Что же, похоже все необходимые для принятия решения, в сборе. Конечно, кто-то может попытаться это оспорить, мотивируя тем простым обстоятельством, что здесь не присутствуют представители гражданской власти. Да, да, всё именно так. Как ни невелико число землян в этом неизведанном и всё ещё враждебно настроенном к ним мире, органы власти имеются и здесь. Иначе никак.

Любое общество не может существовать без регламентирующих его жизнедеятельность правил. А соответственно неизменно возникает необходимость и в органах, неукоснительно претворяющих эти правила в жизнь. Как и в тех, кто будет контролировать их исполнение.

Пусть здесь по большей части не работали законы США, хотя и были взяты за основу. Пусть, адвокаты крючкотворы остались бы тут без работы. Но органы власти тут присутствовали, имея вполне реальную власть и силу. Были здесь и законы, суровые, как и окружающая людей действительность.

Впрочем, вряд ли у кого-то возникло бы желание диктовать ему свою волю. Сто двадцать профессиональных военных с боевым опытом за плечами, находящиеся в его непосредственном подчинении, достаточный довод в пользу благоразумия.

Так что, три системы существовали независимо друг от друга. Два городка, с приписанными к ним фермами. Вольные поселенцы, считающие себя вне чьей-либо юрисдикции. И администрация, во главе с представителем правительства США мистером Ником Лозеном. Всем им приходилось считаться с интересами друг друга и жить с осознанием того предела выше которого они прыгнуть не могли.

Вольные поселенцы могли жить как им заблагорассудится, покинув приделы городка и земель окрест. Но едва оказавшись на них, лучше бы им соответствовать правилам, заведённым обществом. Это поможет избежать некоторого разочарования и ненужных проблем.

Но и городским властям лучше бы не влезать в дела, вне их юрисдикции. Вопросы же которые собирались обсуждать в кабинете Лозена, выходили далеко за пределы владений обоих городков. Правда, нельзя сказать, что в итоге они не могли коснуться их. Но это уже детали, которые, скорее всего, так и останутся деталями.

Лозен окинул взглядом собравшихся за столом в его кабинете. Всего их было четверо, и каждый из них являлся важным звеном в осуществлении его плана. А планы надо заметить были грандиозными. Ни много ни мало найти иголку в стоге сена. В большом таком стоге, размером с нормальную планету Земля. Ну вращается чуть медленнее, ну притяжение ноль девяноста восемь от земного. Так и что с того? С размерами тут всё нормально, а сколько тут материков и вовсе непонятно.

Вот командир роты егерей капитан Мэт Дойл. Эта рота была создана специально под данный проект. В неё собрали тех рейнджеров, которые не захотели отправляться в запас, отслужив положенный срок. Все тёртые калачи, которым скучно сидеть на пенсии, протирая по выходным штаны в местных барах, заливая пинтами пива свою жажду адреналиновой дозы.

Капитан крепок собой, под стать своим парням. Перед ним лежит бельгийская штурмовая винтовка FN SCAR-H, которая до недавнего времени состояла на вооружении рейнджеров. Правда, эта под русский автоматный патрон. К сожалению в американской армии нет оружия под промежуточный патрон семь шестьдесят два миллиметра. Калибр пять пятьдесят шесть для местных условий всё же маловат, у русского патрона и убойное останавливающее действие повыше будут. Оно и по местным хищникам вполне прилично, и для вооружения стрелкового подразделения подходит. Именно из-за универсальности, Дойл и остановил свой выбор на этом варианте.

Разумеется рота имеет и более серьёзное вооружение. Мало того, даже образцы под русский патрон, без особого труда можно трансформировать под НАТОвский. Для этого достаточно иметь хотя бы скромную мастерскую и набор необходимых для замены частей. И то и другое наличествовало даже с запасом. На Колонии вообще всё было с запасом, на случай непредвиденной изоляции.

У Лозена под рукой так же был FN SCAR-H. К тому же, это способствует унификации боеприпасов. Как ни странно, но русский карабин Симонова, у американцев и канадцев пользуется популярностью. В любом оружейном магазине без труда можно найти довольно широкий ассортимент различных лож, магазинов, и других аксессуаров к данному оружию.

Здесь на Колонии он так же не стал редкостью. Лёгкий, оборотистый, достаточно мощный и неприхотливый. Что ещё нужно для обеспечения безопасности себе и своим близким? Можно смело предположить наличие СКСа примерно у четверти поселенцев. И это несмотря на то, что нередко это китайские образцы.

Джим Хопкинс, картограф. Он же специалист по компьютерам и программному обеспечению. Не единственный разумеется, но лучший, и это без сомнений. Это именно он обнаружил на Колонии следы русских и можно сказать, инициировал данное совещание.

А ещё, он молод и задирист. Мало того что уселся напротив капитана, боднув его наглым взглядом, так ещё и подобно ему выложил на стол своё оружие. Хм. Кстати, СКС, с пластиковой ложей, ортопедическим прикладом, магазином на двадцать патронов, да ещё и с коллиматорным прицелом.

Вот только капитан отреагировал на это как-то вяло. Никак, в общем-то не отреагировал. Мазнул равнодушным взглядом по парню, а потом перевёл взгляд на других присутствующих в кабинете, уютно устроившихся за столом в полумягких офисных стульях.

Джефф Эванс, пилот дирижабля. Если на Земле только говорят о целесообразности возродить дирижаблестроение и доказывают их неоспоримое преимущество в грузоперевозках, то на Колонии ничего доказывать не нужно. Здесь эта техника будет востребована как никогда, потому что сможет обеспечить пассажирские и грузоперевозки на значительные расстояния, при минимуме затрат.

Современный дирижабль это не его предшественники на заре освоения воздушного океана. Сегодняшняя конструкция позволяет использовать безопасный гелий, разделение пузыря на несколько отсеков, в значительной степени уменьшает вероятность падения. К тому же, ему вовсе не нужна причальная мачта, достаточно иметь относительно ровную площадку для осуществления посадки, а особенная форма позволяет рассчитывать не только на подъёмную силу газа, но и на аэродинамику, в результате чего, при меньших габаритах, можно достигнуть большего потолка высоты.

Современные материалы позволили сделать оболочку которая может не опасаться местных летающих тварей. Что весьма немаловажно, при их агрессивности. Впрочем, за всё время тренировочных полётов, не нашлось ни одной птички желающей атаковать такого огромного монстра. Хм. Как и нападать на вертолёты. Вот небольшие гражданские самолёты, те да, изредка подвергались атакам. Но это совсем уж малютки.

Словом, при желании, на этом аппарате можно отправляться в кругосветное путешествие. Грузоподъёмности вполне хватит для того чтобы взять достаточное количество топлива и припасов. Хм. А если ещё и не спешить, используя попутные ветры, так можно рассчитывать и на куда большее. Впрочем, очень может быть, что сейчас предстоит именно такое путешествие.

И наконец последний из сидящих за столом, Карл Рэй. Мужчина в годах, хотя и крепок как вековой дуб. Одного взгляда на него достаточно чтобы понять, что он явно родился не в то время. Его просто невозможно было представить без пары кольтов на оружейном поясе, с рядом блестящих латунью патронов, и уютно примостившейся на его коленях легенды Дикого Запада, винчестера образца 1866 года. Однако, судьба предоставила ему шанс исправить данное обстоятельство, и он не преминул им воспользоваться, представ именно в этом облике. Даже широкополая фетровая шляпа наличествует.

Но это так сказать поэтический образ, который не имеет никакого отношения к роли Карла на Колонии. Здесь он вовсе не ковбой, покоряющий дикие просторы, а является главным специалистом по вопросам связи. Обеспечение бесперебойной связи и радио ориентиров, это вовсе не тривиальная задача. Да ещё в местных условиях. Вот теперь ещё добавится и радиоразведка.

Конечно же не дело отправлять в столь сомнительную экспедицию человека способного за несколько минут собрать рабочую радиостанцию из подручного материала. Но иного выхода нет. Карл единственный из всех поселенцев кто владел русским языком.

В годы своей молодости ему довелось работать в Антарктике, и так уж сложилось, что одну из зим довелось провести на русской станции. Именно там он и познакомился со своей будущей женой. Потом было несколько поездок в Россию к новой родне. Несколько лет назад в автомобильной катастрофе, он потерял жену и дочь, как и связь с Россией. Именно по этой причине он без раздумий согласился отправиться в новый мир, по сути получив билет в один конец…

— Что же господа, все в сборе, и это радует. Я думаю как только величайшие бойцы современности уберут со стола своё оружие, можно будет начать, — Лозен не без иронии взглянул на капитана и картографа.

Военный только изобразил лёгкую ухмылку, и без лишних слов убрал свою штурмовую винтовку, примостив её сбоку. Картограф, сдался не так сразу. Ну прямо молодой и задиристый петушок, хотя и не так чтобы сильно молод, всё же двадцать семь лет. Он демонстративно выждал пока Дойл уберёт своё оружие, потом кинул взгляд на Лозена, и только после этого, словно делая одолжение, убрал свой карабин на колени.

— Благодарю вас. Итак. Ситуация в общих чертах вам уже известна. Здесь нет лишних ушей, а потому будем говорить предельно откровенно. Ситуацию с русскими мы уже обговаривали, и в необходимости организации их поиска ни у кого сомнений нет. Поэтому давайте перейдём непосредственно к делу. Джефф, первый вопрос к тебе, можем ли мы вообще организовать экспедицию?

— Аппарат хорошо зарекомендовал себя ещё на Земле. Тестовые полёты после сборки прошли успешно, без каких-либо недоразумений, — пожав плечами, начал доклад первый пилот дирижабля. — Остаётся сделать запасы топлива, воды и продовольствия, после чего сажать народ и выдвигаться.

— А как у вас там с удобствами? — Положив локти на стол, и сцепив кисти, поинтересовался Карл.

— Нормально с удобствами. Всё было предусмотрено ещё на Земле. Аппарат изначально готовился для исследовательских полётов. Другое дело, что процесс сборки и тестирования на Колонии занял слишком много времени. Ну да, тому есть объективные причины. В общем, как бы то ни было, на борту достаточно места, чтобы обеспечить комфортное путешествие для двух десятков человек.

— С транспортом всё ясно. Теперь по составу экспедиции. Карл, ты начальник экспедиции, на тебе же связь. Далее, двенадцать егерей, это с учётом тебя, Мэт, — капитан с пониманием кивнул Лозену. — Джим — картографирование и два члена экипажа. Остаётся ещё четыре посадочных места. Карл подберёшь из наших умников зоолога, ботаника, геолога и метеоролога. Хм. Вполне научный состав получается.

— Научный? — С искренним удивлением вздёрнул бровь умудрённый голами Карл. — Ник, по моему ты слишком уж военизировал нашу экспедицию. И весьма серьёзно порезал научный состав. Насколько мне помнится, в изначальное комплектование экспедиции входило только четверо егерей. И этого вполне достаточно для обеспечения безопасности. Каждый из нас не ленится посещать стрельбище, да и с представителями местной фауны хотя бы раз, но сталкивался.

— Очень смешно. То есть про русских ты уже успел забыть? А может ты забыл и о том, что если бы не они, то я не стал бы рисковать нашим дирижаблем и вашими жизнями. Эти четверо учёных просто ширма для непосвящённых, не надо об этом забывать. Несомненно от их пребывания на борту будет какая-то польза, но главное это не их работа, а ваша. И ещё. Как только будут обнаружены русские, командование переходит к капитану Дойлу.

— Послушай Ник, я конечно же понимаю необходимость единоначалия и не собираюсь мутить воду, но по моему мы подходим к данному вопросу не с той стороны. Мы изначально видим в русских врагов, и это ошибка. С ними так нельзя. На силу, они обязательно ответят силой.

— Карл, я тебя понимаю, твоя жена… Но сейчас вопрос в другом…

— При чём тут моя жена? — Прервав старшего начальника, отмахнулся Рэй. — Да я любил её, да она была русской, но не это главное. Поймите, русские народ непредсказуемый. Они могут преданно заглядывать в глаза, едва ли не вымаливая подачку, выглядя ручными и жалкими. Но под овечьей шкурой прячется свирепый медведь. И когда последний просыпается, они становятся страшны в своей ярости. Мне доводилось видеть их в обоих ипостасях, в девяностые, когда ездил к родне жены. Вот скажи Дойл, сохранит ли боеспособность американская часть при потерях в восемьдесят процентов личного состава?

— Мои парни.

— Я не о твоих парнях, являющихся по сути специальным подразделением. Я об обычной части.

— Хм. Вообще-то, при таких потерях подразделение считается полностью уничтоженным…

— Во-от. А русские сражаются даже в этом случае и мало того бросаются в атаку. Причём я говорю о мальчишках восемнадцати, двадцати лет от роду, практически не имеющих военной подготовки. И это не кино, а правда жизни. Вы ставите на силу, и по моему это ошибка.

— То есть, ты готов утверждать, что при виде нас, русские бросятся к нам с распростёртыми объятиями? Я правильно тебя понимаю? — Уперев в Рэя строгий взгляд, произнёс Лозен.

— Нет. Этого утверждать я не могу, — шумно вздохнув, возразил связист.

— Отлично. А мы не можем себе позволить рисковать. С того момента как только будут обнаружены русские, задача всех членов экспедиции в точности выполнять приказания капитана Дойля. И вся полнота ответственности ложится на его плечи. Это всем ясно? Хорошо. Карл, не смогут ли русские обнаружить нас по радиообмену?

— Всё возможно. Хотя и маловероятно, что они проводят поиск в большом диапазоне частот. В начале, скорее всего как и мы, они вели активный поиск, но сомнительно, чтобы они продолжали его и сейчас. Судя по состоянию оболочки и самого зонда, его выпустили в небеса год назад, может чуть меньше. За это время, русские уже должны убедиться в том, что планета девственно чиста.

— Но исключить вариант с тем, что они перехватят наш радиообмен или сигнал радиомаяка, мы не можем?

— Перехват самого сигнала, конечно же нет. Но распознать природу сигнала им не удастся. Во всяком случае, не сразу. Всё же на длинных волнах мы будем использовать ЗАС. Ну и наконец, мы тоже использовали метеозонды. Может они сейчас так же снаряжают экспедицию.

— Это досужие рассуждения. Мы не можем себе позволить сидеть сложа руки и ждать пока ситуация разрешится сама собой.

— Ник, а по моему, мы отправляемся на поиски иголки в стоге сена. Целая планета и один единственный дирижабль бороздящий её просторы в поисках маленького поселения русских. Это при условии, что оно вообще есть. Очень может быть, что они сейчас сидят на земле, таращатся на Колонию через портал. Сунули на эту сторону с помощью роботов кое-какую технику и запускают зонды. Ну не глупее же они нас, в самом то деле.

— А я и не говорю, что ты не прав. Но исследовательская часть нам необходима и от неё будет ощутимая польза в любом случае. В конце концов, подобная экспедиция и планировалась, просто я слегка перераспределил её состав. Давайте теперь о деталях и экипировке…

Эта часть совещания заняла ничуть не меньше, а даже больше времени. Нужно было проработать слишком много деталей, вплоть до того что экспедиция окажется в полной изоляции. Мало ли что может случиться, а потому подход к экипировке был самым тщательным. Не забыли даже о шанцевом и плотничьем инструменте.

Вот только все эти манипуляции неуклонно вели к одному не очень хорошему обстоятельству. Грузоподъёмность дирижабля была вовсе не бесконечной. Поэтому, пополняя снаряжение чем-то одним, приходилось жертвовать другим, соответствующим по весу. Как правило это было топливо, а его уменьшение сокращало и время экспедиции в целом.

Стоит ли удивляться, что в результате учёные лишились своего места в гондоле. Дойл просто назвал их балластом, от которого не будет никакой пользы. Уж лучше запас по весу от их тушек и багажа использовать на что-то более полезное. Всё же получается что-то около полутоны, весьма солидно, когда пилот готов сражаться за каждый лишний килограмм.

— Мэт я понимаю, что шансы обнаружить русских сразу, ничтожно малы. Понимаю и то, что Джефф может быть прав и они сейчас изучают Колонию с Земли. Но если это случится. Если вы всё же их найдёте. Запомни, самое главное это ключ. Даже если тебе придётся положить всю экспедицию, ты должен до него дотянуться.

— Я всё сделаю в лучшем виде, Ник, не переживай. Карл конечно высокого мнения о русских, как о бойцах, но тут уж позволь мне остаться при своём. Дай Бог только найти их.

Остальное уже наша забота.

— Разрешите, товарищ полковник?

— … Да понимаю я всё, — отвечая кому-то по телефону, и явно устав от разговора, полковник Юрин, подал знак, чтобы подчинённый проходил и присаживался.

Лукину ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Правда, профессиональная привычка всё же взяла верх и он волей неволей прислушался к разговору. Разумеется собеседника полковника он не слышал, но вполне мог составить себе представление о сути разговора.

В общем-то ничего особенного. Начальнику в очередной раз вставляли дрозда, а он пытался объяснить что его управление очень даже ловит мышей. Будь разговор в иной плоскости, капитан как миленький ожидал бы в приёмной, хотя и прибыл по приказу самого Юрина. Но тот не мог упустить случая и не показать лишний раз, как он радеет о своих подчинённых, и то что он к ним строг, это вовсе не его самодурство, а простая необходимость. Так сказать, лишнее подтверждение того, что он тут тоже не халвой объедается.

Вообще-то лишнее всё это. В управлении и без того знали, чего стоит их начальник. В общем-то не сказать что кристальной чистоты человек, кое-что, кое-где, к его рукам прилипает, не без того. Но нужно отдать ему должное, берегов не теряет и не ставит подобный заработок на поток.

Вот например, Лукин никогда и ничего начальству не носил, и никто ему никаких намёков не делал. Правда с другой стороны, он вполне обходился без левых доходов, вполне обходясь зарплатой. Тут наверное всё же нужно отдать должное жене, которая никогда его не попрекала тем, что другие умудряются зарабатывать куда как больше. Будь иначе и кто знает, кем бы был Лукин Константин Викторович.

Так вот. При наличии некоторых недостатков, Юрин обладал одним неоспоримым достоинством — он всегда считал, что снимать стружку с его подчинённых это строго его прерогатива. Никогда и ни при каких обстоятельствах он не давал своих людей в обиду.

Ни разу их управление не начинало носить круглое и катать квадратное, в свете выполнения какого-нибудь очередного аврального «Вихря антитеррора». Управление всегда работало в штатном режиме. Ну а если уж случался какой аврал, то на это были действительно реальные причины. Хм, правда если Юрин начинал сдирать шкуру. в общем, приятного мало.

— Ну слава богу, отбрехался, — кладя мобильник на стол, выдохнул полковник. — Видишь Костя, что творится?

— Вижу, товарищ полковник.

— Ничего-то ты не видишь. Потому как если бы видел, то занимался бы делом, а не ерундой страдал. Вот скажи, что у тебя сейчас в разработке?

— Отрабатываю сигнал от источника, относительно бывшего старшего оперуполномоченного Ладыгина Александра Сергеевича.

— Что, дорогой, не дают покоя чужие успехи?

— Кхм. При чём тут успехи? — Прекрасно поняв намёк и то что никто тему о взятках расшифровывать доподлинно не стане, возмутился Лукин.

— Ну как же? Уволился из органов, отхватил в городе такой солидный кусок, да ещё и в кратчайшие сроки поставил заправку. А теперь гад и мироед деньги гребёт лопатой. Не знаю, что ты там разрабатываешь, Константин, но мне хватило получаса, чтобы собрать о нём информацию. Всё оформлено официально, участок выделен на законном основании, заправка поставлена с соблюдением всех норм, персонал работает официально с полагающимся соцпакетом, налоги платятся исправно. Даже уже успели выдержать парочку проверок, причём успешно всех отшили. И где тут интерес ФСБ? Нет, ну так чтобы я знал. Регион у нас неспокойный, а тебя отчего-то потянуло на бизнесменов.

— Дмитрий Иванович, Ладыгин меня заинтересовал ни как бизнесмен. Вернее не только как бизнесмен.

— Так, Костя. Давай-ка всё по порядку, чётко, ясно и без соплей.

— Есть чётко и ясно. Примерно год назад он приобрёл участок пастбищной земли в довольно глухом уголке. В настоящий момент участок выгорожен забором, имеется вооружённая охрана. Источник сообщает о значительном перемещении на эту территорию различных грузов. В среднем четыре длинномера в неделю. Между тем, никаких строительных работ на данном участке не ведётся, имеются только несколько вагончиков.

— Так туда свозятся строительные материалы? — А вот об этих участке и роде деятельности начальник похоже не в курсе.

— Груз различного характера, — Лукин даже расправил плечи, едва Юрин проявил свою заинтересованность. — Иногда это строительные материалы, в основном металлопрокат, иногда закрытые фуры, и в этом случае характер груза источнику не известен. Так же, было замечено значительно перемещение техники, самого различного назначения, от сельскохозяйственной до строительной. Источник утверждает, что на участке нет никаких складских помещений. Куда деваются грузы и техника, остаётся неизвестным.

— И какие напрашиваются выводы? — Подбодрил подчинённого полковник.

— Я предполагаю, организацию новой ОПГ[1]. В крае зафиксирован всплеск хищений транспорта и строительной техники. Подобное конечно же и раньше случалось, но в свете поступивших сведений, я склонен видеть здесь взаимосвязь. Тем более участок находится неподалёку от административной границы с Кабардино-Балкарией и Карачаево-Черкессией. За этими республиками уже давно укрепилась определённая репутация.

— Ну а каким образом в это вписывается металлопрокат и эти крытые фуры?

— Не знаю. Ладыгин неоднократно был замечен в обществе преступного авторитета Радионова, так называемого Руля. Возможно здесь имеется какая-то связь. Транзит похищенного. А в крытых фурах может быть вообще всё что угодно. Те же удобрения, которые вполне возможно использовать как взрывчатку.

— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Что думаешь предпринять?

— Пока буду осуществлять оперативное сопровождение. Есть автотранспорт и водители, которых задействуют в перевозках систематически. Отработаю их.

— Ясно. Что же, одобряю. Вот только не в ущерб остальным направлениям. Что ты там выудишь непонятно, а наработанные дела бросать не след.

— Ясно, товарищ полковник. Разрешите идти.

— Иди, Константин.

Проводив взглядом своего подчинённого, Юрин невольно задумался. Ладыгин личность в городе довольно известная и с ним связаны не только упоминавшиеся капитаном странности. Ещё с девяностых годов в городе появилось некое сообщество, в которое входят действующие и бывшие сотрудники внутренних дел. Никаких конкретных сведений кроме слухов у ФСБ не было.

Впрочем, никто никогда всерьёз это направление и не разрабатывал. Никому не по нраву разгул преступности. А эти парни явно заставляют авторитетов придерживаться определённых правил. При этом сами никаких условий не диктуют и вообще никак себя не проявляют, пока всё находится на уровне негласных договорённостей.

От этого польза всем и даже ему, начальнику управления ФСБ. Кто сказал, что если этот городок погрязнет в разборках, то холку будут мылить только начальнику полиции? Как бы не так. Ему, полковнику Юрину, досталось бы ничуть не меньше. Но главное, лишний шум, он никому не нужен, ни простым гражданам, ни дельцам, ни чиновникам, ни силовикам. Лучше уж так, тишком да бочком.

Мог ли Ладыгин уйти в криминал? Очень даже мог. Столько лет находиться около и не опылиться в это слабо верится. Но если так то отчего бы его ОПГ не взять в разработку, а потом и под крыло. Тем более, кусок похоже получается довольно жирный, а потому и себя грешного можно не забыть. Решено, пусть Лукин покрутится пару тройку месяцев, а там можно будет и определяться.

Опять завибрировал лежащий на столе телефон, а затем вдогонку зазвучала мелодия. Выражение лица Дмитрия Ивановича тут же изменилось. Отчего-то именно сегодня ряд начальствующих лиц словно с цепи сорвались и бросились ему названивать. Причём у каждого нашёлся целый ряд претензий, ну и распоряжений, куда же без них. Поэтому ничего удивительного в том, что ничего хорошего от очередного звонка он не ждал.

Но как видно горькие пилюли на сегодня уже закончились. Звонил его давний товарищ, Пётр Аркадьевич Нефёдов. Личность довольно известная, можно сказать практически олигарх. Во всяком случае, играя на бирже и обладая просто звериным чутьём, он сумел сколотить очень внушительное состояние. У всех одна волна кризиса за другой, а Нефёдову хоть бы что, его капитал только растёт.

Они были друзьями с самого детства. Даже когда в девяностые, Юрин служил за нищенскую зарплату, а Нефёдов уже сколотил свои первые миллионы зелёных рублей, эта дружба не дала трещину. Быть может, всё дело было в том, что каждый из них жил собственной жизнью.

Нефёдов ни раз и ни два предлагал другу вложить в игру на бирже хотя бы небольшие сбережения. В конце концов Петру не составит труда приобщить эти деньги к своим и ввести их в оборот. Уже через год, эта сумма многократно увеличится. А дальше, как говорится, по нарастающей. Причём, чтобы не ставить друга в щекотливую ситуация, он готов на отчисления в свою пользу брокерского процента.

Но Юрин не пошёл на это. Нет, деньги ему были нужны. И он не сомневался в том, что не прогорит ни при каком раскладе. В конце концов сумма которую он мог предоставить для этой операции была настолько скромной, что Нефёдов куда больше носил в своём бумажнике. И уж точно Дмитрий не сомневался в том, что друг просто достаёт деньги и отдаст, да ещё и увеличив сумму раз в несколько, мол прокрутил и заработал.

Юрин банально не хотел быть в зависимости от старого друга. Не хотел проверять их дружбу на прочность деньгами. Именно поэтому встречаясь они не ходили в рестораны. Дмитрий не позволил бы платить за себя, или по меньшей мере стал бы настаивать очерёдности. Чтобы не вводить друга в растраты, Пётр вдруг воспылал любовью к экспромтам. Так что, их совместные попойки по большей части происходили сугубо на природе, с удочками для антуража.

Конечно же жизнь не стоит на месте и сегодня Юрин вполне может себе позволить любой банкет в честь друга. Но так уж случилось, что попробовав раз посидеть в ресторане, они уже через десять минут переглянулись и убежали на берег речки. Хотя при этом и заехали в магазин охоты и рыбалки, чтобы прикупить походные стол и стулья.

— Здорово, пропащая душа, — поднеся трубку к уху, тут же произнёс Юрин.

— С чего бы это пропащая? Подумаешь, всего-то годик не виделись.

— Хм. Если судить по твоему ответу, то ты либо уже прибыл, либо на походе.

— Вообще-то, я всё ещё в Москве. Просто решил сначала созвониться. Мало ли какие заботы обуревают полковника ФСБ, да ещё и начальника управления.

— Никаких забот, — невольно расправляя плечи, ответил Юрин. — Ты же знаешь, ради тебя я готов всё отставить в сторону. Даже Родину.

— Родину не надо. Но если ты способен выкроить денёк другой, я через четыре часа у тебя.

— Отлично. Тогда я сворачиваюсь на работе и пошёл мариновать шашлыки.

— Опять сам?

— Только сам и никак иначе.

— Ладушки. Тогда жди.

— Разрешите, Наталья Игоревна?

— Игорь Викторович, конечно же проходите. Что-то случилось? — Поднимаясь из кресла, поинтересовалась Лебедева.

— А к вам можно приходить только если что-то случилось?

— Неужели наша легендарная скала дала трещину и решила приударить за мной? — Всплеснув руками, задорно произнесла она.

Ну, если ничего не случилось, то отчего бы не повеселиться. Тем более, что весёлого в этих тревожных краях не так чтобы и много, да и с досугом особого разнообразия не наблюдается. Для пущего эффекта она прямо-таки плюхнулась в своё кресло, вытаращившись на гостя изумлённым и вместе с тем обожаемым взглядом.

— Э-э, молодка, ты поаккуратнее, а то ведь не посмотрю, что в дочери мне годишься, живо хвост распушу, а тогда уж только держись.

— Вот все вы так говорите, а как до дела доходит, то сразу в кусты.

— Не все же. Но ты у нас девушка с характером, живо всем рога поотшибала.

— И этим сразила ваше сердце. Ну признайтесь же.

— Не признаюсь, Наталья Игоревна, — вновь переходя на «вы», развёл руками Зарубин. — Признаться, после моей покойной супруги ни одна женщина не смогла обратить на себя моё внимание настолько, чтобы я захотел жить с ней под одной крышей.

— А потому вас хватает только на посещение красных фонарей.

Зарубин окинул её взглядом. Нет, ни капли иронии или неодобрения. Разве только взгляд полный смешинок, из под длинных ресниц, ну и явно сдерживаемая улыбка. Хм. Ну а чего собственно от неё ждать-то. Медик. Причём хороший медик, и замечательный человек. Она по определению не могла подойти к данному обстоятельству без понимания.

Квартал красных фонарей в Андреевском появился сравнительно недавно. Как раз незадолго до нового года, Ладыгин со своими друзьями провёл операцию под кодовым названием «Сауна». В результате этой вылазки в Ставрополь, десять проституток, вместе с их сутенёром сменили место жительства и соответственно работы.

С сутенёром никто возиться не стал, просто определили на жительство и обеспечили работой. Нет желания трудиться, никто не держит, мир большой, необъятный и неизведанный. А потому живи где хочешь и как хочешь. Правда, оружие и снаряжение ему никто просто так выдавать не стал, предложив всё выкупить. Цинизм с которым Ладыгин к людям порой просто поражал.

С проститутками дело обстояло куда проще. Во-первых, им предложили выбор, между жизнью простой поселенки и дальнейшей работой по специальности. В первом случае, администрация обязалась обеспечить работой.

Битые жизнью и уже давно не ожидающие от неё подарков девки, приняли изменения в их судьбе довольно стоически. Две из них решили покончить с древней профессией. Одну определили в бухгалтерию, благо она имела профильное образование. Вторую, забрала к себе Лебедева. Девушка училась на последнем курсе стоматологического факультета. Кстати, неплохо училась, но будучи из малообеспеченной семьи, была вынуждена заботиться о себе сама.

Остальных определили в квартал красных фонарей. Им предстояло трудиться на ниве оказания услуг населению. Мужскому разумеется. Вот и потянулся туда ручеёк из одиноких мужчин. Любому женатому путь туда был заказан, причём на законодательном уровне. Ладыгин, безусловный лидер поселенцев, был ярым сторонником крепких семейных отношений. Знали об этом и жрицы любви, которым в случае отношений с женатым мужчиной грозил серьёзный штраф. Вот такие перегибы.

Зарубин, будучи холостым и всё ещё огого, каким крепким мужчиной, нуждался в женском общении. Поэтому являлся если не частым, то постоянным клиентом квартала. Именно на это обстоятельство и указала Лебедева. В общем-то ей до этого не было никакого дела, мало того, она это одобряла как медик, но как женщина…

А вообще, найдётся такая женщина, которая сможет вот так запросто смотреть на такое непотребство? То-то и оно. Впрочем, это скорее относится к проституткам. У мужиков есть всё же одно, весомое и извиняющие обстоятельство. Несмотря на постоянно увеличивающееся население, а оно уже перевалило отметку в две сотни человек, их всё ещё больше чем женщин.

— Наталья Игоревна, вот напрасно вы язвите на эту тему. Даже там я не смог бы найти ту которая согласилась бы ждать меня по полгода из командировок, а вторую половину выносить мой несносный характер. Здесь же, мне и вовсе не на что надеяться. Так что, спасибо администрации, заботящейся о здоровье поселенцев.

— Да Бога ради, Игорь Викторович. Вот честное слово, я за вас только рада.

— Тогда прогоните пожалуйста тех бесенят, что сейчас отплясывают в ваших замечательных серых глазках.

— Не могу, — сложив руки на груди, искренне ответила Лебедева.

— Ну и гад с вами, Наталья Игоревна, — махнул на неё рукой геолог, пристраивая поудобнее между ногами СКС. — Вообще-то я к вам по делу, а вы тут про. Кхм. Так вот. Сейчас идёт комплектование экспедиции, командовать которой собственно говоря предстоит мне. И я к вам именно по этому поводу.

— А в чём трудности? — Тут же став серьёзной, откинулась на спинку кресла Лебедева. — Всё заказанное мною доставлено. Работы по оборудованию походного медблока проведены качественно, с выполнением всех требований. Оно конечно, совмещение с лабораторией как бы не очень, но с другой стороны в походных условиях на большее рассчитывать не приходится. Словом, с медицинской стороны всё в полном порядке. Даже медик имеется.

— Угу. Мне сегодня сообщили о том, что в экспедицию с нами отправляется Вика. Именно по этой причине я и пришёл.

— А чем вас не устраивает Вика? Молодая, энергичная, с опытом походной жизни. Девушка из деревни, так что обузой не будет. В профессиональном плане.

— Вот именно, что в профессиональном, — перебил Лебедеву Зарубин. — Стоматологического кресла в медблоке я не заметил.

— Игорь Викторович, давайте смотреть на вещи прямо. Медиков в Андреевском четверо. Ваша покорная слуга — хирург, Вика — стоматолог, Варя — фельдшер и Вера — медсестра. Всё, больше никого нет. Варю отправлять бесполезно, потому что она способна выполнять только конкретные назначения и оказывать помощь при незначительных повреждениях. Валя, понятно. Так что, остаётся Вика.

Как выяснилось, в университете девушка училась не за страх, а за совесть. Не сказать, что изначально перспектива вечного поселения на Колонии её порадовала. Но по здравому рассуждению Вика Цыганова пришла к выводу, что вряд ли она смогла бы устроиться на Земле лучше. Тем более что несмотря на её общеизвестное прошлое, в посёлке к ней относились с уважением. Медик в селе вообще личность уважаемая, их даже сплетники обходят стороной, вот Вика и вписалась в местное общество. А раз уж здесь потребность в специалистах широкого профиля, то она начала активно заниматься самообразованием. Иными словами начала изучать травматологию.

Впрочем, не сказать, что в своём порыве она осталась в одиночестве. Лебедева так же занялась самообразованием, постигая новую специализацию и штудируя работы по военной хирургии, что было для местных реалий куда ближе. Впрочем, ей всё же было легче, чем Вике.

Несмотря на трудности, оба медика проявляли явные успехи. На их счету уже были поставленные на ноги больные с переломами, пострадавшие от когтей и клыков хищников. Был даже один с огнестрельным ранением, результат несчастного случая.

Так что, Вика вполне отвечала требованиям, во всяком случае, исходя из местных реалий. Хотя, чего греха таить, она конечно же уступала Лебедевой и весьма серьёзно. Всё же и возраст, и оконченное образование, и большая практика. От этого никуда не уйти.

— Не обессудьте Наталья Игоревна, но Вика подойдёт. Я вынужден просить вас, отправиться с нами в экспедицию.

— И чем вы это мотивируете? — Вздёрнула бровь Лебедева.

— Тем что нам нужен опытный медик, который не растеряется в случае чего и сможет оказать быструю, квалифицированную помощь.

— Ну знаете ли, Игорь Викторович, это ни в какие ворота. Сколько вас отправляется в экспедицию? Пятнадцать человек? А сколько остаётся здесь? И заметьте, им так же нужна быстрая, квалифицированная медицинская помощь. Не знаю как там будет у вас в экспедиции, но здесь веселья хватит, поверьте. За пять месяцев двенадцать серьёзных травм и ранений, и это всего лишь на две сотни человек. Ну и последнее, я как бы не любительница выездов на пикники, и с природой нахожусь в явных неладах. Мне с трудом удалось приспособиться к жизни в местном вагончике, хотя он и довольно комфортабельный. А вы хотите утащить меня в чистое поле. В общем, как любит говорить ваш Ладыгин, картина маслом.

— Боюсь, я всё же вынужден буду настаивать, Наталья Игоревна. Бивачная жизнь, она конечно не мёд и не сахар, но поверьте, человек такая скотина, что очень быстро привыкает ко всему. Пара дней и вы войдёте в колею. Что же касается соотношения, то вы правы лишь отчасти. Да, нас пятнадцать, против двух сотен, и выбор должен быть очевиден. Однако есть одно обстоятельство, которое перевешивает все аргументы. С нами идёт Ладыгин. Так что, вы нужны там в первую очередь для того чтобы в случае необходимости смогли обеспечить его безопасность. Надеюсь, о его роли для Колонии говорить не нужно? Одни его ненавидят, другие благодарны за предоставление повторного шанса всё начать с начала. Но все сходятся в одном, с его головы не должен упасть ни единый волос. Конечно, люди уже смирились с тем, что им предстоит жить в новом мире и путь в старый для них уже закрыт. Но они не готовы порвать пуповину, связывающую их с Землёй. Опять же, это необходимо и с практической точки зрения. Мы ещё не готовы к самостоятельной жизни.

— Знаете, я не буду с вами спорить. Сама я ещё не определилась, как к нему относиться. С одной стороны он меня похитил и обрёк на жизнь в этом месте. С другой, спас и предоставил шанс загладить свою вину за совершённое преступление если не перед Богом, то хотя бы в глазах людей. Но отчего вы пришли ко мне. Пойдите к нему, потребуйте от него чтобы он оставил это безрассудство. Не взывайте к моей совести, и не просите меня становиться его ангелом хранителем, потребуйте, чтобы он не смел рисковать понапрасну.

— Угу. В который раз. Он согласился всё время ходить в бронежилете, даже спать в нём. Согласился всё время быть в каске. Между прочим, ничего смешного, — наблюдая появившуюся на губах собеседницы улыбку, возразил геолог, — в степи куда жарче, а эти аксессуары и здесь не сахар. Он согласился даже на персонального телохранителя. Но вот с чем он не согласен в корне, так это в том, чтобы отказаться от этой экспедиции. Да он собственно именно по этой причине не стал обращаться в правительство. Боится, что его запрут в четырёх стенах и станут изучать как подопытную крысу, а ещё будут оберегать пичкая не вкусной и здоровой пищей. И признаться я его понимаю, потому как сам вольная птица.

— Вообще-то, лидерам не пристало вести себя подобным образом. Он должен быть готов к тому, чтобы пожертвовать личным ради общественного или поставленной цели.

