Благородный рыцарь Свен Сивардсон готов совершить любые подвиги ради прекрасной Анны де Лимож и без раздумий отдал бы за нее жизнь, ведь в свое время он поклялся оберегать ее и заботиться о ней. А вот сказать слова любви в голову ему не приходит… Свену невдомек, что Анна отдала бы все на свете, чтобы стать ему больше, чем другом.
Версия 2.1 — обработка скриптами, сверка с бумажной книгой — svetlana1952
Он задержался здесь уже слишком долго.
Сердце гулко стучит в груди. Свен перевернулся на спину и уставился в потолок.
Он не мог остановить образы, которые предательское сознание рисовало перед ним.
Прошлое, настоящее…
Или будущее?
Свен закрыл глаза, но видения продолжали насмехаться над ним.
Он лежит здесь с открытыми глазами, и они проносятся перед его остановившимся взглядом. Как же он ненавидит их и себя — бессильного прогнать их, наконец, бессильного изменить жестокий фатум.
Неужели надо было заново менять свою жизнь — найти место, где смог добиться уважения, друзей, которые стали дороже собственной семьи, — и только для того, чтобы снова потерять все ценное для него?
Образы поблекли. Несмотря на усталость и давящий груз потерь, Свен вылез из кровати и стал одеваться.
Единственный способ избавиться от этого проклятия — бежать как можно дальше и как можно быстрее, не позволяя чувствам захлестнуть себя с головой.
Совсем один. Убегающий всю свою жизнь.
Почему он должен верить, что когда-нибудь сможет остановиться?
Анна благосклонно приняла помощь оруженосца и вскарабкалась на гнедого скакуна. Несмотря на то, что сделала это неловко, она улыбнулась серьезному молодому мужчине, ведь он не виноват, что за время путешествия она успела возненавидеть капризное животное. Даже если бы ее посадили на самую смирную лошадь, было бы то же самое.
Если бы только ее мастерская была ближе к аббатству, она могла бы прогуливаться пешком, когда отец Майкл приглашал ее, а не путешествовать почти целый день в сопровождении отряда стражников. Так много времени теряется, отрывается от работы, тратится впустую. И все же аббат очень настойчиво звал к себе в монастырь. Отец Майкл всегда проявлял упорство в тщетных попытках угодить самому могущественному покровителю аббатства, королю Джону.
Анна в последний раз взглянула вокруг себя с высоты своего коня. Ослепительный солнечный свет озарял серые камни аббатства святого Стефана небесным сиянием.
Прекрасный вид! Хотя и сотворенный человеком исключительно ради величественного зрелища.
Рай на земле… с его преосвященством в качестве правителя.
И Анной де Лимож — верной служанкой Церкви.
Ее губы тронула горькая усмешка. Анне известно лучше, чем кому-либо, каким расчетливым может быть отец Майкл, самый кроткий и мягкий человек на свете. В этом отношении он не отличается от любого другого раба Божьего.
Однако как может она жаловаться, если они разрешили ей заниматься своим ремеслом!
На этот раз, проехав немного по дороге, Анне и ее лошади удалось достичь взаимопонимания, и девушка сосредоточила свое внимание на более важных вещах. Ее узор на эмали, последнем приобретении аббата — по общему мнению, это была щепа от Истинного Креста — казался Анне недостаточно совершенным, хотя она еще не решила, что ее беспокоит в нем. За последние несколько лет Анна сотворила несколько эмалей для ковчегов, но этот… Она должна создать его отличным от других, уникальным, неповторимым — прекрасное обрамление для святой реликвии.
Идеальное подношение королю Джону.
Если бы только отец Майкл разрешил прикоснуться к реликвии…
Анна вздохнула. Вряд ли ей будет разрешено. Но независимо от того, являет ли собой сокровище настоятеля подлинную часть креста Господня, или это обычный кусок дерева, аббат обяжет ее украсить ковчег самыми прекрасными эмалями.
Может, у отца Майкла имеются серьезные основания оберегать реликвию от женского взгляда. И не ей, смиренной рабе Божьей, сравнивать достоинства святыни и того обрамления, которое она творит для нее.
Анна тряхнула головой, отгоняя прочь тревожащие ее мысли. Из крохотных кусочков металла и стекла она создала красочные картины. Ее видение Божественных историй претворилось в искусство, достойное украсить любой алтарь.
Ритмичный шаг лошадей погрузил Анну в задумчивость.
Теплый солнечный свет наполнил ее сознание чудесными образами, которые обретут жизнь в каком-нибудь из ее творений. Она всегда создавала свои узоры именно так. Мать не раз говорила, что в подобном состоянии по Анне может пройти стадо быков, и она не заметит их.
Создание эмалей стало ее предназначением в жизни. Сколько она себя помнила, ее мысли вращались только вокруг работы. Она была благословлена свыше этим даром.
Холодные сумерки, накрывшие Анну плотным одеялом, вырвали ее из дивных грез.
Мысли девушки все еще витали где-то далеко, когда она сошла с лошади и внимательно осмотрелась.
Воздух наполнили веселые голоса и шутки стражников, которые начали разбивать лагерь. Но внезапно звуки стали отдаляться, затихать и совершенно исчезли, через мгновение Анна больше не слышала их — зато появилось необычное ощущение.
Холодное покалывание в затылке. Анна обернулась так быстро, что чуть не упала, запутавшись в юбках. Она покачнулась, но удержалась на ногах. Покалывание превратилось в леденящий голову холод.
На вершине холма она увидела воина верхом на могучем жеребце. Угрожающим, мрачным силуэтом четко вырисовывался он в последних лучах заходящего солнца. И мужчина, и конь показались ей настоящими великанами. Не успела Анна выдохнуть, как воин направил жеребца вниз. В направлении их лагеря.
Четыре стражника бросились навстречу незнакомцу. Один из оставшихся схватил девушку за руку и подтолкнул назад к костру.
— Побудьте здесь, госпожа. — Голос мужчины был раздражающе резким.
Анна, вытянув шею, глядела поверх огня, пытаясь рассмотреть странного воина. Почему она предчувствовала неожиданное появление его, прежде чем он появился на холме?
Внезапно воин рассмеялся, заставив Анну вздрогнуть, а ее гвардию — переступить с ноги на ногу в нерешительности.
— Полагаете, я столь глуп, чтобы атаковать в одиночку? — спросил он. В голосе его, глубоком и низком, звучала насмешка. Мужчина снял шлем и отпустил поводья. — Можете считать себя в безопасности. Я прибыл издалека и имею желание лишь разделить ваше общество… и тепло вашего костра.
Уильям, капитан гвардии, шагнул вперед, выпятив свою широкую крепкую грудь.
— Как следует тебя величать? — грозно осведомился он, держа меч наготове.
— Свен Сивардсон, служил лорду Яну из дома Дэфиддов.
Стражники зашелестели, перешептываясь.
— Ты служил Дракону Ливелинскому? — спросил Уильям.
Кто такой этот Дракон? — удивилась Анна, уловив в голосе Уильяма оттенок страха. Анна никогда не видела, чтобы он обращался с кем-то — даже с аббатом, своим господином, — не более чем с вынужденной вежливостью.
Сивардсон сошел с коня и взял его под уздцы.
— О, да. Я оставил его в Гвел Дрейг уже с неделю тому назад.
Анна ожидала увидеть незнакомца грузным и неповоротливым, но приближавшийся быстрым шагом мужчина был совсем иным. Он возвышался над ее людьми, и, хотя выглядел он слишком широкоплечим под меховым плащом, движения его были легки и даже грациозны.
Уильям обернулся к стражникам, стоявшим позади него.
— Обождите немного, милорд. — Он что-то тихо сказал своим людям, затем Уильям подошел к девушке и воинам, стоявшим у огня. — Давайте позволим ему остаться, госпожа, — понизив голос, сказал Уильям. — Это хороший способ услышать, что творится по другую сторону границы.
— Если ты уверен, что это безопасно, — согласилась Анна, считая, что Уильяму подобное лучше известно, чем ей.
Тот вернулся к Сивардсону.
— Можете присоединиться к нам, милорд. Но вам придется отдать меч, пока будете находиться в нашем лагере. Я — Уильям Коуки, начальник стражи. Можете доверить ваше оружие мне, я сберегу его. — Он кивнул в сторону Анны, окруженной вооруженными людьми. — С нами леди, милорд. Я полагаю, вы будете вежливы с нею, если понимаете, что я имею в виду.
— О, конечно. Благодарю вас. — Сивардсон поклонился в сторону Анны.
Стреножив скакуна, он расстегнул пояс и вручил оружие Уильяму.
Предупредив Анну об осторожности и убедив ее оставаться у костра, Уильям вернулся к прерванным делам. Некоторые воины разгружали поклажу, остальные заканчивали разбивать лагерь. Возможно, рост Сивардсона и его видимая мощь надоумили Уильяма предложить ему ставить шатер для Анны.
Анна сняла плащ, расстелила его возле огня и уселась, чтобы лучше разглядеть гостя. Свен Сивардсон двигался мягко и изящно, несмотря на внушительные размеры… Но лицо его все еще оставалось для девушки тайной. Какой мужчина мог рассмеяться, стоя лицом к лицу с восемью вооруженными людьми?
И рисковать жизнью, оставшись безоружным в толпе чужих?..
Любопытство взяло верх над благоразумием. Анна встала и, оглянувшись на снующих в другом конце лагеря стражников, подошла ближе к гостю. Ей хотелось увидеть лицо незнакомца, пославшего ей сигнал о своем приближении.
Сивардсон, стоя на коленях, забивал последний колышек в землю. Анна остановилась на расстоянии нескольких футов от этого мужчины.
— Милорд?
Он неторопливо поднялся и вдруг резко обернулся, взглянув в лицо девушке. Задохнувшись, она отвела свой взгляд. Грива белокурых волос падала на широкие плечи, оттеняя загорелое лицо и светло-голубые глаза, светлые настолько, что, казалось, в них мерцают две льдинки.
Сивардсон произнес на незнакомом языке несколько похожих на проклятье слов. Вдруг во взгляде его мелькнула искра узнавания, хотя Анна могла поклясться, что никогда прежде они не встречались.
Мужчина поклоном приветствовал девушку.
— Миледи. Благодарю за разрешение остаться в вашем лагере.
Сердце бешено колотилось в ее груди. Анна заставила себя сделать глубокий вдох, потом ответила:
— Рада приветствовать вас, сэр. Но ваша благодарность относится к Уильяму, а не ко мне. Не в моей власти разрешить остаться или нет, кому бы то ни было.
— Уверен, люди получают приказы от вас!
— Нет, милорд, они подчиняются не мне. Я здесь не более чем груз, который они сопровождают из одного места в другое. — Она улыбнулась. — Вы не стали бы интересоваться мнением сундука, не так ли?
Его губы тронула усмешка, отчего на правой щеке появилась трогательная ямочка.
— Нет, миледи. — Он шагнул к ней ближе и, отбросив в сторону камень, которым забивал колышки, взял руку Анны в свою. Тепло прошло по изгибам ее пальцев, поднялось вверх, чтобы окутать ее сердце, как только Свен поднес руку к своим губам. — Вы самый прекрасный груз, какой я когда-либо видел, — и он сжал ее ладонь.
Анна в страхе выдернула руку, боясь, что он заметит, как часто забился ее пульс от произнесенных слов. Жаль, что она не может оторвать взгляда от его глаз с такой же легкостью! Лицо, освещенное бликами огня, зачаровало ее. Мощь, исходящая от его фигуры, и обветренная, задубевшая кожа являли обманчивый контраст со светлыми глазами и вьющимися волосами.
И его рост… Затылок Анны едва доставал широких плеч Сивардсона.
— Если вы не сундук, миледи, то, что же вы за груз? — Улыбка гостя стала шире. Он посмотрел на ее растрепавшиеся волосы. — Может быть, вы связка мехов? — Анна замерла от неожиданного прикосновения, когда пальцы Свена погладили ее по щеке. Мужчина покачал головой. — Нет, мех — это слишком грубо. Скорее, шелк. Да, шелк…
— Сэр! — воскликнула Анна, и собственный голос показался ей хриплым карканьем. Чаша его грубой ладони замерла у ее щеки. Такого она выдержать не может! Глубоко вздохнув, Анна подняла руку и отвела его запястье. — Вы не должны…
— Приношу свои извинения, миледи. Я не хотел злоупотреблять вашим доверием. — Губы его дразняще усмехнулись, он отодвинулся от нее.
Она выглядела неуверенной, смущенной. Но не убежала от него, не позвала стражу. Возможно, он не слишком преступил границы дозволенного?
Словно приманивая напуганное животное, Свен медленно приблизился к девушке осторожно взял ее ладонь в свою и мягко пожал ее, затем склонился в поклоне, достойном французского дворянина.
— Я Свен Сивардсон, миледи. Рад знакомству с вами. Можно мне узнать ваше имя?
Посмотрев на их соединенные руки, Анна подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом мужчины.
— Я Анна де Лимож, старшина цеха ремесленников аббатства святого Стефана в Мюрате.
Хотя Свен слышал ее речь, слова едва достигали его сознания. Ее лицо снова и снова притягивало его взгляд — незнакомое и все же такое близкое, как биение собственного сердца. Свен отчаянно пытался вспомнить, где же он видел ее прежде.
Даже в неверном свете костра она являла прелестный образ. Для женщины Анна была высока ростом, широка в кости, но все же столь изящна, что возникал соблазн обхватить ладонями ее тонкую талию. Держалась она со спокойным достоинством, чуть откинув назад голову, так что волосы, переливаясь оттенками от светло-русого до темно-каштанового, свободно струились непокорными локонами до бедер. Черные ресницы и брови дополняли великолепную оправу, обрамляя глаза цвета светлого янтаря.
Он словно грезил наяву, настолько девушка казалась неземным видением. Глаза Анны манили Свена в неведомые миры.
Свен покачал головой, возвращаясь к реальности, и принудил себя отвернуться. Он знает, что они не встречались раньше. Подобную встречу, он никогда не позабыл бы.
В тот момент, когда Свен отводил глаза в сторону, к костру с охапкой веток вернулся Уильям и, бросив хворост в огонь, подошел к ним уверенным размашистым шагом.
— Госпожа Анна, — сказал Уильям, и голос его был столь же резок, как и взгляд, — он вас беспокоит?
— Нет, Уильям, — Анна отступила назад, едва не наткнувшись на стражника.
Уильям крепкой рукой поддержал девушку.
— Будьте поосторожнее, госпожа.
Анна оправила юбки, снова повернулась к Свену и одарила его скромной и милой улыбкой:
— Хотя мне очень приятно беседовать с вами, милорд, я уверена, что вы, должно быть, проголодались и устали за время ваших странствий. Благодарю вас за мой шатер. Вряд ли это можно было требовать от гостя, — добавила девушка, бросая на Уильяма выразительный взгляд. Стражник недовольно заворчал, но Анна продолжила: — Пожалуйста, отдыхайте, устраивайтесь у огня. От вас больше ничего не потребуется.
— К оружию! — раздался вдруг чей-то крик, и в то же мгновение послышался безошибочный скрежет металла.
Сердце Свена встрепенулось от знакомых звуков. Он осмотрелся. Из леса выбегали люди с дубинками и обнаженными мечами, отблески пламени прыгали на их латах и шлемах. Рука Свена машинально потянулась к мечу, но пояса на нем не было. На его безмолвную просьбу Уильям лишь пожал плечами, вынимая из ножен собственный меч.
Анна ухватилась за свободную руку Уильяма.
— Его меч, Уильям! Куда ты его положил?
— Уже нет времени, девочка. — Он сжал ее локоть и, не выпуская его, рывками стал подталкивать прочь от палатки.
Свен устремил свой взгляд туда, где люди Уильяма уже сражались с нападавшими. Он собирался присоединиться к ним.
— Нет, Уильям, — резкий крик Анны снова привлек внимание Свена. Она вырвалась из рук Уильяма и схватила камень, который ранее выронил Свен. — Мы должны остаться с ним. Разве ты не понимаешь, что он безоружен?
— Мой долг — защитить вас, госпожа. — Уильям попытался вновь схватить девушку, но она отбежала к Свену.
Она верит в то, что сможет защитить его одним камнем?
Она верит, что он нуждается в защите?
Свен покачал головой. Анна изменит свое мнение о Свене Сивардсоне после этой драки! Он клянется!
— Идите с Уильямом, миледи. — Свен выхватил один кинжал из-за спины, другой — из голенища сапога. — Этого вполне достаточно. — Он помедлил, чтобы только увидеть, как Уильям снова схватил девушку, и, оскалившись, ринулся в бой.
— Он сумасшедший? — Анна пыталась вырваться из тисков Уильяма, но знала, что он не позволит ей ускользнуть от него снова. — Мы должны помочь ему! Его убьют!
— Не останавливай его, девочка. — Уильям ослабил хватку. — Ничем ты не можешь ему помочь, так что не стой на его пути и не мешай ему сражаться. Сейчас поклянись, что не станешь вмешиваться. Я не смогу исполнить свой долг, если не буду уверен в твоей безопасности.
— Даю слово! — Анна крепче сжала в ладони камень и двинулась к опушке темного леса. Уильям свирепым взглядом посмотрел ей вслед и бросился в гущу сражения.
Анна, крадучись, обошла место боя. Ее стражники умело и дружно отбивались от напавших людей. Странно, но она никогда не видела этих воинов на богослужении в храме. В который раз Анна задалась вопросом: для чего отец Майкл прислал за ней целый отряд? Никогда прежде не возникала опасность на ее пути.
Не выходя из тени леса, Анна, наконец, оказалась на противоположной стороне лагеря. Она взглянула на камень в своем кулаке и подумала, не поискать ли ей оружие получше. Звуки битвы и зрелище происходящего совсем не походили на те рассказы, которые она слышала в детстве. Не трубили трубы, не кричали герольды, и благородные воины не выезжали друг против друга сразиться в честном поединке. Открывшаяся глазам Анны картина была шумной дракой, полной крови и боли. Это была битва жизни со смертью, о существовании которой Анна до сегодняшнего дня не подозревала.
За что бились эти люди? За нее? Чтобы защитить от какого-то неведомого ей врага? Или это было обычным нападением негодяев с целью ограбить и убить?
Жизни восьми — нет, девяти! — человек за ее безопасность? Сердце ее остановилось и снова бешено заколотилось в груди. Нет, она не должна допустить этого! И дело совсем не в данной Уильяму клятве, просто она не может позволить столь неравноценный обмен.
Еще мгновение Анна вглядывалась в хаос битвы, затем подобрала юбки и побежала к дерущимся.
Кому помощь нужнее всего? Ее люди вооружены мечами и ножами, защищены доспехами. Только у Свена Сивардсона нет ничего, кроме двух кинжалов. Решено! Она поможет ему!
Отыскать Сивардсона в этом месиве людей не составило труда. Грива его льняных волос мелькала то тут, то там. Он сбросил свой подбитый мехом плащ и остался в короткой шерстяной рубахе и облегающих кожаных штанах, которые казались такой ненадежной защитой от его противников в латах.
Анна остановилась и пригляделась. Сивардсон улыбается!
Должно быть, он безумен!
Она подобралась ближе. Сивардсон дрался с грацией танцора. Два взметнувшихся кинжала Свена вызвали у нападавшего кривую усмешку. Но когда противник замахнулся мечом, целясь в голову Сивардсона, Свен резко воткнул кинжал ему в предплечье, не защищенное коротким рукавом кольчуги. Нападавший закричал от боли. Сивардсон вырвал меч из его рук и, приставив второй кинжал ему к горлу, быстрыми, умелыми движениями прижал противника к земле, связал его руки веревкой, выхваченной из-за пояса, и поволок к ближайшим кустам.
Анна едва сдержала крик удивления, увидев там еще нескольких связанных пленников. Должно быть, Сивардсон — искусный воин, если одержал верх над вооруженными до зубов противниками, владея только двумя кинжалами.
Значит, Сивардсон теперь вооружен, как подобает воину. Меч его противника все еще лежит на земле, но Сивардсон поднимает его и… отбрасывает в сторону.
Анна не понимает, зачем он это делает. Тем временем Свен в самом центре уже затихающей драки.
Да, стоит признать, что Свен Сивардсон — самый необычный воин. Но, правда и то, что у нее не так много знакомых мужчин, тем более воинов.
Шум битвы стих. Слышны были лишь крики немногих, кто продолжал свой бой, но таких оставалось совсем мало.
Значит, ее помощь не нужна. Девушка возвратилась под спасительную тень леса, ожидая зова Уильяма, но камень продолжала сжимать в руке, что-то мешало отбросить его.
Если ей повезет, Уильям никогда не узнает, что она нарушила свою клятву. Анна предпочла бы не выслушивать его ругательств, потому что в отличие от жителей маленькой деревеньки Мюрат Уильям не испытывал робости перед Анной де Лимож и, не стесняясь, отчитывал ее.
Девушка пробиралась к своему шатру, а на поляне Уильям, Сивардсон и стражники подбирали оружие и считали пленных. Кто-то перевязывал раненых.
Обходя дерево, девушка ударилась головой о низкую, не замеченную ею ветку. Острая боль отвлекла ее внимание от людей на поляне. Анна потрогала висок. Под пальцами вздувалась большая шишка. Надо быть поосторожнее, если она не хочет выглядеть такой же израненной, как сражавшиеся в бою стражники.
Вдруг что-то рвануло ее вниз. Анна решила, что это юбки зацепились за ветки кустов. Девушка, не глядя, наклонилась высвободить их, и тут чья-то рука ухватила ее за волосы и потянула к земле.
Анна упала, и в то же мгновение тяжелое, закованное в латы тело придавило ее, мешая дышать. Анна набрала в легкие воздуха, но грязная рука зажала ей рот.
— Только без этого, молодка, — прохрипел мужчина басом, сполз с нее и распластался рядом, но руки его по-прежнему прижимали Анну к неровной земле. — Не хочу причинить тебе боль. Мне приказали оберегать тебя, не позволяя даже простой вольности, — с негодованием сказал мужчина и притянул ее к себе. — А жаль, ты аппетитная. Но в золоте я нуждаюсь больше, чем в распутной девке. — Он хмыкнул. — Вот уж поистине веление Господа. Я сам могу поплатиться, если с тобой что-то случится.
Приказали? Но кто желает ей зла?
Она не собиралась выяснять это у напавшего на нее.
Несмотря на его объяснения, от страха у Анны подвело живот. Она должна бежать, бежать как можно быстрее. Анна притихла, вслушиваясь в ночные шорохи. Может, Уильям или Сивардсон, или кто-то из стражников направляется в эту сторону?
Но нет. Голоса слышны были только с поляны: стражники обсуждали нападение. Почему они до сих пор не хватились ее?
Наверное, потому, шептал ей внутренний голос, что Уильям уверен: она сдержит слово и останется в шатре. Похоже, придется выбираться из беды собственными силами. Анна ощупала траву вокруг себя. Ничего подходящего, чтобы поднять шум и привлечь внимание, не оказалось. Что же делать?
Вокруг была кромешная тьма. Анна не видела лица похитителя. Судя по всему, он высокий, мускулистый и довольно крупный. Пахло от него луком, лошадиным потом и немытым телом. Эти зловонные запахи вызвали в ней сожаление, что мужчина не зажал ей нос вместо рта.
Анна тихонько перевела дыхание. Может, укусить разбойника за ладонь? Однако рука так крепко сжимала рот, что Анне не удавалось даже шевельнуть губами. Тогда она попробовала чуть отодвинуться от мужчины.
— Прекрати! — сразу же прохрипел похититель, закидывая ноги поверх ее ног.
Волна отвращения дала Анне силу резким движением высвободить правую руку. Она исхитрилась перехватить поудобнее сбереженный камень и со всего маху ударила его по голове.
Камень с громким дребезгом врезался в шлем. Разбойник откатился, освобождая девушку.
— Сука! — прошипел он, снова хватая Анну.
— Уильям! — что, было, мочи закричала девушка и рванулась прочь от мужчины, путаясь ногами в своих юбках.
Похититель дотянулся до ее ноги и схватился за лодыжку. Анна пнула руку другой ногой. Ее обожгла сильная боль от удара по металлическому наколеннику, но девушка, не обращая на нее внимания, снова лягнула. На этот раз удар пришелся во что-то мягкое. Быть может, в лицо?
Мужчина резко отпрянул от девушки и бросился в противоположную сторону. Анна услышала треск кустарника под его грузным телом.
Обессиленная, она упала на жесткую землю.
Анна знала, что завтра тело ее покроется синяками, уже сейчас ощущая, с головы до ног, болезненное нытье ушибов.
Открыв глаза, она увидела, что к ней бежит Сивардсон, а следом за ним и Уильям.
— Что произошло, госпожа? Почему вы здесь? — встревожено спросил Свен.
Анна села, прислонясь к дереву. Каждое ее движение отзывалось в ней болью.
— Мужчина… здесь был мужчина. Догоните его. Он сбежал.
— Эй, кто-нибудь принесите факел, — приказал Уильям.
— И пошлите двух людей в лес, — добавил Сивардсон. — Совершено нападение на госпожу Анну.
Уильям и Сивардсон стали обсуждать, кого посылать за напавшим, наконец, решили, что в темноте это делать бессмысленно.
Сивардсон опустился на колени рядом с девушкой.
— Что случилось? Почему вы оказались здесь, так далеко от лагеря?
Уильям взял факел, принесенный одним из стражников, и осветил их.
— У вас все в порядке, госпожа? — Он наклонился еще ближе, и свет факела высветил обеспокоенные лица мужчин.
— Все будет прекрасно, — пробормотала Анна, приглаживая волосы. Наткнувшись пальцами на шишку на голове, она вздрогнула от боли. Уильям нахмурился, но Анна отвела глаза от его вопросительного взгляда. — Как у нас обстоят дела? Много ли раненых?
— Двое мертвы, еще у двоих сильные ранения. Боюсь, им не пережить этой ночи, упокой Господь их души, — мрачно ответствовал Уильям и перекрестился. — Но благодаря Сивардсону все обошлось малой кровью.
— Всегда к вашим услугам, — и Сивардсон протянул ладонь к виску девушки. — Вы можете, наконец, сказать, что произошло, миледи? Кто вас так ударил?
Анне пришлось собраться с мыслями, прежде чем она смогла отвечать. От его прикосновения она снова почувствовала холод на затылке, как тогда, в момент появления Сивардсона в их лагере. Это было приятное чувство, оно накатывало на нее, стоило ей встретить его пристальный взгляд, избавляло от боли. Анна с трудом отвела глаза.
— Это моя ошибка. — Она коснулась виска. — В темноте наткнулась на дерево. — Посмотрев вниз на свое смятое платье, она стала расправлять юбки. — А потом какой-то мужчина схватил меня и повалил на землю.
— О Боже! Он наверняка охотился на тебя. — Уильям в сердцах стукнул ладонью по дереву. — Надеюсь, с тобой действительно все в порядке, девочка, — произнес он, отдавая факел Сивардсону и шагая, прочь. — Иначе аббат снимет с меня голову… — продолжало доноситься его рассерженное бормотание, — и он будет прав. — Внезапно Уильям резко повернулся и быстро вернулся к Анне. — Он не прикасался к тебе, девочка? Я имею в виду…
— Нет, Уильям, — отрезала Анна, чувствую, как ее щеки пламенеют смущением. Обсуждать подобное с мужчиной было неловко, тем более в присутствии Свена Сивардсона, не сводящего с нее сверкающего взгляда. — Я… — начала она и тут же сникла. Возьми себя в руки, увещевала она себя, и смело встретила взор Сивардсона. — Он прикасался ко мне, прижал к земле и долго не отпускал. Обращался со мной грубо, поэтому, без сомнения, синяков появится множество, но это я переживу.
— Уильям, возможно, разбойник просто хотел овладеть женщиной, — предположил Сивардсон. — Мы были поглощены устройством лагеря. Он наблюдал за нами перед нападением и увидел госпожу Анну. Она красивая женщина. Какой мужчина не возжелает ее? — с печальной улыбкой вопросил Свен. От его восхищенных слов сердце Анны учащенно забилось. — Пока остальные ратники бились с нами, он предпочел сражение с женщиной. Это же гораздо более приятное времяпрепровождение.
Уильям покачал головой.
— Нет. Слишком простое объяснение. Я хочу знать, почему они напали на нас. Не думаю, что мы являем собой легкую добычу даже на первый взгляд. К тому же земли принадлежат Церкви. И разбойники не беспокоят нас. Между аббатством и деревней других поселений нет. Видите, эта дорога мало изъезжена, это просто широкая лесная тропа. — Уильям помолчал, теребя свой ремень. — Думаю, существует лишь одна причина происшедшего. — Он взглянул на Анну. — Никогда прежде мы не подвергались нападению, но теперь не следует этому удивляться, поскольку мы оберегаем самое бесценное сокровище аббатства!
— Что же это за сокровище? — поинтересовался Сивардсон.
Уильям поколебался, но, пожав плечами, кивнул в сторону Анны.
— Она.
Свен уставился на Уильяма.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и тут же лицо его залилось краской, едва он осознал смысл своего вопроса. — Прошу извинить меня, миледи. Я ни в коем случае не подразумеваю, что ваша особа не представляет ценности. Но Уильям выразился о вас в том смысле… — Свен понял, что ему лучше остановиться, пока он не сморозил еще какую-нибудь глупость. — Я, похоже, лезу не в свое дело.
Госпожа Анна — а в его мыслях она стала просто Анной — уставилась вниз, на свои пальцы, судорожно переплетенные на коленях. Она выглядела бледной, словно была больна или вот-вот расхворается. Свен почувствовал себя грубым мужланом, требующим ответа на вопросы, которые его никоим образом не затрагивают. На них напали, возможно, из-за присутствия Анны. Некоторые из ее людей погибли. Вероятно, Анна хорошо их знала. И всего вероятнее, она желает ему с его проклятым любопытством держаться подальше от нее.
Ему не трудно было сделать ей такое одолжение, хотя, по правде, Свен Сивардсон предпочел бы остаться с ней рядом. Она сама и его ощущения от ее присутствия были головоломкой, которую он тщился сложить воедино. Однако Свен понимал, что нельзя грубо давить на Анну из одного только эгоистичного желания удовлетворить свое любопытство. Или из-за того, что ему приятно ее общество.
Сивардсон поднялся и предложил Анне руку:
— Позвольте проводить вас в ваш шатер, миледи?
Девушка метнула на него взгляд из-под ресниц, положила руку на его ладонь и поднялась. Шла она медленно, словно каждый шаг причинял ей боль, но Свен не осмеливался вслух сказать ей об этом.
Уильям шествовал во главе, освещая дорогу факелом.
— Прибыли, — рыкнул он, входя в лагерь. — Надеюсь, нас не будут больше беспокоить этой ночью. И сильно же я проголодался, да и пить хочется. Сначала отужинаем, а потом посмотрим, что можно вытянуть из этих наемных подонков.
— Уильям, как ты узнал, что они наемники? — спросила Анна.
— Это же очень просто. Их доспехи и одежда потерты и поношены, их оружие под стать оружию времен моего отца. И сражаются они, как свора диких собак за брошенную кость. — Он обратился к Свену: — Как ты думаешь, Сивардсон?
О, Свен имел огромный опыт общения с наемниками!
— Да, похоже, ты прав. Жаль только, что они не хотят говорить, кто нанял их и для чего.
— Скорее всего, они сами не знают, кто им платит.
Анна смотрела то на Свена, то на Уильяма и хмурилась.
— Так, значит, кто-то нанял этих людей напасть на нас или захватить меня?
— Да, девочка.
— Но почему?
Уильям вздохнул.
— Неужели ты не понимаешь своей ценности для аббатства? Твоя работа ценится выше многих других. Ты владеешь даром, который никто не может похитить. Существует единственный способ завладеть этим сокровищем, госпожа. Кто завладеет тобой, тот будет владеть и твоим даром. — Уильям затушил факел в луже, поскольку они подходили к костру. — Одно утешительно — похитители не причинят тебе вреда. Никто не станет резать курицу, несущую золотые яйца. Разве ты никогда не удивлялась тому, что отец Майкл постоянно держит тебя и твою деревню под защитой? Он тебе покровительствует! Христос на Кресте, дитя, ты достаточно умна, чтобы понимать это.
— Замечательно! — воскликнула Анна, отбрасывая на спину водопад золотистых волос. — Если я буду похищена, мне нет нужды волноваться за свою жизнь! — Она протянула руку к Уильяму. — Но как же вы? Или ваши люди? Мы потеряли уже двоих! И ради чего?
— Они знали о риске, когда нанимались на службу, — возразил Уильям, не поднимая глаз. — Им хорошо платили, пока они жили в Мюрате, их семьи не будут нуждаться.
— Я знаю. — Анна пристально посмотрела на Уильяма. — Но при мысли об их смерти не становится лучше. — Ее рука соскользнула с локтя Свена. — Я забыла свое место в мире, мне страшно.
— Не говори так, девочка, — мягко сказал Уильям. — Иди сядь у огня и поешь. Тебе станет лучше. И позволь Сивардсону взглянуть на синяк на голове, пока я отдам распоряжения об ужине.
Я буду еще долго ощущать чары Анны, с замиранием в сердце подумал Сивардсон.
— Я не целитель, миледи, но сделаю все возможное.
Между тем поляну приводили в порядок. Тела погибших стражников отнесли в сторону, за пленными разбойниками наблюдали вооруженные стражники. Свену подумалось, что раненым следовало бы оказать хоть какую-то помощь; возможно, это сделало бы их разговорчивее и они поведали бы о своих хозяевах.
И все-таки пока удача на их стороне. Анна избежала похищения, только несколько ее людей убиты, и сражение завершилось победой отряда Уильяма, который хорошо обучил своих воинов. Свен усмехнулся. Вряд ли седой вояка изучал свое опасное ремесло на этих пустынных болотах. Неважно, кто поставил его во главе эскорта Анны, от этого она только выиграла.
И не вина Уильяма в том, что случилось с Анной, подумал Свен. Кто мог утверждать, что в своем шатре Анна была бы в большей безопасности? Если бы ее похищали из этого дальнего конца лагеря, они бы не услышали ее криков о помощи.
Сивардсон присел рядом с Анной.
— Так что же случилось? — Пальцами, дрожащими от нетерпения, Свен отвел с лица девушки непослушные локоны. Золотистые волосы на ощупь оказались такими мягкими…
Анна слегка отвернулась от него, подставляя шишку его рукам.
— Мужчина прятался в кустах. — Она вздрогнула, когда Свен дотронулся до шишки. — Он схватил меня и повалил на землю.
— Как же вы убежали?
Дыхание девушки прервалось на секунду, когда Сивардсон вытирал кровь с виска. К его удивлению, Анна неожиданно рассмеялась.
— Я ударила его по голове тем самым камнем, которым ты забивал колышки для моего шатра.
— Значит, вы тоже наградили его шишкой в отместку за свою, — улыбнулся Свен.
Ее ответная улыбка была настолько мимолетной, что Свен подумал, не привиделась ли она ему.
— Не думаю. Его спас шлем. Вот когда я попала ему в лицо, он отпустил меня и бежал прочь. Гораздо больше, чем пленение, меня напугали его слова, — хмуро добавила девушка. — Он сказал, что должен был схватить меня, но не причинять вреда… — Она твердо встретила пронзительный взгляд Свена. — Ни в коем случае. Хотя ему очень хотелось этого. Но тогда ему бы не поздоровилось. Кто-то готов очень хорошо заплатить, чтобы узнать секреты моего ремесла.
Свен быстро сжал ее руку и сразу отпустил ее.
— Не надо бояться. Неужели вы можете представить, что Уильям позволит какой-нибудь опасности коснуться вас? Особенно после сегодняшних событий?
— Об этом тяжело думать. Что мои стражи положили жизни за меня… — Анна вздрогнула и обхватила себя за плечи, — это несправедливо. Им не следовало рисковать. Я всего лишь желаю делать свою работу, все время совершенствуясь. Нет времени беспокоиться, не похитит ли меня кто-то из Мюрата. Слишком много надо сделать.
Неужели ее работа так важна? Свен понимал, что не знает многого, особенно о жизни здесь, на юге. В его мире больше всего ценятся мужчины, сражающиеся до последней кайли крови и защищающие свою семью или умеющие выгодной торговлей обеспечивать родных.
Сивардсон никогда не встречал женщину, которую ценили бы не за ее красоту, знатность или приданое. Анна де Лимож должна творить нечто поистине важное, чтобы являть собой такое сокровище.
Несмотря на гудящее пламя костра, Анна не могла унять дрожь. Свен поднял с земли плащ, брошенный им перед битвой, стряхнул его и набросил на плечи Анне.
Она укуталась в тяжелую ткань, шепча слова благодарности, и Свен, помогая расправить меховой капюшон, невольно погладил девушку по щеке.
Нет, он не ошибся, сравнивая ее кожу с шелком, — мягкая и гладкая, она породила невольный трепет в нем самом, прежде чем он торопливо отдернул руку.
— Согрелись?
Анна кивнула.
— Да. Благодарю.
Один из стражей принес им хлеба, сыра и бурдюк вина. Анна отламывала куски, но мысли ее витали где-то далеко. Вид у нее был огорченный, усталый. Лицо стало еще бледнее.
— Госпожа Анна, вы не должны чувствовать себя обязанной разделять мое общество, — мягко заговорил Свен. — Вы утомились, а рассвет может наступить, прежде чем вам удастся хоть немного восстановить свои силы. Позвольте мне проводить вас в ваш шатер.
Глаза ее испуганно округлились.
— Я не желаю оставаться одна.
— Я сам посторожу ваш сон. Никто не побеспокоит вас, я обещаю вам. Какой безумец посмеет напасть на меня? — И он с усмешкой погладил рукоять своего кинжала.
Слабая улыбка осветила ее юное лицо удивительной красотой. Свен встал и помог подняться Анне.
— Уильям, — позвал Свен, — госпожа Анна удаляется в свою палатку.
Начальник стражи отложил рог с пивом, зажег факел и принес его Сивардсону.
— Отдохни, девочка. Это сейчас будет самым лучшим для тебя. — Уильям вошел в шатер, обнажив меч. — Готово, — сообщил он, откидывая полог шатра. — Да ты сейчас в обморок упадешь. Ложись-ка спать, пока не упала.
Свен рукой придержал полог и пропустил Анну в шатер.
— Я сказал госпоже, что буду стоять на страже, — объявил Сивардсон Уильяму. — Ее беспокоит, что похититель может снова вернуться, но уже с подмогой.
— Хорошая идея, Сивардсон. У нас теперь мало людей, чтобы сменять всю ночь. Но нам, — он пристально глядел на Анну, свернувшуюся клубком под мехами, — нам все равно не уснуть, а ты, госпожа, должна постараться хорошенько выспаться.
Анна согласно кивнула, но Свен ни на миг не поверил, что она будет спать — слишком много вопросов светилось в ее глазах янтарного цвета. Но теперь, по крайней мере, она будет скрыта от посторонних глаз.
