Голоса моментально смолкли, когда в комнату ворвался Коул Хантер. Нет, он не станет извиняться. Он не может оставаться в стороне, особенно когда речь идет о человеке, которого он уважает больше всех на свете.

Когда-то отец Коула — глава всемирно известной корпорации — был авторитетом, лидером, которого все уважали и даже боялись. Но в последнее время Гатри Хантер заметно сдал, и ответственность за управление «Хантер энтерпрайзес» легла на плечи Коула. Старший из четырех сыновей, он всегда был главной опорой семьи в кризисные времена, независимо от того, где разворачивались драматические события: здесь, в Сиднее, или в филиалах, расположенных в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе.

Хотя о том, что происходило сейчас в Сиэтле, Коул предпочел бы не знать.

Личный секретарь отца вскочила на ноги. Коул посадил ее на место холодным безапелляционным взглядом и направился к тяжелым дверям, украшенным логотипом процветающей империи Хантеров. Интересно, как он может все контролировать, если от него скрывают важную информацию? Черт, он не может справиться с тем, о чем ничего не знает.

Коул распахнул дверь и, обернувшись, чтобы захлопнуть ее, бегло осмотрел трех невероятно удивленных его поведением посетителей, ожидающих в приемной. Одна из них была женщиной с огромными небесно-голубыми глазами и шелковистыми волосами, ниспадающими мягкими волнами и обрамляющими миловидное лицо. Его сердце учащенно забилось, прежде чем он снова взял себя в руки. Работа в телевизионной индустрии предполагает постоянные деловые встречи с хорошенькими дамами, но шанс увидеть подобное совершенное творение природы выпадает раз в сто лет. Коул решил, что она пришла проходить кастинг на роль телеведущей нового проекта. Видимо, Гатри проводит собеседование лично.

Нахмурившись, Коул захлопнул дверь. Обернувшись, он скользнул взглядом по массивному письменному столу из красного дерева, на стене над которым красовались всевозможные дипломы и награды компании. Ничего не менялось здесь, сколько Коул себя помнил. В высоком кожаном кресле восседал невозмутимый седовласый мужчина и разговаривал по телефону.

Из достоверных источников Коулу стало известно, что три часа назад было совершено второе покушение на жизнь его отца. Наверное, Гатри удивлен тем, что его старший сын не появился еще раньше.

— Кто бы это ни был, его поймают, и он останется за решеткой, пока не растают льды Арктики. — Голос Коула предательски дрогнул, а напряженные кулаки разжались. — Боже, папа, в тебя стреляли. Этот парень сам не остановится.

Гатри пробормотал слова прощания и, наконец, отложил трубку. Затем внимательно посмотрел на сына, потирая тщательно выбритый подбородок.

— У меня все под контролем.

— Как это было около месяца назад, когда твой автомобиль столкнули с дороги?

— Полицейские сказали, это был несчастный случай.

— Машина виновного находится в розыске.

— Это не означает, что несчастный случай является покушением на мою жизнь.

— Я объясню тебе, что именно это означает. Телохранители, до тех пор пока все не прояснится. И я не хочу ничего слышать.

Когда Коул зашел слишком далеко и погрозил отцу указательным пальцем, выражение лица Гатри изменилось. Шестидесятилетний мужчина оперся ладонями о стол и вскочил на ноги с ловкостью тридцатилетнего юнца. Коул сделал шаг назад. Еще не родился человек, способный напугать его, но отец сейчас был к этому близок.

— Думаю, тебе понравится новость о том, что я нанял телохранителя, — сказал Гатри. — Он же частный детектив.

Пытаясь осмыслить слова отца, Коул закипал все больше. Сжав руки в кулаки, он выдавил из себя новое обвинение:

— О чем ты думал, когда решил ничего мне не говорить?

— Сынок, это случилось только что. — Обойдя вокруг стола, Гатри подошел к сыну и положил руку ему на плечо. — У тебя и так много дел. Как я уже сказал… все под контролем.

Коул шумно вздохнул. Кого Гатри пытается обмануть?

Четыре года назад, когда его отец проходил период реабилитации после тяжелой операции, а Коулу исполнилось тридцать, семейная империя была поделена на три сектора. Коул остался в Сиднее заправлять кабельным телевидением и прямым эфиром. Декс, средний сын, в перерывах между бесконечными любовными романами управляет теперь продюсерской компанией в Лос-Анджелесе. Самоуверенный и амбициозный Винн — младший из наследников Хантера от первого брака — отправился в Нью-Йорк, где по сей день возглавляет газетное издательство. И, наконец, их единокровная сестра Тиган обосновалась в Вашингтоне и занимается там делами, не имеющими никакого отношения к империи Хантеров.

Сначала Коул не мог смириться с тем, что папина дочка отказалась брать на себя ответственность за управление семейным бизнесом. «Хантер энтерпрайзес» обеспечила ее всем необходимым: оплатила все ее детские шалости, включая дизайнерские курсы. Хотя, честно говоря, опыт работы показал, что ей скорее подходит роль хорошего исполнителя, нежели топ-менеджера. Поэтому, учитывая тот факт, что Коулу приходилось немало времени отдавать наблюдению и контролю за бизнесом и личными делами братьев, ему следовало быть благодарным за то, что проблемный ребенок Хантеров ушла в тень.

Несомненно, Коул все так же любит своих братьев и сестру. У них была прекрасная мама — талантливая красавица из Грузии, которая усмехалась каждый раз, рассказывая новым знакомым, что ее старшие дети родились в Атланте. Дети родились с разницей в два года, и это сделало всех их очень близкими людьми. Но, благодаря желтой прессе и скандальным веб-сайтам, теперь весь мир был в курсе недавних проблем, возникших между ними. Чрезмерная податливость Декса и необузданная ревность Винна нанесли репутации Хантеров весомый удар. И ради всеобщего блага Коул принял решение взять под свой контроль каждый сектор «Хантер энтерпрайзес» — любой ценой.

Гатри искренне желал, чтобы его дети перестали ссориться и взялись наконец за дело. Но с его новой женой — расчетливой молодой девицей — игра в счастливую семью удавалась все хуже.

Отвернувшись от отца, Коул посмотрел в окно, из которого открывался потрясающий весенний вид паромов, пересекающих бухту Сиднея на фоне безупречно-голубого неба.

— Я бы предпочел договориться с Брендоном Пауэллом об организации двадцатичетырехчасовой охраны, — сказал он.

— Я знаю, что вы с Брендоном старые друзья и что его охранная фирма — одна из самых лучших. Я и сам об этом думал… Но, честно говоря, мне нужен кто-то, кто четко понимает, кто оплачивает счет.

— Если ты хочешь сказать, что Брендон способен вести себя непрофессионально…

— Я хочу сказать, что ты поручишь ему докладывать тебе о каждом моем движении, включая детали того, что происходит в приватной обстановке под крышей моего дома, а это мне не подходит. Я знаю, тебе не нравится Элоиза, но… Сынок, моя жена делает меня счастливым.

— Таким же счастливым, каким делала тебя моя мать?

— Таким счастливым, каким, я надеюсь, однажды станешь с женщиной ты.

Коул всегда видел разницу между любовью и страстью. И отец должен был это видеть тоже.

Словно в подтверждение его мыслей, первой, кого увидел Коул, выйдя из кабинета отца в приемную, была все та же великолепная блондинка с бесконечно длинными ногами и чувственными губами. Мужчина должен быть настоящим идиотом, чтобы отказаться от возможности пристально изучить ее формы и ощутить сладкий запах ее нежной кожи. Но все это лишь страсть, физическое притяжение.

Конечно, Коул надеялся однажды встретить свою женщину. Женщину, которую с гордостью назовет матерью своих детей. Которая будет уважать его и которую будет уважать он. А его мачеха не знает смысла этого слова. Поэтому Коул не мог избавиться от подозрения, что за пулей, летевшей в отца, стоит Элоиза.

Услышав голос отца, Коул наконец оторвал взгляд от мисс Небесно-голубые глаза. Слева от него стоял Гатри, изогнув седые брови в легком недоумении. Или это было одобрение?

— Я так понимаю, ты уже познакомился с нашим новым режиссером, Тэрин Куин.

Коулу показалось, он ослышался. Режиссером? Она стоит за камерой, а не блистает перед ней?

Он снова скользнул взглядом по женщине, которая в свою очередь впилась глазами в него. Чувствуя нарастающее сердцебиение, Коул сглотнул. Режиссер, талант… какая ему разница. Если отец не упоминал о ней до настоящего момента, это всего лишь знакомство из вежливости. У него впереди важное совещание и работа со сложными документами.

Коул пробормотал:

— Приятно познакомиться, мисс Куин, — и приготовился уйти.

Но она уже успела встать и протянуть ему изящную руку. Ее взгляд стал еще более проницательным. И одновременно загадочным. И призывным. Ее улыбка согревала его.

— Итак, вы — режиссер, мисс Куин?

— Телепроекта, который я одобрил на прошлой неделе, — ответил отец Коула за мисс Куин. — У меня никак не было времени рассказать тебе об этом.

— Что за проект? — спросил Коул.

— Программа о путешествиях, — сказала Тэрин Куин.

Уголком глаз Коул заметил, что Гатри играет платиновым браслетом часов, как он это делает каждый раз в затруднительных ситуациях. У него есть для этого серьезные основания. Последняя серия передач о путешествиях, которую они запускали, закончилась полным провалом. В сложное экономическое время зрители смогут проглотить очередное шоу о лучших туристических направлениях только в том случае, если у него будет совершенно свежая концепция.

К тому же в подобных шоу всегда речь идет о колоссальном бюджете. Конечно, спонсоры могут покрыть расходы, но, учитывая мировой финансовый кризис, найти желающих будет сложно. Несмотря на привлекательную внешность режиссера, Коул бы однозначно ответил «нет» на предложение мисс Куин, если бы решение было за ним, даже не выслушав ее идеи.

Видимо, придется разгребать еще один завал.

— Мистер Хантер, вы просили сказать вам, когда позвонит Род Волкер, — раздался у них за спиной голос секретарши.

— Тэрин, я вскоре свяжусь с тобой, а пока… — Гатри перевел взгляд на сына. — Коул, я предоставил мисс Куин офис около кабинета Романа Лионса. Сделай одолжение…

Коул сжал кулаки в карманах брюк. Он не пошевелит и пальцем.

— У меня совещание.

— Прежде всего убедись, что у Тэрин все в порядке. — Гатри все еще улыбался, но в его голосе зазвучали хорошо знакомые Коулу с детства металлические нотки. — Твое совещание подождет.

Тэрин благодарно кивнула Гатри Хантеру, прежде чем повернуться к его сыну — красавчику с голливудской внешностью. Она гордо вздернула подбородок, хотя сердце ее затрепетало. Наверное, женщины тают от одного взгляда Коула Хантера. Готовы умереть за одну его улыбку.

— С вашим отцом невозможно спорить, — сказала она, когда за спиной Гатри захлопнулась дверь. — Но если вы заняты, не смею вас задерживать.

Она снова села, закинула ногу на ногу и погрузилась в чтение журнала, но Коул Хантер не двинулся с места. Тэрин не могла понять, чего он ждет.

— Я не могу откладывать совещание.

— Понимаю. — Она мило улыбнулась, не дождавшись от него ответной реакции.

— Мой отец не заставит вас ждать. Он тоже занятой человек.

Тэрин рассеянно кивнула и снова погрузилась в чтение. Когда она дошла до колонки светских сплетен, мистер Хантер посмотрел на часы и скинул пиджак.

— Мой гость улетает в Мельбурн в полдень, — сказал он. — У нас совсем мало времени.

Она заметила:

— Тогда вам стоит поторопиться.

С Коулом Хантером нелегко. Видимо, он принадлежит к тому типу мужчин, которые все делают по-своему. Главное в жизни для него — постоянно оставаться на вершине как в вопросах финансовых, так и в личной безопасности. Она это понимала. Она выросла с тетей, девизом которой были слова: «В любой момент, на любом пути учись и совершенствуйся». Это означало получение престижного образования, постоянные физические нагрузки, преданное отношение к друзьям и старательное избегание ошибок и неприятностей. Последний пункт явно противоречил желанию познакомиться с Коулом Хантером ближе.

Несомненно, он был невероятно сексуален и успел разжечь ее интерес. Она тонула в его зеленоватых глазах и с трудом сдерживала вздох, глядя на его широкую грудь и волевой подбородок.

Она все прекрасно понимала, и именно это придало ей сил. Ей было наплевать, кто он такой и что о себе думает. Наплевать на то, сколько женщин он уложил в свою постель и как мало сил ему для этого понадобилось. Она не будет ему грубить, но ее нанял Гатри Хантер. И как бы вызывающе сексуален ни был его сын, она ему не поддастся.

Она смотрела на него честным взглядом, позволяющим ему уйти. Глаза Коула немного сузились, словно он увидел свою собеседницу в новом свете.

— Дело в том, что офис Романа как раз на моем пути. — Когда она открыла рот для очередного возражения, он ее перебил: — Я настаиваю.

Он протянул ей руку и не сдвинулся с места до того момента, пока она наконец не подчинилась. Как и ожидалось, когда их руки соприкоснулись, между ними снова пробежала искра, как и в первый раз, когда они дотронулись друг до друга. Тэрин сделала все, чтобы не выдать себя ни расширенными зрачками, ни сбившимся дыханием. Но удовлетворенная ухмылка, коснувшаяся губ Коула, подсказала ей, что он понял, что именно она почувствовала.

Слава богу, вместе работать им не придется.

— Гатри упомянул, что мы будем вместе работать?

Не услышав ответ, Коул не удивился. Тэрин Куин привлекательна и очаровательна. Еще она надменна и загадочна. Идя по восточному крылу здания империи Хантеров, Коул думал о том, что она уже успела его заинтриговать, как этого и ожидал его отец.

Звонок от Рода Волкера был лишь предлогом для того, чтобы оставить сына наедине с режиссером, отцу было наплевать на то, что Коул торопится, и на то, что он, очевидно, будет возражать против предложения мисс Куин. Сейчас у компании мало денег, и Гатри это знает. Но когда она погрузилась в чтение журнала с безразличным видом, скрестив идеально стройные длинные ноги и поджав пухлый рот, Коул не смог устоять. И принял очередное неверное решение, решив сопроводить Тэрин в ее офис и попытаться по пути расколоть этот крепкий орешек.

Пока безуспешно.

Он перевел взгляд на нее и обнаружил, что она смотрит на него так, словно он заявил, будто ученые сообщили, что Солнце вращается вокруг Земли.

Он повысил голос:

— Я сказал, что, поскольку вы наняты «Хантер энтерпрайзес», вы будете работать на меня.

— Прошу прощения. — Она элегантно повела изящными плечами в дорогом черном пиджаке, заставив его дыхание остановиться. — Но вы ошибаетесь.

Коул остановился. Он не ослышался? Она что, его не поняла? Он огляделся по сторонам. Вдруг где-то спрятана камера и они участвуют в программе про розыгрыши?

— Вероятно, вам известно, какой пост я занимаю в компании. Я — исполнительный директор и главный продюсер. Это касается любой программы, выходящей на нашем канале. Я одобряю бюджеты, веду переговоры со спонсорами. Я отслеживаю любой репортаж и координирую каждый проект.

Она изогнула светлые брови и пристально посмотрела на него:

— Мы с Гатри обсуждали этот вопрос. Я буду работать непосредственно на него.

Коул удовлетворенно хмыкнул. Он не одобрял жестокость ни в каком ее проявлении, но, пожалуй, вскоре он насладится тем, как поставит на место самоуверенную мисс Куин, выставив за дверь ее хорошенький зад. Что бы ни сказал его отец, подобного сотрудничества не было у них уже долгие годы.

Или стоит посмотреть на ситуацию под другим углом? Интересно, что такое сказала или сделала Тэрин Куин, чтобы так расположить к себе его отца?

В голове Коула вихрем промчались десятки мыслей. Откуда появилась эта Тэрин? Какое у нее образование, из какой она семьи? Нет ли у нее проблем с законом? Вдруг она как-то связана с попытками убийства?

Навстречу им из дверей своего офиса вышел Роман Лионс — британский телеведущий и продюсер комедийного ток-шоу, насвистывающий мелодию известной английской песни, которая действовала Коулу на нервы, словно скрежет ногтей по стеклу. Когда Роман только начинал работу в компании, у них с Коулом постоянно случались ссоры. В результате контракт с Романом пришлось разорвать. Но Гатри убедил Коула дать Лионсу еще один шанс. Двумя годами позже Коул вынужден был признать, что Роман отличный работник. Но хорошими друзьями они так и не стали.

— Видимо, это и есть новая девушка. Тэрин, если я не ошибаюсь. — Лионс наградил Тэрин очаровательной улыбкой и протянул руку. — Мир слухами полнится.

Коул напрягся. До него слухи не дошли.

— Спасибо за теплый прием, — сказала Тэрин, убирая руку. — А вы?..

— Роман Лионс.

— Похоже, мы будем соседями. Мой офис рядом с вашим.

— Я собирался выпить капучино. Соблазнитесь?

— Готова убить за чашечку кофе.

— Попробую отгадать, — сказал Лионс. — С молоком и одной ложкой сахара.

Коул закатил глаза. Боже, как банально!

— Вынужден вас оставить. У меня много дел.

— Встреча с Лиамом Финли? Минуту назад я видел, как он шел в твой офис. — Роман слегка ослабил узел галстука. — Вид у него был не особо счастливый, если позволишь мне выразить свое мнение.

Коул выругался себе под нос. Людей вроде Лиама Финли нельзя заставлять ждать. Особенно сегодня. Финли — владелец самой известной футбольной команды Австралии. Долгие годы у их канала были эксклюзивные права на прямые трансляции всех футбольных матчей его команды, но пять лет назад Гатри и Финли поссорились. В этом году Коул задался целью исправить ситуацию, и ему с трудом удалось убедить Финли провести переговоры. А теперь он заставлял своего гостя ждать.

Слова Тэрин прозвучали почти искренне:

— Спасибо, что уделили мне время, мистер Хантер. Уверена, дальше я справлюсь сама.

Тэрин зашла в свой новый офис с дорогой мебелью из тика, оборудованный последними новинками технического прогресса, включая огромный плазменный экран. Но она проследовала прямиком к окну во всю стену и восторженно замерла, глядя на известный своим великолепием вид — бухту океана с навесным мостом и причудливым зданием Оперы.

Опершись плечом на дверной косяк, Коул ласкал глазами водопад ее шелковистых волос и соблазнительные изгибы, обтянутые строгой темной юбкой.

— У вас есть еще какой-то опыт работы, кроме режиссерского, мисс Куин?

— Я работаю на телевидении с тех пор, как получила диплом менеджера в сфере искусств.

— То есть у вас есть опыт работы в других областях на телевидении, я вас правильно понял?

— Я начинала ассистентом младшего режиссера и прошла каждую ступень карьерной лестницы.

— И мой отец, — он снова скользнул взглядом по ее изящной юбке, — был впечатлен вашим резюме?

Когда она повернулась к нему, на ее лице заиграла самоуверенная улыбка.

— Должна заметить, Гатри был очень впечатлен.

— Я уделяю большее внимание тщательной проверке карьерной истории каждого нанятого мною работника, особенно когда дело касается менеджеров высшего звена.

— Боже, готова поспорить, вам удалось обнаружить не один скелет в шкафу.

Мило. Коул скрестил руки на груди:

— А в вашем шкафу они есть, мисс Куин?

— У нас всех есть свои секреты, хотя обычно ими никто не интересуется.

— Я интересуюсь.

Ее огромные голубые глаза сузились. Она подошла совсем близко к нему — так, что он почувствовал сладковатый привкус ее духов, и замерла, упершись кулаками в бедра. Коул вздохнул. Бедняжка мисс Куин. Она не подозревает, что он ест подобных милашек на завтрак.

— Я уже отняла у вас слишком много времени. Не заставляйте своего гостя ждать. Уверена, скоро придет ваш отец.

— Возможно, вас и нанял мой отец, но за инвестиции отвечаю я. Если шоу не пойдет, я прекращу финансирование. Если премьера вообще состоится.

— Мое шоу не просто состоится. Оно станет хитом сезона. Я приглашу самых известных гостей.

— Не ново.

— Предложу направления, поражающие роскошью и одновременно неизведанностью.

— Старо как мир.

— Гость, на которого я делаю ставку, — самая популярная личность в Австралии.

Взгляд Коула скользнул по ее пухлым, чувственным губам.

— Это все, что вы можете предложить? — Он физически почувствовал дрожь, пробежавшую вдоль ее позвоночника.

— У меня есть копия подписанного контракта, в котором указан мой гонорар.

— Этот контракт вступит в силу только в том случае, если пилотный выпуск шоу займет место на первых полосах утренних газет.

— Наверное, мне стоит позвонить моему адвокату.

— Возможно.

Тэрин Кун пробуждала в Коуле инстинкты, которые почти заставляли его забыть о том, что он — ее босс. Она пыталась держать себя в руках, демонстрировать профессиональную выдержку. Интересно, в спальне она тоже холодна? Что-то подсказывало Коулу, что ее темперамент способен поджечь простыни.

— А если я предложу нечто такое, чего вы никогда не видели?

Он наградил ее широкой улыбкой:

— Тогда я буду рад посетить это место лично.

— Ну и что ты думаешь о нашем Главнокомандующем?

Изучающая пульт офисного плазменного телевизора, Тэрин подняла глаза. Вернулся Роман Лионс с двумя дымящимися чашками капучино. Взяв предложенную кружку, она улыбнулась прозвищу, столь подходящему Коулу.

— Совершенно очевидно, Коул привык, что все ходят по струнке.

— Еще он обожает запугивать новоиспеченных работников.

— Похоже, ты знаешь об этом не понаслышке.

— У Коула есть как сторонники, так и противники.

— К какому лагерю примкнул ты?

— К лагерю тех, кто просто делает свою работу. Чтобы выжить в нашей сфере, надо уметь держать удар. Но ты ведь не новичок — сама все прекрасно знаешь. — Он кивнул на темный экран, затем на пульт. — Офис некоторое время пустовал. Я помогу тебе наладить изображение.

Тэрин передала ему пульт. Роман Лионс был приятным молодым человеком, чем-то напоминающим Хью Гранта. Дружелюбным, отзывчивым и забавным. Неудивительно, что он стремится избегать конфликтных ситуаций.

— Расскажи, как ты попала к Хантерам, — попросил Роман, щелкая кнопками пульта.

— Раньше я работала на другом канале. — Она упомянула название и несколько самых известных передач, им выпускаемых. — В прошлом году исполнительный продюсер заинтересовался моей идеей по поводу нового многосерийного шоу. Но внезапно скончался. Ко мне сразу обратились с другого канала.

— На телевидении все решается очень быстро.

— Я не пошла на собеседование. Меня вполне устраивала моя работа. Но руководство узнало о сделанном мне предложении и засомневалось в моей преданности. Учитывая то, что мои идеи о шоу каким-то образом стали известны обращавшемуся ко мне каналу, все складывалось крайне неудачно для меня. В тот же день мне предложили написать заявление.

— Телевидение не знает жалости.

— Я могла бы подать иск по поводу незаконного увольнения. Но я решила быть выше этого. Поэтому взяла расчет и ушла.

— А как же другой канал, который предлагал тебе работу?

— Место уже отдали другому человеку. Но я знала, что моя идея где-нибудь да выстрелит. Через пару недель я набралась смелости и позвонила лично Гатри.

— Отличное решение.

— Честно говоря, я чуть со стула не упала, когда он предложил мне прийти на собеседование. А уж когда он дал моему проекту зеленый свет… Я была так воодушевлена, так уверена в том, что теперь все получится, что Коул застал меня врасплох. Теперь я думаю, что зеленый свет может запросто переключиться на красный. Роман, можешь мне кое-что разъяснить? Я немного запуталась. Кто из Хантеров здесь главный? Я знаю, что пару лет назад управление филиалами было распределено между тремя сыновьями, но я считала, что окончательные решения принимает Гатри.

Под густой челкой светло-пшеничных волос брови Романа слегка нахмурились. Он пошел к двери и, хотя они говорили негромко, все равно ее прикрыл.

— Говорят, со смертью жены Гатри потерял смысл жизни. Никто не знает этого наверняка, но, судя по всему, Гатри передал бразды правления в другие руки.

— То есть голос Гатри не имеет решающего значения? Почему тогда он нанял меня лично?

— Некоторое время Гатри был в депрессии. Но после того как женился второй раз, у него словно открылось второе дыхание. Он провел кадровые перестановки. Стал вести себя так, словно живет одним днем. Свадьба была пышной, дорогой и… очень быстрой.

Тэрин прекрасно помнила фотографии этого события в журналах о знаменитостях. Довольно привычный мезальянс: невеста лет на тридцать моложе жениха. Впрочем, это их личное дело.

— Во время собеседования мне показалось, что идея моего телепроекта очень вдохновила Гатри.

— Видимо, он в тебя поверил.

— Чего нельзя сказать о его сыне. Он поставил условие: если я не изобрету сногсшибательного ноу-хау, он меня уволит.

На мгновение Роман задумался. Затем улыбнулся и поставил чашку на стол.

— Итак… Нам нужны ватман, фломастеры и план.

— То есть тебе и мне — нам?

— Одна голова хорошо, а две — лучше. Давай изобретем ноу-хау, которое поразит Коула в самое сердце. Оно или понравится ему, или…

— Или очень понравится. — Другого варианта не будет. Тэрин достала из сумки свой ноутбук. — Начали.

— Брендон, спасибо, что перезвонил. — Коул ждал ответа на оставленные на автоответчике сообщения весь день.

— Я только что прилетел домой. Что случилось?

Коул предоставил другу сводку последних событий: покушение на отца, произошедшее три недели назад, когда его машина съехала с дороги, и утренняя стрельба.

— Ты хочешь нанять для отца телохранителя, — уточнил Брендон.

— Он уже сделал это сам.

— Но я уверен, что для чего-то нужен тебе.

— Для начала последи за Элоизой.

— Женой твоего отца?

— Второй женой. У меня предчувствие, что она что-то скрывает.

— Ты обвиняешь Элоизу в покушении на отца? На каком основании?

— На основании того, что она… — Коул выплюнул несколько определений, которые уже несколько лет копил в себе. Начиная с того самого дня, когда понял, что молоденькая девушка — так называемая подруга семьи — пытается охмурить безутешного мужчину, который только что потерял любимую жену. Никому из сыновей и в голову не могло прийти, что их отца заинтересуют взмахи ее ресниц и притворно-слащавые соболезнования. А когда стало понятно, что они — пара, было уже поздно.

— Я так понимаю, ты не поменял мнения по поводу мачехи.

— Я все еще не могу поверить, что он на ней женился. На любительнице легкой наживы, дочери лучшей подруги нашей матери.

— Извини, что говорю это, — заметил Брендон, — но Гатри — взрослый мужчина. Он вправе сам принимать решения.

— А я — сам. Можешь организовать слежку за ней?

— Если ты настаиваешь…

— Настаиваю.

— Дай мне пару часов. Я найду подходящего человека и переговорю с ним. Но хочу тебя предупредить. Если у твоего отца уже есть охрана, существует вероятность, что он нас вычислит. И если Элоиза непричастна…

Коул и сам все понимал. У отца с Элоизой пятилетний сын, и Элоиза вновь беременна. Если Гатри узнает, что творит его старший сын у него за спиной, он расценит это как предательство. Возможно, он даже выгонит Коула из компании.

— Я все же рискну.

Если возникнет размолвка между еще двумя членами клана Хантеров, ситуация еще больше усугубится. Но безопасность отца превыше всего.

Повесив трубку, Коул почувствовал, что насыщенный событиями день сильно измотал его. И тут же у него протяжно заурчало в животе. Сегодня он едва позавтракал. У него еще много работы, но мозгу требуется топливо.

Закрывая крышку ноутбука, Коул бросил взгляд на стоящую на столе безделушку — головоломку, состоящую из стальной трубки и веревки. Подарок Декса — напоминание о легенде про гордиев узел. Тысячи лет назад Александра Великого попросили развязать узел, с которым никто не мог справиться. Александр принял нестандартное решение: он разрубил веревку мечом. Делая этот подарок, Декс хотел подсказать Коулу, что проблемы не должны восприниматься слишком серьезно и полностью поглощать нашу жизнь, мешая находить простые решения.

