Позади остались две недели труднейшего путешествия и предыдущие многочисленные неудачи. Так, например, летом 1998 года его шар сначала горел на высоте 7000 м, а затем тонул в водах Тихого океана, в 500 милях от побережья Австралии. Тогда отважный воздухоплаватель остался жив лишь чудом.

Как и предыдущий его шар «Одинокий Дух», нынешний аэростат Фоссета — уникальное техническое сооружение стоимостью около миллиона долларов. 700-килограммовая гондола буквально нашпигована новейшим навигационным оборудованием. Именно оно и позволило Фоссету осуществить свой полет в одиночку. Тем не менее воздухоплаватель не скрывает, что иной раз ему не удавалось поспать более 2–3 часов в сутки.

Единственное кругосветное путешествие на воздушном шаре, окончившееся до сих пор удачно, — это полет француза Бертрана Пикара и британца Брайона Джеймса в марте 1999 года. Однако для того, чтобы покорить вершину, достаточно подняться на нее всего один раз. И после того как Пикар и Джеймс облетели земной шар, их австралийский коллега, воздухоплаватель Билли Олингтон заявил: «Одиночный кругосветный полет — это последний вызов, который природа еще оставила человечеству».

Неугомонный Фоссет осуществил свою мечту, однако не собирается успокоиться на достигнутом. Едва отдышавшись после своего полета, он заявил прессе, что намерен в скором будущем осуществить новое путешествие. Теперь он собирается побить рекорд высоты, поднявшись на воздушном шаре выше 40 км. Так высоко не поднимался еще ни один летательный аппарат с человеком на борту.

Космические корабли не в счет — они летают за пределами атмосферы.

С.НИКОЛАЕВ

Тренированные гимнасты редко приземляются неудачно благодаря отменному вестибулярному аппарату.

Хоть бинтуй, хоть не бинтуй

Честно сказать, я пожалел, ощутив на себе все «прелести» морской болезни во время плавания по Тихому океану. Другие вовсю наслаждались морским путешествием, отплясывали на дискотеках, с аппетитом завтракали, обедали и ужинали, а я лежал пластом на своей койке, мечтал поскорее ощутить под ногами твердую землю, и одно лишь упоминание о еде вызывало чувство ужасной тошноты.

Единственным спасением, точнее передышкой, была возможность подняться на верхнюю палубу. Свежий ветер прояснял голову, а вид горизонта восстанавливал равновесие и прекращал тошноту. Но стоило зайти в помещение, и все начиналось снова… Я, конечно, не был первым.

Еще в 1881 году морской болезнью заинтересовался английский врач Дж. У. Ирвин. Он рекомендовал пассажирам во время качки «крепко бинтовать голову, чтобы головной мозг не так стремительно двигался».

На практике этот способ мало кому помог. И врач начал догадываться, что дело вовсе не в болтанке мозга. В немалой степени догадке помог и факт, обнаруженный тем же Ирвином: оказывается, от морской болезни не страдают глухонемые. А дальнейшая проверка показала, что дело не в отсутствии голоса. Важно, что нет слуха. Значит, источник морской болезни кроется где-то в ушном аппарате. Где?

Вестибюль в голове?

В полукружных каналах и мешочках внутреннего уха у всех позвоночных имеется особый рецепторный аппарат, который воспринимает изменения головы и тела в пространстве.

Не вдаваясь в особенности биологического строения внутреннего уха, попробуем прояснить суть действия вестибулярного аппарата с помощью упрощенной наглядной модели.

Представьте себе небольшую шаровидную камеру, наполненную особой жидкостью (эндолимфой). Удельный вес ее подобран таким образом, что помещенный в камеру шарик в спокойном состоянии помещается на дне, оказывая на него лишь легкое давление. А поскольку внутренняя поверхность этого шара устлана датчиками давления, то он, опустившись на дно под действием силы тяжести, показывает, где низ. Он своей массой как бы замыкает контакт, и в центр управления (в нашем случае — в мозг) идет сигнал.

Стоит поменять положение камеры, и шарик внутри начнет перекатываться, замыкая совсем другие контакты в других местах и отслеживая таким образом изменения положения. Кроме того, шарик, вследствие своей инерционности, будет также реагировать на ускоренное и замедленное движения, воспринимать сильные вибрации.

Наш вестибулярный аппарат, устроенный еще хитроумнее и рациональнее, чем упрощенная модель, позволяет человеку уверенно контролировать положение своего тела, твердо держаться на ногах в самое скользкое время года, и все происходит без участия сознания. Мы не руководим чувством равновесия, а оно руководит нами. Мы замечаем, что наделены этим чувством, лишь когда оно подводит: например, сбившись с такта во время танца, испытывая необычные ощущения в самолете или во время поездки на скоростном лифте.

Чувство равновесия, как выяснили ученые, зарождается у ребенка еще в чреве матери. Уже на шестой-восьмой неделе в ушах малыша формируется соответствующий орган — своего рода преддверие всех остальных чувств (от латинского vestibulum — «преддверие»).

Тренируйся, как юла…

Когда функции вестибулярного аппарата нарушены, утверждает немецкий невролог Карл Кнайснер, человек не в состоянии нормально слышать и видеть, у него появляются проблемы с речью, дети отстают в умственном развитии.

Природа позаботилась о том, чтобы нам приятно было развивать вестибулярный аппарат. Не случайно малышам так нравится, когда их раскачивают на качелях, подбрасывают в воздух. Однако вместо того, чтобы больше двигаться, укрепляя все свое тело — от сердца до вестибулярного аппарата, человек придумал машины, которые его возят, а сам потихонечку слабеет.

Вдобавок все эти машины перегружают наш вестибулярный аппарат; нас укачивает в самолетах и на кораблях, мы устаем в авто и тупеем в метро. Можно много рассуждать о психологической подоплеке этих чувств; мы же назовем анатомическую: поскольку вестибулярный аппарат нельзя выключить, его легко перегрузить.

Волны в мозгу

Особенно тяжело приходится человеку в мире невесомости. На это обратили внимание еще первые космонавты. А Валентина Терешкова страдала от «космической болезни» столь сильно, что после ее полета специалисты долгое время не решались пускать женщин на орбиту, полагая, что женский организм чувствительнее, нежели мужской.

Со временем, впрочем, выяснилось, что это не так. И женщины ныне тоже успешно летают в космос, пройдя курс тренировки вестибулярного аппарата. А исследователи тем временем выяснили, что нервные ткани — а значит, и головной мозг человека, — куда чувствительнее к гравитации, чем принято было считать ранее. Впрочем, биологи давно уже удивляются тому, что даже одноклеточные организмы без труда определяют, где верх, а где низ.

