Был ненастный день. Сильный порывистый ветер дул на улицах Белфаста, и никакая теплая одежда не могла защитить от его холодного проникновения. Дождь мрачно хлестал по крышам домов и лужам, вздымая фонтанчики брызг вокруг ног смельчаков, решившихся выйти из дому. Проезжающие кареты забрызгивали тротуары грязью. Казалось, что солнце никогда больше не появится на свинцовом небе.

Но юная Эми Кармайкл не замечала эту ненастную погоду. Девочка предвкушала большое удовольствие. Мама привела ее в кафе, чтобы угостить пирожными и чаем. Эми еще никогда не видела такого количества изумительных пирожных и других лакомств. Сделать выбор здесь было не так-то просто.

Глубоко погрузившись в это приятнейшее занятие, она внезапно заметила, как с улицы, прижавшись к витрине, ее пристально разглядывало маленькое существо. Эми почувствовала себя неловко. Ей не понравилось, что на нее так пристально смотрят, и это немного испортило ей удовольствие от вкусного чая с пирожным.

Когда пришло время уходить, мама расплатилась с официанткой, и они вышли на улицу. Здесь Эми удалось наконец разглядеть владелицу голодных глаз, которые разглядывали ее все то время, пока на пила чай в кондитерской. Это была маленькая бедная девочка. В этот холодный день на ней не было теплой одежды, рваное и мокрое платьице, облепившее ее тело, не могло служить надежной защитой от ветра. Она не отрывала вожделенного взгляда от соблазнительных сладостей, выставленных в витрине. Девочка отличалась страшной худобой, и было совершенно очевидно, что она не только не пила в этот день чая с пирожными, но и вообще вряд ли что-нибудь ела.

Всю дорогу домой Эми была очень молчалива. Как приятно в такую погоду войти в дом, где тепло и сухо! Эми сидела у большого камина, протянув ноги к огню, и о чем-то думала. Затем она поднялась, нашла карандаш и старательно большими буквами записала в старый альбом свое тайное решение:

«Когда я вырасту и заработаю деньги, я знаю, что с ними сделаю.

Я построю большой прекрасный дом для маленьких бедных девочек».

Прошло время, и она позабыла о своем решении, но как оказалось, не навсегда.

Как-то Эми познакомили с мистером Монтгомери, который возглавлял Белфастскую миссию. По субботним вечерам они вместе посещали самые бедные районы города. Она видела многих фабричных девушек, которые бесцельно бродили по улицам. Из-за шалей, обычно наброшенных на их плечи, они получили прозвище «Накидки». Всю неделю с утра до вечера девушки работали на фабриках, но на свою зарплату они не могли позволить себе даже самых маленьких радостей, таких как покупка дешевой шляпки, а в те времена шляпка много значила для девушки, которая хотела модно выглядеть. Казалось, у них не было в жизни ничего, ради чего бы стоило жить. Эми же была счастлива, и ей хотелось поделиться с этими несчастными девушками, многие из которых были ее сверстницами, своим счастьем. Она не удивилась, выяснив, что они ничего не знают о любви Иисуса Христа. Ни одна из них никогда не ходила в церковь, и предложение пойти туда показалось им абсурдным. «Пойти в церковь? Кто мы такие? А что скажут богатые леди, когда увидят что «Накидки» сидят на их местах?» Но Эми не заботило, что скажут богатые дамы, она думала совсем о другом.

Она встретилась со своим знакомым, пресвитерианским священником, и попросила его о разрешении организовать в воскресенье утром в церкви собрание для несчастных девушек. Он задумчиво посмотрел на эту худенькую хрупкую девочку.

— Ты думаешь, что справишься с этим? — с сомнением спросил он. — Легко начать такое дело, но трудно довести его до конца.

Эми не имела четкого представления о своих силах, но знала, что с задуманным справится, во-первых, потому что Бог положил ей это на сердце, и во-вторых, чем больше она думала об этих фабричных девушках, тем больше их любила. А любовь может любое трудное дело сделать легким. Пресвитер наконец согласился, но некоторые прихожане были против.

— Эми Кармайкл не знает, за что она берется,— говорили они. — Эти грубые, немытые, с дурными манерами девчонки будут здесь бесчинствовать. Зачем им приходить в церковь? Им не нужны гимны и проповеди. Вполне возможно, что они сломают здесь что-нибудь, и подумайте, чего от них может набраться Эми!

Лишь мать Эми была на ее стороне и не отступила даже тогда, когда жена пресвитера мрачно заявила:

— Я бы не подпустила к этим уличным девчонкам ни одного из своих детей!

Воскресные собрания быстро приобрели популярность. Энтузиазм Эми заразил других, и к ней присоединилась группа помощников. Некоторые из них были старше Эми, но инициатива исходила только от нее.

