Ранним летним утром, когда солнце поднимается на голубой небосвод, а трава и цветы еще в росе, когда малые птахи еще не завели свои веселые трели, воздух в городе особенно прозрачен и чист. В этот ранний час патрульная машина районного отдела милиции, совершая обычный объезд, остановилась возле припаркованной у тротуара черной «Волги». «Тридцать один десять» стояла неровно — ее правое переднее колесо уперлось в бордюр, а задок на четверть корпуса вылез на середину дороги. Этой удалой парковкой она и привлекла внимание уставших от ночного дежурства стражей порядка.

Милиционеры остановились неподалеку, вышли из «Форда», приблизились к «волжанке» и сквозь затемненное стекло заглянули в салон. За рулем увидели мужчину средних лет в элегантном сером костюме, белой рубахе и галстуке. Он сидел, опустив подбородок на грудь, и, казалось, спал.

— Пьян, что ли? — пробурчал полный краснолицый старший лейтенант.

— Может, заснул, — вторил ему молоденький сержант.

Патрульные постучали в окно, но водитель даже не пошевелился. Тогда сержант дотронулся до ручки двери и легонько дернул.

— Не открывается, — буркнул он. — Что делать?

— Бог его знает что, — нахмурился полный.

— Может, взломаем?

— Вот еще. Дежурство через час заканчивается, а если там труп… Придется еще часа три рапорты строчить. Что да как…

— Так чо делать?

— Свяжусь с дежурным. — Краснолицый сел в «Форд», взял рацию, вызвал отделение и рассказал дежурному о случившемся. Тот передал информацию в районное управление внутренних дел и приказал патрульным пока находиться возле «Волги».

Через пять минут оперативная группа в составе криминалиста, судмедэксперта и двух инспекторов убойного отдела погрузилась в микроавтобус «Фольксваген» и выехала по указанному адресу. А еще через пять минут они остановились возле «Волги» и дежуривших рядом милиционеров.

— Что у вас? — Хмурый капитан вылез из машины и подошел к патрульным.

— Водитель сидит за рулем, на сигналы не реагирует. Или пьян, или мертв, — сообщил старший лейтенант и указал на «волжанку».

— Так, — капитан убойного отдела приблизился к стеклу, постучал по нему пальцем, осмотрел салон и угрюмо констатировал:

— Или мертвецки пьян, или… Снимите отпечатки с ручек, — приказал он криминалисту, отошел от машины, вынул пачку сигарет и закурил.

— Гаишников вызывать? — спросил краснолицый.

— Давай, свяжитесь с ними, пусть запротоколируют место происшествия. И «Скорую» вызовите.

Через пять минут приехали гаишники, и капитан показал им «Волгу» и предположительно умершего водителя.

— Ну что, вскрываем? — спросил он.

— Все необходимые процедуры закончили? — спросил автоинспектор.

— Да, отпечатки есть, — кивнул криминалист.

— Я пытался дверцу открыть и за ручку брался, — встрял сержант.

— Тогда придется и у тебя пальчики скатать, — хихикнул полный.

Понятых в этот ранний час не было, поэтому обошлись известной процедурой — оставили в протоколах место для подписей и приступили к вскрытию легковушки.

Инспектор ГАИ вставил тонкую длинную линейку в щель между стеклом и дверцей и без труда открыл замок.

— Тебе угонами промышлять, — пошутил капитан.

— Мне и на этой работе неплохо, — усмехнулся тот.

Судмедэксперт приблизился к водителю, пощупал пульс на сонной артерии и цокнул языком:

— Пульса нет, мертв. Вызывайте «Скорую» и труповозку.

— «Скорая» едет, но что-то долго, — ответил старший лейтенант и посмотрел на часы.

Через десять минут приехала «неотложка», и врач констатировал смерть водителя предположительно от сердечного приступа.

— Точнее вскрытие покажет, — покачал головой медик, заполнил соответствующие бумаги и уехал.

Капитан взял рацию, связался с управлением, сообщил дежурному подробности и отпустил патрульную машину. Потом приказал криминалисту обследовать салон «Волги», а сам взял из микроавтобуса видеокамеру и начал снимать происходящее.

Через час на месте происшествия собрались все милицейские начальники районного масштаба и устроили совещание.

— Похоже, несчастный случай, — сказал начальник отделения милиции начальнику управления уголовного розыска Михаилу Михайловичу Дурову.

— Если гистологический анализ тканей не выявит яда, тогда несчастный случай, — кивнул капитан.

— Установили личность убитого?

— Да, это ведущий специалист Центра стратегических исследований при Национальном космическом агентстве Николай Митрофанович Звягинцев.

— Чем занимался?

— Что-то с космосом.

— На работу, семье сообщили?

— В центр — да, а дома никого нет. Никто трубку не берет.

— Вы сообщите, поговорите с родными, обратитесь в поликлинику, найдите его историю болезни, было ли у него больное сердце, может, он гипертоник…

— Сделаем, но после вскрытия. Сначала надо определить, от чего он умер, от инфаркта миокарда или от инсульта.

— Да. И то, и то могло быть причиной мгновенной смерти. — Дуров тяжело вздохнул и похлопал себя рукой по левой грудине. — У меня тоже частенько потягивает, может щелкнуть, и все.

— Служба тяжелая, нервная, под богом ходим, — поддержал его начальник отделения.

Утро наступающего дня выдалось для начальника отдела по расследованию убийств МУРа полковника Петра Петровича Семенова особенно удачным. Он, наконец-то, отменно выспался и отдохнул после нескольких трудных, бессонных ночей, а также успешно закрыл горячее уголовное дело о бытовом убийстве. Один собутыльник зарезал кухонным ножом другого собутыльника и бросился в бега. Имя и фамилию душегуба выяснили сразу, и оставалось только его разыскать и взять. Пару дней он мотался по друзьям-знакомым, таким же, как и он, бедолагам-алкоголикам, и следственной бригаде во главе с Семеновым стоило большого труда выяснить его местонахождение и устроить засаду.

На вторую ночь мытарств подозреваемый пришел на квартиру к своей давней сожительнице, но выйти из нее по своей воле уже не смог. Семенов мастерски организовал захват и взял упыря тепленьким, без выстрелов и драк. Двое оперативников быстро скрутили его, отвели в «Волгу» и увезли в МУР.

На допросе подозреваемый не отпирался, а чистосердечно рассказал, что убил соседа из-за стакана водки. Тот случайно опрокинул его дозу на стол, а поделиться своей с ним отказался. За это и погиб. Дурак.

К полудню Семенов закончил с протоколами, видеозаписями и остальными документами и сдал дело в прокуратуру. Получил благодарность от начальника МУРа, своего друга генерала Берестова и поехал домой отдыхать. Перед этим поблагодарил сотрудников за службу и обещал выбить каждому премию в размере двух тысяч рублей.

Дома Петрович выпил несколько рюмок водки, первый раз за двое суток плотно, не спеша поел и лег почивать. Утром проснулся бодрый, полный сил и после гигиенических процедур и завтрака отправился на службу.

Петру Петровичу Семенову исполнилось пятьдесят два года. Он был высокий, подтянутый, полный сил мужчина, умный и строгий, наделенный властью и уважением сослуживцев. В уголовном розыске его уважали все, знали, если Петрович взялся за дело, то обязательно доведет его до конца. Семенов умел вести за собой людей и брать ответственность на себя. Даже в трудных, порой безвыходных ситуациях, находясь на грани жизни и смерти, он смело смотрел в лицо опасности.

Он был отменным семьянином, хорошим отцом и дедом, но, к сожалению, семейные радости редко радовали полковника. На службе он бывал чаще, чем дома.

И вот полковник поставил на стоянку управления свой пятилетний «Мерседес Е-210», забрал из салона небольшой красивый кожаный портфель, вышел, включил сигнализацию и направился к проходной. Поднявшись на лифте на третий этаж, пройдя длинным, узким коридором, он подошел к двери своей приемной. Там его уже ждала секретарша Настя и посыльный с документами. Петрович поздоровался со всеми и пригласил офицера связи. Тот положил на стол Семенову донесение, а полковник расписался в его получении в специальном журнале. Фельдъегерь попрощался и ушел, а полковник уселся за свой большой рабочий стол в старое, брежневских времен кожаное кресло и принялся читать запрос из прокуратуры по нескольким уже сданным им делам.

Вдруг на столе зазвонил телефон, и полковник не спеша снял трубку.

— Да, — буркнул он и продолжил чтение.

— Здравствуйте, Петр Петрович, — послышался приятный голос. — Это Виктор Александрович Пономарев, мы с вами в доме отдыха познакомились, помните?

Петрович приподнял взгляд от бумаг и с трудом вспомнил звонившего.

— А, Виктор Александрович, — несмотря на это, протянул он, — какими судьбами?

— У меня к вам просьба, и касается она вашей непосредственной работы. Помните, когда мы с вами в бане парились, вы мне сказали, что если возникнут проблемы, я могу вам позвонить. И телефонный номер дали. Вот я и звоню.

— Помню, как не помнить, — усмехнулся Семенов. Он вспомнил небольшого, начитанного, обаятельного инженера какого-то секретного института, отдыхавшего вместе с ним прошлым летом в элитном подмосковном доме отдыха Министерства внутренних дел. Они с Петровичем тогда сошлись и подружились за бильярдным столом, но встречаться после окончания отпуска времени не было, и их дружба угасла в зачатии.

— Я вас внимательно слушаю, Виктор Александрович, — произнес Семенов.

— Я хотел бы с вами встретиться и поговорить с глазу на глаз, — попросил Пономарев.

— Приезжайте ко мне на работу, и побеседуем, — предложил полковник.

— Хорошо, когда? — с готовностью спросил Пономарев.

— А хоть сейчас. Сегодня будет удобнее всего.

— Я приеду, скажите адрес.

— Петровка, тридцать восемь, МУР, — хихикнул полковник. — Пропуск на ваше имя будет в проходной. На нем будет написан номер моего кабинета.

— Отлично, я буду через полчаса, — пообещал знакомый и повесил трубку.

Семенов не придал особого значения визиту Пономарева, попросил секретаршу заказать пропуск на его имя и продолжил изучение документов. Через десять минут пришел сотрудник Илья Рогов и доложил, что получено донесение от секретного источника о том, что разыскиваемый уголовным розыском по подозрению в заказном убийстве некий Шнобель появился в городе. Петрович попросил перепроверить информацию по другим источникам и отпустил старшего лейтенанта.

И вот на столе пискнул коммутатор, и секретарша сообщила, что в приемной посетитель, тот, на кого был заказан пропуск.

— Проси, — сказал полковник и встал навстречу знакомому.

Виктор Александрович прошел навстречу Семенову и с улыбкой крепко пожал руку. На нем был светлый элегантный костюм, светлые ботинки, белая рубаха и галстук. В манжетах рубахи виднелись золотистые запонки, а пижонский галстук пристегивала к рубахе красивая золотая заколка с изумрудиком. В нагрудном кармане виднелся уголок наодеколоненного платка в тон галстуку.

— Как поживаете? — спросил Петр Петрович и предложил гостю сесть на один из десяти стульев, окружающих большой рабочий стол в центре кабинета. Пономарев выбрал ближайший к нему стул.

— Как бильярд? — спросил Семенов.

— Давно не играл, только в отпуске расслабляюсь, могу себе позволить, а так работа…

— У меня та же ситуация, — произнес Петрович, — итак, я вас внимательно слушаю.

Пономарев в свои сорок с лишним лет выглядел моложаво. Он был очень умным, начитанным, умел поддержать беседу, но иногда посматривал на собеседников свысока, давая понять, что по интеллектуальному развитию находится выше их.

Семенов заметил эту особенность Пономарева еще в доме отдыха и зарекся вступать с ним в какие-либо споры, дабы не выглядеть полным дураком в глазах товарищей. Беседовал с ним на обыденные темы, не требующие специальных знаний и эрудиции.

— Итак, — собравшись с мыслями, начал гость, — я руководитель Центра стратегических исследований Национального космического агентства России. Мы занимаемся разработкой спутниковых систем и всем, что связано с космосом. — Виктор Александрович сделал паузу и взглянул на Семенова, стараясь определить, произвела эта информация на него впечатление или нет.

Дело в том, что Петрович за время двухнедельного пребывания в доме отдыха так и не смог выяснить рода занятий своего партнера по бильярду. Он особенно и не пытался этого сделать, но профессиональное любопытство некоторое время глодало его, да все зря. Пономарев скрывал от всех свою должность и место работы. Секретность обязывала. Теперь Семенов наконец узнал причину незаурядных интеллектуальных способностей Пономарева, его таинственности и очень обрадовался.

— Так вот, — продолжил гость, — сегодня утром я приехал из командировки, и мне сообщили, что вчера один из моих лучших сотрудников, руководитель лаборатории баллистических исследований, скоропостижно скончался в своей машине то ли от сердечного приступа, то ли от инсульта. Дело находится в районном управлении внутренних дел Медведкова. Я вас прошу, Петр Петрович, возьмите его на контроль и выясните, правильно ли сделаны все экспертизы.

— У вас есть сомнения по поводу некомпетентности их сотрудников? — спросил полковник.

— Дело в том, что погибший Николай Митрофанович Звягинцев некогда был в отряде космонавтов и обладал отменным природным здоровьем. Он был тренирован и силен, не курил и не пил и держал себя в отличной форме. Поверьте мне, я знаю.

— А почему его из космонавтов отчислили? — не удержался Петрович.

— В период перестройки и развала Союза космические программы свернули, а когда через десять лет их возобновили, то Звягинцев уже не проходил по возрасту. Тех, кому свыше пятидесяти, нежелательно посылать в космос — молодых парней хватает. В общем, не стали рисковать.

— Понятно.

— Вот почему я прошу вас проконтролировать районных экспертов и проверить, точно поставлен диагноз или нет.

— Хорошо, Виктор Александрович, я проконтролирую и вам сообщу.

— Вот официальный запрос МУРу от Центра стратегических исследований Национального космического агентства России по факту смерти нашего сотрудника. — Пономарев вынул из папки документ и передал Семенову.

Тот взял лист с солидным гербом и печатями, просмотрел и положил на стол.

— Звягинцев Николай Митрофанович? — уточнил он.

— Да. Разберитесь, пожалуйста, — Пономарев встал, улыбнулся своей очаровательной улыбкой, пожал Семенову руку и двинулся к выходу.

Проводив его, Петрович вернулся в кресло, взял телефонную трубку и приказал Илье Рогову срочно забрать из районного управления внутренних дел все материалы по факту смерти Звягинцева. Старший лейтенант сел в служебную «Волгу» и помчался в Медведково, а Семенов позвонил своему давнему знакомому начальнику уголовного розыска тамошнего МВД и попросил рассказать о случившемся.

— О, привет, Петр Петрович, — пробасил Михаил Михайлович Дуров. — Знал, что сверху будут теребить по поводу этого случая, но не думал, что ты и так скоро.

— Привет, Миша, расскажи, что там у вас стряслось.

Начальник УГРо подробно рассказал о несчастном случае, сообщил, что сам был на месте происшествия и видел, что никакого криминала там нет.

— Умер за рулем твой Звягинцев. Ошибки быть не может. Алкоголем от него не пахло, но в голове сосуды лопнули — это факт. Вскрытие показало, что у него обширная гематома обеих полушарий мозга. Может, давлением страдал. Вскрытие производил опытный патологоанатом местной клиники. У меня на столе все экспертизы…

— Весь конфуз в том, что Звягинцев, по утверждению сослуживцев, был здоров как бык. Обладал отменным здоровьем и даже некоторое время состоял в отряде космонавтов. А туда тщательно отбирают. У них в институте медкомиссии раз в полгода, тестируют все органы и системы, и поэтому вероятность, что у него тромб от стенки сосуда оторвался и закупорил артерию сердца или головного мозга, крайне мала. Это они так утверждают. У меня на столе их запрос на проведение дополнительной экспертизы.

— Быстро летают твои космонавты. Я еще данные экспертизы никому не показывал, а они уже хотят повторные исследования делать. Не терпится им на ментов собак спустить.

— Они хотят докопаться до истины, — закончил разговор Семенов. — К тебе сейчас приедет мой сотрудник, так ты ему передай все материалы.

— Официально?

— Да, официально — я дело у вас забираю.

— Прекрасно. Баба с возу — кобыле легче, — хихикнул Дуров.

Вскоре Илья привез документы, и Семенов уселся смотреть видеокассеты, заснятые криминалистами у «Волги» Звягинцева. За час просмотрел все и ничего удивительного не увидел.

— Все просто как день, — констатировал Петрович, — Звягинцев ехал на машине с работы домой, почувствовал себя плохо, сбросил скорость и решил припарковаться. Направил машину к бордюру и остановился. Встал неровно. Решил вызвать «Скорую», но даже телефон достать не успел — умер от кровоизлияния в мозг.

— Такое часто бывает, — поддержал шефа Илья.

— Очень часто, чаще, чем хотелось бы. Живешь и не знаешь, что там у тебя внутри происходит. Вдруг жить-то осталось совсем немного, день-два или минута. Висит в сосуде тромбик, как дамоклов меч, и когда он секанет по твоему сердцу или мозгу, знает только господь бог.

— Это точно.

— Чего тут непонятного, — хмурился Петрович, — гистологические исследования тканей не выявили присутствия ядовитых веществ, включая алкоголь, никотин и героин. Не курил, не пил и не кололся наш космонавт. Таблетками не баловался, и все тут. Был здоров как бык, как сказал Витя, а умер. — Семенов отложил в сторону папки, взял телефон и позвонил Пономареву.

Через минуту тот ответил, внимательно выслушал полковника и, к удивлению Петровича, снова попросил провести дополнительные исследования.

— Петр Петрович, — начал тот снова-здорово, — у вас на столе запрос нашей организации, и я вас убедительно прошу, проверьте, пожалуйста, сами все сделанные ранее экспертизы. Вы можете это сделать?

— Да, я могу забрать тело из морга районной больницы, переправить его в госпиталь имени Бурденко и заново провести все гистологические экспертизы, но не вижу для этого оснований, — парировал Петрович.

— Запроса нашей организации недостаточно?

— Нет, недостаточно, — уперся полковник. — Если бы было подозрение на насильственную смерть, тогда…

— Дело в том, что Звягинцев руководил секретным отделом, и его смерть ставит много вопросов. Я не могу распространяться по этому поводу, но поверьте, у меня есть веские подозрения, что его смерть могла быть насильственной.

— Даже если подтверждающих это вещественных доказательств нет? — усмехнулся полковник.

Пономарев замолчал, немного подумал, а потом произнес:

— Петр Петрович, я скоро вам перезвоню, извините.

Семенов повесил трубку, откинулся в своем кресле и уставился на папку с документами.

— У него есть подозрения, что смерть клиента могла быть насильственной, — передразнил он знакомого. — Так почему он не напишет заявление и не укажет причины, по которым у него возникли эти подозрения?

Неожиданно на столе у полковника зазвонил телефон, и он снял трубку.

— Да, — ответил Семенов и услышал густой голос начальника МУРа генерала Берестова.

— Привет, Петя, — начал тот, — мне позвонили из министерства и потребовали провести дополнительные следственные мероприятия по делу Звягинцева. Потребовали, понял.

— Пономарев воспользовался телефонным правом, — недовольно буркнул Петрович.

— Петя, займись этим и с чистой совестью отпиши космонавтам все, что нужно. Если это несчастный случай, то бог ему судья, а если нет — тогда расследуй дело. Разрешение прокуратуры на все следственные действия тебе подготовят. Даже на продление нахождения тела в морге до недели, если надо будет. Вот так.

— Значит, положенных на третий день похорон не будет?

— Перенесли кремацию, понял.

— Добре, — буркнул Петр Петрович, положил трубку, посмотрел на Рогова и состроил на лице кислую мину. — Давай, дуй в морг за телом Звягинцева, а я зайду в прокурорскую за бумагами и тебя догоню.

Илья уехал, а Семенов позвонил своему хорошему знакомому — патологоанатому военного госпиталя имени Бурденко Станиславу Николаевичу Котову, по поводу проведения вскрытия тела и экспертизы тканей.

— Сделаем, Петя. Как скажешь, так и будет, — усмехнулся Котов. — Вези своего клиента, обработаю вне очереди.

Через час Семенов приехал в районную городскую больницу, оформил необходимые бумаги, забрал тело и на труповозке повез в военный госпиталь.

В прохладном, оснащенном по последнему слову медицинской техники патолого-анатомическом блоке Семенов и Рогов зашли в кабинет и поздоровались с его хозяином.

Стас Котов был невысокого роста, крепкий, спортивный, в зеленом хирургическом халате на голое тело, в таких же зеленых штанах и не новых черных кроссовках. На шее у него висела специальная хирургическая маска, из нагрудного кармана виднелись три авторучки и микрофон, соединенный шнуром с диктофоном, находившимся в том же кармане, на голове покоились небольшие очки.

— О, какие люди, привет, — Котов встал навстречу гостям, протянул руку и крепко поздоровался с оперативниками. — Прошу садиться, чаю хотите?

— Нет, — отрицательно покачал головой Семенов, — давай к делу. Вот бумаги на все исследования. Проверь тело и ткани на яды, химикаты, никотин, героин и все подробно запротоколируй. Чтобы никто не придрался, понял. В связи с важностью персоны умершего дело на особом контроле прокуратуры и министерства — не оплошай.

— Подозрение на убийство, — патологоанатом потер пальцем подбородок.

— Умер за рулем своей машины. По внешним признакам смерть ненасильственная, но могут быть и внутренние признаки. — Петрович встал и двинулся к двери. — Сделай все как можно быстрее.

— Ну, как быстрее, — нахмурился Котов, — осмотр, вскрытие, срезы тканей я сделаю через час, но их анализы буду проводить не я, а в биохимической лаборатории. Я проконтролирую, но сам понимаешь, скоро конец рабочего дня, так что только завтра.

— Хорошо, завтра в десять часов утра я приеду к тебе, и ты мне расскажешь, что обнаружил.

Семенов и Рогов посмотрели, как санитары перевезли каталку с телом Звягинцева в анатомичку, и пошли к «Волге».

Утром следующего дня Петр Петрович поднялся засветло и на своей личной машине отправился в госпиталь. Приехал к половине десятого. Когда вошел в коридор морга, сразу увидел Котова в окружении двоих парней в зеленых халатах. Они о чем-то беседовали, но, увидев полковника, Котов улыбнулся, отдал какие-то указания и направился к нему.

— Привет, ты рано, — усмехнулся Стас и пожал Петру руку.

— Нужда подгоняет, — пожаловался тот.

— Я вчера повторно вскрыл тело, обследовал органы и пришел к выводу, что это самый обычный инсульт. Видимо, от сильнейшего стресса давление у пациента скакнуло, и сосуды головного мозга лопнули. Осмотр сердца, легких, печени и почек показал, что, в общем-то, все в норме, но не в идеальном состоянии, не как у молодых. Все, как и у среднестатистического пятидесятилетнего мужчины.

— Значит, отменным здоровьем Звягинцев не обладал, — заключил Семенов.

— Кто его знает — внешность обманчива, может, и обладал, но вот умер от инфаркта мозга.

— Так, а тромбы у него в сосудах были?

— Тромбов нет — видимо, винцо попивал твой космонавт, коньячок, водочку. Сосуды чистые, но признаки их сужения от атеросклероза уже намечались. Ему лет-то всего под полтинник было, поэтому рановато еще — бляшки к шестидесяти разрастаются.

— К шестидесяти, — подчеркнул Петрович, — а мне уже полтинник.

— Так зайди ко мне часика на три, я отведу тебя в лабораторию и сделаю компьютерную томограмму всего тела. Посмотрим, что у тебя там. Если есть эрозия стенок сосудов сердца холестериновыми бляшками, то пропишем тебе лекарства, пропьешь курс, и они растворятся. А если опухоль, то мы ее чик…

— Не приду. Пусть бог решит — что будет, а не вы. Вам бы только чик. А бляшки я лучше коньячком…

— Как знаешь, я сделал — пока тьфу-тьфу.

— Ладно, готовы гистологические исследования тканей?

— Сейчас выясню, — Котов прошел к себе в кабинет, снял трубку телефона и набрал номер. Через минуту ему ответили, и он поинтересовался о пробах. Потом улыбнулся и положил трубку.

— Сказали, что сейчас принесут.

Семенов и Котов уселись в кресла и уставились на плакат на стене. На нем красотки в неглиже позировали в струях небольшого водопада. Они выпячивали большие, на вид упругие мячики-груди, отклячивали восхитительные попы и излучали чрезмерную сексуальность.

— Силиконовые имплантаты, — с уверенностью профессионала-хирурга произнес Котов.

— А может, свои? — засомневался полковник.

— Я что, по-твоему, натуральную сиську от искусственной не отличу? Я кто, врач или дворник. Ты знаешь, сколько я этих пластиковых буферов из тел своих клиенток повыдергивал. По закону кусочки протезов отправляются на экспертизу. Вдруг они токсичны, и это стало причиной смерти. Знаешь, сколько красоток гибнет в автокатастрофах, от наркоты или в бытовухе. Мотнула сиськами не там, где нужно, и муж или любовник ее прирезал или придушил.

— Как не знать, — ухмыльнулся Петрович.

— А, ну конечно, извини, забыл, с кем говорю. — Котов замолчал и посмотрел на плакат. Мужчины еще немного поглазели на прелестниц, но потом отвлеклись, и каждый задумался о своем.

И вот дверь отворилась, и в кабинет вошел высокий мужчина в белом халате — начальник лаборатории биохимических исследований, доктор наук, профессор, полковник медицинской службы Илья Михайлович Фельдман. Увидев его, Котов встал, вышел из-за стола и протянул руку.

— Привет, Илья, — сказал он и немного смущенно посмотрел на Семенова.

Тот понял, что патологоанатом не ожидал прихода биохимика, и значит, произошло что-то экстраординарное.

— Здравствуйте, господа, — пробасил Фельдман и пожал руку Семенову.

Они с медиком были немного знакомы, но товарищами, а тем более друзьями никогда не были. Семенов знал, что в госпитале имени Бурденко трудится отличный специалист, ас в тканевой биологии полковник Фельдман. А тот знал, что в МУРе ловит убийц и насильников полковник Семенов, тоже ас в своем деле.

Как-то раз биохимик помог Семенову раскрыть отравление уникальным, не определяемым в тканях жертвы ядом. Только по вторичным признакам Фельдман смог распознать то, что этот яд некоторое время был в сосудах пострадавшей и нанес непоправимый урон ее иммунной системе. В итоге дама скоропостижно умерла от отравления токсинами, выделившимися от размножившихся в огромном количестве бактерий.

Семенов помнил, с какой точностью биохимик поставил диагноз и как посоветовал искать яд, содержащийся в небольшом плоде, растущем на пальмах в джунглях Амазонки. Семенов выяснил, что муж убитой по роду своей службы бывал в тех местах, и предположил, что он мог найти эти плоды и узнать, как выделить из них токсин. После того, как Семенов раскрыл карты перед журналистом и сказал, что обнаружил у него в квартире микрочастицы яда плода пальмового вьюна, у того случилась истерика и он все чистосердечно рассказал. Он убил свою жену ради наследства и думал, что это изощренное отравление сойдет ему с рук. Но прозорливость биохимика помогла Семенову разоблачить гада.

Появление Фельдмана было для Петровича предзнаменованием того, что Звягинцев был действительно отравлен, но заявление биохимика ввергло его в уныние.

После того как мужчины поздоровались и уселись на диван, Илья Михайлович положил на стол папку, посмотрел на Семенова и развел руками:

— Ничем вас обрадовать не могу, Петр Петрович. В организме пострадавшего никаких ядов не обнаружено, ровно как и алкоголя, наркотических веществ, транквилизаторов и сердечных гликозидов. Хотя есть одно но, — доктор замолчал и внимательно посмотрел на Котова и Семенова. — При исследовании пораженных участков стенок сосудов головного мозга я обнаружил вещество, которое не смог классифицировать. Это не яд, а химическое соединение, не имеющее в организме никакого применения. Как оно попало в организм, неясно, как оно метаболизирует, тоже неясно, и вообще для чего оно — непонятно.

— Так, — хлопнул себя по коленям Семенов, — вы утверждаете, что в организме Звягинцева найдено вещество, которого в человеческом теле быть не должно?

— Именно, — кивнул профессор. — Вот заключение.

— И что это?

— Я же говорю, я не смог его классифицировать. Какая-то соль тетра-борно-уксусной кислоты. В химической литературе про нее ничего не сказано.

— А как она могла туда попасть?

— Я думаю, это конечный продукт метаболизма какого-то более сложного соединения, введенного в организм с определенной целью.

— Убить Звягинцева? — перебил Петрович.

— Не думаю, для этого применяют яды, — парировал Фельдман, — скорее для чего-то еще.

— Для чего?

— Не знаю, я не смог выяснить.

— Оно может быть метаболитом какого-то лекарства, — предположил Котов.

— Нет, фармакология лекарственных веществ хорошо изучена, и я бы нашел данные в специальной литературе. По поводу этого вещества нет ничего.

— Да, хорошенькое начало, — покачал головой Семенов, взял отчеты и быстро пролистал их. — Это все?

— Да, большего я вам ничего не скажу. Если еще что-то выясню — позвоню, — пообещал Фельдман, встал, попрощался и ушел.

— Вот так, — заключил Котов, когда прочитал доклад эксперта. — Организм человека — сплошная загадка.

— Спасибо тебе, Стас, — поблагодарил Петрович, собрал документы в папку, встал, пожал руку Котову и вышел. Сел в машину и поехал в МУР.

Как только вошел в кабинет, сразу достал из шкафа двухлитровую бутылку воды и как следует напился. Немного отдышавшись, распустил галстук, уселся в кресло и позвонил Пономареву. Рассказал о повторной экспертизе и найденном в стенках сосудов умершего таинственном веществе.

— Ну и дела, Петр Петрович, — удивился Пономарев, — значит, убийство.

— Я в этом не уверен. По заключению эксперта, это вещество не является ядом и не могло оказать на потерпевшего смертоносного воздействия. Это даже не метаболит яда, — Семенов вставил в разговор заумную фразочку.

— Тем не менее я прошу вас расследовать это дело, — заявил Виктор Александрович.

— Если вы считаете, что основания для открытия уголовного дела по факту убийства Звягинцева есть, то пишите запрос в прокуратуру. А они рассмотрят заявление и решат, брать дело в производство или нет.

— Вы по-прежнему считаете, что факт убийства не установлен?

— Не установлен, я так считаю. Сам Звягинцев мог с какой-то целью ввести это вещество себе в организм. Может, он лекарство какое-то выпил.

— Хорошо, спасибо за помощь, господин Семенов, — Пономарев повесил трубку, но полковник знал, что на этом дело не закончится. Через пять минут раздался телефонный звонок генерала Берестова.

— Еще раз привет, Петя, мне звонили из прокуратуры и приказали взять в производство уголовное дело по факту убийства Звягинцева. Так что принимай его.

— Коля, — полковник начал злиться, — я сказал Пономареву, что считаю смерть Звягинцева несчастным случаем, а не убийством.

— У тебя есть заключения экспертов, — напомнил генерал.

— Я сейчас к тебе зайду и покажу отчеты, сам убедись, что Звягинцев не был отравлен. Яда в его организме нет.

— Если ты не хочешь заниматься этим делом, то я передам его другому инспектору, — стал раздражаться начальник.

— Я не хочу заниматься делом в такой обстановке. Меня не слушают, принуждают расследовать то, что расследованию не подлежит. Я хочу…

— Петр Петрович, — перебил Семенова генерал, — смерть Звягинцева тебе не кажется странной?

— Не кажется. Ехал мужик в машине, понервничал, у него давление скакнуло, и он коньки отбросил. Таких случаев сотни, и что, все их расследовать?

— Но мне сказали, что у него в тканях обнаружено какое-то неизвестное науке вещество.

— Если у нас с тобой покопаться, то можно много чего найти. Вскрытие покажет, как шутит Котов.

— Ну а если это все-таки убийство?

— У меня другое мнение. Хотя … — полковник сделал паузу. — Предположим, люди, подготовившие убийство Звягинцева, уничтожили все следы, и мы даже не знаем, убийство это или несчастный случай. Так вот, я не хочу терять время на то, что заведомо ляжет на полку на многие годы. Это висяк, Коля, поверь моему опыту. Тут не за что зацепиться. Но если ты мне прикажешь — я подчинюсь и возьму дело.

— Ну, зачем ты так, — сбавил напор Берестов. — Я полностью доверяю твоему опыту, Петя, поэтому сделай так, чтобы тебе поверили и в прокуратуре. Проведи экспертизы салона автомобиля Звягинцева, исследуй пыль, кал, слюни, черт его знает что еще, набери ворох бумаг и отдай это прокурору, а он сам решит, что да как. Вот тогда этот Пономарев от нас отстанет. Ты видишь, как на меня давят…

— Ну и на фига мне эти хлопоты, Коля. У меня в городе серийный киллер появился, он пятерых по заказу замочил, и мы его полгода ищем. Его надо вычислить, взять и отдать под суд.

— Петя, я тебя прошу, — настаивал Берестов, — Пономарев пользуется своими связями и давит на прокурора, а тот на меня. Я соответственно на тебя, и буду давить, пока ты не поставишь точку в этом деле.

— Черт, — выругался Семенов и понял, что отвертеться от дела Звягинцева ему не удастся. — Значит, расследовать дело космонавта? — сдался он.

— Именно. Тебе трех дней хватит?

— Ладно, исследую машину, обыщу квартиру, побываю на работе, опрошу сослуживцев, родственников и тогда тебе сообщу. За два дня управлюсь.

— Вот и отлично, — отреагировал генерал, — и прошу, сделай все четко, без сучка без задоринки, как для себя, ну, сам понимаешь…

Семенов медленно положил трубку на аппарат и откинулся в кресле.

— Ну, Пономарев… хочешь расследования, так я тебе его устрою.

Через час Петрович в сопровождении двух криминалистов приехал в Управление внутренних дел «Медведково» и встретился с начальником уголовного розыска. Они прошли в гараж и остановились возле «Волги» Звягинцева.

— Ну вот, господа сыщики, — указал на машину Дуров, — она в вашем полном распоряжении.

— Начинайте, — кивнул Семенов, и криминалисты Андрей Дементьев и Иван Брылев приступили к исследованию. Он стали снимать отпечатки пальцев с дверных ручек автомобиля, потом обработали салон и закончили стеклами. Собрали песчинки на ковриках, волосинки на сиденьях, исследовали крылья и колеса приборами для обнаружения тайников и через три часа доложили, что работу закончили.

В это время опергруппа во главе с Ильей Роговым опросила жену и сына Звягинцева и с их разрешения обследовала квартиру.

К шести часам вечера оперативники вернулись в управление и вошли в кабинет полковника Семенова. Он устроил совещание и попросил каждого отчитаться о проделанной работе.

— Ничего криминального, — констатировал Андрей Дементьев.

— Когда будут готовы результаты экспертиз? — поинтересовался Семенов.

— К утру.

— А что у вас? — обратился он к Илье.

— Тоже не густо. Жена в трауре, сидит на валокордине, сын от нее не отходит. Они рассказали, что хозяин дома не пил, не курил, врагов у него не было, да он все время был на работе…

— Значит, надо ехать к нему на работу и опрашивать сотрудников, но это я сделаю завтра, после того, как прочитаю заключения экспертов по машине, — закончил Петрович и отпустил милиционеров.

На следующий день Семенов приехал в управление, собрал у себя на столе отчеты экспертов по машине, протоколы допросов семьи Звягинцева и внимательно изучил их. Потом еще раз прочитал заключение биохимика и патологоанатома, ксерокопировал все бумаги, сунул в папку вместе с копиями видеокассет с места происшествия и положил все в сейф. Позвонил Пономареву и договорился о встрече.

Через час Петр Петрович приехал на служебной машине в Фили на завод имени Хруничева, на территории которого располагался Центр стратегических исследований при Национальном космическом агентстве России. Несколько его этажей занимала лаборатория орбитальных исследований, руководителем которой был Николай Митрофанович Звягинцев.

Сотрудник Пономарева встретил Семенова у ворот, оформил пропуск и пропустил машину на территорию огромного завода. Его корпуса стояли на приличном отдалении друг от друга и добраться от одного до другого удобней всего было на колесах.

— Что вы тут, Кинг-конгов выращиваете? — пошутил Петрович, когда «Волга» проезжала мимо высоченного, с десятиэтажный дом цеха.

— Ракетостроение — громоздкое производство. Американцы свои носители собирают в стартовом состоянии — вертикально. У них цеха как небоскребы — по сто пятьдесят метров высотой.

— А мы? — не удержался полковник.

— Мы в лежачем, а потом поднимаем на кантователе. Они перемещают ракетоноситель на стартовую платформу в вертикальном положении, а мы в горизонтальном и потом поднимаем. У нас и ракетные старты разные. У них одна опорная мачта, и она отъезжает в сторону, а у нас две, и они одновременно отбрасываются.

— Это я по телевизору видел, — кивнул Семенов.

— Да, сейчас много космической техники показывают, — усмехнулся невысокий, седой, полнолицый сотрудник Центра стратегических исследований.

Машина наконец подъехала к зданию КБ и остановилась. Семенов и его провожатый поднялись на пятый этаж, где находился кабинет Пономарева.

— Вот, доставил, — сказал сотрудник секретарше и удалился.

— Здравствуйте, Петр Петрович, вас ждут. — Молоденькая девушка открыла перед полковником дверь.

В торце длинного окруженного стульями стола сидел Виктор Александрович Пономарев. Увидев полковника, он снял очки и с улыбкой направился навстречу ему.

— Добрый день, — Виктор протянул руку и крепко пожал ладонь полковника.

— Здравствуйте, — улыбнулся Петрович в ответ.

— Присаживайтесь, — хозяин указал гостю на стул возле стола, а сам сел в свое рабочее кресло.

Когда мужчины устроились поудобнее, Пономарев вопросительно взглянул на полковника, ожидая начала разговора.

— Виктор Александрович, — не затягивая, начал тот, — мне необходимо выяснить, какой работой занимался Звягинцев и могла ли она стать причиной несчастного случая.

— Несчастного случая? — переспросил Пономарев.

— Именно, потому что доказательств, что он умер насильственной смертью, — нет. К тому же я хотел бы допросить его сослуживцев.

— Кого вы хотели опросить? — спросил Виктор.

— Друзей в первую очередь, приближенных сотрудников, тех, кто хорошо знал Звягинцева, долго с ним работал, знал его как руководителя и человека.

— Я был его другом, — кивнул Пономарев, — мы вместе учились в Московском авиационном институте на факультете космонавтики, вместе пришли сюда, в КБ, вместе проработали восемнадцать лет. Здесь его лучше меня никто не знает. Он был моим другом, соратником, и поэтому, Петр Петрович, я так настойчиво требовал расследования этого дела. У Коли не было врагов, и я не могу себе представить, что кто-то хотел его убить, но его служебная деятельность обязывает меня, как руководителя, выяснить все до конца.

— Так чем он занимался? — повторил Петрович.

— Это секретная информация, я бы даже сказал государственная тайна, — напустил туману Пономарев.

— Как же я буду расследовать дело, если не буду знать рода его занятий, что он на работе делал?

Пономарев на секунду замялся, посмотрел на полковника, а потом покачал головой:

— Хорошо, я вам скажу в общих чертах, чем занимался Звягинцев, но эту информацию я вам могу дать только в присутствии начальника первого отдела.

— Согласен, — кивнул полковник, — но пока я хочу допросить сотрудников.

— Одного уже допросили, — улыбнулся Виктор Александрович и мимолетно взглянул на часы.

Семенов встал и хотел идти к выходу, но Пономарев спросил:

— Вы привезли ответ по моему запросу?

— Нет, — полковник вскинул удивленный взгляд на руководителя. — Дело в стадии разработки, и вы получите официальный ответ только после того, как оно будет передано в прокуратуру.

— Ах да, все правильно, — отмахнулся Пономарев и встал. — Где вам удобнее проводить допросы?

— Опросы, — поправил муровец. — Я бы хотел для начала взглянуть на рабочий кабинет Звягинцева, на его стол, посмотреть, что в компьютере.

— О, этим уже занимался первый отдел. Они скачали из его компьютера все файлы и что-то стерли, а что-то оставили. Вы у них сами спросите, что да как.

— Там была секретная информация?

— Разумеется. У нас повышенный режим секретности и даже вход в некоторые отделы с сотовыми телефонами воспрещен. Особисты за этим строго следят.

— Хорошо, но на рабочий стол-то можно взглянуть, на личные вещи, на записную книжку.

— Это можно. Первый отдел все там проверил и оставил, что можно было.

— Значит, они ничего не нашли.

— Они не искали фактов, подтверждающих или опровергающих причину смерти Звягинцева. Они проверяли служебную информацию и систематизировали ее, чтобы она не вышла за пределы лаборатории. Ведь Коля являлся носителем государственной тайны с формой допуска два нуля. Это одна из самых высоких форм в секретном производстве. Она есть только у генеральных конструкторов секретных производств в космической, ядерной и ракетной отрасли.

— Да, — покачал головой Семенов.

— Первый отдел занимается проверкой поступающих на работу в центр сотрудников, нет ли у них родственников за границей, не сидели ли они в тюрьме. Отслеживает контакты носителей секретной информации с иностранцами, следит за выполнением режима секретности.

— Это мне известно, — кивнул Семенов.

Мужчины вышли из кабинета, прошли до лифта, поднялись этажом выше и вошли в лабораторию баллистики Центра стратегических исследований. Перед этим посетили арку металлоискателя и предъявили документы охранявшему вход офицеру из первого отдела.

— Видите, даже меня, руководителя центра, проверяют, — улыбнулся Пономарев.

— Мы вас знаем, Виктор Александрович, но служба есть служба, — улыбнулся секьюрити.

Через минуту мужчины вошли в просторный светлый зал с большими компьютерами фирмы «Альфа». Это название красовалось на каждом из них. Процессоры стояли по всему периметру зала и образовывали стену. Вокруг них было свободное пространство, а в центре размещались столы с мониторами. За ними сидели сотрудники в белоснежных халатах и выполняли какую-то работу.

— Это наша гордость — вычислительный центр, а это «джинны» — самые быстрые компьютеры в мире, — подчеркнул Виктор. — Они соединены друг с другом и образуют очень мощную многопроцессорную сеть.

Пройдя зал насквозь, Семенов и Пономарев вошли в пустой кабинет Звягинцева и сразу обратили внимание на небольшой портрет умершего в черной деревянной рамке. Он висел на стене рядом с фотографиями Николая Митрофановича в окружении российских космонавтов, с сотрудниками лаборатории и с американскими астронавтами.

Семенов подошел поближе, рассмотрел фото и только потом вернулся к столу.

— Да, известным человеком был Коля, — с сожалением произнес Пономарев. — Его все любили, и ума не приложу, кому понадобилась его смерть.

— Вы настаиваете, что его убили?

— Почему-то меня не покидает эта мысль.

— Почему? — Семенов внимательно посмотрел на Виктора Александровича, а тот моргнул и отвел взгляд.

— Вот, смотрите, изучайте, — Виктор показал на стол, — а я пойду, соберу сотрудников.

— Только приглашайте их по одному, — предупредил Семенов и уселся в рабочее кресло погибшего. Откинулся в нем и сравнил ощущения от пребывания в кресле Звягинцева с ощущениями от своего допотопного, но такого родного кресла в МУРе. Свое оказалось удобней и приятней.

Петр Петрович по известной причине не желал забивать себе мозги делом Звягинцева и поэтому для формальности осмотрел стол, ящики в нем, «по диагонали» прочел кое-какие бумаги, открыл файлы в компьютере и просмотрел их. Пролистал записную книжку умершего и также для формальности записал себе на лист несколько телефонов из нее.

Перед тем как начать допросы, Семенов пересел из кресла Звягинцева на стул возле стола и попросил ожидавших в приемной сотрудников заходить по одному.

Пономарев попросил близких друзей Звягинцева помочь следствию, и они по очереди поведали Семенову о том, каким хорошим человеком был умерший. Говорили почти одно и то же — что врагов у него не имелось, был здоров и они ума не могут приложить, отчего это он так скоропостижно скончался. Причем на вопрос, считают ли они, что его смерть была насильственной, Петрович услышал, что никто так не считает.

«Значит, это мнение одного Пономарева», — отметил для себя полковник.

Через два часа Петр Петрович прекратил допрос и поставил точку в последнем протоколе. Попросил допрашиваемого расписаться под вышесказанным, отпустил его и откинулся в кресле.

— Так, дело сделано, — потер он руки, собрал листы в папку, встал и вышел из кабинета. В приемной его поджидали сотрудники лаборатории и вполголоса что-то обсуждали.

— Ну, как? — поинтересовался Пономарев.

— Все нормально, — кивнул полковник, — теперь хотелось бы побеседовать с представителями первого отдела.

— А вы Чистякова допрашивать не будете? — вдруг спросил один из программистов.

— Кто такой Чистяков? — Семенов удивленно посмотрел на Пономарева.

— Это мой зам, — немного смутился Виктор. — Он сейчас в командировке, и я его вызывать не стал. Если хотите, сможете побеседовать с ним позже.

— Он мне расскажет что-то новое? — с легкой иронией спросил Семенов.

— Не думаю, но он был другом Коли и поэтому…

— Ну, раз его нет, пойдемте в особый отдел.

Мужчины спустились на первый этаж, вышли на улицу, сели в муровскую «Волгу» и поехали по территории предприятия.

— Первый отдел располагается в управлении завода, — пояснил Виктор, — это у проходной.

— Хорошо, не надо будет тратить время на обратную дорогу, а то у вас тут такие расстояния …

— Да, места много. За цехами на территории завода раньше был аэродром, но потом его закрыли, полеты больше не производят, хотя взлетно-посадочная полоса и ангары для самолетов остались.

— А космодрома у вас тут нет? — пошутил Петрович.

— Есть, — вполне серьезно ответил Виктор Александрович, — но он для учебных ракет и располагается рядом с аэродромом. На нем отрабатывают старты миниатюрных копий настоящих космических кораблей. Испытывают прототипы двигателей нового поколения и тому подобное.

Через пару минут «Волга» подъехала к новому зданию управления. Рядом располагались проходная и ворота, через которые Семенов въехал на территорию. Мужчины поднялись на пятый этаж и, пройдя вертушку охраны, вошли в первый отдел. Секретарша доложила начальнику, что к нему посетители, и тот без промедления пригласил их.

Семенов и Пономарев зашли в просторный светлый кабинет и закрыли за собой высокую дубовую дверь. Петрович осмотрелся и увидел в углу комнаты стол, а за ним, в кресле, восседал маленький человек в элегантном светлом костюме, белой рубашке и светлом галстуке и стильных очках. Из нагрудного кармана пиджака виднелся уголочек носового платка. Полковник тогда подумал, что особист сильно смахивает на преуспевающего предпринимателя.

Хозяин кабинета вышел из-за стола и поздоровался с гостями.

— Ждал вас, — улыбнулся он.

— Александр Николаевич Коновалов, — представил Виктор начальника первого отдела.

— Петр Петрович Семенов, начальник убойного отдела МУРа, полковник, — Петрович сам назвал себя.

— А я подполковник, — дополнил хозяин и указал гостям на стулья возле стола.

Когда мужчины расселись, особист вопросительно взглянул на Петровича и улыбнулся.

— Виктор Александрович пообещал, что ответит на некоторые мои вопросы в вашем присутствии, — начал полковник.

— Точно так, — кивнул особист. — Он мне звонил и предупредил о разговоре. Я дал согласие на проведение беседы, ведь она в общих интересах.

— Я хотел бы узнать у вас некоторые факты, касающиеся работы Звягинцева.

Семенов взглянул на Пономарева, тот на Коновалова и, получив утвердительный кивок, начал:

— Коля был руководителем лаборатории баллистики, — начал Виктор, — знаете, что это такое? Под руководством Николая здесь рассчитывались траектории полетов космических кораблей, начиная с их старта и заканчивая посадкой в Казахстане — для пилотируемых модулей или затоплением в водах Тихого океана — для непилотируемых.

— Так затопили орбитальную станцию «Мир», — нашелся Семенов.

— Совершенно верно, в последний путь ее отправил именно Николай. Это называется неуправляемым или баллистическим спуском.

— А корабли с космонавтами? — спросил Семенов.

— Их посадку называют управляемым спуском и тоже рассчитывают заранее. Рассчитывают переходы спутника с орбиты на орбиту, маневры в космосе и многое другое. Чем дальше от Земли летит корабль, тем сложнее расчет его траектории и тем меньше должна быть погрешность при старте. В общем, это сугубо математическая работа, требующая колоссальных расчетов.

— Все расчеты производятся на компьютере?

— Да, на тех мощнейших компьютерах, что вы видели.

— Мог Звягинцев заниматься коммерцией? — вдруг спросил Семенов.

— Исключено, — хором ответили и Пономарев, и Коновалов.

— Может, вы не знали?

— Мы в первом отделе про всех наших сотрудников знаем все, — улыбнулся особист.

— Так почему вы попросили меня расследовать это дело?

— Не та у нас специфика, Петр Петрович, — ответил Коновалов. — Вы опытный оперативник, собаку съели на расследованиях убийств, и кому, как не вам, вести дело Звягинцева.

— Резонно, но, как я понимаю, вы держите руку на пульсе.

— Правильно понимаете, но вернемся к деятельности Николая Митрофановича, — продолжил Александр Николаевич.

— Вся его жизнь — это работа, — поддержал его Пономарев. — Он приезжал на службу в восемь и уезжал в двадцать два. Дома только спал, ел и снова отправлялся на работу. Иногда брал отпуск, но они у нас случаются редко — работа обязывает.

— Вот и сгорел он на работе, — перебил полковник.

— Ну, все под богом ходим, — добавил Коновалов и развел руками.

— То, чем он занимался, являлось государственным секретом?

— Да.

— Он мог при желании продать продукт своего труда? — спросил Семенов.

И особист, и руководитель центра замолчали и внимательно посмотрели на полковника, не шутит ли он, но Петрович спросил вполне серьезно.

— Мы проверяем сотрудников, — начал особист, — и следим, чтобы они занимались только работой и ничем больше, тем более коммерцией. На нашем предприятии случайных людей нет.

— Я вас понимаю, вы прекрасно трудитесь, но вы меня подводите к мысли, что Звягинцева убили, а значит, должен быть мотив убийства. Без мотива не бывает, и все тут.

Мужчины замолчали и внимательно посмотрели на полковника. Своим вопросом он поставил их в тупик.

— Можно рассказать о последних расчетах Коли? — вдруг спросил Пономарев у Коновалова.

— В общих чертах да, — кивнул тот.

— Вы поймите нас, Петр Петрович, правильно, мы не даем вам всю информацию, мы не можем вам ее дать, она секретная, — пояснил Виктор.

— А раз вы втемную играете, то не ждите от меня эффективной помощи, — фыркнул полковник.

— Но что-то я вам все же расскажу, — спохватился тот. — Так вот. В семьдесят пятом году на орбиту Земли была выведена пилотируемая шпионская космическая станция «Салют-3». Ее рабочее название «Алмаз», и разработана и создана она была в конструкторском бюро под руководством Владимира Николаевича Чаломея. Это первая в мире пилотируемая тремя космонавтами шпионская станция предназначалась для чисто разведывательных целей. На ее борту находились телескопы для фотографирования объектов на Земле, перископ для наблюдения за ближним космосом и тридцатидвухзарядная пушка среднего калибра для ведения боевых действий в космосе. — Виктор Александрович замолчал и победоносно взглянул на удивленного Семенова. — Да, именно мы, а не американцы первыми вывели оружие на орбиту и провели его успешное испытание — выстрелили пару раз по мусорному контейнеру. Через восемь лет станцию затопили в Тихом океане, а в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году на орбиту вывели вторую пилотируемую шпионскую станцию «Салют-5». Так вот, на втором «Алмазе» был установлен ядерный реактор и уже лазерно-протонная пушка. Она сдерживала развертывание в космосе американской противоракетной системы СОИ.

Помните, президент США Рональд Рейган решил милитаризировать ближний космос и запустить несколько спутников с мощными ядерными лазерами для поражения наших стартующих из шахт баллистических ракет. Нам в ответ пришлось установить на шпионской станции «Салют-5» протонную пушку. Ее использовали всего один раз, когда пришлось сбить с орбиты американский военный спутник, уничтоживший наш спутник-шпион. Две супердержавы обменялись ударами и прекратили эскалацию конфликта, потому что поняли: победителей в космической войне, впрочем как и термоядерной, быть не может. Де-факто.

За двадцать лет наш спутник исчерпал свой летный ресурс, морально устарел и был подготовлен к сведению с орбиты в баллистическом, то есть неуправляемом режиме. Его, как и станцию «Мир», подготовили к снижению в плотные слои атмосферы с последующим сжиганием в них и затоплением в центральной части Тихого океана.

— Звягинцев рассчитывал траекторию его снижения и свода с орбиты? — догадался Семенов.

— Да, он и его лаборатория выполнили свою работу в срок и передали расчеты в ЦУП, но на следующий день Николай умер в машине. Поэтому мы хотим точно знать, была его смерть насильственной или нет и имела она отношение к его работе или нет.

— Расчеты Звягинцева секретные?

— Сверхсекретные, — кивнул Пономарев.

— Предположим, — подчеркнул Петрович и сделал паузу, — Звягинцев предатель, кому он мог бы продать или передать их? Кому они могут понадобиться?

Коновалов и Пономарев озабоченно поглядели на полковника и замолчали.

— Так кому? Американцам, японцам, арабам?

— Их могут использовать террористы, — медленно проговорил Коновалов. — Американцам, французам, китайцам, японцам они нужны в меньшей степени — у нас с ними контракты, взаимное доверие, и они не станут нагнетать обстановку. К тому же они будут следить за сведением спутника с орбиты с помощью радаров и пеленговать его.

— Они с их вычислительной техникой могут и сами высчитать траекторию, — добавил Пономарев.

— Значит, эти расчеты нужны только террористам? — заключил Петрович.

— Нет, не только. Отсталые в космическом плане страны типа Индии, Пакистана, Ирана могут попробовать заполучить расчеты с тем, чтобы потом научиться самим их производить. Вычисление траекторий — крупный бизнес на мировом рынке, — пояснил Виктор.

— Значит, Звягинцев мог продать свой труд?

— Нет, не мог. Он честнейший человек, — заступился за друга Пономарев, — он…

— Вы же допускаете, что его убили, вот и я допускаю, что мог… — усмехнулся Семенов.

Мужчины замолчали, посидели немного, подумали, а потом полковник спросил:

— Как террористы могут использовать спутник, выстрелить из него?

— Нет, его ядерная установка заглушена семь лет назад, — объяснил Пономарев. — Он небоеспособен.

— Тогда как?

— Мы не знаем как и пытаемся это выяснить, — заключил Коновалов.

— Так, так, — полковник побарабанил пальцами по столу, потер ладонями по коленям и выдал:

— Есть опасность, что российский военный спутник с ядерным реактором на борту может быть украден террористами и использован как бомба?

— Он не может быть использован как бомба, — запротестовал Пономарев, — потому что сгорит дотла в плотных слоях атмосферы.

— А если не сгорит?

— При правильно выбранной траектории сгорит, уверяю вас. Звягинцев и его лаборатория не зря трудились более месяца. Именно они рассчитали такую траекторию входа спутника в плотные слои атмосферы, чтобы от него ничего не осталось.

— А при неправильной траектории? — допытывался Петрович.

— Тоже сгорит, но не полностью, — небольшая его часть может упасть на землю, и поэтому мы сжигаем космические объекты над Тихим океаном, чтобы осколки рухнули в воду.

— Я читал в журнале, что сбитый нами американский спутник, тот, про который вы рассказывали, упал на территорию Канады, — вспомнил Семенов.

— Такое было, но от спутника остались лишь фрагменты, и они не принесли значительного урона. Но именно по причине неуправляемого падения обломков и американцы, и мы отказались от ведения звездных войн. И, конечно, от огромной стоимости программы. В такой войне не выиграет никто, а человечество может погибнуть. Если кусок обшивки величиной с кулак попадет в цистерну с бензином или отравляющим веществом, то она взорвется. И если цистерна находится в населенном пункте, то будет катастрофа со многими человеческими жизнями. А при падении фрагментов в океан никакой опасности нет. При ударе о воду объекта метровой длины, на скорости десять километров в секунду получается взрыв, равный по силе взрыву ста тонн тротила.

— Именно с такой скоростью летят объекты?

— Да, но чтобы на землю или в воду упал фрагмент метровой длины, на орбите он должен быть в десять раз большего размера. При прохождении плотных слоев атмосферы температура объектов поднимается до шести тысяч градусов, и они полностью сгорают. Вот почему от спутника не останется ничего, что может представлять опасность. Атмосфера защищает Землю и от падения метеоритов. Они тоже сгорают, хотя некоторая их часть достигает поверхности планеты в виде пыли и мелких осколков. В день на Землю падает их несколько тонн, но большие типа Тунгусского, Аризонского или Амазонского попадаются очень редко. И уж совсем мала вероятность столкновения Земли с астероидом. Хотя один такой случай в истории планеты произошел семьдесят миллионов лет назад. Огромный астероид врезался в Землю и образовал кратер, впоследствии заполнившийся морем. Так образовался Мексиканский залив. После падения этого астероида на Земле исчезла цивилизация динозавров.

— Это только гипотеза, — уточнил Семенов.

— Да, но воронка от его падения диаметром четыреста километров на дне океана имеется. — Пономарев сделал паузу. — Так что вероятность нового попадания метеорита в Землю остается и поныне. Хотя от гибели Землю спасают две силы, первая — метеориты и астероиды притягивает Юпитер, и вторая — наличие вокруг Земли атмосферы. Скорость входа метеоритов в атмосферу Земли огромна — шестьдесят километров в секунду, но именно эта скорость и спасает нас от их убойного действия. Они сгорают и до поверхности планеты долетают лишь в виде пыли.

— Можно рассчитать траекторию падения спутника так, что он не сгорит в атмосфере, а шлепнется на землю, как бомба? — задал дилетантский вопрос Семенов.

Пономарев и Коновалов переглянулись, инженер немного подумал и ответил:

— Теоретически можно, но для этого нужен вычислительный центр вроде нашего, программисты вроде Звягинцева и его команды и спутник на орбите. Всего этого у террористов нет и быть не может, так что…

— Понятно, — закончил расспросы Семенов и хотел откланяться, но Коновалов его остановил.

— Петр Петрович, — сказал он, — нам надо обсудить кое-какие дела, задержитесь, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул полковник и остался сидеть на стуле.

— Виктор Александрович, — обратился особист к руководителю центра, — извините, можете оставить нас наедине?

— Конечно, конечно, — засуетился Пономарев, встал и направился к двери.

— Мы недолго, — пообещал Коновалов.

Когда Виктор ушел, особист уселся в кресле поудобней и спросил:

— Товарищ полковник, как, по-вашему, Звягинцев был убит?

— Не уверен, но после того, что мне рассказал Виктор Александрович…

— Вы нашли что-нибудь, подтверждающее эту версию?

— Нет, кроме неизвестного вещества в стенках сосудов его головного мозга.

— Я знаю об этом, — удивил Петровича Коновалов. — Оно могло стать причиной смерти?

— В отчете биохимик Фельдман не уточняет этого, но подчеркивает, что это не яд и не его метаболит.

— Когда вы закончите дело?

— Завтра, — пообещал Семенов. — Прочитаю отчеты, систематизирую информацию, проанализирую ситуацию и напишу заключение по факту смерти Звягинцева.

— Хорошо. Завтра курирующий нас сотрудник из департамента контрразведки России приедет к вам в МУР и заберет дело.

— Это будет официальный перевод в другое ведомство? — спросил Семенов.

— Да. Час назад мне звонили и просили вам это передать. Так что постарайтесь закончить до завтра. С прокуратурой все вопросы мы решим.

— Хорошо, — кивнул Петрович, а потом спросил: — А что с запросом Пономарева?

— Ему не надо ничего отсылать. Я ему сам расскажу, что посчитаю нужным.

— Он сказал про опасность террористического акта — это правда? — не удержался полковник.

— Кто знает. Вы заканчивайте дело, передавайте его в наше ведомство и спасибо вам. — Комитетчик встал, протянул Семенову руку и крепко пожал ее. — О нашем разговоре Виктору Александровичу не говорите.

— Не скажу, — пообещал полковник и вышел в приемную.

— Ну как? — встретил его вопросом Пономарев.

— Все нормально, поеду в управление анализировать материалы.

— Вы мне сообщите, как только все будет готово.

— Несомненно, — пообещал Петрович и двинулся к двери.

Виктор проводил его до ворот, усадил в «Волгу», а когда она уехала, долго смотрел вслед.

Через час Семенов приехал на работу и первым делом отправился в столовую. Подкрепившись, он пришел к себе в кабинет, уселся в добротное кожаное кресло, вытянул ноги, прикрыл веки и расслабился. Не думал ни о чем, сидел и отдыхал. Он представил пред своим внутренним взором черные ледяные глубины космоса и мчащиеся навстречу судьбе нескончаемые метеоритные потоки. Представил крохотную беззащитную Землю — оплот человечества — и ощутил личную безграничную ответственность за ее благополучие. Понемногу мысли улетучились, видения растворились, и на Петровича каменной стеной навалился сон. Его мышцы расслабились, он уронил голову на грудь, приоткрыл рот, крепко заснул и засопел.

После пяти минут сна он приподнял веки, осмотрелся и сел поудобнее. Потом достал из шкафа бутылку воды, попил и снова сел в кресло, но уже бодрый, отдохнувший — усталость как рукой сняло. Петрович разложил на столе материалы дела космонавтов — так он в шутку его окрестил — и стал их изучать.

После пяти часов работы Семенов поставил последнюю точку в отчете, распечатал его на принтере, скопировал файл на диск, а потом стер в компьютере все, что касалось этого дела. Так он всегда поступал, чтобы соблюсти секретность. Затем позвонил начальнику МУРа генералу Берестову.

В трубке раздался густой бас генерала:

— Привет, Петя.

— Здравствуй, Коля. Как и обещал, дело Звягинцева закончил. Хотел принести тебе документы.

— А что не в прокуратуру, сдай их — и все.

— Есть обстоятельство, и об этом не по телефону.

— Тогда заходи, но через двадцать минут, а то у меня совещание.

Семенов сидел в приемной руководителя и грел ладонями красную папку у себя на коленях. Он посматривал на часы, ожидая вызова, но его все не было. Но вот дверь отворилась, и в приемную вышел человек в светлом элегантном костюме и с портфелем в руке. Ни на кого не глядя, он двинулся в коридор, скрылся за дверью и был таков. Секретарша кивнула полковнику, и он юркнул в приоткрытую дверь.

— Привет, — генерал встал навстречу Семенову и крепко пожал ему руку.

Друзья уселись на черный кожаный диван возле стола для совещаний и с улыбками посмотрели друг на друга.

— Ну, валяй, рассказывай, — махнул рукой Николай Николаевич.

— Да нечего рассказывать. Вот дело, все что смог накопать. Можем передать его в прокуратуру, но…

— Что но? — переспросил генерал.

— Начальник первого отдела Испытательного центра имени Хруничева сказал, что завтра со мной свяжется комитетчик и заберет его. Официально.

— Еще лучше, — обрадовался генерал. — Если им этот Звягинцев так важен, то пусть и ковыряются с ним.

— Резонно, но дело-то вроде я раскрутил, — Семенов состроил на лице кислую мину.

— Тогда неси прокурору.

— Я не знаю, как поступить, и пришел к тебе за советом.

— Хорошо, давай вместе обмозгуем, что да как. Выгодно нам дальше его вести или все лавры «белоперчаточникам» отдадим. — Так генерал называл относительно редко сталкивающихся с кровавыми преступлениями сотрудников ФСБ.

Вдруг на столе зазвонил телефон, и Берестову пришлось дотянуться до трубки и взять ее.

— Да, — ответил он.

— Здравствуйте, Николай Николаевич, — на том конце послышался приятный баритон. — Вас беспокоит полковник Долгов Алексей Степанович из московского департамента контрразведки. Вот решил поинтересоваться, как продвигается дело Звягинцева. У меня есть информация, что оно близко к завершению.

— Совершенно верно, Алексей Степанович, — очень близко.

— Так, может, я заеду и привезу вам документ по поводу перевода его из вашего ведомства в наше. Чего завтра ждать?

— Одну минуту, — Берестов прикрыл трубку рукой и обратился к Семенову, — Петя, комитетчик по делу космонавтов. Что ему ответить?

— Быстро работают, — покачал головой полковник, — пусть забирает, — Петрович с досады махнул рукой.

— Приезжайте, — сказал генерал.

Семенов забрал папку с документами к себе в кабинет, уселся в кресло и стал ожидать приезда контрразведчика. Тот не заставил себя ждать и примчался ровно через пятнадцать минут. Благо от Лубянской площади до Петровки недалеко.

Он вошел в кабинет, представился, поздоровался за руку и после приглашения уселся на стул напротив кресла.

— Покажите, пожалуйста, свои документы, — попросил Семенов, — а то я вас вижу впервые и… мало ли что.

— Конечно, — засуетился Долгов, достал красное удостоверение с двуглавым орлом на лицевой стороне и передал муровцу.

Петрович внимательно просмотрел корочку и вернул хозяину.

— Свои показать? — усмехнулся он.

— Нет необходимости, — улыбнулся Долгов, — давайте дело Звягинцева.

Он вынул из черной папки несколько листов и передал Семенову. Тот прочитал приказ начальника Главного оперативного управления МВД Москвы о передаче дела в департамент контрразведки УФСБ Москвы и положил его в свою красную папку. Потом отдал гостю все документы по делу Звягинцева и расписался в соответствующих бумагах. Тот положил их в небольшой «дипломат», захлопнул его, пристегнул наручником к запястью своей руки, пожал Семенову руку и вышел.

Через десять минут Петрович уже сидел в салоне своей машины и готовился выехать со стоянки. Ему было немного жаль, что он расследовал, а потом отдал дело, но по большому счету ни орденов и медалей, ни премии он за него получать не собирался, и поэтому сожаление быстро прошло.

«Обычное отказное, как его называют, расследование, — рассуждал Петрович, — оно попадет к прокурору, он его изучит и откажет приславшему запрос Пономареву в возбуждении уголовного дела».

Полковник вырулил со стоянки, «втерся» в поток машин и поплелся в сторону дома.

На следующий день ему позвонил Пономарев и поинтересовался, как продвигается расследование, но ответ Петровича его крайне разочаровал.

— Виктор Александрович, — издалека начал полковник, — разве вам Коновалов ничего не доложил?

— Нет, не доложил, — замялся Виктор. — Так он попросил вас не сообщать мне о расследовании?

Семенов не стал отвечать, а только промолчал.

— Мы можем встретиться? — вдруг предложил Пономарев.

— Зачем? — удивился полковник.

— Поговорим.

— Ну если вы настаиваете, то приезжайте ко мне.

— Нет, давайте на нейтральной территории.

— Согласен, но после рабочего дня, а то тут дел…

— Договорились, — согласился Виктор. — Где?

— Сейчас, — полковник задумался, а потом выдал: — давайте у станции метро «Проспект Мира — радиальная».

— Во сколько?

— В двадцать ноль-ноль.

— Буду ждать вас.

Ближе к вечеру полковник провел совещание по делу киллера по кличке Шнобель и отпустил сотрудников. Из здания розыска он вышел в половине восьмого, сел в машину и поехал на проспект Мира. У станции метро он сразу заметил стоящего особняком Пономарева, вышел из машины и помахал ему. Тот быстро подошел.

— Садитесь, — предложил Семенов.

— Может, лучше пройдемся, — выдвинул ответное предложение начальник центра.

— Опасаетесь прослушки?

— Нет, просто вечер хороший. А то все на работе да на работе, в кабинете, так и жизнь пройдет.

— Это точно, — кивнул муровец, захлопнул дверцу и включил сигнализацию.

Мужчины прошли к «Олимпийскому» и не спеша двинулись вокруг стадиона. Над Москвой стоял прекрасный теплый вечер, вокруг гудела разноликая, разноголосая толпа, и никому не было дела до двух солидных дядей в элегантных светлых костюмах, в белых рубахах и стильных галстуках. Одеты мэны были по моде, но никак не по погоде, так как столбик термометра на углу дома показывал двадцать восемь градусов тепла. Но костюм и галстук были и для Семенова, и для Пономарева так непривычны, что они испытывали некоторый дискомфорт.

— Так о чем вы со мной хотели поговорить? — наконец спросил Петрович.

— Все о том же, о Звягинцеве, — уточнил Пономарев.

— Так с ним вроде вопрос решен.

— С ним, к сожалению, да, но с его работой нет. — Виктор внимательно посмотрел на полковника. — Дело в том, что то событие, о котором мы говорили, — Пономарев ткнул указательным пальцем в небо, и Семенов понял, что речь идет о своде военного спутника с орбиты, — состоится через пять дней.

— Но какое отношения ко всему этому имею я? — уточнил полковник. — Я расследовал факт смерти потерпевшего, передал документы куда надо, и пусть теперь они этим занимаются. Это их работа — выяснить, что да как, сопоставить факты и принять меры, если нужно.

— Дело в том, что сотрудники первого отдела и их руководители в технологическом управлении ФСБ России изучат собранные вами документы, ничего в них не найдут, доложат руководству и положат дело на полку.

— Я тоже ничего в них не нашел, — воспротивился Семенов.

— Вы как раз нашли, — подчеркнул Пономарев. — Вы обнаружили в стенках сосудов мозга Коли загадочное вещество.

— Не я, а биохимик Фельдман, — уточнил Петрович.

— Да, — поморщился Виктор, — оно не дает мне покоя. Что это может быть?

— Не знаю, я не биохимик. Вам надо обратиться к нему.

— Обращался я к одному биохимику, но он мне никакого ответа не дал. Вот так. Он так же, как и ваш Фельдман, не знает, что это за вещество, как синтезировано и какие у него функции.

— Да, это загадка, — Семенов состроил на лице кислую мину.

— А теперь давайте немного пофантазируем, — предложил Виктор Александрович, — представим себе, что кто-то с какой-то целью ввел это вещество в мозг Коли.

— С какой?

— С целью получения секретной информации про спутник с ядерным реактором на борту. А в нем несколько килограммов ядерного топлива, и оно при его распылении может выделить полтора миллиона кюри радиации. Это двадцатая часть Чернобыля. А если он упадет на густонаселенную территорию, на Москву, например…

— Да. Это бомба замедленного действия, — согласился Петрович.

— Это нейтронная бомба замедленного действия. Если кто-то получил эту информацию от Коли и уничтожил его?

— А цель, захватить спутник?

— Да, и использовать его в своих целях.

— Но вы сами сказали, что он не опасен, — удивился полковник.

— Относительно не опасен, но если он попадет в те единственные уникальные руки и мозги, которые смогут сделать из него бомбу, то станет смертельно опасным для всего человечества. Основная причина, по которой мы и американцы отказались от вывода в космос спутников с ядерными реакторами на борту, — что при неудачном как запуске, так и спуске их с орбиты они могут загрязнить Землю радиоактивными отходами. Причем огромную территорию.

— Но ведь вывели и мы, и они на орбиту по спутнику, вы сами говорили, — вспомнил Семенов.

— Да, вывели по одному, но американцы его уже затопили, а мы только собираемся.

— И это затопление может быть неудачным?

— Вероятность такого поворота событий есть, и я пытаюсь предотвратить экологическую катастрофу.

— Это только ваше предположение.

— Возможно, но вы изучали теорию вероятности?

— Что-то слышал о ней.

— Так вот, у всякого физического явления есть несколько вариантов разрешения, и не все они положительные — есть и отрицательные. Если в истории со спутником есть хоть несколько, хоть один процент того, что все пойдет не так, надо проверять и перепроверять всю систему и доводить этот процент до максимально возможно малых величин.

— Но стопроцентной уверенности в том, что все пойдет так, как надо, не может быть.