— Угу. Ладыгин подпишется под каждым вашим словом. И даже уже как-то давал нечто вроде зарока. Во всяком случае, обещал быть куда более осмотрительным и соизмерять свои желания со своими же обязанностями.

— И?

— Я же говорю, собрался в экспедицию, — разведя руками, вздохнул Зарубин.

— Нда-а. Не лидер.

— Это точно. Сам себе на уме. Так, какое будет ваше решение, Наталья Игоревна?

— А вы посадите его возле портала на цепь, — словно не услышав вопроса, предложила Лебедева.

— При желании он сам кого хочешь заставит лаять. А вот с ним такой номер не пройдёт. Пришибить, это можно, а заставить… — Зарубин даже сокрушённо покачал головой.

— Намекаете на гипноз.

— Да я не намекаю, Наталья Игоревна, я прямо говорю.

— Хм. Если серьёзно, то на вашем месте я бы поступила иначе. Откажитесь от экспедиции с его участием. Не сможет же он всех держать под контролем. Это же ребячество, ей богу.

— Не вариант. Во-первых, экспедиция необходима. Я бы сказал, жизненно. Во-вторых, вы плохо знаете Ладыгина, если втемяшил себе в голову, то может и сам рвануть. Лучше бы уж с нами, всё же надёжнее.

— Хорошо. Пусть тогда доставит сюда врача скорой помощи. Вот уж многопрофильные специалисты, к тому же привычные работать в экстремальных ситуациях. Я одного знаю, так это просто виртуоз. А потом, Ладыгин сможет ему внушить, что тот бродил где-то на Земле, заплатит командировочные и всё. Насколько я знаю, с платой для него нет никаких проблем.

— Хм. А я как-то не. Ладно, как вариант принимается. Но на всякий случай, если что, вы согласны отправиться с нами?

— Вот уж сомневаюсь, что при подобном подходе могут возникнуть сложности.

— И всё же?

— Согласна, — скорее чтобы от неё отстали, чем соглашаясь на самом деле, махнула рукой Лебедева.

— Вот и хорошо. Тогда я побежал. Выход уже через два дня, а дел ещё невпроворот. До свидания, Наталья Игоревна.

Не сказать, что разговор ей был приятен, но тем не менее этого седого мужчину она проводила с искренней улыбкой. Всегда знаете ли приятно наблюдать за работой профессионала, или человека по настоящему увлечённого своим занятием. Зарубин не мыслил себя без вот таких выходов. Для него это даже не образ жизни, а скорее уже потребность. Запри такого в квартире и он очень быстро зачахнет.

Не успела дверь закрыться за геологом, как вновь распахнулась. Причём проделала это столь стремительно, что Лебедева даже вздрогнула, опасаясь что это может быть весть о несчастье. Может кому и казалось, что она обладает выдержкой и способна на волевые решения, но на деле… Нет, это вроде как присутствовало, но при каждом экстренном случае ею овладевал самый настоящий страх. Она панически боялась, что у неё может что-то не получиться и на её совести окажется ещё одна жизнь.

Хм. С таким лицом тревожные вести не приносят. Да и не влетают таким вихрем, прямо таки воздушным, иначе и не скажешь, когда спешат с дурными вестями. Это скорее уж присуще людям переполняемым самым настоящим счастьем. Интересно, кто так осчастливил Вику? Вон, вся светится, словно новогодняя ёлка.

— Здравствуйте Наталья Игоревна! — Едва не выкрикнула девушка, с озорным видом делая книксен.

Ага, вот теперь немного покружиться. Самую малость, всего-то пару оборотов. И наконец, озаряя всё вокруг зажигательной улыбкой, с ходу опуститься на стул. Стоп. Он же вращающийся. Тогда ещё пару оборотов. А вот теперь, устремить на начальницу светящиеся глаза.

— И что всё это значит? — Слегка склонив голову на бок, поинтересовалась Лебедева.

— Вы не поверите!

— А ты скажи, вдруг не всё так плохо, — настроение девушки передалось и ей.

— Валентин сделал мне предложение! — Наполовину прикрыв ладошками улыбающееся личико, выдала девушка.

— Это который? Уж не Злобин ли? — В ответ Цыганова только мелко закивала головой.

Нда-а. Странные всё же народ эти женщины. Вика, красавица, да что там, просто мечта любого мужчины, что говорится модель. Натура целеустремлённая, живая, с мозгами в этой самой красивой головке. Самостоятельно поступить на бюджет в медицинский университет, и продержаться на нём в течении пяти с половиной лет, это вовсе не шутка. К тому же, училась она хорошо, это Лебедева уже давно поняла. Ну ещё и то как она занялась самообразованием.

И Валентин — жилистый, нескладный увалень с потасканной внешностью, не способный связать два слова. Образование три класса и два коридора. Только и того, что сумел овладеть несколькими строительными специальностями, да и то прямо на строительной площадке. И рядом с ним вот такой цветок как Вика.

— А что вы так на меня смотрите, Наталья Игоревна? — Игривое и радостное настроение словно сорвало порывом ветра.

— Да вот думаю, радоваться за тебя или всё же предостеречь от ошибки.

— И почему вы думаете, что я ошибаюсь?

— Как бы тебе сказать. Ну не пара вы.

— А вы на внешность не смотрите, Наталья Игоревна. Валентин может и не красавец, зато надёжный. За ним как за каменной стеной — совсем не страшно и спокойно. И потом. Вот не поверите, а по мне он очень даже симпатичный.

— Вик, только пойми меня правильно, но по моему он алкоголик.

— Скорее запойный. Но это в прошлом. Во-первых, тут со спиртным, кроме пива, серьёзные трудности. Во-вторых, он уже почти год спиртное в рот вообще не берёт. Он как только тут оказался, Ладыгина попросил и тот его закодировал. Ну и на последок… Наталья Игоревна, а я кто? Проститутка. Я собой торговала, а это грех похлеще пьянства.

— Вика, я вовсе не думала.

— Да бросьте. Конечно не думали. За три месяца что я с вами, вы и полслова мне не сказали, даже косо не взглянули. Просто, то что было на Земле, это как в прошлой жизни.

— Погоди. Но ведь бригада Тимохи наёмники. Они же должны будут вернуться на Землю. Ладыгин конечно своеобразный тип, но слово своё держит. А ты. Хм. Ну тебя и твоих бывших товарок вроде как никто возвращать не собирается.

— Угу. Я поняла. Но Валентин сказал, что на Землю возвращаться не будет. Говорит, здесь он в кои-то веки почувствовал себя человеком.

— А разница в возрасте?

— Это он только выглядит так, а на деле ему только тридцать два. Восемь лет, это и не разница вовсе, — Лицо Вики вновь озарилось радостной улыбкой.

Ну хорошо девушке. Вот как хорошо. А тут начальница со своим занудством и рассуждениями, кто кому пара, а кто не пара. Ну и пусть будут тут у них свои «красавица и чудовище». В конце концов внешность это не главное. Опять же, Колония и впрямь оказывала сильное влияние на людей.

— Всё, прости. Поздравляю. От всего сердца поздравляю, — зайдя за спину девушки и обняв её, в самое ухо произнесла Лебедева.

— Спасибо. Только.

— Господи, Вика, у тебя настроение меняется как погода в мае, да ещё и на Кавказе. Ну что опять не так?

— Просто. Я ведь аборт делала. А вдруг я больше не смогу родить?

— Глупости. Всё у тебя будет в порядке. А вот за мысль спасибо.

— За какую?

— А вот за такую. Гинеколог нам нужен. Или хотя бы литература и пособия. Но лучше бы всё же специалист, хоть завалящий. Пока-то проблем вроде никаких. Но.

— Наталья Игоревна, а как же быть с экспедицией? Ведь два дня осталось. Как же мы с Валентином.

Угу. Кто о чём, а лысый о расчёске. У девушки можно сказать медовый месяц на носу, а у неё как в той песне — дан приказ ему на запад, ей в другую сторону. Ну да, разве это проблема.

— Нормально всё Вика. Ты не едешь, — успокоила девушку Наталья.

— А кто же тогда? Вы?

— И я не еду. Другого доктора найдут. Ладно, давай трудиться.

В общем и целом несмотря на то, что её едва не завербовали в экспедицию, день начался удачно, как имел и хорошее продолжение. Слава богу до вечера обошлось без происшествий, что не могло не радовать. Впрочем, жизнь на Колонии уже успела приучить Лебедеву к тому, что ситуация может измениться в любой момент. Этот мир строго спрашивал за пренебрежение.

Именно поэтому, по окончании рабочего дня, Наталья Игоревна отправилась не домой и не в клуб, построенный и оснащённый специально для проведения досуга. Её путь лежал прямиком на стрельбище, организованное сразу за периметром посёлка. Ей, как и многим поселенцам предстояло ещё и занятие по боевой подготовке.

Вообще-то, первичную подготовку все проходили сразу по прибытии на Колонию. Причём в обязательном порядке. Хотя, даже несмотря на такие меры, время от времени случались происшествия в результате неосторожного обращение со стреляющим железом. Одного такого, им с Викой едва удалось спасти.

Но несмотря на это, оружие здесь выдавалось всем. Правда за него приходилось платить, хотя и в рассрочку, отказаться же от него не было никакой возможности. Минимум гладкоствольное охотничье ружьё должно было быть у каждого. Ну а там по аппетитам. В посёлке действовала лавка, где можно было выкупить стволы и посерьёзнее, и даже пистолеты. Вот с автоматами было сложнее. Это оружие предназначалось только для охраны и в свободный доступ не поступало.

Так вот, первичную подготовку Лебедева прошла уже давно. Но как ни странно это звучит, в процессе этих занятий она, так которая никогда прежде не брала в руки оружие, вдруг ощутила к нему тягу. Нет, это не была любовь и уж тем более страсть, но возиться с оружием и стрелять ей нравилось.

Мало того, у неё уже имелись кое-какие достижения. Её инструктор, Сергей Вертинский, утверждал что у неё самый настоящий талант к стрельбе, причём как из длинноствольного так и из пистолетов. Вертинский и сейчас продолжал с ней заниматься. Правда теперь не по службе, а скорее уж по дружбе.

— Наталья Игоревна, наше вам с кисточкой, — отстреляв серию, Вертинский лёгким поклоном приветствовал появление своей ученицы.

— И я рада нашей встрече, Сергей Иванович, — принимая игру, Лебедева сделала книксен, что выглядело довольно нелепо в горке.

Вообще-то она не одобряла ни стиль милитари, ни туристический, предпочитая простую гражданскую одежду и даже платья. Что с того, что дикий мир. В пределах посёлка, такая одежда была вполне приемлема, а уж при её работе и подавно. Оно и пациентам настроение добавляет, а правильное настроение у больного это отличное подспорье в процессе его излечения.

И не сказать, что поселенцы воспринимали это отрицательно. Наоборот, Наталья помимо своей воли стала ещё и законодательницей моды. Все женщины в быту начали отказываться от робы и предпочитали именно женские наряды. В лавке появился отдел тканей, а в посёлке своя портниха, у которой заказы не переводились, хотя женщин в Андреевском раз два и обчёлся. Так что, даже здесь женщины оставались женщинами, а некоторые вспомнили об этом. Хм. Всё шло к тому, что и мужчин скоро начнут вытряхивать из формы. Во всяком случае, для посещения клуба точно.

Но на стрельбище всё же лучше приходить в соответствующей одежде. Это просто практично. И потом, несмотря на наличие квартала красных фонарей, мужчины здесь по большей части не избалованы женским вниманием. Так что не помешает поберечь их нервную систему, тем более при статях Лебедевой.

Ну а что тут такого? Она прекрасно осознавала как выглядит, и каким образом воздействует на мужчин. Вон, даже Вертинский, с которым они сдружились, вполне счастливый в браке, и тот не в состоянии удержаться от восхищённого взгляда. Разве только рукам волю не даёт, да смущённо отводит глаза, когда встречается взглядом с подругой.

— Серёж, глаза сломаешь, — не выдержав прыснула Наталья. — Ведь целую неделю у жены под боком пробыл, а туда же, порода твоя кобелиная.

— Не. Кобелиное поведение Сергеич не одобряет. Но с другой стороны, в тот момент когда я перестану обращать внимание на таких красавиц так ты, пора ложиться в гроб.

— Ну-у, тогда ты живее всех живых. Вот только что-то я не замечала, чтобы ты посещал интересный квартал.

— Ты же знаешь, за деньги мне противно, а всякое непотребство под запретом. Вот и жду положенные выходные, чтобы отвести душу. Ирина уже побаиваться начинает моих побывок.

— Пошляк, — Наталья в шутливом гневе двинула его своим кулачком в плечо.

— Ты просто ничего не понимаешь, — игриво защищаясь, начал оправдываться Вертинский, — это же ход конём. Так сказать веду артподготовку перед решительным штурмом.

— В смысле?

— Да вот, думаю перебираться сюда насовсем.

— Сума сошёл? Да какое будущее у твоих детей в этом мире?

— Наташ, ты ерунду-то не городи. Нормальное будущее. Ничуть не хуже чем там. Работа, дом, семья, дети. Мне здесь нравится. Здесь чище, честнее и внуки мои будут куда здоровее, чем там. Ты только не смейся, но я в общем-то молодой мужик, уже начинаю ловить себя на том, что превращаюсь в параноика. Вот столкнуться лицом к лицу с какой местной зверюгой мне не так страшно, как к примеру заболеть тем же раком. Двое моих одноклассников умерли именно от него. А как почитаешь статистику, так и вовсе настроение кислым становится.

— И как же ты собираешься убедить жену? Одной только сексуальной агрессии явно маловато.

— А это как сказать, всегда есть капля, которая становится решающей.

— Серёж.

— Что?

— Сере-ожа, — трясясь от нетерпения и заглядывая ему через плечо, начала канючить Наталья.

— Чего?

— Вертинский, не зли меня, а то пропишу витамины внутримышечно, чуть пониже спины. А к моим рекомендациям здесь…

— Всё, всё, всё, убедила. Да не забыл я, не забыл.

Вообще знавшие Сергея сильно удивились бы, наблюдая за этой дружеской беседой. Он вообще как-то трудно сходился с людьми, по большей части оставаясь нелюдимым и немногословным. Удивило бы их и его желание перебраться на Колонию. Все прекрасно знали, что этот мир для него всего лишь способ заработать, всё же планы связаны с Землёй.

Но рядом с Натальей он словно преображался, становясь совершенно другим. Самое же поразительное заключалось в том, что Лебедева и впрямь воспринималась им только как подруга. Возможно причина крылась в открывшейся у неё тяги к стрелковому оружию, к которому он и сам был не равнодушен.

Именно по этой причине он взялся сделать тюнинг её карабину, выданному как ценному специалисту. Неделю назад, перед своим убытием в отпуск, он забрал её оружие с собой на Землю. Правда при этом дал несколько расплывчатое обещание, мол если он ничего не напортачил, то она получит новый карабин. А если у него руки крюки, то свой прежний.

От того и её волнение. Свёрток-то она видит, а вот что там, поди разбери. Она конечно понимает, что Вертинский вряд ли станет над ней так шутить. Но мало ли.

Это как конфетку у ребёнка отобрать! Это как… Да у неё даже нет слов как! Вертинский, сволочь! Он всё же сделал это! Ну кто так шутит!? На Лебедеву из развёрнутого свёртка смотрел самый обычный, штатный СКС. Она же взирала на него с таким разочарованным видом, что любой при виде этой картины умалился бы.

— Мог бы хотя бы оптику поставить, — разочарованно выдохнула Наталья, подходя к столу и беря в руки оружие. — Вертинский, а ведь витамины плачут по твоей заднице, — словно змея прошипела Лебедева. — Где МОЙ карабин?

— Игорь, неси скорее, а то меня сейчас живота лишат! — Наигранно истерично закричал Сергей, — и не забудь мой выигрыш.

К весёлой парочке тут же подошёл сокрушённо качающий головой Волков. В руках он нёс характерный свёрток и четыре пачки автоматных патронов. Он-то конечно заведует всей хозяйственной частью посёлка, как и оружейным складом. Вот только это вовсе не значит, что он может себе позволить дармовые боеприпасы. Конечно разница в цене между лавкой и складом присутствует, но платить всё равно придётся.

— Держите вашего красавца. Признаться не думал, что Сергей прав окажется. Ну да наука на будущее, не спорить с такими прохвостами. Забирай, — это уже Вертинскому, который как обычно в присутствии посторонних превратился в немногословного типа.

Впрочем, Наталья на это мало обращала внимания, так как была поглощена созерцанием того, что получилось у Вертинского. Когда он говорил о том, что можно значительно улучшить карабин, она ему не поверила. Всё же его создавали настоящие мастера оружейного дела, а не какие-то кустари. Но она ошиблась. Потому что, штучная работа всегда отличается от серийной модели.

Ложе было исполнено из фанеры, выкрашенной в тёмно красный цвет. В прикладе имелось отверстие под большой палец, в результате чего шейка практически превратилась в рукоять. Сама форма приклада несколько изменилась и стала более удобной. На смену привычному магазину, пришёл от автомата Калашникова, разве только чуть короче. Со ствола пропали штык нож и налив для его крепления, зато появился дульный тормоз-компенсатор. Сбоку примостилась планка для крепления оптики. Правда сейчас её не было, так как на карабине сейчас был установлен коллиматорный прицел.

Наталья едва только взглянув на получившегося красавца, так и обмерла, а потом приняла его в руки, едва не трясущимися руками. Только и успела кивнуть на слова Волкова о том, что оружие заряжено. Потом на некоторое время она выпала из реальности, в деталях рассматривая свою новую-старую игрушку.

— Ах ты-ж моя красавица. Вон какая вся ладная стала, — поглаживая лакированное ложе, едва ли ни с нежностью приговаривала Наталья, а потом словно вспомнив посмотрела на своего наставника и друга, — Сергей, обязательно было так издеваться?

— Сто двадцать халявных патронов, — пожав плечами и выразительно кивнув на карабин в её руках, ответил он.

— Ладно. Аргумент серьёзный. Слушай, я думала он станет легче, а он наоборот потяжелел.

— Пришло больше чем ушло, вот и всё. Но ведь стал удобнее?

— Ещё как. Сидит вообще как влитой. А этот магазин. Кстати, он стандартный?

— Да, только укороченный под двадцать патронов. Но можно присоединить хоть диск от РПК.

— Элегантная штучка получилась, — вынес своё резюме Волков. — А как ты сумел приладить магазин от автомата?

— Да там делов-то? Лёгкая переделка и всё готово. Только в России этого делать нельзя, срок сразу нарисуют. А здесь, нормально.

— Серёга, а перебирайся-ка ты сюда окончательно. Заделаешься оружейным мастером. У нас тут народ уже сума по оружию сходит. Вон даже доктора в настоящих валькирий превращаются.

Я всё слышу, бросила через плечо Лебедева. — Серёж, и во сколько всё это обошлось?

Угу. Сергей он конечно же друг, но ни разу не меценат. Впрочем, ни на что подобное Наталья и не рассчитывала. Но судя по довольному виду парня, тот уже готов удариться в благотворительность.

— Потом сочтёмся, Наташ. Пробуй давай.

Ага. Размечталась. Вертинский он и есть Вертинский. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь. Но она и не в обиде. Просто успела уже его получше узнать. Он может и удавится за копейку, но зато случись не раздумывая бросится на помощь. Вот такой противоречивый тип.

Приклад впечатался в плечо как влитой. Длинна, тютелька в тютельку, удобно настолько, что даже увеличившийся вес оружия не ощущается. А коллиматор это вообще сказка. Хоть бери его и снимай, чтобы не расхолаживал. Но прицел с ним брать и быстро и удобно, что в местных реалиях очень даже важно. Ладно. Пора проверить всё это в деле. Палец плавно потянул спусковой крючок.

Магазин на двадцать патронов отстрелялся словно сам собой. Лебедева успевшая в полной мере изучить повадки своего оружия, была удивлена произошедшими изменениями. Карабин не просто выглядел другим оружием, он и был другим. Изменилось буквально всё, а главное отдача стала мягче и перестало задирать ствол.

— Ну как? — Наблюдая за ошеломлённой Натальей, поинтересовался Сергей.

— Потрясающе. Такое впечатление, что у меня в руках и не СКС вовсе.

— А ещё вон какой красивый, — хмыкнув, поддержал Волков.

Всё же многие мужчины считают, что женщина и оружие понятия вообще не совместимые. Вот и он из этой же когорты. Хотя это мнение ему уже стоило проигранного заклада, тем не менее он продолжает оставаться при своём мнении.

Нет, Наталья не собиралась утверждать, что женщины способны владеть оружием наравне с мужчинами. Хаживала уже по этой тропинке, когда уверилась в утверждении о превосходстве женщин над мужчинами в вождении автомобиля.

Но ведь и грести всех под одну гребёнку не стоит. Исключения есть всегда. Вот она например, как оказалось водитель из неё вышел не очень, зато стреляет на загляденье. Даже без коллиматора измочалить центр мишени, на сотне метров, ей ничего не стоит. Да вон оно подтверждение.

— Разрешите, Наталья Игоревна, — Волков с самой любезной улыбкой протянул руку к её карабину.

Вначале шевельнулась было обида и она хотела отклонить эти притязания. Но по здравому рассуждению передумала. Подумаешь, какая цаца. Обидели её. По хорошему, от Волкова она всегда видела только добро, так чего теперь-то обиды строить. В конце концов он не обязан разделять её мнение и может иметь своё.

— Вот только попробуй маникюр попортить, будешь потом полировать, — ну не могла она не съехидничать.

— Ни боже-ж ты мой, Наталья Игоревна, — поспешил заверить её Волков.

Отщёлкнул магазин, вогнал второй, благо Вертинский переделал четыре штуки. Вскинул оружие. Хмыкнул, одобрительно покачав головой. Потом быстро расстрелял магазин и задумчиво уставился на карабин.

— Нда-а. А ведь правы, Наталья Игоревна, совершенно другое оружие. Ну что Сергей, заказы принимать начинаешь, или как?

— Подозреваю, что ты уже в очереди, Игорёк.

— Угадал.

— Прости, но придётся обождать. Меня тут обрадовали, через пару дней отправляюсь в экспедицию. Будь здесь моя мастерская и время, без проблем. Но ни того, ни другого нет. Так что, извини.

— Лады. Тогда я первый на очереди.

— Не вопрос. А может подумаешь насчёт СВТ. Поверь, получится ничуть не хуже.

— Верю. Да только, светка она больно громоздкая. Но я ещё подумаю.

Со стрельбища Наталья возвращалась в приподнятом настроении. Она вообще сильно изменилась за последние месяцы, словно обрела второе дыхание, научившись радоваться малому. Вот получила переделанный карабин и вволю постреляла. Теперь быстро домой, привести себя в порядок и в клуб. Там по вечерам собирается практически весь посёлок, благо народу ещё не так чтобы и много.

Домик у неё стандартный, из двух вагончиков. Не сказать что планировка ей по душе, но есть прихожая, спальня, гостиная, кухня и санузел. Конечно не сравнить с её прежней квартирой и тем не менее, несмотря на относительную тесноту, в наличии все удобства. В посёлке даже центральная канализация устроена и пока работает без каких-либо проблем, вынося все нечистоты в Подкумок.

Приняла душ, постояла перед распахнутым шкафом, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что находится в нижнем белье. А чего собственно стесняться, и главное перед кем? Живёт она одна, окна занавешены плотными шторами, так что даже силуэт не рассмотреть.

Нда-а. Ситуация. Вещи вешать уже некуда, а надеть нечего. Она не собиралась поражать население своими дорогими нарядами, ввергая женское население Колонии в смертный грех зависти. Более того, все её наряды были достаточно скромны. Но в том-то и дело, что в любом наряде она выглядела достаточно эффектно, а выделяться как-то не хотелось.

Наконец выбор пал на серое платье. Всё равно выгодно подчёркивает и фигуру, и высокую грудь. Вроде и прикрывает колени, но в то же время, волей не волей остановишь взгляд и на крутых бёдрах, и на стройных ножках. Ну не в рубище же обряжаться в самом-то деле.

Теперь туфли на высоком каблуке, не шпильки конечно, но всё же. В посёлке грязи практически нет. Дороги отсыпаны гравием с песком. Тротуары вообще заасфальтированы. Появился в посёлке один мужичок, который раньше работал на асфальтовом заводе. Сработали простейшее оборудование, завезли смолу и солярку, остальное нашлось здесь. Ничего сложного, было бы желание, ну средства конечно же.

Помимо тротуаров, все бросились устраивать дорожки в своих дворах. Бригада дорожников всего-то из четырёх человек, и штат вроде как увеличивать не собираются, поэтому работы у них хоть отбавляй. Народ в очередь записывается. А ведь имеется и дорожная техника, так что не за горами и асфальтирование улиц.

По сути, на тротуарах и дворах поселенцев сейчас отрабатывается механизм работы дорожников. Подобное уже было у строителей. И надо заметить исполнение радовало. Сегодня строители в среднем без труда выдавали один полностью готовый вагончик, включая установку, отделку и коммуникации. Разумеется это относится к стандартным образцам. Конечно не штучная работа и дизайн мягко говоря угловат, но вполне симпатично.

Андреевский вообще получился чистым и ухоженным посёлком. Вот так взглянешь на него и не поверишь что живут тут русские. Скорее уж немцы, с их педантичностью и аккуратностью. Но нет, свои родные славяне. Тут ведь всё зависит от того, как поставить дело. Если относиться наплевательски, то и получается бардак. А вот если сразу закрутить гайки, и не давать расслабиться…

Трудно это, не без того. Тем более, когда имеешь дело со взрослыми людьми, с уже давно сложившимися характерами. И уж тем паче, с теми, кто не всегда помнил о необходимости помыть руки перед едой или вообще помыться. Но ничего невозможного. Просто нужен системный подход. Родителей придётся где-то заставлять и контролировать, дети же уже сами будут другими.

Доходило до абсурда. Волков осуществлял контроль за чистотой и порядком в посёлке. Старшие на рабочих местах обязаны были спрашивать с подчинённых за затрапезный вид. Абы как и абы в чём, в клуб никого не пустят, за это отвечает заведующий. Медики должны были производить обход на предмет соблюдения санитарных норм даже в домах, не забывая при этом обследовать и на педикулёз.

Лебедева попробовала было возмутиться по этому поводу, но Ладыгин только отмахнулся. Впоследствии появится санитарная служба, а до того времени, её обязанности будут разделены между руководством. Если кому не нравится, места много, В Андреевском никого насильно не держат. А коль скоро находитесь здесь, будьте добры исполнять свои обязанности.

Вообще-то поначалу Лебедева вполне серьёзно подумывала об отшельничьей жизни. Собиралась получить некоторые навыки по выживанию, а потом уйти из посёлка, устраивать свою судьбу самостоятельно. У неё даже имелся план действий.

Перво-наперво она позаботилась о компенсации родителям сбитой ею девочки, переписав на них свою квартиру, со всем имуществом. Разумеется кроме личных вещей, которые вывез Ладыгин. Кстати сделал это совершенно бестолково. Но хотя бы с квартирой не оплошал и то радует.

Вторым пунктом числилась переправка денег на эту сторону. Раз уж они имеют хождение и здесь. Как ни странно, но у неё была солидная сумма и драгоценности, которые находились у подруги. Она в общем-то предполагала, что её могут арестовать, как и её счета. Понимала, что в банке могут возникнуть сложности со снятием наличных. Поэтому и предприняла меры предосторожности. Не оставлять же всё без присмотра в пустой квартире.

Нет, она делала это не для себя. Вот о себе-то она в этот момент как раз меньше всего и думала. Но она всё ещё надеялась, что потерпевшая сторона согласится принять от неё хоть какую-то компенсацию за погибшую девочку. И именно на этот случай предприняла эти меры.

Хм. У неё ничего не получилось, а вот Ладыгин сумел всё организовать. Впрочем, могло ли быть по другому у этого наглого и циничного типа? Что-то сомнительно. Для достижения своей цели он может как изворачиваться змеёй, так сокрушать любые преграды, словно кабан.

Далее имея деньги, Лебедева вполне могла обустроить собственную усадьбу. Разумеется она не была настолько сумасшедшей, чтобы забираться слишком далеко от людей. Тем более она собиралась продолжать врачебную деятельность. Жить-то на что-то нужно.

Вот только этим её планам не дано было осуществиться. Нет, деньги у неё имелись и сейчас. Мало того, её зарплаты ей хватало с избытком, даже откладывала, увеличивая свои сбережения. Просто тратить тут особо некуда. Так вот, её средств вполне хватило бы на обустройство небольшой усадьбы, эдак километрах в пяти от посёлка. С одной стороны вроде и не так далеко, а с другой, по местным меркам, и не близко.

Но чем ближе она знакомилась с новым миром, тем больше понимала, что подобное отшельничество сродни только изощрённому самоубийству. Тут уж одно из двух, либо решаться жить дальше, либо просто пустить себе пулю в лоб. Благо изобретать ничего не придётся, потому что наряду с карабином, ей полагался и ТТ. Остаётся только приставить к виску и нажать на спуск.

Ещё совсем недавно она возможно так и поступила бы. Но так уж случилось, что её попросту выдернули из прошлой жизни и всучили в руки новую. И она решила жить. Ну а раз уж так, то о самоубийстве, как о простом, так и об изощрённом, пришлось позабыть…

Наталья осмотрела себя в большое зеркало. Нда-а. Нет, всё замечательно. Девушка смотрящая сейчас на неё, ей самой очень даже нравилась, да и чего там, вызывала чувство гордости и самолюбования. Вот только, лёгкое платьице, сумочка в руке и пояс с кобурой и торчащим из неё ТТ и пристёгнутой рацией. Как бы это помягче сказать? Выглядели несколько не гармонично сами по себе, а уж что касается цвета.

Но наученная горьким опытом, слава богу чужим, она не собиралась расслабляться и прятать их в сумочку. Ладно рация, но ты потом поди достань от туда ТТ. Каждый житель посёлка был обязан иметь при себе оружие, даже дома всегда держать его под рукой. Имеющим в собственности пистолет, в пределах посёлка разрешалось ходить с ним. Выезд же за пределы, без длинного ствола был попросту запрещён.

Что же касается рации, так она вообще не имела права с ней расставаться. Даже ночью та была включена, и находилась поблизости, переключённая на тревожную частоту. Так что, выбор невелик. Впрочем, здесь это уже давно воспринимается вполне нормально. Ничего. Благо в клубе при входе имеются стеллажи и пирамида, где можно спокойно оставить своё оружие. Воровство здесь пока отсутствовало.

Клуб располагался в центре посёлка и представлял собой эдакий квадрат, составленный из вагончиков. В них располагались небольшой кинотеатр, библиотека, игровые автоматы, бильярд, настольный теннис. Ну и танцевальная площадка в центральном дворике, разумеется перекрытому, а от того пригодному к пользованию даже в зимнюю пору.

Всё же, хорошо потрудились поселенцы. Мало того что за сравнительно короткий срок, успели освоить такой большой объём, так ещё и сработали всё качественно. Никакая халтура или что-либо временное здесь не могли пройти. Спрос был строжайшим. Руководство не скупилось ни на инструмент, ни на материалы, но и требовало по полной.

Ага. Вот и Вика со своим женихом. Вообще-то на Колонии оформить отношения проще простого, достаточно появиться в администрации и сделать соответствующую запись, никаких испытательных сроков или очередей. Но не всё так просто.

Во-первых, никто не позволит молодым, зажать свадьбу. Пусть она и не первая в посёлке, но народу здесь всё ещё мало, а потому погулять соберутся все, кроме дежурных смен. Во-вторых, молодой семье где-то нужно жить и блоки общежития для этого подходят меньше всего. Так что, администрации в любом случае нужна пауза в пару тройку дней, чтобы не ударить в грязь лицом и исполнить свои обещания.

Конечно, в случае с Викой в подобной паузе не было никакой необходимости. Цыганова, как врач была обеспечена точно таким же домом, как и Лебедева. Они даже проживали по соседству. Конечно семья может и увеличиться. Но в том-то и прелесть модульных домов, что нарастить любое количество комнат не составляло никакого труда. А вот вопрос со свадьбой оставался открытым и тут уж им никто попускать не собирался.

Поэтому будущие молодожёны сейчас и танцуют в центре зала, не обращая внимание на окружающих. Ну прямо два голубка. Хм. Нет, точно красавица и чудовище. Взгляд скользнул в сторону. У стойки бара о чём-то весело перешёптываются три жрицы любви, всё время косясь в сторону бывшей товарки. Шали-ишь! Всё же голубки. Вон сколько зависти, хотя и стараются казаться разбитными и равнодушными.

Женская половина хотела было настоять на том, чтобы этим шалавам, вход в клуб был воспрещён. Но руководство чаяниям населения не вняло. Эти девахи были такими же членами общества, как и самая честная домохозяйка. Разумеется с равноправием у них имелись кое-какие проблемы, но не так чтобы и фатальные. А уж запретить им посещать клуб и другие общественные места, ни у кого и в мыслях не было.

Был случай, когда одна из жёнок, узрев как её благоверный косится на девушку, устроила самый настоящий скандал. Причём не остановилась на одних только словестных оскорблениях, перейдя в атаку, чтобы «повыдирать этой падали все патлы». Глупая оказалась затея, да к тому же ещё и дорогая. Ввиду того, что девушка своим поведением не давала никакого повода, честную жену и мать подвергли внушительному штрафу.

С одной стороны, стоять рядом с девицами лёгкого поведения не хотелось. С другой, присутствовало желание усугубить пива. Не сказать, что она была его ярой любительницей, но от бокальчика не отказалась бы. К тому же, к бару её влекло нечто необычное. Она не могла поверить, но…

— Витя, у меня галлюцинации или это.

— Вино, Наталья Игоревна. Правда креплёного нет, только сухое, но зато несколько видов, — с улыбкой ответил парень.

Появился он здесь недели через две после Лебедевой. Парня убедил переселиться его бывший одногрупник по детскому дому. Виктор после выпуска сумел устроиться барменом и даже набить руку в своём ремесле. Перспективы были довольно радужными, если бы не одно происшествие. Он сам этого не хотел, но так случилось, что ему довелось перейти кое-кому дорогу.

Вот тут-то и появился Лялин со своим предложением. Виктор предпочёл согласиться и теперь не жалел о своём выборе. Это конечно же не его бар, но всё равно, работа знакомая и не безынтересная. А там глядишь, и до своего дело дойдёт.

— А как же с сухим законом? — Лебедева кивнула на сверкающий никелировкой пивной кран.

— Администрация ввела послабления. Теперь ограничения в пару бокалов нет. Правда я всё равно остался при деле и не должен наливать чрезмерно увлекающимся. Но думаю всё не так страшно. С сегодняшнего дня у нас появился пристав или если хотите участковый. Это старинный товарищ Ладыгина, некто Любущенко Сергей, он сначала помогал перебрасывать сюда людей, а теперь и сам перебрался.

— И что, будут сажать?

— Не. Насколько я знаю, всё остаётся по прежнему, штрафы и выселение. Только за пьянство штрафы такие, что за первый раз отдашь месячную зарплату, за второй двухмесячную, а за третье нарушение выселение. Срок давности год. Так что, особо не погуляешь.

— По моему зря они так резко отпустили. Дураки же найдутся.

— Конечно найдутся. Но один два не больше. Вам пива или вина? — Склонив голову на бок, заговорщицки поинтересовался Виктор, явно намекая на то, что она у него не одна.

— Налей бокальчик белого.

Наталья вдруг ощутила как рот наполнился слюной. Надо же, а ведь никогда не была любительницей алкоголя. Так, растянуть один бокал на весь вечер. Не иначе как ностальгия. А может всё дело в запретном плоде. Всегда больше всего хочется того, чего нельзя.

— Отвали.

Ого. А жрицы любви не остаются без внимания даже в клубе. Парень, подошёл к одной из трёх проституток с явным намерением продолжить столь удачно начавшийся вечер. То что он слегка навеселе, было заметно даже невооружённым глазом. Оно вроде и ничего такого предосудительного, в конце концов алкоголь употребляют как раз чтобы повысить градус настроения. Но вот к проститутке он подошёл зря.

С одной стороны нет ничего такого особого, в том чтобы пригласить её на танец, в конце концов для этого и приходят на танцплощадку. Но как видно девушка ему отказала, парню это не понравилось и он решил настоять на своём, получив довольно резкий ответ. Кто бы сомневался, что это ему не понравится.

— Слышь ты, шлюха, ты за базаром следи.

— Юра, ну чего ты греешься, — решила вступиться за девушку одна из её товарок. — Мало того что в клубе, так ведь мы ещё тебе сказали, чтобы не подходил.

— Завянь Светка, не к тебе вопрос.

— Что тут происходит?

Ого, а вот это похоже и есть тот самый пристав, Любущенко который. Ну а кому ещё вздумается обрядиться в форму полицейского. Нет, её конечно же пользовали как робу, вот только ни у кого при этом не наблюдалось нашивок и фурнитуры.

— Да вот, товарищ капитан, Юра решил, что мы сюда работать явились.

— Басманов, ты на сегодня уже отгулял. Ноги в руки и домой, спать. А если ты чего-то не понял, то я тебе живо штраф нарисую, — не дав заговорить открывшему было рот парню, припечатал Любущенко.

Проводив взглядом направившегося на выход и при этом чертыхающегося Басманова. Любущенко обернулся к девушкам. Как видно разговор ещё не закончился. Лебедева вообще-то не любила лезть в чужие дела, но происходило это рядом, музыка играла не так уж и громко, а потому она не могла не слышать этого разговора.

— А теперь конкретно, что произошло?

— Да ничего. Козёл этот Юра.

— Очень информативно.

— Он решил, что если платит, то ему можно всё, — вздохнув начала объяснять девушка. — Нет, товарищ капитан, мы конечно же проститутки, но… Словом мы с девчатами решили, что его обслуживать не будем. Пусть уж сам как-нибудь.

— Резонно.

— Угу. Ну принял он слегка на грудь, и его сразу же на подвиги потянуло.

— Вот теперь всё ясно. Отдыхайте.

