Перевод с английского языка – Ushwood

Бета-редактирование – Lady Astrel, Malesloth

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено

Рыцари Единства. Также известные как «Единители».

Эти люди обладают невероятным мастерством в обращении с мечом и самыми сложными Священными искусствами, они способны с легкостью применять заклинания «полного контроля над оружием».

Несмотря на то, что отряд рыцарей поддерживает закон и порядок в Мире людей, а заодно и власть Церкви Аксиомы, уже долгие триста лет, численность его крайне мала. Как подсказывает имя рыцаря, созданного всего месяц назад, «Элдри Сёти-ван», их всего тридцать один.

Однако это лишь подчеркивает силу Рыцарей Единства и страх, который они внушают; этих воинов ни в коем случае нельзя недооценивать. Несмотря на то, что их меньше, чем даже в полной рейд-группе в SAO или ALO, они беспрерывно отбивают нападения на Мир людей с огромной Темной Территории.

Я, Кирито, ранее известный как «Битер» и «Черный мечник», а сейчас – элитный ученик Академии мастеров меча в Северной Центории, противостоял этим Рыцарям Единства, каждый из которых превосходил по силе множество обычных людей, вместе взятых; при этом у меня был всего лишь меч на поясе да лучший друг рядом. Эти сражения я не сам затеял – они стали следствием бурного и неожиданного развития событий, включавшего в себя арест, заточение и побег из тюрьмы. Теперь, когда я поднял меч на Церковь Аксиомы – организацию, правящую Миром людей, – пути назад у меня уже не было.

«Кнут ледяной чешуи» Элдри Синтезис Сёти-ван.

«Пламенный лук» Дюсолберт Синтезис Севен.

«Небесный меч» Фанатио Синтезис Ту и ее подчиненные, «Круг четырех клинков».

«Меч душистой оливы» Алиса Синтезис Сёти.

С колоссальным трудом одолевая Рыцарей Единства с их могучим оружием, Божественными инструментами, я упрямо поднимался по лестницам Центрального собора Церкви Аксиомы. Но, естественно, одной лишь моей силы было бы недостаточно, чтобы преодолеть весь этот путь.

Черный меч, который ремесленник Садре в Центории целый год вырезал из ветви Кедра Гигаса, «древа зла».

Кардинал, девочка-мудрец, давшая мне место, где я мог отдохнуть и восстановить силы, а также обширную информацию касательно этого мира и заклинаний полного контроля над оружием.

И, конечно, Юджио, мой лучший друг. Он был со мной все два года с тех пор, как мы начали свой путь из деревни Рулид…

Я обучил его разнообразным навыкам мечника для прямого одноручного меча – известным теперь как «стиль Айнкрад», – но это блекнет по сравнению с тем, что я получил от него. Заброшенный из реала в Подмирье внезапно, без предупреждения, не разбираясь здесь ни в чем, я смог выжить лишь благодаря помощи Юджио, его наставлениям, его поддержке.

Со своим бесценным партнером я разлучился на 80 этаже Центрального собора. Наше сражение с Рыцарем Единства Алисой получилось настолько горячим, что в стене башни образовалась дыра, и нас с Алисой через эту дыру вынесло наружу. А он остался внутри.

Убедив Алису убрать меч в ножны, я затем устроил ночное восхождение по отвесной стене собора. С трудом нам удалось вернуться внутрь башни на 95 этаже, после чего мы пошли вверх по лестнице в поисках Юджио, который должен был прийти сюда раньше нас. Затем мы натолкнулись на странного человечка, называющего себя распорядителем Чуделкиным. В погоне за ним мы добрались до 99 этажа – покои Администратора, первосвященницы, были прямо над нами.

В этой комнате, где не было ничего, кроме лестницы, спускающейся к Совету старейших, и диска-подъемника на сотый этаж, я наконец-то снова встретился со своим партнером.

Только это был уже не скромный деревенский парнишка, которого я знал.

Это был Рыцарь Единства в серебристо-голубых доспехах, Юджио Синтезис Сёти-ту.

Так теперь звали моего лучшего друга.

«Меч голубой розы» в руке Юджио и черный меч в моей руке прочертили в полусумраке комнаты ярко-зеленые следы.

Их траектории были абсолютно идентичны, как и сделанные нами первые шаги и движения. Это было вполне естественно – ведь мы оба запустили атакующий навык мечника «Звуковой напрыг». Все было идеально синхронно: мечи одновременно прошли высшую точку своей траектории, одновременно их свечение достигло максимума (что означало наивысшую мощь удара); и вот наконец серебристый и угольно-черный клинки столкнулись между собой.

Я не просто бездумно применил прием. То, как я оттолкнулся от пола, как расположил корпус, как направил руку, – все это ускорило движение меча втрое.

Но несмотря на это, «Звуковой напрыг» Юджио не отстал от моего даже на долю секунды. Стало быть, он тоже его ускорил до предела. А ведь я его этой технике еще не обучал.

Судя по всему, Юджио упрямо и настойчиво тренировался с мечом в одиночку, без меня. Сотни ударов, день за днем. Пока он не смог услышать «голос» своего обожаемого меча.

– …Как… – сумел тихо выдавить я, когда наши мечи яростно столкнулись. – Как ты мог проиграть ритуалу синтеза? Разве ты учился работать с мечом… разве ты ушел из Рулида в столицу не для того, чтобы вернуть Алису, твою лучшую подругу?

– …

Юджио принял мой удар, не отступив ни на шаг, и, верный своим предыдущим словам «мне больше нечего тебе сказать», не издал ни звука. Мне показалось, что после слова «Алиса» я увидел слабый отблеск в глубине его зеленых глаз, но этот отблеск тут же утонул в бездонной черноте. А может, все это было иллюзией, вызванной светло-зеленым сиянием, которое продолжали испускать оба клинка.

Если наше равновесие сохранится, то через несколько секунд, когда закончится действие «Звукового напрыга», начнется сверхскоростное рубилово на сверхблизкой дистанции. И тогда раздумывать будет уже некогда. Мне нужно напрячь мозг за те крохи времени, что еще остались.

Рыцари Единства создаются с помощью так называемого «ритуала синтеза» – по сути прямой манипуляции с душой. Конкретнее – изымаются воспоминания, наиболее дорогие объекту, и на их место помещается «Модуль благочестия», фальшивая лояльность.

Рыцарь Единства Элдри сильно разволновался при упоминании имени его матери, и упомянутый Модуль благочестия чуть не вывалился у него изо лба. Значит, Администратор, делая Элдри Рыцарем Единства, украла у него воспоминания о матери.

Другие Рыцари Единства, должно быть, точно так же лишились своих самых драгоценных воспоминаний.

Для Дюсолберта, скорей всего, это были воспоминания о жене. Что касается командующего Беркули и его заместителя Фанатио, тут мне строить догадки было не на чем, но, полагаю, их тоже лишили воспоминаний о семье или о любимом человеке.

О ком же тогда были воспоминания, украденные у Алисы… золотого Рыцаря Единства, наблюдающего за моим с Юджио сражением?

Самой подходящей кандидатурой казалась ее младшая сестра Селька, которая, должно быть, и сейчас жила в Рулиде. Когда мы с Алисой отдыхали на карнизе, опоясывающем стену башни, и я в разговоре случайно упомянул Сельку, Алиса среагировала очень остро. Узнав, что у нее есть сестренка, она даже заплакала, и это знание сыграло свою роль в том, что она решилась противостоять Церкви Аксиомы.

Однако даже когда Алиса услышала имя Сельки, ее Модуль благочестия никак себя не проявил. Мне по-прежнему недоставало информации, чтобы понять, почему так – то ли из-за того, что Алиса была Рыцарем Единства уже шесть лет, то ли украденные воспоминания были не о Сельке.

Так или иначе, если все эти рассуждения верны…

Кто был в воспоминаниях, украденных первосвященницей Администратором у Юджио?

Круглый подъемный диск, с помощью которого распорядитель Чуделкин сбежал от нас наверх и который мы призвали обратно, лежал неподвижно чуть поодаль от того места, где мы с Юджио стояли, скрестив мечи. Соответственно, в потолке над ним была метровая дыра. Наверняка за этой дырой была комната первосвященницы, но там царила непроглядная чернота, и я ничего не мог разглядеть. Даже если Администратор лежала сразу за кромкой дыры, я ее присутствия не ощущал.

Однако именно там всего какой-то час назад первосвященница «синтезировала» Юджио – иными словами, забрала у него воспоминания о ком-то самом дорогом. О ком же?

Напрашивался лишь один ответ. Это не мог быть никто, кроме девочки, которую Дюсолберт забрал у него на глазах и которую Юджио мечтал найти целых восемь лет. Никто, кроме Алисы Шуберг, сейчас известной как Алиса Синтезис Сёти.

Но если так, почему Рыцарь Единства Юджио, скрестивший со мной клинки, не выказал совершенно никакой реакции даже после того, как увидел Алису всего в десятке метров от себя?

У Элдри Модуль благочестия чуть не вывалился от одного лишь упоминания имени матери. Если эта неустойчивость вызвана тем, что он был Рыцарем Единства очень короткое время, следовало бы ожидать, что у Юджио, для которого это был всего какой-то час, при виде Алисы должны возникнуть еще более острые симптомы, чем у Элдри.

Однако дверь в сердце Юджио осталась захлопнутой. Если у него забрали не воспоминания об Алисе, то о ком или о чем же тогда…

В этот момент сияние обоих клинков погасло.

Лишенные поддержки системы, тянущей клинки вперед, мечи оттолкнулись друг от друга.

И Юджио, чье лицо оставалось неподвижным, и я, стиснувший зубы, – мы оба разом занесли мечи, с которых продолжали сыпаться оранжевые искры, над головами.

– Ооооо!

– !..

Издав воинственные кличи – один громкий, один безмолвный, – мы абсолютно идентичным движением рубанули наискосок справа-сверху. Клинки столкнулись, отлетели, снова устремились друг на друга, на этот раз по горизонтали справа. Они сцепились, но я скользящим движением высвободил свой и рубанул слева-сверху. Этот удар тоже был отбит.

По мере того как мы обменивались ударами, мое изумление становилось все сильнее.

Мечи были почти равны, но те, кто их держал, находились не в равных условиях. На мне была легкая тканая одежда, на Юджио – тяжелые доспехи с ног до головы. Но, хотя его одеяние было в несколько раз тяжелее моего, мечом он работал ничуть не медленней меня. Неужели он стал настолько сильней просто оттого, что был произведен в Рыцари Единства? Или это работала «инкарнация», о которой Алиса упомянула перед самым боем?

Я знал, что в этом мире существует система, которую невозможно объяснить с помощью логики множества VRMMO-игр, знакомых мне прежде. Сила инкарнации, сила воображения – невидимая сила, способная на такое, чего иногда даже самые мощные Священные искусства не могут достичь.

Хотя у Юджио, после того как он стал Рыцарем Единства, оказались полностью отрезаны воспоминания и эмоции, его воля была теперь отточена до ледяной остроты. Это было понятно уже по тому, как он забрал у меня «Меч голубой розы». Прямо какой-то телекинез – хотя Алиса назвала это «рукой инкарнации».

Что сейчас осталось у Юджио в душе? Быть может, его решимость вырвать Алису из лап Церкви Аксиомы как раз и стала той силой, которая довела его в конце концов до превращения в Рыцаря Единства, но теперь эту силу использует чья-то иная воля, поселившаяся в громадной дыре, которая образовалась в его сознании с пропажей драгоценных воспоминаний?

Я не верил и не хотел верить, что в Юджио осталась лишь лояльность к Церкви Аксиомы и первосвященнице, перезаписавшей его душу. «Мечом голубой розы», принимающим удары моего черного меча даже без намека на дрожь, просто не может двигать такая фальшивая сила.

В глубине глаз Юджио, холодных как лед, все-таки что-то яростно горело. По-моему.

И существовал лишь один способ этот огонь пробудить…

– Юджио, – прошептал я, отведя меч. – Ты сейчас, видимо, этого не помнишь… но мы с тобой до сих пор ни разу не сражались всерьез.

– …

Его глаза, некогда ярко-зеленые, сейчас казались темно-синими, тусклыми. Сосредоточенно глядя прямо в зрачки, я продолжил:

– Я много раз думал, пока мы добирались из Рулида в Центорию и даже после того, как поступили в академию. Если мы скрестим мечи по-настоящему, кто победит? …Честно говоря, я был уверен, что со временем ты станешь сильней меня.

Юджио принял мой взгляд, даже не моргнув – он просто отторгал меня. В его глазах я сейчас был не более чем незваным гостем, от которого следовало избавиться. Он без малейших колебаний зарубит меня, едва заметит малейшую дыру в защите. Однако я все равно верил, что мои слова достигнут его сердца – пусть даже не все, а мизерная часть; и я закончил свою фразу:

– …Но это время еще не подошло. Ты не можешь победить меня сейчас, когда ты забыл про меня, про Алису, про Тиизе и Ронье, и про Кардинала тоже. И я тебе сейчас это докажу.

Договорив, я тут же задержал дыхание и направил в меч силу всего тела.

Еле заметные морщинки образовались на лбу Юджио, пытающегося отклонить мой меч.

И тут я сам его резко отвел.

Клинки скользнули один по другому со скрежетом; оранжевые искры вспыхнули в сумраке комнаты. Меня толкнуло назад, Юджио, наоборот, вперед.

Если бы я в таком положении и остался, Юджио, быстро восстановив исходную позу, нанес бы удар. Но я, не сражаясь с инерцией, опрокинулся на спину. Уголком глаза я увидел, как Алиса потянулась правой рукой к поясу. Похоже, она решила, что я проиграл, и приготовилась достать «Меч душистой оливы», чтобы прервать дуэль.

Но этот вердикт опередил время секунды на три. Все решит исход моей идеи – точнее, уровень знакомства Юджио со стилем Айнкрад.

Прежде чем моя спина ударилась об пол, я резко поднял правую ногу. Мысок моего ботинка окутало яркое сияние и подсветило снизу лицо Юджио.

– Ооо! – коротко выкрикнул я и изогнулся на месте всем телом. Стиль Айнкрад, раздел «рукопашный бой», задний удар ногой «Полумесяц».

Этот навык, который можно применять, даже падая на спину, не раз спасал мне жизнь в давние дни SAO. В Подмирье, правда, я его ни разу не использовал – что в бою, что на тренировках, – но движения намертво впечатались мне в память. И, что важнее всего, Юджио этот прием никогда не видел.

Правда, я обучал его «рукопашному бою» с использованием кулаков и плеч. В этой области Юджио тоже демонстрировал талант – он смог добраться даже до третьего удара сложного приёма «Метеорный рывок», сочетающего удары мечом с толчками и зацепами, что уж говорить про базовый «Быстрый джеб».

Если Юджио успел самостоятельно открыть приемы, связанные с ударами ногами, или просто догадался об их существовании, он, скорей всего, уклонится от моего «Полумесяца». А если этот удар проходит мимо цели, тот, кто его наносит, остается чертовски уязвимым. Так что мне не избежать больших проблем.

Пан или пропал, Юджио!

С этим мысленным возгласом я направил ногу в шею своего партнера.

Даже в этой ситуации глаза Юджио остались полны жгучего холода. С бесстрастным лицом он вывернул свое тело, пытаясь увернуться. Однако он все еще падал вперед после нашего предыдущего столкновения. Его беззащитная челюсть сближалась с моим мыском, окутанным световым эффектом.

– Ы!..

С губ Юджио сорвался короткий вскрик.

«Меч голубой розы» в его правой руке со стоном дернулся вбок. Но никакой удар меча не опередит мой пинок. Если я просто не буду обращать на него внимание и сосредоточусь на –

Нет.

Юджио вовсе не пытался контратаковать. Он хотел перехватить не мое тело, а мою правую ногу, и не клинком, а рукоятью.

Удар рукоятью меча, с выкрученной кистью. Практичный прием, которого в принципе не должно существовать в Подмирье, где искусство обращения с мечом подразумевает красоту и изящество. Даже в SAO эту технику применяли лишь те, кто привык сражаться с людьми.

Если Юджио ударит по моей правой ноге сбоку, траектория «Полумесяца» изменится.

Что же предпринять?

– !

Стиснув зубы, я отчаянно пытался отвести выброшенную вперед ногу. Но если я изменю траекторию слишком сильно, прием развалится. Я замедлил удар всего где-то на полсекунды и позволил правой руке Юджио пройти мимо.

Сейчас!

БАМММ!

Вместо первоначальной цели, шеи Юджио, «Полумесяц» ударил его по правой руке, сжимающей меч. Я не рассчитывал нанести серьезный урон его кисти, поскольку она была в латной перчатке, наверняка такой же прочной, как и у других рыцарей. Но для моего плана силы удара было достаточно.

Правую руку Юджио подбросило вверх; «Меч голубой розы» вырвался из пальцев, полетел, крутясь в воздухе, и вонзился в мраморный потолок.

Поймав эту картину уголком глаза, я приземлился после заднего сальто и крепче сжал рукоять черного меча, готовясь преследовать Юджио.

Моя правая нога, все еще оставляющая за собой слабый светящийся след, коснулась пола. Я согнул обе ноги в коленях, амортизируя удар, и, не заботясь о том, чтобы вернуться в стойку, тут же со всей силы оттолкнулся. Мощно топнул левой ногой и обрушил на грудь безоружного Юджио «Косой удар» – рубанул по диагонали справа-снизу…

– ?!

Активируя навык мечника, чуть не падая вперед, но стараясь удержать равновесие, я увидел направленную на меня левую руку Юджио и пять зеленых огоньков на кончиках его пальцев.

Еще до того, как мой меч впился в сверкающий доспех –

– Бёрст элемент, – тихо произнес Юджио. Огоньки, пять воздушных элементов, сдетонировали все разом, и на меня обрушился ураган. Сам по себе он не нанес урона, но я начисто потерял равновесие, и меня отбросило назад, как пушинку.

– Гуооо!.. – простонал я и раскинул руки, отчаянно пытаясь вернуть равновесие. Если я, не погасив скорость, вмажусь головой в стену, думаю, это срубит мне процентов десять Жизни. С трудом сумев остановить вращение, я развернулся в сторону стремительно надвигающейся стены ногами.

Удар сотряс все мое тело до самой макушки, и оно занемело; на миг зависнув в воздухе, будто приклеенный к стене, я затем брякнулся на пол. Вскинув голову, я увидел, что Юджио, как и ожидалось, ветром отнесло к противоположной стене, но он удержался на ногах, лишь присел – должно быть, благодаря весу доспехов. Юджио спокойно выпрямился; на его лице по-прежнему не было ни следа эмоций – просто безумие какое-то.

Я встал следом за ним и услышал доносящийся справа тихий голос.

– …Это действительно Юджио, твой партнер?

Голос принадлежал Алисе, которая по моей просьбе наблюдала за боем, стоя возле стены. Я кинул взгляд на золотую деву-рыцаря, потом таким же шепотом ответил:

– В смысле? Ты же сама сказала, его синтезировали?

– Это, безусловно, верно… Я не могу подобрать правильных слов, но… – и после этого нетипичного для нее нерешительного бормотания она произнесла нечто неожиданное: – Этот человек слишком привычен к сражениям для того, кого только что произвели… то есть только что превратили в Рыцаря Единства. Даже если не обращать внимания на «руку инкарнации» перед боем и на воздушные элементы, которые он только что применил, я не могу поверить, что он новичок.

– …А вы не получаете все эти умения сразу, как становитесь Рыцарями Единства?

Я хотел всего лишь убедиться, но, естественно, тут же получил яростный ответ, от которого съежился, несмотря на ситуацию:

– Умения рыцаря не так легко достаются! Только долгое самосовершенствование позволяет нам освоить секретные приемы и Священные искусства, что уж говорить об инкарнации и полном контроле над оружием!

– Д-да, верно… Но тогда что это только что было?.. Юджио не умел еще создавать сразу пять элементов на одной руке…

– Потому-то я и спросила. Это действительно Юджио?

– …

Я сжал губы и пристально вгляделся в рыцаря в голубовато-серебряных доспехах, неторопливо направляющегося ко мне.

Живущая на сотом этаже Центрального собора первосвященница Администратор обладает невероятными умениями по части Священных искусств; сравниться с ней может лишь Кардинал, девочка-мудрец в Великой библиотеке. С той, кто способна на кошмарные манипуляции с памятью людей, вполне станется создать и точную копию другого человека. Но –

– …Это Юджио, – хрипло пробормотал я.

Даже без огня в глазах, даже без румянца на щеках, даже без улыбки на губах – все равно этот Рыцарь Единства был моим лучшим другом Юджио из Рулида. Я много раз ошибался в этом мире, но уж сейчас-то я был совершенно уверен.

Я не понимал, как он, только что ставший рыцарем, может применять техники, удивляющие даже Алису, которая вроде как третья по силе среди Рыцарей Единства. И вообще для меня оставалось загадкой, как насильственный синтез, который должен был занять три дня и три ночи, прошел менее чем за час.

Так или иначе, какой бы странной ни была ситуация, у меня сейчас была только одна задача.

Вложиться полностью в свой меч и атаковать. Ничего более.

Сделав глубокий вдох, потом выдох, я крепче сжал рукоять черного меча. Почувствовав, возможно, мой боевой дух, Юджио остановился в середине комнаты и молча поднял правую руку. Невидимая «рука инкарнации» выдернула его меч из потолка и вернула владельцу.

Да – гордый «Меч голубой розы» ни за что не подчинился бы самозванцу.

Юджио без малейших усилий крутанул в руке тяжелый Божественный инструмент и занял среднюю стойку. Увидев его позу, начисто лишенную слабых мест, Алиса прошептала:

– Быть может, мне с ним сразиться?

– Не глупи, – тут же отрезал я и тоже вытянул меч перед собой. Пусть Юджио с Алисой оба забыли друг друга – все же они по-прежнему друзья детства из Рулида. Я просто не мог позволить им сражаться между собой, и, что еще важнее, пробудить Юджио – это моя обязанность.

