Клэр проводила взглядом покупателей. Дверной колокольчик жалобно звякнул на прощание.

— Разве вас не учили, что заглядываться на чужих мужчин — дурной тон?

Мужской голос раздался настолько неожиданно, что Клэр вздрогнула. Ах, это тот тип, что водит здесь носом уже добрых полчаса. Она и забыла о его присутствии. Клэр бросила взгляд на его руки. И даже не удивилась, обнаружив, что они свободны.

Все-таки она умела разбираться в людях. Семь месяцев общения с покупателями научили ее с первого взгляда распознавать не только их вкусы, но и финансовые возможности. Стоявший перед ней мужчина был не из тех, кто мог себе позволить без особого повода купить женщине корзину роз. Обыкновенные черты лица: не большой, но и не слишком маленький нос, довольно тонкие губы, серые глаза… Если бы Клэр встретила его через пару дней в толпе, то вряд ли узнала бы.

— Меня зовут Бен, — по известной только ему причине представился незнакомец.

— Клэр Гарденс, — с вялой улыбкой ответила она.

— Не понимаю женщин, — продолжил Бен, несмотря на явное нежелание Клэр общаться.

— Что же вам непонятно? — после затянувшейся паузы спросила Клэр.

— Чем вам приглянулся этот тип? Он ведь и двух слов связать не может.

— Вы не поймете… — вздохнула Клэр с таким видом, словно уже несколько часов подряд пыталась растолковать Бену очевидные вещи.

— И все же попытайтесь мне объяснить, — не унимался навязчивый посетитель.

— Неужели вам некуда спешить? — с вызовом спросила Клэр.

— Атланта слишком деловой город, чтобы тратить время на ненависть, — ответил Бен девизом столицы штата Джорджия. — Сегодня у меня выходной.

Клэр бросила на Бена скептический взгляд. Кого он пытается обмануть? Наверняка у этого Бена все дни — выходные, вот он и бродит по магазинам.

Словно угадав ее мысли, мужчина добавил:

— Вот я и гуляю по району, осматриваю все магазины и частные лавки. Я думал, что Атланту уже поглотили монстры вроде «Ленокс Сквер» или «Уолл-март». Ваш район — оазис мелкой торговли. Это так трогательно. Жаль, что скоро ему придет конец.

Клэр невольно нахмурила лоб. Бен был прав: круглосуточные гипермаркеты и моллы, в которых можно было купить все — от носков до стиральной машины, практически не оставили шансов магазинчикам вроде «Незабудки». К тому же до Клэр уже давно доходили слухи о том, что некий миллионер, разбогатевший на акциях IBM, собирается построить на месте ее магазина огромный торговый центр со множеством бутиков, сервисных служб, ресторанов и кафе.

— Так чем же вам приглянулся этот Джордж?

— С чего вы взяли, что он мне приглянулся? — как можно беспечнее спросила Клэр.

— Вы бесцеремонно флиртовали с ним на глазах его спутницы. Возможно, даже жены.

— Они не женаты, — уверенно ответила Клэр.

— О, разумеется, это коренным образом меняет все дело, — с сарказмом заметил Бен.

— Видите ли, — ледяным тоном начала Клэр. — Мне нравится имя Джордж.

Бен выразительно округлил глаза, но удержался от едкого комментария, чем вызвал Клэр на откровенность. К собственному удивлению, она открыла ему секрет, который доверяла лишь близким друзьям.

— Пару лет назад, в канун Дня Всех Святых мне приснился сон. Я уже точно не помню, что именно мне приснилось, но проснулась я в твердой уверенности, что моего будущего мужа будут звать именно Джорджем. Вот так!

— С тех пор вы кидаетесь на всех мужчин с таким именем? — усмехнулся Бен.

Клэр кивнула.

— Поздравляю, Джорджей в Америке не один миллион. Куда хуже вам пришлось бы, если бы вы вообразили, что вашего суженого должны именовать Арчибальдом или Робертом Филиппом Эдвардом Третьим.

— Ваша ирония неуместна, — холодно ответила Клэр. И зачем только она начала с ним пререкаться? Даже родная сестра не разделяла ее веру в вещие сны. Чего тогда можно требовать от постороннего человека?

— Мне жаль, — вздохнул Бен с таким искренним сожалением на лице, что Клэр почти поверила в его сожаление.

— Меня? — вскинув левую бровь, спросила она.

— Нас обоих.

— А вы-то тут при чем? — не сдержала смешок Клэр. Мужчина казался ей все более странным. Сначала целый час бродил по магазину, осмотреть весь ассортимент которого можно было за десять минут, а теперь употребляет в отношении себя и ее местоимение «мы».

— Клэр, вы очень привлекательная женщина.

— Спасибо за комплимент.

— Вы достойны гораздо большего. Неужели вы всерьез верите в сны?

— Не во все.

— Неужели только в те, где вам снятся Джорджи? — Еще не успев договорить, Бен понял, что допустил ошибку. Клэр наверняка подумает, что он потешается над тем, что для нее свято.

— Бен, вы, пожалуй, тоже… приятный человек, — дипломатично избежала конфликта Клэр. — Но моя личная жизнь вас совершенно не касается.

— Потому что мое имя не Джордж?

— И поэтому тоже.

— То есть вы не даете мне ни единого шанса?

— У вас есть шанс стать моим другом. Не упустите его.

— Что ж, — неопределенно пожал плечами Бен. — Мне уже пора возвращаться в офис.

Можно подумать, он там уже успел побывать с утра, подумала Клэр, но не стала делиться своими мыслями вслух. Она не любила, когда люди совали нос в ее жизнь, и уважала право других жить так, как они считают нужным.

— До свидания. Если понадобятся цветы, то… — Клэр покраснела и поспешила исправить допущенную оплошность: — Да нет, можете заходить и просто так, поболтать. В первой половине дня в «Незабудке» скучновато.

— Непременно воспользуюсь вашим приглашением, — с улыбкой ответил Бен, уже подойдя к двери.

Звякнул дверной колокольчик, и Клэр снова осталась наедине со своими благоухающими розами, гвоздиками, лилиями и камелиями.

Клэр дернула ручку вниз, и дверь подалась вперед.

— Синтия? — негромко позвала она напарницу. — Ты уже здесь?

Из-под прилавка поднялась рыжая кудрявая голова девушки лет двадцати.

— Привет, Клэр. Разве у тебя сегодня не выходной?

— Я решила заскочить и проверить, все ли в порядке, — смущенно ответила Клэр, чувствуя себя глупо из-за того, что начала оправдываться перед помощницей.

— Судя по всему, вчерашнее свидание прошло не очень удачно, — заметила Синтия, осмотрев Клэр с ног до головы.

— Откуда ты знаешь?

— Во-первых, у тебя грустный взгляд. Как бывает всякий раз после разочарования в мужчине. А во-вторых, если бы у вас все получилось, ты бы сейчас нежилась в постели, а не стояла передо мной.

— Ты права, — со вздохом созналась Клэр, присев на плетеный стул. — Джордж оказался самым дурно воспитанным типом из всех, кого мне доводилось встречать в этой жизни. Он опоздал, пришел без цветов…

— …и без смокинга, — прыснула от смеха Синтия, — заранее зная критерии оценки Клэр.

— Самое ужасное, что потом он потащил меня в «Кофе-хаус». — Клэр сделала многозначительную паузу, а Синтия брезгливо наморщила нос. — А потом ему позвонила его подруга, и он полчаса шушукался с ней по телефону, клянясь, что находится на деловом ужине.

— Это уже слишком! — воскликнула Синтия. — Все мужчины лгут, что свободны, а потом выясняется, что у твоего ухажера толстуха жена и трое детей мал мала меньше.

— Джордж и Мэг не женаты.

— Это его не оправдывает. Раз пошел на свидание с другой женщиной — значит, был готов к измене.

— Слава богу, до этого дело не дошло, — натянуто улыбнулась Клэр. — Мы выпили по чашке кофе, расплатились каждый за себя и разошлись по своим делам.

— Он даже не угостил тебя кофе?! — возмущенно воскликнула Синтия.

— Я пока могу себе позволить чашку кофе в «Кофе-хаусе».

— Раз мужчина пригласил тебя на свидание, то…

— Вообще-то, — перебила Синтию Клэр, — я сама назначила Джорджу встречу.

— А-а-а, — понимающе протянула Синтия. — Из-за того, что его зовут Джордж.

Клэр кивнула.

— И когда тебе надоест заниматься глупостями? Вроде уже не школьница, чтобы верить в сказки и романтическую любовь. Лучше бы завела себе обеспеченного любовника и занималась цветами только ради личного удовольствия.

— Я люблю свою работу и не собираюсь ее бросать ради мужчины, — категорично заявила Клэр.

— Полюби меня миллионер, я бы поехала за ним на край света. Вернее, полетела бы на нашем частном самолете, — мечтательно закатив глаза, произнесла Синтия. Несмотря на юный возраст и миловидное личико, Синтия была не из тех женщин, которые способны с первой встречи вскружить голову мужчине. — Клэр, ты слишком капризна.

— Ничего подобного!

— А скольких ухажеров ты отвергла только потому, что их звали не Джордж? Будь у меня такие же роскошные волосы, грудь и талия, как у тебя, я бы уже давно разгуливала по Атланте с бриллиантом в три карата на безымянном пальце.

Едва Клэр открыла рот, чтобы прочитать Синтии лекцию о бескорыстной и чистой любви, как звякнул дверной колокольчик. Женщины дружно повернули головы в сторону вошедшего. Им оказался парень с увесистой сумкой через плечо.

— Кто из вас мисс Гарденс? — спросил он, переводя взгляд с Клэр на Синтию и обратно.

— Это я, — подняла руку Клэр.

— Я доставил вам распоряжение окружного суда. Пожалуйста, распишитесь в бланке о доставке.

Клэр без лишних вопросов расписалась в нужной графе и взяла из рук посыльного большой конверт.

— До свидания. У вас тут очень мило, — сказал на прощание курьер, и, как показалось Синтии, задержал на ней свой взгляд. Жаль, что Клэр сразу же уткнулась в письмо и не сможет подтвердить, так это или нет.

— От кого послание? — игриво спросила Синтия, заглянув через ее плечо.

— Это катастрофа! — прошептала Клэр, опустив присланную бумагу на колени.

— Кто-то умер? — со свойственной ей беспечностью спросила Синтия.

— Типун тебе на язык! — Клэр снова развернула письмо. — Здесь сказано, что через три месяца на месте «Незабудки»… ну и других магазинов, начнется строительство крупного торгового центра.

— Ой, напугала! — отмахнулась Синтия. — Разве ты забыла, что нас уже сто раз пугали подобными слухами?

— Похоже, что на этот раз все серьезно. К письму прилагается судебное постановление и план будущего торгового комплекса. Это будет очередной торгово-развлекательный монстр с множеством бутиков, сервисных служб, ресторанов и кинотеатров.

— Клэр, не отчаивайся. Пока суд да дело…

— Строительство начнется через три месяца. Следовательно, у нас всего девяносто дней на то, чтобы свернуть бизнес.

— Ты в самом деле сдашься?

— А что мне остается делать? Не могу же я объявить войну человеку, у которого есть такие деньги, которые мне и не снились.

— А в письме сказано, кто намерен построить этот торговый центр?

— Какой-то мистер Стивенс. Кстати, он обещает финансовые компенсации всем владельцам частных магазинов, которые пострадают из-за будущего строительства.

— Знаешь, Клэр, я думаю нам нужно устроить митинг протеста.

— Синтия, не смеши меня. Как ты себе представляешь акцию протеста двух слабых женщин?

— Я тебя не узнаю! Разве тебе не дорог твой магазин? Сколько сил, времени и денег ты вложила в него!

— Мы можем попытаться открыть «Незабудку» в другом районе, — неуверенно предложила Клэр. Сможет ли она начать все сначала? Синтия была права: «Незабудка» была ее любимым детищем, в которое она вложила все свои средства и умения. У нее были постоянные покупатели, некоторые из них стали друзьями.

— Я схожу к этому мистеру Стивенсу, — неожиданно произнесла Клэр. Она и сама удивилась твердости голоса. — И сделаю все возможное, чтобы он изменил свои планы.