Коул предпочел проигнорировать совет продюсера-плейбоя, развлекающегося в Голливуде. У него своя философия: путь к успеху тернист. Не бывает легких побед. Коул держал головоломку на столе не для того, чтобы по совету Декса искать легкие пути, но как напоминание о необходимости держаться выбранного курса. Даже в те моменты, когда хочется послать все к черту.

Выскочив из офиса, он сразу на что-то наткнулся. Точнее, на кого-то.

Перед ним стояла Тэрин Куин, по-прежнему источающая сладковатый аромат свежести и сияющая улыбкой. Ее блестящие светлые волосы и бледные губы, лишенные помады, делали ее похожей на привидение. Кстати, невероятно сексуальное.

— Уже уходите?

— Не думал, что должен у вас отпрашиваться.

— Я считала, что ваша должность подразумевает работу допоздна.

Когда Тэрин открыла крышку ноутбука, Коул застыл в недоумении. Она уже разработала предложение?

— Я говорил серьезно, — предупредил он. — Мне не нужна работа на скорую руку. Вы должны показать мне продуманную до мельчайших деталей презентацию, которая поразит меня своей новизной настолько, что я не устою на ногах.

— Я занималась этим целый день. Даже не обедала.

В их клубе уже два члена. Видимо, она тоже ужасно голодна. Снова бросив взгляд на ее губы, Коул пробежался пальцами под воротником рубашки, который ужасно давил на шею под конец рабочего дня.

— Сейчас не очень подходящий момент.

— Как раз подходящий.

— Я опаздываю.

— И куда же на этот раз?

— Естественно, я не обязан отвечать.

Но когда в ее глазах мелькнуло разочарование, у него внутри все сжалось, он почувствовал, что не в силах устоять перед натиском этой упрямой и очень красивой женщины. Второй раз за день.

— Но если вы так настаиваете, — проворчал Коул, открывая дверь офиса, — у вас есть пять минут.

— Пять минут не вполне…

— Пять минут. И они уже пошли.

Когда Тэрин набрала пароль на ноутбуке, на экране появился изумительный вид с девизом-баннером. Засунув руки в карманы брюк, Коул слегка склонил голову вбок. Неплохо. Но недостаточно.

— «Горячие точки»?

— Мы подумали, что это название привлечет больше, чем изначальная версия.

— Мы?

— Мы с Романом. Понимаю, что звучит немного провокационно…

— Если планируете снимать бары, в которые ходят топлес, и нудистские пляжи, сразу говорю, что это не пройдет.

— Название не имеет никакого отношения к эротике. Хотя способно привлечь аудиторию своим подтекстом. Позвольте показать вам предварительный список мест, которые заинтересовались моим шоу и готовы предоставить для нас бесплатное проживание.

На экране замелькали фотографии отеля, который Коул знал, хотя сам там никогда не был. Проживание в нем мог оплатить разве что шейх. Коул не считал нужным выбрасывать миллионы на ветер.

— Это Дубай.

— Все расходы покроет отель. Все.

— Впечатляет. Но это лишь одно направление. Я понимаю, что вы провели тщательный отбор лучших отелей с прекрасной инфраструктурой. Но в чем новизна идеи?

Их плечи почти соприкасались. Она немного нагнулась вперед и пристально посмотрела на него гипнотическим взглядом голубых глаз. От нее исходило живое тепло, и Коула словно окутало уютное облако, согревающее, как воздух дома после прогулки на морозе. Когда ее изящные пальцы беспокойно забили дробь по поверхности письменного стола, он с трудом поборол желание накрыть ее руку своей ладонью.

Сделав глубокий вздох, он выпрямился:

— Я подумаю над этим.

— Правда?

— Что это значит?

— Вы ведь уже приняли решение.

— Если вы так считаете, то зачем пришли?

— Потому что я считаю, что шоу того стоит. И пять минут еще не прошли.

— Этого было достаточно. — Особенно учитывая смешанные чувства, которые он испытывал.

— Но я еще только начала вам показывать.

На глаза Коула снова попалась головоломка, подаренная Дексом, и в его голове вдруг что-то щелкнуло. И прежде чем он успел сообразить, что собирается разрубить взмахом воображаемого меча гордиев узел, он выпалил:

— Тогда собирайся. Ты идешь со мной.

Когда Коул Хантер настоял на том, чтобы она сопровождала его на ужин, ее тело пронзила горячая искра — не лучшая идея. Иногда он так смотрел на нее — взглядом одновременно любопытным и голодным, — что ей казалось, будто он готов проглотить ее, словно хороший кусок мяса, прикидывая, удастся ли получить ее и в каком виде.

Естественно, в меню это предусмотрено не было.

Сын Гатри Хантера имел вспыльчивый характер. А судьба Тэрин на коммерческом канале Хантера и без лишних проблем висела на волоске. Если бы она отклонила его «приглашение», он мог бы наглухо закрыться для переговоров, а учитывая байки о Главнокомандующем, которые она слушала в исполнении Романа весь первый рабочий день, воевать с ним было опасно.

К тому же ее мозг и тело требовали подпитки.

И хотя каждая клеточка ее тела противилась идее выходить из здания наедине с Коулом, ей не терпелось обсудить с ним дела за ужином.

Тэрин схватила свою сумку, и через пару минут Коул уже открывал перед ней пассажирскую дверь низкой спортивной машины. Горло Тэрин свело судорогой страха. У нее возникло странное чувство, что, оказавшись однажды в темном обволакивающем уюте, она уже никогда не сможет оттуда выбраться.

Мимо них пробегали великолепные виды бухты Сиднея, но гораздо больше Тэрин вдохновлял вид мускулистых рук Коула, ловко справляющихся с переключением скоростей, словно работает настоящий профессионал. А исходящий от него терпкий запах дорогого мужского одеколона действовал на нее завораживающе. Казалось, каждый дюйм роскошной машины был пропитан невероятно мужественной энергетикой великолепного Коула Хантера.

Никогда еще Тэрин не чувствовала себя настолько беспокойно. И настолько женственно.

— Сейчас я готов убить за хороший кусок мяса.

— Я так и подумала, что вы — любитель мяса.

— А ты нет?

— Я вегетарианка.

— Уверен, в моем любимом ресторане есть блюда и для таких.

— Хотите сказать, что там обслуживают чудаков?

Он широко улыбнулся:

— Не хотел проявлять неуважение. Просто я вырос в доме, где жило четверо мужчин. Тофу и соя не входили в наше меню.

Тэрин отвернулась к окну. Она не хотела обсуждать привычки питания Коула. Она хотела всего лишь заинтересовать его своим предложением и запустить шоу.

— Похоже, мы все — родом из детства, — заметила она рассеянно.

— А как же ты?

— А что я?

— У тебя много братьев и сестер?

— Я — единственный ребенок.

Он разразился звонким хохотом.

— Видимо, у тебя было спокойное детство, — сказал Коул.

Спокойное?

— Можно и так сказать.

— А как бы сказала ты?

— Одинокое.

Автомобиль остановился возле роскошного здания. Один служащий подскочил, чтобы открыть дверь перед Тэрин, другой взял ключи у Коула, чтобы отогнать машину на стоянку. Они прошли через широкие белые двери и оказались в просторном зале в вишнево-красной гамме, украшенном бронзовым литьем. Свет был приглушен.

Обстановка казалась слишком интимной. Пока Тэрин пыталась сосредоточиться на содержимом своего ноутбука, оттягивающего ее плечо, и не отвлекаться на точеный профиль Коула, тот переговорил с метрдотелем.

— Боюсь, сегодня мы вас не ждали, мистер Хантер. Ваш столик уже занят. — Пожилой служащий перевел взгляд на Тэрин и мило улыбнулся. — Но у нас есть отдельный зал на балконе, откуда открывается великолепный вид на бухту.

— Нам подходит. Кстати, Марко, у вас есть блюда для вегетарианцев?

— Широкий выбор. Наш шеф-повар будет рад удовлетворить любой запрос.

Марко провел их на балкон, и всю дорогу Тэрин чувствовала жар от пальцев Коула, которые, она была готова поклясться, находились на расстоянии нескольких дюймов от нижней части ее спины. Когда поднялись занавески, отгораживающие балкон, у Тэрин перехватило дыхание. Чуть слышная музыка, серебристый лунный свет и превосходная компания на вечер… она словно оказалась в сказке. Тэрин уже бывала в роскошных ресторанах с привлекательными мужчинами, но сегодня все казалось исключительно нереальным.

— Сегодня вам понадобится винная карта, мистер Хантер?

Судя по округлившимся глазам Марко, названная Коулом марка вина произвела на него впечатление. Через мгновение занавески опустились, и Коул с Тэрин снова остались одни.

Тэрин откинулась на спинку стула, который оказался удобнее, чем мягкий диван.

— Я не ожидала ничего подобного.

— Предпочла бы салат-бар?

Рецепторы обоняния приняли уже решение за нее. Она открыла меню.

— Мне нравится здесь.

Названия всех блюд, цены на которые указаны не были, звучали как божественная музыка. Но Тэрин постоянно напоминала себе, что это всего лишь деловой ужин, которым ей надо умело воспользоваться.

Она попыталась снова достать ноутбук.

Коул остановил ее жестом неодобрения:

— Не сейчас.

— Лучше сделать это прежде, чем мы выпьем бокал или два.

— Могу тебя заверить, что бокал и даже два не повлияют на мою точку зрения. Хотя, возможно, тебе они помешают.

— Я всегда держу себя в руках, мистер Хантер.

— И перестань мне выкать и называть мистером. Меня зовут Коул. Ты ведь называешь моего отца Гатри?

— Это другое. Мы дружим.

— Правда? Он водил тебя на ужин?

— Конечно нет.

— Может, ты водила?

Она покачала головой:

— Меня сложно победить, Коул. Если ты хочешь выгнать меня с вашего канала, тебе придется вытаскивать меня силой. Буду кричать, сопротивляться и кусаться.

— А что случилось на твоем предыдущем месте работы?

Она сжала кулаки. Почему она уверена, что он уже все знает сам?

Появился Марко с вином, дав ей возможность немного подумать.

— Меня попросили уйти.

— Не ужилась с боссом?

— Мы прекрасно ладили.

— Ага… — Он сделал глоток вина. — Тогда понятно.

Тэрин была готова к тому, чтобы ответить ему в самых ярких красках, но вовремя сдержалась. Этого удовольствия она ему не доставит.

— Решение приняло высшее руководство. Мой непосредственный начальник был ко мне очень добр. Как отец.

— Видимо, ты часто испытываешь подобное к своим начальникам. У тебя есть отец?

— Нет. Никогда не было.

Голос Коула стал ниже и мягче.

— Мы говорили про твое последнее место работы.

Тэрин объяснила, как из нее сделали козла отпущения в связи с утечкой информации. Она не хотела вдаваться в подробности, но Коул дотошно расспрашивал ее. И совершенно неэмоционально, о чем уже предупреждал Роман. Наконец он удовлетворенно кивнул:

— Но ты снова встала на ноги.

— Похоже, это уже зависит от тебя.

— Точнее, от того, что ты можешь мне предложить.

В этот момент принесли еду, и Коул снова наполнил их бокалы. Тэрин и не заметила, как опустошила первый.

— Черт, я слишком голоден для серьезных тем. Давай поедим.

Наслаждаясь изумительной едой, они обсуждали общие темы: финансовый кризис, безработицу. Когда Коул спросил, Тэрин ответила, что личная помощница Гатри позвонила ей, чтобы извиниться и сказать, что Гатри не сможет повидаться с ней в ее первый рабочий день. Потом разговор перешел на менее серьезные темы: увлечения юности, образование, друзья. Оказалось, Коул служил на флоте вместе с другом, у которого теперь своя охранная фирма. Он сказал, что когда-то мечтал стать адмиралом. Тэрин улыбнулась. Кто бы мог подумать?

Затем Коул снова заговорил о семье. Сначала он упомянул свою мать: всего лишь несколько слов, но они были сказаны с таким теплом и нежностью, что Тэрин растрогалась. Инстинкты подсказывали ей, что эту сторону характера Коула удается увидеть не каждому.

— Большинство женщин близки с матерью, — сказал он. — Где живет твоя? В Сиднее?

К горлу Тэрин подкатил комок, но она постаралась унять эмоции. В конце концов, с этим она жила всю сознательную жизнь. Просыпалась каждое утро. И все же каждый раз, произнося эти слова, она не могла побороть дрожь в голосе.

— Моя мама умерла.

— Мне очень жаль.

Да. Когда речь заходила о ее матери, Тэрин тоже о многом жалела.

Но они не на свидании. Не собирались анализировать ее прошлое, гадать о том, почему одни рождаются с огромным наследством, а других бросают еще в колыбели. И хотя вечер проходил прекрасно, настало время определить четкие границы дозволенного.

— Я бы предпочла не обсуждать личную жизнь.

— Конечно. Я все понимаю. Просто пытался поддержать разговор…

— Коул, все в порядке. Но мы здесь из-за того, что ты был голоден. Давай вернемся к рабочему обсуждению.

Пока Тэрин доедала салат, Коул размышлял. Он понимал, что их встреча — не застольная беседа двух друзей и уж тем более не свидание будущих любовников. Он просто поддерживал вежливый разговор, но затронул при этом потайные струны ее души. Он знал, как больно терять родителя. Что должна чувствовать Тэрин, которая потеряла обоих?

Совершенно определенно, не стоит больше выносить их встречи за стены офисного здания. Конечно, если Тэрин пройдет испытание сегодня и у них еще будут обсуждения в будущем.

— Хорошо. Мы поели. Давай поговорим. — И разойдемся.

Тэрин отставила тарелку, водрузила на стол ноутбук и слегка придвинулась к нему. Коул закончил с праздными любезностями. Теперь он ждал от нее сути ее гениальной идеи. И чем скорее, тем лучше.

— И в чем наживка? Где то, что заставит всех, включая наших прабабушек, отложить все дела и неделю за неделей отслеживать программы, радуя рейтингом спонсоров?

Прелестный ноготок с продуманным маникюром нажал кнопку, и на экране появилась неожиданная фотография… группа людей, стоящих в совершенно обычном городском дворе.

Коул слегка ослабил узел галстука. Черт, почему он так волнуется? Почему она его так сильно волнует?

— Вместо привычных репортеров, — сказала Тэрин, переключась на следующую фотографию — группу детей, играющих в баскетбол на школьной площадке, — под девизом «Роскошь, доступная обычным людям», мы будем привлекать для исследования отелей в самых интересных местах планеты обычные пары, или семьи, или группы людей. Мы попросим зрителей присылать нам по электронной почте сообщения о том, почему они считают кого-то достойными насладиться полностью оплаченным путешествием в какое-нибудь необычное место. За счет империи Хантеров.

Коул с трудом подавил стон.

— Очередное шоу в прямом эфире с участием обычных людей?

— Они все еще очень популярны, — настаивала Тэрин. — Наш слоган: «Роскошный отдых для обычных людей». Он обязательно тронет сердца зрителей. — Когда Коул застонал вслух, Тэрин еще ближе подвинулась к нему. — Подумай об открывающихся возможностях и о том, сколько людей мы сможем сделать счастливыми.

— Я не занимаюсь благотворительностью. Я занимаюсь хорошим телевидением. — «Делаю деньги».

Она часто заморгала, затем перевела взгляд снова на экран.

— В конце сезона зрители будут выбирать лучшую пару, проведшую отпуск, друзей или людей, связанных какими-то еще общими интересами. И следующий сезон будет начинаться с их участия.

Тэрин выглядела очень вдохновленной. Ее огромные глаза сияли, она активно жестикулировала. Но…

— Этого недостаточно, — сказал Коул. — Я хочу большего. Если ты готова предложить какую-то уникальную стратегию отбора кандидатов…

— Нет. Я хочу, чтобы все участники чувствовали себя победителями.

Коул почесал кончик носа. Отлично. Ему попалась спасительница мира. Он ничего не имеет против филантропии, это его даже восхищает. Но сейчас они не могут себе этого позволить. Коул впитал культуру телевидения с молоком матери. Он учился на собственных ошибках и стал непреклонен в своих решениях. По крайней мере, к этому стремится. Он не мог понять, почему Гатри позволил идее Тэрин зайти так далеко. Завтра же утром он скажет отцу, что ему следует отдохнуть. Взять отпуск. Длительный отпуск. Особенно учитывая совершенные недавно покушения.

— Это будет очень трогательная программа. Конечно, во время съемок их ждут некоторые испытания, но никто не уйдет из программы с чувством поражения. Это шоу положит начало совершенно новому жанру.

— Тэрин, шоу не будет, пока я его не одобрю.

— Подумай о спонсорах.

Черт, она его не слушает.

— Тебе не следовало торопиться. Ты должна была тщательно все обдумать. Посвятить этому пару дней.

— Моя идея была изначально хороша.

Отлично. Время решительных аргументов.

— Для Хантеров не существует хороших идей. Мы принимаем только блестящие — и ничего больше.

— Блестящие?

— Именно.

Ее взгляд стал жестким.

— Потому что ты сам — блестящий?

— Потому что я — босс. И я не пускаю никого в мою песочницу без разрешения.

Тэрин сжала кулаки и резко вскочила со стула. Поднимаясь, она задела край стола, и ее бокал упал в его сторону. В воздухе взметнулось вино и выплеснулось Коулу на колени. Он вскинул руки и вскочил. Она сделала это случайно или специально напрашивалась на неприятности?

— Полагаю, это было нечаянно.

— Именно. — Тэрин нагнулась над столом и опрокинула его бокал следом. — А вот это — нет.

Боже, что она натворила! Ей следовало сдержать эмоции и потушить огонь, вместо того чтобы подливать в него масла. Но пробегая по залу роскошного ресторана и видя, как ее провожают устремленные взгляды, Тэрин испытывала удовлетворение от того, что показала этому снобу, что о нем думает. Надо же! Его песочница!

Улица встретила ее прохладным бризом и осознанием того, что она не знает, что будет теперь. Ей следует вернуться на такси и забрать свой седан с парковки у офиса. А завтра? Коул дал ей понять, что ее идея никуда не годится. Остается надеяться, что за нее заступится Гатри. Но если она первой пойдет к старшему Хантеру, получится, что она нытик, жалующийся папочке на старшего брата. Ей ужасно хотелось схватить Коула за шею и давить на нее, пока его лицо не посинеет.

— И что это такое было?

Тэрин обернулась и наткнулась на пристальный взгляд зеленых глаз Коула Хантера.

— Прошу, оставь меня в покое.

— Ты приехала со мной…

— А уеду одна. Пожалуйста, — обратилась она к служащему, — вызовите мне такси.

Но Коул жестом остановил его:

— Я довезу тебя до станции или до дома. Как скажешь.

— Я этого не хочу.

— А я хочу.

— Чтобы ты довел меня до чего-то еще, о чем я буду позже сожалеть?

Он подошел к ней вплотную и скользнул взглядом по аппетитным губам:

— Чего именно ты опасаешься?

Ей показалось или он только что попытался ее соблазнить? Тэрин следовало разозлиться. Отвесить ему пощечину. Но ей внезапно стало жарко, дыхание перехватило, и то, что она испытала, совсем нельзя было назвать злостью.

— Я не просила тебя брать меня с собой.

— Нет. Ты просто прыгала вокруг меня, как нетерпеливый щенок, желая познакомить со своей идеей.

— Ты сам сказал, что этого хочешь.

— Когда она будет доведена до ума.

— Признайся, ты и не собирался дать мне шанс.

— Ого! Теперь ты перекладываешь все на меня.

— А по-твоему, я должна прыгать от радости, что ты заставляешь меня плясать под твою дудку после того, как я уже получила эту работу?

— Я собираюсь поговорить с отцом о том, что ему не следовало подписывать контракт, не согласовав его со мной.

— Может, тебе стоило сделать это до разговора со мной?

— Прости, что сделал тебе одолжение.

— Прости, что не рассыпаюсь в благодарностях.

— Мне жаль, что ты не способна выслушать честное мнение о своей идее.

— Твое мнение.

— Нравится тебе это или нет, это — единственное, что имеет значение.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком самоуверен?

— И еще легко выхожу из себя. Особенно когда мне мокро и я пахну как барная стойка.

Она окинула его взглядом с ног до головы. И хотя ей ужасно этого не хотелось, она сказала то, что ее тетушка посчитала бы пристойным в данной ситуации:

— Я оплачу химчистку.

— Рубашку, брюки и галстук. Ты ничего не пропустила.

— У меня точный удар. Я была капитаном женской бейсбольной команды в старших классах. Но не беспокойся, я послежу, чтобы никто из моих близких больше не трогал твои куличики.

Коул посмотрел на нее долгим проницательным взглядом, и на мгновение ей показалось, что за поверхностной надменностью скользнуло что-то более человечное. Возможно, она заставила его уважать себя? Тэрин скрестила руки на груди.

Наконец он повел плечами и потер подбородок:

— Возможно, я переборщил насчет песочницы.

Она приложила руку к уху:

— Я не ослышалась? Это было извинение Коула Хантера?

— Скорее замечание.

Коул приподнял брови, ожидая ответного хода. Но она не отступит ни на дюйм.

Она может быть неправой, но она не глупа.

— Ну, возможно, — выдавила Тэрин, — мне не стоило опрокидывать второй бокал.

— Ну что? Едешь со мной до станции?

— Только если я буду выбирать тему для разговора.

— Так мы будем разговаривать?

— Только не о личном. И я предпочту больше не обсуждать с тобой мой проект. Пока.

— Уверен, это мудрое решение. — Коул завел машину и подождал, пока Тэрин сядет рядом с ним.

— Давай поговорим о вегетарианской кухне, — сказала она.

Он застонал:

— Может, о спорте?

— Я выбираю, забыл?

Захлопывая дверь, Тэрин услышала, как Коул пробурчал себе под нос:

— Наслаждайся, пока есть такая возможность.

Коул ехал до станции, слушая о том, как можно приготовить тыкву с кедровыми орехами. Занимательно.

Но, сделав третью остановку за вечер — на этот раз возле особняка отца, он был вынужден признаться, что заключительная часть встречи с настырной дамочкой прошла на удивление приятно. Коул с мечтательной улыбкой вспоминал звенящий тембр ее голоса и изящный изгиб длинных ног.

Тэрин была загадкой. В один момент превращалась в огненную фурию из Снежной королевы. И Коул не знал, какая роль привлекает его больше. С самого первого момента, когда он заметил ее в приемной отца, он не мог прогнать из головы образ ее губ, ее волос, забыть исходящую от нее ауру сексуальности.

К моменту, когда Коул припарковал машину у гранитного замка отца, перед его глазами плыли картины одна смелее другой. Тэрин обвивает руками его шею и целует его. Но ему следовало сосредоточиться. Не из-за отца — с Гатри всегда было просто. Из-за его жены, с которой Коул не хотел иметь никаких дел.

Он позвонил в дверь. Ему открыла незнакомая женщина. Наверное, на его лице отразилось то же недоумение, что и на ее. Грузная, непривлекательная дама. Неужели это усы? Отпрянув, Коул засунул руки в карманы.

— Какого черта вы здесь делаете?

— Работаю на Хантеров.

Коул окинул взглядом ее нелепую серую униформу.

— А что случилось с Сильвией? — С ее цветастыми нарядами и добродушной улыбкой.

Женщина повела округлыми плечами:

— По-моему, мадам сказала, что она прослужила здесь слишком долго.

Коул заскрежетал зубами. Конечно, Сильвия раздражала драгоценную Элоизу. Он видел оценивающий взгляд мачехи каждый раз, когда любимая домохозяйка семейства заходила в комнату и смеялась с Гатри.

Сильвия знала дом, историю семьи и видела их всех насквозь. И как все сыновья, не одобряла новую хозяйку дома. Элоизе потребовалось пять лет, чтобы, наконец, разлучить старых друзей. Интересно, кто следующий в ее списке на выбывание?

Новая помощница вытерла мокрую руку о фартук и спросила:

— Как вас представить?

— Меня зовут Коул.

Тусклые карие глаза округлились.

— Старший сын мистера Хантера?

Он обогнул ее и прошел в холл.

— Где мой отец?

До него донесся знакомый голос:

— Коул, милый, проходи сюда.

Одетая в длинный шелковый халат цвета перезрелой клубники, из арки, ведущей в главную гостиную, появилась Элоиза. Интересно, спит она тоже накрашенная? Она так не похожа на их прекрасную мать, предпочитавшую природную красоту. Отсутствие породы видно сразу. Пытаясь проигнорировать подступившую к горлу тошноту, Коул прошел вперед:

— Я пришел проведать отца.

— Из-за того ужасного инцидента утром, я полагаю?

Коул уже прошел вперед и теперь осматривал гостиную. Совершенно пустую. У него нет времени на игры в прятки.

— Где он?

Он повернулся и наткнулся на Элоизу, которая подошла слишком близко. Она театрально вскрикнула и покачнулась, ожидая, что он ее подхватит.

Но Коул лишь сделал шаг назад и спросил:

— Он в кабинете?

Подобрав длинными тонкими пальцами полы слегка распахнувшегося халата, Элоиза сделала вид, что приходит в себя, а затем направилась к мини-бару.

— Могу тебя чем-нибудь угостить?

Коул вздрогнул. Ни за что.

— У меня мало времени.

— Похоже, ты уже угостился.

— Мой отец, Элоиза. Где он?

— Твоего отца здесь нет. Он уехал с новым телохранителем. Высоким. Красивым. Но совсем не дружелюбным.

Коул усмехнулся. Это хорошо. Последнее, что сейчас нужно Гатри, — нанять охранника, который бы не устоял перед чарами его жены. Коул достал мобильный и набрал номер отца. Когда тот не ответил, Коул отправил эсэмэс с просьбой срочно позвонить.

— Не смею тебя задерживать. — Он направился к выходу.

Но Элоиза в своем шелестящем клубничном халате уже обогнала его и снова оказалась перед ним, словно ненароком демонстрируя хрупкие обнаженные ключицы. Гатри сказал, что она делает его счастливым. Коул мог понять, как именно. Элоиза прекрасно отрабатывает свое содержание. Когда же отца рядом нет, она развлекается как может.

— Я надеялась, ты поможешь мне, — сказала она. — Точнее, поможешь брату.

Уже готовый уйти, Коул остановился. В соответствии с подсчетами Элоиза выходила за их отца будучи уже беременной, но семья безоговорочно приняла малыша. Каждый раз, когда Коул заходил в гости, младший брат обязательно рассказывал ему, кем он станет в будущем на этот раз.

— И чего же хочет Тэйт?

Элоиза протянула ему модный электронный гаджет:

— Тэйт был вне себя, когда не смог его вечером включить. Пришлось уложить его спать раньше.

— Отец починит, когда вернется.

Она рассмеялась:

— Ты забавный. Можно подумать, он справится.

Коул нахмурился:

— Папа — умный мужчина.

— Но, милый, он — немолодой мужчина. — Ее взгляд скользнул по его широкой груди. — А здесь нужен кто-то посовременнее. Тэйт будет счастлив, когда я скажу, что его большой брат Коул починил игрушку.

У Коула не было времени на Элоизу, но он обожал Тэйта. К тому же Коулу было жаль мальчика, чья мать ставила необходимость накрасить ногти превыше разговоров с ребенком. В прошлое Рождество, когда возбужденный Тэйт разворачивал подарки от Санты, Элоиза так и не появилась. Когда она спустилась в столовую к обеду, синяки под глазами подсказали, что празднование для нее началось вчера. Интересно с кем. Гатри при этом выглядел свежо и бодро.

Когда, проявляя излишнее любопытство, Элоиза подошла слишком близко, он пригвоздил ее взглядом. В тот же момент Коул различил движение около арки. Эта женщина — новая домработница — стояла за арочной стеной.

— Нэнси, можешь идти к себе. Ты мне больше сегодня не понадобишься.

Наконец экран засветился, и Коул положил игрушку на стол. За спиной раздался разочарованный голос Элоизы с раздражающим южным акцентом:

— Твой отец скоро вернется. Уверен, что не хочешь подождать?

Коул не удосужился ответить.

Тэрин Куин не любит обсуждать семью. Как и он. Ни к чему рассказывать о выходящем из-под контроля брате-плейбое, молодой мачехе-соблазнительнице и попытках убить отца.

Вставив ключ в замок зажигания, Коул снова задумался над тем, кто может стоять за выстрелами. Почему отца нет дома вечером? Может, его телохранитель напал на след? Когда негодяй окажется за решеткой, он сможет наконец спокойно поспать. Но сейчас…

Уже поздно, и он смертельно устал.

