© Izabella T, 2014

© Алена Цыпляева, обложка, 2014

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Ох уж этот XIX век, множество балов, дамы, а какие кавалеры – мм, пальчики оближешь. Сама я дама довольно знатная, подарила жизнь двум девочкам, старшая умерла при родах. Звать меня Елизавета Дольская III. Да, я младшая сестра в семье, которая сама же убила своих старших сестер. Вы скажете, что я ненормальная? Ха, вы правы, но это только цветочки, ведь впереди ягодки и плоды.

Сегодня очень важный день: моей принцессе, Марии, исполняется восемнадцать. Как быстро идут года, вроде совсем недавно взяла её на руки малышкой, а уже такая взрослая.

Дочь уже кричит от боли.

– Мама, не летай в облаках, ты натянула корсет слишком туго, мне тяжело дышать, – нахмурившись, произнесла дочь.

Ой, что-то я и вправду задумалась, вспомнила прошлое.

Господи, мои руки… нет. О нет, моё платье… что же я наделала! Моя доченька… нет. Слезы смешивались с кровью на руках и увеличили пятно на ковре. Я убила свою малышку, свою доченьку, точно так же как Аделину и Франческу. Я дьявол, прихожу в себя, когда уже убью. Как мне дальше жить с этим, как мне жить без своей дочки?

Кто-то стучится в дверь. Пока никто не увидел, тело надо спрятать как можно скорее. Подвал – самое подходящее место. Взяв Машеньку за руки, я направилась к лестнице, которая вела в подвал. Подвалов в нашем доме было много, почти в каждой комнате, в том числе и в комнате Марии. Спасибо строителям и архитекторам за такой дом.

Спрятав Машу в подвале, я направилась к источнику шума, то есть к двери.

– О, мистер Луан, вы что-то хотели? – спросила я.

– Госпожа Елизавета, я столько стучался, но вы не открывали. Ваше платье! Говорил я вам, не пейте красное вино, ну вот, и ковер испачкали. Эх!

Ха, а я уже собиралась придумывать оправдание.

Выйдя из Машиной комнаты, я направилась в главный зал, где находились гости. В слезах и с гримасой полной печали сообщила, что Мария пропала. Я наблюдала за их реакцией. Лицемеры, самовлюбленные эгоисты – всех гостей, которые присутствовали здесь, я ненавидела. Они сейчас так смешны – хотят показаться такими хорошими, такими обеспокоенными. Они как муравьи, которые не прекращают движение. А ведь самое интересное то, что они её не найдут, как бы хорошо не искали. Эти их слова «Не переживай, Маша найдется, с ней все будет хорошо, мы её найдем» – это раздражает, от их пафоса тошно. Но главное ведь терпение…

Прошло уже около двух часов. Я сидела в своей комнате и просто чего-то ждала..

Естественно Марию они не нашли и ушли с обещанием, что завтра продолжат поиски. Выпроводив гостей, я подождала чуток и направилась в подвал за телом. Забрав её, вышла в задний двор, чтобы проверить – нет ли кого вокруг. Затем положила тело на землю.

Я зашла в дом, прошла через темную гостиную в большой холл, направляясь в спальню своего покойного супруга. Когда-то эта комната была неплохо обставлена, но теперь здесь все было функционально, без всяких излишеств.

Вдоль, почти по всей стене, был поставлен массивный деревянный верстак, на котором базировались пила, топор и еще несколько других инструментов. Направившись к шкафу, который занимал половину комнаты, я достала лопату. Уже начав копать, в висках резко начало пульсировать, от чего я упала коленками на землю, в ушах раздавался громкий звук, от чего кровь пошла из носа. Через несколько секунд оказалась в незнакомом мне месте. Я ничего не видела, меня окружала темнота. Из этой темноты выделились две фигуры. Долго разглядывала их, но никак не могла понять кто это. Я сидела на полу и реагировала на каждый шорох. Оказавшись к ним лицом к лицу, узнала в них своих сестер. Почувствовав чью-то ладонь у себя на плече, резко обернулась и увидела Машу. Тогда я поняла куда попала – мир мертвых, мир тех, кого убила.

Когда я пришла в себя, то не увидела тела, которое было на земле, лежала только лопата. Забрав инструмент, зашла в дом.

Направившись в ванну, смыла с себя всю грязь, которая накопилась за день.

Проснулась я от того, что какой-то мужчина душил меня во сне. Лицо мне его было больно знакомо, но не могу вспомнить кто он.

Шорох, чьи-то шаги. Кто-то в доме. Знакомые голоса, крики. Хоть и закрыла уши ладонями, голоса не прекращались. Вдруг всё резко затихает. Эта тишина меня пугает больше, чем голоса. Накинув на себя халат, пошла в ванную комнату, но там меня тоже ждал подарок. По всей стене, напротив душевой кабинки, висело большое зеркало, которое на данный момент было не в очень красивом состоянии из-за крови, точнее из-за слов, которые были написаны кровью.

«Один шаг и ошибка, твоя душа наравне с ними» – я прекрасно понимаю, о чем речь, но кто это написал, кто знает об этом, чьей кровью это написано? Я не знаю где найти ответы на свои вопросы, у кого?

Кровь на зеркале была свежей, писали совсем недавно, видимо, когда я спала.

Закончив с мытьем зеркала, решила прилечь, отдохнуть. Незаметно для себя я уснула.

Разлепив веки, я увидела двух совсем незнакомых мужчин в белых халатах. Одному на вид под 40, а другой совсем молодой.

Холодно что-то, и комната какая-то странная.

Серые стены, еле горевшая лампа в самом углу комнаты, справа от меня два операционных стола, третий же занят мною. Слева от меня тумбочка, на которой лежит поднос со скальпелем, зажимом, заполненный антибиотиками, каких-то шприцов.

Чей-то звонкий бас разрывает перепонки, донеся до мозга какие-то сигналы, разрушая нервную систему. По грудной клетке бьёт что-то тяжелое, трудно дышать, не выдержав боли, я громко застонала.

– О, пациент BQ-16 в сознании, та-а-а-к, посмотрим, дыхание ровное, пульс учащенный. Можете уводить её в палату.

Стоп, ничего не понимаю, какую палату? Где я нахожусь, что я тут вообще делаю? Попыталась сказать что-либо, однако голос пропал, словно языка нет.