— Только не вздумай нападать на него с кулаками, — усмехнулась Синтия, явно довольная тем, что ей удалось поднять боевой дух владелицы магазина. — Я тебя знаю. Если тебя задели за живое…

— Вообще-то я собиралась использовать другую силу, — вкрадчиво заметила Клэр. — Я поговорю с ним как женщина с мужчиной.

— Ты ведь не предложишь ему себя в качестве взятки? — с надеждой спросила Синтия, хотя решительный взгляд Клэр свидетельствовал об обратном. Она действительно была готова на все ради спасения «Незабудки», магазина, которому она отдала не только свое детское прозвище, но и часть души.

Чем дольше Синтия слушала Клэр, тем больше сомневалась в ее здравомыслии.

— Ты правда ушла, хлопнув дверью?

Клэр, нервно ходившая из угла в угол, на мгновение замерла и кивнула.

— Но ведь теперь Стивенс точно сотрет «Незабудку» с карты Атланты, — сокрушенно воскликнула Синтия. — Клэр, как ты могла!

— А что мне оставалось делать? — развела руками Клэр. — Этот тип начал оскорблять меня, едва я переступила порог его кабинета.

— Уверена, что ты не потрудилась даже постучаться. Я уж молчу о том, что в деловых кругах принято предупреждать о своем визите при помощи телефонного звонка. Люди вроде Стивенса всегда заняты.

— Это не тот случай.

— Что ты имеешь в виду?

— Стивенс вчера заходил в «Незабудку». Правда, он забыл сказать, что он и есть тот самый человек, который собирается перекроить район. Он представился Беном. В какой-то момент мне показалось, что он приятный человек.

— Он флиртовал с тобой? — Синтия лукаво подмигнула Клэр.

— Не говори чепуху, — осадила ее Клэр. — Люди вроде Стивенса давно забыли о том, что такое бескорыстное чувство и искренняя симпатия. Он прикинулся простаком и закрался в доверие.

— Зачем ему это понадобилось? — с сомнением спросила Синтия.

— Ему, видите ли, требуется знать, с какими людьми предстоит иметь дело. Меня он счел глупой охотницей за чужими любовниками, — Клэр шмыгнула носом, чувствуя, что вот-вот расплачется от обиды и бессилия что-либо изменить.

— Клэр, не преувеличивай. Ты расстроена и сама не понимаешь, что говоришь.

— Помнишь, я рассказывала о Джордже, которого вчера пригласила на свидание?

— Тот непунктуальный тип? — неодобрительно спросила Синтия.

— Так вот, Бен Стивенс был в «Незабудке» в тот самый момент, когда я попросила у Джорджа и его спутницы телефоны. Он даже обвинил меня в том, что я кидаюсь на клиентов, как изголодавшаяся хищница.

— Клэр, Стивенс может думать о тебе все что угодно. Главное, что ты сама о себе думаешь.

— О, Синтия! Я ведь и правда заигрывала с Джорджем на глазах у его спутницы.

— Это не преступление, — попыталась успокоить ее Синтия. — Ты молодая свободная женщина. Наверняка Стивенс тебя приревновал!

— Не смеши меня. У этого мистера на уме только прибыль, и еще раз прибыль.

— Он не женат? — деловито осведомилась Синтия.

— Кольца нет, — тут же ответила Клэр.

— Значит, ты обратила внимание, — подтрунивающим тоном заметила Синтия. — Может быть, он тебе приглянулся и ты сердишься, что его имя не Джордж? Может быть, стоит чуть приподнять планку?

— Синтия, ты сама не понимаешь, что говоришь. Мне совершенно неинтересен Бен Стивенс. Он груб, самодоволен, высокомерен…

— Может быть, тебя злит то, что он не поддался твоим чарам? Ты ведь шла в офис мистера Стивенса с твердым намерением если не логически убедить его, то соблазнить как мужчину. Судя по твоему рассказу, тебе не удалось ни то, ни другое. Вот ты теперь и бесишься.

— Вовсе нет! Я расстроена из-за того, что придется закрыть магазин. По крайней мере, на какое-то время. Потому что всесильный мистер Стивенс не станет откладывать строительство из-за какой-то «цветочной торговки». — Слезы брызнули из глаз Клэр, и она поспешно отвернулась к витрине.

— Он так тебя назвал? — тихо спросился Синтия, с сочувствием погладив подругу по спине. — Успокойся. Этот тип не заслужил твоих слез.

— Людей вроде нас он ни во что не ставит. Мы для него всего лишь «лавочники», — Клэр всхлипнула. — А меня он и вовсе воспринимает как легкомысленную вертихвостку, которая только и думает, как бы поскорее выскочить замуж.

— Ох, попадись он мне! — Синтия жестами изобразила, что она сделает, если в ее руках окажется шея Бена Стивенса.

— Он больше ничего не сказал? — спросила Клэр, с затаенной улыбкой вдохнув аромат роз.

— Нет. Только просил передать тебе цветы и извинения. Это самый милый Джордж из всех твоих знакомых. Думаю, тебе следует дать ему второй шанс.

Клэр снова понюхала нежные цветы.

— Может быть, ты и права. Я ведь толком и не поговорила с ним. В «Кофе-хаусе» слишком многолюдно и шумно для доверительных бесед. Вдруг у него в тот вечер стряслось что-то из ряда вон выходящее, и он постеснялся мне рассказать…

— Кстати, у него приятная туалетная вода. Свежий и в то же время возбуждающий мускусный запах. У меня даже мурашки пробежали по коже, когда он подошел к прилавку. В общем, подруга, я одобряю твой выбор. Отличный парень.

Клэр расплылась в довольной улыбке:

— Спасибо. Как думаешь, мне стоит ему позвонить?

— Ни в коем случае, — замахала руками Синтия. — Вот увидишь, он сам позвонит или придет.

— Мне не терпится поблагодарить его за букет. — Клэр протянула руку к телефонной трубке, но Синтия ее опередила, загородив телефон.

— Клэр, будь терпеливее. Мужчинам нравится чувствовать себя завоевателями неприступных крепостей.

— Ты права.

Клэр уже не раз поражалась рассудительности своей помощницы. А ведь Синтия была на четыре года ее моложе. Следовательно, менее опытна. Нет, разумеется, Клэр не считала себя всезнайкой в интимных вопросах. У нее было много поклонников, но ни один из ее романов не продлился дольше двух месяцев. Вряд ли подобный тип отношений можно считать идеальным. Скорее наоборот. Частая смена бойфрендов обнажала неумение Клэр вести любовные дела. А ведь ей так хотелось создать крепкую семью, обустроить уютный дом, родить ребенка… Сколько можно бегать на свидания?

Возможно, именно из-за желания поскорее найти своего одного-единственного мужчину Клэр и сузила круг поисков. Сон в канун Дня Всех Святых оказался кстати. Ее будущего мужа должны звать Джорджем.

В среду помощник Бена Стивенса появился снова. Клэр встретила его радостной улыбкой, как будто они были старыми добрыми друзьями.

— Доброе утро, чем могу помочь? — спросила она, выйдя из-за прилавка.

— Мне снова нужен букет для подруги мистера Стивенса. Но… — Мужчина замялся, словно ему предстояло сказать нечто неприятное или обидное для Клэр.

— В чем дело? Прошлые розы ему, вернее, его подруге не понравились?

Клэр сама поразилась, насколько неприятно было ей упоминать другую женщину. Думала ли она, что на ее месте могла оказаться сама? Что это ради нее Бен Стивенс посылал бы помощника в цветочный магазин? Вот еще, мысленно осадила она себя. Я бы ни за что не взглянула на мужчину, у которого нет пяти свободных минут на то, чтобы купить цветы для любимой женщины! Хотя, разумеется, его избранница искренне верит в то, что Бен сам выбирал для нее цветы. Человеку вроде Стивенса не стоит особого труда убедить кого угодно в чем угодно. Клэр прекрасно помнила, какой эффект он произвел на Синтию. Девушка влюбилась в него с первого взгляда!

— Не сочтите мистера Стивенса за придирчивого ханжу, но он счел розы слишком банальными цветами и попросил вас и вашу напарницу проявить чуть больше фантазии при составлении букета для его дамы сердца.

Клэр вспыхнула, но тут же заставила себя успокоиться. Разве она не предчувствовала какого-нибудь подвоха со стороны Бена? Странно, что он вообще порекомендовал помощнику ее магазин. Он мог купить цветы в самом дорогом салоне, но предпочел ее скромную «лавку». Которую, кстати, собирался в скором времени смести с лица земли.

— Может, мистер Стивенс высказал какие-нибудь особые пожелания? — с акцентом на слове «особые» спросила Клэр, стараясь держать себя в руках. Ведь, как говорится, покупатель всегда прав.

— Нет. Он сказал только то же, что вчера и позавчера. Это должен быть самый роскошный букет для его прекрасной дамы…

Клэр задумчиво пощелкала языком по зубам, осматривая стоявшие вокруг нее цветы. Может быть, лилии? Нет, столь нежные цветы дарят в знак невинного чувства. О целомудрии же своей избранницы Стивенс не упоминал. «Роскошный букет для моей прекрасной дамы», — снова прокрутила она в уме слова Бена. Как бы ей хотелось почувствовать себя такой вот прекрасной дамой! Прочесть искреннее обожание в восхищенном взгляде мужчины, преподносящего цветы. Услышать из его уст признания в любви…

К сожалению, в жизненном спектакле ей досталась иная роль — быть лишь исполнителем чужой воли, посредником в любовных делах. Думая, что она устала от цветов, мужчины редко приносили ей букеты и еще реже выражали свои чувства при помощи этих прекрасных созданий природы.

— Как насчет орхидей? — спросила она с такой радостью, словно сама мечтала именно об орхидеях. — Более утонченных и изысканных цветов, на мой взгляд, не существует.

Мужчина согласился с ее выбором быстрым кивком. Клэр его реакция показалась чересчур сдержанной, но она не была вправе делать ему замечания. Помощник Бена Стивенса стал постоянным клиентом «Незабудки», и ей следовало молить бога, чтобы влюбленность Бена Стивенса продлилась как можно дольше. Однако Клэр думала вовсе не об этом.

Вопреки здравому смыслу, ей хотелось, чтобы ежедневные приходы помощника Бена прекратились. Она была уверена, что Бен Стивенс изобрел для нее новую пытку, столь тонкую и изощренную, что ей позавидовали бы даже древние китайцы. Собирая букеты для подруги Бена, она чувствовала настолько болезненные уколы ревности и зависти, что у нее в буквальном смысле слова опускались руки.

Почему она должна выбирать цветы для другой женщины? Но разве не в этом состояла ее работа? Почему она с радостью и воодушевлением упаковывала цветы для кого угодно, но только не для Бена Стивенса? Почему ее так злило, что цветы из «Незабудки» окажутся в руках женщины, на чьем месте могла оказаться она?

Клэр чувствовала себя в ловушке. Она сама отказала Бену, а теперь не могла смириться с тем, что у него есть другая женщина. Неужели она всерьез полагала, что он будет до конца жизни умолять ее поужинать с ним? В конце концов, Бен Стивенс молодой, привлекательный и весьма обеспеченный мужчина. Наверняка ее подруга Синтия далеко не единственная девушка, потерявшая голову после пяти минут общения с ним. Бен Стивенс умел был обходительным. Вернее, умел казаться таковым. Клэр искренне полагала, что только ей известна его истинная, коварная, сущность.

— А вы хоть раз видели подругу своего босса? — спросила Клэр с наигранным безразличием.

— Нет, ни разу. Он настолько влюблен, что скрывает от всех свою избранницу, будто боится, что ее украдут, как самый ценный бриллиант коллекции.

— Так, значит, ее никто не видел?

Мужчина покачал головой.

— Как странно, — тихо произнесла Клэр. Ей казалось, что Бен Стивенс принадлежит к тому типу мужчин, которые, наоборот, любят похвастать своими женщинами. Тем более если они красивы и хорошо воспитанны. Либо Бен действительно без памяти влюблен в женщину, которую заваливает цветами, либо она настолько некрасива, что он стыдится появляться с ней на публику. Последняя мысль показалась Клэр приятной, и она едва заметно улыбнулась.

— Думаю, мистер Стивенс ждет особого случая, чтобы представить всем свою невесту, — предположил покупатель.

— Н-невесту? — От неожиданности Клэр поперхнулась воздухом и закашлялась.