В общем-то событие не из особых, и Наталья вскоре о нём позабыла, отдавшись веселью. Сегодня можно и даже нужно, потому что суббота, и отвлечься просто необходимо. Опять же, в круг её утянула Вика, пребывающая на седьмом небе от счастья. Впрочем, Наталья скорее подалась неуклюжим и сбивчивым уговорам Валентина. Уж больно уморительно и беспомощно он смотрелся.

И как только у них с Викой сладилось? Наталья точно знала, что та сама вешаться не стала бы. Женское счастье оно такое, его ни хитростью, ни коварством не добудешь, а Цыганова достаточно умна и бита жизнью, чтобы не понимать этого.

Необычное она заметила уже на подходе к своему дому, до которого от клуба было не больше пяти минут неспешного шага. Вообще-то за освещением посёлка следили строго, поэтому она сильно удивилась, обнаружив свой дом погружённым в полумрак.

И ведь есть у неё дворовое освещение, но не стала зажигать. Собственно ни к чему. Уличный фонарь расположен прямо напротив её дома, поэтому обильно заливает его своим светом. Угу. Вот теперь придётся плестись впотьмах. Хорошо хоть дорожники сделали ей исключение и заасфальтировали дорожку без очереди. Всё же, привилегии начальства никуда не делись и в новом мире.

Вроде ничего особенного. Чего не бывает. Ну перегорела лампа, и всех делов. Но у Натальи отчего-то защемило сердце. И ладно бы к тому была причина, так ведь не случалось на колонии ещё ни одного преступления. Бывали драки между мужиками, да вот бабы однажды подрались, только и всего. Так чего же она опасается?

Хм. А она и не опасается. Он откровенно боится. Словно в детстве, когда за каждым углом, и уж тем более тёмным, бабайки прятались. Сама не поняла, как ТТ оказался в её руке, а палец взвёл курок. Это у неё появилось совсем недавно, прохлада воронённого металла, вселяла уверенность в себе.

Правда, не так чтобы и сильно. Едва преодолев границу яркого освещения, она невольно сбавила шаг. А ещё Вика со своим женихом, не торопится домой, пошли прогуляться по вечерней прохладе. Не вовремя на них нахлынуло романтическое настроение.

Да что это такое! В конце концов она в Андреевском, а здесь о преступности и слыхом не слыхивали. Господи, только бы не увидел кто, а то стыда не оберёшься. А ничего так, обругала саму себя и сразу же стало повеселее, вон как бодро зашагала.

Каблуки процокали по асфальту. Вот глухо и слегка гулко отозвался металл крыльца. Дверная ручка провернулась легко и тут же навстречу подалась дверь. Угу. Запирать двери у них пока как-то не принято. Нет, замки на дверях имеются и даже где-то в шкафчике прихожей валяются ключи, но ими никто не пользуется. Так, слева на уровне плеча включатель. Вот сейчас…

Однако включить свет она не успела. Сильная рука отбросила её от двери вглубь прихожей. Резко хлопнула дверь, отрезая хоть какие-то отдалённые искорки света и погружая помещение в непроглядную мглу. Пара уверенных мужских шагов, которые легко отличаются на слух и вот она почувствовала на своём теле чьи-то суетливо шарящие руки. Нападающий дышит часто, с каким-то всхлипом, обжигая своим дыханием её лицо. Резкий рывок и платье трещит, опускаясь не полностью, едва только высвобождая грудь, и в то же время фиксируя руки. Господи, как же страшно!!!

— А-а!!! М-м-м!!!

— Молчи сука, — зажав ей рот, в самое ухо выдохнул перевозбудившийся мужской голос. — Будешь умницей, ничего тебе не станется.

Рука быстро зашарила по её телу, суетливо облапала высокую грудь, успев нырнуть под бюстгальтер. Мозолистая пятерня работяги, слегка оцарапав грудь и сосок, выскользнула наружу, и поползла вниз, к обрезу уже задравшегося платья. Вторая рука наконец высвободила рот, но только затем, чтобы охватить голову, и запечатать губы невероятно мерзким поцелуем.

От зловония смеси табака и алкоголя, её едва не вывернуло. И не случилось это только от того, что в этот момент ею охватил такой невероятный животный ужас, что она не могла даже пошевелиться. Теперь Наталья не пыталась кричать или хоть как-то сопротивляться.

Его колени развели её ноги, рука уже задрала платье и содрала трусики, суетливо зашарила у ширинки. Ещё немного. Ещё самая малость, и если она не будет сопротивляться, случится нечто ужасное. Она уже давно не девица, но ведь это другое. Это совсем другое!

Нет, она так и не вспомнила о том, что в её руке, всё так же зажат пистолет. Она вообще ничего не осознавала. Просто когда ей стало совсем плохо и казалось спасения нет, она неосознанно потянулась к тому, что дарило ей уверенность в себе. Без какого-либо участия со стороны Лебедевой, рука сама упёрла ствол пистолета в бок нападающего, благо остававшейся свободы для этого было вполне достаточно, а палец нажал на спуск. Сначала один раз, потом ещё и ещё…

Несмотря на сдерживающие факторы, колонна двигалась на юг, довольно бодрым темпом. Если не произойдёт ничего непредвиденного, то уже к вечеру они достигнут побережья. Там они заночуют, а утром повёрнут на восток и начнут огибать горную гряду, чтобы выйти на степные просторы обширной равнины.

Во всяком случае, имеющиеся у них разрозненные сведения с немногих зондов, решивших отправиться всё же на восток и север, следует именно такой вывод. Всё было за то, что горы в которых оказались путешественники между мирами, протянулись с севера на юг, а восточнее лежит обширная степь.

Впрочем, может всё и иначе. Степной участок убегавший на юг, оборвался морским побережьем и вообще, по сути оказался горной долиной. Большой, не без того, но всё же долиной. Впрочем, весьма серьёзная река, сродни Дону, её кстати так и назвали, косвенно указывала на то, что там равнина, а уж степь или ещё что, это предстоит выяснить.

В принципе, они могли выйти на открытый простор уже сегодня, но это при условии если бы колонна экспедиции не была бы отягощена дополнительным оборудованием и техникой. По здравому размышлению всё же было принято решение об исследовании в двух направлениях. Одна партия двинется на север, с целью изучения предгорий. Вторая, постарается собрать как можно больше сведений о Доне.

Это проделки Винниковой, настоявшей на проявлении особого внимания столь серьёзной реке. Тем более, та могла оказаться важнейшей транспортной артерией. Не собираются же люди всё время крутиться возле портала. Нужно будет расселяться и река в отсутствии каких-либо дорог будет отличным подспорьем в этом деле. Елена Петровна даже предположила, что новые поселения будут возникать именно по берегам рек.

Вообще-то сложно с этим спорить, тем более, что человечество однажды уже прошло по этой дорожке, вполне оправдавшей этот выбор. Так к чему тогда изобретать велосипед? Правда, это несло с собой и некоторые трудности, такие как доставка водного транспорта. Кстати, несмотря на то, что маршрут был уже хоженым, именно из-за буксируемого прицепа с катером колонна и двигалась с черепашьей скоростью, едва в семь-восемь километров в час.

Для нужд экспедиции вполне подошла пара надувных лодок с подвесными моторами. Несмотря на сопоставимые с катером размеры и грузоподъёмность, места они занимали не так уж и много, уютно угнездившись в прицепе с припасами. Но с другой стороны, катер был куда надёжнее и больше отвечал вопросам безопасности.

Поэтому скрепя сердце, Александр всё же согласился выделить на покупку полтора миллиона рублей, стоимость тридцати надувных лодок. Ничего так разница? Но никуда не денешься. Опять же, кроме безопасности остаётся ещё и возможность работы по изучению акватории. А для этого потребовалась закупка и установка дополнительного оборудования.

Кроме этого, колонистами были закуплены шесть армейских КРАЗов в комплекте с понтонами и ещё шесть понтонов без автомобилей. Все не первой свежести, со всевозможными помятостями и даже пришлось кое-где подлатать. Но в общем и целом в исправном состоянии. Во всяком случае, три автомобиля решились взять с собой в экспедицию.

Один из КРАЗов останется в устье Дона, спустив на его воды свой понтон. Рисковать кем-либо чтобы доставить автомобиль в Андреевский, Александр не собирался. Понтон же должен был послужить в качестве парома или если быть более точным, то плота, буксируемого катером.

Там должен будет расположиться сборный домик из металла. Тимоха с парнями потрудились на славу. Правда, это сооружение заняло целый отдельный прицеп, но с этим ничего не поделаешь. Людям предстояло двигаться по неизвестной реке. Кто его знает, кого им придётся повстречать. Хотелось надеяться что двухмиллиметровый металл всё же выдержит притязания речных обитателей.

Там же устроится и цистерна с топливом, так что проблем с этим не будет никаких, чуть не до истоков можно будет дойти. Однако, несмотря на это теснота на понтоне не предвидится. Народу там соберётся не так много, как в основной экспедиции. Водитель, он же и моторист на катере. Капитан, имевший опыт вождения подобного судна ещё на том, земном Доне. Гидролог, мужчина в годах найденный где-то пронырливым Лялиным. Новенькие биолог и ботаник, эти появились заботами Винниковой и Рудникова. Молодые специалисты, которым вряд ли светило достигнуть больших высот. Зато здесь у них открывались нешуточные перспективы. Хм. Опять же Колонии двоякая польза, так как обе оказались незамужними девушками и вроде как высказали намерения остаться здесь. Два бойца охраны, без которых нечего было и думать о путешествии экспедиции.

И сюрприз напоследок. Медик, Вика Цыганова, или если быть более точным, Злобина. Её муж, Валентин оказался настолько разносторонней личностью, что ему нашлось место в экспедиции. Оправить людей в неизвестность без медика, Александр не мог. А ввиду ограниченности выбора, пришлось задействовать Вику. Ну и мужа её, куда же девать молодых, которые едва только успели сыграть свадьбу. Благо тот оказался как хорошим водителем, так и в дизелях кое-что понимал.

Впрочем, тут больше надежды на то, что катер новенький, а потому проблем удастся избежать. На Колонию вообще старались забрасывать только новую технику. Исключение только КрАЗы с понтонами, да и то ввиду специфики. Словом, для восьми человек, даже с учётом противоположного пола и молодожёнов, места вполне достаточно. Правда если последние не станут впадать в раж, а то мало ли, не дадут никому уснуть.

Основная экспедиция должна была забрать с собой два понтона, на случай если придётся преодолевать серьёзное водное препятствие. Составленные вместе два понтона составляли паром способный переправить всю технику экспедиции. Разумеется в порядке очерёдности. По времени оно может получиться и затратно, но это смотря с чем сравнивать, если с невозможностью переправиться, так ничего страшного.

Понтоны оказались очень практичными и полезными. За последнее время поселенцы уже наловчились с ними обращаться, обходясь куда меньшим числом рабочих рук, чем требовалось по штату. В настоящее время по Среднему озеру ходил паром, от посёлка до хутора, на устройстве которого всё же настояли Мироновы и Вымовы.

В настоящий момент во всю шли работы по обустройству нового поселения. Хутор, это по настоянию самих же крестьян. На отрез отказались называть фермой. Мол хутора в России от веку водились, без всякой иноземщины. Впрочем, Ладыгин не стал спорить, пусть хутор, да хоть горшок, лишь бы толк был.

А ещё, немаловажно, чтобы там обошлось без приключений. Этот хутор, был первым полностью самостоятельным проектом Власова. Парень молодой горячий, а главное увлекающийся и романтический. Как бы не учудил чего, что потом и сотня не разгребёт…

Словом, на экспедицию пришлось изрядно потратиться. Нет, Ладыгину вовсе не было жалко на это денег. В конце концов необходимость исследовательских работ была очевидной. Но его всё время не оставляла навязчивая мысль о том что они всё ещё потребляют и ничего не зарабатывают.

Все последние месяцы, он был занят пополнением всевозможных припасов для поселенцев. Одна только нефтебаза чего стоит. А иначе хранилище чуть не на тысячу кубов ГСМ не назовёшь. А складская зона, заставленная ангарами и превышающая территорию посёлка. Александр несколько месяцев к ряду, тащил и тащил, всё что только возможно.

С одной стороны это было связано с предстоящим его длительным отсутствием. С другой, он вовсе не исключал возможность того, что попросту не вернётся. А в этом случае люди окажутся попросту отрезанными.

Ох сколько же ему пришлось выслушать в свой адрес доброго и ласкового. Но он и не подумал изменить своё решение. Да глупо, безрассудно, безответственно и ещё бог весть как. Всё это он понимал и со всем был согласен. И тем не менее, упёрся как осёл, утвердившись в своём решении отправиться в путешествие по этому миру.

Так вот, из чуть больше полумиллиарда, похищенных у чёрных банкиров, в его распоряжении оставалось едва ли двадцать миллионов. Благодаря этим тратам, он сумел обеспечить поселенцев по самую маковку. Кое-чего хватит ещё и их правнукам. Например, оружия и боеприпасов, вообще чуть не на сотню лет из расчёта на интенсивный рост численности населения.

Но продолжать и дальше финансировать заселение Колонии криминальными методами, не просто глупо, но и опасно. Чего греха таить, до сих пор им просто везло и кстати пока ещё ничего не закончилось. Никто не забудет ограбления чёрных банкиров. У таких дел, нет срока давности и друзьям решившим взвалить на себя освоение нового мира это ещё ой как может аукнуться. Поэтому ему катастрофически не хватало легальных доходов. То что давала АЗС, было ничтожно мало.

Признаться, он сильно надеялся на то, что в ходе экспедиции им удастся найти хоть какой-то ресурс, который бы можно было использовать для пополнения бюджета. В идеале, конечно же он рассчитывал на золото или алмазы. Всё другое требовало больших вложений и могло дать положительный результат только в перспективе.

А золото и камни… Всё просто — намывай и сдавай. Пусть и по заниженной цене, тут ничего не поделаешь. Зато деньги в этой области крутятся нешуточные, а потому нет никаких опасений, что товар залежится. Правда, опять криминал, но с этим ничего не поделаешь. Опять же, за прошедший год Ладыгин сделал такие единовременные вложения, что несколько лет, насчёт поставок можно точно особо не напрягаться.

Машину подбросило на очередной кочке. Причём на этот раз настолько основательно, что Александр слегка приложился головой о боковое стекло. Хорошо хоть у него за спиной только понтон, да прицеп с припасами. Если бы был салон с людьми то по нему не прошёлся бы только ленивый. А так ничего, лишь Вертинский слегка покосился, а потом снова начал осматривать окрестности, словно ничего и не произошло.

Что же, всё верно. Это Александр решил податься в водители. Вообще-то в этом не было острой необходимости и водители в посёлке имелись. Однако у поселенцев имелся серьёзный дефицит в людских ресурсах. К тому же, Александр ненавидел путешествовать в автомобиле в качестве пассажира, его сразу же начинало клонить в сон. А какой сон, когда машину кидает как бешеную. Вон даже держась за баранку умудрился приложиться головой. Так что, всё одно к одному. И лишнего человека не придётся задействовать и он при деле.

А нет. Лишнего брать с собой всё же пришлось. Вон он, сидит рядом и старательно делает вид что его нет. Вертинский оказался в экспедиции в качестве личного телохранителя Ладыгина, как самый подготовленный из числа подразделения охраны.

Впрочем, то что он помалкивает даже хорошо, Александр и сам не больно-то разговорчив за рулём. Он вообще любил поездки на дальние расстояния в одиночку. Большинство водителей любят поболтать или послушать, будь то пассажир или магнитофон, борясь со скукой или с одолевающим сном. Но есть и такие, что предпочитают молчаливую езду, при этом прекрасно себя чувствуя. Именно ко второй категории и относился Александр.

Правда к концу дня он сильно усомнился в своём здравомыслии. Вождение грузового автомобиля это совсем не одно и то же, что езда на легковом авто. А если ещё учесть и маршрут по бездорожью, то и вовсе сказка получается. Несмотря на наличие гидроусилителя руля, причём работающего вполне исправно, нагрузки на руки была довольно серьёзная.

— О, мужики гляньте, Сергеича колбасит! — Послышался весёлый голос одного из водителей, едва Александр спрыгнул на землю.

Ну а что, вполне себе справедливо. Идёт эдакая детина, в промокшей насквозь майке, со смешно расставленными руками. В купе с кривой походкой из-за затёкших ног, Ладыгин в этот момент походил на пингвина. Ну и у кого не вызовет улыбку вышагивающий по твёрдой земле пингвин? Вот-вот. А человек, он в таком случае вызывает не улыбку, скорее уж неудержимый хохот. И уж тем более тот, что самоуверенно взялся не за своё дело.

— Александр Сергеевич, вы забыли надеть бронежилет и каску, — с невозмутимым видом произнёс подошедший к нему начальник экспедиции Зарубин.

Угу. С ролью лидерства Ладыгина он мог согласиться только там, в Андреевском. Здесь, в поле, он и не подумает подчиняться не имеющему за своими плечами ни одного серьёзного полевого выхода. Опять же, и с местными условиями старый геолог знаком куда как лучше. Практику он успел наработать солидную. Тут и выходы вокруг Среднего озера, и походы к Малому, и осенняя экспедиция к морскому побережью. Как раз на этом месте, где имеется проход на восток и стоял их лагерь.

Так что, должность начальника экспедиции ему принадлежала по праву и спускать он никому не собирался. Вот и сейчас, устремил твёрдый взгляд в своего нанимателя, имевшего неосторожность отдать себя в его подчинение.

— Игорь Викторович, стараясь обезопасить меня от хищников, вы рискуете спровадить меня на тот свет посредством нечеловеческих мучений.

— Может быть. Но помнится это вы, бросаясь в эту авантюру как последний мальчишка, обещали не снимать с себя эти аксессуары.

— Товарищ начальник экспедиции, предлагаю компромисс. Я буду обряжаться в эти латы всякий раз, когда буду покидать лагерь, или выполнять обязанности по его охране. Игорь Викторович, мы ведь не вечно будем в поле, — видя, что геолог всем своим видом выражает непреклонность, вкрадчиво закончил Ладыгин.

— Значит, припомнишь старому упрямому ослу его выверты?

— Насчёт осла, это чисто ваше умозаключение, — тут же открестился Александр, — а вот насчёт «припомню», это в точку.

— Интересно. И что вы сделаете, молодой человек?

— А сошлю вас на Землю, с лёгкой амнезией и полными карманами денег.

— И лишите меня мраморного обелиска с изображением в полный рост, в героической разгрузке, большим рюкзаком за плечами и ледорубом в руке?

Вот далась им всем его шутка. Он ведь только однажды это сказал, да и то обращаясь к бригаде Тимохи, но кто только уже не переиначил данное высказывание, каждый раз интерпретируя его под себя.

— Лишу, — решительно тряхнул головой Ладыгин.

— Ладно. Пошутили и будет. Шли бы вы, Александр Сергеевич к Лебедевой, пусть она сделает вам массаж. По моему он вам сейчас не помешает.

— Кхм.

— Нечего тут кряхтеть как старый дед. В конце концов это моя прерогатива, как старшего по возрасту. Ноги в руки и вперёд к медику.

Нда. С медиком получилось как-то не очень. Александр прекрасно понимал, что имеющийся на Колонии медицинский персонал, мягко говоря, для экспедиции подходил мало. Оказание помощи в полевых условиях, требует особого подхода, нервов и навыков.

Когда Зарубин заикнулся ему о том, что неплохо было бы привлечь к этому делу врачей со скорой помощи, Ладыгин не без апломба заявил, мол и сам не лыком шит. Всё именно так. Он и сам подумал об этом. Мало того, он уже договорился с двумя врачами и должен был доставить их как раз за день до отбытия.

Вроде всё предусмотрел, и обычно у него срывы не случались. Но только не в этот раз. Один из врачей в последний момент ехать отказался в связи с семейными обстоятельствами. Второй прибыл на Колонию, но оказался настолько впечатлительным и не острожным, что упав с крыльца, умудрился повредить себе ногу.

Ну как было ему не засмотреться на скоротечную схватку с мышатом, да ещё при этом не испугаться. Крылатый гад появился совершенно неожиданно, да ещё и не со стороны гор, а от озера. Именно по этой причине охрана на вышке заметила его слишком поздно.

Вообще-то мышаты уже привыкли облетать территорию посёлка стороной, как делали они это с гнездовьем чаек. Но порой случали и такие отчаянные, которые решали проверить людей на прочность. Мышат уже пересекал границу посёлка, когда с вышки раздалась длинная очередь из дегтяря. Трассы прорезали воздух, в большинстве своём уходя мимо. Но часть всё же достала летающего агрессора и впилась в его тело.

Подбитая зверюга, а к птицам мышат никакого отношения не имел, завалилась как раз неподалёку от жилища временно выделенного новому врачу. Тот как раз, находился на крыльце, наблюдая за происходящим. Мало ему было этих впечатлений, так ещё и мышат оказался только раненным. Взвыв благим матом, и оскалив свою нешуточную пасть, он рванулся в сторону врача, чем сильно его напугал. Несмотря на имеющийся в его руках СКС, мужчина от испуга попятился назад и свалился, заполучив трещину в кости.

Зверюгу-то добили подбежавшие поселенцы, благо они всегда перемещались с оружием. Да и дети в возрасте от четырнадцати лет уже имели собственное оружие. Но возникшей проблемы это не решало. Врач для экспедиции оказался потерянным.

Именно по этой причине, Ладыгин был вынужден принять волевое решение. Мужчина оставался в Андреевском, гипс на ноге это конечно же неприятно, но не помешает ему оказывать поселенцам медицинскую помощь. А вот женскому персоналу в лице Лебедевой и Злобиной, пришлось собираться в дальнюю дорогу.

Откладывать выход и дальше, пока он не найдёт новых медиков, Александр не собирался. Да его уже чуть не трясло, так хотелось отправиться в поход. Впрочем, в лице Зарубина он обрёл союзника. Правда тот спешил по простой причине недостатка времени. Ведь основной экспедиции предстояло ещё сделать и немалый крюк, километров в триста, до берега Дона. Нужно было помочь гидрографам доставить до места всё их оборудование, ну и цистерну с топливом.

И вообще, выход геологоразведочной партии начинается ранней весной и заканчивается поздней осенью. Любая задержка может пагубно сказаться на результатах работы. Ведь не даром говорят, что больше всего, всегда не хватает времени.

И вот теперь по всему получается, что Зарубин отправляет Александра прямиком к Лебедевой. Прямо сказать, задумка не из лучших. Так уж случилось, что при всём при том, что Наталья Игоревна прекрасна вжилась в общество переселенцев, пользовалась их уважением и вообще чувствовала себя уже как дома, Ладыгина она недолюбливала. Ну, это если мягко сказать.

С одной стороны Александр её прекрасно понимал. Но с другой… Ладно бы на Земле её ждало что-то хорошее. Так ведь нет же. Даже если бы её откупили покровители, там она не смогла бы прийти в себя так, как это случилось здесь. Уж больно сильно она винила себя в гибели ребёнка. А на Колонии всё вышло по другому. Мерцающая гладь портала отсекла её от прежней жизни и у Лебедевой началась новая. Разве только начала она её не младенцем, а уже взрослым человеком.

— Кхм. Нормально всё, Игорь Викторович, я сам оклемаюсь, — смущённо возразил Ладыгин, явно не желая обращаться к Лебедевой.

— Александр Сергеевич, нам за завтра нужно пройти минимум сто километров и поверьте, если у вас сейчас наметились проблемы, то завтра всё будет только хуже. Так что, не спорьте и шагом марш в медблок.

— Что там случилось, Игорь Викторович? — Вдруг послышался голос Лебедевой.

Всё верно. Машины сбили в тесный круг, начав разбивку лагеря внутри своеобразного периметра. Строители даже предусмотрели некое заграждение из сетки рабицы, которое натягивали так, чтобы никакая страхолюдина не проползла в своеобразный круг. Не всё же время люди будут находиться в автомобилях. Поэтому, Наталья вполне расслышала, то что поминают её хозяйство, хотя пока и не поняла по какой причине.

— А вот и наш доктор. Наталья Игоревна, обработайте пожалуйста этого неуча, взявшегося не за своё дело.

— А что случилось?

— Организуйте ему общий массаж. И желательно повторить завтра с утра.

— Может мне с ним ещё и психотерапией заняться, — возмутилась подобному подходу доктор.

— Я же говорил, — смущённо произнёс Ладыгин, махнув рукой (не забыв при этом скривиться), отвернулся чтобы уйти.

— Стоять! Мне ещё неповоротливых и кряхтящих водителей на марше не хватало. Эдак и до беды не далеко. Поэтому забирайте своего клиента и приведите его в норму. Я всё сказал.

Нет, всё конечно же и без того было известно, что у Зарубина характер не подарок. Но только его геологи, которых он натаскивал в многократных выходах, да те кто прошлой осенью выдвигался к этому месту, знали насколько он становится властным в поле. Вот теперь и Лебедева узнала его с другой стороны, когда встретилась с ним взглядом. И куда только делся строгий, но в месте с тем добрый и где-то чуткий зрелый мужчина. Ну прямо сам хищником стал.

Вообще-то не в правилах Лебедевой сносить подобное обращение. Но с Зарубиным она решила не конфликтовать. Вопросы касательно единоначалия и железной дисциплины проговаривались ещё перед выходом. Хм. Как и наказания, за нарушения. Так что, по возвращении кроме штрафа очень даже легко можно было загреметь на общественные работы, в купе с проживанием в казённом помещении с решётками и жёстким лежаком.

Впрочем, она поступила подобным образом скорее не из-за неминуемого наказания. С одной стороны вопрос не стоил и выеденного яйца. С другой, она искренне уважала Зарубина. Поэтому никак не могла позволить себе хотя бы бросить тень на авторитет этого человека.

— Ну и чего стоим, Ладыгин? Идите за мной, — только пожав плечами, велела она и больше не глядя в его сторону, направилась к машине выполняющей роль медблока, лабораторий и места проживания Лебедевой и Винниковой.

В другое время, народ непременно прошёлся бы по сладкой парочке, решившей уединиться подальше от народного взора. Но в этот раз не прозвучало не то что сальных шуток, а даже многозначительного шёпота. Все просто предпочли позабыть о данном происшествии, вспомнив о своих делах.

Нет, будь на месте Натальи Вика, то никто даже не посмотрел бы на наличие здесь её новоявленного супруга. А вот с Лебедевой, было несколько иначе. Буквально за пару дней до выхода её едва не изнасиловали.

Стоит ли говорить, что ждало её после этого? Переселенцев слишком мало и все друг друга знают, даже по голосам узнают друг друга. Так что, затеряться не получится. Если только обрубить концы. Но испуганная до полусмерти Лебедева, всё же сумела воспользоваться пистолетом и застрелила насильника. Собаке собачья смерть.

Правда в посёлке жалели, что тот так легко отделался. Вот если бы его привязать к дереву за посёлком, да ещё и слегка пустить кровь. Вот тогда бы удовлетворение было бы полным. Такие простые нравы. Нет, люди не стали кровожадными или жестокими. Просто, если раньше они не имели возможности за себя постоять, либо банально боялись, здесь у них вдруг проснулось уважение к самим себе, и обострённое чувство справедливости…

— Не стойте, снимайте верхнюю одежду, — быстро застелив один из топчанов простынёю, распорядилась Лбедева.

Потом склонилась над пластиковым ящиком с красным крестом, что-то там разыскивая. Вообще всё хозяйство медика и учёных было тщательнейшим образом упаковано и находилось в подобных ящиках. Впрочем, стеклянные шкафы, с такими же полочками, здесь просто не выжили бы.

Кстати, помимо топчанов и стеллажей, заставленных различными ящиками и упаковками, здесь имелись ещё и три стола. Один из них имел длину в два метра, в случае необходимости он должен был исполнять роль операционного. Александр кстати, грешным делом думал, что его как раз на нём и разложат. Имелось ещё и четыре весьма удобных кресла, которые при движении крепились к полу, а при стоянке их вполне можно было использовать для работы, катаясь на колёсиках. Правда, делать это следовало аккуратно, всё же особым простором салон не отличался.

— Наталья Игоревна, а может ну его, — слегка пожав плечами, попробовал воспротивиться Ладыгин.

— Угу. Давай не будем, а всем скажем что было. Третий класс, вторая четверть. Ложитесь уже, — бросила через плечо Лебедева.

— Может я сначала обмоюсь. Всё же целый день на жаре баранку крутил.

— Если вы боитесь произвести на меня дурное впечатление запахом пота, то не напрягайтесь. Я хирург, а потому имею довольно высокий порог терпимости к различным ароматам. А помыться вы сможете и после массажа. Только не сразу. Это даже поможет поднять тонус. Ага, вот он.

Лебедева наконец оторвалась от ящика. Открыла какой-то тюбик, выдавила на руки крем и начала энергично их растирать. Попутно взглянула на Александра, слегка склонив голову на бок, и требовательно указала на топчан.

Интересно, а кто из них на нём будет спать? Наверняка Лебедева. Вряд ли она стала бы укладывать его на место Винниковой. Угу. Нашёл же о чём подумать, фетишист недоделанный. Ох-ох-ох-ошеньки! Вот уж чего не ожидал, так это того, что у неё окажутся такие крепкие руки. Вернее они мягкие, но в то же время… Словом, кому приходилось на себе ощущать сильные женские руки поймёт, потому как объяснить это словами невозможно.

Боль прострелившая мышцы в начале, уже совсем скоро истаяла, улетучилась и пропала. Вместо неё пришло расслабление и блаженство. Вот так и подмывало заурчать как довольный котяра, которому чешут за ухом. А ещё, он едва не уснул, так его разморило. Даже вставать не хотелось, когда Лебедева сообщила о том, что пора подниматься.

Ага. И желательно так бочком, подхватить свои пожитки и на выход. Благо народ сейчас занят своими делами и есть вариант, что никто не обратит на него внимания. А вот если заметит Лебедева. Что она там сказала? В душ не раньше чем через полчаса. Плохо. Потому как остудить не ко времени разбушевавшуюся кровь не помешало бы. Но с другой стороны, раньше вряд ли получится.

С водой проблем не было. Ещё в прошлом году, во время стоянки здесь, Зарубин приказал выкопать запруду, в протекающем рядом ручье с чистейшей водой. Так что, можно было смело использовать ту, что весь день грелась на солнце, а утром заправиться свежей, благо под это дело имеется помпа.

Зарубин молодец. Подходя к делу подготовки экспедиции, он учёл многое. Как например и вот эти своеобразные душевые кабины. Ничего особенного, просто дуга из проволоки, крепящаяся к кузову автомобиля, обычная шторка для ванной, и деревянная решётка. Ах да, самое главное, обычный пластиковый бак с водой.

Хм. Мыться бросились всей толпой. А ведь ещё недавно, большинство из них мылись в лучшем случае раз в неделю. Впрочем, о том, что люди здесь сильно менялись, говорилось уже не раз.

Ну, раз уж в душ так скоро не получится, то он вот тут присядет и немного остынет. Вот же неймётся доктору. Что там ещё. Ах одеться, чтобы резко не остыть. Это легко. Впрочем, в том, чтобы особо скрытничать необходимости уже нет. Взбунтовавшееся тело, наконец успокоилось, и можно было передвигаться без риска подвергнуться насмешкам и различного рода намёкам. Ну а чего собственно ожидать от толпы мужиков. Правда, есть здесь и пять женщин, но так даже интереснее, есть перед кем распушить хвост.

Вообще-то Александр сильно сомневался в том что у них получится за следующий день преодолеть расстояние в сотню километров. Ведь мало, что предстояло двигаться по бездорожью, в добавок ко всему впереди лежала неизвестная местность. Банальный овраг мог стать серьёзным препятствием и задержать продвижение на несколько часов.

Угу. Так оно по идее и должно было быть, но только не в случае с применением современных технологий. Чириков, их картограф, а по сути всё же хороший программист, не даром ел свой хлеб. А ещё современные интерактивные карты, да ещё и на основе аэрофотоснимков, серьёзно отличаются от своих бумажных собратьев. Тут можно прокрутить картинку даже в 3D, что Антон с успехом и проделал.

Посидели они с Зарубиным вечерком, поговорили ладком, да покрутили карту на компьютере. В результате у них прорисовался маршрут на следующий день. Дальше всё зависело от того, чего не рассмотреть на снимках и от самих водителей.

Но и здесь всё сложилось как нельзя лучше. Александр вообще чувствовал себя бодрячком. Всё же утренний сеанс массажа ему пошёл на пользу. А ведь проснулся с чувством, что не в состоянии пошевелить руками.

Местность оказалась куда как ровнее, чем это было с другой стороны горной гряды. А соответственно и скорость можно было выдерживать в постоянном темпе. Правда, увлекаться никто не собирался, поэтому выше десяти километров всё же не поднимали. А ну как в траве нехорошая яма прячется.

Словом за день отмахали примерно сто двадцать километров. А если судить по уверенному виду Чирикова и Зарубина, так на следующий день они планировали выйти уже непосредственно к Дону. Выводы свои они основывали опять же на изучении карты. Впрочем, после сегодняшнего, Александр был склонен им верить. Жаль ничего подобного не получится, когда они отправятся вдоль предгорий. Та местность никак не картографирована, поэтому придётся тыкаться как слепым котятам, наощупь.

— Сергеич, уверен что справишься?

— А ты под руку не говори, тогда всё будет нормально. И потом, расстояние всего-то две сотни метров.

— Это-то да. Но ты не забывай, у этой дуры разброс на таком расстоянии почти полметра. Поэтому целиться нужно с учётом того, чтобы пуля попав в воображаемый круг сумела свалить его, а не поранить.

Ладыгин оторвался от ПТР и внимательно посмотрел на Вертинского. Тот же в свою очередь, взирал на своего начальника и подопечного в одном лице, с совершенно невыразительным взглядом. Но несмотря на маску безразличия, так любимую Сергеем, Александр всё же сумел заметить лёгкую толику зависти. Была слабость у этого парня слабость — любил пострелять.

Не сказать, что он не стрелял из ПТР. Ещё чего. Как раз больше всех и стрелял, от того и советы даёт со знанием дела. Но стрелять по мишени и вот так, в самый настоящий живой танк, это совершенно несопоставимые вещи. Нет, тут не охотничий азарт. Какая же это охота, приблизиться на приемлемую дистанцию к стаду зубров, хорошенько прицелиться и выстрелить. Скорее уж тир, а не охота.

Но зато стреляя именно в этих огромных животных, можно почувствовать невероятную мощь этого оружия. Когда одна единственная пуля, сваливает с ног огромного быка, весом под четыре тонны. Чувства обуревающие тебя в этот момент объяснить сложно. Во всяком случае, Вертинский буквально болел этим.

Этот парень нравился Александру, немногословный, надёжный, со стальными нервами. Но кто сказал, что эти брутальные игры интересны только ему. Тут прямо как в детском саду — я тоже хочу. Поэтому, Сергей мог сколько угодно корчить равнодушные физии, начальник даже не собирался потворствовать ему.

Вместо этого, он снова приник к оружию, навёл прицел в вожака. Эта семья стала объектом охоты ввиду того что отделилась от основного стада и насчитывала не больше полусотни голов. Сколько тогда составляло само стадо? Вот уж чего Ладыгину не хотелось бы делать, так это пересчитывать это поголовье. Шутка сказать, практически на всём обозреваемом просторе, разлилось живое, тёмно-коричневое море. Да их тут миллионы.

Желание желанием, но перед самым выстрелом плечо жалобно заныло. Нет, оно в полном порядке, это скорее сработал условный рефлекс или мышечная память. Ещё бы. Кто стрелял из этого монстра, ни за что не забудет связанные с этим ощущения. Банг! Ну чисто пушка!

Пуля угодила примерно туда, куда и целился Александр. Матёрый вожак вздрогнул, передние ноги подогнулись и он упал на колени. Крепок всё же на рану. Кто другой уже свалился бы, а этот ещё цепляется за жизнь. Но в другого стрелять нельзя. Нужно выбивать именно вожака, иначе преисполненный долга, защищать стадо, он может броситься в атаку.

Конечно отбиться шансы у них довольно велики, но зачем нагнетать. И потом, вместе с вожаком может ринуться и стадо, а тогда одна надежда, что УРАЛ сумеет опередить животных. Кстати это далеко не факт. Эти живые горы мяса и меха, бегали просто с поразительной быстротой и отличались выносливостью. Ещё бы. Хотя их и назвали зубрами, они скорее были ближе американским бизонам и за год успевали преодолеть тысячи километров.

— Ещё разок, — рассматривая результат выстрела в бинокль, посоветовал Вертинский.

Вообще-то вожаку прилетело неслабо и он вот-вот рухнет. Но Сергей прав, лучше перестраховаться. Второй выстрел сразу свалил животное на бок. Члены его семьи видя гибель вожака и слыша непонятный гром, предпочли ретироваться, побежав в сторону основного стада. И правильно в общем-то сделали. Нечего им тут делать.

Экспедиция проходила без каких либо эксцессов. Нет, совсем без трудностей не обошлось. Так не бывает. Но как говорится всё штатно. Каждый занят своим делом. Геологи во главе с Зарубиным бурят скважины, собирают образцы пород. Даже с лотками работают, ну прямо золотоискатели.

Водители, по большей части заняты охраной лагеря, или сопровождением учёных, которым не сидится в лагере. У них в достатке своих забот. А почему должно быть иначе? Мир новый, а потому работы непочатый край. Да они её могут только начать, жизнь положить и только лишь сделать первый шаг.

Чириков, увлечён составлением карты местности. Для большей эффективности ему приходится частенько выезжать за пределы лагеря, с учётом розы ветров. Всё же, зонды это одноразовое оборудование, теряющееся безвозвратно. Но зато и польза от его работы несомненная.

А вот Александр оказался невостребованным. Разве только выезжал в качестве охраны. Хм. Со своей охраной. Ну ещё случаются выезды на охоту. То с Винниковой, то вот как сегодня, для пополнения припасов. Сейчас забьют морозилку мясом и на месяц можно забыть о проблеме. Тогда остаётся только биолог. Время от времени у неё возникает потребность в новом объекте для изучения. И тогда собирается целый отряд, отправляясь на самое настоящее сафари. А главное даже не знаешь, на кого будешь охотиться в этот раз.