— Доброй ночи, миледи. — Свен поднес ее руку к губам.
Когда он обернулся перед уходом, некий облик, яркий и реальный, внезапно (как удар в сердце) возник в его памяти. Выйдя из палатки, Сивардсон прислонился спиной к дереву и вынул из ножен кинжал, позволяя привычной тяжести оружия в руках успокоить себя.
Теперь он знал, почему Анна де Лимож казалась ему столь знакомой.
Он уже встречался с ней. Много-много раз.
Во сне.
Начинало светать, когда, разместив раненых и навьючив лошадей телами погибших, отряд продолжил путь к деревне Мюрат.
Анна закуталась в плащ до самого подбородка, спасаясь от утреннего холода. Девушка изо всех сил старалась не вывалиться из седла. Она так и не смогла уснуть этой ночью. Всякий раз, когда она закрывала глаза, мешанина образов и переживаний устраивали чехарду в ее мозгу, и никакими усилиями девушке не удавалось восстановить привычное спокойствие.
Взгляд Анны наткнулся на широкую спину Свена Сивардсона, ехавшего рядом с Уильямом во главе их отряда. Может, этот незваный гость виноват в бессоннице? Его присутствие Анна чувствовала всю ночь за тонкой тканью шатра.
Анна закрыла глаза и постаралась выбросить из головы мысли о Сивардсоне. Ее ощущения — всего лишь странное отклонение, и ничего больше. Она точно помнит, что никогда не встречала его.
Остаток пути Анна принуждала себя думать о работе, оставленной в мастерской. Девушка разглядывала яркую зелень листвы, нежные краски неба, но впервые в жизни она сейчас столкнулась с чем-то настолько необыкновенным, что в сравнении с этим работа утратила прежнюю привлекательность.
Они добрались до Мюрата гораздо быстрее, чем ожидал Свен. Деревня находилась не более одного или двух лье от места их последней ночевки. И теперь, после нападения, Свен понимал, почему Уильям сделал привал. Если бы они ехали после заката солнца, то стали бы легкой добычей для разбойников.
Несмотря на молчание Анны, каждый раз, когда она смотрела на него, Свен чувствовал ее взгляд так же отчетливо, как если бы она кончиками пальцев проводила вдоль его позвоночника.
Деревня лежала в широкой долине, обнесенная грубо сколоченным деревянным ограждением. От леса до ограждения простирались вспаханные поля.
Отряд подошел к воротам, и крестьяне, побросав работу, побежали им навстречу, громко приветствуя Уильяма. Но радость их сразу сменилось печальной тревогой — они увидели навьюченных лошадей.
Одна женщина выскочила впереди остальных. Уильям преградил было ей дорогу, но она отбилась от него и подбежала к лошадям.
— Нед! — зарыдала она, стянув одеяло с одного из погибших воинов.
— Мне жаль, госпожа Труди. — Уильям тронул женщину, но она отбросила его руки. Обхватив тело, Труди прижималась лицом к сбруе лошади и отчаянно рыдала.
Анна подобрала подол плаща и свесилась к плачущей женщине.
— Труди, не надо! — воскликнула она и попыталась спешиться.
Свен уже спрыгнул с лошади, но не успел помочь, как девушка запуталась в юбках и начала падать с коня.
Сердце его едва не выскочило из груди. Все же он подскочил к Анне и подхватил ее в последний момент. На мгновение Свен прижал к груди свою теплую драгоценную ношу, и на долю секунды девушка тоже прильнула к нему.
— Будьте осторожнее, госпожа. — Свен бережно поставил Анну на землю.
— Благодарю, милорд, — пробормотала Анна и обняла рыдающую женщину, пытаясь оторвать ее от мертвого мужа.
Свен отвернулся от этой сцены горя, здесь он ничем не может помочь. Зато он в состоянии предотвратить возможные жертвы в дальнейшем. Взяв под уздцы лошадей, Свен подошел к Уильяму.
— Не мое дело влезать в ваши дела, — сказал он этому бывалому воину, всматриваясь в ограждение вокруг поля. — Но лучше будет немедленно отправить всех людей в деревню.
Уильям кивнул.
— Да, верно. — Он вытер лоб перчаткой, взгляд его тоже неотрывно следил за темной стеной леса. — Вы не чувствуете, что за нами следят чьи-то глаза?
— Всей своей кожей, словно кинжалом вспарывают мне спину, — добавил Свен, с трудом подавляя желание передернуть плечами.
— Заканчивайте работу и уходим в деревню, — приказал Уильям. — Время позднее, пора укрыться за стенами.
Анна все еще утешала Труди.
— Сожалею о вашей потере, госпожа, — обратился Свен к женщине. — Ваш Нед был храбрым в бою.
Утерев слезы рукавом, женщина отстранилась от Анны и выпрямилась.
— Благодарю, милорд, — ответила она слабым голосом, в котором звучала гордость. — Мой Нед всегда честно выполнял свой долг.
— Позвольте помочь вам, леди. — Свен подставил Анне руку, предлагая подсадить в седло.
— Сначала Труди, — отвела предложенную руку девушка.
— Нет, госпожа, вы езжайте. Я пойду с моим Недом.
— Понимаю, — пробормотала Анна и позволила Свену помочь ей взобраться в седло.
Когда все вошли в Мюрат, Уильям приказал закрыть ворота, выставил около них охрану, а остальных повел в казармы. Свен спешился и с любопытством осмотрелся по сторонам. За несколько месяцев в графстве Уэльсе он еще не видел его городов и деревень, поскольку почти не покидал стен большого замка.
Мюрат был похож на большинство деревень его родины Норвегии, ничем не отличался от тех, что он видел в Шотландии и Англии по пути ко двору принца Ливелина из Уэльса. Вдоль главной улицы тянулись в два ряда деревенские дома, дальше стояли амбары и большие сараи с грубыми навесами. Взгляд Свена задержался на тесно стоявших зданиях из тесаного камня и деревянных домах в дальнем конце широкой улицы. Из стоявшего в центре дома вверх устремлялись клубы дыма.
С виду это была самая удобно устроенная и чистая кузница, какую он когда-либо видел. Резкий грохот железа, доносившийся изнутри, напоминал удары молота.
Но не стоило спешить с выводами — вполне возможно, что это не кузница. Скоро он это узнает, ведь Мюрат — маленькая деревня.
Свен стал высматривать Анну, но та затерялась в толпе крестьян, как только спешилась с коня, и больше он ее не видел.
А разве она должна была вернуться к нему? Здесь ее дом, и у нее нет причин задерживаться на улице с незнакомцем. После того как она видела его с двумя окровавленными кинжалами, ее нельзя упрекать в желании, как можно скорее отделаться от грубого воина.
Но он… Он желал видеть ее, хотя лучше ему не встречаться с ней. Благоразумнее всего распрощаться теперь с Уильямом и оставить Мюрат.
Надо отбросить мечты и прояснить свой разум.
План отличный, но он не мог оставить мечты об Анне. Воспоминания будут держать его около нее крепче любых оков.
Впервые в его жизни желание остаться возобладало над страхом перед тем, что может случиться, если он не уедет.
Размышления Свена прервал Уильям, появившийся из ближайшего дома.
— Неужели никто не принял у тебя лошадь?
Свен покачал головой.
— Идите сюда, милорд, а Оуэн возьмет коня. — Уильям кивнул мальчику, который при виде Свена застыл на пороге, вытаращив огромные от испуга глаза. — Давай же, малец, — с легким раздражением бросил Уильям. — Оба они огромные, но ни этот человек, ни его конь не причинят тебе вреда.
Оуэн нерешительно мялся на пороге. Уильям покачал головой.
— Прошу прощения, милорд. Мы живем замкнуто, вот мальчик и думает, что вы великан или нечто подобное. — Он взял у Свена поводья. — Оуэн, этот храбрый рыцарь спас госпожу Анну от бандитов, которые напали на нас вчера ночью. Без его помощи мы проиграли бы сражение. Неужели ты проявишь трусость перед лицом такого храбреца?
Оуэн тяжело вздохнул, потом сделал три шага вперед и неохотно протянул руку, словно боялся, что ее откусят. Глаза его стали еще больше, хотя вряд ли это было возможно.
Свен сам подвел к нему огромного вороного жеребца и осторожно вложил в протянутую руку поводья.
— Вот, мальчик, держи. Надеюсь, ты позаботишься о моем Видаре, — произнес Свен, нарочито медленно выговаривая слова, чтобы Оуэн лучше понял его. — Не позволяй запугивать себя. Видар ласковый, хотя и большой. — Он толкнул коня плечом. — Не так ли, старина? Ему особенно нравится, если почесать его вот здесь. — Свен тронул рукой чуть ниже ушей Видара. — Хорошенько вычисти его, и у тебя будет новый друг.
Оуэн погладил бархатистую морду Видара.
— Хорошо, милорд. Я позабочусь о нем.
Свен кивнул и обернулся к Уильяму:
— Можем мы поговорить?
— Конечно. Приглашаю к своему очагу. Моя жена уже приготовила ужин. За сдой и поговорим. — И он направился к той самой группе странных зданий в конце улицы.
Они вошли в дверь самого большого дома и сразу оказались в чисто убранном помещении. Посередине его стояли массивный стол и скамьи, а также искусно вырезанная деревянная стойка с полками для тарелок и кувшинов. От тростника и травы под ногами разносился аромат свежести, который смешивался с запахами домашнего хлеба и вареного мяса. Свен глубоко вдохнул и медленно выдохнул этот сладостно-горький запах.
Пахло домом.
Маленькая, хрупкая женщина в ярко-синем платье и льняном переднике, склонившись над очагом в дальнем конце комнаты, мешала ложкой в железном котелке. Платок сполз с головы, являя огненный, чуть тронутый сединой нимб локонов, обрамлявших миловидное лицо.
Уильям предостерегающе положил руку на плечо Свену, тихо подкрался к женщине сзади. Свен закрыл дверь.
Женщина обернулась.
— Уильям! — вскричала она, роняя ложку и падая в объятия Уильяма. — С возвращением, дорогой мой.
— Бесс! — Уильям быстро расцеловал ее в обе щеки, потом припал было к губам, но тут же со вздохом отстранился. С улыбкой он поднял руку и провел пальцами по растрепавшимся локонам. — Я пришел с гостем, любимая.
Женщина поправила волосы и лишь, затем посмотрела на Свена. Ее глаза были такими же ярко-синими, как цвет платья.
— Добрый день, сэр, — вежливо сказала она, слегка приседая. — Добро пожаловать в наш дом.
— Это Свен Сивардсон, рыцарь лорда Яна из дома Дэфиддов, — церемонно представил гостя Уильям. — Сивардсон, а это госпожа Бесс Коуки, моя жена.
— Приятно познакомиться с вами, госпожа, — произнес Свен, Когда он кланялся женщине, глаза ее недоуменно расширились и щеки мгновенно порозовели. Видимо, светские манеры были в новинку в здешних местах. Свен скрыл невольную улыбку.
Не стоит ему удивляться, ведь и сам он знаком с этикетом понаслышке. Покинув родной Берген, Свен научился многим полезным вещам.
— Прошу, милорд, садитесь, — госпожа Коуки прервала его грустные мысли, потом вернулась к очагу и начала сыпать в варево сочную зелень. — Ужин скоро будет готов.
Уильям принес кувшин и три кружки.
— Желаете медовухи, милорд? — Мужчина щедро плеснул напиток в кружки и одну отнес Бесс, пользуясь возможностью снова поцеловать жену.
Потом Уильям предложил кружку Свену, и тот принял ее с поклоном благодарности.
— Ваше здоровье, госпожа. — Свен поднял кружку в знак признательности.
— Да, Бесс, — с улыбкой поддержал его Уильям.
Свен пил пряный напиток и размышлял, как лучше всего заговорить о том, что занимало сейчас его мысли.
Уильям махом осушил свою кружку и со стуком поставил ее на стол.
— Клянусь распятием, я жаждал этого со вчерашнего вечера! Моя Бесс готовит лучшую медовуху на свете! — с гордостью воскликнул он.
Госпожа Коуки обтерла руки о передник и присела на скамью рядом с Уильямом.
— Он всегда так говорит, милорд. А я всегда отвечаю, что ему негде было попробовать другой.
Свен сделал еще глоток.
— Нет, он прав, госпожа. Прекрасная медовуха. — Свен усмехнулся. — Я достаточно путешествовал по свету, чтобы утверждать это.
— Перестань подъезжать к моей жене, щенок, — проворчал Уильям. — А то придется вышвырнуть тебя за порог, прежде чем отведаешь ее стряпню.
— Уильям, ну что ты говоришь, — накинулась на мужа Бесс. — Он может усомниться в нашем гостеприимстве. — Она взяла кувшин и наполнила кружки. — Не волнуйтесь, милорд, он вовсе не собирается вас выгонять.
— Да, ты говоришь истинную правду. За все, что он сделал для нас, он заслуживает не твоей стряпни, а гораздо большей награды.
— Любой другой сделал бы то же самое, — возразил Свен.
— Сильно сомневаюсь в этом, — возразил Уильям. В его голосе звучало искреннее неверие. — Почему случайный попутчик должен рисковать ради нас своей жизнью? По нашим лицам нельзя утверждать, что мы — люди честные. Ты ничего не знал о нас, может, мы — разбойники вроде тех, кто напал на наш лагерь.
Бесс порывисто вскочила.
— На вас напали? Пресвятая Дева, Уильям, все ли живы? Что с Анной?
Уильям потянул ее за руку, усадил обратно.
— Мы потеряли двоих, Неда и Пола, и еще двое ранены. — Его голос, его лицо, его глаза — все выражало неподдельное горе. — Но мы уберегли Анну. — Уильям обнял жену за плечи и прижал к себе.
Госпожа Коуки перекрестилась и вытерла слезы подолом передника.
— Почему на вас напали? Раньше никто не угрожал вам по пути из аббатства!
— Это правда. Но аббат заставляет нас охранять свою девицу не просто так, Бесс. Разбойники охотились за Анной. И без Сивардсона нам пришлось бы гораздо хуже.
Свен молча слушал беседу супругов. Он думал о жителях Мюрата и попытался понять, какую роль играет Анна в их жизни. Слова Уильяма ничего не объяснили Свену. Анна была живым человеком, простой женщиной, а не монахиней или церковной реликвией. Какая же она собственность аббатства? Она не земля, не деньги, не домашний скот!
Что бы там ни было, Свен воочию убедился, что и Уильям, и его жена переживают за Анну. Они тревожились не об интересах аббатства. Свен догадывался, что за грубостью Уильяма кроется глубокая привязанность к этой девочке.
Миссис Коуки решительно встала.
— Надеюсь, ты не ожидаешь, что я останусь здесь утешать тебя, когда теперь есть раненые. Прошу меня простить, милорд. Я не поверю, что с Анной все в порядке, пока не увижу сама. — Она шагнула к очагу и подолом передника схватила дужку котелка. — Ужин немного подождет.
Уильям вскочил на ноги.
— Подожди, Бесс, я помогу. Сколько еще раз убеждать тебя, что этот горшок слишком тяжелый…
— Обойдусь и без твоей помощи. Я не цветок, который требует ухода. — Она поставила котелок подальше от огня, привычным движением накрыла его и подгребла под него угли. — Но за помощь спасибо.
— Все как всегда, — проворчал Уильям.
Женщина сняла передник и повесила около очага.
— Если мы не прекратим эту перебранку, любимый, то у лорда Сивардсона сложится плохое впечатление о нас. — С этими словами она чмокнула мужа в щеку.
Свен открыл дверь и увидел на пороге девочку, запыхавшуюся от быстрого бега.
— Можно мне Бесс? — спросила она.
— Я здесь, милая. — Миссис Коуки отстранила Свена в сторону.
— Идемте быстрее, — попросила ее девочка. — Не то я не знаю, что случится. Мама уверена, что только ей будет нехорошо, если она сделает это.
— Что она хочет сделать, Элла? — Миссис Коуки взяла девочку за руку. — Пойдем. Расскажешь все по дороге, — добавила женщина. — Тебе лучше пойти с нами, Уильям, — бросила она мужу через плечо. — Я ничего не поняла, так что ты можешь понадобиться.
Свен хотел спросить об Анне. Он хотел пойти…
Уильям заметил его колебания.
— Пойдем с нами, парень. Если Анна не послушается меня… — кислая мина на его лице соответствовала невеселым интонациям в голосе, — она, без сомнения, сделает то, о чем попросишь ты.
Анна стояла и смотрела на большой деревянный стол, заполнявший пространство мастерской. Не сдерживая текущих слез, девушка поправила шерстяные одеяла, покрывающие тела погибших стражников.
Труди выложила на стол два савана.
— Это не ваше дело, госпожа. Мы вам служим, а не вы — нам. Особенно в подобных делах. Аббат не похвалит нас, если узнает, что… — Она глубоко вздохнула, вытерла слезы и сняла с углей железный чайник. — Нед — мой муж, госпожа, — твердо произнесла Труди. Она налила воду в ушат, поставила его на стол. — Мне предстоит нелегкая и печальная работа. Но это моя забота — подготовить Неда к похоронам.
Анна подняла на нее глаза и встретилась с пристальным взглядом женщины. Труди оказывала последнюю услугу своему мужу. И даже ради успокоения собственной совести Анне не следовало разлучать Труди с мужем в эти последние часы.
Девушка быстро обошла стол и остановилась, чтобы успокоить бьющееся сердце. Помедлив над телами, девушка заставила себя поднять край другого покрывала.
— А как же Пол? У него нет жены, которая уберет его в последний путь. Неужели просто смотреть, как старушка-мать больными руками обмывает единственного сына? Или как его осиротевшие дочки, совсем еще малышки, будут смывать кровь с его тела?
Анна откинула покрывало в сторону и, свернув, положила в ноги Пола. Больше всего сейчас ей хотелось убежать из своей мастерской. Живот свели болезненные судороги. Дрожащими пальцами Анна коснулась закрытых глаз Пола, бледного вялого лица.
В видениях Анны никогда не было запаха смерти, косившей людей, никогда не было горя и боли. Но сейчас, разгибая руки Пола, Анна чувствовала, как что-то безжалостно сжимает ее сердце.
Она больше не плакала, ведь слезы ничего не изменят. Вместо бесполезных рыданий надо делать то, что должна. Подняв глаза на Труди, девушка встретила ее сочувствующий взгляд.
— Не позволю его семье увидеть Пола в столь ужасном виде. Пусть запомнят его таким, каким он был при жизни. Позволь мне сделать это, ведь он отдал за меня свою жизнь.
Труди кивнула.
— Что ж, госпожа, ваша помощь им не помешает.
Внезапно у открытой двери послышались шаги. Труди недоуменно пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд Анны и продолжила свою скорбную работу, а девушка пошла к двери. Кто бы это ни был, она заставит его уйти.
Но сердце Анны упало, когда она увидела, что младшая дочь Труди, Элла, привела Бесс, Уильяма и Свена Сивардсона.
Девушка вышла навстречу им и захлопнула за собой дверь.
Бесс порывисто обняла Анну.
— Что с вами, Анна? — И, не дождавшись ответа, Бесс отступила от нее и заглянула ей в лицо. — Уильям сказал про нападение. Вы ранены, но молчите? По словам Эллы, я поняла, что с вами не все в порядке. Что стряслось, милое дитя?
Сочувствие — последнее, в чем нуждалась сейчас Анна. Если это продолжится, она превратится в лужу слез.
— Со мной все в порядке, Бесс, — строго начала Анна. Но, увидев на лице Бесс гримасу боли, девушка поняла, что оскорбляет ее. — Простите меня, Бесс. Мне пришлось так трудно. Всем нам…
— Не надо извиняться, госпожа, — кивнула Бесс. — Труди прислала Эллу, и та сказала, что вы хотите сделать что-то нехорошее… — Бесс ждала ответа, вопросительно вздернув брови.
Нехорошее? Что Труди имела в виду? Пока Анна соображала, Бесс направилась к закрытой двери.
— Не входите туда, — крикнула Анна, обгоняя Бесс, чтобы закрыть дверь. Но было уже поздно: Элла проскочила мимо женщин и, приоткрыв дверь, скользнула в узкую щель. Дверь тут же захлопнулась за ее спиной. Анна остановилась перед Бесс, загораживая ей вход. — Я должна подготовить Пола в последний путь.
Уильям и Свен догнали женщин при последних словах Анны.
— Дитя, у тебя доброе сердце. Мать Пола оценит эту помощь, правда, Бесс? — Приобняв жену рукой, Уильям оттеснил ее от дверей.
Анна благодарно улыбнулась Уильяму. Но как заставить их уйти поскорее? Чем дольше Анна тянула, тем больше боялась предстоящего ей. Молящими глазами смотрела она на Уильяма, надеясь, что тот поймет ее немую просьбу.
Бесс вырывалась из рук Уильяма, но он не отпускал ее.
— Анна не обязана…
— Госпожа делает это не одна. Ей помогает Труди. Она ведь там, правда? — Он кивнул в сторону мастерской.
— Да, она готовит тело Неда.
Уильям обернулся к Сивардсону.
— Женщинам нужно будет немного помочь… поднять и переложить тела. Вы не останетесь с ними? Боюсь, не управиться им одним.
Что это он такое говорит?
— Нет, — запротестовала Анна, — мы справимся сами.
— Конечно же, я помогу, госпожа Анна, — ответил Сивардсон, словно не слыша ее протестов. Но в его голосе Анна чувствовала удивление не меньшее, чем у нее от просьбы Уильяма.
— Вот и спасибо. Как управитесь, возвращайтесь к нам отдыхать.
Бесс была недовольна решением мужа, но он объяснил, что ее помощь понадобится раненым. Женщина бросила прощальный взгляд на Анну и позволила Уильяму увести себя.
Анна в нерешительности стояла у двери. Что теперь делать? Как Уильям и Бесс могли уйти и оставить ее наедине с Сивардсоном? Это так не похоже на их обычную заботу о ее безопасности. Не то чтобы в Мюрате бывало много гостей, но…
Анна вдруг взглянула на Свена Сивардсона со стороны. Молодой, сильный, красивый, он был выше и крупнее монахов из аббатства или мужчин Мюрата. И ему — Анна осознала это особенно ясно, — известны радости жизни, совершенно чуждые ей.
Ошеломляющее открытие.
Сивардсон взглянул на девушку. Анну окатило таким жаром, что было удивительно, как она не растаяла!
— Молодая госпожа, вам нет нужды бояться меня, — заговорил Свен, и голос его звучал успокаивающе. — Ручаюсь, я неопасен. Если вы предпочтете, чтобы я ушел, я немедленно отправлюсь к Уильяму, поскольку никого больше здесь не знаю.
— Нет, милорд. Останьтесь.
Он задержится в деревне всего на один день. Конечно, невозможно находиться под его обаянием несколько часов подряд. Но пусть встреча с Сивардсоном останется в ее памяти волнующим приключением, которым она постарается насладиться.
Откуда у нее эти глупые мысли! Особенно памятуя о печальных обстоятельствах их знакомства. Анна сцепила пальцы, чтобы не было видно бившей ее дрожи, и напомнила себе о предстоящем. Помогло. На время, по крайней мере.
— С вашей стороны было очень любезно согласиться на просьбу Уильяма, лорд Сивардсон. Хотя, говоря по чести, я не понимаю, зачем просить гостя заниматься этим печальным делом. — Анна открыла дверь. — Будьте уверены, мы с Труди оценим вашу помощь.
Свен вошел вслед за Анной. Он не удержался от любопытства и огляделся. Комната была большой, ненамного меньше, чем в доме его родителей. Огромный очаг располагался в одном ее конце. Вокруг множество полок, столов, странного вида инструментов. И невероятное количество светильников свисало со стропил, особенно над массивным столом в центре.
Для чего предназначена эта комната?
Анна подвела Свена к столу, где Труди склонилась над телом мужа. Второй покойник лежал на дальнем конце стола. Запачканное кровью покрывало было аккуратно свернуто в его ногах.
Труди взглянула на вошедшего.
— Лорд Сивардсон пришел помочь нам, — объяснила Анна, потом взяла чайник со скамьи и понесла к очагу.
— Спасибо за помощь, милорд.
— Что надо делать? — спросил он.
— Пока ничего, милорд. — Труди приглаживала волосы Неда. — Но как только я обмою тело, поможете поднять его и уложить на полотно. — Она отерла слезы краем рукава. — Вот госпоже может больше понадобиться ваша помощь, — и Труди кивнула в сторону Анны.
— Позвольте мне, — сказал Свен, забирая из рук Анны полный чайник и ставя его на угли.
Анна пододвинула к очагу два высоких табурета и указала на один из них мужчине. Он сел. Анна прошептала:
— Думаю, Труди хочется побыть в одиночестве. Я предложила помочь ей, но она отказалась. Говорит, что все сделает сама. — Подобрав юбки, Анна устроилась на табурете. — Хочу подождать, пока она закончит, а потом позабочусь о Поле.
— Должно быть, тяжело терять мужа, — тихо сказал Свен. — Всегда трудно, когда уходят наши близкие. — Трудно? Невыносимо! Есть потери, которые приносят боль неизлечимую. Во имя всех святых, что это с ним, когда он научился говорить банальности?!
Похоже, это началось со времени знакомства с Анной де Лимож. Его разум туманился всякий раз, когда они оставались наедине. Таких проблем с женщинами у него не возникало уже очень давно.
Анна еще раз взглянула на Труди и перевела взгляд на Свена.
— Теперь, я вижу, как это трудно.
Странный ответ. Возможно, она никогда не теряла близких. Если это так, то ей очень повезло.
На мгновение Анна опустила веки, а когда подняла их, Сивардсон готов был поклясться, что в янтарных ее глазах стыла боль.
А может, он ошибся.
— Наверное, глупо греть воду, если Пол уже не чувствует, но я все равно делаю это, — заговорила Анна. Ее голос немного дрожал. Она соскользнула с табурета, взяла кочергу и помешала угли. — Я хотела уберечь его мать и дочерей от горя, но вряд ли у меня это получится.
— Добрый поступок. Немногие леди так заботятся о своих крестьянах. Они поручают это своим слугам.
— Леди? Слуги? Почему у меня должны быть слуги?
И в самом деле, почему?
— Разве Мюрат не принадлежит вам?
Анна коротко рассмеялась, а затем, спохватившись, зажала рот руками и виновато обернулась к Труди, но женщина даже не подняла головы.
— Мне жаль вас разочаровывать, — искренне пробормотала Анна. — И я не смеюсь над вами, милорд, правда. Видимо, Уильям ничего не рассказал про нашу жизнь здесь, в Мюрате.
— Нет. Он не успел. Прибежала Элла. — Свен поднялся, чтобы ближе заглянуть в ее искрящиеся смехом глаза. — Но вы имеете свою стражу, Уильям и все остальные величают вас госпожой. Правда, вчера вечером Уильям сказал…
— …что я принадлежу аббатству. Это так. Отец Майкл, аббат, ценит меня очень высоко. — Она взяла Свена за руку. И таинственный поток энергии заструился по замкнутому кольцу их пожатия, пока девушка вела Сивардсона к огромному, окованному железом сундуку. Свен ощутил настоящую боль, когда Анна отпустила его ладонь. Девушка сняла с пояса связку ключей. — Позвольте мне рассказать, в чем заключается моя ценность для аббатства святого Стефана, и все объяснить.
Ключ легко повернулся в скважине. Анна подняла крышку и заглянула внутрь.
Крест, который она высоко подняла обеими руками, сверкал в лучах солнечного света, струящегося сквозь приоткрытую дверь. Из чистого золота с разноцветными вставками, он был размером с локоть в высоту и весил не меньше чайника с водой, но Анна держала его с такой изящной непринужденностью, словно насмехалась над предложением Сивардсона помочь ей.
Анна несколько мгновений рассматривала крест, потом внимательно взглянула на Свена.
— Он предназначен для алтаря в личной часовне короля Джона, — с простодушной гордостью сказала девушка. — Это самая моя прекрасная работа. В рисунках больше деталей, чем в других, что я делала прежде, а цвета… — Она улыбнулась. — Цвета такие глубокие и сочные, словно их создал сам Бог… Хотя отец Майкл предупреждал, что я не должна столь высокомерно сравнивать себя с Господом.
Свен покачал головой. Крест, безусловно, великолепен, но он не может сравниться с очарованием Анны.
— Вы обещали объяснить.
— Здесь, в Мюрате, я больший слуга, чем кто-либо еще, милорд. Этот крест — мое создание. Его образ, порожденный моим разумом, сотворен моими руками во славу Бога и аббатства святого Стефана. — Ее пальцы с неосознанной нежностью поглаживали крест. — Жизнь в деревне устроена так, чтобы я могла заниматься своей работой. Мюрат и его люди, я и моя работа — все принадлежит аббатству волей Господа.
Слова Анны вызвали в Свене безотчетное раздражение. Неужели она не понимает, какой жизнью живет?
Наверное, нет. В ее голосе звучат смирение и гордость, а не горе или боль. И все же, все же…
— А где ваша семья? Вы тоскуете по ним?
Анна опустила веки, пряча глаза.
— Я живу здесь слишком давно, и сейчас редко думаю о родных. — Она закрыла крестом лицо. — Работа важнее чувств отдельного человека.
Слова и голос девушки источали тоску одиночества, но Свену почему-то показалось, что она не осознает это. Но кто он, чтобы осуждать ее жизнь? Особенно, вспоминая собственную судьбу…
И если для Анны главное в жизни — ее ремесло, ему совсем нетрудно похвалить ее талант.
— Чудесная работа. Прекрасная, — согласился Сивардсон, протягивая ладонь к кресту.
Его пальцы ненадолго прикоснулись к кресту. Полированный металл сверкал огнем, но пальцы ощущали только безжизненный холод. Крест был вещью, и больше ничем.
Но стоит поднять руку к лицу Анны, и он почувствовал бы тепло и жизнь. Если провести ладонью, но расплавленному золоту ее волос, упругие завитки заскользили бы между пальцев, как живые…
Свен поспешно отдернул руку от креста, чтобы удержаться от искушения. Смущенный, он посмотрел назад и увидел, как Труди пытается приподнять тело Неда.
— Нужна моя помощь, — сказал Свен. — Я пойду к Труди, пока вы запираете сундук.
Анне показалось, что ушло что-то важное для нее, когда Сивардсон направился к столу. Ей нравилось говорить с ним о работе. И ей нравилось, как он смотрел на нее. Даже больше, чем говорить. Все слова, все чувства и мысли не стоили единственного взгляда его голубых глаз.
Когда она взяла его руку… Анна прикрыла глаза, наслаждаясь коротким воспоминанием. Прикосновение ладони Свена Сивардсона заставило ее сердце трепетать сильнее, чем удачно завершенная работа. С таким же чувством она рассматривала свои готовые эмали, эти небесные мечты, ставшие явью.
Анна открыла глаза и увидела, как Сивардсон помогает Труди. Подобную мягкость и терпение трудно ожидать от такого большого и энергичного мужчины. Он выглядел вдумчивым и добрым, а прекрасная внешность и белозубая улыбка делали его еще загадочнее и привлекательнее в глазах девушки.
Анна вздохнула, положила крест на дно сундука и провела пальцами по эмалям. Возможно, нападение было перстом Божим, дабы встряхнуть жителей Мюрата от тихого самодовольства сонной жизни. Анна всегда ощущала свою работу как средоточие своих желаний, утоление тоски, находя огромное утешение в создании прекрасных вещей, прославляющих Бога. Но теперь была нарушена святость их жизни. Безопасность, к которой они привыкли, исчезла, потому что кто-то решил добыть дар Анны де Лимож. И саму Анну.
Что ж, если нападение — это предупреждение, то она приняла его и будет совершенствовать свой талант, поднимая его на божественную высоту. А если понадобится, защитит его. Это ее долг! Свена же Сивардсона она будет сторониться и станет молиться о том, чтобы он оставил Мюрат как можно скорее.
Свен и Труди завернули тело Неда в саван. Труди погладила Свена по руке, оросив ее слезами, и ушла. Анна медлила приступать, и Свен сменил в ушате воду, налив свежую из чайника, и в молчании ждал Анну.
Свену казалось, что девушка нарочно оттягивает момент приближения к нему. Наконец ключ повернулся в замке сундука.
— Вам не нужно здесь оставаться, милорд, — произнесла Анна, подходя к нему. — Я теперь пришла в себя и в состоянии справиться одна. Я достаточно сильная. — Она собрала свои великолепные волосы и завязала их на затылке кожаным ремешком. — Я не знаю, зачем Уильям просил вас помочь мне.
Намерения Уильяма казались Свену яснее ясного, но если Анна действительно не понимает, то он не будет объяснять ей. Особенно в таком воинственном настроении, когда она способна защищаться не только словом, но и делом, если понадобится.
Свен глубоко вдохнул и выдохнул. К несчастью для себя, он решил, что такая Анна еще более привлекательна и ради собственной безопасности ему следует вести себя осмотрительнее.
— Наверное, Уильям просто хотел, чтобы я помог Труди и поддержал вас в этом нелегком деле. Сомневаюсь, что он хотел вас оскорбить.
Анна поморщилась.
— Почему вы так рассудительны, милорд? Это мешает сердиться на вас, — добавила она со слабым смешком.
— У меня нет ни малейшего желания сердить вас, — сообщил Свен, изо всех сил стараясь быть серьезным. — И не надо называть меня «милорд». Я не дворянин. Если будет угодно, зовите меня просто Свен.
Анна положила в воду полотенце.
— Не дворянин? А как же дорогая одежда и конь, и сбруя? Уильям казался ошеломленным вашим знакомством с каким-то драконом.
С Драконом? Свен не удержался от улыбки, представив реакцию лорда Яна на эти слова! Лорд Ян из дома Дэфиддов, Уэльский Дракон, как его называл принц Ливелинский, был известен далеко за пределами Уэльса своей жестокостью. Разумеется, Уильям слышал о нем.
Но теперь Свен понял: Анна почти ничего не знает об окружающем мире.
— Еще недавно я находился в свите лорда Яна Дракона, — добавил он. Анна в замешательстве смотрела на собеседника. Свен встал с табурета и помог ей снять с Пола разодранную рубаху. — Но мой настоящий дом находится в Бергене, в Норвегии. Я из семьи торговцев. В наших венах не течет благородная кровь норманнов. Конечно, наш род достаточно богат и влиятелен, но мы не дворяне. — Свен пожал плечами.
— Значит, я должна называть вас именем, данным при крещении?
— Да. — Честно говоря, Свена не сильно заботило, правильно ли это или нет, просто он хотел слышать свое имя из ее уст.
— Тогда и вы должны называть меня Анной, — предложила она.
— Это большая честь для меня, Анна.
Они работали в тишине, пока не пришло время закрыть лицо Пола саваном.
— Я должна позвать его мать и детей? — спросила Анна. — Или лучше спросить у отца Майкла, когда он приедет хоронить погибших?
— Сюда приедет аббат? — удивился Свен.
— Уильям послал за ним, едва мы вернулись в Мюрат. Он должен быть здесь завтра, совершить прощальный обряд и прочесть мессу за упокой их душ. Наверное, стоит спросить у бабушки его девочек, — вздохнула Анна. — Не знаю, надо ли дочерям видеть его таким. — Она окинула взглядом тело Пола. Слезы хлынули из ее глаз. — Я не помню, когда в последний раз видела своих родителей, — прошептала она, позволяя слезам катиться по щекам. Свен внимательно взглянул на девушку.
— Ты была, наверное, совсем молоденькой, когда они умерли.
Анна взглянула вдаль.
— Мои родители живы.
— Неужели они никогда не навещают тебя? — спросил Свен, страшась узнать, что родители бросили такого прекрасного талантливого ребенка.
Он давным-давно не видел своих родных, такова была его собственная воля. Но даже боль, Свен был в этом уверен, никогда не сможет отвратить от воспоминаний о них. Сознание того, что они живы и здоровы, приносило утешение независимо от их отношений.
— Нет. Не думаю, что им разрешат.
Кто же настолько бессердечен, что запрещает родителям встречаться с их дочерью?
— Кто не разрешит?
— Когда меня отдавали в аббатство, прежний аббат — не отец Майкл, — сказал, что увидеть меня снова они не смогут.
Резкие слова замерли, едва не сорвавшись у Свена с губ. Анна отошла от стола и закрыла лицо руками.
— Зачем ты заставляешь меня вспоминать? — Голос ее звучал чуть громче шепота. — Я так давно не думала о них, почти забыла. Так лучше…
Он не хотел причинить ей боль! Свен потянулся к Анне, но она увернулась от его рук.
— Нет. — И поспешила к дверям.
— Анна, пожалуйста… Я никогда не причинил бы тебе вреда. — Он направился к девушке.
— Думаю, тебе лучше уйти, Сивардсон. — Напряженность ее голоса заставила Свена замереть на месте. Анна выпрямилась и обернулась к мужчине. — Я благодарна тебе за помощь, но больше в ней не нуждаюсь. — Анна открыла дверь и держала ее нараспашку. — Может быть, увидимся на похоронах, если ты еще будешь здесь.
Свен подошел к девушке, взял ее ладонь и поднес к своим губам.
— Можешь быть уверена в этом, — сказал он. Его пронзительный взгляд несколько мгновений изучал ее лицо. Потом Свен поклонился, перевернул руку и поцеловал в ладонь. — До свидания, Анна.
Анна сумерничала одна в своей мастерской. Жители деревни уже унесли тела Неда и Пола в церковь, и там всю ночь до приезда отца Майкла будут молиться за упокой их душ.
Слезы на щеках Анны давно высохли, но боль в сердце не утихала. Беспорядочные мысли вертелись в голове: гибель стражников, ссора со Свеном — воспоминания возникали перед ее мысленным взором одно ярче другого и снова исчезали в темных закоулках памяти.
Анна так давно подавляла свои чувства, что теперь ее душа захлебнулась в потоке умерших было, как ей казалось, но живых эмоций.
Анна пеняла за это Сивардсону, хотя была уверена — он не хотел обидеть ее своими невинными вопросами, и все-таки одно его присутствие пробило брешь в ее многолетней отстраненности от мира.
Она высекла кремнем огонь и зажгла лампадку. Священники не правы, обвиняя Еву в поисках плода познания и последующем изгнания из Рая, думала Анна, глядя на крошечное пламя. У нее не было стремлений к запретному греховному знанию, когда она откусывала яблоко. Еве было просто любопытно, что это яблоко может ей дать.
Интересуясь Свеном Сивардсоном, Анна может совершить грехопадение. Если же она никогда не повернется лицом к нему, не коснется его, не преступит черты вежливости с незнакомцем, выстоят ли тогда вокруг ее сердца возведенные ею стены защиты?
Анна зажгла светильник и по крутой лестнице поднялась в свою спальню.
Девушке казалось, что она не спала несколько дней, так она устала. Но даже после чтения молитвы за Неда и Пола сон не приходил. Анна лежала в постели и отрешенно глядела на огонек светильника, думая, что сходит с ума.
