Я люблю приезжать к родителям на дачу, когда появляется такая возможность. Мне нравится окунуться в размеренность и безмятежность дачной жизни, когда никуда не надо бежать, торопиться, боясь опоздать или не успеть что-то сделать. Люблю завтраки, обеды и ужины на террасе, люблю пить чай, наблюдая за тем, что происходит на участке. Удивительно, но каждое растение, насекомое, любая живность имеют свою собственную жизнь, которая протекает независимо от нашей жизни.

Иду к родительскому дачному домику и прохожу мимо соседнего участка. А на нем, не обращая ни на что внимания, носятся мальчик и девочка лет трех-четырех, играя в какую-то занимательную игру, понятную только им двоим. Я невольно засмотрелась на это действие и остановилась на несколько минут. На какое-то мгновение мне захотелось вернуться в то беззаботное время, когда наша жизнь была проста и понятна, когда наши заботы сводились к тому, во что поиграть, как выпросить у родителей то, что нам нужно, и как избежать того, что мы не хотим делать. Дети убежали в дом, а я пошла к родителям.

Первым делом меня усадили за стол и стали кормить так, как если бы это был последний день в моей жизни, когда я могу поесть.

— Мама, а что, к нашей соседке по участку сын приехал? — спросила я, съев тарелку супа.

— Нет, с чего ты взяла? — удивилась мама.

— У них дети бегают, вот я и подумала, что к Марии Петровне сын с женой приехал, — объяснила я.

— Ах, это, — произнесла мама. — Нет, сын у нее в командировку уехал. А детей Ольга, его жена, прислала к бабушке с дедушкой. Она попросила присмотреть за ними, пока она отдыхает.

— Отдыхает? — переспросила я. — Как отдыхает? А дети?

— От них и отдыхает. Устала, понимаешь.

— Нет, не понимаю. Она же не работает, денег им хватает. Насколько я знаю, и муж не плохо зарабатывает, и ее родители довольно обеспеченные люди. Думать о том, что надо идти на работу, или о том, как прокормить семью, им не надо. Так от чего она устала? — не поняла я.

— Она от детей устала, — пояснила мне мама.

— Вот как, — только и смогла сказать я.

После такой информации я сосредоточилась на поедании того, что мама ставила передо мной на стол. А в моей голове шел процесс обработки услышанной информации. Почему-то она никак не хотела укладываться в моем мозгу, вызывая сопротивление и недоумение с некоторой смесью возмущения и непонимания.

У нас была полноценная семья: мама, папа, сестра и я. Но оставить нас с сестрой было некому, никто за нами не присматривал, поэтому мама выкручивалась сама, как могла. Насколько я помню, мы практически всегда и везде были с ней. Когда стали постарше, она оставляла нас одних, поэтому мы были довольно самостоятельными. Нас приучали ко всему с детства. Но никогда сестру и меня никому не отдавали, чтобы от нас отдохнуть. Если случалось так, что мама лежала в больнице, то нами занимался папа. Если невозможно было нас оставить одних, то мама брала нас с собой. Я не помню ни одного случая, когда сестру или меня «сплавляли» чужим людям. Поэтому мне вообще непонятно, как можно устать от своих детей. Тем более что наши родители всегда работали, а в данном случае работать нет необходимости и можно заниматься только домом, детьми. В конце концов, есть возможность пригласить помощницу по ведению хозяйства, если что-то не успеваешь или не можешь с чем-то справиться.

Это что же, получается, что к детям отношение как к вещам или игрушкам: захотел — взял и поиграл, использовал, или надоели — взял и избавился. Значит, такой человек сможет, не задумываясь, перешагнуть через кого угодно, когда тот ему надоест. И возникает вопрос: а как же муж, родители, другие родные или близкие люди? В жизни бывают всякие ситуации, иногда просто необходимо быть рядом, ухаживать, заботиться, помогать. А еще мне интересно, зачем рожать детей, если ты не готов взять за них ответственность, воспитывать, отдавать им часть своего времени и жизни? Не лучше ли сначала подумать, готов ли ты вообще сделать этот шаг, хватит ли у тебя терпения и сил, чтобы вырастить достойных людей? И если ты готов пожертвовать своим временем, интересами, желаниями, подарить любовь, то тогда пришло твое время стать родителем. Потому что будущих детей нужно любить уже тогда, когда они еще не родились, чтобы они эту любовь впитали в себя с самого начала и чувствовали ее, еще будучи в стадии формирования.

Если же ответ отрицательный, то зачем это делать? Только подумать, сколько искалеченных детских судеб существует из-за того, что их не любят, что на них постоянно не хватает времени, терпения, сил. И сколько существует в мире людей, которых не научили любить. Есть люди, которые не умеют любить сами и которые никогда не получат эту любовь. Значит, им нечего будет отдавать другим. Впереди всех нас ждет не молодость, а старость. Это неизбежный процесс. Кто будет с нами рядом, когда мы уже не сможем сами себя обслуживать? Если мы ничего не дали и ничему не научили наших детей, то что они смогут нам вернуть? Вот так и получается: сначала мы «отдыхаем» от них, а потом они от нас.

Мне стало грустно. Ни сестра, ни я никогда не были идеальными детьми, но нас любили несмотря ни на что. Сейчас, став взрослой, я не перестаю удивляться, как у мамы хватало сил терпеть наши выходки, как она не уставала дарить нам тепло, ласку, заботу, нежность. У нее всегда было время выслушать нас, дать совет. Не помню ни одного случая, когда она отмахнулась бы от нас, если мы приходили к ней с какими-то вопросами или проблемами. Мама всегда интересовалась нашей жизнью, но при этом никогда не переступала определенную границу нашей личной свободы.

— Вкусно? — обратилась ко мне мама, выведя меня своим вопросом из задумчивости.

— Вкусно, как всегда, спасибо. Мам, попьешь со мной чай? — предложила я ей.

— Попью, отчего же не попить, — согласилась она. — Ты с чем чай будешь?

— Что есть, то и давай, у тебя все вкусно, — ответила я и улыбнулась. — А еще я печенье овсяное купила и финики, хочешь?

— Хочу. Ох, и устроим мы чаепитие! Не хуже, чем пятичасовой чай у англичан, — заметила мама.

— Лучше, мама, гораздо лучше. Давай помогу тебе со стола убрать и накрыть его к чаю, — сказала я. — А ты папу позови. Думаю, он не откажется составить нам компанию.

— Не откажется, — мама повернулась и пошла за папой.

Я накрыла на стол и посмотрела в окно. Родители шли к дому, взявшись за руки. Я с нежностью следила за их приближением. Я была бесконечно им благодарна за то, что они никогда не хотели «отдыхать» от нас и одарили такой чистой, искренней и бескорыстной любовью.

«Вот так, все готово, — подумала Марина, застегивая молнию на спортивной сумке. — Можно сообщить Кириллу, что я все упаковала».

Кирилл был мужем Марины. Он был спортсменом и играл в футбол. Сейчас он с командой уезжал на очередные сборы. Девушка привыкла к тому, что его часто не было дома. Вообще-то, многие жены футболистов ездят с мужьями, но Марина этого ни разу не сделала. Она интересовалась футболом настолько, чтобы иметь представление о том, что это за игра и как в нее играют. Девушка постоянно выслушивала бесконечные рассказы и рассуждения мужа на тему футбола, поддерживала разговор вопросами и замечаниями, но не более того.

Марина была преподавателем в музыкальной школе и очень любила свою работу. По этой причине она предпочитала оставаться дома и заниматься любимым делом, нежели мотаться по разным сборам, где ей было бы нечем себя занять. Ей было достаточно присутствовать на матчах, которые проходили в их городе, и смотреть футбол по телевизору, сидя рядом с Кириллом. В такие моменты девушка брала вязание или вышивание и тратила время с пользой. К тому же муж был доволен, что они проводили время вместе.

— Я все упаковала, — сообщила Марина, входя на кухню, где Кирилл заканчивал пить чай. — Тебе уже пора выходить.

— Знаю, я почти готов, — ответил он, а потом добавил: — Пойдем со мной в комнату, покажу кое-что.

— Пойдем, — послушно сказала девушка.

Они прошли в комнату, и Кирилл взял пульт от телевизора и DVD-проигрывателя. Затем повернулся к жене и сказал:

— Я хочу попросить тебя об одной вещи. Завтра в семь вечера по спортивному каналу будут показывать одну важную футбольную игру. Я не смогу посмотреть, поэтому прошу тебя записать ее. Диск я уже вставил. Возьми с журнального столика бумажку и смотри на нее и на мои руки. Я сейчас тебе покажу, как подготовить технику к записи. Последовательность написана на этом листке, который ты держишь в руках. Готова?

— Готова, — вздохнула Марина и стала выполнять команды мужа.

Есть такие люди, которые просто «не дружат» с техникой. Марина была как раз из таких людей. Она могла нажать несколько кнопок на пульте управления и все. Так же дело обстояло с мобильным телефоном, стиральной машиной и другой техникой. Девушка запоминала только те кнопки, которые необходимо нажать, чтобы получить результат, нужный ей. На что-то большее она была неспособна. Просьба Кирилла для нее была заданием повышенной сложности. Однако Марина попытается его выполнить.

— Как видишь, ничего особенного, — сделал вывод Кирилл. — Следуй инструкции, которую я тебе написал, и все пройдет удачно. Ну, я побежал?

— Беги, удачи тебе на твоих сборах, — пожелала мужу Марина и пошла провожать его до двери.

Закрыв за Кириллом дверь, девушка вернулась на кухню, чтобы убрать со стола и помыть посуду. Дома стало тихо. Марина подошла к музыкальному центру и включила диск с произведениями Ванжелиса. Волшебные звуки наполнили квартиру. Девушка расслабилась и, взяв книгу, уютно устроилась в кресле, чтобы заняться чтением.

Вот уже два месяца стоит жара, прерываемая лишь иногда грозами с ливневыми дождями. Мария уговаривала себя целую неделю собраться и в выходной день поехать в Муром, чтобы немного отвлечься и сменить обстановку. Она любила бродить по улицам других городов, заходить в тихие улочки, заглядывать в музеи и другие интересные места. И вот к концу недели девушка убедила себя в необходимости этой поездки.

Утро было прохладным, поэтому Маша обрадовалась возможности хотя бы до обеда успеть насладиться прогулкой по Мурому. Сев в машину, она включила музыку и приоткрыла окно, чтобы свежий утренний воздух наполнил салон автомобиля, и в таком приподнятом настроении отправилась в дорогу.

Прибыв в город, девушка оставила машину на парковке и начала свое путешествие. Сначала Мария спустилась к набережной Оки, которая тянулась вдоль всего города, и медленно шла, вдыхая запах реки. Там же она присела на скамейку и закрыла глаза, слушая тишину. В это время народу на пляже было мало, поэтому никто не мешал наслаждаться покоем. Девушка полностью расслабилась и решила побыть здесь какое-то время.

Машу воспитывала мама. С Машиным отцом женщина развелась, когда девочке было два года. О причине развода в их маленькой семье не говорили, не считали необходимым. Так же, как и о том, почему Машина мама не вышла повторно замуж. Каждый строит свою жизнь так, как считает нужным. Детство Марии было счастливым. Девочку отдали заниматься художественной гимнастикой, где она добилась немалых успехов. Параллельно занималась она и в музыкальной школе, ходила на танцы. Летом ездила на море в Краснодарский край, где жили бабушка и дедушка, а также ее тетя, родная сестра мамы. После института мама Марии попала по распределению в этот город, да так и осталась здесь, не захотела возвращаться назад, потому что имела очень престижную работу, появились друзья, связи. Но когда Маша пошла в школу, то пришлось выбирать среди увлечений, и девочка остановила свой выбор на художественной гимнастике. По этой причине было решено отдать ее в спортивную школу. Мария была талантливой, упорной, трудолюбивой и целеустремленной спортсменкой. Благодаря этому она выигрывала различные соревнования, чемпионаты и завоевала немало всевозможных титулов. Выбор института был заранее предопределен: факультет физической культуры в Педагогическом. Также девушка продолжала заниматься любимой гимнастикой, ездила на сборы, участвовала в спортивных соревнованиях.

Но все эти поездки пришлось прекратить, когда мама Марии серьезно заболела, а потом, вследствие болезни, получила первую нерабочую группу инвалидности. В этот момент жизнь матери и дочери изменилась. Она взяла на себя ответственность по уходу за матерью, поскольку родственников в этом городе у них не было, а возвращаться назад в Краснодарский край было проблематично. Маша оставила спортивную карьеру и начала работать тренером в фитнес-центре, продолжая учиться в институте. Радовало то, что девушка уже приобрела достаточную известность в родном городе, поэтому устроиться на работу не составляло труда. Вскоре поступило предложение вести спортивную передачу на местном телевидении, а позднее ее пригласили в качестве внештатного журналиста в городскую газету для написания статей и освещения спортивных событий. В общем, все устроилось наилучшим образом. Девушка успешно окончила институт, активно работала, ухаживала за мамой.