— А что? Бену уже тридцать три. Самое время задуматься о семье и наследниках, — рассудительно заметил его помощник. — Я рад, что у него появилась дама сердца. А то уже поползли всякие слухи…

— Мне кажется, что Бен Стивенс — еще тот ловелас. Наверняка ему приписывали множество романов, — предположила Клэр, надеясь, однако, услышать опровержение.

Мужчина почесал затылок, словно пытаясь припомнить хоть один подобный случай.

— Нет, мисс, вы ошибаетесь. Бен Стивенс никогда не давал повода так думать о себе. Даже журналистам «желтой» прессы не удалось разнюхать ничего скандального. Никаких романов с замужними женщинами или моделями.

— И он никогда не был женат? — спросила Клэр, протягивая коробочку с тигровой орхидеей.

— Нет, но я убежден, что он способен стать самым лучшим мужем и отцом. Во всех начинаниях мистер Стивенс старается добиться совершенства… Если он поставил цель, то добьется ее любым способом. Кроме того, он обладает редким и удивительным талантом — изобретать нестандартные пути достижения намеченной цели. Он видит дальше своих конкурентов.

— К сожалению, бизнес и любовь — не одно и то же, — резонно заметила Клэр.

— Разумеется. Но некоторые законы действуют и там и там. Например, первый шаг на пути завоевания нового клиента… — Мужчина сделал паузу, — и женщины — привлечь к себе внимание и заинтересовать…

— Хотите сказать, что принципы рекламы сработают и в романтической сфере? — недоверчиво усмехнулась Клэр.

— А почему бы и нет? Каждый человек так или иначе старается преподнести себя с лучшей стороны. В саморекламе нет ничего зазорного. Например, мистер Стивенс никогда не скрывает своих достоинств. Напротив, он постоянно их демонстрирует.

— Должно быть, возлюбленная мистера Стивенса в восторге от его ухаживаний. Она ведь не подозревает, что цветы для нее покупает вовсе не Бен, — язвительно заметила Клэр.

— Какая разница! — возмутился его помощник. — Главное, что он оплачивает мою и вашу работу. Мистер Стивенс — слишком занятой человек, чтобы бегать по цветочным лавкам.

Клэр открыла было рот, чтобы защитить свой магазин, но затем благоразумно промолчала. И почему она решила, что на Бена работают не похожие на него люди?

Разумеется, Бен Стивенс слишком занят чтобы тратить свое драгоценное время на таких, как она. Можно благодарить бога, что он вообще обратил свой взгляд на столь незаметную особу, как Клэр Гарденс. Что, кроме своих голубых глаз, она может предложить ему? Цветы? Это смешно. Даже если Бен Стивенс скупит все ее цветы, это вряд ли подорвет его финансовое положение.

— Ладно, мне пора бежать, мисс. Иначе, мистер Стивенс рассердится.

— До свидания, — с вымученной улыбкой попрощалась Клэр. Разговор с помощником Стивенса расстроил ее. Она получила очередное доказательство меркантильности и всепоглощающей прагматичности мира, и Бена Стивенса в частности.

Неужели он и правда относится к любви, как к очередному бизнес-проекту?..

— Итак, Бен, когда ты намерен приступить к строительству торгового центра в районе Парка Джона Кеннеди? — спросил темноволосый мужчина, закуривая сигару, которой его только что угостил хозяин кабинета.

— Ты уже уладил дела с мелкими торговцами? — вопросом на вопрос ответил Бен Стивенс, выпустив несколько клубов дыма изо рта. Он сидел в высоком кожаном кресле, заложив руки за голову.

— Разумеется. Последние договоры были подписаны вчера. Все формальности соблюдены.

— Я рад, что у меня есть такой толковый адвокат и незаменимый сотрудник, как ты, Джордж.

— Брось, Бен. Мы знакомы уже столько лет, что обмениваться пустыми любезностями даже смешно, ей-богу. Не забывай, что работать на тебя, прежде всего, выгодно.

— И, надеюсь, комфортно. Мне, по крайней мере, очень приятно иметь с тобой дело. — Бен осекся на полуслове, встретив ироничный взгляд своего университетского приятеля, а ныне ведущего юрисконсульта его компании. — Я не виноват, что мне действительно нравится с тобой работать.

— Мне тоже, Бен. Какой еще босс стал бы постоянно угощать меня дорогущими гаванскими сигарами ручной выделки? Надеюсь, взаимные комплименты закончены?

Мужчины дружно рассмеялись, прежде чем сделать еще по одной затяжке.

Раздался робкий стук в дверь. Казалось, что стоявший за дверью посетитель всерьез опасается разбудить спящего ребенка или помешать интимной беседе двух влюбленных.

— Входите. — Голос Бена мгновенно изменился, став более строгим и командирским.

Дверь открылась, и на пороге замер немолодой мужчина с букетом цветов в руках.

— О, Роджер, заходи. Ты, как всегда, вовремя, — улыбаясь, поприветствовал его Бен. — Что у нас сегодня?

Роджер молча протянул букет начальнику. Несколько минут Бен и его приятель изучили принесенные цветы.

— Спасибо, — произнес Бен в сторону помощника. Роджер кивнул и попятился к двери, уловив в голосе Стивенса просьбу оставить их одних.

— Что это значит? — спросил озадаченный Джордж, указав взглядом на букет, который Бен по-прежнему держал в руках.

— Я и сам пока не знаю, — растерянно пробормотал Бен, пытаясь достать прикрепленную к одному из нарциссов карточку.

Сегодняшний букет разительно отличался от тех, что Роджер приносил раньше. Что хотела сказать им Клэр? Все что угодно, но только не желание выразить женщине восхищение. Бен мало что смыслил в цветах, но все же мог отличить шикарные розы и орхидеи от дешевых садовых цветов, которые не принято дарить любимой женщине.

Тем временем Бену удалось достать из букета карточку. Он быстро открыл ее двумя пальцами. Мгновение он стоял как каменный. Джордж постучал карандашом по деревянной поверхности стола, чтобы вывести приятеля из странного оцепенения, в которое тот впал после прочтения послания.

В следующий миг произошло то, чего Джордж ожидал меньше всего. Бен расхохотался. Громко, заливисто, запрокинув назад голову. Несколько минут Бен просто хохотал, словно услышав оригинальную шутку или остроту.

— Что стряслось? От кого эти цветы? — Джордж ничего не понимал, и потому чувствовал себя неловко. Так бывает, когда входишь последним в комнату, полную гостей. Шумный разговор вдруг смолкает, и все смотрят на тебя, топчущегося в нерешительности на пороге. Ты просишь всех продолжить беседу и не обращать на тебя внимания, но, пока ты пробираешься к единственно свободному месту за столом, все только и делают, что разглядывают тебя.

— Эти цветы от меня самого, — ответил Бен и зашелся в очередном приступе смеха. Растерянность и непонимание Джорджа веселили его еще больше, чем записка, вложенная в цветы Клэр.

— Если ты намерен и дальше изъясняться полунамеками, то я, пожалуй, пойду, — обиделся Джордж. — А ты тут смейся, пока не надоест.

— Извини, дружище, — мигом успокоившись, сказал Бен. — Я сейчас все объясню.

— Будь любезен!

— Ты ведь сам просил меня обойтись без любезностей, — напомнил с усмешкой Бен. — В общем, мне понравилась одна женщина…

— Я ее знаю? — деловито осведомился Джордж.

Бен отрицательно помотал головой.

— Нет. Я познакомился с ней на прошлой неделе.

— И когда ты только успел? — искренне удивился Джордж. — Я думал, ты днями и ночами готовишься к запуску нового проекта.

— Ее зовут Клэр. Наше знакомство напрямую связано с новым торговым центром.

— Вот как? Она инвестор?

— Нет, — ответил Бен, не зная, как представить Клэр приятелю, чтобы тот понял, что это не очередное увлечение, а нечто серьезное.

— Ей принадлежит лучший цветочный магазин в том районе, где скоро начнется строительство.

Джордж задумчиво потер переносицу, словно пытаясь о чем-то вспомнить.

— Как ее фамилия? Я ведь заключал договоры на денежную компенсацию со всеми владельцами магазинов.

— Она была единственной, кто отказался от наших денег, — ответил Бен со смешанным чувством раздражения и восхищения.

— Уж не та ли это нервная особа, что пыталась призвать других торговцев устроить акцию протеста? — спросил Джордж, смутно припоминая молодую привлекательную женщину с горящими от гнева глазами.

— Наверное.

— И что, теперь она присылает тебе цветы, надеясь разжалобить? — криво усмехнулся Джордж.

— Нет, это я поручил Роджеру ежедневно заходить в «Незабудку». Это название цветочного магазина Клэр, — пояснил Бен. — И покупать самый роскошный букет якобы для моей любовницы.

Судя по ошарашенному виду, Джордж ничего не разобрал.

— Я и не знал, что у тебя в данный момент есть любовница, — заметил он безразличным тоном, чтобы у Бена не возникло ощущения, что он его каким-то образом контролирует или лезет в личную жизнь.

— Вообще — то у меня ее нет, — ответил с печальной улыбкой Бен.

— Тогда для…

— …для кого я покупаю цветы? — продолжил за него сам Бен. Джордж кивнул.

— В какой-то степени для Клэр. Вернее, ради Клэр.

— Бен, прекрати говорить загадками. Я ничего не понимаю.

— Видишь ли, Клэр понравилась мне с первой встречи. Но у нее есть одна дурацкая причина, по которой она мне отказала. — Бен смахнул воображаемые капельки пота со лба. — Я решил вызвать у нее ревность, тем самым доказав ей самой, что и я ей небезразличен. Именно поэтому я дал поручение Роджеру каждый день заходить в магазин Клэр и покупать у нее цветы якобы для моей дамы сердца.

— …Которой на самом деле не существует, — добавил Джордж, для которого все наконец-то встало на свои места.

— Верно.

— Но я не понимаю, чему ты так радовался десять минут назад.

— Тому, мой дорогой друг, что мой план сработал. Клэр уже сходит с ума от ревности. Но, как и все женщины, она весьма странно выражает собственные чувства.

Клэр надеялась доставить мне крупные неприятности, но ее мелкая пакость лишь рассмешила меня. — Бен протянул карточку Джорджу. — Прочти.

Адвокат быстро пробежал глазами карточку и усмехнулся, сообразив, что имел в виду Бен. Клэр действительно приревновала Бена к выдуманной им женщине. Она явно надеялась подмешать ложку дегтя в бочку меда чужих романтических отношений, а оказалось, что все ее усилия были напрасны. Попытка поссорить Бена с его несуществующей любовницей вызвала лишь бурный смех.

— Ловко же ты ее проучил. Теперь пусть кусает локти от досады, что упустила такого парня, как ты.

— Я вовсе не хочу, чтобы она кусала свои милые локотки, — смущенно улыбнулся Бен. — Моя цель — завоевать ее сердце…

— А потом разбить? Как всем прежним женщинам? — без всякого упрека спросил Джордж.

Они с Беном были ровесниками и одинаково относились к жизни. Оба достигли определенных высот в своей области. При этом оба пока были не женаты. Ни одно из их многочисленных любовных увлечений не было настолько серьезным, чтобы сказать: всё, женюсь!

— Нет, у меня с Клэр все иначе. Я не хочу причинить ей боль. Она красивая, умная и сильная женщина. И при этом, похоже, очень ранимая…

— Ты так говоришь только потому, что она стала первой, кто дал тебе отпор. Кстати, по какой причине? Даже не верится, что великому Бену Стивенсу отказала какая-то цветочница…

— Не смей называть Клэр «цветочницей», — рыкнул на него Бен. От неожиданной грубости приятеля Джордж на мгновение лишился дара речи.

— А ты, дружок, похоже и впрямь влюбился. Так в чем проблема? Сделай ей предложение. Наверняка она строит из себя недотрогу в расчете стать миссис Стивенс.

— Тебя извиняет лишь твое незнание всех обстоятельств дела, — мрачно заметил Бен. Он покосился на букет и хмыкнул.

— Чем же ты не устроил Клэр? Неужели она настолько привередлива, что ей не подошел такой привлекательный, умный и состоятельный мужчина, как ты?

— Клэр не подходит мое имя… — усмехнулся Бен.