Когда мы с Алисой висели на стене собора, она аж вспыхнула, стоило мне назвать ее дурой; однако сейчас она лишь молча сделала шаг назад и сложила руки на груди. В ответ на эту демонстрацию рыцарской деликатности – отказ от действия, несмотря даже на реальную угрозу моей жизни, – я коротко прошептал:

– …Спасибо.

После чего переключил внимание на насущную задачу.

Забыть все, что не требуется для этого боя. Стать одним целым с мечом и идти вперед, выложить все, на что я способен. Иначе просто невозможно ни победить Рыцаря Единства Юджио, ни достучаться до сердца лучшего друга под толстой броней.

Кончик моего черного меча еле слышно завибрировал. Это был словно отголосок грома в небесах, который звучал в тот день два года назад, когда мы отправились в путь, и вот теперь, пронзив время, вернулся.

Рассчитываю на тебя, партнер.

Я обязательно дам тебе имя, когда эти наши бои кончатся… а пока – одолжи мне свою силу.

Адресовав эту молитву своему бесценному мечу в правой руке, я сделал еще один глубокий вдох и замер.

Окружающие детали, звуки, даже тепло и холод – все это исчезло. В мире не существовало ничего, кроме меня и черного меча, Юджио и «Меча голубой розы». Этого момента я в самой глубине души ждал и страшился с того самого дня два года назад.

Начнем, Юджио!!!

С этим безмолвным выкриком я бросился вперед.

Юджио оставался неподвижен – стоял в средней стойке и ждал меня.

На нынешнем Юджио, способном гнуть под себя стиль Айнкрад и Священные искусства, дешевые трюки не сработают.

За мгновение преодолев пятнадцать метров, я рубанул сверху вниз, вложив в удар инерцию набранной скорости.

Юджио отступил на шаг (топнув с такой силой, что под ним едва пол не треснул) и ударил снизу-справа, держа меч обеими руками.

Черный и серебряный клинки столкнулись, породив ослепительную вспышку. Поняв, что на столь близкой дистанции состязания в навыках мечника не получится, я тоже положил левую руку на навершие рукояти. Поддавшись инерции тяжелого меча, я по кратчайшей траектории занес меч над головой.

– Ооооо!!!

Вложив в этот возглас весь оставшийся в легких воздух, я рубанул сверху вниз.

Если характеристики мечей и способности мечников примерно равны, полновесный вертикальный удар не может быть полностью парирован горизонтальным или косым. У противника всего два варианта: нанести обратный удар таким же приемом или отскочить назад.

Однако меч Юджио после предыдущего удара ушел вправо, и тот не успевал его поднять. Вдобавок вправо был смещен и вес тела Юджио, так что отпрыгнуть немедленно он тоже не мог. А значит, на этот раз я уж точно!..

Отбросив все колебания, я нанес удар.

Острие черного меча вонзилось в синевато-серебряный наплечник Юджио.

Какого бы уровня ни были доспехи Рыцарей Единства, они все же не настолько прочны, чтобы принять на себя удар Божественного инструмента и избежать повреждения.

С пронзительным металлическим скрежетом о броню меч пошел вниз, почти не встречая сопротивления. Светящаяся полоска протянулась по доспеху Юджио от левого плеча до груди.

Раздался хруст, словно от бьющегося стекла, и толстая броня раскололась надвое.

Во все стороны брызнули маленькие кусочки металла и алый туман. Мой меч достал до тела Юджио, хотя, судя по сопротивлению, рана была неглубокой.

В то же мгновение, когда я осознал, что ранил своего друга, меня пронзило ощущение, будто я ранил себя – в то же самое место. Мне хотелось отвести взгляд, мое лицо исказилось, но я понимал, что останавливаться нельзя. Едва мой клинок достиг пола, я крутанул запястьем и, вложив в него упругую энергию тела, нанес возвратный удар снизу вверх –

Раздался тусклый лязг, и черный меч отскочил вбок.

Юджио отбил удар правым поножем, даже не дернувшись от боли, которую ему наверняка причиняла свежая рана от плеча до груди.

Поняв, что за этим движением последует контратака, я отчаянно рванулся всем телом назад. «Меч голубой розы» налетел слева.

Я сделал все возможное, чтобы избежать прямого попадания в шею, но левое плечо уберечь не сумел. Ощутив даже не боль, а ледяной холод, я со всей силы оттолкнулся от пола правой ногой и врезался в только что завершившего удар Юджио раненым плечом.

Лишь сейчас меня прострелило ослепляющей болью; брызнула кровь.

За красным туманом Юджио стоял на левой ноге твердо, падать не желал.

Немедленная контратака из такой позы невозможна. Я вновь перехватил свой бесценный меч одноручным хватом и занес вправо. Ярко-синее сияние окутало черный клинок.

Одноударный навык мечника «Косой удар». Если я попаду Юджио в правое плечо, он не сможет больше махать мечом – у него оба плеча будут ранены.

– Ра… аааа!

В тот миг, когда я издал этот выкрик и включил навык мечника –

За спиной Юджио мелькнула алая вспышка.

Это тоже явно был какой-то навык мечника. Однако в стиле Айнкрад не было ни одного навыка, который можно применить, стоя к противнику спиной и правым боком.

Мои глаза распахнулись от испуга, но «Косой удар» уже включился, и остановить меч я не мог.

Миг спустя Юджио резко крутанулся против часовой стрелки. Клинок полетел слева по горизонтали, оставляя за собой алый след.

Этот навык мечника… одноударный прием для двуручного меча «Обратный порыв». Специально для контрударов, когда противник нападает со спины.

Но я никогда не обучал Юджио этому приему.

Мои мысли оборвал тяжелый удар. «Обратный порыв» Юджио и мой «Косой удар» столкнулись в воздухе, и мечи отлетели назад.

Кровь из наших левых плеч прочертила в воздухе пунктирные линии, когда мы с Юджио махнули мечами совершенно одинаковым образом, словно нечто единое.

Оба клинка осветились ярко-синим.

Одноударный навык мечника «Вертикальный удар».

Вообще говоря, этот удар не строго вертикален. Он может отклоняться от вертикали в пределах десяти градусов в зависимости от ориентации руки мечника; поэтому если двое активируют прием одновременно, траектории могут пересечься, и тогда мечи отобьют друг друга.

Это сейчас и случилось, но только наполовину. Черный меч и «Меч голубой розы» столкнулись примерно на уровне двух третей клинка, разбросав в стороны яркие искры.

Однако, в отличие от SAO, в Подмирье случается, что при столкновении навыков мечника клинки не разлетаются. Вот как сейчас. Видимо, это из-за нашего обоюдного стремления сражаться; фактически, можно сказать, отталкивание компенсировала наша сила воображения, инкарнация.

Два сцепившихся, будто стремящихся пожрать друг друга, меча испускали сплошной поток оранжевых искр и синих лучей света. В третий раз мы с Юджио устроили состязание, кто кого пересилит; наши клинки и правые руки стонали, а мы, стоя вплотную друг к другу, оба пытались завершить свои приемы.

Глядя сквозь сыплющиеся искры в глаза Юджио, я процедил:

– …У этого приема есть имя?

Юджио, лицо которого оставалось спокойным, как водная гладь, ответил:

– …Стиль Больтио, «Обратная волна».

Я не сразу вспомнил, где я слышал про этот стиль. Нахмурился, потом наконец до меня дошло.

Стиль Больтио. Его исповедовал элитный ученик мечника Голгоссо Вальто, который учился в Академии мастеров меча Северной Центории и слугой которого до третьего месяца этого года был Юджио.

Ученики из числа дворян высших классов смотрели на этот стиль (как и на стиль Сельрут, который исповедовала Солтерина-семпай) свысока как на неуклюжий, лишенный эстетики – не то что стиль Норкия и высокий стиль Норкия.

Но, с другой стороны, в настоящем бою он был очень практичен. Юджио, видимо, изучил его основы за тот год, что был слугой Голгоссо-семпая.

Если так, появлялась еще одна загадка.

– Юджио… ты помнишь, кто обучил тебя этому приему? – спросил я, вкладывая все силы в свой меч.

После короткой паузы пришел ожидаемый ответ:

– Не знаю и не интересуюсь.

Он сейчас должен был бы тоже вкладывать все свои силы в противостояние, однако его голос и выражение лица оставались ровными, непроницаемыми.

– Мне не нужно знать никого, кроме нее. Я держу в руках меч ради нее, я живу только для того, чтобы уничтожать ее врагов…

– …

Я так и думал – он забыл не только про меня и про Алису, но и про Голгоссо-семпая тоже. Но при этом он помнил, как называется прием и как им пользоваться.

Если бы превращение в Рыцаря Единства стирало все воспоминания, эти люди забыли бы навыки мечника и Священные искусства, которым были обучены. Чтобы с этой проблемой справиться, первосвященница Администратор разработала сложную процедуру, «ритуал синтеза».

Не стирать воспоминания жертвы, а блокировать их. Не знаю, какая именно логика там используется, но, думаю, это что-то вроде ретроградной амнезии в реальном мире, когда человек теряет воспоминания о себе и других людях, но сохраняет знание языка и жизненные навыки.

Препятствием, блокирующим память, служит, вероятно, Модуль благочестия, внедренный в душу Юджио, в его Пульсвет. Кто раньше занимал место, занятое сейчас этим модулем? Если бы только я это знал, у меня был бы шанс открыть Юджио глаза…

Нет.

Одних лишь слов будет недостаточно, чтобы пробить магию Администратора.

С того дня, когда я оказался заточен в парящей крепости Айнкрад, я с очень многими людьми разговаривал на языке меча. Асуна, Сугуха, Синон, Абсолютный меч. И уже в этом мире – Солтерина-семпай, первый меч Академии Уоло, рыцари Элдри, Дюсолберт и Фанатио. И Алиса, наблюдающая сейчас за нашей битвой со стороны.

Меч в виртуальном мире – нечто большее, чем просто объект из полигонов. В него вкладывается сама жизнь игрока, и потому клинком можно достучаться до сердца соперника. Меч, свободный от ненависти, способен иногда донести гораздо больше чувств, чем слова. Я в этом убежден.

Синее свечение вокруг упирающихся друг в друга клинков стало затухать.

Я должен вложить всю оставшуюся у меня силу, всю до капли, здесь и сейчас.

Направить всего себя в сердце моего друга.

– Ю… джиооооо!!!

С этим воплем я махнул мечом в тот же миг, когда сияние погасло.

Удар изо всех сил. Отбит. Удар Юджио. Отбил его основанием клинка. Наши ноги оставались неподвижны, пока мы обменивались ударами на минимальной возможной дистанции. Сражение порождало сплошной поток искр, пространство вокруг нас заполнил грохот и вспышки света.

– О… оооо!!! – взревел я.

– Се… ааааа!!! – впервые за все время выкрикнул и Юджио.

Быстрее. Еще быстрее.

Юджио принял мой ритм непрерывного, инстинктивного обмена атаками, лишенными всякого стиля, всякого умения, всякой тактики.

Каждый раз, как наши мечи скрещивались, я чувствовал, как невидимая стена, окружающая Юджио, дает трещину.

Мои губы сами по себе изогнулись в грубой усмешке. Да, мы с Юджио наверняка уже так вот бездумно и беззаботно сражались – нет, играли – на мечах когда-то давно. Не на тренировочной площадке Академии. И не по пути в столицу. Да – это было в лесах и лугах близ Рулида… самодельными деревянными мечами, безобидными, игрушечными… мы самозабвенно колотили ими друг друга, называя это «учимся драться на мечах», совсем как дети…

Мы что, правда вели себя так после того, как познакомились чуть больше двух лет назад?

Что, теперь уже мои воспоминания разваливаются?

Из кратковременного транса меня вывел громкий металлический стук.

Встретившись под каким-то немыслимым углом, черный меч и «Меч голубой розы» компенсировали силу друг друга и, сцепившись, остановились.

– …Юджио?..

В ответ на вырвавшийся у меня шепот…

…губы Юджио еле заметно шевельнулись.

Я не услышал его голос, но все равно понял. Зеленоглазый Рыцарь Единства пробормотал мое имя.

Морщинки прорезали его белый, гладкий лоб. Зубы за приоткрытыми губами плотно сжались, в глазах, затянутых мраком, возникли искорки света.

Эти глаза посмотрели мне через плечо, туда, где возле стены стояла Алиса.

Губы вновь шевельнулись. Беззвучно произнося имя Алисы.

– Юджио… теперь ты помнишь, Юджио?! – пораженно заорал я. Мой меч дрогнул, и я откинулся назад, не в силах удержаться под давлением «Меча голубой розы».

Моя стойка развалилась; я отчаянно пытался удержать равновесие и был, должно быть, чертовски уязвим. Но Юджио меня не преследовал – стоял неподвижно, продолжая держать меч перед собой.

Отступив почти до того места, где стояла Алиса, я и сам наконец остановился. Вобрав воздух в легкие, я во все горло проорал имя своего лучшего друга:

– ЮДЖИОООО!!!

Рыцарь вздрогнул и медленно поднял голову.

Его лицо оставалось все таким же бледным, но теперь в нем явственно читались эмоции. Замешательство, тревога, тоска… На лице появилась слабая улыбка, словно лавина чувств, запертая заклинанием, заставила наконец ледяную корку задрожать.

– …Кирито.

И после короткой паузы:

– Алиса…

Мои уши просто не могли меня обманывать. Юджио произнес наши имена.

Он достучался. Мой меч достучался до его души.

– Юджио… – снова позвал я, и к его губам, продолжающим слабо улыбаться, стал возвращаться цвет.

Юджио крутанул «Меч голубой розы» и взял его обратным хватом. Опустил правую руку и вонзил острие меча в мраморный пол. Синевато-белый клинок, окутавшийся легким туманом, с отчетливым хрустом вошел в пол на пару сантиметров.

Приняв это за объявление о конце боя, я тоже опустил черный меч. Выпустив дыхание, застрявшее у меня в горле, я шагнул правой ногой вперед.

Однако.

В следующий миг произошло сразу несколько неожиданных событий.

– Киритооо!

Этот возглас раздался сзади, и принадлежал он Алисе. Не знаю, когда она успела оказаться так близко, но она обхватила меня левой рукой и рывком подняла высоко вверх.

И одновременно с этим рот Юджио произнес следующие слова:

– …Релиз реколлекшн.

Это заклинание.

Истинная суть мощнейшего боевого приема во всем Подмирье, «полного контроля над оружием», – заклинание, пробуждающее память оружия и высвобождающее его сверхсилу.

«Меч голубой розы» окутали слепящие сине-белые вспышки.

Я не мог ни уворачиваться, ни защищаться. Абсолютный холод, распространившийся от меча во все стороны, мгновенно погрузил в лед всю просторную комнату. Люк ведущей вниз лестницы близ одной из стен, подъемный диск, переправляющий на сотый этаж, – все это тоже оказалось во льду. И мы с Алисой застряли по грудь, не в силах двинуться с места. Если бы не поднявшая меня Алиса, я бы, скорей всего, утонул во льду с головой.

Вот в таком же состоянии, вмороженным в лед по шею, мы нашли командующего Беркули Синтезис Ван в громадной ванне на 95 этаже собора.

Я отнюдь не недооценивал силу «высвобождения воспоминаний», с помощью которого Юджио заморозил гигантскую ванну (по размеру больше похожую на пруд), заполненную горячей водой, причем заморозил настолько быстро, что даже старейший и сильнейший из рыцарей не успел из нее выбраться. Но здесь, на 99 этаже, вообще не было воды, которая могла бы превратиться в лед. Я мог бы еще понять, окажись тут множество элементов холода, но откуда тут весь этот лед?

Нет, сейчас мне не этому следовало бы удивляться.

Почему Юджио так сделал? Он же должен был вернуть память – зачем же он запер нас с Алисой во льду?

Преодолевая холод, охвативший все мое тело, я с трудом выдавил:

– Юджио… почему…

Медленно выпрямившись в пятнадцати метрах от меня, Юджио меланхолично улыбнулся и коротко пробормотал:

– …Прости, Кирито… прости, Алиса. Пожалуйста, не идите за мной…

После чего паренек, который был моим лучшим другом и другом детства Алисы, выдернул из пола «Меч голубой розы» и зашагал к подъемному диску в центре комнаты.

Мраморный диск, хоть и покрытый льдом, как лестница и мы с Алисой, все же начал подниматься, рассыпая ледяную крошку, едва рыцарь взошел на него и легонько ткнул острием меча.

Улыбка, явно скрывавшая в себе множество чувств, оставалась на губах Юджио, пока он не исчез в дыре в потолке.

– …Ю… джиоооо!!!

Мой отчаянный крик потонул в глухом стуке, с которым подъемный диск слился с потолком.

«Ремув кор протекшн».

В тот же миг, когда Юджио произнес это незнакомое заклинание, он понял, что открыл дверь, открывать которую нельзя было ни в коем случае.

Это было за час до сражения с Кирито, сама возможность которого казалась ему немыслимой.

Юджио дрался с командующим Рыцарями Единства Беркули и его устрашающим умением «разрубать будущее». Этот бой он с огромным трудом свел вничью, высвободив воспоминания «Меча голубой розы» и тем самым заморозив себя и своего противника. Потом его, бессознательного, отнес на сотый этаж странный человечек, называвший себя распорядителем Чуделкиным.

Там Юджио встретил девушку, обладающую серебряными волосами и глазами и нечеловеческой красотой. Это была Администратор, первосвященник. Девушка заговорила с Юджио, сознание которого оставалось затуманенным.

«Ты цветок в горшке, лишенный живительной влаги любви».

«Но я не такая, как они. Я буду любить тебя и только тебя».

«Все, что тебе нужно, – дать мне в ответ всю твою любовь».

Слова девушки связали разум Юджио не хуже Священного искусства. Полностью завороженный ими, Юджио произнес те три слова, которые она потребовала от него.

По-видимому, это было запретное заклятие, открывающее дверь к самому дорогому, что есть у человеческого существа… к памяти, мыслям, душе.

С солнечной улыбкой Администратор вгляделась в душу Юджио, пошарила в ней, а потом вонзила туда нечто холоднее льда.

И его сознание исчезло.

Потом к Юджио вернулось зрение; его будто вытаскивали из черной бездны чьи-то далекие крики.

Прямо перед ним были слепящие искры и серебристый клинок. И он яростно дрался с каким-то черноволосым юношей.

И в следующий миг Юджио осознал. Осознал, что он, облаченный в доспехи Рыцаря Единства, поднял меч на собственного партнера, которому доверял больше всех на свете, и на подругу детства, о которой думал больше всех на свете.

Даже после этого ледяной шип, вонзенный в самую сердцевину его сознания, не исчез. Этот шип сковывал мысли Юджио, неустанно требовал, чтобы он во имя достопочтенной госпожи первосвященника зарубил стоящих перед ним врагов.

Вопреки своему желанию Юджио применил Священное искусство высвобождения воспоминаний «Меча голубой розы» и заточил драгоценную для него пару во льду. Это было все, что он мог сделать, чтобы завершить бой не так, как приказывал шип.

…Я поддался искушению Администратора и сломал то, что не должен был ломать.

…Но кое-что еще я могу сделать… кое-что я должен сделать.

– Прости, Кирито… прости, Алиса.

Отдав все силы на то, чтобы произнести эти слова, Юджио шагнул на самодвижущийся подъемный диск. Чтобы вернуться на сотый этаж, в покои Администратора.

…Оо, классная речуга.

Так я безмолвно пробормотал (может, чересчур легкомысленно), слушая Алису.

Я под таким леденящим давлением Администратора точно бы не удержался – как минимум отступил бы на шаг.

Сотый этаж Центрального собора, до которого я наконец-то добрался, представлял собой круглую комнату. Просторную – на глаз метров сорок в диаметре – с громадной, тоже круглой, кроватью посередине. Никакой другой мебели вроде не было.

И на этой кровати стояла совершенно голая и абсурдно прекрасная девушка.

Не было ни малейших сомнений, что это и есть правительница Церкви Аксиомы – по сути, всего Мира людей – первосвященница Администратор. Она не двигалась, однако от нее исходила давящая аура, которая мигом выдула у меня из головы восприятие Подмирья как виртуального мира, все обитатели которого, включая Администратора, – просто ИИ, «искусственные Пульсветы», хранящиеся в созданной человеком среде.

Нет. Это произошло еще до того, как я увидел ее роскошные серебряные волосы и потрясающие серебряные глаза. Мои руки были мокры от пота и мурашки страха бежали по спине еще тогда, когда я встал на диск-подъемник на 99 этаже, чтобы подняться сюда.

Потому что холодная «аура смерти», исходящая от тусклой дыры в потолке прямо над диском, была куда сильнее, чем в любой из комнат боссов парящей крепости Айнкрад.

Лежащий в Трансляторе души Кадзуто Киригая из реального мира (а не элитный ученик мечника Кирито) не умрет, даже если я здесь, в Подмирье, потеряю всю свою Жизнь. Однако эта вот девушка, зовущая себя Администратором, способна подвергнуть меня пыткам куда хуже смерти.

Да, ведь девочка-мудрец Кардинал сказала же, не так ли? Она сказала, что Администратор не связана Индексом запретов, который создала сама, однако все равно не способна убить из-за тех правил, которые вложили ей в голову в раннем детстве.

Однако именно из-за этого ограничения первосвященница вполне могла сделать со мной что-то кошмарное – например, то, что сделала со старейшими, навечно вмурованными в стену и подключенными к трубкам.

Но –

Этот страх, проистекающий из моих собственных обширных познаний, ни в какое сравнение не мог идти с тем, что ощущали сейчас Алиса и Юджио.

«Модуль благочестия» Юджио, похоже, Администратор извлекла обратно, но Алисин оставался в ее Пульсвете. Я даже близко не мог вообразить, какой ужас ей приходится преодолевать, так вот стоя перед правительницей мира.

