Джейк Лонерган не привык, чтобы вокруг находилось так много людей. Пятнадцать лет он был одиночкой, переезжая с одного места на другое и участвуя в разных мотогонках. Решив до предела упростить свою жизнь, он не заводил друзей и не общался с семьей.

Вероятно, так продолжалось бы и дальше, если бы Джейк не получил сообщение о том, что его дед, Джереми Лонерган, умирает. У старика, которого Джейк обожал, была лишь одна просьба: чтобы три его внука приехали домой на это лето вместе.

Джейк находился в Испании, когда получил эту весть, поэтому он довольно долго добирался до Калифорнии, в родной город Коулвилл. Его страшила мысль, что деда уже нет в живых, а он не успел попрощаться с ним.

Однако оказалось, что Джереми и не умирал вовсе. Старик просто схитрил — обманом заставил Джейка и его двоюродных братьев, Сэма и Купера, приехать домой на ранчо, где все они не были пятнадцать лет.

Последний раз протерев свой черный хромированный мотоцикл, сделанный по специальному заказу, Джейк потянулся, снимая напряжение со спины. Из ворот гаража он бросил взгляд на ранчо. Все окна были освещены, в вечерней тишине до него донеслись звуки тихой беседы и смеха.

Джейк долго и пристально смотрел на дом, чувствуя себя здесь, как всегда, совершенно чужим. Конечно, это его вина, подумал он, но тут же решительно поправил себя.

— Не вина, — пробормотал он, не глядя больше на дом, где его семья собралась без него. — Это — выбор.

Итак, он вернулся туда, где дал себе слово провести остаток лета. То, что он вышел в гараж, нельзя было считать побегом. Просто ему необходимо время. Покой. Место, чтобы подумать над тем, что делать дальше.

Оставив в доме семью, которую только что обрел заново, Джейк направился в гараж, чтобы заняться своим мотоциклом. Возня с двигателем и другая мелкая работа с техникой всегда успокаивала его. Он мог настолько погрузиться в это занятие, что остальной мир переставал существовать для него.

Джейк положил гаечный ключ в ящик для инструментов, потом спрятал ящик в специальный металлический отсек мотоцикла. Слава богу, дед здоров. Было так же чертовски приятно снова увидеть Сэма и Купера. Однако возвращение в Коулвилл Джейк переживал намного тяжелее, чем мог себе представить.

А полчаса назад, когда Джереми сообщил им нечто важное, ему стало совсем не по себе. От слов, тихо произнесенных дедом, кровь застучала у Джейка в висках. Его охватило хорошо знакомое чувство раздражения. И раскаяния.

Взгляд скользнул по тускло освещенному гаражу, задержался в последний раз на мотоцикле, и Джейк сделал шаг. Ему надо идти. Он не мог бездействовать, когда его мозг лихорадочно работал. Воспоминания стремительно пронеслись в памяти, затрудняя дыхание.

Тряхнув головой, Джейк вышел из гаража, повернул направо и двинулся вперед. Дойдя до середины двора, он неожиданно остановился, словно не зная, куда идти дальше. Лунный свет освещал двор и земельные угодья, простиравшиеся по обеим сторонам старого дома.

Мысленно Джейк снова и снова возвращался к той неожиданной новости, которую им преподнес Джереми.

Донна Баррет вернулась в город и привезла с собой сына Мака.

Джейк сдвинулся с места и направился к редкой изгороди, окружающей двор. Подойдя к изгороди вплотную, он обеими руками ухватился за нее, как будто хотел удержать равновесие.

— Сын Мака, — прошептал он прерывающимся голосом, подняв голову и устремив взгляд к далеким звездам.

Вокруг лежала вспаханная под пар земля, поля, пустующие в это время года. В миле отсюда или чуть дальше светились желтые квадраты окон ближайшего соседа Лонерганов. Где-то вдалеке лаяла собака.

Джейк глубоко вздохнул, втягивая в легкие прохладный ночной воздух, и вновь посмотрел на знакомое ранчо Лонерганов. Джейку был знаком каждый дюйм этих мест. На этом ранчо, будучи ребенком, он проводил каждое лето, развлекаясь со своими двоюродными братьями. Четверо мальчишек, ищущих приключений. Так было, пока не наступило то последнее лето.

Пятнадцать лет его не было в Коулвилле. Пятнадцать лет он старательно избегал этих мест, своих двоюродных братьев и любимого деда. Избегал, потому что не мог справиться с воспоминаниями о том лете. Теперь, когда оказалось, что прошлое скрывало больше, чем он думал, разобраться во всем этом было очень трудно.

Хотел он того или нет, но тонкий ручеек воспоминаний превратился в широкий поток, который заполнил его мозг и захватил чувства. Джейк вглядывался в окружавшую его темноту, а вместо нее видел события пятнадцатилетней давности.

… Дни стояли длинные, солнце сверкало в раскаленном небе. Лето тянулось целую вечность, и беспокоиться было не о чем, кроме того, кто выиграет ежедневные соревнования на озере.

Джейк выигрывал всегда. Он любил побеждать. К этому у него были способности.

В то утро они стояли на мосту над озером. Соревнование было очень простым. Надо было прыгнуть в воду как можно дальше и как можно дольше продержаться под водой, задержав дыхание. Четверо мальчишек прыгали с моста в воду по очереди.

Джейк чувствовал, как холодные ручейки стекают с его длинных волос и катятся по груди. Он жмурился от блеска солнечных лучей, которые отражались от поверхности озера, и напряженно высматривал пузырьки воздуха. Он проклинал свое волнение, ожидая, когда Мак закончит свой прыжок. Мак прыгнул на равное с Джейком расстояние, теперь ему оставалось дольше Джейка пробыть под водой.

Но у него не получится это, он не сможет. Никому из них не удавалось так долго задерживать дыхание, как Джейк.

Проклятие.

Сэм нервничал, без конца повторяя, что нужно прыгнуть за Маком. Тот никогда не оставался под водой так долго. Что-то случилось.

— Дай ему еще минуту, Сэм, — сказал Купер. — Он и правда решил победить Джейка. А мне ужасно хочется, чтобы он победил его. С Маком все в порядке. Не веди себя как баба.

Джейк вышел из себя, и все непристойные слова, какие он только знал, потоком хлынули из него. Он не мог поверить, что у Мака был шанс победить его.

— Дадим ему еще тридцать секунд, — сказал Сэм, ухмыляясь. — Он не сдается и намерен побить рекорд Джейка…

В ладони Джейка вонзились острые края изгороди, и резкая боль вырвала его из мира воспоминаний. Пожалуй, это и хорошо. События того дня не приносили ему успокоения даже спустя столько лет.

Чувства так быстро сменяли друг друга, что он не успевал определить их. Они душили его. Джейк повернулся и бросил взгляд на дом. Все окна были освещены. Сквозь кухонные занавески он видел свою семью, очевидно, все еще пребывающую в потрясении от новости, которую им преподнес Джереми. Джейку, вероятно, следовало быть с ними и обсуждать все это. Но что здесь говорить? Они все знают, как следует поступить.

У Мака есть сын.

Конец истории.

Как раз в тот момент, когда он подумал об этом, дверь дома открылась, свет разрезал темноту и его братья, Сэм и Купер, вышли на улицу. Заметив во дворе Джейка, они направились к нему.

Джейк оторвался от забора и, повернувшись, прислонился к нему спиной. Ладонь болела от застрявшей в ней занозы, и он сложил руки на груди, поджидая приближения братьев. Слабый ветерок поднял пыль, покрутил ее немного и снова опустил на землю.

Шеба, щенок золотистого ретривера, бросилась в открытую дверь, скатилась по немногочисленным ступенькам и помчалась за Сэмом и Купером, радостно виляя хвостом. Сэм наклонился и взял ее на руки.

Когда братья подошли ближе, Джейк увидел их лица. Все трое были очень похожи друг на друга. Их бабушка, последняя жена Джереми, бывало, говорила, что у них «типичная внешность Лонерганов». Темные волосы, темные глаза, упрямый подбородок.

Господи, все эти годы Джейк скучал без этих ребят.

Раньше они были очень близки, как родные братья. И эти пятнадцать лет, с тех пор, как он в последний раз видел Сэма и Купера, были самыми длинными в жизни Джейка. Однако пока у него не было настроения говорить.

— Я ушел, чтобы побыть одному, — буркнул Джейк, хотя знал, что это не принесет пользы. Братья были вольны вести себя так, как хотели. Он и сам всегда так поступал.

— Да, но здесь ты не один, — возразил Сэм, уворачиваясь от поцелуев щенка. — Поэтому привыкай.

Джейк думал, что не сможет привыкнуть к этому. Одному было лучше. Легче.

— Нам нужно решить, что делать, — сказал Купер. И неудивительно, что именно он произнес эти слова. Купер всегда любил действовать по плану. Возможно, он заразился этим, когда писал свои триллеры. Романы Купера последние несколько лет возглавляли список бестселлеров на книжном рынке, и половина ночных кошмаров Америки была порождена ими.

— Что тут решать? — спросил Джейк и, оттолкнувшись от изгороди и широко расставив ноги, подсознательно принял боевую стойку. — У Мака есть сын. Этот ребенок — Лонерган. Он один из нас.

— Расслабься, — сказал Сэм, отпуская собаку побегать во дворе. Он покачал головой вслед щенку и перевел взгляд на Джейка. — Я считаю, нам не следует бежать туда рысцой, чтобы принять ребенка в семью.

— А почему нет, черт возьми? — гнев захлестнул Джейка, но он постарался сдержаться. — Мы в долгу перед ним. Мы в долгу перед Маком.

— Брось, Джейк, — раздраженно проговорил Сэм, — ты не единственный, кто чувствует себя здесь ужасно, понятно? Но это не означает, что мы явимся без приглашения к Донне и будем вмешиваться в жизнь ее ребенка.

— Кто хоть слово сказал о принуждении? — заспорил Джейк. — Я лишь говорю, что нам следует повидаться с ним. Поговорить с ним. Рассказать ему о Маке. О том, как много он значил для нас. Что здесь такого?

— Господи, Джейк! Может, ребенок даже не знает, что он — Лонерган, — тихо заметил Купер. — Нам не известно, что Донна рассказывала ему. А может, она и вовсе не хочет, чтобы он знал.

Джейка словно ударили дубиной по голове. Он сделал большой глоток воздуха и задержал дыхание, как будто готовился для прыжка в озеро.

Конечно, Донна рассказала ребенку о Маке. Разве не так? Он провел по лицу ладонью и выдохнул.

— Отлично. Я иду повидаться с Донной.

— Ты хочешь сказать, мы идем повидаться с Донной, — поправил его Сэм и свистнул собаке, которая побежала к гаражу.

— Я имел в виду себя. Одного, — сказал Джейк, переводя взгляд с одного брата на другого, желая убедиться, что они правильно поняли его. — Я поговорю с ней.

— А почему именно ты? — поинтересовался Купер.

Хороший вопрос, подумал Джейк. Но он не мог дать ответа. Вместо этого он сказал:

— У вас обоих есть другие дела. У Сэма — новая врачебная практика, а ты пишешь очередную книгу.

— И что? — спросил Купер.

— А еще у вас есть Мэгги и Кара, о них тоже нужно позаботиться. — Прозвучало неубедительно, но это лучшее, что пришло в голову в эту минуту. — Я пойду к Донне. А потом мы все втроем решим, что делать.

Шеба стремительно носилась по двору и оглушительно лаяла, стараясь привлечь к себе внимание, и Джейк был ей благодарен за это. Оба брата несколько мгновений смотрели на него, потом кивнули, соглашаясь с Джейком.

— Ладно, — сказал Сэм. — Но с ребенком без нас не беседуй. Мы все участвуем в этом. Все вместе.

За последние пятнадцать лет Джейк нечасто использовал слово «вместе». Живший в одиночестве, он делал что хотел и когда хотел, и у него не было нужды беспокоиться о ком-то еще. Но теперь он вернулся в Коулвилл, и все стало по-другому. По крайней мере, на это время.

— Донна, ты меня слышишь?

Молчание на том конце провода длилось так долго, что казалось, прошла целая вечность. До Джейка доносились смех и обрывки разговора из общей комнаты, где собралась семья. А здесь, на кухне, Джейк стоял у окна и, вглядываясь в темень на улице, ожидал ответа Донны.

Внезапно в его сознании она предстала такой, какой он видел ее в последний раз, и Джейк тут же пожалел, что вспомнил это. Тогда она шла по кладбищу, пробираясь среди надгробий, украшенных увядшими цветами. Ее шаги были медленными и неуверенными. Она шла, опустив голову, и длинные волосы закрывали лицо, словно легкая занавеска, которая укрывала ее от всего остального мира. По дороге к машине родителей она остановилась рядом с Джейком и посмотрела на него.

Сейчас Джейк снова ощутил ту беззащитность, которая сквозила тогда в ее голубых глазах, покрасневших от слез. Слезы струились по бледным щекам и блестели на солнце. Губы были плотно сжаты. Так ничего и не сказав, Донна повернулась и ушла. Стоя в одиночестве, Джейк мог только пристально смотреть ей вслед.

Спустя две недели, никому не сообщив, куда отправляется, Донна покинула Коулвилл…

— Что ты хочешь, Джейк? — наконец проговорила она, возвращая его из прошлого.

— Джереми все рассказав нам. — Джейк осторожно запрятал старые воспоминания в глубь себя, как делал уже много лет подряд. — О сыне Мака.

Она набрала воздуха в легкие и поправила его:

— О моем сыне.

— Конечно, он и твой сын тоже. — Его голос прозвучал резче, чем он хотел. Джейк ударил рукой по стене и поморщился от боли, поскольку заноза, застрявшая в ладони, вошла еще глубже. Падающая звезда раскроила темноту, оставляя за собой огненный след. Джейк закрыл глаза, постарался успокоиться и заговорил снова: — Я только хотел сказать, что теперь мы знаем о нем и хотим…

— Меня не интересует, что вы хотите, Джейк, — прервала его Донна.

— Давай будем вести себя благоразумно.

— Я веду себя очень благоразумно. Я тебе не звонила, — напомнила резким тоном Донна. — Тебе не в чем меня упрекнуть.

— Черта с два, не в чем! — рявкнул Джейк.

Донна нетерпеливо вздохнула.

— Я знаю, что у тебя, наверное, добрые намерения…

— Наверное? — он отодвинул трубку от уха и с ошеломлением посмотрел на нее. Потом снова поднес ее к уху. — У меня, наверное, добрые намерения?

— Именно так. Но мне ничего не нужно от тебя. Моему сыну тоже ничего не нужно.

— Не затыкай мне рот. Я только…

— Что? Ты только — что?

— Черт возьми, почему ты такая злобная?

— Злобная?

— Я не это хотел сказать…

— Нет, ты именно это хотел сказать. Знаешь, отстань от меня, Джейк Лонерган. Я не обязана объясняться с тобой.

