части полуострова появились скифские племена. В IV веке до н. э. под давлением сарматов скифы сосредотачиваются в Крыму и на нижнем Днепре.

Скифское государство просуществовало до III в. н. э., когда было разгромлено новой силой, появившейся в Крыму, — готами.

Под ударами готов начинается быстро прогрессирующий упадок Боспора. В 70-х годах IV в. н. э. на территорию Боспора вторглись гунны (сильный племенной союз, сложившийся в степях и пустынях Центральной Азии). Боспорские города и поселения были превращены в груды развалин, жизнь в них прекратилась.

В IX веке в ход крымской истории активно вмешивается новая сила — славяне.

В XI–XII веках Крым снова подвергается набегам кочевников — половцев. В XIII веке в Крым вторгаются татаро-монгольские кочевники, которые дали полуострову современное название — Кырым (Крым). Оттеснив местное население к югу, в горы, они утверждаются в степной части Крыма. Два столетия он был улусом Золотой Орды.

В начале XV века в Крыму возникает Крымское ханство, которое вскоре становится вассалом Турции. Для захвата добычи татары регулярно совершают набеги на соседние государства — Украину, Россию и Польшу. В 1783 году после Русско-турецкой войны (1768–1774 гг.) Крым был присоединен к Российской империи.

С 1802 года Крым существовал в составе Таврической губернии. В начале ХХ столетия губерния состояла из 5 крымских уездов площадью 25,6 тысячи кв. км с 740 тысячами жителей и 3 уездов Северной Таврии площадью 35,1 тысячи кв. км с 1 млн 760 тысячами жителей. В материковой части губернии украинцы составляли большинство населения, но на полуострове — меньшинство.

Инициативу по разделу Таврической губернии проявила Центральная Рада. При провозглашении УНР в ноябре 1917 года она заявила претензии только на материковые уезды. Позже министр иностранных дел в правительстве гетмана П. Скоропадского Д. Дорошенко указывал на то, что Центральная Рада напрасно отказалась от Крыма.

И правда, руководители Рады могли бы рассматривать Таврию как единый хозяйственный организм. Таким она стала за 115 лет существования. В пределах всей губернии украинцы составляли, как показала первая всероссийская перепись населения 1897 года, 60 % населения. Победил, однако, не экономический, а этнографический подход.

Михаила Грушевского и его коллег можно понять: в 1917 году они отстаивали у центрального российского правительства автономные права, и эту борьбу вынуждены были начинать с элементарного — показа территории своего государства Украина на карте. Привлеченные Временным правительством к переговорам об автономии эксперты утверждали, что Украина — это земли Войска Запорожского, с которыми гетман Богдан Хмельницкий пришел на Переяславскую раду. И наоборот, украинская делегация в Петрограде во главе с В. Винниченко выдвигала не исторический, а этнографический подход к определению границ Украины. Она утверждала, что автономия должна распространяться на территории, где украинцев большинство. В связи с этим Центральная Рада готова была отказаться от Крыма, где украинцы составляли меньшинство.

Советские войска впервые захватили Крым в марте 1918 года, провозгласив Республику Таврида, которая, правда, просуществовала всего около месяца. После заключенного в Брест-Литовске мира с УНР Крым оккупировали немецкие войска.

К тому времени на полуострове существовало краевое правительство, возглавляемое генералом С. Сулькевичем. Однако Сулькевич и немецкий ставленник гетман Скоропадский не сошлись во взглядах на дальнейшую судьбу полуострова, и вскоре краевое правительство было вынуждено капитулировать. Мало того, осенью 1918 года была достигнута предварительная договоренность о вхождении Крыма в состав Украины на правах территориальной автономии. И только быстрое падение гетманского режима помешало реализации этого проекта.

После отступления немецкой армии и падения режима Скоропадского в Крыму высадились французские, а следом и белогвардейские войска. Возникло новое краевое, на этот раз белогвардейское правительство, существовавшее, впрочем, тоже недолго.

В апреле 1919 года советские войска снова пришли на полуостров. На этот раз была создана Крымская советская республика, правительство которой возглавил брат В. И. Ленина — Дмитрий Ульянов. Но и это искусственное государственное образование просуществовало всего около 2 месяцев.

В июне 1919 года десантом с моря Крымом снова завладели белогвардейцы, продержавшиеся тут до ноября следующего года, когда сюда снова пришли войска Советской России. Вопрос о принадлежности полуострова оставался открытым.

Впервые план создания крымской автономии в составе РСФСР был объявлен на совместном заседании Крымского областного ревкома и обкома РКП(б) в январе 1921 года. Декрет об образовании Крымской автономной республики В. Ленин и М. Калинин подписали 18 октября 1921 года.

Принципиально важным для дальнейших событий остается вопрос о том, какой характер имела крымская автономия — национальный или территориальный. Ленинский совнарком сначала создавал автономии обоих типов, но со временем остались только национальные.

Крымская АССР в советской истории стала уникальным автономным образованием, и в дальнейшем сохранявшим территориальный характер. Вместе с тем, в какой-то момент «заигрывая» с кемалистской Турцией, на ведущие должности в этой республике Кремль выдвигал в основном людей крымско-татарского происхождения. Складывалось обманчивое впечатление, что крымская автономия была, как и все другие, национальной, то есть крымско-татарской.

По всесоюзной переписи 1939 года этнический состав населения Крыма был следующим (табл. 1).

Таблица 1.Этнический состав населения Крыма согласно всесоюзной переписи населения 1939 года

Естественно, во время начавшейся Великой Отечественной войны общая численность населения резко сократилась, а его этнический состав претерпел коренные изменения.

В августе 1941 года была проведена первая депортация по национальному признаку. Были вывезены из Крыма 50,2 тысячи немцев и членов их семей, поселившихся тут в основном во времена Екатерины ІІ. Формулировка обвинения была на всех одна: «пособничество гитлеровским захватчикам». После освобождения Крыма настала очередь и других национальностей.

В соответствии с постановлениями Государственного комитета обороны от 11 мая и 2 июня 1944 года, были выселены крымские татары, а также болгары, греки и армяне. Было вывезено 183 155 крымских татар, а в июне того же года: армян — 9620, болгар — 12 420 и 15 040 греков. К январю 1953 года в районах высылки находилось 204 698 спецпоселенцев из Крыма (без немцев).

11 мая 1944 года появилось постановление Государственного Комитета Обороны (ГКО) № 5859сс «О крымских татарах», [9]начинавшееся с соответствующей аргументации (стилистика и орфография этого и дальнейших документов сохранены; индекс «сс» в нумерации этого и других документов обозначает «совершенно секретно»):

«В период Отечественной войны многие крымские татары изменили Родине, дезертировали из частей Красной Армии, обороняющих Крым, и переходили на сторону противника, вступали в сформированные немцами добровольческие татарские военные части, боровшиеся против Красной Армии; в период оккупации Крыма немецко-фашистскими войсками, участвуя в немецких карательных отрядах, крымские татары особенно отличались своими зверскими расправами по отношению советских партизан, а также помогали немецким оккупантам в деле организации насильственного угона советских граждан в германское рабство. Крымские татары активно сотрудничали с немецкими оккупационными властями, участвуя в организованных немецкой разведкой так называемых «татарских национальных комитетах», и широко использовались немцами для заброски в тыл Красной Армии шпионов и диверсантов. «Татарские национальные комитеты», в которых главную роль играли белогвардейско-татарские эмигранты, при поддержке крымских татар направляли свою деятельность на преследование и притеснение нетатарского населения Крыма и вели работу по подготовке насильственного отторжения Крыма от Советского Союза при помощи германских вооруженных сил».

Основанием для данного постановления послужило письмо, направленное днем ранее наркомом внутренних дел Лаврентием Берией на имя Сталина, где обвинения в адрес крымских татар были более конкретизированы: «Органами НКВД и НКГБ проводится в Крыму работа по выселению и изъятию агентуры противника, изменников Родине, пособников немецко-фашистских оккупантов и другого антисоветского элемента. По состоянию на 7 мая с. г. арестовано таких лиц 5381 человек.

Изъято незаконно хранящегося населением оружия 5395 винтовок, 337 пулеметов, 250 автоматов, 31 миномет и большое количество гранат и винтовочных патронов. (…)

Из частей Красной Армии в 1944 г. дезертировало свыше 20 тыс. татар, которые изменили Родине, перешли на службу к немцам и с оружием в руках боролись против Красной Армии. (…)

Учитывая предательские действия крымских татар против советского народа и исходя из нежелательности дальнейшего проживания крымских татар на пограничной окраине Советского Союза, НКВД СССР вносит на Ваше рассмотрение проект Государственного Комитета Обороны о выселении всех татар с территории Крыма. (…)»

Предложение Берии в вышеуказанном постановлении ГКО приобрело следующую формулировку:

«…Государственный Комитет Обороны ПОСТАНОВЛЯЕТ

Всех татар выселить с территории Крыма и поселить их на постоянное жительство в качестве спецпоселенцев в районах Узбекской ССР. (…)».

Сама спецоперация началась утром 18 мая 1944 года и продолжалась двое суток. Проведена она была силами подразделений войск НКВД СССР, которые прибывали на полуостров, в основном, под видом армейских частей, направляемых «на отдых». Причем, насколько можно судить из официальных отчетов, «спрятанных» в то время под грифом «совершенно секретно», проведена идеально — организация оказалась на высшем уровне, включая и такой специфический прием, как целенаправленная дезинформация местного населения, которое в итоге оказалось застигнутым врасплох и не то что не оказало сопротивления — спрятаться удалось только единицам.

«Баланс» подбил Берия в кратком донесении Сталину и Молотову: «Сегодня, 20 мая, закончена операция по выселению крымских татар. Выселено и погружено в эшелоны 180 014 человек. Эшелоны отправлены к местам нового расселения в Узбекскую ССР. Во время операции по выселению изъято оружия: минометов — 49, пулеметов — 622, автоматов — 724, винтовок — 9888, боеприпасов — 326 887. Происшествий во время операции не было».

Таким образом, в результате депортации крымских татар 18–19 мая 1944 года выселено 183 115 человек, во время переселения умер в эшелонах 191 человек. Депортированное население было расселено в Узбекистане — 151 604 человека, в областях РСФСР — 31 551 человек.

Но это было только начало — говоря о депортации татар из Крыма, традиционно забывают о других народах, населявших полуостров до и во время войны, которые постигла та же участь и с той же причинно-следственной аргументацией.

2 июня 1944 года за подписью Сталина появляется соответствующее постановление ГОКО № 5984сс, где, кроме прочего, говорилось: «Обязать НКВД СССР (тов. Берия), дополнительно к выселению по постановлению ГОКО № 5859сс от 11.V.1944 года крымских татар выселить с территории Крымской АССР 37000 человек немецких пособников из числа болгар, греков и армян».

Операцию предписано было провести с 1 по 5 июля. Но перед этим появилось еще одно «выселенческое» постановление ГОК (№ 6100сс от 24.06.44) — о депортации из Крыма подданных Турции, Греции и Ирана, имеющих просроченные паспорта, которую по срокам решено было объединить с вышеупомянутой.

Впрочем, все произошло раньше — выселение началось на рассвете 27 июня и закончилось в 10:00 28 июня: 41 854 человека погрузили в 17 эшелонов и отправили на восток в места спецпоселений.

Документ, подытоживающий процесс всех крымских депортаций мая-июня 1944 года, появился на свет 4 июля. Это было донесение № 693/6 все того же Берии Сталину, отображающее следующую статистику: «Всего выселено 225 009 чел., в том числе татар — 183 155 чел., болгар — 12 242, греков — 15 040, армян — 9651, немцев — 1119, а также иноподданных — 3652 чел.

Все татары к местам расселения прибыли и расселены в Узбекской ССР — 151 604 чел. В областях РСФСР… — 31 551 человек.<… >

Болгары, греки, армяне и немцы в количестве 38 802 чел. находятся на пути в Башкирскую АССР, Марийскую АССР, Кемеровскую, Молотовскую, Свердловскую, Кировскую области РСФСР и Гурьевскую область Казахской ССР. 3652 чел. иноподданных направлены для расселения в Ферганскую область Узбекской СССР.

При проведении операции по выселению на месте и в пути происшествий не было».

«Финальным аккордом» массовой депортации стал «топонимический геноцид» — 20 октября 1944 года на заседании Крымского обкома ВКП(б) было принято решение переименовать «населенные пункты, реки, горы, названия которых связаны с татарским, греческим и немецким происхождением». Это решение позже было «усилено» указами Президиума Верховного Совета РСФСР от 14.12.44 и 30.07.45.

Акция геноцида парадоксальным образом консолидировала крымских татар как преследуемую нацию. В условиях вынужденного пребывания «в изгнании» (большая часть оказалась в Узбекистане) действовал запрет на выезд из мест поселения, нарушение которого каралось уголовной ответственностью. Даже при некотором послаблении тоталитарного режима в 1956 году Указ Президиума ВС СССР «О снятии ограничений по спецпоселению крымских татар» объявлял «нецелесообразным» дальнейшее содержание народа в спецпоселениях, но тем не менее сохранял запрет на возвращение в Крым и пресекал требования компенсации за утраченное имущество.

Уже сами эти ограничения закрепляли целостность крымских татар как народа, препятствуя его размыванию и естественному смешению с окружающим населением.

Когда какая-либо этническая группа ставится в исключительные условия: будь то привилегированное положение или же ущемленное, то есть политически выделяется из общего уровня, неизбежно усиливаются процессы национальной консолидации. Этнос ищет адекватные политические механизмы обеспечения своих прав, а соответственно, формируется и национальное самосознание.

В 1960–80-е годы в СССР возникает крымско-татарское национальное движение, что вызывает репрессии со стороны властей и, как следствие, — новое усиление консолидационных процессов нации. Впервые крупные массовые акции во всех регионах проживания крымских татар состоялись к 45-летию создания Крымской АССР.

В сентябре 1967 года в Ленинабаде (с 1991 года — Худжанд) происходит нелегальный съезд активистов крымско-татарского движения. Его лидеры наводят контакты с либеральной интеллигенцией — сторонниками правозащитного движения (в этом сыграл значительную роль генерал П. Григоренко), а через нее — обращаются и к мировому сообществу. В результате появляется Указ Президиума Верховного Совета СССР (1967), который в целом реабилитирует крымско-татарский народ, хотя и замалчивает его право на возвращение.

В период «перестройки», когда давление государственной репрессивной машины было значительно ослаблено, поднимается новая волна крымско-татарского движения. Манифестация крымских татар 20 июня 1987 года в Москве вызывает сочувствие и широкий резонанс в стране. Проблемой крымских татар вынужденно начинают заниматься лидеры советского государства, заинтересованные в благоприятном международном имидже.

Митинг крымских татар в Ташкенте, 8 июля 1988 года (архив газеты «Вечерний Ташкент»)

В ноябре 1989 года Верховный Совет СССР принимает Декларацию «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав». [10]После чего крымский облисполком принимает постановление о выделении 8400 земельных участков для крымских татар. С этого момента начинается масштабный и плохо контролируемый властями процесс переселения десятков тысяч крымских татар в Крымскую область Украины.

Требование реализации права крымско-татарского народа на возвращение в Крым становится главной консолидирующей идеей, взятой на вооружение формирующейся крымско-татарской политической элитой. Причем вопрос ставится именно о возвращении народа, а не отдельных социальных групп, переживших репрессии 1944 года и последующий период ссылки.

Вряд ли за полстолетия могла сохраниться их значительная часть, поэтому зачастую речь может идти больше об их потомках, которые при снятии репрессивных ограничений могли достаточно полно пользоваться гражданскими правами наравне с остальным населением среднеазиатских республик.

Насколько реальным являлось их желание вернуться в Крым, иногда вызывает сомнение. Ведь процесс переселения всегда является болезненным, связанным с трудностями обустройства на новом месте, с лишениями и потерями. Более того, мигранты могли предполагать, что на новом месте они встретят отнюдь не самый теплый прием со стороны местного населения и, видимо, достаточно настороженное отношение со стороны властей, не готовых эффективно решать возникающие здесь проблемы.

Все это показывает, что идея возвращения должна быть достаточно привлекательной и сильной, чтобы подвигнуть массы людей покинуть ставшие уже привычными места обитания.

В типологически сходной ситуации «возвращение» еврейского народа на историческую родину имело обоснование в массовых репрессиях немецкого фашизма, когда миллионы евреев были уничтожены, многие эмигрировали и не видели смысла в возвращении на прежние места проживания.

Идеология «возвращения» легла на достаточно благоприятную почву, чему также способствовала послевоенная международная ситуация. На каких же основаниях могла покоиться идея крымско-татарского «возвращения»?

Надежды на лучшую жизнь вряд ли имели достаточные основания. Реально, видимо, сыграли роль память о прошлых репрессиях, надежды на свою государственность, историческая и культурная память, привязанная к крымским ландшафтам, и т. д. Идея «возвращения», судя по всему, явилась ответом крымских татар на вызов их историческому существованию в качестве народа, ответом на акт геноцида и последующие репрессии и отражала стремление народа сохранить свое достоинство и значимость, немыслимые вне крымского контекста.

Не исключено, что в перспективе таким мотивом может стать идея создания сильного крымско-татарского государства, и тогда проблемный характер крымско-татарской темы усилится еще больше и приобретет новое качество.

Процесс возвращения крымских татар можно охарактеризовать следующими данными (табл. 2).

Таблица 2.Динамика возвращения крымских татар в 1989–1997 гг. [11]

Таким образом, можно говорить о том, что на 1 января 1998 года в АРК на постоянное место жительства возвратилось 262,8 тысячи депортированных граждан. Из них прописано, по данным ГУ МВД Украины, 259 тысяч крымских татар и 3,8 тысячи армян, болгар, греков и немцев.

По данным Государственного комитета Крыма по делам национальностей и депортированных граждан (Госкомнац), в целом совпадающим с цифрами, заявленными Меджлисом крымско-татарского народа, за пределами Крыма остается до 220–250 тысяч крымских татар. Однако имеются расчеты, произведенные по разным методикам специалистами социологической службы «Крымсоцис», согласно которым общая численность крымских татар, проживающих в СНГ, не превышает 350 тысяч. Существует также мнение, что десятки тысяч крымских татар, постоянно или временно прописанных в Крыму, но не имеющих украинского гражданства (то есть являющихся гражданами других государств СНГ, прежде всего — Узбекистана), учитываются в ходе различных подсчетов численности крымско-татарского населения дважды — по месту прописки в Крыму и по месту гражданства. Появился даже специальный термин — «сезонные татары», поскольку многие из них появляются в Крыму на период строительного сезона.

Ежегодное возвращение депортированных армян, болгар, греков и немцев составляет 250–300 человек. По данным Госкомнаца, всего имеется около 40 тысяч армян, болгар, греков и немцев, желающих вернуться в Крым. Практически невозможно установить, сколько среди них депортированных из Крыма или потомков депортированных.

На сегодняшний день существует правовое понятие «депортированные народы», под которое попадают фактически все лица перечисленных национальностей, проживающие на территории государств СНГ.

Примечателен факт заметного увеличения численности лиц, подпадающих под графу «депортированные», по сравнению с численностью проживавших в довоенном Крыму представителей соответствующих национальностей, а также — с численностью лиц, подвергшихся депортации в 1941-м и 1944 гг. по национальному признаку. Так, по данным переписи 1939 года, на полуострове проживало: армян — 12 923 человека (1,1 % от всего населения); болгар — 15 344 (1,4 %); греков — 20 652 (1,8 %); крымских татар — 218 879 (19,4 %); немцев — 51 299 человек (4,6 %).

К январю 1953 года в районах высылки находилось 250 тысяч спецпоселенцев из Крыма.

На начало 2000-х годов доля депортированных граждан в составе населения Автономной Республики Крым (без Севастополя) достигла 11,9 %. В Бахчисарайском, Кировском, Первомайском, Советском, Джанкойском и Симферопольском районах она составляла 20–25 %, в Белогорском — 33 % от общего числа жителей.

Начиная с 1991 года, финансирование мероприятий, связанных с возвращением и обустройством депортированных граждан, практически полностью осуществляется за счет средств, выделяемых из Государственного бюджета Украины. При этом естественно, что бюджетные ассигнования на эти цели неуклонно сокращаются и даже имеющимися не всегда распоряжаются рационально, что привело к заметному отставанию темпов создания социальной инфраструктуры от темпов строительства жилья.

Мало того, нынешнее украинское законодательство создает ряд трудностей с получением гражданства для возвратившихся из мест депортации крымских татар.

Отсутствие гражданства препятствует участию в приватизации, выборах, устройству на государственную службу, постановке на квартирный учет, обучению в вузах и др.

Через многие выступления делегатов и гостей курултая крымско-татарского народа в 1996 году красной нитью проходила благодарность Украине за ту неоценимую, хотя и недостаточную, помощь, которую государство оказывает депортированному народу в обустройстве на родной земле. Однако отмечалось и то, что Украина до сих пор не признала Меджлис, не приняла законодательные акты касательно упрощенного принятия возвращающимися из депортации украинского гражданства, в результате чего 127 тысяч крымских татар, проживающих на полуострове, остаются гражданами Узбекистана, Таджикистана, РФ.

Также остается открытым вопрос о недостаточной представленности крымских татар в органах законодательной и исполнительной власти Украины и Крыма.

К сожалению, на первое место в решении проблем в связи с возвращением депортированных народов выходит экономическая возможность Украины принять и обустроить их на своей территории. Поскольку, начиная с 1990-х годов, возвращение носило хаотический характер, а центральное правительство было обременено решением совершенно других задач, то и расселение депортированных народов велось без всякого плана, что, естественно, вызывало недовольство в их среде.

В то же время ни для кого не секрет, что крымско-татарские радикалы с 1991 года являются наиболее последовательными и открытыми союзниками чеченских сепаратистов, оказывая им все виды поддержки, включая лечение боевиков в санаториях Южного берега, подготовку и отправку в Чечню добровольцев, сбор средств и переправку собственной и турецкой «гуманитарной помощи» в Грозный.

Знаменательно, что одновременно с этим на южной и юго-восточной Украине отмечается взрывной рост мусульманского населения и открытие множества исламских культурных центров и мечетей, а в Киеве, в среде правых и правоцентристских националистических организаций, уже давно сложилось мощное происламское лобби.

Наконец, невозможно скрыть, что именно Турция являлась главным идеологом последнего нефтетранспортного проекта, предполагающего поставки ближневосточной нефти через Самсун на одесский нефтетерминал, а далее не только на Украину, но и в Европу, по нефтепроводу «Дружба». После того как закончилось строительство нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, было начато строительство газопровода Баку — Тбилиси — Эрзерум, то есть Турция все же не забыла о своем лоббировании нефтепровода Джейхан — Самсун. А нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, по сути, нанес удар по украинской перспективе, а значит, и диверсификации.

Крым более чем два столетия находился фактически в зависимости от Османской империи. Ныне исламисты не скрывают своего взгляда на будущее полуострова: «Не нужно беспокоиться, кому отойдет Крым — Украине или России. Как только туда возвратятся все мусульмане, Крым станет турецким» — такие прогнозы регулярно появляются в турецкой прессе. В Крыму действует неправительственная организация «Меджлис крымско-татарского народа», представителей которой в Турции уже сейчас принимают на правительственном уровне.

Анализ процессов, происходящих в Крыму, показывает, что Меджлис фактически вовлечен во все процессы, затрагивающие представительство и защиту крымских татар, как на региональном, так и на общегосударственном уровнях.

В рамках национального самоуправления идет методичное, кропотливое и целенаправленное формирование элементов крымско-татарской государственности. Сформулирована государственная идеология, согласно которой единственным сувереном в Крыму является крымско-татарский народ. Только ему должны принадлежать все богатства полуострова: земля, вода, недра, сооружения и т. д. Создано собственное информационное пространство на крымско-татарском языке: каналы и передачи на радио и телевидении, пресса. Функционирует система самоуправления.

Таким образом, Турция стремится сместить акцент на защиту крымских татар в Украине и, судя по всему, планирует реализовать целый ряд мероприятий, главное направление которых — постепенное изменение ориентации крымских татар на протурецкую, что в перспективе может создать условия для формирования крымско-татарской государственности и последующей автономизации на этнических принципах.

Стоит отметить, что достижение этой цели представляется не таким уж бесперспективным, о чем свидетельствуют следующие факторы:

• наращивается подготовка национальных кадров, ориентированная на Турцию, причем количество направляемых туда на учебу студентов неуклонно растет;

• проводится активная информационно-пропагандистская работа с крымско-татарским населением.

Кроме того, на данный момент Украина не владеет инициативой в поисках решения крымско-татарской проблемы, скорее, эта роль принадлежит Турции, и дальнейшее развитие вышеперечисленных тенденций чревато вмешательством во внутренние дела Украины ряда зарубежных государств.

При этом многие обозреватели отмечают наличие глубоких внутренних противоречий в сложившейся в Крыму этнополитической ситуации.

Настораживают также некоторые процессы в развитии крымско-татарского общества, которые можно истолковывать двояко — и как естественные процессы крымско-татарского национально-культурного возрождения, и как наращивание политического потенциала крымско-татарского этноса.

Признавая историческую правомерность «крымско-татарской идеи», завязанной на концепции «возвращения», все же было бы верхом наивности полагать, что с окончательным переселением и обустройством крымских татар она не получит дальнейшего развития с какими-либо новыми доминантами и ценностями взамен реализованной и отживающей идеи «возвращения». Было бы довольно последовательным со стороны крымских татар сделать следующий шаг в развитии идеологии национальной консолидации и совершенствовать идею полного национального самоопределения, прорабатывая возможности постепенного формирования крымско-татарской государственности.

И хотя на данный момент лидеры крымско-татарского движения не ставят эту задачу в повестку дня, украинским аналитикам следует продумать и этот вариант. Вопрос не в том, имеются ли какие-либо явные или скрытые интенции этого типа у крымских татар, их лидеров или у их зарубежных союзников — нынешняя крымско-татарская политическая элита демонстрирует лояльное отношение к украинскому государству. Вопрос в том, возможно ли в принципе создание крымско-татарского государства, и при каких условиях эта гипотетическая идея способна воплотиться в реальные лозунги и действия политиков.

Если это невозможно в принципе, то подозрения ряда аналитиков и политических деятелей о том, что стратегической целью крымско-татарских лидеров является создание независимого крымско-татарского государства, становится мифологемой, за которой стоят соответствующие политические силы, заинтересованные в том, чтобы вбить клин между Киевом и Бахчисараем, Киевом и Анкарой.

Однако допустим, что это не миф, и попытаемся в научных целях смоделировать такую ситуацию теоретически. В самом деле, идеология такого типа у крымских татар вполне возможна: если они воспринимают себя как нацию, а не как национальное меньшинство. Логика политического развития нации прямо подводит ее к необходимости добиваться права самой решать свою судьбу. Кроме того, через некоторое время можно ожидать смену политической элиты, когда к руководству движением может прийти новое поколение, воспитанное большей частью в школах и вузах южного соседа Украины и которое может быть пронизано достаточно радикальными взглядами и свободолюбивыми устремлениями, что вообще свойственно молодежи.

Часто высказывается мнение, что на сегодняшний день Меджлис фактически играет роль параллельного правительства в Крыму — правительства для крымских татар со всеми необходимыми отделами и секторами.

Дальнейшее повышение статуса Меджлиса и его авторитета на международной арене чревато возникновением у зарубежного общественного мнения представления о наличии в Крыму крымско-татарской государственной структуры, не входящей в правовое поле Украины, с которой можно сотрудничать напрямую, минуя Киев.

Следует также учитывать, что крымско-татарское движение — это нечто большее, чем политическая партия, хотя, конечно, оценивать его в государственно-правовых категориях, видимо, не совсем корректно.

В условиях дальнейшего ослабления украинского государства и растущего регионального лидерства Турции — фактического друга и союзника крымских татар — возможным станет и формирование благоприятного этим интенциям международного контекста. При этом даже в условиях сохраняющегося демографического баланса крымско-татарские радикалы могут поднять вопрос о новом «восстановлении исторической справедливости» уже образца 1783 года.

Украина, как всегда в критических ситуациях, видимо, останется в полной международной изоляции, без моральной и материальной поддержки извне, и, скорее всего, ей навяжут имидж страны, угнетающей другие народы. Вполне возможно, что для «спасения» ситуации и защиты русскоязычного населения явятся российские «миротворческие контингенты», что, естественно, станет прологом для быстрой инкорпорации Крыма в состав РФ.

Как бы ни казался невероятным такой ход событий, однако в современной истории мы встречаем и более невероятные сценарии.

Отсутствие в Украине государственной политики по отношению к депортированным народам уже сегодня создало условия для непрекращающегося конфликта. Власть крайне неосмотрительно допустила возможность компактного расселения мигрантов, что создало благоприятные условия отнюдь не для интеграции в традиционное сообщество, а для формирования неподконтрольных ему, а то и чуждых, социокультурных анклавов.

Украинское государство пренебрегло имеющимся опытом сосуществования в многонациональной семье народов — СССР, где межэтнический и межконфессиональный баланс удавалось достичь с помощью грубой государственной силы и своеобразного квотирования проживания на территориях.

В сложившихся условиях руководству Украины необходимо четко определить свою позицию относительно всех депортированных народов, а не только крымских татар, действовать в строгом соответствии с Конституцией и законами Украины.

И судя по всему, именно такой подход реализуется нынешним президентом Виктором Януковичем и его командой. Первым успехом стало назначение на должность крымского премьера Василия Джарты 17 марта 2010 года, которое было поддержано крымской политической элитой, решившей, что она сумела удовлетворить свои политические амбиции за счет 8 вице-премьерских должностей. Однако 31 октября после получения «регионалами» большинства на выборах в Верховный Совет Крыма число вице-премьеров было сокращено до 5. Таким образом, крымская элита потеряла представительство в исполнительной власти полуострова, уступив место «донецкой команде».

Председатель Совета министров Крыма Василий Джарты (март 2010 г. — август 2011 г.). Фото с официального сайта Совета министров Автономной Республики Крым www.ark.gov.ua

Важным аспектом политического контроля центральной власти над Крымом стало использование этнического фактора в политике. После того, как регионалы получили «контрольный пакет» голосов в крымском парламенте при 3 мандатах «Русского единства» и 5 — «Руха-Курултая», они взяли в свои руки такой ресурс влияния, как утверждение состава президиума Верховного Совета Крыма. В этой ситуации, рассуждая об оппозиционности — сателлитности «Русского единства» по отношению к Партии регионов, отметим, что при численности фракции в 3 человека ее представитель Сергей Цеков получил пост главы комиссии по культуре.

Интересную оценку роли русских политических сил в Крыму дал первый вице-спикер Верховного Совета Крыма Константин Бахарев: «Снижение уровня электоральной поддержки Партии регионов могут и должны компенсировать политические партии и общественные движения пророссийской направленности. В своем абсолютном большинстве они являются политическими союзниками регионалов и не представляют какой-либо реальной угрозы ее статусу правящей партии. Наоборот, русское и русскоязычное движение в Украине призвано расширить и усилить политическое влияние Партии регионов на предстоящих выборах в украинский парламент осенью 2012 года. И в автономии выстроены именно такие отношения между Партией регионов и политическими силами пророссийской ориентации, представленными в органах власти». [12]

Таким образом, в Крыму за «Русским единством» закрепляется роль «компенсатора» падающего доверия избирателей к регионалам.

Центральная власть сумела нейтрализовать и наиболее радикальные, на ее взгляд, прорусские организации полуострова. Судебный процесс в отношении представителей Народного фронта «Севастополь — Крым — Россия» Валерия Подьячего и Семена Клюева, по обвинению в призывах к сепаратизму, начатый при В. Ющенко, был завершен в 2011 году. «Фронтовики» были приговорены к условному лишению свободы, что подразумевает возможность их неучастия в политических акциях. Теперь за любые 2 административных правонарушения Клюев и Подъячий могут быть отправлены в места лишения свободы. До этого многие акции Народного фронта были сопряжены с требованиями усиления полномочий Крыма.

Что касается крымско-татарского политикума, то в 2011 году центральной власти посредством крымского правительства удалось возобновить контакты с Меджлисом. При этом Меджлису пока удается уверять украинское руководство в том, что он как нельзя лучше выражает интересы крымских татар. Похоже, что нелегальность этой структуры нисколько не смущает центральную власть, которая, видимо, делает ставку на эффективность влияния.

В ближайшей перспективе, учитывая существующую сегодня модель взаимоотношений между центральной властью и Автономной Республикой Крым, вероятным представляется сохранение статуса АРК при постепенном сокращении полномочий республики. Трансформация статуса республиканской автономии в область — серьезный шаг с плохо предсказуемыми политическими и социальными последствиями на фоне прогрессирующего падения уровня жизни крымчан.

Брошеван В., Тыглиянц П. Изгнание и возвращение. — Симферополь, 1994.

Бугай Н. Ф. Депортація кримських татар в 1944 року // Український історичний журнал. — 1992. — № 1.

Возгрин В. Е. Исторические судьбы крымских татар. — М.: Мысль, 1992.

Густав Радде. Крымские татары. — М.: Стилос, 2008.

Джемилев Мустафа. Национально-освободительное движение крымских татар. — Симферополь, 2003.

Крымские репатрианты: депортация, возвращение и обустройство. — Симферополь, 1998.

Материалы к этнической истории Крыма. — Киев, 1987.

Романько О. В. Мусульманские легионы третьего рейха (Мусульманские добровольческие формирования в германских вооруженных силах 1939–1945). — Симферополь: Таврия — Плюс, 2000.

Рославцева Л. И. Крымские татары. — М.: МАКС Пресс, 2008.

Сулейман Сулькевич

Родился 20 июля 1865 года в Виленской губернии. По происхождению — литовский татарин.

Военную службу начал в 18 лет, а уже к 45 годам стал генерал-майором. Прошел Русско-японскую войну и фронты Первой мировой. Службу в русской армии завершил в начале 1918 года на посту командующего 1-м Мусульманским корпусом.

В июне 1918 года генерал Сулькевич стал премьер-министром, военным министром и министром внутренних дел Крымского краевого правительства. Однако после оккупации полуострова немецкими войсками ему было отказано в поддержке, а уже в ноябре того же года его правительство было низложено. Сулькевич уехал на Кавказ, где с конца 1919 года возглавил Генеральный штаб азербайджанской армии. В мае 1920 года, после вступления 11-й армии Советской России в Азербайджан, 55-летний генерал был арестован большевиками и расстрелян за контрреволюционную деятельность — без суда и следствия.

Первые упоминания о населении Приднестровья отмечены еще в знаменитой «Одиссее» Гомера, согласно которой в начале I тысячелетия до н. э. на правобережье Днестра жили фракийцы, а на левобережье — киммерийцы. Фракийские племена гетов и даков во II–III вв. до н. э., потеснив племена, жившие в низовьях Дуная, создали в Днестрово-Прутском междуречье государство Дакия, разгромленное римским императором Траяном.

В Средние века левобережье, как Днестра, так и Прута, являлось зоной смешанного расселения славян, молдаван и кочевых народов Северного Причерноморья. При этом славяне вместе с другими общинами уже имели свою государственность. В Х — начале XII века территория Бессарабии входила в состав древнерусского государства, затем — Галицкого и Галицко-Волынского княжеств. В этом качестве территория разделила судьбу славян, попав в середине XIII века под влияние Золотой Орды.

В 1359 году на карте мира появилось Молдавское княжество, которое очень скоро попадает под контроль Османской империи. На рубеже XVII и XVIII веков в междуречье Прута и Днестра интересы блистательной Порты столкнулись с честолюбивыми устремлениями династии Романовых.

Договор 1711 года между Петром I и молдавским господарем Кантемиром предусматривал, что в случае успеха войны против турок граница России с Молдавией пройдет по Днестру. В результате Русско-турецкой войны 1787–1792 годов Приднестровье отходит к России.

В 1812 году по Бухарестскому мирному договору с Турцией в состав Российской империи было включено междуречье Прута и Днестра, где создается Бессарабская губерния. После этого Молдавия более столетия не знала войн, а молдаване 60 лет не служили в царской армии.

Революция в России привела к подъему национального самосознания. 21 ноября 1917 года в Бессарабии был сформирован новый орган государственной власти — Сфатул Цэрий (в пер. с румынского Sfatul Ţării — Совет края, Совет страны), куда вошли 150 депутатов.

2 декабря Сфатул Цэрий провозгласил Молдавскую Народную Республику в составе России, а уже 19 декабря обратился за «поддержкой в развитии демократии» к союзным державам, самой ближайшей из которых оказалась Румыния. И уже 24 декабря на территорию самопровозглашенной республики вошли румынские войска.

В декабре 1917 года после оккупации Бессарабии румынскими войсками провозглашается ее воссоединение с «исторической родиной». Левобережье Днестра даже в те смутные времена остается за Россией, что признается международным сообществом.

Мысль о создании Молдавской Автономной ССР подали члены РКП(б), ранее члены Румынской коммунистической партии А. Николас, П. Киеран, И. Дик, А. Бадулеску, которые в феврале 1924 года написали письмо в ЦК РКП(б) и ЦК КП(б)У. С подобной же просьбой обратился в ЦК РКП(б) и небезызвестный Г. И. Котовский.

12 октября 1924 года III сессия Центрального Исполнительного Комитета Украины приняла решение об образовании Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики (МАССР) в составе Украинской ССР. Новая автономная республика охватывала 11 районов левобережья Днестра площадью 8,1 тысячи кв. км с населением 545,5 тысячи человек (при этом молдаване составляли 49 %). Ее столицей стал город Балта. В 1928 году статус столицы был передан Бирзуле (ныне Котовск Одесской области Украины), а с 1929 года центр МАССР перенесли поближе к Молдавии — в Тирасполь, видимо, чтобы не отдавать чисто украинский город в случае включения автономии в состав будущей социалистической Молдавии.

Такие действия вызвали в соседней Румынии целый шквал обсуждений. Тогда же, в 1924 году, газета «Лупта», близкая к военным кругам, сообщала: «Военные круги получили сведения, что единовременно с провозглашением республики не исключается возможность, что румынские села Заднестровья, недовольные большевистским режимом, решат отправить делегации к нам, чтобы заявить, что они на стороне Румынии». И дальше: «В случае советской пропаганды в Бессарабии для ее объединения с Заднестровской республикой Советы рискуют возбудить намерение перехода румынских сел Заднестровья на нашу сторону». [13]Таким образом, сюжет грядущей кровавой драмы Приднестровья в основных своих чертах сложился именно в те осенние дни далекого 1924 года.

Интересно, что советское руководство, дав согласие на образование Молдавской АССР, с самого начала ориентировалось на возможность в ближайшем будущем восстановить «историческое статус-кво». И такая возможность представилась перед самой войной — в 1940 году, когда Румыния под напором обстоятельств была вынуждена уступить Северную Трансильванию Венгрии, а Добруджу — Болгарии.

На фоне этих событий требования безоговорочного возврата Бессарабии и Северной Буковины, выдвинутые Советским Союзом 26 и 27 июня 1940 года, не выглядели чем-то нереальным.

Кроме того, эти требования были в какой-то мере обусловлены советско-германскими договоренностями. На сегодняшний день можно утверждать, что в секретном дополнительном протоколе от 23 августа 1939 года, подписанном Риббентропом и Молотовым, в пункте 3 было записано: «Касательно Юго-Восточной Европы. Советская сторона указала на свою заинтересованность в Бессарабии. Германская сторона ясно заявила о полной политической незаинтересованности в этих территориях». [14]Имела ли советская сторона право на такую формулировку? Безусловно, имела, ибо Румыния к тому моменту уже в течение 21 года незаконно оккупировала Бессарабию.

В соответствии с принятым в августе того же года решением Верховного Совета СССР, в границы образованной Молдавской ССР включаются и районы Приднестровья. Молдавская АССР упраздняется. Это был тот детонатор конфликта, который сработает через полстолетия.

В годы второй мировой войны 970 дней Приднестровье было в оккупации. Столицей так называемой Транснистрии (от рум. Transnistria — административно-территориальная единица, образованная в 1941–1944 гг. румынскими властями на территории части оккупированных Винницкой, Одесской, Николаевской областей Украинской ССР и левобережной части Молдавской ССР) был сначала Тирасполь, а затем Одесса. Согласно приказу Антонеску от 14 сентября 1941 года, все русские считались подозрительными. В феврале 1942 года он заявил: «Транснистрия станет румынской территорией, мы выселим оттуда всех иноплеменных». [15]

За годы оккупации в Молдавии погибло почти 64 тысячи человек, 47 тысяч угнано на принудительные работы.

В апреле 1944 года Советская Армия в ходе молниеносной операции освободила Приднестровье, а в августе — и остальную часть Молдавии, что означало немедленное восстановление республики в границах 1940 года.

Экономический ущерб в ходе оккупации Молдавии и юго-запада Украины в 1941–1944 годах превысил 1,5 миллиарда долларов, из которых Румыния выплатила после войны только 73,2 миллиона долларов.

В советское время вопрос о независимости Приднестровья даже не поднимался по одной простой причине — в СССР границы между республиками были в достаточной степени формальными. Они не разделяли народы, не мешали передвижению людей и товаров. В те полстолетия, когда Приднестровье вместе с бессарабскими частями Молдавии находилось в составе СССР, всякая мысль об отделении от Молдавской ССР и создании собственного Приднестровского государства могла показаться чистым безумием. Однако с началом перестройки такая постановка вопроса уже никого не удивляла.

За точку отсчета межнационального конфликта в Молдавии можно принять май 1989 года, когда только созданной (20 мая) на базе «Демократического движения в поддержку перестройки» и Музыкально-литературного клуба (!) им. Алексея Матеевича националистической организации Народный фронт Молдовы (НФМ), заигрывая на национальных чувствах молдавского народа, удалось в процессе выборов провести своих сторонников в Верховный Совет Молдавской ССР.

Посредством угроз и запугивания депутатов молдаван, а также используя методы физического воздействия на депутатов других национальностей, НФМ всем основным принципиальным положениям своей программы, принятой на I съезде Народного фронта Молдовы, придал форму закона и сформировал руководство республики по мононациональному признаку.

Таким образом, основным содержанием зарождающегося этнического конфликта явилось стремление идеологов и создателей этнонационального движения (а именно — НФМ) изменить законодательную базу с целью обеспечения более справедливого, с их точки зрения, учета национальных интересов молдавского народа (то есть толькомолдаван!).

Заявления некоторых молдавских руководителей в то время были направлены на то, чтобы максимально отдалить национальности, которые не принадлежали к большинству. Все это в конечном счете и послужило детонатором для этнических беспорядков.

Как и в большинстве республик, во главе так называемого «движения национального возрождения» оказалась молдавская интеллигенция. Однако конкретные мероприятия по «отмыванию» «честного» имени румынского диктатора Антонеску или возвращению к доктрине Транснистрии сразу же придали специфический (прямо скажем — негативный) оттенок румынофильству Народного фронта. Итогом стало принятие на XIII сессии Верховного Совета МССР закона «О функционировании языков» и замена традиционной для молдавского языка кириллицы на латиницу. Также язык глотонима стали именовать румынским, а народ этнонима стали называть румынами.

Мало того, 27 апреля 1990 года парламент Республики Молдова принял закон «О Государственном флаге», по которому был введен «триколор» — сине-желто-красный флаг румынского государства с добавлением орла с бычьей головой, а 3 ноября — «О Государственном гербе». Румынский национальный гимн — революционная песня 1848 года — был объявлен гимном Молдовы.

Очень многим в республике стало ясно, что речь идет о продолжении политики оккупации 1941–1944 годов, одним из «столпов» которой было как раз отрицание самого существования народа «молдаване».

Политика Кишинева вызвала к жизни серьезный протестный потенциал, как среди гагаузов на юге республики, так и в Приднестровье. Так как легальных механизмов общественного сопротивления в СССР не было, то в Приднестровье пошли по пути создания Советов трудовых коллективов. Задумывались они как сугубо производственные и были созданы в соответствии с Законом СССР «О государственном предприятии». Затем были преобразованы в забасткомы и приобрели исключительную популярность и влияние на территории всего Приднестровья. Организационно движение было оформлено на I съезде Объединенного Совета трудовых коллективов (ОСТК).

Важной вехой на пути развития конфликта стал I съезд народных депутатов Приднестровья, на котором присутствовали 673 депутата всех уровней, состоявшийся 2 июня 1990 года в небольшом селе Парканы.

Забастовочное движение в Приднестровье. Митинг на площади Суворова в Тирасполе 90-е годы. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

Именно на этом собрании впервые была высказана идея создания независимого от Молдавии приднестровского государства. Итогом работы съезда стало принятие «Декларации о социально-экономическом развитии Приднестровья» и избрание Координационного Совета социально-экономического развития региона во главе с И. Н. Смирновым.

Стоит сказать, что решения съезда имели реальную силу, так как «за спиной» Координационного совета стояли серьезные силы, имевшие как людской, так и финансовый потенциал. Дело в том, что накануне распада СССР Приднестровье представляло собой наиболее промышленно развитую часть аграрной Молдавии. При этом крупные предприятия Приднестровья находились в прямом союзном подчинении и были гораздо крепче связаны многочисленными узами с промышленными центрами Украины и России, чем с Кишиневом. Немаловажным был и тот факт, что среди директоров приднестровских промышленных предприятий, как и среди партийных деятелей, почти не было молдаван — в этой среде преобладали выходцы из крупных городов России и Украины. Ситуация с республиканскими властями была прямо противоположной.

Реакция молдавских властей на эти события была предсказуема: 5 июня съезд был объявлен незаконным. Мало того, делегатам съезда были приписаны обвинения в создании параллельных структур власти, что в советских условиях было достаточно серьезным обвинением. Именно тогда впервые раздались угрозы применения санкций в отношении его организаторов.

Интересно, что события в Молдавии происходили практически при полном попустительстве московских властей, все более теряющих власть на окраинах империи. Мало того, в так называемой либеральной прессе одна за другой выходят статьи, в которых молдавская власть одобрительно называется демократической, а приднестровцев именуют не иначе, как «коммунистами», причем самого ортодоксального толка, что для того времени было серьезным обвинением.

Таким образом, советское общество фактически было дезориентировано, а нарастающий конфликт подавался как борьба передовых демократических воззрений с отжившей свое коммунистической идеологией.

«Точкой невозврата» стало 5 июня 1990 года, когда Верховный Совет Молдавской ССР установил новое название государства — Республика Молдова (РМ).

23 июня 1990 года Верховный Совет Молдовы принял Декларацию о суверенитете, которая фактически выводила республику из состава СССР.

На тот момент возглавил молдавское национальное движение и стал председателем Верховного Совета РМ бывший активный деятель Коммунистической партии СССР Мирча Снегур.

28 июня 1990 года было принято «Заключение комиссии Верховного Совета Республики Молдова по политико-юридической оценке советско-германского договора о ненападении и дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939 года, а также их последствий для Бессарабии и Северной Буковины».

Митинг сторонников Молдовы в Дубоссарах. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

В этом документе было подчеркнуто «незаконное провозглашение 2 августа 1940 года Молдавской ССР, которое было актом расчленения Бессарабии и Буковины. Передача под юрисдикцию Украинской ССР Северной Буковины и уездов Хотин, Измаил и Четатя Албз противоречило исторической правде и этнической реальности того времени». Таким образом, Молдавская ССР фактически распадалась на 2 государства.

В ответ 2 сентября 1990 года на II Чрезвычайном съезде народных депутатов Приднестровья принимается «Декларация об образовании Приднестровской Молдавской Республики» с включением в ее состав: Григориопольского, Дубоссарского (левобережная часть), Рыбницкого, Слободзейского (в том числе правобережная часть) районов, а также городов Бендеры, Дубоссары, Рыбница и Тирасполь. Был избран Временный Верховный Совет в составе 50 человек, председателем которого стал признанный лидер Приднестровья И. Н. Смирнов.

В качестве правового обоснования Декларации было заявлено, что в момент образования Молдавской ССР в 1940 году на территории Левобережья существовала Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе Украинской ССР, образованная 12 октября 1924 года.

А еще ранее — 19 августа — несколько южных районов объявили себя Гагаузской республикой. По всей видимости, примерно с этого момента власти Кишинева взяли курс на силовое решение конфликта.

Первое вооруженное столкновение произошло 20 мая 1990 года, когда подразделение боевиков НФМ, включавшее нескольких переодетых полицейских, пыталось водрузить румынский флаг в г. Бендеры. В этот день националисты и унионисты планировали собрать на митинге, проходящем в селе Варница, до 30 тысяч человек и бросить эту толпу на город. С 7 часов 20 минут утра молдавское радио передавало провокационные призывы: «Все в Тигину»! Председателям колхозов и совхозов приходили телеграммы с требованием отменить полевые работы и отправить людей в Бендеры. В ответ на въездах в город появились баррикады, были собраны рабочие отряды, увеличено количество патрулирующих город дружинников. В итоге «поход» бесславно провалился.

25 октября 1990 года отряд молдавских полицейских и волонтеров под румынскими знаменами и командованием М. Друка попытался установить «конституционный порядок» в Гагаузии.

Вот как этот «поход на Комрат» не без иронии описал журналист А. Тхоров в своей неизданной книге «Приднестровский разлом»: [16] «Первым в сознании тогдашней молдавской политической элиты возникло желание разобраться с южанами. Это направление казалось им близким и более незащищенным. В конце октября 1990 года, вскоре после самопровозглашения Гагаузской республики, имел место предосудительный «поход на Комрат».

В одно прекрасное утро, в самый разгар золотой осени, кишиневцы вдруг заметили, что в городе на маршрутах практически нет рейсовых автобусов. Накануне вечером в них погрузили «защитников территориальной целостности» Молдавии, облаченных в новенькую одежду сантехников и характерные для этой профессии полосатые сине-белые шлемы, и вывезли в южном направлении. В Чимишлии расположился штаб предстоящей усмирительной операции. В нем над картой диспозиции склонились ее главные разработчики — премьер-министр Мирча Друк и министр обороны Ион Косташ. Прибывший сюда же с некоторым опозданием министр национальной безопасности Анатолий Плугару высказал свои сомнения по поводу успеха проводимой операции. Первый заместитель председателя Верховного Совета, в недавнем прошлом комсомольский поэт, Ион Хадыркэ вообще ничего не понимал в искусстве ведения боевых действий, но в бронежилет на всякий случай облачился. Так он у него и торчал неказисто всю последующую «военную кампанию» из-под элегантного пиджака. Мирча Снегур сидел в Кишиневе и взывал к спокойствию и соблюдению конституционного порядка.

В течение двух дней в этом небольшом заштатном городишке, название которого прогремело на весь мир, удалось собрать свыше 30 тысяч волонтеров со всей республики, которые активно демонстрировали свое стремление к скорой и короткой расправе над врагом. Мощный ударный кулак, посаженный все в те же автобусы, двинулся в сторону административной границы Комратского района.

Разведка тогда, прямо скажем, работала хреново. Никто из стратегов даже не подумал о том, что гагаузы уже предприняли ответные меры. Десятки тысяч людей вышли на улицы гагаузских городов и сел, основательно подготовившись к встрече непрошенных гостей, и моральная правда была на их стороне: они защищали свои дома.

Картина, открывшаяся на границе Комратского района, была ужасающей. Десятки самосвалов и большегрузных автомобилей с прицепами с пробитыми скатами закрывали дорогу в столицу самопровозглашенной республики. Ночью их вручную сбрасывали в кюветы. Но дальше автобусы с «защитниками» не пошли, поскольку стало известно, что им навстречу из Комрата движется колонна спецтехники. Грейдеры и скреперы с грозно поднятыми ковшами в известных обстоятельствах могли бы оказаться страшнее танков.

Решено было ехать в обход. Однако в селе Кириет-Лунга Бессарабского района им дорогу перегородила толпа гагаузских женщин. Матери, жены, сестры, дочери, облив себя бензином, легли перед автобусами. В это время со стороны Украины в Комрат прорвалась другая автобусная колонна с двумя тысячами приднестровцев.

Как сказал бы великий Генрих Гейне: в воздухе отчетливо был слышен шелест крыльев валькирий. Предчувствие чего-то непоправимого с каждым часом усиливалось. На территорию южных районов Молдовы без приказа свыше вошла бронетехника Болградской воздушно-десантной дивизии и взяла под контроль въезды в некоторые гагаузские села.

Принято считать, что Мирча Снегур в самый драматичный момент противостояния дрогнул, позвонил в Москву и попросил, чтобы в республику в срочном порядке были введены «краповые береты» под командованием легендарного генерал-полковника Юрия Шаталина. Как принято говорить в таких случаях, они подоспели вовремя. Село Гаваноаса Вулканештского района, где почти два века до этого проживали в мире и согласии молдаване и гагаузы, чуть было не стало ареной кровавой резни. Вовремя на разделительную линию между ними стали бойцы внутренних войск СССР специального назначения».

2 ноября 1990 года Румыно-молдавские националисты и унионисты, раздосадованные вмешательством внутренних войск Союза ССР в ситуацию на юге республики, разворачивают вектор приложения своих сил от Гагаузии на Приднестровье.

Первые жертвы конфликта: молдаване Олег Гелетюк и Валерий Мицул и украинец Владимир Готка, ноябрь 1990 г. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

Жители Дубоссар, не желая впускать в город карательный отряд, забаррикадировали мост через Днестр. В результате последовавшего вооруженного столкновения погибли трое молодых людей: молдаване Олег Гелетюк и Валерий Мицул и украинец Владимир Готка; еще 16 было ранено. Эти первые жертвы конфликта ярко показали его суть — он не был с самого своего возникновения межэтническим столкновением — и с той, и с другой стороны воевали как молдаване, так и украинцы и русские.

Получив серьезный отпор и не имея на тот момент еще четко оформленных силовых структур, кишиневские власти попытались перейти к тактике обезглавливания «сепаратистов» (а именно так предпочитали называть гагаузов и приднестровцев в Кишиневе): 30 апреля 1991 года спецслужбами Молдовы, созданными на базе республиканского управления КГБ СССР, были похищены председатель ВС ПМР Григорий Маракуца и 2 депутата — Вячеслав Заградский и Леонид Матейчук.

Похороны первых жертв конфликта в Дубоссарах 5 ноября 1990 года. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

23 августа были арестованы еще 5 депутатов, а через 5 дней в Киеве спецгруппа МВД Республики Молдова захватила лидера ПМР Игоря Смирнова и депутата Рыбнинцкого горсовета Андрея Чебана. Причем вначале Смирнову поступило сообщение от помощника президента Украины, что есть договоренность о встрече с Леонидом Кравчуком. Смирнову был даже забронирован номер в гостинице Верховного Совета Украины. И только после того, как лидера Приднестровья вывезли за пределы Украины, последовал протест со стороны МИД Украины.

В ответ на столь явную провокацию начались массовые выступления приднестровцев, подкрепленные организованной женщинами во главе с Галиной Андреевой и длившейся в течение месяца блокадой стратегически важной железнодорожной ветки «Одесса — Кишинев» (в Молдове эти события получили название «рельсовой войны»). В результате такого давления все задержанные руководители непризнанной республики были освобождены без всяких условий.

Мгновения так называемой рельсовой войны в Приднестровье. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

Весна и лето 1991 года прошли в напряжении. Обе стороны лихорадочно готовились к будущему столкновению. Так, 11 февраля 1991 года в Приднестровье создается сводный территориально-спасательный отряд подразделений Гражданской обороны. В тот же день состоялась учредительная конференция по возрождению казачества в Дубоссарском районе.

В Молдове продолжается националистическая истерия, сопровождающаяся фактическим вытеснением русскоязычного населения. Все, кто пытается хоть что-то делать, безжалостно наказываются. Ярким примером этого являются события 8 мая 1991 года, когда националистические боевики производят погром и поджог редакции газеты «Молодежь Молдавии».

Августовский путч 1991 года стал для Приднестровья, впрочем, как и для большинства «проблемных районов», неким водоразделом: 27 августа 1991 года Республика Молдова объявляет о своем выходе из состава СССР, в то же время руководство ПМССР (в лице председателя ОСТК и нескольких депутатов Верховного Совета ПМР) отправили в Москву телеграммы в поддержку «гэкачепистов».

«Под шумок» молдавские власти решили повторить прошлогодний захват г. Дубоссары. И снова было применено оружие против мирных жителей, снова пролилась кровь. На этот раз силы оказываются неравными, и молдавский ОМОН численностью до 400 человек 25 сентября захватывает города Дубоссары и Григориополь (будет выведен 1 октября 1991 года). Противостояние жителей захваченных городов и вооруженных сил республики подходит к опасной черте: так, в Дубоссары на помощь сторонникам ПМССР начинают массово прибывать добровольцы из других районов республики.

На фоне нарастающего напряжения в республике по приказу Генерального Штаба СССР из городов Унгены и Флорешты была вывезена часть оружия и боеприпасов частей расквартированной здесь 14-й Армии. Прежде всего, это были ядерные боеприпасы, находившиеся на складах подвижно-ремонтной технической базы, ракеты к ракетным комплексам оперативно-тактических (ОТР) и тактических ракет (ТР), а также снаряды к 152-мм орудиям.

14 ноября 1991 года Республика Молдова объявляет своей собственностью военные городки, базы, вооружение, средства передвижения, технику и другое имущество, принадлежащее частям Советской армии, дислоцирующимся на территории республики. Министром обороны был назначен генерал Т. Дабижу. Однако молдавское руководство, объявив вначале о создании национальных вооруженных сил, не стремилось форсировать вопрос с «приватизацией» оружия, объектов и частей бывшей Советской Армии, дислоцировавшихся на их территории (по крайней мере, до начала 1992 года).

30 декабря 1991 года представитель Молдовы на минской встрече глав государств СНГ многозначительно подчеркнул, что Кишинев «будет распоряжаться своими вооруженными силами самостоятельно» и не намерен пока связывать себя какими-либо обязательствами перед СНГ.

