Традиционный русский свадебный обряд имеет очень глубокие корни. С течением веков он видоизменялся под воздействием разных факторов, однако некоторые его элементы существуют и сей день. Свадебные обряды очень красивы, символичны, кроме того, они публичны, то есть исполняются при стечении народа – близких и дальних родственников, которые зачастую, как в прежние времена, редко виделись друг с другом. Многие стремятся отметить день заключения брака по-особенному, чтобы было что вспомнить, помимо свадебного платья, подарков, банкета. Устойчивость народных свадебных традиций удивительна. Почти в каждой семье, особенно на селе, есть свой знаток, знающий как организовать и провести свадебное торжество.

Народная свадьба – это торжественное театрализованное действо, народная драма со своими канонами, детально разработанным сюжетом, набором обязательных персонажей (кроме жениха и невесты, это – сваты, дружки, подружки и др.). Все они прекрасно прекрасно знали, в какой момент что говорить, кого славить, а кого высмеивать. Предполагают, что распространенное выражение "играть свадьбу" пошло от бытовавшего у славян обычая заключать брак во время весенних хороводных игр. Парень выбирал себе девушку и, если она соглашалась, уводил в свой дом. Такой брак назывался выкрадом, уводом, самоходкой.

В целом свадебный обряд состоял из трех основных частей:

подготовительная часть, в которую входили сватовство, осмотр дома жениха, рукобитье, богомолье, девичник и мальчишник, обрядовое мытье жениха и невесты;

собственно свадьбы: сбор свадебного поезда, приезд жениха за невестой, венчание, встреча молодых в доме родителей жениха, привоз приданного, свадебный пир;

послесвадебная часть: обряды первой брачной ночи, отводины – визиты молодых к ближайшим родственникам.

Каждая часть состояла из различных обрядовых действий, имевших множество вариантов в разных местностях. Некоторые из них совсем исчезли, например, отбивание зорь – плач невесты; другие сохранились до наших дней, например, девичник и мальчишник, выкуп невесты.

К XV веку сложился определенный стереотип свадьбы, общий для русских, белорусов и украинцев. Общим было время проведения проведения свадеб. Никогда не играли свадьбы во время постов, в дни двунадесятых православных праздников. Больше всего свадеб игралось и продолжает играться и сейчас осенью, после уборки урожая. Затем наступает Филиппов пост и надо ждать, пока пройдут Святки. После Крещения и до масленичной недели влюбленные могут снова соединять свои судьбы. Самой же счастливой считалась свадьба, сыгранная на Красную горку, после Пасхи, во время Фоминой недели. Несчастливым месяцем для вступления в брак считался май. "В мае добры люди не женятся" – гласит пословица.

Общим было и то, что многие свадебные обряды носили юридический характер, например, если при сватовстве отец невесты выпивал предложенное родней жениха вино, это расценивалось как согласие, и в этот момент пелась определенная обрядом песня, также являвшаяся юридическим фактом. У обеих сторон были закрепленные и освященные традицией права и обязанности: выкуп, приданое, кладка и т. п. Совершение сватовства скреплялось "рукобитьем" и дачей залога в виде какого-либо ценного подарка, который при нарушении брачного договора не возвращался.

Кроме этого, во всех свадебных обрядах сильна магическая основа. Первоначально переход девушки из рода отца в род мужа влек за собой, по представлению предков, и переход под покровительство духов мужского рода и поэтому сопровождался различными магическими действиями: специальными охранительными, обережливыми обрядами, способствующие чадородию, благополучию и здоровью молодых. При совершении всей действий, имеющих отношение к соединению двух молодых людей "в единый организм", нужно было соблюдать множество разных обычаев. Например, при сватовстве свату, входя в дом, нужно было перенести через порог правую ногу и пристукнуть пяткой об пол, "чтобы невеста не попятилась", затем следовало стать под матицей (балкой, поддерживающей потолок в избе, начиная посредничество между домами жениха и невесты. Выражение "встать под матицу" со временем приобрело значение "прийти посвататься".

После "рукобитья" невесту покрывали платком от сглаза и жгли куделю на ее прялке. Девушку с этого момента называли сговоренной, она должна была как можно реже показываться на людях, носить на голове черный платок, а лента в ее косе должна была быть распущенной.

Число подвод свадебного поезда должно было быть нечетным, но не меньше трех; кроме того, свадебный поезд должен был ехать окольным путем, дабы запутать злые силы. За свадебным столом невесте на колени сажали мальчика, чтобы рождались сыновья.

С течением времени свадебный обряд стал осознаваться как эстетическое действие, своего рода игра. Мало кто из женихов и сегодня знает, что перенося невесту в дом через порог на руках, он обманывает домового, заставляет его принять девушку как новорожденного члена семьи, который в дом не входил, но сам собою там оказался. Сейчас этот обряд распространен повсеместно, но получил совершенно другую смысловую окраску: муж демонстрирует таким образом свою силу и любовь к молодой жене. Некоторые обряды сохранились из-за поэтичности формы, другие из-за традиции, потому что наши деды делали.