Джейк мысленно проклинал себя за то, что все сделал не так. Ему следовало помнить, какой у Донны упрямый характер, и оставаться невозмутимым. Надо было постараться поговорить с ней, не начиная третью мировую войну.

— Ты все усложняешь гораздо больше, чем есть на самом деле, — устало проговорил Джейк.

— А ничего и нет, Джейк. То, что я приехала домой, вовсе не означает, будто я намерена делить своего сына с братьями Лонерган.

— А это чертовски плохо, да? — нанес ответный удар Джейк, напрочь забыв о своей попытке сохранять спокойствие. Черт возьми, одного только звука ее голоса было достаточно, чтобы забыть о невозмутимости.

Отвернувшись от окна, Джейк уставился в потолок. Вздохнув, он сжал трубку и, употребив всю свою волю, ровным голосом произнес:

— Этот ребенок — один из нас, и он имеет право знать это.

— Ребенка, — она подчеркнула слово, которое употребил Джейк, — зовут Эрик. И он знает, кто его отец. Я все рассказала ему о Маке.

О господи. Комок боли застрял у Джейка в горле, и он с трудом проглотил его. Открылась дверь, и на кухню зашел Сэм. Джейк бросил на него сердитый взгляд и, показывая глазами на дверь, тихо попросил брата выйти. Сэм отрицательно покачал головой.

— Донна, — Джейк понизил голос до шепота, — мы просто хотим поговорить с ним.

Она долго молчала. Так долго, что Джейк засомневался, слышала ли она его.

— Я подумаю об этом. — Одно короткое предложение, и Донна дала отбой.

В трубке Джейка послышались гудки, и он бессильно скрипнул зубами. Медленно подойдя к аппарату на стене, он повесил трубку.

— Итак, все прошло хорошо, — криво ухмыльнулся Сэм.

— Не лезь.

— Потому что ты так усердствуешь?

Джейк бросил на Сэма испепеляющий взгляд, который должен был сжечь брата на месте, однако оставил Сэма равнодушным.

— Не испытывай на мне свой свирепый взор, Джейк. Я слишком давно тебя знаю.

Джейк разочарованно вздохнул и со злостью потер шею. Пожав плечами, он признался Сэму:

— Она не захотела разговаривать со мной.

— Не слишком большой сюрприз, правда? — сказал Сэм, направляясь к холодильнику.

— Ты прав. Но я не понимаю, почему Донна сердится на меня.

Сэм открыл холодильник, заглянул туда и продолжил:

— Я думаю, такая реакция была бы на любого из нас. Черт возьми, Джейк, она прячет от нас сына Мака пятнадцать лет. Что удивительного, если она решит и дальше поступать так же?

Джейк прислонился к кухонной стойке. Скрестив руки на груди, он подождал, пока Сэм выпрямится и закроет холодильник, потом сказал:

— Ей следует знать, что мы не собираемся соглашаться с этим теперь, когда все стало известно.

— Уверен, она догадывается об этом, и, думаю, тебя не радует такой поворот событий. — В каждой руке Сэм держал по бутылке пива. — Нужно набраться терпения. Проявить немножко такта.

— Я умею говорить тактично.

— Да уж! — усмехнулся Сэм.

Нахмурив брови, Джейк отлепился от стойки и засунул руки в карманы джинсов.

— Беру это на себя.

Сэм пристально посмотрел на него.

— Превосходно! Мы подождем, пока ты все окончательно испортишь, а потом подключимся сами.

— Спасибо за оказанное доверие, — скривился Джейк.

— Не обижайся, брат, но тебе всегда не хватало терпения.

Нет смысла спорить с этим, подумал Джейк и поэтому ничего не ответил на замечание Сэма, который вышел из кухни и направился к семейству. Джейк и сам знал, что Сэм прав. Много лет назад он сумел справиться со своим взрывным характером, но нетерпеливость по-прежнему оставалась одной из главных черт его личности.

Она отлично служила ему на профессиональных гонках. Он всегда был впереди команды, выжимая максимум и ожидая от своего мотоцикла больше, чем все другие участники. Однако с Донной действительно нельзя проявлять нетерпение.

Голубые глаза Донны широко распахнулись, щеки раскраснелись. Дыхание застряло в легких, и Джейк увидел, как она закусила нижнюю губу. У него самого где-то глубоко внутри нарастало ощущение напряжения.

— Нет, — прошептала Донна, качая головой и медленно отступая назад.

Даже работающий на полную мощность кондиционер не мог погасить огонь, охвативший Джейка. Каждой клеткой своего тела он чувствовал, как между ними возникает электрический разряд.

Черт. Он даже не предполагал, что всего лишь встреча с ней так сильно заденет его. Однако этого следовало ждать. Стоит только вспомнить, что мог с ним сделать один взгляд Донны пятнадцать лет назад. В ту пору она завладела всеми его мыслями и приносила ежедневные страдания. Но избегать встреч с ней ему не удавалось, ведь она была подружкой Мака.

Тогда Джейк молча страдал, желая ее так, как мог желать только семнадцатилетний юноша. Все его мысли и стремления были связаны только с ней. Но она была для него недосягаема.

Пока не наступил тот летний вечер.

Она была совсем еще ребенком. Пятнадцатилетним ребенком, но для него — самым прекрасным на свете. Теперь она стала женщиной — и снова поразила его.

— Джейк, тебе не следовало приходить сюда.

— Я просто хочу поговорить, Донна, — сказал Джейк, приближаясь к прилавку, который разделял их как щит. Это ложь, подумал он, мысленно представляя себе все, что хотел бы сделать с ней и для нее. Его тело ощутило напряжение, он едва сдержал стон. Увидев в ее глазах нарастающее беспокойство, он резко сказал: — Расслабься, ладно? Я тебя не укушу… пока ты сама не захочешь этого.

— Прекрати. — Она оглянулась, и Джейк проследил за ее взглядом.

Он сразу же заметил мальчика, наклонившегося к нижней полке, чтобы посмотреть расставленные там фильмы. Взяв один футляр, парнишка выпрямился, и Джейк прикинул его рост. Мальчик был высоким и стройным, темноволосым и темноглазым, на лице — выражение любопытства.

Джейк почувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение. Парнишка был точной копией Мака в то последнее лето. Господи, это было все равно что вернуться в прошлое.

— Мам, как насчет этой? — подходя к прилавку, спросил подросток. — Крови нет, зато есть привидения. — Он посмотрел на Джейка. — Привет.

— Привет.

— Отличный фильм, — быстро сказала Донна, выдавив улыбку, фальшивость которой заметил только Джейк. — Возьми кассету домой, дорогой. И скажи бабушке, что я куплю курицу к ужину.

— Здорово! А можно мне взять пять долларов? Может, я встречу Джейсона в кулинарии и…

— Конечно, — ответила Донна, даже не дождавшись конца объяснения. Она открыла ключом кассу, схватила пятидолларовую купюру и передала мальчику.

Уходя, Эрик улыбнулся Джейку.

Колокольчик над входной дверью звякнул и замолк, а Джейк продолжал стоять, глядя вслед подростку. Донна нарушила молчание:

— Ты увидел Эрика, Джейк. Почему же не уходишь?

Он повернул голову и посмотрел ей в глаза, которые видел в своих снах пятнадцать лет подряд.

— Он похож на него.

— Да.

Джейк потер лицо рукой.

— Он не знает, кто я?

— А почему он должен знать тебя? — возразила она и стала расставлять футляры с фильмами в алфавитном порядке. — Он никогда прежде не видел тебя, Джейк.

Он окинул взглядом интерьер магазина. Здесь мало что изменилось за эти годы. Пожалуй, расширился выбор кассет и дисков, но обстановка осталась прежней. Стены были увешаны постерами фильмов. Окна, выходящие на Мейн-стрит, сверкали на солнце, а по телевизору, стоявшему в конце прилавка, шел приключенческий фильм.

Вздохнув, Джейк тихо сказал:

— Если бы мы знали о нем раньше, все было бы по-другому.

— Знаю. Но я сделала то, что должна была сделать.

— Одна?

— Мне помогала тетя Лили. Она была… — Донна замолчала и улыбнулась, — замечательной.

Радостно слышать, что Донна не совсем одинока. Джейк попытался представить ее в то время. Сама еще ребенок. Беременная. Вдали от дома. Отец ее малыша погиб.

Острая боль пронзила Джейка, потом растворилась под яростным натиском той, уже знакомой боли, которая не отпускала его много лет. Как будто читая его мысли, Донна сказала:

— Джейк, это было давно.

— Да, порой кажется, что это было в другой жизни. А иногда — словно вчера.

Донна собралась с духом и вновь подняла на него глаза. Он застал ее врасплох, придя сюда. И этот взгляд, и его голос напомнили ей о том вечере, когда все в ее жизни изменилось навсегда.

Вздохнув, Донна взяла стопку фильмов и направилась к стеллажам. Услышав за собой тяжелые шаги Джейка, она вовсе не удивилась. Сосредоточься на работе, приказала она себе. Она поставила романтическую комедию в раздел «научная фантастика» и что-то пробормотала про себя.

Джейк взял фильм с полки.

— Ты ошиблась.

— Я знаю.

— Так ты что, проверяешь меня?

— Нет. — Забрав у него фильм, она быстро пошла к нужному стеллажу. — Я пытаюсь здесь работать, Джейк. Почему ты не уходишь?

— Я не уйду, пока мы не поговорим.

Она остановилась, поставила фильм в нужную ячейку и посмотрела на Джейка.

— Ты увидел Эрика. Теперь иди.

— Я увидел его, но не познакомился с ним, не поговорил. — Он подошел к ней поближе. — Я никуда не уйду, пока не сделаю это.

Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он был высок, выше, чем запомнился ей. Широкие плечи, красивый рельеф мышц. У нее возникло желание снять кожаный шнурок, которым его волосы были стянуты на затылке, и пробежать по ним пальцами.

Теперь он был еще более соблазнительным, чем тогда, пятнадцать лет назад. И никогда Донна не испытывала такого искушения, какому сейчас подвергал ее Джейк Лонерган.

Стараясь выиграть время на раздумье, Донна внезапно повернулась и направилась к полке с драмами. Здесь она поставила четыре фильма в нужную ячейку и подошла к разделу детских фильмов, чувствуя, что Джейк внимательно наблюдает за ней. Глубоко внутри нее что-то вспыхнуло, и она не противилась этому, хотя старалась не обращать внимания.

— Так ты управляешь магазином, да? Мило. — Идя к ней, он провел пальцем вдоль полки. — А я думал, ты уже учительница.

— Что? — Она остановилась у полки с классикой и снова посмотрела на него. — Учительница?

Он улыбнулся.

— Ты раньше говорила, что станешь учительницей.

— Ты и это помнишь?

— Я все помню, — тихо сказал Джейк.

Донна закрыла глаза, думая, что это безопаснее, чем встречаться с ним взглядом. К сожалению, пока она стояла с закрытыми глазами, Джейк подошел к ней еще ближе. Как только он положил руки ей на плечи, она открыла глаза и невольно качнулась в его сторону. Он усмехнулся, и это вернуло ее к реальности. Она встряхнула головой, чтобы избавиться от нахлынувших чувств.

— Перестань говорить такие вещи, Джейк.

— Почему?

— Потому что мы уже не дети. Времена изменились. Я изменилась.

— Я тоже. — Он засунул руки в карманы.

Донна коротко рассмеялась и смерила его взглядом сверху донизу.

— Нет, ты не изменился. Ты по-прежнему человек-опасность.

— Что?

— Да посмотри на себя, Джейк. Длинные волосы, разбитые ботинки и выцветшие джинсы, я уже не говорю о мотоцикле, который, естественно, стоит на улице. Ты — рисковый парень с рекламного плаката.

— Да? — он улыбнулся, а в глазах зажглись огоньки.

— Имей в виду, это не комплимент.

Господи, даже когда она сходила с ума из-за Мака, Джейк все равно занимал все ее мысли. Он был способен понять ее, как не был способен понять никто другой. И теперь стало понятно, что по прошествии лет ничего не изменилось.

— Я заставляю тебя волноваться? — подстрекал Джейк.

— На элементарном уровне, — призналась она, — да.

— Приятно слышать.

— Думаю, тебе нравится слушать это.

— Какому же мужчине не понравилось бы?

— Маку, — ответила она, и тут же веселый блеск в его глазах погас, в воздухе повисла напряженность.

— Ладно. Ты хочешь поговорить о Маке? Давай поговорим. После того, как Мак умер, — Джейк с трудом сглотнул, — когда ты поняла, что беременна, почему ничего не рассказала, по крайней мере, мне? Мы были друзьями. — Он выдержал паузу. — Мы были больше, чем просто друзьями.

Жар заливал ее тело с головы до пят. Воспоминания нахлынули с такой силой, что она едва могла дышать.

— Вот поэтому я и не могла рассказать тебе.

— Проклятие, Донна! — Джейк схватил ее за плечи и притянул к себе с такой скоростью, что она уронила кассеты, которые все еще держала в руках, и они с грохотом упали на пол. — Тебе не надо было вычеркивать меня из своей жизни.

Она вырвалась из его рук, наклонилась, собрала упавшие кассеты и снова прижала их к груди.

— Ни тебе, ни твоим братьям я ничего не должна, Джейк. Эрик не твой сын, он сын Мака. Единственный человек, которому я должна, это — Мак, но его нет в живых.

Слезы застилали ей глаза, заставляя злиться. Она не хотела плакать перед ним. Она вообще не хотела больше плакать. Тем летом она пролила столько слез, что их хватило бы на всю жизнь.

— Я мог помочь.

— Тебе было семнадцать лет.

— Я…

— Джейк, смотри на вещи реально, — устало произнесла Донна. — Ты уже поступил тогда на службу в морскую пехоту. Мне нужно было думать о ребенке и о будущем.

Он нервно выдохнул, и она отметила, что ему не нравятся ее доводы. Он по-прежнему был во власти решений, принятых тем далеким летом.

— Тебе нужно освободиться от этого, Джейк. Просто возвращайся к своей жизни и…

— И — что? Забыть об Эрике сейчас, когда я узнал о нем? — Он покачал головой. — Нет, этого не будет.

— Я так и знала, — вздохнула Донна. — Но если вы все желаете познакомиться с ним, это произойдет на моих условиях. Он — мой сын, и я должна делать то, что, по моему мнению, для него лучше.

— Согласен, — быстро проговорил Джейк.

— Мой сын — удобный предлог, — заметила она.

— Расслабься, ничего такого я не планирую. Просто хочу, чтобы знакомство прошло как можно легче.

— И внезапно, да, мистер Благоразумие?

— Может быть, мистер Благоразумие причинит тебе меньше беспокойства, чем мистер Опасность?

Донна сдержанно улыбнулась. Джейк, как всегда, все оборачивал по-своему.

— С мистером Опасность я хоть знаю, где нахожусь.

— И где же? — спросил он, наклоняясь к ней поближе и глядя прямо в глаза.

— На краю крутого обрыва, — ответила Донна, не отводя взгляда.

— Так ты поэтому убежала тогда вечером?