Выезжая из усадьбы, он снова подумал о Тэрин Куин. Она сказала, что не спала со своим бывшим боссом, и он ей поверил. Но женщины, подобные ей, не остаются надолго без партнера. Тем более он уверился в этом, став свидетелем проявления ее темперамента.

Интересно, она занята или просто отдыхает от отношений? Может, она из числа современных женщин, которые слишком увлечены карьерой и предпочитают романтическим отношениям дружбу с привилегиями? Если бы у него не было так много проблем, пожалуй, он бы рискнул и нарушил правило не заводить роман на рабочем месте.

— Считай, я тебя предупредил. Босс вышел на тропу войны.

Выдернутая из мыслей знакомым британским акцентом, Тэрин подняла глаза и увидела голову Романа Лионса в дверном проеме. Она положила ручку на стол:

— Гатри?

— Нет. Младший мистер Хантер. И, судя по слухам, он направляется сюда.

Подбодрив ее улыбкой, Роман убежал в свой офис, а Тэрин сделала глубокий вдох и попыталась унять дрожь в коленях.

Как ни странно, после вчерашнего инцидента с вином они с Коулом расстались на дружеской ноте. Когда, прощаясь, она предложила оплатить счет за химчистку, он вежливо отказался. Но заметил, что они еще поговорят завтра. Итак, завтра настало, и Тэрин было не по себе.

Она провела практически бессонную ночь, планируя их разговор. Ворочаясь с бока на бок, она прокручивала в голове тысячи вариантов, мечтая быть остроумной и находчивой.

Но сейчас все тщательно продуманные фразы выветрились у нее из головы, когда в дверях появился Коул собственной персоной. Сегодня утром он выглядел еще более широкоплечим, более мрачным и, черт, еще более сексуальным, чем имел на это право… словно дикий тропический ветер, играющий с прибрежными волнами. Неожиданно для самой себя Тэрин произнесла:

— Ты всегда это делаешь.

— Что именно?

— Ходишь мрачный, как гроза.

— И тебе доброго утра.

Тэрин пришлось закусить губу, чтобы не попросить его не смотреть на нее таким взглядом. Словно с ней было трудно справляться. Она хотела всего лишь наладить отношения для дальнейшего сотрудничества. Как бы сильно он ни действовал на нее — а он действовал просто поразительно, — она понимала, что ее выживание на этом канале зависит от способности держать себя в руках. И хотя это стоило ей огромных усилий, надо вести себя приветливо и профессионально, как она делала в других компаниях.

Мечтая о том, что сведенные напряжением мускулы наконец расслабятся, Тэрин спросила:

— Ты уже завтракал? — Она потянулась к контейнеру с едой и открыла пластиковую крышку. — Угощайся. Это ячменные лепешки. Я пекла их сегодня утром.

Коул с любопытством посмотрел на содержание пластиковой коробки.

— С тыквой?

— Но без кедровых орехов. Я собиралась налить кофе. Будешь? Я принесла свой кофейник с ситечком. Я скорее избирательная, ищущая настоящего удовольствия девушка, нежели любительница быстрорастворимого.

— Избирательная, ищущая настоящего удовольствия. Кто бы мог подумать?

Она перехватила его взгляд. Тэрин не думала, что ее комментарий прозвучит настолько провокационно. Она говорила о кофе, боже мой, а не о сексе. Не дав ей вставить ни слова, Коул продолжил:

— То есть ты тут обосновалась.

Она хотела ответить: «А почему бы и нет?» Этот офис выделил ей Гатри. Но это напомнило ей о главном.

Она подняла кофейник:

— Ты уже говорил с отцом?

— Еще не видел его с утра.

— Он не на станции?

— Понятия не имею, где он.

Она наполнила чашки, повернулась… и застыла в изумлении. Самоуверенное выражение лица Коула исчезло, и на нем появились следы беспокойства. Она не была готова увидеть его уязвимость. Возможно, это было неуместно, но ей очень хотелось понять, что его гложет.

Но внезапно следы озабоченности исчезли, он выпрямился и сказал:

— Я откажусь от кофе, спасибо. И лепешку тоже не буду.

Прежде, чем он произнес что-то еще типа «Теперь собирай вещи и освобождай офис», Тэрин поспешила сказать:

— Я снова пересматривала свой план, сделала пару звонков. Я хотела бы более детально изучить первое место, где будет сниматься шоу.

— Почему я должен одобрить твою поездку, если еще не одобрил шоу?

— Потому что тебе нечего терять. Все расходы оплачены.

— И кого ты возьмешь с собой, если я дам добро?

— Мне никто не нужен. Я прекрасно знаю, на что именно стоит обращать внимание в подобных местах.

— Может, стоит взять с собой видеооператора, чтобы потом просмотреть фильм, если я…

— Если ты дашь добро. Если это твое условие, я оплачу расходы и моего попутчика.

— Конечно, проще всего будет, если с тобой полечу я.

Сердце Тэрин затрепетало, на мгновение она утратила способность дышать. Но, судя по угрожающей улыбке, играющей на кончиках его губ, Коул просто дразнит ее. Пытается найти очередную причину разозлить ее. Но больше ему это не удастся. Она не позволит ему подобраться к ней настолько близко, как это случилось прошлой ночью.

Это всего лишь блеф.

— Конечно. — Она обхватила руками ремень своей юбки с завышенной талией и выставила вперед одну ногу. — Если ты этого хочешь, почему бы нет?

Его взгляд потемнел.

— А ты этого хочешь?

— Не я предложила.

Коул улыбнулся. Совершенно очевидно, Тэрин Куин не привыкла пасовать перед трудностями. Она вцепилась зубами в свою идею и не готова их разжимать. Естественно, никакой поездки не будет. После ее провалившейся попытки убедить его вчера вечером контракт с ней будет расторгнут, как только он поговорит об этом со своим отцом. Бизнес есть бизнес. Его цель — следить за благополучием «Хантер энтерпрайзес» — пусть даже ценой того, что кто-то посчитает его подлецом.

На телефон Коула пришло сообщение. Гатри хочет его видеть. Коул направился к выходу.

— Поговорим об этом позже.

— Я буду здесь, — протяжно отозвалась Тэрин.

Направляясь в офис отца, Коул заметил двух ассистенток режиссера, бурно что-то обсуждающих. Ему показалось, он различил имя Тэрин. Но как только его заметили, разговор моментально стих, и девушки исчезли в примыкающем коридоре.

Все здесь знают — он не безжалостен. Большинство в курсе того, что предложенный Тэрин вид телепроекта его не привлекает и что новоиспеченная работница пытается продвинуть невыгодное предложение. Ей удалось убедить Гатри, но, судя по всему, уже заработал тотализатор. И ставки делают на то, как скоро вылетит из компании мисс Куин. Коул искренне надеялся, что уши Тэрин не пылают огнем беспрерывно.

Гатри сидел за письменным столом и изучал какие-то бумаги. На другом конце комнаты стоял высокий статный мужчина, незнакомый Коулу, и любовался видом бухты. Когда мужчина повернулся, Гатри вышел из-за стола и пересел в зону для переговоров, представляя сыну Джереми Джаджа — своего личного телохранителя.

Коул опустился на стул рядом с отцом.

— Пожалуйста, присядьте, мистер Джадж.

— Я слишком много времени провожу сидя. На парковых скамьях. В машинах. Слежка, как вы понимаете. Поэтому предпочитаю стоять при любой удобной возможности.

Вид у детектива был очень настороженный. Коул был уверен, что он прекрасно знает свою работу.

— Счастлив сообщить, — начал Гатри, — что Джереми проследил за мужчиной, ответственным за покушения.

Коул мгновенно выпрямился. «Ого, быстро!»

— Надеюсь, его уже арестовали?

— Последний раз, когда мы его видели, он лежал под машиной. Когда я сопровождал твоего отца домой около семи, снова стреляли.

— Я ездил повидать твоего дядю, — объяснил Гатри.

— Дядю Талбота? Твоего старшего брата? Не могу вспомнить, когда ты делал это в последний раз.

Братья не разговаривали годами. Никто уже и не помнил, почему так получилось.

— Мы с ним разные, как небо и земля. Но когда мы были детьми, были очень близки, — заметил Гатри. — Мне захотелось его повидать.

Коул пытался переварить услышанное. Когда твоя жизнь в опасности, хочется уладить отношения с людьми, которые тебе дороги… на всякий случай.

— Когда мистер Хантер шел к машине, прозвучали два выстрела. Я побежал за стрелком. Он запаниковал и выбежал на красный свет.

Коул оценивал ситуацию и самого Джаджа.

— Какой-то несуразный убийца, вам так не показалось?

— Возможно, он просто не учел преследования.

— В какую больницу его увезли?

— Повреждения оказались несовместимы с жизнью, — сказал Джадж. — Он умер еще до приезда скорой помощи.

Коул шумно сглотнул. Он правильно расслышал? Все так просто? Преступник умер и вся эта ужасная история завершилась?

Конечно, это не конец. Осталось много вопросов, на которые надо искать ответы. Самый важный из них: кому это надо?

— Полагаю, теперь начинается главная часть работы.

— Рыться в его прошлом, искать мотивы, выяснять, были ли у него напарники. В первую очередь я дожидаюсь рапорта из полиции.

— Нам нужен адвокат.

— У нас все под контролем, сынок, — твердо заявил Гатри.

Коул заерзал на стуле. Ему очень хотелось верить в то, что проблема разрешилась. Но все произошло слишком быстро. И просто. Но Джадж выглядел так уверенно, а его отец так расслабленно… Черт, возможно, он воспринял ситуацию слишком близко к сердцу, чтобы поверить, что все так благополучно разрешилось. Наверное, ему станет легче только тогда, когда он узнает о мотивах, двигавших преступником.

Сегодня он поговорит с Брендоном о результатах слежки за Элоизой. Возможно, он попросит его также порыться в досье, предоставленном Джаджем.

— Мой лучший друг имеет свою охранную фирму, — сказал Коул, протягивая Джаджу визитную карточку Брендона. — Я позвоню его и попрошу связаться с вами. Возможно, работая в паре…

Гатри его перебил:

— В этом нет никакой необходимости. Джереми прекрасно справляется сам.

— Я свяжусь с вами, сэр. Был рад познакомиться, Коул.

Когда Джадж вышел за дверь, Гатри вздохнул:

— Не могу выразить, какой груз упал с моих плеч. Надеюсь, тебе не придется пережить подобное в моем возрасте.

Знать, что тебя хотят убить, — просто ужасно. Слава богу, отец не знает о выкрутасах своей жены: это убило бы его наверняка.

Гатри вытер лоб платком.

— Теперь давай о более приятном. Вы пообщались с новым режиссером? Как продвигается ее идея?

Коул заколебался. Он хотел бы высказать отцу свое мнение напрямую. Он все еще не смирился с тем, что отец нанял Тэрин Куин, не получив его согласия. Инвестиции в подобные шоу — всегда сложное решение. Только самые блестящие идеи получают от него зеленый свет без промедлении. Сейчас, учитывая трудности в их компании, заработанные благодаря бравым подвигам Декса и упущенным возможностям Винна, ему приходится осторожничать с выбором проектов, как никогда.

Но слова застыли в горле Коула. Он представил себе огромные, полные надежды глаза Тэрин, и у него внутри все сжалось.

— Мы с Тэрин… разговаривали, — наконец произнес он.

Наклонившись вперед, Гатри потрепал сына по руке:

— Мне следовало обсудить это с тобой сначала. Ты знаешь, я очень ценю твое мнение. Но мне очень понравился стиль работы этой дамы, и я решил заполучить ее, обогнав остальных. У меня хорошее предчувствие на ее счет. — Гатри встал, и Коул заметил, что он словно стал выше и сильнее. — Держи меня в курсе.

Коул вышел из офиса отца, испытывая смешанную гамму эмоций. Он был рад, что отец снова стал оптимистом, но инстинкт подсказывал ему, что нельзя так просто уступить Тэрин Куин. С точки зрения перспективы лучшим решением будет уволить ее. Он не сможет позволить себе тратить деньги и время на проект, в который сам не верит. Пусть даже его режиссер очень его привлекает.

В конце коридора возле кулера с водой снова стояли все те же ассистентки режиссера. К ним присоединились еще четверо. Они были так увлечены разговором, что не заметили его приближения. Подойдя ближе. Коул уловил отрывки фраз.

— …даже не представилась.

— Она будет плакать, когда он ее уволит.

— …слышала, она пытается его убедить. Только теряет время.

Тэрин Куин была темой для обсуждения номер один. Они даже не хотят с ней знакомиться. Кому это нужно, если через пару дней ее уже здесь не будет?

Разговаривающие увидели, как из своего офиса вышла Тэрин. Все отвернулись, делая вид, что этого не заметили. Сердце Коула сжалось, а по спине побежали мурашки. Женщины поспешили отвести глаза, мужчины закашлялись, кто-то пробормотал приветствие.

Коул подошел к Тэрин:

— На какое число планируешь вылет?

Тэрин посмотрела на него так, словно он болен или пьян. Затем покачала головой и ответила:

— Я думала о следующих выходных.

Чувствуя прожигающий взгляд шести пар глаз на своей спине, Коул кивнул:

— Проверь, чтобы все расходы были покрыты.

— Конечно. Займусь этим прямо сейчас.

— Я имею в виду, расходы на двоих.

— Летит видеооператор?

— Летим мы с тобой.

Она резко побледнела:

— Ты точно этого хочешь?

Коул коротко кивнул в ответ и направился в свой офис в полной тишине. Он слышал за спиной поздравления в адрес Тэрин и даже ее смех.

Он не будет пока думать о том, во что ввязался, пойдя на поводу у Тэрин Куин. Коул давно не вел себя так импульсивно. Но он не был разочарован, потому что образ теплой улыбки Тэрин согревал его и убеждал в правильности принятого решения.

Уверен, это ошибка.

Облокотившись на дверь гаража, Коул скрестил руки на груди:

— Отлично подмечено.

Этим утром Коул заехал в двухэтажный особняк Брендона на побережье и обнаружил друга, наслаждающегося общением со своей гордостью и отрадой — новеньким «Харлей-Дэвидсоном». Он был готов предложить свою помощь, но из прошлого опыта знал, что Брендон и близко никого не подпускает к своему любимцу. У каждого своя страсть. И свои слабости.

Мысли Коула снова вернулись к Тэрин Куин и удивленному выражению ее лица, которое было у нее вчера, когда он дал добро на их поездку. Он должен был признать, что с нетерпением ждет, когда они окажутся наедине подальше отсюда. Кто знает? Возможно, она сумеет его удивить. Если бы он планировал быть в отъезде дольше, он бы попросил Романа Лионса взять бразды правления компанией в свои руки. Но он пропустит только пятницу. В целом три дня. И две ночи.

— Если я правильно тебя понял, — сказал Брендон, пробегая пальцами по металлическим ручкам, словно по ногам любимой женщины, — человек, планировавший покушение на жизнь Гатри, отправился к праотцам.

— Похоже на то. Но ведь он мог быть обычным наемником?

— Не исключено. Человек твоего отца говорил что-нибудь о возможной неверности Элоизы?

— Я такого не слышал.

— Я так и знал. Ты все еще хочешь устанавливать за ней слежку? Большая ошибка.

— Это мое твердое намерение. — Коул должен был получить доказательства непричастности Элоизы, пусть даже для успокоения своей совести. — Расскажи мне, что тебе удалось выяснить.

Прошло пять дней с момента их телефонного разговора. Брендон провел расследование прошлого Элоизы Хантер, в девичестве Воррен. Родилась в Атланте. Сейчас ей тридцать пять. Отец — политик, мать — близкая подруга матери Коула. В старших классах баловалась легкими наркотиками, но не привлекалась.

Гатри и Элоиза познакомились, когда та была совсем юной. Затем встретились снова через несколько месяцев после смерти его жены, когда Гатри летал навестить ее оставшихся в живых родственников. Похоже, он нашел себе утешение. Эта мысль вызвала у Коула тошнотворный рефлекс.

— Все ясно. А можешь проверить еще новую домработницу моего отца? Нэнси, фамилии не знаю. На мой взгляд, она слишком уродлива для того, чтобы быть к чему-то причастной. И все же…

Брендон расхохотался:

— Дамочка не в твоем вкусе?

Вспомнив усы, Коул вздрогнул:

— Не в этой жизни.

Брендон погладил сверкающий бензобак:

— Так как у тебя дела на любовном фронте?

— На каком фронте?

— Я так и понял.

— Слишком много работы.

— Помнишь милашку, с которой ты встречался, когда мы служили? По-моему, с тех пор у тебя так и не было серьезных отношений.

— Ты о длившейся целый год связи с дочкой лейтенанта?

— О милой Мередит Макриди. Она разбила тебе сердце.

— Как яйцо для омлета, — подтвердил он с ухмылкой. — И даже не догадалась об этом.

— Самовлюбленная женщина, уехавшая в другой штат и оставившая тебя оплакивать свою жестокую судьбу.

— Но я справился. В конце концов.

— Интересно, придет ли она сегодня на встречу. Ты ведь там будешь?

— Я приглашен.

— Не пытайся уклониться от ответа.

Направляясь к своей машине, Коул опустил солнечные очки на нос.

— Я не в настроении.

— Не в настроении встретиться с друзьями?

— Все уже женаты. Мне будут задавать много вопросов. «Когда ты остепенишься? Почему ты еще не завел детей?» В прошлый раз девушка, с которой я ходил на встречу, решила, что я сразу встану на одно колено и предложу ей руку и сердце.

— Уверен, ты придумаешь достойный ответ, если захочешь.

— Ты придешь не один?

Брендон никогда не оставался в одиночестве. Этим он был похож на Декса, но с явным отличием. Любовные дела брата Коула занимали главные полосы газет и журналов, а Брендон предпочитал все держать в тайне.

— Я позвал одну интересную даму, с которой познакомился пару недель назад.

— Ты сказал «недель»? — Губы Коула растянулись в улыбке, когда он открыл водительскую дверь. — Должно быть, что-то серьезное.

— Не преувеличивай. У нас скорее страсть, игра в «люблю — ненавижу».

— Видимо, это заразно.

Облокотившись на открытое окно автомобиля, Коул вспомнил о неотразимой Тэрин Куин, о том, как сильно она привлекает его с разных точек зрения, и о том, что вскоре придется разрывать с ней контракт. Затем вздохнул:

— Возможно, телохранитель нужен будет мне.

Брови Брендона взметнулись ввысь.

— Горячая штучка?

— Время от времени.

— Ты меня заинтересовал. Приводи ее с собой.

— Она с трудом меня выносит.

— Так у нее еще и мозги есть?

Коул улыбнулся:

— На самом деле очень даже неплохие.

— Что у нее за история? Почему она одна?

— Я сам не могу понять.

— Как-то все подозрительно.

— Сначала я тоже так думал. Теперь мне просто любопытно.

Друзья попрощались. Стоит ли приглашать Тэрин на встречу? Если не считать их деловых отношений, она очень привлекала, интриговала его. Конечно, она облила его вином и не раз поставила на место достаточно прямолинейно. Но почему-то это его не злило.

Напротив, ему хотелось защитить ее, окружить заботой — и это для Коула было чем-то новым.

Это тревожило его.

А он хотел спокойствия: ни за что на свете он не станет приглашать Тэрин. Если подобная мысль снова придет ему в голову, он запишется на прием к психоаналитику.

Тэрин посмотрела на номер входящего звонка и застыла в изумлении.

Она пережила целую рабочую неделю в «Хантер энтерпрайзес». Зачем Коул звонит ей в субботу? Скорее всего, для того, чтобы сообщить об отмене их путешествия, запланированного на следующие выходные.

Она не станет отвечать.

— Это у тебя телефон звонит, дорогуша? — раздался голос из кухни.

Тэрин ответила заехавшей ее навестить тете, не вставая с любимого крыльца, выходящего на задний двор.

— Не беспокойся, Ви. Я слышу. — Она бросила взгляд на дребезжащий аппарат и снова услышала голос тети:

— Все в порядке?

Она не знала. Не хотела знать. Но тогда она сойдет с ума до понедельника. Тэрин взяла себя в руки. И нажала зеленую кнопку.

В трубке раздался бархатистый голос Коула:

— Прости, что звоню в выходной.

— Все нормально. Ты меня ни от чего не отвлекаешь.

— Сегодня суббота.

Она нахмурилась и немного подождала.

— Угу.

В молчании прошло так много времени, что Тэрин пришлось проверить, не прервалась ли связь.

— Дело вот в чем, — наконец произнес Коул. — Я хотел спросить, что ты делаешь вечером.

Тэрин скользнула взглядом по саду.

«Наверное, буду сидеть здесь и ждать, когда появится напуганная беременная кошка, чтобы занести ее в дом до рождения котят».

— У меня нет никаких планов. Ты хотел ознакомиться с планом моего шоу? Могу немного рассказать, хотя планирую не называть тебе места до последнего.

Она хотела, чтобы Коул прочувствовал интригу момента, что, как она надеялась, наполнит его большим энтузиазмом относительно проекта.

Но он вдруг сказал:

— Речь не о путешествии.

Внутри у Тэрин все похолодело. Во рту пересохло. Все кончено. Он попросит ее не выходить на работу в понедельник.

— Может, помнишь, я говорил, что служил во флоте. Сегодня у нас встреча. Я подумал, может, ты согласишься пойти туда со мной?

Ей показалось, она ослышалась. Это нелепо. Встреча? Она что-то пропустила?

— Тэрин? Ты тут?

— Я тебя не понимаю.

— Я приглашаю тебя встретиться со мной вечером.

Он говорит о свидании? Теперь она окончательно растерялась.

— Но если ты занята, конечно, я пойму.

— Я свободна.

— Итак, ты пойдешь?

Из кухни снова раздался голос:

— Тебе повезло? Или она все еще прячется?

Речь шла о беременном животном. Ничего веселого. Хотя, возможно, ей повезет сегодня в другом. Тэрин видела — Коул считает ее привлекательной, но она никогда не считала возможным мешать личное с бизнесом. Но раз ему нужна пара на вечер, разве она сможет ему отказать? Он уже удивил ее один раз, когда перед толпой сотрудников объявил, что будет сопровождать ее в путешествии. Но теперь он превзошел самого себя.

В конце концов, она может попробовать воспользоваться сегодняшней ситуацией для того, чтобы поговорить о своем шоу. Это и стало решающим аргументом.

— Во сколько и где?

Тэрин услышала, как он выдохнул. Что это было: облегчение или разочарование?

— Нужен вечерний наряд. Я заеду за тобой…

— Нет. Мы встретимся в городе. — Она доедет сама и сама вернется. Возможно, она и собирается воспользоваться ситуацией в своих интересах, но не собирается всю ночь гадать о том, как именно они будут прощаться. Пожмут руки в машине? Поцелуют друг друга в щеку в дверях? Вечный момент неловкости.

Коул назвал адрес и время. Тэрин положила трубку и вскочила, наткнувшись на тетю с миской корма для кошки. Ви пристально посмотрела на нее:

— Выглядишь так, словно выиграла миллион долларов.

— Даже лучше. Звонил мой босс.

— Гатри Хантер. Ты мне рассказывала. Приятный человек. Умный.

— Нет. Его сын. Коул.

— Связался с тобой на выходных? Появилась внеурочная работа?

— Это не по работе. Не совсем. Он вроде пригласил меня на свидание. Точнее, на светское мероприятие сегодня вечером.

— Ты согласилась? — Когда Тэрин кивнула, Ви расплылась в улыбке. — Ты так давно никуда не ходила и не развлекалась.

— Это не совсем то, о чем ты подумала. Мне он не нравится. Коул Хантер — самовлюбленный, грубый…

Но ее тетя не слушала, глядя на серебряные часы, которые десятки лет не снимала с запястья.

— Уже больше одиннадцати. А тебе надо успеть сделать прическу. У тебя есть что надеть?

— Платье, которое я купила для прошлогодней церемонии награждения. — Длиной в пол. Блестящее. В голливудском стиле. Тэрин поежилась. Остается надеяться, что оно не будет выглядеть нарядным до нелепости. — Не слишком обольщайся. Ничего особенного, ладно? Даже если бы я хотела завести серьезные отношения… — А она этого не хотела. — Коул не в моем вкусе.

— Ты уже это поняла? Так быстро?

— Пяти минут было достаточно.

У него не было времени ни на что, кроме работы и управлением людьми. Странно, что у него вообще есть личная жизнь В саду раздался шум. Кусты раздвинулись, и появился рыжий комок шерсти. Но в мгновение ока кошка нырнула обратно. Тэрин застонала. Она выслеживала несчастное животное неделями. Кошка совершенно исхудала, но сдаваться не собиралась.

— Может, так она чувствует себя более счастливой, — высказала Тэрин мысль вслух. — Может, ей комфортнее самой по себе.

Ви похлопала племянницу по плечу:

— Не сдавайся. Каждый нуждается в партнере. В ком-то, кто будет о нем заботиться. Даже самые независимые.

Коул сказал Тэрин, что мероприятие начинается в семь. Когда она настояла на том, что доберется сама, он вспомнил их ужин в ресторане. Тогда она пыталась сбежать от него, но не смогла. Он ее понял.

Но когда стрелки часов показали половину восьмого, он начал нервничать. Без пятнадцати восемь он начал думать, не стоит ли ей позвонить и спросить, где она, или пойти на встречу одному, или плюнуть на все, вместе взятое. У него полно важной работы. Но он продолжал стоять и ждать. Наверное, он похож на наряженного идиота. По крайней мере, чувствовал он себя именно так.

Наконец подъехало серебристое такси. И из него вышла она. У Коула перехватило дыхание.

Как всегда, Тэрин Куин была само изящество. Ее вечерний наряд — длинное серебристое платье — обтягивал ее силуэт, как модная перчатка. Разрез на груди выглядел более чем скромно, но, когда она повернулась на высоченных каблуках, чтобы закрыть за собой дверь, он увидел, что вырез спины почти непристойно низок. Она заметила его фигуру, одиноко стоящую у входа в миниатюрный пятизвездочный отель, и махнула ему рукой.

Ее волосы всегда выглядят великолепно… чудесная белокурая волна. Но сегодня вечером, при свете фонарей, они обрамляли ее лицо светящимся нимбом.

А эти губы, бог мой… Даже издалека они выглядели потрясающими на вкус.

Коул дождался ее наверху лестницы.

— Симпатичный смокинг.

— Ты про этот древний наряд?

Тэрин мягко рассмеялась, захлестнув его теплой волной.

— Ты сказал, что это светское мероприятие. И я тебе поверила.

— Твое платье просто великолепно.

— Спасибо.

— Ты выглядишь потрясающе. — Невероятно.

— Прости, что заставила тебя ждать. Пробки.

Он предложил ей руку.

— Нет необходимости извиняться.

В танцевальном зале играла медленная музыка. Кругом было полно гостей, пробующих канапе с лососем и икрой и мило беседующих. И Коул и Тэрин взяли по бокалу прохладного шампанского с подноса проходившего мимо официанта. Когда она делала глоток, он заметил, что Тэрин придержала бокал у губ чуть дольше обычного, скрывая улыбку.

— Что тебе показалось забавным?

— Когда ты рассказал мне о флоте, в моей голове родился образ офицеров, одетых в белые парадные мундиры и перчатки.

— Тебя привлекают мужчины в форме?

— А что? У тебя она есть?

— Стыдно признаться, но, будучи кадетом, я был больше похож на моряка Попая[1].

— На Попая? Мне нравится твоя честность. Значит, был и Блуто[2]?

— Конечно. Огромный, грубый, бреющийся с возраста десяти лет. Хотя этот парень был намного красивее своего мультяшного прототипа.

— Это, случайно, не он?

Проследив за ее взглядом, он увидел Брендона, идущего к ним через толпу. Коул улыбнулся:

— Видимо, его выдали плечи.

Брендон остановился и внимательно изучил Тэрин с головы до ног, представляясь ей.

— А вы, видимо, таинственная Тэрин Куин.

— Таинственная? — Она улыбнулась. — Скорее соседка по парте, которую видишь каждый день на занятиях.

Выражение лица Брендона говорило о том, что он так не считает. Тэрин — просто красавица. В этом переливающемся серебристом платье она могла бы соперничать с любой супермоделью. Ее окружала аура магнетизма. Ее смех лишал дара речи. Коул не мог вспомнить, когда последний раз был так горд стоять рядом со столь великолепной женщиной. Сегодняшние чувства затмили даже воспоминания о Мередит.