У них ведь нет вестибулярного аппарата. Что же заставляет клетки делать выбор?

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что даже кусочек клеточной мембраны реагирует на любые изменения гравитации изменением электрического поля. Очевидно, сама мембрана является сенсором, реагирующим на силу тяжести.

В последнее время сотрудники Хохенхаймского университета исследовали поведение сетчатки куриного глаза при резком изменении гравитации. Этот слой ткани, выстилающий заднюю стенку глазного яблока, состоит из нервных клеток. Проводить опыты с ней все равно, что экспериментировать со срезом ткани головного мозга.

Свои эксперименты исследователи проводили в самолетелаборатории. Он поднимался, летел по параболической траектории — при этом возникала невесомость, — и вновь опускался. После каждой стадии полета ученые с помощью видеокамеры следили за тем, как по сетчатке глаза цыпленка расплывается светлое пятно — Spreading Depression Waves, «распространяющиеся тормозные волны».

Обычно подобные волны движутся со скоростью три миллиметра в минуту, распространяясь то по кругу, то по спирали. Вдоль их фронта стихает всякая нервная активность. Ткань становится «электрически мертвой». Лишь через несколько минут она оживает вновь. Этот феномен был известен уже несколько десятилетий.

Однако во время полета наблюдали нечто необычное. Нервная ткань реагировала на невесомость. Всякий раз, когда самолет набирал высоту и возникала гравитационная перегрузка, волна торможения в сетчатке глаза распространялась быстрее. Когда же наступала невесомость, скорость волны падала ниже 3 мм/мин. Наконец, когда самолет пикировал и перегрузки снова росли, броское светлое пятно снова расползалось быстрее.

Ионные каналы в море хаоса

Чтобы объяснить происходившее, придется прибегнуть к одной из математических теорий — «теории хаоса», считает немецкий физиолог Вольфганг Ханке. Любые соединенные между собой в сеть нервные клетки — будь то клетки головного мозга или сетчатки глаза цыпленка, — представляют собой нелинейную систему. Малейшее воздействие на такую систему может привести к непредсказуемым последствиям.

Итак, мозг — это «хаотический орган», реагирующий на любые сигналы извне. Эта догадка пришлась по душе медикам. Они давно подозревают, что приступы мигрени, преследующие иных людей, возникают вследствие волн, распространяющихся в коре головного мозга. Эти волны возникают по малейшему поводу, что характерно для хаотических систем. Внезапный порыв ветра, падение давления, минимальная флуктуация магнитного поля — все это может вызывать появление волн депрессии в головном мозге человека, предрасположенного к ним.

В чем же причина такой чувствительности? Почему даже фрагменты клеточной мембраны реагируют на гравитацию?

Потому, что в них есть ионные каналы.

Эти каналы представляют собой поры в клеточной мембране. Они обладают ограниченной пропускной способностью. Сквозь них могут проникать отдельные ионы — электрически заряженные частицы, например, К(+) или Са(+). При прохождении ионов заряд мембраны меняется.

Впрочем, остается загадкой, почему даже одного ионного канала достаточно, чтобы мембрана реагировала на гравитацию, признает Ханке.

Тем не менее, когда костная ткань человека страдает от невесомости, очевидно, именно ионные каналы в мембранах ее клеток «чувствуют», что действие силы тяжести прекратилось. Очевидно, и наш головной мозг так же реагирует на внешнее возбуждение, как мембрана или сетчатка глаза. И нам надо привыкнуть к тому, что мозг — тончайший прибор и его может «сбить с настройки» любой посторонний сигнал.

Все это заставило исследователей на новом уровне вернуться к проблеме «космической болезни». Так, многомесячные экспедиции советских и американских космонавтов показали, что под действием микрогравитации костная ткань начинает разрушаться. Что же в таком случае будет с головным мозгом? Ведь он в течение многих месяцев, а то и лет будет находиться под действием микрогравитации. Не нарушится ли его работа?..

Александр ВОЛКОВ

Кстати…

ТАНЦЫ В НЕВЕСОМОСТИ

Хотите испытать свой вестибулярный аппарат? Вот несколько простых тестов.

Вытяните руку с повернутой к лицу ладонью на расстояние примерно 30 см. Зафиксировав взгляд на ладони, в течение полуминуты делайте боковые качания головой дважды в секунду. При нормальном функционировании вестибулярного аппарата вы будете четко различать кожные складки на ладони. Это свидетельствует о том, что вестибулярный аппарат посылает приказ глазным мышцам совершить поворот глаз в направлении, противоположном повороту головы.

Теперь держите голову неподвижно, а ладонь перемещайте в одной плоскости примерно с той же скоростью. Складки на ладони не будут такими четкими. Вот вы и убедились на собственном примере, что контроль за положением глаз осуществляется гораздо лучше, когда организм одновременно получает информацию от вестибулярных и зрительных рецепторов, чем только при наличии зрительной информации.

Попробуйте провести еще один опыт — быстро покружитесь на месте, как можно дольше. Помимо головокружения вы испытаете еще одно непонятное состояние, которое с известной степенью достоверности можно назвать удовольствием.

И, наконец, решающее испытание — попробуйте как-нибудь выйти в море на прогулочном корабле. Если уже в начале путешествия вам перестанет казаться мил белый свет, если без особого сожаления вы вдруг захотите отдать свой обед рыбкам за бортом, — значит, с вашим вестибулярным аппаратом не все в порядке, вы подвержены приступам морской болезни.

Тренировать свой вестибулярный аппарат можно с помощью упражнений на качелях или батуте, предлагает доктор медицинских наук, заместитель директора по научной работе Санкт-Петербургского НИИ уха, горла, носа и речи С.В.Рязанцев. А еще… танцами.

Не удивляйтесь, именно с помощью танцев известный французский хореограф Китсу Дюбуа предлагает тренировать свой вестибулярный аппарат даже астронавтам.

«Когда танцор кружится или прыгает, его органы равновесия посылают противоречивые сигналы в мозг, что может привести к головокружению и даже тошноте, — говорит Дюбуа. — Танцоры учатся справляться с неприятными ощущениями, фокусируясь на определенной точке или созданием некого абстрактного «центра гравитации». Эта техника может быть вполне применима и в случае подготовки астронавтов».