Существует два основных типа свадеб: драма и праздник. Первый характерен прежде всего для русского севера. Он отличается тем, что со дня сговора и до самого венчания невеста причитала, причитала и ее мать, подруги. На юге России, у казаков, некоторых групп белорусов, украинцев свадьба была веселым действом. Только если невеста была сиротой, она причитала на могиле родителей и пелись грустные песни.

Венчание повсеместно гармонично вошло в структуру свадьбы, разделив свадебное гулянье на две части: в доме невесты (до) и в доме жениха (после). Однако на юге России в некоторых местах венчание проводилось иногда заранее, до свадьбы, а окончательное соединение молодых совершалось только после свадебного пира. Несмотря на множество вариантов выделяют основные компоненты свадьбы, то есть всего цикла обрядов, начиная со сватовства и заканчивая "отводинами".

Сватовство. Сперва происходило негласное сватовство: со стороны жениха в дом невесты приходили специально подготовленные люди, чтобы договориться о возможности породниться. Например, на Алтае это была сваха, в других местах – родители жениха или родственники мужчины. У настоящих свах были свои секреты. Так, считалось, что до того, как у девушки спросят, согласна ли она, ее обязательно нужно похлопать по левому плечу – тогда она не сможет отказать.

Как правило за сватовством следовали смотрины невесты родней жениха (самому жениху не всегда удавалось увидеть невесту до окончательного сговора, а иногда и до самой свадьбы. Обычно такое разрешалось, если жених проявлял особую настойчивость, а родители невесты боялись упустить выгодную партию. Родственники невесты, в свою очередь, осматривали хозяйство жениха. Особую важность этот обычай приобретал в том случае, если сваты приезжали из других мест. Удовлетворившись результатами осмотра хозяйства, родители невесты назначали день гласного сватовства, или рукобитья. "Сговор", "запой", "заручины", "своды", "просватанье"– так называли этот обряд. Со временем этот обряд вобрал в себя некоторые другие обряды. На рукобитье приглашали родню, подруг невесты. Как правило,"били по рукам", скрепляя тем самым свое согласие на брак, родители, чаще отцы, нареченных, иногда сами будущие супруги.

На сговоре решали вопросы организации свадьбы, обсуждали размер приданого. Дача за невестой приданого всегда была непременным условием русской свадьбы. В приданое входили: постель, платья, домашняя утварь, украшения, люди, деньги, недвижимость, скот. Если невеста была из бедной семьи и не могла принести в дом приданое, то жених мог сам "сделать приданое", например, передавая родителям невесты некоторую сумму денег, но такое случалось довольно редко. Во время сговора также распределялись свадебные чины. Жених и невеста уподоблялись князю и княгине, сама свадьба – княжескому пиру, потому и многие свадебные чины именовались подобно "штату придворных": большими боярами – близкая родня и почетные гости, меньшими – дальняя родня и гости попроще.

Обязательно избирался дружка – часто это был не просто весельчак, балагур, а человек, знающий, как уберечь свадьбу от порчи. В роли свах обычно выступали крестные матери жениха и невесты. Тысяцкий – воевода, начальник свадебного поезда – крестный или дядька жениха. У дружки-шафера всегда был помощник – полудружье. Невесте полагалась подневестница, жениху – подженишник. Их основной ролью было держать венцы над молодыми во время венчания. Нередко на свадьбу из родни невесты выбирались постельница или постельничий, в задачи которого входило охранять от порчи постель по дороге из родительского дома невесты в дом жениха и во время свадебного пира в доме жениха. Постельница продавала постель, набивая цену порой выше, чем "стоила" невеста на бранье.

Выбиралась также "мелкая обслуга" – каравайники, свечники, мовники, приглашались музыканты. Иногда на свадьбу звали вопленницу ("вытницу", "подсказуху"), которая выла и причитала, вводя невесту и окружающих в то особое состояние, когда голосить начинали все. Случалось, что на свадьбу приглашали и колдуна, чтобы он, обойденный вниманием, не превратил свадебный поезд в волков. Вредный колдун мог даже нарушить ход свадебной церемонии, и мог потребовать, например, чтобы жениха заперли в темной бане. Прихоть колдуна нужно было обязательно выполнить. По старшинству чины со стороны жениха превосходили чины со стороны невесты.

Если день свадьбы был известен точно, в доме невесты начинали собираться девушки, которых теперь называли подневестницами. Они помогали украшать приданое, шили шары, а вечерами к невесте с подругами на "побывашки" являлась компания молодых людей во главе с женихом. Каждый день жених дарил своей нареченной небольшие подарки. На предсвадебных вечерках играли, пели, пили чай.