Потом пришли ее сны, но сегодня это были не привычные видения милосердного Бога, которые она могла воплотить в своих эмалях. Явившиеся сны привели с собой Бога Гнева, поселяющего страх в сердца неверующих.
Неужели и ее дар теперь заражен безумием?
Отчаявшись избавиться от болезненных мыслей и снов, Анна встала и быстро оделась. Она знала только один способ обрести долгожданное спокойствие: спустилась в мастерскую, надела кожаный передник и с головой ушла в работу.
Поздним утром следующего дня жители собрались в маленькой церкви Мюрата. На лицах крестьян лежал отпечаток горя и усталости. Солнце светило в церковь сквозь отрытые двери и окна, вспыхивало на поверхности простого серебряного креста и потира, которые украшали алтарь. Здесь не было дорогой утвари из золота, украшенной прекрасными эмалями. Создаваемые Анной вещи предназначались только аббатству. И творились они из материалов, купленных на деньги аббатства. Анна не смогла бы купить краски, поэтому она ничего не могла подарить церкви в своей деревне.
И сегодня Анна острее почувствовала несправедливость этого. Нед и Пол заслуживают большего, чем заупокойная месса в простой церкви.
Солнечный свет резко ударил по глазам, и Анне захотелось вернуться в прохладу своей мастерской. Она устала. Девушка трудилась почти всю ночь, раскатывая медные слитки в тонкие пластины. Помощники здорово удивятся, ведь обычно она не прикасалась к тяжелой подготовительной работе.
Наконец появился аббат. Он ехал в сопровождении хорошо вооруженного воинского отряда. И они показались Анне такими же опасными, как вчерашние разбойники.
Сивардсон, как обещал, остался в деревне. Он стоял рядом с Уильямом и Бесс. Свен встретил пристальный взгляд Анны и сдержанно кивнул ей. Анна почувствовала, как позвоночник окатило холодом, и резко отвернулась. Она позволила словам мессы завладеть ее вниманием. Успокаивающие интонации убаюкивали ее уставший разум — вот мир, который она искала.
Жаль, что все кончается.
Очнувшись, Анна задумалась, почему утратила душевное равновесие. Может быть, отец Майкл поможет ей вернуться на путь истины? Его вера в Бога и Церковь глубока и истинна.
Уильям подошел к Анне сразу после окончания мессы.
— Аббат интересуется, не придешь ли ко мне домой, госпожа? Соберутся все жители общины. Бесс с женщинами наготовили достаточно яств для воинов. И… отец Майкл желает говорить наедине с нами перед возвращением в монастырь.
— Он хочет видеть меня прямо сейчас? — спросила Анна.
— Да, ему требуется ехать обратно как можно скорее. — Уильям наклонился к Анне и понизил голос: — По мне, так пусть его люди убираются из нашей деревни. Не доверяю я им. — Он взял девушку за руку и вывел на улицу. — Идемте со мной, госпожа, если не возражаете, конечно.
Без помощи Уильяма Анне не удалось бы пробраться через толпу людей в доме Коуки. Бесс провела их к лестнице в задней части дома и, улыбнувшись, пообещала принести еды и медовухи, как только освободится.
Анна вслед за Уильямом поднялась в верхнюю комнату. Возле узкого стола на простых стульях сидели отец Майкл и Свен.
Анна остановилась в дверном проеме и ухватила Уильяма за рукав.
— Что здесь делает Сивардсон? — шепнула она.
— У него есть соображения, касающиеся всех нас. Будь хорошей девочкой, войди.
Свен предложил Анне свой стул. Она впилась в него взглядом, но не смогла придумать причины отказа, чтобы ее слова не звучали откровенной грубостью. Она кивнула в знак благодарности, села и, положив руки на стол, приготовилась слушать.
Уильям подтянул к столу скамью, чтобы Свен тоже мог сесть, затем занял место напротив него.
— Начнем, ваше преподобие?
— Конечно. — Отец Майкл качал в руках кубок, но не торопился подносить его ко рту. Анне не терпелось узнать, что скажет священник.
Свен тем временем заметил, что священник нервничает под выжидающим взглядом Анны, но не мог решить, побаивается ли ее пожилой настоятель, или беспокойство в нем вызывает присутствие женщины. Несмотря на духовный сан, отец Майкл все же мужчина. Видит Бог, Анна причиняет ему определенные неудобства, подумал Свен, подавляя смешок.
Слова Анны о том, что она собственность аббатства, не испортили впечатления Свена об аббате. Отец Майкл показался ему добрым, честным священником, который искренне беспокоится о здоровье и безопасности всех жителей Мюрата.
Уильям наполнил медовухой кубок аббата.
— Я не хочу торопить вас, отче, но для чего вы желали видеть нас? — спросил воин.
Настоятель осушил кубок и приступил к беседе:
— Это нападение, Уильям… Ты узнал, по чьему наущению оно свершилось?
— Нет, сэр. Те двое, которых мы пленили, ничего не сказали. Поверьте мне, присутствие Сивардсона во время допроса живо развязало им язык. Но они ничего не знают. Наемники, пьяницы, готовые на все ради пары монет на выпивку. Они понятия ни о чем не имеют, собирались набить свою мошну.
— Но хоть что-то они должны знать.
— Совсем ничего, ваше преподобие. Это дело им предложил такой же выпивоха по имени Роб. Роб все устраивал, сказали они. Роб встречался с нанимавшим их мужчиной, он же заплатил им часть денег. Наша вина, что Роб оказался среди убитых. — Уильям поморщился и поспешно перекрестился. — Помилуй Бог его душу.
— Понятно. — Аббат опустил глаза на кончики своих пальцев, затем перевел взгляд на Анну. — Я полагаю, ты что-то могла узнать от разбойника, напавшего на тебя? Может быть, он и есть Роб.
— Не думаю, что он Роб. — Девушка повторила все, о чем рассказывала раньше, и повинилась: — Я понимаю, что он не похитил бы меня, если бы я послушалась приказа Уильяма и осталась на месте.
— Это известно одному Богу, — возразил Уильям. — Разбойник мог выследить и унести тебя из палатки, и никто из нас не узнал бы об этом до конца сражения.
— В самом деле? — Отец Майкл укоризненно посмотрел на них обоих. — Анна, если тебе дорога жизнь, ты волей-неволей должна повиноваться приказам своих защитников. И не твое дело, Уильям, оправдывать Анну. Твоя обязанность — защищать ее, а не нянчиться, когда она не слушается. — Затем настоятель обратился к Свену: — Мы должны поблагодарить вас, Сивардсон. Уильям считает вашу помощь неоценимой. И вы спасли госпожу Анну.
Свен чувствовал себя пригвожденным к лавке пронзительным взглядом аббата. Человеку с таким взглядом невозможно лгать. Темные пытливые глаза требовали только правды.
И Свен постарался говорить по возможности честно:
— Я делал что мог. Кроме того, нападение было совершено и на меня, раз я оказался в лагере. Но драка была отличная, и я доволен, что оказался полезным.
— Отличная?! Значит, правда, что вы наемник?
— Нет! Я не наемник. — Свен с негодованием вскочил на ноги. — Я совершил много ошибок, сэр, но свой меч я не продавал. Я предложил свою преданность и службу благородному человеку…
— Дракону? — прищурился отец Майкл.
— Да. Лорду Яну из дома Дэфиддов. — Свен сел и провел ладонью по волосам. — Лорд и его жена хорошо относились ко мне. Они отдавали приказы мне и моему мечу, но лишь потому, что я уважал и любил их. Это единственная цена, за которую можно купить мою службу.
Отец Майкл кивнул.
— Ваша речь — речь благородного человека, милорд. Спасибо за честный ответ на мой вопрос.
Свен понимал опасения аббата, ведь они ничего не знали о нем. И хотя он не солгал, ответы его все же нельзя назвать истинными.
Вошла госпожа Коуки с подносом еды и начала расставлять тарелки на столе. Освободив поднос, она кротко присела перед аббатом, тот склонил к ней голову, и женщина что-то прошептала ему на ухо.
— Благодарю, — сказал аббат. Бесс отошла от него, а он повернулся к Анне: — У меня больше нет причин задерживать тебя, дитя. Госпожа Коуки говорит, что ей необходима твоя помощь. Я переговорю с тобой позже.
Анна была разочарована. Уйти, не узнав чего-то важного?! Но она покорилась, встала, поклонилась отцу Майклу и, взяв у Бесс поднос, направилась вслед за ней к лестнице.
Подождав, пока они выйдут, аббат обратился к мужчинам:
— Бесс появилась как нельзя вовремя. Мне не хотелось бы, чтобы Анна слышала то, что я имею сообщить вам.
— Может, мне тоже следует уйти? — спросил Свен. — Правда, я хотел поговорить с вами, святой отец, но могу подождать завершения ваших дел.
— Говорите сейчас, — предложил отец Майкл. — А потом перейдем к моим делам.
Свен прислушался к себе, не совершает ли он огромную ошибку, но, несмотря на дурные предчувствия, решил сказать:
— Хочу предложить себя в качестве личного стража. Уильям нуждается в людях, в настоящих воинах, особенно теперь. Надеюсь, что он сможет быть поручителем моих воинских талантов.
Уильям улыбнулся.
— Истинная правда. Давно я не встречал столь храбрых воинов, как этот парень, и не откажусь от его помощи.
Отец Майкл сцепил пальцы, задумчиво рассматривая, массивный золотой перстень на руке. Наконец он всем телом подался вперед, устремив на Свена оценивающий взгляд, в котором можно было прочесть ответ.
— Позвольте объяснить вам, откуда и зачем появился Мюрат. Аббатство строило эту деревню, чтобы у госпожи Анны было все необходимое для ее работы. Общинники заботятся о ней, кто-то помогает в мастерской. Анне де Лимож Господь Бог дал бесценный талант. Она умеет создавать поразительные по красоте эмали. И еще… Бог позволил ей видеть образы прошлого, и Анна сможет навсегда запечатлеть историю Церкви на своих эмалях.
Свен задохнулся, словно получил удар в живот. Анна может проникать сквозь завесу прошлого? Так же, как и он сам? Только видения Свена не имели никакого отношения к Церкви.
— Вы верите мне? — спросил настоятель.
— Да. — Свен, конечно, верил словам священника, тот даже не мог представить, насколько он верил.
— Аббатство защищает госпожу Анну. Работа ее бесценна, и, судя по словам разбойника, у нас есть серьезные основания беспокоиться.
— Пожалуй. — Разволновавшись, Свен поднялся и отошел к окну. Его взгляд устремился на деревья, росшие вдоль ограды. — Я видел ее работу. Это действительно прекрасно. И еще я видел, как разбойники хотели заполучить ее. Они дрались яростнее, чем можно ожидать от людей подобного сорта.
— Должно быть, за Анну пообещали кучу денег, — мрачно произнес Уильям. — И я думаю, что Сивардсон проникся важностью того, как надо оберегать эту девушку.
— Хорошо, — согласился священник. — Но у меня есть некоторые условия, Уильям, и кое-какие сомнения, которые тебе следует учесть. — Отец Майкл нахмурился. — Твое отношение к Анне в последнее время серьезно тревожит меня.
— Я никому не позволю причинить ей вред! — Уильям вскочил и стукнул кулаком по столу.
— Сядь, Уильям. — Аббат выждал, пока Уильям успокоится, и лишь затем продолжил: — Ты слишком привязался к Анне, и потому даешь ей слишком много свободы.
Казалось, Уильям вот-вот взорвется. Лицо его покраснело, огромные ладони сжались в кулаки.
— Любой, кто знает тебя, Уильям, понимает, как глубоко ты уважаешь госпожу Анну. — Свен налил себе медовухи, собираясь с мыслями. — Отец Майкл, я видел собственными глазами, как беспокоится о ней Уильям, скорее он себя подставит под меч, чем позволит кому-нибудь причинить ей вред!
— Не сердись на меня, Уильям, — сказал священник. — Я не утверждал, что ты намеренно рискуешь безопасностью Анны. Но ты любишь ее, как родную дочь. И ты, и твоя Бесс… — Он быстро опустил взгляд, но Свен успел заметить, как что-то промелькнуло в его глазах. — Я волнуюсь, чтобы твоя любовь не обернулась для нее нехорошей стороной, и я хочу уберечь всех вас от этого.
Кулаки Уильяма медленно разжались.
— Вы правы, Анна — ребенок, которого у нас с Бесс никогда не было. Но мы стараемся держать ее в строгости.
— Я тоже буду строг с ней, даже если она попробует улестить Уильяма. — Свен слегка улыбнулся, увидев сдвинутые брови Уильяма.
— Убежден, что само присутствие было бы большой подмогой с вашей стороны для Уильяма и его людей, милорд, — сказал аббат. — Годы благословенной тишины теперь, похоже, кончились. Но прежде чем решить окончательно, вы должны выслушать мои условия.
— Конечно, — кивнул Свен. Он ожидал этого.
— Хорошо, тогда слушайте. — Отец Майкл выпрямился на стуле. — Как я уже говорил, дар Анны превратил ее в настоящее сокровище. Мы тщательно охраняем ее жизнь, но… — и лицо его посуровело. — Церковь неколебима в том, что дар Анны неразрывен с ее девственностью. Вы обязаны поклясться, что будете сторожить неприкосновенность Анны любой ценой.
Отец Майкл собрался в дорогу сразу после разговора с Уильямом и Сивардсоном. Анне показалось, что настроение аббата немного улучшилось. Распрощавшись с ним, девушка направилась в свою мастерскую. События последних дней выбили Анну из колеи, но тоска по работе уже точила девушку.
Из распахнутых дверей мастерской доносились звуки песни. Прекрасно! Губы Анны невольно растянулись в улыбке. Ее помощники часто заводили песню, когда завершали дело. Наверное, у них уже все готово, и она сможет сразу же приступить к работе.
Но, расслышав слова песни, Анны нахмурилась и отпустила скобу входной двери. Смысл доносящегося из распахнутого окна был таким грубым, что Анна с трудом поняла только половину.
Судя по песне, помощники сегодня не в лучшей форме.
Затаив дыхание, девушка собралась постучать, предупреждая о своем приходе, но с тихим вздохом снова отошла от двери. Она принуждает людей слишком много трудиться. В конце концов, гибель Пола и Неда и им причинила боль. Не будет никакого вреда, если сейчас она отпустит их.
Громкой возней возле двери Анна предупредила помощников о своем приходе. Песня сразу оборвалась.
— Госпожа! — воскликнул Люк, самый опытный из ее помощников, и поспешил навстречу. Трое других остались на местах. — Мы не знали, захотите ли вы сегодня работать. — Он взглянул в ее глаза с надеждой. — Но приготовили все, о чем вы просили…
Анна остановила его взмахом руки.
— Спасибо, — сказала она, окидывая взглядом пылающий огонь в печи и инструменты, разложенные на столе. — Сегодня мне не нужна ваша помощь, так что можете заняться своими делами.
— Благодарим, госпожа, — торжественно произнес Люк, и на лице его засияла улыбка.
Анна переоделась в тунику из прочной ткани и кожаный передник, убрала непослушные локоны в тугой хвост, который касался кончиком талии. Она готова к работе. Спускаясь по лестнице в мастерскую, Анна мурлыкала какую-то мелодию. Поняв, что напевает ту неприличную песню, которую слышала под дверью, Анна рассмеялась, пожала плечами и продолжала напевать. Но вдруг песня сменилась испуганным вскриком, и девушка едва не упала.
— Не думал, что ты знаешь подобные песенки, — рассмеялся Свен. Он подхватил Анну за талию, не дав ей упасть.
— Не думала, что ты еще здесь, — сухо парировала Анна. — Ты мог доехать с аббатом до монастыря святого Стефана под защитой его людей.
Свен перестал улыбаться.
— Я не боюсь путешествовать в одиночестве, госпожа Анна. В ваших краях нет опасных для меня людей.
Стоя так близко, Анна разглядела серые точки в его светлых глазах, которые холодили как кусочки льда. Но тело его пылало жаром, и этот жар обжег девушку, когда она проникла в смысл его взгляда. Анна облизала внезапно пересохшие губы, и тут Сивардсон отпустил ее так резко, что она едва не упала.
Свен круто развернулся, с удивительной поспешностью отошел от нее к верстаку и сел на табурет.
— Я не хотел испугать тебя.
Анна задержалась на лестнице.
— А я не ожидала увидеть тебя в своей мастерской. — Через несколько минут Анна взяла себя в руки, справилась со своим дыханием настолько, что смогла подойти к столу. — Что ты здесь делаешь? — спросила она таким ледяным тоном, на какой только была способна.
Свен взял со стола нож и провел по лезвию большим пальцем. Этот жест всколыхнул в Анне картину боя, когда Свен сражался двумя кинжалами против вооруженного мечом наемника.
— Я пришел поделиться новостями, — сообщил Свен, поднимаясь и обходя верстак. Сложив руки на груди, он оперся бедром о край стола.
Глядя на него, Анна поражалась, что до встречи со Светом Сивардсоном не обращала внимания на то, как мужчины выглядят, двигаются, пахнут… Сколько интересных мелочей она подмечала всякий раз, когда этот северянин оказывался рядом!
Но сейчас она посмотрит на него в последний раз! В жизни Анны нет ни времени, ни места для мужчин. Особенно для подобных Свену Сивардсону. Он уже становится опасным, и единственным правильным решением будет выбросить его из головы, пока он не занял ее сердце.
— Меня ждет срочная работа, милорд. — Стремясь как можно быстрее выпроводить гостя, Анна достала из сундука медные пластины, на которые хотела нанести гравюры для будущего ковчега. Не глядя на Свена, девушка прошла мимо него и бросила металлические листы на стол. Вздрогнув от громкого стука, с которым они упали на верстак, Анна торопливо осмотрела заготовки. Если так будет продолжаться, она обязательно что-нибудь сломает. — Так какие это новости?
Свен вдруг развернулся и оказался прямо перед Анной. Она волновала его. То дружелюбная, то воинственная… Когда Анна смотрела на него, у Свена подкашивались ноги — янтарь ее глаз обжигал его.
Увидев, что она облизывает губы, Свен едва не поддался искушению узнать вкус ее губ… Еще мгновение, и руки его позволили бы такие вольности, о каких он не хотел мечтать сейчас.
Он томился желанием с того мгновения, как увидел ее.
Даже зная теперь, что Анна не будет принадлежать ни одному мужчине, Свен не терял надежды. Только глупец может оказаться в такой опасной переделке. Внимательно глядя на Анну, Свен заговорил:
— Уильям согласен взять меня в качестве твоего стража.
В ее глазах не появилось и намека на прежний огонь. Теперь на Свена веяло холодом северных ветров.
— Разве такое возможно? Твой господин, лорд Ян, не позволит тебе служить у нас.
Свен отвел глаза. Анна подобралась к уязвимому месту быстрее, чем он ожидал. Уильям стал интересоваться, почему он бродит в пограничье, а Свен, не желая лгать, предпочел промолчать…
— Я оставил службу у лорда Яна. Отныне я свободен в своем выборе. — Он пожал плечами. — И хочу остаться здесь.
Анна хлопнула ладонью по столу.
— Почему? — воскликнула она. — Почему ты не можешь уехать и мучить кого-нибудь другого?
Ее слова были для Свена, как пощечина. Мучить?! Его качнуло, словно от удара. Значит, она хочет знать? Отлично!
Похоже, Анна — то испытание, от которого ему не убежать.
— Я остался ради тебя! Сейчас ты больше, чем когда-либо, нуждаешься в надежном защитнике, Анна. Я готов отдать свою жизнь за тебя.
— Нет! — закричала Анна, но силы вдруг оставили ее, и она опустилась на табурет. — Нет, Свен. Я не могу принять такую жертву ни от одного человека на свете. Ты совсем не знаешь меня. Нельзя класть свою жизнь к ногам незнакомки.
— Ты не можешь остановить меня, это моя жизнь, и ты ничего не решаешь.
— Нет? — Анна выпрямилась на табурете, а затем, расправив плечи, гордо взглянула на Свена. — Не надо так говорить со мной, милорд. — Она посмотрела в сторону. — Стоит мне только сказать Уильяму, что ты…
— Ничего не случилось, и тебе это отлично известно! — прорычал Свен. — Ты не сможешь солгать, не так ли? — Свен взял ладонь Анны в свою руку и крепко сжал, ожидая ее взгляда, чтобы продолжить разговор. — Я не верю, что ты можешь так поступить. Ты слишком честна для интриг.
— Ты прав, — прошептала Анна. — Я не стала бы этого делать, но как ты догадался?
По правде сказать, он и сам не понимал.
— Это неважно, — произнес Свен, выпуская ее ладонь. Рука безвольно упала на колени.
— Анна, отец Майкл догадывается, почему на тебя напали. Он считает, что ты в опасности. Кому-то ты очень понадобилась, госпожа. И неизвестно, сколько это продлится.
— Это касается только меня, — возразила Анна. Одинокая слезинка поползла по ее щеке. — Буду просить отца Майкла, чтобы больше никто и никогда не рисковал ради меня.
— Но как ты будешь жить? Сидеть в стенах Мюрата?
— Меня не огорчит, если придется провести здесь остаток жизни.
— Это плохая защита, и ты это знаешь. — Свен провел пальцем по мокрой дорожке на ее щеке. — Стена, окружающая Мюрат, не остановит лесоруба, если он решит войти в деревню! Во имя Бога, Анна! Эту деревню построили для твоей безопасности, но даже аббат не верит в нее. Отец Майкл подумывал, не перевезти ли тебя в аббатство святого Стефана.
Анна тихо рассмеялась.
— Думаю, он быстро отказался от своей идеи. Когда я бываю в аббатстве, он старается отослать меня как можно скорее. Боится, что я введу во искушение его монахов, поэтому до сих пор я не знаю почти никого из братии. Похоже, отец Майкл запирает их в кельях на это время.
Свен улыбнулся ее словам, но продолжал говорить о своем:
— Я хотел обратить твое внимание на то, как серьезно относится отец Майкл к происшедшему. И решение принимал он. У тебя нет выбора, а мы убережем тебя.
Свен жаждал гораздо большего, чем ему было позволено иметь. Но, по крайней мере, он имеет возможность защищать ее, чтобы она жила в безопасности.
Не надо им враждовать! Свен опустился на колени рядом с Анной.
— Я буду опекать тебя, Анна, хочешь ты или нет. Клянусь тебе. И только ты в состоянии дать мне то, чего я ищу.
Он увидел вопрос в ее глазах.
— Что же это, Свен?
— Твоя дружба.
Анна молчала, не зная, что ответить.
Разве возможна дружба между мужчиной и женщиной? Анна даже не подозревала, что такое возможно.
Она вдруг вспомнила, что чувствовала в объятиях Свена. Пожалуй, прежде стоит узнать, чего он ждет от их дружбы.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Анна.
Свен был озадачен.
— Ну, знаешь, быть друзьями… — Замявшись, он выпустил ее руки и отступил, машинально вытирая ладони о бедра, словно стирал память о прикосновении к ней. Анна кивнула.
— Я слышала слова «друг» и «дружба». И хочу знать, что они означают.
Внезапно Свен отвел взгляд, яркий румянец окрасил его загорелое лицо.
— Ох, Анна… — Он рассмеялся и снова посмотрел на девушку. Веселые искорки в его глазах заставили и Анну покраснеть. — Какие в твоей голове мысли? — Напряжение между ними исчезло без следа. — Я сказал «друг», а не… — Свен пошевелил бровями, затем окинул ее медленным взглядом с ног до головы.
От его многозначительных интонаций в Анне разгорелся пожар, тело ее словно бросили в огонь.
Во имя всех святых! Если Свен подразумевает то, что читает она в его обжигающем взоре, она растает и растечется лужей у его ног!
Анна соскользнула с табурета, встала перед Свеном и печально покачала головой.
— Хорошо, Свен Сивардсон. — Она погладила его широкую грудь и, затаив дыхание, приблизила свои губы к его лицу. О, нет! Она не собиралась этого делать. Поняв, что натворила, Анна с трудом отстранилась и прошептала, стараясь, чтобы Свен не заметил дрожь в ее голосе: — Я буду твоим другом, Свен.
Свен слегка пожал ее ладони и отступил назад. Анна тревожно всмотрелась в него. Почему так странно блестят его глаза-льдинки?
Слабая улыбка Свена не успокоила бешено стучащего сердца.
— Благодарю тебя, друг. — Свен повернулся и направился к выходу.
Анна смотрела ему вслед, не понимая, почему он уходит.
Свен открыл дверь и обернулся.
— За все, — добавил он, улыбнулся и, шагнув за порог, закрыл за собой дверь.
Через два дня «дружбы» с Анной Свен так и не решил, жизнь ли повернулась к нему другой стороной или он сошел с ума.
Свен когда-то поклялся не оставаться с людьми, которые ему нравились. Несколько дней промедления, и он привязывался к ним так сильно, что начинал видеть о них сны, больше похожие на видения. После тех бед, что он принес в свою семью, Свен не желал совершать ту же ошибку еще раз.
Опасение причинить вред лорду Яну и леди Лилии заставило Свена уехать из Гвел-Дрейг месяц назад. То, что ему привиделось… Он не мог остаться, выяснить, сбудутся его видения или нет. К сожалению, и Свен знал это по горькому опыту, своим внезапным исчезновением он обидел лорда Яна. И боль обиды не пройдет еще долгое время. А может, никогда.
Интересно, почувствовал аббат или нет, что нашел наилучшего стража для Анны? Свен может наделать много ошибок, но честь ее он сбережет. С ним она останется целомудренной. Хотя каждое мгновение рядом с Анной приближало его к грани безумия.
Большую часть дня Свен Сивардсон проводил с Уильямом. Они проверили степень защищенности Мюрата, усилили его охрану. Свен обучал военному ремеслу всех здоровых мужчин деревни, чтобы они в любой момент могли встать на защиту своего дома.
Они обсудили с Уильямом детали возможного нападения, учитывая скупые намеки отца Майкла.
Аббат подозревал, что Анну пытался похитить король Англии. Свен наслушался много нелестного о короле Джоне, но ему не верилось, что король, занятый борьбой за английские земли с французами и группой восставших баронов, озаботится мелким ремесленником, живущим у дальних границ его владений.
Отец Майкл не хотел, чтобы Анна попала в руки короля Джона, хотя король был самым могущественным покровителем аббатства.
Свен обсудил подозрения отца Майкла с Уильямом. Они не могли представить, каким образом аббат достиг столь причудливых выводов. Однако ни у Свена, ни у Уильяма не было собственных догадок, объясняющих недавние события. Мужчины решили, что аббат может оказаться прав, и это стоило учитывать.
За несколько дней общения с Анной Сивардсон уяснил, что у нее самый необычный взгляд на мир и свое место в нем.
Свена изумляла радостная непосредственность, с которой Анна воспринимала самые простые события. Он скоро понял, что девушка большую часть своей жизни провела в мастерской и полностью была занята своими творениями. Свен подозревал, что она мало знала о происходящем в Мюрате. Пожалуй, Анна и не догадывается, насколько деревня занята лишь одним — обеспечить девушке условия для работы.
Если он друг Анны, он не будет спокойно наблюдать, как она со своим «даром» пропадает в прочных стенах мастерской, не замечая вокруг даров Господа.
Сивардсон с отвращением представил, что Анна вполне может принять обет и стать монашкой. Церковь уже похитила у нее всю ее личную жизнь. Красивая талантливая молодая женщина отказалась от всех своих желаний, превратившись в собственность аббатства.
Ему словно поручили охранять мешок золота, гневался Свен. Неужели аббат не понимает, что Анна — человек, женщина, со своими мыслями, чувствами и потребностями?
Иногда Свен спрашивал себя, а понимает ли это сама Анна.
О, он останется рядом с ней, будет защищать ее чистоту и ее дар, даже если это медленно убьет его. Он обещал аббату, застонал Свен. Невинное кокетство Анны манило Свена сильнее, чем искусные маневры искушенной в любви куртизанки.
Но Свен справится со своими чувствами, и он познакомит Анну с миром и людьми вокруг нее. Это будет его подарок ей.
Свен мог перенести все, только бы Анна не начала появляться в его снах.
Тем вечером после ужина Свен купил несколько досок у лесоруба. С досками на плече Сивардсон шагал по пустой улице в вечерних сумерках, затем свернул в переулок и спустился к мастерской Анны. Обогнув здание, он увидел свет, пробивающийся сквозь щели в ставнях, запертых на ночь. Анна, без сомнения, все еще работала. Неужели она никогда не отдыхает? Или просто не знает, как отдыхать?
Накануне Свен внимательно наблюдал за мастерской, пока девушка не потушила светильники, отправившись спать. Сегодняшний вечер он собирался провести внутри мастерской.
Свен постучал и, не дожидаясь ответа Анны, решительно открыл дверь и переступил через порог.
Анна стояла около верстака в центре комнаты, не обернувшись, словно никто не вошел.
— Добрый вечер, — спокойно молвила она, продолжая колдовать молотком и долотом. — Ты решил сегодня наблюдать за мной внутри, тут теплее?
Свен не проронил ни слова. Как она поняла, что вошел именно он? И как узнала, что он будет делать?
Пожав плечами, Свен подошел к столу.
— Наверное, у тебя достаточно веская причина врываться в мой дом без приглашения, — заметила Анна, потом отложила инструменты и, сложив руки на груди, обернулась.
Платье плотно обрисовывало все контуры ее фигуры, и Свен, борясь с искушением, отошел, забыв доски рядом с девушкой. Ладно, с ними он разберется позже.
— Я наблюдал за тобой, — согласился Свен. — А после полуночи меня сменит другой. Было решено, что ты должна всегда находиться под неусыпным оком. Особенно если подозрения аббата — правда.
Анна обошла вокруг стола, чтобы приблизиться к Свену.
— Я никогда больше не смогу остаться в одиночестве?
Ее губы дрожали от обиды. О Господи! Имеет ли он право так грубо вторгаться в ее жизнь? Есть только один способ выяснить это.
— Мы не хотим мешать тебе. Мы защищаем тебя. Ты не должна даже знать, что мы делаем. — Свен вытер пятнышко сажи на ее щеке. — Но я не понимаю, как ты узнала, что за тобой наблюдают. Ты видела меня? — Сегодня Свен не старался скрыть свое присутствие, но Анна, похоже, узнала его раньше, чем он открыл дверь. А вчера… Не могла она заметить его, ведь он даже не приближался к окнам.
— Нет, я не видела тебя. И ничего не слышала, — уточнила Анна, изгибая губы в улыбке. — Не понимаю, как все происходит, но, когда ты рядом, я ощущаю это. — Она подняла взгляд. — И твердо знаю, когда ты уходишь. Странно, правда?
Это что, еще одна грань ее дара?
— Так раньше бывало? — спросил Свен. Ему показалось, что перед ее «даром» бледнеет его «проклятие».
Анна собрала волосы в хвост и начала завязывать шнурком.
— Нет, — едва слышно ответила она, глядя мимо Свена. — Ты — единственный человек, которого я чувствую.
Облик Анны из его снов вновь заполнил разум Свена. Она была единственным человеком, снившимся ему до встречи в реальном мире.
Холодок пробежал вдоль позвоночника, усиливая дрожь всего тела. Кто виноват в происходящем с ним — его собственные способности или «дар» Анны?
Свен отбросил ненужные мысли в сторону. Он пришел к Анне не ради откровений.
— Значит, я удостоен великой чести, — улыбнулся Свен. — И счастлив, что ты не заперла дверь до того, как я вошел. Ведь ты знала, что я уже рядом.
— Зачем мне запирать дверь? — в замешательстве спросила девушка.
— Я пошутил, Анна.
— О, прошу прощения. — Она пожала плечами. — Боюсь, тебе придется набраться терпения, если ты собираешься провести какое-то время в моем обществе. Я не так много знаю о манерах и правилах поведения. Бесс часто напоминает мне об этом недостатке. Но, честно говоря, я не понимаю, в чем она видит решение этой проблемы.
Неужели? Бесс вовремя поняла, что Свен Сивардсон — отличное решение.
Свен подошел к верстаку и забрал свои доски.
— Буду рад помочь тебе изучить светские манеры, если захочешь. — Он показал на доски. — Не одолжишь ли ты кое-какие инструменты? Пока я буду работать — если ты не против моего внезапного вторжения, — отвечу на все твои вопросы.
Свен не понимал, чего он хочет: согласия или отказа. Действительно ли он хочет проводить больше времени с нею, узнавая ее ближе… чтобы оказаться в ситуации, от которой он сбегал много раз?
Да, ответило его сердце. Он будет рад любому мгновению с Анной, как празднику. Тем более находясь рядом, можно не опасаться за жизнь девушки.
— Ты можешь остаться, как и другие, если захотят погреться. Я не желаю, чтобы кто-нибудь мерз из-за меня ночью на улице, — добавила девушка и сурово взглянула на Свена. — Не понимаю, для чего мне стражи здесь, в деревне.
— Мы с Уильямом считаем, что твоя работа — достаточная причина. Но прошу тебя, тревожься лишь о своих делах, а нам позволь позаботиться об остальном.
Слова слетели с его губ, и Свен понял, что совершил большую ошибку, но было поздно. Анна отступила от него, расправив плечи, в глазах ее сверкали молнии. Свен ждал, что сейчас она бросит в него чем-нибудь тяжелым.
Анна глубоко вздохнула. К сожалению, он уже не мог вернуть свои слова обратно даже с помощью самого Господа Бога.
— Значит, остальное меня не касается? — Она откинула голову назад и встретила свет его голубых глаз.
Уж лучше бы он сказал, что считает ее глупой и наивной. Северянин коснулся самого больного — девушка
— Послушай, Анна. Я не хотел обидеть тебя.
Поражаясь собственной смелости, Анна взяла его лицо в ладони и повернула к себе.
— Может, и не хотел. — Ей до боли хотелось поверить Свену, но как может он догадаться о терзающих ее страхах и сомнениях? Она ведь очень скрытная. — Я ничего не знаю о тебе, а ты ничего не знаешь обо мне.
— Да, это так, — улыбнулся мужчина. — Но разве ты веришь, что я могу намеренно обидеть тебя?
— А почему нет? — Анна опустила руки и попыталась успокоиться. Сделав несколько глубоких вдохов, она заметила внимательный взгляд Свена, устремленный на ее вздымающуюся грудь. Румянец окрасил щеки девушки.
— Ты все еще сердишься на меня, Анна? — почти прошептал Свен.
— Уже не сержусь, — быстро ответила Анна.
— Ты несчастлива, это вижу даже я.
Ах да, поняла Анна, у нее же хмурое лицо. Хорошо, что Сивардсон не может догадаться, с каким трудом она прячет свой страх под маской суровости.
— Не нужно меня жалеть, — заявила Анна. — Я не заслуживаю этого. И сержусь я на себя, а не на тебя.
Анна сжала руки в кулаки. Как бы ей хотелось хорошенько встряхнуть Свена, чтобы согнать усмешку с его лица.
Но есть и другой способ. Ведь невозможно улыбаться, целуя кого-то, правда? Плотно сжав губы, Анна удерживалась от соблазна. Святая Мария, помоги справиться с искушением!
А руки… Какое счастье, что можно сжать их в кулаки, иначе они уже ласкали бы плечи Сивардсона, ощущая скрытую внутри его мускулистого тела силу.
— Давай, выплесни свою злость, — предложил Свен. Он распахнул объятия Анне и выпятил грудь. — Можешь ударить меня. Бей прямо сюда, если хочешь. Мне ты больно не сделаешь, но тебе, возможно, станет легче.
Он что, читает ее мысли?
— Нет, благодарю. — Девушка отошла и от Свена подальше, и от очага. Ей и без того было жарко. — Не собираюсь срывать на тебе свой дурной нрав.
Интересно, что сделал бы Свен, если бы она сейчас убежала, побуждаемая своим желанием?
Наверное, понял бы, что она труслива как заяц. Лучше остаться. Но как выбраться из той трясины, которую она сама для себя создала?
Свен отошел к столу. Теперь в его улыбке проглядывало любопытство. Анна вопросительно приподняла брови. Свен находит ее интересной? Загадочной? Смешной?
Скорее, последнее. Одному Богу известно, до чего ее довела беспредельная жалость к самой себе.
— Я не хотел унизить тебя, Анна. — Свен повертел в пальцах медную пластину с неоконченной эмалью и осторожно положил на мягкую кожу. — У меня нет ни воображения, ни умения создавать такие прекрасные вещи. А ты вряд ли испытываешь желание защищать кого-нибудь с мечом в руках. Если же каждый посвятит делу все свои знания и умения, это будет хорошо. — Свен взял Анну за руку, разжал сжатые в кулак пальцы и прижал ладонь к своей щеке. Анна ощутила покалывание в кончиках пальцев. Вдруг Свен поцеловал ее ладонь. — Почему мне кажется, что я постоянно прошу у тебя прощения? — тихо спросил он.
Проклятый мужчина! Как быстро он обезоруживает ее!
Она переплела свои пальцы с его и прижала их к губам.
— Ты не заслужил моих упреков, Свен.
Анна отпустила руку Свена и с трудом оторвалась от чарующего взгляда голубых глаз.
— Я отвлекла тебя. — Анна посмотрела на свою гравюру. Сегодня попытка заняться делами не привела ни к чему хорошему. — Я ухожу спать, но ты можешь оставаться здесь, в тепле. — Ее взгляд упал на доски. — А зачем они тебе?
Он широко улыбнулся.
— А если я скажу, что пока это тайна, ты не позволишь пользоваться твоими инструментами в мастерской? Разумеется, лишь в те часы, когда я буду спасаться от холодного ночного воздуха, — торопливо добавил Свен.
Ночной воздух действительно прохладен, и одежда Свена намного легче плотных туник односельчан. Хотя, может быть, северянин менее чувствителен к холоду?
Что касается тайн… Пусть Свен занимается чем ему угодно, если согласен терпеть ее общество!
— Я уже сказала, что ты и твои люди можете греться здесь. — Анна собрала долота и штифты, заперла их в ящике, затем обернула мягкой замшей медную пластину с гравюрой. — Хотя, честно говоря, не знаю, понравится ли мне постоянное присутствие в моем доме посторонних людей. Особенно ночью.
— Никто не войдет, если на то не будет твоего позволения, Анна. Я не мешать тебе, а защитить хочу.
— Великолепно.
Пока Анна гасила светильники в комнате, Свен разворошил угли в камине, чтобы тепла хватило на всю ночь.
— Спасибо за великодушное разрешение пользоваться твоей мастерской. — Он подошел к двери, приоткрыл ее и бросил взгляд на небо. — Сменить меня придут через несколько часов, я подожду их снаружи. Спокойной ночи, друг мой, — мягким голосом пожелал Свен. — Запри за мной дверь.
Скоро жизнь Анны вошла в прежнюю колею. Целыми днями она трудилась вместе с помощниками, которые, прерываясь лишь на обед в доме Уильяма, к вечеру уходили. Наступления сумерек Анна ждала и боялась одновременно, потому что сразу после ужина в ее мастерскую приходил Свен.