— Да, но вероятность этого должна быть снижена до нуля. Именно потому я хочу убедиться, что информация о спутнике не была похищена из мозга Николая Звягинцева. И пока во всей этой истории есть белое пятно — неизвестное химическое вещество, я буду подозревать, что произошла утечка сверхсекретной информации. Куда — это второй вопрос, главное — выяснить, что это за вещество и была утечка или нет. На этот вопрос мог бы ответить сам Николай Звягинцев, но он, к сожалению, мертв… — Виктор Александрович замолчал.

— Все ваши рассуждения очень туманны, — скривился полковник, — но я тоже все время думаю об этом таинственном веществе.

— Надо продолжить расследование, но уже конкретно по нему.

— Как продолжить, когда все варианты получения информации уже… — полковник осекся на полуслове.

— Что? — насторожился Пономарев.

— С кем вы консультировались по этому веществу?

— Я связался с лабораторией биохимии Научно-исследовательского института медико-биологических проблем Академии наук России. Этот институт занимается исследованиями физиологии и биохимии человека в экстремальных условиях функционирования организма.

— При полетах в космос?

— Не только. При погружениях на большие глубины, при замораживании человека и при его перегреве, при нахождении в агрессивных средах и так далее. В общем, там моделируют на добровольцах такие условия, в которые мы с вами никогда не попадем.

— Те ситуации, в которые я попадал, их спецы никогда не смогут смоделировать, — не без бахвальства парировал Семенов.

— Возможно, так вот, там мне ответили, что не знают, что это за вещество, — Пономарев замолчал.

— Я не обещаю узнать, что это за отрава, — наконец изрек полковник, — но постараюсь.

— Да? — удивился Пономарев. — И как скоро?

— Не знаю, постараюсь как можно быстрей.

— Постарайтесь, время не ждет.

Мужчины попрощались и пошли к своим машинам. Семенов уселся в «Мерседес», завел двигатель и поехал домой. Войдя в квартиру, он, не разуваясь, прошел в кабинет, достал из шкафа томик Пушкина, открыл на сотой странице, взял зажигалку и нагрел верхний уголок листа. На нем сразу проявился некогда написанный молоком адрес электронной почты. Петрович оторвал уголок, захлопнул книгу и сунул на полку. Обрывок поместил в паспорт и вышел из квартиры. Сел в машину. В расположенном неподалеку интернет-кафе он вошел в Интернет, набрал написанный на листке адрес и отправил по нему условную фразу: «Легионер возвратился в родные пенаты».

Убедившись, что послание принято, полковник стер адрес в памяти компьютера, выключил систему и протер заблаговременно взятой тряпочкой отпечатки пальцев с клавиш и кнопок. Потом вышел из салона, сел в машину и поехал в центр. В начале Щелковского шоссе остановился, заглушил двигатель и стал ждать. Вынул зажигалку, вытащил из кармана уголок с адресом и поджег его. Пылающий листик бросил в пепельницу и, когда огонь потух, тщательно перемещал пепел.

Через пять минут раздался писк сотового телефона, и полковник вынул его и поднес к уху.

— Да, — взволнованно произнес он и услышал тот голос, который и хотел услышать.

— Здравствуйте, Петр Петрович, — проговорил его друг Сергей Михайлов. — Рад вас слышать.

— Привет, Сережа, я тоже рад тебя слышать.

— Что случилось?

— Надо встретиться, ты где?

— В Москве, недалеко от вас.

— Так давай сейчас…

— Через полчаса, — уточнил Михайлов.

— Где?

— Помните, где мы в последний раз расстались?

— Полгода назад?

— Да?

— Конечно, помню.

— Так на том же месте.

— Хорошо. — Семенов завел двигатель и помчался в центр города, на пересечение Калининского проспекта с Садовым кольцом, где на крыше углового здания красовался известный всем огромный глобус. Припарковался у перекрестка, осмотрелся, но Сергея не увидел. До назначенного срока оставалось четыре минуты.

Много лет назад Сергей Михайлов по прозвищу Ник служил в Главном разведывательном управлении при Генеральном штабе России. Он, суперагент, имевший опыт разведывательной и диверсионной работы за границей, перешел дорогу своему руководителю — заместителю начальника разведки генералу ГРУ Корнилову. Тот нелегально продавал за рубеж новейшие образцы советского оружия, а Ник и его друзья-разведчики Морс и Фэд узнали о предательстве и решили его разоблачить. Но судьба распорядилась иначе. Спецназовцы Корнилова попытались уничтожить Ника и его команду, и тем пришлось инсценировать свою смерть и на долгие годы уйти в подполье.

Ник изменил внешность и по поддельным документам устроился в МУР в отдел по расследованию убийств, где несколько лет служил под командованием легендарного Петра Петровича Семенова. Они стали друзьями, вместе участвовали в боевых операциях по захвату преступников, вместе расследовали сложные и опасные дела, пока Ник не вынужден был вновь круто изменить свою жизнь. Дело в том, что в МУР он устроился для того, чтобы найти и уничтожить здравствующего предателя Корнилова. Ник, Морс и Фэд выследили, разоблачили и мастерски ликвидировали генерала и его головорезов. В ходе операции по ликвидации Корнилова Ник своими геройскими действиями спас Семенова от смерти, за что тот ему был несказанно благодарен.

Надо сказать, что Сергей Михайлов был гением компьютерной техники и программирования. С помощью созданной им компьютерной программы он сумел скачать с заграничных счетов Корнилова более полутора миллиардов долларов — деньги, полученные предателем в генеральских погонах от незаконной торговли российским оружием. На них Ник, Морс и Фэд организовали в России Фонд помощи нуждающимся и успешно помогали детям-сиротам, инвалидам и старикам — всем, кому на Руси жить невыносимо.

Некоторое время друзья-разведчики жили за границей и оттуда осуществляли свою благотворительную деятельность. Но потом перебрались в Подмосковье и поселились в купленном и отреставрированном ими доме. Вели скромный образ жизни, много тренировались, упражнялись в стрельбе, спарринговали и старались не терять некогда великолепной физической формы.

С Петровичем они не виделись полгода, но на экстренный случай у них была связь, ею и воспользовался полковник, чтобы вызвать друга. Теперь он сидел и ждал Ника и немного волновался от предвкушения встречи. Когда минутная стрелка замерла напротив цифры двенадцать, Петрович осмотрелся и заметил подходящего к машине человека в черной джинсовой куртке с поднятым воротником, черных джинсах и черных кроссовках. Из-за темных очков и лица почти не было видно. Он отворил дверцу, быстро сел и захлопнул ее.

— Здравствуйте, Петр Петрович. — Михайлов улыбнулся и снял очки.

— Привет, Сережа.

— Поехали, нечего тут светиться, — сказал Ник, и полковник завел двигатель.

Некоторое время они ехали молча, но потом Михайлов предложил припарковаться где-нибудь, выйти на свежий воздух и поговорить. На Воробьевых горах мужчины вышли из машины и направились к смотровой площадке.

Вокруг было много народу — в основном молодежь. Парни и девушки катались на роликах, на велосипедах, пили пиво и глазели с высоты на красавицу Москву, на купола далекого, но прекрасно видного Кремля, отражающего последние лучи заходящего солнца.

Сергей и Петр Петрович встали поодаль от гомонящей толпы, оперлись о парапет и начали беседу. Семенов рассказал про несчастный случай с руководителем лаборатории орбитальных исследований Николаем Митрофановичем Звягинцевым и про обнаруженное у него в мозгу загадочное вещество. Про дотошного Виктора Александровича Пономарева, который готовился к сведению с орбиты шпионской орбитальной станции «Салют-5».

— Так вот, Сережа, — подытожил полковник, — я знаю, что ты прекрасный биохимик, к тому же спец в разведке, может быть, ты поможешь определить, что за вещество было найдено в стенках сосудов мозга Звягинцева.

— С удовольствием помогу, если смогу, — согласился Михайлов, — но как я понял, времени на исследования очень мало, так как станция будет сведена с орбиты через пять дней.

— Да.

— Но для точности исследований мне нужны не только заключения ваших экспертов, я им не очень-то доверяю, но и образцы тканей мозга Звягинцева. Их можно добыть?

— Официально?

— К черту официальность, — скривился Сергей, — на это уйдет несколько дней.

— Значит, пиратским способом.

— Да, надо проникнуть в морг и взять срезы, — Ник усмехнулся своей обаятельной белозубой улыбкой.

Петрович смотрел на друга, и ему казалось, что за время, пока они не виделись, тот совсем не изменился. Черная джинсовая куртка и футболка не могли скрыть мощи его тренированных мышц — сила чувствовалась в каждом движении Ника.

Петрович смотрел на мужественный профиль Сергея, на его высокий, покрытый легкой паутинкой морщинок лоб, на взлет упрямый черных бровей, на прямой нос, волевые губы и немного поседевший на висках ежик и радовался, что друг вновь рядом с ним и, не жалея себя, готов помогать ему в этом запутанном деле.

— Ну, что, — Сергей вывел полковника из оцепенения, — едем в морг за образцами тканей.

— Да, едем. — Семенов хотел идти к своей машине, но друг его остановил:

— Петр Петрович, давайте поедем на моей. Так спокойнее.

Полковник согласился, так как знал, что в вопросах разведки и контрразведки Сергею нет равных, и если он предлагает вариант, то надо им воспользоваться.

Мужчины двинулись мимо парапета в сторону проспекта, где их поджидал черный, как вороново крыло, джип «Линкольн Навигатор» с Фэдом за рулем.

— Привет, Фэд, — Семенов залез в салон и пожал его крепкую ладонь.

— Здравствуйте, Петр Петрович.

Не успели Ник и Семенов устроиться на широких кожаных сиденьях, как задняя дверца распахнулась и в машину влез Морс.

— Вот и я, — усмехнулся он. — Сзади вроде чисто.

Он поздоровался с полковником, похлопал его по плечу и поинтересовался о здоровье.

— Пока вроде ничего, — ответил Семенов. — Вот решил подбросить вам, парни, задачку. Сам решить ее не смог. — Петрович хотел повторить свой рассказ, но Ник его остановил:

— Петр Петрович, в этом нет необходимости. Он вынул из левого уха маленькую — с фасолину — рацию, показал полковнику и вставил ее обратно. — У них точно такие же, и когда вы говорили, они слышали ваш рассказ.

В этот миг Семенов понял, что попал в другой мир — мир разведки и суперагентов, полный совершенной техники и опасностей. Когда-то он был участником рискованных боевых операций и чудом вышел из них живым. Но Ник, Морс и Фэд постоянно играли в эти военные «игры», постоянно были настороже, готовые в любой момент дать отпор любому врагу. Именно поэтому Ник сел в машину к Петровичу один, а Морс и Фэд страховали его на джипе. Когда Сергей и Семенов пошли к парапету полюбоваться видами Москвы и поговорить, Морс пошел следом. Фэд же остался за рулем, ждал их возвращения и мог при возникновении экстремальной ситуации быстро эвакуировать их. Таков был их стиль, стиль жизни бывших суперагентов.

— Поедем, — сказал Ник, и Фэд завел двигатель. Он был водителем, как говорят, от бога, ездоком экстра-класса и водил любое средство передвижения от мотороллера до танка, как, впрочем, и Ник с Морсом. Но все-таки как водитель Фэд был чуть лучше их — чуть лучше всех.

Они направились к госпиталю имени Бурденко, где в холодильнике все еще покоилось тело Звягинцева. По распоряжению прокурора похороны отложили до выяснения причин смерти, но после передачи Семеновым отчета прокуратура дала родственникам разрешение на кремацию. Траурная церемония должна была состояться утром на заводе имени Хруничева, а после прощания тело намеревались сжечь в Николо-Архангельском крематории. Поэтому Семенов и Михайлов решили во что бы то ни стало взять пробы тканей этой ночью.

Из машины Семенов позвонил патологоанатому госпиталя Станиславу Николаевичу Котову и попросил подготовить тело Звягинцева для повторного вскрытия.

— Сколько хлопот с этим трупом, — удивился Котов.

Его смена заканчивалась, и он уже хотел ехать домой, но звонок Семенова нарушил все планы. Он устало кивнул в знак согласия, повесил трубку и пошел в холодильник доставать покойного.

Когда Семенов и Михайлов вошли в полутемное помещение патолого-анатомической лаборатории, то сразу увидели Котова. Тот расхаживал вокруг стола с телом, заложив руки за спину, и что-то недовольно бурчал себе под нос.

— Ты, Петя, меня достал с этим телом, — высказал недовольство немного пьяненький Котов. Он поздоровался за руку сначала с Петровичем, а потом и с Михайловым. — Чего это он тебе так понадобился?

— Есть невыясненные факты, — нахмурился полковник.

— Так прокуратура дала «добро» на захоронение.

— В деле неясности, поэтому я хочу кое-что перепроверить и действую полузаконно, — тихо проговорил Семенов. — Поэтому ты не говори никому, что я тут был.

— Ладно, не скажу, — Котов указал на металлический стол с трупом и отошел в сторону.

— Ты разве нам не поможешь?

— Помогу, — кивнул анатом.

— Мне нужны срезы тканей мозга, тех его частей, где было обнаружено неизвестное вещество, — начал Сергей.

— Пожалуйста, — артистично развел руками хирург и стал натягивать резиновые перчатки.

Когда он снял крышку трепанированного черепа, то и Семенов, и Михайлов увидели, что мозгов внутри осталось совсем мало. Перехватив их удивленные взгляды, Котов усмехнулся:

— А вы что хотели увидеть? Все мозги ушли на анализы, а если вы последнее заберете, то придется пустой череп хоронить.

— Ему уже все равно, — подчеркнул Сергей.

— Именно так, — парировал Котов.

— В любом случае надо думать о живых, и если умерший мозг принесет пользу им, его надо препарировать без сомнения.

— Согласен, — устало кивнул патологоанатом и стал вынимать остатки органа.

Через полчаса процедура была закончена, и Котов приступил к приготовлению срезов для дальнейших биохимических исследований.

— Где будете проводить гистологическую экспертизу? — спросил он.

— А что? — ответил вопросом на вопрос Семенов.

— Могу помочь. У нас недавно установили лазерно-вакуумный масс-спектрометр — новейшую разработку в этой области, так я могу провести вас в лабораторию, и там вы узнаете все, что хотите. Там в ночную моя знакомая Маша Долгопятова дежурит — как раз хотел к ней зайти.

— Это загадочное вещество вы на нем обнаружили? — спросил дотошный Сергей.

— На нем, как же еще. Анализы делал Илья Фельдман, он и определил его.

— Но классифицировать не смог.

— Не смог, а вы сможете? — Котов надменно взглянул на Михайлова.

— Попробую, — самоуверенно ответил тот.

— Ну-ну, — анатом еле заметно усмехнулся и продолжил работу.

Через полчаса препараты для сканирования были готовы. Котов сложил их на металлический поднос, накрыл крышкой и оставил на столе. Взял телефон и позвонил в гистологическую лабораторию. Маша долго не отвечала, но вскоре все-таки взяла трубку. Котов договорился с ней о проведении анализов, взял препараты и пошел к выходу. Семенов и Михайлов двинулись за ним.

Пройдя по длинному широкому подземному ходу, соединяющему два корпуса госпиталя, мужчины поднялись на третий этаж и вошли в биохимическую лабораторию. Маша уже ждала их и немедленно приступила к работе. Установила частички мозга на специальный столик, под прозрачный кварцевый колпак, откачала из-под него воздух, проверила вакуум на стерильность, определила примеси и подготовила лазер. Навела его на интересующую поверхность и включила луч. Через долю секунды на экране компьютера появились названия испаряемых лазерным лучом веществ. Эти вещества концентрировались в вакууме под колпаком, а специальные датчики улавливали их, анализировали и выдавали информацию на экран компьютера.

— Вот список, — указала Маша.

На экране был столбец из нескольких сотен названий, и он постоянно пополнялся. Лазерный луч испарял ткани и испарял, а список все рос и рос.

— Как из этого огромного количества веществ можно выделить то, что нам нужно? — спросил Семенов.

— У меня есть специальная программа классификации, и она поможет найти нужное вещество. Илья Михайлович уже делал дефиницию, — заметила Маша.

— Отделение, — пояснил Михайлов.

— Так вот, я попрошу компьютер выделить яды и ядоподобные вещества и их метаболиты, то есть продукты их распада, — Маша набрала на клавиатуре команду, и компьютер убрал из списка почти все названия. Оставил всего лишь два десятка. — Так, посмотрим, что это. — Маша приблизилась к экрану. — Ага, это следы мышьяка, висмута, свинца и других отравляющих веществ, присутствующих в любом организме. В каждом его органе.

— Они попадают в нас из воды, из пищи и из воздуха, — снова пояснил Михайлов.

— Вы, молодой человек, абсолютно правы, — улыбнулась Маша. — Природа отравлена промышленными отходами, поэтому наши ткани насквозь пропитаны солями тяжелых элементов и ядами. Даже соли синильной кислоты присутствуют в нанодозах. А вот то, что вы ищете. — Маша указала на химическую формулу. — Это вещество мы не смогли классифицировать.

— Вы можете его выделить и сбросить на диск химическую формулу? — попросил Сергей.

— Конечно, могу, — Маша забегала пальцами по клавишам компьютера, выделила загадочное вещество, вставила в дисковод диск и сохранила на нем данные. — Вот, — она вынула диск и отдала Сергею. — Но вы вряд ли сможете его найти. Скорее всего оно образовалось в организме потерпевшего под воздействием каких-то химических веществ.

— Вы считаете, что это метаболит какого-то яда или ядоподобного вещества? — спросил Сергей.

— Не знаю. Некоторые яды, типа солей мышьяка, очень стойкие и сразу видны в тканях, но некоторые, например рицин, быстро разлагаются, и их обнаружить очень трудно. Хотя можно.

— По метаболитам, — добавил Михайлов.

— Да, — Маша с интересом посмотрела на мужчину. — Вы биохимик?

— Когда-то серьезно изучал биохимию вообще и биохимию ядов в частности, но потом переквалифицировался.

— Ну, вот и все, — констатировала Маша, вынула ткани из вакуумной камеры, выключила прибор и компьютер.

Михайлов поблагодарил женщину за работу.

Пока Сергей и Петр Петрович были в морге, а затем в лаборатории, Морс и Фэд вернулись к университету и забрали «Мерседес» полковника. Фэд сел за его руль и пригнал к воротам госпиталя. Когда Семенов вышел на улицу, то с удивлением обнаружил свою машину рядом с джипом.

— Вот это да! — воскликнул он.

— Ничего странного, — улыбнулся Михайлов, — мы находились у ваших друзей более трех часов.

За делами мужчины не заметили, как пробежала половина ночи и небо на востоке начало понемногу светлеть.

— Скоро рассвет, — мечтательно изрек отдыхающий у борта джипа Фэд. Он облокотился о его вороненое крыло, жевал булку и запивал ее теплым сладким чаем из термоса. Стоящий рядом Морс доедал бутерброд с сыром.

— Да, перекусить мы забыли, — покачал головой Ник. — Петр Петрович, есть хотите? У нас в походничке кое-что найдется.

— Да, подкрепиться не помешает, — Семенов подошел к лежащей на капоте «Навигатора» пластиковой коробке и увидел несколько бутербродов с колбасой и сыром, булки, кусочки запеченной в тесте курятины и вареные картофелины.

— Угощайтесь, — сказал Фэд.

— Отличный бивак, — усмехнулся полковник и взял из ящика колбасу с хлебом.

На ночной дороге никого не было, и никто не мешал друзьям отдыхать.

— Как дела? — наконец спросил Фэд.

— Вещество нашли, но на его классификацию уйдет некоторое время, — ответил Михайлов. — Надо ехать к нам и там на компьютере попробовать решить эту задачу.

— Может, утром, — устало произнес Семенов.

— Я думаю, надо это сделать сейчас, а то меня любопытство съедает. К тому же вы сами сказали — дело неотложное. Вот и надо его решить и поставить точку. — Ник взял из лотка котлету. — А может быть, только запятую…

— Желательно точку, — поддержал его полковник. — Хотя… Больно уж не нравится мне вся эта история со спутником.

Все посмотрели вверх, пытаясь увидеть хоть один проносящийся над Землей спутник, но над ними были только звезды.

— Ну что, поехали, — предложил Сергей.

Ник уселся в «Мерседес» вместе с полковником, а Морс с Фэдом в «Навигатор». Машины тронулись и через тридцать минут остановились возле высотного дома на берегу Москвы-реки, в жилом микрорайоне под романтическим названием «Алые паруса».

— О, у вас тут квартира, — удивился Семенов.

— Да, купили полгода назад. Если помните, наш загородный дом взорвался. Вот мы и живем тут потихонечку, — ответил Сергей. — Вы же знаете, что денег у нас много, но тратим мы их на самое необходимое — без излишеств.

— Мы можем и в лачуге, но в хорошей квартире сподручней, — добавил Морс.

Полковник оставил «Мерседес» у подъезда, а Фэд отогнал джип в охраняемый подземный гараж. Друзья прошли через пост охраны, поднялись на лифте на двадцатый этаж и оказались в просторном холле. Сергей отпер ключом механический замок, затем отключил с помощью брелка электронный, вошел в квартиру и отключил на стене сигнализацию.

— Приходится шифроваться, сами знаете, — усмехнулся он.

Семенов кивнул и замер в просторной, свободной от мебели прихожей. Вошедший последним Фэд захлопнул дверь и включил на стене внутреннюю сигнализацию.

— Это тоже не помешает.

— Так внизу секьюрити, — удивился Петрович.

— Э, людям я не доверяю, их можно усыпить, оглоушить, убить, подкупить, наконец, — поморщился Сергей. — С техникой спокойней.

— А ее можно отключить, — парировал Семенов.

— Простую — да, а хитроумную — нет, — нашелся Михайлов.

Петрович снял ботинки, окунул ноги в уютные домашние шлепанцы, любезно предоставленные ему Морсом, и вошел в большую, площадью в сто метров, гостиную. Он остановился в изумлении, смерил взглядом размеры и оценил убранство. Мебели было немного, деревянная, добротная, но не дорогая, она как-то терялась в просторах комнаты. Посередине гостиной стоял диван и два кресла, а у стены, возле шкафа, — большой плазменный телевизор. Особого шика полковник нигде не увидел.

— Идите сюда, — позвал Сергей, и Семенов отправился вслед за ним по коридору. Михайлов вошел в кабинет, сел к компьютеру, загрузил необходимые программы и ввел формулу таинственного вещества.

— У меня имеется самый полный в мире компьютерный классификатор химических веществ, — пояснил Михайлов, набирая команды на клавиатуре.

— Что это? — поинтересовался Петрович.

— Фактически справочник веществ. Ведь их миллиарды. Но это не простой справочник, а секретный, созданный в лаборатории криминалистики Гарвардского университета. В нем указаны все известные в природе яды и ядоподобные вещества. Я уверен, что такого справочника ни у вас в МУРе, ни даже в ФСБ и разведке ГРУ или СВР нет.

— А у тебя он откуда? — Полковник сел в кресло.

— Его копию на пяти блю-рей дисках я купил за немалые деньги у одного продажного сотрудника криминалистического управления Лэнгли. Это секретный классификатор, и ни в Интернете, ни где-либо его нет.

Михайлов запустил программу идентификации вещества и откинулся в кресле.

— Теперь будем ждать.

На плоском экране компьютера побежали строчки, но через некоторое время он потемнел и впал в ожидание.

— Когда машина обнаружит это вещество, она нам даст знать.

— Как поживаете, Петр Петрович? — спросил Михайлов.

— Служу помаленьку, в общем — как обычно.

— Не устали, на покой не хочется?

— Да еще полон сил, только полтинник, — усмехнулся полковник.

— А то наше предложение по поводу доли от денег Корнилова остается в силе. В любой момент можете взять и распоряжаться по своему усмотрению.

— И много там? — не удержался Петрович.

— Вы миллионер, — хихикнул Фэд и развалился на диване у стены.

— Долларовый?

— Да.

— Но вы ведь, как утверждали, организовали фонд и помогаете инвалидам, старикам, детям-сиротам…

— Помогаем, и наш фонд функционирует, но для того, чтобы он и дальше работал, нужны поступления денег, и для этого мы положили полмиллиарда на несколько счетов в банки Швейцарии. Проценты идут, и их мы отдаем тем, кому они больше всего нужны. На себя тратим два процента от десяти получаемых.

— Значит, и мои деньги там же?

— Да, и вы вместе с нами помогаете обездоленным людям России.

— Пусть так дальше и будет, — подытожил Семенов.

— Но проценты-то вы можете взять, — предложил Михайлов.

— Если уж совсем невмоготу станет — возьму часть. А так — буржуем становиться не хочу, от них и от их показной роскоши и излишеств тошно. Полстраны в нищете, а они жируют. Пир во время чумы.

В этот миг компьютер издал писк, и дисплей засветился. Сергей привстал, пододвинулся к нему поближе и стал читать по-английски. Потом он замолчал, обдумывая увиденное, а затем откинулся в кресле и насупился.

Семенов и Фэд с Морсом смотрели на него с ожиданием, а он все молчал, пока не вышел из оцепенения и изрек:

— Классификатор определил, что это за вещество и… В общем, ничего хорошего. — Сергей осмотрел всех присутствующих.

— Ну что, говори, не томи, — не усидел Морс.

— Наше таинственное вещество образовалось в стенках сосудов Николая Звягинцева после распада тетрадетоксина. Оно является его метаболитом и само по себе не смертельно.

— А этот, как ты назвал, тетрадетоксин — яд? — настороженно спросил Морс.

— Нет, не яд. Тетрадетоксин впервые был выделен профессором Эдвардом Смитом из тканей надувающихся океанских иглистых рыб. Видели раздувающихся до размеров футбольного мяча рыбешек с иголками вместо чешуи? — Все закивали. — Вот это они. — Сергей сделал паузу. — Смит подозревал, что именно тетрадетоксин применяется племенем вуду для зомбирования людей.

— При помощи тетрадетоксина шаманы вуду получали из людей живых мертвецов — зомби, — подытожил Фэд.

— Не совсем так, — охладил пыл друга Ник. — Науке неизвестно, как они получали зомби, но Смит попытался это установить. Он использовал в своих опытах тетрадетоксин и получил некоторые результаты. Об этом указано в его научной работе, она есть в файле, но информация, видимо, была засекречена, и методики применения этого вещества не сохранилось.

— Так, так, — перебил Семенов. — Значит, кто-то ввел Звягинцеву тетрадетоксин? Это установлено точно.

— Точнее не бывает, кто-то ввел ему это вещество, — кивнул Сергей.

— И сделал из него зомби.

— Возможно, — нахмурился Ник.

— И это за пять дней до сведения с орбиты секретного спутника с ядерным реактором на борту.

— Да.

— А зачем ему ввели это вещество. Как оно действует? — Семенов замолчал и уставился на Михайлова.

— Я не шаман, — угрюмо пошутил тот, — но думаю, что это вещество оказывает влияние на психику человека, действует как содиум маматол — правдодел — развязыватель языков.

— Значит, бандиты пытались получить от Звягинцева какую-то информацию, — заключил полковник.

— Видимо, расчет траектории для сведения спутника с орбиты, дату сведения или что-то еще.

— А кто эти люди — террористы? — добавил Морс.

— Скорее всего, да, — кивнул Сережа.

— Ну и ну, надо позвонить Пономареву, — спохватился Петрович, но серьезные взгляды Ника, Морса и Фэда его остановили.

— Петр Петрович, пока не надо никому ничего сообщать, — Ник сказал как отрезал, — ни Пономареву, ни кому-либо еще. Может, этот Пономарев сам и ввел Звягинцеву вещество и сделал из него зомби, а с вами ваньку валяет.

— Ему-то зачем, ведь он и так мог получить от него… — Семенов замолчал. В какой-то момент он стал подозревать самого Виктора Александровича.

— Ты допускаешь, что Пономарев может быть причастен к его смерти?

— Может, и он, но может, и кто-то из его сотрудников, — Ник откинулся в кресле. — Такие дела без предателя не делаются — это факт. Откуда посторонний человек мог знать, когда Звягинцев закончит расчеты, когда ему надо вводить вещество и как. Зомбирователь могли и в стакан с чаем подсыпать, и в булку положить. На это способны только близкие люди. Кто-то из окружения Звягинцева.

— Я опрашивал сотрудников, но ничего подозрительного не заметил, — пояснил Петрович. — У меня большой опыт допросов, и я бы заметил, если кто-то лгал или хотя бы нервничал.

— Такие люди крепко шифруются, это разведчики с опытом нелегальной работы, и их простым допросом не разоблачить. Надо сажать подозреваемых под плотный колпак — прослушивать телефоны ближайших друзей Звягинцева, в том числе и Пономарева, и выяснять, кто из них предатель. Это кропотливая, долгая, тихая работа, но, к сожалению, времени у нас на нее нет. У нас всего пять, — Сергей посмотрел на часы, — четыре дня, а если точнее, девяносто часов.

— Возможна ошибка в исследованиях, в твоей идентификации? — вдруг спросил Семенов.

— Вероятнее всего, нет. Факты говорят сами за себя. Через девяносто часов начнется сведение с орбиты непилотируемой орбитальной станции, но существует вероятность того, что информация о ее сведении есть не только в Центре управления полетами, но и у неких лиц. Назовем их условно террористами, и попала она к ним за десять дней до запланированного спуска. Они успели ее обработать и подготовили какие-то действия. Но какие? Кто эти люди и зачем выкрали эту информацию, нам еще предстоит выяснить. Если, конечно, мы сможем это сделать за столь короткий срок. — Сергей обвел всех присутствующих унылым взглядом.

Вдруг в кармане у Семенова запищал сотовый. Он вынул его и поднес к уху.

— Да, — устало произнес полковник.

— Извините меня за столь поздний звонок, — Петрович услышал в трубке голос Виктора Пономарева.

— Скорее ранний, — буркнул полковник и посмотрел на часы. Они показывали без пяти минут шесть.

— Вы обещали выяснить про вещество, — начал неугомонный руководитель космического центра. — У вас что-нибудь получилось?

Семенов посмотрел на Сергея и отрицательно покачал головой:

— Нет, Виктор Александрович, я не смог ничего выяснить. Извините.

— Очень жаль, — грустно проговорил Пономарев и замолчал.

— А что случилось? — не удержался Петрович.

— Да, — Пономарев помедлил, а потом изрек: — Мы потеряли контакт с объектом. Он не слушается наших команд.

— И что это значит?

— Выясняем, видимо, какие-то неполадки. Старая техника, — Виктор помолчал, потом извинился и повесил трубку.

— Они потеряли контроль над спутником, — коротко сообщил Семенов.

— Вот это да. — Ник аж в кресле подскочил. — За четыре дня до сведения его с орбиты они потеряли контроль. А может, это начали действовать те, кто выкрал информацию у Звягинцева? А что, если некая террористическая организация внедрила своего человека в Центр стратегических исследований или подкупила кого-то из его сотрудников и выкрала информацию о спутнике у Звягинцева? Потом его ликвидировали, а теперь, зная коды управления, они перепрограммировали спутник и хотят как-то его использовать.

— Полтора года назад в Канаде ты тоже перепрограммировал спутник Агентства национальной безопасности и скачал с него информацию, — напомнил Фэд.

— Да, для специалиста это несложно сделать, если, конечно, есть мощный радар, компьютерная система и программа, способная быстро взламывать коды спутников.

— Видимо, у наших оппонентов все это есть, — заметил Морс.

— Похоже, что и противно.

— Так кто они? — задал риторический вопрос Семенов.

— Скорее всего, спецслужба какого-то арабского государства или крупная террористическая организация.

— Какова их цель?

— Видимо, выстрелить из его протонной пушки или бросить сам спутник на какой-то город Европы или США.

— А что делать нам? — Петрович вопросительно посмотрел на Сергея.

— Придется сообщить Пономареву про тетрадетоксин и связаться с контрразведкой. Нам одним распутать это дело не под силу. Им должны заниматься все — и ФСБ, и космическое ведомство, ну и, конечно, мы. — Ник посмотрел на друзей. — Петр Петрович, звоните Пономареву и договаривайтесь о встрече, но по телефону ничего не говорите.

Семенов взял трубку, набрал номер и стал ждать. Через минуту Виктор ответил, и полковник назначил рандеву.

— Он очень удивился, когда я сообщил, что у меня появилась интересующая его информация, — улыбнулся Семенов.

— Тогда давайте собираться в путь. — Сергей выключил компьютер и пошел в прихожую. Друзья двинулись за ним.

Компания разделилась. Петрович пошел к стоящему на дороге «Мерседесу», а разведчики спустились в подземный гараж к джипу. Им потребовалось около минуты, чтобы сесть в «Навигатор», выехать на проспект и обогнать поджидающего их за рулем Семенова. Увидев парней, Петрович завел двигатель и поехал следом.

Пономарев назначил встречу у ворот завода имени Хруничева, и должна она была произойти через сорок минут. Времени было достаточно, и машины не спеша покатились по пустым в этот ранний час улицам Москвы.

Не успели они проехать и сотни метров, как вслед им пристроился темно-синий джип «Блайзер». Семенов не заметил его, а вот опытный Фэд сразу обратил внимание.

— Парни, — тихо проговорил он, — похоже, нас топчут.

— Где? — Сергей обернулся и увидел внедорожник.

— Ты уверен? — спросил Морс.

— Понаблюдаем. — Фэд смотрел то на дорогу, то в зеркало заднего вида на ветровом стекле, но скорости не прибавлял.

— Я предупрежу Петровича. — Сергей вынул сотовый, позвонил другу и сказал про «гостей».

Сообщение удивило Семенова, но и немного напугало. Он не ожидал, что опасность так близко.

— Может, это попутная машина? — возразил он.

— Скорее всего, нет, — буркнул Ник. — Не спускайте с него глаз, а если начнет атаковать, то… — Михайлов не успел договорить. Впереди из-за поворота выехал огромный черный «Форд Экспедишн» и остановился поперек дороги. Его дверца открылась, и на улицу выскочил парень в черном камуфляжном комбинезоне с ПТУРСом в руках. Он положил его на плечо, направил ствол в сторону «Навигатора» и навел прицел.

— Петрович, ПТУРС! Маневрируй! — заорал Ник и присел за торпедо.

Фэд резко крутанул руль вправо, выскочил на тротуар и, увеличив скорость, понесся к «Форду». Семенов увидел ракетную установку, надавил на газ и одновременно рванул влево — на встречную полосу. И тут прогремел выстрел. Ракета метнулась к джипу, но Фэд сделал быстрый маневр на обочину дороги, и она, пролетев около сотни метров, под очень острым углом попала в борт «Навигатора». Срикошетила от крыла, угодила в фонарный столб и взорвалась. Оглушительный грохот содрогнул окрестности, огненный смерч взвился в небо, поглотив столб, часть дороги и «Навигатор». Увидев, что машину разведчиков окутало адское пламя, Семенов вскрикнул и подумал, что парням пришел конец. Но через мгновение дымящийся джип вынырнул из огня и, целехонький, но дымящийся, устремился к «Форду».

Стрелок понял, что промахнулся, и засуетился. Его напарник попытался вставить в ствол установки второй снаряд, но замешкался. А Фэд несся прямо на них и сворачивать не собирался. Бандиты кинули трубу, бросились врассыпную, а Фэд на полном ходу врезался мощным хромированным кенгурятником в задок вражеского джипа и крутанул его на дороге. Из окон «Экспедишна» посыпались стекла, а те, кто находился внутри, поударялись головами о стены и на некоторое время потеряли сознание.

Ехавший за Семеновым «Блайзер» увеличил скорость, его тонированные стекла опустились, и на улицу высунулись стволы «калашей».

— Атака сзади, — закричал Морс и стал вытаскивать из-под сидений автоматы «беретта» с глушителями на стволах и подствольными гранатометами на цевье. Он передал оружие Сергею и Фэду и извлек из-под сиденья коробку с гранатами. Их он дал Нику, а тот запихнул одну в подствольный гранатомет, опустил стекло, прицелился в «Блайзер» и дал залп.

Граната пронеслась тридцать метров и упала на асфальт правее стремительно приближающегося внедорожника. Второй взрыв прогремел в полумраке утра и окончательно напугал жителей близстоящих домов. Они проснулись от первого и подумали, что случилась какая-то авария, но второй убедил их в том, что это война.

Ударная волна и осколки гранаты вынесли из «Блайзера» стекла и серьезно ранили седоков. Они выронили автоматы, проехали к обочине противоположной полосы движения и остановились. Семенов объехал «Форд» по встречной полосе и умчался далеко вперед. В ста метрах остановился, обернулся и стал наблюдать за развитием событий.

Пока Сергей разбирался с джипом, Морс взял на прицел убегающих по дороге бандитов и безжалостно скосил.

Фэд проехал еще два десятка метров, притормозил, лихо, с визгом шин и тучей дыма из-под колес развернулся, вернулся к «Форду» и встал возле него. Ник и Морс с автоматами в руках выскочили из машины, подбежали к «Экспедишну» и заглянули внутрь. Они увидели поднимающегося с пола очумевшего от столкновения водителя — мужчину кавказской наружности, невысокого роста, в черном комбинезоне и черных ботинках. Он растирал руками кровь на лице и что-то бормотал по-арабски. Увидев разведчиков, он заорал: «Аллах акбар!» — потянулся к автомату, поднял его, но Ник выстрелил первым. Парень рухнул на пол и судорожно надавил на курок. Автоматная очередь полоснула по потолку салона, выбила остатки стекол и продырявила сиденья.

Ник и Морс спрятались за дверцами, но через пару секунд стрельба стихла, и они заглянули в салон. Араб был мертв, а его дымящийся «калашников» остывал рядом с ним на залитом кровью полу. На раскаленном стволе шипели и испарялись капельки вражеской крови.

— Надо проверить вторую машину, — Сергей кинулся к «Блайзеру». Он осторожно подошел к нему, заглянул в стекло задней двери и увидел двоих убитых и одного раненого. Молодой парень сидел за рулем, сильно стонал и держал правой рукой свою раненую левую. Осколками гранаты ему разорвало мышцы, раздробило кости, и кровь обильными струями текла сквозь пальцы на черное кожаное сиденье.

Ник резко отворил водительскую дверь и направил парню в лицо ствол автомата.

— Не шевелись, — рявкнул он и свободной рукой проверил, есть ли у того оружие. Но пистолета у парня не было, а автоматы валялись на полу, и дотянуться до них он никак не мог.

— Выходи, — прорычал Сергей, схватил араба за шиворот, вытянул из салона и опер спиной о борт машины. — Ты кто такой? — рявкнул он. — Говори, а то пристрелю.

Но парень не испугался, а, наоборот, как-то подбоченился, сжался, забыл про свою рану и зло посмотрел на Михайлова.

— Кто вас послал? — гаркнул Морс и приставил ствол к груди парня.

— Аллах акбар! — выпалил задержанный, схватился здоровой рукой за воротничок свой джинсовой куртки, подтянул его ко рту, вцепился зубами в ткань и раздавил спрятанную в ней стеклянную капсулу. Морс и Ник услышали противный хруст зубов о стекло и поморщились. А парень вздрогнул, обмяк и опустился к ногам разведчиков.

— Вот это да, — удивленно воскликнул Сергей и отошел от умершего.

— Камикадзе, — добавил Морс и пощупал сонную артерию на шее араба. — Готов.

— Цианид, — утвердительно кивнул Ник.

— Скорее всего.

Морс осмотрелся и заметил быстро приближающиеся машины с мигалками на крышах.

— Возьмем его с собой, обыщем, а то менты едут.

— Давай. — Сергей подхватил труп под одну руку, Морс под другую, и они быстро поволокли его к «Навигатору».

— Чего вы мусор в машину притащили? — недовольно пробурчал Фэд, когда увидел, как его друзья запихивают в багажник тело. — Он там все кровью измажет.

— Ничего, отмоем, — парировал Сергей. — Осмотрим его и хоть что-то будем знать о наших врагах.

Когда все уселись, Фэд дал газу и помчался к поджидавшему их вдалеке Петровичу. Возле него притормозил, опустил стекло и махнул ему рукой, мол, езжай следом, затем вдавил педаль в пол и был таков. Семенов не стал дожидаться, когда его остановят милиционеры, и устремился за друзьями.

Когда через пару минут все поняли, что погони нет, то успокоились и повеселели.

— Ну и ну, — проговорил Сергей, — мы попали в засаду.

— Это точно была засада, — утвердительно кивнул Морс.

— Машина нас спасла, — добавил Фэд.

Дело в том, что, наученные горьким опытом прошлой боевой операции, когда после каждой перестрелки им приходилось менять исковерканное транспортное средство, парни приобрели бронированный джип. Они купили его в солидной фирме за триста тысяч долларов, и, как оказалось, не зря. Броня «Навигатора» выдержала касательное попадание ПТУРСа и удар взрывной волны. У внедорожника даже шины остались надутыми, хотя резина немного оплавилась.

— Конечно, прямого попадания он бы не осилил, — заметил Ник, — но нам действительно повезло, что ракета вскользь прошла.

— Я успел увернуться, — похвастался Фэд.

— Ну, конечно, ты у нас ас, — разведчики заулыбались.

Писк сотового прервал беседу, и Ник вынул трубку. Звонил Семенов:

— Как вы, парни?

— Ничего, живы и здоровы, хотя немного озадачены, — ответил Михайлов.

— Что будем делать?

— Нам надо встать в укромном месте и устроить совещание, — а то по телефону… сами понимаете.

— Хорошо, где?

— Вы пока следуйте за нами, а мы сейчас посовещаемся, примем решение и вам сообщим. — Михайлов выключил связь и сказал друзьям: — Надо осмотреть труп, а затем выбросить его. А то с ним путешествовать опасно, да и противно.

Через некоторое время Фэд приехал на Мосфильмовскую улицу и остановился в самом ее конце. Слева простирался огромный овраг с озером на дне, а за ним красовался недавно отстроенный элитный жилой комплекс. Далее за лесом виднелась высоченная стела Парка Победы. В лучах восходящего солнца она была особенно величественна.

Семенов остановил машину в двадцати метрах впереди «Навигатора», вышел и направился к нему. Когда влез в салон и увидел окровавленный труп в багажнике, аж свистнул:

— Его-то зачем прихватили?

— Надо осмотреть тело, — сказал Ник. — И мы уступаем это вам, Петр Петрович.

— Ну, ладно, — покачал головой полковник, — а резиновые перчатки есть?

Морс достал из-под сиденья аптечку, открыл ее и вытащил две пары новеньких хирургических перчаток. Дал Семенову и Михайлову, а сам включил лампочку на потолке, направил ее на тело и взял в руки видеокамеру. Решил запечатлеть осмотр. Фэд вышел из машины и встал в дозоре — следил, чтобы милицейские машины, патрулирующие этот район, не застали друзей врасплох.

— Итак, — Семенов осторожно отодвинул полу черной куртки и посмотрел на грудь парня. Не увидев пулевых отверстий, спросил:

— Как он умер?

— Мы подбежали к джипу, заглянули в салон и увидели его — раненного в руку осколком гранаты, — начал рассказ Сергей. — Я вытащил его, хотел допросить, а он прикусил ампулу в воротничке и умер. — Сергей указал на небольшое пятно на курке. — Видимо, цианид.

Петрович некоторое время молчал, внимательно смотрел на Сергея, а потом недовольно покачал головой:

— В моей практике это первый случай самоубийства задержанного. Обычно преступники молят о пощаде, готовы сотрудничать, а этот…

— Он сам это сделал, — будто извиняясь, сказал Сергей.

— Да, серьезные у нас оппоненты, — подтвердил Морс.

Семенов отодвинул полу, запустил пальцы во внутренний карман куртки убитого и извлек портмоне с документами. Открыл его и пододвинул поближе к свету.

— Здесь написано на арабском языке, — констатировал он.

— Давайте обыщем тело и избавимся от него, — поторопил Ник. — А анализировать находки будем в другом месте.

— Да, да, — полковник положил портмоне на сиденье и стал осматривать другие карманы. Вынул из них сотовый, блистеры каких-то таблеток, носовой платок, бусы на ниточке и небольшой перочинный ножик. — Все, — сказал он после того, как осмотрел последний пистончик.

— Может, разденем его, — предложил Морс, — вдруг есть наколки.

— Давайте, — поддержал его Ник, и за две минуты они с Петровичем осмотрели руки, ноги, спину и живот умершего, но никаких наколок не обнаружили. Лишь небольшой, с пятирублевую монету, серп из белого металла висел на веревочке на шее парня. Ник сорвал его, осмотрел и положил к другим вещам.

— Пригодится, — буркнул он.

Напоследок он пластиковой палочкой с ваткой на конце взял мазок со слизистой оболочки рта умершего и сунул пробу в коробочку.

— Теперь выгружаем, — скомандовал Сергей, открыл дверцу и вышел на улицу. — Ну как, чисто? — спросил он у дежурившего возле машины Фэда.

— Пока да. Даже ментов не видно, куда-то подевались, видимо, все там…

На улице уже рассвело, и над горизонтом взошло кроваво-красное солнце. Дул легкий ветерок, и дышалось легко и свободно.

Сергей осмотрелся, прикинул, куда удобней будет тащить тело, и открыл багажник.

— Давайте, — он взял умершего под руки, а Морс за ноги, и они потащили его к раскидистым кустам. Зашли за них, спустились в овраг и бросили труп в густые заросли крапивы. Потом быстро поднялись к джипу, сели в него и умчались прочь. Семенов последовал за ними на своем «Мерседесе».

— Надо следы крови с пола багажника удалить, — сказал Фэд. — Мерзко…

— Остановимся на совещание и удалим, — ответил Сергей и начал изучать документы умершего.

Развернул паспорт и прочел на арабском языке:

— Алик Рамзани, год рождения, место рождения… по национальности палестинец. — Сергей замолчал и внимательно посмотрел на друзей. — Значит, палестинские террористы и их радикальная группировка Хамаз уже начали орудовать в России, в Москве. Так-так. — Ник отложил паспорт и взял международные водительские права, сверил фотографию на них с фоткой в паспорте, а затем сличил со снимком на удостоверении. — Этот Алик представитель палестинской торговой фирмы. Легальная крыша у этих террористов. Необходимо выяснить, чем они тут занимаются.

— Значит, не зря мы труп распотрошили, — заулыбался Морс.

— Надо Петровичу сказать. Может, он по своим ментовским каналам что-то выяснит. Ведь мы на асфальте и в машинах пятерых их бойцов оставили. У них тоже документы есть. — Михайлов вытащил телефон и позвонил Семенову.

— Петр Петрович, — начал Ник, — у нас кое-что имеется на этого парня. Надо где-то остановиться и обсудить ситуацию. Вы отзвоните Пономареву и перенесите встречу на час.

— Сделаю, — ответил полковник, — а где встанем?

— Может, в Сокольниках, там тихо.

— Давай. — Семенов выключил связь и перезвонил Виктору Александровичу. Перенес встречу на поздний срок, чем сильно его разочаровал. Полковник не стал пока сообщать начальнику центра о нападении и потом об этом пожалел.

Звонок с работы о том, что потеряна связь со спутником, застал Пономарева дома. Он безмятежно спал, но писк телефона разбудил его и прогнал сон. Он поднялся, умылся и позвонил Семенову, чтобы узнать, есть ли какая-либо информация по таинственному веществу. Услышав отрицательный ответ, очень расстроился. Он сообщил полковнику про потерю связи со спутником и стал собираться на службу. Но вдруг Семенов сам позвонил и сообщил, что у него все-таки есть информация, и они договорились о встрече.

Виктор очень обрадовался и рассчитал время выхода так, чтобы прибыть к проходной завода имени Хруничева в назначенный час. Он уже вышел из квартиры и хотел спуститься к машине, но второй тревожный звонок Семенова его задержал. Услышав о переносе встречи, Виктор Александрович расстроился, но делать было нечего, и он, прикинув время, решил все-таки ехать на фирму. Там его ждали, он уже опаздывал и в связи с экстренностью ситуации отложить приезд не мог. Да и возвращаться было плохой приметой.

Пономарев спустился на лифте на первый этаж, прошел к поджидавшему его служебному «Вольво», сел на заднее сиденье, поздоровался за руку с шофером и попросил его ехать на завод.

Пожилой полусонный водитель не спеша завел двигатель, вырулил из двора и, плавно прибавляя скорость, покатил по шоссе.

Руководитель центра сидел на широком заднем сиденье, просматривал документы в папке и не заметил, как за его машиной пристроился неприметный синий «БМВ» пятой модели. Он ехал на расстоянии сорока метров и не приближался, но и не отставал. На трассе машин было мало, и водитель «Вольво» мчал своего шефа как ветер.

Преследующий их «БМВ» седоки обнаружили только тогда, когда он резко прибавил скорость, поравнялся с «Вольво» и помчался, чуть не касалась его борта. Пономарев устало посмотрел на едущую рядом машину, но особого значения этому не придал. И вдруг стекла передней и задней дверей «БМВ» опустились, и из мрака салона на Виктора Александровича взглянула смерть в виде двух автоматных стволов. Пономарев не успел испугаться, а только открыл рот и хотел что-то сказать водителю, но не успел. Грохот очередей заглушил рев мотора и звон бьющихся стекол. Пули смертоносным роем задолбили в двери, спинки сидений и тела Пономарева и его водителя. От первых попаданий Виктор отлетел на сиденье, с него рухнул на пол и потерял сознание. Прошитый очередью водитель охнул, уперся грудью в руль и, падая, крутанул его влево. «Вольво» на скорости сто двадцать километров в час долбанул крылом в бок «БМВ», отскочил от него, как мячик, подпрыгнул на высоком бордюре и, перемахнув через тротуар, врезался правым бортом в стену дома.

Сноп искр от трения металла о камень взвился в воздух и окутал машину. «Вольво» пронесся впритирку к стене еще сорок метров, снес притулившийся к ней пустой газетный киоск, пару телефонных будок, столб освещения и наконец остановился. После удара «БМВ» закрутился волчком на пустой дороге, но быстро выровнялся, прибавил скорость и умчался восвояси.

К месту трагедии незамедлительно прибыли сотрудники милиции и вызвали «Скорую». Она увезла тяжело раненного Пономарева в госпиталь имени Бурденко, а вот водителю помощь людей в белых халатах уже не требовалась — он был убит наповал.

Фэд примчался ко входу в парк «Сокольники», проехал по одной из лучевых просек до поворота на тихую аллею, свернул в лес и остановился на небольшой светлой полянке. Семенов поставил «Мерседес» рядом с «Навигатором», вылез и подошел к разведчикам.

— Ну, что у вас тут?

Пока Сергей показывал Петровичу документы отравленного палестинца, переводил его данные, Морс с Фэдом открыли багажник и как следует промыли его водой из ближайшего озерца. Смыли кровь, но потом для большей гарантии опрыскали пол салона, стены и потолок специальным веществом, удаляющим как кровяные следы, так и следы других биологических жидкостей.

— Теперь никакой криминалист не определит, что здесь была кровь, — сказал Морс Фэду.

Через несколько минут друзья собрались у джипа на совещание.

— Петр Петрович, вы можете звякнуть своим и узнать про трупы на дороге? — попросил Сергей.

Полковник набрал номер дежурного по МУРу и узнал, кто из инспекторов выехал на расследование перестрелки у жилого комплекса «Алые паруса». После этого связался с сотрудником своего отдела старшим лейтенантом Ильей Роговым и выяснил подробности дела. Когда же полковник выключил телефон и рассказал друзьям про то, что случилось на злополучной трассе после их отъезда, у них волосы встали дыбом.

А произошло следующее. Только «Навигатор» с Ником, Морсом и Фэдом скрылся за поворотом, к оставленным на дороге джипам «Форд» и «Блайзер» подкатили две патрульные машины. Милиционеры с оружием наготове вышли и направились осматривать иномарки. Они сообщили по рации, что произошла перестрелка, и вызвали следственную бригаду, но рассказать про уехавшие с места трагедии «Навигатор» и «Мерседес» не успели. К ним на огромной скорости подкатил джип «Ленд Крузер», и сидящие в нем бандиты из трех автоматов расстреляли не успевших среагировать служителей закона. Их они оставили лежать на дороге, а трупы своих арабских друзей забрали. Также угнали джипы «Форд» и «Блайзер».

Приехавшая на место трагедии следственная группа нашла убитых милиционеров, гильзы, отпечатки шин да пятна крови. О том, что здесь произошло, Илья Рогов узнал от случайного свидетеля — раннего собачника. Мужчина прятался за кустом на обочине дороги, когда примчавшиеся террористы расстреливали ментов из автоматов с глушителями. Стычки команды Сергея с заманившими их в засаду бандитами он не застал, и поэтому ни Рогов, ни кто-либо другой всей правды не узнали.

Все это Семенов рассказал друзьям.

— Вот это да, — покачал головой Сергей. — Значит, труп палестинца и найденные у него документы — единственная зацепка.

— Выходит, так, — подтвердил полковник. — Позднее, когда будут готовы экспертизы следов протекторов, наши определят, что там была и моя машина, но пока они этого не знают.

— И это радует, — добавил Морс.

— Может, сообщить им, сказать, где труп, рассказать, с чего все началось и как развивались события, — высказался Семенов.

— Придется это сделать, но чуть позже, после встречи с Пономаревым, — охладил его Ник.

Мужчины стояли молча, переминались с ноги на ногу, поглядывая друг на друга, и каждый думал о своем. Но вот Сергей заметил небольшого человека, медленно идущего по дорожке в их сторону. Видимо, это был грибник, потому что в одной руке у него была небольшая плетеная корзинка, а в другой — палка-посох. Мужчина поравнялся с парнями и остановился в двух метрах от компании. Сергей осмотрел незнакомца с ног до головы и хотел попросить его идти своей дорогой, но мужчина как-то странно съежился, запихнул руку в корзинку и стал там шуровать. Что-то нащупывал и никак не мог нащупать. Нику это показалось странным, и он стал внимательно рассматривать корзину.

Мужчина все ковырялся, а Сергей наблюдал за ним и молчал. Так продолжалось несколько секунд, но вдруг Ник выхватил из подмышечной кобуры пистолет с глушителем и пристрелил незнакомца в лоб. Тот вздрогнул, обмяк и рухнул в высокую траву. Парни удивленно посмотрели на Михайлова, который сделал шаг к убитому, дымящимся глушителем отдернул тряпочку, прикрывавшую содержимое корзинки, и резко отпрянул.

— Бомба, — выпалил он и кинулся за «Навигатор».

Морс и Фэд среагировали молниеносно и рванули следом, а Петрович замешкался, но все же успел отбежать от адской машинки до того, как она сработала.

Взрыв разбудил сонный, покрытый утренней росой лес и опалил адским пламенем ветки и листья близстоящих деревьев. Стекла полковничьего «Мерседеса» мгновенно превратились в пыль и со звоном высыпались на землю. Бронированный «Навигатор» не пострадал, зато спрятавшихся за ним мужчин ударная волна все же достала. Их оглушило лишь на мгновение, но они стали медленно приходить в себя.

Первым оправился Ник, подбежал к осевшему у колеса Семенову, приподнял его и легонько похлопал ладонью по щеке.

— Петрович, Петрович, вы как, не зацепило?

— Вроде нет, — с небольшой задержкой ответил тот.

— Сколько пальцев? — спросил Ник, но вдруг из кустов по джипу кто-то открыл ураганный автоматный огонь. Пули бешеным роем забарабанили в бронированный борт, оставляя в нем небольшие вмятины. В стеклах образовались трещины, и с каждым попаданием новой смертоносной гадины их паутина все увеличивалась и увеличивалась. Еще чуть-чуть, и «прозрачная броня» не выдержит натиска и рассыплется в пыль.

— В машину, — рявкнул Ник, распахнул ближайшую к нему заднюю дверцу, впихнул в салон Семенова, а потом запрыгнул сам. Морса с Фэдом приглашать не пришлось, и они в мгновение ока очутились на передних сиденьях. Причем Фэд быстро перелез за руль и с одного поворота ключа завел двигатель. Он зло взглянул на выбежавших из кустов пятерых обстреливающих «Навигатор» террористов и, невзирая на то, что потрескавшееся бронированное стекло может в любую секунду пропустить пулю, нажал на газ.

Фэд пронесся по лужайке, развернул машину правым необстрелянным бортом к террористам, резко тормознул и остановился.

Ник и Морс достали из-под сиденья гранаты, повыдергивали чеки, приоткрыли двери с безопасной стороны и начали перебрасывать лимонки через крышу, к ногам стреляющих бойцов.

— Хватит! — заорал Фэд и вдавил педаль газа в пол.

Колеса с бешеной скоростью завертелись на сырой траве, задок пошел юзом, но через мгновение джип тронулся с места и, стремительно набирая скорость, рванулся к асфальтированной дороге. А на полянке один за другим прогремели шесть мощных взрывов. Осколки уложили наповал всех нападавших, и автоматные очереди сразу стихли. Взрывами зацепило «Мерседес» Семенова, от искры вытекающий из пробитого пулей бака бензин вспыхнул, и через миг машина запылала.

Огненный столб взметнулся в небо, поднялся выше крон самых больших деревьев и сжег их листву. Наблюдавший за этой сценой Петрович охнул и понял, что лишился дорогого ему, можно сказать, родного транспортного средства.

— Ничего, купите себе другую, новую машину и тоже «мерин», — успокоил его Фэд и вырулил на шоссе. Не успели друзья облегченно выдохнуть, как джип тряхануло так, будто под днищем взорвалась тротиловая шашка. Но это была не шашка, а здоровенный «Линкольн» и тоже «Навигатор», только серого цвета. Он со всего маху долбанул в задок черному собрату и легко взбодрил его седоков.

— Держитесь, снова атакуют! — закричал Фэд и вцепился в руль.

Парни схватились за спинки кресел и приняли на себя второй сильнейший удар. Но террористы не знали, что черный «Навигатор» бронирован и значительно прочнее и тяжелей серого. Они разгонялись и долбили в укрепленный задний бампер черного, пока не помяли свою переднюю решетку и кенгурятник. У них заклинило вентилятор охлаждения, мотор перегрелся, задымил, и им пришлось прекратить толчки.

— Теперь держитесь, гады, — зарычал Фэд, лихо, с воем шин об асфальт развернулся и стремительно ринулся в атаку. Со всего маху долбанул серому в борт, снес с дороги и затолкал в кювет. Столкновение было чудовищным, но основной урон понес именно бандитский «Навигатор», а не защищенный броней черный джип разведчиков. Центральная стойка серого вогнулась в салон на метр и прижала сидящих внутри бойцов. Они, контуженные ударом, безуспешно пытались вылезти и в агонии что-то орали на арабском. От удара у черного «Навигатора» заглох мотор, и на трассе воцарилась гробовая тишина. Но длилась она недолго. Ник выскочил из машины с гранатой в руке, выдернул чеку и метнул лимонку в разбитое окно серого джипа. Затем снова юркнул в бронированный салон и крикнул Фэду:

— Гони!

— Гони, гони, — пробубнил тот и с третьего поворота ключа завел двигатель.

Взрыв прогремел как раз тогда, когда черный внедорожник начал отъезжать от серого. Разведчиков в кабине подбросило к потолку, а потом опустило на сиденья, но никого не травмировало.

Фэд дал задний ход и под градом запчастей откатился в безопасную зону. Потом выехал на трассу и помчался в сторону Краснобогатырского моста.

— Надо машину проверить, вдруг где-то что-то сломалось, — наконец сказал он. — Броня бронею, но удары-то были сильные, к тому же взрывы… Бронированные машины, можно сказать, одноразового использования, они выдерживают всего одну атаку — спасают хозяев — и на списание. А мы вон сколько на нем воюем.

— Да, если бы были на обычном джипе, давно взлетели на небеса в виде ангелочков, — поддержал друга Ник.

— Или были бы менее беспечными и не подпустили к себе террористов так близко, — вставил Семенов.

Все посмотрели на него и замолчали. Отчасти муровец был прав.

Через десять минут Фэд примчался на глухую аллею Измайловского парка, остановил машину, вылез и осмотрел днище, рессоры, колеса и кузов. Проверил мотор и разочарованно махнул рукой.

— А, надо ее конкретно лечить.

— Сильно пострадала? — спросил его вышедший на полянку Ник.

— А то, в борту сто шестьдесят две вмятины от пуль, стекла надо менять — на соплях держатся, как до сих пор не разлетелись, ума не приложу. Колеса тоже на издыхании — заднее спущено. Ехали на вставленном внутрь металлическом диске. Так у всех бронированных машин делают. Рессоры и днище ничего, но передок и задок от ударов повело. В общем, машина нам жизни спасла, а сама издохла.

— А ты что хотел?.. — нахмурился Ник. — Сколько она выдержала, от другой ничего бы не осталось, а эта еще на ходу.

— Да, еще катается, ничего не скажешь, — встрял подошедший Морс.

— А мой «мериночек» сгорел, — с сожалением произнес Петр Петрович. — Жаль.

— Купим мы вам новую машину, не расстраивайтесь, — подбодрил его Сергей. — И тебе купим, Фэдушка. Главное, все живы и здоровы.

— Точно, — поддержал друга Морс.

Но ценителей авто Семенова и Фэда их слова не очень-то утешили. Они с болью в сердцах смотрели на некогда красивый, а ныне искореженный, заляпанный грязью и ошметками обугленного человеческого мяса джип и искренне его жалели.

— Давайте обсудим ситуацию, — предложил Михайлов, — покумекаем, что делать дальше.

— Что делать, что делать, — недовольно пробубнил полковник, — надо связываться с муровцами, фээсбэшниками, с цэрэушниками, хоть с чертом, чтобы прекратить все это.

— Они нас вряд ли защитят, ведь охотятся не на них, а на нас, — подчеркнул Сергей.

— Тем не менее им надо сообщить, — высказался Морс.

— Несомненно, — кивнул Михайлов, — но сначала нам надо самим понять, как нас нашли в лесу. Ведь мы вроде проверяли — слежки не было.

— Слежки не было, — подтвердил Фэд, — я наблюдал за дорогой, и тем не менее…

— Давайте по порядку, — Сергей уселся на траву и на миг задумался. — Петрович начал расследование смерти Звягинцева и наткнулся на загадочное вещество. Он узнал от Пономарева про то, чем занимался Звягинцев, узнал про спутник и связался с нами. Мы решили помочь Семенову и попали в поле зрения следивших за ним террористов. А они следили за ним с тех пор, как он вошел в контакт с Пономаревым. Это точно.

Как только Виктор сообщил нам про потерю связи со спутником, мы решили рассказать ему про вещество, позвонили ему, договорились о встрече и отправились на нее. При выезде из дома на нас напали, но мы отчасти чудом, а отчасти благодаря бронированной машине спаслись. Уничтожили напавших и прихватили труп одного из них. Мы выяснили, что он палестинец. — Сергей сделал паузу. — Вывод — бандиты прослушивали разговоры в нашей квартире.

— Как прослушивали? — спросил Петрович.

— Способов много. Либо «жучки» в телефонах, либо сканировали лазером стекла комнаты, — пояснил Морс — специалист по подслушивающей и подглядывающей технике.

— Наши сотовые подслушивать не могли, — сказал Ник, — они не успели вставить в них «жучки», а вот в телефоны Петровича и Пономарева — запросто.

Семенов вынул свой телефон и положил на землю:

— Проверь.

Его примеру последовал и Фэд.

Морс достал из багажника джипа белый алюминиевый чемоданчик, положил на землю рядом с мобильниками и открыл. В нем он хранил шпионскую технику и с ее помощью быстро отсканировал сотовые.

— Странно, все телефоны чистые, — констатировал Морс.

— Проверь машину, вдруг «грязная», — скривился Сергей.

Морс прошелся с прибором по капоту, потом по днищу, просканировал салон и сообщил:

— Что-то нашел.

— Не может быть, — Сергей встал и заглянул в кабину.

Морс положил на сиденье небольшой пластиковый пакет со снятым с шеи отравленного палестинца брелком и указал на него:

— Он фонит. В нем радиомаяк.

— Экранируй его, а то нас и здесь отыщут, — приказал Ник, и Морс быстро обернул вещицу несколькими слоями специальной свинцовой фольги.

— Теперь сигнал пропал, — сообщил он, после того как проверил экран пеленгом.

— Ну вот, — с облегчением выдохнул Михайлов. — Кое-что проясняется, а то я уж стал подумывать, что мы постарели, размякли, у нас притупились профессиональные инстинкты и мы слежку проморгали.

— Выходит, пока мы в форме, — усмехнулся Морс.

— Дай-то бог, — облегченно выдохнул Михайлов. — Так вот, продолжим. Пока мы исследовали труп, бандиты расстреляли на дороге ментов и забрали своих. Они угнали свои машины, а потом стали следить за нами, и когда мы остановились в Сокольниках на совещание, они на нас напали. Сначала подослали шахида с корзинкой, а потом обстреляли в открытую. — Сергей задумался. — Мы, друзья мои, имеем дело с хорошо подготовленной, прекрасно финансируемой организацией. И людей они не щадят. У них море сплошных смертников.

— Если эти люди украли спутник, то хорошего от них не жди, — добавил Фэд.

— Надо связаться с Пономаревым и срочно сообщить о случившемся. Прямо по телефону, — сказал Семенов, достал трубку, набрал номер и стал ждать, но сотовый Виктора Александровича молчал. Тогда полковник позвонил Рогову и от него узнал, что Пономарев попал в больницу с множественными огнестрельными ранениями.

— Машину Пономарева расстреляли. Водитель погиб, а Виктор ранен, — сообщил полковник друзьям.

— Вот так, — нахмурился Морс.

— Этого следовало ожидать, — сурово сказал Сергей. — Они решили убрать всех участников дела — нас, Семенова, Пономарева, а возможно, и кого-то еще.

— Они действуют нагло, грубо, с ужасной восточной жестокостью, — с негодованием произнес Петрович. — Они не люди — звери.

— Фанатики, — поправил Ник, — они свою жизнь не ценят, так что им чужая…

— С такими будет легко справиться, — высказал предположение Морс. — Они тупо пойдут на смерть, и нам легко будет опередить их.

— Что ж это мы в первый раз их не опередили? — съязвил Семенов.

— Мы не знали, с кем имеем дело.

— Нельзя недооценивать противника, — встрял в спор Сергей. — Фанатики — тупые исполнители — мясо для войны, но приказывают им очень умные люди. Именно они заблаговременно спланировали операцию — украли спутник и теперь им воспользуются.

— Как?

— Это нам предстоит узнать, а лучше предугадать их действия и предотвратить их.

— Так что делать? — спросил Семенов.

— Есть простой, но верный ход, — начал Михайлов. — Мы поедем в больницу к Пономареву, и если террористы до сих пор следят за ним, они, как выразился Морс, тупо, не щадя себя, нападут на нас. Мы будем готовы к бою и отразим их атаку. Если бог даст, уничтожим еще нескольких гадов.

— Хороший план, — одобрил Морс.

— Но для этого нам надо как следует вооружиться, — добавил Сергей.

— И машину сменить, — напомнил Фэд. — На этой далеко не уедешь.

Друзья уселись в потрепанный джип, Фэд с некоторой заминкой завел двигатель и поехал в платный охраняемый гараж недалеко от метро «ВДНХ», где был припаркован второй точно такой же бронированный «Навигатор» черного цвета. Первый джип Фэд оставил в боксе в надежде в дальнейшем отправить его на фирму-изготовитель и устранить все повреждения. К ожидающим его на улице друзьям он подкатил на новеньком вороном внедорожнике. Он предварительно переложил все вещи из первого джипа во второй. Не забыл перенести и несколько автоматов с гранатами.

— Ну вот, на этом красавце можем ехать спокойно, не боясь, что первый попавшийся гаишник остановит и спросит, почему борта продырявлены, — радостно сказал Фэд.

— Едем к тайнику, — приказал Сергей.

Пока ехали, Семенов позвонил генералу Берестову и рассказал про свои ужасные злоключения, начиная с нападения у жилого комплекса «Алые паруса» и до перестрелки в Сокольниках. Начальник МУРа выслушал все, помолчал несколько секунд, посопел в трубку, а потом сурово произнес:

— Опять ты попал в историю, Петя.

— Попал, но не только я. Мы все попали, и если спутник украли террористы, в чем я практически не сомневаюсь, жди беды.

— Чем тебе помочь? — спросил генерал.

— Свяжись с контрразведчиками и передай им мой рассказ. Я закончу дела и встречусь с ними сам. Если, конечно… — Полковник запнулся.

— Что? — не удержался Берестов.

— Так, позже расскажу, пока.

Семенов выключил телефон. Он не сказал про Ника, Морса и Фэда ни слова, так как не хотел подставлять друзей, но Берестов понял, что полковник Семенов действует не один. Так было и в прошлый раз.

Через полчаса Фэд привез компанию в лесок недалеко от города Балашиха и остановился. Парни вышли из машины, размяли косточки и осмотрелись. Стоял прекрасный летний день, в меру жаркий, с облачками на небе, с ласковым ветерком и жужжанием назойливых мух.

— Дальше на джипе не проехать, только на танке, — заявил Фэд и кивнул на глубокую, пыльную, исконно российскую колею. — Поэтому к тайнику пойдем пешком.

— И оружие на горбу понесем, — съязвил Морс.

— Да, на себе, — уставился на него Фэд.

— Да ладно, ты просто не хочешь новый джипер в грязи пачкать, — усмехнулся Ник.

— Может, и не хочу, — уперся тот, — но если прикажешь — я его хоть в болото загоню по самую крышу. Плевать. — Фэд насупился и стал ждать решения командира.

Сергей Михайлов посмотрел на Морса, потом на Семенова, улыбнулся и не стал выдувать «из мухи слона».

— Ладно, — снисходительно заключил он, — понесем на себе, там немного. Только ты вместе с нами пойдешь.

— И пойду, а машину сберегу, не буду ей мост и днище портить.

Ник и Морс знали, как Фэд любил машины, как лелеял их, как ухаживал, возводил общение с ними в ранг ритуала, в таинство, и они самым непостижимым образом отвечали ему тем же — выполняли на дороге все, что он от них хотел, порой даже что-то невообразимое. Поэтому разведчики решили не обижать друга и нести ношу по самому грязному и непроходимому участку дороги на своих плечах.

Друзья оставили Петровича в джипе, а сами пересекли поле, углубились в лесок, прошли по узенькой, извивающейся между деревьями тропе и остановились на небольшой полянке. Сергей держал в руках радиопеленг и сканировал лес — искал оставленный ими радиомаяк.

— Здесь, — наконец сказал он.

Он подошел к высокой молоденькой березке, вынул нож, нажал пальцем на кнопку и выкинул прочное блестящее лезвие. Тонким кончиком выковырял прибор из древесины и повертел в пальцах.

Маяк был маленький, черненький, подавал радиосигналы в радиусе километра и работал в лесу уже около года. Он почти выработал свой ресурс, стал не нужен, и Михайлов закинул его в кусты. Вынул из кармана новый и рукояткой ножа вдавил его в прежнее углубление. Проверил работу пеленгом и остался доволен.

Он вышел на центр полянки и стал искать в высокой кое-где выгоревшей на солнце траве замаскированную дверцу схрона. После недолгих поисков нашел ее недалеко от березы и сказал:

— Здесь.

Ник раздвинул траву, освободил ручку, взялся за нее и крутанул сначала влево на девяносто, потом вправо на сто восемьдесят, а потом опять влево на триста шестьдесят градусов. В земле раздался щелчок, дверца немного приоткрылась, и Сергей отворил ее полностью.

Он достал фонарик, направил луч в темноту и осветил небольшой, три на три метра и два метра в глубину, погреб.

— Здесь раньше была деревенька, но потом дома снесли, а погреба остались, — сказал Сергей друзьям. Фэд и Морс подошли поближе и заглянули в глубокую пахнущую сыростью яму.

— Я нашел ее, выгреб землю, вычерпал воду, укрепил стены и пол, прикрепил железную дверь со специальным замком, и получился большой сейф. — Ник улыбнулся и стал спускаться вниз по деревянным хлипким ступеням. Оказавшись на дне, он щелкнул выключателем, и на мокрой бревенчатой стене засветилась тусклая электрическая лампочка, подключенная к обычному автомобильному аккумулятору.

Ник скинул промасленную тряпку с деревянного ящика, приоткрыл крышку и вытащил крупнокалиберный пулемет Калашникова. Под ним виднелись две пусковые установки для зенитно-ракетного комплекса «Игла» и заряды к ним.

— Все в целости и сохранности, — улыбнулся Сергей. — Ждет своего часа.