Последний перед свадьбой день (вечер, неделя) назывался девичником. С утра невеста начинала причитать. Девушки еще с вечера делали "девью красоту" – украшенную цветами и лентами соломенную или льняную косу на продажу жениху. Расплетали косу невесты, расчесывали ей волосы, вечером вели ее в баню "девью волю смывать". Воду для мытья приносили подружки из разных колодцев. При мытье невесте нужно было употреблять веник, принесенный из дома жениха, или подаренное им мыло, а жениху для мытья приносили вышитое полотенце и веник от невесты. После бани невеста дарила свои ленты сестрам и близким подругам, на память о своем девичестве.

Изготовление и украшение свадебного каравая было важнейшим обрядом. Обычно пекли его вечером в субботу или утром в воскресенье, накануне свадьбы. Занимались выпечкой женщины-соседки и родственницы невесты. Перед тем как вынуть каравай из печи, стучали по ней ухватом. Утром каравай наряжали одновременно с одеванием невесты.

Утро свадебного дня начиналось опять с причета невесты. Фактически продолжался девичник – прощание с красотой, с подругами, с родительским домом. Пока невесту наряжали, в доме жениха шли свои обряды: подготовка к бранью.

Свадебный возок украшался еще с вечера; утром мать чесала сыну кудри – он ведь тоже прощался со своей холостяцкой жизнью. Чтобы уберечь жениха от сглаза крестная мать иногда сажала его на квашенку, крестообразно срезала с головы по пучку волос и подпаливала места срезов. Одевали жениха, как и невесту, во все новое – рубаху, вышитую невестой, пояс, сотканный ею же и т. п.

Во время бранья в старину устраивали кулачные бои между родами жениха и невесты, в ходе которых родственники невесты, оказав символическое сопротивление родне жениха, сдавались. В ознаменование примирения сторон, между сватами жениха и невесты обменивались хлебами.

Во многих традициях сваха невесты перед приездом свадебного поезда мела дорогу перед домом. Обязательным обрядом после встречи поезжан был выкуп косы и места рядом с невестою. Платил, как правило, дружка, необязательно деньгами, чаще сладостями, девкам – по ленте. Косу продавал младший брат, у белорусов – сестра невесты. Перед отъездом к венцу родители девушки благословляли молодых иконой и хлебом. Отец вкладывал ее правую руку в руку жениха со словами: "Пои, корми, обувай, одевай, на работу посылай и в обиду не давай!" Невеста, уходя из дому, причитала, даже если брак ей был по душе. "Наплачешься за столбом, коли не наплачешься за столом"– говорится в пословице.

К венцу ехали с песнями и с песнями возвращались. Считалось, что по дороге свадьбу можно было легко испортить недоброму человеку, поэтому дружка соблюдал все меры предосторожности: читал молитвы и заговоры; убирал с дороги камни, на которые могло быть напущено колдовство, выбирал дорогу. Односельчане нередко останавливали свадебный поезд, загородив дорогу и выставив хлеб-соль. Это считалось добрым знамением, за это поезжане угощали их вином. Громкие звуки отпугивают нечистую силу, поэтому навстречу свадебному поезду выходили парни с ружьями и стреляли в воздух. Им также доставалось угощение.

У родного дома жениха со свитой встречала мать, одетая в вывернутый тулуп; посыпала сына с невесткой овсом, пшеном, на подъезде к дому устраивали "воротилки", через которые должны были проехать новобрачные, или разжигали костры – все это должно было оберегать молодую пару и обещало богатство. Выходил и отец жениха, они вдвоем с матерью благословляли молодых, провожали за свадебные столы, усаживали за лавки, накрытые шубами. Дружка окрещивал путь молодых кнутом, а сваха мела веником дорогу. Невеста привозила с собой черную курицу и выпускала ее, подойдя к дому. Это было подношение домовому.

На пиру новобрачные не должны были ничего есть, невеста одаривала новую родню, а гости подносили подарки молодоженам. Пели в основном величальные и корильные песни. Величали невесту с женихом, родню. За величание полагалось одаривать поющих, угощать. Если с угощением задерживались, певицы тотчас заводили корилку тому, кого только расписывали всеми красками.

Когда подходило время, в строго определенный момент пира (везде по-разному) молодую "окручивали", "повивали", "перевязывали", то есть меняли невесте прическу и девичий головной убор на женский. Этот обряд обыкновенно выполняли свахи. Они закрывали невесту пологом от глаз гостей, разделяли волосы надвое, укладывали на голове в виде кос, жгутов, или "рожков", и покрывали женским головным убором, разным для всех губерний. Порой даже в соседних селах женские уборы имели отличия.