Каждый занимался своими делами. Свен возился с досками, а Анна делала такую работу, которая не требовала яркого света. Даже с дюжиной светильников к концу дня глаза у Анны слишком уставали, чтобы приниматься за серьезные вещи.
Усталость отступала, когда Свен начинал что-нибудь рассказывать. Он был настоящим кладезем историй о разнообразных местах, людях и событиях прошлого. Иногда то, что он говорил, звучало настолько фантастично, что она не знала, правда ли это или плод богатого воображения.
Слушая его, Анна воочию видела места и людей, с которыми он встречался… А ведь всего несколько недель назад она не могла вообразить, что мир — этот праздник чувств и переживаний — действительно существует.
Анне непрестанно твердили: ее дар — благословение Господа, ибо ей дана возможность видеть сокрытое от взоров людей. Но сейчас ей казалось, будто все эти годы она было слепой, не видящей истинно дивных творений Бога.
В Мюрате обитало не так много людей — человек шестьдесят или семьдесят, и Анна с удивлением поняла, что ей почти ничего неизвестно об их жизни.
К своему стыду, Анна мало что знала даже о Бесс и Уильяме, за чьим столом сидела каждый день уже более десяти лет. Оказывается, она не замечала, что за шутливой манерой общения Уильяма с женой скрывается его глубокая любовь к ней. Что касается Бесс… Глаза Анны наполнились слезами, когда она вспомнила, сколько раз заставляла беспокоиться милую женщину.
Это настоящее чудо, поняла Анна, что, несмотря на ее полное пренебрежение их чувствами, Уильям и Бесс любили ее как дочь.
Свен вдруг услышал всхлип и поднял голову. Анна вытирала слезы. Его целью было рассмешить ее, а она утирала слезы.
Брат его Ларс с присущим ему остроумием рассмешил бы Анну в один момент. Свен загнал подальше боль, возникающую всякий раз, когда он вспоминал брата. Кто знает, суждено ли им увидеться снова?
Истинный Свен Сивардсон не был шутником или умельцем рассказывать забавные истории и байки. Просто пока его шутки и смех скрывают от всех, что он может предвидеть разрушение дома, смерть целой семьи.
В своих снах он видит трагедии и помнит их после пробуждения.
Желая дать немного роздыха себе и Анне, Свен отложил доску, долото, стряхнул с колен стружки и подошел к Анне.
— Сегодня мы достаточно потрудились, — сказал он, обнимая девушку за талию и поднимая с табурета. — Я хочу кое-что показать тебе.
— Свен, я не могу! — воскликнула Анна и попробовала вырваться.
Все еще обнимая девушку, Свен скосил глаза на медную пластину на краю стола.
— Не думаю, что она сбежит, если мы уйдем.
Она попробовала оторвать его руки от своей талии.
— У меня нет времени на глупости!
Но серьезность ее слов отвергалась любопытством, светящимся в ее янтарных глазах, хотя Анна никогда не призналась бы, что ей безумно хочется пойти со Свеном.
— Ты, как всегда, работаешь за троих, — возразил Свен. — Друг мой, последний раз прошу последовать за мной по доброй воле.
— Уже поздно. — Анна изловчилась и попыталась ударить ногой Свена по голени. — У меня нет времени для прогулок.
— Ни за что не поверю.
Свен ловко увернулся от ее ноги в мягком сапоге, потом легко подхватил Анну на руки, перекинув через плечо соблазнительно шуршащий ворох юбок и волос.
Не обращая ни малейшего внимания на приглушенные вопли протеста, Свен двинулся вперед, унося Анну навстречу приключению.
— Отпусти меня! — закричала Анна. Ей не верилось, что Свен вот так запросто взял и поднял ее, как пушинку, на плечо.
Голова ее болталась где-то на уровне его пояса — это все, что Анна могла понять. Смеясь, она хлопнула по его ребрам.
— Лучше держись покрепче, — предупредил девушку Свен. — Для нашего приключения нам придется подниматься наверх.
Анна почувствовала, что Свен идет по лестнице — в ее спальню.
— Свен, зачем мы здесь?
Зачем спрашивать? — одернула себя Анна. Разве она на самом деле хочет знать?
Да, призналась себе девушка вопреки возбуждающим ее мозг мыслям.
Подобные мысли неизбежны, если висишь вверх тормашками, и к твоей голове приливает кровь. Не возникли же они оттого, что она ощущает бугристые мышцы его сильного тела, вдыхает его запах.
В действительности же она вовсе не хочет, чтобы Свен хватал ее в охапку и нес в спальню!
Свен наткнулся на что-то тяжелое. Наверное, на скамью. Потом он прижал Анну к себе одной рукой, а другой открыл дверь на крышу. Отбросив волосы с лица, Анна увидела его улыбку, он весь светился от удовольствия, когда вышел на крышу и понес Анну к навесу, построенному над мастерской.
— Какая красота, — прошептала Анна, вглядываясь в бархатное небо, все усеянное звездами.
— Да, — согласился Свен, хотя девушка могла поклясться, что он смотрит не на небо.
Сердце ее учащенно забилось. Он смотрел на нее.
Свен поставил Анну на ноги, затем взял плащ, лежавший рядом, и набросил ей на плечи.
Его руки запутались в пышных волосах, и пальцы стали осторожно выбираться из ниспадающих локонов, наконец, скользнули по ее щекам, шее, плечам и легонько коснулись бедер.
Затаив дыхание, она смотрела в его глаза, полные нежности, такой же реальной, как и его прикосновения.
И вдруг поняла, что Свен поражен происходящим не меньше ее.
На черном бархате неба сияли луна и звезды. Укутанная заботливо в плащ, Анна представила, как он заранее придумывал это «приключение»! Она прижалась к нему, обняв его за талию.
— Чудесная ночь. Спасибо, что позволил разделить ее с тобой. — Приподнявшись на цыпочки, Анна чмокнула Свена в щеку, затем быстро коснулась его губ.
Последнее, что увидела Анна, — удивление в голубых глазах Свена. Потом опустила свои ресницы и стала ждать прихода необычайнейшего ощущения в своей жизни.
Губы Свена ожили, он обнял Анну и нежно ответил на ее прикосновение. Анна ласкала его руки и грудь, наслаждаясь их силой, чувствуя гулкое биение сердца под ладонями, Свен спрятал ее лицо в своих ладонях, и они слились в долгом поцелуе.
Горячий поцелуй на стылом воздухе обострил все ее чувства, заставив Анну теснее прижиматься к Свену. Она застонала от удовольствия, когда язык Свена скользнул между губами, осторожно лаская ее рот, пробуя на вкус и поддразнивая легкими поцелуями, пока Анна не осмелилась ответным движением провести языком по его нижней губе. Ее пальцы нырнули в разрез рубахи Свена, рождая поток огня в его жилах, и замерли, ожидая.
— Да, сердце мое, — шептал Свен, наслаждаясь прикосновением ее пальцев к нежной коже за ухом.
Анна прильнула к нему всем телом. Свен почувствовал ее грудь, ее бедра, ее живот. Лунный свет освещал лицо Анны и искрился на растрепанных локонах, создавая облик неземной красоты. Губы блестели росой их поцелуев. Отстранившись, Свен приоткрыл плащ, чтобы лучше рассмотреть Анну.
Даже при тусклом лунном свете в глазах Анны Свен увидел страсть, которая осветила ее лицо изнутри. Господи, такая женщина может совратить с пути даже истинного монаха.
Свен, спаси Боже, не монах, но он не привык нарушать свое слово.
И он не безумец, чтобы уступать желанию их тел.
Свен закрыл глаза, пытаясь справиться с влекущей силой близости Анны. Она поцеловала его — это правда, но и он не противился! Свен понимал, что сопротивляться Анне почти невозможно. Вместо дружеского объятия он поддался страсти, и на великодушно дарованный поцелуй благодарности ответил как опытный сердцеед.
Свен откинул голову, надеясь, что ночная прохлада остудит его.
— Что-то не так? — спросила Анна. Горячее дыхание окутывало ее губы легким облачком тумана, девушка дрожала.
Он стоит здесь, коря себя за плохое поведение, а Анна в это время стынет на холоде!
— Позволь мне согреть тебя.
Свен крепко обнял Анну и, наклонив голову, уткнулся подбородком в ее голову.
— Я принес тебя сюда показать звезды, — прошептал он. — Но не хотел пользоваться своим преимуществом.
Анна погладила его руки.
— Я знаю, зачем ты принес меня сюда, Свен. Эта ночь прекрасна, и ты хотел поделиться со мной всем ее великолепием. Спасибо тебе за это. — Ее грудь приподнялась от вздоха. — И не твоя вина… Я не должна была выражать свою благодарность с такой… страстью. Надеюсь, я не оскорбила тебя.
Свен с трудом сдержал улыбку.
— Ты не оскорбила меня, Анна. Не говори так. Но для тебя будет гораздо безопаснее, если ты не станешь выражать благодарность мужчинам своими поцелуями. Твой дар…
— Мой дар? — Она подняла голову. — При чем здесь это?
Неужели она не знает?
Но почему объяснять ей должен он? Свен почувствовал, как заливается краской, и покачал головой. Не его дело беседовать об этом с девушкой, от присутствия которой можно лишиться разума.
И все же сделать это он, похоже, должен.
— Когда я предлагал свои услуги для твоей защиты, аббат обязал меня поклясться уважать и беречь твою невинность. С потерей целомудрия твой дар будет… утрачен.
Пока Свен говорил, Анна смотрела ему в лицо, потом опустила взгляд на вышитый орнамент на воротнике его рубахи с вниманием, которого простой рисунок явно не заслуживал. Губы сжала, закрыла глаза, вновь открыла и заглянула Свену в лицо.
— Наверное, ты принимаешь меня за испорченную женщину, — сказала Анна. — Я набросилась на тебя… — она отодвинулась, выскользнула из его объятий, — и делала все, чтобы ты нарушил свою клятву. — Она сглотнула и закончила: — И уже не в первый раз.
— Анна…
Единственная слеза скатилась по ее щеке, проложив серебряную дорожку по нежной коже.
— Сожалею, что не знала. — Анна шагнула прочь, поскользнулась на соломе и покатилась вниз. К краю крыши.
Свен успел ухватить девушку за руки и, упираясь ногами в крышу, остановил скольжение у самого ее края.
Мертвая тишина воцарилась над ними. Прошло несколько мгновений, прежде чем они оба начали дышать. Дыхание Анны было нервным, похожим на приглушенные рыдания. Свен прижал ее к своей груди, давая возможность поплакать.
Наконец Анна успокоилась. Свен погладил ее по голове, помог встать на ноги. Когда Анна попробовала отойти, Свен поймал ее за запястье и не пустил.
— Я никогда не думал о тебе плохо. — Анна попробовала вырваться. Он взял девушку за подбородок и поднял ее лицо к себе. — Никогда, Анна. Твои поцелуи самые приятные и желанные для меня. И если бы ты была свободна… если бы ты могла предложить мне… — на мгновение Свен отвел взгляд, — это было бы для меня огромной честью. Я… был бы искренне признателен тебе.
Глаза Анны наполнились слезами, девушка кивнула и попробовала что-то сказать, но вместо этого просто пожала Свену руку.
— Я не думал, что ты ничего не знаешь. Отец Майкл говорил так, словно это всем известная истина. — Свен вздохнул. — Мне жаль, что ты услышала все от меня. Возможно, лучше спросить аббата, когда встретитесь…
Свен чувствовал себя змеем-искусителем. Лучше всего отвести сейчас Анну вниз и убраться подальше от нее. Еще немного времени с ней наедине, видя ее в таком состоянии, — и он может совершить глупости, о которых оба будут жалеть.
Шаги на улице прозвучали долгожданным спасением.
— Что-то случилось? — спросила Анна.
Свен покачал головой.
— Не знаю, — прошептал он. — Ночь — не время для хороших новостей.
Шаги замерли перед входом в мастерскую. Свен отпустил Анну и легонько подтолкнул к двери. Сам же подошел к краю крыши и соскользнул на землю.
И чуть не наткнулся на стражника.
— Сивардсон! — вскричал мужчина, отскакивая в сторону.
— Да, Джеймс. Что стряслось?
— Всадники, милорд. Скачут со стороны леса, милорд. И они вооружены, — добавил Джеймс, сгибаясь пополам и задыхаясь от быстрого бега. — Что прикажете делать?
— Беги к Уильяму, пусть бьет тревогу, — приказал Сивардсон. Когда Джеймс бросился к дому Уильяма, Свен повернулся к крыше. — Анна, вернись в дом, закрой ход на крышу и запри дверь. — Он видел ее силуэт на краю крыши и заметил, что девушка кивнула. — Не забудь про окна.
— Хорошо, — ответила Анна. — Свен! — неожиданно позвала она, когда он уходил.
Бил уже набатный колокол, созывая всех мужчин, но Свен остановился.
— Что?
— Береги себя, — попросила она. — И на этот раз, пожалуйста, возьми свой меч.
— Да. — Он не может выполнить ее просьбу, но Анне незачем об этом знать. У него есть его кинжалы, а с ними Свен чувствует себя в полной безопасности. — Пообещай, что откроешь дверь только Уильяму или мне. Понимаешь, мне!
— Понимаю.
— Вот и отлично. Теперь уходи, — приказал он. Как только Свен увидел, что Анна скрылась внутри, он поспешил к месту сбора.
Несколько дней назад стражники тщательно осматривали окрестности деревни, и нашли чей-то старый лагерь. Его могли разбить бандиты, а могли и беженцы из осажденного замка Марчера. Значит, теперь надо понять, кто приближается к Мюрату: враги или друзья.
Свен поднялся по лестнице на сторожевую башню.
— Сколько их? — спросил он у наблюдателя.
— Смотрите сами, милорд. Около десяти человек, и все на лошадях, — сказал стражник, уступая место Сивардсону. — Один из наших услышал их в лесу и бросился сюда.
Свен осмотрелся окрест и заметил группу людей, крадущихся за деревьями. Небо покрылось облаками, и мерцающий лунный свет то вспыхивал на их латах, то исчезал, а поднявшийся ночной ветер доносил бряцание оружия. В деревне было тихо.
Последние несколько недель не пропали даром, с гордостью подумал Свен.
— Стрелки готовы? — спросил он, не глядя.
— Да, — ответил Уильям, подходя к Свену. — Что ты об этом думаешь, парень? — спросил он, кивая в сторону полей. — Странный способ нападения, не так ли? Может быть, они решили подобраться незаметно и перебить нас в постелях, — презрительно добавил он. Как воин, Уильям с пренебрежением относился к столь скрытным действиям. Он усмехнулся. — Если так, их ожидает сюрприз.
— Надеюсь. — Свен проверил, легко ли кинжалы выходят из ножен. — К вам нечасто приезжают в последнее время. Не думаю, что кто-то решил нанести визит так поздно.
— Аббат — единственный человек, который появляется здесь часто. И ты первый, кого он не выгнал за ворота после наступления ночи. — Уильям кашлянул и подтянул пояс. — Мудрое решение, учитывая смутные времена. — Вытащив меч, он проверил лезвие и добавил: — Знать восстала против своего короля! И все не без помощи этого французского хлыща. — Уильям фыркнул. — Конечно, Джону далеко до его отца или брата Ричарда… Но бароны, верно, думают, что лучше Людовик на английском престоле, чем Плантагенет за морем.
Свен плохо разбирался в конфликте англичан, ведь он служил Уэльскому принцу, но Уильям, похоже, сильно переживает. Стоит расспросить его поподробнее, когда будет время.
Уильям выглянул из окна башни.
— Нет, на аббата не похоже.
Он подвинулся, чтобы Свен мог рассмотреть приближающихся всадников, и тот до боли в глазах вгляделся в темноту. Один из всадников показался ему знакомым, хотя трудно судить наверняка в лунном свете.
Свен повернулся к Уильяму:
— Прикажите стрелкам приготовиться, но пусть не стреляют без моего знака. По-моему, я узнал наших гостей. Но должен убедиться. Позволим им подъехать поближе.
Всадники остановились на приличном расстоянии от ворот, хотя стрелой их достать будет можно, отметил Свен.
Он высунулся в окно и крикнул:
— Кто вы такие?
Один из всадников выехал вперед.
— Раннульф Фитц-Клиффорд из ле Клэра. А это вы, Свен Сивардсон?
— Так точно, милорд. — Свен вздохнул с облегчением. — Я знаю его, — бросил он через плечо. — Это муж сестры жены лорда Яна.
Уильям кивнул стражникам, которые замерли за его спиной в ожидании приказа.
— Спуститесь и откройте ворота.
— Я жду вас внутри, милорд, — крикнул Свен Фитц-Клиффорду, наблюдая, как всадники въезжают в открытые ворота.
Внезапно Свен испугался. Множество мыслей, одна хуже другой, возникли в его мозгу, едва Свен подумал о причине приезда Фитц-Клиффорда.
Видимо, волнение Свена исказило его лицо, потому что Уильям поймал его за руку и заставил остановиться.
— Что с тобой, парень? Что-то случилось?
— Пока не знаю, — признался Свен. — Просто не могу придумать, для чего Фитц-Клиффорд оказался здесь, вдали от дома. Возможно, он приехал за мной.
— Есть только один способ выяснить это. — Он хлопнул Свена по спине. — Приведешь его ко мне в дом. Бесс наготовит еды. Так что приглашаю его и его людей ко мне на ночлег.
— Благодарю, — кивнул Свен.
Фитц-Клиффорд вежливо приветствовал Свена. Представив Раннульфу Уильяма, Свен предложил продолжить разговор в тепле. Фитц-Клиффорд с благодарностью принял предложение Уильяма и отправил своих людей к нему домой, а сам последовал за Свеном в мастерскую Анны.
— Когда вы появились у леса, я попросил женщину, которая здесь обитает, не открывать дверь никому, кроме меня и Уильяма, — объяснил Свен. — Мюрат — маленькая деревня, и дома в нем маленькие, а мастерская госпожи Анны достаточно просторна. Мы поговорим здесь, если Анна согласится.
Свен застучал кулаком в дверь.
— Анна, ты можешь открыть, — позвал он. — Опасности нет. Всадники оказались друзьями. Я привел одного с собой. Ты разрешишь нам войти?
Услышав голос Свена, Анна обхватила себя за плечи, успокаивая внезапную дрожь.
Свен вновь вернулся к ней.
Обо всем прочем Анна старалась не думать.
— Сейчас, — откликнулась она, не скрывая облегчения, пригладила непослушные кудри и сняла передник. Конечно, она не одета для приема гостей, но смотрится вполне сносно…
Взяв лампу со стола, девушка подошла к двери, вытащила тяжелый запор и поставила его около стены.
Свен распахнул дверь, прежде чем Анна дотронулась до нее.
— Пожалуйста, входите, — пригласила девушка.
С трудом оторвав взгляд от Свена, она стала изучать другого гостя.
Высокий, хотя не выше Свена. Худой, в богатой кольчуге. Волнистые волосы отливают благородной рыжинкой. Теплые карие глаза и мягкая улыбка. Он красивый и добрый, подумала Анна, хотя воин опытный, судя по потертым ножнам на поясе. Кто он, этот незнакомец?
Свен забрал у нее лампу, внимательно посмотрел на девушку и обернулся к своему спутнику:
— Приношу свои извинения, милорд. Я должен был представить вас. Лорд Раннульф Фитц-Клиффорд. Госпожа Анна де Лимож, старшина цеха ремесленников аббатства святого Стефана в Мюрате.
Лорд Раннульф выступил вперед и, взяв руку Анны, склонился в поцелуе.
— Большая честь для меня прикоснуться к столь одаренной руке, сударыня, — заговорил он. — Ваши работы прекрасны.
Взволнованная словами лорда Раннульфа, Анна не смогла скрыть изумления.
— Вы слышали обо мне, о моей работе? Фитц-Клиффорд улыбнулся.
— Конечно. Король Джон не без оснований гордится своей протеже, так он сам говорит, — добавил лорд в ответ на ее вопросительный взгляд. — Я видел несколько ваших эмалей на алтаре часовни короля в Лондоне. Они отвечают самым изысканным вкусам. Обладать таким сокровищем — большая удача!
Анна никогда не думала, что сам король Джон упоминает о ней и ее работе в разговорах со своими дворянами.
— Как поживают ваша красавица жена и дочь, милорд? — спросил Свен. Его голос звучал достаточно холодно, чтобы вывести Анну из задумчивости.
Она обернулась к Свену, сбитая с толку его внезапной суровостью, заметила, каким взглядом Сивардсон смотрит на ее руку, все еще лежащую в ладони лорда Раннульфа. Неожиданная догадка осенила девушку.
Свен ее ревнует?
Как странно, что мысль эта заставила сердце биться так же сильно, как и его поцелуи.
Со слабой улыбкой на губах лорд Раннульф отпустил ее руку и отступил на шаг назад. По пожатию его плеч Анна догадалась, что и Фитц-Клиффорд заметил странную реакцию Свена.
— Спасибо. Джиллиан и Кэтрин были в порядке, когда я уезжал. — Он внезапно отвел глаза в сторону, но тут же снова посмотрел на Свена. — Сожалею, что не могу сказать того же о леди Лилиан.
Свен быстро пересек комнату, его лицо побледнело.
— Что случилось? — спросил он.
Разговор был прерван стуком в дверь. Не дожидаясь разрешения, в дом вошла Труди с тяжелым подносом в руках.
— Бесс подумала, что вам может понадобиться еда и питье, госпожа.
Анна поспешила к столу и отодвинула в сторону эмаль, не слишком заботясь о ее сохранности.
— Ставьте поднос сюда, Труди. Спасибо большое. И поблагодарите Бесс от меня, хорошо?
— Конечно, госпожа. — Труди сразу уловила царящую здесь напряженность, бросила на Анну сочувствующий взгляд и поспешила уйти.
— Идите за мной, господа, — пригласила Анна, забирая поднос и направляясь к лестнице.
Свен пробормотал что-то вроде проклятия и попытался забрать поднос из ее рук.
— Что вы делаете? Вы не должны подниматься по лестнице с такой тяжестью в руках! Собираетесь сломать себе шею?
Если бы Анна не слышала беспокойства в голосе Свена, она бы обиделась. Но она понимала, что он чем-то расстроен.
— Спасибо, Свен. — Она отдала ему поднос, взяла светильник, подхватила юбки и начала подниматься наверх. Лорд Раннульф шел следом, за ним поднимался Свен с подносом.
Комната, где жила Анна, занимала большую часть чердака. Там стояли кровать, два стола, кресло и несколько табуретов. Девушка зажгла свечи и поставила подсвечник на большой стол, а затем придвинула кресло к столу.
— Милорд? — пригласила она лорда Раннульфа.
Пока Свен разгружал поднос, Анна зажгла толстые свечи, разлила пиво в кубки для мужчин и встала возле Свена.
— Думаю, вы хотите поговорить наедине, — многозначительно произнесла она. — Я не буду мешать вашей беседе, но хочу объявить вам, Сивардсон, друг мой, что наверняка заставлю вас пожалеть о том…
Он смотрел вниз, делая вид, что не слышит ее неумелую шутку. Анна метнулась к двери, но он крепко схватил ее руку.
— Останьтесь, — сказал Свен и взглянул на лорда Раннульфа, сидящего на другом конце стола. — Если вы не возражаете, милорд.
Лорд Раннульф посмотрел на них обоих, его взгляд задержался на их сплетенных руках.
— Я не возражаю, если Сивардсон не против. Пожалуйста, госпожа, садитесь.
Анна высвободила свою ладонь и села чуть поодаль, чтобы видеть их обоих.
Свен нарушил тишину шумом отодвигаемого табурета, наклонился вперед и облокотился о стол.
— Думаю, вы приехали в Мюрат за мной, Фитц-Клиффорд. Хотя не понимаю, как вы узнали, что я здесь.
— Аббат, если не ошибаюсь, его зовут отец Майкл, послал человека в Гвел-Дрейг к лорду Яну. Он хотел побольше узнать о вас, мужчине, который предложил защищать главное сокровище аббатства.
На миг Свену показалось, что в его взгляде мелькнуло осуждение. Или ему почудилось? Может, это бунтует его собственная неспокойная совесть? Ерунда! Свен посмотрел на Анну, и она улыбнулась ему. Ободренный ее поддержкой, он сделал большой глоток пива.
— Надеюсь, лорд Ян не наговорил про меня ничего ужасного, раз Уильям до сих пор не вышвырнул меня за ограждения. — Свен отставил кубок в сторону. — Хотя, возможно, именно поэтому вы здесь?
Фитц-Клиффорд покачал головой и вопросительно вздернул бровь.
— Не могу представить, что такое ужасное может поведать о вас Ян, — спокойно произнес мужчина. — Если бы он что-то знал, я сомневаюсь, что вы смогли бы покинуть Гвел-Дрейг невредимым. Мой свояк живет по собственным законам.
Мягко сказано! Но Свен молча ожидал продолжения.
Фитц-Клиффорд взял с тарелки ломоть хлеба.
— Я здесь по просьбе Лилии. Сестры моей жены, — пояснил он для Анны. — Она вышла замуж за Дракона. — Он прожевал кусок хлеба и запил его пивом.
Свен боролся с желанием отодвинуть еду подальше от Фитц-Клиффорда, пока тот не закончит рассказ.
— Я был в Гвел-Дрейг, когда приехал посланец аббата, Сивардсон. Я привез Джиллиан, чтобы она побыла со своей сестрой, ожидающей ребенка. — Нахмурившись, лорд Раннульф продолжил: — Мы приехали заранее, чтобы плохая погода не задержала нас в пути, когда подойдет срок. Нам всем пришлось нелегко.
Он приложил ладонь ко лбу, а когда поднял глаза, они были переполнены горем.
— Это было велением свыше, что мы так поступили. Роды начались на две недели раньше срока. Малыш родился очень слабым. Ребенок, мальчик, был жив, когда я покидал Гвел-Дрейг три дня назад. Слава Богу. — Он перекрестился. — Но Лилия…
Лилия мертва? Свен мог поклясться, что его сердце на мгновение остановилось, прежде чем снова забиться в груди.
Если это правда, то он виноват в этом, как если бы убил ее собственными руками.
Или, может, голос принадлежит его отцу, именно этими словами сразил он его когда-то?
Свен постарался вспомнить тот страшный сон. Крошечный малыш неподвижно лежит на руках у Лилии… И сама Лилия, бледная и неподвижная, с закрытыми глазами… Мертвая, так ему показалось.
— Она мертва, — прошептал Свен. Почудилось, все демоны ада ополчились на него. Он торопливо отошел в дальний конец комнаты, чтобы никто не видел его глаз, его поникших под огромной тяжестью плеч. Он должен был тогда попытаться предупредить лорда Яна и леди Лилию!
А поверили бы они ему?
Свен перевел дыхание. Даже если бы они поверили его словам, как могли избежать предназначенного?
— Почему? Почему, Господи? — шептал он, склонив голову. — Почему Лилия? — Свен ударил кулаком по каменной стене и не почувствовал боли. — Я знал…
Анна слышала отчаяние в голосе Свена. Она хотела, было подойти к нему, но лорд Раннульф положил руку ей на плечо и покачал головой.
— Сивардсон, — отчетливо произнес лорд Раннульф. Спина Свена замерла в ожидании. — Когда я оставил Гвел-Дрейг, леди Лилия была жива. Если на то воля Божья, она жива и сейчас. Джиллиан — хороший целитель. Она верит, что поможет Лилии поправиться, хотя и не слишком быстро. Та очень плоха. Но Джиллиан не отступит… они обе не сдадутся. Они сильные бойцы, эти женщины из ле Клэр.
Свен слабо улыбнулся.
— Ваша правда, милорд! Любая из них способна остановить смерть голыми руками, если будет нужда.
— Я молюсь за них. — Лорд Раннульф убрал руку с плеча Анны.
Чтобы дать ему успокоиться, Анна отошла к Сивардсону, погладила его спину, стараясь утешить. Но Свен не оборачивался, хотя Анна чувствовала, что напряжение его спадает.
— Леди Лилия нуждается в покое, Сивардсон. Вот почему я здесь. Она все время волнуется о вас после рождения ребенка. И хотя то, что мальчик выжил, дало ей новые силы, она еще слаба, и мы делаем все, что можем, но… — Раннульф покачал головой. — Когда Ливелин держал ее заложницей, ваша поддержка помогла ей выстоять. Мы надеемся, что сейчас вы вернетесь в Гвел-Дрейг и снова поддержите ее своими шутками и мужеством.
Анна чувствовала, как напрягается тело Свена с каждым словом Фитц-Клиффорда. Когда лорд закончил, Свен казался каменной статуей.
— Вы возвращаетесь завтра со мной в Гвел-Дрейг? — спросил лорд Раннульф.
Свен повернулся. Анна едва не задохнулась от неожиданности.
Исчез тот веселый мужчина, которого она помнила. Глаза этого человека светились холодом, губы его были сжаты в тонкую линию, словно он удерживал ужасные слова.
— Нет, милорд, — заявил Свен голосом суровым, как весь его облик. — Боюсь, что не могу оставить Мюрат. Мое место здесь. Я дал слово защищать Анну. Мне жаль, но помочь вам я не могу.
Свен отошел в сторону. Что бы ни говорил Фитц-Клиффорд, его ответ будет неизменным. Он не откажется от Анны даже ради Лилии.
— Проклятье, Свен! — горячо заговорил Фитц-Клиффорд. — Неужели вы позволите Лилии умереть? — Он взъерошил волосы неожиданно резким движением. — Прошу прощения, госпожа Анна, — со вздохом сказал он. — Но мы так волнуемся о Лилии, что я надеялся…
Анна подошла к лорду Раннульфу и прикоснулась к его руке.
— Нет, милорд, не браните себя. Я тоже хотела бы что-нибудь сделать для леди Лилии, но могу только молиться за нее и за ребенка. Если это поможет, я освобождаю Свена от его клятвы, пусть он едет с вами в Гвел-Дрейг.
В светлых глазах Свена вспыхнул гнев.
— Нет у тебя права отсылать меня прочь, Анна. Я клялся защищать тебя, и не изменю своему слову.
Легко сказать, думал Свен, наблюдая за разочарованием в глазах Анны. Странное чувство потери хлынуло в его сердце.
— Я понимаю ваше положение, Свен. Вы дали слово и не можете пренебречь своими обязанностями. Вы служите новому хозяину.
Раннульф выразительно посмотрел на Анну, и Свен понял, что его истинные чувства к Анне уже известны Фитц-Клиффорду.
— Прошу прощения, госпожа. Я не имею ни малейшего желания оскорбить вас. Счастлив, что у вас такой сильный и преданный защитник. — Он бросил взгляд на Свена. — Я всего лишь прошу, если появится возможность, Сивардсона и вас, если вы захотите, приехать в Гвел-Дрейг. — Лорд Раннульф запечатлел поцелуй на руке Анны и отошел. — Вы всегда будете дорогим гостем у лорда Яна, Свен Сивардсон. Ян сказал, что и он, и Лилия будут рады узнать, что у вас все хорошо.
Успокоенный искренностью в глазах Фитц-Клиффорда и его словами, Свен вернулся к столу.
— Благодарю вас, милорд. Когда вы уезжаете?
— Утром. Как можно раньше.
— Вы передадите письмо от меня? Может быть, леди Лилии помогут хотя бы мои слова, — добавил он с извиняющейся улыбкой.
Фитц-Клиффорд одобрительно кивнул.
— Тогда пойду писать письмо. — Свен взял светильник. — Но сначала позвольте проводить вас в дом, где вы сможете переночевать.
Фитц-Клиффорд еще раз поклонился Анне. Свен осветил лестницу спускающемуся гостю и помедлил перед Анной. Выглядела она усталой и сердитой.
— Что с тобой, сердце мое? — прошептал Свен. Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но она резко отдернула голову.
— Ничего такого, что стоит выяснять сейчас, — резким шепотом ответила девушка. — Проводи лорда Раннульфа к Уильяму и иди писать письмо.
Свен в последний раз оглянулся. Ему не хотелось оставлять Анну в таком настроении, но он знал, что она больше не скажет ему ни единого слова.
С первыми лучами солнца лорд Раннульф покинул Мюрат. К этому времени Анна до боли хотела поговорить со Свеном обо всем, что услышала прошлым вечером. Ее душа разрывалась от чувств и вопросов.
Ночью она почти не спала. Столько всего за один день! И сказанное Свену отцом Майклом, и то, что она уяснила себе во время разговора с лордом Раннульфом.
Единственный сон, пришедший к ней ночью, не принес успокоения. Видение ничуть не походило на то, что ей обычно снилось. Мадонна, ласково глядящая на своего возлюбленного сына… Но внезапно женщина превратилась в Анну, а ребенок — в одного из тех детей, которых у нее никогда не будет. Для таких, как она, не существует непорочного зачатия, подумала Анна безрадостно.
После поцелуев Свена Анна, наконец, поняла, как сильно хочет близких отношений с мужчиной. Не просто с мужчиной, а именно со Свеном Сивардсоном. Представить себя любимой, женой, матерью было странно, загадочно. А если верить словам Свена о понимании Церкви ее дара — и бесполезно.
Она должна на что-то решиться. О, как ей хотелось бы ощутить близость со Свеном, вспомнить почти забытое тепло семейных уз… Неужели она пожертвует тем, что у нее есть, ради сомнительного будущего?
Никто не ждет от нее подобного безрассудства, даже Свен. Ему сказали, что для него, как и для любого мужчины, она недоступна. И чтобы что-то изменить, она должна начать все сама.
Свен страстно желает ее, но у него достанет благородства и сил бороться со своими желаниями. Разве сможет она одержать верх над его волей?
Ощущение от происходящего вокруг нее было таким, словно все — хорошее или плохое — неизменно подталкивало ее к Свену. Анна не могла спать, есть… И самое отвратительное — она не могла сосредоточиться на своей работе.
Анна прошла мимо помощников, развязала передник и, стянув через голову, швырнула около двери, даже не посмотрев, куда он упал.
— Я скоро вернусь, — бросила она через плечо и хлопнула дверью.
Быстрым шагом, подобрав юбки, Анна шла по улице и улыбалась. Она никогда не предполагала, что злость может доставить удовольствие.
Свена она нашла там, где искала. На поляне за оградой он обучал крестьян приемам боя.
Приблизившись, Анна увидела, что голые по пояс Свен и еще один мужчина стоят в центре круга, расставив руки. Потом начинают кружить вокруг друг друга в странном танце.
Когда Анна пробиралась сквозь толпу, все стихли. Уильям попытался остановить Анну, но она увернулась от его руки и подбежала к Свену. Тот стоял к ней спиной, и Анна тронула его.
— Си… — начала было она.
Свен обернулся и, схватив ее, прижал к земле, выдавливая воздух из ее легких, не дав ей закончить. И сразу стремительно отскочил от нее.
Анна не могла ни встать, ни говорить. Она лежала и испепеляла его взглядом.
— Анна! — Свен опустился на колени и помог девушке сесть. — Боже мой, ты в порядке? — Свен понял, что она лишилась дара речи, повернул спиной к себе и начал растирать спину между лопатками. — Почему никто не остановил ее? — спросил он и медленно обвел мужчин обвиняющим взглядом.
Все молчали.
— Я тебя сильно ударил? — Он осторожно отвел волосы с лица Анны. — Я не знал, что это ты. Когда почувствовал чье-то прикосновение, сразу ответил на него.
— Я в порядке, — тонким голоском пропищала Анна и сглотнула, пробуя сделать вдох поглубже. — Мне нужно поговорить с тобой, — выдавила она, наконец. Свен помог ей подняться на ноги. — Прямо сейчас.
Завтра, без сомнения, она вся будет в синяках — с головы до ног, но сейчас мысли Анны были не об этом.
— Пойдем, — решительно сказала она, направляясь к воротам.
Свен не позволял ей гулять за ограждением, и Анна направилась именно туда, чтобы оказаться с ним наедине.
— Анна, вернись сейчас же! — крикнул Свен.
Анна лишь ускорила шаг. Шум за ее спиной говорил о том, что Свен приближается.
— Подожди же! — рявкнул он.
Анна остановилась, Свен тут же схватил ее за руку.
— Проклятие! Ты на самом деле лишилась рассудка?
Анна молчала, уставившись на его широкую грудь, на чуть влажные, рыжевато-золотистые завитки волос, блестевшие в ярком утреннем солнце темнеющей книзу дорожкой…
Свен сжал ее ладонь и повлек за собой, грубо оборвав мечтания Анны.
— Давай-ка лучше вернемся в деревню. Прошу прощения. — Свен отпустил Анну и натянул рубашку, которую нес в другой руке. Сверху застегнул пояс.
Анна была огорчена: неужели она его смутила своим откровенным вниманием? Она знала, что ведет себя слишком смело, но… Свен такой красивый мужчина!
И не успел Свен опомниться, как Анна, подобрав юбки, со всех ног побежала к лесу.
Она успела добежать до деревьев прежде, чем он поймал ее. Прерывисто дыша, девушка прислонилась к широкому дубу, разметав волосы по плечам.
А Свен, бросив взгляд на густую чащу вокруг них, молил Бога, чтобы Анна не привела их в руки врагов. Впрочем, погоня разгорячила его настолько, что его не страшила никакая схватка.
Свен, торопясь, убрал с ее лица волосы, положил руки на тонкую талию Анны и прижал ее всем своим телом к стволу огромного дерева. Когда он наклонился к ее устам, Анна обвила руками его шею, и разгоряченные губы их слились в долгожданном поцелуе.
С трудом оторвавшись от Анны, Свен прошептал:
— Никогда больше не убегай от меня.
Девушка скользнула пальцами за пазуху его рубахи и провела по волоскам на груди.
— Как ты можешь запретить мне? — спросила она, изгибая губы в дразнящей улыбке.
Вместо ответа Свен рывком притянул ее к себе. Анна застонала от неизведанной близости их тел. Их руки переплелись, уста снова соединились.
Анна стала быстро постигать искусство поцелуев. Ее губы страстно впивались в его губы, а язык повторял ритм языка Свена. Казалось, Анна инстинктом постигала тело Свена, те точки на нем, прикосновение к которым воспламеняло его больше всего.
Не задерживаясь, Анна уже целовала его подбородок и шею, ничуть не смущаясь колючей щетины. Свен дрожал от возбуждения. Пламя этого чувства достигло сердца и теперь заструилось вниз.
Злость и гнев покинули Анну. Ее разум наслаждался новыми ощущениями. Она и не подозревала о существовании подобного удовольствия. Запах мужчины и аромат сандалового дерева, идущие от него, обостряли чувства. По спине разливалось блаженное тепло. Жар его тела, твердые мышцы его груди, дразняще прикасающиеся к ее груди… Анна жаждала теперь большего. Она потянула его рубаху, желая иных прикосновений к горячей коже Свена.
Если Свен этого не сделает, она сама расшнурует свою тунику и заставит сильные руки воина прикоснуться к ее страждущей плоти.