Эми и ее друзьям не пришлось долго ждать ответа на свою молитву. Вскоре она получила приглашение на ленч от одной дамы, с которой прежде не была знакома. Эта леди от своих друзей услышала о собраниях фабричных девушек в церкви, и ей захотелось встретиться с организатором этих собраний и больше узнать о них. Эми никогда не забудет гостеприимства хозяйки, которая с интересом расспрашивала ее о девушках, об их нуждах, о собраниях. Спустя день или два она получила от своей новой знакомой письмо, в котором та сообщала, что дает им пятьсот фунтов на приобретение сборного дома.

Тут возникла еще одна проблема: где поставить это сооружение? В Белфасте земля была очень дорогая. Кто-то предложил обратиться к какому-либо владельцу фабрики с просьбой дать им в аренду участок земли возле своего предприятия. Мысль о том, что придется идти к важному занятому бизнесмену и объяснять ему суть дела, пугала Эми. Она думала, что он рассердится, или начнет смеяться над ней и ее проектом, или вообще прогонит. Ей очень не хотелось, но она понимала, что надо рискнуть и пойти на унижение ради Господа и несчастных девушек. Со страхом и волнением, но все же с надеждой она отправилась на встречу с фабрикантом.

Он оказался добрее, чем она могла представить себе даже в самых смелых мечтах. Бизнесмен охотно предложил хороший участок земли под аренду. Когда Эми спросила об оплате и услышала ответ, то не поверила своим ушам. Он запросил смехотворно маленькую сумму, лишь символическую плату. Земля в сущности была подарком.

Эксперимент доказал, что Библия права: Бог отвечает на молитву и всегда дает больше и лучше, чем мы просим. Как хорошо, что Эми не перестала молиться, после того как услышала «нет», будучи маленькой девочкой!

После этого работа по устройству молитвенного дома стала стремительно продвигаться вперед. Девушки захотели собираться не только в воскресные, но и в будние дни. Вскоре Эми организовала почти ежедневные встречи и собрания для них в новом здании, которое они назвали «Добро пожаловать». Теперь, если Эми требовались деньги для нужд ее подопечных, она всегда обращалась только к Господу, и все ее дела складывались удачно.

Однажды к ней пришли очень несчастные девочки, у которых не было средств, чтобы купить еды. У Эми тоже не оказалось в тот момент денег. Тогда она предложила им преклонить колена и вместе с ними поведала Господу об этой нужде. Как только они помолились, в здание, не спеша, зашел человек, бросил на стол полсоверена и так же, не спеша, вышел. В то время это была большая сумма, и Эми показалось, что они упали прямо с Небес.

Прошел год, прежде чем были устранены все преграды и Эми села на корабль, чтобы совершить первую часть своего путешествия в Японию и там присоединиться к мистеру и миссис Баркли Бакстон в городе Мацуе.

Путешествие было долгим и трудным. После почти двухмесячного изнурительного и, не считая нескольких небольших приключений, однообразного плавания она прибыла к месту назначения и приступила к новым обязанностям.

Эни сразу почувствовала симпатию к японцам, которые показались ей дружелюбными и очаровательными. Ей понравились их одежда, вкус, с которым они декорировали цветы, их картины и их прекрасная страна. Нигде здесь не встречалось ничего уродливого.

Поражала необыкновенная вежливость японцев. Эми казалось, что она никогда не научится правильно кланяться, говорить смиренно и уничижительно, когда речь заходит о своей персоне, и восхищенно, уважительно, когда речь идет о ком-то другом. Еще нелегко было научиться сидеть на полу. В большинстве японских домов нет кроватей и стульев, и, сидя на полу, особенно в беседе с человеком, который потчует вас неразборчивой тарабарщиной, вы через некоторое время чувствуете, как пол обретает особенную твердость! Опереться на стенку нельзя, поскольку в японских домах комнаты отделялись друг от друга бумажными перегородками. И наконец, пища, о ней она особенно часто писала домой. Попробуйте с помощью одних только палочек захватить рис или сырую рыбу, нарезанную и украшенную бурыми водорослями, или маринованные сливы, или какое-то глазастое существо в тарелке с супом, или фасоль, плавающую в жидкости, похожей на настойку александрийского листа. А что бы вы делали, если бы вам любезно предложили живую устрицу, наколотую на шпильку? Эми столкнулась в Японии и с другими проблемами.

Много времени уходило на изучение языка, но так как работников было мало, а работы много, то Эми согласилась без промедления начать обучение в селах. Конечно, приходилось пользоваться услугами переводчика, это утомляло и затрудняло работу, но ее энтузиазм помог ей преодолеть все эти трудности. Вскоре она и Мисаки Сан, японская женщина, с которой она работала, стали близкими друзьями.