Со временем Мария приобрела машину, улучшила их жилищные условия. Также потихоньку начала налаживать свою личную жизнь. Правда, сделать это было не всегда легко, потому что необходимо было думать о человеке, который от тебя зависит, и выбирать, куда и на какое время можно уйти. Но девушка справлялась и с этим. Вот и сегодня встала пораньше, приготовила маме завтрак, оставила еду на весь день, чтобы ее можно было подогреть и поесть, когда захочется, настроила радио на любимую мамину волну, достала книги, положила поближе к креслу пульт, чтобы маме не пришлось его искать, и отправилась в поездку.

Время шло, народ начал прибывать на пляж. Маша поднялась и пошла дальше по набережной. Увидев лесенку, ведущую наверх, девушка решила по ней подняться. Поднявшись, она оказалась в церкви Сергия Радонежского. Пройдя ее насквозь, девушка оказалась на территории Спасского Муромского мужского монастыря. Вокруг было полно народу. Это были туристы-индивидуалы, группы туристов, паломники, просто люди, пришедшие по своим причинам в это место. Мария начала осматриваться, медленно прохаживаясь по ухоженным дорожкам. Всюду, куда бы девушка ни пошла, было ощущение спокойствия, безмятежности, гармонии и умиротворенности. Казалось, что ты путник, который долго блуждал по свету, пытаясь найти ответ на вопрос «Кто же я?», а попав сюда, тут же нашел ответ. А еще у нее был вопрос, который она хотела адресовать тем, кто носился по территории монастыря с фотоаппаратами и постоянно трещал: «Вова, сфотографируй меня на камне. Вова, сфотографируй меня на фоне цветов. Вова, сфотографируй меня еще вот тут. Лариса, сфотографируй нас у часовни. Коля, давай сфотографируемся у креста». Вопрос этот был такой: «Зачем вы все сюда пришли? Фотографироваться или подумать, поразмышлять, ощутить духовный рост?» Но никого не волновали ее мысли. Каждый был увлечен только собой.

Закончив осмотр территории Спасского монастыря, Мария отправилась бродить дальше по улицам Мурома. Одна из дорог привела ее к женскому монастырю, на территории которого находились мощи Петра и Февронии. Народу было видимо-невидимо. Сейчас, когда о них столько говорят, и есть даже своеобразный национальный праздник, посвященный семье, любви и верности, все стремятся попасть сюда, чтобы получить и для себя семью, любовь и верность.

Погуляв и насмотревшись, Мария присела на скамейку, чтобы немного отдохнуть. К мощам Петра и Февронии тянулась длинная очередь. Девушка решила, что не будет стоять в ней, потому как поток желающих попасть к ним не прекращался ни на минуту. Автобусы прибывали один за другим. Всем хотелось прикоснуться к мощам, чтобы, как им всем казалось, в их жизни сразу появилась любовь, а еще верность, счастье и все, что им только пожелается. Только никто не задумался над тем, что все, что мы просим у святых, строится нашими собственными руками, и только от нас самих зависит, будет ли все это в нашей жизни.

Посидев минутку, Маша вдруг вспомнила недавний разговор, который состоялся с одним из ее поклонников, которого звали Денис.

— Знаешь, Маша, ты мне очень нравишься, — сказал он девушке. — И я предлагаю тебе отношения без обязательств.

— Что ты имеешь в виду под «отношениями»? Что это значит для тебя? — решила уточнить девушка, что скрывается за термином «отношения без обязательств».

— То и значит, что мы с тобой становимся близки, ну, ты понимаешь, в каком смысле, вот только жениться на тебе я не обещаю. Просто и понятно. Я тебя хочу, — закончил объяснения молодой человек.

— Да, ты не одинок в своих желаниях. Умерьте аппетиты, молодой человек. А тебе не интересно, чего хочу я? — поинтересовалась Маша.

— И чего хочешь ты? — спросил Денис.

— Я хочу, чтобы мне помогали, чтобы обо мне заботились, думали, взяли на себя часть моих забот и проблем. Например, чтобы я не сама готовила машину к техническому осмотру, а мне помогали. Чтобы не сама занималась шиномонтажом, а была помощь. То же самое с сумками, которые я ношу из магазина. Помочь мне отвезти маму на осмотр к врачу. И так далее, — пояснила девушка.

— Ты ищешь мужика, тебе мужик нужен, — сказал ей парень.

— Нет, я ищу мужчину с мужскими поступками. Мне не нужен ни мужик, ни мужская особь. И потом, какой у меня интерес? Что с этого получаю я?

— Удовольствие. Зачем лишать себя радости жизни и удовольствия? Опять же, для здоровья полезно.

— Ты так уверен в себе? Уверен, что я получу удовольствие? Почему ты решил, что мне нужна мужская особь? — улыбнулась Маша.

— Слушай, мужчины боятся твоей ситуации. Поэтому они не могут обещать тебе взять на себя такую ответственность и обещать на тебе жениться, — заметил ей Денис.

— В моей ситуации? — повторила девушка, поняв, что он говорил о ее маме. — Позволь, а если мужчина не может взять на себя ответственность, то зачем мне тогда такой человек нужен? Если я могу все делать сама и делаю это, то у меня невольно возникает вопрос: зачем мне все это?

— Для удовольствия, — повторил Денис. — И ты зря от этого отказываешься и ждешь лучшего предложения. В конечном итоге ты останешься одна, не будешь никому нужна, и тебя никто не захочет больше.

— А почему я не должна хотеть лучшего? — удивилась Мария. — У меня машина, какая-никакая квартира. Я веду спортивную программу на телевидении. Я — один из ведущих тренеров в престижном фитнес-центре, пишу статьи для газеты. Если ты не разглядел всей душевной глубины во мне, если не сумел заметить мои человеческие качества, не оценил всего того, что есть во мне, несмотря на мои недостатки, то это не значит, что я этого не ценю. Я знаю, что получит человек, который не побоится взять на себя ответственность за нас, взять на себя часть моих проблем. И я знаю, что такой человек мне обязательно встретится. Я не хочу соглашаться на твое предложение. И потом, чтобы что-то получить, надо что-то сделать. Что для меня сделал ты? И какое ты имеешь отношение ко всем моим достижениям, хотя бы косвенное? — задала вопрос девушка.

— Слушай, а у тебя проблем нет? Может, тебе сходить к гинекологу или сексопатологу? Ты на мужчин вообще как, нормально реагируешь? — не отвечая на поставленный Машей вопрос, спросил парень.

— Спасибо за заботу, не жалуюсь. У меня все в порядке. Вот когда такие проблемы начнутся, тогда и переживать начну, и к врачам обращусь, — снова улыбнулась Мария. — Скажи, а я что, представляю только сексуальный интерес? Как личность, как человек я не интересна? То есть со мной кроме как переспать и делать нечего, не о чем говорить?

— Нет, ты классная, но зачем же лишать себя удовольствия? — не унимался Денис.

— Да, верно, даже спорить не буду, — ответила девушка.

Она чувствовала себя униженной, и ей неприятен был этот разговор.

Разве можно говорить такие слова женщине, предлагать ей такие вещи, унижающие ее достоинство? То есть, другими словами, она должна работать, ухаживать за больным человеком, вести хозяйство, следить за собой, выполнять «мужскую» работу, а потом доставлять удовольствие Денису, когда ему захочется. А если ему это надоест или он найдет более выгодную партию, она станет не нужна, ее можно будет оставить за ненадобностью. Попользовался и бросил. И на это Маша должна соглашаться и прыгать от радости, что ее пожалели и облагодетельствовали, обратили на нее внимание. Нет, не для того ее мама столько сил в свою дочь вложила. Не для этого Маша столько работала и училась. Ей, Маше, обязательно встретится такой мужчина, который заметит все ее человеческие качества и примет ее такой, какая она есть, со всеми отягчающими обстоятельствами, оценит их по достоинству и будет любить.

Мария бросила последний взгляд на дверь, где толпился народ в ожидании своей очереди, чтобы прикоснуться к мощам, и направилась к выходу. Дома ее ждет мама. А может, именно сегодня встречи с ней ждет и кто-то еще. Тот, кто ее долго и терпеливо ищет.

В течение нескольких лет я наблюдаю одного дедушку, который ходит по улицам в нашем районе. Сначала я думала, что он бездомный. Но его одежда опрятная, хоть и рваная в некоторых местах. Сам он тоже опрятный: побрит, пострижен, ногти чистые. Поэтому я сделала вывод, что он живет в квартире. Только то, почему он так живет и с кем, оставалось для меня загадкой.

Дедушка медленно-медленно бродит по близлежащим улицам, сидит на лавочке на остановке, собирает мелочь и бычки. Иногда я вижу его на рынке, где он медленно пересчитывает деньги. Его одинокую фигуру можно увидеть практически в любую погоду. Он не агрессивен, не увлекается выпивкой. Но где и с кем он живет, я так и не могла узнать.

Каждый раз, когда я встречаю его, мое сердце сжимается от жалости и боли, потому что этот дедушка олицетворяет собой бесконечное одиночество. День за днем, неделя за неделей, которые складываются в месяцы, а месяцы в годы. И глядя на него, я вспоминаю всех тех, кто вынужден по той или иной причине на старости лет жить на улице или быть одиноким. Вспоминаю недавно увиденную мною бабушку, сидевшую на лестнице около магазина и просившую прохожих купить ей литр молочка. Всплывает в памяти другая бабушка, жующая кусок хлеба и окруженная пакетами своего нехитрого скарба. Еще одна, полностью ослепшая на старости лет, одинокая, не имеющая рядом никого, кто бы мог позаботиться о ней и скрасить ее жизнь. И таких примеров бесконечное множество.

Несколько недель назад, стоя на остановке в ожидании чуда под названием автобус, я снова увидела дедушку и услышала обрывок разговора двух женщин.

— Нет, он не бездомный и не алкоголик, — сказала одна. — Живет вон в том доме, у него трехкомнатная квартира, — и она махнула рукой в сторону дома позади остановки, на которой стояли мы.

— А жена? — спросила ее собеседница.

— Жена у него умерла, давно.

— А дети есть? — продолжала интересоваться она.

— Да, дочь и сын. Дочка у него хорошая, в Москве живет, замужем. И надо сказать, богато живет. Сын тоже хороший, звонит иногда. Ой, мой автобус, — оборвала первая женщина разговор и побежала к подошедшему транспорту.

Когда я узнала все это, мне стало страшно. Страшно оттого, что мы с такой легкостью оставляем людей, вырастивших нас и бывших с нами все время рядом, когда мы нуждались в этом, когда были беспомощными. Без зазрения совести мы отказываемся от руки, нас кормившей. Мы лишь «иногда звоним им». Мы превратились в потребителей.

Недавно прочитала в одной книге фразу, точно определяющую нашу действительность: «Раньше стариков считали кладезем мудрости и к ним за советом шли. А теперь избавляются от них, как от ненужной в доме мебели».

Мы ругаем правительство, рассуждаем о том, как у нас в стране все плохо. А может, вместо того, чтобы ругать всех и вся, нам стоит задуматься о том, как мы сами живем? Не стоит ли оглянуться вокруг себя и посмотреть, что происходит именно в вашей семье, и попытаться навести порядок в ней, для начала? И если мы сумеем жить в соответствии с «нравственным законом внутри нас» (эту фразу я тоже недавно прочитала в книге, кажется, у Канта), то и мир станет чище, начнет меняться к лучшему? И пока мы не наведем порядок в нас самих, в наших семьях, не начнем искать причину, а не возмущаться следствиями, то жить будем так, как заслужили. И виноваты в этом только мы сами. Мы имеем такую жизнь, которая соответствует нашему духовному развитию.

Помнится, на одной из экскурсий, которая называлась «Храмы и соборы Санкт-Петербурга», наш автобус остановился около Спасо-Преображенского собора. Я не пошла внутрь, так как, будучи частым гостем этого города, я уже бывала там. Я стояла рядом с гидом снаружи и слушала ее рассказ: «Вы никогда не задумывались, почему собор называется Спасо-Преображенским? — обратилась она к нам. — Только вдумайтесь: Спасо-Преображенский. Это означает «преображаться, как Спаситель», то есть мы должны все время стараться изменить себя так, чтобы приблизиться к Спасителю, стать лучше. Конечно, мы не станем таким совершенством, каковым является Он, но стремиться к этому совершенству надо».

А теперь обратитесь к себе с вопросом и дайте сами себе честный ответ на него: кто из вас старается изменить себя к лучшему, а не только ищет причины всех неприятностей в других?

— Так что, Элла, все это неправда, — сказала Кристина, обращаясь к подруге, когда они поднимались по лестнице. — Ничего из того, что ты рассказала, не было.

— Вот видишь, все обошлось, — обрадованно ответила Элла.

Девушки подошли к рабочему кабинету Кристины и зашли внутрь.

— Я очень рада, что информация была ошибочной, — повторила Элла. — Хорошо, что все прояснилось и не осталось никаких сомнений.