Парни расстелили на земле большой брезент и сложили на него десять укороченных автоматов Калашникова, пять штурмовых автоматов «Кедр» и «Кипарис», три бесшумные снайперские винтовки, пистолеты «глок-9», «вальтер» и штурмовые автоматы «Скорпион». Взяли гранаты к подствольным гранатометам, лимонки и несколько коробок с патронами. Разделили все это поровну, взвалили себе на загривки, выключили свет, закрыли погреб и двинулись в обратный путь.

— Быстро вы управились, — встретил их радостным возгласом Семенов.

Он открыл багажник и помог парням уложить ношу.

— Наследство генерала Корнилова? — не удержался полковник.

— Да, крупные образцы, если помните, мы уничтожили вместе со складом, а стрелковое оружие осталось и нам еще послужит.

Когда все приготовления были закончены, парни уселись в джип и рванули в Москву. Прямо в машине надели бронежилеты, перчатки и черные джинсовые куртки. Нашелся пуленепробиваемый жилет и для Семенова.

И вот разведчики приехали к госпиталю имени Бурденко.

— Опять этот чертов госпиталь, — пробубнил Петрович, — за неделю я был тут пять раз. Не остаться бы в нем в виде трупа. — Разведчики скептически посмотрели на полковника.

— Вы можете узнать, в какой палате ваш друг? — спросил Михайлов.

— Сейчас выясню. — Полковник набрал номер сотового телефона Ильи Рогова и стал ждать.

— А ты, — обратился к Морсу Ник, — пройдись по периметру, понаблюдай, есть тут враги или нет.

— Хорошо, — кивнул тот, надел солнцезащитные очки, вынул из кармана коробочку с миниатюрной, с фасолину, рацией и вставил в ухо. Точно такие же рации сунули себе в уши Сергей и Фэд.

— Вам она тоже пригодится. — Ник дал полковнику прибор, и тот установил его куда нужно.

Морс проверил оружие, затем связь, вышел из машины и двинулся влево от джипа. Михайлов вылез следом за ним и пошел прочесывать правую сторону улицы. Фэд с Семеновым остались в машине и ждали сообщений от друзей. Петрович выяснил, что Пономарев в реанимации, и у него как раз сейчас находится Илья Рогов с двумя инспекторами убойного отдела.

— Что видишь? — спросил Сергей у Морса.

— Ничего подозрительного, кроме старенького, проржавевшего микроавтобуса у ворот. Стекла затемнены, номера запачканы грязью, и припаркован он напротив въезда в госпиталь. При желании может протаранить ворота. Если, конечно, не развалится на ходу.

Рации у разведчиков были многоканальные, и слова Морса слышали сразу все, поэтому Сергей не стал вторично объяснять, а сразу приказал:

— Фэд, сможешь прослушать разговоры в синем «Фольксвагене»?

— Смогу, если сменю позицию.

— Меняй.

Фэд немного сдал назад, остановился в тридцати шагах от микроавтобуса, вынул сканер, навел прицел на стекло машины и включил лазер.

— Говорят на арабском, — сказал Фэд после паузы. — Разговор на отвлеченную тему. Про Аллаха, религию, жизнь после смерти, — перевел он.

— Думаешь, кто-то готовит шахида к теракту? — спросил Ник.

— Похоже на то.

— Ну и дела. Сколько взрывчатки может быть в этом автобусе?

— Полтонны, тонна, — сурово заключил Морс.

— Ну что, нападаем и укладываем всех, кто внутри, пока они не взорвались? — спросил Сергей.

— А если вы ошиблись, если в тачке честные арабы — привезли родственника в госпиталь? — вмешался Петрович.

— Я не верю в такие совпадения, — парировал Михайлов, — тем не менее подстрахуемся — после того как войдем в машину, пару секунд осмотримся и, если там взрывчатка, всех уложим.

— Но действовать надо как можно быстрее, — добавил Морс.

— Может, сообщить в ФСБ, они пришлют спецгруппу, саперов, — высказался Семенов.

— Они вряд ли успеют. Захват надо делать нам, — ответил Михайлов.

Вдруг боковая дверца «Фольксвагена» отъехала, и из нее вышли двое арабов в черных парусиновых куртках, черных джинсах, черных кроссовках и, несмотря на жару, черных вязаных шапочках на головах. Они воровато осмотрелись и двинулись к проходной госпиталя.

— Двое отвалили, — сообщил Фэд, — но в машине еще кто-то остался. Слышу звуки молитвы и арабскую музыку. Видимо, магнитофончик играет.

— Разделимся, — приказал Ник. — Вы за черными, а мы захватываем автобус.

Сергей быстрым шагом пошел к Морсу, а Фэд выключил сканер, положил на сиденье, отворил дверцу и выскочил на улицу. Семенов вышел следом, захлопнул дверцу, и Фэд включил сигнализацию.

— Как действуем? — спросил Морс подошедшего Ника.

— Я со стороны салона, а ты с водительской двери, и главное — определить, есть в машине взрывчатка и оружие…

— Если есть, тогда что?

— Тогда — по обстоятельствам. Если у них в руках будет оружие или кнопка, то мочим, а если застанем врасплох, то попробуем взять живыми. Нам нужны «языки» и информация. Не забудь про воротничок.

— Ясно, — кивнул Морс, вынул из-за пояса «глок» с глушителем на стволе и направился к микроавтобусу. Ник обошел припаркованный «Мерседес», шагнул к широкой двери салона и на мгновение остановился — подождал, пока Морс дойдет до водительской двери и распахнет ее.

Ник дернул за рукоятку на пару секунд позже Морса, а когда дверь отъехала, выставил перед собой «Скорпион» с глушителем и влез в салон. На полу лежали накрытые тряпками ящики, а за рулем сидела худенькая девушка в черном платке на голове и черной кофте на плечах. Морс направил пистолет ей в лицо и прошипел на арабском:

— Не двигайся.

Ник откинул тряпку с ящика, приоткрыл крышку и увидел под ней желтоватые кирпичики пластиковой взрывчатки с черными буквами на упаковке — «СИ-4».

— Есть! Пластид! — выпалил Ник.

Услышав его, Морс без замаха врезал не успевшей испугаться девице кулаком в нижнюю челюсть. Та дернулась, обмякла и опустилась грудью на руль. Морс запихнул пистолет за пояс, обхватил даму за плечи и откинул на сиденье, распахнул кофту и осмотрел живот и грудь.

— На ней взрывчатки нет и кнопки тоже…

— Значит, она где-то в салоне. — Сергей залез в машину, захлопнул за собой дверцу и передал по рации:

— Петрович, мы их взяли. Тут полно взрывчатки. Ваши террористы идут убивать Пономарева. Будьте начеку.

И Петрович, и Фэд слышали разговор Ника и Морса во время захвата и были в курсе дела. Они ускорили шаг и приготовили оружие к бою.

Террористы же, показав на проходной какие-то документы, беспрепятственно прошли на территорию госпиталя и двинулись к лечебному корпусу.

Петрович позвонил Рогову и предупредил о готовящейся атаке.

— Что делать-то? — испуганно прошептал старший лейтенант. — Как защищаться?

— Это не преступники, это террористы, и поэтому у них иная модель поведения. Они свою жизнь жалеть не будут и вашу тоже. А вы на рожон не лезьте, не пытайтесь их задержать — просто уничтожайте.

— Как?

— Они не знают, что в палате менты, поэтому войдут и начнут стрелять в Пономарева. Пока их нет, вы перевезите его в другую палату, по возможности освободите коридор от больных, спрячьтесь где-нибудь и ждите. Как только войдут — открывайте огонь на поражение, сразу, без предупреждения. Понял?

— Понял, — дрожащим шепотом ответил Рогов.

Сергей слышал указания Петровича и искренне радовался за него. Полковник мастерски спланировал операцию, и осталось только ее так же мастерски воплотить в жизнь. Тем не менее Ник оставил Морса один на один с закованной в наручники смертницей, а сам выскочил из машины и бросился в госпиталь. Предположил, что там он будет нужней.

— Осмотри салон, ящики со взрывчаткой и найди детонатор, — на бегу передал Сергей Морсу. — Возможно, бомба подрывается дистанционно, по команде извне. Эти чуваки могут ее взорвать.

— Знаю, сделаю, — буркнул тот, вытянул шахидку из водительского кресла, уложил на полу и еще раз осмотрел с ног до головы. Потом принялся осматривать упаковки пластида.

А арабы прошли в лечебный корпус, миновали пожилого сонного охранника, поднялись на лифте в реанимацию и двинулись по длинному, слабо освещенному полупустому коридору в сторону реанимации. Они шли уверенно, не спеша, так как точно знали, куда идти.

В коридоре больных было мало, а персонала и того меньше. За столом сидела дежурная медсестра — молодая девушка в белоснежном халате. Она записывала что-то в журнал, но, когда арабы приблизились, привстала и удивленно спросила:

— Вы кто, вы куда, без халатов?

Невысокий, полноватый, неделю не брившийся араб вынул из кармана удостоверение сотрудника ФСБ, подошел к медсестре и сунул его ей в нос. Та прочитала, смутилась и снова плюхнулась в кресло.

— Вы к потерпевшему, у него сегодня много ваших было, трое и сейчас там.

Услышав ее слова, парни насторожились, полный кивнул худому, и тот один пошел к реанимации. Полный же остался рядом с медсестрой и провожал напарника суровым взглядом. Худой дошел до большой стеклянной двери с надписью «Блок интенсивной терапии», отворил ее, засунул правую руку под полу куртки и вошел.

Сестричка удивленно смотрела то на лжефээсбэшника, то на медленно закрывающуюся дверь блока, но, когда послышались пистолетные выстрелы, страшно испугалась, вскочила и прижалась спиной к стене. Вздрогнул и террорист, но через мгновение оправился, схватил медсестру за горло, приставил к голове пистолет и прорычал на ломаном русском:

— Падешь са мной.

Свободной рукой он вынул рацию, включил ее и крикнул:

— Аллах акбар!

Но ответа не услышал и поэтому закричал снова:

— Аллах акбар!

Рация молчала, а в салоне микроавтобуса взволнованный Морс держал в руках рацию шахидки и слушал истошные крики ее брата-мусульманина. Наконец ему это надоело, и он поднес прибор к губам и спокойно произнес на арабском:

— Инуэ факх сано сабули.

Это означало:

— Иди в жопу, ишак.

Услышав ответ, террорист опешил, но через мгновение разбил рацию о стену, вытянул из кармана дистанционный радиовзрыватель, поднял колпачок над красной кнопкой и, не раздумывая, надавил на нее. Он ждал чудовищного взрыва, от которого содрогнулось бы все здание, но его не последовало. Террорист подумал: что-то заело, и снова нажал на кнопку. Но снова сигнал остался без ответа.

Большой специалист по подрывной работе, Морс нашел в одном из ящиков дистанционный взрыватель, отсоединил контакты, обезвредил детонатор и сложил все это перед носом очухавшейся шахидки. Когда террорист нажал на кнопку, в микроавтобусе замигала красная. Но взрыва не последовало.

Морс сидел, смотрел на мигающий сигнал и думал, что если бы террористы нажали на кнопку двумя минутами раньше, то он, Ник, Фэд, Семенов, несколько сотен мирных граждан были бы уже в мире ином. Но разведчики сумели предотвратить страшную трагедию.

А минутой раньше Семенов сунул в лицо охраннику муровское удостоверение, и они с Фэдом прошли на территорию госпиталя. Зашли в корпус, поднялись на нужный этаж и бросились по коридору в сторону реанимации. Еще на лестнице они услышали выстрелы и поспешили на помощь друзьям. Они проскочили стол дежурной медсестры и не заметили притаившегося между шкафами террориста и заложницу. А тот, увидев мужчин с оружием в руках, незамедлительно открыл огонь из пистолета с глушителем и попал Семенову в спину, а Фэду в поясницу. Но жизнь друзьям спасли бронежилеты.

Почувствовав ни с чем не сравнимое попадание пуль в свой броник, Фэд сделал кувырок вперед, распластался на полу, стремительно толкнул рукой дверь и мигом уполз в палату. Семенов упал на живот, немного замешкался, но, увидев спасительный дверной проем, пополз в него. Над его головой просвистели две пули, но, к счастью, ни одна его не зацепила.

Фэд схватил вползающего полковника за шиворот и мощным рывком втянул в палату, вскочил, выставил руку с пистолетом в коридор и два раза выстрелил.

Террорист на мгновение спрятался за медсестру и прекратил огонь, а Фэд выглянул из-за косяка и мигом оценил обстановку.

— У него заложница, — передал он в рацию.

— Понял, я уже в коридоре, в самом начале, — ответил Ник.

— Он прячется за шкафом и прикрывается девкой.

— Они возле ординаторской? — уточнил Сергей.

— Да, где пост дежурной.

Семенов тяжело поднялся, немного отдышался, потом достал сотовый и позвонил Рогову. Узнал, что те успели перевезти Пономарева в другую палату, а вместо него на кровати устроили куклу из подушек и одеял. Сами спрятались кто в туалете, кто за шторами и подстрелили вошедшего в палату террориста с пистолетом. Тот открыл огонь по постели, а оперативники из своих укрытий стали палить в него.

— Теперь араб лежит в луже крови и что-то бормочет на родном языке. Не можем понять что, — с трепетом сказал Рогов.

— В коридор не высовывайтесь, тут еще один шахид, — приказал Петрович, — я вам сейчас переводчика пришлю.

Услышав шутку, Фэд и Ник заулыбались, но через мгновение посерьезнели и приготовились к бою.

— Отвлеки его, — прошептал Ник Фэду, а сам прижался спиной к стене и стал приближаться к столу дежурной. Он знал, что за углом его ждет смертник с заложницей, и надо было его во что бы то ни стало ликвидировать.

Фэд выставил руку с пистолетом из-за косяка, произвел два выстрела выше голов, потом высунулся и посмотрел на шахида. Тот сразу начал палить в ответ, и Фэду пришлось быстро спрятаться. А араб все стрелял, пока обойма у него не иссякла и затвор остался в открытом положении. Террорист уверенным движением выкинул магазин, вынул новый, но вставить его не успел. Сергей услышал характерный щелчок затвора, выскочил из-за угла, прицелился и нажал на курок. Пуля вдолбилась шахиду в переносицу. Кровь и мозги разбрызгались по стене, до смерти напугав медсестру. Она охнула, потеряла сознание и опустилась на пол раньше, чем убитый террорист.

Увидев это, Ник подумал, что пуля, срикошетив, зацепила девчонку. Он бросился вперед, ударом ноги откинул пистолет араба, склонился над медсестрой и осмотрел ее голову и плечи. Убедившись, что это всего лишь обморок, он успокоился и спрятал оружие.

— Выходите, он готов, — сказал в рацию Сергей и быстро обыскал труп. Потом похлопал девушку по щеке и добавил: — Нужен нашатырь.

В коридор из палат стали выходить больные. Они с опаской смотрели на мужчин, шепотом переговаривались, но приближаться не рисковали.

— Пожалуйста, успокойтесь, — громко, на весь коридор произнес Семенов. — Мы из милиции, и опасность миновала. Вернитесь в свои палаты, пожалуйста.

Больные беспрекословно выполнили приказ, и через минуту в коридоре никого не было. Семенов осмотрел пустой проход и двинулся в реанимацию, Фэд и Ник поспешили за ним. Их встретил Рогов с пистолетом в руке и расширенными от ужаса глазами.

— Вон, — кивнул он на корчащегося в луже собственной крови шахида.

Несмотря на шесть всаженных в него пуль, тот был еще жив, стонал, что-то шептал на арабском и пытался приподняться. Но это ему не удавалось, так как нога, живот и грудь были прострелены, и из них струями текла алая кровь.

Мужчины обступили смертника и смотрели на его мучения, не зная, что делать.

— Он просит у Аллаха прощения, молит приблизить смерть и взять на небеса, — перевел Ник. Этим он очень удивил Илью Рогова и оперативников, но только не Петровича. Уж он-то знал, что Сергей в совершенстве владеет пятнадцатью языками, включая китайский, японский и корейский.

— Он сожалеет, что доставил людям много горя, и кается, — добавил Фэд.

— Пусть помучается, еще неизвестно, куда он попадет, в рай или в ад, — усмехнулся Ник и перевел все это на арабский.

Шахид на мгновение заткнулся, вытаращил на него глаза, а потом снова завел свою «песню».

— Может, пристрелить его, он все равно не жилец? — тихо спросил Фэд. — Толку от него ноль.

— Пусть пострадает… Ты бы видел, сколько они взрывчатки в микроавтобус наложили. Полрайона бы снесло, — сурово ответил Михайлов.

— Пойдемте, поговорим, — предложил Петрович, и разведчики вышли в коридор.

— Ну, как поступите? — спросил полковник, когда они остались одни.

— Уедем, ментов ждать не будем, — сказал Сергей. — Связь с вами будем держать по рации, — Сергей вынул из своего уха прибор и показал полковнику. — Вы свою сохраните и всегда носите с собой — в кармане.

— Хорошо. Вот еще что, — Петрович на мгновение задумался, — меня спросят, кто мне помог захватить автобус, обезвредить бомбы, ликвидировать террористов. Что ответить?

— Расскажите все как было, скажите о нас, скажите, что мы ваши друзья, только не сообщайте способа связи с нами, наших адресов, номеров наших машин и прочего. Чтобы нас не нашли.

— Понятно, можете на меня положиться.

— И еще, — Ник задумался, — мы захватили шахидку — ее мы возьмем с собой, выпотрошим ей мозги, а вечером или завтра утром вернем вам.

— Я понимаю, вам нужна информация, — кивнул Семенов.

— Она нам всем нужна, а те методы, которые применим к ней мы, более действенны, чем ваши методы или методы фээсбэшников. Мы сообщим вам все, что узнаем. Даю слово.

— Хорошо, и я буду держать вас в курсе дела.

Сергей и Фэд попрощались и пошли к служебному выходу, так как по главной лестнице наверх уже мчались милиционеры и охранники больницы. По пути Сергей связался с Морсом и приказал приготовить террористку к транспортировке. Когда разведчики вернулись к джипу, то увидели на заднем сиденье одного Морса.

— А где девка? — удивленно спросил Ник.

— В багажнике, не на сиденьях же ее везти, еще обоссыт, — фыркнул друг. — Кстати, я проверил воротничок и рукава — капсулы с ядом у нее нет.

— Прекрасно, — кивнул Сергей.

Парни уселись в машину и рванули на Садовое кольцо. Оттуда направились в Сокольники, где у них была конспиративная двухкомнатная квартира. Возвращаться домой в «Алые паруса» они не рискнули, так как знали, что тот адрес засвечен.

После пяти часов необходимых следственных мероприятий Семенов наконец-то приехал в МУР, вошел в свой кабинет, запер дверь на ключ и плюхнулся в любимое кресло. Оно скрипнуло под его тяжестью, но полковник этого не заметил, так как был чертовски утомлен. Ему было на все наплевать — он устроился поудобнее, склонил голову на грудь и мгновенно заснул. Проспал ровно час, наверняка поспал бы и больше, если бы не тихий, нудный писк телефона на столе.

Петрович дотянулся до трубки и поднес ее к уху:

— Да.

— Петя, что не отвечаешь? — прогремел властный бас генерала Берестова. — Давай ко мне на совещание. Срочно!

— Иду, — пробубнил полковник. — Поспать не дадут, — буркнул он себе под нос и стал подниматься.

Осушив пластиковую бутылку воды, Семенов подошел к зеркалу у шкафа и взглянул на свое усталое, с синими мешочками под глазами лицо. Поправив галстук, он пригладил ежик на голове, взял в руку пиджак и отпер ключом дверь. Когда вышел в приемную, секретарша Настя испуганно осмотрела его и запричитала:

— Простите, Петр Петрович, вы приказали вас ни с кем не соединять, но генерал настаивал, будто знал, что вы в кабинете… и мне пришлось…

— Не волнуйся, все нормально. Успел поспать часок.

— Правда, что в машине было полтонны взрывчатки? — не удержалась девушка.

— Сколько там было — не знаю, но если бы рвануло…

У девушки округлились глаза:

— Я живу напротив Бурденко. У меня дома маленькая сестренка, мама, бабушка…

— Ах да, — кивнул полковник и направился в коридор.

Через пару минут он вошел в кабинет начальника МУРа. Там был полно народу, и полковник стал искать глазами свободный стул.

— Давай поближе ко мне, — позвал Берестов, и Петрович уселся рядом с ним в торце стола. Он осмотрел всех присутствующих и кивнул в знак приветствия тем, кого знал. Это были руководители разных служб МУРа и МВД, но трое в штатском были ему незнакомы.

Николай Николаевич Берестов постучал карандашом по папке, и в кабинете мгновенно воцарилась тишина.

— Товарищи офицеры, — начал он, — наше совещание экстренное, можно сказать, чрезвычайное. В связи с несколькими террористическими актами Советом безопасности России было принято решение о создании оперативного штаба, состоящего из сотрудников как нашего ведомства, так и ФСБ, МВД и антитеррористического центра. Возглавить штаб поручено полковнику МУРа Семенову Петру Петровичу. Многие из вас его хорошо знают.

Услышав эти слова, Петрович удивленно посмотрел на Берестова, потом обвел взглядом всех остальных и кивнул. Хотя согласия от него не требовалось — это был приказ, и он должен был его выполнить.

— Ты, Петр Петрович, с самого начала занимался делом Звягинцева, и тебе известно больше, чем кому-либо. Ты откопал некое загадочное вещество, которым был убит Звягинцев, начал расследование и первым попал под удар оголтелых террористов. Тебе известно больше всех, и поэтому… — генерал замялся, посмотрел на полковника, — приступай.

Семенов задумался, соображая, с чего начать, а потом встал и произнес:

— Многих я здесь знаю, но кое-кого нет. Давайте представимся…

— Да, — спохватился Берестов, — давайте я представлю, а то… Совет безопасности утвердил этот состав, поэтому… — генерал достал из красной, как кровь, папки документ за подписью президента России и всех членов Совета безопасности, надел стильные, в тонкой металлической оправе цвета золота очки и начал зачитывать:

— Заместитель министра внутренних дел России полковник Иван Сергеевич Мамонтов. Он будет координировать действия оперативного штаба с МВД.

Невысокий полненький эмвэдэшник приподнялся и сурово кивнул. Его Семенов хорошо знал и ценил за деловые и человеческие качества. Затем генерал представил заместителя начальника антитеррористического центра, начальников и замов нескольких отделов МУРа и МВД и наконец перешел к «людям в черном» — так про себя их окрестил Семенов.

— Помощник руководителя Департамента контрразведки России полковник Анатолий Михайлович Ильин.

Тот встал, и все посмотрели на него. Это был мужчина высокого роста, атлетического телосложения, суровый и властный, по-мужски красивый и умный. Он внимательно, глаза в глаза, взглянул на каждого, кивнул и сел.

Далее Берестов представил заместителя начальника управления внешней разведки России полковника Бориса Юрьевича Молотова. Тот был неприметным, можно сказать, серым, не желающим привлекать к себе внимания человеком. Поэтому он быстро приподнялся, еле заметно кивнул и сразу сел. Третьим по счету был полковник военной разведки Главного разведывательного управления Генерального штаба России Самойлов Юрий Вадимович. Он тоже приподнялся, кивнул и тихо сел. Обычный служака в штатском, невысокого роста, худощавый, с рабоче-крестьянской внешностью, он никак не выделялся среди прочих сотрудников.

— Ну вот… — Берестов захлопнул папку, положил ее перед Петром Петровичем и сел в кресло. — Да, хочу добавить, — Берестов снова встал. — Это, конечно, по вашему усмотрению, но штаб может изменить дислокацию и руководить не из моего кабинета, а из любого места в МУРе. Или переехать в МВД.

— Можно к нам в ФСБ, — добавил Ильин.

— Не все ли равно, — высказался эмвэдэшник. — Главное — дело.

— Ну, вам видней, — добавил Берестов и сел. — Голосовать, я надеюсь, не будем.

Все присутствующие закивали.

— Начнем здесь, а там посмотрим, — послышались голоса из угла.

— Ну, хорошо, я вижу, тут собрались одни полковники, — вяло пошутил Петрович, но никто из присутствующих даже не улыбнулся. Все сидели насупившись, сурово смотрели на Семенова и ждали указания. И Петрович уже хотел начать, но дверь кабинета отворилась, и на пороге появился высокий светловолосый мужчина в стильном кремовом костюме, белоснежной рубахе и ярком модном галстуке. Его остроносые лакированные ботинки отражали солнечный свет, как зеркала, а аромат дорогого престижного одеколона мигом наполнил комнату.

Берестов взглянул на новенького и сказал:

— А вот и представитель Центра стратегических исследований при Национальном космическом агентстве. Представьтесь, пожалуйста.

Вошедший закрыл дверь, прошел в центр кабинета и произнес:

— Михаил Иванович Чистяков, исполняющий обязанности руководителя лаборатории орбитальных исследований.

«А! Это тот самый зам Пономарева, которого мне так и не удалось допросить», — догадался Семенов и с интересом осмотрел Пижона.

Этим безобидным прозвищем Петрович мигом одарил Чистякова, так как в его глазах тот и был пижоном. Холеный, одет с иголочки, а главное, модно и дорого.

Давать людям клички и давать условные названия делам, которые вел, было излюбленным занятием Семенова. Поэтому он не обижался на данную ему в управлении кличку Хват. В глаза, конечно, его никто из сослуживцев так не называл. Лишь несколько раз за всю многолетнюю карьеру авторитетные воры пальнули ему в лоб этой кличкой. Но было это в состоянии аффекта, после их успешного разоблачения.

— Садитесь, пожалуйста, — обратился к Чистякову Петрович, потом немного подумал и предложил:

— Товарищи офицеры, предлагаю назвать эту операцию «Дело космонавтов».

Все на некоторое время задумались, а потом закивали в знак согласия. Присутствующие были уже в той или иной степени осведомлены о ходе расследования Семенова по факту смерти Звягинцева, о произошедших в Москве терактах и о том, что все это прямо или косвенно связано со сведением с орбиты устаревшего шпионского спутника. Но деталей многие не знали, и поэтому Петрович вкратце рассказал о «Деле космонавтов» начиная с несчастного случая на дороге до перестрелки в больнице и набитом взрывчаткой микроавтобусе. Он, естественно, ни словом не упомянул о Нике и его друзьях и о том, что именно они спасли город от чудовищного взрыва.

— Итак, — продолжил Петрович. — Необходимо ввести усиленный режим патрулирования на дорогах столицы и особенно при въезде в нее. Проверять все подозрительные машины. Взять под особый контроль эмигрантов из арабских стран и Палестины, проверять общежития, институты, места их пребывания. Надо применить хитрую уловку, которую мы часто используем в работе. Дать в розыск нескольких подозреваемых с арабской внешностью, и пусть милиционеры на местах чешут всех под эту гребенку. Чем больше будет задержанных арабов, тем лучше. Их надо допрашивать на предмет причастности к некой террористической организации. Возможно, в сети попадет и крупная рыба, возможно, кто-то из задержанных будет располагать нужной нам информацией.

И вот еще что, особое внимание обратить на арабок. Все шахидки похожи — черный платок, повязанный на арабский манер, длинное, до пят, темное платье, обувь без каблуков, украшений на руках и в ушах нет. Задерживать по этим признакам.

Нам нужны будут переводчики с арабского, — вдруг вспомнил Семенов и взглянул на фээсбэшника.

— Обеспечим, — кивнул тот и сделал пометку в блокнот.

Петр Петрович еще некоторое время давал указания членам штаба, а потом замолчал и спросил:

— Ну вот, в плане оперативного реагирования, пока не будут готовы результаты экспертиз, достаточно. Какие будут еще предложения?

Каждый из присутствующих высказался, скорректировал задание, и кто-то срочно уехал, но несколько человек остались. Среди них был и Чистяков. Он что-то писал в небольшую книжечку, а когда совещание закончилось, встал и, не говоря ни слова, отправился к выходу. Но Семенов его остановил:

— Михаил Иванович, если не ошибаюсь, задержитесь, пожалуйста.

Чистяков вернулся и сел на свободный стул.

— Расскажите, как идут дела в ЦУПе, что со спутником?

— Он по-прежнему неуправляем. Мы пытаемся установить связь, но его компьютер не отвечает на команды. Он перекодирован и молчит. Спутник движется по заранее проложенной траектории, и никаких изменений в его движении нет.

— А что случится, если вы не сможете восстановить с ним связь, а значит, и управление?

— Есть несколько вариантов решения этой проблемы. Мы будем и дальше пробовать пробудить компьютер, но, если этого не удастся сделать, тогда мы попробуем его сбить.

— Как? — спросил находящийся в кабинете полковник ГРУ.

— Ракетой. Но на этот вопрос вам лучше ответит представитель военного ведомства.

— На всякий случай нам надо связаться со штабом Военно-космических сил России и попросить их разработать вариант уничтожения спутника на орбите, — сказал Семенов. — Такое когда-нибудь было в практике?

— Мне это неизвестно, — покачал головой Чистяков.

В этот момент Семенов вспомнил, что Пономарев говорил ему о том, что один раз такой случай произошел. Американцы сбили лазерной пушкой наш спутник, а мы сбили протонной пушкой их. Обменявшись ударами, стороны договорились никогда больше не применять подобного оружия. Но, видимо, Чистяков не знал о подобном историческом факте или знал, но не стал его афишировать.

Тем не менее Петрович пока не придал значения его словам и повторил:

— Надо связаться с ракетчиками.

— Это сделаю я, — кивнул полковник ГРУ, встал, попрощался со всеми и вышел.

— Ваши телефоны у меня есть, — сказал Петрович Чистякову, — держите нас в курсе дела.

— Хорошо, я могу идти?

— Да, спасибо. — Семенов встал, подошел к нему и пожал руку.

Тот попрощался и вышел.

— А теперь, Петр Петрович, когда мы остались одни, давайте поговорим о том, как вам удалось разделаться с террористами на дороге и в больнице, — фээсбэшник хитро улыбнулся и откинулся на спинку стула.

В кабинете остались лишь Семенов, Берестов да комитетчик с представителем Службы внешней разведки.

— Сами понимаете, я не хотел разглашать перед всеми тот факт, что у нас есть хорошие добровольные помощники. Штаб штабом, а вопросы конфиденциальности должны быть в нашем деле, как вы выразились, космонавтов, приоритетными, — начал Ильин.

— Я с вами полностью согласен, — кивнул Семенов, сел за стол и рассказал о том, как Ник и его друзья предотвратили ужасную трагедию. Естественно, Петр Петрович учел просьбу Сергея и не сообщил ничего, что могло бы его скомпрометировать.

Но это сделал сам полковник контрразведки Анатолий Михайлович Ильин.

— Вы говорите о Сергее Михайлове и его друзьях — Фэде и Морсе, — фээсбэшник победоносно посмотрел на Семенова.

— Не помню, как их зовут, — нахмурился тот и вызывающе уставился на контрразведчика.

— Поймите меня правильно, — улыбнулся Ильин, — поставим точки над «i» не для того, чтобы раскапывать дела давно минувших дней, а чтобы успешно разобраться с нашим делом. Оно важнее всего. Ведь я подозреваю, что именно Ник классифицировал найденное в мозгу Звягинцева загадочное вещество. Так?

Семенов не проронил ни слова.

Поняв, что диалога на эту тему не будет, Ильин развел руками:

— Ну что ж, они помогли нам, спасибо, и, значит, они играют на нашей стороне.

— Естественно, на нашей, а как же может быть еще.

— Это хорошо, но я подозреваю, что помимо нас и нашего штаба они будут вести свое расследование. Так было раньше — так будет и сейчас.

— Возможно, я не могу запретить им защищать Родину от террористов.

— Но вы можете ограничить их в информации, той, которую будет добывать наш штаб.

Семенов насупился и зло посмотрел на чекиста:

— Мне кажется, мы начинаем не с того. Надо искать террористов, а не блокировать и тем более искать наших друзей — людей, спасших меня и сотни мирных граждан от взрыва.

— Мы не собираемся искать Ника и его команду, просто мы как контрразведчики стараемся предотвратить утечку информации к нашим врагам.

— Эти люди не враги… — завелся Семенов.

— И тем не менее я прошу вас ограничить контакты с ними. Они частные лица и не участвуют в официальном расследовании.

— В ходе расследования я могу получать информацию от любого, кто захочет мне помочь, — произнес Семенов.

— Да, и это надо делать, но вы не имеете права снабжать посторонних информацией о расследовании.

— Я вас понял и согласен с вами, — кивнул Петрович.

— Вот и хорошо, и кстати, это касается и остальных членов штаба. У нас должно быть взаимопонимание и доверие, но мы не обязаны рассказывать все в присутствии всех. Принцип такой — минимум им и максимум от них. Пусть каждый выполняет свою работу, а ваша задача — координировать ее и анализировать.

Все пожелания были высказаны, и поэтому Петрович кивнул, а комитетчик и разведчик встали, попрощались и ушли.

— Лихо он на тебя наехал, — сказал Берестов.

— Он решил взять власть в свои руки. Назначили меня, но он хочет все переиграть по-своему и управлять процессом.

— Это не он хочет, а его контора Никанора, — буркнул генерал и поднес палец к губам.

— Да, — согласился полковник и встал. — Пойду к себе — немного отдохну. Как только будут готовы результаты экспертиз — принесу отчеты.

Фэд остановил машину рядом с подъездом двенадцатиэтажного блочного дома, заглушил двигатель, осмотрелся и сказал:

— Залепим глаза?

— Естественно, — ответил Сергей и вышел из джипа. Обошел его, открыл багажник и взглянул на лежащую в нем девушку. Ее тщедушная щуплая фигурка вызывала жалость, но Ник не имел привычки соболезновать врагам, а перевернул ее на спину, вынул из внутреннего кармана куртки небольшой пакетик и достал из него два кусочка липкого пластыря телесного цвета. Залепив ей оба глаза, он вынул солнцезащитные очки и водрузил их на нос девице. Затем развязал ей руки, вытянул из багажника и поставил возле машины.

— Стой, не шевелись, — сказал он на арабском и закрыл дверцу.

Тем временем Морс и Фэд достали спортивные сумки с оружием и шпионской техникой, захлопнули двери и включили в машине сигнализацию.

— Вперед. — Сергей подхватил девицу под руку и повел к подъезду.

Та беспрекословно двинулась за Ником, не ведая, куда он ее ведет. Они поднялись на лифте на шестой этаж и прошли в большую двухкомнатную квартиру улучшенной планировки. Террористку усадили в кресло возле окна, оторвали с глаз липкую ленту и стали готовиться к допросу.

Морс достал видеокамеру HDV со штативом и установил напротив кресла. Фэд уселся за компьютер, проверил систему видеонаблюдения квартиры и убедился, что за время их отсутствия никого здесь не было. А Ник достал из сумки со шпионской техникой небольшую пластиковую коробочку, положил ее на стол и открыл.

Внутри находились ампулы с натрием пентаталом для безыгольного пистолета, да и сам пистолет. Сергей вынул все необходимое, вставил ампулу в паз прибора и нажал на кнопку. Ампула въехала в корпус пистолета, раздался щелчок, шипение, и она выскочила наружу, но уже опустошенная. Михайлов вынул стекляшку и положил на стол, протер ваткой со спиртом наконечник пистолета и вопросительно посмотрел на Морса.

— Готов, — отрапортовал тот.

Он подсоединил камеру к сети, вставил кассету, навел фокус и приготовился к съемке.

— Включай. — Ник собрался с мыслями и начал говорить: — Я ввожу клиентке натрий пентатал, то бишь правдодел в дозе примерно пять миллиграммов на килограмм веса тела.

Ник приблизил шприц к сонной артерии на тоненькой шее, прикоснулся наконечником пистолета к коже, но девушка отпрянула и испуганно замотала головой. Что-то запричитала на арабском и хотела встать, но Ник схватил тисками-пальцами за трапециевидную мышцу, надавил на болевую точку, и террористка замерла. Сергей поднес пистолет к шее и быстро ввел вещество.

Через пару секунд девица расслабилась, обмякла и впала в состояние измененного сознания. Оно похоже на гипнотический транс, только глубже и обширнее. Девушка откинула голову на спинку кресла и будто задремала.

— Подождем пару минут, пока вещество начнет действовать, — сказал Сергей и вынул из коробочки тестер. Он был похож на толстый градусник и определял количество какого-либо вещества в организме человека. Ник вставил его в рот террористке, и на корпусе сразу замигала синяя лампочка.

— Еще рано, — сказал Фэд.

Через минуту Сергей повторил процедуру и увидел на приборе зеленый сигнал.

— Надо начинать, а то через пятнадцать минут она вырубится.

— Вколешь еще дозу, пусть у нее мозги растворятся, — усмехнулся Морс.

— Успеем за пятнадцать минут, — парировал Ник и задал первый вопрос на арабском:

— Как тебя зовут?

— Фалиха, — медленно, еле слышно прошептала девица.

— Говори громче, — сказал Ник. — Ты смертница?

— Да, — уже громче ответила террористка.

— Знаешь русский язык?

— Нет.

— Кто тебя завербовал?

— Азиз.

— Он главарь группировки?

— Нет.

— Кто он?

— Он помощник главаря.

— Как зовут главаря?

— Абу.

— Фамилия?

— Заркали.

— Как называют вашу террористическую организацию?

— Хамаз.

— Ты палестинка?

— Да.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Страшно умирать?

— Да.

— Кто тебя подготавливал к совершению теракта?

— Азиз.

— Он в Москве?

— Да.

— Он был с тобой в машине?

— Нет.

— Кто был с тобой в машине?

— Фархад и Мустафа.

— Какая у Азиза фамилия?

— Не знаю.

— Знаешь номер его телефона?

— Нет.

— Адрес, где он живет?

— Нет.

— Кого ты знаешь в Москве?

— Никого, кроме него.

— А в России?

— Никого.

— Как тебя сюда привезли?

— Переправили через турецкую границу в Грузию, а оттуда в Россию.

— Как переправили?

— В багажнике автомашины.

— Скольких девушек-смертниц ты еще знаешь?

— Никого не знаю.

— Где ты жила в Москве?

— На квартире.

— Какой адрес у этой квартиры?

— Не знаю.

— Долго ты жила на квартире?

— Три дня.

— Чем там занималась?

— Молилась и постилась. Готовилась к встрече с Аллахом.

— Кто с тобой еще жил на квартире?

— Никого.

— Азиз тебя привез, оставил одну, а через три дня забрал?

— Да. Через два дня.

— Что ты видела из окна? — наконец спросил Сергей.

— Улицы видела.

— Что еще?

— Видела какой-то храм с золотыми куполами.

— Какой храм? — Ник пододвинулся поближе к девице.

— Не знаю какой.

— Сколько было куполов?

— Пять, — после паузы ответила смертница.

— Что говорил Азиз, когда был рядом с тобой в квартире?

— Он смотрел на этот храм и говорил, что скоро его не станет.

— Почему?

— Будет большой взрыв.

— Когда будет?

— Не знаю.

— Где?

— Не знаю, — вяло ответила террористка, опустила голову на грудь и уснула.

— Черт, действие кончилось, — покачал головой Морс. — Может, еще вколем?

— Можно и вколоть, но, я думаю, это бесполезно. Она ничего не знает. Ее завербовали, привезли в Москву, поселили на квартире до теракта и потом посадили в машину и привезли к госпиталю. По телефону приказали соединить контакты, и все. У Азиза таких смертниц может быть десяток или более.

— Хреново, — буркнул Фэд.

— Азиз сказал, что храма скоро не станет. Что он имел в виду?

— Теракт — взрыв машины или сведение спутника с орбиты, так что он рухнет на город, — предположил Ник.

— И мы ничего об этом не знаем.

— Ладно, давайте ее обыщем, пока спит. — Сергей спрятал шприц с ампулами в коробочку, встал и подошел к девушке. Сначала он проверил воротничок, рукава и полы платья — нет ли в них капсулы с ядом, потом распахнул кофту и осмотрел небольшие, красивой формы груди. Лифчика на ней не было, и они, пышные и молодые, выпирали из-под кофты и манили своей красотой и девственностью. Но в этот момент они интересовали Сергея меньше всего.

Потом мужчина приподнял юбку и осмотрел ее голые ноги, живот, спину и попу.

— Ничего на ней нет, — безрадостно сказал Михайлов, когда закончил осмотр.

— Красивая деревенская девка, ей бы влюбляться, детей рожать, а она в смертницы пошла, — не удержался Фэд.

— Не сама пошла — заставили, — поправил Ник. — Небось родителям дали пять тысяч долларов, и они ее с удовольствием отдали. Если в семье семеро детей и четверо из них девки, то что им до одной. На одну меньше, и черт с ней. Азиаты народ жестокий.

— А может, террористы пригрозили родичам, что всех детей убьют, и те смирились. Им, конечно, заплатили, но… Это не стоит никаких денег.

— Да, люди для Азиза мусор.

— Про какого Абу Заркали она сказала, того самого? — спросил Морс.

— Да, про того самого. Абу Мусаб Заркали, или Абу Хамза, имам, священник, у него кличка Капитан Крюк, потому что у него нет одной руки. Палестинский террорист, тесно связан с Бен Ладеном и движением Хамаз. Вербует смертников, и они устраивают теракты на израильских территориях, в секторе Газа да и в самой Палестине.

— А может, это палестинский террорист Абу эль-Сидх, — парировал Морс. — Окончил Гарвардский университет, математик, компьютерщик, программист, глава палестинской разведслужбы, тоже связан с террористами и Хамазом.

— Черт его знает, надо у девки спросить, — сказал Фэд. — Показать ей их фотографии, может, она и опознает.

— Нам сейчас важней Азиз, а не эти Абу черт их там как, — заявил Сергей. — Он тут, в Москве, а они далеко. К тому же, по некоторым данным, Абу Мусаб Заркали убит. Он и так был калекой — передвигался в инвалидной коляске…

— Ладно, очнется — спросим, — заключил Морс.

— Может, ей фотографии московских храмов показать. Тогда будет легче квартиру вычислить.

— Ни черта мы ее не вычислим, — нахмурился Сергей. — Нас трое, мы слабы, а что самое главное, у нас времени нет. А у них мощная организация, и нам их не одолеть.

— Да, это проблема, — согласился Морс.

— А как дела у Петровича? — вдруг вспомнил Михайлов. — Может, съездишь к нему в управу, поговоришь. Вдруг он какую-нибудь информацию подбросит. Нам будет легче искать.

— Ладно, поеду, — согласился Морс. — Но сначала послушаю, о чем он там говорит со своими друзьями — ментами.

Морс взял лазерный сканер, оружие, приборы для подслушивания и подглядывания и вышел из квартиры. Сергей сел к компьютеру, нашел фотографии всех московских храмов и распечатал на фотобумагу. В довершение ко всему сделал фотки Абу Заркали и Абу эль-Сидха, чтобы потом предъявить террористке.

Морс вышел из подъезда, прошелся до стоянки, забрал с нее трехлетний «БМВ» пятой серии — еще одну машину, принадлежащую разведчикам, и поехал в центр города на Петровку, тридцать восемь. Через сорок минут он остановился рядом со зданием Московского уголовного розыска и заглушил двигатель. Вынул пеленгатор радиосигналов и настроил его на частоту приема мини-рации, находящейся в кармане у полковника Семенова. Некоторое время Морс слушал его мерное сонное сопение, но вскоре раздался телефонный звонок и начался диалог Петровича с Берестовым.

— Ник, это я, — Морс связался с друзьями и сообщил, что Петровича вызвали на совещание в кабинет начальника МУРа.

— Создай прямой канал связи на мой компьютер, — сказал Ник. — Мы тоже послушаем разговор, да и запишем его.

— Сделаю, — пообещал Морс.

Он подключил сотовый телефон к пеленгатору и позвонил Сергею. У того в компьютере был модуль сотовой связи, и он без проблем услышал то, что происходит в кабинете у генерала Берестова. Ник включил запись и стал слушать секретное совещание штаба под руководством полковника Семенова.

Когда оно закончилось, Морс выключил трансляцию и сказал Нику:

— Что думаешь?

— Этот фээсбэшник — лох, хотя с амбициями, но сейчас разговор не о нем. Он подождет. Смерть Звягинцева — это факт. Его убили, а перед этим выкачали из его мозгов информацию о спутнике. Это не мог сделать посторонний, далекий от науки человек. Надо начать поиски в лаборатории орбитальных исследований.

— Чистяков? — предположил Морс.

— Не уверен, но его надо проверить в первую очередь.

— Тогда свяжусь с Петровичем и попрошу описать Чистякова. Ведь его видели только он и Пономарев.

— Действуй. Если сможешь, достань фото и скажи Петровичу, что скоро мы привезем к нему террористку. Держать ее здесь нет смысла — она нас связывает по рукам и ногам.

После разговора с Сергеем Морс подождал, когда голоса в рации Петровича стихнут, и вышел на связь. Нажал на пеленгаторе кнопку, и в кармане у Семенова тихо запиликал сигнал, очень похожий на сигнал сотового телефона. Полковник сначала подумал, что это сотовый и звонит, но потом сообразил, что это рация, вынул фасолину и вставил в ухо.

— Привет, Петр Петрович, это Морс.

Семенов услышал голос разведчика.

— Привет, ты вовремя, я как раз в туалете облегчаюсь, — полковник застегнул ширинку, вышел из кабинки, сполоснул руки и покинул уборную.

Чтобы не вызывать подозрений своим разговором с невидимым оппонентом, он вынул и поднес к уху выключенный сотовый. Теперь он шел по коридору МУРа с трубкой возле уха, но разговаривал не по телефону, а по вставленной в ушную впадину миниатюрной рации. Этот прием так понравился Петровичу, что он аж заулыбался от удовольствия.

— Петр Петрович, — наконец сказал Морс, — опишите мне Чистякова, ведь он был на совещании.

— А ты откуда знаешь? — удивился полковник, но потом вспомнил, с кем имеет дело, и усмехнулся. — Прослушал оперативку через мини-рацию?

— Да, слышал все.

— А недалекий контрразведчик опасался утечки информации, — иронизировал полковник.

— Это его проблемы, но он отчасти прав. Ваше совещание могли прослушать и террористы. Так же, как мы — через «жучка» или через любой сотовый.

— Возможно, никому нельзя верить, и здесь я полностью согласен с Ильиным.

— Итак, — напомнил Морс.

— Сейчас выйду на лестницу, а то в коридоре народу много.

Морс услышал скрип двери, посторонние шумы, хлопок и вновь голос полковника.

— Итак, — начал Семенов. — Чистякову тридцать с небольшим, ростом он сто восемьдесят пять, сложен ладно, волосы светлые, короткие. Одет модно и дорого, я его даже Пижоном окрестил. У него светлый костюм от Кардена, ботинки от Гуччи, галстук от Версаче и носовой платок от Мак Марэ. Пахнет от него «Дракаром», и ездит он, наверное, на спортивной «бэшке» последней модели.

— Подозрительная роскошь для чиновника государственного космического ведомства. Пономарев, его руководитель, так не одевался.

— Пономарев не богат материально, но богат умом и по этой причине не выпячивается. А так, кто знает, какие у них там зарплаты. Я не проверял и даже не интересовался. Они по всему миру катаются…

— Ладно, хрен с ними, с деньгами, надо дело делать, — сказал Морс. — У вас есть его фото?

— Нет.

— Хреново. Как его найти?

— Ты сейчас где?

— Возле МУРа. Сижу в машине, разговариваю с вами.

— Совещание закончилось пять минут назад. Чистяков ушел за минуту до начала разговора Ильина.

— Тот бухтел минут десять…

— Значит, прошло двенадцать минут, и Чистяков может быть еще в здании. Если он сразу пошел к проходной, то от кабинета генерала до нее десять минут ходу. Но это для тех, кто знает, куда идти и как пройти. А если он здесь впервые, то может и заблудиться.

— Вы думаете, что он еще в МУРе? — насторожился Морс.

— Возможно. Сейчас… — Петрович поднялся на второй этаж, прошел узким коридором в другой корпус и оказался в здании, окна которого выходят на Петровку.

— Я стою у окна и смотрю на проходную, но Пижона не вижу, — передал полковник. — Ты видел высокого блондина в светлом костюме с темной папкой в руке?

— Я не наблюдал за проходной, я слушал разговор, но, — Морс задумался, — вроде нет.

— Ты далеко от проходной?

— В двадцати шагах, смотрю на нее.

— И не видел?

— Не заметил.

— И это при твоем профессиональном внимании. Значит, он не выходил. Точно. Он видный, холеный, в светлом костюме и сразу привлек бы взор. У него вальяжная походка, и он скорее смахивает на лощеного братка, мутировавшего в бизнесмена средней руки, чем на ученого.

— На машине он мог выехать?

— Нет, пропуска на тачку ему не заказывали.

— Тогда подождем, может, вы правы, и он скоро появится.

Не успел Морс договорить, как Петрович воскликнул:

— Смотри, вон он. Подходит к проходной с территории уголовного розыска.

— Я его пока не вижу, — сказал Морс.

— Скоро увидишь.

Морс, не отводя взгляда от проходной, дотянулся до сумки с техникой, вынул видеокамеру, положил на торпедо машины и шнуром подсоединил к компьютеру. На мониторе ноутбука появилась картинка, и Морс незамедлительно передал ее на компьютер Ника. Сразу зазвонил сотовый, и Морс поднес его к уху.

— Это я, — сказал Сергей, — что за фильм, не о Чистякове ли?

— Угадал, сейчас он появится на экране.

Сергей и Фэд увидели на компьютере, как из проходной МУРа выходит высокий пижон в светлом костюме, зеркальных ботинках и с темно-коричневой папкой в руке.

— Да, он франт, — хихикнул Ник.

— Я дал ему псевдоним Пижон, — сказал Петрович.

Сергей и Фэд слышали полковника, так же как и он их.

— Что предпримем, топчем его? — поинтересовался Морс.

— Да, дуй за ним и смотри не упусти, — приказал Сергей. — Мы закончили допрос девки и можем ее вам, Петр Петрович, вернуть.

— Было бы здорово.

— Тогда мы выезжаем.

— Жду вас у управления.

— Да, Морс, — сказал Ник, — мы ведем незакодированные переговоры. Проверь частоту на прослушивание. Мало ли что.

— Уже делаю, — сказал разведчик, подключил к пеленгатору декодер радиопомех и просканировал эфир.

— Ник, чисто, но на всякий случай я перешел на другую частоту и буду менять ее каждые пять секунд. Автоматически.

— Ты включил транскодер, и появились пощелкивания? — сказал Сергей.

— Да, эфир «помутнел», но безопасность возросла примерно в пятьдесят тысяч раз.

— Прекрасно, не упусти франта, или как его там — пижона. — Сергей отключил связь.

Как только Морс уехал, Сергей и Фэд уселись обедать и ждать, пока девица придет в себя. Это случилось в разгар трапезы с сырокопченой колбасой, запеченной телятиной, солеными огурчиками и ломтиками малосольной семги. Поэтому пришлось отложить еду и продолжить допрос террористки «вживую» — без натрия пентатала.

Ник показал ей фотографии московских храмов, но она ни один из них так и не узнала. Как не узнала ни лидеров палестинских террористов, ни даже для прикола показанного ей персидского поэта и просветителя древности Омара Хайяма.

— Так, значит, ты, Фалиха, не знаешь ни где жила, ни кто тебя содержал? — спросил Ник.

— Не знаю.

— Что вообще знаешь?

— Про что? — ответила вопросом на вопрос девица.

— Как оказалась в машине со взрывчаткой?

— Меня привел Азиз, посадил в машину и приказал ждать звонка по сотовому. Как только он или кто-то из его подручных позвонит и прикажет соединить кончики проводов, я должна была это сделать. Потом включить зажигание, надавить на педальку и рулить к воротам.

— Ясно. На чем он тебя привез?

— На какой-то машине.

— Что тебе пообещали за это, вечную жизнь в небесном храме Аллаха?

— Нет. Обещали младшего брата и родителей не убивать. Я их люблю.

— И ты испугалась и решилась выполнить теракт?

— Да, — ответила девушка.

— Ты ведь умерла бы, — сказал Сергей.

— Пусть лучше я, чем они. Азиз сказал, что это будет не больно.

— Ага, — буркнул Фэд. — Ты не думала, что твоих родителей и брата убьем мы, если ты нам не расскажешь правду.

Девица испуганно посмотрела на сурового, пару дней небритого Фэда и запричитала на арабском:

— Пощади их, пощади их, Аллах, возьми меня в свой дворец на небесах.

— Так что знаешь? — грозно повторил Ник.

— Я мало знаю, и я вам уже все рассказала. Не убивайте мою семью.

На глазах у девушки выступили слезы, она закрыла лицо и заплакала.

— Ты ради жизни своих родителей и брата хотела убить, может, двадцать, а может, и сто человек, — зло произнес Сергей. — Взрывчатка в той машине сровняла бы с землей целый квартал.

— Я не знала этого, я ничего не знаю, — всхлипывала девушка.

— У тебя есть документы?

— Нет.

— А паспорт, палестинский паспорт?

— Нет, мы живем в Рамаллахе, мы бедные, и у нас нет документов. Боевики Хамаза отняли у нас все документы, чтобы мы не могли уехать. А куда уедешь, когда нет денег и документов. — Девушка снова заплакала.

— Если мы тебе дадим денег, много денег, ты поможешь нам встретиться с Азизом? — спросил Ник.

— С удовольствием, но я не знаю, где он живет. Если вы его убьете, то его люди в Палестине убьют моих родителей и брата, — террористка завела ту же песню.

— Ты одна дочь в семье? — спросил Фэд.

— Осталась одна. Раньше нас было трое, но боевики забрали сестер. Они уже на небесах, и я скоро с ними встречусь…

— Да, хреново у вас в Палестине, — процедил сквозь зубы Ник. — Что Азиз говорил про взрывы в Москве?

— Ничего, он только сказал, что храма, того, что в окне, скоро не будет.

Сергей взглянул на Фэда и откинулся на спинку кресла.

— Видимо, она не врет, — перешел он на русский.

До этого момента они задавали вопросы только на арабском, так как по-русски террористка ни черта не понимала.

— Есть хочешь? — наконец спросил Михайлов.

— Немного.

— На, подкрепись, взрываться ты больше не будешь. — Он передал девушке бутерброды с колбасой и сыром, немного хлеба, рыбу и пакет сока. Фалиха взяла все это и стала тихо, будто мышка, есть. Мужчины смотрели на эту красивую девушку и думали, что чья-то очень злая воля втянула ее в смертельную борьбу за крайне неправедные идеалы.

Когда девица поела и запила еду соком, Ник сказал:

— Собирайся.

Фалиха встала, пригладила черные, красивые, ниже плеч волосы и вопросительно посмотрела на захватчиков.

— Хочешь в туалет? — вдруг вспомнил Сергей.

Девушка смутилась, немного покраснела и кивнула.

Ник провел ее в ванную и показал на унитаз и раковину. Девушка прошла внутрь, закрыла за собой дверь, включила воду и некоторое время умывалась и полоскала рот. Потом затихла и вышла через пару минут свежая и бодрая.

— Надень очки, для твоей же пользы, — приказал Ник, и девушка повиновалась.

Разведчики не стали залеплять ей глаза, так как были уверены, что по-русски она не понимает и не сможет прочесть адреса на фасадах домов. Они вывели девицу на улицу, посадили в джип и повезли в центр.

Езды до МУРа было менее сорока минут, но Фэд проехал эту дистанцию чуть быстрее — за тридцать. Пока гнали, Сергей сделал на компьютере копию съемки допроса террористки — для Петровича, а оригинал оставил у себя. Затем связался с Морсом и узнал, что тот стоит в пробке на Садовом кольце, недалеко от господина Чистякова. Пижон «парился» на заднем сиденье новенького «Вольво» в двадцати метрах впереди него. Морсу отдыхать на солнцепеке в оснащенной кондиционером иномарке тоже было не в тягость. Он поднял все стекла, установил на пульте климат-контроля двадцать градусов, включил музыку и развалился в кресле. В салоне пахло автомобильным дезодорантом и было свежо, как осенним утром в лесу.

Морс поглазел некоторое время на машину Пижона, а потом решил прослушать ее лазерным сканером. Достал прибор, подключил к компьютеру, навел луч на заднее стекло «Вольво» и включил звук. Некоторое время крутил регулятор очистки эфира от посторонних шумов и наконец услышал долгожданный голос Пижона. Тот жаловался водителю, что пробка достала, что жарко и из-за жары уже несколько ночей подряд не может как следует выспаться. Морс послушал неприятно высокий голос Чистякова, а потом убавил громкость, включил воспроизведение и стал записывать речь в память ноутбука.

И вот машины тронулись, и фокус исчез. Разведчик решил восстановить его, но не смог — «Вольво» Чистякова закрыла чья-то развалюха. Тогда он отключил и сканер, и камеру, сложил все на соседнем сиденье, включил радио и стал слушать музыку. С ней ожидание в пробке не было таким томительным.

А в это время Ник и Фэд привезли террористку на Петровку и стали ждать Семенова. Они заметили, как сильно побледнела Фалиха, когда увидела выходящих из проходной Петровича и его помощника Илью Рогова. Девушка тяжело задышала, закатила глаза и чуть не потеряла сознание, но через миг сказала, что чувствует себя лучше.

Семенов поздоровался с друзьями, мельком взглянул на девицу и приказал Рогову этапировать ее в следственный изолятор МУРа. Когда старший лейтенант и арестованная скрылись за забором угрозыска, Петрович развалился в кресле джипа и облегченно выдохнул:

— Фу, ну и жара. Сказала она что-нибудь?

— Ничего особенного, — буркнул Ник.

— Она толком ничего не знает, — добавил Фэд, — под правдоделом проверили.

— Вот запись допроса, изучите. — Михайлов передал полковнику дивиди-диск.

Тот повертел в пальцах коробку и сунул ее в карман пиджака.

— И вот еще что, Петр Петрович, — Сергей сделал паузу, чтобы придать словам больший вес. — Она сказала, что главарь, некто Азиз, брякнул: храма Христа Спасителя скоро не будет.

Семенов уставился на разведчиков.

— Так и сказал, — уточнил Ник.

— Значит, она косвенно подтвердила наше предположение, что спутник может быть сброшен на Москву.

— Возможно. Иначе стереть с лица земли прочный и огромный храм не удастся.

— Надо ехать к Пономареву и поговорить с ним. Может, он что-то подскажет.

— Он еще в реанимации? — спросил Михайлов.

— Нет, ему стало лучше, и мы его перевели в другой корпус. Он под усиленной охраной в палате… вы не поверите, в гинекологическом отделении.

Сергей и Фэд усмехнулись.

— Едем, поговорим, — предложил Фэд и завел двигатель.

— Я хотел допросить террористку, — помедлил Петрович.

— Вот, — Сергей передал полковнику ноутбук, — здесь запись допроса.

Полковник положил на колени компьютер, открыл крышку и включил воспроизведение.

— Ну что? — Фэду не терпелось надавить на газ, и полковник дал «добро».

«Навигатор» рванулся с места, въехал в железный поток и, лихо обгоняя плетущиеся вокруг него машины, погнал по Петровке. А следом за ним устремилась неприметная асфальтовая «десятка» с сильно затемненными стеклами. Разведчики поначалу не заметили слежки, но после второго поворота Фэд забеспокоился:

— Глянь, Ник, вроде хвост.

— Серенькая «Лада»?

— Да, она. Оторваться?

— Думаешь, террористы?

— Черт их знает, как они нас нашли? Следили за полковником и случайно наткнулись на нас?

— В нашем деле случайностей не бывает, — буркнул Сергей.

— Бывают, но очень редко.

— Очень, очень. Оторвись.

Фэд прибавил скорости, доехал до ближайшего светофора, рванул на красный перед самым носом стартующего наперерез потока машин и был таков. «Россиянка» же проскочить не успела и встала как вкопанная перед стеной из автомобилей. А Фэд с улыбкой взглянул в зеркало заднего вида на удаляющийся хвост и на миг выставил в окно кулак с вытянутым средним пальцем.

К госпиталю имени Бурденко друзья прибыли через десять минут. Фэд высадил Ника и Петровича возле ворот, а сам отъехал на квартал и припарковался у какого-то магазина. Развалился в кресле, вставил в ухо мини-рацию и стал слушать разговоры друзей. А те вошли на территорию госпиталя и двинулись к гинекологическому корпусу. Лишь на миг Семенов замедлил шаг, обернулся и через плечо взглянул на то место, где стоял «Фольксваген» со взрывчаткой.

Следственные мероприятия закончились, саперы из ФСБ сматывали яркую желтую ленту с надписью «Стой!», грузили в машины оборудование и заградительные заборчики. Ящики с пластидом перенесли в специальный взрывопоглощающий бункер на колесах и увезли. Сам микроавтобус еще стоял на том же месте, но к нему уже подогнали эвакуатор.

— Его отвезут в лабораторию ФСБ и распотрошат.

— Может, найдут что-то интересное, — добавил Сергей.

— Возможно.

Они с Ником прошли в гинекологический корпус, проследовали в хирургическое отделение и зашли в прихожую палаты номер двенадцать. Семенов предъявил удостоверение охранявшим вход милиционерам, и их пропустили к Пономареву.

Когда Виктор Александрович увидел вошедшего Семенова, то еле заметно улыбнулся. Из его тела хирурги вытащили пять пуль, но, к счастью, ни одна из них не повредила жизненно важных органов. Ему чертовски повезло, что после такого нападения он остался жив. Теперь он постепенно приходил в себя после долгого общего наркоза. Его реакции оказались замедленны, и ему тяжело было даже улыбаться, а не то чтобы двигаться. Естественно, он не знал, что в тот период, когда он находился под наркозом, на него было совершено еще одно, на сей раз неудачное нападение.

Семенов и Михайлов поздоровались с потерпевшим, прошли к его кровати в углу небольшой обыкновенной больничной палаты и уселись на скрипучие шаткие стулья. Милиционеры вышли, мужчины остались одни. Гости смотрели на бледного Виктора Александровича, а тот смотрел на них и ждал, что они скажут.

Он лежал полуголый, весь в белых липких накладках, прикрывающих его раны, и тяжело, редко дышал. Сказывалось действие введенного для обезболивания морфина.

— Как вы? — с неподдельным участием спросил Петрович.

— Плохо, — прошептал Пономарев.

— Можете рассказать, как все произошло?

Тот немного подумал, поморщился и отрицательно покачал головой:

— Не помню.

Семенов и Михайлов закивали, но уходить не спешили. Дока Петрович привык вытягивать показания как у тяжело раненных потерпевших, так и у убитых горем родственников, потому что знал: в раскрытии преступления время имеет важнейшее значение. Чем быстрее жертва нападения расскажет про нападавших, тем быстрее правоохранительные органы узнают, кто преступник, и схватят его.

Случай Пономарева был особый — Семенов знал, что убийцы — боевики палестинской террористической организации, но не ведал, как их найти и арестовать.

— Виктор Александрович, — снова начал полковник, — вспомните, я вас прошу, это нужно для поимки преступников.

— Нет, не могу, — прошептал тот.

— Вам тяжело говорить?

Пономарев еле заметно кивнул.

— Тогда давайте так: я буду задавать простые вопросы, а вы будете либо закрывать глаза, либо нет. Закрытие глаз означает «да», а пауза — «нет». Согласны?

Пономарев медленно опустил веки, чем очень обрадовал полковника.

— Вы помните лица нападавших? — задал он первый вопрос.

Виктор никак не отреагировал.

— Ага, значит, нет. Они были на машине, на мотоцикле, пешком?

Директор отреагировал на слово «машина».

— Иномарка?

Пономарев закрыл глаза.

— Какая?

— «БМВ», — прошептал Пономарев.

— Номер помните?

— Больше ничего не помню. — Виктор опустил веки.

— Вы сообщали кому-нибудь, что находитесь в госпитале имени Бурденко?

Пономарев не шелохнулся.

— Теперь вот что, — Петрович на мгновение умолк, — вы говорили, что спутник вышел из-под контроля, он может рухнуть на Москву?

Теперь на долю секунды задумался Пономарев, а потом утвердительно кивнул.

— Как вернуть контроль?

На этот вопрос Виктор Александрович промолчал.

Семенов хотел спросить еще что-то, но в кармане запиликал сотовый.

— Да.

— Петр Петрович, — полковник услышал взволнованный голос Ильи Рогова, — задержанная скоропостижно скончалась. У нее начались судороги, изо рта пошла кровавая пена, она упала на пол и умерла. Прямо в кабинете, мы не успели ничего сделать. Попробовали искусственное — не помогло. Пульса нет… Вызвали врача и вот ждем.

— Черт возьми! — выпалил Семенов и передал сообщение Сергею. Тот нахмурился и замер на стуле как статуя. — Что вы с ней делали? — спросил Петрович Рогова.

— Ничего, привели в кабинет для дознания, дали воды попить… Она сидела смирно, тихо… Мы ни на минуту не отлучались, никто с нее глаз не сводил, и никто к ней не подходил… Мы ждали вас, чтобы допросить, а она вот…

— Она кусала ворот кофты, рукава?

— Нет.

— Точно.

— Точно нет.

— Когда ей стало плохо?

— Две минуты назад.

— Ладно, ждите медиков, криминалистов, при них проведите осмотр, снимите все на камеру и осмотрите тело. Скрупулезно. Поняли. Я выезжаю.

Семенов резко встал, но, вспомнив, где находится, спохватился, похлопал Пономарева по бледной, безжизненной руке и попрощался. Сергей встал вслед за ним, кивнул раненому и тихо добавил:

— Никому не говорите, где находитесь, даже самым близким людям. Это в ваших же интересах.

Виктор поднял на него изумленный взгляд, а потом опустил веки в знак согласия.

Семенов и Михайлов быстро пошли к лифту.

— Что произошло с террористкой? — на ходу спросил полковник.

— Отравили.

— Вы? — удивился полковник.

— Нет, до нас. Это распространенная практика. Ей дали долгодействующий яд на случай, если она струсит и попробует избежать теракта — захочет сдаться властям. Она смертница и умрет в любом случае, от взрыва или от яда. Кстати, мы сразу после задержания проверили ее одежду — в ней яда не было.

— А ваши манипуляции с правдоделом могли ее отравить?

— Нет, — покачал головой Ник, — в тех-то дозах…

— Ну, ладно.

Сергей по рации вызвал Фэда, и тот незамедлительно подкатил к воротам госпиталя на черном, как вороново крыло, джипе «Линкольн Навигатор». Друзья сели и поехали в МУР.

После двадцати минут агрессивной езды по запруженным московским автострадам Фэд наконец-то привез друзей на Петровку, тридцать восемь, но остановился не у самого управления, а не доезжая до него.

— Теперь пути наши разойдутся, — сказал Ник.

— А то давай со мной, выпишу пропуск, осмотришь место преступления, как в былые времена, помнишь, — улыбнулся Семенов. Он вспомнил тот период жизни, когда Сергей Михайлов служил в МУРе в его убойном отделе.

— Нет, Петр Петрович, это было, но прошло, — с сожалением произнес Ник. — Мы последим за Чистяковым, вдруг он замешан в этом деле. Ведь кто-то же предал Звягинцева и Пономарева.

— Добре, — кивнул полковник, вышел из машины и быстрым шагом направился к проходной.

Вслед ему из неприметной машины корейского производства вышла худенькая молодая девушка в черном до пят платье. Ее голова была повязана черным платком, а рукава были настолько длинными, что скрывали кисти рук. Девушка побежала вслед за полковником и быстро его нагоняла.

Фэд уже приготовился нажать на педаль газа и устремиться в автомобильный поток, как Ник его остановил:

— Смотри, хвост за Петровичем, не шахидка ли?

Недолго думая, Фэд резко вдавил педаль газа в пол, и шины бешено засвистели на сухом асфальте. Задок пошел юзом, и из-под колес повалил серый дым, но через мгновение джип выровнялся, метнулся вперед, пересек свой участок дороги и выскочил на встречную полосу. С ходу врезался мощным бампером в борт проезжающей машины и смел ее со своего пути. Не останавливаясь, выскочил на тротуар и устремился за Петровичем.

А тот уже подходил к проходной розыска.

— Петрович, за спиной смертница! — заорал Ник в рацию.

Семенов услышал у себя в ухе крик и аж вздрогнул.

А девушка в черном догнала полковника, уцепилась левой рукой за полу его пиджака, а правую засунула себе за пазуху. Стала шарить там, пытаясь нащупать кнопку взрывателя. Семенов резко обернулся, смерил взглядом шахидку и, не мешкая, оттолкнул ее от себя. Но не тут-то было. Девица что-то заорала на арабском и еще сильнее вцепилась в муровца. Правой рукой она лихорадочно шуровала у себя за пазухой, но найти смертельную кнопку никак не могла.

Показалось, что время остановилось. Фэд гнал джип прямо на Семенова, и до него ему оставалось тридцать шагов. А полковник схватил девицу за правую руку, резко выдернул ее из-за пазухи и помешал активизировать взрыватель. Возня привлекла внимание прохожих, и люди остановились с безмолвным вопросом в глазах: «Что происходит?» А Фэд мчался на полковника на предельной скорости и останавливаться не собирался.

— Что предпримешь? — напряженно спросил Ник.

— Петрович! — закричал он. — Толкай ее под джип и сваливай!

Семенов услышал приказ через покоящуюся в ухе мини-рацию и отреагировал мгновенно — врезал девке кулаком по лицу и что было силы толкнул ее на кенгурятник подлетающего внедорожника. Сам сделал рывок в сторону и избежал смертельного столкновения.

«Навигатор» на полном ходу долбанул шахидку, и она, получив чудовищный, дробящий кости и рвущий мышцы удар, полетела вперед как мяч. А Фэд нажал на тормоз, и джип с некоторым заносом и визгом шин об асфальт остановился. В этот миг прогремел взрыв. Тело катящейся по асфальту террористки в мгновение ока разорвало в клочья и разметало по всей площади. Ударной волной выбило стекла из дверей проходной МУРа и из окон припаркованных возле тротуара машин. К счастью, заряд был не очень мощный — всего триста граммов тротила, и из прохожих никто не пострадал. Все были напуганы, легко контужены, но живы и даже не ранены.

Взрывная волна не причинила бронированному «Навигатору» ни малейшего урона, разве что измазала его хромированную переднюю решетку, капот и лобовое стекло кровью и ошметками тела смертницы. Очумевший от ужаса Семенов бросился к проходной, не предъявляя пропуска, проскочил на территорию уголовного розыска и что было силы понесся к главному корпусу.

— Ты как, Петрович, не задело? — поинтересовался в рацию Ник и, к своей большой радости, услышал в ответ трехэтажный мат. Тот от испуга забыл о приличии и, как истинно русский человек, дал волю эмоциям.

— Значит, не задело, — констатировал Сергей.

— Если бы задело — застонал бы, — усмехнулся Фэд, включил задний ход, лихо развернулся и направил джип к стоящей у бордюра корейской машине. Та не стала дожидаться, пока ее раздавят, выскочила на тротуар и, сбив двух прохожих, помчалась в сторону Садового кольца.

— Осторожней, людей не подави, — предупредил Ник.

— Как тут не подавишь, вон двоих уже прицепили. Дорога запружена, а на тротуаре люди…

— И упустить их нельзя, — добавил Сергей и достал из спортивной сумки штурмовой автомат «Скорпион» с глушителем на стволе и оптическим прицелом на корпусе. Передернул затвор и опустил стекло правой передней двери.

— В «чайников» не попади, — предупредил Фэд друга.

Но Ник был стрелком экстра-класса и промахиваться не привык. Он высунулся в окно почти по пояс, прицелился в заднее колесо мчащейся впереди иномарки и дал две короткие очереди. Шина мгновенно лопнула, легковушка села на обод, вильнула влево и долбанула бортом фонарный столб. Водитель попытался ее выровнять, крутанул руль вправо, чиркнул боком о стену дома и высек из камня сноп ярких, веселых искр.

Завидев стремительное приближение машин, люди разбегались кто куда, а многие даже выскакивали на проезжую часть Петровки. Несмотря на спущенное колесо, «кореянка» неслась по тротуару и останавливаться не собиралась. Тогда Сергей прицелился в другое заднее колесо и точными выстрелами спустил и его.