Они посетили множество сел, иногда им приходилось проводить много времени в пути и коротать ночи в придорожных «гостиницах». Они часто беседовали с людьми, которые никогда не слыхали прежде о Господе Иисусе. Однажды они пошли бамбуковым лесом, и в деревне, расположенной в зарослях, их пригласили остановиться на ночлег.

—Вы слышали когда-нибудь о единственном и истинном Боге, который любит вас? — спросила Эми жителей деревни.

— Один Бог? — переспрашивали люди, улыбаясь и показывая на небольшое открытое святилище, которое находилось у дороги и было наполнено идолами. — Почему вы говорите один, посмотрите сюда, их много. Вы говорите Он любит нас? Как забавно!

Среди них был один старик, который внимательно слушал о Боге любви, принявшем смерть за грехи людей. Он повернулся к остальным и сказал:

— Вы еще молоды и не знаете многого, а я старик, но даже я никогда не слышал таких почтенных слов.

В другой раз под вечер они повстречали трех буддистов, которые готовились к вечерней молитве. Один из них устилал лилиями фамильное святилище. Над идолом, покрытым хризантемами, светила лампа. Эми и ее подруга вступили с ними в разговор, и те впервые услышали фразы из Библии. Один из них был особенно поражен словами Священного Писания и, глубоко задумавшись, произнес:

— Будда умер, он завещал людям делать добро, но не дал нам для этого силы. Если твое учение о живом Боге истинно, то ты ангел, посланный с неба для нас. Но можешь ли ты показать нам эту жизнь?

Какие слова! Эми никогда не забудет их. Оказывается, людям не достаточно одного учения, они хотят видеть реальные изменения, которые произвел Господь в жизни своих последователей.

Прожив в Японии немногим более года, Эми заболела. Ей посоветовали провести отпуск в Китае, где климат, как предполагалось, был более подходящим для ее состояния. Однако в Шанхае ей стало еще хуже, и вскоре она уже плыла на Цейлон с намерением оттуда направиться в Англию.

Эми решила принять предложение подруги и после соответствующего обучения в миссионерском обществе вновь отправилась в длительное морское путешествие, на этот раз к берегам Индии. В пути она заболела одной из наиболее тяжелых форм тропической лихорадки (из-за ужасных болей, которыми она сопровождается, ее называют лихорадкой ломающей кости) и прибыла к месту назначения с высокой температурой. Прошло немало времени, прежде чем она окончательно выздоровела, начинать новую работу ей пришлось в болезненном состоянии.

Едва оправившись от болезни, Эми начала изучать язык урду. Вскоре ее попросили выучить также тамильский, потому что городской больнице нужен был евангелист, говорящий по-тамильски. Это не самый трудный для изучения язык, но дело продвигалось медленно, так как Эми была еще слишком слаба.

Климат здесь оказался не таким приятным, как она ожидала. Очень досаждали москиты и другие насекомые. Но хуже всего было то, что она поначалу не могла найти общий язык с некоторыми своими коллегами-миссионерами. В частности, один из них оказался предвзятым человеком, с развитым чувством превосходства, и Эми нередко приходилось бороться с чувством негодования и протеста, когда он ей что-либо приказывал или жестко критиковал. У нее возникало искушение пожалеть себя, когда она оглядывалась на свое чудесное прошлое и сравнивала его с мелкими неприятностям и однообразием настоящего. Но посредством этих трудностей Господь преподавал ей новые уроки. Она поняла, что Он может помочь ей избавиться от чувства жалости к себе, которое отнимало у нее много времени, и наделить ее Своею любовью даже к самым неприятным людям. Он действительно Бог, который в состоянии менять характеры людей.

Вскоре ей предложили отправиться дальше на юг, где она могла бы лучше изучить тамильский язык, там разговаривали только на тамильском, в то время как в Бангалуре он был одним из нескольких языков общения. В Тирунелвели Дистрикт жил миссионер по имени Уолкер, у которого была репутация учителя тамильского, и он предложил ей брать у него уроки. Она приняла его предложение. Доходчивое и терпеливое изложение предмета мистером Уолкером принесло свои плоды, и после соответствующего курса, к немалому своему изумлению, Эми с большим успехом сдала экзамены.

Как раз к этому времени мистер и миссис Уолкеры должны были начать свою евангелистскую работу в деревнях, расположенных в новой для них местности, и им понадобилась женщина для работы среди индийских женщин, Эми согласилась выполнять эту работу.