В этот момент в кабинет Кристины зашли Катя и Наташа. Катя была новой сотрудницей в их компании. Она работала всего неделю. Элла не особо ладила с ней. Что-то в Кате было такое, что вызывало к ней неприязнь. Наташа же работала давно. Элла тоже не слишком много общалась с ней, но отношения между ними были хорошие. Кристина же была лучшей подругой Эллы.

— Привет, — кивнула им Кристина.

— Привет, — поздоровалась Катя. — А теперь, я надеюсь, мне расскажут, кто и почему распускает обо мне сплетни, — произнесла она, выразительно глядя на Эллу.

— Сплетни? — удивилась девушка.

— Да, именно. Я хочу знать, да и все мы, здесь находящиеся, я думаю, желаем знать, по какой причине ты позволяешь себе распускать обо мне сплетни, — заявила Катя с усмешкой.

— Ах, вот оно что, — тихо сказала Элла. — Очная ставка, значит. Хорошо, давайте выясним, кто и почему распускает сплетни.

Я слышала, как хлопнула входная дверь. Вышла из комнаты, чтобы посмотреть, кто пришел. Это была Настя, моя племянница. Ее родители уехали отдыхать за границу, поэтому во время их отсутствия она жила у меня. Настя училась на первом курсе в Педагогическом институте. Мы все гордились тем, что она поступила сама на бюджетное отделение. Это было важно и для нее самой — почувствовать себя самостоятельной и способной на большие поступки.

Анастасия шумно раздевалась в прихожей. Я поняла, что что-то случилось.

— Привет, — поздоровалась я.

— Привет, — ответила она.

— Обедать будешь?

— Нет, спасибо, не хочется.

— А я еще не обедала. Не составишь компанию? — попросила я.

— Компанию? Составлю, — согласилась племянница и вздохнула.

— Отлично. Мой руки, переодевайся, а я пока обед соберу, — сказала я и пошла в кухню.

Когда обед был готов и аромат от горячих блюд распространился по всей квартире, Настя пришла ко мне.

— Ты сама себе положишь суп или мне это сделать? — поинтересовалась я.

— Сама. Ты не беспокойся обо мне, я сама себя обслужу. Привыкла, — добавила она, помолчав немного.

— Я знаю, что ты у нас самостоятельная девушка, — улыбнулась я ей. — Что нового в институте?

— Ничего. Лекции, задания, семинары и так далее, и так далее, — грустно ответила Настя.

— Это нормально, ты учишься. Что интересного узнала на лекциях? — продолжала я в надежде, что сумею добраться до источника ее плохого настроения.

— Узнала, что у меня низкий рейтинг, вот что.

— Низкий рейтинг? А не могла бы ты пояснить нам, динозаврам, что это значит? В мое время мы и слов-то таких не знали, — попросила я.

— Понимаешь, у нас составляется рейтинг, который складывается из посещаемости лекций, активности на занятиях и семинарах, а также отношения к тебе одногруппников. Все это потом суммируется и выводится общий балл, который потом учитывается на экзаменах. Так вот, я стараюсь, как могу, а среди одногруппников у меня рейтинг низкий, — объяснила мне племянница.

— Это почему? — удивилась я.

— Я не хожу на дискотеки, на вечеринки. Мне не интересно сплетничать о других. Я хорошо пишу контрольные, готовлю семинары. Читаю книги. Я не меняю мальчиков каждую неделю. И тому подобное. Вот по опросам и получается, что рейтинг среди одногруппников у меня невысокий. Я среди них непопулярна, — закончила девушка дрожащим голосом. Я поняла, что она готова расплакаться.

— Не переживай ты из-за этого, — начала я утешать ее. — Я вот тоже всегда была непопулярна. Ни в детском саду, ни в школе, ни в институте.

— Ты? Не может быть! Никогда бы не подумала так про тебя, — удивилась Настя.

— Но это так. И мой рейтинг не дотянул бы даже до нуля. Думаю, минус десять. Где-то на этой отметке был бы точно.

— Почему? — изумилась она.

— По той же причине, что и у тебя. У меня были другие интересы. Я все время чувствовала себя белой вороной. Сначала было тяжело. Я общительная, ты знаешь. А потом ничего, привыкла. У меня была своя личная, интересная, насыщенная жизнь за счет моих увлечений. Мне всегда было что рассказать, о чем поговорить, что обсудить. Все время что-то происходило. И знаешь, что самое главное? Мне было комфортно в моем, созданном именно мной, мире. А что касается рейтинга, так у меня свой рейтинг. И в своем рейтинге я всегда на первом месте, кто бы и что бы там ни говорил и ни думал. Может, тебе тоже стоит больше обращать внимания на свой рейтинг и быть в нем лидером, чем переживать о том, что ты не умеешь бестолково проводить время, растрачивать себя почем зря? Тогда и все остальное не будет казаться таким печальным, — предложила я.

— Ой, как здорово! — воскликнула девушка. — Я согласна! С этого момента я устраиваю свой собственный рейтинг, в котором всегда буду занимать лидирующие позиции.

Я смотрела на повеселевшую племянницу, которая с аппетитом уплетала суп, и думала о том, как сильно на нас влияют всякие оценки, рейтинги, позиции. О том, что кем-то придуманный однажды шаблон может навсегда поколебать нашу уверенность в себе и занизить нашу самооценку только потому, что мы в этот шаблон не вписываемся.

Настя весело щебетала, рассказывая о произошедших событиях, а я приняла решение постоянно поддерживать ее и не дать усомниться в себе и в своих силах. Тем более что она у нас не только красавица, но и большая умница.

Выхожу из книжного магазина в прекрасном настроении. Вся моя семья любит читать, и я тоже с удовольствием провожу время в книжных магазинах, выбирая и покупая книги для всех. Я хорошо знаю вкусы каждого. Радостно спешу на автобусную остановку, предвкушая, как загорятся глаза моих домочадцев, когда я буду выкладывать перед ними на стол приобретенные «сокровища». Погруженная в свои мысли, я не сразу понимаю, что меня кто-то настойчиво зовет:

— Нина, Нина, стой, погоди немного.

Я замедляю шаг и останавливаюсь. Затем поворачиваюсь в ту сторону, откуда слышится голос. И вижу, что ко мне навстречу спешат две девушки. Когда они приближаются, я узнаю в них своих приятельниц.

— Привет, Нина. Ну и скорость у тебя! Не угнаться, — произносит Лида, задыхаясь от быстрой ходьбы.

— Привет, на Олимпийские игры готовишься? — говорит другая девушка, которую зовут София.

— Привет. Нет, просто направляюсь домой, — отвечаю им я.

— Понятно. Ты очень торопишься? Может, зайдем куда-нибудь? Посидим, поговорим? — предлагает Лида.

Мне не очень хочется куда-то идти и проводить время в пустых разговорах, потому что перед глазами все время стоят лица моих малышей, восторженно разбирающих книги, купленные для них. Но я все-таки соглашаюсь, соблазнившись перспективой побаловать себя кондитерскими изделиями. Сколько выдержу, а там сбегу. Благо причину найти легко.

Мы заходим в кофейню и занимаем свободный столик. Делаем заказ и разговариваем ни о чем. Принесли заказ, и я позволяю себе с наслаждением уписывать за обе щеки чизкейк. Выпечка и разные другие кондитерские штучки — это моя слабость. Знаю, что могу съесть их в огромном количестве, поэтому держу себя с этим строго и позволяю лишь изредка нарушить запрет. Я рассеянно слушаю, о чем рассказывают мне приятельницы.

— Он вообще меня не любит, не ценит и не уважает. Я уж и не знаю, как еще его удержать. Мое мнение он никогда не учитывает. Ему на меня наплевать. Вот и сейчас: уехал на рыбалку, хотя я ему запретила ехать. Знает, что мне это не нравится, а все равно делает по-своему. Хоть бы ужин романтический перед этим устроил, чтобы мне не так обидно было, — закончила говорить Лида.

Я смотрела на нее и старалась понять, о чем она рассказывает. Когда я прожевала очередной кусок чизкейка, я уже «въехала» в суть повествования, а потому смогла высказать свою точку зрения по этому вопросу.

— Подожди, я что-то не очень понимаю. Твой мужчина что, должен спрашивать у тебя разрешения поехать на рыбалку? — с изумлением спросила я. — То есть он, взрослый человек, должен отпроситься у тебя на поездку с друзьями? Так? А если ты его не отпустишь, то покорно сидеть около тебя?

— Да, я хочу, чтобы он считался с моим мнением, — ответила Лида.

— Хорошо, он должен считаться с твоим мнением. А ты с его мнением считаешься?

— Конечно.

— Тогда почему же он не может поехать ловить рыбу с друзьями? Что в этом плохого? Если это его увлечение, которое приносит ему удовольствие, это не вредит вашему бюджету и общим семейным делам, то мне непонятно, зачем ему получать у тебя разрешение на поездку, — все еще не понимала я.

— А потому, что я хочу, чтобы он был рядом со мной. И потом, лучше бы он мне шубу купил или сапоги на эти деньги, чем тратить их на ерунду всякую, — пояснила мне Лида свою позицию.

— Понятно. Лида, скажи, ты так остро нуждаешься в этой шубе и в этих сапогах? Тебе нечего носить и обуть, нечего есть? И какое удовольствие ездить в шубе в общественном транспорте? Ее надо надевать по случаю. Насколько я знаю, тебе ее надевать некуда. Почему же он должен считаться с твоими желаниями и интересами, а ты с его интересами считаться не хочешь? Что плохого в том, что мужчина заработал определенную сумму денег и может безболезненно потратить часть денег на то, что приносит ему радость и удовлетворение? Что плохого в том, что он пообщается некоторое время с друзьями, а не с тобой? Как ни крути, а с тобой он все равно видится чаще, и не все его темы для разговоров подходят тебе.

— Мне есть что носить. Но я хочу, чтобы он все свое свободное время проводил со мной. Твой-то муж все время около тебя, — заметила мне приятельница.

— Ничего подобного, — возразила я ей. — Мы оба работаем, у нас есть свои личные дела и увлечения. Мой муж любит ездить на рыбалку. Просто я не вижу в этом ничего плохого и не понимаю, зачем взрослому человеку спрашивать у меня разрешения что-то сделать. Мне нравится момент его сборов, когда он рассказывает мне об их планах. Я люблю момент его возвращения, когда мы понимаем, что нам не хватало друг друга, и он делится с нами своими впечатлениями. Тогда мы оба понимаем, что наши чувства играют новыми красками. Мы доверяем друг другу, поэтому ему не приходится придумывать для меня разные небылицы, чтобы улизнуть на рыбалку. И поэтому наши отношения не портятся.

Я помню, как после выпускного вечера в одиннадцатом классе мы собирались пойти в двухдневный поход всем классом. Отпустили всех, кроме меня и моей школьной подруги. До сих пор помню свои ощущения и переживания: весь класс обсуждает предстоящий поход, организационные моменты, что-то решают, а мы с ней сидим и слушаем, а участия в этом не принимаем. Мне было так обидно, что этого события не будет в моей жизни! Но, в конечном итоге, меня все-таки отпустили после моих долгих уговоров, а вот подругу — нет. Тогда мальчики нашего класса пошли ее отпрашивать. Сколько лет прошло, а я с такой теплотой и радостью вспоминаю тот случай. А теперь только представь себе: все друзья собираются в поездку, а твой муж не при делах. Думаешь, ему не обидно? И вообще, как он себя при этом чувствует? И сидите вы вдвоем, друг на друга смотрите. Ты получила, что хотела. А ему обидно. Кому ты лучше сделала? Так отношения и начинают разрушиться. Может, его друзьям тоже прийти к тебе и попытаться отпросить его, как нашим мальчикам? Это же смешно!

— А романтические ужины? — вставила свое слово София.

— А что романтические ужины? — удивилась я. — Я никогда не ждала этого от мужа. И тем более не требовала их. Я всегда их устраиваю сама, если мне этого хочется. Я даже еду специальную для этого не готовлю. Зажигаю свечи, включаю приятную, спокойную музыку. Выключаю основной свет. И готово. Нам и в ресторан идти не надо. Так хорошо вдвоем дома. Иногда и дети с нами сидят. А если мне очень захочется, то я и нарядиться могу, и прическу сделать, и украшения надеть. Захотим потанцевать — нам ничто не мешает это сделать.

— Но это же неправильно! — в один голос воскликнули мои приятельницы.

— Почему неправильно? — снова удивилась я. — Поймите же, так все устроено и задумано изначально. Мужчина, если он мужчина, всегда отважен. Он бьется с врагом лицом к лицу, берет на себя разные тяготы и несет их, разрешает проблемы, тащит тушу мамонта в пещеру для пропитания женщинам и детям, встает на защиту земли и семьи против агрессора. Мужчина — воин за старых родителей, за семью, за землю. И потому особой тонкости с мужчины спрашивать нечего, она ему будет в боях лишь помехой. Тонкость и предусмотрительность — это женское свойство.[1] А потому нечего от своих мужчин ждать какой-то романтики. Не мужское это дело. Создавайте ее сами, ищите и умейте находить даже в мелочах. Например, для меня романтика, если он меня встречает с работы. Или готовит еду. Или даже то, что мы ее готовим все вместе с детьми. Звонит мне просто так или присылает сообщения, — поделилась с ними своими мыслями я.