Легковушка села на обода, скорость ее уменьшилась, и джип на полном ходу врезался ей в задний бампер. Задок «кореянки» подбросило, но она не свернула с тротуара и продолжала свой стремительный бег.

— Я бы ее скинул на дорогу или о стену расплющил, но места на тротуаре мало, — зло выпалил Фэд.

— Впереди перекресток, хочешь не хочешь, а она на него выскочит, — подбодрил его друг.

— Тут-то мы их и возьмем. Только не вали седоков наповал, они нам нужны.

— Очень нужны, — усмехнулся Ник и приготовил оружие.

И вот включился красный свет, и железный поток на Петровке встал. На некоторое время на площади образовалось свободное от автомобилей пространство, и на него на полном ходу выскочили сперва «кореянка», а потом и «Навигатор». Фэд рассчитал расстояние, резко прибавил газу, нагнал легковуху и снова врезался ей в задок. От удара тяжелого джипа ее развернуло, она некоторое время летела боком, но вот ударилась колесами о выбоину в асфальте и стала кувыркаться. Сделала три оборота через крышу, врезалась в столб уличного освещения и замерла, окутанная пылью и тучей мелких деталей и стекла.

Фэд остановил джип в центре перекрестка, перекрыв движение всем машинам сразу, а Ник выскочил на улицу со «Скорпионом» наперевес и что было прыти бросился к перевернутой «кореянке». Вдруг из нее ударила короткая автоматная очередь. Пули засвистели вокруг разведчика, и ему пришлось рвануть к ближайшему столбу и спрятаться за ним.

Фэд надавил на газ и устремился к недобитой машине. С ходу врезался в ее исковерканный борт и припечатал к покосившемуся столбу. От чудовищного удара кузов «кореянки» сплющился, как картонная коробка, а фонарь рухнул на асфальт.

Ник выскочил из-за укрытия, подбежал к превращенной в груду металлолома легковушке и увидел отбегающего от нее парня в черных джинсах, черных кроссовках и черной ветровке. В одной руке у него был укороченный автомат Калашникова, а в другой — небольшая армейская рация. Сергей прицелился ему в спину, но парень ловко вильнул в толпу зевак и был таков.

— Один ушел, — выкрикнул Ник, и находящийся в машине Фэд услышал его через рацию в ухе.

— Я за ним, проверь салон.

Ник бросился в погоню за беглецом, а Фэд вытащил автомат «узи», передернул затвор, вышел из машины и осторожно приблизился к обломкам легковухи. Заглянул в салон и увидел за рулем окровавленного парня. Его тело было зажато между рулевой колонкой, спинкой кресла и вогнувшейся дверцей машины. Изо рта шла кровь, и он не подавал признаков жизни. Но Фэд все равно дотянулся до его сонной артерии и удостоверился, что тот мертв.

— Второй готов, — сказал Фэд, и бегущий по тротуару друг услышал его.

— Тогда давай за мной, перекрой этому путь к отступлению.

Фэд окинул взглядом притихшую площадь, десятки замерших от ужаса водителей машин, прижавшихся к стенам домов испуганных прохожих и шагнул к своему бронированному «Навигатору». Сел за руль, дал газу и помчался вслед за исчезнувшим из виду Сергеем.

А подгоняемый страхом террорист резво несся по тротуару, и тренированный, сильный, но не очень выносливый разведчик не мог его догнать. Ник был силен, ловок и тренирован по части боевых искусств, стрельбы, езды на любых видах автотранспорта, но в беге на дальние дистанции уступал многим. Большая мышечная масса и огромная сила сослужили плохую службу в стайерском беге. Да, Михайлов был спринтером и поэтому заметно отставал от щуплого, шустрого и, видимо, тренированного на выносливость террориста.

Но Фэд-то был не на ногах, а на колесах. Он за считаные секунды догнал беглеца, проехал чуть вперед и остановил машину. Выскочил на улицу, спрятался за капотом и прицелился в парня. Тот, заметив опасность, замедлил бег, схватил первую попавшуюся девушку за горло, приставил к голове автомат и прикрылся ею, как живым щитом. Такого не ожидали ни Сергей, ни Фэд. Араб стал что-то выкрикивать на своем языке, но что — разведчики понять не могли. Видимо, это были слова какой-то древней молитвы.

Ник приблизился к террористу, спрятался за припаркованную у тротуара машину и крикнул на арабском:

— Сдавайся, ты окружен!

Террорист на мгновение опешил — не ожидал, что преследователи знают его родной язык, но потом ответил:

— Аллах акбар! Вы все погибнете! Дайте мне дорогу!

— Размечтался! — выкрикнул Ник и прицелился в бандита. Хотел пулей выбить автомат из его руки, но не успел. Парень понял намерения Сергея и помчался к дверям расположенного неподалеку магазина.

— Не могу, боюсь девку зацепить, — зло выпалил Ник и бросился следом.

Араб затащил напуганную до смерти заложницу в красивый бутик и прямиком рванул к подсобным помещениям.

— Кдэ чорный выхот? — гаркнул он на ломаном русском в ухо удивленной продавщице.

— Что? — переспросила та и… сразу получила очередь в живот за непонимание.

Пули скосили красотку, и она, фонтанируя кровью, рухнула на вешалки с дорогущими белоснежными платьями и дамскими брюками.

— Кдэ чорный выхот? — Террорист повторил вопрос второй окаменевшей от ужаса продавщице. Та оказалась сообразительней и выкрикнула:

— Там!

Араб, не задумываясь, выстрелил в голову первой заложнице и сразу схватил за горло вторую — продавщицу.

— Вэди, бистро!

Та кинулась через весь зал к заднему выходу, а в парадные двери вбежал запыхавшийся Сергей. Он вскинул автомат и прицелился в улепетывающего мерзавца, но лишь на долю секунды поймал его в перекрестье. Увидел на его черной куртке красную точку своего лазерного прицела, но стрельнуть не успел — тот скрылся за углом.

— Гад, пристрелил заложницу и продавщицу, — передал Ник Фэду, — и захватил еще одну девку. Теперь рвется во двор. Иду за ним.

— Осторожней, не подставься, — передал друг. — Я в объезд.

Фэд сел за руль, дал газу и выехал на дорогу. Повернул в первый переулок и помчался по нему, пытаясь определить примерное направление движения араба.

А террорист выскочил на задний двор, дал предупредительную очередь по дверям и вместе с заложницей побежал по неширокой улице. Народу на ней было мало, зато припаркованных по обе стороны дороги машин было море. Выскочивший следом Ник увидел головы беглецов над крышами этих самых машин и аж проматерился. Если бы не они, он бы мог прицелиться в ноги и сбить араба очередью, даже если бы и был риск скосить заложницу. Но стена машин напрочь перекрыла видимость и исключила возможность атаки. Поэтому Сергею оставалось только одно — кинуться в долгую, нудную, утомительную погоню по грязным, узким, извилистым улочкам старой Москвы. Что он и сделал без промедления.

Только теперь он стал понемногу догонять бандита, потому что у того была обуза — заложница. Тот стал перемещаться медленнее, чем был очень недоволен.

Как только Сергей приблизился на расстояние точного выстрела, араб выстрелил девице в грудь и что было мочи бросился наутек. При этом он поднес ко рту рацию и начал что-то истерично в нее орать.

— Он, видимо, вызывает подкрепление, — задыхаясь, выпалил Ник, — возможно, у них была еще одна машина, и мы ее не заметили, а она рядом. Будь настороже.

— Понял, — буркнул Фэд и посмотрел в зеркало заднего вида. Первый раз посмотрел с момента начала погони от здания МУРа. И правильно сделал, потому что следом за ним несся черный джип «Блайзер». Все это время он преследовал «Навигатор», но оставался незамеченным.

— Ты прав, за мной хвост, — выпалил Фэд.

— У них было две тачки?

— Да, сзади джип. Гонят в пятидесяти метрах от меня и…

Сергей бежал и лихорадочно думал, что делать. Он понял, что из охотников они в мгновение ока превратились в добычу, и теперь лишь время решает, когда на них нападут.

— Что делаем? — наконец спросил Сергей.

— Черт его знает… Пока преследуем, а там посмотрим.

А араб подбежал к остановившейся на перекрестке машине такси, пристрелил шофера, открыл дверцу, вышвырнул тело на дорогу, сел за руль и дал газу. Сергей полоснул очередью по заднему стеклу, разбил его, но, видимо, никакого урона террористу не нанес. Тогда Ник начал стрелять по колесам, но расстояние уже стало большим — метров пятьдесят, и он не попал.

— Он уходит на такси, забери меня, — выкрикнул Сергей, — или нет, сделаем так. Ты остановись в условленном месте и жди меня. Преследователи подкатят к тебе и нападут, но я их опережу — атакую первым. Может, удастся кого-то захватить.

— Понял, ты где?

— Я… — Сергей остановился, осмотрелся, увидел название улицы на доме и хотел его назвать, но из-за угла выскочил «Навигатор» собственной персоной. — Справа от тебя, — выпалил Ник.

— Вижу, — буркнул Фэд. — Где встать?

— Рядом, — Ник спрятался за припаркованной у бордюра иномаркой и проверил оружие.

Фэд доехал до Сергея и остановил джип прямо посреди дороги, но мотор не заглушил. Вскинул автомат и обернулся, ожидая появления бандитского «Блайзера». А тот выскочил на перекресток через пару секунд, повернул к «Навигатору», но почему-то притормозил и нападать не спешил.

Замедляя скорость, он подъезжал к Фэду, а притаившийся за машиной Ник готовился к атаке. Когда «Блайзер» поравнялся с ним, он высунулся из-за капота и полоснул очередью по его ветровому стеклу, прямо по тому месту, где должен был сидеть водитель.

Превратив стекло в пыль, Сергей выбежал на проезжую часть, не переставая стрелять, приблизился к внедорожнику, схватился за ручку водительской дверцы и дернул на себя. В этот миг водитель «Блайзера» дал полный газ, и Сергея подняло в воздух и развевающимся на ветру флажком потащило вслед за машиной. Тащило до тех пор, пока джип не врезался в припаркованную у бордюра иномарку.

Ник оторвался от двери, с криком долетел до капота стоящего неподалеку «Мерседеса», прокатился по нему и удачно приземлился на спину. Пару раз кувыркнувшись через голову, он вскочил, подобрал автомат, передернул затвор и снова дал очередь по «Блайзеру». Хромая, подбежал к нему, распахнул водительскую дверцу и уже был готов положить всех, кто находился внутри, но увидел перед носом красную корочку и услышал истошный крик на исконно русском языке:

— Не стреляй! Свои!

Сергей опешил, отошел на шаг, отодвинул палец от «чуткого» курка и заметил на полу между сиденьями двух парней с красными удостоверениями в руках. Фэд не знал, что в салоне «Блайзера» оказались не террористы, и поспешил на помощь другу. Он дал мощный задний ход, направил бронированный «Навигатор» на щуплый по сравнению с ним «Блайзер» и врезался в его задок как раз в тот момент, когда Сергей увидел красные корочки сотрудников контрразведки России.

«Блайзеру» пришлось туго. Фэд снес его с места на десять метров, помял обе левые дверцы, вогнул в салон боковую стойку и легко контузил седоков. Они еще сильней забились между сиденьями и завопили во все горло:

— Свои, свои!

Когда движение искореженного внедорожника завершилось, Сергей подошел к нему, выволок на улицу парней, приставил автомат к голове одного из них и гаркнул:

— Вы кто?

— Не стреляй, мы из контрразведки, следили за вами от МУРа. Вот корки. — Он передал красные книжки. Ник открыл их и прочитал имена и фамилии неудачливых топтал.

— Зачем следили? — грозно спросил подошедший Фэд.

— Приказали.

— Вы были на асфальтовой «десятке»?

— Вторая группа.

— Кто еще есть?

— Никого. Они вас потеряли, и поэтому мы вернулись на исходную точку — к МУРу, в надежде, что вы привезете полковника Семенова. Так и случилось, но когда произошел теракт, мы решили вам помочь, но все время за вами не поспевали.

— Козлы вы! — выпалил Ник и кинул парням документы. — Мы подумали, что вы вторая машина террористов, и решили взять заложников из нее. Из-за вас мы того мудака упустили. Он четверых уложил.

— Видели, — оправдывались парни.

— Сейчас мы вас отпустим, но передайте вашему тупоголовому начальству: если еще раз кто-то из ваших будет нам в жопу дышать — уроем. Всех уроем, ясно?

— Ясно, — закивали контрразведчики.

Ник и Фэд быстрым шагом прошли к «Навигатору», залезли в него и мигом умчались с места нелепой разборки.

— Ну что, попробуем догнать того урода на такси? — спросил Фэд.

— Можем попробовать, но я думаю, зря потратим время. Он ушел с концами.

— Жаль.

— Чекисты, кретины, помешали.

Некоторое время Сергей не мог взять себя в руки, злился, ругался, как последний амбал в порту, но наконец успокоился и привел разум и чувства в так называемое «освобожденное» состояние. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул, расслабился и констатировал:

— Семенова мы спасли, а тех девочек и таксиста нет. Это плохо.

— Эти ублюдки людей не жалеют, ни своих, ни чужих, — грустно подтвердил Фэд.

Через пятнадцать минут парни примчались в лесной массив парка «Сокольники», заехали на глухую аллею и остановились. Вышли и осмотрели джип.

— Видимых повреждений нет, — констатировал Фэд. — Заляпан кровью, краска кое-где почернела от пороховой гари, чуть передний и задний бампера повело, а ходовая в норме.

— Как броня? — спросил Ник.

— В ажуре, что ей сделается. Мост, я думаю, тоже целехонек, хотя… надо будет проверить на яме — может, от ударов деформировался.

— Отделались без потерь, — усмехнулся Ник, достал трубку сотового телефона и набрал номер Петровича.

Как только полковник Семенов вбежал в свой рабочий кабинет, то сразу уселся в старинное кожаное, видавшее виды кресло и постарался успокоиться. Его трясло от избытка в крови адреналина, а в ушах все еще стоял сильнейший звон. Полковник чувствовал, что не может прийти в себя, поэтому вскочил, достал из шкафа недопитую бутылку хорошего французского коньяка и залпом прикончил ее. Влил в себя двести пятьдесят граммов и даже не поморщился. Закусывать не стал, а только выдохнул, кинул посудину в пластиковое ведро для бумаг и снова уселся в кресло.

Через минуту алкоголь проник в кровь, расслабил мышцы, расширил сосуды и долгожданной тепловой волной покатился по всему телу. Петрович глубоко вдохнул, сладко выдохнул и развалился в кресле. Но, несмотря на прихлынувшее расслабление, легче ему не стало. Ему было очень страшно, как бывает страшно маленьким детям в темной комнате, но в данном случае этот необъяснимый страх сковал разум и волю взрослого опытного человека, полковника уголовного розыска.

Петрович сидел и не мог понять, что с ним происходит. Он боялся подняться, подойти к двери и открыть ее, несмотря на сильный стук. Кто-то настойчиво рвался с той стороны, но полковник сидел не шелохнувшись и чего-то ждал.

И вот пугающе зазвонил телефон, но Семенов и его не взял. Он сидел и тупо смотрел на аппараты на столе, на содрогающуюся от ударов дверь кабинета и на колышущиеся на ветру ветки дерева за окном. Он не мог встать, потому что боялся, что произойдет что-то ужасное, и поэтому сидел и сидел.

Наконец дверь открылась, и на пороге появился генерал Берестов с двумя замами и подчиненным Семенова Ильей Роговым. Они слышали взрыв у проходной, видели, как полковник словно ошпаренный пробежал по двору до входа в здание. Он не отвечал на звонки и призывы открыть дверь, и друзья подумали, что с ним плохо. Поэтому Берестов приказал принести с вахты второй ключ и отпереть дверь.

— Петя, ты ранен, контужен? — Генерал приблизился к полковнику, обнял за плечи и внимательно посмотрел в лицо. Следом за начальником вошел врач и первым делом стал щупать у Петровича пульс. Осмотрев его, он наконец сказал, что видимых повреждений нет, но могут быть травмы внутренних органов.

— Со мной все нормально, — глухо произнес полковник, и все сразу учуяли сильный аромат выпитого коньяка.

— А, — улыбнулся Берестов, — «успокоительное» принял?

— Трясло, — оправдался Петрович.

— Понимаю, адреналин, — генерал уселся на стул, закинул ногу на ногу и уставился на друга. — Как ты?

— Нормально, только звон в ушах. Еле слышу.

— Вам надо в больницу на обследование, — сказал врач.

— Не надо, я в норме, а звон пройдет.

Врач достал маленький фонарик и посветил в глаза Семенову. Определил, в норме ли у того аккомодация, и успокоился.

— Ну, не хотите, как хотите, но я бы вам посоветовал…

— Ладно, Михалыч, — махнул генерал, и врач удалился.

Семенов проводил его взглядом, потом встал, достал из шкафа бутылку воды, отвинтил пробку, поднес горлышко к губам и сделал несколько жадных глотков.

— Сушняк замучил, не рано ли? — спросил Берестов, и его заместитель, полковник Самойлов, кивнул в знак согласия.

— Что у вас произошло? — Петрович обратился к Рогову.

— Я вам сообщил: террористка умерла. Ее увезли на вскрытие. Рапорт на столе. — Илья показал на красную папку.

— Материалы вскрытия готовы?

— Времени мало прошло, — ответил за Рогова Берестов. — Она скончалась час назад.

— Да, события навалились на нас каким-то смертоносным валом. — Семенов сел в кресло. — Что на месте взрыва?

— Улицу перекрыли, работают эксперты, — ответил Рогов.

— Сделали копии записей с камер видеонаблюдения?

— Сделали, — кивнул Берестов. — Тебе помогли твои друзья?

— Да.

— Они были в джипе?

— Да. Они меня привезли, но высадили далековато, и я пошел пешком. И чуть было не дошел. Кстати, за нами следили от самой проходной, — вспомнил Петрович. — Мы поехали к Пономареву, и нам в хвост пристроилась серая «десятка». Мы оторвались от нее, но, видимо, они вернулись…

— Да, неприятные события, — посетовал Берестов. — Смертница взрывает себя у проходной уголовного розыска…

Вдруг зазвонил телефон, полковник взял трубку, поднес к уху, но попросили генерала, и он передал ее Николаю Николаевичу. Тот взял ее, внимательно выслушал сообщение, а потом сказал:

— На Садовом кольце перестрелка между твоими друзьями и, видимо, террористами. Машина, на которой те уехали, уничтожена. Один из бандитов погиб, второй бежал, захватил заложницу, потом убил ее, потом захватил еще одну, но вскоре пристрелил и ее.

— А Ник? — сурово произнес полковник.

— Среди твоих потерь вроде нет. Это сообщил прикрепленный к центру полковник контрразведки Анатолий Ильин. Помнишь такого?

— Как не помнить.

— Ладно, пойдешь к проходной, на место взрыва?

— Нет, не пойду. — Петрович наотрез отказался идти на место преступления, и генерал да и остальные офицеры поняли его и сочувственно покачали головами.

Через минуту все вышли, и Семенов остался один. Развалился в кресле, закрыл глаза и через мгновение заснул крепким сном. Но выспаться ему не дали — в кармане запиликал сотовый. Полковник нехотя достал телефон, поднес к уху и услышал голос Сергея Михайлова. Тот вкратце рассказал о том, что с ними произошло после того, как они умчались от здания угрозыска, рассказал и про следившую за ними асфальтовую «десятку» фээсбэшников, про перестрелки и убийства и про угнанное террористом такси. Поинтересовался, как самочувствие полковника, и пожелал ему здоровья.

— Жаль, ты не запомнил номер, — посетовал полковник.

— Далеко было, не разглядел, да и думал в тот момент о другом — как завалить гада.

— Все равно объявляю такси в розыск, — сказал Семенов. — У него заднее стекло разбито?

— Да, очередью достал, — кивнул Ник. — Ну, Петр Петрович, до связи.

— Пока, береги себя. И, Сережа, большое спасибо.

— Да ладно, — отмахнулся Михайлов, — будьте здоровы.

Сергей отключил телефон, а Петрович положил трубку на стол, вынул из уха мини-рацию. Посмотрел на спасшую ему жизнь чудо-фасолину, закрыл глаза и стал снова погружаться в сон, но вдруг спохватился и через селектор передал команду на розыск угнанного террористом такси.

А палестинец пронесся на машине два квартала и, поняв, что погони за ним нет, успокоился и остановился у бордюра. Привел себя в порядок, спрятал автомат в целлофановый пакет, вылез на улицу и преспокойно пошел к метро. Спустился в подземку, проехал несколько станций, вновь вышел в город, поймал такси и приехал домой, в небольшую однокомнатную квартиру на окраине столицы.

Умывшись, причесавшись и переодевшись, он уселся на корточки на небольшой некогда цветастый, но ныне выгоревший коврик из овечьей шерсти и стал молиться. Засучил рукава и сложил руки на груди так, что на предплечье стала видна небольшая синяя наколка — полумесяц и несколько слов из арабской молитвы, одним из которых было имя Азиз. Но ни Сергей, ни Фэд пока не знали, кто сумел убежать от них в тот злополучный день.

Поговорив с полковником Семеновым, Сергей связался с Морсом и узнал, что тот уже целый час стоит у дома Чистякова и следит за его машиной. Сам заместитель вошел в подъезд и пока не выходил. Его «Вольво» с водителем внутри «парился» на стоянке и, видимо, ждал шефа.

— Мы тебе нужны? — наконец спросил Сергей.

— Не знаю, пока спокойно, но… — Морс запнулся.

— Что? — переспросил Ник.

— Он вышел, идет к машине, садится… Давай до связи. Если что-то произойдет — свяжусь…

— Хорошо, — кивнул Ник.

Морс выключил сотовый, положил его в карман, завел двигатель и стал ждать, пока «Вольво» тронется. Но он стоял на месте, ехать не собирался, а его двигатель не работал. Морс взял с сиденья лазерный сканер и стал готовить его к работе. Решил прослушать разговор Чистякова, но вдруг «Вольво» завелся, тронулся и поехал к противоположному дому. Не спеша доехал до угла, свернул за него и скрылся из виду.

— Ладно, не уйдешь, — прошептал Морс, отложил сканер, переключил скорость и так же не спеша покатил следом.

Через несколько секунд он заехал за угол дома и увидел плетущуюся в пятидесяти метрах впереди него машину Чистякова. Она подъезжала к перекрестку и уже должна была остановиться, но не сделала этого и на полкорпуса выкатилась на автостраду. В этот миг сильнейший взрыв подбросил «Вольво» над землей, перевернул в воздухе и, окутав огненным смерчем, опустил на землю. От удара крыша автомобиля деформировалась, а стекла превратились в пыль и разлетелись в разные стороны. Дверцы оторвались, и горящие тела пассажиров вывалились на асфальт.

Мгновенно автомобильный поток на улице остановился, а находящиеся ближе всего к месту взрыва машины стали быстро разъезжаться. Вокруг полыхающей иномарки образовалось свободное пространство, и вдруг прогремел второй взрыв. Сдетонировал бензобак, и волна пылающего горючего выплеснулась на асфальт. К счастью, машин рядом не было и никто не пострадал.

Морс от удивления открыл рот, но вовремя спохватился, надавил на тормоз и остановил «БМВ». Взял видеокамеру, направил объектив на место трагедии и включил воспроизведение. Сам вышел из машины, вынул сотовый и позвонил Сергею. Рассказал о случившемся и стал ждать его приезда.

Через пару минут к месту взрыва подъехали пожарные и «Скорая помощь». Первые быстро размотали брандспойт, подключили его к баку и дали напор. Струя пены ударила в беснующееся пламя, и через мгновение оно погасло. Из салона «Вольво» повалил густой едкий дым и заволок и машину, и нескольких пожарных в блестящих огнеупорных костюмах. Но парни поливали иномарку и поливали, пока вокруг нее не образовалась гора белой шипящей пены. Врачи «Скорой» стояли на безопасном расстоянии и безучастно наблюдали за происходящим. Помочь пострадавшим в пожаре они ничем не могли. Те изжарились заживо в беснующемся кошмарном горниле.

Через двадцать минут Ник и Фэд приехали на место теракта, но остановились не рядом с Морсом, а на противоположной стороне улицы. Вышли из машины и уставились на дымящиеся обломки. Морс увидел их и сказал в рацию:

— Видите?

— Да, круто разворотило, — ответил Сергей.

— Полтора кило тротила, не меньше, — нахмурился Фэд.

— Я включил видеозапись через несколько секунд после взрыва, — сообщил Морс. — Хотите взглянуть?

— Что же ты раньше не сказал? — усмехнулся Ник. — Давай подъезжай.

Морс уселся в кабину, выключил камеру, заснявшую работу пожарных, и завел двигатель. Вырулил из двора и поехал к друзьям. Но останавливаться возле «Навигатора» не стал, а только передал парням привет в рацию и проследовал дальше.

Ник и Фэд залезли в джип и двинулись вслед за Морсом. Тот проехал квартал и остановился около большого сквера на Звездном бульваре. Подождал, пока друзья припаркуются позади него, и сказал:

— Ну как, ко мне пересядете или я к вам? А может, транслировать картинку через кодер…

— Давай ты к нам, у нас просторней, — улыбнулся Сергей, — и потом, мы по тебе соскучились.

— Я по вам тоже, вы же мне как братья.

— Почему как? — усмехнулся Фэд.

Морс сложил всю технику в сумку, вышел, сел в «Навигатор» и развалился на его широком заднем сиденье. Несмотря на то, что парни не виделись всего пару часов, они обменялись крепкими рукопожатиями и даже похлопали друг друга по плечам. Первым делом Сергей рассказал Морсу про взрыв у МУРа, про погоню и про перестрелку с террористами. Про то, как чуть не пристрелил неудачливых фээсбэшников.

— Вот это да! — удивился Морс.

— Круче бывает реже, но бывает, — пошутил Михайлов.

Затем друзья начали смотреть видеозапись взрыва машины Чистякова и прокрутили ее дважды.

— Значит, пижон вышел из подъезда, уселся в свою тачку, немного чего-то подождал, а потом приказал водиле трогать. Проехал сотню метров и взорвался, — подытожил Ник.

— Да, — кивнул Морс.

— Сколько времени ты не видел машину? — поинтересовался Фэд.

— Думаешь, Чистяков мог выйти? — парировал Морс.

— Вряд ли, но чем черт не шутит.

— Секунд десять я не видел «Вольво», и за это время он, конечно, мог выйти, но…

— Если Чистяков предатель, то он мог инсценировать самоубийство, — встрял Ник.

— Скорее всего его просто взорвали, — добавил Морс.

— В любом случае надо сообщить Семенову о происшествии. — Сергей достал телефон и набрал номер.

Полковнику Семенову дали поспать всего десять минут, а потом вызвали в кабинет Берестова на экстренное совещание антитеррористического штаба. Он пришел туда заспанным, но немного восстановившимся и успокоившимся. После коньяка и отдыха голова просветлела, и он снова мог продуктивно мыслить и принимать ответственные решения.

— Итак, — начал разместившийся за своим рабочим столом Берестов, — произошел очередной теракт. Взорван член нашего штаба господин Чистяков. Он поехал с нашего совещания домой, и после обеда по дороге на работу его машину взорвали. Прямо во дворе.

Семенов слушал речь генерала и не верил своим ушам. Он несколько часов назад беседовал с Чистяковым, и вот того уже нет. К тому же сам Петрович подвергся нападению и чудом остался жив.

«Что же будет завтра? Что за могущественная, не знающая жалости организация развязала против нас чудовищную войну? Что за силы вступили в бой за идеалы хаоса, насилия и зла и как мы можем им противостоять?..»

Так думал Семенов, а между тем совещание шло своим чередом. Берестов представил заместителя командующего Военно-космическими силами страны генерала Александра Ивановича Талалихина и дал ему слово.

— По нашим данным, спутник по-прежнему находится в свободном, то есть неуправляемом полете, и в ЦУПе не могут восстановить с ним связь. Вышли из-под контроля не только системы пилотирования, но и система связи. Если раньше он отвечал на пароль, то теперь полностью потерян.

— Вы сможете его сбить при необходимости? — задал вопрос полковник контрразведки Анатолий Михайлович Ильин.

— Спутник летит на высоте шестьсот километров, и ракета типа «Тополь-М» его не достанет, — ответил военный.

— Дальность ее действия десять тысяч километров, она до Вашингтона достанет, — подчеркнул представитель внешней разведки Борис Молотов.

— Вы правы, но это полет в пределах воздушного пространства. На околоземную орбиту она выйти не сможет, силенок не хватит. Высота ее полета сто, ну двести километров, но не шестьсот. Это уже дальний космос. Надо готовить носитель типа «Протон» — только он сможет вынести на орбиту заряд тротила или тактическую ядерную боеголовку, способную уничтожить спутник.

— Как его уничтожить, точным попаданием? — снова спросил Ильин.

— Нет, соприкосновения ракеты и спутника мы не добьемся. На расчет траектории сближения ракет уйдет несколько дней, а в нынешних условиях, может, и больше. Поэтому взрывать заряд требуется на предполагаемом пути прохождения спутника, можно в нескольких десятках километров от него. Ударная волна и обломки ракеты станут тем препятствием, о которое ударится спутник. Это его и уничтожит. Но, товарищи, саму ракету надо готовить не меньше месяца, а времени у нас…

— Да, времени у нас нет, — глухо сказал Семенов.

— Спутник запрограммирован на сведение с орбиты через три дня, и, если его не перепрограммировали, он самостоятельно, согласно программе сойдет с орбиты. Тогда сбивать его нет смысла, — уточнил военный. — Пока подождем.

— Можно уничтожить спутник ракетой во время его снижения, когда он войдет в плотные слои атмосферы? — спросил Ильин.

— Теоретически можно, но практически никто этого не делал. Корейцы недавно испытали ракету — сбили свой спутник, но высота его была не больше ста километров, и его траекторию они знали…

— Вы уверены, что его не перепрограммировали? — Петрович уныло посмотрел на генерала.

— Я уверен, что его не перепрограммировали, — ответил генерал. — Кто, по-вашему, мог это сделать?

— Террористы, — сухо резюмировал полковник.

— У вас есть доказательства? — спросил Ильин.

— Только косвенные — прямых нет…

— Вот это и плохо, — включился в разговор Берестов. — У нас только предположения и трупы.

— Трупы — работа ваших друзей из группы «Эль-5», — с негодованием вмешался контрразведчик Ильин. — Они уничтожили смертницу, а надо было ее захватить живой, они угробили одного из террористов, а второго упустили, они не смогли помешать ему убивать мирных российских граждан, а должны были.

В просторном генеральском кабинете воцарилось молчание. Все смотрели на реакцию Семенова, и она была адекватной. Полковник насупился, набрал в легкие воздух и произнес:

— А что делали ваши люди, почему они не помогли мне, когда смертница с бомбой под мышкой прицепилась ко мне как репей к жопе? Где они были? — Семенов зло смотрел на комитетчика. — Почему вы не помогли мне, а мои друзья помогли — спасли мне жизнь?

— Товарищи офицеры, — встрял Берестов, — я понимаю, происходят такие события, у всех нервы на пределе, давайте поспокойнее, от взаимных претензий перейдем к делу.

Все замолчали, и на некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Потом Семенов как руководитель штаба произнес:

— Николай Николаевич прав, давайте спокойнее. — Он посмотрел на начальника криминалистического отдела Андрея Дементьева и спросил: — Экспертизы готовы?

— Да. — Тот встал, открыл папку и вопросительно взглянул на Петровича, мол, можно начинать или нет.

Семенов уселся на стуле поудобней и кивнул.

— Итак, по террористке. В стенках сосудов ее мозга найдены следы точно такого же вещества, что было в мозгу у Звягинцева. Вот отчет лаборатории гистологических исследований госпиталя имени Бурденко. Но оно не является ядом или его метаболитом, следовательно, не может вызвать смерть. Что вызвало отек мозга и смерть задержанной, мы выясняем.

— Есть предположение, — осторожно начал Семенов, — что ее отравили сами террористы, на всякий случай.

— Зачем это? — переспросил Ильин.

— На случай отказа от теракта и сдачи властям. Если она струсит и не выполнит теракт, она все равно долго не проживет. Это страховка на случай предательства.

— Петр Петрович прав, — сказал полковник ГРУ Самойлов. — Мы имели дело с такими смертницами. Они не нажимали кнопку и добровольно сдавались сотрудникам милиции, но впоследствии умирали. Мы выяснили, что их травили те, кто посылал на теракт. Они обычно используют быстродействующий яд, сутки и все, но какой — установить сложно. После смерти человека он распадается в крови.

— Думаете, это наш случай? — уточнил Берестов.

— Скорее всего да, — подытожил Семенов.

— Откуда такая уверенность? — не удержался Ильин.

— Если ее не травили ни мы, ни она сама, значит, ее отравили боссы, — зло произнес Петрович.

Чтобы охладить пыл оппонентов, Дементьев поспешил продолжить:

— Она скончалась мгновенно, от растворения стенок сосудов мозга. Время смерти в отчете указано.

— А что по перестрелке в госпитале?

Дементьев стал зачитывать результаты баллистических экспертиз, показал отчеты по пальцевым отпечаткам, рассказал, что было при убитых террористах. Через двадцать минут он закончил отчет и вопросительно посмотрел на Петровича.

— Хорошо. — Семенов кивнул Андрею, и тот сел на свое место. — Что с микроавтобусом и взрывчаткой?

Теперь отчитываться предстояло полковнику контрразведки Ильину, и он встал, открыл папку, вынул бумаги и стал докладывать:

— По данным взрывотехников, в машине находилось восемьсот килограммов пластида СИ-4. Если бы рвануло, то… последствия этого взрыва предугадать трудно. К счастью, этого не произошло.

— Почему не произошло? — Семенов не удержался и снова «кинул камень» в огород комитетчика.

Тот никак не отреагировал, а слушатели поняли, что полковник хотел реабилитировать своих друзей в их глазах.

— В машине обнаружены отпечатки пальцев террористки и еще нескольких неизвестных нам лиц, — продолжил бубнить Ильин. — Некоторые совпадают с отпечатками убитых в госпитале арабов, но другие не совпадают. В нашей картотеке и картотеках Интерпола их нет. Мы запросили израильские, английские и американские спецслужбы, но ответ пока не пришел.

Мы нашли авторынок, на котором был куплен микроавтобус, и сейчас проверяем его хозяина и продавцов на принадлежность к террористической организации. Взрывчатка палестинского производства и соответствует мировому стандарту. Сейчас мы выясняем пути ее переправки в Россию. Это должен быть надежный канал, раз прошла такая большая партия — почти тонна.

Чекист продолжал докладывать о проделанной работе, а Семенов неожиданно для себя погрузился в свои мысли и перестал его слушать. Он сидел с отрешенным видом и думал о том, что хорошо бы сейчас взять отпуск, поехать с друзьями на Волгу, на рыбалку. Прокатиться на моторке до какого-нибудь маленького необитаемого островка, поставить палатку, наловить рыбы, сварить уху да запить ее холодной чистой водочкой. Покупаться, позагорать, сбросить копившееся годами нервное напряжение, расслабиться и хоть на время отключиться от этой суматошной, полной ответственности и забот жизни. Но, как видно, Семенову суждено было только мечтать об отдыхе, а наяву ему предстояло совсем другое.

Не успел Ильин закончить доклад, как в кармане у Петровича завибрировал сотовый телефон. Полковник кивнул контрразведчику, и тот сел, а сам достал трубку и услышал голос Сергея Михайлова.

— Добрый день, — сказал тот и сделал паузу, будто чувствовал, что у Семенова совещание.

— Перезвони, — быстро произнес Семенов и промедлил долю секунды. За это время Ник успел произнести:

— У нас есть видеозапись взрыва машины Чистякова. На ней запечатлены первые секунды после срабатывания «замедлителя».

Семенов открыл от удивления рот, но сказать: «Привози запись в МУР» — не решился. Он сидел и думал, как поступить, а все присутствующие вопросительно смотрели на него. Семенов знал, что на месте теракта работает объединенная следственная бригада МВД, ФСБ и МУРа, но она приехала на место преступления, когда пожарные уже затушили машину. То, что сказал Ник, было для Петровича откровением. Он, естественно, хотел как можно быстрее увидеть запись, но не желал подставлять друзей. Ведь если они привезут ее, то станет ясно, что они следили за Чистяковым, а значит, они занимаются неофициальным расследованием, а Петрович им в этом содействует.

Недавний неприятный разговор с чекистом Ильиным охладил сыщический пыл полковника, и он только поблагодарил Ника за звонок и сказал, что свяжется с ним позже.

— Видимо, он сильно занят, раз не стал разговаривать, — высказал предположение Морс.

— Может, совещание. — Ник выключил трубку и сунул ее в карман. — Ну что, давайте пообедаем, а то за делами про все забыли. Так похудеем, потеряем форму и зачахнем в расцвете лет. А нам еще этого Азиза вычислять и мочить. Но скорее всего там целая свора таких Азизов. И загасить придется всех.

— Достать их будет непросто, — потянулся в кресле Фэд, — они крепко законспирировались, все ниточки обрывают.

— Давайте пофантазируем… Каким способом можно найти террористов? — предложил Морс.

— Рад пофантазировать, но только после еды. И, кстати, для дела полезней. Сахар — топливо для мозговых клеток, а у нас его сейчас ох как не хватает. А тем более у меня — вон я сколько бегал…

На том друзья и порешили, расселись по машинам и поехали в центр города в небольшой уютный ресторанчик, где в тихой умиротворенной обстановке очень хорошо поели. Потом снова уселись в машины, отъехали на три квартала, припарковались на тихой улочке и устроили совещание. Развалились на широких сиденьях джипа и начали так называемую мозговую атаку.

— Значит, так, какая там у нас была тема дня? — лениво, закрыв глаза, спросил Сергей.

— Как найти террористов? — сладко потягиваясь, напомнил Морс.

— Ах да, найти и уничтожить. — Сергей потянулся, и его позвоночные хрящики захрустели. — Чего они хотят? — вдруг задал он вопрос.

— Захватить спутник и направить его на какой-то объект, — ответил Фэд.

— Их мотивы точно не установлены, — заявил Морс.

— Предположим, что они его уже захватили и теперь выжидают время икс для того, чтобы… — Ник приподнялся на локте — Они установили контроль над спутником и теперь, видимо, рассчитывают траекторию его падения.

— Где рассчитывают? — не удержался Морс.

— У них есть база, ангар, офис или заброшенное здание, скорее всего под Москвой, и там они разместили аппаратуру слежения за спутником. Оттуда они и направили на него радарный луч и перепрограммировали бортовой компьютер.

— Так зачем выпотрошили мозги Звягинцева? — сказал Морс. — Это все они могли сделать и без него.

— Видимо, большую часть расчетов по баллистическому, то есть управляемому, спуску сделал он, а террористы только внесут некоторые изменения в орбиту и назначат другую точку падения.

— Значит, надо искать здание с радаром на крыше, — сказал Фэд.

— Да, но сейчас такое количество телевизионных тарелок на домах, что диву даешься. Эти тарелочки ничем не отличаются от той, что нам нужна, только ее приемопередатчик гораздо мощнее.

— Так как ее найти?

— Надо искать с помощью электроники, — резюмировал Сергей.

— Мы сможем это сделать?

— Попробуем. Купим большую спутниковую тарелку, нужные генераторы частот, трансформатор, несколько мощных компьютеров и попробуем связаться с украденным спутником. Может, он сам выдаст нам информацию о тех, кто его перепрограммировал.

— А не лучше будет попросить Петровича связаться с заместителями Пономарева и сделать все, что ты сказал, в Центре управления полетами. Аппаратура у них мощная и, значит, возможностей больше. К тому же время сэкономим.

— Так что же они эти свои мощности до сих пор не использовали? — ехидно ответил Ник. — У них пока ничего не получается.

— Это точно, — разом кивнули Морс и Фэд.

— Может, террористы поставили блокировку как раз на ту самую аппаратуру связи, что находится в ЦУПе. Поэтому они не могут связаться со спутником.

— Но это только предположение, — заметил Морс.

— Да, но связь со спутником почему-то потеряна, — сонно, не открывая глаз, добавил Фэд.

— Какие еще будут соображения? — спросил Морс. — Может, он просто сломался, а мы тут версии выстраиваем.

— Не верю я в столь явное стечение неблагоприятных обстоятельств, случайностей, типа сломался компьютер, — продолжил Сергей, — жизнь проще и жестче — спутник кто-то перепрограммировал. Американцам или кому-либо из цивилизованных держав он не нужен — старая рухлядь, а вот террористам в качестве бомбы подойдет. Поэтому возьмем на веру, что он украден и сейчас из него делают бомбочку.

Как только совещание оперативного штаба закончилось, Семенов вышел из кабинета Берестова и позвонил Сергею. Тот не брал трубку более полуминуты, но вскоре ответил:

— Здравствуйте, Петр Петрович.

— Привет, Сергей, извини, не мог поговорить, — оправдывался полковник.

— Хотите увидеть запись?

— А как же! Я сейчас отправляюсь на осмотр места взрыва и заодно на квартиру Чистякова. Хочешь со мной?

Сергей на секунду задумался:

— Нет, но у меня к вам предложение. Мы встретимся недалеко от дома Чистякова, я передам вам запись и кое-что расскажу.

Через полчаса Ник, Морс и Фэд приехали на полутемную от разросшихся тополей улочку, неподалеку от места трагедии, и припарковались возле высоченного элитного дома. Сергей позвонил Петровичу и дал свои координаты. Тот подкатил к ним на служебной «Волге», быстро вышел, сел в «Навигатор» и сурово посмотрел на разведчиков:

— Спасибо, друзья, если бы не вы… — Он пожал парням руки и от прилива чувств чуть не пустил слезу.

— Не за что, Петр Петрович, — с улыбкой ответил Михайлов, — вы бы поступили точно так же.

— Да, — кивнул Семенов, — можете на меня рассчитывать…

— Вот диск. — Сергей передал полковнику запись взрыва машины и три миниатюрные видеокамеры.

— Зачем это? — удивился тот.

— Установите в квартире так, чтобы просматривалась прихожая, гостиная и кухня. Если кто-то придет — мы узнаем про визит. Вдруг террористы заявятся…

— Как вы будете вести запись? — поинтересовался полковник.

— Поставим недалеко от дома машину с приемником радиосигналов и ноутбуком. Сигнал с камер пойдет на него, а оттуда по Интернету на наш компьютер. Так что мы увидим, что творится в квартире, кто навещал покои убитого.

— Камеры в темноте снимают?

— Даже в кромешной. У них инфракрасная подсветка, причем в темноте красная точка не видна.

Семенов помедлил немного, нехотя взял камеры, сунул в боковой карман пиджака, попрощался и вышел из джипа. Сел в «Волгу» и попросил водителя ехать к месту взрыва. Друзья-разведчики проводили его взглядами, а потом переглянулись.

— В квартире будут сотрудники ФСБ, МУРа, милиции, и ему станет трудно установить камеры. Поэтому он и не хотел их брать, — пояснил Сергей.

— Опасается засветиться? — спросил Фэд.

— За ним комитетчики следят, — подытожил Морс.

— Скорее всего. Те не упустят шанса взять власть в свои руки. За нами же они тоже следили…

— И доследились, — оскалился Фэд.

— Нам надо отдохнуть, а то уже разум туманится, — устало сказал Ник. — Можем дров наломать, а это ни к чему.

— Едем домой? — хором спросили друзья.

— Может, в машинах поспим? — высказал здравое предложение Ник.

— В машинах так в машинах, — согласились парни.

Ввиду чрезвычайности ситуации они решили, что будет лучше, если они не станут далеко уезжать от квартиры Чистякова, а отдохнут на откинутых сиденьях своих просторных комфортабельных авто. Поэтому Морс ушел в «БМВ», а Ник с Фэдом остались в «Навигаторе». Они отъехали от места стоянки на пару кварталов и припарковались в пределах видимости друг друга. Заглушили двигатели, откинули сиденья, на всякий случай приготовили оружие и легли спать.

Через три часа Ник приоткрыл глаз, сонно осмотрел салон и снова сомкнул веки. Полежал несколько минут в полудреме, а потом приподнялся и привел кресло в вертикальное положение. Спустя минуту проснулся и Фэд и тут же уселся за рулем.

— Хорошо соснули, — прокряхтел он, взял с соседнего сиденья недопитую бутылку воды и быстро с удовольствием опустошил ее. — Теперь надо отлить, причем срочно, а то я лопну и всех обрызгаю.

Он вышел, проследовал за густой кустик. Вернулся радостный и весело выдохнул:

— Фу, отлегло, а то уж думал, что не дотяну. Так приспичило.

— Теперь я, — буркнул еще не проснувшийся Ник и пошел проторенным путем.

Через минуту на связь по рации вышел Морс и ехидно спросил:

— Куда это вы по очереди бегали?

— До ветру, куда ж еще, — хихикнул Фэд.

— Памперсы надо носить, памперсы, как космонавты. Если занимаемся делом космонавтов, то и надо быть похожими на них. — Морс залился веселым смехом.

— Ты в них? — подколол Сергей.

— А как же, я в них родился и теперь живу, не снимая.

После отдыха парням стало лучше, головы просветлели, и они позволили себе немного пошутить в эфире. Но после смеха они снова посерьезнели.

— Так вот, Морс, — начал Сергей, — подъезжай сюда, поместим в твою «бэшку» компьютер и запишем все, что будет твориться в квартире Чистякова.

— Сию секунду, — ответил тот, завел двигатель и не спеша подкатил к джипу.

Сергей вынул из багажника «Навигатора» чемодан со шпионской техникой, достал ноутбук, приемник для записи изображения с дистанционных видеокамер и перенес все это в «БМВ». Подсоединил антенну к приемнику радиосигналов, настроил на нужную частоту и обнаружил, что картинки пока нет.

— Видимо, Петрович еще не установил камеры, — сообщил Сергей.

— Надо немного подождать, и изображение появится, — высказался Морс и развалился в полуоткинутом водительском кресле.

— Я пойду в джип, если что — вызывайте, — сказал Фэд и удалился.

— Может, за едой сгоняешь, курицу-гриль купишь, воды и хлеба, а то мы тут, видимо, на всю ночь, — попросил Сергей.

— Давай, — буркнул в рацию Фэд, завел двигатель и через несколько секунд скрылся за поворотом.

— Да, перекусить не помешает, — улыбнулся Морс.

Сергей уселся в кресле поудобней и стал ждать.

Полковник Семенов вошел в квартиру Чистякова примерно через час после того, как жене и сыну сообщили о смерти кормильца. Это сделали милиционеры из районного управления внутренних дел, и они же вызвали «Скорую», так как женщине средних лет сразу стало плохо. Семенов пришел опросить ближайших родственников и установить, что делал убитый в последние часы жизни. После нескольких таблеток тазепама и половины флакона валерьянки женщина немного успокоилась и готова была давать показания. Петрович провел опрос, попросив ее заодно разрешить устроить осмотр квартиры, так как ввиду важности задачи и личности убитого он был необходим.

После минутного раздумья она отрешенно ответила:

— Делайте что хотите.

Осмотр квартиры Чистякова был для Семенова обычным делом, но все это время он не мог отделаться от мысли, что за ним следят. В комнате, кроме него, присутствовали и сотрудники ФСБ. Кто-то из них время от времени отвлекался от изучения предметов, бумаг, вещей и искоса поглядывал на полковника. Петрович чувствовал, что это не обычный интерес, и от этого ему было не по себе. Нет, внешне он выглядел абсолютно спокойным, деловито отдавал приказы, участвовал в работе коллектива — инспекторов и экспертов, но на душе было тревожно. Он помнил о просьбе Сергея о скрытой установке мини-камер и ломал голову, как и когда это осуществить.

Он знал, что если камеры установить до окончания работы криминалистов, то они могут их обнаружить. А это будет провал.

«Тогда, — решил он, — прилеплю их после осмотра. Все уйдут, а я останусь в квартире под предлогом окончательной беседы с родными погибшего».

Петрович уже опросил соболезнующих, все еще напуганных взрывом соседей, тщательно осмотрел место трагедии, и теперь ему не терпелось просмотреть переданную Сергеем видеозапись. Но прежде надо было установить камеры. Места для их установки он уже присмотрел.

И вот все предусмотренные в таких случаях следственные действия закончились, сотрудники служб попрощались с родственниками и ушли, и только полковник задержался на время. Жена Чистякова с сыном сидели на кухне, и Петрович быстренько установил крохотную, с фасолину, камеру в щель в притолоке двери в гостиную. Затем прошел в прихожую и прикрепил камеру между секциями огромного резного шкафа. Оставалась кухня, но там были люди.

Тогда полковник под предлогом последнего осмотра помещения попросил их пройти в гостиную и установил камеру под потолком, возле трубы отопления. Попрощавшись с родственниками, он вышел, сел в служебную «Волгу» и поехал в МУР.

Компьютер у Сергея был в состоянии ожидания, и когда установленные Петровичем камеры заработали, он автоматически стал записывать изображение.

— О, наш друг выполнил задание. — Ник приподнялся в кресле. — Поглядим, что там.

Он настроил технику так, чтобы на небольшом плоском мониторе были видны картинки сразу с трех камер, и принялся смотреть.

— Может, побережешь место на харддиске — пока мы здесь, — буркнул Морс.

— Его хватит, так что нехай пишет, — усмехнулся Ник.

Через пару минут примчался Фэд и привез куры-гриль — только что из печки, запотевшие бутыли воды — только что из холодильника, лаваш, помидоры и очищенную печеную картошку.

— Картофель-то откуда? — удивились парни.

— Пекут рядом с курями. — Фэд сел на заднее сиденье, захлопнул дверцу и взглянул на монитор. — Хата уже под колпаком?

— Да, недавно заработали, — пояснил Сергей, разворачивая укутанную в фольгу курочку.

Петрович приехал в управление, когда уже стало смеркаться. Вошел в ставший вторым домом кабинет и плюхнулся в родное кожаное кресло сталинской поры. Посидел немного, подумал о прошедшем осмотре квартиры Чистякова, а потом достал из шкафа начатую бутылку воды и осушил до дна. За день работы в жару Петрович выпивал несколько литров жидкости. Потом снял пиджак, ослабил ремень брюк, снова уселся в кресло, осмотрел взятый у Сергея диск и включил запись.

За два часа он пересмотрел его три раза, узнав для себя очень много нового. На нем не было самого момента взрыва — он случился чуть раньше, но то, что произошло потом, было на экране. Запись произвела на Петровича колоссальное впечатление — ему казалось, что он видит людскую агонию в пылающем салоне «Вольво», слышит предсмертные вопли и даже ощущает запах гари. Фантазия дорисовала то, чего не было на экране, и перед полковником предстала ужасная картина происшедшего. Его сонливость как ветром сдуло.

Когда неприятные эмоции первого просмотра прошли и Семенов немного успокоился, он взглянул на происходящее другими глазами. Из записи не следовало, что в машине взорвался именно Чистяков. В салоне были два человека, и криминалисты нашли у машины два трупа, но кому они принадлежат, еще предстояло выяснить. Из комментария Морса Петрович понял, что тот следил за машиной от самого МУРа и видел собственными глазами, как Чистяков вышел из подъезда и сел в «Вольво». Затем он тронулся и скрылся из виду за углом дома. Морс нагнал его через несколько десятков секунд, и еще через полминуты произошли взрыв и пожар, который он и успел заснять.

— Да, загадку подбросили нам террористы, — рассудил вслух Петр Петрович, выключил проигрыватель и пошел спать. — Приобщу диск к делу, а там посмотрим.

На дворе стемнело, и разведчики решили ехать на конспиративную квартиру отдыхать. Первым дежурить в машине остался Морс, Ник должен был сменить его через четыре часа. Следующие четыре за мониторами предстояло наблюдать Фэду.

— Ну, пока, — сказал Сергей и хлопнул Морса по плечу. — Если что — вызывай по сотовому, мигом примчимся.

Они с Фэдом уселись в «Навигатор» и отправились на ближайшую к месту дозора законсервированную двухкомнатную квартиру. Таких у друзей было несколько, и находились они в разных районах Москвы. В свой основной «жилой офис» в микрорайоне «Алые паруса» они решили из соображений безопасности пока не показываться.

Прошло два часа с того момента, как Ник и Фэд уехали отдыхать. Все это время Морс глаз не сомкнул, поглядывая то на монитор компьютера, то в окно на изредка проходивших мимо иномарки прохожих. Постепенно веки его потяжелели, он устроился в кресле поудобней, включил в компьютере детектор движений и мирно заснул.

Не проспал и получаса, как в салоне раздался высокий, не сильный, но очень противный писк зуммера компьютера, оповещающий о том, что в квартире кто-то ходит.

Дело в том, что убитые горем жена и сын Чистякова сразу после ухода Семенова уехали к матери, и двухкомнатная квартира опустела.

— Кто там еще бродит? — недовольно пробубнил Морс и сонно взглянул на экран. Сначала он не заметил темную фигуру, но, присмотревшись, все же разглядел. В гостиную кто-то вошел, прошел к серванту, отодвинул полку и залез в замаскированный за ней сейф. Увидев это, Морс аж в кресле подскочил. Он проверил, идет ли запись на хард компьютера, потом взглянул на часы и взял сотовый.

Мелодичный сигнал мобильного разбудил Ника. Он протянул руку, нащупал телефон и поднес к уху.

— Да, — буркнул он, не открывая глаз.

— Это я, — не представляясь, сказал Морс. — В квартире гость или уцелевший хозяин. Без труда нашел за шкафом сейф, открыл его и роется в нем.

— Сейф? — переспросил Сергей. — Разве его не обнаружили при обыске?

— Видимо, нет. Звякни полковнику, выясни…

— Давай, выезжаем к тебе.

Морс положил телефон в карман, завел двигатель, тронулся с места и медленно поехал по проспекту. Доехал до нужного поворота, свернул во двор и встал напротив дома Чистякова. С этой точки отлично был виден освещенный тусклой лампочкой подъезд и пустой палисадник.

На экране незнакомец захлопнул дверцу сейфа, задвинул полку, прошел на кухню, вынул что-то из холодильника и сунул в небольшую спортивную сумку. Затем прошел в прихожую и вышел из квартиры. Дверью не хлопал, а тихо ее прикрыл и закрыл на все замки. Морс отчетливо услышал их щелчки в ночной тишине дома.

— Значит, кто-то свой приходил, свой, — прошептал разведчик.

Сергей разбудил сначала Фэда, а потом телефонным звонком Петровича.

— Да, — устало пробурчал полковник, но, услышав голос Сергея, заметно взбодрился. Его он был рад видеть и слышать в любое время дня и ночи.

— В квартиру кто-то пришел и открыл замаскированный за шкафом сейф…

— Сейф? — переспросил полковник.

— Да, сейф, вы обнаружили там какой-нибудь сейф?

— Нет.

— А он там есть.

— Вот те на!.. — Семенов сел на кровати и задумался. — Так что делать? — спросил он после паузы.

— Ничего, раз сейф вы не нашли. Отдыхайте и извините, что побеспокоил. Свяжусь с вами завтра и… Петр Петрович, ничего пока не предпринимайте.

— А-а, — буркнул полковник, — помощь нужна?

— Нет, сами справимся. Но если что — звякну.

Морс наблюдал за подъездом уже пять минут, но никто из него не выходил.

— Неужели воспользовался подвалом или чердаком, смотался через другой подъезд, — шептал себе под нос разведчик, но через миг дверь осторожно отворилась, и из нее выскользнул тот самый незнакомец в черной джинсовой куртке с поднятым воротником, черных джинсах и темных ботинках. Он быстро пошел вдоль стены дома, но не по тротуару, а по палисаднику и вскоре скрылся за углом.

— Черт подери, — процедил Морс и дал малый вперед. Заехал за угол и увидел незнакомца, садящегося за руль темной, в ночи невозможно было разобрать, какого цвета, «десятки». Он завел двигатель, не спеша выехал на проспект и покатился по нему в сторону центра.

Морс подождал, пока он отъедет на приличное расстояние, и выехал следом. Держал дистанцию и соображал, как незаметно подобраться к нему поближе, так как разделяющие их сто пятьдесят метров были слишком велики. На такой дистанции клиент мог легко оторваться от преследователя, а подъезжать ближе Морс не рисковал из опасения быть замеченным на пустом шоссе.

И вот он связался с Ником и сообщил о случившемся.

— Смотри, чтобы он тебя не засек, но и не потеряй его.

— Хорошо сказал, — фыркнул Морс, — мы на дороге одни, первая же проверка слежки, и он меня вычислит. Свернет в сторону и прибавит газу, заедет во двор и встанет там — и я его потерял.

— Мы уже выезжаем, потерпи. Через пять, от силы семь минут будем у тебя. Вы куда двигаетесь?

— К вам в центр, не наткнитесь на него.

— О’кей, до связи.

Сергей и Фэд не стали ждать лифта и бегом по темной гулкой лестнице спустились на первый этаж. Фэд рванул к оставленному на платной стоянке джипу, а Ник — к установленной в глубине двора «ракушке». В ней друзья оставляли трехлетнюю неприметную «Ауди» четвертой модели. Сергей мигом отомкнул висячий замок, отключил с брелка электронную задвижку и отворил ворота. Вбежал внутрь, отключил сигнализацию, сел за руль, завел двигатель и выехал из гаража. Помчался к выезду на шоссе и, не дожидаясь Фэда, устремился на помощь Морсу.

Фэд взял со стоянки джип, выехал на проспект и понесся вслед за Ником. Догонять его не стал, хотя это было плевым делом, а только приблизился на сто метров и немного сбросил скорость.

Машины ехали по трассе со скоростью сто двадцать километров в час и были на дороге совсем одни.

— Морс, ты где? — наконец спросил Сергей. Он связался через установленную в ухе мини-рацию. Такие же «фасолины» были в ушах у Морса и у Фэда, и действовали они в радиусе трех километров.

— Я в километре от Садового, еду по Каширке…

— И мы по Каширке, — усмехнулся Ник.

— Значит, вы скоро его увидите.

— Очень скоро, — добавил Ник и стал сбрасывать скорость.

Фэд увидел его маневр и тоже притормозил.

— Мы встаем на трассе, а ты уходи на Третье кольцо, — передал Ник Морсу. — Сначала его подхвачу я, а через три-четыре километра ты, Фэд.

— Понял, — передал в рацию тот.

Ник доехал до развязки, переехал на противоположную сторону и встал у обочины. Фэд последовал за ним, но припарковался чуть дальше.

— Вижу «десятку», — сказал Сергей.

— Это он, — ответил Морс.

— Оторвись, я его беру.

Морс повернул на неширокую улочку и скрылся из виду, а Ник вырулил на середину дороги и не спеша поехал вслед за «россиянкой». Проскочил мимо джипа Фэда и мысленно поприветствовал его.

— Я тебе машу рукой, — усмехнулся он.

— Машу в ответ, — раздался смешок друга.

Незнакомец некоторое время ехал по Каширке, потом свернул на Садовое и покатил в центр. Остановился возле элитного высотного дома, вышел, поставил машину на сигнализацию и не спеша побрел в подъезд.

— Черт возьми, он в доме, — передал по рации следивший за незнакомцем Фэд. — Если выйдет из другой двери, сядет в другую тачку — нам его не достать.

— Действуй по обстоятельствам — нам его нельзя упустить, — ответил Сергей.

— Понимаю, — буркнул Фэд, заглушил джип, выскочил на улицу, кинулся к дому, а добежав, бросился вокруг него. Не найдя черного входа, он вернулся к главному и осмотрел домофон и электронный замок.

— В доме нет второго выхода, но есть ночной охранник, — передал по рации Фэд. — Вижу его через стекло в двери. Сидит за пультом и газету читает.

— Раз незнакомец прошел, значит, он жилец этого дома, — ответил Сергей.

— Может, поговорить с охранником?

— Подожди, пока мы приедем, — буркнул Ник и отключил связь.

Через пару минут Морс и Сергей подкатили к высотке и остановили машины в тени раскидистых дворовых тополей. Вышли и приблизились к кустам, где прятался Фэд.

— Ну что? — прошептал Ник.

— Незнакомец, видимо, поднялся в квартиру, а сторож сидит как статуй и читает.

— Так, будем его колоть, он наверняка знает всех жильцов. Если на уговоры не поддастся, то применим силу. Но он нам скажет, где живет тот чувак.

— Надо его на улицу выманить, — посоветовал Фэд.

— Вы спрячьтесь, а я притворюсь пьяным, — сказал Михайлов и изобразил на лице такую мину, что Морс и Фэд чуть не прыснули от смеха.

Они спрятались за кустами и на всякий случай привели автоматы с глушителями в боевое положение. А Сергей пару раз двинул кулаком в дверь, прислонился к стене и стал ждать.

Охранник сразу среагировал на стук, насторожился, вынул из столика электрошок, поправил на поясе кобуру и пошел к выходу. Не открывая двери, выглянул через армированное металлической сеткой толстое рифленое стекло и сразу увидел шатающегося у стены пьяного:

— Чо те?

— Открой, Палыч, домой хочу, ключ потерял.

— Я Михалыч, — обиделся щуплый, одетый в черную форменную куртку парень и стал открывать дверь.

— Палыч, Михалыч, не один хер, — бубнил себе под нос Сергей, мастерски изображая пьяного.

— Ему надо в театральный, — прошептал Морс.

— Талант пропадает, — кивнул Фэд в ответ.

Охранник открыл электронный замок, вышел на крыльцо и осмотрелся. Никого поблизости не было, и он вальяжно подошел к сгорбившемуся, сжавшемуся в комок, притулившемуся к стене Сергею.

— Так ты здесь не живешь, — надменно констатировал он и хотел уйти, но его остановили.

— А ты всех жильцов в лицо знаешь? — Ник выпрямился, расправил грудь и с улыбкой взглянул в лицо охраннику.

Увидев перед собой амбала, парень оторопел и уже приготовился к обороне, но Ник миролюбиво сказал:

— Мы из милиции и расследуем важное дело. Ты нам должен помочь.

— А документы у вас есть? — оторопел ночной сторож.

— Пятью минутами ранее сюда вошел человек в черной куртке, нам надо знать, в какой квартире он живет, — не заметив вопроса, сказал Сергей.

— Документы предъявите, тогда скажу. — Охранник стал пятиться к двери, а Сергей пошел за ним.

— Документы захотел, ну на. — Ник вынул из-за пазухи автомат и приставил толстый глушитель к груди парня.

— Такой документ подойдет? — спросил вышедший из кустов Морс и направил «узи» в лицо окаменевшему от ужаса охраннику.

— Мужики, вы чего, не стреляйте, у меня дети…

— Скажешь, где живет? — повторил Ник.

— Скажу, в сорок пятой квартире.

— Имя-фамилию знаешь?

— Сидоров, Илья Петрович, бизнесмен, купил квартиру два месяца назад.

— Когда сменяешься? — спросил Сергей.

— В девять утра.

— Тогда раздевайся. — приказал Морс.

— Мужики, вы чего, не надо, — запричитал охранник, а разведчики взяли его под руки, втолкнули в подъезд, провели в подсобку. Там с него сняли черную фирменную куртку и кобуру с газовым пистолетом.

— Что с ним делать? — наконец спросил Морс.

— Только не убивайте, у меня… — завел старую песню охранник, но Ник его грубо прервал:

— Заткнись, не убьем.

— Заберите его с собой, а я сяду на его место, — сказал Морс.

— Вас по ночам проверяют? — спросил Михайлов.

— Нет, тут спокойно, дом полупустой, не все квартиры раскуплены — цена высокая, поэтому…

— Ладно, побудешь с нами, а утром, если ты сказал правду насчет жильца, мы тебя отпустим.

— Правду сказал, только правду, — испугался сторож.

— Тебе наручники надеть или ты сообразительный, не станешь Рэмбо изображать? А то я метко стреляю, побежишь — собью в ногу. Тебе это нужно?

— Нет, — мотнул головой парень.

— Вот и хорошо, сиди смирно и утром, после дежурства, поедешь домой, к жене и детям. И начальство не узнает о твоих злоключениях.

Парень кивнул, а Морс надел куртку, ремень с кобурой и уселся в кресло читать газету. Ник с заложником прошли на улицу, где в кустах их поджидал Фэд. Они втроем сели в машину, и Сергей позвонил Семенову, рассказал о том, что они выследили незнакомца и караулят его у дома.

— Что думаешь предпринять? — спросил полковник.

— Ворваться и захватить незнакомца вряд ли получится, тут в квартирах двери железные, поэтому будем ждать, пока он выйдет. А там либо захватим его, либо проследим.

— Лучше проследить, — взвился Семенов, — он может нас вывести на других террористов.

— Если его захватим, то он нам все про всех расскажет, — усмехнулся Ник.

Петрович замолчал, спросонья соображая, что делать, а потом изрек:

— Добре, пока следите, а я поеду в управление, соберу совещание и вышлю к вам группу захвата. Сам приеду.

— Может, мы одни, без ваших групп, так спокойней? — парировал Ник.

— Нет, дело серьезное и очень опасное, и поэтому понапрасну не рискуйте. Сами знаете, с кем имеете дело.

Сергей выключил сотовый, развалился в кресле и спросил в рацию:

— Морс, слышал?

— Слышал, в его словах есть доля истины. Во время штурма квартиры можем нарваться на бомбу. Много людей пострадают. Лучше напасть неожиданно, когда будет из дома выходить.

— Надо его окна прослушать, — предложил Фэд.

— Дело. — Ник достал из чемодана второй лазерный сканер, так как первый остался в «БМВ» Морса, и приготовил к работе.

— Куда выходят окна сорок пятой квартиры? — спросил Сергей у охранника.

Тот все это время сидел на заднем сиденье джипа и, казалось, не дышал.

— Сейчас подумаю, — ответил тот и замолчал. Соображал меньше минуты и наконец изрек: — На эту сторону, одиннадцатый этаж, вон те окна. — Он указал на небоскреб.

— Одиннадцатый в углу. — Ник вышел, надел на голову наушники, навел лазерный прицел на стекла указанных окон и включил звук. Настроил частоту и стал слушать. Через некоторое время проверил приборы и продолжил прослушку.

— Черт, ничего нет, только шум какого-то прибора, вентилятора, что ли. — Раздраженный Ник передал радар Фэду.

Находящийся в доме Морс слышал разговор друзей через рацию, поэтому, недолго думая, ответил:

— В квартире работает антирадар. Он испускает низкочастотные волны, гасящие голосовые колебания стекол, и очистить запись от этих шумов очень сложно.

— Надо очистить, — сказал Ник.

— Здесь и сразу не получится. Это надо делать в офисе, за компьютером, подбирать частоты и стирать шум. На это уйдет время.

— Так что мы имеем? — спросил Фэд.

— В квартире незнакомца работает антирадар, и мы не сможем ее прослушать. Значит, там тот, кто нам нужен. У бизнесменов таких радаров быть не может, а вот у террористов — как видите, есть.

— У террористов? — удивленно переспросил охранник.

— А ты думал, мы среди ночи за неплательщиком налогов гоняемся? Нам на фирмачей насрать! — сурово ответил Сергей.

— Хотите, я позвоню в квартиру этого Сидорова и попрошу открыть, а вы…

— А если он там не один, если их там пятеро и все с автоматами, бомбами. Ты про последние теракты слышал? — нахмурился Ник. — Это их рук дело.

Парень побледнел и замолчал, а слышавший разговор Морс сказал:

— Может, воспользуемся…

— Если бы прослушали квартиру, определили, сколько в ней рыл, что делают, то можно было бы попробовать, а вглухую и вслепую не пойдем. Будем ждать, пока сам выйдет.

— А если не выйдет? — не унимался друг.

— Когда рассветет, зайдем в противоположный дом и поглядим в подзорную трубу, что делается в той хате. Возможно, после этого…

— Ладно, ты прав, а я нет. Когда имеешь дело с террористами-смертниками, безопасность превыше всего, — ответил Морс. — Будем ждать.

Разбуженный среди ночи Петр Петрович поднялся с постели, посмотрел на часы и недовольно покачал головой. Минутная стрелка была на цифре четыре, а часовая на тройке. Стояла середина теплой августовской ночи, и Семенову очень хотелось спать. Но усилием воли он поднялся, попил воды, почистил зубы, позвонил в управление и вызвал машину. Пока ждал, перекусил на темной кухне, потом оделся, спустился во двор и уселся на лавочку подышать очистившимся от автомобильной гари ночным воздухом.

Петрович смотрел на безоблачное, полное далеких звезд небо, и ему казалось, что одна маленькая звездочка и есть тот самый неуправляемый шпионский спутник. Он несется по бескрайним, гигантским, не поддающимся человеческому пониманию просторам Вселенной, как крохотный посланник человечества, как напоминание, насколько велик космос и насколько малы и ничтожны люди.

Вдруг Семенов представил, как эта маленькая, рукотворная и очень опасная звездочка падает с неба и с неимоверной скоростью, сметая со своего пути поля, леса и горы, разрушает Землю. Превращает в выжженную, безжизненную пустыню некогда красивые города, в мгновения ока уничтожая целые цивилизации.

Он представил, как величественный храм Христа Спасителя рушится, подобно карточному домику, древний Кремль вмиг превращается в кирпичные руины, а прекрасные дома, улицы и проспекты под натиском необычайной ударной волны становятся пылью.

Неожиданно чей-то голос вывел полковника из оцепенения.

— Петр Петрович, Петр Петрович, — дважды окликнул его водитель Федя, — с вами все хорошо?

Семенов открыл глаза, ошалело взглянул на подчиненного и кивнул:

— Нормально, поехали в управление.

Они сели в «Волгу», Федя завел двигатель и через пятнадцать минут примчал полковника к проходной МУРа.

Петрович вошел в полутемное здание, но отправился не к себе в кабинет, а к Берестову, так как точно знал, что тот спит в комнате отдыха, расположенной за кабинетной стенкой. Раньше генерал уезжал домой каждый вечер, но из-за важности происходящих в Москве событий последние ночи проводил на работе.

Семенов попросил адъютанта разбудить шефа, но тот поначалу наотрез отказался и только после недолгого объяснения причин столь вероломного нарушения покоя начальника сделал это.

— Ну что ты, Петя, поспать не даешь. Самому не спится и меня тревожишь. До утра не мог дотерпеть? — пробубнил Берестов, выйдя в кабинет.

На нем были тренировочные штаны, домашние тапочки без задников и светленькая, промокшая от пота футболка. Седые волосы взъерошены, и на щеках чернела ночная щетина.

— Мои друзья выследили одного из террористов. Они сейчас дежурят у его дома, и им нужна помощь. Надо срочно вызвать группу захвата, приехать на место и провести операцию по задержанию. В крайнем случае можно осторожно проследить его.

— Какой там следить — хватать его, гада, а потом допрашивать, чтобы белый свет возненавидел, — зло буркнул генерал и взял трубку.

Он передал адъютанту, чтобы тот срочно пригласил на совещание всех членов оперативного штаба, но Петрович предложил ему этого не делать.

— Своими силами обойдемся, — сказал он. — У нас ведь есть группа специального назначения, вот ею и воспользуемся. Бойцы проверенные, справятся. И несколько опытных топтал прихватим — вдруг проследить понадобится, — настаивал на своем полковник.

— Ну ты жук, Петя. Я же сказал — никаких слежек, а вдруг он уйдет, а у нас ничего нет на эту террористическую организацию. А так будет задержанный — проведем допрос, расколем его и возьмем остальных.

— А если он ничего не скажет, потому что ничего не знает?

— Такого не бывает, что-то всегда знают. Мы потянем за ниточку, клубок и размотается.

— Я, как руководитель штаба, против захвата. Надо следить и выйти на кого-то еще, а потом уже брать всех.

Берестов покачал головой и отменил прежний приказ. Попросил вызвать членов штаба от ФСБ, ГРУ и разведки и пригласить начальника спецназа МУРа. Затем пошел в свою комнату отдыха и стал переодеваться. Семенов тем временем приказал вызвать пятерых оперативников из отдела слежки и сел в кресло.

Через пятнадцать минут кабинет генерала стал наполняться людьми. Прибыли все, кого вызывали, и Петрович рассказал сотрудникам, что один из террористов под колпаком.

— Надо действовать без промедления, — сказал комитетчик Ильин.

— Сейчас, — Семенов достал сотовый и набрал номер Сергея. Через несколько секунд Михайлов ответил и сказал полковнику адрес высотного дома, где проживает террорист.