Кстати, сегодня она так же выехала с группой, в надежде подстрелить кого-то интересного. Жаль. А то можно было бы поохотиться не один, а два дня кряду. Впрочем. Лучше бы он всё же отправился с Винниковой. Захотелось ему пострелять из ПТРа, видишь ли.

А за всё в этой жизни нужно платить. Например, теперь ему вместе с водителем предстоит участвовать в разделке туши. А это не так чтобы и легко, всё же и размеры необъятные и шкура очень даже тяжёлая. Вертинский, только многозначительно поправил висящий на плече автомат, и с самым внимательным образом начал осматривать местность.

Лебедева так и вовсе носик отворотила. И чего спрашивается поехала с ними? Ладно бы Сергей мог с ней занятия проводить, но он как бы на посту, и ни о какой стрелковой подготовке не может быть и речи. Да Александр сам не позволит ему этого. Сейчас над степью плывёт запах крови и то что люди его не чувствуют уже с пяти шагов ни о чём не говорит. Кому надо, тот очень даже почует.

С другой стороны, её понять можно. Они конечно с собой взяли изрядную библиотеку, разумеется в электронном виде, иначе отдельный грузовик под такое количество книг понадобится. Но сколько можно читать? Оскомина появляется уже через неделю, работы у неё особой нет. Если только кто порежется или палец прищемит, или затеет очередной медицинский осмотр. Помогает конечно время от времени Винниковой, но этим зуд скуки не унять. Пожалуй, скука это единственная причина по которой она оказалась здесь.

Хм. Тут гляди не гляди, а пока не засучишь рукава, толку не будет. Кровь из перерезанной глотки быка течь перестала. Так что, поглядели друг на дружку, поплевали на руки, вооружились ножами и вперёд. Шкура с туши сама не сползёт и мясо не нарежется. Тяжёлая зараза. Хорошо холь саму шкуру беречь не надо, поэтому её взрезали полосами и сдирают по частям. Иначе без лебёдки нечего и мечтать управиться с ней. А уж в одиночку и подавно. Но признаться жаль. Такое добро пропадает.

— Серёж, я отойду, — наблюдая за тем, как водитель и Ладыгин начали стаскивать большие вырезки мякоти в машину, произнесла Лебедева.

— Куда собралась, Наташ?

— Нужно мне. Думала дотерплю до лагеря, но чувствую когда начнёт трясти, добром это не кончится.

— Ясно. Ну ты это, не мудри. Вон зайди за машину или за туже тушу.

— За тушу? — Вздела брови домиком Наталья.

— Ну, машина она вроде и повыше, но когда присядешь, тебя вполне можно рассмотреть, а они как раз и не стоят. А туша что. Как присядешь, так никто ничего и не увидит.

— Но поймёт, зачем я туда пошла.

— Что естественно, то не безобразно, — лениво отмахнулся Вертинский.

— Уговорил речистый.

— Наташа, ты только там осмотрись сначала. Так-то вроде никого, но мало ли.

— Хорошо, — девушка подхватила свой неизменный СКС, и решительно двинулась в обход разделываемой туши.

Ладыгин невольно сопроводил Лебедеву взглядом. Потом сообразил за какой такой надобностью она туда направилась… Мысленно обозвал себя фетишистом и тихо так, чтобы никто не заметил, вздохнул. Нравилась ему Лебедева, ох как нравилась. Но ты поди преодолей ту неприязнь, что она к нему испытывает. А и то, взять и выкрасть неизвестно куда.

Когда на неё напал тот рабочий, тихоня божий одуванчик, Ладыгин был готов сам порвать его, голыми руками. Ага. Нашёл за кого заступаться. Испугаться-то она испугалась, да только не так уж и сильно, если сумела всадить в насильника весь магазин. Самостоя-ательная, куда-а бы деться.

Оно конечно под лежачий камень вода не течёт, но с другой стороны, он решил всё же немного обождать. Пусть пройдёт какое-то время, а там глядишь и оттает. Опять же, дружбу водит только с Вертинским и Волковым. Первый женат, второй тоже имеет зазнобу. Хотя-а…

Хм. Может посоветовать Волкову перетянуть свою Нину с пацанами. А что, жильё у него вполне. Правда с образованием не очень. Но с другой стороны, отчим может обучить их токарному делу, благо уже в этом году собираются запускать механическую мастерскую. Понятно что мальцы ещё, но с другой стороны, вряд ли им светит высшее образование и престижная работа. Если только по счастливому жребию. А тут гарантированно будут при деле и без всяких дураков. Решено, именно так и поступит.

Александр глянул на водителя, кивнул и ухватился за край брезента на который они укладывали пласты мяса. Так куда сподручнее, и пачкаешься меньше, и унести получается больше.

Душераздирающий женский крик и рык волколака прозвучали практически синхронно. В первое мгновение от неожиданности, все трое мужчин даже замерли, не в состоянии осознать произошедшее. Но уже со следующим ударом сердца пришли в движение.

Испуганный и бледный как полотно водитель, лихорадочно пытался выхватить из-за спины свою мосинку. При этом он пятился назад, как видно намереваясь найти укрытие в салоне вахтовки. Однако, ноги его заплелись, и он упал на пятую точку.

Ему много раз доводилось слышать истории о волколаке, и даже видеть эту страхолюдину мёртвой, когда однажды его приволокли в посёлок. Он даже умудрился попробовать немного жёсткое, но тем не менее вкусное мясо этого хищника, шашлык из него получался просто на загляденье. Но самому сталкиваться с хищниками пока не доводилось.

Вертинский, зло выплюнув «м-мать», рванул как спринтер, стараясь обежать тушу быка. Ещё секунду назад он наблюдал из-за неё голову Натальи. Но она пропала как-то в мгновение ока, при этом нехорошо дёрнувшись. Словно девушку кто-то рванул за ноги, или сбил с ног. Он бежал настолько быстро, насколько вообще был способен. Сергей ещё успел обежать преграду и даже рассмотрел девушку отчаянно барахтающуюся под огромным зверем. Но предпринять ничего уже не успел.

Предательская всё ещё сочная и налитая зеленью июльская трава Колонии сыграла с ним злую шутку, когда он попытался остановиться. Сапоги заскользили словно на льду и он упал на бок, умудрившись даже в таком положении проехать пару метров. Именно в этот момент он осознал, что отчаянно не успевает. Нет через пару секунд он будет на колене и откроет огонь в зверя. Мало того он ничуть не сомневается в том, что не заденет девушку, уж больно размеры несопоставимы. Но при всём при этом он безнадёжно опоздает, и будет уже не спасать свою подругу, а мстить за неё. Существенная разница.

Ладыгин же действовал вообще вопреки всякому здравому смыслу. Любой другой на его месте ни за что не поступил бы подобным образом. Ну, разве только нашёлся бы ещё один мечтатель, который уже ни раз и ни два спасал свою избранницу от различных хищников. Хм. Кстати и от волколака тоже. Вот только в мечтах.

Так вот, этот рыцарь в сияющих доспехах, не стал обходить препятствие в виде останков быка, у которых разграблению по сути подверглась только задняя часть. Вместо этого он рванул прямо через препятствие, успев выхватить нож. Благодаря тесаку вошедшему в плоть как в масло, он сумел зацепиться и буквально взлететь на тушу. Нда-а, адреналин всё же способен творить чудеса и выискивать в организме невиданные доселе резервы.

Только оказавшись наверху, и увидев как волколак терзает девушку, он сообразил, что его автомат стоит мирно прислонённым у машины. Ну неудобно с ним таскать тяжести и разделывать тушу, вот и оставил его в сторонке. В принципе, ничего страшного. Ведь никто не мог и предположить, что эта хитрая бестия умудрится совершить подобное. И потом, у них ведь был выставлен наблюдатель.

Отсутствие автомата вовсе не означало, что Александр был безоружным. Он никогда не расставался со Стечкиным, находившемся на поясе в оперативной кобуре. Мгновение и оружие оказалось в его руке, ещё одно и оружие уже направлено на хищника с выключенным предохранителем. Заполучив новую игрушку, Александр потратил много времени на тренировки и как видно не зря. Всё произошло без участия его разума…

А вот что делать дальше было абсолютно непонятно. Если бы он был с боку, то никаких проблем. Наталья сейчас лежала на спине, а зверь находился сверху. Но с позиции которую занимал Ладыгин стрелять было неудобно. Ни волколак, ни Лебедева и не думали быть неподвижными, каждый из них двигался, причём ничуть не согласовывая свои движения. При этом он рычит, а она визжит на одной протяжной, зубодробильной ноте. Конечно же то что она не болтается безвольно куклой, и всё ещё жива, радует. Но как выстрелить в хищника и при этом не попасть в саму девушку?

Всё это заняло не больше пары стуков сердца. С третьим, Ладыгин уже летел вниз, выставив свои ноги как таран. Будь ты хоть трижды волколак, и обладай большой массой, ты не сможешь проигнорировать живой снаряд весом в девяносто кило. А уж если эти девяносто кило бьют тебя в плечо, то ты как минимум опрокинешься на бок.

По сути так и произошло. Зверя отбросило на бок, Александр при этом приземлился на пятую точку. Его ноги обрушились грудь спасаемой девушки, выбив из неё дух и оборвав её крик. При этом в его пасти остался карабин Лебедевой. Как видно, не успев воспользоваться им, она всё же успела его выставить перед собой, что и спасло ей жизнь, когда хищник попытался вцепиться ей в горло.

Теперь всё было просто и понятно. Вот он ошеломлённый зверь, пытающийся подняться и броситься на нового противника. И никого на линии огня. Палец утопил спусковой крючок и тут же отпустил. Первая двойка пришлась в плечо и шею хищника. За ней последовала ещё одна, потом ещё, ещё. Затем послышался голос более веского аргумента в виде АКМа в руках Вертинского.

— Наташа, ты как?

Ну вот. Благодаря его безрассудству Лебедева вроде как осталась жива. Ну во всяком случае со всхлипом пытается втянуть в себя воздух. А он даже не может предстать перед ней во всей красе. Вместо него ей помогает Сергей. А он. А что он. Он вообще боится открыть рот, так как тогда очень даже может заорать благим матом. Поначалу-то ничего не почувствовал, но теперь. Ох и знатно же он приложился копчиком!

— Й-а-а на-арма-ально.

— Точно нормально? Ты в крови, — не унимался заботливый Вертинский.

С одной стороны больно неимоверно. Но с другой обидно, а главное распирает от злости. И этот олух царя небесного. Между прочим, это он, Ладыгин, персона номер один. Это его нужно охранять и в первую очередь интересоваться именно его здоровьем, а не ошиваться возле местных красавиц.

— Сергеич, ты как?

— Н… Кх… Н-нормально.

Ну да. Кроме пятой точки и впрямь порядок. С Лебедевой тоже вроде обошлось. Нет, её бронежилет очень даже пострадал, в смысле когти зверя слегка подрали чехол, но этим всё и ограничилось. Сама его обладательница оказалась невредимой. Александр вовсе не был единственным, кто обряжался в этот девайс.

На Колонии использовался лёгкий образец, это из тех что носятся даже под рубашкой. Местным хищникам он не по зубам, а потому носить больший класс нет смысла. Вся охрана и те кто бывал за охраняемым периметром имели казённые бронежилеты, а любой желающий мог приобрести его в личное пользование.

Как ни странно, но первой в себя пришла Лебедева. Девушка тут же всё взяла в свои руки и приказала перенести Ладыгина в вахтовку. Именно что перенести, под это дело были использованы носилки. Кстати, марать их кровью, перетаскивая мясо, она категорически запретила. Властная такая особа. Впрочем, Александр был не в претензии, так как теперь ему пришлось лежать на них, животом вниз.

Пока Вертинский и водитель загружали добычу. Вернее, зубрятину они уже погрузили, но решили, что грешно оставлять в чистом поле нетронутую тушку волколака. Всё же мясо у него вкусное, а шашлык выходит и вовсе загляденье. Вот и решили они срезать куски получше. Лебедева же занялась «раненым». Впрочем особо она ничего предпринять не могла, разве только приложила к ушибу хладопакет.

— Ну как получше? — Заботливо поинтересовалась девушка.

— Спасибо. Так куда лучше. Только вот. Носилки и всё такое.

— Угу. Подумаешь, задницей приложился. Это вы зря. Копчик это вовсе не шутки. Даже если позабыть о том, что это всё же позвоночник, на него завязана большая группа мышц. Так что, шутить с ним не рекомендуется. Хорошо бы сделать рентген, но к сожалению, здесь это невозможно. Остаётся взять вас под наблюдение, ну и постельный режим. А сейчас отвернитесь, мне себя осмотреть нужно.

— Так что же вы. — Возмутился было Александр, приподнимаясь на руках.

— Да лежите вы, Аника воин. Не добрался он до меня. Лапой-то ударил, да только вскользь. Я бы и не упала, если бы он когтями не зацепился за чехол бронежилета. А там уже, он всё больше хотел в глотку мне вцепиться или голову откусить. О Господи, жуть- то какая, — Лебедеву даже передёрнуло.

Нужно отдать ей должное, нервы у неё стальные. То что с ней происходило на Земле, после того как она сбила девочку, совсем другое. Там её съедало чувство вины. А вот здесь… Даже после нападения на неё, она проявилась как волевой, целеустремлённый человек с крепкой психикой.

— Если решили заштопать чехол жилета, то лучше обождите до лагеря.

— Да я не о жилете. Отвернитесь. Тут ведь какое дело, — продолжила она объяснять, когда Ладыгин отвернулся, — волколак-то до меня не добрался, зато спаситель, приложил так, что у меня даже в глазах потемнело. Ну вот, так и есть, теперь синяк будет. И как вы только умудрились попасть прямо в грудь.

Александр воровато повернул голову и скосил взгляд на Лебедеву. Девушка стояла спиной к нему, голая по пояс и что-то там рассматривала у себя на груди. При виде этой картины, он даже нервно сглотнул. И что с ним такое творится, ведь не сказать, что отличался робостью с женщинам. А поди-ж ты, сподобился, мяу сказать не может.

Уже через минуту, убедившись в том, что синяки выйдут знатные, Лебедева опять оделась. И сделала это вовремя, так как Вертинский и водитель принесли срезанное с волколака мясо. А ещё через пару минут, наскоро ополоснулись и двинулись в обратный путь.

— Кхм. Сергеич, ты это. Оплошал я, — присев рядом с лежащим на животе Ладыгиным повинился Вертинский.

— Да ладно. С кем не бывает. Хорошо всё то, что хорошо кончается. Но Серёга, ты выводы- то сделай. Заметил, как только расслабимся, так сразу проблемы косяком. Вон, Наталью Игоревну чуть не потеряли.

— Ну, мою потерю общество как-нибудь переживёт. А вот гибель некоего лидера переселенцев с Земли, была бы поистине невосполнимой утратой. Прав всё же совет, вы самый настоящий безответственный тип.

Нет, ну что ты будешь делать! Язва она и есть язва. Нет, не забудет она ему того как здесь оказалась. Хоть бери и обратно возвращай. Ага. Сейчас, разбежался, прямо с низкого старта. И дело тут вовсе не в том, что он лично ей симпатизирует. Да пусть лучше она до конца дней его ненавидит, чем Колония лишится такого медика.

— Этот безответственный тип, между прочим, сегодня спас вам жизнь, — буркнул в своё оправдание Ладыгин.

— И я должна быть ему безмерно благодарна, — кивая в такт своим словам, не без издёвки продолжила она. — Если уж на то пошло, то именно благодаря этому типу, я вообще оказалась на Колонии, да ещё и против своей воли. Это тоже так, между прочим. Серёж, ну что там с моим красавцем.

Пока эти двое выясняли отношения, Вертинский решил занять себя осмотром карабина Лебедевой. А что ему ещё делать. То как смотрит на девушку Ладыгин, не заметит только слепой и только полный дурак не поймёт, что всё это значит. Остаётся только удивляться, как этого не замечает сама Наталья. Хотя. Сомнительно, чтобы девушка не поняла, что производит впечатление на мужчину. Тут уж скорее другое. Кошка между ними пробежала, вот и вся недолга.

— Плохо дело, Наташ Коллиматору кирдык, магазин погнут, фанера не просто искусана, а основательно повреждена.

— А остальное?

— Остальное в норме. Но из него стрелять уже никак. Главное это ложе.

— То есть, пока не вернёмся в Андреевский, ты ничего поделать не сможешь?

— Могу. Тут наш ботаник одно деревце дубом нарёк. Ничего, качественное дерево, по мне так и наш дуб переплюнет. Вырежу из него, там одно дерево молнией покорёжило, как раз найдётся просохшая древесина. Но может получиться ещё тяжелее. Магазин выгну, никуда он не денется, будет работать как родной. А вот коллиматор… Это только на Земле.

— И когда управишься?

— Думаю в пару дней уложусь. Только лака нет.

— И не надо. Ты потом мне как было сделаешь, из фанеры.

В лагере их встретили без ликования. Свежатина это конечно же хорошо, но тут не до веселья. Как видно, спокойный период закончился и неприятности пошли косяком. Так всегда происходит, когда после периода напряжения вдруг начинаешь расслабляться. Колония подобного отношения не прощала. На проявление лени и халатности этот мир отвечал жёстко.

Незадолго до охотников, вернулась группа выезжавшая с Винниковой и Рудниковым. У них так же не обошлось без приключений. Но только закончилось куда плачевнее. Группа подверглась нападению львиного прайда. Разумеется, местных львов, имевших весьма отдалённое и приблизительное сходство со своими земными тёзками.

Хищникам приглянулась добыча людей и они решили её отбить. Хитрости и охотничьего мастерства у них оказалось ничуть не меньше чем у волколака. Правда, они никак не ожидали, что эти новички окажутся настолько зубастыми. Два пулемёта РПД и РП-46, а так же остальное вооружение отряда, оказались весомым аргументом в пользу того, чтобы хищники ретировались потеряв чуть не половину прайда. Но не обошлось без потерь и у людей. Один из водителей, оказался слишком беспечным, за что и поплатился.

Нда-а. Похоже, что новый мир не был готов к тому, чтобы просто так принять к себе новых обитателей. За всё и всегда нужно платить и Колония взимала свою плату, в виде человеческих жертв. И чем дальше, тем плата будет всё выше и выше.

Фу-ух. При эдаких нагрузках можно и лёгкие выплюнуть. Нет, Александр никогда не был заядлым курильщиком, но и спортсменом так же не являлся. Поэтому различные физические нагрузки просто не могли не оставить на нём своего следа. А может всё дело ещё и в возрасте. Всё же не двадцать, уже четвёртый десяток меняет. Для этого возраста даже физические нормативы уже более щадящие.

А тут лазанье по горам, да ещё в такой компании, что лишний раз не расслабишься и вообще, стараешься выглядеть бодрым и неутомимым. Произошедшее с Лебедевой казалось бы не оказало на неё никакого влияния. Другая бы, спряталась бы в лагере и носа не высовывала бы. Тем более, что у неё раньше не было никакого опыта жизни на природе. Но Наталья поступила иначе. Она попросту настояла на том, что ни один выход не будет проходить без её участия. Вот как хотите, так и понимайте.

Впрочем, от странной девушки стоит ожидать и странных поступков. После того памятного нападения, она настояла на том, чтобы труп отдали вначале ей. Мотивировала тем, что ей как хирургу не повредит практика. Ну что же, где-то понять можно, если не зациклиться на мысли, что она маньячка и решила со злости выпотрошить своего обидчика.

Когда в лагерь доставили труп водителя, она так же затребовала его к себе на операционный стол. Заявила, что ей необходимо сделать вскрытие. Какое вскрытие? Зачем? Причина смерти и так понятна, парень подвергся нападению льва, разорванная гортань и безвольно болтающаяся голова. Какое ещё нужно вскрытие.

В экспедиции уже начали шушукаться насчёт того, что Лебедевой наверное доставляет удовольствие потрошить людей. Может у неё не все дома? Или дома завёлся кто-то лишний, вроде тараканов? Но она словно и не замечала ничего.

Зато заявила, что во всех выходах медик прямо-таки обязан принимать участие на случай оказания первой помощи. В конце концов именно во время их проведения риск получения ранений особенно высок. Думали, что окажется обузой. Как бы не так, поди ещё за ней угонись.

Да и на всяких зверушек уже поглядывает без прежнего ужаса, а всё больше как на личных врагов. Правда и не задирает, если те не обращают на неё внимания. Что в общем-то неплохо, потому как никто не собирается воевать с планетой и заниматься уничтожением его хищных представителей. Во всяком случае здесь, это не имеет никакого смысла, ввиду отсутствия людских поселений.

— Ну как, Иван Пантелеевич, ещё пару километров по пересечённой местности? — Тяжко вздохнув, поинтересовался Александр у старшего группы.

Винникова сейчас в лагере, у неё работы непочатый край. Недавно притащили сразу два образца местной фауны, и она занята их детальным изучением. Зарубин, в очередной раз оставил в покое свою буровую и вместе со своими парнями оседлал ручьи и речки, вновь уподобившись золотоискателям.

Кстати, их труды уже были вознаграждены. В прошлом месяце ими были обнаружены сразу два крупных месторождения. Примерно в сотне километров от побережья богатые залежи меди, правда без примесей драгоценных металлов. Нет, что-то там такое было, но больно уж мало, потому как Зарубин только отмахнулся от идеи выделения золота.

Второе месторождение, целая гора, сплошь состоящая из гематита. И расположение очень даже удобное. Примерно в пятидесяти километрах протекает вполне себе судоходная река, которая очень даже возможно впадает в Дон. Если так, то с транспортировкой руды считай не будет никаких проблем.

Правда, это вопрос будущего, причём весьма отдалённого, но нельзя сказать, что данная находка не порадовала. Пусть расстояние до Андреевского, с учётом речного маршрута составит больше тысячи километров. Кто сказал, что в будущем Андреевский будет занимать лидирующее положение. Скорее уж он превратится в перевалочную базу. Ну это конечно же, когда народу здесь станет побольше.

Кстати, обратно Зарубин собирается возвращаться подальше от гор, выписывая зигзаги и метя открытый степной простор множеством разведочных скважин. Хочет во что бы то ни стало обнаружить уголь. Хм. Было бы неплохо. Уголь вообще снял бы много вопросов, потому как это не только твёрдое топливо, но и газовое и жидкое. Словом, очень даже полезное ископаемое, разумеется если его найти.

А вот ботаник Рудников решил пройтись по склонам гор. Вообще-то, его гербарий уже использовал лимит предоставленного ему объёма. Причём с учётом убыли кое-какого имущества и освобождения места в транспорте экспедиции. А ведь имелось ещё и множество видео и фотоматериала, который по счастью занимал немного места. Разумеется в смысле объёма, так как всё уместилось на жёсткий диск, размером чуть больше пачки папирос.

В свете изложенного, он и решил продолжить делая больший упор именно на цифровые носители. Если только обнаружится что-то особое, ради чего можно будет либо потесниться, либо избавиться от других образцов.

И вот теперь они вчетвером, наматывают километры, взобравшись на очередной склон. На это путешествие они затратили почти половину дня. Именно незначительным запасом по времени и был вызван вопрос Ладыгина к Рудникову. Впрочем, чего греха таить, желание отдохнуть так же имело место.

— Давайте спустимся в этот распадок, там и пообедаем, отдохнём, а тогда уже в обратный путь.

— Как скажете, — максимально бодро ответил Ладыгин.

Потом бросил взгляд на Вертинского. Тот безнадёжно покачал головой, как человек которому изрядно надоели всякие личности, из-за которых ему нет покоя. А что такого? Ему не перед кем выделываться не нужно. Вон Лебедева только ободряюще двинула его кулаком в плечо. Нда. С Александром, к его глубокому разочарованию, она себе подобного не позволяла.

Вертинский в ответ на этот дружеский жест, только отмахнулся, как от назойливой мухи. Будь его воля, он бы сейчас спокойно сидел в лагере, благо всегда мог найти себе занятия, ввиду растущих откуда надо рук.

Вот например ему заказали переделку ложа мосинки. Вопреки ожиданиям переделанное ложе на СКСе, оказалось легче фанерного. Правда и дерево под это использовалось не то, которое Рудников назвал дубом, а лиственница, местная разумеется.

Особенность этого хвойного дерева заключалась в необыкновенной прочности и в отличии от земной лёгкости после просушки. Но сушить её нужно было в хорошо проветриваемом месте и вне досягаемости прямых солнечных лучей. В этом случае, древесина не трескалась и не усыхала, оставаясь в прежних размерах. Смола же застывала, предавай поверхности лакированный вид.

Просто уникальное дерево. Правда, изделия из него лучше делать пока древесина сырая и мягкая как сосна. С сухой, никаких нервов не хватит. Даром что ли ботаник её так назвал.

В распадок спустились быстро. Там и пары километров не набралось, а маршрут никаких трудностей не представлял, ввиду практически отсутствующего сушняка. И вообще, похоже спускаться сюда не имело смысла, так как ботаник ничего интересного для себя здесь не обнаружил.

Хотя… Вот этот ручей с холодной водой. Что может быть лучше, чем ополоснуться после трудов тяжких. Разумеется, если не нарушать правила безопасности и постоянно иметь наблюдателя. Вертинский только махнул рукой, мол мойтесь, я посмотрю.

Наталья без тени стеснения сбросила с себя бронежилет, куртку горки и майку, оставшись только в бюстгальтере от купальника. Ладыгин, опять как мальчишка бросил на неё вороватый взгляд, кляня себя последними словами. А она, спокойно так поплескалась, смывая с себя пот. Потом неожиданно бросила взгляд на Александра и ухмыльнувшись, эдак с лёгкой долей издёвки, потянулась за полотенцем.

«Знает она всё. Как пить дать знает, только ей доставляет удовольствие играть. Ну и что тут такого? Можешь ей запретить? Не будь мямлей, расставь все точки, а потом или начинайте новую главу ваших взаимоотношений, или закрывайте тему.»

Во какой он умный. И ведь всё верно сказал. Да только диалог этот происходил далеко не в первый раз. И ещё не раз повторится. Почему? Он банально боялся этого разговора. Ведь пока есть неопределённость, и у него есть надежда. А после решительной беседы, иллюзий уже может и не остаться.

— Сергеич, глянь сюда.

Голос Вертинского прозвучал настолько удивлённо и настороженно, что Александр даже схватился за автомат. И надо заметить, вовсе не зря. Взглянув в сторону, в которую указывал Сергей, присевший за лиственничным стволом, с автоматом наизготовку, Александр увидел. Кусок бревенчатой стены.

Лес тут смешанный. Хвойные деревья растут вперемежку с лиственными, а потому и довольно богатый подлесок наличествует. Вот он-то и скрывает постройку, но никаких сомнений, перед ними стена. Творение рук человеческих, или иных разумных, но не животных и не матушки природы.

Беспокойство передалось Лебедевой и Рудникову, которые так же поспешили вооружиться и занять позицию, как этому их учили на занятиях по боевой подготовке. Ничего так получилось. И кстати, если ботаник заметно нервничает, то медик собрана и сосредоточена. Вот так вот. Кому-то и всей жизни не хватит чтобы найти в себе хотя бы ростки смелости, эта же девушка вписывалась в этот мир поистине стремительно, уже научившись встречать опасность лицом к лицу.

— Что думаешь? — Скорее выдохнул, чем произнёс Александр, обращаясь к Вертинскому.

— Да Бог весть. Брёвна чёрные, не старые, а считай древние. Опять же, как-то пустынно и подлесок до самой стены подобрался.

— Хочешь сказать, что тут уже давно никого нет?

— Похоже на то.

— Ладно, тогда давай вперёд, прикрывая друг друга. Наталья Игоревна, Иван Пантелеевич, ждите нас здесь и если что, будьте готовы поддержать. Ну что Сергей, попеременно, по дуге?

— Сергеич, может давай я один? Всё же тебе лучше не рисковать.

— Одному нельзя, в пару тебе дать некого, так что я пошёл.

Перебежать метров двадцать. Занять позицию. Осмотреться. Сигнал. Вот и Вертинский. Бежит зигзагами, пригнувшись, всё время настороже. Занял позицию. Сигнал. Теперь снова Александр…

Это действительно было творение рук человеческих. Причём русских рук. Ну а кто ещё станет ставить избу. Правда, от той избы остался только сруб, из почерневшей лиственницы. Достойная древесина, если сумела не сгнить за сотни лет. Отчего-то никаких сомнений по поводу преклонного возраста постройки не было.

Кровля давно обвалилась во внутрь и превратилась в труху. Посредине груда камней, не иначе как там была сложена печь. Всё внутреннее убранство, если оно было, так же давно обратилось в тлен. Наскоро проведённые раскопки выявили только несколько черепков, довольно грубо изготовленной посуды. В углу обнаружились топор и пила, в другом нож, всё изъедено ржавчиной считай насквозь. Никаких других следов или человеческих останков.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — Осматриваясь, в поисках того, что пропустил при первом рассмотрении, поинтересовался Александр у Вертинского.

— А что тут думать. Кто-то как и ты, поручкался с молнией и попал на Колонию. Только случилось это ещё до Петра Первого или в его времена.

— Почему так думаешь?

— А топор. Ты его даже за секиру принял, но это такой плотницкий топор, им пользовались, чтобы очищать брёвна. Особая и трудоёмкая операция, от того и орудие было особое. Опять же, пила, она явно не заводского изготовления, а сработана в кузнице. Ну и сам вид избушки. Получается, нужно тебе по округе пошарить, может чего полезного и найдёшь.

— Ещё один портал?

— А чем чёрт не шутит, пока Бог спит.

— Ладно, давай обойдём здесь всё вокруг. Только давай позовём наших, так спокойнее.

В лагерь вернулись уже в сумерках, за что успели выслушать от Зарубина много лестного. Тот обрушился на них не дожидаясь пока они доберутся до лагеря. В конце концов не для связи ли у них радиостанции.

— Ну что, явились, нарушители дисциплины?

— Господи, Игорь Викторович, ведь уже высказал всё что о нас думаешь ещё на подходе.

— То я орал в коробочку, а теперь хочу вам прямо в глаза сказать какие вы м. Кхм.

— Что такое, Игорь Викторович? — Самым заботливым тоном поинтересовалась Лебедева.

— Вот бабам в поле вообще делать нечего, — решительно рубанул старый геолог.

Потом развернулся на каблуках, и удалился отмеряя размашистым шагом расстояние до своего вагончика. Всё это было довольно комично, и Александр даже успел ухмыльнуться. Вот только это довольное выражение тут же слетело с его лица. Угу. Никто из находившихся в лагере ничего смешного на горизонте не наблюдал. Единственный человек являющийся связующим звеном с Землёй и способный наладить доставку необходимого для поселенцев, безответственно рискует, как какой-то мальчишка. Очень смешно.

— Разреши Игорь Викторович? — Приоткрыв дверь в жилище геолога, поинтересовался Александр.

Вообще-то с жильём в экспедиции особой вольготности не наблюдалось, но специалистам всё же постарались предоставить привилегии. Рудников, хотя и не имел отдельного жилья, зато обладал вполне приличным местом работы, пусть и делил его с женщинами. Под них выделили отдельный транспорт.

Вот и Зарубин имел отдельное жильё, которое одновременно являлось и его рабочим местом. Под это дело, отделили перегородкой заднюю часть вахтовки. Тесновато, не без того, но зато свой угол и работать никто не мешает.

Сам Ладыгин такой привилегии был лишён ввиду того, что в экспедиции выполнял обязанности водителя. А эти парни ночевали в кабинах своих машин. Поначалу непривычно, но потом вполне привыкаешь. При минимуме доработки и использовании надувного матраца, спать вполне удобно и даже вольготно. Во всяком случае, Александр и не думал роптать.

У него имелся даже свой собственный умывальник, состоящий из пары сбитых досок, образующих полочку, к которой крепятся рукомойник и зеркало. Повесил эту конструкцию на паре крюков, вот и готово, только залей воду. Цивилизация!

— Ну чего тебе ещё? Не все нервы вымотал? — Недовольно буркнул геолог, окинув столь же выразительным взглядом, стоящего перед дверью Ладыгина.

— Игорь Викторович, ты прости меня. Ну честное слово, оно само как-то получилось.

— Дядь Игорь, ну не обижайся на нас, — вдруг послышался из-за спины Александра заставший его врасплох, голос Лебедевой.

— Ишь ты. Дядя Игорь, — искренне удивился Зарубин. — Что, чует кошка чью мышку съела. Теперь ластишься?

— Ну чего вы так злитесь, ведь по сути вы добрый человек.

— Ты, Наталия, — ну если уж она его дядей обозвала, то отчего бы и нет, — не путай старика Зарубина в посёлке, и начальника экспедиции в поле. Дисциплина и порядок должны быть. Вон расслабились разок, так сразу целый воз неприятностей и даже одного человека потеряли. Ну и как после этого реагировать на ваши выкрутасы?

— Всё товарищ начальник, больше подобного не повторится, — клятвенно заверил Александр.

— Хм. Ну допустим, поверю. Опять. Что хоть интересного нашли?

— Да ничего не нашли. Рудников что-то там наснимал, но без энтузиазма как-то, без огонька, что с ним порой случается.

Ну не в правилах Александра разбрасываться информацией. И уж тем более, когда и сам не знает, как ею распорядиться. Вот и решил придержать сведения об их находке. Ради этого даже пошёл на то, чтобы загипнотизировать Лебедеву. Признаться, от осознания этого на душе было немного не по себе, но с другой стороны, иначе информацию не удержать.

— А чего же тогда так поздно вернулись? — Вполне резонно поинтересовался Зарубин.

— Да обратно пошли другим маршрутом, а там каменная гряда, пришлось делать слишком большой крюк.

— Ох-хох-ох молодёжь.

Едва услышав это оханье и уловив интонации голоса, Александр тут же сделал стойку. Подобное поведение Зарубина ему было уже знакомо. Именно так вёл себя геолог, когда ими были обнаружены месторождения меди и железа. Впрочем, сейчас он выглядел иначе, и даже где-то важничал.

— Что-то есть, Игорь Викторович?

— Да заходите уже, — пригласил он их к себе в гости.

Нда. Жилище-то отдельное, но вот трое человек уже создавали тесноту. Александр даже дышать стал через раз, когда ощутил прикосновение горячего бедра Лебедевой. А тут ещё и она, эдак игриво стрельнула глазками, словно специально издевается.

— Кхм, — Александр демонстративно отвернулся от девушки, — Ну рассказывайте, чего такого нарыли? Неужели золото?

— Почти. Во всяком случае, ничуть не хуже. Вот смотри, — с этими словами Зарубин вытряхнул на лист бумаги содержимое небольшого мешочка из тонкого брезента.

— Серебро? — Беря один из самородков, размером с лесной орех, поинтересовался Александр.

Ну а что ещё-то? Зарубин сказал, что не золото, тогда получается серебро. Опять же и по цвету очень даже похоже. Александр поднёс к глазам серебристо-белый самородок, практически весь покрытый выщерблинами. Хм. Ничего особенного, разве только вес ощущается, даже несмотря на довольно скромные размеры.

— Это платина, — откинувшись на спинку стула, и даже подбоченившись, с важным видом заявил геолог. — Причём заметьте, едва ли не чистейшая. Содержание не меньше девяноста пяти процентов и выше. Ничего подобного на Земле нет. Конечно же попадаются отдельные самородки, но чтобы так, как здесь, никогда. И месторождение по всему очень богатое. Можно сказать у нас появился свой Клондайк.

— Хм. Этой радости с платиновой лихорадкой нам не надо. Но платина… Вот это настоящая удача. Теперь заживём.

— Кхм. Ну, я бы воздержался от столь самоуверенных заявлений. Найти рабочих знакомых с работой на приисках, поставить сам прииск и добыть металл будет не так трудно. Уж если мы всего лишь за день, при помощи лоточков сумели добыть целый килограмм, то что говорить о грамотно организованном прииске. Похоже месторождение здесь очень богатое.

— И что вас так тревожит?

— Сбыт, молодой человек. Не так уж и просто будет сбыть большое количество платины.

— Не беда. Главное, чтобы она была, а со сбытом разберёмся, — самоуверенно заявил Александр. — Правда придётся продавать задёшево, но всё равно получится изрядно. Даже если реализовать этот килограмм по небывало смешной цене, пусть и по пятьсот рублей за грамм, то получится полмиллиона.

— Я на вашем месте всё же не был бы столь уж уверенным, — возразил Зарубин. — Нужно помнить о том, что месторождений платины на Земле не так уж и много. Появление на рынке металла из нового месторождения попросту не останется незамеченным. А это покажет самый обычный спектральный анализ.

— Подозреваете, что после того как я реализую уже первую партию, на меня может начаться охота?

— Причём на самом высоком уровне. Заметьте, я имею ввиду государство. Ей богу, проще продолжать пробавляться воровством.

— Так с золотом было бы то же самое?

— С золотом дело обстоит несколько проще. Всё же существует весьма обширный рынок золотых украшений. Но опять же, риск никуда не девается. А если ещё и учесть, что едва ли не половина этого бизнеса находится в тени и подконтрольна криминалу. Вы же бывший полицейский.

— Я мент, причём не бывший. Ладно, спасибо за разъяснения. Но всё же думаю на следующий год здесь нужно будет обязательно заложить прииск. Как оно там будет, ещё посмотрим, но запасы платины лишними никак не будут.

— С этим спорить не буду. Но найдутся ли средства для строительства прииска? Ведь вначале он будет в убыток.

— Не беда. На этот год все статьи уже обеспечены, да припасов из-за экспедиции мы навезли изрядно. В запасе имеется ещё двадцать миллионов, плюс АЗС, что-то да даст. Нормально всё будет, выкрутимся. Ну а на крайний случай, парни проработали один вариант. Можно будет взять инкассаторскую машину, раз в месяц возят двести пятьдесят миллионов рублей.

— Нда-а. Затеялся ты. Не боишься?

— А чего мне бояться? Я на Земле оставаться не собираюсь, а здесь пусть попробуют достать. Ну как, завтра сворачиваем лагерь? — Решил сменить тему Ладыгин.

— Нет. Раз уж так сложилось, то хотя бы на пару деньков нужно задержаться. Нужно же выяснить на что мы нарвались, на коренное месторождение или россыпь. Если второе, то нужно провести обследование местности. И одними приборами тут не обойтись.