Сырая комната, в которую свет не имел никакого доступа, лишь одна кровать, стоявшая в углу, придавала комнате что-то живое, грязный матрас, если его еще так можно назвать – это и есть моя палата.

Голова опять заболела, капилляры чуть ли не лопаются, боль по всему телу. Мне ввели какое-то, вроде как антигистаминные средства, отчего боль потихоньку отступает, и я засыпаю.

В далеком детстве со мной происходило что-то похожее на раздвоение личности, по крайней мере, я так думаю. Моё тело в одном месте, а душа совсем в другом. Со мной сейчас происходит тоже самое, или, может, это все просто сон.

– Подъем!!!

О-о-о Боже, кто же в такую рань людям спать не дает?!

Открыв глаза, вспомнила, в каком месте нахожусь. Я до сих пор не могу понять, как здесь оказалась.

Передо мной оказался какой-то мужчина в необычном одеянии. Я вспомнила, это тот самый мужчина, который душил меня во сне. От испуга плотнее прижалась к стене.

– Ха-ах-ах, госпожа Елизавета, чего вы так испугались меня? Я вас не обижу, вы это прекрасно знаете, – произнес он с ехидной улыбкой.

– Кто вы? – его точно не знаю.

– Мм, ай-яй-яй, как же нехорошо получается-то опять, вы все забыли. Ну ладно, что поделать.

Он стоял уже совсем близко, в нескольких сантиметра от меня. Когда он дотронулся до моего плеча, в мозг нахлынула волна воспоминаний, да такая быстрая, что я не успевала разглядеть предстоящую картину, но это не мешало мне вспомнить хоть что-то.

– Поместье «Антуана», гостиная.

– Ну, вот что-то есть! Ну, вот и хорошо, – сказал он.

Он убрал руку с моего плеча, и я сразу пришла в себя.

– Что было только что, кто вы? -спросила я ничего не понимая.

– Однако быстро.

– Что быстро? Вы не ответили на мой вопрос.

– Быстро она исчезла, ну ладно, это даже и к лучшему.

Эхо последних слов раздавалось несколько секунд, после чего мужчина растворился в воздухе. Это меня пугало еще больше.

Может, я и вправду сошла с ума…?!

Я решила рассказать обо всем здешнему психологу, владельцу психиатрии. Он наверняка мне поможет разобраться в себе.

Я уже сидела в его кабинете и обо всем рассказывала.

– Ну вот, это всё.

– Миссис Елизавета… вам не надоело?

– Не надоело что?

– Вам не надоело рассказывать одно и то же седьмой год подряд? Каждый день, каждый божий день я слышу эту чушь. Ни электротерапии, ни антибиотики, ни уколы – вам ничего не помогает. Что же нам с вами делать-то, может убить? – тихо сказал он, дыша мне в шею.

– Что? Как седьмой год, ведь я появилась тут только вчера…

– Об этом вы тоже утверждаете каждый день. Антонио, увидите её.

– Нет, отпустите меня, решили морочить мне голову – не получится! Кто тут и псих, так это вы, я разберусь со всем этим, – брыкаясь и пинаясь, кричала я.

Но меня просто игнорировали.

Я не сошла с ума, я это знаю.

Вечная темнота, круглыми сутками находится взаперти, где каждый твой шаг сопровождается несколькими медсестрами – убивает. Знать, что шансы выбраться из этого места, где абсолютно здоровый человек за несколько дней станет психически не стабильным, равняется двум процентам из ста.

Старое здание, 1897 года постройки. Я немало слышала об этой больнице, ей уже семьдесят один год, довольно старая больница, где, по-видимому, ремонт не делали с момента постройки. Еле державшиеся потолки, которые в любой момент повалится, а стены, которые потресканы, могут в любой момент рухнуть, стоит лишь сделать одно неловкое движение.

В этом месте тебя пытаются подчинить, надрессировать, где раболепие – это нормально.

Эта больница – место, не в котором тебя пытаются вылечить от психических заболеваний, а где заражают им.

Я пыталась найти разгадку на эту злую игру, но что я могу сделать, сидя в четырех стенах…

Выпив, данное мне доктором лекарство, сразу уснула. Спала я довольно долго. В течение всего сна кто-то шептал мне одну и ту же фразу: «Пора домой, тебя там ждут, пора домой». Открыв глаза, уставилась на белый потолок без всяких трещин и дырок, где запах был приятный, домашний. Спать все еще хотелось, поэтому глаза я прикрыла рукой от солнечного света. Интересно, смогу ли выбраться из этого места? Стоп, как? где я? Солнечный свет!.. Резко встала с кровати и, не веря глазам, начала всё ощупывать. Никак не могу поверить, как оказалась дома? Это невозможно, ведь это не сон, я все чувствую. Но сейчас я уверена, что это не сон или что-либо другое, ведь я прекрасно слышала звонок в дверь. Решив не медлить, быстрым шагом направилась к двери, открыв её, увидела мистера Луана и его супругу Анжелику Лави Давенче.

– Елизавета, дорогая! – приобняв меня, она начала свой монолог. – Мне так жаль, Мария найдется, ведь она не могла убежать далеко.

Я не понимала о чем идет речь, о какой Марии говорит эта женщина?!

Такое чувство, будто я в бездне, никто мне не поможет, и я никак отсюда не выберусь.

В ходе разговора Анжелики, поняла, что некая «Мария» является моей дочерью и что она сбежала на свое восемнадцатилетние. Я уже собиралась сказать, что совсем ничего не понимаю, но, наткнувшись на фотографию, в которой была изображена я и молодая девушка, не трудно догадаться, что эта и есть Мария, о которой идет речь, решила промолчать и просто поддакивать Анжелике.

Оставшись одна, я решила, что мне надо найти того странного мужчину, которого видела во сне, но где его искать не знаю, и существует ли он на самом деле?

Смотря в одну точку, я просидела так до вечера. Услышав стуки в дверь, не спеша направилась к ней, но, прислушавшись, поняла, что звуки идут совсем не от двери, а снизу, с пола. Кто-то находится в подвале. Стуки становились все громче, что начало меня пугать.

Я не знала, что там происходит. Страшно, но еще страшнее не знать что происходит, так что выбора у меня нет. Взяв на всякий случай нож и факел, медленно направилась к двери, аккуратно спускаясь по лестнице, которая ведет в подвал, успела вовремя остановиться. Вместо подвала с ровным полом передо мною была пропасть. Меня охватил ужас, я начала паниковать, слышались чьи-то шаги. От испуга я начала кричать. Резко захлопнулась дверь и все затихло. Вдруг что-то упало с таким грохотом, что окна в доме чуть ли не потрескались, а я уронила нож и факел.