— Продолжайте слежку, мы выезжаем. — Полковник отключил телефон и попросил подробную карту этого района Москвы. — Надо подъехать так, чтобы не спугнуть его. По пути разработаем операцию.

Все сотрудники встали и спешно пошли в хранилище, а вооружившись, двинулись к выходу.

С того времени как Ник сообщил Петровичу адрес высотного дома, прошло пять минут. И вот дверь подъезда открылась, на улицу вышла высокая статная дама и не спеша пошла к припаркованной на стоянке иномарке. Ник приподнялся в кресле и посмотрел ей вслед, потом поинтересовался по рации у Морса:

— Кто это?

— Какая-то надменная баба вышла, на меня даже не посмотрела.

— Куда это она в такое время? — спросил приоткрывший глаза Фэд.

— Фиг ее знает куда, — буркнул Сергей.

— Это жена господина Сидорова, — сказал сонный охранник. — Она живет с ним в одной квартире, и фамилия у нее такая же — Сидорова.

— Интересно. — Ник взял инфракрасный бинокль и стал высматривать даму во тьме двора. А та отключила сигнализацию на «Форде Фокусе», села за руль, завела двигатель и выехала на улицу.

— Может, это сам Сидоров в женском парике и платье? — сказал себе под нос Ник.

— Что ты сказал? — рявкнул в рацию Морс. — Точно это он, а не она. У него рука крупная — мужская, в белой гипюровой перчатке… в такую-то жару.

— Тогда за ним, — вскочил Ник. — Но… — он мгновение думал, — кто-то должен остаться, вдруг это действительно баба, а незнакомец остался в квартире.

— Я останусь, — буркнул Фэд и вылез из джипа. — Оставлю себе «десятку», а вы гоните на «бэшке» Морса и на «Навигаторе».

— Вылезай, — сказал Михайлов охраннику, — и спасибо. Извини, что напугали, потом получишь благодарность от милиции за оказанную помощь.

— Вы же не менты, — смекнул тот.

— Как определил? — улыбнулся Сергей.

— Слишком крутые.

— Ты прав, мы частные детективы и воюем на стороне добра, — ответил Ник, завел двигатель и рванул вслед за «Фокусом».

Морс сбросил с себя одежду секьюрити, выскочил во двор, добежал до «БМВ», сел за руль, завел двигатель и поехал за Сергеем. Фэд хлопнул парня по плечу и двинулся к «десятке».

— Иди к себе в конуру, служи дальше и никому не говори, что здесь произошло. А благодарность получишь, точно…

Охранник, как и было сказано, побрел на свой пост, по пути гадая, вынесут ему обещанную благодарность или нет.

Не успел он войти в подъезд, как следом за ним вбежал Фэд.

— Слушай, мы можем проверить квартиру Сидорова, пуста она или нет?

— Я могу позвонить в дверь, и если не откроют, то…

— Нет, нужен другой способ.

— Соседняя квартира на его этаже пуста. Можно попробовать войти в нее и…

— Дальше через лоджию, — закончил мысль Фэд. — Пошли.

Мужчины доехали на лифте до девятого этажа, вышли и по лестнице поднялись на одиннадцатый.

— Только я высоты боюсь, — вдруг изрек охранник.

— Я тоже боюсь, но проверить-то надо, — усмехнулся Фэд, посмотрел на побледневшего парня и добавил: — Не дрейфь, я сам полезу.

— Вот, — шепотом сказал охранник и указал на железную дверь квартиры. — Их лоджии соединяются, и из нее можно перелезть на сидоровскую и глянуть в окно.

— У тебя ключи от двери есть? — тихо спросил Фэд.

— Нет, но я думал, у вас отмычки имеются, вы ведь частные детективы.

— Правильно думал, — буркнул Фэд и достал из кармана куртки небольшой наборчик универсальных отмычек. — Сигнализация есть?

— Нет, нежилые квартиры еще не подключены, а вот сидоровская…

— Если ушел сам Сидоров, то мог поставить хату на сигнализацию. — Фэд поморщился. — Ну ладно, войду, а там посмотрим.

Он приблизил универсальный ключ к замку, запихнул внутрь, некоторое время вертел в разных направлениях, и вот раздался победный щелчок. Фэд еще раз повернул ключ, и дверь открылась. Разведчик заглянул в темную прихожую, помедлил, а потом спросил:

— Как тебя звать?

— Вова, — настороженно ответил охранник.

— Так вот, Вова, стой тут, но подальше от двери и никаких действий не предпринимай. Что бы ни случилось, понял?

Охранник кивнул, а Фэд достал из кармана тоненький, с авторучку, фонарик, включил яркий голубоватый луч и осветил пустую прихожую. Затем вошел и тихо прикрыл за собой дверь.

Охранник остался стоять в вестибюле, а Фэд проследовал по пустой, без обоев на стенах гостиной к двери на улицу и приоткрыл ее. Вышел на широкую лоджию и проследовал в правую сторону, к кирпичной стене.

Фэд некоторое время смотрел на красивый вид ночной Москвы, а потом по пояс свесился с ограждения и заглянул на сидоровскую территорию.

— Так, перелезть можно, но осторожно, — прошептал он, перенес ногу и встал на узкий каменный выступ. Затем перенес вторую ногу и крепко ухватился за парапет.

Заглянув за нетолстую, в два кирпича стенку, он увидел лоджию Сидорова и неяркий свет в его гостиной. Перехватившись левой рукой за сидоровское ограждение, Фэд стал не спеша, мелкими шажками двигаться по висящему над пропастью выступу. Когда оказался на той стороне, неслышно перелез и спрятался в углу. Заглянув в окно, он увидел большую гостиную с диваном посередине, плазменным телевизором у стены, двумя креслами и журнальным столиком. Комната была пуста, хотя свет был включен.

— Так, посмотрим дальше.

Разведчик прошел по лоджии до окна в другую комнату, заглянул в него и никого не увидел. Свет в спальне тоже был включен, но хозяин отсутствовал. Тогда Фэд дошел до окна кухни и стал подглядывать там.

— Вот чем хороши лоджии, — бубнил он себе под нос.

Кухня тоже оказалась пуста, но свет в ней тоже был включен.

«Может, он моется, хотя время не банное».

Фэд некоторое время следил за дверью в ванную и туалет, а потом достал присоску с алмазным центробором, прилепил к стеклу, сделал «круг почета» и легонько ударил по образовавшейся окружности кулаком. Стеклянный кружок остался на присоске, и Фэд оторвал его и аккуратно положил на подоконник. Затем вставил присоску в отверстие, приложил ко второму и последнему стеклу и повторил процедуру разрезания. Второй кружок положил рядом с первым, убрал инструмент, просунул руку и отворил окно на кухню. Просунув голову в помещение, Фэд прислушался, но в квартире было абсолютно тихо, и он проник в нее, как профессиональный вор-домушник.

Беззвучно ступая по ворсистому ковру, Фэд прокрался в прихожую и приложил ухо к двери в ванную комнату. За ней не было ни звука, и он тихо ее отворил. Убедившись своими глазами, что совместный санузел пуст, он затворил дверь и двинулся по коридору. Осмотрев гостиную и спальню, Фэд недоуменно почесал затылок и пошел в прихожую. Неожиданно его взгляд привлекла небольшая хозяйственная сумка, из которой ко входной двери вели два тоненьких, еле заметных проводка.

— Не бомба ли? — пробурчал Фэд и присел над сумкой. Осторожно заглянув в нее, он увидел кубики СИ-4 и аж присвистнул.

— Если бы мы или спецназовцы попытались войти через парадную дверь, то произошел бы взрыв.

Он взглядом пересчитал пачки и покачал головой:

— Килограмм пластида, разнесло бы весь этаж, а может, и весь дом.

Фэд осторожно посветил в сумку, осмотрел детонатор и пришел к выводу, что это простейшее устройство, состоящее из батареи и размыкателя сети, а срабатывает оно при нарушении электрической цепи от открывания двери. Фэд посидел некоторое время, подумал, поискал в сумке какие-либо хитроумные механизмы, но ничего не обнаружил.

«Значит, простая цепь».

Он перекрестился, просунул руку в сумку, перевел рычажок выключателя в другое положение и облегченно выдохнул. Красная лампочка на замедлителе погасла, и это означало, что бомба обезврежена.

Но Фэд на этом не остановился. Он осторожно выдернул детонатор из кусочка пластида, убрал и его, и взрыватель подальше. Потом вынул сами кубики и осмотрел. Это были американские промышленные армейские шашки СИ-4, точно такие же, что были обнаружены в заминированном «Фольксвагене».

— Так-так, — буркнул Фэд, — знакомый почерк.

Потом он осмотрел дверь, отсоединил от нее контакты и блокировал работавшую сигнализацию. Затем занялся замками и через несколько секунд вышел в вестибюль.

Увидев его, охранник Вова открыл рот от удивления.

— Вы отсюда?..

— Да. Дверь была заминирована, и если бы мы попытались ее взломать, то разнесло бы целый этаж, а может, и весь дом.

Фэд прикрыл дверь, достал сотовый и позвонил Сергею. Тот находился далеко, и мини-рация в ухе такое расстояние не осилила бы.

— Да. — Фэд услышал в трубке голос друга.

— Серж, я проверил квартиру, и она пуста. Вы топчите незнакомца, переодетого в бабу. К тому же в хате си четыре — была заминирована входная дверь.

— Ты что, через окно влез? — хихикнул Ник.

— Да, изловчился. Бомбу отсоединил и теперь хочу помочь вам. Вы где?

— Да помоги уж, мы вяло едем в сторону Строгина, и ты быстро нас догонишь. А я пока звякну Петровичу.

— Добре. — Фэд с охранником спустились на лифте на первый этаж и вышли на улицу.

— Ну, пока, Вова. — Фэд крепко пожал парню руку. — Жди сотрудников МУРа — они с минуты на минуту должны подъехать.

— Вам спасибо, дом от взрыва спасли.

— Бывай. — Фэд сел в машину, включил двигатель, дал газу и помчался вдогонку за друзьями.

Вова постоял пару минут на свежем воздухе, поглядел на загорающуюся зарю и пошел к себе на пост.

Сергей набрал номер Семенова, но тот не отвечал. Сергей попробовал еще раз, но в трубке приятный женский голос упорно твердил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

— Аккумулятор, что ли, сел, — сказал Ник в рацию, и ехавший в километре впереди него Морс услышал голос друга у себя в ухе.

— Перезвони через пару минут — пробьешься.

— Может, он в мертвой зоне, — сказал Ник.

— Возможно.

Сергей не знал и не мог знать, что выехавший из ворот МУРа эскорт из нескольких милицейских машин попал в мастерски устроенную засаду. Как только последний микроавтобус вырулил на Петровку, в него сразу был выпущен ПТУРС, и в утренней звенящей тишине спящего города прогремел первый ужасный взрыв. Но на этом дело не кончилось. Через мгновение в воздух взлетел микроавтобус, ехавший впереди колонны.

Эскорт встал, а на уцелевшие машины тотчас обрушился ураганный автоматный огонь. Стреляли с противоположной стороны Петровки, из-за припаркованных у обочины автомашин. После первых же залпов в бортах милицейских авто образовались черные дымящиеся дыры, а стекла звенящим дождем высыпались на асфальт. Убило наповал нескольких спецназовцев, а нескольких тяжело ранило.

Первые секунды боя милиционеры находились в смятении, прятались кто куда, но наконец сориентировались, вскинули оружие и дали ответный залп. Один из нападавших сразу был убит, а пятеро других уселись на три мотоцикла и скоренько ретировались. Когда рокот моторов растворился в дали улицы, в воздухе повисла мертвая тишина.

Петрович все это время отсиживался у переднего, пробитого пулей и спустившего колеса своей черной «Волги». Когда скоротечный бой кончился, он осмотрелся, приподнялся и, держа наготове свой именной «макаров», пошел между машинами.

Из тридцати бойцов группы захвата семеро были убиты и пятеро тяжело ранены. Еще троих задело легко, но им все же требовалась экстренная врачебная помощь. Остальные были живы и здоровы, но сильно напуганы и подавлены. Из восьми машин в ходе перестрелки ни одной не уцелело. У всех оказались пробиты шины, двери и выбиты стекла, а два микроавтобуса были сожжены дотла. Убитые находились именно в них.

— Вот те раз. Что ж, на танке ездить? — с досады выпалил Семенов.

— Как же это так? — размазывая кровь у себя на лице, скулил оперативник из инженерно-саперного отдела. Его товарищу пулей размозжило голову. Припорошенный мелкой стеклянной крошкой труп остывал на полу микроавтобуса.

— Как же так? — причитал лейтенант. — Как же так?..

— Помогите ему, — кинул кому-то из сотрудников Семенов и пошел к головному микроавтобусу.

От него осталась только черная рама да оплавившиеся остовы кресел в салоне. Всех, кто в нем находился, разорвало на кусочки и вынесло на улицу через двери и окна. Части человеческих тел, исковерканное оружие, куски кресел и обломки машины валялись на асфальте в радиусе двадцати метров.

Семенов не стал приближаться к еще не остывшим руинам, а только издали оценил разрушения и вернулся к выжившим.

— Так, операция по захвату на время откладывается, — сказал он командиру спецназа полковнику Власову. — Собирай людей и обратно в управление, но пока не прибыли менты, организуй охрану. Мало ли что.

Власов отдал приказы, и несколько бойцов перекрыли проезд по улице в ту и в другую стороны.

Наконец из уголовного розыска к месту происшествия прибежали вооруженные автоматами милиционеры и с ними сотрудники криминалистического отдела. Семенов приказал увести раненых на территорию МУРа и там оказать первую помощь. Криминалистам — обследовать место происшествия и первым делом осмотреть труп убитого террориста.

Через несколько минут к оцеплению подкатил военный грузовик, и из него стали вылезать солдаты кремлевского полка, присланные для локализации места трагедии. Из управления пришли начальник МУРа генерал Берестов с замами и осмотрели поле боя.

Вдруг генерал отозвал Семенова в сторону, приблизился к нему и зло прошипел в ухо:

— Тебе сообщили про подозреваемого твои друзья? Так?

— Так.

— Вы экстренно собрали группу захвата, выехали по адресу и попали в засаду. Так?

— Так.

— Значит, твои тебя подставили?

Петрович открыл рот от удивления и первое мгновение не знал, что ответить, но потом сориентировался:

— Мои друзья не могли нас подставить, тут сложнее…

— Сложнее, они же тебя вызвали?

— Да, но, возможно, они…

— Они, они. — Берестов напирал, и полковник не знал, как защищаться. — Ты ручаешься, что это не их провокация?

— Ручаюсь, — не задумываясь выпалил Петрович.

— Тогда звони им, сообщи… что они скажут.

Петрович дрожащей рукой достал трубку сотового и с ужасом обнаружил, что аппарат разбит пулей. Она, срикошетившая от борта машины, попала в Nokia на излете и поэтому не пробила его насквозь, а только разбила и застряла внутри. Ее медный хвостовик торчал из монитора и напоминал, как близко от смерти находился полковник Семенов.

— Ни фига себе, — увидев аппарат, пробасил Берестов.

— Он мне жизнь спас, — только и вымолвил Петрович и сунул сотовый обратно в карман. — Сохраню как память. — Потом нащупал дырку в пиджаке на уровне бедра, просунул в нее палец, повертел, покачал головой и тяжело вздохнул.

— На мой. — Генерал достал сотовый и передал Семенову. Тот взял его, включил и хотел набрать номер Сергея, но спохватился.

— Что? — насторожился генерал.

— Номер останется в памяти твоего мобильника.

— А, конфиденциальность отношений пострадает?

— Я позвоню, но телефон тебе не отдам.

— Бери, у меня еще один есть.

Семенов набрал номер и стал ждать.

Ник услышал звонок, достал аппарат и взглянул на определитель, но увидел чужой номер. Он некоторое время медлил, соображая, кто звонит, но потом подумал, что это может быть полковник, и нажал на кнопку.

— Да.

— Сергей, это я, у нас чэпэ, — сухо произнес Семенов.

— Что? — насторожился Ник.

— При выезде на Петровку на нас напали. Засада.

— Ну и ну, — покачал головой разведчик.

— Есть жертвы — убитые, раненые, — буркнул Петрович.

— Произошла утечка информации. Террористы как-то узнали, что вы отправляетесь на задание.

— Видимо. Что у вас?

— Мы преследуем подозреваемого. Он переоделся в женское платье и выехал в город. О том, что мы его топчем, он, видимо, не знает, но подозревает. Ведет себя спокойно, пока, во всяком случае.

— Где вы сейчас?

— Следуем по Второму транспортному кольцу в направлении Таганки.

— Что по адресу, который ты мне дал?

— Заминированная квартира. В сумке килограмм СИ-4. Фэд ее обезвредил, но эвакуировать взрывчатку не стал. Пусть ваши саперы разберутся.

— Понял. Мы туда отправимся, но чуть позже. Пока. — Полковник выключил сотовый и положил в карман. Генерал недовольно посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Вы слышали разговор? — спросил Ник в рацию.

— Слышали, — по очереди ответили друзья.

— Что думаете?

— Утечка, однозначно, — буркнул Фэд.

— Может, крот? — предположил Морс.

— А кстати, нашу рацию могут прослушивать? — спросил Сергей.

— Нет, я ее защитил, — Морс мотнул головой.

— А если у них супертехника?

— У нас тоже супер, исключено.

— Тогда надо проанализировать ситуацию, — подытожил Ник.

Пока он думал, «дама» на «Форде Фокусе» повернула с эстакады на узкую улицу, свернула в тихий дворик и остановила машину. Не спеша вышла, включила сигнализацию и направилась к старинному, но отреставрированному и модернизированному дому. Прошла в подъезд и скрылась из виду.

— Можем его потерять, — передал в рацию Морс. — Я объеду дом…

Он проехал мимо поворота, остановил машину, достал из спортивной сумки прибор ночного видения и вышел на улицу. Неслышно пробежал к углу того же дома, но с задней его стороны и осмотрелся. Перед ним был освещенный только светом из окон небольшой двор. Ладненький, чистенький, с густыми кустами боярышника и детской песочницей за ними. Морс шагнул в темноту, прижался спиной к стене и надел прибор. Он сразу же увидел быстро идущего по двору мужчину. Тот вышел из черного хода и теперь направлялся ко входу в другой дом.

— Это, похоже, наша дамочка, — еле слышно процедил Морс. — Снова выглядит как мужик и куда-то спешит.

— Корректируй наши передвижения, — сказал Ник и включил двигатель.

Он поехал дальше по улице, ожидая указаний от друга.

— Объект вошел в подъезд. Видимо, тоже проходной. Идти за ним не рискну, — прошептал разведчик.

Морс перебежал от стены одного дома к стене другой и притаился там. Затем обогнул строение и увидел уходящего в глубь двора незнакомца.

— Слышь, Ник, это, похоже, Чистяков собственной персоной, — прошептал Морс. — Он, падла, живой, подошел к припаркованной у помойки машине, выключил сигнализацию, сел в нее и дал газу. Уезжает. — Морс кинулся обратно через дворы к своей «бэшке».

— Чистяков, точно, ты не ошибся? Откуда он должен выехать? — спросил Ник.

— Не ошибся, он выйдет на параллельную улицу, — на бегу выпалил Морс.

Сергей прибавил газу и через мгновение оказался возле узкого проезда через дворы. Он включил ближний свет, свернул во тьму и прибавил скорость. Морс выехал на шоссе и вдавил педаль газа в пол. Пронесся до поворота, с заносом свернул и через мгновение оказался на той улице, куда уехал незнакомец.

— Я его вижу, — сказал Морс в рацию, — он уезжает в центр. Не выскакивай, заметит.

В этот момент Ник как раз выезжал из двора, но, услышав предупреждение, притормозил, выключил фары и дождался, пока синий «Фольксваген» проследует мимо него.

— Он в «Пассате»? — спросил Сергей.

— Да, в синем, видел?

— Как не увидеть, проехал мимо.

— Я уже подъезжаю, — друзья услышали в рации голос Фэда.

— Прекрасно, разворачивайся и дуй в центр, до пересечения с Таганской. Там притормози и жди. Мимо тебя должен проехать синий «Пассат». Мы пока отстанем.

Фэд, не раздумывая, крутанул руль так, что «десятка» развернулась на шоссе на сто восемьдесят градусов и поехала обратно. Она переехала на другую полосу и прибавила скорости.

Ник вылетел на трассу на своем огромном, заметном издалека черном «Линкольне Навигаторе» и осмотрелся. Он увидел удаляющийся «Фольксваген» и повернул за ним. Поехал не спеша и потерять преследуемого не опасался, так как знал, что впереди на шоссе его поджидает Фэд.

А Чистяков проехал по улицам Москвы еще несколько минут и припарковался у большого элитного дома на Котельнической набережной. Вышел, включил сигнализацию и вошел в подъезд.

Сергей, Морс и Фэд остановили машины недалеко от этого подъезда и устроили совещание.

— Так, что мы имеем? — сказал Ник. Парни остались в машинах и переговаривались по рации.

— Возможно, мы его упустили, но, возможно, он приехал домой, — сказал Морс, выскочил из машины и быстрым шагом пошел в обход дома. Проверил второй выход, постоял возле него несколько минут, но, не заметив незнакомца, вернулся в «бэшку». Завел двигатель, объехал дом и припарковался на набережной так, чтобы держать в поле зрения второй подъезд.

— Теперь мы его не потеряем, — довольно буркнул Морс. — Если только он не воспользовался подземным ходом.

— Тогда отдохнем, — предложил Ник.

— Хорошо бы узнать фамилии всех жильцов этого дома и выяснить, в какой квартире он поселился, — зевнув, сказал Фэд.

Сергей достал сотовый и, набрав номер Петровича, спросил, в каком месте тот находится.

— Зачем тебе это? — ответил Семенов.

— Если вы в кабинете начальника, то выйдите из него. Я подозреваю, что Чистяков мог установить там «жучок».

— Как мог установить?.. Мы сейчас обыщем кабинет и найдем его, — встрепенулся Петрович.

— Нет, ни в коем случае, это спугнет террористов. Я предлагаю сыграть с ними в игру. Если, конечно, «жучок» есть.

— Хорошо, — кивнул Семенов. Он как раз подходил к кабинету генерала, но, вняв просьбе Сергея, остановился у двери и произнес: — Что надо делать?

— Значит, так, Чистяков жив, но пока ничего никому не говорите, а я сейчас к вам приеду и все расскажу. Закажите мне пропуск. И, если можно, выясните, кто проживает в высотном доме на Котельнической. Желательно иметь фотки и по ним определить, в какой квартире живет этот урод. Только ни слова об этом в засвеченном кабинете, ясно?

— Ясно, — кивнул Семенов, повернулся и пошел к себе. — На чью фамилию заказывать пропуск? — спросил полковник.

— На Михайлова Сергея Александровича, — усмехнулся Ник.

— Хорошо, до встречи, — улыбнулся Петрович.

Сергей отключил связь, завел двигатель и выехал из двора.

— Слышали, я в МУР. Вы оставайтесь здесь и наблюдайте за подъездами. Будет информация — сообщу. До связи.

— Давай, вали, а мы пока отдохнем, — хором ответили друзья.

Семенов послал саперов в высотный дом, где была обнаружена сумка с пластидом, и стал ждать Сергея. Решил, что, сидя в кресле, это будет сделать удобней всего, и, развалившись в нем, расслабился. Взглянул в окно на разгорающуюся зарю, тяжело вздохнул, достал из кармана пробитый пулей сотовый и стал его рассматривать.

«Если бы пуля не срикошетила, а попала в него напрямую, то пробила бы его насквозь, а заодно и мой живот. Да, повезло мне, в который раз повезло». Петр Петрович погладил пальцами потрескавшееся стекло дисплея, торчащий из него торец пули, повертел сотовый в пальцах, а потом вновь сунул в карман.

На столе запищал телефон. Семенов дотянулся до него и нажал на клавишу:

— Да.

— К вам Сергей Михайлов, — сказала сонная секретарша.

— Пригласи.

Семенов встал, вышел в центр кабинета и хотел открыть дверь другу, но Сергей сделал это раньше. Вошел в комнату и поздоровался с полковником.

— Давно не виделись, Сережа.

— Да. — Сергей поставил на стол небольшой матовый алюминиевый чемоданчик и осмотрел кабинет.

— Ничего не изменилось с тех давних пор, — констатировал он.

— Тебе так кажется. Хотя… Кресло стало более скрипучим — рассохлось, да и его хозяин постарел… — Петрович понурил голову, достал из кармана сотовый и показал Сергею.

— Вот это да. — Ник повертел аппарат в пальцах. — Где он был, когда в него попала пуля?

— В кармане пиджака. — Семенов хлопнул себя по боку, отогнул полу и просунул палец в пулевое отверстие. Вот оно…

— Вам удивительно повезло. — Ник отдал мобильник, постучал пальцем по деревянному столу и поплевал через левое плечо.

— Да, пока везет. — Суеверный Петрович сделал то же самое и спрятал сотовый. — Так что ты придумал? — наконец спросил он.

— Ща. — Сергей открыл чемодан, вынул из него небольшой приборчик и положил на стол. Затем включил его, и сразу в комнате послышался противный, еле слышный высокочастотный свист. Семенов поморщился и уселся в свое кресло.

— Предположим, что вас прослушали «жучком», — начал Сергей. — Чтобы убедиться в этом, надо проверить кабинет, где был Чистяков.

— Он только у Берестова находился, больше нигде, — ответил Петрович.

— Значит, надо проверить кабинет Берестова. — Сергей выключил прибор, положил его в чемодан, захлопнул крышку и взялся за ручку. — Пошли.

Мужчины вышли в коридор и не спеша направились в другое крыло здания.

— Вы попросите генерала выйти из кабинета, и в коридоре я ему все объясню.

— Хорошо, — кивнул Семенов.

На предложение Петровича выйти из кабинета и покурить начальник МУРа сказал:

— А здесь тебе что, не нравится?

Тогда Семенов поднес палец ко рту, а потом показал себе на ухо. Мол, могут слушать. Берестов изобразил на лице недовольную мину, но тем не менее встал и нехотя, грузно направился к выходу. Когда милиционеры вышли в коридор, Петрович представил Ника.

— Это Сергей Александрович Михайлов, мой друг, а это Николай Николаевич Берестов — тоже мой друг.

Сергей кивнул в знак приветствия и крепко пожал генеральскую руку.

От столь неожиданного знакомства Берестов немного смутился, но Сергей сразу перешел к делу:

— Я слышал о засаде и думаю, что в вашем кабинете находится подслушивающее устройство, установленное Чистяковым. Кстати, он жив.

— Как?! — удивился генерал.

— Мы засекли его на Котельнической набережной. Он сейчас в высотном доме. Видимо, у него там квартира. А я хочу проверить ваш кабинет на чистоту. Вы разрешите это сделать?

— Да, но как? Может, вызовем специалистов…

— Он сам спец, — парировал Семенов.

— Тогда валяй. От меня что требуется?

— Попросите адъютанта выйти из приемной.

Берестов приказал очистить помещение, и Сергей вошел в приемную. Поставил чемодан на стул, достал сканер радиосигналов, надел на голову наушники, включил прибор и вошел в кабинет. В наушниках он сразу услышал неприятный свист. Это означало, что в кабинете находится микрофон. Теперь только оставалось его найти.

Ник стал водить похожим на баскетбольное кольцо с рукояткой пеленгом влево и вправо и без труда обнаружил источник сигналов. Он находился на столе генерала и был вмонтирован в один из телефонных аппаратов.

«Так, это, видимо, прослушка фээсбэшников», — подумал Сергей и продолжил обследование комнаты. Второй «жучок» он обнаружил в раме небольшой фотографии президента России и подумал, что это тоже не то. А вот третий приборчик крепился к нижней части длинного стола, предназначенного для совещаний. Больше «жучков» не было, и Сергей выключил прибор и вышел в коридор.

— Ну что? — Милиционеры встретили разведчика вопросительными взглядами.

— Три «жучка», — сказал Сергей, снимая наушники. — Два из них, видимо, установлены чекистами, а вот один — террористом.

— Как ты определил? — выпалил Берестов.

— Один в вашем телефонном аппарате на столе, а второй — в раме фотографии президента на другом конце кабинета. Над диваном. Чистяков во время совещания не мог установить туда «жучки», а вот прикрепить под столом — мог. Где он сидел?

Милиционеры переглянулись, вспоминая расположение членов штаба во время совещания.

— Космонавт сидел на третьем стуле от дальнего края стола. Он опоздал, и я его посадил туда, — сказал Семенов.

— Да, там, — подтвердил Берестов.

— Именно там я обнаружил вот это. — Ник поднял левую руку, раскрыл ладонь и показал милиционерам небольшой, с копеечную монету, микрофон с торчащей из него тоненькой, игольчатой антенной. — Штатный цэрэушный «жучок» UCL-12, разработка примерно десятилетней давности. Но террористы его охотно используют. И не только они… — Сергей усмехнулся.

— Ты его выключил? — спросил Петрович.

— Нет, он по-прежнему работает.

— Так как же?.. Ведь нас слышат! — удивился генерал.

— Нет, «жучок» Чистякова я не трогал. Он по-прежнему прикреплен к днищу стола, а это мой, из чемодана, принес вам показать. — Сергей передал полковнику прибор, и тот, повертев его в пальцах, передал генералу.

— Он не работает? — спросил тот.

— Нет, батарея села. Она рассчитана на месяц работы, старая модель. Новые со световой подзарядкой могут пахать годами. Пока не обнаружат.

— Так, значит, два «жучка» мне фээсбэшники впихнули, — покачал головой Берестов и отдал микрофон Нику.

— Кто ж еще, — кивнул тот и спрятал прибор в карман.

— Что предпримем? — наконец спросил Семенов.

— Есть план. Для этого надо собрать совещание, но не в кабинете генерала, а где-то еще.

— Хорошо, пошли, — сказал Семенов и быстро двинулся по коридору. Ник забрал из приемной чемодан со спецтехникой и быстро догнал милиционеров.

Петрович привел всех в красный уголок и, осмотрев большое, заставленное рядами стульев помещение, произнес:

— Это подойдет?

— Проверю на чистоту и скажу, подойдет или нет, — парировал Сергей. Поставил на стол чемоданчик, открыл крышку, достал сканер и приготовил его к работе.

Через три минуты он сложил всю технику на место, подошел к окну, выглянул в него и торжественно заявил:

— «Жучков» нет, видеокамер тоже, окна выходят во двор, и враги лазером их отсканировать не смогут. Совещание можем проводить здесь.

— Вот и прекрасно. — Семенов достал сотовый и в течение двух минут сообщил всем членам штаба о новом месте проведения экстренного совещания.

Еще через пятнадцать минут все приглашенные собрались в красном уголке и расселись на находящихся там в избытке стульях. За это время Сергей позвонил Морсу и Фэду и узнал обстановку.

— Тихо, — буркнул полусонный Морс. — Франт, или как его там Петрович окрестил, из подъездов не выходил, мы бы заметили. Из них никто в этот ранний час не выходил.

— Только приехали пара девиц — по виду шлюх, с чуваком — по виду их сутенером, и все, — добавил слушающий по рации разговор друзей Фэд.

— Так… — Сергей на минуту задумался. — Ты, Морс, оставайся там, а ты, Фэд, забери со стоянки бронированный джип «Тахо» и пару мотоциклов «Ямаха», они в него влезут, если задние сиденья сложить, и привези все это к МУРу. Действуй быстро. Когда приедешь, к проходной не подъезжай, звякни, и мы тебя пропустим через задние ворота.

— Ладно, — ответил разведчик и выключил связь.

— Что ты придумал? — спросил Семенов друга.

— Скоро узнаете. Вы, Петр Петрович, выяснили, есть ли списки жильцов дома?

— Сейчас. — Полковник вызвал занимающегося этим вопросом Илью Рогова и узнал, что списки есть, но фотографий нет. Также в них нет и фамилии Чистяков.

— На пофамильную проверку паспортов уйдет некоторое время, но к утру они будут, — сказал Семенов.

Когда все члены оперативного штаба собрались в красном уголке, Семенов встал и попросил тишины. Он несколько секунд соображал, с чего начать, а потом произнес:

— Хочу представить вам моего друга Сергея Михайлова. Он принимает участие в расследовании дела космонавтов частным, так сказать, способом, но от этого результаты его действий не становятся менее эффективными. Это он обнаружил в мозгу убитого Звягинцева загадочное вещество и классифицировал его как следы натрия пентатала. Он предотвратил взрыв у госпиталя Бурденко и обезвредил террористов в самом госпитале. Он выследил незнакомца, посещавшего квартиру убитого Чистякова, и он же выяснил, что это сам Чистяков, который сам устроил покушение на себя. Сергей подозревает именно его в связи с террористами.

— Доказательства? — задал вопрос зам начальника контрразведки Ильин.

— В кабинете генерала Берестова, там, где мы с вами проводили совещание, обнаружен «жучок», установленный Чистяковым. Едва мы узнали про незнакомца, посещавшего дом Чистякова, то сразу подготовили операцию по его захвату, и как только автобусы с опергруппой выехали на Петровку, то на них сразу напали. Значит, террористы прослушивали наши разговоры, и они предупредили Чистякова о слежке. Тот в женском платье покинул квартиру и попытался скрыться от Сергея и его друзей. Но его выследили, и сейчас он находится в высотном доме на Котельнической набережной.

Все присутствующие заволновались, стали переглядываться, а Петрович продолжил:

— У Сергея есть план, и сейчас он вам его расскажет.

Полковник сел, а Сергей встал и с ходу начал:

— Точно такой же «жучок», — он показал всем подслушивающее устройство, — находится в кабинете генерала Берестова, и он работает. Если бы сейчас мы проводили совещание там, то террористы узнали бы о наших планах. Я предлагаю разыграть сцену — ввести террористов в заблуждение, используя установленный «жучок».

Мы в кабинете Берестова проведем совещание, на котором будет сказано, что мы знаем, где находится Чистяков. Мы вышлем туда группу спецназа, и, я думаю, террористы вновь устроят засаду и нападут на нее. Они также предупредят Чистякова, и он поспешит скрыться из дома. Мы используем спецназ как живца, а сами попытаемся проследить за боевиками террористов.

— Вы предлагаете послать бойцов на смерть, — парировал контрразведчик Ильин.

— Выхода у нас нет. Мы ничего не знаем об этой организации, — ответил Ник. — Чистяков — единственная ниточка, но если проследить за террористами, то будет и вторая.

— А если мы спугнем Чистякова и он уйдет от слежки? — добавил полковник ГРУ.

— Не уйдет. Как только он выйдет из дома, мы захватим его, — ответил Сергей.

— А если вы не сможете его взять живым, — спросил Берестов. — Или он успеет предупредить своих, что его взяли.

— Для этого и нужно устроить провокацию с нападением. Боевики террористов не разведчики, они не станут проверять слежку, делать финты для избавления от нее. Они постреляют, устроят несколько взрывов, сядут на мотоциклы и уедут. А мы за ними.

— На мотоциклах? — спросил Ильин.

— Да. Я уже попросил привезти к МУРу два мотоцикла, и мы с моим другом проследим за боевиками. Это шанс, и я прошу штаб одобрить проведение этой операции. — Сергей закончил говорить и оглядел всех присутствующих.

— Мы готовы выполнить приказ, — сказал присутствующий на совещании командир спецназа полковник Власов. — У нас убитые, раненые, но мы не сломлены духом и готовы идти в пекло.

— Попробуем избежать жертв, — сказал Сергей. — Я передам вам два бронированных джипа, и вы поедете на них. От автоматического оружия они спасут, а вот от гранатометов — частично. Как повезет.

— У МУРа погибли наши товарищи, и мы готовы за них отомстить. Мы выполним приказ, — подтвердил зам командира спецгруппы.

— Другого ответа я и не хотел услышать, — вмешался Берестов, — но риск надо свести к минимуму.

— Сведем. В головной и замыкающей машинах будут одни водители в бронежилетах, касках и обложенные бронещитами, — начал Ник. — Машины в середине будут бронированные. К тому же мы будем знать, что готовится нападение, и это сведет потери к минимуму.

— Но они все равно могут быть, — парировал комитетчик.

— Мы готовы рискнуть, — подтвердил спецназовец Власов.

— Может, есть другой план? — спросил представитель службы внешней разведки.

— Времени на разработку другого плана нет. — Семенов встал и посмотрел на штабистов. — Можно попытаться захватить Чистякова дома, но где гарантия, что он не взорвет себя. Ведь установил же он бомбу в старой квартире…

— Вы знаете номер его новой квартиры? — задал вопрос Берестов.

— Пока нет, — ответил Ник.

— Есть другие способы поимки террористов? — спросил комитетчик.

— На сегодняшний момент нет. Единственная ниточка — Чистяков…

— И те бойцы, которые попытаются напасть на группу захвата, — добавил Сергей.

— Почему вы так уверены, что они нападут? — спросил Ильин.

— Холодный расчет. Они напали первый раз, нападут и второй, — решительно ответил Сергей.

— Так как поступим? — спросил Берестов.

Все присутствующие замолчали, засопели, и никто не хотел первым брать ответственность на себя. Тогда Семенов посмотрел на представителя космической разведки и спросил:

— Как дела со спутником?

— Никак. Мы не можем заставить его выполнить наши приказы, и он на прежней орбите — крутится вокруг Земли.

— Идет подготовка к его уничтожению?

— Ракеты готовим, но получится ли… Для того чтобы сбить его ракетой, надо его перевести на нижнюю орбиту, а потом уже стрелять. Но перевода как раз и не получается.

— Ну ладно, работайте в том же направлении, — кивнул Семенов. — Так что с операцией. Утверждаем?

Члены штаба стали не спеша, озираясь друг на друга, поднимать руки, и в итоге все, за исключением нескольких воздержавшихся представителей Министерства внутренних дел, согласились на план Ника.

— Значит, так, — Сергей встал, — несколько человек должны вернуться в кабинет начальника МУРа и разыграть сценку. Сказать, что Чистяков снова обнаружен, разработать операцию по его захвату и дать приказ спецназу на ее проведение. К этому моменту у дома Чистякова уже должны находиться спецназовцы и должны быть готовы схватить его. Незаметно и быстро. Переправить их туда надо тоже незаметно. А вот снарядить засвеченную команду спецназа надо шумно. Выехать из ворот МУРа с помпой — так, как это сделали в первый раз.

— Не факт, что они нападут снова здесь, — сказал Семенов.

— Не факт, — подтвердил Сергей, — поэтому надо быть готовыми ко всему. На всем маршруте колонны на Котельническую набережную надо ждать атаки.

— Это ясно, — командир спецназа встал. — Давайте действовать.

Семенов отдал приказ десяти бойцам группы захвата скрытно выйти из здания МУРа и поехать на Котельническую набережную. Там они поступят под командование Морса.

А тем временем Ник связался с Фэдом и узнал, что тот подъезжает к Петровке.

— Сейчас я тебя сориентирую, — передал ему Сергей и обратился к Семенову: — Петр Петрович, надо незаметно проехать на территорию МУРа. Фэд пригнал второй джип.

Семенов приказал пропустить машину через задние ворота, и через эти же ворота десять спецназовцев в штатском на частных «Ладах» выехали в город. Направились на набережную к дому Чистякова. Ник сообщил Морсу о приезде подкрепления, и тот пообещал, что примет их с распростертыми объятиями.

Фэд проехал во внутренний двор МУРа и остановился сзади главного корпуса. Семенов, Сергей, Берестов и бойцы группы захвата вышли и остановились возле новеньких, черных, как ночь, джипов «Линкольн Навигатор» и «Шевроле Тахо». На первом приехал Сергей, а второй только что подогнал Фэд.

— Хороши, — цокнул языком Власов. — В головной машине сам поеду, а мой зам — в замыкающей. Никем рисковать не хочу.

— Вы обложитесь бронещитами, тяжелые бронежилеты наденьте, каски. Для вас главное — выжить. И будьте готовы ко всему, — с горечью напутствовал Семенов.

Офицеры из саперного отдела принесли взрывозащитные щиты и сложили их в двух милицейских «Фордах». Установили их так, чтобы они полностью укрывали водителей от осколков и взрывной волны. Но от огня щиты спасти не могли.

— Как только в вас прицелятся, сразу падай на пол и прочь из машины, — посоветовал Власову начальник взрывотехнической службы. — Не жди, пока снаряд долетит и взорвется, ползи к двери, и пусть машина в столб или стену ударится.

— Если залп замечу, — понуро буркнул Власов.

Сергей и Фэд стояли у джипа и угрюмо наблюдали за тем, как спецназовцы готовятся идти на смерть. В группу из восьми человек выбрали только добровольцев, не женатых и без детей. Их экипировали бронежилетами, касками, противогазами, обложили стены и двери салонов машин бронещитами, но все равно слабо верилось, что это поможет. Все видели, как были взорваны два микроавтобуса и расстреляны остальные милицейские машины. Поэтому настроение у всех было подавленное, что и понятно, ведь никто не хотел умирать.

— Так, только вы приготовитесь, дайте знать, — начал Петрович. — Мы пройдем в кабинет Берестова, устроим совещание, а потом отдадим приказ на выезд колонны. Но это только после того, как группа захвата прибудет к дому Чистякова.

— Мы на мотоциклах будем следовать за вами и следить за террористами, — добавил Ник. — Если, конечно, они появятся.

Неожиданно в кармане у Сергея зазвонил сотовый, и он вынул его, включил и поднес к уху:

— Да, Морс, я тебя слушаю.

— Чистяков вышел из дома, сел в новенький «Ленд Ровер Дискавери» и выезжает на набережную. Я за ним. Вашей группы еще нет.

— Вот это да! — выпалил Сергей и передал новость всем присутствующим.

— Что с операцией, продолжаем? — настороженно спросил Власов.

— Готовьтесь и пока ждите в машинах, — приказал Семенов и быстрым шагом пошел в здание.

— Приготовь мотоциклы, оружие, снаряжение и жди меня, — сказал Ник Фэду и направился следом за полковником.

Фэд попросил парней из спецназа помочь ему вытащить «Ямахи» из багажника «Тахо», и те быстро выполнили его просьбу. Разведчик проверил двигатели мотоциклов, вынул легкие бронежилеты, приготовил автоматы «беретта» с глушителями, рации и стал ждать Ника.

Петрович с Сергеем и остальными членами оперативного штаба пришли в красный уголок, но потом направились в кабинет к Берестову.

— Начинаем операцию незамедлительно. Как только спецназ догонит Морса — производите захват Чистякова. Только живым. — Семенов на ходу отдавал приказы. — Проведем совещание — и по машинам, я поеду с вами. Если будет перестрелка — помогу огнем.

Офицеры зашли в кабинет генерала и расселись на свободные стулья возле длинного дубового стола. Все вели себя немного скованно, так как знали, что их прослушивают террористы.

— Значит, так, — с ходу начал Семенов. Он уже прикинул в голове, что скажет, и теперь побыстрее хотел выговориться. — Наши люди определили, что Чистяков жив. Он находится в доме на Котельнической набережной, и туда надо послать группу захвата. Полковник Власов, выполняйте задание. — Петрович видел, что командира спецназа нет среди штабистов, он находился во дворе, у машин, но сказал так, чтобы ввести террористов в заблуждение. Семенов вопросительно посмотрел на Сергея, и тот понял, чего от него требуется, и отрапортовал:

— Есть. — Затем шумно вскочил, задвинул стул и, громко ступая, направился к выходу. Вышел из кабинета и побежал по коридору к выходу во двор.

Семенов отдал еще несколько приказов, а потом тоже встал и вышел в приемную. Все члены штаба направились за ним, а когда вышли на улицу, то встали возле готовящейся к отправке группе спецназа и пожелали им удачи. Спецназовцы на двух «Фордах» и двух джипах поехали к главным воротам, а Фэд, Ник и Петрович на двух мотоциклах — к задним. Комитетчики, эмвэдэшники и прочие чины тоже расселись в иномарки и двинулись следом за ними.

Сергей с Петровичем за спиной лихо проскочил мимо припаркованных у тротуара машин, на большой скорости объехал несколько домов и вырулил на Петровку. Вдалеке из главных ворот выехал эскорт машин во главе с милицейским «Фордом» и направился в центр.

— Теперь внимательно, следуем за ними в пределах видимости, — произнес Ник, и Петрович с Фэдом услышали его через установленные в ушах рации. Все были в темных шлемах, и лиц мотоциклистов не было видно.

А тем временем Морс ехал по набережной за джипом «Ленд Ровер» с Чистяковым за рулем и ждал, когда его нагонит спецгруппа на «Ладах». Но бойцов все не было. Чистяков доехал до поворота на Каширское шоссе, притормозил, повернул, вдруг резко прибавил скорость и помчался как угорелый.

— Что за черт, — пробубнил Морс, вынул сотовый и набрал номер Сергея.

— Резко прибавил, говоришь, скорость? — спросил Ник. — Хорошо, наш план сработал. Видимо, ему сообщили, что он засвечен и за ним может вестись слежка. Теперь не упусти его, а лучше — захвати.

— Не ждать подкрепления? — спросил Морс.

— Не жди, один справишься?

— Пара пустяков — прострелю шину, и он сам кувыркнется.

— Тогда действуй. — Сергей выключил связь и продолжил слежку за милицейским эскортом.

— Справится он? — спросил в рацию Фэд.

— Посмотрим, — буркнул Михайлов.

Морс недолго думая вынул пистолет с глушителем, передернул затвор, опустил стекло правой передней двери и резко прибавил скорость. Расстояние между машинами стало неуклонно сокращаться, но джип несся во весь опор, и Морсу потребовалось чуть более минуты, чтобы его догнать. Он поравнялся с ним, высунул ствол пистолета в окно, прицелился в заднее левое колесо и дважды выстрелил. Сразу попал, пробил шину, и джип сел на обод, вильнул влево, но с полупустой трассы не съехал. Тогда Морс чуть подхлестнул свой «БМВ» и поравнялся с передком джипа. Выстрелил по переднему левому колесу и с двух пуль спустил и его. На это раз «Ленд Ровер» повело влево сильнее, и он чуть не столкнулся с «бэшкой», но Морс, предвидя такое развитие событий, мастерски увернулся от удара. Сбросил скорость, пропустил джип вперед и пристроился у него в хвосте. Ждал, пока тот либо перевернется, либо врежется в стену дома или в столб. Произошло последнее. «Ленд Ровер», осыпая снопами искр асфальт, на скорости сто километров в час въехал в ближайший фонарь. Подлетел в воздух, с неимоверным скрежетом обхватил его капотом и остановился. Стекла и мелкие пластиковые части машины веселым дождем окропили дорогу. Сработала подушка безопасности, и водитель джипа замер за рулем в нелепой позе.

Морс остановился возле внедорожника, с трудом распахнул искореженную дверцу и выволок Чистякова наружу. Доволок до «бэшки», как бревно запихнул на заднее сиденье, заломил руки за спину и спутал кисти тонкой проволокой.

— Вот так, попался, — процедил Морс, сел за руль и вынул сотовый.

— Я его взял, один, быстро и чисто, — торжественно сообщил он Сергею.

— О’кей, — радостно выпалил тот. — Спецназ прибыл?

— Нет. Направь их ко мне. Я на Каширке, в самом конце, перед выездом на МКАД.

— Понял, — кивнул Сергей.

Петрович слушал разговор разведчиков через рацию в ухе и радовался. Он вынул сотовый, позвонил старшему в группе спецназа и сообщил, что клиент захвачен, и приказал как можно быстрее привезти его в МУР. Указал место, где Морс ждет спецгруппу.

Оперативники некоторое время ехали за Чистяковым и Морсом, но, когда те прибавили скорость, они безнадежно отстали. Получив сообщение о задержании террориста, парни поспешили к Морсу, не заметив, что к ним в хвост пристроилась неприметная поезженная шестая модель «Ауди».

Ник с Петровичем на заднем сиденье и Фэд в тридцати метрах позади них уже четверть часа плелись за эскортом по начинающим заполняться машинами улицам мегаполиса. Они уже проехали Котельническую набережную и теперь направлялись к Каширке. Все были на нервах — ждали нападения террористов, но его все не было. Даже машин, из которых оно могло бы начаться, в этот субботний день на дороге не наблюдалось. Город просыпался ото сна и радовал ранних горожан на редкость пустыми улицами.

И вот «Лады» группы захвата затормозили возле «бэшки» Морса, и из них гурьбой выскочили оперативники. Они окружили иномарку и с удивлением и завистью смотрели на корчащегося на заднем сиденье Чистякова. Им самим не терпелось его арестовать, но незнакомый атлетически сложенный парень опередил их.

— Чо будем делать? — спросил высокий боец в черной спецназовской куртке и укороченным автоматом Калашникова наперевес.

— Везем его в МУР, — коротко сказал Морс, — пятеро со мной, а остальные осмотрите разбитый джип и вызовите криминалистов.

Разведчик захлопнул дверцу, повернул ключ с электронным чипом в замке зажигания и хотел нажать на педаль газа, но краем уха услышал далекий глухой хлопок. Он сразу узнал этот звук, так как не мог перепутать его ни с одним звуком в мире.

— Ракета! — заорал Морс. — Ложись! — Он вдавил педаль акселератора в пол и пригнулся за рулем. Куда ехал, не смотрел — лишь бы смотаться со злополучного места. «Бэшка» с воем шин по мокрому асфальту и большим дымным следом из-под крыльев мигом вылетела на центр Каширского шоссе, с бешеным ревом пересекла его поперек и направилась прямо в стену противоположного жилого дома. Но Морс был асом вождения и, чуть повернув руль, направил машину куда надо — на середину трассы.

А выпущенный террористами ПТУРС посвистел в утреннем воздухе и угодил в одну из припаркованных у тротуара спецназовских машин. К счастью, она была пуста, так как предупрежденные Морсом бойцы вовремя попадали на асфальт и расползлись кто куда. Они опередили чудовищный взрыв ровно на миг.

И вот «Лада» окуталась огнем, взлетела в воздух и уже в полете разлетелась на куски. Осколками задело близлежащих бойцов, но только ранило и никого не убило. Обломки рухнули на вторую припаркованную рядом «Ладу», и через секунду взорвалась и она.

Все это Морс видел в зеркало заднего вида, когда на бешеной скорости уезжал с места бойни. Он также заметил, как «Ауди» сорвалась со своего места и устремилась за ним в погоню.

— Вот это да, — рыкнул Морс. — Пять минут назад был крутым победителем, а сейчас улепетываю как заяц.

Он выпрямился за рулем, взял сотовый, набрал номер, связался с Ником и сообщил о случившемся.

— Видимо, Чистяков им нужен живым, — выпалил взволнованный Сергей.

— Или промахнулись, — добавил слушавший рацию Фэд.

— В любом случае ты едешь нам навстречу, и мы тебя прикроем, — встрял Семенов.

— Нет, мы вмешиваться не имеем права, мы должны следить, а вот спецура тебе поможет, — перебил Петровича Ник.

— Да знаю я, не лезьте, лучше проследите этих гадов. Они на «Ауди».

Морс несся по шоссе, а следом за ним летела светленькая «Ауди». Она не приближалась, но и не удалялась, и казалось, что седоки в ней чего-то ждали. Неожиданно припаркованный у тротуара джип «Фольксваген Туарег» резко рванул вперед и пошел наперерез проезжающему мимо Морсу. Тот чудом среагировал и на скорости сто пятьдесят километров в час совершил управляемый занос и избежал столкновения. Террористы на «Туареге» целились в борт «БМВ», но финт разведчика заставил их промахнуться. Они пролетели мимо и чуть не столкнулись с несущейся на них «Ауди». Водители сумели разминуться на неширокой трассе, а когда поняли, что опасность миновала, остановили машины и несколько секунд приходили в себя. Затем вновь завели двигатели и продолжили погоню. Но Морс был уже далеко, и чтобы догнать его, требовалось приложить огромные усилия.

Морс видел, что погоня немного отстала, но расслабляться не спешил. Он чуть сбросил скорость и ждал, когда ему повстречается колонна спецназовцев из МУРа. Когда они появились вдалеке на шоссе, он обрадовался, но вдруг из переулка наперерез ему выскочил военный джип «Хаммер» цвета хаки и с ходу долбанул «бэшке» в бок. Он зацепил высоким черным бампером заднее крыло и развернул легковушку. Она закрутилась на дороге как юла, ударила в борта нескольким припаркованным у тротуара машинам, разнесла в пыль пластик автобусной остановки и замерла, окутанная паром из пробитого радиатора.

Морс был пристегнут и поэтому не пострадал, а вот лежащий на заднем сиденье Чистяков несколько раз сильно ударился о стены машины и потерял сознание. Морс мотнул головой, отстегнул ремень, попытался открыть деформированную дверцу, но не смог. Ее заклинило, и никакая сила не смогла бы ее заставить распахнуться. Тогда разведчик подогнул ноги, уперся ими в торпедо и что было силы оттолкнулся. От неимоверного усилия водительское кресло сорвало с места, оно отъехало назад и приняло горизонтальное положение. Морс перелез назад и только тут заметил, что зажал креслом ноги лежавшего на полу бездыханного Чистякова. Тот даже не стонал и не подавал признаков жизни.

Тогда Морс протянул руку и проверил пульс на сонной артерии мужчины. Он прослушивался, но был слабым и редким. Морс огляделся и только сейчас почувствовал, что кровь заливает ему лицо. От легкого удара о стекло дверцы он рассек кожу на волосистой части головы, и теперь кровь тоненькой струйкой затекала ему в левый глаз.

— Черт! — Разведчик протер глаз, вылез из машины через целую заднюю правую дверь и попытался выволочь Чистякова, но того зажало креслом, и он с ходу не смог этого сделать.

А «Хаммер», пролетев по инерции добрые пятьдесят метров, остановился, неуклюже развернулся и вновь нацелился на «БМВ». Набрал скорость и на полном ходу впечатал его в близстоящую машину. Морс увидел разгон металлической громадины и поспешил вытащить из машины тело Чистякова. С третьего сильного рывка ему это удалось, а вот автомат и рожки к нему остались внутри. Безоружный разведчик оттащил задержанного к стене дома, а сам кинулся к своей машине. Через окно засунул руку в салон и схватил валяющийся в куче осколков автомат. В этот момент рядом с ним остановились «Ауди» и «Туарег» террористов. Морс вскинул «беретту», прицелился в окно водительской двери «Ауди» и нажал на курок, но раздался только щелчок, а выстрела не последовало. Тогда Морс передернул затвор и снова нажал на курок. Но автомат от ударов о потолок, стены и пол салона заклинило, и он отказывался стрелять.

— Чертова игрушка! — выпалил разведчик и вновь дернул затвор, но тот отошел и остался в таком положении.

Морс метнул автомат в «Ауди» и хотел вытащить пистолет из кобуры на ремне, но стекло в «Туареге» опустилось, и из него на разведчика «взглянул» вороной глушитель «калаша». Морс не стал ждать смерти, а кинулся к машинам и спрятался за ними. Вслед ему полетели пули, но они лишь пробили стекла и корпуса припаркованных у тротуара иномарок.

Морс выхватил пистолет, передернул затвор и хотел открыть огонь, но террористы стали поливать его убежище непрерывными автоматными очередями, и он не рискнул высунуть даже руку. Сидел у переднего колеса «Тойоты» и чертыхался. А из «Туарега» выскочили двое парней в черных куртках, схватили тело контуженного Чистякова, впихнули в машину, сели сами и рванули по проспекту в сторону Подмосковья. Следом за ними развернулась и уехала «Ауди», а вот «Хаммер» остался. Он отъехал от искореженной «бэшки» Морса и замер поперек дороги, почти полностью перегородив Каширское шоссе.

Морс встал из-за своего укрытия и осмотрелся. Слева к месту боя подъезжала колонна из двух милицейских «Фордов» и джипов «Тахо» и «Навигатор», а справа ожидал их приезда военный грузовичок «Хаммер».

Увидев его, колонна остановилась, и спецназовцы в машинах приготовили оружие к бою, но начинать первым никто не осмеливался. Все сидели и ждали, что будет дальше. Только Сергей и Фэд на мотоциклах не ждали. Они резко свернули с Каширки, дворами объехали опасный район и пристроились в хвост к быстро уезжающим «Ауди» и «Туарегу». Сидящий на заднем сиденье мотоцикла Петрович все время поглядывал назад и сообщал по рации, где находится «Хаммер». Друзья не хотели, чтобы он начал преследовать их.

А грузовик стоял на месте как вкопанный. Спецназовцы припарковались у тротуара, выбежали из машин и заняли оборону. Оставшийся в одиночестве Морс соображал пару секунд, а потом стремглав рванул к милиционерам. Добежал до них, представился, и те настороженно, но все-таки приняли его в свои ряды.

— Спросите про меня у полковника Семенова, — сказал Морс командиру спецназа Власову. Тот связался с Петровичем по сотовому и выяснил, что Морс — друг и что группа захвата выезжала на подмогу именно к нему. Но доехала неудачно. Теперь бойцы горевали у взорванных машин и ждали, когда их заберут. Как только Морс вкратце рассказал Власову, что произошло, тот сразу отдал им приказ перекрыть дорогу и не пропускать террористов на «Ауди» и «Туареге». Те мигом вручную выкатили на середину трассы пару припаркованных у тротуара машин и заняли за ними оборону. Но ждали они террористов тщетно. Те свернули в переулок и объехали злополучное место. Правда, они не заметили, что за ними на большом расстоянии следуют мотоциклисты на быстрых и юрких «Ямахах». Это были Ник с Петровичем на заднем сиденье и Фэд.

Разведчики хотели остаться незамеченными, но на полупустой дороге это было очень трудно сделать. Поэтому Ник и Фэд держались далеко от преследуемых, но, конечно, в пределах видимости.

— Мы сели на хвост, — передал Петрович Власову, — вроде пока спокойно. Что у вас?

— У нас «Хаммер», — ответил тот, — стоит, падла, не шелохнется, и что с ним делать, не знаем.

— Ждите, действуйте по обстоятельствам.

— Пусть отдадут Морсу джип, — сказал Семенову Ник. — Он на нем нас догонит и подсобит.

Петрович приказал Власову, и тот в свою очередь передал его слова Морсу.

— Ну, если он вам не нужен, то я его заберу, — сказал Морс.

— Бери, все равно стоим.

— Вы осторожней, в «Хаммере» может быть смертник. Пойдет на таран и подорвется.

— Учтем, — кивнул Власов и дал приказ своим бойцам быть повнимательнее.

А Морс подбежал к «Навигатору», вытащил из него оружие, боеприпасы, чемоданчик со шпионской техникой, сложил все это в джип «Тахо», сел за руль и поехал к ближайшему перекрестку. Повернул в него и устремился вдогонку за Ником, Фэдом и Петровичем. Он давил на педаль газа мощного комфортабельного джипа и радовался, что судьба в который раз предоставила ему шанс выйти живым из смертельно опасной ситуации.

«А рассеченная кожа на лбу срастется, до свадьбы заживет», — думал Морс.

Власов и его бойцы проводили «Тахо» суровыми взглядами и вновь устремили взоры на «Хаммер». Они тогда еще не знали, что слова Морса окажутся пророческими. Тот как в воду глядел, когда сказал, что в грузовике смертник.

Через минуту «Хаммер» развернулся на дороге, нацелился на припаркованный у тротуара милицейский «Форд» и начал грузно разгоняться.

— Всем назад! — заорал полковник Власов и первым кинулся наутек. Бойцы поспешили за ним, а грузовик с ходу врезался в легковуху, смел ее с дороги и расплющил о стену ближайшего дома. Парни отскочили на приличное расстояние, но почему-то остановились, развернулись и, видя, что «Хаммер» не двигается, стали приближаться к нему.

— Подходим осторожно, — отдал приказ Власов и первым направился в машине. Быстро подбежал, распахнул дверцу и увидел за рулем молодого парнишку-араба со взрывателем в руке.

— Аллах акбар! — завопил парень, поднял руку и судорожно надавил на красную кнопку.

Видя это движение, Власов аж вздрогнул, но взрыва не последовало, и поэтому полковник попытался дотянуться до руки парнишки и вырвать детонатор. Но парень опередил его и снова нажал на кнопку. Произошел сильнейший взрыв, и он превратил смертника, «Хаммер», полковника Власова и семерых спецназовцев в пар.

Огненный столб взмыл в небо и поднялся выше крыши семиэтажного дома. Во всех близстоящих зданиях стекла превратились в пыль и звенящим дождем высыпались в помещениях многочисленных офисов и магазинов. Но в этот ранний час людей в них не было, как и прохожих на улице, и поэтому жертвами теракта стали только сотрудники МУРа да террорист-смертник.

Морс несся на джипе вслед за Ником и Фэдом и не знал, что судьба еще один раз спасла его от смерти. Если бы он остался со спецназовцами, то скорее всего погиб бы. В «Хаммере» находилось более десяти килограммов тротила, и они произвели колоссальный урон. Несколько десятков машин были искорежены, стекла в домах выбиты, а на месте, где стоял джип, образовалась большая воронка. Из милиционеров не выжил никто, даже те, кто находился дальше всех от эпицентра взрыва. Расстояние в двадцать метров их не спасло.

Морс слышал еле заметный грохот, но ревущий мотор «Тахо» перекрыл эти звуки. К тому же разведчик успел отъехать на несколько километров, и мысли его были заняты погоней. Но вскоре Ник вышел на связь и сказал, что Петрович не может дозвониться до Власова.

— Когда я уезжал, он был жив и здоров, — сказал Морс.

— Ты сам-то как? — поинтересовался друг.

— Отлично, мчусь на «Тахо» вслед за вами.

— Власов не отвечает, что могло случиться?

— Не знаю, может, перестрелка, а может, и взрыв. Я его предупредил, что в машине может быть бомба.

— Ну ладно, догоняй нас, мы едем по МКАД в сторону Рязанки.

— Я только подъезжаю к Кольцу, сейчас поверну. До связи.

Петрович волновался за Власова, поэтому стал звонить Берестову и от него узнал, что на Каширском шоссе произошел сильнейший взрыв. Генерал Берестов и все члены штаба выезжают туда и на месте выяснят, что там произошло.

— Мы захватили Чистякова, но потом бандиты его отбили, — сообщил Петрович. — Теперь мы следим за ними и надеемся, что они приведут нас в свое логово.

— Обязательно приведут, — буркнул в рацию Ник.

Генерал и полковник попрощались, Семенов спрятал сотовый и уселся на заднем сиденье мотоцикла поудобней.

— Как вам там, не устали? — спросил его Сергей.

— Спину свело, весь затек, — прокряхтел Петрович. — Мотоцикл спортивный, посадка низкая, поэтому тяжело.

— Потерпите еще немного, Морс на джипе нас догонит, и вы пересядете к нему.

— Я не жалуюсь, просижу сколько надо, а хочешь, за руль сяду.

— Ха! — усмехнулся слушавший по рации разговор Фэд.

— А что «ха», — добавил Петрович, — я в молодости спидвеем занимался, так гонял…

Разведчики заулыбались, но их усмешки скрыли от посторонних глаз черные мотоциклетные шлемы.

Фэд ехал в тридцати метрах сзади Ника, и через небольшие отрезки времени они менялись местами. Он выезжал вперед, немного приближался к «Ауди» и «Туарегу», а потом отставал.

А террористы ехали за город. Они свернули на Рязанское шоссе и направились к Люберцам. Ехали спокойно, со средней скоростью, из потока машин не выделялись, на трассе ехавшие рядом машины не обгоняли и «шахматы» не устраивали. Проехав город, двинулись к Малаховке, а оттуда к городу Дзержинский.

— Может, они нас заметили и водят, — сказал в рацию Сергей.

— Вряд ли, — подумав, ответил Фэд.

— Они ни разу не останавливались, перли и перли вперед. Мы ни разу не теряли их из виду, — начал Ник. — Высадить Чистякова они не могли, поэтому я думаю, они не подозревают, что мы у них на хвосте.

— Они хоть раз проверяли, есть у них хвост или нет? — В рации послышался голос Морса.

— Нет, не проверяли. О, ты нас почти догнал, — обрадовался Сергей. — Рация стала брать.

— Я вас пока не вижу, но, как видишь, слышу, — пошутил Морс. — Значит, вы в полутора километрах впереди меня. Скоро вас догоню.

— Давай, примешь Петровича, а то он на заднем сиденье заколотунел.

— У меня все нормально, не слушай их, — встрял Семенов. — Сами запрели, вот и бурчат.

— Ах так! — усмехнулся Сергей. — Держитесь!

Он намного прибавил скорости, лихо обошел едущую впереди машину и дал газу, так что его мотоцикл встал на дыбы и переднее колесо оторвалось от асфальта. В таком положении он пролетел несколько десятков метров, а потом сбросил скорость и опустил колесо на дорогу. И это с сидящим за спиной полковником Семеновым.

У Петровича от такого трюка аж дух захватило и внутри что-то екнуло, но он доверял Нику как самому себе и поэтому по большому счету не испугался.

— Я так тоже умею, — брякнул Семенов, а потом подумал и добавил: — Умел, конечно, умел.

— Я вас вижу, — сказал в рацию Морс, — через пару минут поравняюсь.

Террористы проследовали Дзержинский насквозь и свернули на асфальтовую дорогу, уходящую сквозь редкий лес к какому-то небольшому населенному пункту. Разведчикам пришлось свернуть за ними.

— Черт подери, куда это они, на пикник? — процедил сквозь зубы Сергей.

— Дача, загородный дом, склад, база, — начал перебирать вслух Фэд.

— Дальше надо быть очень осторожными, — добавил Ник. — В лесу можем нарваться на засаду. Может, вы пересядете к Морсу? — спросил он Петровича.

— На ходу, — парировал полковник.

— Сможете?

— Смогу, но лучше остановись.

— Сейчас, подъеду, — сказал Морс и стал догонять едущий в ста метрах впереди мотоцикл Ника.

Сергей же чуть сбросил скорость и стал в зеркало заднего вида наблюдать за приближением джипа.

Морс поравнялся с мотоциклом и сказал в рацию:

— Где встанем?

— У той березки.

— Вы недолго, — сказал в рацию Фэд, — а то надо смениться.

— Успеем, — Сергей остановил мотоцикл, Петрович быстро слез, хлопнул Ника по плечу и сказал: — Давай, не теряй времени.

Ник рванул с места так, что его «Ямаха» встала на дыбы и пронеслась по проселочной дороге на одном колесе более ста метров.

— Лихо пошел, — сказал в рацию Морс и остановился возле Семенова. Тот быстро сел на переднее сиденье и не успел захлопнуть дверцу, как Морс надавил на педаль газа и трехтонный джип рванул вперед так, что пошел юзом на пыльном неровном асфальте.

— Я тоже так умею, — хихикнул разведчик и подал полковнику руку. Тот пожал ее и в этот момент заметил, что на щеке у Морса кровь.

— Ты ранен?

— Кто ранен? — спросил в рацию Ник.

— Что с тобой, Морсик? — поинтересовался в рацию Фэд.

— Пустяки, когда меня «Хаммер» долбанул, «бэшку» крутануло, и я лоб рассек о стекло. Кровь немного шла, а так все нормально.

— Тошнило? — спросил Семенов.

— Сотрясения мозга нет, — ответил разведчик.

— Как «бэшка»? — спросил Сергей.

— На списание, — хихикнул Морс, — хотя мне жизнь спасла. Кстати, когда они в меня долбанули, Чистяков был на заднем сиденье, и его сильно тряхнуло. Он вырубился, и я сначала думал, что готов — умер. У меня аж автомат заклинило от ударов. Эти гады оттеснили меня огнем, а Чистякова забрали.

— Видимо, он им очень нужен, — сказал Ник.

— Парни, — в рациях послышался голос Фэда, — враги свернули в лесочек. Дальше преследовать опасно, в поле мы будем как на ладони, и они могут нас заметить.

— Тогда встань на опушке и жди нас, — приказал Ник.

Проехав по дороге, извивающейся в редком березовом лесочке, чуть меньше километра, Сергей остановился рядом с мотоциклом Фэда, но его самого не увидел.

— Ты где? — спросил он в рацию.

— Я в двадцати метрах впереди тебя, на опушке, наблюдаю в бинокль за этим гадами. Они едут по полю к каким-то постройкам. Нас, видимо, не заметили.

Сергей слез с мотоцикла, выключил двигатель, взял из багажника бинокль, автомат «беретта» и пошел к Фэду. Приложил бинокль к глазам и стал смотреть в ту же сторону.

— Видишь, вон они едут, — тихо сказал Фэд. Он был без шлема, мокрый от пота и немного злой.

— Вижу, впереди какие-то строения.

— Да, база, склад, что-то еще.

В ухе у Ника заработала рация.

— Где вы, парни? — послышался голос Семенова. — Мы видим ваши мотоциклы, а вас нет.

— Мы на опушке впереди вас, подходите, — ответил Сергей, не прерывая наблюдения.

А террористы приблизились к большим железным воротам, охранник распахнул их и пропустил машины на территорию.

— Вот так. — Ник опустил бинокль и смачно сплюнул на пожелтевшую от солнца траву.

Петрович и Морс появились из-за деревьев и подошли к разведчикам.

— Ну, как ты? — Сергей пожал Морсу руку и осмотрел рану.

— Ничего, сам видишь — пустяки. Где эти твари?

— Въехали вон на ту базу. — Фэд передал бинокль Морсу, а Ник отдал свой Петровичу. Те стали осматривать окрестности.

— Давно они въехали? — спросил Петрович.

— Пару минут назад. Их, видимо, ждали и поэтому сразу открыли ворота, — уточнил Ник.

— Что будем делать? — спросил Морс.

— Рискнем, подъедем поближе и заглянем внутрь, — сказал Сергей, повернулся и пошел к мотоциклам, а все двинулись за ним.

— Мы на мотиках поедем к базе, а вы, Петр Петрович, останетесь в джипе — будете ждать наших указаний, — на ходу сказал Сергей.

— Может, подмогу вызвать? — предложил полковник.

— Сначала посмотрим, что там, вдруг сами справимся.

— Спешить не надо, — высказался Фэд.

Спрятав бинокль, он взял автомат, сел на мотоцикл, поправил перчатки и завел двигатель.

— Морс, ты со мной? — спросил он.

— Только чемодан с техникой возьму, вдруг придется подглядеть или подслушать. — Морс открыл багажник джипа и стал выкладывать на траву автоматы, пистолеты, ножи и боеприпасы. Не забыл и про алюминиевый чемоданчик.

Когда все разобрали по автомату, пистолету и по нескольку рожков и обойм, Морс закрыл багажник, передал ключи от машины Петровичу и сказал:

— Берегите его.

— Может, я с вами? — спросил Семенов.

— Нет, вы нас будете тут страховать. Вдруг придется бросить мотоциклы и экстренно ретироваться, — сказал Ник.

— Связь по рациям, — грустно кивнул Семенов.

— Да. — Ник поправил «фасолину» у себя в ухе, надел шлем и взялся за руль мотоцикла.

Морс уселся к нему на заднее сиденье, обхватил Ника за мощный торс и пошутил:

— Езжай аккуратно, не урони, я без шлема.

— Возьми мой, — сказал Петрович, на что Морс только отрицательно мотнул головой.

Разведчики не спеша поехали к опушке леса. Семенов проводил их грустным взглядом, затем осмотрелся, сходил на обочину дороги облегчиться, а потом сел в джип и проехал до опушки леса. Загнал внедорожник в чащу так, чтобы его не было видно ни с поля, ни с дороги. Расселся в широком удобном кресле «Тахо» и постарался расслабиться. Но нервное напряжение оставалось высоким, и Петрович не мог этого сделать. Он все думал о полковнике Власове и его бойцах. У того остался сынишка десяти лет и жена-красавица.

Ник и Фэд решили не мудрствовать лукаво, а дали полный газ и быстро пронеслись по большому, в два километра шириной, полю. Заехали в лесочек и сбросили скорость.

— Можно пройти лесом и подойти к забору незамеченными вон там, справа, — сказал Ник.

— Мотоциклы бросим?

— Спрячем в лесу, установим на них маячок и потом по нему их быстро найдем.

На том и порешили. Ник и Фэд закатили «Ямахи» поглубже в лес, уложили в яму, а сверху накидали елового лапника. Потом прикрепили к одному из них маяк, проверили его работу и вернулись к наблюдавшему за базой Морсу.

