– Заходи, Изир, – позвал я давно ожидающего за дверью человека, – у меня для тебя новое задание.

– Да, магистр, – ответил вошедший в кабинет и оставшийся стоять Изир.

– Наши люди в Зинском[1] королевстве нашли первые следы тех, кто разбил алтарь в Проклятых Землях. Некий князь Ва’Дим из северных варваров сдал один серебряный амулет и еще два медных в придачу. Получилось снять с серебряного ауру владельца – это, несомненно, жрец, погибший там (кому принадлежали медные, точно неизвестно, но оно и понятно, сам знаешь, ауры всех мелких жрецов в главном магическом архиве не хранятся). Абсолютно достоверно удалось узнать, что этот князь купил свой титул в столице королевства, городе Зинилие,[2] вместе с Проклятыми Землями, кстати. Амулеты наверняка тоже купленные. Захотелось новоиспеченному князьку кроме громкого титула еще и подвигов в придачу. Обычное, в общем-то, дело. Но это пока наш единственный след, так что твоя задача – найти этого любителя покупать титулы и выяснить, у кого и где он приобрел еще и наши амулеты.

Изир только кивнул в ответ. Не стал задавать лишних вопросов, зная, что всю необходимую информацию и так получит.

– Найти его след не должно составить труда, он путешествует с двумя женами. Эльфийками, темной и светлой. Что крайне необычно, зато очень облегчает твою задачу. Также рядом с ним какой-то гном крутится, но если коротышка в любой момент может уйти, то жены никуда не денутся. В любом случае такая компания, не может не оставлять за собой след из сплетен и слухов. В последний раз их видели недалеко от Первого Леса светлых эльфов. Надеюсь, задание понятно?

– Да, магистр, – ответил Изир.

– Прикрытие обычное – торговля редкими артефактами. Несколько штук для тебя уже подготовлено. Можешь идти.

– Будет исполнено, магистр.

Изир – прекрасный агент. Магической силы у него совсем немного, однако мозгов в голове достаточно. Добавить ему магии и честолюбия, мог бы и магистром стать, а так выше агента не поднимется. Но и не стремится.

Один из лучших моих агентов ушел, а я в очередной раз попытался разгадать загадку разбитого алтаря и смерти большого числа жрецов. С последними ладно, все мы смертны, даже эльфы, но как кому-то удалось расколоть алтарь? Что же такое учудили эти остолопы? А кто же еще, раз позволили себя безнаказанно перебить? Собрались они там на какое-то очень важное жертвоприношение. Но вот на какое – еще одна загадка. Типичный, в общем-то, случай: силой делиться никто не хочет и о таких вещах сообщают обычно после, а не до. Мол, смотрите, какие мы умные и удачливые, такое дело провернули. А теперь и рассказать некому: из тех, кто знал подробности, ни один не выжил. Их и не жалко, сами виноваты, плохо то, что с ними пропала и информация. Сначала бесследно исчезли два магистра и больше десятка сильнейших жрецов из ближайших к западной границе Проклятых Земель королевств. Позднее поисковый отряд нашел кости, не растащенные падальщиками, опознать останки удалось лишь по немногим не взятым с тел вещам. И потом – тишина. Никто не пытался сдать амулеты в одну из королевских канцелярий или купцам, занимающимся их перепродажей. В этом можно быть уверенным – за всеми такими канцеляриями следят, а купцы, предлагающие лучшую цену, прямо или косвенно связаны с нами. Кто ж еще станет скупать такие амулеты себе в убыток? Нет, бывают случаи, когда какой благородный переплатит ради того, чтоб потом похвастать подвигом, но гораздо реже, чем можно поверить на основании слухов. Еще бы, ведь мы же их и распускаем.

И вот первый след – в самом неожиданном месте. Добраться до того королевства обычным путем за такое время просто невозможно. И если бы не амулеты связи, то информация дошла бы до нас только через несколько месяцев, а то и лет. А это значит, что те, кто разбил алтарь, нашли проход через Проклятые Земли. Что наводит на размышления. Нет, сами проходы в горах там есть, не может не быть, но пройти и остаться живым пока никому не удавалось.

Наш человек, добывший эту информацию, устроился лучше всех. Вошел в долю с чиновником, повторно перепродающим амулеты. Подыскивает наиболее выгодных клиентов, зачастую себе в убыток, зато имеет полный доступ к информации обо всех сдавших амулеты. И предлог железный или даже мифриловый – нельзя же предлагать купить подвиг тому, кто этот амулет сам же и сдал. Никто не хочет рисковать таким прибыльным делом. Вот чиновник и на этот раз выдал все имеющиеся сведения о нужном варваре. То, что это точно северный варвар, не вызывает никаких сомнений, хотя внешне и не похож. Возможно, побочный сын какого-то из их князей, с комплексами по этому поводу. Скорей всего, именно так и есть. Иначе зачем ему ничем не обеспеченный княжеский титул покупать, если отец и так признал его принадлежность к роду? И амулеты по той же причине приобрел. Чиновник его сразу охарактеризовал как неуча и хвастуна, что для варвара типично. Правда, эльфийские жены, да еще и принцессы, сильно выбиваются из общей картины, но не думаю, что в данном случае это может быть важным. Эльфов порой бывает очень трудно понять.

Утром я проснулся от какого-то пения. Эль рядом не обнаружилось, а само пение на деле – это ругань моих ушастых на эльфийском. Давно они так не спорили. Невольно вспомнил Проклятые Земли, где к нам присоединилась темная, – тогда поначалу такие скандалы происходили чуть ли не каждый день. Весело было. Во всех смыслах. Прислушался, ругались на вечную тему Паниковского: «А ты вообще кто такая?». То есть пытались выяснить свои статусы, а именно: кто из них приходится мне первой женой, а кто – второй. Наверное, для них это очень важный вопрос, сам я на такие темы никогда не задумывался. Обе они мне нравятся. Вылез из палатки. Осмотрелся и понял самое главное: завтрака сегодня не предвидится, во всяком случае, прямо сейчас. Что не есть хорошо. А эльфийки-то вели дискуссию в опасной близости друг от друга – того и гляди драться полезут. Подошел и сгреб ушастых в охапку, прижимая к себе и друг к другу.

– О чем спорим, красавицы? – невинно спросил их.

Обе молчали, но выскользнуть из моих объятий не пытались. Можно было так и подольше постоять – очень уж нравится мне их обнимать. Не просто вульгарно облапить, а именно обнять. Эльфийки, они вообще очень приятны на ощупь – как будто от прикосновения какая-то положительная энергия идет. Не зря эльфов магическими существами называют, магия, наверное, и идет. Неужели я ее чувствовать начал? Если так, то даже не знаю, чему больше радоваться – самому факту или этим приятным ощущениям, что он мне дарит. Вот так бы целый день и стоял, прижав их к себе. Не просто так эльфы вместо поцелуев щеками друг о друга трутся. Ощущения непередаваемые. Мне точно нравятся. Вот и потерся им о щеки, возражать или отстраняться не стала ни одна, ни другая.

– Если о том, кто из вас моя первая жена, а кто вторая, – скромно сказал я, – то позвольте решать это мне самому. А если о том, в какой очередности собираетесь исполнять свои супружеские обязанности, то я готов выслушать все конструктивные предложения.

А вот этого они точно не ожидали: оказывается, я тоже хитрый и давно все знаю. Даже забывают противиться тому, что я их больше одну к другой прижимаю, чем к себе. Хотя и к себе, конечно, тоже.

– Ну ладно, – предложил я им, – время до вечера у вас в любом случае есть, решить успеете.

– А если не успеем? – спросила Эль.

Странно, самого предложения не стала оспаривать ни та, ни другая и, похоже, не собирались этого делать. Хорошо это или плохо? Может, давно уже для себя все решили? Вот только что именно? То, что ни за что не лягут с человеком в постель, или наоборот?

– А вот если не успеете, то лично я совсем не против и с обеими сразу, – ответил я и с сожалением отпустил хитроухих эльфиек.

Обе смущены и на меня не смотрят, только друг на друга поглядывают. С обеими сразу мне вряд ли светит при любом их решении, это понятно. Ушастые – консерваторы еще те. Я, конечно, не эмпат, как многие эльфы, но одну вещь сегодня, похоже, понял. Против реального замужества со всеми обязанностями эльфийки ничего не имеют, и сегодняшний спор был не чем иным, как попыткой поделить меня, любимого. И похоже, что в самом буквальном смысле. Не поделить буквально, а любимого.

Эльфийки наконец-то решили признаться Ва’Диму, что уже давно являются его женами. Совесть, наверное, замучила (хотя откуда у эльфов совесть? Когда боги ее раздавали, эльфы всем народом в очереди за гордыней стояли, многие вообще по несколько раз взять успели и теперь именуют ее достоинством). Но перед тем, как идти признаваться, эльфийки решили выяснить вопрос – кто из них главная, то бишь первая, жена, а кто – вторая. Нет, я не подслушивал – мы, гномы, вообще в чужие семейные дела не лезем, не принято это у нас. Просто бесстыжие эльфийки орали, наверное, на весь лес, причем сначала на общем языке, и только потом перешли на свой, эльфийский. И так кричали до тех пор, пока человека не разбудили (наверняка этого и добивались). Нет бы сначала накормить, а потом просто обо всем рассказать, без криков и лишнего шума – так ни одна из них про завтрак вообще даже не вспомнила. Какие из них хозяйки после этого? Правильно, никакие! Да ни один бы гном себе такую в жены не взял! Только вот люди гномьим здравомыслием никогда не отличались, особенно когда речь идет о женщинах. Вон мастер Ва’Дим, до чего умен, а туда же. Как будто не мог бы найти женщину своего народа. Никогда не смогу понять, почему человеческих мужчин на эльфиек так тянет? А те, бесстыжие, и пользуются чужими слабостями.

Потом, разбуженный, наконец, скандалом, из палатки вылез сам Ва’Дим и тут же очень сильно их удивил. Оказывается, он уже давно знает, что обе ушастые ему женами приходятся. Я еще до Проклятых Земель понял, что этот человек намного умнее и образованнее, чем хочет казаться, – простой дикарь так много о технике знать не может. А вот до глупых эльфиек до сих пор эта истина дойти не способна. Отсюда и проистекает большинство их проблем – только вот трудно эльфу признать кого-нибудь умнее себя. И ладно бы из-за этого проблемы были только у них самих, так ведь и для окружающих создают ничуть не меньшие. Светлая сразу после неожиданной новости на охоту побежала, вспомнила-таки про обязанности. Может, и выйдет из нее какой толк, хотя и навряд ли. Из темной тем более, она вообще только драться и умеет.

А вот у человека с темной явно намечается серьезный разговор. Не люблю я чужие семейные дела: споры, выяснения отношений и тем более скандалы. Поэтому заявил, что хочу прогуляться по лесу (глаза б мои этих лесов не видели, так они мне надоели за последнее время), чтобы спокойно подумать там о некоторых важных делах, и тоже ушел.

И подумать есть над чем. Прежде всего: а зачем я вообще с человеком и его эльфийками путешествую? Сначала-то понятно – тогда нужно было бежать от людей графа, причем совсем не важно, куда и с кем. А потом? Не ради приключений же? Приключения – это, конечно, хорошо. Для людей! Это они их постоянно ищут на свою голову, а куда чаще – на задницу. Все их книги только о странствующих рыцарях и приключениях. В эльфийских книгах и то здравомыслия больше. А уж в гномьих… Мы, гномы, этого не любим. Среди нас, конечно, тоже беспокойные попадаются, вот они с караванами чаще всего и ходят. Как я, например. Не был бы таким – сидел бы сейчас у себя в горах, в мастерской работал и ни о каких путешествиях даже не думал. Но караван – это совсем другое дело, он за прибылью идет, а не за приключениями. Вот и я с человеком за прибылью иду, а еще за знаниями. Сказал бы кто, что гном будет по крупицам собирать технические знания, случайно оброненные человеком, – долго бы смеялся. А теперь уже и привык даже. И о первой прибыли станет известно в ближайшем городе с приличным гномьим банком. Раньше результатов я просто не узнаю. Нет, все по-честному: половина будет положена на счет мастеру Ва’Диму – мы, гномы, в таких делах никогда не обманываем! При торговле запросто три шкуры сдерем и скажем, что так и было, а в совместных делах – нет. И совсем не важно, что заранее не договаривались.

Ну все, пора было возвращаться, надеюсь, они там договорились уже. Лично я считаю, что раз вышла замуж, то и веди себя как положено жене. Так нет, понапридумывают себе проблем. Одно слово – эльфы. Все у них не как у гномов. И даже не как у людей.

Когда светлая умчалась на охоту, а гному вдруг захотелось погулять, я решил поговорить с Ларой на тему супружеского долга, а вернее – постельных супружеских обязанностей в понимании эльфов. Не знаю почему, но задавать такие вопросы Эль я стесняюсь, хотя и сплю с ней в одной палатке, а вот с темной запросто могу и откровенно поговорить. Располагает она к этому, что ли?

– Скажи, Лара, как у вас, эльфов, с этим самым, ну, с супружескими обязанностями?

– Почти так же, как и у людей, только намного реже, – ответила она.

Ну вот, так я и думал: сейчас скажет, что только раз в год, да и то – если звезды правильно расположатся, луна непременно полная, в лесу на специальной поляне расцвел особый цветок, день недели четверг, недавно прошел дождь и на горе некое ракообразное издало звук, в простонародье именуемый свистом.

– И насколько реже? – с подозрением в голосе спросил я.

– Самое частое – это раз в неделю.

– Ну, это не так страшно, – с облегчением проговорил я, – заведу себе еще пять эльфиек и смогу жить полноценной жизнью. И вам хорошо, и мне. Все довольны, и никаких семейных скандалов.

Лара даже не знала, возмущаться такими моими планами или сразу по голове бить чем-нибудь тяжелым. Хотя она и нетяжелым может ударить так, что мало не покажется. Как-то анекдот про каратэ рассказал, так она без всяких обезьяньих ужимок толстенный сук ладонью перебила. Но поскольку под рукой у нее ничего такого нет и драться она вряд ли будет, я продолжил развивать свою любимую тему:

– Только не нужно говорить, что другие эльфийки за меня не пойдут, – заранее предупредил я ее возражения. – Вы с Эль ведь пошли, да еще и хитрую комбинацию придумали по охмурению меня, невинного. Это надо же – сначала герб как бы в шутку мне нарисовали, потом протолкнули его в королевской канцелярии, несмотря на все сопротивление честных чиновников, а затем активно это скрывали, чтобы я ничего не заподозрил и не смог развестись.

– Вот как?! Интересная интерпретация событий, – произнесла отошедшая от возмущения Лара. – Но в любом случае еще на пять эльфиек можешь не рассчитывать.

– А на четыре? – с показной надеждой в голосе спросил я.

– На четыре тоже. И вообще, я все Эледриэль расскажу!

– Испугала ежика голой… Ну, в общем, очень испугала. Ты думаешь, Эль нас сейчас не подслушивает?

Лара тут же зашевелила ушами во все стороны и больше на ближайшие кусты (нравится мне, когда мои эльфийки так своими ушками шевелят, красиво это у них получается), но, похоже, ничего не обнаружила. А я что? Я всего лишь наугад сказал. Ничего не утверждал, а просто предположил.

– Ладно, – миролюбиво согласился я, – раз эльфиек нельзя, то и полуэльфийки подойдут, те же лисички мне очень даже понравились. Не такие красавицы, как вы с Эль, но зато рыженькие.

– Ни одна хвостатая не подойдет к тебе ближе, чем на полет стрелы! – совершенно серьезно заявила темная. – Это я как законная жена обещаю.

– Ну вот, как бедных и несчастных хвостатых гонять, так законная жена, а как о постели и супружеских обязанностях, так сразу в кусты. Не чаще, чем раз в неделю, хорошо, что хоть про раз в десять лет не стала врать, – как бы обиженно начал жаловаться я.

Все время, пока мы разговаривали, я держал Лару за руку и перебирал ее пальчики в своих. Какие же они у нее красивые, тоненькие, точеные и… сильные. Я вот попытался натянуть эльфийский лук. Натянул, но с большим трудом, а о стрельбе и речи не было. А любая из моих эльфиек играючи десяток выстрелов в минуту сделает и ни разу не промахнется (на самом деле куда больше). И еще: от ее пальцев ко мне такие же приятные ощущения идут, как от объятий. Отпускать не хочется.

– Будут тебе сегодня супружеские обязанности с Эледриэль, – прервала мои размышления Лара. – Только не обижай девочку, ладно?

– Вас, ушастых, обидишь, как же, сами кого хочешь обидите, и убежать не успеешь. А когда это вы успели решить, что Эль будет первой?

– А она и так с тобой в одной палатке спит, так что шансов, что уступит мне, никаких.

Подумал сказать, что Лара меня совсем не любит и только поэтому уступает, но решил этого не делать. Мало ли что, вдруг опять поругаются. Поэтому воспользовался случаем, чтоб сменить тему.

– Понятно, – ответил я, – и, кстати, вы ведь вроде друг друга терпеть не можете, с чего такая забота о ней и о том, чтобы я ее не обижал?

– А мы теперь с ней как бы родственницы: не важно, как относимся одна к другой, но от чужих друг друга защищать обязаны.

– Интересная логика, видимо, особая, эльфийская, – даже слегка удивившись, сказал я. – Вы с Эль, значит, будучи моими женами, как бы родственницы, а я сам, будучи вашим мужем, получается, чужой, от которого нужно защищаться.

Темная только хитро усмехнулась мне в ответ. Понимай как хочешь.

Неохотно отпустил Ларину руку, предварительно поцеловав пальчики, потом еще поцеловал темную в щеку. Но вспомнил, что хотел спросить еще об одном, и поймал руку обратно. А потом вообще сгреб ее всю и прижал к себе. Эльфийка не сопротивлялась. Надеюсь, ей тоже нравится.

– Скажи, Ларочка, а почему мне так приятно к вам с Эль прикасаться и, особенно, обнимать? Нет, я понимаю, что вы очень красивые и все такое, но тут речь не о моих чувствах, а о какой-то энергии, которая от вас идет.

Эльфийка как-то удивленно, что ли, посмотрела на меня.

– Если бы я к тебе плохо относилась или ты просто был мне неприятен, то ощущения были бы совсем другими, – ответила она после некоторой паузы.

– Получается, достаточно просто дотронуться до любого эльфа, чтоб узнать, как он к тебе относится? Но я начал это ощущать не так давно, а когда танцевал с Алисой на балу, вообще ничего не чувствовал, кроме того момента, когда она мне на ногу из вредности наступила. Маленькая длинноухая хулиганка!

– И не мог ты там ничего почувствовать. На нас, эльфах, всегда защита стоит, чтоб посторонние чувств прочесть не могли.

– А сейчас с тобой почему могу? А с Эль, наверное, уже месяц, только раньше это едва ощущалось, а теперь очень отчетливо.

– Ну так ты не посторонний, и, вообще, зачем тратить силы на защиту, чтобы скрыть под ней положительные эмоции?

На последний вопрос Лара ответила как-то неуверенно. Похоже, что не врет, но чего-то недоговаривает. Не стал я у нее все выпытывать. Отпустил из объятий, и на этом разговор закончился. И почти сразу вернулась с охоты светлая – ну точно подслушивала, как иначе объяснить такое совпадение?

Этого не может быть! Просто не может. То, что светлая в Ва’Дима влюбилась, я давно подозревала. Она-то никаким богам клятв не давала, а ее великая тайна, которая оказалась всего лишь Великой Миссией, объясняет далеко не все ее поступки по отношению к человеку. Ладно Эледриэль, но вот я в него влюбиться не могла! Да, испытываю искреннюю благодарность за спасение, да, отношусь с некоторой симпатией, которой просто в принципе не могу испытывать к человеку, но это точно не любовь. Просто не может ею быть. Однако природную магию не обманешь. Нас с самого детства учат ставить щит, чтобы окружающие не могли прочесть чувства при случайном прикосновении. Постепенно к нему так привыкаешь, что забываешь о существовании этого ментального щита. Он становится частью ауры, и со временем его уже и снять-то невозможно. Но чтобы носители таких щитов вообще не лишились возможности показывать свои чувства, они изначально сделаны проницаемыми для любви, и вот ее уже никак не скроешь.

Но я никакой любви к Ва’Диму не ощущаю. Совсем. Уже не воспринимаю его как заросшего волосами по всему телу корявого полуорка-полугнома с маленькими глазками и изуродованными богами ушами, но не более того. А может, это и есть настоящая любовь, а не то, что пишут в старинных романах? И объятия этого человека мне тоже совсем не кажутся неприятными, хотя сама я от его прикосновений никакой положительной энергии не ощущаю, но это и понятно – Ва’Дим магическими способностями не обладает, и ей просто неоткуда взяться. И то, что спать с ним буду, тоже никаких неприятных эмоций не вызывает. Но все-таки я любовь себе представляла совсем по-другому. Не так, как в книжках, но и не так обыденно.

А за запоздавшим завтраком я спросил темную о другом:

– Лара, а что у тебя за долги, на которые ты намекала?

– Месть, – просто ответила она.

– И кому?

– Лорду Первого Леса.

– Я всегда знал, что мои ушастые по мелочам не размениваются, – проговорил я, – одна Избранная, другая меньше чем на месть лорду не соглашается. Везучий я на это дело.

– И что же ты с отцом не поделила? – вставила свой вопрос Эль.

– Не с отцом, а с братом, – спокойно ответила ей Лара. – Он убил родителей, а меня продал сликовникам, чтобы занять трон Первого леса.

– Темные! – изрекла как констатацию непреложного факта светлая.

Лара даже не собиралась спорить. Не потому, что согласна, а явно считает ниже своего достоинства.

– И как мы будем мстить правителю государства? – задал я вопрос темной. – Может, станем распространять про него неприличные анекдоты? А что? Я запросто насочиняю, мне с ним для этого даже знакомиться необязательно. Честно. Веришь?

– Самый лучший вариант, – поддержал меня Нарин, который до этого в разговоре не участвовал.

– Нет, просто придем и убьем, а вернее – я убью, – спокойно ответила Лара.

– Действительно просто, – согласился я. – И как я сразу об этом не подумал? А анекдоты… их ведь еще придумывать нужно, а тут – всего лишь дойти. Темные, кстати, не будут против нашего такого похода?

– В том-то и дело, что нет, – опять спокойно ответила Лара.

– Уже интересно, – действительно заинтересованно сказал я. – И как так может быть? Или у вас принято время от времени лордов убивать? Вид спорта такой? Объясни, пожалуйста, глупому северному варвару, ни черта не смыслящему в таких тонких материях.

– Разумеется – нет! И потом, это вопрос чести! Я поклялась, когда сидела в клетке, что если спасусь, то непременно отомщу, и теперь должна отомстить!

– Что-то трудно мне представить, как ты эту свою месть осуществишь, если все темные, которых мы встретим, попытаются тебя либо убить, либо просто в плен захватить да твоему же брату сдать.

– О том, что брат не унаследовал, а захватил единоличную власть, а тем более – сделал это незаконно, не может знать много народа. Наверняка это очень ограниченный круг его сообщников, и, кроме них, нам можно никого не опасаться. Все остальные считают, что я тоже умерла вместе с родителями.

– А не может он заявить, что это ты сама родителей убила, а потом, когда поняла, что он обо всем знает и непременно разоблачит, инсценировала и свою смерть тоже? – задал я темной резонный, на мой взгляд, вопрос. – И, соответственно, приказать убить тебя и всех, кто будет с тобою, сразу при встрече?

– Даже если бы это было и так, то я все равно законная наследница. А у него осталось бы только право бросить мне вызов, да и то в случае наличия очень серьезных доказательств. Бросить можно всегда, но без них я могла бы и не принимать.

Эль за время этого нашего разговора ничего не сказала, но по ней было видно, что она думает о таких обычаях темных. Я, кстати, с ней вполне согласен, но Ларе говорить не буду. У каждого свои тараканы, в смысле традиции.

– А у тебя самой есть такие доказательства, чтобы брата вызвать?

– Мне и не нужно – мое право наследования выше.

– Тогда ладно, – согласился я, – идем мстить.

Потом сделал паузу и, не удержавшись, добавил:

– И мстя наша будет страшной!

Лара благодарно кивнула, даже шутку комментировать не стала.

– А как ты его убивать будешь? – поинтересовался я. – Так же, как главу воровской гильдии, к смерти которого ты, конечно же, не имеешь никакого отношения?

– Нет, просто вызову на поединок, – спокойно ответила темная.

– А справишься? – на всякий случай задал уточняющий вопрос я.

– А чего там справляться-то? Его и Эледриэль без труда прибьет. Тут, главное, дойти и официально вызвать. Если получится, то уже никто не посмеет помешать.

Когда наконец-то закончили со всеми разговорами и выехали, перевалило уже за полдень. Теперь нам можно было и не спешить: дорогу, на которую пешком ушла бы неделя, на лошадях преодолеем самое большее за три дня. Но стоило нам совсем недалеко отъехать от места первого ночлега, как обе эльфийки вдруг схватились за луки, вложили стрелы, натянули тетивы и прицелились в разные стороны. Замерли в напряжении и только ушами шевелят. Но ситуация, похоже, слишком серьезная, чтоб любоваться их ушками – они из-за пустяков за луки не берутся, уж это-то я успел усвоить твердо. Я тоже за «Макарова» схватился. Хотя какой с него толк на большом расстоянии? Но из арбалета стрелять на слух я точно не умею, да и заряжать его еще нужно, что в седле не так-то просто, а пистолет хоть быстрее приводится в боевую готовность. Нарин тоже за топор держится, но как-то нерешительно или, скорее, неуверенно. Гномы, они в седле бойцы не самые лучшие, вот и не знает: спешиваться или не стоит. Если придется драться, то лучше одно, а если убегать, то другое. Так с полминуты и простояли в напряжении, пока ушастые не дали отбой тревоги.

– Это был эльфийский дозор, – сообщила Лара. – Подошли, посмотрели и ушли своей дорогой. К нам претензий не имели, поэтому и не тронули.

Эль согласно кивнула, подтверждая выводы темной. Да, к эльфам в лес без приглашения лучше не соваться – пристрелят, и не заметишь. А после того, что я устроил в Первом лесу у светлых, мне к эльфийским рощам лучше вообще не приближаться. Делюсь этой мыслью с ушастыми и выясняю, что все обстоит не совсем так. Такими поклонами, которых я удостоился, не просто так и не абы кого награждают. Теперь, прежде чем стрелять, любой светлый эльф непременно должен выйти и точно так же мне поклониться. Могут, конечно, и перепутать, но это навряд ли.

– Полезной штукой, оказывается, обзавелся, – прокомментировал я.

Эль только фыркнула в ответ, но спорить не стала.

– Но к эльфийским лесам все равно лучше не приближаться, – посоветовала Лара. – Могут ведь и не выяснять, кто такой.

Остаток пути до следующего ночлега прошел без происшествий. Тем более что разбойников вблизи эльфийских лесов не водится. Совсем. Что неудивительно, при таких-то дозорах.

Никогда не думала, что мой первый раз произойдет с человеком. Но после того, как я стала отверженной, эльфа у меня все равно уже никогда не будет. Обычно отверженные теряют связь с Древом Жизни и потом медленно чахнут без магии, умирая через сотню-другую лет. Мне-то это не грозит – я Избранная, выполнившая Великую Миссию, и связь с Древом Жизни останется теперь со мной навечно. Так что меня отвергли только в социальном плане, а не в магическом. Без эльфов жить, конечно, будет тяжело, но можно. Это совсем не то, что без магии.

Да и не нужны мне никакие эльфы – у меня теперь свой собственный человек есть. Он хороший и только мой. Ну, еще немного и темной, но темная не считается. И вообще, – это она его, а не он ее – большая разница! А то, что не красавец, так это не страшно. Как там люди говорят? Мужчине достаточно быть чуть красивее орка. Зря мы человеков глупыми считаем. Мудрая мысль и, что самое главное, – точная. Они действительно чуть красивее орков. Раньше это не имело значения, а теперь так и хочется слегка исправить своего мужчину. Ведь против того, что я убрала ему волосы, растущие на лице, он не возражал, так что можно надеяться, что и с остальным согласится. Да и запах тоже можно ему поменять. И еще кое-что. Эльфом я его, конечно, не сделаю, да и не собираюсь, а вот улучшить могу. А то, что люди живут очень недолго, так не дождетесь. Я какой-никакой, а маг жизни!

Так что смело вошла в палатку с намерением подарить Диму самую лучшую первую брачную ночь, какую только смогу. Главное, самой не испугаться, ведь первый раз, он первый раз и есть, вне зависимости от того, кто твой любимый, эльф или человек.

Вот и Эль залезла в палатку, и настроена вполне решительно. Не соврала темная – будет у меня сегодня ночь любви. Столько терпел и вот дождался. Выходит, не зря.

– Надеюсь, я ни к чему тебя не принуждаю? – спросил на всякий случай.

– Нет, – ответила эльфийка, после чего сразу меня поцеловала.

А вот это в первый раз. До этого Эль только позволяла себя целовать (тот раз на балу, когда ее Лара спровоцировала, я не считаю). А сейчас она это сделала как бы в доказательство добровольности своих поступков. Хотя при потоке положительной магической энергии, которая идет от простых прикосновений, ни поцелуи, ни какие-либо другие доказательства просто не нужны. Все на самом деле, никакой фальши…

Эль была великолепна! Просто замечательна! Дас ист фантастиш!

И вообще, никому ее не отдам. Пылинки теперь с моего ушастого чуда сдувать буду. И не только пылинки, но и на руках носить, звезды с неба доставать и вообще все, что в таких случаях положено.

С технической точки зрения все было просто и быстро. Ничего особенного. Многие мои бывшие подружки умели делать это намного лучше, а у некоторых вообще фантазия была еще та. Но кому могут быть интересны техника и бывшие подруги со всеми их умениями и фантазией, когда меня буквально захлестнул целый поток магической энергии, идущей от Эль? Ничего удивительного, что эльфы занимаются этим не чаще раза в неделю – тут не один месяц можно жить одними только воспоминаниями. А вот я, наверное, впервые по-настоящему пожалел, что не обладаю магическим даром и не могу дать партнерше то же самое, что она подарила мне. Действительно обидно, она меня любит, а я ничем не могу ей доказать своих чувств.

Прибыли в городок, в котором Эль призналась нам, что она Избранная. Не знаю почему, но останавливаться тут мне не захотелось. Пусть обе эльфийки и утверждали, что Первый Лес мстить не будет, да и по дороге сюда нас отловить было куда проще. Но все равно задерживаться в городе, в котором оставили на хранение лишние вещи и лошадей, мы не стали. По которой из дорог поедем в лес к Ларе, еще не решили, так что пока двигались по своим же следам. Кое-где нас узнавали (или, наоборот делали вид, что не узнают). Лично я вообще предложил бы опять пройти через Проклятые Земли, заодно отдохнуть в моем как бы уже фамильном замке месяц, а то и больше, или, еще лучше, не отдохнуть, а пожить там какое-то время. Но лошади по тем дорогам точно не пройдут, этих никто из нас не бросит – даже Эль, которая все еще ворчит, что нам плохих подсунули. А уж про Лару и говорить нечего. Уж она-то со своим конем расставаться ни за что не захочет. И совсем не важно, что чисто формально он вроде бы мой.

Помню, как Лара имя своему скакуну давала. Целый час друг напротив друга стояли, пока я не подошел и не спросил:

– И чем это ты тут занимаешься?

– Имя пытаюсь коню придумать, – ответила темная.

– А че его придумывать-то? Буцефалом назови, и всего делов.

Они оба на меня посмотрели как на идиота. А конь еще и громко фыркнул, чтоб я не сомневался, какого он обо мне невысокого мнения. И чем им это имя не понравилось? У того же Александра Филиппыча тоже так коня звали, и никто не возражал. Правда, на этом мои знания о лошадиных именах и заканчиваются, впрочем, как и о лошадях вообще.

– Ну если Буцефал не подходит, то можешь назвать его ужасом, летящим на крыльях ночи, – пошутил я.

Лара с конем опять посмотрели друг на друга, как будто и он тоже понял.

– Ужас, Летящий На Крыльях Ночи, – попробовала на слух эльфийка, – мне нравится, ему тоже. Пускай так и будет, хорошее имя для такого коня.

С тех пор он Ужасом и стал. Но я, когда хочу подразнить Лару или самого коня, все равно называю его Буцефалом. А вообще, этот конь – скотина вредная, никого, кроме темной, не признает, вьюки носить отказывается, Дрейка, который у нас овчаркой работает (или как там называются собаки, которые лошадей пасут?), тоже не боится. Хорошо, что я этот подарочек Ларе сбагрил. И верь после этого сомнительным пословицам о том, что дареному коню в рот не смотрят. Очень даже нужно смотреть, и не только в рот. Правильно кто-то сказал, что старые поговорки всегда стары, но далеко не всегда верны. Но вот самой Ларе этот Ужас безумно нравится, и мне она за него совершенно искренне благодарна. Хотя, казалось бы, при чем тут я – сама же его и укротила. Ан нет, уверена, что конь у нее появился исключительно благодаря мне. Я даже иногда этим бессовестно пользуюсь и, бывает, говорю:

– Ну вот, и дари ей породистых коней после этого.

И темная тут же перестает капризничать. Хотя про капризничать – это я, пожалуй, загнул. Она вообще никогда не капризничает, но после таких моих слов начинает более охотно делать то, что до этого явно не хотела.

Если первый город покинули сразу, то дальше ехали совершенно без спешки и в любом приличном месте останавливались на несколько дней, а то и неделю. Великую Миссию выполнили – значит, отдых точно заслужили. Да и такую вещь, как свадебное путешествие, никто не отменял. И совсем не важно, что, попав в этот мир, я только тем и занимаюсь, что путешествую, все равно положено. Традиция такая. Не знаю, есть ли и тут нечто похожее, но отменять не намерен.

А вот следующий городок, в который мы в прошлый раз и не заезжали-то, а просто переночевали в пригороде и поехали дальше, теперь мне почему-то понравился. Спросил у Лары, не будет ли она против, если мы отложим ненадолго ее месть и отдохнем здесь недельку-другую, а то и месяц?

– Да хоть год, – спокойно ответила она, – я никуда не спешу.

– Вот и хорошо, а то я все время забываю, какое у вас, эльфов, отношение ко времени, сто лет туда, сто сюда – мелочь.

Темная только пожала плечами в ответ – действительно, мелочь. Изображает из себя очень взрослую и умудренную опытом, хотя самой ненамного больше этих самых ста лет. По эльфийским меркам – совсем еще девчонка.

– А как же твой брат? Еще узнает раньше времени, что ты осталась в живых?

– Он уже знает, – уверенно ответила Лара.

– Это как так? – спросил я.

– Когда я официально подтвердила твои права на мою ветвь Древа Жизни на гербе, – начала объяснять темная эльфийка, – эта весть была магически разослана во все геральдические архивы. И о том, которые из эльфийских принцесс с ума сошли, там тоже упоминалось.

– Весело, наверное, было?

– Да, – согласилась Лара, – твое выражение «на ушах стояли» подходит как нельзя лучше.

– Тогда лорд Первого Леса давно должен был послать на охоту за нами все свои спецслужбы, – предположил я.

– Доверенных лиц у него, как я уже говорила, наверняка очень мало, а расстояния большие – пока сюда доберутся, мы уже будем где-нибудь в другом месте. Так что никого посылать не стоит, а попытается перехватить на подступах. Вот и пусть помучается ожиданиями.

– Тогда ладно, – согласился с ее доводами я.

Как мне удалось выяснить: на этих широтах времена года почти не меняются – весна, лето, бабье лето, кусочек осени и опять весна. Городок симпатичный, спокойный, в нем и с месяц отдохнуть можно. А то, наверное, уже больше чем полгода в пути, пусть и с небольшими перерывами. Так что отдых мы в любом случае заслужили. Правда, у такого отдыха есть один крупный недостаток, заключающийся в том, что спокойного и неторопливого ничегонеделания как раз и не предвидится. Мои длинноухие женушки тут же вспоминают про тренировки и начинают интенсивно меня дрессировать. Даже помещение сняли у хозяина гостиницы, в которой мы остановились (за городом у него нашелся заброшенный зал для танцев). Под громким названием «Зал для танцев и балов» скрывалось что-то похожее на колхозный клуб, но для тренировок без лишних свидетелей помещение вполне годилось. Был бы в них еще толк, тогда ладно, а так, похоже, что я своего потолка в фехтовании уже достиг. И зачем оно мне вообще нужно, при таких-то женах? Но они, к сожалению, думают иначе и считают своим долгом сделать из меня настоящего воина.

– Когда же все это кончится? – в который раз спросил я.

– Вот когда достигнешь уровня хотя бы близкого к Эледриэль, что для человека вполне реально, тогда и закончим, – пообещала Лара. – Во всяком случае, сами настаивать не будем, но если пожелаешь, то продолжим тренировки.

В первую же ночь в этом городе вечером ко мне в спальню пришла не Эль, а Лара. Сам я событий не торопил и не настаивал, чтоб непременно два раза в неделю. Один раз, значит, со светлой, другой – с темной. И уж тем более графика дежурств не составлял. Не сомневался, что если дам команду, мол, сегодня Эль, а послезавтра Лара, то подчинятся, но счастья это им не прибавит, мне самому тоже. Да и ревность никуда не денется. Так что решил подождать и дать им возможность самим разобраться в своих отношениях и свыкнуться с мыслью, что их у меня две, не только официально, но и на самом деле. Вот и дождался…

Пылинки мне теперь придется сдувать уже с обеих. Этот вывод был бесспорным результатом ночи, проведенной со второй ушастой.

Как в темноте отличить светлую эльфийку от темной? Чисто на ощупь – никак (это если резиновые перчатки надеть). Но таких перчаток у меня, к счастью, нет (те, что в аптечке, – НЗ и не считаются). Хотя про перчатки – это я теоретизирую. Не пробовал и пробовать не собираюсь. А по той энергии, что идет через каждое прикосновение от них, ушастые очень даже отличаются. От обеих ко мне идут очень положительные эмоции, но разные. И еще я понял, что Эль меня любит намного сильнее, без оглядки и никак не сдерживаясь. По поведению и не скажешь. Хотя что я знаю об эльфийском поведении? А вот с Ларой есть ощущение, что остался какой-то последний барьер или недосказанность. Но тоже любит, и в этом нет никаких сомнений.

Пылинки сдувать – это, конечно, хорошо, но не мешало бы и мне в своих чувствах к эльфийкам разобраться. Люблю ли я их вообще или просто приятно провожу время? А если люблю, то которую? Остановиться только на этой, любимой? Или и дальше продолжать поддерживать такие же отношения, как сейчас, с обеими, раз уж они сами не против и не требуют от меня определиться? Странно, но действительно не требуют.

Непростые вопросы. Люблю? Да, люблю. Которую? А вот не знаю, вернее, прекрасно знаю, что обеих. Хотя и по-разному. С Эль действительно хочется пылинки сдувать, на руках носить и, вообще, хранить ее и защищать, обнять и не отпускать. С Лары же не очень-то и посдуваешь, да и в защите она не нуждается, а вот на руках носить вполне можно (легкие они у меня обе). И вообще, тут не глупые вопросы себе нужно задавать, а радоваться, что мне два таких ушастых чуда достались. Кстати, об ушах. Помню, в самом начале попросил у Эль разрешения потрогать ее уши. Один раз разрешила, хотя была явно не в восторге (ага, я бы еще попросил грудь пощупать). Теперь могу трогать сколько угодно (и то и другое). Когда целую кончики длинных ушек, светлая вообще млеет, да и темная совсем не против таких экспериментов. А ведь к своим ушам эльфийки с трепетом относятся, и это явный признак полного доверия.

Одной вещи я боялась больше всего. И когда клятву богу мести произносила, и особенно потом, когда узнала, что исполнителем назначен человек. Так вот, страшилась – а вдруг он узнает, что я обязана выполнять любые его приказы. Боялась именно потому, что была уверена, как только узнает, тут же прикажет мне с ним спать. Почему-то у людских мужчин эльфийки в первую очередь именно такое желание вызывают. Даже у тех, кто эльфов вообще ненавидит. И вот теперь мало того, что сама пришла, так еще это право у светлой отвоевала. Споров и скандалов не было, но чувствовалось, что не хочет она эту позицию сдавать.

Хотя мне всего неполных полторы сотни лет, но опыт в этом деле кое-какой имеется. Мужчины, эльфы, у меня были. Целых два. Никаких чувств, кроме любопытства, я тогда не испытывала. Но сейчас есть хотя бы с чем сравнивать. Так с Ва’Димом было не хуже, но и не лучше, чем с теми двумя. То есть ни хорошо, ни плохо, просто никак, а вернее, так же. Хотя мне самой сейчас непонятно, чего я, собственно, жалуюсь? Или, вернее будет сказать, сожалею. Радоваться должна, что естественного отвращения ни капли не было. Ведь с человеком же!

Но все же, наверное, вру, что никаких чувств не было. Были. Было какое-то удовлетворение от того, что доставила своему человеку радость. Потом, когда он всякую ерунду начал мне на ушко шептать и сами уши целовать, было очень приятно. Совершенно непонятно почему. Еще была приносящая радость уверенность, что он испытывает ко мне теплые чувства. От меня положительная энергия идет, и тот, кому она направлена, почувствует ее при прикосновении обязательно, но, чтобы ее принять так, как принимает Ва’Дим, нужна взаимность. То есть принимающий тоже должен раскрыться, и совсем не важно, маг он или нет. А ведь от светлой, судя по всему, энергия идет куда большая, я это даже по ауре разглядеть могу (что очень странно – обычно это скрыто, и никто, кроме того, кому предназначено, увидеть не может). И раз Ва’Дим принимает ее от нас обеих, то, значит, обеих и любит. Только люди так и умеют.

Когда давала клятву божеству, то не рассчитывала на долгую жизнь и была готова на очень многое, чтобы отомстить. А когда это многое сделала не по принуждению, а по собственной воле, начинаю сожалеть, что не будет продолжения. Странно, сама по-прежнему готова умереть, а вот Ва’Дима жалко. Так, глядишь, скоро и светлую жалеть начну.

Случаев, чтобы этот бог мести не выполнил взятых на себя обязательств, не было, но и о том, чтобы соискатели потом жили долго и счастливо, тоже неизвестно. Ну и ладно, за время, что нам осталось, постараюсь сделать все, чтобы Ва’Дим был счастлив. И даже светлую трогать не стану – раз она дает моему человеку больше, чем я, то буду ей за это благодарна. А вот умышленно оттягивать события не стану, и даже думать об этом не стоит. Этот бог очень любит злые шутки, и неизвестно, чем все это может закончиться. Ва’Дим тоже любит странно пошутить, но такого противника ему не переиграть, и вся его удача не поможет. Но и возражать, если спутники захотят переждать и отдохнуть, тоже не буду, на остальных его недовольство распространяться не должно.

На следующий день Нарин с самого утра побежал в гномий банк. Вернулся оттуда очень довольный и вручил мне небольшой томик. По гномьим меркам небольшой, а так книга как книга, напечатана явно в их типографии.

– И что это? – спросил я у него.

– А ты сам посмотри, мастер Ва’Дим, – хитро прищурившись, ответил он.

Открыл на первой попавшейся странице и прочитал: «Маленький Торин вернулся со школы…» Открыл другую: «Сидят на дереве молоток с отверткой…» Третью: «С чем идет в гости светлый эльф?..» Понятно – это сборник моих анекдотов, ну не совсем моих, а мною рассказанных. Тогда сделал то, с чего, собственно, и следовало начать – открыл титульную страницу и прочитал название:

Хорошее название, скромненькое и со вкусом, нужно будет его своим ушастым показать, чтоб осознали, за кого замуж вышли.

– И как, покупают? – поинтересовался я у гнома.

– Еще как покупают! – ответил Нарин. – Первый тираж уже распродали, готовится второй. Половина гонорара честно переведена на твой счет в гномьем банке.

– И много там? – без особого энтузиазма спросил я.

– Много! – гордо ответил гном. – Даже для князя много. Если и следующие тиражи будут раскупаться не хуже первого (а они будут), сможешь пусть и скромно, но содержать приличную дружину примерно в пять десятков воинов.

Однако. Это получается, что я, сам не зная того, бестселлер вроде Гарри, который Поттер, создал. Теперь понятно, зачем это гном так надолго за нашей компанией увязался. Гномы, они хоть и коротышки, однако деньги считать умеют. Не так хорошо, как моя Эль, но все же.

– Нет, – ответил я Нарину, – для такого великого князя, как я, дружина всего из пятидесяти воинов явно маловата. Да еще если не лучшим образом вооруженная. Что же ты, скромный гном Нарин, втихаря анекдоты записывал? Не мог сразу сказать, зачем тебе это нужно? Я-то думал, что ты это просто внуков на старости лет развлекать собрался. А знал бы, то тебе столько понарассказывал, что сейчас уже третью книгу выпускали бы, если не пятую.

Вот эта идея Нарина сразу же заинтересовала. Он готов был начать прямо сразу, не сходя с места. Теперь я не ломаю себе голову над выбором анекдотов, которые можно легко адаптировать под местные реалии. Просто при каждом удобном случае рассказываю Нарину все, которые получается вспомнить. А уже потом мы вместе пытаемся их переделать. С одними это получается, с другими нет, но в любом случае дело шло быстрее. На все неудобные вопросы у меня есть один неоспоримый ответ:

– Сам не знаю, вычитал в одной старинной книге.

Огромную, можно сказать неоценимую, помощь в этом нелегком деле нам оказывали обе ушастые. По принципу – выслушай эльфийку и сделай наоборот. Правда, ворчали они уже без фанатизма и без особого энтузиазма, все больше для приличия. Оно и понятно: денежки-то идут в семейный бюджет, а жить на что-то надо.

После серии про Вовочку (маленького Торина) очень удачной получилась серия про трех красных орков со странными именами: Петька, Чапаев и Фурманов – и их эльфийскую лучницу Аниэль. Сначала я хотел сделать этих персонажей гномами, но Нарин был категорически против. Не похожи они на гномов, и имен у тех таких не бывает. А вот у орков имена встречаются ну очень разные, и, что самое главное, до эпохи Великих Войн существовали племена красных и белых орков, которые постоянно воевали друг с другом (а может, и сейчас существуют где-нибудь на другом континенте). Самое главное, что все о таких орках хоть что-то, да слышали. Это как у нас на Земле, в СССР с чукчами, а в США с поляками, все знают, что где-то такие точно есть, но живьем мало кто видел. Правда, Эль с Ларой единодушно заявили, что таких глупых эльфиек, как эта Аниэль, не бывает, но их мнение было объявлено предвзятым и не принято к сведению. И вообще, в эльфийках из анекдотов мои жены точно не разбираются. Ревнуют, наверное, ведь эта Аниэль из своего «максима», в смысле лука, стреляла быстрее, чем они, вместе взятые.

Кстати, о семейном бюджете. Как-то раз ушастые пришли ко мне и заявили, что супружество – это не только совместная постель и вообще, но и деньги, которые, как известно, счет любят. Идея принадлежала Эль – она у нас самая хозяйственная и, как оказалось, самая богатая. Бывает, что Великая Миссия годами длится, и потому деньги на дорогу выделяются соответствующие, вот все ей и достались. Имеющуюся сумму предъявила до копейки, даже про подаренную мной алюминиевую монетку не забыла. А вот темная бедной родственницей оказалась. Оно и понятно: мы ее из клетки, считай, голой вытащили. Потом, конечно, были трофеи со сликовников и контрабандистов. Да и ее конфликт с воровской гильдией не без прибыли закончился. В общем, обе ушастые предъявили мне списки всех имеющихся у них вещей. Даже бикини туда включили: я наконец-то узнал, сколько их у каждой. Много! Очень много! Фотографировать их можно еще не один год или магазин открывать.

Потом началась перепись всего имеющегося у меня. Подозреваю, что любопытные хитроухие ради этого все и затеяли. Зато я сам узнал, что там у меня есть. А то многие свертки не раскрывал с первого дня – все удобного случая или времени не находилось. И мои трофейные ножи, кстати, тоже посчитали – не так уж и много их оказалось, всего сорок один. Ушастые, даже темная, пытались ворчать по этому поводу, но я сразу пресек все их поползновения. Ничего они не понимают! Вот вернемся в замок, на стену повешу. Ножи, а не эльфиек, разумеется. И значки, которые были отложены в качестве стеклянных бус, особенно алюминиевые, пересчитали и, похоже, подробно описали. У Ленки весь рюкзак и кепка чуть ли не в два слоя ими были обвешаны, а я их просто поснимал и сложил, не считая, в один мешочек, после чего благополучно забыл. Даже Алисе свой собственный значок ГТО подарил, хотя и таких там больше десятка всех степеней имелось.

Кстати, нашел в куче два комсомольских и сразу же их эльфийкам вручил. Теперь они у меня обе – спортсменки, комсомолки и просто красавицы. Правда, вспомнившуюся по этому поводу песенку про султана (которого я князем перевел) и трех жен они не оценили, вернее, оценили крайне отрицательно. Хватит с меня двух, и точка!

– А еще говорят, что светлые с темными не могут договориться. Очень даже могут. Особенно когда против меня, беззащитного, – высказал я им.

– Ни о чем мы не договаривались! – сразу заявила светлая.

– Это ты на нас наговариваешь, – поддержала ее темная.

Что и требовалось доказать. Но развивать тему я не стал.

– Помнишь клад, который мы зарыли? – спрашиваю я у Эль.

– Конечно, помню, – ответила она и вытащила еще один список.

Темная тут же сунула туда нос. В богатую, однако, семью она попала. Песнями под гитару на ярмарках подрабатывать точно не придется.

– У меня в Первом Лесу тоже имущества немало, – сказала она, – и деньги, и камни, и оружие, и книги. Если все хорошо кончится, то не пустыми оттуда уйдем.

Только вот последнюю фразу она произнесла не слишком уверенно. Интересно почему? Ведь в том, что отомстить получится, ни на мгновение не сомневается.

– Так и у меня клад имеется, – признался я своим ушастым женам. – Списка предоставить не могу, но мифрила сырого там немало, в том числе и три кольчуги. Так что с голоду точно не умрем.

Зачем нужны кольчуги из сырого мифрила, то есть обыкновенного алюминия, не обработанного магией, они понять не смогли. Ну не рассказывать же про ролевиков – у тех доспехи и из пивных банок встречаются. И даже трусы. Во всяком случае, в песнях о себе, любимых, они именно так и поют. Сам слышал!

Угораздило же застрять в этой паршивой дыре, которая только по недоразумению называется городом. Не видели здешние нашего Казгарда. Даже я его нашим называть начал, хотя был у них всего лишь наемником – там воинов с севера в отдельную гвардию охотно берут, в противовес оркской. Да и не просто наемником, а до сотника дослужился. Совсем неплохо даже для князя, потому как у нас далеко не всякий князь может похвастать дружиной и в полсотни воинов. И пускай князья у нас нередко в наемники идут, но то такие, у которых все княжество из прибрежной деревни состоит, а настоящие, вроде меня, совсем не часто, и если бы не междоусобная война, закончившаяся разделом моего княжества соседями, то и я не пошел бы. А так, старшего брата убили, а мне удалось бежать. И только начала налаживаться жизнь, карьеру, можно сказать, сделал, офицером стал (правда, для этого бороду пришлось сбрить, простых воинов не заставляют, а офицерам обязательно, проверка на лояльность называется), как грянул переворот. И те немногие, что сохранили верность присяге, и я в их числе, оказались за решеткой. Но удалось бежать. Из пожелавших остаться со мной я небольшой наемный отряд сколотил. Но удача, похоже, отвернулась от меня надолго. Начинали со службы лордам, а закончили, нанимаясь к средним и даже мелким купцам. А что было делать? Отряд-то постепенно таял: кто погибал, а кто и уходил, остались самые верные лично мне.

И теперь вот застрял в этой дыре. В одной столице империи, Казгарде, народу живет больше, чем во всем здешнем королевстве. Жаль, разрази Во’Дан, что пришлось бежать. Как хорошо там было! Своя сотня, настоящая, не то что дружины у некоторых, дом неподалеку от арены, женщины, да и в сундуках уже кое-что скапливаться начало. Дочь патриция, которая могла бы стать моей женой. А теперь? Спасибо друзьям, сохранили меч и доспех, которые, если верить преданиям, мой прапрапрапрапра и еще много раз прадед Ва’Рир Косматый получил от самого Во’Дана – бога войны и отваги. Врут, наверное, что, впрочем, не снижает ценности самого клинка. Меч имеет защиту от магических атак через оружие, а доспех из драконьей чешуи – вещь очень тяжелая, но прочная, почти как мифриловая кольчуга, и поддоспешник под него не нужен. Стоят они огромных денег, особенно меч, но ни за что не продам, потому как семейная реликвия. К тому же теперь на них одних и надежда.

А этот городок, в который мы довели караван, потеряв Торала и Сигура от орочьих клинков, Казгарду и в подметки не годится. И работы в нем нет. Совсем никому не нужен ни боец, ни охранник, ни даже вышибала в кабаке. А денег почти не осталось. Хоть в разбойники иди. И хуже всего, что пришлось поселиться на самом захудалом постоялом дворе, за городскими стенами. В котором полно клопов, а приличных людей и не видно. Останавливается подозрительный сброд, хлещет пиво, бранится, затевает драки. Да, отвык я от жизни на севере, там, бывало, и князья в землянках жили, и ничего. Вот что делают с человеком цивилизация и образование.

К нам, слава Во’Дану, не лезут. Пробовали два орка зеленых в компании с одним тупым детиной затеять свару, в итоге отведали моих кулаков, кружку Снорри и хозяйскую скамью, пущенную в ход Нудом. Жаль, что мы не пустили в ход клинки и не убили их. По праву получили бы денежки обидчиков. Хотя, скорее, к счастью, тут законы не те, и за такое скорее за решетку угодишь, чем трофеи получишь. Но нет, так нет. Зато теперь местные выпивохи обходят наш столик стороной, окрестные мальчишки показывают пальцами и бегают следом. Сегодня одна стайка таких мальчишек набралась храбрости и заговорила с нами. Как обычно:

– Дяденька, а можно меч подержать?

– Дяденька, а расскажи о войне.

– Дяденька, а ты вправду – северный варвар?

Даже по шее не съездил шустрому пацаненку, привык уже, что нас так все, кроме орков, называют. Потом мальчишка удивил. Оказывается, в этом городе уже пару недель, а то и больше обитает еще один северный варвар, причем тоже князь. С ним две эльфийки. Темная и светлая. А еще гном. И зачастил этот князь в некий близлежащий то ли сарай, то ли амбар, в котором лет десять назад горожане победнее устраивали танцы. Пацаны пытались подглядывать, но темная эльфийка так их магией шуганула, что больше в ту сторону вообще не ходят. Боятся.

Очень интересно. Надо бы наведаться, тем более что, по словам мальчишки, он и сейчас там. Вдруг земляк? Может быть, и на службу удастся наняться? Эльфийки с нищим дел иметь не станут, это об ушастом племени всем известно. Снорри и Хелг порывались пойти со мною, ладно еще Нуд не лез. Пришлось рявкнуть. К князю должен идти князь. Убедился на всякий случай, что меч начищен, а драконья броня отдраена, достал из тюка багряный плащ и направился к оному «залу для балов и танцев».

Подходя к нему, я услышал звон мечей. Что же там происходит, Во’Дан побери? Оказалось, что две эльфийки, вправду темная и светлая, гоняют по залу человека. Так увлеклись, что меня не сразу заметили. Обучают, значит, бою на мечах. Причем боец из этого человека – так себе, у нас любой мальчишка, который только собирается пойти в свой первый поход, лучше дерется. Да и в Казгарде новобранцы из местных как бы не лучше будут, если не все, то половина – точно. Если это – князь, то считайте меня гномом или орком (хотя, бывало, некоторые и путали, с орком, конечно, не с гномом же, при моем-то росте). Ну вот, заметили, наконец. Вытянулся во весь свой немалый рост, щелкнул каблуками, ударил себя правой рукой по середине груди и четким голосом произнес:

– Князь Ва’Лет, сын Ва’Рага приветствует тебя!

Сам не понимаю, почему не представился простым наемником, хотя и князем, как хотел с самого начала, а произвел почти полный ритуал приветствия в варварской гвардии империи Казгарда? Наверное, вид их богатых доспехов и оружия на меня так подействовал, не захотелось выглядеть совсем уж нищим на их фоне. Моя гордость меня уже не раз подводила. Осталось только сказать: «Ва’Лет, командир первой сотни гвардии Императора», но сумел сдержаться, и то хорошо.

Потом киваю головой и жду ответного приветствия. Странно, но ждать пришлось долго. И еще одна необычная вещь, обе эльфийки как бы случайно расположились так, будто собрались отразить мое нападение. Темная чуть впереди, сразу и не скажешь, что собой человека прикрывает, но вздумай я напасть, вначале пришлось бы драться с ней. Светлая чуть позади, поближе к той стене, возле которой луки стоят. И вроде до них далеко, но как бы быстро я ни бегал, она все равно успеет первой не только добежать, но и не меньше пары стрел в меня вогнать. В этом с эльфами состязаться глупо. Все это я подметил автоматически, по привычке, другой бы и внимания не обратил. И оружие с доспехами тоже хорошо рассмотрел. На человеке и светлой эльфийке кольчуги мифриловые, и мечи у них тоже из этого редкого металла, а вот на темной доспех попроще, но надежный, и меч стальной, но хорошее боевое оружие. И сразу видно, что все это не единственное богатство, как у меня, а вещи, которые они могут себе позволить.

– Дим, в смысле, Ва’Дим, тоже князь, – наконец-то прервал затянувшуюся паузу человек.

Странно он как-то представился, сначала просто имя, потом приставка Ва, означающая принадлежность к княжескому роду, и только потом уточнил, что и сам князь. Имя своего отца, впрочем, так и не назвал, не иначе – побочный сын. И князь интересный, лицом и фигурой точно на наших непохож, ну это понятно, если побочный ребенок, то мать могла быть кем угодно, главное, что отец сына признал.

Мои ушастые опять с самого утра надумали погонять меня до седьмого пота, это у них тренировками по фехтованию называется. Раньше хоть по одной меня учить пытались, а теперь вдвоем за дело взялись. Если бы еще толк хоть какой был, а так, чувствую, что скоро устрою бунт или этот тренировочный зал подожгу (давно бы уже поджег, удерживает только то, что эльфийки другой найдут, да и хозяину возмещать ущерб придется). Гном еще раньше с утра успел уйти – не то новую книгу к печати готовить, не то с соплеменниками в гномьем банке что-то обсуждать (подозреваю, что они там больше пиво пьют), да и не ходит он на наши тренировки, хотя еще в начале обещал меня научить бою на топорах. Однако Нарин не дурак и понял, что проку от этого не будет, а вот Эль с Ларой… Нет, дурами их назвать мне и в голову не придет, но в некоторых вещах уж очень упертые. Дрейк обленился, оставили его в конюшне, лошадей да ослика караулить, хоть эту обязанность еще выполняет, и то ладно.

Я давно уже понял, что достиг своего предела. Не быть мне великим мастером клинка, да и не переживаю я по этому поводу. Но все равно не отказываюсь от занятий: если навыков не прибавится, то хоть форму таким образом поддерживать можно. Да и жены довольны. Рано или поздно сами все поймут и интенсивность сбавят до приемлемого уровня.

Тренируемся мы, значит, никого не трогаем, и вдруг картина Репина «Приплыли». Или про плаванья все больше Айвазовский писал? А Репин про «Не ждали варяжского гостя»? Если честно, не знаю, в отличие от того же Хрущева, я в живописи плохо разбираюсь, в смысле, вообще никак. Ну, мазню Малевича и ему подобных аферистов от настоящих картин, конечно, отличу, но не более. Вот Хрущев, тот разбирался, за что его и уважаю, ну и, само собой, за кузькину мать, и еще за выигранный Карибский кризис, за все остальное совсем не уважаю. Этот варяжский гость тем временем представился по полной программе, прямо не северный варвар, а как минимум гвардеец кардинала. Потом встал и ждет.

Я своим ушастым давно намекал, что с остальными северными варварами у меня отношения не очень и совсем не горю желанием с ними общаться. Намеки были поняты правильно, и мои эльфийки уже готовы к бою. Молодцы!

Решил, что хватит тянуть время, пора и самому представляться. Но, в отличие от этого Валета, я все сделал по-простому, подчеркивая, что я хоть и князь, но совсем не северный, а от них у меня только приставка к имени и не более. Ну не виноватый я, что родители так назвали. Эльфиек, кстати, тоже представить нужно. Смотрю, а они обе ухи навострили, ждут, кого я первой женой назову. А индейское национальное жилье не хотите? Фиг вам называется.

– Ларинэ, мой министр обороны, начальник полиции и глава всех силовых структур: разведка, контрразведка и вообще все, что там полагается, – представил я темную.

Та удивлена, не ожидала, что у нее, оказывается, столько должностей. А чего она хотела? У нас княжество или где?

– Эледриэль, мой министр финансов, здравоохранения, культуры и начальник отдела кадров, – перечислил я должности светлой.

Эль, занервничавшая было вначале, успокоилась: у нее министерские портфели тоже неплохие.

– Ну и по совместительству обе еще принцессы и мои жены, – закончил я.

А варвар, оказывается, работу искать пришел. Наемник он, командир небольшого отряда, совсем маленького, только он сам и еще трое. Вообще-то, нам охрану давно пора нанимать, но вот только «соотечественников», то есть северных варваров, мне в качестве таковой и не хватало для полного счастья. Подозрения могут возникнуть, несмотря на то что у них мелких князей огромное количество, редкая деревня своего не имеет. Заявил ему, что все вопросы такого рода нужно решать с моими женами, потому как в подчинении он будет у темной, а на работу его принимать – светлая. Вот такая идея ему явно не понравилась. Категорически. В подчинение к женщинам он идти не желал, даже если это маги и эльфийские принцессы. Но это уже его проблемы, мне же лучше, других наемников найдем, более сговорчивых.

Я давно поняла, что Ва’Дим о своей жизни на севере рассказывать не собирается. О чем ни спроси, всегда или уведет разговор в другую сторону, или отшутится. Вон даже светлой ее магия разума не помогает. При этом она неоднократно говорила, что человек ни разу не соврал. Ну и, соответственно, с другими северными варварами он встречаться тоже не желает. Когда его самого этим самым северным варваром называют – совершенно не обижается, а относится с иронией. Не знаю, что он не поделил со своими родичами или соседями, но к возможным конфликтам по этому поводу я давно готова. И если бы этот нищий князь Ва’Лет, внешне похожий на смесь гнома с орком и с имперскими замашками в поведении, попробовал напасть, то долго бы он не прожил. Но он не с враждебными намерениями пришел, а хотел охранником наняться. Я, между прочим, только «за», давно пора нанять охрану, а то мало ли что. Деньги у нас для этого есть, а северные варвары в любом случае лучше, чем орки. Пускай мой муж и считает иначе, но думаю, что сумею его убедить. Хотя, если быть до конца объективной, и те и другие вполне надежные наемники. Основной это заработок у них во внешнем мире, вот и стараются не портить репутацию. У себя дома – другое дело, там и обмануть, и ограбить, и предать могут, но если подался в наемники, то что орк, что северный варвар понадежней любого другого будет.

Ожидала, что из разговора двух варварских князей прямо или косвенно узнаю что-нибудь новое о своем человеке, а нет, узнала много нового и интересного о себе самой, о чем раньше и не догадывалась. Я, оказывается, в княжестве у своего мужа министр обороны, начальник полиции и вообще руковожу всеми силовыми министерствами и организациями. Хорошие должности, много силы и власти, вот если бы княжество еще было настоящим. А так, реальную должность только светлая и получила – министр финансов, если не княжеской казны, то нашего семейного бюджета. Хотя понятно, что это так Ва’Дим выкрутился, не пожелав ни одну из нас первой женой назвать. Хитрый он у меня, при этом не упускает случая нас со светлой в хитрости уличить.

Этот северный князь перечислил все свои должности, начиная с сотника первой сотни варварской гвардии империи Казгарда. Тем более жалким выглядел его теперешний отряд в четыре человека. Если он всем так представляется, то понятно, почему без работы сидит.

Сама я давно Ва’Диму намекаю, что князю и охрана нужна, и слуги, и вообще. Он вроде как со мной и согласен, но ничего менять не спешит. Но раз уж назначил меня министром, то теперь не выкрутится, сама этим делом при первом же удобном случае займусь. Если я за это отвечаю, то кому же, как не мне? А слуг пускай светлая нанимает, это теперь ее обязанности.

Гостиница, в которой мы поселились на время пребывания в этом городке, более чем приличная, поэтому иногда обедали и в общем зале. Но стоило только эльфийкам отойти, причем обеим сразу, как ко мне за столик тут же подсел какой-то подозрительный человек. Такое впечатление, будто он как раз и поджидал такого момента. Нет, выглядел он нормально, но желание подсесть за занятый столик в полупустом зале всегда подозрительно. А уж когда он заговорил, я в этом убедился окончательно.

– Уважаемый князь, позволь присесть к твоему столу и поговорить о важном деле?

Может, местные князья и прочие бароны и привыкли, что все их величают исключительно по титулу, но мне лично подозрительно, когда меня так называет незнакомец. Тем более что в этом городе я никому князем не представлялся, хотя местные, похоже, каким-то образом это выведали. Неопределенно кивнул ему в ответ – запрещать бесполезно, потому как он и так уже сел.

– Я Изир, купец. Торгую в основном редкими артефактами, – начал незнакомец.

– Я ничего не покупаю! – ответил я стандартной фразой, которой привык отшивать коммивояжеров, сектантов и цыганок еще в том мире.

– Ты меня не понял, князь – я сам хочу купить. Например, амулеты сликовников.

Вот оно что. Значит, меня вычислили. Весь вопрос – кто? Может, королевская канцелярия прознала про махинации чиновника с амулетами и мою с ним сделку? Маловероятно. Нет, прознать-то они как раз могли, только очень навряд ли поперлись бы меня искать за тридевять земель и одно море. И вообще, насколько я понял, титулованных особ в этом мире за такие мелочи наказывать не принято, даже неприлично. Во всем виноват подлый чиновник, а князь, даже если он северный, стал жертвой обмана по причине своей природной доверчивости. Тем более что так и было (почти). Воровская гильдия тоже отпадает. Не является она единой мафиозной организацией. В каждом королевстве, а зачастую и городе, действует своя группировка и в чужие дела не лезет. А то, что представители одной из гильдий попрутся за мной в такую даль – так это еще менее вероятно, чем подобные действия со стороны королевских спецслужб. Да и не мстить теперешние главы той воровской гильдии нам должны, а спасибо сказать – за то, что места наверху расчистили (или зачистили). Остаются только сликовники, а это уже серьезно. Нужно не забывать, что я всего лишь глупый северный варвар.

– Были у меня такие, – ответил я. – В честном бою добыл!

– И где они теперь?

– Известно где – в королевскую канцелярию сдал! Вы, купцы, всегда даете меньше, чем власти, – с видом знатока, который ни черта не знает, рассказал я агенту Слик Слик семь.

– Далеко не все купцы дают меньше официальной цены. Я, например, готов платить больше.

– И в чем же выгода? – заинтересовался я.