По окончании пира молодых провожали на покой обычно в баню, клеть, на сеновал или даже в хлев, где были приготовлены брачная постель и ужин. Такой порядок был заведен, чтобы молодые не провели первую ночь "под землей", то есть как в могиле, поскольку потолок большинства жилых помещений имел земляную подсыпку. Жена обязана была снять с мужа сапоги, демонстрируя свою покорность, и подать ему плеть. Муж должен был загодя заложить в сапоги деньги, которые шли молодой жене в знак того, что супруг будет достойно содержать ее, а приняв плеть, он трижды слегка ударял жену, чтобы в семейной жизни больше никогда не бить.

Наутро, а иногда и в тот же вечер, происходило "вскрывание" молодых. Тысяцкий открывал чулан или баню (ключи от спальни молодых хранились у него), и свахи шли за простыней или рубахой молодушки. Этим предметам придавалась большая магическая сила, через них невесту навсегда могли сделать бесплодной, и свахи относились к своим обязанностям очень серьезно. Если невеста "честная" – о дверь спальни били горшки, наряжали упряжку и ехали утром за родителями невесты (после венца на пиру у жениха их не было), привозили и начинали угощать и величать. В противном случае лошадей "украшали" вместо цветов старыми вениками, рваными тряпками. Родителей невесты в этом случае величали так, что они частенько заранее прятались. "На угощение" им подавали рюмку без дна.

Второй день свадьбы назывался пирожными столами. Если молодая доказала свою невинность, все гости наряжались в красную одежду, повязывали красные платки на шесты и с такими знаменами шествовали по селу. Нередко пришедших погулять во второй день встречали шуточной "баней". В этот день молодоженов ждало множество испытаний: и сор от денег отделять, и дрова колоть в доме на полу, и гостей встречать пирогами да блинами, и дары принимать. Свадебный каравай, который испекли в доме невесты еще до начала свадьбы, украшенный шишками из теста или фигурками птичек, наконец разрезали и угощали им гостей. Иногда это делалось в конце свадебного пира, то есть в предыдущий день.

На второй или на третий день свадьбы было принято ходить к теще на блины. Друзья молодого мужа собирались у него в доме, рядились кто во что горазд, брали ведро взварца и отправлялись в дом родителей молодой жены. Теща встречает и угощает гостей. Когда угощение подходит к концу, теща мажет голову зятя маслом из горшочка, а зять берет у нее из рук горшок и говорит: "Папаша и мамаша, благодарю вас за вашу дочку. Какая она была у вас в купели, такая и в постели" – и разбивает горшок об пол. На этом "тещины блины" заканчивались.

Нередко празднование продолжалось и на третий день, и далее – уже в домах родственников. Называлось это "отводины". Молодые ходили ко всем, кто их приглашал, чтобы со всей родней водить "хлеб-соль". После свадьбы для молодой семьи начиналась трудная жизнь. Молодуха должна была привыкать к чужим людям, к покорности, готовится к материнству. Но на Масленку и после Пасхи о молодоженах вновь вспоминали. Молодежь катала их с горки, обязательно стремясь опрокинуть их в снег; требовали у жены выкуп за мужа, закопанного в снег (чаще всего – поцелуй). После Пасхи молодых молодых "окликали", обряд назывался – "вьюнины". Пели специальные вьюнишные песни, за которых поющих нужно было вновь одаривать. Только после окликания, в котором участвовали лишь женатые, свекровка начинала нагружать невестку тяжелой работой.

На Руси свадьбы играли не менее трех дней, а иногда и до недели. И, конечно, самым главным событием свадебных торжеств был пир. Праздничный стол готовили уже начиная со сватовства, потому что свататься ходили не с пустыми руками, жених и его родственники являлись в дом к невесте с дарами и угощениями: пивом, вином и рыбным пирогом. По традиции отец невесты должен был отказываться и не давать согласия на свадьбу, а сваты и родственники невесты – его уговаривать и напоминать о данном на сговоре слове. Затем обычно накрывали стол, посуду под вино ставили для всех, кроме невесты. Невеста угощала гостей хлебом-солью, зажигала свечу под иконою, и все гости молились, прежде чем приступить к праздничному обеду, который по обыкновению состоял из рыбного пирога (рыбника), студней, щей и двух-трех жарких. Невеста обносила гостей водкою, привезенной сватами «на нужды», и раздавала всем недорогие подарки собственноручного изготовления.

Для приготовления рыбника свежую, чуть подсоленную рыбу с добавлением сливочного масла заворачивали в лепешку из кислого (дрожжевого) теста, замешанного из ржаной или пшеничной муки.