— Что? — спросил Ник.

— Тихо.

— Пошли.

Разведчики углубились в чащу и через десять минут подошли к высокому бетонному забору, установленному в глухом лесу. Сразу перелезать через него не стали, а двинулись вдоль в надежде прийти к заднему входу, какой-нибудь двери или сторожевой вышке. Но забор все тянулся и тянулся в глубь леса.

— Мы так можем день ходить, — буркнул Фэд.

— Сейчас… — Ник подошел к поваленной березе и достал из чемодана ноутбук. Открыв крышку, он включил его и быстренько нашел подробный план Московской области. Нашел нужный район и карту всех расположенных в нем объектов.

— Данные спутникового слежения? — догадался Морс.

— Да, секретные и подробные.

Через минуту на экране появилась спутниковая фотография небольшого частного аэродрома, коим и оказалась расположенная за бетонным забором база.

— Аэродром, ну конечно, — выпалил Сергей. — Как я сразу не догадался?!

Он нашел данные по этому объекту и через минуту знал, что принадлежит он некой частной фирме, некогда отпочковавшейся от государственного аэродрома, принадлежащего институту аэродинамики, расположенному в городе Дзержинский.

Теперь фирма занималась обслуживанием и хранением частных самолетов, парашютными прыжками, обучением пилотов и всем, что связано с летным делом. Ник нашел их сайт в Интернете и узнал, что любой желающий может арендовать самолет или вертолет для прогулок, попрыгать с парашютом или получить диплом пилота.

— Значит, это не база террористов, — заключил Ник. — Террористы арендуют здесь либо самолеты, либо вертолеты, либо площади, еще что-то.

— Ну что, проникаем? — спросили хором Морс и Фэд. Им не терпелось действовать, и они только ждали приказа командира. И дождались.

Разведчики не стали более искать вход на аэродром, а перелезли через забор и по прореженному березняку двинулись к расположенной вдалеке взлетно-посадочной полосе.

— Почему мы не слышали рева двигателей? — засомневался Морс.

— Если есть самолеты, значит, они должны летать, и погода летная, но рева мы не услыхали, — добавил Фэд. — Или хотя бы прогрева двигателей.

— Выясним, — ответил Ник.

Парни подошли к опушке леса, залегли за небольшим холмиком и стали в бинокли разглядывать окрестности базы.

— У ангара люди, — прошептал Морс. — По виду арабы.

— Надо их прослушать. — Сергей открыл чемоданчик, достал дистанционный шпионский микрофон, навел его на группу людей, подключил к ноутбуку и включил запись. В наушниках послышался сильный, забивающий все звуки шорох ветра, и Сергею пришлось применить фильтры, чтобы очистить от него эфир. Когда же качество звука было восстановлено, он услышал отчетливую арабскую речь, и разведчики сразу поняли, о чем она.

— Пора лететь, — сказал невысокий полноватый араб высокому и худому.

— Бензина нет.

— Заплати механику вдвое, втрое, но достань.

— Попробую, — ответил высокий и пошел в ангар.

Оттуда вышел русский парень и, не стесняясь в выражениях, объяснил арабам, что денег мало и надо бы добавить. На что высокий араб полез в карман и добавил столько, сколько хотел русский.

— Тогда будет вам, ядрена вошь, бензин, сколько надо. Хоть полный бак. Со своей ласточки солью, а вам залью по самые, бля, яйца. — Парень скрылся в ангаре, и примерно десять минут его не было. Потом он появился из полумрака и приказал высокому арабу открывать ворота. Тот мигом распахнул сначала левую створку, а потом и правую.

Через минуту из ангара на взлетное поле выкатился вертолет «Ми-4» и замер в ожидании заправщика. Тот подкатил к нему и в течение получаса заливал в баки купленный бензин.

Когда приготовления были закончены, арабы посовещались и ушли в ангар. Через несколько минут вывели под руки высокого, красивого русского парня в светлой рубахе и начали усаживать в вертолет.

— Да это Чистяков, — оживился Сергей.

— Похож, — кивнул Морс и стал налаживать оптику в бинокле.

— Точно он, — подтвердил Фэд.

— Хотят куда-то лететь, — добавил Сергей и навел дистанционный микрофон на группу мужчин у вертолета.

— Садысь быстрэй, с этым бэнзыном много врэмэны потэрали, — сказал полный араб на ломаном русском и помог Чистякову подняться по лесенке.

Из ангара вышли еще несколько мужчин арабской наружности и тоже уселись в вертолет.

Дальше были разговоры пилотов о том, что машина заправлена, что бензина хватит и что все нормально — можно лететь.

Наконец пилоты заняли места в кабине, и началась предполетная подготовка. Лопасти вертолета стали все быстрее раскручиваться, и над аэродромом нарастал неприятный режущий уши свист. Вертолет покатил на взлетную площадку, оторвался от земли и растаял в голубом безоблачном небе.

— Вот и все, — понурил голову Морс. — Мы их упустили.

— Еще не все потеряно, — сказал Сергей, вскочил с земли и кинулся к ангару. Разведчики поспешили за ним.

Ник вошел в ангар и увидел того самого русского техника, что продавал арабам топливо. Сергей приблизился к нему и, сверкая белозубой улыбкой, произнес:

— Привет, брат, надо поговорить.

— Что? — тупо глядя на незнакомца, ответил парень.

— Дело есть, выйдем поговорим.

— Какое дело? — удивился авиатор, но тем не менее подался к выходу.

Сергей засунул руку в карман, достал толстую пачку новеньких зелененьких американских долларов и, демонстративно повертев их перед парнем, спросил:

— Мне нужна информация. О тех людях, что только что улетели.

— А, об армянах, — протянул парень. — Сколько угодно. — Последние слова он выговорил, алчно глядя на купюры в руке Сергея.

— Да, о них, — кивнул Ник.

— Что сказать-то? — с готовностью подтвердил парень.

— Куда они полетели?

— Куда-то под Питер, на свадьбу.

— Сколько их в вертолете?

— Несколько человек, все черные и один наш, русский, но какой-то странный. Не говорит, а только мычит и шатается.

— Контуженный или больной? — спросил Ник.

— Скорее нанюхавшийся, чем больной, — усмехнулся авиатор.

— Кто-то из их людей на территории авиабазы остался?

— Не, все улетели.

— Как они арендовали вертолет?

— Как все арендуют. Пришли, заполнили договор, заплатили аванс, потом за бензин добавили и улетели.

— А мы так сможем? — не унимался Сергей.

— Ха, конечно, сможете, — обрадовался парень. — Вон сколько бабок. — Парень кивнул на купюры.

— Ну, тогда давай договор, подпишем и полетим, — беззаботно сказал Ник и с готовностью поднял пачку долларов.

— Э, нет, прости, весь бензин им отдал, надо ждать, пока подвезут.

— Когда подвезут-то?

— К вечеру либо завтра.

— О-о, так не пойдет. Может, найдешь, втрое заплачу.

— Рад, парни, но ни капли, все слил. — Механик состроил на лице такую кислую мину, что Ник поверил: бензина на базе нет.

— Они какие-нибудь вещи здесь оставили, сумки там, портфели, рюкзаки? — спросил Сергей.

— Нет, ничего не оставили. Зачем?

— Они арендовали какие-нибудь площади, комнаты, склады?

— Нет, мы только ангары под хранение самолетов и вертолетов даем, а склады нет.

— Ладно, на, за помощь. — Сергей вынул из пачки сто долларов и отдал авиатору. Тот заулыбался еще сильнее и проговорил:

— Может, еще что сказать?

— Если бензина нет, то ничего. — Сергей отрицательно покачал головой и пошел к поджидавшим его у ангара друзьям.

Они слышали разговор Ника с механиком через установленные в ушах рации и поэтому вопросов не задавали. Этот разговор слышал и находящийся в полутора километрах от базы Семенов. Он вышел на связь и сказал, что надо сообщить об аэродроме в Москву и вызвать саперов для проверки ангаров и взлетного поля:

— Вдруг террористы там бомбу подложили.

— Да, Петр Петрович, свяжитесь со своими, тут надо все обследовать.

— А мне что делать? — спросил полковник.

— Ждите нас, мы заберем мотоциклы и подъедем к вам. Потом в Москву.

Ник, Морс и Фэд вышли с авиабазы через главный вход. Выволокли на дорогу оставленные в лесу «Ямахи», оседлали и быстренько приехали на опушку леса, где их поджидал полковник Семенов. Погрузив мотоциклы в багажник «Тахо», парни уселись в джип и рванули в столицу. По дороге Семенов по просьбе Сергея связался с заместителем командующего космическими войсками и попросил его отследить со спутника перемещение вертолета с авиабазы, расположенной под городом Дзержинский. Координаты базы им передал Ник. Также Петрович попросил заместителя начальника контрразведки Ильина приготовить спецгруппу и самолет для вылета в район Санкт-Петербурга.

Через полчаса безудержной гонки по относительно свободным трассам Подмосковья и часа медленной езды по заполненным машинами улицам Москвы команда Ника прибыла в МУР. В красном уголке их поджидали генерал Берестов, представители ФСБ, ГРУ и СВР. Они недавно прибыли с места теракта на Каширке, и вид у всех был подавленный.

— Ну как? — спросил Семенов, после того как поздоровался за руку с каждым и уселся в углу небольшого, покрытого красной тряпичной скатертью стола.

— Тело Власова даже не нашли. — Берестов заиграл желваками на скулах, и на глазах у него навернулись скупые мужские слезы. Остальные тоже были не в духе, и сообщение Петровича, что след Чистякова потерян, ввергло всех в уныние.

— Значит, ребята погибли зря, — сказал, как отрезал, контрразведчик Ильин.

— Что со снимками со спутников? — чтобы немного разрядить обстановку, спросил Семенов.

— Я дал команду на слежение по присланным вами координатам, но данные нужно обработать, а на это необходимо время, — ответил представитель военно-космического ведомства. — Сейчас позвоню. — Он вынул сотовый и связался с командованием.

Все вопросительно уставились на него, а он немного помолчал, выслушал кого-то и с радостью произнес:

— Есть, цель на контроле. Вертолет «Ми-4» движется в сторону Санкт-Петербурга. Наши в Питере его встретят. Будем брать этих сволочей.

— Надо выслать перехватчики и сбить этот вертолет, — предложил контрразведчик Ильин.

Услышав его слова, Семенов поморщился и парировал:

— Не надо пока сбивать, может быть, они выведут нас на свою основную базу. Туда, где находятся радары. А там уже можно готовить операцию по захвату террористов.

— Я предлагаю сбить вертолет, неважно чем, ракетой, с истребителя. Хватит с ними в кошки-мышки играть. Уничтожить, и все, — поддержал контрразведчика представитель ГРУ.

— Их сбивать нельзя, — спокойно произнес Сергей Михайлов.

Он по приглашению Семенова пришел на совещание штаба, а Морс и Фэд остались в машине. Но они прекрасно слышали, о чем говорят штабисты через мини-рации в ушах Ника и Петровича.

— Надо сбить, — настаивал Ильин.

— Это не решит основной проблемы. Они перепрограммировали спутник, и их ликвидация не вернет программу схода с орбиты к прежней траектории. С ними или без них он упадет туда, куда они его нацелили. А куда — знают только они. Поэтому надо их выследить, захватить и выведать место падения, код и траекторию свода, затем перепрограммировать спутник. Иначе будет беда.

— Вы, молодой человек, абсолютно правы, — из-за стола встал пожилой военный — представитель ракетно-космического ведомства. — Нельзя их уничтожать, не узнав кодов спутника. Спутник упадет туда, куда его направили. Эту проблему можно решить только двумя способами: либо сбить спутник, чего мы сделать не можем, либо вновь перепрограммировать. — Полковник космических сил легонько хлопнул ладонью по столу и сел. В кармане у него тихо запиликал телефон, и он достал его и поднес к уху.

— Да, есть, прекрасно, — произнес он и отключил связь. — Вертолет совершил посадку в трехстах километрах от Питера, под городом Великий Новгород. В глухом районе. Мы точно определили место высадки.

— Дальше они поедут на машинах, — сказал Сергей.

— Видимо, — кивнул ракетчик.

— Нужно отследить их перемещения.

— Дело в том, что там глухие леса, болота, дорог мало, и они лесные. Спутники тут бессильны.

— А если использовать инфракрасные радары спутников? — предложил Сергей.

— Они запрограммированы на обнаружение тепловых следов при стартах ядерных баллистических ракет, и их чувствительности для сканирования работы двигателей машин может не хватить.

— Должен же быть выход, — с досадой сказал Сергей.

— Я прикажу направить все имеющиеся у нас средства на этот район. — Ракетчик снова набрал номер и после недолгого разговора сказал: — Все, что у нас есть, все наши силы мы сфокусируем на этом квадрате.

— Звук машины можно найти в чаще леса по звукам от работающих двигателей, — выпалил Ник. — В лесах обычно тихо, и рев двигателей будет значительно выделяться от фона, и поэтому легко распознаваем.

Все присутствующие замерли от неожиданности.

— Да! — Ракетчик вскочил как ошпаренный, схватил трубку и набрал номер. Передал слова Ника и, когда его приказ выполнили, плюхнулся в кресло. — В нужный район нацелят космические эхолоты. Если там есть машины, их найдут.

Вдруг в руке у ракетчика запиликал телефон, и он быстро приблизил его к уху:

— Да.

Все присутствующие внимательно следили за полковником, и когда его лицо вытянулось от ужаса, все оцепенели.

— Вертолет высадил террористов, взлетел и через пять минут взорвался недалеко от деревни Малые Ключи.

— Заметают следы. Чтобы пилоты не рассказали, где высадили пассажиров, — зло пробурчал Семенов. — Но это им не поможет.

— В любом случае нам надо срочно вылетать в этот район. Координаты высадки установлены, и надо на месте определить, куда направились эти гады.

— Пока будете лететь, данные по сканированию этого района эхолокаторами будут готовы. Мы укажем вам место расположения их базы, — пообещал ракетчик.

— Я вызову вертолеты, — сказал Ильин.

— Нам нужны самые быстроходные, — добавил Сергей.

— Будут, также будет и «Альфа», — кивнул контрразведчик.

— Чтобы не терять времени, предлагаю сесть в вертолеты на бывшей площади Дзержинского, а ныне Лубянской, — сказал Петрович. — От нас недалеко, и они там смогут приземлиться.

Все поддержали предложение Семенова, повставали со своих мест и начали в спешке собираться.

Ильин приказал группе по борьбе с терроризмом прибыть на площадь перед зданием главного управления ФСБ и ждать приезда членов штаба.

— Сколько нужно вертолетов? — спросил контрразведчик.

— Один вертолет необходимо оборудовать как командный пункт, — сказал Сергей, — с компьютерами и линиями связи. Связь должна быть секретная.

— Также нам будут нужны машины. Их надо перебросить в место приземления террористов заранее, — добавил Семенов.

— У нас в том районе секретная ракетная часть, — сказал ракетчик. — В ней есть и компьютеры, и машины, и линии секретной связи. Передвижные командные пункты будут на месте к вашему прилету.

— У вас есть планы военных сооружений того района? — спросил Ник.

— Конечно, есть, они будут у вас.

— Заброшенные бункеры, бомбоубежища, подземные хранилища — все, что может представлять для них интерес, — продолжил Сергей.

— Все, что нам известно, будет у вас.

— Да, вот еще что. — Сергей вопросительно посмотрел на Ильина. — Я с вами полностью согласен — пора кончать играть с террористами в кошки-мышки. Радиус действия микрофона, установленного в кабинете начальника МУРа, примерно километр. Значит, те, кто прослушивает кабинет, недалеко от этого здания. Надо зачистить этот район, вдруг рыбка попадется в сеть, но надо перед этим заглушить работу всех сотовых и спутниковых телефонов в этом секторе. Террористы, как и мы, общаются по мобильным, и без них они не смогут передать сообщение о том, что их засекли.

— Сделаем, — пообещал Ильин. — Перекроем работу сотовых приемников и отрежем террористов от мира.

Ильин взял трубку телефона, набрал номер и сделал необходимые распоряжения.

После недолгих приготовлений Сергей, Петрович, Ильин, полковник ГРУ Самойлов и еще несколько членов штаба вышли во двор МУРа и направились к поджидавшим их машинам.

— Выезжаем скрытно, тихо, чтобы не привлекать внимания, — распорядился Семенов. — Как только машины покинут территорию уголовного розыска, вырубайте сотовые.

— Сделаю, — ответил Ильин. — Вертолеты уже в пути, «Альфа» в полной боевой выкладке прибудет на площадь с минуты на минуту. Связь со штабом после отключения сотовых по секретному высокочастотному каналу.

— Ну, с богом. — Семенов пожал руки членам штаба, вместе в Ником уселся в «Тахо», и Фэд не спеша начал выруливать в задние ворота управления.

Ильин поднес сотовый к уху, набрал номер и, когда на том конце ответили, произнес кодовое слово:

— «Глушь». — Внезапно связь прервалась, и он несколько раз дунул в микрофон, а потом выключил телефон и сунул в карман.

— Так просто, — буркнул Берестов.

А Ильин вынул из «дипломата» другой телефон, чуть больших размеров, включил его и услышал донесение о том, что «Альфа» прибыла на площадь, а вертолеты подлетают.

— Прекрасно, — сказал контрразведчик. — В вертолетах есть такие же рации, Семенов получит их и будет поддерживать с нами связь.

Когда Фэд доехал до Лубянской площади, то увидел, что движение на ней уже перекрыто.

— Выезжай на встречную, — сказал Семенов, и Фэд, лихо протиснувшись между двумя иномарками, выскочил на свободное пространство. Подкатил к нескольким перекрывшим движение гаишникам и опустил стекло правой задней двери. Сидевший там Семенов высунул в окно руку с удостоверением и приказал:

— Пропустите нас.

Милиционер кивнул, отдал честь, отодвинул металлическое заграждение, и Фэд вдавил педаль газа в пол. На большой скорости понесся к старому зданию ФСБ и лихо, с заносом остановился рядом с тремя черными микроавтобусами «Мерседес».

Не дожидаясь, пока машина замрет у бордюра, Семенов распахнул дверцу и вылез на площадь. Из головного микроавтобуса навстречу ему вышел невысокий крепкий мужчина в штатском тридцати с лишним лет и представился:

— Капитан Боков, командир группы «Альфа».

— Семенов Петр Петрович. — Полковник подал мужчине руку и крепко пожал ее.

Из двух других микроавтобусов вышли двое парней, подошли к полковнику и тоже представились.

— Капитан Лавров, — сказал высокий красивый мужчина.

— Капитан Данилов, — представился другой.

— Группа в составе тридцати человек поступает под ваше командование, — сказал Боков.

— Хорошо. — Петрович кивнул на джип, и Ник отворил дверцу и вылез. Поздоровался за руку с командирами и коротко сказал:

— Сергей Михайлов — можно Ник, за рулем Дмитрий Бессонов — можно Фэд, а сзади Николай Шипитько — можно Морс.

— У вас тридцать и у меня трое, — улыбнулся Петрович, — тридцать три богатыря.

— И с ними дядька Черномор, — мигом добавил Ник.

Все натянуто заулыбались, но через мгновение улыбки исчезли с лиц офицеров.

— Вас проинструктировали по поводу задания? — спросил Семенов у Бокова.

— Вкратце. Мы поступаем под ваше командование и с полной боевой выкладкой вылетаем на место.

— Верно, но ему вы подчиняетесь тоже. — Семенов указал на Ника.

— Нас об этом не предупредили, — замялся Боков.

— Это мой приказ, — сказал Семенов.

— Есть, — кивнул капитан.

Над домами послышался рев двигателей, и все подняли головы, глядя, как два боевых бронированных вертолета «Ми-22» с полным огневым вооружением заходят на посадку над Лубянской площадью. От этого зрелища захватило дух не только у видавших виды Ника, Морса и Фэда, но и у бойцов «Альфы». Прохожие останавливались на улицах, автомобилисты выходили из своих авто, и даже сотрудники ФСБ и клерки многочисленных ведомств и фирм высунулись в окна.

А вертолеты зависли над пустой площадью и стали медленно снижаться. Пилоты старались посадить машины так, чтобы не задеть троллейбусные провода.

Наконец, первая машина коснулась колесами асфальта, дверца распахнулась, и на асфальт выпрыгнул пилот в военной форме и со шлемом на голове. Он подбежал к мужчинам и, заглушая свист лопастей, крикнул:

— Кто полковник Семенов?

— Я Семенов, — громко ответил Петрович.

— Вам в мой вертолет, там командный пункт. Остальным — во второй. — Пилот повернулся и побежал к машине.

— Так. — Петрович вопросительно взглянул на Ника и приказал: — Сергей, Морс, Фэд и капитан Боков со мной, остальные во вторую машину.

— Разрешите погрузить снаряжение? — спросил Боков.

— Грузитесь, только быстро. — Петрович взглянул на Сергея, а тот кивнул и добавил:

— У нас тоже вещички есть.

Он кивнул Фэду, и тот завел двигатель «Тахо».

Когда Ник и Семенов уселись в джип, а альфовцы расселись в микроавтобусы, машины сорвались с места и направились к вертолетам. Фэд остановился у ближней вертушки, а бойцы — у дальней. Дверцы иномарок открылись, и парни стали вылезать на улицу. Все бойцы «Альфы» были в штатском, но у каждого с собой — большая черная спортивная сумка.

Ник и Морс забрали из джипа оружие, неприкосновенный пищевой запас, чемоданчик со шпионской техникой и ноутбук с видеокамерой. Все это погрузили в головной вертолет и уселись сами. Только Фэд остался.

— Джип у чэка припаркую и вернусь, — гаркнул он, прыгнул за руль, дал газу и мигом оказался у тротуара перед зданием ФСБ. Поставив «Тахо» на сигнализацию, Фэд кинулся к вертолету, и не успели Сергей, Семенов и Боков усесться в своих креслах, как рядом с ними уже отдыхал Фэд.

— Быстренько я. От ФСБ, думаю, не угонят, — выдохнул он.

— Все в сборе? — Семенов посмотрел на Бокова, и тот в знак согласия кивнул. — Тогда взлетаем, курс на Питер.

Оба «Ми-22» синхронно увеличили обороты и медленно взмыли в голубое небо. Сотни изумленных граждан провожали их восхищенными взглядами. Они и не подозревали, что от успеха данной миссии зависит и их жизнь.

Сразу набрав большую высоту, вертушки на предельной скорости понеслись на север. Внизу проплывали крыши домов, проспекты и улицы огромного мегаполиса. Но вскоре они кончились и потянулись бескрайние поля и леса, кое-где прорезанные нитками рек и речушек, с глянцевыми бляшками озер и прудов.

Было десять часов утра. В полете Семенов связался с командным пунктом спутниковой системы слежения и выяснил точные координаты высадки террористов. Передал их пилоту и спросил:

— Сколько лететь до этого места?

— Более часа, — сняв наушники, гаркнул тот.

В салоне вертолета было просторно и довольно шумно из-за грохота двигателей, поэтому говорить приходилось громко. В центре стояли десять кресел, а по стенам располагались приборы спутниковой и правительственной связи и несколько компьютеров. В креслах дремали Морс и Фэд, а Семенов, Михайлов и Боков устроили совещание. Петрович вкратце рассказал командиру альфовцев о произошедших событиях и о предстоящем задании. Тот слушал полковника очень внимательно и, пока тот говорил, не задал ни одного вопроса. Когда Семенов закончил, капитан покачал головой и сказал:

— Я хорошо знал Власова, когда-то служил с ним, потом я ушел в «Альфу», а он продолжил в спецназе. Хороший был человек, настоящий мужик.

— Да, — кивнул Петрович.

Сергей не был знаком с Власовым, но искренне пособолезновал Петровичу и Бокову.

Через час пилот предупредил мужчин, что подлетает к месту высадки террористов. Земля быстро приближалась.

— Я в Чечне воевал, поэтому привык снижаться резко, чтобы «духи» не успели прицелиться и подбить, — гаркнул пилот. — Судя по координатам, вон там, — он ткнул пальцем в полянку в центре глухого лесного массива.

Семенов взглянул в иллюминатор и цокнул языком:

— Небольшая.

— Ха, — фыркнул пилот, — с этой высоты небольшая, а так на ней пять вертолетов поместится.

Он начал снижаться помедленнее, и через минуту Петрович воочию оценил, что вертолетчик оказался прав.

За бортом простиралось небольшое поле с низенькими кустиками, редкими тоненькими березками и высокой густой травой. Вокруг него лес стоял сплошной стеной, и в ней не было видно ни проездов, ни проходов, ни даже тропинок.

— Подожди, не садись, — сказал пилоту Сергей, — облетим окрестности, посмотрим, есть ли дорога. Террористы должны были отсюда уехать или в крайнем случае уйти. Надо определить направление.

— Понял. — Пилот остановил снижение, поднял машину чуть выше крон высоченных вековых сосен и на средней скорости дал круг над лесом.

Семенов, Морс, Фэд и Боков припали к иллюминаторам, пытаясь разглядеть в чаще хоть намек на дорогу. Тем временем второй вертолет начал садиться в центр поляны и снизился настолько, что его шасси коснулось высокой, кое-где сухой травы.

— А что, вторая машина приземляется? — спросил Сергей.

— Да, — кивнул Семенов. — А что?

— Может, подождать, не садиться, высадить первым сапера. Если террористы поляну зам… — вдруг голос Ника заглушил мощнейший взрыв.

Как только вертолет с альфовцами сел на поле, под его задним правым колесом сработало установленное террористами взрывное устройство. Ударная волна подбросила винтокрылую машину в воздух и в мгновение ока оторвала хвост. Воспламенилось топливо в баках, и огромный огненный шар окутал вертолет.

«Ми-22» Семенова тряхнуло в воздухе так, что засбоила вся электроника, включая приборы правительственной связи. Двигатель несколько раз фыркнул и на мгновение перестал работать. Вертолет накренился и будто провалился в воздушную яму, но лопасти продолжали крутиться с прежней скоростью, и через миг он выровнялся и повис над лесом.

— Держитесь! — заорал старший пилот.

Сидящие в креслах Сергей, Морс и Фэд молниеносно пристегнулись, а вот Семенов и Боков замешкались, и на то, чтобы схватить концы ремней и всунуть защелку в замок, у них, по их ощущениям, ушла вечность. На самом деле ударная волна долбанула в вертолет, сместила его в сторону на несколько метров, отключила электронику, но через миг он выровнялся и полетел прежним курсом.

Пилот начал лихорадочно водить рычагом управления, пытаясь стабилизировать машину, и это у него получилось. Вертолет снизился на несколько метров и чуть не зацепил днищем верхушки сосен, но воздушный ас немного поднял его, и он пронесся выше леса.

— Фу, черт, вроде пронесло! — закричал пилот и посмотрел вниз, на пылающие обломки. Из них выскакивали охваченные огнем альфовцы, падали на землю и катались по ней в надежде погасить горящую одежду. В суматохе они не сообразили, что все поле заминировано. И вот прогремел второй, а за ним третий и четвертый взрывы. Людей разрывало на куски и тем самым избавляло от чудовищных, невыносимых мук сожжения заживо.

От огня сдетонировали ракеты и снаряды из боекомплекта вертолета, и сильнейший взрыв разворотил остатки его бронированного фюзеляжа. Корпус накренился, еще крутящиеся лопасти начали биться о землю, ломаться и убийственными обломками понеслись в разные стороны. Несколько из них вместе с осколками снарядов и ракет долетели до первой вертушки и угодили в днище и борта. Машину немного затрясло, но она удержалась в воздухе — ее спасла прочная фюзеляжная броня.

— Сажай вертолет! — заорал Боков, отстегнул ремни и бросился в кабину к пилоту. — Мои ребята гибнут. — Он схватился за штурвал управления и начал с силой отжимать его от себя. Пилот же, наоборот, тянул ручку на себя, и поэтому вертолет продолжил лететь прежним курсом.

— Не тронь, дурак! — орал пилот.

— Отставить! — гаркнул Семенов, но капитан не хотел его слышать.

Сергей одним прыжком оказался в кабине и обхватил упирающегося капитана за горло. Резким движением оторвал его руки от штурвала, повалил на пол и выволок из кабины.

— Не садись, там минное поле! — крикнул Ник пилоту, перевернул капитана на живот, заломил ему за спину руки, достал из кармана проволоку и спутал кисти.

Подоспевший Морс перевернул альфовца, схватил за грудки и одним движением усадил в кресло:

— Мы все прибыли сюда выполнить задание. Любой ценой, но выполнить. Понял, сопляк? — Морс хотел врезать капитану кулаком в челюсть, но сдержался и отошел в сторону.

— Успокойся, — сказал Сергей альфовцу, вошел в кабину, положил руку старшему пилоту на плечо и крепко сжал пальцы. — Мы обязаны долететь, от этого зависят жизни тысяч людей.

— Есть, есть, — зашептал вертолетчик и начал увереннее пилотировать машину.

Через несколько секунд он взял ситуацию под контроль и завис над лесом в пятидесяти метрах от горящих обломков второго вертолета. Все припали к иллюминаторам и с ужасом наблюдали, как альфовцы живыми свечками бегали по полю, наступали на мины и взрывались.

— Все заминировано, — зло прохрипел Фэд.

— Садится нельзя, взорвемся, — проговорил Семенов и вопросительно взглянул на Ника.

— Это точно, — хладнокровно ответил тот.

А тем временем внизу взрывы прекратились, и на почерневшем от копоти и воронок поле одиноко и тихо догорал искореженный «Ми-22». Шлейф черного густого дыма взвился в небо и окутал окрестности. По округе его стремительно разносил ветер от вращающихся лопастей командной вертушки.

— Все погибли, все погибли, — дрогнувшим голосом прошептал Боков и заплакал.

— Да, все тридцать человек, — уныло проговорил Семенов.

— Что теперь делать-то? — с ужасом в голосе произнес пилот.

— Можешь высадить меня одного? — спросил Сергей.

— Спущусь как можно ниже, но касаться земли не стану. Прыгнешь?

— Не прыгну, а вылезу, — кивнул Ник, достал алюминиевый чемодан и вынул из него портативный миноискатель.

Пилот снижаться не спешил, так как опасался, что в горящей машине еще могут быть боеприпасы. Он сделал несколько кругов над поляной и, убедившись, что боезапас иссяк и взрывов больше не будет, приготовился к высадке. Выбрал для этого самый дальний край поля, прицелился и стал медленно снижаться. Морс взял шлем с наушниками и микрофоном для связи с пилотами, надел на голову и отворил входной люк. В салон вместе с ветром и запахом гари ворвался неприятный, режущий уши рев двигателя и свист лопастей.

— На полметра ниже, — скомандовал Морс в рацию, и пилот немного опустил машину.

Ник подошел к краю люка, примерился и показал пилоту жестом, чтобы он опустился еще ниже. Тот качнул головой и стал снижаться. Когда колеса вертолета коснулись травы, Морс скомандовал стоп, и Сергей сел на край люка и свесил в него ноги. Затем схватился за край руками и, медленно опустившись, повис над землей, поджав ноги.

Он внимательно осматривал землю, стараясь разглядеть в траве мину, но видел только колыхающуюся от воздушного потока лопастей вертолета траву. Вертолет висел на высоте полутора метров и немного раскачивался. Ник решил, что если он не видит мин, значит, их там нет, и оперся о землю правой ногой. Потом поставил рядом левую ногу и отпустил руки.

— Взлетай! — крикнул в микрофон Морс, и пилот начал медленно подниматься.

— Отлети подальше, чтобы трава от ветра не раскачивалась, — приказал Семенов, и пилот направил машину на другой край поля.

А Сергей выпрямился, осмотрелся, поправил на голове наушники и приготовил миноискатель к работе. Первым делом проверил землю вокруг себя и не обнаружил ни одной мины. Затем сошел с места и, осторожно раздвигая высокую, чуть ниже пояса траву, двинулся к лесу. Он держал перед собой металлоискатель и водил им вправо и влево, сканируя поле.

— Здесь вроде чисто, — проговорил в установленную в ухе рацию Ник, как вдруг в другом ухе, в наушнике металлоискателя, послышался неприятный писк. — Сглазил, — скривился разведчик, отодвинул прибор, раздвинул траву и увидел небольшую противопехотную мину нажимного действия. Она была прикопана только наполовину и торчала из густой травы.

— Видимо, наспех устанавливали, — сказал Ник.

— Что за игрушка? — спросил в рацию Морс.

— Черт ее знает. Похоже, израильская — «GS-5».

— Разминировать сможешь или помочь? — спросил Фэд.

— Проще пареной репы. — Сергей достал нож, выковырял небольшую похожую на зеленый металлический стакан мину из земли, осторожно поднес к лицу и осмотрел. Затем вставил кусочек стальной проволоки на место предохранительной чеки, размахнулся и что было силы забросил мину в ближайшие кусты. Сам присел, ожидая взрыва, но его не произошло.

— Ты чего шалишь? — усмехнулся Морс.

— Складировать их, что ли. Потом саперы отыщут ее. — Сергей взял миноискатель и продолжил поиски. Они осложнялись тем, что по всему полю валялись разбросанные взрывом металлические части вертолета. Они подавали сигнал на миноискатель и замедляли продвижение Ника. Ведь каждый обломок надо было обследовать в отдельности.

За пятнадцать минут он обследовал более ста квадратных метров и нашел еще восемь мин. Обезвредил все и зашвырнул в одни и те же кусты.

— Периметр чист, можете садиться, — торжественно произнес он в рацию и снял наушники.

Пока Ник разминировал поляну, Семенов связался со штабом и доложил о случившемся. Он узнал, что из ближайшей воинской части к ним выехали пять машин и в одной из них мобильный командный пункт со всеми видами секретной связи. Направили и солдат срочной службы, но Семенов, опасаясь, что и дорога может быть заминирована, попросил повременить с их приездом. Он вызвал саперов — для проверки дороги и разминирования поляны.

Получив разрешение на посадку, пилот завис над очищенным от мин квадратом и медленно сел в высокую сухую траву.

— Хорошо поле проверил? — съязвил Фэд, когда первым вылез из вертолета и потопал ногой по земле.

— На, проверь сам, — Ник с усмешкой передал ему миноискатель.

— Я тебе верю, — улыбнулся друг.

Сергей влез в салон и положил прибор в одно из кресел.

— Руки развяжите, — сказал немного смущенный капитан Боков.

Сергей с Петровичем посмотрели на него, помедлили, а потом полковник спросил:

— Успокоился, глупостей не наделаешь?

— Нет, — пообещал капитан.

— Твои ребята погибли, можно сказать, зря, жаль, — сказал Ник, — но задание остается, и его надо выполнить любой ценой.

Боков кивнул и встал. Сергей размотал проволоку и хлопнул его по плечу:

— Ты извини, что спутали. Но в той ситуации ты был неуправляем.

— И за ребят прости, — тихо произнес Петрович. — Я виноват, я не должен был отдавать…

— Всего не учтешь, — сурово проговорил Сергей. — Вы не виноваты. Мы имеем дело с очень умным и коварным противником. Кто знает, какую гадость он еще для нас припас. Может, и дороги заминированы… Они просчитали наши действия на несколько ходов вперед, предугадали, что мы будем следить за ними со спутника и обнаружим поляну.

— Значит, они могли предположить, что мы пустимся за ними в погоню, и дорогу тоже заминировали. — Семенов помрачнел.

— Да, они заставляют нас вязнуть на каждом шаге пути, — рассудил Сергей. — Здесь, потом на дороге, потом еще где-то. А время идет, а они свернут базу и свалят, и мы их не обнаружим.

— Время на их стороне, — кивнул Морс.

Пилот заглушил двигатель, мужчины вышли на поляну и взглянули на догорающий вертолет. Настроение у всех было подавленное, но тяжелей всего было капитану Бокову. В огне и на минах погибли все его товарищи. Командир «Альфы» смотрел на трупы братьев по оружию и плакал.

— Неужели все погибли? — тихо проговорил Сергей. — Неужели никто не выжил, может, кто-то ранен…

— Где миноискатель? — спросил Морс. — Пойду смотреть, может, кому-то требуется помощь.

— Помогу тебе, — вызвался Фэд и полез в салон, взял миноискатель, аптечку и вернулся к друзьям.

— Я с вами, — произнес Боков, но Семенов его остановил. Опасался, что капитан в расстроенных чувствах может не заметить мину или специально на нее наступить. В знак солидарности со своими боевыми товарищами. Поэтому приказал ему оставаться у машины и следить за местностью. А сам вместе с Ником влез в вертолет и связался по рации с командиром ближайшей ракетной части полковником Крутовым. Тот сообщил, что, узнав о минах, они первым пустили транспортер и теперь успешно продвигаются по узенькой лесной дороге по направлению к указанной поляне.

— А, значит, дорога все-таки есть, — обрадовался Семенов.

— Узкая, заросшая, ветви по бортам машин бьют, — передал Крутов.

— Продолжайте движение, — приказал полковник и отключил связь.

— Запросите данные спутникового слежения, — сказал Сергей. — Надо выяснить направление, в котором уехали террористы.

Семенов кивнул и по секретному правительственному спутниковому каналу связался с командным пунктом военно-космических войск. С той стороны на связь вышел полковник контрразведки Ильин. Он приехал в командный пункт для координации действий ракетчиков с группой Семенова.

— Здравствуйте! Знаю про все ваши злоключения, — с ходу начал он. — Соболезную. Какая требуется помощь?

— Здравствуйте, — ответил Петрович, — можете передать нам данные спутникового слежения за машинами террористов?

— Сейчас. — Ильин начал с кем-то совещаться и через несколько секунд сказал в рацию: — Они обработаны, и мы готовы их передать. Фотоснимки территории, эхолокация двигателей машин террористов, маршрут их передвижений и конечная точка.

— Сережа, примешь информацию. — Петрович указал на компьютер в салоне вертолета.

— Приму, пара пустяков, — кивнул Ник, — если, конечно, он работает. Вдруг из строя вышел.

— Не дай бог, — покачал головой полковник. — Ты знаком с этой системой?

— Конечно, спутниковая система, мощный компьютер, выход в эфир через транскодер. Только у спутниковых телефонов своя частота, а здесь своя, и все сигналы кодируются, то есть зашифровываются, а на том конце расшифровываются. Не зная кода, невозможно прочесть сигнал. А сигнал самый обыкновенный — цифровой, двоичный, состоящий из ноля и единицы. Ничего нового пока не придумали. Вот система кодировки новейшая, секретная, она и спасает систему от взлома. Мы с Морсом и Фэдом в наших рациях и компьютерах используем такую же аппаратуру, только другой фирмы-изготовителя, меньших размеров и менее мощную. А принцип тот же.

Сергей включил питание компьютера, загрузил нужную программу и стал ждать.

— Долго транскодирует, большой поток — сто мегабит, — покачал головой Сергей.

А тем временем Морс и Фэд с миноискателем в руках обследовали почти все поле и обезвредили пятнадцать мин. Обнаружили двадцать три трупа и еще несколько фрагментов человеческих тел, которые отнесли в сторону, и встали на перекур.

— Остальные, наверное, в вертолете сгорели, — угрюмо буркнул Морс.

— Или на куски разорвало, — добавил Фэд.

— Мины слабенькие, убить могут, ноги оторвать, но разорвать так, чтобы от человека ничего не осталось, им не под силу.

— Значит, в вертушке братская могила, — Фэд со злости харкнул в черную еще дымящуюся минную воронку, присел на корточки, поднял комья обгоревшей, спекшейся черной земли и растер в грязных, кое-где в крови пальцах.

— Кварцевый песок в стекло превратился от жара. — Разведчик отряхнул ладони и встал.

Неожиданно в кустах послышался тихий шорох. Парни мигом присели в высокую траву и вскинули автоматы.

— Может, животное? — прошептал Морс.

— Узнаем, — еле слышно ответил Фэд.

У находящихся в вертолете Сергея и Семенова в ушах были рации, как и у Морса с Фэдом, и они постоянно слушали разговоры друг друга и тем самым были в курсе всех событий. Как только раздался шум в кустах и разведчики на него среагировали, об этом сразу узнали и Семенов с Сергеем.

— Что у вас там? — настороженно спросил Ник.

— Какой-то шум, может, зверь, а может, и люди.

— Иду на помощь. — Ник вскочил из стоящего рядом с компьютером кресла, схватил автомат, несколько рожков и кинулся к люку. На бегу крикнул пилотам:

— Парни! Периметр.

Пилоты мигом поняли, в чем дело, и вытащили оружие. Приготовили машину к взлету, но двигатели пока не включили.

— Если будет атака, я быстро разверну вертушку и с земли дам залп из пулеметов, — сказал старший пилот и включил систему управления огнем.

Семенов схватил автомат и кинулся вслед за Сергеем. А тот не по лесенке, а прыжком выскочил в люк и, как только приземлился, присел на корточки и кинулся к обозначенному красными флажками проходу в минном поле, проделанному Фэдом и Морсом.

— Опасность, — на бегу кинул Ник дежурившему в десяти метрах от вертолета Бокову, и тот, не раздумывая, вскинул автомат и бросился следом за ним.

А Морс и Фэд посидели немного в траве, а потом разделились и начали не спеша приближаться к тому месту, откуда донесся звук. Подкравшись, Морс проверил землю миноискателем, потом раздвинул кусты и увидел лежащего за ними бойца в зеленом военном маскировочном костюме. Тот уткнулся лицом в землю, раскинул крестом руки и не подавал признаков жизни.

— Здесь тело, — тихо проговорил Морс. — Вроде наш, спецура.

Морс осмотрелся, присел над телом и, приложив палец к сонной артерии, нащупал пульс.

— Что? — шепотом спросил подошедший Фэд.

— Пульс есть.

— А мины под ним нет? А то террористы под тела раненых или мертвых чужих мины подкладывают. Свои поднимают — и…

— Дай еще проверю. — Морс приблизил миноискатель к телу и несколько раз проверил землю над ним и вокруг него. — Чисто, — выдохнул он.

— Тогда берем…

Разведчики осторожно взяли парня и медленно перевернули на спину. Тот тихо застонал и сложил руки на груди.

— Жив, — громко сказал Морс.

— Есть живой, — с радостью произнес в рацию Ник.

— Есть. — Фэд встал во весь рост и осмотрелся. Увидев бегущих в высокой траве Ника, Бокова, а за ними Семенова, он махнул им рукой и сказал в рацию:

— Подходите, здесь чисто.

— Неужели уцелел? — покачал головой Сергей, когда осмотрел тело.

— Повезло, несказанно повезло, — заключил Семенов.

— А остальные погибли, — грустно продолжил Боков, присел над парнем и стал осматривать его руки и ноги. — Это Ваня Гаврилов, недавно к нам пришел, лейтенантик из десанта. Хороший парень.

Он проверил грудь, живот, спину и голову бойца и не нашел ни одной раны.

— Значит, контужен, — заключил капитан.

— Берем.

Ник и Боков взяли Гаврилова один под руки, другой за ноги, подняли и быстро понесли к вертолету. Семенов поспешил за ними, а Морс с Фэдом двинулись к стоящему стеной лесу в надежде отыскать дорогу, по которой террористы уехали с поляны.

Втащив Гаврилова в салон вертолета, Ник и капитан откинули спинку кресла и уложили парня в него. Как на стол. Затем Боков начал выяснять, какую травму тот получил, а Сергей уселся к компьютеру и обнаружил, что данные уже транскодированы и готовы к использованию.

— Петр Петрович, есть карты местности с маршрутом машин террористов, — сказал Ник.

Семенов придвинулся к экрану компьютера и стал рассматривать карты. Сергей мышкой передвигал их по экрану и по необходимости увеличивал или уменьшал. Затем нашел поляну, на которой находился их вертолет, и отмеченный оператором командного пункта спутникового слежения маршрут перемещения трех машин террористов.

— Предположительно «Хаммеры», — Сергей прочел надпись под фотографией. — Они что, марку машины определили по звуку движка? — засомневался он.

— Такое возможно? — спросил Семенов.

— Не знаю, какие у них там на командном пункте спецы сидят. Вот, — Сергей ткнул пальцем в карту местности. — Они примерно в двадцати километрах отсюда.

— Двадцать два, — уточнил подошедший пилот вертолета.

Сергей увеличил масштаб и нашел то место, куда предположительно приехали машины с Чистяковым и арабами. Это была заброшенная казарма давно несуществующей воинской части. В донесении указывалось, что по пути машины не останавливались и никто из них не выходил.

Ник увеличил масштаб, и все увидели четкую, снятую из космоса фотографию заброшенной воинской части. Несколько строений с провалившимися крышами, стены казарм, какой-то бункер и непонятные выступающие над землей старинные сооружения. Возле них и стояли все три «Хаммера». На фото было хорошо видно, что это именно «Хаммеры», а не какие-то другие джипы.

— Вот как они определили, — догадался пилот.

— Радара нет, — сказал Семенов.

— Он может быть переносным, ночью выставляют, наводят на спутник, передают команды, а к рассвету снова уносят в бункер. — Сергей стал по очереди приближать разные участки снимка и рассматривать расположение машин и строений. Изучив фотографии, он, наконец, сказал:

— Петр Петрович, вы можете связаться с командным пунктом и попросить их передать нам изображение в реальном времени.

— А возможностей аппаратуры хватит? — спросил полковник.

— Должно хватить.

Семенов вышел на связь и передал Ильину просьбу Сергея. Тот начал с кем-то совещаться и через минуту всех обрадовал.

— Канал в реальном времени возможен, но надо перенастроить компьютер.

— Сделаем, — пообещал Петрович.

Сергей открыл программу, нашел нужные файлы и задействовал их. В свою очередь специалисты на командном пункте запустили свои программы, и на экране компьютера появилась очень четкая картинка заброшенного склада, передаваемая в реальном времени с пролетающего над Землей спутника.

— Это происходит сейчас? — удивился Семенов.

— Да, но с погрешностью на время прохождения радиосигнала от Земли на спутник, со спутника на командный пункт и оттуда к нам. Примерно… — Ник на мгновение задумался, в уме высчитывая погрешность, и вскоре выдал: — Одна и восемь десятых секунды.

На экране из джипа вылез человек, не спеша прошел до небольшой березки, расстегнул штаны и опорожнился по-маленькому. Вернувшись, он сел в джип и захлопнул дверцу.

Изображение передавалось с необычайной четкостью, но с верхнего ракурса. Машины, люди, деревья и строения сверху выглядели необычно, и Семенову пришлось некоторое время соображать, что происходит на экране.

А площадь перед бункером опустела, и если бы не машины, то можно было бы подумать, что она долгое время была абсолютно безжизненной.

В вертолете на пульте запищала рация, и Семенов переключил рычажок и ответил:

— Слушаю.

— Товарищ полковник, мы прибыли на место, — передал донесение командир присланной под командование Семенова группы.

— Прекрасно, ждите нас на дороге, на поляну не выходите. Мы частично расчистили периметр, но мины могут еще быть.

— А дорога чиста, — передал полковник Крутов. — По крайней мере с той стороны, откуда прибыли мы.

— Мы нашли дорогу, по которой террористы свалили с поляны, — послышался в ухе Ника голос Морса.

— И где это? — спросил Семенов.

— Двадцать градусов к северу от сгоревшего вертолета, — доложил Фэд.

— Вы видите колонну ракетчиков? — спросил Петрович.

— Нет, дорога хорошо просматривается в обе стороны, и она пустая. Видимо, они приехали с другого края и по другой дороге.

— Ладно, — сказал Ник, — в любом случае мы полетим, а не поедем. Так быстрее, а то много времени потеряли.

— А как же раненый, я думал, его надо в госпиталь доставить? — возразил пилот.

— Ему лучше, — ответил капитан Боков.

— Воевать смогу, — тихо прошептал лейтенант Гаврилов.

— Тогда прекрасно, полетели, — с готовностью сказал пилот и пошел в кабину.

— Возвращайтесь, — сказал в рацию Ник, и Морс с Фэдом прекратили обследование дороги и по расчищенному от мин участку поля направились к вертолету.

— Нам что делать? — спросил в полевую рацию полковник Крутов.

— Разворачивайте саперов, очищайте поляну от мин, соберите трупы бойцов и ждите подкрепления. К вам летят несколько транспортных вертолетов. Подготовьте площадку для их посадки.

— Есть, — ответил полковник, а Семенов, немного помедлив, спросил:

— У вас сколько людей?

— Взвод саперов, взвод из роты охраны, водители…

— У них есть опыт ведения боевых операций? — спросил Семенов.

Он вдруг подумал, что один маленький просчет стоил жизни тридцати суперподготовленным бойцам элитной группы.

— Второй год службы, — ответил Крутов, — стрелять умеют, физически сильные, выносливые, воевать обучены.

— Надо выбрать добровольцев, двадцать человек, — сказал Семенов.

— Выберем, — послышался уверенный ответ.

— Тогда я сейчас к вам подойду. — Петрович взял портативную рацию, автомат и вышел из вертолета. — Проведите меня к ракетчикам, — попросил он подошедших Морса и Фэда.

Через три минуты Семенов с разведчиками вышел к дороге, и еще через десять минут он уже вел по проделанному в минном поле коридору двадцать отобранных им бойцов. Все были добровольцами. Боков недовольно поморщился, когда увидел молоденьких парней в новенькой военной форме, с автоматами Калашникова наперевес, выстроившихся в шеренгу возле вертушки.

— Грузитесь, — приказал Семенов и отошел в сторону, освобождая ребятам проход к люку. Те стали бойко влезать по трапу и занимать свободные места в салоне.

— Ничего страшного, рисковать салагами не станем, — тихо сказал Ник Бокову. — Первыми сами пойдем, а они для подстраховки.

Боков уныло взглянул на Сергея и кивнул.

Когда все расселись, пилот включил двигатели, с минуту прогревал машину, потом дал газ и быстро взлетел над полем. Внизу остались еще дымящиеся обломки и трупы бойцов «Альфы» и пилотов вертолета. С юго-востока на поляну плотной шеренгой вышли саперы и начали очищать ее от мин.

Немного поглазев на них, Сергей покачал головой и сказал:

— Безлюдный район выбрали эти гады. Площадку для высадки заранее подготовили.

— Не такой уж он безлюдный, — парировал Морс. — Я на дороге следы велосипедных шин видел.

— Ну, сейчас велотуристов полно, — махнул рукой Семенов.

— Тут деревня недалеко, — сказал Ник. — По карте в десяти километрах. Она на реке Волхов стоит. А нам в другую сторону, вот сюда. — Он указал на фотографию заброшенной базы.

— Через сколько мы там будем? — спросил Семенов у пилота.

— Через десять минут, — крикнул тот.

— Каков план? — обратился Петрович к Нику.

— Надо незаметно, на бреющем подлететь, сесть в укромном месте, перегруппироваться, провести разведку и захватить базу.

— Найди место для высадки, — сказал полковник, и Сергей начал изучать карту местности.

— Вот здесь лес кончается, и грунтовая дорога выходит в поле. — Ник показал это место. — Можно сесть прямо на дорогу, в километре от базы. Ближе опасно, могут засечь.

— Хорошо, высаживаемся на дороге, — приказал Семенов, и пилот кивнул в знак согласия.

Через три минуты лес под днищем вертолета кончился, и пошли бескрайние поля с колосящимся на них добрым урожаем налитой золотистой пшеницы. Дорога извивались среди этих полей и с высоты птичьего полета казалась огромной серой змеей.

— Надо высаживаться здесь. — Сергей указал на поворот дороги. — Далее она уходит в лесок, к базе, и там незаметно высадиться уже будет невозможно. Смотрите, это наш вертолет.

Все уставились на экран и увидели зависший над полем вертолет, снятый со спутника-шпиона. Он представлял из себя блестящий в солнечных лучах диск стремительно вращающихся лопастей и массивный темный фюзеляж под ним.

— Садиться? — нерешительно спросил пилот.

— Хочешь, чтобы я спрыгнул первым и проверил дорогу миноискателем? — спросил его Ник.

— Желательно, — ответил за пилота Семенов.

— Сделаем. — Морс взял миноискатель, открыл люк, сел на его край и свесил ноги.

— Ниже, — сказал Сергей, и пилот опустился так, что шасси почти коснулось земли. Морс, не раздумывая, спрыгнул на покрывшуюся пылевым вихрем дорогу и махнул рукой:

— Взлетайте.

Пилот приподнял вертушку на десять метров и увел ее в сторону — в поле. Морс включил миноискатель и проверил большой участок дороги, но, кроме ржавой, истоптанной, отвалившейся от лошадиного копыта подковы, ничего не нашел.

— Садитесь, все чисто, — передал он в рацию, и пилот вернулся и успешно приземлился в центре грунтовки. Все вышли и рассредоточились вокруг вертолета.

— Смотри, что я нашел, — похвастался Морс перед Сергеем.

Тот взял подкову, повертел с пальцах, взялся за нее поудобней и хотел согнуть, но не получилось.

— Крепкая, — покачал головой Ник.

— Это ты слаб, сохраню на счастье. — Морс отобрал у друга находку, отряхнул от пыли и земли и спрятал в свою сумку.

— Вы оставайтесь тут, — сказал Ник Семенову, — а мы втроем пойдем в разведку.

— Я с вами, — не терпящим возражения тоном заявил Боков.

— И я, — в проеме двери вертолета показался лейтенант Гаврилов.

— Нет, ты пока тут посиди, — сказал ему Боков. Лейтенант недовольно покачал головой, но приказу подчинился.

— Я тоже с вами пойду, — заявил Петрович.

— Вам надо координировать работу штаба, — возразил Сергей.

— Возьмешь с собой компьютер и будем координировать работу оттуда. — Полковник был непреклонен, и Ник с друзьями согласились.

Через пять минут разведчики в полном боевом снаряжении вышли в путь, оставив вертолет и солдат отдыхать посреди поля чистого. Взяли оружие, боеприпасы, портативный компьютер и чемодан со шпионской техникой. Не забыли и миноискатель. Некоторое время шли по дороге, а когда за деревцами показались строения военной базы, рассредоточились и двинулись в густой лес. Подошли к покосившемуся, полуразрушенному бетонному забору и устроили привал. Ник достал ноутбук, наладил прямой канал связи с компьютером вертолета и получил хорошее изображение со спутника на своем экране.

— Джипы по-прежнему стоят на своих местах, — тихо сказал он. — Людей не видно, охраны тоже, где все-то?

— Видимо, в бункере, — тихо ответил Семенов.

— Выясним. — Морс поправил на груди бронежилет, проверил автомат «беретта» с глушителем на стволе, армейский нож на поясе и полез в большую дыру в заборе. Ник отложил ноутбук, взял чемодан со шпионской техникой и устремился за ним. Следом последовали и Фэд с Боковым, но Семенов остановил капитана:

— Ты останешься со мной.

Альфовец недовольно скривился, но выполнил приказ.

— У меня в ухе рация, и мы будем слышать все, о чем они говорят, а на экране монитора и видеть. — Своим заявлением Семенов очень удивил альфовца — тот-то думал, что между полковником и его друзьями связи нет.

Разведчики пролезли в дыру в заборе и быстрыми короткими перебежками приблизились к припаркованным у бункера «Хаммерам».

— Прослушаем, о чем говорят? — прошептал Морс.

Ник кивнул, достал из чемодана лазерный сканер аудиосигналов и включил. Навел луч на окна ближайшего джипа и услышал в наушниках мелодичную заунывную арабскую музыку. Кроме нее и мерного сопения одного, видимо, спящего или дремлющего человека, никаких других звуков не было. Тогда Сергей навел луч лазера на стекло другого джипа и услышал другую музыку и другое сопение. В третьем джипе было только сопение и больше ничего.

— Спят они, что ли? — прошептал Ник.

— Видимо, спят, — подтвердил Фэд.

— Ни охранения, ни дозорных, ни камер наблюдения, — сказал осмотревший местность в бинокль Морс. — Странно все это.

— Что предпримете? — спросил слушавший разговор разведчиков по рации Семенов.

— Нападем и чпокнем этих чудиков, — сказал Сергей. — Или в заложники возьмем.

— Осторожней, вдруг машины заминированы, — высказал опасение полковник.

— Мы не забываем об этом, — усмехнулся Ник.

Парни спрятали технику в чемодан, укрыли его разлапистыми листьями папоротника, приготовили пистолеты с глушителями и выдвинулись к джипам. Прокрались по одному к каждой машине и замерли в ожидании команды. А Ник вытащил небольшое, похожее на стоматологическое зеркальце на длинной рукоятке и выставил его так, чтобы увидеть, кто сидит в джипе.

— У меня чувак в водительском кресле. Спит, — прошептал в рацию Сергей. Он взялся за рукоятку правой задней дверцы, легонько потянул на себя и с легким щелчком отворил. Заглянул в салон и увидел развалившегося в водительском кресле полного араба. Тот храпел и причмокивал, время от времени двигал головой и сглатывал слюну. Видимо, видел сладкий сон.

Сергей осмотрел машину и заметил под водительским креслом небольшой пакет пластиковой взрывчатки с воткнутым в него детонатором. От него к водителю вели тоненькие проводки. Сергей несколько секунд прикидывал, можно ли обезвредить бомбу, не разбудив водителя, и пришел к выводу, что этого сделать не удастся. Тогда он приблизил к виску араба глушитель пистолета и надавил на курок. Раздался глухой хлопок, голова парня дернулась, и он быстро завалился на водительскую дверь. На виске у него образовалось черное пулевое отверстие, и из него на щеку хлынула струя бурой вязкой крови.

Ник осторожно вылез из машины, прикрыл дверцу и быстренько перебежал к сидевшему у второго джипа Морсу.

— Одного убрал, — прошептал Ник.

— Хорошо, — еле слышно ответил Морс.

Сергей снова достал зеркальце и заглянул в салон второй машины. В ней он увидел ту же картину — спящего араба с бомбой под сиденьем.

— Ладно, не будем мудрить, — сказал Ник, — убираем гадов.

Морс тихо приоткрыл дверцу, прицелился в голову водителя и дважды выстрелил.

— Второй готов, — передал Морс в рацию. — Теперь ты, Фэдушка.

— Сейчас. — Фэд приоткрыл дверцу у своего джипа, направил глушитель в глаз спящего террориста и нажал на курок.

— У меня чисто, — передал Фэд.

Разведчики осмотрели салоны машин и обнаружили взрывные устройства во всех трех «Хаммерах». Также взрывчатка была и в багажниках.

— Ладно, идем дальше. — Сергей спрятал пистолет в кобуру на ремне, снял с плеча автомат и перебежал к стене расположенного рядом старого, замшелого бункера. Морс и Фэд остались у машин и прикрывали с тыла его смелый марш.

А Сергей приблизился к тяжелой, ржавой, оставшейся с советских времен двери бомбоубежища, взялся за рукоятку и легонько потянул на себя. Она, к его удивлению, легко открылась, при этом издав неприятный, вызывающий мурашки на коже звук. Сергей отскочил в сторону и прижался спиной к стене, но через мгновение заглянул в темноту бункера и встал в нерешительности. Ему в нос ударил затхлый запах давно не использованного подземелья, вперемешку с едкими, смрадными человеческими испражнениями. Он поморщился, открыл дверь пошире и заглянул в темноту.

— Тут пусто, — сказал Ник в рацию.

— Никого? — спросил Морс.

— Никого, — подтвердил Михайлов.

— Как никого? — встрял Семенов. — Ищите их командный бункер.

Морс и Фэд вышли из-за своих укрытий, приблизились к Нику, посмотрели на засранный бункер и аж проматерились. Потом обошли весь периметр базы и, кроме обгаженных развалин, ничего не обнаружили.

— Да тут никого нет, одни руины. Видимо, пацанята из соседних деревень их облюбовали для своих игр, — передал Ник. — Единственный бункер, и тот весь в говне.

Семенов и Боков сорвались со своих мест, влезли в пролом в стене и помчались к разведчикам. Когда подбежали и взглянули на развалины, их охватил ужас.

— Что же это, ложный след, террористы нас вокруг пальца обвели?.. — зло выпалил Петрович.

— Парни зря погибли, — добавил Боков и сел на сухую, выцветшую траву.

— Так, — полковник вынул полевую рацию и связался с командиром вертолета. — Немедленно вылетайте к нам. Садитесь на площадку возле джипов.

— Джипы заминированы, не надо рядом с ними, — сказал Ник. — Вдруг где-то в кустах смертник, и, как только они приземлятся, он их подорвет.

— Так разминируйте или отгоните в поле, — раздраженно крикнул Семенов.

Подавленные Ник, Морс и Фэд пошли к «Хаммерам» посмотреть, можно ли обезвредить бомбы. И через пару минут они разоружили их и вынули детонаторы из шашек пластида.

Через пару минут вертолет с солдатами сел рядом с джипами и заглушил двигатели.

Семенов заскочил в салон вертолета, связался с командным пунктом ракетных войск и сообщил о случившемся.

Известие о том, что террористов нет, как нет радаров и базы, ввергло в ужас весь штаб.

— Как же дальше? — в растерянности произнес полковник Ильин.

— Будем думать, где мы просчитались, — глухо ответил Семенов.

— Где нас обыграли, — зло поправил Ник.

Семенов виновато посмотрел на него, не зная, что ответить.

— Хочу вам сообщить, — начал Ильин, — спутник начал маневры и пошел на снижение.

— Как? — выпалил Петрович.

— А так. Свод с орбиты у него займет примерно пять часов, и через час специалисты командного пункта космических войск вычислят место его падения.

— Как вычислят, поясните? — переспросил Семенов.

— По траектории движения, — уныло сказал Сергей. — Виток у него около часа, с каждым витком траектория сдвигается относительно экватора на тысячу пятьсот километров. Если не сработает аварийная система подрыва и не разнесет его на части, он войдет в атмосферу целехонький и сгорит не весь. А ведь это станция, и она большая, поэтому обломки обязательно упадут на Землю. Вопрос — куда?

— Что за система аварийного подрыва? — спросил Семенов.

— Бомба на борту, — ответил Ник. — Это шпионская станция, и если она упадет на чужую территорию, то враги могут ее заполучить и выведать все секреты. Поэтому не только на «Алмазе», но и на других шпионских спутниках и станциях существуют системы аварийного подрыва. Они срабатывают автоматически, когда станция снижается на определенную высоту в незаданных ранее координатах. Но сработает ли она сейчас. Террористы ее могли отключить.

— Ну и дела!.. — Петрович с сожалением покачал головой. — Что делать-то?

— Надо успокоиться и подумать, — сказал Сергей, — проанализировать ситуацию и определить, где террористы нас обыграли. Где?

— Давай сядем и подумаем, — с надеждой произнес Семенов.

— Пошли. — Сергей двинулся к лесу, и Морс, Фэд и Семенов поспешили за ним.

Когда Ник зашел подальше в чащу, он уселся на толстый ствол поваленной березы, положил рядом автомат, вытянул ноги и расслабился. Посидел, подождал, пока подойдут друзья, и только после этого начал размышлять вслух:

— Значит, так, мысленно вернемся в прошлое и проанализируем события, начиная с того момента, как террористы уселись в вертолет.

— Давай проанализируем, — сказал Фэд и уселся на ствол рядом с Ником.

— Мы видели, — продолжил тот, — как террористы вместе с Чистяковым погрузились в вертолет, взлетели и направились в сторону Питера. Спутник проследил их полет, и по его видеозаписям мы выяснили, что террористы приземлились на поляне. До этого они нигде не приземлялись и никого на парашютах с вертушки не сбрасывали. Значит, они все прибыли на поляну и там вышли.

Потом вертолет взлетел и, пролетев в направлении Москвы более пятидесяти километров, взорвался. На этом отрезке пути он тоже нигде не приземлялся, и никто его на парашютах не покидал. Это зафиксировали видеокамеры спутников слежения. Значит, террористы высадились на поляне, заминировали ее, сели в поджидавшие их джипы и отправились к заброшенной базе. То, как они минировали поляну, тоже есть в записях со спутника. На это у них ушло около часа.

Теперь самое главное. — Ник на мгновение задумался. — Машины приехали к базе и остановились. По данным со спутника, из них никто не выходил, и они стояли до того момента, пока мы их не накрыли. Значит, террористы покинули «Хаммеры» ранее, в лесу, там, где око спутника их засечь не могло.

— Выходит, так, — кивнул Семенов.

— Значит, они предугадали наши действия и то, что мы воспользуемся данными спутникового слежения для их поиска. Поэтому и поляну заминировали.

— Это надо было с самого начала предвидеть, — сказал Морс. — Если они смогли украсть спутник, значит, умные люди и досконально планировали все свои действия, в том числе и отступление.

— Мы опять в некоторой степени недооценили противника, — добавил Фэд.

— Точно, но на конечном этапе нам нельзя оплошать, — буркнул Семенов. — На карте многое.

— Да, — согласился Сергей. — Они заминировали поляну в надеже, что мы обнаружим ее со спутника, прилетим на нее и подорвемся. Так отчасти и случилось. Мы проследили их машины до заброшенной базы и выяснили, что это тоже обманный ход. Значит, они либо не садились в машины и передвигались другим видом транспорта, либо вышли из машин где-то в лесах и тоже передвигались каким-то видом транспорта, не издающим звуков. Если бы они ехали на других машинах, эхолокаторы спутников определили бы направление их движения и их теперешнее местоположение.

— Да, от спутников не уйдешь, — кивнул Морс.

— Значит, они с поляны либо ушли пешком, либо… — Сергей запнулся и посмотрел на Морса.

— Уехали на велосипедах! — выпалил тот.

— Именно, на велосипедах, — радостно повторил Ник. — Ты видел следы велосипедных шин на лесной дороге.

— Свежие следы, — добавил разведчик.

— А мы подумали, что это велотуристы.

— Значит, они предвидели, что мы задействуем эхолокаторы спутников в поисках их машин, и использовали велосипеды. — Ник вскочил с дерева, схватил автомат и бросился к вертолету, а друзья поспешили за ним.

— Они заставляют нас терять время на каждом этапе поисков, — произнес Сергей на ходу. — Оно на их стороне.

Разведчики подошли к «Ми-22», залезли в салон и сгрудились у компьютеров. Сергей начал изучать карты местности и через полчаса обнаружил, что в семи километрах от заминированной поляны по лесной дороге проехали десять велосипедистов. Они двигались на горных велосипедах, причем быстро, и спутник их засек в тот момент, когда они проезжали опушки и небольшие лесные поляны. Направление их движения было противоположным по отношению к той стороне, куда уехали джипы.

— Я их вижу, — сказал Сергей.

— Думаешь, это они? — спросил Семенов.

— Это единственные велосипедисты в этом районе, и перепутать их с кем-то невозможно. Больше никого спутники в лесах не зафиксировали — ни людей, ни машин.

— Значит, это они, — кивнул Петрович. — А куда едут?

— Приехали, — буркнул Ник, — судя по таймеру, это произошло два часа назад.

— Так где они сейчас? — не унимался Семенов.

— Ищу, ищу. — Сергей изучал квадрат за квадратом и то приближал изображение, то удалял. Как только находил интересный объект на карте, то укрупнял его и включал видеоизображение. Скрупулезно рассматривал и анализировал происходящее и потом переходил к новому квадрату.

— Есть, — обрадовался Сергей. — Вот они, едут по берегу реки Волхов в направлении Великого Новгорода. Спутник их засек.

Ник продолжил изучение и выяснил, что приехали террористы на небольшой пирс возле деревни Востриково.

— Они двадцать минут находились на пирсе, — сказал Ник, — а потом сели на яхту.

— Яхту? — переспросил Семенов и приблизился к экрану. — Где ж у нее паруса?..

— Она только называется яхтой, а так это большой, фешенебельный, примерно двадцать пять метров в длину корабль.

— На нем может быть установлен радар? — спросил Петрович.

— Запросто, — кивнул Ник.

— Взлетаем, — сказал полковник пилоту, и тот начал прогревать двигатели.

Через минуту вертолет взмыл в небо и взял курс на реку Волхов.

— Яхта набрала скорость и сейчас следует к озеру Ильмень, — пояснил Сергей.

— Значит, террористы на этой яхте? — уточнил Семенов.

— Скорее всего, да.

— Точно?

— С вероятностью пятьдесят процентов, — добавил Ник. — Если они остались в лесах, то мы, проверив яхту, прочешем квадрат и их найдем. Но я почему-то уверен, что они там.

— Почему?

— Где-то же должна быть их база с радарами, компьютерами, техникой, и на земле мы ее не нашли. Значит, она на воде. Частный корабль — идеальный командный пункт для управления спутниками. На нем можно спрятать и радар, и компьютеры, и генераторы для выработки электроэнергии. Это частное владение, и милиция имеет право проверить его только в крайнем случае. Да и кому в голову придет обыскивать частное судно. Плавает оно себе с пассажирами на борту и плавает. Документы в порядке, и никто до них не докапывается.

— Резонно. — Семенов вышел на связь с командным пунктом ракетных войск и сообщил, что террористы предположительно найдены и находятся на яхте. Он попросил определить название судна, порт приписки, его характеристики, кто его владелец и чем оно занимается на реке Волхов.

— Нам понадобится катер речной милиции, — сказал Сергей, — и их форма. Мы под видом ментов остановим корабль, проверим документы, осмотрим его и выясним, есть ли там радары, аппаратура слежения за спутником или нет. Выясним, не ошиблись ли мы…

Семенов передал просьбу Михайлова на командный пункт и получил ответ, что патрульный катер с формой будет ждать их на пути следования яхты, в десяти километрах от нее. Полковник уточнил координаты и приказал пилоту лететь в указанное место.

— Мы там будем через двадцать минут, — сказал пилот.

— Да, чуть не забыл, — обратился Ник к Семенову. — Петр Петрович, сообщите на командный пункт, чтобы они на милицейской волне не болтали, только на защищенной. Террористы могут запросто их прослушать.

Пока полковник передавал сообщение, Сергей проверил данные со спутника и выяснил, что через пятнадцать минут после того, как велосипедисты сели на корабль, космическая станция «ожила» и начала разворот на снижение.

— Значит, это они, — обрадовался Семенов, — корабль их.

— Вероятность велика, но… — Ник хотел верить в удачу, но с выводами не спешил. — Надо разработать план операции, — начал он.

Все уселись в кресла вокруг него и стали внимательно слушать.

— Мы впятером садимся на милицейский катер, наряжаемся в форму речной милиции и подплываем к яхте. Я думаю, к тому времени мы узнаем ее марку, кому она принадлежит, где приписана, кто ее владелец и многое другое.

— Хорошо бы иметь план ее внутренних помещений, — добавил Морс.

— Узнаем ее марку, войдем в Интернет, найдем по справочнику такой корабль и получим этот план, — ответил Фэд.

— Нам надо обязательно захватить либо Чистякова, либо кого-то из командиров, того, кто занимался перепрограммированием станции, — уточнил Ник. — Не убить, а захватить. Это очень важно, потому что нам нужен программный код станции.

— Задача ясна, — кивнул Морс.

— Подлетаем, — сообщил пилот, и все увидели в иллюминаторах ровную гладь широкой реки Волхов, небольшой пирс и два милицейских катера рядом с ним. Еще там был пришвартован боевой корабль пограничников. Он выглядел несколько больше милицейских катеров и имел легкое вооружение — два скорострельных пулемета и носовую пушку.

— На всякий случай прислали, — сообщил Семенов, — вдруг мы не справимся.

— Хорошо, но на катере пойдем мы одни. Впятером. Возьмем с собой оружие, спецтехнику, боеприпасы и компьютер для связи с командным пунктом, — уточнил Ник.

— Где сейчас находится яхта? — спросил Семенов.

Сергей взглянул на транслируемую картинку со спутника и определил:

— В восьми километрах от нас, за поворотом реки.

Вертолет приземлился на ровной травянистой площадке на высоком берегу. Ник, Морс, Фэд, Семенов и Боков выскочили из салона и кинулись к береговому обрыву, чтобы по петляющей в траве тропинке спуститься к пирсу. Солдаты-срочники остались в вертушке и в душе очень радовались тому, что их не отправляют в бой.

На пирсе разведчиков встречал начальник речной милиции Велико-Новгородского управления с несколькими подчиненными. Семенов на ходу представился и взошел по трапу на первый милицейский катер. Он был десять метров в длину, новенький, скоростной, бело-голубого цвета, с красными, белыми и голубыми фонарями на крыше рубки.