Однако уже в начале 1992 года молдавские власти резко ужесточили свои требования на причитающуюся им долю вооружений, техники, боеприпасов, а также неприкосновенных запасов.

В сложившейся ситуации продолжило формировать свои собственные силовые структуры и Приднестровье — по решению IV съезда депутатов началось создание Республиканской гвардии. В декабре 1991 года по распоряжению командующего 14-й Армией генерал-лейтенанта Г. И. Яковлева местным властям из арсеналов расформированного управления КГБ по МССР были переданы 482 автомата (находились на хранении на складах армии). Причем Яковлев по собственной инициативе передал Смирнову больше оружия, чем предписывалось директивой из Москвы.

12 декабря было опубликовано заявление министров внутренних дел И. Косташа, национальной безопасности А. Плугару, юстиции Барбэнягрэ, прокурора РМ Постована: «Так называемой ПМР нет и не будет. Есть только сепаратисты. Мы примем все законные меры, чтобы пресечь действия, направленные на подрыв целостности РМ. Мы не позволим создать на территории Молдовы антиконституционные госструктуры и военизированные отряды». [17]Косташ заявил, что «конфликт должен быть разрешен политическими средствами, хотя в цивилизованных странах в борьбе против незаконных вооруженных формирований полиция применяет оружие».

И уже на следующий день произошло третье по счету нападение молдавских вооруженных формирований на г. Дубоссары. В результате боя на посту ГАИ через р. Днестр погибли приднестровцы Ю. Цуркан, А. Патерин и В. Щербатый и четверо полицейских Молдовы. Вооруженными силами Молдовы взято в плен около 25 гвардейцев ПМР.

15 декабря в Приднестровье появились первые добровольцы из казачьих формирований России: это были донские и кубанские казаки во главе с походным атаманом Кубанской казачьей рады А. Бабковым, которые сразу же убыли под Дубоссары.

А через 2 дня в Тирасполе состоялся сход потомков казаков, на котором было принято решение о возрождении в ПМР Черноморского казачьего войска. Оно было сформировано к 26 декабря, а его окружным атаманом стал А. Рудчук.

В дальнейшем именно эти вооруженные формирования сыграли немаловажную роль в обороне Приднестровья.

Хотя обе стороны готовились к серьезному вооруженному противостоянию, силы на тот момент были более чем скромные. Так, у молдавской стороны не было тяжелого вооружения — ее арсеналы на тот момент пополнялись почти исключительно за счет изъятого имущества бывшего МВД СССР. Из серьезных «приобретений» стоит отметить только передачу в декабре 1991 года министром внутренних дел Союза Бакатиным 35 БТР-70.

Тяжелым вооружением в зоне конфликта располагали только части 14-й Армии, которая находилась, мягко говоря, в «подвешенном состоянии», так как после развала СССР оказалась в составе мифических Объединенных Вооруженных Сил (ОВС) СНГ.

Хотя ОВС СНГ была аморфной структурой, тем не менее негативную роль она сыграть успела. В январе 1992 года Главнокомандующий ОВС СНГ маршал Е. Шапошников снимает с должности командарма Г. И. Яковлева (после чего он и вовсе был отправлен в запас) и заменяет его генерал-майором Ю. М. Неткачевым.

А тем временем именно в январе политическая ситуация вокруг 14-й Армии значительно осложнилась. Дело в том, что большинство частей армии находилось на территории ставшей независимой Украины. Офицерам в открытую ставили ультиматум: принимаешь украинскую присягу — остаешься служить, не принимаешь — «скатертью дорога». Всю армейскую недвижимость, технику, вооружение и имущество президент Украины Леонид Кравчук объявил достоянием республики. Фактически новоприбывший Неткачев получил под свое командование жалкие остатки некогда грозной армии: 59-ю мотострелковую дивизию в Тирасполе, 2 ракетные бригады в Бельцах и Бендерах, а также вспомогательные части, дислоцированные на территории Молдавии. В районе конфликта также базировались части окружного подчинения, которые не входили в состав 14-й Армии, — инженерно-саперные бригады в Дубоссарах и Рыбницах, понтонно-мостовой полк в Бендерах и т. д.

Еще одной силой, с которой приходилось считаться всем сторонам конфликта, стали около 10 тысяч офицеров, ранее служивших в 14-й Армии и живших на территории ПМР.

В условиях политической нестабильности к марту 1992 года противостояние между Кишиневом и Тирасполем переросло в давно ожидаемый вооруженный конфликт.

2 марта отряд полиции особого назначения Республики Молдова, переодевшись в гражданскую одежду, перешел по льду через водохранилище Дубоссарской ГЭС и захватил полк гражданской обороны в селе Кочиеры. В заложниках оказались офицеры полка и их семьи. Так как полк не входил в состав 14-й Армии, командующий категорически отказался вмешиваться в этот конфликт, хотя и послал начальника штаба армии генерал-майора В. И. Ситникова, начальника разведки армии полковника С. Ф. Харламова и помощника по воспитательной работе полковника А. М. Баранова разбираться с ситуацией на месте.

Молдавские опоновцы продержали российскую делегацию под обстрелом почти полтора часа, даже не удосужившись вступить в переговоры. Конфликт разрешился только после вмешательства гвардейцев ПМР — в ходе короткого боя (в котором погибли майор В. Воронков, а также 3 гвардейца) семьи офицеров и прапорщиков армии (правда, непонятно, какой) были освобождены и вывезены из военного городка.

Чтобы как-то оправдаться, в своих послевоенных интервью генерал Неткачев представил этот неприятный для него эпизод несколько в другом ракурсе: «Невдалеке от Дубоссар находился полк гражданской обороны, никакого отношения к Вооруженным Силам не имеющий и замыкавшийся непосредственно на Кишинев. Когда в Дубоссарах началась пальба, местное молдавское население ворвалось в полк, вооружилось и стало готовиться к боевым действиям.

На следующий день полк захватили казаки и гвардейцы Приднестровья. Ситуация накалялась с каждым часом. Прошел слух, что из Кишинева движется подкрепление. Когда мне доложили обо всем этом, я тут же вышел на президента Молдавии Снегура. Объяснил обстановку, попросил повлиять на ситуацию, чтобы не допустить большой крови. Снегур вроде бы согласился. После этого я еще переговорил с их министрами обороны и внутренних дел. Была уже ночь, и мы с ними договорились так: утром я туда приезжаю, мы разоружаем людей, возвращаем оружие на место. И инцидент, как говорится, будет исчерпан. Я собирался проделать все по опыту отвоеванного ОРВБ. Предупредил Смирнова, позвонил гвардейцам, чтобы они до утра не дергались, без нужды не стреляли. Короче говоря, всю ночь я пытался урегулировать конфликт мирным путем. Но с рассвета все пошло совсем иначе. Гвардейцы «взялись за дело». Началась беспорядочная стрельба. Кто-то сказал, что надо срочно эвакуировать семьи офицеров полка гражданской обороны. И когда этот «процесс пошел», остановить его уже вряд ли было возможно. Подогнали автобусы, стали сажать в них женщин и детей. Хотя на тот момент в этом еще не было необходимости. А может, и была, если решили не мириться, а воевать. Надо было просто-напросто разоружить молдаван, которые захватили в полку оружие и были настроены против Приднестровья. И главное, договоренность об этом уже была. Но кому-то, видимо, не терпелось свести с молдаванами счеты. Смирнов не остановил свою гвардию. Я не верю, что она ему не подчинялась». [18]

Овладев позициями у Кочиер, полицейские части Молдовы и присоединившиеся к ним отряды волонтеров заняли на левом берегу Днестра второй плацдарм у Кошницы. Вероятно, молдавское командование планировало одновременным наступлением овладеть Дубоссарами, разрезав территорию мятежной республики на 2 части.

Сторонам для серьезной схватки не хватало «малого»: оружия и боеприпасов. И вскоре оно появилось: 14 марта женщинами, приезжими казаками и гвардейцами ПМР были захвачены склады батальона радиоэлектронной борьбы (РЭБ) 14-й Армии в селе Парканы. В ходе налета приднестровской стороне достались 1307 автоматов, 255 пистолетов и 1,5 миллиона патронов.

Противной стороне прибегать к таким откровенно насильственным действиям не было никакой необходимости, так как после распада Союза ей (как правопреемнице Молдавской ССР) официально передавалось оружие бывшей Советской Армии.

20 марта 1992 года Главнокомандующий ОВС СНГ маршал Е. Шапошников и председатель молдавского правительства Муравски подписали «Соглашение о передаче Республике Молдова всех воинских частей, находящихся на правом берегу р. Днестр».

С этого момента официально началась передача вооружения и техники бывшей Советской Армии для формируемой молдавской армии.

Таким образом, за короткое время Республика Молдова получила вооружение и имущество следующих соединений, частей и учреждений бывшего Одесского военного округа и Министерства обороны СССР (центрального подчинения):

□ 4-го армейского артиллерийского полка (аап) в составе:

• двух артиллерийских дивизионов (адн) 152-мм пушек 2А36 «Гиацинт» (21 орудие);

• трех артиллерийских дивизионов 152-мм гаубиц Д-20 (32 орудия).

□ 803-го армейского реактивного полка (ареап) в составе:

• трех дивизионов 220-мм реактивных систем залпового огня 9П140 «Ураган» (29 боевых машин).

□ 952-го армейского противотанкового артиллерийского полка (аптап) в составе:

• трех дивизионов 100-мм противотанковых пушек МТ-12 (47 орудий);

• трех дивизионов боевых машин (БМ) противотанковых управляемых ракет (ПТУР) 9П149 (27 БМ);

• МТЛБ-АТ (53 единицы); БТР-60 ПБ (27 единиц).

□ Части противотанковой артиллерии бывшей 89-й мсд, которая располагалась в городах Бельцы и во Флорешты, в составе:

• двух батарей (птбатр) 100-мм противотанковых пушек МТ-12 (12 орудий);

• батареи противотанковых управляемых ракет «Конкурс» (9 боевых машин).

□ Зенитно-ракетной бригады, на вооружении которой находились:

• зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) С-200 (12 пусковых установок);

• ЗРК С-75 (18 пусковых установок);

• ЗРК С-125 (16 пусковых установок).

□ Вертолетного отряда (г. Кишинев), на вооружении которого находились вертолеты:

• Ми-8 (4 единицы);

• Ми-9 (3 единицы);

• Ми-24 (4 единицы).

□ Бывшего 86-го полка истребительной морской авиационной дивизии Черноморского флота:

• 34 самолета МиГ-29, из них 31 самолет типов «9-12» и «9-13» и 3 учебно-боевые «спарки» МиГ-29УБ.

Кроме того, в Унгенах был брошен полный (без разведывательного артиллерийского полка) армейский артиллерийский комплект 14-й Армии, а также склады артиллерийских боеприпасов.

При этом, как и на всей территории бывшего СССР, большинство генералов в то время заботились преимущественно о своей карьере и собственном материальном благополучии, поэтому передача оружия Молдове прошла очень быстро и с серьезными нарушениями.

Только рядовые офицеры предприняли несколько попыток предотвратить передачу тяжелого вооружения, которое, несомненно, должно было послужить катализатором будущего конфликта. Так, в марте 1992 года группой офицеров управления ракетных войск и артиллерии (РВиА), сухопутных войск при непосредственном участии командиров 4-го армейского артиллерийского полка подполковника В. В. Скамьина и 803-го армейского реактивного полка подполковника В. А. Воротило был предпринят ряд мер по выведению из строя (или затруднению быстрого использования) таких серьезных систем оружия, как РСЗО «Ураган» и 152-мм артиллерийских орудий, передаваемых молдавской стороне. Для этого из Унген на Украину вертолетом были тайно вывезены пульты управления огнем для реактивных систем залпового огня и ударные механизмы орудий. Однако эти и другие аналогичные действия только немного отодвинули начало вооруженного конфликта. К примеру, к июню молдавская сторона сумела купить недостающие пульты управления огнем и ударные механизмы «где-то» на Украине.

Приднестровцам оружия досталось на порядок меньше. Официально и полуофициально гвардейцам ПМР было передано около 7 тысяч единиц стрелкового оружия, зато им удалось «прихватизировать» противотанковую батарею, 7 танков и около десятка бронетранспортеров.

С марта началось серьезное наступление молдавских вооруженных формирований, которое завершилось подписанием так называемого «апрельского протокола» о перемирии. В работе сессии городского совета Бендер участвовал и командующий 14-й Армии генерал Ю. Неткачев.

29 марта 1992 года, в годовщину объединения Бессарабии, оппозиция готовила митинги по всей Молдове, собираясь выйти с лозунгами «отставки президента». Однако президент Молдовы Мирча Снегур нанес упреждающий удар и накануне митинга объявил о введении в Приднестровье чрезвычайного положения. Указ сорвал работу согласительной комиссии, вызвал резкую эскалацию конфликта, но зато оппозиция превратилась в союзника президента.

1 апреля, в соответствии с указом Б. Ельцина, 14-я Гвардейская общевойсковая армия перешла под юрисдикцию России. При этом произошла типичная для того времени ситуация — из-за отсутствия необходимых документов было непонятно, какие именно части перешли под юрисдикцию России, а какие — переданы Молдове.

В этот же день начались боевые действия в Бендерах. В 6 часов утра в город Бендеры врываются 2 бронетранспортера полицейских сил Молдовы и на перекрестке улиц Мичурина и Бендерского Восстания расстреливают из пулеметов работников милиции, осуществляющих смену поста. В результате убит полковник В. Таранов, смертельное ранение получает капитан Г. Ечин, погибают рабочие-ополченцы С. Бубуек, А. Барбакарь и другие. Также хладнокровно был расстрелян выехавший в это время на перекресток автобус с безоружными рабочими хлопкопрядильной фабрики. Так начинается серия операций националистов по устранению руководства городской гвардии и милиции. В этот же день начинается эвакуация семей офицеров 14-й Армии в Россию. Вечером 2-й батальон гвардейцев Приднестровья под командованием Ю. Костенко проводит акцию возмездия, уничтожив 10 волонтеров в пригородном оплоте националистов — селе Варница.

3 апреля 1992 года в направлении Бендер движется новая колонна ОПОНа. После событий 1 апреля непрошенных визитеров ждут: их встречает засада 2-го батальона у села Гиска — четверо опоновцев убиты.

В следующие дни ситуация только накаляется: 5 и 8 апреля обстрелам националистов подвергаются заставы гвардейцев Приднестровья на Кицканском направлении (к югу от Бендер).

С 8 апреля в фронтовых сводках впервые появляется южное направление. Так, в ночь на 8 апреля ОПОН Молдовы захватывает мост через Днестр в районе с. Раскаецы (Рэскэець), а в ночь на 9 апреля молдавские части входят в села Леонтьево и Валя-Верде и южную часть села Копанка.

10 апреля президент ПМР И. Смирнов подписал указ № 90 «О создании вооруженных сил Приднестровской молдавской Республики», которым непосредственное руководство вооруженными силами ПМР возлагалось на начальника республиканского управления обороны и безопасности Ш. Кицака.

Активная фаза боев завершается протоколом о прекращении огня, подписанным 12 апреля. В Бендерах приступили к работе военные наблюдатели из Молдовы, Украины, России и Румынии.

К лету 1992 года война приняла позиционный характер. Театр военных действий расширился и охватывал левобережные села Роги, Кочиеры, Погребы, Кошница, Пырыта и Дороцкое на подступах к Дубоссарам, а также правобережный город Бендеры с селами Гиска и Кицканы. Систематическим артобстрелам подвергались жилые кварталы приднестровских райцентров Дубоссары и Григориополь.

Первый президент Приднестровской Молдавской республики Игорь Смирнов. Фото с сайта http://moldova.i-learn.co.uk

17 мая резко обострилась обстановка возле населенных пунктов Дороцкое, Кошница, Дубоссары. Молдавская сторона начала наступление с массированным применением артиллерии и бронетехники, приднестровцы отвечают артиллерийским огнем.

За трое суток, с 17 по 19 мая, в г. Дубоссары было убито 20 и ранено более 60 человек. Мост через Днестр в районе города был взорван, а перебраться на правый берег можно было только через плотину Дубоссарской ГЭС, за овладение которой и разгорелись сильные бои. В производственных корпусах ГЭС и механического завода вспыхнули пожары. Один из трансформаторов гидроэлектростанции был поврежден взрывом, и из него вытекло в Днестр более 8 тонн масла.

Это боевое противостояние могло привести к экологической катастрофе — ведь в случае разрушения плотины находящиеся в водохранилище 465 миллионов кубометров воды, устремившись в низины с высотой волны примерно в 20 метров (в районе Дубоссар) и около 10 метров (в Чобручах), снесли бы 31 населенный пункт не только на левом, но и на правом берегу Днестра.

Армия находилась на грани срыва — переходить или не переходить под юрисдикцию ПМР? Обстановка в городах Левобережья была очень напряженная: на офицеров и членов их семей оказывалось постоянное психологическое (а иногда и физическое) воздействие и давление. Все офицеры и прапорщики 14-й Армии именовались не иначе, как предатели. Все это происходило при участии местных властей — в полной мере были задействованы и радио, и местные газеты.

Стало небезопасно появляться в форме в общественных местах, на транспорте. Начался захват автомобильной техники 14-й Армии, особенно УАЗ-469.

21 мая 1992 года Е. Шапошников направил обращение к руководству Молдовы. В нем говорилось: «…Неоднократные обстрелы снайперами военнослужащих в гарнизоне Бендеры и начавшийся с 18 мая обстрел из орудий и минометов военного гарнизона в Дубоссарах подтверждают вывод о том, что не военнослужащие начали опасные политические игры, приведшие к человеческим жертвам и распространению боевых действий…».

19 мая окончательно перешел под юрисдикцию ПМР 115-й отдельный инженерно-саперный батальон 14-й Армии, дислоцировавшийся в селе Парканы, под командованием подполковника И. Дуткевича.

В тот же день произошел так называемый «захват» техники казаками (на самом деле существовала негласная договоренность между руководством Министерства обороны Российской Федерации и ПМР). Все это происходило под непосредственным руководством Галины Андреевой и генерал-полковника А. Макашова. Вместе с техникой (6 шт. 120 мм минометов 2С12 и 3 шт. 100 мм противотанковых пушки МТ-12) убыли под Дубоссары подполковник Н. и капитан В. Ушли вместе со своей техникой (9 танков) и танкисты капитан А. Зиманов, старший лейтенант Ф. Чернавский и рядовой Д. Паирели, которые погибли 20 мая под Дубоссарами.

Также приднестровцы захватили: БТР-70 (14 шт.), БМП-2К (1 шт.), БРДМ (2 шт.), ПРП-3 (1 шт.), 122-мм гаубицу Д-30 (1 шт.), 85-мм противотанковую пушку Д-44 (8 шт.), 100-мм зенитные пушки КС-19 (10 шт.), автомобили (20 шт.), топливозаправщики (6 шт.).

На грани перехода находилась и 237-я инженерно-саперная бригада под командованием полковника И. Мукобенова, которая дислоцировалась в Дубоссарах.

В частях 59-й мсд настроения среди офицеров были аналогичные, особенно в 176-м мотострелковом полку (мсп) под командованием полковника С. Протасова.

20 мая отмечено первым случаем прямого участия российских военнослужащих в конфликте: в районе населенного пункта Коржово от сильного артиллерийского обстрела со стороны молдавских войск на позициях приднестровской стороны погибло 10 человек. В ответ на это в районе села Дороцкое батарея под командованием подполковника Н. уничтожила минометную батарею противника, а также обстреляла базу отдыха ОПОН с личным составом и техникой (отм. 125,7). А в районе села Голерканы в момент переправы через реку Днестр батарея под командованием капитана В. уничтожила паром и баржу с вооружением и десантом.

Появление под Дубоссарами бронетехники под командованием офицеров добровольцев 14-й Армии на некоторое время предотвратило разрастание вооруженного конфликта. Вся техника, которая была захвачена приднестровцами 19 мая, несмотря на предварительные договоренности, назад в 14-ю Армию не вернулась. Вернулись только артиллерийские подразделения, которыми командовали офицеры 14-й Армии.

Стоит сказать, что у вернувшихся с передовой офицеров на службе возникли серьезные проблемы: генерал Ю. Неткачев приказал провести расследование по всем самовольно убывшим под Дубоссары офицерам. Расследование проводил начальник РАВ армии полковник Г. М. Акифьев, в результате на подполковника Н. и капитана В. были отправлены документы на увольнение из рядов вооруженных сил. Танкистов капитана А. Зиманова и старшего лейтенанта Ф. Чернавского, которые также убыли под Кочиеры, оставили в покое, так как они погибли. Хоронили погибших российских военнослужащих всем Приднестровьем.

23 мая «для обеспечения территориальной целостности Молдовы» распоряжением президента Мирчи Снегура в подчинение министерству обороны передавались части (прежде всего, спецназначения) МВД и МНБ.

Правда, 18 июня парламентарии Молдовы вместе с приднестровскими депутатами утвердили основные принципы мирного урегулирования, которые предусматривали разъединение противоборствующих сторон, расформирование добровольческих военизированных формирований (это касалось, прежде всего, приднестровской стороны) и возвращение беженцев к местам постоянного проживания. Всем казалось, что война вот-вот закончится, однако всего через сутки эти иллюзии рассеялись.

После неудачи на Кошницком и Кочиерском плацдармах молдавское командование решило перенести основной удар в направлении Бендеры, Копанка и Варница. Успеху наступления должны были способствовать следующие факторы:

• населенные пункты, находящиеся на правобережье Днестра, не имели такой естественной линии обороны, как река;

• в таком «раздвоенном» городе, как Бендеры, где большинство жителей проголосовало за ПМР, а меньшинство поддержало Кишинев, где одновременно действовали и милиция ПМР, и молдавская полиция, существовали органы власти и той, и другой сторон, и сама обстановка не могла не быть взрывоопасной;

• в случае успеха военной операции армии Молдовы на Бендерском направлении был бы открыт путь на Тирасполь — столицу мятежной ПМР.

К июню 1992 года в Вооруженных силах Республики Молдова были сформированы 3 мотопехотных бригады, а также артиллерийская, авиационная, инженерно-саперная, зенитно-ракетная бригады и бригада связи. Однако недокомплект кадровых офицеров в Вооруженных силах Республики Молдова доходил до катастрофических 80 %! Именно поэтому основной ударной силой будущих боевых действий стали части Министерства внутренних дел в составе 8 батальонов ОПОН и 7 отдельных рот полиции (РП) и волонтеров.

Формальным поводом для операции стал инцидент, суть которого сейчас определить невозможно. По версии Снегура, 19 июня «незаконные гвардейские формирования и другие военизированные части предприняли яростную атаку на местное отделение полиции». По приднестровским источникам, в тот день полицейские Молдовы захватили офицера гвардии ПМР, а группа гвардейцев, прибывшая к нему на помощь, была обстреляна. Так или иначе, мелкая стычка переросла в уличные бои. В 19:00 по Кишиневской и Каушанской трассам в Бендеры вошли молдавские колонны бронетранспортеров, артиллерии, танков Т-55. Между тем, считаю своим долгом отметить, что лично мне на сегодняшний день не удалось найти ни одного документального подтверждения реального участия молдавских танков в боях 1992 года, хотя в самых разных источниках эти танки неизменно фигурируют.

В течение нескольких часов город был занят молдавскими отрядами. Так как фактически никакой координации не было, то беспорядочная стрельба из всех видов оружия привела к огромному количеству жертв среди мирного населения. Особо досталось зданию горисполкома, казармам гвардейцев, городскому отделу милиции.

На рассвете 20 июня части армии Молдовы захватили вокзал Бендеры-1, здание Жилсоцбанка. При этом кроме стрелкового оружия молдавские части поддерживались огнем танков, самоходных орудий, БТРов. Кроме того, из села Липканы шел минометный обстрел города. При обстреле одна из мин попала в склад ГСМ одной из частей 14-й Армии, что привело к гибели российских солдат.

Видя, как уничтожается город, женщины из Бендерского забастовочного комитета захватили несколько единиц боевой техники в парке 59-й мотострелковой дивизии. Практически сразу же стала формироваться группа прорыва — за короткое время было собрано 9 экипажей, на которые легла основная тяжесть операции по прорыву в Бендеры с Тираспольского направления, взятию моста и разгрому группировки противника. Общее руководство подготовкой и действиями танкистов осуществляли полковники В. А. Астахов, Н. И. Лепихов, Н. П. Мячев.

Первая атака, осуществленная всего 3 танками, оказалась неудачной — грозные боевые машины, которые должны были содержаться в парках 14-й Армии в постоянной боевой готовности, отказывали в основном из-за неисправности системы управления орудием и других механизмов. Как отмечали позже в своих воспоминаниях приднестровцы — пулеметов на танках не было вообще, а орудия были не пристреляны. Здесь же, на окраине с. Парканы, возле железнодорожного моста «Арка» был организован полевой ремонт: специалисты-механики приводили машины в порядок, и они снова шли в бой.

Наспех заняв огневой рубеж, гвардейцы обстреляли позиции противника. Следующими двумя атаками молдаванам был нанесен еще более серьезный урон — уничтожено несколько боевых машин и пушек. Однако первый успех был вызван, прежде всего, внезапностью атаки. Как только противник пришел в себя, приднестровские танки без надежного прикрытия пехоты стали отличной мишенью дня противотанковых пушек и гранатометчиков.

Так, был подбит и остался на правом берегу один из танков (экипаж — Гришин, Заруба и Антонец), загорелся, но вернулся на исходный рубеж другой, а третий пылающий танк, вернувшийся из атаки, спасти не удалось — он взорвался, но экипаж успел спастись.

Вот как рассказывает об этом бое начальник штаба молдавской армии Павел Крянгэ: «Большая часть 18–19-летних необстрелянных молдавских солдат не выдержала психологически танковой атаки приднестровцев, особенно после прямого попадания танкового снаряда в наблюдателя прямо у них на глазах. Они стали уходить с позиций, прятаться…

Тогда танковую атаку стали отражать молдавские офицеры: полковник Карасев, начальник штаба Чиходарь, командир батальона Продан, рядовой Малинин. Подбили они 2 танка и атаку отразили».

Герой того боя Леонид Карасев в своем рассказе об участии в событиях 1989–1992 годов, который впервые был записан в 2010 году и вошел в книгу генерала Косташа «Дни затмения. Необъявленная война», вспоминает: «Когда мы достигли Бендер, на нас обрушилось море огня. Со всех сторон велась стрельба, летели трассирующие пули. Меня сразу же ранило, кровь текла по ногам, чего я не замечал. К 2 часам ночи мы расставили пушки на местности, а тяжелую технику расположили так, чтобы она нас защищала на случай обстрела. Солдаты стали окапываться, рыли окопы касками, так как не взяли с собой лопаты. Часам к 7 я почувствовал, что мне все хуже и хуже. И вдруг как бабахнет… С левого берега засекли отблеск стекла бинокля и прицелились четко на это место. Снаряд попал прямо в наблюдателя и разорвался. От человека остались одни ноги, туловища не было. Я был вторично контужен, перестал слышать, но ничего этого не почувствовал, такое было высокое напряжение. Дал команду накрыть это кровавое месиво плащ-палаткой… И тут увидел, что танки 14-й Армии пошли по мосту с левого берега на правый и поворачивают на Бендеры.

Я схватил гранатомет и выстрелил прямо в заднюю часть первого танка. Машина стала. Заряжаю вторую гранату, стреляю по второму танку, он идет вперед, я заряжаю следующую… На танках была навесная броневая защита, и только после того, как я выстрелил 3–4 раза, второй танк тоже стал. Третий танк, уже проехавший мост, развернулся и дернул на левый берег. Но спастись им не удалось, третий танк тоже загорелся».

К этому моменту была подтянута артиллерия, на автобусах прибыл батальон ополченцев под командованием подполковника Авчарова. В итоге была предпринята четвертая атака и, несмотря на некоторую несогласованность в действиях различных подразделений, она оказалась наиболее эффективной. Танки прорвались на правый берег, разогнали пехоту противника, а подошедшее подкрепление довершило успех. Несколько человек погибли, многие были ранены, в основном снайперами, которые находились в тылу. Молдавские части, в панике бросая боевую технику и оружие, начали разбегаться, увлекая за собой вторые эшелоны, в сторону Варницы по Кишиневской трассе и на Каушаны.

Около 20 часов 30 минут первый танк, а за ним и БТР, подошли к зданию Бендерского горисполкома, где их с радостью и восторгом встретили защитники. У молдаван началась паника — очень многие решили, что в боевые действия вступили части российской армии (а больше танков ни у кого не было). Началось беспорядочное отступление, временами напоминавшее бегство.

К утру 21 июня в руках молдавской армии оставалось только 2 микрорайона Бендер и пригородное село Варница.

Днем части армии Молдовы предприняли штурм Бендерской крепости, где располагалась ракетная бригада 14-й Армии. При отражении атаки с российской стороны были убитые и раненые.

В воскресенье 21 июня бои за Бендеры продолжились. Около 12:00 начался минометный обстрел Ленинского микрорайона, город буквально переполняли молдавские снайперы, стрелявшие по любой движущейся цели. Из-за непрекращающихся боевых действий было невозможно убрать трупы на улицах, что в 30-градусную жару создавало угрозу возникновения эпидемий. Местные жители хоронили убитых прямо во дворах, на месте гибели.

Народное ополчение Приднестровья (архив автора)

22 июня бои в Бендерах не прекратились. Жестокому артиллерийскому обстрелу подверглось село Парканы, населенное, преимущественно, болгарами.

23 июня перед ВВС Молдовы была поставлена задача разрушить стратегически важный мост через Днестр, связывающий Приднестровье с Бендерами. Для нанесения удара были задействованы 2 самолета МиГ-29, которые несли по 6 бомб ОФАБ-250. Для контроля результатов налета к операции был привлечен также двухместный МиГ-29УБ.

Уже под вечер, в 19:15, молдавские летчики произвели бомбометание, но неточно, и мост остался цел, а все бомбы упали на близлежащее село Парканы. В частности, прямым попаданием был уничтожен дом, в котором погибла вся семья. Дело в том, что все 3 летчика-молдаванина, привлеченные в состав национальных ВВС, были истребителями, то есть практически не обучены бомбометанию.

Официальные лица Молдовы поначалу отрицали причастность своих ВВС к налету, однако впоследствии военный министр РМ признал факт разрушения дома, но начисто отверг заявления СМИ о гибели людей. [19]

Тем не менее 23 июня наблюдалось относительное затишье. Городской совет сумел договориться с отделом полиции о прекращении огня, чтобы похоронить убитых, число которых за прошедшую ночь достигло 300. В городе не было электроэнергии, не работала телефонная связь, отсутствовал газ. По-прежнему активно действовали снайперы. Местная полиция, удерживая часть города при поддержке ОПОНа, минировала улицы, воздвигала баррикады, рыла окопы.

29 июня затишье закончилось: около 19:00 армия Молдовы возобновила массированный обстрел города из гаубиц, минометов, гранатометов и стрелкового оружия. Вооруженным формированиям ПМР удалось подавить некоторые огневые точки противника лишь через 3–4 дня.

В начале июля вновь была достигнута договоренность о прекращении огня, которая, однако, постоянно нарушалась не только в Бендерах, но и по всей линии противостояния вплоть до Дубоссар. В Бендерах части Молдовы планомерно уничтожали предприятия, оборудование которых не удалось вывезти.

В течение всего месяца в разных районах города велись бои. Всего в ходе боевых действий 1992 года Бендеры подверглись сильным разрушениям, 80 тысяч жителей стали беженцами, около 1,5 тысячи было убито и ранено.

Предпринятая в июле по приказу Кишинева попытка молдавской армии взять Бендеры провалилась. Бывший тогда командующим дислоцированной в Приднестровье 14-й Армии генерал-майор Александр Лебедь приказал блокировать подступы к городу и мост через Днестр.

За время летних военных действий со стороны приднестровцев погибло больше 500 человек, 80 пропало без вести. Молдавская сторона число потерь своих военных формирований не раскрывает и по сей день.

21 июля 1992 года президентами России и Молдовы Борисом Ельциным и Мирчей Снегуром было подписано соглашение «О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова».

А 29 июля Тульская воздушно-десантная дивизия вошла в Бендеры, став гарантом мира в регионе.

31 июля начальник Управления обороны Приднестровской Молдавской Республики генерал-майор С. Ф. Кицак подписал приказ «О прекращении боевых действий на всех участках фронта», а 1 августа — приказ «Об отводе войск с линии фронта в пункты постоянной дислокации». Официально война закончилась, и начались ввод миротворческих сил по линии разделения войск, отвод подразделений сторон в пункты постоянной дислокации.

Россия, Молдова и Приднестровье объявили полосу вдоль Днестра зоной безопасности. Контролировать эту зону было поручено трехсторонним миротворческим силам в составе российских, молдавских и приднестровских контингентов под наблюдением Объединенной контрольной комиссии (ОКК), которая представляет собой политическую надстройку в миротворческой операции, работающей на постоянной основе. В ОКК вошли представители Приднестровья, Молдавии, России, Украины и ОБСЕ.

При этом Бендеры были объявлены «зоной безопасности» со специальным режимом.

На сегодняшний день в зоне безопасности, протянувшейся вдоль Днестра на 225 км и на 12–24 км в ширину, миротворцы заняты предупреждением провокаций, недопущением действий незаконных вооруженных и бандитских формирований, пресечением транзита оружия, боеприпасов и наркотиков, обеспечением законности и правопорядка.

Зона безопасности разделена на 3 участка: северный, центральный, южный. Это было сделано еще на первом этапе при остановке вооруженного конфликта для удобства управления, так как каждую зону создавали военные комендатуры. Всего на начальном этапе было создано более 40 миротворческих постов на основных транспортных магистралях, дорогах, которые были въездными и выездными из зоны безопасности, а также на всех мостах в пределах зоны безопасности. Под контролем миротворцев также были плотины гидроэлектростанций, понтонные переправы и зоны с повышенным режимом безопасности.

В связи с тем, что объем задач, выполняемых миротворческими силами, уменьшился, решением ОКК количество постов и КПП было сокращено до 15: 8 из них расположены на центральном участке и 7 — на южном. Плюс к этому в городах Дубоссары и Бендеры на постоянной основе действуют военные комендатуры.

Несмотря на политические демарши по обе стороны Днестра, стабилизация обстановки позволила значительно сократить миротворческие контингенты сторон. На сегодняшний день в зоне безопасности несут службу более тысячи военнослужащих России, Молдавии и Приднестровья.

Завершая рассказ о военных действиях лета 1992 года в Приднестровье, стоит подвести некоторые печальные итоги конфликта. Официально зарегистрировано более 500 погибших жителей ПМР и иностранных граждан, оказывавших ей помощь. В их числе жители:

• Тирасполя — 109 чел.,

• Бендер — 209 чел.,

• Слободзейского района — 14 чел.,

• Григориопольского района — 9 чел.,

• Дубоссарского района — 58 чел.,

• Рыбницкого района — 22 чел.,

• Каменского района — 3 чел.,

• а также иностранные граждане — 76 чел.

Причем сухая статистка говорит о том, что большинство погибших (389 человек) — бойцы, с оружием в руках защищавшие Приднестровскую Молдавскую Республику, в том числе из состава:

• республиканской гвардии — 124 чел.,

• народного ополчения — 137 чел.,

• казаков — 84 чел.,

• ТСО — 36 чел.,

• батальона МГБ «Дельта» — 4 чел.,

• батальона МВД «Днестр» — 4 чел.

Зарегистрировано также 899 раненых, из которых 185 человек стали инвалидами.

Между тем в Молдове на сегодняшний день официальные данные о людских потерях в этой короткой войне не опубликованы. Только однажды депутат парламента Молдовы Постован, что называется, заикнулся (правда, еще в самом разгаре боевых действий) о потерях среди МВД и МНБ, приведя цифры: 152 погибших, в том числе 69 полицейских, 11 карабинеров, 13 сотрудников МНБ, и 573 раненых. По противной стороне он привел такие сведения: 650 погибших и 4500 раненых, что близко к действительности, поскольку приднестровцы свои потери не скрывают. Молдове же, по всей видимости, есть, что скрывать, так как по законам войны потери у наступающей стороны в 3–5 раз больше, чем у обороняющейся.

После событий лета 1992 года молдавская власть смогла решить проблему другой проблемной точки — Гагаузии. Несмотря на то что в 1991 году после активизации движения за воссоединение с Румынией, возглавляемого Народным фронтом, 5 южных районов 19 августа 1990 года объявили себя независимой от Молдавии Гагаузской республикой, создали собственные государственные структуры и национальные вооруженные формирования, тем не менее Приднестровская война несколько остудила горячие головы и в Кишиневе, и в Комрате.

В ходе затяжного конфликта с молдавскими властями гагаузы добились от них согласия на особый статус Гагаузии в составе единой Молдавии.

В декабре 1994 года молдавский парламент принял «Закон об особом статусе территории», на которой компактно проживают гагаузы — тюркоязычный народ христианского вероисповедания. Закон о статусе южных народов принят с единственной, пожалуй, серьезной поправкой: формулировка «национально-территориальное образование» была заменена на «автономно-территориальное». В качестве довода приводился тот факт, что наряду с гагаузами в регионе проживают болгары, молдаване, украинцы и русские. Селам, где эти национальности преобладают, еще предстоит решить, входить или не входить в уже заявленное автономное образование. Референдум был объявлен в 15 населенных пунктах.

В соответствии с этим законом, в случае изменения политического статуса самой Молдавией (то есть если она когда-либо примет решение о присоединении к Румынии) Гагаузии гарантируется право на внешнее самоопределение.

Гагаузии разрешено иметь собственную национальную символику, законодательные собрания, действующие в рамках Конституции республики. Официальными языками на ее территории признаны молдавский, гагаузский и русский.

4 февраля 1993 года на 19-м заседании Комитета старших должностных лиц было принято решение о направлении в Молдову долговременной миссии ОБСЕ. Венская группа комитета на встрече 11 марта 1993 года утвердила мандат миссии, в котором изложена ее основная задача: облегчить достижение прочного всеобъемлющего политического урегулирования конфликта во всех его аспектах. При этом имелось в виду сохранение территориальной целостности Молдовы в сочетании с признанием особого статуса Приднестровского региона.

Среди прочих задач миссии указывались:

• выработка соглашений о выводе иностранных войск;

• выполнение обязательств касательно этнических и национальных меньшинств;

• оказание помощи в наблюдении за выполнением соглашений о достижении длительного политического урегулирования. [20]

Миссия приступила к работе в Кишиневе 25 апреля 1993 года, а 7 мая с правительством Молдовы был подписан меморандум о взаимопонимании, определивший конкретные условия деятельности миссии на территории Молдовы в рамках ее мандата.

25 августа 1993 года после обмена письмами между руководителями миссии и президентом ПМР Игорем Смирновым вступила в силу договоренность о деятельности миссии ОБСЕ в Приднестровском регионе Республики Молдова. Власти Молдовы и Приднестровья предоставили в распоряжение миссии жилье и рабочие помещения в Кишиневе и Тирасполе.

Важно, что, заявляя о признании независимости Молдовы, члены международного сообщества рассматривали это государство как существующее в границах бывшей Молдавской ССР. Из того же исходила и ООН, принимая Молдову в свои ряды.

Меморандум о принципах нормализации отношений, подписанный 8 мая 1997 года в Москве в присутствии президентов РФ и Украины Бориса Ельцина, Леонида Кучмы и руководства ОБСЕ, признает Молдову единым государством, включая самопровозглашенную Приднестровскую республику. Однако в нем говорится, что о разделе полномочий и статусе приднестровцев нужно будет еще договориться.

Подписанию меморандума предшествовали продолжительные и замысловатые дипломатические маневры сторон и посредников. Маневры эти отражали как запросные позиции сторон, так и общую тенденцию развития ситуации, которая заключалась в том, что, с одной стороны, с каждым днем таяли надежды Тирасполя на международно-правовое признание своей «мятежной республики», с другой — сохранялась уверенность Кишинева, что «заграница нам поможет» и что сепаратисты сами вот-вот сложат оружие.

В этих условиях главный противник программного документа урегулирования — руководство Приднестровья стало менять свою позицию и с 1996 года практически само настаивало на подписании меморандума. Дело в том, что текст меморандума включал статью 3, гласящую, что «Приднестровье принимает участие в осуществлении внешней политики Республики Молдова — субъекта международного права по вопросам, затрагивающим его интересы. Решение по данным вопросам принимается по согласию сторон». Эта констатация практически выводила Приднестровье из дипломатической «тени» и позволяла требовать на законном основании участия его представителей в обсуждении всех касающихся региона вопросов на всех международных форумах, включая ОБСЕ.

В Кишиневе, несомненно, видели опасность этого текста и придумали соответствующее «противоядие» в форме подписанного одновременно при участии действующего председателя ОБСЕ совместного заявления президентов Российской Федерации и Украины, которые подтвердили, что положения меморандума не могут трактоваться в противоречии с принципом территориальной целостности Республики Молдова. Соответствующее положение было включено и в текст статьи 11, согласно которой «стороны будут строить свои отношения в рамках общего государства в границах Молдавской ССР на январь 1990 года».

В конце сентября 1997 года состоялась встреча Петра Лучинского и Игоря Смирнова, которая завершилась подписанием протокола, содержащего ряд важных для процесса урегулирования моментов. Была достигнута договоренность о проведении регулярных (раз в месяц) встреч руководителей Молдовы и Приднестровья, подготовке совместных шагов по снижению напряженности и военного противостояния в зоне безопасности, о новом раунде переговоров на экспертном уровне по проекту промежуточного документа о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между Кишиневом и Тирасполем.

В результате последовавших переговоров в подмосковном Мещерино (6– 10 октября 1997 г.) сторонам при помощи посредников удалось согласовать проект промежуточного соглашения (так называемого Мещеринского документа) по урегулированию конфликта, который предполагалось подписать в ходе саммита СНГ в Кишиневе 23 октября. Однако приднестровская сторона в последний момент отказалась от ранее достигнутых договоренностей и дезавуировала подписи своих представителей.

В итоге с начала февраля 1998 года на берегах Днестра развернулась настоящая «таможенная война». Кишинев ввел акцизы на товары, следующие в Приднестровье, чем еще более усугубил его и без того тяжелое экономическое положение. В ответ Игорь Смирнов принял «адекватные меры» и распорядился взимать пошлины с грузов, идущих в Молдову из стран СНГ через левобережье Днестра, и к тому же сократил на 20 % подачу электроэнергии «за невозвращенные долги».

Все это потребовало срочного решения, и в феврале 1998 года состоялась очередная встреча президента Молдавии Петра Лучинского и лидера ПМР Игоря Смирнова в Кишиневе, в ходе которой было подписано 5 документов по налаживанию экономических связей.

Следующим этапом непростого переговорного процесса были так называемые Одесские соглашения.

19–20 марта 1998 года была проведена четырехсторонняя (Молдавия, Приднестровье, Россия, Украина) Одесская встреча по приднестровскому урегулированию. В ходе этой встречи были достигнуты важные договоренности и подписаны документы по укреплению мер доверия между сторонами в конфликте, а также предприняты попытки решения военно-имущественных вопросов, связанных с пребыванием Объединенной группы российских войск (ОГРВ) на территории Республики Молдова.

Во время рабочей встречи президентов Украины, Молдовы 20 марта 1998 года премьер-министром России и главой непризнанной ПМР были подписаны многочисленные документы, в том числе соглашение «О мероприятиях доверия и развитии контактов между Молдовой и Приднестровьем» и протокол «О некоторых первоочередных шагах по активизации регулирования приднестровской проблемы».

Согласно соглашению, стороны договорились в течение 2 месяцев сократить состав миротворческих сил Молдовы и Приднестровья до 500 военнослужащих с каждой стороны со штабной боевой техникой и вооружением.

Участники встречи также обязались содействовать тому, чтобы как можно скорее из Приднестровья было вывезено чрезмерное российское имущество. Украина выразила готовность обеспечить его транзит через свою территорию. Будет сокращено и количество контрольно-пропускных пунктов и пограничных постов. Их заменят мобильные патрули, что значительно упростит перемещение и людей, и товаров. Предложен также план строительства до 1 мая 1998 года автомобильного моста через реку Днестр в районе города Дубоссары.

Премьер-министр РФ и лидер Приднестровья Игорь Смирнов подписали 20 марта 1998 года протокол договоренностей по военно-имущественным вопросам. Согласно достигнутому соглашению, все оружие, принадлежащее российским миротворцам в Приднестровье, будет разделено на 3 части: к первой группе относится вооружение, боеприпасы и имущество группы российских войск, которое останется в неприкосновенности; вторую составит военное оборудование, подлежащее безусловному вывозу на территорию РФ; а в третью войдут излишки вооружения, которые могут быть либо уничтожены на месте, либо проданы. Доходы от их реализации РФ и Приднестровье разделят поровну. Приднестровская сторона обязуется не чинить препятствий по вывозу российского оружия.

Подписанные в Одессе документы не решили проблему окончательно, так как самый важный вопрос — о будущем статусе Приднестровья — остался открытым.

В дальнейшем, однако, «одесские инициативы» стали угасать. На смену пришел «киевский импульс» — 16 июля 1999 года в Киеве состоялась встреча в верхах, на которой, наконец, были согласованы положения о едином оборонном, правовом, экономическом и культурном пространстве. Тем не менее Стамбульский саммит ОБСЕ констатировал в ноябре того же года отсутствие «ощутимых подвижек по главному вопросу — определению статуса Приднестровского региона».

20 ноября 2003 года лидеры Молдавии и Приднестровья получили от МИД России новый Меморандум (план) урегулирования приднестровского конфликта, суть которого предполагает превращение Молдавии в федеративное государство с двумя субъектами федерации — Приднестровской республикой и Гагаузией. Принципиально новым является то, что предложен подробный план урегулирования с представлением конкретных положений, которые достаточно детально регулируют конструкцию будущего федеративного государства.

План предусматривал:

• создание асимметричной федерации, в которой будут существовать 2 субъекта — Приднестровье и Гагаузия;

• создание двухпалатного парламента;

• введение переходного положения до 2015 года;

• «полную демилитаризацию будущего государства» при сохранении в регионе российских миротворческих сил на весь период демилитаризации зоны конфликта;

• придание русскому языку статуса государственного (истоки конфликта Козак видел в «нарушении интересов русскоязычного населения»);

• представительство Приднестровья в политической системе новой федерации на паритетных с Молдавией основаниях.

По замыслу, после окончательного согласования положений плана, 25–26 ноября 2003 года должно было состояться подписание соглашения между Молдавией и Приднестровской республикой об урегулировании длившегося 13 лет конфликта.

Однако Россия разработала план в рамках пятистороннего формата переговоров по урегулированию конфликта с участием основных заинтересованных сторон — Кишинева и Тирасполя, а также гарантов безопасности — ОБСЕ, России и Украины. Но в последнее время Запад стал предъявлять претензию, что урегулирование конфликта проводится без участия Евросоюза и соседа Молдовы — Румынии. Поэтому среди экспертов ОБСЕ появились разногласия относительно плана России по урегулированию приднестровской проблемы.

План, предложенный Россией, является результатом реального компромисса сторон. Принципы асимметричной федерации, механизмы функционирования демократических институтов, заложенные в проекте, предельно полно подходят для Республики Молдова. Но принятие документов такой стратегической важности не может осуществляться при наличии противостояния с чьей-либо стороны.

Выбранный Молдовой курс на европейскую интеграцию обусловливает непременное одобрение предложенного плана урегулирования европейскими структурами, и в первую очередь ОБСЕ. Это необходимо, прежде всего, для того, чтобы европейское будущее молдавского государства никогда и никем не могло быть поставлено под сомнение.

Поэтому в таких условиях руководство Молдовы посчитало преждевременным подписание плана без согласования его положений с европейскими организациями.

Эксперты отмечают и позитивную сторону этого плана — он дал толчок процессу вывоза российского вооружения из Приднестровья. Предстоит вывезти 50 эшелонов вооружения в течение 6–7 месяцев (из расчета 1–2 эшелона в неделю).

22 апреля 2005 года в Кишиневе встретились президенты: Грузии — Михаил Саакашвили, Украины — Виктор Ющенко, Азербайджана — Ильхам Алиев и Молдовы — Владимир Воронин. Лидер Узбекистана Ислам Каримов не приехал, но представитель этой страны участвовал в качестве наблюдателя. Также в качестве наблюдателей в Кишинев прилетели президенты Румынии и Литвы — Траян Бэсеску и Валдае Адамкус. Не прибыл ожидавшийся накануне лидер Польши Квасневский. Бразды председательства в ГУУАМ Саакашвили передал Воронину.

Президент Украины Ющенко предложил ряд новых инициатив, призванных разрешить приднестровскую проблему, так называемую дорожную карту («дорожная карта» — калька с понятия road map, англоамериканского термина из области менеджмента, аналога советского «перспективного плана». В политическом контексте последних лет термин road map появляется как «план урегулирования», список действий по преодолению кризиса).

План содержал 7 шагов:

1. Украина предлагает тираспольской администрации принять меры по построению демократии, развитию гражданского общества, гарантировать фундаментальные права и свободы человека;

2. Украина предлагает провести выборы в местный парламент как в репрезентативный орган Приднестровского региона республики Молдова;

3. Украина предлагает Европейскому союзу, России, США и совету Европы провести мониторинг этих выборов;

4. Украина поддерживает участие Европейского союза и США в переговорном процессе по урегулированию приднестровского конфликта;

5. Украина предлагает заменить существующий в Приднестровье миротворческий контингент на международный контингент, состоящий из военных и гражданских наблюдателей, под эгидой ОБСЕ;

6. Украина предлагает ввести мониторинг предприятий военной индустрии Приднестровья со стороны международных организаций;

7. Украина согласна принять на своей территории международных наблюдателей под эгидой ОБСЕ для контроля приднестровского участка молдавско-украинской границы, предлагая представителям Приднестровья участвовать в этой работе. [21]

В ответ Воронин осторожно заметил, что подобные инициативы требуют «внимательного и всестороннего изучения». В свою очередь румынский лидер Бэсеску не стал комментировать киевские инициативы, но предложил подключить к переговорному процессу Румынию.

Анализируя ситуацию в самопровозглашенных республиках — Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе и перспективы мирного урегулирования конфликтов, участники кишиневской встречи продемонстрировали полнейшее единство в оценках. Так, формат мирного процесса, в котором с начала 1990-х доминирует Россия, необходимо менять, подключая к нему «новых мировых игроков» — США и ЕС.

Президент Азербайджана Алиев был более осторожен: «Пещерный подход к их урегулированию не имеет перспектив. Мы должны найти цивилизованные механизмы решения этих проблем».

По итогам саммита была подписана Декларация «Во имя демократии, стабильности и развития». Как заявил на итоговой пресс-конференции президент Украины Виктор Ющенко, «ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдавия) из неформального института становится формальным органом, у которого будет свой секретариат, своя структура рабочих органов, сформированные цели своей деятельности, а также отрегулированные вопросы финансирования». [22]

Кроме того, Ющенко, ранее отвергавший наднациональные органы в ЕЭП, предложил создать совместные вооруженные силы ГУУАМ и наднациональные органы, финансируемые и из украинского бюджета.

К сожалению, уже 5 мая 2005 года руководство Узбекистана направило председателю ГУУАМ, президенту Молдавии Владимиру Воронину уведомление о своем выходе из организации. Данное решение было принято по итогам саммита ГУУАМ в Кишиневе, в котором Узбекистан отказался принимать участие в связи с тем, что ГУУАМ превратилась в «политическую организацию».

Так возник ГУАМ, то есть в нынешнем составе организации остаются Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова.

Очередное обострение ситуации между Тирасполем и Кишиневом произошло после того, как по просьбе Молдавии Украина ввела 3 марта 2006 года таможенный режим, в соответствии с которым все приднестровские грузы должны проходить молдавское таможенное оформление. Тем самым непризнанная Республика Приднестровье фактически оказалась в экономической изоляции.

Решение следовало из таможенного соглашения между Украиной и Молдовой, которое было подписано 30 декабря 2005 года, по которому Украина согласилась признавать только молдавские (а не приднестровские) таможенные документы. Объединенная украино-приднестровская комиссия должна была решить судьбу таможенных деклараций Приднестровья, но 1 марта украинская сторона ушла без объяснения. В результате 2 дня спустя граница была закрыта для транспортировки товаров, происходящих из Приднестровья. Премьер-министр Украины Юрий Ехануров назвал это «самовведенной блокадой». По его мнению, Приднестровье должно просто оформлять его грузы в таможне Молдовы. Для этого они были бы должны перерегистрировать их экономических агентов в Молдове, а не в Приднестровье, что потребовало бы от экономических агентов уплаты 20 % НДС на все виды экспортной деятельности (Приднестровье, напротив, и не налагает НДС или экспортные налоги на его изделия).

Можно утверждать, что данной мерой Молдова и Украина разрушили переговоры по урегулированию и значительно ухудшили возможности для мирной, конструктивной трансформации с вовлечением Приднестровья.

Новый подход к проблемам, связанным с урегулированием приднестровского конфликта, озвучен президентом Молдовы Владимиром Ворониным в интервью газетам «Комсомольская правда» от 04.10.2007 и «Известия в Молдове» от 10.10.2007. Его суть состоит в следующем:

□ посредникам и наблюдателям формата «5+2» предложено заняться поиском решения о статусе Приднестровья;

□ Кишиневу и Тирасполю предложено:

• принять меры по восстановлению доверия между гражданами обоих берегов Днестра путем совместного решения проблем гуманитарного, экономического и инфраструктурного порядка,

• провести демилитаризацию всей территории республики Молдова, включая Приднестровье, путем кассации тяжелого вооружения,

• объединить армию и сделать ее сугубо миротворческой силой, откликающейся на просьбы международных организаций;

□ демилитаризацию и реформу армии должны поддержать, в том числе финансово, посредники и наблюдатели переговорного процесса.

Глава государства выделил и ряд принципиальных для Молдовы моментов, связанных с внутренним и внешним политическим контекстом урегулирования конфликта:

Республика Молдова не откажется ни при каких обстоятельствах от конституционного нейтралитета, для правящей партии это один из политических постулатов;

• один из краеугольных камней — представления о национальной безопасности, и это безоговорочно;

• Республика Молдова не откажется от идеи вывода российских военнослужащих, задействованных в миротворческой миссии. Военные свои функции выполнили, на этой стадии конфликта необходимы лишь гражданские наблюдатели;

• Республика Молдова не откажется от миссии ЕС по мониторингу приднестровского участка молдавско-украинской границы.

Реакция приднестровских официальных лиц на инициативы президента Воронина была предсказуемой: были выражены местами ироничные и даже саркастичные, местами более благожелательные оценки и позиции.

Приднестровский лидер Игорь Смирнов назвал октябрьские инициативы Воронина чистой пропагандой. По его словам, практически по всем предложениям в гуманитарной и экономической сферах имеются документы, подписанные руководством как Молдовы, так и Приднестровья.

Самый краткий комментарий по поводу инициатив Президента Воронина дал министр иностранных дел Приднестровья Валерий Лицкай, назвав их неинтересными, невыполнимыми и несвоевременными.

О том, что конфликт в Приднестровье далеко не исчерпан, ярко свидетельствуют события апреля 2009 года.

Так, 6 апреля после оглашения предварительных результатов парламентских выборов, на которых побеждала дискредитировавшая себя партия коммунистов Воронина с 49,96 % голосов избирателей, в центре Кишинева на митинг под лозунгами «Долой коммунистов!», «Лучше быть мертвым, чем коммунистом!», «Свобода!», «Перемены — это мы!» собрались около 2000 человек.

7 апреля в столице начались массовые беспорядки. Протестующие захватили здание парламента в центре Кишинева. Над его входом водрузили флаг Румынии, а на шпиле над зданием — флаг Евросоюза. В здании был подожжен первый этаж, несколько пожарных машин, попытавшихся прорваться через толпу для тушения пожара, были перевернуты. Полиция и внутренние войска предприняли попытку остановить беспорядки, в результате в ходе столкновений пострадало около 300 и погибло 3 человек.

Митинги протеста прошли также в некоторых других населенных пунктах Молдовы. При этом группа экстремистски настроенной молодежи попыталась прорваться в зону приднестровского конфликта.

С этих событий в Молдове вновь усиливается движение за объединение с Румынией. Чем оно закончится — неясно.

По прошествии более 20 лет приднестровский конфликт изменил свою сущность и на локальном уровне превратился в поле противостояния политических и экономических интересов элит по разным берегам Днестра. На международном уровне конфликт трансформировался в соперничество влияния международно-значимых игроков. В этом и состоит так называемая интернационализация конфликта (его уровень отражен в формате «5+2» переговорного процесса).

Этапы переговорного процесса, начиная с 1995 года, интересны с точки зрения истории замораживания конфликта. Инициаторы замораживания конфликта преследовали цель откладывания решения до его размораживания в выгодной для себя конъюнктуре и с выгодными последствиями. При этом необходимо отметить, что за последние 4–5 лет заморожен не только сам конфликт, но и переговорный процесс.

Разрешение ситуации невозможно без возобновления переговорного процесса. Возврат к положению status quo antes 3 марта 2006 года маловероятен. Переговорный процесс может быть более или менее успешным в рамках «пакетного соглашения», предусматривающего разрешение экономических, торговых и социальных проблем, синхронизацию продвижения отмеченных решений с вопросами статуса Приднестровья и гарантий со стороны международных игроков. Предшествовать разрешению конфликта должна политика мер по установлению доверия.

Подводя предварительный итог, стоит сказать, что приднестровский конфликт, скорее всего, останется еще долго в «замороженном» состоянии. По всей видимости, Кремль воспользуется ситуацией, создавшейся после признания Косово, чтобы утвердиться в качестве чуть ли не единственного поборника международного права. Скорее всего, Россия не будет признавать независимость Приднестровья, но усилит экономическую и политическую помощь региону в рамках так называемой пуэрториканской модели ассоциированного членства.