И тут появилась она, собственной персоной, и неловко поцеловала Коула в подбородок. Ее губы были так ярко накрашены, что, без сомнения, оставили на его лице след.

— Коул, нам не хватало тебя на прошлой встрече. — Мередит мило улыбнулась Тэрин, что было странно, учитывая поразительную разницу в их внешних данных. Тэрин была стройной, изящной и стильной. Что касается Мередит… Что случилось с его первой любовью? — Я вышла замуж. У нас трое детей, и мы ждем четвертого. У меня самая счастливая семья. — Мередит повернулась к Коулу. — Должно быть, вы — жена Коула.

— Не жена, — отрезал он.

— Но ты ведь не сможешь бегать от ответственности всю жизнь.

Коул закашлялся. Так это он убежал? Это что-то новенькое.

Пообещав подойти к ним позже, Мередит растворилась в толпе.

Брендон приподнял бокал с пивом:

— Похоже, она счастлива.

— Вы служите? — спросила Тэрин Брендона.

— У меня охранная фирма. Иногда провожу частные расследования.

— Наверное, это очень интересно.

— Иногда. Когда у дела есть смысл.

— Вы о чем?

— Иногда клиенты гоняются за призраками.

— Не бывает дыма без огня, — заметил Коул, уловив любопытство, скользнувшее во взгляде Тэрин. Ей не стоит знать о его семейных делах. — Так что с твоей спутницей?

— Я же тебе говорил, у нас нестабильные отношения. На данный момент она склоняется к ненависти по отношению ко мне. Думаю, все подошло к логическому завершению. Жаль, что именно сегодня. Мариса обожает танцевать.

— А вы? — спросила Тэрин.

— Только с достойной партнершей.

— Никогда не знаешь наперед. Возможно, вам удастся найти подобную сегодня.

Брендон слегка наклонил голову и вопросительно приподнял брови, спрашивая у Коула разрешение. Но тот бросил на него твердый взгляд, давая понять, что место занято, и повел Тэрин в середину зала.

Когда они остановились, он ожидал, что она смутится, скажет, что одно дело — сопровождать его и совсем другое — танцевать. Но Тэрин спокойно стояла напротив него в своем ослепительно роскошном вечернем платье и внимательно смотрела ему в глаза, словно ожидая, когда он, наконец, привлечет ее к себе.

И он с радостью это сделал.

Ее платье зашуршало, когда он скользнул рукой по ее талии и затем опустился вниз по обнаженной коже в вырезе. Когда он притянул ее к себе, Тэрин сделала уверенный шаг вперед. Коул взял ее мягкую податливую ладонь в свою руку и расслышал, как она тихо вздохнула. Тэрин опустила руку ему на плечо, и они начали двигаться.

— Мне понравился твой друг.

— Он один в своем роде.

— Наверное, настоящий профессионал.

— Лучший.

— Частный детектив. Коул, он ведь не копается в моем прошлом по твоей просьбе?

— О нет. Я решил не беспокоить твои скелеты.

— Но все же он работает на тебя.

Коул вздохнул:

— Случилось нечто неприятное.

— С кем?

— С моим отцом.

Она мгновенно побледнела:

— У Гатри неприятности?

Коул твердо решил не обсуждать это с ней. Черт, он никогда не делится личными проблемами с окружающими. Но сегодня вечером все не как обычно.

Коул пересказал все известные ему подробности, упомянул слишком быстрые результаты работы Джереми Джаджа и сказал, что не удовлетворен ими.

— Немудрено, что ты так раздражен.

— Я всегда раздражен.

— Я не шучу. Я бы была напугана до смерти, если бы жизнь Ви оказалась в опасности.

— Ви?

— Моей тети. Она воспитывала меня после… Я не знала своих родителей. Но я все еще жалею о том, что все так вышло. Не так, как у всех.

Коул мог поддержать ее только улыбкой. Тэрин сказала лишь несколько слов, но они объяснили так много. А он не мог найти фразу, чтобы поддержать ее.

— Меня вырастила тетя, — продолжила Тэрин. — Ви — прекрасный человек. Она обожает кошек. Она была сегодня у меня, когда ты позвонил. Она часто навещает меня, но не опекает и не давит, как, я слышала, поступают многие родители. — Он почувствовал, что она слегка отстранилась. — Я утомила тебя.

Он скользнул взглядом по ее щеке, затем по губам.

— Не думаю, что это возможно.

— А ты не скучаешь по морю?

— Я говорил, что одно время мечтал продолжить службу во флоте. Я даже подумывал о покупке небольшой судостроительной компании. Я мечтал о том, что буду проводить за штурвалом большую часть своего дня, тестируя новые лодки.

Он улыбался, пытаясь отшутиться, но Тэрин чувствовала, насколько это серьезно.

— Но почему ты этого не сделал?

— Из-за обязательств. Чувства долга.

— В отношении «Хантер энтерпрайзес»? Так ты любишь свою работу?

— Бывают хорошие дни, бывают плохие.

— А бывают дни, когда ты завален проблемами, о существовании которых мог бы вообще не знать.

— В любой ситуации нужно искать положительные моменты.

— Согласна. — Казалось, Тэрин подыскивает нужные слова. — Я еще ни разу не поблагодарила тебя за то, что ты одобрил мое путешествие.

Нет. Но…

Его взгляд опустился на ее губы.

— Еще не поздно это сделать.

Когда Тэрин слегка склонила голову, глядя на него взглядом одновременно вопросительным и понимающим, его пульс достиг критической отметки, в ушах застучало. Он почувствовал, как дрожит ее тело. Услышал ее тихий стон. Ее губы приоткрылись, она подалась ему навстречу.

И вдруг… словно кто-то кольнул ее булавкой. Ее глаза расширились, и она отпрянула:

— Я не… Я этого не ожидала.

— Мне стоило бы извиниться. Но я ничуть об этом не сожалею.

Более того, по правде говоря, Коул хотел притянуть ее к себе и закончить начатое.

Он почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу, и вдруг осознал, что находится посреди танцующих пар. Мужчина, знакомый Коулу в юности, поправлял бабочку, обращаясь к нему, но не отрывая жадного взгляда от Тэрин.

— Я хотел узнать, не могу ли я пригласить на танец самую потрясающую женщину в этом зале.

Без извинений Коул прорычал:

— Не сейчас, — и увлек ее с танцпола.

Ему нелегко было контролировать себя, находясь с ней в зале, полном людей. Да поможет ему Бог, когда они окажутся в путешествии одни. И судя по реакции Тэрин, поддержка небесных сил понадобится ей не меньше.

Весь вечер Коул не отходил от Тэрин. Представлял ее своим друзьям. Когда они оставались наедине, они говорили только о работе, но не вспоминали ни свой танец, ни чуть не случившийся поцелуй.

Коул — ее босс. И будущее ее самого любимого проекта находится у него в руках. И хотя все ее тело изнывает от желания соприкоснуться с ним губами и мечтает о многом больше… Рассудок предупреждает, что она сошла с ума. Если они завяжут отношения, границы уже не восстановишь. Ей будет тяжело, если он выгонит ее с канала, пока она считает его самовлюбленным снобом. Но как она переживет увольнение, подписанное любовником?

Это будет невыносимо унизительно. По меньшей мере.

Следующая рабочая неделя прошла своим чередом. Тэрин и Коул обсуждали рабочие моменты, но ни разу не вспоминали вечеринку. Наступило утро пятницы.

Ровно в девять часов раздался стук в дверь.

На пороге стоял Коул, умопомрачительно сексуальный в темно-синих джинсах и светлой футболке. Бросив взгляд на стоящий в коридоре чемодан, он заметил:

— Серьезная заявка. Нас не будет всего два дня.

Коул настоял на том, чтобы довезти ее до аэропорта. Теперь он пришел на полчаса раньше срока, а она еще не все доделала. Ей было немного неловко собираться в его присутствии.

С трудом отведя взгляд от V-образного выреза его футболки, Тэрин направилась в комнату:

— Мне еще надо кое-что сделать перед отъездом.

На кухне она насыпала сухой корм в миску.

— У тебя кошка?

— Не моя. Точнее, не совсем.

— Почему тогда ты ее кормишь?

— У нее есть имя. Пушинка.

— Кошки научились разговаривать?

— Пока нет. Просто она пушистая. Ей оно подошло. Еще она скоро должна родить.

— Ты собираешься ей помочь?

— Я не могу бросить ее и ее котят голодными. Их могут схватить птицы или змеи. Я бы предпочла отвезти ее к ветеринару, но она все время от меня убегает.

— Наверное, она любит свободу. — Коул пожал плечами. — И ей не нужен дом.

То же самое она сказала тете в прошлую субботу. Но, возможно, права Ви. Каждому, включая кошек, нужен кто-то, кто будет о нем заботиться.

— Есть новости по поводу твоего отца?

Коул положил загорелые руки на стойку и рассеянно заиграл платиновым ремешком часов. По наблюдению Тэрин, эту привычку он унаследовал от отца.

— Похоже, погибший преступник повздорил с новостным отделом нашей компании. Год назад он рассказывал одному из журналистов о том, что его дом собираются сносить, чтобы построить банк. Сюжет не пошел в эфир. И когда дом все-таки снесли, он решил обвинить в своих бедах нас. Ничего криминального в его прошлом Брендон не нашел. Жена оставила его. Дети выросли и уехали. Кажется, человеку не к кому было обратиться за утешением. Возможно, он потерял смысл жизни, поэтому гибель под колесами казалась уже не такой бессмысленной. Это решило разом все его проблемы.

Тэрин взяла со стола вазу, чтобы выбросить засохший букет. Она обожала цветы, их запах и красоту. Жаль, что они так быстро увядают.

— Стрелявший не был психом. Похоже, иногда обстоятельства вынуждают нас совершать необдуманные поступки.

— Всегда есть выбор.

Коул улыбнулся. Загадочно. Или даже восхищенно.

— Целостная женщина.

— Кто мы без этого?

— Спроси моих братьев. И сестру. Хотя я несправедлив. Винн старается изо всех сил. У него хорошие намерения, но, боюсь, наш младший брат никак не научится думать головой, а не следовать эмоциям. Хотя лучше так, чем слушать только инстинкты, как это делает Декс. У него отличная деловая хватка, но он продолжает думать нижней частью тела.

— Я читала о его подвигах. А что твои братья думают о том, что случилось с вашим отцом?

— Мы недавно созванивались. Оба — и Винн и Декс — собирались прилететь, чтобы поддержать его. Спрашивали, чем могут помочь.

— Похоже, твои братья не так уж и плохи.

Она посмотрела через плечо. Выражение лица Коула стало задумчивым и светлым, словно он вспоминал лучшие времена. Но потом он опять нахмурился:

— Мне не удалось связаться с Тиган.

— Твоей сестрой. Видимо, она не гоняется за популярностью. Я никогда не читала о ней в журналах.

— В детстве Тиган была настоящей звездой. Сообразительной, хорошенькой, талантливой. Она подражала «Спайс герлз» и заставляла нас часами смотреть свои представления. Она была единственной девочкой, и мы все плясали под ее дудку.

— А чем она занимается в компании?

— Тиган не работает на «Хантер энтерпрайзес». Она называет свое равнодушие независимостью. А я считаю это неблагодарностью. У нее свой фитнес-клуб в Вашингтоне.

— Вы не общаетесь?

— В последнее время нет.

— То есть Тиган — кошка, гуляющая сама по себе?

— Похоже на то.

Тэрин посмотрела на часы и замерла. Коул приехал раньше времени, но теперь они опаздывали.

— Нам уже пора. — Она взялась за сумку. — Не стоит опаздывать на самолет.

— Куда мы летим?

— Скажу только, что в королевство солнца и воды.

— Отличная подсказка.

— Надеюсь, ты взял с собой солнцезащитный крем.

И тут Тэрин кое-что вспомнила и бросилась в свою спальню, таща за собой чемодан на колесах. Она собирается работать, но и отдыхать тоже. Ее набитый чемодан выдержит присутствие нескольких дополнительных, не особенно необходимых вещиц.

После шести часов перелета и десяти минут ожидания внутреннего рейса Коул решил, что место их назначения будет называться «У мисс Куин полно тараканов в голове».

По неведомой ему причине, когда Тэрин сказала, что они поедут в одно из мест, где будет сниматься ее шоу «Горячие точки», он представил себе роскошный отель, первоклассный трансфер, прохладу кондиционеров, в конце концов. Когда они пересели с самолета, прилетевшего на полинезийский остров, на громыхающий тарантас, считающийся такси, все его ожидания рухнули.

Слава богу, в ржавеющей машине были ремни безопасности. Когда водитель завел мотор и вдавил ногу в пол, Коул судорожно схватился за ручку и застонал. Почему Тэрин улыбается?

— Коул, ты удивлен?

— Как называется место?

— Улани. Переводится как «счастье» или «веселье».

Машина подскочила на кочке, и Коул стукнулся головой об потолок. Тэрин громко расхохоталась. И она была при этом невероятно прекрасна. У нее не было макияжа, волосы распущены. И она вся светилась.

В течение недели они обсуждали предстоящее путешествие так отстраненно, что посторонний никогда бы не догадался о том, что произошло между ними на той вечеринке. Но Коул не переставал думать об этом. Если бы она наклонилась еще немного, все бы случилось. Но она отпрянула в последний момент, остудив его пыл.

Но страстное желание так никуда и не исчезло. Коул вел себя очень сдержанно всю неделю, но при этом мечтал о том, что Тэрин даст ему то, чего хочет и сама. Ближайшие дни могут превратиться в настоящую пытку.

Коул надеялся на первоклассный сервис отеля и шелковые простыни. А что приготовила она?

— Почему ты выбрала это место?

— Оно не похоже на другие. Совершенно особенное, — сказала Тэрин, рассматривая в окно стройные ряды пальмовых деревьев и силуэт спящего вулкана.

— Я так понимаю, мы едем не в пятизвездочный отель.

— Судя по фотографиям и буклету, я бы дала ему шесть звезд. Но я всегда смогу заказать тебе билет на ближайший обратный рейс, — предложила Тэрин.

— И я пропущу все веселье?

Такси остановилось. Коул бросил взгляд на здание, и у него открылся от удивления рот. Они стояли перед обычной хижиной.

— Ты издеваешься?

— Нисколько.

— Разве ты не сказала тогда в ресторане, я цитирую: «Это шоу положит начало совершенно новому жанру». Возможно, есть смысл подумать о возвращении.

Она действительно не понимает, что происходит? Ее шоу оказалось на волоске от закрытия. Теперь его спасет только чудо.

Над скрипящей дверью висела табличка: «Дбро пжаловать».

— Убежать мы всегда успеем, — сказала она, выходя из такси и наблюдая, как Коул, скрипя зубами, выбирается на улицу.

— Я остаюсь, — сказал он, направляясь за ней, — только для того, чтобы понять, что именно способно привлечь внимание зрителей.

«И для того, чтобы побыть с тобой наедине».

В соблазнительном полосатом платье, открывающем большую часть стройных загорелых ног, Тэрин была невероятно хороша.

Ничего. Пару дней он потерпит неудобства.

С самого первого мгновения Тэрин влюбилась в этот тропический оазис. И, по ее мнению, выходных для знакомства с ним будет недостаточно. Тем более рядом стоит невероятно сексуальный Коул в своей повседневной одежде. Хотя ей он казался привлекательным даже в костюме Попая.

За бамбуковым столиком сидела миловидная дама пожилого возраста, которая регистрировала вновь прибывающих. Из ниоткуда появился обнаженный по пояс мужчина и забрал их багаж. Стоя рядом с Коулом, Тэрин почувствовала, как проснулись его инстинкты охотника. Видимо, он ждет, когда материализуется хорошенькая островитянка и покажет свои прелести. Он пока не знает, что этот остров — женское королевство.

— Уверена, вам понравится ваш номер, — сказала дама по-английски с заметным акцентом. — Из вашего бунгало открывается один из лучших видов острова.

— А сколько у вас всего гостевых бунгало?

— Всего шесть на весь остров. Пять остальных заняты. Но не волнуйтесь. Вы ни с кем не пересечетесь. Обещаем вам полный покой.

Мужчина с фигурой атлета повел их по песчаной тропинке, усаженной густым папоротником и высокими пальмами. По веткам над их головами прыгали обезьяны, громко кричали птицы, воздух наполняли головокружительные цветочные ароматы. Тэрин сделала глубокий вдох. Все это будет смотреться прекрасно на экране. Все, что ей нужно, — окончательное одобрение Коула. Она очень надеялась, что Коул сдастся и признает необычной ее идею о том, что каждый выходит победителем. Может, когда он узнает о главном сюрпризе…

Через пару минут они оказались у своего бунгало.

— Должен признаться, я уже начал сомневаться. — Коул зачерпнул полную горсть песка и пропустил его сквозь пальцы, любуясь голубым зеркалом тихой воды в бухте. — Конечно, не «Хилтон», но вид просто потрясающий. — Заметив гамак на крыльце, он потер плечо. — Хочется развалиться в нем. На самом деле…

Но когда он направился к ступеням, Тэрин перекрыла ему путь:

— Боюсь, у тебя есть пара дел перед тем, как ты пойдешь отдыхать.

— Давай отдохнем часочек, прежде чем начать исследование местности.

— Я не об этом. Когда человек прилетает на этот полинезийский остров, он должен следовать определенным требованиям.

— Что мы должны делать?

— Не мы. Ты. Коул осмотрелся по сторонам и расхохотался:

— Охотиться на дикого вепря? Спуститься в жерло спящего вулкана? Пожалуйста, скажи мне, что он — спящий.

— Помнишь, я говорила, что название острова означает «счастливый»? Это священное место, где можно познать и оценить других. И что еще важнее — познать себя.

Коул немного подождал, потом повел плечами:

— И что?

— Здесь поклоняются женщинам, Коул. Прислуживают им.

Он попытался переварить ее слова.

— Прислуживают им…

— Да.

— И где твой раб?

— Стоит прямо передо мной.

Коул огляделся по сторонам. Когда он наконец понял, что речь идет о нем, он медленно повернулся к ней. Тэрин не раз представляла себе этот момент. Он сам напросился. Черт, предполагалось, что он рассмеется! Но на его лице застыло ледяное выражение.

— Гамак и вид мне понравились. Все остальное не зарабатывает очки в твою пользу.

По шее Тэрин пробежал противный холод. Порой Коул становится невыносимым пессимистом.

— Ты не обязан здесь оставаться, если не можешь играть по правилам.

Выдержав ее пристальный взгляд, Коул скинул шлепки и зарылся ступнями в песок.

— Но если я оставлю тебя здесь одну, кто будет расчесывать твои волосы? Очищать для тебя фрукты?

В этот самый момент мимо них прошел атлет с обнаженным торсом. Он не упустил возможности мило улыбнуться Тэрин, которая при этом тяжело вздохнула.

Итак, Коул хочет знать, кто будет очищать для нее фрукты?

— Уверена, найдутся желающие.

— Я думал, наше шоу будет семейным.

— Моя идея понравится всем замужним женщинам, которые чувствуют, что их недостаточно ценят.

— А чем оно хорошо для их верных слуг, таскающихся за ними по пятам?

— У них будет время подумать о жизни.

— Размахивая пальмовыми листьями над головой королевы?

— И наслаждаясь прекрасными видами, — добавила Тэрин. — Магия этого острова заключается в том, что здесь переворачиваются общепринятые социальные нормы. Атмосфера здесь поощряет мужчин поклоняться своим женщинам, что, я надеюсь, поможет парам укрепить и разнообразить отношения. Труд всегда вознаграждается. Слышал о таком? Но прежде чем ты начнешь очищать фрукты, нам надо разобрать чемоданы.

Коул потер бровь. Ведь это он — ее босс. Почему он позволяет ей командовать? Ах, ну да. Это — женское королевство.

Ново. Забавно.

Тэрин — удивительно волевая женщина. И она не перестает над ним подшучивать. И за последнюю неделю он успел привыкнуть к ее острому язычку. Иногда даже слишком острому. А он не любит проигрывать.

Она сказала ему, что надо распаковать чемоданы.

— Но мы приехали всего на два дня.

— Вещи будут совсем мятыми.

— Мы не собираемся на ужин с королевой.

— Если не хочешь открывать чемодан — твое дело.

Она чертовски права. Это его личное дело. Возможно, путешествие организовано ей, но главным останется он, несмотря на странные правила полинезийского острова. Пока Коул наблюдал, как Тэрин поднимается по ступенькам в своем подчеркивающем каждое достоинство ее тела изящном платье, в его голове родилась блестящая идея.

Тэрин хочет следовать этническим традициям острова. Сделать из него своего слугу. Он найдет в этом преимущества для себя.

— Хотя мне и не нужно распаковывать чемодан, если я правильно понял твои объяснения, поскольку ты — женщина, а я — мужчина, я должен быть твоим рабом.

Обернувшись, она остановилась на крыльце.

— Раб — твой термин.

— Но приглашенные к участию в «Горячих точках» мужчины должны будут полностью удовлетворять все запросы своих жен или подружек, греющихся на солнце или прохлаждающихся в гамаке. Ты хочешь, чтобы именно этот новый опыт пережили участники и зрители, правильно я понял?

— Правильно.

— Это означает, что, даже если я не собираюсь распаковывать свою сумку, мне следует помочь тебе распаковать твою.

— Давай не будем доводить до абсурда.

— Ты ведь хотела, чтобы я почувствовал себя участником проекта? Упаси бог, пойдут слухи, что я не согласился играть по правилам и лишил тебя возможности честного выигрыша.

— Я вполне способна…

— Повторюсь, раз ты не хочешь дать мне возможность…

Казалось, Тэрин тяжело дышать. Когда он представил себе, как сильно в этот момент бьется ее сердце, Коул расплылся в улыбке. Она была смущена и неуверенна, и, скорее всего, ситуация начинала волновать ее все сильнее. Но она сама установила правила и, насколько он мог судить, не оставила себе пути к отступлению.

— Только не расстегивай молнию на кармане, — наконец произнесла она.

— Конечно. Иди сделай себе пинаколаду, а я поработаю. Хотя, пожалуй, коктейли — тоже моя обязанность. Просто посиди на песке и подумай, что я буду делать для тебя дальше.

Проходя мимо нее в бунгало, Коул театрально склонился перед ней, взмахнув рукой ото лба к талии, как верный подданный.

Тэрин спустилась вниз. Над ее головой ветки пальм танцевали причудливый тропический танец на фоне ярко-синего неба. Солнечное тепло ласкало ее тело, как горячее массажное масло. Нос уловил солоноватый запах Тихого океана. Рай. И Тэрин решила, что будет им наслаждаться несмотря ни на что.

Но ее планам было не суждено сбыться. Не в компании Коула. Да, она планировала показать ему место, где «правят женщины». Она хотела немного с ним поиграть, но прежде всего заставить его задуматься над тем, как подобная новизна скажется на рейтинге ее шоу. И ни на секунду она не поверила в то, что он будет рад ей прислуживать. У нее было странное предчувствие. Похоже, она одурачила саму себя.

Ее внимание привлек шорох в кустах. Из зарослей папоротника появился мальчик лет шести или семи. У него были огромные карие глаза, каких Тэрин никогда не видела в жизни. В своей белой футболке в синюю полоску и с милой улыбкой, он моментально обезоруживал. Он показал на ее ноги, затем — на шезлонг, стоящий на веранде.

С трудом сдержав желание потрепать его по вихру кучерявых темных волос, она рассмеялась:

— Спасибо, но я не устала. — Тэрин нагнулась, чтобы оказаться на уровне его глаз. — Как тебя зовут?

Но паренек уже исчез за кустами. В следующий момент из бунгало раздался голос Коула:

— Куда мне положить это?

Она обернулась. В дверях стоял Коул, держа в одной руке верхнюю часть ее бикини, а в другой — нижнюю. Покраснев до кончиков волос, Тэрин с трудом нашла силы заговорить тихим голосом:

— И что ты делаешь?

— Распаковываю вещи, согласно инструкциям.

— Я просила не открывать карман на молнии.

— Это лежало прямо сверху.

Обычно она кладет белье в карман на молнии, чтобы было легче его доставать. Но про миниатюрный купальник она вспомнила слишком поздно, поэтому бросила его в чемодан в последний момент.

И что такого? Всего лишь два кусочка ткани. Все женщины их надевают. Но он держал их так небрежно… Веревочки обвились вокруг его длинных загорелых пальцев, словно он только что снял их с ее тела, а не вытащил из багажа. И следующий его комментарий обескуражил ее еще больше:

— Интересный гардероб, мисс Куин. А я считал, что нам предстоит рабочий уик-энд.

Она понимала, что он всего лишь играет с ней. Пытается поставить на место. Она взбежала вверх по ступенькам и выхватила у него из рук бикини. Он не рассмеялся, даже не улыбнулся. Он отвернулся и потер шею, словно испытал дискомфорт, что в данных обстоятельствах показалось ей невероятным.

— Так что еще?

— Я подумал, что стоит тебя предупредить…

— Предупредить о чем?

— Здесь только одна кровать.

На мгновение она застыла, но потом громко рассмеялась:

— Это невозможно.

В соответствии с ее бронью ей должны были предоставить две спальни. В противоположных концах бунгало. Случилась какая-то путаница. И даже если кто-то из гостей потенциально может согласиться на то, чтобы с ними поменяться, она не станет этого делать. Проживание в этом отеле стоит безумных денег, а они остановились бесплатно. Должен быть другой выход.

Немного подумав, она мило улыбнулась:

— Ты сказал, что любишь гамаки.

— Ты хочешь, чтобы я зажарился или был съеден комарами?

— Но ведь здесь есть диван.

— Я не спал на диване много лет.

— Я лягу на диване.

— Если тебя это не смутит, вперед.

Тэрин начала снова закипать. Остается надеяться, что эти два ужасных дня закончатся подписанием контракта. А пока стоит поумерить свой пыл и перестать демонстрировать Коулу Хантеру, как сильно он ее раздражает.

Выражение лица Коула изменилось, когда он посмотрел в направлении кустов. За зеленью снова мелькнули белые и голубые полоски.

— Это мальчик. Он был здесь раньше. Предлагал мне присесть и отдохнуть.

— Я думал, что тобой занимаюсь только я.

— Возможно, тебе прислали помощника.

— Думаешь, мне нужна помощь?

Тэрин закатила глаза.

Пройдя в гостиную, она повернулась. Коул стоял прямо за ней. Когда его взгляд скользнул по ее губам, Тэрин учащенно задышала и ее подбородок инстинктивно приподнялся. Голова Коула слегка склонилась и приблизилась к ней. Ей показалось, что нарастающая волна возбуждения подтолкнет ее и она проиграет.

А может, сражение бессмысленно? Может, ей стоит перестать защищаться и сдаться? Правда состояла в том, что она хотела поцеловать Коула Хантера, как не хотела этого никогда в жизни.

Он взял ее за руки, и их пальцы сплелись, обвитые веревками ее бикини. Она закрыла глаза, и тут же внутри ее зажглись миллионы огоньков, воспламеняющие каждый дюйм ее души и тела. У нее закружилась голова, и она утратила способность мыслить логически. Все, чего она хотела, заключалось в необходимости почувствовать, насколько горячие и умелые у него губы.

Она распахнула глаза.

Он все еще смотрел на ее губы. Затем поднес ее руки к своей груди и мгновение спустя сказал, соблазнительно улыбнувшись:

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— Скажи мне.

— Думаю, одной спальни будет достаточно.

Когда мир вокруг них перестал существовать и значение имело только то, что случится в следующий момент, Коул задумался над тем, что не выдержит, если и на этот раз она передумает и сделает шаг назад, как это случилось во время танца.

Но когда он обнял Тэрин и притянул к себе, она не вздрогнула, не оттолкнула его, не передумала. И когда он наконец прикоснулся к ее губам долгожданным поцелуем, она растаяла в его объятиях, как снег на солнце, приоткрыла губы и застонала, призывая его скорее утолить голод. Как и Коул, Тэрин знала, что случится неизбежное.

Когда он положил руку ей на затылок, чтобы сильнее прижаться к ней, его другая рука пробежалась по ее бедру и остановилась внизу спины. Дрожа всем телом, Тэрин прикоснулась к его подбородку, пробежала рукой по его густым волосам.

Поцелуй становился все глубже и жарче. Казалось, вся кровь в теле Коула устремилась в низ его живота. Сильнейшее желание завладело каждой клеточкой его изнывающего тела. Невероятно. Он хотел много большего. Хотел сорвать с Тэрин одежду, бросить ее на кровать и войти в нее так глубоко, чтобы она утратила способность дышать и выкрикивала его имя.