— У нас команда восемь человек, — с ходу начал майор речной милиции. — Можем перебросить нескольких бойцов с другого катера, и тогда будет…

Но Петрович не дал ему договорить:

— Нам нужен только рулевой, и все. Остальных погрузите на пограничный катер и ждите наших указаний. Вы поступаете в распоряжение… — Семенов замялся, обдумывая, кому бы поручить командование милиционерами, и капитан Боков пришел ему на выручку.

— Лейтенант Гаврилов справится, — быстро выговорил он.

— Ему лучше? — спросил полковник.

— К заданию готов.

— Тогда вы поступаете в распоряжение Гаврилова. А командование операцией по захвату корабля поручаю Сергею Михайлову. Он большой спец в этом деле. Все подчиняемся ему. — Полковник посмотрел на Бокова. — Вызывай Гаврилова.

Тот взял полевую рацию, связался с вертолетом и приказал альфовцу срочно спуститься к катерам. Через несколько секунд тот с автоматом наперевес уже несся по крутому склону к пирсу. Когда прибежал, Боков приказал ему взять командование на себя и поддерживать связь с ним и с полковником.

— Можно мне с вами? — спросил лейтенант. — Я в форме.

Боков вопросительно посмотрел на полковника, а тот, поймав его взгляд, уставился на Ника. Сергей смерил лейтенанта тяжелым взглядом и отрицательно качнул головой.

— Ты нужен здесь. Если у нас там начнется заваруха, ты с погранцами и милиционерами должен будешь подоспеть к нам на помощь.

— Есть! — Гаврилов отдал честь, и на этом вопрос был исчерпан.

После недолгих сборов Ник, Фэд, Семенов, Морс и Боков переоделись в приготовленную для них форму речной милиции, погрузились в катер и отчалили от берега. Оставляя за бортом мощный пенный след, на полной скорости пошли навстречу яхте и через десять минут заметили ее, степенно выплывающую из-за поворота реки.

— Плавно сбрось скорость, — приказал Ник рулевому, и тот начал не спеша сбавлять обороты.

Расстояние между кораблями неумолимо сокращалось, и нервное напряжение у разведчиков возрастало. Ник со своего ноутбука связался с командным пунктом и получил полное описание корабля — его водоизмещение, класс, пункт его приписки и имя владельца. Им оказался крупный российский бизнесмен, сколотивший состояние на торговле нефтью.

— Он заказал изготовление яхты в Голландии, и обошлась она ему в десять миллионов долларов, — прочитал Ник присланные ему документы. — Яхта морская, двадцать пять метров в длину, двухпалубная, класса люкс. Посадка у нее высокая, может заходить в устья глубоких рек, путешествовать по озерам. Имеет все необходимые разрешения на перемещения по акватории России. Зашла сюда из Баренцева моря, через Белое море, оттуда по Беломоро-Балтийскому каналу в Онежское озеро, далее по реке Свирь в реку Волхов. Имеет радары и официально зарегистрированную спутниковую систему навигации джипиэрэс. Приписана к питерскому морскому пароходству, прописана в офисе нефтяной компании этого самого олигарха. Уже третий год совершает круизы с преуспевающими сотрудниками нефтяной компании на борту. Круизы длительные, морские, но стартуют они либо из Питера, либо из Великого Новгорода. Длятся по месяцу и более.

— Скорее всего, эти документы липовые, — изрек Семенов.

— Возможно. Под предлогом проверки этих самых документов мы и поднимемся на борт «Гвенделин».

— Название яхты, — усмехнулся Морс.

— Идеальное место перевозки контрабанды, взрывчатки, оружия, — добавил Петрович.

А яхта приближалась, и уже невооруженным взглядом можно было прочесть на ее белоснежном вздернутом к небу носу выпуклую золоченую надпись «Гвенделин».

— Приготовились, — сказал Ник. — Включаем сигнал «остановиться», приближаемся к яхте, высаживаемся на нее и проходим в рубку. Вы, Петр Петрович, производите выемку документов, а мы совершаем осмотр корабля. Будут предлагать взятку — соглашайтесь, но тяните время и торгуйтесь. Связь по рации. — Ник вынул из коробочки мини-рацию и передал Бокову. — Сунь в ухо. Будешь слышать все, о чем мы говорим, а мы — тебя. Действуем по ситуации, сигнал к атаке — ёксель-моксель. Запомнили? — Ник замолчал, а все закивали головами. — И вот еще что. Она может быть заминирована. Скорее всего заминирована, поэтому первым делом ищем арабов, вторым делом — приборы спутникового контроля, а потом взрывчатку. Действуем жестко и быстро, но только кулаками. Вдруг мы ошиблись, и на яхте законопослушные граждане. Огонь открываем только в вооруженных людей и только с глушителями. По документам у нее экипаж десять человек, но сколько по факту — надо быстро выяснить.

Проверив оружие и бронежилеты, Семенов приказал рулевому подать сигнал к остановке судна. Рулевой, сотрудник речной милиции, сделал как велели и стал причаливать к высокому борту «Гвенделин».

На приказ милицейского патруля остановиться капитан яхты дал положенный в таких случаях звуковой сигнал и незамедлительно стал сбрасывать скорость.

— Петр Петрович, понаглей и попроще, с матерком, — шепнул Семенову Ник. — Мы речники из Новгорода, а не из Москвы. Они небось в день по двадцать проверок ржавых посудин устраивают и за каждую берут либо водкой, либо зелеными. Почти как на дорогах. Правду я говорю? — обратился Ник к рулевому.

— Когда как, — буркнул тот в ответ.

— Смотрите, — сказал Фэд.

Он нашел в Интернете корабль подобного класса и вывел его подробный план на экран. Все стали изучать его внутреннее убранство, а тем временем милицейский катер приблизился к яхте и коснулся ее высокого борта.

— Сбросьте трап, проверка, — крикнул рулевой, и свесившийся через ограждение матрос кивнул и скрылся из вида.

— Рулевая рубка площадью двадцать метров, — Фэд указал на план. — Далее коридор, по бокам восемь кают, зал для обедов, смотровые площадки на корме и на носу, внизу каюты для матросов, кухня, ниже моторный отсек.

— Все как на любом корабле, — заключил Ник, просмотрев план.

— Где может быть радар? — спросил Семенов.

— Конструкция этого корабля может не соответствовать плану. Радар — это тарелка пару метров в диаметре — точная копия телевизионной спутниковой тарелки, но аппаратура связи у нее гораздо мощнее. В любом случае ищем подсобные помещения и аппаратуру.

В борту «Гвенделин» отворилась дверца, и два матроса стали спускать небольшой навесной трап. Как только он поравнялся с бортом милицейского катера, рулевой схватился за поручень и зафиксировал его.

Морской качки на реке не было, поэтому корабли стояли ровненько, и подниматься по трапу было комфортно и не опасно. Первым на борт яхты поднялся Сергей, следом за ним Петрович с портфелем под мышкой, а потом уже Морс, Фэд и Боков.

— Здравствуйте, — громко поздоровался с матросами Ник и подождал, пока его товарищи поднимутся на яхту. Все это время он внимательно следил за реакцией матросов, но ничего необычного не заметил. Парни были русскими, одеты в фирменные морские робы синеватого цвета, чистые и прекрасно выглаженные. Действовали бойко, с отменной матросской выправкой, были спокойны и общительны. На приветствие ответили бодрым приветствием, и появление милиционеров их нисколько не смутило.

— Где капитан? — спросил Семенов после того, как поднялся на борт и поздоровался с матросами.

— На мостике, — ответил высокий худой матрос. — Я вас провожу.

Он закрепил трап, повернулся и быстро пошел вдоль борта к двери, ведущей в рубку. Отворив ее, он скрылся за ней, и Семенову пришлось поторопиться, чтобы его догнать. Ник устремился следом за полковником, а Морс, Фэд и Боков остались со вторым матросом.

— Платят ладно? — широко улыбнувшись, спросил Морс. Он сдвинул потертую, пропахшую чьим-то потом милицейскую фуражку на затылок, оперся руками о бортик и мечтательно осмотрел реку. По сравнению с кораблем милицейский катер казался маленьким — его борт поднимался над водой только на метр, а у «Гвенделин» — на три.

— Так как платят-то? — громче спросил Морс.

— Неплохо, — буркнул матрос, а разведчик, не слыша его, продолжил:

— Хорошо тут у вас. Роскошь, кайф. Не то что у нас, соляром несет.

— У нас в машинном тоже соляр, — усмехнулся матрос.

— Много человек на борту? — невзначай спросил Фэд.

— Команда пятеро, еще стюарды и пассажиры — какие-то черные, то ли армяне, то ли греки. Лопочут, не разберешь.

— Ха, а их сколько? — беззаботно брякнул Морс.

— Около десяти человек.

Морс придвинулся поближе к матросу и, заговорщически подмигнув, спросил:

— При бабках, срубить с них чо-нибудь можно?

— Деньги у них есть, но я не знаю… Друзья хозяина яхты. Даже нас в их апартаменты не пускают.

— Давно здесь пашешь? — спросил Фэд.

— Первый сезон.

— А-а, — протянул Фэд и замолчал.

— Мы яхту осмотрим? — невзначай сказал Морс.

— Капитан даст команду — осмотрите.

— А так, устроишь нам экскурсию, интересно все-таки. Яхта небось не один лимон стоит. Как она вообще сюда зашла. Ей место в море-океяне.

— Прикажет капитан устроить экскурсию — устрою, — стоял на своем матрос.

А тем временем Петрович и Ник зашли в рубку и поздоровались с высоким, статным капитаном яхты «Гвенделин». Ему было под полтинник, одет в фирменный белоснежный китель, черные отглаженные брюки, остроносые ботинки и прекрасную фирменную фуражку с золотой кокардой. Носил небольшую седую бородку и усы, и если бы не сигарета в губах, а трубка, он походил бы на английского капитана начала XX века. Может быть, даже на капитана «Титаника».

Поздоровавшись с гостями за руку, он отпустил матроса и пригласил милиционеров пройти в кают-компанию.

— У вас, я вижу, дело, — мельком взглянув на портфель Петровича, сказал он. — А там будет сподручней разговаривать.

— Некогда рассиживаться, — с ходу начал Семенов.

Ему дали форму с погонами майора, и так как у остальных разведчиков звездочек было меньше, командовал он.

— Покажите, пожалуйста, ходовые документы.

Во время посадки на милицейский катер начальник речной милиции Новгородского района вкратце проинструктировал Семенова и остальных разведчиков, как надо себя вести при проверке судна. О чем спрашивать, какие документы проверять. Что в них может быть не так и как подвести капитана к полному осмотру судна.

Поэтому Петрович с ходу начал гнуть свою линию и ни на какие оправдания капитана не реагировал. Тот принес все ходовые документы, все лицензии и передал их Петровичу. Он мельком взглянул на них и потребовал разрешить осмотреть все помещения яхты.

— Что вы собираетесь найти? — вдруг напрямую спросил капитан.

— Мало ли что может быть, — издалека начал Семенов. — Народу больше везете, чем заявлено, запрещенные грузы, товары, животных без документов.

— Каких животных? — удивился капитан.

Находка Петровича удивила не только капитана и стоящего рядом Ника, но и остальных разведчиков. Услышав это слово в рацию, Морс аж крякнул и заулыбался.

А Семенов помедлил и вполне серьезно добавил:

— Крокодила, например. У вас на борту крокодилы есть?

— Товарищ майор, — улыбнулся капитан, — если надо как-то компенсировать ваш труд, оказать содействие в любой форме, то так и скажите, а не придумывайте про крокодилов. Я серьезный человек, понимаю, куда вы клоните…

— Взятку предлагаете? — усмехнулся Сергей.

— Не взятку, упаси господи, а компенсацию за отмену осмотра судна. За то, чтобы вы не трудились. Осмотр дело сложное, долгое, грязное…

— Мы службы не боимся, — простецки продолжил Ник. — Можем по трюмам полазить, на мачту влезть. — Он поправил лямку автомата Калашникова у себя на плече и широко, добродушно улыбнулся.

— Лучше, чем лазать, давайте посетим ресторан, отобедаем чем бог послал, с русской водочкой, икоркой, семгой и осетром. У нас изысканное меню. Капитанский стол для знатных гостей.

— И компенсация, — весело добавил Семенов.

— И компенсация, — так же весело повторил душка-капитан.

— Ну, пойдем в кают-компанию. — Ник кивнул, развернулся и двинулся к двери. Капитан приказал рулевому бросить якорь, а сам, пропустив Семенова вперед, двинулся следом.

— Куда идти-то? — спросил Ник.

— Вперед по коридору, — указал капитан.

Сергей первым двинулся по широкому, отделанному красным деревом проходу. Он посмотрел на сверкающее убранство потолка, хрустальные люстры, красивые занавески, но вдруг остановился, развернулся, пропустил Семенова вперед и сказал капитану:

— У вас тут такая роскошь, ёксель-моксель.

Это был условный сигнал к началу атаки, и все разведчики, в том числе и Семенов, услышали его.

А Ник взглянул на капитана, широко улыбнулся и без замаха врезал ему кулаком в челюсть. Тот вздрогнул, пошатнулся и стал оседать на пушистый, чистейший ворс желтого коридорного ковра. Сергей подхватил его под мышки, плавно опустил на пол, прислонил к стене, нахлобучил на голову упавшую фуражку и прошептал:

— Здесь их нет.

Услышав через рацию у себя в ухе команду к атаке, Морс выпрямился, повернулся к ничего не подозревающему матросу и сказал:

— Вон пеликан полетел.

— Где? — удивился парень и повернул голову туда, куда показывал разведчик. А Морс без замаха долбанул ему кулаком в челюсть и, схватив за чистую красивую робу, опустил на палубу.

Фэд и Боков вскинули автоматы и кинулись один на нос, второй на корму. Морс рванул в рубку, забежал на капитанский мостик, выстрелил из пистолета с глушителем в видеокамеру под потолком, а потом ударом кулака вырубил рулевого.

— Мостик чист, — произнес он в рацию.

Фэд выбежал на носовую прогулочную палубу, подскочил к двум сворачивающим в бухту канат ничего не подозревающим матросам и с двух ударов вырубил обоих.

— На носу чисто. — Фэд оглянулся и увидел на небольшой носовой мачте черный глазок видеокамеры. Она «смотрела» как раз на него и, конечно, зафиксировала все, что он сделал. Но дальше «глазеть» он ей не дал и метким выстрелом из пистолета с глушителем вывел из строя.

— Теперь на носу очень чисто, — добавил Фэд и кинулся к двери в рубку. Он забежал в нее, оттуда рванул в коридор и по нему устремился к первой двери в каюту. Распахнув ее, он увидел молоденькую девушку-арабку на небольшой кушетке возле окна. Она вязала спицами какую-то вещь, но, увидев милиционера, открыла рот и хотела закричать. Но Фэд подскочил к ней и с одного точного легкого удара в красивый подбородок послал ее в нокаут.

— Каюта чиста, — прошептал он в рацию, вышел в коридор и пошел по нему.

А Ник с Семеновым добежали до крутой корабельной лестницы и быстро спустились на нижнюю палубу. Причем Петрович спускался по ступенькам, а Ник проскользил на локтях по перилам, как это делают истинные «морские волки».

— Ты что, моряк? — удивился полковник.

— С детства мечтал им быть, — хихикнул Ник.

Попав в коридор нижней палубы, Сергей и Семенов осмотрелись и пошли в разные стороны. Сергей отворил дверь ближней каюты и, заглянув внутрь, обнаружил, что она пуста. Это была обычная каюта морского лайнера, просторная и фешенебельная.

Семенов также обследовал пару кают и выяснил, что никого в них нет.

— Где же люди? — Сергей осмотрел уже третью каюту и никого не нашел.

— Я в машинное отделение, — сказал по рации Морс и по лестнице спустился в трюм. Как только он выглянул в коридор самой нижней технической палубы, то сразу получил пулю из пистолета с глушителем себе в грудь. Она пробила голубую милицейскую рубашку и расплющилась о металлические листы легкого американского спецназовского бронежилета.

— Опа, — выдохнул Морс и отскочил к лестнице. — В меня попали, — передал он по рации.

— Ранен? — спросил Ник.

— Нет, пуля в бронике, сейчас разберусь с этим гадом.

Морс выставил руку с пистолетом в коридор и пару раз пальнул в ту сторону, из которой стреляли. Потом выглянул сам, подождал, пока из дверного проема покажется голова нападавшего, и точным выстрелом сделал в ней небольшую дырку.

Парень арабской наружности вздрогнул, выронил оружие и с глухим ударом шлепнулся на деревянный лакированный пол коридора. На технической палубе ковра с пятисантиметровым ворсом не было. Морс кинулся вперед, заглянул в каюту и, никого в ней не увидев, замер в нерешительности. Вдруг сзади он услышал тихий шорох чьих-то шагов и стремительно развернулся на звук. Спрятался в каюту и выставил вперед оружие.

— В меня не попади, — раздался у него в ухе шепот Ника.

Сначала из-за угла коридора появился глушитель пистолета Сергея, потом его рука, а следом и он сам. Ник подошел к Морсу, посмотрел на отверстие в рубахе и покачал головой. Потом осмотрел труп араба и облегченно выдохнул:

— Мы не ошиблись.

— Но где остальные?..

Осмотрев корму, Боков спустился на нижнюю палубу и присоединился к Семенову. Они проверили все каюты и никого не обнаружили. Потом они с Фэдом догнали Ника на технической палубе и все вместе обследовали машинное отделение.

— Никого нет, — разочарованно произнес Семенов, когда вся группа собралась на короткое совещание у главного дизеля.

— Наверху никого не забыли? — спросил Ник.

— Нет, я все смотрел, все каюты, — ответил Морс.

— Я телку вырубил, — похвастался Фэд. — Арабку.

— Куда же девались террористы? — Семенов вопросительно посмотрел на друзей.

— Так, надо успокоиться, — сказал Сергей. — В спешке, на адреналине мы что-то упустили. В рубке и во всех каютах видеокамеры, но где пульт слежения?

Разведчики не знали, что ответить.

— Надо искать. — Ник подошел к металлической переборке, разделяющей расположенное в задней части корабля машинное отделение и его носовую часть, осмотрел ее и сказал:

— Вам не кажется, что здесь, в трюме, места должно быть больше. Сзади моторы, винты и рули, а спереди… Корабль разделен перегородкой пополам, и мы находимся в задней его части. Впереди должен быть еще отсек.

— Точно, это фальшивая переборка. — Морс стал внимательно осматривать металлические листы с выпуклыми клепками и обнаружил еле заметную щель. — За ней помещение, а это дверь, — он указал на потайные петли по краям. — Но закрывается она изнутри.

— Так давайте ее откроем, — предложил Семенов.

— Допросим капитана, — сказал Ник и побежал наверх. — Морс, оставайся внизу, а остальные за мной. Надо собрать всех в одной каюте и выяснить, есть ли еще потайные комнаты.

Пока Ник с друзьями стаскивали вырубленных матросов в кают-компанию, Семенов перешел на милицейский катер, связался со штабом и сообщил, что они не ошиблись и террористы на корабле были. Сейчас они проводят скрупулезный осмотр яхты и необходимо прислать подкрепление, чтобы ускорить этот процесс.

Семенов приказал Гаврилову подойти к яхте на пограничном катере, а пилотам подлететь на вертолете.

— Приземлитесь на берегу, напротив нас, — отдал приказ полковник и снова связался с командным пунктом космических войск.

Полковник Ильин доложил ему, что обломки арендованного террористами, а потом взорванного вертолета найдены, осмотрены, и в них кроме двух обгоревших тел пилотов никого нет. Также разминировано место высадки группы «Альфа» и полностью осмотрены развалины военной базы. Войсковая группировка численностью более десяти тысяч человек развертывается для прочесывания всей территории от заминированной поляны до заброшенной базы и пирса.

— Пропустим сквозь сито всех, кого обнаружим в этом квадрате, — сказал Ильин Семенову. — Если террористы были на яхте, а потом ушли с нее с аквалангами или вплавь, мы их найдем.

— Скорее всего, с аквалангами, — констатировал слушавший разговор по рации Ник. — Если бы они ушли по поверхности, то спутник зафиксировал бы их заплыв.

— Или они еще здесь, — добавил Фэд.

— Сейчас узнаем. — Ник поднес к носу капитана яхты раздавленную ампулу с нашатырным спиртом.

От неприятного запаха кэп сразу очнулся и недовольно замотал головой.

— Вы кто, что надо? — забурчал он.

— Ты, мореман, слушай меня внимательно, — зло гаркнул Ник, — мы не менты, мы чекисты, ищем террористов, и ты нам скажешь, где они.

— Какие террористы? — начал бубнить капитан, но Сергей схватил его пальцами за мочку уха и начал медленно ее выкручивать.

— Где арабы?

— Они внизу, в каютах, — выпалил капитан.

— Их там нет. Где они?

— В трюме, рядом с подлодкой, — ответил кэп.

— Рядом с подлодкой? — переспросил удивленный Сергей.

— Да, рядом с подлодкой.

— За потайной дверью?

— Да.

— Как открываются потайные переборки?

— Изнутри.

— Корабль заминирован?

— Не знаю, — запричитал капитан, на что Сергей стиснул пальцы и услышал то, что хотел услышать.

— Да, да.

— Кто на кнопке?

— Девица, она в каюте на верхней палубе.

Услышав ответ, Фэд аж проматерился:

— Значит, я вырубил смертницу.

— Повезло нам, что она не успела на кнопку нажать, — сказал подошедший Семенов.

— Где радар? — спросил Ник.

— В потайной каюте за капитанским мостиком.

— А где аппаратура слежения за спутником?

— На мостике, за ним потайная комната и в ней компьютеры.

— Прекрасно. — Ник ослабил захват. — Что еще нам надо знать?

— Не знаю что, — буркнул капитан.

— Где взрывчатка?

— На нижней палубе, ее араб охраняет.

— Тот самый парень, что мне в броник пальнул, — уточнил слушающий разговор по рации Морс.

— Он сам мог взорвать корабль? — спросил Семенов.

— Мог, но, видимо, не успел или не захотел.

Ник отпустил капитана, и тот облегченно выдохнул.

— Что ж это ты, русский, а связался с террористами? — с укоризной спросил Петрович.

— Денег много предложили? — добавил Ник.

— Мою семью взяли в заложники и держат до сих пор, — с виду бравый капитан понурил голову и неожиданно заплакал.

— Ладно, проверим твои слова, и если врешь… — Полковник погрозил ему пальцем и уселся в красивое темно-коричневое кожаное кресло.

— Дуй в каюту, проверь кнопку, — сказал Ник Фэду.

Тот встал и вышел. Через пять минут он вернулся и подтвердил слова кэпа.

— Кнопка была, но она ее держала на столике, рядом с кроватью, и когда я вошел, она до нее дотянуться не успела, — сообщил Фэд и, помолчав, добавил: — Или не захотела.

— В любом случае ты молодец, — похвалил Сергей друга. — Всем нам жизнь спас.

— Что теперь? — спросил Семенов.

— В трюм, открывать потайной отсек.

Разведчики оставили Бокова охранять задержанных, а сами быстро спустились в машинное отделение и, к своему удивлению, увидели Морса, лихо орудующего подключенной к аккумулятору дизеля болгаркой.

— Нашел в инструменте, подключил к сети и уже срезал две петли, — перекрывая визг инструмента, крикнул Морс. — Остались языки двух замков.

Он приблизил бешено вращающийся диск резака к металлу и аккуратно надавил. Сноп веселых ослепляющих искр ударил в пол отсека и срикошетил от него в ноги разведчиков. Те от неожиданности отступили к дизелю и оставили Морса один на один с металлом.

Через пару минут дело было сделано, нужные петли и замки срезаны. Оставалось только открыть дверь и войти в носовой отсек.

— Не спеши, — сказал Ник и выставил вперед автомат.

Морс отложил болгарку, вскинул пистолет и приготовился к атаке. Разведчики приняли боевые позы, но медлили и вторжения в носовой трюм не начинали.

— Ну что? — шепотом спросил Морс у Ника.

— А если там засада? — тихо ответил тот. — Коридор узкий, спрятаться негде, нас один гад из одного автомата всех положит.

— Давай я пойду, — вызвался Морс, — в крайнем случае спрячусь за дверью.

— Нет, отойди, пойду я. — Сергей сказал как отрезал, и Морс замолчал.

— Гранату брось, — предложил Фэд.

— Отойдите за мотор, я выбью дверь и прилягу, если начнут палить — сразу не попадут.

Сергей подождал, пока друзья займут безопасные места, потом вдохнул, выдохнул и с размаху ударил правой ногой в держащуюся на честном слове дверь. Она с лязгом ввалилась в проем и с жутким металлическим грохотом рухнула на пол трюма. Сергей присел и, ожидая атаки, выставил вперед автомат, но выстрелов не последовало, и он замер в нерешительности. Потом на корточках сделал два шага вперед, заглянул в помещение и с горечью констатировал, что трюм пуст.

— Лучше бы нас обстреляли, — буркнул он и встал.

Разведчики вошли в просторное, занимающее весь носовой отсек помещение с бассейном посередине. Он был размером четыре на семь метров и наполовину заполнен водой. Над ним на балке находился небольшой тельфер, а по стенкам располагались стеллажи с какими-то запчастями и инструментами. В углу виднелись два мощных насоса и толстые гофрированные шланги.

— Здесь, видимо, и была подводная лодка, — решил Семенов.

— Небольшая.

Мужчины обступили бассейн и стали рассматривать расположенные на его стенках какие-то механизмы.

— Видимо, во время перехода подлодка находится в сухом состоянии на ложементах, — предположил Ник. — А когда ее надо спустить на воду, створка в днище корабля открывается, бассейн заполняется водой, лодка погружается и выходит в море. Створка закрывается, и вода откачивается.

— Но сейчас бассейн наполовину полон, — заметил Петрович.

— Или наполовину пуст, — усмехнулся Сергей.

— Видимо, не успели воду откачать, — пояснил Морс.

— Как это функционирует? — спросил полковник.

— Система простая, — парировал Ник. — Отсек заполняют водой, открывают шлюз в борте, и мини-лодка выплывает в открытое море. Доходит до берега, входит в устье реки, высаживает шпионов или забирает группу спецназа после задания и возвращается на корабль или субмарину. Так устроены все шпионские посудины, как иноземные, так и наши.

— Но чтобы в пассажирской яхте такое соорудить!.. — Морс цокнул языком.

— Может, они купили бывшее разведсудно и отреставрировали под фешенебельную яхту, — начал размышлять вслух Фэд.

— В любом случае они ушли на подлодке и сейчас, очевидно, высадились на берег. Лодка маленькая, скорее всего, на электродвигателе и долго плавать под водой не сможет. — Ник повернулся и пошел к выходу.

Разведчики поднялись на верхнюю палубу и пошли в рубку. Войдя на капитанский мостик, они первым делом стали осматривать стену за рулевым колесом и вскоре обнаружили потайную дверь.

— Боков, выясни у кэпа, как дверь открывается, — спросил Семенов по рации.

Тот задал капитану этот же вопрос и узнал: для того чтобы отворить потайную дверцу, надо потянуть за нижнюю часть висящего в углу огнетушителя. Услышав ответ, Семенов подошел к небольшому красному баллону, осмотрел его и, заметив под ним рычажок, осторожно за него потянул. В рубке раздался громкий щелчок, и небольшая, узенькая дверца отворилась, освободив проход в аппаратную.

Первым к ней подошел Ник, выставил пистолет перед собой, заглянул в пустую полутемную комнатку и осмотрел ее. Увидев большой стол и несколько компьютеров и пультов на нем, Сергей вошел внутрь, нашел выключатель на стене и включил свет.

— Приступим. — Сергей вынул из кармана хирургические резиновые перчатки и не без труда натянул их на вспотевшие, не очень чистые ладони. Похрустев немного посыпанной тальком резиной, поправив пальцы, он приблизился к столу и уселся в расположенное рядом кресло. Занес палец над кнопкой включения питания компьютера и хотел надавить на нее, но Семенов его остановил:

— Надо бы отпечатки пальцев снять.

— Надо, но времени нет. Я хочу влезть в компьютер и выяснить, какие файлы уцелели. Вдруг террористы в спешке не уничтожили программу захвата спутника, и мы, прочитав ее, сможем перенастроить станцию.

— Валяй, а я пока к вертолету, — сказал полковник и вышел из рубки.

— Найди радар, установи его и активируй, — сказал Ник Морсу, и тот пошел на палубу искать потайную каюту. Когда нашел и открыл, то связался с Ником по рации и вкратце обрисовал обстановку:

— Тут комната пять на пять метров, а в ней тарелка, небольшая, диаметр три метра, но думаю, ее луч до спутника достанет.

— Диаметр не главное, если аппаратура мощная, то она и до Сатурна достанет. Можешь ее установить?

— Нужен помощник, — ответил Морс.

Ник попросил Фэда помочь Морсу установить тарелку, а сам включил компьютер, уселся в кресле поудобней и начал исследовать хранящиеся в памяти машины файлы. Их было немного, и все они не имели никакого отношения к программе управления спутником.

Через пару минут к Сергею присоединился Семенов и поинтересовался, как идет работа.

— Все файлы удалены, но жесткий диск не отформатирован, — начал Ник, — а значит, с помощью специальной программы восстановления можно будет их вернуть в компьютер и прочесть. Попробовать прочесть.

Сергей встал, вышел из комнаты и пошел на палубу.

— Схожу за своим ноутбуком, — по пути бросил он и быстро перешел с яхты на милицейский катер. Взяв компьютер и несколько шнуров к нему, Сергей вернулся в рубку и стал подключать ноутбук к компьютеру террористов. Соединив оба процессора, он перекачал в компьютер террористов необходимые программы и запустил восстановление утраченных файлов.

— Это специальные программы компьютерной реанимации, созданные в ЦРУ для восстановления стертых файлов. Новейшая штучка, воскрешает все, — пояснил Сергей.

— Ну, дай-то бог! — кивнул полковник.

— Месяц назад я влез в секретный файл цэрэушников и спер эту программу. Через несколько минут мы узнаем, что было в процессоре террористов.

Пока Сергей и Петрович занимались электроникой, Морс с Фэдом занимались физкультурой — вручную вытащили громоздкий, но не очень тяжелый радар и установили на специальный кронштейн. Нашли нужные кабели и подключили их к расположенным в каюте штекерам. Те, в свою очередь, были подключены к находящимся в потайной комнате приборам, и получилась необходимая для управления спутником система.

— Мы установили радар, — сообщил пришедший в комнату к Нику Морс.

— Сейчас закончится восстановление файлов, и попробуем их прочитать, — ответил Ник.

И вот на ноутбуке появилось сообщение, что все файлы успешно реанимированы и готовы к использованию. Сергей стал искать среди них программу управления спутником и через две минуты поиска нашел.

— Вот! — Он вошел в нее и стал изучать последовательность команд, посланных с компьютера террористов компьютеру шпионской космической станции «Салют-5».

— Ни фига себе, — удивился Ник, — программа перекодировки очень простая. Станция давнишняя, и компьютеры на ней — рухлядь. Поэтому и программа допотопная. Сейчас таких уже нет.

Произведя некоторые вычисления, компьютер выдал список дат в той последовательности, в которой команды вносились в управление режимами работы станции.

— Теперь видно, когда и как террористы перепрограммировали компьютер станции. — Ник стал поочередно отменять все ранее посланные на спутник команды и через десять минут работы облегченно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Все. Осталось передать отмену этих команд на станцию, и она снова начнет выполнять приказы из ЦУПа. Ее смогут перенацелить, взорвать и утопить в океане.

— Так просто? — удивился Семенов.

— Не совсем просто, но… — Сергей включил управление радаром и стал наводить его на координаты летящей в космосе станции. С помощью программы автоматического поиска радар быстро обнаружил «Салют» и передал на него команду отмены всех ранее присланных террористами изменений в траектории движения.

— Петр Петрович, свяжитесь с командным пунктом космических войск и сообщите, что связь со спутником восстановлена. Они могут изменить траекторию спуска и направить его в Тихий океан.

Обрадованный Петрович через защищенный от прослушки канал связи ноутбука Сергея связался с командным пунктом и сообщил, что спутник снова наш. Ракетчики быстро проверили эту информацию и сообщили, что связь со станцией вновь восстановлена и они приступают к заданию ей новой траектории спуска.

— Хотите узнать, куда террористы хотели сбросить станцию? — спросил вышедший на связь контрразведчик Ильин.

— Ну?! — хором спросили Ник и Семенов.

— На Москву. Мы рассчитали траекторию ее управляемого спуска и вычислили, что через два с половиной часа она должна была рухнуть в центр столицы.

— Какова вероятность ее попадания именно в центр? — спросил Ник.

— Восемьдесят пять процентов.

— Да, уж перенацельте ее, пока не поздно, — сказал Ник, — а мы займемся террористами.

Ник вышел из комнаты, прошел через рубку в кают-компанию, сел на диван напротив капитана, снял резиновые хирургические перчатки, протер вспотевшие от пота ладони и устало взглянул в его глаза.

— Итак, что ты знаешь о террористах?

— Ничего особенного, — после паузы ответил тот.

— Их имена, телефоны, явки, названия фирм, с кем сотрудничали, все, что поможет нам их найти.

— Я просто капитан, два месяца назад они взяли меня на работу, потом захватили в заложники мою семью, и в течение месяца я на них пашу под страхом смерти родных.

— Ладно, — Ник встал, — Петр Петрович, допросите его, а я к вертолету, надо кое-что выяснить. — Сергей оставил Морса и Фэда на корабле, а сам перешел на катер и на нем переехал на берег. В этот момент к яхте как раз причаливали пограничный корабль и второй милицейский катер. Ник приказал Гаврилову пройти в кают-компанию, а сам высадился на берег и пошел в гору к приземлившемуся там вертолету. «Ми-22» уже заглушил двигатели и «отдыхал» после недолгого полета. Пилоты были в кабине и ждали приказов командования, а солдаты валялись на травке в тени винтокрылой машины.

Сергей залез в салон, уселся в кресло перед пультом и включил компьютеры. Стал исследовать видеоданные, присланные со спутника-шпиона. Он открыл карты местности, задал нужное время и нашел изображение яхты «Гвенделин», медленно отплывающей от причала сразу после посадки на борт Чистякова и террористов.

— Что ищешь? — спросил подошедший командир вертолета.

— На яхте была подводная лодка, и она была спущена на воду в период от отчаливания от причала и до нашего подхода к борту яхты. Необходимо обнаружить момент ее погружения, отхода от корабля и направление движения.

— Понятно, найти ее надо, — буркнул пилот. — Я в армии служил в морской вертолетной эскадрилье, так там мы лодки с вертушек искали.

— Нет времени вызывать сюда вертолет со специальным оборудованием. Террористы, наверное, уже на берег высадились и пересели в машины. Надо определить место их высадки.

Сергей стал не спеша отсматривать кадр за кадром, пытаясь по пузырям возле бортов яхты, по необычным турбулентным завихрениям воды определить момент погружения и отхода подлодки. Но за пятнадцать минут поисков ничего подозрительного не увидел.

— Чисто ушли, — с горечью констатировал Ник.

— Не нашел? — спросил в рацию Семенов.

— Не нашел, но обязательно найду. — Сергей вышел на связь с командным пунктом и сообщил, что путем видеонаблюдения подводная лодка не обнаружена.

— Можете нацелить спутниковую систему слежения за боевыми подводными лодками на реку Волхов? — спросил Сергей. — Они используют эхолокаторы спутников для обнаружения ядерных подлодок, пусть с них просканируют и реку и найдут мини-лодку.

— Сейчас узнаю, — ответил контрразведчик Ильин и на некоторое время ушел из эфира.

Через минуту он вышел на связь и сообщил, что система слежения за океанскими подлодками уже была использована в поисках автомашин террористов и именно она указала на их месторасположение.

— Но спутники на всякий случай не перенацеливали и оставили сканировать этот район, — сообщил Ильин. — Сейчас идет обработка данных по мини-субмарине террористов, и вы получите их с минуты на минуту.

— Отлично, — улыбнулся Ник.

И вот на экране монитора появилось изображение яхты «Гвенделин» со схематическим изображением миниатюрной подводной лодки, медленно отплывающей от нее.

— Направилась в нашу сторону, — констатировал Сергей.

Он увеличил изображение, пытаясь разглядеть в толще воды саму подлодку, но объективы телекамер в этом случае были бессильны. Субмарину обнаружил и вел луч эхолокатора, и по его координатам компьютер моделировал виртуальное изображение подлодки. Розовый крестик в кружочке не спеша обогнал яхту, проплыл мимо причала с пришвартованными к нему милицейскими катерами и пограничным кораблем и проследовал в сторону Великого Новгорода.

— Они проплыли мимо нас, и мы их не заметили, — пробубнил Сергей себе под нос. — Но где они высадились?

— Выясним, — сказал пришедший в вертолет Семенов.

— Выясним, — кивнул Сергей и включил ускоренную перемотку изображения. Домотал до того места, когда кружок с крестиком заплыл под большой автомобильный мост в центре Великого Новгорода и больше оттуда не показывался.

— Так, запомним время, — сказал Сергей и снова вывел на монитор компьютера карту местности. Нашел присланное со спутника изображение города Новгорода и его автомобильного моста. Сопоставил время и включил видеозапись.

— В этот момент подлодка заплывает под мост, — сказал Сергей Семенову. — И остается там.

— А вот из-под моста выходят люди, — выпалил Петрович. — Шесть человек, и они садятся в поджидавшие их три машины. Прошло как раз три минуты. Времени вполне хватит, чтобы всплыть, вылезти из лодки, подняться к мосту и сесть в авто.

— Скорее всего, это террористы, — констатировал Ник, — но стопроцентной уверенности нет.

— Три машины, по виду из космоса джипы, тронулись с места и поехали в центр города, — продолжил Семенов. — Надо их найти.

Полковник повернулся к пилоту и приказал готовить машину к взлету.

— Скажи своим, пусть идут сюда, — сказал Семенов Нику.

Тот вышел на связь по установленной в ухе рации и пригласил друзей, а вместе с ними и Бокова с Гавриловым в вертолет.

Семенов по полевой рации приказал командиру пограничного катера и находящимся на его борту милиционерам охранять задержанных на яхте до приезда контрразведчиков, а солдатам-срочникам оставаться на берегу.

Когда Морс, Фэд, Боков и оправившийся от легкой контузии Гаврилов поднялись в салон, Петрович приказал пилоту взлетать.

— Аппаратуру взяли? — спросил Ник у друзей.

— А как же, вот наш чемоданчик, — Морс поставил на столик алюминиевый «дипломат» со шпионской техникой внутри, а рядом положил сослуживший хорошую службу в восстановлении программ ноутбук.

Семенов связался с командным пунктом и доложил о том, что подлодка найдена и сейчас предположительно находится под автомобильным мостом через реку Волхов, расположенным в центре Великого Новгорода.

— Мы летим туда, — заключил полковник.

— Какая нужна помощь? — спросил Ильин.

— Пришлите людей в указанное место. Пусть милиция оцепит мост, вдруг лодка заминирована.

Мужчины в салоне вертолета уселись поудобней и приготовились к взлету. Пилот дал газу, и через мгновение «Ми-22» оторвался от земли и начал набирать высоту. Оставшиеся на поле солдаты во время взлета отошли подальше, и чтобы не наглотаться пыли и сухой травы, закрыли лица руками, но, когда «Ми» взлетел, стали весело махать ему вслед, свистеть и подбрасывали в небо пилотки.

Сергей смотрел в иллюминатор на молоденьких веселящихся пацанов и думал:

«Для них эта война кончилась, даже не начавшись. Легкая прогулка в вертолете да отсидка в тенечке на берегу реки лучше, чем пол в казарме драить или красить траву в зеленый цвет».

— А для нас война продолжается, — тихо произнес он. Но сидящий рядом Петр Петрович услышал фразу и добавил:

— И неизвестно, когда и где она кончится.

— И чем, — кивнул Ник.

После десяти минут полета над рекой вертолет начал снижаться и приготовился сесть на плоский отлогий берег в пятидесяти метрах от автомобильного моста.

— Вон под мостом какой-то предмет из воды торчит, — сказал Морс.

— Рубка подлодки? — уточнил Ник, вынул бинокль и навел его на объект.

— Что там? — Семенову не терпелось взглянуть самому, и Сергей передал ему прибор.

— Какой-то бугор над водой, точно рубка…

Вертолет выпустил шасси и плавно сел на участок городского пляжа, несколькими минутами ранее очищенный от загорающих. Милиционеры оцепили мост и никого к нему не подпускали, даже движение перекрыли. Любопытные зеваки столпились за ограждением из желтой полосатой ленты с надписью «Стой!» и с неподдельным интересом обсуждали причины прилета военного вертолета на их пляж.

Дверцы винтокрылой машины открылись, Ник, Семенов и Фэд с Морсом спрыгнули на горячий сухой песок и быстрым шагом направились к мосту. К ним скоренько подбежал начальник местной милиции и представился:

— Здравия желаю, подполковник Шконкин. Мне приказали оцепить территорию и ждать прибытия полковника Семенова с группой.

— Правильно приказали, — буркнул Петрович. — Я Семенов Петр Петрович. Доложите обстановку.

Подполковник засеменил за начальником и на ходу начал докладывать:

— Пятнадцать минут назад поступил приказ с литерой эс — взять под охрану мост и окружающую его территорию. Через пять минут все было оцеплено и люди с пляжа и моста эвакуированы. Движение перекрыто…

— Саперов вызвали?

— Едут, — четко доложил Шконкин.

— Видели, что под мостом? — спросил Ник.

— Нам было приказано не приближаться, но сотрудники ФСБ заходили под мост, у них спросите.

— Где они? — спросил Семенов.

— В машине. — Шконкин указал на стоящий недалеко от моста черный «Вольво».

Петрович повернул голову и заметил, как из машины вышли двое в штатском и направились к нему.

— Подождем, — сказал Семенов и остановился.

Мужчины в стильных темных костюмах, строгих галстуках и белоснежных рубашках подошли к Петровичу и его друзьям и поздоровались.

— Полковник Ростислав Алексеевич Зимин, начальник Велико-Новгородского отделения УФСБ.

— Подполковник Гавриленко Иван Палыч, — назвался его зам.

После недолгого представления и крепких рукопожатий Семенов сразу перешел к делу:

— Видели, что там?

— Да, аппарат необычной формы, вроде подлодка. Над водой только рубка торчит, в ней люк. Он закрыт.

— Так. — Семенов поморщился и недовольно покачал головой. — Мы имеем дело с террористами, и черт ее знает, заминировали они ее или нет.

— Скорее всего, заминировали, — высказался Ник. — Ее надо осторожно отбуксировать в безлюдное место и там попробовать вскрыть. Но это крайне опасно.

— Да, хотелось бы побывать внутри, но… — Семенов постоял несколько секунд, помялся с ноги на ногу, а потом решил подойти к шпионской субмарине поближе, взглянуть своими глазами на это уникальное техническое творение, но Ник его остановил:

— Ближе не стоит, вдруг у них наблюдатель в толпе, нажмет на кнопку и… Перед тем как буксировать лодку, надо выключить сотовую связь в этом районе, а потом всех зевак с берега убрать.

— Сделаем. — Зимин взял рацию и отдал необходимые распоряжения.

Милиционеры из оцепления стали настойчиво оттеснять зевак с берега, и люди с недовольством и протестами, но все-таки начали отступать.

— На мосту, на близстоящих домах есть видеокамеры? — спросил Ник у Гавриленко.

— На мосту нет, а у банка за домом есть, но они досюда не достают.

— Есть камеры, просматривающие вон тот участок? — Сергей указал на то место у моста, где приплывших на подлодке террористов ждали машины.

— Нет, камер там нет, — с сожалением ответил Зимин.

— Значит, мы их снова потеряли, — констатировал Семенов и с досады пнул носком ботинка небольшой камешек в желтом песке.

— Попробуем исправить положение. — Сергей развернулся и направился обратно к вертолету, залез в салон и уселся к компьютеру. Включил присланную со спутника-шпиона видеозапись и стал ее просматривать. Он нашел то место записи, где террористы сели в джипы и двинулись в путь. Они некоторое время колесили по улицам Великого Новгорода, а потом подъехали к дорожной развязке, заехали под мост и оттуда больше не выезжали.

— Черт возьми! — выругался Сергей. — Все детали отхода продуманы в мелочах.

— Что случилось? — спросили хором подошедшие Морс и Фэд.

— Опять уловка с мостом.

— Машины поменяли? — спросил Морс.

— Да.

— Попробуй по скорости движения тачек определить, в какую они сели, — предложил Фэд. — Некоторые машины пролетают под мостом, а те, что забрали террористов, должны были остановиться или хотя бы притормозить.

— В этом месте все машины еле плетутся — вечная пробка. Дорогу ремонтируют, и пересесть они могли в любую.

— Ты хочешь сказать, что они ушли с концами? — спросил в находящуюся в ухе рацию встревоженный Семенов.

— Их машины мы найти не сможем и проследить все выезжающие из-под моста тачки тоже. — Ник с досады легонько стукнул кулаком по рукоятке кресла. — Есть один шанс, но если только они сами ложанулись. Петр Петрович, — обратился Сергей к Семенову, — свяжитесь с командным пунктом и попросите у Ильина данные спутниковой эхолокации из вертолета, потом из машин, далее с яхты «Гвенделин» и из подлодки. Если террористы хоть раз связывались с кем-нибудь по сотовому, то спутник зафиксирует сигнал, и мы, установив время, узнаем номер их телефона. Сможем вычислить их теперешнее местоположение.

— По звонку сотового? — переспросил Семенов.

— Да, по звонку с сотового.

Петрович связался с Ильиным и передал ему просьбу Ника. Контрразведчик на несколько минут вышел из эфира, но когда вновь связался с Семеновым, то с радостью сообщил, что один сотовый звонок был зафиксирован спутником в тот момент, когда террористы сели в поджидавшие их на мосту машины.

— Есть запись разговора? — спросил Сергей.

— Есть, — ответил Ильин.

Через секунду на мониторе компьютера появился текстовый вариант телефонного разговора на арабском языке. Ник перевел на русский:

— Абу, мы в машинах, будь под мостом через пять минут, пересядем быстро, не останавливайся.

— Хорошо, Азиз, слава Аллаху.

— Слава Аллаху, — послышался ответ, и связь прекратилась.

— Вот так! — Сергей откинулся на спинку кресла. — Они вылезли из подлодки, сели в машины и сообщили друзьям о смене авто под мостом. Место они, конечно же, обговорили заранее.

— Специально страховались от спутникового слежения, — добавил Морс.

— Но почему они, зная, что за ними следит спутник, вышли на связь по сотовому телефону и засветились? — спросил Фэд. — Очередная ловушка или недочет?

— Не знаю, может, устали и бдительность потеряли, может, обнаглели, а может, готовят очередную ловушку, — задумчиво произнес Фэд.

— Скорее всего ложанулись, — высказался Ник. — Мы вроде все действия наперед просчитываем, а тоже допустили несколько промахов. Хотя знали, с кем имеем дело…

— А они до этого момента ни одной ошибки не допустили, — задумчиво произнес Петрович. — Ни разу, если не считать того, что мы выследили их на мотоциклах.

— Да, это как в большом теннисе, — кивнул Ник. — Одни выигрывают за счет своих успешных действий, а другие — за счет ошибок противника. Вы, Петр Петрович, намекаете на то, что это очередная подстава? Они с нами играют, или проверяют слежку, или на сто процентов уверены, что спутники не смогут зафиксировать их подлодку?

— Или рассчитывают на солидную временную фору, — добавил Морс.

— Надо проанализировать ситуацию, потому что вновь допустить ошибку мы не можем — террористы уйдут с концами.

Вдруг на экране компьютера появилось лицо полковника Ильина и изображение командного пункта космических войск России.

— Товарищи, — с радостью произнес контрразведчик, — сейчас вы увидите вхождение космической станции «Алмаз-5» в плотные слои атмосферы.

Разведчики приблизились к монитору компьютера и затаили дыхание. На экране появилось голубое небо и ярко сверкающая стремительно мчащаяся точка.

— Станция на скорости двадцать километров в секунду вошла в плотные слои атмосферы и уже три минуты снижается по заданной нами траектории, — пояснил командир центра генерал Акимов.

— В Тихий океан? — не удержался Семенов.

— Да. Смотрите… — Акимов замолчал.

Точка в небе внезапно разделилась на несколько небольших частей и продолжила полет уже группой.

— Сработала система подрыва станции. Она разнесла ее на куски, и теперь все они точно сгорят в атмосфере, — Акимов продолжил рассказ.

— Откуда ведется съемка? — спросил Ник.

— С высотного самолета. Они сопровождают каждый спуск и снимают до тех пор, пока спутник не улетит за пределы нейтральной воздушной зоны. Далее съемка будет вестись с кораблей космического флота России.

На экране картинка изменилась, и теперь сверкающие в голубом небе объекты казались стремительно падающими метеоритами.

— Это уже съемки с корабля, — пояснил генерал.

— Момент падения обломков в океан заснимут? — спросил Фэд.

— Нет, приближаться на корабле к району падения станции крайне опасно. Зона размером в четыре тысячи квадратных километров заранее закрывается для судоходства. Разброс обломков большой, и не все они с куриное яйцо. Например, гетеродин является опоясывающим станцию тяжелым металлическим обручем и имеет массу около тонны. Он не сгорает никогда и падает в океан на скорости пятнадцать километров в секунду. От удара этого раскаленного куска металла о воду возникает столб брызг высотой в сто метров и небольшое цунами. Мелкие осколки осыпают поверхность океана на площади ста квадратных километров.

Вообще-то американцы один раз засняли с корабля падение их станции в океан, и я видел эту запись. Это нечто грандиозное, я вам скажу! — Генерал замолчал и засопел.

А на экране яркие точки в небе стремительно пронеслись от одного горизонта до другого и исчезли из виду.

— Вот и все, — устало произнес Петрович и уселся в кресло.

— Ладно, извините, что отвлекли вас, — произнес Ильин, — теперь угроза падения спутника на Москву миновала.

В зале управления все присутствующие встали и зааплодировали.

— Я понимаю, что, пока террористы не задержаны, радоваться рано, но все же это важный этап операции. Поздравляю вас! — Контрразведчик заулыбался.

— Да, на сегодня катастрофа миновала, — сказал Ник, — но пока мы этих гадов не уничтожим, теракты будут продолжаться.

— Согласен, — сказал Семенов.

— Но, — Сергей помедлил, — я, наверное, сумею найти их машину. — Он уселся к компьютеру и стал быстро стучать пальцами по клавишам. На экране возникли планы города и красные точки, обозначающие места расположения сотовых передатчиков.

— Что-то нашел? — нервно спросил полковник.

— Хочу определить координаты телефона, того самого, на который звонил Азиз, — ответил Михайлов. — Он ведь в той машине, что подобрала террористов.

Сергей надавил на «интер», и на экране появился план местности и точка, обозначающая координаты телефона оппонента Азиза.

— Есть, — выдохнул Ник, — теперь сличим планы… — Он нажал несколько кнопок, и на экране появилась видеозапись участка города с помеченным красной точкой телефоном. Ник начал увеличивать масштаб до тех пор, пока на экране не появилась улица с припаркованным у бордюра «Хаммером».

— В этой машине находится террорист, и сейчас он говорит с Азизом, — констатировал Сергей.

Он ускорил запись, и через мгновение «Хаммер» сорвался с места и помчался по улицам города. Ник следил за ним до тех пор, пока он не заехал под мост. Через минуту под тот же мост заехали и джипы с Азизом и Чистяковым.

— Будем считать, что пересадка произошла, — тихо проговорил Ник и ткнул пальцем в экран, указав на выехавший из-под моста «Хаммер»: — Гады в нем.

Сергей ускорил воспроизведение и домотал до того момента, пока показ на экране не стал вестись в реальном времени.

— Значит, сейчас они едут в этом «Хаммере»? — спросил Петрович.

— Да, едут, картинка реальная, и мы следим за ними, — кивнул Ник.

— Так чего мы ждем, в погоню!

Сергей отвел взгляд от экрана и посмотрел на полковника.

— Я думаю, надо их проследить. Вы свяжитесь с Ильиным и выясните, кто владелец сотового, на который звонил Азиз. Хозяин, возможно, липовый, но хоть какую-то информацию получим. Также надо узнать номера машины и ее владельца.

Петрович передал информацию контрразведчику и вопросительно взглянул на Сергея.

— Так что будем делать?

Но вдруг на связь вышел Ильин и сообщил, что они собрали на хозяина телефона всю интересующую информацию и теперь готовятся к захвату.

— Но, — Ильин на мгновение умолк и обвел суровым взглядом всех присутствующих, хотя и с экрана монитора, — есть предложение: в связи с чрезвычайной опасностью группы захват не проводить.

— Как, а что же делать, отпустить их, что ли? — зло парировал Семенов.

— Нет, он предлагает их уничтожить, — догадался Ник.

— Да, ликвидировать управляемой ракетой по координатам, присланным со спутника, — добавил контрразведчик.

— А улики? Надо захватить бандитов, допросить их, выяснить, есть ли у них сообщники. Может, они новый теракт готовят! — взорвался Семенов.

— Мы посовещались и пришли к выводу, что в связи с экстремальной ситуацией надо их убрать, — настаивал Ильин. — К тому же они террористы-смертники, и живыми их вряд ли удастся взять.

— Я против ликвидации, — сказал как отрезал Петрович.

— Спутник сбит, опасность для людей миновала, но остается покарать преступников, — вмешался в разговор член штаба от военно-космических войск генерал Акимов.

— Это можно сделать быстро и без потерь личного состава, — вновь встрял Ильин.

— Ну, не знаю… — Семенов взглянул на Сергея.

Наблюдающий за его реакцией через видеокамеру Ильин уловил адресованный Нику взгляд и сказал:

— Он не член штаба и права голоса не имеет. Он частное лицо, можно сказать, добровольный помощник.

— Хороший помощник, — добавил Семенов.

— Так значит, ликвидируем? — стал напирать Ильин.

— Я, в общем-то, против, — произнес Петрович, — но если остальные члены штаба за, то… В любом случае я придерживаюсь своей точки зрения.

— Скажем так, воздерживаетесь? — уточнил Ильин.

— Тогда я отдаю приказ на поражение, — сказал генерал.

— А если пострадают невинные люди? Мы же не знаем, кто в машине.

— В машине террористы, а ликвидацию проведем, когда поблизости никого не будет, — ответил Ильин. — За это не беспокойтесь.

— И все-таки я против ликвидации. — Семенов понял, что этот раунд в борьбе за власть в штабе он проиграл.

Ильин отдал необходимые приказы и вновь вышел на связь.

— Ракета нацелена, и мы ждем, когда «Хаммер» покинет город.

А на экране иссиня-черный военный джип свернул на ведущую за город трассу и прибавил скорость. Несся, перегоняя остальные машины, и останавливаться не собирался.

— Итак, генерал Акимов сказал, что дорога вокруг джипа пуста и можно производить залп. — Он отдал приказ, и все уставились на монитор, на тот участок дороги, где джип должна была поразить выпущенная с ближайшей военной базы небольшая крылатая ракета. А она, разрезая теплый летний воздух, неумолимо неслась к своей цели, и ничто не могло изменить ее направления.

Ник приблизился к монитору, на который передавалось изображение мчащегося по дороге джипа, снятое из космоса спутником-шпионом. Время будто остановилось, и Петровичу показалось, что все, затаив дыхание, ждали, когда произойдет поражение цели, и дождались.

К «Хаммеру» подлетела ракета, пробила его заднее стекло и взорвалась. В мгновение ока внедорожник превратился в катящийся по трассе огненный шар, потом он распался на множество частей и разметался в разные стороны.

— Все, — выдохнул Семенов, — дело сделано.

Он откинулся на спинку кресла и устало опустил голову. В этот миг он почувствовал смертельную усталость, внезапно навалившуюся на него свинцовой плитой. Она копилась все эти долгие опасные дни и теперь, когда наступило долгожданное расслабление, чуть не «раздавила» полковника. Он вдруг почувствовал себя дряхлым стариком, не способным шевельнуть ни рукой, ни ногой. Ему внезапно захотелось спать, и он мысленно послал все к черту, опустил спинку кресла, улегся в него, поджал, как мог, ноги и мгновенно провалился в небытие.

— О, полковник вырубился, — заметил Морс.

— Нервное напряжение спало, и усталость взяла верх, — констатировал Ник. — Я бы тоже с удовольствием соснул часок-другой.

— Ну и засни, — улыбнулся Фэд, — дело вроде сделано.

— Нет, дела еще есть.

Сергей попрощался с Ильиным и выключил связь со штабом ракетных сил, затем вынул из алюминиевого чемодана ноутбук и присоединил к командному компьютеру в вертолете. Убедившись, что пилот вертолета не видит его манипуляций с техникой, Ник стал скачивать коды спутника в свой компьютер. Завершив операцию, он как ни в чем не бывало отсоединил ноутбук и спрятал в чемодан.

— Вот так, — хитро улыбнулся Ник, — теперь мы сможем с нашего компьютера управлять спутником и получать с него интересующие нас данные.

— Зачем это? — прошептал Морс.

— Я не уверен, что мы всех террористов уничтожили. Уж больно легко, с их же подачи мы вышли на их джипы. Я думаю, они их специально подставили. А в «Хаммере» сидел смертник и вознесся к Аллаху в мгновение ока.

— Так куда делись остальные? — спросил Фэд.

— Надо выяснить куда. Еще раз, в спокойной обстановке, повнимательнее просмотреть запись со спутника и попытаться определить, все ли террористы сели в субмарину или кто-то мог уйти с аквалангом.

— Надо проверить подлодку, может, в ней кто-то остался, — добавил Морс.

— И джипы под мостом, может, террористы еще в них, — вставил Фэд.

Сергей не хотел будить Семенова, но тот спал уже полчаса, и обстоятельства требовали его участия в операции. Поэтому Ник рискнул: приблизился к уху полковника и прошептал:

— Петр Петрович, дело не ждет, просыпайтесь.

Семенов недовольно мотнул головой, приподнял веки и с мутным прищуром взглянул на Сергея:

— Какие дела?

— Остались вопросы.

— И надо найти ответы. — Семенов сладко потянулся в кресле, затем привстал, свесил ноги и сел. — Простите, не удержался, вырубился на полчасика, но зато теперь бодр и могу служить Родине.

— Надо обследовать лодку и джипы под мостом, а также установить, сколько человек было во взорванном «Хаммере».

— Ты думаешь, мы поспешили с ликвидацией?

— Возможно, хотя несколькими гадами стало меньше, — сказал Ник. — Но на этом останавливаться не надо.

— Кто ж хочет останавливаться. Действуем. — Петрович еще раз сладко потянулся, зевнул и встал. Он связался с центром управления и сообщил, какие мероприятия надо провести по поиску террористов. Ильин, услышав список, немного опешил, но, подумав, согласился с доводами Семенова.

— В конце концов, надо закрыть это дело.

Пока Семенов отдавал распоряжения, Ник, Морс и Фэд вышли из вертолета и осмотрелись. С пляжа и окрестных улиц зевак уже убрали, и к дрейфующей под мостом лодке подплыл милицейский катер с саперами на борту. Двое из них уже прикрепили трос к крюкам на рубке субмарины и готовились отбуксировать ее подальше от моста. Как только они перешли на катер, тот дал задний ход и натянул тросы. Подлодка качнулась от толчка и взорвалась. Огненный смерч взметнулся в небо и окутал мост, дорогу и катер. Но взрывное устройство было не очень мощным, и поэтому разрушило только саму подлодку, не причинив вреда ни мосту, ни катеру. Взрывной волной снесло рубку, и вода, хлынув в образовавшуюся пробоину, быстро затопила субмарину. Она ушла на дно и залегла на глубине трех метров.

Оправившиеся от шока саперы поднялись с палубы катера и, сдвинув пилотки на затылки, стали обсуждать случившееся.

Разведчики от неожиданного взрыва присели у борта вертолета, но, поняв, что огнем и обломками их не зацепит, выпрямились и стали наблюдать за погружением посудины.

— В лодке живых точно не осталось, — констатировал Морс и вернулся в вертолет.

— Так, — выдавил из себя Петрович, посмотрев на расползающееся по небу черное дымовое облако. — Террористы в своем стиле. Видимо, ты был прав, когда сказал, что успокаиваться рано.

— До конца еще далеко, — кивнул Сергей. — Летим к брошенным под мостом джипам.

Петрович приказал местным комитетчикам Зимину и Гавриленко организовать подъем подлодки и проведение необходимых следственных действий, а сам вслед за Ником, Морсом и Фэдом залез в вертолет и подал пилоту команду на взлет. Тот завел двигатели, около минуты прогревал их, а потом лихо поднялся над рекой и взял курс на автомобильную развязку в центре города.

Пролетев около двух минут, «Ми-22» стал снижаться и сел на поляне возле дороги.

— Опять мост, — буркнул Фэд. — Надо было саперов с собой взять или робота, а то взлетим на воздух вместе с джипами.

Когда вертолет заглушил двигатели, мужчины вышли и встали в нерешительности неподалеку от трех черных «Ленд Крузеров».

— Ближе нельзя, — сказал Сергей. — Если взорвутся, тут нас не заденет, а подойдем — в клочья разнесет.

— Как узнать, есть в них кто-то или нет? — спросил Петрович. — Стекла сильно тонированы.

— Способ есть, но на шоссе полно машин, и они нам помешают.

— Сейчас… — Семенов связался с полковником Зиминым и попросил его перекрыть трассу. На удивление, приказ был выполнен очень быстро. К мосту подъехали милицейские «Форды» с мигалками, перекрыли движение и предоставили Нику и его друзьям полную свободу действий. Сергей, недолго думая, вынул из кобуры пистолет с глушителем, прицелился в ветровое стекло джипа и два раза выстрелил. Первая пуля образовала в стекле обширную паутину, а вторая превратила его в тысячи маленьких стеклянных кубиков. Таким же способом Сергей выбил у первого джипа и остальные стекла, а Морс и Фэд расстреляли две другие машины.

Все автомобили оказались пустыми, но проверить, заминированы ли они, разведчики сами не решились. Семенов вызвал саперов и стал ждать их приезда.

— Ну, Петр Петрович, — Ник подошел к полковнику и положил руку ему на плечо, — спасибо, что доверились нам и пригласили участвовать в операции. Было здорово.

— Тебе спасибо, Сережа, если бы не ты, не найденное тобою вещество — не знаю, что бы произошло.

— А, пустяки, — отмахнулся Ник. — Сейчас мы вас покинем, но у меня есть кое-какие соображения по ходу этого дела. Мы немного отдохнем, успокоимся, а потом обмозгуем в спокойной обстановке все произошедшее. В ясную голову и мысль идет, — сказал Ник и подал Петровичу руку. Тот крепко пожал ее, потом попрощался с Морсом, Фэдом и пожелал разведчикам удачи.

Парни попрощались с альфовцами Боковым и Гавриловым, забрали из вертолета сумки с оружием, чемодан со шпионской техникой, ноутбук и направились к трассе ловить машину.

— Может, подождете несколько часов, и я вас в Москву на вертолете подкину, — сказал им вслед Семенов, но разведчики отказались.

— Вы, как только узнаете, сколько трупов было в «Хаммере», позвоните, — сказал на прощание Ник.

— Позвоню, — пообещал Семенов и помахал парням рукой.

Ник поймал машину, договорился с водителем о цене, и тот быстренько довез разведчиков к ближайшей гостинице. Парни сняли там номера, приняли душ, пообедали в ресторане, а потом отправились спать. Проспали несколько часов, а когда проснулись, поехали на вокзал и взяли билеты на девятичасовой поезд до Москвы.

Прибыв в столицу, они на частнике доехали до своей квартиры в «Алых парусах», проверили систему безопасности — не было ли вторжения и, убедившись, что все нормально, вошли внутрь.

— Дом, милый дом, — только и сказал Ник, затем разделся и мигом лег спать. Морс и Фэд последовали его примеру и, только проспав до полудня, встали, пообедали и занялись делами.

Первым делом Сергей позвонил Петровичу и выяснил, что в обломках взорванного ракетой «Хаммера» были обнаружены останки четверых террористов.

— А куда делись еще двое? Ведь на записи из космоса видно, что их было шестеро, — уточнил Сергей.

— Видимо, двое сели в другую машину.

— Ту, о которой мы не знаем, — заключил Сергей.

— Значит, взрывать «Хаммер» было скоропалительным решением.

— Нет, взорвали его правильно, — возразил Ник. — Те чуваки все равно живыми не сдались бы и вдобавок уложили или ранили кого-нибудь из наших. Так что туда им и дорога.

— Так что делать? — спросил Семенов.

— Есть у меня мысль, как найти сбежавших, но пока о ней говорить не буду. Вдруг не получится.

— Как ты думаешь, кто сбежал, Чистяков?

— Вероятнее всего, он и этот Азиз, если он там был.

— Понятно, ну ладно, звони, если что. Пока. — Семенов попрощался и выключил связь.

После досконального исследования места взрыва «Хаммера» Семенов сел в вертолет, долетел до Москвы, на служебной машине приехал домой, помылся, выпил водки, немного поел и завалился на кровать. Проспал как убитый десять часов, а когда очнулся, то почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Первым делом позвонил в штаб и узнал, как идут дела с обследованием поднятой со дна подводной лодки, обыском яхты «Гвенделин», допросом ее капитана и моряков. Узнав, что следственные действия идут своим чередом, он попросил всех прибыть к нему на совещание к полудню со всеми материалами. И не важно, готовы они или нет. Семенову нужен был промежуточный результат для того, чтобы составить полную картину череды кровавых терактов, начиная с убийства Звягинцева и кончая уничтожением «Хаммера» ракетой. Он хотел проанализировать ситуацию вместе с членами штаба и постараться выяснить, кто двое пропавших террористов и где их искать. Он надеялся, что Ник с друзьями помогут ему в этом вопросе, но те затеяли свою партию и пока раскрывать планы не хотели.

«Они, конечно, получат результат и тогда позвонят, — думал Петрович, — а пока надо выпутываться своими силами. Хотя очень интересно, что они задумали».

А Ник, Морс и Фэд развалились в просторных удобных креслах, взяли в руки по бутылочке холодного голландского пива «Харп» и не спеша занялись анализом произошедших событий. Вспомнили убийство Звягинцева, как террористы устроили засаду у МУРа, вспомнили слежку, погони, перестрелки и падение спутника. И, конечно, помянули павших товарищей. Постепенно они подошли к сегодняшнему дню и сложившейся на этот день непростой ситуации.

— Итак, — начал мозговую атаку Ник, — на сегодняшний день мы имеем четыре трупа и двоих пропавших террористов. Кто они и где?

— Уехали на какой-то неизвестной нам машине, — вяло, еле ворочая языком, произнес Морс.

— Мы можем ее найти? — пробубнил полусонный Фэд.

— Через спутниковую систему слежения, скорее всего, нет, — ответил Ник. — Террористы нас надули — подставили под удар приметный, огромный «Хаммер», а сами улизнули на какой-нибудь развалюхе.

— Надо искать развалюху, — добавил Морс.

— Машин там было море, и всех их не проследить, а новой подсказки нам террористы не дадут.

— Надо самим догадаться, зачем им понадобился спутник и этот теракт, — сонно проскрипел Фэд.

— Может, заказ, а может, и… — Ник привстал в кресле и внимательно посмотрел на Фэда. — Ты сейчас подал мне гениальную идею.

— Не, — отмахнулся тот, — гений у нас ты, а мы так, в траве не валялись.

— Нет, правда, давайте обсудим, кому был выгоден такой теракт на территории России. Мы, к сожалению, не супердержава, врагов в арабском мире у нас немного, и все они завязаны на тихо тлеющей войне в Чечне. Такой теракт им, скорее всего, не под силу. Так что это за теракт? Месть какого-то маниакального исламского лидера за что-то или простое зарабатывание денег. Заказы на теракты принимают многие группировки, и это неплохой бизнес.

— Сейчас все бизнес, — буркнул Морс.

— Да, итак, кому выгодно, чтобы спутник стер с лица земли пол-Москвы? — задал вопрос Сергей. — Может, это прелюдия, тупая демонстрация силы и основные события впереди.

— Намекаешь, что Бен Ладен или его последователи заказали террористической группе Америку, но сначала предложили для проверки продемонстрировать свои возможности на России, — хихикнул Морс. — Я думаю, это фигня. Такие операции, как теракт одиннадцатого сентября, дважды не проходят. Все государства сразу принимают экстренные меры по противодействию подобного рода преступлениям.

— Да, ты прав, версию репетиции отвергаем, но тогда надо искать заказчика теракта — какую-то враждебную нам силу, способную оплатить такую операцию, — сформулировал Ник.

— Давай методом исключения, — продолжил Фэд, — это не американцы, не японцы, не мексиканцы и не европейцы.

— Естественно, мусульмане, — кивнул Морс. — В последнее время борьба религий обострилась и грядет новый крестовый поход, но только методы решения вопросов из военной плоскости переместились в экономическую и политическую.

— А ответом на религиозную и экономическую экспансию золотого миллиарда остальному миру стал терроризм, — добавил Ник. — Но кто из стран второго мира, куда входим и мы, ополчился против нас и за что.

— Нужен политический анализ ситуации, — сказал Морс и приподнялся в кресле.

— Тогда разбирайте компы — и за работу. — Ник встал с дивана, уселся к большому компьютеру, предоставив Морсу и Фэду ноутбуки. — Ищем информацию в прессе по вопросам обострения политических отношений между Россией и Ираном, Ираком, Кореей, арабами, турками, возможно, Палестиной. Наши газетенки всегда врут, поэтому просматриваем ведущие американские и английские издания.

— А также серьезные арабские газетенки, — добавил Фэд.

— Ключевые слова для поиска: кризис, обострение отношений, «холодная война», экономическая экспансия, — уточнил Сергей, — ну и еще пару-тройку каких-нибудь заковыристых словечек.

— За какой период времени фильтруем информацию? — спросил Морс.

— Я думаю, на подготовку теракта нужен год-полтора, поэтому ищем политическое событие, произошедшее в мире примерно от трех до года назад. Более или менее интересную информацию сбрасываем на диск и потом ее проанализируем.

Парни вошли в Интернет, распределили издания и начали поиск. Работали молча, в гробовой тишине, и только изредка слышались писки компьютеров да скрипы кресел. Иногда кто-то из разведчиков тихонько вставал со своего места и шел либо в туалет, либо на кухню за пивом, водой или соком. Потом так же тихо возвращался и продолжал работу.

Через десять часов каторжного однообразного труда разведчики по общему решению прекратили поиск, сбросили все добытые файлы на сиди-диски и выключили компьютеры.

— Фу, устал, — потерев пальцем покрасневшие глаза, пробубнил Морс.

— В глазах зайчики, — добавил Фэд.

— Да, резь присутствует, — констатировал Ник. — Отвыкли от аналитической работы, все бегаем да стреляем, а, между прочим, анализ ситуации предвосхищает преступление.

— Давайте поедим, жрать хочется, — предложил Фэд.

— Пиво, сок и вода мясу не замена. К столу, господа. — Сергей встал и направился на кухню. Открыл огромный двухкамерный холодильник и выложил на стол сырокопченую колбасу, балык, сало, сыр, грудинку, карбонат, хлеб и овощи. Не забыл красную икру, пиво и сок.

Парни устроились за кухонным столом и за час смолотили все деликатесы. Во время еды о деле не говорили, но, когда трапеза завершилась, они снова развалились кто в креслах, кто на диване и начали анализ полученной информации.

— Ну, друзья, что нарыли? — поинтересовался Ник.

— Вот, — Морс показал сиди-диск с файлами и констатировал, что ничего существенного не обнаружил. — Были заметки о напряженности между Россией и Кореей, но в основном все сводилось к конфронтации между американцами и Кореей.

— А что у тебя? — обратился Сергей к Фэду.

— Я рылся в палестинских и арабских изданиях, и там все про Чечню, Дагестан, про ущемление Россией прав кавказских народов. — А у тебя самого что? — спросил Фэд.