Альтернативой поддержания «замороженного» состояния конфликта является быстрое решение, выгодное России (союз двух равноправных субъектов с правом вето для Приднестровья и военным присутствием России в регионе). Однако на данном этапе никакие властные элиты Молдовы, невзирая на партийную принадлежность, не рискнут пойти на признание равного статуса Приднестровья с правобережной Молдовой, в обновленной конституционной модели. Такой вариант вызвал бы массовые протесты в Кишиневе и опасную дестабилизацию внутриполитической ситуации на правом берегу Днестра.

История с Меморандумом Козака показательна в этом смысле, а октябрьские инициативы президента Воронина только подтверждают, что если самая сильная партия республики Молдова, обладающая парламентским большинством, не отважилась на признание равносубъектности с Приднестровьем, то более слабые политические силы вряд ли сделают это.

Молдова не может даже отказаться от Приднестровья, признав его независимость. Такой вариант потребовал бы решения Бендерской проблемы и проблемы сел левобережья Днестра, находящихся под юрисдикцией Кишинева. Решение этих проблем в одиночку невозможно, разве что уступить все и вся, что чревато крупными неприятностями для тех, кто на такое решится.

Бабилунга Н. В., Бомешко Б. Г. Бендеры: расстрелянные, непокоренные. — Тирасполь, 1993.

Бабилунга Н. В., Бомешко Б. Г. Дубоссары — кровоточащая рана Приднестровья. — Тирасполь, 1993.

Бабилунга Н. В., Бомешко Б. Г. Приднестровский конфликт: исторические, демографические, политические аспекты. — Тирасполь: РИО ПГУ, 1998.

Белая книга ПМР / Авторский коллектив. — М.: REGNUM, 2006.

Бессарабский вопрос и образование Приднестровской Молдавской республики. Сборник официальных документов. — Тирасполь: РИО ПГКУ, 1993.

Волкова А. З. Временный Верховный Совет Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики. — Тирасполь: ТИПАР, 2007.

Дюкарев В. Дубоссары 1989–1992 гг. За кулисами политики. — Тирасполь: Упрполиграфиздат ПМР, 2000.

Молдова — Приднестровье: Общими усилиями — к успешному будущему. Переговорный Процесс. — Кишинев: Cu drag, 2009.

Стати В. История Молдовы. — Кишинев, 2003.

Шорников П. М. Поля падения. Историография молдавской этнополитики. — Кишинев, 2009.

Смирнов Игорь Николаевич

Родился 23 октября 1941 г. в городе Петропавловск-Камчатский, в семье служащих.

После окончания ремесленного училища работал на Златоустовском металлургическом заводе, с 1959 по 1987 гг. — на Электромашиностроительном заводе в городе Новая Каховка. Освоил профессии сварщика, строгальщика, шлифовальщика, токаря-универсала. Карьеру начал с начальника кузнечного цеха, продвинулся до заместителя директора по производству. В 1974 г. без отрыва от производства окончил Запорожский машиностроительный институт.

С ноября 1987 г. проживает в городе Тирасполь. С 1987 по 1990 гг. — директор завода «Электромаш».

Один из активных участников политической забастовки в Молдавии против наступающего национализма в августе-сентябре 1989 г. В феврале 1990 г. был избран депутатом Тираспольского горсовета народных депутатов и народным депутатом МССР. В знак протеста против игнорирования мнения приднестровцев покинул Верховный Совет МССР.

В апреле 1990 г. избран председателем Тираспольского городского Совета народных депутатов. В июне того же года на первом съезде депутатов всех уровней Приднестровья избран председателем Координационного Совета социально-экономического развития региона. На втором съезде депутатов всех уровней Приднестровья 2 сентября 1990 г. был избран председателем Временного Верховного Совета ПМССР, после выборов Верховного Совета ПМССР избран его председателем, а затем — председателем Республики.

Трижды — в 1991-м, 1996-м и 2001-м гг. — был всенародно избран президентом Приднестровской Молдавской Республики.

Доктор экономических наук, профессор, академик Международной Академии информатизации, действительный член Украинской Академии экономической кибернетики. Академией естественных наук Российской Федерации награжден крестом «За службу Отечеству» первой степени. Автор книги «Жить на нашей земле», удостоенной в 2001 году Международной премии им. М. А. Шолохова.

Награжден правительственными наградами СССР и высшей наградой Приднестровской Молдавской Республики — «Орденом Республики», а также орденом «За личное мужество».

Женат, воспитывает двоих сыновей.

В июне 1989 года в Ферганской области Узбекской ССР произошли массовые столкновения и погромы, известные как «Ферганские события». В ходе этих событий нападениям подверглись месхетинские турки. Власти организованно вывезли месхетинцев из Ферганы, а затем в течение года почти все турецкое население Узбекистана бежало в другие, тогда еще союзные, республики.

Этот конфликт автоматически попадает в категорию «межэтнического», или «межнационального». Специалисты определяют и 2 стороны конфликта: жертвы беспорядков идентифицируются по этническому признаку как месхетинские турки, также определенно обозначается и другая сторона — «узбеки».

Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что фактически присутствует только одна — страдающая — сторона конфликта, то есть месхетинские турки, а о нападавших едва ли можно сказать что-нибудь определенное — чего они добивались, какие мотивы ими двигали и кто ими руководил (если руководил вообще). Но обо всем по порядку.

По итогам Всесоюзной переписи населения 1989 года, в СССР проживало 207,5 тысячи турок. [23]Более чем на 90 % турки бывшего СССР являлись выходцами из пяти административных районов южной Грузии, прилегающих к границе с Турцией (так называемая Месхети), отсюда название «месхетинские турки», или «турки-месхетинцы». В 1944 году турки, как и другие мусульманские группы, жившие в Месхети, были депортированы в Узбекистан, Казахстан и Киргизию и размещены в сельской местности на положении спецпоселенцев. После смерти Сталина, в 1956 году они были освобождены из-под административного надзора, но не получили реальной возможности переселиться в те районы, откуда были высланы.

К 1989 году больше всего их проживало в Узбекской ССР — по итогам переписи, в этой республике жило 106,7 тысячи турок. Причем большинство (около 17 тысяч) — в Ферганской области республики.

Турки жили преимущественно в сельской местности и были заняты в колхозах и совхозах. Удельный вес интеллигенции был сравнительно невысок, причем вся месхетинская интеллигенция — почти исключительно в первом поколении.

Турки были незначительно представлены в системе государственного управления и в партийных органах на руководящих должностях даже низшего уровня.

В Ферганской области турки жили в большинстве своем дисперсно, в различных пунктах, преимущественно, в пригородах. Работали, в основном, на промышленных предприятиях, на транспорте, в строительстве. Турки — сельские жители, прежде всего, женщины, были заняты, главным образом, в хлопководстве.

Самая крупная локальная группа жила в Кувасае, сравнительно небольшими компактными группами турки размещались в самой Фергане, в пригородах Маргилана, в поселке Комсомольский, в поселке «Совхоз», примыкающем к Комсомольскому, в Киргили, в некоторых селах Ахунбабаевского (бывшего Маргиланского), Кувинского, Риштанского и Ферганского районов. В Коканде жило около 2 тысяч турок, несколько семей турок было среди жителей поселка Горского, находящегося в Кировском районе к западу от Коканда.

Общая обстановка в Узбекистане была крайне сложной. Наиболее крупные предприятия горнодобывающей, металлургической, машиностроительной, электротехнической и химической промышленности республики находились в подчинении союзных министерств и ведомств.

В то же время производимый в республике хлопок-сырец в значительной степени разворовывался, большую проблему составляли факты взяточничества, многие руководящие работники всех уровней злоупотребляли властью, служебным положением.

До конца 1988 года в Узбекской ССР продолжались кадровые перестановки и чистки под флагом «борьбы с коррупцией». Так, в октябре был смещен со своего поста и приговорен к тюремному сроку первый секретарь Ферганского обкома Коммунистической партии Узбекистана Умаров, и на его место был поставлен Шовкат Юлдашев.

Параллельно в республике росла социальная напряженность. Особенно это ощущалось в Ферганской долине. Почему именно там? Ферганская долина — это межгорная впадина в предгорьях Тянь-Шаня протяженностью до 300 км в длину и до 170 км в ширину. Со Средних веков она являлась одним из главных сельскохозяйственных районов Средней Азии, для долины характерен высокий рост населения, в результате которого средняя плотность населения в целом составляла 100 человек на 1 кв. км, а в ее «узбекской» части — около 300.

К концу 1980-х годов совершенно отчетливо стала видна аграрная перенаселенность, когда в наиболее плодородных районах на 1 человека приходилось всего 0,6 га земли. При этом не следует сбрасывать со счетов низкий уровень сельхозпроизводства и извечную проблему недостатка воды для полива. В тот же период наметилась и еще одна проблема: избыточное количество трудоспособных, но не занятых трудом жителей Ферганы.

Все средства для повышения благосостояния народа разворовывали сами же узбеки, начиная с республиканских партийных и государственных деятелей и кончая председателями колхозов и райисполкомов в районах. До основного узбекского — кишлачного населения ничего не доходило, они жили и трудились почти на рабском положении — так было во всем Узбекистане, а особенно в Фергане.

Таким образом, в Ферганской долине возник классический пример социальной напряженности в условиях перенаселенности и продолжающейся тенденции ее роста.

Это усугубилось и тем, что именно Ферганская долина традиционно была оплотом ислама в Средней Азии: даже в советское время здесь функционировало множество подпольных исламских школ и сект. Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно Фергана полностью подходила для формирования экстремистских элементов.

Началом конфликта принято считать события 16–18 мая 1989 года, когда в городе Кувасае (на востоке Ферганской области) произошли массовые драки между, с одной стороны, турецкой, с другой — узбекской и таджикской молодежью. За следующую неделю возбуждение в городе не спало, среди узбекской молодежи шли разговоры о том, что турок надо «проучить».

23 мая драки в Кувасае возобновились и переросли в крупные столкновения, которые продолжались 2 дня. С каждой «стороны» участвовало по несколько сот человек. Толпа пыталась прорваться в кварталы, населенные турками и другими меньшинствами, и учинить там погром. Власти попеременно пытались то уговаривать толпу, то разгонять ее силой. После прибытия дополнительных сил милиции (около 300 человек) из других районов и областей беспорядки были локализованы. По официальным данным, пострадали 58 человек, из них 32 были госпитализированы, а один человек — 26-летний таджик Икром Абдурахманов — скончался в больнице.

Однако основные события развернулись с 3 по 12 июня 1989 года. Хронология тех событий приведена далее по самой полной и авторитетной на данный момент статье российского исследователя И. Г. Осипова. [24]

3.06.1989.Областным властям было известно, что 3 июня в Ташлаке представители антикоммунистического узбекского народного движения «Бирлик» собирают митинг для организации районного отделения этого движения (учредительный курултай организации прошел в Ташкенте 27–28 мая). В этой связи власти всерьез опасались дестабилизации обстановки. В Ташлак были срочно переброшены дополнительные силы Ферганского УВД, также был мобилизован весь личный состав районного отдела внутренних дел (РОВД). Организаторов митинга 2 июня вызвали в областную прокуратуру и предупредили о возможных последствиях. Бирликовцы дали согласие не собирать митинг.

Однако утром 3 июня в Ташлаке все-таки собралась толпа молодежи. Наиболее агрессивно настроенная часть устремилась на улицы, где жили турки. Начались поджоги турецких домов и избиение их хозяев. Затем толпа двинулась в поселок Комсомольский.

Типичная картина на улицах Ферганы, 1989 год. Фото с сайта http://khaidarkan.narod.ru

Группа солдат внутренних войск ввиду своей малочисленности не смогла блокировать толпу, и дома турок в Комсомольском были разгромлены и сожжены. Часть погромщиков вернулась в Ташлак, где продолжила нападения на турок, тогда и произошли первые убийства. Бежавшие от погромщиков турки собирались под охраной милиции в здании райкома партии. К вечеру толпа численностью 300–400 человек учинила погромы и поджоги домов турок в Маргилане. Одновременно поступили также сообщения о нападениях на турок в Фергане.

4.06.1989.С утра 4 июня специально выделенные автобусы в Ташлаке до полудня собирали и свозили турок в здание райкома, где к тому времени собралось более 500 человек. В ночь с 3 на 4 июня в Фергану стали прибывать подразделения ВВ МВД СССР. С утра нападения на турок и поджоги возобновились в Фергане, Маргилане и Ташлаке. Погромы начались в других местах, где проживали турки. Толпа требовала освобождения тех, кого милиция задержала накануне, и выдачи турок на расправу.

В результате нападению и частичному разгрому подверглись здания Ташлакского районного комитета Компартии Узбекистана и Ташлакского РОВД. После того как милиции удалось очистить помещение РОВД от погромщиков, толпа в течение 4 часов держала здание в осаде. Получили ранения 15 сотрудников милиции, позже один из них скончался.

В тот же день был принят Указ Президиума Верховного Совета Узбекской ССР о введении 4 июня комендантского часа в ряде районов Ферганской области. В Маргилане продолжались беспорядки. Утром 4 июня собрался митинг у кинотеатра «Увайсий», по требованию толпы выступила первый секретарь горкома партии Х. Ю. Мухитдинова. Ее призывы к спокойствию услышаны не были. Мало того, активисты митинга предъявили ультиматум: выдать турок из здания горкома, отпустить задержанных накануне участников беспорядков и не мешать расправе с турками. Во второй половине дня толпа обыскала Маргиланский горком, но турок оттуда уже успели эвакуировать.

Обстановка в Фергане 4 июня была крайне напряженной: с утра в центре города собирались возбужденные толпы молодых людей, вооруженных палками и арматурой, которые били машины и киоски. Милиции нигде в городе не было видно, так же, как и на следующий день. Толпа окружила здание обкома, пыталась прорвать оцепление, бросала камни. Небольшой группе удалось проникнуть в здание. Днем толпа в 200–300 человек поджигала турецкие дома около аэропорта. К вечеру обстановка еще более накалилась; в городе и в близлежащих кишлаках начались погромы.

В этот же день в кишлаке Сурхтепа колхоза им. Фрунзе Ахунбабаевского района местная молодежь нападала на турок, выгоняла их и поджигала дома.

5.06.1989.К утру 5 июня группировка внутренних войск в зоне конфликта была доведена до 6 тысяч человек, а в течение дня — до 8,5 тысячи военнослужащих (сюда стоит добавить и 1,5 тысячи курсантов школ милиции). Центр беспорядков переместился в Фергану: в центре города на площади Ленина и у Ферганского обкома продолжались стихийные митинги. Толпе удалось прорваться в здание обкома, к счастью, турки оттуда уже были эвакуированы. В городе и в окрестностях продолжались погромы и поджоги домов, принадлежавших туркам. 5 июня группы молодежи собирались также в Кувасае, но их попытки начать столкновение были пресечены милицией. К исходу 5 июня обстановка в Фергане и других населенных пунктах области в целом стала разряжаться и стабилизироваться. Ферганская агломерация в основном была взята под контроль подразделениями милиции и внутренних войск.

6.06.1989.Это был день относительного затишья, в эти сутки в области практически не было массовых беспорядков, столкновений и погромов. Днем или к вечеру в Фергане появились патрули внутренних войск. На основных дорогах, ведущих в Фергану, появились многочисленные армейские и милицейские контрольно-пропускные пункты. Начался массовый досмотр проходящего автотранспорта. Только в этот день информация о массовых беспорядках появилась в газетах и на телевидении.

7.06.1989.В этот день центр событий перенесся в западную часть области, в Коканд, где оставалось еще более 1,5 тысячи турок-месхетинцев. Многие из них в предшествующие дни пытались выехать из города, но их задерживали и отправляли обратно выставленные на окраинах посты милиции. После полудня в город на грузовиках, автобусах и тракторных прицепах двинулось более 5 тысяч сельских жителей (главным образом, молодежи) из близлежащих районов (Риштанского, Узбекистанского, Фрунзенского, а также Ташлакского и Ферганского, Папского района Наманганской области). Толпа захватила кирпичный завод и на некоторое время — Кокандский городской отдел внутренних дел, который вскоре был отбит обратно курсантами и спецназом МВД. Из следственного изолятора были освобождены силой 68 заключенных (по другим данным — они были отпущены властями по требованию толпы).

Пока внимание нападавших было сосредоточено на городском отделе внутренних дел (ГОВД), местным властям удалось собрать на автобазе и в санатории всех оставшихся в городе турок, поэтому жертв среди них (по официальным данным) не было. Рассыпавшиеся по городу погромщики громили и жгли дома, причем не только турок, но и местных узбеков. Толпа, ломившаяся в ГОВД, требовала выдачи ранее задержанных, а также якобы перевезенных туда турок.

В этот же день в Кировском районе (он расположен к западу от Коканда) были отмечены грабежи покинутых домов (вероятно, турок), в нескольких населенных пунктах района были захвачены отделения милиции, у сотрудников отобрано табельное оружие. В город было вскоре переброшено, в том числе на вертолетах, подкрепление из солдат и офицеров внутренних войск. Именно благодаря им удалось отбить у толпы здание ГОВД. Причем для отражения нападения солдаты широко применяли оружие на поражение.

8.06.1989.Утром в Коканде вновь вспыхнули беспорядки. Ими были охвачены также поселки Дангара (центр Фрунзенского района в 8 км к северу от Коканда), Яйпан (центр Узбекистанского района, в 20 км к югу от Коканда), Горский (Кировский район, в 15 км южнее его центра — поселка Бешарык). В первой половине дня в Коканде погромщикам продолжало прибывать подкрепление из близлежащих сельских районов. С утра толпа скопилась в центре города, в прилегающих к зданию горкома компартии Октябрьском сквере и Октябрьском парке. Собравшиеся (несколько тысяч человек) выдвинулись на площадь перед горкомом. Толпу сдерживало оцепление милиции и ВВ. Требования собравшихся были достаточно «стандартными»: выдать турок, выдать милиционеров, стрелявших 7 июня на поражение у здания ГОВД, отпустить задержанных накануне.

После полудня толпа у горкома была рассеяна: по официальной версии — предупредительными выстрелами в воздух; по более распространенной версии, но открыто не поддерживаемой властями, — огнем на поражение. В это же время толпа пыталась вновь осадить ГОВД, но была быстро отбита. Митингующим удалось захватить железнодорожный вокзал, а на путях — состав с горючим. Из одной цистерны было слито топливо, его грозили поджечь и взорвать цистерны, если не будут выполнены требования. Также были заняты Новококандский химзавод, масложировой комбинат и другие предприятия (всего 12 объектов). Все они через короткое время, в том числе и железнодорожный вокзал с составами, были отбиты маневренными группами и спецназом ВВ. На окраинах города продолжались грабежи и поджоги домов, принадлежавших туркам, попутно было сожжено и несколько домов местных сотрудников милиции. Была совершена попытка нападения на автобазу, где накануне укрыли турок, но она была пресечена. Большинство турок вывезли из города накануне, оставшихся 60 человек эвакуировали несколькими вертолетными рейсами.

Днем стихийный митинг собрался в Риштане (районный центр, расположенный между Ферганой и Кокандом). В нем участвовало, по разным оценкам, от 2 до 3 тысяч человек.

8 июня в Яйпане толпа осадила здание РОВД, пытаясь захватить оружие и отпустить задержанных. Одновременно было совершено нападение на здание районной прокуратуры. Толпа была рассеяна только после вмешательства внутренних войск, срочно переброшенных сюда вертолетами. Как и в других случаях, солдаты были вынуждены применять оружие на поражение. Днем и вечером по области передвигались на захваченных машинах группы погромщиков.

9.06.1989.В ночь с 8 на 9 июня в поселке Горский были разграблены и сожжены два дома, хозяин одного из них — Юнус Османов — сожжен заживо. Вечером 9 июня в Горском собралась большая толпа местных узбеков, вооруженных топорами и вилами, якобы для обороны от турок, решивших отомстить за погром. Толпа рассеялась после прибытия маневренной группы внутренних войск.

Днем, приблизительно в 13:00, около 2 тысяч человек на машинах, двигавшихся колонной из Кировского района в Коканд, были остановлены мобильной группой ВВ на подступах к городу. Была предпринята повторная попытка захвата РОВД Узбекистанского района, при этом стену здания таранили грузовиком. Был взят в заложники председатель райисполкома (освобожден группой спецназа ВВ). Нападавшие также подожгли здание прокуратуры.

В Бешарыке толпа также безуспешно пыталась захватить здание РОВД. К вечеру 9 июня в Кокандской зоне в целом наступила стабилизация. На военном полигоне около Ферганы собрано приблизительно 15 тысяч турок. В тот же день началась эвакуация в Россию, в первую очередь больных и детей.

10.06.1989.За сутки в области произошло, по сообщению коменданта, 16 погромов и поджогов, сожжено 7 жилых домов. В беспорядках участвовали уже только малочисленные группы. По другим источникам, 10 июня продолжались попытки прорыва толп погромщиков в Коканд и их столкновения с войсками. В ночь на 10 июня на выезде из Коканда четверо с ножами набросились на постового ГАИ, их задержали солдаты ВВ.

10 июня во второй половине дня была совершена попытка нападения на временный лагерь в Аштском районе Ленинабадской области Таджикистана, где укрывались эвакуированные турки. Турки из Коканда в ночь с 7 на 8 июня были доставлены в Канибадам (Ленинабадская область Таджикистана), 8 июня перевезены в поселок Навгаразан, подчиненный Кайраккумскому горсовету. В тот же день в прилежащем Аштском районе появились посланцы из Коканда, требовавшие от местных жителей изгнать турок. В сторону Навгарзана двинулась толпа в полторы тысячи человек, вооруженных холодным оружием.

Турок спешно перевезли в горный пансионат в Аштском районе, а самых активных зачинщиков беспорядков доставили в Навгарзан и показали, что турки оттуда вывезены.

Однако экстремисты узнали об их местонахождении. 10 июня в сторону пансионата двинулась колонна грузовиков, набитых молодчиками, вооруженными холодным, а отчасти и огнестрельным оружием. Всего ехало, по оценкам, 350–400 человек. Дорога к пансионату была своевременно перекрыта вертолетным десантом ВВ. Чтобы остановить колонну, снова пришлось применить оружие на поражение.

11.06.1989.В этот день внутренние войска смогли полностью овладеть обстановкой. Массовых беспорядков в области больше не происходило. Все попытки поджогов были пресечены. В ночь с 10 на 11 июня у въезда в Коканд было совершено нападение с применением огнестрельного оружия на наряд ВВ (наряд обстреляли из пистолета с проезжавшего мотороллера), был тяжело ранен курсант. В поселке Комсомольский неизвестные пытались поджечь магазин. В Кировском районе той же ночью 10 местных жителей пытались поджечь дом турка. В поселке Бешбола Узбекистанского района разграблены 4 дома турок.

В Маргилане во время комендантского часа был застрелен водитель машины, не остановившийся по требованию патруля. В подобных же ситуациях было ранено еще 2 человека. В ночь с 11-го на 12-е в пригороде Маргилана группа неизвестных напала на наряд ВВ, но была рассеяна огнем, 1 солдат был ранен.

До конца 1989 года сохранялся режим комендантского часа. Продолжалась начатая 9 июня эвакуация турок в Россию военно-транспортной авиацией (завершена к 18 июня). Всего было вывезено 16 282 человека. Перед посадкой в самолеты туркам предлагали выписаться с мест прежнего проживания.

Задним числом эвакуация была оформлена Постановлением Совета Министров СССР № 503 от 26 июня 1989 года. Вывоз турок в шесть областей Российского Нечерноземья был санкционирован личным распоряжением Председателя Совета Министров СССР Н. И. Рыжкова, что он позднее признал в своих мемуарах.

В Ферганской области еще во время событий приступила к работе объединенная оперативно-следственная бригада Генеральной прокуратуры, МВД и КГБ СССР, которую возглавил заместитель начальника следственной части Генеральной Прокуратуры СССР А. В. Фролов. В составе бригады было 16 следственно-оперативных групп, включавших более 400 работников правоохранительных органов, в том числе около 230 следователей МВД и Прокуратуры.

По данным комиссии ЦК Коммунистической партии Узбекской ССР, во время июньских событий погибло 103 человека, из них 52 турка-месхетинца, 36 узбеков, травмы и увечья получило 1011 человек, ранено 137 военнослужащих ВВ и 110 работников милиции (из последних один — Т. Суванкулов — скончался), сожжено и разграблено 757 жилых домов, 27 государственных объектов, 275 единиц автотранспорта.

К концу 1990 года к уголовной ответственности было привлечено 364 человека, административные аресты получили 408 человек. К 1991 году было осуждено около 100 человек, двое (Т. Парпиев и Г. Хуриев) — приговорены к исключительной мере наказания. Всего в течение 5 лет после событий в суды было направлено в общей сложности 250 уголовных дел, была доказана вина 420 человек.

К строгим мерам партийного воздействия привлечено 124 человека. В частности, получили взыскания и сняты со своих постов министр внутренних дел Узбекистана У. С. Рахимов, начальник УКГБ по Ферганской области Н. Г. Лесков, а также начальник Ферганского областного УВД С. Ю. Бурханов.

Всего к началу 1991 года Узбекистан покинуло более 90 тысяч турок, включая тех, кто был эвакуирован из Ферганы в июне 1989-го. Эти люди расселились в России, Азербайджане, Казахстане, Украине.

Амелин В. В. Межнациональные конфликты в Средней Азии на рубеже 1980–90-х годов. — М., 1993.

Лурье М., Студеникин П. Запах гари и горя. Фергана, тревожный июль 1989 г. — М., 1990.

Умарова-Гозалишвили Х. Трагедия месхов. — Тбилиси, 2004.

История Киргизии в составе СССР очень драматична. 14 октября 1924 года было образовано новое государственное образование — Кара-Киргизская автономная область в составе РСФСР, которая с мая 1925 года стала именоваться Киргизская АО, а уже через два года (1 февраля 1926 года) она была преобразована в Киргизскую АССР. Правда, и такое положение вещей сохранилось недолго — 5 декабря 1936 года на карте СССР появилась новая союзная республика — Киргизская Советская Социалистическая.

Длительная история и произвольное национально-государственное размежевание в советское время сформировали довольно сложный этнический состав населения республики. Так, по данным переписи 1989 года, общее население Киргизии составляло 4 млн 291 тысячу человек, в том числе киргизов — 2 млн 248 тысяч (или 52,4 % всего населения), русских — 923 тысячи (21,5 %), узбеков — 554 тысячи (12,9 %). Кроме того, в республике проживало большое количество немцев и украинцев — по 100 тысяч, татар — около 80 тысяч, уйгуров, дунган, таджиков, казахов насчитывалось по 3–4 десятка тысяч, от 10 до 20 тысяч — евреев, белорусов, курдов, корейцев, азербайджанцев. Причем, если русские, татары, украинцы появились здесь в результате государственных переселений, то немцы и корейцы — в результате ссылки в 1940-е годы, а дунгане и уйгуры бежали от репрессий китайских властей еще в XIX веке. Именно поэтому кроме Киргизии киргизы проживают в китайском Синьцзяне (около 300 тысяч), Казахстане, Таджикистане, Узбекистане, Афганистане и России.

Собственно сами киргизы (самоназвание — кыргыз) — тюркский народ, сформировавшийся только в XVI веке из различных тюркских племен с некоторой примесью монгольских и иранских этносов.

Киргизы делятся на северных и южных (разговаривают на разных диалектах), группы ичкилик и сарт-калмыков. Северные киргизы в значительной степени европеизированы и русифицированы, южные — более религиозны и консервативны.

Верующие киргизы, как и казахское, узбекское, дунганское и уйгурское национальные меньшинства в Киргизии, исповедуют ислам суннитского толка. В 1944 году в СССР была создана система региональных духовных управлений мусульман. Официально все религиозные вопросы мусульман Киргизии находились в ведении Среднеазиатского духовного управления мусульман, которое размещалось в столице Узбекистана — Ташкенте.

Когда киргизские племена приняли ислам, они стали использовать письменность на основе арабской графики. Как и другие тюркские народы Средней Азии, они читали и писали на чагатайском языке, который служил в то время языком международного общения.

Киргизский язык, как и казахский, принадлежит к киргизско-кыпчакской группе тюркских языков. В 1926 году был осуществлен перевод на латинский алфавит, а перед самой войной (в 1940 году) — на кириллицу. В 1992 году в независимом Киргизстане был провозглашен возврат к латинскому алфавиту.

В советское время сложилась следующая этническая ситуация: узбекское меньшинство сосредоточилось в южных Джелалабадской, Ошской и Баткенской областях, славянское — на севере, в основном, в городах.

Именно поэтому вопрос языка очень болезненный для этой республики. Так, считается, что решающую роль в вытеснении русских из республик бывшего СССР сыграла именно отмена русского языка как официального. В советское время более 70 % славян (русских, украинцев, белорусов) совершенно не знали кыргызского языка (по некоторым данным, таковых было только 1,2 %. Для сравнения: в других республиках бывшего СССР — на Украине, в Литве, Армении — этот процент варьировался от 27 до 38 %).

Преподавание кыргызского было отменено в русских школах еще в 1960-е годы, тогда же на русский перевели все делопроизводство. Таким образом, вплоть до принятия «Закона о языке» (23 сентября 1989 г.) русские жили, по удачному выражению одного из исследователей, в атмосфере «языкового комфорта». [25]

Согласно новому Закону, единственным государственным языком Кыргызской Республики объявлялся кыргызский, на который предполагалось в кратчайшие сроки перевести все деловое, научное и официальное общение в пределах республики. Правда, со временем срок полного перехода на кыргызский передвинули — сначала на 2000-й, потом на 2005 год.

Закон стал логическим следствием того, что в республике пришло время радикальной смены политических элит и изменения статуса русских. Еще в советское время руководители из числа титульной национальности при приеме на работу отдавали предпочтение работникам — кыргызам, даже если квалификация последних была ниже. Теперь же началось массовое вытеснение русских из смешанных коллективов. Естественно, чем выше пост занимал человек по службе, тем острее он ощущал конкуренцию.

В Киргизии раньше, чем в других республиках Средней Азии, появились демократические институты и возникла так называемая демократическая оппозиция. В 1988–1991 годах здесь были созданы несколько массовых политических организаций, оформленных как партии или народные движения. В 1990 году оппозиционные КПСС силы объединились в Киргизское демократическое движение (КДД).

Однако такое объединение было чисто номинальным — в Кыргызстане всегда была очень сильна клановость (хотя какого-либо одного доминирующего клана никогда не было), и речь не только о традиционном делении на Юг и Север страны, но и о сугубо местечковых кланах — таласских, чуйских на севере, ичкилики и отуз уул на юге и т. д.

Деление по родам, принадлежность к семьям, часто насчитывающим по несколько тысяч человек, в условиях нестабильности приобретало для людей новую важность, став фактором неформальных социальных гарантий. Наличие в составе клана или рода человека, занимающего высокий пост, лишь способствовало еще более явной иерархизации и мобилизации в составе данного семейного объединения. Таким образом, в случае личных неприятностей у кого-то из представителей рода быстро организовать волнения с участием нескольких тысяч человек не составляло особого труда.

Из этой кланово-семейной картины (если твой родственник вступает в брак, то его новые родственники автоматически становятся членами твоей семьи и т. д.), особенно сильной в сельской местности, всегда несколько выделялась столица республики город Фрунзе, с 1 февраля 1991 года по решению Верховного Совета Киргизии переименованный в Бишкек, — самый большой, образованный, индустриальный и «русский» город страны.

В то же время клановость усиливалась естественно-географическим делением страны на южную и северную часть. Как уже отмечалось, Север оказался более модернизирован, индустриализирован и «русифицирован», жившие на севере страны киргизы были более свободолюбивы и ранее вели кочевой образ жизни. Традиции здесь и сейчас имеют огромное значение — к примеру, в Нарынской области можно наблюдать изобилие пасущихся овец и лошадей, но с трудом можно найти хоть один засеянный огород.

Юг же (в первую очередь, примыкающий к Ферганской долине) был в основном аграрным (хлопок, бахчевые и т. д.) и гораздо более патриархальным.

Такое положение просто не могло не привести к межнациональным столкновениям. Еще при существовании СССР в июне 1990 года в городе Ош в Ферганской долине начались столкновения кыргызов, представляющих там нацменьшинство, и доминирующих узбеков.

Столкновения в Ошской области Киргизской ССР произошли ровно через год после погромов в соседней Узбекской. Причины беспорядков были различными, но сценарии во многом схожи: слухи о «зверствах» той или иной стороны нагнетают напряжение, в зону конфликта стягиваются на помощь соплеменникам жители близлежащих населенных пунктов, а затем следуют массовые убийства и погромы. Как и в событиях 1989 года, быстро взять ситуацию под контроль власти не смогли (или не захотели).

Весна 1990 года — время подъема национального самосознания, как узбеков, так и киргизов. Одновременно обостряются социально-экономические проблемы, при этом особо чувствительной становится нехватка земельных участков для жилищного строительства. Как правило, землю требовали выходцы из сельской местности — этнические киргизы, живущие во Фрунзе (Бишкеке) и Оше. Дело в том, что законодательство СССР запрещало выделять земли под индивидуальную застройку в столицах союзных республик. Таким образом, недовольство киргизской молодежи, живущей во Фрунзе, росло.

Всю весну 1990 года в столице Киргизии проходили практически непрерывные митинги киргизской молодежи, требующей земли. Одновременно в пригородах столицы не прекращались попытки самозахвата земельных участков.

В Оше с ранней весны 1990 года активизируются неформальное узбекское объединение «Адолат» и киргизская общественная организация «Ош-аймагы», которая ставила задачу обеспечения людей земельными участками для строительства домов.

Требования были в очередной раз озвучены на митинге, который состоялся в Оше 27 мая. Фактически, его участники поставили властям ультиматум. Прибывшие на митинг руководители области под напором согласились выделить небольшие участки земли под застройку, однако собравшихся это не устроило. Они потребовали, чтобы им передали 32 гектара хлопковых полей колхоза имени Ленина, в котором работали, в основном, узбеки. И это требование государственные чиновники удовлетворили. Участники митинга отпраздновали победу традиционной церемонией, зарезав лошадь и пообещав не уступать «завоеванной земли».

В узбекской общине это решение восприняли как оскорбление. Узбеки собрали собственный митинг, на котором также выдвинули требования властям: создание узбекской автономии и предоставление узбекскому языку государственного статуса. Вдобавок те из узбеков, кто сдавал киргизам жилье в Оше, стали массово избавляться от квартирантов. Это только способствовало разжиганию конфликта, тем более что выселенные из квартир люди (а таких, по некоторым данным, оказалось более 1,5 тысячи) также присоединились к требованиям передать участки под застройку.

31 мая власти признали, что решение о передаче упомянутых 32 гектаров колхозных земель было незаконным. Однако на развитие ситуации это повлиять уже не могло: с обеих сторон проходили многочисленные митинги — только 4 июня в них участвовали около 1,5 тысячи киргизов и более 10 тысяч узбеков.

Противостоявшие митинги разделяла только редкая цепь сотрудников милиции, вооруженных автоматами. Из толпы их стали забрасывать камнями и бутылками, были попытки прорвать оцепление. В итоге сотрудники милиции открыли огонь на поражение, были убиты 6 человек.

Разозленные толпы двинулись разными путями в город, поджигая машины и избивая представителей «враждебной» национальности, попавшихся на пути. Группа из нескольких десятков человек напала на здание Ошского ГОВД. Тут милиция, снова применив оружие, нападение отбила.

Гораздо более ожесточенный характер приняли столкновения в Узгене — районном центре, который также являлся местом компактного проживания узбеков. С утра 5 июня там начались массовые драки между киргизами и узбеками, причем перевес был на стороне последних. За несколько часов сотни киргизов были избиты, представители киргизской общины стали покидать город. Однако в Узген к тому времени уже стягивалось подкрепление: сотни, а затем и тысячи киргизов прибыли, чтобы «отомстить за соплеменников».

Уже к полудню в город стали прибывать организованные вооруженные группы киргизов из близлежащих сел. Именно они явились организаторами и участниками многочисленных погромов, поджогов, грабежей и убийств.

Резню удалось остановить лишь к вечеру 6 июня, введя в область армейские части. Ценой огромных усилий армии и милиции удалось избежать вовлечения населения Узбекистана в конфликт на территории Киргизской ССР. Поход вооруженных узбеков из городов Наманган и Андижан в Ош был остановлен в нескольких десятках километрах от города. Толпа сметала милицейские кордоны и сжигала автомобили, зафиксированы случаи столкновений с армейскими подразделениями. Тогда перед рвущимися в Киргизию узбеками выступили главные политические и религиозные деятели Узбекской ССР, что помогло избежать дальнейших жертв.

Всего в ходе столкновений в Ошской области, по официальным данным, погибло около 300 человек. По неофициальной информации, жертв было гораздо больше — до 10 тысяч.

Вновь межэтнические столкновения между киргизами и узбеками вспыхнули в городе Ош 10–13 июня 2010 года, став серьезным испытанием для новой киргизской власти.

Давние противоречия между узбеками и киргизами в очередной раз обострились в результате образования политического вакуума, вызванного государственным переворотом 2005 года.

О причинах конфликта существует несколько мнений. Представители временного правительства считают, что за беспорядками стоит провокация сторонников свергнутого в ходе апрельского восстания 2010 года президента Курманбека Бакиева.

В то же время есть версия, что вспышка насилия носила криминальный характер и возникла после убийства Айбека Мирсидикова по прозвищу «Черный Айбек», который контролировал узбекскую диаспору в городе и был связан с наркотрафиком и «семьей Бакиева».

Есть и серьезные разночтения событий, ставших началом «второй ошской резни», как практически сразу, причем даже на официальном уровне, назвали произошедшее в те дни. В первую очередь, появились слухи об изнасиловании и убийстве узбеками нескольких студенток в общежитии Ошского госуниверситета. По другой версии, в ночь с 10 на 11 июня узбеки на дискотеке убили киргизов. По третьей — драка между узбеками и киргизами началась возле городской мечети.

Хронология событий, восстановленная по многим источникам, такова.

11.06.2010.Беспорядки вспыхнули вблизи гостиницы «Алай» и городского рынка. Одними из первых были подожжены Узбекский драматический театр, здание телекомпании «ОшТВ», два кафе: «Меркурий» и «Альфаи», торговый центр «Мукарам» (тут стоит заметить, что торговля в городе принадлежала бизнесменам-узбекам).

Для поддержания порядка в город были введены части правительственной армии при поддержке бронетехники и вертолетов. Впрочем, вскоре часть бронетранспортеров была захвачена восставшими и широко использовалась в ходе погромов.

Горящий Ош, июнь 2010. Фото с сайта http://doseng.org

Под охраной армии началась эвакуация приезжих женщин из студенческих общежитий. На домах появились многочисленные надписи на киргизском — «Озбектерге олум» («Смерть узбекам!») или «Алга Кыргызстан!» («Вперед, Кыргызстан!»), «Мекеним Кыргызстаным!» («Родина Кыргызстан!»). На въездах в город были установлены блок-посты, чтобы воспрепятствовать прибытию агрессивно настроенной молодежи из окрестных сел. В городе зафиксированы первые случаи мародерства.

В это же время в Бишкеке молодежь киргизской национальности начала захватывать микроавтобусы и машины, чтобы ехать на юг для участия в столкновениях с узбеками. Несколько десятков человек ворвались в здание Гостелерадиокомпании и потребовали предоставить им прямой эфир.

12.06.2010.Беспорядки перекинулись на Джалал-Абад, где был подожжен Киргизско-Узбекский университет им. К. Батырова. Как показали дальнейшие события, уже на тот момент временное правительство по-прежнему было не способно справиться с волной насилия. Прекрасно отдавая себе отчет, Роза Отунбаева запросила помощь России, одновременно для спасения узбекских беженцев открыта граница с Узбекистаном. Из сообщений СМИ стало известно, что погромщики хорошо организованы, у них черные повязки на руках, машины без номеров, оружие, палки и арматура.

В стране была начата частичная мобилизация, на всей территории Джалал-Абадской области было введено чрезвычайное положение и комендантский час.

13.06.2010.Ситуация в Оше остается сложной, однако официальные власти заявляют, что волна насилия пошла на убыль. Глава МИД Пакистана заявил о гибели в Оше одного пакистанского студента и о захвате в заложники еще 15.

На тот момент из Киргизии в соседний Узбекистан бежало более 75 тысяч человек, в Оше, Джалал-Абаде и ближайших населенных пунктах продолжались стрельба, грабежи и убийства.

14.06.2010.Появлялись сообщения о задержании провокаторов, снайперов и автомашин с оружием.

15.06.2010.По версии временного правительства, ситуация в Оше нормализовалась, между тем поступали сообщения о попытке нападения на местное отделение МЧС и на гуманитарный конвой.

16.06.2010.День траура по погибшим.

19.06.2010.Разобраны баррикады, закрывавшие вход в узбекские кварталы города Ош. Это фактически означало окончание столкновений.

Подсчитать количество убитых и раненых во «второй ошской резне» даже на сегодняшний день довольно затруднительно. Но все же приведу, на мой взгляд, достоверные и близкие к действительности цифры. Итак, в ночь с 10 на 11 июня в Оше погибло 12 человек и 120 получили ранения, причем у большинства пострадавших отмечены огнестрельные ранения. В конце 12 июня число погибших возросло до 77 человек, а число раненых перевалило за тысячу.

По официальным данным, на середину дня 15 июня в столкновениях было убито 170 человек, более 1800 ранено. По неофициальным сведениям, уже в первые дни беспорядков погибло более 1000 человек.

Вечером 14 июня независимые СМИ озвучили цифру более чем в 2000 погибших.

Расхождение в официальных и неофициальных цифрах объясняется тем, что власти учитывают только умерших в больницах, которым оказывалась медицинская помощь.

Картина погромов в Оше, 2010 г. Фото с сайта http://doseng.org

По словам представителей узбекской общины, только в Джалал-Абаде, где столкновения были менее интенсивными, было убито не менее 700 узбеков. В Оше, согласно неофициальным данным местных властей, было убито 1526 человек.

По словам местных жителей, число погибших узбеков, которых похоронили члены узбекской общины, составляет 1170 человек. Узбекская редакция «Радио Свобода» 16 июня сообщила о 2506 узбеках, убитых с начала беспорядков.

В целом стоит сказать, что конфликт на сегодняшний день не исчерпан, и в будущем возможна новая вспышка насилия.

Начало формирования таджикского этноса обычно относят ко времени существования государства Саманидов. Однако ключевым фактором, препятствовавшим завершению этнической консолидации, стали периодические нашествия кочевых племен. Ко второй половине XVIII века, когда напор кочевников значительно ослаб, таджикский этнос оказался разделенным на 2 примерно равные по численности части: афганскую и среднеазиатскую. С этого времени таджики пошли разными историческими путями.

Афганские таджики вскоре подчинились пуштунским эмирам и влились в состав их государства, а среднеазиатские попали в состав нескольких государственных образований, крупнейшими из которых были Бухарский эмират и Кокандское ханство.

Занимая в этнической ранжировке подчиненное положение по отношению к тюркоязычным народам-завоевателям, они, естественно, не являлись доминирующим этносом.

Ко второй половине XIX века, когда началось российское завоевание Средней Азии, среднеазиатский таджикский этнос был пунктирно разделен на более развитый во всех отношениях северный (равнинный) и менее развитый южный (горный) субэтносы.

Северная ветвь группировалась в основном вокруг 3 центров своей традиционной консолидации — городов Бухары, Самарканда и Ходжента, испытывая все усиливающееся узбекское давление. Горный субэтнос был сконцентрирован преимущественно в Восточной Бухаре (область, которая в последующем и составила основу современного Таджикистана). Памирцы — жители Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) и поныне имеют отличные от других регионов Таджикистана этнос, культуру, язык, кроме того, у них нет ортодоксальной религиозности, характерной для страны. Они вообще не склонны считать себя таджиками: тут и особый язык, относящийся к восточно-иранской языковой группе (у таджиков — западно-иранская), и особенности быта, и принадлежность к секте исмаилитов (ветви шиизма, отвергающей всякий фундаментализм).

В отличие от северных, южные таджики продолжали сохранять до 30-х годов XX века сильные рудименты племенной организации, и попытки эмиров Бухарского эмирата подмять их имели лишь ограниченный успех. Покорение воинственных горских племен всегда отличалось широкомасштабными и длительными военными операциями.

После разгрома Бухарского эмирата Красной армией около полумиллиона жителей Восточной Бухары бежали в приграничные провинции Афганистана.

5 декабря 1929 года Таджикистан впервые получил государственный статус и вошел в состав Союза ССР на правах республики. [28]

Однако при создании Таджикской ССР Бухара и Самарканд остались в составе Узбекистана, и только Ходжентский район, где на узбеков приходилось около трети населения, был включен в новую союзную республику со столицей Душанбе. В установленных границах новой столицы основную массу населения составляли южные таджики, а северные — лишь частично. Хотя вторые в силу своей большей развитости заняли доминирующее социально-политическое положение в новом государстве, сплотить вокруг себя горный таджикский субэтнос они не смогли. В это время он в определенной степени еще сохранял черты племенной дифференциации, а созданная на его базе государственность не была естественным результатом этнической эволюции, а определялась политической волей союзного центра.

Из 3 основных направлений крупномасштабных преобразований в Таджикистане — коллективизации, культурной революции и индустриализации — особую значимость имели первые два. В местных условиях коллективизация была объективно направлена на слом родоплеменных структур. А именно ломать советская власть умела лучше всего, поэтому нет ничего удивительного в том, что уже за очень короткое время племя стало быстро сходить со сцены, но зато род не только не ослаб, но и усилился, превратившись в клан.

Введение колхозного строя способствовало становлению кланово-общинной структуры. В основе клановой солидарности и взаимопомощи лежали кровнородственные отношения. Пренебрежение кем-либо из членов клана традициями солидарности и взаимопомощи делало его изгоем в глазах родственников. Клан, потеряв некоторую часть принадлежавшей ему родовой земли, сохранил ее в виде приусадебных участков и приобрел относительно устойчивый источник дохода — общий фонд заработной платы (трудодни).

Клан входил в состав некоего территориального объединения — соседской общины. Это — сугубо неформальное объединение, управляемое собранием взрослых мужчин, где главную роль играют старейшины кланов и мусульманский священнослужитель. Он представлял собой орган самоуправления общины, а в случае необходимости, как показала гражданская война, легко превращался в вооруженный отряд.

Бурный рост численности населения при весьма ограниченных размерах пригодной для проживания земли (не более 7 % территории Таджикистана), а также строительство гидроэлектростанций привели к массовой миграции таджиков в долину реки Вахш в Курган-Тюбинской области. В своем большинстве это были уроженцы северо-востока, которых, как правило, не всегда дружелюбно встречали местные жители.

Природные условия Таджикистана оказались исключительно благоприятными для формирования целой иерархической системы региональных субэтносов: высокогорная страна, территория которой разрезана мощными хребтами, отделяющими долины крупных и средних рек друг от друга. Население концентрировалось в долинах, а вся остальная территория была фактически необитаемой.

В таких условиях сформировались 5 региональных субэтносов: северный, каратегинский, кулябский, гиссарский и памирский.

В своей внутренней политике союзный центр, хотя и отдавал определенное предпочтение северному (ходжентскому) субэтносу и северным таджикам вообще, но в целом стремился соблюдать некий баланс в распределении власти и материальных ресурсов.

В 1970-е годы, когда политические и экономические возможности центра стали ослабевать, ходжентский субэтнос, бывший «первым среди равных», попытался выйти на позицию «первому нет равных». Возможно, в других условиях такого рода попытка оказалась бы успешной, но Таджикистан вступил в полосу исключительно тяжелого и затяжного экономического и социального кризиса, который стал мощным стимулятором обострения всех противоречий таджикского общества.

Ведь после образования Таджикской ССР ее экономика еще оставалась по существу средневековой, причем преобладало натуральное и полунатуральное сельское хозяйство. В рамках Союза республике в целом отводилась одна роль — производителя хлопка, поскольку к индустриализации можно было перейти только после создания разветвленной транспортной сети, что в горных условиях — дело весьма длительное и дорогостоящее.

Промышленность отсутствовала как класс, не было инфраструктуры транспорта и связи. В условиях намечавшегося демографического взрыва консервация отсталой экономической структуры была чревата самыми серьезными последствиями.

К началу 1980-х годов значительных результатов индустриализация достигла только в деле создания гидроэнергетики и добывающей промышленности, которые напрямую зависели от планового «завоза» русскоязычного населения. Именно эти переселенцы играли лидирующую роль не только в экономике, но и в развитии науки, образования и здравоохранения.

Но к тому времени инвестиционные возможности Центра были «съедены» в республике приростом населения, причем таджикский этнос вышел на рекордную отметку — 4,4 % прироста в год. [29]В условиях, когда дотации Центра имели явную тенденцию к сокращению, таджикская экономика не в состоянии была выдержать еще один, и на этот раз самый мощный, удар демографического взрыва. Начался экономический кризис, в результате которого стал катастрофически падать жизненный уровень населения.

Безработица, которая и ранее имела место в городах, особенно среди молодежи, теперь росла бурными темпами. Все это вместе взятое стимулировало появление «молодежных союзов», которые неизбежно все больше криминализировались.

Афганская война и связанное с ней превращение Таджикистана в промежуточное звено в цепи транспортировки наркотиков в Европу только усиливало криминализацию молодежи, руководимой выпускниками спортивных школ, и других слоев таджикского общества.

Таким образом, на протяжении 1980-х годов были созданы предпосылки для мощного «социального взрыва». С одной стороны, этому способствовало растущее недовольство существующим положением со стороны основной массы населения, а с другой — формирование в городах и сельской местности люмпенизированной молодежной массы, в достаточной степени организованной и способной на любые антиобщественные действия. Основным центром сосредоточения и притяжения конфликтов стал Душанбе.

Предвестником грядущей катастрофы в Таджикистане стали события начала 1990 года, когда слухи о якобы прибывших в Душанбе беженцах-армянах собрали у здания ЦК Компартии 11 февраля демонстрантов.

Уже на следующий день выкрики в толпе «Долой армян!» сменились требованиями: «Долой Махкамова!» (на тот момент первого секретаря ЦК Компартии Таджикистана, который 29 ноября 1990 года после введения соответствующей должности был избран Верховным Советом на пост президента Таджикской ССР).

К вечеру 12 февраля в ответ на открытие огня милицией холостыми патронами начались поджоги ларьков и погромы магазинов. Пострадали, в первую очередь, представители армянской общины, но жертвами погромщиков стали и многие русскоязычные жители Душанбе.

К вечеру 13 февраля в столицу ввели танки и армейские подразделения (около 5 тысяч военнослужащих), был установлен комендантский час. К 14 февраля беспорядки удалось подавить.

Согласно официальным данным, в период с 11 по 14 февраля убитых было 22 человека, раненых — 565. Возбудили 332 уголовных дела со 129 фигурантами, в том числе 37 несовершеннолетними. В зарубежных источниках фигурирует цифра в 25 убитых, из них 16 таджиков, 5 русских, 2 узбека, татарин и азербайджанец. Из числа раненых 56 % пострадавших и 41 % тяжело пострадавших — этнические русские. [31]

Начавшийся тогда конфликт убедительно продемонстрировал, что в единый монолитный этнос таджики за время советской власти так и не оформились. Долгие годы власть бессменно удерживали северные таджики — ленинабадцы (так, с конца 1930-х годов первыми секретарями ЦК Компартии Таджикистана становились исключительно выходцы из тех мест).

Как и для многих конфликтных зон бывшего СССР, августовские события 1991 года стали неким детонатором.

Сверхосторожность, проявленная лидером союзной республики К. Махкамовым в эти дни, его неумение ориентироваться в быстро менявшейся политической обстановке обеспечили оппозиции формальную возможность открыто выступить против правящего режима.

А к тому времени в Таджикистане официально действовали несколько серьезных политических сил, готовых побороться за власть: движение «Растохез» («Возрождение») — организация национально-демократической ориентации, зарегистрированная 21 июня 1991 года, лидеры — Тахир Абдуджаборов (председатель), Халифабобо Хамидов, Шарофиддин Имомов; Демократическая партия Таджикистана и Исламская партия возрождения.

После достаточно массовых антиправительственных митингов в Душанбе Махкамов был смещен, и к власти вернулся Р. Набиев, бывший первый секретарь ЦК Коммунистической Партии Таджикистана.

Принятие 9 сентября 1991 года Верховным Советом республики «Закона о провозглашении независимости Таджикистана» открыло Набиеву прямой путь к власти. Уже на следующий день был принят Закон «О выборах Президента Республики Таджикистан», [32]и 24 ноября 1991 года Набиев был избран президентом.

Одновременно между президентом и лидерами оппозиции было подписано соглашение, по которому Р. Набиев обязался не преследовать оппозиционеров, а противостоящая сторона дала согласие действовать только законными методами и не предпринимать никаких действий антигосударственной направленности.

Однако равновесие политических сил было крайне шатким, и все понимали, что очередного раунда борьбы за власть не избежать. Мало того, находившиеся у власти посткоммунистические структуры во главе с президентом стремились взять реванш и подавить всякое инакомыслие в стране. И вскоре предлог для расправы с оппозицией был найден — экстремистские взгляды ее некоторых лидеров, например, председателя Демократической партии Таджикистана Шодмона Юсуфа.

К марту 1992 года кризис во взаимоотношениях власти и оппозиции окончательно назрел. 6 марта в Душанбе был арестован видный демократ, депутат Верховного и городского Советов председатель горисполкома Максуд Икрамов. Причем арест был санкционирован парламентом и специально созванной сессией городского совета Душанбе. Этим актом президент Набиев фактически разорвал соглашение, подписанное с силами оппозиции.

11 марта Душанбинский городской суд приговорил одного из руководителей «Растохеза» Мирбобо Миррахимова к двухлетнему тюремному заключению за «клевету на председателя Верховного Совета Таджикистана Сафарали Кенджаева».

После ряда безрезультатных пресс-конференций, организованных руководством оппозиции в связи с этими событиями, 22 марта в Душанбе состоялся многотысячный митинг в знак протеста против судебных преследований руководителей Демократической партии Таджикистана. Обстановка все более накалялась. Последней каплей стала прямая трансляция 25 марта по республиканскому телевидению заседания Президиума ВС Таджикистана, на котором С. Кенджаев обвинил министра внутренних дел Мамадаёза Навжуванова (памирца по происхождению) в превышении полномочий. Обвинения были высказаны в крайне оскорбительной форме. Навжуванов, в свою очередь, обвинил председательствующего в дискриминации горцев.

Цепь провокационных действий руководства Республики привела к желаемому результату. Уже утром 26 марта на площади Шохидон (бывшая имени Ленина) перед президентской резиденцией собралось около 500 человек, преимущественно, выходцев с Памира. В течение нескольких последующих дней их число непрерывно росло, в ряды митингующих вливались группы жителей других районов Таджикистана. Началось выдвижение политических требований, среди которых наиболее важными были: отставка спикера парламента Кенджаева, а затем и всего парламента, принятие новой конституции, выборы в Верховный Совет на основе многопартийности, а также прекращение преследований оппозиции.

1 апреля так называемый «Общественный комитет по защите конституционного строя» объявил альтернативный митинг в поддержку президента на площади Озоди (бывшей имени 800-летия Москвы). Однако после окончания месяца Рамазана 4 апреля на площадь Шохидон прибыло свыше 50 тысяч человек из сельской местности, что резко изменило расклад сил в столице.

Набиев, не ожидавший такого размаха антиправительственных выступлений и не имевший возможности подавить их силой (милиция заняла откровенно нейтральную позицию), начал вести политику лавирования. С одной стороны, он обещал оппозиции некоторые уступки в виде определенных политических реформ в будущем, с другой — делал все, чтобы сохранить Кенджаева и парламент как опору своей власти. В качестве обязательного условия начала переговорного процесса он выдвинул требование прекращения митинга. Одновременно правительство организовало несколько провокаций с целью вынудить оппозицию пойти на явно антигосударственные действия, как то: избиение ряда журналистов из демократического лагеря, нападение на штаб-квартиру ИПВТ, обстрел машины одного из оппозиционеров и прочее.

Стоит сказать, что и со стороны оппозиции обстановка в республике нагнеталась: прежде всего, необходимо отметить экстремистские выступления «демократа» Ш. Юсуфа, который уже 7 апреля заявил, что участие русских в событиях может иметь тяжелые последствия. Общая обстановка существенно обострилась к концу первой недели апреля. Свидетельством начавшегося кризиса в руководстве стали просочившиеся слухи о том, что Набиев уже готов пожертвовать Кенджаевым.

10 апреля сессия областного Совета ГБАО приняла декларацию об образовании в составе Таджикистана Памиро-Бадахшанской автономной республики. В последующие дни на площадь Шохидон прибывало пополнение из кишлаков, активизировалось сельское духовенство, преимущественно каратегинского происхождения, постоянно в эти дни выступавшее на митингах и возбуждавшее антирусские настроения (например, мулла кори Мухаммаджон). Начались переговоры между Набиевым и Кенджаевым, который категорически отказался уйти в отставку. Президент впервые для обоснования легитимности своей власти открыто сослался на «волю Аллаха».

Начавшаяся 20 апреля XIII сессия Верховного Совета Таджикистана наделила Набиева полномочиями Верховного Главнокомандующего, попутно присвоив ему звание генерал-полковника. На этом фоне власть открыто стала угрожать митингующим.

В ответ оппозицией был предъявлен ультиматум об отставке Кенджаева, срок которого истекал в 14:00 21 апреля. Однако депутаты продолжали отстаивать своего спикера. В ответ митингующие сформировали отряды «гвардии», которые отправились на захват парламента.