Курник приготавливали таким же образом, только тесто было бездрожжевым (пресным). Русские не пекли курники с фаршем из риса, как можно прочитать в современных кулинарных книгах, лишь потому, что рис был практически неизвестен на Руси и очень дорог. От благосостояния родителей молодых людей, вступавших в брак, зависела и начинка для курника. Более зажиточные клали в него больше мяса, а бедняки порой пекли курник лишь с пшенной или пшеничной кашей, грибами либо репой. Существовал такой свадебный обычай: курник разламывали над головой молодых за свадебным обедом, и чем больше пшенных или пшеничных зерен из него высыпалось, тем больше денег должно было быть в молодой семье в будущем.

Почти все этапы свадебного обряда обязательно сопровождались застольем либо одариванием чем-то съестным. Например, накануне свадьбы в доме жениха проводился мальчишник. Это были чисто мужские посиделки, на которые созывал не сам жених, а его брат, отец или дядя, которого по этому случаю звали зватым. Зватый приезжал в дом к приглашаемому и привозил ему в подарок калач и кусок говядины, но чаще всего сырую баранью лопатку.

Когда будущие супруги отправлялись под венец, то везли с собой с церковь посудину с хлебным вином, из которого священник давал пить жениху и невесте три раза. На третий раз жених бросал чащу с вином на пол и топтал ее ногами. Провожая молодых в церковь и встречая новобрачных после венчания, их обсыпали зерном.

Свадебный обед. После венчания молодых и гостей ждал свадебный обед, именно обед, а застолье с огромным количеством водки, продолжающееся несколько дней, как принято нынче. Свадебный стол был накрыт нарядной скатертью, расшитой именно для подобных торжеств. Перед женихом и невестой ставилась одна тарелка, а на нее крест-накрест клали две ложки и целый ржаной хлебец, обсыпанный солью. Сами молодые на протяжении всего свадебного обеда не прикасались ни к еде, ни к напиткам. На середине стола лежал каравай или курник, покрытый крест-накрест двумя вышитыми полотенцами, а в середину пирога иногда втыкали еловую ветвь. Дружка (в современном понятии – тамада) в конце обеда снимал с каравая полотенце, одно перевязывал себе через плечо, другое отдавал своему помощнику, а затем разрезал каравай на части и раздавал куски гостям. Каждый гость должен был за кусок каравая дать мелкую монету невесте, а те гости, кто еще не одарил молодых, – поднести свой подарок. В некоторых местах эту процедуру было принято проделывать на второй день свадьбы и резали свадебный каравай сами молодые. Этот обычай сохранился до наших дней в несколько измененном виде. Вместо каравая на стол ставиться посуда с водкой, и каждому дарящему подносят полную рюмку. А ведь наши предки почти не пили водки. Предпочтение отдавалось пиву или браге, популярны были также вина, рецепт приготовления которых был завезен из Греции.

Свадебный обед, по традиции начинался с супа. Часто это была лапша со свининой и курицей или борщ, а заканчивался обед непременно жарким. В некоторых российских губерниях существовал и такой обряд. Подавали несколько видов жаркого; блюдо, которое приносили последним, дружка оборачивал полотенцем и уносил со стола. После это блюдо подавали молодым, которым вечером после общего праздника собирали ужин отдельно, в уединенном месте, а иногда и в чулане, где они проводили первую брачную ночь.

Как уже говорилось, второй день свадьбы назывался пирожным столом. Молодая потчевала гостей пирогами, которые приготовила сама, демонстрируя свое кулинарное искусство. Она показывала также свое гостеприимство новой родне, накрывая целый стол, состоявший из разных блюд, а молодой муж помогал ей в этом. С утра он ходил за дровами и водой, а молодая жена в это время прибирала в доме. К обеду прибывали гости – родные, знакомые, соседи. Всех приглашали за стол, в то время как молодые не садились, так как обязаны были подавать гостям кушанья, а молодой – угощать разного рода напитками. Блюда приготовлялись почти те же, что и накануне: студень, щи, одно или два жарких, сыр, караваи и пироги; из напитков – брага, пиво, иногда вино. Поднимая первую чарку, гости поздравляли молодого с молодой, доброй хозяйкой, пирожной мастерицей, а отца и мать с невесткой – верной заменой.

На третий день молодые отправлялись к теще на блины, и там свое мастерство и гостеприимство проявляла уже мать молодой жены. Теща ставила на стол горшок с маслом, блины, жареного поросенка, яичницу, в середину которой вкладывала рубль на счастье.

Посещение прочих родственников – отводины – тоже сопровождалось небольшими застольями и пирушками.

Частично воссоздать традиции русского свадебного стола вам помогут приведенные ниже рецепты.

Для теста (для пирога массой 1 кг): 400 г пшеничной муки, 2 чайные ложки сахара, 40 г сливочного масла, 1 яйцо, 2/3 стакана воды или молока, 15–20 г дрожжей, 0,5 чайной ложки соли, 2 столовые ложки растительного масла.

Для начинки: 600–700 г рыбного филе (судак, треска, навага), соль, перец по вкусу, зелень.