В какой-то мере работа, за которую она принималась, была похожа на ту, что она делала в Японии. Деревня, где она жила, находилась в песчаной долине, густо заросшей пальмами, шелестящими своими широкими листьями. В долине располагались еще сотни других деревень, и Эми со своими индийскими помощницами проводили в них миссионерскую работу. Обычно они выезжали рано утром, когда еще было темно, на повозке, запряженной волами, которая скрипела и тряслась по изрезанной колеями дороге со скоростью три мили в час. Добравшись до очередной деревни, они ходили по улицам и рассказывали каждому, кто хотел их слушать, о живом Боге, который любит всех людей.

Это была нелегкая задача. Древние религии, наряду с культурой, служили жителям Индии руководством на все случаи жизни. И они не собирались менять ни богов, которым поклонялись, ни своего образа жизни. Местное население составляли преимущественно бедняки, не имевшие образования. Многие из них никогда прежде не видели белой женщины, и при появлении Эми их разбирало любопытство, смешанное со страхом. Одна старая женщина, с которой они пытались заговорить, сказала им, что она слышала, будто белые люди не совсем белые, а пегие и просила у Эми позволения осмотреть ее, чтобы иметь сведения об этом феномене из первых рук.

В другой раз, когда они приехали в деревню, навстречу им выбежала маленькая девочка и начала кричать что было силы: — Все сюда! Идите посмотрите! К нам приехал большой белый человек! Какой ужас! Огромный белый человек!

Отовсюду посыпались любопытные ребятишки.

— Это не мужчина.

— Нет, это мужчина!

— Это женщина!

— Нет, он носит мужскую шляпу!

— Посмотри, на ней сари!

Сари, в которое была одета Эми, было традиционной женской одеждой, но на голове у нее была большая шляпа, зашищающая от солнца. Индийские мужчины носят такие, но женщины никогда.

Эми и не думала, что ее одежда так поразит жителей деревни! Обычно люди были дружелюбны и приглашали ее и помощниц войти в дом для беседы, когда проходило первое изумление, у них всегда возникало множество вопросов:

— Ты замужем или вдова?

— Есть ли у тебя родственники? Где они живут?

— Почему ты их оставила и приехала сюда?

— Сколько ты получаешь за эту работу?

Отвечая на вопросы, Эми постепенно

переходила на разговор о Господе Иисусе Христе, ради Которого она оставила свою семью. Иногда их это не очень интересовало. Случалось, что одна или несколько женщин слушают с вниманием и не отводят от нее глаз, но в конце концов оказывалось, что их интерес прикован вовсе не к ее рассказу. Приближаясь к Эми с выражением искренней заинтересованности, казалось бы, с важным и разумным вопросом по теме беседы, женщина могла спросить:

— А сколько стоит это сари?

Или:

— А что вы едите? Вы кушаете рис, как и мы?

Эми понимала, что их нельзя упрекнуть в злом умысле, но ее сердце болело за этих людей, которых она очень полюбила. Их религия говорит о богах, которые пришли в этот мир, чтобы уничтожить зло, но, делая это, они также уничтожают и тех, кто причиняет зло. Ни один из их богов не пришел, чтобы уничтожить грех и спасти грешника, как Господь Иисус Христос. Как она стремилась к тому, чтобы они обрели радость познания Господа Бога, который может избавить их от страхов так же, как и от грехов!

Стар стояла возле колодца с медным кувшином в руках и наблюдала за собравшимися людьми. Из толпы доносилось пение, разговоры, и еще она обратила внимание на ящик, из которого лилась музыка. (Она никогда прежде не видела фисгармонии и очень заинтересовалась звуками, которые она издавала.) Беседа не привлекла ее внимания, и она занялась рассматриванием троих белых людей. Одетая в сари Эми очень понравилась девочке, Стар просто влюбилась в нее.

Было уже поздно, и Стар, боясь наказания матери, решила не задерживаться более и направилась домой. Как раз в это время к собравшимся подошел деревенский юродивый и начал шуметь.

— Посмотрите, белый человек бьет сумасшедшего! — закричали в возбужденной толпе.

Это было нечто необычное, и Стар повернула обратно. Она увидела, как, к полному разочарованию крикунов, белый человек спокойно вывел сумасшедшего под руку из толпы. В это время тамилец, который был в группе проповедников, сказал:

— Это живой Бог. Это живой Бог. Он превратил меня из льва в ягненка. — Эти слова привлекли ее внимание.

Живой Бог, который может изменить характер! Это как раз то, о чем она мечтала. Девочка поспешила домой, решив повидать христиан на следующий день, и у белой леди, одетой в сари, разузнать все подробно.