— Будете бить шурфы?

— Будем. И кстати, я собираюсь к этому привлечь всех водителей.

— На меня даже не смотрите. Я вам предлагал взять с собой экскаватор, но вы меня послали по известному адресу.

— Да ладно, шучу я, — наблюдая за реакцией Ладыгина, развеселился Зарубин.

Нет, чисто технически он конечно же мог поставить Александра на лопату. Ведь тот сам позиционировал себя в экспедиции как шофёра и охранника. Но это только технически. Никто ведь не обманывался, по поводу того, кем именно он является. И потом, каждый должен заниматься своим делом, рабочий работать, лидер быть лидером, даже если он порой и ведёт себя безответственно.

— Войдёшь в состав охраны, — подвёл итог Зарубин.

— Не войду. Я вообще в этом деле принимать участия не буду. Нездоровится мне. Сегодня по горам побегал, опять этот клятый копчик разболелся. Так-то вроде держусь, но достаёт паразит крепко. А с ним шутки плохи. Да вон хоть у Натальи Игоревны спросите.

— Я не понял, это ты сейчас меня разыгрываешь? — Нахмурился Зарубин.

— А отчего вы раньше молчали? — Тут же подхватилась Лебедева.

— Чтобы вы тут же велели Сергею тащить меня на себе. С вас станется. Думал завтра отлежусь, и восстановлюсь. А тут меня решили приставить к работе.

— Не смотрите так, Игорь Викторович, копчик это вообще зловредная штука, а в свете, того что Ладыгину придётся ещё долгое время вести автомобиль, я всё же предоставила бы ему время для восстановления.

— Что же. Если доктор говорит, то кто же с ней станет спорить. Обойдёмся и без тебя. Но коль скоро ты и впрямь будешь в лагере, Вертинского я заберу. Или его поставлю на охрану лагеря.

— Лучше забирай, — тут же посоветовал Александр. — Серёга это тебе не водитель с карабином, а работать вам придётся в лесу или рядом с ним. Так что, он там точно будет полезнее. А здесь, место открытое, справится любой. Ну что, Наталья Игоревна, пойдёмте ужинать?

— Пойдёмте. Только потом сразу ко мне на осмотр.

Как и озвучивал, Зарубин с утра объявил аврал. К работам привлекли весь наличный состав. В лагере остались только пятеро человек — Чириков, Рудников, Винникова, Лебедева и Ладыгин. В виду того, что последнему был прописан постельный режим, на первых двоих ложилась ответственность по охране лагеря.

В общем-то ничего страшного в том, что эту обязанность возложили именно на их плечи не было. Они жили здесь уже год и прекрасно успели освоиться с условиями обитания на Колонии. Иными словами и пользоваться оружием умели, и в ступор при встрече с местными зверушками не впадут. Во всяком случае, если те не выпрыгнут как чёрт из табакерки. Но этот номер не пройдёт, даром что ли укрепляли стоянку.

— А вы куда собрались, — Александр даже вздрогнул от неожиданности.

— Господи, Наталья Игоревна, так ведь и заикой можно сделать.

— Не думаю что мой голос может произвести столь неизгладимое впечатление на вашу психику. Итак. Вы не ответили на мой вопрос.

— Да вот, полегчало. Решил пойти и помочь нашим геологам.

— Вчера вы утверждали обратное.

— Ну значит помогли ваши компрессы и теплота ваших рук. Говорю же, сейчас меня ничего не беспокоит, и ночь прошла без болезненных ощущений.

— Ладно. Тогда обождите, я с вами. А то не дело затеял Игорь Викторович, мало ли что там может приключиться, а они медика в лагере оставили.

— Наталья Игоревна, я не думаю, что это хорошая идея.

— Отчего так? Потому что вы не собираетесь на прииск?

— Кхм. С чего это вы взяли.

— А знаете, Александр Сергеевич, есть категория людей не поддающихся гипнозу. А есть и такие, что подаются ему плохо. Вот пока вы его контролируете, всё нормально, он полностью подвластен вашей воле, а стоит только прекратить на него давить, как он тут же освобождается.

— Кхм. То есть…

— Угу. Я прекрасно помню что было вчера. Помню покосившийся сруб. Помню, что вы всё вокруг облазили что-то разыскивая. Потом погрузили нас в транс, и приказали всё забыть.

— Картина маслом. Значит вот почему вы увязались со мной, когда я пошёл к Зарубину. Хотели узнать стану ли я посвящать его в эту тайну.

— А тайна-то есть? Признаться, я так и не поняла, вы нашли там что-то или нет. Или те люди пришли от нашего портала? Впрочем, в это не верится. Или портал с течением времени перемещается? Ну чего вы молчите?

— А-а, сгорел забор, гори и хата, — а что ещё остаётся делать как не махнуть на всё рукой и посвятит в суть дела Лебедеву. Не убивать же её в самом-то деле. — Энергетический поток я нашёл. Я его всегда чувствовал, и чем дольше с ним сталкивался, тем лучше научился чувствовать. Сейчас я наведусь на него метров за двести. Разумеется, если он не скрыт под землёй. Словом я нашёл его. И кстати вы как раз находились рядом.

— А я ничего и не заметила.

— Ничего удивительного. Турбин со своими приборами его только с трёх метров может обнаружить. А визуально другие могут наблюдать только портал. А я просто не стал подавать виду.

— Значит, вы не знаете откроется портал или нет?

— Не знаю. Может я привязан к конкретной точке. Не знаю я и того, куда откроется портал, если откроется. Как и того, как долго я смогу его держать. Словом вопросов тьма, а ответов нет.

— Но вы сейчас за ответами?

— Была такая мысль.

— Я с вами.

— Наталья Игоревна…

— Александр Сергеевич, а скажите, что будет если я расскажу об этой находке Зарубину? — Она вообще сегодня вела себя с ним абсолютно бесцеремонно. — По моему, он сделает всё, чтобы оградить вас от него. Потом вы всё же своего добьётесь. Нет, не с Зарубиным, а с Турбиным. Но если это портал на нашу Землю, то о нём будут знать и другие. А вам хотелось бы иметь чёрный ход на Землю. И вообще это удобно. Так что, у вас нет другого выхода, кроме как взять меня в союзники.

— Как говорил старина Мюллер — что знают двое, знает и свинья.

— Но я в любом случае уже знаю, — резонно возразила Лебедева.

— Звучит убедительно. Ладно, тогда пойдёмте. Но у меня есть условие. Пока идём, вы мне всё же расскажете, чем вам так насолили местные жители, что вы стремитесь их всякий раз выпотрошить.

— Вот уж не думала, что вы любитель разных сплетен и домыслов, — уже вышагивая рядом с Александром, произнесла Лебедева, явно собираясь ответить на его вопрос.

— Просто вы не сталкивались с работой уголовного розыска. Всё эти байки, бахвальства, сплетни, всё что обычным людям кажется бессмысленным, на самом деле является носителем информации. Просто нужно уметь среди вороха и бессмысленного нагромождения самого различного толка, вычленить нужное.

— А со мной так не получилось?

— Признаться, я не занимался этим вплотную и не анализировал.

— К чему же тогда это условие? Ну, чтобы я вам всё разъяснила.

— Нужно же было потребовать от вас хоть что-то в замен. Так что, прошу. Выкладывайте. Я весь внимание.

— Ладно. Вы не заметили, что многие здесь стали бросать курить. Даже самые заядлые курильщики. Вот взять нашего Зарубина, ведь на что смолил как паровоз, а сейчас просто не курит и всё.

— Как же, заметил конечно. Заказы на сигареты сильно упали. А так. Ну да, многие побросали курить.

— Во-от. А ещё я заметила, что у наших доходяг алкоголиков меняется цвет лица, с землистого, на чуть ли не розовый. И вообще общее физическое состояние улучшается. Я предполагаю, что это связано с местным воздухом, богатым кислородом и озоном. Ну и вообще, чистой экологией, как и натуральными продуктами питания. Именно поэтому, я решила сделать вскрытие тому насильнику. Он ведь провёл на Колонии больше полугода. И знаете, что я обнаружила? Внутренние органы пребывающие в довольно приличном состоянии. Иными словами, полное ощущение, что он не насиловал свой организм, а вёл вполне умеренный образ жизни. С этим водителем та же песня.

— Получается Винникова была права, когда только оказалась здесь, говоря, что местным воздухом можно торговать.

— Именно что торговать. Поставить какой-нибудь дом отдыха или профилакторий. Конечно же это дела будущие, ну не будем же мы вечными затворниками.

— Это ещё почему?

— Бросьте, вы же сами не верите в то, что подобное можно держать в тайне вечно.

— Не верю, ваша правда. Но хотелось бы, чтобы информация пошла как можно позже.

— Вот и я о том же. Но и дома отдыха это дальняя перспектива. А пока суть да дело, необходимо развернуть исследования в этом направлении. Не удивлюсь, если окажется, что местным воздухом можно будет вылечить и рак.

— Вот уж во что я не поверю.

— А почему. Ваш портал, ничуть не менее удивительное явление. Просто нужно наладить систематические наблюдения. И вообще, ваш подход к освоению этого мира, не назовёшь даже дилетантским. Да тут на одни только исследования нужно выделять просто запредельные средства, да затратить годы. А вы всё наобум.

— Кто бы с вами спорил, Наталья Игоревна, только не я. Думаете я всего этого не понимаю? Ещё как понимаю. Но и по другому не могу. Вам меня не понять. Во всяком случае, пока не окажетесь на моём месте. Быть просто привратником, да ещё и всячески оберегаемым? Да я лучше застрелюсь. Честное слово.

— Кстати, Александр Сергеевич, а почему вы не взяли с собой Вертинского. Всё же, у него изрядный боевой опыт и с ним безопаснее.

— Ну, во-первых, вы и сами убедились, что хищники не подстерегают нас под каждым кустом. Во-вторых, я тоже не пальцем деланый. Если мы с Андреем умудрились выжить в наше первое посещение Колонии, то сейчас и сам бог велел. В-третьих, есть радиостанция, и мы всегда можем вызвать подмогу. Ну и наконец, как выяснилось, гипноз очень не надёжное средство.

— Кстати, а отчего вы не подумали о том, чтобы обзавестись лёгкими мотоциклами или хотя бы мопедами. Места они занимают немного, зато лёгкий разъездной транспорт всегда под рукой.

— Устали?

— Скорее нет, чем да. Просто подумалось. Это ведь не столько облегчение, сколько экономия времени. Мы бы уже были там.

— Согласен, сглупил. Тут вина сразу двух моментов. Первый, это не машина и от нападения хищников не спасает. Ну и второй, я как-то с мотоциклами никогда дел не имел, даже в годы юности.

— Тогда уж скорее второе, потому как от хищников на колёсах убегать всё быстрее получится, чем бегом.

До искомого распадка на этот раз они добрались куда быстрее. Ещё бы, ведь на этот раз они шли целеустремлённо, по уже известному маршруту, ну и Рудникова, всякий раз останавливающегося для съёмок, с ними не было. Оставалось только всё время крутить головой, чтобы не дай бог, не подкралась какая бяка.

— Где он?

— Прямо перед нами. В двух метрах. Течёт слева на право.

— Наверное завораживающее зрелище?

— Вы помните как выглядит портал?

— Признаться при переходе настроение у меня было ещё то.

— Ну а радуга?

— Конечно, что за вопрос.

— Те же цвета, только скручены в жгут, а ещё заметно упорядоченное движение. Если отдалённо, то как в неисправной неоновой лампе.

— Хи-хи.

— Чего вы смеётесь?

— Просто представила, как зрячий пытается объяснить слепому от рождения, что такое цвета. Я ведь ничего кроме этой расщелины не вижу.

— Ну, у вас есть преимущество, вам известны цвета спектра, остальное должно дорисовать воображение.

— Оно-то рисует, но судя по тому как вы на это смотрите, и учитывая то, что видели вы его уже сотни раз, зрелище это завораживающее.

— Поверьте, так и есть. Ладно, давайте займёмся делом. Итак, сейчас без четверти двенадцать, значит на Земле должно быть два часа тридцать две минуты по московскому времени, — включив свой планшетник, и открыв файл с интерактивным переводчиком времени, довольным тоном произнёс Александр.

Этот переводчик, как и многое другое, адаптированное под новый мир и новые задачи, разработал Чириков. Антон вообще оказался очень способным малым. Никаких сомнений, останься он на Земле и непременно достиг бы определённых высот. Но ему оказалось куда интереснее здесь. С одной стороны, романтики в новом мире столько, что только успевай обрастать впечатлениями. С другой, и по его специальности забот хватает.

Он ведь даже при составлении карт каждый раз уходил от однообразной работы, всё время модернизируя систему. Настаивает на том, чтобы расставить в определённых точках вышки с радиомаяками и ретрансляторами. В качестве энергетической установки использовать те же ветряки. В конце концов энергии потребуется не так чтобы и много. Зато на Колонии появится своя навигационная система. Не ГЛОНАС конечно же, но работать будет.

Разумеется это вопрос будущего, но будущего не такого уж и далёкого. И это будущее в руках молодого и амбициозного человека. Кем бы он стал там, очередным программистом, пусть даже и хорошим. А здесь он у истоков, и просто обречён оставить яркий след в истории, конечно же если не станет лежать и плевать в потолок.

— А что, сколько времени сейчас на земле, имеет какое-то значение? — Удивилась Лебедева.

— Ну мы-то не знаем, Земля будет по ту сторону или нет. Проще всего это определить по созвездиям, а значит нужно подгадать ночь. Ладно, приступим.

Нда-а. Это же в каком она была состоянии, если момент перехода не отложился у неё в голове. Ведь портал, это такое невероятное зрелище. Радуга не идёт ни в какое сравнение. Да ещё на ночном фоне.

— Малая медведица. А вон и большая. Я больше ничего не знаю, но эти с детства запомнила, отец ещё показывал.

— Угу. А вон и полярная звезда. Ну что же, созвездия совпадают, невидимая фаза луны и время в общем-то тоже. Вы как со мной?

— А вы оставите девушку одну посреди дикого леса? — Тут же встрепенулась Лебедева.

Нда-а. Это не подножие гор на Колонии. Родина встретила их духотой и это несмотря на то, что время уже давно перевалило за полночь. Лебедева помимо воли начала осматриваться по сторонам. Оно вроде бы и понятно, что вышли они слишком далеко от родных мест, но с другой стороны она как-то неосознанно искала что-то знакомое в неясных очертаниях августовской ночи, да ещё и неизвестно где. Ну а как же иначе, они ведь вернулись домой.

Вот только кроме звёздного неба, чернеющих склонов какого-то оврага и темнеющих клякс деревьев и кустов, она ничего не видела. Выйди ночью на Колонии, и увидишь схожую картину. Хотя. Вот эта духота. Наверное это всё же связано не с летней жарой. С ней конечно же тоже, но скорее всего это сам воздух. Она уже настолько привыкла к Колонии, что на Земле чувствует себя не комфортно.

— Установлено соединение со спутником.

Наталья даже вздрогнула от неожиданно прозвучавшего женского голоса. А потом ещё и тренькнул сотовый телефон, нашедший своего оператора. Господи, как она уже отвыкла от всего этого.

— Александр Сергеевич, могли бы и предупредить.

— Что? Ах да. Извините. Не думал, что это сможет вас напугать. Ну слава богу.

— Вы это о чём? Радуетесь, что ваши гаджеты подтвердили наше нахождение на Земле?

— Ну в этом я был уверен ещё когда увидел звёзды. Нет, я радуюсь тому, что мы оказались не за границей. Всё же иметь дело с матушкой Россией куда проще, тут всё знакомое и родное.

— А где мы?

— Волгоградская область. Мы сейчас недалеко от Дона, он вон в той стороне, не дальше трёх километров. Между нами какой-то посёлок под названием Затонский. К северо-востоку от нас, километрах в шести-семи, находится Сирафимович, — рассматривая карту на планшете, начал выдавать Александр.

— Странно. А откуда в Волгоградской области горы? Ведь этот самый поток вы раньше наблюдали только в горах.

— Мы о нём ничего не знаем. Там, — Александр махнул рукой на юг, — он в горах, а здесь в холмах, устроился в обычном овраге.

— Загадка природы.

— Именно, что загадка.

— Что же, эксперимент можно считать удачным. Пора и возвращаться, — выключая компьютер и пряча его в рюкзачок, подытожил Александр.

— Саш, ты бы не торопился. Тут ведь куда спокойнее, и никакие хищники не помешают.

Бог с ним, что она ни с того ни с сего перешла на ты. Так ведь от этого Ладыгина тут же начали обуревать разные нехорошие мысли. Нет, они очень даже… Но как-то глупо, наивно и неправдоподобно. Во всяком случае, на его взгляд это никоим образом не вязалось с образом Лебедевой. Хорошо хоть ещё темно, и она не видит как он покраснел, хотя сам-то он как раз очень хорошо чувствует свои пылающие щёки.

А может она решила воспользоваться моментом и вернуться домой. Вот ведь Земля, со всеми её удобствами. Подумаешь была в бегах. Ничего страшного. Где-то сунет на лапу, где-то покровители помогут, ведь есть же такие. Опять же, потерпевшая сторона сейчас не будет столь уж сильно настаивать на наказании. Ну определят её на вольное поселение. Главное, что кризис у неё миновал и вкус к жизни появился.

И как её удержать? А никак. Забрать оружие, чтобы в ещё большие неприятности не вляпалась, и отпустить с миром. Про иной мир она и сама помалкивать будет, всё же эдак и до психушки недалеко. А в остальном, будет жить как сама захочет. А вот силком её тащить уже нельзя. Теперь никак нельзя.

— Кхм. Вы это о чём?

Голос Александра звучал напряжённо. В ожидании ответа на лбу даже испарина выступила. Ох как он сейчас боялся услышать её ответ. Вот до дрожи в коленях.

— Брось. Любая женщина чувствует когда нравится мужчине. Я же вижу, как ты маешься, всё украдкой меня рассматриваешь, а подойти боишься. Прямо третий класс, вторая четверть, — не выдержав, Лебедева даже нервно хихикнула. — Го-осподи, что за мужик нынче пошёл, всё сама должна. Ну чего ты обмер и смотришь на меня как на страшилу какую.

— Кхм. Почему на страшилу?

Ладыгин и рад бы вести себя иначе, ведь опыта с женским полом у него было предостаточно. Да вот именно с ней, что-то у него ничего не получалось. То язык онемеет, то мозги выключит, то вообще, откуда-то страх подкатывает. А тут ещё и надежда затрепетала птицей в клетке. Неужели он ошибся и она вовсе не собирается оставаться на Земле.

— Ещё и кряхтит как старик столетний, — вздохнув, подытожила Наталья.

Ох, какие у неё горячие губы. А какая она сама горячая. Ну прямо печка. Ой держите сразу трое. И впрямь, как пионер. Девушка сама обнимает и целует, а он стоит истуканом… рюкзачок и автомат разом упали на землю, а руки обхватили и прижали девушку так, словно он хотел растворить её в себе.

— О-ох. Дурачок, пусти. Весь дух выбил. Медведь, пусти говорю, — с трудом вдыхая воздух, с придыханием произнесла Наталья.

Но Александр понял это по своему. Он вдруг отчего-то решил, что причинил ей боль. Не удивительно в общем-то, при том, что он сейчас в разгрузке. Но как оказалось, причина вовсе не в этом. Сильные руки Лебедевой вдруг уверенно зашарили по телу Александра. Резко вжикнула молния разгрузки, а сама она полетела в траву. Затем неприятный звук расходящихся липучек бронежилета.

Только после этого он наконец пришёл в себя, и начал ей помогать, впрочем не зацикливаясь только на своей одежде. Её облачение полетело на траву где-то даже резвее чем его. А ещё, они не прекращали тянуться друг к другу жадными поцелуями, при этом разве только не рыча, как изголодавшие звери.

— Саш, ну а чего сам-то первым шаг не сделал? — Положив голову на мокрую грудь Ладыгина, томно поинтересовалась Наталья.

— Да я. В общем, сначала ты мне показалась такой. Словом, недосягаемая мечта.

— О-о-о, как всё запущено. А вам товарищ майор неизвестно, что любая женщина, будь она даже Мисс Мира, всего лишь женщина.

— Майор в отставке, — машинально поправил он, и продолжил. — Отчего же. Известно. Да вот только Мисс Мира я не тащил против её воли в дикий первобытный мир.

— Что есть, то есть. Но с другой стороны, ты ведь где-то и спас меня.

— Угу. И ты мне всё время была за это благодарна. Фыркала как рассерженная тигрица. Вот так и вижу, как я прихожу к тебе с букетом цветов и ты расстреливаешь меня из твоего любимого СКСа.

— Но надежду ты не терял? — Перевернувшись на живот, и угнездив подбородок на скрещённые на его груди руки, с нескрываемой иронией поинтересовалась она.

— Не. Думал, вот проявлю себя как-нибудь в твоих глазах, так сказать заслужу прощение, а потом уже и. Знаешь сколько раз я спасал тебя? А я и сам не знаю. Со счёта сбился.

— А что же тогда, когда действительно спас?

— Не знаю. Но отчего-то подумал, что не ко времени. Опять же, травму получил совсем неподобающую героическому ореолу.

— Ну что же, товарищ опер-уполномоченный, позвольте вас поздравить. Где-то ваши выводы основываются на неверных предпосылках, но в общем и целом, вы действовали правильно.

— Это что это там с неверными предпосылками? — Тут же заёрзал Александр.

Нет, ну а что? Интересно же. Хоть сейчас получить ответы на все вопросы. Или хотя бы на большинство из них. Так что, Александр не собирался отступать или довольствоваться недомолвками.

— Если бы ты полез ко мне после того спасения, то точно бы получил в зубы. А так, было даже мило, наблюдать как ты продолжаешь строить из себя девственника.

— И когда же ты решила, что я всё же достоин твоего внимания.

— Когда поняла, что слабо подаюсь твоему гипнозу. Ведь по идее, ты мог в любой момент погрузить меня в транс и использовать по своему усмотрению. Признаться, мне пару раз случилось проснуться именно с такой мыслью. Словно оно уже было, а я просто не могу всё вспомнить в деталях.

— Ты за кого меня принимала?

— За одержимого мной. Но тут уж скорее моё самомнение. Впрочем, любая женщина мечтает, чтобы из-за неё сходили с ума.

— Нормально у тебя всё с самомнением. Просто я не насильник. Но, кстати, вот после сегодняшнего первого поцелуя попыталась бы меня прогнать, и я совсем даже не уверен, что этим самым насильником не стал бы.

— Ну-у, признаться я и не думала отступать. Ну и потребность организма. Долгое воздержание, оно знаешь ли не только мужчинам противопоказано. Женщинам это нужно даже больше. И кстати вопрос не столько психологического равновесия, сколько физического здоровья. Это я тебе как врач говорю.

— Ч-чёрт!

— Что случилось?

— Может хищников тут и нет, зато хватает комаров. А тебя что, не кусают?

— Нет. Я репеллентом Рудникова ещё на Колонии намазалась.

— Я то же. Но похоже успел смыть его потом. Пора одеваться. Мы тут уже часа два торчим. А нам ещё километров десять по пересечённой местности топать.

— Ну чего чуть не шёпотом. Боишься, что захочу остаться?

— Кхм.

— Вот что у тебя за привычка, чуть что кряхтеть, как старик. Да одеваюсь я, одеваюсь. Нашёлся один умник, который запихал меня в новую жизнь, и что самое странное, она мне нравится.

А на Колонии всё так же был в разгаре ясный день. Когда портал открылся, то новоявленные любовники, были вынуждены прикрыть руками глаза. У Александра даже слезу высекло. Но какая это мелочь, когда на душе так легко, а рядом любимая женщина, которой кстати и ты совсем не безразличен.

— Погоди, Наташ.

— Что ещё? Время почти три часа. Не все вопросы ещё выяснил?

— Угу. Есть одна дикая мысль.

— И какая?

— Давай станем так, чтобы наши головы оказались в потоке и я попробую…

— Что попробуешь?

— Не знаю, как это объяснить. Да и не могу я этого сделать. Словом, я когда открываю портал, то я никак не воздействую на него, понимаешь. Я с ним как бы здороваюсь. Вот однажды эта шаровая молния настроила меня на него и всё. То есть, мои экстрасенсорные способности тут вообще не играют никакой роли, как будто это побочный эффект.

— То есть, ты хочешь как та молния, познакомить меня с потоком.

— Ну да. Так будет гораздо точнее.

— И ты знаешь, что нужно делать?

— Неа, — жизнерадостно мотнул головой Александр. А что, настроение у него сейчас то что надо.

— А как быть с тем, что я не впадаю в транс?

— Впадаешь, только не в глубокий, и после того как приходишь в себя, помнишь всё что с тобой происходило. Но гипнозу ты поддаёшься.

— Л-ладно. Давай попробуем.

При помощи подкаченного бревна им удалось занять необходимую позицию, всё же поток протекал высоковато. Александр внимательно посмотрел на Наталью и ободряюще улыбнулся. Потом мысленно чертыхнулся. Чего собственно её подбадривать, не на операционный же стол он её отправляет.

Потом их взгляды встретились. Кто и в чьих глазах утонул, это ещё вопрос. Александр едва не позабыл, для чего они вообще всё это затеяли. Но потом всё же сумел как-то взять себя в руки и пристально глядя в глаза девушки, начал передавать ей видимый им образ потока. Этой перекрученной в жгут радуги, с явно выраженным течением.

Он понятия не имел, что нужно делать. Он вообще не представлял с какой стороны подступиться к этому вопросу и действовал просто по наитию. Через какое-то время он вообще уже не отдавал отчёта своим действиям, и видел только глаза Натальи, выглядывающие из-за радужной поволоки. Потом он видел её, кружащейся в этом радужном свете.

Потом оказалось, что они простояли так целых полчаса, хотя сами потеряли счёт времени. Бог весть, может они простояли бы так ещё долго, но в какой-то момент, Александр вдруг увидел перед собой не образ Натальи в целом, а только её красивое лицо. Девушка моргала так, словно пыталась избавиться от какого-то странного видения.

— Что случилось? — Забеспокоился Александр.

Мало ли как могло сказаться воздействие гипноза, под влиянием потока. Он же даже не дилетант, а так, любимец Фортуны, капризной и весьма своенравной богини удачи.

— Да взгляд поплыл, прямо всеми цветами радуги…

Сказала и уставилась на Александра удивлённым взглядом. И что самое примечательное, напрочь позабыв как моргать.

— Пойдём, — взяв за руку, Александр отвёл её в сторону и обернул к потоку. — Видишь?

— Господи, красота-то какая. И впрямь, перекрученная радуга.

Наталья как во сне, подошла к потоку и провела по нему рукой. Разумеется та прошла не встретив никакого сопротивления.

— Странно. А ведь я её вижу с чёткими границами, как будто это творение рук человеческих.

— А слышишь?

— Гудит как-то. Даже не знаю, на что похоже.

— А теперь попробуй.

— Поздороваться?

— Наверное, так правильнее всего. Я и сам не знаю, как это у меня получается. А ещё, постарайся представить себе портал, таким каким ты его видела.

Какое-то время ничего не происходило, а потом… Александр даже ощутил нечто похожее на ревность. Картина повторилась один в один, как когда открывал портал он. Получается, природу портала они понять пока так и не смогли, но зато он уже может передавать свои способности другим. Прямо магия фентези, иначе и не скажешь.

Ревность отступила, когда выяснилось, что удерживать портал больше пяти минут Наталья не может. Мало того, сам он с лёгкостью открыл его в третий раз, и как обычно продержал свои пять минут. А ещё, уже с десятка шагов, Наталья не могла ни рассмотреть поток, ни почувствовать его. У Александра же в этом плане ничего не изменилось.

— Явились, не запылились, — Зарубин дышал как рассерженный носорог, потом окинул их чуть более внимательным взглядом и безнадёжно махнул рукой. — Не могли уединиться где-нибудь в лагере.

— Игорь Викторович…

— Да молчи ты вертихвостка. А ещё с умным видом что-то там мне объясняла. Ну как, больной копчик не помеха?

— Кхм.

— Ладыгин, я уже устал тебе объяснять, что кряхтеть скорее уж нужно мне, а не тебе, — сквозь зубы процедил геолог. — Не могли продержаться до возвращения? Крышу сорвало. Так у меня тут народу немеряно и что самое примечательное, почти все мужики.

— Да чего ты завёлся-то, Викторыч? — Возмутился Ладыгин.

Ну не отрицать же в самом-то деле очевидное. Тем более все в лагере только и делают, что многозначительно косятся в их сторону. Вообще, не многим дано, став любовниками уметь естественным образом скрывать это от посторонних. Взгляды, жесты, интонации. Если мужчина обладал женщиной, то он не сможет скрывать своего чувства собственника. Женщина же отдавшись мужчине, инстинктивно начинает искать его защиты и покровительства. Реже, бывает конечно же и с обратным эффектом. Хотя, в России в последнее время, пожалуй не так уж и редко.

— Я возмутился потому что теперь парни начнут бухтеть и дисциплина пошатнётся. А то как же, кому-то можно, а кто-то.

— Слушай Игорь Викторович, может мне ещё и красный фонарь подвесить над нашей вахтовкой. Ну, чтобы не вносить раздор в ряды дружного коллектива. Ну чего ты так на меня смотришь?

— Наталья Игоревна, я вовсе не хотел.

— Так, брэк. Ещё немного и кто-то схватится за ТТ, — поспешил вмешаться Александр. — Викторыч, ты это. Малость перегнул.

— Кхм. Похоже. Наташа, извините старого дурня. Но ей богу, чтобы я ещё раз с собой взял баб. Да лучше застрелюсь.

— Вот и ладушки. А за парней не беспокойся. Может кто и побухтит, но мозги вправим с гарантией. А теперь, давайте ужинать. И кстати, Игорь Викторович, завтра мы опять по отдельному плану. Ну, считайте, что у нас медовый месяц. Договорились? Вот и отлично.

— Вашей ноги, Александр Сергеевич, в моей экспедиционной партии так же больше не будет.

Угу. Зарубин он такой, сказал, как отрезал. Нет, Ладыгин тоже не подарок, но этот если упрётся, танком не сдвинешь. Раз дал слабину, позволив Александру присоединиться, а теперь жалеет. Да и то, в этом скорее виновато его желание поглубже окунуться в этот манящий и неизведанный мир. Но никак не то, что Ладыгин его переупрямил.

— И чем мы завтра займёмся? — раз уж все в курсе, Наталья решила не разыгрывать из себя скромницу и едва ли не повисла на руке Александра.

— Не тем, о чём ты подумала, бесстыдница.

— Интересно. Может просветишь.

— Опять пойдём к порталу. Нужно будет с ним поработать.

— Применим практику проб и ошибок?

— Ну, когда-то нам с Андреем, эта практика помогла.

— Что же, я согласна.

Ну наконец-то. Примерно в пяти километрах отчётливо просматривается и берег Дона и лагерь, разбитый речниками. Конечно это ещё не окончание экспедиции, но всё же уже выход на финишную прямую. Ночи становятся всё длиннее, и прохладнее, всё чаще случаются дожди, что в общем-то и не удивительно. Всё же конец сентября, сам бог велел прийти похолоданиям. Впрочем, днём всё ещё тепло. Именно что тепло, а не жарко.

Колонию вообще отличает благоприятный климат. Или это наблюдается только на определённой территории. Словом, нет ни особой жары, ни особого холода. Для Александра вообще идеальные условия. Хм. Он даже предпочёл бы лето ещё чуть прохладнее. Ну да, грех жаловаться и без того такой приятный бонус.

Так вот, ввиду приближения осени, пришла пора сворачиваться и возвращаться в Андреевский. Следующие партии оправятся в поле только следующей весной. Зарубин, грозился заманить сюда своего приятеля. Тоже геолога, но несмотря на молодость, ему всего-то под сорок, вполне толкового специалиста.

Как видно обуявшая было Игоря Викторовича жадность до новых просторов, всё же уступила здравому смыслу. Ему одному и за сотню жизней не охватить всего. Достаточно вспомнить сколько всё ещё неизведанных просторов на матушке Земле, чтобы отрезветь. Но всё же, отрезвел он не сразу.

А может причина заключалась как раз в том, что это именно ему удалось обнаружить ключевые месторождения полезных ископаемых, причём исключительно богатых. Железо, медь, платина, плюс сопутствующие этим месторождениям металлы. И ведь платина не столько драгоценный металл, сколько великолепная легирующая добавка. И наконец под занавес, был обнаружен угольный бассейн, с превосходным углём. В добавок ко всему все они имели удобное расположение у рек, сходящихся к основному водозабору этой низменности, Дону.

Только эти открытия позволят развиваться поселенцам Колонии добрую сотню лет. Конечно ещё потребуются нешуточные вложения, для того чтобы всё это начало приносить пользу. Но главное, что столь необходимые для жизнедеятельности ископаемые имеются в наличии, оценены и нанесены на карту.

Ну а раз уж Зарубин уже сумел внести неоценимый вклад, в развитие Колонии, то отчего бы и не пригласить и другого геолога. Иной причины, отчего он не сделал этого раньше, Александр попросту не представлял. Впрочем, вряд ли колонисты смогут себе позволить столь нешуточные траты ввиду трудного финансового положения.

Нет, Александр конечно только за приглашение такого специалиста. Но тому придётся походить вместе с Зарубиным. За одно и освоится с местными реалиями. Нда-а, если он такой же индивид как Игорь Викторович, как бы замыкания не вышло…

КрАЗ привычно зашипел воздухом, тормозной системы, окутался облаком пыли и наконец замер. Ну и что с того, что время только перевалило за полдень. На сегодня его труды закончились. Разве только ещё подать самую малость вперёд, чтобы занять своё привычное место в охранном периметре лагеря.

Александр взглянул на Наталью, которая с некоторых пор путешествовала в кабине его автомобиля, вытесним оттуда Вертинского. Конечно кабина позволяет без труда поместиться и троим, но к чему эти трудности. Девушка, в ответ только улыбнулась, что было довольно уморительно с учётом того, что за время пути они успели не только надышаться пылью, но ещё и покрыться изрядным её слоем.

Именно по этой причине она не стала его чмокать, а лишь помахала рукой и выскочила на землю, не забыв прихватить с собой СКС и предварительно осмотреться. Эта привычка постепенно прочно въедалась в кровь колонистам и уж тем более тем, кто проводил время за охраняемым периметром.

Угу. При постановке лагеря у всех были свои обязанности и женщины вовсе не являются исключением. Конечно, им не придётся таскать тяжёлые рулоны сетки, и закреплять их, исключая возможность доступа внутрь своеобразного круга. Но есть и другие работы.

Впрочем, обустройство очередной стоянки вовсе не означало отмену радости и возбуждения по поводу встречи с речниками. Ещё чего? Обняв и облапив прибывших, они вполне активно принялись помогать в этом важном деле. Правда с опытом у них было не очень. Всё же путешествие на пароме, имеющем постоянное ограждение, не способствует наработке соответствующих навыков.

На обустройство лагеря ушло меньше часа. Весь остаток дня, члены обеих партий экспедиции были заняты приведением себя в порядок и подготовкой вечернего торжества. От чего, среди людей царило приподнятое настроение.

Угу. Всё настолько серьёзно. У Зарубина в тайничке обнаружился десяток бутылок вина, и четыре коньяку. Последнее, контрабанда доставленная самолично Александром. А почему бы и нет, уж в том, что геолог не подастся змею искусителю, Ладыгин ничуть не сомневался.

Речники же находясь на стоянке, а так же используя неоспоримое преимущество по части наличия женского пола, озаботились угощением. Девчата расстарались от души. Это было заметно по разнообразным блюдам, буквально заставивших столы.

Нда-а, охране не позавидуешь, так как этот праздник прошёл мимо четверых парней. Повезло только Вертинскому, ввиду специфичности его задачи. Впрочем, он решил проявить с парнями солидарность, и не прикасаться к спиртному.

Оно конечно, злоупотребляющих в это подразделение не брали, но с другой стороны, порой даже полезно, хорошенько принять за воротник. Способствует восстановлению психологического равновесия. Может медики и возразят, покрутив пальцем у виска, но практика показывает правоту этого вывода.

Едва только оказавшись за столом, Александр тут же удивлённо посмотрел на стоящую прямо перед ним глубокую пластиковую тарелку. В ней с горкой была наложена самая настоящая чёрная икра, с недвусмысленно торчащей из неё столовой ложкой. Угу, серебряных и золотых блюд тут нет, поэтому всё по простому, по походному. Одно непонятно, откуда такая роскошь, тем более тарелка на столах не одна.

— Мария, красота ты моя, вот ты-то мне и нужна, — обрадовался Александр заметив как напротив него усаживается молодая биолог.

Стрельнул взглядом на Наталью. Та к заигрываниям своего мужчины с другой, отнеслась совершенно спокойно. Подобным образом женщина может реагировать только в трёх случаях — либо мужчина ей всё же безразличен, либо он попросту не ревнива, либо она достаточно уверена в своих женских чарах. Хм. В случае с Лебедевой пожалуй последнее.

— Слушаю вас Александр Сергеевич, — ага, а вот на девушку Наталья посмотрела вполне одобрительно.

То что она не пытается с ним заигрывать ей явно понравилось. С самолюбием у Лебедевой всё в порядке, а потому поползновений на её собственность с чьей-либо стороны она терпеть не собиралась. Нет, это не ревность. Это скорее нетерпимость к лицам считающим, что они вправе пренебрегать её интересами.

— Не объяснишь? — Ладыгин указал на тарелку с икрой- Не с земли же вы её притащили. И потом, тут килограмма два, никак не меньше, получается… М-м…

— Тысяч на сто, — поддержала его Мария.

— Угу. Точно.

— Вообще-то эта должна стоить больше. Она чуть крупнее белужьей, признанной фаворитки среди осетровых. Превосходит её и по другим показателям — минеральный состав, питательность и так далее. Я могу представить вам подробные сведения.

— Получается, у нас здесь водятся осетры?

— Мы назвали их осетрами, правда сходства у них никакого, вот разве только икра.

— И что они собой представляют?