— Ну нет, я так не согласна! — сказала София.

— И я тоже! — поддакнула ей Лида.

— Каждый решает для себя сам, — заметила им я.

— Поэтому я и не выхожу замуж, — вступила в разговор София. — Пока не найду такого, который будет соответствовать всем моим требованиям. Лучше буду так жить, просто вместе, без обязательств. И потом, слово «муж» какое-то некрасивое. Лучше «любимый мужчина».

— Соня, а разве муж не может быть любимым мужчиной? Допустим, я в разговоре о муже только таким образом о нем и говорю. И всем моим близким понятно, кого я подразумеваю, говоря «любимый мужчина», — обратилась я к приятельнице.

— Видишь ли, дорогуша, — с видом умудренной большим жизненным опытом женщины произнесла София, — по уже сложившемуся набору обстоятельств, именно переходя в разряд «мужа», мужчина перестает быть «любимым мужчиной».

— Это почему же? — не поняла я.

— Потому что романтика пропадает. По этой причине я и буду искать себе абсолютно романтичного мужчину, который после свадьбы не превратится просто в «мужа», а навсегда останется «любимым мужчиной», — подвела она итог своим рассуждениям.

— А-а, — только и смогла на это заявление выдавить из себя я. — Между прочим, слово «муж» происходит от слова «моуж», то есть «тот, кто моужет» — может. То есть может практически все, ибо «мог-учий», «мощ-ный». Не может он, как любой мужчина, немногое, но существенное — рожать детей и видеть сокровенные смыслы во внешнем мире. Поэтому и нужна ему «жена» — от слова «gena», от слова «генетика», — та, что рожает. Только так — в браке — мужчина обретает цельность, полноту жизни и смысл. Иначе защищать некого, и строить не для кого, и мамонта заваливать ни к чему, — да и жить в одиночестве незачем[2]. Поэтому я не вижу ничего плохого и некрасивого в словах «муж» и «жена». И мой муж для меня — любимый мужчина. А я, его жена, для него всегда — любимая женщина, — закончила объяснять я.

— Слушай, ты откуда понабралась таких старомодных понятий? Это все старо как мир. Неактуально, понимаешь? — снисходительно сказала мне София. — Мне нужен любимый мужчина, и хватит твоих заумных рассуждений.

— Хватит значит хватит, — послушно согласилась я.

— Я вот тут что подумала, — снова вступила в разговор Лида. — Вдруг он меня обманывает? Что, если он не поехал ни на какую рыбалку, а проводит время с какой-то другой девушкой? Я позвоню его родителям. Поговорю с ними, все узнаю. Пусть повлияют как-то на своего сына. Может, он к ним прислушается и бросит это глупое занятие.

Услышав эти слова, я поперхнулась чаем, который пила, и закашлялась. Когда все прошло, я спросила Лиду:

— Ты зачем будешь звонить его родителям? Разве у тебя отношения с ними, а не с их сыном?

— С их сыном. А раз сын их, меня он слушать не желает, вот пусть они и займутся своими обязанностями по воспитанию, — объяснила она мне.

— Понятно, — произнесла я. — Мне вот и в голову такое не могло прийти, что надо звонить родителям мужа, чтобы разобраться с нашими с ним проблемами. Мы как-то между собой все решали.

Чем больше я слушала их, тем больше понимала, что мне здесь делать нечего. Я посмотрела на пустую тарелку, где раньше лежал чизкейк, на пустую чашку, где уже не было чая, и поняла, что мне пора прощаться.

— Ладно, девчонки, — обратилась я к ним, доставая кошелек и вынимая из него деньги. — Было приятно с вами пообщаться, но мне уже пора домой. Еще увидимся, — я взяла свои вещи и быстро направилась к выходу.

Прохладный вечерний воздух напомнил, что на улице осень. Я направлялась домой и думала о том, что устрою сегодня романтический ужин для всей своей семьи.

Захожу в автобус и занимаю свободное место. Оплатив проезд, достаю книгу «Фрейлина ее Величества. Дневник и воспоминания Анны Вырубовой». Начинаю с увлечением читать. С головой погружаюсь в переживания, события, волнующие моменты ушедшей эпохи. Прочитав до этого «Записки княгини Е. Р. Дашковой», я снова и снова удивляюсь тому, как хрупкие женщины могут переносить тяготы и невзгоды жизни, сохраняя при этом подвижный ум, выдержку, достоинство.

От размышлений меня отвлек громко звучащий в полупустом салоне автобуса голос.

— Приветик, что делаешь? Я только что была в салоне красоты. Да, представляешь, я теперь вся такая шоколадненькая, — сообщила обладательница звучащего голоса. — А еще я сделала корректировку ногтей и изменила прическу, — продолжала рассказывать девушка.

Я продолжала читать, но слышимость в салоне была отличная, поэтому я невольно слышала каждое слово разговора. Думаю, не я одна.

— Ногти у меня теперь салатовые сверху, а потом идет тонкая золотистая полоска. Основной фон я оставила тот же, — услышала я подробное описание откорректированных ногтей. — Прическа такая прикольненькая стала. У меня еще такой не было. Челка на глаза падает, но не сильно. Сзади мне волосы подрезали чуть-чуть, а по бокам оставили так же, — не унималась девушка.

Очень важная информация. Нам всем, едущим в автобусе, нужно знать, что делали с ней в салоне красоты. День для нас был бы потерян, если бы мы не получили этих подробностей из ее жизни.

И тут я задумалась. Я никогда не была в салоне красоты. Ни разу. У меня не возникало желание посетить место, где производились различные магические превращения из дурнушек в красавиц. Мне всегда было жалко тратить время на все те процедуры, которые я могу сама сделать дома в удобное для меня время, да еще совмещая все это с каким-нибудь полезным действием.

У меня в сумке нет косметички. Можно найти все что угодно, только не это. Разве что найдется гигиеническая помада, бумажные и влажные гигиенические салфетки, иногда крем для рук и увлажняющий крем для лица. Бывает, кладу расческу. Больше ничего.

В детстве, как и все девочки, я стремилась скорее вырасти, чтобы иметь доступ ко всем этим тюбикам, коробочкам, флакончикам, баночкам. Красилась и надевала мамину одежду и обувь, различные украшения, пока ее не было дома, вертелась перед зеркалом. А когда выросла, то потеряла всякий интерес к декоративной косметике. Меня больше стали привлекать средства по уходу за кожей, волосами, ногтями. Я не крашусь, но хочу заметить, что это не делает меня хуже. Я не лишилась из-за этого женской привлекательности и мужского внимания. Скорее, наоборот. Моя женственность, нежность и мягкость по-прежнему остались со мной. Именно эти качества и делают женщину женщиной, придавая ей привлекательность.

Помню, был один случай. Я уходила от своих знакомых. Хозяйка вышла меня провожать, докрашивая на ходу тушью ресницы.

— Если сейчас не докрашу, — сказала она, — то уже ничего невозможно будет изменить.

— Вам и так хорошо, без косметики, — заметила ей я.

— Вот и я о том же говорю, — согласился со мной ее муж, выходя в прихожую. — Не надо ей краситься, и так красивая.

— Видите, и муж говорит то же самое.

— Они меня боятся, когда я накрашенная, — сообщила мне знакомая, имея в виду своих сына и мужа. — Говорят, что я добрее выгляжу без косметики.

— Это верно. Отсутствие косметики вас нисколько не портит, — сказала ей я. — И ваши мужчины со мной согласны.

— Нет, без косметики я не могу на себя в зеркало взглянуть, — возразила мне она. — Хоть в фильме ужасов снимайся без грима.

— Вы ошибаетесь, — снова сказала я. — У вас все в порядке.

— Мама мне больше нравится не накрашенная, — высказал свое мнение ее сын. — Я ей всегда говорю, что она красивая.

Я улыбнулась и, попрощавшись, ушла. Это распространенное мнение всех женщин, что косметика делает их краше. Однако я думаю иначе. Это попытка скрыть свою неуверенность и закомплексованность. Например, я чувствую себя увереннее без косметики, потому что твердо знаю, что привлекательна. Не для всех, это естественно. Но для себя самой и для того человека, который со мной рядом, я — самая обаятельная и привлекательная. Так стоит ли мне думать обо всех других? Нужно ли постоянно переживать, понравлюсь ли я окружающим с косметикой или без? На мой взгляд, нравиться надо одному — тому, кто нравится мне. Если ты уверен в себе, то успех тебе обеспечен. И потом, если мы не нравимся себе самим, то как можно ждать, что будем нравиться другим, включая и мужчин?

В институте у нас был курс социологии. Наша преподавательница рассказала случай из ее практики: «Прихожу однажды на лекцию и вижу: сидит в аудитории мой студент, грустный — грустный. Подхожу к нему и спрашиваю:

— Саша, почему вы такой грустный? У вас что-то случилось?

— Понимаете, — говорит он, — я женюсь.

— Поздравляю. А грустный такой почему? — удивляюсь я.

— Я вчера увидел свою невесту без макияжа, когда она из ванной выходила. Вот теперь думаю, жениться ли».

Одна моя знакомая вообще встает на полчаса раньше мужа, чтобы попасть в ванную комнату до того, как он проснется, чтобы успеть накраситься и уложить волосы.

Читая и смотря фильмы о выдающихся людях разных времен, в том числе и о женщинах, хочу заметить, что не все они красавцы и красавицы. Более того, порой они вовсе лишены внешней привлекательности. Но их живой ум, разносторонняя развитость, наличие индивидуальности и собственного мнения, нежелание подражать кому бы то ни было делали их привлекательными и интересными людьми, имеющими массу поклонников и поклонниц. Мы сами формируем себя как личности и создаем свой внешний облик. Вот только внешняя оболочка должна соответствовать внутреннему содержанию. А у нас зачастую этого не происходит. Видишь красавицу, ухоженную, с красивой фигурой, хорошо одетую. Захочешь с ней поговорить, а не о чем. Научить она тоже ничему не может. Та же самая ситуация и с красавцами. Я не говорю, что не надо за собой следить. Вовсе нет. Просто не надо ставить на этом такой сильный акцент, который сейчас активно культивируется. Важен, в первую очередь, разумный подход к любому делу. Гармония и золотая середина должна присутствовать во всем. Стоит попытаться побороть свою лень и начать что-то делать самому, чтобы изменить ситуацию. Не стоит думать, что как только вы накрасите лицо и ногти, сделаете прическу, все сразу изменится в нашей жизни. Надо работать над собой каждый день. Тогда придет уверенность и успех.

Когда еду утром в автобусе, люблю наблюдать за входящими в салон людьми, особенно женщинами. Если вижу, что девушка или женщина при полном параде, то есть с макияжем, прической и накрашенными ногтями, чаще всего накладными, да еще с рисунком, то невольно у меня возникает вопрос: в какое время надо встать, чтобы кроме всех других утренних дел еще успеть создать все это? Честно говоря, я предпочитаю это время потратить на сон. А потом, забрав волосы резинкой, чтобы не мешали, и крася на ходу губы гигиенической помадой, порой даже без помощи зеркала, сломя голову бежать по своим делам. Надо отдать должное их силе воли: встали ни свет ни заря да легли, наверняка, поздно, смывая весь макияж и освобождая волосы от укладки. Мне на такой подвиг себя настроить сложно. Зато все эти процедуры не лишают меня свежести и естественной красоты, данных природой. Надо уметь себя преподнести и без декоративной косметики. Неумелое использование последней часто создает агрессивный, несколько хищнический вид. Иногда такие девушки напоминают индейцев или аборигенов, которые делают боевую раскраску и надевают перья, выходя на тропу войны или на охоту, а также во время ритуальных обрядов. Вот такие чингачкуки и монтесумы ходят по городам нашей обширной родины. На Западе к этому относятся гораздо проще: минимум косметики, больше естественности.

— Ой, да я сейчас в центре с Лешкой встречаюсь, — щебетала в трубку мобильного телефона пассажирка. — Не знаю, посидим с ним, наверное, где-нибудь. Потом погуляем. Поэтому сегодня не смогу никак. Давай завтра. Да? Здорово. Созвонимся. Пока, — попрощалась она и закончила разговор.

Я закрыла книгу и убрала ее в сумку. Мне было любопытно взглянуть на девушку, которая подробно рассказывала нам о результатах посещения салона красоты в течение нескольких минут. Но как ни крутила головой, вычислить шоколадненькую красавицу с прикольненькой прической и откорректированными ногтями мне не удавалось. Да, мало у меня опыта подобного рода. А может, она уже покинула салон автобуса и уже встречается с Лешкой?

Вот и моя остановка. Выйдя из автобуса, я пошла по улице. И тут мне вспомнились слова тренера по йоге: «Принимайте себя такими, какие вы есть. Здесь и сейчас». Так что, начнем? По-моему, самое время.

— Я ничего не хочу слушать! Я стояла тут одна, ждала тебя, а ты мало того, что опоздал, даже не позвонил! — кричала девушка на парня, стоящего напротив нее.