Мне действительно было интересно, насколько правдоподобную легенду придумает агент.

– Кроме королевских канцелярий амулеты охотно берут коллекционеры. Есть настоящие ценители. А уж если вещь с историей, то можно получить очень приличные деньги, – начал делиться секретами своего ремесла липовый купец.

– Не понимаю я этого, – ответил северный варвар в моем лице. – Все амулеты одинаковые!

– Князь, можешь поверить мне на слово: без выгоды я бы этим точно не занимался, – сказал Изир. – Вот я и хочу спросить – возможно, ты знаешь, у кого можно купить еще?

– Не знаю, я свои не покупал! – фальшиво возмутился я.

– А все же? – не стал так просто сдаваться купец. – С меня выпивка, если расскажешь свою историю.

– Выпивка – это, конечно, хорошо, – задумался я. – Но ты видел, какие у меня жены? Мало того, что эльфийки, так еще и магички обе. Сами не пьют и мне не дают, говорят, что вредно. Врут, наверное.

Мнимый купец сочувственно кивнул – с тем, что врут, он тоже согласен.

– Хочешь бесплатный совет? – спросил я его. И продолжил говорить, не дожидаясь ответа: – Никогда не женись ни на магичках, ни на эльфийках. Потом обязательно пожалеешь. На шею сядут, и не заметишь.

Шпион пообещал последовать моему совету, а я ему рассказал вот такую историю:

– Дело было с самого края Проклятых Земель. Ты бывал в Проклятых Землях? Нет? Оно и понятно, купцам там делать нечего. А вот я решил тогда проинспектировать свое будущее княжество перед покупкой, чтоб, значит, не надули и цену не завысили. Взял свою малую дружину, всего сотню всадников, не больше, обеих своих эльфиек с придворными дамами, поваров, слуг, менестреля, шута. Ну ты знаешь, все, как обычно.

Собеседник закивал в ответ. Конечно же, он знает. А мне вот интересно: насколько он в уме делил мой рассказ – на десять или сразу на сто? Еще интересно, как он сам себе смог объяснить присутствие рядом с таким хвастуном эльфиек?

– И вдруг из-за поворота выезжает отряд жрецов-сликовников в сотню всадников. Сам я считать умею только до десяти, но благородному больше и не нужно – у меня для этого специально обученный счетовод есть, вот он их и пересчитал. Сликовники были все в черном, и кони у них черные, и оружие тоже черное. И еще с ними была сотня их тупых охранников, тоже в черном, но не на конях, а на ослах. Но ослы тоже черные! Ну а я весь в белом, на белом же коне и в сверкающих доспехах! Сразу опускаю забрало, беру у оруженосца копье и мчусь им навстречу. Сликовники, разумеется, испугались и пустились наутек, но троих я догнал. Вот их амулеты и сдал, даже документ имею, могу показать.

Демонстративно похлопал себя по карманам, но ничего там не нашел.

– Потом покажу, все бумаги у жен хранятся, – объяснил купцу отсутствие доказательств.

А что? Вполне правдоподобная история, если раз сто расскажу, то и сам начну в нее верить. Или лучше попрошу Нарина, чтобы записал. Издадим как правдивые приключения. Не сомневаюсь, что бесцелер[3] получится.

– И что было дальше? – спросил сделавший вид, что тоже не сомневается, агент.

И как только таких в спецагенты берут? Невооруженным глазом было видно, что совсем не поверил, даже самую малость.

– А ничего особенного, – ответил я. – Дня через два встретили отряд зеленых орков, голов, наверное, в пятьсот, специально для меня их никто не пересчитывал, но никак не меньше.

Говоря это, я сделал соответствующее движение пальцами, чтоб было видно, что уж до десяти на пальцах я точно считать умею.

– Ты, наверное, знаешь, какие дикие обычаи у этих орков? При встрече двух отрядов обязательно бывает поединок. Вот какой-то глупый орк меня и вызвал (хотя они все глупые). Я, разумеется, победил! Да разве могло быть иначе – я весь в доспехах, а он полуголый и с одним топором? И вот что я потом заметил – многие орки были амулетами сликовников обвешаны. Ну ты знаешь орков, вешают на себя всякую гадость, от дохлых крыс до мерзких амулетов?

– Да, знаю, приходилось с ними торговать, – уже заинтересованно ответил купец. – Правда, те орки еще и монеты со специальной дыркой вешают себе на шею.

– Монеты – это, конечно, хорошо, но где же их столько взять? Поэтому приходится им выкручиваться, обвешиваясь всем, что под руку попадется, лишь бы блестело.

Купец со мной согласился.

– Вот я и думаю, что те орки сбежавших от меня сликовников перебили. Но у них я амулетов не покупал! Точно! Да и зачем мне покупать, если у меня уже три своих было?

После этого поговорили еще немного о чем-то незначительном. А потом купец вдруг вспомнил, что сегодня у него еще есть очень важные дела. И как бы ни было жаль прерывать беседу с таким отважным князем и прекрасным, а самое главное – правдивым рассказчиком, но он вынужден откланяться.

Агент Слик Слик семь, конечно же, не поверил в мои подвиги. Это вам не эльфийка, слепо полагающаяся на свою магию разума, а человек, вооруженный логикой и здравым смыслом. Такого так просто не обманешь! Ну и ладно, пускай теперь думает, что как бы ни врал глупый северный варвар, а все равно проговорился об истинном источнике тех трех амулетов. Разумеется, я их у тех зеленых орков и купил, где же еще? Ведь сразу ясно, что настоящего сликовника я никогда не видел и даже примерно не представляю, как они выглядят, а с орками знаком не понаслышке, хотя и отношусь к ним предвзято, как и большинство северных варваров. Вот пускай сликовники теперь и ищут своих обидчиков в степях у орков, тем более что с оркской стороны там перевалы считаются самыми проходимыми. Знать бы еще, как они меня вычислили? Неужели все пункты приема амулетов под контролем? Тогда остальные нельзя светить ни в коем случае. Один раз номер с глупым северным варваром прошел на ура, а во второй могут и не поверить.

Стоило фальшивому купцу уйти (а может, и не совсем фальшивому), как за столом появились обе ушастые.

– И кому это ты тут сказки рассказывал и, главное, зачем? – начала с вопроса Лара.

– Раньше за тобой ничего подобного не замечала, – поддержала ее Эль.

– А вам никто не говорил, что длинные ухи эльфам даны вовсе не для того, чтоб они подслушивали, как честные люди о своих маленьких подвигах рассказывают? Могли бы просто попросить, я и вам бы с удовольствием рассказал, как все было на самом деле.

– Нет, никто нам такого не говорил, – ответила темная. – А рассказ был настолько честным, что у нас с Эледриэль даже уши покраснели, пока мы его слушали.

– Ну вот, пришла Лара и все опошлила, – проговорил я. – А такая красивая история получилась, сам в нее уже почти верить начал. Честно!

Эльфийки молча ждали продолжения, не желая поддаваться на провокации.

– Нас сейчас может кто-нибудь подслушать? – на всякий случай спросил я их.

– Нет, – ответила Эль, – барьер от подслушивания я сразу поставила.

– Молодец! Ну так вот, возвращаясь к вопросу кому и зачем. Это был представитель старых Лариных друзей – сликовников, очень интересовался, где я те амулеты взял, что в канцелярию были сданы.

Стоило мне закончить фразу, увидел, какие мысли написаны на лице у темной.

– Только, Лара, не нужно сразу бежать его убивать. Пусть передаст своему начальству, что Вадим дурак и хвастун, сам со жрецами никогда не встречался, да и не справился бы. Купил амулеты и теперь всем желающим о своих подвигах неумело врет, но по глупости даже не заметил, как проговорился, у кого на самом деле приобрел эти самые амулеты.

После встречи с агентом сликовников мы не стали суетиться, а пробыли в городе еще четыре дня, пока не закончилась аренда номеров в гостинице и тренировочного сарая (я хотел сказать – зала для бальных танцев). Удачно получилось, что месяц, за который мы заплатили вперед, подходил к концу, и наш отъезд не выглядел явным результатом этой самой встречи. Пробыли ровно столько, сколько планировали, и уехали. Перед отъездом нашел, или, скорее, случайно встретил князя Ва’Лета и спросил, принял ли он решение наниматься к нам в охрану со своим отрядом или нет? Тот отказался – слишком гордый, не захотел находиться в подчинении у женщины, пусть и эльфийки. А для меня странно: наниматься к пусть и богатому, но сомнительному князю, который сам боец никакой, – можно, а вот находиться в подчинении у заместителя этого князя, которая сама по себе прекрасный воин – нет. Однако что поделаешь, у всех свои тараканы в голове, у меня самого их тоже немало.

Вот и хорошо, самому не очень-то и хотелось этих северных варваров нанимать. Это эльфийки мне с самого выхода из Первого Леса все уши прожужжали, что пора охраной обзаводиться. Сам знаю, что пора, но лучше я орков найму, они хоть с неуместными беседами о северных землях не лезут. По вполне понятным причинам им эта тема неинтересна.

После встречи со сликовником мы сменили маршрут – если до этого просто двигались назад, по той же дороге, по которой один раз уже прошли, то теперь резко взяли в южную сторону. Залив или море из-за этого предстояло переплывать в более широком месте, но какая, собственно, разница? Деньги есть, наймем корабль покрупнее и поплывем себе с комфортом. К тому же, говорят, что на юге острова с пальмами и песчаными пляжами попадаются. Прошлый раз позагорать и пофотографироваться не получилось, так теперь можно будет. Тем более что ушастые после того, как меня поделили, к фотосессиям как-то охладели. Нет, если попрошу, то, конечно, попозируют, но никакого энтузиазма уже не проявляют, и с этим нужно что-то делать. Думаю, смена обстановки будет в самый раз.

Нет, зря мы свернули на юг, точно зря. Лучше бы вообще пошли на север и объехали это море вокруг, так ведь нет, размечтался устроить себе отдых на южных островах. Чтоб, значит, пальмы, песок и мои красавицы рядом в бикини, а еще лучше, чтоб вместо бикини гирлянды из цветов, как на Гавайях. Можно и без гирлянд, я не привередливый.

Сначала все было нормально, как всегда. На ночь остановились в одиноком придорожном трактире. Трактир как трактир, один из многих на нашем пути. Кроме нас постояльцев было немного, только группа хмурых мужиков бандитского вида, едущих куда-то по своим делам. Тоже ничего особенного, тут таких много, и далеко не обязательно все они разбойники. Хозяин все пытался нам побольше вина и пива продать и был явно недоволен, что никто из нашей компании, кроме гнома, не пьет. Но это тоже обычное дело, какой же трактирщик не хочет заработать? Случись наоборот, другое дело. Серьезный повод для подозрений.

А ночью на нас напали. Те самые хмурые мужики, которые разбойниками и оказались, и сам хозяин со своими сыновьями. На этот раз я спал с Эль (просто спал, как в начале нашего путешествия), и тревогу подняла Лара. Вот и сидели, забаррикадировавшись в трех последних комнатах в конце коридора. От гнома толку вообще никакого, он весь полусонный и заторможенный и будиться категорически не желал. Все бормотал в ответ себе под нос что-то непонятное, видимо, на гномьем языке (странно, у алкоголиков все языки очень похожими получаются). Понятно, что подмешали гадость какую-то в пиво. А ведь говорил Нарину, что оно его до добра не доведет (это когда он пытался надо мной подшучивать из-за того, что я не пью, хотя и совсем не маг). Хорошо, что тех северных варваров не наняли, а то имели бы еще и их в качестве такой же обузы. Главного своего преимущества – эльфийских луков – мы тоже были лишены. В закрытых помещениях из луков особо не постреляешь, в открытых, наверное, тоже. От Лариных боевых заклинаний пользы в сложившейся ситуации, пожалуй, еще меньше. Ну и от меня как от мечника толку никакого, одна надежда на пистолет, ну и на мастерство темной, разумеется.

Трактирные грабители никуда не спешили и не суетились. Деваться нам некуда, посторонних свидетелей нет и быть не может, двери мы сами забаррикадировали, а окна пусть и не высоко, всего второй этаж, но прекрасно простреливаются из арбалетов. И стрелки расположились не напротив, а по сторонам, так что эльфийкам их не достать. Сами нападавшие вовнутрь помещений тоже стрелять не могли, но им и не нужно, а попробуй высунуться, так сразу болт получишь. Это мы уже проверили, спасибо амулетам, отклоняющим стрелы, – остались целы. Вот и оставалось сидеть, думать.

– У кого-нибудь есть гениальные идеи? – открыл я военный совет.

– Всех убить и спокойно уехать, – предложила темная.

– Хороший план, – поддержал ее я, – мне нравится, но имеются и недостатки.

Лара только пожала плечами. Трудностей и недостатков она не боится, особенно когда противник не воины, а деревенские бандиты, пускай и загнавшие нас во временную ловушку.

– Хорошо, что у меня есть план «Б», – продолжил я.

– И какой же? – спросила на этот раз Эль.

Но сразу ответить не успел: штурмующие наши комнаты разбойники прекратили долбить забаррикадированную дверь (хорошо, что среди них сам хозяин заведения, который хочет добраться до нас с минимальным ущербом для своего имущества). Из-за баррикады послышался очередной ультиматум.

– Лучше сами сдавайтесь, – внес я встречное предложение, – и тогда суд учтет смягчающие вину обстоятельства.

С той стороны издевательски засмеялись.

– Это и есть твой план «Б»? – со скепсисом в голосе спросила темная.

– Он самый, – ответил я эльфийке.

– Тогда мы просто подожжем этот занюханный трактир, – крикнул уже разбойникам.

– Не подожжете, – донеслось в ответ от трактирщика, – сами сгорите.

– Недоумки, вы поймали в ловушку трех магов, – напомнил я.

А что? Раз я не пил, то тоже могу сойти за мага. Логика!

– Магия от пожара не спасет, – прокричали из-за дверей. – Да и в узких коридорах вам от нее толку будет мало. И вообще, вы маги слабые! Эльфийки – те только травки да цветочки растить умеют. Лучше сами сдавайтесь!

Понятно. Дальнейшая дискуссия бессмысленна. Видимо, не мы первые попались в эту ловушку, возможно, и маги были, и разбойники уверены в своем превосходстве. Что ж, не они первые, кого подводил прежде безупречно работавший план.

– Абдулла, поджигай! – приказал я Ларе, указывая на баррикаду.

Эль на меня посмотрела как на сумасшедшего, а темная, ни секунды не сомневаясь, выполнила приказ. Запустила в кучу мебели, из которой была сделана баррикада, не огненным шаром, а какой-то аморфной массой, похожей на оранжевый туман, отчего весь наш завал сразу вспыхнул. Да, загорелось куда быстрее, чем я ожидал, магия не спички. Но мы все равно успели убраться в соседнюю комнату, и вещи туда перетащить, и гнома. Дверь в смежную комнату тоже закрыли – не хватало нам еще дымом от собственного пожара задохнуться – и слегка завалили остатками мебели, которая не ушла на баррикадирование основного входа.

Теперь осталось ждать, кто сгорит первым.

Они-то точно не сгорят, в любой момент могут отойти, а вот наша задача как раз не упустить такого момента.

– И нужно же было Нарину напиться в самый неподходящий момент, – начал размышлять я вслух. – Послали же боги алкоголика на наши головы. Кто теперь стену рубить будет?

По ту сторону не было слышно ничего, кроме уже ревущего огня, зато раздавались крики со двора. Ломать забаррикадированную дверь уже никто не пробовал, пожар начинал громко заявлять о своих правах на этот трактир. Кто-то попытался организовать тушение огня, но с ведрами к горящей части можно было подбежать только в виду нашего окна, так что Эль быстро охладила их пыл, застрелив одного из непрошеных пожарных.

– Лара, а в арсенале твоей боевой магии есть что-нибудь, чем можно стену проломить? – спросил я у темной.

Хороший у меня план, сначала поджег, а потом начал интересоваться, как выберемся. И почему Лара меня послушалась?!

– А перед тем, как поджечь трактир, поинтересоваться не мог? – недовольно ответила она вопросом на вопрос.

Указывать на то, что могла бы сразу предупредить, я не стал, вместо этого сказал:

– Признаю, ошибся. Так есть или нет?

– Есть, – ответила эльфийка, – но слишком рискованно, со стеной может и потолок обвалиться.

– Значит, план такой! – скомандовал я. – Ты, Лара, проламываешь стену, потом вы с Эль стреляете во все, что шевелится, но в первую очередь снимаете арбалетчика, что засел с той стороны. Тот, который с другой, нам пока не страшен. Но сначала, Эль, разбуди, наконец, Нарина!

– Я не знаю, чем его опоили, поэтому быстро и без вреда не получается, – виновато призналась светлая.

– Тогда сделай это быстро и грубо! И пусть у него потом хоть месяц голова болит, но сейчас чтоб сам на своих ногах стоял и бегал. Сможешь?!

– Смогу!

Пока Эль колдовала над гномом, я готовил свой арбалет. Нарин, наконец, пришел в сознание, и по нему было явно видно, что голова у него уже болит. Дальше все пошло по плану. Пролом в стене и расстрел всех противников, кому не повезло оказаться на виду. Не так уж и много их там было, в смысле, вообще немного. Арбалетчик и еще двое. Посбрасывали свои вещи и прыгнули вниз. Вообще-то, для нас с гномом такой прыжок, пусть и со второго этажа, но на рассыпанные внизу бревна от проломанной стены, был очень рискованным – ногу, например, запросто можно сломать, и не только ногу. Эль потом такой перелом дня за три залечить может, если очень постарается, но это в спокойной обстановке, а сейчас у нас такой роскоши просто не наблюдалось. А вот ушастые даже вниз не посмотрели, прыгнули не глядя. Нет, они, конечно, смотрели, но все больше по сторонам, в кого бы еще стрелу пустить.

Мы с Нарином тащили вещи, эльфийки прикрывали, но с этой стороны больше народу не было, так что до хозпостроек добежали быстро и без приключений. Жаль, что это не конюшня, теперь предстояло еще и к ней прорываться. Хотя уже большой разницы не было – в любом случае не имело смысла оставлять в живых ни одного из разбойников. Однако это было как раз несложно. Стоило вырваться на оперативный простор, как все преимущества перешли на нашу сторону. Эльфийки стали в буквальном смысле отстреливать все, что шевелится (как я и приказал). Но трактирных разбойников, как выяснилось, было совсем немного. Сам трактирщик, трое его старших сыновей и восьмерка бандитских рож, которые мы видели в общем зале. Ни остальной семьи хозяина гостиницы, ни официанток нигде не наблюдалось, видимо, их отослали куда-то на ночь, чтоб уменьшить количество свидетелей или для их же безопасности.

Весь трактир и большая часть хозяйственных построек сгорели, так что никаких трофеев нам на этот раз не досталось. Я долго выбирал из оружия мертвых разбойников хоть какой-то нож, но так и не выбрал. Денег у них при себе тоже практически не было, только медь и всего одна мелкая серебряная монета. Вот раньше на нас нападали нормальные разбойники, а эти совсем нищие. У самого трактирщика наверняка имелась кубышка, но не лезть же в еще не до конца догоревшие развалины, чтоб ее найти? Мы даже имевшихся в конюшне лошадей не взяли, а просто распустили. У нас и своих-то больше чем надо, даже Дрейк, и тот теперь верхом едет, в специально сделанном седле. Это седло-корзину мы ему заказали, когда он как-то сильно лапу поранил. Эль его, конечно, вылечила, но ее магия, как правило, если не перенапрягаться, не мгновенного действия, и несколько дней пес тогда нормально бежать не мог, а потом привык к своей корзине. Вообще-то, после укуса оборотня у моего сенбернара и сил, и выносливости поприбавилось, и теперь вполне может бежать за лошадьми хоть весь день, не особо напрягаясь. Но вот как был ленивым, так и остался, поэтому иногда предпочитает сидеть в неудобной корзине, чем бежать, хотя и бегает тоже немало.

До чего же болит голова! И пиво не помогает, хотя я его теперь пью с большой осторожностью. Каждый раз прошу одну из эльфиек проверить, нет ли там чего – надоел им, наверное, уже. И над рассказываемыми мастером Ва’Димом анекдотами думать не могу. Все это светлая с ее магией. Нет, я на нее не злюсь – правильно сделала, что на ноги поставила. Но как же болит голова! Этот подлый трактирщик мне в пиво какого-то зелья подсыпал. На кол за такое сажать нужно! Не прикажи человек темной поджечь трактир, я бы сам там все спалил. Точно спалил бы! Даже бочки с пивом!

Эледриэль говорит, что недели через три-четыре все должно само пройти. Помочь не может, объясняет, что будет только хуже. А мастер Ва’Дим обещал остановиться на месяц в ближайшем крупном городе. Быстрее бы, а то от тряски на лошади голова болит еще сильнее!

А как представлю, что будет, если родичи узнают, становится еще хуже. Чтоб у гнома голова от пива болела! Засмеют. Точно засмеют. Хорошо, что эльфийки с нашими не общаются, а то точно бы проболтались. Ну а мастера Ва’Дима я попрошу, чтобы не рассказывал. Он человек серьезный, если пообещает, то сделает. Главное, чтобы анекдота на эту тему не придумал.

Ближайшим крупным городом на нашем пути оказалась столица маленького королевства. Только вот с гостиницей возникли проблемы – свободных номеров просто не было. Нет, они как бы были, но только на ближайшую неделю, а потом все зарезервировано. Рыцарский турнир у них тут, оказывается, раз в пять лет проводится, а простые путешественники должны из-за этого страдать. Не мучайся Нарин головной болью, мы бы тут не останавливались. Правда, обнаружилась еще одна причина для того, чтоб задержаться. Сказывается, Лара всю жизнь мечтала посмотреть на рыцарский турнир. Видимо, в детстве книжек начиталась. От кого, а от нее я такого не ожидал, романтики ей захотелось. Пришлось искать номер. В самой дорогой гостинице самые дорогие апартаменты оказались как бы свободными, но мне их сдавать не хотели. Сочли, что, несмотря на все деньги, я недостаточно благороден для такого номера. Пришлось документ показывать, и герб, и эльфиек в придачу.

О судьбе сгоревшего трактира ничего не слышно, до турнира еще далеко, можно было и отдохнуть от событий и приключений. Но не тут-то было – в одну из спален наших апартаментов попытался залезть вор. Опять! Ночной гость даже остался жив, потому что на этот раз со мной спала Лара и он залез в спальню к Эль. Светлая кинжалами кидаться не стала, просто усыпила его с помощью магии. Потом подняла визг и перебудила всю гостиницу. Хитрая, изображала из себя перепуганную и беззащитную, чтоб, значит, я ее успокаивал, гладил по головке, нес в свою спальню. А сама такой многозначительный взгляд на темную бросила. Мол, учись, как надо, а ножами бросаться любая дура умеет. Если бы других свидетелей не было, то наверняка еще и язык показала бы. Я, во всяком случае, ничуть не удивился бы.

Я очень рассчитывал на то, что Лара не надумает навестить этой же ночью местную воровскую гильдию. Без подготовки – вряд ли. Утром, когда стража забрала вора-неудачника, поднял этот вопрос:

– Лара, помнишь, ты обещала не устраивать резню в воровских гильдиях, не поставив нас в известность?

– Помню, – ответила темная, – но на этот раз и не собираюсь. Это к Эледриэль в спальню залезли, вот пусть она сама и разбирается.

Эль только фыркнула в ответ. Делать ей больше нечего, кроме как по ночам по городу с ножом шастать.

– Вот и хорошо, – подвел итог я.

А еще через день к нам явился представитель воровской гильдии с извинениями и подарком для Эль. Какая-то брошка с камешком, способным накапливать чуток магической энергии, вещь не баснословно дорогая, но и не из дешевых. Трудно сказать, в чем была причина такого поведения местного преступного сообщества. Может, в том, что этот город поближе к эльфийским лесам расположен и местные точно знают, как эльфы к организованной преступности относятся. А может, они не эльфов, а своих властей опасаются, которые перед важными мероприятиями вдруг перестают смотреть на многие вещи, которых раньше как бы не замечали, сквозь пальцы. Возможно, дело просто в том, что воришка совсем не имел влиятельных родственников и никто не желал устраивать из-за него резню. А может, в том, что ночной гость остался жив и предъявлять нам по этому поводу нечего (хотя в последних двух случаях извинения и подарок, пожалуй, лишние). А скорей всего, все эти причины вместе. В общем, Эль подарок приняла, и инцидент был исчерпан.

Не понимаю, и что люди только в этих рыцарских турнирах находят? И не только люди, эльфы тоже – Лара, как узнала о турнире, так вся загорелась, хоть привязывай, а то убежит участвовать. И то, что нас как бы слегка разыскивают (или должны разыскивать) агенты ее брата, не аргумент.

– Наша компания сама по себе настолько удивительна, что хоть плакаты на груди вывешивай – ничего не изменится, – совершенно спокойно заявила темная на все возражения.

– Хорошо, хоть турнирных доспехов у нее нет, а то не отговорили бы, – сказала потом Эль.

– С чего это она вдруг? – спросил я. – Раньше вела себя куда сдержанней.

– Темная, чего от нее ждать…

А на турнире скукотища такая же, как на футболе или там баскетболе. Тот десяток полуголых придурков, что за единственным мячиком бегают, понять еще можно, им за это деньги какие-то платят (а чаще не просто какие-то, а никак и ничем не оправданно большие), а вот зрителей… На турнире вообще никто никому ничего не платит. Два коня, два рыцаря, два копья. Конь – тот, что внизу, рыцарь – тот, что наверху, копье – то, что у рыцаря в руках. Все это несется навстречу друг другу, и тот рыцарь, который не валится с коня (как правило – случайно не валится), и объявляется победителем. Я уже говорил, что зрелище жалкое и скучное? Так вот, Эль со мной полностью согласна (всегда ее считал умной девочкой). Нарин, кстати, тоже, но с ним понятно, у него все еще голова болит, не так сильно, как вначале, но все равно болит, и если бы не деньги, уплаченные за места, то вообще не пошел бы сюда.

Мы на этот турнир только из-за Лары и приперлись, а ее самой все нет. Опаздывает, что ей вообще-то несвойственно. А ведь за место, как я уже говорил, деньги, между прочим, плачены, и немалые. Обычных билетов давно уже не было, и пришлось брать отдельную ложу, какие, несмотря на цену, продавали далеко не всем желающим. И мне, кстати, тоже не хотели продавать, пришлось опять трясти документами, доказывать, какой я весь из себя князь. А вот эльфийкам на слово поверили, что они принцессы – явная дискриминация по длинноухому принципу.

Вон уже почти всех триста двадцать рыцарей объявили, а темной все нет, сидим втроем, как дураки.

Стоп! А это что за рыцарь в черных доспехах и с опущенным забралом? Сам по себе он мало чем отличался от других, но вот Лариного Буцефала под ним не узнать было просто невозможно. К тому же этот конь чужих к себе вообще неохотно подпускает, а уж на себя – ни в коем случае!

– Гость турнира, сэр Лар! Рыцарь Красной Стрелы, – объявил конферансье (или как его там? В общем, мужик в наряде, похожем на шутовской, но как бы и не шут).

А Лара у нас, оказывается, конспираторша еще та. Прямо ушастый Джеймс Бонд! Он тоже всем желающим и нежелающим сразу так и представлялся:

– Бонд!

А для особо непонятливых уточнял:

– Джеймс Бонд.

На щите у нее действительно красная стрела намалевана, аж краска еще высохнуть не успела. Причем не та стрела, которой из лука стреляют, а схематичная, в виде указателя. Похоже, что лавры Пашки Гераскина[4] моей темной жене покоя не дают. Попытался вспомнить, рассказывал ли я про него. Вроде нет, выходит, просто совпадение. Сюда бы еще заграничную принцессу, ту, которая Алисилиэль, и набор был бы полным.

Сколько себя помню, с самого детства, всегда мечтала поучаствовать в рыцарском турнире. Необычное желание для эльфийской принцессы, для любой другой, впрочем, тоже. Даже турнирные доспехи себе заказала и в тайной комнате поставила. Все дело в том, что мы, эльфы, таких турниров не проводим, а в человеческих принцессе Первого Леса участвовать не положено, даже инкогнито. При всем при том рыцари, пускай и не совсем такие, как у людей, у нас есть. Однако во всех людских королевствах этот эльфийский титул признается наравне с их собственными. И у меня такой, между прочим, тоже имеется. А сейчас я как бы и изгнанная, и не важно, что официально таковой еще не объявлена. Получается, что могу делать все, что мне в голову взбредет, и упускать этой возможности не собираюсь. Вот доспехи хоть какие-то раздобуду и все. Ва’Диму ничего говорить не стоит, а то еще запретит и придется подчиниться. Нет, он хороший и меня любит, но его взгляды на некоторые вещи порой бывают совершенно непредсказуемыми.

Прошлась по оружейным лавкам, но ничего хорошего там не нашла, а то, что было – неоправданно дорого для доспехов, которые будут использованы только один раз. Нет, я, конечно, могу купить и такие, но светлая не простит мне подобных расходов. А после того, как наш муж назначил Эледриэль министром финансов нашего семейного бюджета, с ее мнением придется считаться. Так что я пока только расспрашивала, нельзя ли взять доспехи где-нибудь в аренду. Оказалось, что можно. И выбор в той лавке был побогаче, и лавочник обещал полное инкогнито, но и цены ненамного меньше, чем за покупку. Ничего, со светлой как-нибудь разберусь. А с инкогнито – это идея! Возьму полностью закрытый доспех и назовусь как-нибудь необычно. Понятно, что, если добьюсь победы в турнире, в любом случае все узнают, кто был этим таинственным рыцарем, но так даже интересней. Получится, что не сама хвастаюсь, а меня разоблачили.

Как я уже говорил, скучнее рыцарского турнира может быть только футбол, ну или там олимпиада. Разве что кто знакомый участвует, тогда еще можно посмотреть на его выступление, хоть понятно, зачем пришел. Вот мы за Ларой и следили. Первые три поединка рыцарь красной стрелы выиграл без проблем, можно сказать, что играючи. Хотя лично я думаю, что это не сама темная, а ее конь выиграл. Лошади остальных участников его явно побаивались. Эль со мной в этом согласилась, и вовсе не из ревности к Ларе, просто она в таких вещах лучше разбирается. За другими поединками я поначалу вообще не следил, пока светлая не начала комментировать, кони каких рыцарей, по ее мнению, не должны испытывать естественного ужаса перед Лариным Ужасом. Не знаю почему, но за свою ушастую я очень переживал. Каким бы хорошим воином она ни была, тут тоже собрались далеко не худшие. Можно даже сказать, что цвет рыцарства. Не все, конечно, но достаточно и таких. Иначе что же тогда это за турнир? Не деревня все-таки, столица. А в конном турнирном поединке немаловажную роль играет и масса участника, чего у моей эльфийки никогда не было (и надеюсь, что не будет). Легкие они у меня обе, как пушинки – носить на руках одно удовольствие. Но когда Ларе пришлось столкнуться с соперниками, которые, как и она, уже выиграли несколько поединков и чьи кони не шарахались от ее Буцефала, то и тогда моя ушастая осталась в седле, а ее конкурентов побежали подымать оруженосцы.

– Кстати, а почему у моей жены нет оруженосца? Князь я или не князь, в конце концов?! Сегодня уже поздно, а вот завтра непременно найму, – поделился я пришедшей в голову мыслью с Эль.

Та со мной согласилась.

– Я сама выберу такого, который болтать не станет, – заявила она мне.

И правильно, кто же, если не она? Не зря я ее начальником отдела кадров назначил.

– Вот и хорошо, – сказал ей, – инкогнито рыцаря Красной Стрелы раскрывать не стоит.

– И зачем этот оруженосец вообще нужен? – проворчал гном. – Завтра все равно будут поединки на мечах. Только зря деньги выбросишь – не так уж и необходим ей оруженосец, раз уж в конных поединках без него справилась.

– Мне для моих ушастых ничего не жалко, – ответил я и чмокнул светлую в ушко.

Эль довольно улыбнулась – заметил, что в последнее время она сама мне свои ухи по любому поводу подставляет. Красивые они у нее, как и она сама целиком.

Первый день турнира закончился. Лара провела пять поединков и из всех вышла победительницей, пройдя, таким образом, во второй тур. Мудро кто-то придумал начать с конных схваток на выбывание. Может, и не зрелищно (это я так считаю – остальные почему-то придерживаются противоположной точки зрения), зато быстро. Представление участников занимает больше времени, чем сам поединок. Полминуты, от силы минута, и победитель известен. А то понаехало тут желающих, а арена не резиновая, вот таким нехитрым образом лишних сразу и отсеяли. То, что в этом случае от фактора везения результат зависит ничуть не меньше, чем от мастерства, только усиливает интригу.

Кстати, то, что мне турнир сам по себе неинтересен, еще не значит, что я совсем ничего о рыцарских обычаях не знаю. Книжки в детстве читал разные о тех временах – и не только художественные, между прочим. Про всяких там Айвенго и его друзей, короля Артура и тридцати трех рыцарях Круглого стола. Или тридцать три у дядьки Черномора было? Да какая разница? Главное – мне кое-что известно о таких вещах. И вот какое несоответствие бросилось в глаза. В нашей истории одной из главных целей подобных мероприятий была проверка и поддержание боеготовности главной ударной силы. Для европейского Средневековья, которое, собственно, своими турнирами и прославилось, это конное рыцарство, основным боевым приемом которого был копейный таранный удар. И именно под него были «заточены» тогдашние турниры – совмещали, так сказать, приятное для публики с полезным для отечества. До мечей дело доходило, если, сломав все копья (в том числе и запасные), соперники все еще умудрялись каким-то чудом оставаться в седлах, причем оба, что действительно иначе как чудом назвать трудно. Спешиваться же им приходилось крайне редко. А тут все наоборот – конные поединки в основном для отсева лишних, а главные схватки ведутся на мечах. Да, выродились тут турниры в какое-то подобие нашего спорта. Но у нас, как я уже говорил, полуголые полоумные миллионеры бегают толпой по полю за одним мячиком как раз ради этих самых миллионов, а тут благородные за свои же деньги толпу развлекают. И что характерно: в обычной жизни те же благородные за подозрение в насмешке простолюдина убить готовы, как же – «урон рыцарской чести».

Вот уже несколько лун сменилось, как я стал вожаком табуна. Правда, если честно – очень маленького, и не все кони в нем эльфийские. Да и те, что есть, – сплошь одни слабаки, многие даже языка двуногих не знают (еще ослик есть, накачанный магией жизни по самые кончики длинных ушей, но его частью табуна даже смешно считать). Это эльфы, подсунув худших лошадей, так отомстили Хозяйке и ее свите за то, что ей меня укротить удалось. Оно и понятно, лучшего скакуна из леса увела, такого не прощают. А еще какая-то размолвка у эльфов с короткоухим вышла, но это наверняка мелочи.

Кстати: этот короткоухий, князь Ва’Дим, оказался главным двуногим в нашем общем табуне, который он командой называет. Моя Хозяйка и еще одна, белобрысая принцесса, – его подруги, а тот странный коротышка, гном – при них на правах то ли подрастающего жеребца, то ли, скорее, отбегавшего свое старого мерина. Вот и вся команда. Да, есть еще один странный пес – или он оборотня укусил, или наоборот, но чувствуется в нем что-то такое. Любит покомандовать, лохмач вредный, – чует, что остальные кони его побаиваются, но, пока сильно им не досаждает, я почти не вмешиваюсь. Только показываю, кто в табуне главный. Да и хозяин его, короткоухий князь, тоже не менее странен – и в седле держится не лучше своего пса, и мечом размахивает, как палкой, а все его почему-то уважают и слушаются, трудно понять двуногих.

И ведь имя мое тоже им придумано. Мы с Хозяйкой как раз стояли, размышляли, а он мимо шел и ляпнул невпопад: предложил назвать меня Буцефалом. Это меня, лучшего из эльфийских скакунов! Да пусть он так быков безмозглых зовет, шут, а не князь! Я тогда от обиды чуть не выдал свой главный секрет – знание языка двуногих. Но, к счастью, на мое фырканье внимания никто не обратил. А Хозяйка была возмущена не меньше моего. Да и Ва’Дим этот тогда быстро поправился и назвал-таки настоящее мое имя. Хорошее имя, правильное, таким можно гордиться.

Между прочим, понимание чужого языка – вещь очень полезная, особенно когда двуногие не догадываются: тут иногда такое узнаешь… Они ведь болтают, не обращая на нас внимания, думают, что мы ничего не понимаем, а ведь мы многое понимаем даже лучше, чем они, и те из нас, кто их языка не знает, тоже. Вот, например, вчера я услышал, что в городе, где мы остановились, будет проводиться какой-то рыцарский турнир и Хозяйка собирается в нем непременно участвовать. Вместе со мной, разумеется, куда же она без меня (об этом она проговорилась, когда мы вдвоем остались). Потом я еще послушал и в конюшне тоже, и постояльцы во дворе только турнир и обсуждали. И ведь интересная штука получается: турнир этот вроде наших выборов вожака табуна, когда жеребцы меж собой выясняют, кто сильнее. Тоже дерутся один на один, и целая куча ритуалов и правил – ну, точно: от нас переняли короткоухие, двуногие вообще много чего от нас переняли и думают, что сами придумали. Не знаю почему, но для Хозяйки турнир очень важен. Я бы понял, если бы она планировала остаться в этом поселении и править местными короткоухими, так ведь нет, поедет и дальше за своим князем как привязанная.

Но разве я против? Только «за», поэтому направляемся на турнир – надо же всем показать, что я лучший скакун. Хозяйка меня принарядила: грива расчесана, копыта блестят, на спине новая красивая попона, сразу видно – идет будущий победитель. Она тоже переоделась в новую железную одежду (доспех называется) и шлем наглухо закрыла – наверное, думает, что никто ее не узнает. Ага, никто, разве что – другие двуногие.

Подходим к воротам, рядом с ними стоят трое короткоухих. Один из них белый камень держит, сам важный такой, будто индюк. Хозяйка руку на камень молча положила, и тот из белого стал зеленым, важный поклонился, а остальные двое ворота открыли и показали, под какой навес встать. Кстати, за нами еще один рыцарь ехал, так тот не молчал, а громко и важно представился каким-то сэром, но его не пустили: камень пожелтел, и рыцарю заявили, что он опоздал, такие, как он, должны были встретиться еще вчера. Тот пытался что-то доказывать, но я уже не слышал, чем там дело кончилось.

Пока мы скучали под своим навесом, я успел осмотреться и понял: равного мне здесь нет, большинство же откровенно трусили, стоило только выгнуть шею и оскалиться, оно и понятно, откуда тут настоящему эльфийскому коню соперник сыщется. Стали вызывать на поединки. Первых двух я запугал в начале схваток так, что они сами седоков посбрасывали. Потом соперники пошли покрепче, пытались бороться, но куда там! Одного мы свалили вместе со всадником, двое выстояли, но Хозяйка их рыцарей сбросила. Кто бы сомневался? В себе я был уверен с самого начала, а уж после того, как увидел, какие у меня соперники, то тем более. За Хозяйку тоже не беспокоился, раз уж мне самому ее сбросить не удалось, то никакому двуногому это не по силам!

И вот когда осталось десять претендентов и я наметил пару жеребцов, с которыми было бы интересно схлестнуться, этот индюк вдруг объявляет, что конные поединки закончились и завтра рыцари выберут лучшего без нас! А я остался всего лишь одним из десяти. Ну и кто же после этого короткоухие? Правильно говорил своим ученикам один эльфийский мудрец, что все они произошли от обезьян, как есть – мартышки бесхвостые, тем более что похожи.

Вот надо было мне самой вызваться выбрать оруженосца для темной? И где я его теперь найду? Не из беспризорников же вербовать?! А что? Хорошая идея. Для темной будет в самый раз – беспризорник-оруженосец для беспризорника-рыцаря. Хотя Ларинэ не совсем беспризорная, у нее как бы есть муж, но человек на самом деле мой, а она почти не считается. И вообще, без нас бы пропала. Так что сойдет. Смотрю на собравшихся невдалеке мальчишек, обсуждающих турнир, и вижу, что на самом деле далеко не все они беспризорники, как я подумала вначале. И просто дети горожан есть, и даже благородные попадаются. И наверняка сейчас, во время турнира, все мечтают стать оруженосцами, лишь только позови. Но бездомного звать совсем не хочется, а у остальных родители могут быть очень даже против. Впрочем, простой горожанин, возможно, и сам с радостью сына отдаст, а уж если сунуть несколько монет, то наверняка, но покупать ребенка я точно не стану, да и нет никакого желания выяснять, чьи родители «за», а чьи – «против». Еще раз внимательно оглядываю мальчишек, уже заметивших мой интерес и теперь откровенно пялящихся на эльфийку, то есть меня, любимую (опять это выражение человека!).

Вон тот, стоящий с краю и как бы чуть в стороне от остальных. Одежда вроде и оборванная, но с видимыми попытками ее стирать и чинить. А также можно заметить, что ранее она была довольно богатой, если не сказать роскошной, по человеческим меркам, конечно. И не с чужого плеча, как на многих беспризорниках, а явно на него и шита. Хотя стоп, присматриваюсь повнимательней, уже не к мальчишке и его одежде, а к ауре. Так и есть, не на него, а на нее. Если согласится, то будет удачная шутка, какой рыцарь – такой и оруженосец. А что? Темная сама виновата.

– Ты! – обратилась я к беспризорнице. – Хочешь стать оруженосцем?

– Да, госпожа эльфийка! – ответила переодетая в мальчишку девочка.

– И я хочу!

– И я!

– Возьмите меня! Он слабак!

Кричали наперебой настоящие мальчишки, но я на них уже не обращал внимания.

– Пошли поговорим, – позвала я будущего оруженосца.

Привела девочку в нашу гостиницу, в комнату к Ларинэ, в конце концов, для нее стараюсь.

– Ну, рассказывай, только не ври, – обратилась я к беспризорнице.

У людей бытует заблуждение, что все эльфы чувствуют, когда им лгут. Далеко не все, а только маги разума. Но мы никого не собираемся в этом разубеждать. Пускай верят, раз им так нравится. Девочка, по-видимому, тоже придерживается такого заблуждения или просто решила рассказать правду.

– Я Гилия из Гаринского баронства, дочь барона Галиана. Мне тринадцать лет. Сбежала из отцовского замка, когда узнала, что родители хотят выдать меня замуж за графа Орика. Уродливый и противный старик, не хочу я за него замуж. И вообще ни за кого не хочу, а хочу стать рыцарем и решать за себя все сама.

Примерно такой истории я и ожидала, разве что кроме желания девочки стать рыцарем. И желание вполне искреннее, не сиюминутное, под впечатлением турнира.

– За рыцарей тоже решают, – говорю я. – Бароны, графы, князья, короли.

– Зато их замуж не выдают, – тут же ответила девочка.

– Тоже верно, – соглашаюсь с ней.

– Значит, вы меня возьмете?! А кто тот рыцарь, которому я буду служить оруженосцем? Твой муж? Или брат? – засыпала она меня вопросами.

– Не муж и не брат, но эльф и тоже мне как бы родственник, – ответила я. – Но не спеши радоваться – это очень нелегкая работа, особенно для девочки.

– Я справлюсь! – сразу заявила она.

– Ты принесешь клятву верности рыцарю и князю, которому он служит. А также клятву хранить в тайне все, что узнаешь за время своей службы.

– Я согласна!

– И еще, – продолжила я, – о том, что ты девочка, мы никому говорить не будем. Теперь ты Гил, а не Гилия.

– Я давно привык к этому имени, – согласилась она (или уже опять он?).

– Вот и отлично, но помни, что ты будешь им для всех, в том числе и для князя, и для рыцаря. Эльф наверняка сам сразу поймет, а вот князь – человек, поэтому навряд ли.

Будущий оруженосец согласно кивнул. Вот и хорошо, подсуну эту Гилию темной, и не важно, какие у нее инстинкты верх возьмут: материнские или учительские, в любом случае меньше к моему Диму приставать будет. Я прекрасно понимаю, что мой князь хотел нанять оруженосца лишь на время турнира, но прямо-то об этом не сказал, да и, похоже, не представляет он, что на один день оруженосцами не становятся. Ну и темная сама виновата – захотелось ей поиграть в рыцаря, вот пускай и получает оруженосца, точно такого же, как она сама рыцарь.

Потом, чтоб Ларинэ трудней было отказаться, я для девочки заказала растопить баню, а сама быстро сбегала в ближайшую лавку с одеждой. Выбор детских костюмов там, конечно же, был небогат, но с помощью магии нетрудно подогнать то, что нашлось. И к тому времени, как Дим с Ларинэ вернулись в гостиницу, Гил предстал перед ними во всей своей красе – в черном костюмчике оруженосца с красной стрелой на груди и спине. Не придерешься при всем желании.

– Ну вот, Лара, принимай сюрприз, – объявил Дим. – А то как же – моя жена и без оруженосца в турнире участие принимает. Не солидно как-то.

Гилия удивилась, когда узнала, кто будет ее рыцарем, но виду почти не подала, или уже начала вести себя, как положено настоящему слуге и оруженосцу благородного рыцаря?! Тем лучше.

– Клянусь верно служить оруженосцем тебе и твоему господину, – обращается она к темной, встав перед ней на одно колено.

Формулировку клятвы я ей подсказала заранее. Не совсем обычная, даже, наоборот, совсем необычная. Как правило, клянутся только кому-то одному, но и правил, запрещающих придуманный мной вариант, тоже нет. А у темной нет теперь выбора. Не станет же она требовать изменить клятву, исключив из нее князя Ва’Дима.

Ларинэ посмотрела на своего будущего оруженосца, потом посмотрела еще раз, уже более внимательно, явно магическим зрением, затем взглянула на меня, несомненно, поняв, кого я ей подсунула. Но клятву приняла. А куда бы она делась?

Ну вот, сбылась мечта идиота, как любит говорить Ва’Дим. Теперь я самый настоящий рыцарь, даже с оруженосцем. Вообще-то, я и так настоящий эльфийский рыцарь, но светлая об этом не знает, иначе не стала бы подсовывать такого оруженосца. И в турнире участвую. Провела пять конных поединков на выбывание и вышла в финал. Из трехсот двадцати участников первого тура осталось только десять, и завтра каждый встретится с каждым, а это значит, что мне предстоят девять поединков на мечах. Без этих турнирных доспехов я бы не сомневалась в победе, а так нет никакой гарантии. В былые времена в пеших поединках рыцари дрались совсем в другой броне, не в той, в которой проводились конные схватки, но теперь делают что-то универсальное, пригодное и для того, и для другого, отчего качество боя не выигрывает. Специальный турнирный доспех хотя и облегчен, но для меня все равно неудобен.

Вообще-то, претендентов на самом деле было больше, так как принимали всех желающих, но рыцари менее благородного происхождения встретились еще вчера и сражались друг с другом, пока общее чисто участников не сократилось до этих самых трехсот двадцати.

В конных поединках, пока подо мной был мой Ужас, Летящий На Крыльях Ночи, я совершенно не сомневалась в победе. А в пеших схватках на мечах всякое может быть. Вот если все-таки выиграю турнир, кого выбрать дамой сердца? Ва’Дима нельзя, может и обидеться, да и публика неправильно поймет, в большинстве королевств за такое вообще сразу на кол сажают. Светлую? Идея интересная и окружающими будет воспринята вполне благосклонно – естественный, можно сказать, поступок, так как среди зрителей она единственная эльфийка. Многие участники уже бросали в ее сторону обещающие взгляды. Вот только если я ее таковой объявлю, то вскоре все равно выяснится, кто такой этот сэр Лар, рыцарь Красной Стрелы, и опять неправильно поймут. О нас, эльфах, и так подобные лживые слухи среди людей ходят. Правда, те, которые решаются озвучить такое в пределах слышимости кого-нибудь из эльфов, уже долго не живут. И, тем не менее, слухи не прекращаются совсем. Мстят они нам за нашу красоту и долгую жизнь такой вот ложью.

Кстати, о светлой. И где это она мне девчонку в оруженосцы раздобыла? И ведь не какую-нибудь из деревенских, которую у родителей и купить можно, а явно благородную. Но ничего, я из нее настоящего воина сделаю. Тогда посмотрим, кто над кем посмеется последним.

На второй день были пешие поединки на мечах, по принципу – каждый встретится с каждым. Выигравший наибольшее количество встреч и будет объявлен победителем. Всего сорок пять схваток, совсем другое дело, а не то, что вчера – только успевай имена участников запоминать (хотя я и не запоминал).

Не буду описывать всех драк (поединков, я хотел сказать), так как не разбираюсь в этом, как в том же футболе, в том смысле, что вообще не разбираюсь. Сколько Эль с Ларой меня ни тренировали, все равно толку мало – не мое это. Меч в руках кое-как держать научился и сумею выиграть необходимые секунды, чтоб пистолет достать, а к тому времени, как патроны кончатся, мне мои ушастые из сырого мифрила, в смысле – алюминия, какой-нибудь боевой артефакт смастерят, аналогичного действия. Они, между прочим, давно на это намекают и даже тренировки в последнее время проводят со мной как раз в расчете на боевой артефакт, смирились наконец-то с тем, что великого фехтовальщика из меня не получится. Реалистки они у меня, хотя и длинноухие. А будет ли он системы Макарова или там системы Ларинэ-Эледриэль – дело десятое, главное, чтоб работал и не требовал от меня ничего, кроме умения нажимать на курок.

Раз уж в таких вещах я разбираюсь все равно плохо, то и смотрел только те бои, в которых участвовала Лара. В приведенных в нормальный вид доспехах и с мальчишкой-оруженосцем моя жена была вся такая рыцарская. Хотя из ее слов следовало, что комплект брони очень неудобен и неудачен, но другого просто не было. Вот все она делает не предупредив. Неужели думала, что запретил бы участвовать? А ведь могли совместными усилиями и что-нибудь получше подобрать. Получается, что сама и виновата. Так ей, между прочим, и сказал. Но при этом все равно ей, тайком от Эль, свой эльфийский поддоспешник на время турнира отдал. И хотя он на светлоэльфийской магии, и носить его темной неприятно (по ее словам, все чешется и зудит), но все равно работает, а это главное.

Моя ушастая, то есть я хотел сказать: «Сэр Лар, рыцарь Красной Стрелы», одержал семь побед из девяти и теперь должен был встретиться с сэром Мором, каким-то там бароном с непроизносимым названием баронства, но тоже на букву «М» (для меня непроизносимым, все остальные очень даже запросто выговаривали, привыкли, наверное). Хуже всего было то, что один раз этому Мору Лара уже проиграла, и теперь шансы были не в ее пользу. Ставки, которые тут активно принимались, – тоже.

Кстати, о ставках. До этого, под одобрительные взгляды Эль, я гнал постоянно заглядывающего в нашу ложу букмекера или его представителя, что, по-моему, одно и то же, а на этот раз сам позвал. Поставил на Красную Стрелу приличную сумму, а светлая даже не пыталась возражать, сама за этого рыцаря болеет, даром что тот темная.

Пусть и с большим трудом, на полном напряжении сил, но выиграла моя эльфийка. А куда ей было деваться? Столько денег на этот дурацкий турнир потратила, в случае поражения светлая ей таких расходов точно не простила бы. Должен сказать, что не зря я ей поддоспешник отдал. Последние несколько ударов она специально пропустила, чтоб иметь возможность более точно нанести ответные.

Ко всеобщему изумлению, победитель так и не поднял забрала. Но публика и не такое видела или, по крайней мере, слышала и не о таком – победитель имеет право на причуды. Местный король (имени не помню, но под номером двенадцатый) лично вручил лучшему рыцарю турнира какой-то кубок (не серебро и не золото, и уж тем более не мифрил, экономят они на спорте, однако, вот всякие залетные эльфийские принцессы турниры и выигрывают) и платок. Ну и конферансье, или как его там, объявил, что сейчас произойдет то, ради чего мы все тут и собрались (а я думал, что публика собралась все-таки турнир посмотреть, а оказывается, вовсе нет). Победитель выберет даму сердца и вручит ей этот самый платок. Странно, а я всегда думал, что это дамы должны рыцарям платки дарить. Но местные – дикари, что с них возьмешь? А еще меня варваром называют! Но и их можно понять – конкурс красоты у них с рыцарским турниром совмещен, вот и выкручиваются как могут. Действительно, дикие люди. Ну кто так конкурсы красоты устраивает? Ничего они в этом деле не понимают. Какая же это мисс Рыцарский Турнир, без прохода претенденток в бикини? Правильно, никакая! Вот вернемся в гостиницу, объясню всю глубину заблуждений своим женам.

А Лара тем временем полностью обошла всю арену вокруг (на публику играет) и теперь явно намылилась в сторону нашей ложи. Вот пусть только попробует меня дамой сердца объявить – сразу по ушам получит!

По этим длинным, хитрым, рыжим ушам (ну, пускай и не рыжим, но все равно получит). Рыцарь Красной Стрелы, видимо, почувствовал такие мои намерения сквозь доспехи и, чуть замешкавшись, вручил платок принцессе Эледриэль. Светлая аж вся слегка покраснела – вот уж не думал, что она умеет. Нужно будет непременно повторить эксперимент: вот куплю какой-нибудь платок покрасивее и подарю. А может, еще и цветов купить? Хотя подозреваю, что эльфийка, с ее отношением к растениям, на букет может среагировать отрицательно, или в лучшем случае отнесется к нему равнодушно. Так что лучше платок, а еще лучше два одинаковых, чтоб не подрались. Хотя я не думаю, что они подерутся, – это они на словах еще, бывает, ругаются, а так – вполне уживаются. Любить друг друга – это вряд ли, но и драться не станут, и от посторонних одна другую защитят. Публика же восприняла выбор победителя вполне благосклонно. Знали бы они, кто скрывается под маской или, вернее, забралом. Тут такие дела не одобряют, даже в шутку (проверено на Нарине с помощью анекдотов на соответствующую тему: все забраковал, ни один из них не счел достаточно негативным, чтоб его можно было публиковать).

А уже на следующий день после турнира на моих ушастых стали посматривать с подозрением, потому что слухи о том, кто такой этот рыцарь Красной Стрелы, распространились очень стремительно. И откуда люди все так быстро узнают? Телевидения нет, радио нет, интернета – и того нет, единственная газета еще не успела выйти с новостями о турнире, а все всё уже знают. Хорошо, если бы только знали, так ведь еще и подозревают моих длинноухих невесть в чем. Хотя это, пожалуй, понять можно: не любят здесь альтернативных отношений, очень не любят. Мир этот прост и невинен, не заражен толерантностью и политкорректностью. И назвавший черное черным, а белое белым не рискует стать отверженным даже теми, кто и сам так думает, но боится сказать вслух. Я, кстати, тоже не люблю всяких извращенцев и считаю, что альтернативной должна быть только история. При условии, конечно, что попаданцы правильные будут, по всем пяти пунктам. Это когда товарища Сталина предупреждают, нетоварища Хрущева в сортире мочат, Жукова смещают, автомат Калашникова изобретают и песни Высоцкого поют. Хотя с пятым пунктом возможны варианты: немцев, например, и каким-то рамштайном распугивать можно (сам я не слышал, но говорят, что эффект должен быть). А вообще, нас эти косые взгляды мало волновали, так как мы в любом случае собирались уезжать отсюда в самое ближайшее время. Гном от головной боли почти избавился, темная мечту детства осуществила, и нас тут больше ничего не держит.

И вообще, хватит с нас приключений! Идем теперь без лишних задержек в порт побольше, нанимаем нормальный корабль и сразу после этого отправляемся в круиз по южным морям. Я интересовался: такие моря тут очень даже имеются, и острова – с пальмами и соответствующим климатом – тоже. Правда, и пираты там встречаются, но ничего страшного – на большие корабли с многочисленными командами они предпочитают не нападать, а мы собираемся нанять именно такой. Хватит уже в тесноте-то ютиться – не княжье это дело.

До порта добрались без приключений и лишних задержек, хотя портовый город сильно отличался от всех виденных мною в этом мире населенных пунктов (а много ли я их вообще видел-то?). Никакой общей крепостной стены не было, а стояло несколько отдельных укреплений – то ли замки, то ли крепости, то ли еще что-то в этом роде – и, собственно, сам порт. Крупный порт.

Расположились мы, как всегда, не в припортовой таверне, а в приличной гостинице. Некоторые ошибочно полагают, что чем ближе к самим причалам, тем легче нанять корабль. Матросом наняться, может быть, и легче, а вот приличное судно зафрахтовать – как раз и нет.

В порту пробыли почти две недели, но без приключений. Дим даже поначалу проверял, закрыто ли окно в спальне у Ларинэ (а когда темная спала с ним, то в моей), как будто мы с ней специально тех ночных воров заманивали. Смешно. Или это он показывает нам с темной, как нас любит и заботится? Мог бы просто сказать. Хотя должна признать, что говорит. Каждую ночь. Как это приятно, когда он мне шепчет на ушко, какая я красивая, прекрасная, замечательная и как ему повезло, что я у него есть, и как он меня, всю такую ушастую, любит. И ведь не врет ни слова. И как я от этого счастлива, а еще оттого, что знаю, какой поток магической энергии идет от меня человеку. И как бывает одиноко в те ночи, когда с ним темная. Но моих ночей больше!

Найти подходящий корабль оказалось не так просто. Одни не хотели рисковать из-за слишком необычных условий найма – простое морское путешествие без конкретной цели им не нравилось. У других кораблики были слишком маленькими и нас не устраивали. А один раз вроде все подходило, но капитан сам отказался отвечать на вопросы, как только понял, что я маг разума, и буквально сбежал из гостиничного зала. Возможно, собирался ограбить нанявших его путешественников, а может, просто жене изменяет и боится, что это она подослала мага разума под видом нанимателя. Людей в этом отношении понять очень трудно, практически невозможно.

И вот, наконец, нашелся подходящий корабль. Как на заказ. Капитана нанимаемого судна я проверила обычным способом. Не пират, не работорговец и нас ограбить и утопить намерений не имеет. Вроде все хорошо, но мне все равно что-то не нравится. Команда, наверное – какие-то эти матросы не такие (неправильные, что ли?). Дим тоже жалуется, что на его анекдоты они как-то не так реагируют. Вот знала бы заранее, возможно, и отказалась от найма – сказала бы, что капитан подозрительным показался, – а теперь уже поздно. Хотя нужно признать, что сам корабль очень хороший, просторный, много кают и большие трюмы, приспособленные для перевозки лошадей. Однако и цена немаленькая, далеко не любой может себе такое удовольствие позволить. Но раз Дим собрался в длинное плавание по южным морям, а не просто переправиться через залив, то и корабль должен быть достаточно просторным и удобным. Хватит с меня стеснений, которые приходилось терпеть, будучи Избранной.

Чем дальше мы плыли, тем меньше мне все это нравилось. И вовсе не потому, что матросы как-то не так реагировали на мои анекдоты. Смеялись, конечно, но как-то злорадно, что ли, – совсем не как команда того корабля, на котором мы плыли в первый раз. Не нравилась мне эта команда, и все тут. Зря мы охрану перед отплытием не наняли, было бы куда спокойней. Только один капитан – само обаяние, особенно с эльфийками. И, по словам Эль, вовсе не лицемерил. Будь он эльфом, я, пожалуй, и ревновать бы начал, а так никакой угрозы – знаю я, как мои ушастые к людям относятся. Порой, забыв, что я тоже человек, такое ляпнут, что начинаешь понимать тех людей, что эльфов недолюбливают. Есть за что, честное слово.

Так что капитан мог рассказывать эльфийкам, как он плавал в этих морях и какие тут острова, и вообще любые морские байки из своего репертуара. Я в верности моих жен не сомневался. Однажды в его рассказе проскользнуло, что на этом корабле он плывет впервые. Предыдущий капитан заболел, и хозяин срочно нанял его, чтоб не упустить таких замечательных клиентов, как мы. Он думал, что просто нам комплимент сказал, а я сразу все понял. Ну, может, и не понял, но заподозрил. Я ведь Эль тоже запросто умею в заблуждение ввести. А вот так мага разума тоже можно обмануть – подсунуть ему человека, который просто не знает настоящих планов.

Поделился своими подозрениями с обеими длинноухими и гномом. Мальчишку-оруженосца предупреждать не стал, чтоб случайно не выдал, что мы обо всем уже догадались, но велел Ларе за ним присматривать, а еще лучше загрузить какой-нибудь работой, чтоб свободного времени не имел. Вот только одноногого кока, пытающегося завести дружбу с этим мальчишкой, не было, а то получился бы натуральный «Остров сокровищ».

Может, я и перестраховывался, но теперь мы каждый день ждали нападения (по ночам тоже были ко всему готовы). Я даже организовал на палубе ежедневные тренировки, чтобы все время быть при оружии, и Нарина в них участие принимать также заставил. А еще объявил Ларе, что она владеет мечом ненамного лучше меня, и Эль стала обучать нас обоих. Темной такая идея, разумеется, не понравилась, но, что такое военная хитрость, она понимала, поэтому согласилась. А вот светлой очень даже понравилась (кто бы сомневался), и теперь она гоняла не только меня, но и Лару. А Дрейка я вообще в трюме с лошадьми запер, чтоб не попался под горячую руку. Он, конечно, возмущенно лаял, но ничего, пусть лучше там посидит, чем будет зарублен зазря.

Все произошло ночью! А когда же еще? Но мы были готовы и опасность восприняли даже с каким-то облегчением – не придется больше ждать неизвестно чего. Неожиданное сопротивление порой бывает даже более смертоносным, чем неожиданное нападение. Первый десяток нападавших Лара прибила какой-то своей боевой магией. Потом еще десяток точно так же, когда расчищали коридор, в который выходили двери всех наших кают. Не ожидали разбойники, что у нас боевой маг имеется, совсем не ожидали. Потом еще двенадцать уничтожили уже совместными усилиями, пока прорывались из этого коридора на палубу. Но команды с самого начала было сто четыре человека: половина управляла кораблем, другая – на случай нападения пиратов (кто же знал, что они и есть пираты?), а значит, осталось семьдесят два. Вообще, по словам темной, она могла бы всю команду в одиночку перебить, но в тесноте корабля нетрудно получить удар в спину и от неопытного воина, а потери в мои планы никак не входили. Так что осторожность прежде всего.

На палубе увидели еще пятерку, пытающуюся вломиться в капитанскую каюту. Нас они заметили слишком поздно, за что и поплатились. Потом были недолгие переговоры с запершимся у себя капитаном. Он и нас сначала не хотел впускать, думал, что это мы взбунтовали команду. Пока с ним препирались, на палубу из всех щелей стали лезть вооруженные матросы. Половина была еще и с фонарями и факелами, нам же удобней целиться, хотя моим ушастым без разницы, это я в темноте плохо вижу. И к тому времени, как капитан нас все-таки пустил, эльфийки успели истратить два десятка стрел. В нас тоже стреляли, но амулеты пока держались. Никто так и не подумал выдать такой же амулет из моих запасов Гилу, так что мальчишку просто засунули под лестницу. Оказался не дураком и не возражал.

– Итак, подведем предварительные итоги, – предложил я.

– Нас шестеро, в капитанской каюте, которая самой конструкцией корабля приспособлена для последней обороны, – начал капитан.

– И сорок семь пиратов, которые занимают весь остальной корабль, – продолжила Лара. – Можно сказать, что почти пат, но не в нашу пользу. Если, конечно, ничего не предпримем.

– Например? – спросил я.

– Сделаю вылазку, часть, а то и всех перебью.

– Не стоит.

– Такого количества матросов еще достаточно для управлением кораблем, – прервал наш спор капитан.

– Но кто ж им даст? Мы хоть и заперты, но можем стрелять в любого, кто полезет на реи, – вставила светлая.

Кроме эльфийских луков и моего арбалета у капитана нашлось еще два своих очень мощных, взводимых с помощью ворота. Вот эти арбалеты и отдали Гилу, не стрелять, конечно, а чтоб заряжал. Медленно крутить рычаг много силы не надо.

Около двух часов со стороны пиратов было слышно только какое-то шевеление. Ларе даже удалось выстрелить один раз в бойницу, а это значит, осталось их сорок шесть. Патовая ситуация все усиливается, потому что, кто бы ни победил, управлять кораблем ему будет очень трудно (нам так вообще невозможно, а пиратам неизвестно, так как в случае их победы потери у них по-любому увеличатся).

– Вот только с чего мы решили, что ситуация патовая? – задал я вопрос своим спутникам.

– Уже обсуждали, – ответил Нарин, – и все согласились.

– Гном прав, – вставила Лара.

– Нарин, конечно, прав, только мы не учли одну вещь, – начал объяснять я. – Команда этого корабля проделывает такой трюк явно не в первый раз, и то, что им с самого начала не повезло с нами, еще ничего не значит. На такой случай все должно быть продумано и подготовлено заранее, а вот мы об этом как раз не подумали.

С этим все были вынуждены согласиться, но ничего, кроме как усилить бдительность, мы поделать не могли.

– Могу вылезти и всех перебить, – в очередной раз предложила темная.

– Я не хочу тебя терять, – заявил ей.

– Не бойся, ничего со мной не случится, – попыталась уговорить она.

– Нет!

Лара с сожалением пожала плечами, но больше возражать не стала.

С рассветом начался штурм, но какой-то вялый, что ли. К тому же у идущих в первых рядах оказались не только большие щиты, но и амулеты, отклоняющие стрелы, так что эльфийки только зря часть своих невосполнимых запасов потратили, пока поняли, в чем дело, и убить смогли только двоих. А потом тревогу поднял Ларин оруженосец, мальчишка первым заметил матросов, лезущих из-под стола. Темная не церемонилась, приложив по столу каким-то своим заклинанием, раздавив его вместе со всеми, кто там был. Потом уже гном с капитаном стали оборонять тайный люк, пока не завалили его мебелью. Еще минус семь пиратов, и теперь точно пат.

А когда окончательно рассвело, боцман, который и был настоящим пиратским капитаном, вышел на палубу и предложил переговоры.

Парламентеры бывают только на войне, а не у бандитов или каких других преступников. Поэтому я спокойно приказал эльфийкам его пристрелить, даже не выслушивая, чего он нам хочет предложить (что-то там кричал про высадку на острове и гарантии, но меня это не интересовало – пусть сами высаживаются, если так хотят). Как пробивать защиту амулетов, мои ушастые знают (не совсем же этот боцман дурак, чтоб идти на переговоры без такой защиты?), так что двойной выстрел сделал свое дело. Как правильно говорил Глеб Жеглов: «Вор должен сидеть в тюрьме». Тут я с ним полностью согласен. А вот место пирата – на рее, но поскольку эти самые реи нам сейчас самую малость недоступны, то хватит с него и пары эльфийских стрел. И вообще, пусть гордится – принцессы стреляли, а не кто-нибудь.

Было еще несколько попыток штурма нашей крепости, но теперь не в лоб. Нормальные герои, как известно еще со времен Бармалея (который, кстати, тоже был пиратом), всегда идут в обход. Только вот на корабле с этим проблемы, тут в обход особо не разгуляешься. Пытались в окна (которые при помощи специальных щитов мы давно превратили в бойницы) горящие факелы закидывать (вот придурки, в случае удачи весь корабль бы спалили), еще пытались в потолке дыру прорубить или подобраться к бойнице и стрельнуть уже в нас. Но все эти попытки провалились, а пираты потеряли еще семерых, правда, и у нас стрелы подошли к концу.