Последней попыткой избежать «большой крови» стало решение сессии парламента ввести в состав президиума бывшего кандидата в президенты Сайфитдина Тураева, главы мусульман кази-калона А. Тураджонзода и заместителя председателя ДПТ Аслиддина Сахибназарова. Однако данное решение не достигло своей цели: оппозиция восприняла его только как признание своей силы.

К 23:00 21 апреля оппозиция взяла в качестве заложников около 20 человек, среди которых оказались 16 депутатов и 2 заместителя премьер-министра.

Вот что об этом вспоминает очевидец — участник XVI сессии Верховного Совета Республики Таджикистан К. Хасанов: «Вспоминаю, мы — группа участников сессии, вышли во двор Верховного Совета. Я и генеральный директор агентства «Ховар» Зайниддин Насриддинов пошли к выходу на улицу Орджоникидзе. Насриддинов шел за мной, когда вышли на улицу Орджоникидзе, я сказал: «Зайниддин, кажется, самое страшное осталось позади», но он не ответил. Повернувшись, я увидел, что его нет. Я вышел на Орджоникидзе, улица была заблокирована оппозицией. «Тепло» поздоровавшись с каждым, я пошел домой. Стал звонить домой Насриддинову. Его нет. Наконец, в первом часу ночи позвонил ребятам, дежурным КНБ, которые сообщили, что Насриддинов в числе других взят в заложники и находится в подвале театра «Лахути». На другой день в 11 часов утра всех взятых в заложники привезли в зал Верховного Совета… Оказывается, накануне, когда мы пересекли пост милиции, Насриддинов, шедший сзади меня, повернул направо и мимо министерства культуры вышел на улицу Ленина, а там его втолкнули в «газик» и повезли в штаб оппозиции». [33]

В 6:00 22 апреля по республиканскому радио было передано сообщение об отставке Кенджаева с поста спикера парламента, но уже через два дня указом президента он назначается председателем КНБ (Комитета Национальной Безопасности Таджикистана).

Одновременно на местах были отмечены гонения на оппозицию. Так, в Кулябской области имам Кулябской мечети мулла Хайдар Шарифов (так называемый «красный мулла») инициировал создание списков членов ДПТ и ИПВ. Члены этих партий, опасаясь за свои семьи, начали вывозить их за пределы области. [34]

Тем временем, в столице положение осложнялось с каждым днем. Так, 29 апреля к двум митингам, на площади Шохидон и Озоди, прибавился третий — на площади Садритдина Айни, организованный так называемой душанбинской молодежью, в составе которой находились члены, по крайней мере, 13 молодежных мафиозных группировок. Таким образом, мафиозные структуры практически открыто вышли на политическую сцену страны.

Во власти начались метания, которые не добавили стабильности: так, сессия Верховного Совета республики вновь назначила Кенджаева спикером парламента.

Вслед за этим президент предпринял попытку подавить оппозицию силой. 1 мая он объявил призыв в «национальную гвардию», издал приказ о формировании отдельного батальона в бригаде особого назначения и приказал раздать участникам проправительственного митинга около 2 тысяч автоматов.

5 мая указом президента было объявлено чрезвычайное положение, предусматривавшее запрет всех политических партий и митингов, а также введение комендантского часа в столице. Одновременно по телевидению транслировалось выступление лидеров оппозиции, объявивших, что они выступают за слом нынешнего прокоммунистического авторитарного режима.

По национальному каналу практически непрерывно крутился ролик, в котором русскоязычное население уверялось, что события в республике не являются всплеском национализма или следствием межнациональных конфликтов и что никаких репрессий в отношении русскоязычного населения не будет.

В этот день президентской гвардией была предпринята вооруженная попытка разогнать пикеты из местных жителей, препятствовавших проезду в город подкрепления сторонникам правительства из Куляба, в результате чего появились первые убитые и раненые.

В ответ оппозиция захватила стратегически важные объекты: аэропорт, железнодорожный вокзал и президентский дворец. В качестве трофеев в их руки попали 200 автоматов и 3 БТР. По национальному телевидению выступили лидеры оппозиции с призывом к русскоязычному населению сохранять нейтралитет, а также президент Набиев, в свою очередь призвавший граждан поддержать режим законности и порядка. Непрерывно продолжались закулисные переговоры президента с оппозицией, принимались договоренности и подписывались совместные документы, но обе стороны не выполнили ни одного принятого на себя обязательства или условия. Наступил полный паралич власти.

В жилых микрорайонах началось формирование отрядов самообороны. В течение 6–7 мая в столице продолжались бои между президентской гвардией и силами оппозиции.

Только в 3:00 7 мая Р. Набиев подписал протокол, удовлетворяющий требования оппозиции. К 15:00 сторонники президента из Куляба начали собирать палатки, грузить их на машины и покидать площадь Озоди. Колонны грузовиков направились в сторону Куляба.

10 мая офицеры КНБ обратились к офицерскому составу МВД, душанбинскому гарнизону (201-я мсд) и пограничникам (все три ведомства размещались по соседству) с призывом поддержать друг друга, если на кого-нибудь будет совершено нападение или начнутся погромы в домах, где живут семьи военнослужащих. Все стороны заявили о своем нейтралитете, лишь офицерское собрание военного гарнизона, подчеркнув свою приверженность нейтралитету, заявило о готовности защитить семьи офицеров любого из этих ведомств.

В тот же день митинговавших на площади Шохидон призвали идти к зданию КНБ, где якобы скрывается президент, и потребовать от него встречи с народом. Колонна митингующих под защитой БТР и с оружием двинулась к зданию КНБ, но при подходе была остановлена огнем защитников. Завязался ожесточенный бой. Практически сразу командир 201-й мсд полковник В. Заболотный, в соответствии с решением офицерского собрания и вопреки установкам российского правительства, дал приказ бронегруппе прикрыть подступы к зданию КНБ, дому, в котором живут семьи работников КНБ, а также перекрыть улицу.

Бой сразу же прекратился, и оппозиция вернулась на площадь Шохидон, где с новой силой возобновился митинг. Тут впервые гневно осуждались «убийцы из КГБ» и «оккупанты из СНГ, которые вмешались во внутренние дела суверенного государства».

Вечером по телевидению выступил лидер оппозиции Ш. Юсуф с заявлением, в котором подчеркнул, что не исключает возможности обращения за помощью к Ирану и Афганистану, если войска СНГ будут вмешиваться в дела Таджикистана. Одновременно он предупредил, что русские в Душанбе с этого момента становятся заложниками.

11 мая на переговорах правительства и оппозиции выдвигались требования отставки президента, расформирования Верховного совета и создания на его базе Национального совета (меджлиса). Тут же лидеры оппозиции Ш. Юсуф и Д. Усмон заявили, что имущество военного гарнизона должно быть национализировано, а дальнейшее пребывание войск СНГ в Таджикистане нецелесообразно. В течение дня было сформировано так называемое «Правительство национального примирения», в котором оппозиция получила 8 (треть) постов, в том числе ряд ключевых.

16 мая последняя колонна автобусов увезла воодушевленных победой участников митинга с площади Шохидон в родные кишлаки. Закончился первый (относительно бескровный) этап гражданской войны в Таджикистане.

С этого времени центр тяжести противостояния переместился в сельскую местность и приобрел чисто военный характер.

Стоит отметить, что после провокационного заявления Ш. Юсуфа отъезд из Таджикистана русскоязычного населения принял небывалые размеры: лишь до конца мая 1992 года из Таджикистана, опасаясь за свою жизнь, бежали, бросив все или за копейки продав свое имущество, 20 тысяч русскоязычных жителей.

А бежать было от чего — ситуация в республике была крайне взрывоопасной. Так, уже в конце мая из Куляба и Курган-Тюбе начали поступать сообщения о дестабилизации обстановки и размещении вооруженных отрядов проправительственных сил, а также оппозиции в различных населенных пунктах. Хотя, строго говоря, к этому времени содержание понятий «оппозиция» и «силы правительства» уже радикально изменилось: бывшая оппозиция превратилась в сторонников правительства, а кулябцы, поддерживавшие Р. Набиева, стали оппозицией.

В начале июня резко увеличился процент выезда за пределы Кулябской области сторонников ДПТ и ИПВТ, а также «Растохеза», опасавшихся преследований со стороны муллы Х. Шарифова и Сангака Сафарова (бывшего уголовника, проведшего в заключении 23 года за убийство и по другим статьям), который встал во главе кулябских формирований.

В связи со сложившейся ситуацией сессия Ленинабадского облсовета приняла постановление о переходе всех предприятий области под его юрисдикцию. Все это свидетельствовало о серьезных проблемах в государстве.

24 июня Президиум Верховного Совета Таджикистана принял заявление, в котором содержались требования к президенту Р. Набиеву. В случае невыполнения этих требований Президиум намеревался созвать сессию парламента и заявить о своей отставке в полном составе, а также поставить вопрос о целесообразности сохранения президентской формы правления. Это заявление, как и предшествовавшие события, показали углубление противостояния между Ленинабадской областью и центром. Фактически, Ленинабадское руководство не признало центральное правительство.

Таким образом, страна оказалась разделенной на «Север» и «Юг». Эти условные термины часто используются в научной и публицистической литературе о Таджикистане. Под «Севером», как правило, подразумевается Ленинабадская область, то есть северо-запад республики, под «Югом» — преимущественно ее юго-восточная часть — Кулябская зона, Гармская группа районов, ГБАО. Соответственно, под «северянами» имеют в виду ленинабадцев, под «южанами» — гармцев, каратегинцев, кулябцев, бадахшанцев. Коренные таджики из западно-центральной части республики не относятся ни к «северянам», ни к «южанам». Под термином «гармцы» имеются в виду жители Гармской группы районов — таджики Гарма, Каратегина, Таджикабада, Файзабада и других местностей.

С 28 июня начались вооруженные столкновения между отрядами исламистов и кулябцев, приобретавшие все более кровопролитный и криминализованный характер. 1 июля из-за обострения ситуации на юге правительство приняло постановление об охране особо важных объектов в республике. Так как собственных надежных частей не было, то обратились за помощью к России. Практически мгновенно из Москвы последовал приказ командованию 201-й мсд: оказать содействие официальному Душанбе. Российские военные взяли под охрану Нурекскую ГЭС, Яванский электромеханический комбинат, Вахшский азотно-туковый завод, ряд объектов военного назначения, а также часть участков автодорог на горных перевалах вдоль границы Кулябской и Курган-Тюбинской областей.

Одновременно на южной границе были отмечены регулярные и все более масштабные попытки перехода таджико-афганской границы с целью покупки оружия. Обратно с таджиками возвращались афганские инструкторы и наркотики.

О масштабах этой деятельности свидетельствует тот факт, что за период с мая 1992-го и до начала 1993 года российскими (а других просто не было) пограничниками было задержано свыше 1000 нарушителей, в том числе и афганцев, у которых было изъято около 500 единиц стрелкового оружия.

26–27 июля в г. Хороге состоялась встреча представителей официальных властей, партий, политических движений, в которой приняли участие представители Кулябской, Курган-Тюбинской областей, Гармского района, а также ИПВТ, ДПТ (Ш. Юсуф), движения «Растохез» (Т. Абдуджаббор). От руководства Республики участвовал исполняющий обязанности председателя Верховного Совета Акбаршо Искандаров. На встрече были выработаны условия перемирия между противоборствующими сторонами.

В соответствии с ними, 28 июля с 10 часов объявлялось прекращение огня на всей территории Таджикистана. Документом предусматривалось освобождение заложников, снятие вооруженных постов с шоссейных дорог, освобождение занятых зданий и объектов, расформирование вооруженных групп, сдача оружия и т. п. Соглашение вступило в силу 27-го, однако механизмы его реализации сразу вызвали серьезные сомнения. Непосредственно после подписания военный лидер кулябцев С. Сафаров заявил, что пока незаконное, по его мнению, правительство не уйдет в отставку, его люди оружия не сдадут. Аналогично поступил и Ш. Юсуф, указавший на то, что все иностранные вооруженные формирования, включая и пограничные войска, должны немедленно покинуть территорию республики.

В итоге в тот же день возобновились боевые действия в Куйбышевском районе Курган-Тюбинской области. В местной печати была развернута кампания с целью дискредитации частей 201-й мсд, выступавших в качестве разъединительных сил. По сведениям Кулябского облисполкома, число беженцев в результате столкновений в июне-июле составило 132 тысячи человек.

В течение 9–11 августа президиум Верховного Совета Таджикистана попытался собрать парламентариев на сессию, где среди прочего предполагалось принять закон, ограничивающий власть президента Набиева. Однако сессию удалось открыть лишь днем 11 августа, а уже на следующий день депутат Дустиев предложил вообще упразднить должность президента.

24 августа исламскими боевиками Р. Нуруллобековым и Д. Махмудовым был убит генеральный прокурор Таджикистана Нурулла Хувайдуллоев. Убийство вызвало бурную реакцию общественности: на родине погибшего прокурора и в г. Кулябе прошли массовые митинги, на которых резко осуждалось правительство национального примирения. В Пангазе были закрыты практически все мечети, прекращена деятельность духовенства.

Криминализация ситуации нарастала и в Душанбе. Около 15:00 31 августа группа молодых людей из организации «Молодежь города Душанбе» вместе с беженцами из Курган-Тюбинской и Кулябской областей блокировали выходы из президентского дворца и потребовали встречи с президентом, который, предупрежденный КНБ, успел укрыться в расположении частей российской 201-й мсд. Не найдя президента, захватившие резиденцию стали брать заложников. Таким образом, к вечеру 1 сентября в резиденции находились 32 заложника — это были, в основном, выходцы из Ленинабадской и Кулябской областей.

В ответ в Ленинабадской области было объявлено о создании «Национальной гвардии» численностью в 2 тысячи человек.

2 сентября все члены кабинета министров подписали заявление с требованием отставки президента. Из Ленинабадской области прибыло письмо от областных депутатов с согласием присоединиться к тем, кто выражает недоверие президенту. Эти события послужили началом агонии власти Р. Набиева, потерявшего поддержку ленинабадских кланов, которые в целях сохранения своих позиций готовы были произвести смену политических фигур. К 20 часам члены кабинета подписали совместное заявление о недоверии президенту. Тут же было принято решение 4 сентября в 14:00 открыть сессию Верховного Совета. Аппарат президента через постпредство Таджикистана в Москве распространил заявление, в котором обвинил исламистов в обострении обстановки и попытке расчленения республики.

В Курган-Тюбе, чуть более недели находившемся в руках кулябцев, начался новый виток войны. В этот день перед зданием облисполкома собрались сторонники президента. Во время выступления С. Сафарова вооруженные отряды ИПВТ и ДПТ взяли митингующих в кольцо и открыли огонь. Одновременно при поддержке бронетехники им удалось захватить ключевые места в городе, снайперы заняли позиции на крышах высоких зданий. В городе началась резня, в том числе и в окраинном городском квартале — поселке Ургут, где жили узбеки — выходцы из-под Самарканда. Тысячи людей хлынули под защиту 191-го мотострелкового полка российской армии, дислоцированного в поселке имени Ломоносова.

3 сентября аппарат президента распространил комментарий, где исламистов обвинили в попытке государственного переворота. Лидер ДПТ Ш. Юсуф впервые за историю конфликта отмежевался от действий исламистов.

К 7 сентября беженцы из поселка Ломоносова были на машинах вывезены в Куляб. В это же время в Курган-Тюбе исламисты объявили призыв в «полк национальной самообороны» численностью в 1380 человек. Полк разворачивался по штату стрелкового полка Советской Армии, сам призыв осуществлялся централизованно, согласно специальностям. Военкоматами в полк были переданы свыше 1000 автоматов.

Мировые средства массовой информации запестрели сообщениями о практически полном разрушении инфраструктуры Вахшской долины, отсутствии власти, сотнях трупов на дорогах, невиданной жестокости, проявляемой обеими сторонами. Отмечалось также, что в боевых действиях в рядах исламистов участвовали наемники: как из других республик СНГ (России, Прибалтики, с Кавказа), так и отряды афганцев и инструкторы-арабы.

Характер действий в эти дни свидетельствовал, что боевые операции со стороны кулябцев, пытавшихся перекрыть пути подвоза подкреплений и боеприпасов исламистам, разрабатывались людьми с военным образованием.

В республике развернулась антирусская кампания, в ходе которой все жертвы обеих воюющих сторон стали списывать на русскоязычное население. А за голову генерала М. Ашурова — нового командира 201-й мсд — была даже объявлена награда в 5 млн рублей.

7 сентября в 14:00 президент Р. Набиев тайно направился в аэропорт, чтобы вылететь в Ходжент. Однако там он был опознан и блокирован толпой, состоявшей, в основном, из криминальных элементов. Через некоторое время к аэропорту прибыли 4 танка, 1 БТР и 1 БМП 201-й мсд, а также 4 БТРа МВД Таджикистана, взявшие под охрану аэропорт. Целью военных было недопущение физической расправы над президентом. Примерно в 16:30, после встречи с членами Президиума Верховного Совета, президент подписал заявление об отставке.

Подбитый танк Т-72 таджикской армии, район Арганкуль. 1993 г. (архив автора)

Этим событием завершился период наивысших политических успехов так называемой оппозиции (ИПВТ, ДПТ и «Растохез»). Правда, к этому времени из-за экстремистской позиции руководства ДПТ она потеряла большинство своих последователей на Юге, от нее существенно дистанцировались северяне, да и само движение «Растохез» практически сошло на нет, главной силой оставалась только ИПВТ.

В последующие дни продолжались боевые действия, а также случаи перехода границы с оружием. На границу начало прибывать пополнение из Узбекистана, Казахстана и России.

К 15 сентября в поселке имени Ломоносова на окраине Курган-Тюбе скопилось до 16 тысяч беженцев. Отмечалось, что боевые действия постепенно приобретали все более внеполитический характер. Были зафиксированы случаи кровной мести, с обеих сторон в боевых действиях принимали участие наемники, а также значительное количество уголовных элементов, выпущенных из тюрем Куляба и Курган-Тюбе.

Артиллерийский расчет ведет огонь с высоты недалеко от населенного пункта Миенаду. Сангворское направление. 1993 г. (архив автора)

К последней декаде сентября боевые действия неуклонно смещались в район Нурекской ГЭС, охраняемой подразделениями 201-й мсд, откуда кулябцы под командованием С. Сафарова, прорываясь через перевал Чормазак на правобережье Вахша по шоссе Куляб-Душанбе, пытались развивать наступление на столицу.

21 сентября на закрытом заседании Президиума Верховного Совета и кабинета министров были оглашены новые требования кулябцев, в том числе:

• созыв очередной сессии парламента в Ходженте с целью дать оценку обстоятельствам отставки Р. Набиева, восстановления его в должности;

• создание третейского суда для выяснения отношений между Кулябской и Курган-Тюбинской областями;

• включение представителей всех регионов Таджикистана в состав республиканской делегации на совещание глав правительств СНГ в Бишкеке;

• отстранение от занимаемых должностей в правительстве национального примирения лиц, выдвинутых в свое время оппозицией.

Сессия Ленинабадского областного совета осудила находившегося в Ходженте Р. Набиева, который в отношениях с Россией продолжал вести себя как официально избранный президент. Это послужило своеобразным шагом для сближения позиций официальных органов (правительства и парламента) и привело к попытке Ходжента договориться с Душанбе, а также открыло пути выдвижения на высокие должности ходжентцев. Последовал указ исполняющего обязанности главы государства, председателя ВС А. Искандарова о назначении исполняющим обязанности премьер-министра Абдумалика Абдуллоджанова.

Подобные «тачанки» (грузовик с зенитной установкой ЗУ-23-2) широко использовали все стороны конфликта в Таджикистане (архив автора)

25 сентября произошли страшные события — исламисты, оттеснив офицеров 191-го мсп, устроили резню беженцев в поселке имени Ломоносова.

27 сентября Курган-Тюбе был захвачен кулябцами под командованием Л. Лангариева. В Душанбе продолжался уголовный беспредел, массово грабились склады, угонялись автомобили. Власти оказались не в состоянии контролировать ситуацию.

К октябрю 1992 года потери с обеих сторон составили 15–20 тысяч убитыми и несколько десятков тысяч ранеными (преимущественно, мирных жителей), сотни тысяч жителей стали беженцами. С юга уехало практически все население — выходцы и переселенцы 1920–60-х гг. из Узбекистана и Северного Таджикистана. Из республики выехало около 90 тысяч русскоязычных жителей. Промышленность была практически парализована, а сельское хозяйство разрушено.

Эти события имели следствием ряд существенных изменений в социально-психологической обстановке. Демократы и «Растохез», блокировавшиеся с ИПВТ, потеряли свой авторитет в народе и практически распались. Был дискредитирован и Тураджонзода, на которого общественное мнение возложило всю ответственность за события. Казият (таджикское отделение Среднеазиатского духовного управления мусульман) лишился значительной части приверженцев, деятельность духовенства в ряде мест фактически прекратилась. Национальное самосознание отошло на второй план, вытесненное региональным. Существенно сплотились памирские народности.

В этой обстановке высшие эшелоны государственной власти организовали и провели в Ходженте (точнее, в 10 км от города — в с. Арбоб) так называемую примирительную сессию Верховного Совета Таджикистана, предлогом для созыва которой стали и требование прекращения кровопролития, и предложение о формировании нового правительства.

На деле эта передышка была использована договорившимися между собой ходжентсткими и кулябскими кланами для формирования и вооружения (с помощью Узбекистана, России и, частично, Киргизии) сил так называемого «Народного фронта», основной боевой контингент которого составили узбеки, как таджикские, так и из соседней республики, а также таджики-кулябцы. Выбранный на сессии состав правительства отразил и новую расстановку сил, и тот факт, что к власти пришли мафиозные структуры.

Сразу же по окончании сессии продолжились бои за взятие столицы, и 10 декабря силы Народного фронта вошли в Душанбе. К криминальному беспределу добавился террор против памирцев и каратегинцев. Политика нового таджикского руководства в первые месяцы после прихода к власти была направлена на ее укрепление и подавление любой оппозиции. В январе-феврале 1993 года были арестованы практически все деятели оппозиционных партий и движений на севере республики — в Ленинабадской области, в том числе и занимавшие наиболее умеренные позиции (например, Саидшо Акрамов).

На юге республики постепенно активизировались выступления проправительственных сил против отрядов оппозиции. Основные боевые действия переместились в Каратегин (Гарм, Ромит) и Дарваз (Тавильдара). В этих операциях активное участие приняла узбекская авиация.

В первой половине февраля активные действия велись в Ромитском ущелье. В это же время на пост министра обороны Таджикистана назначается в тот период полковник Александр Шишлянников, до этого служивший в МО Узбекистана, а ранее — в частях 40-й армии в Афганистане, его заместителем становится также российский старший офицер.

Всего с момента захвата Душанбе в декабре 1992 года и по февраль 1993-го в Душанбе от рук боевиков НФ погибло несколько сотен выходцев из горных районов, среди них ученые, инженеры, студенты, сотрудники милиции и КНБ, государственные служащие.

22 февраля группа боевиков НФ в числе 119 человек на вертолетах вылетела в Гарм — столицу Каратегина, где и была полностью уничтожена оппозиционерами, после чего Гарм покинули жители. Продолжались этнические чистки и в Гиссаре, где в приграничных с Узбекистаном селах прошла массовая резня.

29 марта в Курган-Тюбе были убиты С. Сафаров и известный полевой командир, лидер узбеков — локайцев Файзали Саидов. Существуют разные толкования мотивов этих убийств: некоторые исследователи настаивают на исламском следе; в ходу были также слухи о том, что они были уничтожены своими, ибо выполнили возлагавшиеся на них функции и по ряду причин стали ненужными.

Со 2 апреля отмечено массовое проникновение боевых групп с территории Афганистана, где в восьми лагерях сосредоточилось свыше 100 тысяч беженцев. Бои с некоторыми отрядами носили ожесточенный характер.

5 апреля на территории Хорогского погранотряда были похищены 10 российских пограничников, которых через несколько дней освободили.

Всего, по данным Российской федеральной службы миграции на апрель 1993 года, Таджикистан покинуло около 300 из 388 тысяч славян, проживавших в республике до начала гражданской войны.

В конце апреля через границу прорвался новый крупный отряд оппозиции, а формирования некоего Абдурахима заняли значительную часть Шуробадского района Кулябской области. Существенно ухудшилась экономическая ситуация в Таджикистане: так, Ленинабадская область заключила прямое (без посредничества центрального правительства) соглашение с Ташкентской областью Узбекистана, предусматривавшее, в том числе, и поставки в Ходжент продовольствия. Ливневые дожди на юге с 29 апреля по 10 мая привели к катастрофическим последствиям, окончательно подорвав и так весьма бедное сельское хозяйство и разрушив хозяйственную и жилую инфраструктуру.

Постепенно активизировались отряды оппозиции в горных районах. В конце июня в течение нескольких дней продолжались ожесточенные бои в районе г. Рогуна к северо-востоку от Душанбе. В этих боях принимала участие бронетехника 201-й мсд, а правительственным силам противостоял отряд полевого командира Ризвона Содирова (был убит 02.12.1997 г. в результате спецоперации в Душанбе).

В ночь с 12 на 13 июля отряд боевиков под командованием полевого командира афганца кори Хамидулло численностью более 200 человек прорвался на территорию Таджикистана в районе 12-й заставы. В результате ожесточенного боя погибли 24 пограничника, а также несколько военнослужащих 201-й мсд и сотрудников КНБ Таджикистана. [35]

Обострились боевые действия в районе Тавильдары, где правительственным войскам противостоял отряд Абдулгафура. Дорога из Душанбе в долину Каратегина была блокирована отрядами Нозима и Исмата. Оппозиционные силы контролировали также Рогун и Обигарм.

Начиная с конца июля активизировалась деятельность правительственных сил на памирском направлении, преимущественно в районе Тавильдары вдоль шоссе, ведущего через перевал Хабуработ в Хорог, что было вызвано, прежде всего, необходимостью подвоза продуктов в Бадахшан. Одновременно продолжалось практически непрерывное давление на российских пограничников со стороны отрядов оппозиции с территории Афганистана — преимущественно в районах 7-й, 10-й, 11-й и 12-й застав. При этом государственная граница была прорвана в нескольких местах — так, один из отрядов оппозиции численностью около 400 человек занял плацдарм шириной до 8 км и глубиной в 9 км.

В боях за перевал Хабуработ, который защищал отряд обороны Горного Бадахшана, в конце июля — начале августа были подбиты 7 танков и 4 БТРа правительственных войск.

Одним из печальных результатов гражданской войны стали многочисленные заболевания холерой, от которой только 2 августа в Пянджском районе скончались 6 человек, еще 132 жителя района в тяжелом состоянии находились в районной больнице.

3 августа около 20 часов правительственными войсками была предпринята массированная атака на силы бадахшанцев и отряды оппозиции, которую поддерживали 22 вертолета и 16 самолетов (так как авиации у Таджикистана фактически не было, это были самолеты и вертолеты узбекских ВВС, за штурвалами которых сидели российские летчики). Бомбово-штурмовые удары были нанесены по кишлакам Сайдо, Кулумбои-боло, Кулумбои-поён, Кур и Даштиджум. В результате погибло около 60 мирных жителей — в основном, старики и женщины, а также 14 детей.

6 августа с 8 утра парой Су-24 были нанесены бомбовые удары по селениям Дажти-шер, Лангаров, Калаи Хусейн и Хур.

В 14:00 правительственные войска штурмом взяли кишлак Калаи Хусейн, а через два часа 13 танков и 4 КамАЗа с пехотой вошли на территорию Клаихумбского района, закрепившись в селении Сагирдашт.

В этот же день в центре Каратегина — поселке Гарм произошло вооруженное столкновение между местными жителями и узбеками, проходившими службу в правительственных войсках. Причиной явилась попытка узбеков изнасиловать местных женщин. В результате боя были убиты 8 узбеков и 1 местный таджик, несколько бойцов НФ были ранены. Узбеки вызвали помощь из Турсунзадевского района, подоспевшую 8 августа на двух КамАЗах. В результате ожесточенных перестрелок, в которых гармцы объединились против узбеков с кулябцами, погиб 41 боевик.

7 августа в Москве состоялась встреча глав государств России, Средней Азии и Казахстана, посвященная ситуации в Таджикистане. На председателя Верховного Совета Таджикистана Э. Рахмонова было оказано сильное давление со стороны президентов Б. Ельцина и И. Каримова с целью заставить его пойти на переговоры с оппозицией. На этой же встрече под давлением России было принято решение о коллективной обороне таджико-афганской границы как границы СНГ.

В ночь с 9 на 10 августа правительственные войска подвергли бомбардировкам кишлак Сагирдашт, в результате чего появились новые жертвы среди мирных жителей. Сообщалось, что 9 августа на перевале Хабуработ установлен правительственный пост.

9-го же августа в результате диверсии возник пожар на складах боеприпасов 201-й мсд, расположенных в местности Ляур в 30 км от Душанбе. Лишь 11-го пожарные смогли приступить к тушению огня. Полностью было уничтожено 6 складов дивизионного значения.

10 августа в районе кишлака Кургов в Бадахшане перешедшие границу таджикские моджахеды захватили в плен 5 военнослужащих миротворческих сил СНГ: 4 российских солдат и 1 майора российского происхождения из Казахстана Сергея Петухова.

Продолжала обостряться борьба за власть не только между «Севером» и «Югом», но и внутри самого «Народного фронта». На севере, в Ленинабадской области, с лета предпринимался ряд мер, призванных обеспечить устойчивость власти в критической ситуации: создавались параллельные душанбинским органы государственного управления, науки, культуры и другие, должности в которых предоставлялись эмигрантам северо-таджикского происхождения из Душанбе. В Ходженте все громче раздавались голоса о неспособности власти стабилизировать ситуацию в республике, а в сознании населения укоренялась идея о необходимости создания в Ленинабадской области «свободной экономической зоны».

Под предлогом защиты территории от вооруженных исламистов, по решению руководства области, в конце августа были взорваны 2 моста через реки Ягноб и Зеравшан на трассе, соединяющей Душанбе с Ходжентом через Гиссарский, Зеравшанский и Туркестанский хребты. Операцией по взрыву руководили лично начальник областного управления КНБ Эргали Курбанов, военком Мамаджонов и один из заместителей председателя Ленинабадского облисполкома. Тем самым процесс реального отделения Ленинабадской области от юга Таджикистана продолжал углубляться.

В Кулябе во второй половине августа отмечались перестрелки между кулябскими же отрядами.

Обострившаяся в Таджикистане борьба внутри правящих группировок завершилась в конце года победой кулябцев, для которых это была последняя возможность сохранить единую государственность на всей территории Таджикистана при явных попытках ходжентцев или вернуть свои руководящие позиции, или заявить о своей не только экономической, но и политической самостоятельности.

Поэтому сессия Ленинабадского областного Совета, где А. Хамидов предполагал поставить вопрос о восстановлении в республике поста президента и объявлении Ленинабадской области свободной экономической зоной, закончилась полным провалом. Кулябцы, мгновенно отреагировав на ситуацию, выбросили в Ходжент вертолетный десант и силой заставили ходжентцев отказаться от сепаратистских намерений и принять участие в работе Верховного совета Таджикистана.

В результате подобных акций, «по собственному желанию» ушел в отставку премьер-министр Таджикистана А. Абдуллоджанов. На состоявшейся в Душанбе 27 декабря XVIII сессии Верховного Совета новым премьер-министром был утвержден Абдужалил Самадов.

В январе-феврале 1994 года существенно обострилась обстановка в Душанбе, где нормальным явлением стали ночные перестрелки.

С начала кровавых событий в результате терактов было убито более 1 тысячи работников правоохранительных органов, а еще свыше 2,5 тысячи их сотрудников покинуло республику.

В конце февраля 1994 года ситуация как внутри самого Таджикистана, так и на таджикско-афганской границе, вновь осложнилась. С 19 по 22 февраля посты пограничников и 8-я застава Пянджского погранотряда были обстреляны с афганского берега тяжелой артиллерией и реактивными снарядами.

В ответ произошло резкое усиление количества и качества миротворческих сил, численность которых насчитывала примерно 25 тысяч человек, при этом большую часть составляли российские военные.

Численность узбекского батальона, занявшего позиции в тылу Пянджского погранотряда, составляла всего 350 человек, а киргизский батальон в 286 человек занял позиции на Памире (казахский батальон в Таджикистане, по состоянию на начало марта, так и не появился).

На территории республики произошло несколько крупных столкновений, причем в ряде случаев между «правительственными» отрядами. Внутри этих сил начались разногласия не только на региональной, но и на межэтнической основе. Наиболее яростными столкновениями были перестрелки 19 февраля между милиционерами-кулябцами и узбеками-локайцами недалеко от Душанбе, а также в Джиликульском районе между узбеками-кунградами и выходцами из Кулябской области.

На тот момент численность незаконных вооруженных формирований в Республике Таджикистан была следующей:

• вооруженное подполье в Душанбе — 4500 бойцов;

• в бывшей Кулябской области — около 2000;

• в Курган-Тюбе — 3500;

• в Горном Бадахшане — 7000.

В то же время, например, штат МВД республики на начало 1994 года насчитывал всего 20 тысяч человек. О таджикской армии и говорить не приходится, так как на тот момент ее фактически не существовало.

С начала марта отмечалась активизация усилий Москвы с целью побудить правительство Эмомоли Рахмонова к переговорам с оппозицией. Заместитель министра иностранных дел России А. Адамишин посетил Тегеран с целью установления контактов с лидерами Совета исламского сопротивления, а также ДПТ и «Растохеза». В результате была достигнута договоренность о проведении переговоров в Москве. Делегацию от правительства Таджикистана должен был возглавить вице-премьер Моеншо Назаршоев — памирец по происхождению. Однако в ночь с 10 на 11 марта он был убит у себя дома, что послужило поводом для сторонников проведения жесткой линии в обоих лагерях. Переговоры, назначенные на 16 марта, разумеется, вновь оказались сорванными. Тем не менее Москва не ослабила своих усилий по организации переговоров, поскольку к этому времени всем сторонам стало окончательно ясно, что таджикская проблема пока явно не имеет военного решения.

14 марта в ходе короткого визита в Душанбе и встреч с коллегами из среднеазиатских стран СНГ министр иностранных дел России А. Козырев провел безрезультатные переговоры с руководством республики. Гораздо более эффективной оказалась демонстрация силы, как-то — проведенные 24–26 марта на побережье Пянджа учения коалиционных сил СНГ, в которых были задействованы 28 танков, 104 БМП, а также 20 боевых самолетов.

Продолжались переговоры и по линии Душанбе — Москва, причем последняя выдвигала также экономические предложения.

Внутренняя ситуация характеризовалась крайней напряженностью. Сообщалось о продолжавшихся разборках между различного рода местными лидерами, большинство из которых ранее были командирами отрядов Народного фронта, об убийствах журналистов, военнослужащих и представителей оппозиции.

18 июня в Тегеране начался второй раунд переговоров между делегациями правительства Таджикистана и объединенной оппозиции. В результате 9-дневного обсуждения по основному вопросу о прекращении огня, соглашение так и не было подписано, поскольку правительственная делегация не соглашалась на ряд условий, выдвинутых оппозицией, в том числе — освободить всех политических заключенных.

Не добившись политических результатов на переговорах, оппозиция развернула широкомасштабные боевые действия в Таджикистане, охватившие долину Тавильдары, Дарваз, некоторые районы Каратегина и Припянджья. Потерпев ряд неудач и понеся ощутимые потери в живой силе и технике, правительство вынуждено было направить в Тегеран делегацию, которой теперь оставалось только согласиться с условиями оппозиции. Таким образом, соглашение о временном прекращении огня было подписано.

В республике продолжалась предвыборная кампания, сопровождавшаяся силовым давлением на оппонентов и население. В Ходжент был направлен отряд кулябских боевиков численностью до 300 человек во главе с министром внутренних дел, бывшим душанбинским рэкетиром Я. Салимовым; начальники районных управлений внутренних дел Ура-Тюбе и Ганчи были заменены на лояльных Э. Рахмонову лиц; в СМИ развернута кампания по дискредитации основного оппонента Рахмонова — А. Абдуллоджанова, заключено «соглашение» с бывшим председателем Ленинабадского облисполкома А. Хамидовым — родственником А. Абдуллоджанова, которому за поддержку Э. Рахмонова был возвращен пост директора мелькомбината; начата кампания по запугиванию населения вооруженными группами с целью побудить граждан голосовать за Рахмонова. В столице эта акция сопровождалась составлением списков населения с личной подписью каждого жителя.

На юге продолжались бои, в которых активное участие приняла узбекская авиация, бомбившая не только Калаихумбский район Дарваза, но и некоторые районы Бадахшана.

6 ноября в Таджикистане, а также на единственном участке для голосования в Москве прошли выборы президента республики. Как и ожидалось, президентом был избран Э. Рахмонов.

В течение последующих недель, вплоть до начала 1995 года, продолжались отдельные стычки и операции в приграничной полосе юга Таджикистана, а также в Бадахшане, причем противоборствующие стороны последовательно обвиняли друг друга в нарушении подписанных договоренностей о прекращении огня. При этом оппозиция возлагала особую вину на российские погранвойска.

В 1995 году военно-политическая обстановка в Таджикистане не претерпела существенных изменений. В течение всего года продолжались попытки проникновения на территорию республики отдельных групп боевиков или более крупных отрядов из Афганистана, обстрелы застав и пограничных постов с сопредельной территории и т. д.

Однако дважды в течение года военная обстановка существенно осложнялась, и боевые действия приобретали широкомасштабный характер. Так, в начале апреля существенно обострилась обстановка в Бадахшане. Это было вызвано тем, что еще в октябре прошлого (1994-го) года Душанбе, в нарушение соглашения о временном прекращении огня, ввел в Калаихумбский район (Дарваз) батальон правительственных войск, который решил навести «порядок» в селении Дашти-Язгулем (в зоне, контролируемой силами самообороны Бадахшана). Отряд самообороны под командованием полевого командира Зайниддина не только отбил наступление, но и предпринял контратаку, в результате которой противник с большими потерями отошел к близлежащему кишлаку Хихик. В этих боях погибло 24 таджикских и казахских военнослужащих.

В середине октября существенно обострилась обстановка в Тавильдаринском районе в результате начавшихся широкомасштабных действий правительственных сил. 22 октября правительственные войска предприняли попытку силой отбить в Тавильдаре 57 военнослужащих, 14 октября захваченных в плен оппозицией. В этих боях участвовало свыше 500 солдат при поддержке 10 единиц бронетехники. В боях была отмечена узбекская авиация, бомбившая несколько селений. Правительственным силам противостояли около 1,5 тысячи боевиков.

9 ноября в Тавильдару был выброшен тактический вертолетный десант из 50 человек, который был почти полностью уничтожен. 8 и 9 ноября узбекская авиация бомбила расположения отрядов оппозиции в Гармском районе, а 10 ноября, по оппозиционным источникам, около 100 солдат и офицеров сдались в плен командиру одного из оппозиционных отрядов Мирзохудже Низомову.

21 ноября в 15:30 правительственные силы вновь предприняли наступление на Тавильдару. В нем участвовало около 500 солдат и офицеров, а также 21 танк и другая бронетехника.

Военно-политическую обстановку в Таджикистане существенно осложнили все более обостряющиеся противоречия внутри правящей коалиции. Эти противоречия в начале сентября вылились в вооруженные «разборки» в Хотлонской области между бывшими народофронтовцами.

Кульминацией этих событий стали бои 17 сентября между 1-й и 11-й бригадами Минобороны Таджикистана, сформированными в 1993 году на базе отрядов Народного фронта. 1-й бригаде при поддержке танков и артиллерии удалось ворваться на территорию военного городка 11-й бригады, после чего командир последней Усман Мурчаев бежал в один из окрестных кишлаков.

За время этих столкновений, по официальным данным, погибло 28 военнослужащих, по неофициальным — не менее 200 человек.

Власти Таджикистана были вынуждены принять решение о расформировании обеих бригад и создании на их базе одной.

Крайне сложной продолжала оставаться криминогенная обстановка, в том числе и связанная с наркотиками. За 1995 год российскими пограничниками было обнаружено и изъято при досмотрах свыше 2 тонн наркотического сырья, 70 % которого составлял опий-сырец.

В весьма плачевном состоянии находилась экономика страны. Ситуация осложнялась действиями Узбекистана, который 28 июля прекратил подачу газа в южные районы, мотивируя это задержкой выплат таджикского долга, достигшего 146 млн долларов. В результате оказался парализован ряд крупных предприятий, в том числе Яванский химический и Вахшский азотно-туковый заводы. Тогда этот вопрос был урегулирован, но уже 6 октября Узбекистан вновь перекрыл поставки газа в Таджикистан. В южных горных районах фактически начался голод.

Экономическая ситуация усугублялась катастрофической эпидемиологической обстановкой, в частности развитием эпидемии дифтерии, в результате которой тысячи людей заболели и сотни — умерли.

23 мая начался четвертый, алма-атинский, раунд межтаджикских переговоров, который открыл специальный посланник генсека ООН Р. Пирис-Баллон. Недельные переговоры не принесли каких-либо результатов, кроме договоренности о продлении соглашения о прекращении огня.

30 ноября после более 2-месячных проволочек в Ашхабаде состоялось открытие 5-го раунда межтаджикских переговоров. В процессе последовавших консультаций оппозиция предложила направить в Тавильдару специальную комиссию, однако глава правительственной делегации Таджикистана М. Убайдуллоев заявил, что никаких военных операций власти не проводят, что «в Таджикистане вообще нет никакой войны». Одновременно правительство активизировало боевые действия, в том числе в районе Куляба и Шуроабада, с целью достижения военного преимущества и получения возможности давления на делегацию Объединенной таджикской оппозиции.

Лишь 18 декабря смогло начаться первое пленарное заседание 5-го раунда, но в тот же день переговоры были прерваны и отложены до середины января 1996 года.

Только в конце 1996 года начались переговоры, которые стали приносить конкретные результаты. Серьезные военные неудачи и усиление внутренней оппозиции заставили правительство Э. Рахмонова и его главного «спонсора» — Россию активизировать усилия в деле достижения политического урегулирования, на котором настаивал и Иран.

11 декабря на встрече в афганском городе Талукан были выработаны основные положения соглашения о политическом урегулировании, а 24 декабря 1996 года в Москве Эмомали Рахмонов, Сайд Абдулло Нури и специальный представитель Генерального секретаря ООН Герд Дитрих Меррем подписали политическое соглашение и протокол к нему. В числе прочего, была образована на пропорциональных началах Комиссия национального примирения (КНП), которая должна действовать в течение полуторагодичного переходного периода. Объем ее функций включал возвращение беженцев и реорганизацию государственного аппарата.

Урегулирование конфликтной ситуации в Таджикистане стало основной темой встречи в столице Республики Кыргызстан — Бишкеке президента Эмомали Рахмонова, лидера Объединенной таджикской оппозиции Сайда Абдулло Нури и представителя Генерального секретаря ООН по Таджикистану Герда Меррема, состоявшейся 16–18 мая 1997 года.

27 июня 1997 года была поставлена точка в пятилетней гражданской войне. Президент Таджикистана Эмомали Рахмонов и лидер Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) Сайд Абдулло Нури в присутствии Президента РФ Бориса Ельцина подписали «Общее соглашение по установлению мира и национального согласия в республике». Оно подвело итог переговорам и закрепило обязательства сторон по выполнению всех ранее достигнутых договоренностей, направленных на поэтапное и полное урегулирование конфликта. Под документом поставили подписи также главы МИД стран-наблюдателей на межтаджикских переговорах — Ирана, Казахстана, Киргизии, Пакистана, Узбекистана, Туркмении, Афганистана и России, а также представители ООН, ОБСЕ, Организации Исламская конференция.

14 июля 1997 года президент Э. Рахмонов подписал акт о взаимопрощении вслед за лидером оппозиции Сайдом Абдулло Нури. В нем говорится, что все партии и организации, входящие в состав оппозиции, также другие партии и общественные организации, если они в дальнейшей своей политической деятельности возьмутся за оружие, будут привлечены к ответственности. В рамках практического осуществления документа все военнопленные и заключенные освобождаются из-под стражи.

В начале 1998 года Рахмонову удалось нормализовать отношения с Узбекистаном. Таджикистан был принят в Центральноазиатский Союз (ЦАС).

Гражданская война привела к развалу экономики и появлению беженцев (основная часть — в Афганистане, часть — в России). В Таджикистане — самый низкий уровень жизни среди всех стран СНГ, особенно в отдаленных сельских и горных районах. Постоянно работают только несколько предприятий — алюминиевый завод, урановые рудники и некоторые другие.

Среди наиболее тяжелых последствий конфликта — угроза распада страны. Ее в значительной степени предотвращает только поддержка Москвы и Ташкента.

Назриев Д., Саттаров И. Республика Таджикистан: история независимости (хроника событий). Год 1993-й. — Душанбе: Ирфон, 2006.

Панфилов О. Таджикистан: журналисты на гражданской войне (1992–1997). — М.: «Права человека», 2003.

Таджикистан в огне. — Душанбе: Ирфон, 1994.

Сафарали Кенджаев

Родился 18 февраля 1942 года в с. Айни одноименного района Ленинабадской области. В 1965 году окончил юридический факультет Таджикского университета.

Работал в прокуратуре Фрунзенского района г. Душанбе, с 1983-го по 1989 гг. возглавлял транспортную прокуратуру, был заместителем прокурора Среднеазиатской железной дороги. Возглавлял комиссию по расследованию событий февраля 1990 года в Душанбе и завел ее работу в тупик (ибо сам имел к их организации прямое отношение). Его отряды не подчинялись кулябским лидерам. В сентябре 1992 года объявил о создании Народного фронта, в октябре предпринял попытку захвата Душанбе, в декабре его отряды вошли в город.

С апреля 1995-го по 1999 гг. — председатель Комитета Маджлиси Оли Таджикистана по правопорядку, законодательству и правам человека.

30 марта 1999 года Кенжаев был застрелен со своим телохранителем и водителем автомобиля в Душанбе в тот момент, когда он возвращался с работы домой.

После провозглашения в 1920 году Азербайджана советским спорные области между Арменией и Азербайджаном были заняты частями Красной армии.

Первоначально декларацией Азербайджанского ревкома от 30 ноября 1920 года спорные территории Зангезура, Нахичевани и Нагорного Карабаха, населенные преимущественно армянами, были признаны частью Советской Армении. В газете «Правда» от 4 декабря 1920 года вышла статья Сталина «Да здравствует советская Армения!», в которой он заявил о территориальном решении в пользу Армении.

Вслед за этим 12 июня 1921 года Совет Народных Комиссаров Армении издал Декрет о присоединении нагорной части Карабаха к Армении. В нем было записано: «На основе декларации Революционного Комитета Социалистической Советской Республики Азербайджана и договоренности между социалистическими республиками Армении и Азербайджана, провозглашается, что отныне Нагорный Карабах является неотъемлемой частью Социалистической Советской Республики Армении». [36]Этот декрет, подписанный 12 июня А. Мясниковым (Мартуни) и М. Карабекяном, был 15 июня обсужден в ЦК КП(б) Армении, после чего было принято решение о его публикации: «Опубликовать декрет о присоединении Нагорного Карабаха к Советской Армении».

Однако этот документ имел под собой «местную основу», а в партийной иерархии большевиков решения наиболее важных, не говоря уже о спорных, вопросов, принятые региональными бюро, обязательно проходили процедуру утверждения в ЦК РКП(б) в Москве. Тут и возникли проблемы.

Из протокола № 12 заседания пленума Кавбюро ЦК РКП(б): «5 июля 1921 г. Присутствуют: член ЦеКа РКП Сталин, члены Кавбюро т.т. Орджоникидзе, Махарадзе, Киров, Назаретян, Орахелашвили, Фигатнер, Нариманов и Мясников, наркоминдел АССР Гусейнов.

Слушали. 2. Т.т. Орджоникидзе и Назаретян возбуждают вопрос о пересмотре постановлений предыдущего Пленума о Карабахе.

Постановили: 2. (а) Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами и экономической связи верхнего и нижнего Карабаха, его постоянной связи с Азербайджаном, Нагорный Карабах оставить в пределах АССР, предоставив ему широкую областную автономию с административным центром в гор. Шуше, входящей в состав автономной области.

б) Поручить ЦеКа Азербайджана определить границы автономной области и представить на утверждение Кавбюро ЦК РКП.

в) Поручить президиуму Кавбюро ЦК переговорить с ЦеКа Армении и ЦеКа Азербайджана о кандидате на Чрезвычкома Нагорного Карабаха.

г) Объем автономии Нагорного Карабаха определить ЦеКа Азербайджана и представить на утверждение Кавбюро ЦеКа.

Секретарь Кавбюро ЦКРКП Фигатнер.

С подлинным верно: Управделами Ершова.

Печать Кавбюро ЦК РКП(б)». [37]

7 июля 1923 года была создана автономная область Нагорного Карабаха (АОНК) в составе Азербайджанской ССР. В 1928 года из АОНК был выделен Шаумяновский район (с доминирующим по численности армянским населением). В 1937 году АОНК была преобразована в Нагорно-Карабахскую автономную область (НКАО).

Таким образом, в составе советского Азербайджана оказались территории со значительным (Нахичевань) и преобладающим (Нагорный Карабах) армянским населением. По данным на 1917 год, почти 40 % населения Нахичевани было армянским (53,9 тыс. чел.). В ходе армяно-азербайджанского конфликта 1918–1920 гг. многие армяне покинули этот регион.

По данным Всесоюзной переписи населения 1926 года, азербайджанцы составили в Нахичевани 81,4 %, армяне — 14,9 %. По данным Всесоюзной переписи 1970 года, численность армян в Нахичевани составила 6,7 %, в 1979 году — 2,9 %. По сведениям последней советской переписи 1989 года, армяне в Нахичевани составляли всего 1,4 %.

В ходе всего советского периода в Нагорном Карабахе тлел этнический конфликт, вызванный в числе прочего и фактическим отсутствием национальной политики Кремля.

Азербайджанская и армянская общины в НКАО на протяжении последних десятилетий СССР жили в состоянии «замороженной войны», периодически прорывавшейся вспышками вражды и межобщинными столкновениями.

Начавшаяся перестройка способствовала возобновлению давнего латентного конфликта и его переходу в активную фазу. Уже в конце 1987 года принятием обращений в адрес союзных властей и проведением митингов заявило о себе довольно организованное армянское движение в Нагорном Карабахе. Суть требований, выдвигавшихся им на первоначальном этапе, сводилась к повышению статуса НКАО и обеспечению ее населения правом самому решать свою судьбу.

1988 год стал поворотным в истории Нагорного Карабаха. Народ Арцаха (как называют Карабах армяне) поднял голос в защиту собственных прав и свобод. Армянское население Нагорного Карабаха выступило с требованием о воссоединении с Арменией. Эти события стали переломными не только в жизни карабахцев — они, фактически, предопределили последующую судьбу всего армянского народа.

В феврале 1988 года в Ереване был создан Организационный комитет воссоединения «Карабах». Его почетными председателями стали поэтесса Сильва Капутикян и академик Виктор Амбарцумян, в число лидеров вошел будущий президент Армении Левон Тер-Петросян. Позднее на основе комитета была создана партия «Армянское национальное движение», которая после прихода Тер-Петросяна к власти получила статус правящей.

13 февраля 1988 года в Степанакерте, столице НКАО, прошел многотысячный митинг армян Нагорного Карабаха.

20 февраля 1988 года внеочередная сессия Совета народных депутатов НКАО приняла решение «О ходатайстве перед Верховными Советами Азербайджанской ССР и Армянской ССР о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

Это решение содержало просьбу к Верховным Советам: Азербайджана — о выходе из его состава, Армении — о принятии в свой состав, СССР — об удовлетворении этой просьбы, и опиралось на правовые нормы и прецеденты разрешения подобного рода споров в СССР.

Через два дня после этого знакового события толпа, состоявшая из жителей азербайджанского города Агдам, отправилась в Карабах «наводить порядок».

Несколько тысяч человек дошли до районного центра Аскеран, на подступах к нему они были остановлены местными жителями и силами милиции. Произошли столкновения, в ходе которых были ранены около 50 человек. Двое азербайджанцев были убиты (в Азербайджане впоследствии появилась версия, что они были убиты армянами, хотя по крайней мере один из них погиб от рук азербайджанского милиционера).

События в Аскеране (точнее, их азербайджанская интерпретация, на которой основывались призывы «отомстить армянам») послужили одним из поводов для погромов в Сумгаите.

В мае 1988 года по инициативе Шушинского райкома партии началась депортация армян из Шуши. В сентябре того же года произошли кровавые события близ села Ходжалы (Нагорный Карабах), где были убиты и ранены несколько армян, а из Шуши были изгнаны последние его жители армянской национальности.

В конце 1988 года по Азербайджану прокатилась целая волна армянских погромов. Наиболее крупные произошли в Баку, Кировабаде (Гяндже), Шемахе, Шамхоре, Мингечауре, а также Нахичеванской АССР. Есть сведения, что в Кировабаде погромщики ворвались в дом престарелых, вывезли за город, а затем зверски убили 12 беспомощных стариков-армян — женщин и мужчин — в их числе были и инвалиды.

Зимой 1988 года были депортированы десятки армянских сел ряда сельских районов Азербайджанской ССР. Такая же участь постигла население более чем 40 армянских населенных пунктов северной части Нагорного Карабаха, не вошедшей при образовании Нагорно-Карабахской автономии в ее состав, — горных и предгорных частей Ханларского, Дашкесанского, Шамхорского и Кедабекского районов, включая 40-тысячное население г. Кировабада.

После этих событий в Азербайджанской ССР, за исключением НКАО, Шаумянского района и 4 сел Ханларского (Геташен, Мартунашен, Азад и Камо) районов, осталась лишь незначительная часть армянского населения, главным образом, в Баку — около 35 тысяч человек (в 1988 году в Баку жило примерно 215 тысяч армян).

В Нагорном Карабахе, по состоянию на февраль 1988 года, проживало более 40 тысяч азербайджанцев, из них около 19 тысяч — в Шушинском районе НКАО, население которого в целом составляло 20 тысяч человек.

27 февраля 1988 года в Сумгаите начались погромы. Сумгаит — пригород Баку, центр нефтеперерабатывающей промышленности Азербайджана и всего СССР. Здесь проживало около 160 тысяч человек, из них 20 тысяч армян, в большинстве — выходцы из Нагорного Карабаха. Эта автономная область уже тогда заявляла о своем суверенитете, выходе из состава Азербайджана. В результате погромов появились первые беженцы, и началась страшная трагедия для государства, которое называлось СССР.

Погромщики врывались в квартиры, имея на руках заранее составленные списки проживающих там армян. Вооружены они были металлическими прутьями (куски арматуры), камнями. Использовались также топоры, ножи, бутылки и канистры с бензином. О количестве погромщиков можно судить хотя бы по тому факту, что, как отмечают многие очевидцы, в налете на отдельные квартиры принимали участие одновременно группы по 50–80 человек. Такие же толпы (до 100 участников) бесчинствовали на улицах.

Десятки убитых (по уточненным, но все же неполным данным, число погибших армян составило, по меньшей мере, 53 человека), значительная часть которых — заживо сожженные после избиений и пыток. Сотни ни в чем не повинных людей получили ранения различной степени тяжести, стали инвалидами. Свыше 200 разгромленных квартир, десятки сожженных или разбитых автомобилей, десятки разгромленных мастерских, магазинов, киосков. Тысячи беженцев…

И на все это, в «лучшем» случае — гробовое молчание, а в худшем — попытки оправдать содеянное со стороны людей, называвших себя интеллигенцией и «солью» азербайджанской нации.

Руководство Советского Союза не замечало проблемы. И как следствие — трагедия Сумгаита. Через 4 месяца Михаил Горбачев на заседании президиума Верховного Совета СССР скажет, что трагедии в Сумгаите не было бы, не опоздай войска на 3 часа.

Сумгаит показал, насколько беспомощна и в то же время полна фарисейства и лицемерия центральная власть. Именно Сумгаит положил конец мифу о дружбе народов. Стало ясно, что центральная власть не может управлять такой страной. И очень скоро не стало ни страны, ни власти.

Значение Сумгаита заключалось в том, что для армян это событие сделало процесс эскалации конфликта необратимым. После Сумгаита стало ясно, что пути назад уже нет, тем более, что кремлевские власти проявляли крайнюю нерешительность и колебания. Для армян Сумгаит стал напоминанием о резне в годы Первой мировой войны, а азербайджанцы в их сознании отождествлялись с оттоманскими войсками.

После Сумгаита начались погромы и массовые убийства армян в удаленных на сотни километров от НКАО городах Азербайджана — Баку, Кировабаде, Шамхоре, затем по всему Азербайджану, в результате которых сотни людей погибли и были ранены. Около 450 тысяч армян из городов и сел Азербайджана и Нагорного Карабаха стали беженцами.

В течение 1989 года в Баку не прекращались периодические отдельные нападения на армян, избиения и убийства, погромы отдельных квартир, выселения из квартир. Точной статистики не велось, уголовные дела «спускались на тормозах», но известно, что в течение года случаи убийств армян исчислялись десятками.

Всплеск уличных нападений на армян и убийств приходится на август-сентябрь и декабрь 1989 года. Люди продолжали уезжать, и к январю 1990 года в Баку, по приблизительным данным, оставалось около 30–35 тысяч армян, большинство из них — пожилые люди, которые не могли или не желали уезжать.

К 12–13 января 1990 года армянские погромы в Баку приобрели организованный и массовый характер. 13 января после 17 часов толпа из примерно 50 тысяч человек, вышедшая с митинга на площади Ленина, разделившись на группы, стала методично, дом за домом, «очищать» город от армян.

Существует множество свидетельств о совершенных с исключительной жестокостью зверствах и убийствах. Армян выбрасывали из окон, забивали железными прутьями и ножами, насиловали женщин, многих сжигали заживо. Беженцы рассказывали, что существовала четкая схема осуществления насилия: группа погромщиков, ворвавшись по указанным адресам в квартиры армян, начинала избиение и насильственные действия.