Ей не было нужды переспрашивать, о каком вечере он говорит. Все эти годы одна мысль не давала ей покоя: что бы произошло, если бы она в панике не убежала от Джейка.

Он провел ладонью по ее руке, и трепет ожидания вспенил ее кровь как фейерверк. Донна судорожно глотнула воздух и задержала дыхание, словно боялась, что больше не сможет сделать ни единого вдоха.

— Донна, я правда испугал тебя тогда? — голос Джейка прозвучал тихо и интимно. — Я никогда не сделал бы тебе больно.

— Знаю, Джейк. Я и в то время это знала.

— Тогда почему? — требовательно спросил Джейк. — Если ты не испугалась меня, почему убежала тем вечером?

— Я испугалась не тебя, Джейк, — призналась Донна, теряясь в темных глубинах его глаз. — Я убежала потому, что испугалась себя. Испугалась тех чувств, что ты разбудил во мне.

Через широкие окна, выходящие на Мейн-стрит, блеснуло солнце и почти ослепило ее. Из глаз Донны текли слезы, и она не знала, почему. Воспоминания? Близость Джейка? Или виной тому солнечный свет?

— Что мы чувствовали, когда целовались? — прошептал он. — Страсть, желание… Ты сбежала от всего этого, оставила меня одного и прямиком направилась к Маку.

— Да.

— Ты спала с ним в ту ночь? — Вопрос прозвучал раздраженно, но Донна все равно почувствовала в его голосе боль.

Донна гордо подняла подбородок и произнесла то, что никогда никому не говорила прежде:

— Да, Джейк, я спала с ним. С тобой я испытала страсть, но ушла к Маку. В ту ночь был зачат Эрик.

Джейк снова оказался там, в той жаркой летней ночи пятнадцать лет назад.

…Запах Донны, тепло ее тела обволакивали его, и сердце семнадцатилетнего юноши от волнения готово было выскочить из груди. Донна кусала губы, а лунный свет плясал в ее глазах.

Двоюродные братья Джейка купались в озере. На обочине дороги они с Донной остались у машины ее отца. Джейк вышел из дома позже братьев, хотел побыть некоторое время один. Заметив сломавшийся автомобиль, он сразу узнал и машину, и водителя. Джейк говорил себе, что Донна — подружка Мака, но это не помогало. Он думал только о том, как сильно хочет ее.

Борясь с желанием обнять Донну, он подошел к машине спереди и открыл капот. Донна стояла у Джейка за спиной. Запах ее духов накрыл его, как тяжелый плащ.

— Ты сможешь помочь? — тихо спросила она.

— Постараюсь, — пробормотал он в ответ. — Распределительный шланг отсоединился.

Он ничего не хотел исправлять. Не хотел, чтобы она ехала к Маку. Скрипя зубами, Джейк восстановил соединение шланга. Проверил без надобности другие провода, чтобы хоть как-то удержать ее рядом еще несколько драгоценных секунд.

Подходя ближе, Донна случайно споткнулась. Джейк машинально подхватил ее, поставил на ноги и, вместо того, чтобы отпустить, обхватил ее руками и притянул к себе.

— Джейк, — она судорожно сглотнула, — мне нужно…

— Ехать, — закончил он за нее. — Да, я понимаю.

Джейк знал Донну много лет. И они всегда были друзьями. Однако этим летом что-то изменилось в их отношениях. Она была подружкой Мака, но часто Джейк видел, что она наблюдает за ним, думая, что он не замечает. В ее глазах он видел такой же интерес, что горел и в его собственных.

Может быть, они испытывали одинаковые чувства? Может, она не любит Мака? Может, ей нравится он, Джейк?

Она положила ему руки на грудь, и ее прикосновение обожгло Джейка до самых глубин. Сердце рвалось на свободу, возникшее желание ошеломило его своей силой.

— Донна, — прошептал он, — не уходи, останься со мной.

Она медленно покачала головой.

— Я не могу.

Вокруг царило безмолвие ночи. Казалось, воздух застыл. Никого вокруг. На черном небе сияли звезды и светила луна.

— Почему? — спросил он, уже зная ответ.

— Это было бы неправильно.

— Звучит убедительно.

— Я не хочу уезжать, Джейк.

Он улыбнулся.

— Тогда оставайся.

Донна погладила Джейка по груди, забираясь ладонями под футболку. Там, где ее пальцы касались его кожи, оставался раскаленный след. Джейк обхватил Донну за талию и наклонился к ней.

Девушка ожидала его наступления, а он боялся, что она увернется от поцелуя. Но Донна не сделала этого. Она смотрела на него своими голубыми глазами, и ее взгляд, казалось, проникал в самую душу.

Он осторожно попробовал на вкус ее полные сочные губы. Донна глубоко вздохнула, облизнула губы и осторожно ответила на его поцелуй.

Сердце Джейка забилось в бешеном ритме где-то у самого горла. Он поцеловал девушку снова, на этот раз вложив в поцелуй всю свою страсть, все свое желание. Ее губы приоткрылись, и его язык проник к ней в рот. Она тихо застонала, и этот приглушенный стон вызвал ответный огонь. Желание перехватило горло, зашумело у него в крови и потребовало большего. Потребовало всего.

Его руки скользили по спине Донны, касались бедер, сжимали ягодицы. Он хотел почувствовать ее всю. Донна прижалась к нему, а он думал, знает ли она, что делает с ним? Совпадают ли их желания?

В нетерпении он поднял край ее футболки, и руки скользнули под тонкую ткань. Теплая и гладкая кожа была нежнее шелка. Едва касаясь ее тела, он скользнул выше и ощутил бугорки обнаженной груди.

Донна перевела дыхание и еще глубже проникла языком к нему в рот. Их языки встретились и сплелись в отчаянном танце желания. Джейк обхватил руками ее возбужденную грудь, большие пальцы осторожно ласкали соски. Донна посмотрела на него, всем телом дрожа от страсти. Он тоже смотрел на нее и видел, как при каждом его прикосновении в глазах Донны разгорается желание.

— Донна, — произнес он со сдавленным стоном, — я хочу…

— Я тоже, Джейк, — призналась она.

Донна не остановила его, когда он коснулся пояса ее джинсовых шорт. Поглаживая Джейка по рукам, она безмолвно умоляла его поторопиться.

Его неумелые пальцы пытались справиться с застежкой и молнией. Джейк чертыхался про себя, а она тихонько смеялась. Наконец он справился с застежкой, и в следующий момент его рука скользнула под цветные трусики, чтобы прикоснуться к тому, чего он так страстно желал.

Смех замер у нее на губах, она покачнулась и уцепилась за его плечи. Ее пальцы вонзились в обнаженную кожу, и он почувствовал след каждого ее ноготка, впивавшегося в его тело. Но он не обращал внимания. Все его мысли были о том, что его мечта наконец стала явью.

Когда пальцы Джейка в первый раз коснулись ее нежной плоти, она задрожала в его руках и громко прошептала:

— Джейк, Джейк, что…

Джейк не знал, что ей ответить. И он, и его братья много раз обсуждали эту тему. Но сколько бы они ни хвалились друг перед другом, никому из них не доводилось зайти дальше расстегивания лифчика.

Сегодня ночь была другой, особенной.

Он продвинул руку еще дальше, и торжество наполнило его грудь.

Донна жадно глотала воздух, ее глаза горели диким сумасшедшим огнем, тело отзывалось на самые смелые ласки. Джейк целовал ее, а она отвечала ему.

Вдруг Донна остановилась, убрала его руку и быстро отступила назад. Застегивая шорты и поправляя футболку, она качала головой и твердила:

— Я не могу, не могу позволить нам сделать это.

— Донна. — Он сделал шаг и поморщился от боли, пытаясь справиться с эрекцией.

— Джейк, ты помог мне почувствовать… нечто особенное. Но мы не можем допустить этого. Ведь есть Мак.

— Ты хочешь меня, а не Мака, — отрывисто бросил он.

— Нет, Джейк. — Она вытянула вперед руку, не подпуская его к себе, и поспешила к машине. — Просто нет. Мне жаль. Я не должна. Прости.

Она быстро села в машину, завела двигатель и, бросив полный сожаления взгляд, уехала, оставив его на обочине дороги недоумевать о том, куда исчезло волшебство…

Джейк глубоко вздохнул и вернулся из прошлого. Удивительно, но те события так ясно предстали перед ним, что он заново пережил и свое желание, и отказ Донны в ту ночь.

Когда Джейк заглянул в глаза, такие же прекрасные, как и много лет назад, он почувствовал, как где-то в глубине закипает гнев.

— Ты использовала меня, — напряженно произнес он.

— Что?!

— Ты стала заигрывать со мной, — начал обвинять ее Джейк, хотя прекрасно понимал, что это была ложь, — завела себя и сбежала к Маку.

— Ты серьезно думаешь, что я сделала это специально?

— Ты любила подразнить, Донна.

— А ты был тупицей, — парировала она, — впрочем, как и сейчас.

— Ты хотела меня, — сказал он, медленно приближаясь к ней. Она отступила.

В конце прохода Донна остановилась, огляделась вокруг, затем взглянула на него. Джейк понял, что она приняла решение, и немного оттаял, восхищаясь ее смелостью.

— Да, я хотела тебя, — сказала она, беспокойно убирая волосы с глаз. — Я была молодая и глупая, и, когда ты прикоснулся ко мне, я…

— Зажглась?

— Да, — согласилась Донна, едва сдерживая волнение. Она обняла себя за талию и замерла, молча кусая губы, а Джейк ненавидел себя за то, что эта ее привычка до сих пор заводит его, как и много лет назад. — Мне было пятнадцать, Джейк. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного, я испугалась.

Он медленно кивнул, это видимое спокойствие давалось ему с большим трудом.

— Поэтому ты начала со мной, а Маку позволила довести все до конца.

— Я была расстроена, потрясена. — Она потерла переносицу. — Оставив тебя на дороге в ту ночь, я поехала к озеру. Куп и Сэм уже ушли. Мак видел, что я чем-то взволнована. Я… я плакала, а Мак был добрым, нежным.

— И ты с ним… — Черт, все это время Джейк мучился воспоминаниями вспыхнувшей тогда между ними страсти.

— Я не думала о том, что может случиться, — вздохнула она. — Просто это произошло.

— Потому что Мак был не таким, как я.

Донна подняла голову и посмотрела на Джейка.

— Перестань все время сравнивать себя с ним.

— Только этим и занимаюсь уже пятнадцать лет.

— Пожалуйста, не надо. — Обойдя его, она вернулась к прилавку, где лежала стопка футляров с фильмами, которые надо было расставить по местам.

Сделав несколько шагов, Джейк поравнялся с ней. Удерживая Донну за плечи, он развернул ее лицом к себе.

— Ты хочешь сказать, что никогда не думала о том, что произошло между нами той ночью? Ты можешь, глядя мне в глаза, утверждать, будто тебя это никогда не тревожит? Что ты ни о чем не сожалеешь?

У Донны перехватило дыхание, она с трудом проглотила застрявший в горле комок. Одно лишь прикосновение Джейка — и ее кожа загорелась от желания.

— Ты действительно хочешь это услышать? — спросила она, отвечая вопросом на вопрос. — Мы были детьми, Джейк.

— Мы перестали быть ими в тот миг, когда поцеловались.

Его пальцы с силой сжали руку Донны, и она поняла: нужно что-то делать. Хоть что-нибудь. Ей нельзя увлекаться Джейком. Не сейчас, ведь у нее есть Эрик. Но самое главное, она все еще пугалась своих чувств к Джейку.

— Между нами ничего не закончено, Донна. — Его низкий рокочущий голос проникал в самое сердце.

По ее телу пробежала нервная дрожь, колени ослабли.

— Джейк…

— Ты чувствуешь то же самое, — прошептал он, уткнувшись в изгиб ее шеи…

Она задержала дыхание и еле слышно выдохнула. В голове мелькнула осторожная мысль о том, что они находятся в магазине, а здесь есть огромное окно, выходящее на Мейн-стрит, и в любую минуту сюда может кто-нибудь войти.

Но этот слабый голос здравого смысла потонул в бешеном стуке ее сердца, и волна желания смела все остатки разума.

— Зачем ты вернулся домой? — спросила она, затаив дыхание.

— За этим, — сказал он и прильнул к ее губам.

Желание. Дикое острое желание бушевало в ней. Такой откровенной жажды она еще не знала. Каждая клеточка ее тела была во власти вожделения.

Его язык проник к ней в рот, и она встретила это интимное касание, забыв обо всем на свете. Донна крепко обняла Джейка за шею и прижала к себе. Его рот, более опытный теперь, чем в ту далекую ночь, вел ее к вершине наслаждения.

Она взлетала все выше и выше, куда-то в неведомое. Все остальное исчезло — ее работа, обязанности, мир вокруг. Она опять была той юной неопытной девочкой, загоревшейся от желания, которого пока еще не могла понять.

Джейк обхватил ее ягодицы, лаская нежное тело сильными, уверенными движениями. Его чувственные умелые руки вели Донну все дальше и дальше к кульминации. И вдруг все остановилось.

Хватая ртом воздух, Донна пошатнулась и, схватившись за прилавок, чтобы удержать равновесие, уставилась на Джейка. Его глаза сверкали неутоленным желанием такой силы, что затмевали ее собственное.

— Не здесь, — выдавил он из себя, бросив взгляд на окна и на пустой тротуар. — Не сейчас.

Донна пыталась восстановить дыхание и достойно выйти из ситуации.

— Я хочу тебя, — сказал Джейк, засовывая обе руки в карманы, потому что боялся не удержаться и снова обнять ее. — И на этот раз я добьюсь этого.

Короткий горький смешок вырвался у Донны.

— Я была права, Джейк. Годы тебя не изменили. Ты по-прежнему человек-опасность.

— Возможно, — согласился он. — Но ты ведь больше не пятнадцатилетняя девственница, не так ли?

— Да нет, я уже взрослая. И мать к тому же. Я обдумываю свои поступки, а не иду на поводу у желаний.

— Чушь!!!

— Прости, не поняла?

Он вынул одну руку из кармана, взял ее за подбородок, и взгляды их встретились.

— Минуту назад ты была готова отдаться мне прямо здесь, на полу.

Она вспыхнула, потому что именно так все и было. Мозг отключился, тело не слушалось. Этого состояния она и испугалась пятнадцать лет назад.

— И скоро, — пообещал Джейк, наклоняясь и целуя ее, — мы сделаем это вместе.

Он обошел ее и направился к выходу.

— Джейк! — окликнула его Донна.

Он оглянулся, вопросительно поднял бровь.

— Что бы ни было между нами, у тебя нет никаких прав в отношении Эрика.

Джейк нахмурился и покачал головой.

— Ты не понимаешь, Донна. Нам не нужны права на Эрика. Он — Лонерган. Один из нас. Из нашей семьи.

— Его зовут Эрик Баррет.

— От этого он не перестает быть Лонерганом, а мы — его семьей. Пока, Донна. Увидимся.