Какое-то время не происходило вообще ничего. Даже звуки, говорящие о присутствии на корабле людей, стихли.

– Дим, – обратилась в очередной раз ко мне Лара.

– Ладно, иди, – согласился я.

Та обрадовалась и довольно хищно улыбнулась.

– Только будь очень осторожна и без необходимости не рискуй. Разузнай, что да как, и сразу назад.

И вот на разведку вышла темная (даже гном не оспаривал ее кандидатуру), однако вскоре, почти сразу, вернулась. Пираты просто взяли две шлюпки и уплыли в сторону виднеющейся совсем невдалеке земли. Оказывается, мы еще ночью встали на якорь возле какого-то острова. Казалось бы, глупейший поступок – оставлять нам корабль. Только куда мы денемся с подводной лодки? По словам капитана, оставшимся неполным трем десяткам пиратов было бы трудно нормально управлять этим кораблем, разве что в хорошую погоду, а уж нам – вообще никак. Да и шлюпки, которые они не взяли, оказались испорченными – не поленились прорубить дыру в каждой. К тому же они разграбили наши каюты, и все деньги и ценности, разумеется, исчезли. В том числе амулеты сликовников и все мои запасы алюминия. А многое из того, что не взяли, просто попортили – гитару, например, поломали и даже бикини зачем-то изорвали. В общем, ситуация почти как в «Острове сокровищ».

Лежим на пляже, загораем. Я, Дим и темная. Остальные не разделяют этого нашего увлечения. Гил понятно почему, и оруженосцу еще повезло, что капитан тоже не хочет принимать солнечные ванны, так что не выделяется. Ну а с Нарином все ясно, гномы ничем таким не занимаются, все-таки подземные жители. Мы, эльфы, правда, тоже никогда приемом солнечных ванн не увлекались, а зря, приятное занятие.

А что еще делать? Корабль-то у нас как бы есть, но, чтобы им управлять, нужно полсотни матросов, а нас, если всех посчитать, всего шестеро. Вот и отдыхаем. Странно, но меньше всего по этому поводу переживает Ларинэ, хотя, казалось бы, мы сейчас по ее делам идем. Складывается такое впечатление, что она вообще готова остаться на постоянное жительство на этом острове. Островок, конечно, красивый, но я сама не хотела бы тут долго жить (ну разве что лет десять-двадцать, не более). Лично мне другой лес больше нравится, а не такие пальмы. Или это я просто испытываю чувство вины из-за того, что мы тут оказались? Ну кто же мог знать, что пираты для того честного капитана и наняли, чтобы любого мага разума обмануть? И ведь заранее узнали и о том, что я такой маг, и как проверяю капитанов. А сам капитан Смол действительно оказался честным и заявил, что это он во всем виноват. Раз он капитан, значит, в ответе за все, что происходит на его корабле, вне зависимости от причин. Даже от своей доли сокровищ отказался категорически.

– Как только мы выберемся, я на тебя корабль перепишу, – пообещал тогда Дим. – Раз наше княжество не имеет выхода к морю, то и флот ему как бы и не очень нужен. Не в озере же у водопада такой корабль держать?

– Если вопрос стоит именно так… – ответил тогда капитан. – Только…

Заметила, что не только Ва’Дим, но и уже я сама вполне серьезно называю Проклятые Земли нашим княжеством, как будто и в самом деле собираюсь там поселиться и прожить оставшуюся жизнь со своим человеком. А капитан и тут стал возражать – флот, по его мнению, всегда нужен, вне зависимости от того, есть ли выход к морю или нет. Существует множество вольных портов, где можно держать свои корабли, и многие королевства, никогда не имевшие собственных гаваней, так и делают.

– Ну и ладно, – легко согласился Дим, – назначу тебя адмиралом, и будешь плавать под флагом моего княжества.

– А какой у тебя флаг? – спросил капитан Смол.

Дим полез в палатку за сумкой с документами и достал наш с темной рисунок с его, а вернее – уже давно нашим гербом.

– Это герб, – заявил капитан. – А сам флаг какой?

– Как это какой? Разумеется, красный! – ответил как о чем-то само собой разумеющемся мой князь. – И вот с этим гербом в центре.

И действительно, каким же может быть флаг, если не красным? У него чуть ли не половина мифриловых значков с таким вот флагом. Разве станут делать из мифрила что-нибудь малозначительное? Конечно, нет. Мы с темной тут же получили, как часто говорит Дим, партийное задание – сшить такой флаг и вышить на нем герб. Ага, делать нам больше нечего, как вышиванием заниматься! А магия тогда на что? Так что флаг вскоре был готов, и мы даже всей компанией сплавали на стоящий в бухточке корабль, чтобы его поднять. Красиво получилось. И символично.

– Предлагаю назвать корабль «Лара-Эль», – заявил наш муж.

Мы не возражали.

Вот так и сидим на острове, отдыхаем. Солнце, песок, пальмы, что еще нужно? Диму ничего, правда, иногда нас с Ларинэ специально дразнит, заявляя, что для полного счастья только рыжей эльфийки и не хватает. Ничего, как-нибудь обойдется. Да еще и Нарин все рвется построить из шлюпки, которая побольше, корабль, размером поменьше имеющегося, и плыть дальше. Все ему на месте не сидится. Но гнома никто не слушает – придется тогда и лошадей тут оставлять, и сокровища, и тот же пиратский корабль. Да Нарин и сам бы свою долю не оставил, это он просто от безделья мучается, моему Диму тоже покоя не дает с этими ихними анекдотами, и вообще всем уже надоел. Хорошо хоть, в трюмах пиво было, а то не знаю, что бы мы с ним делали.

Кстати, о лошадях, мы их тоже на остров переправили. С эльфийскими вообще проблем не возникло, они сами по приказу через борт попрыгали, а вот с вьючными пришлось повозиться, но ничего, справились. Ну и с осликом тоже, раз уж мы его через закрытые перевалы смогли перенести, то и на берег переправить сумели. Теперь все вместе на острове пасутся. Идиллия.

Я очень даже не против позагорать на этом островке. Совсем неплохая отсрочка. Как там в Первом лесу сложится – неизвестно, а уж тут нас в любом случае никто искать не станет. Эльфы, во всяком случае, точно не будут, а вот пираты, скорей всего, наоборот, но с этими мы легко справимся.

Сначала сам остров как раз у пиратов и пришлось отвоевывать. Вообще-то, это очень громко сказано – отвоевывать. Пираты вообще поступили очень глупо, оставив нам корабль, а сами переправившись на свой остров. И чего они, спрашивается, ожидали? До этого у них еще были пусть и слабые, но шансы, а после уже никаких. Да, испортили все оставшиеся шлюпки, но починить их не было особо сложно. В плавание по морю на такой, разумеется, лучше не отправляться, а до острова – совершенно запросто. Но на самом деле мы никуда переправляться и не собирались, пока на острове оставались морские разбойники.

Просто следующей ночью я прыгнула за борт и выплыла на берег.

Ва’Дим сначала не хотел отпускать меня одну, но я его убедила, что это будет самым безопасным и надежным решением. Гилия тоже рвалась в помощницы, но уж ее-то я точно не взяла. Если бы была необходима помощь, то, может быть, подумала бы о светлой в качестве напарницы, да и то далеко не в любом деле. Вышла на берег я сухой (одно из заклинаний боевой магии). На мне был минимум одежды, а при себе имелись ножи и лук со стрелами. Вот для лука сухость и была очень важной, но на этом и так уже лежало подобное заклинание (Алисилиэль подарила Ва’Диму действительно один из лучших, за что ей большое спасибо).

Пираты даже выставили наблюдателей, если их можно так назвать. Просто двое сидели у костра на берегу и ничего, кроме огня, не видели. Вот они-то и умерли первыми. Мой муж просил взять пленного для допроса, но важного пирата в ночной караул не поставят, так что насчет этих двоих я не сомневалась. С остальными тоже не было трудно, только вот в результате на месте было только двадцать четыре трупа, и все простые матросы. Как потом по этому поводу сказал Ва’Дим:

– А утром они проснулись и обнаружили, что уже мертвые.

Это он так неудачно шутит, тут не Проклятые Земли, и покойники по утрам не подымаются. Хотя и там такие глупые шутки не приветствуются. Но мы со светлой уже почти привыкли.

Двадцать четыре – это плохо. Где еще пять? Причем явно главарей не хватает, тех самых, из которых и нужно было взять пленника. Нет, я их совершенно не опасалась, но пришлось ждать утра и ловить их по всему острову. Ну не по всему, они все вместе ушли в глубь зарослей, и следы найти было совсем нетрудно, даже без магии. Да пираты даже и не пытались особо их скрыть (в моем понимании). Пусть и невидимая, но явно иногда используемая тропинка привела меня к скалам со входом в пещеру. Стоящий на страже пират умер первым, и то, что он действительно караулил, а не спал, его не спасло. Видимо, от оставшихся на берегу товарищей и охранял. Хотя пещеры и оказались почти лабиринтом, но добить находящихся внутри пиратов труда не составило. Выполняя просьбу Ва’Дима, живьем я взяла только одного, хотя могла и всех. Но не стала, чтобы потом с лишними не возиться.

В центральной пещере была оборудована сокровищница, там и оказались все наши вещи, которые пираты сочли достаточно ценными, чтобы украсть и увезти на остров. И не только наши, тут очень много чего еще было. На одном корабле столько точно не награбишь. Не копят же они добычу в течение многих поколений? На пиратов это точно непохоже. Значит, должен быть целый флот, и рано или поздно, но к нам приплывут нежеланные гости. Хорошо, что Ва’Дим приказал оставить хотя бы одного из морских разбойников живым. Сама бы я просто не посчитала нужным тратить на какого-то человека время. Зато теперь будет о чем его расспросить.

Добычу делили честно, не придерешься. Но что характерно, четыре пятых, так или иначе, но достались мастеру Ва’Диму. Капитан Смол от своей доли отказался. Эльфийки давно уже заявили, что все, что у них есть, теперь принадлежит мужу (что, между прочим, правильно, наконец, хоть в чем-то себя нормально начали вести). А доля этого вредного мальчишки-оруженосца в любом случае темной эльфийке принадлежит.

Я-то, дурак, в самом начале думал, что человек совершенно не умеет торговаться. Нет, он очень даже умеет, только делает это как-то незаметно, как будто все само собой происходит. И на мелочи он тоже не разменивается. И так всегда получается, что ты рад и тому, что досталось. А я и рад.

Это же если прибавить гонорары от книг и стоимость двух молотов, которыми алтарь разбили, я, получается, стану одним из самых богатых гномов. В десятку богатейших, понятно, не войду и с теми, кто распоряжается состояниями своих семейств, тем более не сравнюсь, но личным состоянием могу потягаться со многими. Теперь бы эту добычу еще домой или до ближайшего гномьего банка довезти, но, похоже, что я единственный, кто вообще собирается отсюда уплывать. Эльфийки – те готовы тут жить остаться, им сотня лет туда, сотня сюда вообще ничего не значат, мастер Ва’Дим тоже не склонен торопиться, и даже капитан Смол, и тот их поддерживает. Ну ничего, пока пиво в трюмах есть, еще потерплю, но не дольше. А это не такая уж и большая отсрочка, ведь как очень точно сказал человек:

– Пиво, оно очень странный предмет. Вот оно есть, и его сразу нет.

Пусть и не пьет, а толк в пиве понимает, почти как гном.

Мастер Ва’Дим предложил совершенно идиотский план – дождаться следующих пиратов и захватить еще один корабль. Все, кроме меня, его сразу поддержали. Ну, эльфийки ладно, у них давно с головой не в порядке, как за человека замуж вышли, с тех пор и ведут себя как сумасшедшие. Хотя и раньше-то нормальными не были, иначе не стали бы с человеком связываться, у них это не принято. К тому же они голышом на солнце перегрелись, вот последние мозги у них от этого сварились, и вообще, женам положено поддерживать мужа. Мальчишка Гил тоже был в восторге, хотя его мнения вообще никто не спрашивал. Но наш капитан-то с какого перепою к ним присоединился?! Не ожидал я этого от него. Действительно, совершенно бестолковый капитан нам попался. Теперь понятно, как этим бандитам удалось так легко его обвести вокруг пальца, а он до самого последнего момента так ничего плохого и не заподозрил.

Я ведь даже не предлагаю поднять, например, всего один нижний парус и медленно ползти к ближайшему порту – сам знаю, что нереально. Если бы дело было только в парусах, но на таком большом корабле есть вещи, которые делаются одновременными усилиями десятка или более матросов, и вдвое меньшими силами этого просто не проделать, как ни старайся. Да что там о плавании говорить, вот лошадей они зачем-то на остров переправили, а как обратно? А в наших условиях и имеющимися силами – просто никак. И эльфийки, особенно темная, их тут точно не оставят. А есть еще якоря, и кабестаны у каждого на восемь матросов рассчитаны. И зачем такие тяжелые, непонятно. Я, конечно, посильней человека буду, да и эльфийки, при всей их хрупкости, тоже, и все вместе мы якоря, возможно, и сумеем поднять, но уже после этого у всех желание куда-либо плыть отпадет, а ведь никто, кроме меня, и так в плаванье не рвется.

И план у мастера Ва’Дима точно нереальный. Нет, захватить еще один пиратский корабль мы, пожалуй, захватим, а толку-то? Два эльфийских лука – серьезная сила. Этого я никогда не оспаривал. С мозгами у ушастых не очень, но из луков стреляют мастерски, только этим и держатся. Хорошо, что эльфов мало и ничем за пределами своих лесов они практически не интересуются, а то мир бы точно завоевали. Кроме гномьих гор, конечно, но нужно признать, что и нам пришлось бы несладко. А так, воюют иногда светлые с темными, вот пусть себе и воюют. Сами в чужие дела не лезут, но и других лезть в свои давно отучили.

– Вот будет у нас вместо одного уже два корабля без команды. А дальше что? – попытался спросить, а скорее, образумить спутников, я. – Ждать третьего? Потом четвертого? И так пока все пираты в южных морях не закончатся?

Но их всех, похоже, такие мысли совершенно не волнуют. Загорают, купаются, развлекаются, а о деле никто, кроме меня, не думает.

Мечтал отдохнуть на южных островах? Вот и получил с избытком. Чтоб, значит, в другой раз неповадно было. Первые пару недель провели очень даже неплохо – отдохнули, позагорали, несколько интересных фотосессий устроили. Всем, или, если быть совсем объективным, почти всем, понравилось. А потом как-то начало надоедать. Мне начало надоедать, а ушастым, им хоть несколько недель, хоть несколько лет – все без разницы. Оно и понятно, для эльфов время течет как-то по-другому. Как они вообще всех остальных замечают?

И ведь никакой бурной деятельности тут не разовьешь. Морских разбойников похоронили, как и положено любому преступнику, в безымянной могиле, еще в первые дни. Сокровища поделили и на всякий случай перепрятали тогда же. Хорошие сокровища оказались, богатые. Причем не только золото, серебро и камни, но и другие ценности, и последних было явно больше. Например, целый сундук магических артефактов и амулетов.

Обе ушастые единодушно заявили, что это не их уровень и вовнутрь лучше вообще не лезть, а еще лучше перепрятать и место забыть. Помню, как Эль еще с самого начала к подозрительным магическим предметам относилась, в них тут, похоже, с самого детства вбивают как аксиому – не знаешь, не трогай. Но на этот раз я такой метод не одобрил. Раз не их уровень, то найдем соответствующего специалиста, чем платить, у нас теперь есть. Тем более что этот сундук и сам по себе ценный артефакт, надежно защищающий окружающих от всего, что внутри. Правда, очень трудно было на глаз оценить, какая доля от тех артефактов причитается гному, но Нарин сам заявил, что не желает связываться с неизвестной магией, а схватил из кучи оружия один явно очень непростой топор и предложил, что возьмет его себе вместо доли из сундука. Топорик был совершенно очевидно, что гномьей работы и не из дешевых, и еще неизвестно, кто кому кота в мешке, таким образом, продал, но я не возражал. Эльфийки, а вернее, Эль, которая у нас финансами теперь заведует, со вздохом тоже согласилась, хотя и ворчала, что жадный гном нас обманул и по миру теперь пойдем из-за моей неоправданной щедрости.

Да и оружия в той сокровищнице еще много всякого было, и все явно дорогое, даже мифриловое имелось. Вот и Лара, наконец, перестала быть бедной родственницей и получила в свое распоряжение мифриловую кольчугу, правда, эльфийский поддоспешник к ней не прилагался, но не стоит ждать всего и сразу. Мы даже Гила, и того прилично вооружили (не в мифрил, конечно, мал он еще, но все равно хорошо). Для меня оказалось новостью, что мальчишке причитается равная с нами доля, но она поступает в полное Ларино, то есть мое, распоряжение. Местные правила предусматривают равную долю всем, если не было заранее оговорено других условий. А на долю Нарина из мифриловых вещей достался шлем гномьей работы. Тут сразу было видно, кто его делал – снаружи стальной, а внутри мифриловый, и плевать, что никакого выигрыша в весе, так оно надежнее будет, и в глаза не бросается. И вообще, работа была добротной, хотя и грубоватой на вид. Но именно что только на вид, стиль такой.

После дележа сокровищ был допрос пленного (хотя, по-хорошему, стоило наоборот), который закончился казнью. Мы даже не стали тащить его на корабль, чтоб повесить на рее, Лара его и так прикончила, ткнув пальцем куда-то в шею. Честно отвечая на вопросы, он заслужил легкую смерть, которая была обещана в самом начале.

Как мы и предполагали, когда разгребали и перепрятывали сокровища, тут награблено не одной бандой, а целой организацией. Агенты у них есть во многих больших портах, но, к счастью для нас, господдержка только далеко на юге. А то возникли бы проблемы с легализацией ценностей, и не только. Не брезгует пополнять свою казну, облагая налогом и давая защиту пиратам, государство, идентифицированное мной по описаниям как халифат, хотя и называется, как и все прочие, королевством, но с претензиями на империю. По словам пирата, в сокровищнице отлеживались все больше приметные вещи вроде мифриловых кольчуг и магических артефактов, а денег откладывалась только часть. Зачем это нужно при поддержке государства, я не понял, видимо, не такие уж у них стопроцентно доверительные отношения. Так что теперь еще придется регистрировать находку, чтоб потом не иметь неприятностей, связанных с владением этими вещами. Надо будет узнать, в каком из королевств процент берут поменьше. Но мы в любом случае станем предъявлять только самое приметное. Не хочется мне что-либо вообще регистрировать, хоть бери и все обратно закапывай.

Кем я был до этого? Липовым князем, хоть и с настоящими документами. Все это превосходно понимали и относились ко мне соответственно. Прекрасно это было видно при попытке снять ложу для особо важных персон на рыцарском турнире – сдать-то ее мне сдали, но при этом демонстративно проверили эти самые документы. А теперь стану очень богатым человеком со всеми вытекающими последствиями, такими как охрана, внимание нежелательных лиц, толпы поклонниц и много еще чего. Не хочу! Ну, всего, кроме поклонниц, не хочу. Только подозреваю, что последних эльфийки и близко не подпустят. К тому же жаль, что за пиратов наград, как за сликовников, не дают, а если и дают, то какую-то мелочь. Кстати, о сликовниках, тут их амулетов тоже целая связка оказалась, и я теперь не знаю, которые мои, а которые пиратские. И ведь залегендировать, что я их все тут нашел, уже не получится. Вернее, прекрасно получится, но для всех, кроме самих сликовников, те сразу поймут.

Вот теперь сидим и ждем следующего визита морских разбойников. Лара даже какую-то магическую сигнализацию на мачте корабля и в некоторых точках острова поставила, так что о прибытии гостей узнаем заранее. В случае абордажа у нас шансов никаких, а вот встретить на острове и перебить по мере поступления – другое дело. Так что милости просим.

Застряли на этом чертовом пиратском острове, но мне теперь торопиться домой как раз и незачем. Кто ж меня после такого позора капитаном наймет? В том-то и дело, что никто. Дураков среди хозяев кораблей нет.

Как все хорошо начиналось! Только успел начать искать новое место после того, как потерпел кораблекрушение, так сразу получил приглашение от судовладельца. Думал, что очень повезло, обычно никто не любит нанимать капитана сразу после потери корабля, считается плохой приметой. А тут такая удача. У хозяина корабля появился перспективный клиент, северный князь, пожелавший отправиться в путешествие по южным морям, а капитан, как назло, серьезно заболел. Вот меня и нанял, причем срочно. Сразу же после собеседования с хозяином и его магом разума я должен был бежать на точно такую же беседу с таким же княжеским магом. Кто же мог знать, что пиратам просто был нужен подставной честный капитан, чтобы как раз и обмануть мага разума, а передо мной для этой цели просто разыграли спектакль? Никто не мог знать. Я о подобных историях вообще ничего не слышал, хотя не первый год плаваю.

И ведь ничто не предвещало беды. Команда, так вообще, не вызывала никаких нареканий: умелая, дисциплинированная, бывали у меня и намного хуже. Потом совершенно неожиданно грянул бунт, и этот князь Ва’Дим со своими женами меня и спас. Вот поэтому-то я никуда и не спешу – чем позже о моем позоре узнают, тем лучше.

Предложение князя Ва’Дима получить корабль в полное свое распоряжение и плавать под флагом его княжества я всерьез не воспринимаю. Где же мы возьмем хотя бы три десятка матросов? А это самый минимум, чтоб хоть как-то до ближайшего порта добраться. Так что самым реальным планом в нашей теперешней ситуации я считаю дождаться проплывающего мимо корабля и уплыть на нем с минимумом вещей. Пассажиры, несмотря на всю грандиозность своих планов, тоже это прекрасно понимают. Вон, сокровища перепрятали в другое место, а эльфийки еще и сверху что-то посадили, чтоб никто не смог найти.

Я сначала опасался, что князь потребует сразу же грузиться на корабль и плыть как есть. Не так-то просто объяснить тому, кто не разбирается в морской специфике, простейшую вещь. То, что легко делают пятьдесят матросов и с трудом тридцать, впятером не сделать никак. То, что десять человек делают за час, один, может быть, и сделает за десять часов, а может, и не сделает вообще никогда. Но князь Ва’Дим как раз и не требовал уплывать немедленно. Самым нетерпеливым оказался гном. Нарин успел мне надоесть со своими предложениями по усовершенствованию такелажа. И ведь сам понимает, что нереально все изменить под наши возможности, просто ему на месте не сидится. А я всегда считал, что гномы все такие из себя спокойные и обстоятельные, но это, похоже, только в нормальных условиях. Или этот конкретный гном какой-то не такой? Скорей всего, верно второе, так как у них вся компания странная. И князь, и эльфийки, и то, что спокойно уживаются темная со светлой, и вообще.

Я, как только поднялся на борт, то сразу заметил, что такелаж тут быстрый или, как его еще часто называют, военный. Но в южных морях, где встречаются пираты, такое не редкость. Если есть возможность нанимать большую команду, то и такелаж, рассчитанный именно на нее, вещь само собой разумеющаяся. Ведь на корабле с многочисленной командой и военным, или быстрым, такелажем все паруса можно поставить или поменять за минуты. А вот на торговом с такой же площадью парусов, но с командой в полтора десятка человек все то же самое делается не за один час. Но торговцу, если он плавает в безопасных морях, больше и не нужно. Для него главное деньги сэкономить.

Многие не разбирающиеся в морском деле думают, что стоит пересадить команду с торговца на военный корабль, она и с ним справится. А вот и нет. На кораблях, изначально рассчитанных на многочисленную команду, есть операции, для которых необходимо одновременно множество рук и, что немаловажно, сил (быстрые блоки и лебедки потому и быстрые, что с ними в одиночку не совладать). Да и на корабле с медленным такелажем команде в сотню человек тоже делать нечего. Уж за несколько минут всех парусов точно не поднимут и будут больше мешать друг другу, чем помогать.

Вот и для управления тем кораблем, что есть у нас, необходима команда в пятьдесят матросов. Тридцать тоже справятся, но уже с трудом и не в любых условиях. А имеющимися в нашем распоряжении силами управлять им вообще нельзя, даже пытаться глупо. Все это я готовился рассказать князю, если он потребует отплывать немедленно, поэтому слегка преувеличил и сгустил краски, да что там слегка, прилично сгустил, но в главном от истины не отступил. Однако если дождемся пиратского корабля поменьше и сумеем его захватить, тогда да. В таком случае можно будет попробовать и такелаж переделать. Но об этом пока рано думать.

То, что я вынуждена притворяться мальчиком и не могу даже в море искупаться, ничего страшного. Не очень-то и хотелось. Кому вообще нужно это море? Вон, капитан с гномом тоже не купаются. Зато госпожа Ларинэ меня каждый день учит бою на мечах. Вот! Даже слышала, как она своему мужу, князю Ва’Диму, говорила, что я намного лучший ученик, чем он, и скоро его обгоню. А госпожа Ларинэ в таких делах понимает и врать не будет. Так что рыцарем я теперь точно стану. Вот вырасту и обязательно стану. А может быть, и раньше, учит-то меня победительница турнира и эльфийская принцесса.

Когда, в самом начале, госпожа Эледриэль меня позвала и я поняла, что моим рыцарем будет эльфийка, то успокоилась. До этого имела некоторые нехорошие подозрения, зачем им девочка-оруженосец понадобилась, когда вокруг было столько мальчиков. Как госпожа светлая эльфийка и обещала, быть оруженосцем – нелегкая работа. Мало того, что на тренировках очень устаю, так на мне и уборка, и лошади, и всякие мелкие поручения. Да еще этот вредный гном норовит покомандовать, но я его не слушаю. Зачем нам этот мастер Нарин вообще нужен? Мне приказывать могут только князь Ва’Дим, госпожа Ларинэ и госпожа Эледриэль. И все! Остальные пусть думают что хотят, но я их поручения выполнять не собираюсь.

Зато мы с госпожой Ларинэ рыцарский турнир выиграли. А потом все вместе пиратов победили. Потом целую пещеру с пиратскими сокровищами нашли. Князь Ва’Дим так остров и назвал – Остров сокровищ, хорошее название. Правда, почти вся моя доля госпоже Ларинэ ушла, но это не страшно, когда вырасту, свои собственные сокровища найду – получше этих. Главное, что мне из моей доли меч достался, госпожа темная эльфийка говорит, что очень хороший, а лучше, чем она, в оружии никто не разбирается. Еще у меня теперь есть свой собственный боевой магический амулет. Пускай пираты приплывают, мы с ними справимся еще быстрее, чем с первыми.

Теперь, когда у нас появилось много свободного времени, мои ушастые вспомнили, наконец, про давно обещанные магические амулеты и занялись их изготовлением. Тот, что сделала Эль, не вызывал никаких нареканий. Простая октябрятская звездочка превратилась в портативный детектор лжи. Не знаю, как так получалось, но если на заданный мною простой вопрос давался однозначный ответ «да» или «нет», то я каким-то образом знал, правда это или ложь. Хорошая штука, полезная. Только вот сам значок меня не очень устраивал. Всегда хотел сделать себе такую же звездочку, но чтобы вместо маленького Крупского там была Алиса Селезнева. Но руки так и не дошли, так что придется теперь носить такой, какой есть. А жаль.

– Что-нибудь не так? – спросила Эль, заметив мое недовольство.

– Да нет, все в порядке, – ответил я, – твоя работа полностью устраивает, просто картинка на значке не нравится. Но тут ничего не поделаешь.

В самом начале мои ответы типа «да нет» или «да нет, наверное» ставили эльфиек в тупик, но ушастые очень быстро к ним привыкли. Врал, наверное, Задорнов, что иностранцы к такому вообще приспособиться не способны, если даже длинноухие справились. Хотя, с другой стороны, эльфиек сравнивать с тупыми американцами – полнейшая глупость.

– А что должно быть на картинке? – просто спросила светлая.

И как я ей объясню? Фотки-то с Алисой у меня с собой нет. Кто же знал, что может понадобиться? Когда-то, еще в подростковом возрасте, после показа по телевидению фильма «Гостья из будущего», все время носил при себе. Первая и самая чистая любовь большинства мальчишек, рожденных в СССР. Выменял на бешеные по тем временам деньги. Не на новенький велосипед, как некоторые, но все равно.

– Ты представь, – сказала Эль, увидев мои затруднения.

Она подошла ко мне вплотную, прижалась, взяла мою голову в свои руки, прислонилась лбом ко лбу и закрыла глаза. Ну и я ее обнял (как же без этого?) и прижал к себе всю посильнее. А потом представил себе Алису Селезневу, девочку из светлого будущего и мечту многих миллионов. Через несколько секунд Эль отстранилась, во всяком случае, попыталась (кто же ее так сразу отпустит? Я точно нет). Надеюсь, что весь фильм «Гостья из будущего» за эти секунды я ей не показал. Наверное, нет, сознания, как в прошлый раз, когда она меня языку учила, никто не потерял. Потом ушастая взяла октябрятскую звездочку, зажала в кулак и долго так держала (минут двадцать, а возможно, и полчаса). А когда разжала пальцы, то на значке действительна была Алиса, такая, как в последних кадрах фильма, когда прощалась навсегда. Только присмотревшись повнимательнее, заметил, что какая-то странная Алиса у моей светлой получилась, вроде и похожа, но при этом чем-то неуловимо напоминает и саму Эль. Интересно, это хитроухая эльфийка специально так сделала или я сам, когда ушастую обнимал, не только о гостье из будущего думал? В любом случае получилось красиво, и спросил я Эль о другом:

– Ты с любым металлом можешь так сделать?

– Конечно, нет, – ответила светлая, – только с сырым мифрилом, недаром он такой дорогой, на него магия лучше всего ложится.

Ларин амулет таким удачным не был. Нет, она старалась и превзошла саму себя. Боевой артефакт получился трехзарядным и самостоятельно восстанавливался всего за неделю, но только вот со мной сотрудничать категорически не желал. Выпускаемые мною с его помощью огненные шары летели куда угодно, за исключением того направления, в котором хотел послать их я. Пытался тренироваться до тех пор, пока Эль с Ларой могли перезаряжать, но их резерв магической энергии тоже далеко не безграничен.

– Ну все! – наконец заявил я. – С этим экспериментировать больше не буду, делайте мне что-нибудь, что будет нормально работать.

Так и решили, поэтому на следующий день Лара, с моего разрешения, отдала амулет Гилу, и у мальчишки с первого же раза огненный шар полетел почти в нужную сторону, а пятый и шестой попали в цель. Но больше темная его заряжать не стала, чтобы оруженосец с первого дня учился ценить заряды и не тратить их почем зря. Еще через два дня Лара с Нарином предоставили мне свое совместное творение. Штуковину, выполненную в стиле стимпанк[5] и внешне похожую на пистолет или бластер из старого фантастического фильма, но, к счастью, меньше и легче, а не наоборот. В рукоятку в качестве обоймы вставлялась тонкая алюминиевая пластинка с тремя зарядами. А на накладках самой рукоятки, там, где у «Макарова» были звезды, тоже имелись таковые, но с изображением самой Лары в них (явно захотела перещеголять светлую).

– Вот это совсем другое дело, – похвалил я после того, как попал в мишень с первого же раза.

Точность у нового артефакта была повыше, чем у моего «Макарова», хотя приспособления для прицеливания отсутствовали как класс. И стрелял он, кстати, не банальными огненными шарами, как первый амулет, а сгустками плазмы. В общем, получился самый настоящий магобластер системы Ларинэ-Нарина. Я его так и назвал – МБ-ЛН 1. К нему прилагались еще две запасные трехзарядные пластинки. Почему их нельзя вставить в рукоятку сразу все три, я так и не понял, но нельзя, и все тут. А жаль, место там имелось.

Еще я спросил у Лары, может, можно сделать обойму побольше, а силу выстрела регулируемой, как в космобластерах? Оказалось, что можно (чем бы ни были эти космобластеры), но это уже не ее уровень – нужен сильный маг и, желательно, артефактор, а не любитель. Но в любом случае магобластер получился хороший. Тем более что моя темная пообещала – как отдохнет и полностью восстановит силы после всех экспериментов, сделает мне еще обойму с обыкновенными огненными шарами, а возможно, и еще с какими другими боевыми заклинаниями, хотя это и не гарантирует.

Поскольку мир магический, я ожидал, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино, а потом еще и нас всех до материка подбросит (вместе с сокровищами, разумеется). Нет, конечно, так буквально я все это себе не представлял. Просто ожидал, что в ближайшее время возле нашего острова сокровищ произойдет кораблекрушение и мы поможем спастись команде, а потом ее наймем и поплывем, куда нам нужно.

Ага, местные боги побросали все свои дела и начали устраивать кораблекрушения специально для меня. И вообще, волшебники тут какие-то неправильные, и вертолеты у них тоже. Вместо терпящего бедствие к острову подплыл совершенно исправный корабль, и, судя по тому, как он уверенно держится в этих водах, явно тоже пиратский. Ларина сигнализация давно уже нас предупредила о прибытии гостей. Вот мы и наблюдали из укрытия за приближающимся кораблем тех же размеров, что и наш, да пока в любом случае ничего другого делать и не могли.

Подплывут сейчас пираты к нашему пустому кораблю, пересадят туда половину команды и спокойно уплывут. И мы им ничем не помешаем, просто не сможем. Только есть у меня смутное подозрение, что они так точно не поступят. Так всем и сказал.

– Наверное, наконец-то у меня открылись магические способности и я обрел дар предвидения? – спросил у эльфиек.

– Ничего у тебя не открылось, – сразу ответила Эль, даже не проверяя.

– А вдруг? – продолжил валять дурака я.

– Просто ты от природы такой умный, – ответила Лара.

Шутки шутками, однако, как я предсказывал, так и вышло. Подплыли пираты к стоящему на якоре кораблю и ничего там не обнаружили. Мы давно оттуда все ценное вывезли, вот только флаг моего княжества забыли. Однако эльфийки пообещали сделать новый, еще лучше. Что там могло произойти, пираты, само собой, не поняли, так что вскоре на берег отправилась шлюпка.

Потоптались они на песчаном берегу, ничего не нашли и вернулись назад на корабль. А я тем временем решил официально переименовать Остров сокровищ в Таинственный остров. Поскольку дело было ближе к вечеру, то пираты, видимо, сочли возможным отложить разбирательство до утра (мол, время терпит). И это значит, что вырезать всех оставшихся ночевать на острове не получится – пираты оказались не такими идиотами, какими должны бы быть. Но и в такой ситуации тоже были свои плюсы. Можно, например, устроить ответный визит. А ведь был у меня надувной матрас, кто же знал, что пригодится? Но тяжелый, зараза, поэтому и закопал его с остальными лишними вещами.

В ночной рейд к пиратам Лара на этот раз для разнообразия отправилась не одна, а вместе с Эль. То, что темная умеет вылезать сухой из воды, причем в буквальном смысле, я уже знаю. А вот светлая, как оказалось, такими талантами не обладает. И, как назло, Лара могла наложить это заклятие на кого угодно, кроме Эль, опять эта магическая несовместимость светлых с темными. Сначала они начали переговариваться о том, чтобы луками поменяться, но так и не договорились. Потом Лара предложила наложить свое заклинание на лук и колчан светлой. Эль и от такой перспективы почему-то была не в восторге, но согласилась.

И вот мой ушастый спецназ отправился на задание, а я остался на берегу. Обнял их обеих, поцеловал, шепнул на ушко каждой о том, как я их люблю, и чтоб берегли себя и друг друга, и чтоб возвращались целыми и невредимыми, иначе по этим самым ушам и получат. И вообще, все то, что в таких случаях говорить положено. Заодно еще раз уточнил стоящую перед ними задачу, а именно то, что вырезать всех пиратов совсем не нужно и пленного взять только в том случае, если это не будет рискованно.

Зря Ва’Дим не разрешил нам вырезать всю команду. Не вижу в этом ничего сложного или особо рискованного, а уж в сложившейся ситуации и подавно. Но нет так нет. В таком случае можно поиграть с пиратами в любимую игру эльфийских патрулей, охраняющих границы леса. Насколько я слышала, светлые чем-то подобным тоже развлекаются.

У светлой хватило ума признать меня командиром в этой вылазке. Правда, она не забыла упомянуть, что делает это не по своей инициативе, а потому, что сам Ва’Дим назначил некую темную эльфийку военным министром. В любом случае, если бы она этого не сделала, то вдвоем не стоило бы и идти. Однако не дура, так что все в порядке.

На борт нашего корабля я поднялась первой. Никто меня не услышал. Люди! Зачем им вообще боги уши дали?! Из четырнадцати спавших вахтенных, или кем они тут считались, тринадцать умерли, так и не проснувшись, а один заснул еще крепче. Лук мне в этой операции был совершенно не нужен, даже скорее мешал. Но чтобы идти в бой без лука – для эльфа это невозможно (разве что лука просто нет, а так уму непостижимо, чтобы был и не взять). Лучше быть голой, чем безоружной. Нас так учили, и мы всегда так делаем. Хватит того, что я по Проклятым Землям с одним мечом шла.

Потом я условным сигналом позвала светлую, и та поднялась вслед за мной (наследит она тут мокрая, но к утру все высохнет). Быстро объяснила ей обстановку, а потом дала конкретный приказ:

– Я сейчас отправлюсь на другой корабль, а ты держи его отсюда на прицеле, на случай, если там кто-нибудь проснется или еще что-то пойдет не так.

– Но Дим нам не разрешал вырезать всех пиратов, – попыталась возразить она.

– А я и не собираюсь, только разведаю и все. Так даже интересней, если на одном корабле все исчезнут, а на другом все останутся целыми. Таинственная и зловещая загадка, которую пиратам еще предстоит разгадать.

Светлая кивнула, вынужденная согласиться с моей логикой, и я бесшумно прыгнула в воду. На пиратском корабле даже не спали двое вахтенных. Вот где дисциплина! Так что мне пришлось их усыпить. Прошлась по палубе, переступая через храпящих матросов. В трюмы и каюты на этот раз решила не лезть, все равно всех пересчитать не получится. У меня и так есть пленный, вот от него все и узнаем. Еще был соблазн залезть в капитанскую каюту и прикончить самого капитана, но тут я рисковать не стала – уж там точно должны быть хоть какие-то амулеты с сигнализацией. Флаг, снятый пиратами с нашего корабля, тоже искать не стала, наверняка он у капитана. Где же еще быть флагу? Под конец вытащила из карманов у нескольких матросов их нехитрые ценности и переложила усыпленным вахтенным. Глядишь, и подерутся. А потом все так же бесшумно переплыла обратно на наш корабль.

Тут мы со светлой раздели тринадцать мертвых и одного спящего. Переправить на берег пленного я поручила Эледриэль, она у нас маг жизни, вот и не даст спящему утонуть. А сама занялась уничтожением следов нашего тут пребывания, то есть трупов. Небольшое заклинание, и тело гарантированно тонет и больше не всплывает, об остальном позаботятся морские хищники.

Следующим утром пиратов ждет сюрприз. Люди, оставленные на нашем корабле, исчезли, а их одежда, оружие и даже деньги – остались. Еще раньше сюрприз ждет Ва’Дима, когда его светлая жена вылезет на берег с голым мужиком на руках. А что? Я тут совершенно ни при чем. Жаль, что сама этого не увижу… А наивная светлая так ничего и не поняла: зачем бы она тут мне еще была нужна? Всю команду ведь перебить нельзя. Но теперь Эледриэль не сможет ко мне придраться при всем желании – все наши действия были абсолютно логичны и вытекали одно из другого.

Зря Лара думает, будто я не понял, что это была ее шутка, причем заранее спланированная. Но должен признаться: когда Эль вышла на берег с голым пиратом, да и сама далеко не в строгом костюме, то первое впечатление было не самым приятным. Эль только в тот момент и поняла, как выглядит, даже растерялась бедняжка и пленника выронила.

– Это все темная! – с ходу заявила она.

– Конечно, темная, – согласился я, – не сама же ты додумалась голого мужика с собой таскать.

Шутки шутками, но Лара выговор таки получила. Нет, совсем не за идею с раздеванием пиратов. Она умудрилась выбрать в качестве пленника самого интеллигентного из всех морских разбойников. И он, как и положено любому уважающему себя интеллигенту, точными цифрами оперировать был неспособен от природы. Поэтому назвать количество приплывших пиратов не смог при всем своем желании (а желание у него было, уж мы-то постарались). Может, сто, может, больше, может, меньше. Зато, как и положено интеллигенту, мог очень долго и с подробностями рассказывать о своей невиновности, а также перечислять виноватых. Причем последних мог легко найти в любом деле, начиная от неурожая и заканчивая переворотом в соседней империи. В общем, от пленного толку было ноль, так как и сам он был одним большим нулем. Хорошо, что я в последний момент догадался задать правильный вопрос:

– Немцы в деревне есть?

Пират ничего не понял.

– А на корабле? И вообще, есть ли там кто-нибудь, кроме пиратов? Пассажиры, например, или пленные, или, допустим, вы рабов перевозите?

– Рабов нет, а остальные есть, – ответил пират.

– Кто остальные? – спросил уже удивленно я. – Немцы, пассажиры, пленные?

– Ну, так эти самые, пассажиры, пленные.

Понятно, что ничего непонятно.

– Я сейчас буду задавать тебе очень простые вопросы, а ты отвечай на них только «да» или «нет». Понятно?

Пират согласно кивнул, значит, понял не до конца, но я не стал придираться.

– Пассажиры на корабле есть?

– Да.

– Пленные на корабле есть?

– Да.

Ну вот я и проверил детектор лжи, а заодно обнаружил еще один способ его обмануть. Против полного отсутствия мозга никакой маг разума не поможет. Только что-то я сам туплю, вот что значит общаться с интеллигенцией.

– Сначала были пассажирами, а теперь стали пленными, так?

– Да.

– И сколько их?

– Не знаю.

В общем, ничего конкретного мы от него так и не добились. Выяснили только, что корабль нанял какой-то граф, путешествующий с семьей и, разумеется, охраной. Охрану почти всю перебили, а с ней и самого графа, но и пиратам тоже досталось. Но других подробностей наш источник информации не знал, хотя сам во всем и участвовал.

Наличие у пиратов пленников несколько меняло наши планы. Сначала мы хотели либо так запугать пиратов, что они все бросят и уплывут (кто к тому времени останется жив), либо просто их перебить. По словам темной, оба варианта были вполне осуществимы. Мы ведь прячемся на острове и находимся в безопасности, а значит, можем наносить удары, когда нам будет удобно. А вот спасти пленных будет куда сложнее, но стоит попробовать. Не знаю, как насчет графской семьи, но выжившие охранники смогут поработать и матросами.

Утром пираты далеко не сразу отправили на остров разведгруппу. Какое-то время шлюпки сновали между двумя кораблями. Было бы странно, если бы они (пираты, а не шлюпки) повели себя как-то иначе. И только к полудню вооруженные до зубов разбойники отправились на наш остров на двух лодках. Но нас самих они, конечно же, не нашли, потому что мы спрятались. Сокровищ они тоже не нашли, недаром же я остров переименовывал. Прав был капитан Врунгель, говоря, что как вы остров назовете (или там лодку), так все и будет.

Темная отправилась на охоту и сумела похитить еще одного пирата, причем средь бела дня. На этот раз выбирала более тщательно, а вернее, из тех, кто отправлялся к пещере – уж они-то должны быть более осведомленными и точно знать о количестве как самих пиратов, так и пленных пассажиров. Теперь голого мужика притащила Лара, и Эль успокоилась, а то как-то неуютно себя чувствовала после шутки, которую с ней сыграла темная подруга. Этот пират оказался из подвида гомо сапиенс пиратикус, а не условно сапиенс интеллигентикус, поэтому смог дать вразумительные ответы.

Изначально на борту было сто десять человек команды плюс подставной капитан, ну прямо как и у нас. А также там присутствовали пассажиры, а именно: граф, его жена, сын, дочь, маг разума, он же казначей, четверо слуг и двадцать воинов охраны. Но три дня назад этот маг почуял неладное и поделился этими подозрениями со своим хозяином. Граф, недолго думая, собрал своих людей и отправился к капитану требовать разъяснений. Капитан, как и у нас, сам ничего не знал, но пираты поняли, что раскрыты, и решили больше не ждать. Неожиданного нападения не получилось, а граф не пожелал сдаваться превосходящим силам противника. В результате боя он сам, его сын, двенадцать воинов и один слуга, а также подставной капитан погибли, еще двое воинов были тяжело ранены, и пираты их потом просто выбросили за борт вместе с трупами. Но и морским разбойникам, планировавшим легкую расправу над спящими пассажирами, тоже не поздоровилось. Графу и его людям удалось прихватить с собой тридцать одного бандита и еще восьмерых ранить.

– Всего-то шестьдесят четыре пирата и восемь из них ранены?! – воскликнула Лара. – Да я хоть следующей ночью могу их всех перебить, только жаль прерывать так удачно начатую игру.

– Ты однажды доиграешься, – проворчал Нарин, – вот перепугаешь их так, что просто возьмут и уплывут, а наш корабль на всякий случай подожгут.

Дальше разгорелся спор между Ларой и поддерживающей ее Эль, с одной стороны (Гил, разумеется, тоже был на их стороне, но его можно не считать), и Нарином с капитаном Смолом – с другой. Лара считала, что уж если игра начата, то ее нужно вести до конца, Эль с ней соглашалась. Видимо, у эльфов – что светлых, что темных – это с какими-то их ушастыми обычаями связано, и они совершенно не замечают всей глупости своей позиции. Гном же с капитаном настаивали, что раз уж есть возможность освободить пленных и при этом не только перебить всех пиратов, но и захватить часть живыми, то так и нужно сделать, а не отвлекаться на всякие глупости. Лара предлагала заняться этим им самим, раз они такие умные, а она дальше поиграет. Обе стороны явно не собирались уступать друг другу, но при этом посматривали на меня, давая понять, что готовы согласиться с моим решением.

– Значит, план такой, – объявил я. – Если уж ты так хочешь, Лара, то можешь поиграть еще одну ночь в свои эльфийские игры, а потом займемся серьезными делами.

Как я и ожидал, все со мной согласились. Им главное было именно друг другу не уступать.

– Нужно будет освободить пленных и захватить два десятка пиратов живьем, – начал я рассказывать свой план. – Больше нам все равно никак не проконтролировать.

– Вместе с воинами графа, которых мы освободим, сможем и больше, – заявил капитан Смол.

– За ними тоже присматривать нужно будет, так что хватит с нас и двадцати, – ответил я ему.

Лара одобрительно кивнула. Она тоже не желала доверяться посторонним, даже если те будут обязаны нам своим спасением.

После этого пленный был допрошен еще раз, но уже на предмет настроений в команде. Пиратский капитан, как оказалось, был категорически против покидать остров, во всем не разобравшись. В призраков, которые съедают по ночам тела людей и оставляют нетронутым все остальное, он не верил и считал, что на острове прячется кто-то, кто просто хочет похитить сокровища. Главным его аргументом было полное отсутствие не только тел, но и вещей другой команды. Помощник же капитана придерживался противоположной точки зрения и предлагал уплывать немедленно, чтобы потом вернуться с большими силами. Но этот помощник почти всегда держался такой позиции, и девизом у него было: «Это добром не кончится», ну прямо механик Зеленый. Из всей этой информации Лара сделала вывод, что капитана раньше времени лучше не трогать, а вот его помощником при случае можно и заняться.

Сидя у себя в лесу, в библиотеке, я и представить не могла, что стану воином-разведчиком. И тем более не могла вообразить, что буду заниматься их любимыми шуточками, которые они часто проделывают с нарушителями границ леса, а порой и со случайно забредшими на нейтральную территорию путниками (а нечего шляться, где не надо!). А кто еще мог пойти с темной? Кроме меня – никто. Нужно признать, что Ларинэ на данный момент – наша реальная сила, с помощью которой мы и выберемся с этого острова. Правда, слишком она раскомандовалась тут. Ну и что, что Дим назначил ее военным министром? Меня, вон, министром финансов назначил, так ведь я не требую с нее отчета за каждый потраченный медяк… Понятно, что боевая операция не поход на базар и командир тут нужен, но все равно неприятно.

На этот раз я поплыла совсем не для того, чтоб голых пиратов на берег таскать, второй раз у темной этот номер не пройдет. На наш корабль мы поднялись вместе. Что-то было не так. Вместо вахтенных, как в прошлый раз, теперь на палубе лежали четыре связанных тела, и все. Если пиратский капитан решил таким образом провести эксперимент, оставив на ночь на таинственном корабле кого-то из имеющихся у него пленных, то должны быть и наблюдатели. Только где же они? Пока не найдем, к телам лучше не подходить. Судя по расположению приманки, самым удобным местом для скрытного наблюдения должна быть капитанская каюта, но там никого не чувствуется, сколько магическое зрение ни напрягай.

Что-то мы слишком положились на магию и забыли про обычный слух. Диму об этом точно рассказывать не стоит, а то еще долго будет подшучивать по этому поводу. Знаю я его. Так и представляю оброненные как бы невзначай слова: «Обе самые ушастые, а про уши-то и забыли».

Первой подозрительный звук услышала я, и он исходил откуда-то сверху. Человек, как бы он ни старался, не может держаться абсолютно бесшумно. Все об этом знают. Это только рядом с гномами люди выглядят образцом тишины, но на самом деле такими не являются. Так что вскоре мы с темной уже обе слышали звуки, говорящие о присутствии людей. Наблюдатели засели на мачте, почти на самом верху, и их было двое. Беззвучно подобраться к пиратам и их убить было совсем нетрудно. Какими бы опытными матросами они ни были, эльфы все равно по деревьям, а значит, и по мачтам, лазают лучше. Сложнее было этих наблюдателей раздеть прямо там, на мачте, и спустить вниз. Конечно, можно было спустить их одетыми, раздеть на палубе, а потом поднять наверх одежду, но слишком поздно я об этом подумала. Да и не важно все это, и так справились.

Потом темная отправила тела за борт, и мы начали совещаться. Сразу переправить четырех пленников на берег (судя по телосложению, трое из них графские воины, а один, скорее всего, слуга) или сначала нанести визит на другой корабль? Решили зря не рисковать, а то в самом деле запугаем пиратов так, что они просто возьмут и уплывут с утра, потом гном будет по любому случаю напоминать, что предупреждал, но глупые эльфийки его не послушали. Нет уж, не дождется. И вообще, какой тогда интерес от игры?

Надежно усыпили пленников, а то мало ли что, да и проще так, чем объяснять что к чему. Потом развязали, раздели, а одежду опять связали, чтобы казалось, будто они прямо из нее и исчезли. Переправили их на берег в два заплыва.

Ну вот, ушастые постарались и притащили нам пополнение. Теперь мы в худшем случае, если больше никого спасти не удастся, сможем контролировать десятка полтора пиратов, которых, правда, еще нужно захватить. Немедленно освобождать графиню и ее дочь рвался только слуга, воины, к счастью, оказались реалистами и согласились придерживаться моего плана. И вообще, до того как уберемся с этого острова, признать меня самым главным начальником, а темную эльфийку – командиром. Был, конечно, риск, что, обнаружив с утра исчезновение как приманки, так и наблюдателей, пираты просто снимутся с якоря и уплывут, оставив нас ни с чем, но это очень вряд ли.

Что они вообще знают? На брошенном корабле бесследно исчезают оставшиеся там на ночь люди, но при этом их собственный корабль безопасен. Ну так не лезь, куда не надо, и ничего не случится. Еще на острове средь бела дня исчез один отбившийся от группы человек (самоволка или побег сомнительны). Так чего им бояться? Правильно, нечего. На корабле-призраке на ночь не оставайтесь, по таинственному острову передвигайтесь только в составе больших групп, и тогда можно ничего не опасаться.

К острову пираты, как и вчера, поплыли только после обеда. Две шлюпки по двадцать человек в каждой. Да мои ушастые запросто их всех перестреляют, можно сказать, что играючи, а вот половину в плен захватить будет куда труднее. Пираты оставили десять человек охранять шлюпки, а остальные отправились исследовать остров. Хуже всего то, что эти их лодки и охраняющий их десяток были прекрасно видны с корабля. Эль могла бы отвести глаза кому-нибудь одному и будучи от него поблизости, а не всем оставшимся на корабле, да еще и с такого расстояния… Помешать-то они нам ничем не помешают, но могут просто уплыть и тем самым лишить нас возможности освободить остальных пленных, которые были бы неплохим пополнением команды. А то, что пиратов на борту уже осталось меньше, чем необходимо для нормального управления кораблем, просто отплыть от берега точно не помешает.

– Что предлагаешь? – спросил я у Лары.

– Догнать тех, что ушли в глубь острова, захватить кого получится, а остальных перебить. Затем вернуться сюда и перебить этих, а после сразу же прыгать в одну из шлюпок и плыть к кораблю, пока остальные не убежали. Все гребут – мы с Эледриэль стреляем.

– Гениальный план! – только и сумел ответить.

Разве я не говорил, что негениальных планов не бывает? Так вот, еще раз убедился в этой истине. И что самое главное, с точки зрения Лары, вполне выполнимый. Подумаешь, каких-то шесть десятков пиратов. Тогда почему она раньше этими своими способностями не пользовалась? Со сликовниками – там понятно, у них магии было больше, чем надо, и не случись у нас осколков алтаря, все бы кончилось очень плохо. А с контрабандистами как? Зачем мы сидели и голодали в развалинах крепости, если темная могла просто выйти ночью и перебить большую их часть во сне? А она, между прочим, и предлагала именно такой план, это я ее тогда не пустил. Но с какой стати она меня послушалась? Тогда она мне еще ни присяги не принесла, ни замуж не вышла. Да и вообще, если задуматься, она каждый раз выполняла мои глупые приказы, вместо того чтобы сделать как надо. Отложу это на потом, а пока стоит прислушиваться к ее предложениям, раз уж сам назначил министром обороны. В общем, план я одобрил. Чем даже несколько приятно удивил свою темную жену. Иначе с чего бы ей меня в щеку чмокать? Не проявляла она раньше склонности к такого рода ласкам.

И вот мой отряд отправился ловить высадившихся на остров пиратов. Я – командир отряда, вооруженный арбалетом, две эльфийские лучницы, гном с топором и молотом, наш капитан, вооруженный мечом, и трое графских воинов, которых мы нормально вооружили и даже слегка одели (оружие-то мы еще с первой пиратской команды собрали, а об одежде не было причин подумать). Графский слуга получил задание охранять двух пленных пиратов, чему был несказанно рад, тем более что Эль их на всякий случай еще и усыпила. А ведь вчера самым первым рвался в бой, но я почему-то этому совсем не удивился. Лишь Гил, получивший задание караулить десяток, оставшийся при шлюпках, был крайне недоволен. И только приказ сжечь обе шлюпки, если пираты вернутся другим путем и попытаются уплыть с острова раньше времени, его успокоил – настоящее боевое задание как-никак. Я же на всякий случай убедился, что мальчишка понял и вторую часть приказа, гласящую, что после этого в бой не вступать, а скрываться в лесу. И вообще, наблюдения больше не вести, а прорываться к нам (всегда лучше сказать прорываться к своим или проводить стратегическое отступление на заранее выбранные позиции, чем убегать).

Все оказалось намного проще, чем я ожидал. Во-первых, пиратов не пришлось долго искать по всему острову, все они отправились к пещерам, в которых прятали награбленное. Во-вторых, эльфийки поставили на часть стрел какие-то специальные тупые наконечники. И когда мы вышли к поляне возле входа в пещеру с сокровищами (в которой этих самых сокровищ давно не было), где расположилось два десятка пиратов, то просто половину из них перебили, а другую оглушили. Нам осталось только отобрать оружие у последних и получше их связать. Правда, один из них не выжил – стрела с тупым наконечником проломила череп – и нам досталось девять пленных.

Куда делись еще десять пиратов, догадаться было нетрудно. Наверняка обследуют лабиринт на предмет перепрятанных ценностей. Они явно идиоты и по этой причине и нас тоже считают такими же. Ну кто будет перепрятывать сокровища в той же пещере? Мы, к примеру, этого делать не стали. Поскольку первые два десятка успели и крик поднять, и некоторые даже за оружие похвататься, то тут у нас неожиданного нападения не получится. Но Лару это нисколько не смущало, и она взялась перебить оставшийся десяток. Я не возражал, так как теперь не сомневался в ее возможностях.

– Только будь осторожной, – все же попросил ее я. – Мертвая ты мне совсем не нужна.

– Хорошо, – пообещала эльфийка.

Много времени темной не понадобилось, и вскоре нам пришлось вытаскивать из пещеры семь трупов и троих оглушенных. Графские воины смогли теперь нормально одеться и даже довооружиться. Хотя с оружием у них и так все было в порядке, но, видимо, решили не упускать возможности. Да и непонятно, может, мы то, что уже выдали, еще назад потребуем, а трофеи им в любом случае останутся. И теперь мой отряд отправился на берег. Была у меня идея сначала, переодевшись пиратами, застать врасплох охрану у шлюпок, а потом под их видом плыть на корабль. Но если первое еще было возможно, то второе очень сомнительно. Поэтому решили обойтись без импровизаций.

– У нас и так все получится, – в очередной раз пообещала Лара.

Эль ее утверждений не оспаривала, и мы продолжили действовать согласно первоначальному плану. Недаром же я его гениальным назвал.

Так все и получилось. Четверых пиратов, успевших схватиться за оружие, эльфийки сразу же застрелили, остальных мы захватили в плен. Эту шестерку связали и усыпили, быстро столкнули в воду одну из шлюпок и попрыгали туда. Гил тоже рвался с нами, в шлюпку чуть ли не первым прыгнул.

– А ну назад! – скомандовал я.

– Останешься охранять связанных пиратов, – добавила Лара. – Мало ли что, вдруг кто проснется и развяжется, а потом остальных освободит, и лови их потом по всему острову.

Оруженосец подчинился и вылез на берег, хотя доволен не был.

– Ты остаешься ему помогать! – приказал я графскому слуге. – Но помни, Гил за главного!

Тот настолько был рад остаться, что попасть в подчинение к мальчишке не считал большим горем. А у Гила настроение улучшилось.

Вот это вляпался так вляпался. И выхода практически никакого нет. Куда ни повернись, везде тупик.

Как чуял ведь, нельзя свою личную долю в общем месте прятать. Подумаешь, сбывать приметные вещи так намного легче, если по нашим обычным каналам, а не самому. Вот и дооблегчался, до полного поноса. Страшно, а виду подавать нельзя. Чуть дай слабину – свои же и скинут за борт. Капитан пиратов должен быть страшным и бесстрашным. И удачливым.

Я сразу понял, что ждут неприятности. Пустое судно, брошенное в бухте, мне знакомо. Наш это кораблик, берегового братства. Конечно, законов берегового братства, как и самой единой организации, нет, но нравится так вот пиратам себя называть. Вроде как отдельное государство, свое, пиратское. Совместных дел с командой этого корабля у меня не было, но пару раз его видел. Корабль цел, а команды нет. Что это значит? И герб на флаге ненастоящий. Спасибо деду, вдолбил своей клюкой геральдику. Разбираюсь. Придумать же – две эльфийских ветки на одном гербе. Да не по листику, а целиком. Ага, две разноцветных принцессы в одном доме. Кто герб придумывал, ни черта в геральдике не разбирается. Да и откуда пиратам в ней разбираться? Таких, как я, благородных, среди нас мало. Раз тут подстава, то что это может значить? Только то, что на острове засада. А раз на острове засада, то что? Слегка обмануть остальное братство решила команда этого корабля. Точнее, очень даже не слегка, ведь не меня одного ограбить хотят, а все сокровища себе забрать. Спрятались на острове, думают, их корабль не узнают. Идиоты. И не только поэтому. Ведь как бы они потом ни бегали, где бы ни прятались, все равно поймают. Такого никто и никогда не прощает. Только мне потом от этого легче не станет. Денег-то никто не вернет.

И уж точно там не эпидемия, иначе на мачте обязательно бы повесили предупреждающий флаг. Это само собой разумеется, даже обычные пираты такой флаг в случае какой заразы непременно повесят, а уж мы, прикрывающиеся честными морскими перевозками, тем более. Значит, точно засада на острове.

Однако это я так в самом начале думал.

Да еще помощник мой заладил: «Нечисто тут, нечисто». Как будто я сам не понимаю, что нечисто. Тут и слепому ясно. Я специально его держу, чтоб, если что не так, отступить можно было, якобы на уговоры поддался. Но часто так делать нельзя, авторитет потеряю.

А вот когда люди начали исчезать прямо из одежды, то не только слепому, но и последнему дураку стало ясно, что и правда нечисто. Очевидно же, без злого посмертного колдовства тут не обошлось. А где у нас самая середка такого колдовства? Вот тут мне как по голове ударило, вспомнил. Единорог на флаге – это же герб того самого замка, что в центре этих самых земель, проклятых посмертным колдовством, где покойники встают, они еще так и называются – Проклятые Земли. Про сами земли известно всем, а вот про герб с единорогом мало кто слышал, но если дед некромантией балуется, то и геральдику не только общую, но и специфическую тоже внуку в голову вбил. А как эльфийские разноцветные принцессы после смерти помирились?.. Понятно же, чего покойникам друг с другом воевать? Так что герб может и настоящим быть, ежели принцессы нежитью стали. Вот только зачем нежити гербы нужны? Но это уже другой вопрос. И эльфийки эти могли не просто личами стать, а может быть, даже архиличами – с эльфийских магов станется. Спасибо деду, что некромантией увлекался. Разбираюсь. Ага, по подвалам замка от покойников побегаешь – враз научишься различать, чем зомби от упыря отличается и от кого как лучше спасаться. Правда, нам с папой деду потом пришлось серебряный кол в сердце втыкать, когда он перестарался со своими опытами, но это дело житейское, сам виноват.

Уплыть бы отсюда поскорей. Вот только нельзя мне. У меня же большая часть состояния на острове этом проклятом лежит. Ждет, когда эта сволочь, что приметный товар сбывает, вещи в деньги обратит. Нужно было, как все, свою долю монетами брать или простыми слитками, так нет, пожадничал – вещи дольше реализуются, зато прибыль чуть ли не вдвое выше, а иной раз, когда повезет, то и втрое-вчетверо. Как на остров сходил – убедился, сокровищница пустая. И мой личный тайничок тоже. Умертвия в другое место перетащили. Вот зачем им это? Не иначе амулеты понравились. Вот пусть бы и брали эти амулеты с артефактами, а золото и оружие, особенно то, что мифриловое, оставили. Тогда под шумок и себе можно было бы часть общей добычи присвоить, и все на них свалить. Но, видимо, кто-то живой там тоже имеется. Деньги, они прежде всего живым нужны.

И что мне теперь делать? Кредиторы, они ведь хуже упырей. От тех убежать или отбиться можно. А от ростовщиков никак не избавишься – если какого и убьешь, то всегда оказывается, что твои долговые бумаги у него еще кому-то перезаложены. И ты, как ни крути, все равно в долгах останешься. Потеряю и корабль, и замок, если вернуть долги все сразу потребуют. А они непременно потребуют, если слух пройдет, что я своей доли лишился. Уж лучше с нежитью на острове сразиться. Имеются у меня амулетики, как раз от нежити защищают. Есть и от демонов. Архимаг один отцу продал задорого, сказал, от всякой магической сущности, из-за пределов мира пришедшей, защитит, не подпустит ближе чем на пятьдесят шагов. Это еще тогда было, как дед некромантией баловался и демонов призывать пытался, вот отец на всякий случай и купил. Тогда не понадобилось, так сейчас пригодится. И арбалетик мой пружинный, гномами сработанный и в рукав умещающийся, нужно серебряным болтом зарядить. И еще амулетик имеется, что нежить чует и показывает направление и расстояние. И еще один, который позволяет притвориться мертвым так, что ни живой, ни покойник, ни некромант не отличат. Но это уже на самый крайний случай, так как шансы не ожить потом очень велики. Мы еще посмотрим, умертвия проклятые, кто кого.

Опытным путем выяснил две вещи. Во-первых, все, кто остается на брошенном корабле, бесследно исчезают. Во-вторых, на толпу днем на острове умертвия, или кто они там, нападать не рискуют. Видать, сознание больше одного контролировать не могут. А еще есть и в-третьих, но тут не опытным путем выяснено, а просто в силу знаний и логики – исчезнувшие матросы в зомби не превращаются. Куда они пропадают, непонятно, но и не так важно, раз на нас не охотятся. Вот и пойдем завтра толпой после полудня. Я в центре. Придется раздать команде из своего тайника серебряные наконечники для стрел, а тем, что рядом будут, и кое-что из амулетов. Дорого мне это обойдется, но не могу я без своей доли отсюда уплыть. Главное, уверенным быть. Показать команде, что все в порядке, что не трясутся поджилки. На самом деле очень страшно. Это остальные в таких делах ничего не понимают, поэтому почти не боятся. На чужой корабль на ночь глядя не лезь, по острову в одиночку не гуляй, и ничего не случится. Мне бы их уверенность. С другой стороны, лучше бояться и выжить, чем умереть без страха и знаний.

На корабле засуетились, даже якорь попытались поднять. Но поздно, убежать уже не успеют, слишком их мало для этого. Хотя будь их много, то и убегать не понадобилось бы. Но и так ситуация выглядит комичной: целый корабль пытается спастись бегством от неполной шлюпки.

– Лара, сумеешь чем-нибудь сломать мачту, если они все-таки поднимут парус? – спросил я у темной.

– Нет, – без всяких колебаний ответила она.

– Почему? Ведь бревна из стены в трактире без труда вышибала.

– На кораблях всегда стоит защита от боевой магии, и моих сил просто не хватит ее пробить или истощить.

– Тогда быстрее! – приказал я и еще сильнее налег на свое весло.

Как только мы подплыли достаточно близко, эльфийки начали стрелять из луков. Трое полезших на мачту упали первыми, значит, на корабле осталось всего неполных два десятка пиратов. Теперь они точно никуда от нас не уйдут. Расстояние до цели все сокращалось, вскоре и в нас полетели стрелы, но Эль с Ларой не давали никому сделать более одного выстрела, а два-три десятка, если не залпом, наши амулеты выдержат. Но столько по нам выпущено и не было.

Оставшиеся в живых пираты еще пытались помешать нам подняться на борт, но эльфийки буквально взлетели вверх, и никто не смог их остановить. Темная сразу прыгнула на палубу, а Эль предпочла забраться на рею и продолжать стрелять из лука уже оттуда. Когда пираты, наконец, решили, что пора сдаваться, в живых осталось всего трое. Они и побросали оружие. Раненых не было. Эльфы таких просто не оставляют, а те, что имелись еще после боя с людьми графа, как раз пытались в нас стрелять из арбалетов и умерли первыми.

Потом мы освободили пленных пассажиров. Графиня было попыталась с ходу начать командовать, даже не поблагодарив за спасение, как будто все только и обязаны ее спасать исключительно за благородное происхождение. Ну что ж, она сама виновата. Будет теперь мыть палубу все оставшееся плаванье. У меня, вон, настоящие эльфийские принцессы еду готовят и потом посуду моют, а тут какая-то графиня.

Все это я, кажется, сказал вслух. Да что там кажется? Специально и сказал, сделав вид, что случайно пробормотал. Графиня начала возмущаться, кое-кто из освобожденных нами людей тоже. А вот те трое воинов, что участвовали с нами в охоте на пиратов, совсем не возмущались. Стояли и делали вид, что вообще ничего не произошло. Эльфийки, те вообще посчитали ниже своего достоинства препираться с женой графа. К людям они по-прежнему относятся предвзято. Я скорее исключение, которое ничуть не изменило правила.