Когда я решила уйти прочь, меня внезапно кто-то схватил за ногу и начал тянуть вниз по лестнице, я начала кричать и брыкаться.

Лучи солнца кое-как освещали подвал. Этого хватило, чтобы увидеть, что или кто меня окружает. Передо мною стояла девушка с длинными рыжими волосами. Платье её было порвано. Чуть приподняв голову вверх, я увидела, что у неё отсутствуют глаза, очень длинный высунутый язык, а кожа сильно натянута, также были шрамы от ожогов. Меня начало трясти от страха, я прижалась плотнее к стене. Это чудовище подходило ближе, прижимая меня сильнее к стене своим телом. Я начала кричать во все горло, и меня схватили за глотку, начиная душить. От нехватки воздуха перед глазами все начало расплываться, а после они вовсе закрылись.

Я оказалась в кровати, укрытая одеялом. Так тепло и приятно. Опять этот страшный сон, давно я не спала нормально.

Душ расслабляет. Закрыв глаза, чуть ли не уснула прямо в ванне, но тут меня начинает кто-то топить. Лицо обидчика было разглядеть сложно, но мне это удалось. Я не могла поверить собственным глазам, ведь это была Мария. Вдруг разбились стекла в ванной и девушка исчезла.

Вот почему со мной происходят одни неприятности? Так, самый лучший способ узнать, правда, все это или сон – спуститься в подвал, там должен был остаться тот факел. Но мне страшно, вдруг все это, правда и та девушка появится снова?!

Преодолев свой страх, я спустилась в подвал. Не увидев там ничего подозрительного, а точнее, тот упавший факел, я уже собиралась покинуть помещение, как вдруг, заметила клочок рыжих волос на полу. Страшно осознавать, что все это был не сон…

Сон в зимнюю ночь, такой же холодный и темный. Мечты, придуманные людьми, помогают нам жить, но когда они рухнут, ты никто, ты не живешь, ты существуешь. Всё это так сложно, так запутанно. Хочется уснуть и никогда не проснуться, никогда. Невозможно передать свое чувство, страх, боль…

Уже прошел месяц, а память так и не хочет возвращаться, ничего не вспоминаю, никого не вижу, даже те сны не снятся, странно как-то. Спокойствие я давно не ощущала.

Проснулась я от того, что в комнате кто-то шагал. Меня сразу охватил страх. А что бы вы чувствовали, если бы по вашей комнате ходил неизвестно кто, и ты не знаешь, маньяк или убийца это? Быстро включив настольную лампу, я увидела того мужчину из сна. Хм, однако, давно мы не виделись…

– Что вас привело ко мне в столь поздний час, и, может, уже объясните, кто вы такой, и что вам нужно от меня? Появляетесь в моем доме без предупреждения, даже без стука в дверь?!

– Ха, вы ведь сами меня вызвали. Всё это иллюзия: я и то, что окружает вас тоже, -с ухмылкой ответил он.

– Что это значит?.

– Вы и без меня знаете, что это значит, вспомните всё, вспомните, а теперь спите.

Его голос такой мелодичный, успокаивающий, гипнотизирующий, так спать охота…

Кажется, я точно сошла с ума… Я нахожусь в двух снах, и они чередуются. Иногда я дома, а иногда здесь, в психбольнице. Ну, вот почему как увижусь с тем мужчиной, сразу попадаю сюда?

Я говорила, что хочу уснуть и не проснуться… так нет, я хочу проснуться и не засыпать. Не знаю где сон, а где явь. Сложно разобраться, искать ответы на свои вопросы. Сложно жить!

Опять этот белый потресканный потолок, сырость, темнота…

Я сижу в холле, со всеми здесь лежащими, здесь все время одна и та же музыка, и люди злые какие-то, ну да, как в таком месте добрым быть…

От лекарств уже тошнит и от еды тоже.

Он говорил, что это иллюзия, но что именно, и как вернуться в реальность?

Уже зима, зиму сменила весна. Становится теплее, и настроение более-менее. Ничего не меняется, ну, кроме того, что время летит с неземной скоростью и я до сих пор здесь, в этом сне.

15 марта. Сюда приехал как-то молодой человек, доктор вроде бы.

С палаты нас никуда не выпускают, кроме холла, но и там сидеть не охота. Проводим мы там три часа, самое ужасное время для меня.

16 марта. Всех нас вызвали к тому доктору. Если честно, волнительно немного. А он так ничего, высокий, брюнет, только вид у него немного бледный и жуткий.

– Миссис, вы слушаете меня? – он щелкнул пару раз пальцами перед моими глазами.

– Ах! да, простите, – ответила я, чуть растерянно, он чем – то похож на мужчину, которого я вижу во сне, который говорил про иллюзию.

– Так вот, думаю, я смогу вам помочь разобраться в себе и выбраться отсюда.

Что? Выбраться? Он это шутит да?

Моему удивлению не было предела, и это его, видимо, рассмешило.

– Вы так удивлены, – он все также не переставал посмеиваться. – Вот, пейте эти лекарства четыре раза в день, и, надеюсь, вы вернетесь в реальность, – отдав мне лекарство, он выпроводил меня из кабинета.

Весну сменило лето, потом осень и опять наступила зима. Да, я уже тут год и мне кажется, что это и есть реальность, а все остальное было сном.

Какой странный сон мне снится, давно такого не видела. В этом сне я такая счастливая, в синем платье сижу на газоне, и меня обнимает мой муж, а вокруг нас бегает дочка… Светит солнце, небо такое чистое. Всё так идеально. К сожалению, проснулась, и, похоже, у меня температура. Я была вся в поту.

Проболела я довольно долго. Да как тут выздоровеешь то?

Я пью те лекарства, прописанные мистером Досье, но изменений нет, кроме счастливых снов.

– Я думаю эти сны – прошлое, ваше прошлое, счастливые моменты с вашей семьей, ведь у вас же есть муж и дочь? – спросил доктор, сидя на своем кресле.

– Я даже не знаю, есть ли у меня они, и кто у меня есть, ведь я одна, совсем одна, – ответила я с грустью, ведь я и сама толком не знаю, кто у меня есть.

– Мм, ладно, будем дальше наблюдать за процессом, думаю, эти лекарства помогают вам вспомнить прошлое, не забывайте их пить.