Донна закрыла магазин на час раньше обычного. И если кто-то в Коулвилле в тот день захотел бы взять фильм напрокат, ему пришлось бы ехать за тридцать миль в Сен-Джоус. Какой смысл ей торчать в магазине, беспрестанно думая о том, как Джейк обнимал и целовал ее…

Бросив сумку на переднее сиденье своей машины, Донна повернула ключ зажигания и завела мотор. Включив заднюю передачу, она быстро развернулась и поехала к дому, где выросла.

Странно было снова возвращаться домой. Замечательно, но странно. Она так долго отсутствовала, так много изменилось в жизни, что возвращение в родной город было чем-то… фантастическим.

Казалось, время здесь остановилось. Люди, которых она знала, конечно постарели, но магазины и тихие улочки остались прежними. Медленно проезжая по Мейн-стрит, она разглядывала проплывавшие мимо витрины магазинов. Усаженные деревьями улицы Коулвилла были почти пустыми. Большинство жителей города предпочитали оставаться в домах с кондиционерами, а не гулять по магазинам. Лето подходило к концу, но не сдавалось без боя. Жара колыхалась в воздухе, как миражи в пустыне.

Но внутри Донны полыхал пожар, не имевший ничего общего с летней жарой.

Донна остановилась на красном свете светофора, постукивая пальцами по рулю.

— Ладно, не во всем виноват Джейк, — пробормотала она, закрыв глаза от охватившего ее вдруг волнения. — Ну что в нем такого, что так будоражит кровь?

Она уже знала ответ на свой вопрос. Еще когда Джейк Лонерган был ребенком, за ним закрепилась репутация «плохого мальчика». Длинные волосы, потертые джинсы, тесноватые футболки, а глаза… О господи, его глаза…

Донна опустила голову. Это беда. Она не может уступить своим желаниям. Ей нужно думать о сыне. Нужно защищать его.

Загорелся зеленый свет светофора, и она повернула на Лимонную улицу. Старые деревья по обеим сторонам дороги клонились друг к другу, образовывая тенистый свод, а солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву, рисовал на дороге золотистое кружево.

Въехав на подъездную дорожку, она кивнула соседу, косившему газон. Затем вышла из машины и услышала не только звук работающей газонокосилки, но и лай собак, смех детей, бегавших под дождевальными установками.

Отлично, все, как всегда. Это хорошо, сказала она себе, направляясь к дому. Короткая встреча с Джейком не укладывалась в обычный ритм жизни, но теперь все встало на свои места. Она снова контролировала ситуацию.

Ей надо пережить остаток лета. А потом Джейк уедет. И, надо надеяться, она с ним больше не встретится. При этой мысли Донна вдруг поняла, что никогда она не освободится от Джейка полностью. Узнав о сыне Мака, Джейк будет требовать права принимать участие в жизни мальчика.

— Ну и ладно, — пробормотала Донна, открывая дверь и ступая в освежающую прохладу комнаты. — Это вовсе не означает, что он должен постоянно путаться у меня под ногами.

— Это ты, дорогая? — прозвучал голос матери откуда-то из глубины дома.

Донна улыбнулась. Неважно, какие проблемы могут возникнуть у нее с Джейком, она правильно сделала, вернувшись домой. Она скучала без матери много лет, и находиться с ней здесь и сейчас было важнее для них обеих.

— Да, это я, мама.

— Отлично, — сказала Кэтрин, на ходу приводя в порядок волосы. — Я хотела поговорить с тобой, прежде чем уйду.

Донна бросила сумку на диван, обитый тканью в тонкую бело-голубую полоску.

— А куда ты собралась?

Посмотрев на себя в зеркало, Кэтрин кончиком пальца поправила подрисованные кончики бровей и улыбнулась дочери:

— Мы с Майклом уезжаем на уик-энд.

Вот и побыла вместе с мамой, подумала Донна.

— Уик-энд? — переспросила она громко.

Кэтрин нахмурила брови.

— Я большая девочка, Донна, и знаю, что делаю.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала Донна, падая на диван. — А я думала, мы втроем поужинаем сегодня где-нибудь в городе.

— Это было бы замечательно, дорогая. — Мать прошла через комнату и остановилась перед Донной. — Но мы с Майклом заказали номер в отеле еще до твоего приезда. Я не могу отказать ему.

— Конечно, мама, но…

— Ты встретилась сегодня с Джейком.

— Откуда ты знаешь?

— Мне рассказал Эрик.

Донна судорожно соображала. Конечно, ее сын видел Джейка, но она не представила их друг другу. Эрик был сообразительным ребенком. Он знал, что семья его отца живет в Коулвилле. Они с Джейком достаточно похожи друг на друга, и Эрик, вероятно, заметил это сходство.

Она собиралась поговорить с Эриком о Лонерганах, но ожидала подходящего момента. Момента, который теперь, похоже, не наступит никогда.

— Но как Эрик узнал, что это был Джейк? Я не знакомила их!

— А он и не знал его имени. Просто описал внешность, сказал, что он был похож на ту старую фотографию Мака. — Кэтрин рассматривала свой маникюр. — А как только он сообщил, что волосы у парня были собраны в пучок, а на руке — татуировка с морской символикой, я поняла, кто этот таинственный незнакомец.

Донна вздохнула.

— И ты сказала ему, что это был Джейк?

— Конечно.

— Что еще поведал тебе Эрик?

— Кроме того, что вы целовались?

— О боже! — Донна прикрыла лицо руками, вспоминая их страстный поцелуй и желание, которое вспыхнуло между ними. В тот момент она даже не посмотрела на окна магазина. — Я идиотка.

— Да нет, — смеясь, сказала Кэтрин.

— Я должна поговорить с ним, — сказала Донна, поднимая взгляд на мать.

— А его нет.

— Нет? А где он? До сих пор с Джейсоном?

Кэтрин уселась рядом с дочерью на валик дивана и взяла ее руку в свою.

— Он только что приходил домой, взял свой велосипед и опять ушел.

Беспокойство в глазах матери взволновало Донну. Внезапная догадка блеснула у нее в голове.

— Куда он отправился?

— На ранчо Лонерганов.

— Что?! — Донна вскочила с дивана и начала метаться по комнате. Сделав несколько торопливых шагов, она спросила: — Зачем?

Кэтрин долго и пристально смотрела на дочь.

— А ты как думаешь? Он захотел поговорить с Джейком.

— Превосходно, — проворчала Донна, подхватывая сумку и направляясь к входной двери. — Здорово.

— Донна, не принимай все слишком близко к сердцу.

— А я и не принимаю, — Донна оглянулась на мать. — Эрик никогда не видел, чтобы я целовалась с мужчиной. Возможно, он в ярости. И сбит с толку. — Она перевела дыхание. — Кроме того, я не хочу, чтобы он находился рядом с Джейком. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Интересно, — заметила Кэтрин.

— Что?

— А то, — сказала Кэтрин, расправляя юбку на коленях, — что ты не видишь ничего плохого в том, чтобы самой находиться рядом с Джейком, и при этом так старательно ограждаешь от этого Эрика.

Предзакатное солнце осветило уютную комнату. В центре кофейного столика в высокой вазе стояли свежие цветы. Знакомая обстановка и домашнее тепло успокаивали Донну. Как объяснить матери свои чувства к Джейку, когда она самой себе не могла их объяснить?

— У мальчика есть право знать все о своей семье, — тихо произнесла мать.

— Да, конечно. Я хочу, чтобы он полюбил Джереми. Чтобы он больше знал об отце. Просто я не очень полагаюсь в этом на Джейка.

Ну, вот. Она сказала это.

Кэтрин встала и подошла к Донне.

— Ты уверена, что это лишь твоя собственная неуверенность в Джейке и ничего больше?

Донна взглянула на нее.

— Ты о чем?

Кэтрин поправила ей волосы.

— Дорогая, даже когда вы были детьми, между тобой и Джейком было нечто особенное. Всякий раз, когда он смотрел на тебя, это было видно невооруженным глазом. А в тот день, когда ты рассказала нам с отцом о своей беременности, я ожидала услышать, что отцом ребенка был Джейк.

— Мама! — Донна попыталась скрыть удивление за гневной интонацией. — Я встречалась с Маком.

— Да, я знаю это, Донна. Но у вас с Джейком существовала такая связь, какой с Маком попросту не было.

Донна не могла поверить в то, что слышала. Она отлично помнила шок и разочарование на лицах своих родителей, когда они узнали о ее беременности. Но она никогда не подозревала, что ее мать удивилась, узнав имя отца ребенка.

Но, если бы она не убежала от Джейка той летней ночью, отцом Эрика стал бы Джейк. Он не принадлежал к числу надежных парней. Черт подери, он и сегодня к ним не принадлежит!

— Связь с Джейком? Мне было всего лишь пятнадцать лет.

— Но сейчас тебе не пятнадцать, — мягко заметила Кэтрин. — И я думаю, ты и тогда знала, чего хотела. Ты просто слишком боялась признаться в этом.

— Нет, мама, — тихо сказала Донна. — Я не боялась признать, что хочу Джейка, но знала, что не следует делать это.

— Люди меняются, — напомнила ей мать.

— Нет, не меняются. — Донна печально улыбнулась матери, обняла ее. — Желаю хорошо провести время.

— Возьми свой велосипед и положи его в багажник, — сказала Донна Эрику, передавая ключи от машины.

Эрик опустил голову и посмотрел на нее из-под упавшей на лицо пряди темных волос.

— Ты сердишься за то, что я пришел сюда, не сказав тебе?

— Нет, — вздохнула Донна, — не сержусь. Давай поговорим об этом позже.

Эрик поднял голову и улыбнулся.

— Хорошо. — Потом посмотрел мимо нее и заявил: — Я вижу тебя, Джейк.

Услышав, что к ней подходят сзади, Донна съежилась. Эрик убежал, и она осталась с Джейком наедине. Она так явно ощущала его присутствие, словно он прикоснулся к ней. Если бы это произошло на самом деле, подумала Донна, я бы выпрыгнула из собственной шкуры. Она была натянута как струна. Одно неосторожное движение — и эта струна лопнет. В течение двух последних часов она была окружена Лонерганами. Эрику доставляла удовольствие каждая минута, проведенная здесь, а Донна была слишком напряжена, чтобы расслабиться.

Невесты Сэма и Купера ей очень понравились, но она снова и снова прислушивалась к разговорам, которые вели мужчины. Братья и сам Джереми рассказывали историю за историей о Маке. Конечно, все это делалось для Эрика. Сын жадно слушал все, что касалось отца. За этот короткий период времени он узнал о нем больше, чем за все четырнадцать лет. Безусловно, Донна много рассказывала ему о Маке, но то, с какой любовью говорила о нем его семья, помогло Эрику создать образ реально существовавшего человека.

Донна с трудом справлялась с нахлынувшими воспоминаниями. По глазам Джейка она поняла, что с прошлым у него гораздо больше проблем, чем у его братьев. Много раз их взгляды встречались за столом, в них она читала боль и сожаление.

— Я рад, что ты осталась, — произнес Джейк, нарушая молчание.

Она оторвала взгляд от сына, пытавшегося поместить свой велосипед в багажнике ее небольшой машины, и посмотрела на Джейка. Внезапно она ощутила мощную волну желания, прокатившуюся по ее телу. Смутившись, Донна попыталась отвлечься, и ее взгляд, скользнув мимо Джейка, устремился к дому. Все окна были залиты светом, из открытой двери доносился смех.

Ночь была ясной и свежей, даже звезды, казалось, светили ярче обычного. А может, это обострившаяся чувственность Донны создала такое ощущение.

— Я осталась здесь только ради Эрика. Это никогда не повторится.

— Никогда не говори никогда.

Донна перевела дыхание.

— Джейк, сегодняшний день ничего не меняет. Я по-прежнему не хочу, чтобы Эрик находился рядом с тобой.

Брови Джейка сошлись у переносицы.

— Но почему, черт возьми?

У Донны был один аргумент, и Джейку он бы не понравился.

— Эрик слишком юн и впечатлителен. — Она бросила взгляд на сына, чтобы убедиться, что он не слышит, потом снова повернулась к Джейку. — Я видела, как он смотрит на тебя. Он ловит каждое твое слово и уже почти боготворит тебя, и я не допущу этого. Ты чересчур…

— Дай мне угадать, — перебил ее Джейк. — Опасен?

— Да. — Донна скрестила руки под грудью. И тут же поняла свою ошибку: вырез майки был слишком глубоким, и Джейк откровенно наслаждался открывшимся видом. Донна опустила руки и, понизив голос, сказала: — Эрику не следует брать с тебя пример, Джейк. Он должен найти себя сам. Ему надо учиться, выбирать профессию.

— А что же, у меня не профессия? — удивился Джейк.

— Послушай, Джейк. Ты участвуешь в мотогонках. Это не профессия.

Джейк приподнял одну бровь.

— Следишь за моей карьерой?

Один только раз Донна обратилась за информацией в Интернет, и этого было достаточно.

Джейк Лонерган, как было написано в одной статье, водит свой мотоцикл так, словно охотится за смертью. Мысль о безопасной, осторожной езде, похоже, никогда не приходила ему в голову. Наоборот, Лонерган разгоняет свой мотоцикл до таких скоростей, о которых в кругах гонщиков никто и не слышал. Когда Джейк Лонерган участвует в гонке, он выигрывает любой ценой, даже ценой собственной жизни.

Эти слова вспыхнули сейчас в ее мозгу, и Донна едва смогла подавить в себе дрожь. Эрику необходим образец мужского поведения. Но только не Джейк.

— Достаточно знать, — тихо сказала она, сверля его взглядом, — что ты ничуть не изменился и по-прежнему ищешь острых ощущений. Тебе нужна погоня. Как тогда, в детстве, когда ты как сумасшедший носился на грузовике Джереми. Ты участвуешь в опасных гонках, и даже твои конкуренты считают тебя ненормальным.

Он посмотрел на нее, выпрямившись во весь свой огромный рост.

— Я участвую в гонках, потому что мне нравится.

— Вот это меня и беспокоит.

— Но не вся моя жизнь проходит в гонках. У меня есть свой собственный бизнес «Мотоциклы от Джейка», Я конструирую и собираю мотоциклы по индивидуальным заказам очень состоятельных людей.

Этого Донна не знала. Возможно, она нашла бы эту информацию, если бы не ограничилась тогда той статьей в Интернете.

— Все это замечательно, Джейк, но…

— А еще я содержу приют для бездомных на Лонг-Бич.

— Ты? — она была совершенно потрясена услышанным. — Приют?

Он медленно кивнул, не сводя с нее глаз.

— Кроме того, я вхожу в состав совета директоров ряда компаний, куда вложены мои акции.

Донна уставилась на него, силясь осознать его слова. Залитый лунным светом, Джейк был похож на современного пирата. Волосы, стянутые в пучок на затылке, вытертые джинсы, пыльные ботинки, сердитое выражение лица. Джейк никак не соответствовал образу делового мужчины в ее понимании.