Затем следовал визит членов НФА с так называемыми законно оформленными документами в квартиру. Погромщики предлагали армянину, владельцу квартиры, для спасения своей жизни немедленно отправиться в порт. Очевидцы свидетельствуют, что как только армянского жильца выдворяли из его дома, сразу же появлялся новый хозяин с официальным ордером в руках. Армянам позволяли брать с собой только то, что они могли унести с собой. Остальное имущество, документы на дом, ценные вещи, даже книжки сберегательной кассы конфисковывались.

Во время трагических событий 1990 года в Баку на улицах, рабочих местах, в домах, в общественном транспорте сотни армян были подвергнуты избиениям и получили тяжелые телесные повреждения. Большая часть депортированных были стариками, многие из которых, не выдержав жестоких побоев, унижений, огромных душевных потрясений, умерли по дороге или сразу после прибытия в больницы. Беженцы, добравшиеся на пароме до города Красноводска Туркменской ССР, самолетами были перевезены в Ереван. Это были избитые, в повязках старики.

Волна насилия и армянских погромов перекинулась затем на русское население Баку, в частности на семьи военнослужащих, среди которых также были жертвы и множество раненых.

15 января в Баку погромы и нападения продолжались. При этом руководство СССР не вмешивалось в эти события, хотя в городе было достаточно подразделений министерства обороны и внутренних войск МВД СССР, которые могли бы быстро и решительно навести порядок. Серьезность положения диктовала необходимость введения комендантского часа для восстановления порядка, однако центральные власти медлили.

Убийства и грабежи продолжались вплоть до 20 января, когда был дан приказ войти в город. Для сохранения в Баку советской власти М. Горбачев подписал указ о введении чрезвычайного положения. Исполнение указа было возложено на командующего воздушно-десантной дивизией Александра Лебедя. После ввода войск было оказано сопротивление, в результате которого погибли около 150 азербайджанцев, а также солдаты и случайные прохожие.

Точное число жертв армянских погромов, организованных в Баку, еще не установлено. По всей видимости, оно превышает 400 человек. Исследование произошедших в Баку событий усложняется также распространением беженцев по всей территории бывшего СССР и невозможностью опроса всех пострадавших.

Фактически, в Баку повторился сумгаитский сценарий: многочисленные митинги, пропаганда ненависти, использование азербайджанцев — беженцев из Армении как зачинщиков столкновений, предварительный отбор квартир, бездействие правоохранительных органов, а также зверские действия по отношению к беспомощным старикам, женщинам и детям. Но масштаб произошедшего в Баку был несравнимо бо́льшим.

Погромы в Баку нашли отражение в ряде европейских и американских СМИ. 18 января группа американских сенаторов направила совместное письмо М. Горбачеву, в котором выразила беспокойство по поводу армянских погромов в Баку.

29 марта 1990 года было проведено закрытое заседание Верховного Совета СССР, посвященное произошедшим в Баку событиям. Азербайджанская делегация потребовала создать комиссию для расследования подробностей введения войск в Баку и оценки их действий. В ответ на это министр обороны Д. Язов, министр внутренних дел В. Бакатин, глава КГБ В. Крючков рассказали присутствующим подробности погромов, представив такие сведения о резне, которые не были отражены в прессе. Ускорившийся процесс распада СССР помешал доведению до конца расследования бакинского дела.

Погромы армян в январе 1990 года были осуждены также Европарламентом и Конгрессом США. Последствием ужасных событий являются сотни тысяч беженцев, а также сотни убитых и подвергнутых пыткам и, конечно же, превращение территориального конфликта вокруг НКАО в этнический.

12 января 1989 года Президиум Верховного Совета СССР своим Указом «О введении особой формы управления в Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР» с 20 января 1989 года ввел особую форму управления при сохранении статуса Нагорного Карабаха как автономной области в составе Азербайджанской ССР, были приостановлены полномочия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области и его исполнительного комитета, был создан Комитет особого управления Нагорно-Карабахской автономной областью, подчиненный непосредственно высшим органам государственной власти и управления Союза ССР и обладающий всеми полномочиями Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области и его исполнительного комитета. Этим указом впервые в истории СССР было установлено прямое управление из Москвы.

Пост внутренних войск, Карабах, 1988 г. (из архива В. Солдатова)

Только такими колоннами перемещались по Нагорному Карабаху в 1988–1991 гг. (из архива В. Солдатова)

В период существования Комитета особого управления Нагорным Карабахом (КОУНК, председатель А. И. Вольский) в Нагорно-Карабахской автономной области использовались государственные герб и флаг Союза ССР.

16 августа 1989 года в г. Степанакерте состоялся Первый съезд полномочных представителей НКАО, который избрал Национальный совет Нагорно-Карабахской автономной области (председатель В. Григорян).

Митинг в Ереване в поддержку борьбы карабахских армян, 1988 (из архива В. Шишацкого)

10 декабря 1988 года в Ереване были арестованы лидеры комитета «Карабах» Л. Тер-Петросян, В. Манукян, А. Акопяна и др. За их освобождение, состоявшееся в мае 1989 года, выступали российские правозащитники. Фактически к этому времени партийное руководство Армении окончательно утратило монополию на трактовку событий.

Комитет «Карабах» начал превращаться в «теневое правительство» Армении. В ноябре 1989 года на основе этого комитета было создано Армянское общенациональное движение (АОД). Новое движение повело борьбу за независимость Армении. Нежелание союзного центра удовлетворить требования НКАО и Армении подтолкнуло лидеров этнонационального движения республики принять взгляд армянских диссидентов-националистов, то есть согласиться с невозможностью решения «карабахского вопроса» в рамках Союза ССР.

Решением Верховного Совета Армянской ССР от 1 декабря 1989 года НКАО объявлена частью Армении.

БМП внутренних войск на улице Степанакерта, 1990 г. (архив автора)

Солдаты внутренних войск на отдаленном посту в Карабахе, 1989 г. (из архива И. Данильчик)

Все это происходило на фоне вооруженного противостояния. Так, в НКАО в 1989 году представители обеих сторон устроили более 30 диверсий, совершили около 350 нападений на автоколонны и около 900 нападений на военнослужащих. В республиках стали формироваться неофициальные вооруженные группировки — в Армении это были отряды АОД и «Армянской национальной армии». Нападали на военных и милиционеров, чтобы заполучить оружие.

Самый крупный инцидент произошел 27 мая 1990 года. Сначала у ереванского железнодорожного вокзала группа вооруженных армян пыталась овладеть вооружением военнослужащих Советской Армии. В этот же день другая группа совершила нападение на воинскую часть в пригороде Еревана Нубарашене. Общее число погибших (с обеих сторон) 27 мая 1990 года составило 23 человека.

В таком режиме функционировал аэродром «Звартноц» под Ереваном в 1988–1991 гг. (из архива В. Шишацкого)

Советские солдаты охраняют аэропорт Степанакерта, 1989 г. (из архива И. Данильчик)

13 января 1990 года в Баку начались армянские погромы. События начала 1990 года еще более радикализировали позиции армянского этнонационального движения и открыли дорогу к власти политикам, выступавшим за независимость Армении.

13 февраля 1990 года Верховный Совет Армении принял постановление «О признании незаконным решения Кавбюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 года о включении Нагорного Карабаха в состав Азербайджана». В апреле 1990 года в Ереване прошел митинг, в ходе которого были озвучены лозунги ликвидации КГБ и КПСС.

По сути, борьба за Карабах практически сразу приобрела антисоветский оттенок. И на это были причины: дело в том, что советская власть до последнего защищала принцип неприкосновенности национально-государственного устройства Союза ССР.

Кроме борьбы с армянскими формированиями в Карабахе, предпринимались серьезные шаги и непосредственно в Армении. Так, в августе 1990 года была распущена так называемая Армянская освободительная армия (АОА). На тот момент это вооруженное формирование насчитывало около 1,5 тысячи хорошо вооруженных боевиков. На вооружении кроме легкого стрелкового оружия находились также крупнокалиберные пулеметы и минометы. Официально это вооружение было предназначено для обороны Карабаха, но туда не попадало, накапливаясь в республике.

С преобразованием парламентского комитета по обороне в Министерство обороны в конце 1991 года процесс разоружения и демобилизации вошел в завершающую стадию. Были полностью расформированы отряды, укомплектованные по партийной или земляческой принадлежности. Члены этих формирований были распределены по подразделениям регулярной армии. Первым министром обороны Армении стал председатель парламентского комитета по обороне Вазген Саркисян, пользующийся авторитетом как у большинства добровольческих отрядов, так и среди кадрового офицерского состава.

4 августа 1990 года председателем Верховного Совета республики был избран лидер АОД Л. Тер-Петросян.

23 августа 1990 года новый состав Верховного Совета Армении принял резолюцию, наметившую стратегические задачи нового руководства республики. В частности, был провозглашен курс на достижение суверенитета, прозвучал призыв к Турции признать геноцид армян, обозначено требование присоединить НКАО к Армении.

Во время августовского путча ГКЧП в Москве (19–21 августа 1991 г.) Тер-Петросян заявил, что населению республики следует сохранять спокойствие, поскольку Армения «верна принципам демократии и правового государства». Глава республиканского правительства В. Манукян еще более четко обозначил позицию руководства Армении: «Кто бы ни победил в Москве — главное, как он будет относиться к проблеме Нагорного Карабаха».

21 августа Верховный Совет Армении определил действия ГКЧП как незаконные. В Москве представители армянской общины поддержали действия команды Б. Ельцина. Поражение ГКЧП и, как следствие, рост антикоммунистических настроений создали благоприятный фон для организаторов проведения республиканского референдума о независимости. 21 сентября 1991 года 95 % избирателей приняли участие в голосовании, и 99 % проголосовавших высказались за выход Армении из состава Советского Союза. 23 сентября 1991 года была принята «Декларация о государственной независимости Армении».

А еще ранее — 2 сентября — совместная сессия Нагорно-Карабахского областного совета и Совета народных депутатов Шаумянского района провозгласила Нагорно-Карабахскую Республику (НКР) в границах бывшей НКАО и Шаумянского района. Тогда же была принята и «Декларация о независимости НКР».

После прекращения существования СССР 6 января 1992 года была провозглашена независимость Нагорно-Карабахской Республики.

Провозглашение Нагорно-Карабахской Республики (НКР) и последовавшие за этим массовое изгнание армян из Азербайджана и насильственные депортации азербайджанцев из Армении означали переход конфликта в стадию непосредственной армяно-азербайджанской конфронтации.

Началом Карабахской войны можно считать 6 января 1992 года, когда была принята декларация о государственной независимости Нагорно-Карабахской Республики. Окончанием — 12 мая 1994 года, когда вступило в силу перемирие, заключенное согласно Бишкекскому протоколу.

Вывод внутренних войск СССР из Карабаха привел к кратковременному восстановлению баланса сил противоборствующих сторон в зоне конфликта. Так, 30–31 декабря 1991 года в результате контрнаступления азербайджанцам удалось восстановить контроль над пригородом Степанакерта (Кяркиджахан) и приступить к массированным обстрелам столицы непризнанной республики. При этом широко применялись реактивные системы залпового огня БМ-13, БМ-21 «Град», противотанковые пушки Т-12 «Рапира», а также градобойная артиллерия.

Символ Карабаха — скульптурная композиция «Мы и наши горы» (архив автора)

Видя невозможность с ходу взять Степанакерт, азербайджанцы сосредоточились на обстрелах столицы непризнанной республики. Расположенный на открытом пологом склоне горы город был со всех сторон окружен азербайджанскими населенными пунктами. Однако наибольшую опасность для карабахцев представлял расположенный прямо над Степанакертом, в южной стороне, на горе город Шуша. Понимая стратегическое положение города, в начале февраля в Шушу для обстрела Степанакерта азербайджанцами были переброшены две установки РСЗО БМ-21 «Град».

Одновременно азербайджанцы начали накопление сил в районе г. Агдам, где была предпринята попытка сформировать армейскую группировку из имевшихся в наличии подразделений МВД, территориального ополчения и отрядов НФА.

Однако боеготовность этих частей была крайне низкой (впрочем, это наблюдалось в азербайджанской армии на протяжении всей войны). Перед этой «разношерстной» группировкой была поставлена задача — начать наступление вглубь Карабаха в направлении райцентра Аскеран. Однако задача была практически невыполнимой, прежде всего, из-за отсутствия единого командования, централизованной системы управления, связи и, наконец, тылового обеспечения. Эти недостатки дополнялись непрофессиональной эксплуатацией имевшегося тяжелого вооружения.

Большой проблемой для азербайджанских частей стал и некомплект личного состава: в ходе осенней призывной кампании было призвано всего 3614 человек вместо планировавшихся 20 тысяч.

Ввиду вышеперечисленных причин агдамская группировка вооруженных сил Азербайджана в течение января-февраля фактически бездействовала, предприняв несколько безуспешных локальных атак по восточному периметру Карабаха. Неудачей завершилась также рейдовая операция 25–26 января, предпринятая силами 1-го разведывательного батальона азербайджанской армии в районе Дашалты, в ходе которой эта элитная часть потеряла до 100 бойцов убитыми и ранеными.

Тем временем, в конце января карабахские части предприняли наступление с целью захвата последних населенных пунктов Карабаха, где проживали азербайджанцы, находившихся к тому времени в полной изоляции. При этом, по твердому убеждению азербайджанских СМИ, они опирались на поддержку части командиров и бойцов 366-го мотострелкового полка 23-й мотострелковой дивизии, отдельного батальона химзащиты Степанакертского гарнизона бывшей Советской Армии, а также 42-го пограничного отряда, дислоцированного в Гадруте.

Как бы то ни было, но в течение первой половины февраля армяне при поддержке артиллерии и бронетехники отбили пригород Степанакерта — Кяркиджахан и населенные пункты вдоль стратегически важной дороги Шуша — Ходжалы и вокруг Шуши. Таким образом, город Ходжалы был полностью блокирован. При этом воздушное сообщение с ним — а с октября 1991 года это был практически единственный способ попасть в город — было прервано, так как ввиду участившихся случаев обстрела гражданских вертолетов летчики стали отказываться от полетов в зону конфликта (всего до 13 февраля 1992 года, когда был выполнен последний рейс вертолета в Ходжалы, оттуда в общей сложности эвакуировали менее 300 жителей).

Немногочисленный гарнизон города состоял из роты ОМОНа, территориального батальона местного ополчения и минометной батареи. В ночь с 25 на 26 февраля 1992 года после недолгого штурма Ходжалы был захвачен армянскими частями.

День штурма, вероятно, не стал случайным стечением обстоятельств, а был выбран в память об армянских погромах в Сумгаите, случившихся четырьмя годами ранее.

В ходе штурма только один выход из поселка оставался открытым. Согласно некоторым данным, командир местного отряда ОМОНа Гаджиев убеждал мирных жителей бежать в Агдам, обещая дать им для защиты своих бойцов, которые сопровождали бы их. Ночью огромная толпа людей «побежала» по колено в снегу через лес и начала спускаться в долину речки Гаргар. Ранним утром жители Ходжалы в сопровождении немногочисленных омоновцев вышли на равнину недалеко от армянской деревни Нахичеваник. Здесь их шквалом огня встретили армянские бойцы, засевшие на горных склонах прямо над равниной. Хотя азербайджанские бойцы открыли ответный огонь, но силы были явно неравны, и вскоре сопротивление было подавлено. В условиях близкого огневого контакта погибло большое количество мирных жителей.

Однако в ходе дальнейшего расследования выяснилось, что погибших от огнестрельных ранений было не так много, как тех, кто погиб от холода и обморожения в лесах. Кроме того, более тысячи жителей Ходжалы попали в плен, среди них и несколько десятков турок-месхетинцев.

Существуют разные оценки числа убитых азербайджанцев в Ходжалы или в его окрестностях. Пожалуй, наиболее правдоподобная цифра — та, которая была получена в ходе официального расследования, предпринятого азербайджанским парламентом. По этим данным, число погибших составило 485 человек. Даже принимая в расчет, что здесь учтены не только погибшие в перестрелке, но и умершие от переохлаждения, эта огромная цифра затмевает данные об однодневных потерях за всю историю войны в Нагорном Карабахе.

5–6 марта в попытке восстановить положение азербайджанское командование предприняло очередную наступательную операцию в направлении Аскерана и Ходжалы. Во взаимодействии с тактическим воздушным десантом, высаженным с вертолетов Ми-8 в районе населенного пункта Нахичеваник, азербайджанской бронегруппе удалось прорваться на окраины райцентра Аскеран (в районе винного завода и нефтебазы). Тем не менее резервов у азербайджанского командования не было, поэтому развить локальный успех им не удалось.

На фоне разворачивающейся крупномасштабной войны командованием Закавказского военного округа во избежание ненужных потерь в личном составе было решено эвакуировать из Степанакерта технику и личный состав 366-го гвардейского мотострелкового полка. Однако направленную колонну армяне, которые считали технику и вооружение полка своим «законным» трофеем, остановили уже на подходе. Выход был найден в эвакуации по воздуху, для чего задействовали транспортные вертолеты Ми-8 и Ми-26 под охраной десантников из Кировабада.

Операция была завершена 4 марта, при этом 10 танков, несколько БМП, БТР и БРДМ, 45 артиллерийско-минометных систем полка, которые невозможно было вывести физически, были просто оставлены. Это оценочные данные. Согласно официальным данным, представленным российской стороной, при выводе полка из г. Степанакерта в марте 1992 года карабахскими армянами был произведен захват следующей техники: боевые танки Т-72 — 9 ед.; боевые бронированные машины — БТР-70 — 5 ед., БМП-1 — 49 ед., БМП-2 — 28 ед., БРМ-1к — 5 ед., итого — 87 ед. Интересно, что артсистемы не упоминаются вовсе.

Около 180 военнослужащих, включая 22 офицеров, в числе которых был и один из будущих командующих Армии Самообороны НКР — Сейран Оганян, перешли на сторону армянских формирований. Переброшенный в Грузию 366-й полк был расформирован 10 марта.

Самой большой ценностью для карабахских армян были 9 танков, захваченных при выводе полка, так как перебросить тяжелую технику непосредственно из Армении в Карабах на тот момент было невозможно.

Однако у армян возникла другая проблема: все найденные в республике танкисты служили в армии довольно давно и знали только устройство танка Т-64, но никак не доставшегося им Т-72. Обучаться им пришлось прямо в ходе боевых действий, так как уже 6 марта армянские танки отмечены при отражении атаки азербайджанских войск в Аскеране.

За пределами Степанакерта и Шуши велась так называемая «война деревень», отличавшаяся крайней жестокостью и непредсказуемостью. События тех дней все еще не нашли достойного отражения в литературе. Так, почти неизвестными для общественности остались события в армянской деревне в северной части Карабаха — Мараге, что недалеко от границы, рядом с азербайджанским городом Тертер.

10 апреля азербайджанцы захватили деревню. На следующий день армяне отбили ее и сообщили, что нашли и похоронили тела, по меньшей мере, 43 жителей (по другим данным — 45). Группа представителей международной организации «Christian Solidarity International» во главе с баронессой Кэролайн Кокс, приехала в Марагу для расследования обстоятельств этой бойни. Они записали рассказы местных жителей и эксгумировали и сфотографировали «обезглавленные и обугленные тела». По меньшей мере 50 жителей Мараги были также взяты в заложники, причем 19 из них так никогда и не вернулись. [38]

Неудачные боевые действия в Карабахе, игнорирование властями проблемы укрепления обороноспособности стимулировали очередной виток политического кризиса в Азербайджане. Сопровождавшие этот процесс кадровые перемещения в военном командовании, маневры различных политических группировок отрицательно отразились на боеспособности войск и ведении операций непосредственно в Карабахе. В марте после напряженной борьбы контроль над силовыми структурами (МО, МВД) полностью перешел к НФА.

Одновременно обострение ситуации в Карабахе привело к обострению ситуации вокруг бывших советских (а на тот момент фактически — российских) воинских частей в Азербайджане и вынудило командование Закавказского военного округа приступить к их выводу за пределы зоны конфликта. В условиях острого военно-политического кризиса азербайджанские военизированные группировки и население перешли к открытому силовому изъятию техники и вооружения российских войск.

Так, при свертывании и отводе из приграничной полосы застав трех полков 23-го и 295-го мотострелковых дивизий часть сил была разоружена. Только 135-й мотострелковый полк 295-й мсд при выводе из южного сектора армяно-азербайджанской границы в направлении Баку утратил на марше 81 единицу бронетехники, 12 артсистем, другое вооружение. Были захвачены склады боеприпасов ЗакВО в г. Агдам.

Всего в первом квартале 1992 года дислоцированная в Азербайджане 4-я общевойсковая армия ВС СНГ в результате 85 нападений утратила 4 реактивных установки залпового огня, 14 танков, 96 БМП, 45 БТР и БРДМ, 2929 единиц стрелкового оружия, 836 автотранспортных средств. За этот же период Каспийская флотилия лишилась более 250 стволов стрелкового оружия, 50 автотранспортных средств. Крупные изъятия оружия и боеприпасов имели место в частях ПВО и погранвойсках. Не обошлось и без убитых: так, только в январе — апреле в 4-й армии погибло 20 военнослужащих, в 104-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (Кировабад) — 12 убитых, 49 раненых.

Аналогичные процессы происходили и в Армении. Хотя тут оружие, преимущественно, передавали официально: так, в этот период российскими военными были переданы на баланс МО Армении 39 БМП, 10 БТР и БРДМ, 8 РСЗО БМ-21«Град», 12 боевых вертолетов Ми-24 382-й вертолетной эскадрильи, несколько транспортных вертолетов Ми-8, более 6000 танковых снарядов, другие виды техники, вооружения и боеприпасов.

Одновременно армянские части в Карабахе продолжали работу по укреплению обороноспособности. Уже в марте-апреле имеющиеся в распоряжении командования силы были реорганизованы, созданы постоянные подразделения звена «рота — батальон», перераспределены имевшиеся техника и вооружение.

На танкоопасных восточном и юго-восточном направлениях (Аскеран, Мартуни, Гадрут) спешно сооружались так называемые «укрепленные районы», которые представляли собой несколько оборонительных рубежей с долговременными огневыми сооружениями и прикрытием из минно-взрывных и инженерных заграждений.

Снабжение группировки в Карабахе (доставка боеприпасов, горючего, предметов материально-технического обеспечения, ротация личного состава, переброска подкреплений) по-прежнему осуществлялись исключительно по воздуху с территории Армении гражданскими самолетами Як-40, Ан-2 и вертолетами Ми-8. Для этого использовались аэропорт Ходжалы, а также вертолетные площадки Степанакерт и Колатаг. Однако для ведения наступательных операций снабжения явно не хватало, поэтому армянское командование приняло решение сосредоточить усилия на захвате г. Шуша и последующем обеспечении наземного сообщения территории Карабаха с Арменией.

Таким образом, весной 1992 года эпицентр войны сместился в Шушу. На тот момент город представлял собой практически единственный серьезный пункт азербайджанского сопротивления. Во-первых, из-за своего стратегического положения (контроль дороги из Карабаха в Армению), во-вторых, из-за наличия большого количества людских резервов (именно в Шуше осело большинство азербайджанцев, изгнанных из окрестных деревень). Если бы азербайджанцы сумели здесь удержаться, они могли бы еще надеяться, что карабахские армяне будут в конце концов вынуждены искать компромисс и пойдут на мирные переговоры.

Однако парадоксальность ситуации заключалось в том, что и сам город был в осаде, — попасть в него наземным транспортом можно было только с запада, через Лачин, находящийся в непосредственной близости от Армении.

Прибывший 20 января в Шушу второй за историю независимого Азербайджана министр обороны Таджеддин Мехтиев не смог реально помочь защитникам города. В его заслуги можно поставить только обреченную на провал вылазку из Шуши с целью захвата армянской деревни Каринтак, которую азербайджанцы называют Дашалты. Отряд под его командованием попал в засаду, в завязавшемся бою около 70 солдат погибли. После столь сокрушительного разгрома министр обороны покинул Шушу и вскоре был отстранен от должности.

В начале февраля в Шушу был направлен новый военный руководитель — Рагим Газиев. Он не был профессиональным военным, в гражданской жизни являлся простым преподавателем математики. В то же время он умел много и страстно говорить, но идеи его были далеки от практики. Ему так и не удалось объединить 4 разрозненные вооруженные группы, находившиеся под его командованием. Их командиры не доверяли друг другу настолько, что даже не поддерживали радиоконтактов.

Как не раз бывало на этой войне, политические междоусобицы в Азербайджане снова отрицательно сказались на обороне Шуши. Обещанное подкрепление так и не прибыло, мало того, в марте Газиева назначили министром обороны, и он вернулся в Баку.

В апреле была предпринята попытка сформировать новую «шушинскую бригаду» под руководством подполковника Эльбруса Оруджева, кадрового армейского офицера. Однако и тут не обошлось без накладки — из-за острой нехватки кадров его помимо Шуши «попутно» назначили военным комендантом еще 3 городов — Лачина, Кубатлы и Зангелана, что было невероятно тяжелым бременем ответственности для одного человека. Кроме того, когда он прибыл в Шушу, в частях гарнизона уже начался разброд и шатания, и многие солдаты и ополченцы вместе со своими семьями массово покидали город.

Стоит отметить, что армяне между тем времени зря не теряли и за короткий период смогли собрать все свои силы «в кулак» для решения ключевой задачи. Возглавил армянские отряды талантливый военачальник Аркадий Тер-Татевосян по прозвищу «Командос».

Первой пробой сил было сражение в конце апреля за так называемую 26-ю высоту в пригороде города. Несмотря на огромные потери, азербайджанцам не удалось выбить противника с господствующей высоты.

В начале мая все было готово к штурму Шуши, который отложили на несколько дней, видимо, из-за плохой погоды (по другой версии, штурм приурочили к визиту президента Армении Тер-Петросяна в Иран).

За 2 дня до наступления связь Шуши с внешним миром была отрезана. А непосредственно сам штурм начался в 2 часа 30 минут 8 мая. По воспоминаниям Тер-Татевосян, по его расчетам, вся операция должна была занять 3–4 дня. Армянское командование всерьез рассчитывало на психологический аспект: считалось, что наступление посеет панику среди защитников города и заставит их покинуть город без боя. Об этом свидетельствовал, например, тот факт, что дорогу на запад из Шуши не блокировали, находившимся там подразделениям был отдан приказ не стрелять в людей, бегущих из города, однако блокировать возможный подход подкреплений. Одним из тех, кто находился на этой позиции, был и Роберт Кочарян — будущий президент Армении.

Еще одно штурмовое подразделение получило приказ закрепиться на высокой скале над Каринтаком, но помешала плохая погода. Таким образом, основное бремя наступательной операции легло на плечи тех армянских солдат, которые подходили к городу по горным тропам с севера и востока.

Днем развернулись ожесточенные бои за шушинскую телевизионную башню на северной окраине города и за здание тюрьмы на востоке. В ходе боев произошли и первые в истории карабахской войны встречные танковые бои.

Широко освещался в СМИ случай танковой дуэли двух Т-72: армянского экипажа Гагика Авшаряна и азербайджанского Альберта Агарунова. В районе северных подступов к городу с расстояния 350 метров азербайджанский экипаж сработал эффективнее и после 3 попаданий армянский танк загорелся. В итоге командир армянского экипажа получил сильнейшие ожоги, но выжил, а вот остальные 2 человека погибли. Однако победитель этой схватки не пережил войны и погиб в этот же день в бою на дороге между Шушой и Лачином.

К вечеру защитники города решили, что атака армян отбита. Один из защитников города утверждал, что основанием для этого стал радиоперехват, согласно которому, русский командир по прозвищу «Казак» якобы отдал приказ отступить от города.

При этом наметившуюся оперативную паузу азербайджанцы использовали не для укрепления своих позиций, а для массового бегства — к концу дня эвакуация приобрела стихийный характер.

Первые армянские отряды вошли в брошенную Шушу только утром 9 мая, потому как существовало опасение, что внезапно затихший город может оказаться очередной ловушкой противника.

Только 10 мая в город вошли основные части. В Шуше армянское командование ожидала масса сюрпризов: так, в хаосе отступления азербайджанцы не взорвали склад боеприпасов с ракетами для установки «Град», находившийся в единственной армянской церкви города — Казанчецоц.

В целом бои за Шушу продлились всего один день, но в ходе них погибло, вероятно, около 300 человек. При этом, как часто бывает в таких случаях, данные сторон расходятся — Тер-Татевосян оценивает потери армян в 58 человек убитыми, а азербайджанцев — 200 человек. Один из бойцов ОПОНа Эльдар Оруджев утверждает, что армян погибло больше, а собственные потери составили 159 человек убитыми и 22 пропавшими без вести.

В течение последующей недели армянские части продолжили развивать удачно начавшееся наступление, выполняя вторую стратегическую цель — установление наземного коридора с Арменией. В итоге к 18 мая сходящимися ударами из районов г. Горис (Армения) и Шуша (Карабах) карабахские армяне установили контроль над г. Лачин и проходящей через него стратегически важной автомобильной дорогой.

Местное азербайджанское ополчение, организованное в так называемый «Лачинский полк территориальной обороны», не смогло оказать организованного сопротивления и с боями отошло в южном направлении.

Таким образом, карабахской армии удалось создать наземный коридор шириной до 20 километров между Арменией и территорией Карабаха. Это было главное достижение войны, так как теперь возможности Армии Обороны НКР возросли многократно.

Тем временем все боеспособные азербайджанские части в очередной раз решали внутренние проблемы, так как 15 мая в Баку произошел военный переворот. В тот день контролируемые Народным фронтом части Национальной Армии вместе с бронетехникой вошли в Баку и отстранили от власти президента Азербайджана Аяза Муталибова.

Таким образом, к середине 1992 года произошло существенное изменение масштабов конфликта. На фоне резкой эскалации боевых действий стороны активизировали мобилизационные усилия, ускорили наращивание сил и средств для дальнейшего ведения войны.

Задача технического оснащения была успешно решена обеими сторонами в силу общего изменения региональной военно-политической обстановки, вызванного переподчинением закавказской группировки Объединенных вооруженных сил СНГ под юрисдикцию РФ. В рамках достигнутых межгосударственных договоренностей Армении и Азербайджану передавались техника, вооружение, инфраструктура, материальная и учебная база, склады дислоцируемых на их территории войск. Ввиду чрезвычайной ситуации процесс передачи осуществлялся ускоренными темпами в предельно сжатые временные сроки. В авральном порядке части расформировывались, а личный состав выводился на территорию РФ. В этих условиях было не избежать всяческих перегибов, как с одной, так и с другой стороны.

При этом, как уже отмечалось, наблюдалась некая диспропорция в дислоцированном на территории Армении и Азербайджана вооружении, что в конечном итоге и предопределило подход этих республик к вопросу о строительстве национальных вооруженных сил. Армения пыталась решать проблему в рамках системы коллективной безопасности СНГ и поддерживала претензии России на полный контроль над имуществом Советской армии. Поэтому ставший президентом Армении Левон Тер-Петросян декларировал отказ от построения боеспособной национальной армии, в надежде, что Россия не допустит передачи складированного в Азербайджане оружия. Однако его расчет оказался неверным — большинство республик СНГ, в первую очередь Украина и Азербайджан, провозгласили имеющееся на их территории вооружение национальным достоянием, в связи с чем заявление России о переходе бывшей Советской Армии в Закавказье под ее юрисдикцию оказалось пустой декларацией намерений.

К концу лета 1992 года группировка российских сил на территории Азербайджана и Армении практически прекратила существование. Ее потери в первом полугодии 1992 года составили более 200 убитых, несколько тысяч дезертиров, значительное количество перешедших в национальные армии военнослужащих.

Прорыв лачинского коридора, обеспечение территориального сообщения Армении с Карабахом способствовали формированию у армянской стороны иллюзии качественно новой военно-политической ситуации, позволяющей добиться международного признания существующего положения и окончательного решения карабахского вопроса. Планами командования предполагалось в короткие сроки установить контроль над оставшимися районами, входящими в сферу территориальных претензий Армении, и перейти затем к активной обороне по всем направлениям до юридического закрепления сложившегося статус-кво и политического урегулирования конфликта на армянских условиях.

С целью ускоренного формирования национальных вооруженных сил в мае-июне в Армении был осуществлен массовый призыв на военную службу. Одновременно по «лачинскому коридору» производилась непрерывная переброска подкреплений, поступавших в распоряжение командования действовавшей в Карабахе группировки сил. В результате предпринятых усилий к середине июня на фронте было сформировано эквивалентное армейскому корпусу войсковое объединение численностью 20 тысяч человек со 100 единицами бронетехники.

После успешно проведенной Шуша-Лачинской операции армянское командование допустило крупный просчет относительно дальнейших намерений и имевшихся возможностей азербайджанской стороны. По итогам боевых действий силы противника рассматривались армянами как деморализованные и небоеспособные, военно-политическое руководство — некомпетентное и расколотое.

Однако ситуация претерпела резкое изменение после прихода к власти НФА. Реализуя установки своей политической программы, Фронт провозгласил курс на радикальное изменение сложившейся военной ситуации. Военное ведомство ускорило темпы формирования и развертывания частей на базе техники и вооружения, передаваемых в рамках заключенных соглашений.

Состоялись определенные подвижки в создании единой организационно-штатной структуры вооруженных сил, системы управления, связи, тылового обеспечения. Начался отзыв в республику военнослужащих срочной службы, перевод кадровых офицеров азербайджанской национальности из других регионов бывшего СССР — на 1.02.93 г. только из ВС РФ перевелось 1200 офицеров. Временно снизилась острота политических трений среди командного состава, укрепилась межведомственная координация в плоскости МО — МВД — МНБ, были частично нейтрализованы и разоружены неконтролируемые вооруженные группировки.

Тем временем процесс передачи техники и вооружения Азербайджану не везде прошел гладко. Российское руководство, небезосновательно опасаясь, что получение сторонами тяжелого вооружения и, в частности, авиации, приведет только к эскалации конфликта, решило попытаться вывести максимальное количество самолетов и вертолетов.

Так, в ночь с 9 на 10 июня по приказу министра обороны РФ П. Грачева был осуществлен массированный взлет и перебазирование на территорию России всех имеющихся на территории Азербайджана авиачастей.

Однако не везде этот приказ удалось выполнить, и в руки азербайджанцев попало некоторое количество авиатехники, которая практически сразу оказалась задействована в войне в Карабахе.

Между тем в Азербайджане с приходом к власти Альбуфаза Эльчибея разрешился затянувшийся политический кризис, и моральный дух азербайджанских войск на передовой окреп. Боевые части сражались теперь за правительство, которое они поддерживали. Одной из них была «дивизия» (численностью не больше полка) «Серые волки» под командованием ультранационалиста Искандера Гамидова.

На этой волне военно-политическим руководством республики был отдан приказ на проведение крупномасштабной наступательной кампании «по освобождению оккупированных армянами районов». Соответствующее оперативное планирование было осуществлено на профессиональном уровне кадровыми генералами и офицерами Генерального штаба при активном участии высших офицеров из дислоцированных частей бывшей СА под руководством начальника Генштаба генерал-лейтенанта В. Баршадлы.

В начале июня значительные силы азербайджанской армии (3-я особая мотострелковая, 4-я танковая бригады, тертерский, геранбойский, ханларский, мингечаурский, ленкоранский, евлахский территориальные батальоны, батальон «Гуртулуш» и части внутренних войск) были переброшены к линии фронта и скрытно сосредоточились в исходных районах.

Армянская же сторона, как упоминалось выше, испытывала некоторую эйфорию от побед — многие добровольцы, посчитав, что война закончена, попросту вернулись в Армению. Кроме того, был допущен и важный стратегический просчет — армянское командование ожидало наступление противника с востока и значительно ослабило северный сектор фронта.

Утром 12 июня азербайджанские части внезапно нанесли мощный удар по сходящимся направлениям из районов Ханлар и Нафталан к райцентру Шаумяновск. Одновременные удары были нанесены также южнее Мардакерта (или Агдере, как его называли азербайджанцы), севернее и южнее Аскерана, на гадрутском направлении. Сохраняя высокие темпы наступления, азербайджанская армия при поддержке танков, тяжелой артиллерии и боевых вертолетов в течение 48 часов ликвидировала Шаумяновский укрепрайон, отбросив армянские подразделения в южном направлении, а также охватила с двух сторон г. Аскеран.

Успеху наступления во многом способствовало наличие у азербайджанцев достаточного количества боевой техники с подготовленными экипажами. Так как подготовить за короткое время экипажи было просто невозможно, то стоит признать, что единственным возможным источником такого «богатства» на тот момент были части 23-й дивизии.

Самым страшным для армянского командования в этой ситуации был массовый исход беженцев, которые не подчинялись никаким приказам. Остановить их и организовать оборону Степанакерта не было никакой возможности.

В этих условиях армянское руководство, чтобы избежать краха фронта и потери Карабаха, обратилось к помощи российских военных. Немедленно были подняты в воздух боевые вертолеты Ми-24, которые фактически и остановили азербайджанские части. Парадоксально, но ситуация складывалась таким образом, что в какой-то момент российские войска воевали друг против друга. Отметим также, что это был практически единственный случай, когда российская сторона открыто вмешалась в ход боевых действий в Карабахе.

Как бы то ни было, но 15 июня в целом азербайджанское наступление было остановлено, хотя в северном секторе фронта азербайджанская армия перенесла боевые действия вглубь территории так называемого Верхнего Карабаха.

С 17 июня по 9 июля азербайджанские части, сочетая фронтальное наступление с выходом во фланг и тыл оборонявшейся группировки противника, заняли райцентр Мардакерт (4 июля), крупные населенные пункты Маргушеван, Марага, Атерк, а также установили контроль над северным берегом Сарсангского водохранилища.

9 июля в преддверие очередных международных переговоров по урегулированию конфликта азербайджанская сторона по решению политического руководства остановила наступление и приступила к закреплению на занятых позициях южнее линии Мардакерт — Сарсанг.

Используя оперативную паузу, армянское командование смогло в короткий срок восстановить боеспособность подразделений и восполнить понесенные потери за счет переброски подкреплений через лачинский коридор. После перегруппировки 15 июля армянские части начали контрнаступление, в результате которого им удалось вернуть часть ранее утраченной территории и выйти на подступы к Мардакерту.

В начале августа азербайджанские войска нанесли встречный контрудар. Воспользовавшись эффектом неожиданности, им удалось сбить противника с занимаемых позиций и установить полный контроль над зоной Сарсангского водохранилища. Развивая наступление, азербайджанцы разблокировали автомобильную дорогу Мардакерт — Кельбаджар на участке общей протяженностью 121 километр, а также форсировали реку Тертер, продвинувшись в южном направлении.

Таким образом, ко 2 сентября азербайджанские части вышли на рубеж населенного пункта Чылдыран, завершив продолжавшуюся в течение 83 суток наступательную операцию, результатом которой был контроль над 1/3 территории Карабаха. В начале сентября линия фронта на этом участке стабилизировалась вдоль долины реки Хачен-чай.

Боевые действия летней кампании на других оперативных направлениях носили преимущественно позиционный характер: стороны вели бои за контроль над населенными пунктами в прифронтовой полосе по восточному и юго-восточному периметру Нагорного Карабаха. В приграничной зоне азербайджанские части специального назначения 8 августа выбили подразделения пограничного полка МВД Армении из анклава Башкенд (Арцвашен).

Армянская сторона вела интенсивные работы по созданию глубокоэшелонированной обороны в различных секторах фронта, в первую очередь в районе лачинского коридора. Противник за счет огневого воздействия с применением дальнобойной артиллерии и РСЗО стремился сорвать фортификационные работы армян и переброску резервов в этом направлении.

С середины августа ВВС Азербайджана приступили к нанесению систематических ударов с воздуха по военным и гражданским объектам в районе Степанакерта и на других участках фронта. При этом широко применялись истребители МиГ-21, МиГ-25, а также учебно-боевые самолеты Л-29 «Дельфин».

В начале сентября в связи с отставкой начальника Генерального Штаба генерал-лейтенанта В. Баршадлы изменился и характер боевых операций: азербайджанское командование отказалось от развития успеха на севере Карабаха, сосредоточив основные усилия на блокирование лачинского коридора.

18 сентября было начато наступление силами до одной бригады на северном фасе коридора. Одновременно части 3-го горнострелкового полка во взаимодействии с парашютным десантом отряда спецназа, выброшенным с самолетов Ан-2, нанесли удар в направлении Шуши через Карабахский хребет (высота до 2500 метров над уровнем моря). Третий удар наносился в направлении райцентра Мартуни в юго-восточном секторе Карабаха. В течение 2 суток наступающей стороне удалось добиться значительного вклинивания в оборонительные порядки противника. Армянские коммуникации в зоне коридора были практически перерезаны, азербайджанские части вошли в г. Мартуни. Бои развернулись на ближних подступах к г. Лачин.

И снова от окончательного разгрома армянскую сторону спасло вмешательство России. Под давлением Кремля 21 сентября министр обороны Азербайджана Р. Газиев принял откровенно невыгодные условия прекращения огня.

В ходе летней кампании обе стороны понесли существенные потери в живой силе и технике. Только по танкам с учетом безвозвратных и восстанавливаемых потерь они составили для Азербайджана около 70 машин, для Армении — более 30.

В течение осеннего периода боевые действия в Карабахе приняли преимущественно позиционный характер. В силу сложного рельефа местности основные операции сосредоточились вдоль дорог и населенных пунктов. Стороны ограничились огневым поражением позиций противника, широко применялись рейды разведывательно-диверсионных групп, на фронте активно «работали» группы снайперов. С целью выиграть время армянское командование активизировало действия на тактическом уровне, проведя несколько локальных наступательных операций. В результате армянские части заняли несколько населенных пунктов в районе Агдам (сентябрь) и Ходжавенд (октябрь).

16 ноября армянские части перешли в общее наступление в восточном секторе Карабаха, выйдя на ближние подступы к г. Агдам с южного направления. Азербайджанцам противопоставить было фактически нечего, поэтому в бой бросили даже сводный курсантский батальон Бакинского военного училища.

Для того чтобы несколько облегчить обстановку, 23 ноября полк внутренних войск Азербайджана начал наступление в северном секторе и занял важный стратегический пункт Сырхавенд, но был вынужден через сутки отойти из-за отсутствия подкреплений и нескоординированности действий.

Наибольшую активность стороны проявили, как и ожидалось, в зоне лачинского коридора. В течение октября — декабря как азербайджанцы, так и армяне предпринимали неоднократные попытки установить контроль над ключевыми пунктами, расположенными южнее и севернее лачинской дороги. При этом армянским частям, атаковавшим с территории собственно Армении через линию государственной границы, удалось расширить коридор в южном направлении.

В ходе контрнаступления азербайджанская сторона восстановила часть утраченных позиций.

10–12 декабря армянское командование предприняло наступательную операцию в южном секторе армяно-азербайджанской границы, заняв 8 населенных пунктов Зангиланского района. Под прикрытием этой операции в Карабах через зону лачинского коридора были переброшены значительные подкрепления из состава вновь сформированных регулярных воинских частей, предназначенных для запланированного зимнего наступления.

Таким образом, боевое напряжение сместилось в приграничную зону. Азербайджанское командование приступило к организации массированных ракетно-артиллерийских и авиационных ударов по целям в прифронтовой полосе и ближнем тылу противника. Обстрелами и налетами был нанесен существенный ущерб объектам энергоснабжения и промышленным предприятиям в городах Кафан, Горис, Варденис, Красносельск, Иджеван. Части 1-го армейского корпуса вооруженных сил Азербайджана предприняли действия в северо-западном секторе границы на направлениях Иджеван, Красносельск.

Несмотря на исключительно суровые условия зимы 1992–93 гг. — глубокий снежный покров, низкие температуры, короткая продолжительность светового дня, азербайджанское командование под давлением политического руководства во главе с президентом Эльчибеем возобновило активные боевые операции в северном секторе фронта.

15 января 1993 года азербайджанские части перешли в крупномасштабное наступление в районах Чылдыран, Сырхавенд с целью обеспечить создание плацдарма для дальнейшего продвижения на южном направлении к Степанакерту. В наступлении были задействованы части 703-й мотострелковой бригады, морской пехоты, внутренних войск, а также тертерского батальона ополчения. Ожесточенные боевые действия развернулись близ населенного пункта Фаррух и высоты «Глобус».

Из-за нескоординированных действий командиров частей, допущенных просчетов оперативного планирования, промедления с вводом в бой резервов, поставленную задачу выполнить не удалось. Неудачный для азербайджанцев ход операции характеризовался значительным уровнем потерь в живой силе и техники (так, например, карабахской ПВО были сбиты 2 МиГ-21). В сложившихся условиях азербайджанское командование отдало вполне логичный приказ на свертывание наступления и переход к обороне. Это решение явилось одной из основных предпосылок последовавших неудач весенне-летней кампании 1993 года.

На рубеже 1992–93 гг. военно-политическая ситуация вокруг армяно-азербайджанского конфликта претерпела существенное изменение. В его основе содержались общие подвижки в политике России, нарастание силовых тенденций, реанимация традиционного южного вектора российской геополитики.

К тому времени армянским лидерам, опиравшимся на поддержку ряда группировок в руководстве РФ, удалось сформировать у российской стороны однозначное убеждение в том, что Армения является единственным союзником и последним плацдармом России в стратегически важном Кавказском регионе, рассматриваемом Москвой в качестве зоны геополитического соперничества и интенсивного проникновения соседних государств. Тем самым был обеспечен поворот российской политики в пользу Армении.

Азербайджан более не рассматривался как дружественное государство, его руководство стало считаться прозападно ориентированным (читай — антироссийским). Последовавшее ужесточение политики России в отношении Азербайджана, совпавшее по срокам с выходом российско-армянских отношений на уровень стратегического партнерства, радикально отразилось на дальнейшем ходе боевых действий.

Особый характер отношений Армения — РФ был удачно трансформирован Ереваном в военно-политический союз, обеспечив таким образом армянской стороне серьезную экономическую, финансовую, политическую, военно-техническую поддержку. В частности, была организована ускоренная подготовка национальных военных кадров в военных вузах России, продолжено обучение специалистов на объектах Группы российских войск в Закавказье, оказано содействие в развертывании армянского военно-промышленного комплекса, осуществлены крупные поставки техники, вооружения, боеприпасов, запчастей, горючего, установлена постоянно действующая связь военных ведомств.

В первую очередь были приняты меры для сведения на нет превосходства противника в воздухе: в Карабах были переброшены ЗРК «Оса» из расформированного 988-го зенитно-ракетного полка, ЗРК «Круг», а также закупленные по каналам армянской диаспоры переносные ЗРК «Мистраль» французского производства.

Зимой 1992–93 гг., несмотря на тяжелый экономический кризис и блокадные условия, Армения резко активизировала военные усилия по подготовке к перелому в ходе боевых действий. Была обеспечена внутренняя стабильность, созданы условия для осуществления очередного крупномасштабного воинского призыва (ноябрь-декабрь 1992 г.). Были сформированы, вооружены и подготовлены новые регулярные воинские части, введена служба по контракту, осуществлен призыв офицеров запаса, расширен процесс вербовки военных специалистов в государствах СНГ.

На фоне резкого усиления армянской военной машины провал январского наступления 1993 года создал в азербайджанской армии весьма напряженную ситуацию. В очередной раз внесли свою лепту и политические трения внутри общества — так, в январе с фронта без согласия бакинских властей были отведены части 2-го армейского корпуса полковника С. Гусейнова. Выведенные в район г. Гянджа боеспособные части и техника были заменены менее подготовленными территориальными формированиями ополчения. По всей видимости, этот фактор стал решающим в выборе срока и направления удара армянских частей.

5 февраля 1993 года Армия Обороны НКР после массированной артподготовки начала широкомасштабное наступление в северном секторе фронта в районе населенного пункта Чылдыран. В операции задействовались крупные силы при поддержке бронетехники, артиллерии, РСЗО, минометов, боевых вертолетов. К исходу третьих суток армянские части продвинулись на 10 километров в северном направлении к Сарсангскому водохранилищу, где были остановлены контратакой азербайджанской десантно-штурмовой бригады.

13–14 февраля после перегруппировки сил армянские формирования возобновили наступление, перерезав автомобильную дорогу Тертер — Кельбаджар. К 23 февраля армянские части вышли в район плотины Сарсангской ГЭС. Линия фронта снова стабилизировалась, боевые действия приняли позиционный характер.

Не сумев после месяца непрерывных атак добиться перелома на мардакертском участке фронта, армянское командование перенесло усилия на другое направление.

С санкции высшего военно-политического руководства Армении было принято решение о фактической оккупации Кельбаджарского района Азербайджана. При выборе места наступления учитывались фактор полной географической изоляции района от остальной территории Азербайджана, его уязвимое положение между территориями Армении и Карабаха, а также незначительная численность личного состава и техники дислоцированной здесь азербайджанской бригады, имевшей ограниченные возможности для усиления и снабжения по воздуху. В ходе операции предполагалось ликвидировать позиции азербайджанской армии к северу от лачинского перешейка, а также пробить второй коридор между Арменией и Карабахом в дополнение к существующему.

27 марта достаточно крупные силы карабахской армии начали наступление с целью захвата Кельбаджарского района. Боевые действия развернулись сразу на 4 направлениях: по всей видимости, основной удар был нанесен из Варденисского района Армении, а вспомогательные — из Джермукского района Армении, северо-западного сектора Карабаха и лачинского коридора. Наступление поддерживалось достаточно значительным, по меркам той войны, количеством танков, артиллерии, РСЗО «Град» и в некоторой степени авиацией. Через 72 часа после начала наступления армянские части, заняв господствующие высоты, вышли на подступы к райцентру, захватив стратегически важный туннель на автодороге Лачин — Кельбаджар.

Азербайджанские подразделения, действовавшие в районе лачинского коридора, оказались неготовыми к такому развитию событий и вскоре начали отступление, при этом сознательно или нет, но для выхода из окружения они рассредоточились мелкими группами и, используя горно-лесистую местность, смогли просочиться в тыл. Азербайджанские части, дислоцированные в районе г. Кельбаджар, смогли оказать некоторое сопротивление, во многом благодаря практически непрерывной поддержке с воздуха.

К вечеру 2 апреля после ожесточенных боев армянские части заняли Кельбаджар. Оставшийся в строю личный состав азербайджанских подразделений беспорядочно отошел из Кельбаджарского района в северном направлении через перевалы Муровдагского хребта. Часть бронетехники (до 15 танков и БМП) застряла на перевалах из-за глубокого снежного покрова и была просто брошена или уничтожена собственными экипажами.

Таким образом, в результате проведения кельбаджарской операции армянская группировка в Верхнем Карабахе обеспечила себе достаточную глубину оперативного и стратегического тыла, а также более надежное территориальное сообщение с Арменией. В этих условиях 6 апреля 1993 года азербайджанское руководство объявило чрезвычайное положение в масштабах государства, начав мобилизацию призывников и резервистов. Военному командованию были отданы распоряжения по подготовке контрнаступления в предстоящий летний период.

В начале апреля армянские войска активизировали боевые действия на южном участке фронта, кроме того, ими было предпринято несколько серьезных попыток наступления на райцентр Физули, в ходе которых под угрозой оказались коммуникации, связывающие юго-западный регион (Губадлы, Зангилан, Джебраил) с остальной территорией Азербайджана. В результате контрнаступления, предпринятого частями переброшенной из Баку бригады президентской гвардии, местной пехотной бригады, 2-го пограничного отряда, карабахские части, не получившие нужной поддержки, отошли на исходный рубеж. К 20 апреля ситуация на этом участке фронта стабилизировалась.

Некоторая военная активность в течение апреля-мая наблюдалась на северном направлении (восточные отроги Муровдагского хребта, район Полистан), где армянское командование стремилось восстановить ранее утраченные позиции, предприняв несколько атак и неудачную попытку высадки тактического вертолетного десанта.

Оперативная пауза в боевых действиях, установившаяся с середины апреля и вызванная активизацией международных усилий по урегулированию конфликта, завершилась 12 июня переходом карабахских частей в массированное наступление на центральном участке фронта.

И снова боевые действия оказались заложником очередного резкого обострения внутриполитического противостояния в Азербайджане, вызванного мятежом командования и личного состава 709-й мотопехотной бригады, дислоцированной в г. Гянджа, которым руководил полковник Сурет Гусейнов.

Руководством республики в этих условиях был отдан приказ на проведение операции по разоружению бригады силами президентской гвардии и внутренних войск. 4–5 июня произошли вооруженные столкновения, в ходе которых с обеих сторон было убито более 60 военнослужащих.

Используя переданную технику и вооружение выведенной неделей ранее российской 104-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (105 боевых машин десанта, БТР, 42 артиллерийско-минометные системы), руководство военной оппозиции взяло под контроль г. Гянджу, аэропорт и прилегающие районы, разоружило и расформировало подразделения внутренних войск, лояльных НФА.

В течение последующих нескольких суток оппозиционные силы, поддержанные перешедшей на ее сторону 707-й бригады 1-го армейского корпуса и других частей армии Азербайджана, совершили марш-бросок в восточном направлении вдоль шоссе Тбилиси — Баку. К исходу дня 10 июня они вышли на дальние подступы к столице, установив контроль над северо-западным и центральным регионами Азербайджана. Передвижение сил оппозиции происходило беспрепятственно, при негласном нейтралитете высшего военного командования и частей регулярной армии. В результате было обеспечено начало процесса отстранения от власти НФА.

Тем временем с утра 12 июня карабахские части предприняли массированное наступление в направлении райцентров Агдам и Мардакерт. В этой операции задействовалось более 6 тысяч военнослужащих, до 75 единиц бронетехники, поддержанных огнем гаубичной и реактивной артиллерии, ударами эскадрильи вертолетов Ми-24. В качестве ближайшей задачи ставилось расчленение боевых порядков азербайджанских частей с последующим окружением Агдама, уничтожением сосредоточенных в нем группировки сил, штабов, склада боеприпасов, базы ремонта бронетехники и военного госпиталя. При этом учитывалось сложное положение обороняющейся стороны, отрезанной от основных сил частями оппозиции, продвигавшихся из Гянджи в направлении Баку.

В ходе первых трех суток наступления карабахцам удалось выйти на рубеж в 5 км севернее и 10–15 км южнее Агдама, таким образом, охватив город с двух сторон. Хотя азербайджанские части пытались оказать сопротивление, однако удержать основные позиции снова не удалось. И это при том, что в бой были брошены все наличные самолеты и вертолеты ВВС Азербайджана, которые практически непрерывно наносили удары по армянским частям. Только 18 июня после подхода подкреплений азербайджанские войска предприняли контратаку, отбросив противника на исходные позиции практически по всему периметру Агдама.

Не добившись успеха в районе Агдама, армянское командование перенесло усилия на мардакертское направление. Перебросив сюда мобильные танковые части из-под Агдама, карабахцы начали атаку на прикрытые минными полями азербайджанские позиции вокруг райцентра. После затяжных боев, сопровождавшихся значительными потерями, 26 июня карабахские части заняли Мардакерт.

Таким образом, к началу июля армянское командование сосредоточило на агдамском направлении основные силы 2-го армейского корпуса ВС Армении: 4 пехотных полка (до 6 тысяч военнослужащих), 2 танковых батальона (60 танков), 5 артиллерийских дивизионов (120 стволов артсистем), часть 1-го десантно-штурмового полка, вертолетную эскадрилью.

Задействовав имеющиеся силы, армянские войска предприняли в общей сложности 6 массированных атак с целью захвата Агдама. При этом они неоднократно входили в пределы городской черты, но были выбиты после уличных боев. Несмотря на упорную оборону, гарнизон города был поставлен в сложное положение из-за затяжного внутриполитического кризиса, развернувшегося в Баку. Личный состав был измотан многодневными боями и испытывал отсутствие подкреплений, нехватку боеприпасов. В результате воздействия всех факторов в ночь с 23 на 24 июля после 42 суток непрерывных боевых действий части агдамской бригады оставили город и отошли в северном и восточном направлениях.

Политический кризис негативно отразился на обороноспособности Азербайджана. Начатая в апреле мобилизация была сорвана, произошли очередные перемещения высшего командного состава МО и ГШ. И как результат — активизировался саботаж, массовым явлением стало уклонение от призыва в армию. Как показали дальнейшие события, ошибкой стало расформирование корпусного звена управления, в результате чего было нарушено руководство частями действующей армии.

Кроме того, отрицательным фактором при обороне Агдама и других населенных пунктов явилось вмешательство в оперативное планирование руководства «военной оппозиции», добившейся ряда ключевых государственных постов (прежде всего, это касается премьер-министра Сурета Гусейнова). Но самое главное — политический кризис негативно повлиял на морально-психологическое состояние личного состава. Из-за негативного настроя военное командование было вынуждено расформировать непосредственно в зоне боевых действий в общей сложности 33 батальона, контролировавшихся НФА.

Осуществляя мероприятия по урегулированию проблемы и стабилизации обстановки, руководство Азербайджана перебросило в южные районы дополнительные войска, вынужденно ослабив фронтовую группировку.

Подобным «козырем» не могло не воспользоваться армянское командование, которое возобновило наступательные действия. Применив принцип концентрации сил на направлении главного удара, армянская сторона вновь ввела в действие мобильные бронегруппы, ранее использовавшиеся в районах Мардакерта и Агдама. В соответствии с замыслом операции, предполагалось оккупировать Физулинский, Джебраильский районы Азербайджана, выйти к иранской границе у населенного пункта Горадиз, таким образом, отрезав Зангиланский и Губадлинский районы от остальной территории республики.