«Все в жизни взаимосвязано друг с другом, случайности не случайны», – так всегда говорила моя матушка, умершая, когда мне было четырнадцать. Понимая, какая ответственность возложена на меня, я пыталась всеми усилиями обеспечить своих сестер… Сердце сжимается от мысли того, что я сделала… Достойна ли я жизни? – Нет… Для чего я живу? Что бы делать людям больно? – Наверное.

Мысли об убийстве все сильнее угнетают меня… сердце сжимается, приступ, страх, осознавать то, что я больше их не увижу по собственной вине, или может, страх от того, что кто-то узнает об этом?

Мысли не дают уснуть. Это я должна умереть, я должна быть закопана, Я! Я не достойна жизни, хочу умереть, больно мучиться от мыслей, но может это наказание? жизнь, моя жизнь, нынешняя, может это наказание за всё, что я сделала? Хотя, этого даже мало. Бог жалеет меня, он меня, видимо, любит…

Что делать? Как жить с этим?

Память постепенно возвращается, но от этого не лучше, даже хуже, больно вспоминать о прошлом, о счастливом прошлом, об ужасном… о смертях, поступках…

Мистер Досье навещает меня каждый день, узнавая об изменениях… Единственный человек, с которым я могу поговорить по душам, единственный человек, пытающий мне помочь, но за что? Для чего? Ведь я ему никто.

– Мистер Досье?! – хриплым голосом произнесла я, чуть приподняв голову с подушки, смотря на него.

– Слушаю вас – его голос такой нежный…

– Скажите, пожалуйста, почему вы мне помогаете? Ведь вы меня даже не знаете.

– Это моя работа – он слегка улыбнулся.

– Прошу вас не лгите мне, все вы говорите, что это ваша работа, но в тихом омуте черти водятся.

– Ха, госпожа Елизавета, я помогаю вам из-за того что хочу этого, я знаю что вы здоровая и вам просто надо разобраться в себе, в своих мыслях, – посмотрев на меня, сжал мою ладонь.

Сердце екнуло, стало как кто теплее что-ли, приятно…

Сегодняшний день не отличается от вчерашнего, а тот от другого… Чувство, будто я живу на повторе, один день крутится, как пластинка на постоянном повторе, повтор без остановки…

Я пыталась убежать отсюда, но всё понапрасну. Внутри охрана, снаружи тоже, но уже с собаками, и, знаете, съеденными этими «чудовищами» очень даже не хочется.

Уже конец зимы, январь или февраль вроде бы, я потеряла счет дней и месяцев как попала сюда.

Ужасно скучаю по дому, по своей комнате, мягкой кровати, по мистеру Луану и его жене и даже, по подвалу. Никогда не думала, что скажу такое, но да, я скучаю по тому жуткому подвалу.

Я пью лекарства, как мне и назначили, стараюсь не забывать их, но только сложно это делать по тихому, ведь, мистер Досье сказал, что об этих лекарствах никто не должен знать. Прошел уже месяц, со дня, как я их употребляю, и как сказал доктор – изменения заметны.

Проснувшись, я каким-то образом оказалась в темной комнате, странно, ведь я засыпала в своей кровати, и, ведь я в больнице, а значит сбежать отсюда нереально… Странно, очень странно.

Отойдя от сна, я увидела на своих руках цепи, прикованные к стене, чей-то силуэт приближался и, подойдя совсем близко, я узнала в нем доктора Досье. Эти цепи и комната ничего хорошего не сулит, но зачем? Ведь я верила ему, для чего ему нужна, а может он хочет ставить на мне эксперименты, а вдруг убить? Боже, что же мне делать… Невольно, слезы потекли струей, я начала рыдать.

– Тсс, Елизавета, успокойтесь, я хочу вам помочь, об этой комнате никто не знает, вы же взрослый человек, перестаньте плакать.

– Нет, я вам не верю, вы хотите меня убить или еще что страшнее, – еще сильнее начала плакать я и дергать руками.

– Да что вы такое говорите! Не собираюсь я вас убивать. Вы умрете, а мне еще за убийство срок отбывать, ага, очень мне это надо, теперь успокойтесь, я вам всё объясню, – он серьезно посмотрел на меня.

– Да зачем эти цепи тогда, эта комната? я не верю вам, идите к чертовой матери со своей помощью, – дальше мне не дали договорить, закрыв рот ладонью.

– Я же сказал вам, успокойтесь, – чуть повысив тон, сказал он. – Не нужен мне ваш труп, просто пару электроволн к вашему мозгу, и, думаю, это должно вас привести в себя, а цепи, чтобы вы не дрыгались. Будет больно, но вы потерпите, другого выхода у вас нет.

Всем известен поэтический миф, мир ангелов, где Люцифер – падший ангел, не принял сущность Бога. Точная причина бунта духов в общей психологии мифа очень разно в подробной мотивировке. Два мира в одном, ангелы и демоны, первый миф призывает всех живых к свету, к Богу, Веру в него, призыв к правильной жизни, а второй же излюбленная тьма, которой противостоит свету, гордость или зависть, преступление или же любовь…

Память придя, быстро исчезала. Голова чертовски болела, но это того стоит, надеюсь…

Я уже лежала в кровати, в углу стоял мистер Досье.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

– Голова болит, сильно.

– Выпейте, – он протянул стакан воды, а я лишь слегка покосилась на него.

– Не бойтесь, это всего лишь вода, я нечего туда не подсыпал, просто выпейте, станет легче.

Выпив, и вправду стало чуть легче.

– Вам нельзя вставать, весь день вы должны пробыть в своей кровати, и обязательно вы должны спать, по-моему, вы увидите прошлое во время сна.

– Хорошо, я постараюсь уснуть, – я хочу вспомнить прошлое, я должна, я не могу вот так просто сдаться, я сильная, я вспомню и выберусь отсюда, я смогу.

Я не знаю, правду ли сказал мистер Досье, что ничего не подсыпал в воду, но я проспала весь день, да так сладко, что, не слыша зов на обед.

Догадки мистера Досье оказались верны, я думаю, что сон, который я видела – часть прошлого.

Я уже знаю, что у меня был супруг, его звали Фредерик и дочь Мария, хотя я и без сна это знала. Но вот только мне с трудом верится, что сны – это прошлое, хотя мне часто снится одно и то же.