– Желающие могут оставаться на корабле и дожидаться следующих пиратов, – предложил я, – или переправиться на остров и ждать их там. Поверьте, они тут регулярно бывают, так что непременно приплывут и всех спасут. А те, кто хочет, могут плыть отсюда на моем корабле, – продолжил я, указывая, на чем именно предлагается плыть. – Но не обязательно спешить с принятием решения, так как мы планируем убираться с этого чертова острова только на следующей неделе.

Хорошо мой Дим эту графиню на место поставил. Человеческие «высокородные» вообще необоснованно завышенного о себе мнения, причем на пустом месте. У нас, эльфов, принцесса, или даже королева, при необходимости и готовить сама может, и посуду мыть, и свои вещи нести, и воевать. А у людей почему-то нет. Но мой Дим совсем не такой, потому, наверное, что северный варвар. Еще совсем недавно сказала бы: ну вот, Эледриэль, уже и северным варваром гордишься, а сейчас действительно горжусь, но не северным варваром, а своим мужем. Он вообще особенный. Манеры у него, правда, тоже особенные и далеко не княжеские, но это даже к лучшему. С такими манерами ни одна человеческая благородная на него не позарится. И мне спокойней – хватит с меня и темной, она хоть тоже эльфийка, а человеческие женщины, как ни крути, все-таки его расы, тем и опасны. Нарожают кучу детей, и забудет он нас с Ларинэ. Вот и пришлось бы отбиваться от всяких человечек, этого еще не хватало. Но когда слухи о богатствах князя Ва’Дима пойдут, тут же найдутся менее щепетильные авантюристки. Таких ни купленный титул, ни манеры, ни наличие двух законных жен не остановит. Даже наоборот – где есть две, там найдется место и для третьей. Но как раз на этот случай у нас Ларинэ есть. Зря мы ее держим, что ли? Вот пускай от слишком настырных конкуренток и избавляется, она умеет. Я ей даже подсказывать не стану, сама додумается.

Нет, Дим меня любит, и никто, кроме меня, ему не нужен (темная не считается), но этим жадным авантюристкам попробуй что-нибудь объясни. Вот пускай Ларинэ и объясняет, а я ей помогу, если понадобится.

Вот так всегда. Пока было неизвестно, когда мы вообще отсюда уплывем, так хотелось покинуть остров как можно быстрее!.. А как пришло время отправляться в путь, и не просто пассажирами, а в качестве команды, с перспективой тяжелой работы, так сразу захотелось еще полежать на пляже недельку-другую. Разве мы не в круиз по южным морям отправлялись?

Кстати, о пассажирах. Уже на следующий день графиня Люрция или Люция (сразу не запомнил, а переспрашивать не счел нужным) попросила об аудиенции, то есть прибежала извиняться и благодарить за спасение. Как она себя некультурно вела, но это все стресс, а она всего лишь слабая женщина и дальше по списку. Она, оказывается, не знала, что я князь, как будто не будь я таковым, то ее спасение из пиратского плена было бы сортом пониже. Я даже по этому случаю фразу из фильма вспомнил: «Впервые меня спасают так бездарно». Нужно было и ее в канализацию окунуть, для полной остроты ощущений. Но нету на острове этого достижения цивилизации.

Оно и понятно: драить палубу графине явно не хотелось, оставаться на острове – тоже. Что, в общем-то, неудивительно. Попросила подыскать ей работу, более подходящую ее положению, или, что гораздо предпочтительней, просто взять плату за доставку ее особы с дочерью в ближайший цивилизованный порт. А также довольно прозрачно намекнула (да куда там намекнула – почти открытым текстом сказала), что заплатить может не только и не обязательно деньгами, но и постелью.

Я обещал подумать. Нет, конечно же, не про постель. Нужна мне она в постели, при моих-то ушастых. Но работу, пожалуй, подыщу такую, где она сможет принести больше пользы, чем при наведении блеска на палубе. Например, пускай с дочкой за пиратами присматривают, а Гила назначу над ними начальником. Или, может, к ней Эль послать для обсуждения размеров оплаты проезда на нашем круизном лайнере? Тогда графиня точно голой останется, причем без всякой постели. Я ведь свою светлую и ушастую не просто так министром финансов назначил, она любого гнома без бороды оставит и скажет, что всегда так и было.

Зря я думал, что еще недельку получится на пляже поваляться. Как говорится, мечтать не вредно. Полная погрузка судна имеющимися силами как раз все это время и заняла. Можно, конечно, было бы сделать и побыстрее, но мы работали без авралов. А то, что всем на корабле руководил капитан Смол, совсем не значит, что я тем временем мог отдыхать. Вкалывал простым грузчиком, как и все. Эх, не княжье это дело. Совсем не княжье! Но что поделаешь? Только возврат наших лошадей обратно на корабль превратился в целую эпопею. И о чем мы только думали, когда решили их на остров попастись отправить? Хорошо, что у графа имелся только один конь, его собственный, но с ним было куда легче. Мы просто поставили оба корабля борт к борту и перетащили все, что нужно, с одного на другой. Хотя сама операция по маневрированию кораблями в наших условиях тоже была сомнительным удовольствием. Но плавсредств не потопили и даже мачт не сломали, так что все кончилось хорошо. Когда грузили наши сокровища (ну не пиратские же?), графиня все же увидела часть княжеской казны и сразу же стала предельно вежливой и исполнительной. Более высокий титул и реально большие деньги к нему – волшебная смесь, действует почти как доброе слово, подкрепленное пистолетом. На женщин в особенности.

Плавание к ближайшему порту совсем не походило на круиз по южным морям, тем более что мы были вынуждены двигаться не совсем к ближайшему, а к тому, к которому захотел доставить нас попутный ветер. Мало того, что работы хватало на всех, так еще постоянно нужно было следить, чтобы пленные пираты не взбунтовались. Очень кстати пришлись бы кандалы, но их, к сожалению, не оказалось в наличии. Какие же это пираты, если даже кандалов не имеют в хозяйстве? Как они пленных продавать на рабских рынках собирались?

И, кстати, о бунте. В первый же день плавания случился инцидент. На постоянной основе следить за разбросанными по всему кораблю разбойниками было поручено графине, ее дочери и Гилу (это кроме того, что мы все с них глаз старались не спускать). А еще Ларин оруженосец получил секретное задание на всякий случай присматривать и за обеими графинями.

И вот когда младшая графиня (или как там графские дочки называются? Вот я вроде как и князь, а не в курсе) неосторожно подошла к одному из пиратов слишком близко, тот схватил ее и отобрал кинжал. Случившийся в тот момент рядом с ними Гил не растерялся, выхватил свой новенький меч, который достался ему из пиратских сокровищ, и ткнул напавшего в бедро. Из раны обильно полилась кровь, но бандит не выпустил ни кинжал, ни девчонку. Приставил острие ей к горлу и начал громко чего-то требовать или, возможно, призывать к бунту остальных. На крики сбежались те, кто был на палубе, в том числе и пираты. Инцидент не успел превратиться в настоящий бунт: неожиданно прилетевшая стрела раздробила пирату руку, выбив кинжал. Гил опять не сплоховал и тут же ткнул его мечом в другую руку, освобождая графскую дочь. Еще один бандит хотел попытаться отобрать оружие у графского воина, напав на того со спины, но не успел – ему стрела просто пригвоздила ногу к палубе. И еще несколько стрел воткнулись буквально в миллиметрах от ног других пиратов, предупреждая их о возможных последствиях неверного шага. Это Эль успела забраться на мачту и теперь держала все под контролем. Лара следила за порядком на другом конце палубы.

Бунт был подавлен в самом зародыше, и пираты разогнаны по своим местам. Но перед этим я приказал выбросить за борт обоих раненых – зачинщика и того, что со стрелой в ноге. Чтоб другим неповадно было, да и пользы от раненых мало. Не отдавать же их Эль на лечение? Тогда точно вообще обнаглеют и будут устраивать бунты, пока не добьются успеха. Лучше уж нехватка рабочих рук.

После этих событий графиня смирилась с тем, что ей в начальники назначен не просто мальчишка, а к тому же еще и младший сын какого-то захолустного барона. Все-таки дочку спас (то, что Эль выбила у того пирата из руки кинжал, в расчет не принималось, тем более что этот кинжал успел-таки слегка оцарапать шею девочке). А маленькая графиня даже стала строить оруженосцу глазки. Только он от этого был совсем не в восторге и стал старательно ее избегать, что на корабле сделать не так-то просто. И чего ему не нравится? Вполне симпатичная девчонка, подумаешь, всего на пару лет старше. Вон, Лара больше чем на сотню лет меня старше (на сколько точно, я пока не выяснил), и ничего страшного. Правда, я краем уха слышал историю, что его как раз на графине постарше женить хотели, вот из дома и сбежал. Теперь, наверное, всех без исключения графинь опасается. И правильно, между прочим, делает, графини – коварные существа.

Дальнейшее плавание обошлось без происшествий. Только в самом конце, когда показалась земля, один из пиратов прыгнул за борт и исчез. Может, и утонул, а может, мои ушастые амулет, позволяющий дышать (или не дышать) под водой, проворонили. Но поскольку плавание подошло к концу, то не очень мы по этому поводу и беспокоились: одним пиратом больше, одним меньше – какая разница?

Вот в портовом городе пришлось задержаться, и довольно надолго. Началось следствие по делу пиратов, притворявшихся обычными морскими перевозчиками и свободно заходивших в любые порты. У нас сразу же изъяли наших пленных. Хотели и корабль, но этот номер не прошел, корабль – законный трофей. Вообще, городок был небольшой, но важный порт в королевстве, поэтому и представители короны тут имелись, и следственные органы, и флот. Вот этот флот практически сразу же после нашего сообщения закрыл выход из порта до выяснения всех обстоятельств дела. Не любят тут пиратов, даже очень. А кто их любит? Это в книгах и фильмах они симпатичными бывают, а в жизни очень даже наоборот.

В тот же день в городе арестовали посредника, искавшего богатых пассажиров для фальшивых перевозчиков. Самих пиратских кораблей в порту не нашлось, но недели через две один такой приплыл и был сразу же захвачен, а следственным органам прибавилось работы.

Вообще, магические детекторы лжи – прекрасная вещь. И, что самое главное, не требуют архитектурных излишеств в виде адвокатов. Как я выяснил, в этом мире даже понятия такого нет, за полной ненадобностью. Твоя невиновность – твой лучший адвокат. Честно и справедливо. А уж виновному он тем более не нужен, лишняя трата средств и времени. Так что с нами все вопросы были решены быстро и без проволочек. Тем более что титулы тоже сыграли свою роль: я какой-никакой, но по всем законам самый настоящий князь, причем не только северный, но и с документами, а принцессность моих ушастых вообще ни разу вопросов не вызвала. Но нас при этом очень вежливо попросили на время следствия, если нам удобно, оставаться в городе, а если нет, то сообщать о маршруте своего передвижения. Нам было удобно, тем более что и свои дела имелись, и вообще было интересно, чем все закончится.

Что до формальностей, то показания сняты и приняты. Сокровища (которые мы сочли нужным предъявить) зарегистрированы и оформлены, теперь никто не сможет потребовать свои вещи назад, если владельцы вообще найдутся. Трофей – это святое! Правда, пришлось оплатить десятипроцентный налог от официальной стоимости, но это сравнительно немного за легализацию такого состояния.

Пока велось следствие, нам был предоставлен десяток городской стражи, так что и охрану первое время нанимать не пришлось. Хотя мы большую часть денег и ценностей сразу в гномий банк на хранение сдали, поэтому украсть у нас теперь можно ненамного больше, чем до присвоения пиратских сокровищ. Но не только поэтому сдали, а чтобы не таскать всего этого с собой тоже. Правда, потом за своими ценными вещами придется ехать сюда же, если не устроит цена, предложенная гномами, которую можно будет, как и положенные деньги, забрать в любом отделении, но Эль она точно не устроит, так что рано или поздно, но сюда придется возвращаться. Но об этом можно будет подумать тогда, когда решим обосноваться на одном месте. Вот мне, например, идея с замком посреди Проклятых Земель с каждым днем нравится все больше и больше. Место тихое, соседи не беспокоят, и вообще… А если еще себе врагов наживем, то только там и прятаться. Но это все потом, а пока нужно обязательства перед Ларой выполнить.

Люди графини Люрции отправились с хозяйкой, выделенный нам десяток городской стражи тоже скоро отберут, так что нужно думать о найме своей охраны. И на этот раз Ва’Дим не выкрутится. Сама найму и поставлю перед фактом.

Легко сказать, а как попыталась сделать, так обнаружилось, что в городе ни одного серьезного отряда наемников, готового отправиться в дальнее путешествие, просто нет. А все, что были, уже наняты, так как ходят слухи о серьезной банде разбойников. То ли люди, прячущиеся на самой границе королевства и оркских степей, то ли сами орки. В любом случае надежные охранники оказались в дефиците. А те, что были, в основном представляли собой авантюристов всех мастей. Даже если среди них и имелись хорошие воины сами по себе, то все равно были малопригодны для работы в отряде. Еще нашлось несколько совсем мелких групп вроде той, что мы встретили почти сразу, как покинули Первый Лес светлых. Вот стоило мне только о них подумать, как в таверну, где собираются ищущие работу наемники, вошел князь Ва’Лет собственной персоной. Можно сказать, судьба.

Вообще интересное совпадение, хотя и неудивительное. Этот порт находится на обычном пути торговых караванов. А мы успели сделать такой крюк с остановками, что за то же самое время можно было и два раза туда-обратно смотаться. Северный князь и при первой нашей встрече выглядел потрепанным жизнью, а теперь и подавно. На этот раз он наверняка не будет столь разборчив в выборе работодателя, как тогда. Не хотел Ва’Дим нанимать северных варваров, но, похоже, что придется.

Позвала вошедшего за свой столик. Ва’Лет меня узнал и охотно подошел. Даже очень охотно. Как я и думала, положение у него не из лучших – в последнем походе с торговым караваном был тяжело ранен один из его людей. На мага жизни у них денег нет, а от простых лекарей толку мало. Так что за курс лечения они были готовы отправиться куда угодно, хоть в Проклятые Земли, хоть в Первый лес темных эльфов. И пройти собеседование с магом разума согласен, и заставить то же самое сделать всех своих людей – тоже, и не приставать к князю Ва’Диму с неуместными вопросами о прошлом, и еще много чего. Идеальный наемник, да по-другому и не скажешь. Да-да, все они сперва идеальные, а что дальше будет, никогда не угадаешь.

Ну что ж, для начала можно нанять и их, а там будем смотреть. Ва’Дим на этот раз найм охранников из северных варваров воспринял спокойно и одобрил. Однако потом все же спросил:

– Скажи, Лара, а зачем нам вообще охрана нужна, при твоих боевых навыках?

И что ему на это ответить? Умеет Ва’Дим поставить в тупик на ровном месте. Повторить его любимую присказку: «Не княжье это дело»? Можно, тем более это в немалой степени правда.

– Я совсем не всемогуща и не всегда могу оказаться рядом, – начала объяснять простые вещи. – Кроме того, пока мы дрались только с людьми, причем далеко не самыми лучшими. А по эльфийским меркам у меня уровень только чуть выше среднего, так что обольщаться не стоит. И нормальная охрана нам в любом случае нужна, да и по статусу положена. Князь ты или не князь, в конце концов? Мы с Эледриэль тоже не в восторге выглядеть оборванками.

– Да знаю я, что нужна, – стал оправдываться Ва’Дим, – просто так спросил. Вдруг ты еще какие-то выдающиеся способности от нас скрываешь.

Вот кто бы говорил! Сам все время что-то скрывает. Но ничего, когда-нибудь все о нем узнаю, если живы будем. Жена я ему или нет?

– Хотела бы я их иметь, – ответила Ва’Диму, – но поскольку больше ничего нет, то нужна не просто охрана, а нормальная княжеская дружина, которую постепенно и будем набирать.

Муж и тут возражать не стал. Последний аргумент про оборванок на него явно подействовал.

Уже через три недели стали известны первые новости (во всяком случае, нам, следствие наверняка осведомлено было лучше и раньше). Теперь и нас сочли возможным познакомить с известиями, пришедшими по магической связи. Королевство Шокар категорически отвергало все обвинения (кто бы сомневался). Они даже успели провести свое собственное «независимое» расследование, в результате которого выяснилось, что эта афера была исключительно частной инициативой нескольких нечистоплотных чиновников, прикрывавшихся служебным положением. Выражение «оборотни в погонах» в этом мире не прижилось, наверное, потому, что имеются настоящие, совсем без погон, зато с хвостом и клыками, а жаль, было бы очень к месту. Всех причастных осудили, признали виновными, и так как в результате их преступной деятельности пострадала честь короны, то приговорили к смерти и казнили (вместе с семьями, разумеется). Все их имущество было конфисковано и пошло в специальный фонд, созданный для возмещения потерь потерпевшим (если они, конечно, сумеют доказать, что пострадали именно от этих пиратов, а не каких-нибудь других, а то аферистов развелось!).

Вот графиня как раз была одной из немногих, кто мог требовать такую компенсацию. И потребовала, уж она-то своего не упустит. Как оказалось, у меня тоже было такое право, но я отказался. В качестве возмещения части морального ущерба (далеко не полной части) я уже взял пиратские сокровища, а без остального как-нибудь обойдусь, поскольку и сам человек не бедный. Пускай лучше разделят деньги из того фонда между более нуждающимися. Это было мое официальное заявление. Эльфийки меня полностью поддержали. Даже Эль. Делать нам больше нечего, как отправляться в тот самый Шокар, ведь запросто можно и не вернуться.

А тем временем королевский флот Шокара в полном составе выплыл на охоту. В результате морской операции было уничтожено более трех десятков пиратских судов. Все их потопили вместе с командами, в плен никого не брали. Обычно в этом Шокаре, как и во многих других южных королевствах, в случае поимки морских разбойников их ссылали на галеры (в северных странах в таких случаях предпочитают рудники), а сам корабль продавали. Но заметание следов – дело крайне важное и расходное, да и повод железный: оскорбление короны – преступление куда более серьезное, чем просто морской разбой. Так что очень скоро вся организация была уничтожена. А те немногие ее члены, которым удалось ускользнуть, превратились в самых обыкновенных пиратов, разбойничающих на свой страх и риск, какие в любых морях встречаются. Быстро управились, однако, что, в общем-то, неудивительно, так как знали, где и кого искать. Да и не было у этих пиратов причин опасаться королевского флота Шокара, а когда поняли, что дело нечисто, то стало уже поздно. Вообще-то, все правильно и даже справедливо – преступникам на службе у государства другая награда и не положена. Отсрочку наказания получили, и хватит с них.

Так что теоретически мести со стороны самих пиратов мы могли не опасаться, что было актуально, прежде всего для капитана Смола, который собирался плавать в этих морях под моим флагом. Что интересно – новый шить не пришлось, пираты его хоть и сняли, но не уничтожили. Так что после оформления всех необходимых документов новоявленный адмирал княжеского флота стал набирать команду на «Арабеллу»[6] (а почему бы и нет? «Одиссея капитана Блада» до сих пор моя любимая книга про пиратов). Эль к нему тут же подкатила с договором на право плавать под нашим флагом, а я его на год от всех налогов освободил.

Это что касается моря, а на суше спецслужбы этого самого Шокара могут попытаться и отомстить за то, что испортил им такое прибыльное дело. Но если это будет, то наверняка не сразу и лично мне, как главному виновнику, а не случайным свидетелям. Влиятельных врагов все прибавляется, так что хошь не хошь, но и осторожность придется в себе воспитывать.

Ну вот произошло то, что рано или поздно должно было произойти, следствие наконец-то завершилось. Официальной была признана версия королевства Шокар (кому чего и сколько они заплатили и пообещали, не сообщалось). И мы могли спокойно отправляться дальше. В путешествии целым караваном (а мы теперь были похожи на небольшой караван или табор) тоже есть свои преимущества. Например, телеги в виде кибиток, в которых можно и ехать, и спать, и имущество везти. Первым их оценил Дрейк, предпочитающий ехать, а не идти. Умный пес и хитрый: так без возражения сумки за тридцать килограммов весом таскал, а при наличии альтернативного транспорта не нагрузишь на него вообще ничего. Проверено! Эльфийки тоже были не против телег, они же их все и купили, целых три штуки. Что интересно, сами ушастые предпочитают ехать верхом, но вот барахла всякого нагрузили столько, что мы действительно на торговый караван стали походить. Что бы они ни говорили об эльфийской неприхотливости, которая действительно имеет место быть, но в то же время при возможности предпочитают если не роскошь, то комфорт. В лесу под веткой любая из моих принцесс может сколько угодно жить, но в городе подавай самую лучшую гостиницу и не иначе.

Выйти из города мы вышли, только куда нам теперь направиться? Занесло нас с этими пиратами совсем не в те места, в которые изначально планировали. Ведь когда отправлялись в морской круиз, то собирались либо плыть дальше на юг, чтобы потом обойти степи зеленых орков по южным прибрежным королевствам, либо вернуться назад и плыть до самого северного побережья залива и обходить Проклятые Земли уже там. А теперь для нас самой короткой и логичной получается дорога между степями орков и Проклятыми Землями. Там даже есть торговая тропа, идущая по самой кромке моего теперешнего княжества. Но на эту тропу без полусотни хорошо вооруженных воинов не стоит выходить, а еще лучше брать не меньше сотни. Потому что для орков неприкосновенность караванов, идущих по торговому тракту, прямо пропорциональна количеству охраны, а документ, подтверждающий мои права на те земли, вообще малоинтересен. Табак в этом мире неизвестен, так что даже на самокрутки не пустят.

И нас на данный момент далеко не пятьдесят, а всего тринадцать (в этом мире чертова дюжина несчастливым числом не является). Я, две мои ушастые принцессы, Ларин оруженосец, Нарин, Ва’Лет с его тройкой варваров и еще четыре воина, нанятых темной по одному и добавленных к отряду северного князя.

И что теперь делать? Нанимать большой отряд или направляться на север? Правда, там есть графство Шер, мимо которого в таком случае придется проходить. Вряд ли нас в тех краях забыли. Не посылать же Лару ночью в тот замок! Хотя идея заманчивая и многим пришлась бы по вкусу. С другой стороны, и его можно обойти еще северней, но и там дороги, насколько я слышал, далеко не самые спокойные. Так что куда бы мы ни пошли, отряд в любом случае придется увеличивать. Обе эльфийки только «за», даже Эль, хотя наемники – это прежде всего расходы. Я вынес вопрос о выборе пути на голосование в узком кругу. Ушастые почему-то предпочли южную дорогу, причем обе сразу (давно начал замечать, что все чаще и легче они находят общий язык). А вот Нарин колебался, и понять его можно. С одной стороны, на севере, как раз по пути, его родные горы, но с другой – все тот же замок Шер и невыполненные, пусть и не по его вине, обязательства. Домой зайти и с родичами повидаться совсем неплохо, а вот там, где не только помнят о твоей неудаче, но еще и считают тебя виновным, хотя и по ложному обвинению, показываться не хочется, даже в составе большого отряда. Так что было решено идти вдоль оркских степей. А вообще, с этими эльфийскими лесами и рощами непонятно – раскиданы где попало, чуть ли не вперемешку светлые и темные, как будто нельзя было поделить: вот эта половина континента – светлых, а та – темных. Высадили там, где Древу Жизни в его деревянную голову взбрело, а нам теперь идти обходными путями.

У нас, гномов, говорят: «Пока твои деньги не лежат у тебя дома под горой или хотя бы в гномьем банке – они еще не твои». Вот и я окончательно успокоился, только когда все в банк отнес. А то на море всякое бывает, как, впрочем, и на суше. Там пираты, кораблекрушения, взбунтовавшиеся команды, а тут разбойники, войны, жадные чиновники. Да мало ли что еще! Но теперь до моих денег никто не доберется. Заодно еще я в банк сдал вторую книгу с анекдотами. Что тоже деньги, и немалые. Как мне сообщили, у первой уже третий тираж распродали и готовят четвертый. Выгодным дело оказалось. Оно и понятно, у нас, гномов, с чувством юмора все в порядке. Что понравится гному, то понравится и всем остальным! Кроме эльфов, разумеется. У ушастых все не так, как у других. Но нужно признать, что деньги считать умеют, вон даже эльфийки, и те перестали поглядывать свысока, особенно светлая.

За дорогу вдоль орочьих степей я голосовал совсем не по тем причинам, о которых подумали остальные. Стоимость потерянного в том бою механизма я уже давно компенсировал. А вот если я вернусь домой, то меня, с моими теперешними деньгами, могут и не отпустить дальше странствовать. Несолидное это занятие. Нет, силой, конечно, держать не станут, но загрузят таким количеством «почетных» обязанностей, что будет не до путешествий. И женить попытаются, тут даже гадать не нужно. Сам же я считаю, что рано мне еще остепеняться. Привык как-то незаметно к путешествиям. Будет потом, что внукам рассказать.

Как только вышли из города, так сразу выбрали дорогу, ведущую почти на северо-запад. Зачем нам раньше времени приближаться к орочьим землям, когда есть возможность относительно спокойно пройти по приграничным королевствам? Да еще и слухи ходят о банде, которая как раз где-то южнее промышляет, – то ли сами орки, то ли люди настолько безбашенные, что скрываются на их территории. Редко, но и такое случается. Но как мне рассказывали, такие банды долго не живут. Их сами орки ловят и уничтожают. Считают, что такие люди порочат их доброе имя. На полном серьезе. Ведь когда грабят сами орки, это одно, а когда люди под их видом – совсем другое. Поэтому на торговый тракт свернем, только когда упремся в Проклятые Земли, не раньше.

Планы планами, а реальность зачастую вносит свои коррективы. Как мы ни старались избежать встречи с разбойниками, а все равно на них нарвались. На повороте лесной дороги нас ждала самая что ни на есть классическая засада. Как та, которую нам с Эль в самом начале устроили бомжеподобные романтики с маленькой лесной тропинки, с которых и взять-то, кроме ослика, было нечего. Но на этот раз дорогу преграждало бревно и пятеро куда более прилично одетых и вооруженных мужиков.

– Вы находитесь на землях лесных братьев, и за проезд положено платить! – заорал один из них.

Ну вот, только лесных братьев нам и не хватало для полного набора. Простые и трактирные разбойники были, контрабандисты, не брезгующие разбоем, тоже были, черные орки были, их зеленые собратья были, сликовники были, пираты были, даже светлые эльфы – и те были (хотя нужно признать, что мы сами к ним приперлись), а лесных братьев еще не было. Хотя на прибалтийских эти совершенно не похожи – те сразу в спину стреляли, без разговоров. Причем предпочитали «воевать» (в смысле грабить) исключительно со своими, а не с теми, кого сейчас называют оккупантами. Оно и понятно, ведь у советского солдата оружие имелось. Вдруг наплюет на все приказы и применит для самообороны?

Был у меня один друг, долгое время живший в Прибалтике (даже университет там окончил). Так рассказывал, что далеко не все местные одобряют политику превращения в героев откровенных бандитов и подонков. Как пример любил приводить свою сокурсницу. Очень правильная, приличная, спокойная, тихая, чтоб голос повысила, от нее не дождешься, не говоря о мате. Но это пока при ней не произносились волшебные слова «партизаны», а еще лучше – «лесные братья». Тогда вас ждали минимум полчаса сплошного и отборнейшего мата. «Пидоры они, а не партизаны» там являлось самым приличным эпитетом. И Сталин (как же без него?), скорей всего, тоже лицо нетрадиционной сексуальной ориентации, потому что когда ловил этих так называемых партизан, то не расстреливал на месте, а всего лишь в Сибирь ссылал, да еще и после суда. А уж в современном сейме все сплошные и потомственные гомосексуалисты, раз додумались этих бандитов героями объявить.

Он сам слышал, как она на лекции крыла матом преподавателя нового варианта истории (а еще говорят, что это только Россия – страна с непредсказуемым прошлым. У всех оно такое, непредсказуемое). Вся аудитория тогда тоже слышала и слушала, причем с открытыми ртами.

Если из ее столь красочного и эмоционального рассказа убрать всю ненормативную лексику, то он сводился к следующему. Как-то на хутор, где жила ее семья, пришли эти самые лесные братья. Всем мужикам морды набили, всех женщин, включая маленьких девочек, изнасиловали, а потом еще и корову забрали. Когда же дед этой девушки попытался их пристыдить, мол, как вы можете у своих же отбирать, то они чуть всех на хуторе не вырезали. Так что было у нее моральное право рассказывать правду о бандитах, в силу современных политических мотивов объявленных героями.

Но местные лесные братья, в отличие от прибалтов, настоящие интернационалисты. Грабят не только своих, а всех подряд, невзирая на национальную и расовую принадлежность. Даже в нашем мире никто не сумел бы обвинить их в ксенофобии или отсутствии толерантности.

– И какова же плата? – вступил в переговоры Ва’Лет.

Наняли его для охраны, вот пускай и работает.

– Все, что у вас есть, – ответил совершенно честно лесной разбойник.

– Дороговато получается. Не боитесь, что мы вас просто перебьем и поедем дальше своей дорогой?

– Не думаешь же ты, северный варвар, что нас всего пятеро? В лесу и за теми скалами достаточно лучников, чтобы перебить вас всех.

Пока князь Ва’Лет вел переговоры, в смысле тянул время, я следил за лицом Эль. Поскольку говорили не напрямую со мной и не отвечали на мои прямые вопросы, то мой амулет не работал, но я и по лицу светлой видел, что большая часть – правда.

– Справимся? – спросил я у эльфиек.

– Должны, – ответила темная.

– Тогда начинайте по готовности, – отдал распоряжение я.

А Ва’Лет все еще продолжал тянуть время.

– Сегодня вам не повезло! У нас в отряде пять боевых магов, а воины – элита варварской гвардии империи Казгарда, – не стесняясь, загнул он.

От такой наглой лжи бандиты только смеяться начали, даже из леса доносились смешки. Вот туда и полетели первые стрелы. Я сам сразу же выхватил магобластер и сжег троих из пяти преграждавших нам дорогу лесных братьев. После чего спрыгнул с лошади (скорее, все же упал, но раз ничего себе не сломал, то будем считать, что спрыгнул) и удачно перекатился под телегу. Там поменял алюминиевую пластину в рукоятке артефакта. Оказалось, что в боевых условиях она не так-то просто меняется, в пистолете, например, обойма вытаскивается и вставляется куда удобней. Нужно будет устранить недоработку, но это потом. Выглянул посмотреть, как там дела? Нормально дела, обе эльфийки все еще в седлах и отвечали на выстрелы из леса. Зря они не спешились – вот нарвутся на залп, никакие амулеты не спасут. Нужно будет, как все кончится, серьезно с ними поговорить на эту тему. Сделать внушение, так сказать.

Кстати, об амулетах: мы их выдали во временное пользование всем нашим наемникам, так что есть шансы обойтись вообще без потерь. Но такие же амулеты, похоже, имелись и у некоторых разбойников, так как, несмотря на меткую стрельбу Эль и Лары, стрелы в ответ продолжали лететь. Сам я, конечно, не могу так же метко стрелять на слух, как ушастые, но мои повторные три выстрела из магобластера, на этот раз в сторону леса, оказались эффективными. Не знаю, попал я там в кого (скорее нет, чем да) или просто напутал лесных братьев тем, что у нас все же есть боевые маги, причем не слабенькие, у которых сил едва хватает на один-два удара, а более чем серьезные. Ведь и нескольких минут не прошло, как я восстановил резерв своих магических сил. В любом случае, в нас стрелять перестали, а те из разбойников, кто уцелел, наверняка разбежались.

Подвели итоги. У нас был всего один раненый. Мысль раздать наемникам во временное пользование амулеты, отводящие стрелы, себя оправдала. Этот воин, по всей видимости, нарвался на первый залп, тем более что его лошадь получила аж пять стрел и пала. Амулет сумел отклонить часть залпа, вот эти стрелы его лошади и достались. Кроме того, имелись еще раненые лошади, так что у Эль впереди было много работы.

Еще одним результатом стало сильное удивление князя Ва’Лета. Он врал разбойникам, что у нас в отряде чуть ли не половина – боевые маги, а оказалось, что почти так оно и есть. Я из своего артефакта чем-то вроде плазмы стрелял, мальчишка Гил огненными шарами кидался, ну и Лара, само собой, тоже не отставала. Из первой пятерки лесных братьев троих сжег я, а оставшихся двух зарубили Ва’Лет с другими наемниками. Выяснилось, что с тыла на нас тоже выскочил отряд в десять человек. Там теперь лежало восемь трупов со стрелами – это, понятно, мои ушастые постарались, не дали охране проявить себя, и два обгоревших – это Гил отличился, опробовал свой амулет в настоящем бою.

Еще в лесу было найдено двадцать восемь тел – этих, разумеется, убили эльфийки. К большому сожалению гнома, он в этом бою совсем никак себя не показал – не появилось у него такой возможности. Арбалета зарядить не успел, а рукопашной, как таковой, и не было. Не повезло Нарину.

Итого минус сорок три лесных брата, один из которых, при ближайшем рассмотрении, оказался сестрой, но думаю, что и она тоже считается. Скольким разбойникам удалось бежать – неизвестно. Сбор трофеев на этот раз много времени не занял, так как у нас было кому собирать. Наемники таким образом компенсировали свою незначительную роль, которую сыграли в самом бою. Большая часть, почти все, по праву должна была достаться ушастым, то есть отойти в наш семейный бюджет или княжескую казну, что то же самое. Но я не жадничал, забрал только деньги, несколько нехитрых золотых украшений и парочку понравившихся ножей (обе эльфийки уже давно на мою коллекцию косо смотрят, ничего они не понимают, даже темная). Все остальное, в основном разное оружие, разрешил наемникам разделить между собой. Пускай вооружаются, мне же лучше. Заметил, что не у всех в этом смысле полный комплект, что не есть хорошо.

Я, кстати, как и обещал, поговорил с ушастыми об их беспечном поведении во время боя. После того как все началось, залпов, понятно, не ожидалось, но ведь защитные амулеты могли и просто разрядиться от слишком частых попаданий. А обе эльфийки как специально остались в седлах, собирая на себя наибольшее количество стрел. Вот ни за что не поверю, что они не смогли бы так же метко стрелять, спрятавшись хотя бы за одну из телег. Оказалось, что именно специально, то есть я был прав, хотя и не во всем. Их амулеты разрядиться не могли, во всяком случае, не так быстро, как у остальных, потому что ушастые подзаряжали их от себя по мере надобности. Так что все было продумано, они совершенно сознательно стягивали на себя больше выстрелов, защищая таким образом остальной отряд. Я же в очередной раз убедился, что не стоит мне сомневаться в способностях своих жен – они знают, что делают, причем гораздо лучше меня. Но я все равно молодец, проявил заботу, сделал им приятное.

– Все равно, я вас обеих люблю и не хочу терять из-за глупой случайности. Вообще не хочу терять, – закончил я.

Длинноухие остались довольны.

Сегодня, когда лечила раненого наемника и лошадей, обнаружила, что запас моих магических сил не то чтобы совсем уж значительно, но несомненно больше, чем был раньше. Хватило не только на то, чтобы всех исцелить за один раз, что уже само по себе странно, но еще и части охраны защитные амулеты смогла подзарядить. Диму и Гилии боевые амулеты заряжала темная, хотя я чувствовала, что и у меня силы на это нашлись бы. Вот стоило мне сейчас об этом задуматься, и я поняла, что мой магический потенциал повысился совсем не сегодня, вдруг и сразу, а уже довольно давно и постепенно. На острове, например, когда Дим тренировался со своим первым боевым амулетом, а мы с Ларинэ ему его по очереди заряжали, я ведь тоже отдала больше, чем у меня когда-либо было, и даже не заметила.

Слышала о существовании всего только трех способов увеличения магических сил, данных богами или природой, и ни один из них к моему случаю не подходит.

Первый – наш, эльфийский. Достаточно стать жрецом Древа Жизни, и оно даст тебе желанную силу. Причем столько силы, сколько понадобится для отражения любой внешней угрозы лесу и его обитателям. Поэтому-то на эльфийские леса и рощи никто никогда не нападает. Пускай завоеватели приводят хоть армию архимагов, их сможет разметать любой из младших жрецов. В своих лесах мы и темные не уязвимы ни для кого или, вернее, почти ни для кого. Но драконов давно уже никто не видел, возможно, их вообще уже не осталось. Да и эти страшные ящеры в свое время тоже не гарантированно и безнаказанно могли жечь эльфийские леса. Правда, есть еще боги, но им, как правило, нет никакого дела до смертных. Однако у этого способа есть и свои недостатки. Жрец не может использовать силу Древа Жизни в своих личных интересах и по своему усмотрению. Вернее, может, но далеко не во всем и не всегда. В магическом плане он частично теряет самостоятельность и становится как бы продолжением Древа Жизни. Заниматься политикой и плести заговоры – сколько угодно, а магия – только для защиты леса. Наверное, поэтому жрецы так любят свои закулисные войны и интриги.

Второй способ – это получить силы и возможности от богов. Например, так, как это делают сликовники. Еще бывает, что кто-то из богов дает смертному задание и, чтоб увеличить шансы на выполнение, наделяет его частицей своей силы. Или, что случается еще реже, этот смертный получает силу уже после, в награду. А еще более редкий случай, встречающийся только в сказках и не имеющий достоверных подтверждений, когда боги дарят магическую силу просто так, без каких-либо причин.

Третий способ менее стабилен и предсказуем, чем два первых. Иногда при первом сексуальном опыте происходит повторная магическая инициация, в результате которой возрастает сила одного из партнеров, а бывает, что и обоих. Непременным, но ничего не гарантирующим условием считается взаимная любовь. Но Дим не маг и не мог мне такого дать, да и не почувствовала я ничего подобного. Так что любовь есть, а магии, увы, нет. Вот если бы у него открылись магические способности, тогда да, не удивило бы это меня ничуть, а так ничего не понятно.

Выбрала момент, чтобы поговорить об этом с темной наедине, вдруг она что-нибудь знает?

– Ларинэ, – начала я, – хочу у тебя спросить, не почувствовала ли ты ничего странного в связи со своими магическими способностями?

– Почувствовала, – просто ответила она. – А что?

– Я тоже почувствовала.

– Что именно? – спросила темная.

– У меня значительно увеличился резерв магических сил.

– И у меня то же самое, а кроме того, думаю, что поднялась на одну магическую ступень в боевой магии, но это нужно проверить.

– Но откуда все это могло взяться, тем более у нас обеих? – опять спросила я.

– Не знаю, – ответила Ларинэ, – от Ва’Дима к нам ничего не идет, да и нет у него никакой магии, а уж в моем случае о повторной магической инициации нечего и говорить. Вот если бы в результате нашей с ним связи у него способности появились, а не у нас усилились…

– Согласна, – сказала в ответ, – я уже об этом думала.

Какое-то время мы молчим.

– Но тогда, может… – предположила я.

– Нет, – даже не дослушав, ответила темная, – богом он тоже быть не может.

Опять молчим.

– Кто знает? – произнесла Ларинэ. – Может, есть и четвертый способ увеличить резерв магических сил и способности. Ведь никто и никогда не проверял, что будет, если две эльфийки, темная и светлая, полюбят одного человека и при этом не убьют друг друга.

– Да, о таких экспериментах я ничего не слышала, – согласилась я с темной.

– Если это последствия наших отношений с Ва’Димом, – продолжила рассуждать темная, – то нужно радоваться, что в результате сил прибавляется, а не наоборот.

Вот тут с ней трудно не согласиться. В моем случае именно так и случилось бы, не будь я Избранной. После объявления отверженной точно потеряла бы почти все магические силы.

Уже давно заметила, что мои силы увеличиваются, но никак не могла понять почему, хотя и начала по чуть-чуть догадываться. А вот теперь в том же самом призналась и Эледриэль. Но у нас с ней нет ничего общего, кроме Ва’Дима, а он усилить магические способности не может в любом случае. Мое же предположение о четвертой, неизвестной ранее возможности – любви двух разных (в смысле: темной и светлой) эльфиек к одному человеку – полная ерунда. Это очень красиво смотрелось бы в любовном романе про рыцарей, принцесс и драконов, но в жизни так не бывает.

Думаю, что я знаю настоящую причину. Она заключается во втором способе, то есть всему виной тот бог, которому я дала клятву. Что-то совсем нехорошее он для нас задумал, раз считает, что такие способности нам непременно понадобятся. Боги просто так ничего не делают, особенно такие боги. Но ни отступать, ни признаваться я не собираюсь. Что будет, то будет.

До города добрались благополучно. За те два дня, что мы шли по лесу, нас там больше никто не побеспокоил, а это значит, что лесные братья получили хороший урок (на деле оказались такими же трусливыми, как и в нашем мире, – стоило дать малейший отпор, и они сразу в кусты).

В городе поселились в нормальной гостинице, не отель экстра-класса, в котором что ни номер, то, непременно люкс, а довольно универсальное заведение, где есть номера и комнаты разных ценовых уровней. Как раз то, что нам надо, не селить же наемников в другом конце города?

Последнее нападение окончательно меня убедило в нужности и полезности охраны. И самая лучшая охрана – та, услугами которой так и не придется воспользоваться. А это значит, что она должна быть достаточно многочисленной, чтобы у злоумышленников вообще не возникло идеи на нас нападать. В связи с этими моими умозаключениями, к которым умные эльфийки подталкивали меня уже давно, а глупый я понял только сейчас, Лара и Ва’Лет получили задание искать еще наемников.

Только вот наемники и в этом городе оказались в дефиците. Как всегда: когда не надо, так их полно, а как понадобились, так сразу и нет, а те, что есть, совершенно не подходят. Но ничего, мы никуда не спешим, можем и пожить здесь недельку-другую. Тем более что мои ушастые рисовать любят, а тут аж целая художественная академия имеется. Культурный центр, можно сказать.

Обычно я не люблю обедать в общем зале, но на этот раз сделал исключение. Вообще-то, это Нарин меня уговорил, заявил, что повар этой гостиницы делает прекрасные колбаски, но чтобы почувствовать их вкус в полной мере, непременно нужно есть в общем зале и желательно с пивом (но гномы все с пивом предпочитают). На самом деле я в эту ерунду не поверил, но спорить не стал, и вот мы сидим с Нарином, едим эти самые колбаски. По-моему, ничего особенного. Сижу и от нечего делать остальных посетителей рассматриваю. И вот какого персонажа увидел, а вернее, видел я его и раньше, а теперь услышал в естественной, так сказать, среде обитания.

Маленький такой, лысый, без бороды, только коротко стриженные усики. Похож на гнома, но наверняка не гном, люди тоже такого роста бывают. Сидит за соседним столом и уже больше часа рассказывает пьяному, не слушающему его соседу о том, какой он, Жекин, аккуратный и как любит порядок и чистоту. А как увидит бардак, так его сразу буквально тошнит, хочется все бросить и бежать. И какие все вокруг вообще, и особенно в этом трактире в частности, неряхи и лентяи. Ведь и пальцем не пошевелят, чтоб что-то убрать или порядок навести. Вот бросит все и уедет к себе в горы, а тут пусть без него хоть грязью зарастают (что, по его мнению, в таком случае непременно и произойдет).

Встречал я таких людей – чем больший неряха сам, тем больше на это другим пеняет и рассказывает о своей любви к чистоте и порядку, а уж если ему кого-то заслуженно удастся обвинить, так вообще тушите свет – все уши прожужжит. Все его жалобы особенно забавно звучат, если знаешь, что он в этом трактире-гостинице и работает, отвечает за всякий мелкий ремонт, ну и вообще, самый главный в смысле сбегай, сходи, дай, подай, принеси.

– Кто это? – спросил отлучавшегося и опять подошедшего Нарина.

Мы жили в этой гостинице уже несколько дней и, кто такой Жекин по должности, уже знали, и Нарин понимает мой вопрос.

– Гном, – очень неохотно ответил он, – изгнанный за лень.

– У вас что, изгнанных бороды заставляют сбривать?

– Нет, не такие мы изверги! – возмутился гном, даже чуть пивом не подавился. – Просто бывает от природы бороденка куцая, тогда уж лучше вообще с голой мордой ходить, чем жиденькой бородой позориться. Другой бы на его месте давно бы денег на целителя, а еще лучше мага жизни, скопил и бороду себе поправил, а этот – лентяй. Гном среди людей ведь тоже и кузнецом хорошим устроиться может, или оружейником, или еще каким мастером, за что иные гномы косо смотрят, но хоть сами люди уважают. А этот устроился дежурным ремонтником в гостинице, что сломается – починит, а остальное время сидит и ничего не делает, только гномов позорит. Тьфу на него!

Рассказывал все это Нарин громко, не стесняясь и не опасаясь, что другой гном его услышит. И тот явно слышал, но делал вид, что речь не о нем.

Потом в зал вошел еще один посетитель, но привлек мое внимание не он сам, а его слуга. Вылитый Обама! Ну прямо один к одному! Снабдить его галстуком, или там трусами, звездно-полосатых расцветок, так вообще не отличишь. Но внешнее сходство с американским президентом было не главным. Ну похож, и что с того? Негры, они вообще почти все на одно лицо.

– Это кто? – спросил я у гнома.

– Полукровка, наполовину человек, наполовину орк, – равнодушно ответил тот.

– Не похож на орка.

– Это потому, что мать человечка, – стал объяснять Нарин, – такие от людей только цветом кожи и отличаются. Вот когда мать оркитянка, а отец человек, тогда ребенок больше на орка похож.

У меня сразу же возникла очень научная, но не совсем политкорректная теория о том, что когда-то давно, еще до исторического материализма, Землю посетил мой коллега-попаданец из черных орков. Судя по последствиям, этот коллега был гигантом мысли, ну, может быть, и не совсем мысли, но все равно гигантом.

Это уже не смешно! К нам с Эледриэль, что, по очереди по ночам в спальни воры лезть будут? Этот к тому же еще и маг или амулет приличный имеет. Во всяком случае, запор на окне именно магией открыл, чем себя и обнаружил. На агентов брата я даже не подумала, потому как темный эльф не может вести себя так неуклюже. А вообще, странный какой-то вор. Залезть залез, но даже не потрудился комнату осмотреть, за шторой спрятался и что-то на улице высматривает. И, между прочим, заклинание, хотя и слабое, но явно боевое, наготове держит. Точно, от кого-то прячется. Ничего лучшего не придумал, как выбрать для этой цели именно мой номер во всей гостинице.

Опасность явно миновала, так как готовое в любой момент сорваться заклинание он убрал и сам расслабился. Вон, даже комнату осмотреть решил.

– И что ты делаешь в моей спальне? – спросила я, когда он меня наконец-то заметил.

Визитер, как я и ожидала, даже вздрогнул от неожиданности. А чего он, собственно, хотел? Что хозяйка спальни ему обрадуется? Странные они, люди, и их маги тоже.

– Я… – начал говорить ночной гость, а сам тем временем думает, чего бы соврать. – Я влюбился!

Слышала я о такой людской болезни – любовь с первого взгляда называется. Особенно острые проявления почему-то происходят по отношению к нам, эльфам. Но это явно не тот случай: брякнул первое, что в голову пришло.

– Врешь! – сразу прояснила свое видение ситуации я. – Скажи лучше, от кого ты прячешься, человек?

– Ни от кого, – продолжил врать мой новый поклонник, – я просто гулял ночью по городу.

– И залез ко мне в спальню? Эта ложь еще более нелепа, чем про любовь. Повторяю вопрос, – сказала я с нажимом, – от кого ты прячешься?

– От воровской гильдии, – решил признаться человек.

Это уже куда больше похоже на правду.

– Почему? – продолжила я допрос.

– Требуют вернуть долг. Но я им ничего не должен. Меня специально подставили. Деньги им совсем не нужны, гильдия хочет мага заполучить, – чуть ли не скороговоркой выпалил он.

Интересная история, и даже на правду похожа. Преступные организации обычно подобными способами в свои ряды магов и затягивают. Сначала долг отработать, потом какое мелкое преступление, а потом и посерьезней что, чтоб назад пути не было. Правда, это относится прежде всего к слабым магам, со средними, и тем более сильными, такой номер не пройдет. Сами у такого в должниках останутся.

– Все, что ты рассказал о воровской гильдии и своем долге – правда? – задала я конкретный, не допускающий толкований вопрос.

– Да, – ответил ночной гость.

Заклинание, которое мне вставила Эледриэль в значок, подаренный Ва’Димом, показало, что он сказал правду. И допрашиваемый сам, похоже, обладает магией разума, поэтому понял, зачем был нужен последний вопрос.

– Ты такой же слабый маг разума, как и я, и тебе требуется простой ответ на прямой вопрос, чтоб определить правду? – спросил или, скорее, высказал утверждение он. – Я не вру, поэтому готов ответить на все твои вопросы.

– Какая у тебя магическая специализация?

– Я универсал, правда, очень слабый. Умею всего по чуть-чуть, именно умею, а не потенциально могу научиться, но сил очень мало.

Теперь понятно, почему им заинтересовалась воровская гильдия – универсалы, даже слабые, могут быть очень полезны. В нашем отряде, кстати, тоже, а то на нас со светлой лежит практически все, связанное с магией.

– Что ты намерен делать дальше? – начала расспрашивать незадачливого визитера, уже имея планы его нанять.

– Уехать в другой город, а еще лучше в другое королевство. Гильдия меня активно ловить и начала, потому что они заподозрили, что я собираюсь сбежать. Явно следили.

– Вступить в отряд к наемникам не думал? Там магам всегда рады, да и воры предпочитают с наемниками не связываться.

– Думал, но в городе сейчас подходящих отрядов нет.

– Могу порекомендовать один такой, правда, минимальный контракт на год. Интересует?

– Да, – ответил действительно заинтересовавшийся собеседник.

По всему видно, что гильдия основательно его прижала. Хотя это и так было ясно, иначе стал бы он лазать в чужие спальни по ночам.

– Значит, приходи завтра днем в эту гостиницу, только не через окно, тогда и поговорим.

– Госпожа эльфийка, можно я тут переночую? – спросил осмелевший ночной гость, но тут же добавил, правильно истолковав мой взгляд: – На полу!

– В моей спальне?! Радуйся, что я тебя не убила еще, когда ты лез в окно. С последним попытавшимся это сделать я так и поступила. Сама не понимаю, почему сегодня такая добрая, мне это не свойственно. Веришь?

– Верю, – сразу ответил он, явно не желая проверять. – Но, госпожа эльфийка, меня могут поймать.

– И зачем нам в отряде маг, который не сможет скрыться от воровской гильдии?

Ночной гость обреченно вздохнул.

– Ладно, – сжалилась я (маг нам действительно пригодится), – спустись вниз, найди князя Ва’Лета, скажи, что Ларинэ прислала, пусть временно поселит с остальными наемниками.

Довольный маг убежал, пока я не передумала (через дверь, разумеется). А вот я задумалась, действительно, с чего я такой доброй стала? Дополнительный маг в отряде – это, безусловно, хорошо, но раньше я не разбиралась, кто и почему ко мне в окно лезет.

Ну вот, посты расставлены, бойцы озадачены, а командир может и отдохнуть. Но, как назло, хандра напала. Вспомнил про свое житье-бытье, и хоть на стенку лезь. Нуд по бабам пошел, а мне расхотелось. Мастер Нарин позвал выпить гномьего пива – так в горло не лезет. Опрокинул я пару кружек и тихонько покинул залу. Отправился в свою комнатку, достал книжку и начал читать записки императора Эльпидия, того самого, что возвеличил Империю Казгарда среди соседей. Да, люблю я почитать, особенно о великих правителях, но только мало кто об этом моем увлечении знает. Не ждут такого от северного варвара. Открыто смеяться никто не посмеет, но за спиной перешептываться точно будут да нелепые предположения делать, картинки, мол, рассматриваю или вообще читать не умею, а только прикидываюсь, поэтому никому и не показываю. А Эльпидий этот толковый был государь, ничего не скажешь. Взошел на трон совсем мальчишкой, и ждала его незавидная судьба стать марионеткой в руках советников, но не тут-то было. Умело дурачком прикидывался, все в игры играл да шутки шутил, но всегда незаметно своего добивался, а когда окружающие поняли, то оказалось поздно что-то предпринимать – вся реальная власть уже была у него. Немного на него мой нынешний наниматель, князь Ва’Дим, похож. Нет, не внешне, по делам. Вот этим самым умением выглядеть проще и глупее, чем есть на самом деле. Чувствуется, ждет его великое будущее, если, конечно, доживет.

Таким образом, за чтением и размышлениями я и не заметил, как задремал. Проснулся от стука в дверь и с удивлением обнаружил на пороге Снорра, из-за спины которого выглядывал какой-то человек в темном плаще.

– Князь, к тебе тут этот тип просится, – просто сказал он, указывая кивком на спутника. – Говорит, что госпожа Ларинэ его прислала.

– Кто таков? – рявкнул я, осматривая шагнувшего вперед человека. Худой, лицо какое-то неприметное. В толпе увидишь – и не признаешь. Но что-то в нем чувствуется. Непростой человечек, может, из обедневших благородных, таких в наше время тоже немало.

– Меня зовут Жимар, – кивнул он мне головой, вежливо и с достоинством. – Я маг, меня прислала темная эльфийка, принцесса Ларинэ.

Точно, маг. Как я сразу не определил? Поднимаю я, значит, бровь вопросительно, чтоб продолжал.

– Маг-универсал двенадцатой ступени, – действительно продолжил представляться Жимар, – госпожа Ларинэ приняла меня на службу ее супругу, князю Ва’Диму, и велела поставить на довольствие и выделить место для ночлега.

Вот те на! Является к эльфийке среди ночи невесть откуда взявшийся маг и на службу нанимается. Правильно говорит мастер Нарин, у ушастых эльфов все не как у людей или гномов. И демоны с ними, но ко мне-то какого тролля приперся? Маги – не по моей части.

– Уважаемый маг может подождать? – как можно вежливее спросил я, хотя и не без издевки. – Мне надо поговорить со своим воином. Снорр, зайди.

Маг вышел из комнаты, мой же земляк немедленно закрыл дверь.

– Снорр, это что за маг? Откуда он появился? И вообще…

– Сам удивляюсь, князь. Я стоял на посту около лестницы, когда услышал шаги по коридору. Потом увидел этого, Жимара. Он требовал провести его к тебе, утверждая, что от темной эльфийки.

– Около лестницы, говоришь? – задал я риторический вопрос, скорее рассуждая, чем спрашивая. – Покои принцессы Ларинэ находятся как раз неподалеку. Вполне возможно, что и от нее. А когда он проследовал в ее комнату, кто стоял на посту? Почему не доложили?

– Моя смена уже два часа, князь. Я ничего такого не замечал. До меня стоял Хелг, но он ничего не говорил.

– А где теперь Хелг? Спит или по бабам? И что мог этот Жимар больше двух часов в комнате у темной эльфийки делать?

– Спит, князь, – ответил Снорр, пропуская последний вопрос мимо ушей.

И правильно, между прочим, сделал, хорошего наемника такие вещи не должны касаться. Меня, по тем же причинам, тоже. Проверяла ли она мага или еще чего, пускай сами разбираются. Пока угрозы нанимателю нет – это не мое дело.

– Ладно, разбираться будем утром, – подвел итог я. – Ты вот что, возьми этого мага, отведи в расположение. Накорми там, чем осталось. Свинина и хлеб должны быть. Ну и налей из бурдючка немного вина. Хотя стой, раз маг, то вина не надо, все равно пить не будет. Они если и пьют, то только дорогое и при этом так водой разбавляют, что от самого вина там только чуток цвета и запаха остается.

– Сделаю, – ответил воин, слегка поморщившись, выражая таким образом свое отношение к подобному издевательству над спиртным.

– И еще, с магом вести себя вежливо, – продолжил наставления я, – похоже, ему с нами в одном отряде быть, но тут в любом случае во всем разобраться нужно, поэтому глаз не спускать. Нуд вернулся?

– Да, князь. Вернулся. Глаза масленые, а рожа довольная – как у котяры.

– Ну ладно, не завидуй. Ко всем бабам в этом городе он явно не наведался. И для нас останутся. Действуй.

Утром выяснилось, что этот Жимар имел проблемы с воровской гильдией города и, скрываясь от них, залез чуть ли не в первое попавшееся окно, которое оказалось в спальню темной эльфийки. Вот так в нашем отряде появился маг. Универсал, но слабенький, оно и понятно – ниже, чем двенадцатая ступень, и нет ничего. Такому много лет тренироваться, силу копить да заклинания учить. В общем, я из него воина сделаю не хуже меня самого скорее, чем он архимагом станет. Когда рассказал эту шутку своим воинам, те долго смеялись – всем понятно, что ни хорошего бойца, ни архимага из Жимара никогда не получится. Однако в любом случае маг есть маг, и даже слабый в отряде пригодится.

После завтрака ушастые пришли ко мне и начали жаловаться, как они устают, неся на своих хрупких плечах всю магическую ношу нашего княжества вообще и отряда в частности. А отряд-то растет!

– И что вы предлагаете? – спросил их. – Сам я в магии не разбираюсь, вы прекрасно это знаете. Так что готов выслушать любые конструктивные предложения, кроме попытки научить меня.

– Нужно нанять мага, – ответила темная.

Значит, подходящего мага эльфийки уже нашли и теперь пришли меня уговаривать. Как будто я против облегчить жизнь моим длинноухим. Между прочим, когда я обещал их на руках носить, то совсем не шутил, а тут всего лишь надо нанять какого-то мага. И наверняка за приемлемую цену, светлая лишнего не истратит.

– Да разве я против? – сказал я им.

Эль только глянула на дверь, и та сразу же открылась, пропуская кандидата в маги нашего отряда. Но меня больше заинтересовал не сам вошедший, а умение светлой посылать телепатические сигналы. Нужно будет поговорить с ней на эту тему, вдруг получится сделать амулет связи. Те, которые используют в этом мире, ни она, ни темная делать не умеют, не их специализация – я уже спрашивал. А вот с работающим на телепатическом принципе, может, чего и выйдет.

Вошедший маг оказался ничем не примечательным молодым парнем. Одет в скромный костюм простого горожанина, штаны, рубаха, плащ, легким движением руки превращающийся в элегантные шорты, в смысле, куртку. По сути, куртка и есть, в походе не очень удобен, а по городу ходить самое то. Из оружия только кинжал на поясе.

– Жимар, маг-универсал двенадцатой ступени, – представился он.

Двенадцатая ступень – это круто! Круче была бы только тринадцатая, если бы таковая вообще существовала. Я, конечно, не великий специалист по магии, но и моих знаний достаточно, чтобы составить представление. Сам я со своим стимпанковским пистолетом тяну на десятую ступень боевой магии, да и то только из-за длительности перезарядки пластин, а так был бы еще выше. Эль – маг жизни седьмой ступени и маг разума девятой, а Лара – боевой маг шестой ступени. У Гила с его амулетом и то не ниже одиннадцатой выйдет. И зачем им понадобился маг самых низких способностей? Нет, я не против, раз надо, значит, надо. Я бы своим ушастым в помощники и десяток магов нанял, только вот не стремятся те в наемники, даже вот такие с двенадцатой ступенью – их и так неплохо кормят.

В общем, принял я этого Жимара на испытательный годовой срок, причем за довольно скромную плату. Видимо, у парня какие-то проблемы, коли решил в наемники податься. Но раз эльфийки его рекомендуют – значит, проверили. Контракт, составленный Эль, предполагал возможность его автоматического продления, если ни одна из сторон не будет иметь возражений, но сумма в таком случае возрастала вдвое.

Кстати, о художественной академии. Не понимаю, и чего народ так сюда стремится? Как будто тут медом помазано и пряниками обложено. В других местах живописцы, возможно, и уважаемые, хорошо зарабатывающие люди, а в этом городе чуть ли не на каждом углу стоят безработные художники, предлагая свои услуги и готовую продукцию. У многих картины очень даже приличные, и в любом случае черных квадратов и прочих гомосексуализмов ни у кого не наблюдается (или они импрессионализмами называются? Хотя я очень сомневаюсь, что между этими понятиями может быть большая разница). Сразу видно, что в этом мире к искусству относятся с куда большим уважением, чем в нашем.

Выбрал художника поприличней, манерой исполнения чем-то похожего на нашего Шилова.[7] Как и тот, рисует не хуже, а пожалуй, даже лучше некоего Леонардо Д. (то ли Давинчи, то ли Дикаприо, в наше время образование уже не то, что при СССР, поэтому многие их путают, один известный террорист, «Титаник» утопил, второй не менее знаменитый хакер, какой-то секретный код украл, а вот кто из них еще и художник, уже известно далеко не всем). Но, в отличие от Шилова, местный художник миллионеров явно не обслуживает, поэтому и картины у него хорошие, и цены доступные.

Поинтересовался, не работает ли он на заказ?

– Конечно, работаю! – с энтузиазмом отозвался художник.

– А нарисовать полотно приличных размеров, имея в качестве образца миниатюру, можно?

– Можно, но результат зависит не только от качества самой миниатюры, но и прежде всего от сюжета, – ответил художник, – пейзаж или батальная сцена – это одно, а с портретом могут быть сложности.

– Нужен групповой портрет, – начал объяснять я. – Князь в тронном зале со своими женами.

– Тут, как я уже говорил, все зависит от качества самой миниатюры, но в любом случае желательно хотя бы мельком увидеть действующих лиц.

Мне нравится подход этого художника. Не обещает заранее сделать все, что угодно, лишь бы получить заказ, а реально оценивает свои возможности. Так что стоит иметь с ним дело.

– Миниатюра сделана с помощью магического артефакта, поэтому качество абсолютное, – продолжил давать объяснения я. – Но в силу того, что изображение в самом же артефакте и хранится, я могу его только продемонстрировать, а не выдать на время работы.

Давно уже не опасаюсь, что местные могут как-то неадекватно отреагировать на самый обыкновенный фотоаппарат, тем более с логотипом «Зенита».

– У меня хорошая память на то, с чем я работаю, – сразу же заявил художник.

– Что до персонажей, – продолжил я, – то князь Ва’Дим, который будет изображен на полотне, – это я сам, а вот с женами посложнее, потому что картина задумана как сюрприз для них. И поскольку они обе эльфийки, то к качеству могут быть предъявлены самые высокие требования.

Показал художнику несколько заранее выбранных фото на мониторе фотоаппарата. Он признал, что качество миниатюр действительно идеальное, особенно ему понравилась возможность увеличивать отдельные фрагменты любой выбранной фотографии. Вообще, я ожидал, что художник очень сильно заинтересуется артефактом, но нет. Не то чтобы совсем остался равнодушным, но и интереса сверх необходимого для выполнения заказа не проявил. Кто знает, может быть, их в ихней художественной академии учат предметам, связанным с магическими артефактами подобного действия, а может, действительно обладает фотографической памятью и в подобных игрушках не нуждается. Мне же лучше – не пришлось ничего объяснять.

Но все-таки для лучшего выполнения заказа художник пожелал увидеть эльфиек живьем. Я ему предложил оплатить несколько обедов в ресторане гостиницы, где мы остановились, пообещав, что тоже иногда буду там есть с женами. Идея целую неделю (именно за такое время он взялся выполнить работу) пусть и скромно, но бесплатно, в смысле, за мой счет, обедать в настоящем ресторане им была воспринята с еще большим энтузиазмом, чем сам заказ.

Через оговоренную неделю, точно в срок, полотно было готово. Работа местного аналога принтера и фотошопа в одном лице мне понравилась. Единственным недостатком было время, необходимое на распечатку одной фотографии. Тронный зал был точно как на фото, только вместо магических светильников на стенах горели факелы, что придавало слишком уж большому помещению более романтический ореол. И каменный герб над троном был доработан до полного соответствия с моим, причем выглядел таким же старинным, как и весь зал, впечатления новодела не возникало. На троне восседал я сам, одетый не как сейчас, а еще в тот камуфляж, в котором появился в этом мире. В руках у меня были мифриловый меч, подаренный светлой, причем художнику удалось передать цвет металла, и мой арбалет. По бокам стояли мои ушастые жены, только их изображения были взяты не с того же самого фото, а из более поздней фотосессии, когда они позировали с оружием и в кольчужных бикини. Эти бикини тоже были изображены мифриловыми, хотя на деле таковыми и не являлись. Я на картине слегка приукрашен, но этого и следовало ожидать – такова манера исполнения художника, в которой сделаны все его работы. А вот эльфийки нет, но тут все понятно – они у меня и так очень красивые, приукрасить уже не получится, сколько ни старайся.

Как я уже говорил, мне картина понравилась, надеюсь, ушастые будут о ней того же мнения. Правда, на всякий случай я взял с художника клятву не рисовать больше моих эльфиек без особого разрешения. К счастью, в этом мире клятвы принято выполнять. Не то что в нашем, где рискуешь фотографии, сделанные в ателье, потом увидеть в Интернете.

Пригласил ушастых посмотреть полотно. Затрудняюсь сказать, получился ли сюрприз, а если и получился, то приятный ли? Зачем себя обманывать, видно же, что им что-то очень не понравилось. Нет, ругать картину они не ругали, но и ничего хорошего, даже для приличия, не сказали. И чем она их не устраивает? Все ведь хорошо! Тем фактом, что они там в бикини изображены, или самой манерой исполнения? Думаю, что все дело во втором, так как для фотосессии позировали они вполне охотно, а те картины, которые я видел в Первом лесу у светлых эльфов, были, само собой, получше этой. И самое главное, обнаженная натура там присутствовала.

– Что не так? – спросил я их.

– Все нормально, – ответила Эль.

– Да, – поддержала ее Ларинэ.

И ведь явно видно, что врут. Что-то им в этой картине сильно не нравится, а признаваться не желают. Как же я теперь другие заказывать буду? Но добиться от длинноухих честного ответа мне так и не удалось.

Заказав эту ужасную картину, Дим думал, что устроит нам с темной приятный сюрприз. Нет, само его желание сделать нам что-то приятное радует. Но не таким же образом! А картина действительно плохая (у людей хороших не бывает). Тени изображены совсем не под тем углом, что падает свет, цвета далеко не везде совпадают, а уж мы с темной вообще почти не похожи. Только сам Дим мало-мальски нормально изображен, но можно было бы намного лучше. Не иначе какой-то студент художественной академии, выгнанный за неуспеваемость, рисовал.

Но все это ерунда по сравнению с самим сюжетом, а вернее, одной его деталью. В бикини и с оружием в руках мы с Ларинэ выглядим не просто глупо, а очень глупо. То, что мы с ней фотографировались в этих самых кольчужных бикини и с оружием, так только для того, чтобы сделать приятное своему человеку, а не в расчете на то, что такое изображение позже будет повешено на стену. Ведь с самого начала было видно, что Диму приятен сам процесс, и ни я, ни темная даже не думали, что эти фотосессии преследуют еще какую-то цель. Оказалось, что нет. И теперь он может таких картин по всему замку навешать.

Ловлю себя на том, что слишком часто я повторяю слово «мы». Мы с темной, мы с Ларинэ, мы, мы, мы… Это я так на картину, выставляющую меня в глупом виде, разозлилась или действительно начала думать о себе и ней как о частях чего-то целого? Конечно же, во всем виновата картина! Нужно будет нарисовать другую, правильную. Думаю, что Ларинэ со мной согласится. Тем более что в этой, пусть и ужасной, картине есть один несомненный плюс. Там изображено наше будущее, и в этом будущем мы вместе. Долго и счастливо, как однажды сказал Дим.