И тем не менее золотая дева-рыцарь, гордо выпрямившись, ясным голосом продолжила свою речь:

– Наша главная миссия – вовсе не защита Церкви Аксиомы! А защита мира и покоя десятков тысяч людей, не обладающих нашей силой! В то же время ваши деяния, достопочтенная госпожа первосвященник, наносят лишь урон спокойной жизни обитателей Мира людей!!!

Алиса стояла на шаг впереди меня; ее золотые волосы буквально сияли, словно источая свет убежденности. Сильный, чистый голос рассекал холодный воздух комнаты.

Однако правительница, стоящая поодаль, не выказывала ни намека на гнев, слушая эти прямые обвинения Алисы. Даже наоборот, уголки ее губ изогнулись вверх, словно происходящее ее забавляло.

Вместо первосвященницы завопил – да так, что у меня уши заложило, – распорядитель Чуделкин, который почему-то прятался под кроватью.

– За-за-за-заткниииись!!!

Резво выпрыгнув из-за полога, он перекувырнулся вперед и вскочил на ноги. От этого приема, должно быть, у него слегка закружилась голова – он пошатнулся и лишь потом, восстановив равновесие, откинул голову назад, чтобы выглядеть как можно внушительнее, несмотря на свое карликовое телосложение.

Он стоял между нами и первосвященницей. Красно-синий костюм шута был изодран в клочья, из дыр сочился ядовитый газ – результат атаки «Мечом душистой оливы» с полным контролем, которую Алиса обрушила на него внизу.

Она применила этот невероятный прием, расщепляющий клинок на сотни крохотных острых частичек, чтобы избавиться от ледяной клетки, прощального подарка Юджио, а потом безжалостно обрушила золотой ураган на Чуделкина, когда тот со своим безумным смехом спустился в комнату.

Хоть его одежда и была изодрана, сам Чуделкин сумел избежать серьезных ран, применив лучшее свое умение – вовремя сматывать удочки. Однако здесь, на последнем этаже, бежать ему было некуда.

Но – возможно, приободренный стоящей сзади первосвященницей Администратором, Чуделкин вскинул руки и навел на Алису оба указательных пальца.

– Сломанная кукла-рыцарь вроде тебяаа?! Миссия?! Защищать?! Да мне от тебя смешно – хо-хоо, хо, хо, хоооо!!!

Он крутанулся на месте, визгливо хохоча и сверкая трусами в вертикальную красно-синюю полоску из-под порхающих в воздухе обрывков шутовского костюма. Потом, уперев руки в боки, указал на Алису в этот раз левой ногой и продолжил вопить:

– Все вы, рыцари!!! Вы просто куклы, которые живут, только чтобы в точности выполнять мои приказыыы!!! Ты будешь лизать эту ногу, если я прикажу, и ты будешь моей лошадкой, если я прикажуууу!!! Вооот какая у вас, Рыцарей Единства, миссия, хо-хооо!!!

Он снова потерял равновесие; здоровенная башка перевесила, и он едва не опрокинулся на спину, но, выставив руки, удержался.

– А главное! Как может распасться орден – это просто не-ле-по! Вас всего десять выбыло из строя, включая мусор номер один и два! А значит, у меня еще больше двадцати кууукол! Власть Церкви даже не пошатнется от твоего жалкого лепета, блескучая золотая девчонка!!!

Хоть и полные цинизма, но ругательства клоуна, похоже, сняли с Алисы часть напряжения. Вернув себе обычные суровость и спокойствие, дева-рыцарь качнула головой и ледяным тоном ответила:

– Это ты здесь болван, пугало огородное. В этой твоей круглой голове солома и тряпки вместо мозгов?

– Что… чтооо!!!

Кровь еще сильнее прилила к и без того багровому лицу Чуделкина, но, прежде чем он успел еще что-либо выкрикнуть, Алиса продолжила свою гладкую, как лед, тираду.

– Из двадцати оставшихся рыцарей десять обездвижены из-за «ресета», о котором говорила достопочтенная госпожа первосвященник… то есть изменения их памяти с помощью Священных искусств. А вторая половина сейчас патрулирует Граничный хребет на драконах, сражается. Ты не можешь их вызвать: как только ты это сделаешь, власть Церкви Аксиомы рухнет, поскольку силы тьмы вторгнутся в Мир людей через пещеры на севере, западе и юге, а также через Великие восточные врата.

– Гхх… Мгххх…

Цвет лица стонущего Чуделкина перевалил через фиолетовый и стал совершенно черным. Алиса тем временем закончила:

– Впрочем, она уже рушится. Те десять рыцарей и их драконы не могут сражаться вечно. А здесь, в соборе, нет никого, кто бы занял их место. Или, может быть, ты лично прошествуешь на Темную Территорию и сразишься с рыцарями тьмы, известными своей храбростью, а, Чуделкин?

При этих словах Алисы я, стоящий чуть позади нее, невольно приопустил голову. Это ведь мы с Юджио отправили на больничную койку резервных рыцарей – в первую очередь Элдри, Дюсолберта и «Круг четырех клинков».

Но, прежде чем я успел окончательно уткнуться взглядом в пол, давление в голове Чуделкина дошло до предела.

– Ммхоооо!!! Ка-ка-какая дееерзость!!! Не думай, что ты уже победила, девчооонка!!!

Выпустив через нос воздух – чуть ли не струю пара, – клоун топнул ногой и, с трудом удерживая равновесие, завопил:

– За такую грубость ты будешь накааазана!!! Я тебя после ресета на три года отправлю на Граничный хребееет!!! Нееет, сначала ты будешь моей игрушкой, я тебя заставлю делать всякие штуууки!!!

За его спиной раздалось короткое «хмм» Администратора, и Чуделкин, начавший было визгливо излагать свои планы в отношении Алисы, мигом заткнулся.

Не обращая на распорядителя, который с тут же побелевшим лицом застыл, ни малейшего внимания, первосвященница повернулась к Алисе и, склонив голову чуть набок, сказала:

– Все-таки непохоже, что у тебя эррор в логических контурах. И Модуль благочестия по-прежнему работает… Значит ли это, что «код 871», примененный той персоной, отключился самопроизвольно?.. А не вследствие какой-то непредвиденной эмоции?..

О чем это она? Та персона?.. Код восемь-семь-один?..

Я нахмурился, не в состоянии понять, что имеет в виду Администратор.

Серебряноволосая девушка не стала делиться еще какой-либо информацией. Откинув правой рукой себе за спину прядь волос, упавшую на плечо, она уже другим тоном произнесла:

– Ладно, без дальнейшего анализа мое понимание ситуации не улучшится. …Так, Чуделкин. Я буду милосердна и предоставлю тебе возможность искупить свою вину и смыть позор бегства. Приложи все усилия, чтобы заморозить своей магией этих троих. Что касается их Жизни – нуу, все, что сверх двух десятых, в твоем распоряжении.

После этих слов она небрежно махнула правым указательным пальцем.

И тут же мои глаза распахнулись: громадная кровать под ногами первосвященницы с глухим шумом начала вращаться.

Десятиметровая кровать с пологом ввинчивалась в пол, точно гигантский шуруп. Распорядитель Чуделкин, стоявший в надменной позе возле нее, отпрыгнул с воплем «хохии!».

После того как вся кровать аккуратно ушла в пол, настала очередь полога: вращаясь, он утонул следом за кроватью. Остался лишь круглый орнамент на ковре. Долю секунды спустя без малейшего звука на пол опустилась первосвященница.

Мне вдруг в голову пришла одна мысль; кинув взгляд себе под ноги, я увидел похожий круглый орнамент там, где был доставивший нас с Алисой подъемный диск. Похоже, комната создавалась с расчетом на то, что разные вещи будут уходить в пол или появляться оттуда. Я огляделся, но обнаружил еще только один такой орнамент – маленький, близ противоположной стены. Что оттуда должно было появляться, я понятия не имел.

Без кровати комната на последнем этаже казалась невероятно просторной.

Круглая стена состояла целиком из стекла без единого пятнышка. Золотые колонны поддерживали куполообразный потолок, украшенный сложной картиной, сюжетом которой, судя по всему, было сотворение мира. Кристаллы, вставленные прямо в картину то тут, то там, мерцали, точно звезды.

Немного удивляло то, что каждую из золотых колонн украшал декоративный меч. У самых маленьких клинок был около метра, а у самых крупных – больше трех метров, при этом рукояти были обычного размера. Вытащить их из колонн и использовать в качестве оружия казалось совершенно невозможным. Да и острыми эти мечи не выглядели.

Так или иначе, на сотом этаже собора не было ни единого укрытия – неприятная ситуация, когда надо сражаться с магом. Поняв это, я решил, что правильнее всего рвануться к Чуделкину, прежде чем он успеет произнести заклинание, и чуть сдвинулся, перенеся вес на правую ногу.

Но прежде чем я успел что-либо сделать, Алиса качнула головой.

– Атаковать без подготовки опасно. Достопочтенная госпожа первосвященник вполне может владеть Священными искусствами, которые позволят ей пленить нас одним касанием. Наверняка она специально послала Чуделкина первым, а сама ждет, когда мы раскроемся.

– Кстати, я вспомнил… – напряженным голосом прошептал стоящий чуть поодаль Юджио. – Мне показалось, что первосвященник хотела меня убить, но не сделала этого. И распорядитель нарочно наступил на… то есть притронулся к господину Беркули, когда превратил его в камень.

– Ясно, «правило прямого контакта», значит, – пробормотал я и кивнул. Если не считать дальнобойных атакующих Священных искусств, таких как огненные или ледяные стрелы, общее правило таково, что для достижения эффекта необходимо прикоснуться к цели собственными руками – хотя и ноги тоже сойдут. Этот базовый закон Священных искусств знали даже младшие ученики в Академии.

Иными словами, мы можем не беспокоиться об этом ужасном окаменяющем заклинании, пока избегаем прямого физического контакта с Администратором и Чуделкиным. С другой стороны, это означает, что и сами мы не сможем достать их мечом.

Выходит, мы в довольно тяжелом положении. Нам с Юджио по части Священных искусств очень далеко до Алисы, и если дело дойдет до состязания в магии, то распорядитель Чуделкин один уделает нас троих.

Я закусил губу, раздумывая, что делать; тем временем Юджио продолжил:

– Кроме того… все тело первосвященника –

Но, прежде чем он успел закончить, Чуделкин, упавший на спину, вскочил как заводной и завопил:

– Хо-хо-хооооо!

Мы рефлекторно напряглись, а он, неприятно ухмыльнувшись совсем не так, как прежде, обратился к стоящей позади него правительнице:

– Ваше Преосвященство, какое великодушие – доверить мне столь приятную миссию, хотя вы сами могли бы сокрушить этих трех проклятых козявок одним движением мизинца! Ваш недостойный слуга плачет от счастья! Прааавда, он плачет!!! Хн, хнык-хнык.

Мы могли лишь обалдело смотреть, как густые слезы стекают из уголков его глаз, в полном соответствии с его словами.

Администратор, видимо, тоже от него устала – она отодвинулась метров на пять назад и коротко произнесла:

– …Просто сделай это.

– Д-дааа! Ваш недостойный слуга будет сражаться до последней капли крови, чтобы оправдать ваши ожидааанияааа!!!

Чуделкин прижал большие пальцы к вискам, и слезы разом перестали течь, будто там был какой-то краник; затем маленький шут, ухмыльнувшись во весь рот, уставился на нас.

– Так, так, так… вы трое простыми извинениями не отдееелаетесь. Я уничтожу как минимум восемь десятых вашей Жизни, но не сразу, а потихоньку, пока вы не начнете пресмыкаться передо мной в рыданиях; почему бы вам не начать готовиться?

– …Мне надоели твои глупые речи. Я уже сказала тебе внизу: я отрежу твой грязный язык. Кончай им молоть и иди сюда, – ответила Алиса, не желая ни на чуть-чуть уступать в битве слов. Потом крепче сжала рукоять меча и заняла стойку.

Чуделкин, стоящий в пяти метрах, скрестил руки на груди, приняв нелепую позу.

– Нннн, непростииительно!!! Если ты так сильно желаешь, чтобы мой прелестный язычок тебя полизал, я буду лизать тебя сколько хочешь!!! Но только после того как ты станешь камнем!!! …Хоаааа!!!

С этим воплем Чуделкин высоко подпрыгнул и, сделав полтора оборота с одним винтом, гулко приземлился – не на ноги и не на руки, а прямо на макушку.

– …

Не только у нас с Юджио отнялся язык – у Алисы тоже. Ну да, распорядитель, пожалуй, вверх тормашками должен быть поустойчивее, если учесть эту огромную башку на тощем, как палочка, туловище; но о чем вообще он думает, раз так ограничивает собственную мобильность?

Однако у самого Чуделкина лицо было абсолютно серьезное – хоть это и непросто понять, когда он вверх ногами. Раскинув в стороны все четыре конечности, он выкрикнул своим пронзительным голосом:

– Систем кооолл!!!

Алиса с лязгом извлекла меч из ножен. Мы с Юджио, хоть и не представляли, что будем делать, тоже изготовили мечи.

– Дженерейт крайодженик элемент!!!

Заклинание вызова элементов холода Чуделкин произвел невероятно быстро.

Силу и масштаб дальнобойных атакующих заклинаний можно примерно оценить по количеству элементов, созданных с самого начала. Я прищурился, чтобы не пропустить огоньки, возникающие на пальцах у распорядителя.

Чуделкин, продолжая стоять на голове, звучно хлопнул в ладоши и развел руки в стороны. Синие искорки с тихим, но различимым шелестом появились на пальцах – десять штук.

– Блин, максимум, – ругнулся я. Впрочем, это было ожидаемо: даже новичок вроде меня, владеющий только самыми основами, может создать пять штук, если как следует сосредоточится. Чуделкин же – сильнейший маг Церкви Аксиомы, не считая Администратора, так что десяток для него – вполне естественно.

Алиса стояла неподвижно; я же шагнул вправо и выставил левую руку, готовясь создать тепловые элементы – противоположную стихию. Юджио принял такую же позу. Если нам обоим удастся сделать по пять элементов, может, мы сумеем защититься от элементов холода Чуделкина…

Однако прежде чем я успел что-то произнести –

Раздался еще один хлопок.

Его тоже издал Чуделкин, стоя на голове, – на этот раз он хлопнул босыми ступнями. Тут же его ноги разошлись в стороны, образовав прямую линию, как до того руки. И в следующий миг с легким морозным потрескиванием на кончиках пальцев ног тоже возник десяток элементов холода.

Я всей душой согласился с тем, что хрипло пробормотал стоящий слева от меня Юджио:

– …Не может быть…

Удерживая на руках и ногах двадцать синих элементов, Чуделкин широко ухмыльнулся перевернутым ртом.

– О-хо, о-хо-хо-хо-хооо… Дрожите от страха, писаете в штанишки? Я вам не позволю равнять себя с теми никчемными искусниками!

В Подмирье управление Священными искусствами (или, по-простому, магией) осуществляется через голосовые команды и воображение того, кто их применяет. К примеру, заклинания лечения: если ты настроен враждебно к объекту лечения, эффективность резко понизится, а если, наоборот, всей душой молишься об исцелении, результат может превзойти границы, отведенные тебе твоим уровнем.

То же относится к боевым Священным искусствам, основанным на элементах.

На то, чтобы придать созданным элементам форму и выстрелить их, требуется нечто большее, чем голосовые команды, то есть слова заклинания. Абсолютно необходим посредник для воображения пользователя, связывающий его сознание с элементами.

Этот посредник – пальцы. Нужно в течение всего времени, что производится заклинание, сохранять в голове образ каждого элемента, подсоединенного к каждому пальцу.

В общем и целом, каким бы крутым ни был маг, как правило, он управляет не более чем десятком элементов на обеих руках. Чтобы пробить это ограничение и использовать в качестве проводника силы воображения ноги, необходимо все время парить в воздухе – или стоять на голове, ничем больше себе не помогая. Как распорядитель Чуделкин сейчас.

– О, хо-хо-хо!..

Не замолкая ни на секунду, Чуделкин с потрясающей быстротой провизжал команду на формирование элементов и махнул правой и левой руками (с микроскопической паузой между взмахами) в нашу сторону.

– Дисчааааадж!!!

Пшшшш!

Воздух разорвали пять острых сосулек, следом за ними еще пять.

Даже если бы мы попытались уклониться – ледяные пики летели веером в два слоя, верхом и низом, и не оставляли ни единого безопасного уголка. Поняв, что остается лишь сбивать сосульки, летящие непосредственно в меня, я крепче сжал правой рукой свой драгоценный меч и взглянул на –

Обзор мне закрыла золотая вспышка.

Прочертив горизонтальную дугу, Алисин «Меч душистой оливы» с острия до рукояти разделился на бессчетное множество микролезвий, которые образовали вихрь на месте клинка.

Искусство полного контроля Алисы я видел уже не впервые, но все равно и у меня, и у Юджио захватило дыхание от его пугающей красоты.

Лишь синеватый лунный свет, вливающийся в окна с юга, освещал комнату на последнем этаже собора. Но все же золотые лепестки прочерчивали в воздухе яркие следы, будто светились сами. Это смахивало на густой метеорный дождь.

– Хха! – резко выкрикнула Алиса и рубанула рукоятью, оставшейся у нее в руке.

Ураган лепестков рванулся в указанном Алисой направлении и окутал все десять сосулек. Раздался неприятный треск и скрип. Брошенные Чуделкиным ледяные копья, точно кубики льда в блендере, мгновенно превратились в безвредный шербет и исчезли; ресурсы впустую растворились в воздухе.

– Ннн… гхннгнгнгн…

При виде того, как заклинания, которые он с такой гордостью выпустил, бессильно рассыпались, Чуделкин заскрипел зубами, после чего раздраженно выпалил:

– …Не думай, что ты уже победила этой своей теркой! На, получааай! Хоооо!!!

И он резко махнул вверх горизонтально разведенными ногами, на пальцах которых по-прежнему оставалось десять искорок.

Элементы холода подлетели вертикально вверх, чертя параллельные синие полосы, и собрались под самым потолком в прямоугольную ледяную глыбу.

Раздались глухие, тяжелые удары, и с каждым таким ударом глыба становилась все больше; наконец она стала кубом со стороной метра два. Но и на этом трансформация не закончилась – из граней куба во все стороны поползли острые, очень злые на вид шипы.

Если законы физики в Подмирье те же, что и в реале, то ледяная глыба весила больше семи тонн. Мгновенно придя к выводу, что парировать такую штуковину мечом невозможно, я на автомате шагнул назад.

– Хо-хи-хиии… кааак вам это, как вам мое лучшее, величайшее Священное искусство!!! Ну а теперь пора вас всех расплюууущить!!!

По-прежнему стоя вверх тормашками, Чуделкин уронил обе ноги, прежде торчавшие вертикально вверх. Шипастый куб со свистом устремился вниз.

Мы с Юджио в панике отскочили в стороны. Однако Рыцарь Алиса вновь не отступила ни на шаг. Не выпуская из виду грозящую вот-вот раздавить ее гигантскую глыбу, она стояла выпрямившись –

– Ха… аааа!!!

Издав этот возглас, более яростный, чем за все предыдущие сражения, она резко вскинула правую руку, в которой сжимала рукоять меча.

Золотые лезвия-лепестки, плававшие вокруг, с хрустящим металлическим звуком собрались в конус длиной метра три. Сверло, поверхность которого усеивало множество шипов, с урчанием завертелось – и встретилось с падающим ледяным кубом.

Оглушительный грохот, яркая вспышка. Вся комната содрогнулась.

– Куннуххоооооо… д-дави… давииии!..

– …Разломайте его… мои лепестки!!!

Лица распорядителя и Рыцаря Единства, одновременно издавших эти отчаянные возгласы, находились сейчас примерно на одинаковом удалении от концов шкалы красоты – от противоположных концов.

Когда сталкиваются приемы такого высокого уровня, количественные характеристики, разумеется, играют роль, но самое важное, что и определяет победителя, – все-таки сила воли и воображение соперников.

Синяя ледяная глыба и золотая спираль несколько секунд бодались, не двигаясь с места; в точке их столкновения пылал ослепительно-белый огонь. Наконец они начали постепенно входить друг в друга. Из-за яркого сияния и душераздирающего скрежета было совершенно невозможно понять, то ли куб расплющивает сверло, то ли сверло, вращаясь, входит в куб.

Исход поединка стал ясен лишь тогда, когда два предмета практически полностью слились.

Раздался резкий хруст чего-то ломающегося, и по всей поверхности ледяного куба пошли трещины.

В следующую секунду ледяная глыба, вполне способная заполнить собой небольшую хижину, рассыпалась множеством громадных осколков. Вокруг мгновенно все побелело; я левой рукой закрылся от накатившей волны холодного воздуха.

– Хяааа?!

Этот панический вопль принадлежал Чуделкину.

Он по-прежнему стоял на голове, его палочкоподобные руки-ноги тряслись.

– Не… не может быть, что за нелепица… К-как могло мое непостижимо прекрасное и сверхъестественно могучее Священное искусство, которое мне вверила Ее Преосвященство…

Насмешливая ухмылка испарилась с его губ, настолько красных, что они казались ядовитыми. Алиса взмахнула правой рукой, и микролезвия, формировавшие конус, снова приняли форму меча. Однако, хоть она и сумела блестящим образом расколоть гигантский ледяной куб, остаться невредимой ей не удалось. Девушка с трудом держалась на ногах; похоже, ее задело обломками глыбы, развалившейся на части совсем рядом.

– Алиса!..

Я кинулся было к ней, но она, остановив меня жестом левой руки, навела меч на стоящего поодаль Чуделкина и заявила:

– Чуделкин, твои бездушные приемы – не более чем надутые бумажные пузыри! Как и ты сам!!!

– Ч… ч-что ты…

От слов Алисы, таких же острых, как ее удары, Чуделкин потерял дар речи – он перестал сыпать проклятиями и оскорблениями. Его круглое лицо исказилось до невозможности и задрожало, пот водопадом потек от подбородка ко лбу.

Лишь тогда –

Первосвященница Администратор, до сих пор безмолвно следившая за боем из глубины комнаты, наконец произнесла с явственной скукой в голосе:

– Ох, сколько бы времени ни прошло, ты остаешься все таким же дураком, да, Чуделкин?