— Говорю тебе, на дороге было полно пробок, поэтому мы не могли быстро ехать. У меня разрядился аккумулятор в телефоне. Не было возможности позвонить, — пытался объяснить ей молодой человек.

— Конечно, у тебя всегда найдется оправдание, а на меня тебе наплевать! Ты для начала врать научись, а потом сочиняй свои байки, но правдиво, — не унималась она.

— Я не оправдываюсь, а объясняю причину своего опоздания. К тому же я опоздал всего на 10 минут. Всего на 10 минут, — снова продолжал свои попытки объясниться парень.

— Всего на 10 минут! А ты знаешь, как я себя чувствую? Нет, ты скажи, ты знаешь, как я себя чувствую? — повысила голос девушка. — И не нужны мне твои цветы! Ты ничего не понимаешь! Ничего. Я ждала тебя, а ты!

Я стояла на остановке в ожидании своего автобуса и наблюдала за этой сценой. Мне было абсолютно непонятно, зачем надо было кричать на всю улицу, выяснять отношения на людях. Можно отойти в сторону и обо всем спокойно поговорить. А еще лучше, если говорить о таких вещах дома с глазу на глаз.

Подошел мой автобус, и я села в него, так и не узнав, чем закончилась представшая моим глазам история. Заняв место у окна, я подумала, как по-разному мы реагируем на одни и те же вещи. Я сама постоянно везде опаздываю. Не потому, что делаю это специально, а так получается. Даже если я начну собираться за два часа до выхода, то все равно опоздаю. Не знаю, почему так происходит. И чувствую себя очень неловко оттого, что заставляю людей ждать. По этой причине не могу требовать от других, чтобы они не опаздывали. Я терпеливо жду. И потом, никогда не знаешь, по какой причине они задерживаются. И согласитесь, не всегда есть возможность позвонить и предупредить о том, что опаздываешь. Я предпочитаю дождаться их прихода, а потом выяснить, что случилось. И искренне радуюсь тому, что они все-таки пришли, что все в порядке, все целые и невредимые. На мой взгляд, это гораздо важнее. Тем более что встреча состоялась, так или иначе. Иск лючение в моей ж изни составляют лишь поездки на поездах, самолетах, автобусах по маршрутам дальнего следования. Тогда я собираюсь не за два, а за три-четыре часа до выхода, чтобы прийти наверняка. Боязнь опоздать заставляет меня мобилизовать все свои силы на то, чтобы прийти вовремя, потому что ждать меня никто не будет. Правда, все равно были случаи, когда опаздывала. Тогда приходилось искать выход из сложившейся ситуации, как-то выкручиваться.

Пока я ехала домой, мне вспомнился недавний случай. Мы договорились с тобой пойти в театр, купили билеты на интересующий нас обоих спектакль. Я так готовилась к этому долгожданному выходу, потому что мы давно нигде не были вместе. Ты был занят на работе, поэтому не смог заехать за мной, и мы договорились встретиться перед входом в театр. Билеты, как всегда, были у меня. Я пришла, опоздав на 15 минут, но, зная свою особенность, я всегда ориентирую себя на то, что назначить самой себе время надо так, чтобы мое опоздание нам не сильно помешало. Вот и на этот раз у нас было еще полчаса до начала спектакля. Однако тебя еще не было. Я стала ждать. За 10 минут до начала я вошла в театр. Видимо, ты был так занят работой, что не смог выбраться, а позвонить не было возможности. Я оставила верхнюю одежду в гардеробе, прошла в зал и заняла указанное в билете место. На то место, где должен был сидеть ты, я положила сумку. Мне очень хотелось, чтобы ты успел хотя бы к началу второго действия. Я выключила звук у мобильного телефона. Вдруг в голове у меня промелькнула мысль, что, возможно, что-то случилось на дороге с твоим автомобилем, но я прогнала эти негативные мысли. С тобой все в порядке, ты скоро приедешь. Погасили свет, открыли занавес, начался спектакль. Я убрала телефон в сумочку, чтобы не думать о плохом, и начала смотреть пьесу.

В антракте первым делом я схватила телефон. Ничего. Не было ни сообщения, ни звонка. Абсолютно чистый экран. Я решила позвонить сама, чтобы узнать, в чем дело. Но ты не ответил на мой звонок. Значит, очень занят. Или устал так, что нет сил идти в какой-то там театр на просмотр очередной пьесы, пусть даже и со мной. Надеюсь, что когда приду домой, ты будешь ждать меня там.

Однако дома тебя не оказалось. Когда я открыла дверь и вошла в квартиру, меня встретила темнота и тишина. Ни звонка, ни сообщения. Я сохраняла спокойствие, уверенная, что все в порядке и всему этому есть объяснение.

Ты пришел, когда стрелки часов приближались к полуночи. Первое, что я сделала, когда ты появился в прихожей — обняла тебя и прижалась к тебе как можно крепче. Я была рада тому обстоятельству, что ты пришел. Ты пришел живой, целый и невредимый. Мне было все равно, что пропал билет в театр, что я была на спектакле одна, что ты не звонил. Самое главное, что ты пришел. И какая разница, на сколько секунд, минут, часов ты опоздал?

Будут еще у нас походы и в театр, и в кино, и куда угодно. А для меня это лучше всего — знать, что все еще у нас с тобой впереди.

Потом ты рассказал мне, что на самом деле попал в аварию, но, к счастью, ничего серьезного, и не было никакой возможности связаться со мной. Значит, моя проскользнувшая мысль была верной. И как хорошо, что я отогнала ее прочь, не дав притянуть негативные события в нашу жизнь.

Выйдя из автобуса, я быстро пошла по направлению к дому. Я знала, что ты уже пришел, а мне так сильно хотелось тебя увидеть, обнять, прикоснуться к тебе и почувствовать твое тепло, услышать, как бьется твое сердце, когда прижимаешься щекой к твоей груди. Просто хотелось убедиться, что ты рядом.

Вечером, закончив работать, я вышла из кабинета и прошла в спальню. Ты лежал на кровати и читал книгу. Я вспомнила, как в детстве я любила забраться на кровать и устроиться рядом с мамой, когда она читала книгу. Я прижималась к ней и тоже начинала читать. Мне было все равно, что это за книга и что я читаю ее не с начала. Для меня был важен сам факт того, что я могу делать что-то вместе с ней.

Я подошла к кровати и уютно устроилась рядом с тобой. Начала читать твою книгу.

— Что ты делаешь? — спросил меня ты.

— Читаю книгу, — ответила я.

— Интересно? — полюбопытствовал ты.

— Очень, — отозвалась я.

— А ничего, что ты читаешь ее с середины и совсем не знаешь сюжета? — сказал ты.

— Ничего. Так тоже хорошо. И потом, ты ее читал с самого начала и прекрасно знаешь обо всем, что было до этого места. Если я что-то не пойму, то просто спрошу тебя, и ты мне все расскажешь.

Зайдя в салон автобуса, занимаю место, готовлю деньги за проезд и жду, когда кондуктор подойдет ко мне. Она не торопится, и я с интересом наблюдаю за ней. Удивительно! Как у нее получается одновременно говорить по мобильному телефону, лавировать между пассажирами и отрывать им билеты? Когда кондуктор, наконец, подходит ко мне, то я слышу обрывок ее разговора.

— Ты знаешь, я так чувствую, что мы долго не протянем. Мне еще бабушка говорила, что из этого ничего не выйдет. Если он не прогнется под меня, то мы не будем вместе. Он уже потихоньку начинает прогибаться, но все равно, думаю, мы скоро расстанемся, — делилась с кем-то она подробностями своей личной жизни. — Я не буду прогибаться под него, никогда и не собиралась. Так что вот так.

Когда она дала мне билет и пошла дальше по салону автобуса, я невольно задумалась над ее последними словами. Как-то странно получается. Для того чтобы быть вместе с человеком, которого ты по каким-то определенным причинам выбрал, ему надо прогнуться под тебя. А тебе, значит, не надо. Другими словами, он должен делать только то, что нужно тебе. У него, стало быть, не может быть желаний и собственного мнения, по этой причине тебе не надо учитывать его интересы. Удобная позиция. И главное, что встречается это сейчас везде и постоянно.

Современная вседозволенность отучила нас от ответственности, которую надо брать на себя за любое слово, дело, поступок. Все хотят легких отношений. Можно «пожить вместе и посмотреть, получится или нет». Если отношения не получились, можно разойтись. Если получились, то можно продолжать жить вместе. Рассматривается даже вариант брака, но без него же удобней. Взял и безболезненно расстался в один день. А уж если вы состоите в браке, то всегда можно развестись. Не сошлись характерами. Никто не захотел прогибаться. Истек срок годности совместного проживания без проблем и трудностей.

У меня создается впечатление, что любые отношения сейчас рассматриваются как некая игра. Поиграем, посмотрим, а там решим, что делать. Никто не задумывается над тем, что вообще вкладывается в понятие «отношения». Это не только повстречались, походили в кино и кафе, подарили друг другу подарки, получая легкость общения и удовлетворяя только свои желания и потребности. Это в первую очередь желание быть рядом с человеком при любых обстоятельствах, принимать его таким, какой он есть, со всеми достоинствами и недостатками. Нельзя забывать о том, что иногда надо менять себя, проявлять терпение и понимание, уважение, смирение и не перегибать палку, выражая свое Я. Любые отношения требуют времени для того, чтобы их построить. А построить их грамотно может лишь тот, кто будет постоянно работать не только над этим, но и над собой. Предъявляя какие-либо требования человеку, предъяви их в первую очередь к себе и посмотри: ты им соответствуешь? Вешая очередной ярлык, подумай, справедливо ли замечание или, возможно, этот ярлык отражает твои качества? И потом, чем больше мы говорим человеку, что он плохой, тем быстрее он сам поверит в это и станет постоянно носить этот ярлык, резонно замечая нам на очередной упрек: «А что ты хочешь? Я же плохой, что от меня еще ждать?»

Я согласна с тем, что гораздо проще уйти от проблемы, препятствия, трудности, чем попытаться преодолеть их, исправить, что-то изменить. Так просто все бросить, обвинив других в своих неудачах. Но я всегда придерживалась того мнения, что в любых неудачах виноваты оба. Кто-то больше, кто-то меньше, но не бывает так, что только один. А значит, и спрашивать за все надо не только с других, но и с себя. И, вероятно, с себя в первую очередь. И еще. Надо всегда четко знать, чего ты хочешь и что готов для этого сделать. Прежде, чем начинать серьезные отношения, подумай, может ли тебе дать то, что ты хочешь, тот человек, которого ты выбрал для этих отношений. И не забывай разговаривать. И именно разговаривать, а не кричать и ругаться, называя друг друга нелицеприятными словами, сыпля упреками и обидами. У каждого свой взгляд на вещи и не обязательно, что он будет совпадать с твоим. Если будешь думать и нести ответственность за себя, то и ошибок будет меньше.

Я неожиданно вспомнила слова, сказанные преподавателем по психологии на одной из лекций: «Как это: нет совместимости? Так ищите ее, чтобы она была, эта совместимость!» Я с ней полностью согласна. Тогда и у годности отношений не будет срока.

Полина медленно бродила по осеннему парку, поддевая лежавшие под ногами листья носками сапог. Здесь она часто прогуливалась с Андреем. Но сегодня девушка была одна. Дойдя до их любимой лавки, Полина опустилась на нее и вытянула ноги, скрестив их — ее любимая поза.

Вчера вечером она пришла домой и случайно подслушала разговор в гостиной. К ним в гости пришли бабушка и дедушка, мамины родители, поэтому собрали небольшой стол. Кроме Полининых родителей и бабушки с дедушкой была и ее сестра. Пока ждали Полину, они обсуждали тему, которая в последнее время постоянно затрагивалась в их доме. Никто не слышал, как Полина пришла, поэтому продолжали разговаривать.

— Ирочка, я тоже переживаю за Полину. Конечно, я согласна, что она достойна лучшей партии, чем Андрей. Но это ее выбор. И мы должны его уважать, хотя бы в рамках вежливости. И потом, увидела же она в нем что-то, за что выбрала именно его. Мы это не увидели. Я думаю, не так все плохо, — сказала бабушка Полины, обращаясь к своей дочери, маме Полины.

— Мама, я все понимаю, но вот Алеша мне кажется более достойной партией. Но она и слышать о нем не хочет, — ответила мама Полины.

— Я тоже считаю, что Алеша ей больше подходит, — согласилась с мамой сестра Полины.

Полина стояла в прихожей и слушала. Как ей надоели эти разговоры! Девушка стала шумно раздеваться, чтобы все присутствующие поняли, что она дома, и прекратили эту беседу.

— Полиночка, здравствуй, внученька, — сказала бабушка, когда девушка вошла в гостиную. — Мы тебя заждались. Голодная, наверное? Помой руки, садись, ужинать будем.

— Привет всем. Сейчас буду, — откликнулась Поля. Больше в тот вечер эту тему не затрагивали.