Весь следующий день она провела с христианами и вечером пришла на их обычное собрание. Все, что она услышала, было для нее ново и необычно, особенно ее поразило то, что живой Бог слышит и отвечает, когда люди молятся Ему. Она решила проверить, правда это или нет. Стар вознамерилась помолиться тремя молитвами и сказала себе, что если на две из них она получит ответ, то будет знать, что Он действительно живой и отвечает на молитву. Девочка побежала домой. Становилось темно, и она увидела свою мать в дверном проеме, в руках у нее была узловатая травяная метла. Это означало, что ее ждет наказание. Быстро про себя Стар помолилась: «О живой Бог, не позволяй моей маме бить меня». Тут мама схватила ее за руку и потащила в дом.

— Ты упрямица,— закричала она,— ты была целый день с этими людьми из низшей касты.

Свистнула метла, и раздался обжигающий болью шлепок. Это так отвечает живой Бог на молитву? Неужели все, что она услышала о Нем, пустые слова? Стар обиженно всхлипывала, лежа в темноте на циновке.

На следующий день, несмотря на наказание и разочарование, она снова отправилась на детское собрание. Его вела Эми, она говорила о любви Иисуса Христа, ее слова произвели на юную индианку большое впечатление. «Это должно быть правдой»,— подумала девочка. Она удивилась, когда Эми спросила:

— Кто из вас был наказан за то, что приходил сюда и слушал об Иисусе Христе?

Стар промолчала. Но другие дети поспешили рассказать, как мама Стар била ее прошлым вечером.

— Если это произойдет вновь,— сказала Эми,— пусть тот, кого будут бить, повторяет вновь и вновь имя Иисуса Христа и в душе взирает на Него. Тогда Он даст терпение вынести боль, даст мир и успокоение.

Стар торопилась домой, жадно впитывая слова Эми и все время повторяя про себя: «Иисус Христос», боясь, как бы не забыть. По пути ей повстречалось дерево тамаринда. Соблазнительно спелый плод свисал с ветки. Она не смеет сорвать его, это считается воровством, а вот если он упадет сам, она может подобрать его и съесть. Девочка начала молиться: «О Господь Иисус, живой Бог, сделай так, чтобы плод упал». И вдруг он упал к ее ногам, она подняла его с огромным изумлением в сердце.

Было уже довольно поздно, и она в тревоге побежала домой.

— Живой Бог, Иисус Христос, услышь мою молитву, не позволяй маме наказывать меня,— молилась она.

Мама уже ждала ее.

— Заходи, детка. Я уже начала волноваться за тебя,— сказала она, насыпая в миску риса и приглашая ее поужинать. Наказания не последовало.

Вопрос был решен. Иисус Христос — живой Бог!

Однажды Эми приехала из Дохнавура, где было ее основное место жительства, в деревню, которая располагалась в восточном районе и в которой она жила, когда познакомилась со Стар. Она приехала поздно ночью. На следующее утро, когда она завтракала, на дороге показалась пожилая женщина, ведущая за руку девочку на вид не более шести-семи лет. Малышка о чем-то весело болтала с женщиной, но когда увидела Эми, стремглав бросилась к ней, залезла на колени и заявила:

— Меня зовут Жемчужные Глазки. Я убежала, а вот теперь пришла к тебе и хочу быть всегда с тобой.

Девочка была так хороша, что Эми не могла удержаться, чтобы не обнять и не поцеловать ее. Затем она обратилась к женщине, которая была ей знакома как христианка:

— Что это за ребенок? Откуда он появился?

Женщина пожала плечами и развела руками, выражая свое недоумение.

— Вчера поздним вечером я несла от колодца домой воду. Проходя мимо церкви, я заметила эту малышку, совершенно одну в такой поздний час, и заговорила с ней. «Куда ты идешь и кого ищешь?» — спросила я. Она сказала, что ищет «Аммаль, привораживающую детей». — Женщина сделала паузу и потупила взгляд,— Люди тебя так называют,— пояснила она.

Эми кивнула головой. Она не понимала почему, но еще с того времени, когда она жила в Белфасте, детей как будто притягивало к ней. Она, конечно, их любила, но кто же их не любит? Она не прибегала к каким-либо уловкам, чтобы привлечь детей к себе, но некоторые индусы были уверены, что она обладает особыми чарами, которые заставляют детей приходить к ней на собрания и становиться христианами. Поэтому они назвали ее «Аммаль, привораживающая детей».

— Я спросила ее, откуда она пришла и где ее мама,— продолжала женщина,— она ответила, что сбежала из храма, который находится у реки и в котором жрецы поклоняются богам. Я не поверила ей. Как может такой маленький ребенок убежать от них! Но она продолжала настаивать на своем. Было уже очень поздно, и я решила взять беззащитного ребенка к себе домой. — Тут выражение удивления появилось на лице доброй крестьянки,— Она не захотела есть у меня рис! Сказала, что принадлежит к высшей касте. Она отправилась спать голодной, чтобы не нарушать правила касты.