Его рука скользнула вниз, под подол ее платья, под трусы и оказалась, наконец, между бедер. Тэрин была готова, и Коул почувствовал невероятную тяжесть собственной эрекции. Прижимая ее еще крепче к себе, он предвкушал удовольствие, ожидающее их впереди. Когда она изогнулась от прикосновения его руки, он продолжил свой поиск и обнаружил ее ожидающий прикосновения бутон женской плоти.

Протяжно застонав, Тэрин оторвалась от его губ, не пытаясь отстраниться телом.

— Кровать прямо за нами.

Не открывая глаз, она перехватила его руку за запястье.

— Прости, Коул. Мы не можем это делать.

— Конечно же можем. Это было ясно с самого первого дня нашей встречи.

— Мы знакомы всего две недели.

Он захватил ее нижнюю губу:

— Это шанс узнать друг друга лучше.

Она открыла глаза:

— Коул, это плохая идея.

— Тебе от этого плохо? — Он обрушился на ее губы поцелуем, и она снова почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

Коул приподнял ее, и, когда ее грудь коснулась его груди, поцелуй стал еще жарче. Он понес ее в сторону спальни. Но когда они вошли в дверь, Тэрин снова отстранилась. В ее глазах блестела мольба.

— Коул, мы потом об этом пожалеем.

— Доверься мне. — Он мягко улыбнулся. — Не пожалеем.

— Я не хочу чувствовать, что ты одобрил мое шоу из-за того, что мы переспали.

— Не беспокойся. — Он пробежался поцелуем по ее сладкой шее. — Я этого не сделаю.

— Не сделаешь?

Тэрин пахла полевыми цветами. Ее кожа была теплой и нежной. Просто идеальной. Она пробормотала его имя, и Коул вспомнил ее вопрос. Неужели это повлияет на его решение, запускать шоу или нет? Он останется непредвзятым.

По крайней мере, постарается.

— Бизнес — это бизнес.

— То есть ты можешь целовать меня, заниматься со мной любовью, а потом снова стать моим боссом? Стать собой прежним?

Он осмелился посмотреть ей в глаза:

— А что плохого во мне прежнем?

— Ничего. Ничего необычного. — Она пожала плечами. — Мне кажется.

— Ты умеешь портить настрой.

— Я собиралась сказать то же самое.

Коул весь напрягся, заметив, как потемнели глаза Тэрин. Она отступает. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза.

— Думаю, ты должен меня отпустить, — сказала она, готовясь улизнуть, как кошка, выпущенная из мешка.

Рассудок подсказывал, что стоит ее отпустить. Но руки отказывались ему повиноваться.

Тэрин перестала бороться, и на ее лице мелькнуло выражение, подсказавшее ему, что она паникует.

— Коул… Прошу тебя…

Он поставил ее на пол. Тэрин одернула платье и поправила волосы.

— Не думаю, что нам стоит делать это снова, — сказала она.

— Здесь командуешь ты. Я лишь подчиняюсь.

— Не прикрывайся этим.

— Я не брал с собой мини-бикини.

— Это дает тебе право накидываться на меня?

— Послушай, я тебя отпустил. Но не пытайся убедить меня, что ты этого не хотела.

— Ты не оставил мне выбора.

— Ты запуталась.

— Возможно. Мне надо немного побыть одной. — Покраснев, она указала ему на дверь.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Как можно скорее.

Коул провел рукой по лицу. Возможно, она не думала, что все произойдет так быстро, но, судя по тому неглиже, которое она привезла с собой — тонкое кружевное чудо белого цвета, — она предвидела подобную развязку. Если она просит его уйти, он уйдет.

Но он не собирается извиняться. И не считает, что все закончено.

Слушая удаляющиеся шаги Коула и смутно надеясь на то, что он исчезнет навсегда в тропических зарослях, Тэрин кусала губы. Ведь он прав. Она хотела этот поцелуй. Она хотела, чтобы он обнял ее своими сильными, уверенными руками. И в какой-то сумасшедший момент она даже хотела, чтобы он положил ее на кровать. Если бы она не остановилась, они лежали бы сейчас здесь, срывая друг с друга одежду и исследуя разгоряченные тела друг друга.

Но как бы сильно ни привлекал ее Коул Хантер, она не позволит сексуальному влечению взять над собой верх. Слишком многое поставлено на карту. Ее шоу. Ее карьера. Самоуважение и другие эмоции.

Но упрямая часть ее настаивала на том, что нельзя спустить Коулу тот факт, что он дразнил ее, играя ее любимым бикини. Ее реакция очень удивила его.

Может, пришло время проследить за его реакцией?

Пытаясь охладиться, Коул совершил дальний заплыв. Когда он наконец вылез на берег, стряхивая воду с волос, он пожалел, что не взял с собой полотенце. Но вместо того чтобы идти в бунгало и столкнуться там с женщиной, которая поставила себе целью свести его с ума, он уселся на теплый песок. Оставалось надеяться, что удача снова не отвернется от него и ему на голову не упадет кокос.

Присев на колени, он пересыпал с руки на руку песок, наблюдая за полетом пестрых попугаев в ясном голубом небе. На ступеньках появилась Тэрин. Его сердце совершило чемпионский прыжок, и ему пришлось схватиться за ближайшую пальму, чтобы не утратить равновесие.

Звук, который он издал, напоминал рычание дикого зверя. И бешеный пульс, и гортанный рев были его реакцией на одежду, надетую на Тэрин. Точнее, на ее фактическое отсутствие. Он не мог поверить, что она все же надела бикини.

Он считал, что к следующей их встрече Тэрин снова станет холодной. И он оказался прав. Стоя наверху лестницы, подставив великолепные формы солнцу, она казалась абсолютно расслабленной. Она даже не потрудилась завязать вокруг бедер парео, чтобы хоть как-то прикрыть свои прелести. Если она хотела обезоружить его и показать, что имеет право делать то, что хочет, — она этого добилась.

Она не улыбнулась, посмотрев на него. Просто начала спускаться вниз, призывно покачивая бедрами, ступая по теплому песку. Что ему оставалось, кроме как глубоко дышать и любоваться?

При солнечном свете ее кожа отливала природным персиковым оттенком. Ее ноги казались невероятно длинными. Изящные пальцы с идеальным маникюром упирались в упругие бедра. Она посмотрела на него, как на бездомного пса, которого можно потрепать по холке, если он будет хорошо себя вести.

— Как водичка? — спросила она, глядя на залив и одновременно очерчивая на песке круги большим пальцем ноги прямо перед его носом.

Коул намеренно пристально осмотрел каждый элемент ее наряда:

— Похоже, ты собираешься это узнать сама.

Она посмотрела вниз, словно сама только что заметила, что была скорее обнажена, нежели одета.

— О, я подумала, что в этом буду чувствовать себя комфортнее, исследуя местность. — Тэрин приподняла волосы, обнажив шею. — Рада, что могу обойтись пару дней без офисной одежды. Я действительно слишком много работаю.

Он перестал пялиться на нее и поспешил захлопнуть рот:

— Ты заслужила отпуск.

— Я тоже так думаю.

На мгновение Коул задумался, не стоит ли подурачиться, как она, но внезапно ощутил укол вины. Почему бы не повести себя как настоящий мужчина?

— Ты хотела внести ясность. Считай, что ее внесла.

— Какую именно?

— Это твое путешествие, здесь ты главная. Мне не стоило смущать тебя, демонстрируя тебе нечто очень личное. — Он говорил о бикини, которое ничуть не смущало ее теперь.

Тэрин часто заморгала, словно удивленная его открытостью, но потом снова приняла равнодушный вид:

— Ты извиняешься?

— Некоторым образом. Ты сама напросилась, установив правила «женского королевства».

— Ты спровоцировал меня.

— Я понял. Просто прояви милосердие и забудь об этом.

В ее глазах блеснуло победоносное чувство. Но она продолжила начатую пытку, когда повернулась к нему спиной, демонстрируя ни с чем не сравнимый вид сзади.

— Но ведь ты не первый раз видишь женщину в купальнике.

— На данный момент не могу вспомнить другого случая.

Она слегка нахмурилась. Снова удивилась? Черт, в этом купальнике она выглядела потрясающе и знала об этом. Тэрин выглядела потрясающе, что бы ни было на ней надето. Что бы она ни говорила и что бы ни думала.

Коул снова уловил движение в кустах. Тот самый мальчик, о котором рассказывала Тэрин.

— Эй, ты вернулся, — сказала она.

С проворностью зайца мальчик схватил ее за руку и тащил по направлению к бунгало. Коул вскочил, на ходу натягивая джинсы.

— В чем дело?

Не поняв вопроса Коула, мальчик продолжал вести Тэрин к шезлонгу на веранде.

— Он хочет, чтобы я отдохнула.

Перед одним из стульев мальчик поставил поднос. Затем осмотрелся по углам бунгало. Через мгновение в его руках оказалось старое деревянное ведро.

— Что он собирается делать?

Тэрин смотрела на мальчика, словно он был самым прелестным существом на планете.

— Видимо, собирается приготовить мне ванночку для ног.

Прекрасно. Он не позволит ей снова затеять эту дискуссию. Если мужчины здесь хотят прислуживать женщинам — это их личное дело. Мелкий может ухаживать за ее ногами, если захочет. Но сам Коул Хантер останется лишь сторонним наблюдателем. Он сделает себе холодный коктейль и залезет в гамак.

Вдруг мальчик подошел к нему и, схватив его за руку, потянул в сторону зарослей. Коул мягко убрал руку:

— Прости, малыш. Я уволился.

Тэрин открыла рот, но тут же его закрыла. Но поскольку она продолжала пристально на него смотреть, Коул спросил:

— Ну что?

— Я просто не могу понять, как ты можешь игнорировать его огромные карие глаза. Наверное, у телевизионных магнатов нет времени на детей.

— На самом деле у меня есть младший брат приблизительно его возраста. Сын мачехи.

— Ясно. Часто видитесь?

— Когда позволяет время.

— Неужели настолько часто?

Коул заскрежетал зубами. Он не намерен объясняться.

Но когда он присмотрелся внимательнее, мальчик действительно напомнил ему Тэйта. Те же сверкающие, словно рождественские гирлянды, огоньки в огромных глазах. Та же жажда открытий. То же стремление к общению.

Сделав глубокий вздох, Коул сдался:

— Ладно. Куда ты меня поведешь?

Мальчик передал ему ведро.

— Его надо наполнить? — Коул осмотрелся по сторонам и, заметив кран, направился к нему.

Но мальчик покачал головой и указал пальцем в сторону тропинки, уходящей в тропические заросли.

Тэрин скрестила роскошные ноги:

— Он хочет, чтобы ты шел за ним.

Когда мальчик улыбнулся, Коул пробормотал:

— Хорошо, что ты такой милый. Не скучай по мне. — Последняя фраза относилась к Тэрин.

— Постараюсь.

Пожалуй, это и к лучшему, что он уйдет. Тэрин слишком старалась продемонстрировать, что ее не трогают ни его жадные взгляды на ее бикини, ни старания милого мальчика. Интересно, она знает значение слова «переигрывать»?

Десять минут спустя, пробираясь сквозь густые заросли папоротника и других экзотических растений, слушая свист птиц и треск насекомых, Коул задумался, смогли бы подружиться Тэйт и этот паренек. Тэйт показал бы ему, как пользоваться новой игровой приставкой, а этот мальчик научил бы его брата ловить рыбу самодельной сетью. Черт, он был не прочь попробовать это сам. Возможно, однажды он вернется сюда вместе с Тэйтом. Как бы ни разозлило его замечание Тэрин, он и сам понимал, что проводит с ним недостаточно времени.

Наконец они подошли к роднику, окруженному мшистыми валунами. Наблюдая за улиткой, спускающейся по листу размером с пиццу, Коул наклонился вниз. По дороге он успел взмокнуть и теперь с наслаждением зачерпнул руками холодную воду и плеснул ее себе в лицо. Ручейки живительной влаги потекли по его шее, плечам. Затем он попил. И это было настолько невероятно, что он громко застонал.

Зачерпнув полное ведро воды, он заметил на земле большой красный цветок… чем-то похожий на шиповник, только гораздо крупнее. И еще его лепестки были закрыты, словно у цветка было время дневного сна.

Заметив его интерес, мальчик осторожно поднял цветок. Наверное, он подарит его Тэрин. Коул улыбнулся. Мило. Хорошо воспитанный мальчик.

— А где твои мама и папа?

Мальчик снова пошел по тропинке, но уже в другую сторону, туда, где между ветвей карликовых пальм порхали разноцветные бабочки. Пару минут спустя они вышли на открытое пространство. Мальчик кивнул в сторону ряда бунгало. Группа людей в повседневной западной одежде готовила еду, рубила деревья. Дети смеялись, гоняясь друг за другом вокруг жилищ. Мальчик показал на женщину с ребенком, спящим в слинге.

— Это твоя мама?

Мальчик сказал что-то на родном языке и кивнул. Потом посмотрел на цветок.

Коул вспомнил, что в его возрасте всегда дарил маме садовые цветы. Вспомнил ее теплую улыбку и обращенную к нему слова: «Ты — особенный мальчик, Коул».

Теперь, встречаясь с женщинами, он дарил им на дни рождения или праздники ожерелья. Цветы казались ему слишком личным. А его отношения редко выходили за пределы определения «новые». Разве есть женщины, предпочитающие цветы ювелирным украшениям?

Тэрин все же проявила милосердие. Она прикрыла бикини легким белым сарафаном и теперь фотографировала дельфинов, резвящихся в бухте. Коул прикрыл глаза и сделал глубокий вздох. Черт, он обожает запах океана. Тэрин разбередила его старые раны. Если бы он не вынужден был работать на телевидении, он проводил бы большую часть времени на воде. Иногда он задумывался над тем, какой моряк или пират оставил след в соленой воде, которая текла по его венам.

— Вы вернулись.

— От этой воды твои ноги станут гладкими как шелк. — Коул показал ей ведро.

— Настолько хороша?

— Спроси этого мужчину. — Коул поискал глазами мальчика, но тот уже исчез за деревьями. — Очень занятого мужчину.

Он пошел к шезлонгу, намереваясь сделать ванночку для ног.

Тэрин хотела сказать ему, что игра в «женское королевство» завершилась. По крайней мере, между ними. Но она не могла оторвать взгляда от его идеальной обнаженной груди. Игра его мускулов завораживала. Ей понравился торс мужчины, который принес их багаж, но, с ее точки зрения, Коул был гораздо привлекательнее его.

Его плечи были удивительно широки. Мощная шея, сильная спина. Грудь покрывали темные волоски, исчезающие в районе квадратиков пресса и появляющиеся вновь узкой дорожкой чуть ниже пупка. Когда он проходил мимо, она представила себе, как проводит рукой вверх по его груди, касается его кадыка… И тихо вздохнула.

Она намеренно смутила его своим видом в бикини. Тэрин хотела, чтобы он продолжал мечтать о большем и начал сожалеть о том, что смутил ее. Но если ее тело теперь было пристойно прикрыто, его — нет. И это его ничуть не смущало.

Закончив приготовление ванночки, он выпрямился и посмотрел на нее, демонстрируя свой идеальный торс. Ей пришлось провести языком по пересохшим губам.

— Ты не должен был это делать.

— Я не мог разочаровать нашего маленького друга. — Он пошел вверх по ступеням. — Я собираюсь посмотреть, что там с напитками. Будешь что-нибудь?

— Выпью за ужином.

— Если я не ошибаюсь, он уже прибыл.

Появились трое мужчин и две женщины, неся такое количество блюд, что этому могла позавидовать королевская особа. Отлично, потому что Коул умирал с голода.

Пока мужчины устанавливали столики у самого моря, женщины расставляли на каждом из них супы, морепродукты и тарелки с сочными экзотическими фруктами. Затем появились кокосы, наполненные салатами, цветы из помидоров и фаршированные ананасы.

Словно завороженные, они наблюдали за организацией их романтического ужина.

Солнце уже садилось. Тени, отбрасываемые пальмами, стали длиннее и темнее. Совсем низко пролетела одинокая чайка и, задев крылом гладкое зеркало воды, подняла фонтан брызг. Один из официантов поставил в песок фонарь, и мягкий желтый свет окутал опускающуюся темноту. Поставив на середину стола графин с нежно-розовым напитком, команда официантов, улыбаясь, удалилась.

— Это нечто невероятное!

— Мне присылали меню и фотографии блюд, но это… — Тэрин прошла вперед. — Просто потрясающе!

— Интересно, местные жители ужинают так каждый день? Когда мы возвращались с родника, наш маленький друг показал мне свою деревню. Там нет ни мобильных телефонов, ни ноутбуков.

— Иногда надо побыть вдали от цивилизации, — сказала Тэрин, кладя на колени салфетку. — Когда у тебя был последний отпуск?

— У меня нет на это времени. С тех пор как отец наполовину ушел в отставку. Я не могу позволить кораблю потонуть.

— Но ты можешь давать поручения другим. Роман может помочь.

— Он выручал меня в течение недели, когда возникала необходимость.

— Тогда почему бы тебе не отдохнуть? Восстановиться?

— Я этим сейчас и занимаюсь.

— Но это не отпуск. — Тэрин сделала глоток и протяжно вздохнула, чувствуя, что очарована сладковатым нектаром, в который уже успел влюбиться Коул. — К тому же это всего лишь два дня.

— Которыми я попытаюсь насладиться.

— Но это для шоу. Ты должен отдыхать чаще сам по себе.

— Мы должны.

Он не собирался говорить во множественном числе. Но, услышав местоимение «мы», Тэрин даже не моргнула. Вместо этого она потянулась за очередным салатом, и Коул облегченно выдохнул.

Он не смутил ее. Ему еще никогда не было так легко в компании женщины. Все дамы, с которыми он встречался до нее, меркли по сравнению с Тэрин.

Но это ведь не свидание… Даже если сверкающие в мягком свете фонарей глаза Тэрин, приглушенная медленная музыка, полный противоречивых страстей день и долгий вечер наедине заставляли его думать иначе.

— Подскажите, пожалуйста, где лучше прогуляться вдоль берега? Я хочу сделать пару ночных фотографий.

— Сегодня будет полная луна, — сказала официантка, принесшая очередной графин. — Здесь везде безопасно. В том направлении, — она указала рукой, — есть гнезда черепах. Может, вам посчастливится, и вы увидите, как вылупляются детеныши. Возьмите с собой одеяло и расположитесь на пляже. Только не берите с собой фонарь — свет их пугает. Вы увидите гнезда: дети их пометили.

Когда женщина ушла, Тэрин посмотрела на Коула:

— Любишь черепах?

— Тэйт готовит доклад на эту тему в классе по ораторскому мастерству.

— Надеюсь, нам посчастливится и мы сделаем несколько близких снимков, которые он сможет продемонстрировать в классе.

Коул вальяжно потянулся, разминая великолепные руки над головой. У Тэрин снова забилось сердце. Он выглядел так расслабленно и так не был похож на себя.

— Возможно, тебе не нужен длительный отпуск. Тебе может это так понравиться, что ты не вернешься назад.

— И позволю кому-то управлять компанией постоянно? Мечтай дальше.

— Я взяла одеяла.

— Это приглашение?

— Ты сказал, что тебе нравятся черепахи.

— Я сказал, что они нравятся Тэйту. — Он придвинулся ближе. — Ты ведь не будешь разочарована, если ничего не случится?

— Но что-то должно случиться.

Заметив уверенный изгиб ее губ и другие не менее привлекательные изгибы под розовым шелком ее легкого платья, он вынужден был согласиться. Что-то должно случиться. И не только с черепахами.

Мгновение спустя они уже шли по пустынному пляжу, освещенному полной луной и бесчисленными звездами.

— Эта женщина рассказала мне, как нравится этот остров гостям.

— Может, им стоит потратить деньги на организацию достойного трансфера и написать другую приветственную табличку?

— Коул, это лишь придает месту незабываемый шарм. Все пятизвездочные отели похожи друг на друга. Но поездки в этом такси ты не забудешь никогда.

— Как и мое плечо.

Они дошли до места, где низкие столбики, обвитые красной лентой, указывали на то, что здесь находятся гнезда черепах.

Коул осмотрелся по сторонам. Мягкие песчаные дюны, еще теплый песок, прекрасный вид. Он кинул на землю одеяло.

— Похоже, здесь мы разобьем лагерь.

Пара минут прошла в тишине, под шум воды и шелест пальмовых листьев. Затем Коул спросил:

— Как ты думаешь, когда вылупляются черепашки? Разве обычно дети не появляются около двух или трех утра?

Тэрин громко рассмеялась:

— Могу себе представить, как сотни детенышей сидят в скорлупе и ждут правильного момента. Думаешь, мамы-черепахи задумываются, каково им там?

— Нет, не думаю.

— Интересно, как там Пушинка и ее большой живот.

— Все будет нормально. А ты уже нашла желающих взять котят?

— А тебе нужен? — шутливо отозвалась она. — Хотя… Настоящие мужчины ведь не заводят котов.

— Мне нравится, что они гуляют сами по себе. Независимые существа.

— Самое лучшее в жизни — это знать, что идешь своим собственным путем.

— Значит, ты не мечтаешь выйти замуж за богатого мужчину, который обеспечит тебе роскошную и достойную жизнь?

— Видимо, ты встречал немало женщин, мечтающих выйти замуж за тиранических самовлюбленных магнатов.

— Ты вывернула мои слова наизнанку.

— Отвечая на твой вопрос, скажу «нет». Я никогда не думала о замужестве из-за денег.

— Я тоже.

— У тебя на это никогда не будет времени.

— Возможно, я его найду, если встречу достойную женщину.

Ее глаза широко распахнулись, и на мгновение они оба замолчали. Коул отдал бы все, чтобы забрать свои слова назад. Они прозвучали как банальная ловушка соблазнителя, а он этого не хотел.

— Мне послышался шорох.

Он осмотрелся по сторонам:

— Не слышал.

Тэрин слегка натянула одеяло.

Коул вздохнул. Он смутил ее. Стоит поговорить о чем-то другом. Не личном. Но, по правде говоря, он хотел обсуждать с ней личное. Он не знал, что в этом винить: лунный свет, блеск воды или изумительный розовый нектар, но ближайшие двадцать четыре часа с Тэрин вдруг показались ему абсолютно недостаточными.

— Я смутил тебя.

Она пожала плечами:

— Почему вдруг?

«Возможно, потому, что ты наедине на пустынном пляже с мужчиной, который хочет поцеловать тебя и которого хочешь поцеловать ты. Потому что чуть раньше ты убеждала себя, что не должна, что вы не должны, хотя глубоко внутри уверена, что вам нужно именно это».

— Я не смущена. Я… ничего не чувствую.

Коул внимательно вгляделся в ее профиль:

— Ты ничего не чувствуешь?

— Ничегошеньки.

— А если я сделаю так? — Он наклонился вперед и на мгновение замер, позволяя ей почувствовать свое горячее дыхание на коже. — А сейчас? Сейчас ты взволнована?

Она тяжело сглотнула:

— Мне на ум приходит другое слово.

— Может, слова нам больше не нужны? — Коул вдохнул дурманящий запах ее кожи и скользнул губами по пульсирующей венке на ее шее.

Но она не шелохнулась. Лишь слегка приподняла подбородок и сказала:

— Нам пора возвращаться.

— Как пожелаешь. — Что бы ты ни пожелала.

Ее голова слегка откинулась назад. Коул представил себе, как ее глаза закрываются, как жар в ее теле достигает точки кипения, как его собственный жар.

Он слегка повернул к себе ее лицо, и теперь они смотрели друг другу в глаза, слегка соприкасаясь носами. Она вся дрожала, но не от холода.

— Тебя удивит, если я скажу, что всегда мечтал заняться любовью на пляже при полной луне в ожидании маленьких черепашек, готовых вылупиться?

Улыбка коснулась ее глаз.

— Какое совпадение. Коул, когда я говорила, что что-то должно произойти, я не имела в виду это.

Он притянул ее к себе:

— А я имел.

Коул сказал, что слова им больше не нужны. И когда он поцеловал ее, Тэрин с ним согласилась. Время разговоров, споров и пререканий осталось позади. Когда она сказала, что имела в виду совсем другое, она солгала Коулу. И самой себе.

Невозможно и дальше было отрицать то, что их безумно влекло друг к другу. На всех уровнях. И с этим невозможно было бороться.

И когда она прижалась к нему и ответила на жаркий поцелуй, она не могла больше ни о чем думать. Он был самовлюблен. Иногда ей хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть. Он раздражал ее. Дразнил ее. Но в то же время он трогал неведомые ей самой струны ее души. Тэрин жаждала вновь услышать его смех, увидеть свет его улыбки. Он переворачивал весь ее мир с ног на голову.

Она пробежала руками по его волосам, призывая его не останавливаться. Желание, которое он в ней пробуждал, могло спалить ее жарким огнем. Если бы ей сказали, что через час наступит конец света, ей было бы все равно, лишь бы этот последний час она провела в объятиях Коула.

Коул начал расстегивать пуговицы рубашки. Высвободил одно плечо, затем другое. Когда его широкая обнаженная грудь коснулась лифа ее платья, тело Тэрин моментально отреагировало. Грудь набухла, а соски превратились в острые, жаждущие прикосновения пики.

Теряя способность дышать, Тэрин прервала их поцелуй, чтобы сделать глубокий вдох, и схватилась за подол платья. Когда пальцы Коула коснулись тонкой ткани, она подняла руки, и в следующий момент на ней не осталось ничего, кроме трусиков.

Глядя ей прямо в глаза, Коул бережно опустил Тэрин на мягкое одеяло. Затем склонил голову и провел языком вокруг розового соска. Когда его зубы несколько раз прикусили ее нежное тело, Тэрин вся задрожала.

Протяжно застонав, она притянула его голову как можно ближе, а сама откинулась назад, полностью отдаваясь сладости этой божественной ласки. Его ладонь легла на ее другую грудь и начала совершать медленные, но уверенные движения. Руки Тэрин спустились вдоль его мускулистой спины, и ее пронзило острое желание исследовать каждый дюйм его прекрасного тела. Каждый изгиб и каждую линию.

Он снова поцеловал ее в губы, спускаясь горячей рукой по животу, к резинке тонких трусиков. Когда коснулся пространства между ее ног, он простонал. И когда он прошептал что-то о том, как она прекрасна и как долго он ждал этого момента, критическая сторона Тэрин могла посчитать, что подобные слова говорит каждый мужчина. Но глубоко внутри она уже верила, что он сказал правду. И она действительно чувствовала себя прекрасной. Прекрасной и готовой взорваться на тысячи мелких осколков.

Тэрин потянулась к пряжке на его ремне. Улыбаясь, он позволил ей немного помучиться с расстежкой, продолжая исследования пространства между ее ног. Коул начал целовать ее подбородок, ее щеки, уголки ее губ, продолжая массировать ее набухший клитор. Тэрин не пыталась сдерживать стоны и пронзительную дрожь. Она хотела большего и большего. Она хотела почувствовать и познать его тело.

— Снимай джинсы, — приказала она.

Наградив ее очередным глубоким поцелуем, он ответил:

— Не торопись, милая. Не торопись.

Его губы поползли вниз по ее шее, по ноющей груди, вдоль ребер, по животу. Достигнув пупка, его язык начал повторять круги, одновременно описываемые его пальцам. Тэрин наблюдала за движениями его головы, чувствуя, как ускоряются движения его руки.

Она инстинктивно подтолкнула его вниз, и в тот же момент на смену пальцам пришел язык. Тэрин вскрикнула и начала двигать бедрами в такт его движениям, чувствуя, как бешено нарастает ритм ее сердца.

С каждым его движением огонь, охвативший каждый дюйм ее тела, разгорался все сильнее. Жар между ног достиг той точки, когда в любой момент было готово вспыхнуть пламя. Полностью отдавшись наслаждению момента, она закрыла глаза, тяжело дыша. Возможно, ему стоило на мгновение остановиться, дать ей возможность немного прийти в себя. Но она молилась о том, чтобы он ни в коем случае от нее не отрывался.