А через два дня эльфийки сделали сюрприз уже мне. Нет, полотно не сожгли, за него все-таки деньги плачены. Они принесли почти такую же картину, только намного лучше. Явно сами рисовали.

Все вроде бы то же самое, только они там были изображены не в купальниках, а в доспехах. Я восседал на троне без меча, а только с заряженным арбалетом. Первый намек: мол, сначала пользоваться научись, а потом лезь в ближний бой. Эльфийки стояли по сторонам и чуть впереди, готовые отразить невидимую угрозу. У Лары в правой руке был меч, который она добыла значительно позже, у главаря воровской гильдии, а в левой формировался огненный шар, а Эль целилась из лука. Очень красиво получилось и реалистично. Я опять слегка приукрашен, но ненавязчиво, если специально не приглядываться, то заметить невозможно. Казалось, еще чуть-чуть и картина оживет, как карты в «Хрониках Амбера».

Не знаю, что заставило меня перевернуть полотно и посмотреть на обратную сторону. Но такое ненавязчивое и при этом непреодолимое желание просто возникло, и все. Там тоже была картина. Все тот же тронный зал, но никакого оружия, мирная идиллическая картинка. И факелов на стенах нет – дневной свет идет откуда-то сверху. Я на троне, а на его подлокотниках, обняв меня с обеих сторон – эльфийки. Причем из одежды на них самые мини-бикини, какие только были в их арсенале. Если внимательно присмотреться, то можно понять, что и эти бикини изображены уменьшенными по сравнению с оригиналами, да еще и полупрозрачными. «Фотошоп» из моих ушастых жен получился ничуть не хуже, даже намного лучше, чем из того художника, и что самое главное – всегда под рукой. А я еще думал, что когда на постоянной основе в замке поселимся, то нужно будет нанять в качестве придворного живописца, если, конечно, согласится переехать в Проклятые Земли.

Намек я понял. Трудно было бы не понять при такой прозрачности. Мои ушастые совершенно не против быть изображенными в бикини как таковых (а возможно, и без), но вот глупо, пусть и красиво, выглядеть не желают категорически. То есть купальники отдельно, оружие отдельно. Тогда непонятно, почему они вообще согласились фотографироваться в этих кольчужных бикини? Помню, в тот раз еще чуть не подрались, кому какой комплект достанется, хотя, на мой взгляд, обе пары были совершенно одинаковыми. Ну да ладно, главное, что вообще фотографируются охотно.

Эльфиек я, конечно, отблагодарил: рассказал им, какие они у меня талантливые, умные и красивые и как мне повезло, что у меня есть два таких ушастых чуда. При этом ни полслова не соврал. Расцеловал, как в губы, так и в уши. В общем, инцидент с моим неудачным заказом был улажен к общему удовольствию, и больше я ту картину никогда не видел. Спрятали, наверное, и тайно смотрят.

И еще возникает вопрос, какой стороной вешать это их хитрое полотно? Нужно будет сделать специальную двустороннюю раму и переворачивать под настроение. Ну вот, я уже о рамах задумался. Стенку сначала нужно найти, на которую можно что-то вешать, а уже потом рамы для картин заказывать. И лучше всего, если эта стенка будет в моем собственном замке, хотя бы в том, что по документам мне и принадлежит. Уже не раз о нем мечтал, однако прекрасно понимаю, что это почти нереально. Расчистка даже одного перевала – баснословные деньги. А ведь там еще и нечисть вокруг, и вообще. И потом, у меня две красавицы жены, не закрывать же их, в самом деле, по башням замка на краю мира.

Кстати, разглядывая шедевр то с одной, то с другой стороны, я вспомнил еще одну свою давнюю идею. Уже много раз собирался начать вести дневник и записывать туда все, что произошло со мной в этом мире. Теперь твердо решил это сделать. И ушастых обязательно заставлю описать некоторые события с их точки зрения, а возможно, и гнома попрошу. Потом эльфийки нарисуют много-много красивых иллюстраций, и мы переплетем все это в один том. Вот только как эти мемуары назвать? Все знают, что в книге самое главное – название и картинки.

Когда гулял по городу со своими женами, проходя мимо одной гостиницы, почувствовал знакомый запах. Только сразу не понял, пахнет это или больше воняет. Увидел, как Эль носик сморщила, и сразу развеялись все сомнения, к приятным этот запах точно не относится. И вдруг до меня дошло: так это же кофе или что-то очень на него похожее!

– Эль, – спросил я у эльфийки, – что это так пахнет?

– Кофе, – ответила она.

Ну, точно он. Да и запах все более узнаваем. Не думал, что в этом мире есть. Хотя, с другой стороны, раз дубы с березами имеются, то почему бы и кофе не быть?

– Напиток южных варваров, – решила просветить меня темная. – Есть далеко на юге такая ягода. Дикие коты ее поедают в огромных количествах. Ничуть не менее дикие люди собирают потом экскременты с косточками, моют – если моют – и продают считающим себя цивилизованными.

– Затем жарят, перемалывают, варят и пьют эту вонючую гадость, – добавила свои пять копеек Эль.

– Действительно варвары, – поддержал я своих длинноухих жен.

Тут я с эльфийками был согласен целиком и полностью, даже если убрать из процесса посредничество котов. С детства запах кофе недолюбливаю. Помню, как-то мать купила полкило нежареных зерен (не достала, как многие сейчас говорят о чем угодно, а именно купила, так как свободно лежал – бери не хочу). Потом полдня их жарила на газовой плите в чугунной сковороде. Всю квартиру провоняла! И теперь, когда кто-нибудь начинает рассказывать, что в СССР кофе в зернах достать было невозможно, я всегда тот случай вспоминаю. Уж чего-чего, а этой гадости было с избытком.

В общем, кофе я не пью и от его отсутствия совершенно не страдаю. Вон, чай из трав, что Эль заваривает, куда лучше.

А ведь дома у меня всегда имелись турка (не медная, а мифриловая, в смысле, алюминиевая) и горсть кофейных зерен. И если пришедшая в гости девушка начинала намекать на кофе, то я вел ее на кухню, ставил турку с водой на газ и высыпал туда немолотые зерна. Тут самое главное было сохранить невозмутимое выражение лица, выслушивая ее мнение о том, как на самом деле нужно варить кофе. У меня обычно получалось. Все это устраивалось для того, чтобы в самом конце сказать:

– Так вот, наверное, почему мне кофе всегда не нравился!

Правда, один раз попалась девушка, которая с невозмутимым видом выпила все, что я сварил, как будто так и надо.

Но с моими длинноухими, чувствую, такой номер не прошел бы. Да и не надо.

А еще через несколько дней мы ушли из города. Не считая мага и полученного мной урока о том, что придворный художник у меня в замке будет явно лишним, наняли еще двоих воинов Ва’Лету. Отряд все растет, хотя до княжеской дружины ему еще далеко. Но ничего, время есть.

Несколько дней шли без приключений по нормальной дороге, останавливаясь на ночь в деревнях и придорожных трактирах. Потом дорога сузилась так, что по ней стала едва проходить одна повозка, хотя и раньше не напоминала автостраду, и вошла в лес. Когда мы в самом начале шли с Эль по лесу, нас разбойники не беспокоили, а стоило отряду вырасти, как их стало притягивать словно магнитом, или, как принято говорить в этом мире, магическим заклятием. Но в этом, хоть и совсем немаленьком лесу, похоже, разбойники, лесные братья и прочие робингуды не водился. Нас, во всяком случае, никто трогать не собирался.

Ну вот, нанимаешь кучу охраны, платишь им совсем немалые деньги, а потом, когда они действительно нужны, их не оказывается рядом. Правда, если честно, мы сами виноваты. А если еще честнее, то виноват в основном я.

Когда шли лесной дорогой, то чуть в стороне от нее обнаружили довольно живописную поляну. Она была окружена с трех сторон скальными выступами и имела маленький, но очень красивый водопад. С умыслом я не стал останавливаться на обед рядом с этим местом, а приказал отойти на пусть и не большое, но и не маленькое расстояние. А потом мы – я, Эль и Лара – вернулись сюда, чтобы искупаться и устроить фотосессию, а то давно уже не фотографировались. После Острова сокровищ вообще ни разу. Вот и решили немного наверстать упущенное.

Тут-то нас и подловили, вернее, подловил. Эльф, темный, всего один. А на моих ушастых из одежды только бикини, что, между прочим, совсем не помешало им похватать мечи. А еще говорят, что меч и купальник не сочетаются. Врут, потому что в жизни всякое бывает. Я сам еще раздеться не успел, но толку от меня в таких делах немного, что в доспехах, что без.

Нас с Эль эльф вообще проигнорировал, а обратился только к Ларе на эльфийском. Произнес витиеватую, явно ритуальную речь. Если опустить все лишние обороты и оставить только суть, то просто вызвал мою жену на поединок. Лара ответила ничуть не менее вычурной речью. В общем, приняла вызов, но держится при этом явно не так уверенно, как обычно. Можно даже заподозрить, что боится и изо всех сил старается этот страх скрыть. А я, оказывается, уже достаточно хорошо изучил своих ушастых, раз так легко могу читать чувства на их невозмутимых лицах.

– Все так плохо? – спросил я у Эль.

– Да. Это мастер меча и боевой маг, – ответила она, – и в том и в другом многократно превосходит Ларинэ.

– Ты что, с ним знакома? – удивленно поинтересовался я.

– Нет.

– Тогда откуда все это знаешь? На нем ведь не написано.

– Именно что написано, – ответила Эль. – Прическа, одежда, оружие, украшения, буквально все говорит о статусе.

– Значит, у Лары нет шансов? – задал я главный вопрос.

– Никаких, – пытаясь остаться спокойной, произнесла светлая.

– Тогда нужно ее выручать!

– Как?! У нас самих шансов еще меньше, – уже вообще обреченно ответила Эль.

– Ну, это мы еще посмотрим.

– Эй, Гар, или как тебя там? – крикнул я уже эльфу.

Он, вообще-то, представился Ларе полным именем, хотя подозреваю, что они и так знакомы, но я далеко не все эльфийские имена с первого раза запоминаю и тем более выговариваю. Но он на мой крик никак не отреагировал.

– Эледриэль, давно хочу тебя спросить, – обратился я к светлой нарочито громко, чтоб даже самому тупому было ясно, что слова предназначены совсем для других, пускай тоже длинных ушей.

– О чем? – приняла игру Эль, так как тоже заговорила не менее нарочито громко и фальшиво.

– Все темные настолько невоспитанные или это нам не везет и попадаются только такие экземпляры?

– Все! – с огромным удовольствием и без малейшей фальши ответила светлая.

Даже страх куда-то пропал.

– Я почему-то так и думал, – сказал я, а сам показал Эль глазами на Лару.

– Но Ларинэ нам почти удалось перевоспитать, – поддержала она меня.

– В том-то и дело, что почти, – сокрушенно проговорил я. – Вон, один, мало того что мне не представился, хоть я и выше его по положению, так еще и свою принцессу на поединок вызвал. А ведь наверняка знает, что она идет вызывать на точно такую же дуэль лорда Первого Леса. То есть снова, мало того что залез без очереди, так опять непочтительное отношение к лицу, занимающему более высокое положение, тем более что лорд Первого Леса ненамного ниже князя Проклятых Земель.

Эль согласно кивнула. Такая интерпретация статусов ей явно нравится. А вот Лара стояла с каменным лицом, злилась, наверное, так сама виновата – нечего было вызов принимать, со мной не посоветовавшись.

– Да и наша лишь немногим лучше, – продолжил я, – сколько мы над ней ни бились, сколько ее ни учили, а она опять приняла вызов, не спросив разрешения у своего мужа и князя. Дуэлянтка доморощенная. И кто ее только такую учил? А еще говорит, что принцесса, врет, наверное. Светлые, при всех своих недостатках, по сравнению с темными действительно выглядят белыми и пушистыми.

– Я всегда тебе об этом говорила, – с энтузиазмом сказала Эль.

Эльф наконец-то не выдержал.

– Тебя, человек, я убью чуть позже, хотя до этого и не собирался, – произнес он и демонстративно повернулся ко мне спиной.

Я только пожал плечами, вытащил «Макаров», тщательно прицелился. Куда стрелять, вот в чем вопрос? В затылок? Идеальный вариант, и расстояние совсем небольшое, и «Макаров» отличный пистолет, но это в умелых руках, а я могу и промахнуться. Почему-то думаю, что этот эльф второй раз выстрелить мне не позволит. В спину? Но можно не сомневаться, что на нем мифриловая кольчуга с эльфийским поддоспешником в комплекте, так что тоже никакой гарантии. Не уверен, можно ли такую кольчугу из противотанковой пушки пробить. Скорей всего, нельзя, но тот, кто внутри, и после очереди из двадцатимиллиметрового пулемета не выживет. А уж девять миллиметров пусть и почти в упор точно не смертельны, но оглушить смогут. В любом случае хотя бы успею выстрелить и во второй, и в третий раз, пока не задену что-то жизненно важное.

Пока целился, бормотал себе под нос (длинноухие все равно должны слышать):

– Нет, куда катится мир, и какие люди, в смысле, эльфы, пошли. Ты ему абсолютно справедливое замечание, а он тебе, вместо благодарности, обещание убить. Да и темная тоже хороша, вот назначу светлую главной женой, будет знать. Нет, обязательно назначу, и вообще, следующая ночь точно ее.

Это бормотание было предназначено для того, чтобы показать эльфу, как я его испугался. Сначала нагло задирался, а стоило прозвучать угрозе, как сразу сбавил обороты, по своей человеческой глупости думая, что он меня не услышит. Люди, как известно любому эльфу, существа не очень умные.

Два выстрела в спину, несколько шагов вперед и еще один выстрел в голову. Еще минус три патрона, хотя вместо последнего можно было воспользоваться и мечом. Но что сделано, то сделано.

Как в самом начале переложил в левую руку фотоаппарат, так до сих пор его и держал. Нет, не забыл. Может быть, странно звучит, но я про него все это время помнил. Хотя я всегда о вытащенном из чехла фотоаппарате помню. Обе мои эльфийки стояли неподвижно. Интересно, так удивлены победой или я что-то по местным меркам очень ужасное сделал? Разбираться будем потом, а пока было не поздно, сфотографировал Лару с мечом и в бикини, не позирующую, а настоящую, а затем и Эль. Ну вот, зашевелились.

– И сколько правил я сейчас нарушил? – буднично спросил я у них.

– Формально – ни одного, – немного подумав, ответила темная.

– Как это ни одного?! – почти натурально возмутился я. – Так старался, буквально из кожи вон лез, чтоб разозлить твоего соотечественника, а потом еще и в спину стрелял, вмешавшись в ваш поединок, и ни одного?

– Именно потому, – начала объяснять Лара, – что удалось разозлить, что само по себе чудо, учитывая личность вызвавшего меня эльфа.

– Подумаешь, – похвастался я, – и не таких злили.

Но темная пропустила мимо ушей эту мою реплику.

– Уже участвуя в поединке, он мало того, что заговорил с посторонним, так еще и пообещал убить, тем самым дав тебе право считать и себя участником. Правила тоже заранее оговорены не были, что дало тебе право устанавливать свои.

– Да, не думал, что, стреляя в спину, ничего не нарушу, – повторил я.

Даже слегка разочаровался. На самом деле заранее подготовил железное оправдание, а оно и не понадобилось. По законам Проклятых Земель вызвать на поединок жену князя можно только с письменного разрешения самого князя. За нарушение этого закона полагается смертная казнь через сажание на кол. Так что я этому эльфу еще милость оказал, заменив кол расстрелом, но это исключительно из уважения к Ларе. Не понадобилось – ну и ладно, в другой раз воспользуюсь. Как говорится, хорошо быть королем, ну или там князем.

– Формально ты ничего не нарушил, – Лара специально выделила слово «формально». – А вот с моральной точки зрения и по неписаным правилам нарушил все, что только можно было нарушить. Вел себя ужасно, грубо, неприлично и некультурно. Даже для человека.

– Даже для северного варвара, – вдруг поддержала ее Эль.

Вот кто бы говорил, сама мне прекрасно подыгрывала.

– Даже для орка, черного, – продолжила перечислять темная.

– И за кого мы замуж вышли? – задала риторический вопрос светлая.

А вот на него я как раз могу ответить.

– За очень умного, сообразительного и находчивого человека. Победителя черных и зеленых орков, грозу разбойников, сликовников, пиратов и лесных братьев, владетеля Проклятых Земель, покровителя хвостатых полуэльфов, возмутителя спокойствия в Первом Лесу светлых эльфов и победителя в честном поединке величайшего воина темных. Вот!

И ведь ни слова не соврал!

– Ой, чуть не забыл самое главное, – добавил я, – еще я очень скромный.

Когда за купанием и фотографированием нас застал лорд Гаруминсиил, я не успела испытать стыда. Но только потому, что все чувства были заглушены страхом и безнадежностью. Лучший боевой маг среди темных эльфов и, наверное, лучший мастер меча среди смертных и бессмертных. В детстве он учил меня и тому и другому, поэтому я абсолютно точно знала, что не имею никаких шансов.

Он всегда был опорой трона. Но именно трона, а не лорда, сидящего на нем. И кем был этот лорд, и каким образом туда попал, Гаруминсиила не интересовало совершенно. А теперь и я была сочтена угрозой этому самому трону, а значит, должна умереть. Если раньше, попадая в безвыходные ситуации, я всегда рассчитывала на тайную помощь того бога, которому дала клятву, то сейчас не тот случай. Если лорд Гаруминсиил поставил себе цель, то его никакие боги уже не остановят, разве что начнут еще одну Великую Войну, но это очень сомнительно. Ходили упорные слухи, что около трех тысяч лет назад он сумел убить одного из последних драконов. Однако Гаруминсиил никогда этого не подтверждал. Я сама, когда была маленькой, задавала этот вопрос и не получила ответа.

На поединок он меня вызвал как есть, босиком и в купальнике, не дав надеть ни обувь, ни одежду, ни броню. Совсем не потому, что такое положение уменьшало мои шансы, нет, их у меня в любом случае не было. Это он так показывал свое отношение к подобного рода развлечениям. Мол, как низко пала его когда-то лучшая ученица… Про то, что за человека замуж вышла, ни слова бы не сказал, в этом отношении он придерживался редкого мнения, что каждый решает за себя сам. А вот купальник его, видите ли, не устроил. Моралист. Так и умру в бикини.

И тут Ва’Дим начал дразнить моего бывшего учителя, да еще и светлую втянул. Зря они это делают. Так лорд Гаруминсиил просто бы убил меня, а их не тронул, потому что ни человек, ни светлая никакой реальной угрозы трону Первого Леса не несут. Только мысль о том, что мой человек останется жив, пусть и со светлой, меня и грела. Теперь же убьет и их. И я ничем не смогу помочь моему Ва’Диму. Да, зря, очень зря, ведь не просто так этого эльфа часто называют Ледяным лордом, его еще никому не удавалось разозлить или вывести из себя. Ладно, Ва’Дим – он ничего не понимает, но Эледриэль могла бы и сообразить, кто перед нами и чего точно не стоит делать. Заткнула бы силой рот мужу и спасла бы таким образом.

Похоже, я поторопилась с выводами. У моего человека настоящий талант выводить из себя любых эльфов, что светлых, что темных, несмотря ни на какое достоинство, что он мастерски доказал еще раз. Но ничего этим не добился. Лорд Гаруминсиил просто пообещал убить Ва’Дима чуть позже и с презрением развернулся к нему спиной. Эльфа, да и человека, он этим сильно бы оскорбил, но мой Ва’Дим на такие провокации не поддается, тут он заработал бы еще одно очко, если бы это имело какое-то значение.

То, что не удалось бы сделать ни одному магу и некоторым не самым сильным богам, было сделано обыкновенным человеком без магических способностей и боевых навыков. Добрым словом и пистолетом, как любит говорить Ва’Дим. Глупая фраза, да и слова на этот раз совсем не были добрыми, что совсем не помешало пистолету.

Лорда Гаруминсиила я похоронила на этой же поляне, посадив у изголовья молодой дуб. Деревья, выросшие на могилах таких эльфов, стоят тысячелетиями и имеют некоторые свойства, присущие Древу Жизни. Многие верят, что душа упокоенного таким образом эльфа переселяется в дерево. Правда это или нет, не знаю, но если лечь спать под кроной, то во сне можно с ним встретиться.

Когда-то давно он сказал маленькой девочке загадочную фразу: «Сила воина в его слабости, а слабость в силе». Теперь я ее, наконец, поняла. А сам он, похоже, забыл. Так и умирают великие воины, от руки самого слабого из противников, не сочтя его для себя опасным. Да, учитель, на этот раз ты перехитрил сам себя. Мог просто встретить наш отряд на лесной дороге и всех перебить. И никто ничего не сумел бы тебе противопоставить, даже пистолет Ва’Дима ничего не решил бы. Уж у тебя хватило бы ума уклониться от непонятного предмета, повернутого противником в твою сторону. Но нет, ты все захотел сделать по правилам военного искусства, вот и проиграл. Тому, который о таких правилах просто не подозревал.

Профессионал не так опасен, потому что абсолютно предсказуем, любитель же в любое мгновение может выкинуть что-нибудь невероятное или вообще невозможное, просто потому, что его забыли предупредить о принципиальной невозможности таких действий. Это еще одно любимое высказывание Ва’Дима. Сама не заметила, как начала их сравнивать. Только если лорд Гаруминсиил давал мудрые советы в назидание, то князь Ва’Дим в лучшем случае в виде шутки. С помощью этой фразы, например, он каждый раз пытается отбиться от нас с Эледриэль, когда мы тянем его тренироваться. И вот он в очередной раз оказался прав. Убил величайшего из воинов только потому, что не знал о невозможности этого поступка. Иной раз у меня возникают мысли, что мой муж вовсе не тот, за кого себя выдает, а слабым и неумелым просто притворяется. Слишком уж ему везет. Богиня удачи очень ветрена и редко кому-либо сопутствует так долго.

Нам пришлось задержаться на месте поединка еще на два дня. Лара устроила пышные похороны своему бывшему учителю, ничуть не хуже, чем Эль в свое время погибшим друзьям. Я не стал возражать. Вообще всегда стараюсь уступить своим ушастым женам вот в таких случаях, не имеющих для меня особого значения.

По мнению темной, лорд Гар не мог быть агентом ее брата, а действовал исключительно по своей инициативе, поэтому опасаться, что где-то в лесу есть и другие, не стоило. Он был своего рода рыцарем без страха и упрека, что среди профессионалов встречается крайне редко. Готовый служить даже навозному жуку, если тот будет его законным императором (или как там у эльфов владыки леса называются?), только потому, что служил самому лесу, а не тому, кто на троне. Действовал исключительно из благих намерений, а куда такие намерения обычно ведут, мы знаем, проходили. Так что туда ему и дорога.

Из последних событий были сделаны неутешительные выводы. Фотосессии в бикини придется отложить до лучших времен. Например, до стен своего замка. А еще в свете таких интересных правил, связанных с дуэлями, я подробней поинтересовался той их частью, где регламентируется, кого из вызвавших меня я могу просто послать и как далеко. Оказалось, что не все так плохо.

В следующем небольшом городке нам определенно повезло: нашли отряд наемников, состоящий из двадцати одного человека и восьми зеленых орков. И они как раз искали работу. Довели сюда купца, а тот не обычный товар вез, а какой-то заказ. Вот доставил покупателю и больше в их услугах не нуждался. Ну мы их и наняли. Не в восторге остался только Ва’Лет, который не получил командование над новым отрядом, в результате чего его статус упал из, пусть и неофициального, заместителя Лары до одного из младших командиров. Честно дослужился в империи до очень высокого поста и привык к нему. Теперь никак не может отвыкнуть, столкнувшись с суровой реальностью.

Командир нового отряда согласился сопровождать нас по торговой тропе, идущей между Проклятыми Землями и орочьими степями, но при условии, что в караване будет не меньше полусотни воинов. Так что наймем еще два десятка, и можно будет идти. Тем более Лара тоже утверждает, что туда с меньшим количеством охраны не стоит и заходить, лучше уж по кромке самих Проклятых Земель передвигаться, куда орки тоже не любят соваться.

Ну вот мы и подошли к границам моих владений. Город, стоящий на стыке людского королевства, орочей степи и Проклятых Земель, имел интересное имя – Волкодав. Один из наемников рассказал историю этого названия. В древние времена, когда еще совсем недавно прогремела последняя из Великих Войн, в Проклятых Землях нечисти было значительно больше, чем сейчас. И эта самая нечисть, видимо, не очень-то уживаясь друг с другом, нередко нападала на земли соседей: людей, орков, гномов, эльфов без разбора, ища себе там новые охотничьи угодья. А в этой части Проклятых Земель всегда преобладали оборотни. И на этом самом стыке территорий произошло большое сражение совместной армии людей и орков с огромной стаей волков-перевертышей.

Оборотни были разбиты, а на поле сражения построен сначала пограничный пост, позже разросшийся в город, который и назвали в честь тех событий Волкодавом. С тех самых пор тут очень не любят оборотней (их, вообще-то, везде не любят, но тут в особенности), а заодно и волков. Что волчий, что оборотневый хвост тут является символом доблести и отваги.

Город создавал впечатление чего-то большого, хотя на деле был не больше многих, в которых мы уже побывали. Просто он имел две стены: обычную городскую, которая тут была потолще и повыше, чем в других местах, и еще одну попроще, которая окружала пригороды. В Волкодаве мы остановились на время, требующееся для того, чтобы пополнить наш караван необходимым количеством наемников. Тут это не должно было представлять особых трудностей. Торговцы хоть и реже, чем по другим, но все же вполне регулярно ходят этой дорогой, и есть специальные отряды, которые только тем и занимаются, что проводят караваны туда и обратно. Осталось только дождаться одного из них.

А вообще, город был интересный, не похожий на виденные мною тут раньше. Жил за счет торговых караванов, собственной торговли с орками и добычи, какую приносили из Проклятых Земель местные сталкеры, которых тут называли охотниками за артефактами. Еще тут активно шла торговля волчьими хвостами, среди которых попадались и лисьи, явно принадлежащие рыжим эльфам. Помню лекцию, которую прочел мне Нарин: полуэльфов много где считают оборотнями. Ну а в этом городе такая репутация не лучшая рекомендация.

Кстати, о хвостах, в одну из таких связок, что выкладывались на многочисленных прилавках, чуть было не угодил и хвост Дрейка. Маг, стоящий на воротах и проверяющий всех входящих, лишь только глянул на пса – сразу заподозрил неладное и поднял тревогу. Но, к счастью, все обошлось. А когда выяснилось, в чем дело и откуда след оборотня в ауре у подозреваемого, а особенно то, что мой сенбернар и есть самый настоящий волкодав, то Дрейка объявили почетным гражданином города. Даже выдали ему что-то вроде медали, подтверждающей новый статус. Хозяина не объявили, эльфиек, перебивших всю стаю, тоже, а псину, позволившую одному из оборотней себя покусать – пожалуйста. Где справедливость? Нету ее!

Еще я купил на базаре редкого зверя – мальчишку-полуэльфа примерно того же возраста, что и Гил.

Вот Лариному оруженосцу его и подсунул, пускай тренируются вместе. Также пообещал, что если будет себя хорошо вести, то, когда обойдем Проклятые Земли, отпущу на все четыре стороны, причем с хвостом. Эльфийки были недовольны. Окажись эта покупка девчонкой – вообще скандал бы подняли (все время они меня ревнуют, причем заранее, а еще говорят, что эльфы самые неревнивые из всех двуногих). А так недовольство происходило просто из врожденной нелюбви к их диким родственникам. Ну и еще они, особенно Эль, были недовольны из-за напрасной траты денег, и немалых, между прочим.

Но эти разногласия закончились, когда через небольшое время в город пришел приличных размеров купеческий караван, сопровождаемый известным тут отрядом «Волчьи головы». Больше сотни «Волчьих голов» – серьезная сила. У них тут была очень высокая репутация, как, впрочем, и расценки за услуги. Славились тем, что всегда доводили клиентов из пункта А в пункт Б и очень редко несли потери. Командир наемников согласился взять заказ на наше сопровождение, но после двухнедельного отдыха. Переход по этому маршруту редко когда занимает меньше трех месяцев, и его людям этот отдых действительно был необходим. Да, именно людям, так как головы у них были совершенно человеческие, хотя у всех на шлемах имелось по волчьему хвосту, а у иных и сами шлемы были в виде волчьих голов, да и другой символики хватало.

И этот трехмесячный переход еще считается короткой дорогой вокруг Проклятых Земель. Только поэтому с этой небезопасной стороны караваны вообще еще ходят. Обход с другой, северной стороны занимает как минимум вдвое больше времени, но при этом намного безопасней, так что кто не спешит, обычно идет там. Вообще-то, этот путь действительно короткий, и на хороших лошадях маленьким отрядом его можно и за месяц пройти, но малые отряды и одиночки тут редко проскакивают.

И надо было Ва’Диму покупать этого полулиса? Не иначе нас с Эледриэль подразнить захотел. Хотя должна признать, что Гилия, тренируя этого дикаря, сама начала усваивать материал намного лучше. Как Ва’Дим и сказал, будто я не знала, что так и будет. Лучше бы он о своих тренировках так заботился. Так ведь нет, отлынивает по любому поводу.

А «Волчьи головы» мне не нравятся. Слишком уж они высокого о себе мнения. Хотя как к воинам к ним претензий нет. Для наемников у них вообще очень приличный уровень. Да и репутацию, которая у них есть, заслужить не так-то просто. Но все равно не нравятся. Хорошо, что мы их только на один переход нанимаем, не хотела бы я иметь таких в гарнизоне замка.

В очередной раз поймала себя на размышлениях о своем замке. Как буду его обустраивать, как организую охрану, как… Ведь знаю же, что после мести выжить шансов почти никаких, а мечтаю.

Первое, что я сделал, когда мы отошли от города Волкодава – это приказал Жимару снять с Фокса магический рабский ошейник, предварительно взяв с того слово, что он не сбежит при первой же возможности. Еще одна польза от дополнительного мага в отряде. Эту мелочь и любая из эльфиек без труда могла бы сделать, но зачем их лишний раз заставлять заниматься чем-то неприятным для них? А Жимару без разницы, с полуэльфа ошейник снимать или с кого другого.

Это мое действие очень не понравилось «Волчьим головам», но какое мне дело – это я их нанял, а не наоборот. Еще им не нравилось, что почетный гражданин города Волкодав, Дрейк, не нападал на Фокса, а, наоборот, охотно с ним играл. А вот тех волков, которые наемники, сенбернар явно недолюбливал, так что вполне мог вспомнить свои волкодавские обязанности. Настоящее имя у полулиса-полуэльфа было, конечно же, другим, абсолютно для меня непроизносимым, но тоже на букву Ф, так что я его официально переименовал.

Вообще, эти «Волчьи головы» были слишком высокого мнения о себе. И то им не так, и это не эдак, и настоящие князья должны вести себя совсем по-другому, и еще длинный список всевозможных пожеланий. Даже эльфийки, и те у меня неправильными оказались, но к ушастым претензий хватило ненадолго, так как один из наемников то ли по глупости, то ли по неосторожности темную так и назвал. Кулачок у нее, вообще-то, совсем маленький, можно сказать, что детский, но сбить с ног здорового мужика вполне хватило. Потом она достала нож и пообещала, что если еще раз кто-нибудь упомянет эльфийские уши, то без ушей и останется, как, впрочем, и без языка.

– Молодец, ушастая! – тут же одобрил я.

А что? Мне можно.

После этого «Волчьи головы» несколько протрезвели и засунули свои языки себе в задницы, в том смысле, что заткнулись и держали свои глупые мысли при себе. Но нужно признать, что толк от них все-таки был. Не от мыслей, конечно, а от самих наемников. Во-первых, несколько раз к тропе подходили отряды зеленых орков, но, видя, какое количество вооруженных людей у нас, предпочитали не связываться. На своем обычае, предполагающем непременный поединок при встрече двух отрядов, тоже не настаивали, так как он на людей, в общем-то, и не распространялся. К людям и представителям других рас орки его применяли, только чувствуя на своей стороне явный перевес сил, как в том случае, когда вызвали меня.

Еще однажды ночью на наш лагерь напала какая-то зверюга, вышедшая из Проклятых Земель. Но «Волчьи головы» свое дело знали, и к тому времени, как я проснулся и вылез из своей телеги, обеспокоенный отсутствием Эль, которая, как оказалось, вылезла раньше, все уже было кончено. Утром рассмотрел тушу убитой нечисти. Это был то ли кабанопаук, то ли паукокабан, в общем, свинья с восемью членистыми ногами и с быка размером. Даже сало имелось, но мою шутку о его заготовке никто не понял и не одобрил.

Вот так и шли по торговой тропе больше месяца почти без приключений. Не принадлежи эти земли оркам, вдоль дороги наверняка бы стояли трактиры и деревеньки, несмотря на близкую границу Проклятых Земель: с противоположной-то стороны ведь имеются, пускай и редкие. А так все продовольствие приходилось везти с собой, это очень немало, почти на полторы сотни человек и столько же лошадей. Я сам купил в последнем городе дополнительную пару телег, а у отряда наемников были свои. О том, чтобы кормить охотой такую ораву, не могло быть и речи, даже мои эльфийки не справились бы – хорошо, хоть лошади могли в какой-то степени обходиться подножным кормом.

Все было хорошо, но в один из дней мы встретили караван, идущий нам навстречу. Это были орки, почти сотня. Странно, что они пошли по этой тропе, а не по известным лишь им степным дорогам. Хотя кто их знает, может, обходят земли враждебного клана или по какой другой известной только им причине. Орки сопровождали два десятка телег с деревянными клетками и еще полный десяток с какими-то тюками.

В клетках сидели рыжие эльфы. Много рыжих эльфов! У некоторых не хватало хвостов. Не нужно было быть великими сыщиками Глебом Жегловым и Володей Шараповым, чтобы понять, куда те делись. Шлемы некоторых орков украшали яркие султаны, в происхождении которых можно было не сомневаться.

У меня возникла идея – выкупить хвостатых и бесхвостых, взять с них присягу и потом поселить у себя в Проклятых Землях. Князь я или не князь, в конце концов? Правильно, князь, а у князя должны быть подданные. Уже начал прикидывать, во сколько мне обойдется такая покупка и какое предстоит сражение по этому поводу с ушастыми. Но озвучить своего предложения я так и не успел. Орки увидели моего Фокса и подняли крик. Стали требовать отдать лиса им. Не продать или там обменять, как хотел поступить я по отношению к их собственности, а именно отдать. Похватались за оружие, начали угрожать, что нас всех поубивают, если не подчинимся.

Мы тоже схватились за оружие. В смысле, я сам – за магобластер, эльфийки – за луки, гном взвел арбалет, Ва’Лет и его люди, а также наемники из второго отряда, включая орков, – за мечи. Гил, и тот вытащил меч, а Фокс натянул принадлежащий Лариному оруженосцу лук. Только «Волчьи головы» стояли, как будто ничего не происходило. Мол, подумаешь, орки к бою готовятся, мы-то тут при чем?

– В чем дело? – спросил я у командира наемников. – Почему твои люди не готовятся к бою?

– Так никакой опасности нет, – совершенно спокойно, с явной долей превосходства, ответил тот, – отдай им рыжего оборотня, и все кончится.

А вот это уже наглость. Причем нескрываемая.

– Я тебя нанял, чтобы ты защищал мое имущество, а не раздавал его каждому встречному, который не испугался твоего вида, – проговорил сквозь зубы я. – Так что готовь своих людей к бою.

– Мои люди не будут драться из-за оборотня, – продолжил настаивать на своем командир «Волчьих голов». – Отдай его оркам, и они нас пропустят.

– Я вашу банду битых, драных, блохастых дворняг нанимал для того, чтобы вы дрались, когда нужно мне, а не когда заблагорассудится вам самим, – окончил я спор.

То, что я обычно не ругаюсь, совсем не означает, что не умею подбирать нужные выражения, когда это необходимо. Но, разумеется, я его закончил вовсе не этой фразой, слова тут, похоже, были бесполезны. Меня разозлили. Во-первых, зеленые орки. Я-то собирался купить у них диких эльфов, честно заплатив, причем больше, чем дадут там, куда они их везут, а они моего просто потребовали бесплатно. Потом эти «Волчьи головы». Если бы их командир просто дал совет, каким образом можно избежать боя, так ведь нет, он изрек свое мнение как истину в последней инстанции. Драка была неизбежна, так что я не стал отдавать инициативу противнику.

Три выстрела из магобластера, и шаман зеленых орков, их вождь и еще какой-то одетый и вооруженный побогаче воин вспыхнули живыми факелами. Эльфийки не стали дожидаться особого распоряжения и начали стрелять, колчаны у них пустели буквально на глазах. Нарин разрядил свой арбалет, успел взвести его еще раз, опять выстрелил и схватил, наконец, молот. Наши наемники, которые с самого начала были готовы отразить атаку, тоже бросились в бой. Гил, явно готовый воспользоваться амулетом и выпустить огненный шар, выжидал прорыва противника, а Фокс стрелял ненамного медленней моих эльфиек. Только им я такого никогда не скажу, тем более что это на мой взгляд ненамного медленнее. Сами-то они считают иначе и имеют на такую точку зрения все основания.

Орки тоже бросились на нас, не разбирая, где какие наемники, так что «Волчьим головам» пришлось браться за мечи. Я перезарядил магобластер (после встречи с лесными братьями конструкция была усовершенствована, и теперь замена пластины производилась довольно быстро) и сделал еще три выстрела. Лара, у которой кончились стрелы, бросила несколько огненных шаров. Эль и здесь от нее не отстает. А вот это новость: не знал, что и светлая тоже так умеет.

В первые минуты боя орки потеряли больше полусотни убитыми, и это притом, что у них и так была неполная сотня. Оказалось, что, разозлившись, я очень удачно выбрал время для начала боя. К тому моменту, когда орки поняли, что не имеют шансов, их осталось уже не больше двух десятков. Так что они просто сбежали, бросив телеги. Среди «Волчьих голов» было немало всадников (у нас вообще каждый имел лошадь), но их командир почему-то не счел нужным преследовать беглецов. Мне, в общем-то, было без разницы, да и не до этого. Но позже, в случае чего, я ему и это припомню.

Подвели итоги. Потери противника составил семьдесят один мертвый орк. У нас, если не считать раненых, потерь никаких. Двое в отряде у Ва’Лета, один орк и один человек во втором отряде, и еще семь у «Волчьих голов», но они сами и виноваты, что не стали готовиться к бою, пока было время. Эль, кстати, и лечила в такой последовательности, согласно заслугам.

А еще «Волчьи головы» были недовольны трофеями. Еще бы, на их счету оказалось меньше всего орков, а из телег им вообще ничего не причиталось. Это Эль такой хитрый контракт составила, а точнее, там имелись очень благоприятные для нас пункты, касающиеся раздела трофеев. На первый взгляд они были явно в пользу большего отряда, так как предполагали стандартный раздел: кто убил – того и тапки, в смысле, сапоги и все прочие трофеи с убитого. Эль сначала попыталась оспорить эту формулу, но под напором представителей «Волчьих голов» была вынуждена уступить. Но в качестве утешения все же выторговала нам права на телеги и прочее имущество других караванов и армейских обозов, если такие попадут в наши руки. Командир наемников снисходительно согласился, по опыту зная, что караваны друг с другом не воюют, а армейский обоз нам в любом случае не светит.

Однако реальность оказалась несколько иной. Мало того, что удалось захватить караван собиравшихся напасть на нас зеленых орков, так еще большую часть врагов убили сами наниматели, а не наемники. И почему все думают, что труднее всего торговаться с гномами? Возможно, потому, что редко кому случалось заключать сделки с эльфийскими принцессами. Те же, кому посчастливилось иметь такой опыт, предпочитают об этом не распространяться. Ведь если ты упустил часть прибыли, торгуясь с гномом, это как бы и нормально, никто над тобой смеяться точно не будет, а многие даже посочувствуют, а вот если с эльфийкой…

В телегах с тюками были только продукты и некоторые походные вещи, вроде одеял, котлов и тому подобного имущества, а в клетках мы насчитали двести восемнадцать полуэльфов-полулисиц. Двадцать два мужчины с отрубленными хвостами, остальные – женщины и дети.

Дать присягу и поселиться в моих землях согласились все. Вообще-то, они всегда там жили, так что для них это мало что меняло (кроме освобождения, разумеется). Трофейное оружие, одежду и другие вещи (кроме денег, серебра и золота) с более чем полусотни орков, причитающиеся мне, я раздал своим новым подданным. Вооружились не только бесхвостые мужчины (свои хвосты они, кстати, с орочьих шлемов поснимали), но и большинство женщин. Эльфийки ворчали, что не для того они перестреляли как минимум по два десятка орков каждая, чтобы потом трофеи достались этим хитрым, рыжим, жадным, наглым, бесстыжим и прочая, прочая, прочая… Но при этом ворчали они несильно и исключительно для моих ушей, так как были вынуждены поддерживать авторитет своего мужа. А требовалось это прежде всего из-за недовольства «Волчьих голов». Да и большая часть отдаваемых трофеев, если быть до конца честным, была из тех, что и выбросить не жалко. Правда, лисы считали совершенно иначе.

Наемники же из Волкодава были недовольны до крайности. Купить себе в качестве домашней зверушки рыжего оборотня, снять с него ошейник и даже тренировать бою на мечах вместе с оруженосцем, чтоб у последнего было больше практики, – еще куда ни шло. У князей свои причуды. Но принять присягу у целой банды таких оборотней, да еще их вооружить – это уже слишком.

У них вообще было много причин для недовольства. Во-первых, свойственное разумным в этом мире предвзятое отношение ко всем расам диких эльфов и в особенности проявляющееся у жителей города Волкодав. Во-вторых, эти полуэльфы могли бы быть трофеем, стоящим немалых денег, доля с которого им не досталась. В-третьих, были обыкновенные трофеи, которые обычно почти все шли наемному отряду, а тут, как в насмешку, были отданы рыжим.

И еще я отдал своим новым подданным всех лошадей, запряженных в орочьи повозки, и столько орочьих же припасов, сколько они смогли унести с собой. Фоксу было предложено идти со своими, но он отказался. Заявил, что раз пообещал дойти до конца этой торговой тропы, то, значит, так и будет.

А недовольства «Волчьих голов» я не понимал. Вернее, само по себе я его очень даже понимал, но мне было неясно, как наемный отряд с таким специфическим отношением к клиентам мог иметь репутацию самого лучшего? Неужели привыкли, что все наниматели им чуть ли не в рот смотрят, а разбойники разбегаются от одного только вида такого большого отряда? Мне, например, такие солдаты и даром не нужны. Уже жалею, что вообще с ними связался. Была бы возможность прервать контракт и нанять другой отряд, непременно так бы и сделал.

Лисы сразу оставили торговую тропу и направились в сторону Проклятых Земель, а мой караван пошел дальше.

Не так-то просто притворяться мальчишкой, особенно длительное время. Если бы не опыт, приобретенный еще среди беспризорников, то давно бы провалилась. Остальные еще ничего, а вот Фокс смотрит на меня с подозрением. Он хоть и наполовину, но все же эльф, а эльфа обмануть намного труднее. Но пока справляюсь.

Во время одной из остановок на обед отошла по нужде к груде больших камней, лежащей в стороне, а когда собралась идти назад, услышала голоса. Наемники из «Волчьих голов» обсуждали князя Ва’Дима. Решила послушать, что говорят, и спряталась в щель между валунами поглубже.

– Мне плевать, что он князь, – произнес один голос. – Как только дойдем до места и освободимся от контракта, я его вызову.

– В этом случае ты очень рискуешь, – ответил ему другой голос.

Второго я узнала, этот принадлежит одному из десятников. Пожилому, с необычным шрамом на пол-лица, и голос у него запоминающийся.

– Чем? Я видел, как он двигается. Точно не боец! С каким крестьянином или разбойником попроще, конечно, справится, но с любым из нашего отряда – нет!

– Ты думаешь, он сам этого не знает?

– Благородные всегда неоправданно высокого о себе мнения. Встречал уже таких, и не раз.

– Так то благородные, а этот-то титул купил, сам знаешь. Так что в лучшем для тебя случае просто не примет вызова, не забыв перечислить всю твою «родословную», выставив, таким образом, на посмешище. В худшем же, если тебе удастся его разозлить, выставит вместо себя ту же темную эльфийку. А уж с ней никто из нас в честном поединке точно не справится. В нечестном, скорей всего, тоже.

– А если обозвать его трусом, прячущимся за бабскими спинами?

– Не поможет, не тот случай. Единственное, чего добьешься, это того, что эльфийка за бабские спины устроит тебе мучительную смерть, они таких высказываний не любят.

– Почему?

– Почему эльфийки не любят, когда их бабами обзывают? Не знаю. Но не любят, и это однозначно.

– Нет, почему ничего не добьюсь?

– Трудно объяснить. Вот чего больше всего боятся многие трусы, особенно из благородных или прикидывающихся такими?

– Чего?

– Того, что их обвинят в трусости. А этот князь явно не боится. Если будет надо, он даже специально страх изобразить не постесняется. И такие как раз самые опасные.

– С чего ты взял?

– Вспомни бой с орками. Как князь с нашим командиром друг на друга орали и сыпали оскорблениями. А потом этот Ва’Дим чуть ли не в истерике стал без разбора из своего магического артефакта огнем стрелять.

– Так все и было.

– Только вот истерика у него слишком уж рассчитанная получилась. Выбрал идеальный момент для начала боя, одним ударом уничтожил всю верхушку орков, а эльфийки его своими луками поддержали. Когда орки на нас бросились, бой на самом деле был уже кончен. Не удивлюсь, если это у наших нанимателей давно отработанный прием. Так что твой вызов он наверняка проигнорирует, а оскорблять его в расчете на то, что он сам тебя вызовет, тоже бесполезно. Он в ответ сумеет оскорбить тебя ничуть не хуже, и в любом случае в дураках останешься ты. Можешь поверить мне на слово.

Какое-то время наемники молчали, я уже подумала, что больше ничего интересного не узнаю. Но потом голос десятника все же продолжил:

– Этот князь очень опасный тип. Либо он выше смелости и трусости, не в том смысле, что не испытывает этих чувств, а в том, что не руководствуется ими. Либо является умным трусом, который осознает этот недостаток и использует в своих целях.

– И что же делать?

– Нужно подождать – пусть наделает ошибок.

– А то, что он этих оборотней освободил, разве не ошибка? В Волкодаве за такое и на костер угодить можно, ежели не благородный, но и благородный тоже легко не отделается.

– Это довольно спорный вопрос. Полуэльфы, а они именно полуэльфы, а не оборотни, не только никогда нечистью не были, но и официально таковой тоже нигде не числились.

– Но в Волкодаве…

– И в Волкодаве тоже. Там ведь и простых волков активно не любят, но никому даже спьяну не придет в голову назвать волка нечистью. Так что тут князь в своем праве. И чисто формально все, что произошло, не его ошибка, а нашего командира.

– Значит, этому князю с купленным титулом все так и сойдет с рук?

– Нет, наш командир тоже не дурак. Ты думаешь, почему он не приказал тогда преследовать сбежавших орков? Те обязательно вернутся с подмогой, а там, глядишь, всякое может случиться. И заметь, никакого нарушения клятвы наемника не было. Это нанявший нас князь, исключительно по своей глупости и самоуверенности, ослепленный случайной победой и легкими трофеями, забыл отдать такой приказ. А наш командир не дал нужного совета, потому что уже из неприятного опыта знал, сколь высокомерен наш заказчик и как не приемлет любых, даже полезных советов. Вот этой линии и нужно держаться.

– Понятно.

– И еще. Нас наняли для охраны самого князя, его жен и имущества. А проблемы двух других наемных отрядов нас не касаются никаким боком. Что бы с теми ни случилось, мы помогать не обязаны, так как это не наше дело, а если сам князь полезет и нарвется на случайный удар, то, формально, в том нашей вины не будет. Идти ведь еще не меньше двух месяцев, а в этих землях за такое время всякое может случиться. Глядишь, и на поединок никого вызывать не придется.

Наемники еще постояли какое-то время молча возле моего укрытия и ушли, не сказав больше ничего. Я потом просидела в щели между камнями довольно долго, чтоб никто не заподозрил в том, что подслушала разговор. Вернувшись в лагерь, рассказала обо всем, что слышала, госпоже Ларинэ.

Не прошло и двух дней после ухода рыжих полуэльфов, как на горизонте появились первые конные отряды орков. На нас они не нападали, но постоянно виднелись вдали. Командир «Волчьих голов» тут же, не стесняясь в выражениях, рассказал все, что обо мне думает. Это дозорные отряды большого войска, и уйти у нас не получится. И все по моей глупости.

Рассчитывает, что я обвиню его в том, что не преследовал тогда орков, и тут же напомнит, что и в этом тоже я виноват? Вот тут он не угадал, я и без предупреждения Гила этого не стал бы делать. Что-что, а отвечать оскорблением на оскорбление я и сам умею. Великого правила «Сам дурак!» еще никто не отменял.

Внимательно выслушав наемника, я ему объяснил, что оценка меня и моих личных качеств не входит в круг его обязанностей. А как только мы дойдем до пункта назначения, я обязательно подам в гильдию наемников жалобу на его отряд и на него лично, потому что они не стоят тех денег, на которые мы договорились. Так что еще неизвестно, кто кому должен окажется – я «Волчьим головам» или они мне. Ну а если он рассчитывает выкрутиться, оскорбляя меня и вынудив таким образом на поединок, то у него этот номер не пойдет. Я правитель независимого княжества и не стану драться с сыном шлюхи и оборотня (самое страшное оскорбление в городе Волкодаве, я узнавал).

После поединка с лордом Гаром я первым делом озаботился узнать правила, регламентирующие вызовы на дуэль, и все, что с этим связано. И был приятно удивлен. Вызвать-то меня может любой желающий, только почти всех их я могу просто послать. Посылать тут принято в Проклятые Земли, так что я могу и в гости пригласить, если захочу быть особо вежливым. Будучи не просто князем, но и главой независимого княжества, я не могу отклонить вызов только от равного. То есть такого же князя, герцога, короля, лорда эльфийского леса или еще кого-нибудь со статусом монарха. Но, к счастью, среди монархов придурки вроде Ричарда Львиное Сердце попадаются крайне редко, а встречающиеся живут, как правило, недолго. Правда, остаются еще князья северных варваров, которые, будучи монархами, все равно не прочь подраться, но с ними нужно просто избегать встреч. С северными князьями тут вообще интересная коллизия получается. С одной стороны, их во всех прочих странах приравнивают к дворянам или рыцарям, но с другой – статусы монархов, во всяком случае у некоторых, действительно имеются и в случае конфликта с королем без королевства вроде меня вполне могут быть признаны.

Риска, что «Волчьи головы» просто нас перебьют, тоже не было. В таком случае они нарушили бы клятву наемника, а в этом мире клятвопреступники больше года не живут. Погибают от всевозможных несчастных случаев. Мир магии – это не только ценный мех, в смысле, огненные шары у боевых магов, лечение зубов без специалистов по пыткам, которых еще стоматологами называют, и длинные уши у эльфиек. Нет, мир магии – это еще и соблюдение клятв, за которым следят не юристы, у которых кто больше заплатит, тот и прав, а боги. Наверняка не лично, а просто запустили какую-то магическую систему, которая все за них и делает. Так что ни перебить, ни бросить они нас не смогут, вернее, смочь-то смогут, но точно не станут этого делать.

Еще через несколько дней торговая тропа пересеклась с дорогой из старых времен. Добротной такой дорогой, из больших каменных плит. Будь она чуть пошире, могла бы служить взлетно-посадочной полосой для тяжелой авиации. И создавалось впечатление, что найденная нами дорога в эти самые старые времена и ведет. Тем более что почти так оно и было, потому что она могла вести только в долину Семи Перевалов. Вот как раз тут нас и настигли основные силы зеленых орков. В общем-то, ничего удивительного, так как они по этой дороге и шли откуда-то из глубины степей.

Это была настоящая армия. Несколько сот всадников, полтысячи пехоты и обоз (эльфийки разглядели, сам я только облако пыли на горизонте и видел, несмотря на бинокль). Вот бы этот обоз грабануть, только вряд ли нам это светит. У нас против такого войска вообще никаких шансов.

Поскольку орки почему-то не собирались нападать с ходу, я приказал сворачивать на новую, в смысле, старую, дорогу. Не знаю, чего выжидает противник – может, подкрепления, может, имеет еще какие-то свои резоны, – но я решил не выяснять. Несколько часов, и мы были в Проклятых Землях. А где-то на горизонте, выдавая себя облаком пыли и дозорными отрядами, все время маячила армия орков. Учитывая, что я был законным правителем этих мест, ситуацию можно было расценивать как объявление войны. Или вероломное нападение без объявления войны? Правда, разницы никакой.

Но это была какая-то странная война. Пока шла дорога, почти не тронутая временем, мы передвигались быстрее орочьей пехоты, но постоянные беспокоящие налеты мелких конных отрядов нас тормозили, уравнивая скорость. Орки не нападали, а только изображали такое намерение, мы тоже изображали готовность обороняться, останавливаясь при этом. Так несколько дней и двигались, почти все время находясь в виду друг друга. По ночам они тоже нас не трогали, а спали, как белые люди, несмотря на то что совсем не люди и вовсе не белые, а очень даже зеленые. Почему орки, у которых одних только всадников вдвое больше, чем нас, не нападут в любом выбранном ими месте и не свяжут нас боем, пока не подоспеет пехота, было выше моего понимания. Ни Лара, ни Ва’Лет, ни командир «Волчьих голов» тоже не могли дать ответа на этот вопрос. Вот я и говорю, что странная война.

Не исключено, что эту дорогу они знают гораздо лучше, чем мы (мы ее вообще не знаем), и где-то впереди она становится непроходимой. Вот туда нас наверняка и гонят. У меня уже возникала идея бросить телеги с припасами и уйти на лошадях, в надежде, что дальше местность будет непроходимой только для повозок, а не для всадников. Останавливал исключительно размер нашего отряда – такое количество людей и лошадей без имеющихся припасов прокормить будет крайне трудно.

Ждать пришлось недолго, и перед нами предстала ловушка, в которую нас гнали орки и которую мы с таким нетерпением ждали. Дорога доходила до развалин старинного замка (не старинных замков не бывает, во всяком случае, у меня в Проклятых Землях) и исчезала, как обрезанная. Дальше тянулась гряда холмов, щедро разбавленная ущельями, в которую дорога, похоже, и превратилась. Там не то чтобы на телегах или верхом – пешком пройти будет трудно. Ну что ж, придется защищать этот замок.

Странно, но орки не стали мешать нам в нем обосноваться. Пока мы готовились к обороне, они не спеша, можно сказать, демонстративно, готовились к штурму. Когда с обеих сторон все было закончено, орки даже парламентера прислали с предложением сдаваться. Поскольку они были столь любезны, что позволили нам сюда дойти, а потом и устроиться в замке, я не стал в него стрелять. Хотя и считал себя вправе это сделать. Войну-то мне официально никто не объявлял, следовательно, эти орки простые бандиты, а у преступников парламентеров не бывает, и их нужно уничтожать, как бешеных крыс.

Потом начался штурм. Вялый такой штурм, я бы даже сказал, ненастоящий. Такой же, как и преследование перед этим. Но это не значило, что можно было его игнорировать, в какой-то момент он даже чуть было не перерос в самый что ни на есть натуральный. И опять с не лучшей стороны отличились «Волчьи головы». Орки прорвались в один из проломов в стене, который оборонял второй наемный отряд. Буквально сразу погибли пять наших орков и четверо людей, а «Волчьи головы», часть из которых была в резерве, совсем не спешили на помощь.

Не нужно быть великим военным гением вроде Суворова (настоящего, а не того, который Резун), чтобы понять их замысел. Тут и без предупреждения Гила все было ясно. Пускай орки несут побольше потерь, сражаясь с другим отрядом, а уж тогда, когда появится реальная угроза прорыва, они и сами ударят по ослабевшему противнику. Уменьшая таким образом свои потери за счет других, лояльных мне, наемников.

Эльфийские стрелы и мой магобластер отбросили нападающих. Я лишний раз убедился, что «Волчьим головам» доверять нельзя, даже сражаясь на одной стороне. Сами в спину не ударят, а вот подставить очень даже могут. И верь после этого в репутацию.

День кончился ничем, если не считать потерь с обеих сторон. У нас девять убитых и семь раненых во время прорыва и еще несколько раненых среди «Волчьих голов» от случайных орочьих стрел. И то, что враг понес втрое большие потери, не утешало. Тем более что я истратил все заряды для магобластера, и что буду делать завтра, или сегодня ночью, неизвестно. У Гила также остался всего один огненный шар в запасе. Подзарядиться от эльфиек можно было не надеяться, у них самих почти ничего не было, особенно у светлой, которая лечила раненых. А уж наш маг-универсал тем более исчерпал все свои запасы. И это при ненастоящем штурме. Что же будет, когда за нас возьмутся всерьез?

А ночью на нас напали!

Нет, не орки, они даже вечером немного отошли, как будто опасались ночной вылазки с нашей стороны. Или приглашая к ней?

Мы втроем: я, Эль и Лара – спали в верхнем помещении почти не разрушенного донжона. Я проснулся от того, что меня кто-то схватил, потом довольно больно уронил, а потом еще чем-то посыпал. Не понял, это новый вид извращения, что ли? Когда эльфийки зажгли, наконец, свет, обнаружил, что сверху на мне лежат какие-то истлевшие кости и лохмотья, а я сам весь осыпан непонятной то ли пылью, то ли порошком. Обе ушастые были в точно такой же пыли, и рядом с каждой было по груде таких же костей. Похоже, каждая из них подверглась аналогичному непонятному нападению, как и я, и их длинные уши оказались бессильны, не предупредив своих хозяек об опасности.

– Кто это был? – очухавшись и откашлявшись, спросил я.

– Вампиры, – ответила темная.

– Но что с ними стало? И почему? – продолжил задавать я вопросы. – Ведь ни осиновых кольев, ни серебряных пуль, ни чеснока со святой водой при нас не было. Да и пальцем никто из нас их тронуть не успел, я, во всяком случае, точно.

– Наверное, это мифрил, – неуверенно предположила светлая.

– Мифриловое оружие действует на вампиров, как на простых смертных, – ответила темная, – но не более того, так что это не тот случай.

– Я читала одну старинную книгу, – сказала Эль, – так там говорилось, правда как о непроверенном и очень сомнительном предположении, что самозаряжающиеся амулеты из сырого мифрила способны высасывать из вампиров всю их магическую энергию, пополняя таким образом свой заряд.

– Значит, предположение уже проверено, – ответил я. – Сможешь написать еще одну главу для той книги.

Эль стала рассуждать, что лучше написать свою, чем главу к чужой, но наш разговор прервали крики, начавшиеся раздаваться из разных концов замка, и прежде всего с этажа под нами. Мы бросились к лестнице. В комнате были Гил с Фоксом. Оба живы. Фокс зажался в углу и бесполезно стрелял из лука по быстро перемещавшемуся вампиру. Полулиса прикрывал Гил с мечом, к которому вампир приближаться не желал, видимо, его смущала лежащая на полу уже знакомая нам груда костей. Темная одним стремительным прыжком приблизилась к вампиру и схватила его в объятия. Не знал, что она умеет двигаться так быстро. Прямо у нас на глазах нечисть превратилась в груду костей и праха, а моя жена, не удержав равновесия, свалилась на пол.

Лара у меня смелая! Прыгнуть так на вампира на основании сомнительных теорий в старинной книге. А вдруг все дело в чем-то другом?

Тем временем крики в замке все усиливались. Я бросил Фоксу одну из запасных пластин от магобластера.

– Все видели, как надо?! – спросил я. – Тогда вперед!

Мы выбежали во двор, но больше ни одного вампира не поймали. Они, видимо, почуяли, что тут их убивают, а не наоборот, но вот самого источника опасности, похоже, определить не смогли. Да, мифрил недаром еще называют эльфийским серебром. Не знаю, как обстоит дело с обыкновенным аргентумом,[8] но алюминий против вампиров – первейшее дело.

Через некоторое время до нас донеслись крики уже из лагеря орков. Видимо, кровососы, лишившись добычи в нашем лице, решили возместить недостачу за счет наших врагов. Так им и надо! И тем, и другим.

Утром подвели итоги. Не всем так повезло, как нам. Жертвы вампиров были высосаны полностью, чуть ли не до состояния мумии. Один человек из новых в отряде Ва’Лета, один орк и два человека во втором отряде и восемнадцать «Волчьих голов». Лара объяснила, да я и сам понял, что при столкновении с вампирами ночью, без специальной защиты, большой отряд не подмога, а просто большие потери. Что и было доказано.

Теперь прояснилась причина странного поведения орков. Нас загнали в ловушку, рассчитывая на то, что обо всем позаботятся вампиры, а они сами просто придут утром и соберут вещи. Хороший был план, но не выгорел. Что нас не сильно успокаивало, так как не отменяло плана Б. Орков все еще оставалось намного больше, а мы были заперты в развалинах крепости и второго (настоящего) штурма не выдержим.

Но у противника в запасе оказался еще один план, по коварству ненамного уступающий вампирской ловушке. До полудня вообще ничего не происходило, а потом пришел парламентер. Он заявил, что всегда славившиеся миролюбием орки воюют только с самозванцем, разграбившим их мирный торговый караван, а к наемникам никаких претензий не имеют. И дал срок до завтрашнего полудня на размышление. В течение этого времени всем наемникам разрешалось беспрепятственно уйти, а у самозваного князя, двух эльфиек, мага, гнома, мальчишки и рыжего оборотня была возможность сдаться и этим облегчить свою будущую участь.

Интересно, откуда у них такая осведомленность о составе нашего отряда и почему Жимар причислен не к наемникам, а к врагам орков? Допустим, о факте моих разногласий с «Волчьими головами» они могут знать и от сбежавших членов каравана. Хотя и непонятно, как они смогли хоть что-то расслышать, ведь уцелели в основном те, что были в задних рядах. А о составе отряда – вообще неясно.

«Волчьи головы» тут же начали требовать расторжения контракта, обвиняя меня в сложившейся ситуации. Сколько в их словах было правды, сейчас уже не важно. Я их тоже много в чем обвинил в ответ. И прежде всего совсем не в том, в чем быть обвиненными они наверняка ожидали. Вовсе не в отказе подчиняться и превышении служебных полномочий. В тайном сговоре с орками и намерении напасть на меня, как только будет расторгнут контракт. Такого не ждали? Вот пусть попробуют доказать, что волки, а не верблюды.

На требование заплатить всю оставшуюся сумму я потребовал вернуть аванс. Они мне пункт контракта, по которому я обязан выплатить немалые деньги в случае гибели членов их отряда, я им обвинение в том, что это как раз они вампиров и проворонили, и не окажись у моих эльфийских магичек в арсенале нужных заклинаний – потери были бы куда больше. Также было еще немало взаимных претензий, угроз и обвинений.

Потом, когда все это пошло уже по третьему кругу, мной был предложен компромисс. Я не освобождаю их от контракта, а отправляю в город Волкодав с особым заданием, а именно с письмом к мэру, или кто там у них главный. Они, таким образом, смогут воспользоваться предложением орков и уйти, а я буду уверен, что сразу после этого «Волчьи головы» не объединятся с этими орками. Что касается денег, то каждый останется при своих. Остальные же наемники тоже могут идти с ними, или отдельно, я никого теперь не держу.

Письмо я обещал подготовить к завтрашнему полудню. В общем-то, это была ничего не значащая, формальная бумага к соседу. Правда, за одним исключением – жителям славного города Волкодав разрешалось охотиться на моих землях на всех, кроме полуэльфов. Вряд ли им понравится, но это уже их проблемы.

Следующей ночью вампиры нас не беспокоили. А вот орков, похоже, наоборот – если судить по крикам из лагеря, туда они явно наведались. Раз уж мы все равно не спали, опасаясь повторного нападения кровососов, в донжоне замка устроили военный совет. Я, Лара, Эль, Жимар и Ва’Лет. Северный князь уходить отказался, заявив, что это противоречит званию наемника. С ним остались все люди из его старого отряда и один из присоединившихся позже. Остальные новички перешли во второй отряд, который и понес наибольшие потери.

Кстати, о втором отряде: им я выплатил всю причитающуюся по договору сумму, включая компенсации за погибших. Также вручил командиру еще одно письмо тому же адресату, не забыв рассказать, какие планы были у «Волчьих голов» по отношению к его людям. Письмо являлось жалобой на то, как эти самые «Волчьи головы» относятся к имуществу клиентов – вместо того чтобы его охранять, проявляют полную готовность отдать первому встречному. Имущество, между прочим, куплено в вольном городе Волкодаве, на что имеется соответствующий документ. В связи с чем я и запретил охоту на полуэльфов в своих владениях. Остальные претензии к наемникам были менее очевидны и доказуемы не стопроцентно, поэтому в письме не упоминались.

Теперь о военном совете. Мое решение отпустить наемников все одобрили, не пришлось ничего объяснять. В сложившейся ситуации враждебно настроенные «Волчьи головы» вполне могли найти способ обойти клятву, так что не стоило рисковать. Было принято решение завтра в полдень одновременно с уходом наемников прорываться с другой стороны.

Там путь был труднопроходимым, а это значило, что таковым он являлся не только для нас, но и для орков. Телеги с припасами придется бросить. Была высказана идея их заминировать, то есть устроить магическую ловушку, но все запасы силы, имеющиеся у эльфиек, могли понадобиться при прорыве, да и шаманы у орков тоже не дураки, могут и обнаружить. Так что решили просто поджечь перед уходом. Причем поджечь не очень сильно, чтоб можно было потушить. Вот пусть и тушат, вместо того чтоб нас преследовать. Брошенные телеги имеют огромную, сравнимую с магической, притягательную силу – отвлекают немалую часть армии от противника (то есть нас) на себя.

Были некоторые сомнения насчет Дрейка и Красавчика. Но сенбернар уже не раз ездил верхом на лошади, пусть и в спокойной обстановке, так что посадим его вместе с Фоксом, думаю, не свалится. А в ослика в свое время Эль вложила столько магии жизни, что по проходимости он не уступал ни одной лошади, по выносливости их превосходил (это если сравнивать с эльфийскими, по отношению же к обычным, тем более), а скорость на выбранном нами направлении и не предвиделась.

Утром командиру «Волчьих голов» было вручено незапечатанное письмо, чтоб не утруждался поиском способов прочтения содержимого. Наемники начали готовиться к выходу, мы занялись тем же. Когда из разрушенных ворот крепости вышел последний из них, мы подожгли свои повозки и вылезли в пролом в стене на противоположной стороне. Прорваться удалось на удивление легко. Мало того, что большая часть орков наблюдала за выходом «Волчьих голов» и присоединившегося к ним второго отряда, так нас еще ожидал один весьма приятный сюрприз. Первый же мой выстрел из магобластера сжег не одного, как обычно, а целый десяток орков. Чем неслабо удивил как противника, так и меня самого.