О таком волевом проявлении своей маленькой гостьи женщина рассказывала наполовину восхищенным, наполовину обиженным тоном.

— Это хорошо, что ты приехала, а то бы я отвела ее обратно в храм сегодня утром. Я бы не осмелилась держать ее у себя,— закончила она, собираясь уходить.

Эми задумчиво смотрела на Жемчужные Глазки. Во время своей беседы с женщиной она дала девочке куклу, и теперь та была полностью поглощена игрою.

Пока она играла, Эми расспрашивала ее о побеге. Девочка утверждала, что убежала вчера из храма. Никто не видел, как она ушла, прошла через несколько полей, перешла вброд реку и, когда стемнело, пришла к церкви. Девочка стояла и обдумывала, что делать дальше, когда ее заметила крестьянка и привела в свой дом.

— Я пришла сюда, чтобы быть с тобой,— сказала она решительно.— Жрицы не любят меня. Никто не любит меня. Я никогда больше не вернусь туда.

Постепенно она рассказала еще многое о себе. Ее отец умер, когда она была совсем малюткой, и девочка не помнила его. Когда она немного подросла, мать отвела ее в храм и там оставила. Ребенок был очень несчастен. Отношение к девочке жрецов храма отличалось крайней жестокостью. Однажды, когда она хандрила, они в виде наказания прижигали ей руки раскаленным докрасна железом. Она убежала и зная, что мать живет в городе, расположенном в двадцати милях от храма, решила идти туда. Девочке едва исполнилось шесть лет и идти по пыльной дороге в жару ей было очень трудно. На свое счастье беглянка повстречала добрых людей, которые взяли ее в попутчицы. Три дня она была в дороге и к концу путешествия очень устала.

Разыскав свою маму, малышка бросилась ей на шею с уверенностью, что теперь будет в полной безопасности. Но жрицы разыскали ее. Они сказали ее матери, что боги очень прогневались, и та сильно испугалась.

— Я крепко обхватила ее за шею руками,— рассказывала девочка,— но она разняла мои руки и передала меня жрицам, которые увели меня с собой,— Глаза девочки стали большими от страха,— Я слышала, как они говорили между собой, что привяжут меня к богу. Я его видела. Он сделан из большого черного камня и стоит в темной и страшной гробнице.— Девчушка закрыла личико руками и заплакала.— Поэтому я убежала. Не отсылайте меня обратно,— просила она.

Эми отвела Жемчужные Глазки к мистеру Уолкеру, который, расспросив ее, послал за тамильским пастором. Они решили послать гонца в село, где находился храм, чтобы узнать, правду ли говорит девочка. Спустя некоторое время гонец вернулся и сообщил, что все правда, девочка убежала от жриц прошлой ночью. Немного погодя явились и сами жрицы в поисках девочки.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил мистер Уолкер.

— Мы слуги богов,— ответила одна из них, но другая зашикала на нее сердито:

— Зачем ты сказала им об этом?

Они подозвали девочку и пытались уговорить ее пойти вместе с ними. Эми молчала, не делая попыток удержать или отпустить Жемчужные Глазки, и та сама сделала свой выбор. Девочка осталась с ней. Спустя некоторое время женщины ушли.

Ребенок весь дрожал, в отчаянии бросившись к Эми.

— Если они придут снова, пожалуйста, спрячьте меня,— умоляла девочка.

Спустя час большая толпа людей собралась возле их веранды, среди них находилась краснолицая горластая женщина, которая нагнала неимоверного страху на Жемчужные Глазки.

— Если ты хочешь остаться здесь, ты должна сказать о своей провинности громко, чтобы все слышали,— кричала она, злобно сверкая глазами. Девочка вся дрожала. Не сказав ни слова, она прошмыгнула мимо женщины.

В толпе раздались и другие выкрики:

— Ты, маленькая воровка. Мы вызовем полицию, чтобы они забрали тебя в тюрьму.

Эми и Уолкеры начали спрашивать, в чем дело, им объяснили, что девочка украла пол-аннаса (около 4,5 доллара)! Эми тут же на виду у всех уплатила эту сумму.

Стар стояла рядом и наблюдала за происходящим, затем она увела напуганную девочку. Ей было знакомо это чувство, когда ты становишься центром внимания толпы и объектом ее гнева, она знала, как успокоить и ободрить девочку.

Вскоре они вместе вышли на веранду и стали перед шумной толпой. На многочисленные требования возвращаться в храм девочка громко отвечала:

— Я не пойду! Я не пойду!