Джордж вскинул брови, но не стал торопиться с вопросами. Из адвокатской практики он хорошо усвоил, что сначала нужно выслушать мнения сторон, а уж потом приступать к допросу.

— Несколько лет назад ей приснился какой-то там сон, после которого она вдруг решила, что ее будущего мужа непременно должны звать Джордж. — Не обратив внимания на скептическую усмешку приятеля, Бен продолжил: — С тех пор Клэр встречается только с Джорджами. Безумие какое-то, честное слово! Но ее невозможно переубедить. Казалось бы, умная современная женщина, а верит во всякую чепуху вроде суеверий и сновидений.

— И самое ужасное во всей этой истории, что тебя угораздило в нее влюбиться.

— Если бы я был тобой.

— Бен, только не превращайся в такого же ненормального, как твоя Клэр. Она выдумала себе ограничения, а ты и впрямь собрался играть по ее правилам. Лучше забудь ее.

— Я не хочу ее забывать.

— Тогда могу предложить тебе провернуть одну аферу. Или лучше сказать, маленькую хитрость. Если даже она не сработает, то у тебя — никаких шансов.

— Что ты придумал? — живо откликнулся Бен.

Джордж имел репутацию самого нестандартно мыслящего адвоката Атланты. Он умудрялся продумывать такие ходы и схемы, которые не могли прийти в голову обычному человеку. Главное — они со стопроцентной гарантией срабатывали.

— Только не обвиняй меня в беспринципности и циничности, — предупредил Джордж. Лишь дождавшись согласия Бена, он изложил свой план.

«Фиат» медленно ехал по дороге, освещенной фонарями, яркими рекламными щитами и неоновыми вывесками. Клэр с любопытством разглядывала надписи. Она впервые ехала по этому району вечерней Атланты, глядя на роскошные особняки из окна шикарного автомобиля.

Минут через пятнадцать машина остановилась у мрачного каменного здания с двумя башнями в романском стиле. Похоже на средневековый замок, подумала Клэр.

— Ну вот мы и приехали. Клэр, ты еще не заснула на заднем сиденье? — спросил Джордж, выключив двигатель и открыв дверцу.

— Нет, а ты на это надеялся?

— С чего ты взяла? Спящая красавица мне ни к чему. Впрочем, и Снежная королева не в моем вкусе. Так что рекомендую перепрофилироваться в Жар-птицу.

— Я учту твои пожелания, — с усмешкой ответила Клэр, выйдя из машины.

Они подошли к двери, возле которой была старая деревянная табличка. На ней готическим шрифтом было написано «Тайна».

В следующее мгновение тяжелая дверь отворилась, и Джорджа с Клэр поприветствовал распорядитель ресторана в костюме английского аристократа позапрошлого века.

— Добро пожаловать в «Тайну», — басом произнес он. — Прошу вас — проходите.

Клэр ахнула от изумлении, едва переступила порог. В помещении со сводчатым потолком было сумеречно. Очертания предметов казались зыбкими из-за мерцания витых свечей, которые в великом множестве стояли в канделябрах вдоль стен. Тихо звучал саксофон. Игра света и тени делала небольшой зал каким-то фантастическим, нереальным. Запах плавленого воска и легкая завеса сизоватого дыма превращали обычную деревянную мебель в туманные сказочные предметы. В дальнем от входа углу располагался камин, в котором тлели рубиново-красные угли. По обе стороны от камина стояли мягкие кожаные кресла с широкими подлокотниками, накрытыми пледами. Они словно попали в старинный особняк, где их ждали как самых желанных гостей.

Джордж посмотрел на Клэр, стоявшую с широко распахнутыми глазами.

— Я знал, что тебе здесь понравится.

— Это просто… волшебство, — произнесла Клэр, не в силах подобрать более подходящее слово. Да и было ли оно вообще?

Джордж улыбнулся, обнял Клэр за талию и слегка подтолкнул вперед.

— Давай присядем вон за тот столик в углу, иначе, боюсь, ты так и будешь стоять с открытым ртом всю ночь.

Клэр последовала за Джорджем, ощущая через тонкую ткань тепло его руки.

Они сели за дальний столик, хотя необходимости уединяться не было. В зале сидела только одна молодая парочка.

— Желаете сделать заказ? — спросил подошедший официант, протянув Джорджу и Клэр меню.

— Спасибо, — ответил Джордж, беря красную папку с золотыми вензелями.

Клэр до сих пор не могла поверить, что это не сон. Джордж подождал, пока Клэр сделает заказ, затем попросил официанта принести бутылку шампанского.

— Отпразднуем наше знакомство? — игриво спросила Клэр, похлопав длинными ресницами. Ее щеки горели от приятного возбуждения, а голос дрожал, словно она сдавала самый сложный экзамен в своей жизни.

— Нет, мы будем пить сегодня только за твою красоту и мою удачу…

— Удачу? — спросила озадаченная Клэр.

— Разумеется, мне ведь очень повезло познакомиться с тобой. Наверное, я всю жизнь мечтал о такой женщине, как ты. Жаль что… — Джордж умолк, лишь махнув рукой.

— …Что? — не удержалась Клэр почувствовав, что недосказанные Джорджем слова причиняли ему боль.

Ею овладел какой-то азарт. С каждой минутой она все больше убеждалась в том, что на завоевание такого мужчины, как Джордж Харрис, стоит мобилизовать все свои силы, чары и способности. Клэр привыкла добиваться своего путем упорного труда, но сейчас требовались быстрые нестандартные, действия.

— О чем ты задумалась?

Клэр коснулась мочки уха, машинально потеребила сережку, затем, чуть наклонив голову и искоса взглянув на Джорджа, произнесла:

— О судьбе и о том, что нам послано Всевышним…

Джордж усмехнулся. Ну вот, наконец-то Клэр проявила свои недостатки. А он уж было вообразил, что она умная современная женщина. Но нет, она и вправду верит во все эти сказки о предназначении одного человека другому.

Джордж замолчал и откинулся на спинку стула, чтобы не мешать официанту, расставлявшему на столе принесенные блюда. Затем молодой человек в расшитом золотом камзоле налил в фужеры шампанское. Когда он, учтиво поклонившись, удалился, Клэр нетерпеливо спросила:

— Джордж, ты веришь в то, что у каждого из нас есть вторая половинка, которую он ищет по свету?

— Если честно, не знаю, — уклонился от прямого ответа Джордж, но Клэр не унималась:

— Иногда интуиция подсказывает, где именно следует искать. Я верю в вещие сны, гадания и озарения…

— А я считаю все это суеверием, — с миролюбивой улыбкой ответил Джордж. Меньше всего ему хотелось поссориться с Клэр на первом же свидании. Дело было даже не в том, что она милая и очаровательная женщина, а в том, что у него была тайная миссия, которую он не мог бросить на полпути.

— А как ты тогда объяснишь, что на самолетах, потерпевших крушение, всегда оказывается на пятнадцать процентов меньше пассажиров, чем на благополучных рейсах? — с вызовом спросила Клэр.

— Случайность.

— Именно из таких случайностей складывается человеческая жизнь, — глубокомысленно заметила Клэр.

— Тогда давай выпьем за случайности, — предложил Джордж, чтобы хоть немного сгладить назревавший конфликт.

Клэр подняла фужер. Они чокнулись. Хрусталь переливался всеми цветами радуги, отбрасывая яркие блики на поверхность стола и стен.

— За случайности и закономерности, — предложила она ответный тост, прежде чем пригубить игристое вино. Затем Клэр приступила к лазанье, заказанной по совету Джорджа.

Через некоторое время принесли десерт. Огромные куски торта со взбитыми сливками, клубникой, спелыми вишнями и кремовыми корзинками.

— Это поистине сказочное лакомство, — с восхищением отметил Джордж. — Надеюсь, ты не на диете?

— Нет, — почему-то смутившись, ответила Клэр. — Пока у меня нет такой необходимости.

— Слава богу, а то мне уже начало казаться, что все женщины скрытые мазохистки, которые получают удовольствие, истязая себя всевозможными диетами.

— Довольно жестокое замечание, Джордж, — попыталась защитить прекрасный пол Клэр. — Не забывай, что женщины делают это ради мужчин.

Джордж скептически усмехнулся.

— Давай скорее попробуем это чудо. Никогда в жизни не видела ничего аппетитнее.

— Что же ты скажешь, когда попробуешь торт на вкус? — Джордж аккуратно положил кусочек кондитерского шедевра на маленькую тарелочку и подал ее Клэр.

— Мм, божественно, — сказала она через минуту.

Джордж протянул руку и нежно провел пальцем по ее губам, вытирая воздушный крем. Затем облизал свой палец. Клэр замерла. Она посмотрела прямо в глаза Джорджа, затем потупила взор. Рука Джорджа скользнула по нежной коже ее щеки и нырнула под волосы. Затем он ласкал ее шею, перебирал шелковистые локоны… Это могло продолжаться бесконечно. Клэр закинула назад голову, наслаждаясь неземными ощущениями, которые дарил ей Джордж.

Внезапно рука исчезла, Клэр с разочарованием вздохнула и открыла глаза. Перед ней по-прежнему сидел Джордж и улыбался. Затем он встал и, подойдя к Клэр, помог ей подняться.

— Ты не против того, чтобы немного прогуляться? — Это был скорее риторический вопрос. Джордж, не дожидаясь ответа, слегка коснулся оголенных плеч Клэр. — Не замерзнешь?

— Если ты не позволишь…

Они вышли на улицу. Воздух посвежел, дневная жара сменилась приятной вечерней прохладой. Дул легкий ветерок, приятно щекотавший кожу и развевающий шелковое платье Клэр. Жаль, что звезд на ночном небе такого большого города, как Атланта, не увидишь даже в августе, вздохнула Клэр.

Клэр хотела взять Джорджа под руку, но он предложил:

— Давай возьмемся за руки, как в детстве. Так гораздо романтичнее.

Клэр вспомнила свои первые прогулки с соседскими мальчиками. Как трогательны и невинны были те отношения, первые трепетные поцелуи в щечку…

Клэр вложила свою маленькую ладошку в мужественную ладонь Джорджа.

Они шли по темной аллее, сопровождаемые шелестом листьев и стрекотанием ночных насекомых. Клэр ощущала невидимые токи, пронизывающие ее ладонь, их переплетенные пальцы. Казалось, что тепло, передаваемое от Джорджа, разливается по всему ее телу. Слабый, мерцающий огонек в центре ладони на пересечении линий жизни, судьбы и любви разгорался в пылающий костер, разгонявший по венам обжигающую кровь.

Они медленно шли в полном молчании. Слова казались излишними. Наоборот, они могли разрушить ту волшебную атмосферу, которая окружала Джорджа и Клэр.

Через некоторое время Джордж остановился и, не отнимая руки, повернулся к спутнице. Клэр приоткрыла губы для поцелуя, но… Джордж отвел взгляд в сторону.

— В чем дело? Что-то не так? — с волнением спросила Клэр.

Джордж нервно кашлянул:

— Клэр, я… не должен.

— Чего ты не должен, Джордж? Я хочу этого! Ну же, поцелуй меня. Не бойся, я не кусаюсь. — Клэр растянула губы в жалком подобии улыбки. — Джордж, ты мне понравился и я… я действительно не понимаю…

— Возможно… не знаю… Клэр, давай не будем об этом говорить. Я отвезу тебя домой. Уже поздно, тебе завтра рано вставать. — Джордж поспешно зашагал в обратном направлении. Клэр ничего не оставалось, как последовать за ним.

В том, что Джордж действительно лишен недостатков, Клар убедилась на втором свидании. Вернее, на пикнике, организованном ее новым другом.

— Ой, ты бы предупредил, чтобы я оделась по-спортивному, — смущенно произнесла выпорхнувшая из подъезда Клэр, обнаружив в руках Джорджа плетеную корзинку для пикников.

На ней была тонкая полупрозрачная блузка и плиссерованная юбка чуть выше колена.

— Я могу подождать, пока ты переоденешься, — предложил Джордж.

— Отлично. Я вернусь через десять минут, — пообещала Клэр. Она бегом взбежала по лестнице на второй этаж, открыла дверь и влетела в квартиру. Затем скинула с себя наряд и натянула первые попавшиеся на глаза джинсы и яркую тенниску. Босоножки с тонкими ремешками сменили кроссовки. Бросив на свое отражение беглый взгляд и оставшись им вполне довольна, Клэр побежала вниз, где ее ждал Джордж.