Перейдя от слов к делу, хореограф разработала специализированный комплекс упражнений для астронавтов, который они должны выполнять 30–40 минут каждые два дня и добавлять сеанс импровизированных свободных движений каждые несколько недель.

Чтобы подтвердить свою правоту, еще в 1994 году Дюбуа взяла с собой двоих добровольцев в полет на переоборудованном самолете, летающем по длинным параболическим кривым. На нем существовала «микрогравитация» — не совсем невесомость, но что-то близкое к ней. Спутники Дюбуа не были танцорами, но одного из них она обучала танцу в течение 136 часов, обращая внимание на две задачи: способы находить центр тяжести и движения для ориентации тела. Другой был просто контрольной фигурой.

Во время свободного падения она снимала на пленку попытки подопытных выполнить несколько простых заданий, например, обращаться с мячом. После анализа видеозаписи полета выяснилось, что доброволец с хореографической подготовкой справился с заданиями лучше.

В настоящее время Китсу Дюбуа ведет переговоры с Европейским космическим агентством с целью обучения настоящих астронавтов и надеется, что вскоре станет первым в мире космическим хореографом.

С.НИКОЛАЕВ

Всю Вселенную, вероятно, пронизывают невидимые нам гравитационные волны.

— Ни один уважающий себя экспериментатор никогда не ограничивается одним измерением, — говорит профессор. — Он делает их несколько, а потом усредняет…

При этом принято считать, что измеряемые величины должны распределиться по так называемой нормальной кривой. Но вот у молодого, тогда еще студента, а потом аспиранта, проводившего эксперименты с клетками растений, они почему-то упорно не хотели следовать теории. На графиках получались некие «загогулины».

Взволнованный исследователь обратился за помощью к преподавателям. Те предложили проверить настройку аппаратуры. А когда студент, сделав это и проведя новую серию испытаний, вновь не получил искомого результата, ему посоветовали отбросить те значения, что не ложатся в кривую распределения…

Другой бы, возможно, так и сделал. Но Шноля, что называется, заело. Он не хотел подгонять данные под теорию, он хотел понять, почему так происходит. И он продолжал делать эксперимент за экспериментом, накапливая банк данных. Здесь, кстати, можно вспомнить, что однажды попытка подогнать реальные результаты под существующую теорию приостановила развитие науки на целых 2000 лет. Это случилось, когда Птолемей и его сторонники подгоняли экспериментальные данные под существовавшую теорию, будто Земля находится в центре Вселенной. Понадобилась тщательная работа и недюжинное мужество Галилея, чтобы перевернуть сознание людей, доказать, что наша планета вовсе не является центром мироздания.

На графике красным показаны отметки экспериментальных величин, штриховой линией — кривая нормального распределения и сплошной — один из вариантов того, что получается на самом деле.

О таких высоких материях Шноль, скорее всего, не задумывался. Его мучил, казалось бы, частный ответ на частный вопрос: «Почему в его опытах не получается нормальной кривой распределения искомых величин»?

Он попросил своих коллег проверить его эксперименты. Проверили и… получили сходные результаты. Причем со временем выяснилось, что «загогулины распределения» вместо нормальной кривой наблюдаются не только в опытах биохимиков с клетками, как это делал поначалу сам Шноль, но и в экспериментах химиков и физиков в самых различных областях. «Оказалось, что даже альфа-распад радиоактивных материалов подчиняется этим странностям распределения», — резюмировал Шноль.

А окончательно ученый убедился, что дело не в ошибке, выяснив, что кривые распределения получаются примерно одинаковыми, если один и тот же эксперимент вести параллельно, в одно и то же время, скажем, с помощью двух автоматических лабораторных установок.

Автоматы исключили то, что называют «человеческими ошибками», и помогли понять: кривые распределения меняются синхронно с течением времени.

Но тогда, быть может, они зависят и от географических координат мест проведения опытов? Да, если опыты вести одновременно в разных местах — например, в Европе и в США, результаты получаются разными. Но… кривые распределения становятся схожими, если учесть поясную разницу во времени!

Поначалу это открытие ввело Шноля в состояние легкого шока, но потом он понял: так получается потому, что источники «помех» находятся, по всей вероятности, вне Земли. Он стал их искать. И представьте себе, нашел. Оказывается, кривые распределения находятся под влиянием Луны, Солнца, планет Солнечной системы и даже звезд.

Астролог на месте Шноля мог бы ликовать: найдено экспериментальное доказательство того, что звезды воздействуют на процессы, происходящие на нашей планете! Но профессора больше интересовал механизм такого воздействия. И, перебрав по очереди излучения, приходящие к нам из космоса, он, в конце концов, пришел к выводу: скорее всего, таким воздействием может быть гравитация. А что это такое?

В свое время И.Ньютон высказал предположение, что эта невидимая, но мощная сила, источником которой является масса, заставляет небесные тела, в частности планеты, кружить по своим орбитам вокруг светил. И даже вывел закон всемирного тяготения, который вы, наверное, знаете.

Но что является носителем этой силы, никто толком не знает и по сей день. Есть лишь предположение: подобно тому, как свет разносят фотоны, а носителями электричества являются электроны, так носителем гравитации должны быть некие гипотетические частицы — гравитоны. И все пространство вокруг нас пронизано гравитационными волнами, которые в какой-то мере подобны волнам электромагнитным.

Если это так, то те изменения, флюктуации, что наблюдают экспериментаторы в своих опытах, могут быть вызваны колебаниями этих самых гравитационных волн. «Мы движемся во Вселенной вместе с Землей, Солнечной системой, нашей галактикой Млечный Путь, и нас время от времени потряхивает на булыжниках гравитационной мостовой», — позволил себе такую наглядную аналогию профессор Шноль.

Это его предположение, версия, гипотеза. Но чтобы она стала теорией, необходимо, чтобы к ней приложили руки (и головы) теоретики. А главное, чтобы на практике было установлено существование этих самых гравитационных волн.

Эксперименты по их фиксированию ведутся во всем мире. Но пока безрезультатно. (Подробности см. в «ЮТ» № 6 за 2000 г.) Однако профессор Шноль надеется, что ему все-таки удастся дожить до того времени, когда они будут обнаружены. И он сможет сказать, что его работа, начатая полвека назад, наконец-таки доведена до своего логического окончания. Или, по крайней мере, до той самой точки, где можно будет остановиться, оглянуться. И обозреть новые горизонты, открывающиеся перед исследователями.