Для смазывания пирога: 1 столовая ложка жира, 0,5 яйца.

Тесто готовят опарным способом. Разводят дрожжи в небольшом количестве воды или молока, добавляют оставшуюся часть жидкости и половину положенной по рецепту муки, замешивают жидкую «болтушку» и оставляют ее подходить ее на 1,5–2 часа. Затем добавляют все остальные ингредиенты, в конце замеса – муку и после всего – растительное масло. Снова оставляют тесто в теплом месте для брожения. Когда тесто поднимется до максимальной высоты, его обминают и дают подняться еще раз. После этого тесто выкладывают на доску, делят на две части, раскатывают два пласта. Один из них укладывают на смазанный маслом противень, на него кладут большой кусок рыбного филе, посыпают перцем, солью, зеленью (укроп, эстрагон), закрывают сверху вторым пластом теста, защипывают края, смазывают поверхность пирога яйцом, дают расстояться и выпекают.

Для улучшения вкуса рыбу можно предварительно сбрызнуть лимонным соком и подержать час в холоде, а при укладывании начинки в пирог положить на рыбное филе несколько кусочков сливочного масла.

Для пресного сдобного теста: 350 г пшеничной муки, 90 г масла, 1 яйцо, 15 г сахара, 30 г сметаны, 75 мл воды или молока, по щепотке соли и соды.

Для блинчиков: 40 г пшеничной муки, 0,5 яйца, 100 мл молока, соль, сахар, жир для жаренья.

Для рисового фарша: 60 г риса, 1 яйцо, 20 г сливочного масла, зелень.

Для куриного фарша: 450 мякоти курицы, 20 г сливочного масла, 5 г пшеничной муки.

Для грибного фарша: 150 г свежих или 50 г сушеных грибов, 10 г сливочного масла.

Для смазывания курника – 0,5 яйца.

Из пресного сдобного теста раскатывают круглую лепешку диаметром примерно 25 и толщиной около 0,5 см. На нее кладут выпеченный блинчик, на него – слой начинки из риса, закрывают блинчиком, кладут слой мякоти курицы, снова блинчик, слой обжаренных свежих белых грибов (либо сваренных и нашинкованных сушеных), закрывают блинчиком. Сверху укладывают еще один слой рисовой начинки, все уложенные горкой фарши обкладывают снаружи блинчиками.

Затем раскатывают вторую лепешку пресного сдобного теста диаметром 35–40 см, делают четыре радиальных разреза (если пирог большого размера, разрезов может быть больше) и покрывают ею горку из фаршей и блинчиков. Края верхней и нижней лепешек защипывают вокруг основания курника "елочкой". На поверхности курника защипывают грани по линиям радиальных разрезов. Курник смазывают яйцом, накладывают на него украшения (стилизованные фигурки людей, животных, цветов и т. п.), делают несколько проколов и выпекают при температуре 200–210 градусов.

Для приготовления фарша из риса варят рассыпчатую рисовую кашу, добавляют вареные рубленые яйца, зелень петрушки, масло и перемешивают. Если фарш получается слишком сухим, в него можно добавить немного куриного бульона.

Для приготовления фарша из курицы курицу отваривают, отделяют мякоть от костей, нарезают кусочками. Муку прогревают с маслом, разводят бульоном, кипятят и заливают курицу полученным соусом.

Для приготовления фарша из грибов свежие белые грибы обжаривают на масле и заправляют таким же соусом, как и курицу. Если грибы сушеные, то их варят, шинкуют, обжаривают и заправляют соусом, приготовленным на грибном бульоне.

Для теста: 3 стакана молока, 2 стакана пшеничной муки, 2 яйца, 1 столовая ложка растительного масла, 100 г сливочного масла; 0,5 чайной ложки соли, 1 чайная ложка сахара.

Для мясного фарша: 0,5 кг вареной говядины, 0,5 столовой ложки сливочного масла, 0,5 луковицы, соль, перец, 2 крутых яйца.

Для творожного фарша: 200 г жирного творога, 1 яйцо, 2 столовые ложки сметаны, 1 столовая ложка сливочного масла.

Для фарша из манной каши: 1 столовая ложка сливочного масла, 1 стакан молока, 0,5 стакана манной крупы, 1 яйцо, масло для жаренья.

Тесто для блинчиков: растереть яичные желтки с солью и сахаром, добавить растительное масло и развести полученную массу молоком. Всыпать муку небольшими порциями, каждый раз тщательно перемешивая. Когда вся мука будет использована, осторожно вмешать в тесто взбитые в пену белки и начать выпекать блинчики.