Когда я рассказала доктору о двух мирах, то есть, о том что нахожусь поочередно в разных местах, то он сказал, что это мое подсознание, что это может быть эффект лекарств или от нервных срывов, которые часто случались у меня.

Страсть Сатаны досаждать людям и всячески издеваться над ними. Ад – есть его дом, где полно его рабов, где за непослушание прощались с жизнью, где вечный огонь, где муки и страдания, ад, место от которого бросает в дрожь.

«Ожидание божьего сна», о котором кричит и стонет одиночество, бунт пола против вынужденного целомудрия – и есть атмосфера, в которой мы существуем.

Двенадцать лет тому назад я, чтобы ознакомиться со средневековой демонологией, провела зиму в Париже и Риме. Изучала пергаментные фолианты, прикованные к полкам железными цепями. Недавно я нашла её в библиотеке, люди даже не знают ценности этой книги.

Заброшенные комнаты, в которых проводились обряды, ритуалы, кара за непослушание, никого не оставят равнодушными.

Этот сон отличается от предыдущих. В нем я ощущала некую эйфорию: не мыслей, не чувств, лишь пустота и радость от этой пустоты, чувство легкости и свободы.

– Что вы здесь делаете? Вы не должны тут быть, ведь вы были во сне, исчезните, не мучайте меня.

Я начала кричать на всю палату, если не на больницу.

Тот мужчина из сна, он опять появился, зачем? может это опять воображение?

– Я пришел вам помочь, – сказал он.

– Помочь? Да вы меня с ума сведете, я не знаю где сон, а где явь! Вы запутали меня, и это вы называете помощью?

– Я не буду вам нечего объяснять. Просто скажу, что два мира – сон. И повторю ещё раз: это всё иллюзия, верните свою душу, госпожа.

– Что? Объясните мне всё, я ничего не понимаю.

– Закройте глаза и всё увидите.

Другого выбора, как послушно уйти в царство Морфея, у меня не было. Как только я закрыла глаза, то появилась некая воронка, от этого дьявольски кружилась голова, это как при гипнозе.

Я очутилась в каком-то поместье, такое чувство, будто я призрак, все такое размытое, черно-белое.

– Ты не призрак, а зритель.

Ой, Господи Боженька, у меня от испуга чуть сердце с грудной клетке не выскочило.

– Меньше думайте, наблюдайте и вы все поймете.

Я сделала пару шагов вперед, чтобы оказаться во дворе дома, а то стоя за решетками, наблюдать за происходящим будет неудобно.

Вау, поместье больше напоминало замок, состоявший из четырех уровней и трех башен. Во дворе красовалось два фонтана, архитектура было выполнено в божественном стиле, все настолько утонченно, работы выполненная на высшем уровне. Не было каких-либо излишеств, дизайн вдохновлял.

Я заметила неподалёку девушку. Боже, она так похожа на меня. Только я собиралась спросить об этой даме у Фернандо (да, это тот мужчина из сна, который преследует меня), то он мне ответил на него, не дожидаясь вопроса. Он что, мысли читает?

– Во-первых, это вы, во-вторых да, я читаю мысли.

Да кто он, черт возьми?

Около той девушки, ну то есть около меня стоял мужчина, лет таки пятидесяти. Он о чем-то беседовал с ней. Я уже собиралась подойти ближе, чтобы услышать, о чем идет речь, но тут поняла, что меня могут заметить.

– Ты зритель, можно сказать, что мы не видимы, ибо мы в твоем прошлом.

Ух ты, всегда мечтала стать невидимой.

– Отец, почему я должна делать то, что нравится тебе, я довольна взрослая, чтобы принимать решения.

– Взрослая значит? сама принимать решения можешь? Ты всего лишь дитя, которое нечего не знает о другом мире.

– Это всего лишь люди, они ничего не могут мне сделать, – грубо отвечала она.

– Твоя мать тоже так говорила и вот результат ты сама видишь.

– Это всё из-за тебя, почему именно мне попался такой отец как ты? я не хочу жить такой жизнью.

Пощечина уже красовалась на лице той девушки, ну то есть у меня. Стоп, если та девушка это я, и все это мое прошлое, то в каком мире я, если по её словам я не в мире людей?

Господи, как же все запутанно…

Когда я закрываю глаза, я будто в мире, в котором прекрасно и волшебно…

Где одиноко и красиво, и в нем присутствует капелька печали, отражающая белый блеск солнца, которое светит в голубом небе, скрываясь в белых, словно перья облаках, а за плечами… Я оборачиваюсь и вижу, как зеленое безграничное поле уходит ввысь, словно холм. Горизонт объединяет чистое, как слеза, небо и яркое поле. А на самом холме, я вижу одно единственное дерево, под которым стоит женщина в черном одеянии, ее тело обмотано легкой черной тканью. Я вижу, как она танцует, она кружится! Кружится! Кружится! И ткань, которое укутало ее тело, повторяет движения за ней, и следует медленно за ней на ветру. Я слышу эту музыку везде: вокруг себя, на небе и внутри! Я смотрю, как она танцует, и не могу пошевелиться! ООО… Это так прекрасно. Я не могу вдохнуть чистого воздуха, захватывает дух, кажется, я начинаю задыхаться. Мне страшно! И в тоже время я чувствую спокойствие.

О Боже.. Это рай?

Если так, то я хочу здесь остаться.

Какой прекрасный сон.

Я не знаю верить ли мне в увиденное, моё ли это прошлое?

Я узнала, что некий Бог Танатос – мой отец.

По разговору я поняла, что девушка хочет выйти на свободу, увидеть мир, но отец ей этого запрещает. Хоть, как мне и сказали, что она это я, мне с трудом в это верится. Странно так все и в сердце колет…

– Господин Фернандо, – он вопросительно посмотрел на меня. – Расскажите мне, прошу, почему та девушка я, почему я в этом месте?

– Простите, но я не могу вам рассказать, я дал обещание, – с грустью выдохнул он.

– Кому обещали, что?

– Простите, я не могу, – тихим голос произнес он.

Ладно, если буду стоять на месте, нового ничего не узнаю. Раз я тут, то должна обо всем узнать, это мой шанс.

– Госпожа! – окликнули меня. – Госпожа!

Я увидела бегущего навстречу мне мальчишку. Что? он меня видит? Я уже собиралась спросить, но как почувствовала некую боль в грудной клетке и увидела того мальчишку позади себя. Он что, пробежал сквозь меня? Боженьки, мамочки…

– Ха, поначалу это будет немного неприятно, – начал Фернандо. – Но вы привыкните, ибо с каждым сном вы будете появляться здесь, чтобы узнать и вернуться.