Бедра Тэрин задвигались быстрее. Кусая губы, она чувствовала приближение ураганного оргазма. В какой-то момент его губы полностью покрыли ее нежную плоть и он перешел на нежные посасывающие движения. Она почувствовала, как в нее погружается длинный палец. И когда он нажал с необходимой силой на самый правильный участок ее тела, Тэрин подхватил магический водоворот. На миг она провалилась в сладкое небытие, сверкающую бездну чистого наслаждения, когда ее тело содрогнулось, пронизываемое огненными волнами страсти.

Коул не удивился, что оргазм Тэрин наступил так быстро и был так интенсивен. Эта награда оказалась вполне ожидаема, учитывая то, как сильно было их взаимное желание.

Коул был в восторге, когда их губы соприкоснулись. Он испытал невероятное удовольствие, целуя ее грудь. Но когда его язык проник в самое священное место женского тела, он думал, что не справится с собой: сорвет с нее трусики и, наконец, погрузится в нее, без промедления и извинения. И судя по сигналам ее тела, Тэрин хотела этого не меньше его.

Но он предпочел сдержаться и доставить ей другое удовольствие. И теперь, когда это случилось, он хотел помочь ей продлить его как можно дольше. Если бы не его собственное возбуждение, требующее освобождения, Коул всю ночь занимался бы только этим. Он раздвинул ее бедра немного шире и передвинул губы чуть выше. Ее запах, смешанный с неповторимым вкусом, был невероятно приятен, одурманивающе сладок.

Он почувствовал последнюю волну ее спазмов, и в тот же момент Тэрин запустила руки в его волосы, чтобы притянуть его вверх.

Они посмотрели друг другу в глаза, и ее взгляд был красноречивее любых слов. Он прижался губами по ее губам. Сначала нежно. Потом страстно и глубоко. Продолжая поцелуи, он сам избавился от остатков одежды.

Бумажник всегда лежал у Коула в заднем кармане. Он скользнул в отделение за молнией, чтобы достать презерватив.

Когда ее бедра обвились вокруг его спины, он снова поцеловал ее и, наконец, вошел. Ее голова откинулась назад, и каждый мускул в теле Коула напрягся в ожидании главной развязки.

Он начал двигаться, чувствуя, как все сильнее разгораются ощущения, испытываемые ими обоими.

Он приподнялся на локтях и, закрыв глаза, погружался с каждым разом все глубже, чувствуя, как нежные пальцы Тэрин ласкают его грудь и шею. И хотя он был уверен, что это не последний раз, он страстно желал, чтобы этот момент длился вечно. Но огонь был слишком жарок. Его возбуждение слишком высоко. Подняв лицо навстречу луне, он с ревом дикого зверя вошел в нее в заключительный раз.

— Правда, кажется, что Австралия — на другой планете?

Тэрин и Коул лежали вдвоем под звездами, луна поднялась высоко, стояла полная тишина. Казалось, весь мир заснул.

Кроме них.

— Похоже, ты не торопишься домой.

— Я чувствую невероятную легкость. — Коул прижался губами к ее волосам. — Интересно почему.

Потому что они только что занимались любовью. Но даже она понимала, что этот ответ слишком прост. Да, их тела соединились, но казалось, их души тоже соприкоснулись. Именно так должно быть, когда встречаются мужчина и женщина, предназначенные друг другу судьбой. Всепоглощающе. Невероятно.

Тэрин не знала, чувствует ли Коул то же самое. И не собиралась его об этом спрашивать. Она могла чувствовать любовь ко всему живому и единение со вселенной, но инстинкты подсказывали ей, что не стоит это обсуждать с Коулом, впрочем, как и с любым другим мужчиной. Мужчины не любят романтическую чепуху, сказки про половинки и соприкосновение душ. Наверное, стоит поговорить на другую тему.

— Для этого есть причина. Проблемы с твоим отцом разрешились.

— Сегодня я вспомнил маму. Знаешь, она называла меня особенным.

Тэрин улыбнулась:

— Уверена, так оно и было.

— Она говорила, что я смелый и умный. Что я вырасту мужчиной, на которого всегда можно будет положиться.

— И ты оправдываешь ее ожидания.

— Да. Я тот, кто всегда приходит на помощь.

— Как ты думаешь, что случится, если иногда ты не будешь пытаться всех спасти? — Теперь, когда они оказались далеко за стенами офиса, она не смогла удержаться от этого вопроса.

— Если бы я не отслеживал положение дел во всех филиалах нашей империи, боюсь, она бы вскоре развалилась.

— Все так ужасно?

— Скажем так, у меня двадцатичетырехчасовой рабочий день.

— И ценой может стать твое сердце.

— Мне показалось, ты тоже из тех, кто привык все делать сам. Ты все еще не убедила меня, что не специально забронировала бунгало с одной спальней, возможно, бессознательно.

— Ты не настолько плох.

— Неужели?

Коул притянул ее и опрокинул на себя. Потом поцеловал, медленно и нежно… как пока не целовал ни разу. И этот поцелуй смыл все страхи и сомнения.

Оторвавшись, наконец, от его губ, она глубоко вздохнула и коснулась щекой его плеча:

— Ну, при ближайшем рассмотрении… возможно, настолько.

Проснувшись на следующий день, Тэрин начала вспоминать, как закончился вчерашний вечер. Самый романтический в ее жизни.

После того как они снова позанимались любовью на пляже, Коул и Тэрин пришли к выводу, что маленьких черепах им сегодня не увидеть, и направились обратно в бунгало. Там они вместе приняли душ. Затем высушились и нырнули под одеяло в прохладу кондиционера. И там они разговаривали, целовались… и не только.

Во сколько они заснули? Это не имело значения. Тэрин никогда не чувствовала себя настолько расслабленной и одновременно разочарованной. С одной стороны, она испытывала небывалое удовлетворение. С другой стороны, хотела повторения.

Прямо сейчас.

И так сильно, что это ее пугало.

В задумчивости она завязала пояс неглиже и направилась в гостиную.

Она попала в беду. Именно это сулил Коул Хантер. Но еще он был сексуальным и горячим, и, черт побери, она позволит себе насладиться этим запретным плодом, пока есть такая возможность. Когда они вернутся домой, их роман сразу закончится. Потому что ничто не может так сильно навредить карьере женщины, как секс с начальником.

Но секс с Коулом не должен стать фатальным. Можно посчитать его днем срыва на жесткой диете. Послезавтра она возьмет прежний курс и забудет его. Сложно, но возможно.

Коула нигде не было. Тэрин скользнула взглядом по обеденному столу и увидела на нем цветок. Огромный алый бутон выглядел так идеально, что вначале показался Тэрин искусственным. Она прикоснулась пальцами к его шелковистым лепесткам. Она была совершенно уверена, что, когда они вошли в номер, его здесь не было. И никто больше не заходил в комнату, кроме них.

Неужели его принес Коул утром? Он оказался романтиком?

Тэрин решила, что Коул не склонен к долгим нежным ухаживаниям. Он жесткий деловой человек, у которого нет времени обдумывать разные глупости. Может, она ошиблась? Ведь он как-то обмолвился, что ждет, когда появится достойная женщина.

Не то чтобы она мечтала ею стать. Она сама сконцентрирована на карьере. Больше всего в жизни она мечтала запустить свое шоу.

Но, видимо, на этом острове случаются чудеса. Люди начинают переосмысливать свое предназначение на этой земле.

Она услышала на лестнице шаги. В дверях появился Коул. Он был мокрый и вытирал полотенцем непослушные темные волосы. Сердце билось учащенно, как Тэрин поняла, он бегал вдоль океана. Он увидел ее и улыбнулся так, что ее сердце моментально растаяло.

Подойдя к ней, он поцеловал ее в щеку.

— Я надеялся, ты все еще в кровати. Я не смог устоять и не искупаться.

— А я не могу устоять перед тобой.

Откидывая полотенце, он прижал ее к себе:

— Звучит как приглашение.

— Думаю, для работы еще слишком рано.

Тэрин взялась за кончик пояса, повела плечами, и легкая ткань упала рядом с полотенцем.

— Мне стоит тебя предупредить, — сказал он. — Я ужасно голоден по утрам.

— Ты всегда голоден.

Его игривый взгляд потемнел и стал более серьезным, опустившись на ее губы.

— Так накорми меня.

Чуть позже десяти, когда они все еще были в кровати, зазвонил его мобильный. Он немного поколебался, задумавшись над тем, кому он может понадобиться, но затем вернулся к ее груди.

Истощенная после последнего акта, но все еще эмоционально готовая в любой момент снова разгореться страстью, она пробежала пальцами по его густым волосам.

— Не хочешь посмотреть, кто это?

Он переключился на другую грудь.

— Не-а.

— Это может быть не по работе.

— По работе.

— Может звонить кто-то из семьи.

— Я же сказал…

— А если это Тэйт?

Она почувствовала кожей его улыбку.

— Тэйт еще не пользуется мобильным.

— Слишком мал?

— Но очень сообразителен. Он знает свой домашний телефон. И мой тоже. А когда тетя купила тебе первый телефон?

— Когда я нашла работу с частичной занятостью в старших классах школы. Я купила его сама, на первую зарплату. Нет. На вторую. На первую приобрела роскошное кремовое платье, о котором мечтала месяцами.

— А на третью?

— Потом я копила, чтобы оплатить услуги агентства, чтобы найти одного человека.

— Своего отца?

— Мать. Отец бросил нас еще до моего рождения. А мать убежала, когда я была еще младенцем. Если бы не Ви, у меня вообще не было бы никакой семьи. Она заботливая и понимающая. Она дала мне счастливое детство. Когда мне было всего пять или шесть лет, Ви встречалась с мужчиной с добрыми глазами, чей грудной смех наполнял счастьем дом. Я думала, они поженятся и у меня будут братья и сестры. Но они расстались. Помню, как моя тетя прятала слезы. — Тэрин и сама уронила пару слез во время рассказа.

— Агентство нашло ее?

— Ага. Я даже ездила встретиться с ней. Она жила с группой каких-то людей на побережье Нового Южного Уэльса. Тетя хотела поехать со мной, но я отказалась.

— Встреча прошла хорошо?

— Просто ужасно. Она пыталась сделать вид, что рада меня видеть. Потом пыталась извиняться за то, что бросила меня. Вела себя очень неестественно. Она из тех женщин, которым не стоит заводить детей. Но я рада, что навестила ее. Мы даже потом переписывались по электронной почте. Когда через пару лет она умерла, я ездила на похороны. Представляешь, она завещала, чтобы ее похоронили с бутылкой рома. Сначала я хотела заказать на кладбище услугу, чтобы каждую годовщину смерти на ее могилу ставили цветы. Но я не могу смириться с мыслью, что они будут там стоять и постепенно увядать. Думаю, однажды я съезжу туда и посажу розовый куст или шиповник. Если это разрешено.

Она слишком много рассказала о прошлом. Она хотела снова вернуться в состояние блаженства.

Накручивая на палец прядь волос, упавшую на его бровь, Тэрин сказала:

— Кстати, мне понравился цветок, который ты принес утром. Цветок. Алый. И огромный, как блюдце. Ты оставил его на столе, помнишь?

— А, этот? Нет. Его вчера вместе с ведром принес с родника мальчик. Видимо, он прошел в зал и оставил его на столе для тебя. Когда он его нашел, лепестки были закрыты. Цветок спал.

Тэрин смущенно заморгала:

— Ой… Я подумала на тебя. Не бери в голову.

Ей было не по себе и противно ныло в груди. А это означало, что она слишком близко его подпустила. Да, они переспали. И не раз за последний десяток часов. В тот день, когда они познакомились, Коул предположил, что у нее был роман с бывшим начальником, что она отрицала. Ей показалось, он ей поверил. А что он подумает теперь? Может, он видит их связь по-другому? Случайный флирт между двумя сознательными взрослыми людьми, работающими вместе. Неидеально, но случается.

Коул изучал пальцами изгиб ее шеи.

— Ты не носишь цепочку.

— У меня есть ювелирные украшения, которые я ношу с костюмом, — рассеянно ответила Тэрин.

— Но не от Тиффани?

— Они создают шедевры, но я не принадлежу к типу женщин, гоняющихся за бриллиантами. — Она предпочитает цветы.

На мгновение его лицо прибрело озабоченное выражение. Что будет, когда они вернутся? Как он с ней расстанется? Возможно, при помощи прощального подарка. Украшения. Она сама признала: то, что между ними случилось, — лишь эпизод. Они провели в кровати слишком много времени. Пора начать действовать. Вернуться в реальность. Начать работу. Камера заряжена. Пора идти снимать вулкан.

— Похоже, день начинается. — Коул поймал ее настроение.

— Самое время.

Ни говоря больше ни слова, он встал и пошел в направлении ванной. Тэрин осталась на пару минут в кровати, пытаясь собраться с мыслями. Она не любит дорогие подарки. Ей они не нужны. Но когда она думала, что он принес для нее цветок…

Это бы значило для нее так много.

— Ты прочитал сообщение? — спросила Тэрин, открывая крышку своего ноутбука.

— Сообщение?

— Да. Сигнал прозвучал дважды.

Коул нахмурился. Было прекрасное субботнее утро. Он находился на восхитительном полинезийском острове в компании с женщиной, занимающейся любовью как богиня и жаждущей все время большего. Вздохнув, он вернулся в спальню и взял с тумбочки телефон. Три недавних сообщения. Все от его отца.

Прослушав первое, он не стал открывать остальные. Ему стало плохо. Ярость закипела в груди. Когда он доберется до Джереми Джаджа, да поможет ему Бог.

— Бизнес?

Он поднял глаза. В дверях стояла Тэрин с распущенными волосами, спадающими на обнаженные плечи. Нежно-салатовое платье в тонкую полоску выгодно подчеркивало ее персиковый загар. Но у Коула нет больше времени на игры.

— На отца снова было совершено покушение.

Тэрин побледнела:

— Это невозможно.

— Я срочно звоню Брендону и привлекаю его к делу, — сказал он самому себе, бегая по комнате, хватая свои вещи и кидая их в чемодан.

— Это значит, что погибший не имеет отношения к покушению? Или что он не работал…

— Думаешь, я знаю? — Вылетев из ванной, он натолкнулся на изумленный взгляд Тэрин. Черт. Только этого ему сейчас не хватало. Оставив краткое сообщение для Брендона, он шагнул ей навстречу. — Слушай, прости. Просто… — Он закрыл глаза и смачно выругался. — Мне не стоило уезжать.

— А что ты мог сделать?

— То, что должен был сделать с самого начала. Взять все под свой контроль. И послать к черту тех, кого это не устраивало.

— Ты про отца?

— Про кого угодно.

— Ты улетаешь? — спросила она.

— Как можно скорее.

— Следующий местный рейс только завтра днем.

— Я организую частный перелет.

— Коул, как это случилось?

— Два человека схватили отца. Пока не подоспела помощь, они почти успели затащить в свой фургон Тэйта. Я бы никогда себе не простил, если… — У Коула свело от страха живот. Ему надо что-то разбить. На мелкие осколки.

— Коул, ты не виноват.

— Я этого не начинал. Но положу этому конец. — Натягивая рубашку, он заметил, что Тэрин достала из гардероба свою сумку. — Что ты делаешь?

— Лечу с тобой.

— Это не твоя война.

— Тебе нужна поддержка.

— Мне никогда не была нужна поддержка.

— Когда-то это случается со всеми, Коул.

Что-то перевернулось внутри его, но он собрал волю в кулак и напомнил Тэрин:

— Ты собиралась отснять вулкан.

— Ничего, это подождет.

— Но ведь это твое шоу…

— Которое важно для меня. Но надо уметь расставлять приоритеты.

Она подошла к нему и взяла за руку:

— С отцом все в порядке?

— Он дома. Отдыхает.

— А Тэйт?

Свободной рукой Коул вытер со лба пот.

— Мы имеем дело с сумасшедшими придурками. Такими, кто не моргнув глазом навредят тем, кто не может себя защитить. Тэйт в порядке. И я сделаю все, чтобы так было и дальше.

— Как ты думаешь, что им нужно?

— Всегда речь идет о деньгах.

— Выкуп. Но я думала, покушаются на жизнь твоего отца. Выкуп не имеет смысла, если нет заложника.

— У меня плохое предчувствие…

— Насчет чего?

— Мне кажется, Элоиза причастна к происходящему.

— Жена Гатри? Зачем ей его убивать? Наверное, он обращается с ней как с королевой.

— Женщинам, как она, всегда мало. — Коул вспомнил ее попытки соблазнить его, старшего сына Гатри, и беспокойство, родившееся недавно в районе живота, внезапно стало расти. Он снова схватил телефон. — Мне надо сделать пару звонков. Организовать частный перелет…

— А второй?

— Джереми Джаджу, — проревел Коул. — Не могу дождаться, когда надеру ему задницу.

Неужели она это сделала?

Сказала Коулу, что улетит вместе с ним на частном самолете с острова и будет рядом с ним, пока идут поиски потенциальных убийц его отца.

Спустя некоторое время автомобиль Коула остановился у особняка Хантеров. Тэрин напомнила себе, что у нее нет никаких оснований быть здесь с ним, кроме тех, которые и подтолкнули ее на столь необдуманный шаг. После моментов близости, возникших между ними, она не могла бросить Коула в трудный момент. Ей были небезразличны Гатри и Тэйт. Она хотела помочь, чем могла, даже если помощь заключалась всего лишь в предложении поддержать.

Еще ей хотелось познакомиться с Элоизой Хантер.

Коул поделился с ней своими подозрениями. Что натворила Элоиза, чтобы заставить старшего сына насторожиться? Похоже, об этом не знает никто, кроме нее. И конечно, Гатри не в курсе. Что бы сделал отец Коула, если бы оказалось, что к убийству причастна женщина, которая клялась быть верной ему до самой смерти?

Тэрин знает об этом лучше, чем другие. Некоторые люди наплевательски относятся к тем, кто должен быть им дороже всех на свете.

Тэрин стало жаль Коула. Семья Хантеров напоминает паутину. Наверное, он чувствует себя по-настоящему «особенным», пытаясь удержать всех пауков, чтобы они не разбегались.

Коул нетерпеливо зазвонил в дверь. Не дождавшись моментального ответа, он начал стучать кулаками.

Наконец дверь открыла домохозяйка Хантеров.

— Мистер и мисс Хантер вас ожидают?

Коул оттолкнул ее. Пройдя полпути по огромному сверкающему коридору, он остановился, повернулся и протянул руку Тэрин.

Впечатленная роскошным интерьером, она молча взяла его за руку и последовала за ним. Ландшафт особняка показался ей невероятным: идеально подстриженные лужайки, обрамленные вековыми соснами, бесконечная мощеная дорога. Но внутренний интерьер лишил Тэрин дара речи. Все говорило о невероятном богатстве владельцев. Экстравагантная мебель с ручной вышивкой, картины известных художников на стенах. Гостиная, в которую они вошли, оказалась больше средней квартиры.

Гатри отдыхал на диване, глядя в окно на панораму заднего двора, напоминающего своим видом парк Версальского дворца. Увидев их, он не стал вставать. Одна его нога лежала на подушках, а на левой руке была перевязь.

Коул сразу перешел к делу:

— Я уволил твоего сыщика.

— Джереми сказал, что ты звонил. Тэрин, извини, что пришлось оторвать тебя от работы.

— Как вы? — спросила она.

Гатри притронулся к голове:

— Пара синяков. Скорее пострадала моя гордость. Если бы не человек, гулявший с собакой и пришедший мне на помощь, не знаю, разговаривал бы я сейчас с вами.

Коул спросил:

— А где Тэйт?

— В своей комнате. Его охраняет полицейский. Я подумал, может, стоит на время спрятать Тэйта в более надежном месте?

— Где, например?

— Например, у одного из твоих братьев. С кем бы мы ни имели дело, вряд ли у него есть связи за границей.

— Давай сначала посоветуемся с Брендоном.

В этот момент в комнату вошла женщина. Тэрин узнала ее по снимкам, которые видела в светской хронике. Элоиза Хантер была среднего роста и идеально стройной. Брючный костюм из шифона черного цвета сидел на ней так, словно она собиралась позировать для журнала «Вог», демонстрируя наряд для поминок. Только никто не умер. И остается молиться, чтобы этого и не случилось.

Тэрин считала, что хозяйка дома мило познакомится с ней или, по крайней мере, удостоит ее любезным приветственным взглядом и улыбкой. Но, увидев Тэрин, вразрез со светским этикетом, она окинула ее презрительным взглядом, словно та могла причинить вред их семье.

Тэрин вспыхнула. Пяти секунд знакомства с Элоизой Хантер хватило ей для того, чтобы понять, почему Коул не одобряет ее. В следующий момент ее неприязнь только возросла. Элоиза перевела взгляд на младшего из присутствующих Хантеров, и блеск ее глаз сказал все за нее. Элоизу физически привлекал ее пасынок. Ее пальцы скользили по ножке бокала вверх и вниз, словно она представляла на месте стеклянного предмета нечто более живое.

Но Гатри ничего этого не замечал. Он поспешил представить гостью:

— Дорогая, это Тэрин Куин. Новый режиссер.

Элоиза снова посмотрела на Тэрин и криво усмехнулась. Затем перевела взгляд на Коула. У Тэрин чесался язык избавить ее от мучительных догадок и признаться вслух, что они с Коулом любовники.

В комнату вошел очередной гость. Коул пробурчал себе под нос:

— Джадж. Что ты здесь делаешь? Я сказал, что ты уволен.

— Я получаю распоряжения от старшего Хантера. И если он не поменял свое мнение в течение последних пяти минут, я все еще на службе.

Коул застонал:

— Как ты мог это допустить? Где был ты, когда моего отца чуть не убили, а брата чуть не похитили?

— Я понимаю, как ты расстроен…

— Ты ничего не знаешь.

— У меня тоже есть отец. Мужчина, которого я уважаю и за которого готов отдать жизнь. Вместо того чтобы горячиться, давай лучше объединим усилия и найдем мерзавцев.

— Коул, я разрешаю тебе подключить Брендона. Скажи ему, что мы предоставим любую нужную информацию. Но на одном условии — работать в паре с Джереми. В конце концов, прошлой ночью он спас мне жизнь.

Не обращая внимания на разговор, Элоиза придвинулась ближе к Коулу и спросила:

— Сегодня был длинный день. Хочешь выпить?

Коул прошипел:

— Лучше дай ружье.

Гатри вскочил:

— Ну, хватит сынок. Сегодня мы больше ничего не сможем сделать. Отправляйся домой. Поговорим завтра.

— Перед уходом я хочу повидать Тэйта.

Он взял Тэрин за руку и увлек за собой через анфиладу комнат на второй этаж.

У дверей стоял полицейский. Тэрин с трудом удалось удержать возглас восторга, когда сидящий в середине комнаты светловолосый мальчик повернул голову. Увидев Коула, он широко заулыбался, и на его щеках заиграли ямочки. Он бросил приставку и кинулся к ним. Коул присел и схватил Тэйта в свои объятия. Тэрин показалось, что она заметила слезинки в уголках глаз Коула.

— Как у тебя дела, детка?

— У меня на колене царапина, но мне не больно. А ты кто?

— Я Тэрин. Рада познакомиться с тобой.

Тэйт снова повернулся к большому брату:

— Она красивая. Останетесь на ужин?

— Не сегодня, дружок. Тебе не надо бояться, хорошо?

— Я не боюсь. Больше не боюсь. Но мне все-таки хочется, чтобы ты остался. — Тэйт приблизился к уху брата и прошептал: — Папа сказал, что, возможно, я полечу повидать Декса или Винна ненадолго.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Хочу к Дексу.

— Почему к нему?

— А он живет около Диснейленда и каждый раз, когда мы говорим по телефону, обещает, что отвезет меня туда.

Коул расхохотался, и Тэрин почувствовала, как напряжение спало. Ее тетя обычно говорит, что кровь — не вода. Коул может жаловаться на своих братьев в Калифорнии и Нью-Йорке, но они — единственные, кому Коул может доверить дорогого ему человека. А это многое значит.

— Иди доигрывай.

— Лучше пойду помою руки перед ужином.

— Ты голоден?

Тэйт улыбнулся:

— Я всегда голоден.

Смеясь, Коул обнял брата на прощание, и они с Тэрин спустились обратно. Но он не стал возвращаться в гостиную. Вместо этого повернул в другую сторону. Пару минут спустя они уже сидели в машине и отъезжали от роскошного особняка.

Не отрывая взгляда от дороги, Коул сказал:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что улетела сегодня вместе со мной. Я знаю, как важно было для тебя это путешествие.

Когда Коул привез ее домой, Тэрин не пришлось просить его зайти. Он прекрасно понимал, что Тэрин хочет оставить его на ночь, и Коул, несмотря на то что был на пределе, хотел этого не меньше.

Он принес ее чемодан в спальню. Остановился у окна, а когда обернулся, она заметила на его лице новое выражение, смысл которого не могла пока уловить. Он слегка улыбнулся и, не говоря ни слова, потянулся к ней. И она снова оказалась в его объятиях.

Они провели воскресенье в ее квартире, не работая и даже не думая о работе. Они просто отдыхали. Тэрин читала роман, Коул смотрел спортивную передачу по телевизору. Впервые в жизни он ничего не делал целый день. Он чувствовал себя виноватым. Но отдохнувшим. И невероятно умиротворенным.

Тем не менее большую часть дня он продолжал думать о Гатри и Тэйте. Об ужасном дне, когда Тэйта чуть не похитили. Теперь подключился Брендон. Его отец настоял на том, чтобы в деле остался Джадж. И Коул не мог больше ничего сделать. Оставалось молиться, чтобы эти животные, стоявшие за развязавшейся войной, как можно скорее были найдены и наказаны. Как можно скорее.

На следующий день Коул пришел к Тэрин в офис. Она сказала, что подготовит материал по путешествию, несмотря на то что им пришлось уехать раньше времени. Он объяснил, что ему нужен подробный бюджет и подтверждения расходов. Она спросила, можно ли уже начинать подбор гостей. Уходя из офиса и целуя ее на ходу, Коул попросил ее немного подождать.

Во вторник он снова был у нее дома. Он наблюдал, как она пытается заманить кошку в дом. Потом они ели пиццу и смотрели кино, особенно не обращая внимание на сюжет. В четверг он снова был у нее, а упрямая кошка так и не объявилась. Они заказали китайскую еду, а Коул рассказал, что когда они с братьями были детьми, то построили картонный домик, и тот обрушился, когда он в нем сидел. Он показал ей шрам на голени, который остался после неудачной попытки в одной из партий дартс.

К пятнице Коул не находил себе места, потому что Джадж и Брендон ничего ему не сообщили. Правда, Брендон окончательно заявил, что, несмотря на многие недостатки, Элоиза была абсолютно непричастна к недавним событиям. Как и мрачная домохозяйка. Подошло время обеда. Коул сидел за столом, дорабатывая последние пункты длиннющего, запутанного контракта с футбольной лигой. Тэрин скользнула в его офис и положила на стол буклет.

Улыбаясь, Коул откинулся в кресле. Она выглядела одновременно ангелом и сексуальным демоном в изящном белом платье, которое, с его точки зрения, выиграло бы, если бы было на пару дюймов короче. Просчитав в уме, сколько часов прошло с момента их последнего поцелуя — последнего секса, — он взял в руки буклет.

— Что это? — спросил он.

— Недалеко отсюда открыли новый парк. — Тэрин обошла стол и встала рядом с ним. Запах ее духов приятно защекотал его ноздри. Испытывая его выдержку, она ткнула пальцем в картинку. — Там есть водные велосипеды.

Он кивнул:

— Хорошо.

Ее голубые глаза засверкали, на губах заиграла улыбка.

— Ты пойдешь?

— Пойду куда? И когда?

— Покататься на велосипеде со мной. Сейчас. — Тэрин бросила взгляд на часы. — Сейчас время обеда. Я — за французский хот-дог.

Отодвинув буклет, он рассмеялся. Тэрин совсем не напоминала больше серьезную женщину, которую он встретил три недели назад. Конечно, она никогда не теряла свое достоинство. Оно у человека или есть, или его нет. Ему невероятно хотелось оставить все и поиграть с ней пару часов. Но он и так был расслаблен всю неделю. Ему даже пришлось переложить часть своих обязанностей на Романа. Но все время он делать это не мог. Он должен быть примером для других.

— Очень соблазнительно, — сказал он. — Но мне надо поработать над этим контрактом.

Тэрин присела на край стола. Положив ладони назад, она немного приподняла плечи. Платье поднялось на идеальные дюймы вверх. Коул прикрыл глаза, потерся подбородком об ее нежную щеку и прошептал ей на ухо:

— Давай закроем дверь.