Готовые блинчики складывают в кастрюлю, смазанную маслом, и перекладывают разными фаршами, пока не будет заполнена вся кастрюля. На верхний блин положите оставшееся масло и полейте сметаной. Кастрюлю поставьте в духовку и около получаса прогревайте каравай на небольшом огне. Затем выньте кастрюлю из духовки, переложите каравай на блюдо и подавайте на стол теплым.

Для приготовления мясного фарша вареное мясо пропустить через мясорубку, добавить мелко нарезанный лук, соль, перец, мелко нарубленные яйца и сливочное масло.

Для приготовления творожной начинки творог растереть с сырым яйцом, добавить сметану, сливочное масло и еще раз тщательно растереть.

Для приготовления начинки из манной каши нужно вскипятить молоко, добавив в него сливочное масло, всыпать манную крупу, предварительно перетертую с сырым яйцом и обжаренную на сковороде с маслом, посолить и варить до готовности. Приготовленная таким образом каша получается рассыпчатой и вкусной. Манная начинка для блинов была одной из самых распространенных в русской кухне.

200 г мясного фарша, 1 яйцо, 2 столовые ложки хлебных крошек или панировочных сухарей, 0,5 чайной ложки сухого базилика, 0,5 луковицы, 6 чашек куриного бульона, 2 чашки мелко нарезанного шпината (можно замороженного), 0,5 чашки мелких макаронных изделий, треть чашки мелко нарезанной моркови; немного тертого сыра.

Смешать в миске мясной фарш, яйцо, хлебные крошки, тертый сыр и мелко порубленный лук. Сформовать из полученного фарша шарики диаметром 2 см. Довести до кипения куриный бульон, прибавить к нему шпинат, макароны, морковь и мясные шарики, базилик. Довести еще раз до кипения и варить при слабом кипении десять минут, пока не будут готовы макароны. Переваривать нельзя, иначе макароны разварятся. Хорошо перемешать готовый суп, чтобы макароны не слиплись. Разлить суп по тарелкам и посыпать сверху тертым сыром.

2 кг говяжьей вырезки, 60 г сливочного масла, 4 нарезанных кубиками ломтика бекона; по 1 стакану красного сухого вина и винного уксуса, 3 столовые ложки сахара или меда 4 столовые ложки изюма, 2 столовые ложки муки, 10 гвоздичек; 1 пучок зелени, перевязанный ниткой (эстрагон, укроп и лук-порей по желанию; пучок опускается в суп или маринад на 2–3 минуты, затем вынимается), 2 лавровых листа, 4 толченые ягоды можжевельника (ягоды можжевельника придают мясу особенный вкус копченого; их можно не добавлять, но тогда много проиграется во вкусе), 6 толченых горошин перца; 3 толченых зубчика чеснока, 1 нарезанная ломтиками луковица, соль по вкусу.

Положите в кастрюлю гвоздику, зелень, лавровый лист, ягоды можжевельника, перец, чеснок, лук. Посолите, добавьте винный уксус и доведите до кипения. Дайте остыть. В большую миску положите вырезку и залейте приготовленным маринадом. Накройте крышкой и держите в холодильнике 2 дня, время от времени переворачивая мясо. Обсушите мясо, маринад сохраните. На сковороде распустите половину масла и слегка обжарьте бекон и мясо. Положите мясо и бекон в высокий лоток, предварительно смочив его водой.

Маринад кипятить, пока объем его не уменьшиться вдвое. Охладить, процедить и залить им мясо. Добавить вино, сахар и изюм. Накрыть лоток и поставить в холодную духовку.

Духовку разогреть до 230 градусов и тушить 2,5 часа. Растереть в однородную массу оставшееся масло с мукой и нагревать, взбивая в маленькой кастрюльке 2–3 минуты. Готовое мясо разрезать на куски и смазать полученным соусом.

На тушку рыбы массой 1 кг (масса без костей 400 г): 80 г пшеничного хлеба, 90 мл воды или молока, 100 г репчатого лука, 35 г растительного масла, 1 яйцо, 2 зубчика чеснока, зелень, специи, соль по вкусу; 100–200 г соуса из хрена.

Рыбу очистить, промыть, сделать кольцевой надрез кожи у головы, снять кожу с тушки «чулком», делая по необходимости надрезы так, чтобы спинной плавник отделился вместе с кожей. Позвоночную кость у хвоста перерубить так, чтобы хвост остался внутри вывернутой кожи. Тушку выпотрошить, промыть, отрубить голову, удалить глаза и жабры. Мякоть отделить от костей и сделать из нее начинку.

Для приготовления начинки мякоть рыбы, слегка обжаренный на масле лук, рубленый чеснок, размоченный в молоке белый хлеб пропустить 2–3 раза через мясорубку, добавить сырое яйцо, соль, перец. Как правило, мякоти одной рыбы не хватает для фарширования, тогда нужно добавит мякоти от другой рыбы (не обязательно от щуки).