Казалось, в Свене соединились несовместные черты: сила и сердечная мягкость, способность тревожиться за нее и хорошенько рассмешить, умение быть жестоким к одним и нежным к другим… Анне так хотелось знать о нем все. Быть с ним. До конца.
Анна взяла его руку и положила на свою трепещущую от ожидания грудь.
— Прошу тебя, — прошептала девушка, глядя на него в упор. — Ты хочешь быть со мной?
Свен перевел взгляд на нее, вдруг что-то поверх ее головы привлекло его внимание. Он оттолкнул ее, шепнув:
— Беги!
— Что…
— Немедленно, Анна. — Сердце ее замерло, когда она увидела, что он вытащил кинжал и приготовился к бою. — Беги и не оборачивайся, что бы ты ни услышала.
Свен посмотрел, как Анна подобрала юбки и со всех ног бросилась в деревню. Затем обернулся к лесу. Любовный пыл покидал его, уступая место боевому азарту. Трое мужчин приближались к Свену.
— Эй, не стоило отпускать свою подружку, — начал один из них, лениво растягивая слова. — Мы тоже не прочь попробовать. — Его товарищи засмеялись.
Пальцы Свена сжались было в кулаки, но он заставил себя расслабить руку и промолчать. Сейчас важнее задержать этих негодяев, пока Анна успеет добежать до деревни.
Свен внимательно вгляделся в мужчин. Они были невысокого роста, особенно в сравнении с ним. Оружие у них — мечи и кинжалы — были в хорошем состоянии.
Держали разбойники свое оружие так, словно родились с ним.
— Полагаю, вы сообщите, кто послал вас? — дружелюбно сказал Свен.
— Не уверен, — ответил предводитель. — Меня не волнует ничего, кроме звона монет.
— Мы здесь не для болтовни, — перебил его второй раздраженным голосом. — Мы пришли забрать девчонку!
Свен успел оценить свое положение, прежде чем они напали на него. Все-таки разбойники не имели боевого опыта, поскольку, когда их главарь бросился к Свену с обнаженным мечом, двое других остались позади, словно выжидая своей очереди.
Прекрасно. Они сами отдали победу Свену. Он усмехнулся, одним кинжалом отводя лезвие меча и втыкая второй кинжал между ребрами разбойника. Тонкое лезвие прокололо кожаную безрукавку, уверенно вошло в тело. Легко вытащив кинжал, Свен дал противнику подножку, и тот упал навзничь, ударившись головой о толстый ствол дерева.
Увидев поверженного главаря, оставшиеся двое бросились на Свена с громкими криками. Разбойники махали мечами, как дубинами. Свен с легкостью отбивался, но ему не удавалось подобраться к разбойникам достаточно близко, чтобы пустить в ход кинжалы. Разбойники нападали на Сивардсона, не останавливаясь, но он успешно отбивал каждую их атаку, выжидая подходящего момента.
Свен услышал топот за своей спиной. Разбойники не смогли даже ранить его, но, завидев подкрепление со стороны деревни, немедленно бросились наутек и исчезли среди деревьев, прежде чем Уильям подбежал к Свену.
Кивком головы Уильям послал нескольких людей в погоню за разбойниками. Свен сунул кинжалы в сапог и перекрестился. Возле дерева зашевелился главарь. Свен толкнул его носком сапога под локоть.
— Вставай! — приказал он ему.
Зажимая обеими руками кровоточащую рану, мужчина с трудом сел, привалился спиной к дереву, и устало выдохнул:
— Я сдаюсь, милорд.
Кровавый ручеек сбежал из угла его рта, повторяя цвет пятна на тунике. Лицо было мертвенно-бледным. Кивнув головой в знак согласия, Свен поднял с земли меч разбойника и вручил его Уильяму.
— Сомневаюсь, что он долго протянет, — сказал Уильям. — Надеюсь, негодяй сообщит нам хоть что-то полезное.
— С Анной все в порядке? — спросил Свен.
— Да. Но вовсе не благодаря тебе! — Уильям с негодованием посмотрел на Свена. — Парень, о чем ты думал, когда повел ее сюда, в лес? Я думал, у тебя больше здравого смысла!
Вдруг из глубины леса донеслись крики и звон мечей. Оставив пленника у дерева, Уильям и Свен побежали в сторону частого подлеска.
На бегу они услышали удаляющийся цокот копыт, затем увидели своих людей. Кто-то из них осматривал свои раны, другие грозили кулаками вслед спешно отступающим всадникам.
— Проклятие! — воскликнул Уильям, убирая в ножны свой меч. — Все ушли?
— Да, командир. Мы наткнулись на них здесь. Трое или четверо успели ускакать сразу. Один бандит караулил лошадей. А тех двоих мы ранили, но схватить не смогли.
— Вы сделали свое дело, — сказал Свен, хотя по опыту знал, что можно было поймать разбойников. Если он хочет распутать этот клубок, ему нужны опытные солдаты. Люди Уильяма не жалеют себя, не их вина, что они крестьяне, а не воины. — Я обыщу окрестности, — сказал он Уильяму.
— А я постараюсь вытянуть сведения из нашего пленника. Если он еще жив, — сухо добавил Уильям. — Несмотря на удачу, что нам сопутствует, надежды мало.
К сожалению, Уильям был прав. Свен возвратился в Мюрат с пустыми руками и сразу узнал, что главарь умер, пока они ловили остальных. Сражение не дало ничего полезного, кроме уверенности, что за Анной по-прежнему охотятся.
Свен не понимал, почему разбойники не напали на них, когда они с Анной целовались. Правда, если та троица была частью отряда, скрывающегося в лесу, они просто могли выбирать подходящий момент для нападения, подав сигнал остальным. Хотя отряд из нескольких всадников недостаточно велик для серьезной атаки, зато его малочисленность объясняет, почему наемники не знают, кто им платит.
Одно Свен уяснил для себя: с этого момента они будут держать ворота закрытыми, а Анну — внутри. Уильям решил удвоить стражу вокруг ограждения и ежедневно прочесывать окрестности.
— На сегодня хватит, парень. — Уильям со вздохом поднялся со скамьи. — Мы сделали все, что могли. Теперь остается только ждать. И обучать наших крестьян воевать. Я уже слишком стар, чтобы бегать по лесу, как Робин Гуд, — со смехом добавил он. — Бесс говорит мне об этом после каждой вылазки. Подозреваю, она слышит скрип моих старых костей.
Свен рассмеялся и представил себе Бесс, которая встречает мужа после боя и утешает его словами любви и нежности. Уильям счастливец, нашедший женщину, которая так заботится о нем.
— В бою ты не похож на старика, — возразил Свен. — Предпочитаю сражаться с тобой, а не против тебя.
Уильям усмехнулся.
— Хорошо. Тогда ты не будешь возражать, чтобы пойти со мной? Мне понадобится союзник. Бесс отвела Анну к нам, едва девочка оказалась в деревне. Держу пари, меня сейчас ждет настоящее сражение. Но Бесс может оказаться на нашей стороне, когда мы запретим Анне выходить за ворота.
Свен выдержал взгляд Уильяма и согласно кивнул. Мысль об Анне, в каком бы настроении ни оказалась девушка, взволновала его горячую кровь.
Анна взяла нож и рубанула по репе, раскалывая ее пополам. Две половинки запрыгали по столу и упали на пол.
— Поосторожней, Анна, — предупредила Бесс, бросая покрошенную ею репу в горшок с мясом. — Репу не надо убивать, ее надо резать. Я пойду за водой, а ты вымой овощи перед тем, как положить в горшок, хорошо?
Неужели Бесс верит, что она справится с овощами до ее возвращения? Что ж, Бесс никогда не сомневалась в способностях Анны де Лимож и всегда говорила, что та может сделать гораздо больше. Анна вздохнула. Ее мать тоже так считала, и это почти все, что помнила девушка о своей жизни до Мюрата.
Анна орудовала ножом решительнее, чем это было нужно, чтобы изрубить в крошку репу. Увы, ее прошлое не боялось ножа, хотя Анне очень хотелось забыть о нем. Но слишком многое омрачало ее разум, и слишком волновал Свен с его признаниями вчера вечером.
А что думать о разговоре с Бесс после нападения?
Тяжело дыша от испуга и быстрого бега, Анна рассказала женщине, что на них напали, что Свен остался в лесу, а она, подчиняясь его приказу, убежала в деревню, ни разу не оглянувшись. Выслушав девушку, Бесс взяла ее за руку и повела к себе домой. Анна думала, что сможет поведать Бесс и все остальное, но поняла, что не в состоянии говорить о случившемся между ней и Свеном.
Однако смелости спросить, прав ли отец Майкл, увязывая ее дар с целомудрием, у Анны хватило.
Анна яростно рубанула по морковной ботве, вспоминая ответ Бесс.
— Да, девочка. Так сказал аббату епископ. Хотя разве могут они знать наверняка? Как-то я говорила с Уильямом… — Она вдруг поджала губы, сделав вид, что не замечает вопросительного взгляда девушки. — Тебе лучше верить словам отца Майкла. В конце концов, они в ответе за твою жизнь и желают тебе только добра, дитя. Кроме того, ты не должна думать о…
Смущенная Анна отвела взгляд и пыталась вырвать ладонь из пальцев Бесс.
— Нет, посмотри на меня, — приказала Бесс. — Это Свен виноват, что ты стала думать о таких вещах. Он прекрасный молодой человек. Видеть его — уже удовольствие. Я старая, Анна, но я же не слепая. Я заметила, какие взгляды он бросает в твою сторону, когда думает, что его никто не видит. Могу поклясться, его чувства к тебе истинны и глубоки. Но он благородный мужчина. А ты, милое дитя, ты не должна влюбляться в него. И не потому, что грех отдаться мужчине, с которым ты не венчана. Подумай, разве хочешь ты рискнуть своим даром, чтобы проверить, не ошибается ли епископ?
Анна смахнула со щеки слезу. Слова Бесс только усилили смятение в ее душе.
После этого разговора Бесс увела ее к себе.
— Поможешь мне по хозяйству. Все равно одна в своей мастерской ты не успокоишься. Побудем вдвоем, пока не вернутся мужчины.
Бесс дала Анне передник, два ножа и заставила ее резать овощи для рагу. Глядя на маленькую кучу бесформенно нарубленных кусочков репы и моркови — ее вклад в рагу, — Анна задумалась. Как это возможно, что человек, мастерски владеющий долотом, молотком и прочими инструментами, не в состоянии нарезать овощи?
Совсем недавно Анна поняла, что хозяйка из нее плохая. Она не умеет готовить, прясть, шить. Раньше время от времени Анна пыталась помогать Бесс, но все ее попытки кончались полной неудачей, и, в конце концов, Анна признала свое поражение.
Но вчера вечером, лежа в своей постели, Анна спросила себя, можно ли это изменить, если заботиться о ком-то другом…
Девушка покачала головой, отгоняя странные мысли. Жизнь ее прекрасна. У нее есть дело, которое доставляет ей истинную радость. Так было, так есть и пребудет во веки веков.
Анна взяла репу, ударила по ней ножом и… промазала. Не в силах справиться с подступившей злостью, Анна отшвырнула не поддавшийся овощ. Несколько секунд она смотрела, как репа прыгает по полу в сторону двери, а потом с отвращением бросила нож на стол. Любой, кто будет зависеть от ее умения готовить, умрет от голоду.
В этот самый момент дверь открылась, и в дом вошли Уильям и Свен. Они остановились, глядя на подкатившуюся к ним репу.
У Анны забилось сердце при виде Свена, целого и невредимого. Слава Богу! Девушка едва не бросилась к нему на шею, но вовремя опустила глаза, пока Свен не заметил пожирающий его взгляд.
Свен с улыбкой поднял репу и подошел к Анне.
— Потеряла что-то? — спросил Сивардсон. Его улыбка исчезла, когда Анна, взяв нож, приготовилась к нападению на несчастную морковь.
— Положи ее сюда, — указала Анна ножом на стол.
Но Свен подождал казни обреченной моркови, потом бросил репу на стол и быстро отступил назад, пока Анна не успела занести нож для очередного удара.
Анна уже боролась с улыбкой, наползающей на ее губы. Свен, похоже, не ожидал увидеть, как Анна свирепствует над овощами с ножом в руке.
— Вам что-то не нравится, милорд?
Рука Свена скользнула в ножны на поясе и неуловимым движением метнула кинжал в груду овощей на столе. Он воткнулся в репу прямо у рук Анны.
Девушка выронила нож и прижала руку к сердцу.
Свен коротко поклонился.
— Я всегда уважаю человека с ножом в руке.
Уильям подошел к Свену.
— Какую игру вы затеяли? — сухо спросил мужчина.
Свен вытащил кинжал из репы, вытер и убрал в ножны. Его взгляд задержался на Анне.
— А мы не играем, — возразил он, положив обе руки на край стола.
— Уильям? — послышался голос Бесс.
Уильям открыл дверь.
— Что стряслось?
— Я принесла воду. — Бесс переступила порог. — Было бы неплохо, если бы ты помог мне донести ведра. — Она взяла мужа за руку и потянула его на улицу.
Девушка взглянула на Бесс и увидела, как она многозначительно кивнула ей в сторону Свена. И дверь за ними закрылась.
Анна растерялась. После сегодняшнего разговора девушка не ожидала, что Бесс позволит ей остаться наедине со Свеном.
Что же делать?
Прежде чем Анна нашла ответ на свой вопрос, Свен оторвался от стола и обнял девушку. Он прижался щекой к ее щеке, с нежностью заглянул ей в глаза и приблизил губы к ее рту.
— По-моему, у нас остались неоконченные дела, миледи.
Свен знал, что нельзя этого делать, но не мог не обнять Анну. Тем более, что госпожа Коуки подарила ему эти несколько минут.
Анна помедлила всего миг и вернула Свену его поцелуй. Губы ее мягко прикоснулись к его рту.
Спрашивается, что может быть лучше такой встречи после сражения для мужчины?
Анна гладила его руки, плечи, шею и легонько целовала в губы.
— С тобой ничего не случилось? — спрашивала она, заглядывая Свену в глаза.
Он покачал головой.
— Их и было-то трое. Одного я ранил, бился с двумя оставшимися, когда подоспел Уильям со своими людьми. Те двое бросились бежать. В лесу разбойников ждали товарищи на лошадях. Мы не смогли их поймать.
Анна взяла Свена за руки, во взгляде ее засветилась тревога.
— Что с тобой? — спросил он.
— У тебя было три противника, и они не смогли тебя даже поранить?
— Они были ниже меня ростом, — серьезно ответил Свен.
Анна рассмеялась.
— Ну, это многое объясняет. — Скосив глаза на его ремень, она взволнованно воскликнула: — Но ты был без меча!
— Так случилось, потому что одна слишком резвая девушка, — Свен обнял ее за тонкую талию, — с глазами, похожими на янтарь, с волосами прекрасными, как шелк… — он прикоснулся кончиками пальцев к ее брови, провел ладонью по великолепным волосам, — убежала из безопасного Мюрата и настолько завладела моими чувствами, что я забыл свое оружие.
Анна нежилась в его ласках. Закрыв глаза, она таяла от удовольствия, пока Свен гладил ее волосы, его пальцы на несколько долгих мгновений задержались на ее ребрах и спустились ниже, к талии, к бедрам…
— Это не повод для шуток, — тихо возразила Анна. Открыв глаза, она взяла лицо Свена в свои ладони. — Тебя могли убить!
— И тебя тоже, — тихо произнес Свен. — Слава Богу, Анна, что ты жива. — Свен поймал ее ладони и поднес к губам, целуя тонкие пальцы. — Когда я увидел их, стоящих в лесу, наблюдающих за нами… Клянусь, сердце перестало биться в моей груди, пока ты не убежала. — Он покачал головой. — Второго такого случая им не представится!
Анна вздохнула и прикусила губу. Ее глаза наполнились слезами, а на лицо набежала тень глубокой печали.
— Я говорила с Бесс… Ты знаешь, она мне как мать… — ее голос задрожал. — Я спросила ее о том, что тебе аббат…
— Успокойся, — прошептал ей на ухо Свен. — Не плачь, сердечко мое.
Анна глубоко вздохнула.
— Бесс сказала…
Свен положил ей палец на губы.
— Не будем об этом. — Он погладил ее нежную щеку. — Никогда. Я принял условия отца Майкла, когда предлагал себя, Анна. И хотя я берегу твою честь, но в моем воображении… — он на мгновение зажмурился, а потом заставил себя посмотреть в ясные глаза Анны, — ты давно стала моей.
Слезы ручьем хлынули у нее из глаз, и Анна даже не пыталась остановить их.
— О чем ты говоришь?
— Так не может продолжаться. То, что происходило между нами в последние дни… Поцелуи, прикосновения, объятия. Мы манили друг друга словами, жестами… Это я виноват, Анна. Я знаю, что не имею права прикасаться к тебе, и все же позволял себе эти не совсем невинные нежности.
— Мы не сделали ничего дурного! — закричала Анна.
— Но сделаем, если не перестанем завлекать друг друга. Это вопрос времени. — Свен жестом просил ее молчать. — Ради Бога, Анна. Пока я не разберусь, что творится в твоем сердце, мои желания будут бесплодной мечтой. Я гораздо сильнее тебя. Но я лишусь рассудка, если… Я никогда никого не принуждал, Анна. И могу причинять тебе боль, но мое желание так сильно… — Свен отшатнулся. Он не хотел говорить Анне таких жестоких слов, но она должна знать, к чему ведут ее прикосновения и поцелуи, — что больше не могу доверять самому себе!
Свен почувствовал, как рука Анны, успокаивая, гладит его по спине. В ее прикосновении не было ни страсти, ни нежности. Просто дружеская ласка, и она успокоила Свена.
— Нет, Анна, — коротко сказал Свен и слабо улыбнулся. — Может быть, ты не ведаешь ничего, но я-то… я желаю тебя.
— Ты же останешься моим другом? — спросила Анна сквозь слезы.
— Останусь, сколько смогу.
— Я чувствую себя пленницей, Бесс. — Анна убрала инструменты и вытерла руки. Бесс и ее помощница поставили на стол хлеб и сыр и позвали девушку поесть.
— Понимаю, дитя. — Бесс разлила медовуху и присела на табурет составить Анне компанию. — Но мы ничего не можем поделать. Уильям и Свен решили, что это единственный способ избежать опасности. Пока они не выяснят, откуда исходит угроза, нам придется сидеть взаперти.
Анна села на скамью, но больше всего на свете ей хотелось упасть на постель и отдохнуть. Спина ныла хуже воспаленного зуба. Боль пульсировала в плечах и пояснице…
Ее последняя работа оказалась самой сложной. И дело было не в тонких и изысканных эмалях, над которыми Анна кропотливо трудилась. Нет. Похоже, она утратила способность концентрироваться.
Теперь Анна чувствовала себя гораздо лучше. А месяц назад, когда после нападения Свен отдалился от нее, она была просто убита горем.
Свен навещал ее в мастерской, шутил, разговаривал, но ни разу не коснулся ее и не позволил Анне прикоснуться к нему. Иногда Анне удавалось приблизиться к Свену. И если она случайно направлялась к нему под невинным предлогом, он смотрел на нее таким ледяным взором, какого Анна никогда прежде не видела.
Ах, если бы Свен понимал, каким мучительным оказался его план. Он разбудил в ней неведомые ранее желания, и жажда их становилась достаточно сильной, чтобы ввести неискушенную девицу в грех постыдных мыслей.
Она должна была признать, что не владеет больше своим телом.
От неожиданности Анна поперхнулась хлебом и испуганно покосилась в сторону Бесс. Не заметила ли та стыдливого румянца на ее лице или внезапного волнения?
Бесс продолжала пересказывать деревенские сплетни, и Анна, успокоившись, стала вслушиваться в ее болтовню. Девушка действительно ничего не знала о жизни в Мюрате, потому что неделю не покидала стен мастерской, торопясь кончить работу. Последние несколько дней она даже в окно не выглядывала.
Правда, Анна чувствовала, как работа потихоньку заполняет пустоту в ее душе и позволяет забыть о плоти.
Анна решительно отложила в сторону недоеденный ломоть хлеба с сыром и поднялась. Бесс замолчала и вопросительно взглянула на девушку.
— Извини меня, Бесс, но я уже не понимаю, что ты говоришь. Мой разум устал не меньше моего тела. — Она потянулась и вздрогнула от пронзившей поясницу боли.
— Пойдем ко мне. Я нагрею тебе воды, — предложила Бесс. — Отправим мужчин в мою горницу и поставим кадку перед самым огнем. — Бесс принялась убирать со стола. — Боль пройдет, и тебе станет легче, вот увидишь!
Привлекательная мысль! Но Анна не желала нарушать привычный уклад семьи Коуки.
К тому же ей не хотелось сидеть обнаженной в соседней со Свеном комнате. Она едва укротила свои мечты, донимавшие ее в холодные одинокие ночи. Кто знает, что привидится ей?
— Спасибо за предложение, но я не пойду, — ответила Анна. — Для тебя хлопотно, Бесс. И я слишком устала, чтобы получить от этого удовольствие.
Она проводила Бесс до двери и, несмотря на то что, наконец, закончила работу — во всяком случае, одну часть, — долго не могла успокоить себя: бродила бесцельно по мастерской, ворошила угли в очаге, вытирала пыль, расставляла банки на полках… Она оттягивала тот момент, когда придется лечь спать.
Анна знала, что в постели начнет думать о Свене. Видения, которых было так много в прошлом, теперь редко посещали ее. Так какой смысл беречь невинность, если ее дар исчезает сам собой?
Может быть, сама мысль подарить свою невинность Свену является грехом?
Нет, Анна не могла в это поверить. Если бы Бог поражал людей за мимолетную мысль о грехе, они со Свеном уже должны быть мертвы.
Она вытерла слезы и открыла дверь.
На пороге стоял Свен. Только что выпавший снег искрился в слабом свете яркой луны.
— Я не привидение, впусти меня, — улыбнулся Свен, отряхивая снег с сапог и плеч. — Уже довольно прохладно, — сказал он и, шагнув через порог, закрыл дверь. Потом сбросил подбитый мехом короткий плащ и стянул перчатки. — Я решил навестить тебя.
— Мы виделись вчера.
— Да, хотя я был удивлен, что ты вообще меня заметила, так была увлечена своей работой.
Пока она жива, всегда будет замечать его. Неужели Свен не понимает?
— Надеюсь, я была достаточно вежливой? — съязвила Анна. — По-моему, я даже сказала тебе, что занята.
— Рад, что ты это помнишь. Ты творишь такие прекрасные вещи, что я поражен, как ты снисходишь до нас, простых смертных. — Свен попробовал смягчить колкость улыбкой. — Можно взглянуть на твою работу теперь, когда ты закончила?
— Конечно. Только дай мне сначала твой плащ. Ему не помешает немного просохнуть. — Анна бросила тяжелый плащ на табуретку около огня. — На улице, видимо, очень холодно.
Свен пошел за Анной. Девушка взяла светильник и, перекрестившись, направилась в дальнюю часть комнаты, где стоял сундук с ее работами.
— Такая погода — холодная и снежная — напоминает мне о родном доме. Но там еще холоднее, особенно зимой. Небо ярко-синее, а воздух так бодрит.
Анна отперла сундук и вынула тяжелый оклад.
— Вот. — Она передала его Свену.
Он подвинулся ближе к свету и стал рассматривать позолоченный переплет с эмалью, обрамленной разноцветными кабошонами.
— Прекрасно. Великолепно, Анна, — произнес Свен с благоговением. Он слегка провел пальцем по лику Марии, глядящей на сына, а затем перевел взгляд на Анну. — Я ощущаю ее любовь к своему малышу. Удивительно. Ты видела это в своем воображении? Аббат прав. У тебя истинный дар.
Он отдал Анне оклад, и она положила его в сундук.
— Завтра отец Майкл пришлет кого-нибудь за ним, — сказала Анна. — Хотя погода может задержать их.
Она пошла за Свеном к верстаку.
— Меня и пригнал сюда снегопад. Теперь, когда работа закончена, я хочу устроить тебе праздник.
— Работа закончена? — изумилась Анна. — Завтра я начинаю новую эмаль.
— Завтра — пожалуйста, — сказал Свен. — Но сегодня ночью ты свободна. И снег так сверкает при луне. Пойдем со мной, Анна.
— Выйти сейчас? Во тьму? — И в холод, добавила она про себя. Но, вспомнив слова Свена о суровом климате его родины, не стала даже упоминать о морозе.
— На небе сейчас полная луна. Ты удивишься, до чего ярко она светит. — Свен усмехнулся. — Это развеселит тебя, Анна. Ты много трудилась, настало время отдохнуть. Ты когда-нибудь играла в снежки?
— Мы же перебудим всю деревню, — возразила Анна.
— Нет, мы уйдем за ограждение. — Его глаза заблестели от удовольствия. — Сейчас самое лучше время, уверяю тебя. Снег выпал сегодня утром. Если в лесу был кто-то, я увижу их следы. Ведь единственные следы, которые мы обнаружим, будут нашими.
Анна сдвинула брови. Свену трудно противиться, и она давно не видела его таким веселым.
— Думаю, я уговорю тебя, — поддразнил Свен. — Ты хмуришься, но твои глаза смеются. Мы будем в полной безопасности, Анна. Ты же знаешь, я не предлагал бы тебе уйти за ворота, если бы это угрожало твоей жизни.
Анна не представляла, что можно делать в темном заснеженном лесу, но общество Свена было достаточной наградой за любой холод.
— Хорошо, — кивнула она. — Но если я замерзну, ты должен обещать, что отведешь меня назад.
Свен усмехнулся.
— Клянусь. — Он осмотрел ее с головы до ног. — Надеюсь, у тебя есть одежда потеплее?
Как будто рядом со Свеном ей нужна теплая одежда! Ее тело уже было охвачено жаром страсти.
— Конечно. Я сейчас вернусь, — пообещала Анна и бросилась к лестнице.
Открыв сундук с одеждой, она быстро перебрала свой скудный гардероб — где же ее теплые вещи?
Ей не верилось, что, наконец, появился тот случай, когда она будет со Свеном наедине. И она не собиралась упускать его.
Пока Свен ждал Анну, он вспомнил ту работу, которой занимался вечерами в мастерской, и отыскал свою доску там, где оставил ее. По сравнению с даром Анны вырезанная им фигура — глупая прихоть. Свен ухмыльнулся. Оказывается, можно использовать кинжал по-разному. Создавать красоту при помощи кинжалов гораздо приятнее, чем убивать.
Свен развернул ткань. Аромат свежего дерева заполнил легкие. Свен зажмурился. Этот запах напомнил о детстве, горьком и счастливом одновременно. Так пахло в мастерской Сивардсонов. Но нет, он не должен думать об этом.
Свен убрал ткань и вынес свою поделку на свет. Вопреки его ожиданию рисунок, вырезанный на верхней крышке шкатулки, оказался совсем неплох. Прошли годы, с тех пор как он занимался подобными вещами, но руки вспомнили навыки, а работа принесла удовольствие. Он наслаждался временем, проведенным вместе с Анной. Конечно, его брат Ларс, профессиональный краснодеревщик, сделал бы все изящнее. Зато Свен был лучшим воином.
Он повернулся к лестнице. Анне стоит поторопиться. Ее промедление даст ему повод засомневаться в правильности его поступка. Анна в последнее время не выходила из мастерской, работая не покладая рук. Ее творение безупречно, прекрасно. Но выглядела она в последнее время очень несчастной. Свен надеялся, что свобода и возня в снегу хоть немного развлекут Анну.
Мучительно было находиться рядом с ней, говорить и видеть собственную тоску, отраженную в ее глазах… Если бы он страдал один, то с легкостью перенес бы это испытание. Но Анна, казалось, умирала. Она с наивностью ребенка старалась попасться ему на глаза, подойти, коснуться его, остаться с ним наедине. Морозный воздух отрезвит их обоих.
Свен спрятал свою безделушку. На лестнице послышались шаги.
— Ну, я готова.
Закутанная в тяжелый шерстяной плащ, в надвинутом на глаза меховом капюшоне, в толстых кожаных перчатках, она была вся скрыта от глаз. Да, замерзнуть она не замерзнет. Но сможет ли идти в таком облачении?
Свен протянул ей руку, и она бестрепетно вложила в его ладонь свою. Сердце Свена прыгнуло в груди то ли от прикосновения Анны даже через перчатку, то ли оттого, что они снова вместе. Неважно. Со смехом он потащил ее к двери, в искрящуюся ночь.
Они прошли по главной улице мимо темных домов, покрытых снегом. У ворот Свен переговорил со стражей, и та выпустила их за ограждение.
Поля, окружающие деревню, лежали мягкими подушками под блестящим снежным одеялом. Луна ярко сияла над деревьями, придавая лесу призрачный, сказочный вид.
В лесу снег был еще глубже. Анна с трудом пробиралась по нему, подняв плащ и юбку. Но через несколько шагов она остановилась.
— Мой ботинок! — Она схватила Свена за руку, чтобы не упасть, и, сдвинув капюшон назад, обернулась. — Я потеряла его!
Свен вытащил ее ботинок и вытряхнул из него снег.
— Позвольте мне помочь вам, юная дева. — Мужчина опустился на колени перед ней, мгновение подержал ее ногу в своей руке, затем надел ботинок и неохотно отпустил Анну.
Анна топнула ногой, пробуя, хорошо ли сидит. И вдруг откинула голову назад и надменно взглянула на Свена.
— Мне нужен меч. — Анна осмотрелась вокруг и подняла лежащую неподалеку палку. Выпрямившись, она опустила палку на плечо Свена. — Посвятить вас в свои рыцари?
Свен схватил конец палки и дернул на себя.
— Свен! — закричала Анна, падая в снег.
— Тише! Ты перебудишь всю деревню, — предупредил Свен и сел рядом с ней. — Я не мог дотянуться до твоей руки, поэтому завладел, чем смог.
Анна схватила горсть снега и сунула за отворот его плаща. И пока Свен приходил в себя, бросила пригоршню снега ему в лицо. В глазах Свена запрыгали чертики.
— Нет, не делай этого!
Анна вскочила на ноги и попыталась увернуться, но оступилась и ухватилась за Свена. Тот крепко обнял ее за талию одной рукой, а вторую руку с горстью снега приблизил к лицу девушки.
— Сдаешься?
Он пожалел о своих словах, едва они сорвались с его губ.
Анна затаила дыхание, взволнованная чарующим смыслом слов Свена. Но имеет ли он в виду то, о чем мечтало ее нетерпеливое сердце? Нет, это просто игра ее воображения. Анна рывком вырвалась из рук Свена.
— Нет! Никогда!
Зажав в руке снежок, она повернулась к Свену.
— Ты не попадешь в меня, — со смехом дразнил ее он. — Промажешь.
Анна швырнула снежок в Свена, попав ему прямо в грудь.
Свен прижал руки к груди и со стоном упал на колени, а потом опрокинулся навзничь.
— Прямо в сердце, — жалобно простонал он. — Я обречен. Меня может спасти только одно…
Анна не расслышала последних слов Свена.
— Свен? — Анна подошла ближе, но он не отвечал. — Сивардсон, что ты сказал?
Он снова пробормотал что-то слабым голосом. Анна снова ничего не поняла.
Она встала на колени и наклонилась к его лицу.
— Или ты повторишь свои слова, или я силой заставлю тебя говорить!
Свен открыл глаза. Анна с улыбкой держала над ним снежок.
— Хорошо… если ты настаиваешь. — Он сделал вид, что ему стало хуже, закрыл глаза и застонал: — Меня может спасти только поцелуй юной девы.
Неужели Свен действительно хочет, чтобы она его поцеловала? Анна медлила. А если он шутит?
Свен приоткрыл глаз и посмотрел на нее.
— Найдется тут хоть одна юная дева? — жалобно спросил он и снова застонал.
Анна выронила снежок и склонилась над Свеном.
— Да. Но это необычная дева. Ты, правда, хочешь, чтобы она тебя поцеловала?
Свен быстро открыл оба глаза, в их голубизне отразилась полная луна, но даже в призрачном лунном свете Анна разглядела утопленную на самом дне его глаз тоску.
— Всего один поцелуй, сердце мое.
Анна склонилась еще ближе, и Свен воскрес. Его губы коснулись девичьих уст, словно нежного цветка. Руки скользнули под плащ и обвились вокруг ее тонкой талии. И Анна без колебаний прильнула к нему.
Свен целовал ее щеки, подбородок, его горячее дыхание согревало холодное лицо Анны.
— Ты спасла меня, милосердная дева, — прошептал Свен ей на ухо, вызывая дрожь внезапного возбуждения во всем ее теле.
Только эти быстрые объятия они и могут позволить себе. Но даже их она будет вспоминать с удовольствием. Лучше хоть память о поцелуях Свена, чем вообще ничего.
— Я сделала все, что могла, для вашего спасения, милорд, — шутливо отозвалась Анна, надеясь вернуть прежнюю легкость их отношений.
Свен встал, помог подняться Анне и отряхнул их плащи от снега.
— Хочешь еще побыть в лесу? — неуверенно спросил он, не зная, как вести себя дальше.
Анна чувствовала, что ноги начинают мерзнуть, платье промокло, но ей не хотелось расставаться со Свеном. Когда еще они смогут вот так побыть вместе. Забыв о недавних болях в пояснице, Анна кивнула.
— Ты обещал мне праздник. Когда он начнется?
Ради того, чтобы побыть наедине со Свеном, Анна готова была на все. Если понадобится, она попросит учить ее метать ножи.
— Он уже начался, — с неожиданно грустной улыбкой ответил Свен. — Тебе ведь весело, не так ли?
— Да. Но я надеюсь на продолжение…
— Значит, продолжим, если это тебя развлекает. — Он взял ее за руку. — Мне нравится находиться рядом с тобой: здесь или в твоей мастерской. Даже снег за шиворотом становится наслаждением, если за ним следует поцелуй юной девы… — Его голос, мягкий и нежный, достиг опасных глубин.
О, слова Свена стали для Анны лучшим праздником, но холодный воздух отрезвлял ее. Не стоит вести разговор в том же духе, потому что одному дьяволу известно, чем заканчиваются такие беседы.
Анна отпрыгнула от Свена, схватила горсть снега и, швырнув Сивардсону в лицо, бросилась в лес.
— Спеши, Сивардсон. Или ты думаешь, что юная дева будет стоять и мерзнуть? — крикнула Анна через плечо и поспешила к деревьям. — Разве ты не поймаешь ее?
Свен засмеялся и бросился за Анной в темный лес. Он видел, как Анна время от времени останавливается, чтобы перевести дыхание. Иногда Свен окликал ее, но не слишком часто. Если Анне хочется побегать, он не против. У нее так редко бывают праздники.
Внезапно Анна поскользнулась и полетела вниз с вершины высокого холма. Свен немного подождал. Анна не поднималась.
— Анна! — Он подбежал к девушке и опустился на колени рядом с ней.
Анна лежала с закрытыми глазами, крепко сжав от боли губы. Но когда Свен коснулся ее, она подняла веки и попыталась улыбнуться.
— Как насчет того, чтобы отнести меня домой?
— Где тебе больно? — встревожено спросил Свен.
— Везде, — поморщилась девушка.
— Ты поранилась на камнях? — Свен обернулся на склон холма.
Анна помотала головой и попыталась подняться.
— Позволь, я помогу. — Свен помог Анне сесть. Она прислонилась к стволу дерева и перевела дыхание.
— Я упала, потому что замерзла. И еще весь день болела спина, а сейчас ногу свело судорогой, поэтому стоять я не могу, — с несчастным видом сообщила Анна и потерла ногу.
Свен осторожно отстранил ее ладони и положил руки на бедро девушке.
— Можно мне?
Анна кивнула, и он начал массировать ногу.
Мышцы были напряжены, и, осторожно растирая их, Свен смотрел на Анну. Единственным признаком страданий была прикушенная зубами губа. Как Анна терпит такую боль?!
Свен почувствовал холод на шее и подумал, что всему виной ветер, сбивший снег с деревьев. Но, взглянув вверх, Свен понял, что ошибся.
Опять пошел снегопад. Огромные влажные хлопья заваливали землю. Небо исчезло за пологом низких темных туч, луна скрылась.
Проклятье! Как он мог не заметить приближающуюся метель? Неужели настолько потерял голову?
Свен продолжал растирать ногу Анны, размышляя, что делать дальше. Едва было видно, что творится в нескольких метрах от них. Они зашли в лес достаточно далеко, и снег уже засыпал их следы. Анна не может двигаться, придется нести ее на руках, но куда идти?
Лучше всего отыскать подходящее укрытие и переждать снегопад.
Мышцы стали немного мягче, но ноге требовался покой. Свен запахнул плащ на девушке.
Анна открыла глаза и схватила его за руку.
— Свен, как теперь быть? — В ее голосе звучал страх.
— Ты знаешь этот лес?
— Не очень хорошо, — покачала головой Анна. — Ты можешь определить, где дорога в аббатство?
Свен вспомнил, с какой стороны они входили в лес.
— Немного правее от нас, по-моему.
— Хорошо. Чуть подальше в лесу есть каменистый холм. Возможно, мы отыщем там укрытие.
Свен осмотрелся. Вокруг была только снежная пелена. Что ж, выбора нет. Он подал Анне палку и помог подняться на ноги.
Даже уверенные руки Свена, бережно поддерживавшие ее, не уберегли Анну от паники. Болезненные судороги в пояснице она считала ерундой в сравнении с тем, что они заблудились.
Но Анна верила в Свена. Он сможет сделать все, чтобы спасти их, потому что вырос на севере, где такая непогода — обычное дело. Свен очень смел, умен, он найдет выход… Так что если с кем и блуждать по лесу, так лучшей кандидатуры не придумаешь. Анна тихонько рассмеялась.
— Ты в порядке? — Свен заглянул девушке в лицо.
Анна положила голову ему на плечо.
— Я подумала: хорошо, что заблудилась с тобой.
Анна так и не решила, был ли странный звук, вырвавшийся из груди Свена, резким выдохом или сдавленным смехом.
— Вот спасибо.
— Но это правда, Свен, — прошептала Анна.
Сивардсон прижался губами к ее лбу.
— Я польщен, мое сердце. Похоже, мы уже на холме: дорога неровная и много камней. — Он ступал осторожно, чтобы не споткнуться о камень, припорошенный снегом.
Слабая надежда затеплилась в сердце девушки. Но прошло еще несколько минут, прежде чем Свен остановился.
Он поддерживал Анну за талию, пока она искала точку равновесия на неровной земле. В тяжелых ботинках ноги казались Анне тряпичными, чужими.
На небе появился просвет, и тусклый свет луны осветил холм. Свен вглядывался в темную насыпь невдалеке.
— Там мало снега, — сказал он. — По-моему, это пещера. Я скоро вернусь.
Помахав рукой, Свен пропал, потому что после его ухода поднялся ветер. Ногу пронзила судорога, и Анна присела на землю, чтобы не упасть.