Одновременно 11 августа армянская армия начала наступление на райцентры Физули и Джебраил. При этом только на физулинском направлении было задействовано не менее одного танкового батальона (до 35 танков Т-72). По истечении нескольких суток боевых действий боевая устойчивость азербайджанских частей была нарушена ввиду отсутствия подкреплений и подвоза боеприпасов.

20 августа после боев армянские части заняли оборонявшийся ленкоранским батальоном райцентр Джебраил, ранее трижды переходивший из рук в руки.

22 августа под давлением армян части 160-го азербайджанского полка и физулинской бригады оставили г. Физули и одноименный район.

В конце августа после перегруппировки армянские части нанесли удар по сходящимся направлениям с территории Армении и Карабаха по Губадлинскому району Азербайджана. 31 августа райцентр Губадлы был взят, а северная часть района была занята ко 2 сентября. В стратегическом плане была ликвидирована сохранявшаяся в течение полутора лет угроза блокирования азербайджанской армией лачинского коридора.

К началу сентября армянские войска вышли на отдельных участках на расстояние 4–5 км от азербайджано-иранской государственной границы. В ответ турецкое военное командование развернуло вдоль границы с Арменией основные силы 3-й полевой армии (8-й, 9-й армейские корпуса), выдвинуло 12-ю и 13-ю механизированные бригады в сектор дислокации 127-й российской мотострелковой дивизии (Гюмри) и ввело повышенную степень боеготовности в авиационных частях. С своей стороны командование Группы российских войск в Закавказье провело командно-штабные учения 127-й мсд, на которых отрабатывались вопросы отражения турецкого наступления на территорию Армении.

Одновременно Иран развернул и привел в полную боевую готовность в западном секторе границы с Азербайджаном крупную войсковую группировку в составе 21-й пехотной дивизии регулярной армии, 31-й пехотной дивизии Корпуса стражей исламской революции, частей жандармерии и ВВС. После сосредоточения сил, переброшенных в короткие сроки автомобильным, железнодорожным транспортом и по воздуху, иранское командование начало проведение внеплановых учений «Соханд» южнее реки Аракс в непосредственной близости от района боевых действий.

Смена власти в Азербайджане в силу целого ряда причин не способствовала корректировке и сбалансированию российского подхода к армяно-азербайджанскому конфликту.

Военно-политическое давление на Азербайджан соответствовало стратегии РФ на южном геополитическом направлении и вновь вырабатываемой модели силовой реализации государственных интересов. Это обстоятельство вновь было использовано армянской стороной на завершающем этапе летне-осенней кампании.

В середине октября карабахские части начали очередное наступление на южном участке фронта в районе населенного пункта Горадиз, расположенного на иранской границе. Благодаря хорошей подготовке, 23 октября армянские части при поддержке 12 танков начали штурм Горадиза. Заняв этот важный транспортный узел, армяне отрезали Зангиланский и ранее неоккупированную часть Джебраильского и Губадлинского районов от остальной территории Азербайджана. Оставшиеся в окружении немногочисленные подразделения зангиланского полка не смогли удержать растянутую линию фронта. Нанеся удар со стороны Кафана и Мегри с территории Армении, армянские части при поддержке до 40 единиц бронетехники 28 октября заняли железнодорожную станцию Миндживан, а утром 1 ноября — райцентр Зангилан и прилегающие населенные пункты. Личный состав ополченцев (так называемого зангиланского полка) вынужденно отошел в Иран, переправившись вместе с некоторым количеством боевой техники и вооружением через реку Аракс.

Таким образом, за 8 месяцев 1993 года Азербайджан, пребывавший в состоянии перманентного внутриполитического кризиса, утратил в результате наступления карабахской армии контроль над территорией 6 районов общей площадью 14 тысяч кв. км. Боевые действия переместились за пределы нагорной части Карабаха в равнинную зону. К началу ноября фронт стабилизировался по линии восточнее Физули — восточнее Ходжавенд — восточнее Агдам — западнее Тертер — Муровдаг.

К концу 1993 года в зоне конфликта сформировалась качественно новая военно-политическая ситуация, связанная, прежде всего, с установлением сильной и компетентной власти в Азербайджане.

Чрезвычайными мерами, предпринятыми новым руководством во главе с Президентом Г. Алиевым, внутреннее положение республики было стабилизировано. Непримиримая оппозиция была нейтрализована, раскол общества преодолен, незаконные военизированные формирования различных политических группировок разоружены. Кроме того, властям удалось несколько утихомирить сепаратистское движение Талыш-Муганского региона, была восстановлена стабильность в районах расселения лезгин.

Вышеперечисленные факторы создали условия для активизации процесса создания боеспособных вооруженных сил Азербайджана. Были приняты следующие меры:

• обеспечено функционирование централизованной системы командования и управления;

• на постоянной основе введена современная организационная структура подразделений, частей и соединений;

• существенно улучшились службы тыла и снабжения. Усовершенствовалась тактика, развернулась интенсивная боевая подготовка войск в учебных центрах, на полигонах.

Одновременно была повышена боеспособность авиации, возросли ее возможности в нанесении ракетно-бомбовых ударов по противнику на поле боя. Возобновился процесс перевода кадровых офицеров — азербайджанцев из вооруженных сил России, Украины, Беларуси, других государств СНГ. Кроме того, с октября 1993-го по май 1994 года было осуществлено 4 призыва в армию.

Производились закупки техники и вооружения за рубежом, началось развертывание военного сотрудничества с другими государствами. Особенно это касалось Украины и Турции. Первой «ласточкой» стала закупка 40 танков Т-55, которые в сентябре-октябре 1993 года были переброшены транспортными самолетами Ан-124 «Руслан».

Расширилась подготовка национальных военных кадров в военно-учебных заведениях Турции. Существенно улучшилось морально-психологическое состояние личного состава вооруженных сил, укрепилась воинская дисциплина.

В результате всех предпринятых действий вооруженные силы Азербайджана, при сохранении ряда объективных проблем, впервые стали регулярными и боеспособными.

В конце осени 1993 года военно-политическим руководством республики были выработаны планы по проведению контрнаступления с целью освобождения части оккупированных территорий.

Со своей стороны, к ноябрю 1993 года вооруженные силы Армении в целом выполнили задачи летне-осенней наступательной кампании и приступили к оборудованию в захваченных районах полосы обеспечения и нескольких оборонительных рубежей для прикрытия территории НКР. Оккупированные районы рассматривались армянским руководством как буферная зона для ввода российских миротворческих сил.

Достигнутые успехи были обеспечены значительным напряжением сил и большими потерями, в результате чего Армения вступила в первую стадию военного истощения. В связи с этим очередной призыв осуществлялся силовыми методами, активизировались мероприятия по привлечению военных специалистов в национальную армию, предпринимались меры по закупке партий вооружения за границей (прежде всего, в России).

Обострившиеся осенью разногласия в военно-политическом руководстве привели к ряду отставок в высшем эшелоне силовых структур Армении (ушли помощник президента по национальной безопасности А. Манучарян, министр обороны В. Манукян, начальник Генерального Штаба генерал-лейтенант Н. Тер-Григорянц). Ключевые военные посты были заняты радикальными представителями так называемой карабахской группировки (министр обороны С. Саркисян и др.) и полевыми командирами, требовавшими дальнейшего продвижения вглубь Азербайджана. Под их давлением было принято решение возобновить наступление на южном участке фронта в направлении райцентра Бейлаган, где наблюдалась значительная концентрация беженцев из ранее оккупированных азербайджанских районов.

Уже 10 декабря 1993 года этот план начал воплощаться в жизнь. Поначалу все шло удачно, но, начиная с 15 декабря, азербайджанские войска приступили к последовательным контрнаступлениям сразу на 5 направлениях — физулинском, ходжавендском, агдамском, мардакертском и кельбаджарском.

Основной удар азербайджанские части наносили из района Бейлаган в направлении Горадиз, Физули. Боевые действия развернулись в степной зоне, и в этих условиях азербайджанские части прорвали оборону противника и начали продвижение вглубь Физулинского района под прикрытием огня ствольной и реактивной артиллерии.

Таким образом, к началу января 1994 года азербайджанцы заняли 11 населенных пунктов и участок азербайджано-иранской границы протяженностью более 40 километров.

8 января части 702-го полка, сломив сопротивление противника, с боями вошли в Горадиз, заняв поселок, железнодорожную станцию и стратегически важный Худаферинский мост через реку Аракс. К концу января азербайджанские войска, преодолевая возрастающее сопротивление армянских частей, вышли на подступы к райцентрам Физули и Джебраил, где, однако, были остановлены контратакой.

На центральном участке фронта в районах Ходжавенд и Агдам контрнаступление было остановлено, и существенных изменений в положении сторон не произошло. А вот в секторе Тертер — Агдере азербайджанские части заняли 3 населенных пункта и продвинулись к Сарсангскому водохранилищу, где были остановлены к 31 декабря контратаками карабахцев.

На северном участке фронта 20 января части 701-й азербайджанской бригады с боями перешли Муровдагский горный хребет через Омарский перевал и вошли в Кельбаджарский район. Им удалось достичь локальных успехов: занять 12 населенных пунктов и перерезать дорогу Кельбаджар — Агдере, однако после того, как на территорию района были выдвинуты оперативные резервы командования вооруженных сил Армении (части 555-го мотострелкового полка, 7-го гюмринского и 9-го эчмиадзинского укрепленных районов), переброшенные из-под Вардениса.

По азербайджанским данным, 21–22 января один из батальонов 9 УР попал в засаду в районе населенного пункта Чаплы и был разгромлен. По официальным азербайджанским данным, было уничтожено до 200 армянских военнослужащих. Значительные потери понесли также другие армянские части.

Однако уже с 13 февраля азербайджанцы, попав в тяжелейшие условия, без тыловой поддержки начали беспорядочное отступление на исходные позиции севернее Муровдагского хребта.

В период операции после продолжительного перерыва вновь активизировались ВВС Азербайджана. Авиация наносила ракетно-бомбовые удары по позициям, населенным пунктам, коммуникациям и маршрутам выдвижения резервов противника.

Азербайджанское наступление, несмотря на огромные потери, все-таки оказало воздействие на ход конфликта: были освобождены значительные участки ранее оккупированной территории, в результате взятия Горадиза восстановлено сообщение Азербайджана с Нахичеваном (через территорию Ирана).

Оперативная пауза второй половины февраля завершилась 3 марта срывом очередного соглашения о прекращении огня и переходом армянских войск в наступление на южном участке фронта по трем направлениям в районе г. Физули. Целью операции являлось восстановление контроля над транспортным узлом Горадиз и отвлечение азербайджанских сил от центрального участка фронта в связи с планировавшимся на этом участке наступлением. После нескольких попыток прорыва азербайджанской обороны армянские части с потерями отошли на исходный рубеж.

В апреле 1994 года военная ситуация в зоне армяно-азербайджанского конфликта резко обострилась. Армянскими военными была спланирована широкомасштабная военная операция, замысел которой состоял в прорыве обороны азербайджанской армии в районе г. Тертер, последовательном захвате этого населенного пункта, городов Барда, Евлах, отсечении северо-западного региона Азербайджана от остальной территории республики.

Ценой значительных усилий армянскому командованию удалось создать наступательную группировку сил. В стране была проведена скрытая мобилизация под видом очередного призыва и трехмесячных военных сборов офицеров запаса и студентов высших учебных заведений. В зону конфликта были переброшены: дополнительная техника, вооружение, боеприпасы, горючее, а также вновь сформированные части (эчмиадзинский полк, горисский, абовянский, гюмринский и другие батальоны), укомплектованные слабо обученным личным составом, в том числе военнослужащими старших призывных возрастов и сотрудниками милиции. При разработке плана операции армянское командование опиралось на разведывательную информацию о расположении азербайджанских сил, полученную из внешних источников, включая данные космической и радиотехнической разведок, предоставленные Россией.

Наступление началось в ночь на 10 апреля. Удары наносились по трем расходящимся оперативным направлениям из района Мардакерта к г. Тертер, а также западнее (сектор Полистан — Талыш) и южнее этого населенного пункта. На основном участке были введены в бой до 2 тысяч военнослужащих и 30 единиц бронетехники (из них 17 танков) из состава 83-й мотострелковой бригады и степанакертского мобильного полка, поддержанные огнем ствольной и реактивной артиллерии.

Несмотря на использование фактора внезапности, армянским войскам не удалось добиться расчленения боевых порядков азербайджанской армии, выйти на оперативный простор и создать условия для ввода в бой сил второго эшелона. Азербайджанское командование, опираясь на укрепленный район г. Тертер, организовало жесткую оборону, нанося контрудары и обеспечивая массированное огневое воздействие силами артиллерии, штурмовой авиации и боевых вертолетов на группировку войск противника.

В течение 16 апреля — 6 мая армянское командование, не считаясь с потерями, произвело 5 повторных попыток прорыва линии фронта, введя в бой 5-ю мотострелковую бригаду и отдельный мотострелковый батальон «Тигран Мец». Несмотря на постоянную переброску дополнительных сил, армянской стороне не удалось добиться перелома в свою пользу. Азербайджанские войска сохранили основные оборонительные позиции, отдельные тактические прорывы были блокированы и частично ликвидированы. Под контроль армян перешли ограниченные участки территории с несколькими населенными пунктами севернее г. Агдам и к западу от г. Тертер.

19 апреля азербайджанские части предприняли отвлекающий контрудар на южном участке фронта в физулинско-джебраильском секторе, разгромив отдельный разведывательный батальон вооруженных сил Армении. Были предприняты действия также и на других направлениях, в том числе в районе перевала Омар.

Начиная с 12 мая, активные боевые действия на линии боевого соприкосновения прекратились. Свертывание военных операций совпало по времени с резкой активизацией усилий России по прекращению огня, сопровождавшейся давлением на азербайджанскую сторону.

В марте была проведена операция Кавказского особого пограничного округа по полному закрытию российской границы с Азербайджаном силами четырех погранотрядов общей продолжительностью 20 суток. В результате, в конце апреля — начале мая в период развертывания армянского наступления обострилась ситуация на северной границе Азербайджана в районах компактного расселения лезгин.

В сложившихся условиях бакинское руководство было вынуждено пойти на прекращение огня в зоне боевых действий и согласиться на ведение переговоров по дальнейшему разрешению кризиса.

В течение года после заключения соглашения о прекращении огня между Арменией и Азербайджаном перемирие в зоне конфликта в целом соблюдалось. Возобновился переговорный процесс по политическому урегулированию конфликта, осуществляемый при активном участии третьих государств и международных организаций.

Продолжительные переговоры, сопровождавшиеся политическим маневрированием сторон конфликта и третьих заинтересованных сторон, к концу 1994 года выявили сложившийся тупик в процессе урегулирования. Такое положение сохраняется в зоне конфликта по сегодняшний день.

Конфликт является источником нестабильности в регионе, мешает развитию тесного сотрудничества между странами Кавказа, тормозит их полномасштабное участие в международных институциях, что, в свою очередь, является причиной значительных трудностей в развитии региональной политической и экономической инфраструктуры.

Кроме того, Карабахский конфликт остается камнем преткновения в достижении стабильности в Закавказье, а также в развитии российско-азербайджанских отношений.

Баку с возрастающей настойчивостью пытается трансформировать свой конфликт с Нагорно-Карабахской Республикой в конфликт между Азербайджаном и Арменией. Это в будущем дало бы возможность отвергнуть притязания Нагорного Карабаха на самостоятельность и оказывать постоянное давление на Армению. При этом фактор каспийской нефти постепенно становится важнейшим козырем Азербайджана в решении этой болезненной проблемы. По мере расширения круга иностранных компаний, привлекаемых к разработке нефтяных ресурсов Каспия, позиция Баку в отношении не только Нагорного Карабаха, но и Армении становится все более жесткой.

Главным вопросом переговорного процесса между Нагорно-Карабахской Республикой и Азербайджанской Республикой остается определение государственного статуса НКР.

Лидеры Степанакерта считают, что статус Нагорного Карабаха очевиден, а необходимо признание государственной независимости НКР и подписание международного договора между НКР и Азербайджаном. Они считают, что в ближайшем будущем может сложиться ситуация, когда официальное признание уже не будет актуальной проблемой.

Мировое сообщество и, прежде всего, Россия прилагают значительные посреднические усилия в урегулировании армяно-азербайджанских отношений. Добиться кардинальных сдвигов в решении проблемы сложно, поскольку решение карабахской проблемы из Баку и из Еревана видится по-разному. Тем более, что в этом вопросе, кроме двух участвующих в переговорном процессе заинтересованных сторон, есть еще один фигурант — непризнанная мировым сообществом, но фактически существующая Нагорно-Карабахская Республика.

По сути, карабахский региональный конфликт, где столкнулись стремление к самоидентификации и борьба за сохранение государственной целостности, уходящий корнями в XIX век, а позже — в политику Сталина в Закавказье, уже получил характер международного в плане широкой вовлеченности внерегиональных сил.

Нагорно-карабахский конфликт интенсивно обсуждается практически во всех международных организациях, а также в СМИ. От скорого и мирного разрешения конфликта зависит будущее в геополитическом плане «взрывоопасного» Закавказья.

Араслы Дж. Армяно-Азербайджанский конфликт. Военный аспект. — http://www.elibrary.az/docs/arasli.pdf.

Бабанов И., Воеводский К. Карабахский кризис. — Санкт-Петербург, 1992.

Баранец В. Н. Генштаб без тайн. В 2-х т. — М.: «Вагриус», 1999.

Богданович В. Ю., Маначинский О. Я., Бутенко С. Г. Конфликты и войны после распада СССР. Монография. — Житомир: «Полесье», 2006.

Кривопусков В. В. Мятежный Карабах. Из дневника офицера МВД СССР. Издание второе, дополненное. — М.: Голос-Пресс, 2007.

Мосесова И. Вандализм в Баку: Официальные документы, свидетельства очевидцев, другие материалы о трагических событиях 13–19 января 1990 года, сопровожденные комментариями авторов к ним / Мосесова И., Овнанян А. — Ереван: Гителик, 1991.

Сумгаит… Геноцид… Гласность? / Арм. ист. — просветит. о-во «Гушаматян» при содействии о-ва «Знание» Арм. ССР. — Ереван, 1989.

8. Сумгаитская трагедия в свидетельствах очевидцев / Самвел Шахмурадян. — Ереван, 1989.

Черный январь: Баку-1990 г.: Документы и материалы / Сб. подгот.: Абасов М. Т.; Ахмедов О. А., Везирова С. М. и др. — Баку: Азернешр, 1990.

Шнирельман В. А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в Закавказье. — М., 2003.

Ямсков А. Н. Нагорный Карабах: Анализ причин и путей решения межнационального конфликта. // Национальные процессы в СССР. — М.: Наука, 1991.

Алиев Абульфаз Эльчибей Кадыргула Оглы (Абульфаз Эльчибей)

Родился 7 июня 1938 года в с. Кэлэки Ордубадского района Нахичевани (Азербайджан).

Отец Алиев Кадыргула Мардан Оглы погиб в годы Великой Отечественной войны.

В 1963–1964 гг. работал переводчиком в Арабской Республике Египет.

В 1965–1968 гг. учился в аспирантуре Азербайджанского государственного университета по специальности «История стран Азии и Африки».

В 1969–1974 гг. — преподаватель истории Азербайджанского государственного университета.

В 1975 году был арестован КГБ и осужден «за клевету на советскую действительность», из заключения освободился в 1977 году.

В 1977–1992 гг. — ведущий научный сотрудник Института рукописей Академии наук Азербайджанской Республики.

С 1989 года — председатель Народного фронта Азербайджана.

С июня 1992 года — президент Азербайджанской Республики. Отстранен от власти в результате военного переворота в августе 1993 года.

Он был избран председателем Демократического конгресса Азербайджана, объединившего все основные оппозиционные партии страны, стал руководителем общенационального движения «За избирательную реформу и демократические выборы».

В апреле 2000 года в Турции Абульфазу Эльчибею, у которого был рак предстательной железы, сделали операцию, но в июне он вновь оказался в госпитале. Эльчибей скончался утром 22 августа 2000 года в турецком военном госпитале «Гюльханэ» от продолжительной болезни.

Алиев Гейдар Алирза

Родился 10 мая 1923 года в г. Нахчыван (Азербайджан). С 1944 года — на работе в органах госбезопасности Азербайджана.

В 1957 году окончил исторический факультет Бакинского госуниверситета.

В 1967 году стал председателем республиканского КГБ. Через 2 года избран первым секретарем ЦК КП Азербайджана.

В 1964–1967 гг. являлся зампредседателя Комитета государственной безопасности Азербайджана.

В 1974–1979 гг. — заместитель председателя Совета Союза Верховного Совета СССР.

В 1982–1987 гг. — член Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель председателя Совета Министров СССР.

1987–1988 гг. — государственный советник при Совете Министров СССР.

В 1990 году вышел из рядов коммунистической партии.

В 1991 году избран председателем парламента Нахчыванской Автономной Республики и заместителем председателя азербайджанского парламента.

В 1992–1993 гг. возглавлял партию «Новый Азербайджан».

В 1993 году — председатель Верховного Совета Азербайджанской Республики, одновременно исполнял обязанности президента Азербайджанской Республики.

С 3 октября 1993 года — президент Азербайджана.

11 октября 1998 года во второй раз был избран президентом Азербайджанской Республики.

3 мая 2003 года Алиев был срочно доставлен из Баку в Анкару в Военно-медицинскую академию «Гюльханэ» в связи с резким ухудшением здоровья.

В мае 2003 года стал кавалером высшего ордена России — Андрея Первозванного.

2 октября 2003 года Гейдар Алиев отказался от участия в выборах президента Азербайджана. В своем обращении он заявил о снятии своей кандидатуры в пользу премьер-министра Ильхама Алиева, являющегося его сыном.

12 декабря 2003 года скончался в Кливлендской клинике, штат Огайо, США.

Дважды Герой Социалистического труда, награжден пятью орденами Ленина, орденами Октябрьской революции, Красной Звезды, удостоен высшей государственной международной награды Турции — Премии Ататюрка — «за заслуги в прекращении военных действий в армяно-азербайджанском конфликте и целеустремленную политику, направленную на урегулирование этого конфликта», в апреле 2000 года Алиев был выдвинут на соискание Нобелевской премии мира.

Президент Азербайджана Гейдар Алиев, 1997 г. Фото с официального сайта президента Азербайджана www.president.az/

Кочарян Роберт

Родился 31 августа 1954 года в городе Степанакерте. В 1973 году поступил на заочное отделение электротехнического факультета Ереванского политехнического института, который с отличием окончил в 1982 году.

В 1980–1981 гг. работал инженером-механиком на Степанакертском электротехническом заводе.

В 1981–1985 гг. занимал пост второго секретаря Степанакертского горкома ВЛКСМ, в 1985–1990 гг. возглавлял партийную организацию Карабахского шелкового комбината.

С февраля 1988 года Кочарян являлся одним из лидеров Арцахского движения. Был членом группы «Крунк», возглавлял организацию «Миацум».

В 1989 и 1990 гг. избирался депутатом Верховного совета Армении. В октябре 1991-го Кочарян был избран депутатом Верховного совета Нагорного Карабаха, в декабре стал его председателем.

Во время армяно-азербайджанского конфликта 1992–1994 гг. Кочарян руководил военными формированиями Карабаха. В августе 1992-го был назначен председателем государственного комитета обороны Нагорно-Карабахской республики. В декабре 1994 года постановлением Верховного совета Карабаха был назначен президентом. В ноябре 1996-го полномочия Кочаряна были подтверждены на выборах.

В марте 1997 года президент Армении Левон Тер-Петросян назначил Кочаряна премьер-министром страны. После ухода Тер-Петросяна в отставку в феврале 1998 года Кочарян временно исполнял его обязанности. В марте 1998 года был избран президентом Армении.

Во время теракта в здании Национального собрания Армении 27 октября 1999 года Кочарян лично вел переговоры с вооруженными боевиками, захватившими армянских депутатов.

В марте 2003 года был переизбран президентом Армении. Кочарян занимал жесткую позицию по поводу Нагорного Карабаха, который, как он считает, должен принадлежать Армении.

19 февраля 2008 года в Армении состоялись президентские выборы, на которых победил поддержанный Кочаряном премьер-министр Серж Саргсян.

Кочарян женат, у него трое детей — два сына и дочь. Увлекается спортом. Крестился в 1995 году, является прихожанином Армянской апостольской церкви.

Тер-Петросян Левон Акопович

Родился 9 января 1945 года в Алеппо (Сирия). В 1946 году семейство Тер-Петросянов переехало в Армению.

В 1968 году окончил отделение востоковедения филологического факультета Ереванского государственного университета. В 1971 году — аспирантуру Ленинградского института востоковедения. В 1972 году защитил кандидатскую, а в 1987-м — докторскую диссертацию.

В 1972–1978 гг. работал в институте литературы Армении им. М. Абегяна в качестве научного сотрудника. В 1978–1985 гг. занимал пост научного секретаря Института древних рукописей (Матенадаран) им. Месропа Маштоца. С 1985 года работал в том же институте в качестве старшего научного сотрудника.

Автор больше чем 70 научных работ (на армянском, русском и французском языках). Является членом Союза писателей Армении, Французского Азиатского общества, Академии Мхитаристов в Венеции, почетным доктором университета Ла Верна.

Политическую карьеру начал в 1960-х годах. С февраля 1988 года стоял во главе комитета «Карабах» Матенадарана. С мая того же года был включен в состав Комитета карабахского движения Армении. С 10 декабря 1988-го по 31 мая 1989 года вместе с другими членами комитета «Карабах» был арестован.

27 августа 1989 года был избран депутатом Верховного Совета Армянской ССР, в ноябре 1989 года избран членом правления Армянского Общенационального Движения, потом — председателем АОД.

20 мая 1990 года избран депутатом республиканского Верховного Совета, а 4 августа того же года — председателем Верховного Совета Республики Армения.

16 октября 1991 года становится первым президентом Республики Армения. Переизбран на второй срок 22 сентября 1996 года. В феврале 1998 года подал в отставку.

После отставки Тер-Петросян на длительное время отказался от участия в публичной политике и редко покидал пределы Армении. Являлся научным сотрудником Матенадарана.

Грузия — наиболее близкий к России народ в Закавказье в силу общей православной веры. На гербе Грузии изображен ее покровитель — святой Георгий Победоносец, поражающий копьем змия. Кстати, отсюда происходит и название Грузии на европейских языках — Georgia.

Грузия вошла в состав Российской империи в 1801 году в поисках защиты от притязаний Турции и Ирана. В результате русско-иранских и русско-турецких войн была возвращена бо́льшая часть отторгнутых ранее грузинских территорий.

Победа над Турцией в Первой мировой войне при сохранении Российской империи привела бы к возвращению последних оккупированных грузинских земель. Однако в 1918–1921 гг. большевистское правительство вместе с армянскими территориями отдало Турции и юго-западную часть Грузии (Кларджетию).

В советское время (и при Сталине, и после него) Грузинская ССР пользовалась режимом наибольшего благоприятствования, что сказывалось на уровне жизни населения по сравнению с другими союзными республиками.

Именно в стабильные 1970-е годы на Кавказе сформировались 3 источника и 3 составные части будущих «национальных революций» конца 1980-х — начала 1990-х годов. Ими стали: национальная коммунистическая бюрократия, националистическое диссидентское движение и теневая экономика. [44]

Московское руководство рассматривало лидера грузинских коммунистов Эдуарда Шеварднадзе как наиболее преданного вассала (впрочем, как и Гейдара Алиева и Карена Демирчян). Тем не менее в самой Грузии было крайне неспокойно. Так, 14 апреля 1978 года в Тбилиси прошла массовая студенческая акция в поддержку конституционного закрепления в Основном законе Грузинской ССР государственного статуса грузинского языка. Верховный Совет Грузии тогда поддержал «молодежную инициативу». Статья 75 Конституции Советской Грузии закрепила статус грузинского языка как государственного.

Кстати, из всех 15 союзных республик только в 3 закавказских субъектах СССР национальные языки получили в тот период статус государственных.

Однако наиболее серьезные выступления против советской власти датированы уже периодом перестройки — апрелем 1989 года и массовыми выступлениями в Тбилиси.

Эдуард Шеварнадзе

Деятельность нелегальных организаций, таких как Общество Илии Чавчавадзе, Общество Ильи Праведного, Хельсинкская группа, Партия национальной независимости Грузии, Национально-христианская партия Грузии и Партия национальной справедливости Грузии, привела к кровавым событиям 4–9 апреля 1989 года.

С начала апреля в Тбилиси у Дома правительства, у здания Гостелерадио и в других местах города грузинские диссиденты З. К. Гамсахурдия, М. И. Костава, И. С. Церетели, Г. О. Чантурия организовали несанкционированные митинги с требованием ликвидации советской власти и выхода Грузии из состава Союза ССР.

Кроме того, созданные по их инициативе мобильные группы агитаторов пикетировали промышленные и транспортные предприятия, узлы связи и другие учреждения.

Мало того, вскоре на бумаге был создан Центральный забастовочный комитет и 17 подкомитетов, «Единый комитет народного движения» и взамен существующего законно избранного правительства Грузинской ССР «Временное правительство Грузии».

Были созданы также отряды из бывших воинов «афганцев», спортсменов и физически крепких мужчин, которые по их призыву заранее вооружились металлическими прутьями, цепями, камнями, досками, палками, самодельными взрывными устройствами, бутылками с зажигательной смесью, отравляющими химическими веществами и другими предметами. Был организован и сбор денег для приобретения огнестрельного оружия.

Днем 8 апреля по призыву Гамсахурдии, Церетели и других лидеров их партий многотысячная толпа митингующих двинулись к Руставскому металлургическому заводу и предприняла попытку силой ворваться на территорию завода и остановить производство. [45]

Охрана завода была вынуждена применить пожарные машины. Однако это не остановило демонстрантов. Попытка штурма была прекращена лишь после предупредительных выстрелов, произведенных заместителем начальника охраны комбината.

Попытка руководства республики, МВД Грузии и командования ЗакВО, не прибегая к крайним мерам, предостеречь митингующих и их лидеров от дальнейших противоправных действий с помощью демонстрации военной техники их не образумила.

Боевые машины, прошедшие по проспекту Руставели, забрасывались камнями, металлическими урнами и другими предметами, боевики запрыгивали на броню, закрывали водителям-механикам обзор, пытаясь спровоцировать этим наезд на людей. В результате хулиганских действий митингующих были избиты 7 военнослужащих и 5 работников милиции, оказались поврежденными сопровождающие колону автомобили ГАИ.

В связи с прибытием по просьбе руководства республики в г. Тбилиси внутренних войск МВД СССР для поддержания общественного порядка Гамсахурдия, Костава, Церетели отложили выезд отрядов боевиков в г. Сухуми «для решения абхазского вопроса». Они выехали туда после 9 апреля, где в результате спровоцированных межнациональных конфликтов было убито 25, ранено 665 человек и похищено 4900 единиц огнестрельного оружия.

Именно эти боевики и группа хулиганствующей молодежи, многие из которых находились в нетрезвом состоянии, по призыву лидеров 8 апреля организовали насильственный захват в г. Тбилиси троллейбусов, автобусов, грузовиков со строительными материалами и с помощью этого транспорта забаррикадировали ближайшие к Дому правительства улицы, а затем воспрепятствовали работникам милиции в разблокировании данных улиц.

Все эти действия привели только к одному — приказу из Москвы разогнать митинг силой.

Вот что вспоминал в 2001 году в своем интервью тогдашний командующий войсками ЗакВО генерал-полковник Игорь Родионов: [46] «Спереди шли 3 бронетранспортера, которые должны были вклиниться в толпу митингующих и разделить ее на части. За ними шла плотная цепь внутренних войск в бронежилетах, касках, со щитами и резиновыми дубинками. Мною был отдан приказ сдать боевое оружие и хранить его в боевых машинах десанта.

Позади вэвэшников, метрах в пятидесяти, шли десантники, за которыми следовала их боевая техника с оружием. Из средств защиты у них были лишь саперные лопатки. Я находился между внутренними войсками и десантниками.

В 4 утра внутренние войска пошли вперед. Сидевшие в БТР первыми ощутили на себе ярость толпы. Митингующие лупили их чем попало, прыгали сверху, загораживая обзор, чтобы те наехали на людей. Тем самым провокаторы хотели увеличить число жертв.

А вооруженные дубинками, арматурой, камнями, бутылками боевики вступили в схватку с почти безоружными солдатами. Они прикрывались женщинами и подростками. Также боевики, оцепив толпу, пытались не допустить ее отхода с площади.

В результате этого и произошла давка. Наиболее яростное сопротивление было оказано на лестнице, на ступенях дома Правительства. Причем тбилисская милиция вовсю помогала боевикам. Продвижение цепочки ВВ остановилось. Боевики разорвали ее, солдат стали избивать. Стало ясно, что одни ВВ с ситуацией не справляются.

Поэтому план операции пришлось менять на ходу и бросить на помощь вэвэшникам роту десантников, которые должны были оцепить площадь после вытеснения митингующих».

Тут же стоит процитировать и некоторые свидетельства участников митинга: «…Наши грузинские мужчины встали на защиту народа… и стали избивать солдат. В руках у нас были палки. Я лично разломал скамейку и с этим колом пошел «крушить» солдатские головы… Часть солдат была окружена нашими грузинскими ребятами, среди которых были спортсмены, занимающиеся каратэ, дзюдо, боксом. Эти ребята достаточно расправились с солдатами. Шла драка на смерть… Ребята отнимали дубинки, ломали щиты…»

«…Перед цепью солдат выстроились группы молодых спортсменов… разбили деревянные лавки и штакетники и палками стали быть солдат…»

«…Наши ребята оказали солдатам сопротивление, как полагается настоящим грузинским мужчинам. Мы «поддали» бы больше солдатам-извергам, но силы были неравны, и мальчики с боем и потерями отступали. У наших ребят были палки, камни, металлические штыри и кулаки…»

О наличии у демонстрантов орудий сопротивления объективно свидетельствует и то, что ими были разбиты и повреждены 251 пластиковый металлический щит, 39 бронежилетов и 5 касок. Были травмированы 189 военнослужащих.

Как установлено расследованием, а также из показаний военнослужащих, самих митингующих, очевидцев и по видеозаписям, при вытеснении демонстрантов с площади перед Домом правительства основная масса митингующих сосредоточивалась в районе лестницы, которая служила импровизированной трибуной.

Именно в этом месте произошла давка, которая постоянно усиливалась вследствие вооруженного сопротивления силам правопорядка, заранее подготовленного организаторами митинга, и притока к Дому правительства больших групп молодежи со стороны площади Республики.

До начала вытеснения и в ходе него проспект Руставели со стороны площади Республики оставался свободным для прохода. Митингующие также имели возможность уйти с площади и по другим улицам, которые не были блокированы.

Кроме того, во избежание травмирования митингующих в войсковых цепочках были организованы проходы, воспользоваться которыми в полной мере желающие не смогли из-за начавшегося сопротивления агрессивной части демонстрантов, препятствовавшей уходу митингующих с площади.

Согласно заключению следственной комиссии Верховного Совета Грузинской ССР по расследованию событий 9 апреля 1989 года, общее количество пострадавших составило 4035 человек.

Однако в то же время в Министерстве здравоохранения республики, представившем по запросу следственных органов списки обратившихся за медпомощью, содержатся сведения уже только о 3446 гражданах.

После проверки и систематизации полученных сведений выявлено общее количество обратившихся — 2919 человек. Столь значительная разница (в 527 человек) объясняется неоднократными обращениями в лечебные учреждения одних и тех же граждан.

Из выявленных следствием 2919 человек 243 обратились за врачебной помощью в связи с чисто механическими травмами либо в их сочетании с отравлением, 2676 — по поводу возможного отравления.

О травмах, полученных якобы во время митинга, заявили 186 участников митинга, в том числе 111 человек (90 мужчин и 21 женщина) военнослужащих. Объективно подтверждено наличие травм у 74 человек.

Однако самым страшным оказались человеческие жертвы: в давке у Дома правительства получили смертельные травмы 18 человек (16 женщин и 2 мужчин). По заключению комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, их смерть наступила от «механической асфиксии вследствие сдавливания груди и живота в давке, а не от рубленых, резаных ран или избиения резиновыми палками».

Учитывая, что большинство погибших — женщины, эксперты отметили это как еще одно доказательство наступления их смерти от механической асфиксии, поскольку вследствие их возраста и телосложения они не были способны, как мужчины, противостоять давлению в толпе.

В ходе вытеснения митингующих с площади у Дома правительства и от здания Гостелерадио пострадало 167 человек — 154 демонстранта и 13 работников местной милиции. 13 демонстрантов получили легкое отравление, а 141 митингующий — телесные повреждения, в основном, легкие. При этом установлено, что непосредственно от действий военнослужащих пострадало 100 демонстрантов и 13 работников местной милиции. Остальные митингующие пострадали от действий самих демонстрантов. От противоправных действий боевиков и хулиганствующих групп молодежи пострадало 189 военнослужащих, защищенных бронежилетами, касками и щитами, то есть почти в 2 раза больше, чем пострадало митингующих, которые таких средств защиты не имели. При этом 12 военнослужащих получили колото-резаные раны, 10 — серьезные черепно-мозговые травмы, 67 — рвано-ушибленные раны, а остальные — ушибы и гематомы.

Это официальные данные. В заключении комиссии Собчака сказано буквально следующее: «По данным КГБ Грузинской ССР, повреждения от демонстрантов получили 22 военнослужащих; МВД СССР сообщает, что число получивших травмы составило 69, а в отчете комиссии Министра обороны приводятся данные о том, что всего было травмировано 152 военнослужащих (132 ВВ, 20 CА), из них 26 человек госпитализировано (22 ВВ, 4 СА)». [47]

Общий вывод комиссии МВД СССР был следующим: «Анализ организации и действий войск в операции, а также условий и порядка применения личным составом индивидуальных средств защиты и активной обороны, в том числе специальных средств «Черемуха», позволяет сделать вывод о том, что деятельность командиров по управлению силами и средствами, а также действия личного состава осуществлялись в рамках Устава ВС ВВ. Войска не превысили своих полномочий в ходе выполнения поставленных задач».

Тут же следует привести и выводы комиссии Собчака: «Таким образом, совокупный анализ реального хода операции по вытеснению митингующих позволяет достоверно утверждать, что только вследствие грубейших, граничащих с преступной халатностью нарушений действующего законодательства, Уставов, наставлений и инструкций, завершилась она трагически, и дело следствия разобраться в степени виновности как санкционировавших ее проведение руководителей, так и непосредственных исполнителей».

В целом стоит признать, что события 9 апреля резко отрицательно сказались на авторитете советской армии и окончательно подорвали доверие грузинского народа к республиканскому руководству. На волне народного негодования к власти пришел Звиад Гамсахурдия. Через 2 года возглавляемое им движение завоевало абсолютное большинство на парламентских выборах. Тбилисские события вызвали мощную волну сепаратизма, вбили клин между грузинами и русскими в республике, образовали непроходимую пропасть между Москвой и Тбилиси.

Так, траур по погибшим превратился в мощную акцию протеста, а на открывшемся вскоре I съезде народных депутатов СССР демократы добились создания комиссии по расследованию происшедшего во главе с Анатолием Собчаком, которая, как и следственная подкомиссия Верховного Совета Грузии во главе с Тенгизом Лилуашвили, сделала заключение не в пользу военных. Попытка возложить всю вину на лидеров экстремистов и сделать их «козлами отпущения» также сорвалась, на 40-й день заключения их выпустили на поруки, после чего они благополучно возобновили антисоветскую деятельность.

9 апреля 1991 года Верховный Совет Грузии объявил о политическом и государственном суверенитете страны. Тогда же Верховный Совет Грузии принял постановление «О введении поста президента Грузии».

Первым президентом Грузии стал бывший диссидент Звиад Гамсахурдия, избранный на свободных выборах 26 мая, набрав 86,52 % голосов избирателей.

В августе 1991 года Гамсахурдия выполнил требование ГКЧП и официально объявил о роспуске Национальной гвардии. Гвардия во главе с Тенгизом Китовани распускаться отказалась. Одновременно в Тбилиси начались митинги с требованием отставки президента. Протесты усилились после того, как участников одной из акций обстрелял ОМОН. К середине сентября требование отставки Гамсахурдии поддержали более 20 партий.

Сентябрь стал во многом переломным в современной истории страны. Так, в сентябре 1991 года Верховным Советом Грузии принято постановление «О статусе Вооруженных Сил Советского Союза в республике Грузия», в котором читаем:

«1) Расположенные на территории Грузии Вооруженные Силы Советского Союза объявить оккупационными.

2) Правительство Грузии должно начать переговоры с Советским Союзом о выводе советских войск из пределов Грузии».

Митинг в Тбилиси, 1991 г. Фото с сайта http://www.gorby.ru

Тогда же Верховный Совет Грузии принял постановления: «О присоединении республики Грузия к Декларации прав человека», «О присоединении республики Грузия к подписанному в Хельсинки Заключительному акту Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и итоговым документам состоявшегося в Вене Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе».

Однако к осени 1991 года обстановка в Грузии крайне накалилась. Оппозиционные силы, настроенные против правительства Звиада Гамсахурдии, готовились к решительным выступлениям.

В итоге, в декабре 1991 года Национальная гвардия Китовани и отряды «Мхедриони» под командованием Джабы Иоселиани организовали военный переворот, вылившийся в кровопролитное сражение на улицах Тбилиси.

В январе 1992 года Гамсахурдия, укрывавшийся в бункере здания правительства, покинул место своего пребывания и попытался перебраться в Азербайджан, но там ему отказали в предоставлении политического убежища, после чего он прибыл в Армению. Новые грузинские власти, однако, стали угрожать соседней стране экономической блокадой, если она не выдаст Гамсахурдию, поэтому свергнутый президент долго оставаться здесь не мог и спустя несколько дней вылетел в Чечню, где правительство Джохара Дудаева приняло его у себя.

Пришедшие к власти в Грузии лидеры сформировали Государственный Совет Грузии, во главе которого встал бывший Первый Секретарь ЦК Компартии Грузинской ССР и министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе. Сторонники Гамсахурдии, объединяемые термином «звиадисты», не смирились с его изгнанием и сплотились для продолжения борьбы с новой грузинской властью.

Центром активности «звиадистов» в то время стала Мегрелия. 28 марта 1992 года отряды мятежников начали наступление и в течение нескольких дней заняли города Зугдиди, Сенаки, Хоби, Абаша и Поти. Утром 3 апреля правительственные войска, фактически являвшиеся точно такими же военизированными формированиями, перейдя реку Цхенискали, двинулись на Западную Грузию и к вечеру освободили без кровопролития все занятые мятежниками города.

24 июня в 3 часа утра более 100 сторонников Гамсахурдии захватили здание телецентра в Тбилиси, а в 6 часов утра в эфир вышел один из соратников свергнутого президента — Вальтер Шургая, который призвал людей собраться возле телецентра и потребовать возвращения Звиада Гамсахурдии. Спустя несколько часов войска окружили телецентр и пошли на штурм, освободив здание и арестовав мятежников.

6 июля в Цаленджиха отряд «звиадистов» окружил школу-интернат, где находились 80 бойцов и командующий формированиями «Мхедриони» Джаба Иоселиани, после чего они пошли на штурм здания, но были отбиты.

9 июля возле села Канти на границе Цаленджихского и Чхороцкуского районов звиадисты атаковали автомобиль и похитили находившегося в нем заместителя премьер-министра и председателя Комиссии по правам человека и межнациональным отношениям Александра Кавсадзе, который был направлен на переговоры с ними.

11 августа в Зугдиде на встрече представителей Госсовета со «звиадистами» бывший начальник личной охраны Гамсахурдии Гоча Бахия захватил всю делегацию из 12 человек, среди которых были министр внутренних дел Роман Гвенцадзе и помощник Шеварднадзе по национальной безопасности Давид Саларидзе. Под предлогом освобождения вице-премьера Кавсадзе, охраны коммуникаций, в том числе железной дороги и других важных объектов, на территорию Абхазии вошли отряды Национальной гвардии, где вскоре развернулись военные действия.

Пока грузинские войска вели войну в Абхазии, в Западной Грузии активизировались «звиадисты» во главе с Вахтангом (Лоти) Кобалией. 3 июня 1993 года Гальское ущелье (на территории Абхазии) было захвачено отрядами сподвижника Кобалии — Бадзагуа.

14 июня по Зугдидскому телевидению член бывшего «звиадистского» парламента Джаба Маглакелидзе зачитал обращение Звиада Гамсахурдии к нации, в котором говорилось, что в ближайшее время абхазам сдадут города Сухуми, Очамчири, Гали и что грузинские войска должны осознать незаконность правящей власти, присоединиться к формированиям Кобалия и вместе сражаться за восстановление законной власти. В июле в Зугдиди вошли отряды звиадистов под командованием Лоти Кобалии, 28 июля вооруженный отряд Кобалии без боя занял Сенаки, но 31 июля после переговоров с властями Кобалия оставил город.

28 августа звиадисты захватили ряд населенных пунктов в Мегрелии: Сенаки, Абаша и Хоби. В ночь с 14 на 15 сентября их отряды под командованием Лоти Кобалии блокировали стратегически важную железнодорожную магистраль Батуми-Тбилиси. 24 сентября Гамсахурдия вернулся в Западную Грузию и возглавил в Зугдиди так называемое «Правительство в изгнании», поставив целью восстановление законной власти в стране. Вечером 4 октября правительственные войска восстановили контроль над Хони. 10 октября Звиад Гамсахурдия провел митинг, на котором он заверил своих сторонников в том, что «законная власть будет восстановлена».

Бои в районе Самтредиа приняли крайне ожесточенный характер. На рассвете 17 октября звиадисты атаковали Самтредиа и спустя несколько часов овладели им, а 19 числа практически без боя заняли Ланчхути. Развивая успех, сторонники Гамсахурдии на следующий день начали массированное наступление на второй по величине город Грузии — Кутаиси, падение которого открывало дорогу на Тбилиси.

В это же время формирования Лоти Кобалии развернули боевые действия в направлении Цхалтубо и Копитнари, но были остановлены правительственными войсками. Оборону Кутаиси лично возглавил министр обороны Георгий Каркарашвили. По сообщению МВД Грузии, правительственным войскам удалось отбить первую атаку и остановить продвижение противника в 12 км от города. Сдержав натиск сторонников свергнутого президента, правительственные войска перешли в наступление и вскоре восстановили контроль над Хони и Ланчхути. Под их контроль вернулся Озургети, который был занят «звиадистами» практически без сопротивления.

25 октября правительственные войска выступили в направлении Сенаки и к следующему дню заняли его, а к исходу 28 октября под их контроль окончательно перешел Хоби. После его падения Гамсахурдия сместил Кобалию и назначил министром обороны Бадри Зарандию, но это кардинально не изменило ход военных действий. 11 ноября практически без боя пал последний оплот звиадистов — Зугдиди.

Остатки сторонников Гамсахурдии рассеялись в лесах Цаленджихского района, а сам свергнутый президент скрылся. К декабрю Гамсахурдии становилось все труднее укрываться от разыскивавших его правительственных отрядов. 31 декабря 1993 года он погиб при невыясненных обстоятельствах в селе Дзвели Хибула в горной области Самегрело. Фактически после этого вооруженная борьба его сторонников сошла на нет.

Абхазский узел: Документы и материалы по этническому конфликту в Абхазии. Вып. 2. Народный форум Абхазии «Айдгылара» и его союзники. 1989–1990 гг. / РАН. Институт этнологии и антропологии. Центр по изучению межнациональных отношений. Сост. и отв. ред. М. Ю. Чумалов. — М., 1995.

Белая книга Абхазии: Документы, материалы, свидетельства / Комиссия по правам человека и межнациональных отношений Верховного Совета Республики Абхазии. Сост. П. В. Воронов и др. — М., 1993.

Васильева О. Грузия как модель посткоммунистической трансформации. — М., 1993.

Гваришвили О. М. Сталин и злопамятный 1937 год. — Батуми: Аджара, 2000.

Грузины и абхазы. Путь к примирению / Общ. ред. Б. Коппитерс и др. — М.: Весь мир, 1998.

Крылов А. Грузино-абхазский конфликт: роль внешнего фактора // Центральная Азия и Кавказ. — 2001. — #4.

Лаз А. Кто убил Звиада Гамсахурдия? — Б.м.: Палея, 1994.

Лакоба С. Очерки политической истории Абхазии. — Сухуми, 1990.

Маршания Л. В. Трагедия Абхазии. — Тбилиси, 1995.

Практика федерализма. Поиски альтернатив для Грузии и Абхазии / Общ. ред. Б. Коппитерс и др. — М.: Весь мир, 1999.

Сагария Б. Е. Советское строительство в Абхазии (1929–1937 гг.). — Сухуми: Алашара, 1986.

Сванидзе Г. Эмиграция из Грузии и ее причины. Результаты социологического опроса, проведенного среди жителей Тбилиси / Кавказ. Институт мира, демократии и развития. — Тбилиси, 1994.

Собчак А. А. Тбилисский излом, или Кровавое воскресенье 1989 года. — М., 1993.

Тотадзе А. Население Абхазии. Осетины в Грузии. — Тбилиси: Самшобло, 1994.

Червонная С. М. Абхазия-1992: Посткоммунистическая грузинская Вандея. — М.: Мосгорпечать, 1993.

Чхартишвили С. Д. Советы Грузии в трех революциях (1905–1907, 1917 гг.) / АН Груз. ССР. Институт истории, археологии и этнографии им. И. А. Джавахишвили; Отв. ред. А. Р. Гукасян, С. М. Квачадзе. — Тбилиси: Мецниереба, 1987.

Шария В. Абхазская трагедия. СПб. — 1993.

Ефрем Алексеевич Эшба

Ефрем Алексеевич Эшба (7 (19) марта 1893, Агубедиа — 16 апреля 1939). Родился в селе Бедиа (Агубедиа) Сухумского округа. В 1913–1916 гг. учился в Московском университете.

В 1914 году вступает в РСДРП(б). В 1917–1918 гг. работает председателем окружкома РСДРП(б), председателем Совета в Сухуме. В 1918–1922 гг. занимает должность заместителя председателя Центрального бюро Коммунистических организаций народов Востока при ЦК РКП(б). Далее на посту 3-го секретаря ЦК КП Грузии, затем председатель ВРК и председатель ЦИК Абхазии. С 1924 года находится на ответственной советской и партийной работе, делегат XI съезда РКП(б).

В 1927 году за участие в троцкистской оппозиции исключен из ВКП(б), однако в 1928-м признал ошибочность своих позиций, и был восстановлен в партии.

Перед войной арестован и расстрелян. Реабилитирован в 1956 году.

Эдуард Амбросиевич Шеварднадзе

Родился 25 января 1928 года в селе Мамати Ланчхутского р-на (Западная Грузия). Окончил Тбилисский медицинский техникум. В 1959 году окончил Кутаисский педагогический институт им. А. Цулукидзе.

С 1946 года на комсомольской и партийной работе.

С 1961 по 1964 гг. был первым секретарем райкома Компартии Грузии в Мцхете, а затем — первым секретарем Первомайского райкома партии Тбилиси.

В 1964–1972 гг. — первый заместитель министра по охране общественного порядка, затем — министр внутренних дел Грузии.

В 1972–1985 гг. — первый секретарь Центрального Комитета Компартии Грузии.

В 1985–1991 гг. — министр иностранных дел СССР, член Политбюро ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР 9–11 созывов.

В 1990–1991 гг. — народный депутат СССР.

В 1991 году ушел в отставку в знак протеста против введения военной диктатуры и в тот же год вышел из рядов КПСС.

В 1992 году — председатель Государственного Совета Республики Грузия.

В 1992–1993 гг. — председатель Парламента Республики Грузия, председатель Государственного Совета обороны Грузии.

С 1992 года — президент Республики Грузия.

С ноября 1993 года — председатель Союза граждан Грузии.

9 апреля 2000 года был переизбран президентом Республики Грузия, получив более 82 % голосов избирателей, принявших участие в выборах.

В сентябре 2002 года Шеварднадзе заявил, что после завершения президентского срока правления в 2005 году он намерен уйти на пенсию и начать писать мемуары.

23 ноября 2003 года Шеварднадзе подал в отставку после многочисленных митингов оппозиции и покинул Тбилиси.

Звиад Константинович Гамсахурдия

Родился 31 марта 1939 года в семье известного грузинского писателя Константина Симоновича Гамсахурдии, происходившего из дворянского рода.

В 1955 году Гамсахурдия основал нелегальную организацию — молодежную группу «Горгаслиани», которая собиралась бороться за национальную независимость Грузии. В 1956 году он был арестован во время антисоветской демонстрации в Тбилиси. В следующем году ему был вынесен приговор коллегии Верховного суда республики по статьям «антисоветская пропаганда и агитация» и «организованная деятельность, направленная на совершение особо опасных государственных преступлений». Однако благодаря протекции отца Гамсахурдия избежал колонии, экстерном сдал выпускные экзамены средней школы и поступил в Тбилисский государственный университет на факультет западноевропейских языков.

В 1958 году Гамсахурдию вновь арестовали — на этот раз за распространение антикоммунистической литературы. На полгода его поместили в психиатрическую больницу.

В 1961 году он окончил университет, после чего на некоторое время отошел от правозащитной деятельности. Но уже в 1974 году он начал регулярно публиковаться в правозащитном бюллетене «Хроника текущих событий», став одним из соучредителей «Инициативной группы защиты прав человека в Грузии» и членом советской группы Международной амнистии.

В мае 1975 года Гамсахурдия становится главным редактором подпольного литературно-публицистического журнала на грузинском языке «Золотое руно» («Окрос Сацмиси»).

Весной 1977 года, после разгрома «Хельсинкской группы», Гамсахурдия был арестован вместе со своим соратником — правозащитником Мерабом Коставой. Летом 1978 года Гамсахурдия публично раскаялся и получил весьма мягкий приговор — был сослан в Дагестан. В то же время Костава был осужден на 10 лет лишения свободы.

В 1978 году Гамсахурдия был выдвинут на Нобелевскую премию мира, но в тот год за миротворческую деятельность на Ближнем Востоке премию получили президент Египта Анвар Садат и премьер-министр Израиля Менахем Бегин.

В 1979 году Гамсахурдия получил степень доктора филологических наук и стал старшим научным сотрудником Академии наук Грузинской ССР.

В 1988 году Гамсахурдия стал лидером блока «Круглый стол — Свободная Грузия», а вместе с Коставой — сопредседателем Общества Святого Ильи Праведного.

В 1990 году он занял пост председателя Верховного Совета Грузинской ССР, провозгласив политику «Грузия для грузин» и перессорившись с Абхазией, Южной Осетией, Северной Осетией и с Россией.

После начала гражданской войны в Грузии в конце 1991 года эмигрировал в Чечню, где был принят генералом Дудаевым. После возвращения на родину 24 сентября 1993 года Гамсахурдия возглавил в Зугдиди (Западная Грузия) так называемое «Правительство в изгнании». В результате успешного наступления к ноябрю 1993 года под его контролем оказалась значительная часть Западной Грузии, включая стратегически важный порт Поти.

6 ноября 1993 года грузинская армия захватила штаб-квартиру Гамсахурдии в Зугдиди. Сам Гамсахурдия с группой сторонников укрылся в горах.

В конце декабря 1993 года Звиаду Гамсахурдии становилось все труднее укрываться от разыскивавших его правительственных отрядов. 31 декабря 1993 года он погиб в селе Дзвели Хибула в горной области Самегрело. Со слов хозяина дома, он покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в голову из пистолета. Однако наличие пулевого отверстия в затылке породило версию, что он был убит.

В январе 1994 года Звиад Гамсахурдия был тайно похоронен в селе Джихаскари, недалеко от места своей гибели. Однако вскоре члены его семьи, опасавшиеся осквернения могилы противниками Звиада Гамсахурдии, потребовали перезахоронения тела на территории Чечни. 17 февраля гроб с телом был доставлен в Чечню, где 24 февраля останки были с большими почестями захоронены в Грозном. В ходе Первой чеченской войны могила была сильно повреждена. Во время второй войны 1999 года захоронению угрожало полное разорение, и прах Звиада Гамсахурдия был перезахоронен во второй раз.

Местонахождение третьей могилы держалось в секрете, и многие были убеждены в том, что останки Звиада Гамсахурдии утеряны навсегда. 3 марта 2007 года останки все же были найдены на территории грозненского Парка культуры и отдыха имени Кирова и спустя 2 дня отправлены на экспертизу в Ростов-на-Дону. Уже на следующий день после находки начались переговоры между Грузией и Россией о перезахоронении тела на грузинской земле.

27 марта были опубликованы результаты экспертизы, подтвердившие, что найденное тело действительно принадлежит Звиаду Гамсахурдии. На следующий день его останки были доставлены в Тбилиси, в дом его семьи.

31 марта гроб с останками Звиада Гамсахурдии был доставлен из его дома в Патриарший Собор Светицховели в Мцхете, чтобы желающие смогли попрощаться с ним. Заупокойную службу отслужил Католикос-патриарх Грузинский Илия II.

1 апреля 2007 года прах первого президента Грузии был с военными и государственными почестями погребен в пантеоне государственных и общественных деятелей Грузии на горе Мтацминда. На церемонии прощания присутствовали 35 тысяч человек, включая президента Михаила Саакашвили, главу прогрузинского правительства Южной Осетии Дмитрия Санакоева и посла России Вячеслава Коваленко.

Владислав Григорьевич Ардзинба

Родился 14 мая 1945 года в селе Эшера (недалеко от Сухума). Отец — директор школы, учитель истории, мать тоже учительница.

В 1966 году окончил исторический факультет Сухумского государственного педагогического института им. А. М. Горького.

С 1969 по 1987 гг. жил в Москве, работал в Институте востоковедения АН СССР, где защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук «Хаттские истоки социальной организации древнехеттского общества. Функции должностных лиц с титулами хаттского происхождения». Диссертацию на соискание ученой степени доктора исторических наук «Ритуалы и мифы древней Анатолии» защитил в Тбилисском государственном университете в 1985 году.