— Мое конструкторское бюро, — продолжил он, понизив голос, — ежегодно проводит отбор молодых инженеров, давая им возможность воплотить в жизнь свои оригинальные разработки.

— Я не знала, — пробормотала Донна, разглядывая его. Изменился ли Джейк в сути своей? Посмотреть только на его внешний вид. Это по-прежнему бунтарь, идущий по лезвию бритвы. К тому же он сам признал, что ему нравится участвовать в гонках.

— Могла бы спросить, — мрачно ухмыльнулся Джейк.

Донна кивнула, соглашаясь.

— Признаю, мне мало известно о тебе. Но гонки все равно с тобой, Джейк. В одной статье тебя назвали человеком, который охотится за смертью.

— И ты поверила словам какого-то дилетанта, Донна? — он потер руками лицо и посмотрел в сторону Эрика.

— Это похоже на тебя. И я не хочу, чтобы Эрик заразился этим.

— Я не собираюсь втягивать его в гонки, Донна. Но и избегать встреч с ним я тоже не намерен. — Черты его лица смягчились. — Он чудесный паренек.

От напряжения Донны не осталось и следа. Самый надежный способ завоевать сердце матери — выразить восхищение ее ребенком.

— Да, он замечательный.

— Я не причиню ему никакого вреда.

Донна поняла, чего ему стоило решиться переубедить ее. Она вздохнула и сказала:

— Я знаю, Джейк.

— Но?

— Но, — повторила она, глядя в его темные глаза, которые будут преследовать ее до конца жизни, — это не означает, что ваше общение пойдет ему на пользу.

— Мам! — позвал ее Эрик. — Велосипед не помещается в твоем багажнике.

— Положи его в машину Купа. Там даже лодка поместится, — крикнул Джейк.

— Здорово, — ответил Эрик. — Можно я сяду за руль?

— Нет, — тотчас отреагировала Донна.

— Ну, мам…

Джейк засмеялся.

— Да пусть едет.

— Джейк! — возмутилась Донна.

— Ладно, я отвезу его домой, а начатый разговор мы закончим завтра.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Давай за ужином?

— Джейк будет ужинать с нами? — спросил Эрик, проходя мимо них к внедорожнику Купера. — Здорово! Приготовим спагетти?

— Мне нравится такая идея. — Джейк вопросительно посмотрел на Донну.

Донна поняла, что побеждена.

— Хорошо, — пробормотала она. — Я согласна на спагетти.

— Классно, — донесся до них голос Эрика.

— Я привезу вина, — сказал Джейк и, прежде чем идти на помощь Эрику, быстро наклонился и поцеловал Донну.

Донна пару секунд смотрела ему вслед, пытаясь понять, когда потеряла контроль над ситуацией.

Их окутывала темнота, ветер свистел в ушах. Джейк сосредоточился на дороге, но ни на секунду не забывал о Донне, которая сидела сзади, крепко прижавшись к нему. Ее бедра касались его бедер, руки крепко держали его за талию, и он мог поклясться, что чувствовал спиной тепло ее груди.

В паху заболело, и кровь забурлила в жилах. Все знакомые дороги выглядели сегодня как-то по-другому. Летний воздух был напоен ароматом жасмина, дорога пустынна; казалось, эта ночь принадлежит только им.

Всю свою жизнь Джейк обожал скорость. Он зарабатывал на жизнь, создавая свои мотоциклы на заказ для тех, у кого были деньги, для тех, кто не отказывал себе ни в чем, но жил он ради гонок. Ради риска. Это ни с чем не сравнимое ощущение скорости. Всплеск адреналина, когда ты обманул смерть, — самое мощное по силе чувство, которое он испытывал когда-либо.

Так было до сегодняшнего вечера. Руки Донны, обнимавшие его за талию, ее теплое дыхание у него на шее, тепло ее тела, прижимавшегося к нему, — что может сравниться с этим?

Что удивительно, сейчас его совсем не интересовала скорость. Впервые в жизни ему хотелось сбросить газ.

— Куда мы едем? — спросила Донна, пытаясь перекричать шум мотоцикла. Ее губы почти касались его уха.

— Это имеет значение? — прокричал он в ответ, крепче сжимая руль.

— Нет.

Она опустила голову ему на плечо, и внутри у него все вспыхнуло.

Джейк сжал зубы и подавил в себе новую волну желания, отчего заныло все тело. На свете было одно-единственное место, куда он хотел ее отвезти. Должен был отвезти.

Чтобы найти дорогу, ему не нужны были уличные фонари. Он хорошо помнил проселочные тропинки и мог найти ту рощу с закрытыми глазами. Луна в небе была единственным светлым пятном в кромешной тьме.

Джейк свернул вправо на каменистую тропинку и почувствовал, как напряглась Донна, сидя за его спиной. Она тоже узнала эту дорогу, но не просила его остановиться. Не просила повернуть назад. И он был благодарен ей за это, потому что не был уверен, что выполнит ее просьбу.

Вдалеке появились темные очертания деревьев, и Джейк направил мотоцикл прямо туда. Эта дубовая рощица занимала особое место в его памяти. Он мечтал об этой роще, когда позволял себе такую слабость. Она наполняла его мозг ароматами и звуками того далекого лета, той теплой лунной ночи, когда они с Донной…

Джейк подъехал к краю рощи и заглушил мотоцикл, опустив ноги на землю. Рев мотора стих. Пели сверчки, среди деревьев шумел легкий ветерок, и шелест листьев напоминал тихий шепот. Джейк опустил подставку мотоцикла и подождал, пока Донна спустится с мотоцикла. Она прямиком направилась к ближайшему дереву и протянула руку к шершавому стволу. Потом, словно опасаясь обжечься, отдернула ее и повернулась к Джейку.

Его глаза, долго привыкавшие к темноте, остановились на фигуре Донны, а в ее глазах он заметил напряжение и боль от воспоминаний.

— Зачем ты привез меня сюда, Джейк?

Он нахмурился, засунул руки в карманы и пошел к ней. Сейчас, когда они были вместе там, где он представлял ее себе много раз, он не знал, что сказать. Как, черт возьми, признаться ей, что ночь, проведенная здесь с ней пятнадцать лет назад, была лучшей в его жизни? Как это грустно звучит. Взрослый мужчина, который хранит в памяти первую юношескую любовь.

Нет, Джейк не мог сказать ей этого. Не мог признаться, что кроме Донны для него не существовало ни одной женщины. С тех пор как Джейк впервые прикоснулся к ней, желание ни разу не вспыхивало в нем так остро и болезненно.

Вместо всего этого он сказал:

— Просто показалось, что это хорошая идея.

— А я думаю, нет, — произнесла Донна, обхватив себя обеими руками. Печальные глаза, закушенная губа. — Это… больно.

Джейк резко вскинул голову и пронзил ее взглядом темных глаз.

— Почему больно? — тихо спросил он. — Из-за того, что мы почти принадлежали друг другу? Или из-за того, что этого так и не произошло?

Она вздохнула:

— И то, и другое.

Что-то застряло в груди и мешало дышать. Джейк набрал полные легкие воздуха, сделал еще один шаг к Донне, взял ее за плечи и притянул к себе поближе. Ее голова откинулась назад, и взгляды их встретились. В глазах Донны отражались луна и звезды, и Джейка охватил пульсирующий ритм желания.

— Той ночью между нами не стояла боль, Донна.

— Тогда это была ошибка, — прошептала она, облизывая сухие губы и пытаясь дышать. — Мы снова повторяем ее сейчас.

Джейк взял обе ее руки в свои и, осторожно поглаживая, наслаждался гладкостью ее кожи. Покачав головой, он мягко заметил:

— Единственная ошибка той ночи — твой побег от меня.

Донна, с трудом справляясь с дыханием, отбросила с лица прядь темных волос.

— Я расскажу тебе, почему убежала. Мне было пятнадцать лет, я была напугана теми чувствами, которые ты разбудил во мне.

— Ты думаешь, я сам не был напуган? — Джейк коротко рассмеялся. — Ведь я был не намного старше тебя. И тоже никогда прежде не испытывал таких чувств.

Она закрыла глаза и вздохнула:

— Почему ты это делаешь, Джейк? Прошло уже пятнадцать лет. Почему сейчас?

Джейк скользнул взглядом по ее фигуре. Для него Донна осталась такой же, как и в ту далекую ночь. Тогда ее глаза светились целомудрием и желанием, которого она пока не понимала. У семнадцатилетнего Джейка не было опыта, но он знал, что она нужна ему. И теперь, когда прошло время, ничего не изменилось.

— Потому что я думал о тебе. Все эти годы ты была со мной, в моих мыслях. Я никогда не забывал о том, что произошло в ту ночь.

— Джейк…

— Скажи, что ты не думала обо мне, — потребовал он, пытаясь поймать взгляд Донны и сильнее сжимая ее руки. — Признайся, что ты ни разу не пожалела о своем побеге той ночью, и я немедленно отвезу тебя домой и никогда не напомню об этом снова.

Она внезапно обмякла в его объятиях. Прошло несколько томительных минут. Джейк слышал лишь пение сверчков да тихий шорох листьев. Его собственное сердце колотилось в груди, и он чувствовал, как внутри него разгорается пламя. Наконец Донна заговорила:

— Сожаление, Джейк, не может что-либо исправить в наших отношениях.

— Это не ответ.

— Ты знаешь ответ, Джейк, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Но это по-прежнему ничего не меняет.

— Какая глупость! Все в наших руках. Мы же не дети, Донна. — Его голодный взгляд скользил по ее фигуре. — Причины бежать нет. Не надо сдерживать свои чувства и желания.

Она коротко рассмеялась.

— Ты ошибаешься, причины есть, много причин.

— Они не имеют значения, — ответил Джейк, пытаясь по ее глазам уловить реакцию на свои слова.

— Да?

— Я хотел тебя тогда, — сказал он хрипло. — Я хочу тебя сейчас. Это все, что имеет значение сегодня.

Она уткнулась лбом в его грудь, потом подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Даже пятнадцать лет назад, Джейк, перед тобой было трудно устоять.

— Ты справилась, — с горечью произнес он.

— Это было нелегко, но я была напугана…

— Ты уже говорила об этом. Я так сильно напугал тебя, что ты побежала к Маку.

— Мак был ласковым, мягким, добрым.

— Короче, таким, каким не был я!

Это признание причинило Джейку боль, но он не подал виду.

— Не надо, Джейк. Не надо так.

— Ты желала меня, а не Мака.

Кивая головой в знак согласия, Донна снова вздохнула.

— Джейк, ты прав, но я хотела, чтобы это был Мак.

— Ну и как, сработало? — потребовал он ответа. — Когда ты была с ним, ты понимала, что это он? Или же представляла меня?

Донна посмотрела ему в глаза, и там Джейк прочел ответ на все свои вопросы.

— Ты действительно хочешь услышать это? — пролепетала Донна.

— Прошло пятнадцать лет. Думаю, я вправе узнать правду.

— Хорошо. Это был ты, Джейк. Это всегда был ты.

— Значит, ты не забыла наши чувства?

— Как я могла забыть это?

Джейк крепче прижал ее к себе, приподнял так, что она встала на цыпочки и ее губы оказались прямо перед ним. Пристально глядя ей в глаза, он медленно наклонялся к ней, оттягивая сладкий момент.

Потом Джейк поцеловал ее, и словно не было этих долгих лет, разделявших их. Губы Джейка были требовательными, язык проник в ее рот. Результат ошеломил Донну. Она застонала. Сердце застучало в безумном ритме. Никогда еще после той памятной ночи она не ощущала столько разных эмоций.

Ее тело ожило, и желания, которые она так долго подавляла, заявили о себе с удвоенной силой. Каждый нерв был напряжен до предела. Прикосновение его рук жгло огнем, словно жаркое пламя касалось сухого дерева.

Джейк все теснее прижимал ее к себе. Она обвила руками его шею и прижалась так, будто хотела раствориться в нем. В набухшей груди ощущалась болезненность, желудок свело от волнения и чувств, переполнявших ее.

Ладони Джейка обхватили ее ягодицы. Он приподнял Донну и притянул плотнее к своим бедрам. Донна затрепетала от безумного желания, и все остальное на свете потеряло смысл. Она обхватила ногами его талию и плотно свела бедра.

Прошли годы с тех пор, как Донна позволила себе это безрассудство — ощутить блаженство в руках Джейка. И только в своих мечтах она могла расслабиться, и тогда воспоминания превращались в действительность. Долгими одинокими ночами она лежала без сна, размышляя и удивляясь.

Последние пятнадцать лет Донна провела в попытках похоронить свои собственные желания в пользу сына. Эрик — вот кто имел для нее первостепенное значение. Он завоевал все ее внимание, все ее мысли. А сейчас, думала Донна, когда руки Джейка вернули ее тело к жизни, разве не может она позволить себе одну ночь любви? Всего несколько часов она будет принадлежать себе и своим желаниям. Неужели это преступление?

Они целовались долго и безудержно, ловя каждый вздох друг друга. Мозг Донны отключился, она не хотела больше думать. Она хотела только чувствовать. Хотя бы на одно мгновение ощутить то, чего никогда в ее жизни не было. А о последствиях она позаботится позже.

Джейк расстегнул пуговицу на поясе ее джинсов. Она немного отклонилась, давая ему место, и он потянул вниз молнию. Донна прервала поцелуй, когда почувствовала, как рука Джейка скользнула под трусики.

Ее ноги обвивали его талию, она тяжело дышала, пытаясь помочь ему.

— Не могу достать тебя. Не могу… почувствовать тебя, — бормотал он, легонько покусывая ей шею.

Но Донна никак не хотела выскальзывать из его крепких рук. Она поняла, что всю жизнь притворялась и лгала себе. Потому что всегда хотела, чтобы Джейк любил ее, и сегодня это наконец случится.

— Возьми меня, Джейк, — выдохнула она, дрожа от нетерпения и опуская ноги на землю. — Сделай это сейчас.

Джейк зарычал и прислонил Донну к дереву. Грубая кора дуба впивалась в ее спину через тонкую ткань футболки, но она не замечала. Ее заботило выражение глаз Джейка, когда он снимал с нее джинсы и трусики. Она сбросила обувь и перешагнула через одежду, наслаждаясь тем, как легкий ветерок ласкает ее горячую обнаженную кожу.

Колени Донны ослабли, кровь бешеным потоком неслась по венам. В глазах Джейка бушевал такой же огонь страсти, оставалось лишь поднести спичку.

Но через мгновение выражение его лица изменилось. Он нахмурился.

— Что? — только и смогла вымолвить Донна.

Он выглядел растерянным.

— У меня ничего нет с собой. — И, поймав ее озадаченный взгляд, пояснил: — Презервативы.

Донна рассмеялась.

— Плохой парень Джейк Лонерган больше не носит презервативы в своем бумажнике?

Он потер лицо.

— Я же не сексуально озабоченный подросток.

Донна выдохнула. Вот ее шанс. Шанс остановиться, пока не поздно. Но она уже знала, что не станет делать этого.

— Тебе почти повезло, — хрипло произнесла Донна.

— Да?