Она не могла видеть каменную насыпь, куда ушел Свен, и ей казалось, что он никогда не вернется. И в ту же секунду он неожиданно вынырнул из снежной круговерти.
— Я не предполагал оставлять тебя здесь надолго. — Свен наклонился и взял Анну на руки. Она прижалась к нему, радуясь теплу его тела.
— Где твой плащ? Ты же замерзнешь! — Анна попыталась полой своего плаща укрыть Свена.
— Лучше держись крепче, а то мы оба скатимся вниз, — предостерег Свен, крепче прижимая девушку. — Согреюсь, как только попадем внутрь…
— Внутрь? Ты нашел пещеру?
Он отрицательно покачал головой.
— Я сам сделал укрытие, — Свен обогнул насыпь. — Вот ваш шатер, миледи. — Он опустил Анну на землю и указал на узкую щель в камнях.
Девушка с испугом смотрела на «укрытие». Свен подтолкнул ее в щель и помог усесться спиной к камням.
— Комната для двоих. — Свен пробрался мимо Анны и закрыл вход полотном. Плащ, догадалась девушка.
Здесь, в тесной темноте, Анна ощущала себя бабочкой в коконе.
— Это лучшее, что я мог придумать, — виновато сказал Свен. — Придется нам потерпеть. — Он обнял Анну, ограждая от холодного камня.
— Ничего, — возразила девушка. — Уверена, скоро мы согреемся. — Она уткнулась лицом в мягкую шерсть его рубахи. — Ты согреешься.
Свен устроил Анну поудобнее в кольце своих рук, вытянул ноги и наткнулся на груду снега. Видимо, намело снизу в щель между плащом и землей. Проклятье! Свен потрогал плащ Анны.
— Твоя одежда в снегу.
Она сняла плащ.
— Попробуй стряхнуть снег, — попросила девушка, вручая плащ Свену, и обняла себя за плечи. — Без него мне холодно.
— Я быстро.
Свен выбрался наружу и несколько раз тряхнул тяжелую ткань. Бесполезно. Свен вздохнул.
— Не получается. — Он уселся рядом с Анной и бросил плащ ей в ноги. — А как остальная одежда? — Свен осторожно ощупал платье. — Ты вся в снегу!
— Как только здесь станет немного теплее…
— С тебя потечет вода. — Свен нашел в темноте ее ладонь. — Выслушай меня. Ты снимешь свое платье…
— Что? — воскликнула Анна. — Невозможно!
— …и наденешь мою рубаху, — невозмутимо закончил Свен.
— О, — слабо выдохнула девушка. Совсем недавно мечты ее были только о Свене, но его предложение раздеться шокировало ее. Хорошо, что Свен не подозревает о недостойных мыслях, что посещали ее длинными ночами.
Свен сжал ее руку.
— Здесь так темно, что я ничего не вижу, — поспешил он успокоить Анну.
— Но ты замерзнешь!
— Нет, мое сердце. Я буду пылать, как очаг, ручаюсь.
Похоже, Свен прав. До утра далеко, а в мокрой одежде она рискует заболеть. В сухой рубахе Свена будет гораздо удобнее. И, кроме того, если снять платье, оно, возможно, высохнет.
Анна стянула перчатки и бросила Свену.
— Пальцы закоченели. Поможешь мне справиться с завязками?
Свен невесело усмехнулся. От одной этой мысли все в нем замерло.
Анна взяла его руку и положила на шнуровку на спине. Но едва Свен принялся за дело, Анна вскрикнула. Тесемки потянули за собой волосы.
— Прости, — прошептал Свен, склоняясь к ее шее и старательно распутывая тесемки.
Он услышал тонкий аромат жимолости, смешанный с каким-то неповторимым запахом, истинно женским. Так могла благоухать только Анна, и больше никто. Свен нагнулся еще ниже. Анна вздрогнула.
— Я стараюсь, — виновато пробормотал Свен, еле сдерживая искушение разорвать платье.
Он уже терял голову, когда узел внезапно развязался. Свен так резко отпрянул назад, что ударился головой о камень. Хорошо, что Анна не знает норвежского и не поймет страшных проклятий. Потрогав ушибленный затылок, Свен отодвинулся подальше, чтобы Анне было удобнее снять платье.
К счастью, темень была кромешная, и Свен мог только догадываться о происхождении таинственных шелестов и звуков. Перед его взором возникали прекрасные видения, волнуя тело и душу.
Внезапно шелест прекратился.
— Возьми. — Свен получил одежду и белье Анны.
И снова ему не хватило воздуха. Неужели так будет каждый раз, неужели он должен напоминать себе, что Анна не для него?! Свен сдержался и тогда, когда Анна невзначай коснулась его руки обнаженной грудью. И с той же поспешностью отстранилась.
— Подожди, сейчас я дам тебе рубашку, — сказал Свен, стараясь говорить бодрым голосом.
Протянув девушке рубаху, он услышал, как она натянула ее на себя. Затем Анна придвинулась к Свену, обняла его за плечи и положила голову ему на грудь. О Господи! Струя ее шелковистых волос скользнула вниз, окутав Свена нежнейшим покрывалом.
Свен крепко зажмурился. Боже милосердный, молился он, избавь меня от этой мучительной пытки, помоги удержать себя в руках…
Анна прижалась щекой к груди Свена, наслаждаясь гулкими ударами сердца под ладонями. Потом ее рука погладила живот мужчины, и он застонал.
— Анна! — проговорил Свен, и голос был грубее, акцент стал заметнее, — если ты не готова подарить мне свою невинность, лучше остановись. — Он отстранил Анну и крепко сжал ее локоть. — Я дал слово, что не посягну на тебя… Мне очень трудно сопротивляться тебе и своему сердцу. Я не сдержу клятвы, если ты не поможешь мне.
— А если я хочу подарить тебе свою невинность? — спросила девушка, удивляясь собственной смелости. — Ты примешь мой дар?
— Анна, — вздохнул Свен, — понимаешь ли ты, что предлагаешь? Ведь вместе с телом я желаю получить в дар и твою душу. Вдруг аббат окажется прав и после нашей близости у тебя ничего не останется? — Он легко целовал ее запястье. — Я хочу заботиться о тебе, взять тебя в жены — с даром или без него. Ты владеешь моей душой, и я с большой радостью отдам тебе все остальное, — с улыбкой добавил Свен.
— Ты ценишь меня больше, чем я того заслуживаю. — Анна погладила его по щеке.
— Анна, подумай, что будет, если ты утратишь свой дар? Это будет большим горем, ведь ты — это твоя работа. Не знаю, стоит ли рисковать. Такие решения не принимают под влиянием момента, сидя рядом с полуголым, изнывающим от желания мужчиной.
— А как быть женщине, которая желает тебя, Свен Сивардсон? — Анна не узнавала саму себя. Она и не подозревала, как далеко стремится зайти в своих отношениях со Свеном. Но она не будет сидеть каменным истуканом из-за его слова, данного аббату. — Не знаю, что ждет нашу любовь, но я хочу быть рядом с тобой всегда. Я так люблю тебя, Свен.
Анна обхватила его лицо руками. Потом провела губами по подбородку, шее и поднялась к его сомкнутым устам. Свен сидел неподвижно. Ей придется очень постараться, чтобы заставить его нарушить свое слово.
Рубаха Свена была слишком просторной, поэтому Анна завязала подол в узел и села к Свену на колени.
Свен даже не пошевелился, но Анна поняла, что теперь он уступит, таким жарким было его тело. Анна медленно водила ладонями по широким плечам и запутывала пальцы в завитках на его груди.
И неотрывно покрывала поцелуями его лицо. Когда ее губы прильнули к чувствительному месту за ухом, Свен тихо застонал.
— Вы сдаетесь, милорд? — прошептала Анна.
Вместо ответа руки Свена обхватили ее талию. С тихим рыком Свен опрокинул девушку на спину, на ее плащ.
— Ты само искушение, сердце мое, — еле слышно прошептал он.
Он медленно опустился в колыбель ее бедер. Его губы завладели устами Анны, язык дразнил ее, и теперь уже она стонала от наслаждения.
Анна льнула к нему всем телом, язык ее дразнил и ласкал его рот, руки плутали в его кудрях. Ей хотелось вернуть Свену то наслаждение, что волновало ее при каждом его прикосновении.
Чуткие и нежные руки Свена, опускаясь все ниже, коснулись ее бедер. Анне показалось, что они оба сейчас сгорят в огне.
— Свен, пожалуйста, — уже молила она.
— Нет! — воскликнул он, дрожа всем телом, и разомкнул объятия. — Мы не должны. Это уже не игра! Я сгораю от желания, хотя знаю, что не имею права прикасаться к тебе. Но больше всего на свете я хочу быть с тобой. Неужели ты не понимаешь, как мне трудно? Что будет, если мы не сможем остановиться?
— Но я не хочу останавливаться, — спокойно сказала Анна. — Давай продолжим, Свен, и я стану твоей.
Неужели ее дар стал таким драгоценным для Свена? Конечно, он поклялся охранять ее, но ведь она сама освобождает его от слова. Но, может, есть и другие причины отказываться от ее предложения?
Анна набросила плащ на плечи. Она дрожала, но холодно ей не было.
— Я не могу это сделать, Анна. Не достоин я столь ценного дара, — произнес Свен уныло. Этот голос принадлежит не тому мужчине, которого она знала.
— Ты смеешь так говорить? — в негодовании вскричала Анна. — Ты — самый прекрасный человек на свете!
Свен невесело рассмеялся.
— К сожалению, сердце мое, ты плохо знаешь мужчин, и тебе не с кем меня сравнивать. — Свен немного придвинулся к девушке. — А если я убийца? Если мои руки испачканы кровью близких родственников? Я трус, Анна. Я бегу от жизни и боюсь остановиться. Меня гонит страх, что я узнаю о любимых мною больше, чем положено знать человеку. — Он нашел в темноте ладонь девушки и пожал ее. — Вот кому ты хотела подарить себя, Анна. Недостойному.
Полоса серого света проникла в пещеру — это Свен отбросил плащ.
— В следующий раз подумай, стоит ли за бесценок отдавать дар Божий? — сказал Свен и вышел наружу.
Неужели он ждет, что она поверит ему? Неужели сам себе верит?
И как посмел он наговорить столько лжи о себе и оставить ее, воспламенив душу и тело?
Анна подошла к выходу и отодвинула плащ. Холодный воздух обжег легкие.
— Свен, вернись! Я не могу без тебя! — раздался ее крик.
Свен уселся на каменную насыпь рядом с укрытием, надеясь, что снег и ветер остудят его кровь. Только что он едва не нарушил свою клятву.
Анна де Лимож — истинное искушение. В этой девушке соединилось все то, что он ценил. И чем лучше Свен узнавал Анну, тем больше утверждался в мысли, что недостоин ее.
Так или иначе, Анна никогда не будет принадлежать ему…
Свен подтянул колени к подбородку, чувствуя на глазах слезы. Такого с ним не случалось с раннего детства.
Анна выбежала из укрытия и в сереющей темноте бросилась к нему. Споткнувшись на каменной насыпи, она покачнулась, но Свен успел поймать ее. Анна прижала ладонь к его груди.
— Ты совсем замерз. Пожалуйста, идем внутрь. Я же не гоню тебя. — Она потащила Свена за руку. — Хочешь, оставлю тебя одного или поклянусь не прикасаться к тебе, пока ты не попросишь сам. Не можешь ты оставаться здесь в таком виде. Меня не волнует, к чему ты привык в своей Норвегии. Я все равно не поверю, будто там вы бегаете полуголыми по снегу.
Несмотря на мрачное настроение, Свен рассмеялся. Если бы Анна знала! Нет, ее не убедить, как хорошо окунуться в снег или ледяную воду фьорда после горячего пара бани.
Холод сделал свое. Тело остыло, но мозг… Свена продолжали терзать разнообразные мысли и чувства. Он устал хранить свои тайны. Может быть, рассказав девушке всю правду, он поможет и себе, и ей? Пожалуй, надо сделать это.
Свен отодвинул плащ, закрывающий вход в укрытие, и подождал, пока Анна заберется внутрь.
— Тебе тепло? Или все еще мерзнешь?
Анна вздохнула:
— Я в порядке, Свен. А ты? Если хочешь, возьми мой плащ. Твоя рубаха очень теплая, в ней, как в плаще.
— Спасибо, мне не нужна одежда. — Легкий холод поможет ему держать страсти в узде.
— Не понимаю, Свен, почему ты приближаешься ко мне, а потом отталкиваешь? — спросила Анна голосом робким и дрожащим, не похожим на ее обычный спокойный тон. — Со мной что-то не в порядке?
— Нет, Анна. Все дело во мне, во мне одном. — Он прижался спиной к грубой каменной стене, устраиваясь поудобнее. Его ждет долгий разговор. И очень тяжелый. — Твой дар… — Свен колебался. — Ты всегда была такой?
— Насколько я помню, да, — ответила Анна. — Мой дар — это часть меня, я высокого роста, с карими глазами, умеющая видеть образы, которые воплощаются в картины. У каждого человека свой дар. Мой немного необычный, вот и все.
Ее простые слова развеяли страхи Свена. Сомнения показались ему мелкими, не стоящими внимания. Может быть, Анна с такой же легкостью примет то, что он скрывал от мира?
— У меня тоже есть дар, — тихо произнес Свен.
Анна с волнением сжимала его руку. Вот почему он сразу поверил в ее дар!
— Он похож на мой? — спросила Анна.
— Похож… Немного. В снах… — Свен прочистил горло. — В своих снах я вижу другие народы. Другие жизни. Обычно что-то плохое: позор, потерю, смерть, опасность… Иногда я вижу уже происшедшее, хотя не всегда знаю это наверняка. Или то, что случится в далеком будущем. Я знал, что после родов с Лилией случится большое горе. Судя по тому, что мне снилось, я решил, что она умрет. И малыш тоже. — Свен резко вздохнул. — Вот почему я оставил Гвел-Дрейг: не мог спокойно видеть, как сбываются мои пророчества. Перед тем как уехать, я почти не отходил от леди Лилии. Думаю, лорд Ян решил, что я желаю овладеть его женой. Ничего подобного. Я хотел защитить ее, но понятия не имел, какая опасность ей грозит.
Теперь понятно, почему Свена так потряс приезд лорда Раннульфа. Сивардсон испугался, что его сон сбылся. Но почему он отказался возвращаться в Гвел-Дрейг?
— Свен, почему ты покинул их?
— Я же объяснил. Мне было ясно, что произойдет что-то ужасное. Но как их предупредить? Мое знание только порождает новые проблемы. Я думал, что смогу где-нибудь начать новую жизнь. Но стоило мне задержаться на пару месяцев, как начинали сниться сны о моих друзьях из Гвел-Дрейг. Прошлое возвращается ко мне снова и снова. — Свен прикоснулся к запястью девушки. — Рано или поздно мне придется оставить и Мюрат, хотя, возможно, на этот раз обойдется без снов. — Он горько рассмеялся. — Хотя… я уже видел это во сне.
— Тебе снился Мюрат? — Неужели Свен знает об опасности, угрожающей деревне, больше, чем рассказал Уильяму, и не сделает ничего, чтобы предотвратить грядущую беду?
Свен пожал руку Анны. Их пальцы сплелись.
— Нет, Анна, мне не снился Мюрат. Я здесь впервые. Но мне снилась ты еще до нашей первой встречи.
Анна боялась расспрашивать Свена. Может, ее судьба известна ему и поэтому он не хочет разделить ее с ней? Может быть, Свен знает наверняка, что, утратив невинность, она лишится своего дара?
Девушка покачала головой. Она ничего не может поделать с собой. Она так верит Свену Сивардсону, что готова отдать ему свою жизнь.
— Значит, ты не видел в снах ничего существенного, — тихо произнесла Анна.
— Хочешь знать, что мне снилось? — Сивардсон удивился, почему она не спросила его об этом.
— Только если ты сам решил рассказать мне. Сны принадлежат тому, кому снятся. Даже если они пророческие. Ты не должен рассказывать мне, если не хочешь.
— Я рассказал бы тебе, если бы знал, что они значат. Но я помню только обрывки, смутные образы и ощущение угрозы. Сильной угрозы. Сильнее, чем прежде. Пока мы не встретились, я думал, мне снится просто красивая женщина.
В его голосе прорезалась тревога. Анна с интересом посмотрела на Свена.
— Наверное, тебе стоит рассказать мне свои сны, — предложила девушка.
— Я плохо помню суть снов. Но было чувство, что кто-то угрожает тебе. Теперь я знаю, что не ошибался. — Свен отпустил руку Анны с внезапной поспешностью.
Какое-то время они сидели в тишине. Анна думала над словами Свена. В его истории много непонятного, и лучше им разобраться во всем сейчас. Темнота скроет их лица, сохранит их тайны и страхи.
Анна незаметно подвинулась к Свену.
— Согласившись быть твоим другом, я пообещала быть с тобой рядом и в хорошие, и в плохие времена. — Анна погладила Свена по щеке. — Наверное, ты боишься испугать меня. Это не так. Поделись со мной всем, что лежит у тебя на сердце, Свен, каким бы дурным оно ни оказалось. И позволь мне помочь тебе. — Она провела кончиками пальцев по его бровям. — Прошу тебя.
Анна чувствовала дрожь в его теле, когда Свен обнял ее за плечи и притянул к себе, пряча лицо в волосах. Она сжимала его запястья, пока Свен не перестал дрожать и не разомкнул объятия, оставив руки на ее плечах, словно ему было необходимо это прикосновение.
— Ты права. Я рассказал не все. Когда мне было лет восемь, я увидел сон о младшем брате Эрике. Я не понимал значения видения, хотя оно посещало меня несколько раз, только чувствовал, что Эрик в опасности. Брат приходил во сне с одним мужчиной из нашей деревни, очень хорошим воином. Все им восхищались. — Свен глубоко вздохнул и прижался к Анне. — Потом Эрик исчез, и все искали его, и тот человек тоже. Когда я видел его наяву с Эриком, то думал, он играет с ним. Я еще не мог понять… — Свен замолчал, положив голову Анне на плечо. — Этот мужчина совращал маленьких мальчиков. Он спрятал Эрика, но участвовал в его поисках. Наверное, это его возбуждало, — горько добавил Свен. — Сон я видел несколько ночей подряд, прежде чем рассказал отцу. Он и с ним еще несколько человек выследили этого воина, но тот убил Эрика раньше, чем его успели остановить.
Анна прижалась к Свену, утешая его. Ужасная история! Но ведь это случилось так давно. Неужели Свен до сих пор не смирился?
— Твои родители тебя обвиняют?
— Я не говорил с ними, хотя, думаю, они считают меня виноватым. С ними остался мой брат Ларс. Он простой плотник. А я… — Свен пожал плечами. — Мы избегаем друг друга. Наверное, они не знают, как себя вести со мной после гибели Эрика.
Окажись рядом родители Свена, Анна бы не смолчала. Как можно отказаться от собственного сына из-за его дара? Как можно обвинять восьмилетнего мальчика в чужих грехах?
Руки Свена бессильно упали с плеч Анны. Девушка печально вздохнула. Сегодня ночью произошло слишком многое. Теперь необходимо отдохнуть.
Погладив его запястье, Анна откинулась к стене, отодвигаясь от Свена.
— Нам надо поспать, — предложила она.
— Спокойной ночи, — прошептал Свен, и в его голосе Анна услышала эхо собственного одиночества.
— Спокойной ночи, — ответила девушка, бросая ему на колени плащ. Завернувшись в мягкую рубаху, уткнувшись носом в ткань, пропахшую Свеном, Анна уснула.
Остаток ночи Свен провел с открытыми глазами. Он знал, что Анна теперь принадлежит ему, даже если никогда не станет его женой. Их связало нечто большее, чем клятва или взаимная симпатия. Сейчас, в полном мраке Свен чувствовал Анну, ясно представляя ее позу, словно видел перед собой. Какое странное понимание между ними… Почему Анна тоже неравнодушна к нему?
Свен вспомнил ее кроткие прикосновения, ее успокаивающие слова и страсть, которая нахлынула на них столь внезапно. Анна любит его, внезапно понял Свен.
Он не разобрался в своих чувствах, запутавшись в лабиринте пророчеств и обязательств. Не представлял, как они с Анной могут соединиться, не пожертвовав собой. Отдавшись ему, Анна пожертвует своим даром. Но если его счастье связано с несчастьем любимой, то он не примет такой жертвы.
Свен не боялся обвинений от Анны в последующей их жизни. Напротив, он страшился, что она взвалит всю вину на себя.
В последние дни, думал Свен, не только они, но и сам воздух, словно напряженный нерв, звенит тревожно. Что-то должно произойти. И Свен не знал, радоваться или огорчаться.
Все, что он может, — это не терять бдительности и не выпускать Анну из виду, держа при себе свои кинжалы.
Свен сложил руки на груди. Пусть приходят враги, пусть приходят сны, он будет защищать Анну до последней капли крови. Даже от себя, если понадобится!
Когда рассвело, Анна и Свен отправились в Мюрат. Снегопад прекратился, и дорога домой была хорошо видна.
Свен накинул свой плащ, завернул Анну в ее немного подсохший плащ и понес девушку на руках. Так было сподручнее, чем заставлять ее карабкаться по сугробам. Анна молча обнимала его за шею.
Едва они достигли полей вокруг деревни, ворота распахнулись, и навстречу Анне и Свену выбежал Уильям. На его крупном лице застыло странное выражение.
— С вами все в порядке? — нетерпеливо спросил он, протягивая руки к Анне.
Свен кивнул.
— Мы нашли пещеру и переждали бурю, — объяснил Сивардсон, неохотно выпуская девушку из объятий. Но он понимал, что спорить бесполезно.
Уильям недовольно смотрел на Свена.
— Пойдем, парень. У Бесс есть горшок горячей овсянки и вода, чтобы помыться. Это все, что вам нужно в первую очередь.
Свен не хотел идти в дом Уильяма, боясь укоризненного взора госпожи Коуки.
К его удивлению, Бесс лишь понимающе взглянула на него и предложила погреться у огня, пока она займется Анной. Свен сбросил плащ, сложил руки на груди, сел возле очага и приготовился к худшему.
Уильям опустил Анну на скамью у огня, а сам сел за стол. До сих пор он не проронил ни слова. Анна выпрямилась и, не сдерживая слез, начала развязывать тесемки плаща.
Плащ соскользнул с девичьих плеч и упал на пол. В свободном вырезе рубахи Свена виднелись плечи и грудь Анны. Лицо ее — щеки, подбородок — сплошь было исчеркано ярко-розовыми полосами — царапинами от мужской щетины.
Свен глядел вызывающе, но лицо его заливал яркий румянец. Если бы не слезы на щеках и в полных боли глазах, Анна походила бы на женщину, проведшую ночь в любовных утехах.
Госпожа Коуки, увидев такое, от неожиданности выронила кувшин с медовухой.
— Анна? Что случилось?
Уильям, не отрывая сурового взгляда от Свена, поднялся со скамьи. Свен смело встретил его взгляд — ему нечего стыдиться.
— По-моему, Бесс, все очевидно, — сухо произнес Уильям и встал. Медленно, но грозно он обошел вокруг стола и остановился перед Свеном. — Я считал тебя благородным человеком, Сивардсон. И я верил, что ты никогда не причинишь вреда моей девочке, — прорычал Уильям. Взгляд запылал гневом, а руки сжались в кулаки. — Ты докажешь свою невиновность, иначе…
— Уильям! — закричала Анна, вскочила на ноги и, подбежав к Уильяму, дернула за рукав. Он обернулся к ней. — Что ты говоришь, Уильям? Я в одежде Свена, потому что упала в снег, и Свен отдал мне свою рубаху. Он хотел согреть меня!
— Кажется, он решил согреть тебя и другим способом, — пробормотал Уильям.
Анна в недоумении взглянула на мужчину, и Свен сообразил, что Анна не подозревает о свидетельствах его нежности на ее лице.
Свен взял Анну за руку, притянул к себе и провел кончиком пальца по царапинам на щеке.
— Моя щетина заклеймила тебя, сердце мое, — спокойно произнес Свен. — Здесь… — он провел пальцем по подбородку, соскользнул на шею, — и здесь. — Свен привлек Анну к себе и прижал к груди. — Я не нарушил клятву аббату. Клянусь, Уильям! Я не обесчестил Анну.
От этих слов Анна разрыдалась. Свен склонился к ней и, гладя шелковистые волосы, начал шептать ласковые слова на родном языке. Хорошо, что Анна не знает норвежского. Иначе она могла упрекнуть Свена, что он обещает ей невозможное.
К ним подошла Бесс.
— Позволь мне увести от тебя нашу девочку, — предложила она. — Я приготовила горячую ванну, чистую одежду и чудесные снадобья, которые помогут справиться с царапинами.
Свен готов был поклясться, что в глазах Бесс лучится смех. Он отошел от Анны.
— Иди с Бесс. Она о тебе позаботится.
Анна с беспокойством взглянула на Уильяма:
— Может, я все же объясню…
— Не нужно, — отрезал Уильям. — Я поговорю с тобой, когда ты отдохнешь.
Она кивнула и медленно ушла с госпожой Коуки.
Едва они удалились, Свен поднял глаза на Уильяма.
— Ну? — спросил Уильям. Его голос не сулил ничего хорошего.
Свен глубоко вздохнул и приготовился к самому страшному испытанию.
— Выслушай меня, Уильям.
Анна отказалась от помощи Бесс, опасаясь, что и на теле видны следы прикосновений Свена. Пожилая женщина оставила ее купаться в одиночестве, пообещав чуть позже принести еду. Анна с сожалением сбросила рубаху Свена и осмотрела себя. Ничего страшного, хотя все тело с ног до головы ломило.
К счастью, ужасная боль, что терзала душу Анны, не оставила следов на теле. Она схоронила ее в сердце.
Ах, если бы знать, что делать!
Девушка расслабилась в горячей ванне. Чем же обязана она аббатству? Оно выучило ее ремеслу. Дало ей дом. Обеспечивает материалами и помощниками.
Ничтожная плата за то, что Анна де Лимож сделала для Церкви, проворчал внутренний голос. Ведь она не получает никакой платы за свою работу. Не требует лучшего жилья. После слов лорда Раннульфа все выглядит так, словно Церковь поработила Анну. Похоже, аббатство святого Стефана совершило выгодную сделку.
Хорошо. А чем она обязана своей семье?
Анна не посвящала Свена в подробности личной жизни, но знала очень многое. В монастырь ее отдали родители во искупление своего греха. Отец ее был монахом в Лиможе, профессиональным гравером. Хотя из-под его рук выходили не такие прекрасные работы, какие творила Анна. Когда монах влюбился в дочь богатого горожанина, и они сбежали, чтобы обвенчаться, произошел огромный скандал.
Анна потеребила пальцами травы, плавающие в воде, чтобы почувствовать их аромат. Родители не могли вернуться в Лимож, и ранние воспоминания о семье были связаны с переездами. Мать, отец, она сама и младший брат скитались по городам Англии, жили тем, что зарабатывал своим искусством отец… Анна сжала края бадьи от внезапно пронзившей ее боли. Девушка помнила и другое. Как с детской наивностью рассказывала свои видения, которые и были причиной их скитаний. Слишком много рождалось слухов и страхов. Родители боялись, что люди объявят Анну меченной дьяволом, а не Богом… Отрешенно глядя перед собой, Анна вспоминала. Вот она лежит в постели и слушает разговор родителей. Возможно, на Анне лежит печать их грехов. Ведь отец, посвятив себя ордену, не имел права жениться. Он нарушил обет, и родились дети, которые несут груз ответственности за родительские грехи. Но вдруг необычные способности Анны — дар Божий во искупление их преступлений?
О Боже, как она могла это забыть?
Они пришли в ближайшее аббатство — аббатство святого Стефана — и долго говорили с аббатом и епископом. Те решили, что дар Анны от Бога, а не от дьявола. Они приняли Анну, пообещав дать ей возможность развивать свое дарование.
Анне было так одиноко, когда родители оставили ее в монастыре. Но она прилежно училась. А потом ее переселили в Мюрат, и Уильям с Бесс заменили ей семью. И хотя внешне Анна держалась с ними отстранение, глубоко в душе она очень боялась когда-нибудь потерять их.
Пятнадцать лет своей жизни она отдала монастырю и работе. Не слишком ли поздно познавать другой мир?
Анна плеснула водой в лицо. Никогда прежде она не понимала ценности своей жизни. И своего дара.
Бесс спросила позволения войти. Анна поспешно опустилась в воду по плечи и крикнула:
— Да.
Женщина принесла еду и лекарство. Поставив поднос на стол, она налила горячее питье в кружку и дала Анне. Девушка глотнула горького варева и чуть не выплюнула его обратно.
— Неужели чем противнее лекарство, тем быстрее оно лечит?
— Может быть, — рассмеялась Бесс. — В жизни часто так случается. Чем противнее дело, тем приятней итог.
Анна нахмурилась.
— Значит, в конце концов, меня ждет что-то очень хорошее. Потому что сейчас моя жизнь в тупике.
— Ты ошибаешься, дитя. Ведь у тебя появился мужчина, который станет твоим помощником. Хотя все сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Бесс подняла ковш с горячей водой и начала мыть девушке голову.
— Думаешь, Свен — мой помощник?
— Он заботится о тебе… Нет, больше того. Свен любит тебя. Он сильный, смелый и благородный, — Бесс рассмеялась, — и был бы хорошим отцом для твоих детей. Лучшего и желать нельзя.
— Откуда ты знаешь?
— Ну… Я ведь сама нашла своего Уильяма. Понимаю, как определить хорошего мужчину, — с улыбкой сказала Бесс.
Анна взяла полотенце и принялась сушить волосы.
— Я все время думаю о словах аббата. Свен не стал нарушать клятву.
— В самом деле? — Бес удивленно выгнула бровь. — У него терпение, как у святого.
— Бесс! — не сдержалась Анна. — Что ты имеешь в виду?
— Царапины на твоей шее, детка… Они ведь не от ношения четок, — проворчала Бесс. — Он смотрит на тебя, как… — Женщина покачала головой. — Свен не в силах скрыть своих желаний. Глаза его выдают.
— Он не получил ничего, кроме того, что я хотела ему дать, — спокойно ответила Анна.
— Я верю тебе.
— И я невинна, — прошептала Анна, не веря, что обсуждает с Бесс столь щекотливую тему. — Ты права, Бесс. Он, должно быть, святой… — Анна покраснела. — Я сделала все, чтобы соблазнить его, но он отказался от меня.
Бесс не слишком удивили откровения Анны.
— Я же говорила, что он благородный человек. Не желаю тебе никого другого.
Анна изумленно посмотрела на Бесс.
— Но ведь аббат сказал, что у меня не должно быть мужчин!
Бесс вздохнула.
— Конечно, если ты собираешься всю жизнь просидеть над эмалями в Мюрате. А кому от этого будет лучше? Только монастырю и отцу Майклу, кому же еще? — Она перекрестилась. — Ты живешь в глуши, гнешь спину как рабыня. Если навсегда останешься в Мюрате, погубишь себя. А ведь ты имеешь право на большее. Мы с Уильямом хотим видеть тебя счастливой. И я не верю, что здесь ты будешь счастлива. Не верю.
Анна завернулась в полотенце и вылезла из бадьи.
— Мне было хорошо, пока не появился Сивардсон. Теперь я словно очнулась от глубокого сна. Вижу то, чего не замечала раньше, испытываю чувства, которых не знала… или забыла. Моя работа не приносит мне радости, как было раньше. Хотя образы, которые я вижу, и эмали, которые делаю в последнее время, намного лучше прежних. Они… подлинные. — Анна села на табуретку у очага и начала расчесывать волосы. — Что со мной случилось, Бесс?
— Неужели ты не поняла? — мягко спросила женщина. — Это любовь. Ты выросла, дитя, и полюбила Свена Сивардсона. Теперь твоя жизнь никогда не вернется в прежнюю колею.
Свен и Уильям осторожно подняли глаза друг на друга, когда женщины ушли. Разговор начал Уильям.
— Садись, молодой глупец. — Он подошел к очагу, наполнил овсянкой две миски и со стуком поставил их на стол. — Из-за тебя мне придется нарушить пост, — проворчал Уильям, подталкивая одну тарелку Свену. — Стража подняла тревогу, когда вы не вернулись через несколько часов. Они вытащили меня из постели среди ночи…
Свен с наслаждением ел горячую кашу. После тревожной ночи эта простая еда была лучшим лекарством.
Пока Свен ел, Уильям не проронил ни слова. Наконец Сивардсон отставил в сторону пустую миску, и Уильям налил ему медовухи.
Свен с удивлением смотрел на Уильяма. Он не знал, чего можно ждать от грозного Коуки. Он никак не ждал после неласкового приветствия горячей и вкусной еды.
Уильям прислонился спиной к стене и вытянул ноги.
— А теперь, парень, рассказывай, что случилось ночью. — Мужчина внимательно смотрел на Свена. — Или мне сразу отправить отцу Майклу донесение, что Анна согрешила? Конечно, аббат — святой человек, и он может простить Анну. Но тебя ждет суровое наказание за преступление. Анна — самое большое достояние аббатства, если говорить честно. Не хотел бы я оказаться на твоем месте!
Свен отхлебнул напиток.
— Я позвал Анну на прогулку в лес, это правда. Но погода испортилась, и мы укрылись на холме среди камней. Я отдал Анне свою рубаху, потому что ее одежда намокла. — Свен подался вперед. — Целовал ли я Анну? Ты знаешь, что да. Но я мечтал о большем.
Уильям немедленно ощетинился.
— Что? Сивардсон! Ты…
— Жаль, что не могу взять Анну в жены, — продолжил Свен. — Я не жду большей радости, но мы оба, ты и я, знаем, что этого никогда не будет. Аббат не отпустит ее.
— Да, парень, сомневаюсь, что он согласится. Поверь, мне тоже жаль.
— Тебе? — Свен оторвался от созерцания поверхности стола.
Уильям серьезно кивнул.
— Анна для нас с Бесс как дочь. Аббат знает наши чувства к девочке, потому и поручил заботиться о ней. Неужели ты думаешь, что мы с Бесс желаем нашей дочери погибнуть здесь, вдали от мира? У Анны должна быть настоящая жизнь, а не работа во благо Церкви и проклятого короля!
— Я сказал Анне о своих чувствах, — вздохнул Свен. — Но еще я сказал, что никогда не нарушу свою клятву.
— Воображаю, каким интересным был разговор, — проворчал Уильям.
— Мы смирились с нашим положением.
Кто-то громко постучал. Свен с облегчением обернулся. Их беседа с Уильямом зашла в тупик, как и его жизнь. Он не знал, что делать. Оставалось тосковать об Анне в одиночестве.
Уильям открыл дверь. На пороге возник один из стражей и сообщил, что прибыли люди отца Майкла. Уильям приказал проводить командира к нему, а остальных разместить в сторожевой башне.
Свен узнал стража, он уже приезжал в прошлый раз. Любопытно, что Коуки не предложил гостю ни стула, ни еды, ни медовухи.
— У вас есть послание для меня? — спросил Уильям, протягивая руку.
Стражник передал запечатанный пергаментный свиток.
— Отец Майкл велел дать ответ. — Он повернулся к выходу, но остановился на пороге. — Со мной приехали люди забрать последнюю работу госпожи Анны. Но мастерская закрыта. Вы не знаете, где ее найти?
Значит, люди Уильяма не сказали, где Анна, хотя отлично это знали. Свен потер подбородок. Видимо, жители Мюрата не посвящали в свои дела посторонних. Странно, но Свен испытал настоящее удовольствие, что стал своим в этой общине.
— Она у меня. — Уильям вскрыл послание. — Я скажу госпоже Анне, что вы ищете ее. Если вернетесь в караульную, я пришлю с кем-нибудь еду и напитки.
Властный тон Уильяма был воспринят спокойно, словно он имел на это право. Сивардсон восхитился его умением поставить на место грубого солдафона. Свену и раньше казалось, что аббата охраняют настоящие головорезы, которыми нелегко управлять.
Уильям закрыл дверь и поднес бумагу к свечам на столе.
— Проклятье! Не верю своим глазам! — Он с отвращением смотрел на послание. — Ты умеешь читать по-французски?
— Немного. — Свен разложил пергамент на столе и попробовал разобраться в веренице тонких букв. — Но недостаточно, чтобы понять, о чем идет речь. Что там написано?
— Клянусь Христом, Сивардсон, не могу поверить! — Уильям побледнел от волнения. — Не будь это письмо аббата, я решил бы, что его писал клеветник!
— Что он пишет? — требовательно воскликнул Свен, со страхом глядя на письмо.
— Пишет, что нас ждут большие беды, с которыми мы можем не справиться, парень. — Уильям схватил послание, еще раз перечитал его и швырнул на стол. — Отец Майкл узнал, кто хочет украсть Анну, и получил тому неопровержимые доказательства.
Свен вновь уставился на письмо, пытаясь разобрать почерк. Когда смысл дошел до него, Свен в отчаянии поднял голову. Ему захотелось схватить Анну в охапку и унести на край света.
— Итак, что будем делать, парень? — Уильям упал на стул и сжал голову руками.
— Не знаю. Как мы можем победить короля Англии?
Свен схватил письмо и пошел к лестнице.
— Анна! — Он едва не сбил с ног госпожу Коуки, но успел удержать женщину за талию.
— Что случилось? — спросила Бесс, прижимая руки к груди. — Я слышала крик Уильяма, теперь вы…
— Анна одета? — Свен стукнул кулаком в дверь. — Набрось на себя что-нибудь, мне надо войти!
Набросив на себя большое шерстяное покрывало, Анна пошла открывать дверь, но запуталась в тяжелой ткани, споткнулась, и в этот момент ворвался Свен. Мгновение — и его сильные руки подхватили девушку.
— Что произошло? — с тревогой спросила Анна.
Свен усадил ее, поправил покрывало вокруг ног и только после этого протянул девушке письмо. Анна взяла пергамент, повернулась к свету… Когда она закончила, сердце ее было в бездне отчаяния.
— Аббат пишет, будто тебя хочет похитить король Джон. — Свен взлохматил свои и без того спутанные волосы. — Уильям не смог до конца разобраться в почерке, а я плохо читаю по-французски.
— Отец Майкл сообщает, что его шпионы выведали, кто нанимал разбойников. Король Джон. Аббат получил верные доказательства. Король Джон не раз просил отца Майкла отправить меня ко двору, но тот отказывался. — Анна взглянула на послание, и страх за кроткого настоятеля сжал ее сердце. — Не могу поверить, что у аббата могут быть такие мысли… — Девушка уняла дрожь и вновь пробежала глазами письмо. — Отец Майкл называет короля пожирателем младенцев и дьяволом во плоти. Когда он отказал королю в последний раз, тот решил получить меня иным способом.
— Так это он нанял разбойников? — недоверчиво переспросил Свен.