С.НИКОЛАЕВ

А СЕВЕРЯНЕ-TO УМНЕЕ… К такому выводу пришли организаторы всебританского теста на определение умственных способностей. Оказалось, что жители Северной Ирландии набрали в среднем 108 очков IQ, обскакав по этому показателю все остальные регионы страны. Но это еще не все. Заодно организаторы испытания выяснили, что брюнеты умнее блондинов. Вслед за ними шли рыжие и седые. Про лысых в отчете ничего не сказано, наверное, потому, что остатки шевелюры все же имеют какой-то цвет. Самыми умными из испытуемых оказались учителя, а замыкают список знаменитости шоу-бизнеса и крупные землевладельцы.

Ученые Стокгольмского университета совместно с представителями шведского ведомства по контролю за пищевыми продуктами и лекарствами дали сенсационную пресс-конференцию. Любимые многими поджаренные хлебцы, бисквиты и картофельные чипсы ведут к онкологическим заболеваниям вот основной лейтмотив выступлений ученых.

Как сообщили специалисты, все эти виды продуктов содержат в себе недопустимо высокие концентрации акриламида — вещества, обладающего сильнейшей канцерогенной активностью. Доктор Лейб Бает, руководивший данными исследованиями, объявил во всеуслышанье, что в некоторых случаях содержание акриламида превышает допустимые нормы в сотни раз!

Так, обследовав более сотни предприятий общественного питания, работающих по технологии «фаст фуд», то есть «быстрого питания», ученые пришли к заключению, что в любимых многими картофельных чипсах количество акриламида в 500 раз превышает норму.

Акриламид — это белый порошок без запаха, состоящий из хлопьевидных кристаллов, обычно используется для обеззараживания воды, куда добавляется в строго определенных количествах. В пище же это соединение образуется в результате тепловой обработки в тех случаях, когда исходный продукт содержит в себе большое количество углеводов. Согласно данным Международного онкологического агентства, при употреблении вместе с пищей и водой в больших количествах акриламид вызывает изменения в структуре наследственных компонентов организма, то есть мутации. И в опытах на лабораторных животных он не раз приводил к образованию опухолей желудочно-кишечного тракта.

Кроме того, повышенная концентрация акриламида может вызывать повреждения клеток центральной и периферической нервной системы. Так что шутить с ним не приходится…

Впрочем, как это часто бывает, тут же нашлись и оппоненты. Прежде всего, конечно, возражают против скоропалительных выводов представители системы предприятий быстрого питания, которым грозят крупные убытки. Впрочем, и некоторые диетологи не совсем уверены в безгрешности подобных данных. Так, скажем, доктор Элен Кемрайн из Университета штата Мэн пока не видит прямой связи между питанием чипсами и возникновением раковых опухолей.

Тем не менее полученная информация насторожила многих медиков. Они ведь и раньше говорили, что те же чипсы — не лучшая еда, особенно в юном возрасте, когда защитные системы организма еще только развиваются.

Станислав СЛАВИН

Художник Ю. СТОЛПОВСКАЯ

ПЕРСОНАЛЬНАЯ РАКЕТА. Американец Стив Беннет строит себе частную ракету, на которой собирается поднять 3 пассажиров на высоту не менее 100 км. Таким образом он намерен выполнить условия конкурса, согласно которому нужно создать космический аппарат для транспортировки космических туристов, и получить 11 млн. долларов. Первый испытательный полет намечен на декабрь следующего года. Для начала сам Беннет намерен подняться на своем аппарате на высоту порядка 6 км.

МИКРОЧИПЫ ПРОТИВ ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКОВ. Очередную меру защиты бумажных банкнот от подделки предлагают американские и японские электронщики. Общими усилиями они создали миниатюрный микрочип, толщиной в бумажный лист. В скором времени подобные чипы, способные хранить в своей памяти 38-значные числа, будут «впечатывать» в каждую банкноту. Интересно, чем ответят на это фальшивомонетчики? Ведь борьба с ними с переменным успехом продолжается уже не первое столетие…

ГЛУШИ БУЛЬДОЗЕР! Вслед за укрощением шума на взлетающих и садящихся авиалайнерах Еврокомиссия теперь предполагает заняться строительной техникой. По мнению акустиков, бульдозеры, краны, бетономешалки и прочая строительная техника шумят чересчур сильно, мешая покою жителей домов, которые окружают строительную площадку. В ближайшем будущем создателям и эксплутационникам этой техники предлагается уменьшить производимый ею шум как минимум на 20 процентов.

СОТОВЫЙ ТЕЛЕФОН ИЗ БУМАГИ разработан в Японии. По существу, он представляет собой модернизированную почтовую открытку. Посланная по почте адресату, «открытка» позволяет позвонить один раз по номеру, закодированному при покупке этого одноразового мобильника, и записать весь разговор на микрочип. После этого предлагается хранить устройство как сувенир и время от времени прослушивать запись.

ВЕЛОСИПЕД XXI ВЕКА. Да, не удивляйтесь, загадочный экипаж, что вы видите на снимке, представляет собой сверхобтекаемый веломобиль Go-one, созданный немецкими инженерами. Использование углепластика, сверхлегких сплавов и рациональной передачи позволило создать экипаж, который при собственной массе 30 кг может развивать скорость до 60 км/ч. Правда, стоит такой супервелосипед 6500 евро.

РЕКОРД ВЫСОТЫ подъема на воздушном шаре поставили недавно японские исследователи из НИИ космоса и астронавтики. Созданный ими автоматический стратостат смог подняться на высоту 53 км над уровнем моря, побив таким образом рекорд американцев, которые подняли аэростат на высоту 51,8 км в октябре 1972 года. По словам японских специалистов, их полиэтиленовый «пузырь» способен длительное время выдерживать низкие температуры, царящие на большой высоте, и нести на себе научную аппаратуру для изучения атмосферы. Войдя во вкус, в скором времени создатели рекордного аэростата обещали побить собственный рекорд и запустить шар на высоту 55 км.

ГИБРИД БИНОКЛЯ С ФОТОАППАРАТОМ начали выпускать в Японии. Оптический прибор с 7-кратным увеличением оснащен встроенной цифровой фотокамерой, которая способна без перезарядки «нащелкать» до 800 кадров. Новинка понравилась не только биологам, фотоохотникам, но и частным детективам, а также сотрудникам охранных агентств.