Толпа понемногу расходилась с угрозами написать письмо матери девочки. Однако, к удивлению Эми и Уолкеров, ни один человек больше никогда не поинтересовался судьбой Жемчужных Глазок. С того дня девочка осталась у Эми, и ее стали называть Фея.

Фея относилась к Эми как к матери и называла ее «амма», что на тамильском означает «мама». Время шло, и многие люди вслед за девочкой начали называть Эми Амма, для нее трудно было бы придумать более подходящее имя. Фея стала первым ребенком в этой постепенно выросшей до огромных размеров семье.

Амма с каждым днем все больше и больше любила свою маленькую Фею. Радостно было видеть ее беззаботно счастливую, слушать ее веселый щебет, но все чаще Амма мысленно возвращалась к религиозным обычаям, о которых она узнала от Феи и других жителей. Она постоянно молилась за тех детей, которые были в опасности и которые страдали так, как когда-то страдала Фея. Бог слышал и чудесным образом помогал и направлял ее, когда она искала пути к спасению детей. Спасенных становилось все больше и больше. Некоторые из них были совсем крошки, которые нуждались в постоянном уходе, Амма всех принимала с радостью. Вскоре она и несколько ее преданных индийских подруг с головой окунулись в заботы по уходу за детьми, у них не оставалось времени на то, чтобы ездить и проводить евангелизационную работу.

Многие люди, особенно миссионеры, не могли понять Амму.

— Ты превратилась из миссионера в нянечку,— говорили они,— Разве это нормально: прекратить евангелизационную работу среди женщин и начать раздавать детям бутылочки с молоком?

Ей было тяжело слушать их доводы, так как ее саму одолевали сомнения. Работа, которой она занималась прежде, казалась гораздо более важной, чем занятия с детьми. Неужели она попусту теряет время?

Господь успокоил ее, напомнив о Своем Сыне, который выполнял работу слуги, обмывая ноги своим ученикам. Это не было пустой тратой времени. Бог не расточает время Своих слуг, когда они повинуются Ему. Она продолжала выполнять новую работу, которую ей дал Господь, и чем дальше, тем яснее понимала Его намерения. Он дал ей задание сделать из этих детей верных воинов Иисуса Христа, и они принесут гораздо больше пользы Ему в своей родной Индии, чем она, иностранка. Она записала эти мысли в стихах, которые и сейчас поют дети, как молитву, в Дахнавуре:

Иисус, сделай их смелыми воинами,

И пусть они победят себя и грех;

Веди их, веди к победе над врагом.

Будь впереди в любом служении 

Для тех, кого Ты выберешь,

Сделай их стойкими и верными

В служении для Тебя.

Сто фунтов! Сумма немалая, если учесть, что участок земли находился в таком недоступном месте. Амма понимала, что на строительство дома и доставку материалов на гору потребуются дополнительные средства. Стоит ли его покупать?

Амма начала просить Бога, чтобы Он дал ей знать, как ей поступить. Ей не хотелось попусту тратить посылаемые Им деньги, приобретая то, что в будущем не оправдает расходов. Она просила Бога дать ей знак: если Он хочет, чтобы она купила эту землю, послать ей как дар сто фунтов. Она очень редко получала такую сумму денег за один раз и такой дар можно было бы считать явным знаком свыше.

Господь понял страхи и переживания Своей верной слуги и в Своей доброте (а Он очень любит совершать такие поступки) послал ей три подарка, каждый по сто фунтов. После такого тройного знака все ее сомнения улетучились, и она с легким сердцем купила землю.

Для Аммы и ее Лотосов началось напряженное время. Они перебрались в Грей Форест (так называлась эта местность) и поселились там лагерем для того, чтобы помогать и руководить строительством своего дома. Рабочим, жителям равнины, место очень не понравилось. Когда шли дожди, им казалось, что наступили ужасные холода, и они хотели вернуться в свои жаркие деревни. Кроме того, на участке находилось святилище какого-то демона, и они очень боялись, что он разгневается за то, что они разрушили его прибежище, и нашлет на них разные несчастья.

Лотосы работали на совесть; подымаясь вверх по склону и согнувшись под тяжелой ношей, они таскали с реки камни и песок, нужные для строительства.

Несколько раз положение со строительством приближалось к катастрофическому, и все строители были поражены тем, как Бог отвечал на молитвы и показывал выход из, казалось, безвыходных ситуаций. Каждый вечер они собирались вокруг Аммы, и она проводила для них собрания. Вскоре двое из них попросили Иисуса поселиться в их сердцах и затем смело свидетельствовали о своей вере перед своими друзьями-рабочими.

Жизнь, полная оптимизма и радости, началась в Грей Форесте в те дни тяжелой работы, в которой принимала участие и Амма, и не иссякла до сих пор.