Эльфийки еще после нападения вампиров проверили все амулеты и рассказали, что те, высосав из нежити всю магию, на которой и была основана их псевдожизнь, зарядились на максимум, но я и не подозревал, что это такая немаленькая величина. Видимо, много кровушки те выпили за века, что были вампирами. Таким выстрелом, наверное, и танк расплавить можно. Кто бы мог подумать, что из во всех отношениях вредной нечисти могут получиться такие прекрасные, пусть и одноразовые, зарядные устройства. Вот стану настоящим князем – объявлю хорошую награду за каждого живого вампира. Только с этим делом нужно будет поосторожнее. А то как я поделился этой идеей с ушастыми после их объяснений о максимальном заряде в амулетах, те на меня накинулись, как на врага народа. Вампиров тут принято убивать на месте при любой возможности, и точка. Одна, пусть и не главная, из причин всеобщей нелюбви к сликовникам в том и состоит, что они сначала ловят кровососов, а потом тащат на алтарь, вместо того чтобы убивать сразу. Но ничего, я что-нибудь придумаю.

Я выстрелил еще раз, правда, не так эффективно – сжег всего семь орков. Остальных, примерно два десятка, добили мои спутники. Орки вроде и пытались организовать преследование, но без особого энтузиазма. До темноты где-то сзади еще можно было расслышать идущих за нами врагов. Это если верить эльфийским ушам, сам я ничего не слышал. Но потом орки отстали, что было очень кстати, так как пробираться по заросшим чем-то очень колючим холмам и оврагам ночью было не самой хорошей идеей.

Через пересеченную местность, оставленную древней войной, шли еще два дня. За это время на нас четыре раза нападали какие-то звери-мутанты. Первых двух легко отогнала Лара с помощью магии. Третьего сжег я из магобластера – для зверюги размером со слона и явно не в декоративной броне выстрел повышенной мощности был самое то. А вот четвертый магии не боялся, и огонь от него почему-то отскакивал, пришлось браться за обычные мечи. Хорошо, что нечисть, или просто мутант, была хоть и большой, но неповоротливой, и ее удалось зарубить. Только Ва’Лет пропустил удар когтистой лапой, теперь на его драконьей броне виднелись три параллельные царапины, что, между прочим, не так-то просто сделать. Однако варвар не переживал, а похоже, даже гордился таким боевым отличием.

Чем, интересно, все эти мутанты тут питаются, когда нет путников? Друг другом, наверное. Я уже даже по сликовникам соскучился, которые сумели разогнать всю самую опасную нечисть на своей территории. Сказал об этом своим эльфийкам, так те юмора не оценили. Лара аж зашипела, да и Эль не одобрила.

Когда вышли из зоны разрушений, то старой дороги уже не нашли, не сохранило ее время. Но местность стала вполне проходимой, так что двигаться можно было с нормальной скоростью. Вот только куда? Если не считать всех четырех сторон света, то приемлемых вариантов было два. Первый – идти по Проклятым Землям параллельно торговой тропе до ее выхода из орочьих территорий. Плюс был только один – сами зеленые орки сюда тоже не любят соваться. К сожалению, минусов целый список. Увеличение времени, необходимого на преодоление пути, как минимум вдвое – самый малый из них. Чуть ли не ежедневные нападения нечисти – самый серьезный. Второй предполагал посещение моего замка. По времени этот вариант выигрыша не давал, даже наоборот. По сути, это была своего рода отсрочка.

Однако я был совсем не против передохнуть, ушастые тоже обеими руками «за». Нарин ворчал, хотя лично мне и непонятно, какая ему разница, где именно анекдоты собирать. Подозреваю, его не устраивает отсутствие там пива. Так что было решено идти в мой фамильный замок.

Кстати, всем наемникам, Фоксу и магу-универсалу было выдано во временное пользование по алюминиевому значку. Лара их превратила в накопители зарядов для моего магобластера. Правда, делала это на скорую руку, поэтому они накапливали не заряд в виде плазмы, а обыкновенные огненные шары средних размеров, что, в общем-то, тоже хорошо: разнообразие и количество боеприпасов – вещь совсем не лишняя. Теперь весь наш отряд был надежно защищен от вампиров, а Жимар мог использовать свой накопитель еще и как обыкновенный боевой амулет.

И кстати, предосторожность оказалась не напрасной. Ночью один из наемников отошел отлить и был атакован вампиром, что кончилось испугом жертвы и грудой костей, оставшейся от ночного хищника. Ну и выговором подчиненному от Ва’Лета за то, что отошел без предупреждения.

Во всяком случае, трофейные клыки достались не наемнику, а мне. Вампиров не любят и беспощадно истребляют в любом из королевств, и за такие клыки полагается премия. Но поскольку она не столь велика, как за амулеты сликовников, то многие предпочитают не сдавать такие трофеи, а носить при себе как доказательство доблести. Хорошо, что вампиры не чувствуют мифрила, и жаль, что такие амулеты действуют только на них, а не на всю нечисть.

Еще через несколько дней встретили моих полуэльфов. Сейчас они выглядели даже более измученными, чем когда мы их извлекли из тесных клеток. Путешествие по Проклятым Землям для них тоже не стало легкой прогулкой. Дикие эльфы вообще обычно живут на окраинах этих земель и вглубь предпочитают не лезть, а тут пришлось это сделать, спасаясь от возможного преследования орков. Как выяснилось, не зря – один из конных отрядов даже пытался идти за ними, но отстал, когда лисы свернули на пересеченную местность.

Узнав о наших планах посетить долину Семи Перевалов, дикие эльфы стали горячо меня отговаривать. Оказывается, это самое страшное место в Проклятых Землях. Последние три тысячи лет оттуда никто не возвращался. Причем, по их словам, это вовсе не легенда. Время от времени туда пытаются проникнуть. Кто по глупости, кто из любопытства, кто в поисках древних сокровищ, а кто спасаясь от преследования. Никто так и не вернулся.

То, что я там был, жил в замке, а потом вернулся живым и невредимым, для них оказалось чем-то вроде чуда. Странно, но новые подданные мне поверили практически безоговорочно. Теперь для полулисов-полуэльфов я являлся реальным властителем Проклятых Земель, безо всяких формальностей вроде купленного титула. Вот если бы и настоящая нечисть так считала, было бы вообще хорошо. Но чего нет, того, увы, нет.

Дальше, до самого перевала, шли почти без приключений. Нет, практически каждый день, и особенно по ночам, нас пугала всякая мелкая нечисть, но реально опасных столкновений больше не было. Дикие эльфы сильно тормозили весь отряд. Это у нас было по две-три вьючных лошади на каждого, а у них всего три десятка на всех. Мы посадили на каждую вьючную лошадь по два-три лисенка, но это не сильно помогало.

Ушастые ворчали, фыркали, шипели и вообще всеми доступными способами выражали недовольство таким количеством диких родственников вокруг. И то, что хвостатые вместо обычных страха и ненависти испытывали к эльфийкам, побывавшим в долине Единорога и вернувшимся оттуда живыми, откровенное почтение, мало помогало. Разрешили на своих вьючных лошадях ехать лисятам – уже достижение. Эль даже на Красавчика одному мелкому сесть позволила, хотя тот, пожалуй, и полдесятка без труда бы унес.

– Только один! – в категорической форме заявила она.

Я спорить не стал, а лисы тем более.

Перевал со стороны орков считался самым проходимым. Условно, конечно, но если не спеша, то тут и лошадей можно провести, как мы уже сделали в прошлый раз на другом перевале. Мне кое-что стало интересно, и я об этом спросил:

– Если в долину никто не ходит уже три тысячи лет, а те, кто ходит, не возвращаются, то откуда информация об условной проходимости именно этих двух перевалов? Причем, судя по всему, точная.

Мои длинноухие жены, как и все без исключения рыжие полуэльфы, ответить не смогли.

– Известно с древнейших времен, и все тут, – в конце концов, попыталась выкрутиться Эль. – В книгах так написано!

Поскольку другого ответа не услышал, пришлось удовлетвориться этим.

По горным тропам шли медленно. Очень медленно. Хорошо, хоть все следы нечисти тут очень скоро исчезли. Совсем прекрасно, что на этот раз обошлось без переломанных ног – что у нас, что у лис, что у лошадей. Но были и свои недостатки. Припасы таяли слишком быстро, а охота на горной тропе хоть и давала какую-то дичь, но не могла прокормить две с лишним сотни едоков. Да и скудной растительности с трудом хватало всем лошадям. Так что, когда дошли до развалин крепости, которая когда-то охраняла этот перевал и за которой виднелась практически нетронутая временем и войной дорога, все вздохнули с облегчением.

Сверились с картой, которую эльфийки перерисовали еще в замке. С этого места она уже должна была соответствовать действительности. И если судить по этой карте, то до входа в долину Единорога был как минимум один дневной переход. А вот за крепостью, перед развалинами которой мы стояли, был отмечен вход в долину поменьше. Тут таких долинок и ложбинок вообще было великое множество: больших, маленьких и совсем крохотных, замкнутых на долину Семи Перевалов.

Все очень устали. Мы давно остановились бы на несколько дней отдохнуть, если бы не заканчивающиеся припасы. Так что послали нескольких полуэльфов разведать, что там за развалинами. Те вскоре вернулись, причем очень довольные. Там была долина со склонами, заросшими лесом. Много леса, много дичи, много плодородной земли. Так что решили на отдых остановиться именно в этом милом уголке.

На следующий день поинтересовался у лис, нравится ли им это место? Оказалось, что очень даже нравится. Ну, я им эту гостеприимную долину и подарил, в смысле, разрешил тут поселиться. При условии, что восстановят замок и будут охранять дорогу от нежеланных гостей. Идея остаться тут им понравилась куда больше, чем перспектива идти дальше, в страшную долину Семи Перевалов. Старые суеверия пока никуда не исчезли. Что касается крепости, так она охраняет не только сам перевал, но и дорогу к их новому дому, так что ее восстановление в их же интересах. От налогов своих новых подданных я временно освободил, до моего следующего возвращения в замок.

И моим ушастым эта идея тоже понравилась. Пускай рыжие охраняют перевал, платят налоги продуктами и при этом глаза лишний раз не мозолят, и под ногами не путаются, и вообще…

Я своим хвостатым подданным разрешил посещать главную долину в мое отсутствие с целью ограниченной охоты и сбора полезных растений, но в замок, на всякий случай, лезть запретил. Попытался уговорить Эль оказать медицинскую помощь тем полулисам, у которых отрублены хвосты, чтоб выросли новые, но светлая наотрез отказалась. Видимо, из принципа, так как, когда один из рыжих во время пути вывихнул ногу, она его лечила без всяких предрассудков. Нужно заказать у нее алюминиевый амулет с магией жизни, тогда я и сам смогу лечить, кого захочу. Если, конечно, с его помощью можно будет делать больше, чем простое оказание первой помощи. Но и в таком случае тоже пригодится.

Вот мы опять в долине Семи Перевалов. На этот раз пришли не с запада, а с юга. И тут нас ожидал сюрприз. Все лошади, которых здесь оставили в прошлый раз – были кобылами, и теперь у каждой имелось по жеребенку. Ну и откуда? Эль уверяла, что, когда мы уходили, ни одна из них беременна не была, уж она бы заметила. Не единорог же с герба постарался?

Ну вот мы и дома. Сказал бы мне кто-нибудь в прошлый раз, что я стану называть этот замок домом – ни за что бы не поверила. Хотя сама же герб тогда рисовала. Если бы кто знал, как мне надоело жить в дороге! Ларинэ, может, такая жизнь и нравится, а мне нет. Вот закончим дела темной, вернемся в эту долину, и больше я отсюда ни ногой. И Дима тоже никуда не отпущу. Долго и счастливо, как иногда шутит мой человек. Вот чего никак не могу понять, почему это у него считается шуткой? Очень даже не шутка, а план на будущее.

Он говорил, что хочет книгу о наших приключениях написать. Вот и прекрасно! Будем вместе писать не по странице в день, как человек рассчитывает, а по главе в год. Не спеша, вдумчиво. Нормальная скорость, тем более что торопиться нам точно будет некуда. А уж если с множеством картинок, то и подавно. В любом случае, дальше замковой библиотеки она не уйдет. Это не гномьи дешевые книжки на потеху публике, а серьезная литература для тех, кто ее сможет понять. То есть членов семьи.

И, кстати, о библиотеке. Ее можно начинать собирать при первой возможности. Что-то куплю, что-то перепишу, а многое и сама написать смогу. Да и Ларинэ, думаю, свой вклад внесет. Эльфы, даже темные, к книгам всегда с почтением относились.

Ну а перевалы первые лет пятьсот можно даже не расчищать. Меньше всяких сомнительных личностей будет в гости заглядывать. Мы и так тут можем неплохо устроиться. Лишь бы эти рыжие подальше держались.

Мы уже третий месяц сидим в замке. Ушастые явно никуда не спешат. У меня даже сложилось впечатление, что нарочно откладывают дальнейшее путешествие. Стоит заговорить о выходе, как у одной или у другой, а то и у обеих сразу, находятся какие-то неотложные дела. То перевал проверить нужно, то одну из долин, то отдохнуть после проверки, то еще чего-нибудь придумают.

Я даже под это дело раскрутил Эль на организацию садов и огородов для наших рыжих подданных. Сначала заявил, что давно пора собираться в дорогу, а потом высказал сожаление по поводу того, что у полуэльфов нет семян на посевы и по возвращении нам придется им их привезти, вместо того чтобы сразу налоги готовой продукцией получать. Эль тут же заявила, что при наличии времени может решить эту проблему. Насобирала каких-то диких злаков и еще чего-то, поколдовала над всем этим и вручила мне несколько мешочков с семенами. Сказала, что из этого вырастут хлеб и овощи. Ну, прямо ушастая генная инженерия в действии.

А ведь попроси я ее просто помочь рыжим – наверняка отказалась бы.

Потом Эль вспомнила, что я собирался вести дневник наших совместных странствий, и развила бурную деятельность в этом направлении. Только как-то странно она это делала. Я сам за это же время уже как минимум бы до Первого Леса светлых добрался, а совместно с Эль мы едва только до нашей встречи дошли. Ну все ей было не так! И персонажи картонные, и чувства ненастоящие, и описаний катастрофически недостаточно (по ее мнению, так вообще нет никаких описаний), ну и так далее. Списка всех зарытых мною в землю вещей не хватает, списка взятых с собой – тоже. Не описаны деревья, которые я видел по пути. А ведь это так интересно! И обхват ствола, и высота, и структура коры, и форма листьев. А цвет?! Ведь каждое дерево – это тысячи оттенков зеленого.

Ну а то, что при нашей первой встрече я из ее внешности ничего, кроме ушей, не заметил – вообще преступление!

– Нужно было подробно описать, какая ты была вся из себя вымазанная грязью и кровью, с растрепанной прической и в разодранной одежде, а также вся в поту, притом что эльфы как бы почти и не потеют? – невинно спросил я у нее.

– Нет! – тут же, как будто неделю репетировала, ответила Эль.

– Ну а если это все опустить, то только уши и остаются. Красивые уши.

Говоря так, сграбастал свою светлую жену и начал в эти самые уши целовать. Она, разумеется, не возражала.

Я представляю себе, что главы книги, написанные светлой, будут изобиловать всевозможными излишними или вообще ненужными описаниями. Заранее чувствую, что мне придется сильно редактировать ее куски, выкидывая до девяноста процентов архитектурных излишеств. Трудная и неблагодарная работа редактора.

Остальные же чувствовали себя тут прекрасно и тоже никуда не спешили. Гил с Фоксом тренировались во владении мечом и время от времени пропадали на несколько дней в долине у лисиц. Ва’Лет и наемники против задержки также ничего не имели, хотя и были солидарны с Нарином в вопросе отсутствия пива. Деньги идут, опасностей никаких, чего еще желать? Похоже, что величайшая армейская мудрость «Солдат спит – служба идет» верна во всех мирах и армиях. Правда, нужно признать, что северный князь своим людям совершенно облениться не давал и постоянно гонял на тренировки, но они не очень-то и напрягались. Так что единственным недовольным оставался гном. Хотя и он постоянно чем-то гремел в замковой кузнице.

Еще я подобрал момент, чтоб расспросить ушастых об амулетах, которые они сделали друг для друга. Вообще, давно уже воспринимаю это как само собой разумеющееся, а конкретно ничего не знаю.

– Эль, ты же раньше ничего из боевой магии не умела? – спросил я у светлой.

– Нет, – ответила она, – и сейчас не умею.

– А как же те огненные шары, которыми ты в орков кидалась, причем не хуже Лары? Уж это точно не магия жизни.

Эль хитро улыбнулась.

– Ты думал, что один мифриловыми амулетами пользоваться умеешь?

– Тогда признавайся, куда Лара тебе это заклинание вставила?

– А ты не помнишь, что нам с ней подарил? – спросила Эль. – Думаешь, мы долго стали бы носить пустые мифриловые брошки?

Странный у нас разговор получался, состоящий из одних вопросов. Присмотрелся к комсомольскому значку на груди у светлой. А он уже совсем не комсомольский. Общий дизайн тот же, мельком глянешь – разницы и не заметишь, но вместо Ленина там кто-то подозрительно похожий на меня, и буквы ВЛКСМ заменены вязью из дубовых листьев. Преобладают золотые, но попадаются и бронзовые. Посмотрел на темную. Ее значок претерпел те же внешние изменения, с той лишь разницей, что там больше листьев из темной бронзы.

– Лара, а у тебя там что? – спросил я у нее.

– Исцеляющее заклинание.

– Так ведь для тебя светлая магия жизни смертельна, – вполне искренне удивился я.

Уж об этом-то мои ушастые успели рассказать, и не раз.

– Если Эледриэль попытается меня напрямую вылечить, то да, убьет, – ответила она, – а в мифриле заклинание становится нейтральным и подходит для всех. Так что я теперь и себя, и кого-то другого исцелить смогу.

Вот оно как. Оказывается, у моих длинноухих давно полное взаимопонимание и сотрудничество, а я все по привычке боюсь, как бы не подрались. Кстати, попросил у Эль исцеляющий амулет и для себя. Вещь, несомненно, полезная, а советских алюминиевых значков пока много.

Раз все, кроме меня, были чем-то заняты, то и я нашел себе полезное дело. Исследовал свой замок. Например, разыскал ход, ведущий в маленькую долину, находящуюся в горах сразу над крепостью. На карте-то я ее давно заметил, но как туда попасть, указания отсутствовали. Хорошая долина, уютная, можно будет тут дачу себе построить.

Еще я нашел библиотеку. В Ленинской я ни разу не был, но все другие общественные, в которых мне приходилось побывать, – явно меньше этой. И все книги и свитки в ней совершенно не тронуты временем (магия, наверное). Только Эль эту сокровищницу знаний показывать не стал (вот я какой нехороший), а то точно застрянем тут на несколько лет или десятилетий. Вот вернемся, тогда и подарю ей всю целиком.

Наконец-то мы отсюда уходим. А то было такое впечатление, что Эледриэль с Ларинэ вообще собираются тут навсегда остаться. Эльфийки. Времени считать вообще не умеют. Правда, раньше я думал, что у эльфов похожее отношение и к деньгам, но признаю – ошибался. Что же касается того, чтобы тут поселиться, так очень даже можно, но не так, зайдя по пути, а заранее все спланировав и тщательно подготовившись.

У мастера Ва’Дима планы на это дело весьма и весьма грандиозные. Хочет вокруг крепости город построить и поделить его на сектора. Интересовался у меня, во сколько такое строительство обойдется. Разумеется, очень дорого. Разве что жители будущего города сами примут в строительстве активное участие. Но учитывая, как он представляет себе планировку этого населенного пункта – вряд ли. Сектор для гномов, сектор для светлых эльфов, сектор для темных и даже сектор для зеленых орков. А между ними сектора для людей, чтоб другие расы не передрались друг с другом, как будто с людьми драться никто не станет – да они же первыми и начнут. Знаю я их! Да и драться приходилось, особенно в кабаках.

Только ничего из этого не выйдет. Эльфы – что светлые, что темные – только и мечтают покинуть свои леса и поселиться в каменном городе посреди Проклятых Земель, да еще – сами же его и строить. Да и орки тоже к людям не жить приезжают, а деньги зарабатывать в качестве наемников. Ва’Дим бы еще для черных сектор построить надумал, было бы не более фантастично.

Но если бы не эти недостатки, то идея с городом была бы вполне ничего. Я, кстати, на всякий случай участок для гномьего сектора застолбил. Ведь с мастера Ва’Дима станется позвать и этих вредных коротышек, которых многие с гномами путают, так чтоб с ними потом из-за лучшего места не спорить. Ну а самое лучшее место, понятно, то, что рядом с горной стеной долины, там сразу несколько плюсов. Во-первых, в самой горе немалую часть сектора выдолбить можно, во-вторых, с одной стороны не будет нежелательных соседей, да и вообще, так лучше. Мастеру Ва’Диму многие сумасшедшие идеи удаются, так что, возможно, и эту получится воплотить. Ну а не выйдет, так я денег не вкладываю, просто насчет места заранее договорился. Все равно делать нечего было.

Князь Ва’Дим все больше и больше меня удивляет. Я так и не отгадал, к какому северному роду он принадлежит. Титул владыки Проклятых Земель, носимый им, – пустышка, пускай и безупречно оформленная юридически. Купленная грамота. Остались бы у меня мои сокровища, накопленные в Казгарде, я мог прикупить что-нибудь привлекательнее. Титулы хоть и не часто, но продают, нужно просто знать где. Первоначально думал, что он нужен моему патрону только для солидности. Когда я услышал, что он собирается очистить от нечисти Проклятые Земли и там поселиться, то искренне удивился. Максимум, что мог предположить, – это очистку маленького участка где-нибудь на окраине и восстановление находящегося там пограничного замка. На мой взгляд, затея была пустой. Без постоянного вливания все новых денег и людей Проклятые Земли рано или поздно вернут свое, и скорее рано, чем поздно. Если же получится укрепиться и расшириться, то непременно придет сильный и дерзкий сосед, чтоб заграбастать в свои жадные руки новые владения. Это я знал слишком хорошо, помню, что сотворил проклятый князь Ва’Бур, да попадет он к пещерным троллям, с землями моего единоутробного брата. Самое лучшее, на что вообще в такой ситуации можно было рассчитывать моему теперешнему нанимателю, а возможно, и будущему хозяину дружины, – это на образование вокруг восстановленного замка свободного анклава, вроде города Волкодава. Но для этого нужно будет стоять на какой-нибудь торговой тропе или хотя бы рядом с ней, а они все, понятно, давно заняты.

Тот вампирский замок, который орки использовали в качестве ловушки, мог бы и подойти. Вампиров мы, хвала богам, истребили, а замок был расположен в подходящем месте. У караванов, идущих тропой между Проклятыми Землями и орочьими степями, появился бы безопасный пункт для остановки на отдых. Будь таких пунктов хотя бы два или три, тот путь непременно стал бы куда привлекательнее, чем есть. Но орки совсем не те соседи, что позволят там кому-либо поселиться. Нужно было бы нанимать много воинов, чтобы удерживать замок от нападения. Хотя затея может со временем себя окупить – за сохранность караванов купцы заплатят и не поскупятся.

Однако того, что князь Ва’Дим задумал обосноваться в центральной долине и контролировать таким образом все Проклятые Земли, даже не очень заботясь об их очистке, я точно не мог предположить. Да и никому другому такое в голову бы не пришло. Всем хорошо известно, что долина Семи Перевалов – самое страшное место. Никто и никогда оттуда не возвращался.

А она, оказывается, может быть очень гостеприимной. Подумал бы, что это все старые сказки, которыми обычно детей пугают, но полулисы тоже этой долины ужасно боятся, а им как местным жителям можно верить. Кстати о полуэльфах, которых многие еще и полуоборотнями называют. Сам я против них ничего не имею, как, впрочем, и «за». Но решение князя Ва’Дима принять их на службу было очень даже правильным. Уж они-то будут самыми верными вассалами. В любом другом месте от такой идеи было бы больше вреда, чем пользы, никто из соседей точно не потерпел бы, но в Проклятых Землях – можно. Тут настоящей нечисти так много, что эти на ее фоне вполне сойдут. Правда, воины из них, мягко говоря, получаются далеко не самые лучшие, но если вооружить нормальными луками, то толк будет. Какие-никакие, но все же эльфы. Значит, знают, за какую сторону лук держать.

Должен признать, что это я сейчас такое решение князя Ва’Дима одобряю. В самом начале, когда он из-за этих рыжих дикарей подрался с орками и перессорился с «Волчьими головами», считал явной ошибкой. Да и наемники тогда показали себя далеко не с лучшей стороны. Что с них взять? Сразу видно – не армия. Нет у них понятия долга, чести и присяги. Сегодня наемник, завтра разбойник, послезавтра опять наемник. Князю, имеющему свои владения, полагаться на таких головорезов никак нельзя, нужна собственная дружина. И он, похоже, начал прислушиваться к моим и принцессы Ларинэ советам на эту тему.

Кому еще, как не мне, быть во главе ее? Опыт есть, свою надежность доказал, с лишними вопросами не лезу. Темная тоже бы справилась не хуже меня, а если честно, то и лучше, но на ней будет общее руководство. Так и представляю ее командующей ополчением из полулисов. На первый взгляд – абсолютно невозможная вещь, но ведь и замужество за человеком, и дружеские отношения со светлой тоже невозможны! Однако же есть! Хоть глаза закрывай, тряси головой, а потом опять открывай, ничего не исчезает словно наваждение.

Пока все бездельничают, сидя в безопасной долине, я начал кое-какие планы строить по подготовке дружины и обороне этих земель вообще. Если князь Ва’Дим для начала восстановит проходимость хотя бы пары перевалов, то большие караваны смогут ходить и без очистки Проклятых Земель, до которой еще очень и очень далеко. Правда, там, где пройдет караван, и вражескую армию ждать можно. Но в этом случае Проклятые Земли сами по себе хорошая защита. Дойдет враг до перевала, а дальше что? В осаду встанет? Ну и пускай себе стоит, нам даже рейдов по тылам делать не придется, с этой задачей прекрасно справится и нечисть. Тут главное – крепости на перевалах хорошие поставить и не впустить в долину под видом торгового каравана авангард противника.

Осуществление таких планов, даже по самому минимуму, требует огромных денег. Но у князя Ва’Дима они явно есть. Столько мифрила я никогда не видел даже в покоях императора Казгарда, которые частенько приходилось охранять. Но важен не только божественный металл сам по себе, но и отношение к нему. И император в свое время, и обе эльфийки сейчас, все к мифрилу относятся если не с явным благоговением, то с почтением, а князь Ва’Дим – со спокойствием, граничащим с безразличием. Из мифриловой посуды ест так, как если бы она была дешевой крестьянской чеплашкой. Так что человек он небедный, а это значит, у меня есть шансы встать во главе сильной дружины, а то и армии. Надо только будет намекнуть, что брать наемников на определенный срок – это хорошо, но пора и в собственную дружину хороших бойцов присматривать. Удовольствие, конечно, не из дешевых, но в случае реальной опасности всегда окупается.

Любой отдых рано или поздно заканчивается, и мы засобирались в путь. Весь вопрос состоял лишь в выборе этого самого пути. Условно проходимыми тут были всего два перевала, и поскольку лошадей на этот раз мы бросать не собирались, то могли выйти только по одному из них. Вся беда в том, что оба нам не очень подходили. Или оркская торговая тропа, откуда недавно сбежали, или опять через графство Шер.

Выбрали орков. Вовсе не потому, что граф Шер был таким страшным. Просто так было слегка ближе к Первому Лесу темных, да и жалобу на «Волчьих голов» подать стоило именно в городе на другом конце торговой тропы, а не в случайном представительстве гильдии наемников. Эти гильдии хоть и связаны между собой (в отличие от воровских), но так все же будет надежней.

Два месяца пути по Проклятым Землям прошли без особых приключений. Нечисть, конечно, нападала, но обходились без потерь.

– Как-то даже непонятно, почему эти земли все еще не очистили и не заселили, – спросил я у спутников.

– Пытались, и не раз, – ответил Нарин.

– И что?

– Всегда одно и то же, – начал рассказывать гном. – Поначалу все идет хорошо. Нечисть легко разгоняется на небольшом участке, там строится крепость или замок, и начинается дальнейшая чистка территории. Тоже вполне успешная.

– Тогда в чем подвох, раз Проклятые Земли все еще не заселены? – спросил я.

– А в том, что начинается потом. Постепенно чистить новые территории становится все труднее и труднее, и как-то незаметно нечисть начинает отвоевывать все обратно. И чем дольше это длится, тем потом дольше она еще будет совершать набеги на соседей именно у тех границ, где кто-то пытался оторвать себе кусок Проклятых Земель. Многие уже пробовали. И гномы тоже.

Вот так и шли. Потом все же вернулись на торговую тропу и через пару недель вышли к городу, выполняющему ту же роль, что и Волкодав с другого конца. Назывался он без лишних запросов, Пограничный, и повышенной нелюбви к оборотням и всему, что может их напоминать, тут не испытывали. Даже Фокс у нас в отряде не вызывал ни у кого протеста (под мою ответственность, разумеется).

Тут была своя специфика. В этих местах преобладали вампиры, вот их и недолюбливали куда больше, чем всю прочую нечисть. Так что сданные шесть пар клыков, четыре из которых, как оказалось, принадлежали очень старым и опасным особям, сразу снискали мне и моим спутникам популярность. И жалоба на «Волчьих голов» была принята довольно благосклонно. Как оказалось, жители этих городов друг друга недолюбливают, считая себя лучше соседей, и не упускают случая это продемонстрировать. Так что можно теперь спокойно отдохнуть в этом населенном пункте, не опасаясь претензий со стороны местных. Правда, почетными гражданами Пограничного никого из нас не объявили, а жаль. Хотя не очень-то и хотелось.

Город стоял на участке старинной дороги, ведущей, как говорится, из ниоткуда в никуда. В никуда – в смысле, в Проклятые Земли, упираясь там в непроходимый перевал. Но насчет из ниоткуда не совсем верно – если идти по ее остаткам в противоположном направлении, то можно попасть в рощу темных эльфов. Но никому к ним наведываться в гости не приходило в голову, а сами они тут появлялись крайне редко. Хорошо, если раз в десять лет, но на самом деле реже. Так что с этой стороны мы могли ничего не бояться.

Еще через Пограничный шла торговая тропа, по которой, собственно, мы и пришли, дорога в оркские степные королевства, ну и в людские, разумеется, тоже. Так что отсутствие движения по остаткам старой дороги местных нисколько не смущало. Хотя они были бы совсем не против, если бы кто-то (я, например) привел в порядок перевалы и возобновил торговлю через долину. Караваны с хорошо вооруженной и многочисленной охраной вполне могли идти и через неочищенные от нечисти Проклятые Земли. Пограничный от этого только выиграл бы, а Волкодав наоборот, лишился немалой части прибылей.

В любом случае отдохнули мы тут неплохо. По ночам в спальню к моим ушастым эльфийкам залезть никто не пытался, с наемниками в трактирах драк никто не устраивал, даже Фокса можно было отпускать на улицу почти без присмотра, хватало одного Гила сопровождающим. Кстати о полулисе. Как он собирается в одиночку добираться в долину к своим соплеменникам через все Проклятые Земли? Или, может, взять его с собой в дальнейшее путешествие?

Купил тут телеги, вместо тех, что были подарены оркам, ну и все имущество, что к телегам обычно прилагается. Также приобрел оружие получше для наемников из отряда Ва’Лета. И не во временное пользование, как, например, мифриловые амулеты, а в полную собственность. Эти люди свою верность, если не мне лично, то данному слову, доказали, и такие вещи необходимо поощрять. Все получили по хорошему арбалету, и еще каждый что-нибудь из брони или оружия, кому чего не хватало или у кого оно было слишком низкого качества. Ну и, кроме поощрения верности, это увеличивало боеспособность всего отряда в целом, так что деньги в данном случае тратились и на себя тоже. Эль, например, не возражала, а это тоже кое-что да значит.

Пока сидели в Пограничном, обсуждали в том числе и возможность зайти в ближайшую рощу темных. Очень теоретически обсуждали, как сказал Ва’Дим. Провинциальный лесок, стоящий особняком в орочьей лесостепи, был не совсем по пути, но и слишком большим крюком дорога туда тоже не являлась. Будь я одна – обязательно бы его посетила. Я ведь в любом случае наследница престола Первого Леса, и никто из темных эльфов ничего мне сделать не может. Брат, будучи лордом, и тот имеет право только вежливо пригласить для выяснения тех обвинений, что он против меня выдвинул, и не более того. Посылать тайный приказ в провинциальную рощу уж точно не станет. Не найдется у него тут настолько горячих сторонников, скорее наоборот. В таких старых рощах эльфы наиболее консервативны, и то, что лорд занял трон при живой старшей сестре, тут никто не одобрит, вне зависимости от причин. Но и этого неодобрения никто вслух не выскажет, так как традиционно эльфы, живущие в таких местах, в столичных интригах участия не принимают. Те немногие, у которых есть к этому склонность, предпочитают переселяться поближе к Первому Лесу. Так что могла бы зайти погостить и в цивилизованных условиях отдохнуть от дороги. Однако не судьба.

Вот светлая почему-то думает, что раз я боевой маг и воин, то мне должно нравиться жить в пути и ночевать под открытым небом да в дешевых трактирах. Наивная. Или глупая? Да кому это может понравиться?! Мне – точно нет. Я комфорт люблю, да и от роскоши никогда не отказывалась. Принцесса Первого Леса, а не какая-нибудь оборванка! Так что была бы одна – непременно остановилась на пару-тройку месяцев.

Это сейчас здесь глухая провинция. Маленькая роща на границе черных и зеленых орков, а когда-то она стояла на дороге, ведущей через перевалы, и процветала. И живущие тут не забыли тех времен. И принцессу Первого Леса приняли бы по самому высшему разряду. Даже с такой сомнительной компанией приняли бы. Но они мне ничего плохого не сделали, чтоб превращать их рощицу в балаган.

Сам Первый Лес – другое дело! Допустили переворот – значит, виноваты, и я им устрою веселую жизнь ничуть не хуже, чем Эледриэль в своем Первом Лесу. Даже лучше, у светлой полулиса в команде не было, а у меня есть. Сидение в клетке я ни забывать, ни прощать никому не собираюсь.

Так что хоть и с сожалением, но пришлось отказаться от возможности почувствовать себя пусть и ненадолго, но цивилизованной эльфийкой.

Вот мы опять в дороге. Как ни странно, но наш путь снова лежит через тот лес, где я встретился с Эль. Правда, с другой стороны, по тропе, идущей через него насквозь. Это тогда мы старались дорог избегать, а сейчас с лошадьми и тем более с телегами вынуждены передвигаться только по ним.

Странно, но тут, в глухом лесу, разбойники встречаются реже, чем дальше, в населенных землях. Хотя, с другой стороны, чего тут странного? Меньше потенциальной добычи – меньше разбойников. А вот на отряд негроорков вполне можно было нарваться – после войны сезоны охоты у них могли еще не нормализоваться.

В общем-то, этот большой нейтральный лес – очень даже ничего. Трактиры и деревеньки вдоль дороги давно уже исчезли, но дичь была обильной, и охота могла прокормить даже большой отряд. Да и запасы в телегах тоже имелись, а бытовая магия эльфиек могла их сохранять неопределенно долгое время. Вот так тихо-мирно и шли, пока не добрались до западного края. Приличный кусок, между прочим, одолели практически без приключений.

Если верить карте, то при выходе из леса нас ждала развилка дорог. Направо пойдешь, в смысле, на северо-запад – все чаще начнут попадаться светлоэльфийские леса и рощи, и рано или поздно мы так доберемся до дома Эль. Но нам туда не надо. Налево пойдешь, в смысле, на юго-запад – леса и рощи будут темноэльфийскими, и на пути опять будет море, за которым, собственно, и стоит на большом полуострове Первый лес темных. Прямо пойдешь – будут в основном людские королевства (направо и налево их тоже немало, эльфийские леса очень близко друг к другу не растут, им простор нужен). Если и дальше идти по этим королевствам на запад, то рано или поздно обойдем то море и попадем все в тот же Первый Лес.

Так что перед нами стоял вечный вопрос: прямо или налево? Прямо вроде как и лучше, но предсказуемей, а чем ближе к столичному лесу, тем опаснее было быть просчитанными.

Однако окончательного решения мы так и не приняли. У развилки дорог нас ждали. Причем именно нас, а не случайных прохожих.

Кто это такие, понять было трудно. Пусть и разбойного вида, но явно наемники. Никак не меньше сотни, а вскоре из леса появился отряд, ненамного уступающий первому, перекрывая нам путь к отступлению. И даже понятно, почему засада нас ждет здесь, а не раньше или позже. В лесу кто-нибудь из нашей группы мог и ускользнуть, попробуй потом поймать, особенно эльфиек, а тут бежать некуда. После развилки тоже неудобно – еще нужно угадать, каким путем мы пойдем.

Только кто это такой умный? Сколько уже у нас тут врагов? Самые последние – зеленые орки и «Волчьи головы». Ни те, ни другие не подходят. Они бы догнали нас намного раньше, и если бы наняли помощников, то все равно сами приняли бы участие в нападении. Так что эту мелочь из списка можно смело вычеркивать. Хозяева пиратов из южных морей? Далековато, не их территория. Да и методы тоже не их. Нет, если мы попадем им в руки, то не упустят случая отомстить, но терять немалые деньги на самостоятельной организации такой мести вряд ли станут. Значит, остаются сликовники, темные эльфы, а именно брат Лары, и светлые эльфы вообще. Светлых из списка тоже можно вычеркнуть. Вот если мы чего нарушим, то прибьют с удовольствием, но специально снисходить не станут. Оба же оставшихся варианта не в нашу пользу.

И те, и другие сами в драку лезть не станут. Темных эльфов, которых на такое задание может послать лорд Первого леса, наверняка немного, а сликовники в любом случае уже должны выяснить, какое действие на их магию оказывают осколки разбитого нами алтаря. Нам предпочтительней были бы темные, насколько в сложившейся ситуации вообще уместно говорить о предпочтениях. У лорда количество агентов ограничено, а сликовником может оказаться кто угодно.

Один из наемников, перекрывших нам дорогу, выехал вперед.

– Сдавайтесь и останетесь живы! – сразу прокричал он.

– Дайте дорогу и останетесь живы! – прокричал в ответ Ва’Лет.

После случая с лесными братьями все переговоры подобного рода я поручил северному князю, раз уж у него так хорошо получается.

– Нас наняли взять вас живыми или мертвыми, так что решайте сами, как вам больше нравится, но быстро, – настаивал наемник-разбойник.

– Назови своего нанимателя, может, мы и сами захотим с ним увидеться.

– Вот сдадитесь, тогда и увидите.

Пока Ва’Лет с представителем противника разводили дипломатию, мои ушастые вовсю сканировали этого самого противника на предмет магии и всего прочего, что могло прояснить ситуацию.

– Темных там точно нет, – заявила Эль.

– Я тоже не заметила, – поддержала ее Лара.

– А сликовников? – спросил я.

– Если и есть, то амулеты на них не активны и они ничем не отличаются от всех остальных.

– Зато других амулетов у противника много, – продолжила темная.

– Очень много, – согласилась с ней Эль, – и еще как минимум двое – маги, но слабые.

– И какие там амулеты? – спросил я.

– Наверняка защитные, – ответила Лара. – Наниматель, кем бы он ни был, – щедро снабдил своих людей, обычно у наемников не бывает и двадцатой доли, что я вижу у этих. Разве что не светятся от пассивной магии.

– Точно, – поддержала ее Эль.

– Это сликовники! – после небольшой паузы заявила темная.

– Видишь кого-то из них?

– В том-то и дело, что нет.

– Тогда с чего ты решила? – спросил я Лару, хотя и не сомневался в ее правоте.

– У всех есть минимум по одному амулету, большая часть несомненно защитные, но возможны и боевые, а у пятерых – нет ничего. Значит, их собственные – неактивны, а других они не носят.

– Теперь и я вижу, – подтвердила светлая.

– У вас осколки алтаря все еще при себе? – спросил я у ушастых.

– Да! – ответила Эль.

– Всегда! – подтвердила темная.

Естественно, уж она ту клетку надолго запомнила.

– Ну и у меня тоже, тогда, Лара, готовься по моей команде застрелить одного из сликовников.

Та согласно кивнула, стрелять в этих сектантов она всегда готова.

– Князь Ва’Лет, – обратился я к ведущему переговоры северному варвару, но так, чтоб меня слышало как можно больше народу, – спроси у них, каково это служить сликовникам?

Жрецы бога Слика наняли явно не самых элитных бойцов. Но какими бы неразборчивыми в выборе задания те ни были, шансы на то, что сознательно пошли на службу к сликовникам, не так уж и велики. Скорей всего, совсем малы. Переговорщик, и не только он, тут же начал возмущаться, подтверждая мою догадку.

– Лара! В крайнего! – приказал я.

Один из подозреваемых упал с торчащей из глазницы эльфийской стрелой. Тут же поднялся крик. Все похватались за оружие.

– Пусть ищут амулет, – сказал я Ва’Лету, не надеясь перекричать общий шум.

А вот северному варвару удалось переорать толпу. Я подозревал, что наниматели, кем бы они ни были, хотели захватить добычу живьем и дали соответствующие распоряжения, иначе с нами вообще не стали бы разговаривать. Именно поэтому и после первого выстрела не напали сразу же, а согласились обыскать труп.

Лара выстрелила еще раз, когда один из сликовников попытался этому помешать. Амулет был найден, и поднялся еще больший крик. Люди бросились разбираться с остальными нанимателями, но не тут-то было. У сликовников имелся в этой маленькой сборной армии один пусть и небольшой, но надежный отряд, члены которого прекрасно знали, кому служат.

Послышался первый звон оружия. Сликовники поняли, что раскрыты, и активировали свои амулеты. Оба слабых мага, которых с самого начала обнаружили мои ушастые, оказались среди жрецов бога Слика. Но теперь они уже не были слабенькими магами, а, по словам эльфиек, превратились почти в архимагов. Один из них нанес удар. Лара у меня, конечно, крутой боевой маг и все такое, но до архимага, пусть и липового, ей как до Китая, я извиняюсь, пешком. Четыре десятка человек упали замертво. Я впервые видел боевую магию во всей ее мощи.

– Хватит, – сказал я эльфийкам, – прибейте остальных.

Эль с Ларой тут же выполнили мой приказ. По какой-то непонятной причине стрела, выпущенная владельцем осколка алтаря бога Слика, легко пробивала защиту сликовников. Два десятка сторонников жрецов остались без магической поддержки и были тут же зарублены толпой разъяренных людей.

Ну вот и все. Оставшиеся без хозяев наемники, похоже, больше не собираются на нас нападать. Теперь предстоял дележ добычи. В принципе, я мог и оставить им причитающиеся мне пять амулетов сликовников, два из которых, между прочим, золотые – архимаговские. Но легко уступишь одно – запросто могут попросить, а то и потребовать, поделиться еще чем-нибудь. Тем более что наемников значительно больше.

Немного, но очень даже яростно поторговавшись (это делал уже я сам, а не перепоручил Ва’Лету), согласился оставить им три серебряных амулета в доказательство, что наниматели оказались сликовниками и клятвы с обязательствами на них не распространяются. Понятно, что интересовало наемников не столько формальное доказательство, сколько реальные деньги за эти амулеты. Триста полновесных сребреников, я хотел сказать серебряных, разделенные на неполные полторы сотни наемников, – это, конечно, немного, но и лишним не будет. Также стоит учитывать и совсем неплохие защитные амулеты, которыми их снабдили на время операции наниматели и которые теперь можно не возвращать. Не проиграли они на этом деле, с какой стороны ни посмотри.

Заодно выяснил у командиров сводного отряда легенду, под которой их наняли. Я, оказывается, должник. Это сколько же нужно задолжать, чтоб стоило нанимать такую кучу народу?

– Денег у меня нет, – на всякий случай соврал я.

– Тогда почему они вас так сильно хотят поймать? – спросил один из командиров.

– Уж точно не из-за денег, сликовники – народ богатый, сами знаете. А я им алтарь разбил, вот и ловят.

Смотрю, они мне не очень верят, вернее, про богатства сликовников вполне, а вот про алтарь – нет. Оно и понятно, по местным меркам история действительно невероятная.

– Как вы думаете, почему сликовники наняли вас, а не сделали все сами? При их-то могуществе. И почему моим эльфийкам так легко удалось их перестрелять? – задал им наводящий вопрос.

Молчат. Им самим интересно было это узнать. Тем более могущество успели оценить – архимаг сумел нанести только один не самый сильный удар, а потери серьезные.

– Мы вместе алтарь разбивали и теперь неуязвимы для поклонников бога Слика.

О том, что тут все дело в осколках того камешка, я рассказывать не стал. Не соврал, и то ладно. С них хватит и такой трактовки событий. Собеседники задумались. Это был тот случай, когда невероятная правда звучала вполне правдоподобно.

– Я князь Проклятых Земель. Княжество, сами понимаете, прибылей не приносит. Одни убытки, связанные с очисткой территории от всякой нечисти. Во время одного из рейдов по наведению порядка на подвластных мне землях я и обнаружил алтарь Слика. Ну и, разумеется, разбил. Вот с тех пор и пытаются отомстить.

Чем плоха такая версия событий? Очень даже хороша, во всяком случае, мне нравится. И то, что на этот раз уже имеются некоторые расхождения с правдой, не так страшно.

– А с деньгами у меня туго. Вон, едем к родственникам моей жены, – указал на Лару, – одолжить сотню-другую монет на очистку княжества.

Темная аж скривилась от такой возможности, но возражать не стала. А что? Отличная идея. Как только доберемся до Первого Леса, сразу же начну у всех там денег просить. Нужно будет местное же не манж па сис жур отрепетировать, для полного вхождения в образ.

– Вон, даже на отряд наемников побольше того, который имеется, и то денег не хватает, на всем приходится экономить, – продолжил прибедняться я. – Так что если нам по пути, то до ближайшего города, на всякий случай, неплохо бы ехать вместе, раз уж трофеями мы честно поделились.

Посовещавшись, наемники согласились, что мой отряд может ехать с ними. Правда, заранее предупредили, что в случае нападения – защита за отдельную плату. Поскольку ближайший город, где принимали к оплате амулеты сликовников без посредников, был прямо на запад, то туда и отправились. По пути никаких инцидентов не возникло, как вообще, так и со стороны наемников. Однако никто даже не рассматривал идею пригласить на службу один из этих отрядов. Те, кто принимает предложения по вышибанию долгов на большой дороге и не задает по этому поводу никаких вопросов, не самые надежные люди. Лара и Ва’Лет в этом вопросе были со мной солидарны. Дошли без проблем, и ладно. Амулеты сдали, деньги получили, показания о происшествии дали, на том и расстались. Может, и не совсем довольные друг другом, но и не имеющие взаимных претензий.

Уже в самом городе, в одном из трактиров, где останавливаются наемники, князь Ва’Лет нашел пару своих земляков и привел к Ларе, а после ее одобрения и ко мне. Заявил, что полностью в них уверен, и попросил принять в его отряд. Я еще во время отдыха в долине ему намекнул, что намерен собрать себе дружину на постоянной основе. Северному варвару такая идея понравилась. Он успел послужить в имперской гвардии Казгарда и теперь предпочитал быть солдатом, а не наемником, полагая, что состоять в дружине лучше, чем в гильдии. Вот и присматривается к возможным кандидатам с позиции долговременной совместной службы, а не одноразового контракта. Да и после инцидента с «Волчьими головами» Лара перестала требовать от меня непременного найма большого отряда.

Еще в этом городе произошло кое-что, чего обычно нам удавалось избежать. Нас, то есть меня и моих эльфийских принцесс, пригласили на королевский бал. Вообще-то все прекрасно знали, что мой княжеский титул – чистая формальность, а мой статус монарха – тем более, и на подобного рода мероприятия никогда не звали. Взбреди мне в голову гениальная мысль припереться туда без приглашения – не выгнали бы. Формальность формальностью, но она абсолютно законная, а монархов с балов выгонять мало того, что не принято, так еще и неприлично. Документы у меня потребовали бы в таком случае более чем демонстративно, но и только. Тем более что шуты на балу тоже нужны. Вот поэтому я туда и не рвался. Хотя, если быть до конца откровенным, не совсем поэтому. Шутом прикинуться я как бы и не против, только боюсь, моим женам может не понравиться.

Но на этот раз был не тот случай. Весть об охотящихся на меня сликовниках не могла не распространиться, и теперь всем было интересно посмотреть на столь экзотическую во всех отношениях личность. Вызвать меня на ковер король не мог, мы с ним пусть и формально, но как бы равны, пригласить на аудиенцию тоже – слишком много чести для новоиспеченного князя. Вот если бы я сам попросил, тогда другое дело, но я почему-то не просил. А бал – мероприятие как бы неофициальное, и туда можно.

Ушастые ворчали, что эти провинциальные человеческие короли слишком высокого о себе мнения (это притом, что светлая сама провинциалка), и балы у них скучные, и еще много чего. Только это ворчание совершенно не помешало им приготовить себе по шикарнейшему платью, не противоречащему местной моде. Ясно было, что бы они там ни говорили, а на балу побывать обе очень даже не против. И меня, кстати, тоже одели прилично в местном понимании, и подробный инструктаж провели, чего можно, а чего нельзя. Ну и вообще, пообещали за мной присматривать. Похоже, балаган явно не планируется, а жаль, у меня неплохой опыт в этом деле. Однако, для разнообразия, можно и просто мероприятие посетить без всяких задних мыслей.

– Ва’Дим Первый, Великий князь Проклятых Земель, лорд долины Семи Перевалов, магистр ордена Рыцарей Прекрасного Далека, хозяин замка Единорога и прочая, прочая, прочая, – объявил церемониймейстер.

А что? У всех тут длинные имена, так и мне нетрудно нечто подобное сочинить. Главное, потом самому не забыть.

– Эледриэль, дочь Буриэли и Электреля, светлая эльфийка, племянница лорда Иранкюильского леса, – прозвучало имя моей светлой жены.

– А что так скромно? – прошептал я ей на ушко. – Ты вроде говорила, что полное имя у тебя намного длиннее.

– Оно только для эльфийских церемоний, – также шепотом ответила она.

– Ларинэ, дочь Ниэриль Румасиэ и Ротишиамо Седого Волка, лордов Первого леса, – была названа и темная.

Ну вот нас и представили местному свету. Я вел себя прилично. Скромно рассказывал о своих великих подвигах на ниве борьбы со сликовниками и прочей нечистью, когда меня об этом расспрашивали, даже осколок алтаря показал. Потом подошел один придворный и начал хвастаться своим подвигом на том же поприще, а именно одним-единственным сликовником, убитым им когда-то давно, в молодости. Судя по кислому выражению лиц окружающих, делал он это далеко не в первый и даже не в сотый раз. И я позволил себе в связи с этим маленькое хулиганство.

– Мне всегда было интересно, – сказал я ему, – амулеты сликовников в разных королевствах отличаются или одинаковые? И теперь рад встретить человека, в этом деле хорошо разбирающегося.

– Никогда не думал об этом, – был вынужден признаться придворный. – Да и какая разница? Я всегда придерживался того мнения, что со сликовниками нужно поступать как с вампирами. Увидел – убей!

– Тут ты, несомненно, прав, – согласился я с придворным. – Мне просто интересно, похож ли добытый тобой амулет на мои?

С этими словами я скромно вытащил из кармана заранее приготовленную горсть амулетов. А что? Всем, и главное, самим служителям Слика, и так уже известно, кто разбил тот алтарь. Так что лучше действовать по принципу: чего нельзя спрятать – выставь напоказ. После этой маленькой демонстрации я вдруг стал весьма популярен у дам. Ведь княжеский титул куплен, да и настоящим князем, особенно из северных варваров, тут никого не удивишь, а вот титул убийцы сликовников – редкость, а он у меня самый настоящий (то, что большую часть этих самых сликовников убили мои эльфийки, не так уж и важно, потому что под моим мудрым руководством). Большая часть придворных дам сразу возжелала со мною потанцевать. Но мои ушастые жены следили, чтобы я не увлекался, и тут же взяли это дело под контроль. Для приличия позволили мне потанцевать только с несколькими, а потом оставили это право себе. Зря они думают, что таким образом меня чего-то лишили. Я танцевать не люблю и не умею, и все, что смог сделать, так это специально никому ног не отдавил, так что им даже благодарен за то, что спасли.

Так я и поверила, что Ва’Дим различиями в амулетах сликовников интересуется. Перед дамами хвастается! Буквально сразу же началось:

– Князь Ва’Дим, а страшно было разбивать алтарь?..

– Князь Ва’Дим, а правда, что морские разбойники отрезают своим пленникам уши?..

– Князь Ва’Дим, а это случайно не твои книги с поучительными историями гномы печатают?..

– Князь Ва’Дим, а из каких эльфиек получаются лучшие жены, светлых или темных?..

Потом они нашего мужа танцевать потащили. Он даже сделал вид, что не хочет и позволяет себя уговорить. Ну, я тоже умею играть в эту игру. Среди придворных был один темный эльф. Из низкородных, разумеется, другие к людям на службу идут крайне редко. Одного моего взгляда было достаточно, чтоб он тут же подошел.

– Для меня огромная честь пригласить на танец принцессу Первого Леса, – сказал эльф.

Еще бы. Для него было бы большой честью просто присутствовать на одном балу со мной. Это для людей все эльфы на одни уши (как они говорят, когда думают, что никто из первородных их не слышит). Поэтому для всех тут кажется естественным, что мы танцуем. Многие даже залюбовались красотой движений. Хотя, с точки зрения самих эльфов, было бы куда естественней, если бы я с кем-нибудь из местных принцев или графов танцевала.

Краем глаза слежу за Ва’Димом. Заволновался! Даже приятно это видеть. Будет знать, как перед всякими придворными вертихвостками подвигами хвастать. Эльф явно раскусил мою игру. Будь он из высокородных, обязательно спросил бы, стоит ли этот человек таких усилий, а так молчит, не лезет не в свое дело. И правильно.

Вообще, мы с Эледриэль вскоре навели порядок, оттеснив от своего человека наглых придворных дам. Хватит танцев! Мы лучше на гитаре сыграем и споем. Вот не думала, что стану рваться выступать перед людьми, но что поделаешь…

Эль с Ларой окончательно прекратили мои танцы (за что им спасибо), а заодно и все прочие, и предложили публике, что лучше вместо этого споют. Гитару, подаренную мне Алисой и слегка поломанную пиратами, они починили еще на острове, причем сами, Нарину не доверив, хотя он и предлагал помочь. Публика была не против, очень даже «за». Нечасто предоставляется случай услышать, как поют эльфийки.

Что я уже давно заметил, свои, эльфийские, песни и та и другая пели очень редко, да и то только мне, а вот те, что переводили из фонотеки моего МР3-плеера, не стеснялись исполнять и при посторонних. Вот и сейчас каждая спела по несколько песен из своего репертуара, а потом закончили вместе «Песней друзей». Но совсем не той, что из «Бременских музыкантов», которая, кстати, очень даже подходит нашей компании, но ушастым почему-то не нравится, а совсем другой – автора которой я никогда не знал. В плеере в качестве такового высвечивалась Льдинка. Понапридумывают ролевики себе имен, а потом, если автор или исполнитель понравятся, порой бывает крайне трудно найти что-нибудь еще из его репертуара. Но в любом случае сама песня была хорошая:

И все подходило. И забытый храм, и старинный замок, и Вторая Мировая (тут своих Великих Войн хватало, а то, что последняя отгремела три тысячи лет назад, ничего не меняло – еще были живы свидетели), и асфальт заплеванных улиц, прекрасно замененный брусчаткой. А уж когда эльфийки, светлая с темной, пели, чуть ли не срываясь на крик, «Спина к спине!» (никуда они срываться не собирались, но прекрасно это имитировали), впечатляло. Они, кстати, и пели эту песню, стоя спина к спине, Эль с гитарой, а Лара с обнаженным мечом в руках. Эльф, с которым темная до этого танцевала, вообще был шокирован. Так ему и надо – видел я, как он на меня зыркал. Практически как на врага народа.

По окончании бала подвыпивший король пожелал подписать мирный договор между нашими державами. Советники попытались его отговорить, но не тут-то было. Я и мои ушастые принцессы горячо поддержали это начинание мудрого монарха. Очень простой и надежный договор был составлен и подписан буквально не отходя от кассы, в смысле трона. Надежность его заключалась прежде всего в том, что слишком уж мы далеко друг от друга находимся, чтобы его нарушать. География, так сказать, будет категорически против. Почему были против советники, понять легко, по этой же причине договор был нужен мне. С липовыми князьями пактов о ненападении никто не подписывает, а следовательно, у меня появилась еще одна бумажка, уже не купленная, подтверждающая статус. Расту, так сказать.

Еще это королевство и особенно его столица славились своими ювелирами. Я, между прочим, давно интересовался и выяснил, что в этом мире тоже существует обычай, связанный с обручальными кольцами. Правда, ничуть не меньше тут распространены и обручальные браслеты. Так что, наконец, решился и пошел в ювелирную лавку из лучших с намерением заказать и то, и другое. Поначалу срочного заказа у меня брать не захотели, вообще никакого не захотели.

Понять их можно. Клиентов и так много – все уважаемые люди, а не какие-то там проходимцы, и даже эльфы попадаются, несомненно тоже уважаемые, а тут приперся какой-то сомнительный северный князь и требует обслужить его без очереди. И что с того, что этот самый князь здесь и сейчас – знаменитость? И не таких видали. Подобрать комплект из двух обручальных колец или браслетов и так дело непростое, а из трех – тем более. Ну а я хотел заказать и то и другое, и чтоб непременно эльфийкам понравилось.

– Из золота или там серебра любой дурак сделать сможет, – безапелляционно заявил я.

Мастер аж чуть не лопнул от возмущения. И это притом, что я не озвучил второй половины фразы о том, что большинство дураков так и делает.

– А из сырого мифрила – совсем другое дело, – продолжил я. – Вот поэтому и вынужден обратиться к лучшему в городе мастеру.

Теперь он заинтересовался. Подозреваю, что алюминия ему вообще в руках держать не приходилось, на этом и попался. В общем, мы договорились. Правда, я мастера слегка обманул. И кольца, и браслеты заказал как раз из золота с серебром, а алюминий был только в качестве вставок, да и то спрятанных под драгоценными камнями. Но ювелир не обиделся, он сам практически сразу понял, что сырой мифрил для ювелирки металл малопригодный.

В моих кольце и браслете было по алмазу, в предназначенных для Эль – по сапфиру, а Лариных – по рубину. Мастер сказал, что камни нам подойдут. Он оказался прав – ушастым понравилось. И сами кольца с браслетами, и факт такого подарка.

– Сам выбирал! – не упустил случая похвастать я.

– У тебя хороший вкус, – похвалила темная.

– И понимание, – добавила светлая.

А что? Ювелира-то я действительно сам выбрал, так что почти и не соврал, и вообще похвала более чем заслуженная.

В кусочки алюминия, что были спрятаны в кольцах, Эль вставила по телепатическому заклинанию. Нет, мыслей мы читать не научились, не такой сильный она маг разума, так что и сама этого делать не умеет, но хоть какая-то связь у нас теперь появилась. Правда, действовала она только через светлую, и я, и Лара могли через эти амулеты общаться мысленно только лишь с ней, но не друг с другом. Проверили дальность. Брало через весь город, уже хорошо, не любая карманная рация такое расстояние осилит. И довольно символично – связь и обручальные кольца. А темная туда же еще и по маленькой молнии вложила. Если кто чужой попытается взять, то его ждет сюрприз, да и как электрошокер использовать можно.

Ну а что вставить в браслеты, мы пока не придумали. Эльфийки, кстати, не постеснялись сразу же надеть и то, и другое, но и за мной теперь следят, чтоб не снимал. А я такие украшения носить, между прочим, не привык.

Через несколько дней после королевского бала я получил приглашение на обед к одному из живущих в столице графов. Представитель местных спецслужб или просто я становлюсь все популярней? Обед проходил в очень узком кругу: сам граф, я и мои жены. Значит, популярность тут ни при чем, раз перед другими гостями хвастать не собирается. Контрразведка или хозяину от меня лично что-то нужно? Но раз пригласил, то сам и скажет. Так и вышло.

– Князь Ва’Дим, – обратился ко мне граф, – многим понравилось, как на королевском балу ты осадил сэра Рила. Он уже до смерти всем надоел своей историей двадцатилетней давности про сликовника.

– Вот! – заявил я ушастым. – Умный человек сразу понял, в чем было дело, а вы заподозрили меня невесть в чем.

Граф посмотрел на нас, не понимая, однако действительно был умным человеком и решил не лезть в наши семейные дела, а просто продолжил:

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но думаю, что та горсть амулетов, что была тогда показана, нигде не зарегистрирована и не погашена?

– Так и есть, – ответил я.

– Деньги в амулетах сликовников можно хранить ничуть не хуже, чем в гномьем банке, – заметила Эль.

– Что правда, то правда, – согласился граф.

Моя светлая жена кивнула в ответ, а хозяин опять обратился ко мне:

– Не мог бы ты продать несколько штук? Сразу говорю, что делаю это не из тщеславия и не для себя, а чтоб при дворе появились еще люди с подобными подвигами и сэр Рил, наконец, заткнулся.

– Так у меня потому и полные карманы таких амулетов, что в деньгах я не нуждаюсь, – сделал уточнение я.

Эль сразу сморщила носик. С ней все понятно: лишних денег не бывает, и раз кто-то предлагает за амулет больше его официальной цены – нужно продавать. Однако потом успокоилась. Поняла, что и поторговаться стоит.

– Наемники, с которыми вы прибыли в город, рассказывают об обратном, – напомнил граф.

– Ну, наемники всегда что-нибудь рассказывают, не стоит всему верить, – резонно ответил я.

– А обменять? – не сдавался наш хозяин. – Мой прадед собрал немалую библиотеку, а дед коллекционировал старинные артефакты.

Обе эльфийки тут же навострили уши, хотя они у них и так острые. Не сомневаюсь, что граф прекрасно знал о таких пристрастиях у эльфийского племени.

– Ну, разве что в этих коллекциях что-нибудь понравится моим женам, – согласился я.

Пошли смотреть на графские сокровища, которые, похоже, самому графу были дороги исключительно как память, но не более. Во всяком случае, было видно, что идея обменять амулеты на что-нибудь из старого хлама, собранного его предками, графу нравится куда больше, чем необходимость платить за них наличными. Распродавать такие коллекции как бы и неприлично, а обменять – совсем другое дело. Ни честь, ни репутация точно не пострадают, коллекционеры всегда чем-нибудь меняются. Хобби – великое слово, которым можно объяснить все, что угодно.

Эль сразу же зарылась в библиотеке, в той ее части, где были книги на непонятном языке, а возможно, и языках. Наверное, зря я ей найденную в замке не показал. Вот сейчас выберет что-то интересное, а потом окажется, что дома у нас это уже есть, причем в восьми экземплярах. И виноватым, конечно, она назначит меня. Даже если вслух не скажет.

Поскольку в местных букинистических ценностях я совершенно не разбираюсь, то оставил там Эль одну и пошел с Ларой смотреть артефакты. Правда, в них я тоже не разбираюсь, но справедливо счел, что это будет интереснее или хотя бы быстрее. И в последнем оказался абсолютно прав.

– Все хлам, кроме вот этого, но оно тоже не работает! – быстро вынесла вердикт темная.

«Это» было маленьким игрушечным щитом, стоящим на отдельной, явно специальной полке. Правда, маленький не то слово, скорее очень маленький, предназначенный даже не для ребенка, а для куклы, и размером всего лишь с блюдечко.

– И что это такое? – спросил я.

– Универсальный щит, – ответила Лара. – Изготовлено древними, сейчас таких делать не умеют. Защищает от всего: магии любого типа, стрел, камней и вообще от ударов каким угодно ручным и метательным оружием, а также от ударов голыми руками, даже в пламени дракона может некоторое время продержаться, если заряд полный. Против твоего артефакта, возможно, тоже выстоит. Хотя что я говорю, точно выстоит!

– Только вот накопителя этого самого заряда, к сожалению, нет, – удрученно сказал граф, – а все, которыми его пытались заменить, не дают нужного результата. В лучшем случае превращают универсальный щит в слабенький защитный амулет.

Незаметно, чтоб граф не видел, я показал Ларе на алюминиевый значок. Она, конечно же, поняла смысл этого жеста, но в ответ только пожала плечами. Все ясно, сама не знает, получится накопитель из сырого мифрила или нет.

– Граф, – начал я, – понимаю, что этот артефакт тебе дорог как память, вон, даже на отдельной полке стоит, но согласись, что сам по себе он амулета сликовников не стоит.

Хозяин щита согласно кивает.

– Но если ты не против, мы оставим его в качестве запасного варианта, вдруг Эледриэль тоже не найдет в библиотеке ничего интересного.

Граф был не против, и мы отправились в книгохранилище, но там нас ждал большой облом. Эль, по ее словам, даже еще не начинала выбирать. Те полсотни, а то и больше книг, которыми она уже обложилась, учтены не были.

– Не собираюсь хватать первую попавшуюся книгу только потому, что она напечатана до эпохи Великих Войн, – заявила светлая.

Тут я, между прочим, с ней согласен.

– Три таких, старинных, которые я уже успела просмотреть, вообще ничего не стоят, – продолжила она. – Разве что перед соседями древними фолиантами хвастать.

В общем, с ее слов мы поняли самое главное – быстро не получится. Договорились с графом, что Эль будет изучать его библиотеку столько времени, сколько ей понадобится для выбора понравившихся книг.

Библиотека у графского предка оказалась совсем неплохой, хотя книги в ней были собраны по схеме – не важно что, лишь бы постариннее. Не мог он знать всех тех языков, на которых они написаны. Но те, у кого он их скупал, похоже, действовали приблизительно по такому же принципу или вообще без каких-либо принципов. Во всяком случае, разброс имеющихся книг по ценности и по тематикам был невероятно большим.

Я, кстати, тоже знаю далеко не все старинные языки. Но заклинание, выученное еще в детстве, позволяет мне довольно точно их понимать, хотя и без некоторых тонкостей и литературных изысков. Заговори со мной кто-нибудь на одном из таких языков, ни слова бы не поняла, а читать на них – пожалуйста. Чем и пользуюсь.

Сами книги были довольно интересными. Вот одна, например, об изготовлении амулетов и артефактов в домашних условиях из сырого мифрила. Более бесполезную книгу трудно себе представить, но это для всех, кроме нас. Из прочих заинтересовавших меня томов и свитков выбирала только те, что были на неизвестных мне языках, а остальные прочитывала. Зачем платить за то, что потом можно будет просто записать по памяти? И при этом никакого обмана. Ведь абсолютно всем известно, что память у эльфов очень хорошая. И если никто из этого факта не делает соответствующих выводов, то мы не виноваты. Так что нужно будет купить побольше бумаги и уже в дороге начинать записывать, чтоб лишнего в голове не держать.

Всего через три недели светлая заявила, что выбрала несколько интересных, с ее точки зрения, книжек, так что можно идти торговаться. Несколько – это она слегка преувеличила, в смысле преуменьшила. Стопочка была как раз с нее ростом, а Эль у меня девушка не низкая.