— Я кое-что нашел, но… — Сергей замолчал, собрался с мыслями и начал рассказ: — В период СССР у нас сложились дружеские отношения с Ираном. Мы подписали с ним долгосрочный договор о реконструкции энергетической системы их страны и начали строительство у них атомных электростанций и в конце концов построили их. За несколько лет работы ядерных реакторов иранцы получили много необогащенного урана, и им для производства атомной бомбы нужен был обогатительный комплекс. Они уже подписали с Россией контракт на его строительство, и в двухтысячном году оно началось. Но американцы выступили против этого строительства и оказали на Россию политическое и экономическое давление, с тем чтобы мы отказались от него. В мае две тысячи пятого года мы расторгли контракт и прекратили строительство. Естественно, выплатили компенсацию из перечисленных нам американцами денег, но факт остается фактом. Россия Иран кинула. Это единственный факт в биографии нашей страны за последние три года, за что нам могли бы отомстить таким терактом.

— Значит, Иран, — задумался Морс. — А кто из их политиков решится на заказ теракта?

— Я думаю, заказали военные. Кто-то из правящей военной верхушки. Естественно, неофициально и через посредников, — пояснил Ник.

— Как найти и разоблачить эти связи? — спросил Фэд.

— Надо проследить банковские переводы за последние несколько недель и выяснить, переводил ли кто-то суммы от нескольких сотен до полумиллиарда долларов и на чьи счета.

— Думаешь, такой теракт стоит столько денег? — усомнился Морс.

— Может, и меньше, вилка скорее всего колеблется от ста миллионов до полумиллиарда. Не меньше и не больше. Плюс аванс для подготовки операции.

— Как же вычислить заказчика? — спросил Морс.

— Пока не знаю, надо подумать, — ответил Ник.

— Главное, определить, по каким критериям искать, — добавил Фэд.

— Перевод денег в какие-нибудь фонды. Обычно они занимаются отмывкой денег мафии и террористов. — Ник включил компьютер, вошел в Интернет и стал искать информацию о всемирных фондах помощи беженцам, голодающим и прочее.

За полчаса работы он обнаружил более двух тысяч фондов, занимающихся подобной деятельностью. После отфильтровки известных, давно зарекомендовавших себя фондов в списке осталось полторы тысячи. После проверки сроков их регистрации список уменьшился до восьмисот.

— Террористы пользуются фондами-однодневками и не прибегают к помощи зарекомендовавших себя организаций. Вернее, те не рискуют связываться с сомнительными клиентами, — пояснил Ник. — А теперь я сделаю следующее. — Сергей встал, открыл сейф, вынул из него диск и вставил в дисковод компьютера. — Я скачал эту информацию с секретных файлов ЦРУ. Этот диск содержит досье на все организации, прямо или косвенно сотрудничающие с мафией и террористами. Все их переводы отслеживаются, и всегда известно, кто, кому и на какие цели платит денежки. Причем цэрэушники отслеживают все, но перекрывают не все сделки. Если есть заказ на теракт в Америке или в странах НАТО, то контакт сразу берут в разработку и не допускают проведения операции. Но если этот теракт или партия наркоты направлены во враждебную страну, то ЦРУ только наблюдает. Этим двойным подходом они и подрывают экономику и политическую систему конкурента.

— Ты хочешь сказать, что американцы могли знать о теракте со спутником и нашим не сообщили? — спросил Фэд.

— Вполне возможно, сейчас узнаем. — Ник вывел информацию на экран и посчитал фонды. После отсева их осталось двести пятнадцать.

— Это молодые, образованные два-три года назад фонды, и через какой-то из них и перевели деньги на этот теракт.

Сергей стал просматривать адреса фондов и обнаружил, что некоторые из них повторяются. Он убрал фонды-дублеры, и осталось двести два фонда. Затем он проверил суммы переводов каждого фонда за последние три года и выяснил, что сто шестьдесят фондов располагают мизерными по террористическим меркам суммами. Оставшиеся сорок два фонда имели на счетах по двадцать миллионов, но только один из них имел недавний перевод на триста миллионов долларов.

Сергей вошел во всемирную банковскую систему SWIFT и проверил время этого перевода. Он датировался двумя днями ранее.

— Вроде нашел, — тихо произнес Ник.

— Что? — переспросил сонный Фэд.

— Похоже, вот этот австрийский фонд два дня назад получил триста миллионов и сразу перевел их в Карибское отделение банка «Интернациональ». Оттуда его перевели в банк в офшорной зоне на Кипре, а оттуда… Надо подождать, информации об этом пока нет, — сказал Сергей.

— Можно выяснить, откуда пришли бабки? — спросил Морс.

— Сейчас. С помощью разработанной цэрэушниками программы взлома банковской сети мы быстро узнаем, кто и куда перевел эти денежки. А вот… — Сергей приблизился к монитору. — Из Гонконга в Швейцарию, в Цюрих, в «Гемайншафт банк».

— А получателя узнаем?

— Узнаем. Но он мог их уже получить. — Ник стал запрашивать программу и получил ответ: «Деньги на счете».

— Он их еще не использовал, — радостно произнес Сергей.

— Хочешь сказать, что деньги еще в банке?

— Да. Чтобы выйти из-под контроля мировой банковской системы, надо взять со счета наличные, а лучше золотые слитки и положить их в депозитный сейф в любом другом банке, но только не в том, в котором их сняли со счета. Можешь хоть дома хранить, хоть в землю закопать, только тогда выйдешь из-под колпака. А если будешь швырять бабки в виде цифр со счета на счет, то всегда будет известно, где они. Но даже если ты снимешь купюры, а потом начнешь ими где-то расплачиваться, финансисты сразу узнают, где и у кого денежки. Ведь номера банкнот переписаны. Наглухо можно уйти только с помощью золотых слитков. Они пока не маркируются, но попытки нумеровать слитки уже были.

Но террористы пользуются только наличными, и поэтому кто-то должен снять их со счета. Если, конечно, это те, кого мы ищем.

— Чей счет? — спросил Морс.

— Так, сейчас узнаем. — Сергей запросил программу и получил ответ: — Какой-то гражданин Австрии Макс Вильгельм Штаубэ. Вот фото.

Морс и Фэд встали с кресел и подошли к компьютеру. Посмотрели на экран и хором произнесли:

— Похож на Чистякова.

— А я думаю, не похож, — усомнился Ник. — Хотя я его видел только на экране.

— А я видел вживую, хоть и с дальнего расстояния, но в оптику, — сказал Морс.

— Надо это фото показать Петровичу, он с ним в одном кабинете сидел, должен развеять наши сомнения, — сказал Ник и перекачал фотографию в свой ноутбук. Потом взял телефон и связался с Семеновым. Тот как раз приехал домой после долгого многочасового совещания, помылся, поел и готовился лечь спать, но его отвлек тревожный звонок. Он дотянулся до трубки, поднес к уху и услышал бодрый голос Сергея Михайлова.

— Петр Петрович, добрый вечер, есть дело.

— Доброй ночи, Сережа, — ответил Семенов.

Сергей посмотрел на часы и охнул. Стрелки показывали без двадцати три. На дворе была глубокая ночь, но друзья за делами не заметили этого.

— Извините, пожалуйста, если разбудил, — спохватился Ник.

— Ничего-ничего, я только собрался лечь, говори.

— Вы можете включить компьютер?

— Могу.

— Я вам пришлю фотографию, можете определить, кто на ней?

— Присылай. — Семенов подошел к письменному столу, включил ноутбук и вошел в Интернет. Тем временем Сергей переслал ему фото и стал ждать у телефона.

Едва увидев карточку у себя на дисплее, Семенов сразу выпалил:

— Чистяков! Только он в парике и с усами. Где вы ее взяли?

— О, это долгий разговор, — заскрытничал Ник, — пока я не хочу об этом говорить.

— Почему, Сережа?! Ты мне не доверяешь? — серьезно спросил Семенов.

— Упаси господи, Петр Петрович, я вам доверяю полностью, но мы беседуем по телефону, а на встречу у меня времени нет. Обстоятельства требуют быстрых действий.

— Ну, тогда пока. Удачи.

— Спасибо. Ложитесь спать, товарищ полковник, утро вечера мудренее, — посоветовал Ник.

— И тебе спокойной ночи, Сергей, хотя какой уж тут сон.

Михайлов выключил связь и взглянул на друзей.

— Летим в Швейцарию, — утвердительно кивнул Морс, взял телефон, позвонил в кассу и заказал три билета на ближайший рейс до Цюриха на трех граждан Германии Адольфа Штофа, Гюнтера фон Крафта и Зигфрида Дитца.

Сергей выключил компьютер, достал из сейфа заграничные паспорта на названные имена и фамилии и в шутку произнес на чистейшем немецком:

— Здравствуйте, дети, повторим наш немецкий, а то мы давно не упражнялись.

Парни заулыбались и начали наперебой повторять фразочки на немецком. Собирались полчаса, взяли с собой ноутбук, оружие, шпионскую технику, ампулы с правдоделом и кое-что из личных вещей.

Ник достал из шкафа большой черный, с виду обычный пластиковый чемодан и открыл его.

— А, наша голографическая игрушка, — заулыбался Морс. — Давненько им не пользовались.

Для провоза запрещенного багажа через границу друзья использовали очень дорогой, но незаменимый в таких случаях голографический чемодан. Новейшую разработку ЦРУ в области шпионской техники. Изнутри его стенки были покрыты не пропускающей рентген тончайшей свинцовой фольгой, а поверх нее — специальной голографической пленкой, которая при просвечивании чемодана рентгеновскими лучами выдает на прибор таможенника четкую объемную картинку. На ней изображены используемые в обиходе любого путешественника вещи — тапочки, полотенца, рубахи, бритвенный прибор, термос с кофе и так далее. Все, что можно беспрепятственно провозить в самолете и что не вызовет ни малейшего подозрения. Но на самом деле пленка лишь скрывает истинное содержимое чемодана. А им может быть что угодно, от оружия и шпионской техники до наркотиков и взрывчатки. Стоимость такого детища науки полмиллиона долларов, но даже у него есть один существенный недостаток. Если кто-то из таможенников попросит его открыть, то внутри он обнаружит совсем не то, что было на экране рентгеновского прибора.

Тем не менее разведчики успешно пользовались чемоданом, и ни разу он их не подводил. Ник сложил все взятые вещи в него, захлопнул крышку и проверил цифровые замки.

— Все нормально, — констатировал он и стал одеваться.

Разведчики оделись, по старинному русскому обычаю присели на дорожку, потом по очереди, с интервалом в пять минут вышли из квартиры. Первым налегке шагал Морс, вторым — Фэд с чемоданом, а последним — Ник. Уходя, он активизировал систему защиты, потом спустился в гараж, сел в поджидавший его «БМВ» и скомандовал сидящему за рулем Фэду:

— Ну, с богом!

Перед тем как сесть за руль, Фэд проверил машину на наличие в ней бомб и «жучков» и, только определив, что она чиста, предложил войти в нее Морсу. Они дождались Сергея и отправились в путь.

В аэропорт Шереметьево-2 парни прибыли через полтора часа, поставили машину на платную стоянку, оплатили ее пребывание там в течение двух недель, прошли таможню и стали дожидаться рейса. В самолете сидели на разных местах и даже не общались. Когда прилетели в Цюрих, то поселились в разных, хотя расположенных недалеко друг от друга небольших отнюдь не фешенебельных гостиницах и связь держали только по сотовым.

Первым делом разведчики съездили в три разных автомагазина и купили автомашины. Ник взял двухлетний «Мерседес-210», Фэд — трехлетний «БМВ-750», а Морс — двухлетний микроавтобус «Фольксваген Транспортер». Как только Сергей оформил покупку, то сразу поехал в пригород и снял небольшой частный домик на имя и паспорт польского гражданина Вацлава Пышки. Машину купил на эту же фамилию. Морс и Фэд тоже приобрели авто по другим паспортам.

Как только вопрос с жильем и транспортом был решен, парни занялись работой. Морс отогнал микроавтобус к «Гемайншафт банку» и поставил его на соседней улице, в ста метрах от него, но так, чтобы из окна прекрасно просматривался главный вход. Через полчаса к Морсу подъехал Фэд и привез чемодан со шпионской техникой. Они установили в салоне две видеокамеры и направили объективы на двери банка. Подсоединили технику к компьютеру, ввели в него изображение Чистякова и активизировали программу идентификации по фотографии.

Через час приехал Ник и, осмотрев внутренности микроавтобуса, цокнул языком:

— Как в старые добрые времена!

— Да, теперь если Пижон или кто-то похожий на него войдет в банк, компьютер сразу подаст сигнал и станет записывать изображение, — сказал Морс.

— Отлично. — Сергей на всякий случай передал друзьям адрес загородного дома, а сам уселся в «Мерседес» и поехал в гостиницу. Там он вытащил из шпионского чемоданчика несколько электронных «жучков», вышел в коридор, нашел в подвале телефонный распределительный щит, с помощью отмычек открыл его и подсоединил «жучки» к нескольким разъемам. Взял, что называется, «под колпак» телефонную, банковскую и Интернет-сети гостиницы.

Вернувшись в номер, Ник активизировал «жучки», вошел в Интернет и загрузил в него программу взлома локальной сети. Через пару минут он вышел в гостиничную сеть города и стал искать в ней Чистякова, предположительно проживающего в Цюрихе под фамилией Макс Вильгельм Штаубэ. Но с ходу найти Пижона не удалось, и поэтому Ник усложнил поиск — стал искать по фотографиям клиентов. Но и это ничего не дало. Для проверки он нашел гостиницы, в которых поселились Морс и Фэд, и определил телефоны в их номерах.

— Значит, аппаратура работает, но найти клиента я пока не могу, — тихо бубнил себе под нос Ник.

Переведя компьютер в режим ожидания, Сергей вынул из чемодана сканер радиосигналов и, проверив стены, потолок и мебель, остался доволен результатом — номер был чист.

Сергей позвонил Морсу и выяснил, что похожий на Чистякова человек в банк не входил.

— Может, он будет в темных очках, с усами, в кепке, и тогда программа не сможет его распознать, — сетовал Морс.

— Надо загрузить в компьютер программу идентификации по движениям. Ведь у нас есть видеозапись, как Чистяков выходил из МУРа, как подходил к машине, — сказал Ник, — надо ее загрузить и дать задание искать человека с исходной, как на видеозаписи, кинематикой движений. Подделать походку нельзя, ее можно изменить, но кардинально, так, чтобы это не определила программа, — невозможно.

— Тогда действуй, а то мы как на иголках, — пожаловался Морс. — В банк входят люди, и их лиц порой не видно.

Сергей достал из чемодана диски с программами, нашел нужную, вставил в дисковод, загрузил в компьютер и открыл. Это была программа инверсной кинематики, используемая в кино для создания движений вымышленных персонажей, динозавров например. Несколько лет назад Сергей приспособил ее для идентификации людей по походке и один раз успешно использовал. Теперь он ввел в программу видеозапись движения Чистякова у МУРа и дал задание сличать с ней все попадающие в кадр объекты.

Когда компьютер дал ответ, что программа настроена и готова к работе, Ник выключил компьютер. Через двадцать минут он приехал к банку, сел в «Фольксваген», подключил свой ноутбук к компьютеру слежения и перезагрузил в него программу поиска Чистякова.

— Теперь если Пижон попадет в кадр, то программа его сразу идентифицирует, и мы получим сигнал, — с улыбкой сказал Сергей.

— Ну, слава богу, а то я думал, что придется тут вечность сидеть, — выдохнул Морс.

— Будем дежурить посменно, — сказал Фэд.

— А если Пижон уже забрал деньги? — вдруг спросил Морс.

— Все деньги наличкой он сразу забрать не мог, — парировал Ник. — Это несколько чемоданов. Кто-то выносил чемоданы из главного офиса?

— Нет, — хором ответили друзья.

— А второй выход есть, внутренний двор, вход для вип-персон?

— Про внутренний двор не знаю, но входа для вип-персон точно нет, — ответил Фэд. — Я ходил вокруг банка, он большой, есть задние ворота, но они, видимо, служебные и частными лицами не используются.

— Хорошо. — Ник задумался. — Надо проверить, лежат ли деньги на счету. — Он отсоединил свой ноутбук от компьютера слежения, подключил его к сотовому модему и вошел во взломанную еще в Москве банковскую сеть SWIFT. Оттуда проник в сеть «Гемайншафт банка» и проверил, сняты ли деньги со счета господина Макса Вильгельма Штаубэ. Через несколько секунд на экране появилась надпись, что деньги со счета частично сняты и этот съем происходит именно сейчас.

— Вот это да! — воскликнул Ник и приблизился к монитору. — Он снимает деньги, мы его пропустили!

— Он вошел в банк раньше, чем ты подключил идентификатор походки, — выпалил Фэд.

— Так, давай в машину — и к банку! — приказал Сергей.

Морс быстро надел под рубаху бронежилет, положил в сумку укороченный штурмовой автомат «Скорпион» с глушителем, рожки к нему и к пистолету, сунул за пояс пистолет «глок», быстро вышел на улицу, сел в машину и поехал ко входу в банк. Припарковался напротив него и осмотрелся.

В центре города было жарко и душно, а улицы полупусты. В это время суток швейцарцы предпочитают сидеть в кафе и офисах или отдыхать на природе в кругу семьи. Столбик термометра на углу ближайшего дома показывал тридцать два градуса, а часы — пятнадцать ноль-ноль.

Морс осмотрел все припаркованные возле банка машины. Его внимание привлек новенький микроавтобус «Мерседес» черного цвета, стоявший на противоположной стороне улицы, но стекла у него были сильно тонированы, и есть ли кто-то внутри, определить было невозможно.

— Что у тебя? — спросил в рацию Ник.

— Пока тихо, но если он снимает со счета деньги, то должен же он их на чем-то везти. Сколько у него?

— Триста миллионов, — ответил Ник, — это несколько огромных сумок. Смотри в оба.

Неожиданно двери банка открылись, и на улицу вышел рослый мордатый охранник. Он осмотрелся, вошел в банк и вывез на улицу тележку с большим пластиковым коробом. Следом за ним шел еще один вооруженный пистолетом охранник, а за ними араб со свертком в одной руке и рацией в другой. Охранники подкатили тележку к краю тротуара и остановились. Араб что-то сказал в рацию, и припаркованный на стоянке микроавтобус «Мерседес» мигом подъехал к банку. Задние дверцы открылись, и из него вышли еще два араба. Охранники открыли крышку короба, и арабы стали вытаскивать из него черные спортивные сумки и складывать в салон микроавтобуса.

— Перегружают деньги, — констатировал Морс. — Но здесь на них нападать нельзя, подождем, пока они отъедут.

— Не пропусти Пижона, он должен либо быть среди них, либо в банке, — сказал Ник.

— Он в банке, — ответил Морс.

— Сколько их всего? — спросил Фэд.

— За рулем сидит один, трое грузят, наверное, есть и в банке, — ответил Морс. — Подождем, пока все выйдут и сядут в тарантас, тогда узнаем точно.

— Сможешь прикрепить к машине маяк? — спросил Сергей.

— Смогу, но маяка при себе нет.

— Я сделаю, — вызвался Фэд, вынул из сумки небольшой, с рублевую монету, металлический прибор и активизировал его. Ник проверил прием специальным пеленгом и сказал:

— Работает.

— Тогда я пошел. — Фэд надел на голову бейсболку, на глаза солнцезащитные очки, сунул в ухо рацию, за пояс пистолет «беретта» с глушителем и вышел из машины.

— Корректируй меня, — сказал он Морсу.

До банка было сто метров, и Фэду потребовалось около минуты, чтобы вразвалочку преодолеть это расстояние. Все это время он смотрел на перегружающих деньги из короба в салон арабов и ждал, когда они закончат операцию и сядут в машину. Мимо проходили люди, и никто не обращал особого внимания на то, чем они занимаются.

— Сейчас приближаться к машине опасно, — сказал в рацию Ник. — Жди, когда они сядут в салон и захлопнут заднюю дверцу. Вот тогда тебе надо будет пройти мимо и легонько дотронуться ладонью до кузова. Магнит прилепит маяк, и дело будет сделано.

— Буду ждать, — буркнул Фэд, подошел к лотку с мороженым и прохладительными напитками и купил крем-брюле. Бросив обертку в мусорный пакет, Фэд не спеша пошел к небольшому фонтану, расположенному в центре площади, прямо перед банком. На скамеечках вокруг него сидели люди.

Чтобы не привлекать внимание, Фэд развалился на лавочке возле фонтана и стал из-за темных стекол очков следить за действиями арабов. А те перегрузили в микроавтобус содержимое первого короба, и охранники увезли его.

— Приготовься, — скомандовал Ник.

Он наблюдал за действиями арабов в монитор компьютера и видел прекрасное приближенное объективом камеры изображение.

Но вдруг охранники выкатили на улицу еще один короб, и арабы принялись перегружать сумки и из него.

— Так, — процедил сквозь зубы Фэд, — одного мороженого будет мало.

Разведчикам пришлось дождаться, пока арабы перегрузят все деньги и сядут в микроавтобус.

— Теперь они уедут, пора, — сказал Морс, но Ник его остановил.

— Один из них в банке, да и клиента не видно.

И вот двери банка открылись, и на улицу вышел высокий светловолосый мужчина в летней стильной соломенной шляпе, темных очках, белых брюках, просторной светлой рубахе и белых ботинках. В руке у него был элегантный портфель из светлой модной кожи. Рядом с ним шел тот самый араб с рацией, что помогал охранникам вывозить деньги.

— Понятно, почему компьютер не смог его идентифицировать по фотографии, — констатировал Морс. — В шляпе и очках его не узнать.

В этот миг в салоне «Фольксвагена» послышался тихий мелодичный, но настойчивый сигнал. Ник взглянул на экран и увидел табличку:

«Объект идентифицирован».

— Программа кинематики его распознала, этот в шляпе — Чистяков, — сказал в рацию Ник.

Пижон и араб подошли к микроавтобусу, что-то сказали сидящим в нем парням, потом араб влез внутрь и захлопнул заднюю дверь. Чистяков перешел на другую сторону улицы, сел в припаркованный у кафе «Мерседес-220» и завел двигатель. Микроавтобус тронулся с места и стал медленно отъезжать от банка.

— Что делать? — спросил в рацию Фэд. — К микроавтобусу я не успею, и к тому же он в поле зрения Пижона.

— Попробуй к его машине, — сказал Ник. — Он важней.

— Есть. — Фэд резко встал, подошел к отъезжающему «Мерседесу» Чистякова сзади и незаметно прилепил маячок к его багажнику.

— Есть сигнал, — сказал в рацию Ник.

Когда Фэд сел в подкативший к его ногам «Фольксваген», Ник вылез из машины и уступил ему руль, а сам быстро дошел до своего «Мерседеса».

Фэд первым устремился в погоню за террористами, за ним поехал Морс на «БМВ» и последним двинулся Ник на «мерине».

— Если они разделятся, кто за кем? — спросил Фэд в рацию.

— У тебя в машине пеленг, поэтому ты за Пижоном, — сказал Ник. — Я тебе помогу, а ты, Морсик, проследи за арабами, но не спугни и не засветись.

— Понял, — ответил Морс и стал плавно обгонять «Фольксваген». Потом обошел и «Мерседес» Чистякова и занял место между ним и микроавтобусом террористов.

Как и предполагал Фэд, микроавтобус «Мерседес» начал ускоряться и через несколько минут исчез за поворотом. Морс на «БМВ» последовал за ним на приличном расстоянии и тоже скрылся из виду.

— Остается захватить Чистякова, но так, чтобы он не успел сообщить своим, — сказал в рацию Ник.

— Что, следить не будем? — спросил Фэд.

— На кой черт он нам сдался, — откликнулся Сергей, — захватим, узнаем, где остальные, и уничтожим всех. Таков план.

— Значит, действуем тупо, как киллеры?

— Надоело миндальничать, — буркнул Ник.

— Тогда командуй, когда начинаем, — усмехнулся Фэд.

— Надо устроить легкую аварию. Сможешь, ты же ас вождения?

— Я могу сделать несколько финтов на дороге, долбануть пару машин и в итоге врежусь в Пижона. Так сойдет? — сыронизировал Фэд.

— Нет, так не пойдет, нужен другой план, — сказал Ник, потом вызвал по рации Морса, но тот не отвечал.

— Что, молчит? — спросил слышавший вызов Фэд.

— Видимо, он выехал из радиуса действия рации. — Ник вынул сотовый и позвонил другу.

Тот вышел на связь и сообщил, что террористы на предельно разрешенной скорости едут в пригород Цюриха.

— Я бы мог ускориться, но тут везде знаки ограничения скорости и видеокамеры. Могут полицаи засечь.

— Не нарушай, — сказал Ник, — далеко не уйдут. Мы готовимся к захвату. Пока.

— Удачи, — пожелал Морс и выключил связь.

— Слышал про камеры? — спросил Сергей Фэда.

— Конечно.

— Так вот, для нападения выбери место, где камер нет, а то сразу полиция нагрянет.

— Значит, мне обогнать его, подставить зад, он врезается, мы выскакиваем, захватываем чувака, пересаживаем в твой «мерин» и сваливаем? Микроавтобус бросаем? — спросил Фэд.

— Бросаем.

— Тогда надо вещи из него забрать, камеры…

— На это нужно время. — Ник замолчал. Он обдумывал план действий, но вдруг Фэд предложил:

— Тогда подставляй свой «мерин», перетащим тело в микроавтобус — места больше, проще будет развернуться.

— Без проблем. — Сергей осмотрел салон и, убедившись, что, кроме спортивной сумки, вещей в машине больше нет, начал спешно натягивать кожаные перчатки телесного цвета с фальшивыми отпечатками на ладонях и пальцах. Вынул из сумки специальную зажигательную шашку, свернул с нее пломбировочный колпачок и нажатием кнопки подготовил к работе. Затем посмотрел на дорогу и, не заметив видеокамер на столбах, сказал:

— Я готов.

Сергей начал не спеша прибавлять скорость, а Фэд, заметив приближение друга, уступил ему дорогу. Ник пронесся мимо и обогнал сначала едущий впереди кабриолет «Ауди», а затем и плетущийся «Мерседес» Чистякова. Заняв место впереди Пижона, Сергей надавил на тормоз и подставил свой задок передку чистяковского «мерина». Пижон увернуться не успел, а только надавил на тормоз и предоставил свою жизнь «умной» системе автоматического торможения.

Один «Мерседес» на скорости восемьдесят километров в час врезался в другой «Мерседес», и этот глухой удар заставил вздрогнуть водителей всех проезжающих рядом машин. Ник был готов к столкновению и сгруппирован, а Чистяков — нет. Но его спасла подушка безопасности, вовремя надувшаяся перед рулем. Все равно ремень сильно помял его грудь, вдобавок подушка разбила губы и солнцезащитные очки на носу. Они, деформировавшись, покорябали переносицу и бровь. Тем не менее Чистяков был жив и здоров, только сильно ошарашен случившимся. Он и предположить не мог, что после столь удачной операции в банке попадет в пустяковую аварию. Но дело внезапно начало принимать другой оборот.

Автомобильная река нехотя замедлила свой стремительный бег. Водители стали объезжать перегородившие крайний левый ряд «Мерседесы», с любопытством разглядывая столкнувшихся, и в душе радовались, что на их месте не их любимые авто.

Ник принял удар прекрасно, и как только пыль из стекол и мелких пластмассовых частей автомобилей осыпалась на асфальт, он отстегнул ремень, выскочил на улицу, подбежал к «Мерседесу» Чистякова и резко отворил дверцу. Перерезав выкидным ножом ремень безопасности, Ник схватил немного контуженного Пижона под мышки и выволок на улицу. Дотащил до остановившегося сзади «Фольксвагена», отворил дверцу, впихнул его внутрь и положил на пол лицом вверх.

— Вы что? — только и успел сказать на ломаном английском Чистяков и сразу получил удар кулаком в челюсть.

Вырубив Пижона, Ник выскочил из микроавтобуса, вынул сумку из своего «мерина», повторным нажатием кнопки активизировал зажигательную шашку и кинул ее на пол салона. Затем забрал портфель из «Мерседеса» Чистякова, оторвал маячок от его багажника, сел в «Фольксваген», захлопнул дверцу и скомандовал:

— Трогай!

Фэд плавно надавил на газ и объехал деформированные авто. Не успели разведчики отъехать на двадцать метров, как в салоне «Мерседеса» Сергея вспыхнул пожар, цель которого была уничтожить все следы его пребывания в нем.

— Лихо приложились, — гаркнул заведенный атакой Сергей.

Он перевернул нокаутированного Чистякова на живот, заломил руки ему за спину и смотал кисти специальной проволокой.

— Вот так. — Ник взял сотовый, связался с Морсом и выпалил:

— Мы его взяли. Чисто. Едем в загородный дом, — говорил по-японски и поэтому не опасался, что кто-то поймет смысл сказанных им слов.

Через полчаса микроавтобус привез друзей к небольшому частному домику на окраине Цюриха. Это был аккуратный двухэтажный кирпичный дом с маленьким крыльцом в плюще, красивыми окнами с наличниками, черепичной крышей и толстой печной трубой над ней. Находился он на крохотном участке земли и окружен был такими же небольшими участками с такими же ничем не примечательными домиками. Это был рабочий поселок, и жили в нем сотрудники мясокомбината, расположенного по соседству.

Фэд остановил машину рядом с воротами, осмотрел домик, цокнул языком и сказал:

— С радостью проживу остаток жизни в таком доме. Тихо, уютно, никакой суеты.

— Без суеты не сможешь, — хихикнул Ник. — Ты романтик, а значит, жизнь закончишь не знаю где и когда, но не дома и не в постели, и не в кругу многочисленных детей.

— Ладно, убедил, лишь бы не здесь и не сейчас, — фыркнул Фэд. — Дай пульт.

Сергей передал ему пульт от ворот, и разведчик открыл их нажатием кнопки. Заехав на участок, Фэд и Морс вышли из машины и осмотрелись.

— Видеокамер поблизости нет и в доме тоже нет, я проверял, — сказал Сергей.

— А любопытные соседи. Если мы потащим этого козла, то те сразу вызовут копов.

— А мы не будем его тащить, мы его выведем. — Сергей передал Фэду ключи от дома. — Иди открывай, только перчатки надень — свои отпечатки оставлять не будем.

Сергей пошел в машину, несколькими несильными хлопками по щекам привел нокаутированного Чистякова в сознание и сказал по-русски:

— Слушай сюда, сучара, ты захвачен в заложники сотрудниками российской спецслужбы.

Услышав эти слова, у Чистякова глаза на лоб полезли, а нижняя челюсть отвисла и стала трястись.

— Мы тебя выследили и захватили, а твоих подельников-арабов уничтожим. От того, как будешь себя вести, зависит и твоя вонючая жизнь. У нас есть приказ тебя живым не брать, и поэтому мы решим, как с тобой поступить. Не хочется тебя через границу таскать, волокита. Выведем на задний двор и шлепнем. Вот и все.

— Нет, нет, — запричитал испуганный Чистяков, — я буду вести себя… — Он сделал паузу, глубоко вздохнул и махом выдохнул: — Что от меня требуется?

— Так-то лучше. — Сергей вынул из-за пояса пистолет с глушителем и приставил к переносице Пижона. — Я тебе сейчас руки освобожу, и ты со мной пройдешь в дом, но учти, я стреляю очень метко, особенно по бегущим чувакам в белых одеждах. Понял?

— Понял, — кивнул Пижон.

Перед тем как размотать проволоку, Сергей похлопал его по бокам, проверил подмышки и ноги, пощупал воротничок и манжеты рубахи и, убедившись, что оружия и капсулы с ядом нет, освободил кисти.

Ник вывел заложника из машины, захлопнул дверцу, включил сигнализацию, и они вместе прошли в дом. Там, в гостиной, их уже поджидал Фэд. Увидев его, Пижон немного опешил, замялся в дверях, и Ник легонько подтолкнул его в спину.

— Проходи, будь как дома, но не забывай, что в гостях.

Чистяков вошел в просторную гостиную и в нерешительности встал посередине.

— Садись в кресло у камина, — приказал Фэд.

Он пошел на улицу и принес из машины большую спортивную сумку с аппаратурой. Положил ее на стол, расстегнул «молнию», вынул штатив и стал устанавливать напротив кресла.

Прикрепив к нему видеокамеру, Фэд вынул из сумки коробочку с ампулами правдодела, вынул одну и вставил в безыгольный шприц.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Чистяков.

— А ты не знаешь? — съязвил Фэд.

Чистяков опустил голову и тяжело вздохнул.

— Сначала расскажешь нам, где база террористов, а потом — как ты организовал и провернул всю эту операцию со спутником. А главное, зачем ты это сделал. Неужто только из-за денег?

Чистяков молчал, и Ник с Фэдом восприняли это как знак согласия. Фэд приставил шприц к сонной артерии на шее Пижона и нажал на крючок. Натрия пентатал мгновенно проник в мозг. Тело Чистякова обмякло, он развалился в кресле, и на лице возникла благостная улыбка.

Сергей подсоединил камеру к сети, настроил фокус и включил запись. Ник задал первый вопрос:

— Твои имя и фамилия?

— Абдулла аль-Фаради.

— Национальность?

— Араб палестинского происхождения.

Услышав ответы высокого, белого, по-мужски красивого, обладающего европейской внешностью Чистякова, Ник и Фэд переглянулись.

«Может, правдодел еще не начал действовать и Пижон нас дурачит», — подумали они, но, приложив палец к сонной артерии, Ник почувствовал, как редко бьется его сердце.

— Пульс для этого состояния в норме, — констатировал он.

— Тогда продолжай, — кивнул Фэд.

— Кто руководитель вашей группы?

— Я, — ответил Пижон.

— Сколько вас человек?

— Осталось двенадцать.

— А было?

— Более пятидесяти.

— Где уцелевшие?

— На базе.

— Где база?

— В пригороде Цюриха, на старом металлургическом заводе.

— Адрес.

— Район Пяти холмов, улица три, дом семнадцать, строение пять. — Чистяков сказал на ломаном немецком, но Ник и Фэд его поняли.

— Завод работает?

— Нет, там склады, и мы арендуем один из цехов.

— Официально?

— Да.

— Как называется ваша фирма?

— Фонд спасения сирот.

— Ага, значит, фонд, — усмехнулся Ник и мимолетно взглянул на Фэда.

— Цех охраняется?

— Да.

— Видеокамеры есть?

— Да.

— Твои люди тебя ждут?

— Да.

— Когда ты должен приехать на склад?

— Через час.

— Где ты должен быть сейчас?

— В номере, в гостинице «Цюрих».

— Ты должен быть один?

— Да.

— Тебе должны звонить?

— Нет, я сам звоню и приезжаю.

— Кто старший после тебя?

— Азиз.

— В цеху все боевики?

— Да.

— Они там живут?

— Да.

— Неофициально?

— Да.

— Хорошо. — Сергей сделал паузу в допросе, так как увидел, что веки Чистякова-Абдуллы постепенно опускаются. Голова стала клониться на грудь, и через полминуты Пижон уснул.

— Так, первый допрос кое-что дал. — Ник встал, выключил камеру, достал из кармана проволоку, завел руки Пижона за спину и спутал кисти.

— Оставим его здесь, а сами поедем по указанному адресу и разберемся с этими гадами? — спросил Фэд.

— Сейчас выясним. — Ник взял сотовый и позвонил Морсу.

— Ты где? — спросил он, когда друг вышел на связь.

— Я следую за этими гадами за город, куда, не знаю.

— Включи джипиэрэс и выясни, где находишься. Я думаю, они тебя ведут в пригород Цюриха, на старый металлургический завод. Это район Пяти холмов, улица три, дом семнадцать, строение пять.

— Сейчас. — Морс некоторое время сопел в трубку, и Ник слышал мерные пиликанья автомобильного компьютера, а потом друг изрек:

— Ты прав, мы подъезжаем к старому заводу. Как раз тот адрес, что ты назвал. Откуда, клиент поведал?

— Да, сейчас спит.

— Что делать мне, на территорию завода я проникнуть, наверное, не смогу.

— Покрутись вокруг, выясни, что да как, там несколько фирм арендуют цеха, может, рабочие нужны, может, торгуют чем… На рожон не лезь, попробуй пройти официально.

— Понял, займусь. Вы что будете делать?

— Едем к тебе. — Ник сделал паузу и продолжил уже на японском: — Там должны быть одиннадцать боевиков. Мы приедем и будем их мочить. Так что продумай варианты атаки и отхода.

— Сделаю. — Морс выключил связь.

— Так. — Сергей взял портфель Чистякова, открыл и выложил на стол документы в двух папках, пистолет в небольшой кобуре, сотовый телефон, портмоне с деньгами и паспортами.

Разведчики открыли папки и принялись мельком изучать документы.

— Это бумаги фонда, — констатировал Ник.

— А у меня его ксивы — три паспорта, подделки, как у нас, визитки, банковские пластиковые карты.

— Записная книжка есть или все в телефоне?

— Видимо, в нем.

Сергей вынул из сумки компьютер, подключил к нему сотовый, мигом взломал пароль и скачал всю информацию из памяти телефона. Он определил все номера, по которым Пижон звонил последние несколько дней.

— Так, имен в записной книжке нет, только клички, — заключил Ник, — шифруются, гады.

— Давай с ними потом, — фыркнул Фэд. — Надоело, как ты выразился, миндальничать, поехали их замочим.

— Без подготовки, замочим, и все?

— А что, Морсик пошпионит, выяснит, кто где сторожит, снимем их из снайперских винтовок, ворвемся на склад и почикаем из автоматов.

— У-у, какой ты быстрый, — хихикнул Ник. — А этого куда девать? Придет в себя — удерет.

— С собой возьмем, будет заложником, а если дернется, замочим и его.

— Надо будет его еще раз допросить под правдоделом, выяснить про спутник, — сказал Сергей. — Иначе все насмарку.

На том и порешили. Фэд спрятал видеокамеру в сумку, ноутбук в чемодан, Сергей растолкал спящего Чистякова и отвел в «Фольксваген». Когда все приготовления были закончены, Фэд проверил, не оставили ли они в доме каких-нибудь вещей, и вышел на улицу. Отпечатков пальцев разведчиков быть не могло, потому что они действовали в специальных перчатках.

Парни сели в машину и поехали из одного пригорода в другой. Ник позвонил Морсу и сообщил о скором приезде, а тот обрадовал друзей тем, что разведал, где цех, и знает, как в него попасть.

В машине Фэд включил поисковую систему джипиэрэс и определил местонахождение «Фольксвагена» по электронной карте. Выяснил маршрут следования и рассчитал примерное время прибытия к металлургическому заводу. Ник договорился с Морсом, что тот будет их ждать в километре от него, на заброшенной дороге. Эту дорогу Фэд тоже увидел на карте.

Через час Фэд приехал на ту самую давно не езженную узкую асфальтовую дорогу, разрезающую окрестный лес надвое. Он остановился на опушке и осмотрелся. Морса нигде не было, и Фэд забеспокоился:

— Звякни ему, где он бродит?

Вдруг он увидел выезжающий из-за поворота дороги «БМВ».

Морс подъехал и остановился в паре метров от них. Вышел, подошел к машине, улыбнулся широкой белозубой улыбкой и поздоровался с друзьями за руку:

— Услышал через рацию в ухе голос Фэда и понял, что вы приехали.

— Отлично, — усмехнулся Ник. — Глянь на субчика. — Он кивнул на съежившегося, сонного Чистякова на заднем сиденье и цокнул языком.

— Всех сдал?

— А как иначе.

— Прекрасно. — Морс подмигнул Нику и мотнул головой, чтобы тот вышел из машины. Сергей взглянул на Фэда, незаметно для Чистякова указал пальцем себе на ухо и открыл дверцу.

Фэд остался в машине, поправил рацию и приготовился слушать план Морса по уничтожению террористов. Ник и Морс расположились в «БМВ», и разведчик рассказал друзьям все, что увидел на заводе.

— На проходной я стал узнавать, какие фирмы арендуют цеха на его территории, — начал Морс, — и выяснил, что на его площади разместились всего двенадцать фирм. Несколько из них торгуют по-крупному — металлом, лесом, резиной, даже красками и пивом, а вот три специализируются на мелкой торговле. Интересующий нас фонд снимает цех в самом дальнем углу завода и привозит туда товары первой необходимости для оказания помощи голодающим, больным и нуждающимся в разных частях света. Их склад забит ящиками со шприцами, бинтами, консервами, бутилированной водой, дешевой теплой одеждой, палатками и тому подобным. Они закупают все это у мелких производителей и бесплатно рассылают в разные части света, туда, где люди страдают от наводнений, цунами, землетрясений, войн и иных катаклизмов. В общем, дело хорошее, но под крышей такого отростка Красного Креста скрываются террористы. Это я выяснил уже неофициально.

— Ты туда проник?

— Какой там проник, спокойно зашел и увидел товары своими глазами, — сказал Морс. — Там горы ящиков с предметами первой необходимости. Фонд работает легально, получает деньги на эти цели от всевозможных организаций и никакого секрета из этого не делает. Но тут есть одно но. Руководители в нем арабы, но в цехе всегда много посетителей и добровольных помощников — немцев, голландцев, англичан. Одни фасуют вещи, другие помогают арабам получать их от производителей и переправлять адресатам. Им нужны водители для погрузчиков — объявление висит на стенде у ворот завода, вот я и пришел наниматься на работу. Показал, как я на погрузчике гоняю, пронесся через весь цех и видел, что где лежит.

— И что там лежит?

— Меня сразу взяли на работу, я поехал заправлять аккумулятор кара и заехал в дальний угол склада. Там обнаружил ящики с оружием и боеприпасами. Они были замаскированы под коробки со шприцами, но весили очень много. По весу я их и вычислил. Стал один за другим вручную приподнимать ящики и коробки, нашел самые тяжелые, открыл и обнаружил автоматы и несколько гранатометов.

Далее, я установил «жучок» на их телефонный кабель и генератор сотовой связи и выяснил много интересного.

— И что?

— Арабы получили деньги и теперь планируют сваливать. Ждут их босса, какого-то Абдуллу аль-Фаради, и после того как он приедет, они свалят из страны. Поедут до Турции, а оттуда самолетом в Палестину.

— Они так и сказали — Абдуллу аль-Фаради? — переспросил Ник.

— Да, но кто это, они не уточнили, может, Чистяков знает. — Морс замолчал.

— Чистяков и есть Абдулла аль-Фаради, — медленно произнес Сергей.

— Как? — Лицо Морса вытянулось от удивления.

— Так, пластические операции, скорее всего.

— Чистяков под правдоделом сказал, что он и есть Абдулла аль-Фаради?

— Да. Но мы не стали выяснять, как это произошло, времени не было, решили сначала разобраться с остальными арабами. Он сказал, что их двенадцать.

— Я насчитал восьмерых и примерно десяток европейцев. Они вроде не террористы, но кто их знает, — сказал Морс.

— Плюс Пижон, и где-то ходят еще трое. Надо всех найти.

— Найдем, каков план? — спросил по-японски сидящий за рулем микроавтобуса Фэд.

— Цех примерно сорок на сорок метров и уставлен ящиками под самую крышу, — начал объяснять Морс. — Высота до крыши метров пять. Между ящиками проходы для людей и проезды для погрузчиков. Проникнуть в цех можно четырьмя способами: первый — через главные ворота, второй — через задние ворота, третий — через небольшую дверь в боковой стене и последний — через вентиляционное отверстие в крыше. Из него можно попасть на балки под потолком, на которых держится крыша, и оттуда увидеть местоположение всех, кто находится в цехе.

— Поснимать их из снайперских винтовок, тихо и чисто, — предложил Фэд по-японски.

— Можно и так, но мы под потолком будем хорошими мишенями, — возразил Ник.

— Предлагаешь двигаться по проходам и валить всех, кто окажется на пути? — спросил Фэд.

— Тоже вариант, но я предлагаю совместить оба, — предложил Ник. — Один будет на крыше, и двое — в проходах.

— Что делаем, если на пути попадутся не арабы, а посетители склада — европейцы? — спросил Морс.

— Этих вырубаем кулаками, — пояснил Сергей.

— А если окажут сопротивление?

— Тогда по обстоятельствам.

— Давай так, — кивнул Морс.

— Я тоже за, — согласился Фэд. — Что делать с Пижоном?

— Придется его оставить в машине, связанного, с дозой снотворного в крови, — усмехнулся Ник.

— Ладно, когда выступаем?

— Сейчас. — Ник вышел из легковушки и пошел к микроавтобусу. Влез в салон, достал из сумки ампулы со снотворным и вставил одну в безыгольный шприц. Поднес его к шее Чистякова и ввел вещество в кровь. Пижон не успел и рта открыть, как повалился на пол машины.

— Надо его в «БМВ» перенести, — сказал Сергей. — Он не засвечен, и уезжать будем на нем, а микроавтобус бросим. Он участвовал в захвате Пижона и, черт его знает, может, случайно попал на видеокамеры и разыскивается копами.

Парни выволокли Чистякова на улицу, донесли до «БМВ» и погрузили на пол между задним и передним сиденьями. Накрыли с головой небольшим покрывалом, а сверху положили сумку со шпионской техникой.

Разведчики надели бронежилеты, поверх них летние черные куртки, на головы натянули бейсболки, на руки перчатки и стали проверять оружие. Каждый взял по одному штурмовому автомату, по два пистолета и по нескольку обойм к ним. Не забыли навернуть на стволы глушители, взять ножи и черные маски с прорезями для рта и глаз. Рации уже находились у них в ушах.

Фэд вынул из сумки разобранную снайперскую винтовку, быстро привел ее в готовность, навернул глушитель и проверил работу. Вставил в ствол патрон, прицелился в небольшую ветку на дальнем кусте и бесшумно выстрелил.

— Есть, — хмыкнул он, увидев, как пуля срезала нужный черенок.

После этого парни забрали из «Фольксвагена» все вещи и приготовили зажигательную шашку для его уничтожения.

— Ну, вот вроде бы и все, — сказал Ник. — «Бэшку» оставим на стоянке автомашин, рядом с воротами завода, а на территорию поедем на микроавтобусе. После операции от цеха до стоянки доедем на нем, но, когда пересядем в «БМВ», «Фольксваген» подожжем. В город доберемся на нем. Ну, с богом!

Морс сел за руль легковушки, а Фэд — за руль микроавтобуса, парни завели двигатели и не спеша поехали к трассе, ведущей к бывшему металлургическому заводу, а ныне большому складу.

Морс оставил «БМВ» со спящим Чистяковым на стоянке, а сам пересел в микроавтобус. Фэд докатил до ворот завода, Морс предъявил недавно полученный пропуск, и машина с разведчиками беспрепятственно проехала на территорию. Морс показал Фэду, как доехать до нужного цеха, и тот мигом домчал туда друзей.

— Теперь обойдешь склад и увидишь на задней стене лестницу, — сказал Морс Фэду. — Влезешь по ней на крышу, пройдешь двадцать метров до ее центра и увидишь вентиляционный люк. Лезь в него и спускайся на балки. Оттуда будешь по рации корректировать наши действия.

— О’кей, — сказал Фэд, вылез из машины и с разобранной зачехленной винтовкой в руке пошел к стене цеха. Морс сел за руль и поехал к его воротам. Остановился в пятидесяти метрах от них и взял бинокль.

— Начинаем по твоей команде, — сказал в рацию Ник. — Как только будешь на месте и осмотришься, дай знать.

— Хорошо, — буркнул на ходу Фэд.

Ник тоже вынул бинокль и стал наблюдать за открытыми настежь воротами. В окуляры он увидел нескольких арабов на электрокарах, в спешке загружающих какие-то ящики в два грузовика фирмы «Мерседес».

— Эвакуируются, видимо, оружие загружают, — сказал Морс.

Руководил погрузкой невысокий араб. Присмотревшись, Сергей узнал в нем того самого террориста по имени Азиз, который во время погони пристрелил в магазине нескольких девушек, а потом уехал от него на такси.

Возле Азиза стоял высокий светловолосый парень с папкой в руке и что-то ему говорил. Азиз что-то отвечал, но что, Сергей понять не мог, а читать по губам у него времени не было.

— Жаль, с собой сканер не взяли, — посетовал Морс.

— Не важно, о чем они лялякают. Этого Азиза надо шлепнуть, как бешеную собаку. Фэд, — сказал Сергей в рацию, — его надо первым снять.

— Замочу, только покажите мне его, — услышали Сергей и Морс у себя в ушах тихий голос друга.

— Ты где? — так же тихо спросил Ник.

— Уже на балке под потолком, рассматриваю в оптический прицел группу черножопых чуваков. Они грузят ящики.

— Маленького видишь?

— Рядом с европейцем?

— Да, это Азиз, он во всем черном, возьми его на прицел и завали первым. Он командир.

— Он у меня в перекрестье, могу хоть сейчас шлепнуть, — тихо ответил Фэд.

— Нет, держи его на мушке и жди моей команды. Мы подъедем, выйдем и тогда…

Ник кивнул Морсу, и тот не спеша подъехал к воротам цеха, припарковав микроавтобус так, чтобы потом было удобно уезжать.

Арабы даже не обратили внимания на маневры «Фольксвагена», но, когда Ник и Морс в черных масках с прорезями для рта и глаз и с автоматами наперевес вышли из него, все присутствующие в ужасе замерли. Увидев разведчиков, Азиз открыл от удивления рот и мигом понял, что это нападение. Он вытаращил глаза, выплюнул из груди гортанный крик и повернулся, чтобы забежать в цех, но Ник скомандовал Фэду: «Вали», и тот, недолго думая, нажал на курок.

Снайперская пуля вдолбилась Азизу в переносицу. Мозги и кровь окропили асфальт. Не успевшие сориентироваться арабы пару секунд продолжали стоять в нелепых позах, и Нику с Морсом этого времени хватило, чтобы расстрелять их из автоматов с глушителями. В белобрысого европейца Ник не выстрелил, а только подбежал к нему и с ходу врезал кулаком в челюсть. Парень пошатнулся, выронил папку с бумагами и рухнул к ногам разведчика.

Тем временем Фэд наметил еще три цели внутри склада и с трех выстрелов поразил их. Ник и Морс вбежали в полутемное здание и осмотрелись. Перед ними лежали три трупа, и больше никого не было видно.

— Где остальные? — выпалил в рацию Ник.

— Туда, — гаркнул Морс и кинулся по проходу.

На бегу он выстрелил, но в кого — Ник разглядеть не успел, только услышал глухой хлопок от падения на пол мертвого тела. В огромном складе в тишине гулко разносились лишь шарканье кроссовок разведчиков да звяканье раскаленных стреляных гильз.

Пробежав по проходам до самого конца, Ник и Морс пристрелили пятерых арабов и кулаками вырубили трех европейцев, но по пути обнаружили пять трупов — этих снял Фэд.

— Сколько всего? — наконец выдохнул запыхавшийся Ник.

— Я пятерых шлепнул, не считая первого, — сказал в рацию Фэд.

— И мы пятерых, — добавил Морс.

— Всего одиннадцать и Чистяков двенадцатый, — заключил Сергей.

— Значит, все, — удовлетворенно выдохнул Фэд. — Во всяком случае, я сверху стоячих больше не вижу, только распластанные тела.

— Проверим. — Ник и Морс быстренько осмотрели туалеты, раздевалку и подсобку, никого там не обнаружили. Осмотрев проходы, разведчики направились к выходу и обследовали грузовики террористов. В одном они нашли оружие, в другом боеприпасы, а в микроавтобусе «Мерседес» сумки с теми самыми взятыми в банке деньгами.

— Бабки заберем, — сказал Ник и сел за руль «мерина». Морс кинулся к «Фольксвагену» и устроился за его баранкой.

— Фэд, я уезжаю, а Морс ждет тебя, — сказал Ник в рацию и завел двигатель. Он тронулся с места, набрал скорость и понесся по дороге между цехами, но вдруг ворота ближайшего из складов отворились, и оттуда наперерез Нику выехал легкий полицейский броневик.

— Засада! — крикнул Ник. — Фэд, Морс, уходите!

Сергей резко нажал на тормоз, грузовик начал останавливаться, но скорость была большая, и его немного занесло. Он с ходу врезался в броневик, снес его с места и поволок впереди себя, до тех пор, пока не прижал к стене цеха.

Ник выбил ногой заклинившую дверцу, выскочил на улицу, вскинул автомат и хотел открыть огонь по выбегающим из ворот склада спецназовцам в черной форме, но остановил палец на спусковом крючке и опустил ствол.

— Бросай оружие, руки вверх! — по-немецки заорал высокий и грузный командир спецназа.

Ник решил не усугублять ситуацию, выбросил автомат на асфальт и поднял руки вверх.

Двое спецназовцев подбежали к Сергею, схватили за руки, согнули в три погибели, сорвали с головы черную маску и волоком подтащили к выехавшему из ворот цеха полицейскому микроавтобусу. Кинули перед ним на асфальт, завернули руки за спину и надели наручники.

Морс видел, как бойцы перекрыли проезд, и решил ретироваться иным способом. Он активизировал зажигательную шашку и бросил ее под сиденья «Фольксвагена». Там же оставил автомат, пистолеты и боеприпасы и налегке выскочил из начинающей пылать машины. Рванул к забору завода в надежде перемахнуть через него и скрыться в глухом лесу, но спецназовцы продумали и этот вариант побега и выставили вдоль забора оцепление. Как только Морс подбежал к нему, трое бойцов выскочили из кустов, набросились на него, завалили на землю, завели руки за спину и сковали кисти наручниками.

Фэд был свидетелем неблагоприятного развития событий и поэтому быстро вылез на плоскую крышу, пробежал по ней до заднего, граничащего с лесом края и, не раздумывая, перепрыгнул на стоящее рядом раскидистое дерево. Повис на ветке со снайперской винтовкой за спиной, некоторое время переводил дух, а потом по ветвям спустился на землю и растворился в густом лесу. По дороге сказал в рацию, что ему удалось улизнуть, чтобы друзья знали, что он на свободе и их в беде не бросит.

— О’кей, — хрипло ответил себе под нос Ник, и захватившие его люди подумали, что это он сказал сам себе. Но они ошибались. Они изъяли у Ника только оружие и боеприпасы, но миниатюрную, с маленькую фасолину, рацию в ухе не заметили. Теперь Фэд мог слышать все, что говорили Ник или Морс, и анализировать сложившуюся ситуацию. А анализировать было что. Разведчики успешно ликвидировали одиннадцать террористов, но сами попали в засаду, устроенную швейцарским подразделением по борьбе с терроризмом.

Фэд, озираясь по сторонам, шел по глухому лесу и лихорадочно соображал, что предпринять. Он один мог бы уничтожить пятерых, ну десятерых спецназовцев, но тягаться силами с пятьюдесятью бойцами он не рисковал. А друзей надо было как-то вызволять из плена. И тогда Фэд остановился, осмотрелся и немного успокоился. Он понял, что его не заметили, не ищут, и, значит, он находится в относительной безопасности. Фэд сел на пенек, перевел дух и попытался проанализировать сложившуюся ситуацию. Он не знал, что в этот момент захваченные в плен Ник и Морс со скованными руками и под прицелами четырех автоматчиков сидят в одной из комнат того самого злополучного склада и тоже лихорадочно соображают, что предпринять. А на улице остальные спецназовцы тщетно пытаются затушить огнетушителями пылающий «Фольксваген». Морс его поставил задком к стене склада, рядом с грузовиком террористов, доверху набитым оружием и боеприпасами. Узнав, что в кузове грузового «Мерседеса» гранаты, снаряды к «Стингерам», ящики с патронами и взрывчаткой, спецназовцы бросили все силы на тушение пожара. Ника и Морса остались охранять только четверо рослых тренированных бойцов.

Ник смотрел на их суровые лица и думал: «Как их вырубить?»

Наконец он вопросительно посмотрел на Морса, и тот, поняв его взгляд, обратился к охранникам на английском.

— Господа, — сказал он громко и вкрадчиво, — за что меня задержали? Я подданный английской королевы и ничего общего не имею с этим господином. — Морс кивнул на Ника, а тот, пока друг произносил речь, опустил голову так, чтобы не было видно лица, и, не двигая губами, тихо прошептал себе под нос на японском:

— Мы в каптерке, охраняют четверо. Остальные тушат пожар.

Фэд услышал послание друга и так же тихо ответил:

— Я в лесу, вернусь и помогу.

— Да, — прошептал Ник.

Фэд вскочил с трухлявого мокрого серого пня и кинулся к забору. Подбежав к нему, подпрыгнул, ловко зацепился за его край, подтянулся и оглядел территорию склада. Определив, что с той стороны никого нет, он перемахнул через забор и двинулся к небольшой двери в боковой стене. Он помнил, как про нее рассказывал обследовавший склад Морс. Выглянув из-за угла, Фэд увидел одного-единственного спецназовца, охранявшего эту самую дверь. Все остальные были задействованы в тушении пожара и находились на другой стороне здания. Фэд вскинул винтовку, прицелился в парня и хотел уже нажать на курок, но, немного помедлив, передумал. Парень стоял к Фэду спиной, и при желании тот мог бы легко вырубить его без применения оружия. Разведчик пожалел бойца, положил винтовку на землю, вынул пистолет с глушителем и стал подкрадываться к парню. А тот стоял как истукан и не подозревал о нависшей опасности, пока не получил сильный удар рукояткой пистолета по затылку, потерял сознание и рухнул в кусты.

Фэд вернулся за винтовкой, потом прошел к двери, открыл ее и проник на склад. Он без труда нашел подсобное помещение, в котором держали друзей, и хотел уже распахнуть дверь и вбежать в него, но вдруг увидел двоих спецназовцев, быстро идущих по коридору. Они подошли к двери подсобки, распахнули ее и вошли внутрь. Фэд спрятался за ящиками с какими-то товарами и стал ждать. Вскоре он услышал у себя в ухе раздраженный нервный голос командира спецназа. Он передавался по рациям, установленным в ушах Сергея и Морса.

— Итак, — по-немецки гаркнул командир, — вы террористы и уничтожили своих же соратников. Вы выполнили заказ — убили всех и хотели забрать полученные сегодня деньги, но мы сорвали ваши планы. Мы долго следили за вами, отслеживали ваши денежные переводы и знаем про вас все. Мы ждали, когда вы получите наличные деньги и захотите смыться из страны. Мы вовремя вас схватили.

Услышав слова командира, Ник уже грешным делом подумал рассказать нерадивому швейцарцу, кто они и за что уничтожили десяток гадов, но все-таки смолчал. Он надеялся, что Фэд им поможет, и не ошибся. Когда пламенная речь полицейского закончилась, Ник и Морс услышали у себя в ушах шепот друга:

— Я за дверью, готовьтесь.

Разведчики переглянулись и уже хотели сами напасть на полицейских, но Фэд их опередил. Он быстро распахнул дверь, стремительно подскочил к ближнему бойцу и с ходу врезал ему рукояткой пистолета в затылок. Парень охнул, потерял сознание и упал к ногам Фэда, а тот уже долбил следующего вояку.

Морс решил помочь другу, встал и что было силы саданул пяткой в скулу близко стоящего к нему болтливого командира спецназа. Тот успел только охнуть, вырубился и с грохотом упал на ютящийся в углу стол. А тем временем Ник вскочил со стула, подпрыгнул и, одновременно ударив двумя ногами, срубил двоих замешкавшихся бойцов. Пока те падали, Морс и Фэд закончили дело — двумя сильнейшими ударами в челюсти скосили пару оставшихся спецназовцев.

— Лихо, — выдохнул Ник, когда осмотрел поле боя.

— Чисто вырубили, с минимальным шумом, — констатировал Фэд и добил рукояткой пистолета копошащегося на полу бойца. Тот оказался крепким парнем и с одного удара Ника ногой в висок сознание не потерял, а только попал в нокдаун. Фэд исправил оплошность друга, так как понимал, что одновременно в прыжке вырубить двоих противников очень сложно. Ведь Ник подпрыгивал и бил со скованными за спиной руками.

— Я уж думал, и тебя сцапали, — улыбнулся Сергей.

— Нет, смог улизнуть. — Фэд забрал у распластавшегося на полу командира ключи от наручников и освободил руки друзей. — Повезло, с крыши на дерево сиганул и в лес свалил. Когда услышал ваш призыв о помощи, сразу вернулся.

— Спасибо, друг! — Сергей похлопал Фэда по плечу и пошел к двери.

Получив благодарность и от Морса, Фэд следом за друзьями выскочил из комнаты и, перебегая от ящика к ящику, добежал до задней двери.

— Теперь налево к забору и оттуда в лес, — сказал он в рацию, указывая друзьям путь.

Разведчики перемахнули через забор, углубились в чащу метров на двести и замедлили бег. Потом перешли на шаг, но вскоре вовсе остановились и перевели дыхание.

— Свободны, — выдохнул Морс.

— Теперь к машине. Но заберешь ее со стоянки ты, Фэдушка, — сказал Ник. — Мы будем ждать тебя в километре от нее, на дороге, там, где мы встретились и готовили нападение.

— Туда пойдете лесом? — спросил Фэд.

— Да.

— Хорошо. — Фэд отдал Сергею снайперскую винтовку, патроны к ней и пошел в направлении главных ворот завода. Друзья, наоборот, повернули в чащу и по большой дуге обошли злополучный металлургический завод.

Через полчаса разведчики встретились в условленном месте, сели в «БМВ» и отправились в Цюрих.

— Надо машину сменить, — сказал Ник.

— Жаль деньги террористов не захватили, может, вернемся, — усмехнулся сидящий за рулем Фэд.

— Да черт с ними, они все равно попадут в нужные руки, в Швейцарии правосудие не то что у нас, — хмыкнул Сергей. — А здорово получилось: и гадов этих убрали, и из плена свалили. — Ник отбросил покрывало и взглянул на спящего Чистякова. — И этот олух спит, как ребенок. Проснется уже в Москве.

— Может, сообщим Семенову и воспользуемся для переправки дипломатическим каналом? — спросил Морс. — Дело-то государственное…

— С ним через границу тяжко будет, ведь его да и нас, наверное, ищут, — высказался Фэд.

Ник некоторое время думал, а потом подытожил:

— Я думаю, нам надо приобрести машины, на них переехать в Германию, в Мюнхен, оттуда в Чехию, потом через Польшу и Брест в Белоруссию, а там через Смоленск в Москву. По этому маршруту тысячи машин ездят, все не проверят, даже если захотят. К тому же они не знают, что мы русские и двинули в этом направлении. Автомашина — лучший вариант в бегах… с таким грузом. На это у нас уйдет четыре-пять дней, если спешить не будем. Заодно Европу посмотрим. Давно не путешествовали.

— Отдых — это хорошо, но на хрен этого через полконтинента везти, — буркнул Фэд. — Нужен он нам, как собаке пятая нога.

Ник внимательно посмотрел на друга и задумался.

— Вы считаете, его надо тут оставить? — спросил он после паузы.

— Да, — кивнул Фэд.

— Можно и оставить, — добавил Морс. — Получить с него информацию — и в расход.

— Может, он Семенову пригодится или комитетчикам, — возразил Сергей. — Ценный материал.

— Никому он, к черту, не нужен. Помнишь, как они после подрыва машины ракетой поиски прекратили? — напомнил Морс.

— Да, помню, но информацию из его башки мы получить должны. Интересно знать, как ему удалось провернуть столь сложную разведывательную операцию, — заключил Ник.

На том и порешили. Фэд доехал до ближайшего автомобильного салона, где Ник купил недорогой трехлетний корейский джип «Киа Соренто». На двух машинах друзья приехали на неширокую лесную земляную дорогу, расположенную в живописном, но глухом лесу, и выключили двигатели. Вышли из машин, осмотрелись и, определив, что место подходящее, вывели Чистякова на свежий воздух. Тот выглядел немного сонным и вялым, но сразу сообразил, чего от него хотят.

Сергей снял в салоне «Фольксвагена» заднее кресло, вытащил на улицу и прислонил к дереву. Морс установил напротив него видеокамеру и приготовил шприц с ампулами.

— Игра окончена? — глухо спросил Чистяков.

— Ты сам как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Ник.

Главарь террористов опустил голову, насупился и больше не проронил ни слова.

— Ну что, начнем? — Морс вставил ампулу в безыгольный шприц.

— Давайте без него, — тихо проговорил Чистяков. — Сам расскажу, как было дело. Отвечу на все вопросы, но обещайте, что похороните меня, а не бросите труп под кустом.

Сергей, Морс и Фэд внимательно посмотрели на Чистякова, потом переглянулись, и Ник ответил:

— Скажешь правду — выполним твою просьбу.

— Скажу, чего скрывать. Как я понимаю, все мои братья мертвы.

— Да, — кивнул Морс.

— Я, как и они, смерти не боюсь, только жаль, что вы нас обыграли.

— Нет, это нам жаль, что такой светлый ум, как ты, направил свои способности во зло, а не во имя добра.

— С моей точки зрения, за добро боролся я, а на стороне зла вы, — серьезно ответил Чистяков.

— Это утверждение относительно, но… — Ник сделал паузу, — не будем грязнуть в бесполезном споре, нам нужен честный рассказ про то, почему и как ты и твои, как ты называешь, братья провернули операцию с захватом спутника. Кто ее финансировал и почему. Какова причина, мотив, толкнувший заказчика на проведение столь масштабной разведывательно-террористической операции.

— А чего тут неясного, — ответил Чистяков, — мировая борьба за власть. Мусульманский мир воюет с христианским уже несколько веков. Раньше друг друга резали, жгли и кололи, теперь взрывают, травят и заражают. Средства и методы изменились, а цели остались теми же — мировое господство.

— Это так, — кивнул Ник. — Боги разные, вот и воюют люди за веру и за своего бога. Но не уклоняйся от темы, начинай. — Он навел фокус и включил камеру.

— Начинай, начинай, — пробубнил Чистяков. — Кое-кто в Афганистане помнит предательство Советской армии и ее вывод. Помнят, как вы в угоду американцам предали Иран с его ядерной программой. Вот некие силы, не буду говорить какие, потому что сам не знаю, и решили отомстить вам этим терактом. Кто-то из спецслужб этих дружественных государств стал искать контакты с террористами и нашел нас. Я некоторое время служил в разведке Бен Ладена, но, когда после американского вторжения в Афганистан он ушел в подполье, я — тогда Абдулла аль-Фаради — отделился, организовал свое подразделение в Ираке и совершал теракты против американцев и коалиционных войск. Сколько мы этих бравых пареньков угробили, а еще больше искалечили!.. — усмехнулся Чистяков-Абдулла. — Как-то на нас вышел их эмиссар и предложил хорошие деньги за теракт против вас, русских. Я посоветовался с людьми и согласился.

Я по происхождению из богатой палестинской семьи, по образованию программист, учился в Лондоне, вот и придумал украсть спутник. Я сообщил об этом заказчикам, и те согласились профинансировать столь сложную террористическую операцию. Они выделили аванс, и мы начали подготовку, на которую ушло два с половиной года.

Мы завербовали одного из русских программистов в вашем космическом агентстве, того самого Чистякова. Вышли на него официально как заказчики космического проекта для одной из арабских стран, платили много, и он хорошо сотрудничал, но мы понимали, что, когда дело коснется теракта, он откажется. Вот мне и сделали пластическую операцию, и я стал Чистяковым. — Абдулла с отвращением посмотрел на разведчиков. — Белая кожа, волосы, все это мне омерзительно, я пробыл в его белой шкуре полгода и хотел после проведения теракта вернуть себе свой прежний облик. — Террорист замолчал.

— Сколько человек участвовало в подготовке теракта? — спросил Сергей.

— В общей сложности более ста, но не все они террористы — были и программисты, и ученые. Ведь мы сначала действовали официально, завоевывали доверие наших русских коллег. Это потом, когда я вник во все тонкости дела, когда, еще будучи богатым арабским заказчиком, познакомился со всеми участниками процесса с русской стороны, вот тогда я рискнул сменить облик.

— Кто-то из твоей группы остался в Москве, в России?

— Нет, те, кто выжил, приехали сюда и здесь погибли.

— Где настоящий Чистяков?

— Он там, куда я вскоре отправлюсь. Умер безболезненно, в гостинице, во сне. Ему сначала дали правдодел, выведали все секреты, потом усыпили навсегда.

— Как провели подмену?

— Когда мне сделали все необходимые операции и я стал как две капли воды похож на Чистякова, мы устроили ему командировку в Париж, в нашу штаб-квартиру, поселили в отеле и в один прекрасный момент сделали замену. Я, уже в его облике, вошел в его номер, и он, когда меня увидел, чуть со стула не упал. Мы его скрутили, потом выкачали мозги, а затем убрали. Тело где-то похоронили.

— Как тебя встретили на его работе, в его облике?

— Я много раз бывал на его работе еще в своем облике, несмотря на уровни секретности, и знал, что где лежит. Поэтому внедрение было безболезненным.

— А как с семьей?

— С семьей тоже все прошло гладко. Мы пару раз были с Чистяковым в бане и сняли его голым на скрытую камеру. Поэтому все разности наших интимных мест были исправлены хирургически. Сложнее оказалось с цветом кожи. Пришлось мою кожу немного отбелить и сказать сослуживцам, что я загорал в солярии.

— А как язык?

— Выучил в совершенстве.

— Сколько стоила эта террористическая операция?

— Более полумиллиона долларов. Около трехсот до и триста после проведения теракта. — Чистяков-Абдулла замолчал. — Можно встречный вопрос?

— Ну, — удивился Сергей.

— Как вы нас нашли в Цюрихе?

— Проанализировали ситуацию в целом и выявили заказчиков теракта. Потом по банковским переводам определили получателя. Есть специальная программа поиска, разработанная в ЦРУ. С ее помощью и нашли, — ответил Ник.

— Да, все вроде предусмотрели, но…

— По-моему, ваша операция уникальная, но цель ее крайне негативная. Жаль.

Чистяков-Абдулла молчал, молчали и разведчики. Все остальные детали операции в общем им были известны, а вдаваться в подробности они не хотели.

— Ну что, пора. — Сергей встал, вместе с ним встали и Морс с Фэдом.

Чистяков вскинул на них испуганный взгляд, и разведчики заметили, как у него задрожала нижняя губа.

— Если бы дело касалось только разведки, — сказал Ник, — то мы, конечно же, сохранили бы тебе жизнь и сдали своим, но террор…

Абдулла кивнул и опустил голову. Сергей вынул из кобуры пистолет с глушителем, приставил ствол ко лбу мужчины и, не раздумывая, нажал на курок. Голова Чистякова-Абдуллы откинулась, тело вздрогнуло, обмякло, и он свалился с приставленного к дереву кресла.

Морс достал из машины заранее купленную лопату, выбрал место, где земля была помягче, и стал копать яму. Через некоторое время его сменил Фэд, а потом и Ник. Все происходящее парни снимали на видео и даже то, как завернутое в автомобильные покрывала тело они опустили в глубокую могилу. Потом ее засыпали, сверху постелили дерн и в холмик воткнули крестик из двух связанных бечевкой веток.

— Умер-то он Чистяковым, — медленно проговорил Морс.

— Будем считать, что это и есть могила Чистякова, — сказал Ник и пошел к машине.

Разведчики забрали с поляны свои вещи, убрали следы, погрузились в машины и поехали к шоссе. Проехав десять километров, они снова свернули в лес, доехали до глухой поляны и сожгли «Фольксваген». На джипе «Соренто» добрались до Мюнхена, купили там новый роскошный «Мерседес» последней модели и на нем помчались в сторону России. Джип бросили.

Через четыре дня они прибыли в Москву, приехали к себе домой и первым делом вымылись, выпили водки, поели и легли спать. На следующий день они встретились с полковником Семеновым в самом глухом уголке Измайловского парка и показали ему видеозапись допроса и казни Абдуллы-Чистякова, рассказали, как ликвидировали остальных террористов и как чуть было не попали в плен к швейцарским контрразведчикам.

У полковника не было слов, он расчувствовался и рукопожатиями и похлопываниями по плечам благодарил разведчиков за помощь. Ник, Морс и Фэд договорились с Петром Петровичем о способе связи и распрощались. Семенов проводил их со слезами на глазах, а когда они уехали, еще несколько минут ходил по дороге и успокаивался. Потом сел в свой не новый, но недавно купленный «мерседесик» и поехал на Петровку докладывать руководству о завершении дела космонавтов, показывать запись допроса и казни Абдуллы-Чистякова. Разведчики дали Семенову копию, в которой преднамеренно, во избежание всяческих трений с законом, затемнили свои лица.