Конечности распорядителя разом поджались.

Чуделкин сник, точно ребенок; первосвященница же, напротив, грациозным движением улеглась прямо в воздухе, словно на невидимом диване. Чуть привсплыла, скрестила стройные ноги и продолжила:

– «Меч душистой оливы» Алисы по своему уровню превышает все Божественные объекты, какие существуют в мире. И сама девочка в это твердо верит. И подумать только – против такого противника ты выбрал физическую атаку. Или ты позабыл самые основы Священных искусств?

– Хаа… хо-хо-хо-хиии… – визгливо исторг из себя Чуделкин, и из его глаз вдруг снова полились слезы. Он по-прежнему стоял на голове, и крупные капли стекали по его лбу к макушке, оставляя пятно на ковре.

– О-хоооо… Какая трата сил, какая честь, какое вдохновение!!! Чтобы Ваше Преосвященство самолично поделились мудростью со своим недостойным слугой?!. Ваши ожидания не будут посрамлены, Чуделкин сделает все, чтобы отплатить за вашу добротууу!!!

Похоже, голос Администратора на Чуделкина действовал сильнее, чем лечащие Священные искусства. От страха распорядителя не осталось и следа; Чуделкин кинул на Алису странный взгляд, полный, по-видимому, какой-то его собственной формы решимости.

– Ты, тридцааатая!!! Ты сказала только что, что я бумажный пузырь, в котором ничего неет?!

– …А тебе есть что возразить?

– Ееесть!!! Есть, есть, есть, ееееесть!!! Даже у меня есть кое-что, во что я верю!!! И это – любовь!!! Моя чистая любовь к Ее Преосвященству, нашему святому и прекрасному первосвященнику!!!

Я даже предположить не мог, что услышу такие слова где-то, кроме как в третьесортной драме, однако сейчас, в нашей ситуации, они несли в себе силу и некий налет трагизма. Пусть даже их произнес полуголый клоун, стоящий вверх тормашками на своей здоровенной башке.

Глядя на Алису горящими глазами, он вновь развел в стороны руки-ноги и визгливо обратился к лежащей сзади Администратору:

– Ва-ва-ваше Преосвященство, достопочтенная госпожа первосвященник!!!

– Да, Чуделкин?

– Ваше Преосвященство, ваш скромный слуга, распорядитель Чуделкин, умоляет вас выполнить его дерзкую просьбу, первую за много лет, что я вам служууу!!! Ваш подданный готов сейчас рискнуть собственной жизнью, дабы уничтожить мятежников! В случае, если ему удастся! Ваше Преосвященство, д-дозволит ли Ваше Преосвященство этим рукам и губам притронуться к вашему божественному телу, разделить с ним ночь мечты, я умоляю вас, я умоляю вас, я умоляю вас, пожааалуйста!!!

…Чертовски прямолинейная заявочка в адрес абсолютной правительницы Мира людей.

Но я нисколько не сомневался, что эти вопли выражают его истинные чувства. Чувства, идущие из самой глубины души человечка по имени Чуделкин.

От этого монолога, который уже вышел за рамки трагического и даже, пожалуй, заслужил эпитета «героический», мы с Юджио и Алисой застыли на месте, потеряв дар речи.

В то же время первосвященница Администратор, паря в воздухе в дальней части комнаты и слушая мольбу Чуделкина –

Резко улыбнулась своими перламутрово-сероватыми губами, словно найдя распорядителя невероятно комичным.

В ее зеркальных глазах, совершенно не пропускающих света, плескались презрение и насмешка. Но вопреки этим глазам, ее голос был полон симпатии, когда она, прикрыв рот рукой, ответила:

– Ну конечно, Чуделкин.

И потом шепотом добавила:

– Клянусь именем Стейсии, богини творения. Все это тело, до последнего, самого потаенного уголка, будет твоим на целую ночь, как только ты выполнишь задание.

Я, как человек из реального мира, погрязшего во лжи и обмане, понимал, что в этой речи не было ни слова правды.

Обитатели этого мира – скорее всего, из-за специфики устройства искусственных Пульсветов – не могут не подчиняться законам и правилам, установленным свыше. Эти законы включают в себя местные установки, свои в каждом городе и деревне, Фундаментальный закон Империи, Индекс Запретов – а также клятвы именами богинь.

Чем выше человек в пирамиде власти, тем меньше правил и законов его связывает, однако полностью избавиться от них нельзя. Это относится и к главнейшим правителям, таким как Кардинал и Администратор. Правила поведения, внушенные им родителями, по-прежнему оставались живы – Кардинал не могла поставить чайную чашку на стол, Администратор не могла убить человека.

Но я буквально только что собственными глазами увидел, что клятвы именем богини Администратора не связывают ничуть. Значит, в ней не было ни капли веры – ни в богиню творения Стейсию, ни в богиню солнца Солус, ни в богиню земли Террарию; а ведь на этой троице и зиждился авторитет Церкви Аксиомы.

Но, разумеется, Чуделкин не распознал ложь своей повелительницы.

После слов Администратора, которые она произнесла, явно сдерживая смех, крупные слезы по новой закапали из глаз Чуделкина.

– О… ооо… ваш скромный слуга теперь… охвачен несравненным счастьем… моя… моя воля сражаться стала в сто раз сильнее, мой дух рвется в бой, а значит, ваш подданный теперь воистину непобедииим!!!

Его слезы с шипением испарились –

И вдруг всего Чуделкина охватило огнеподобное сияние.

– Сис! Тем! Кооолл!!! Дженерееейт тёоомал ээээээлемент!!!

Его руки и ноги рассекли воздух и распрямились; яркие багровые огоньки возникли на его пальцах. Даже мне, стоящему за спиной у Алисы, было ясно, что Чуделкин готовит свою последнюю, величайшую из атак.

Вновь созданных элементов, сверкающих, как рубины, было ровно двадцать, как и в прошлый раз.

Поскольку Чуделкин стоял на голове, его ноги были избавлены от обязанности поддерживать тело. Однако держать в воображении каждый из десяти пальцев ног было бы невозможно без невероятно длительных и упорных тренировок.

Я был сосредоточен на его нелепой внешности и характере, но многолетний опыт делал Чуделкина опаснейшим противником, которого категорически нельзя недооценивать – точно так же, как и старейших Рыцарей Единства. Может, он их даже превосходил.

Возможно, Чуделкин ощутил мою дрожь – его глаза торжествующе прищурились, но в следующий миг распахнулись на всю ширину. Крохотные зрачки налились алым огнем, и мой страх перерос в шок. Мне показалось, что это его воля превратилась в огонь и заполнила его глаза, словно у какого-нибудь особо темпераментного персонажа; однако тут же я понял, что это не так.

Огни горели непосредственно перед глазами Чуделкина; они представляли собой два крупных тепловых элемента. Этот тип даже собственные глаза использовал в качестве терминалов и создал двадцать первый и двадцать второй элементы.

Еще не выстреленные элементы излучают, хоть и незначительно, ресурсы соответствующего типа. Если создавать тепловые элементы в нескольких сантиметрах от пальцев, будет ощущаться лишь слабое тепло, но если удерживать такие большие огни возле самых глаз, остаться невредимым вряд ли возможно. И действительно, кожа вокруг глаз Чуделкина тут же стала потрескивать.

Но распорядителя, похоже, ни жар, ни боль не волновали. Он ухмыльнулся до ушей – с почерневшими глазницами его лицо из уродливого стало страшным – и завопил еще более визгливо, чем прежде:

– Узрииииите мое величайшее и могущественнейшее из Священных искууууств!.. Явись, демон!!! И испепели мятежникооов!!!

Его растопыренные конечности замахали с такой скоростью, что глазом не уследишь. Двадцать элементов, вместо того чтобы трансформироваться сразу, начали строиться в воздухе в пять горизонтальных рядов.

Их траектории, пока они выстраивались, пылали багровым огнем, и все вместе они смахивали на громадный человеческий контур. Я наблюдал за этим, не в силах вымолвить ни слова.

Короткие ноги. Толстый, выпирающий живот. На удивление длинные руки. И голова, увенчанная короной с кучей зубьев. Это был гигантский клоун – совсем как Чуделкин, еще не выпустивший из одежды дымовую завесу, только в несколько раз больше.

Создав пятиметрового огненного клоуна, элементы прочертили темно-багровые вертикальные линии, расписавшие шутовской костюм, и наконец исчезли.

Лицо клоуна, висящее на такой высоте, что мне пришлось задрать голову, было воссоздано на основе лица Чуделкина, только выглядело в несколько раз страшнее. Между толстыми губами то вырывался, то исчезал язык пламени, и в то же время из впадин его узких раскосых глаз веяло безумным холодом, хоть он и был огненным великаном.

Чуделкин махал руками и ногами, пока собирал этого клоуна из тепловых элементов; а под конец он захлопнул глаза, возле которых поджидали два последних элемента, с такой силой, что аж слышно было. После чего тепловые элементы полетели к темным глазницам клоуна и устроились в них как настоящие, пылающие огнем глаза.

Будто впитав в себя дух самого Чуделкина, гигантский клоун уставился на нас взглядом убийцы. Поднял правую ногу, обутую в остроносую туфлю, и жестко поставил на пол перед собой. От этого места пахнуло волной адского жара, и все вокруг вздрогнуло.

Мы с Юджио были не в том моральном состоянии, чтобы что-либо предпринимать, – просто стояли столбом и смотрели; лишь шепот стоящей впереди Алисы заставил нас поспешно сжать рукояти мечей.

– …Я тоже не знала, что он способен творить заклинания такого уровня.

Даже в такой ситуации Алиса говорила спокойным тоном, однако под конец в ее голос проникла хрипотца, выдавая смятение.

– Похоже, я Чуделкина недооценила. К сожалению, мои лепестки неспособны уничтожить этого огненного великана – он нематериален. И даже если я сосредоточусь на защите, едва ли сумею продержаться долго.

– …Значит, нам остается только атаковать Чуделкина напрямую… – сипло пробормотал я. Алиса отрывистым тоном продолжила давать указания:

– Именно. Я сделаю все, что смогу, чтобы продержаться десять секунд. Кирито, Юджио, за это время вы должны одолеть Чуделкина. Однако вам нельзя приближаться на расстояние удара меча. Достопочтенная госпожа первосвященник только этого и ждет.

– Десять…

– …секунд, – синхронно простонали мы с Юджио и переглянулись.

Мой партнер ошеломил меня своим ледяным спокойствием, когда мы скрестили мечи этажом ниже, но, судя по всему, как только он перестал быть рыцарем, эмоции к нему вернулись: на лице его читался страх. Я был рад этому, несмотря на наше нынешнее положение. Я принялся думать.

Если бы Алиса предложила мне пойти в атаку, пока она сражается с огненным клоуном, я бы это сделал с радостью. Я уже играл эту роль, когда дрался с боссами в старом Айнкраде, и потом, Чуделкин, пока управляет клоуном, должен быть уязвим.

Но Алиса была права: никто не может гарантировать, что, пока мы будем рубиться с Чуделкиным, Администратор останется в стороне. Следовательно, мы должны атаковать распорядителя, не сближаясь с ним. Однако мы с Юджио оба мечники, и у нас есть только два способа атаковать на расстоянии.

Во-первых – воспользоваться Священными искусствами, как он сделал. Но при нашем с Юджио уровне – едва ли нам удастся пробить защиту столь опытного мага, как Чуделкин, и снести ему всю Жизнь.

Во-вторых, секретный прием, который я пока что приберегал, – полный контроль над оружием; однако тут свои проблемы. Его активация требует произнесения длинного заклинания, составленного Кардиналом. За десять секунд успеть совершенно нереально. Юджио, когда стал Рыцарем Единства, сумел воспользоваться своим полным контролем, не произнося заклинания, но сейчас едва ли ему удастся это повторить. Мне, разумеется, тоже.

– …

Я закусил губу. Презрительно усмехающийся огненный клоун колыхался из стороны в сторону, медленно шагая вперед. Да, его движения нельзя было назвать проворными, но он был здоровенный. Каждый шаг приближал его на метр.

Когда он приблизился настолько, что мы ощутили исходящий от него жар, Алиса наконец начала действовать.

Она подняла над головой свой «Меч душистой оливы». Левая рука, оттянутая назад, и ноги, стоящие одна впереди, другая сзади, были напряжены, как тетива лука.

Вдруг от ног Алисы поднялся вихрь, заставивший отчаянно затрепетать ее юбку и золотые волосы. Клинок «Меча душистой оливы» расщепился на сотни золотых лепестков, которые стройными рядами заскользили по воздуху.

– …Цветы, вращайтесь!!!

От этого возгласа, который, казалось, просто неспособно издать столь хрупкое существо, содрогнулся воздух.

И тут же золотые лепестки закрутились с такой немыслимой быстротой, что слились в единую массу, в настоящий громадный смерч.

Совсем недавно, чтобы разломать ледяной куб, они собрались вместе, образовав конус. Сейчас они, наоборот, развернулись воронкой, тянущейся вверх и вперед, куда указывала рука Алисы; ширина этой воронки на переднем конце была метров пять.

Золотой ураган всасывал окружающий воздух, образуя настоящую бурю, от которой мы с Юджио зашатались.

Огненный клоун со своей приклеенной к лицу усмешкой был уже, казалось, на расстоянии вытянутой руки, когда он вдруг подпрыгнул вертикально, почти до потолка, и бесстрашно обрушился прямо в Алисин смерч.

Раздался огненный рев, точно в гигантской кузнице; этот рев начисто заглушил все остальные звуки.

Золотой смерч, направленный почти точно вверх, поглотил ступни огненного клоуна. Языки пламени, соприкоснувшись с быстро вращающимися лезвиями, брызнули в стороны подобно громадным фейерверкам, обжигая воздух.

Однако клоун остался все таким же гигантским; ухмыляясь во все лицо, он медленно, медленно погружался прямо в смерч. Ноги Алисы, удерживавшей лепестки, чуть задрожали; кинув взгляд сбоку на ее лицо, я увидел на нем мрачное выражение.

Словно не в силах вынести исходящий от клоуна жар, лезвия, из которых состоял смерч, стали приобретать красноватый оттенок. Прямо сейчас и Алиса, и «Меч душистой оливы» постепенно теряли Жизнь.

Осталось – восемь секунд.

Победить Чуделкина Священными искусствами невозможно. Для заклинания полного контроля не хватит времени. Все, что оставалось, – черный меч в моей правой руке и техники, которые я в себя впитал.

За два проведенных в Подмирье года я отрабатывал множество навыков мечника, знакомых по прошлому, чтобы обучать Юджио «стилю Айнкрад». И я заметил, что иногда в этом мире мощь навыков мечника далеко превосходит то, что было в SAO.

Ведь результат здесь определяется в основном не поддержкой системы, а волей того, кто применяет прием, его силой воображения. Маленькая паучиха Шарлотта, присматривавшая за мной так долго, и Рыцарь Алиса назвали эту силу «инкарнацией».

Значит. Мощь и дальность навыков мечника, твердо заданные системой в старом Айнкраде, здесь можно увеличить силой инкарнации – наверно.

Однако с другой стороны – страх, паника, нерешительность, другие негативные эмоции непременно ослабляют приемы.

Во мне давно уже поселилось и глубоко пустило корни стремление отмежеваться, забыть, кем я был в старые дни SAO, – забыть тот аватар, прозванный «Черным мечником» и «Двухклинковым».

Я и сам не в силах был понять толком, откуда взялось это чувство. Может, дело в нежелании, чтобы со мной обращались как с героем, может, в вине по отношению к тем, кто погиб, кого я не сумел спасти… ну а может, обе эти причины вообще никакого отношения к действительности не имели.

Но одно я мог сказать точно: как бы я этому ни противился, «Черный мечник» был частью моей сути; он формировал меня, давал мне силы – даже сейчас.

Да, «он», сражавшийся в том мире, был сейчас здесь – нет, это уже «я».

Семь секунд.

Чувствуя щекой жар великана, входящего в Алисин смерч, я выгнулся всем телом вправо и чуть подсел.

Поднял черный меч в правой руке на уровень плеч, повернул горизонтально, отвел руку назад.

Сжал острие меча левой рукой, напряг ее, как катапульту.

Этот навык мечника я до сих пор не применял ни разу – что для обучения Юджио, что просто в попытке воспроизвести. И я знал, почему. Его «Черный мечник» понимал лучше всего, применял чаще всего. Можно сказать, этот навык – его визитная карточка.

Я видел стоящего на голове распорядителя Чуделкина; он был в пятнадцати метрах от острия чуть прозрачного черного меча. Его глаза, почерневшие по краям, были закрыты, но я нисколько не сомневался, что он каким-то образом подключил свое зрение к зрению огненного клоуна. А значит, уже заметил мои действия.

У меня был один шанс на атаку, и я не мог позволить, чтобы Чуделкин ее отбил или уклонился. С этой точки зрения расстояние в пятнадцать метров было невыносимо большим. Стоя на голове, Чуделкин, скорей всего, не мог сколь-нибудь проворно двигаться, однако я уже был свидетелем того, что, когда нужно, он упорнее, чем мне хотелось бы. Надо как-то отвлечь от меня внимание Чуделкина; даже половины от половины секунды должно быть достаточно.

Шесть секунд. Я прошептал своему партнеру, стараясь выплевывать слова как можно быстрее:

– Отвлеки его.

– Понял.

Получив ответ практически мгновенно, я кинул на Юджио быстрый взгляд и увидел в его правой руке синюю ледяную стрелу; понятия не имею, когда он успел ее создать. Она была не очень велика, но, судя по ослепительному сверканию, обладала приличным уровнем. Похоже, он собрал и превратил в элементы холода ресурсы, высвободившиеся при предыдущем обмене любезностями между Алисой и Чуделкиным; а я и не заметил, хотя стоял совсем рядом с ним.

Пять секунд. Руки Юджио словно натянули тетиву невидимого лука. Ледяная стрела ярко вспыхнула.

– Дисчадж!!!

И стрела рванулась вперед – но не напрямую к Чуделкину.

Левая рука Юджио направила ее по большой кривой сперва к правому боку клоуна, потом к левому, а потом вверх. Оставляемый ей синий след в комнате, красноватой от пламени, виднелся совершенно четко. Горящие глаза клоуна, вращаясь в глазницах, следили за стрелой.

Четыре секунды. За миг до того, как стрела достигла потолка, Юджио стиснул левую руку. Это послужило сигналом – стрела развернулась и понеслась вниз в несколько раз быстрее, чем до того. Ее целью был –

Не распорядитель Чуделкин.

А вальяжно разлегшаяся в воздухе позади него первосвященница Администратор.

Три секунды.

Серебряноволосая девушка не выказала ни малейших признаков паники, наблюдая за стремительным падением ледяной стрелы, в которую Юджио вложил все свое умение. Она лишь взглянула обиженно, поджала перламутровые губы и тихонько вздохнула.

Одного этого было достаточно, чтобы разбить стрелу в пыль, когда она была в метре с небольшим от первосвященницы.

Однако истинной целью атаки Юджио была не Администратор – а безумная привязанность к ней Чуделкина.

Как только стрела отправилась Чуделкину за спину, его настоящие глаза распахнулись, все тело вместе с головой крутанулось на месте, и он завопил:

– Ваше Преосвященство, берегииитесь!

Две секунды.

Мое тело пришло в движение еще до того, как я услышал крик Чуделкина.

Продолжая держать меч на уровне плеча, я отвел правую руку как можно сильнее назад. Почувствовав заданное движение, меч загорелся кроваво-красным огнем.

Поддержка системы повела мое тело вперед. Я оттолкнулся от пола сразу обеими ногами – и задней, и передней. Переведя ускорение в крутящий момент, послал его через спину в правое плечо. А потом, снова переведя момент в силу, я направил черный меч, слившийся с правой рукой, прямо вперед.

Раздался металлический рев реактивного двигателя, меч вспыхнул ярче пламени.

Одноударный навык для прямого одноручного меча – «Разящий меч».

В старом SAO я любил этот прием по двум причинам: во-первых, он позволял решать исход сражений одним ударом, а во-вторых, его досягаемость была нетипично высокой для прямого одноручного меча. Багровый световой эффект пронзал воздух на расстоянии в две длины клинка. Максимальная дальность – когда еще и правая рука полностью выпрямлена – иногда получалась выше даже, чем у копья.

Однако сейчас моя цель, распорядитель Чуделкин, была в пятнадцати метрах. Обычный «Разящий меч» ни за что бы не достал.

Я должен силой воображения, или инкарнации, увеличить дальность этого приема, который в Подмирье использую впервые, более чем в пять раз.

Это будет непросто.

Но, думаю, возможно. Нет – знаю, что возможно.

Вера в меня позволила Рыцарю Алисе бросить свой любимый меч и саму себя в эту жестокую схватку. Юджио, мой лучший друг, вложил всю свою волю и мудрость в Священное искусство, которое дало мне шанс провести атаку.

Я просто не имею права зваться мечником, если не проявлю такой же решимости.

Да, прежде всего я мечник Кирито.

– У… ооооо!!!

Этот отчаянный вопль я исторг из самой глубины себя.

Черная перчатка без пальцев родилась прямо в воздухе и обхватила мою правую кисть.

Следом черная кожа возникла и поверх драного рукава, потом распространилась по руке к плечу, к туловищу. Она превратилась в длиннополый плащ; его кайма с заклепками яростно забилась в воздухе.

Световой эффект, окутавший меч, достиг яркости взрыва. Багровое сияние распространилось настолько широко, что затмило собой пламя клоуна, но ярче всего пылало острие клинка.

– ОООООО!!!

В этот яростный выкрик я вложил остатки своей силы.

Осталась одна секунда.

…Что это за звук?!

Глаза Юджио распахнулись, когда он услышал рядом с собой странный шум.