Торговались долго. Граф был очень доволен – сбагрить на законном основании такую кучу совершенно ненужных ему книг, получив взамен идущие по твердой цене амулеты, ему, несомненно, понравилось. В сумме получилось две золотых и пять серебряных побрякушек, принадлежавших когда-то сликовникам. Дороговато нам увлечение Эль обходится, но если судить по тому, с какой легкостью она рассталась с этими деньгами, выбранные ею книги стоят как минимум вдвое, а то и втрое-вчетверо больше. Ну и артефакт с универсальным щитом мы тоже в придачу взяли, тем более что граф не возражал.

В следующем городе совершенно не собирались останавливаться больше чем на пару дней, а пришлось. Лара выздоравливала очень долго. С такими серьезными ранами люди вообще не живут, да и эльфы, как правило, тоже. Также пришлось заплатить за полностью разгромленную гостиницу, как за новую, а то нас в другую просто не приняли бы. Вообще, виноваты были не мы, но не держать же тяжелораненую эльфийку на улице?

Все произошло ночью. Можно было бы пошутить, что под покровом мрака, но было совершенно не до веселья. К Ларе в спальню опять залезли, но на этот раз не вор-неудачник, а местные ниндзя из гильдии убийц. Если воровские гильдии в этом мире существуют почти официально, где более, а где менее, и власти с ними борются скорее для порядка, а то и не борются вообще, то данная организация действительно вынуждена быть тайной, так как с ней власть имущие реально воюют. Кому из правителей охота, чтоб его политические оппоненты воспользовались услугами такой гильдии? Правильно, никому. А им, рано или поздно, но неизбежно придет в голову такая идея. Вот и борются.

Как позже мы узнали от самой темной, все произошло примерно так. Их было восемь, в том смысле, что семь. Первый тут же получил Ларин нож в глаз, и никакая подготовка его не спасла, моя жена любому убийце сто очков вперед даст. Но остальные в спальню сумели прорваться, и темной пришлось драться всерьез, причем с достойными противниками, хоть и всего лишь людьми. После того как убила еще двоих, получив при этом несколько серьезных ранений, не дающих ей шансов справиться с оставшейся пятеркой, Лара бросила осторожность и начала бить по площадям наиболее мощными из имеющихся у нее в запасе заклинаниями боевой магии. Не самая мудрая тактика делать это в маленьком закрытом помещении, но она-то ее и спасла. Защитные амулеты от магических атак, имеющиеся у каждого из убийц, в сложившихся условиях срабатывали далеко не идеальным образом. Их делали умные люди и не рассчитывали на дураков или самоубийц. А зря, и те, и другие встречаются не так уж и редко, хотя нужно признать, что гильдию убийц для устранения таковых привлекают действительно нечасто.

В общем, когда мы начали раскапывать догорающие развалины гостиницы, то нашли Лару едва живой в компании семи трупов и одного не совсем. Темную спас комсомольский значок с вложенным в него заклинанием магии жизни. Три, считай, смертельных ножевых раны и еще семь довольно серьезных, множественные ожоги и пара переломов. С таким набором выжить крайне трудно.

Я достал свой мифриловый амулет-аптечку и влил его содержимое в Лару без остатка. Затем Эль зарядила их оба, и я все повторил, а потом еще раз и еще. Но это было не лечение, а подпитка пациента магией жизни, которая не давала тому умереть. Очень сильная штука и в отличие от другой лечебной магии безопасная, а то бывали случаи, когда попытка вылечить смертельно больного превращала того в зомби, мне светлая о таких еще в Проклятых Землях рассказывала. Жимар тоже принял участие в оказании медицинской помощи, но его двенадцатая ступень мало чего стоила в сложившейся ситуации. Но утром удалось найти городского мага жизни, его девятая ступень уже была кое-чем. В общем, темная выжила, но выздоравливать ей предстояло еще долго, что делало ее на это время беспомощной, а в какой-то степени и нас вместе с ней. Но ничего, прорвемся.

Убийцу, которого мы откопали еще с признаками жизни, Эль попыталась допросить по горячим следам с помощью магии разума, но он сразу умер. Похоже, что и тут нам не повезло.

– Выяснила хоть что-нибудь? – спросил на всякий случай.

– Я слишком слаба в магии разума и, вообще, не всегда могу выведать то, что нужно, даже у незащищенного, так на этом еще и ментальный щит был, – ответила светлая. – Слышала, что у всех, кто состоит в гильдии убийц, стоит такой, но никогда не думала, что настолько сильный. Не будь этот убийца так ослаблен ранами, то вообще не смогла бы пробить, а так спровоцировала смерть сразу, как только удалось прорваться через защиту.

– Значит, так ничего и не узнала? – скорее констатировал, чем спросил.

– Только лицо заказчика, – ответила Эль. – Эльф, темный, если увижу, то узнаю.

– Ну и ладно, хотя бы выяснили, что это были не сликовники.

– Да, эльфов среди них не бывает.

Хотя Лара выздоравливала очень медленно, после оказания ей первой помощи мы, наплевав на заплаченные вперед деньги, покинули гостиницу, сняли отдельно стоящий особняк с парком и, что самое главное, высокой стеной вокруг этого парка, и превратили его в маленькую крепость. Пока главная ударная сила нашего отряда была больна, мы предпочитали сидеть в глухой обороне. Половина зарядных пластин от моего магобластера была разделена между Эль и Жимаром, что делало их хоть какими-то боевыми магами. Для охраны внешнего периметра парка была нанята местная фирма, оказывающая такие услуги, по сути, такие же наемники, но работающие в основном в городе. Также было роздано немало взяток офицерам городской стражи, и те усилили патрулирование нужного нам района вверенными им силами. Но ни тех, ни других в сам особняк на всякий случай не впускали.

Ва’Лет считал, что все эти предосторожности излишни и что хватило бы простой охраны. А вот Эль, наоборот, полностью меня в этом поддерживала. Она вообще большую часть времени проводила с луком в башенке на чердаке, сменяемая там Фоксом. При всей своей нелюбви к диким родственникам светлая ни на минуту не сомневалась, что рыжий мальчишка после нее и Лары в нашей компании должен быть лучшим стрелком, а уж если лук эльфийский где-нибудь раздобудет (понимай, украдет), то ненамного эльфу в этом деле и уступит. Но своего лука ему на время дежурств не давала, а выдала Ларин, но опять же не тот, что подарила мне Алиса, а человеческий, тот, что был куплен как бы для меня. Но и этот полулису очень понравился, подозреваю, что, пока назад не потребуют, не вернет. С рыжим эльфом в качестве боевого мага в карауле всегда сидел Гил.

Полностью и окончательно я пришла в себя уже в особняке. Ва’Дим с Эледриэль тут укрепились основательно, даже слишком. А ведь они мне еще далеко не все рассказали. Как, впрочем, и я им. Да и когда было рассказывать? Восемь «теней» высшего уровня из гильдии убийц обошлись нанимателям в огромную сумму, но дело даже не в этом. Собрать их вместе крайне трудно и, что самое главное, долго, так что второй отряд, если таковой вообще будет, появится еще очень нескоро. Думаю, что вообще не появится. В любом случае я к тому времени точно полностью поправлюсь, и снова неожиданно напасть у них уже не получится. Но действия своего мужа все равно одобряю. В сложившейся ситуации он выбрал самый правильный вариант.

Спас меня Ва’Дим. Уже во второй раз, между прочим. И вовсе не тем, что в самый последний момент перелил магию жизни из амулета в мое умирающее тело. Нет, гораздо раньше. Он не просто изменил мои взгляды на некоторые вещи, как я до этого думала, а мировоззрение в целом.

При обучении любой магии, и прежде всего боевой, в первую очередь учат контролировать себя. Контролировать, контролировать и опять контролировать, а потом еще и еще раз контролировать. И до встречи с моим мужем я наверняка бы умерла, но ни за что не воспользовалась бы заклинаниями, которые стопроцентно уничтожат помещение, в котором в тот момент нахожусь, причем без гарантии достать противника. Да и бить наугад, по площадям, тоже, мягко говоря, никогда не поощрялось. Ведь, кроме всего прочего, и своих задеть можно. Теперь же, ни на секунду не усомнившись в правильности своих действий, сделала и то и другое. В результате в дополнение к остальным ранам получила множество ожогов и два перелома, но выжила.

И вот теперь постепенно иду на поправку. Магия жизни, хоть и прошедшая через мифриловый амулет, все равно принадлежала светлой. Убить она меня не убила, что непременно произошло бы без посредничества сырого мифрила, но я этой магии пропустила через себя слишком много, и мои собственные структуры в ауре, отвечающие за ускоренное восстановление, были сильно повреждены. Попытаться восстановить их все той же магией жизни или с ее помощью ускорить сам процесс было слишком рискованно. Так что придется ждать, пока все не заживет естественным путем, да и аура к тому времени тоже должна восстановиться. Мы, эльфы, даже без магии выздоравливаем быстрее других, так что можно и подождать.

Но в сложившейся ситуации есть и свои плюсы. Никогда бы не подумала, что мне понравится быть больной, и в особенности то, как за мной ухаживают. В первую очередь это Ва’Дим. Еду мне на подносе приносит, кормит с ложечки, подушки поправляет, часто сидит возле моей кровати. Когда я немного покапризничала, он даже ответил на несколько вопросов о своем прошлом. Хитрый. Говорил явно честно, но я так ничего из его слов и не поняла, только еще больше запуталась. Эледриэль же вообще не заходит. Пусть мы с ней и привыкли друг к другу, но наши светлая и темная магии все равно несовместимы и вызывают неприятные ощущения самим фактом присутствия. А я сейчас больная, и меня нельзя беспокоить. Вот! Это мой Дим так сказал!

Когда стала более-менее нормально себя чувствовать, Ва’Дим рассказал о ночи нападения и последующих событиях во всех подробностях. И в первую очередь о том, что выяснила Эледриэль у одного из нападавших перед его смертью. Начинаю подозревать, что она врет со своей ступенью в магии разума: сначала человеку язык передала, потом пробилась сквозь ментальный щит «тени» из гильдии убийц. И в том, и в другом случае ступень нужна не ниже шестой, а лучше пятой. Ну да ладно, потом разберемся. Хватит и того, что она выяснила. Хотя, по большому счету, я и так не сомневалась, что в этом покушении виноват мой брат.

Еще узнала, что фейерверк, оказывается, устроила очень даже приличный. Всю гостиницу сожгла, а что не сгорело, было разгромлено. Остальные постояльцы, в том числе и все члены нашего отряда, еле успели повыскакивать на улицу, странно, что никто не пострадал. Из вещей тоже почти ничего не потеряли, потому что большая их часть так и осталась в телегах на дворе конюшни. И лошади, а в первую очередь мой Ужас, Летящий На Крыльях Ночи, также не пострадали, что очень важно. А вот некоторым другим постояльцам с вещами повезло куда меньше. Пришлось даже заплатить компенсацию, да и хозяину гостиницы убытки возместить, в размере, превышающем стоимость его заведения. В другой ситуации мой муж бы скандал поднял: как это так, напали на члена правящей семьи княжества Проклятых Земель? Платить бы пришлось городским властям, и плевать, что настоящие правители так себя не ведут и инкогнито не путешествуют, а если и путешествуют, то скандалов не устраивают. Так что на этот раз он поступил, как и должен был сделать настоящий князь, окажись он в такой щекотливой ситуации, то есть молча заплатил, сколько требовали.

Мои предположения о богатстве князя Ва’Дима подтвердились неожиданным образом уже сразу по прибытии в Пограничный. Всем наемникам в отряде он купил по дорогому арбалету и еще каждому что-нибудь из оружия, причем не на время службы, а насовсем. Сказал, что в награду за верность, которую мы доказали. Нет, князья или графы с баронами, бывает, и делают подарки за хорошую службу, но не за месяцы, а за многие годы, и точно не самое лучшее и дорогое из того, что оказалось в лавках. Вначале я от арбалета хотел отказаться. Не люблю стрелковое оружие. У нас на севере его считали оружием трусов. Правда, так считающие обычно долго не живут. Но служба императору во многом изменила мои взгляды, и арбалетом я владел мастерски, хотя после производства в офицеры брал в руки только клинок. Так что взял. Не в правилах хоть наемника, хоть солдата отказываться от хорошего оружия.

Но это все было тогда, а сейчас, после покушения на темную, князь Ва’Дим заперся в особняке и не желает носа высовывать. В городе мы прожили несколько дней, пока не случилось это самое покушение. Неизвестные налетчики вздумали убить принцессу Ларинэ. К счастью, обошлось. Впрочем, все по порядку.

В ту ночь мне опять снился дом. Родной фьорд, гранитные скалы, о которые бьют соленые волны. Березы и сосны. Мама, отец, единоутробный брат Великий князь. Во всех этих снах родные были выше меня ростом, хотя я уже в четырнадцать лет обогнал отца, а того не случайно называли Ва’Раг Тролль. Милые сны, как мне их недоставало. А то все чаще и чаще я просыпаюсь с диким рыком, когда привидится налет Орочьей гвардии, ведомой изменником патрикием Кирианом на казармы нашей Варварской гвардии, сохранившей верность законному наследнику Феогносту. Но в эту ночь сон был таким чудесным!.. И вдруг раздался шум, от которого я мгновенно вскочил, не поняв сразу, что случилось. Схватил верный меч, драконий доспех не стал натягивать, подпоясался и выскочил из комнаты. Гостиница ходила ходуном, кругом чувствовался запах гари. Из соседней комнаты выбежали мои Снорр, Нуд и Хелг. Вдалеке показался и князь Ва’Дим. Он вроде и не воин, а других постояльцев опередил.

Оказалось, кто-то совершил нападение на принцессу Ларинэ. Мне сперва подумалось, что это неведомые противники разгромили ее покои. Но позже выяснилось: сама темная эльфийка, защищаясь от семи противников, швырялась боевой магией направо и налево. Верный, но очень опасный ход, что ни говори, хотя гостиницу придется серьезно ремонтировать, или, что скорей всего, строить заново. Но главное, выжила и убийц уничтожила. Удайся им покушение, еще неизвестно, тихо бы удалились или за остальных принялись.

Да, такое не каждый раз увидишь. Я многое повидал за свои тридцать пять лет. И набег проклятого Ва’Бура на наше несчастное княжество, когда моему брату сделали «кровавого орла», и города, разграбленные кочевыми племенами, и то, что делает Орочья гвардия с врагами императора Казгарда. Но то, что сотворила принцесса Ларинэ с нападавшими (а попутно со всем, что попалось ей под руку), пожалуй долго не забудешь. Да и вид самой темной эльфийки… В тот момент вообще никто не верил, что она выживет.

Ну а потом князь Ва’Дим вызвал меня в свои покои для приватной беседы. Там-то я и узнал, что принцессе может угрожать ее брат. А у эльфов все как у людей. И тут родня готова из-за власти в горло вцепиться. Как мне это знакомо! Патрикий Кириан, не согласный с тем, что трон Казгардской империи достался его кузену, или князь Ва’Бур – да проклянут его Во’Дан и Во’Нар навечно, – который моей матушке троюродным племянником приходился. Пока я переваривал всю эту информацию, князь Ва’Дим достал кошель с деньгами. И выделил мне неограниченный кредит на закупку оружия. Всего самого лучшего и много.

– Вот что, князь Ва’Лет, иди к местным оружейникам. Надо вооружить твоих людей. Дальше будет только хуже, – сказал он тогда.

В общем, выдал мне карт-бланш на экипировку. Я уже присматривал в городе оружейные лавки, разговаривал с тамошними мастерами о том о сем, поэтому знал, куда идти в первую очередь. Снорра с Нудом решил оставить на охрану князя и его семьи. Хелга взял с собой. Он кузнец, хотя и не столь высокой квалификации, – так, доспех починить, клинок поправить, но в этом деле будет небесполезен. В любом случае получше меня самого в оружии разбирается.

Весь день мы потратили на здешних оружейников. Под вечер все они считали меня своим лучшим другом. Еще бы: скупил я у них чуть ли не все их лавки, расплатился золотом, а потом еще пивом угостил в местной харчевне. Эту харчевню мне, кстати, мастер Нарин, гном наш, показал. Пиво там отменное, гном плохого не посоветует. Казгардского вина, правда, нет, но это старая привычка, от которой пора бы и отказаться.

Вся эпопея с закупками оружия – еще одно доказательство того, что солдатом быть лучше, чем наемником. Первого хорошо или плохо, но вооружает казна, а второй все вынужден покупать за свой счет. Удачливый и богатый наемник, конечно, вооружен получше среднего солдата. Только вот сколько их таких, богатых да удачливых? В том-то и дело, что немного. Не та профессия.

Когда принцесса Ларинэ уже выздоровела и день ухода из города был назначен, я заметил в дешевом кабаке двух деревенских парней. Пришли вчера в город счастья искать и ничего лучшего не смогли придумать, чем податься в наемники. В хороший отряд таких никто не возьмет, слишком уж молоды и совершенно неопытны, а в плохом – при любой опасности подставят под первый же удар. Много я таких повидал, когда служил в империи. Пошли бы в армию, может, и до десятников к старости дослужились, а в наемниках если больше года проживут, уже чудо.

Присмотрелся я к этим паренькам, Трею и Ларгу, предложил на руках побороться. Ребята оказались неожиданно крепкими. До меня, конечно, им далеко, так что совсем не пришлось потеть, прежде чем их руки оказались на столе. Однако воинов из таких, пожалуй, можно сделать, возьму. Дорогое это удовольствие, обучать солдата с нуля, зато потом, в долговременной перспективе, окупается. Князь Ва’Дим со мной согласился. Даже первый шаг по формированию дружины сделал. Выдал первым воинам, принесшим ему присягу, свои цвета. Очень серьезный шаг. Ко многому обязывает, причем как князя, так и воинов.

Так что я теперь – воевода Проклятых Земель. Точнее, им стану. Ибо кому еще возглавлять княжескую дружину? Не эльфийке же, в самом деле? Нет, пусть она – военный министр, а войско в бой я поведу. Если понадобится, конечно.

Пока сидели в особняке и ждали Лариного выздоровления, выдал Ва’Лету денег на покупку дополнительного оружия для отряда. Напутствовал его словами, что безопасность – прежде всего и на ней экономить точно не стоит. Тут он со мной согласился. Еще бы! Какой же наемник откажется от дополнительной экипировки и вооружения за счет клиента? Таких не бывает! Чувствую, развернется теперь он по полной, нахомячит всего, до чего только сможет добраться. Но ничего страшного: дружину все равно буду собирать, так что добро не пропадет.

За день до нашего ухода из оказавшегося таким негостеприимным города Ва’Лет привел двух молодых парней. На вид только что из деревни. Угадал. На самом деле именно оттуда и были. Отправились в город счастья искать, думали податься в наемники, но северный варвар их перехватил. Расписал, что наемники – дело хорошее, но княжеская дружина еще лучше. Стабильная зарплата, качественное казенное оружие, уважение окружающих, возможность карьерного роста и много чего еще. Прямо менеджер по продажам или вербовщик на галеры, что, впрочем, то же самое.

Мне же он объяснил, что хотя парни и не являются опытными воинами (вообще никакими не являются) и нескоро такими станут, зато поступают ко мне не как наемники, а сразу в качестве дружинников, давая соответствующую присягу. В отличие от наемников с опытом, к которым обычно прилагается и не всегда чистое прошлое, в будущем станут более надежными воинами. Да и потом, раз уж я все равно собираюсь формировать собственную дружину, то и новичков принимать в любом случае придется, так оно дешевле и в долговременной перспективе надежнее. И почему бы не начать уже сейчас? Много набирать нельзя, но пара-тройка обременительной не будет. Было ясно, что князю Ва’Лету понравилась идея оказаться во главе моей дружины и он всячески ее продвигает в жизнь. Ну и хорошо, мне же одной заботой меньше.

Перед тем как покинуть город, я принял присягу у первых своих дружинников. О вооружении и экипировке потом позаботится непосредственный командир, а я вручил им свои цвета. Уже довольно давно в одной галантерейной лавке наткнулся на ленты тех же расцветок, что и выбранные мною для герба. Тогда и купил по рулону без всяких конкретных планов, просто так, тем более что почему-то оказались недорогими, а сейчас пригодились. Вот и отрезал по два кусочка от каждой, сложил их наподобие иксов и приколол обоим довольно популярной тут булавкой в виде маленького меча.

Запас лент и всей прочей галантереи хранился у Эль, и уже на следующий день она щеголяла таким же бантиком, а к вечеру и Лара. Еще через день Гил с Фоксом, а потом и все в отряде, кроме Нарина. Я же сам никак не регламентировал это дело и не заявлял, что только для дружинников. Вот и сочли, что имеют право.

В связи с последними событиями стоял серьезный вопрос об усилении огневой мощи нашего отряда. Эль с Ларой попытались восстановить универсальный щит, но у них не получилось. Вообще-то, надежда была, потому что светлая нашла в книге инструкцию, как сделать к такому щиту накопитель из сырого мифрила. И с помощью темной сделала. Только он словно двигатель из одной книжки, который выглядел как настоящий, но не работал. Правда, получившийся у ушастых накопитель не только выглядел в магическом зрении как настоящий, но даже работал, но, к сожалению, не совсем так, как надо.

Сопоставив некоторые факты, я сделал вывод, что та старинная книга, которую нашла светлая, была чем-то вроде журнала «Юный техник». Там тоже все, что предлагалось изготовить, вполне потом работало, но поскольку предназначалось для детей, то было упрощено до предела, ну и результат получался соответственный. Так и универсальный щит с наколдованным Эль с Ларой накопителем очень даже работал. Мог сдержать несколько практически любых ударов, хоть простых, хоть магических, хоть еще каких, а потом просто отключался. И быстро заменить пластину, как в моем магобластере, уже не получалось. Эта операция требовала больше часа тонких манипуляций, причем как механических, так и магических.

Но были и свои плюсы. Любая магическая проверка, кроме практических испытаний, показывала, что артефакт работоспособен и полностью заряжен. То есть может не меньше часа держать интенсивные атаки любого рода. А показать силу нередко бывает важнее, и намного, чем действительно ею обладать. Так что штуковина вовсе не бесполезная.

Наш путь лежал как раз мимо деревни, из которой были родом мои новые дружинники. В ней и остановились на ночлег. Надо было видеть, как встречали их односельчане. На нас самих так нигде не реагировали. Подумаешь, какой-то князь с эльфийскими принцессами. А тут двое своих ушедших на поиски лучшей жизни буквально неделю назад и уже в княжеской дружине, одетые во все новое и вооруженные тоже хорошо и не бедно. Так что, рассказывая об уважении окружающих, Ва’Лет их точно не обманул. Даже приуменьшил.

Позже я узнал, что и тот и другой отдали все деньги, полученные в качестве аванса, своим семьям. Не от богатства и не в поисках приключений молодые парни покинули свою деревню. В данном случае имеющаяся земля уже не могла прокормить всех жителей, и кто-то должен был отправиться на заработки или на новое место. Это, кстати, еще один плюс им: раз сохранили чувство долга перед родственниками, с которыми, возможно, больше никогда не увидятся, то и к князю, которому служат, скорей всего будут относиться так же.

Дальше какое-то время шли без приключений и происшествий, пока не добрались до очередной развилки дорог. Тут возник спор, куда идти. Если сделать небольшой крюк на север, то можно было попасть в гномьи горы. Нарин предложил заехать в гости. Эль с Ларой эта идея явно не понравилась, но аргумент, что там нас не достанут ни сликовники, ни нанятые эльфийским лордом убийцы, они оспорить не смогли. Тем более что передышка, дающая возможность усилить защиту нашего отряда, как в магическом плане, так и в простых вооружениях, нам действительно необходима. Где еще совершенствовать оружие, как не у гномов? Поэтому свернули на дорогу, ведущую на северо-запад.

Гномий город, предназначенный для торговли с представителями других рас, так и назывался: Торговая Скала. Выступающее из горы скальное образование было все изрезано ходами и помещениями и издали походило на небоскреб. Вокруг этой скалы огороженные крепостной стеной стояли обыкновенные дома для гостей, а в самой горе жили гномы.

Хотя город и был рассчитан на торговлю с представителями различных рас, но гостиницы для эльфов в нем не нашлось. Не было тут спроса на подобного рода услуги. Мою идею поселиться в небоскребе ушастые не одобрили. Хотя, на мой взгляд, это как раз наиболее безопасное место – уж в такое окно точно никто не залезет. Так бы и не пришли к общему мнению, если бы я не разглядел естественную горную террасу, заросшую лесом, на которую выходил ряд окон скальной многоэтажки. Почему ее первым увидел я – непонятно, у эльфиек-то зрение получше будет. Весь блок помещений, находящийся сразу над этой террасой, был свободен, там мы целым отрядом и поселились.

Ушастые, так те вообще, казалось, были готовы поставить палатку и жить в изолированном горном лесочке, настолько им не нравились гномьи постройки. Во всяком случае, продемонстрировать свое такое отношение им очень даже удавалось. Две талантливейшие актрисы пропадают. Потолки, нужно признать, везде действительно были низковаты, рукой дотянуться можно, но в остальном терпимо. Гномы, когда делают на заказ, – прекрасные строители и архитекторы. В своем городе тоже строят хорошо, но не считают нужным подстраиваться под кого бы то ни было. Однако Эль с Ларой в любом случае преувеличивают неудобства. В большинстве придорожных трактиров куда хуже, но там ни одна из них ворчать и не думала.

Пока эльфийки рылись в своих книгах и обсуждали варианты магического усиления нашего отряда, я надумал заняться техникой в чистом виде. Где же еще, если не у гномов? Булат, порох, велосипед, автомат Калашникова и «Т-34» сразу решил не изобретать.

Все это долго, ненадежно, неосуществимо или вообще не нужно. Ограничимся чем-нибудь попроще. Например, уже имеющиеся арбалеты не так уж и трудно снабдить простейшими блоками. Такое усовершенствование вряд ли особо улучшит дальность, точность или скорость полета стрелы, а вот усилие, требующееся для зарядки, точно уменьшит, а значит, и скорострельность повысит. И перед началом боя у моих людей будет возможность вместо одного выстрела сделать хотя бы два. Таким образом, пусть и на время стрельбы, но их количество как бы возрастет вдвое.

Еще я обнаружил, что князь Ва’Дим – невероятно популярная личность среди гномов. Меня приглашали по десять раз на день на всевозможные обеды, ужины, беседы и просто вечеринки. Даже на то, что не пью вместе с ними пива, почти не обижались. Буквально в каждом доме имелась моя книга или, вернее, то, что Нарин выдавал за таковую. Все желали получить автограф и услышать хоть пару анекдотов из сборников в авторском исполнении, а еще лучше что-то новенькое. Вот у кого с чувством юмора все в порядке, так это у гномов.

Как ни странно, ушастые меня на такого рода мероприятия отпускали без присмотра. Оно и понятно, и нелюбовь к гномам тут ни при чем. Просто ревновать к гномихам было бы глупо, да они до этого и не додумались. Оркитянки и те красивее. Видел я как-то нескольких, действительно красивые. Но как бы это точнее сказать, в чисто эстетическом смысле этого слова. Потому как большие и мускулистые. Издали любоваться можно, но близко лучше не подходить – уж слишком велик риск получить по морде.

Одна такая пьянка с анекдотами, культурное мероприятие я хотел сказать, была у гномьих наемников. Правда, наемниками их называть не совсем правильно – в гильдии они не состояли и охраняли только свои караваны. Но у меня все же возникла идея их нанять. Ни у сликовников, ни у эльфов таких перекупить не получится. Сначала командир отряда ответил отказом. Да и переться до самого Первого Леса темных эльфов у них не было никакого желания. Потом еще и обратно, но не сюда, а в Проклятые Земли, тем более. Но то, что начали рассуждать о возможном маршруте – уже хороший знак, значит, есть шансы, что передумают. Поэтому-то я втянул их в дальнейшее обсуждение. Рассказал о цели нашего путешествия – ту версию, что предполагала просить денег в долг у Лариных родственников.

– Не дадут! – тут же ответил один из гномов. – Эльфы жадные! Так что все равно назад пустыми пойдете и охрана вам не очень-то и понадобится.

– Уважаемый гном, как ты думаешь, понравится ли эльфам, если их непутевая принцесса поселится в Первом Лесу вместе со своим неэльфийским мужем?

– Не понравится, – признал тот. – Такое никому бы не понравилась, разве что орки к подобным вещам спокойнее других относятся, да и они косо смотрели бы, а уж эльфы…

– Значит, дадут, а потом догонят и еще раз дадут, лишь бы мы держались от них подальше.

По поводу того, что догонят или, во всяком случае, попытаются догнать, я совершенно не врал, были у меня подозрения на этот счет. В общем, автографы я им всем раздал, а также намекнул, что в следующей книге персонажами поучительных историй могут оказаться те гномы, которые отправятся путешествовать вместе со мной. Так что шансы на то, что передумают, очень даже были. Да и Ва’Лет получил задание налаживать хорошие отношения именно с этими гномами, подкрепленное, к его удовольствию, приличной суммой денег на пиво.

Эль тем временем практически поселилась в библиотеке, находящейся в глубине скального небоскреба. Как бы эльфийки ни демонстрировали свое недовольство тем, что приходится гостить у гномов, но светлая все же туда добралась. Вернее, это была не совсем библиотека, а ее гибрид с книжной лавкой. Хочешь – покупай, а хочешь – плати небольшую сумму и читай на месте. Вот Эль там и засела. Многие заинтересовавшие ее гномьи книги теперь непременно окажутся в нашей домашней библиотеке. Хитрая она у меня. И хозяйственная.

Как же хорошо почувствовать себя дома! Совсем не важно, что это не мои родные горы. После такого долгого пути любые, в которых живут гномы, – дом. И пиво тут настоящее, и женщины, и уважение сородичей. Это представителям других рас в гномьих банках гарантируется тайна вклада, а мы сами друг для друга из этого секрета никогда не делали. У лентяя больших денег не бывает. Всегда так было и никогда не изменится!

Однако я тут не только пиво пил, но и делами занимался. От мастера Ва’Дима помимо анекдотов узнал немало всяких занятных штучек. Хотелось бы, конечно, начать производство именно в своих горах, но когда еще я туда вернусь, так что можно попробовать и тут. Если найду мастеров, которые заинтересуются и согласятся долю платить. Что тоже не всегда бывает просто, новинки далеко не всех привлекают, тем более когда тот, кто их приносит, сам почему-то производством заняться не спешит, а по свету мотается.

Начну, пожалуй, с раскладных плоскогубцев, тем более что у меня и образец имеется. Правда, слегка поломанный – человек подарил, но и такой сгодится. Как-то на привале Ва’Дим зачем-то пытался с их помощью сломать один из трофейных ножей из своей бессистемной коллекции, но вышло наоборот. И вместо того, чтобы ругаться, как сделал бы любой другой на его месте, он, казалось бы, обрадовался.

– Настоящие, китайские! А не какая-нибудь швейцарская подделка, – с неподдельным восторгом гордо заявил он.

И чему тут можно было радоваться? Такую хорошую штуку сломать! Не понимаю.

– Мастер Нарин, ты не обидишься, если я подарю тебе слегка совсем неисправную вещь? – спросил он меня, явно намекая на складные плоскогубцы.

– Конечно, нет! – ответил я.

И с чего человек решил, что я могу обидеться? Ведь, имея даже сломанный образец, воспроизвести будет куда легче. Но наши, гномьи, в отличие от китайских, и тем более швейцарских, ломаться точно не будут. Во всяком случае, от таких смешных нагрузок. Мы на качестве экономить не станем! Сделаем больше, тяжелее, надежнее и удобнее. Как и должно быть. А то что это за инструмент, который ничего не весит?

Вот с плоскогубцев и начал. Найти мастера, занимающегося изготовлением инструментов, получилось без труда. Договорились о доле мне и князю Ва’Диму. Доход будет небольшим, с книжным даже сравнивать не стоит, но надежным. Понятно, что вскоре начнут копировать многие, но первый, если правильно себя поведет, не только прославится, но и долго позиции удерживать сможет.

С зонтиком было сложнее. И хотя Ва’Дим после того, как увидел гномий аналог его складного инструмента, дал мне зонт на время в качестве образца, никто не хотел браться за незнакомую и явно бесполезную вещь. Уже отчаялся пристроить эту понравившуюся мне лично новинку, как мастер Ва’Дим пришел на помощь.

– Извини меня, конечно, Нарин, но ты совершенно не умеешь вести дела, – сказал он мне тогда.

– Кто же лучше гнома с другим гномом договорится? – удивленно спросил я.

– Может, хочешь заключить пари? – хитро прищурившись, предложил он.

– Не хочу, – ответил я.

– Почему же? – с некоторым сожалением спросил человек.

– Ты выиграешь, – честно признался я.

– Ну вот, честному человеку уже и обмануть некого, – пошутил мастер Ва’Дим.

Отобрал у меня зонтик, дождался дождя (сезон как раз подходил, что послужило одной из причин нашей остановки у гномов) и отправил темную погулять по городу. Уже в тот же день купцы, приезжающие в Торговую Скалу за товарами, начали интересоваться, где это можно купить. К эльфийке с расспросами никто, понятно, не полез, а вот в гномьи лавки в первую очередь. У кого же еще в городе, принадлежащем гномам, спрашивать о заинтересовавшем товаре? Вечером уже сами хозяева лавок пришли ко мне. Признали, что ошибались. Вот так и получилось, что, не сказав ни одному гному ни слова, мастер Ва’Дим договорился с гномами о сделке куда лучше, чем я, потративший на переговоры не один день.

Вообще хорошо, что мы в чужие горы пришли. В своих бы меня быстро остепенили, наверняка и женили бы заодно. А так – и свободный, и уважаемый гном. Обычно приходится выбирать что-то одно. Хотя и тут, конечно, пытались, но ненавязчиво, намеками. К правителю приглашали, рассказывали, что таким серьезным гномам, как я, тут всегда рады и что стоит мне только намекнуть, как сразу появятся и дом, и мастерская, и хорошая невеста. Но я выкрутился. Теперь точно знаю, что в родные горы лучше не спешить.

Кроме блоков на арбалеты заказал еще несколько железных щитов для установки под матерчатый тент телег. Надеялся таким образом только слегка усилить наши повозки, а не превратить их в танки. В общем, сделано это было не столько реальной пользы ради, сколько эксперимента для. Потому что в случае нападения в таких танках никак не отсидеться. Хотя от случайной стрелы точно спасти могут.

Еще я все-таки передумал и решил изобрести велосипед. Понимаю, что в это трудно поверить, но изобрел и даже построил. Не в одиночку, конечно, а с помощью Нарина, но все же. Затруднения с начальной рекламой, которые возникли у гнома при попытке заинтересовать своих соплеменников зонтиком, были учтены. Поэтому сразу начали с детского варианта. Шестеренки и цепная передача подгорным жителям были прекрасно знакомы, так что с изготовлением первого экземпляра никаких неожиданностей не возникло. Он был вручен стайке мальчишек для испытаний, а в придачу я им еще анекдот рассказал про маленького Торина и велосипед.

С этим анекдотом у меня сначала возникли затруднения, потому что единственный, который пришел на ум, – это про Вовочку и соседского мальчика, в смысле, про маленького Торина и мальчика-орка. Попросил орчонок у Торина на велосипеде покататься. Тот дал, конечно, и совсем недорого за это взял, всего один медяк. Проезжает орчонок мимо и кричит: «Смотри, Торин, я еду без рук». Только заехал за угол, а оттуда звуки падения. Через какое-то время выезжает орчонок обратно и кричит: «Смотри, Торин, я еду без зубов».

Хороший анекдот, но для рекламы велосипеда на начальном этапе не очень подходит. Про голую эльфийку на велосипеде, которая предложила гному брать, что он хочет, а тот как раз велосипед и выбрал, тоже. Нет, этот как раз в самую точку, но для взрослых гномов, то есть я его на втором этапе запустил. Так что пришлось мне напрячь память, пока не вспомнил другой.

Приехал маленький Торин в школу на новеньком велосипеде, а там пока никто такой замечательной вещи не видел.

– Торин, это что такое? – спросил черный орчонок-второгодник, главный хулиган и драчун в классе, указывая на седло.

– Это под зад! – честно ответил маленький Торин.

– А это? – спросил орк, указывая на педали.

– Это чтобы ноги крутились.

– Где достал?

– У горного тролля. Он всем бесплатно раздает.

Орк сразу сбежал с уроков к горному троллю.

– Дядя тролль, дай мне «под зад» и «чтобы ноги крутились», – попросил он.

– Ну, ты только наклонись…

Маховик рекламной кампании начал делать свои первые несмелые обороты. А эта штука будет пострашнее пороха и «Т-34», и я принес ее в совершенно невинный и неподготовленный мир.

Вспомнив детство, назвал свое изделие «Орленком». И вскоре проект начал приносить первую прибыль, хотя я им занялся скорее, чтоб отсрочить наш уход из гномьего города, так как короткий сезон дождей уже закончился. Но мастера, согласившиеся производить эту бесполезную, но так понравившуюся детям игрушку, нашлись, и бизнес обещал быть успешным. Правда, концепцию велосипеда как средства передвижения никто из них всерьез не воспринял, хотя я и пытался донести ее, расписывая возможные перспективы.

Вообще, совместными проектами с гномами я занялся вовсе не ради денег. Мало того что на голой идее, не вкладывая капитала или личного труда, много не заработаешь, тут такую попытку точно не сочтут справедливой. Да и патентного права как такового в этом мире не существует, хотя у того, кто начал первым, почти всегда есть преимущества. Это чем-то похоже на ситуацию со швейцарскими ножами у нас. Полмира делает такие же ничуть не хуже, а то и лучше, но многие все равно хотят именно швейцарский и готовы платить неоправданно и откровенно завышенную цену. Это при том, что для складного ножа, носимого в кармане и используемого раз в пару месяцев для заточки карандаша или еще чего-то подобного, совершенно не имеет значения, какое там качество – швейцарское или совсем китайское. А вот для того, чтоб перед соседями хвастать или потешить свое самолюбие, – да. Исключительно для того и покупают, хотя и не признаются в этом даже себе.

Так что, во-первых, я просто хотел познакомиться с местным техническим уровнем, а во-вторых, имея совместные проекты со многими мастерами – лично или при посредничестве Нарина, – становился как бы тоже немножко своим, чем увеличивал шансы нанять гномью охрану. В конце концов мне это удалось. Я, Нарин и Ва’Лет уговорили гномов из одного отряда, специализирующегося на проводке торговых караванов. Немаловажную роль сыграл тот факт, что отряд был сравнительно большим и не всегда имел работу, а разбивать его на части гномы не хотели, так как у них сорок – счастливое число. У людей и куда более многочисленные отряды наемников не редкость, а гномы предпочитают в десять-двадцать бойцов. Так что я их нанял, но обошлось мне это удовольствие дорого, а вернее, очень дорого. Правда, и путешествие планировалось не на пару дней: всего лишь до Первого Леса темных эльфов и обратно до Проклятых Земель.

У гномьего отряда имелись свои собственные телеги, оно и понятно – верхом-то они ездить не любят. Это были танки, или скорее сухопутные драккары, запряженные четверкой лошадей-тяжеловозов каждый. Во всяком случае, по их бортам висели щиты, как на кораблях викингов. Нет, эти телеги вовсе не предназначались для ведения боевых действий и дорожных абордажей, хотя и могли использоваться как последняя линия обороны. Просто так удобней транспортировать щиты – и всегда под рукой, и лишнего места не занимают. Еще на каждой из четырех телег имелось по разборному самострелу, похожему на римский скорпион. Не тачанка с «максимом», конечно, но тоже ничего. И вообще, гномы подготовились в дорогу и вооружились основательно, по-гномьи.

Лара со мной полностью согласилась, что это наиболее оптимальный вариант: формировать собственную дружину, а до того нанимать вот такие, пусть и дорогие, но надежные отряды. Только, к сожалению, хорошая репутация еще не гарантирует результата – успели убедиться на примере «Волчьих голов». К счастью, гномы своей репутацией дорожат куда больше.

Местность тут была довольно обжитой и густонаселенной, дороги хорошими, разбойники если и встречались, то маленькими бандами, предпочитающими с отрядами вроде нашего не связываться. Так что если бы не постоянная угроза со стороны темных эльфов и сликовников, то могли бы спокойно себе ехать и проблем не знать. Наши гномы, кстати, ходили этой дорогой уже не раз и теперь служили не только охраной, но и проводниками. Они планировали дневные переходы куда лучше, чем мы раньше, и ситуаций с остановкой на ночлег на лесной поляне, когда за ближайшим поворотом есть перекресток с придорожным трактиром, теперь не возникало. А ведь до этого были такие случаи, и не раз. Однажды вообще под вечер опустился густой туман, и пришлось остановиться на ночь в поле, а утром, когда он рассеялся, обнаружили деревню в прямой видимости. Местные тогда над нами посмеивались, хоть и пытались этого не показать.

В городах гномы тоже всегда точно знали, в каких гостиницах или трактирах лучше всего остановиться. Подозреваю, что основным критерием было качество пива в этих заведениях, но и о безопасности они тоже не забывали. Еще раз убедился, что надежный отряд наемников, сопровождающий путешественников по не раз хоженой дороге, имеет неоспоримые преимущества. Единственным недостатком в таком случае можно было считать только цену.

Дорога уже довольно долго тянулась вдоль опушки леса, а по другую сторону шли многочисленные поля и луга. Никакой опасности не предвиделось, так как разбойники предпочитают устраивать засады совсем в других местах, где у потенциальной жертвы будет меньше возможностей отступить.

Вот из этого леса и прилетели восемь стрел. Все в Лару. Пять отклонили ее собственная магическая защита и амулет, но оставшиеся три прорвались. Две из них поломались об мифриловую кольчугу, отскочив от нее щепками и осколками, а последняя воткнулась в ногу. Одна из отклоненных досталась Буцефалу. Мы еще не поняли, в чем дело, а гномы уже хватали щиты и выстраивались вдоль дороги со стороны леса, прикрывая нас и ожидая нападения, которое обычно следует после обстрела.

Однако ни ожидаемого нападения, ни новых стрел не было. Вообще ничего не было. То, что все восемь стрел при ближайшем рассмотрении оказались светлоэльфийскими, нас ни на секунду не обмануло. Да, светлые с темными действительно недолюбливают друг друга, и первым желанием при случайной встрече у них как раз и бывает стремление к убийству, я сам видел. Но специально устраивать хорошо подготовленную засаду на отряд, в котором есть темная эльфийка, светлые вряд ли станут. Поэтому вопроса, кто за этим стоит, не возникло. А вот то, что их восемь – плохая новость.

Не только из гущи деревьев больше стрелы не прилетали, но и мы сами тоже туда не лезли. Трудно придумать что-то более глупое, чем охота на эльфов в лесу. Пришлось оставить покушение без ответа.

Позже, когда Жимар оказал первую помощь Ларе, а Эль почти полностью вылечила ее коня, эльфийки проанализировали последние события и пришли к выводу, что был не один залп в восемь стрел, а два по четыре. Уже лучше. Еще когда темная выздоравливала после первого, почти удавшегося покушения, Эль нарисовала портрет заказчика, образ которого смогла вытащить из головы убийцы. Лара его опознала, это был один из немногих друзей ее брата. И то, что его агенты идут по нашему следу, а не ищут по всему миру, было очень плохо. Очередная стрела могла прилететь когда угодно и откуда угодно. И ни оторваться от них, ни спрятаться нет никакой возможности, так и будут до самого Первого Леса преследовать и пакости устраивать. Хоть бери и сам на них ловушку ставь. Что, между прочим, совсем неплохая идея. Но только потому, что не видно другого выхода.

Фотосессия у водопада наверняка сработала бы идеально (недаром однажды уже без нашего желания дала результат). Только вот во второй раз в нее мы сами и попадем. Не те это люди, в смысле эльфы, чтоб устраивать поединки с открытыми забралами. Не придерживаться общих правил хорошо только тогда, когда другие их соблюдают, а когда наоборот – ничего хорошего.

Дальше, несмотря на рану темной, старались нигде больше чем на один день не останавливаться, чтоб не дать нашим преследователям возможности подготовить еще одно покушение. Это, конечно же, не давало гарантии, что с их стороны не будет импровизаций, но все же увеличивало шансы на то, что они попадутся в ловушку, когда мы ее придумаем.

То, что больше преследователи никак себя не проявили, вовсе не означало, что можем теперь расслабиться. Наоборот даже увеличили скорость своего передвижения. До Первого Леса оставалось совсем немного и следовало туда добраться до того, как появятся новые агенты. Понятно, что в ближайшем к эльфам человеческом городе, стоящем на дороге, ведущей на эльфийский полуостров, нас непременно кто-то будет ждать, но с этим уже ничего не поделаешь.

Имелся сумасшедший план послать весь отряд с охраной дальше, вокруг побережья, а нам втроем тайно отстать в одном из портов и нанять там кораблик поменьше. Но, несмотря на всю гениальность задумки, от нее пришлось отказаться. Опасностей в таком плане было никак не меньше, чем в попытке пройти через парадный вход в сопровождении духового оркестра. Да и ни один капитан, по словам Лары, не согласится плыть к нужному нам полуострову без официального разрешения в письменном виде. Темные эльфы научили всех уважать свои берега.

Ну вот, мы почти пришли. Портовый город, а за ним сразу нейтральные земли и идущая там тропа в Первый Лес темных. Этот город был расположен в самом узком месте перешейка, ведущего вглубь полуострова, и имел пристани с обеих сторон. По-хорошему тут должен стоять не людской порт, а неприступная эльфийская крепость.

– Лара, – спросил я у темной, – почему эльфы позволили людям построить город мало того, что в такой близости от своего столичного леса, так еще и перекрыть себе единственный сухопутный путь туда, а значит, и оттуда?

– Нас это вполне устраивает. Держим тут что-то вроде посольства, которое и отсеивает всех нежелательных посетителей, а так пришлось бы вылавливать их по дороге.

– Но крепость, построенная в этом месте, отсеивала бы их еще лучше, – не согласился я с ее аргументами.

– И ради такой мелочи за свой счет перегораживать стенами весь полуостров, а потом еще и постоянно за ними присматривать? – явно искренне удивилась Лара.

– Ну, эта крепость в свободное от отсеивания нежелательных посетителей время могла бы еще и останавливать вражеские армии, – попытался сыронизировать я.

– А зачем? – спросила темная, совершенно не обращая внимания на мою иронию, которая, таким образом, пропала даром.

– Как это зачем? – удивился уже я.

– Их прекрасно остановит сам лес при помощи жрецов Древа Жизни, – пояснила эльфийка. – Да и эльфийские лучники с магами тоже кое-что могут.

– А если армия вторжения тоже будет состоять из темных эльфов, но из другого леса? – не сдавался я. – Представь себе, что ты не встретила бы меня, всего такого из себя надежного и отважного, и вместо того, чтоб идти вызывать брата на поединок, отправилась в другой лес просить армию для свержения узурпатора.

– Маловероятно, а вернее, совсем невероятно, что я бы так поступила.

– Почему?

– Жрецы получают от Древа Жизни столько сил, сколько необходимо для отражения любой опасности, в том числе и исходящей от самих темных эльфов.

– Но ведь тогда в обеих армиях будут такие же жрецы, – не желал сдаваться я.

– За пределами своего леса они имеют ненамного больше сил, чем от рождения, так что такая война просто невозможна.

– Почему же тогда эльфы, будучи настолько сильнее всех остальных рас, не займут всей планеты, зарастив ее своими лесами? – задал я второй волнующий меня вопрос.

– Все места, пригодные для выращивания саженцев Древа Жизни, уже заняты. Остальные ни нас, ни светлых не интересуют.

Первым делом по прибытии в город темная, как в свое время и светлая, отправилась в эльфийское посольство с деловым визитом. Когда это посольство тут ставили, никто не мог предположить, что оно будет кем-то использовано для официального вызова на дуэль лорда Первого Леса. Но Лара не забыла ни одной формальности, и пути назад больше не было. Если и раньше никому, кроме немногих доверенных агентов самого лорда и еще более малочисленных патриотов, вроде того темного, что застал нас у водопада, не могло прийти в голову напасть на принцессу, вне зависимости от того, в чем она обвиняется, то теперь и Ледяной лорд, останься он жив, не стал бы этого делать. Да и агентам придется быть намного осторожнее. Формальность – страшная сила.

Своими секундантами Лара выбрала меня, Эль, Нарина, Фокса и Гила. Еще большее издевательство над соперником трудно было вообразить. Человек, светлая эльфийка, гном, дикий полуэльф-полулис и мальчишка-оруженосец. Но те, кто тысячи лет назад писал законы, не додумались внести запрета на такой набор, так что формально опять все в рамках закона. Как оказалось, эти самые законы охраняют участников дуэли и их секундантов от любых посягательств ничуть не хуже, чем у светлых избранную и ее друзей, выполняющих Великую Миссию. Однако была и одна маленькая разница – охраняют не до ухода из леса, а только до окончания поединка. Потом уже лорд, старый или новый, решал, что с ними делать дальше, если в таком решении возникала необходимость. Так что хоть хулиганить и можно, но у этих хулиганств очень даже могут быть и нежелательные последствия.

В портовом городе мы сняли отдельный особняк с чем-то средним между парком и садом, явно предназначенный для эльфов, и почти два месяца сидели там. Во всяком случае, Лару, к ее неудовольствию, без серьезного сопровождения никуда не выпускали. Ждали удобного случая. Формальность – это, конечно, хорошо, но идти в Первый Лес под охраной наемников вообще, и гномов – в частности, было никак нельзя, а если пойдем только вшестером, то можем и не дойти. Лорд потом, само собой разумеется, устроит расследование и виновных, если таковые найдутся, накажет по всей строгости закона, но нам от этого будет ничуть не легче.

Ларин брат, будучи вызванным, тоже не настаивал на нашем немедленном прибытии. В этом случае ему самому пришлось бы предоставить нам охрану, причем настоящую, а не из тайных агентов, и следы замести уже точно не удалось бы. Убийства внутри семьи лорда посторонних никаким боком не касались, а вот попытка избежать официального поединка – совсем другое дело. Такое поведение недостойно лорда Первого Леса.

Так или иначе, но мы дождались именно того, кто был нам нужен. Этим кем-то являлся провинциальный лорд со свитой и охраной, направляющийся в Первый Лес. Он не смог отказать принцессе Ларинэ доставить ее с сопровождающими лицами в столицу. Когда увидел, что это за лица, хари и морды, а также узнал о цели визита – было уже поздно. Хотя если бы и знал, то все равно не смог бы отказать, но в любом случае пожалел о том, что вообще сюда приехал так не вовремя.

Ва’Лет и гномы получили приказ ждать нас в городе месяц и потом, если не поступит других распоряжений, отправляться в Проклятые Земли и дожидаться уже там. Мало ли, вдруг получится нагнать по пути, если дела пойдут не так.

Лара, конечно, подставила, а вернее, скомпрометировала этих провинциалов самим фактом путешествия вместе с ее свитой. Никакое эльфийское достоинство не могло скрыть их отношения к нам вообще и по этому поводу в частности. А вот моя темная жена была сама любезность, ни разу ее такой не видел. Оказывается, она, будучи принцессой Первого Леса и наследницей престола, может по своему усмотрению раздавать множество всяких разных титулов и привилегий. Нужно будет позже и для себя попросить чего-нибудь этакого.

Вот она и раздавала направо и налево, компенсируя таким образом предоставленные нами неудобства. Кого-то посвятила в рыцари (в эльфийском варианте, разумеется), кого-то назначила тридцать вторым листком восемнадцатой ветви, кого-то еще чем-то в этом роде. Подозреваю, что проконсультировалась с лордом, кому из его подданных чего не хватает для полного счастья, и всех осчастливила. Для меня все эти растительные титулы и привилегии выглядели довольно забавно, но самими эльфами воспринимались очень серьезно. Даже к нам стали более терпимо относиться. Ведь чем бы визит ни закончился, все розданное Ларой в любом случае останется в силе. Я даже шепнул Эль на ушко, что неплохо бы поставить это дело на коммерческую основу, но она не одобрила. Даже странно, раньше никогда не отказывалась от лишней монеты.

В Первом Лесу нас встретили очень прохладно, мягко говоря. Ну, мне не привыкать, все это мы уже проходили у светлых. Всех сразу и без задержек провели в тронный зал. Официально была представлена только принцесса Ларинэ, которую тут и так все знали:

– Осененная Древом Ларинэ Темное Пламя, вторая от крови Ниэриль Румасиэ и Ротишиамо Седого Волка, от ветви Оссанаро, в предвечной Пуще предстоящей, высокая помыслами Хранительница Крови, трай Атурим и Викрэ, дой Сатамониш, диуше малого посвящения Сестринства, черная жемчужина Ротишианайли, признанный боевой маг шестой ступени, Дитя Серебра, пятый клинок Оссанаро, возрожденная во Тьме.

Надо же, уже примерно год женаты, и я только сейчас узнаю ее настоящее имя, нужно будет потом у Эль выяснить, что в этом титуле непонятные слова означают. Но одно мне и без перевода ясно – о том, что Лара является моей законной женой, в этой аннотации точно не было ни полслова, места, наверное, не нашлось. Позже разберусь. Нас тоже не забыли, но все мы прекрасно уместились во фразу:

– И пять секундантов.

Ну, и я в долгу не остался, заранее выведал у Эль специальный поклон, с помощью которого можно оскорбить лорда, не нарушая приличий. Вот им и ответил. До эльфийского изящества мне, конечно, далеко, да и не старался я особо, но все равно ни у кого не возникло сомнений по поводу того, что имелось в виду. Вот если бы я начал матом ругаться или там в носу ковыряться, то точно никого бы не удивил. Чего же еще ожидать от северного варвара, по недоразумению оказавшегося в тронном зале Первого Леса? А когда тот же варвар начинает разбрасываться эльфийскими поклонами, предназначенными исключительно для высшего света, – другое дело.

Тут еще нужно сказать, в каком виде я предстал перед высшей эльфийской знатью. Над моей внешностью заранее и очень тщательно поработали Эль с Ларой. Мифриловая кольчуга, хоть и не поверх одежды, но все равно напоказ, на поясе два опять же мифриловых меча, один из которых мой, тот, что Эль в самом начале подарила, второй – принадлежавший Ледяному лорду. Когда Лара настояла на том, что у меня должен непременно быть и этот меч, я высказал сожаление:

– Жаль, уши ему тогда не отрезали, высушили бы, и я их тоже на пояс повесил.

– Да, не подумали, – согласилась темная.

И попробуй угадай, серьезно она или уже шутить научилась?

Ну и как завершающий штрих, на самом видном месте, на левом плече, висел игрушечный щит, тот который универсальный. К нему я также получил инструкцию, как надо себя вести. Сводилась она к тому, что нужно держаться так, как будто сидишь в танке, а у противника нет ничего, кроме дубины и голого зада. Тем более что этот танк не только выглядит, как настоящий, но и пару пробных ударов той самой дубиной точно выдержит. Главное, не давать экспериментировать. В общем, веди себя нагло, но при этом время от времени опасливо проверяй, не сперли ли универсальный щит. Это все было устроено для того, чтоб сразу по окончании дуэли уже меня кто-нибудь не вызвал. А то горячие головы всегда найдутся.

Дальше обошлись без лишних церемоний. Секунданты лорда и принцессы собрались в отдельной комнате для обсуждения условий поединка. Переговоры с нашей стороны вела в основном Эль. Только в самом начале я, заранее проинструктированный Ларой, заявил:

– Использование универсального щита никакими правилами не запрещено, так что все условия нам без разницы. Называйте любые, мы тут же согласимся, и нечего зря время тянуть.

После чего начались долгие и интенсивные переговоры, в ходе которых секунданты лорда делали Эль всевозможные уступки (разве что взяток не предлагали), лишь бы щит так и остался у меня. В конце концов, договорились, что дуэль будет вестись любым холодным оружием. Магия разрешалась только своя, никаких амулетов и артефактов. Место и время – тронный зал, через неделю.

После официальной церемонии представления лорду, которая была чистой формальностью, так как не знающих меня тут просто не могло быть, а также переговоров секундантов поселились, наконец, в моих личных апартаментах. Надо же, все тут оказалось на своих обычных местах. Ничего не исчезло и, похоже, даже не тронуто. Оно, в общем-то, и понятно – сначала новый лорд не мог ничего поделать по причине траура, а потом, когда выяснилось, что я жива и здорова (во всяком случае, телом, а насчет головы наверняка у многих возникли сомнения) и у моих вещей все еще есть законная хозяйка, – тем более.

Я даже в какой-то степени рада, что лишилась права занять трон после мести. Вон, брат стал лордом, и что? Того нельзя, этого не положено, а так вроде и можно, но не принято, а вон то вообще неприлично. Даже мои вещи, и те повыбрасывать или себе забрать не смог. Не такое это приятное место, как многим кажется.

Вообще, можно было для всех своих секундантов потребовать гостевые комнаты, а для Ва’Дима как князя и, что самое главное, мужа принцессы Первого леса вообще самые богатые апартаменты, но не стала. Уж лучше пусть у меня живут, так спокойнее.

Кроме всем известной части моих комнат, у меня имелись еще и секретные помещения. В них тоже ничего не пропало, да и сильно я сомневаюсь, что брат о них вообще что-либо знал. Оружейная, библиотека, хранилище драгоценностей. Пусть я еще совсем молодая эльфийка, но все же принцесса и кое-что скопить успела. Поэтому если сразу после дуэли выживем, то нищенствовать точно не придется.

Заселились к Ларе на квартиру. Неплохая у нее квартирка и скромная, даже четверти дворца не занимает. Но недельку-другую пожить можно. После того как все выбрали себе комнаты, начали планировать культурные мероприятия на имеющуюся у нас неделю. Торжественный обед в честь принцессы Ларинэ, не менее торжественный бал, посвященный все той же особе. Так что Ларины планы устроить тут балаган не хуже, чем у светлых, были вполне осуществимы. Правда, темную терзали некоторые вполне понятные сомнения. Это Эль пришла в совершенно незнакомый ей столичный лес, а Лара тут родилась и выросла.

– Ты действительно хочешь устроить тут цирк с нами вместо клоунов или, может, не надо? – на всякий случай спросил я у нее.

– Надо! – твердо ответила она. – Но если получится, то не для всех.

– И как мне определять, кто как бы свой, а кто наоборот?

– Ты не определяй, веди себя как обычно, а я постараюсь по возможности корректировать и направлять.

– Хорошо, тогда на повестке дня остался еще один вопрос, – заявил я.

– Какой?

– Твое полное имя, которое я, твой муж, между прочим, только сегодня и услышал-то.

– А что с ним не так? – недоуменно спросила Лара.

Эль довольно сощурилась, она уже успела мне наябедничать, что титул темной означает.

– Все не так! – делано возмутился я. – И прежде всего там не упомянуто, что ты моя жена.

– Ну, вообще-то, это официальный титул, предназначенный только для очень ограниченного количества церемоний, и любые его изменения требуют личного разрешения лорда.

– Не-ет, темная и ушастая, так дело не пойдет. Какая ж ты жемчужина, когда ты моя жена? Кстати, как это правильно сказать? Темная Ветвь? Во, будешь Темная Ветвь дома Ва’Дим. И то, что ты княгиня Проклятых Земель, тоже надо сказать. А про сликовников забыла? Кто алтарь разрушал? Я? Нет, мы вместе! И пиратов мы тоже вместе гоняли, и вампиров… про орков уже молчу. Ну и рыжие у тебя теперь в вассалах… Не хочешь рыжих? Ну не надо, – я хмыкнул в ответ. – Мне больше достанется. Так. Теперь садись и говори свой титул как надо. Герольда мы потом известим. А что до личного разрешения лорда, хочешь спорить, что твой брат с удовольствием такой титул утвердит?

Ларинэ спорить не стала, хмуро что-то пробурчала, сосредоточенно прищурилась и оттарабанила:

– Осененная Древом Ларинэ Темное Пламя, вторая от крови Ниэриль Румасиэ и Ротишиамо Седого Волка, от ветви Оссанаро, в предвечной Пуще предстоящей, высокая помыслами Хранительница Крови, трай Атурим и Викрэ, дой Сатамониш, диуше малого посвящения Сестринства, Темная Ветвь дома Ва’Дим, Сияющая Звезда Проклятых Земель, признанный боевой маг шестой ступени, Дитя Серебра, пятый клинок Оссанаро, именованная сестра Избранной светлой эльфийки Эледриэль, дочери Буриэли и Электреля, возрожденная во Тьме.

И неожиданно показала язык светлой. Розовый такой. Я даже чуть не поперхнулся. Но сбить с толку хитрой ушастой меня таким образом не удалось.

– Хорошо. А сликовники где? Ладно. Будешь… Будешь Отчаянье Слика. И Оркобойцей. И Вампирьей Погибелью. Ну и Грозой Морей до кучи, – я повернулся к Эледриэль и добавил: – Ты, кстати, тоже.

Ну, раз она все решила, то мне не жалко помочь. Можно было начинать осуществлять задуманное буквально по списку. Так и сделаем. Под номером один шло купание в священном пруду с фотосессией и мытьем там же сенбернара. Только темные оказались совсем темными. Не предусмотрели они такой возможности за отсутствием самого пруда. Наивные, думали, нам дворцовый фонтан не подойдет. Очень даже подошел. По мне так фонтан даже лучше – хоть какое-то разнообразие. В общем, устроили мы день десантника, правда, эта фотосессия отличалась не только фонтаном, но еще и тем, что я сам в воду не полез. Ну, неудобно это делать в кольчуге и с двумя мечами на поясе.

На официальном обеде в Ларину честь нас представили по полной программе, а не отделались пятью оруженосцами, в смысле, секундантами. Даже мое выдуманное как бы полное имя, которого я сам всего не вспомню, и то объявили, наверняка темная постаралась. Но меня ждала еще одна новость. Гил оказался Гилией, дочерью какого-то там барона. И зачем был нужен этот маскарад? Не понимаю я эльфийского юмора. Кроме меня удивлен был только гном, а вот для Фокса и, само собой, обеих ушастых это новостью не было. Только не верится мне, что эльфийки могли сговориться с полулисом, наверняка сам догадался.

До подсовывания нам дешевых столовых приборов темные не опустились. А жаль. Эффект от вытащенной из-за пазухи алюминиевой ложки был не таким ярким, как у светлых. Однако я ее все равно достал и облизал. Как же без этого?

– Один-ноль в пользу Лары, – заявил я своим эльфийкам.

Жены очень хорошо поняли, что я имел в виду, а остальные ушастые пускай гадают. Это они только изображают из себя таких безразличных, но на самом деле им наверняка интересно. Просто не может быть неинтересно. Не каждый день в Первом Лесу такую компанию увидишь. Да что там не каждый день, не каждую тысячу лет! Не удивлюсь, если где-нибудь существует тотализатор со ставками на лорда и принцессу (нужно будет разузнать где, я бы тоже на жену поставил – какой-никакой, а доход в семейный бюджет).

Поскольку никто не горел желанием начинать светскую беседу, это опять пришлось делать мне.

– Лорд, извини не помню как по имени, – обратился я сразу к Лариному брату, чтоб не мелочиться, – тебе, наверное, интересно, зачем такой занятой человек, как я, потратил столько времени, чтоб прийти в твой Первый Лес?

Если ему и было интересно, то он очень умело это скрывал (любой Станиславский поверил бы с первого дубля). Но меня это не могло удержать от развития темы, тем более что Лара никак не показывала ее нежелательность.

– Хочу у тебя как у родственника попросить денег в долг.

Никогда не помешает подчеркнуть свое родство с правящим домом. А то с момента нашего прихода все на мою Ларочку косятся. Забывают, что этот наглый и невоспитанный человек, то есть я, не только муж их любимой принцессы, но еще и зять их совсем нелюбимого лорда (или у эльфов муж сестры по-другому называется? В любом случае родственник), который, между прочим, во всем и виноват (лорд, а не зять виноват). Но ни этот лорд, ни кто другой из придворных на мои слова не отреагировали, что не помешало мне продолжать:

– Сам понимаешь, содержать эльфийскую принцессу – дорогое удовольствие. Нет, я человек небедный и на книгах зарабатываю побольше, чем иной эльфийский правитель, но у меня две принцессы. Да и Проклятые Земли тоже чистить нужно, что опять деньги. Только решай быстро, до дуэли. Потом моя жена тебя немножко убьет, и долг возвращать не придется. Я хитрый, правда?

Это какие-то неправильные эльфы! Наверное, потому что темные. Как я ни старался, не реагировали, и все тут.

– Кстати о книгах, кто-нибудь из здесь присутствующих читал мои поучительные истории? Нет? Тогда вам сильно повезло.

А вот и первая реакция нарисовалась, одна из эльфиек еле заметно улыбнулась.

– Нет, не потому, что не читали, – правильно истолковал я ее улыбку, – а потому, что я их все наизусть помню и некоторые прямо сейчас расскажу.

Рассказал им несколько анекдотов. Никто, кроме Нарина, который их уже не раз слышал, не пожелал смеяться. Даже неинтересно.

– Мне говорили, эльфы книги любят? Могу подарить пару-тройку экземпляров с автографом. Раритетами потом будут.

И тут желающих не нашлось. И не верь после этого в заговоры. Явно ведь заранее договорились меня игнорировать.

Тогда я решил использовать самую тяжелую артиллерию. Спросил у Лары, умеет ли она лазать по деревьям, и предложил завтра вместе забраться на тот дубок, который местные Древом Жизни называют. Но и на это была та же самая реакция, как и на все прочие мои попытки расшевелить публику. В общем, облом был полный, так что счет уже два-ноль в пользу темных. А ведь я собирался Дрейка на Лариного брата натравить, но теперь имею смутные подозрения, что и этот план может провалиться.

У светлых в лесу была хотя бы Алиса, которая к нам хорошо относилась, а тут вообще никого. И у кого мне теперь про тотализатор спрашивать? Ведь он наверняка есть, не может не быть. Не сомневаюсь, что Лара знает, но как раз ее этим вопросом беспокоить и не хочу, сам найду, тем более что у меня возникла гениальная идея поспрашивать у провинциалов, с которыми мы сюда приехали. На них теперь смотрят косо, и в первую очередь из-за нас. Многие (большинство) по этой причине точно не захотят со мной общаться, но кто-то может и наоборот поступить, чисто из принципа.

После нескольких неудачных попыток я нашел эльфа, согласившегося мне помочь. Лара ему вроде бы пожаловала право называться каким-то там листком какой-то там ветки или еще что-то похожее. Вот этот лист меня и просветил на тему азартных игр, тотализатора и ставок, как все это понимают эльфы. Да точно так же, как и остальные. Во всяком случае, я разницы не заметил, или она была настолько тонкой, что людям не понять. Но главное, он показал, где именно их можно было сделать. Букмекер оказался еще одним эльфом, готовым со мной общаться, подозреваю, он и с орком будет вежливо разговаривать, если тот принесет деньги, чтоб сделать ставку. Букмекеры – они такие.

Самый большой ажиотаж возник вокруг нашего с Ларой намерения залезть на Древо Жизни. К этому событию эльфы проявляли куда больше интереса, чем к предстоящей дуэли лорда с сестрой. А еще прикидывались, что не слушают! Ставки принимались буквально на все. Полезем – не полезем, сбросит нас Древо Жизни или не сбросит, а если сбросит, то с какой высоты. Даже предлагалось под самое большое соотношение ставить на то, что мы с собой светлую возьмем. Но дураков не нашлось. Вообще-то, все соотношения были не в нашу пользу.