Несколько дней не хватит, чтобы обойти это поместье, точнее дворец. Он довольно внушительных размеров, я раньше никогда не видела подобную красоту, аж дух захватывает.

Аккуратно подстриженный газон, цвет стен сочетается с крышей, а цвет неба с окнами, посаженные цветы у входа, и небольшая беседка у фонтана – это все было сделано так со вкусом, так красиво.

Проснувшись, я думала об этом месте, и меня снова клонило в сон.

Темный лес, самая глушь его, черное небо с ярко светящими звездами. Полнолуние. Большое дерево с разветвленными корнями, большими ветками и множеством зеленых листьев, защищающее сидящую девушку под ним от дождя. Прохладный ветер взлохмачивает её волосы, а сырость и прохлада заставляют ежиться. Она тихо что-то напевает, мелодия такая успокаивающая, а её тонкий голос завораживает. Я готова слушать его снова и снова.

Эта девушка – я. И я давно не понимаю, что со мной, уже давно перестала верить в реальность.

На утро, я оказалась в мягкой постели, оглядев комнату, я сразу поняла, где нахожусь. Это то поместье, которое я навещаю в своих снах… Может я опять во сне? Но тогда почему я не наблюдаю за этим всем, а сама принимаю участие? Как мне себя вести?

В комнату заходит странная девушка.

– П-п-принцесса Елизавета, – дрожащим голосом окликает она меня. – Я-я принесла завтрак.

– Ааа, эм, спасибо.

Поклонившись, она быстренько выбежала с комнаты. Что с ней такое, почему она меня так боится?

Я хотела выйти с комнаты, разузнать, в чем собственно дело, но не могла сделать и шага, тело, будто не принадлежало мне. Вдруг я резко встала, вышла со своей комнаты и пошла вперед по коридору, и увидела молодого человека у стены. Он одарил меня лучезарной улыбкой. У меня от страха чуть сердце в пятки не ушло. Так, театральные данные у меня хорошие. Фух, ну что же, вперед.

– О, принцесса Елизавета! – произнес он, чуть оттолкнувшись от стены. – Вас не было на завтраке, я уже начал переживать, с вами все нормально?

– Да, мистер Вильям, все нормально, – невиданно для себя ответила я. Откуда я знаю его имя? Хах.

– Вас ждет в своих покоях милорд Танатос.

– Хорошо, спасибо.

Я шла вперед, а потом повернула направо и уже собиралась открыть дверь, как увидела господина Фернандо. О Боже, он как -то связан со всем этим? Почему же он не хочет все рассказать мне? Я хотела подойти к нему, но ноги не слушались и шли со всем в другое направление, в нужные покои. Я открыла большую дверь. Передо мной раскрылась такая роскошь, которую я в жизни не видела и навряд ли бы когда-нибудь увидела. Огромная кровать в самом центре комнаты, многочисленное количество факелов. В самом углу стояли клетки с редкими птицами и две огромные клетки со львами. «Отец» стоял около них и кормил этих диких зверей. Ох, у меня бы на такое смелости не хватило бы.

– О, моя любимая доченька, как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

После вчерашнего? А что вчера было то… О боже, что мне делать…

– Всё в порядке, отец, я чувствую себя лучше, – ответила я, сама этого не ожидав.

Я подошла к отцу и обняла его сзади за талию. Что я делаю? совсем не контролирую действия. Я совсем не управляю своим телом, что же со мной такое?

– Я люблю тебя, доченька, и, пожалуйста, больше не ходи в такое место одна, это очень опасно, – повернувшись ко мне, поцеловал меня в лоб.

– Прости, отец, такого больше не повторится, – произнесла я.

– А теперь пойдем в главный зал, я познакомлю тебя с гостем, – взяв меня за локоть, мы вышли из комнаты.

Этим гостем оказался Фернандо. Я была зрителем в теле, в своем прошлом теле.

Поняв всю систему своего сна, я решила обойти все поместье, разузнать, что да как. Это место неземной красоты, а еще самое интересное, что под ним находится огромный лабиринт.

К мистеру Фернандо я привыкла, так как он повсюду ходил со мной. Я не знаю, сколько я здесь пробыла, счет времени для меня уже давно потерян.

Пришлось привыкнуть к «отцу». И еще я совершаю поступки, от которых прихожу в ужас. Поначалу я не хотела верить, ведь это бессмыслица, но невольно я делала такие вещи, которые мне и в голову не приходили. Я забирала души людей. В это трудно поверить, но это так. Я убивала людей в этом же поместье и забирала их живую энергию, их душу, от этого я становилась сильнее. Конечно, я знаю, что всё это мое прошлое, но как, зачем я это делаю, кто я такая?

Прошло собрание всех лордов в большом зале, здесь присутствовала и я, единственная девушка в этом окружении.

– Я, Бог смерти, сын Никты– Танатос и моя дочь, вызвали вас на это собрание, чтобы обсудить предстоящую проблему подземной колонии, – восседая на огромном троне, грозно произнес отец.

Я также сидела на троне. Если отец бог смерти то я… О Боже… Это уму непостижимо, я ангел смерти и поэтому я всё это время забирала души людей?! О нет, этого не может быть.

Увидев мою панику, Фернандо положил руку на моё плечо.

– Все хорошо, госпожа Елизавета, не волнуйтесь.

Уйдя сполна в свои мысли, я не вслушивалась в сказанное отца и обсуждение всего совета. Я только хотела покинуть это место, проснуться.

Вернувшись в свои покои, я старалась заснуть, а потом вновь проснуться в реальности. Лучше находится в психиатрической больнице, чем в этом месте. Всё так запутано, я даже не знаю кто я.

***

– Господин Досье, ваше пациентка Елизавета, лежит как неделю в коме, вы можете это объяснить? – начал владелец больницы.

– Я думаю, это результат от электрошоковой терапии, – произнес он.

– За все годы своей практики, я никогда не сталкивался с такой ситуацией. То есть после этих терапий никто не был в коме. Как вы мне это объясните? Ведь вы знаете, если в ближайшее время пациент не проснется, то нам придется избавиться от него?! – лукаво произнес хозяин.

– Я не знаю, почему она в коме, но я сделаю всё возможное, чтобы она очнулась. Прошу вас, дайте мне еще неделю, молю.