Снятую с рыбы кожу набить приготовленной начинкой, приставить голову, завернуть в марлю и перевязать в нескольких местах тонким шпагатом. Тушку положить в продолговатую посуду, подлить воду или бульон, добавить лавровый лист, перец, соль, нарезанные морковь, лук и тушить, закрыв крышкой.

Готовую рыбу охладить, осторожно развернуть и нарезать поперек очень острым ножом. Дно овального блюда выложить ломтиками белого хлеба, на них положить куски рыбы в виде целой тушки.

Вокруг рыбы расположить гарнир из отварного картофеля, соленых огурцов, помидоров и др.

Рыбу украсить зеленью, ломтиками лимона. Соус из хрена с уксусом подавать отдельно.

На 1 кг сырого поросенка: 120 г жира, 2 столовые ложки сметаны, 1,2 кг гречневой каши, 120 г репчатого лука, 2 яйца, 100 г мозгов.

Тушку поросенка разрезать вдоль. Изнутри слегка надрубить позвоночник, разрубить кости таза, тщательно зачистить внутреннюю полость, промыть и обсушить тушку. Затем ее нужно распластать, натереть изнутри солью, сверху смазать сметаной и жарить в жарочном шкафу, периодически смазывая жиром.

Чтобы не подгорели ушки, их перед началом жаренья обмазывают тестом, а через 20–30 минут жаренья тесто снимают и продолжают запекать поросенка.

Готового поросенка разрубить вдоль, а затем поперек на куски, уложить на блюдо с гречневой кашей и полить мясным соком. Гречневую кашу для гарнира смешать с жареным луком, рублеными яйцами, кусочками отварного мозга и слегка обжарить.

1 кг меда, 2,5 кг воды, 10 г пряностей, 100 г дрожжей.

Мед (желательно свежий) кипятят, снимают пену, добавляют перец, имбирь, кардамон, корицу и воду. Затем вновь кипятят и охлаждают. После охлаждения добавляют дрожжи, разливают в большие бутылки и ставят на в теплое место на 12 часов. Потом бутылки закрывают и оставляют на холоде для созревания на 2–3 недели. Готовый мед разливают в бутылки и закупоривают.

Как в былые времена, так и теперь свадьба немыслима без песен. Раньше песнями сопровождались все этапы свадебной церемонии, они были неотъемлемой частью обряда в целом, причем не просто украшали празднование, но выполняли также магическую и юридическую функции.

Свадебный обряд, во время которого не спели бы традиционных песен, не мог считаться состоявшимся, как не считался он "законным" и без свадебного пира. До нашего времени дошли удивительные по красоте свадебные напевы и тексты, уходящие корнями в глубокую древность.

Все свадебные песни – вечальные, корильные, обрядовые лирические и плачи-причитания являются песнями магического характера. В них содержатся древние слогоритмические формулы. В каждой традиции есть свои типовые напевы, имеющие варианты в разных местностях, но всегда узнаваемые. Эта устойчивость объясняется их сакральным значением.

В более близкие к нам временам свадебные обряды стали сопровождать песни и других жанров: популярные романсы, рекрутские прощальные песни. На свадебном пиру в доме жениха исполняли плясовые и шуточные песни. На предсвадебных вечерках пели вечерочные припевки, многие из которых являлись трансформацией старинных свадебных песен.

Величальные, корильные и лирические обрядовые песни, несмотря на разную смысловую нагрузку, могли исполняться на один напев. Обрядовые лирические песни отличались от необрядовых тем, что, как правило, включали в себя прямую речь, описывали при объясняли обрядовые ситуации, возникавшие на девичнике и во время бранья. Во время прощальных обрядов девичника многие напевы служили фоном для причитаний и были похожи на причеты. Они настраивали невесту и все окружение на горестный лад. Но более поражает драматизмом северорусский контраст плача невесты на фоне веселой хороводной песни подруг, постепенно отчуждавший невесту от ее рода, подруг и девический развлечений.

Величальные песни восхваляли свадебных персонажей, именовали их по имени-отчеству, каждому гостю пелась особая песня. В песнях для жениха и невесты обязательно присутствовали свадебные символы, выражавшие единство молодых: лебеди, селезень и утица, виноградные ветви, соболь с куницей, два яблочка, яхонт и жемчужинка и т. д.

Корильные песни представляют собой свадебные дразнилки, окликание на дары. В древности их, вероятно, пели только жениховой родне и только на территории двора невесты как чужакам. Величальные исполнялись в доме жениха, на пиру, чтобы умилостивить духов его рода и заставить их принять нового члена рода – невесту – под свое покровительство. В дальнейшем и те и другие песни потеряли свое магическое значение и стали звучать в течение всей свадьбы. В них "корили" только тех гостей, которые плохо угощали "песельниц". Корильные песни могли подвергать сомнению истинность того, о чем говорилось в величальных песнях.