Как оказалось, зря я искал, у кого бы из темных эльфов узнать про тотализатор, мог бы и у своих спросить. Крупные суммы на благополучное восхождение уже успели поставить Нарин и Эль. Странно, но тут из таких вещей секрета не делалось, это вам не Остап, который Бендер, гарантирующий тайну вклада, это совсем темные эльфы, еще не достигшие высот цивилизации. Ну и я поставил тоже, причем специально оркскими золотыми монетами с дыркой посередине. Букмекер взял и не поморщился.

Теперь я понимаю, как страшно было Эледриэль лезть на свое Древо Жизни. Мне намного проще сразу по нескольким причинам. Во-первых, формально я получила прямой приказ и не могу ослушаться, во-вторых, точно знаю, что, пока не отомщу, ничего фатального мне не грозит, а в-третьих, на примере светлой знаю, что Ва’Дим уже лазал с ней на одно такое дерево и ничего с ними не случилось. А ведь она могла отказаться, но не сделала этого. Если бы не прямой приказ, то я сама точно отказалась бы. Ва’Дим затеял шуточный подсчет очков, и так как преимущество на моей стороне, то одно Эледриэль могла бы и уступить.

Сама не понимаю, почему до сих пор не призналась человеку в том, что не могу не выполнить любого его приказа. Он бы точно не стал навязывать мне того, чего я не хочу, а так думает, что раз не возражаю, значит, согласна. И ведь уверен, что делает это исключительно ради меня, так как сам по деревьям лазать точно не любит, да и не очень умеет. Люди вообще это плохо делают. Они почти все плохо делают.

Поднялись на первые ветви. Ничего не случилось. Негативной реакции со стороны Древа я тоже не почувствовала. Полезли дальше. Вернее, это мне пришлось лезть за нас обоих, в том смысле, что постоянно страховать человека, чтоб он не сорвался. При его талантах Древу Жизни и не нужно проявлять недовольства, он и сам прекрасно свалится, и меня еще за собой утащит. Но раз светлой удалось избежать такого события, то и я сумею.

Забрались почти до самого верха. Устроились вместе на удобной ветке, сидим, ногами болтаем – идиллия. У людей есть выражение: «Счастлив, как эльф, залезший на Древо Жизни». Глупые они, не знают, что эльфов, побывавших на Древе, за всю нашу историю по пальцам пересчитать можно. И у светлых таких не больше. А уж о людях вообще ничего такого не известно, Ва’Дим, наверное, единственный. Побывавшего на двух точно больше нет! Так что уместнее было бы сказать: «Боится, как эльф, сдуру залезший на Древо Жизни».

Странные ощущения – вцепившись в Ва’Дима, я чувствую себя куда увереннее, чем держась за ветку. Но уже ни о чем не жалею, как в самом начале, а то получилось бы, что Эледриэль целовалась с моим человеком, сидя на верхушке Древа, а я нет. Вот и сидим, целуемся, и совсем не важно, что весь лес сейчас наверняка подглядывает. За светлой тоже подглядывали.

Потом Ва’Дим сорвал желудь! Я аж вся перепугалась, и было от чего. Эти желуди висят на ветвях Древа Жизни тысячелетиями и не падают, а он просто взял и сорвал, как если бы это был самый обыкновенный.

Ничего не случилось. Древо нас не сбросило и вообще никак не проявило своего недовольства – уж я бы почувствовала. Человек тем временем хитро на меня посмотрел в ожидании реакции. Ну, так и есть – специально сделал, чтоб меня напугать. Сорвать священный желудь только для того, чтоб напутать бедную, беззащитную девушку – это уму непостижимо! Ладно бы не знал, так ведь все прекрасно понимает и почему-то уверен, что сойдет с рук. Я ему за это еще устрою! Но потом, внизу. Сейчас я маленькая и слабая, а он большой и сильный. Необычное ощущение и приятное.

– Скажи, Лара, – обратился ко мне Ва’Дим, – что в этом дереве такого особенного, что ты его так боишься?

– Не боюсь! – тут же ответила я.

– Не ври!

– Чуть-чуть.

– Ну так что? – стал настаивать он.

– Древо Жизни – бог эльфов, и глупо относиться к нему без положенного почтения, – попыталась объяснить я простейшую и всем известную вещь.

– Так, значит, мы сейчас сидим у бога на плече?

– Да, – ответила я, удивившись аналогии.

– И где у него борода? – задал очередной неожиданный вопрос человек.

– Нет у Древа Жизни бороды! Это тебе не гном какой-нибудь! И вообще, Древо не он, а она.

– Жаль, – вполне искренне сказал Ва’Дим.

– Почему? – стало интересно уже мне.

– У нас на севере есть такое выражение: «Поймать бога за бороду». И вот я в кои-то веки оказался рядом с богом, даже на нем – достаточно руку протянуть, а у него бороды и нет. И вообще, это не бог, а богиня. Опять не повезло!

– Никогда так не шути! – остерегла его я. – Особенно находясь в эльфийском лесу.

Посидели мы так на ветке еще почти пару часов, а потом благополучно спустились. Ва’Дим проводил меня до наших, в смысле моих, апартаментов, а потом сразу засобирался по важному делу. Как будто я не знаю, что выигрыш побежал получать. Надеюсь, на количество поцелуев он ставок не делал, а то с него станется.

Бал сильно отличался от такого же у светлых эльфов. Там он был обязательной частью программы по встрече Избранной. А тут Лара своей властью наследной принцессы объявила, что будет торжественный бал, и пригласила то ли тех, кого считала в какой-то степени друзьями, то ли вообще всех, кроме лорда. Но тот все равно сам пришел, без приглашения.

Это Лариных секундантов тут игнорировали, с ней же самой очень даже охотно общались, так как ее принцессность никто не отменял. А после того как она озвучила свою версию событий, то и замужеством за человеком, и дружбой со светлой, и всем остальным попрекать стали меньше. Семейные дела лорда тут никого не касаются, и эльфы, в большинстве своем, туда не лезут, но сочувствие к обиженной принцессе испытывали. Лара меня заранее предупредила, что как хозяйка бала будет танцевать со многими эльфами, но не стоит ревновать, так как ничего личного (как будто я собирался – это они у меня ревнивые). Также дала разрешение танцевать с любыми эльфийками на мое усмотрение – это она явно так издевалась, знала, что желающих не найдется. Тут местной Алисы нет (Лара сама была такой в детстве). И вообще, какой-то неправильный Первый Лес, даже на мою ложку до сих пор никто глаз не положил. Да и не собирался я здесь в танцах участвовать – не люблю это дело.

Вообще, из всей нашей компании танцевали в основном Фокс с Гилией, нервируя остальные пары. Нарин опять забаррикадировался креслами, как будто эльфийки только и мечтают потанцевать с гномом. Меня же лишь по разу удалось вытянуть женам, и все.

Потом я какое-то время просто слонялся по залу и наткнулся на занятого тем же самым Лариного брата. Заявившись на бал без приглашения, он, будучи лордом, не был выгнан, но теперь имел тут прав не больше, чем любой другой. А после того как Лара бросила ему вызов и рассказала правду о том, как он оказался на троне, его явно уже списали и контактировали по минимуму, только когда этого требовал этикет. И сюда он, похоже, пришел, чтоб испортить праздник, но к нему относились почти так же, как и ко мне. Находясь в одинаковом в этом смысле положении, мы могли устроиться хоть в центре зала и беседовать, игнорируя окружающих, как они игнорируют нас. Только вот говорить нам с ним было совершенно не о чем.

Все это я ему и сказал. Странно, но эльф согласился.

– Почему бы не попробовать? – спросил он. – Вдруг найдутся общие темы.

Действительно, почему бы и нет? Лара мне на ее балу хулиганить не запрещала. Наверное, думает, что не получится. Наивная!

Взяли мы с темным один из диванов, перетащили в центр зала и уселись. Зрелище, наверное, было незабываемым – лорд Первого Леса вместе с человеком таскают мебель по залу во время бала. Не знаю, почему я согласился? Наверное, из-за невозможности вывести из себя никого из темных. Еще совсем недавно был готов застрелить этого эльфа в спину, ни на секунду не задумываясь (да и сейчас готов), а теперь сижу с ним на одном диване и мирно беседую, не обращая внимания на кружащиеся в танце пары.

Насчет мирной беседы – это я слегка преувеличил, так как говорить нам и дальше было не о чем. О Ларином детстве он ничего не знал, так как сам родился намного позже, да и вообще мало мог рассказать о своей сестре, что могло бы заинтересовать меня. Анекдотами он тоже не увлекался, а ничего другого не собирался рассказывать уже я. Нас обоих эта беседа интересовала исключительно с точки зрения игры на публику. Я злился, что темные эльфы умело меня игнорируют и не дают шансов ни на чем подловить, а он, похоже, хотел уйти, как можно громче хлопнув дверью.

– Видел моего пса? – спросил я лорда.

– Видел.

– Спорим на мифриловую ложку, что если я его на тебя натравлю, то он нападет?

– Не буду я с тобой спорить.

– Почему? Мне говорили, что ни один зверь не нападет на эльфа.

– Потому, что я знаю свою сестру. С дураком и клоуном, которым ты тут изо всех сил пытаешься прикидываться, она бы не стала связываться.

Вот и думай, комплимент он сказал или наоборот.

– Значит, плохо знаешь, – только и ответил я. – Связалась же!

Эльф не стал возражать.

– Ты тоже не такой дурак и клоун, каким тебя все считают, – ответил я ему тем же.

Он полуудивленно, полувопросительно поднял бровь.

– Твоя сестра на шутку с собакой попалась, да и все светлые эльфы, кому я предлагал, тоже, – сам не знаю зачем, рассказал я ему.

Еще поинтересовался, на фига лорд в лорды полез? Мол, в лесу и так тоска, а уж у правителя вообще одни традиции с обязанностями, чего ему надо-то было? Его ответ меня удивил.

– Сам уже успел не раз пожалеть, – признался он. – И еще до того, как сестра смогла дойти и меня вызвать на поединок.

Но больше нам побеседовать не дали. Лара объявила, что дальше по программе бала – песни, и прогнала нас с дивана, еще и поблагодарила за то, что так кстати принесли. На этот раз пели не только мои ушастые, но и многие другие. И Эль с Ларой тоже исполняли не взятое у меня из МР3-плеера, а свое, эльфийское. Мало того что скука, так еще и единственного собеседника прогнали.

Перед окончанием бала темный лорд еще раз подошел ко мне.

– Я обдумал твою просьбу о деньгах в долг, – заговорил он.

– И?

– И решил ее выполнить, мне все равно уже не пригодятся.

Сказав это, он протянул мне кошель приличных размеров. После того как я сам просил, глупо было бы отказываться. Так что взял. Судя по весу и звуку, там были не монеты, а камни.

– Ну что ж, если хватит на восстановление одной из сторожевых башен, то назову ее твоим именем, – поблагодарил я.

Я специально брата на свой бал не приглашала. Приперся, воспользовавшись привилегией лорда, ну и пусть, все равно ему не получится мне праздник испортить. При любом исходе, это мой последний настоящий бал. А то, что человек, светлая, гном и полуэльф присутствуют, – ничего страшного. Я привыкла, а остальные их будут просто игнорировать. Правда, мужа я попросила сильно не хулиганить, но в любом случае ничего экстраординарного не произойдет, по причине все того же игнорирования окружающими любых его выходок. Так что в этом отношении была совершенно спокойна.

Зря я так думала! Пора бы уже привыкнуть. Стоило всего на секунду оставить человека без присмотра, а он уже успел с братом столкнуться, и не только скандал не устроил, но, наоборот, о чем-то договорился. Мне оставалось только наблюдать за тем, как они диван через зал тащат, причем оба с эльфийской невозмутимостью, или, как любит говорить Ва’Дим, – с достоинством. Донесли до середины и там поставили. Уселись и стали о чем-то беседовать. Подслушать не было никакой возможности, лорд сферу тишины поставил. Не удивлюсь, если меня обсуждают. О чем же им еще разговаривать?

В этом весь мой Дим, из всех возможных и невозможных вариантов выбирает самый неожиданный.

То, что темные не желают поддаваться на провокации, мне не нравится, со светлыми было намного легче. Так, чего доброго, и план по натравливанию Дрейка может провалиться, а я уже привык, что он проходит, как три недели репетированный. Тут по-хорошему необходима помощь со стороны, но шансы получить таковую крайне малы. Маленькой непослушной принцессы, которая могла делать все, что ей вздумается, тут не было. Вернее, была, но слегка выросла, и, вообще, она теперь моя жена.

К счастью, букмекер был человеком, то есть эльфом, без предрассудков и вполне нормально мог со мной общаться по делу. Тем более что этот план был как раз в сфере его профессиональных интересов. Сначала он, как я и ожидал, вообще не поверил, что собака может напасть на эльфа.

– А если травить будет полуэльф? – поинтересовался я.

– Никто не сможет! Даже другой эльф не натравит любую собаку при всем желании, и уж тем более полуэльф.

– И какими будут ставки? – задал я вопрос, настраивающий его на правильный ход мыслей.

– Хорошие, даже более чем хорошие, но нужны гарантии.

– Заходи ко мне сегодня вечером, и ты их получишь, – закончил я разговор.

Все заботы о сенбернаре я уже давно спихнул, в смысле, доверил, Фоксу, тем более что и сам пес был совсем не против. И теперь мы втроем – я, Дрейк и получивший инструкции полулис – ждали у меня в комнате. И стоило только букмекеру войти, как Фокс закричал:

– Дрейк! Чужой! Фас!

У меня были сомнения, сможет ли хвостатый подросток удержать подросшего после укуса оборотня сенбернара. Удержал. Дикие эльфы, как и домашние, были сильнее людей.

– Дрейк! Фу! – еще раз скомандовал Фокс.

И вовремя, так как более чем убежденный в моей правоте букмекер уже начал пятиться к выходу.

– Так могу я надеяться на сотрудничество? – спросил я, когда полулис с успокоенной собакой покинул комнату.

– Теперь да.

– Только вот как спровоцировать кого-нибудь из эльфов на подобную ситуацию? Да еще и так, чтоб наибольшее количество народу знало заранее и имело возможность сделать ставки? Я сам на балу уже пытался зацепить лорда, даже мифриловую ложку предлагал, но тот почему-то отказался.

– Можно распустить некоторые слухи, – осторожно предложил эльф.

– Можно, – охотно согласился я. – Например, о том, что глупый северный варвар возомнил, что его слегка укушенный оборотнем пес теперь сможет напасть на перворожденного. Даже полулиса притащил, чтоб тот гарантированно натравил.

– Я примерно это и имел в виду, только не знал, как помягче сказать, – признался эльф.

– Тогда нужно добавить, что этот глупый варвар настолько самоуверен, что готов поставить мифриловый меч Ледяного лорда. Но универсальный щит ставить отказывается, хотя ты и пытался его уговорить. Чтоб, значит, видели, что, несмотря на всю свою тупость и самоуверенность, свойственные людям вообще и северным варварам в особенности, я все же имею некоторые сомнения.

– После таких слухов желающие заключить с тобой пари точно найдутся, – пообещал эльф.

Договорившись с букмекером о ставках и доле каждого, мы расстались довольными друг другом. Ну что ж, темные, решили игнорировать мои прямые действия? Попробуйте избежать ловушки, которую устроит вам ваш же специалист.

Результаты распускаемых букмекером слухов вскоре дали о себе знать. Я стал ловить бросаемые в мою сторону внимательные взгляды молодых эльфов. Или пока не решаются заговорить с северным варваром, которого, скорей всего, заранее договорились игнорировать, или просто не имеют ничего равноценного, что можно было бы поставить против меча Ледяного лорда. Странно, хотя, пожалуй, и ничего странного, но Лара, похоже, заподозрила какой-то подвох. Ничего спрашивать не стала, но заметил, как она пару раз отогнала от меня взглядом уже почти решившихся подойти эльфов. Причем в обоих случаях тех, с которыми у себя на балу танцевала, а вот всех остальных как бы не замечала. Я так понял, что тех, которых она причисляет к хорошим, обижать нежелательно, а всех остальных – можно. Ничего страшного, тем более что вскоре нашелся и таковой.

– Слышал, что один из мифриловых мечей у тебя лишний и ты хочешь его проиграть, человек, – заявил он прямо и без церемоний.

– Зависит только от того, что хочешь проиграть ты, эльф, – ответил я ему в той же манере.

– Вот! – торжественно объявил он, демонстрируя какую-то неказистую палку сантиметров сорок длиной. – Равноценная ставка!

И что бы это значило? Палка как палка, в лесу таких много валяется. Даже в ухоженном и похожем на парк Первом лесу, и то найти нетрудно. Уже хотел задать этот вопрос вслух, как вдруг у меня в голове раздался голос Эль:

– Соглашайся!

Светлой нигде не видно, а темная как бы прогуливается с другой стороны парка. Значит, подглядывает. Вот мы и воспользовались на практике амулетом телепатической связи. Создавали его в расчете на то, что он сможет помочь избежать опасности, а на деле используем для получения выгоды. Тоже неплохо.

– Соглашайся, – повторила Эль еще раз, видимо, светлая решила, что я сомневаюсь.

– Интересная палочка, – говорю я эльфу, – давно такую хотел. А похожая, только без крыльев, в смысле, под орех, есть? Нет? Жаль, придется брать эту.

В общем, договорились мы с ним на завтра на том же месте в то же самое время. Думаю, что за имеющиеся сутки все заинтересованные стороны успеют сделать ставки, тем более что этот столичный лес – большая деревня, все все обо всех знают. Да и ушастые жены мне подробно расскажут, что это за деревяшка, которую они хотят мне подсунуть.

На следующий день все прошло строго по плану, без каких-либо отклонений и неожиданностей. И я стал счастливым обладателем той самой деревяшки. Что это такое, хитрые эльфийки мне не рассказали, а я сам не стал расспрашивать из принципа. Как надоест играть в таинственность – так все и выложат. Кроме того, была еще куча денег, выигранных на тотализаторе. Как оказалось, ставки той или иной величины сделали все в нашей компании, что неудивительно. Также я узнал от моего друга букмекера, что кто-то из эльфов тоже поставил на Дрейка, и сумел сделать это анонимно. Неужели мои рейтинги постепенно растут?

Прекрасно помню, как обещала темной участвовать в такой же фотосессии под Древом Жизни, какая была в Первом Лесу у светлых. Не хотела я к этому Древу приближаться. Совсем! Но слово необходимо держать. На следующий день после пари с собакой приходила Ларинэ и сообщила, что фотографироваться будем только в бикини, она с Ва’Димом договорилась. Уж лучше бы голыми, но в другом месте. Увы. Ничего не поделаешь, пришлось идти.

Боялась я этого Древа Жизни темных. И не только боялась – от него исходит очень неприятная энергия, причиняющая дискомфорт на грани боли. Мы с Ларинэ уже практически привыкли друг к другу и могли находиться рядом совершенно без отрицательных ощущений, лишь случайные прикосновения неприятны. Возле Древа я в нее вцепилась, как в единственную защиту. Оставаться рядом с Древом Жизни совсем одной – выше моих сил! Теперь я очень хорошо понимала, что чувствовала темная у нас. Тогда она так же вцепилась в меня. Даже синяки остались. А ведь я Избранная, и у меня особая связь с моим Древом. Это в том числе и что-то вроде защиты. Каково же было Ларинэ, у которой ничего подобного нет?

К моему огромному облегчению, эта фотосессия была чисто формальным повторением того, что мы делали в моем Первом Лесу, поэтому прошла намного быстрее. Тем более что тут никакой принцессы Алисилиэль не наблюдалось и втроем мы не фотографировались. Правда, был один момент, когда Дим меня напутал.

– А давай на дерево залезем и сделаем несколько кадров там? – предложил он.

– Нет!!! – чуть не сорвалась на крик я от страха.

– Не стоит, – поддержала меня темная.

Она даже приобняла меня, как бы защищая.

– Не хотите, как хотите, – не стал настаивать человек.

Ну вот, еще одна вещь, которою мы тут сделали не ради удовольствия или необходимости, а чисто для галочки. Была фотосессия под Древом Жизни у светлых, значит, должна быть такая же и у темных. Лара предложила сократить это мероприятие до минимума, и я не стал возражать. Подошли, сделали полсотни кадров и ушли. Формальность в чистом виде, можно сказать, что и не фотографировались вовсе. Но Эль все равно перепугалась. Как только вернулись в наши комнаты, сразу залезла ко мне на колени, обняла – скорее даже вцепилась – и несколько часов не хотела отпускать.

Пришлось утешать, гладить по головке и обещать, что больше так не буду. Совсем она у меня еще девочка. А ведь в бою увидишь, ни за что не скажешь.

В ночь перед дуэлью я залезла в кабинет лорда. Помню, еще в детстве, когда была совсем маленькой девочкой, пробиралась в тогда еще папин кабинет через вентиляцию. Меня и так впустили бы, но без спроса было намного интереснее. Правда, с тех пор я слегка подросла, и довольно широкий коридор превратился в тесную кишку, в которую удалось протиснуться не без труда. Мы, эльфы, конечно, очень гибкие создания, но всему есть предел, и тут я балансировала на самой его грани. Еще застрять не хватало!

В этом месте мне нужна была главная государственная печать. Такая большая, тяжелая штука из почерневшего за многие тысячи лет дерева, которой очень удобно колоть орехи. Во всяком случае, с детства у меня остались именно такие воспоминания. Теперь эта печать оказалось совсем не такой большой и тяжелой, но я вовсе не ради орехов за ней полезла.

Заранее договорились с Ва’Димом и Эледриэль, что Нарина, Гилию и Фокса лучше на всякий случай отослать из леса перед самой дуэлью. Я бы вообще всех их отослала, но человек без меня не уйдет, а светлая – без него. Не будь клятвы богу мести, у меня не было бы никаких причин для опасений. По всем законам меня должны просто изгнать и все. Но все известные истории, связанные с такими клятвами, имеют две общие черты. Они всегда заканчиваются осуществлением мести и почти всегда смертью поклявшейся. И это нужно учитывать.

Так что гном, девочка и полулис отправлялись с целым табуном вьючных лошадей, везущих наиболее ценное мое имущество. У них был приказ князю Ва’Лету немедленно покинуть людской, но на самом деле полностью подконтрольный эльфам портовый город и перебраться в следующий на пути домой. (Человек задавал наивные вопросы о том, почему эльфы не построили там крепость. Зачем? Это прекрасно сделали за нас люди.) Ждать там месяц, потом отправляться обратно в Проклятые Земли и уже там дожидаться столько, сколько понадобится. Все они были снабжены множеством охранных грамот на все случаи жизни. Каждый документ имел печать эльфийского лорда Первого Леса темных. В первую очередь это было нужно, чтоб не задержали при выходе из самого леса. Приказ лорда о немедленном пропуске, а у самого лорда никак не спросишь, так как он немножко занят. Да и во многих других случаях могло пригодиться.

За день до дуэли узнала, что меня, Фокса и гнома собираются отправить из леса с вещами. Не знаю, как остальные, но я ни за что не бросила бы госпожу эльфийку и князя. Но они меня перехитрили.

Принцесса Ларинэ провела мое посвящение в рыцари. По эльфийским правилам! А потом князь Ва’Дим сделал это еще раз уже по человеческим. Только использовал какой-то странный ритуал, наверное, принятый у них на севере. Поставил меня на колени и ударил мечом плашмя по спине. Сильно! Синяк точно останется. А потом сказал:

– Пусть это будет последний удар в твоей жизни, на который ты не ответишь ударом.

Хороший ритуал. Правильный. Что бы другие ни говорили о северных варварах, но в рыцарстве они понимают побольше прочих, хотя у самих оно, насколько я слышала, не принято. Еще князь Ва’Дим объявил о создании в своих землях нового ордена Рыцарей Прекрасного Далёка. И я стала его первым мечом. У ордена было два девиза. Официальный: «Я клянусь, что стану чище и добрее» – и секретный: «И убью всех, кто попытается этому помешать». Хорошие девизы. Оба правильные.

Принцесса Ларинэ подарила мне легкий мифриловый меч и кольчугу. С таким оружием я точно смогу быть самым настоящим рыцарем и отвечать на любой удар ударом, как теперь и должна делать.

Потом мне дали задание. Сопроводить вещи до портового города, соединиться с остальным отрядом и вести всех в ближайший человеческий город, не подконтрольный эльфам. Ждать там ровно месяц и, если князь Ва’Дим, принцесса Ларинэ и принцесса Эледриэль к тому времени не вернутся, отправляться в Проклятые Земли и дожидаться уже там столько, сколько потребуется. Ну, и восстанавливать оборону долины Семи Перевалов по мере сил и возможностей.

Князь Ва’Дим издал указ, по которому при отсутствии его самого и его эльфийских жен в долине главным становится старший из рыцарей Прекрасного Далёка, а это получаюсь я. И письмо, назначающее меня главой каравана, тоже вручил. И доверенность на часть денег, лежащих в гномьем банке, также выписал, чтоб были средства на восстановление долины и содержание охраны.

Но это все на очень крайний случай, потому что князь с эльфийками обязательно догонят нас гораздо раньше, чем через месяц, иначе назначили бы главным кого-нибудь другого, а не меня. Как будто я этого не понимаю. Обязанности главы каравана с меня снимут, а вот рыцарский титул уже останется навсегда. А пока князя Ва’Лета ждет неприятный сюрприз. Ему и так не понравится, что я девочка, а не мальчик, а уж то, что на время отсутствия князя Ва’Дима и эльфиек еще и главная – тем более. Ничего, месяц потерпит, никуда не денется.

Наиболее предсказуемой вещью была сама дуэль. Собрались и еще раз повторили правила. Даже на отсутствие трех моих секундантов никто внимания не обратил. Встали с братом друг напротив друга. Сигнал, удар, все кончено. Большая часть ставок была именно на такой результат. Так оно и вышло.

Зря я подумала о предсказуемости. Вижу, что большинство присутствующих, один за другим, с каким-то непонятным выражением начинают коситься мне за спину. Обернусь. А вот это уже наглость! Пока все следили за дуэлью, Ва’Дим успел забраться на трон и теперь сидел там с невинным вопросом на лице: «А че такого? Ну, стоял тут стульчик в стороне, я на него и присел. Дуэль-то затянулась, вот и устал немного. Подумаешь». Почувствовала, что сейчас все это вслух выскажет. Не сговариваясь, мы с Эледриэль схватили его в охапку и утащили вон из тронного зала.

Ну вот и все. Месть свершилась, бог свои обязательства полностью выполнил, и мне осталось ждать решения своей судьбы. Многое, если не все, должно было зависеть от того, кого большой совет выберет следующим лордом. Прямых наследников, кроме меня, не осталось, а непрямых, с той или иной степенью родства, – полный лес. В самом буквальном смысле.

Нам сообщили, что до решения совета мы гости, но покидать Первый Лес не рекомендуется. В любой другой ситуации можно было бы и не волноваться. Изгнание и так мне обеспечено, а большего я и не заслужила. Но нужно было учитывать бога мести, так что результат мог быть любым. И почему я до сих пор Ва’Диму обо всем не рассказала? Сама не смогла бы на это ответить.

Эледриэль большую часть времени проводила в библиотеке. Небывалое дело – светлая в библиотеке правящего дома темных! Но оспорить мое право впустить ее туда некому. Каким бы большим этот большой совет ни был, но на вещи моей семьи его власть не распространяется. Ва’Дим откровенно и беззастенчиво попрошайничал, в смысле, просил денег в долг, сразу предупреждая, что возвращать не собирается. Во всяком случае, пытался просить. Я прощупывала почву в будущем совете. Пыталась определить, какая из фракций выиграет и чем это грозит нам.

Ну вот то, о чем так долго говорили, нет, не большевики, а эльфийки… В общем, сама дуэль.

Гнома, Гилии и Фокса не было – Лара настояла, чтобы их отослать за пределы эльфийского леса заранее. Дескать, статус секундантов их защищает только до начала дуэли, но не после. И что еще немаловажно, не исключено, что нам самим придется уходить из этого гостеприимного леса в весьма спешном порядке, а это с многочисленными Лариными вещами сделать весьма и весьма затруднительно. Вот пускай все заблаговременно и вывезут. Разумная идея, между прочим. Гилию назначил самой главной, чтоб легче было спровадить отсюда, а то было видно, как сильно она не хочет покидать Лару. Мы, конечно, не собирались задерживаться тут дольше чем на месяц, но на всякий случай я через Нарина отправил письмо князю Ва’Лету, чтоб присмотрел за девочкой, если возникнет такая необходимость.

Ставки на дуэль я делать не стал, достаточно было увидеть унылое лицо букмекера, чтоб понять – никто на лорда не поставил, а значит, и выигрыша не будет. Конечно, если бы я не провел столько времени со своими эльфийками, то эту унылость и не заметил бы. Увидев меня, он слегка приободрился, в надежде, что если я поставлю на что-то неожиданное, то и он сможет заработать. Но пришлось разочаровать честного эльфа. Ставки шли только на количество ударов, которое потребуется Ларе для завершения дуэли, но и тут почти все ставили на один удар. То есть выигрыша почти никакого. Зачем же портить репутацию удачливого игрока, ставя золотой и получая медяк?

Сама дуэль состоялась в тронном зале, который, как оказалось, по совместительству был и дуэльным. А я сначала подумал, что это только для нас исключение сделали. Это такое овальное помещение, метров тридцать – тридцать пять в длину, двадцать в ширину. На высоте пяти метров идут перила, за ними толпятся зрители, это кроме основной массы, что внизу. Если дуэль магическая, то зал накрывается куполом, который держат архимаги или жрецы, подпитываемые Древом Жизни. То есть купол изнутри был непробиваем. Но на этот раз Лара настояла, чтоб дуэль была без применения магических амулетов и артефактов, только собственная магия, в обмен на то, что она не будет пользоваться универсальным щитом. А лорд хоть и был средним магом, как и моя жена, но не боевым, и Лара пообещала не пользоваться своей боевой магией, если брат не будет жульничать, поэтому и защитного купола не поставили. Два эльфа дали слово! Какие еще могут быть сомнения?

Оказывается, в каждой роще – хоть у светлых, хоть у темных – есть такой зал, и все они одинаковые, отличаются только размерами (про тронные залы я и не сомневался, но вот что они везде еще и дуэльные, не думал). И правила поединков тоже одинаковые. На расстоянии пяти метров от стены по полу шла зеленая полоса, за которую секундантам до окончания боя переступать нельзя (и ведь во время официального приема ее точно не было). В остальном можно свободно ходить вдоль стены, не запрещено. Сам зал по короткому диаметру (или что там у овала, не помню) разделен красной полосой пополам, которой, кстати, раньше тоже не было, до начала схватки дуэлянтам пересекать эту полосу нельзя. Все это мне Эль объяснила, пока мы сюда шли.

Светлая встала с одной стороны зала, секунданты лорда – с другой, а я, раз это не возбраняется, прошел вдоль полосы. Как раз с противоположной от нашей стороны, в большой, размером с приличную комнату, нише нашел кресло. Поскольку никто на него претендовал, то занял я, на меня даже не посмотрели, все внимание было сосредоточено на дуэлянтах. Да, я прекрасно знаю, что это трон. Но пусть кто-нибудь докажет. Варвар я или не варвар, в конце-то концов? Один из секундантов лорда, по должности то ли какая-то там ветвь второго листа, то ли какой-то лист второй ветви, прошел вдоль стены, встал на разделительную полосу и объявил:

– Дуэль между лордом Первого Леса…

Дальше шли полные титулы дуэлянтов. Ларин я уже слышал. Причем и на этот раз он был старый, без упоминания того факта, что принцесса является моей женой! Ну а к титулу ее брата я, естественно, прислушиваться не стал.

– Последнее слово перед боем, – закончил он. – Вызывающая сторона?

– Я уже все сказала, – решительно заявила моя темная.

– Вызванная сторона?

– Я тоже все сказал! – печально, но тоже уверенно ответил лорд.

Лара и лорд встали в одинаковые боевые стойки, на расстоянии трех метров друг от друга. Ноги полусогнуты, левая впереди, меч в правой руке, направлен вперед и немного вниз, кончик меча на высоте колена. Лара со мной такую стойку отрабатывала, говорит, одинаково хороша и для нападения, и для защиты, если дистанция боя средняя. Только тут она, похоже, еще и часть необходимого ритуала. Потому как темная еще добавляла, что стойка особенно хороша для не слишком опытного воина, чего никак нельзя сказать о моей жене.

– Бой! – скомандовал тот эльф.

Лара метнулась вперед, нанесла удар и отскочила. Лорд пытался уйти вбок, но не преуспел, умер в прыжке. А прием я узнал – жена его много раз со мной отрабатывала. Говорила, что, если мне однажды не удастся отмазаться от дуэли, мой единственный шанс – закончить бой первым же ударом. И обучила меня нескольким таким. Этот начинался, как стандартный по артерии на внутренней стороне бедра. Там традиционно броня слабая, иначе двигаться будет неудобно. Если у противника рефлексы отработаны на защиту, он постарается отвести меч и опустит свое оружие для того, чтобы спасти ноги. Если рефлексы отработаны на нападение, нанесет удар в открывшийся живот, а там у меня мифриловая кольчуга. И даже если бой будет без кольчуги, от удара в живот быстро не умирают, маг жизни успеет оказать помощь. А мой, начинавшийся, как удар в ногу, переводится в боковой колющий в горло, снизу вверх, должен проткнуть сразу вену, трахею и позвоночник. Мгновенная смерть. Это если правильно все сделать. Чему я, если быть до конца откровенным, так и не научился. Вот в теории запомнил, а на практике все больше на пистолет надеюсь. Вот такой удар она и нанесла. И можно не сомневаться, что все сделала правильно, вон как безвольно упал лорд.

Ой… А чего это вдруг все на меня так смотрят? Не успеваю ничего сказать, обе жены хватают за руки и вытаскивают из зала. Наверное, не надо было мне в то кресло садиться. Но ведь оно свободное было, и на территории секундантов…

Да, человек сегодня номер отколол, как только он умеет. Это надо же придумать – залезть на трон правителя Первого Леса! И какое бы невинное лицо он ни строил, все равно видно, что это было сделано совершенно сознательно. Не удивлюсь, если заранее планировал – как впервые в тронный зал попал, так все и задумал. Он у меня такой.

Вот если бы мы спланировали оставить лорда в живых и только инсценировать его смерть, тогда да, лучше не придумаешь. Удар, и мертвое тело живописно лежит на полу. Публика вместо оплакивания убитого, как стая сов, не сводит глаз с вконец обнаглевшего круглоухого, присевшего на самый главный трон всех темных эльфов. Очень похоже на технику ярмарочного фокусника, достающего из шляпы поросенка. Показал пустую шляпу – отвлек внимание цветным платком и вытащил из-под стола визжащего поросенка (сам же его перед этим и ущипнул).

Месть в принципе свершилась, брата с престола турнула, саму вот-вот выгонят. Бог, которому я принесла клятву, вообще должен быть доволен, предвидя демократию в эльфийском лесу. Но, к счастью, ничего этого мы не планировали. У планов есть неприятное свойство рушиться в самый неподходящий момент.

Так же к счастью, первый усевшийся на трон после смерти лорда не становится законным правителем. Иначе Ва’Диму точно было бы несдобровать. Долго он в этом случае не прожил бы. Слышала, в некоторых королевствах зеленых орков есть такая традиция, но мы не дикари. Хотя, если подумать, демократия в любом ее проявлении ненамного лучше. Пожалуй, даже хуже.

Вернулась в свою комнату и первое, что увидела – письмо, лежащее на столе, прижатое маленькой шкатулкой. Так и есть, от брата. Похоже, не одна я тут умею лазать по чужим кабинетам без ведома хозяев.

Да, посмертное проклятие – страшная вещь. Одна из причин, почему я хотела, чтоб в дуэли не применялись магические артефакты, как раз в том и состояла, что своей магии брату на проклятие точно не хватило бы. Но он все равно меня перехитрил. А чего я, собственно, хотела? За все нужно платить.

Открыла маленькую шкатулку. Слеза демона проклятий оказалась невзрачным камнем каплевидной формы мутно-красного цвета. Размер не впечатлил, всего лишь с фалангу большого пальца. Слеза подернулась дымкой, и из нее возник демон, вернее, его туманное изображение. Оно сделало то, для чего, собственно, и предназначалось – произнесло проклятие на древнем языке и с хохотом исчезло. Действительно страшное проклятие для эльфийки. Мне стоило немалого труда сдержать такой же хохот. И было отчего. Если перевести это проклятие с древнего языка, то оно будет звучать примерно так: «Всю свою оставшуюся жизнь ты проживешь с человеком».

Два эльфа и эльфийка застали меня в моей комнате, когда я там был один. На вид такие же молодые, как Эль с Ларой, но как-то само собой ощущалось, что лет им намного больше. А еще, не знаю каким образом, чувствовалось отсутствие опасности. Почему-то я был уверен, что они пришли поговорить, и не более того.

– Мы обдумали твою просьбу, человек, и хотим уточнить, на что тебе нужны деньги? – спросила эльфийка.

– Так я и ни разу и не скрывал, – ответил им, – хочу очистить от нечисти Проклятые Земли и жить там долго и счастливо со своими ушастыми женами.

На ушастых жен никто из них даже не поморщился. Однако про достоинство я решил не шутить.

– Если собрать все деньги, имеющиеся в Первом лесу, то их все равно не хватит на такую работу, – ответила эльфийка. – Многие пробовали, и не раз. Ни у кого ничего не получилось.

– Ну, так я и не собираюсь чистить все. Хорошо защищенную центральную часть и пару перевалов для начала. А там видно будет.

– Все равно дорого, – продолжила настаивать эльфийка.

Я просто пожал плечами в ответ. Похоже, вести переговоры будет только она. Кто-то очень точно просчитал, что эльфов я как минимум недолюбливаю, а эльфиек очень даже наоборот. Хотя ничего сверхъестественного в этом нет.

– Зачем тебе это? – опять спросила она.

Не знаю почему, но я ответил откровенно:

– А куда нам еще деваться? Эледриэль – отверженная, а лично я удостоился от светлых эльфов какого-то сверххитрого поклона, который людям вообще не положен, так что с ними нам лучше вообще не встречаться. Ларинэ в ближайшее время будет объявлена изгнанной (и это в лучшем случае), да и меня чем-нибудь наградить возможности не упустят. Сликовники все никак свой булыжник потрескавшийся забыть не могут. Южное королевство тоже за своих разоблаченных пиратов при случае отомстить не откажется. Это не считая всяких мелочей. Так что безопасная долина в самом центре Проклятых Земель не самый худший вариант.

– Да, умеешь ты друзей заводить, – подал голос один из эльфов.

– Конечно, умею! – согласился я с ним. – К гномам в любой момент могу пойти. Хоть погостить, хоть на постоянное жительство. Даже с ушастыми женами примут. Представляете?!

Эльфы явно не представляли, однако и сомнений высказывать не стали.

– Вот только Эль с Ларой там почему-то не нравится – наверное, низкие потолки, так как других причин я не вижу. Всяко лучше, чем у эльфов в лесу жить, – продолжил я развивать любимую тему.

– Ладно, денег мы тебе дадим, – прервала меня эльфийка. – На самом деле хотели дать Ларинэ, но она не возьмет. Возвращать не надо. Но если ты ее обидишь, человек, то в Проклятых Землях не отсидишься.

– За деньги спасибо, а что касается угроз, то был тут один такой, тоже угрожать пытался. Полного имени не вспомню, да и не слышал я всех его титулов, но, может, знаете – лорд Гар или как-то так, – говорю, указывая на один из своих мечей.

– Этот момент нам тоже очень интересен. Как тебе удалось убить Ледяного лорда? Универсальный щит вещь, конечно, полезная, никто не спорит, с ним и против такого воина минут десять продержаться можно, а то и весь час. Но убить?! Никак!

– А у меня тогда щита еще не было. Я его гораздо позже у одного графа на какую-то мелочь выменял.

Вот тут я их точно удивил. Будут знать, как сомневаться в моих уме и сообразительности!

– Тогда тем более нам интересно, как умер Ледяной лорд.

– Вот он Лару и хотел обидеть, вернее, убить, – ответил я. – Застал нас, когда мы купались в лесном озере. Даже одеться не позволил, сразу мою жену на поединок вызвал. Я ему, между прочим, предлагал мирно разойтись, так он и слушать меня не стал. А зря, так до сих пор был бы жив.

– А подробней? – снова спросила эльфийка.

– Так ничего особенного, просто ударил в спину и все. Как не раз говорила мне моя темная жена, когда тренировала бою на мечах, сила воина в его слабости, а слабость в силе. Вот ваш Гар и возомнил о себе невесть что. Это уже потом оказалось, что я по какой-то неведомой мне формальной причине победил в честном поединке. Но мне ни тогда, ни сейчас до этого не было никакого дела. Кто моих длинноухих жен попытается обидеть – плохо кончит!

Эльфы поверили. Не удивлюсь, если они все трое неслабые маги разума. Так что мое решение говорить только правду было более чем правильным.

– Лара его потом по всем эльфийским правилам похоронила. Дуб на могиле посадила, обещала, что не одну тысячу лет простоит. Зря, между прочим. Лучше бы я ему просто уши отрезал и к ближайшему же дубу приколол. Но не стал расстраивать Ларочку, она и так была разочарована в своих лучших чувствах.

Эльфийка лишь поморщилась в ответ. На то, что я Эледриэль и Ларинэ уже давно при них стал Эль и Ларой называть, вообще никак не реагирует. А вот про отрезанные уши не понравилось.

– Так что это не вы мне, а я вам угрожать должен. Если кто любую из моих ушастых тронет, ни в первом, ни в любом другом лесу не отсидится.

Говоря последние слова, я как бы невзначай достал из кармана желудь и, повертев его в руке, засунул обратно. Проняло ушастых. Ой как проняло! Знал бы, что желудь тут такой серьезный аргумент, нарвал бы целый мешок. А то взял всего один в придачу к уже имеющемуся светлому, а вот зачем первый сорвал, вообще не представляю. Как-то само получилось.

В тот же день Лара вернулась радостная и сообщила нам с Эль, что все будет хорошо (она узнавала).

– Нас не будут убивать, а просто позволят уйти.

– Неправильная позиция у тебя, Лара, – сказал я ей.

– Это еще почему?

– Потому что это мы не будем никого убивать и просто уйдем. Если, конечно, нам за это хорошо заплатят.

– Не заплатят! – уверенно заявила темная.

– Поздно! – ответил ей. – Я уже деньги взял, вон лежат.

Обе эльфийки, особенно Эль, проверили набитые кошельки, лежащие на столе у стенки. Симпатичные такие кошели, вызывающие уважение. Пять с золотом и один с камешками.

– Жаль, Эль в библиотеке пропадала, так бы мы выторговали гораздо больше.

Позже я, разумеется, объяснил, что это за деньги и от кого получены. Лара тоже рассказала свою часть истории. По ее словам после смерти лорда и в отсутствие бесспорного наследника в борьбу за власть вступило несколько группировок. Позже осталось только две, и побеждала та, которая рассматривала возможность нас просто отпустить.

– Сейчас торгуются из-за кандидатуры лорда. Или это будет молодой эльф, принадлежащий побеждающей группировке, или нейтральный кандидат.

– Кто лучше для нас? – тут же спросил я.

– Молодой, – ответила Лара, – я его знаю с детства, и он точно не прикажет меня убить, а от нейтрального неизвестно чего ожидать. Хотя и он вряд ли станет что-либо предпринимать.

– Значит, еще не все ясно, – констатировал я.

– Так и есть, – согласилась Лара, хотя еще совсем недавно утверждала обратное.

– Получается, сегодня утром меня проверяли? – задал я риторический вопрос.

– Получается, что так, – согласилась темная.

– Вот и хорошо, что я в разговоре с ними решил не врать. Да и с помощью правды собеседника можно запутать куда качественнее, чем при помощи лжи, особенно если этот собеседник точно знает, что его не обманывают.

– Я, между прочим, в библиотеке тоже не развлекалась, – вмешалась в наш разговор Эль.

– А что там еще можно делать? – почти искренне удивился я.

– Законы темных изучать, – торжественно ответила светлая, – они их сами, похоже, не знают, не то, что мы.

Лара явно в этом сомневалась, но спорить не стала.

– И что удалось узнать? – спросил я.

– Оскверненная, а Ларинэ, посидев в клетке сликовников, не только считается, но и является таковой, не может занять трон Первого Леса.

– Ну, это и так все знают, – ответила темная.

– Других ограничений нет, – как ни в чем не бывало продолжила Эль. – Почему-то никто не посчитал нужным оформить их законодательно. Парадоксально, но, не имея права занять престол, оскверненная все равно остается наследницей со всеми прочими правами и обязанностями. Так что в идеальных условиях, – продолжила она, уже обращаясь к темной, – ты могла бы спокойно жить где-нибудь на окраине Первого Леса, родить там наследника, вырастить его и посадить на трон.

– А в неидеальных меня просто придушат в постели, если я попытаюсь проделать нечто подобное, – резонно ответила Лара.

– Не надо крайностей, – прервал я начинающуюся дискуссию, – нам они совершенно ни к чему, давайте выберем какой-нибудь вариант посередине.

– И какой же? – почти хором спросили ушастые.

– Если у лорда нет наследников, то кто назначает таковых? – начал я спрашивать чуть издалека.

– Сам лорд, кто же еще? – удивилась Лара.

Эль была с ней полностью согласна. Действительно, кто же еще?

– А если после смерти лорда его законный наследник пока не взошел на престол, но уже – или еще – сам не имеет наследников, может ли он назначить преемника или отказаться от трона в чью-либо пользу по своему усмотрению?

– Право такое у меня, похоже, есть, но кто же позволит мне им воспользоваться? – усомнилась Лара.

– Это если тебе взбредет в голову отказаться от престола, допустим, в мою пользу, – заявил я.

Ушастые не стали оспаривать очевидного.

– А если в пользу кандидата от и так уже почти выигравшей группировки?

– Это может сработать, – согласилась темная.

– Так чего же мы ждем? – подвел итог я. – Отправляемся на совет старейшин, или как там у вас называется этот орган власти, и ты назначаешь преемником того кандидата, что нам более выгоден.

На совет мы отправились все вместе, чтоб не оставлять противнику шансов захватить кого-то из нас в заложники. Заседание проходило в тронном зале (где же еще?), и там присутствие человека и светлой эльфийки было вообще нежелательно, и уж тем более во время подобного мероприятия. Хотя что тут такого? Мы с Эль там уже два раза были, пора бы и привыкнуть. У главного входа, как, впрочем, и у всех остальных, стояла стража, которая если кого из нас и пропустила бы, то только темную. Но мы и проверять не стали, а сразу пошли другим путем, Лара показала тайный проход – она у меня как-никак принцесса, а не погулять вышла.

Пока совет молодо выглядящих старейшин взирал на совершенно неожиданно ввалившуюся в тронный зал нашу веселую компанию, Лара буквально скороговоркой произнесла заранее приготовленную фразу:

– Я, наследница престола Первого леса, Осененная Древом Ларинэ Темное Пламя, вторая от крови… назначаю своим преемником присутствующего здесь Рмилиила и отрекаюсь в его пользу от всех прав на престол.

Если свое имя она произнесла полностью (опять не тот вариант, где я упомянут), никто не пытался прервать, так как не знали, что она задумала, то нового лорда очень коротко, просто указав на него пальцем.

Ну вот и все. Этого молодого эльфа впереди еще ждет коронация и куча всяких формальностей, но фактически лордом он стал в тот самый момент, как Лара закончила фразу. А мы теперь можем дождаться официального изгнания оскверненной принцессы и спокойно отправиться домой в Проклятые Земли. Во всяком случае, в теории.

Однако оказалось, что еще не все. Встал другой кандидат и начал рассказывать, что он думает о моей темной жене, причем совершенно не стесняясь в выражениях. Так воспитанные эльфы о дамах не отзываются. Неэльфы, наверное, тоже. Но он не только о Ларе говорил, а еще и о себе, любимом. Я так и не понял, зачем проигравший признается в своих преступлениях? И надо сказать, что по эльфийским меркам (да и по любым другим) в очень серьезных преступлениях. Это, оказывается, он организовал переворот, устроенный Лариным братом, дергая того за невидимые нити, как марионетку. Чуть ли не с детства поощрял в нем все самые худшие стороны характера. Намеревался со временем, лет эдак за сто, увеличить свое влияние, после чего избавиться от лорда, заняв его место. Действительно серьезное преступление. Если сами члены правящей семьи могут поступать друг с другом как им заблагорассудится, то посторонние за все то же самое караются безжалостно. Но потом пришла моя Лара, убила брата и все испортила. Но он, будучи несомненно гениальным эльфом, даже после такого неожиданного вмешательства в свои планы почти сумел прорваться к трону под видом нейтрального кандидата. Но эта любительница круглоухих человеков, светлых эльфиек и диких эльфов опять вмешалась!

Идиот! Хотя ничего удивительного, план у него, по сути, тоже был идиотским. Самым верным тому доказательством служил тот факт, что провалился.

Таких признаний просто так не делают даже полные придурки, и я все время ждал от этого эльфа какой-то гадости. И ведь дождался. Поэтому успел прыгнуть между ним и Ларой, когда он в конце своей разоблачительной речи махнул в ее сторону рукой, в которой было что-то зажато. Не знаю, чем он там запустил, но универсальный щит сумел это поглотить. А значит, его хватит еще на один, максимум два удара. Но дожидаться их не пришлось. И эльфы, наконец, зашевелились. Пока неудачник признавался в своих преступлениях, его слушали, не перебивая, но как только перешел к активным действиям, сразу схватили.

– Не думала, что когда-нибудь соскучусь по Первому лесу светлых, – с нескрываемой иронией в голосе сказала Лара. – Такое спокойное, уютное место. Никаких заговоров и уважительное отношение окружающих. Ну, почти уважительное, во всяком случае, ничуть не хуже, чем тут. Никто не пытается тебя убить, а самое худшее, что могут сделать, это породистого коня подарить, забыв предупредить, что он немножко не объезжен. Вы моего Ужаса, Летящего На Крыльях Ночи, видели? Оттуда.

Эльфы вроде бы не обратили внимания на монолог моей жены, но я уверен, что все очень даже хорошо расслышали.

– Я согласен с твоим предложением, – совершенно спокойно, но непонятно кому сказал удерживаемый преступник. – Жрецы получат столько же власти, сколько имеют у светлых.

После этих слов присутствующий на совете верховный жрец Древа Жизни поднял руки. Я не сразу понял, что что-то произошло. Сначала, как бы это покультурней сказать, почувствовал тепло у себя в переднем кармане брюк. Сунул туда руку и обнаружил, что это желудь, и он не просто теплый, а уже горячий. Потом упала Эль. А вот все остальные эльфы как-то неестественно замерли на своих местах и не шевелятся. Сила, которая парализовала темных, светлую явно убивала, а на меня вообще никак не действовала. Желудь Древа Жизни, похоже, имеет такие же свойства, как и осколки алтаря бога Слика, и каждый действует исключительно на своих жрецов.

Нужно было срочно что-то делать, иначе Эль долго не протянет. Ну я и сделал. Правда, удар жрецу по морде результатов не дал. Вернее, дал, но не те, на которые я рассчитывал. У меня боль в руке (ну не любитель я подраться), а у служителя культа фонарь под глазом – во всяком случае, я надеюсь, что он у него там появится. Удар табуреткой по голове – совсем другое дело. Наш метод! Может, это и не табуретка вовсе была, но что-то деревянное и очень на нее похожее. Рядом с троном стояла. Возможно, чтоб лорду было куда ноги возложить или еще для какой надобности, не важно. Главное, что и как ударный инструмент очень даже сгодилась. Хорошая, в общем, табуреточка, даже не сломалась, хотя доподлинно известно, что у служителей культа лбы, считай, чугунные.

Эльфы зашевелились, а мы с Ларой взялись тормошить потерявшую сознание Эль. Светлая ожила и даже попыталась что-то сказать, но не смогла. Ну ничего, потом поправится, так как теперь-то уже все будет хорошо.

Похоже, я снова поторопился. Жрец тоже начал оживать – ну точно башка железобетонная! Эль опять попыталась что-то сказать, и снова у нее не получилось.

– Пусть лорд издаст указ о лишении жреческого сана, – раздался у меня в голове ее голос.

Как светлая смогла воспользоваться телепатическим амулетом в обручальном кольце, когда у нее и на то, чтоб просто произнести хотя бы слово, сил нет, я выяснять не стал. Просто подбежал к новому лорду и передал ему информацию:

– Издай указ о лишении жреца сана!

Как ни странно, но лорд сразу послушался. Может, потому, что еще молодой, а может, просто от природы не дурак, несмотря на то что ушастый.

– Мой первый указ! Лишаю верховного жреца его сана и объявляю отверженным, – громко произнес лорд Рмилиил. – За попытку государственного переворота, связи с заговорщиками, устроившими предыдущий переворот, и нападение на гостей Первого леса.

Сначала озвучил приговор и только потом перечислил обвинения, значит, точно не дурак. Жрец, вернее, уже бывший жрец, тем временем как-то сразу постарел, хотя и до этого не выглядел слишком молодым. И что меня особенно обрадовало, фонарь под глазом у него все-таки образовался. Потом нашу троицу вежливо попросили удалиться из тронного зала в связи с обсуждением серьезных, в смысле секретных, государственных дел. Позже мы узнали, что жреца в тот же день выкинули из леса, предоставив возможность умереть от старости. Несостоявшийся же лорд-заговорщик был приговорен к казни.

Не самое лучшее начало правления для нового лорда Первого Леса – отлучение от Древа Жизни верховного жреца и казнь одного из влиятельных эльфов. Так что светлые в свое время еще легко отделались.

И вот мы опять в пути. На этот раз едем домой. У всех по четыре лошади – две верховых и две вьючных, так что можем передвигаться довольно быстро. Все кони породистые, темноэльфийские, Лара сама выбирала. И только Ужас, Летящий На Крыльях Ночи, светлоэльфийский, но не менее породистый. Нужно скорее добраться до портового города и сдать там в гномий банк большую часть денег, а то у нас их слишком много накопилось. Потом налегке быстро догоняем остальных и домой. Хватит на ближайшее время приключений, хозяйством тоже заниматься нужно.

Как только выйдем из леса и доберемся до первого же спокойного места, обязательно во всем признаюсь Ва’Диму. Светлой, к сожалению, тоже рассказать придется, но с этим уже ничего не поделаешь – какой-никакой, а член семьи. И признаваться нужно как можно быстрее, не дожидаясь возвращения в долину. Я и так уже с этим делом слишком затянула и теперь боюсь, что буду выглядеть не самым лучшим образом. Сначала, когда мне было крайне невыгодно, чтоб человек узнал о том, что я обязана выполнять любые его приказы, – молчала. И не просто молчала, а делала все, чтобы даже не заподозрил ничего подобного. И долг поклялась отдать, и замуж вышла, и вассальную присягу принесла. А теперь, когда стало намного выгодней, чтоб, наоборот, узнал, так как точно уверена, что он не станет заставлять меня делать то, чего я не хочу, – стремлюсь признаться.

Скажу, что не хотела, чтоб беспокоились из-за предполагаемой опасности, а вели себя естественно. А теперь, когда месть свершилась и бог выполнил свои обязательства, да еще при этом не убил нас самих, во всем признаюсь. Дим меня простит, я знаю, он хороший.

Все! С делами темной покончили и теперь едем прямо домой. Никаких задержек, никаких приключений, никаких лишних путешествий. Кстати, в том направлении, почти по пути, сделать только сравнительно небольшой крюк, стоит моя родная роща. Но нет! Там со мной, как с отверженной, все равно никто даже разговаривать не станет, так что нечего зря время терять. Да не очень-то и хотелось. Так что домой, в Проклятые Земли, в долину Семи Перевалов, и потом лет пятьсот, а то и больше, оттуда ни ногой. Хватит с меня путешествий. И Дима тоже никуда не отпущу. Будем жить долго и счастливо, как в правильных книжках пишут.

(Настоящее имя удалено цензурой во избежание наплыва несанкционированных просителей, хотя, похоже, кто-то уже и так разболтал.)

Нет, все-таки хорошо, что я темной принцессе не успел того светлого драконоборца подсунуть. Намного интереснее получилось так, как есть. Да и приглядывать за компанией не приходится, они все сами, все сами. Особенно человек. Причем умудряются не только попадать в ситуации, но и из них выпутываться.

Полюбовался я, как этот, выдающий себя за северного варвара, компанию магов-сликовников изводит, и в первый раз мне подумалось – кто же из моих коллег у него за спиной стоит? Ну не может просто так все время удача идти, неспроста это. Оказалось, может.

Потом отвлечься пришлось надолго – клиенты косяком повалили. Семьсот лет меня не вспоминали, да и до этого раз-другой в сотню лет обращались, уже заскучал совсем, а после темной принцессы как прорвало. Откуда они все мое имя узнали?! То человечек какой-то обиженный целый клан извести требует, то орк зеленый на вождя орды прогневался – не ценит его вождь, и все тут. А то вообще… Ну про это даже говорить не хочется. Нет, узнаю, кто имя разболтал, – удавлю! И ведь то, что после исполнения желания обычно долго не живут, никого не останавливает!

А с этой компанией тишина. Послал за ними следить малую часть себя, энергетическую аватару, выполненную в виде мелкого беса или невидимой энергетической сущности (кому как представится). Если молчит, значит, все в порядке.

Следующий раз на них глянул, когда от дел немного освободился. Человек к главному лесу светлых эльфов подходил – миссию своей жены, светлой эльфийки, выполнять. Как жены?! Расспросил я беса-наблюдателя и совсем удивился. Этот выскочка умудрился двух (двух!!!) эльфийских принцесс женами сделать. Или это они его? Тут не до конца все понятно. Человек как-то добился, что они друг друга не убили, а свое соперничество на него перенесли. И достоинство свое эльфийское при этом сохранить сумели, или, скажем так, почти сумели. Ну, темной еще резон был за человека выходить, ей ему по нашей сделке и так пожизненно служить придется, а светлая-то с чего? Чтобы не отстать?! Но ведь, похоже, любят его обе, и поделили как-то, и даже между собой сдружились. Своими глазами не увидел – не поверил бы. Темная и светлая эльфийки дружат! Нет, здесь без постороннего вмешательства явно не обошлось. Но кто?!

И человечек уже князь, оказывается. Князь Проклятых Земель, ха… Семнадцатый на моей памяти. Или восемнадцатый? Не следил я за этим, так что точно сказать не смогу. Долго ли он им пробудет, хотелось бы знать? Хотя с его непонятной удачей…

Пришли они в главный лес светлых эльфов. Я в это время как раз с одной демонессой познакомился. Вот и пригласил даму на просмотр их визита. Ох, повеселил нас человек! При случае отблагодарю. Очень моя подруга (теперь уже подруга) смеялась, когда человек пса своего на эльфа науськивал. И эльфийки в странных нарядах ее заинтересовали, когда человек на них свой артефакт направлял. Он называл это – фотосессия. Непонятное слово, надо бы разузнать, что это. Сотворила моя подруга такое же и вечером ко мне пришла… Впрочем, это уже совсем другая история и к делу не относится. Но человека точно отблагодарю.

Еще раз меня этот фальшивый северный варвар удивил, когда на священное Дерево залез и желудь сорвал. Ну все, добегался князь, как мне теперь темную спасать и договор выполнять? На Древо Жизни моя власть никак не распространяется, даже просить бессмысленно, не станет оно со мной разговаривать. Но пронесло, слава Духу-Прародителю! Светлое Древо – божество добродушное, и, похоже, человек его тоже рассмешить сумел, или еще как понравиться. Может, мне темной и помогать не надо, этот князь все за меня сделает?

Опять у меня запарка началась. Как, оказывается, много разумных заветные желания имеют, и даже не все отомстить хотят. И цена не останавливает. А таких, как этот человек со своими женами ушастыми, которые сами о себе позаботиться способны, очень мало, за всеми приглядывать надо, нельзя мне договор нарушать.

Начинаю с тоской вспоминать те семьсот лет, когда обо мне никто не вспоминал. Заодно придумываю различные способы казни болтуна, который рассекретил мое имя. Я его скоро найду! Да и соискателям, чьи просьбы я исполняю, тоже не позавидуешь. Нет, все согласно пожеланию, только вот именующие себя разумными на самом деле такими далеко не являются, в особенности когда дело касается их заветных желаний. А ежели с формулировкой, позволяющей разную трактовку, напутал, то сам и виноват. Прав был мудрец, сказавший: опасайтесь своих желаний, они могут исполниться. Как раз мой случай.

Следующий раз полюбовался человеком и его женами, когда он им «фотосессию» устроил обнаженными на каком-то острове. Захватил корабль пиратский, самих пиратов перебил, сокровищницу их выгреб, теперь вот развлекается. К острову тем временем второй корабль подходит. Без всякого моего вмешательства. Честно! Вот почему-то не сомневаюсь, что они этому человеку и его эльфийкам не противники, можно не беспокоиться. Красивые все же у него жены, какая лучше, понять не могу. Посмотрел-посмотрел, да и отошел, пока моя демонесса не увидела, она дама тоже по-своему красивая, но злая и не злопамятная, это потому, что память у нее плохая, отомстит и забудет, а потом еще раз отомстит. В чем, в чем, а уж в мести я разбираюсь, поэтому и не хочу превращаться в ее объект. Не нужно мне это.

Прошло сколько-то времени, и вдруг закричал мой бес-наблюдатель. Тревога, опасность! Глянул я на мою компанию и оторопел. Видно, опять у них фотосессия была, да не так пошла, как задумано. Стоит Ларинэ-принцесса в своем «открытом» наряде (я узнал, он «бикини» называется, название этот странный человек придумал), в руках меч держит, губу закусила и бледная, как мел. От страха. И есть отчего. Напротив нее стоит лорд Гар (полное имя не помню, забрали бы черные демоны эти эльфийские имена), Ледяной лорд темных эльфов. И официально вызов бросает. Все, принцесса практически мертвая. Этому лорду три с половиной тысячи лет, против него не каждое божество выстоит (убить не убьет, но и ничейный результат или не абсолютная победа тоже плохо, поэтому многие из нас, кто послабей, с такими предпочитают не связываться, чтобы репутацию себе не портить). И совсем не факт, что я с ним справлюсь! Нет, в открытом бою, конечно, справлюсь, но вся суть в том, что должен действовать не напрямую, а как раз это в данной ситуации и не получится. Как же его извести-то быстро, иначе кончит он принцессу, и пропала моя репутация. Пятьдесят тысяч лет ее зарабатывал, и можно вот так, в один день потерять. Как же его убить-то?

Пока я раздумывал, человек лорду что-то говорить начал. Прислушался, похоже, оскорбляет. Бесполезно это, Ледяного лорда не зря так прозвали, его не разговоришь, у него достоинства и высокомерия на тысячу эльфов хватит. Не расслышал я, что князь Ва’Дим эльфу сказал, да и не прислушивался особо, тот на человека посмотрел и ответил. Кажется, убить пообещал. После чего с презрением отвернулся. Невероятно! Человек Ледяного лорда достал! А князь вдруг вытащил из-за пояса какую-то железяку, артефакт видимо, и на спину лорду навел. Дважды громыхнуло, пусть и негромко, никакой магии не было, но эльф упал. Человек к нему подскочил, артефакт-железяку теперь уже на голову навел, и снова громыхнуло. Эльф умер, я сразу почувствовал. И оторопел. Нет, никто из моих коллег у него за плечом не стоит. Похоже, сильное божество этому человеку помогает. Намного сильнее меня, иначе почувствовал бы. Или, может, он с какого-то другого плана бытия к нам пришел? И он сам демон или дух? О Дух-прародитель, с кем ты меня свел? Ведь я ему снова задолжал. За сохраненную репутацию. И этот долг побольше первого будет. Но все же, кто он и откуда? За северного варвара себя выдает, хотя точно не он, и не похож даже, но все почему-то верят, даже настоящие северяне.

Однако вскоре один долг я все же отдал и свое дело сделал. Пробрались к Ларинэ наемные убийцы числом восемь, она с двумя справилась без труда, с остальными так просто не получилось, и начала сильной магией бить. Сама же вплотную к ним стояла, помещение-то совсем маленькое. Удар им и почти столько же себе. На что, а вернее, на кого она надеется – на меня или на своего человека? В любом случае все очень скверно закончилось – с такими ранами не живут, и полтела обуглилось. Сразу ей человек не дал умереть, амулет у него был, но это ненадолго. Ну, тут уж и я помог, незаметненько так. Рано пока Ларинэ к духам уходить, сделка не выполнена. Через два месяца она на ноги встала (причем внешность – как бы не лучше прежнего). Так что один долг человеку я отдал – красоту жене сохранил (эльфы – они, конечно, существа магические, и если выжила, то и внешность бы восстановилась, но лет через десять, а то и сто, для эльфийки немного, а человеку вечность). Пока она болела, разыскал я трех темных эльфов, которые на нее тех убийц навели. Тут, правда, чуток опоздал, успели эльфы засаду устроить и даже ранили Ларинэ. Потом небывалое случилось! Вы никогда не слышали, чтобы три воина-эльфа в лесу в медвежью ловчую яму попали? Не слыхали, а услышите, так не поверите? Зря, недавно такое случилось. Совсем плохо темные эльфы бойцов готовить стали. Один сорвался, двое помогать бросились, под ними земля осыпалась, и тоже упали. Ну помог я им чуть-чуть, подтолкнул, да, но меня же никто не видел? Значит, меня и не было там вообще. Правда, там еще четвертый остался, но он один уже никакого вреда нанести не смог бы, поэтому не стоило на него время и силы тратить.

Дело почти закончено, дуэль осталась. Брату Ларинэ ничего не светит. Человек снова повеселил, теперь на темное Перводрево влез и опять желудь сорвал. Ва’Дим же веселится вовсю, пари заключает, денег у всех требует, развлекается, в общем. За мной еще один долг остался, как я его отдавать буду? Тем временем братик Ларинэ Слезу Демона нашел, и как он ее использует, понять совсем нетрудно. Вот и возможность для меня.

Разыскал я демоненка, который за слезу отвечает, и побеседовал.

– Чем занимаешься? – задал я ему вопрос.

– Надо одну эльфийку проклясть очень по-особенному, чтобы надолго, – ответил он мне.

– Ну и что надумал?

– Болезнь наслать, а может, бесплодие, – признался несообразительный бес.

Да, с фантазией у него не очень, такому особенные задания без подробных инструкций давать никак нельзя. Непременно все испортит.

– Нет, – сказал я ему, – слушай, как надо!

И нашептал кое-чего…

Все! Сделка выполнена, Месть свершилась! И я долг человеку отдал, жену ему сохранил, он теперь от своей темной красавицы вовек не отделается. И от светлой тоже, она же темной ни в чем не уступит! А я смогу спокойно понаблюдать за похождениями этого странного человека и, наконец, понять, что или кто он такой. Заодно найти того злодея, что мое имя разболтал, и примерно наказать. Потом имя сменю, если Дух-Прародитель позволит.

Конец второй книги. Продолжение следует.