— Да. Если ты поклянешься мне, что здоров, — усмехнулась она, ткнув пальцем ему в грудь.

— Я здоров, — сказал он с обидой в голосе. Как она только могла подумать такое?

— Я тоже, — сообщила она, потом добавила: — И пользуюсь противозачаточными таблетками.

— Это самая лучшая новость, которую я когда-либо слышал, — тихо проговорил Джейк.

— Я тоже так думаю. — Донна в горячем нетерпении облизнула сухие губы.

— Ты прекрасна, еще прекраснее, чем прежде, — прошептал он.

Донна чувствовала это. Обнаженная, в свете луны, она читала в его глазах страстное желание обладать ею, и наслаждалась этим.

Джейк сбросил с себя футболку, представив ее взору мощный разворот плеч и крепкие мышцы. Она протянула руку, слегка коснулась пальцами его кожи и улыбнулась, заметив, что он вздрогнул. Потом Джейк снял футболку с нее и бросил на землю рядом со своей. Дыхание ветра ласкало обнаженное тело Донны. Какой-то мощный сексуальный водоворот закружил ее, и она почувствовала трепет безумного желания.

Джейк рванул молнию на своих брюках. Донна шагнула прямо к нему в объятия, как будто там и было всегда ее место. Она подпрыгнула, обвив его ногами за талию и обняв за шею, и он поймал ее. Обнаженная грудь Донны прижалась к его груди, и она ощутила, как жар распространяется по всему телу. И, когда его руки стиснули ее бедра, она поняла, что он тоже чувствует этот жар.

Их взгляды встретились. Пальцы Джейка скользнули вниз, лаская самые чувствительные места.

Донна судорожно выдохнула. Ее глаза были широко открыты, она смотрела на него, а он вел ее все выше и выше к вершинам блаженства.

Она трепетала, каждая клеточка ее тела откликалась на его прикосновения.

— Пожалуйста, Джейк. Пожалуйста…

— Иди ко мне, детка, — хрипло проговорил он.

Не в силах больше сдерживать себя, Донна бесстыдно купалась в его ласках. Она полностью расслабилась и позволила себе быть такой, какой она всегда хотела быть. Свободной. С Джейком.

Джейк раздвинул ей бедра и проник в нее. Донна задохнулась от страсти.

— Мне так хорошо с тобой, — прошептал он, пряча лицо в ложбинку между ее плечом и шеей.

— И мне, — она замолчала, подбирая слова, но не находя их, — мне тоже.

Джейк улыбнулся, но потом эта улыбка растворилась в водовороте желания, и он начал медленно двигаться, поднимая и опуская ее бедра, управляя ритмом, поддерживая огонь страсти.

Ничего, кроме этой дубовой рощи и чувств, связавших их, не существовало. Они были одни в целом мире. И в этом мире они принадлежали друг другу. Донна даже не хотела думать, что с первыми лучами солнца все исчезнет.

В лунном свете, под защитой вековых дубов они нашли то очарование, которое когда-то давно потеряли.

И когда они вместе достигли вершины блаженства, мощь чувств поразила их обоих, и они еще некоторое время цеплялись друг за друга, как уцелевшие после кораблекрушения, не зная, что делать дальше.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джейк, увидев медленно входящего в гараж Эрика. Прошло уже три дня после той ночи любви.

Подросток пожал плечами.

— Ничего. — Его взгляд скользнул по верстаку, задержался на разложенных там инструментах. — Просто заехал поздороваться.

— Мать знает об этом?

— Я оставил ей записку.

— Записку, которую она не найдет, пока не вернется с работы.

— Ну да. — На лице Эрика появилось нечто вроде полуулыбки, и в этот момент он был так похож на отца, что у Джейка перехватило дыхание. — Мама не хочет, чтобы я был рядом с тобой, — признался парнишка, подходя к блестевшему в лучах солнца мотоциклу и проводя пальцем по хромированному бензобаку. — Она беспокоится, что ты окажешь на меня дурное влияние.

— Мама так и сказала? — Джейк стиснул зубы.

Черт возьми, одно дело, когда она говорила ему это в лицо. И совсем другое дело, когда она настраивает против него сына Мака.

Эрик убрал упавшие на глаза волосы.

— Я слышал, как она говорила об этом бабушке.

Отлично. Значит, дурное влияние.

Похоже, ничего они между собой не решили. Прошло три дня, а от нее — ни единого слова. Джейк звонил ей домой, оставлял сообщение, разговаривал с ее матерью, и ничего. Как будто женщина, с которой он провел ночь, снова исчезла, как тогда, пятнадцать лет назад.

Глядя на своего юного родственника, Джейк постарался скрыть вздох разочарования, теснившийся у него в груди. Это было нелегко. Черт, он мог понять Донну. Если бы у него был сын, он тоже не пожелал бы для него такого примера.

Но ведь тогда, давно, Джейк просто не мог строить свою жизнь как-то по-другому. Кроме деда и двоюродных братьев у Джейка не было никого, кто хоть в чем-нибудь зависел от него. Вот он и уехал, чтобы участвовать в гонках, решив использовать шанс, от которого отказались бы люди, обремененные семьей.

Хмурясь, Джейк отогнал от себя мрачные мысли и сосредоточился на Эрике, который теперь присел, чтобы лучше рассмотреть мотоцикл.

— Тебе нравится возиться с двигателями?

Эрик поднял голову и кивнул. Черт возьми, определенно потребуется время, чтобы привыкнуть к улыбке Мака на лице этого подростка.

— Нравится, но я мало знаю, чтобы сделать что-нибудь стоящее.

— Я могу научить тебя, — выпалил Джейк, заранее зная, что об этом скажет Донна.

— Правда? — Эрик сиял, как включенная лампочка. — Это было бы здорово. — Потом он нахмурился: — Мать, наверно, не разрешит мне.

— Я беру эту проблему на себя. — Смело сказано, подумал Джейк, в мыслях уже готовясь к спору с Донной.

— Классно!

Джейк прислонился к верстаку.

— Сначала иди в дом, позвони в магазин и скажи матери, что ты здесь.

Эрик встал, засунул руки в карманы, стянув на бедра широкие штаны.

— Она велит мне идти домой.

— Я поговорю с ней после тебя.

— Ладно.

Похолодев, Донна молча переводила взгляд с Джейка на Купера, потом — на Сэма. Господи, она не могла поверить, что всего лишь пять минут назад испытывала к этим парням теплые чувства. Внутри у нее закипала ярость. Братья смотрели на Донну, ожидая ее реакции.

— Хорошо, — произнесла она сквозь зубы, — давайте проверим, все ли правильно я поняла. Каждый год долю Мака вы отдаете на ту или иную благотворительность, так?

— Верно, — улыбнулся Джейк.

— А теперь мы — ваш новый объект благотворительности?

Улыбка исчезла с лица Джейка. Все трое выглядели так, словно получили удар дубиной по голове. Три пары глаз расширились, три рта открылись от неожиданности, на лицах появилась обеспокоенность.

— Я не говорил этого! — выпалил Джейк. Донна высвободилась из его рук, чтобы тепло, идущее от него, не смущало ее. Она была сбита с толку и вся тряслась от гнева. Эмоции переполняли ее.

— Черт побери, Джейк, — пробормотал Сэм, толкая брата в бок.

— Я знал, что ты все испортишь, — обвинил его Купер.

— А что я сказал? — возмутился Джейк. — Что я сказал не так?

— Практически все, — проворчал Сэм и бросил взгляд на Купера. — Я говорил тебе, нельзя ему это поручать.

— И все-таки я не понимаю, в чем моя ошибка, — недовольно буркнул Джейк, всплескивая руками.

— Позволь мне объяснить тебе, — сказала Донна, сделав шаг вперед. — Мы не нуждаемся в твоей благотворительности, Джейк Лонерган. Моему сыну и мне не нужна помощь от Лонерганов. Мы прекрасно живем одни. Всегда жили и дальше будем жить.

При каждом слове указательный палец Донны упирался в грудь Джейка.

— Я не говорил про благотворительность, — горячо возразил Джейк. — Я сказал…

— Ты ведь не собираешься повторить это еще раз? — перебила его Донна.

— Мы совсем не так хотели все сделать, — вклинился в их перепалку Купер.

— Неужели! — Джейк почти кричал.

— Мы с Купером сейчас уходим, — сказал Сэм и, обойдя Джейка, взял Купера за руку и потащил за собой. — Донна, вы с Джейком обсудите все наедине. Увидимся в доме, когда закончится баталия.

Донна даже не взглянула на них. Она смотрела на Джейка, и ярость застилала ей глаза.

— Как ты мог сказать это, Джейк? — она с трудом проглотила стоявший в горле ком. — Как ты только мог подумать, что я соглашусь?

— Черт возьми, Донна, ты умышленно не хочешь понять меня.

— Мне показалось, твои слова были предельно ясны.

— Как видно, нет, — пробормотал Джейк.

— Да, да, — она снова ткнула пальцем ему в грудь. — Теперь ты узнал об Эрике и намерен обратить на него свою личную благотворительную деятельность. Моему сыну не это нужно от вас, ребята.

— Это не благотворительность, черт возьми! — закричал Джейк, обхватив руками голову. — Это правильное и честное решение.

— Неужели ты думаешь, что Эрик приходит к вам из-за денег? — спросила Донна, сдерживая ярость. Внезапно ее осенила другая мысль. — Боже мой, может, ты решил, будто я разрешаю ему приходить сюда по этой же причине?

Донна изо всех сил старалась контролировать свои эмоции. Ее мозг лихорадочно работал, а тело, черт бы его побрал, жаждало прикосновений Джейка. Даже в таком взбешенном состоянии она не могла не чувствовать жар внутри себя. А это только ухудшало ситуацию.

Джейк глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Прошла пара секунд. Он по-прежнему стоял перед Донной, а она держалась на безопасном расстоянии.

— Ты переигрываешь, — заметил он.

— Я так не думаю, — презрительно фыркнула Донна.

— Хорошо, тогда послушай меня.

— Давай, говори, — согласилась она.

Джейк засунул обе руки в карманы, чтобы не было соблазна приближаться к ней.

— Конечно, ты позволяла Эрику приходить сюда не из-за денег. Черт, и откуда бы у нас были деньги? — Он сделал паузу. — За исключением Купера, конечно. Этот выдающийся писатель располагает толстым кошельком.

— Джейк…

— Дело не в этом, — покачал он головой. — Узнав об Эрике, мы все обсудили втроем. Если бы Мак был жив, ему принадлежала бы четвертая часть вознаграждения за изобретение.

Донна кивнула, не обращая внимания на боль, возникшую при воспоминании о Маке.

— Так вот, — продолжил Джейк, — Мака с нами нет, но есть его сын.

— Да, но…

— Ты обещала выслушать меня.

— Хорошо.

— Такова была бы воля Мака, — сказал Джейк таким тихим голосом, что Донне пришлось напрячься, чтобы расслышать его слова. — Мака бы порадовало, если бы его долей распоряжался Эрик. Ты ведь сама думаешь так?

— Д-да…

Конечно, Мак счел бы справедливым, чтобы его деньги принадлежали сыну. Но от этого не стало легче.

— Поэтому мы хотим сделать Эрика полноправным партнером, на законных основаниях. Ради Мака.

Донна почувствовала слабость во всем теле. Как внезапно лопнувший шарик. С такой логикой она не могла спорить. И лишь на мгновение в мозгу промелькнула мысль о том, насколько легче была бы ее жизнь, просто прими она то, что Лонерганы предлагают ей и Эрику. Но она тут же прогнала эту мысль.

— Я поняла, — сказала наконец Донна, подняв глаза на Джейка. — Но последние четырнадцать лет я учила Эрика стоять на своих собственных ногах…

Джейк улыбнулся и осторожно направился в ее сторону.

— Ему, как и прежде, придется стоять на своих ногах, Донна. Деньги лишь обеспечат мягкую подстилку, если ему суждено будет упасть.

— Ну, не знаю…

— По крайней мере позволь нам вложить его деньги куда-нибудь. Этой суммы хватит для колледжа или для чего-либо еще, чего он захочет в будущем.

Возможность отправить Эрика в хороший колледж, не беспокоясь о том, как заплатить за него, была слишком заманчива, чтобы отказываться от нее. Если деньги будут положены на имя ее сына, Донна не будет пользоваться ими, и, значит, поддержка Лонерганов на нее не распространится.

От этой мысли Донна почувствовала облегчение.

— Хорошо, я согласна на деньги для колледжа, но с одним условием.

Джейк засмеялся:

— Ты твердый орешек, Донна.

— Точно, — ответила она. — Деньги должны быть использованы только на колледж. Все, что останется, должно лежать на вкладе, который Эрик не сможет взять, пока не достигнет тридцатилетия.

У Джейка поползли вверх брови, но он согласно кивнул.

— Хорошо, Донна. — Он сделал паузу и вздохнул. — Я знаю, ты делаешь только то, что, по-твоему, хорошо для Эрика. Будь с этим поосторожнее.

— Что ты хочешь этим сказать?

Джейк вынул руки из карманов и ласково обнял ее за плечи.

— Не заводись опять. Я просто предлагаю маленький бесплатный совет. Принимать его или нет — дело твое.

Донна старалась не замечать тепло, идущее от его рук. Она смотрела ему в глаза. Такие темные, такие глубокие.

— Говори.

— Ну… это было после смерти моего отца. Мама старалась запирать меня в чулане, думая, что там я в безопасности. Это обернулось против нее самой. Я протестовал при всяком удобном случае. Черт побери, я и в морскую пехоту сразу после школы пошел, чтобы жить самостоятельно.

— Я помню.

— Все дело в том, что, если бы мать не пыталась привязывать меня так сильно к дому, я бы не старался освободиться. — Его пальцы поглаживали плечи Донны. — Мне бы не хотелось, чтобы это произошло с тобой или с Эриком.

Его слова, тихие и ласковые, проникли ей в душу. Донна не могла оставить их без внимания. Эрик взрослел. Она понимала, что его желание узнать границы своей территории было естественным. Но как трудно научиться отступать.

— Я знаю, ты все правильно говоришь, Джейк, — произнесла Донна, стараясь не показывать ему, как больно укололи ее эти слова. — Но ведь ты не отец Эрику.

— Я почти был им, — напомнил ей Джейк, и ее тело вспыхнуло, как будто внутри разгорелся костер.

— Ты никогда не забудешь ту ночь? — прошептала она.

— Нет. — Его рука соскользнула с плеча Донны на грудь, лаская напряженный сосок. — Хотя, признаюсь, воспоминания о ночи, которую мы провели вместе недавно, доставляют мне больше удовольствия. — Он сделал паузу. — Я скучал без тебя.

— Джейк… — Донна закрыла глаза, но потом открыла их, почувствовав, как его пальцы скользнули под край футболки и дотронулись до обнаженной груди. — Не надо этого делать, — выдохнула она.

— Хорошо, мы займемся другим, — сказал он и подкрепил свое обещание поцелуем.

— Ты ведешь нечестную игру.