Когда она подняла руку и нырнула пальцами в его волосы, каждый нерв его тела начал пульсировать.

— Ты все время находишься в помещении, — сказала она, пока он исследовал шелк ее шеи. — Давай побудем на солнце. Сегодня прекрасный день.

— А потом?

— Потом закончишь контракт.

— Какой контракт?

Она рассмеялась.

— У тебя ведь есть в офисе сменная одежда?

Скользнув рукой по ее спине и застыв в самом низу, он утвердительно прорычал в ответ.

— У меня тоже, — сказала Тэрин и вздохнула. — Мы переоденемся, покатаемся на велосипедах. А потом…

Коул слегка отстранился:

— А может, сразу перейдем к заключительной части?

Она уперлась руками ему в грудь и немного оттолкнула:

— Встречаемся в коридоре.

Он нежно поцеловал ее в губы:

— Буду там в пять.

Они поехали в парк. Для пятницы — рабочего дня — там было слишком многолюдно. Наверное, из-за хорошей погоды, отличной работы продавцов сладостей и разнообразия аттракционов, привлекательных для детей. И для любовников.

Они оплатили полчаса езды на велосипеде, затем решили покататься дольше, чтобы дать хорошую нагрузку уставшим от сидячей работы ногам. В итоге они провели на озере целый час, и, когда его мысли снова возвращались к отцу или к контракту, он заставлял себя расслабиться. Они направлялись к ней на квартиру, чтобы приступить к заключительной части, когда он решил проверить, нет ли на его мобильном телефоне сообщений — просто ради любопытства.

Он припарковался на стоянке, а Тэрин уже вышла из машины и открывала входную дверь. Коул включил телефон и обнаружил десяток непрочитанных сообщений и переполненную голосовую почту. Знакомясь с содержанием, он чувствовал, как внутри его все холодеет. Внезапно ему стало тяжело дышать.

С ним пытался выйти на связь Лиам. Телеканал-соперник сделал ему более выгодное предложение. Ему предстояло сделать выбор, и он ждал совета от Коула. И прямо сейчас. Коул провел рукой по лбу. Это очень, очень важный контракт. Если он не будет подписан, компания окажется в затруднительном положении.

Чувствуя, как по шее стекают струйки противного холодного пота, Коул застучал по клавишам. Он разговаривал, пытаясь найти выход из критической ситуации, когда Тэрин вернулась и внимательно посмотрела на него через окно машины. Ему надо было переговорить с Лиамом. Срочно. Не отвлекаясь ни на что постороннее. И он отвернулся.

Даже во время разговора Коул не мог остановить лихорадочный поток мыслей. «Почему ты потерял бдительность?» Если он не остановится прямо сейчас, случится беда. Когда переговоры закончились, а разочарованная и обиженная Тэрин направилась к дому, Коул принял твердое решение. Если все завершится благополучно, если ему не придется увольнять людей и закрывать программы, он никогда больше не позволит себе отстраниться, ослабить хватку.

Ни по какой причине.

Ни для кого.

— Я вернулся! — В офис Тэрин вошел Роман Лионс со своей вечной сияющей улыбкой и звонко поцеловал Тэрин в щеку.

Обрадовавшись его приходу, она постаралась улыбнуться и положила на стол ручку:

— Как прошла твоя увеселительная поездка?

— Увеселительная поездка? — Роман прислонился коленом к краю стола. — Позволь заметить, что мы с коллегами работали до седьмого пота, пытаясь подготовить все к началу самого большого сезона. Скучала по мне?

— Ужасно.

— Хорошо тогда, что меня не было всего неделю. — Роман придвинулся чуть ближе. — Слушай, расскажи мне. Главнокомандующий одобрил, наконец, твое шоу или нет? Ты вернулась из путешествия две недели назад. Бюджет пересчитывался сотни раз. Он должен был принять решение.

С ноющим сердцем она отвела взгляд.

Хотя они это не обсуждали, Тэрин догадалась, что Роман знает об их с Коулом любовной связи. Возможно, уже бывшей. Тэрин до сих пор не могла понять, что случилось. Хотя это и не должно было ее удивить. С прошлой пятницы, неделю назад, когда Коулу пришлось совершать невероятные акробатические трюки для того, чтобы не позволить выгодному контракту уйти к соперникам, все изменилось. В худшую сторону.

И хотя они виделись на работе и даже пару раз обедали вместе, Коул отстранился от нее. Он не приходил больше к ней в гости и не приглашал ее к себе. Когда она предлагала ему как-то развлечься, он отвечал, что слишком занят. Когда она заговаривала о шоу, он просил еще немного подождать.

Конечно, Коул винил себя в том, что случилось, когда Лиам Финли не мог до него дозвониться с важнейшим вопросом, пока они катались по озеру в парке. И хотя он никогда бы в этом не признался и не стал обвинять ее, она была уверена — Коул считал ее виноватой в том, что она соблазнила его переступить границы и забыть об ответственности.

Тэрин никогда не любила развлекаться. Но последняя неделя, проведенная с Коулом, стала лучшей в ее жизни. И в ее сознании произошел переворот. Переоценка ценностей. Она все еще мечтала о запуске своего шоу, но внезапно поняла, что последние годы совсем не смеялась. Воспринимала себя слишком серьезно. На прошлой неделе Ви сказала, что она стала другой женщиной. Черт, она была уверена, что и Коул стал другим мужчиной.

Видимо, нет.

Тэрин ответила на вопрос Романа:

— Коул объявил сегодня. «Горячие точки» выйдут в эфир.

Роман издал победоносный клич:

— Это, моя милая, повод для праздника. Чай в студию! — Соскочив со стола, он посмотрел на кофемашину. — Хотя… кофе тоже сойдет.

Новость пришла по электронной почте за подписью «С уважением, Коул Хантер, исполнительный директор». У всех есть стандартные подписи. Неужели он не мог сказать ей об этом лично?

Наблюдая за Романом, Тэрин мучилась сомнениями. Она не должна ничего рассказывать этому мужчине. Но она доверяет ему. И еще она чувствует себя ужасно одиноко. Ей нужно выговориться. Развеять сомнения. Очистить совесть.

— Думаю, ты уже понял… — начала она.

Роман насыпал сахар в кружку:

— Понял что?

— Что мы… что я и Коул, мы были вместе.

Роман замешкался всего на секунду:

— Это только твое дело.

— Я сделала это не ради дополнительных очков. Не продавала себя ради шоу. Это просто случилось, а теперь «Горячие точки» выходят в эфир.

— И это — главная новость.

Тэрин закрыла глаза, но сомнения никуда не исчезли.

— Я не могу перестать думать о том, что он принял окончательное решение из-за того, что чувствует себя мне обязанным.

— Это вряд ли. — Роман подвинул к себе стул. — Не мучай себя. Просто начинай работать и сделай лучшее шоу на этом канале.

Она улыбнулась, но все же не смогла удержаться:

— Это случалось раньше? Я имею в виду, Коул крутил романы в офисе?

— Коул не из тех парней, которые трубят о своих подвигах. Он не выставляет напоказ свои сердечные дела. Он замкнут. Здесь он не был ни с кем замечен. И никогда не шло речи о том, что у него серьезные отношения с женщиной.

— Ничего не меняется.

Роман тяжело вздохнул и попытался ободряюще улыбнуться:

— Это не твоя вина. Ты же знаешь, что говорят. Горбатого могила исправит.

Около десяти утра Роман ушел. И в этот же момент мимо офиса Тэрин проскочил Коул.

Ее охватила мучительная тоска и не собиралась никуда исчезать. Стены внезапно показались ей слишком мрачными и начали давить. Она опустила голову на руки и попыталась прогнать призраки прошлого. С самого первого их поцелуя она знала, на что идет. Будет непросто. Но в какой-то момент ей показалось, что с ним произошло нечто невероятное. Что он приоткрыл для нее дверь в свой жесткий, контролируемый мир. И она внесла в него изменения.

Видимо, она ошиблась.

Тэрин почувствовала, как непреодолимая жажда выяснить все до конца подкинула ее с места и заставила бежать за Коулом по коридору, в сторону бухгалтерии. Видимо, он не думал о том, что его будут преследовать. Увидев ее, он вздрогнул.

С трудом переводя дыхание, она спросила:

— Что-нибудь известно?

Тэрин уловила нервное движение кадыка, прежде чем Коул взял себя в руки.

— О чем?

— О покушении на твоего отца.

— Пока нет, хотя я уверен, что Брендон справится. Прошу прощения, но у меня совещание. Я уже опаздываю.

Он попытался уйти, но Тэрин еще не договорила.

— Ты все еще планируешь отправить Тэйта к брату?

— Да, планирую.

Эта тема тоже закрыта. Отлично. Переходим к следующей.

— Я наконец загнала Пушинку в дом. Она родила четырех котят.

— Надеюсь, найдутся хорошие хозяева.

Продолжая идти за ним, она сказала:

— Я подумала, ты захочешь взглянуть на подробный план моей первой программы. На черновик.

— Оставь документы у моей личной помощницы. Ты знаешь Лесли.

Его помощница была милой девушкой с ангельским терпением. Иначе и быть не могло, учитывая то, что она работала с Коулом.

— У тебя есть пожелания к черновому варианту?

— Изложи в нем свои подробные идеи для шести направлений…

Она не дослушала окончание фразы. Схватившись за рукав его рубашки, Тэрин остановила Коула:

— Почему для шести? Программа предполагает тринадцать сезонов.

Он посмотрел на часы:

— Как я уже сказал…

Она застонала. Если он повторит, что опаздывает… Тэрин взорвалась:

— Почему ты так со мной обращаешься?

Дэррен из отдела спортивных новостей, проходивший мимо, бросил на них любопытный взгляд. Коул схватил Тэрин за руку и затащил ее в ближайший пустующий офис. Закрыв дверь, он засунул руки в карманы.

— Ты хочешь устроить публичную сцену?

— Мне нужны ответы.

— Шесть сезонов — это лимит, Тэрин. Я не помню, что обещал тебе что-то конкретное.

Так она должна быть ему благодарна?

— Я и не просила тебя ни о чем, что выходит за рамки моего контракта.

— Это все?

— Нет. Не все. Я хотела сказать, что можешь больше от меня не прятаться.

— А я ни от кого и не прячусь.

— Если ты сожалеешь о той неделе, которую мы провели вместе и были счастливы, ты чувствуешь то же, что и я.

— Ты торопишься с выводами, — заметил он.

— Мне показалось, что ты избегаешь моего общества?

Он слегка прищурился:

— Хочешь знать, чем я занимался в последние дни? Мне пришлось иметь дело не только с покушениями на отца, но и с шантажом моего брата Декса, о котором он сначала не хотел мне говорить.

— Когда это открылось?

— Когда вчера я позвонил Дексу. Он начал юлить, когда я задавал вопросы. И это еще не все. Он соизволил сообщить, что финансовая ситуация его филиала нашей компании скоро приведет к банкротству.

— Он так и сказал?

Подбородок Коула дрогнул.

— Не совсем. Он не был красноречив. Но я понял по его голосу, насколько все серьезно. Прибавь ко всему этому тот факт, что Лиам Финли все еще держит меня в неведении, с каким каналом собирается подписать контракт. К нему я сейчас и иду, если тебе интересно это знать. Чтобы попытаться избежать очередной катастрофы глобального масштаба.

В его глазах плескалось мрачное отчаяние. Синяки под ними выдавали недостаток сна. Тэрин знала, как это бывает. Но ей никогда не приходилось беспокоиться за будущее двух компаний с бюджетом на миллиарды долларов. Она просто пыталась бороться со своей несчастной безответной любовью. И еще добиваться того, чтобы ее шоу увидело свет в полном объеме.

— Я не знала, — пробормотала она. — Ты ничего мне не сказал.

Его тон стал мягче.

— Я мог приползти к тебе, ноя и жалуясь. Но я не такой. Я со всем привык справляться. Брать на себя ответственность.

Все эмоции, которые она копила в себе последние дни, поднялись к ее горлу и застряли предательским комком. И если до этого Тэрин чувствовала себя никчемной, теперь ей хотелось провалиться сквозь землю. Она опустила взгляд на туфли. Все поплыло у нее перед глазами.

Она услышала его вздох и почувствовала, как он дотронулся до ее подбородка и приподнял ее лицо, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Прости, что у меня не было времени на тебя в последнее время, — сказал Коул. — Это не значит, что мне было плохо с тобой. Но пицца и просмотр кинофильмов сейчас мне не по карману. Ты ведь понимаешь, правда?

Тэрин вздохнула. Она хотела загнать его в угол, а в результате оказалась в ловушке сама. Но, по крайней мере, теперь она имела объяснение его равнодушию с точки зрения логики, у него было на это право. Она хотела в этом себя убедить.

Наконец Тэрин нашла в себе силы кивнуть:

— Наверное, понимаю.

— А сейчас не могла бы ты вернуться обратно в свой офис?

Она снова кивнула.

— Хорошо. — Коул нежно поцеловал ее в щеку. — Мне правда надо бежать.

Он выскочил в коридор, оставив ее одну на фоне широко распахнутой двери, на глазах у всех.

Тэрин обычно с удовольствием встречалась с тетей. Но сегодняшний визит ее не радовал. Ви всегда делала ее счастливой. Последний раз они ссорились, когда в старших классах школы Тэрин решила, что слишком занята для уборки комнаты и подготовки домашнего задания.

Но когда Ви позвонила и попросилась на ужин, Тэрин была готова отказать. С ней не будет весело. Все, чего ей хотелось, — запереться в своей комнате и обдумывать в тысячный раз, стоит ли прощать Коула за его равнодушное поведение.

Сильная сторона ее личности была за то, чтобы дать ему от ворот поворот. Он заставил ее почувствовать себя ничтожной. Но другая часть призывала ее дать ему еще один шанс. Возможно, когда трудные времена его жизни окажутся позади, он снова вернется к ней и станет тем небезразличным и романтичным мужчиной, которого она узнала на острове.

Страсть. Желание. Жажда близости. До настоящего момента Тэрин не понимала, почему женщины попадаются в любовную ловушку. Теперь она испытала это на себе. Словно ее поразил вирус любви. Ее кровь, ее сердце, ее разум.

Когда она поговорила с ним вчера, в ее душе затеплилась надежда, что на следующий день он хотя бы сам придет ее повидать. Но он не появился. Что будет завтра? Черт. Он ведь может иногда с ней разговаривать. Ведь они работают вместе!

Сидя на диване в гостиной рядом с тетей, любующейся ее котятами, она вдруг поняла, что прослушала вопрос.

— Прости. Что ты спросила?

— Я спросила, сообщил ли тебе мужчина, с которым ты работаешь, новости по поводу твоей программы?

— Он принял решение вчера. Съемки начинаются на следующей неделе.

Ви подпрыгнула с места и заключила племянницу в объятия:

— Я так горжусь тобой! Я никогда не сомневалась в тебе. Видишь, что ни делается — все к лучшему. Ты оказалась в компании, где уважают твой профессионализм. Должна заметить, я немного волновалась, что твой босс медлит с ответом. С момента вашего возвращения прошло больше двух недель. С ним было сложно? Ты говорила, что он — тиран на работе.

— Мы… пришли к взаимопониманию.

Ви перестала поглаживать кошку и подняла голову:

— Взаимопониманию, детка?

— Я так думала.

— Не уверена, что понимаю, о чем речь.

— Я тоже.

Голос Ви дрогнул:

— Он воспользовался тобой?

Тэрин закрыла глаза. Она могла сказать, что не понимает, о чем идет речь. Могла сказать, что она уже давно не подросток. Она не должна убираться, если не хочет, не должна отчитываться, когда и с кем спит. Но Ви не пытается осуждать ее. Она любит ее, заботится о ней и готова прийти на помощь с советом.

— Он не воспользовался мной, — наконец произнесла Тэрин. — Я тоже этого хотела. Он невероятно харизматичный мужчина. Как только мы познакомились, между нами проскочила искра. Мы почувствовали связь.

— Притяжение.

— Это произошло бы в любом случае.

— Так ты не жалеешь?

— Я не думала, что так произойдет.

Тэрин рассказала о покушении на жизнь Гатри. О том, как Коулу была необходима ее поддержка, о проблемах в компании Хантеров за рубежом и о беспокойстве Коула по поводу важного контракта с футбольной лигой.

Слушая Тэрин, Ви кивала и иногда вздыхала. В конце рассказа Тэрин объяснила, что последнюю неделю Коул ведет себя холодно и отчужденно.

— Но когда он объяснил мне, что скрывается за его отстраненностью, я все поняла. По крайней мере, постаралась понять. — Не услышав ответной реплики тети, Тэрин спросила: — Может, что-то посоветуешь?

— Не уверена, что ты хочешь это услышать.

— Не считая того случая, когда я отказалась удлинить подол юбки и не перестала писать сочинения в последний момент, я всегда следую твоим советам.

— Ты постоянно рассказывала мне об этой кошке, — начала Ви. — Как ты звала ее, пыталась приманить едой. Как ты пыталась ее догнать пару раз. Но когда она попала к тебе в дом, она не захотела убегать.

— Кажется, она здесь счастлива.

— Думаешь, она чувствовала бы то же самое, если бы ты поймала ее и заперла в доме?

Тэрин часто заморгала:

— Я пыталась помочь.

— Ты хотела дать ей дом. Свой дом. Но если бы ты заставила ее силой, она бы сбежала.

— Ты хочешь сказать, что надо отпустить Коула и, возможно, однажды он вернется? Я так не смогу.

— Ты не можешь заставить человека делать то, чего хочешь ты.

— Например, вести себя достойно?

Почему она должна позволить Коулу поступить по-своему? Она — сильный и волевой человек, она не привыкла, чтобы ей пользовались или оказывали ей милость. Совет Ви показался ей совершенно бесполезным.

Тетя кивнула, встала и пошла по направлению к кухне, когда Тэрин заговорила:

— Помню, что, когда я была ребенком, ты встречалась с мужчиной. Он был очень милым. Ты была счастлива. Но однажды вы поссорились, и он больше не приходил.

Ви кивнула:

— Это было очень давно.

— Я хотела, чтобы вы поженились, — призналась Тэрин.

— Я тоже на это надеялась. Марти был замечательным. Он уже был женат до меня, у него было трое детей.

— Что произошло, Ви? О чем вы поспорили?

— Марти был семейным мужчиной. Он мечтал построить с нами семью.

— И он любил тебя.

— Думаю, да. А я любила его.

У Тэрин свело от страха живот.

— Но это ведь не из-за меня? Не из-за меня вы расстались?

Ви рассмеялась:

— Ты была ангелом. Как и сейчас. Марти любил повторять, какая ты замечательная девочка. Что мы должны быть счастливы, что есть друг у друга. Он просто не мог свыкнуться с мыслью, что видится со своими детьми лишь два раза в месяц.

— Так его жена не умерла?

— Нет, он был в разводе. Он говорил, что день, когда он собрал чемоданы и ушел из дома, был худшим в его жизни. Мы встречались около полугода, когда он объявил детям, что хочет познакомить их с милой женщиной и ее племянницей. Они рассказали своей маме. И она потребовала, чтобы он вернулся.

— Собака на сене.

— Он не звонил мне несколько дней. В ту ночь, о которой ты говоришь, он пытался объяснить мне, что был загнан в угол. Я не поняла его. Или не захотела понимать. Если бы он любил меня по-настоящему, он бы не задумался о возвращении к ней. Даже ради детей. — Глаза Ви заблестели.

Тэрин взяла тетю за руки:

— Но ты сказала, что будешь ждать его?

— Я сказала, что если он сомневается, то должен уйти. Или пообещать, что выбирает навсегда нас. — Она вздохнула. — Он ушел. Я была в отчаянии. Мне казалось, он любит меня. Видимо, недостаточно.

— Наверное, ты поступила правильно.

— Три месяца спустя бывшая жена снова выгнала его. Три года спустя я увидела его фотографию в светской хронике. Он женился на женщине с сияющей улыбкой. Наверное, они стали счастливой парой. Я не знаю до сих пор, любил ли он меня так же сильно, как я его.

— Я даже не догадывалась.

Ви была человеком, который утирал слезы и продолжал жить, не жалуясь и не проклиная судьбу. Но, как и у всех, у нее были свои тайны и чувства.

— Видишь, — сказала Ви. — Нельзя заставить человека остаться. Каждый должен сам принимать решение. Некоторым дается легко то, что невыносимо сложно для других. Если бы я была на его месте, наверное, тоже бы вернулась к жене.

— Из-за детей.

Рыжулька протяжно замяукала.

— Она напоминает нам об ужине.

Чувствуя ее боль, Тэрин крепко прижалась к тете:

— Я так рада, что ты пришла сегодня. Спасибо тебе, что ты всегда была рядом.

— Иначе и быть не могло.

Коул был истощен. Он очень давно не спал. И не ел. Он должен что-то придумать, чтобы «Хантер энтерпрайзес» начала следующий финансовый год без долгов.

Но все, чего ему хотелось, — заехать за Тэрин и отвезти ее в ресторан на ужин. Но она, скорее всего, как большинство жителей восточного побережья, уже пообедала. Он недостаточно хорош для нее сейчас. Или это она недостаточно хороша для него? У мужчины не может быть одновременно две любовницы, а его любовница — это империя Хантеров. Он не сможет позволить компании рухнуть. Во имя памяти своей матери. Ни одна женщина этого не стоит. Даже Тэрин.

Его мобильный зазвонил. По шее пробежал противный холод. Он сделал два глубоких вдоха и нажал кнопку.

— Надеюсь, не разбудил? — раздался глухой бас Декса.

— Я уже и забыл, что это такое.

— Ты, как всегда, бодрячком.

Коул не стал отвечать. Интересно, каково это — жить, беспокоясь лишь о том, не откажет ли тебе очередная фотомодель?

— Что тебе надо?

— Сделать твой день лучше. Цифры в последнем отчете показали, что мы выплыли. И даже больше того, остались в прибыли.

Коул застыл с трубкой у уха.

— Ты хоть немного рад?

— Ага.

— Коул, ты меня слышишь?

— Я жду.

— Чего?

— Плохих новостей.

Декс рассмеялся низким раскатистым смехом. Он совсем не изменился с детства. Он всегда был очаровашкой, который выходил сухим из воды. Пока Коул усердно штудировал учебники по бизнесу, чтобы однажды стать у штурвала корабля, который долгие годы строили их отец и дед, Декс жил в собственное удовольствие.

Разглядывая последний доклад, представленный Брендоном и Джаджом, Коул спросил:

— Нужны новости об отце?

— Как он? Как Тэйт?

— Все в порядке.

Коул рассказал о новых мерах безопасности и о том, как работает команда детективов.

Декс снова переключился на Тэйта:

— Если малыш готов прилететь ко мне в гости…

— Очень смешно. Давай спрячем пятилетнего мальчика, которого хотят похитить, у человека, которого шантажируют.

— Я просто хочу сказать, что буду рад его видеть.

— А кто будет за ним присматривать? Очередная голливудская актриса, с которой ты спишь?

На том конце трубки повисла тишина.

— Притормози, братишка. Ты можешь не одобрять мой образ жизни. Можешь постоянно повторять, как много ты работаешь и как грустно, что никто тебя не ценит. Но я не собираюсь ради тебя становиться другим и не наслаждаться тем, что дарит нам жизнь.

— Ты о бесконечном списке женщин?

— Ты — лицемерный мерзавец…

Разговор перешел на повышенные тона.

Час спустя, выходя из здания компании, Коул все еще пылал. Как у одних родителей могли родиться такие разные дети? Повлиял порядок рождения? Или Декса подменили в роддоме? По крайней мере, финансовый кризис миновал. Но остается проблема с Тэйтом. Он не хотел, чтобы младший брат стал причастным к истории с шантажом. С другой стороны, что может быть хуже, чем жить с такой матерью, как Элоиза? Разве что возможность снова оказаться в руках бандитов, затаскивающих его в автобус.

Коул вел машину на автопилоте, пока наконец не заметил, что заехал на улицу, соседнюю с кварталом, где живет Тэрин. Ей кажется, что он о ней забыл. Но он думает о ней постоянно. Слишком часто. Поэтому почти не спит.

С прошлой недели он отдалился от нее. Он не делал это намеренно, но, честно говоря, просто позволил этому случиться. Конечно, он предпочел бы компанию Тэрин необходимости проверять финансовые отчеты и дорабатывать контракты. Но если это не сделает он, кто этим займется? Хотя Роман доказал свою состоятельность уже не раз, Гатри почти не приходит в офис в последнее время и предоставляет все решения сыну.

И это снова навело Коула на мысли о Тэрин.

То, что она остается в компании, не принесло ему радости. Он одобрил ее программу, потому что чувствовал свои обязательства по отношению к ней. Возможно, он хотел дать ей шанс. И хотя было бы логичнее, учитывая их прошлые отношения, предвкушать совместную работу, он не мог радоваться тому, что они будут часто рядом. Черт, он только что обвинил Декса в том, что он думает нижними частями тела. А сам не лучше.

Коул вдавил педаль газа в пол и проехал поворот на улицу Тэрин.

Дедушка Хантер любил говорить: «Лучшее время для перемен — настоящий момент».

Тэрин последовала совету тети. Она не станет больше преследовать Коула, как сделала это неделю назад, когда он сообщил ей, что у ее шоу будет шесть сезонов вместо тринадцати. Она больше не пыталась заговорить с ним.

Дни шли, и у Тэрин было два важных дела. Она готовила свое шоу — проводила кастинг, вела переговоры со спонсорами, готовила контракты — и одновременно искала хозяев для котят.

Она ни с кем особо не общалась. Но когда Роман позвал ее в кино, она согласилась. Они посмотрели комедию, съели ведерко попкорна и расстались на парковке возле кинотеатра.

Учитывая ситуацию с Коулом, Тэрин решила, что Роману ее жаль. И это было приятно. Но сама она больше не хотела себя жалеть.

За последние дни ее надежда на прочное положение в компании канула в Лету. Она смирилась с тем, что Коул одобрил шесть сезонов вместо тринадцати. Но потом он урезал бюджет вполовину. Сегодня он залез в штат ее работников, передав через свою личную помощницу, что ей могут выделить всего двух человек вместо пяти, одному из них недавно исполнилось семнадцать.

И хотя технически Коул одобрил ее шоу, он не оставил идею избавиться от нее. Оставалось надеяться, что совесть мучает его по ночам.

Сегодня утром Тэрин услышала, что пришел Гатри, что в последнее время случалось довольно редко. Когда Тэрин позвонила его секретарше, та сообщила ей, что он готов встретиться.

Идя по бесконечным коридорам, Тэрин чувствовала себя странно. Обычно она действовала по отработанной схеме: намечала план, изучала все плюсы и минусы и постепенно шла к цели. Но сегодняшнее решение пришло к ней спонтанно, из ниоткуда. Так же, как появилось чувство к Коулу. Только на этот раз, как бы больно это ни было, она была уверена в правильности следующего шага. Войдя в кабинет Гатри, она увидела его у окна. Он наслаждался панорамным видом Сиднея, сложив руки за спиной. Он улыбнулся Тэрин и спросил:

— Что я могу для тебя сделать, Тэрин?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— Я вынуждена уйти с вашего канала.

— Проблемы с персоналом?

— С начальством. — Она гулко сглотнула. — С Коулом. Гатри внимательно посмотрел на нее.

— Я поговорю с ним, — сказал он, беря в руки телефон. — Не торопись. Мы все уладим.

— Ничего не поможет.

Гатри поднес трубку к уху.

— Он сам принимает решения, но, когда я настаиваю, никогда мне не отказывает.

— Он не верит в мой проект. Я не смогу сделать то, что задумала, если он постоянно будет ставить палки в колеса.

— Иногда методы моего сына грубы. Но под маской железного человека скрывается высокий профессионал и хороший руководитель.

— Я верю вам. Правда. Но в нашей ситуации это не важно.

— Тэрин, ты уверена, что сказала мне все? Я был слишком занят своими проблемами в тот день, когда вы вместе прилетели, но я…

— То, что случилось между нами, не имеет никакого отношения к рабочим моментам. Мне здесь не нравится. Меня не ценят и не уважают. — Коул соблазнил ее, она этого тоже хотела. Ему нравится играть в босса, но последнее слово останется за ней. — Мне жаль, что так вышло, — сказала Тэрин. — Но я не вижу другого выхода. Завтра меня здесь не будет.