— Ты будто метеор, — заметил Джордж, оценивающе осмотрев Клэр с ног до головы. — Очаровательный и притягательный метеор.

Клэр хихикнула в ответ на комплимент и приподнялась на мысочки, чтобы поцеловать Джорджа в губы. Однако в самый последний момент он подставил щеку.

Похоже, этот парень крепкий орешек, подумала Клэр, чмокнув Джорджа в чисто выбритую и пахнувшую морским бризом щеку.

— Куда отправимся?

— За город. Я знаю одно чудное местечко, где нам никто не помешает…

— Звучит заманчиво… — пропела в ответ Клэр.

К ее разочарованию, последняя реплика осталась без ответа. Джордж молча взял ее под руку, довел до автомобиля и помог сесть на заднее сиденье. При этом Клэр позволила себе немного покапризничать и попросила прикрыть окно, из которого на нее якобы сильно дуло. Джордж молча исполнил ее просьбу.

Когда они добрались до выбранного Джорджем места, солнце уже стояло высоко в небе. Клэр пожалела, что не захватила солнцезащитные очки. Ей приходилось постоянно щуриться, и она стеснялась разговаривать с Джорджем, стоя или сидя против солнца. Впрочем, Джордж, казалось, был поглощен сэндвичами с пармезаном куда больше, чем спутницей.

— Ты такой выдумщик, — кокетливо сказала Клэр, помахав перед собой вишенкой, извлеченной из фруктового салата. — Как тебе пришла идея устроить пикник посреди недели?

Джордж только пожал плечами. Через несколько минут молчания Клэр снова заговорила:

— Твой босс не станет сильно ругаться за прогул?

Джордж промолчал, но вопрос Клэр, казалось, развеселил его. Он обнажил белоснежные зубы в широкой улыбке. На щеках появились ямочки, окончательно покорившие Клэр. Она пригубила красного вина из одноразового стакана.

— А почему ты тогда обратил на меня внимание? — задала Клэр следующий вопрос, хотя предыдущий так и остался без ответа.

— Когда? — прожевав изрядный кусок ветчины, спросил Джордж.

— Во время дождя. Сомневаюсь, что я выглядела очень привлекательно в мокром платье.

— Мне показалось, что ты — вышедшая из моря Афродита, — заявил Джордж таким безразличным тоном, что Клэр не разобрала, была это шутка, или Джордж говорил серьезно. На всякий случай она решила улыбнуться.

— Ты мне тоже сразу понравился, — заглянув в его глаза, произнесла Клэр. — С первого взгляда.

Джордж перестал жевать. Его рука с сэндвичем так и зависла в воздухе на полпути ко рту.

— Знаешь… — Клэр коснулась рукой его щеки. Дрожавшие пальцы пробежали до виска, но, словно испугавшись собственной смелости, Клэр отдернула руку и сглотнула подступивший к горлу комок. — Я давно мечтала о таком мужчине, как ты.

— Как я? — Джордж усмехнулся. — И что же тебе понравилось во мне больше всего?

Клэр пожала плечами.

— Не знаю… Не могу назвать только одно качество. Скорее меня привлекла их совокупность. Мне кажется, что у тебя нет недостатков.

— Прости, Клэр, — перебил ее Джордж. — Но ведь мы ведь почти не знакомы. Тебе не кажется, что ты слишком торопишься с признаниями?

— А ты?

— Что — я? — Джордж наконец положил сэндвич обратно на тарелку, решив, что скоро доесть его не удастся. Похоже Клэр не терпелось разъяснить ситуацию. И почему женщины так любят выяснять отношения? Разве они не знают, что это лучший способ их испортить?

— Что ты думаешь обо мне?

— Ты… — Джордж внимательно посмотрел на сидевшую напротив женщину. — Ты очень красивая. У тебя изумительные голубые глаза… но я хотел бы узнать тебя получше. Кто твои родители? Как прошло твое детство? О чем ты мечтаешь? С кем дружишь? Чего боишься?..

Клэр дождалась последнего вопроса и улыбнулась.

— Я рада, что у тебя столько вопросов. С какого начать?.. — Она подняла глаза вверх и сощурилась от ослепительного солнца. — Мои родители погибли два года назад…

— Извини… Мне очень жаль.

— Тебе не за что просить прощения. Ты имеешь право это знать. В их машину врезался огромный грузовик, за рулем которого сидел пьяный водитель. — Клэр отвела взгляд в сторону, не желая показывать повисшие на ресницах слезы. — Я предчувствовала их смерть, но ничего не сделала, чтобы предотвратить ее…

— Как это?

— Накануне их отъезда в Новый Орлеан мне приснился страшный сон. Наутро я помнила лишь отдельные фрагменты, но и они были ужасны. Я видела раскуроченное железо нашего старого «Бьюика» и кровь… много крови. Я проснулась от собственного крика. А когда рассказала родителям и сестре о ночном кошмаре, они лишь усмехнулись и посоветовали мне не забивать голову всякими пустяками. «В вещие сны верят только старики, которым больше не о чем беспокоиться», — сказали они. И я постаралась забыть о страшном предзнаменовании… Пока нам не позвонили из дорожной полиции и не сообщили, что родители погибли. — Клэр уже не пыталась сдержать слезы, и они текли двумя горячими ручейками по ее щекам. Она всхлипнула, смахнула слезинки и продолжила: — С тех пор я верю в то, что во сне можно увидеть будущее.

— А ты видела еще что-нибудь в этом роде? — спросил Джордж, ожидая услышать уже известный ему ответ.

— Да, но я не хочу об этом больше говорить, — неожиданно ответила Клэр. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном. Например, о твоей работе или друзьях.

— Боюсь, тебе эта тема быстро наскучит, — увильнул от разговора Джордж. — Лучше расскажи мне о цветах.

Дальше упрашивать Клэр ему не пришлось. Начав рассказывать о тайном языке цветов, Клэр и сама расцвела. Она с упоением рассказывала Джорджу о растениях-афродизиаках, издревле используемых жрицами любви для разжигания мужской страсти; о старинном обычае осыпать прохожих лепестками роз и о том, какую роль играли эти цветы во времена падения Римской Империи.

— А однажды, — начала Клэр, раскрасневшись то ли от вина, то ли от азарта, — император Гелиогабал устроил пиршество, на котором забросал гостей таким количеством розовых лепестков, что некоторые задохнулись под ними.

— А я всегда считал, что роза — символ любви и красоты, — заметил Джордж, несколько утомленный той лавиной информации, которую обрушила на его голову увлекшаяся Клэр.

— Так принято считать, поскольку богиня любви Афродита, первая красавица Олимпа, впервые появилась перед глазами восхищенных богов из набежавшей на берег волны, и морская пена на ее груди тут же превратилась в благоухающие розы. — Клэр сделала паузу, чтобы сделать вход, и продолжила: — Недаром лепестками роз усыпали ложа новобрачных, а обитательницы гаремов умащивали тело розовым маслом, чтобы привлечь внимание султана.

Клэр заметила, что Джордж посмотрел на часы, и тут же умолкла. Она только сейчас заметила, что солнце клонилось к закату. Небо на западе окрасилось в оранжево-малиновые тона, и утомленные от дневного зноя цветы склонили свои головки к земле.

— Пожалуй, нам пора возвращаться в город, — с наигранной грустью заметил Джордж и глубоко вздохнул.

— Спасибо за этот чудесный день на природе, — ответила Клэр, не в силах утаить от Джорджа своего разочарования.

День действительно показался ей прекрасным, но не совершенным. Она до сих пор не могла разобраться в чувствах и намерениях Джорджа. Она была уверена в том, что он заинтересован ею. Он засыпал ее вопросами и жадно ловил каждое слово. Однако Клэр готова была пойти дальше дружеских бесед, а Джордж никак не проявлял желания даже поцеловать ее.

— Мне тоже очень понравилось общаться с тобой. Никогда не встречал более искреннего и непосредственного человека. Это редкий дар — сохранить в себе детские черты и во взрослом возрасте…

Клэр ничего не сказала в ответ, хотя в ее голове пульсировала мысль: неужели Джордж не видит во мне женщину, а воспринимает как ребенка? Чем еще объяснить его странное поведение?

Клэр было суждено скоро узнать истинную причину холодности Джорджа…

Клэр высморкалась в носовой платок и только потом взяла в руки телефонную трубку, Быстро набрав хорошо знакомый номер и прослушав три длинных гудка, она наконец услышала жизнерадостный голос подруги.

— Алло, Синтия? — неуверенно спросила Клэр.

— Привет, что стряслось. У тебя ангина?

— Нет, с чего ты взяла?

— Голос какой-то глухой и хриплый. Ты точно не заболела?

Решив, что Синтия предложила отличную идею, Клэр согласилась:

— Вообще-то да, у меня сильно болит голова, да и голос сел… Сможешь подменить меня на пару дней?

— Разумеется, — бодро отозвалась Синтия, и Клэр показалось, что она услышала на заднем плане мужской голос. Боже, она совсем не подумала о том, что Синтия проводит вечер не одна. Какая же я бесцеремонная, мысленно упрекнула себя Клэр.

— Спасибо большое. Если в магазин заявится Стивенс, то… — Клэр так и не смогла придумать, как следует поступить в этом случае Синтии. Голова и в самом деле раскалывалась, и мысли упрямо не желали облекаться в слова.

— Не беспокойся. Все будет хорошо. Если возникнут проблемы, то я сразу тебе позвоню. Как свидание с Джорджем?

— Мы решили остаться друзьями, — ответила Клэр тоном, по которому Синтия безошибочно определила, что разговор на тему Джорджа Харриса окончен. Причем навсегда.

— Значит, не судьба, — философски заметила Синтия. Снова послышался мужской голос. На сей раз ближе и отчетливее. Клэр живо представила, как дружок Синтии подошел к ней сзади и склонился, чтобы прошептать пару нежных слов на ушко.

— Еще раз спасибо и до встречи.

— Пока.

Из трубки послышались короткие гудки. Видимо, Синтии не терпелось приступить к любовным утехам, с какой-то завистью решила Клэр.

Дурное настроение мало-помалу перерастало в депрессию. Через час раздумий о несправедливости мира Клэр уже всерьез начала считать себя самой несчастной и невезучей женщиной на свете. Почему ей нужен именно Джордж, а ему — только Каролина? Глупо. То, во что она верила последние месяцы, сыграло с ней дурную шутку.

На утро настроение Клэр ухудшилось. На смену сожалениям и вопросам пришло раздражение. Клэр приходила в бешенство от каждой мелочи: от не выключившегося вовремя чайника до мятых занавесок. Казалось, даже окружавшие ее вещи пытаются доставить неприятности или вызвать злость хозяйки.

Весь день Клэр провела в постели с книгой какого-то мрачного романтика. От чего отметка ее настроения снизилась еще больше. Если даже герои выдуманных историй то и дело погибают на дуэли или выходят замуж за нелюбимых, то что уж говорить о реальности?

Пару раз позвонила Синтия. Первый раз, чтобы спросить о том, где Клэр оставила моток золотой ленты, а второй — уточнить, сколько стоят гардении. Клэр ответила на оба вопроса, хотя ей и показалось, что Синтия позвонила вовсе не ради них. Вероятно, она хотела убедиться, что ее начальница не впала в уныние и не наделала глупостей.

Клэр старалась говорить как можно более веселым голосом, но Синтия все равно посоветовала ей больше пить жидкости и соблюдать постельный режим. «Голос какой-то у тебя нездоровый», — заметила Синтия напоследок и положила трубку.

Для ужина с Беном Клэр выбрала маленькое черное платье, которое пришлось бы по вкусу самой Коко Шанель. В меру строгое и в меру сексуальное, платье из тонкого трикотажа облегало фигуру Клэр, при этом колени и грудь были открыты. Маленькие кружевные рукава-фонарики придавали ее облику пикантность и романтичность. Клэр критично посмотрела на свое отражение в зеркале и решила не надевать много украшений, а ограничиться изящными золотыми сережками в форме цветочков и цепочкой с таким же кулоном. Длина цепочки была настолько идеально подобрана, что кулон скрывался в ложбинке между грудей.

Клэр распустила волосы и уложила их с помощью мусса и фена, придав природным кудряшкам более четкие формы спирали.