– Ха, ладно, но если она не проснется, имейте в виду, мы сожжем тело, а точнее, вы сожжете его, ведь вы её лечащий врач – сказал он, наблюдая за доктором.

***

Я кое-как уснула, и, открыв глаза, надеялась проснуться уже не в этом месте, но, увы, отсюда мне уйти, никак не удавалось. Никогда бы не подумала, что захочу вернуться в больницу, но хотя, если так подумать, мне и здесь не плохо. Здесь хорошо кормят, относятся с уважением и комнаты не холодные и не страшные, но убивать людей мне страшно и что сильнее меня пугает – это я сама, моё прошлое.

«Дух-мог быть сатана, лукавый властен. Принять заманчивый, прекрасный образ;

Я слаба и предана грусти; может статься,

Он, сильный над скорбящею душой,

Влечет меня на вечную погибель.» – Эти слова крутятся у меня в голове почти каждый день, даже не знаю, что они значат.

Внутри все переполнено. Для чего дана нам эта жизнь? Так хочется свободы, вспорхнуть крыльями и взлететь ввысь, улететь далеко далеко, от всех и от всего.

М-р Досье

Я озадачен делом по состоянии своего пациента. Страх – вот что сейчас внутри меня, боязнь, что она не проснется в ближайший срок, ведь конец очевиден.

Я не нахожу себе места, волнение, переживание, страхи пожирают меня сполна. Не раз я пытался привести Елизавету в сознание, но все понапрасну.

Ещё два дня, еще чертовых два дня осталось до конца недели, которую мне дали. А вдруг она так и не проснется? Нет, нет, я не должен думать о плохом, но всё же…

Я не смотрел на время, сижу около её кровати довольно долго.

– Ох, госпожа, госпожа, что же вы делаете, зачем так пугаете меня… Просыпайтесь скорее, мне так о многом надо вам рассказать.

Ох, ведь если она проснется, то план, которого мы дожидались, уйдет к чертям. Не знал ведь я, что всё так получится. Что же мне делать, что же делать?.. Если она не проснется, то умрет, и я вместе с нею.

Вот и прошли два дня, а госпожа так и не очнулась… Теперь шансы, что она выйдет из сна пять процентов и ста.

– Ну, вот и все, доктор Досье, – слышится довольный голос хозяина, – истек срок, который я давал вам. Время, время избавляться от ненужного мусора.

– Знаю, господин Антуан, знаю.

– Все готово, можете выносить тело, – крикнул довольно громко Антуан медсестрам.

На улице такая хорошая погода, замечательно, но не для меня.

Её тело даже не обмотали простыней, не говоря уже о гробе. Положили на деревянные палки и набрали кучу вербовой травы. Я подошел к ней, ведь именно я должен сжечь тело. Жестоко.

Мне дали в руки спички. Они дрожат, руки не слушаются меня.

Я начал трясти её за плечи, кричать во всё горло, пытаться еще и еще, чтобы она проснулась, пытался не сдаваться.

– Госпожа, я верю в вас, вы сможете проснуться, вам о многом надо узнать, прошу.

– Ну же, доктор, вы думаете, что за данное мной вам время она не просыпалась, а сейчас проснется? – сказал он с неким сарказмом, – это смешно, торопитесь, у меня мало времени.

– Я не могу, хозяин, я не могу этого сделать, – я смотрел на него с просьбой.

– Всё вы можете, ведь это ваш пациент, а значит ваша вина, вот и избавляйтесь от неудачной работы.

Я сжал её ладонь и напоследок поцеловал в лоб.

Кажется, это конец.

Я слышу его голос. Досье, да, это точно он. Уже, какой час я нахожусь в странном помещении, комнате, в которой вместо стен зеркала. И голос доктора издается эхом по всей комнате.

Я слышу его просьбы проснуться. Знала бы я как очнуться, сделала бы это давно.

«Госпожа, я верю в вас, вы сможете проснуться, вам о многом надо узнать, прошу», – его слова слышно очень отчетливо.

Голос исходил от зеркал, и я начала стучать по ним кулаками, пытаясь увеличить силу с каждым ударом. Я била, не переставая. Истерика – вот моё состояние сейчас. Слезы текут, не переставая, а зеркало так и не разбилось.

– Я больше так не могу, больше не могу, нет сил, – крикнула я во все горло и вложила в последний удар всю силу, так что зеркала все разбились, а с рук потекла кровь.

«Я смогла», – после этой мысли начало не хватать воздуха, и я просто закрыла глаза.

Я резко открыла веки и увидела мистера Досье.

– Я смогла, – сказала я это уже вслух.

Неожиданно я оказалась в крепких объятиях доктора.

– Наконец-то вы пришли в себя, я так за вас испугался, – сказал он, чуть ли не плача.

– Что тут происходит? – произнесла я, оглядев место, в котором нахожусь.

– Хозяин дал определенный срок, но он истек, а вы так и не просыпались. В общем, он велел избавиться от вас, – с грустью посмотрел на меня Досье.

– Значит, это стоило мне жизни? Не могу поверить, -я была в ярости.

– Подождите госпожа, – отстранившись от объятий, Досье повернулся к господину Антуану и громко крикнул – моя пациентка в сознании и, думаю, нет надобности это продолжать. Я отведу её в палату, – он взял меня на руки и зашел в помещение.

Там я все ему рассказала.

– Вот так все было, а когда я услышала ваш голос, была приятно удивлена, собралась духом и с силами и вот, очнулась.

– Получается, вы обо всем узнали, а о главном так и нет? – с усталостью выдохнул Досье.

– Главного? А разве все что произошло, всё, что я видела, не было главным? Вы явно что-то скрываете от меня, – я начинала злиться.

– Чтобы узнать самое важное, вам нужно продолжить сон, это единственное что вы можете.

– О нет, ни за что, – я начала отходить от него. – Чтобы я опять застряла в нем и от меня захотели избавиться? Окончательно нет.

– Подождите, не торопитесь, вы так и хотите находиться здесь до конца старости, не хотите вернуться в дом, узнать правды?

– Хочу, но…

– Госпожа, прошу вас, я знаю, что вы справитесь, раз вы смогли очнуться сейчас, то сможете сделать это и еще раз, поймите, это последний выход, последний шанс вернуться, вы верите мне? – он протянул мне руку.