Все секретные приемы сопровождаются ярким светом и громким звуком. Но этот был совсем непохож на все, что Юджио слышал раньше. Низкий, тяжелый, твердый и резкий; как будто сам меч закричал в гневе –

Источником звука оказался черный меч в правой руке Кирито. Лезвие кристально-блестящего черного клинка отчаянно дрожало, издавая этот душераздирающий вой. Мало того – весь меч окутало яркое багровое сияние.

Секретный прием. Но я никогда такого не видел.

У Юджио перехватило дыхание. Но по-настоящему поразило его то, что произошло следом.

Внезапно Кирито окутало ослепительное сияние, и на нем вдруг оказалась совершенно другая одежда.

Он раньше был в черных брюках и куртке, изрядно потрепанных в многочисленных боях. Но волна света, прошедшая по его правой руке к торсу и затем к ногам, оставила позади себя черный кожаный плащ с высоким воротником и длинными рукавами. И брюки тоже стали кожаными.

Все это произошло в мгновение ока; однако на этом дело не закончилось. Изменился сам Кирито, хотя и не так существенно, как одежда.

Во-первых, черные волосы стали немного длиннее, сбоку они закрывали половину лица.

Во-вторых, глаза, с трудом видимые из-за болтающейся челки, горели огнем, которого Юджио никогда раньше не видел. Они горели яростнее, чем когда он сражался с гоблинами в Северной пещере, чем когда отсек руку Райосу Антиносу, чем когда скрещивал мечи с Дюсолбертом, Фанатио и остальными. Как будто Кирито слился с мечом, превратившись в единый острый клинок.

В следующий миг из-за стиснутых зубов вырвался какой-то совершенно звериный рев.

– У… ООООО!!!

Металлический грохот и багровое сияние меча резко усилились, и тут же правая рука Кирито метнулась вперед с такой быстротой, что Юджио просто потерял ее из виду. Ворот плаща яростно забился, точно крылья демона.

Это был секретный прием стиля Айнкрад, сомневаться не приходилось.

Но – до чего потрясающий колющий удар. Могучий одноударный прием, отличающийся от всего, чему Кирито учил Юджио до сих пор. Он был ближе, пожалуй, к высокому стилю Норкия, только начисто лишен свойственного традиционным стилям упора на красоту. Одиночный удар, единственное предназначение которого – пронзить врага…

– !..

Юджио с трудом уследил глазами за багровой вспышкой.

Целью Кирито был, конечно же, управляющий огненным клоуном распорядитель Чуделкин. Однако до него было пятнадцать мелов. Ни один секретный прием с мечом не мог бы покрыть такое расстояние.

В тот момент, когда Кирито начал прием, Чуделкин не смотрел в его сторону. Его взгляд был устремлен в дальний конец комнаты, куда считанные секунды назад отправилась ледяная стрела, посланная Юджио.

В это Священное искусство Юджио вложил все свои знания и все свое вдохновение, однако, разумеется, против Администратора оно оказалось совершенно бесполезным – хватило одного ее вздоха, чтобы стрела рассыпалась. Но Чуделкин, как и предвидел Юджио, не смог оставить без внимания эту атаку – он развернулся и своим визгливым голосом предупредил правительницу об опасности. А значит, Юджио выполнил просьбу Кирито и отвлек внимание распорядителя.

Испытав явное облегчение от того, что ледяная стрела безвредно скончалась, Чуделкин (по-прежнему стоящий на голове) развернулся обратно.

В тот же миг его узкие глазки распахнулись, насколько это вообще было возможно, и наполнились целой гаммой чувств.

Сперва там было потрясение, вызванное вспышкой и грохотом меча рванувшегося вперед Кирито.

Потом оно сменилось облегчением от осознания, что это всего лишь колющий удар, неспособный его достать.

И наконец в глазах появился страх, когда клинок багрового света с металлическим грохотом резко удлинился.

От изумления он даже дышать перестал; то же относилось и к Юджио. Вспышка цвета крови промелькнула слева от Алисы, продолжающей обороняться против огненного клоуна впереди Кирито, и, мигом преодолев пятнадцать мелов –

С легкостью пронзила тонкий, как стебелек, торс стоящего на голове Чуделкина точно посередине.

Сияющий клинок вытянулся еще без малого на два мела, прежде чем рассыпался наконец алыми, как кровь, искрами. В следующее мгновение хлынула настоящая кровь. Источником ее была рана в груди Чуделкина, практически разрубившая его надвое.

– Охооооооох…

Пустой, обессилевший голос повис в воздухе.

Стоявшее на голове тело закачалось и плюхнулось в лужу крови, из него же и натекшей.

Кровь разливалась все шире; даже не верилось, что из такого тщедушного тельца ее может натечь так много. Чуделкин приподнял дрожащую правую руку и протянул ее к парящей в воздухе Администратору.

– …Ааа… моя, мое… Прео… священство…

Оттуда, где стоял Юджио, выражения лица человечка видно не было. Правая рука с влажным шлепком упала на пол, и распорядитель Чуделкин застыл неподвижно.

И тотчас огненный клоун, уже почти полностью продавивший золотой смерч над Рыцарем Алисой, перестал существовать: его здоровенное брюхо окуталось белым пламенем, ухмылка растворилась в воздухе. Крохотные золотые лезвия, управляемые Алисой, медленно опускались, будто с исчезновением врага они потеряли цель.

Юджио показалось, что от наступившей внезапно тишины у него заложило уши. Он медленно повернул голову вправо.

Кирито не двигался – он все еще стоял, чуть подсев и вытянув правую руку вперед до предела.

Сияние на черном клинке быстро угасло, ворот плаща, трепыхнувшись последний раз, опал. По-прежнему не дыша, Юджио наблюдал, как контуры тела его партнера затуманились, а потом Кирито снова стал таким же, каким был.

Даже вернув свой прежний облик – простые черные брюки и куртку, – Кирито еще какое-то время стоял неподвижно. Наконец его правая рука мягко опустилась, и острие черного меча глухо стукнулось о ковер.

Юджио даже не знал, стоит ли ему окликнуть стоящего с опущенной головой друга.

Кирито, старавшийся спасти даже заместительницу командующего Фанатио, скорей всего, не испытывал ни малейшей радости от того, что лишил жизни распорядителя Чуделкина, пусть тот и был врагом. На его лице, видимом сквозь принявшую обычный размер челку, не было ни следа той ледяной ярости, которая там была во время атаки.

Тишина длилась несколько секунд. Нарушила ее Алиса – рой микролезвий вернулся к ней и с резким металлическим лязгом принял форму меча. Спина Рыцаря Единства оставалась напряжена; увидев это, Юджио снова перевел взгляд вглубь комнаты.

Парящая в воздухе Администратор протянула тонкую левую руку к распростертому на полу Чуделкину.

Распорядитель был явно мертв; неужели она собирается применить лечащее Священное искусство? Или первосвященник намерена вернуть ему Жизнь, вытащить его из могилы?..

Юджио резко втянул воздух, и тут –

По комнате разнесся ленивый, начисто лишенный эмоций голос первосвященника.

– Какое уродливое зрелище; хотя бы убрать его надо с глаз долой.

Легкое движение левой руки – и труп Чуделкина отлетел, словно он был не тяжелее бумажной куклы. Он врезался в окно с дальней, восточной стороны и рухнул на пол.

– …Что вы… – глухо пробормотала Алиса, увидев, что сотворила первосвященник.

Характер девушки, конечно, изменился с ее превращением в хладнокровного Рыцаря Единства, однако Юджио прекрасно понимал это непреодолимое желание как-то высказаться. Он сам не испытывал к Чуделкину ни капли уважения, но тот по крайней мере лишился жизни в бою, где отдал все ради своей повелительницы. Уж хотя бы нормального погребения его тело заслуживало.

Однако Администратор больше не уделила трупу Чуделкина ни взгляда, более того, она словно вообще вымела существование распорядителя из памяти. На ее лице вновь появилась такая же загадочная улыбка, как и раньше.

– Что ж, это было скучное шоу, но я все же извлекла из него некоторые дейта[3].

Красивый голос первосвященника произнес эту фразу, в которую вплетались слова на Священном языке. По-прежнему лежа на невидимом диване, она мягко проскользила по воздуху пять мелов и оказалась в середине круглой комнаты.

Отведя в сторону серебряную прядь, колышущуюся, будто от ветра, Администратор прищурила глаза, в которых плескался радужный свет, и ее магнетический взгляд обратился в сторону Юджио – но не на него, а на Кирито, все еще стоящего с поникшей головой.

– Иррегулярный мальчик. Я не могла прочесть твои пропертиз[4], но я считала, что ты просто незарегистрированный юнит, рожденный в иррегулярном браке… однако это не так. Ты оттуда, верно? Человек «с той стороны»… верно?

Юджио не понял почти ничего из этих прошептанных слов.

Оттуда? С той стороны?..

Когда Кирито, его черноволосый партнер, появился в лесу к югу от Рулида два с половиной года назад, он ничего не помнил – он же был «дитя, украденное Вектором».

Старики в деревне говорили Юджио, что такие люди появляются время от времени из-за проделок бога тьмы Вектора, который протягивает свою длинную руку из-за Граничного хребта и до кого дотянется, у того стирает память; но Юджио верил в это, только когда был маленьким.

Случается, что человек оказывается в такой нестерпимой и жуткой ситуации, что сам отбрасывает воспоминания о ней, а иногда и обо всей своей жизни. Это Юджио рассказал Старый Гаритта, предыдущий рубщик. Когда-то давно он потерял жену – она утонула – и так сильно горевал, что, по-видимому, утратил половину своих воспоминаний о ней. Рассказывая об этом, старик со смехом говорил, что это было благодеяние и одновременно кара богини Стейсии, властвующей над человеческими жизнями.

Естественно, Юджио подумал, что с Кирито случилось что-то подобное, и до сих пор на эту тему не распространялся. Он решил, что на родине Кирито (вероятно, на востоке или на юге, судя по цвету глаз и волос) произошло нечто ужасное и печальное, и Кирито, потеряв память, долгое время блуждал, пока не очутился наконец в рулидском лесу.

Это была одна из причин, почему он не расспрашивал Кирито о его прошлом во время их путешествия до столицы и обучения в Академии. Ну, конечно, сюда примешивался и страх, что, если к Кирито вернется память, он может уйти к себе на родину.

Однако.

Первосвященник, от взгляда которой не могло укрыться ничто в Мире людей, сказала о родине Кирито какими-то странными словами.

«С той стороны». То есть – из-за Граничного хребта, с Темной Территории, из страны тьмы? Неужели единственная ниточка к родине Кирито, стиль Айнкрад с многоударными приемами, родилась в стране тьмы?

Нет. Первосвященник должна обладать обширными познаниями о Темной Территории тоже. Рыцари Единства, которыми она командует, свободно пересекают Граничный хребет и скрещивают мечи с темными рыцарями. Едва ли Администратор не знает про земли и города Темной Территории и про тех, кто там обитает. Ей нет нужды говорить об этом туманными словами вроде «той стороны».

Если дальше рассуждать в этом направлении –

Неужели слова Администратора относятся к чему-то за пределами этого мира, куда даже ее взор не достигает?.. Дальше даже, чем страна тьмы… а может, еще дальше – то место, которое можно назвать лишь «иным миром»?..

Для Юджио это было чересчур абстрактно, он не мог оформить свои мысли в слова. Однако интуиция подсказывала ему, что он на пороге какого-то невероятно важного открытия – возможно, самой сокровенной тайны устройства мира. Сгорая от желания узнать эту тайну, Юджио чуть повернул голову и устремил взгляд в ночное небо за гигантским окном.

Полный звезд океан мерцал сквозь разрывы в черных облаках.

За этим небом… неужели где-то там родная страна Кирито? Что это за место? И вспомнил ли Кирито о нем?..

Молчание разорвал его черноволосый партнер. Медленно подняв глаза, он произнес:

– Да, верно.

Короткая, но тяжелая фраза утвердительно ответила на вопрос первосвященника.

Остолбенев от потрясения, Юджио уставился сбоку на своего партнера. Значит, к Кирито действительно вернулась память.

Или – быть может, он с самого начала не?..

Кирито кинул на Юджио быстрый взгляд. В его черных глазах читалась смесь эмоций, сильнейшей из которых Юджио показалась – мольба о доверии.

В следующую секунду взгляд Кирито вернулся к Администратору. Лицо Кирито было суровым, однако потом он грустно улыбнулся, разведя руки.

– …Впрочем, уровень доступа у меня такой же, как у людей из этого мира, то есть с твоим даже близко не сравнимый, Администратор… то есть Квинелла-сан.

Едва он произнёс это странноватое имя, улыбка на красивом лице первосвященника слегка поблекла.

Впрочем, это продолжалось лишь миг, а потом на жемчужно-блестящих губах Администратора заиграла улыбка шире прежней.

– Значит, коротышка в библиотеке изрядно поработала языком, рассказывая все эти скучные истории. …И? Для чего именно ты явился в мой мир, мальчик? Да еще без полномочий правителя?

– У меня есть кое-какие знания, хоть и нет полномочий.

– О? Например? Только бессмысленные истории о прошлом меня не интересуют.

– А что насчет истории о будущем?

Кирито смотрел первосвященнику в глаза, положив обе руки на рукоять воткнутого в пол меча. Его лицо снова приобрело серьезное выражение, кожа на щеках натянулась, глаза загорелись.

– Квинелла-сан, в ближайшем будущем ты погубишь этот мир.

Когда Администратор услышала это тяжелое заявление, улыбка на ее губах лишь стала шире.

– …Я погублю? Не ты, причинивший столько страдания моим бедным куклам, а я?

– Да. Потому что это твоя ошибка – создание ордена Рыцарей Единства для противодействия вторжениям с Темной Территории… нет, его создание – само по себе ошибка.

– Ху-ху. У-ху-ху-ху.

Администратор, которой, скорей всего, указали на ее ошибку впервые за все то время, что она была правительницей, притронулась пальцем к губам; плечи ее вздрагивали, будто она с трудом сдерживала хохот.

– Ху-ху-ху. Да, такое коротышка вполне могла бы рассказать. Похоже, она выучила несколько новых трюков, если с такой внешностью сумела обаять мальчика. Как мне жаль… и того дитяти, которое так упорно преследует меня, и этого мальчика, по неосторожности попавшегося в ее ловушку.

Первосвященник снова исторгла смешки из своего узкого горла.

Кирито раскрыл рот, чтобы продолжить свои слова, но мгновением раньше раздался другой, строгий и чистый голос.

– Позвольте мне сказать, достопочтенная госпожа первосвященник.

С этими словами шаг вперед сделала, лязгнув доспехами, последнее время молчавшая Алиса. Ее длинные золотые волосы сияли в лунном свете, контрастируя с серебряными волосами Администратора.

– Тревогу по поводу возможной неспособности ордена Рыцарей Единства в полной мере справиться с предстоящим в скором времени крупномасштабным вторжением сил тьмы выражали также Его Светлость командующий Рыцарями Единства Беркули и заместитель командующего Фанатио-доно. И… я тоже придерживаюсь этого мнения. Естественно, мы, орден Рыцарей Единства, готовы сражаться до последнего, но, достопочтенная госпожа первосвященник, сможете ли вы защитить невинный простой народ после нашего истребления? Я в высшей степени сомневаюсь, что даже вы сами верите в свою способность уничтожить громадную силу Темной Территории в одиночку!

Сильный, красивый голос Рыцаря Алисы разнесся по комнате подобно свежему ветру – даже волосы Администратора качнулись. Улыбка исчезла с лица правительницы, глядящей сверху вниз на золотую деву-рыцаря с тенью удивления.

Юджио слова Алисы тоже изумили, но по другой причине.

Рыцарь Единства Алиса Синтезис Сёти. Временная личность, живущая в теле его лучшей подруги детства Алисы Шуберг.

Эта девушка должна была быть холодным хранителем закона – как тогда, несколько дней назад, в Академии, когда она больно ударила Юджио по щеке. Рыцарь Алиса просто не могла обладать живыми чертами характера, которыми обладала та Алиса: добротой, чистотой, но в первую очередь – способностью любить.

Однако последние слова Рыцаря Алисы были в точности такими, какие сказала бы настоящая Алиса, если бы она просто выросла и стала Рыцарем Единства.

Неясно, заметила ли Алиса, что Юджио смотрит на нее не дыша, но она с лязгом воткнула меч в пол и продолжила:

– Достопочтенная госпожа первосвященник, я упомянула ранее, что ваши одержимость и обман привели орден Рыцарей Единства к краху. Под одержимостью я имела в виду то, что вы отобрали у жителей Мира людей всю силу, все оружие; а обман – это то, как жестоко вы поступили с нами, Рыцарями Единства! Вы разлучили нас с родителями… с женами и мужьями, с братьями и сестрами – и запечатали наши воспоминания, вложив взамен фальшивую память о том, как нас призвали из некоего воображаемого Небесного града…

Алиса понурилась, однако тут же снова выпрямила спину и продолжила решительнее прежнего:

– …Я бы не стала вас винить, если бы это было вызвано необходимостью защищать этот мир и его жителей. Но почему вы сами ставите под сомнение нашу лояльность и почтение к Церкви Аксиомы и к вам, достопочтенная госпожа первосвященник?! Вы подвергли этой грязной церемонии наши души, чтобы заставить нас склониться перед вами – почему?!

Юджио увидел, как несколько капелек сорвались с гладких изгибов щек Алисы, когда она выкрикнула эти вопросы, будто изливая свое сердце.

Слезы.

Рыцарь Единства Алиса, которая должна была бы быть почти полностью лишена эмоций, плакала.

От шока у Юджио перехватило дыхание; прямо перед его глазами дева-рыцарь, не вытирая щек, гордо смотрела на правительницу.

Несмотря на эти слова, острые как мечи, Администратор чуть улыбнулась холодной улыбкой, будто они совсем никаких чувств в ней не вызвали, будто они для нее были просто дуновением воздуха, не больше.

– Надо же, крошка Алиса. Похоже, у тебя в головке поселились довольно-таки сложные идеи. Прошло всего пять лет… или шесть? Не так уж много времени… с твоего создания.

Несмотря на полное отсутствие эмоций в голосе, он совершенно не казался официальным. Он был гладкий, словно отполированный, созданный из чистого серебра. Ни малейшего намека на теплоту в нем тоже не было.

– …Я не доверяла вам, Единителям, так ты говоришь? Это немного не соответствует действительности. Я вложила в каждого из вас столько доверия… вы мои прелестные куклы, вы так доблестно делаете то, что вам предписано, словно механизмы. Ты ведь тщательно полировала свой меч, чтобы он не заржавел, а, крошка Алиса? Здесь то же самое. То настоящее, что я дала вам всем, ваши Модули благочестия – вот доказательство моей любви. Всё для того, чтобы вы, мои куклы, оставались прекрасными до конца вечности. Всё для того, чтобы вас не тревожили обыденные заботы и страдания, присущие черни.

Еще раз холодно улыбнувшись, Администратор подняла левую руку на уровень лица и покрутила пальцами треугольную призму. Это был усовершенствованный Модуль благочестия, извлеченный из головы Юджио.

Глядя сквозь фиолетовый свет на Алису сверху вниз, она мягко прошептала:

– Бедная крошка Алиса. Твое красивое лицо сейчас в таком неприглядном виде. Тебя переполняет грусть? Или, быть может, гнев? …Если бы ты осталась моей куклой, ты бы избавилась от этих бесполезных эмоций навсегда.

К мягкому стуку, с которым слезы Алисы падали на золотую броню, добавился еще один звук: резкий скрип.

«Меч душистой оливы», воткнутый в пол у ног Алисы, еще глубже вонзился в мрамор.

Вкладывая в руки силу, перед которой подавался даже материал несокрушимого Центрального собора, Алиса дрожащим голосом выдавила:

– …Дядя… Его Светлость командующий Беркули никогда ни о чем не тревожился, никогда не страдал за все триста лет, что он прожил как Рыцарь Единства; вы действительно так считаете, достопочтенная госпожа первосвященник? Вы утверждаете, что ничего не знаете о том горе, какое он, посвятивший вам свою вечную преданность, нес в своем сердце все это время?

Из-под меча донесся заметно более резкий хруст, чем в прошлый раз. И одновременно Алиса выкрикнула с еще большим напором:

– Его Светлость Беркули все время страдал, храня лояльность Церкви Аксиомы и людям! Вы не можете не знать, что Его Светлость множество раз умолял Совет старейших укрепить рыцарские ордены четырех империй, которые сейчас совершенно бесполезны! Его Светлость… дядя знал даже о печати в правом глазу каждого из нас. Это явное доказательство того, что он страдал больше всех, не так ли?!

Вопросы, окрашенные слезами, были заданы с такой болью в голосе…

И тем не менее Администратор ответила все с той же холодной улыбкой на прекрасном бледном лице:

– Какое разочарование. Подумать только – моя любовь была принята за что-то столь мелкое. Конечно же, я все это знала.

Сквозь ее очаровательную улыбку проглянула тень жестокости – а может, показалось.

– Вот что я скажу тебе, бедная крошка Алиса. Номер один… Беркули не в первый раз трясется над этими никчемными проблемками. Это дитя выражало те же самые мысли примерно сто лет назад. Поэтому я его подправила.

Администратор издала едкий смешок.

– Я заглянула в память Беркули и удалила оттуда всееее тревоги, которые так его мучили. И это произошло не только с ним… со всеми рыцарями, которые служат больше ста лет. Я позволяю им забыть все то, что причиняет им боль. Не беспокойся, крошка Алиса. Я не буду сердиться на тебя за твою мелкую шалость. Я сотру воспоминания, из-за которых у тебя сейчас такое грустное личико. Я снова сделаю тебя куклой, которой не нужно думать.

Повисло холодное свинцовое молчание, нарушаемое лишь сдержанным хихиканьем Администратора.

Она уже не человек.

Твердо в этом уверившись, Юджио почувствовал, как по всему телу побежали мурашки.

Умение стирать (а может, и переписывать) по собственному желанию человеческие воспоминания. Этот ужас Юджио испытал на себе. Он прочел заклинание всего из трех слов – и Администратор запечатала его память и превратила его в Рыцаря Единства, способного поднять меч на Кирито с Алисой.