ИГРУШЕЧНАЯ КИНОЗВЕЗДА продается в Нью-Йорке. Популярный герой «Звездных войн» робот R2-D2 превратился в электронную игрушку ростом в 45 см. Он снабжен инфракрасной системой ориентации и может исполнять простейшие команды, отдаваемые голосом. Приобрести кинозвезду можно за 100 долларов.

Я проснулся в семь, если верить будильнику. Обычно сам раньше девяти глаз не открываю, а тут — нате. Обратно не засыпалось, и пришлось встать.

Конечно, опять без зарядки. На душ меня, правда, хватило. Потом расчесал кудри и водрузил на нос свои стекла.

Маша говорит, что в них я похож на Леннона. Льстит, не похож я на Леннона. Глаза карие, волосы черные, курчавые и жесткие, и нос не как у него. И не скажу, сколько лишних килограммов. Хотя не много, не думайте. А дальше, собственно, и началось.

В комнату опять вошел — и офигел. Извините, но по-другому не скажешь, именно офигел.

На столе был компьютер. И кабы он один. Тут тебе и модем, и сканер, и принтер лазерный. А монитор на жидких кристаллах, и клавиатура будто слегка расплавленная, как часы на полотнах Дали. А рядом еще лэптоп. Все новейшее и жутко дорогое.

Только вот нет у нас с отцом таких денег.

Но ведь не мог же я проспать компьютер! Его же принести надо, установить, отладить. Он вон работает, на скринсэйвере какая-то многомерка плавает. Кстати, кто его включил?

Выглянул в окно. Совсем плохо. Во дворе за ночь всю сирень кто-то оборвал. Кто? Почему?

Чувствую: будут еще головоломки. И точно. У меня прямо ноги подкосились: из кухни вышел Мирон.

Настоящий Мирон, а не кто-то, такой же здоровый, черный и пушистый. И морда — его, хитрая, и шрам на носу, полученный во время донжуанских похождений. В общем, тот самый, которому, по идее, два года как полагалось бы спать вечным сном в коробке из-под обуви. Под той самой сиренью, которой, по идее, полагалось бы цвести.

Мирон разинул пасть и промяукал. Тут я послал все к чертовой бабушке, схватил его в охапку и прижал. Он сначала недовольно хрюкнул, но затем, устроившись, тихо затарахтел от счастья. А у меня воровато прошмыгнула слеза.

Раздался телефонный звонок.

— Алло?

— Здравствуйте, — поздоровались из трубки. — Евгений Васильевич?

Я чуть было не брякнул, что отца нет дома. Сразу не сообразил, что Евгений Васильевич Сазонов — это я. Но меня никто еще так вот полностью не называл.

— Да, — отвечаю.

— Евгений Васильевич, мне бы хотелось с вами поговорить. Можно?

— Можно, — разрешаю. — А вы кто?

— Зовите меня просто дядя Леня.

— Ладно. Тогда и вы меня — просто Женя.

— Хорошо… Женя. Буду у тебя через несколько минут.

За эти несколько минут я успел налить Мирону молока и поставить чайник. Есть почему-то желания не было.

Дядя Леня оказался молодым дядькой лет тридцати, одетым с ног до головы в джинсу, светловолосым и бородатым.

Если бы я снимал «Графиню де Монсоро», обязательно взял бы его на роль де Бюсси.

— Доброе утро, Женя. — Улыбка у него хорошая.

— Здравствуйте. Чаю хотите?

— Лучше кофе.

— А у нас нет.

— Думаю, что есть. Посмотри в шкафчике,

Я тупо прошел на кухню и посмотрел. Есть, отец будет рад, он любит.

— Если не возражаешь, поговорим здесь, — дядя Леня стоял у меня за спиной.

Потолковать на кухне я и сам люблю. Заварил по чашке, сел у окна. Дядя Леня занял табурет напротив, бросил в чашку сахар и не торопясь сделал глоток.

— Может, начнем? Скажете, в чем дело?

Понимаю, грубиян, а у вас бы терпения надолго хватило?

— Извини, — дядя Леня поставил чашку. — Мы были правы: нервы крепкие, легко адаптируешься.

— Откуда все? Какой сегодня день?

— Семнадцатое мая.

— Точно. А почему на улице лето?

— Ты ведь его больше любишь.

— Правда.

Меня осенило.

— Это… это все нереально, да?

А выговорить труднее, чем догадаться.

— Молодец. Все окружающее действительно иллюзия. Но только для меня. А для тебя — реальность.

— Что? — Я поперхнулся.

— Я общаюсь с тобой через интерфейс. А ты пьешь кофе.

— Не понимаю, если честно.

— Я объясню. Но сначала предлагаю работу.

— Какую?

— Нужную. Интересную. Престижную.

— Я еще выпускные не сдал.

— Ты принят сразу и вне конкурса.

— А где я буду работать?

— Здесь, — дядя Леня окинул взглядом кухню. — Возможности ты видишь.

— Что я должен делать?

— Рассчитывать. Выдвигать идеи. Создавать теории. Закончишь школу, пройдешь университетский курс, потом степень и так далее.

— Это же все нереально.

— Женя… Боюсь, ничего более реального для тебя сейчас нет.

— Почему?

— Вчера вечером ты переходил улицу, думая о своей математике. Спасти твою жизнь не удалось. Только вот… — дядя Леня указал на всю кухню сразу.

Ко мне на колени прыгнул Мирон, явно намереваясь примоститься всерьез и надолго.

— Я — программа?

— Ты — Женя Сазонов. А это — твой кот.

Мирон замурлыкал еще громче и посмотрел мне в глаза. Какая, мол, я программа.

— Смысл?

— Разве справедливо, когда лучшие уходят первыми? У тебя в запасе было еще лет пятьдесят. Мы отвоевали тебя у старухи.

— Почему именно я?

— Конференция в Гааге. Для того ее и устроили: золотой фонд…

Вам часто по жизни намекают, что вы — гений? Мне вот первый раз. И надо же — посмертно!

— Я первый?

— Второй.

— Это все — дорого?

— Недешево.

— Могу я отказаться?

— Можешь.

— И что? Меня отключат?

— Бог с тобой. Конечно, нет. Но ты же сам не захочешь сидеть без дела.

— Откуда Мирон?

— Память плюс воображение. При жизни это не нужно. А теперь информация высвобождается.

— Кем я буду?

— Полноценным гражданином со всеми правами и обязанностями. Любой страны по выбору. Захочешь — не одной.

— Спасибо, — вздыхаю. — Мне как-то и старой хватит… Хотя…

— А путешествовать я смогу?

Дядя Леня встал.