В пять часов дня Клэр вернулась в «Незабудку».

— Классно выглядишь! — одобрительно кивнув, заметила Синтия. — Бен наверняка потеряет дар речи, когда тебя увидит.

— Тогда мы с ним, возможно, не поругаемся в первые пять минут. — Клэр усмехнулась.

— Мне почему-то кажется, что вы поладите, — с загадочной улыбкой произнесла Синтия. Клэр сдвинула брови к переносице, и девушка предпочла не продолжать.

Бен приехал ровно в семь. В руках у него была ярко-красная роза. Он протянул ее Клэр. Она слегка склонила голову в благодарность и приняла из рук Бена цветок. Затем слегка наклонилась, чтобы вдохнуть нежный аромат.

— Ты великолепна. Неужели ты всегда являешься на работу в вечернем наряде? Странно, что такую красавицу еще не похитили.

— Спасибо за комплимент, — сдержанно поблагодарила Клэр. — И за розу. Это мои любимые цветы.

— Рад, что мне удалось тебе угодить. — Бен улыбнулся. И подал Клэр руку: — Я ведь обещал устроить тебе незабываемый вечер.

— Куда мы отправимся? — спросила Клэр, боковым зрением заметив подмигивание Синтии. Девушке уже не терпелось уйти из магазина. Наверное, у нее снова назначена встреча с мужчиной, вот она и выпроваживает их с Беном.

— Надеюсь, ты любишь французскую кухню. Я заказал столик в «Ле Гранд кафе».

Клэр неопределенно пожала плечами. Она никогда не была во французском ресторане, но с некоторой брезгливостью относилась к пристрастиям французов есть лягушачьи лапки. Словно угадав ее мысли, Бен поспешил успокоить спутницу:

— Не волнуйся: никто не заставит тебя лакомиться лягушками. Далеко не все французы их едят. Они предпочитают виноградных улиток. Причем добавляют в блюда такое количество зелени и пряностей, что практически не чувствуют вкуса самих улиток.

— Ну, улитки меня тоже не слишком прельщают. А ты бывал во Франции? — спросила Клэр, заранее уверенная, что он скажет «да». Сама она с детства мечтала побывать в Париже. Подняться на Эйфелеву башню, пройтись по залам Лувра, прогуляться по Елисейским Полям…

— Много раз. Чудный город! Правда, не настолько, чтобы умереть, увидев его. Мы обязательно должны съездить туда вдвоем…

Клэр закашлялась от неожиданности. Неужели Бен настолько уверен в собственной неотразимости, что уже строит планы на их совместное будущее? Кажется, она предупредила его о том, что их сегодняшний ужин — знак примирения и дружбы. А вовсе не романтическое свидание.

В «Ле Гранд кафе» было шумно и многолюдно. Метрдотель проводил Клэр и Бена на второй этаж и предложил им занять самый отдаленный от входа столик. Этакий укромный уголок для влюбленной парочки, подумала Клэр.

Бен отодвинул стул и помог Клэр сесть, затем занял стул напротив.

Официант подал меню и карту вин. Клэр раскрыла папку и в недоумении уставилась на Бена, сосредоточенно изучавшего список блюд.

— Что-то не так? — спросил он, почувствовав на себе ее взгляд.

— Тут все названия на французском, — ответила Клэр шепотом, чтобы стоявший чуть поодаль официант не расслышал ее слова.

— Разумеется, это ведь французский ресторан. Его хозяин, шеф-повар и официанты — французы.

— Но я ничего не понимаю, — призналась в собственном невежестве Клэр. — Можешь сделать заказ за меня?

— Как насчет устриц с белым вином, сыром и зеленым салатом? — быстро спросил Бен.

— Отлично, — согласилась Клэр, хотя ее отношение к устрицам мало чем отличалось от пренебрежения к лягушкам.

Бен подозвал официанта и на уверенном французском продиктовал заказ. Единственное слово, которое разобрала Клэр, было «шабли». Значит, Бен заказал для них белое вино.

— А что такое белон? — спросила Клэр, чтобы поддержать беседу после ухода официанта.

— Вид плоских устриц. Их выращивают на специальных плантациях с малосоленой водой, — без всякого снобизма и всезнайства пояснил Бен.

— Откуда ты все знаешь? — спросила Клэр с кокетливой улыбкой. Она получилась случайно, и если бы кто-то сообщил Клэр о том, что она флиртовала со Стивенсом, она начала бы горячо спорить и отвергать подобные предположения.

Бен рассмеялся и пожал плечами:

— Не знаю. Наверное, читал в детстве много книжек.

— А как прошло твое детство? — спросил Клэр.

— Не подумай, что я рисуюсь и хвастаюсь своими достижениями, но я человек, который может сказать: «я сделал себя сам». Мои родители всю жизнь боролись с бедностью и едва справлялись с долгами. Стоило им погасить взятые кредиты, как у них заканчивались деньги, и им приходилось влезать в новые долги. Мы с братом начали подрабатывать лет с двенадцати — четырнадцати. Мыли машины, работали на заправках, бегали курьерами и разносчиками пиццы. Не подумай, что жалуюсь. В конце концов, это дало мне неоценимый опыт. Я уважаю людей, зарабатывающих на хлеб собственными руками.

Такого ответа Клэр не ожидала. Она считала Бена баловнем судьбы, с детства купавшимся в золоте.

Принесли устриц со льдом и лимоном, большое блюдо с разными сортами сыра и две тарелки с зеленью. Официант медленно откупорил бутылку, положил пробку на поднос и наполнил бокалы. Бен внимательно изучил надпись на пробке и удовлетворенно кивнул головой.

Клэр, мало смыслившая в элитных винах, доверилась вкусу Бена. От былой неприязни не осталось и следа. Клэр чувствовала себя легко и беззаботно в обществе этого, безусловно, очень обаятельного и умного мужчины.

— Почему ты все-таки согласилась поужинать со мной? — спросил Бен после двух бокалов вина.

— Потому что ты обещал выделить площадь в новом торговом центре для «Незабудки», — покривила душой Клэр.

На самом деле она с каждой минутой убеждалась в том, что приняла верное решение. Пока неизвестно, окажется ли сегодняшний вечер самым незабываемым в ее жизни, но одно она знала точно: Бен ей очень и очень приятен. После нескольких бокалов вина и истории Бена о становлении его корпорации Клэр едва сдерживала желание поцеловать его. Как завороженная, следила она за движением хорошо очерченных, слегка припухших губ сидевшего напротив мужчины. Лишь изредка вспоминая о правилах ведения беседы, Клэр поднимала глаза и смотрела на переносицу Бена.

— Я тебе не верю, Клэр Гарденс.

— Считаешь меня лгуньей? — с игривой улыбкой спросила она.

— Да. Потому что ты согласилась на мое предложение по другой причине.

— И по какой же, интересно узнать? — с вызовом спросила Клэр, опустив подбородок на переплетенные пальцы рук.

— Думаю, я тебе нравлюсь. И ты, кажется, перестала комплексовать из-за моего имени. Что случилось?

— Просто я поняла, как глупо вела себя. Мужчина — не заказанная в офис пицца. Ты не можешь выбрать любимого человека лишь на основании перечня ингредиентов. Любовь — нечто необъяснимое. Некая космическая связь, возникающая между людьми случайно и мгновенно. Ты просто видишь человека и понимаешь, что он именно тот, кто тебе нужен. Вот и все. А уж потом ты узнаешь, как его зовут и в какую школу он ходил.

Бен медленно похлопал в ладоши.

— Браво, Клэр. Я поражен. Какая быстрая перемена. Неужели тебе снова приснился сон, изменивший твое отношение к выбору мужчины?

Клэр поджала нижнюю губу, как она делала всякий раз, желая скрыть обиду.

— Нет, Бен, просто я взглянула на мир, сняв розовые очки. Теперь даже не имеет значения, кто именно мне их снял.

— Тогда давай поднимем бокалы за твой новый взгляд на мир, — предложил Бен.

Клэр охотно подняла бокал. Они чокнулись и продолжили трапезу и беседу. Вечер они закончили лучшими друзьями, хотя Клэр не отказалась бы от прощального поцелуя в губы.

Они сидели в машине перед ее подъездом и никак не могли расстаться.

— Мне пора, — в десятый раз сказала Клэр и взялась за ручку автомобильной дверцы.

— До завтра, — глядя ей прямо в глаза, ответил Бен. — Не забудь одеться по-спортивному.

— Может, не стоит… — с сомнением начала Клэр, хотя они час назад договорились провести следующий день на конюшне Бена. — Я не умею ездить верхом. Я даже лошадь близко не видела.

— Завтра у тебя будет отличный шанс не только увидеть ее, но и оседлать. Не волнуйся, в этом нет ничего страшного.

Клэр вздохнула и снова убрала руку от дверцы. Она не знала, должна ли поцеловать Бена первой, или пусть все идет своим чередом. Но тогда она вообще может не дождаться поцелуя. Вдруг Бен опасается действовать смелее, после того как она предупредила насчет их дружеских отношений.

— Спокойной ночи, — снова сказала Клэр.

— И тебе сладких снов.

Она вышла из машины и направилась к подъезду.

— Клэр, постой, — раздался за ее спиной голос Бена. Она замерла, боясь пошевелиться.

Через мгновение она почувствовала на своей талии горячую руку. Бен развернул ее лицом к себе и жадно впился губами в ее губы. Они были мягкими, податливыми, сладкими, как согретые солнцем персики. Бен забыл обо всем, растаял в этом поцелуе, в страсти, вспыхнувшей в нем, подобно сухой траве, к которой поднесли зажженную спичку.

Клэр была ошеломлена его неожиданным поцелуем. Слишком ошеломлена, чтобы воспротивиться. Она ощущала вкус его жадных губ и сильные уверенные руки, которые искусно ласкали ее тело. В смятении она подчинилась томному, обволакивающему желанию, от которого закружилась голова.

— Мне пора, — тихим осипшим голосом произнесла Клэр, нехотя отстраняясь от этого притягательного мужчины.

— Хорошо. — Ей показалось, что Бэн слишком поспешно капитулировал, но Клэр не оставалось ничего другого, как придерживаться выбранной роли.

Они попрощались, старательно пряча друг от друга глаза.

Лишь наутро, промучившись всю ночь от бессонницы, Клэр осознала, что не испытывает к Бену тех чувств, которые люди питают к друзьям. Ее одолевало желание. Сильная, смелая, всепоглощающая страсть.

Вечера Клэр и Бен проводили вместе. Они гуляли по городу, заходили в маленькие уютные ресторанчики или пробирались на задние ряды кинотеатров и смотрели американские фильмы «золотой эпохи» Голливуда. Через неделю дружеского общения Клэр поняла, что не хочет оставаться с Беном только друзьями.

— Может быть, поднимешься ко мне на чашку кофе? — спросила Клэр, призывно глядя в глаза Бену.

— Если ты меня приглашаешь… — Бен лукаво улыбнулся, дав понять, что разгадал намерения Клэр. Насколько он помнил, в ее доме кофе не было.

Они медленно поднимались по лестнице, делая вид, что им некуда спешить. Нетерпение и желание Клэр достигло пика.

Она открыла дверь, и первая нырнула в темную прихожую. Затем потянула Бена за руку. Зажигать свет они не спешили. Бен прижал Клэр к стене и поцеловал. Его горячая рука скользнула в вырез блузки и нащупала ее крепкие упругие груди.

— Постой… Бен, позволь мне закрыть входную дверь. Иначе местные блюстители морили вызовут полицию нравов, — с нервным смешком заметила Клэр, не успевая отвечать на поцелуи любимого мужчины.

Бен продолжал целовать ее лицо и шею, в то время как пальцы его расстегивали непослушные пуговки на шелковой блузке. Вскоре ставший ненужным предмет гардероба упал к ногам Клэр. Она прижалась всем телом к Бену. От прикосновения грубой джинсовой ткани к голой коже Клэр ощутила новую волну возбуждения.

Клэр тоже расстегнула рубашку Бена. Под ее ладонями судорожно вздрагивали напрягшиеся мускулы его груди, поросшей шелковистыми волосками. Клэр гладила и пощипывала кожу Бена, а потом прижалась к ней губами…

— Я хочу тебя, — выдохнула Клэр.

— Я тоже… — сквозь сбившееся дыхание пробились слова Бена.