— Ну эдакая рыба молот, размеры вполне сопоставимы с белугой, мы видели экземпляры и под десять метров, эти опасны. Но основная масса порядка трёх-пяти метров. Чешуи нет, вместо неё роговые пластины, практически панцирь. Питаются судя по всему мелкой рыбой, рачками и тому подобным. Правда крупные экземпляры это отдельная история. Ещё, в отличии от осетров имеют полноценный скелет. Я потом могу вам представить все данные и фотографии, — Мария вновь напомнила о том, что она всё это время вовсе не прохлаждалась на реке, а очень даже работала.

— А что с мясом?

— Так вот балык из него, — девушка показала на ещё одну тарелку, в которой находились нарезанные ломти рыбы.

— А кто же, это всё приготовил?

— Так Кирилл, капитан наш и приготовил. Он говорит, что на Дону, всё ещё можно поймать осетров, и ему приходилось солить икру. Судя по результату, так оно и есть. Да вы попробуйте, сами увидите.

Ну что же, пожалуй она права. Как говорится, лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать. Разумеется первое к чему потянулся Александр была икра. Не сказать, что он часто её ел и мог выступить в качестве дегустатора, но на его не искушённый вкус. Икра, как икра, что тут ещё скажешь.

А вот мясо подкачало. По цвету оно оказалось тёмно-красного цвета и после коптильни, становилось цвета спелой вишни. Словом, по внешним показаниям весьма неприглядное и неаппетитное. Впрочем, справедливости ради, стоит заметить, что как только удавалось преодолеть отталкивающее впечатление даруемое органами зрения, вкусовые рецепторы тут же вставали на дыбы, требуя добавки.

— Мария, а сколько вы этой икры запасли? — Александра вдруг осенило.

Если этот продукт сильно похож на земной и даже слегка его превосходит. То что мешает продавать эту икру, как обычную? Да ничто. Тем более, что обращаться по официальным каналам он и не собирался.

— Немного, Александр Сергеевич. Там килограмм триста. Кирилл сказал, что на зиму хватит. Да и соли у нас не так чтобы много было. Конечно брали с учётом, что будем на реке промышлять, но о таком никто и подумать не мог.

— А осетра этого в Доне вообще много? Получится добычу икры поставить на поток?

— Конечно получится. Да если тут осядет хотя бы одна семья рыбаков, то икры будет столько, что народ в Андреевском от неё будет воротить ничуть не хуже Верещагина из «Белого солнца пустыни».

— Даже так, — обрадовался Александр.

— Угу. Осетра в мае и июне очень много. Он поднимается километров на пятьсот вверх по течению. Скольких намотало на винт, я даже не знаю. А от одного пришлось даже отбиваться. Огромный такой, около десяти метров. Кирилл его из пулемёта расстрелял.

Угу. Имя капитана Мария произносила с каким-то придыханием. Не иначе как эти двое набедокурили. Оно бы и ничего страшного, да только у этого речника, есть жена и двое детей, которые ждут его из командировки в Андреевском. На жительство мужик прибыл. Да только вам тут не там. Придётся ему мозги вправлять, а за одно и этой красавице.

Александр скосил взгляд на Наталью и та кивнула, мол поняла всё, сделаю. Они вообще, стали друг друга с полуслова понимать. Ну а ему стало быть, с этим Кириллом разговоры разговаривать. Не дело крутить шашни, пока жена дома дожидается. Секс, наркотики, рок-н-ролл — это не наш лозунг.

И кстати, очень удивительно, что ему ещё не набили морду, хотя бы для профилактики. В условиях дефицита женского пола очень даже могли. Да хотя бы охранники. Мало ли, что женаты и их супруги дожидаются на Земле. Как раз они-то в первую очередь и должны были приложиться, чтобы душу отвести. Самим-то никак, это очень даже может ударить по их карману. А кому нужны такие кружева, если они сюда в первую очередь на заработки прибыли.

Тем временем, гулянье всё больше набирало обороты. Часа через два, шумного и бурного застолья, с танцами, выступлениями различных талантов, от пародистов, юмористов до бардов, все пришли в состояние крайней степени опьянения. Мордой в салат никто не нырнул, но многие были к этому близки. Подумать только, а ведь всего-то десяток бутылок вина и четыре коньяка и это на два десятка человек. Всё же долгое воздержание от спиртного сыграло с ними злую шутку.

Впрочем, как показало утро, ничего страшного не случилось. Это было заметно по отсутствию ярко выраженного похмельного синдрома. Получается выпили вчера всё же в меру, а опьянение это результат скорее психологический, чем паров алкоголя. Всем хотелось быть пьяными и веселиться. Скорее уж второе, уж больно напряжёнными выдались последние месяцы.

— Ну и как самочувствие? — раздался голос Натальи за спиной умывающегося Александра.

— Знаешь, я ожидал худшего, — берясь за полотенце, не без удивления произнёс Ладыгин. — Или всё дело в том, что вчера скакал как молодой козлик.

— А вот у меня в голове немного шумит. Я вообще-то не пьющая, но вчера всем было так радостно, что я присоединилась за компанию. Кстати, выяснила я насчёт Марии и Кирилла.

— Так, так, так, в это месте поподробнее.

— Не стыдно, сплетни собирать? — Склонив голову набок, осуждающим тоном поинтересовалась она.

— Во-первых, ещё недавно это было частью моей работы. Во-вторых, мне ничто не стыдно, если вопрос о здоровом обществе. Эдак заведётся любовный треугольник, а у нас тут все от мала до велика с оружием бродят. Даже если мамка всё стерпит по старинному русскому обычаю, дочке или сыночку головушку сорвёт и пойдёт вершить справедливость. Так что, не сомневайся, выкладывай.

— О-о-о, как ты всё мрачно расписал.

— Это ты мне про мрачность говоришь? Кхм. Извини, я не хотел тебя обидеть, — увидев как на её лицо налетела тень, стушевался он.

— Да нет. Правильно всё. Это я что-то совсем не подумала. Ведь вроде обычный мужик, и в квартал регулярно ходил, а… Л-ладно, чего теперь-то. Так вот, относительно Марии. Знаешь отчего тут смертоубийства или хотя бы мордобоя не произошло?

— Ну?

— Баранки гну. Эту Марию можно смело определять в квартал красных фонарей. Уж больно любви-обильная и ненасытная. Её тут на всех хватило, от того и драк не приключилось. Одни только охранники не согрешили, да и то, скорее всего из-за опасения штрафов.

— О как! — Только и сумел, выдавить из себя Александр.

— И что будешь делать? Маша прямо влюбилась в этот мир, и намерена остаться.

— Чтобы я оставил эту бомбу замедленного действия. Да ни за какие коврижки. Знаю я таких. Другие на этом деле зарабатывают, а эти в омут с головой и только из одной любви к искусству. Мало того, сами готовы с себя последнее снять. Но опять же, за деньги со всеми подряд, это не к ним. Так что, в квартале она не сможет. Тамошние девицы чётко знают, что женатые мужики табу. А этой без разницы. Тот же Кирилл появится на горизонте, как она сразу растает. Не-э, как не жаль, но эту красавицу нужно гнать отсюда.

— Поганой метлой, — нарочито нахмурив брови выдала Наталья.

— Почему поганой? — не понял Александр. — Подкорректирую память, выделю обещанную сумму, и отпущу с миром. Несмотря ни на что, работу-то она свою выполнила отлично.

— Господи, Саш, я же шучу.

— А-а. А я сразу-то и не понял. А вообще знаешь, мне с вами не до шуток. Тут волей неволей, начнёшь уподобляться Зарубину и рассматривать женщин как корень зла.

— Ладыгин, отлучу от тела, — угрожающе, произнесла Наталья.

— Ну вот, а я о чём. Чуть что, сразу виноватите и наказание всегда под рукой.

— Ну как продукт Терентий Семёнович?

Ладыгин не без удовольствия наблюдал за собеседником, смакующим предложенную ему икру. Тот даже не смог скрыть чувство удовлетворения, обозначившееся на его лице. А может и не собирался этого делать.

— Хорош, нечего сказать. Вот только, какая-то эдакая неуловимая особенность есть. Словно и не осетровая икра это вовсе, — подобно дегустатору, причмокивая, ответил он.

— Так особенность в положительном смысле или отрицательном? — Откинувшись на спинку стула, поинтересовался Александр, уже зная ответ.

— В положительном, молодой человек. В сугубо положительном. Рука эдак сама собой тянется за следующей порцией. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Осётр он конечно же разный бывает и я по вкусу могу отличить любого, даже не столь уж и распространённого Сахалинского. Ваша по размерам и фактуре ближе к белужьей.

— Ого. Однако, вы знаток, — а отчего не восхититься талантами человека, профессионализм всегда внушает уважение.

— Не буду скромничать, — слегка разведя руками согласился со сказанным Терентий Семёнович, уже перешедший шестидесяти летний рубеж. — Я всю жизнь занимался икрой. Сначала сам браконьерничал на Волге, потом пришли девяностые, и я превратился в коммерсанта. Тут уж пришлось иметь дело с самым различным продуктом. Но признаться, вот эта икорка, это нечто особенное. И по фактуре, она знаете ли темнее, и размер самую малость больше белужьей, и вкус у неё отличительный. Уверен, что её анализы окажутся весьма интересными. Иными словами, при всей своей похожести, это не осетровая икра. Хоть на пупе извернитесь, но я уверен в своих словах. Но и не искусственная. Происхождение у неё самое что ни на есть натуральное.

— Что же, вот результаты исследований. Здесь всё без дураков, — Александр протянул собеседнику листки бумаги.

— А ну-ка, ну-ка. Ага. Гхм. Нда-а. Ну что же, результаты вполне и даже лучше, как впрочем я и ожидал. Но мне понадобятся свежие образцы.

— А вот с этим ничего не выйдет.

— Отчего же? Я знаете ли слишком долго в этом деле, чтобы вот так за здорово живёшь, рисковать своей репутацией.

— Терентий Семёнович, давайте уточним некоторые вопросы. Итак, что должно интересовать вас — качество товара, чтобы не дай господь не потравить народ, и его цена. Это всё. Будь я готов ответить на все ваши вопросы, то поверьте, не стал бы обращаться к человеку с официальным доходом в один миллион рублей в год.

— Иными словами…

— Иными словами, ваше дело принять товар, уплатить за него оговорённую цену, а потом делать с ним всё что вам угодно. Что за жажда любопытства одолела вас? Неужели вы позволяете себе подобное с вашими обычными поставщиками?

— Откуда товар у моих обычных поставщиков, я и так знаю. А ваш вызывает вопросы.

— Вас не устраивает качество?

— Нет качество отменное. И если эти данные верны, — он положил руку на листки с результатами анализов, — то продукт превосходит по всем показателям белужью икру.

— Тогда перейдём к другому вопросу, — бесцеремонно перебил собеседника Александр. — Вы готовы покупать нашу икру? Да или нет?

— Хм. Молодой человек, боюсь, что если я скажу нет, то вы найдёте другого покупателя, пусть не такого надёжного и обязательного, но найдёте. И какая мне с этого выгода. Какое количество икры вы готовы поставлять?

Надо же. И не скажешь, что сам ходил на казанке по Волге, промышляя осетра. Впрочем, смена образа жизни, круга общения — это кого угодно изменит. Разумеется, если человек сам хочет перемен. Этот как видно хотел, вот и переменился. А впрочем, кто только не промышляет рыбку. Так что, очень даже может быть, что он особо и не менялся.

— А какое количество вы готовы переварить? — Закономерно поинтересовался Александр.

Мало ли, вдруг большое количество может обвалить рынок. Ведь икра дорогая в первую очередь из-за того, что является дефицитом, а не из-за вкусовых качеств или содержания полезных веществ.

— Даже так, — заёрзал на своём стуле Терентий Семёнович. — А если я скажу десять тонн?

— Эта цифра должна меня впечатлить?

— Вот значит как, — вновь озадачился теневой бизнесмен.

— Я понимаю, вопросов у вас сейчас много, но примите добрый совет, оставили бы вы их. И даже не до лучших времён, а навсегда.

— Вы мне угрожаете?

Терентий Семёнович слегка вздёрнул бровь, и стрельнул взглядом за соседний столик. Встреча происходила в небольшом кафе, на окраине Москвы. Так что, он не двусмысленно давал понять, как то что он не один, так и то, что излишний шум будет во вред чужакам, но никак не ему. За многие годы он основательно врос в столицу и в этот район в частности.

— Боже упаси. Просто напоминаю, что лишние вопросы они и есть лишние. И если у кого появится желание найти это Эльдорадо, то он сильно просчитается.

— Какая-то ферма, со своей крышей?

— Вопросы, вопросы, да сколько же их.

— Ладно. В конце концов вы правы, лишние вопросы они и есть лишние. Но если будет хотя бы какое-то документальное прикрытие, это одна цена. Без этого совершенно другая.

— Что же, давайте будем разбирать оба варианта, а там и решим, какой из них нам более приемлем. Кстати, а что по количеству.

— Двадцать тонн, потянете. Ясно. Но от большего количества лучше пока воздержитесь. Поймите правильно, рынок Москвы давно и основательно поделён. Если бы мы сейчас говорили не о будущем годе, то я вообще не стал бы разговаривать на количество более тонны. Важно не только иметь товар, но ещё и сбыть его, при этом сохранив баланс.

— И почему же на будущий год баланс сохранится? — Удивился данному объяснению Ладыгин.

— Потому что, ваш товар пойдёт на экспорт. Но данную операцию мне нужно подготовить.

— Если экспорт, то никаких документов не будет.

— Даже так?

— Товар качественный, но лишнее внимание мне ни к чему.

— Тогда цена скачет вниз.

— Угу. Только не катастрофически.

— Ну что же я совсем изверг. Но доставка ваша.

— Угу. Это ясно. Что с партией. Мне, чем крупнее, тем проще, — поспешил озвучить свою позицию Александр.

Оно и понятно, совершить одну поездку в год, или несколько разница существенная.

— То есть, вы в состоянии привезти весь товар одной фурой? — Терентий Семёнович даже подался вперёд, слегка навалившись на столик.

— Это было бы идеально. Скажем, в начале июня, одной партией.

— Что же, я думаю, я буду в состоянии принять весь груз.

— По цене?.. — Опять вернулся к насущному Александр.

— Двадцать тысяч за килограмм. Рублей, конечно же. И прошу, давайте без торгов. Вы ведь не зря искали выход именно на меня.

— Вы правы. Не зря. Что же договорились.

Ещё бы не договориться. При таких огромных объёмах и такая высокая цена, это просто удача. Вообще-то Александр рассчитывал на меньшее. Ведь мало иметь дорогой товар, нужно его ещё и сбыть. Но как видно, Терентия Семёновича возможные трудности ничуть не пугают.

— И ещё. Может так статься, что этой партии окажется недостаточно, — решил уточнить перекупщик. — Ну, вы же понимаете, аппетит приходит во время еды и всё такое. Мой заграничный контакт может войти в раж. Очень увлекающаяся натура.

— Предлагаете на всякий случай, законсервировать ещё двадцать тонн?

— А чем чёрт не шутит, вдруг сработает. Собственно именно по этой причине я вам устанавливаю такую цену. Не будь перспектив, больше пятнадцати тысяч ни за что не дал бы. Слишком большая партия.

— А вы как я вижу, даже не сомневаетесь в том, что я могу поставить такое количество товара.

— Знаете молодой человек, у меня сложилось впечатление. Что при желании вы сможете предоставить и сотню тонн. Понятия не имею где вы нашли это Эльдорадо, или что за ферму завели, а может и вывели какую-то новую породу. Но вот не отпускает меня подобная уверенность и всё тут.

— Такой подход мне больше нравится, Терентий Семёнович. Главное, что товар имеется и я собираюсь его реализовывать через вас. И кстати…

— Могли бы и не заикаться, молодой человек. Мне нет интереса распространяться насчёт моих поставщиков. Я надеюсь вы захватили с собой образцы. Нужно же мне как-то представить товар. Как говорится готовь сани летом.

— Разумеется. Вот в этом кейсе пять килограмм. Но у меня встречное предложение. Я могу предложить вам небольшую партию. Скажем, триста килограмм.

Александр справедливо рассудил, что колонисты в этом году без икры ещё как-нибудь обойдутся. А вот прибыль полученная от реализации заготовленной Кириллом продукции, очень даже не помешают.

Всё же они изрядно поиздержались. Оставшихся денег на поддержание всех проектов, хватит в притык. А ведь плюсом к ним пойдёт приём новых поселенцев. Лялин вовсе и не думал простаивать, разве только людям пришлось пребывать в готовности к отъезду. Но как только портал заработал, Александр трое суток занимался только переправкой постоянно прибывающих групп.

Катастрофы разумеется не случится. Кое-что успела принести АЗС, благодаря сделанным прошлой зимой запасам, нужды в горючем на Колонии не будет ещё долго. Какая-то копейка капает от магазина в Адреевском. Но это так, мелочи, чисто для поддержания товарооборота. Хотя, одна только самоокупаемость, уже дорогого стоила. Однако пояса всё же придётся подтянуть.

В этой ситуации любая копейка только на пользу. Опять связываться с откровенным криминалом, Ладыгину не хотелось. Хотя у него и имелись парочка наводок, на вполне приличные куши, с этим он решил повременить, на случай если станет совсем уж тяжко.

А вот лишние средства ему очень даже не помешают. Появилась у него одна очень занимательная задумка. Но для её осуществления нужны были средства, так сказать незапланированные расходы. Вот и остались колонисты без икры, которую Ладыгин экспроприировал без зазрения совести.

— Сразу берёте быка за рога? — Покачал головой Терентий Семёнович.

— Ну раз уж у нас состоялась встреча, то отчего бы и не совершить предварительную сделку. Опять же, вы сможете говорить с вашим заграничным партнёром более предметно, и ему будет что предложить на пробу своим клиентам. Подозреваю, что вы представите этот товар как новинку. Страна у нас необъятная, с огромным количеством глухих уголков. Здесь может обнаружиться всё что угодно. Даже новый вид осетровых.

— Может конечно же. Во всяком случае, ему подобное преподнести можно. Вот не поверите, но каждый раз при наших встречах ловлю себя на мысли, что он ищет припрятанные мною шапку ушанку и гармошку.

— Серьёзно?

— Да бог его знает. В лоб-то оба стесняемся поинтересоваться. Но вот не отпускает меня такое ощущение и всё тут. Что же, ваше предложение звучит вполне обоснованно.

— Мне тоже так показалось. Но коль скоро партия небольшая…

— Двадцать пять тысяч. На большем даже не настаивайте.

В общем и целом, встреча прошла настолько удачно, насколько Александр даже не смел надеяться. По всему выходит что мать его родила под счастливой звездой. Он почти полгода провёл в поисках золотых россыпей, чтобы найти это самое золото в совершенно другом месте. Хм. Чёрное золото, получается. Иначе и не скажешь.

— Саш, ты уверен, что этот Терентий Семёнович не опасен? — Поинтересовался Андрей, когда они уже выезжали из столицы.

— Икра это опасный промысел. Белых и пушистых в нём нет. И этот старик, вовсе не божий одуванчик. Но он и не дурак. Прекрасно понял, что я не перекупщик.

— Хорошо. Но а если он решил взять один раз, но много. Ведь за границу товар будет уходить рублей по тридцать, а то и по все сорок. Около двадцати миллионов американских рублей, или даже больше. Да с такими деньгами он может валить куда угодно и жить припеваючи.

— Ну, во-первых, я для него источник постоянного дохода, а двадцать миллионов это далеко не все деньги. Во-вторых, кто сказал, что я собираюсь ему полностью довериться. Приедем с нашими ребятами. Словом подумаем как всё обставить, чтобы не заполучить проблемы на ровном месте. Ну и в-третьих, я на него самую малость надавил, чтобы он поменьше запирался. По всему получается, что сейчас он собирается с нами работать.

— Ясно. Значит, будет время, будет пища.

— Именно, Андрей, — останавливая машину на красный сигнал светофора, подтвердил Александр.

К машине подбежали два мальчишки, и начали обмывать лобовое стекло. Ничего так мальцы наловчились, сноровисто у них получается. Другой бы может и погнал бы шпану московскую, и скорее всего беспризорную. Но Ладыгин только улыбнулся и открыл окно, чтобы отдать сотню третьему парнишке. Как видно в его обязанности входил сбор платы, пока товарищи делают своё дело.

А быстро работают, сорванцы. Меньше десяти секунд и стекло чистое. И ведь без дураков, считай, что на мойке побывал. Закончили, стрельнули озорными глазёнками, одарили белозубой улыбкой и бегом к другой машине.

Александр понятия не имел сколько в Москве платят за такой навязчивый сервис. Подозревал что это оставляется на откуп водителей, но не предполагал и примерных московских расценок. Поэтому достал сотенную бумажку, пологая что этого хватит с лихвой.

— На что копите, бригадир? — Ответив на улыбку мальчишки, улыбкой поинтересовался Александр.

— Бригадиром у нас Леха, а я так, за кассира. А копим на скутер.

— Что же так мелко. Уже бы сразу на мотоцикл.

— А зачем нам эти бандуры, да потом ещё и права доставать. А так, у гайцов никаких вопросов. Спасибо, дядька, побегу я.

— Видал, — не без одобрения, кивая в сторону умчавшегося мальчишки, обратился Александр к Андрею.

— Видел. Но они могут с таким же успехом зарабатывать на клей или уже пробуют наркоту.

— Это да. Но хочется надеяться, что всё же на скутер. А ещё, радует, что хотя бы эти решают вопрос с заработком не кражами, а реально работая. Пусть и так. Кстати, я тут подумал. Что если Лялина озадачить сбором детей.

— Он и так в этом году два десятка выпускников детских домов сагитировал. Да ещё и других подобрал. Шутка ли, число поселенцев сразу вдвое увеличилось.

— Я не о том. Смотрю я на этих пацанов и думаю, сколько же у нас по России беспризорников бегает. Вот и подумал, что искать их особо никто не будет. Разве только участковый пожмёт плечами, мол передислоцировались, а потом обмахнёт себя крестом, это же какое ему облегчение.

— Думаешь заняться киднепингом?

— Почему сразу киднепингом. Мы же не воровать их будем, а вербовать. Ну какой пацан не поведётся на свою личную винтовку, и море приключений в новых землях. Их уговорить будет проще простого. Вот я и хочу направить Лялина в новом направлении.

— По мне так идея отличная. К тому же эти ребята вырастут на Колонии и будут считать себя истинными колонистами. Знаю, что ты хочешь сказать, но романтика здесь занимает не последнее место. И потом, количество переселенцев будет расти, нам будет жизненно необходимо на кого-то опереться. И не сформировавшиеся как личности дети, это отличная ставка. Да и с государством вечно играть в прядки не получится. А из ребятни через пару тройку лет получатся настоящие бойцы, и наше правительство не больно-то сможет диктовать нам условия.

— То есть, ориентировать их строго на военную стезю.

— По возможности. Но если кто захочет пойти по гражданским специальностям, то отчего бы и нет. Пока будут воспитанниками, пройдут общую боевую подготовку, а потом пусть идут поднимать народное хозяйство. Главное добиться их лояльности и тогда, наши агенты влияния окажутся рассеянными среди всех слоёв.

— Ох Андрюха, ну ты прямо Наполеон.

— Саня…

— А что Саня? — Ладыгин только пожал плечами и вдавил педаль газа, благо на трассе машин практически нет, — Андрюха, ну кто кроме наставника с соответствующим образом мышления, сможет настроить молодые сердца на романтический лад? Опять же, всё что ты так любишь — приключений будет просто закачаешься. Нужна же практика. А значит и регулярные полевые выходы, как ближние, так и дальние. Мы деток обеспечим по высшему разряду, и техникой, и снаряжением, и вооружением. Да и помощники у тебя будут из настоящих мужиков, с боевым опытом. Так чтобы эти сорванцы рты по открывали. И наконец именно ты будешь формировать личности будущих колонистов, тех, кому тот мир в итоге и достанется. То есть, от тебя будет зависеть, во что мы его превратим. Как тебе перспектива?

— Честно говоря, пугающая. Я в том смысле, что ответственность неслабая. Да и трудно управляться с детьми. А потом, ну какой из меня воспитатель. Так, не пойми что.

— Ерунда. Справишься, — ободряя, Ладыгин двинул друга и компаньона кулаком в плечо.

— Может ты и прав. Я подумаю, — задумчиво потирая плечо, начал сдавать позиции Власов.

До окончательной капитуляции всё же было ещё далеко. Но Александр не сомневался в том, что дожмёт его. Андрей для этой ребятни самый идеальный вариант, потому что сам всё ещё восторженный юнец. Такой и сам загорится и ребятню увлечёт.

— Кстати, Лялин на роль вербовщика детворы не подойдёт, — наконец выдал Андрей, лишний раз подтверждая правоту выводов своего старшего друга.

— По моему у него хорошо получается, — Ладыгин несколько удивлённо посмотрел на Власова.

— Угу. Со взрослыми и разными спецами, просто замечательно. А потому нечего его распылять.

— Предлагаешь ещё одного вербовщика?

— Нет. По сути это будет криминал, всё же несовершеннолетние. Поэтому предлагаю свалить это на плечи Конева. Этот и организует всё в лучшем виде, и хвосты обрубит правильно. А Ковалёву доверить вербовку девушек.

— И как ты себе это представляешь?

— А как такое проворачивают сегодняшние работорговцы? Интернет, обещание высокооплачиваемой работы за границей и переправка туда. Россия всё ещё богата наивными дурочками, верящими в сказки о золушке. Сколько таких простушек попадает в бордели, это же уму не постижимо. А так хотя бы часть, избегнет этой участи. Опять же, последняя волна переселенцев сделала ещё больший перекос в мужскую сторону. Тут впору подумать об очередной облаве на проституток и расширении квартала красных фонарей. Но боюсь, это только временная мера.

— Угу. Твоя правда, проститутки не панацея. Нужны крепкие и полноценные семьи. Но по поводу предлагаемого тобой способа, мы ещё подумаем. Да и с парнями посоветоваться надо, могут и не согласиться. Одно дело, не спрашивая спроваживать на Колонию тех, кто здесь уже потерял себя окончательно. И совсем другое, тех у кого всё ещё впереди и крест на них ставить очень даже рано.

— По моему, ты не правильно расставляешь акценты, — не согласился Андрей, даже сев вполоборота на пассажирском сиденье. — Сам же говоришь, что мальчишек никто похищать не будет. А то что они согласятся больше по глупости, так если мы их не уведём с улицы, кто знает во что они вляпаются, по той же самой глупости. А девушки… Если дуры, так всё равно найдут приключения на одно место. Вот только у нас они не будут бесправными рабынями. Так что, мы их ещё и спасаем.

— Ну-ну. Да ты не распаляйся. Не меня надо убеждать, а парней.

— Ну подготовиться-то стоит.

— Это да.

— Сейчас прямиком домой?

— Нет. Заедем в Ростов. Раз уж Конев и Ковалёв уходят на другое направление, на тебя ложится организация осетровой фермы.

— Ты же говорил, что этим займётся твоя сестра. Она же уже должна быть в Ростове.

— Так и будет. Но она сейчас там так сказать на обучении, постигает все секреты рыбоводства. До самой весны будет работать на ферме, присматриваться и учиться. Я конечно понимаю, что у нас ставка будет на колониальную икру, но всё же предприятие должно работать и приносить прибыль. А если к этому делу подойти чисто формально, то от дурной головы осётр попросту издохнет. Вот пока она будет учиться, ты и займёшься строительством, а для этого тебе нужно самому полазить и пощупать. Опять же, ты знаешь особую специфику и сделаешь всё с учётом этого.

— Ясно. Её посвящать не будешь?

— Пока нет. Вот обработаю её как следует, а тогда уж можно будет подключать по полной.

— А сам, чего?

— А у меня кое-какие дела нарисовались.

— А поточнее?

— Вот если получится, тогда и поточнее будет.

— Итак, ты целых пять месяцев потратил на то, чтобы установить отсутствие какого-либо движения на участке принадлежащего фигуранту, а как следствие и отсутствие противоправной деятельности. Я правильно тебя понял, Лукин? — Эдаким ласковым и даже вкрадчивым голосом, поинтересовался полковник Юрин.

Впрочем, это не обмануло бы даже неискушённого человека, а уж офицера прослужившего под началом полковника не один год и подавно. Поэтому Константин прекрасно понимал, что буря готова разразиться в любой момент. Выходов из подобной ситуации только два, либо смириться и стоически её пережить, отхватив все сопутствующие бонусы, разумеется не пряники. Либо постараться спасти ситуацию.

Обычно подчинённые Юрина выбирали первое. Но Лукин это был особый случай, и обычным его никак не назовёшь. Он не любил быть мальчиком для битья, хотя бы по той простой причине, что считал себя профессионалом, каковым он впрочем на самом деле и являлся.

— Если вы, товарищ полковник намекаете на то, что я всё это время бездельничал, то вам известно — это не так. Ввиду отсутствия фигуранта и всяческого движения в точке наблюдения, мною были сосредоточены усилия на других направлениях.

— О твоих успехах по другим направлениям, я знаю. Мне интересно, как так получается, что нет никаких подвижек в отношении Ладыгина. Мы ведь так и не знаем с чем имеем дело. То ли, он просто подался в бизнес, то ли создал свою ОПГ. Где конкретика, Лукин.

— Исходя из данных полученных от источника, напрашивается вывод об ОПГ. Но за последние месяцы эти сведения подтвердить не получилось. Более того, все водители которые работали с ним, в настоящее время занимаются частными перевозками. Охрана выполняет свои обязанности, в прежнем режиме. Я попытался получить оперативную информацию о фигуранте, но так и не смог продвинуться в этом направлении. Ни водители, ни охранники, ни под каким предлогом не желают вести разговоры о своей работе. Либо переводят разговор в другое русло, либо просто молчат. Разумеется использовалась только оперативная метода, более плотно ни с кем работа не проводилась.

— И где всё это время находился этот Ладыгин?

— В том-то и дело, что выяснить это не удалось. Такое впечатление, что он просто исчез, а потом ниоткуда вновь появился.

— Получается, всё это время он не покидал территорию города? Уж не залёг ли он на дно?

— К чему ему это. Сведений о каких-либо трениях с криминалом у нас нет. С законом так же всё чисто. Даже наоборот, когда у правоохранительных органов были к нему вопросы, он был в полном их распоряжении.

— Что за история?

— Подозрение в убийстве. Но там даже сам факт убийства не подтвердился, а свидетельница душевно больная, уже много лет состоящая на учёте, склонная к обострению кризов, во время полнолуний. А тогда как раз была полная луна. Правда в версию с ОПГ это случай вписывается как влитой.

— Угу, — задумчиво буркнул Юрин. — А может так статься, что он причастен к тому происшествию, из-за чего весь криминал встал на уши?

— Вы о чёрных банкирах? Не вписывается. Во-первых, тратить он начал гораздо раньше, чем накрыли банкиров. Во-вторых, если бы был причастен, то непременно постарался бы лечь на дно. А он этого не сделал, продолжая заниматься своей прежней деятельностью.

— Вот так, работал, работал, а потом ни с того ни с сего пропал на целых полгода.

— Не совсем так. Его сотовый и планшет появлялись в сети, в Волгоградской области. Я выезжал на место, ничего примечательного, рядом городок Серафимович. Подключил местных ребят, они пошерстили свой аппарат. Никто Ладыгина в городе и в окрестностях не видел.

— Опять появился ни откуда и исчез в никуда?

— Именно, что так. Я уж подумал было о краже у него телефона и планшета. Но ничего подобного. С появлением Ладыгина, появились в сети и его гаджеты.

— Бред. Ну давай дальше.

— Две недели назад Ладыгин вновь появился в поле зрения. Но тут всё только непонятнее. Единственная странность заключается в том, что ему удалось получить кредит на двадцать миллионов. А берёт он этот кредит под строительство осетровой фермы.

— Строительство чего? — Брови Юрина поползли вверх едва ли не под острым углом, чего у него давно не случалось.

— Осетровой фермы.

— У нас здесь что, Волга?

— А причём тут Волга. Осётр водится во многих реках. А с сегодняшними технологиями его можно разводить хоть в пустыне, кстати израильтяне наладили производство чёрной икры и торгуют ею по всему миру. И кстати, для этого нужно не такие уж и большие площади. К тому же, наше правительство всячески субсидирует строительство подобных ферм, компенсируя сорок пять процентов расходов. Ну и различные льготы.

— Но движение с его появлением не началось?

— Есть сведения о том, что на ферме участилось появление различных гостей, но транспортного потока как такового нет. Единственно, начинает стягиваться строительная техника, завозиться строительный материал. Подряд на строительство фермы взяло строительно-монтажное управление Шабанова.

— И что получается? Мы тянули пустышку?

— Возможно, товарищ полковник. Но я бы всё же не спешил закрывать оперативную разработку.

— Ладно, пусть будет по твоему. Но пока не появятся конкретные подвижки, от меня под это дело ничего не получишь.

Осетровая ферма. Кто бы мог подумать. Бывший опер, причём профессионал, и вдруг подался в фермеры. Создание ОПГ подходило ему куда больше. Да и Юрина тоже устраивало, вписываясь в его планы по разработке этой самой ОПГ. Как выяснилось несуществующей.

Хм. А вот тут пожалуй торопиться не стоит. Конечно ставку на это тоже делать нельзя, но и отворачиваться не стоит. В любом случае, даже простая осетровая ферма заслуживает внимания. Хотя бы по той простой причине, что может оказаться полезной.

Всё же, современное общество ничуть не отличается от такового века назад. Не подмажешь, не поедешь. И кстати, ошибочно считать, что подобный подход принято только в России. Такое мнение сложилось только в силу старой русской поговорки — хорошо там, где нас нет. Потому что, коррупция и система подношений существует везде, где есть чиновник.

Опять же, одно дело взятка. Тут криминал, без вопросов и дело переходит в сугубо деловое русло. Заплатил, получил, не справился, твои проблемы. Не понятно? А ведь всё просто. К примеру он, Юрин заплатит за должность и получит её. Угу. Такое случается, в последнее время реже, но всё же имеет место быть. Но ты платишь только за должность, а вот работу будь добр вынь и положь. Не справляешься, до свидания, никто тебя за уши тянуть не будет.

А вот к примеру, икорка и осетринка, это уже совсем другое. Это уже не взятка и не плата за определённые услуги. Это подарок, знак внимания и уважения. Что с того, что подарочек не из дешёвых? За то со вкусом, причём в прямом смысле этого слова.

Ну, не станет же Ладыгин обострять отношения с начальником управления ФСБ из-за пары тройки кило икры и осетрины. Хотя бы из простого чувства самосохранения, мало ли когда и для чего понадобится полковник Юрин.

Нет, это вовсе не значит, что он может его так за дёшево купить. Но хорошее расположение со стороны полковника уже чего-то да стоит. Хотя бы не отмахнётся и то дело. Опять же, всё вполне укладывается в описанное выше…

Как там в старой притче: «Чем отличается оптимист от пессимиста? Тем что пессимист понюхает коньяк и заявит — клопами воняет. А оптимист, понюхает клопа и скажет — коньячком пахнет.» Юрин относился к оптимистам. Не вышло с ОПГ, что же, ферма тоже не так чтобы и плохо. Конечно, последнее не было для него самоцелью, но в хозяйстве сгодится.

Нда-а. Не даром всё же говорят — век живи, век учись. Вот и им ещё учиться и учиться. И потом в мире ещё столько интересного, что всего и не охватишь. Вот думаешь, ломаешь голову, как тут быть и не знаешь, что пытаешься выдумать велосипед. То что ты об этом ничего не знаешь, вовсе не означает, что этого нет.

Вот так и у них с Власовым получается. Поискали бы в этом направлении повнимательнее и обязательно нарвались бы на этот самый автожир[2]. А главное он и стоит только чуть дороже мотодельтаплана, во всяком случае, эта модель, но она вполне отвечает требованиям Александра. Надёжная, маневренная, а главное не падает. Проверено. Инструктор специально сажал машину с выключенным двигателем. Для вящего сравнения, вспомните семечко клёна подброшенное вверх, как оно крутился и плавно опускается. В автожире тот же самый принцип.

Сопоставимость цены и компактность, это единственные преимущества мотодельтаплана. В остальном он проигрывает, и причём весьма основательно. Автожир не боится ветра, имеет большую грузоподъёмность и скорость, более маневренный, для посадки ему не нужна полоса, достаточно небольшого пятачка.

Да если бы они в тот полёт, когда их атаковал мышат, были в автожире, то ничего-то у него не получилось бы. И дело вовсе не в маневренности машины, потому что мышат в этом деле даст сто очков вперёд. Просто применить свой манёвр с атакой сверху он не сумел бы. Его попросту размолотило бы несущим винтом, который на изгиб без труда выдерживает вес Александра. Это ему инструктор демонстрировал. А в мышате, несмотря на его размеры, весу поменьше будет.

Машинка легка в управлении и обучиться на ней летать, никаких проблем. Кстати, Власов подобрал парочку парней посмышленее и определил их на лётные курсы. После реализации икры будут закуплены сразу две единицы этой техники и переправлены на Колонию.

Этот же аппарат Александр купил специально для себя. Нет, он так же отправится на Колонию. Но сейчас у Ладыгина для него имелось конкретное предназначение. Именно ради осуществления задуманного он и реализовал осенью всю заготовленную экспедицией икру.

Так уж случилось, что пока все были при деле, Александр развлекался путешествиями. А всему виной обнаруженный ими второй портал. Как и любой человек Ладыгин проявил самое обычное любопытство, проверив расположение двух порталов, относительно друг друга. И каково же было его удивление когда выяснилось, что они находятся на одном меридиане или ели хотите, на одной долготе.

Едва только он это осознал как ему пришла мысль о том, что возможно этот меридиан и есть настоящий нулевой, а не общепринятый Гринвичский. А может он и не нулевой, а просто истинный. Во всяком случае, вот этот поток энергии направляется строго с северного полюса на южный.

Он пролегает в земной толще но иногда, по ведомым только ему причинам, он выходит на поверхность. Опять же, по непонятным причинам, этот выход всегда совпадает с таким же на поверхности Колонии. И именно на этом месте есть возможность открыть портал. Вот только шансы на это приближаются к нулю.