Сидя на скамейке в парке, Полина размышляла о понятии «достойный». Девушка окончила МГУ имени Ломоносова, экономический факультет. Сейчас она работает экономистом в крупной фирме. Благодаря родителям, бабушкам и дедушкам, Поля также прилежно посещала лингвистическую гимназию и музыкальную школу. Бывало, ездила в летний лагерь на Черное море. В их доме была собрана хорошая библиотека, поэтому обе девочки были знакомы со многими литературными произведениями.

С Андреем Полина познакомилась в автосервисе, когда пригнала свою машину на диагностику. Он был из обычной семьи со средним достатком. Парень рано повзрослел, потому что после ухода из семьи отца ему пришлось взять на себя роль кормильца семьи и заботиться о матери и младшем брате. Он окончил училище по специальности автослесарь. Высшего образования не имел. О море и хорошей библиотеке мог только мечтать. Но Полине было все равно. Она давно переросла критерий «красивый с высшим образованием». Это произошло после долгого общения с такими молодыми людьми в институте, а также на различных мероприятиях, на которые ходила с подругами. При ближайшем рассмотрении оказывалось, что чаще всего парень был просто красивым с высшим образованием. Ничего более за этим не стояло.

Андрей стал всячески помогать ей с машиной. По возможности старался вывозить ее за город, показывать красивые места. Когда появилась необходимость кое-что отремонтировать и заново отстроить на дачах у бабушек и дедушек, то молодой человек, не задумываясь, согласился помогать по строительной части. Также помогал и с работами на участках. Андрей снимал квартиру. Если Поля хотела прийти к нему в гости, то он звонил ей и спрашивал, когда она направится к нему, чтобы к ее приходу обед или ужин уже стоял горячий на столе. Недавно парень прошел курс менеджмента, чтобы иметь возможность работать по совместительству в автомобильном салоне. Андрей начал думать о том, чтобы в дальнейшем потихоньку копить деньги на приобретение собственной, пусть маленькой, но своей квартиры. Полина видела, как он всячески старается «соответствовать» ей. Как может, но старается же. Почему-то вспомнилось, как он ухаживал за ней, когда она болела. Андрей всегда был внимательным и заботливым. И не только по отношению к ней самой, но и по отношению ко всей ее семье. Девушке было странно, что этого факта никто не хотел замечать и признавать. Все твердили о том, что она достойна лучшего. А лучшим, по их мнению, был Алексей.

Алексей работал в финансовом отделе в фирме, где работала Полина. Его родители имели свой бизнес, довольно успешный. Почему он не работал со своими родителями, девушка не знала, да и не хотела знать. У него была своя трехкомнатная квартира. Машины молодой человек менял почти каждый месяц. За Полиной он ухаживал следующим образом. Алексей приглашал ее сопровождать его на каких-нибудь мероприятиях, вечеринках. Иногда приглашал «выйти в свет», как он назвал походы в рестораны, клубы, бары, дискотеки. Дарил всякие безделушки или букеты цветов. И все. В этом заключалось ухаживание. Когда нужна была помощь, Алексея не было рядом. Когда Полина болела, его не было рядом, потому что молодой человек боялся заразиться. И это называется «лучшая партия», «более достойный вариант».

Девушка поднялась со скамейки и направилась к выходу из парка. Она любила Андрея и не собиралась отказываться от него. Разве часто встретишь человека, который так относится к тебе? Часто ли встретишь такую искреннюю заботу? Поля знала, что с ним она будет жить долго и счастливо.

За ужином, когда все домашние собрались за столом, Полина сказала:

— Мам, помнишь, ты мне рассказывала, что когда ты встречалась с папой, то твои родители были против него, что он им казался недостойным тебя? А когда ты сильно заболела и попала в больницу, то только он один каждый день ходил к тебе, оставался дежурить, иногда ночью, так как не хватало медицинского персонала. И никто из тех «более достойных юношей» к тебе не только не пришел, но даже не поинтересовался ни разу, как ты себя чувствуешь. И именно тогда ты поняла, что папа — самый достойный из всех. Сейчас никто из вас этого не вспоминает, а твои родители не могут нарадоваться, как тебе повезло с мужем. Так вот, позвольте мне, пожалуйста, самой решать, кто для меня достойная партия. А Андрей — это папа, то есть твой муж, только на 25 лет моложе.

В детстве я никогда не задумывалась, счастлива ли я. Рядом были папа и мама, они любили меня, заботились. Все мне казалось прекрасным. Я пребывала в состоянии абсолютного счастья. Даже тени сомнения, что может быть как-то иначе, не возникало. Их любовь и давала нам это ощущение бесконечного, несомненного счастья. По-настоящему задуматься о том, счастлива ли я, мне пришлось при странных обстоятельствах.

Я училась на втором курсе института. Институт находился на другом конце города, поэтому каждое утро я тратила целый час на дорогу до учебного заведения в троллейбусе, который брала штурмом. В это время нам читали курс лекций по религиоведению. Я просто обожала эти занятия. Правильная, грамотная речь нашего преподавателя и потрясающе простые объяснения притягивали меня снова и снова посетить лекции. И вот я, как обычно, ехала в институт, погруженная в свои мысли, как неожиданно со мной рядом сел молодой человек и задал мне вопрос: «Ты ходишь в церковь? Веришь в Бога?» Я с удивлением повернула голову в его сторону. Мне было абсолютно непонятно, с чего это вдруг незнакомый мне человек задает такие, извините, личные вопросы. Однако я ответила ему: «Да». «И что же, ты и свечки ставишь Николаю Угоднику?», — продолжал он. «Да», — снова сказала я, все еще не понимая, к чему он клонит. «Вот я тоже раньше ходил в церковь, ставил свечки Николаю Угоднику, но ничего в моей жизни не менялось, не помогало», — поделился своим опытом парень. «Значит, плохо ходил, неправильно ставил, мало верил, — почему-то сказала ему я. — А у меня все получается». Молодой человек смотрел на меня какое-то время, а потом дал мне цветную брошюрку и произнес: «На вот, почитай. И тогда ты поймешь истинную веру». Я взглянула на протянутую мне книжицу и все поняла. Он был сектантом и в данный момент пытался привлечь меня к своей секте. Но парень не учел несколько моментов. Во-первых, я всегда отличалась независимостью суждений и своевольным характером. Во-вторых, меня не так-то легко втянуть в какое-либо дело, если я сама не захочу. А в-третьих, у нас в институте шел курс лекций по религиоведению, на котором мы как раз проходили различные секты, которых расплодилось в России, как тараканов. «Ну, лови, — злорадно подумала я. — Сейчас я тебе прочитаю курс лекций по религиоведению». И я начала выдавать ошарашенному вербовщику все то, о чем я узнала от нашего преподавателя, который не только был священником, но еще и читал лекции во многих не последних учебных заведениях нашего города. Закончив, я ощутила себя прямо-таки героем нашего времени. Парень помолчал несколько мгновений, видимо, переваривая все только что услышанное. Он явно не ожидал такого яростного отпора. Наконец он обратился ко мне: «Только не говори мне, что ты счастлива». Надо заметить, что тогда был не самый легкий период моей жизни. Но задумалась я лишь на несколько секунд, после чего без колебаний ответила: «Да, я счастлива». «Ну, ты даешь! — только и сумел выдавить из себя он. — Мне пора выходить. А книжечку все-таки почитай», — добавил молодой человек, вставая с сиденья и продвигаясь к выходу. Я повертела ее в руках и кинула в пакет. Позже я выбросила ее в урну. Идя в институт, я думала о том, что, несмотря ни на что, я счастлива тому, что у нас есть что кушать, мы одеты, обуты, у нас есть крыша над головой. У меня есть возможность учиться. И пусть я не езжу за границу, не хожу по кафе и дискотекам, не езжу на машине, но я здорова и обо мне заботятся, меня любят, так или иначе. И от этого я ощущала бесконечное счастье.

Один мой знакомый постоянно пребывал в депрессии. Мне было это непонятно. Частенько мне хотелось встряхнуть его и крикнуть прямо в лицо: «Ты жив, здоров, окончил престижный институт, живешь в трехкомнатной квартире, пусть и с мамой, которая безумно тебя любит, живешь почти в столице (Подмосковье — это почти Москва), отслужил в армии без негативных последствий. О какой депрессии идет речь? Ты видел этих мальчиков и мужчин, вернувшихся после Чечни и Афгана, покалеченных физически, душевно, морально сломленных и по большей части оказавшихся не у дел здесь, на гражданке? Ты видел других, просящих милостыню, оказавшихся волею судьбы в такой ситуации? Дети-сироты, инвалиды, безнадежно и тяжело больные, сошедшие с ума и многие другие, которым не повезло так, как тебе. Почему же ты не ценишь то, что имеешь? А имеешь ты многое».

Однажды я была в гостях у сестры, мы пили чай, болтали. Телевизор был включен фоном, мы даже не обращали внимания на то, что там показывали. А там была передача о том, что у каких-то там женщин в сорок лет начался период депрессии. Когда мы это услышали, то я не выдержала и сказала вслух: «Какая может быть депрессия? У тебя две руки, две ноги, два глаза, два уха, рот, нос, по пять пальцев на каждой руке и ноге. Ты видишь, слышишь, можешь говорить. У тебя, извини, не удалены молочные железы. А сколько женщин, страдающих раком груди, живут с этим? У тебя есть дети. Они взрослые, здоровые. О чем вообще речь, я не понимаю? Не есть ли это самое настоящее счастье? Почему же нам все время всего мало и мы всем недовольны? Почему мы считаем, что счастье заключается в огромном количестве денег, престиже, положении? Неужели, если мы все это будем иметь, то мы сразу станем счастливы? У нас никогда не было много денег, не было машины, дачи, большой квартиры. Мы не ездили за границу. Но у нас было большее. У нас была любовь. Родители нас любили, заботились о нас, переживали. И от этого наша жизнь была более полной, чем если бы мы имели все вышеперечисленное». Телевизор был выключен.

У нас есть возможность наблюдать восход и заход солнца, смену времен года, луну, поразительную по красоте природу. Сейчас появляются огромные возможности читать разные книги, путешествовать, смотреть великолепные фильмы. Наполняйте свою жизнь положительными вещами, радуйтесь всему, даже мелочам, благодарите за все, любите. И тогда не будет никакой депрессии, и вопрос счастья не будет возникать, потому что знать, что ты имеешь здоровье и нормальную во всех отношениях семью, любовь — это уже и есть самое настоящее счастье. Никакие деньги и престиж не заменят тебе теплых слов, человеческого участия, поддержки, любви. Но для этого мы должны постараться многое сделать и сами.

Я знаю, что счастлива. По-своему, но счастлива. И даже в самые тяжелые периоды своей жизни я твердо знаю, что у меня все хорошо, а будет еще лучше. И хотя я уже сейчас не ребенок, но всеми возможными и невозможными способами стараюсь сохранить в себе чувство того абсолютного, несомненного счастья и благодарю за все, что имею, радуясь каждому новому дню своей жизни.

В часы пик любой общественный транспорт полон народу. Захожу в салон и выбираю сиденье поближе к выходу, чтобы не толкаться и иметь возможность выйти на нужной мне остановке. Зашедшие в салон пассажиры так же, как и я, рассаживаются, занимая удобные им места. Автобус начинает движение, а я слышу за спиной разговор двух девушек. Не хочу слушать, но они говорят практически над моими ушами, поэтому избежать этого мне не удается.

— Как у тебя с ним дела? — спрашивает одна девушка другую.

— Ничего. Вчера дома вместе были, лежали и разговаривали, — ответила подруга.

— И о чем договорились? — поинтересовалась собеседница.

— Я сказала ему: или он меньше занимается спортом и больше времени проводит со мной, или мы женимся, если он продолжает заниматься спортом в таком же объеме.

— А он что ответил на это?

— Что будет меньше заниматься спортом, а больше времени проводить со мной.

— Значит, никогда не женится, — сделала вывод первая девушка.

«Конечно, не женится! А ты бы сама захотела выйти замуж или вообще что-либо сделать, если тебе ставят условия? Ультиматум, другими словами! У парня нормальный, здоровый интерес, увлечение, а ты его лишаешь удовольствия заниматься любимым делом. Ты не пробовала предложить ему вместе заниматься спортом? Например, вот так: «Знаешь, я тут подумала, почему бы нам не начать заниматься спортом вместе? Тогда и времени будет больше для общения. Что в вашем спортивном комплексе предлагают для девушек? Может быть, посоветуешь мне, что лучше выбрать?» — мысленно отвечала им я.

Однажды мне в руки попалась книга об известном норвежском путешественнике, исследователе и гуманисте Фритьофе Нансене. Его невеста Ева, а впоследствии жена, ни разу не поставила ему ни одного условия. Они вместе катались на лыжах, увлекались книгами, музыкой, путешествиями. Ева полностью поддерживала мужа в его научных исследованиях, экспедициях, общественной деятельности. Они вместе путешествовали, проявляли искренний интерес к увлечениям, жизни, внутреннему миру друг друга. Когда были трудности с деньгами, Ева давала различные частные уроки. Они были интересны друг другу. Нансен долго не мог оправиться после смерти горячо любимой жены. (И таких примеров супружеских пар можно привести немалое количество). А было бы продолжение, если бы их отношения начинались с ультиматума?