Анна горько рассмеялась:
— Неужели ты думаешь, что сам король приедет за мной? Отец Майкл пишет, что королю взбрело в голову сделать меня своей… фавориткой. Его Величество хочет таким образом отблагодарить меня за работу.
Свен опустился на колени рядом с Анной и взял ее за руку.
— Клянусь тебе, сердце мое, я не позволю, чтобы это случилось! Никогда! — Он поднес руку к губам и нежно поцеловал пальцы. — Странно, что отец Майкл не поведал ему о необычности твоего дара. Может, это остановило бы короля, — без особой надежды предположил Свен.
— Аббат пишет, что короля не интересует правда о его подстилке, — невесело произнесла Анна. — Его Величество сказал, что запрет только придаст пикантности нашим отношениям. — Хотя девушка не понимала истинного смысла слов, страх сдавил ей горло. — Если король Джон похитит меня, я убью его… или себя, — со слезами сказала Анна. Не в силах сдерживать рыдания, она спрятала лицо на плече Свена. — Мы ничего не можем сделать, нам не под силу бороться с королем.
Свен погладил Анну по голове, пропуская сквозь пальцы мягкие шелковистые локоны.
— Я не позволю ему завладеть тобой, Анна, — прошептал он. — Поверь, я знаю, как можно остановить его.
Свен не позволял своему страху завладеть мыслями. Если понадобится, он спрячет Анну в сундук и увезет за пределы владений короля. Все волновавшее его раньше превратилось в пустоту в сравнении с опасностью, угрожающей девушке.
Только быстрота их действий позволяла надеяться на удачу. Уильям послал за людьми аббата. Он недолюбливал этих головорезов, но их преданность отцу Майклу вне сомнений. Вместе с командиром отряда Уильям и Свен обсудили подробности дела.
Уже через несколько часов из ворот Мюрата выехал вооруженный отряд и направился в сторону Гвел-Дрейг.
Анну переодели в одежду Уильяма. Она ехала верхом, волосы были спрятаны под шляпой, складки капюшона скрывали мягкие черты ее лица. К стражникам присоединились и люди Уильяма. Один из них в платье Анны изображал девушку и сидел позади крепкого воина. Хотя на близком расстоянии обман легко было раскрыть, издалека все выглядело так, как рассчитали Свен и Уильям.
Вещей взяли немного, чтобы двигаться как можно быстрее. Если им удастся переправить Анну в Гвел-Дрейг, лорд Ян убережет ее от короля Джона. Однако другой вопрос: допустит ли лорд Свена Сивардсона в свой замок?
Свен припомнил обстоятельства своего поспешного бегства. Свершится чудо, если Дракон позволит ему остаться при дворе. А если откажет, Анну он возьмет под свою защиту. В этом Свен не сомневался. Нельзя было придумать более безопасного места для девушки, за которой охотится король Джон.
И если ради жизни Анны Свену придется предстать перед судом своего прошлого, что ж, пусть. Он согласен заплатить эту цену.
Анна заерзала в седле, любое положение причиняло ей боль. Хорошо, что Бесс напоила ее лечебным отваром, без этого Анна свалилась бы без сил уже в первый день пути. Она всегда плохо ездила верхом. И лошади были неизменно строптивы со своей необычной наездницей. К концу дня Анна чувствовала себя настолько разбитой, что позволяла Свену относить себя в палатку. Свен укрывал девушку одеялом, и она засыпала как убитая.
Простой суровый пейзаж и необходимость быстрой езды не позволяли вести задушевные беседы, зато предоставляли много времени для размышлений. Анна вспоминала события последних месяцев, когда Свен Сивардсон вошел в ее жизнь.
Как много изменилось с тех пор! Свен открыл ей глаза на мир, на людей вокруг и на настоящую Анну де Лимож. Она слишком долго спала, пряталась от воспоминаний о своей семье, усмиряла любопытство и держала в узде свои чувства. Работа заменила ей жизнь. Но теперь, когда душа ее на свободе, Анна познала истинное счастье. Неважно, как закончатся их со Свеном отношения, она благодарна ему, что он помог ей вернуться к настоящей жизни.
К концу четвертого дня путешествия Анна пообвыклась и вечером после ужина впервые не легла спать, а осталась с людьми у костра, сидя немного поодаль от них, на куче одеял.
Люди аббата держались в стороне, так что Анна не могла говорить с ними. Уильям и Свен сидели ближе, но вели беседу тихо, и Анна не слышала ни слова.
Она довольствовалась созерцанием пляшущего огня и радовалась теплу костра после долгого дня, проведенного на ледяном ветру со снегом. Первые несколько дней Анна тяжело переживала равнодушие Свена, но потом поняла, что он слишком занят и делает все возможное для скорейшего завершения их путешествия.
Анна надеялась, что, когда они достигнут Гвел-Дрейг, их отношения изменятся. Она приняла несколько важных решений и надеялась, что сможет воплотить их в жизнь. Ей нужно немного удачи, чтобы придуманное ею свершилось.
Она хочет Свена Сивардсона в мужья, в друзья, в любовники и в помощники, и ее устроит любое сочетание этих качеств.
Им суждено быть вместе — следовало признать очевидную истину. И душа и тело ее почувствовали это сразу, как она увидела Сивардсона. То самое холодное покалывание в затылке, которое предупредило Анну о появлении Свена…
Даже если ее дар исчезнет, она смирится с этой потерей, потому что любовь Свена и ее ответное чувство к нему — дар гораздо больший, чем умение видеть картины прошлого. На сей раз, усмехнулась Анна, запахивая плотнее плащ, чтобы уберечься от ледяного северного ветра, Свен не сможет упрекнуть ее, что она приняла решение в пылу страсти.
И еще… Анна улыбнулась. Хотелось бы найти семью, если они еще живы. Давно пора наладить отношения с родителями.
Вдруг слабый, но слишком хорошо знакомый запах пота и лука ударил ей в нос. Когда Анна сообразила, где слышала его, было слишком поздно.
Одна рука зажала Анне рот, вторая обхватила за плечи, и ее потащили прочь от костра. Девушка пробовала ударить похитителя ногой, но ботинки тыкались в пустоту. Это был тот самый разбойник. И на сей раз Анне не удавалось освободиться самой. Мужчина быстро нес ее прочь от костра. Чудом ей удалось оторвать чужую руку от лица и коротко взвизгнуть. И привлечь внимание Свена.
— К оружию! — громко закричал Сивардсон, вскакивая на ноги и выхватывая меч из ножен. В то же мгновение из темноты к костру выбежали вооруженные люди.
Похититель тащил Анну, не обращая внимания на крики и лязг оружия. Оказавшись в стороне от схватки, мужчина остановился и заломил руки Анне за спину. Она услышала, как он расстегивает ремень. Очевидно, хочет связать ее.
Бой почти закончился. Мертвые разбойники лежали на снегу. Люди Уильяма разоружали пленных.
Анна почувствовала холодное лезвия кинжала на своей груди. Острое жало проткнуло тяжелую одежду и царапало кожу. Девушка не дышала от страха.
— Отпусти ее, — раздался голос Свена. Он сделал еще пару шагов, бросил свой меч на землю и поднял руки. — Отпусти ее и возьми меня вместо госпожи! — Свен был спокоен, но Анна слышала, что акцент был сильнее, чем обычно. Так бывало всегда, когда Свен волновался. — У меня богатая семья, они заплатят любой выкуп. А что ты получишь за нее? Король не заплатит тебе, он потратил свое золото на войны. А монастырь… Где ты видел богатых монахов? — Он вновь двинулся вперед.
— Остановись! — прорычал разбойник. — Еще шаг, и я подпорчу ее хорошенькое личико, — угрожающе крикнул он, поднимая кинжал к щеке. — И начну отсюда. Такая аппетитная девица. Сомневаюсь, что тебе понравятся ее шрамы…
В надежде отвлечь внимание от Свена, Анна принялась стонать.
— Боишься, да? — грубо рассмеялся похититель. — Мне-то все равно, как ты выглядишь. Главное, чтобы все остальное было в порядке… — Он прижал ее к себе и провел ладонью по груди.
Анна задохнулась от отвращения. Сзади послышались ругательства Уильяма. Разбойник обернулся. Вот он, подходящий момент. Только бы Свен не растерялся. Закричав во всю мощь своих легких, Анна ударила разбойника ногой и сжала зубы, вывернув плечо, когда освобождала руку и отстранялась от кинжала. Свен бросился к ней. И в этот миг блеснул стилет, летящий прямо в грудь Свена.
— Нет! — Анна подпрыгнула и перехватила его, прежде чем оно завершило свой смертоносный путь.
Острая сталь рассекла толстую кожу перчаток и вошла в ладонь.
Словно пламя обожгло руку. Анна вскрикнула от боли и стала проваливаться во тьму.
Теряя сознание, она увидела, как Свен вонзал кинжал в грудь разбойника. Потом с искаженным лицом он подхватил Анну на руки.
— Дайте мне огня! — закричал Свен, опускаясь на землю со своей ношей. Ему казалось, что Анна все еще без сознания, но потом увидел, как она здоровой рукой зажимает рану.
Сивардсон перетянул ей запястье выше раны, надеясь остановить струю горячей крови, которая стекала ему на бедро. Анна закусила губу, но не проронила ни слова.
— Ты храбрая женщина, сердечко мое, — прошептал он.
Подбежал Уильям с факелом и, присев рядом с ними, воткнул его в землю, чтобы Свен мог осмотреть раненую руку. Кожаная перчатка немного задержала кинжал, ослабив удар, и кость оказалась цела.
— Давай перенесем ее к костру, — предложил Уильям.
Они устроили девушку у костра и укрыли одеялами. Свен легонько поцеловал ей веки, но Анна не пошевелилась.
— Как ты себя чувствуешь? — встревожено спросил Уильям.
Анна медленно открыла глаза.
— Я устала, — еле слышно прошептала она и, все еще дрожа, прижалась лицом к груди Свена. — Он не поранил тебя?
— Нет, любовь моя. Ты остановила его. — Свен отвел волосы с ее лба, поудобнее положил голову Анны у себя на коленях и скомандовал: — Теперь закрывай глаза. Я осмотрю твою руку.
Свену показалось, что Анна начнет спорить, но она покорно смежила веки. Свен боялся того, что ему предстояло сделать, а главное — увидеть. Он разрезал перчатку кинжалом, отодвинул окровавленную кожу и, наконец, отважился взглянуть. Глубокая рана рассекала ладонь пополам. Свен покачал головой. Такую рану нужно сшивать.
Опросив людей, Свен нашел одного воина, который лечил раненных в сражениях. Но тот, взглянув на страшную рану, только покачал готовой.
— Я могу наложить пару грубых стежков на рассеченную ногу или руку. Но здесь совсем другое.
Свен перетянул рану и посмотрел на небо. Луна ярко сияла над заснеженными холмами, освещая дорогу.
— Пусть приготовят мою лошадь, — велел Свен. — Я поскачу в Гвел-Дрейг. — Он обернулся к Уильяму: — И возьму Анну с собой. Ждать нельзя, ей нужна срочная помощь.
— Хорошо, — согласился Уильям. — Утром я отправлюсь следом за вами. Пленные слишком замедлят наше движение.
— Что с человеком, который на нее напал? — спросил Свен, сохраняя непринужденность, хотя до сих пор не мог простить себе, что разбойник выкрал Анну буквально у него из-под носа.
— Он мертв, — ответил Уильям.
— И часовые?
— Да. Им перерезали горло.
— Проклятье! — Свен не скрывал своих чувств. Похоже, король, в самом деле, решил завладеть Анной. — Хотел бы я знать, связаны ли эти негодяи с прежними нападениями.
— Это был он, — подала голос Анна. — Кто?
— Тот самый разбойник, что уже пытался украсть меня.
Свен с тревогой посмотрел на девушку. Губы ее еле шевелились, а ведь предстоит нелегкая дорога.
— Крепись, Анна. Путешествие будет нелегким, но в конце нас ждут теплый кров, чистая одежда и помощь.
Привели Видара. Свен вскочил в седло и принял из рук Уильяма Анну, завернутую в одеяло. Конь стоял спокойно, пока Свен устраивал Анну в седле перед собой.
— Да хранит тебя Господь, — прошептал Уильям и погладил Анну по плечу. — Будем надеяться, это последнее твое приключение. Позаботься о ней, парень!
Свен кивнул и тронул Видара.
Анна задремала под размеренный топот копыт, прижавшись лицом к груди Свена. Биение его сердца успокаивало девушку. Страшно подумать, как много она могла потерять сегодня вечером! Анна знала: если бы потребовалось снова, она без колебаний поступила бы точно так. Жизнь Свена стоила любой боли.
Яркие лучи утреннего солнца разбудили девушку. Всю ночь она провела без движения, но теперь захотелось размять затекшие члены.
Анна попробовала пошевелить раненой рукой. Боль пронзила ее до кончиков пальцев.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Свен.
— Бывало и лучше, — признала Анна. Жаль, что она не может дотянуться и погладить золотистую щетину на подбородке! — А ты?
— Мое тело чувствует себя прекрасно. Но душа… — Свен покачал головой. — Не могу поверить, что ты защитила меня. Как ты будешь теперь работать с такой рукой? — Он закрыл глаза и застонал. — Твоя рука, пронзенная стилетом, навсегда останется в моей памяти.
— Зато ты цел и невредим, — спокойно возразила Анна. — Так что я довольна.
Свен с укоризной взглянул на девушку.
— Но ты могла потерять руку. — Его голубые глаза пылали от волнения. — Когда я увидел, как разбойник приставил кинжал к твоей груди, — он сглотнул, — я растерялся. Впервые не знал, что делать.
— По твоему виду этого нельзя было сказать. — Анна коснулась губами его шеи. — Ты самый храбрый мужчина из всех, кого я знаю, Свен Сивардсон. Я понимаю, как нелегко тебе возвращаться в Гвел-Дрейг, но ты едешь туда. И можешь сражаться против врага с одним кинжалом в руке.
— Невелика храбрость, — горько бросил Свен. — На этот раз кинжал мне не помог. Негодяй защищался тобой, как щитом. Даже если бы я попал в него, он успел бы убить тебя.
Видар споткнулся на неровной земле. Резкий толчок потревожил рану. Анна застонала. Свен натянул поводья и успокоил лошадь на норвежском языке.
Так посчитала Анна. Ей были знакомы французский, латынь и несколько десятков слов на уэльском. Норвежский девушка не знала. Чтобы немного отвлечься от пульсирующей боли в руке, Анна спросила Свена, почему он хорошо говорит по-уэльски и по-французски.
— Я родился в семье торговцев. Купцы путешествуют по миру, бывают в разных землях в поисках и продаже новых товаров. Они должны знать много языков, иначе невозможно заниматься торговлей.
— Но ты-то не торговец, — возразила Анна. — Ты воин.
Свен улыбнулся.
— Я всегда хотел им стать. Но в прошлом году я приехал в Уэльс по просьбе отца договориться о торговле с принцем Ливелинским.
— И что?
— Боюсь, я оказался плохим послом. Принц целый месяц кормил меня обещаниями. Конечно, жизнь при дворе принца Уэльского не обременительна, и там столько достойных леди.
— Я больше ничего не хочу слышать, — прервала его Анна, удивленная вспыхнувшей ревностью.
Свен ухмыльнулся.
— Не было ничего предосудительного. Обычные юношеские глупости… — поддразнил он Анну.
— Можешь рассказывать про принца.
— Он предложил мне сделку. Если я доставлю одну молодую особу в монастырь, где она будет защищена от посягательств недостойного жениха, и вернусь обратно, разговор состоится.
— И что?
— Я не вернулся ко двору принца, — усмехнулся Свен.
Анна весело взглянула на Сивардсона, подозревая, что он специально растягивает свой рассказ, чтобы отвлечь ее от боли. И все же Анна хотела узнать побольше о недавнем прошлом Свена.
— Как ты оказался при дворе лорда Яна?
Свен молчал.
— Расскажи же, — просила она. — Прошу тебя.
— Женщина, которую я должен был доставить в монастырь, теперь жена лорда Яна.
— Миледи Лилия?
— Да. Она пыталась сбежать из Ливелина, пробралась ночью на замковую стену…
— Это чудо, что она не погибла.
— Ей почти удалось сбежать, — с улыбкой сказал Свен. В его голосе звучали теплые нотки. Возможно, он был влюблен в Лилию? Во всяком случае, он до сих пор помнил ее.
— Дракон был тем недостойным женихом?
— В общем, да.
— Свен, — горячо заговорила Анна. — Ты меня заинтриговал. — Она пощекотала его подбородок. — И если не будет продолжения рассказа, мне придется… заинтриговать тебя.
Свен вздрогнул.
— Хорошо, — сказал он. — Только прекрати это.
Анна убрала руку, но поклялась себе повторить все в ближайшие несколько дней, как только они прибудут в Гвел-Дрейг.
Прижав Анну к груди, Свен рассказывал историю своего знакомства с лордом Яном, историю, полную горечи и предательств. Анна выслушала до конца затаив дыхание, но так и не поняла, как можно продолжать уважать человека, который победил тебя и оставил в лесу одного, привязанным к дереву. Может, улыбнулась Анна, для этого надо родиться мужчиной.
Когда они подъехали к замку, боль стала невыносимой. Чтобы отвлечься, Анна стала фантазировать о том, что ее ждет.
— Что будет, если они не поймут меня? Я плохо говорю по-уэльски.
Свен с удивлением взглянул на девушку и ласково улыбнулся.
— Они говорят по-французски. Все будет прекрасно, Анна, вот увидишь!
Они въехали на мост, и массивные ворота поднялись.
— Сивардсон! Мы рады видеть тебя, — крикнул кто-то со стены.
Свен помахал в ответ, затем въехал в замок.
Анна напряглась. На ее прекрасном лице появилась тревога.
— Как это подавляет, — прошептала Анна. — И как непохоже на аббатство святого Стефана и на Мюрат.
Подбежал парень и схватил Видара за уздцы.
— Добро пожаловать домой, милорд, — сказал слуга. — Мы уже послали лорду известие о вашем возвращении.
— Благодарю, — улыбнулся Свен.
Домой. Неужели его ждут здесь? Прислуге всегда известно, что происходит у хозяев. Паренек выглядит веселым. Значит, можно надеяться, что Лилия и ребенок в добром здравии.
Правда, сейчас Свена гораздо больше занимало самочувствие Анны. Девушка отчаянно вцепилась в него здоровой рукой, когда Свен собрался спрыгнуть с лошади.
— Сивардсон! — послышался чей-то крик.
Свен обернулся.
— Это лорд Ян, — спокойно произнес он. — Подождем его.
Она увидела высокого темноволосого человека, который направлялся к ним решительным шагом.
— Милорд, — Свен поклонился ему, — это госпожа Анна…
Прежде чем он договорил, лорд Ян подошел к девушке.
— Позвольте помочь вам.
— Осторожнее с рукой, — предупредил Свен, передавая Анну лорду, и спрыгнул сам.
— Вы можете идти? — спросил лорд Ян.
— Да, милорд. — Хотя Анна чувствовала себя очень плохо, она предпочитала войти в Гвел-Дрейг своими ногами, а не на чужих руках, как калека.
Лорд поставил девушку на землю, поддерживая за талию. Однако затекшие ноги отказались повиноваться, и у Анны подкосились колени. Она едва не рухнула, но Свен вовремя подхватил ее на руки. Анна уткнулась лицом в его рубаху, скрывая румянец. Какая она неловкая!
Анна так и не оторвала лица от груди Свена, пока он нес ее в дом. По дороге Сивардсон и лорд Ян обменивались обычными любезностями, потом Свен начал рассказывать о своих приключениях.
Наконец они миновали крутую лестницу и вошли в залитую солнечным светом комнату. Анна подняла волосы с лица и огляделась.
В большом кресле у камина, окруженная горой подушек, сидела женщина, чьи волосы горели как факел. Ее ноги лежали на маленькой скамеечке, а руки покоились на коленях.
— Свен! — воскликнула она, подавшись вперед и снимая ноги со скамеечки. — С вами все в порядке? Ян, помоги мне, — попросила она, пытаясь встать на ноги.
— Нам понадобится ваша помощь, Лилия, — торопливо сказал Свен. — Я все объясню потом, у Анны ранена рука. — Он усадил Анну в кресло с другой стороны камина.
Лорд Ян закрыл дверь и поспешил к жене.
— Поосторожнее, моя сладкая. — Он обнял ее за талию и помог подойти к Анне. — Пододвинь скамью, Сивардсон.
Свен выполнил просьбу, и лорд Ян усадил жену возле Анны. Лилия бережно положила руку Анны к себе на колени. Поджав губы, она рассматривала грязную повязку. Свен не отрывал от нее встревоженных глаз. Лилия погладила Анну по плечу.
— Ты, наверное, очень устала. Судя по всему, Свен гнал Видара без остановок. — Лилия обернулась к мужу. — Мне нужна горячая вода, вино и моя корзина с травами…
Лорд Ян кивнул и пошел отдать необходимые распоряжения.
— Миледи Лилия, вы не должны возиться с моей раной, — попыталась протестовать Анна. — Я знаю, вы были нездоровы.
— Ерунда. Если бы Свен мог справиться сам, он бы сделал все возможное.
— Вы очень любезны, миледи. — Слезы покатились у нее из глаз, и благодарность переполнила ее сердце. Наконец-то Анна почувствовала себя в безопасности. Эти люди слишком добры, чтобы гнать Свена из своего дома. Его место здесь, среди друзей. А может быть, и для нее здесь отыщется уголок.
— Пожалуйста, зови меня просто Лилия. Я еще не успела привыкнуть к тому, что меня называют миледи.
— Это огромная честь для меня, Лилия.
— Свен, подложи Анне парочку подушек, — предложила Лилия, снимая присохшую повязку. Анна старалась не дергаться, но каждое прикосновение к руке вызывало страшные муки.
Поклонившись Лилии, Свен принес Анне несколько подушек и помог ей поудобнее устроиться в кресле.
Служанки внесли в комнату ушат, кувшин, чаши и корзину. К Лилии пододвинули маленький столик, зажгли подсвечник с толстыми свечами. Анна резко откинулась в кресле, стараясь не стонать. Лилия наполнила чашу вином, добавила немного порошка из корзины.
— Это утишит боль, — сказала женщина, поднося чашу к губам Анны. — И поможет тебе уснуть.
Анна пила вино, отстраненно наблюдая, как Лилия снимает повязку. Наконец женщина сняла последний слой слипшихся тряпок и взглянула на рану, которая снова закровоточила. Мгновение Лилия смотрела на руку, а затем бросила через плечо:
— Ян, пока врачую Анну, почему бы тебе не накормить Свена в зале? Думаю, он очень голоден.
Свен сложил руки на груди и не тронулся с места.
— Я никуда не уйду, — заявил он тоном, не допускающим пререканий. Затем опустился на колено и пожал здоровую руку девушки. — Ты не возражаешь?
Анна покачала головой, затем посмотрела на руку и со слезами на глазах стала ждать приговора, который вынесет Лилия, осмотрев рану.
— Пожалуйста, не уходи, — попросила она Свена. — Ты мне очень нужен.
— Свен, расскажи, что с вами случилось? — спокойно спросила Лилия.
— Мы ехали к вам. Все произошло во время ночного привала. И поскольку я не смог помочь Анне, пришлось скакать впереди нашего отряда.
Лилия кивнула:
— Ты правильно сделал, что приехал сюда.
Анна зашипела от боли, когда Лилия опустила ее руку в ушат с теплой водой.
— Раннульф рассказал, что Свен согласился стать вашим щитом, Анна. Это он умеет. — Лилия бросила на Свена быстрый взгляд. — Мы надеялись, что опасность быстро минует и Свен вернется к нам. Но теперь вижу, случилось что-то плохое.
Анна отвела глаза от участливого лица Лилии.
— Да. Мы теперь знаем, кто отдает приказы нападать на меня. Вот почему Свен привез меня к вам. Мне нужна защита от короля Джона.
— От короля Джона! — ахнула Лилия и сердито посмотрела на мужа. — Почему вы с Раннульфом ничего не сказали об этом?!
— Мы узнали уже после его отъезда, — ответил Свен вместо лорда Яна. — Король Джон намерен похитить госпожу Анну. Он хуже, чем принц Лливелинский, когда дело доходит до заговоров и мести!
Лорд Ян кивнул:
— Это точно. Но в отличие от принца король Джон начисто лишен благородства!
Их слова стали удаляться от Анны. Приятное тепло разливалось по всему телу, казалось, комната погружается в мягкий полумрак. Когда Лилия осторожно вынула ее руку из воды, Анна бросила мимолетный взгляд на ладонь и впала в беспамятство.
Глубокой ночью Уильям со своим отрядом прибыл в Гвел-Дрейг. Анна спала, успокоенная заботами Лилии. Миледи сделала все возможное, но рука распухла, и она серьезно опасалась, что Анна лишится ее.
Когда обрабатывали и зашивали рану, Анна тоже спала, потом Лилия сделала компресс и оставила Свена ухаживать за девушкой, молясь о ее выздоровлении.
Сивардсон сидел у постели Анны, вспоминая, что видел эту сцену в своем сне. К сожалению, Свен не мог уменьшить страдания девушки. Он просто сидел, глядя на нее в лучах заходящего солнца, и перед ним неотступно стоял миг, когда она перехватила стилет. Горькая, мучительная картина. Но на ее месте он сделал бы то же самое. Нет, не может он укорять Анну, умалять ее жертву.
Впервые за последние месяцы у Свена оказалось много свободного времени. Он обдумывал свое дальнейшее житье, понимая, что любовь к Анне заставила его по-иному взглянуть на прошлое, теперь многое предстало перед ним в другом свете.
Свен всегда считал себя проклятым из-за своих видений. Но вместо того чтобы использовать бесценный дар во благо людей, как это делала Анна, он все время избавлялся от него. Свен страдал от жалости к самому себе и бежал от опасности, как ребенок. Значит, в душе он так и остался восьмилетним мальчиком. Исправить отношения с родителями поможет письмо, которое он сочинял все утро и отправил с одним из людей лорда Яна.
Второе решение требовало согласия Анны, и Свен ждал ее пробуждения, попросив у лорда Яна позволения остаться при его дворе.
Он с изумлением узнал, что лорд Ян никогда не верил в его окончательный отъезд. Правда, несмотря на согласие лорда, Свен считал необходимым объяснить причину своих поступков. Разговор был куда более мягким и легким, чем ожидал Свен, и разрушил между ними непонимание. Лорд Ян и леди Лилия заверили Свена в своей дружбе и расположении. Свен понимал, что их доброе отношение распространится и на Анну. Ведь он так рассчитывал на покровительство лорда Яна, когда вез ее к нему в замок…
Анна застонала во сне. Свен потрогал ее лоб. Лилия велела сразу же позвать ее, если начнется жар. К счастью, лоб был холодным. Свен нежно провел по шелковистым волосам. Анна неожиданно открыла глаза. Ее лицо все еще было бледным, но глаза прояснились. Анна посмотрела на Свена и улыбнулась.
— Ты давно здесь? — Она повернула голову и прижалась щекой к ладони Свена.
— С полудня. Я приносил тебе лекарство. — Он потрогал больную руку, лежащую на покрывале. Почти вся ладонь скрывалась под толстым слоем остро пахнущей мази. Но красные полосы не изуродовали ее запястье, да и сама рука казалась менее отекшей. Хорошие признаки! Свен помог Анне сесть. — Ты ничего не помнишь?
Она откинулась на подушки и закрыла глаза.
— Нет. Но мне снились кошмары.
— Лилия дала тебе трав, чтобы унять боль. Может быть, это из-за них?
— Нет. Сомневаюсь. Когда Лилия сняла повязку, я увидела рану. Такую глубокую… Я почти ничего не помню. Я должна посмотреть… — Она попробовала ослабить узел.
— Оставь повязку на месте, Анна. Лилия знает свое дело, поверь мне. Все будет хорошо, обещаю тебе.
— Есть раны, которые не исцелит самый лучший лекарь. Не давай обещаний, которых не в силах сдержать!
Свен заглянул Анне в лицо. Сейчас он ей скажет.
— Что ты думаешь о клятвах, сердце мое? Ты веришь им?
— А какую клятву ты хочешь дать?
— Я, Свен Сивардсон, клянусь, что буду любить до конца своих дней Анну де Лимож. — Он поднес к губам ее здоровую руку и нежно поцеловал. — Всем сердцем. — Он положил ее ладонь к себе на грудь. — Если ты не возражаешь, я попрошу отца Майкла освободить меня от клятвы, данной ему ранее.
Анна улыбнулась. Глаза цвета янтаря смотрели на Свена с любовью и нежностью.
— Я тоже хочу дать обет, — прошептала Анна. — У меня было много времени обдумать будущее, отделить важное от неважного. — Она взглянула на свою перевязанную руку. — Я больше не буду делать то, что хотят другие. Я сделаю собственный выбор.
— И каким же он будет, Анна? — с тоской спросил Свен.
— Я выбираю тебя, Свен Сивардсон. Я хочу быть с тобой. Если ты хочешь того же, нас обоих ждет иная судьба. — Анна потянула Свена к себе, чтобы прижаться губами к его большой ладони. — Жизнь вместе.
Свен вздохнул.
— Ты говоришь так из-за раны? Лилия сказала, что волноваться не надо, и ты сможешь вернуться к работе.
— Если мой дар от Бога, — возразила Анна, — значит, в его власти исцелить меня или оставить калекой. Я не вольна распоряжаться даром по собственному желанию. Как и отец-настоятель. Аббат — слуга Господа Бога, но не Господь Бог. Откуда я могу знать, о чем заботятся монахи: обо мне или о собственной выгоде? — Она вздохнула. — Но я верю тебе, Свен. Ты никогда не использовал меня, даже когда я сама предложила тебе… Ты всегда ценил меня и мой дар.
— Анна… — Свен поцеловал ее в глаза. Сердце радостно билось. — Я люблю тебя, сердечко мое, — прошептал он ей на ухо. — Ты согласна стать моей невестой?
— Да, любимый.
— Я буду ждать. — Губы Свена изогнулись в улыбке. — Надеюсь, ты не заставишь ждать меня слишком долго? А то у меня не хватит терпения.
— В пещере хватило, — поддразнила его Анна.
Забывшись, девушка вскинула руки, чтобы обнять Свена. Но раненая рука отозвалась нестерпимой болью. Анна охнула и откинулась на подушки.
— Вижу, придется еще немного потерпеть. Но я дождусь. Я буду ждать сколько угодно, чтобы сделать тебя своей!
Анна на мгновение прикрыла глаза. Свен поспешил отстраниться.
— Тебе нужен покой, сердце мое. Я буду ухаживать за тобой, пока ты не выздоровеешь.
Анна успокоилась и, держа его за руку, уснула.
В последующие дни Анна чувствовала себя лучше, но все равно страдала, правда, не от боли в руке, а от невозможности делать самые простые вещи: одеваться, умываться, причесываться… Вынужденная беспомощность стала для Анны настоящей бедой. Ко всему она терзалась сомнениями, сможет ли пользоваться правой рукой?
Впрочем, скоро у Анны появились и другие причины для волнений. Лорд Ян отправил своих людей с письмами к лорду Раннульфу и лорду Николасу Талботу, второму брату его жены. Лорд Ян просил своих родственников о помощи против притязаний короля Джона.
Свен отослал письмо отцу Майклу с просьбой освободить его от клятвы и благословить их брак с Анной.
Вдруг аббат откажется освободить Свена или запретит Анне выходить замуж? Об этом Анна старалась не думать. А тут еще король Джон желает заполучить ее. Анне не хотелось доставлять неприятностей новым друзьям.
В худшем случае, думала Анна, ей придется отказаться от Свена. Тогда все, кого она любит, будут в безопасности. На это трудно решиться, но Анна поклялась быть хозяйкой своей судьбы.
Выздоравливая, Анна проводила время в обществе леди Лилии и ее сына. У Дея были огненные волосы матери и решительный характер отца.
Рука почти зажила, и Анна уже забывала беречь ее. У Лилии все обстояло намного хуже. До приезда Анны и Свена она упала с крутой лестницы и вывихнула лодыжку. И теперь она была ограничена в передвижениях по замку. Анна стала верным помощником Лилии по хозяйству. Девушка выполняла поручения Лилии и передавала ее приказы прислуге.
Анна многому научилась. Она узнала, как разговаривать со слугами, где действовать силой и властью, а где — мягкостью и добротой.
Конечно, она скучала по Уильяму, Бесс и всем деревенским. Вспоминала мастерскую. Но делать пока ничего не могла, разве что пассивно наблюдать за помощниками. Не очень полезное времяпровождение. Тем не менее, Анна знакомилась с совсем иным образом жизни, с целым миром цветов, красок и прекрасных картин. Если бы не Свен, она никогда этого не увидела.
Только к своей постели Анна каждую ночь подходила со страхом. Ее мучили кошмары. Анна видела себя без руки или без пальцев. Иногда вместо руки болталась культя. Каждый вечер она молила об избавлении от кошмаров, но они приходили снова и снова. За исключением тех редких ночей, когда ей снился Свен. Если бы не эти сны, Анна сошла бы с ума.
— Анна, — голос Лилии прервал мысли девушки. — Судя по выражению лица, ты думаешь о Свене.
Девушка залилась румянцем. Лилия не ошиблась, Анна вспоминала ночь в пещере.
— Я угадала? — поддразнила ее Лилия. — Свен способен превратить жизнь любимой в истинный рай. Он сумеет доставить удовольствие женщине. — Она легонько погладила руку Анны. — Я так рада, что вы нашли друг друга. Свен для меня как брат. Он заслужил такую прекрасную жену, как ты. Вы будете отличной парой, вот увидишь.
— Спасибо, Лилия, — прошептала растроганная Анна. Ах, если бы слова ее оказались пророческими! Она мечтала стать женой Свена. И молчание аббата становилось для нее настоящей пыткой.
Лилия медленно поднялась, подошла к сундуку у окна и позвала Анну… Девушка придвинула скамейку, чтобы женщина могла сесть, и помогла поднять тяжелую крышку.
В комнату ворвался тонкий аромат лаванды и розы. Лилия достала рулон ткани и развернула на коленях. Анна ахнула от изумления. Никогда раньше она не видела столь тонкого шелка изумительного янтарного цвета. Казалось, ткань переливалась как драгоценный камень.
Лилия притянула Анну к себе и усадила рядом. С загадочной улыбкой развязала шнурок, стягивающий волосы Анны, и распустила волосы, а затем приложила шелк к ее плечам.
— Лучше не придумать, — восхитилась Лилия.
Анна не могла не подметить совершенное сочетание ткани с ее волосами. Цвета напомнили девушке эмали, сотворенные ею из меди и золота, медово-желтые оттенки казались особенно нежными. Любуясь тканью, Анна не сразу поняла сказанного Лилией.
— Лучше не придумать для чего?
— Конечно, для твоего подвенечного платья. — Лилия провела рукой по шелку. — Все постоянно говорят о каком-то даре… — Она покачала головой. — Ты — настоящий дар Свену. Я хочу облечь этот дар в достойную оболочку.
— Лилия… — растерялась Анна. — Это очень дорогой подарок. Я привезла из Мюрата свою одежду. Если разрешение на свадьбу будет, то мне неважно, в чем я буду одета.
Лилия рассмеялась:
— Я вижу, что ты знаешь еще далеко не все. Свадьба — это праздник… В одном ты права: одежда не делает людей счастливыми. Но день венчания должен стать самым прекрасным днем в твоей жизни, который ты никогда не забудешь.
— Ты, наверное, была красивой невестой, — сказала Анна. Лилия и лорд Ян казались ей созданными друг для друга. Их любовь витала во всем замке.
Лилия улыбнулась и снова заглянула в сундук. В ее руках теперь лежало простое льняное платье. Местами порванное, оно хранило пятна травы и грязи, которые не удалось бы отстирать лучшим прачкам.
— Вот мое свадебное платье.
— Что с ним случилось?
— Чего только не случалось, — Лилия покачала головой. — Я попала в нем под дождь, была объявлена вне закона, спала на полу разрушенной хижины, падала со склона холма, — она показала бурое пятно на подоле, — и убила человека.
Анна сжала руку Лилии.
Свен ничего не рассказывал о подвигах леди Лилии. Анне очень хотелось бы знать, что пережила хрупкая рыжеволосая женщина, прежде чем соединилась со своим любимым человеком. Но в глазах Лилии стояли слезы, и Анна не стала расспрашивать.
— У нас с Яном не было ни пышного венчания, ни пира. Но я довольна своей свадьбой. Я ни о чем не жалею и ничего другого мне не надо. Но для тебя и Свена я хотела бы устроить праздник. Ты позволишь?
Анна кивнула.
— Для нас это большая честь, — прошептала она. — Но если нам не разрешат пожениться, все окажется напрасным.
— Неужели ты так легко откажешься от Свена?
— Нет! — вскричала Анна. — Я сделаю все, чтобы быть рядом со Свеном. Он того стоит!
— Не теряй надежду. Все будет хорошо, просто надо немного подождать. Так или иначе, ты выйдешь замуж за Свена. — Лилия спрятала свое платье в сундук. — У тебя и у Свена влиятельные друзья. Они помогут смести преграды перед вашим счастьем.
Успокоенная словами Лилии, Анна могла лишь молиться, чтобы та оказалась права.
Свен вернулся к своим обязанностям в Гвел-Дрейг так легко и естественно, словно никогда никуда не уезжал. Только теперь в его жизни появилась Анна, и все свободное время он посвящал ей.
Несмотря на занятость, Свена сводило с ума ожидание. Ответа не было ни от его родителей, ни от лорда Раннульфа, ни от Талбота, ни от отца Майкла.
Свен думал, что если в ближайшую неделю не получит ответ от аббата, то примет решение сам. Он устал ждать и видел, как с каждым днем Анна теряет надежду на счастливый исход. Все чаще в ее янтарных глазах появлялась задумчивость, а на губах — грустная улыбка.
Свен хотел видеть ее другой. Веселой. Игривой. Довольной жизнью. Счастливой. Он хотел обеспечить ей спокойную, безопасную жизнь. Уберечь от притязаний короля Джона и кары Господа Бога.
Он столько грезил о ней до встречи в лесу. Она снилась ему… Свен рассмеялся. Такие сны, наверное, снятся всем мужчинам, которые встретили женщину своей мечты.
Видар, учуяв, что хозяин в задумчивости отпустил поводья, перешел на галоп и помчался в сторону. Свен мотнул головой, прогоняя остатки видений, и натянул поводья. Да, они свернули с пути. Свен развернул Видара и пришпорил своенравного жеребца.
Но когда они почти выехали на дорогу, Свен заметил большой отряд всадников, едущих в Гвел-Дрейг. В лучах закатного солнца ярко блестело оружие. Сивардсон настороженно всматривался в людей, и вдруг на его лице расцвела улыбка. Он послал Видара в галоп. Наконец-то их ожидание закончилось!
Осадив Видара впереди кавалькады, Свен поклонился всадникам.