А может и не к нулю вовсе. Ведь у второго портала они нашли останки старинной избы, простоявшей лет триста. А может это происходит раз в триста лет. Или Колония пытается таким образом заполучить свою разумную жизнь. Или это вообще параллельный мир и люди распространяются по этим самым мирам именно таким способом.

В принципе, тот у кого подвешен язык и гибкое воображение вполне может развить какую-либо теорию. Например заявить, что легендарная Атлантида, это прообраз того же посёлка Андреевского на Колонии. А почему и нет. Сейчас по всему свету трубят о конце света, Армагеддоне или апокалипсисе, нужное подчеркнуть. Взять те же предсказания Ванги. Конечно там всё расплывчато, но она так же прямо указывает на конец света и выжженную Европу. А может, это уже перевирают её слова.

Итак. Человечество раз за разом движется к своему концу, не желая делать правильных выводов. И каждый раз когда путь к неизбежному концу становится неизбежным, какая-то неведомая сила подбрасывает человечеству возможность не пресечься окончательно.

Иными словами в одном из параллельных миров появляется своя Атлантида. Люди пускают корни, расселяются, а потом происходит уничтожение плодов разрушающей цивилизации. Люди получают возможность начать всё с начала.

Звучит коряво? О-о, не нужно заблуждаться. Всё зависит от того насколько окажется красноречивым тот кто подаст эту идею. К тому же на его стороне будет такой неопровержимый факт, как наличие портала. Это явление само по себе необъяснимо и тем не менее существует. Для того, чтобы опровергнуть подобного теоретика придётся для начала изучить и объяснить природу потока, а Александр отчего-то не сомневался в бесплодности этих усилий.

Итак, видя что с расселением людей ничего не получается, эта неведомая сила продолжает свои попытки, раз за разом. В подтверждение этого, опять же на половину разрушившаяся изба, и отсутствие других следов деятельности человека, как и самих людей. Эта сила продолжает свои поиски, и вот тут-то в её лапы и угодил Ладыгин, которого странный случай буквально повязал с этим самым потоком.

Может всё это выглядит и смешно, но Александру смеяться не хотелось. Мало того, он воспринял это достаточно серьёзно. Настолько, что решил проехаться по этому самому меридиану. Нет, он вовсе не собирался в кругосветное путешествие. К чему искать следы выхода потока на море или в океане. Ясно же, что этого не будет. Во всяком случае, он пребывал в подобной уверенности.

Поэтому, он отбросил южное направление. Причина проста. Как следовало из имеющихся сведений, на Колонии далее на юг по данной долготе наличествовало только море. Возможно выводы и не верны. Но для начала стоит данный вопрос выяснить более основательно.

Тем более, и на Земле дела обстояли не очень просто. Если к примеру Грузия проблем никаких не представляла, то как оно будет с ближневосточными и африканскими странами, лежащими на той же долготе, было совершенно непонятно. Поэтому он решил сначала сосредоточить свои усилия на России. Благо и трудностей на порядок меньше и протяжённость получается изрядной.

Оставался вопрос как именно осуществлять поиск. Отмерять все эти тысячи километров ногами, как-то не хотелось. И тут Александра осенило, а почём собственно говоря не использовать мотодельтаплан. Ведь он чувствовал его на расстоянии двухсот метров. Попробовал. Результат превзошёл все его ожидания.

Если держаться на высоте сотни метров над поверхностью земли, повторяя её складки, то ему без труда удавалось засечь поток. Иное дело, что нужно было быть внимательным и не увлекаться какими-либо размышлениями сосредоточившись на поиске. Оставалось только одно неудобство, ненадёжность мотодельтаплана.

Ну не виноват Александр что у него возникло предубеждение к этой машине. А у кого бы оно не сложилось? Разве только у ярого поклонника, но он таковым стать не успел. Но и тут всё срослось самым наилучшим образом.

Александр в очередной раз решил поискать в и-нете сведения о вертолётах. Территория занимаемая людьми становилась всё обширнее. Уже основан хутор, где проживают две семьи. На берег Дона отправился большой караван с необходимым для основания посёлка рыбаков.

И кстати, вариант того, что люди захотят поселиться там на постоянной основе вовсе не лишён оснований. Во всяком случае, небезызвестный Кирилл, вместе с семьёй вполне серьёзно собираются обосновываться там. Вика и Валентин Злобины, так же собираются переезжать. В планах закупка медицинского оборудования для новой медицинской амбулатории.

Со связью проблем никаких, не помеха даже горы. Ретрансляторы действуют вполне исправно, а потому связь будет. Будет налажено и сухопутное сообщение. Перед караваном пойдёт тягач со своеобразной волокушей.

Такие используют на земле, для выравнивания полевых дорог. Бульдозер тот срезая грунт может и дел наворотить. А волокуша ничего не срезает или самую малость, она скорее гладит землю, скрадывая неровности. Для прокладки пути в девственной степи самое то. Дальше, машины уже сами накатают дорогу.

Но автотранспорт даже по хорошо накатанной полевой дороге, это всё же день пути. А вот вертолёт, добежит в один конец за час. Раз уж с деньгами вопрос решится, да ещё и как. Шутка ли, четыреста миллионов рублей в год. Да даже если поселенцев станет сразу в десять раз больше, для них это весомая сумма, благодаря которой можно смело готовить задел на будущее. И уж тем более, можно подумать о воздушном транспорте.

Во время этих поисков он и наткнулся на упоминание об автожире. Почитал. Проконсультировался. Съездил, пощупал. Попробовал на зуб и полетал, разумеется пассажиром. А потом сразу загорелся этой идеей. Что же касается Андрея, так тот вообще, всегда заводился с пол-оборота.

И вот теперь Александр рассекает небо, а вернее ползёт на брюхе, всё время вслушиваясь в свои ощущения, ну и поглядывая вниз. Хм. Напрасно он думал, что всё будет так легко. Находиться всё время в сосредоточенном состоянии, ещё то мучение. После каждого дня перелёта, приходилось давать отдых организму минимум в сутки, а случалось и двое.

Если бы у Ладыгина был хотя бы пилот, то ему пришлось бы куда легче. Но тут опять сказалась оперская натура. Не в его правилах разбрасываться информацией и всё тут. Поэтому и Наталье строго настрого запретил говорить о том, что ими был обнаружен ещё один портал.

Правда, скрывать сам факт того, что Наталья может открывать портал, Александр не стал. Мало того, они разыграли процесс инициации прямо на глазах учёных. В конце концов, оставлять колонистов без связи это не правильно, вот и легализовали Наталью. Но во избежание неприятностей, круг лиц, посвящённых в её личность, был строго ограничен.

Турбин и Беркутов тут же набросились на девушку. Не иначе как решили её полностью узурпировать в интересах науки. Раз уж Ладыгин не даётся им в руки то этой не отвертеться. Угу. Разбежались. Как оказалось, им куда проще договориться с Александром, чем с Натальей, сразу давшей по жадным научным рукам.

Пришлось к Наталье приставить охрану. Мало ли кто решит покуситься на ту, кто способен открыть путь домой. Вертинский постепенно превращался в профессионального телохранителя. Нет, дело вовсе не в его боевых качествах, хотя они как раз на высоте. Главное, что он был дружен с Лебедевой, а потому будет стараться не только и не столько за деньги, но и за совесть.

Поселили его в её доме. По официальной версии причина заключалась в Ладыгине, который после попытки изнасилования, решил охранять свою девушку. В общем-то ничего удивительного. О дружбе же её и Вертинского все в посёлке знали…

Оп-п-па!!! А он всё боялся, что прозевает поток. Да как такое проспишь. Словно кто-то родной приголубил, обнял и погладил голову. Заложил вираж и медленно назад. Немного в сторонку, чтобы было видно. Взгляд вниз. Есть! Вон он. Опять овраг укрытый лесом, но Александр всё же рассмотрел мелькнувшую радугу, завис, на месте, благодаря набегающему потоку манёвр не сложный.

Ещё пару часов назад он находился в Холмогорах, Архангельской области. Из этого города он собирался сделать последний бросок по нужной долготе на территории России. Дальше начиналось море и студёный океан, где искать следы потока он и не думал.

После этого предстояло возвращение обратно, которое должно было занять совсем немного времени. Благо теперь ему не нужно будет вслушиваться в себя, и можно было держать куда более высокую скорость.

Но похоже что в дальнейшем путешествии нет никакой необходимости. Если брать только путь по прямой, расстояние составит примерно две тысячи триста километров. На всём протяжении он столкнулся с потоком только дважды, близ Дона и вот тут. Поэтому весьма сомнительно, чтобы на оставшихся полтораста километрах до берега моря, встретится ещё один выход.

Что это. Ага. Река Сояна. Глушь какая. Пока летел только одна какая-то небольшая деревушка попалась. Да однажды пересёк полевую дорогу. Похоже по ней вывозят лес. Правда, ни одной артели он так и не встретил.

Александр вновь заложил вираж, только на этот раз чтобы найти место для посадки. Вообще-то задачка не тривиальная. Вокруг дремучий смешанный лес, только-только одевающий свой зелёный наряд. Полянки конечно же имеются, как же без них. Где-то образовалась росчисть после пожара, где-то ураганный ветер покуражился, а где-то и человек отметился. Но так чтобы недалеко от нужного места, ничего нет.

А это там что такое? Ага. Похоже чья-та заимка. И от места не так чтобы и далеко, меньше километра будет. Опять же, оставить технику рядом с людьми куда как сподручнее. Не смотри что живут в глуши, народ в этих краях доброжелательный и гостеприимный. А то мало ли, что с автожиром приключится, да тот же мишка полезет в поисках сладкого и такого наворотит.

Это Ладыгин сюда красиво добирался по воздуху. А как оно по суше, он прекрасно помнит, не старый ещё. Здесь конечно же не Колония и хищник к человеку со всем уважением. Но. Не-эт уж. Лучше всё же с удобствами долететь, чем весело повизгивая наматывать эти вёрсты на своих двоих.

Правда, от заимки придётся переправляться на другую сторону реки, но это ничего.

Неужели местные не помогут, да ещё и за отдельную плату. А что касается портала, так ведь никто кроме него его не увидит. С другой стороны, хотелось бы заглянуть на Колонию, он уже успел соскучиться по тому миру.

Здесь ему было тесно и душно. Причём второе в самом прямом смысле этого слова. Каждый раз чуть не по часу приходится приходить в себя, а после экспедиции, когда он провёл на Колонии несколько месяцев к ряду, так и вовсе сутки в себя прийти не мог. Всё время клонило в сон и вообще, состояние то ещё. Всё же воздух на Колонии особенный, здоровый, ядрёный, грудь сама собой расправляется.

Машину Александр посадил в штатном режиме, без каких-либо неожиданностей. Место выбрал неподалёку от ворот в высоком, глухом заборе. Такой забор здесь вовсе не от нелюдимого характера. Это от зверья разного.

Оно-то к человеку с пиететом. Но с другой стороны, разве-ж можно так-то над зверушками издеваться. Вот ходит себе мишка и ходит, выискивает редкие дупла с дикими пчёлами. А тут сразу десяток ульев, ломящихся от мёда. Ну и кто подобное выдержит. Человек он конечно же опасен, но и соблазн полакомиться больно уж велик. А улья кстати, Александр на дворе наблюдал, это когда круг перед посадкой делал.

Ладыгин спрыгнул на землю и начал фиксировать несущий винт по походному. С одной стороны, ротор тоже на фиксаторе, но к чему лишние риски. Сейчас ветер налетит, и начнёт срывать винт, глядишь и ротор повредится, размах винта-то залюбуешься.

Он уже закончил с обслуживанием, тут всего-то пару петель тросов накинуть и зацепить к корпусу, когда распахнулась калитка в одной из створок ворот. А потом из проёма появилась весьма колоритная личность. Мужик был росточком метра под два, широк в плечах и как видно в кости.

И именно, что мужик, иначе просто и не скажешь. По виду, лет сорок, хотя что-то неуловимое в фигуре, движениях и взгляде говорило о том, что мнение это скорее всего ошибочное. Но в данной путанице было извиняющее обстоятельство. Половину его лица скрывала окладистая борода, каких Александру никогда видеть не доводилось. Разве только в кино, о дореволюционных временах.

— Здравствуй, хозяин.

— И тебе не хворать, человек прохожий, — степенно так ответил мужик, чем ещё больше укрепил мнение Александра относительно своего возраста.

— Да уж скорее пролетающий, а не прохожий, — одарив хозяина заимки самой широкой улыбкой, возразил Ладыгин.

— Так ведь разница не велика, — пожал плечами мужик. — Чудной у тебя вертолёт.

— Это не вертолёт, а автожир. Вертолёт летит за счёт несущего винта, а у этой птички он скорее вместо крыла, а летит она за счёт маршевого двигателя. Ну как кленовый лист.

— Не напрягайся. Я лучше в интернет залезу, там всё доподлинно и выясню, — отмахнулся от доморощенных объяснений гостя, хозяин.

— В интернет, — Ладыгин непроизвольно осмотрелся по сторонам.

Нет, ничего не изменилось. Всё было по прежнему. Глухомань и сплошная стена леса, немного в отдалении. Не иначе как росчисть устроили, под сенокос для худобы. Об этом же говорит уже почерневший под открытым небом, стог прошлогоднего сена.

— Ты из какой глухомани, парень? — Явно веселясь, тряхнул головой мужик. — Неужели про спутниковую связь ничего не слышал?

— Я-то слышал, — растерянно произнёс Александр.

Ну а вы бы не удивились. Стоит перед вами нормальный такой мужик, в одеянии соответствующем, в начищенных хромовых сапогах гармошкой, в косоворотке подпоясанной плетённым пояском и рассуждает насчёт спутниковой связи и интернета. Картина маслом, едрит ангидрид.

— Видать думал мы тут дремучие, дальше некуда, — покачав головой, продолжал веселиться мужик.

— Да ты прекращай улыбаться, — даже обиделся гость. — Я к примеру эту спутниковую связь никогда в глаза не видел. И вообще, игрушка дорогая. А тут на тебе, вот так просто за здорово живёшь.

— Да чего ты так завёлся, — подбоченившись и всё так же потешаясь, ответил мужик, — сам прилетел в голубом вертолёте, поглядите на меня красавца. А теперь я же ещё и виноват, что утёр тебе нос.

— Ей богу, лучше бы я сел за рекой. Ну протопал бы пару вёрст, не обломился бы.

— Ой какие мы обидчивые. Глафира!

— Ну чего кричишь?

— Гость у нас. На стол собирайте.

— Да уж собирают, тебя не спросясь. Проходите в дом.

— Кхм, — ошалел от такого гостеприимства Александр.

Вот только что едва не собачились, а тут на тебе. Уже за стол норовят усадить. Интересно, с чего бы это? Вроде не особенно дружно у них всё началось. И вообще. Как так можно, первого встречного, поперечного, и сразу за стол.

— Угу. Понимаю, непривычно. Но ты привычки свои городские оставь в стороне. Здесь наш закон. Так что, милости прошу к столу.

— Кхм. Александр. Саша, значит.

— Устин Заболотный.

— Ну, я хотя бы оружие заберу, а то оставлять его как-то… Не привык я оружие так бросать.

Александр полез в кабину и извлёк наружу футляр со своей СВТ. По здравому рассуждению он решил взять с собой именно эту винтовку. СКС конечно пооборотистее, но патрон у СВТ солиднее. Поэтому эта старушка внушает куда большую уверенность при встрече с колониальными зверушками.

Брать с собой автомат и стечкин, он всё же поостерёгся. Мало ли как оно всё может обернуться. Лучше не рисковать лишний раз и не привлекать ненужное внимание. До происшествия с Лебедевой он чувствовал себя куда как увереннее, надеясь на свою способность к гипнозу. Но оказалось встречаются личности, которые не впадают в транс.

— Неужели на охоту? Так ведь сезон уже закончился.

А вот и недовольство мелькнуло. Одно из двух, либо Устин считает местные угодья лично своими, что не далеко от истины. Либо, является ярым охотником и любые браконьерские поползновения для него что острый нож, причём не в сердце, а много ниже.

— Да какая охота. Я и охотник-то так себе. Но лететь-то собирался над лесами, мало ли что может приключиться. С оружием оно и спокойнее, и не пропадёшь за не понюшку табаку.

— Это да. Лучше уж пусть лежит и не понадобится, чем понадобится и не окажется под рукой, — с пониманием покачал головой хозяин. — Да только, чего же ты тут летать собрался?

— Да вот, удумал на этой малышке пролететь поперёк страны с юга на север. Вот и лечу с самого Кавказа. Покончу с этим, полечу с запада на восток, до самого Берингова пролива.

— Ого. Нешуточно так. А потянет ли машинка?

— Ну, пока ни разу даже не чихнула.

— А как же с горючим?

— Есть запас. Полезная нагрузка у машины четыреста килограмм, минус я, припасы, весь остаток под горючее. На тысячу вёрст хватает без вопросов. Вообще-то и больше. Но я до сухих баков ещё ни разу не доводил.

— Я-асно. НУ, пошли в дом.

Нда-а. Они тут что все великаны, что ли? Устин, косая сажень в плечах, и жена от него не отстала. Нет, мужу своему она конечно в росточке уступит, но то ему, оглобле под два метра ростом, а вот с Александром уже и на равных, и ведь без шпилек каких. О! А вот это дочка наверное. Тоже Бог росточком не обидел. Поправочка, в соседней комнате кто-то переговаривается и судя по всему голоса детские.

Хм. Не сказать, что стол был богат разносолами, но всё очень вкусно. В особенности зелёные щи. Какой именно зелени туда намешала хозяйка не понять, но получилось просто на славу. В добавок ко всему щи были не свежими, а разогретыми, то есть успели настояться. Да ещё и приправленные домашней сметаной, которую впору на хлеб мазать, вместо масла. Чуть пальцы не проглотил. А ведь пошёл только чтобы хозяев не обижать, после завтрака проголодаться он ещё не успел.

— А что хозяин, лодку мне не одолжишь? — Отдав должное угощению, и утирая губы салфеткой, поинтересовался Александр.

— А к чему тебе лодка?

— На тот берег перебраться хотел. Устин, я понимаю, ты себя тут за хозяина держишь, а потому всякое своеволие в этих краях можешь принять за обиду. Но я ничего такого делать не собираюсь. Даже стрелять не буду, если только какой хищник сам на меня не наскочит.

— Так, зачем тебе туда-то?

— Да углядел что-то сверху, хочу поближе рассмотреть.

— Хм. Места тут глухие. Опять же, ты парень городской. Давай-ка я с тобой пройдусь, и кости разомну, и спокойнее так.

— Если тебе не трудно, буду только рад.

Раз уж определились с выходом, Александр решил расчехлить свою винтовку. В смысле, извлечь из футляра. Если бы не было оптики, то он ни за что не стал бы его покупать. Но к чему риски, если можно поберечь прицел, пусть он и военного образца, то есть ни разу не неженка.

Едва только винтовка оказалась в руках хозяина, как Устин тут же заинтересовался ею. Ещё бы, сам-то из оружейного шкафа достал простую вертикалку, а над СВТ поработал Вертинский.

Ладыгин как только увидел в какого красавца превратился карабин Лебедевой, тут же загорелся переделать ложе на своей винтовке. Пришлось стать в очередь, так как нашлись люди и повнимательнее.

Теперь СВТ красовалось в ложе из колониальной лиственницы, с ортопедическим прикладом. С одной стороны, чем-то похоже на СВД, но с другой, отличается, так как Вертинский делал его с учётом своих предпочтений и понятий об удобстве. Получилось и красиво и удобно, а главное, оружие несколько потеряло в весе, что не могло не радовать.

— Позволишь глянуть? — Вдруг загорелся Устин.

Ну да, чего удивляться, какой охотник не заинтересуется оружием. Поэтому Ладыгин без лишних разговоров протянул ему винтовку. Правда при этом старался не выпускать хозяина дом из виду. Ничего не поделаешь, в последнее время его отношение к оружию стало совершенно особенным, как к другу которому доверяешь самое дорогое — жизнь.

— Хм. Ладная работа. И главное лёгонькая, куда моей тулке. А приклад не обломится? Вижу, не фанера.

— Не должен. Это какое-то дерево, чуть не из Африки, стоит изрядно, но мастер заверил, что всё будет отлично, — уклончиво ответил Александр.

А ничего так, этот лесной медведь устроился. И спутниковая связь тебе пожалуйста, и лодка, чистый баркас, да ещё и с мощным подвесным мотором. Кстати, на берегу перевёрнутый к верху дном, лежит ещё один. Куда ему столько? Может сено возить? Если скотины много, то росчисти у дома под сенокос явно мало будет. Получается есть у него ещё полянки, где он и заготавливает корма. Ну а в отсутствии дорог, река самое милое дело.

До оврага дошли довольно быстро. Ничего удивительного, Александр потому и сел у заимки, что от неё до места рукой подать. К тому же и петлять не пришлось. Здесь деревья растут как-то странно, словно расступаются перед тобой, как будто идёшь по просёлку.

Пять сотен метров, не больше, а вот и овраг. Любит этот поток или истинный меридиан всякие горушки, да овраги, только там и высовывает свой нос. Угу. Картина знакомая. В глубине, метрах в пятидесяти радужный поток, как и положено струится себе с севера на юг. И отзывается очень даже привычно, по родственному как-то.

Нда. Хотел было сунуть нос на ту сторону, но видно не судьба. Рядом этот Устин. Отказываться от его сопровождения Александру показалось неправильным, а вот теперь он встал помехой. А может и не помеха вовсе. Тут всего-то нужно погрузить его в транс. Ну не могут же ему встречаться на каждом шагу такие уникумы как Лебедева.

— Ну как? Нашёл что искал-то?

— Нет, Устин. Как видно показалось.

— Стой как стоишь. Христом Богом прошу не оборачивайся, не то голову снесу. И не дёргайся, у меня в обоих стволах картечь, так что особо и целиться не придётся.

— Устин, ты чего? — Лихорадочно соображая как поступить, не оборачиваясь, удивлённо бросил Александр.

— Присядь, Саша. Вон там с боку видишь валун из земли торчит? Вот на него и садись. Только спиной ко мне. Ты не подумай, я не бандит какой. Но поговорить нам нужно. Во-от, хорошо, — наблюдая за тем, как Александр опустился на валун, удовлетворённо произнёс Устин. — А теперь, будь добр, отложи в сторонку винтовочку. Далеко не отбрасывай, но так чтобы в одночасье не стрельнул.

— Так нормально?

— Так нормально. Не оборачивайся!

— Странный ты какой-то Устин. Ну какая тебе беда от того, что я обернусь? Лицо твоё я и без того видел.

— Не хитри Александр. Тебе это не идёт. Знаешь же, что мне проще тебе твою винтовку оставить, чем позволить обернуться. Удивлён? А уж я-то как удивлён, ты себе даже представить не можешь.

— Да о чём ты Устин?

— Вот Александр ты говоришь, что ничего не нашёл. А я скажу тебе, что ты врёшь. Ты ведь видишь её.

— Кого? — Вздохнув, но уже понимая, что отвертеться не получится, произнёс Александр.

Находиться на мушке у охотника, не видя его и помышлять о резких движениях, идея не из лучших. Хороший охотник даст сто очков вперёд любому спецназовцу. Далеко не каждому дано сшибать выпорхнувшую из под ног дичь, одним выстрелом. Тут нужны и быстрая реакция, и верный глаз, и твёрдая рука. А иначе ценность дичи не сравнится со стоимостью патронов. Но Устин был правильный охотник, Александр это нутром чувствовал. Ну и заряды картечи, в значительной степени увеличивали его шансы на победу в возможном противостоянии.

— Ты видишь радугу, — Александр даже расслышал, как Устин нервно сглотнул.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Это что же получается он знает о потоке и портале. Сам когда-то владел этим даром, а потом он пропал? Тогда Александру просто жизненно необходимо, с ним пообщаться. Нужно же понять как подобное случилось. И насчёт того, что не разрешает обернуться. Он точно знает с кем разговаривает.

Что же, по меньшей мере ответ на один вопрос Александр получил. Гипноз это вовсе не побочное явление, как он это себе представлял, а закономерность. Вот только, от этого знания легче как-то не стало. А с чего бы ему должно было полегчать, если его держит на мушке, какой-то лесной бирюк. Сейчас грохнет и вся недолга. А винтокрылую машину и утопить можно, не велика трудность. Всё, был человек и нет человека.

— Радугу я вижу, — наконец решил ответить Александр.

— Я сразу понял. Ещё когда ты над оврагом кружил. Только испугался, что улетишь. Потом гляжу, садишься. А дальше так и вовсе всё одно к одному, и приклад из знакомого дерева, и ты стал рваться на левый берег Сояны. Да ещё и прямиком сюда пришёл. Только не понятно, когда же ты мил человек успел здесь побывать? Не может тут никто мимо меня проскочить, а уж поздоровавшись с радугой так просто уйти и вовсе невозможно.

— Иными словами, ты хочешь, чтобы я тебе свою историю рассказал?

— Хочу, Саша. Очень хочу. Да не вертись ты! Стрельну ведь. Без дураков стрельну. А потом оба жалеть будем.

— Так не пойдёт Устин. Ты не баба яга, что заманила к себе Ивана дурачка, а я не этот самый Иван. Либо я оборачиваюсь, ты опускаешь оружие и мы мирно беседуем. Либо, катись ты к нехорошей маме и стреляй. Всё. Надоело. Я оборачиваюсь, так что, можешь палить.

Дурак? Как бы не так. Нужен он этому Устину. До зарезу нужен, а потому стрелять он не станет. Потому что ему нужна дружба Александра. Ладыгин и сам не знал, из-за чего в нём появилась эта уверенность, но вот отчего-то знал, что прав. Если хотите, сработала его интуиция или оперское чутьё, основанное вовсе не на экстрасенсорных способностях, а на многолетней практике и огромном опыте общения с людьми.

Не выстрелил. Даже наоборот, резко задрал ствол вверх, чтобы не дай Бог и впрямь не пальнуть, на одних только рефлексах. Причём тут рефлексы, если гость ему нужен? А при том. Ладыгин явственно видел, что Устин побаивается его. Раньше он вполне владел собой, но как видно уверившись в своей правоте, начал опасаться Александра. Вот чтобы с испугу не пальнуть, скорее всего и задрал ствол.

— Устин, я даю тебе слова, что гипнотизировать тебя не стану, — спокойно глядя ему в глаза, пообещал Александр.

Разумеется, выполнять своё обещание он вовсе не собирался. Ещё чего не хватало. Риск, это конечно же благородное дело, но всему есть разумные пределы. Но и откровенно манипулировать тоже нельзя. А во так, ненавязчиво, чтобы вызвать всего лишь толику благожелательности, при этом не погружая его в транс, как это бывало он проделывал на допросе, будет в самый раз.

— Давай-ка присаживайся на ту корягу и поговорим как двое взрослых мужиков. Ты ведь не собирался меня убивать, правильно?

— Нет.

— Получается, тебе зачем-то нужен портал, а открыть ты его не можешь?

— Не могу, — тяжко вздохнул мужик.

Вот же отшельник, знает что такое портал. Энергетический поток называет радугой, но на портал реагирует вполне нормально. А хотя… Чему тут удивляться, после спутниковой связи и интернета.

— Устин, давай так. Сначала ты расскажешь мне свою историю, а потом я свою. Без дураков и обмана.

— Хм. Без дураков значит. Ладно, — устраиваясь поудобнее на коряге и прилаживая двустволку на коленях, согласился Устин. — Началось это давно. Старец Никодим не помнил в какой именно год, разве только говорил, что не за долго до того, закончилась крымская война. Он тогда в этих краях вместе с отцом, промысловой охотой пробавлялся. Молодой ещё был, совсем мальчишка. И вот однажды его ударило молнией. Странной такой молнией, да ещё и в ясную погоду. Вот здесь и ударило. Если бы был один, то непременно погиб-бы, а так батюшка вынес, а сельская лекарка выходила.

Потом, начались разные странности. Когда он выздоровел, то у него проявился гипноз. Это сейчас всё так просто звучит, а тогда он столько страху натерпелся. О даре своём молчал, чтобы не дай Господь никто не прознал. Через какое-то время, оказался он опять в этих местах и обнаружил радугу.

Частенько он приходил полюбоваться ею. Она словно манила его. Он и сам не помнил сколько лет прошло, прежде чем он догадался открыть портал. Это сейчас мы все начитанные, а тогда. Словом открыл он для себя новый мир и сам же этого испугался. Года три, ходил сторонкой. Но потом всё же решился, шагнул за грань.

Но о новом мире он опять и слова никому не сказал. Всё опасался, людей. Хаживал туда время от времени, даже дружбу свёл с одним тамошним зверем. Но добычу от туда не носил, всё опасался, что может кто прознать.

А потом грянула революция. Большевики начали жечь церкви и иконы, да убивать священников. Тут верстах в пятидесяти была деревенька, Ключевая, называлась. Вот от туда и был старец. Нагрянули однажды красные, устанавливать советскую власть и решили они начать с церкви. Идиоты. Разве можно так со староверами.

Словом, хотели они пожечь церковь, а пожгли их. Согнали в старый сарай и пожгли. Кто уж мёртвый был, кто нет, разбираться не стали. Всех придали очистительному пламени. Осатанел в тот день народ.

А на следующий день стали думать и гадать, как быть. За этим отрядом красных может явиться другой, побольше. Укрыться в лесу? Так ведь могут и выследить. Вот тут-то в село и пришёл старец Никодим. Он к тому моменту уж срубил себе заимку, на том самом месте, где нынешняя стоит, и жил в уединении.

— Получается, что этот самый старец Никодим, переселил на ту сторону всё село?

— Именно. Полтораста человек. Со скотиной и скарбом. И сам старец переселился на землю обетованную. Да только пожить там у него вышло не так чтобы и долго. Староверы-то мы староверы, но кто же откажется от того, что может быть полезным в хозяйстве. Тот же керосин, патроны, да и мало ли что ещё.

— Похоже, потребности не так уж и велики. Если никто ничего не заметил?

— А много ли человеку нужно? Железо и уголь нашлись там, как нашёлся и свой кузнец. Так что, с инструментом проблем никаких. Но и в местном товаре нужда образовалась. А тут ещё и золотишко в одном ручье нашлось. Старец-то он старец, да только свои думки всегда имел. К примеру на своей заимке разводил пушного зверя, а по зиме ещё и охотился.

Вот и решил он, не терять свою выгоду. Открыл там лавку, да к ней приставил сына. А сам на свою прежнюю заимку. Он к тому времени уж вдовым был, вот и поселился сам, только и того что постоянно шастал между мирами. Доставит товар сыну, тот в лавке сменяет его на золото. Старец то золотишко несёт перекупщику, словом, криминалу сдавал, а на вырученные деньги покупал нужный товар. Потом по реке доставлял сюда, и на подводах за грань.

— Лихо. Уж не миллионером ли он стал? — Не выдержав хохотнул Александр.

Но для себя всё же отметил, что старик больше думал о людях оставшихся там, а не о себе любимом. И ведь тоже пришёл к тому, чтобы освоить и заселить этот новый мир. Может этот поток, вкладывает в мозги избранного необходимость подобного шага? Да кто же его знает, может он что-то вложить или нет.

— Если бы хотел, то стал бы, — словно подтверждая мысли Александра, ухмыльнулся Устин. Ладыгин уже давно никак не влиял на него. — Шутка ли, взглянув на человека, он мог заставить его отдать последнее. Но ему и так хорошо было, на жизнь хватало, даже с избытком. Он всё больше об общине пёкся. Хотел бы нажиться, здесь бы стояли хоромы.

Но как ни крепок был старик, года начали брать своё. Появилась потребность в помощнике. Тут-то я и подвернулся. Непоседа, всё время грезящий о том мире, который деды оставили. В общине на меня разве только ленивый не шикал. Вот старец и забрал меня, чтобы к делу семейному приставить.

— Погоди. А сколько ему лет-то было? И почему к делу семейному именно тебя.

— Лет было много. Он уж и сам счёт потерял. Меня выбрал потому что непоседа, всё-то мне интересно и везде хочется новизны. Община наша к новинкам с пониманием, но так, чтобы без излишеств. Ну и как прапраправнука старца. Там же меня женили на Глафире, благо мы уж давно глаз друг на дружку положили, и отправили сюда.

С документами проблем никаких не было, тут такой бардак был, что мама не горюй. Это же девяностые были. Дед меня по всем своим связям провёл, со всеми познакомил, и благополучно свалил на меня все заботы. Сам только портал открывал, когда я новую партию товара привозил.

Да только девять лет назад деда не стало. Вот так в одночасье не стало. Мы даже ничего поделать не смогли. Так и получилось, что мы здесь, а община там.

— И ты хочешь, чтобы я послужил вашей общине привратником?

— На это ты вряд ли согласишься. Но хотя бы отправил нас обратно. Дал бы несколько деньков, чтобы я подготовиться успел, да и отправил.

— А чего же дед не передал тебе способность открывать портал? Или ты не подошёл?

Вопрос совсем даже не праздный. Дело в том, что не желая раскрывать способности Натальи, Александр попытался сделать дублёра из Власова. Вот только ничего из этой затеи не получилось. Нужно было видеть, с каким замиранием сердца, Андрей становился под инициацию и каким он был разочарованным после неудачи. Словно смысл существование в одночасье потерял.

— А как те способности передать? — Вздохнул Устин. — Говорил, что всё от Бога. И если после его смерти и суждено будет вновь открыть врата, то по божьей же воле. Погоди, погоди, а что это ты насчёт…

— Угу. Есть вариант передачи возможности открытия портала. Но как это всё происходит, понятия не имею. Может я могу иметь только одного дублёра, а может всё дело в том, что не всякий подойдёт под это дело. Если второе, то шанс есть, ты ведь со старцем Никодимом одной крови. Слушай, а сколько народу в той вашей общине?

— Девять лет назад более двух тысяч было.

— Ого! Из полутора сотен, за неполные сто лет больше двух тысяч! Ну вы сильны-ы, — а что ещё делать как не восхищаться.

— Было бы и больше. Да убыль слишком большая. И от болезней, хотя воздух там и много чище, и от несчастий разных. Особенно по первости, бед хватало. Ну а о себе не расскажешь?

— Хм. Отчего же не рассказать. А вытерпишь. Мой друг когда я хотел его настроить на поток, чуть на какашки не изошёл от нетерпения.

— Вытерплю. Девять лет ждал чуда и оно случилось. О большем и не мечтал, только бы к родным уйти. То что хотел, получил полной мерой. Попустит господь, получу и добавку. Рассказывай.

— Ладно. Тогда слушай.

Александр рассказывал ничуть не приукрашивая. Поведал и о том, что большинство были попросту выкрадены с Земли и насильно переселены на Колонию. Помянул и о новых программах, по похищению девушек и беспризорников. Рассказал и историю появления в их посёлке отличного медика, ставшую теперь его женой (а чего невеститься, там загсов нет, испытательный срок без надобности), а по совместительству и дублёром оператора портала.

Устин слушал внимательно и не скрываясь веселился. Было видно, что рассказ ему пришёлся по душе, а методы Александра он воспринял с пониманием. Единственно только отсутствие церкви и жизнь в грехе не одобрил, и высказал своё гневное фи. Причём он даже не настаивал на том, что это обязательно должна была быть правильная церковь, со старыми канонами. Ну да, не предал анафеме и то радует.

И вот наконец пришла пора проверить, сможет ли Устин пройти инициацию. Держится-то бодрячком, но видно, что сильно нервничает. Ну да, было бы удивительно, если бы он отнёсся к этому спокойно. И тут Александр понял, отчего мужик сначала выслушал его историю. Если Андрей в силу своей молодости и горячности натуры рвался вперёд, то степенный Устин, боялся того, что у них может не получиться.

— Устин, давай-ка перетащим эту корягу, вот на это место.

— Зачем?

— Нужно, чтобы наши головы были в потоке. С тобой полный порядок, в тебе росту как раз. А вот мне прыгать придётся. Вот так отлично будет. Ну что готов?

— Готов, — решительно тряхнул головой мужик.

Нет, наверное всё же дело в биометрических показателях конкретных людей. Нужно будет вместе с Натальей пройти обследование. Устин, так же как и она с лёгкостью настроился на поток и стал его ощущать. И возможности с Натальей у них оказались одинаковыми. Портал открывался один раз, на срок не превышающий пяти минут.

Господи, нужно было видеть, радость, обуявшую мужика, вдруг обретшего то, чего казалось был лишён на веки. Нет, не портала и не возможности ходить в обоих мирах. Семьи. Потому когда он открыл портал и увидел очертания знакомого оврага с той стороны, первое что он прошептал со слезами на глазах, были слова обращённые к родным. Трудно представить, какой будет встреча после долгой разлуки.

— Кэп, там главный «Маркони» тебя вызывает. Возбуждён, как девица перед первой ночью, — не удержался от колкости, стоявший в дверях каюты егерь.

Капитан Дойл отнёсся к подобной вольности равнодушно. А отчего собственно ему как-то реагировать на слова своего подчинённого. С этим парнем ему уже приходилось бывать под пулями и он знал ему цену. Как и тот знал, чего стоит его командир.

Рота егерей, которой командовал Мэт, сплошь состояла из ветеранов рейнджеров, элитного полка вооружённых сил США. Все они обладали боевым опытом, и были способны заткнуть за пояс любого морпеха, будь он хоть трижды ветераном. Но в эту дюжину, отправившуюся в столь странную экспедицию, вошли только те, кому раньше доводилось стоять бок о бок, под свинцовым ливнем.

Поэтому, парни могли себе позволить даже подшучивать над своим командиром, не то что запросто обращаться. Но продолжалось это только до определённого момента. Как только их Мэт начинал отдавать приказы, то тут же перерождался чуть и не в бога. Любой его приказ, даже самый безумный выполнялся чётко, быстро и без досужих размышлений.

Капитан смерил взглядом солдата, и закрыв книгу, сбросил свои ноги с кровати. Карл Рэй официально являлся начальником экспедиции, а по совместительству главный эксперт по радиосвязи, как в армии их называли «Маркони». Но он никогда не позволял себе вызывать капитана. Он мог попросить зайти или сам явиться к нему. Но вольностей не допускал.