Я не знаю, верю ли ему, мне страшно, а вдруг не смогу проснуться и окажусь до конца старости не тут, а там? Но ничего не делать я не могу…

– Хорошо, – я протянула свою руку, – я надеюсь на вас.

– Спасибо, – улыбнувшись, он поцеловал тыльную сторону моей ладони и ушел, оставив меня в смущении.

Кажется, сегодняшняя ночь будет самой решающей в моей жизни.

Быть наблюдателем во сне гораздо легче, чем принимать в нём участие – единственное чему я рада в данный момент, находясь у себя во сне. Уснула я довольно быстро, неожидав этого от самой себя.

Что же будет дальше и чего такого главного, что я должна увидеть?

Я боюсь увидеть правду, но в то же время сгораю от любопытства узнать ее.

Оказавшись внутри поместья, я сразу увидела себя, направляющуюся в комнату к Фернандо. Пробыв в этом месте около двух недель, благодаря столь долгому сну, я изучила его от и до, так что нет места в этом помещении, которого я не знаю.

Я старалась не отставать от неё (себя в прошлом). Она (я) была очень нервной. Распахнув дверь, начала искать его глазами и, застав его у окна, быстрым шагом подошла к нему.

– Господин Фернандо, у меня к вам очень важное и срочное дело, – она говорила довольно грубо, думая, что от этого он начнет незамедлительно спрашивать, в чем дело.

– Слушаю вас, – довольно спокойно ответил он, направив свой взгляд на неё.

– Это не место для разговора, – обидчиво произнесла она, показывая, что его спокойное поведение её не устраивает. Схватив его за локоть, чего точно не ожидал Фернандо, она вышла с комнаты. Черт, она шла так быстро, что я едва успеваю за ними. Я думала, что знаю это поместье хорошо, но направление, по которому она шла, я никогда не видела. Место, к которому мы дошли было абсолютно мне не знакомо, хотя я и знала о нем. Лабиринт – вот дорога, через которую мы шли. Спустившись через подземную лестницу, оказались в некой комнате, больше похожую на пещеру. Стоя у входа в пещеру, я села на корточки, прижимаясь к стене. Устала немного. Они стояли впереди, в нескольких метрах от меня, и просто молчали.

– Вы же не хотите…, – Фернандо подал голос, но ему не дали закончить, перебив его. – Да, хочу, это единственный способ стать тем, кем я хочу, – несмотря на него, ответила принцесса Елизавета.

– Я боюсь, что не оправдаю ваших надежд, – взяв её за ладони, он продолжил, – я не уверен, что у меня получится.

– Вы можете все, ведь вы тоже этого хотите, в ваших руках моя и ваша жизнь, я доверяю её вам, – улыбнувшись, она обняла его.

Я ничего не поняла, кем стать, какая жизнь? Что за чушь она, то есть я, несла?

Появилось множество вопросов, но оставалось просто дальше наблюдать за всем происходящим.

Фернандо смотрел на неё глазами полной печали, надеясь, что она передумает, но о чем?

– Я постараюсь, – выдохнув, ответил он, ведь ослушаться он не мог.

Дальше все происходило так быстро, что я толком нечего не поняла. Каким-то образом появился пустой гроб, нарисованный круг на каменной земле, пещеры с пентаграммой внутри и иероглифами, которые я видела в одной из сатанических книг в Риме.

Встав в круг, они начали говорить.

– Дух – мог быть сатана, лукавый властен.

Принять заманчивый, прекрасный образ;

Я слаба и предана грусти; может статься,

Он, сильный над скорбящею душой,

Влечет меня на вечную погибель, – это те слова, которые постоянно крутились у меня в голове.

Дальше, я не поверила своим глазам. Возле принцессы (то есть меня) стояла девушка, такой же внешностью, а возле Фернандо… О Боже, этого не может быть, там стоял Досье…

– Мой двойник, – она остановилась взглядом на рядом стоящей девушки, – которому будет временно отдана моя душа, чистая, без памяти, но своему двойнику, Фернандо, ты должен отдать половину души. Благодаря ему ты выполнишь задание. Ровно сотня лет – срок, через который придут в жизнь наши вторые тела, срок их 10 лет, я верю в тебя Фернандо, – встав на носочки, она легко поцеловала его в губы и отдала в руки серебряный кинжал, – я доверяю тебе свою жизнь.

Не медлив, он вонзил кинжал ей в сердце, крепко прижав её тело к себе.

– Я не подведу вас, принцесса Елизавета.

Я была в ужасе. Зачем он ее убил? Встав на ноги, я хотела подойти ближе, но их каким-то образом там не оказалось, зато она лежала в гробу.

Кажется, я начинаю обо всем понимать. Слезы текли ручьем, я не могла успокоиться.

Я услышала шорох позади себя, и, обернувшись, увидела Досье, ну или Фернандо. Кто он на самом деле…

– О Боже, – я закрыла рот ладонью, не знаю, видит ли он меня, ведь я, как Фернандо говорил, невидимый наблюдатель.

– Я вижу вас госпожа Елизавета, и я рад, что вы поняли увиденное.

Он подошел ближе, плотно прижавшись ко мне и нагнувшись, дыша в ухо, произнес:

– Пришло время избавляться от двойника, – он выпрямился и смотрел в моё заплаканное лицо, – я рад, что выполнил обещание, я оправдал ваши надежды. Сейчас вы сами сделаете то, что должны этим кинжалом. Воткнув его в сердце, вы вернетесь в свое настоящее тело и превратитесь в человеческое создание.

– В настоящее тело? – переспросила я.

– Да, ведь вся ваша жизнь была иллюзией, что я вам постоянно твердил, убитые сестра, дочь, больница и даже я. Сделайте это, ведь вы так долго этого ждали, – он положил свою руку мне на плечо, похлопав по нему пару раз.

Руки тряслись, я уже не плакала. Я должна это сделать, я боролась ради правды, ради настоящей жизни.

Подойдя к Фернандо, ведь образ Досье в нем исчез, и, закрыв глаза, я воткнула кинжал в свое сердце, прижавшись к нему, как в прошлый раз.

***

Воткнув в себя кинжал, Елизавета напоследок посмотрела Фернандо в глаза, а после исчезла. Её тело развеялось в воздухе, а душа вернулась в настоящее тело, но тело уже было человеческим, что было невозможным для дочки бога смерти.

Принцесса Елизавета знала, что её ждет не долгая, но человеческая, счастливая жизнь с Фернандо…