А. Мышкин

Шарлотка

Ведун ждал на том месте, где его оставил Дракон. Ему не так нужна была шарлотка, как внимание панцирного друга. Внимание поддерживало в нем жизненные силы, уверенность в ненапрасности его существования. Место было неуютным, открытым. Обычно такие места Ведун старался пройти быстрее, мало ли вокруг простой грубой силы, которую в глубине души боялся Ведун, хотя старался этого не показывать. Вдвоем с Драконом можно было не думать об опасности. Не потому, что Дракон защитит, а просто мысли заняты другом и ничего другого уже не вместить, даже если это угрожающая опасность.

Сначала Ведуну было тепло - солнце, день, мечты о теплой беседе с шарлоткой. Но ночь упала внезапно, как чашка холодного кофе, стало темно и горько. Ведун развязал яблоневый хворост и от этого уже стало теплее, все-таки яблони вырвал Дракон во время сбора урожая. Сложив из веток костер домиком (сказывалось умение, приобретенное в постоянном пути), он быстро поджег его. Огонь охватил дом сразу. Стало тепло и жутко - огонь был не внутри дома, как положено, а снаружи. Он не грел дом , а уничтожал его, давая свет и тепло вокруг. Ведун смотрел в огонь. Огонь разрушал очередной дом, построенный Ведуном, пусть и не настоящий.

Сбор Драконов был где-то далеко. "Видимо, погода нелетная," - подумал Ведун, вслушиваясь в шум ветра и надеясь услышать знакомое хлопанье крыльев. Кажется, впервые Ведун не знал куда идти, да и Дракон просил подождать именно здесь, надо сидеть.

Кончались ветки яблони. Костер-дом горел с запахом печеных яблок - будущей шарлотки. По Великому Закону Сохранения, пользуясь чем-то из будущего, отдавать надо в настоящем, причем в несколько раз больше. Ведун знал этот закон, но ему надо согреться и он хотел есть. Запах шарлотки насытил его. Теперь, чтобы она появилась, Ведуну, а не Дракону, надо было приложить немало усилий.

Вокруг хлопали крыльями все: совы, вороны, летучие мыши и неизвестные Ведуну твари, которые еще и мерзко вскрикивали. Дракона не было. Костер потух так-же "сразу", как и загорелся. Остались красные угли, при порывах ветра на них появлялись язычки пламени. Это была видимость тепла. Но и этим можно было греться, имея богатое воображение и питаясь будущим. Ведун сидел неподвижно, глядя на красные головешки и вспоминал их полеты с Драконом в теплые звездные ночи. Из состояния йоговской медитации Ведун никогода не занимался этим, его выдувал холодный ветер. Вздрогнув и придя в себя окончательно, Ведун обнаружил, что костер потух, угли остыли. И даже вечер не может заставить светиться эту холодную, серую мозаику. Ведун посидел еще некоторое время просто так, ни для чего, а может, решался. Потом встал, положил в карман своего балахона один уголек с запахом яблок. И пошел. Моросило.

Сверху раздалось беззаботное хлопанье кожистых крыльев.

Ведун быстро уходил от пепелища в ночь. На ввалившихся щеках у него блестели капли.

Наверное, это был дождь.