Если бы Администратор провела полноценный ритуал синтеза, скорей всего, он никогда не смог бы снова обрести сознание. Она воспользовалась пробелом, который уже был в памяти Юджио (хотя сам он понятия не имел, откуда этот пробел взялся), – и это его спасло.

Однако ему все еще необходимо искупить свои грехи. В предыдущем бою он не мог сделать ничего, кроме как отвлечь Чуделкина своим Священным искусством. Юджио не мог себя простить за беспомощность. Он чувствовал, что, если начистоту, сейчас он недостоин даже просто стоять плечом к плечу с Кирито…

Крепче сжав «Меч голубой розы», свисающий с правой руки, Юджио вдруг ощутил на правой щеке взгляд Кирито. Однако, прежде чем он успел вернуть взгляд, Алиса тихо произнесла:

– …Конечно, сейчас мою грудь переполняют столь сильные боль и мука, что она вот-вот разорвется. Удивительно, что я на ногах могу стоять, – ее голос дрогнул, но тут же к нему вновь вернулись силы. – …Однако я не желаю, чтобы эта боль… это чувство, которое я испытываю впервые, было стерто. Потому что именно эта боль доказала мне, что я не кукла-рыцарь, а живой человек. …Достопочтенная госпожа первосвященник, я не желаю вашей любви. И не нуждаюсь в вашей помощи.

– …Кукла, переставшая быть куклой, – в тон последним словам Алисы ответила Администратор, – это еще не человек, крошка Алиса. Это всего лишь сломанная кукла. К сожалению, твои мысли ничего не значат. Как только я снова тебя синтезирую, все твои эмоции окажутся стерты.

Когда первосвященник со своей мягкой улыбкой произнесла эти страшные слова –

– Как это произошло и с тобой – да, Квинелла-сан? – произнес Кирито, вновь обратившись к ней этим странным именем.

Как и в прошлый раз, улыбка девушки померкла.

– Мальчик, разве я не велела тебе прекратить эти странные байки?

– А если я прекращу, правда что, исчезнет? Даже ты не можешь изменять прошлое по своему вкусу. Тебе никогда не стереть того, что ты сама родилась человеком, ребенком… разве не так?

Аааа, понятно. Юджио догадался: Кирито услышал о детстве и настоящем имени Администратора от Кардинала, девочки-мудреца из Великой библиотеки.

– Человеком… человеком, ты сказал?

Улыбка вернулась на лицо Администратора, и тон, которым она произнесла эти слова, тоже изменился – теперь в нем слышались циничные нотки.

– Довольно интересно звучат эти слова, когда их произносишь ты, мальчик «с той стороны». Значит ли это, что ты, мальчик, считаешь себя чем-то высшим? А те, кто живет в Подмирье, – так, мелочь… ты это хочешь сказать?

– Нет, вовсе нет, – ответил Кирито, пожав плечами. – Все наоборот: жители этого мира во многом превосходят людей с той стороны. Но по сути своей и те, и другие – люди, у них у всех есть душа. И ты не исключение. Сколько бы столетий ни прошло, человеку не стать богом, верно?

– …И что дальше? Ты предлагаешь, чтобы мы, как товарищи по принадлежности к человечеству, вместе посидели за чашечкой чая?

– Вообще-то я не против. …Но я имел в виду другое: ты, как любой человек, несовершенна. Человеку свойственно ошибаться. И твоя ошибка – непоправима. Если прямо сейчас, когда орден Рыцарей Единства полуразрушен, начнется полномасштабное вторжение с Темной Территории, Мир людей будет раздавлен.

Кирито кинул взгляд на Юджио и продолжил приглушенным голосом:

– …Два года назад мы с Юджио сражались с гоблинами, которые проникли в пещеру под Граничным хребтом. Рыцарь Единства, который отвечал за тот район, видимо, их проглядел. И сейчас такие происшествия будут случаться все чаще. В конце концов отдельные вылазки перейдут во вторжение, и этот мир, который ты так старалась сохранить… точнее, законсервировать… будет безжалостно и жестоко уничтожен. Полагаю, ты сама не желаешь такого исхода?

– Громкие слова для того, кто сам вывел из строя тех рыцарей, мальчик. Однако – допустим. И?

– Если ты желаешь всего лишь выжить сама, то потом сможешь начать все заново… Да, наверняка ты так думаешь.

Кирито сдвинул правую ногу на полшага вперед и продолжил с бОльшим напором:

– Связать новым законом воинов тьмы, которые вторгнутся в Мир людей, и остатки человечества, потом создать новую организацию, чтобы править… какую-нибудь «Церковь Мрака»? Думаю, тебе такое по силам – однако этого не будет. На «той стороне» есть люди, у которых над этим миром действительно абсолютная власть. И они решат примерно так… «На этот раз не получилось, давайте начнем все сначала». Одно нажатие на кнопку – и весь мир исчезнет. Горы, реки, города… и все люди, включая тебя, – все это просто мгновенно перестанет существовать.

Слова Кирито уже вышли за грань понимания Юджио.

Видимо, то же относилось к Алисе. Она вопрошающе повернулась к черноволосому мечнику; в уголках глаза у нее виднелась краснота.

Одна лишь первосвященник, похоже, прекрасно поняла, что имел в виду Кирито. Улыбка исчезла с ее губ почти полностью, в прищурившихся серебряных глазах сверкнул холодный огонь.

– …Вынуждена признать, это неприятно. Чтобы мне так прямо заявили… что этот мир – всего лишь садик, управляемый неким неизвестным существом.

Она сцепила в замок свои тонкие пальцы и прикрыла ими рот. Голос продолжал исходить из невидимых губ, лишившись, однако, всей той игривости, что была в нем, когда Администратор обращалась к Алисе.

– Однако в таком случае что насчет вас… людей с «той стороны»? Вы осознаете возможность того, что ваш мир тоже создан неким сверхсуществом? Пытаетесь ли вы ублажить его своими достижениями?

Похоже, этот вопрос стал для Кирито неожиданностью.

Глядя сверху вниз на мечника, который молчал, закусив губу, Администратор грациозно поднялась с невидимого кресла и развела руки в стороны. Ее длинные ноги тоже распрямились, будто она нарочно их выставляла на обозрение. Это нагое тело, превосходящее красотой статуи богинь, слабо сияло в лунном свете, распространяя вокруг себя ореол божественности.

– …Конечно же, нет. Ваш каприз привел к созданию целого мира и жизни в нем, и вы уничтожите его, как только он утратит свою нужность. Имеешь ли ты, мальчик из мира тех людей, право оспаривать мои решения?

Первосвященник устремила взгляд к потолку… нет, к далекому ночному небу за мраморным пологом… и громко заявила:

– Я бы на твоем месте не стала. Льстить тем, кто играет в богов, и умолять их продлить наше существование – просто недостойно. Ты должен уже знать, если наслушался историй от той коротышки… я существую, чтобы править, ни для чего больше. Одно лишь это желание движет мной, заставляет меня жить. Эти ноги несут меня вперед, и они не позволят мне встать на колени перед кем бы то ни было!!!

От последнего возгласа содрогнулся воздух, серебряные волосы Администратора заколыхались.

Ошеломленный этим взрывом, не оставляющим места для ответа, Юджио невольно отступил на шаг. Именно Администратор переписала память Алисы, она была врагом, глядящим сквозь пальцы на низости дворян, однако Юджио не мог не признать – она могущественнейший правитель мира, абсолютное существо, полубогиня, повстречаться с которой у такого, как он, человека без фамилии, просто нет шансов.

Черноволосый партнер Юджио, благодаря которому он и смог проделать столь долгий путь, закончившийся здесь, тоже был ошеломлен – его пробирала дрожь; но все же он шагнул вперед, а не назад. Черный меч, который он держал в правой руке, Кирито с силой вонзил в пол, будто пытаясь так придать себе смелости.

– Значит!!!

От этого выкрика даже оконные стекла задрожали – такой он был громкий.

– Значит – ты собираешься отвернуться от Мира людей, когда его будут топтать? Так и будешь сидеть на своем игрушечном троне королевы без подданных и ждать в одиночестве собственного конца?!

Едва Администратор услышала эти слова, все, что напоминало девушку, исчезло с ее красивого лица – осталась лишь чистая ярость, накопленная за прожитую вечность. Впрочем, это выражение очень быстро исчезло, и странная улыбка вновь украсила перламутровые губы.

– Касаемо проблемы с полномасштабным вторжением, которую ты упомянул, мальчик, – я разочарована, что ты подумал, что у меня ничего не предусмотрено на этот счет. У меня было очень много времени на размышления… время – мой единственный союзник, в отличие от людей с той стороны.

– …Значит, ты утверждаешь, что у тебя есть средства предотвратить такой конец?

– Это можно назвать средствами, а можно и целью. Я существую только ради того, чтобы править… и эта функция не имеет границ.

– Что?.. Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросил Кирито.

Администратор не стала отвечать сразу же. Вместо этого ее улыбка обрела некий таинственный оттенок, а потом первосвященник легонько хлопнула в ладоши, будто давая понять, что разговор окончен.

– Я позволю тебе выслушать остальное, когда ты станешь одной из моих кукол, мальчик. И, конечно, вы тоже, крошка Алиса и Юджио. Напоследок хочу добавить… Я не намереваюсь просто сидеть и ждать; это относится как к ресету Подмирья, так и к «последней фазе эксперимента с нагрузкой». Священное искусство для противодействия этому уже готово. …Возрадуйтесь – я дарую вам возможность увидеть его первыми.

– …Священное искусство?.. – с трудом проговорил Кирито. – Ты хочешь положиться на системные команды, набитые ограничениями? Ты собираешься уничтожить силы тьмы какой-нибудь командой, которую можешь применять только ты? Несмотря на то, что даже с нами троими ты справиться не можешь?

– Да неужели?

– Именно так. У тебя нет шансов победить. Алиса сможет на несколько секунд остановить любое дальнобойное Священное искусство, а за это время мы с Юджио тебя зарубим. Если ты думаешь парализовать нас с помощью команды, которая требует касания, я тебя зарублю тем же приемом, которым одолел Чуделкина. …Не хочется сейчас это говорить, но маг-одиночка, не защищенный другими воинами, просто не имеет шансов против нескольких мечников. Это абсолютное правило, которое должно работать и в этом мире.

– Одиночка… одиночка, говоришь? – Администратор гортанно хихикнула. – Очень любезно с твоей стороны отметить эту деталь. Да, в конечном счете все упирается в цифры. Когда кукол слишком много, их трудно контролировать. Во всяком случае, будет трудно, когда начнется последняя фаза эксперимента с нагрузкой. Я кое-что изменила в ордене Рыцарей Единства, чтобы улучшить баланс, но…

Могущественная правительница, оставшаяся в одиночестве после потери своего преданного слуги Чуделкина, перед лицом трех мятежников сохраняла непоколебимое спокойствие.

– Говоря откровенно, орден Рыцарей Единства был всего лишь временной мерой. Военная сила, которая мне действительно нужна, не должна даже думать, не то что обладать памятью и эмоциями. Это должны быть существа, единственная цель которых – уничтожать врагов, которых они видят. То есть… это не обязательно должны быть люди.

– …Что ты… сказала…

Не обращая внимания на реакцию Кирито, Администратор подняла левую руку. В ней она по-прежнему сжимала призму, чарующе сияющую фиолетовым огнем, – Модуль благочестия, извлеченный изо лба Юджио.

– Чуделкин, конечно, был глупым шутом, однако и от него была польза. Он дал мне время собрать воедино все части этого масштабного Священного искусства. А теперь… пробудись, мой верный слуга! Пробудись, бездушный палач!!!

Лишь после этих слов Юджио понял.

Это и было то заклинание, тихо доносившееся с кровати, когда он, уже вернув себя, снова очутился в этой комнате. Абсурдно длинное заклинание, которое даже первосвященник считает исключительно сложным и которое она не могла сократить даже силой своего ума. И это самое Священное искусство вот сейчас будет выпущено.

Серебряноволосая девушка громко пропела последние два слова – слишком короткие, чтобы их можно было прервать, однако вселяющие дрожь большую, чем все прочие.

– Релиз реколлекшн!!!

Самая основа заклинания полного контроля. Тайное искусство, позволяющее высвободить воспоминания оружия и придать ему силу за пределами того, на что способны обычные Священные искусства…

Однако Администратор была совершенно нага, у нее ничего при себе не было, даже маленького ножика. Может, это Модуль благочестия, который она держала в левой руке? Но в этой треугольной призме не должно быть никаких воспоминаний, которые можно было бы высвободить.

Тихий, но отчетливый звук коснулся ушей Юджио, пока он потрясенно смотрел снизу вверх на первосвященника.

Дзынь, дзынь. Металлическое звяканье доносилось сзади… нет, теперь уже и справа, и слева.

Юджио крутанулся на месте – и при виде открывшейся ему картины резко втянул воздух.

Просторную – больше сорока мелов в поперечнике – комнату окружало множество колонн. Вделанные в эти колонны декоративные мечи самых разных размеров сейчас слегка дрожали.

– Что… что за?!.

Дрожащий голос Юджио перекрыло «не может быть!» в исполнении Алисы.

Самый большой из мечей достигал в длину трех мелов. Даже Администратор не смогла бы непринужденно махать такой штуковиной. И вибрировал сейчас не только тот меч, на который смотрел Юджио, – это происходило со всеми колоннами в комнате. Тридцать колонн, тридцать мечей.

Высвободить воспоминания оружия невозможно, если только ты не знаком с ним настолько хорошо, что оно становится частью тебя, – по крайней мере так должно быть. Самых сокровенных воспоминаний меча можно достичь, только если между ним и его владельцем установились прочнейшие связи.

Первосвященник, для которой подданные – всего лишь орудия, просто не может настолько сильно породниться с тремя десятками декоративных мечей. Что же это тогда за воспоминания, которые высвобождаются, и какому оружию они принадлежат?..

Застывшая на месте троица услышала невероятный грохот, и мечи, вырвавшись из своих колонн, взмыли вверх. Один из них пролетел совсем рядом с Юджио – тот поспешно пригнулся, и меч скользнул по волосам.

Яростно вращаясь в полете, мечи собрались вместе над головой первосвященника. И сразу следом произошло нечто еще более невообразимое.

Тридцать мечей разных размеров с металлическим лязгом стали соединяться друг с другом, образуя некую гигантскую массу. Юджио заметил, что она смутно напоминает человеческий силуэт.

Толстый хребет посередине; длинные руки, торчащие в стороны. Снизу четыре ноги – вдвое больше, чем у человека.

Подняв взгляд к груде мечей, стремительно превращающейся в странного великана – да нет, монстра, – Администратор протянула Модуль благочестия.

Эта призма – краеугольный камень в заклинании высвобождения воспоминаний!

Едва Юджио так подумал, сбоку раздался крик Кирито:

– Дисчадж!!!

Кинув взгляд на своего партнера, Юджио увидел огненных птичек на кончиках пальцев вытянутой вперед правой руки. Один лишь Кирито произвел заклинание, пока Юджио и, видимо, Алиса потрясенно наблюдали за соединяющимися мечами.

Птички рванулись вперед – в сторону треугольной призмы, которую держала Администратор. Тепловые элементы можно использовать для атаки множеством способов; «форма птицы», примененная Кирито, умеет самостоятельно наводиться на цель. Вдобавок глаза первосвященника неотрывно смотрели на великана из мечей у нее над головой и не могли видеть движений Кирито. Он попадет!

Юджио был уверен.

Великан, паря в воздухе, поднял одну из ног и перехватил огненных птиц. Не в силах уклониться, птицы врезались в нее и мгновенно рассыпались алыми каплями. Золотисто сверкающая поверхность меча лишь чуток закоптилась; никаких видимых повреждений она не получила.

Что до Администратора, то она, не обращая на эти события ни малейшего внимания, мягко выпустила призму из руки – не бросила, а просто выпустила. Призма сама поплыла внутрь великана, в точку, расположенную позади трех мечей, из которых состояла его спина.

В этой точке, где полагалось находиться сердцу монстра, если бы он был живым существом, фиолетовый огонек остановился, а затем вспыхнул ярче прежнего.

Это сияние наполнило все тело великана; раздался резкий металлический звук, и все мечи, прежде с затупленными, декоративными клинками, обрели настоящие, острые края. И в этот миг Юджио душой почувствовал, что заклинание первосвященника полностью завершено.

Администратор, прищурив глаза, улыбнулась.

Расправив все четыре ноги, чудовище поплыло по воздуху – и с глухим стуком приземлилось между первосвященником и троицей.

Юджио, задрав голову, молча смотрел на эту странную гигантскую – больше пяти мелов в высоту – массу.

Хребет великана, его грудная клетка, две руки и четыре ноги – все это было собрано из декоративных… нет, настоящих мечей. Он походил на игрушку, сделанную ребенком из сухих веточек… или костяного монстра, обитающего в самых удаленных уголках страны тьмы.

– …Это невозможно… – прошептала, почти простонала Алиса. – Применить заклинание полного контроля на несколько… тем более – на тридцать мечей… это противоречит самому принципу этого заклинания. Даже вам, достопочтенная госпожа первосвященник, должно быть не под силу нарушить фундаментальные принципы Священных искусств… как же вам…

Скорей всего, голос Алисы донесся и до Администратора, однако девушка, парящая позади великана, пропустила ее слова мимо ушей и издала приглушенный, довольный смешок.

– У-ху-ху… ху-ху, ху-ху-ху. Вот это действительно сила, которой я жаждала. Чистая мощь, способная сражаться вечно. Имя… да, полагаю, имя «сорд голем»[5] ему подойдет.

Несмотря на тяжелую ситуацию, Юджио попытался понять значение этого незнакомого термина на священном языке.

Слово «сорд» он знал – оно имело отношение к мечам. Но «голем» ему ни разу не встречался в учебниках Академии. Даже Алиса, которая должна была знать Священный язык куда лучше Юджио, была в явной растерянности.

Краткое молчание оборвал хриплый шепот Кирито.

– Самодвижущаяся… кукла из мечей.

Похоже, этот перевод на общий язык был более-менее точен. Администратор улыбнулась еще шире и легонько хлопнула в ладоши.

– Я знала, что ты хорошо знаешь Священный… нет, английский язык. Может быть, предпочтешь стать моим секретарем, если не желаешь быть рыцарем? Правда, сначала ты должен бросить меч, извиниться за свою дерзость и поклясться мне в вечной преданности.

– К сожалению, ты вряд ли поверишь моей клятве. И потом… я еще не проиграл.

– Ничего не имею против столь сильной воли, но такого глупца я принять никак не могу. Неужели ты серьезно веришь в то, что сможешь победить моего голема… или в нечто подобное? Победить куклу, созданную из мечей, не уступающих по уровню Божественным инструментам? Могущественнейшее вооружение, созданию которого я посвятила все до единого бесценные свободные сектора моей памяти?..

«Вооружение». Это слово Юджио уже слышал.

Кажется, оно прозвучало в речи Фанатио, заместителя командующего Рыцарями Единства. Она рассказывала, как первосвященник когда-то давно попыталась собрать свет Солуса в одну точку с помощью тысячи зеркал, чтобы создать чрезвычайно жаркое пламя без помощи Священных искусств. Ту попытку первосвященник называла экспериментом «Вооружение»…

Значит, «вооружение» – это по сути своей приспособление, обладающее достаточной мощью, чтобы превзойти Священные искусства? А «сорд голем», стоящий сейчас перед его глазами, – полностью завершенная разновидность этого вооружения… так?

Явно насладившись выражениями лиц всех троих, по-прежнему стоящих неподвижно, Администратор холодно улыбнулась и медленно взмахнула правой рукой.

– А теперь… сражайся, голем. Раздави своих врагов.

И, будто он все это время только и ждал такого приказа –

Фиолетовое сердце великана ярко вспыхнуло.

Четвероногий монстр с металлическим грохотом ринулся вперед.

Огненному клоуну распорядителя Чуделкина сорд голем по размеру уступал. Однако этот нависающий над Юджио монстр со своими бесчисленными лязгающими сочленениями внушал какой-то безумный ужас.

Голем взмахнул руками (из трех мечей каждая). Первой на это движение среагировала Алиса, прежде стоявшая в оцепенении. С запозданием всего на полсекунды дева-рыцарь решительно приготовилась встретить атаку чудовища.

– Йяааааа!!!

Ее выкрик перекрыл лязг голема. Сжимая «Меч душистой оливы» обеими руками, Алиса выгнулась всем телом – а потом рубанула сверху вниз.

Кирито тоже пришел в движение. Он бросился вперед и влево, обходя голема с фланга.

Юджио, хоть и стоял по-прежнему столбом, скованный страхом, все же сумел понять намерение Кирито и Алисы.

Они оба решили, что если у этого голема есть уязвимое место, то оно должно быть между хребтом и основанием четырех ног – там, где у человека таз. Однако атаковать это место спереди слишком опасно. Поэтому Алисе предстояло сыграть роль приманки, привлечь к себе внимание голема (если оно у него вообще есть), а Кирито собирался атаковать уязвимую точку с фланга. По сути – та же тактика, которой они победили Чуделкина.

Юджио наблюдал, ощущая одновременно глубокое восхищение и легкую боль от того, как эти двое смогли начать совместную атаку, даже не посовещавшись.

Меч Алисы рванулся вниз по дуге, оставляя за собой след, подобный свету Солуса.

Правая рука монстра тоже обрушилась сверху вниз с оглушительным лязгом. Большой и маленький золотые клинки столкнулись – и от грохота, казалось, содрогнулся весь Центральный собор. Юджио откинуло назад плотным порывом ветра.

Я думал, что более-менее научился терпеть физическую боль.

Два с небольшим года назад в пещере к северу от Рулида я скрестил мечи с гоблинами, которые вторглись с Темной Территории. В том бою вождь гоблинов рубанул меня своим мачете по плечу, и, хотя рана была далеко не смертельной, жуткая боль – а точнее, страх перед болью – полностью меня парализовала, сделала беспомощным.