В 1987 году назначен заведующим сектором идеологии и культуры Древнего Востока Института востоковедения АН СССР. Является автором более 40 научных трудов. В 1988 году возглавил Абхазский институт языка, литературы и истории им. Д. И. Гулиа.

В 1989 году В. Ардзинба избран народным депутатом СССР и депутатом Верховного Совета СССР. В том же году он избран председателем подкомиссии по государственному и правовому статусу автономных образований и становится членом Президиума Верховного совета СССР.

В 1990 году В. Ардзинба избран председателем Верховного Совета Абхазской АССР, провозгласившего независимость Республики Абхазия. В 1992 году назначен председателем государственного комитета обороны и возглавляет национально-освободительную борьбу народа Абхазии.

В 1994 году становится президентом Республики Абхазия, а в 1999-м переизбран президентом Республики Абхазия на новый срок.

В связи с тяжелой болезнью был вынужден оставить свой пост в 2004 году. 4 марта 2010 года Владислав Ардзинба скончался в Центральной клинической больнице Москвы.

Михаил Саакашвили

Родился 21 декабря 1967 года в Тбилиси. В 1984 году окончил с золотой медалью среднюю школу. В 1992-м с отличием — факультет международного права Киевского института международных отношений. Как стипендиат Конгресса США был направлен на обучение в Колумбийский университет (Нью-Йорк), в 1994 году получил степень магистра права.

Президент Грузии Михаил Саакашвили. Фото с сайта http://placeon.ru

В 1995-м М. Саакашвили защитил докторскую диссертацию в Университете Джорджа Вашингтона (Вашингтон, округ Колумбия). Учился в Страсбургском институте прав человека, в Академии европейского права во Флоренции и в Гаагской академии международного права.

В этот период работал в Норвежском институте прав человека в Осло, в нью-йоркской юридической фирме «Patterson», компаниях «Belknap», «Webb & Tyler».

В 1995-м же году вернулся в Грузию по приглашению своего друга Зураба Жвании. Был избран депутатом парламента от его партии «Союз граждан Грузии», поддерживавшей в то время Президента Эдуарда Шеварднадзе. В 1996 году М. Саакашвили возглавил парламентский комитет по конституционным и юридическим вопросам. В августе 1998-го возглавил пропрезидентскую фракцию «Союз граждан Грузии».

В 1999 году был снова избран в парламент. С января 2000-го — представитель Грузии в ПАСЕ. В октябре того же года назначен министром юстиции Грузии. В 2001-м М. Саакашвили стал депутатом, а годом позже — председателем законодательного собрания Тбилиси.

На выборах 4 января 2004 года был избран Президентом Грузии. За М. Саакашвили отдали голоса 96,27 % избирателей.

В результате состоявшихся 1 января 2008 года внеочередных президентских выборов повторно стал главой государства.

Блиев М. М. Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений. 2-е доп. издание. — Владикавказ: Проект-Пресс, 2006.

День катастрофы 888. Остановленный геноцид в Южной Осетии: Сборник / Сост. В. Быкова, Н. Давлетшина. — М.: Издательство Европа, 2008.

Жидков С. Бросок малой империи. — Майкоп, 1996.

Ожиганов Э. Этнонациональные конфликты в Республике Грузия: Южная Осетия и Абхазия. — Москва, 1994.

Пятидневная война. Россия принуждает к миру / И. Джадан, Т. Шевяков, В. Данилов. — М.: Издательство «Европа», 2008.

Санакоев И. Б. Истоки и факторы эволюции грузино-осетинского конфликта. — Владикавказ, 2004.

Цыганок А. Д. Война 08.08.08. Принуждение Грузии к миру. — М.: Вече, 2011.

Южная Осетия: хроника событий. — Цхинвал, 1996.

После провозглашения М. Горбачевым политики «перестройки» в СССР резко обострились как социально-экономические, так и внутриполитические отношения. Одним из проявлений этих тенденций стало сепаратистское движение в ГССР, направленное на выход из состава СССР. В ноябре 1989 года и в марте-июне 1990 года Верховный Совет ГССР принял ряд решений, которые отменяли законодательные акты, принятые в ГССР за советский период, после февраля 1921 года, среди которых Договор от 30 декабря 1922 года об образовании СССР. Это были шаги по одностороннему выходу из СССР. Упомянутыми выше решениями Верховный Совет Грузии упразднял Юго-Осетинскую автономную область, образованную в 1922 году на основе Советского законодательства.

Решения Верховного Совета ГССР были прямым нарушением Конституции СССР, нарушением суверенитета СССР. Грузия превысила свои полномочия и, грубо проигнорировав соответствующие юридические процедуры, фактически вышла из состава СССР в нарушение Конституции СССР, в том числе и Закона СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом Союзной Республики из СССР» (№ 1401-1 от 03.04.1990 г.).

Этим сепаратистским актом Тбилиси поставил себя вне легального правового поля, которое на то время обеспечивалось исключительно Конституцией Союза ССР — единственного признанного субъекта международного права.

Эти же решения поставили Южную Осетию вне правового пространства Грузии, поскольку в числе других отменялся и «Декрет об образовании Юго-Осетинской автономной области» — единственный документ, по которому Южная Осетия была в составе Грузинской ССР, «де-факто» являвшейся федерацией.

В Южной Осетии, просчитывая тенденции политики грузинского правительства, 19 июня 1990 года, на Тринадцатой Сессии областного Совета приняли постановление, в котором предупреждали о том, что: «В случае отмены актов Ревкома от 16 февраля 1921 года и 24 марта 1921 года, это решение будет однозначно расценено как шаг, направленный на выход из СССР, в нарушение Закона СССР о порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР».

Несмотря на то что в 1989 году срок полномочий депутатов Областного Совета Южной Осетии истекал, Верховный Совет Грузии в нарушение действующего законодательства оттягивал назначение новых выборов. Расчет был в том, что, отменив советские законы, и с ними Закон об образовании Юго-Осетинской автономной области, Тбилиси намеревался провалить выборы депутатов нового созыва и таким образом лишить народ Южной Осетии всякой возможности законного волеизъявления.

Чтобы обеспечить в этих условиях свои политические права, в полном соответствии с демократическими процессами в СССР, XII чрезвычайная сессия народных депутатов Юго-осетинской автономной области, выражая волю народа Южной Осетии на реализацию демократических прав и свобод, 10.11.1989 г. приняла решение о преобразовании Юго-Осетинской автономной области в Автономную республику в составе ГССР и обратилась к Верховному Совету Грузии с просьбой рассмотреть на сессии это решение. Ни о каком нарушении территориальной целостности ГССР не было и речи!

Однако Президиум Верховного Совета ГССР, даже не вынося вопрос на Сессию Верховного Совета, отменил это решение. Сессия Верховного Совета Грузии образовала специальную комиссию по изучению статуса Юго-Осетинской автономной области и, как известно, отменила вообще автономию Южной Осетии, тем самым вновь нарушив Конституцию СССР (ст. 71, 87).

Националистические силы Грузии во главе со З. Гамсахурдия действовали в унисон с официальными властями Грузии.

Грузинское национальное движение, взявшее курс на выход из СССР и создание национального государства, активно и целенаправленно стало внедрять в сознание своего народа идеи исключительности, «богоизбранности» грузинской нации, мысль о «коренном» и «некоренных» народах, о «гостях» и «оккупантах». Земля, ее богатства, вода, даже воздух, объявлялись собственностью только грузин. Активно стал пропагандироваться лозунг «Грузия — для грузин», раздавались призывы к изгнанию или огрузиниванию негрузин, призывы к выселению из Грузии инородцев, если они посмеют иметь более двух детей, призывы к ликвидации автономии.

В ноябре 1988 года Совет Министров Грузинской ССР принял противоречащее Конституции СССР постановление о введении на всей территории Грузинской ССР делопроизводства только на грузинском языке. Это в одночасье превращало население Южной Осетии (кроме грузин) в неграмотных людей, поскольку образование в Южной Осетии получали на русском языке и, соответственно, делопроизводство осуществлялось также на русском языке. Ни один негрузин в Южной Осетии не мог вести делопроизводство на грузинском языке, что совершенно не учитывалось авторами постановления.

С мая 1989 года развернулась настоящая информационная война против осетин. Лидеры различных национальных движений и партий Грузии, деятели науки, культуры, соревнуясь в подборе оскорбительных выражений в адрес осетин, через средства массовой информации и митинговщину усиленно внедряли в сознание обывателя образ врага грузин в лице осетин. Стал раздуваться миф о «пришлости» осетин, «гостях, засидевшихся на грузинской земле», которых «надо вымести грузинской метлой». Южную Осетию переименовали в «так называемую Южную Осетию», или «Самачабло», или «Цхинвальский регион».

23 ноября 1989 года многотысячная колонна «демонстрантов» (свыше 30 тысяч человек) на более чем 400 автобусах и легковых машинах из Тбилиси и других населенных пунктов Грузии подошла к столице Южной Осетии Цхинвалу якобы для проведения «мирного митинга». Как выяснилось впоследствии, подавляющее большинство «митингующих» было вооружено различными видами стрелкового оружия. Следует отметить, что предварительно, согласно распоряжению МВД ГССР, у населения Южной Осетии было изъято зарегистрированное нарезное и гладкоствольное охотничье оружие, которое было передано на хранение в районные и городской отделы УВД Южной Осетии, а впоследствии было вывезено в Грузию. Кроме того, со склада вооружения УВД ЮОАО в мае 1989 года было вывезено все служебное оружие на склады вооружения МВД ГССР. Разоружив правоохранительные органы Южной Осетии и вооружив приезжих «митингующих», а также местное грузинское население, грузинские националисты и потворствующие им коммунистические власти Тбилиси предприняли первую попытку силового захвата власти в Южной Осетии.

Жители г. Цхинвала преградили дорогу приезжим «демонстрантам» из Тбилиси. Противостояние продолжалось сутки. Не сумев войти в город, грузинские боевики взяли его в кольцо блокады, длившейся более 5 месяцев.

За это время боевики различных грузинских вооруженных формирований и прикомандированные в Южную Осетию части грузинской милиции творили на дорогах и в селах Южной Осетии бесчинства, сопровождаемые бесчеловечной жестокостью.

Вот всего один пример: 16 декабря 1989 года вечером в селе Чех (Кехви) Цхинвальского района Южной Осетии наряды грузинской милиции останавливали транспортные средства, высаживали граждан осетинской национальности и передавали их в руки экстремистов. Захватив таким образом 16 человек, они подвергли их нечеловеческим пыткам: избивали, загоняли в ледяную воду, заставляли голыми ползать по снегу, срезали усы и заставляли их глотать.

В результате этой блокады 6 человек были убиты, более 400 получили телесные увечья, из них 170 — тяжелые. Экономический ущерб Юго-Осетии превысил 15 млн рублей (в ценах 1989 г.). Свыше 2000 человек из пострадавших осетинских сел стали беженцами.

Многократные обращения народа Южной Осетии к руководству СССР, Съезду народных депутатов СССР, руководству Грузии дать политическую оценку этим событиям остались без внимания.

В то же время средства массовой информации Грузии продолжали настоящую идеологическую агрессию против осетинского народа и автономной области. На полной дезинформации и фабрикации фактов были построены почти все последующие теле— и радиопередачи, публикации в газетах. Особенно усердствовали газеты «Комунисти», «Заря Востока», «Ахалгазрда Комунисти», «Литературули Сакартвело» и др. Делалось все для дискредитации осетин в глазах мировой общественности.

В Тбилиси проводились различные акции (митинги, «голодовки»), направленные на ликвидацию автономии Южной Осетии. В них участвовали и привозимые из Южной Осетии женщины грузинской национальности (состав их периодически менялся и обновлялся).

Обстановка еще более накалилась с приходом к власти в Тбилиси в сентябре 1990 года националистов во главе со З. Гамсахурдией. Провозгласив независимость Грузии, грузинские националисты открыто повели борьбу против автономных образований на территории ГССР. В этих условиях 20 сентября 1990 года XIV сессия Совета народных депутатов Юго-Осетинской АО всех уровней приняла решение о преобразовании Юго-Осетинской автономной области в Юго-Осетинскую советскую демократическую республику. Были приняты Декларация о национальном суверенитете и Постановление о действии Конституции СССР на территории Южной Осетии. 16 октября 1990 года сессия депутатов всех уровней назначила выборы в Парламент Южной Осетии на 9 декабря 1990 года.

9 декабря состоялись выборы в Верховный Совет Республики Южная Осетия, в которых приняли участие 72 % избирателей. 11 декабря Верховный Совет Республики Грузия принял решение об упразднении Юго-Осетинской автономной области. Данное решение не имело юридической силы, поскольку была нарушена Конституция СССР (ст. 71, 87) и не было санкционировано Верховным Советом СССР, что было отмечено в Указе Президента СССР М. Горбачева от 7 января 1991 года и в постановлении Верховного Совета СССР.

17 марта 1991 года в СССР проводился референдум о сохранении СССР. Грузия отказалась проводить референдум и этим самым окончательно поставила вне закона правовые основания своего существования. В Южной Осетии референдум о сохранении СССР был проведен, и на нем из 72 % принявших участие в голосовании 97 % проголосовали за сохранение СССР. С этого момента притязания Грузии на Южную Осетию не имели никаких законных прав. Спустя две недели, 31 марта 1991 года, в Грузии был проведен свой референдум о независимости. Южная Осетия в этом референдуме не участвовала.

Таким образом, после референдума СССР (17 марта 1991 г.) и референдума Республики Грузия (31 марта 1991 г.) не может быть никаких правовых аргументов для вхождения Южной Осетии в состав сепаратисткой Грузии. Эти референдумы завершили правовое оформление статуса Южной Осетии в составе СССР и вне Республики Грузия. Результаты референдума СССР не могут быть отменены и оспорены, поскольку с декабря 1991 года СССР не существует.

В декабре 1991 года в результате соглашения в Ново-Огарево СССР перестал существовать. Конституция СССР, в правовом поле которой находилась Республика Южная Осетия, была отменена.

В этих новых условиях Сессия Верховного Совета Республики Южная Осетия 21 декабря 1991 года приняла «Декларацию о независимости Республики Южная Осетия».

19 января 1992 года в Южной Осетии был проведен второй референдум, на котором 99 % из 70 % принимавших участие в голосовании высказались за независимость Республики Южная Осетия и воссоединение с Россией как с правопреемницей СССР.

В ответ на попытки осетин сохранить свою независимость от сепаратистской Грузии и остаться в составе СССР руководство Грузии развернуло вторую по счету широкомасштабную вооруженную агрессию против Южной Осетии. 6 января 1991 года в 4 часа утра по сговору с руководством внутренних войск МВД СССР, находившихся в Цхинвале, около 6 тысяч человек грузинских милиционеров и переодетых в милицейскую форму уголовников, выпущенных для этой цели из тюрем Грузии, вошли и оккупировали большую часть столицы Южной Осетии, заняли все основные объекты жизнеобеспечения. Были блокированы все дороги, ведущие в г. Цхинвал. 7 января в разных районах г. Цхинвала грузинские «милиционеры» открыли огонь по безоружным людям. 4 мирных жителя погибли, а десятки были ранены.

В это же время «Независимый союз энергетиков» Грузии отключил в 25-градусные морозы электроэнергию для Южной Осетии. В результате, от переохлаждения в период с января по февраль 1991 года в Цхинвальском пансионате для престарелых умерло 29 человек. В родильном доме г. Цхинвала по этой же причине скончались 8 младенцев.

За период с января по апрель 1991 года 7 раз был взорван водопровод, идущий в Цхинвал через села, оккупированные грузинской «милицией».

Пропаганда насилия над осетинами была возведена в ранг государственной политики. В полном объеме началось массовое физическое уничтожение осетин. Этим самым возможности политического компромисса в грузино-осетинских отношениях были сведены Грузией на нет. Новый этап этнических чисток длился с 1991-го по июль 1992 гг. и поставил южных осетин перед проблемой выживания как этноса.

Широкомасштабная агрессия Грузии была направлена именно против мирного населения Южной Осетии. Встретив отпор со стороны территориальных сил самообороны в г. Цхинвале, 9 января 1991 года грузинские бандформирования были вынуждены покинуть пределы города. Но далеко они не ушли. Заняв позиции на подступах к городу и на господствующей Присской высоте, «соколы» Гамсахурдии в течение нескольких месяцев из различных видов тяжелого вооружения (танки, бронемашины, гаубицы, минометные установки, ракеты) в упор расстреливали жилые кварталы столицы Южной Осетии, наводя ужас на мирное население. В результате этих обстрелов полностью разрушено множество жилых домов и даже целый квартал (Армянская ул.) в г. Цхинвале.

Погибло и было ранено огромное количество мирного населения, в основном — женщины и дети, причем часть из них была сражена пулей грузинских снайперов, окопавшихся на господствующих высотах.

В результате этой бойни в г. Цхинвале во дворе средней школы № 5 появилось новое кладбище, так как люди были лишены даже такой возможности, как похоронить погибших на городском кладбище, из-за его постоянного обстрела. Это кладбище, где похоронены десятки мирных жителей, в том числе старики и дети, павших от рук грузинских боевиков, наряду с сожженными осетинскими селами, является одним из свидетельств геноцида осетинского народа.

Не менее жестоким оказался террор, организованный властями Грузии в отношении жителей Цхинвальского, Знаурского и Ленингорского районов Южной Осетии. Вот всего несколько примеров, свидетельствующих об особой жестокости грузинских «демократов».

В ходе грузинской агрессии в Южной Осетии полностью или частично сожжено 117 осетинских сел. Это — Мамитыкау, Свер, Арцев, Отрев, Б. Патиаури, Белот, Н. Монастер и другие.

Расправа «соколов Гамсахурдии» над мирными жителями осетинских сел поражала своей жестокостью. Весьма показательна расправа, учиненная над жителями осетинского села Хелчуа. Четыре дня грузинские боевики осаждали это село. Мужчины Хелчуа защищались, но когда кончились патроны, они ночью забрали детей, женщин, способных идти стариков, а тех, кто не мог, взяли на руки и через лес ушли в Цхинвал. Но несколько самых пожилых жителей села отказались покидать свои дома, понадеявшись на древнюю традицию горцев — особо уважать и чтить стариков. Но их надежды не оправдались. Грузинские боевики подвергли зверскому избиению и пыткам Нину Бестаеву, Сергея Хугаева и Германа Кисиева. А потом расстреляли их. Разграбили и сожгли село. В живых остались лишь несколько стариков. Среди них 95-летняя Текле Казиева, у которой, чтобы снять кольцо, отрезали палец…

16 февраля 1991 года грузинская вооруженная группа неформалов из соседнего села Бершуети напала на пастухов села Цинагар Ленингорского района Южной Осетии с целью угона скота. На помощь пастухам поспешили на грузовой машине односельчане. Но они попали в засаду, и бандиты расстреляли их в упор. В результате были убиты 7 человек.

18 марта 1991 года близ села Еред грузинские боевики заставили сойти с рейсового автобуса, направлявшегося в Цхинвал, 12 осетин. После жестоких пыток их захоронили живыми в районе села Еред. Долгое время они считались без вести пропавшими, из анонимных источников стало известно место их захоронения. 25 сентября 1993 года туда выехали сотрудники МВД и прокуратуры Республики Южная Осетия и в присутствии представителей правоохранительных органов Республики Грузия, а также близких и родных погибших осуществили эксгумацию останков погибших. С помощью родных и близких были установлены личности погибших.

9 апреля 1992 года грузинская вооруженная группа из соседнего грузинского села совершила вооруженное нападение на село Зонкар, ограбила дома у всех осетин. Валиева Адама Савельевича, 1911 года рождения, расстреляли дома. У них скрывались и соседки Кокоева-Валиева Нина Ревазовна, 1911 года рождения, и Гобозова-Валиева Тамара Богдановна, 1920 года рождения. Озверевшая банда снаружи закрыла дверь и подожгла дом. Так были сожжены живыми Тамара и Нина и неостывший труп Адама.

В мае 1992 года, после прихода к власти Э. Шеварнадзе, война против Южной Осетии приняла особо жестокий характер. Против Южной Осетии были брошены регулярные вооруженные силы — республиканская гвардия Грузии с тяжелой военной техникой. Боевыми действиями руководило военное ведомство Грузии.

12 мая 1992 года грузинские вооруженные формирования ворвались в осетинское селение Прис. Было убито 8 жителей села, 2 из них раздавлены БМП. 120 человек доставлены в больницу, 15 из них скончались. Более 500 жителей села были вынуждены покинуть свои дома.

20 мая 1992 года было совершено одно из самых чудовищных преступлений против осетинского народа. На Зарской дороге, которая в период блокады и войны стала для осажденного Цхинвала единственной «дорогой жизни», грузинские экстремисты устроили засаду и в упор расстреляли колонну машин, которые везли мирных безоружных людей из Цхинвала в Северную Осетию. Погибло 33 человека, более 30 получили тяжелые ранения. Среди погибших было 19 женщин, детей и стариков, большинство раненых — женщины и дети, в том числе 4-летний мальчик, мать которого там же и погибла. Правоохранительные органы Грузии до сих пор ничего не предприняли для выявления лиц, совершивших это чудовищное преступление.

В результате агрессии пострадали не только 117 осетинских сел. Большинство сел в Южной Осетии со смешанным грузино-осетинским населением превращены в чисто грузинские. Это такие селения, как Чъех (Кехви), Ачабет (Ачабети), Курта, Тамарес (Тамарашени), Еред (Ередви), и многие другие. Осетинское население этих сел вынуждено было бежать в поисках укрытия в Северную Осетию.

Переводя политический конфликт в русло осетино-грузинских межэтнических отношений и устроив бойню мирного осетинского населения, руководство Грузии преследовало далеко идущие цели, логика которых сводится к следующей формуле: нет осетин — нет проблем.

С вводом миротворческих сил приостановилась кровавая бойня в Южной Осетии, наступила относительная стабилизация обстановки.

Не менее жестокой оказалась расправа грузинских национал-экстремистов над мирным осетинским населением Грузии. Десятки тысяч осетин, проживающих в Хашурском, Боржомском, Карельском, Горийском и Каспском районах, а также в городах Тбилиси и Рустави, были репрессированы и изгнаны из своих домов. Не менее тысячи из них были убиты или зверски замучены.

Вот всего несколько примеров, иллюстрирующих зверства грузинских бандформирований в осетинских селах Грузии.

Во второй половине 1990 года 22 осетинских села Боржомского района (Мачарцкали, Цинубани, Вардевани, Гвердисубани, Айдарово, Одети, Гинтури, Гуджарети, Цителисопели и др.), были блокированы грузинскими бандформированиями. Выехать из сел было невозможно. Стали приезжать эмиссары Звиада Гамсахурдия шантажировать население.

В ночь на 4 апреля 1991 года в селе Гвердисубани, вооруженные звиадисты устроили террор. Зверски убили пожилую женщину Тамару Плиеву. Остальным удалось бежать в лес и укрыться там. 6 апреля 1991 года вооруженные звиадисты ворвались в село Гуджарети. В темноте большая часть населения опять укрылась в лесу, а остальные были жестоко избиты. Это — 70-летние ветераны Великой Отечественной войны Битаров Граф и Иван Турманов, Томаев Северян, Каджаев Михаил, Кочиев Шалико, Калоев Сергей, Плиев Ростом, в постели избили 90-летнюю Екатерину Плиеву, ее сноху Кочиеву Аграфину они пытали, стараясь перепилить ей руку. Такие налеты проводились периодически во всех селах. Под прикрытием автоматчиков в осетинские села хлынули мародеры, на КАМАЗах увозили нажитое годами имущество, угоняли скот. Затем осетинскому населению объявили ультиматум — покинуть дома в течение 24 часов, иначе всех перестреляют.

Не найдя другого выхода, в марте 1991 года, оставив все нажитое, пешком, через горные перевалы, где в это время года снег достигает 1,5–2-метровой глубины, все население 9 осетинских сел было вынуждено перебраться в Армению, а оттуда — во Владикавказ.

Несколько месяцев подряд из осетинских сел вывозили награбленное, разбирали и вывозили дома, скот. Покончив с имуществом, дошли до такой низости, что разграбили кладбища, растащили памятники и надгробные камни.

Более 1000 человек, проживающих в этих деревнях, были ограблены, у них отняли жилье, имущество, скот, все средства существования, и такое произошло не только в этих деревнях. Число беженцев за это время достигло более 65 тысяч человек.

Не преувеличивая, можно сказать, что грузинскими бандформированиями наводился нацистский порядок убийствами, насилием, жестокими избиениями стариков и женщин, грабежом и мародерством. Они жгли дома и целые села, угоняли скот, изгоняли жителей, уводили заложников, в числе которых оказывались даже дети. Избиениям и репрессиям нахлынувшие «блюстители порядка» подвергали даже те грузинские семьи, которые из чувства дружбы, родства или соседства, просто из добрых человеческих чувств прятали у себя осетин, с кем долгие годы жили на этой земле в мире и согласии.

28 февраля 1991 года жителя села Цвери-2 Карельского района осетина Валишвили Вильгельма Георгиевича, 1930 года рождения, захватила группа вооруженных грузин из 7 человек во главе с Бурджанадзе Паатой в селе Соголашени того же района. Его связали колючей проволокой, голову прижали к ногам, руки пропустили под ногами и так повезли в село Урбниси. Там его зарезали на могиле некоего Мгебришвили.

По дороге захватили жителя с. Цвери осетина Пухашвили Сослана Ильича, 1942 года рождения. Его также связали подобным же образом и зарезали в селе Урбниси на могиле некоего Нанеишвили.

24 июня 1992 года Элиаури Дато в селе Меджврисхеви задержал Дудаева Мелитона, 1928 года рождения и отрезал у него уши, нос, вырезал язык, пытал паяльной лампой и затем умертвил. Труп обменял на быка и двух коров.

По всей Грузии молодые парни осетинской национальности были поставлены перед необходимостью выбора между жизнью или смертью. Жизнь гарантировалась только тем из них, кто «добровольно» соглашался вступить в ряды грузинских карательных отрядов, направляемых в Южную Осетию для расправы над мирными жителями. В случае отказа молодого человека осетинской национальности немедленно расстреливали. Не имея другого выхода, многие из них вступали в ряды грузинских бандформирований и уже в Южной Осетии перебегали на осетинскую сторону.

В действиях против осетин, проживающих в Грузии, предельно обнажились истинные намерения руководства Грузии. Дело в том, что данная часть осетин, даже в местах своего компактного проживания, например, в Гуджаретском ущелье Боржомского района, ни разу за все время пребывания на этой земле не выдвигала никаких политических требований и никогда не брала в руки оружия, напротив, они хотели жить в своих домах и быть гражданами Грузии. Уничтожая, калеча и терроризируя мирное осетинское население этих районов, власти Грузии ставили перед собой задачу физического уничтожения осетин.

Большинство осетинского населения Грузии, как было отмечено выше, бежало в Северную Осетию. Однако определенная их часть была вынуждена остаться и приспособиться к новым политическим условиям.

На фоне широкой антиосетинской кампании в Грузии продолжался процесс интенсивного «огрузинивания негрузин». Вот один из образцов такого решения об «огрузинивании» осетин:

Пример Хашурского района был подхвачен всей Грузией. Эта практика не нова, и уходит корнями в советское время. За период с 1926 по 1979 гг. в Грузии насильственно были огрузинены более 100 тысяч представителей других национальностей (из статьи В. Гуджабидзе в газете «Литературули Сакартвело» от 13.01.89 г.).

А вот пример другого рода. Коренная жительница Карельского района Зоя Кодалаева с 1974 года работала преподавателем математики и труда в Карельской средней школе № 1. 4 марта 1991 года постановлением, принятым собранием педагогов и по приказу школьной администрации, она была освобождена от работы. Текст приказа об освобождении содержит непредставимую для нашего времени формулировку: «Освободить от занимаемой должности Зою Сергеевну Кодалаеву с 4 марта 1991 года за то, что она осетинка по национальности и проживает в осетинской семье. Основание: решение общего собрания педагогов и технического персонала школы от 4 марта 1991 года (акт № 1)».

Под приказом стояла подпись директора Карельской средней школы № 1 Фр. Сванидзе.

По этому же приказу в этой же школе были освобождены еще 6 педагогов-осетин: Руизан Элиозовна Пилишвили, Нино Владимировна Губаева и другие.

Переведя конфликт из политической сферы в сферу межнациональных отношений, создав невыносимые условия для жизни по всей Южной Осетии (экономическая, политическая, информационная блокада), уничтожая осетин в Грузии и Южной Осетии, руководство Грузии совершило тягчайшее преступление против человечности. Это преступление является геноцидом осетинского народа. Борьба осетинского народа против грузинских неофашистов носила национально-освободительный характер.

Наряду с моральным ущербом осетинскому народу был нанесен значительный материальный ущерб, общая сумма которого составляет 34,2 млрд рублей в ценах 1992 года.

Учитывая условия, при которых велись расчеты, отсутствие полной информации о масштабах ущерба, а также резкие инфляционные процессы за прошедшие годы, сумма ущерба по ценам 2005 года составляет около 516,3 млрд рублей, в том числе:

□ Число убитых составляет более 1000 человек по Южной Осетии (т. е. более 1 % от общего населения Южной Осетии) и столько же по Грузии.

□ Число раненых составляет 3,5 тысячи человек (т. е. более 3,5 % от общего населения Южной Осетии). Пропали без вести более 120 человек. Более 20 тысяч осетин были вынуждены бежать из Южной Осетии в Российскую Федерацию, около 100 тысяч осетин бежали из Грузии.

□ Полностью или частично сожжено и разгромлено 117 из 365 осетинских сел. В г. Цхинвале сожжено 2 тысячи домов. В г. Цхинвале повреждено 1800 жилых домов во время обстрела города. В селах повреждено 39 зданий и сооружений в общественных хозяйствах.

□ Поголовье крупного рогатого скота на 1.01.90 г. составляло 27,1 тысячи голов, а на конец 1992 года осталось всего 6 тысяч голов. Свиней из 9,3 тысячи голов осталось только 300 голов. Количество птиц составляло 125 тысяч. Они почти полностью расхищены. В кролиководческом совхозе все поголовье 10,5 тысячи расхищены.

□ Площадь орошаемых земель на 1.01.90 г. составляла 11 554 га, а в 1991–1992 гг. орошаемых земель — только 700 га.

□ Из АТП угнано 140 единиц транспортных средств.

□ По всей территории РЮО выведено из строя 137,5 тысячи кв. метров жилплощади.

□ Разрушено:

• 25 общеобразовательных школ;

• 36 детских учреждений;

• 23 медицинских учреждения;

• 27 объектов торговли;

• 31 объект культуры, среди них здание Государственного драматического театра Южной Осетии;

• 45 объектов сельского хозяйства;

• 272 административных и общественных здания и сооружения;

• 21 объект производственного назначения.

□ Выведено из строя 72 км дорог, 3 моста, 226 км линий электропередач.

Основываясь на неопровержимых фактах, свидетельствующих об имперской агрессии Грузии 1989–1992 гг., направленной на уничтожение осетин на территории Южной Осетии и Грузии, и следуя духу и букве принятой ООН Конвенции о предупреждении преступлений геноцида и наказания за него (9 декабря 1948 г.) Парламент Республики Южная Осетия констатирует:

• демократическое движение в Южной Осетии было направлено против сепаратизма Грузии и на достижение законного права народа Южной Осетии на самоопределение;

• преступив цели и принципы Устава ООН, и в частности то, что все государства воздерживаются от угрозы силой или ее применения против политической независимости любого государства несовместимым с целями ООН, Грузия стала проводить политику массового истребления осетинского народа, выселяя его с мест постоянного проживания, грабежей и насилия, захвата имущества, убийств с особой жестокостью женщин, детей и стариков, пыток и других варварских действий, попирающих человеческое достоинство;

• осетинскому народу было отказано в праве на существование, что противоречит всем принципам международного права, нравственному закону. Действия руководства Грузии повлекли за собой потери для человечества, потому что физическое уничтожение любого народа — это уничтожение части рода людского. Другими словами, это «преступление против человечности».

В Конвенции о предупреждении преступлений геноцида и наказания за него от 9 декабря 1948 года под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу:

• убийство членов такой группы (ст. 2 п. 1 пп. 1);

• причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы (ст. 2 п. 1 пп. 2);

• предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее (ст. 2 п. 1 пп. 3);

• меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы (ст. 2 п. 1 пп. 4).

Исходя из вышеизложенного, Парламент Республики Южная Осетия ПОСТАНОВЛЯЕТ:

• Признать события 1989–1992 гг. национально-освободительной борьбой народов Южной Осетии против грузинского национал-шовинизма и сепаратизма.

• Признать действия руководства Грузии против народов Южной Осетии, а также против осетин, проживающих в Грузии, в период с 1989 по 1992 гг. имперской агрессией, основанной на идеологии фашизма.

• Признать действия руководства Грузии против народов Южной Осетии и осетин, проживающих в Грузии, в период с 1989 по 1992 гг. геноцидом.

• Признать территории Республики Южная Осетия (в пределах границ бывшей Юго-Осетинской АО), временно находящиеся под контролем Грузии, зоной оккупации.

Парламент Республики Южная Осетия обращается к мировому сообществу, ко всем демократическим силам мира с просьбой:

• признать геноцид осетинского народа, осуществленного в 1989–1992 гг.;

• признать международную правосубъектность РЮО;

• применить все законные средства для прекращения провокационных действий с грузинской стороны, направленные на дестабилизацию обстановки в Южной Осетии, и снятия непрекращающейся экономической блокады.

Парламент Республики Южная Осетия требует от Республики Грузия:

• признать геноцид южных осетин в Южной Осетии и Грузии в период с 1989 по 1992 гг.;

• возместить моральный и материальный ущерб, нанесенный осетинскому народу в ходе агрессии 1989–1992 гг.;

• принять необходимые меры по созданию условий для восстановления беженцев в их правах с полным возмещением нанесенного им материального и морального ущерба.

Парламент Республики Южная Осетия

26 апреля 2006 года

Аттоев Борис Мажитович

Генерал-лейтенант. Участник войны в Афганистане. Председатель КГБ Южной Осетии с 9 ноября 2006 года. До назначения в Южную Осетию — начальник управления ФСБ России по Кабардино-Балкарии, сотрудник центрального аппарата ФСБ в Москве.

С 31 октября по 5 ноября 1992 года на территории Пригородного района Республики Северная Осетия проходили вооруженные столкновения, которые принято называть «открытой фазой» осетино-ингушского конфликта. В результате массовых насильственных действий погибли 546 человек (из них 407 ингушей, 105 осетин). [90]

Формально, сторонами конфликта стали 2 российские республики — Северная Осетия и Ингушетия, а причиной якобы послужили территориальные претензии Ингушетии на Пригородный район Северной Осетии и части ее столицы Владикавказа. Однако фактически конфликт развивался на этнической почве и привел, в том числе, к столкновениям между осетинским и ингушским населением внутри самой Северной Осетии.

Основной причиной такого кровавого развития событий в этом регионе является крайне непродуманная сталинская политика на Кавказе. Сначала, в 1921 году, в составе РСФСР была организована Автономная Горская Советская Республика, в которую были включены земли, «занимаемые ныне чеченцами, осетинами, ингушами, кабардинцами, балкарцами и карачаевцами и живущими между ними казаками и иногородними». [91]

Для того чтобы избежать исключительных претензий на власть со стороны какой-либо одной группы населения, административный центр Владикавказ и промышленный центр Грозный были выделены в самостоятельные административные единицы, а станицы с преобладающим русским населением получили прямое подчинение правительству республики. Но уже в 1921–1924 гг. под давлением национальных элит это образование было разделено на автономные области: Кабардино-Балкарскую, Карачаево-Черкесскую, Чеченскую, Ингушскую, Северо-Осетинскую и автономный округ Сунженский с правами губернского исполкома.

Таким образом, в 1924 году ингуши и осетины обрели раздельные автономии, а г. Владикавказ был выделен в самостоятельную административную единицу РСФСР и в нем были размещены административные центры обеих автономных областей и Сунженского округа. В 1934 году Ингушская автономная область была объединена с Чеченской в единую Чечено-Ингушскую область, ставшую в 1936 году автономной республикой с центром в г. Грозном.

Стоит также отметить передачу в 1933 году г. Владикавказа под полный контроль Северо-Осетинской администрации, что лишило территорию преимущественного проживания ингушей крупного городского центра и возможностей промышленного и культурного развития, которые такие центры предоставляют. [92]

В феврале 1944 года чеченцы и ингуши были депортированы в Казахстан и Среднюю Азию с формулировкой «за пособничество врагу». В результате перекройки административных границ Чечено-Ингушская автономная республика была преобразована в Грозненскую область, а часть её территории разделена между соседями.

Таким образом, Пригородный район, ранее заселенный преимущественно ингушами, оказался в составе Северной Осетии.

После смерти Сталина реабилитация ингушей, как и других репрессированных народов, была небыстрой и неполной. Указ о снятии ограничений со спецпоселенцев, принятый в 1956 году, сохранял запрет на возвращение в места, откуда они были выселены.

Восстановление в 1957 году Чечено-Ингушской республики произошло в совершенно иной конфигурации: Пригородный район остался в составе Северной Осетии, а Чечено-Ингушетии были переданы 3 района Ставропольского края — Каргалинский, Шелковской и Наурский, которые были включены в Грозненскую область при ее образовании в 1944 году. Поскольку никаких организованных программ переселения не существовало, поток возвращающихся ингушей был направлен, прежде всего, к местам своего прежнего проживания, в том числе и в Пригородный район.

Однако неофициальная дискриминация в их отношении сохранялась: так, например, действовал негласный запрет на продажу ингушам домов, сдачу жилплощади, оформление прописки в Пригородном районе.

Ситуация начала обостряться в конце 1980-х — начале 1990-х гг. «Первой ласточкой» будущего конфликта стал принятый 26 марта 1991 года Верховным Советом РСФСР закон «О реабилитации репрессированных народов», предусматривавший также и территориальную реабилитацию, но без указания конкретных механизмов ее проведения. Следующим этапом стало принятие закона от 4 июня 1992 года «Об образовании Ингушской республики в составе Российской Федерации», но без определения границ нового субъекта федерации. Де-факто Чечня отделилась от Ингушетии и вышла из состава России еще осенью 1991 года (см. ч. II, гл. 9 данной книги).

Стремление ингушей вернуть Пригородный район, ответное желание осетинских властей не допустить этого, интриги Кремля и перенасыщенность региона оружием — всё это не могло не завершиться кровопролитным столкновением.

В апреле 1991 года в связи с обострением межнациональных отношений, Верховным Советом Северной Осетии было введено чрезвычайное положение на территории Владикавказа и Пригородного района, и уже в этот период началась почти открытая подготовка к боевым действиям. Воспользовавшись заразительным примером «самопровозглашенных» Южной Осетии и Чечни, Северная Осетия начала создавать республиканскую гвардию и народное ополчение. Вооружались они по отработанному на Кавказе сценарию — путем захвата оружия и боеприпасов у российских военных.

Справедливости ради стоит отметить, что ингуши также предпринимали попытки самовооружения. Но их возможности были более чем скромные: на территории их республики не было такого количества воинских частей и военных складов, как в соседних Северной Осетии и Чечне.

Последним камешком, сдвинувшим лавину конфликта, стали события последней декады октября 1992 года. [93]Вот их хронология:

20.10.1992:

• взрыв магистрального газопровода Ставрополье — Грузия, проходящего через Пригородный район. В ответ власти Северной Осетии усиливают режим чрезвычайного положения вдоль трассы газопровода, сюда направляются дополнительные силы МВД;

• гибель в селе Октябрьское под колесами БТРа ОМОНа МВД Северной Осетии 13-летней ингушки Мадины Годоборшевой;

22.10.1992:

• убийство (как потом выяснилось, в результате конфликта с двумя милиционерами МВД Северной Осетии) двух ингушей Хаутиева и Пугиева в поселке Южном. Здесь собирается значительная толпа ингушей. Прибывшая для расследования происшествия дежурная группа МВД Северной Осетии блокируется, и начинается перестрелка между милицией и ингушами, в ходе которой были убиты два осетинских милиционера и четверо местных ингушей;

• начинается перекрытие движения в сторону поселка Южного местными ингушами. Группы ингушей устанавливают пикеты также в других селах своего преимущественного проживания: Куртат, Дачное, Карца;

23.10.1992:

• проходит заседание Президиума ВС Северной Осетии;

24.10.1992:

• в Назрани проходит Объединенная сессия ингушских райгорсоветов, на которой принято решение силами отрядов добровольцев и местных (то есть проживающих в Пригородном районе) ингушей взять район под фактический контроль (это решение оставалось неизвестным осетинской стороне вплоть до 1–2 ноября);

24–26.10.1992:

• встречи руководителей Северной Осетии с ингушскими лидерами для стабилизации обстановки и деблокирования части Пригородного района;

27.10.1992:

• ВС Северной Осетии предъявляет ультиматум ингушской стороне — «деблокировать Пригородный район до 29 октября»;

• ВС Северной Осетии санкционирует формирование отрядов Народного ополчения;

• последние числа октября:

• некоторая часть ингушских семей из Северной Осетии, опасаясь дальнейшего обострения ситуации, выезжает на территорию Ингушетии (среди осетин многие полагают, что выехавшие знали о «готовящейся против Осетии агрессии»);

30.10.1992:

• средства массовой информации Северной Осетии распространяют информацию о достигнутой договоренности и начале деблокады Пригородного района;

• днем в селе Дачном убит местный житель ингушской национальности Яндиев;

• 22:00 — перестрелка в селах Камбилеевском и Октябрьском;

31.10.1992:

• около 00 часов в результате обстрела патрульной машины в селе Октябрьском погиб милиционер Болотаев (осетин);

• в период 2:00–4:00 — вновь спорадические перестрелки в селах Камбилеевском и Октябрьском (ингушская сторона утверждает, что осетины вели обстрел, в том числе и из гранатометов, ингушских домовладений). Эти обстрелы, по мнению ингушской стороны, спровоцировали вооруженные группы ингушей, которые той же ночью и утром из Назрани и других сел Ингушетии двинулись на помощь своим соплеменникам и, перейдя административную границу Северной Осетии, вошли в Пригородный район;

• около 6:00 группа ингушей (по разным оценкам, от 150 до 600 человек) захватывает пост осетинской милиции и внутренних войск МВД России на «Черменском круге» близ границы Северной Осетии и Ингушетии;

• около 7:30 прибывшие на автотранспорте из Ингушетии и местные ингуши из села Чермен атакуют отделение милиции в селе Чермен, где начинаются погромы осетинских семей.

В сложившейся ситуации депутаты районных советов Ингушетии принимают решение о создании отрядов самообороны, которые должны взять под защиту все населенные пункты Пригородного района, где проживают соотечественники, вплоть до возвращения оспариваемой территории в состав их республики.

Как показали дальнейшие действия, власти Северной Осетии готовились к подобному развитию событий. В населенные пункты Пригородного района было заранее завезено оружие, которое пустили в ход в ночь на 31 октября, обстреляв из гранатометов и автоматического оружия ингушские кварталы сел Камбилеевка и Октябрьское.

Ответом стало стихийное восстание противоположной стороны. Утром 31 октября ингуши разоружили пост российских внутренних войск у села Чермен (при этом солдаты были отпущены), захватили 6 БТРов и вступили в бой с осетинской милицией непосредственно на территории населенного пункта. Кстати, именно по такому сценарию разворачивались события и в остальных местах компактного проживания ингушей — они старались взять под контроль свои села, но не принимали ни малейших попыток развернуть «наступление на Владикавказ», как об этом заявляла осетинская сторона.

В Северную Осетию прибывают вице-премьер РФ Г. Хижа и председатель госкомитета по чрезвычайным ситуациям С. Шойгу. Местные власти при поддержке толпы, бушующей на центральной площади города, требуют от них выдачи населению 15 тысяч автоматов для «отражения ингушской агрессии», звучат угрозы, что в противном случае требуемое оружие будет захвачено силой.

Как оказалось, это были не пустые угрозы. Осетины захватили в заложники жену и дочь начальника штаба армейского корпуса генерала Скобелева. В населенном пункте Комгарон был осажден учебный центр военного училища, под угрозой расстрела шести захваченных офицеров военные были вынуждены открыть оружейные склады. При этом не были предупреждены часовые, пытавшиеся сдержать толпу выстрелами в воздух. После того как закончились патроны, двое курсантов были попросту растерзаны штурмовиками.

Несмотря на произошедшие события, вице-премьер Георгий Хижа распорядился выдать осетинским боевикам 642 единицы стрелкового оружия (автоматы, пулеметы, гранатометы) а также 18 БМП. В дополнение к перечисленному С. Шойгу предоставил 57 танков Т-72 с армейскими экипажами.

Фактически этими действиями было санкционировано осуществление варварских убийств и поджогов. Вполне вероятно, что все решения принимались по согласованию непосредственно с Е. Т. Гайдаром и П. С. Грачевым.

С этого момента Центр однозначно солидаризировался с одной из конфликтующих сторон и фактически дал санкцию и обеспечил материальные условия для вооруженных действий и массового насилия в отношении гражданского населения ингушской национальности.

1 ноября 1992 года начинаются массированные артиллерийские удары по селам с компактным проживанием ингушей на территории Пригородного района. В 16:00 представители сторон встречаются в штабе 19-й мотострелковой дивизии и достигают соглашения о прекращении огня. Ингуши готовы сдать оружие и захваченную бронетехнику — силы явно не равны, да и война с федеральным центром явно не входила в их планы. Тем не менее Г. Хижа саботирует мирный процесс, требуя проведения дальнейших переговоров, которые сам же несколько раз и откладывает. События развиваются по нарастающей.

2 ноября президент Б. Ельцин вводит на территории Северной Осетии и Ингушетии режим чрезвычайного положения.

Надо признать, что это был очень странный «межнациональный конфликт»: первым эшелоном от Владикавказа к границе с Ингушетией двигалась российская бронетехника и артиллерийские части, вытесняя отряды ингушской самообороны. Вслед за российскими войсками следовали отряды Республиканской гвардии и Народного ополчения Северной Осетии, которые блокировали села и изгоняли ингушское население. Третьим эшелоном двигались югоосетинские боевики из бригады «Ир» и так называемые гражданские добровольцы, занимавшиеся грабежами, захватом заложников, отловом ингушских беженцев. [94]

Можно констатировать, что в боевых действиях против ингушского населения г. Владикавказа и Пригородного района участвовали следующие формирования:

• дивизия «Дон» — 8 тысяч человек;

• 2 военных училища — 1,5 тысячи человек;

• гарнизон г. Владикавказа — 10 тысяч человек;

• 2 полка ВДВ (Псковская дивизия) — 8 тысяч человек;

• спецназ — 3 тысячи человек;

• бронетанковая бригада «ИР» из Южной Осетии — 6 тысяч человек;

• осетинская гвардия — 3 тысячи человек;

• ОМОН МВД Северной Осетии — 4,5 тысячи человек;

• ополчение Северной Осетии — 20 тысяч человек;

• 2 казачьих полка — 4 тысячи человек.

Общее количество военных — 68 тысяч человек. [95]

Как уже упоминалось, фактически происходило не разъединение конфликтующих сторон, а вытеснение ингушей в соседнюю республику под угрозой физического уничтожения.

Подразделения внутренних войск были введены в «зачищенные» села лишь 5 ноября 1992 года. В чем же причина столь однобоких действий федерального центра? — Она лежит на поверхности. Еще 1 ноября 1992 года вице-премьер Г. Хижа на заседании правительства Северной Осетии заявил: «…пока никакой другой опасности нет, кроме той, что постоянно возникает со стороны Чечни».

Исходя из сказанного, становятся понятными и заинтересованность высокопоставленного чиновника в срыве мирных переговоров, и предельная жестокость, с которой «зачищались» ингушские села, и «замещение» федеральных внутренних войск осетинскими вооруженными формированиями.

Основной целью Кремля являлась соседняя Чечня, для силового возвращения которой в состав России требовался весомый повод. Таковым должно было стать вмешательство в конфликт на стороне ингушей чеченской армии с последующим контрударом и наступлением федеральных сил на Грозный.

Но этот сценарий был сорван действиями чеченского руководства. Джохар Дудаев с началом столкновений сразу объявил о нейтралитете и перекрыл границу бензовозами. Вошедшие 10 ноября 1992 года на территорию Ингушетии российские подразделения вышли к недемаркированным границам Чечни и… остановились. Тогда войны удалось избежать — в республику прибыл и.о. премьера Е. Гайдар, подписавший соглашение об отводе федеральной группировки.

Как правильно отметила журналист Ирина Дементьева в газете «Известия» (№ 14–18, 1994 г.): «Затея с «ингушской агрессией» теряла для российского центра привлекательность. Участие в ингушском погроме славы русскому оружию не принесло. Очередная миролюбивая акция обернулась большой кровью и позором, правда, не очень громким. Российская пресса за редкими исключениями организованно отмалчивалась, а Запад, не имея пока интереса в этом непонятном кавказском котле, поостерегся вмешиваться в семейные дела россиян.

Все три «силовых» министра — Грачев, Баранников и Ерин, прибывшие накануне на театр военных действий, также негромко убыли. Саввин ушел в отставку. Ушел и Хижа.

Можно было сомневаться в мотивах поведения вице-премьера Г. Хижи, но его намерения объявлялись публично, распоряжения не расходились с намерениями, и даже личные симпатии к осетинскому руководству он не счел необходимым скрывать. Трудно предположить, что Хижа не предвидел жертв и разрушений, последовавших за его приказами. Но там, где бывалые генералы с отвращением отворачивались, он шел до конца. Генералам советовал изжить «тбилисский синдром». Он знал, что отвечает только перед теми, кто его назначил, и не ошибся. Когда пришло время, он ответил и за дилетантизм московских политиков, и за собственное усердие. Хижа исчез с политического горизонта».

Вооруженное столкновение было прекращено после разъединения конфликтующих сторон силовыми структурами РФ. На современном этапе конфликта обе стороны пытаются исторически обосновать свои права на спорные территории, проводят митинги и т. п.

В Северной Осетии и Ингушской Республике для соблюдения режима чрезвычайного положения указом Б. Ельцина от 2 ноября 1992 года сформированы миротворческие силы в количестве 5,5 тысячи российских военнослужащих.

На сегодня ситуация в Пригородном районе напоминает октябрь 1992 года. Говоря о последствиях конфликта, можно утверждать, что он так и не разрешен до конца. Например, село Чермен все еще разделено на две части — осетинскую и ингушскую. Автобус Назрань — Чермен доезжает только до ингушской части села, а Владикавказ — Чермен — только до осетинской. Середину села от одной остановки до другой нужно пересекать пешком, так как не каждый водитель осмеливается выезжать на чужую территорию.

Белозерцев С. Механика смерти. — М., 1993.

Боков Ф. П. Яд криминала. — М.: Инсан, 1994.

Гостиева Л. К. Этнополитическая ситуация в Северной Осетии. / РАН. Ин-т этнологии и антропологии. — М., 1994.

Депортации народов СССР (1930-е — 1950-е гг.). Ч. 1. Документальные источники Центрального Государственного Архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления (ЦГАОР) СССР / РАН. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая; сост. Милова О. Л. — М., 1992.

Доклад о массовых нарушениях прав граждан ингушской национальности в Российской Федерации, 1992–1995 гг. / Ингушский «Мемориал». Авт. — сост. М. Яндиева и др., Ред. А. Мальсагов. — Назрань; М.: Ингушское отделение «Мемориала»: Пресс-служба Постпредства Республики Ингушетия, 1996.

Здравомыслов А. Г. Осетино-ингушский конфликт: Перспективы выхода из тупиковой ситуации. — М.: РОССПЭН, 1998.

Осетинский вопрос / Сост. А. Бакрадзе, О. Чубинидзе. — Тбилиси: Кера — 21, 1994.

Пригородный район Северо-Осетинской ССР: Хронология конфликта. — Сб. материалов. — Владикавказ, 1992.

Туаллагов А. Д. Истоки трагедии. — Б.м., 1993.

Через два года после войны: Проблема вынужденных переселенцев в зоне осетино-ингушского конфликта. — Доклад / Правозащит. центр «Мемориал». Сост. Орлов О. П. — М., 1994.

С началом 2006 года Горная группировка войск Министерства обороны прекратила свое существование. Отдельные комендатуры были расформированы, другие переданы внутренним войскам. Часть задач комендантских тактических групп досталась в «наследство» 42-й гвардейской мотострелковой дивизии, которая на постоянной основе дислоцируется в Чечне. Сегодня это самое крупное соединение в Вооруженных Силах РФ, укомплектованное исключительно контрактниками.

На дивизию возложена значительная часть ответственности за проведение контртеррористической операции на территории республики. Между тем в соединении все большее внимание уделяется боевой подготовке. Не случайно по итогам 2005 года дивизия признана лучшей в Сухопутных войсках.

Зона ответственности дивизии — это, в первую очередь, горная часть республики (прежде всего, это Аргунское ущелье протяженностью 92 км). Вне населенных пунктов, в горах и лесных массивах, продолжают выполнять задачи батальонные и ротные тактические группы. Также в горной и равнинной Чечне совершают боевые выходы подразделения дивизионной разведки. На территории Чечни достаточно активно ведется противодиверсионная и контртеррористическая деятельность, выполняются специальные мероприятия по обеспечению безопасности населения.

Кроме того, в последнее время наблюдается тенденция к формированию национальных подразделений. Так, из лояльных Кремлю чеченцев были сформированы 2 стрелковых батальона дивизии «Восток» и «Запад». По сути своей — это обычные стрелковые батальоны, которые входят в состав дивизии. Но солдаты и офицеры этих подразделений лучше других знают особенности местной обстановки.

На сегодняшний день Чечня — это территория полной разрухи, и, несмотря на то что на ее восстановление выделялись и выделяются огромные средства, внешнее впечатление такое, что война закончилась буквально вчера. Много разрушенных зданий, в основном в Грозном. Типичный вид улицы: полусгоревшие остовы домов, на первых этажах которых развернулись какие-то магазинчики, кафе.

Политическая и экономическая ситуация в РФ, ее имидж на международной арене таковы, что Чечня сегодня, по сути, стала индикатором способности или отсутствия таковой у политического руководства страны к управлению, наведению конституционного порядка, обеспечению безопасности внутри государства.

В то же время рычаги укрепления центральной власти на Кавказе невелики. Поэтому идет поиск путей решения чеченского вопроса как бы политическими средствами. Российское руководство не смогло отказаться от единственного ему известного старого советского коминтерновского способа — спецопераций по «экспорту революции» и завозу заблаговременно подготовленных вождей в «пломбированных вагонах».

Такими вождями для «пророссийской Чечни», по мнению Кремля, может стать семья Кадыровых. По сути, российские политики готовили семью Кадыровых, воевавшую в Первую чеченскую войну против федеральных войск, в качестве силового центра, направленного против сепаратистов, с 2000 года. Стоит сказать, что именно Путин приложил все усилия для избрания Ахмада Кадырова президентом Чечни. А со времени гибели «своего человека» в результате террористического акта, совершенного в мае 2004 года, Путин поддерживает тесные связи с его сыном, Рамзаном Кадыровым.

Кадыров-младший хочет, чтобы из Чечни ушли российские солдаты, и он получил бы контроль над нефтью. Нет сомнений, что глава Кремля на это не пойдет. Но Путин гарантирует Кадырову-младшему большую свободу действий. Главное для главы Кремля, чтобы в Чечне больше не было сепаратистов. Пока Кремль мирится с самоуправством Кадырова. Но как долго это будет продолжаться? Рамзан, еще будучи премьер-министром, показал, что обладает железной хваткой. Он запретил игорные дома, заставил конфисковать большие объемы спиртных напитков, поддержал многоженство, потребовал изучения Корана в школах, а от родителей — контролировать мобильные телефоны своих дочерей, чтобы защитить их от «плохого влияния».

Следует вспомнить, что именно подобного рода противоречия стали причиной прихода к власти в Чечне в начале 1990-х годов генерала-сепаратиста Джохара Дудаева. Сейчас, правда, не то время. И власть в Москве покрепче, чем была тогда.

Однако это никак не влияет на суть противоречий, которые накопились в Чечне за постсоветское время, породили 2 гражданские войны на Северном Кавказе и уже более 20 лет никак не разрешатся.

Алиев А. М. Каким же быть Дагестану — унитарным или федеративным? — Махачкала, 1997.

Арбатов А. Трансформация российской военной доктрины — уроки Косово и Чечни. — М.: Центр им. Маршалла, 2000.

Арухов З. Экстремизм в современном исламе. — Махачкала: Агентство «Кавказ», 1999.

Байрамуков А. К. История ислама. — Черкесск, 1994.

Война в Чечне. Международный Трибунал: Рабочая встреча, Стокгольм, 15–16 дек., 1995 / Обществ. Фонд «Гласность». — М., 1996.

Война в Чечне. Необходимость проведения Международного Трибунала: VI круглый стол, Москва, 15 июля, 1995 / Обществ. Фонд «Гласность», Комис. Обществ. Расследования. — М., 1995.

Гордин Я. Россия в Кавказской войне. — СПб.: Журн. «Звезда», 1998. — (Ист. чтения; Вып. 7.).

Гродненский Н. Вторая чеченская. Хроника вооруженного конфликта. — М.: Русская панорама, 2010.

Гродненский Н. Кавказская война XXI. — Минск: Современная школа, 2009.

Гродненский Н. Первая чеченская. История вооруженного конфликта. — Минск: Современная школа, 2008.

Депортации народов СССР (1930-е — 1950-е годы).

Ч. 1. Документальные источники Центрального Государственного Архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления (ЦГАОР) СССР / РАН. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая; Сост. Милова О. Л. — М., 1992.