Но чтобы стать интересными кому-либо, мы должны в первую очередь стать интересными самим себе. Вы не пробовали научиться оставаться наедине с собой? И как? Интересно? То-то же. А с чего вы взяли, что вы будете интересны другим, если не можете сами себя занять и заинтересовать в свободное время? И что вы такого сделали, чтобы быть интересным человеку, который вам нравится? Почему мы все время сидим и ждем, что придет кто-то, кто будет нас развлекать? Мы стараемся сделать своей собственностью другого человека только потому, что нам скучно, нечем заняться. А так он придет, и мы будем сидеть и друг на дружку смотреть. Все веселей.

Как-то, когда я была маленькая, я подошла к маме и пожаловалась, что мне скучно, не с кем поиграть. Тогда мама мне сказала: «Не всегда в жизни с тобой будет кто-то рядом. Придет момент, и ты останешься одна. Так что учись занимать себя сама». С тех пор и учусь. И знаете, ни разу в жизни я никому не ставила условия, тем более ультиматумы. Были компромиссы, не более.

В институте у нас был такой предмет, который назывался «Управление персоналом». Я бегала на эти лекции, так было интересно. Помню, на одном из занятий наш преподаватель заметил следующее: «Часто в детском саду можно наблюдать такую картину: все дети играют в песочнице, на площадке, а один сидит в домике или на террасе. Он не хочет играть с детьми, хочет побыть один. Ему это нужно. А что делает воспитатель? Она подходит к нему и говорит: «Ты чего здесь один сидишь? Иди к детям, играй со всеми детьми. Нечего тут одному сидеть. Одному плохо, скучно». Взрослый человек даже не задумывается о том, что этой крохе просто жизненно необходимо побыть одному, поразмышлять, отдохнуть от других детей. И именно в этот самый момент. Надо дать возможность человеку побыть одному, если у него возникло такое желание». Я часто вспоминаю об этом, когда слышу подобные разговоры или наблюдаю такие истории. Каждый имеет право на личную свободу и свободу выбора, не надо ее ограничивать. Просто не стоит путать свободу со вседозволенностью. Каждый из нас имеет право побыть в компании других людей, разделяющих его интересы, которые могут не совпадать с увлечениями второй половины. Или, может, кто-то таким образом пытается остаться в одиночестве, чтобы просто отдохнуть от людей. А мы назойливо навязываем ему свое общение. Прислушайтесь к партнеру, услышьте его, много интересного обнаружите.

Люди не могут находиться вместе все время. У каждого есть свои дела, свои интересы. Каждый из нас имеет право на свою собственную маленькую личную жизнь. Когда я остаюсь одна, то начинаю делать то, что не могу, когда нахожусь с кем-то. Каждая минута наполнена смыслом. Мне интересно жить, развиваться, узнавать новые вещи, учиться. Люди сами ищут моего общества, им со мной интересно.

Это касается и отношений между мужчиной и женщиной. Искренний интерес к жизни, увлечениям, мыслям, желаниям человека, который находится рядом с тобой, — это первое, что должно нами двигать, когда мы начинаем строить наши отношения. Желание лучше узнать друг друга дает нам возможность сделать меньше ошибок, избежать неприятных ситуаций и разговоров. Задумайтесь, почему вы хотите быть с этим человеком, какую цель ставите себе, добиваясь его или ее расположения. Тогда и ультиматумов ставить не придется.

А вот и моя остановка. Мне пора. Я встаю со своего места и оставляю девушек обсуждать эту «проблему». Хотя, на мой взгляд, причину сложившейся ситуации надо искать в другом месте. Но мое мнение не спрашивали, поэтому я оставляю его при себе и покидаю салон автобуса.

— Представляете, она мне поставила «четыре» за алфавит, только потому, что я вместо «дубль вэ» сказала «дабл ю», — с обидой в голосе закончила свой рассказ про урок французского языка Вита.

— Подумаешь, оговорилась. Ты же два языка учишь. Это вполне естественно. Я, когда училась в институте, поначалу вообще все путала. Могла глагол из одного языка взять в другой и спрягать его в полной уверенности, что все делаю правильно. А были периоды, когда я вообще ни на каких языках говорить не могла, даже на русском. Вот такая у меня каша в голове была, — пыталась я успокоить расстроенную девчушку. — А тот факт, что ты читаешь и говоришь на французском единственная из класса, ей ни о чем не говорит? Я вот тоже не знаю ни одного алфавита, кроме русского. Это не показатель знания языка. Важно знать то, как буквы называются и как они читаются в том или ином положении, — продолжала я развивать свою мысль, чтобы Вита приободрилась.

Мы были с ней знакомы несколько лет. Я была приглашена к ней в качестве преподавателя английского языка. Девочку собирались отдавать в лингвистическую гимназию, поэтому решили подготовить ее по языку до того, как она пойдет в первый класс. А когда Вита достаточно освоила английский, то ее мама попросила начать с ней изучать второй язык, который скоро начнется по программе. Два года мы усердно работали над сложным произношением, над тем, чтобы запомнить написание слов, в которых больше букв, чем звуков. А теперь, ребенку ставят «четыре» только потому, что он перепутал название букв.

— Знаешь, а ты не расстраивайся, — сказала я ей. — Я понимаю, что тебе обидно получить за это четверку. Но мы-то с тобой знаем, что ты прекрасно знаешь названия всех букв, хорошо читаешь, говоришь, произносишь французское «р-р-р». Так пусть твоя учительница по французскому тоже пойдет в школу.

— Как это? — удивилась Вита.

— А вот так. Ты же играешь в школу? — спросила я.

— Играю, — подтвердила девочка, заинтригованно глядя на меня.

— Так вот и представь, что у тебя урок французского языка. Ты можешь посадить за парту кого угодно. В том числе и свою Марию Ивановну. Пусть она тебе отвечает французский алфавит. Представила?

— Представила.

— Теперь слушай, что произойдет дальше. «Мария Ивановна, — говоришь ты ей, — вы опять ошиблись. Какое «дабл ю»? Это не «дабл ю», а самое настоящее «дубль вэ». Ничего не знаю. Никаких таких «дабл ю» во французском нет. Вы снова не выучили алфавит. Что мне с вами делать? Придется оставить вас после уроков и заставить вас писать целую страницу букву «дубль вэ». Как не можете остаться? Это еще почему? Какие дела? Куда вам надо идти? Никаких дел, слышите? Все дела будете делать потом, а сначала надо закончить самое главное дело: написать целую страницу буквы «дубль вэ», чтобы выучить ее наизусть наконец. И не ревите. Чего вы ревете? Какие дети? Кого кормить надо? У вас муж есть, вот пусть муж их и забирает, и кормит, и дела делает. А у нас задача мировой важности: выучить французский алфавит. Сейчас идете к доске и пишете алфавит полностью, проговаривая названия букв громко, вслух, а потом вернетесь за парту и напишете целую страницу «дубль вэ». И хватит реветь, успокойтесь. А не то мне придется поставить вам очередную двойку и вызвать ваших родителей к директору. Пора уже разобраться, почему вы до сих пор не знаете французский алфавит. Хватит реветь, я сказала! Никаких объяснений не хочу слушать».

Вита заливалась искренним смехом, слушая мои рассуждения. У меня потеплело на душе от осознания того, что с помощью моего хитрого хода у нее не возникнет отвращение к языку, переходящее в ненависть. Как легко можно отбить у человека всякое желание и интерес к изучению того или иного предмета. А изучение языков — это так интересно и увлекательно!

— Да, я сегодня же поиграю в школу, — согласилась девчушка. — Не пойду гулять, не хочу. Лучше поиграю в школу. Устрою урок французского языка. Пожалуй, посажу за парту всех учителей и устрою им «школьную жизнь». А вы тоже так делаете? — поинтересовалась она.

— Делаю. Например, отругал меня Иван Иванович за что-нибудь. Я понимаю, что несправедливо. Мне так обидно! Тогда я сажаю его в кресло вместо себя, а сама сажусь за его стол. Или начинаю расхаживать взад и вперед по кабинету. При этом говорю ему примерно следующее: «Какие два месяца, Иван Иванович? Это надо было сделать уже вчера! Какие инспекции? Какие проверки? Никаких проверок и инспекций! Я — ваша единственная проверка и инспекция! Что там упадет? Что там разрушится? Как упадет, так и поднимется! Как разрушится, так и построится! Какие еще справки? Не надо никаких справок! И проект согласовывать тоже не надо. Вы мне это бросьте, Иван Иванович! Спорить он с начальством будет! Спорить будете дома с женой и детьми. А со мной надо полностью соглашаться! Так что там с объектом?»

Вита смеялась так заразительно, что я тоже не смогла удержаться от смеха. Обиды от несправедливой оценки больше не было.

Мила сидела за столом, глядя в стоящую перед ней тарелку и рассеянно ковыряя вилкой в картофельном пюре, размазывая его по краям. Обеденный перерыв подходил к концу, а она так и не смогла заставить себя съесть хотя бы немного. Все это время молодая мама прокручивала в голове вчерашнюю ссору с сынишкой из-за очередной тройки по математике. Сердце сжималось от боли, когда Мила вспоминала сказанные им слова: «Мама, для тебя мои оценки важнее, чем я!» И это была правда. Оценки сына для нее были очень важны. Важны настолько, что слова мальчика были вполне справедливым упреком.

Мила задумалась над тем, почему для всех родителей так важны школьные отметки, получаемые их детьми. Почему мы постоянно требуем от них высоких результатов, забывая о том, что сами мы порой не были не только отличниками, но даже хорошистами. Подумать только, что от детей все время кто-то что-то требует. Учителя в школе требуют — это раз. Родители дома требуют — это два. В кружках, секциях, музыкальных школах требуют — это три. Не много ли для этих крох, которых просто-напросто лишают детства, ставя им везде высокие планки, которые они должны достичь? И вот представьте себе этого малыша, который порой боится идти на урок, потому что его будут ругать за каждое невыполненное требование, за каждую совершенную ошибку. Их сердечки бьются от страха в бешеном ритме. Они нервничают, переживают. Неужели это нормально, когда ребенок не получает никакого удовольствия от того, что он делает? Или, точнее сказать, что его заставляют делать, потому что, как правило, это желание родителей, а не самого ребенка, — посещать дополнительные занятия.

Вспомните, как часто мы ругаем детей за то, что они не получили в школе «пять» или «четыре», что гораздо меньше приветствуется. При этом мы не хотим узнать, почему так случилось. Мы не слышим своих детей, пытающихся объяснить нам причину, по которой они не получили желаемую родителями отметку. Мы быстрее поверим учителям или тому, что ребенок врет или ленится, чем тому, что для любого события есть объяснение. К тому же родители никогда не берут в расчет то обстоятельство, что учитель может иметь плохое настроение, вымещая его на детях, предвзятое отношение, антипатию к ребенку и многое другое. В свою очередь, ребенок может просто не понять материал, задание, устать, плохо себя чувствовать, и еще масса причин найдется, чтобы объяснить его плохую успеваемость. Мы не слышим, как дети пытаются достучаться до нас, заставить своих собственных родителей услышать и понять то, о чем они говорят.

Как-то Мила посмотрела фильм «Куда приводят мечты». Родители потеряли обоих детей в автомобильной катастрофе. И отец вспоминает случай, когда он ругал своего сына за плохую успеваемость. На это сын сказал: «Папа, я стараюсь, я действительно стараюсь. И если у меня что-то не получается сразу, то это не значит, что я не стараюсь». И так ли были важны в тот момент неуспехи сына для того отца, если его ребенок уже никогда не пойдет в школу, никогда не заговорит с ним и некого больше ругать. Часто ли мы замечаем старания наших детей, их попытки побороть в первую очередь себя, хвалим ли мы их за достижения, пусть маленькие, но такие важные для них? Разве не важнее, чтобы ребенок рос здоровым, счастливым, психологически и морально уравновешенным, радуясь жизни? Можно ли меньше любить свое чадо только потому, что он не дотягивает до нашего идеала? Стал ли он хуже оттого, что не принес пятерку?

Конечно, у детей должна быть цель — хорошо учиться, получать знания, развиваться. Это должно быть стимулом, который будет вести их вперед. Хорошие результаты в школе дадут им большие возможности в перспективе их дальнейшей жизни. Но нормально ли то, что эта цель вызывает у детей лишь страх и вырабатывает у них навыки скрывать плохую оценку любой ценой?

Мила вспомнила, как несколько дней назад ее сынишка не пришел из школы домой. Они с мужем обзвонили всех друзей и знакомых, но его нигде не было. Стали искать по всем ближайшим улицам, пока не нашли его во дворе одного из соседних домов. Оказалось, что по математике мальчик получил «два» и просто боялся идти домой, так как знал, что родители его будут ругать. Она вспомнила, как потом ночью она плакала в ванной, потому что ее боялся собственный ребенок.