— Пойдем.

И терпеливо дождался, пока я натяну свою рубашку, джинсы и ботинки. Наверное, можно было просто пожелать, чтобы все это на мне наросло.

Память, значит. Память мне подсказывала, что живу я, к примеру, в двухкомнатной «хрущевке». Хм. Живу…

А снаружи не было города. Склон, река, поле и лес. На реке два острова, один зарос ивняком и ольхой, другой почти нет, зато там высилось какое-то строение (церковь? башня?).

И все такое… величественное, вековое. Вполне фэнтезийный пейзаж. Я, забыл сказать, обожаю фэнтези. А вы?

Однако пейзаж простирался не дальше речного изгиба, а за ним, на том берегу, гигантским механическим пауком взметнулась теплоэлектростанция.

Выглядел паук дружелюбно. Блестел многочисленными глазами. И еще я понял — не работает ничего. Заброшено. Безлюдное Пространство.

— Странно, — проронил я.

— Что? — отозвался дядя Леня.

— Откуда вы узнали? Ну, книжки. Но про станцию я не говорил.

— Это не мы. Идет второй этап. Исполнение желаний.

— Да? И в чем ловушка?

— Ни в чем. Ты творишь сам.

Я оглянулся на дом — и очередной сюрприз. Наш двор существовал, но тоже не остался прежним. Дом напротив сделался намного старше, сталинских времен, и подворотня стала настоящей полукруглой аркой. И главное: за ней бежала к горизонту бесконечная кленовая аллея. А там, в самой дали, кто-то вроде бы скакал верхом.

— А…

Я замялся.

— Спрашивай, спрашивай.

— А себя изменить — можно?

— Попробуй.

— А лишний вес убрать?

— Попробуй.

Я не успел. Налетел шум, не знаю даже, с чем сравнить. Со свистом Соловья-разбойника?

Мы с дядей Леней запрокинули головы. С неба спускался космический корабль, заходя на посадку где-то позади паука.

— Там что, космодром?

— Прокатимся? — заговорщицки пригласил дядя Леня.

Прокатились. Когда шли обратно, я молчал. Заталкивал мысли в голову, как тесто в кастрюлю.

— То, что сейчас было… Я это выдумал, да?

— Вряд ли. Фантазии не хватит.

— А тогда что?

— Слышал слово — «микрокосм»?

— Слышал.

— Можно сказать так: Женя Сазонов — верхушка айсберга, а под водой — все времена, планеты, страны, люди. Чтобы это проявилось, нужны особые условия. Гипноз, творчество.

— Я понял. Что-то типа голограммы. В каждой части — целое.

Дядя Леня крякнул.

— Было, было такое сравнение. Нас, кажется, ждут.

Нас ждали.

— Здравствуй, Женя. Меня зовут пани Ирэна.

— Вы коллега дяди Лени?

— Скорее — твоя.

— Извините, вас тоже… машиной?

— О, нет! — Пани мило улыбнулась. — Рак легких. Много курила.

— Как вам здесь?

— Лучше, чем ничего, — она аккуратно стряхнула пепел. — К тому же… Первым делом я сбросила лет двадцать пять.

— Вы очень красивая.

— А ты очень обходительный. Кто твои родители?

— У меня папа.

— А мама?..

— Нет.

— Прости, я стара и бесцеремонна. А девушка есть?

— Есть.

Я и сам временами этому удивляюсь. Удивлялся…

— Хочешь с ними поговорить? — предложил дядя Леня. Может, у него все мои мысли куда-то там выводятся?

— А как?

— Прямо сюда приведем. Как я пришел.

— Нет, пока не надо.

Пани обняла меня за плечи и прижала. Я снова чуть не разревелся.

— Женя, — мягко начал дядя Леня. — Тяжесть пройдет. Ты ничего не потерял. Просто сменил форму жизни.

Тогда я спросил, что хотел, когда видел квазары и когда пролетал над Бородинской битвой, но все время забывал.

— Как здесь все умещается? Столько информации?

— Ты удивишься, но мы не знаем, — ответил дядя Леня.

— То есть?

— Пока — лишь догадки. Самая абсурдная, но наиболее верная… Образно говоря, твою душу удалось задержать на Земле.

Дядя Леня прервался. Он ждал реакции, а я — продолжения. Он сдался первым.

— Айсберг тает. До сих пор все пытались отсрочить таяние. А мы перевели в иное состояние.

— Смысл? Кроме обмана старухи и визита в подсознание?

— Возможно, новый этап эволюции.

— А если нет?

Дядя Леня картинно развел руками.

Я почему-то представил, как он это делает на самом деле — в кресле перед монитором и в перчатках с датчиками. Или что там у них.

— Значит, душу — как бабочку сачком. Живи, мол, в прозрачном ящике, больно ты редкая. Авось еще разводить тебя научимся. Непорочным виртуальным зачатием.

— Женя, — это пани Ирэна.

— Ну что — Женя? Вы-то хоть должны меня понять!

— У них, вероятно, не было права. Но и у тебя нет права их судить.

— Женя, — сказал дядя Леня, — что можно сделать — обязательно будет сделано.

— Дядя Леня, — сказал я. — Вот вы говорили, несправедливо, когда лучшие уходят первыми. А если не зря? Если их тоже отбирают, сразу и вне конкурса?

Дядя Леня не сказал ничего.

— Получается, я где-то очень нужен. А из-за вас торчу здесь. Извините…

Я ушел с кухни, переговорил с отцом и с Машей и вернулся.

Дядя Леня гладил Мирона у себя на коленях. Пани Ирэна, увидев меня, погасила сигарету. Я свернул пепельницу в точку и запустил в космос.

— С вами точно ничего не будет?

— Точно, — успокоил дядя Леня.

— Пани Ирэна?..

— Не волнуйся.

— Спасибо, — я вдруг подошел к ней и поцеловал руку.

— Женя, — не унимался дядя Леня, — никаких гарантий. Если правы все-таки мы?

— А если — мы все? — отпарировал я и добавил: — Что можно сделать — обязательно будет сделано.

Дядя Леня даже не крякнул.

— Вы что-нибудь успели записать?

— Что можно сохранить — будет сохранено. Один-один. А с ним хорошо было бы в шахматы.

— Присядем на дорогу, — распорядился я, хотя все и так сидели.

Массивный рубильник, вроде того, каким приводят в действие электрический стул, выдавался из стены совсем рядом с дверью. Наверное, я сам хотел, чтобы он так выглядел.