— Рад приветствовать вас, Фитц-Клиффорд. И вас, Талбот. — И после обернулся к третьему человеку: — И вас, отец Майкл. Я счастлив, что вы приехали.
На каменной лестнице раздались быстрые шаги, и послышался возбужденный мальчишеский голос:
— Миледи! Лорд Ян просил передать, чтобы вы побыстрее спускались вниз. У нас скоро будут гости. Много гостей!
Анна выглянула в коридор. Мальчишка-слуга перепрыгнул через пару ступенек и, обогнув Анну, ворвался в комнату леди Лилии.
— Лорд Ян просит вас, миледи, немедленно выйти… — спохватившись, он быстро поклонился Лилии и перевел дыхание, — поприветствовать вашу сестру и леди Кэтрин. Они приехали.
Лилия расцвела в улыбке и попыталась встать на ноги. Дей, сидящий у нее на руках, тоже улыбнулся.
— Слава Богу! Анна, помоги мне. Пока гости въедут в замок, я успею спуститься по лестнице.
Анна предостерегающе подняла руки.
— Ты не должна сама нести малыша вниз. И я тоже не справлюсь с ним одной рукой. — Девушка поймала выбегающего мальчика. — Позови няню, — попросила она, смягчая улыбкой приказ.
— Да, миледи. — Он быстро умчался вниз.
Скоро пришла няня, и Анна с Лилией начали медленный спуск. Няня с Деем следовала за ними.
Глазам Анны открылся переполненный людьми зал. Женщины успокаивали детей и собак, гоняющихся друг за другом. Между гостями сновали слуги, предлагая уставшим путникам напитки.
Две женщины, увидев Лилию, поспешили к ней через весь зал. В одной из них Анна без труда узнала леди Джиллиан. Тот же рост, та же стройная фигура, те же огненно-рыжие волосы. Вторая женщина была невысокая, темноволосая, с царственной осанкой. Несмотря на то, что она держала на руках младенца, походка у нее была уверенной. По твердому взгляду Анна догадалась, что это леди Кэтрин, сестра лорда Яна.
Женщины подошли с улыбками на устах. Леди Кэтрин передала на руки Лилии своего ребенка и расцеловалась с ней.
— Пора положить конец твоему затворничеству, дорогая, — мягко произнесла она. — Я боялась, здесь будет слишком тихо, поэтому взяла с собой Джоан, чтобы немного развлечь тебя.
Лилия отвернула одеяльце и с любовью взглянула на малышку.
— Когда она устает, ее невозможно разбудить, — добавила леди Кэтрин. — Но когда просыпается…
Подошла няня, с поклоном передала Дея на руки леди Джиллиан и поспешила уйти.
Леди Джиллиан склонилась к племяннику.
— Как ты вырос, — прошептала она. — Смотри, у тебя такие же волосы, как у нас. — Она поцеловала малыша в кудрявый затылок. — Сразу видно, кто его мама.
Анна, смутившись и испытывая непонятную робость, попыталась незаметно удалиться. Но Лилия остановила ее.
— Прости, Анна. Я рада видеть своих сестер, но не забыла о тебе. — Она приобняла Анну и привлекла в их кружок. — Знакомьтесь, это Анна де Лимож, невеста Сивардсона.
Анна неловко поклонилась, не зная, что делать дальше. И вдруг звук знакомого голоса заставил ее вздрогнуть.
Отец Майкл стоял в кругу лорда Яна, Свена, лорда Раннульфа и еще одного незнакомого мужчины.
— Прошу прощения, леди, — произнесла Анна и поспешила к мужчинам.
Свен заметил Анну. Она решительно пробиралась сквозь толпу. Когда кто-то толкнул ее, потревожив больную руку, девушка лишь поморщилась от боли, но не остановилась.
— Мы не могли бы продолжить нашу беседу в более тихом месте? — спросил Свен у лорда Яна. — И, наверное, нужно пригласить Анну.
Лорд Ян кивнул, отдал распоряжения слугам и поприветствовал Анну.
— Пойдемте с нами, госпожа.
Свен взял ее за руку и, ласково улыбнувшись, повел за собой, в другой конец зала. Лорд Ян закрыл дверь, едва они вошли в комнату, и спросил, не обращаясь ни к кому в отдельности, не послать ли за Лилией.
— Если можно, милорд, — кивнула Анна. — Мне не помешают советы вашей жены.
Свен стоял позади кресла Анны, его ладонь успокаивающе лежала на ее плече. Анна была взволнованна, бледна, глаза ее возбужденно блестели.
Свен в беспокойстве смотрел на отца Майкла. Что скажет аббат? Он привез согласие или запрет? Если бы дело касалось только его, Свен забыл бы о долге, увез бы Анну и сделал ее своей возлюбленной. Но он видел встревоженное лицо Анны, знал о ее страхах и сомнениях, потому никогда не решился бы пойти на поводу у собственного эгоизма.
Лорд Ян вошел в комнату со своей женой. Леди Лилия протянула руку лорду Талботу, поцеловала в щеку лорда Раннульфа и опустилась в кресло рядом с Анной.
— Итак, отец Майкл, — заговорил лорд Ян, — по-моему, вы сказали, что у вас есть новости?
Аббат повертел на пальце золотой перстень, повел плечами и, наконец, отважился поднять глаза на Анну.
— Сначала, дочь моя, позволь сказать, я рад видеть тебя в добром здравии. — Он вздохнул и посмотрел на стол, прежде чем опять заговорил: — Когда я отправил Уильяму послание с подробностями о намерениях короля, я и не подозревал, что ты сможешь переехать в столь безопасное место. — Священник взглянул на лорда Яна. — Благодарю вас, милорд, что вы великодушно приняли Анну под свою защиту.
— Здесь дом Свена Сивардсона, — твердо заявил лорд Ян, не сводя с аббата ясного взгляда. — Куда еще он должен был привезти свою невесту, если не сюда?
Отец Майкл вздернул брови.
— Невесту? Наверное, вы не понимаете положения госпожи Анны, милорд! Учитывая ее особенный дар, она не может быть ничьей женой. Так решил епископ много лет назад.
— Епископ решил? — Анна вскочила на ноги и наклонилась через стол к аббату. — Он решил, что я не могу жить собственной жизнью? Не могу распоряжаться своей судьбой? Это правда, отец Майкл?
— Но, дитя, подумай о своем даре! Неужели ты пожертвуешь тем, чем владеешь, — румянец окрасил его щеки, — ради земных утех? — Он тоже поднялся. — Ты променяешь Божий дар на греховные радости?
— Мы не совершали греха, — прорычал Свен, шагнув вперед. — Я сдержал данное вам обещание. Анна не нарушила ни одной заповеди. Я хочу жениться на ней, отец Майкл. В чем наш грех?
— Я не хотел оскорбить вас, — поспешно ответил аббат. — Но, наверное, вы не понимаете, сколь ценный дар получила Анна от Бога…
Лорд Николас подался вперед.
— Госпожа Анна приносит вашему аббатству деньги, доброе имя, славу и благоволение короля. Так я понимаю ценность ее дара для вас. А что имеет сама госпожа Анна?
— Мы дали ей дом, место для работы, научили ремеслу… — священник замолчал, наткнувшись на яростный взгляд Сивардсона.
— Анна — не собственность Церкви. Она не монахиня, не служанка, — властно заговорила леди Лилия. — Почему она должна позволять вам распоряжаться ее жизнью? — Женщина поднялась и взглядом указала на больную руку девушки. — Вот что получила Анна за свой дар. Вот, чем вы заплатили ей за верную службу, отец Майкл. Я сделала все возможное, и теперь лишь от Господа Бога зависит, сможет ли Анна пользоваться рукой. — Лилия нахмурилась. — Если бы вы не хвастались Анной перед королем…
Анна послала Лилии благодарный взгляд.
— Может быть, я уже лишилась своего дара, отец Майкл. Если я не буду в состоянии пользоваться рукой, то не смогу перевести свои видения в эмали. И значит, потеряю ценность для аббатства. Но я хочу сказать вам, святой отец, что неважно, придет ли в норму моя рука или нет. Я больше не буду работать на вас. Я отказываюсь верить, что обязана отдать свою жизнь Церкви, чтобы искупить грехи родителей. Им я обязана дать свою любовь, — сердито заявила Анна. По ее щекам катились слезы. — Я выйду замуж за Сивардсона, святой отец. А если епископ ошибся и мой дар сохранится после того, как согрешу с собственным мужем, я буду вдвойне счастлива.
— А если я не освобожу Сивардсона от его клятвы? — спросил аббат.
Анна развернулась, чтобы стоять к Свену лицом. Ее глаза, полные решимости, устремились на него.
— Тогда я сделаю все возможное, чтобы соблазнить его и заставить потерять голову.
Свен почувствовал, что его щеки заливает румянец. Наверное, такой же яркий, как и краска смущения на лице Анны.
Лорд Ян рассмеялся, нарушая тишину.
— Лучше вам освободить Сивардсона от его клятвы и разрешить им обвенчаться. Иначе они согрешат без благословения. — Он усмехнулся и обнял жену за талию. — Никогда не идите против женщины, отец Майкл. Вы не подозреваете, как они сильны.
— Свен Сивардсон, я освобождаю вас от вашей клятвы, — устало произнес священник, вставая. Он обогнул стол и остановился перед Анной со Свеном. Помедлив, взял девушку за руку. — Я освобождаю тебя от твоего долга перед аббатством, дитя. Отныне твоя жизнь принадлежит только тебе. — Он вложил ее ладонь в ладонь Свена. — Я думаю, вы получите благословение Церкви, милорд.
Свен радостно вскрикнул и обнял Анну. Лорд Ян пожелал им счастья, к его пожеланиям присоединилась и леди Лилия.
— Отец Майкл, вы окажете нам большую честь, если согласитесь обвенчать нас, — проговорил Свен.
— В любое время, как только вы будете готовы, милорд, — с улыбкой ответил священник.
К Анне подошла Лилия:
— Анна, пойдем со мной. Тебе нужно подготовиться к свадьбе.
Разум Анны никак не мог привыкнуть к мысли, что она вольна идти куда захочет, делать что захочет. Теперь она обвенчается со Свеном.
Лилия ненадолго задержалась в зале, чтобы отдать распоряжения. Она послала слуг на кухню и велела приготовить горячую ванну для Анны.
— Не вижу смысла тянуть, — пояснила она, заметив смущенный румянец Анны. — Нельзя позволить вам впасть в грех. — Игривая улыбка противоречила ее добродетельному тону.
Анна засмеялась и покачала головой.
— Не могу поверить, что я все высказала аббату, да еще перед людьми, которых совсем не знаю.
— Но ты была честна, правда? — спокойно спросила Лилия.
— Если бы пришлось, я повторила бы слово в слово. — Анна подала руку Лилии, и они начали подниматься по лестнице. — И Свен тоже. Отец Майкл пошел против епископа. Спасибо ему, но он теперь ответит перед епископом за то, что сделал сегодня. — Анна вздохнула. Вина перед аббатом омрачала ее радость. — Я буду молиться, чтобы епископ не покарал его.
— Отец Майкл показался мне образцом честности и справедливости. Пока он верит в себя, ему не страшен никакой епископ, — заверила подругу Лилия.
Войдя в свою комнату, Лилия позвала служанок и леди Джиллиан с леди Кэтрин, чтобы закончить недошитое подвенечное платье для Анны.
Анна упала на кровать, не в силах поверить, что все разрешилось. Сегодня вечером она станет женой Свена Сивардсона. Нетерпение бурлило в ее крови, наполняя радостью ее сердце.
Свен, чистый и побритый, в самом нарядном одеянии, стоял в большом зале Гвел-Дрейг в ожидании своей невесты. За несколько часов зал чудом преобразился. Зеленые венки из падуба украшали стены, драпированные зелеными портьерами, множество свечей в подсвечниках изгнали тени даже из самых укромных закоулков.
Лилия превзошла себя в стараниях сотворить из свадьбы настоящий праздник, хотя Свену было достаточно согласия Анны стать его женой. Анна, вышедшая к нему, выглядела столь прекрасно, что Свен понял: облик ее навсегда запечатлеется в его сердце.
Золотое платье мерцало в пламени свечей мягким янтарным блеском, повторяя все изгибы юного тела. Свободно распущенные волосы обрамляли лицо, а на голове красовался венок из нежного плюща.
Анна остановилась чуть поодаль от Свена, посмотрела на него и улыбнулась. Его лицо светилось любовью. Свен протянул Анне руку и сплел их пальцы, чтобы поднести к губам нежную ладонь.
— Ты самое лучшее видение в моей жизни, — прошептал он и повел Анну к аббату.
Анна навсегда запомнила слова, которые они говорили друг другу, обещания, которые они давали. Вверяя себя в руки Свена, Анна знала: любовь всегда будет светиться в его глазах.
После венчания всех ждал настоящий пир. Лилия позаботилась об обильном и вкусном угощении. Мед и вино текли рекой, опьяняя гостей. Пожелания и шутки становились все откровеннее, пока щеки Анны не залил румянец. Если бы не Свен, все время подкладывающий Анне лучшие куски и шепчущий слова любви, девушка сгорела бы со стыда.
Наконец, Свен наклонился к Анне и шепнул на ухо:
— Время позднее, сердечко мое. Может быть, пора оставить гостей?
Она замерла, боясь поднять глаза. Под нежным взглядом Свена Анна казалась себе льдинкой, тающей в потоке страсти. Она молча кивнула, и Свен повел ее через весь зал под взрывы смеха и шутливые пожелания лорда Яна и леди Лилии.
Едва пролет винтовой лестницы скрыл их от гостей, Свен подхватил Анну на руки и наклонился к ее рту. Губы девушки еще хранили вкус сладостей и вина. Свен подхватил ее и взбежал по лестнице.
Боком открыв дверь в спальню Анны, Свен остановился у маленького камина, осторожно поставил жену на ноги и заглянул ей в глаза.
— Ты завладела моим сердцем, Анна. Возьми и мою душу.
Свен снял с волос Анны венок и бросил его на кресло у камина. Он ласкал шелковистые волосы девушки, аромат жимолости снова дразнил его ноздри.
— Твоя красота убьет меня, дорогая женушка, — шутливо возмутился он, захватывая губами мочку ее уха.
Анна вздрогнула в его руках, слабый стон сорвался с ее губ.
— Щекотно, — засмеялась она, положив голову ему на широкую грудь и наслаждаясь их близостью. Ее пальцы сжали запястья Свена и медленно двинулись вверх, поглаживая сильные руки. — Но от продолжения не откажусь.
— Как пожелаешь, любимая. — Свен поднял ее локоны и прильнул губами к тонкой шее, покрывая ее страстными поцелуями.
Анна положила ладони на плечи Свену. Ноги больше не держали ее. Девушка прижалась устами к губам Свена. Его язык, дразня, касался губ, проникал в рот глубже и возвращался назад, заставляя Анну тихо стонать под его поцелуями. Оторвавшись от ее уст, Свен опять поцеловал нежную шею. Анна выгнулась от сладкой истомы и закрыла глаза.
Потом Свен отступил на шаг и повел Анну к кровати. Кто-то заранее снял покрывало, усыпав одеяло и подушки лепестками цветов и сухими ароматными травами. Свен подхватил девушку на руки, усадил на подушки и сам опустился рядом.
— Ты грозилась в присутствии аббата соблазнять меня, чтобы я потерял голову, — прошептал он на ухо Анне, запуская пальцы в ее волосы. — С тех пор твои слова преследуют меня. Соблазняй меня, любовь моя… Или я соблазню тебя.
Жар захлестнул Анну от тихих слов Свена. За последние дни она не раз и не два представляла, как будет ласкать его, изучая каждый дюйм сильного и прекрасного тела. И вот, наконец, ее мечты становятся явью. Девушка провела пальцами по его лицу, коснулась губами его губ, шеи, руки замерли на воротнике рубахи. Действительность была лучше любых видений.
Анна немного досадовала, что может пользоваться только одной рукой. Ей так хотелось обнять Свена, доставить ему радость… Она коснулась его колена и медленно двинулась вверх, немного смущаясь своей смелости. Тихое урчание, вырвавшееся у Свена, подтвердило, что ему нравится ее решительность. Пальцы Анны легли ему на бедро.
— Да, любимая, — застонал Свен, разворачивая Анну к себе. Его тело вздрагивало от каждого ее прикосновения.
Анна закрыла глаза от избытка чувств. Ей хотелось ощущать под своими руками не грубую шерсть рубахи, а теплую кожу, волосы на его груди…
Анна решительно взялась за подол его рубахи. Свен желает видеть ее смелой? Она с удовольствием покажет, на что способна Анна де Лимож.
— Сними ее, мой господин, — приказала она. — Теперь не нужна одежда.
— В самом деле, жена? — Улыбка Свена стала шире, а рука легла на шнуровку платья. — Я могу то же самое предложить тебе. Позволишь? — Не дожидаясь ответа, он развязал узел и начал ослаблять шнуровку на груди.
Хотя Анне пришлось нелегко, она одной рукой справилась с рубахой Свена, подняв ее до плеч. Мужчина сам стянул ее через голову и швырнул на пол.
Свен быстро разобрался со шнурками и завязками на ее платье и снял его. Неожиданно Анна смутилась, оставшись перед мужчиной лишь в шелковом белье. Одна бретелька соскользнула с ее плеча, и рука Анны невольно потянулась вернуть ее на место. Свен перехватил запястье и поднес к губам.
— Нет, соблазнительница. Моя кровь вскипает, когда я вижу тебя в таком смятении… — Он нежно увлек девушку на постель. — Твои локоны, разметавшиеся по подушкам, — Свен провел по мягким струящимся волосам, — твое дыхание на моей коже… Я не могу удержаться, чтобы не смутить тебя еще больше.
Анна вытянулась рядом со Свеном, розовея под внимательным взглядом, блуждающим по ее телу. Сердце бешено билось в груди, пальцы трепетали от желания вновь прикоснуться к Свену. Он наклонился, стянул бретельку со второго плеча и отбросил в сторону последнюю деталь ее одежды. Когда он выпрямился, чтобы окинуть ее взглядом, Анна с трудом удержалась, чтобы не прикрыть свою наготу руками. Ее грудь напряглась, соски изнывали от сладкого желания.
— Пожалуйста, — прошептала Анна, не в силах больше выносить эту муку.
Свен провел языком по ее страждущей груди, задержался у вздрагивающих сосков. Его горячее дыхание обжигало кожу.
— Ты пьянишь сильнее, чем вино, сердечко мое, — шептал он, приподнимаясь, чтобы коснуться поцелуем ее губ.
После длиннейшего поцелуя, когда Анна едва не задохнулась от острого желания, Свен обнял ее и слегка прижал к постели.
Анна таяла в его руках. Ей казалось, что она перестанет существовать, если Свен не утолит истомы, охватившей ее тело.
— Ты желаешь меня, сердечко мое? — Он провел кончиками пальцев по ее губам, подбородку, на мгновенье замер в ложбинке между грудей, спустился к животу и завершил свой путь в заветной впадинке меж бедер.
— Ты знаешь, чего я хочу, — прошептала Анна, касаясь ладонью его напрягшейся плоти. — А ты желаешь меня, муж мой? — спросила она, хотя ответ знала.
— Да, любимая, — он тихо рассмеялся. — Разве ты не видишь?
— Тогда покажи мне свою любовь.
Анна задохнулась, когда ласковые пальцы Свена проникли в самые потаенные уголки тела. Незнакомое блаженство наполнило ее. Анна застонала, но Свен не остановился. Она не знала, что бывает подобная радость. Однако Анна не хотела попадать в рай в одиночестве. Она хотела, чтобы Свен разделил с ней такое наслаждение.
— Теперь, сердце мое, — прошептал Свен, откидываясь назад, чтобы через краткий миг соединить их тела в единое целое. Анна перестала дышать от нахлынувших чувств.
Свен задыхался от страсти. Его губы блуждали по ее лицу. Анна отвечала на горячие беспорядочные поцелуи, ласкала его спину… Волна удовольствия захлестнула ее с головой.
— Теперь ты моя, — торжествующе произнес Свен, целуя ее в лоб.
— Доброе утро, жена. — Свен перевернул Анну на спину и провел губами по ее груди. — Это самое прекрасное утро в моей жизни.
— И в моей, — согласилась Анна, отвечая на его легкий поцелуй.
Свен накрыл ладонью вздрогнувшую грудь и заглянул Анне в глаза. Вместо ответа она погладила его руку и блаженно застонала.
Стук в дверь прервал их.
— Сивардсон, вставай! Свен!
Свен спрыгнул с кровати и быстро натянул штаны.
— Это лорд Ян! — Он поспешил к двери. — Что случилось?
— Плохие новости. Одевайтесь оба и приходите в комнату Лилии как можно быстрее.
Свен схватил рубаху и повернулся к Анне.
— Вставай, любимая. Я помогу тебе одеться. — Он натянул рубаху, поднял с пола свадебное платье Анны и в сомнении уставился на ворох ткани и беспорядочную путаницу шнурков.
— У меня есть платья, которые надеваются гораздо быстрее, — рассмеялась Анна, заметив растерянность Свена. Она завернулась в простыню, понимая, что такая скромность неуместна после ночи близости, но была не в силах справиться со своим смущением.
— Ах, жена, ты искушаешь меня даже сейчас, — простонал Свен. Он отвернулся в сторону и стал ждать.
Скоро Анна оделась, потом несколько минут потратила на то, чтобы привести в порядок свои волосы. Больше всего Анна боялась, что ее растрепанная прическа лучше всяких слов расскажет, как они со Свеном провели ночь. Неужели, усмехнулась Анна, выходя из спальни, кто-то может не знать?
Свен открыл дверь, пропуская Анну в комнату Лилии, затем вошел сам.
Лорд Ян подошел к креслу, в котором сидел усталый мужчина в грязной, потрепанной одежде, и протянул ему кубок с вином. Анна застыла от волнения. Она узнала человека. Это был Джейкоб из Мюрата. Лорд Ян тем временем поставил на стол около гостя кувшин вина и немного хлеба и, сказав, что приведет Раннульфа и Талбота, вышел из комнаты.
Анна поспешила к Джейкобу. Он поднял глаза и горько вздохнул.
— Люди короля, госпожа. Они приехали в деревню несколько дней назад, настигнув родителей.
Анна задохнулась, схватилась рукой за стол, чтоб не упасть.
— Что мои родители делали в Мюрате, Джейкоб?
— Искали вашего брата, госпожа. Они решили, что он захотел встретиться с вами. — Джейкоб отхлебнул вина и со стоном распрямился. — Похоже, слуги короля следили за вашими родными в надежде, что они помогут им обнаружить вас. — Он закрыл глаза. — Это была ужасная битва, милорд, — обратился мужчина к Свену. — Мы потеряли нескольких человек за пределами деревни, а потом они заманили нас в ловушку за ограждением. Уильям успел послать меня к вам. Я спешил, но, боюсь, уже может быть поздно.
Анна потрясенно обдумывала новости. Ее родители в Мюрате? Жители деревни в заложниках у короля?
Из-за нее. Смерть и боль преследуют всех, кто связан с ней.
Солнце едва поднялось над горизонтом, когда лорд Ян собрал всех мужчин, способных воевать.
Хотя защита Дракона могла быть расценена королем Джоном как измена, ни Фитц-Клиффорд, ни Талбот не отказали в помощи. Их люди тоже влились в отряд, который возглавил лорд Ян.
Свен с гордостью взглянул на Анну. Она ехала рядом с ним, отказавшись скрываться в безопасности, когда король угрожал ее друзьям и родителям. Смелая женщина! Но Свен переживал за Анну, опасаясь, что она станет приманкой, если чувство долга заставит ее сдаться королю, чтобы освободить людей в случае неудачи их похода.
Впервые в жизни Свен желал, чтобы его посетили видения. Неизвестность мучила его сильнее горя. Но сон не приносил ему ничего, кроме краткого отдыха.
Их путь закончился. Они разбили лагерь в лесу, окружавшем Мюрат. Едва лагерь был устроен, как к ним приехал гонец из стражи короля Джона и привез ультиматум.
Свен, сгорая от нетерпения, вскрыл пакет, однако почти ничего не понял и отдал письмо лорду Яну.
Командир королевских воинов требовал вернуть Анну в Мюрат в обмен на безопасность его жителей. Ее родителей король намеревался взять заложниками в обмен на хорошее поведение Анны. Поскольку король не знал, что Анна больше не принадлежит монастырю, а стала женой Свена, он в ответ на отказ выдать Анну мог просто перерезать всех жителей деревни.
Но никто не рискнул предположить, что сделает король, узнав о свадьбе Анны.
Ситуация оставалась неясной. Свен и Джейкоб, знающие округу, пошли в разведку. В лагере стали ждать их возвращения.
Анна беспокоилась за родителей. Она желала встречи с ними, но не подозревала, что они захотят навестить ее. За пятнадцать лет, проведенных ею в Мюрате, они ни разу не дали о себе знать.
Но это были ее родители. Неважно, что они когда-то отдали свою дочь в аббатство, она не могла оставить их заложниками короля. Еще меньше Анна хотела, чтобы жители Мюрата расплачивались за ее выбор.
Оживление у одного из шатров привлекло внимание Анны, и она поспешила туда выяснить, что происходит.
Свен подбежал к ней и подхватил на руки.
— Хорошие новости, любимая. Мы выяснили, что деревня охраняется не очень тщательно. Надо сообщить Уильяму, что мы здесь, он поддержит нас изнутри.
Анна отстранилась от него.
— А что, если Уильям погибнет? — со страхом спросила она. — Я должна подумать, как предупредить наших из деревни. Пойдем к костру, Свен. — Тебе надо поесть и согреться.
Было решено атаковать деревню, воспользовавшись численным преимуществом и фактором неожиданности. Мужчины считали, что план может сработать. Но Анна переживала за жителей Мюрата, которые окажутся меж двух огней. Ах, если бы она могла что-то сделать для них. Они слишком часто жертвовали своими жизнями ради безопасности Анны де Лимож.
Наконец у Анны возникла блестящая идея, но она требовала от Свена полного доверия и поддержки.
— Знаешь, я смогу предупредить Уильяма и остальных, — предложила Анна Свену. — Стража впустит меня в деревню, решив, что я сдаюсь на милость короля.
— Не думаю, что люди короля оставили воинам Мюрата хоть какое-то оружие, — возразил лорд Ян.
— Я могу вооружить их, — улыбнулась Анна, видя замешательство мужчин. — Сомневаюсь, чтобы люди короля разбирались в моих инструментах. Мне только надо будет убедить солдат, что хочу как можно быстрее приступить к работе, — и я в мастерской, где в моих руках окажется полно острых инструментов. Все, что останется, — это раздать их моим помощникам.
— Нет, — покачал головой Свен. — Сколько их у тебя? Четверо? Это мало, слишком мало.
— Предоставь жителей Мюрата мне. Если у меня будет немного времени, все взрослые мужчины будут вооружены.
Лорд Николас улыбнулся.
— Великолепно. Если жители деревни будут знать о нашей атаке и поддержат нас изнутри, мы победим.
После долгих обсуждений Свен согласился на новый план. Увы, Сивардсон понимал, что единственным недостатком этого плана является их разлука и его волнение за жизнь Анны.
Свен отвел жену в сторону перед тем, как ей отправиться в деревню.
— Твоя рука, Анна… — он поцеловал ее запястье. — Что ты будешь делать, если стражники поймут, что ты не можешь ею пользоваться? — Мужчина взглянул на ладонь. Анна уже не носила повязку, и его сердце облилось кровью при виде белого шрама. Каждое движение, знал Свен, причиняет Анне огромную боль.
Анна понимала тревогу мужа, но боялась другого.
— Что-нибудь придумаю, любимый. Сейчас главное — решить, где спрятать моих родных и жителей Мюрата от гнева короля. Если они окажутся на свободе, мы с тобой начнем новую жизнь.
— Уверен, у наших друзей найдется место для жителей Мюрата, — успокоил Анну Свен. — А что касается твоих родных… Я думаю, в Бергене, у моих родителей, они будут в полной безопасности. Правда, я до сих пор не получил ответ, но мои родители не откажутся помочь семье своей невестки.
Анна замерла от неожиданности. Она никогда не думала, что стала частью семейства Сивардсонов. Что ж, ей предстоит ко многому привыкать.
— Нельзя дольше задерживаться, — прошептала Анна, целуя Свена в щеку и пытаясь совладать со своим страхом.
— Я не могу смотреть, как ты уходишь, — прошептал Свен с отчаянием, которое ощущала и Анна. Он прижался щекой к ее щеке. — Мне жаль, что все так случилось…
Она положила ладонь на его губы.
— Молчи, любимый, — сказала Анна. — Мы будем встречаться в снах. Поверь мне, я вернусь. И я знаю, что ты сдержишь свое обещание и защитишь меня.
Как и предполагала Анна, стража без промедления впустила ее в Мюрат. Девушка высокомерно потребовала встречи с их командиром. Ее сразу же повели к дому Уильяма и Бесс. Деревня выглядела пустой и брошенной. Анна не заметила ни людей на улицах, ни лиц в окнах домов. Лишь чужаки стояли на часах у нескольких домов.
Неужели люди короля заперли где-то всех жителей? Если так, то в деревне было единственное место, способное вместить столько людей. Ее мастерская. Решив не унывать раньше времени, Анна вошла в дом Уильяма. К счастью, удача улыбнулась девушке. Анна увидела Бесс. Но Уильяма, похоже, не было здесь уже давно, если судить по остывшим углям в очаге.
Лорд Маркус де Леон вышел к Анне. Он показался ей совсем не грозным. В простой одежде, без меча, с одним кинжалом на поясе… Даже странно, как ему удалось захватить деревню!
— Очень мило, госпожа, что вы столь быстро подчинились приказу короля, — с вежливой улыбкой произнес мужчина. — Как только мне удастся уговорить ваших ленивых слуг немного потрудиться, мы отправимся ко двору короля.
Бесс бросила на него испепеляющий взгляд, де Леон рассматривал свои отполированные ногти, не обращая никакого внимания на женщин.
— Удивляюсь, как вы жили с такими дикарями, миледи Анна, — сочувственно произнес лорд Леон. — Они даже не умеют драться, как следует. Правда, — он нагло усмехнулся, — их мог испугать гнев короля. Ведь я его посланник.
— Если я верно поняла, мои родители здесь, — безразлично произнесла Анна, стараясь не выдать своих истинных чувств.
Мужчина кивнул.
— Да, заперты в вашей мастерской. Вместе с этим головорезом Коуки. Знаете, слишком опасно было оставлять его на свободе. — Лорд понизил голос и доверительно сообщил Анне: — Он убил несколько моих воинов. Не ожидал такой преданности от наемника, честное слово. Или наемником был тот северянин? Я провел много времени, наблюдая за вашей деревней, миледи Анна, и хорошо изучил, с кем имею дело.
Анне показалось, что ее сердце остановилось. Вот, значит, кто возглавил все нападения! Этот женоподобный глупец! Анна решила не верить ему. Может, ее родителей здесь нет. Джейкоб никогда их не видел. А де Леон мог выдать за них кого угодно.
Внезапно с улицы послышался громкий крик:
— К оружию! Милорд, на нас напали!
В одно мгновение де Леон подскочил к Анне, схватил ее за плечи и приставил нож к горлу.
— Я должен был догадаться, что твой приход — обман! — прорычал он. — Ну, ничего! У меня хватит людей, чтобы отбить любую атаку!
Анна сильным рывком откинулась назад в надежде, что де Леон упадет, не успев воспользоваться ножом. И не ошиблась: они рухнули на пол. Лорд зашипел, как разъяренный кот. Но не успел он опомниться, как Бесс схватила тяжелый горшок и ударила его по голове.
Он тяжело повалился на Анну. Неужели Бесс убила его?
— Анна, быстрее, — крикнула Бесс, стаскивая с нее тело мужчины.
Пока Анна поднималась, Бесс взяла его руку и попыталась нащупать пульс. Выпрямившись, женщина перекрестилась.
— Быстрая смерть, — пробормотала она. — Упокой Господь его душу.
Схватив кинжал де Леона, Анна сунула его себе за пояс и следом за Бесс бросилась на улицу. Осмотрелась в поисках стражи, но вокруг дома было пусто. Видимо, солдаты не слишком беспокоились о своем командире.
Анна рассказала Бесс, что в лесу стоит большой отряд воинов, которым надо помочь. Женщины, перебегая от дома к дому, добрались до мастерской Анны. Здание охранял один-единственный стражник у входа.
— Ты не знаешь, внутри есть стража? — спросила Анна, придумывая план.
— До сих пор не было, — прошептала женщина. — Вряд ли они изменили свои привычки.
— Я знаю, как попасть внутрь. — Анна взяла Бесс за руку и повела за собой вокруг мастерской. Они остановились перед навесом, где однажды Анна со Свеном любовались звездами. — Помоги мне подняться на крышу, — попросила Анна, с опаской глядя на хрупкую фигурку Бесс. — Или лучше я подсажу тебя?
— Я уже не так молода, чтобы лазить по крышам. Но я заметила лестницу. Это будет вернее!
Стараясь не шуметь, женщины подтянули лестницу к крыше. Бесс, пообещав наблюдать за стражником, скрылась в тени навеса. Анна поднялась наверх, без труда открыла дверь внутрь и спустилась по лестнице, держа кинжал перед собой.
Но на последних ступеньках споткнулась и упала бы прямо на кинжал, если бы Уильям не успел схватить ее за руку.
— Клянусь Христом, дитя, ты пришла убить себя? — прошептал он.
Отведя кинжал в сторону, Анна поцеловала Уильяма в щеку.
— Я пришла спасти вас.
— Что происходит? — тихо спросил Уильям.
— Слышите? Свен, Фитц-Клиффорд и лорд Ян с большим отрядом людей напали на деревню. — Анна осмотрелась. В тусклом свете, едва пробивающемся сквозь ставни, она рассмотрела почти всех жителей Мюрата. Анна вручила кинжал Уильяму. — Нам надо выбраться наружу. Там всего один охранник. Думаю, мы справимся с ним.
— Лорд де Леон отвезет тебя к королю, если поймает, — предостерег девушку Уильям.
— Де Леон мертв, — бросила Анна. — Бесс убила его!
— Матерь Божья! — усмехнулся Уильям. — Я всегда говорил, что она свирепая женщина!
Тем временем шум становился сильнее. Анна бросилась к двери и приникла к щели. Она увидела, как стражник отдает свой меч Свену, и не удержалась от радостного крика:
— Это Свен!
Несколько мужчин оттеснили Анну в сторону и вышибли дверь.
Свен смотрел на Анну, стоящую в дверном проеме в облаке пыли.
— Похоже, вы справились без моей помощи, — усмехнулся он и, подбежав к девушке, подхватил ее на руки. — Я люблю тебя!
Шум атаки еще будоражил его кровь. Горя от нетерпения, Свен обернулся к людям, выходящим из мастерской. Среди них были два человека, которых Свен не знал.
— Вот это твои родители? — спросил он.
Анна с тоской посмотрела на незнакомцев.
— Они ничем не напоминают моих родных, — прошептала девушка, она уже догадалась, что де Леон обманул ее.
Вскоре выяснилось, что люди де Леона забрали детей у этих людей. В обмен на их свободу несчастная чета должна была сыграть роль родителей Анны де Лимож.
— Сожалею, любимая, — прошептал Свен, когда семейная пара ушла. — Я знаю, ты надеялась на встречу.
Анна смахнула слезы и вздохнула.
— Не слишком. Они так долго не напоминали о себе. Я почти не помню их.
Жители постепенно успокаивались, расходились по домам. К мастерской подошли лорд Ян и лорд Раннульф.
— Анна в порядке, — поспешил сообщить Свен. — И остальные тоже.
— Вот видишь, — с улыбкой сказал лорд Ян. — Я был уверен, что твоя жена отлично справится!
В этот момент к ним присоединилась Бесс.
— Жена? — вскричала она. — Вы вышли замуж, госпожа Анна?
— Несколько дней назад, — кивнул Свен. — Но не успела наша брачная ночь закончиться, как Джейкоб принес печальные известия. И мы бросились к вам на выручку.
Анна порозовела.
— Войдем в дом, здесь слишком холодно, — попыталась она сменить тему разговора.
Бесс пошла с ними к мастерской Анны, напомнив, что в ее доме лежит убитый, не самое подходящее общество для влюбленных.
В мастерской Бесс помогла Анне привести комнату в порядок и ушла.
— Посмотри внимательно вокруг, — предупредил Свен, — и выбери, что ты возьмешь с собой. Завтра утром мы оставим Мюрат и больше никогда сюда не вернемся.
Анна неожиданно заметила шкатулку. Так вот что Свен вырезал, развлекая ее долгими вечерами. А она даже не подозревала, что он готовит ей подарок! Анна провела ладонью по гладкому дереву. Эта шкатулка будет напоминать ей о ночах, проведенных в мастерской вместе со Свеном. Самый лучший свадебный подарок!
Вечером, устроившись на своей родной кровати в объятиях Свена, Анна чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
— Неужели Мюрат будет оставлен на произвол судьбы? — спросила Анна, играя завитками волос на груди Свена.
— Да. Мы должны позаботиться о безопасности всех жителей. Большинство отправится с нами в Гвел-Дрейг. Бесс и Уильям уже согласились. — Свен рассмеялся, когда вспомнил, чем грозилась Бесс, если только попробуют разлучить ее с их девочкой. Свен запустил пальцы в волосы Анны и прижался подбородком к затылку. — Кроме того, отец Майкл благословил всех, кто пожелает уехать. Ты больше не будешь жить здесь. Кстати, он дарит тебе все инструменты. Можешь считать их платой за годы честного труда.
Анна уткнулась носом в плечо Свена.
— Наверное, не стоит беспокоиться об инструментах, — неуверенно произнесла Анна. Ей пришлось справиться с внезапно пересохшим горлом, прежде чем она продолжила: — Вряд ли я смогу ими пользоваться.
— У тебя будут помощники, — возразил Свен. — Например, я. Уверен, однажды тебе опять захочется заняться своими эмалями. — Он поцеловал ее в шею. — Но даже без инструментов ты сотворишь несколько прекрасных творений…
— Что ты имеешь в виду? — Она положила руку на его грудь и услышала, как бешено колотится его сердце. — Детей?
— Если мы продолжим начатое, сердечко мое, и если Бог благословит, у нас будет много детей. — Свен рассмеялся. — И я намерен помогать Божьей воле, чем смогу.
Улыбнувшись, Анна ущипнула мужа, а тот пригвоздил ее тело к кровати своей тяжестью.
Той ночью Анне приснился сон. Она проводит рукой, покрытой шрамами, но уже здоровой, по отполированной эмали, а потом гладит живот, успокаивая расшалившегося ребенка. Сзади подходит Свен, обнимает за плечи, и они вместе смотрят на ее работу. Это два щита, причудливо соединенные в форме сердца.
Как много даров…
И, улыбаясь во сне, Анна положила руку на сердце мужа и счастливо вздохнула.