— Чертовски честную.

Донна засмеялась. Пальцы Джейка сомкнулись вокруг ее соска, и дыхание Донны участилось. Волны чувственности накатывали одна за другой, разжигая плоть. Она никогда не испытывала такого острого желания. Донна облизнула пересохшие губы, а Джейк продолжал дразнить ее своими прикосновениями.

— Я не собиралась встречаться с тобой снова, — призналась Донна. — По крайней мере, наедине.

— Представь, я понял это, — ответил Джейк, целуя ее в лоб, закрытые глаза и кончик носа.

— Теперь мне придется видеться с тобой, — вздохнула она.

— Я надеюсь на это. — Джейк провел кончиком языка по ее губам.

Донна вздрогнула.

— Не самая хорошая идея, Джейк.

— Мы с тобой два взрослых человека, ничем не ограниченные в своей свободе, Донна.

Она слышала его дыхание, и ее тело просто изнывало от желания.

— Мы хотим друг друга, — продолжал Джейк. — Разве мы обязаны держать в узде свои желания?

Донна посмотрела Джейку в глаза.

— Ты так разумно рассуждаешь…

Джейк засмеялся и подмигнул ей.

— Мы делаем успехи. Пару дней назад я был человеком-опасностью. А сегодня я — разумный.

Донна опустила голову ему на грудь и задумалась. Почему все так обернулось? Так запуталось?

— Ты всегда все усложняешь, Донна. На самом деле все гораздо проще, — сказал Джейк.

Подняв голову, Донна увидела, что его глаза излучают тепло и доброту, которые в один миг согрели ее всю, с ног до головы.

— Нет, Джейк, я не усложняю. Просто я предвижу последствия. Ты никогда не думал о будущем.

— Люди меняются, — заметил Джейк.

То же самое ей недавно говорила мать. И она повторила свой ответ, которой дала матери:

— Нет, не меняются.

— Донна…

Ее руки лежали у него на груди, и под своими ладонями она слышала ровное биение его сердца. Под этот ритм Донна успокоилась.

— Это не имеет значения, Джейк. Сейчас ничего не имеет значения. Я просто хочу чувствовать твои руки, вкус твоих губ. Обо всем остальном я позабочусь позже.

— Ты потрясаешь меня, Донна. Во всех отношениях.

— Помолчи, Джейк, — мягко сказала она, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Он прижал Донну к себе, прильнув губами к ее губам с неослабевающей страстью. Ее язык сам скользнул ему навстречу, отвечая на жаркий поцелуй. Они растворились друг в друге, окружающий мир перестал существовать для них.

К реальности их вернул Эрик.

— Мам! — прокричал он с крыльца дома. — Бабушка сказала, что они с Майком идут куда-то, а нам она советует оставаться здесь и веселиться!

Дверь за сыном захлопнулась. Донна освободилась из объятий Джейка и выдавила из себя смешок. Черт с ними с последствиями, подумала она, всем телом стремясь ему навстречу.

Когда мотоцикл Джейка появился на дорожке, ведущей к ее дому, она изумилась тому, какое удивительное влияние оказывает на нее этот низкий звук работающего двигателя.

Пульс Донны участился, сердце стучало легко и быстро. Отодвинув край белой кружевной занавески, она смотрела, как Джейк перебрасывает через мотоцикл длинную ногу, снимает шлем и кладет его на кожаное сиденье. Затем он снял солнечные очки, которые носил даже вечером, повесил их в вырез черной футболки и направился к дому.

Сглотнув, Донна приказала себе не расслабляться. Джейк не на свидание к ней явился. Он приехал сюда потому, что она позвонила ему после возвращения Эрика домой. Сын был расстроен и категорически отказался говорить с ней о том, что его беспокоило.

Она позвонила Джейку сразу, как только Эрик отправился к Джейсону. Если честно, ее раздражала необходимость обращаться к нему за помощью, чтобы разобраться в проблемах сына. Для себя она нашла оправдание лишь в том, что Джейк провел с ним большую часть дня.

Джейк прибыл через пятнадцать минут после звонка. Быстро подойдя к входной двери, он позвонил.

Открыв дверь, Донна целую минуту просто смотрела на него. Она была дома одна, и, наверное, не стоило приглашать его сюда. Мать снова куда-то уехала с Майком, Эрик тоже ушел… Гасить разгорающееся внутри Донны пламя было некому.

— Я могу войти? — спросил Джейк.

— Извини, Джейк, я задумалась.

Донна распахнула дверь пошире, и он прошел мимо нее в дом. Его запах заблокировал ей мозг, и все разумные мысли разом испарились. Она закрыла дверь, прислонилась к дверному косяку и смотрела ему в спину, пока он не повернулся.

— Где твоя мать?

— На свидании.

Джейк засмеялся.

— Не разыгрываешь? Везет же ей. — Он огляделся вокруг. — А Эрик?

— Эрик у Джейсона.

Улыбка исчезла с его лица, он приблизился к Донне.

— В таком случае, я рад, что ты позвонила.

Джейк прикоснулся к ней, и Донна почувствовала, как задрожало ее тело в ожидании его ласк. Она героически старалась контролировать себя.

— Я позвонила тебе не для того, чтобы… — она махнула рукой, — ну, ты знаешь.

— Хорошо, — произнес Джейк, поглаживая ее руку плавными и чувственными движениями. — Тогда зачем?

— Мне нужно знать, что так расстроило Эрика. — Она ненавидела себя за то, что обсуждает проблемы сына с посторонним человеком, пусть даже с Джейком.

Рука Джейка замерла.

— Мне кажется, идея с колледжем пугает его.

— Но он еще только второй год учится в средней школе.

— Эрик, как сын своей матери, думает о будущем.

Донна вздрогнула.

— Мне вовсе не нужно, чтобы он пугался этого. Я, наоборот, была бы счастлива, если бы Эрик радовался, зная, что может учиться там, где захочет.

— Он боится провалиться на экзаменах, — заметил Джейк.

— Но почему? Он ведь совсем неглупый мальчик.

— Скорее всего, это — наша ошибка, — признал Джейк, обнимая и прижимая ее к себе. — Мы все постоянно твердим ему, каким умным был Мак, и теперь он считает, что обязан быть таким, как его отец. Соответствовать ему, так сказать.

— О боже. — Донна обняла Джейка за талию и опустила голову на широкую грудь. Биение его сердца успокаивало ее, а нежные объятия будоражили каждую клетку тела. Закрыв глаза, Донна была совершенно счастлива в его объятиях. — Я просто хочу, чтобы у него все было в порядке.

— Эрик знает это, — заверил ее Джейк, переходя на шепот. — Он просто смущен, и потом, черт побери, Донна, ему четырнадцать лет. Это трудный возраст для подростка. Не переживай, у него все будет отлично.

Да, она знает это. Чувствует. Но если что-то не заладится, она обязательно придет на помощь.

— Спасибо, — сказала Донна, откидывая назад голову, чтобы посмотреть на Джейка. Она перевела взгляд с глаз на губы и обратно. — Мне необходимо было услышать это.

— Рад был помочь. — Улыбка тронула его губы. — Могу я еще что-нибудь сказать… или сделать?

Нет, только не это! — подумала Донна. Им ни в коем случае нельзя заниматься любовью. Она хорошо знала, что секс с Джейком только добавляет масла в огонь огромного костра желаний. Но когда его руки прикасались к ней, она просто лишалась возможности контролировать себя. Донна понимала, что он нужен ей, и была готова потерять голову — хотя бы на несколько часов.

— Ну, может, один два поцелуя, — ответила Донна, вставая на цыпочки и подставляя губы.

Один поцелуй. Два. Три. Когда Джейк на мгновение оторвался от нее, она быстро провела языком по его губам и почувствовала, как жар, охвативший ее, разливается по всему телу, добираясь до самых интимных уголков.

Джейк крепче прижал ее к себе, давая ей почувствовать его эрекцию.

— Я скучал без тебя, — прошептал он, прикрывая ей рот поцелуем.

Постанывая, Донна отдалась тому пожару, что бушевал в ее теле, которое ныло от безумного возбуждения. Даже через плотную ткань джинсов она чувствовала тепло, исходящее от Джейка.

Он целовал Донну напористо и решительно. Его язык проник в ее рот, и у Донны закружилась голова. Все ее мысли были о следующей ласке, о следующем поцелуе.

— В твою комнату, — прорычал Джейк, оторвавшись от ее губ, — сейчас.

— Сейчас, — согласилась она, выскользнув из его объятий.

Взяв Джейка за руку, Донна потянула его в длинный коридор. Там она свернула налево, к лестнице, и торопливые шаги Джейка словно подгоняли ее двигаться быстрее.

Войдя в комнату, он захлопнул дверь, повернулся к Донне и потянул за край футболки.

— Ты носишь слишком много одежды.

— Да. — Она помогала ему, пальцы неловко возились с застежками и молниями.

Когда Донна осталась в бюстгальтере и кружевных трусиках, Джейк сбросил обувь, содрал с себя одежду и приблизился к ней.

У нее мгновенно перехватило дыхание. Его тело, такое крепкое и мускулистое, было готово. Донна хотела его так, как никогда ничего не хотела в своей жизни до сих пор. Он поднял ее и положил на кровать.

Почему раз от раза мое желание только усиливается? — успела подумать Донна.

Потом все ее мысли улетучились, она вся отдалась чувствам. Всем своим существом Донна потянулась к нему. Джейк поцеловал ее плоский живот. Она затрепетала и прошептала его имя.

Свет луны проникал в окна бывшей детской комнаты Донны, рассыпая на кровати и на полу лучи серебряного света. Они освещали Джейка, блестели у него в глазах и скользили по его загорелой коже. Воздух был напоен тонким ароматом жасмина.

Джейк взглянул на Донну и медленно двинулся по животу, оставляя языком огненную дорожку на ее коже. У края трусиков его пальцы проскользнули под эластичную резинку и потянули их вниз.

Донна застонала и стала нетерпеливо двигаться на старом стеганом одеяле, покрывавшем ее кровать.

— Шшш… — прошептал Джейк, — я только хочу…

Он опустился на колени, подложил руки ей под ягодицы и приподнял ее над кроватью. Донна судорожно скомкала пальцами одеяло. Ей казалось, что еще немного — и она расплавится от его ласк.

— Джейк…

Он улыбнулся, глядя в горящие глаза самой прекрасной женщины на свете. Донна извивалась в его руках, но он крепко удерживал ее на месте.

Донна еще сильнее зажала одеяло. Ее тело напряглось, она хотела его, страстно мечтала, чтобы он утолил томление, терзавшее ее плоть. Она все выше и выше поднималась к вершине блаженства.

Наконец Джейк подвел Донну к самому пику, и она рухнула на подушки, в изнеможении прошептав его имя. Все ее тело было одним сплошным сгустком энергии. Сердце выбивало бешеный ритм. Она прикладывала неимоверные усилия, пыталась дышать.

Но кому нужен воздух, когда на свете есть любовь?!

Джейк осторожно опустился на нее, и его разгоряченное тело придавило Донну к кровати. Она обожала ощущение тяжести Джейка на себе, темные курчавые волосы у него на груди и его мужскую силу против своей женской слабости.

Господи! Она любит его. Любит!

Зрачки Донны расширились, когда она поняла, что Джейк уверенно вошел в нее. Донна заглянула в его темные глаза и поняла одну вещь. Она всегда любила Джейка Лонергана.

Хотя и пыталась отгонять от себя мысли о нем.

Она и Мака любила, но по-другому. Спокойно. Привычно. Безмятежно. Только Джейк навечно покорил душу наивной девушки. Только Джейк зажигал ее одним своим прикосновением. И только Джейк заставлял ее смеяться, а через минуту приводил в неописуемую ярость.

— Донна? — проговорил Джейк, когда его возбужденная плоть полностью проникла в нее. — Ты в порядке?

Она обняла его за шею и выдохнула:

— Да.

— Хорошо, потому что мы еще не закончили.

— Джейк, я хочу почувствовать все, — прошептала Донна, протягивая руку, чтобы ущипнуть его за щеку.

— Ты уверена, что все в порядке? — переспросил Джейк.

Его глаза вспыхнули, и в голосе слышалось беспокойство, словно он хотел проникнуть к ней в мозг и узнать все ее мысли. Донна не могла допустить этого и постаралась улыбнуться, чтобы успокоить его.

Джейк перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Донна оседлала его, как тогда ночью в роще. Дотянувшись до застежки, она расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. Загорелые руки Джейка накрыли ее грудь, и пальцы сжали набухшие соски. Донна начала двигаться, сжимая бедра, совершая вращательные движения, полностью отдаваясь пляске страсти.

Когда у Джейка уже больше не было сил сдерживать себя, он рукой стал ласкать ее там, где соединялись два тела, пока не почувствовал, как она взорвалась на пике безумного блаженства.

Донна наклонилась к нему и поцеловала. Он ласкал ее снова и снова, и она бросилась в огонь страсти, на этот раз увлекая за собой Джейка. Он выдохнул ее имя, и мир завертелся одной огромной цветной каруселью.

— Как Джейк?

Донна бросила взгляд на мать. В такую рань она не была настроена вести разговоры на эту тему, однако пода не знала, как отвертеться от этого.

Ее мама всегда вставала с рассветом, и, поскольку после ухода Джейка Донне не спалось, она пришла на кухню, на запах кофе. Теперь же ей стало ясно, что этого не следовало делать.

В желудке все дрожало от нервного спазма, и Донна положила руку на живот, пытаясь успокоить дрожь. Господи, одно только упоминание имени этого человека заводило ее. Она вдруг подумала, не могла ли мать по ее виду догадаться, чем они с Джейком занимались ночью.

— Думаю, у него все хорошо. А что?

— Да нет, ничего, — хмыкнула Кэтрин, готовя шоколадную стружку для печенья. — Просто… интересуюсь.

— А-а.

Донна устремила взгляд в чековую книжку, пытаясь произвести кое-какие подсчеты. Слишком ранний час для такой работы, но надо было чем-то занять себя, чтобы отвлечься от ночных воспоминаний. Особенно теперь, когда мать рядом. Она ведь как радар, быстро все уловит.

Глядя на цифры, Донна ничего не могла понять. Как такое может быть? Она умеет складывать и вычитать. Почему же ее результат так отличается от банковского? Может быть, она слишком устала?

— Давай оставим этот разговор, мама.

— Нет уж, дорогая. — Кэтрин осторожно положила столовую ложку теста на противень. — Если ты думаешь, что я слепая и не вижу, что происходит между вами, ты ошибаешься.

Вздохнув, Донна откинулась на спинку стула, вытянув вперед и скрестив ноги, и многозначительно посмотрела на мать.

— А если ты думаешь, что я намерена обсуждать это с тобой, то тоже ошибаешься.

Заполнив противень, Кэтрин открыла дверцу духовки и засунула его туда. Потом установила таймер и повернулась к дочери.

— Дорогая, ты ведь знаешь, как вы с Эриком дороги мне?