Так открылось мое уязвимое место в Подмирье. Я долгое время сражался в мирах, где боль была отключена, спасибо соответствующей функции, встроенной в нейрошлем и Амусферу; в результате я утратил стойкость к боли.

С тех пор я, получая удары деревянным мечом в тренировочных поединках с Юджио и другими учениками Академии, собирал волю в кулак и не позволял себе отдергиваться. Возможно, именно благодаря этому раны, полученные в боях с Рыцарями Единства, по крайней мере не парализовали меня страхом. В конце концов, в Подмирье можно полностью поправиться, даже если тебе руки-ноги поотрубали, – главное, чтобы Жизнь до нуля не опустилась.

Но –

Перед самым концом своего долгого странствия я получил горький урок: ни черта я себя не преодолел.

Бессилие.

Почему же я такой бессильный?

Эти мысли грызли Юджио, пока первосвященник Администратор сжигала девочку-мудреца Кардинала своими чудовищными молниями.

Сорд голем, которого Юджио сначала принимал за какого-то сверхдемона из страны тьмы, оказался созданным из людей, таких же, как он сам… да, Юджио был ошеломлен, когда это услышал, и содрогался от ужаса при одной мысли, что первосвященник оказалась способна такое придумать и осуществить. Однако сильней всего по нему ударило отчаяние от собственной беспомощности.

Существовала конкретная причина, приведшая Кирито, Рыцаря Алису, черную паучиху Шарлотту, девочку-мудреца Кардинала и его самого на вершину собора, где они сейчас сражались с первосвященником. Эта причина – желание Юджио спасти от Церкви Аксиомы свою подругу детства Алису Шуберг. Именно из-за Юджио рисковали все остальные. Поэтому он должен был сражаться впереди всех, первым принимать на себя удары врагов.

А я…

Поддался искушению Администратора, позволил ей сделать себя Рыцарем Единства и, лишенный воспоминаний, поднял меч на Кирито. Заточив Кирито и Алису во льду, вернулся на последний этаж в надежде одолеть первосвященника в одиночку, однако эта надежда рассеялась, как дым. Отвлек распорядителя Чуделкина во время боя с ним, но мог лишь стоять и смотреть, когда голем расправлялся с Шарлоттой, Кирито и Алисой.

Неужели я настолько бессилен?

Фрагмент памяти Алисы всего в каких-то десяти мелах… где-то в той картине на потолке. Неужели я, спасенный жертвой Кардинала, так и покину Центральный собор, не забрав его? Неужели вот так закончится мое странствие?

Первосвященник наверняка отправит Юджио, Кирито и Алису в разные, удаленные друг от друга места. Они, может, даже за пределами Северной Империи Норлангарта окажутся. В худшем случае он никогда больше не встретится с Кирито и не вернется в Рулид. Он останется один в чужой, незнакомой стране, наедине со страхом преследования Церковью Аксиомы… и с сожалением о собственной глупости и беспомощности…

Как минимум он не должен закрывать глаза; эта мысль проскочила у Юджио в голове, и он заставил себя смотреть, как ослепительные молнии избивают Кардинала.

И вдруг он понял. Понял, что смириться с неизбежным изгнанием в чужую страну… самое постыдное, что он сейчас может сделать.

Первосвященник ведь сказала совсем недавно. Она превратит в мечи сорок тысяч человек, половину всего населения Мира людей. Тогда она сможет изготовить громадное количество внушающих ужас и жалость чудовищ и отправить их драться с силами тьмы.

А значит, все семьи, все любящие друг друга люди окажутся разлучены. Как Элдри и его мать. Как Дюсолберт и его жена. Как Алиса и остальные Шуберги.

И все они превратятся в жуткое, страшное оружие.

Такое злодеяние – непростительно. Абсолютно непростительно.

Предотвратить эту трагедию – и есть мое главное предназначение. Я здесь и сейчас именно ради этого. Я владею мечом хуже Кирито и Алисы, Священными искусствами – хуже Кардинала… но все равно что-то я наверняка могу сделать. Чем тратить время на оплакивание собственной беспомощности, лучше попытаться понять, как мне сражаться.

Стоя на месте, Юджио изо всех сил размышлял.

«Меч голубой розы», возможно, способен пробить барьер, отражающий металл, поскольку он наполовину изо льда; однако безрассудная атака на первосвященника приведет к тому, что Юджио либо сожгут насмерть молнии, либо зарубит голем. Заклинание высвобождения воспоминаний задержит движения первосвященника лишь на миг, и то в лучшем случае.

Если он попытается сперва уничтожить голема, атаки не достигнут его уязвимого места – Модуля благочестия в хребте. Даже если им хватит дальности, нужно нанести очень точный удар в щель шириной в сан между тремя мечами, образующими спину чудовища. При этом еще понадобится выдержать атаки мечей-ребер. Все это потребует умения летать, как у первосвященника, и брони, способной выдержать удары острых клинков.

Хоть бы превратиться в твердый лед, слиться с мечом – как произошло в его видении в Великой библиотеке с голубой розой и вечной глыбой льда.

В этот самый миг.

Глаза Юджио округлились.

Это желание возможно осуществить. Должен быть способ.

Однако даже если оно осуществится, необходимо будет кое-что еще. Та же сила, какая питает голема. Чудодейственная сила, позволяющая высвобождать воспоминания.

Вдруг Юджио услышал, как его кто-то позвал по имени, – или ему показалось, что услышал.

Его взгляд будто что-то притянуло к потолку комнаты.

Весь потолок, кроме кусочка в самой середине, был занят картиной, посвященной мифу о сотворении мира.

Богини создали небо и землю Мира людей. Потом древним людям было даровано право жить на этой земле. А затем богини создали посредника, чтобы он направлял людей от их имени. Так родилась Церковь Аксиомы, и посреди Центории, столицы Мира людей, возвысилась башня из белого мрамора.

Все было совсем как в описании сотворения мира, которое так увлекло Юджио в уголке Великой библиотеки. Только вся эта история, скорей всего, была выдумана. Ее придумала первосвященник Администратор, чтобы управлять людьми.

В уголке наполненной ложью картины виднелась маленькая птичка. Она летела, держа в клюве колосок. Это была история о синей птичке, которая принесла из столицы на окраину пшеницу, находившуюся в собственности и под неусыпным наблюдением высшего дворянства, и тут же умерла. Единственная, пожалуй, история, про которую Юджио до сих пор думал, что она может быть правдивой.

Кристалл, помещенный в глаз птички, мерцал синим светом.

Это сияние было с Юджио много-много лет назад. Яркое сияние глаз золотоволосой девочки, его ровесницы…

И Юджио вдруг понял, каково его предназначение.

Юджио… что ты задумал?

С этой мыслью я повернул голову.

Юджио – русоволосый юноша, мой лучший друг и мечник стиля Айнкрад – встретил мой взгляд и с улыбкой кивнул. После чего тут же повернулся к Кардиналу и сказал:

– Кардинал-сан. Я прошу тебя – теми силами, которые у тебя еще остались, преврати меня – ну, мое тело – в меч. Как у той куклы.

Возможно, эти слова вытянули ее сознание из небытия –

Почти уже потухшие глаза Кардинала слабо приоткрылись.

«Юджио… ты…»

– Если мы сейчас сбежим… Администратор половину людей превратит в таких же ужасных монстров. Этого никак нельзя допустить. И наша последняя надежда – в этом заклинании…

Улыбнувшись чистой всепонимающей улыбкой, Юджио обхватил левую ладонь Кардинала обеими своими и шепотом произнес:

– Систем колл… Ремув кор протекшн.

Я никогда не слышал этого заклинания.

Как только Юджио произнес эти слова, его веки опустились.

На лице проступил сложный узор, похожий на электронную схему. Светящиеся фиолетовые линии со щек перешли на шею, потом достигли плеч, рук, распространились до кончиков пальцев.

Эти линии даже немного зашли на левую руку Кардинала, которую сжимал Юджио, и тут же вспыхнули на концах, будто сигнализируя о прибытии к месту назначения.

«Ремув кор протекшн».

Судя по значению этой фразы, Юджио дал Кардиналу право на неограниченные изменения своего Пульсвета. Я понятия не имел, откуда он знает это заклинание, но, во всяком случае, произнесенные им три слова были до краев полны воли и решимости.

Девочка-мудрец, на пороге смерти принявшая эту команду, открыла невредимый левый глаз и обожженный правый, ее губы задрожали. Через соприкосновение наших тел передались ее прерывистые мысли.

«Ты уверен… Юджио? Я не гарантирую… что ты сможешь снова… стать прежним».

Юджио с ярко сияющими на лбу и щеках фиолетовыми линиями, не открывая глаз, решительно кивнул.

– Все нормально. Это мой долг… я для этого сюда и пришел. А, да, сначала я должен кое-что сказать. Кардинал-сан… И вы тоже, Кирито, Алиса. Металлическое оружие не достанет первосвященника. Поэтому я и не смог ее ударить кинжалом, который ты мне дала.

– !..

При этих словах Юджио мы с Алисой разом ахнули.

Но Кардинал лишь моргнула и кивнула, не выказав удивления, – а может, ей просто сил не хватало на что-то большее. Еще раз дернув головой, Юджио продолжил:

– Теперь… пожалуйста. Пока Администратор не заметила.

– …Нет, не надо, Юджио, – каким-то образом мне удалось выдавить сквозь пересохшее горло. – Ведь если ты не станешь прежним… ты… твоя мечта…

Если нам удастся победить в этом сражении, но Юджио не сможет вернуть человеческий облик. Тогда мечта, которую он хранил в сердце восемь лет… забрать Алису и вместе с ней вернуться в Рулид – так и не сбудется.

Лишь двое в этом мире способны на ужасающе сложное тайное Священное искусство по превращению человека с его плотью и кровью в оружие: Администратор и Кардинал. Одна из них – наш смертельный враг, Жизнь другой стремительно иссякала. А значит, даже если мы победим, мага, способного превратить Юджио обратно в человека, может просто не оказаться.

Окутанный фиолетовым сиянием, Юджио посмотрел на потолок; я попытался было еще что-то сказать, но он кивнул и перебил меня:

– Все хорошо, Кирито. Я должен это сделать.

– !..

Я просто не находил слов, чтобы как-то повлиять на железную решимость моего лучшего друга.

А что я мог сказать?

Сам-то я после одного-единственного поражения оказался потрясен до глубины души и не способен ни взмахнуть мечом, ни шагнуть вперед.

Я умоляюще посмотрел на Алису.

В синем глазу девы-рыцаря читались боль и уважение. В следующий миг Алиса опустила голову, кланяясь преступнику, которого всего два дня назад на большой тренировочной арене Академии она ударила без малейших видимых эмоций.

Кардинал в моих объятиях чуть кивнула, не закрывая глаз. Я молча прикусил губу до крови.

«Хорошо, Юджио. Я посвящу свое последнее Священное искусство… твоей решимости».

На миг ее голос, звучащий у меня в голове, вновь окреп, словно пламя свечи за секунду до угасания.

Ее карие глаза вспыхнули фиолетовым огнем.

Светящиеся линии, соединяющие руки Юджио и Кардинала, ярко засияли. Это сияние вмиг пробежало по всему телу Юджио и, добравшись до узора на лбу, сорвалось с его тела и столбом света потянулось вверх, к потолку.

– Что?!.

Голос принадлежал Администратору, которая в дальнем конце комнаты до сих пор купалась в пьянящем экстазе. Восторг победы тут же испарился с ее лица, серебряные глаза яростно загорелись, и правительница закричала:

– Ты все еще не сдохла – что ты там вытворяешь?!

Рапира в ее правой руке повернулась к нам с Юджио и Кардиналом. Ослепительно-белые искры обвились вокруг клинка.

– Не позволю!!! – воскликнула в ответ Рыцарь Единства Алиса.

Дзынь! – клинок «Меча душистой оливы», Жизнь которого тоже уже должна была подходить к концу, с громким звяканьем расщепился на лепестки, взмывшие в воздух золотыми цепями. И в следующий миг по моим ушам ударил адский грохот – из рапиры вырвалась гигантская молния.

Концы цепей встретились с белоснежной молнией. И тут же поток энергии хлынул по цепям, рванувшись к Алисе.

Но к тому моменту, когда он добрался до рукояти, золотые цепи уже отдернулись назад и воткнулись в пол. Пойманная этим импровизированным заземлителем, колоссальная энергия вся ушла в структуру башни; раздался взрыв, от пола пошел белый дым.

Указав левой рукой на Администратора, Алиса заявила:

– Молнии на меня не действуют!!!

– Какая наглость… для простой куклы-рыцаря!!! – выплюнула правительница сквозь искривившиеся губы, но тут же на ее лицо вернулась прежняя злая улыбка, и Администратор подняла серебряную рапиру над головой. – А тогда… как тебе вот это?!

Пум-пум-пум-пум! Воздух задрожал, и рядом с клинком рапиры возникло множество красных огоньков. Их было явно за тридцать. Если это тепловые элементы, значит, Администратор с легкостью превзошла предел человека, позволяющий управлять двадцатью.

То, что «Меч душистой оливы» в состоянии полного контроля слаб против нематериальных атак огнем, стало ясно еще раньше, в сражении с Чуделкиным. Но золотая дева-рыцарь и не подумала отступить – напротив, твердо шагнула вперед правой ногой, громко цокнув каблуком. Словно проникшись решимостью своей хозяйки, микролезвия тоже звякнули и перестроились из цепей в решетку.

Пока эти двое сражались, фиолетовое сияние, окутывающее Юджио, становилось все сильней.

Потом вдруг Юджио пошатнулся, будто разом лишившись сил. Но не упал. Случилось прямо противоположное: он привсплыл и повис в воздухе.

Он парил в горизонтальном положении, закрыв глаза; одежда вдруг исчезла с его тела, словно испарилась.

Столб света, исходящего из его лба, достиг потолка. И тут же один из вделанных в картину кристаллов – в глазу маленькой птички, летящей по древнему небу, – ярко вспыхнул, точно отвечая на зов.

Три десятка кристаллов – фрагменты памяти, отобранные у Рыцарей Единства и вставленные в потолок, – по идее, должны сейчас все быть активированы как «владельцы» голема. Но несмотря на это, кристалл в глазу птички, пульсирующе сияя, покинул потолок и стал опускаться в световом столбе.

Этот кристалл –

Скорей всего… да нет, наверняка это был фрагмент памяти Алисы.

Я предполагал, что воспоминания, отобранные у Алисы во время ритуала синтеза, были о ее сестре Сельке. Но будь это так, Сельку уже забрали бы из церкви Рулида и превратили в меч в этой комнате гораздо раньше, чем два года назад.

Если не Селька… кто же был в этом кристалле-воспоминании?

Не давая ответов на клубящиеся во мне вопросы, кристалл в форме заостренной по концам гексагональной призмы медленно приближался. Лежавший на полу «Меч голубой розы» тоже всплыл в воздух, развернулся и нацелился в сердце Юджио.

Чистый клинок «Меча голубой розы», мускулистое тело Юджио и полупрозрачный кристалл сошлись вместе.

В тот же миг Администратор рубанула своей рапирой с воплем:

– Сгорите все!!!

Три десятка тепловых элементов, паривших возле клинка, слиплись и рванулись вперед колоссальным огненным шаром.

– А я говорю… не позволю!!!

С этим полным достоинства возгласом Алиса вытянула правую руку в сторону пламенеющего шара.

Маленькие крестообразные лезвия в воздухе тут же сошлись вместе, образовав здоровенный щит. Дева-рыцарь налегла на этот щит всем телом и вместе с ним прыгнула – прямо на огненный шар.

Столкновение.

Миг тишины.

И взрыв, сотрясший все изолированное от мира пространство. Просторную комнату заполнила буря света, жара и ударных волн; разложенный на полу ковер сгорел практически подчистую. Даже гигантская фигура голема, остановившегося поодаль, зашаталась, а Администратор, которая была еще дальше, закрыла лицо левой рукой.

Но у меня благодаря щиту Алисы только дыхание перехватило от жара. И Кардинал в моих объятиях, и парящий в воздухе Юджио, судя по всему, тоже не пострадали.

Несколько секунд – и огненная буря исчезла, будто ее и не было вовсе –

Находившаяся в самом эпицентре взрыва Алиса с глухим стуком упала на пол. Миг спустя «Меч душистой оливы», вернувший себе изначальный вид, бессильно воткнулся в мрамор рядом со своей владелицей.

Дымок поднимался от опаленного сине-белого рыцарского одеяния Алисы. На руках и ногах виднелись ожоги; ясно было, что ее Жизнь пострадала очень значительно. Алиса не шевелилась – похоже, потеряла сознание. Однако выигранные ей драгоценные секунды не пропали зря – последнее заклинание Кардинала было почти завершено.

Окутанное фиолетовым сиянием тело Юджио стало прозрачным, нематериальным. С «Мечом голубой розы» возле его груди произошло то же самое; а потом он вошел в Юджио, слился с ним.

Еще одна яркая вспышка.

Невольно прищурившись, я увидел, что тело Юджио распалось на бесчисленные световые ленты. Эти ленты закружились-завращались и вновь собрались вместе.

Но теперь там парило уже не человеческое тело.

Колоссальный меч с крестовидной гардой и клинком настолько белым, что даже отдавал синевой.

Длиной и шириной клинок был с тело Юджио. Формирующие его контур изящные линии исходили из гарды и смыкались на острие. Парящий кристалл-призма приблизился к маленькой бороздке в середине клинка и вошел в нее с мягким щелчком.

Левая рука Кардинала, лишившись сил, упала на пол.

Губы девочки-мудреца слабо задрожали, легким ветерком до меня донеслись последние слова заклинания.

«Релиз… реколлекшн».

Донн! Заостренная на концах гексагональная призма – фрагмент памяти Алисы – вспыхнула с отчетливым звоном. Меч Юджио тоже свежо зазвенел, словно отвечая, и поднялся еще выше.

Теперь белоснежное оружие работало само по себе, на той же логике, что и голем. Иными словами, как единое целое функционировал меч, выкованный из человеческой плоти, фрагмент памяти как его владелец и чувство, соединяющее этих двоих, – любовь.

Однако у голема было нечто, чего не имелось у меча Юджио.

Фиолетовая треугольная призма, помещенная Администратором в его сердце. Модуль благочестия. Именно он исказил силу любви, питающую голема, и заставил его убивать.

– Ах ты… Лицерис… такая имитация!.. – выкрикнула Администратор, с явным омерзением отвернувшись от ярко сияющего меча. – Что ж, ты можешь попытаться воспроизвести мое Священное искусство… но одному никчемному мечу ни за что не справиться с моим оружием смерти! Я переломлю его одним ударом!!!

Администратор махнула левой рукой, и глаза голема, до сих пор стоявшего неподвижно, снова вспыхнули сине-белым огнем. Раздался душераздирающий металлический скрежет, и гигант решительно пошел в наступление.

Меч Юджио без единого звука развернулся горизонтально и нацелился на чудовище пятимелового[9] роста.

Белый клинок засветился еще ярче, от него во все стороны посыпались искры.

В следующий миг, издав звук, напоминающий колокольчиковый звон, меч понесся вперед. Его ослепительно-белое сияние оставляло в воздухе послесвечение, как кометный хвост.

«…Красиво…»

Моего сознания коснулись слабые мысли Кардинала, которую я по-прежнему держал в объятиях.

«Человеческая… любовь. И свет… их воли. Как… краси… во…»

– Да… очень красиво, – прошептал я в ответ. Слезы вновь потекли по щекам.

«Кирито… остальное… за тобой… Защити этот… мир… и его людей… пожалуйста…»

Повернув голову из последних сил, Кардинал посмотрела на меня своими ясными глазами и мягко улыбнулась.

Увидев мой безмолвный кивок, маленькая девочка, величайший мудрец этого мира, медленно закрыла глаза и слабо выдохнула – чтобы больше уже не вдохнуть.

Сдерживая всхлипывания, я ощутил, как тело в моих руках стало чуть легче.

Сквозь радужные ореолы я смотрел, как белоснежный меч, унаследовавший волю Кардинала, поднимается вверх на крыльях света.

Встречая его, солдат-великан расправил две громадные руки и мечи меньшего размера, служащие ему ребрами. Аура тьмы, окутывающая сияющие клинки, делала их похожими на челюсти самого зла.

В плане уровня меч, созданный всего лишь из тела Юджио и «Меча голубой розы», никак не мог сравниться с големом из трехсот человек.

И тем не менее меч Юджио разгонялся все сильнее, уверенно направляясь прямо к поджидающему его рою клинков.

Он нацеливался точно в середину торса голема – за состоящий из трех мечей хребет. Туда, где сквозь щели между клинками сочилось фиолетовое сияние.

К Модулю благочестия.

Мгновением позже золото и ослепительная белизна столкнулись. Два сияния, черное и белое, переплелись, заклубились, вспыхнули ярче прежнего.

Металлическая какофония, напоминающая рев множества зверей, ударила по моим ушам, когда мечи, образующие ребра и руки монстра, разом сомкнулись.

Но за миг до этого – белый меч достиг щели в хребте голема, и до меня донесся тихий хруст.

Фиолетовый свет, пробивавшийся из хребта, разлетелся на сотни искорок.

От того места, куда вошел белый клинок, стало расходиться ослепительное сияние; оно покрыло тридцать громадных мечей, до сих пор окутанных черной аурой.

Как будто любовь Юджио и Алисы облегчала страдание разлученных людей.

Диссонансные мертвые звуки мгновенно превратились в ясные, ритмичные, приятные для слуха.

Мигом позже – мечи, составлявшие орудие уничтожения, которое поставило нас всех на грань гибели, разделились и полетели во все стороны.

Крутясь в воздухе, они прочертили тридцать парабол и с диким грохотом одновременно вонзились в пол по краям комнаты.

Прямо за моей спиной тоже очутился громадный меч, будто надгробный крест. Я его узнал – это была левая нога голема, та самая, что разрубила меня; однако от ее темной ауры не осталась и следа, теперь это был просто холодный кусок металла.