Несмотря на сильный дождь, Тэрин сходила в магазин за углом за молоком для кошки и за розами. Она поставила цветы в любимую вазу и задумалась над тем, что стоит купить кормящей матери какие-нибудь витамины. В дверь постучали. Она никого не ждала. Тетя не звонила, а друзья на работе.

Проходя в гостиной мимо большой коробки — кровати для кошачьего семейства, она задумалась о невозможном, но тут же прогнала эти мысли прочь. Гатри подписал ее увольнение, и она ни разу об этом не пожалела. Самонадеянный исполнительный директор «Хантер энтерпрайзес» никогда не одобрял ее идеи. Так и не смирился с тем, что ее наняли без его ведома. Без сомнения, Коул Хантер вздохнул с облегчением, когда избавился от головной боли в виде Тэрин Куин. Она уже успела прийти в себя. Успокоиться.

Тэрин открыла дверь, и ее сердце забилось так быстро, что она испугалась, как бы оно не выпрыгнуло из груди. На пороге стоял Коул с несчастным видом и весь мокрый от проливного дождя. Пусть уходит, запрыгивает в свой спортивный автомобиль и убирается в чертов офис. Его здесь не ждали.

— Что это за история с твоим увольнением?

Она притворилась удивленной:

— Ты только что узнал? Я уволилась два дня назад.

— А почему не пришла ко мне?

— Считай, что приходила. — Тэрин не собиралась впускать его в дом. — Надеюсь, это тебя не обидит, но у меня много важных дел.

— Ищешь работу?

— Кормлю котят. — Чувствуя, как ее щеки и шея пылают, она попыталась закрыть дверь.

Но он поставил в проем одну ногу.

— Ты не должна уходить.

— Это мой выбор, Коул. Никто меня не заставлял. Я сама решила уйти. Зачем ты пришел? Ты сделал все для того, чтобы я почувствовала себя неудачницей.

«Ты игнорировал меня день за днем».

— Я войду, и мы спокойно все обсудим.

— Я не пущу тебя. — Ни за что в жизни. — Подожди недельку. Все забудется.

Он провел рукой по лицу, словно внезапно на него обрушилась вся тяжесть последних дней.

— Послушай, мне жаль, что пришлось так тебя урезать.

— Все нормально. Уже забыто. Теперь, прошу тебя, уходи.

Коул бросил безнадежный взгляд на бушующий ливень и вздохнул.

— Я не могу ничего поделать, — сказал он. — Ты с самого начала все про меня знала.

Когда смятение и отчаяние переполнили ее, Тэрин прикрыла глаза и покачала головой. Если его мучает чувство вины, это его проблема. Она просто хочет, чтобы он исчез. А сама отправится делать букет и забудет о существовании этого мужчины.

— Позволь мне зайти. Мы обсудим…

Когда он попытался войти, она попыталась захлопнуть дверь у него перед носом.

И тут Коул применил запрещенный прием. Он потянулся к ней, схватил ее за талию и прижал к своей груди так близко, что она почувствовала бешеный ритм его сердца.

Тэрин приоткрыла рот, чтобы высказать ему все, что думает, но он закрыл его жарким глубоким поцелуем. Ее тело вспыхнуло ярким огнем. Колени подогнулись. И она почувствовала себя тряпичной куклой в его сильных мускулистых руках.

Когда он слегка отклонился и потерся небритой щекой об ее щеку, медленно и нежно, она утратила желание бороться. Он был настроен так решительно, так горяч… Что ей еще оставалось? Если бы он остановился хоть на мгновение, позволил ей собраться с мыслями, она бы тогда… никогда…

Когда он отстранился от ее губ, комната уже ходила ходуном вокруг Тэрин. Ее грудь изнывала от желания соприкоснуться с его губами. Жар между ног стал невыносимым. И все его прежние провинности были забыты. И прощены.

Когда их глаза встретились, Тэрин почувствовала себя во власти его гипнотического обаяния. Все, о чем она думала, — это о наслаждении, которое снова ждет их впереди. О том, как он будет дразнить ее тело, играть с ее сосками, пробегать языком по каждому ее изгибу. Любить ее так, словно это единственное, что имеет на свете значение.

Но вдруг раздался посторонний звук. Его мобильный ожил. Но он продолжал нежно целовать ее, лаская пальцами низ ее ягодицы. Но раздался новый сигнал. Потом еще один. Она почувствовала его сомнения и на мгновение снова обрела способность мыслить. Послышался шум дождя. Мяукнула Пушинка. Когда Коул слегка отстранился, она увидела по его глазам, что он еще с ней не закончил. Но он посмотрел на экран телефона.

В рассеявшемся тумане в голове Тэрин всплыли слова Ви. Не закрывай дверь. Как только ты ее захлопнешь, обратного пути не будет. Но когда Коул приподнял палец, призывая Тэрин потерпеть пару минут, девушка прикоснулась к пылающим губам, и волшебство исчезло. Она наблюдала, как он прослушивает сообщения, как подносит телефон к уху, как разворачивается к ней спиной, чтобы обсудить дела.

Она не станет ему мешать. Она захлопнет дверь, закроет ее на ключ и не отзовется на его звонки, чего бы это ей ни стоило.

— Джадж и я изучили все аспекты прошлого того парня, который попал под машину. Если он и связан со всеми покушениями, те, кто стоят за ним, хорошо поработали, заметая следы. Я назначил личных охранников Гатри и Тэйту. Я также предложил охранника твоей мачехе, но она отказалась.

Коул кивнул и сделал большой глоток пива.

Брендон подробно описал план действий. Он собирается снова опросить соседей и работников компании, установить дополнительные камеры во дворе. Коул слушал его, но одновременно совершенно отстраненные мысли проносились вихрем в его голове. И он ничего не мог с этим поделать. Он чувствовал себя одержимым.

Он считал, что знает себя на сто процентов, но так и не понял, почему чувствовал себя так неловко, когда вчера вечером подошел к дому Тэрин. Она оказалась права. Хотя они отлично провели время, он так и не смог поверить в ее проект. Чувство долга заставило его сказать ей «да». Но он был по-прежнему против. А потом чувство вины заставило его прийти к ней. Извиниться? Оплатить долги?

Черт, он выставил себя полным дураком.

— Будут вопросы?

— Насчет чего?

— Ты все прослушал. Да?

— Нет, конечно. Ведь мы говорили о моем отце.

— Значит, то, что тебя гнетет, очень важно.

Коул покрутил в руках бутылку. Он может поделиться этим с лучшим другом. Если кто и способен его понять, так это Брендон.

— Это насчет женщины. Тэрин Куин.

Брендон присел:

— Ты бросил ее?

— Отпустил.

Он рассказал всю историю от начала до конца.

— Вот это да, — сделал вывод Брендон, когда его друг закончил рассказ. — Неудивительно, что она злится на тебя. Ты занимаешься с ней любовью так, словно это ваш последний день на земле, а потом перестаешь ее замечать. Еще история с контрактом… Да ты просто смешал ее с грязью!

— Видимо, так оно и есть.

— Ты всегда был трудоголиком, но никогда не обращался так плохо с женщинами.

Коул признался:

— Тэрин особенная.

— Не дай бог, ты столкнешься с обычной женщиной.

— У меня слишком много обязательств. Слишком много важных дел. Я не могу думать над отношениями.

— Как сказала Мередит, ты не сможешь всю жизнь бегать от ответственности.

— Но попытаться могу.

— Тебе надо немного ослабить вожжи. Перестать делать все самому. Это слишком даже для тебя.

— Словно у меня есть выбор.

— Выбор есть всегда. Не пытайся убедить меня, что тебе не нравится быть мужчиной. В школе, когда тебе не удавалось стать капитаном или занять первое место, ты месяцами не находил покоя.

— Это заложено природой — стремление к лидерству.

— Пока не мешает жить.

— Моя жизнь — в моей работе. Тем более что вся моя семья с ней связана.

— Позволь мне открыть тебе глаза. Эта женщина любит тебя. И, похоже, ты тоже влюбился.

Коул расхохотался:

— Ты что, забыл, с кем говоришь? Я никогда не влюбляюсь. Мередит не считается. Черт, мы знакомы с Тэрин всего несколько недель.

— Иногда все происходит очень быстро. Стремительно и смертельно, как укус ядовитой змеи. Все, что я знаю, — это то, что она, по твоим же словам, сильная и красивая, и еще идеальная. Но ты это пытаешься игнорировать.

Коул допил остатки пива и поставил бутылку на стол:

— На твоем пальце нет обручального кольца.

— Может, я просто еще не встретил достойную женщину.

Последние слова друга эхом отозвались в голове Коула.

Неужели Брендон прав? Почему он не может перестать думать о ней? И с каждым днем наваждение становится только сильнее. Это любовь? То самое чувство, соединившее когда-то его отца и его мать? Он всегда надеялся, что испытает подобное.

Если так оно и есть, если она — та самая, единственная, и теперь она ненавидит его…

Что он может сделать?

В субботу Коул работал дома. Он снова пытался внести коррективы в контракт Лиама Финли. Этого мужчину не устраивало ничего. Порой Коулу казалось, что он устроил эту игру из-за того, что когда-то крупно поссорился с Гатри. Но что поделать? Речь шла об огромных деньгах, которыми Коул не мог, не имел права рисковать.

Зазвонил его домашний телефон. Обычно звонки поступали на его мобильный. Естественно, в трубке раздался звенящий голос младшего брата.

— Папочки нет дома, а мама говорит, что я ее утомил, — сказал Тэйт. — Она устала.

— А где папа?

Сегодня выходной, и, учитывая то, что на работе Гатри почти не появлялся, отсутствие отца показалось ему странным.

— Не знаю. Ты можешь прийти поиграть со мной?

Коул печально посмотрел на кипу документов на письменном столе. Непочатый край работы. Но потом он подумал о Тэйте, о том, как ему не повезло с матерью, которой была Элоиза, считающая, что ребенок должен ходить на цыпочках. Ее сын — пятилетний мальчик, который должен играть в мяч и бегать, а не зависать с компьютерными играми.

Решение было принято.

— Ты смотришь телевизор, детка?

— Угу. Только что начался «Губка Боб». — Тэйт рассмеялся. — Он забавный.

— Одевайся. Я приеду прежде, чем закончится мультик.

Коул сказал странной Нэнси, что забирает Тэйта на целый день. Элоиза даже не потрудилась спуститься. Светящийся от счастья Тэйт, в ярко-красной футболке, вел себя примерно всю дорогу, пока они ехали в парк, в котором Коул с Тэрин катались на водных велосипедах.

Они поели хот-доги и выпили колы. Понаблюдали за плавающими по озеру утками. Затем Коул достал из машины мяч, и они погоняли в футбол. Прошло около часа, но Тэйт совсем не устал. Тут у Коула зазвонил телефон.

— Наверное, отец, — сказал он Тэйту, который стоял ярдах в двадцати от него.

Но в трубке раздался совсем другой голос:

— Это Лиам Финли.

— Что случилось?

— Я переговорил с адвокатами. Есть еще один вопрос по пункту двадцать четыре на странице сто три.

Мозг Коула лихорадочно заработал, перебирая в памяти нужные детали.

Речь снова шла о гонораре за эксклюзивное право трансляции живых матчей лиги. На прошлой неделе они уже это обсуждали. Коул не принял предложение. Но Лиам сказал, что вопрос все еще открыт. Коул настаивал, что не собирается поднимать ставку. И считал, что никто не сможет ее перебить.

Красный футбольный мяч задел Коула по ноге. В том месте, где иногда ныл старый шрам. Он вспомнил детство. Декса, Винна, Тэйта…

Обернулся по сторонам. Направо, налево. Вверх, вниз. За кусты и деревья. Паника сжала холодными клещами его горло. Его пятилетний брат исчез.

Он никогда не молился, но теперь поднял взгляд к небесам, чувствуя, как из его тела уходят все силы, лишая мозг способности мыслить. Он все отдал бы, лишь бы беспокойство оказалось напрасным и Тэйт магически снова возник перед ним.

Мобильный упал на землю. Если Тэйт пропал и история продолжается, надо действовать по логической схеме. Оглядевшись по сторонам, он поднял телефон и нахмурился, услышав поток речи из трубки. Финли все еще там?

Не задумываясь, Коул отключился.

Он спросил про Тэйта у продавца мороженого, у мужчины, выгуливавшего собаку, затем сообщил в службу 911. Его голос дрожал, когда он описывал приметы пропавшего мальчика, но сам он был вновь полон решимости. Если Тэйта похитили, он обязательно его найдет. Он опросит каждого человека в парке, обойдет каждое дерево, проверит каждый…

Коул застыл. С парковки выезжал черный минивэн с затонированными стеклами. Коул не видел номеров, но заметил, что на водителе темные очки, закрывающие пол-лица. Судя по словам его отца, именно так выглядели похитители Тэйта.

Словно со стороны, он услышал свой голос, зовущий Тэйта. В два прыжка Коул оказался возле автомобиля и начал дергать на себя металлическую дверь. С другой стороны появился разъяренный мужчина:

— Какого черта ты творишь?

Коул схватил его за воротник рубашки и прошипел ему в лицо:

— Открывай дверь! Живо!

Коул услышал металлический звук, и двери распахнулись. Пусто.

Коул издал звук раненого зверя. Он всегда держал все под контролем. Он не позволял ядовитым змеям выползать из-под камня и внезапно кусать его. Он жаловался на Декса, на Винна. Он с осуждением относился к повзрослевшей Тиган, которая вела независимую жизнь. Он считал себя лучше других. Более ответственным, более мудрым.

И он совершил самую непростительную ошибку. Как он посмотрит в глаза отцу?

Мимо него шли по своим делам люди. Наверное, он казался им сумасшедшим. Любопытные взгляды. Лица разных оттенков кожи.

Коул повернул назад. Навстречу ему шел маленький мальчик в красной футболке с мячом под мышкой. Ему было невдомек, что что-то случилось.

Всплеск адреналина подбросил его вперед, с его губ слетел крик. Он упал на колени и прижал Тэйта к груди так крепко, что тот испугался:

— Коул? Ты что?

Коул заставил себя ослабить хватку. Он сделал глубокий вдох, вдыхая арахисовый привкус кожи Тэйта. Неужели кошмар отступил?

— Я потерял тебя на мгновение, детка.

— Я ходил посмотреть водные велосипеды. Давай покатаемся? Это должно быть весело.

Коул рассмеялся:

— Это весело. Дай мне минутку отдохнуть. Я испугался.

— Потому что остался один?

Коул улыбнулся:

— Ага.

Тэйт тесно прижался к старшему брату и, поглаживая его по спине, пробормотал:

— Не бойся, Коул. Я всегда буду рядом. Я люблю тебя. Ты это знаешь.

— Я знаю. — Горло Коула сдавило от нахлынувших эмоций. — Но я слишком редко бываю с тобой, чтобы слышать это, да?

— Приходи чаще. Гораздо чаще. Папа теперь почти все время дома. И ты не ходи на работу.

— Ты присмотришь за мной?

Вздохнув, Тэйт взял брата за руку:

— И можешь шуметь, сколько захочешь.

И в этот момент в груди Коула словно лопнула пружина. И на глазах у сотни людей, стоя на коленях в объятиях маленького брата, исполнительный директор «Хантер энтерпрайзес» впервые в жизни разрыдался.

— Спасибо, что согласилась погулять со мной, милая. Я знаю, что ты занята поиском работы.

Тэрин посмотрела на тетю, которая сидела на пассажирском сиденье со своей любимой сумочкой на коленях.

— Провести утро с тобой гораздо приятнее, чем проводить анализ собственного опыта работы. — «Все напоминает о том, как я люблю работу, которую бросила. И о том, что я никогда больше не увижу мужчину, в которого так глупо влюбилась».

— Просто странно, что тебя заинтересовала морская тема.

— Время перемен. Я надраила окна до блеска и начистила фамильное серебро. И когда мне вручили этот рекламный буклет, меня заворожила интересная возможность.

Тэрин проверила расписание движения прогулочных яхт. Сощурив глаза на солнце, она подставила лицо бризу и вдохнула солоноватый аромат океана. В Сиднее так много великолепных бухт! И сегодня, в ясный солнечный день, зеркальная поверхность ярко-голубого цвета была прекрасна до боли в сердце.

Каждый день она начинает с того, что убеждает себя не оглядываться на прошлое. Уход из «Хантер энтерпрайзес» — шаг в будущее. Она верит в себя, в то, что станет снова режиссером. И ее «Горячие точки» найдут благодарную аудиторию. Но хотя вся ее взрослая жизнь связана с телевидением, она решила быть открытой и для других профессиональных предложений.

Лишь бы не пересекаться больше с Коулом.

— Судя по буклету, на другом конце причала есть магазины. Пойду посмотрю. Не хочу ничего упускать.

В этот момент они проходили мимо кафе, на витрине которого стояли аппетитные пирожные.

— Хорошо. А я как раз выпью утренний кофе.

— Мне нравится этот торт. Пока я поищу распродажу, возьми мне кусочек. Минут через двадцать я к тебе присоединюсь.

— Не спеши.

Не отрываясь от меню, Тэрин сделала заказ: латте, торт для Ви и свежие сезонные ягоды со сливками для себя. Затем откинулась на спинку стула, чтобы насладиться видом залива и лодок. Конечно, она опять вспомнила Коула. Как она уже почти сдалась и снова впустила его в свою жизнь.

Даже теперь, вспоминая, как он сжимал ее в своих объятиях в тот дождливый день, она сомневалась в правильности своего решения. Вдруг Ви была права? Если бы она не оттолкнула Коула в тот последний раз, открылись бы другие перспективы в их отношениях. Когда-нибудь Коул должен будет понять, что не может участвовать в каждом бою. У него должна быть своя жизнь.

Но, как сказал Роман, горбатого могила исправит. Коул жил тем, что доказывал другим, как он незаменим. Движимый желанием оправдать ожидания своей мамы, он хотел оставаться особенным. Всегда.

Для нее он таким и останется. Никто не пробудит в ней подобных чувств. Когда они занимались любовью, все было идеально. Тянущее чувство боли со временем пройдет, но сейчас она сидела и вспоминала каждую деталь их волшебной ночи на пляже.

Похоже, она никогда больше не полюбит. Как случилось с Ви. Ведь есть на свете однолюбы. Пока Тэрин не могла думать о том, как пройдет жизненный путь без партнера, без детей.

Не заведет собственную семью.

Тэрин опустила глаза и попыталась подумать о хорошем. Здравый смысл подсказывал ей, что станет лучше месяца через три. Через полгода она снова станет собой. Если только она перестанет вспоминать сладкий вкус его губ. То, как оживала каждая клеточка ее тела, когда они вместе смеялись, когда он открывался ей. Это было так… истинно.

Под соседний стол упал цветок — огромный красный бутон, невероятно похожий на тот, который она обнаружила в бунгало на острове. Тэрин всмотрелась в его лепестки. Сегодня все будет напоминать ей о Коуле?

Собираясь наклониться, чтобы поднять цветок, Тэрин увидела, что принесли торт и ягоды. Когда тарелки оказались на столе, она обратила внимание, что их ставили мужские руки. Вроде ничего особенного. Но тут она узнала эти загорелые сильные предплечья. А часы не оставили не единого сомнения.

Тэрин затрясло мелкой дрожью. Это невозможно. У нее просто разыгралось воображение. Но тут раздался знакомый хриплый голос, окутавший ее, как чарующая музыка.

— Я могу еще чем-то вам помочь?

Время остановилось, и Тэрин закрыла глаза. Остров и все сладко-горькие воспоминания вернулись назад. Сердце пронзила острая боль. Как ей жить дальше, если он преследует ее?

Открыв глаза, она увидела на столе цветок. Тэрин не знала, чего хочет больше: сбросить его со стола или прижать к груди. Если бы она могла дотронуться до его бархатистых лепестков и магическим образом оказаться опять на полинезийском острове!

Но она вскочила и повернулась к выходу. Коул опередил ее. Когда их глаза встретились, тело Тэрин пронзила волна жара. В белых брюках, шлепках и черной рубашке с коротким рукавом перед ней стоял мужчина ее мечты.

— Прекрасный вид, — сказал он.

Она скрестила руки на груди:

— Я жду здесь тетю. Она вернется в любой момент.

Он кивнул, словно это не имело значения:

— Прекрасно выглядишь.

Но чувствовала себя Тэрин совсем не прекрасно. Она заметила, что взгляд Коула стал невероятно ясным. И совсем исчезли синяки под глазами. Его подбородок был гладко выбрит, а выражение лица было абсолютно расслабленным, чего она не видела со времен их путешествии на Улани. Как он оказался здесь, в ресторане, если сейчас утро рабочего дня?

Словно прочитав ее мысли, он сказал:

— Я купил яхту.

— Хочешь обследовать бухту?

— Нет. Планирую далекое путешествие.

— Куда?

— На Улани.

— Почему?

— Хочу посмотреть, вылупились ли наши черепашки.

— А как же твои дела? Нападавшие на твоего отца пойманы?

— Пока нет. Но я верю в Брендона.

— Ты не боишься, что в твое отсутствие что-то произойдет?

— Боюсь. Но не меньше моих братьев и сестры.

Тэрин замерла:

— Ты разговариваешь с сестрой?

— Был очень рад наконец пообщаться с ней.

— А как Тэйт?

— Он улетел к Дексу. Пойдет с ним в Диснейленд.

— Но как же все остальное? Филиал в Штатах на грани банкротства?

— Похоже, — Коул почесал за ухом, — я преувеличивал. Я был не прав, не доверяя Дексу и Винну. Они делают все, что в их силах.

— Что заставило тебя так измениться?

— Жестокое напоминание о том, что надо наслаждаться сегодняшним днем, потому что завтра ты этого можешь лишиться. Тэрин, я хочу извиниться. Ты была права. Я сразу настроился против твоего шоу и не хотел менять мнение. А я должен был дать тебе шанс. Как я должен был дать шанс всему остальному в моей жизни.

— А как же контракт с футболистами?

— Я сказал Финли, что он может идти куда угодно. На следующий день мы все подписали. Контракт на пять лет.

Тэрин не могла поверить. Коул оставит все? Невозможно.

— Романа повысили. У него достаточно опыта. Он прекрасно справится с должностью исполнительного директора.

Тэрин была рада за Романа, но у нее уже кружилась голова от новостей.

— Я не могу поверить, что ты собираешься…

— В долгосрочный отпуск. Пойдем, я покажу тебе мою малышку.

На мгновение Тэрин утратила дар речи. Это розыгрыш?

— Ты помешался. Или ударился головой.

— У меня не было такой ясности в голове долгие годы. Пойдем посмотрим. Можешь не подниматься на палубу. Хотя бы с пристани.

Мысли Тэрин лихорадочно скакали. Коул казался другим человеком. Хотя не совсем так. Улыбающийся, радующийся жизни мужчина был человеком, с которым она познакомилась на далеком полинезийском острове. Мужчиной, которого она полюбила.

— Спасибо за приглашение, но я не пойду. — Она взяла ложку и попробовала ягоды.

Но Коул не сдвинулся с места.

— Тэрин, я не могу тебя обвинять в том, что ты не хочешь идти со мной. Но я умоляю тебя… Пожалуйста. Всего две минуты.

Тэрин положила ложку. Она не должна была уступать. Но ей было любопытно.

Он взял ее за руку и отвел туда, где на воде стояла белоснежная яхта. Тэрин так и видела Коула за штурвалом или на палубе, подставляющего лицо соленым брызгам и солнцу. На боку судна красовалось название: «Время перемен».

— Что скажешь? — спросил он, наблюдая за ее реакцией.

— Она прекрасна.

— Ты прекрасна.

Тэрин посмотрела ему в глаза. Он улыбался ей нежной соблазнительной улыбкой, обещающей долгий поцелуй… Которого не случится.

— Думаю, вы не раз насладитесь компанией друг друга в разных путешествиях.

— Поплывешь со мной?

Тэрин показалось, что она ослышалась. Коул говорит про свое путешествие?

— Нет, — сказала она. — Не поплыву.

— Плотники построили специальное помещение в трюме для кошек.

Тэрин нервно рассмеялась:

— Коул, думаю, нельзя брать кошек в море. Они спрыгнут в воду и утонут.

— Тогда я заберу их к себе. — Услышав голос Ви, Тэрин обернулась. — Обожаю кошек.

— Ты обо всем знала? Ты специально позвала меня на встречу с Коулом?

— Я связался с Ви и попросил мне помочь.

Тетя никогда не лгала до этого. Честность была главным аспектом ее воспитания. И сейчас, судя по искреннему блеску надежды в ее глазах, тетя верила в то, что совершает благое дело. Но у Тэрин было свое мнение на этот счет.

— С меня довольно. — Она поспешила к машине.

Но прежде, чем она покинула пристань, ей пересек дорогу мужчина в форме.

— Вы Тэрин Куин?

— Да. В чем дело?

Он передал ей огромный букет. Не просто цветы. Огромные алые лепестки. Те самые.

Волна поднялась в ее груди и подкатила к горлу. На глаза навернулись слезы. Это нечестно. Неужели Коулу так хочется снова затащить ее в постель? Ее не так просто купить.

Она была готова вернуться и отдать их тому, кто организовал доставку, но тут появился другой служащий с таким же букетом. И еще. И еще. Когда она не смогла больше удерживать новые букеты, Коул попросил нести их на палубу яхты.

Лишенная дара речи, Тэрин наблюдала за происходящим. Прибывали все новые букеты, наполняя мир вокруг нее пылающими алыми огнями.

Коул аккуратно взял букеты из ее рук и положил их на палубу со всеми остальными цветами. Потом взял ее за руки и нежно поцеловал по очереди ее запястья.

— Ни одной женщине, кроме моей мамы, я не дарил цветов.

По щекам Тэрин побежали ручейки слез.

— Ты даришь украшения.

— И подарю сейчас тебе.

— Мне ничего от тебя не нужно.

Коул сделал шаг вперед.

— Это не отступной подарок, Тэрин. Не надо бояться. Я не боюсь.

Из заднего кармана брюк он достал маленькую бархатную коробку. Открыл крышку и протянул ей.

Золотое кольцо блеснуло великолепным бриллиантом. С обеих сторон его окружали сапфиры цвета океана на полинезийском острове.

— Ты — женщина, которую я ждал всю жизнь. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Матерью моих детей. Когда мы вернемся из долгого плавания.

— Но… твоя работа. Обязательства перед семьей. — Она все еще не могла ему поверить.

— С сегодняшнего дня я поднимаюсь на борт и собираюсь наслаждаться разнообразием жизни. Любить и заботиться о женщине, которую обожаю. Тэрин, я не могу есть. Я не могу спать. Без тебя моя жизнь пуста. — Он надел кольцо ей на палец и, глядя в глаза, ждал ее ответа.

Тэрин посмотрела назад и увидела ожидание в глазах Ви, которая желала счастья женщине, которая навсегда останется для нее ребенком. За ее спиной застыли служащие доставки. Уже собралась целая толпа зевак: продавцы, официантки из кафе, где она недавно сидела. Все ждали ее ответа.

Да или нет.

Она вспомнила о мучительных неделях, полных мрака и отчаяния, и внезапно четко представила свое будущее с Коулом. Брови Коула слегка приподнялись. И тут глаза Тэрин озарились счастьем, она сделала глубокий вдох и призналась:

— Я люблю тебя. И не могу поверить, что все это происходит со мной.

Не медля ни секунды, он заключил ее в свои объятия.

— Это лишь начало. Наше начало. Давай устроим свадебную церемонию в море. Хотя ты сама решишь. — Он улыбнулся. — Ты — главная.

— Медовый месяц на «Время перемен»? — Слезы катились по ее щекам. Кивнув на цветы, она сказала: — Не думаю, что нам хватит места.

— Я дал четкое указание флористу оставить каюту пустой.

— Чтобы мы могли там спать?

Он слегка прикусил мочку ее уха:

— Помимо всего прочего.

Коул поднял ее на руки и под громкие крики и поздравления толпы понес на яхту. Стоя на палубе и обнимая ее, он сказал:

— У новобрачных есть традиция.

Она прошептала:

— Намекни какая.

Он нагнулся и поцеловал ее. С пристани все еще летели воодушевленные крики. Но им было уже не до этого. Тэрин почувствовала в поцелуе своего жениха обещание счастливого будущего. И еще того, что их жизнь никогда не станет скучной. Потому что каждый их новый день будет наполнен теплом, заботой и любовью.

Моряк Попай — вымышленный герой комиксов и мультфильмов.

Блуто (иногда также называемый Брутус) — противник Попая.