— Да. — Пытаясь разгадать, что последует за этим, Донна внутренне собралась.

— Я хочу, чтобы вы оба были счастливы.

— Знаю, мам.

— А Эрик так счастлив рядом с Лонерганами.

— И это я знаю.

— А ты осознаешь, какое удовольствие ты сама получаешь от этого?

— Мам… — Донна выпрямилась на стуле.

Кэтрин взяла другой стул, поставила его рядом с дочерью и села. Затем взяла руку Донны в свою и продолжила:

— Ты любишь Джейка, дорогая.

О господи! Она сформулировала свои чувства лишь сегодня ночью. Но как мать догадалась об этом?

— Мам, — уклоняясь от прямого ответа, сказала Донна, — я не могу любить Джейка.

— Итак, ты не отрицаешь этого. Но, во имя всего святого, почему ты не можешь его любить?

— Потому что мы как лед и пламень. — Самый простой ответ. Горькая правда, к которой она пришла в пять часов утра. И, хотя ее тело продолжало ликовать от счастья, продолжения этому быть не может. — Не имеет значения, что я чувствую. Мы слишком… не похожи друг на друга. У нас разные стремления в жизни.

Кэтрин хлопнула дочь по руке, и от неожиданности Донна охнула.

— Очнись, дочка! Да то, что ты чувствуешь, — это единственное, что действительно имеет значение.

— Как ты можешь говорить мне такое? — вспыхнула Донна. — У меня есть Эрик, и я думаю о нем, о его будущем, о том, чтобы защищать его.

— От чего конкретно ты хочешь защитить его? От любви?

— Мам…

— Дорогая, я знаю, ты боишься своей любви. — Кэтрин откинулась на спинку стула. — Только небо знает, как я сама была напугана. Я почти не замечала своих чувств к Майку из-за этого страха. Но, если бы ты видела себя со стороны последнюю пару недель… Ты ожила, когда Джейк вернулся в город.

Вскочив, Донна принялась шагать по кухне взад-вперед. Похоже, этот разговор должен состояться независимо от ее желания. И Донна заговорила. Больше для себя, чем для матери.

— Когда я вижу Джейка, все во мне просыпается. Звучит глупо, — призналась она, — но это так. Я не ожидала и не хотела этого. — Она бросила жесткий взгляд на мать. — Я любила Мака, ведь ты знаешь. Мне было только пятнадцать лет, но я действительно любила его. А он погиб.

— Это был несчастный случай, дорогая. Но ты не можешь прожить всю жизнь только одной этой трагедией.

— Почему же нет? — требовательно произнесла Донна. — Посмотри на Джейка. Подобный несчастный случай вполне может еще произойти. Джейк участвует в мотогонках. Он обожает риск, опасность. И если я позволю себе полюбить его, а потом потеряю…

Кэтрин встала, положила руки Донне на плечи и посмотрела ей в глаза.

— Дорогая, если ты не позволяешь себе любить, то уже потеряла его.

Часом позже, на озере, окруженном деревьями, Джейк стоял на холме и смотрел вниз на спокойную поверхность воды. Налетел тихий ветерок, и по глади озера пошла рябь.

«Поговори с Маком». Джейк перевел взгляд с озера в небо и снова на воду. Прав ли Сэм? Действительно ли дух Мака пленен здесь, потому что братья не позволяют ему уйти? Неужели все эти пятнадцать лет он ожидал, что они втроем придут к нему? Придут, чтобы отпустить его в прошлое, которому он принадлежал.

С каждым ударом сердца пульсирующая боль в висках усиливалась. Джейк почувствовал себя глупцом, шедшим на поводу у нелепых фантазий. Но в то же время у него было ощущение, что сейчас завершается какой-то важный этап его жизни. Даже если Мака здесь больше нет, даже если он давно ушел туда, куда они все когда-нибудь уйдут, Джейк понял, что должен был прийти на озеро.

Он обязан рассказать своему брату о тех чувствах, с которыми он жил все эти годы.

Присев на теплую траву, Джейк положил руки на колени и вздохнул.

— Мак, я так устал чувствовать боль, вспоминая тебя. Черт возьми, я даже не знаю, что тебе сказать. Этого недостаточно, наверно, но что еще?

Внезапно подул холодный бриз, взявшийся ниоткуда, и закружил рядом с Джейком. Он улыбнулся и представил, что Мак действительно здесь. Джейк даже ощущал его присутствие. Что это, воображение? Возможно. Но какая удобная штука.

— Эрик — замечательный мальчишка, — тихо сказал Джейк. — Ты бы гордился им. Хотя ты ведь наверняка все время присматриваешь за ним, да?

Вопреки ожиданиям этот разговор с Маком вовсе не казался Джейку каким-то странным. Наоборот, все было естественно. Теперь начиналась самая трудная часть.

— А если ты присматриваешь за Эриком, значит, знаешь, что происходит между мной и Донной. — Джейк нахмурился, выдернул полную горсть сухой травы и растер ее между пальцами. — Я люблю ее, Мак. Я даже не знал, что могу так сильно любить.

Произнеся это вслух, Джейк ощутил необыкновенную легкость. Он любит Донну.

— Не имею представления, что теперь будет. Я ведь и сам не подозревал до этой минуты, что люблю ее. Даже когда мы были детьми, я проявлял к ней интерес, но не хотел, чтобы ты знал об этом. Теперь ты должен знать. Я попытался украсть ее у тебя однажды ночью, но она сбежала. Сбежала к тебе, Мак.

Джейк проглотил комок, застрявший в горле, и заставил себя произнести горькие слова:

— Я ненавидел тебя за это. Ненавидел за то, что она с тобой.

Подняв голову вверх, Джейк смотрел на голубое небо, на проплывающие облака.

— Но я и любил тебя, Мак, — признался он. — Неважно, каким глупым или ревнивым я был, моя любовь к тебе была безгранична.

Боль внутри немного отпустила, тело наполнилось невероятной легкостью.

— Мак, я скучаю без тебя. Мы все скучаем без тебя.

Солнце ослепило Джейку глаза, и на мгновение в его голове предстали образы мальчишек в тот далекий летний день. Молодые и беззаботные, они думали, что никто и ничто не разлучит их.

— Так или иначе, — произнес Джейк, чувствуя, как в его сердце воцарился мир, — мы всегда будем вместе. Ты — часть нас, Мак. И мы больше не будем пытаться забыть об этом.

Дуновение ветерка воскресило в памяти смех, что звучал тем далеким летом, и Джейк улыбнулся. Прошлое оставило его, перед ним открывалось будущее.

Госпиталь святого Чарлза находился на полпути между Коулвиллом и Сан-Хосе. Словно участвуя в гонках, Джейк преодолел пятнадцатиминутный путь за десять минут. Впервые в жизни ему казалось, что он едет медленно.

Припарковав внедорожник Сэма на стоянке, Джейк пересек двор и ворвался в двери отделения экстренной медицинской помощи, на ходу вглядываясь в лица людей, собравшихся в холле. Светло-зеленого цвета стены, тихо работающий в углу телевизор, а воздух пропитан запахом дезинфицирующих средств и паники.

Господи, он ненавидел больницы.

Мать Донны вскочила со стула и быстро подошла к Джейку.

— Джейк, я так рада, что ты приехал!

— Спасибо, что позвонили мне. — Он обнял Кэтрин. — Где Донна? Как Эрик?

— Он там, над ним колдуют врачи, — сказала Кэтрин. Сзади к ней подошел пожилой человек с седеющими волосами и положил руку ей на плечо. Она добавила: — С ним все будет хорошо.

Слава богу! Джейк почувствовал, что силы стремительно покидают его, он еле держался на ногах.

— Где Донна?

Кэтрин показала взглядом на двери, ведущие в лечебное отделение.

— Она там. С ним. Они больше никому не разрешают туда входить.

— Мне они разрешат. — И Джейк направился к дверям.

— Она не знает, что я звонила тебе.

Джейк посмотрел на нее и заставил себя улыбнуться. Он хотел, чтобы Донна сама позвонила ему и попросила приехать. Он хотел быть здесь раньше, разделив с ней тревогу за Эрика. Хотел… Черт, слишком много он хотел, но ничего этого не произошло. И все же он здесь и уходить никуда не намерен.

— Хорошо, что вы позвонили. Огромное спасибо.

Кэтрин улыбнулась и посмотрела на стоявшего рядом мужчину, а Джейк пошел к дверям, ведущим в лечебную зону. Он нажал на кнопку, открывающую дверь, и, не обращая внимания на медсестру, пытавшуюся остановить его, двинулся вперед.

Хорошо, что Кэтрин позвонила.

Ботинки стучали по линолеуму, а Джейк вертел головой во все стороны, идя по коридору. Вокруг кроватей на металлических рейках висели шторы из плотного хлопка. Наконец в конце прохода он увидел Донну. Она сидела одна на зеленом пластиковом стуле, съежившись и словно окаменев.

Донна заметила его, вскочила со стула и бросилась ему навстречу. Джейк раскрыл объятия и крепко прижал Донну к себе, обнимая за талию и пряча ее голову у себя на груди. Он чувствовал, как бьется ее сердце.

— Ну-ну, — прошептал он, поглаживая вздрагивающую спину Донны, — твоя мать сказала, что с Эриком все будет в порядке.

Донна кивнула, не поднимая головы и не отталкивая Джейка, словно ей необходимо было почувствовать его близость. Джейк и сам нуждался в этом. Боковым зрением он видел врачей и медсестер, торопливо переходящих от одной кровати к другой, слышал приглушенный звук работающей аппаратуры и редкие стоны пациентов.

Еще крепче прижав к себе Донну, Джейк опустил подбородок ей на голову. Почувствовав ее запах, он глубоко вдохнул его. Ее близость притупили те беспокойство и страх, которые терзали его после звонка Кэтрин.

— Ему делают рентген, — пробормотала Донна, слезы душили ее. — Но врачи считают, что у него просто ушиб ребер и сломанная нога.

Джейк медленно выдохнул, испытывая невероятное облегчение.

— Это хорошая новость, детка. Очень хорошая новость.

— Благодарение Богу, что вместе с твоим мотоциклом он прихватил и шлем.

Знакомое чувство вины пронзило Джейка. Он уже привык к этому и жил с ним многие годы, но на этот раз все было намного хуже. Если бы он не оставил ключи в замке зажигания, Эрик никогда не смог бы взять мотоцикл из гаража. Если бы Джейк не отправился на ту длительную прогулку по окрестностям, он был бы в гараже, когда там появился Эрик. А если бы он вообще не приехал в Коулвилл, ничего бы не произошло.

— О господи, Джейк, я так испугалась.

— Знаю, дорогая, — прошептал он, — я тоже.

Глубоко вздохнув, Донна почувствовала, что успокоилась в его объятиях. В этом ужасном месте она просидела в одиночестве двадцать минут, и мысли стремительным потоком проносились у нее в голове.

Сообщение от полиции о том, что Эрик украл мотоцикл Джейка и пытался выехать на дорогу, оглушило ее. Сын никогда прежде не делал ничего подобного. Она просто думала о том, что могло бы произойти, если бы он не надел шлем Джейка, если бы он столкнулся с кем-нибудь, если бы он умер…

Донна подняла на Джейка полные слез глаза и с укором сказала:

— Он был на твоем мотоцикле.

Джейк вздрогнул.

— Твоя мать рассказала мне. Вероятно, Эрик взял его, когда меня не было дома.

Донна ткнула его в грудь кулаком.

— Если бы ты не разрешал ему возиться с этим чертовым мотоциклом, не рассказывал о своих сумасшедших гонках… — Она ударила Джейка еще раз и отметила, что лицо его остается бесстрастным. Только в глазах сквозила обеспокоенность и что-то еще, более глубокое и более теплое. Но Донной руководил сейчас страх вместе с чувством облегчения, что все обошлось. — Джейк, ведь он еще ребенок. Ему вообще нечего было даже приближаться к этому мотоциклу, пытаться ехать на нем. Он мог…

Донна замолчала, не в состоянии произнести вслух ту страшную мысль, которая коварно прокралась в ее мозг и поселила страх в сердце.

— Ему четырнадцать лет, Донна, — негромко произнес Джейк. — Это упрямый возраст. Мальчишки совершают глупости. Рискуют. Это этап взросления.

— Кража мотоциклов и увеселительные поездки называются этапом взросления?

— Я не говорю, что это правильно, но я понимаю это. Сейчас самое важное, что с ним все в порядке. — Джейк снова прижал Донну к себе, несмотря на ее сопротивление.

— Нет, самое важное, что я могла потерять его сегодня ночью.

— Но ведь не потеряла. — Джейк сжал зубы. — Мы не потеряли.

— Я не вынесу этого, Джейк, — прошептала Донна. — Если бы с Эриком что-то случилось…

— Донна, с ним все в порядке. Он жив. Он в безопасности. — Джейк взял ее лицо в свои руки и заставил смотреть ему в глаза. — Я здесь. Ты не одинока. Мы не одиноки.

— Я так долго была…

— Я знаю, детка, — проговорил Джейк, вытирая ей слезы. — Тебе пришлось очень тяжело. — Он вздохнул, чтобы успокоиться. — Прости, я не должен был оставлять ключ в этом чертовом мотоцикле. Если бы я…

Донна видела боль в его глазах и впервые в жизни знала, что кто-то еще переживает одинаковые с ней эмоции. Она ощущала его силу и черпала в нем успокоение. Чувствовала его любовь и понимала, что не сможет жить без этого.

Бог помог ей, она так долго была одна, и как замечательно, что теперь Джейк был рядом. Он обнимает и успокаивает ее. Он так же сильно, как и она, любит Эрика. Он разделил с ней ее страх и наступившее облегчение.

Гнев ее исчез.

— Прости, Джейк. Это не твоя вина. Просто…

— Я понимаю, Донна, — прошептал Джейк, целуя ее в макушку, — я понимаю.

— Не отпускай меня, хорошо? Просто не отпускай.

— Ни на минуту.

Шло время, а они стояли обнявшись, не замечая никого вокруг. Они вместе ждали результатов обследования, и, когда пришел врач, они вместе повернулись к нему, чтобы услышать его заключение.

— Мисс Баррет?

— Да. — Донна сжала руку Джейка.

— С Эриком все будет в порядке. — Усталый молодой доктор улыбнулся, услышав ее вздох облегчения. — Я хочу оставить его на ночь, понаблюдать еще. Даже находясь в шлеме, он получил легкое сотрясение мозга. Завтра вы можете забрать его домой.

— Спасибо, — прошептала Донна, поворачивая голову к Джейку.

— Мы можем его увидеть? — спросил Джейк, обнимая Донну за плечи.

— Конечно. Найдите медсестру, она вас проводит. Мы подготовили ему палату.

Стояли последние дни уходящего лета. Высоко в небе парили белые облака, солнце освещало тенистое кладбище, проливая свет на надгробные плиты.

Сэм, Купер и Джейк Лонерганы стояли над мемориальной плитой из темно-зеленого гранита, и каждый из них про себя читал слова, глубоко высеченные в камне.