Кристаллы в потолке, двигавшие голема, тоже стали мерцать слабее и в конце концов затухли. Я не понимал, что произошло с их сознанием, но, во всяком случае, Священное искусство Администратора, использовавшее их как источник энергии, было разрушено, и едва ли она сможет применить его второй раз.

Белый меч, одним ударом разобравший голема, по-прежнему лежал в воздухе горизонтально, рассыпая во все стороны яркие искры.

Фрагмент памяти Алисы продолжал сверкать в центре клинка. И внезапно меня озарило – я понял, что именно случилось.

Рыцарей Единства было тридцать один. Мечей, из которых состоял голем, – тридцать. Неиспользованный фрагмент памяти принадлежал как раз Алисе – это было ясно, раз он слился с мечом Юджио.

Почему же Администратор не создала меч в пару к Алисиным воспоминаниям?

Воспоминания Алисы… наверняка сосредоточенная в них любовь оказалась слишком велика. Маленькая Алиса любила Юджио, Сельку, родителей, всех остальных жителей деревни Рулид, саму деревню, то время, что она провела с дорогими ей людьми, и то время, которое еще предстояло провести.

Даже первосвященнице не под силу преобразовать пространство и время. И потому Администратор не смогла создать меч, чтобы прикрепить к Алисе.

Вот почему клинок, состоящий из Алисы и Юджио, сиял так прекрасно.

– Аа… и правда, очень красиво, – прошептал я, обнимая тело Кардинала и обращаясь к ее душе, отправившейся куда-то далеко за пределы и Подмирья, и реального мира.

Никто не ответил, но мне показалось, что слабое сияние окутало лежащую у меня в руках маленькую фигурку. Сияние, полное той же чистоты, что и у чудесного света, который испускал белый меч.

Это было неопровержимое доказательство, что Кардинал, или девочка по имени Лицерис, была человеком с истинными эмоциями и способностью любить, а не какая-то там программа, как она сама про себя то и дело говорила.

Сияние слабым теплом впитывалось в мое закоченевшее тело, в то время как тело Кардинала стремительно исчезало. Оно стало прозрачным, потом растворилось в белой вспышке.

Освещая и словно очищая изолированную от мира комнату, волны света –

Были расколоты острым голосом, полным яростного отторжения.

– Глупое, бессмысленное дерганье на пороге смерти, коротышка. Тебе так сильно хотелось запятнать столь радостное воспоминание?

Администратор улыбалась холодно и все так же надменно, хоть и лишилась только что своего важнейшего козыря.

– …Но, полагаю, сломать прототип – это твой предел. А я создам таких сотни, а то и тысячи.

Пока она хвасталась, пальцы ее левой руки поглаживали серебряную рапиру какими-то механическими, начисто лишенными эмоций движениями – хоть Администратор и была точной копией Кардинала. Вокруг ее блестящих серебряных волос и тела с фарфорово-белой, словно сияющей кожей лениво заколыхались черные волны тьмы.

Ледяная змея по имени «страх» снова подняла голову внутри меня. Ни о чем не думая, я крепко сцепил руки, в которых сейчас не было меча.

Голем, который казался мне неуязвимым, был уничтожен, однако досталось это дорогой ценой. Мы потеряли единственного в мире мага, сравнимого по силе с Администратором.

Я мог лишь стоять и смотреть на первосвященницу, не в силах выдавить ни слова, зато –

По-прежнему парящий в воздухе меч Юджио, издав чистый звон, нацелился на своего злейшего, последнего врага.

– Ну-ну, – прошептала Администратор, прищурив зеркальные глаза. – Хочешь еще, мальчик? Расхрабрился, когда удалось пролезть в щель и сломать мою куклу?

Понятия не имею, услышал ли эти слова Юджио, превратившийся в гигантский меч. Но его белоснежный клинок даже не дернулся – он по-прежнему висел острием к Администратору. Окутывающее клинок сияние усилилось, колокольчиковый звон тоже стал громче.

– …Хватит, Юджио, – наконец сумел прохрипеть я, протягивая левую руку к сверкающему мечу. – Не… не бросайся в одиночку.

Вскипающее раздражение позволило-таки мне сдвинуть с места упирающиеся в пол колени, хотя сил в ногах по-прежнему не было. Одна из искорок, рассыпаемых мечом, коснулась моей отчаянно вытянутой кисти, отлетела и исчезла.

Мигом позже.

От рукояти меча еще шире, чем раньше, распростерлись крылья света. Махая этими могучими крыльями, белый меч рванулся к Администратору.

Злобная усмешка появилась на перламутровых губах правительницы. Зеркальная рапира со скрежетом рванулась вниз и испустила молнию как минимум не слабее тех, что сожгли Кардинала.

Острие меча столкнулось с молнией.

Я стоял на коленях совсем не рядом с этим местом, однако ударная волна, которой меня накрыло, была сильнее, чем когда Юджио уничтожил голема.

Распахнув глаза на всю ширину и пригнувшись против ветра, я смотрел, как молния Администратора распадается на множество тонких линий.

Бабабам! Искры, разлетевшиеся во все стороны от места соударения, вызвали маленькие взрывчики всюду, куда попали. Меч продолжал двигаться вперед, хоть и встретил эту энергетическую бурю «в лоб». Крохотные кусочки один за другим отрывались от белого клинка и таяли в воздухе. И каждый из этих кусочков был частью плоти Юджио, его жизни.

– Юджио!!!

Ревущий шторм поглотил мой крик.

– Щенок!..

Усмешка исчезла с губ Администратора.

Острие белого меча добралось наконец до источника молнии – иглоподобного кончика рапиры.

По изолированной комнате разошелся высокочастотный резонансный шум. Серебряная рапира, источник ресурсов, подпитывающих богоподобную силу Администратора, и белый меч, в котором слились Юджио и его «Меч голубой розы», несколько секунд боролись друг с другом. Они были абсолютно неподвижны, однако я всей кожей чувствовал, что этот момент неподвижности – предвестник жутких разрушений.

И – наконец случилось. Мне показалось, что время растянулось, как в замедленном кино.

Рапира Администратора разлетелась на тысячи крохотных осколков.

Белый меч разломился надвое, брызнув искрами.

Одна из половин – клинок с острием – отлетела, крутясь, и беззвучно отсекла правую руку Администратора возле самого плеча.

К этой картине, намертво впечатавшейся в мою сетчатку, вскоре добавились звуковые и ударные волны.

Колоссальное количество ресурсов, излившихся из разрушенной рапиры, произвело радужный взрыв, накрывший всю комнату.

– ЮДЖИОООО!!!

И на этот раз мой вопль растворился в грохоте и электрическом шуме. Плотная стена воздуха подхватила меня и шмякнула о южное окно.

Укрываясь за вонзенным в пол мечом, считанные секунды назад бывшим частью голема, я переждал последние волны и, с трудом поднявшись на ноги, огляделся –

Администратор твердо стояла на полу, зажимая правое плечо левой рукой.

Два больших обломка лежали у нее под ногами.

Тусклое белое сияние по-прежнему окутывало сломанный меч Юджио.

Но оно пульсировало, точно сердце, и постепенно затухало, пока я смотрел, не в силах отвести взгляд.

Обломки белого меча утратили форму и постепенно стали возвращать себе человеческий облик.

Дальняя часть клинка, переломившегося у середины, превратилась в нижнюю половину тела.

А вторая часть, с крестовидной гардой – в верхнюю.

Глаза Юджио были закрыты, правая рука, лежащая на груди, сжимала призму-кристалл. И в тот момент, когда его русые волосы и молочно-белая кожа обрели человеческую осязаемость –

Из обеих разрубленных половин хлынуло ужасающее количество крови, мгновенно запачкав босые ноги Администратора.

Юджио стоял в незнакомом темном коридоре.

Однако он был не один.

Крепко держась за его левую руку, рядом стояла и улыбалась Алиса.

Совсем чуть-чуть сжав пальцы, Юджио спросил у своей подруги детства:

– Это же… все к лучшему, да?

Большой бант, удерживающий золотые волосы Алисы, качнулся, когда она кивнула.

– Да. Остальное пусть будет в руках у тех двоих. Уверена, они сделают этот мир таким, каким он должен быть.

– Наверно, ты права. Ну что… идем?

– Идем.

Юджио не знал, когда именно это произошло, но он снова стал маленьким. Крепко держа за руки девочку его роста и возраста, он зашагал к белому сиянию в дальнем конце коридора.

Я стоял на коленях, пока тело Юджио и фрагмент памяти Алисы у него на груди не превратились в бусинки света и не исчезли, как до того тело Кардинала.

Сколько прошло времени?

Я заметил, что изолирующее комнату «ничто» исчезло и за окном снова появилось звездное небо. Над далекой кромкой Граничного хребта на востоке небо слегка посиреневело, предвещая рассвет.

Практически не в состоянии думать, я с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к лежащей в стороне Алисе.

Ее раны тоже выглядели ужасно. Но, к счастью, в основном это были ожоги, почти без кровотечения, так что Жизнь оставалась на одном и том же уровне. Я поднял Алису левой рукой; она не пришла в себя, лишь брови чуть шевельнулись и с губ сорвался тихий вздох.

Держа Алису, я медленно зашагал к северному краю комнаты.

Кристаллический терминал был чуть ли не единственным, что осталось не повреждено; он холодно сиял, будто здороваясь.

Осторожно положив Алису на пол, я ткнул пальцем в одну из полупрозрачных клавиш. Дисплей зажегся, выведя навороченное меню администрирования.

Пользовательский интерфейс был в основном на Священном языке – в смысле, на английском; но, потыкавшись немного в экран, я в конце концов нашел то, что мне было нужно.

Вызов внешнего наблюдателя.

Несколько секунд я таращился на кнопку с этими словами.

Наблюдатели. Те, кто создали этот мир, привели его в движение и разглядывали его.

Они, то есть сотрудники венчурной компании RATH, солгали мне всего один раз – но по-крупному.

Июнь 2026 года, реальный мир. Казалось, это было так давно. Я участвовал в качестве тестера в «большом непрерывном эксперименте» с разработанной RATH технологией Полного погружения следующего поколения – STL.

Эксперимент занял три дня. Благодаря функции STL под названием «ускорение Пульсвета» я провел в виртуальном мире десять дней, то есть примерно в 3.3 раза больше, чем в реальном; а потом для обеспечения конфиденциальности мне заблокировали воспоминания о нем. Так мне тогда объяснили.

Ложь. Пространство, куда я нырял во время теста, было создано не конкретно под этот тест – это было то самое Подмирье, где я сейчас. И время, которое я тут провел, – вовсе не десять дней. А, скорей всего, как минимум в триста раз больше… лет десять.

Да. За эти три дня эксперимента я провел второе детство – до одиннадцатилетнего возраста – в маленькой деревушке на северном краю Мира людей. Играл с друзьями, русоволосым мальчиком и золотоволосой девочкой. Каждый день мы шалили и веселились, каждый вечер, чумазые, возвращались в деревню вдоль реки, держась за руки.

Та вечерняя картина, которая возникла в моем воображении близ лесной речки два года назад, сразу после моего пробуждения в этом мире. То ощущение, что мы с Юджио в детстве дурачились с мечами, которое возникало у меня, когда мы спарринговали. И сцена с мечом из платинового дуба, которую я увидел только что, перед самой смертью Юджио. Все это были не галлюцинации.

Кусочки стертых воспоминаний о том, что я действительно пережил. Я вырос в деревне Рулид вместе с Юджио и Алисой – и ничего не помнил об этом до сегодняшнего дня.

У них тоже были стерты воспоминания о том, как мы росли вместе. Может, именно поэтому они оба не полностью утратили чувство себя во время ритуала синтеза, в отличие от других Рыцарей Единства.

Мне было, в общем, плевать, зачем RATH засунула в этот симулятор меня, постороннего, – в любом случае это в прошлом. Но кое-что я не мог просто взять и отбросить.

Когда маленькую Алису забрал Рыцарь Единства Дюсолберт.

Юджио винил в этом себя, причем очень долгое время. Он все продолжал и продолжал горевать о том, что не смог тогда спасти Алису. А ведь половина этой вины и этих сожалений должна была быть моей. Но я ушел и забыл о прошлом… и не замечал всей глубины страданий Юджио, пока он не пожертвовал жизнью…

– У… уу… гхх!..

Какой-то странный звук вырвался из моего горла. Я стискивал зубы с такой силой, что коренные аж скрипели.

Подняв непослушную левую руку, я дрожащим пальцем нажал кнопку вызова наблюдателя.

Тут же высветилось предупреждающее сообщение на японском.

«При выполнении этой операции ускорение Пульсвета будет установлено на уровне 1.0. Вы уверены?»

Ни секунды не колеблясь, я нажал «ОК».

Мне показалось, что воздух вокруг меня внезапно стал более вязким.

Звук, свет, все остальное как будто отошло куда-то вдаль, а потом, словно на пружинке, вернулось. На миг возникло и тут же исчезло ощущение, будто мои движения и даже мысли резко замедлились.

Посреди экрана возникло черное окно. В центре окна отображался индикатор громкости, над ним мерцала надпись «SOUND ONLY»[11].

Уровень громкости тут же подпрыгнул вверх, сияя всеми цветами радуги.

И раздался механический шум.

Звук из реального мира.

С «той стороны», где тянулись мирные дни, где люди понятия не имели о состоянии дел в Подмирье. Где кровь, боль и смерть – редкость.

Меня трясло от вскипающей в груди бури эмоций, однако я кое-как держал себя в руках.

Придвинув лицо к терминалу, я во все горло прокричал имя человека, отправившего меня в Подмирье:

– Кикуока… вы меня слышите, Кикуока?!

Если бы сейчас вот эта вот моя рука могла дотянуться до Сейдзиро Кикуоки или еще кого-нибудь из админов, вполне возможно, я бы его насмерть задушил.

Треснув по мраморному столбику левым кулаком, который дрожал от невозможности выместить на ком-то ярость, я проревел:

– КИКУОКААААА!!!

И тут – из экрана послышался какой-то звук.

Но это был не человеческий голос. Тра-та-та-та, тра-та-та-та-та – резкий, частый стук.

В первую очередь на ум приходил звук автоматных очередей, который я слышал давным-давно в VRMMO-игре под названием «GunGale Online». Но ведь по ту сторону экрана – всего лишь исследовательский центр небольшой венчурной компании. Откуда там взяться этому звуку?

Я стоял неподвижно, и вскоре мои уши уловили человеческие голоса… точнее, крики.

«…Нет, противник занял проход А6! Мы отступаем!!!»

«А7, продолжайте огонь! Задержите их, пока мы не заблокируем систему!!!»

Снова звуки стрельбы. И время от времени – взрывы.

Что… там происходит?

Кино?.. Может, я слышу звуки из какого-то фильма, который персонал смотрит прямо в лаборатории?

Но тут незнакомый голос назвал знакомое имя.

«Подполковник Кикуока, мы уже на пределе! Мы должны оставить Главцен и задраить переборку!!!»

Ответил ему резкий, ржавый голос:

«Простите, но надо продержаться еще две минуты! Они не должны войти сюда сейчас!!!»

Сейдзиро Кикуока – человек, приведший меня в этот мир.

Никогда не слышал, чтобы его голос звучал так напряженно. Что, черт побери, там происходит?

…Неужели на них кто-то напал? На RATH? Но зачем?..

Снова голос Кикуоки:

«Хига-кун, блокировка завершена?!»

Ему ответил голос, который я тоже узнал. Такеру Хига, исследователь RATH, который присутствовал при моем прошлом погружении.

«Еще восемь-… нет, семьдесят секунд, ти-… Аа… ааааа?!»

Хига взвизгнул, как будто его что-то невероятно потрясло.

«Кику-санн!!! Кто-то вызывает изнутри! Нет – из Подмирья!!! Это… ааа, это он, это Киригая-кунн!»

«Чт… чтооо?!»

Звук бегущих шагов. Звук хватаемого микрофона.

«Кирито-кун, это ты?! Ты там?!»

Это точно был Сейдзиро Кикуока. Отбросив колебания, я заорал:

– Именно! Слушайте, Кикуока, вы… вы, чертов –

«Все обвинения позже! Сейчас слушай!!!»

После этого отчаянного вопля, который с Кикуокой совершенно не вязался, мне оставалось лишь заткнуться.

«Слушай… Кирито-кун, разыщи девушку по имени Алиса! Потом –»

– Разыщи… да она здесь! – проорал я, и на этот раз замолчал уже Кикуока. Впрочем, тут же взволнованным голосом ответил:

«Я… просто не могу поверить… это чудо! Та… так: как только связь прервется, я снова выставлю FLA на тысячу, а ты бери Алису и иди к "Уорлд Энд Олтер"[12]! Внутренний терминал, которым ты сейчас пользуешься, подключен сюда, к главной консоли, но ее мы сейчас отключим!»

– Отключим… погодите, что там –

«Прости, некогда объяснять! Слушай: когда выйдешь из Великих восточных врат, он будет далеко к югу…»

Тут совсем рядом раздался первый голос, который я услышал.

«Подполковник, мы задраили переборку А7, но через несколько минут… нет, о черт! Кажется, они отключают главный кабель!»

«Иэээ, они не могут, это будет реально паршиво, типа!»

Пронзительный голос, который ответил, принадлежал не Кикуоке, а Хиге.

«Кику-санн, если они сейчас отрубят главный кабель, будет бросок напряжения! Кластер Световых кубов в безопасности… но будет скачок в Субцене, где STL Киригаи-куна… он поджарит его Пульсвет!!!»

«Что… это чушь, в STL же куча предохранителей…»

«Мы их все отключили! Он же сейчас на лечении!!!»

Блин, о чем они вообще?

Что произойдет с моим Пульсветом, если отключится электричество?

Долю секунды висело молчание, потом снова раздался голос Кикуоки:

«Я здесь все блокирую! Хига-кун, бери профессора Кодзиро и Асуну-кун, отходи в верхнюю шахту и следи за безопасностью Кирито-куна!!!»

«Н-но что насчет Алисы?!»

«Я подниму FLA до максимума!!! Про остальное будем думать позже, его безопасность – сейчас…»

Дальнейшие крики почти не задерживались у меня в сознании.

Его трясло, как в шторм, от одного-единственного имени, произнесенного Кикуокой.

Асу… на?

Асуна там? В RATH?.. Но почему?

Я еще ближе придвинул лицо к терминалу, чтобы задать Кикуоке этот вопрос.

Но за миг до того, как я успел открыть рот, – первый услышанный мной голос тревожно прокричал:

«Нет… питание отключено!!! Винты останавливаются, всей команде приготовиться к столкновению!!!»

И –

Я увидел что-то странное.

Столбы белого света безмолвно опустились с неба, пробив крышу собора.

Не было ни боли, ни удара – вообще никаких ощущений.

И тем не менее я понял, что получил настолько серьезный урон, что оправиться уже не смогу. Свет пронзил саму мою душу, а не плоть… так мне показалось.

Что-то, что определяло мое существование, что-то бесценное разорвалось в клочья и начало исчезать.

Время, пространство, даже моя память – все это растворялось в пустой белизне.

Я –

Даже перестал понимать слова.

Откуда-то издалека донесся голос – за миг до того, как я потерял способность думать.

Всем привет. Большое спасибо, что прочли «Sword Art Online, том 14, Алисизация: воссоединение».

Первый раздел арки «Алисизация», прошедший в направлении Начало → Ход → Поворот → Восхождение → Раскол, на этом томе завершается.

На встрече с ответственным редактором, которая была где-то в конце 2009 года, я, насколько помню, сказал: «Давайте установим цель: опубликовать арку "Алисизация"!» Тогда это казалось чем-то нереальным, делом далекого будущего; но я и глазом не успел моргнуть, как мы уже в конце раздела «Мир людей». В общем, время летит (и тома копятся) умопомрачительно быстро…

Предупреждение: следующий текст касается важных событий, происходящих в этом томе!

Итак. Юджио, с девятого по четырнадцатый тома остававшийся партнером и лучшим другом Кирито, а также еще одним главным героем, наконец покинул сцену. Он был нетипичным персонажем в этом романе: главгерой, не слишком афиширующий свое главгеройство. Создается впечатление, что он всю дорогу следует за Кирито – покинул родную деревню, отправился в столицу, поступил в Академию, был арестован, сбежал из тюрьмы и поднялся на вершину башни.

По правде сказать, когда я редактировал веб-версию романа при подготовке к выпуску печатного издания, я всерьез думал о том, чтобы изменить судьбу Юджио. В веб-версии он ушел со сцены, не переставая клясть себя, и я подумал, что, раз уж у меня есть шанс переписать историю, было бы неплохо дать ему новую судьбу.

Однако в итоге не сложилось. Когда я добрался до «этой сцены», я просто не смог переписать историю. Как будто сам Юджио не позволил мне вносить изменения в его судьбу. Может, это был самый сильный его поступок за все время, что он сдерживал себя.

Я написал несколько абзацев назад «раздел "Мир людей"»; однако арка «Алисизация» еще продолжится, только место действия изменится. Один за другим начнут подключаться знакомые персонажи из реального мира, поэтому я надеюсь на вашу дальнейшую поддержку!

Imagination – (англ.) «воображение». Администратор, как и Кардинал, любит вставлять в свою речь избыточное количество английских слов. Здесь и далее – прим. Ushwood.

Error – (англ.) «ошибка».

Data – (англ.) «данные».

Properties – (англ.) «свойства».

Sword golem – (англ.) «голем из мечей».

Engine – (англ.) здесь: «движок».

Imagination – (англ.) «воображение», overwrite – «перезаписать».

Pattern – (англ.) «образец», «шаблон», «модель» и т.п.

Так в оригинале. По-видимому, ошибка – Кирито, от имени которого написана эта глава, меряет расстояние в метрах, а не в мелах.

Silvery Eternity – (англ.) «Серебряная вечность», mistake – «ошибка».

Sound only – (англ.) «только звук».

World end alter – (англ.) «Алтарь края света».