Добаев И. П. Исламский радикализм в международной политике (на примере регионов Ближнего, Среднего Востока и Северного Кавказа). — Ростов-на-Дону: Ростиздат, 2000.

Журналистика и война: Освещение российскими СМИ военных действий в Чечне / Исслед. группа. Рос. — амер. информ. пресс-центра. — 2-е изд., испр. — М., 1995.

Заурбекова Г. В. Сепаратизм в Чечне / Ин-т этнологии и антропологии РАН. — М., 2000.

Искандарян А. Чеченский кризис: Провал российской политики на Кавказе / Моск. центр Карнеги. — М., 1995.

Кизляр — Первомайское: Операция без аналогов / Гл. ред. Горлов А. Г. — М.: Кодекс, 1996.

Коган-Ясный В. Чеченские перекрестья: Статьи, очерки, документы. — М.: Право на жизнь и гражданское достоинство, 1995.

Кольев А. Чеченский капкан. — М., 1997.

Комиссия С. С. Говорухина: Кто развязал кровавый конфликт в Чечне? Правда, которую не хотят знать. Свидетельства, заключения, документы, собранные Комиссией под руководством С. С. Говорухина. — М.: Лавента, 1995.

Криминальный режим. Чечня, 1991–1995 гг.: Факты, документы, свидетельства. — М.: Кодекс, 1995.

Кто есть кто в Чеченской республике. — Грозный, 1994.

Курочкин В. В. Миссия в Чечне. — М.: Поматур, 1997.

Магомедхаджиев Р., Ахмадов Р. Чеченская трагедия: В 2 вып. — М., 1995.

Марковин В. И. В стране вайнахов. — М.: Искусство, 1969.

Музаев Т. М. Ичкерия: Руководство и политические структуры/ Информ-эксперт. группа «Панорама». — М.: ООО «Панорама», 1997.

Музаев Т. М. Чеченская Республика: Органы власти и политические силы / Информ. — эксперт. группа «Панорама». — М.: ООО «Панорама», 1995.

Музаев Т. М. Чеченский кризис-99: Политическое противостояние в Ичкерии: расстановка сил, хроника, факты / Информ. — эксперт. группа «Панорама». — М.: ООО «Панорама», 1999.

Носков В. Н. Любите нас, пока мы живы. — Новосибирск: Риф-Плюс, 2000.

Орлов О. П., Черкасов А. В. «Точечные удары»: Неизбирательное применение силы федеральными войсками. Сентябрь-октябрь 1999 г. / Редкол.: Касаткина Т. И. (пред.) и др.; Об-во «Мемориал». — М.: Звенья, 1999.

Павленко П. А. Шамиль. — Махачкала: Дагучпедгиз, 1990.

Рунов В. Чистилище Чеченской войны. — М.: Эксмо, Яуза, 2010.

Современный терроризм: Состояние и перспективы / РАН. Ин-т социологии. Центр конфликтологии; Отв. ред. Е. И. Степанов. — М.: Эдиториал УРСС, 2000.

Сосламбеков Ю. Чечня (Нохчийчоь) — взгляд изнутри. — М., 1995.

Султыгов А.-Х. А. Чеченская Республика: Поиск идеологии политического урегулирования. — М.: Поматур, 2001.

Трусевич О. Неизвестный солдат Кавказской войны, 1994–1996: Потери российских войск: погибшие, пропавшие без вести, пленные: Доклад / Трусевич О., Черкасов А. Редкол.: Т. И. Касаткина (пред.) и др.; Правозащит. центр «Мемориал». — М.: Звенья, 1997.

Хасбулатов Р. Чечня: Мне не дали остановить войну: Записки миротворца. — М.: Палея, 1995.

Чеченская трагедия: Кто виноват. — М.: РИА «Новости», 1995.

Чеченский кризис: Испытание на государственность / Гл. ред. А. Г. Горлов — М., 1995.

Чечня и Россия: Общества и государства / Фонд Андрея Сахарова; Ред. — сост. Д. Е. Фурман — М.: Полинформ — Талбури, 1999.

Чечня: Белая книга. Ч. 2 / РИА «Новости», Росинформцентр; Сост. П. В. Романов. — М.: РИА «Новости», 2000.

Грузия (некогда Грузинская ССР) — одна из самых благополучных республик. Получив независимость, страна оказалась в сложнейшем положении: с одной стороны, экономика, хромающая на обе ноги; с другой — официальный Тбилиси практически сразу утратил контроль над своими территориями, а это Абхазия, Южная Осетия, Ахметовский район (более известный как Панкисское ущелье), да и Аджария почти в «свободном полете».

Грузинская государственность довольно призрачна, она долгое время существовала на бумаге, а на деле есть сложнейшее по составу неоднородное смешение различных, зачастую противоречивых, интересов этнических, конфессиональных и клановых групп, лишь слегка завуалированное понятием государственности. Точно так же было и в средневековой Грузии, и точно такое же положение заставляло центральную власть лавировать между различными группами в попытках обеспечить хотя бы видимость стабильности.

С приходом к власти Эдуарда Шеварднадзе, не без поддержки ельцинской Москвы, Вашингтон получил крупный геополитический подарок, так как в своей предыдущей роли в качестве министра иностранных дел СССР этот деятель проявил себя как преданный политик прозападного направления, готовый на уступки не только по мелочам, но и по принципиальным вопросам. Как и следовало ожидать, Шеварднадзе очень скоро повернул политику Грузии «лицом к США и НАТО, а спиной к России». В обмен Америка взяла на себя роль некоего гаранта суверенитета Грузии от мнимых угроз со стороны своего северного соседа.

Но всему приходит конец. Грузия в период президентства Эдуарда Шеварднадзе превратилась в страну, где коррупция приобрела огромный размах, катастрофически росли преступность и этнический сепаратизм, а неэффективное правительство Грузии вообще не контролировало обстановку в стране. Все это вместе взятое привело к тому, что администрация США стала разочаровываться в новом союзнике, который не вносил стабильности в регион. И вскоре в Белом Доме было принято решение о смене грузинского руководства.

На сегодняшний день просматриваются следующие этапы подготовки к свержению Эдуарда Шеварднадзе. Технически операция по свержению включала следующие этапы.

1. Подготовительный этап, который начался примерно за 3 месяца, когда оппозиция заявила о своем существовании, и ее лидеры с помощью различных организаций, в том числе и иностранных, начали целенаправленную работу в массах, опираясь, прежде всего, на молодежь. Так, в апреле 2003 года была создана новая группа под названием «Кмара», что в переводе с грузинского означает «Хватит». Ее целью было выведение молодежи из состояния апатии. В рядах этого движения прошли специальное обучение около 2 тысяч молодых людей. При этом широко привлекались сербские инструкторы и, конечно же, американские деньги.

2. Этап нагнетания и «раскручивания» — проходил в период подготовки к выборам, при этом использовались СМИ и различного рода мирные демонстрации.

3. Третий этап предусматривал дестабилизацию обстановки в столице в ходе выборов.

4. Последний этап — «бархатная революция», а точнее будет сказать, переворот.

Новые организационные навыки грузинской оппозиции стали очевидными после того, как в начале ноября 2003 года представители оппозиции, возглавляемые Саакашвили, вышли на улицы, обвинив власти страны в фальсификации итогов парламентских выборов.

По распоряжению своих лидеров, сторонники оппозиции в течение 3 недель ежедневно собирались у стен парламента. Тем, кто оставался здесь ночевать, в штабе «Национального движения» выдавали продукты. По мере того, как развязка приближалась, оппозиция наращивала свою кампанию, со всей страны сюда продолжали прибывать на автобусах все новые сторонники оппозиции.

Однако эта массовость была обманчивой — в ежедневных демонстрациях, которые в итоге и привели к отставке Шеварднадзе, участвовало не более тысячи человек. В самый разгар народного движения, продолжавшегося около 3 недель, в этих митингах участвовало не более 35 тысяч человек, и это в стране, население которой составляет 4,5 млн человек.

Острая фаза противостояния между властью и оппозицией продолжалась 3 недели. Иногда казалось, что никакие силы не удержат Грузию от падения в пучину гражданской войны. Однако — обошлось.

Хронология событий, восстановленная по многочисленным источникам, следующая.

2.11.2003.Состоялись парламентские выборы. Голосование сопровождалось многочисленными скандалами: например, многие избиратели не обнаружили своих фамилий в списках избирательных комиссий, тем не менее ЦИК Грузии объявляет, что выборы состоялись. Оппозиция сразу же заявила, что лидирует возглавляемый Михаилом Саакашвили блок «Национальное движение», ссылаясь при этом на результаты экзит-полов (опросов, проведенных на выходе с избирательных участков).

3.11.2003.ЦИК оглашает предварительные итоги выборов, по которым победил проправительственный блок «За новую Грузию». В Тбилиси начинаются митинги оппозиции.

5.11.2003.Генпрокуратура Грузии заводит уголовные дела на лидеров оппозиции.

6.11.2003.ЦИК заявила, что в лидеры выбился «Союз демократического возрождения», возглавляемый главой Аджарии Асланом Абашидзе.

7.11.2003.Первое место, по предварительным подсчетам ЦИК, возвращается блоку «За новую Грузию». Шеварднадзе готов идти на переговоры с оппозицией. Неизвестные открывают огонь по оппозиционному митингу в Зугдиди.

8.11.2003.В Тбилиси на митинг собрались 20 тысяч сторонников оппозиции.

9.11.2003.Михаил Саакашвили объявил о начале «тотального мирного наступления против Шеварднадзе». Шеварднадзе встречается с представителями оппозиции, но пересматривать итоги выборов категорически отказывается.

10.11.2003.В Грузии появляются сообщения о том, что российские войска на местных базах приведены в состояние боевой готовности. Подразделения внутренних войск Грузии направляются из Панкиси в Тбилиси.

12.11.2003. Оппозиция утверждает, что Шеварднадзе собирается передать власть Абашидзе. Три советника президента по борьбе с коррупцией уходят в отставку. Саакашвили отказывается встречаться с президентом.

13.11.2003. Сторонники президента требуют назначить Абашидзе спикером.

14.11.2003. Абашидзе вылетает в Москву. Шеварднадзе просит соотечественников не выходить на митинги.

19.11.2003. Начался массовый исход бывших сторонников Шеварднадзе. Председатель Гостелерадио уходит в отставку после требования президента освещать события, исходя из государственных интересов.

20.11.2003. ЦИК объявляет официальные результаты выборов, согласно которым победил проправительственный блок «За новую Грузию». В Болниси происходит массовая драка между сторонниками властей и оппозиции. Саакашвили с несколькими десятками своих сторонников врывается в здание районной администрации в Зестафонском районе.

22.11.2003. Шеварднадзе заявляет, что снова готов к переговорам. Однако оппозиционеры врываются в начавший работу новый парламент и захватывают государственную канцелярию. Шеварднадзе покидает Тбилиси и вводит в стране чрезвычайное положение. Нино Бурджанадзе объявляет себя президентом республики и говорит о досрочных выборах парламента и Президента Грузии.

23.11.2003. Президент Эдуард Шеварднадзе подает в отставку, чтобы избежать кровопролития, и, по его словам, отправляется домой писать мемуары.

Через день после добровольно-принудительного ухода Шеварднадзе Нино Бурджанадзе созвала внеочередное заседание парламента — причем, что интересно, избранного в 1999 году, поскольку новый состав, за который жители Грузии голосовали 2 ноября, по понятным причинам к работе приступить не смог.

На заседании определилась дата новых президентских выборов — 4 января 2004 года. Несколько фракций, в том числе и многочисленное аджарское «Возрождение», отказались признать новую власть и бойкотировали заседание, но собрать кворум все-таки удалось. На заседании присутствовало 158 депутатов созыва 1999 года из 235, а нужно было не меньше 118 человек. Попутно Верховный суд Грузии аннулировал официальные итоги выборов по партийным спискам, уже опубликованные ЦИК, а по факту фальсификации парламентских выборов было возбуждено уголовное дело.

Вскоре прошли и выборы, на которых убедительную победу одержал Михаил Саакашвили. 25 января он принес присягу народу Грузии и официально стал президентом республики. На церемонии присутствовали главы внешнеполитических ведомств России и США Игорь Иванов и Колин Пауэлл. В своем выступлении Госсекретарь США подчеркнул, что присутствие на инаугурации его и Иванова следует считать свидетельством того, что США и Россия в Грузии не соперничают. По сути, американцы одного своего ставленника заменили другим.

Новый президент обещал грузинам установление демократии, ликвидацию коррупции, экономическое процветание и восстановление территориальной целостности страны.

Однако через 4 года после революции, в ноябре 2007 года, на площади перед парламентом вновь собрались тысячи людей, недовольных властями.

Спустя несколько дней митинг оппозиции был разогнан. Власть ввела в стране чрезвычайное положение, а Саакашвили назначил досрочные президентские выборы.

5 января 2008 года Саакашвили набрал 53,4 % голосов и был переизбран на пост президента Грузии.

В том же году правящая партия «Единое национальное движение» в ходе парламентских выборов получила абсолютное большинство мест в законодательном органе страны. После этого в республике заговорили о формировании однопартийной политической системы.

Парламентские выборы 2012 года и президентские 2013-го многие наблюдатели называют экзаменом для страны. После выборов в силу вступит и новая конституция Грузии, которая делегирует значительную часть полномочий президента премьер-министру страны.

Саакашвили не имеет права баллотироваться на пост президента в третий раз.

В то же время аналитики прогнозируют победу на парламентских выборах «Единого национального движения». А это означает, как опасается оппозиция, что Саакашвили может вновь остаться у власти — теперь уже в качестве премьер-министра.

После того как успешно свершилась «революция роз» в Грузии, США приступили к активной фазе организации «цветной революции» в другой важной геостратегической точке — Украине. Уже 11 февраля 2004 года газета «Уолл стрит джорнэл» писала: «Можно надеяться, что теперь наступил черед «каштанового» варианта в Киеве. Украина имеет замечательный шанс повторить грузинский успех народной демократии, но при условии, что Запад и демократическая украинская оппозиция правильно разыграют свои карты». Это было первое упоминание в прессе об «оранжевой революции».

И далее: «наиболее вероятный сценарий состоит в том, что лагерь Кучмы будет пытаться запугать противников и сфальсифицировать итоги голосования. Украинская оппозиция и США должны оказать на него необходимое давление».

28 марта 2004 года в Интернете появился сайт молодежного движения «Пора!», стратегия и план которого структурированы по аналогии с молодежными организациями в Сербии («Отпор») и Грузии («Кмара!»).

Главной открыто действующей американской НПО, которая занималась организацией «оранжевой революции», стала Freedom House, возглавляемая бывшим руководителем ЦРУ при администрации Клинтона Джеймсом Вулсии финансируемая Джорджем Соросом, материально поддержавшим также смену режимов в Сербии и Грузии.

Freedom House была основана в 1941 году, известна исследованиями состояния политических и гражданских свобод (с 1978 года). Свои рейтинги формирует на основе опроса экспертов в соответствии с опубликованной методологией. Осуществляет мониторинг «демократических изменений» в мире, объектами исследований также являются «поддержка демократии» и «защита демократии и прав человека» в мире.

С ноября 2003 года Freedom House финансировал поездку лидеров сербского движения «Отпор» по Украине. С лекциями, посвященными проблеме ненасильственного сопротивления, сербы посетили пять крупнейших украинских городов, включая Донецк и Одессу.

А с февраля следующего года в Киев зачастили высокопоставленные чиновники США с изложением планов «большого поворота» в американской политике в отношении Украины.

Freedom House подготовил более тысячи инструкторов по выборам, которые должны были контролировать избирательный процесс на Украине. Сотрудник этой организации А. Каратницкий участвовал в создании лагерей для украинских активистов, которые начали свою работу еще в августе, где сербы из организации «Отпор» обучали украинскую молодежь ненасильственным методам сопротивления власти. Так, 1 августа 2004 года в летнем кемпинге Евпатории был проведен недельный слет 320 молодых украинцев.

Госдепартамент США в период с 2002-го по 2004 гг. выделил украинской оппозиции около 65 млн долларов. При этом средства из госбюджета Соединенных Штатов поступали на Украину также и через неправительственные структуры — в рамках «Программы поддержки демократии», на которую госдепартамент ежегодно выделяет миллиард долларов. Именно в рамках этой программы была профинансирована поездка одного из лидеров оппозиции В. Ющенко в Вашингтон в феврале 2003 года. Тут будущий президент встречался с вице-президентом Ричардом Чейни, первым заместителем госсекретаря Армитиджем и конгрессменами.

Член палаты представителей конгресса США Рон Пол заявил, что предвыборная кампания Виктора Ющенко финансировалась американским правительством. По его словам, Белый дом посредством USAID предоставил миллионы долларов «Польско-американско-украинской инициативе сотрудничества» (PAUCI), которая управляется американской организацией Freedom House. Затем эти деньги поступали НПО на Украине, которые расходовали их по согласованному плану.

В день выборов, 31 октября 2004 года, опрос избирателей непосредственно на выходах с избирательных участков проводился американским социологическим агентством Penn, Schoen and Berland Associates, которое четыре года назад с аналогичной задачей и такими же методами действовало в Сербии. Результаты этих опросов (еще до обнародования официальных результатов) были использованы для обвинения власти в фальсификации выборов, что привело к массовым протестным действиям части населения, на фоне которых молодежной организации «Пора!» удалось ненасильственными действиями фактически парализовать деятельность государственных органов власти. Под нажимом США президент Украины Л. Кучма не применил силовые структуры для наведения порядка. В результате украинская «оранжевая» оппозиция пришла к руководству страной.

Хронология событий «оранжевой революции» на Украине следующая.

3.07.2004.Официальный старт президентской гонки. Зарегистрированы 24 кандидата на пост главы государства.

31.10.2004.Первый тур выборов.

10.11.2004.Объявлены окончательные результаты первого тура — Ющенко получил незначительный перевес и стал лидером президентской гонки.

21.11.2004. Второй тур голосования.

Массовые выступления украинцев на Майдане стали символом «оранжевой революции» (архивы группы «ПЕРЕСТРОЙКА — эпоха перемен» http://vkontakte.ru/club3433647 )

22.11.2004.В два часа ночи ЦИК Украины сообщает, что после подсчета 33 % избирательных бюллетеней лидирует премьер-министр Янукович с 50 % голосов, а Ющенко получил 46 %. После беседы за закрытыми дверями Ющенко заявляет: «Мы не доверяем подсчётам Центральной избирательной комиссии. Мы призываем наших сторонников прийти на майдан Незалежности и защитить свою победу». [111]

24.11.2004. Утром объявлены результаты президентских выборов — Янукович победил. Оппозиция заявляет о массовых нарушениях и фальсификациях. В этот же день начинаются массовые выступления против фальсификации результатов президентских выборов. Их массовость — по разным оценкам, в акциях протеста приняло активное участие только в Киеве более миллиона человек — стала неожиданностью даже для оппозиции. Митингующие заняли здание находящейся неподалеку библиотеки имени Ленина и разместили там свой штаб.

27.11.2004. Не сумев договориться с Януковичем, Ющенко заявляет, что он согласится на продолжение переговоров лишь в том случае, если их темой будет проведение нового голосования. Верховная Рада признает выборы недействительными.

1.12.2004. Верховная Рада выразила недоверие Кабинету министров.

3.12.2004. Верховный суд Украины частично удовлетворяет иск Ющенко, признав, что украинский Центризбирком нарушил шесть статей закона о ЦИК и восемь — закона о выборах президента. Участники президентской кампании, по мнению суда, не имели равного доступа к СМИ, а должностные лица исполнительной власти и местного самоуправления не соблюдали запрет на предвыборную агитацию. В итоге суд считает невозможным «установить результаты реального волеизъявления избирателей».

Суд, однако, отказывает в признании Ющенко президентом по итогам первого тура, поскольку 31 октября ни один из кандидатов не набрал более 50 % голосов, но назначает переголосование второго тура на 26 декабря. Это решение высшей судебной инстанции окончательное и обжалованию не подлежит. В тот же день ЦИК назначает «заключительный» второй тур на 26 декабря.

8.12.2004. Уходящий президент Леонид Кучма все же добился сокращения полномочий своего преемника. Верховная рада большинством голосов приняла поправки к конституции, превращающие Украину в парламентскую республику. За их поддержку оппозиция во главе с Виктором Ющенко получила закон, легализующий «третий тур» президентских выборов.

26.12.2004. Проведение повторного голосования второго тура президентских выборов. Виктор Ющенко выиграл «третий тур» президентских выборов на Украине. По официальным данным ЦИК, опубликованным 20 января 2005 года, Ющенко набрал 51,99 % (15,1 млн) голосов избирателей, а Янукович — 44,20 % (12,8 млн).

Как и в первых турах, страна разделилась почти пополам: западные и центральные области голосовали за Ющенко, а восточные и южные — за Януковича. По сравнению со вторым туром, активность украинских избирателей снизилась до 77,19 % (во втором туре — 80,4 %, в первом — 74,54 %). Сильнее всего упала явка в регионах, поддерживавших Януковича: в Донецкой области — на 0,5 млн человек, в Днепропетровской — на 193 тысячи, в Луганской — на 165 тысяч человек.

27.12.2004. Объявлены предварительные результаты выборов — со значительным отрывом лидирует Ющенко.

31.12.2004. Янукович заявляет об отставке с поста премьер-министра.

5.01.2005.Президент Украины Л. Кучма принял отставку премьер-министра.

10.01.2005. Центризбирком Украины отклонил последние жалобы штаба Виктора Януковича как «не имеющие под собой правовой нормы». ЦИК Украины объявил победителем президентских выборов Виктора Ющенко. Виктор Ющенко набрал 51,99 %, Виктор Янукович — 44,2 % голосов.

23.01.2005. Инаугурация нового президента.

Результаты «оранжевой революции» неоднозначны. После пяти лет пребывания у власти поддержка Виктора Ющенко упала с более 50 % в 2005 году до 5,5 %, которые он получил на президентских выборах в начале 2010-го. Власть перешла к его некогда непримиримому сопернику Виктору Януковичу — антигерою «оранжевой революции».

В течение семи лет после революции дважды проводились парламентские выборы, в том числе досрочные. Они произошли в 2007 году, победу тогда одержала Партия регионов Януковича, которому Ющенко после этого предложил возглавить правительство.

Дольше всех премьер-министром при Ющенко проработала Юлия Тимошенко — в 2005-м и в 2007–2010 гг. От «оранжевой революции» до президентских выборов 2010 года правительством руководили 2 человека — Юлия Тимошенко и Виктор Янукович. Последний после прихода к власти премьер-министра не менял. На этой должности уже более полутора лет работает Николай Азаров.

Янукович сделал то, чего не удавалось ни одному из президентов за 20 лет независимости: он создал вертикаль власти, которая сформирована только из представителей его политической силы или сателлитов.

При этом команда Ющенко, начиная с 2005 года, погрязла во внутренних конфликтах, что называют одной из главных причин, по которым президент не смог осуществить обещанные реформы и в итоге утратил популярность.

Вершиной укрепления власти Януковича было восстановление действия конституции 1996 года, которая вернула стране президентско-парламентскую форму правления.

«Партия регионов» и Янукович, согласно социологическим исследованиям, продолжают удерживать лидерство в рейтинге популярности. Однако их поддержка населением сократилась, по крайней мере, вдвое по сравнению с началом 2010 года, когда нынешний президент пришел к власти.

Кара-Мурза С. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили… — М.: Алгоритм, 2005.

Оранжевые сети от Белграда до Бишкека / под ред. Н. Нарочницкой. — СПб.: Алетейя, 2008.

Яневский Д. Хроника «оранжевой» революции. — Харьков: «Фолио», 2005.

Ошские события, подробно рассмотренные во II-й части данной книги, стали одним из катализаторов первой волны «русской миграции» из Кыргызстана, пик которой пришелся на 1994–1995 гг… В этот период по масштабам оттока русскоязычного населения независимая Киргизия вышла на первое место среди бывших республик СССР. При этом в процентном отношении больше всего русских уехало тогда не из Оша, а из Бишкека и Чуйской долины, то есть из тех местностей, где русское население преобладало. В целом за пять лет (с 1989 по 1994 гг.) доля русских в стране снизилась до 17 %.

Этнические русские стали появляться в Киргизии в XIX веке. Первыми поселенцами в крае были уральские казаки, целыми станицами переезжавшие в Семиречье, и крестьяне с юга России — именно поэтому в Кыргызстане всегда было много русских крестьян, что совершенно не характерно для Средней Азии. В советское время в республику приезжали уже не крестьяне, а специалисты: учителя, врачи, инженеры, высококвалифицированные рабочие. Особенно быстро численность «русского» (точнее — «русскоязычного») населения Кыргызстана росла в 1960-е гг., когда его численность ежегодно увеличивалось на треть.

Но уже в середине 1970-х началась обратная миграция — возвращение в европейскую часть СССР. Причиной тому послужило перенасыщение рынка труда, в первую очередь, это относилось, конечно, к руководящим должностям. Таким образом, будущее вытеснение русских из стран Средней Азии было предопределено еще тогда всем ходом изменений в социально-экономической сфере региона за годы советской власти.

Высшее и среднее образование в Кыргызстане сделало с 1926 года такие успехи, что почти во всех гуманитарных областях к началу 1980-х специалисты-кыргызы могли полноценно заменить русских. Об этом свидетельствует только один факт — к 1989 году по удельному весу лиц с высшим образованием русские в Кыргызстане отставали от титульного населения почти в полтора раза. Правда, такое положение не наблюдалось в ВПК, металлургии, машиностроении, технических научно-исследовательских институтах. Среди кыргызов всегда пользовалось особенной популярностью гуманитарное высшее образование, в советское время они в основном становились врачами, преподавателями, деятелями искусства, работниками местной администрации и партийного аппарата. Именно поэтому, несмотря на то, что тяжелая промышленность и наукоемкие отрасли после падения СССР пострадали больше всего, русские инженеры и квалифицированные рабочие до сих пор живут в Кыргызстане…

Еще в начале 1980-х гг. социальный состав русских в Кыргызстане значительно отличался от аналогичного в России. В это время из-за безработицы на селе из Кыргызстана начала уезжать сельская молодежь, а русские теперь концентрировались, в основном, в городах. К тому моменту, когда распался Советский Союз и произошли Ошские события, 70 % русских в Кыргызстане жили в городах, причем больше половины — в столице. Сельским хозяйством занималась всего одна десятая их часть.

Вообще для Кыргызстана характерна проблема аграрного перенаселения — высокой рождаемости в сельской местности, особенно на юге страны, где иметь 5–6 детей в семье — дело привычное. Так, по данным ООН на 2001 год, в стране было 35 % населения в возрасте до 14 лет, 58,9 % — в возрасте от 15 до 64 лет и лишь 6,14 % — старше 65 лет. Одновременно экономические проблемы ведут к массовой безработице на селе и легальной и скрытой миграции населения в район Бишкека.

В результате образовались целые «пояса нищеты». «В Киргизии есть, кому выйти на улицу. Вокруг практически всех крупных городов за последние 14 лет образовались спонтанные поселения, где живут выходцы из села. Экономика страны находится в перманентном кризисе. Прокормиться в глубинке очень сложно, поэтому люди бегут в город. Общее число таких поселенцев оценивается в полмиллиона человек. Эти компактно проживающие, малообеспеченные люди без определенных занятий — прекрасный материал для всякого рода массовых волнений». [112]

Таким образом, Кыргызстан после распада СССР оказался одним из самых нищих государств и так не богатой Центральной Азии. Ведь основой кыргызской экономики начала 1990-х были ее рекреационные ресурсы (Иссык-куль), электроэнергетика (несколько крупных ГЭС) и золотодобыча. Причем все эти отрасли после массового отъезда русских оказались в плачевном состоянии: курорты Иссык-куля находятся в полуразрушенном состоянии и принимают, в основном, «диких туристов» из России и Казахстана, легальные доходы от туризма минимальны; электроэнергетика утратила рынки сбыта (Узбекистан и Казахстан давно заместили кыргызские источники) и существенно снизила объемы производства. Так, производство электроэнергии в 1999 году составило 12,981 млрд кВт-ч. Главный источник производства электроэнергии — это гидроэлектростанции (93,33 %), на втором месте — ископаемое топливо (6,67 %).

Что касается золота, то до настоящего времени на территории республики выявлено около 200 коренных месторождений золота. Все они были обнаружены в советское время, в постсоветский же период никаких открытий сделано не было, несмотря на работу на территории страны большого числа иностранных компаний и израсходование около 50 млн долларов на проведение геологоразведочных работ. Фактически золотодобыча оказалась в руках компаний, прямо или косвенно контролируемых лицами, занимающими властные позиции, и ее доходы лишь в незначительной степени идут в «общекыргызскую копилку». Одно из крупнейших месторождений — Кумтор: по данным Всемирного банка, золотодобыча на этом месторождении обеспечивает около 40 % от общего уровня экспортных поступлений и 30 % от совокупного объема промышленного производства республики. [113]

На фоне всей этой кланово-этнической пестроты и экономической разрухи Кыргызстан традиционно считался самой «либеральной» из автократий Центральной Азии, во многом благодаря личному имиджу президента Аскара Акаева — человека внешне мягкого, интеллигентного, бывшего президента академии наук республики. Одной из первых среди бывших стран СССР Кыргызская Республика приняла демократическую конституцию, ввела собственную валюту, закрепила право на частную собственность.

В октябре 1990 года с введением института президента в стране было установлено подобие парламентарной республики — президент избирался парламентом и был практически полностью зависим от него. Сам институт президентства был введен по предложению парламентского блока «За демократическое обновление и гражданскую гармонию».

27 октября 1990 года А. Акаев впервые был избран президентом Верховным Советом Киргизской ССР из 12 кандидатов в борьбе с партийным кыргызским лидером А. Масалиевым. Это во многом произошло благодаря «шелковой» революции 1990 года в Кыргызстане — активной роли интеллигенции. На волне демократического подъема в городе шли пикеты и митинги, благодаря чему и стало возможно избрание демократического, как тогда казалось, руководителя. Верховный Совет мог оказывать реальное влияние на внутреннюю и внешнюю политику государства, контролировать правительство.

14 декабря 1990 года законом об изменении конституции было определено, что глава государства — Президент Киргизской ССР — является главой высшей исполнительной и распорядительной власти. Была введена должность вице-президента, а Совет Министров был преобразован в Кабинет Министров с премьер-министром во главе, который полностью формировался Президентом с последующим утверждением Верховным Советом.

Но вскоре Кыргызстан пошел по пути, удивительно похожему на пути своих центральноазиатских соседей. Сразу после распада Союза, 12 октября 1991 года, Акаев, набрав около 96 % голосов, подтвердил свои полномочия на всенародных безальтернативных выборах — фактически, плебисците, так как его кандидатуру выдвинул своим постановлением Верховный Совет.

После этого полномочия парламента все более и более сокращались, а полномочия президента все более возрастали, причем процесс изменения конституции шел постоянно.

Так, с 1996 года президент стал единолично утверждать структуру правительства и назначать его членов без согласия парламента, лишь «по консультациям» с премьер-министром, только он мог назначить референдум по изменениям конституции, президент также обрел право единоличного назначения глав местных администраций. С этого же времени парламент также лишился права требовать отчета правительства или отдельных его членов, а президент обрел право увольнять правительство в любой момент по собственному желанию.

24 декабря 1995 года в стране были проведены новые президентские выборы, на которых А. Акаев вновь победил с результатом в 71,65 % голосов. Формально выборы должны были пройти только в августе 1996 года, так как полномочия А. Акаева, подтвержденные референдумом, истекали в октябре. Не исключено, что президент пошел на досрочные выборы именно с целью деморализации не успевающей подготовиться к ним оппозиции. Он был выдвинут на пост президента 3 тысячами трудовых коллективов (!), Партией единства Кыргызстана и Демократической партией женщин Кыргызстана.

Однако уже следующие президентские выборы 29 октября 2000 года показали, что власть у Акаева уже не такая прочная: выборы обернулись международным скандалом. Дело в том, что, опираясь на требование Конституции о том, что кандидат в президенты должен владеть государственным языком, и статьи 61 Кодекса о выборах, гласящей, что владение государственным языком — это «умение читать, писать, излагать свои мысли и публично выступать на государственном языке», Центризбирком создал лингвистическую комиссию, возложив на нее обязанности по проверке владения государственным языком кандидатами на должность президента и оставив за собой право определения уровня владения государственным языком. ОБСЕ расценила языковой экзамен как противоречащий статье 25 Международной конвенции о гражданских и политических правах, ратифицированной Кыргызстаном, и статье 5 Копенгагенского документа ОБСЕ.

Один из главных конкурентов Акаева на выборах 2000 года — бывший вице-президент страны и лидер партии «Ар-Намыс» Феликс Кулов отказался сдавать данный экзамен, ссылаясь на неконституционность создания лингвистической комиссии.

И хотя Акаев и победил с серьезным перевесом, однако он не простил главного конкурента — в уголовном деле Ф. Кулова, вскрылись «новые обстоятельства». Дело в том, что 22 марта 2000 года Ф. Кулов был арестован в Институте кардиологии, где проходил лечение, по обвинению в злоупотреблении служебным положением на посту мэра Бишкека. Однако 7 августа 2000 года Военный суд Бишкекского гарнизона признал Кулова невиновным по предъявленному уголовному делу, он был освобожден, а 30 августа выдвинут кандидатом в президенты.

И вот теперь Бишкекский гарнизонный военный суд вновь рассмотрел пакет прежних обвинений и осудил Ф. Кулова на 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. При этом Кулова лишили генеральского звания и всех наград.

Но для самого А. Акаева «точкой невозврата» стали события весны 2005 года — точнее, выборы 27 февраля и 13 марта в парламент. Дело в том, что к этому моменту истекал срок нахождения у власти президента, и контроль над парламентским большинством имел для власти решающее значение, ибо только он позволял либо путем дальнейших изменений конституции, либо путем избрания премьер-министром самого Акаева или его сына (или дочери) сохранить власть в руках правящего клана. Оппозиция открыто говорила о том, что прорабатывается вариант дестабилизации ситуации в стране и продления полномочий президента за счет введения чрезвычайного положения.

На эти выборы оппозиция шла уже без Ф. Кулова, который отбывал наказание по решению суда, однако среди ее лидеров появились: прежде лояльная президенту Роза Отунбаева (уроженка северной Таласской области, как и жена Акаева Майрам) и ушедший в 2002 году после Аксыйских событий с поста премьер-министра уроженец юга республики и один из самых богатых людей Кыргызстана — бывший губернатор Джалал-Абадской области Курманбек Бакиев.

Именно Отунбаева и Бакиев воспринимались как наиболее явные кандидаты от оппозиции на осенних президентских выборах. Роза Отунбаева с мая 2002 года работала заместителем специального представителя Генерального секретаря ООН в Грузии и была хорошо знакома с «грузинским политическим опытом», что не могло не породить у освещающих выборы журналистов стремления выстраивать параллели с событиями в Грузии и на Украине. Понятно, что такие глобальные выборы были просто обречены на фальсификацию, причем с обеих сторон.

Всего в первом туре с большим трудом было избрано 32 депутата, в остальных округах был назначен второй тур. В частности, после первого тура в парламент прошли сын президента Айдар Акаев (он набрал почти 80 % голосов в родном для президентской семьи Кеминском избирательном округе) и 8 представителей пропрезидентской партии «Алга Кыргызстан!», а также оппозиционеры А. Бекназаров и М. Мукашев.

Во второй тур вышли дочь президента Бермет Акаева (она набрала 45,5 % голосов, при явке в 52 %, против нее во второй тур вышел оппозиционер Болотбек Марипов), 14 кандидатов от «Алга, Кыргызстан!» и ряд видных представителей оппозиции (К. Бакиев, А. Мадумаров, О. Текебаев).

Сразу после первого тура лидер «Народного движения Кыргызстана» Курманбек Бакиев, вышедший во второй тур по Караункурскому округу № 25, провел пресс-конференцию, на которой заявил, что за все годы демократии таких бесчестных выборов в Кыргызстане ни разу не было. По его словам, сразу же после начала агитационной кампании сотрудники госадминистрации Тогуз-Тороуского района объездили все села и предупредили избирателей, что никто ни в коем случае не должен голосовать за К. Бакиева, чтобы потом можно было говорить: «человек, который не смог стать депутатом, хочет стать президентом страны». Бакиеву не давали для встреч с избирателями административные здания, и люди были вынуждены стоять на морозе, и т. д.

Несмотря на протесты и возмущение по поводу того, как прошло голосование 27 февраля, перед вторым туром «закручивание гаек» лишь усилилось, что привело к новой вспышке недовольства.

Второй тур 13 марта в 39 округах прошел с еще большими нарушениями, чем голосование 27 февраля. В понедельник с утра на митинги вышли сторонники проигравших кандидатов в Оше, Узгенском, Алайском и Токтогульском районах, в Джалал-Абаде и Баткене, Таласе и других местах. Митингующие перекрывали дороги, требуя отставки руководства страны, проведения повторных выборов.

Лицо победившей демократии, Кыргызстан

17 марта обострилась ситуация в Узгене. Сторонники Адахана Мадумарова, узнав, что у их лидера снова отбирают победу по округу, заново захватили здание райгосадминистрации.

19 марта 2005 года у жилмассива Кок-Жар на юго-восточной окраине Бишкека прошел митинг с участием экс-кандидатов в депутаты Мелиса Эшимканова и Кабая Карабекова, а также лидеров Социал-демократической партии Алмаза Атамбаева, Демократического движения Кыргызстана (ДДК) Жыпара Жекшеева и партии «Жаны Багыт» Муратбека Иманалиева. На митинге присутствовало более 3 тысяч человек. Выступавшие требовали пересмотра итогов голосования по выборам в Жогорку Кенеш КР, а также отставки высшего руководства страны.

В тот же день на народном курултае в Оше был избран «народный глава» области — председателем Народного совета Ошской области стал Анвар Артыков. Перед толпой в Оше выступили Курманбек Бакиев, Роза Отунбаева, Адахан Мадумаров, Топчубек Тургуналиев, а также, что интересно, представители грузинского парламента. Всего в митинге приняло участие около 5 тысяч человек.

20 марта ночью в городах Ош и Джалал-Абад правоохранительные органы провели операцию по освобождению зданий областных администраций. Она началась в 5:30 утра и длилась примерно 30 минут, при этом во время операции милиционеры избивали мирных демонстрантов дубинками (по сообщениям оппозиционеров, десятки людей получили ранения). Кроме этого, имели место стычки между протестующими и силами правопорядка. Неустановленное количество демонстрантов было арестовано, причем некоторые из них были доставлены в близлежащие милицейские участки. При этом Анвар Артыков, избранный накануне главой альтернативного органа власти Ошской области — председателем Народного Кенеша, был арестован еще до штурма. По сведениям из Оша, поздно ночью в субботу, 19 марта, его пригласили на переговоры с легитимным губернатором области Кубанычбеком Жолдошевым. После переговоров он был задержан до утра, а когда начался штурм здания обладминистрации бойцами ОМОНа и сотрудниками милиции, он был арестован.

После того, как спецназ киргизского МВД штурмом взял здания областных администраций в Оше и Джалал-Абаде, более тысячи человек ворвались в здание Джалал-Абадского УВД и подожгли его. Поздно вечером основная часть митингующих сосредоточилась в центре Джалал-Абада, затем часть из них двинулась в сторону аэропорта, заблокировав, а затем взяв его под полный контроль. Чтобы самолеты с войсками не могли приземляться, взлетную полосу забросали камнями.

Пропрезидентские силы (в частности, общественный фонд «С народом и для народа») потребовали объявить чрезвычайное положение, закрыть оппозиционные СМИ и защитить президента «как гаранта конституции», а оппозиция в лице координационного совета народного единства обвинила власти в развязывании войны против народа и потребовала отставки президента. Фактически весь Юг Кыргызстана оказался в руках оппозиции, колонны оппозиционеров двинулись на Бишкек.

23 марта около полудня в Бишкеке на площадь неподалеку от Дома правительства стали стягиваться представители местного молодежного оппозиционного движения. В ответ отряды ОМОНа провели показательную операцию по разгону митинга. Всего лишь через 15 минут площадь была очищена от оппозиционеров.

Однако кровопролития избежать не удалось — в Бишкеке все-таки начались вооруженные столкновения. К концу первых суток революции было известно о 15 погибших и 360 раненых. Когда толпа молодых людей ворвалась в бишкекский Белый дом, где находятся администрация президента и правительство, стало понятно, что Киргизия стала очередной страной, события в которой журналисты с подачи Розы Отунбаевой назовут «тюльпановой революцией», а новую власть — «освободительной».

Основные события, позднее завершившиеся «победой революции», начали разворачиваться в 10 часов утра 24 марта 2005 года на окраине столицы. Тут митинг оппозиции, среди участников которого выделялись дети 6–7 лет с розовыми повязками на головах и транспарантами «Акаева — в отставку!», открыл глава МВД Кешенбек Душенбаев. Он заявил: «Все акции должны идти мирно» и призвал демонстрантов не допустить братоубийственной войны.

После него место у микрофона занял лидер «Народного движения Кыргызстана» Курманбек Бакиев. Он заявил, что присоединяется к требованиям народа об отставке Аскара Акаева, правительства, ЦИКа и губернаторов, допустивших нарушения закона на выборах. Митингующие движутся в центр, на площадь перед Домом правительства, по договоренности с МВД колонну пропускают беспрепятственно. По дороге к ней присоединяются жители окраин Бишкека и приезжие с юга республики.

Агрессивно настроенная молодежь еще до штурма Дома правительства принялась бить стекла в автобусах и забрасывать камнями стоящих в оцеплении милиционеров. Призывы и уговоры организаторов митинга не нарушать общественный порядок толпа не слышала — лидеры оппозиции уже были не в состоянии контролировать толпу, и дальнейшее происходило помимо их воли.

Когда шествие оппозиционеров достигло площади перед семиэтажным Домом правительства, в ряды митингующих ворвались несколько десятков мужчин и спровоцировали драку. Нападавшие, которых было значительно меньше, чем демонстрантов, были отброшены, но эта стычка имела катастрофические последствия. Сотни разгоряченных людей, в основном молодых, вооруженных кольями, обрезками арматуры, камнями, смели милицейское оцепление и ворвались в здание. Внутри толпа стала все крушить, бить стекла, выбрасывать из окон папки с документами.

После короткой ожесточенной стычки силам правопорядка пришлось спасаться бегством. Итог столкновения — сотни раненых с обеих сторон, особенно среди сотрудников правоохранительных органов. Приказ на использование силы солдаты внутренних войск и милиция так и не получили.

Сам Аскар Акаев с семьей и ближайшими соратниками успел покинуть Дом правительства буквально за несколько минут до штурма, отдав приказ не применять силу против манифестантов.

В здании начинается погром — мародеры выносят из него все, что могут, и сжигают несколько автомобилей в правительственном гараже. Беспорядки удается пресечь лишь через 2 часа после штурма.

Однако взятием Дома правительства оппозиция не ограничилась. Спустя полчаса часть участников митинга двинулась в сторону мэрии Бишкека. К вечеру ряды оппозиции пополняются настоящим лидером: после штурма пригородной колонии был освобожден Феликс Кулов. Буквально через полчаса он выступает по киргизскому государственному телевидению с обращением к нации. Поздравив их с победой народной революции, Кулов призывает киргизов соблюдать спокойствие, не сводить счеты с противниками, а силовые структуры страны — не применять против мирных людей оружие.

К ночи старой власти в Киргизии не остается. Самолет с президентом Акаевым приземляется в Алма-Ате, куда за несколько часов до этого была на вертолете переправлена его семья. Власти Казахстана перекрывают границу с Киргизией и призывают соотечественников вернуться домой.

Тем временем лидеры «тюльпановой революции» отправились в телецентр, работники которого беспрекословно переходят на сторону восставших. В эфир одно за другим выходят прямые включения с заседаний координационного совета оппозиции, который возглавил Курмамбек Бакиев. Вместе с другими лидерами оппозиции — Розой Отунбаевой, Мамбетжунусом Абыловым и Феликсом Куловым — именно он начинает (с подачи ОБСЕ) переговоры о создании коалиционного правительства.

Вероятно, и сами лидеры оппозиции, стоявшие несколько часов назад на митинге, не предполагали, что все так быстро закончится: охрана без сопротивления откроет дубовые двери административного здания и не попытается оказать сопротивление. К тому же традиционно, как в Тбилиси и Киеве, государственное телевидение моментально перешло на сторону восставших. Предполагалось, что какое-то время противостояние еще будет продолжаться, а захваченные несколькими днями ранее административные здания в Ошской и Джелалабадской областях останутся своеобразными «заложниками» в руках решительных оппонентов Аскара Акаева.

Таким образом, всего за несколько дней почти без сопротивления распался и исчез режим Аскара Акаева — бывшего любимца и России, и Запада. Парадоксально, но факт: до конца 1990-х Киргизия считалась настоящей витриной демократии в этой части Азии, наглядным доказательством того, что в бедной мусульманской стране могут прижиться и пустить ростки «общечеловеческие ценности». Не вышло. Киргизская демократия постепенно эволюционировала в сторону авторитаризма со всеми его «прелестями» — арестами оппозиционеров, изгнанием из властных структур всех, кто хоть как-то спорил с бывшим университетским профессором, возглавившим самую бедную республику бывшего Советского Союза.

По поводу движущих сил революции существует несколько версий — от наркомафии до исламских радикалов, но, по моему мнению, наиболее вероятной является версия о помощи Запада, прежде всего, США.

Ни для кого не секрет, что с 1992 года США израсходовали «для поддержки демократии в Кыргызстане» 746 млн долларов, а многочисленные фонды имели здесь представительства — это, прежде всего, Национальный демократический институт (National Democratic Institute), Международный республиканский институт (International Republican Institute), Международный фонд избирательных систем (International Foundation for Election Systems), Freedom House, печально известный по событиям «оранжевой революции» на Украине, и другие неправительственные организации.

Понятно, что возникает закономерный вопрос — почему организации, финансируемые США, проявляют такую активность в этой маленькой нищей стране? Как сказал посол США Стивен М. Янг (Stephen М. Young): «…в пересчете на душу населения мы тратим в Кыргызстане больше денег, чем в любом другом центральноазиатском государстве: благодаря нашему партнерству с Кыргызстаном эти программы помощи — одни из самых эффективных на всем пространстве бывшего СССР».

По чистому совпадению, особенно много таких неправительственных организаций (НПО) действовало в Ферганской долине, где, собственно, и начались беспорядки.

Национальный демократический институт имеет представительства в Джалал-Абаде и Карасуу — крохотном городке на границе с Узбекистаном, Агентство США по международному развитию (USAID) и американский Корпус мира — в Оше.

USAID финансирует массу мероприятий (чтобы привести полный список, здесь просто не хватит места), в том числе деятельность крайне необъективных СМИ, вроде Internews.

Фонд «Евразия» (Eurasia Foundation), председателями которого являются Марти Ахтисаари (Marti Ahtisaari), Мадлен Олбрайт (Madeline Albright), Джеймс Бейкер (James Baker) и Лоуренс Иглбергер (Lawrence Eagleberger) — создал отделения в Бишкеке и Оше. Среди спонсоров этого фонда — Philip Morris, «ЮКОС», Citigroup и, конечно, щедрые американские налогоплательщики.

«Комиссия по делам демократии», существующая непосредственно при посольстве США в Бишкеке, финансирует СМИ, в том числе радио— и телестанции. Freedom House открыл представительство в Бишкеке в ноябре 2003 года.

Хотя посол Янг и утверждает, что американская помощь НПО не носит политического характера, помощники госсекретаря Элизабет Джонс (Elizabeth Jones) и Лорн Крейнер (Lorne Craner) специально прибыли в Бишкек на открытие типографии, оборудованной на средства Бюро госдепартамента по вопросам демократии, прав человека и труда, соросовского Института открытого общества и норвежского МИДа. Законным владельцем типографии является фонд «Центр поддержки СМИ» — орган, который считается «киргизской НПО», вот только пост его председателя занимает американский сенатор Джон Маккейн (John McCain), а в состав правления входит бывший советник президента США по национальной безопасности Энтони Лейк (Anthony Lake).

И наконец, следует отметить, что одним из лидеров киргизской оппозиции является бывший посол в США Роза Отунбаева, чья партия «Ата-Юрт» ранее имела статус НПО и специализировалась на проектах по водоснабжению и озеленению. Как именно «Ата-Юрт» перешла от посадки деревьев к захвату заложников, не совсем ясно, однако пройденный ею путь наглядно показывает, что разграничительная линия между «процессом обеспечения честных выборов» и политическим вмешательством не такая четкая.

Парадоксальны результаты — в силу ряда субъективных причин новоизбранный президент страны Курманбек Бакиев еще в большей степени, чем Аскар Акаев, развернулся в своей внешней политике в сторону Москвы, а заодно Пекина и Ташкента, при этом пытаясь сохранить некую многовекторность. Так, он то договаривался с США о сохранении военной базы в Манасе, являющейся одной из главных артерий, соединяющих Афганистан и США, то передоговаривался с Москвой о выводе американцев с той же базы за вознаграждение в виде беспроцентного кредита из Москвы.

Пришедший к власти Бакиев в условиях раздробленности и слабой оформленности политической жизни страны был вынужден укреплять свою власть путем расширения сети связей на основе семейственности и покровительства.

С каждым днем росли аппетиты возглавляемой президентом разветвленной сети, стремившейся прибрать к рукам экономические ресурсы страны, включая энергоносители и ключевые рынки на местах. При этом уровень коррумпированности и криминализации власти достиг небывалых размеров — дошло до того, что коррумпированные элементы проникли даже в систему поставок топлива для нужд военно-воздушной базы США в Манасе.

В своем стремлении усилить контроль над положением дел в стране режим Бакиева изменил сроки проведения президентских выборов, назначив их на июль 2009 года. Бакиев одержал на этих выборах убедительную победу, что было расценено ОБСЕ как нарушение принятых им основных международных обязательств. Выборы способствовали дальнейшему развитию процесса усиления президентской власти, проходившего под прикрытием лозунга о построении «консультативной демократии». [114]

Ключевым лицом правящей клики Бакиева был его сын Максим. После президентских выборов 2009 года именно он концентрирует в своих руках власть и контроль над экономикой страны. Изменения претерпели и силовые структуры, в частности, в декабре 2009 года была расформирована Национальная гвардия, которая в феврале следующего года влилась в состав Президентской гвардии, возглавляемой Жанышом Бакиевым, братом президента.

Уже к 2010 году в результате роста цен на коммунальные услуги, засилья коррупции и усиления влияния оппозиции, режим Бакиева стал вызывать волну народного недовольства. К этому моменту усилиями режима Бакиева страна превратилась в «обанкротившееся государство, опустошенное коррупцией и преступностью».

Кыргызстану вновь предстояло пережить смутное время политической нестабильности. Постепенно росла оппозиция режиму, и среди ее лидеров были люди, которые за пять лет до этого возглавляли «тюльпановую революцию».

В феврале на севере страны, в Нарыне, начались народные выступления, которые продолжались до апреля. За это время демонстранты постепенно выдвигали все новые и новые требования и в итоге стали призывать к смещению Бакиева. В апреле противостояние правительства и оппозиции достигло критической стадии. Столицу заполонили толпы народа, начались столкновения между демонстрантами и правительственными войсками. Впоследствии Временное правительство утверждало, что командующий Президентской гвардией Жаныш Бакиев лично отдал приказ открыть огонь, в результате чего погибли десятки демонстрантов.

Хотя апрельские события и напоминали «революцию тюльпанов», в том смысле, что были одни и те же действующие лица и методы организации групп протеста, но эти события сопровождались большим количеством жертв — число погибших превысило 80 человек — и массовыми разрушениями в столице. Наблюдатели отмечали, что наводнившие Бишкек толпы, в основном, состояли из молодых мужчин, прибывших из сельской местности. Было похоже, что значительная их часть собиралась воспользоваться представившимся случаем и поживиться награбленным.

Столкнувшись с насилием и оказавшись не в состоянии противостоять оппозиции, 7 апреля Бакиев и большинство его родственников бежали на юг, в Жалалабад. Однако тут они задержались недолго, и уже 15 апреля вылетели в казахстанский город Тараз. Правда, для Казахстана фигура Курманбека Бакиева по разным причинам была нежелательной, и с 19 апреля он находится в Беларуси, где президент Александр Лукашенко предоставил ему политическое убежище. [115]

21 апреля в Республике Беларусь Курманбек Бакиев в здании исполкома СНГ выступил с заявлением, в котором назвал временное правительство оппозиции «бандой самозванцев» и отказался признать свою ранее объявленную отставку: «Я не признаю свою отставку. Почему — объясню позже. Девять месяцев тому назад народ Кыргызстана избрал меня президентом, и я присягнул служить ему. Нет силы, которая заставит меня отказаться от моей клятвы. Только смерть остановит меня. Я, Курманбек Бакиев, законно избранный президент Кыргызстана, признанный мировым сообществом.» [116]

23 апреля в Республике Беларусь Бакиев поделился с журналистами своим видением ситуации в Кыргызстане и заявил, что остается официальным президентом, поскольку заявление об отставке было им написано под давлением и угрозой жизни его родственников. Бакиев заявил, что юридически остается президентом, так как по Конституции Кыргызстана отставка президента должна быть дополнительно утверждена (либо не утверждена) Парламентом, который в настоящее время разогнан лицами, захватившими власть.

27 апреля Временное правительство Киргизии приняло декрет об отрешении от власти президента Курманбека Бакиева и лишении его президентской неприкосновенности.

6 мая Генпрокуратура Киргизии направила в Республику Беларусь запрос об экстрадиции Бакиева. Генеральная прокуратура Республики Беларусь приняла решение отказать в экстрадиции.

8 февраля Бакиев получил белорусское гражданство и приобрел недвижимость на окраине белорусской столицы.

После бегства Бакиева из Бишкека фокус политического внимания переместился на юг, в частности, в Жалалабадскую область. В это же время на передний план вышла этническая составляющая более глубокого конфликта.

Батыров и другие лидеры узбекской общины полагали, что после изгнания Бакиева в апреле пришло время поддержать Временное правительство и начать поиск путей для улучшения положения узбекского меньшинства в стране. Со своей стороны Временное правительство, понимая всю шаткость своего положения, было радо любой поддержке и начало переговоры с Батыровым и его основными сторонниками. В ходе этих переговоров упор был сделан на обеспечение гарантий представительства узбекского населения в правительстве страны и отражение в разрабатывавшемся в то время проекте новой Конституции прав и свобод проживающих в стране узбеков. В частности, речь шла о внесении изменений в положения о языке, образовании и представительстве в органах власти. Впоследствии представители узбекской общины приняли участие в работе конституционной комиссии, хотя им так и не удалось добиться включения в Проект своих требований о гарантиях прав национальных меньшинств, в частности, в отношении статуса узбекского языка.

В мае сторонники Бакиева предприняли ряд попыток вернуть бывшему президенту контроль над политической ситуацией в стране. Сотни сторонников изгнанного президента, многие с оружием в руках, захватили здания областных администраций — в частности, в Оше и Жалалабаде — и взяли в заложники вновь назначенного губернатора.

Сообщалось, что перед этим захватом на юге Кыргызстана распространялись листовки с призывами к образованию «Южно-Кыргызской Демократической Республики». Некая организация, именующая себя «Комитет в защиту изгнанного Президента Курманбека Бакиева», заявила журналистам, что 25 тысяч человек на юге страны готовы выступить в поход на Бишкек, чтобы «разобраться с Временным правительством».

Перед лицом разворачивающихся на юге событий Временное правительство призвало Батырова и возглавляемое им узбекское национальное движение перейти от политической поддержки Временного правительства к активному сопротивлению группировке Бакиева, чтобы положить конец ее попыткам захватить власть на юге страны.

14 мая группы сторонников Временного правительства и члены движения «Родина» силой изгнали сторонников Бакиева из захваченных ими правительственных зданий.

21 мая полномочиями Президента Киргизии переходного периода была наделена Роза Отунбаева. Эту должность она занимала до 20 декабря 2011 года, когда вступил в свои права избранный 30 октября Алмазбек Атамбаев. Новоизбранный президент придерживается пророссийских взглядов и пользуется полной поддержкой Москвы. Кроме того, еще в ходе избирательной кампании он заявлял о главной цели своего президентства — консолидации Севера и Юга, вопросу, который, пожалуй, является самым болезненным для жителей Кыргызстана после всех трагедий.

Таким образом, Кремль может одержать верх в соперничестве с Китаем и США за контроль над стратегически важными энергетическими ресурсами и транзитными маршрутами в этом регионе. Администрация же США, озабоченная военной операцией против талибов, сейчас хочет от Кыргызстана только одного — сохранения базы Манас, через которую идет значительная часть грузов для коалиционных войск в Афганистане, и нормального функционирования второй авиабазы США в Киргизии — Ганси, перевозки личного состава через которую каждый месяц увеличиваются на 10 %.

И Москва, возможно, в данном вопросе пойдет на уступки США. Бывший министр иностранных дел Роза Отунбаева, возглавлявшая временное правительство, не раз заявляла, что все условия соглашения по базе Манас будут соблюдаться. Кремль хорошо понимает, что Кыргызстан отчаянно нуждается в деньгах, которые страна получает за использование Манаса. [117]

При этом очевидно, что у Вашингтона нет возможностей заручиться поддержкой киргизской оппозиции, так как, учитывая щекотливую ситуацию с Манасом, США в последнее время предпочитали игнорировать вопиющие нарушения прав человека со стороны киргизских властей и несоблюдение ими демократических норм во избежание ссор с Бакиевым.

Москва вновь готова к большой геополитической игре, и, как оказалось, все, что было нужно сделать Кремлю, — это лишь выждать время, чтобы увидеть плачевные результаты трех «цветных» революций на территории бывших стран СССР.