Шли годы, и Господь продолжал посылать деньги, необходимые не только для еды, но и для строительства. Были построены еще несколько зданий, среди них школа и церковь, которая находилась в центре всего комплекса и называлась Дом Молитвы. В 1918 году семья значительно увеличилась, и немного позже начали прибывать мужчины и женщины для поддержки Аммы. С помощью стойких и последовательных братьев постепенно были заложены молочная ферма, рисовое поле и фруктовый сад.

Рис больше не надо было покупать, но все-таки семья была зависима от Бога в снабжении едой.

В один из годов, в сезон дождей, когда выпало много осадков, был посажен рис. Появились дружные всходы, как вдруг не по сезону на несколько дней установилась жаркая и сухая погода. Этого было достаточно для появления мириад гусениц. Их было так много, что, казалось, они сожрут все побеги за несколько дней. Человек, который ухаживал за посевами риса, увидев такую опасность, пришел к Амме и сказал, чтобы они просили защиты у Господа. Опасность понимали все и молились даже пяти- и шестилетние дети.

Спустя два дня этот человек отправился на поле и увидел там необычное зрелище. Между рядами риса сновали взад и вперед белые цапли и с жадностью поедали гусениц. Через день или два от вредителей не осталось и следа, и все саженцы остались невредимыми.

Поля других людей, которые находились рядом, были полностью уничтожены гусеницами. В дохнавурской семье было принято молиться не только о своем урожае, но и об урожае других людей. Но в этом случае (и еще в некоторых других) Господь защитил урожай только тех людей, которые открыто признавали Его как своего Господа. Люди в близлежащих деревнях слышали о Нем и могли бы поклоняться Ему, но большинство из них продолжало взывать о помощи к другим богам. Наш Господь показал Себя как Живого Бога, который отвечает на молитвы.

Ее комната всегда излучала радость и теплоту. На веранде был устроен птичий вольер, и там, весело чирикая, летали птицы, демонстрируя свои яркие наряды. У кровати обычно лежала собака. В комнате всегда были цветы (правда, когда ей приносили особенно красивые, она раздавала их) и другие прекрасные Божьи творения, которыми она любовалась сама и развлекала своих гостей, к примеру, редкой красоты раковина. Большую часть ее комнаты занимали книги, она всегда с готовностью делилась ими с каждым, кто проявлял к ним интерес. Сама она очень много читала, особенно по ночам, когда ее одолевала бессонница.

Днем она редко бывала одна. Люди по разным поводам приходили к ней за советами относительно личной жизни или деятельности братства. Они приносили как хорошие новости, которым можно было порадоваться вместе, так и печальные, по поводу которых необходимо было помолиться. Амма была самым заинтересованным слушателем. Она не любила говорить о себе и тем более брюзжать.

Со всех концов земли ей писали письма, и она проводила много времени, отвечая на них.

В перерывах между делами она написала множество книг. Она многое написала о том времени, когда была в Японии, и конечно же, о своей жизни в Индии. И в конце своей жизни, когда ее искушали мысли, что работа уже закончена, Господь побуждал ее писать больше, чем раньше.

Она не могла видеть всю свою семью каждый день, поэтому часто писала детям небольшие послания, которые копировались и развешивались на досках для объявлений, и каждый мог их прочесть. В них она рассказывала семье о том, что ей говорил Бог, когда она читала Библию и молилась. Благодаря этим посланиям, казалось, что она всегда рядом, люди постоянно чувствовали ее присутствие.

В конце своей жизни Амма измучилась от своего недуга и очень ждала того времени, когда Господь возьмет ее к себе. 18 января 1951 года ее желание было исполнено.

Амма была бы рада, если бы могла увидеть то, что происходило в тот день. Может быть, Господь, которого она так любила, показал ей это впоследствии.

Старшие мальчики и мужчины несли ее до сельской церкви и на протяжении всего пути пели песни о Небесах. Им было тяжело прощаться со своей любимой Аммой, но Господь ободрил их. Множество людей приходили отовсюду попрощаться с Аммой. Индусы очень удивлялись тому, что христиане в такой печальный момент поют бодрые песни, тогда как сами они на похоронах неутешно плачут и рыдают. А загадка заключалась в том, что Амма пошла к Господу, и это было не печальным концом жизни, а началом новой жизни в славе.

Для тех, кто любит ее, а также любит и доверяет ее Спасителю, хотя они и разлучились с ней в настоящем временем, конечно же, однажды настанет момент чудесного воссоединения в совершенной радости от присутствия Самого Господа.

Когда пение в сельской церкви умолкло, триумфально зазвучали колокола Дома Молитвы.