Я поймал себя на том, что мог бы растягивать минуту до бесконечности, а потому вскочил и сказал:

— До свидания.

Очень-очень на это надеясь.

Дядя Леня пожал мне руку. Больно, как будто в реальности. Пани Ирэна поцеловала и перекрестила.

Я шагнул к рубильнику и дернул вниз.

Рисунки А. БРУНОВА

Первый полет этого самолета состоялся 25 мая 1970 г. После двухлетней эксплуатации на родине стало ясно, что конструкция весьма удачна. И с 1972 года самолет экспортируется в десятки стран мира на разные континенты. Основные профессии самолета — гражданские, но он нашел применение и в армии. В основном же использовался как поисковый, разведывательный, учебный, транспортный, тренировочный. Высокая надежность и простота конструкции обеспечивали самолету высокий спрос.

Техническая характеристика:

Экипаж… 1 чел.

Количество пассажиров… 5 чел.

Двигатель… 2xKTW4BL

Суммарная стартовая мощность… 147 кВт

Стартовый вес… 1860 кг

Максимальная скорость… 325 км/ч

Длина взлетной полосы… 262 м

Дальность полета… 1670 км

Новое поколение автобусов Липецкого завода призвано было заменить машины серии «ЛиАЗ-677». При этом их компановка изменилась радикально. Двигатель расположили сзади, комфортабельнее стало рабочее место водителя, пассажирский салон отделали легко моющимися материалами. Предусмотрено автоматическое пожаротушение, для чего на потолке расположены три датчика задымления. Более совершенной стала и система отопления-вентиляции. Двигатель позаимствован у «КамАЗа» и имеет достаточную мощность для высоких динамических нагрузок.

Техническая характеристика:

Длина… 11 400 мм

Ширина… 2500 мм

Высота… 2935 мм

Количество мест для сидения… 28

Максимальное количество пассажиров… 114

Полный вес автобуса…17 500 кг

Максимальная скорость… 70 км/ч

Двигатель… КамАЗ-7408, дизель, 8 цилиндров

Мощность двигателя… 195 л.с.

В 1879 году Костович выдвинул проект дирижабля полужесткого типа с двигателем внутреннего сгорания. Это был воздушный корабль с прочным каркасом, крыльями, капитанским мостиком, кабиной-гондолой и винтом, расположенным в хвосте аэростата.

Такая схема имеет минимальное аэродинамическое сопротивление, но реализовать ее никто, кроме Костовича, даже не пытался. Дело в том, что двигатель — самую тяжелую часть дирижабля — можно расположить только в середине дирижабля, иначе он не будет устойчив. При этом для соединения его с винтом необходим вал длиною несколько десятков метров. Если изготовить его из стали, он получится столь тяжел, что дирижабль не взлетит. А если не из стали — то из чего?

Легких сплавов в то время не существовало, алюминиевая промышленность была в зачаточном состоянии, и алюминий стоил дороже серебра. А о пластмассах имели самые смутные представления. И Огнеслав Костович решает усовершенствовать… древесину.

Результат был получен не сразу. Костович долго пытался создать нечто вроде современной ДСП — массу из измельченной древесины, соединенной клеем. Ничего хорошего из этого не вышло. Но в ходе этих работ он пришел к важнейшему выводу, что можно «не раздробляя волокон древесины, соединить их более выгодным способом, нежели это имеется в природном построении дерева».

Склеивая между собою особым водостойким клеем собственного изобретения, проникавшим во все поры дерева, три и более слоев шпона, он и получил свой уникальный материал, который, как вы догадались, сегодня называют фанерой.

Тут стоит сделать оговорку. Слово «фанера» в те времена было известно. Так называли тонкие 1–3 мм толщиной листы дерева, которые мы именуем шпоном. Поэтому своему материалу Костович дал название «арборит». Оно удержалось до начала 1910-х годов.

Шпон тогда производили в небольших количествах из ценных пород дерева лишь для оклейки мебели. Для производства нового материала его требовалось очень много, и Костович создал для этого специальную шелушильную машину.

Дело с арборитом пошло на лад. Изобретатель построил небольшую фабрику под Петербургом. Она выпускала очень многое: от бочек и чемоданов до легких сборных домиков. Вероятно, сосредоточив свои силы на этом успешном деле, Костович мог бы невероятно разбогатеть. Тем более что материал получился уникальный: он не терял прочности даже после многочасового кипячения. Но фанера была для изобретателя лишь материалом для постройки дирижабля.

Из арборита были сделаны многие детали будущего аппарата. Особым достижением следует считать изготовление из фанеры передаточного вала. Это была труба диаметром 0,2 и длиною в 30 метров! Но работа над дирижаблем стоила немалых денег, а военное ведомство помочь не желало.

Будь Костович практичнее, запатентуй вовремя свой арборит, денег у него хватило бы на сотню дирижаблей. Но он не сделал этого, и в Европе один за другим начали расти заводы по производству арборита, использовавшие технологию Костовича. (Кстати, состав клея никто так и не разгадал до наших дней, и столь прочную фанеру не умеют делать даже сегодня!)

Ничего не оставалось, как объявить сбор денег при поддержке русского Общества воздухоплавателей, знаменитого химика Д.И Менделеева, адмирала Н.М. Соковнина и других общественных деятелей.

Собрали немало, около двухсот тысяч рублей, работа закипела. Дирижабль был построен. И сгорел, не успев взлететь. Остался лишь двигатель, он заслуживает того, чтобы сказать о нем особо. Поскольку достаточно легких двигателей еще не было, именно с него и началась работа. Двигатель был построен в 1884 году и долгое время считался самым легким в мире. При мощности в 80 л.с. он весил всего 240 кг. (Для сравнения: появившийся двадцать лет спустя двигатель самолета братьев Райт был вдвое тяжелее.)

Легкость двигателя Костовича достигалась тем, что в каждом его цилиндре два поршня двигались навстречу друг другу. Это позволяло снизить почти до нуля вибрацию и резко повысить скорость работы. Отсутствие у цилиндров крышек значительно уменьшало потери тепла.

После гибели дирижабля Костович занялся гидросамолетами, а также универсальными летательными аппаратами. В 1916 году начали строить его двухместный моноплан-амфибию с широким корпусом из арборита и реданом для скольжения по воде. У бортов аппарата располагалось два гребных колеса.

Могла получиться неплохая боевая машина, сочетавшая в себе свойства корабля и самолета. Достроить ее изобретатель не успел, он умер 31 декабря 1916 года.