— Пойдем в спальню; — предложила Клэр, выскользнув из его объятий, и потянула за руку куда-то в темноту.

Бен послушно последовал за проводницей, предвкушая блаженство, которое они подарят друг другу.

Они быстро скинули с себя оставшуюся одежду.

— Я так давно об этом мечтал, — признался Бен, любуясь безупречной фигурой любимой женщины.

— Бен, иди же ко мне.

Он медленно привлек Клэр к себе, ласковыми поглаживаниями успокаивая нервную дрожь, которая охватила ее при соприкосновении с его обнаженным телом.

— Тебе хорошо? — прошептал Бен, прижимаясь щекой к ее волосам.

— Да!

Он стал медленно целовать ее шею, щеки, виски, затем прильнул к губам с такой страстью, с таким нетерпением, что Клэр почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Бен поднял ее на руки и опустил на кровать, а сам лег рядом и продолжал целовать и ласкать, пока каждая клеточка ее тела не наполнилась желанием. Натянутые нервы исступленно требовали все новых и новых ласк…

Его вторжение она приняла с блаженным стоном. Наконец происходило то, чего уже давно требовало ее тело, что было так правильно, так замечательно, так восхитительно! Какое счастье! Теперь Бен полностью принадлежал ей!

Клэр гладила его спину: бери меня — я твоя! Она плыла на волнах экстаза, чувствуя, как в страстном порыве напрягается его тело, как учащается дыхание, как по телу пробегает дрожь, предвещающая заключительный аккорд их соития.

— Бен, я… я люблю тебя, — едва слышно прошептала ему на ухо Клэр, когда он остановился.

Бен крепко сжал ее в объятиях и прильнул к губам медленным, долгим и чувственным поцелуем.

Офис корпорации «BS» располагался на пятнадцатом этаже пятидесятиэтажного небоскреба. Клэр вышла из лифта и тут же окунулась в мир высоких технологий. Повсюду стояли компьютеры, принтеры, телефоны, факсы, сканеры и копировальные аппараты. Зато из мебели в приемной Стивенса были лишь стол, за которым сидела секретарша, и двухместный мягкий диван напротив.

— Извините, мисс, но мистер Стивенс сейчас занят. У него деловая встреча с юрисконсультом, — заявила секретарша Бена, преградив пуль Клэр.

— Мне нужно срочно увидеть его.

— У вас назначена встреча? — спросила секретарша, заранее зная ответ. Она не только принимала звонки, но и составляла рабочее расписание босса.

— Нет, я по личному вопросу, — сконфуженно ответила Клэр.

Секретарша хмыкнула с таким видом, словно она уже устала отбиваться от поклонниц своего патрона.

— В любом случае вам придется подождать…

— Сообщите мистеру Стивенсу о моем приходе, — попросила Клэр.

— Только после того, как он освободится, — безапелляционно заявила секретарша, вернувшись на рабочее место. — Можете присесть вот на этот диван и подождать.

Клэр благодарно кивнула женщине, все же вошедшей в ее положение. Она села на мягкий диван и взяла с тумбочки один из журналов. Пролистав несколько страниц, Клэр отложила его в сторону. Новости экономики финансов мало занимали ее. Тем более сейчас, когда она не понимала, что происходит в их личных отношениях.

В то, что она нужна была Бену только на одну ночь, Клэр отказывалась верить. Однако она не могла придумать ни одного правдоподобного объяснения его внезапного исчезновения. Может быть, у него много срочных дел? Или возникли какие-то семейные проблемы? Но неужели нельзя было позвонить и предупредить? Клэр терялась в догадках.

Справа от нее скрипнула открывшаяся дверь. Она резко повернула голову… Если бы она стояла, то наверняка рухнула бы на пол от потрясения.

— Спасибо, дружище, за помощь!..

Голос Бена отдался глухим эхом в ушах Клэр. Она смотрела широко распахнутыми глазами на двух мужчин, дружелюбно улыбавшихся друг другу. До этого момента Клэр казалось, что она знает обоих.

— Не за что, Бен. Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Если возникнут какие-то проблемы с партнерами — сразу звони.

— Джордж?.. Бен?.. — пролепетала Клэр, с трудом передвигая ноги, чтобы подойти к мужчинам ближе.

— Клэр, что ты здесь делаешь?

— Пришла узнать, все ли с тобой в порядке. Я волновалась… — Клэр медленно переводила взгляд с Джорджа Харриса на Бена Стивенса и обратно, и все мысли в ее голове смешались.

— Ну, я пойду, — произнес Джордж, уже сделав шаг в сторону выхода. Участвовать в скандале у него не было ни малейшего желания. Тем более на глазах у секретарши.

Бен быстро кивнул ретировавшемуся Джорджу.

— Клэр, зайдем в мой кабинет и спокойно поговорим, — мягко попросил он, попытавшись взять ее за руку.

Клэр отдернула руку и с ненавистью посмотрела на мужчину:

— Что все это значит?! Откуда ты знаешь этого человека?

— Он мой юрисконсульт и приятель со студенческой скамьи, — вынужденно сознался Бен.

— Но… почему вы это скрыли от меня?

Клэр бессильно опустилась на диван и закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Было ли ее знакомство с Джорджем Харрисом случайным? Теперь совпадение их судеб показалось ей подозрительно неправдоподобным. Он отверг ее ради Каролины, которую ему нагадала цыганка, точно так же, как Клэр отметала кавалеров, не носивших имя Джордж.

— Салли, пожалуйста, принеси нам кофе и булочки с джемом, — обратился Бен к секретарше, старавшейся остаться незамеченной.

Женщина с видимым облегчением поспешила к выходу. Становиться свидетелем чужих тайн и размолвок — опасное занятие для подчиненного.

— Клэр, выслушай меня. — Бен опустился на корточки перед ней и принялся рассказывать: — Мы с Джорджем действительно дружим и доверяем друг другу, как братья. Я как-то пожаловался ему на то, что женщина, в которую я влюбился с первого взгляда, отказалась пойти со мной на свидание только лишь потому, что мое имя Бен, а не Джордж. Я даже сказал, что завидую ему. Будь я на его месте — как все было бы просто! Ты бы наверняка сразу ответила на мои ухаживания. Тогда он и предложил мне помощь…

— Обольстить и бросить меня! — с болью выкрикнула Клэр. — Вы решили преподать мне урок! Что ж, весьма благодарна вам за ваше участие в моем… излечении.

— Клэр, ты ничего не поняла. Я сделал это ради тебя. Я… люблю тебя.

— Ты обманывал меня. Всегда лгал мне глядя в глаза. Даже той ночью, которую мы провели вместе. Все было ложью. Ты добился, чего хотел, и выкинул меня на помойку, словно ненужную вещь.

— Нет, Клэр. Умоляю, не говори так. Если бы ты только знала, как я хотел рассказать тебе всю правду. Да, наш розыгрыш был слишком жесток, мне было больно смотреть, как ты страдаешь. Именно поэтому я тогда и пришел тебя навестить…

— Хотел убедиться, что удар пришелся в цель?

— Я не предполагал, что ты так сильно увлечешься Джорджем. Возможно, я был слишком самонадеян, но я всегда думал, что ты влюбилась в меня с первого взгляда. Как я в тебя…

— Именно поэтому ты перестал звонить и отвечать на мои звонки, после того как переспал со мной? — с сарказмом сказала Клэр. — А я была такой дурой! Я ведь поверила в твою искренность. Я отдала тебе не только тело, но и открыла душу. Спасибо, Бен, за еще один урок. Никогда не доверять мужчинам.

— Клэр, я растерялся. Я не знал, как реагировать на твое признание. Прости меня. Я действительно люблю тебя. Но я запутался. Не знал, как рассказать о Джордже. Я боялся, что ты рассердишься и неправильно все истолкуешь…

— Я как раз все очень правильно поняла. Вы меня обманули, жестоко посмеялись над моей наивностью. — Клэр резко поднялась и направилась к выходу. Затем обернулась и, уже не стесняясь льющихся по щекам слез, сказала:

— Надеюсь, мы больше никогда не увидимся с вами, мистер Стивенс!

— Нам в любом случае придется встречаться, — с надеждой ответил Бен, намекая на то, что «Незабудка» вскоре станет частью его торгового центра.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала Клэр напоследок.

Следующие два дня Клэр посвятила знакомству с Ирландией. Точнее, Дженнифер рьяно взялась за это дело.

— Ирландия ежегодно принимает три миллиона туристов. Для небольшой страны на окраине Европы это число просто огромное. Лето здесь начинается семнадцатого марта — со Дня Святого Патрика. Апогей лета — Блумсдэй — шестнадцатого июня, когда Леопольд Блум совершил путешествие Улисса на страницах одноименного романа. — Дженнифер сделала паузу, чтобы перевести дыхание, и продолжила: — Джойс увековечил Дублин с исключительной топографической точностью, так что многие его почитатели используют его как путеводитель.

— Неужели ты читала этот роман? — с сомнением спросила Клэр, зная о нелюбви сестры к книгам.

— Да его вряд ли кто-то осилил до конца… Это не книга, а издевательство над читателем, — Клэр улыбнулась. В категоричности оценок была вся Дженнифер. Для старшей сестры мир делился на черное и белое. Никаких полутонов и оттенков.

Они поехали в старую часть города, где Дженнифер показала Клэр старейшее высшее учебное заведение Ирландии — Тринити-колледж. В помещении старой библиотеки стоял бюст самого известного ирландского писателя — Джонатана Свифта, который уже через девятнадцать лет после возвращения на родину стал деканом собора Святого Патрика.

Собор Святого Патрика удивил Клэр в первую очередь тем, что являлся протестантским храмом, а не католическим, как положено быть главному собору католической страны. Внутри собора располагалась плита с крестом, которая прикрывала источник, в котором в 450 году Святой Патрик крестил кельтов. В алтарной части были вывешены флаги рыцарского ордена Святого Патрика, а по периметру — эпитафии, напоминающие об ирландцах, павших в многочисленных войнах.

Когда Дженнифер предложила пройтись по Национальному музею, Клэр закатила глаза и пожаловалась на то, что еле стоит на ногах.

— Тогда пойдем на Графтон-стрит и посидим в каком-нибудь кафе, — предложила неугомонная Дженнифер. Клэр покорно последовала за сестрой на главную торговую улицу Дублина.

Заказав эклеры и два кофе по-ирландски, со сливками и виски, — Дженнифер обратилась к сестре с вопросом, которого Клэр ждала боялась с момента прибытия в Дублин.

— Ну давай, рассказывай, как твои дела на личном фронте?

— Плохо, — искренне призналась Клэр.

Дженнифер изумленно округлила глаза, как будто впервые слышала от младшей сестры жалобы на Невезение с мужчинами.

— Помнишь, я тебе рассказывала о сне после которого решила встречаться только с Джорджами? — спросила Клэр. Дождавшись утвердительного кивка сестры, она продолжила: — Так вот, теперь я считаю все это глупостью.

— Слава богу, — с видимым облегчением вздохнула Дженнифер. — И кто тот человек, которому удалось вправить тебе мозги? Ему нужно поставить памятник. Сколько раз я убеждала тебя выкинуть из головы эту суеверную чепуху и веру в вещие сны?!

— Этого человека зовут Джордж.

Дженнифер непонимающе уставилась на Клэр.

— Несколько дней мне даже казалось, что я влюблена в него. Однако потом он разрушил все мои иллюзии, признавшись, что женится только на женщине с именем Каролина.

— Сумасшедшие что, притягиваются друг к другу? — скептично хмыкнула Дженнифер и отхлебнула кофе из маленькой керамической чашечки.

— Джордж сказал, что имя будущей жены ему предсказала гадалка, когда он был еще ребенком.

— Клэр, неужели ты поверила во всю эту чепуху?

— Представь себе, да.

— Выражаясь языком современной молодежи, это самый дешевый развод на свете. — Дженнифер состроила снисходительную гримасу и подмигнула Клэр. — Ты ведь выяснила, кто решил над тобой посмеяться?

— Временами я жалею, что сбежала из Штатов, — призналась Клэр. — Будь ты рядом, я избежала бы львиной доли ошибок. — Она вздохнула. — Да, ты права. Потом я совершенно случайно узнала, что история с гадалкой — выдумка.

— Это же ясно как белый день.

Клэр пожала плечами.