Сама Мила училась в школе неплохо. Тогда она, как и все дети, старалась получить хотя бы четверку, чтобы дома ее не ругали. Девушка твердо решила, что ее дети не будут дрожать из-за оценок, что она будет принимать спокойно любой результат, лишь бы ребенку было комфортно и он не испытывал тех неприятных ощущений, которые испытывала она сама. А сейчас оказывается, что она стала одним из таких родителей. Мила любит блестящие оценки своего сына, а не его самого.

Обеденный перерыв закончился, и она нехотя вернулась на рабочее место. Что бы ни происходило в твоей жизни, работа есть работа, и она должны быть выполнена. Мила взяла себя в руки и принялась за дело.

— Смотри, я тебе все сейчас объясню, и тогда тебе легче будет решить этот пример, — услышала Мила, открывая дверь в квартиру и заходя в прихожую. — Сначала смотришь на цифры, которые находятся в скобках, а потом на все остальные. Понятно?

— Понятно, — прозвучал голос сынишки.

Мила тихо разделась и присела на банкетку, слушая разговор своего мужа с их сыном. Почему же раньше она сама не подумала о том, чтобы попытаться помочь ему понять предметы, по которым у него низкая успеваемость, вместо того, чтобы кричать на него и ругаться из-за оценок?

— А теперь в качестве награды за все решенные самостоятельно примеры я предлагаю пройти на кухню и совершить налет на холодильник, в котором для тебя припасено что-то очень вкусненькое, — донеслось до Милы. — Что скажет на это Могучий Мозг?

— Могучий Мозг скажет, что от него еще никому не удавалось спрятаться, даже в холодильнике, — воскликнул мальчик радостным голосом и, смеясь, побежал на кухню. Но, выбежав в прихожую, он увидел Милу, и вся радость исчезла с его лица. Он застыл на месте. За ним следом вышел Влад, муж Милы.

— Привет, — сказал ей он. — Вот и мама пришла, — обратился мужчина к сыну. — Пригласим ее отпраздновать нашу победу?

Мальчик молчал. Было видно, как он колебался, не зная, как себя повести и что сказать. Мила испытующе смотрела на сына. Сейчас от его слов зависело многое. Ладони девушки вспотели от волнения.

— Конечно, — наконец произнес он. — Думаю, там на всех хватит вкусняшек.

Мила облегченно вздохнула, а из ее глаз потекли слезы.

— Сынок, начни поисковую операцию, а мы с мамой позднее присоединимся.

Мальчик убежал на поиски лакомства в недрах холодильника, а муж Милы присел рядом с ней.

— Не плачь, все будет хорошо. Я тоже не блистал отметками в школе, да и в институте был не первый, но посмотри, разве я малого добился в жизни? И кроме успехов в работе у меня замечательная семья. А это для меня гораздо важнее. Вы моя сама лучшая школьная отметка.

— Спасибо. Да и я, признаться, не была лучшей ни в школе, ни в институте. Но ты прав, я тоже неплохой специалист. А вы для меня самое главное достижение. И знаешь, я поняла, что больше всего на свете хочу, чтобы наш сын снова научился смеяться и радоваться жизни. Я хочу, чтобы он понял, кто он такой и чего хочет. Я желаю, чтобы он сумел состояться, найти и занять свое место в жизни. Другими словами, я хочу, чтобы он был счастлив.

— Умница, я полностью с тобой согласен. А если у него что-то не будет получаться, то мы ему поможем, научим и подскажем. Не для этого ли нужны родители — чтобы дать корни и крылья? А теперь вытри слезы, и пойдем лакомиться найденными сокровищами, — позвал Милу Влад и протянул ей руку.

Мила улыбнулась в ответ и взяла протянутую ей руку.

«У меня еще два часа до начала следующего собеседования, — подумала Виктория, глядя на часы. — А вот и кафе. Успею перекусить!». Девушка зашла в небольшое кафе, оказавшееся недалеко от станции метро. Народу было немного, поэтому Вика сразу увидела свободный столик и направилась к нему, ловко огибая другие столики, стоявшие на ее пути.

— Вика, привет! Ты меня не узнала? — услышала она, проходя мимо очередного столика. — Это я — Таня Смирнова. Мы с тобой в одном доме жили. Узнала?

— Узнала, привет! — откликнулась Вика. — Ты тут одна?

— Да, зашла пообедать. Я тут недалеко работаю. А ты? — в свою очередь поинтересовалась Татьяна.

— А я мимо шла. Смотрю — кафе подходящее. Дай, думаю, заскочу и перехвачу чего-нибудь.

— Если ты одна, то садись за мой столик. Поболтаем, — предложила Таня.

— Спасибо, я не возражаю, — приняла приглашение Вика.

Изучив меню и сделав заказ, Вика с интересом поглядывала на Татьяну. Некоторое время они жили в одном доме и дружили, пока родители Тани не получили повышение по службе, и они переехали в другой, более престижный, район. Первое время девушки продолжали общаться, но со временем разный круг общения и разные интересы прекратили их встречи.

— А ты не изменилась, — заметила Виктория. — Разве что стала еще краше.

— Спасибо за комплимент. Я стараюсь. Да и тебя легко узнать. Все такая же, живущая в своем мире, — ответила Татьяна.

— Иногда я все же прихожу в мир общий, — улыбнулась Вика. — Значит, у тебя все в порядке? — возобновила девушка разговор после того, как официант поставил на стол ее заказ.

— Да, в полном порядке, — сказала Таня.

— Ты все так же с Лешей? Вы все еще вместе?

— Мы с ним то разбегаемся, то сходимся. Ты же помнишь, какой он. Ревнует ужасно. Никак не могу его изменить.

— А сейчас как? С ним?

— Сейчас и с ним, и не с ним.

— Это как? — не поняла Вика.

— Мы с ним пару месяцев назад поругались сильно в очередной раз. Вот я и решила, что все, хватит. Надоело. Познакомилась с другим парнем и стала с ним встречаться. А неделю назад Леша мне позвонил и сказал, что не может без меня. Прощения просил. Хочет, чтобы мы опять вместе были.

— И ты что же?

— А я ничего. Я к нему вернулась, но с новым парнем тоже поддерживаю отношения. Так сказать, страхуюсь на тот случай, если мы опять разбежимся.

— Как-то у вас все непонятно. Вы сами как думаете, хотите быть вместе или нет? — спросила Вика.

— У нас все понятно. Страсти кипят шекспировские. А у тебя как на личном фронте? — полюбопытствовала Татьяна.

— Никак, штиль. Полный штиль, — ответила Виктория и грустно вздохнула.

— Что, вообще никого? — воскликнула собеседница в полном изумлении.

— Вообще никого, — подтвердила Вика.

— Я не представляю, как ты так можешь! Я привыкла, что у меня постоянно кто-то есть. Как можно не иметь парня? — произнесла Татьяна, вопросительно посмотрев на приятельницу.

— Вот именно: кто-то есть. А так, чтобы один постоянный — такого у тебя нет, — сделала вывод девушка. — Я хочу, чтобы у меня был постоянный парень, чтобы мы были вместе. Такого у меня нет.

— Постоянный у меня есть. Это Леша, — с вызовом сказала Татьяна. — И ты себе найди человека. Разве это так трудно?

— Кому как. Мне, например, нужно не количество, а качество. Не хочу, чтобы просто так, для галки.

— А ты начни хоть с кого-нибудь. Потом увидишь, отбою не будет. Вот и выберешь подходящего, — посоветовала Таня. — Ой, извини, телефон звонит. Алло. Да, привет, милый, слушаю, — промурлыкала она в трубку.

Вика посмотрела на часы. Пора бы уже и собираться, если она не хочет опоздать на собеседование.

— Слушай, мне бежать пора, сейчас Леша подъедет: пойдем мне кольцо с бриллиантами выбирать. Надо до конца обеда успеть. Ты не в обиде?

— Нет, иди, конечно, — Вика улыбнулась. — Здорово, что мы так встретились.

— Да, не город, а большая деревня, — согласилась Таня. — Вот тебе моя визитка, позвони мне, встретимся, поболтаем. Помогу тебе устроить твою личную жизнь. Пора бы уже сменить штиль на настоящий шторм.

— Ага, только дождусь попутного ветра и сразу снаряжу корабль, — произнесла Виктория.

— Пока, целую, — Татьяна чмокнула губами воздух около Викиной щеки и быстро пошла к выходу.

Вика держала визитку, которую ей дала Таня. Повертев ее в руках, девушка бросила карточку в сумку. «Раз я — капитан на своем корабле, то и мне решать, нужно мне плыть в шторм или нет. А такого штурмана, который сам не знает, в каком направлении плыть и с какой командой, мне на моем корабле не надо, — подумала она. — А корабль с алыми парусами с капитаном Греем на борту доплывет до моей шхуны даже в самый полный штиль».

Закончив обедать и расплатившись, Виктория вышла из кафе. «И собеседования у меня все пройдут удачно. И я сама буду выбирать, на какое предложение согласиться. А в личной жизни у меня все отлично. Ветер дует в подходящих для меня направлениях. Я — вечный победитель. Не зря же меня назвали Виктория».

Девушка шла к метро уверенными шагами, гордо подняв голову. Проходящие мимо мужчины бросали на нее восхищенные взгляды. Вика поняла, что штиль скоро сменится большим кругосветным путешествием.

Солнечный свет заливает комнату. Я открываю глаза и лениво потягиваюсь. Через несколько секунд понимаю, что тебя больше нет рядом. Я собираюсь с силами, встаю с кровати и медленно иду в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Выйдя из ванной, прохожу на кухню. Окидываю взглядом помещение: твое место за столом пустое.

Я плохо встаю по утрам, поэтому завтрак всегда готовил ты, а я уже садилась за накрытый стол. Мне не хватает армейского распорядка и твоих слов, которыми ты постоянно грозил мне: «Не встанешь через пять минут, я уйду без тебя». И, боясь, что ты уйдешь без меня, а ты бы так и сделал, я нехотя заставляю себя подняться и вылезаю из уютной кровати, иду умываться.

Я не люблю готовить, и ты, зная это, всегда готовил сам. Я только присутствовала на кухне да ходила с тобой в магазин за продуктами. Я понимаю, что этого больше не будет.

Я осознаю, что не бывать нашим прогулкам по лесу, который ты знал так, как никто. Ты был его частью, и я про себя называла тебя «Йети — лесной человек», заменив слово «снежный». Помню, как ты оставлял меня одну, я одинаково медленно собирала и грибы, и ягоды, а ты за это время успевал обежать все вокруг, собрав при этом и то, и другое. Вспоминаю, как я боялась оставаться одна в лесу, думала, что ты не найдешь меня. А ты находил везде, где бы я ни была. Я училась бороться со своими страхами, владеть собой, сохранять спокойствие, присутствие духа. Скоро я привыкла к твоим быстрым бесшумным исчезновениям и таким же возвращением, когда ты растворялся среди деревьев и оттуда же появлялся. Ты знакомил меня с лесом, его законами, жизнью в нем. Я внимательно слушала, но до тебя мне было далеко. Мне было непонятно, как можно ориентироваться по дорогам, особенно ночью, и знать, в каком именно направлении надо идти. И ты, пользуясь тем, что я плохо ориентируюсь в любой местности, любил посмеяться и подшутить надо мной, часто задавая вопрос: «Ну что, мы здесь вчера были?» или «Куда нам теперь идти?» А вечером, когда мы разбирали грибы или ягоды, или во время возвращения домой, ты пел мне «песни акына» — что вижу, о том и пою. Больше никто мне их не споет и не рассмешит меня так, как это делал ты. И никто не позаботится о том, чтобы вещи были собраны с вечера, а утром оставалось только взять рюкзаки и снова отправиться в путь.

Глядя на твое пустующее место, я понимаю, что больше никто не будет слушать мои рассказы обо всем на свете и радоваться тому, что я просто есть и присутствую в жизни, в данном случае в твоей. Никто уже не будет гордиться моими успехами и достижениями, звонить мне, чтобы поинтересоваться, как идут дела, переживать.

Ты хранил мои записки, которые я писала тебе. Я случайно узнала об этом, когда разбиралась в твоих вещах. Никто не назовет меня по имени так, как это делал ты. Долгое время я не могла привыкнуть к тому, что кто-то другой называет меня полным именем, потому что разрешала это делать только тебе: ты произносил это с какой-то особенной интонацией. Больше так не умеет никто. Глядя на меня, ты, бывало, говорил: «Какая ты красавица!», и я чувствовала, что ты гордишься мной. И этого больше не будет.

Больше никто мне не скажет «Я тебя люблю» так, как это говорил ты. Мы так много не успели друг другу сказать, так много не успели сделать, так многому научить друг друга. Чувствую боль в груди, слезы на щеках.

Мне всего этого так не хватает, что нет слов, чтобы описать мое состояние.

Солнце приветливо и ласково светит в окно. Я глубоко вдыхаю и резко выдыхаю воздух, ломаю привычки и начинаю готовить завтрак сама.