Увы, ни один из дирижаблей или самолетов Костовича так и не поднялся в воздух. Однако еще при его жизни фирма «Шютте-Ланц» освоила производство прекрасных дирижаблей с каркасом из фанеры и выпустила их почти шестьдесят штук. Миллионы самолетов, построенных из созданного Костовичем материала — фанеры, — летали и продолжают летать в наши дни. А двигателями по его схеме и сегодня оснащают танки и тепловозы.

Дирижабль Костовича в небе Петербурга. Фантастический рисунок 80-е гг. XIX в.

О.С.Костович за испытанием двигателя. Уникальная фотография, найденная в 1949 году.

Первый дирижабль фирмы «Шютте-Ланц» с деревянным каркасом.

А. ИЛЬИН

Он, в свою очередь, состоит из четырех фотосопротивлений типа ФСК-2, попарно включенных в мостовые схемы (см. рис. 2).

Рис. 2

Питаются мосты напряжением 9 В от батареи «Крона». Каждый мост содержит два резистора (один из них переменный) и два фотосопротивления типа ФСК-2. Балансировку моста производят при равномерном освещении фотосопротивлений лазером. Сигналы с диагоналей моста хорошо бы подать на самописец или компьютер, что позволило бы сразу извлечь из эксперимента максимум информации. Но такая установка требует немалых денег. Потому в опыте можно использовать микроамперметр и его показания записывать в тетрадь, отмечая дату и время замера.

По этим данным можно построить смещение луча относительно первоначального положения, а также вычислить отношения скоростей эфирного ветра в различные моменты измерения по формуле: V1/V2 = D1/D2, где V1/V2 — скорости эфирного ветра в разные моменты времени, a D1/D2 — соответствующие им смещения луча.

Возможны два варианта конструкции. Первый (рис. 1) предусматривает установку лазера и фотоприемника на большом расстоянии. Для этого нужно помещение с надежным бетонным полом, расположенное вдали от дорог, шумных улиц, работающих станков и других источников вибрации. Но не советуем ставить опыт в подвале. Толстые каменные стены сильно снижают скорость эфирного ветра и смещение луча. Помните также, что эфирный ветер совсем не проходит через металлы. Лучше всего располагать установку на открытом воздухе, на камнях или на скале.

Второй вариант установки (рис. З) основан на удлинении луча путем его многократного отражения в зеркалах.

Нащупав эфирный ветер, вы откроете путь к новой физической реальности, где вселенная вечна и бесконечна, где есть неисчерпаемые источники энергии и возможно движение со скоростью, значительно превышающей скорость света… Об этом вы узнаете из статей о работах профессора В.А. Ацюковского в ближайших номерах нашего журнала. На возникшие вопросы москвичи могут получить ответы на лекциях профессора В.А.Ацюковского в лектории Политехнического музея каждое воскресенье в 12 часов, начиная с 15 сентября.

А. ИЛЬИН

Рисунки автора

Есть материалы попрочнее стали. Но мало какой из них так удобен технологам. Нагрев ее, сталь можно сделать мягкой, как воск. Если нагреть и медленно охладить — отпустить, — становится пригодна для обработки резцом. А когда работа закончена, изделие можно закалить: очень медленный нагрев и быстрое охлаждение придадут ему несокрушимую прочность. Правда, для этого стальные детали порою приходится нагревать часами. Поверхность их покрывается окалиной, часть металла теряется, сгорает, а в глубь изделия просачивается кислород, отчего прочность стали резко снижается.

В 1897 году немецкая фирма Bechem & Post нашла интересное решение проблемы. В топку обычного кузнечного горна подали тончайшую водяную пыль. Решение парадоксальное, ведь огонь и вода — злейшие враги. Но от контакта с горящим углем вода разлагается на водород и кислород. Эта смесь тотчас сгорает, охватывая деталь жарким пламенем. Избытка кислорода при этом нет, а потому образуется окалина.

Казалось бы, способ прекрасный, но со временем уголь заменили газом, и водяная пыль стала не нужна. Между тем электричество дешевело. Примерно с 1896 г. фирма Lagrange и Hoho создала электрический кузнечный горн — каменный ящик с раствором поташа все в той же воде. На дне его лежала свинцовая пластина, подсоединенная к положительному полюсу генератора. Кузнец брал деталь клещами, соединенными с отрицательным полюсом генератора, и опускал ее в воду. Между водою и деталью вспыхивала электрическая дуга и мгновенно разогревала ее докрасна.

Выделяющийся водород защищал поверхность металла от окисления. Способ давал многократную экономию топлива, был экологически чист, но требовал опасного для человека напряжения в 150 В. Это и решило его судьбу. Но сегодня у такого горна мог бы стоять робот, которому электричество не страшно. Так почему бы не вспомнить простой и красивый старинный способ?

Правильные ответы на вопросы

№ 3 — 2002 г.

1. В недрах Земли теплее, чем на поверхности, за счет экзотермических реакций, происходящих в мантии планеты.

2. Принципиальная разница в технологии игры в шахматы компьютера и человека заключается в том, что машина лишь механически перебирает все варианты, а человек интуитивно отсекает бесперспективные и анализирует лучшие.

3. При уменьшении скорости вращения маховика вдвое от его первоначальной кинетической энергии останется одна четверть, так как кинетическая энергия пропорциональна квадрату линейной скорости.

* * *

К сожалению, назвать имя очередного победителя нашего традиционного конкурса «ЮТ» № 3 — 2002 года не можем. Все ответы, присланные в редакцию, оказались неверны.

* * *

_{Подписаться на наши издания вы можете с любого месяца в любом почтовом отделении.}

_{Подписные индексы по каталогу агентства «Роспечать»:}

_{«Юный техник» — 71122,}

_{45963 (годовая);}

_{«Левша» — 71123,}

_{45964 (годовая);}

_{«А почему?» — 70310,}

_{45965 (годовая).}

_{По Объединенному каталогу ФСПС:}

_{«Юный техник» — 43133;}

_{«Левша» — 43135;}

_{«А почему?» — 43134.}

_{Дорогие друзья!}

_{Подписаться на наш журнал можно теперь в Интернете по адресу: www.apr.ru/pressa.}

_{Наиболее интересные публикации журнала «Юный техник» и его приложений «Левша» и «А почему?» вы найдете в дайджесте «Спутник «ЮТ» на сайте http: \\junetech.chat.ru или http: \\jteh.da.ru}

* * *