— Значит, я была слепа. Потому что меня угораздило влюбиться в того самого человека, который подговорил Джорджа так жестоко проучить меня.

Дженнифер внимательно посмотрела на сестру.

— Ты действительно влюбилась?

— Да. Мне казалось, что Бен самый умный, добрый и сильный мужчина в мире.

— Так, значит, его зовут Бен, — произнесла Дженнифер таким тоном, словно делала в уме какие-то математические вычисления.

— Да, Бен Стивенс, владелец корпорации «BS».

— Только не говори, что отвергла миллионера из-за шутки, которая тебе же пошла на пользу. Ты избавилась от навязчивой идеи выйти замуж непременно за Джорджа!

— Джениифер, ты все перевернула с ног на голову, — парировала Клэр. — Бен вовсе не думал обо мне в тот момент, когда подговаривал приятели разыграть меня. Он хотел лишь одного… и добился этого.

— Клэр, ты ведь любишь его, — мягко произнесла Дженнифер, взяв Клэр за руку.

— С чего ты взяла? Я ненавижу этого самодовольного эгоиста, — со слезами на глазах ответила Клэр.

— А твои глаза говорят другое… Ты обижена и расстроена из-за того, что Бен позволил тебе уехать.

— Это не так. Я уехала, потому что не желала больше видеть Стивенса. А если бы я осталась в Атланте, то мне пришлось бы почти ежедневно встречаться с ним. Ты просто всего не знаешь. Ради того, чтобы заманить меня в постель, Бен предложил мне устроить магазин в его будущем торговом центре. Он постоянно мне лгал, говоря, что любит…

Клэр осеклась на полуслове, осознав, что сболтнула лишнего. Раз уж она решила представить Бена в глазах сестры как эгоистичного лицемера, то не стоило говорить о его чувствах. Впрочем, его слова были ложью. Именно поэтому Бен и не нашел, что ответить на ее признание. Предпочел спрятаться. Чем, как ни трусостью, назвать подобное поведение мужчины?

Или это безразличие? Бен не просто переспал с ней. Он дождался того момента, когда она призналась ему в своем чувстве. И именно в эту минуту охладел к ней, как к прочитанной и поставленной на дальнюю полку книге. Когда-нибудь Бен, возможно, вспомнит о ней, чтобы привести подходящую к случаю цитату, или, проходя мимо цветочного магазина, скажет: «Я был знаком с одной особой…»

— Клэр, ты выражаешься, как героиня бульварного любовного романа. «Ради того, чтобы заманить меня в постель», — передразнила сестру Дженнифер. — Ты хоть представляешь, сколько женщин мечтают заполучить богатого мужчину в свои объятия? Он мог бы выбрать любую, но он сделал все, чтобы добиться твоего расположения. А ведь это было не так-то просто сделать с именем Бен.

— Дженнифер, ты даже не знаешь Стивенса, а уже защищаешь его. Я ведь твоя сестра! Ты должна быть на моей стороне.

— Я и так на твоей стороне, Клэр. Но в тебе говорит обида.

— Тогда почему?..

Дженнифер не дала ей договорить:

— Потому что я хочу видеть на твоем лице улыбку, а не слезы. Если ты по-настоящему любишь мужчину, так борись за свою любовь, а не прячь голову в песок, как страус.

— Хочешь сказать, что я зря прилетела в Дублин? — с вызовом спросила Клэр, зная, что на столь провокационный вопрос Дженнифер не сможет ответить утвердительно.

— Не зря. Но теперь я уже не уверена, что тебе стоит оставаться здесь навсегда. Ведь твое сердце осталось по ту сторону океана.

— Это не так. Вот увидишь, не пройдет и недели, как я забуду о Бене Стивенсе.

— Сомневаюсь, Клэр. Ты ведь уже скучаешь по нему. Через неделю ты готова будешь лезть на стену от тоски. К тому же я не советую тебе надолго оставлять мужчину одного. Тем более такого завидного жениха. Всегда найдется более проворная женщина.

— Дженнифер, чем больше мы будем говорить о Бене, тем сложнее будет мне забыть о нем. Расскажи лучше об ирландском виски. Это правда, что его изобрели вовсе не шотландцы?

Дженнифер поморщилась, словно сестра наступила на ее больную мозоль.

— Представь себе, эти шотландцы даже название извратили! — возмущенно ответила она, снова сделав глоток. — Единственное, что нам осталось, — кофе по-ирландски.

— Самый вкусный из всех, что мне доводилось пробовать, — ответила Клэр, вспомнив, какой отвратительный вкус был у едва теплого напитка в кофейне за углом «Незабудки». А ведь ей приходилось там перекусывать чуть ли не каждый день.

В Ирландии все-таки очень много хорошего, подумала Клэр, поставив на стол пустую чашечку.

Клэр проснулась от солнечного луча, лениво блуждавшего по ее лицу. Разлепив глаза и посмотрев на окно, она осознала, что допустила ошибку, оставив шторы открытыми. Клэр медленно повернула голову и посмотрела на стоявший на прикроватной тумбочке будильник. Надо же, почти десять часов утра! Странно, что Дженнифер не разбудила ее и не позвала завтракать. Обычно Гринфилды поднимались рано и уже в восемь собирались в кухне за общим столом. Дженнифер была рьяной поборницей строгого соблюдения режима дня. К тому же она приучала детей и мужа. Правда, Лукас весьма неохотно вставал в столь ранний час в выходные дни, ссылаясь на усталость или головную боль. Сегодня была суббота, но даже это вряд ли задержало бы Дженнифер в постели дольше семи утра. Что же все-таки случилось?

Беспокойство, закравшееся в душу Клэр, с каждой минутой возрастало. Чтобы не теряться в догадках, она поднялась с кровати и, нащупав тапочки, встала на пол. Потянувшись и зевнув, она посмотрела на свое отражение в зеркале на дверце шкафа. Если не считать спутанных за ночь волос и заспанных глаз, то она выглядела вполне сносно.

Клэр подошла к двери и невольно прислушалась, надеясь услышать суетливую беготню Дженнифер или топот маленьких ножек племянников. Однако в доме было тихо. Клэр открыла дверь и выскользнула в коридор.

— Дженнифер! Лукас! — громко позвала она, спускаясь по ступенькам лестницы.

Поскольку ей никто не ответил, Клэр снова позвала:

— Дженнифер, ты дома?

И снова — ничего. Клэр заглянула в кухню, но обнаружила там лишь одиноко стоявшую на столе кружку с молоком. Видимо, Адам снова раскапризничался и отказался его пить. Увидев знакомую примету, Клэр немного успокоилась. Но куда же подевалось семейство Гринфилдов? Неужели они ушли, не предупредив ее? Наверное, Дженнифер решила ее пожалеть и позволила выспаться. Звучало более гуманно, нежели правдоподобно.

Через десять минут, обойдя весь дом и заглянув в каждый угол, Клэр убедилась, что осталась в доме одна. Никакой записки обнаружить не удалось. «Вас что, инопланетяне похитили?» — спросила саму себя Клэр.

Она почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной, что на глазах набухли слезы. Если бы она была в Атланте, то отправилась бы в «Незабудку» или погуляла бы по городским улицам. В Дублине Клэр чувствовала себя чужой и боялась заблудиться. За прошедшую неделю она могла бы освоиться на местности, но Дженнифер всегда сопровождала ее. Нужно было просто успевать за стремительно шагавшей сестрой. Может быть, позвонить Синтии и узнать, как у нее дела с подготовкой к свадьбе?

Пока Клэр шла к телефону, в дверь позвонили, и она с детской радостью бросилась ее открывать, нисколько не сомневаясь, что вернулась Дженнифер с детьми. Она часто забывала ключи от дома и звонила в дверь, уверенная, что Клэр отопрет.

Однако на пороге оказалась вовсе не Дженнифер.

В первую минуту Клэр показалось, что она спит и видит фантастический сон. Она незаметно ущипнула себя, надеясь проснуться, но неожиданный гость по-прежнему стоял перед ней и улыбался.

— Привет! Эти цветы для тебя. — Мужчина протянул Клэр букет как минимум из пятнадцати красных роз, но она не спешила принимать подарок.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, не зная, радоваться или плакать.

— Приехал за тобой, — спокойно ответил он. — И привез тебе розы из «Незабудки». Даже не представляешь, сколько у меня возникло из-за них проблем в аэропорту. Меня не хотели пускать в самолет с цветами. Мол, не положено. Купите, когда приземлитесь. Но я ведь хотел подарить тебе именно эти розы. Твои розы…

— Они уже не мои. Разве Синтия тебе не сказала, что я продала магазин?

— Разумеется, она мне похвасталась. Видела бы ты, какая она счастливая.

— Она выходит замуж, — неизвестно зачем сообщила Клэр. Разве Бену Стивенсу было какое-то дело до других людей?

— Ты меня так и оставишь на пороге? — спросил Бен, обернувшись через плечо и посмотрев на дорогу. Клэр тоже заметила соседку, замедлившую ход велосипеда, чтобы повнимательнее рассмотреть, кто это стоит на пороге дома Гринфилдов.

— Заходи, — без особого энтузиазма и гостеприимства сказала Клэр, пропустив Бена внутрь.

— Здесь довольно тесно, — заметил он, осмотревшись по сторонам.

— Им хватает места. Главное, что Дженнифер и Лукас любят друг друга, — нравоучительно ответила Клэр, словно Бен подверг сомнению взаимность Гринфилдов.

— Клэр, я умоляю тебя вернуться. Со мной. — Бен сглотнул подкативший к горлу комок и добавил: — Ко мне… Я не могу без тебя…

Она с деланным удивлением подняла брови.

— Ты сердишься на меня из-за Джорджа? Но я ведь уже попросил у тебя прощения и объяснил, что пошел на этот шаг ради тебя и нашего счастья. — Бен сделал нажим на слове «нашего», после чего Клэр скептично хмыкнула.

— Я вовсе не сержусь на тебя, Бен Стивенс. Я надеялась больше никогда о тебе не слышать, но… тебе зачем-то понадобилось продолжать весь этот фарс. Синтия, значит, опять разболтала тебе о том, где я нахожусь.

— Я узнал это без помощи Синтии, так что не ругай ее. Она славная девушка и верный друг. Даже не представляешь, чего ей стоило отказаться от льготы по арендной плате.

— Как ты мог? Ты шантажировал ее!

— Вовсе нет. Я ее искушал, если угодно, но не шантажировал и не угрожал.

— Так как тебе удалось разнюхать адрес моей сестры? — Клэр осеклась и закрыла рот рукой. — О боже! Это Дженнифер тебя вызвала?

— Клэр…

— Признавайся, Бен, это Дженнифер позвонила тебе и сказала, что я не сплю ночами и скучаю по тебе, верно?

— Ну, в общих чертах.

— И ты решил совершить акт милосердия и навестить меня. — Клэр скривила губы в презрительной усмешке. — Мне не нужны твои подачки.

— Клэр, я люблю тебя. Ты ведь тоже любишь меня. Тогда почему ты все портишь?

— А что портить, собственно? Между нами ничего нет. Могло быть, но не сложилось. Ты упрекаешь меня в том, что я все порчу. Но кто первый испугался ответственности и серьезных отношений? Кто все испортил, Бен?

— Клэр, я был последним кретином. Но я не могу жить без тебя. Каждый день казался мне мучительной, бесконечной пыткой. Мне не хватало твоих глаз, вопросов, смеха… Клэр, я не хочу больше тебя терять. Никогда…

Последнее слово Бен произнес шепотом, словно магическое заклинание. Затем он посмотрел в ее глаза.

Клэр старалась сдержать нахлынувшие чувства и не показать Бену, что он затронул ее самые чувствительные струны.

— Нет, я не могу… — тихо сказала, уже оказавшись в объятиях Бена.

От неожиданности Клэр не сразу сообразила, что нужно делать. Лишь через мгновение она раскрыла губы и обхватила его плечи руками. Страстный глубокий поцелуй привел ее в давно не испытываемое возбуждение. Его мягкие губы ласкали, прикусывали и нежно щекотали ее податливые губы. Сбитое дыхание Бена стало ее дыханием. Клэр и Бен потеряли счет времени. Сколько продолжалось безумие: секунду? Десять?.. Как же она могла так долго обходиться без ласк любимого мужчины?!