А вот теперь, судя по шутовскому виду бойца, Карл всё же позволил себе вольность, обозначив своё старшинство в экспедиции. А может всё не так и Мэт просто сам себя накручивает. Ведь посланец добавил о возбуждённом состоянии Рэя. Ладно, чего гадать, сейчас всё и выяснит. А потом, тот в своём праве, ведь он старший на борту.

Это была уже четвёртая их экспедиция, нацеленная на поиски русских. За прошедшее время он успели сделать очень много. Например, картографировали весьма обширные территории. Выяснили, что проживают на восточной оконечности огромного материка, подобно евразийскому, протянувшемуся на запад более чем на шесть тысяч миль. Вот именно его-то и было решено обследовать в первую очередь.

Не сказать, что экспедиция была сильно утомительной. В конце концов, конструкторы строившие этот дирижабль весьма серьёзно подошли к вопросу удобства размещения, членов экспедиции. Гондола имела несколько отсеков, в том числе и жилой. Каюты, предназначенные для проживания, представляли собой клетушки на четыре человека, подобно купе в вагоне.

Даже то, что удобства, умывальник и душевая находились в отдельном отсеке, не могло испортить общего впечатления. В конце концов, человек привыкает ко всему, и то что удобства являются местами общего пользования, не имело решающего значения. Главное. Что они наличествовали, остальное вторично.

Мэт вышел из каюты, прошёл по короткому коридору, с рядами дверей кают, по обеим сторонам. Далее просторный зал, с расставленной мягкой мебелью, телевизионными панелями, и несколькими стационарными компьютерами. Имеются и книжные полки, уставленные различной литературой, в основном развлекательного характера.

Здесь всё делалось и снаряжалось с учётом длительных экспедиций. И кстати, эта комната отдыха никогда не пустует. Вон в углу парни режутся в карты, там двое мирно читают книги, ещё один увлечённо играет в какую-то компьютерную игрушку. Пожелай народ, здесь бы устроили даже пул. Но тех кто догадался бы до этого к счастью не нашлось. Отчего к счастью? Ну, хотя бы потому что стол должен быть выставлен строго по горизонтали иначе ни о какой игре не может быть и речи.

Кстати, пилоты дирижабля этот зал подобно морякам называют кают-компанией. Впрочем, вполне оправданно. С одной стороны, дирижабль это воздушное судно. С другой, предназначение этого помещения точно такое же как и у моряков. Иными словами, обедает народ тоже здесь.

Далее идёт кухня. Судя по запахам кок (а кто же ещё, раз уж летуны все тянут у флотских) сегодня опять не разочарует команду. Кстати, вкусная еда, это одна из немногих радостей, выпадающих на долю путешественников. Другая, это не такие уж и частые посадки на поверхность.

Русские русскими, но не стоит забывать и о том, что этот мир следует изучить. В конце концов, это точно такой же вопрос выживания. Вот тогда-то бойцы и разминают кости, стараясь не за страх, а за совесть. В борьбе со скукой, они всячески ищут приключения на свои задницы и зачастую их находят, в виде местных хищников. Впрочем, каждый раз всё оборачивается неприятностями для местных четырёхглазых бедолаг, даже не представляющих, какая же всё таки человек сволочь.

А вот за кухней расположены каморки для работы учёной братии. Чего там только нет. Хм. Мэт вообще-то и не пытался выяснять вопрос с их укомплектованностью. Ну нужна учёным всякая всячина, ну и пусть их. А вот и цель его короткого путешествия, радиорубка.

— Привет Карл, — капитан окликнул Рэя, мужчину слегка за сорок.

— Здорово Мэт. Ну что, готов к великим свершениям? — Сначала обернувшись и окинув капитана взглядом, а потом вновь уткнувшись в дисплей компьютера, недовольно поинтересовался начальник связи.

— Ты это о чём? — тут же сделал стойку Дойл.

— Не прикидывайся глупым, Мэт, тебе не идёт. Три часа назад мы засекли сигнал. Судя по всему радиомаяк. Получается русские, а раз уж так, то согласно приказа Лозена, командование переходит к тебе.

— Я не пойму, ты не доволен тем, что тебе приходится передать командование или есть ещё причины?

— Есть. И они тебе прекрасно известны. Я не одобряю военную операцию.

— По этому поводу мы уже проехали, Карл. Мы в такой ситуации, что другого пути у нас нет. Лично мне, русские безразличны. Настолько, что я отнюдь не против, чтобы они тут поселились, разумеется зная своё место. Но ведь очень скоро они пожелают диктовать нам свои условия. А это неприемлемо.

— Да русские это самый доброжелательный народ, из всех известных мне.

— Давай лучше к делу. Если сигнал маяка был обнаружен три часа назад, то почему ты сообщаешь мне об этом только сейчас?

Для Мэта всё уже давно ясно. Рассматривать русских как союзников он не намерен. К тому же, все эти разговоры, о возможности договориться, ведут только к общему расхолаживанию личного состава и ненужным сомнениям. Первое чего не должен испытывать солдат в бою, это сомнение. А в том, что будет столкновение, капитан ничуть не сомневался.

— Не сообщал раньше, потому что толку от этого сигнала не так чтобы и много. Он может быть и за сотню миль, и за тысячу. Уловив сигнал, мы отвернули на север и отошли на пару сотен миль, чтобы вычислить расположение маяка. Он вот в этой точке.

— Сколько до него?

— Триста миль.

— Ясно. Сейчас смена Джефа? — Имея ввиду командира судна, поинтересовался Мэт.

— Да, он в пилотской кабине.

— Ты можешь вывести эти данные на монитор его бортового компьютера?

— Разумеется, они же соединены в общую сеть.

— Тогда делай это и двигай в кабину.

— Внеочередное заседание?

— Что-то типа того.

Ну что же, то ради чего они вот уже больше года бороздят небесные просторы Колонии, наконец свершилось. Всё же хорошо, что все они дети цивилизации и не способны обойтись без определённого набора приспособлений. Иначе одному только Богу известно, сколько бы они искали русских, не пользуйся они радиомаяком.

Ага. Похоже Джефф в курсе произошедшего. Впрочем, глупо было бы ожидать иного, ведь это именно он управляет дирижаблем и соответственно выполнял полагающиеся манёвры. Мало того, данные, которые Мэт наблюдал на мониторе Карла, уже были выведены на монитор бортового компьютера и похоже пилот уже использовал их, сменив курс. Что же, он всё понял правильно. Никто бегать от русских не собирается. Но и объявлять о себе раньше времени тоже.

— Джефф, на какой мы высоте?

— Тринадцать тысяч футов.

— Давай-ка для начала снизимся до четырёх тысяч. Думаю сигнал маяка не пропадёт.

— Нет проблем, капитан, тем более что сигнал нам по большому уже и не нужен, — прекрасно понимая, что смена власти уже произошла и теперь командует егерь, ответил пилот.

— Как думаешь, они где-то на той горной гряде?

— Именно так, капитан. Где именно ещё предстоит выяснить, но маяк расположен на одной из вершин. Но горы это даже хорошо.

— В смысле? Ты хочешь сказать, что сможешь двигаться горными ущельями?

— Если не случится урагана, то без проблем. Эта малышка конечно не самолёт, но и не такой уж неповоротливый слон. Не сомневайся, я сумею подобраться к русским.

— Это радует. Но не будем ломиться как кабан через заросли. Подойдём к горам выберем уютную долину, сядем и разведаем местность. Благо для этого у нас целых четыре беспилотника. Потом делаем очередной переход в другое укромное местечко.

— Долго же ты собираешься подбираться к ним, — не сдержался от смешка пилот.

— Джефф, я прибыл сюда не для того чтобы воевать. Мне нужен ключ, и у меня будет только одна попытка, пока русские находятся в благостном неведении.

— А если они подобно нам, держат ключ с другой стороны, — вмешался подошедший Карл.

— Вот это-то мы и должны выяснить в первую очередь, и если понадобится быть готовыми к тому, чтобы при следующем сеансе, атаковать русских на той стороне.

— Но… Если они подобно нам, держат с этой стороны целую роту…

— Карл, всё это гадание и даже не на кофейной гуще. Я не собираюсь гадать, а выяснить всё доподлинно. Если ты окажешься прав, то мы тихо уйдём обратно и вернёмся сюда уже с полным составом егерей. Главная наша задача это информация, ключ только по возможности. И ещё, Карл, с этой минуты полное радиомолчание. Немедленно сообщи об этом Нику, чтобы он не обрывал эфир своими криками и переходи на режим сканирования.

— Ясно.

— Ну что же, господа, охота началась.

Дверь в кабинет приоткрылась и в образовавшийся проём, просунулась голова Вертинского. Изобразив на своём лице улыбку до ушей он подмигнул Лебедевой и слегка кивнул в сторону выхода. Угу. Время. Но с другой стороны, ничего страшного не приключится, если она немного задержится. Особой беды не случится, если она немного припоздает. Главное не открыть портал раньше времени, когда с другой стороны не будут готовы, а если с небольшим сдвигом в большую сторону, то ничего страшного.

Да и не может на сейчас уйти. Уж больно ей не нравятся симптомы у этого посетителя, обратившегося с острой болью в боку. Бог с ним, с недоставленным грузом, и задержавшимися поселенцами. Человеческая жизнь куда важнее. Именно вот такое отношение администрации к переселенцам, заставляет их забыть о зачастую неблаговидных способах их переселения на Колонию.

— Сергей обожди, похоже тут серьёзно. Здесь болит? — Наталья надавила на бок мужчины и тот резко скривился. — Ну что же, Ванечка, я тебя поздравляю, ты заработал аппендицит.

Нет, воздух на Колонии конечно же исключительный, мало того, оказывает самое благотворное влияние на человеческий организм. Но если он попадает сюда в уже запущенном виде, то тут уж никакой целительный климат не справится. Вот и сейчас, без оперативного вмешательства никак.

— Наталья Игоревна, — хитринку как ветром сдуло с лица Сергея.

— Ну чего тебе? — Бросила она Вертинскому и тут же выкрикнула, — Варя!

— Так время же.

— Сергей, ну ты как маленький, не видишь что ли у меня серьёзный больной.

— Да пока его подготовят к операции, мы успеем обернуться.

— Успеешь, как же. Да у него в любой момент аппендицит может лопнуть. Дотянулся до последнего, теперь тронуть лишний раз опасаюсь.

— Звали Наталья Игоревна?

— Варечка, давайте готовьте операционную, ну и сами готовьтесь, будете ассистировать.

— Ясно. Я сейчас мигом наших сестричек шугану.

Всё так. Колония разбогатела на целых три медицинские сестры, причём квалифицированные, и даже успевшие поработать. Лялин расстарался, сманил бывших своих подруг по детскому дому. Эта троица оказалась просто находкой для медицинской службы. Тем более нужна была помощница для Вики, убывшей на Дон, обустраивать новый посёлок рыбаков. А так и Злобиной помощница и сразу две в Андреевском.

Хотя Василий и обманул девчат, а вернее не договорив всей правды отправил в иной мир, без права на возврат, долго они не убивались. А с чего бы собственно. Зарплата тут у них значительно больше и потратить её есть куда. Опять же, уважение от всех окружающих. Медики они вообще всегда почётом пользуются, потому как к ним бегут когда плохо, а то и вовсе, полный швах как нынешний пациент.

Но главное здесь девчата имели будущее, чем были оделены на Земле. Не понятно? А между тем, всё просто. Девчатам в России вообще с замужеством тяжко, потому как образовался серьёзный дефицит на нормальных парней, а тут ещё и детдомовские. Нынешние парни всё больше смотрят на родителей невесты, как у них с заработком, что могут дать за невестой, имеют ли связи. Словом, привередливый жених пошёл. Ну и разумеется воспитанницы детских домов сильно проигрывают девушкам из семей.

Но здесь как раз всё было иначе. Мало того, что на приданное не смотрели, так ещё и сильный перекос в мужскую сторону, позволял не спешить, и вдумчиво перебирать поклонников, от которых отбою не было.

Правда, этой идиллии очень скоро может прийти и конец. Всё чаще на Колонии стали появляться девчата, которых переправляли сюда обманом, пообещав работу за границей. Дурочки. Но везучие, потому как могли оказаться прямиком в заграничном борделе.

Операция прошла успешно и отняла всего лишь полчаса. Всё же парень родился под счастливой звездой. Успели вовремя, да ещё и прошло всё штатно. Другое дело, что колонна из грузовиков уже у портала стоит, дожидаясь, когда им откроют путь на землю.

В общем-то их маршрут ни у кого не вызывал любопытства. Ничего странного в том, что Вертинский и Лебедева устраивают стрельбища в стороне портала не было. Пару раз Наталья обронила, что Сергей учит её особым ухваткам с оружием, которые любопытным ни к чему. Разок сам Вертинский проболтался, что Ладыгин строго настрого приказал ему обучить его кралю как настоящего спецназовца. В свети произошедшего с ней год назад, ничего удивительного в подобном подходе не было.

О том, что портал открывается дублёром, знали немногие. Для всех этим заправлял по прежнему Ладыгин, оставшийся по делам на той стороне. Занят он там серьёзно, а потому до портала может добраться не каждый день и пропуск осуществляет только один раз, в ту или другую сторону.

УАЗик быстро домчал Лебедеву и Вертинского до портала, и подкатил к самому потоку. Странно конечно, раньше портал открывался иначе, ну да кому какое дело. Уж не водителям, это точно. Раньше так, теперь эдак. Открылся проход, перешли из одного мира в другой и ладно.

— Ну как, стрелять-то будем? — Когда портал схлопнулся, обернулся к Наталье, Сергей.

— Конечно будем. Что за вопрос?

— Так сумерки скоро, от того и вопрос.

— Ничего, час у нас в любом случае есть.

— А ужин?

— А ужин я уже давно прозевала, — развела руки в строну Наталья.

Из-за пациента с простым русским именем Иван, она сильно задержалась и как следствие не успела поужинать. Обычно, хотя и впритык, но времени на это хватало. А вот сегодня… Что же, придётся обойтись стаканом кефира. Не беда.

На опустевшей площадке никого, кроме двоих охранников и четвёрки собак. Нет, никто местных зверушек и уж тем более хищников ими травить не собирается. Но у собак отличное чутьё, а потому они всегда дадут знать, что к ограде подбирается супостат.

Не сказать, что люди настолько уж не доверяли егозе и двойному ряду колючей проволоки, но всё же уменьшить число агрессивной фауны ещё на одну единицу, дело святое. Нужно же как-то вдалбливать им в мозг, что человека нужно обходить стороной.

— Что Серёга, опять будешь учить Наталью Игоревну стрелять?

— Что-то имеешь против?

— Да ни в коем случае даже присоединюсь к вам.

— Патроны не отсыплю, — как завзятый куркуль, отрезал Вертинский.

Всем было известно, что под обучение медика, Ладыгин выделил Сергею некий лимит, которым тот и пользовался, без зазрения совести ныряя на склад РАВ. Ну а какой мужик не любит пострелять. Правильно. Редкий. Но Вертинский злоупотреблять доверием начальства не хотел и уж тем более с тех пор, как решил перебраться на Колонию окончательно. Оно, доверие, ему ещё пригодится в будущем.

— Вот уж на что не рассчитывал, так это на халявные патроны. Просто стрелять одному не интересно.

— С этим согласен. Ну что, пошли клеить мишени.

— Пойдём.

Охрана, так делать нечего, устроила себе на охраняемой территории стрельбище, с исправно ложащимися и поднимающимися мишенями. Энергии под это нужно немного, материал весь свой, так отчего бы и нет. Даже учёные особо не возражали. Чем больше стрельбы, тем дальше будут держаться хищники.

С последним конечно же можно и поспорить в виду того, что хищники как летающие так и бегающие, время от времени всё же появлялись. Но их неизменно встречала охрана, как говорится со всем уважением и меткой стрельбой. Даром что ли тренировались.

Опять же, в этом ничего особенного. Одного охранника на вышке, поднимающейся прямо из клетки перед строениями, от зверья вполне достаточно. Да и тот дежурит только днём, или когда возможно движение народа по территории. А как только всё успокаивается, то спокойно покидает этот пост.

Круглосуточная охрана она от людей нужна, а не от зверья. Если же какой волколак и проберётся на территорию, то до людей ему не добраться в любом случае. А там с рассветом или под свет фонарей его приголубят со всем уважением. Правда, такого пока ещё не случалось, да и к ограде зверьё подходило всё реже. Поэтому охране упражняться с оружием приходилось всё больше на собственном стрельбище.

Вот им-то и пользовались в последнее время Вертинский и Лебедева. А что, очень даже нормально. Дистанция правда не очень-то, всего-то сотня метров. Но тут уж ничего не поделаешь, согласно легенде, они ездят сюда стрелять. Значит на общее стрельбище им ход заказан. И что теперь вообще забросить это дело. Ну уж нет, на это Наталья была не согласна.

С одной стороны, ничего необычного, всё как всегда. На территорию выгороженную перед порталом въехали грузовики и замерли, ожидая когда им откроют проход на Землю. Но с другой стороны, они уже две недели наблюдают за этой территорией и подобных задержек не случалось.

Впрочем, Мэт и не думал нервничать по этому поводу. Конечно обидно будет впустую просидеть в засаде на склоне горы, без возможности укрыться от солнечных лучей и размять затёкшее тело. Но с другой стороны, нельзя же отбрасывать пресловутый человеческий фактор. Мало ли что там могло случиться. Человека мог пробрать самый банальный понос.

Так что, нужно не нервничать, когда что-то выбивается из планов. В конце концов, он ещё не помнил, чтобы хоть одно задание прошло по плану, без сучка и задоринки. Поэтому нужно набраться терпения и сохранить ясную голову. Чем по большому может повлиять на выполнение операции вот эта задержка. Да собственно говоря ничем, кроме сдвига по времени.

— Появился их джип.

В словах Поля не было никакого смысла, потому что Мэт и сам увидел машину, на которой обычно приезжал «ключ». Но командир только кивнул в знак того, что понял. Поль ничего не нарушил, его шёпот услышать внизу просто нереально. Ну и к чему одёргивать бойца, проведшего пол ночи и весь день на этом клятом карнизе, прикидываясь половой тряпкой…

Русских они обнаружили довольно быстро и без особых трудностей. Скорее уж бравая команда дирижабля сама себе их создавала, двигаясь черепашьим шагом и всё время ощупывая свой путь минимум двумя беспилотниками.

В конце концов, русские были обнаружены, и экспедиция встала на длительную стоянку в одной из долин в тридцати милях от потенциального противника. Разумеется данное расстояние исчислялось по прямой, и не соответствовала истинному. В горах свои меры измерения и исчисляются они не милями, а дневными переходами. Но опять же, в местах уже хоженых с набитыми тропами. В неизвестной местности это расстояние могло оказаться просто запредельным.

Словом, стоянку посчитали абсолютно безопасной, после чего принялись к осуществлению следующей фазы операции. Иными словами было организовано наблюдение. Не сказать, что это было легко. Полагаться на беспилоники в этом деле было нельзя. Причина банальна, их очень быстро заметят.

Судя по всему, русские тут совсем недавно, или их очень мало, так как членам экспедиции пришлось убить двоих летучих мышей. Эти твари пытались атаковать людей, чего уже не делают в Джеймстауне, названном так в честь первого постоянного поселения англичан на берегах Нового Света. Что же, вполне символично.

Далее был пеший переход по горной и дикой местности. Шести бойцам во главе с капитаном пришлось несколько раз отбиваться от хищников. Но несмотря на это, своего присутствия они всё же не выдали, ввиду использования бесшумного оружия.

Словом, как бы то ни было, но уже через несколько дней они установили за территорией прилегающей к порталу постоянное видеонаблюдение и приступили к сбору информации. Правда его они могли вести только в пассивном режиме.

Русских оказалось слишком мало. Даже Джеймстаун, где находились только военные, учёные и чиновники администрации, по численности не уступал, русскому Андреевскому. Название посёлка удалось установить благодаря радиоперехвату. Группа Мэта очень быстро вычислила все частоты, используемые русскими, как установили и то, что они не ведут никакой радиоразведки. Последнее обстоятельство облегчило порядок связи с дирижаблем.

Вообще же поведение русских наводило на мысль о том, что в организации поселения государство не принимало никакого участия. Конечно Россия не вызывала уважения у представителей мировой державы, но так глупо не поступило бы даже правительство какой-нибудь Венесуэлы. И это наблюдалось во всём.

Шутка ли, у портала не было никаких оборонительных или санитарно-эпидемиологических сооружений. Весь штат состоял из четырёх человек, двое из которых были явно охранниками. Территория выгорожена только из расчёта защиты от зверья. Полная безответственность и безалаберность.

Мэт вдруг осознал всю тщетность трудов их учёных по предотвращению попадания микроорганизмов из одного мира в другой. Да кой чёрт, если русские перетащили их в обе стороны уже целые тонны. Если только, сам портал не выполняет роль фильтра…

Наконец джип с затемнёнными напрочь стёклами, занял привычное место вблизи и портал открылся. Сам он наблюдателям виден не был, но на это указывали пустые грузовики двинувшиеся к пролому в склоне горы, и пропадавшие в нём. Кстати, грузовики уходящие с Колонии порожняком, это ещё одно косвенное доказательство того, что поселение русских организованно нелегально и по чьей-то частной инициативе. Грузы вывезенные отсюда могли привлечь ненужное внимание.

— Командир, а ты уверен, что это именно она? — Вновь подал голос Поль, наблюдая за тем, как джип отъехал в сторонку и из него вышли девушка и мужчина.

— Ты это к чему?

К

тому, что я готов просидеть здесь ещё пару-тройку дней, но лучше бы действовать наверняка. Или вообще взять языка.

— Нельзя нам брать языка. Видишь же как их мало. Из-за любого пропавшего поднимется шум и организуют масштабные поиски.

— Это если они станут кого-то искать, — не согласился Поль.

— Станут, не сомневайся. Возьми нас. Как бы мы поступили в такой ситуации? То-то и оно.

— Но почему именно эта девка?

— Потому что, парень явно охранник, видишь же самый натуральный боец.

— А молнии не всё равно кого приголубить? Девка вообще может быть или обманкой или его подругой, без которой он даже в нужник не ходит, — Вполне резонно возразил боец.

— Поль, я когда-нибудь тебя прибью.

— Или наградишь, — пожал плечами бывалый ветеран, за плечами которого была не одна кампания.

— Внимание парни, — капитан непроизвольно потрогал гарнитуру, хотя в этом не было никакой необходимости. — Работаем по плану «Б».

При этих словах, Поль невольно поморщился. Как любил поговаривать их сержант в учебке, план «Б» это всегда больно. Потому как безболезненный вариант, предусматривается планом «А». В их случае, капитан запрещал применять оружие на поражение, а осуществлять только захват, с использованием спецсредств. Нечего сказать, заманчивая перспектива.

Но с другой стороны, точно известно только то, что один из вот этих четверых, является «ключом» и кто именно абсолютно непонятно. Раз уж они кругом тут разводят тотальную секретность, то поди разберись кто из них кто. Однако, приказ отдан, а потому, Поль молча полез в разгрузку, за свето-шумовой гранатой.

Четыре таких гостинца, заброшенные на стрелковую площадку (к слову сказать расположившуюся у склона горы), гарантированно выведет из строя всех находящихся там. Во всяком случае, в это верилось. Но если там окажется боец достаточно тренированный и с отменной реакцией, то всё может оказаться очень плохо. Во всяком случае, на егерях нет никакой брони, потому как заниматься в ней альпинизмом, это даже не мазохизм, а нечто особенное.

— Динк, сможешь убрать парня на вышке?

— Уверен, командир?

— Он слишком далеко от портала и всё время находился там, чтобы оказаться «ключом».

— Нет проблем, — послышался уверенный голос снайпера. — Работать после взрыва?

— Работаем одновременно, на счёт «три».

Снизу послышались выстрелы. Русские как всегда остались верными себе. Каждый вечер этот дюжий мужик привозил сюда эту девицу и они стреляли по мишеням. Хм. Может Поль прав и она только приложение к своему парню. Или оба являются отвлекающим манёвром. Потому что тот охранник, что сейчас с ними, так же всё время вертелся у портала. Может так совпадали смены, а может и нет, поди пойми этих русских.

— Начинаю отсчёт. Один. Два. Три.

Одновременно с этими словами, немного в стороне глухо кашлянула винтовка Динка. Парень на вышке, вдруг осел, скрывшись за глухим ограждением. Поль и ещё трое парней вскочив, с размаху запустили в полёт свои гостинцы.

Русские так ничего и не заметили. До того самого мгновения, пока у их ног не стали громыхать гранаты. Конечно шумовой эффект хорош только в закрытом помещении, а не в чистом поле. Но этот недостаток с лихвой перекрывался ярчайшими вспышками, на время ослепившими людей.

Вслед за гранатами вниз полетели концы верёвок, а затем по ним заскользили шесть егерей. Нельзя терять ни секунды. Если девица не вызывала опасений, то сказать подобное про двоих мужчин нельзя.

План «Б», всегда больно. Но к счастью не в этот раз. Правда тот, что сопровождал девушку попытался было стрелять, но ввиду временной слепоты и опасений задеть своих, проделал это без фанатизма, выпустив только две короткие очереди. А потом Поль сбил его подсечкой, быстро обезоружил и скрутил.

Мэт осмотрелся по сторонам. Хм. Русские хорошие бойцы? Странно, он этого не заметил. Очень может быть, что они свирепы и злы в драке. Ну так воины аллаха ничуть не уступят им в этом. Вот только слепая ярость, не может соперничать с чётким планированием, профессионализмом и дисциплиной.

— Доклад, — убедившись, что драки не будет, приказал капитан.

— Здесь Злой, машины в порядке.

— Здесь Бык, на вышке чисто.

Что с остальными, Мэт и так знает. Ну а раз так.

— Динк, вниз, — вызвал он снайпера всё ещё остававшегося на позиции. — Злой подавай транспорт. Бык, ворота. Живее парни, пока отличная работа не превратилась в настоящее дерьмо.

Да, теперь оставалась самая малость. Оседлать захваченный транспорт и добраться до восточного берега, куда прибудет и дирижабль. Погрузиться в его нутро и бежать отсюда без оглядки.

В планы капитана Дойля вовсе не входило воевать с русскими. Более того с ними не собирается воевать и представляющая на Колонии США, местная администрация. К чему? Люди здесь не будут лишними.

Наоборот, американцы с присущим им великодушием, готовы помочь любому страждущему, если те примут простые и незамысловатые правила большого боса. Сейчас капитан Мэт Дойл, покидает их, но он скоро вернётся, с протянутой рукой дружбы, готовый взять этих несчастных под крыло американского правительства. Потому что, как оно там обернётся на Земле, бог весть, но этот мир будет американским, по другому и быть не может.

Блин. Это не параллельный мир, а какой-то проходной двор! А как ещё назвать всё это? Подумать только, четыре известных ему выхода и везде отметились земляне. Хорошо, один опыт вышел неудачным, и от него остался только полусгнивший сруб избы. Но зато остальные оказались на удивление жизнестойкими.

Староверы укоренились на Колонии настолько, что у них родилось четыре поколения, которые вполне обоснованно могут назвать Колонию своей Родиной. Мало того, с каждым поколением происходили изменения. Шутка ли сказать, Устин ростом под два метра, среди колонистов ничуть этим не выделяется. Не хотел бы Александр попасть в руки тамошнего богатыря. Это же человек гора получается, никак не меньше.

С другой стороны, как представишь себе потомков, эдаких крепких великанов, и душа начинает радоваться. А кому не хочется иметь здоровое поколение? Хм. Наверное только толерантным европейцам. Хотя… Ерунда это всё. Никогда нельзя оценивать народ, глядя на власть. Потому что, не редко они не имеют ничего общего с народом.

Вот взять к примеру американцев. А что. Нормальные ребята. В особенности в глубинке или вот здесь в штате Аляска. Только попробуйте в их присутствии сказать, что Америка дерьмо. Долго разбираться и вдаваться в подробности какие такие политические или иные воззрения побудили тебя сказать подобное никто не будет. В зубы, и вся недолга. А потому что нефиг обкладывать по матери их дом.

И между прочим, они вовсе не видят в каждом иностранце врага. Скорее уж бедных страдальцев. Вот взять к примеру Александра. Ни одного дурного слова или косого взгляда. Правда поглядывали с некоторым сочувствием, мол приехал из дикой России в цивилизованную страну, как не пожалеть горемыку, который наверное за всю жизнь не попробовал кока-колу.

Смешно? Ничуть. Потому что Ладыгин это испытал на себе. А главное местные и не виноваты в том, что держат русских за таких невежд. Они всего лишь верят своему правительству, телевидению и газетам. Ведь всем известно насколько принципиальны американские журналисты, раз за разом выводящие на чистую воду плохих парней. Ничего не Голливуд. Взять того же Сноудена, и это только свежий пример.

А вообще конечно оглядывая небольшой городишко под названием Якутан, Александр только и мог что скрипеть зубами. Нет, он как и местные, патриот своей Родины и тоже готов любому в зубы. Но. Как там говорил Верещагин — За державу обидно. Вот именно, каждое слово в точку, потому что даже после двадцати лет разрухи, предательства и разворовывания, Россия всё равно держава. Вот только за неё по прежнему обидно.

Маленький городок, с русскими корнями, расположившийся в глухом уголке, не имеющий никаких крупных предприятий. Население не больше тысячи человек. По сути, на Ставрополье это село, причём среднее такое. Вот только сравнивать их как-то не с руки. Заасфальтированные улицы, причём не в пятьдесят оттенков серого, из-за бесчисленных заплаток, а нормально. Кругом чисто, ухожено, и нет той безнадёги, которую повсеместно встретишь в российской глубинке.

Конечно же ситуация меняется в лучшую сторону. Но происходит это медленно, постепенно, хотя и неуклонно. Это только сломать и разрушить можно в одночасье. Строить и уж тем более восстанавливать, куда труднее и затратнее, как по средствам, так и по времени. Но и этот процесс можно было бы ускорить, если бы люди по настоящему этого захотели. Александр был в этом уверен.

Два основных фактора тормозящих развитие страны и как результат благосостояния народа, это казнокрадство и коррупция. И вот если урезонить этих двух паразитов, тогда и движение к светлому будущему ускорится. Нет, изжить их полностью невозможно. Пока есть чиновники и госаппарат, эти явления никуда не денутся. Но вот заставить присмиреть, причём в значительной мере, можно.

Тут как раз всё в руках людей. Если они будут сидеть и ждать, что появится добрый дядя, который всё для них сделает, просто так, потому что за справедливость, как это происходит сейчас, то их и дальше будут обирать и обманывать. Но если по каждому неправомочному действию чиновника будут писаться жалобы, если люди не будут мириться с тем, что об них вытирают ноги, то чиновничья братия присмиреет.

Вот в Америке не боятся, требуют, жалуются, судятся. И что? А ничего. Чисто, опрятно, заасфальтировано. Люди не занимают очередь в госучреждение с ночи, чтобы к концу рабочего дня попасть в вожделенный кабинет и узнать, что в одной из бумажек запятая стоит не в том месте. И как ни странно, две трети заложенной на что-либо суммы не распиливается по карманам.

Нет, что-то конечно же прикарманивают и в хвалёной Америке. Быть по другому не может. Но ведь размеры несопоставимы. А всё почему? Потому что жители того же Якутата не станут моргать глазками и шёпотом рассуждать о том, что опять глава уворовал бюджетные деньги, построив нужник на два очка за полмиллиона рублей…

Вообще этот год для Александра оказался хлопотным. Впрочем, он сам определял ритм, по которому жить и признаться ему это нравилось. Сначала было путешествие по России, знакомство с семьёй староверов. Всё же, на Колонию Александр соваться не стал. Пусть уж сначала Устин проведёт разъяснительную работу, а то не долго и в беду угодить. Ладыгин конечно же не боялся, но к чему обострять там, где можно обойтись без шума и страстей.

Потом, прошла путина на Дону. На том, колониальном. И судя по тому, как быстро оказались забиты холодильники, рыбаки могли без труда поставить икры в двое против добытого, а то и больше. Но Александр здраво рассудил, что им пока и этих денег будет более чем достаточно. Ты поди их ещё все освой. Четыреста миллионов как-никак.

Терентий Семёнович не обманул и принял товар в лучшем виде, причём и те двадцать тонн, что просил приготовить только на всякий случай. Правда, увеличивать объёмы на будущий год отказался. Оно и правильно, незачем сбивать цену. И потом Александра и без того зелёная и пупырчатая давила на горло. Потому что было совестно наблюдать за тем, как тонны отличнейшего продукта, ценнейшего мяса колониального осетра, просто выбрасывается.

Но ничего не поделаешь. Слишком уж оно специфическое и сбыт на Земле, так чтобы не привлечь внимания, не организуешь. Радовало хотя бы то, что здешние воды богаты различными обитателями и те просто так сгнить этому богатству не дадут.

И вот когда в кармане основательно так звякнуло, Александр решил, что пришла пора пройтись по этому самому истинному меридиану дальше. На юг соваться не было никакого желания. Поэтому оставалась Северная Америка. Интересующая Александра долгота проходила вдоль границы Канады и Америки, потом минуя небольшой клочок принадлежащий США, ныряла в океан, и вроде как на её пути больше не попадались никакие острова, до самой Африки.

Вообще-то Александр думал, что будет значительно труднее, но на деле всё оказалось просто до безобразия. Без особого труда он нашёл пилота небольшого самолётика, согласившегося прокатить странного клиента из России. Кстати, пилот был русскоговорящим, и это радовало особо. Конечно Александр мог что-то такое изобразить на английском, но всё же куда удобнее когда можно общаться свободно.

С маршрутом не возникло никаких проблем. Там оказывается хорошо развита инфраструктура малой авиации. И вообще, легкомоторные самолёты, считаются чем-то вроде личного автомобиля. Кстати, и стоят не дороже, и получить лицензию можно без особого труда, курсы имеются повсеместно.

С пересечением границы тоже никаких проблем. Только заявку вроде нужно было оформить заранее. Александр в подробности не вдавался. Можно обойтись без разных там пересадок, вот и ладушки.

Куда больше его заинтересовало одно ущелье, расположенное уже на территории США, штат Аляска, в национальном заказнике Глейшер-Бэй. Здесь имеются небольшие полевые аэродромы, где принимают туристов, но зачастую это пара будок и всё. А тут в горном ущелье целое поселение из четырёх сборно-щитовых бараков и вытянутого бетонного здания, похожего на какой-то цех.

Но свободно летать над этим районом им не дали, потребовав изменить курс. Александру же нужно было именно туда. Пролететь такое огромное расстояние и ничего не обнаружить, кроме странного посёлка, над которым летать нельзя. Это была единственная зацепка, и он не мог не воспользоваться ею.

Именно поэтому он расстался со своим пилотом в аэропорту Якутата, обосновавшись в этом небольшом городке. Впрочем, долго тут находиться он не собирался. Найдя проводника, Ладыгин отправился осматривать красоты национального заказника.

Всеми правдами и неправдами, но ему удалось-таки приблизиться к бетонному строению, кстати с фальшивыми окнами. Всё же странное дело. Стоит только потоку нырнуть в земную толщу или каменную твердь как Александр тут же перестаёт его ощущать. А вот если укрыть его за бетонными стенами, то очень даже ничего. Легко отзывается, как родной.

Словом, всё было за то, что американцы обнаружили поток и путь на Колонию. Но Александру мало было только одних предположений. Ему нужно было знать всё точно. Не для предположений он проделал столь долгий путь. Поэтому, он со своим проводником обосновался неподалёку от странного посёлка, в надежде обзавестись языком.

Ждать пришлось не так уж и долго. Всего-то сутки. После полудня следующего дня, из-за ограды появился какой-то субтильный мужичок, с небольшим рюкзаком за плечами. То ли вышел полюбоваться видами. То ли просто размяться после долгой сидячей работы. А может, чтобы развеять скуку. Александр забыл как-то поинтересоваться по этому поводу.

Куда больше его интересовали другие вопросы. Мужчина, своей субтильностью и где-то даже подростковой внешностью смахивавший на Турбина, отвечал с охотой. Вернее ему было абсолютно всё равно, он был готов ответить на любой вопрос, честно и откровенно.

Оказывается девять лет назад, на месте посёлка одного из учёных ударила странная молния. Только он в отличии от Александра не стал бегать от клятой расщелины, а как только поправился, сразу же направился к ней. Как следствие, в тот же год был обнаружен портал в параллельный мир.

Американцы отказывались воспринимать Колонию, как другую планету. Хотя бы по той причине, что явно враждебных организмов там обнаружено не было. Понятное дело, хищники в расчёт не брались.

Начались планомерное изучение, а затем и программа колонизации. И всё-то у них было хорошо, пока шесть лет назад, Джон Дэвидсон, тот самый учёный ставший «ключом», не погиб неудачно упав с порожек. Бывает такое. Иной летит с девятого этажа, отряхивается и матерясь идёт дальше. А бывает, вот так, на ровном месте и с летальным исходом.

Но куда больше Александра заинтересовали временные рамки. Получается, американца приголубило молнией после того, как помер старец Никодим. А его, Александра, после смерти этого самого Джона Дэвидсона.

На основе имеющихся данных напрашивается интересный вывод — «ключ» может быть только один. Обладание же гипнозом это не побочный фактор, как он думал раньше, а чуть ли не основной. Потому что, покойный американец, как и старец Никодим, им обладали. Конечно же Александр может понаделать дубликатов, при условии обнаружения подходящей кандидатуры. Но все они в значительной мере уступят ему.

К примеру отправься они искать выходы потока на поверхность, то ничего не нашли бы. Причина проста, видеть и чувствовать его они могли не дальше трёх метров. Нет, если стереться на скалах и в лесах, да ещё и работать со сменщиками… Словом, если долго мучиться, что-нибудь получится. А вот у него, всё вышло можно сказать без труда. Ну, почти.

Интересно, а после его смерти, дублёры смогут работать с порталом, или потеряют такую способность. Хм. Такой оборот больше на магию какую-то похож. А тут наверное всё же физика, и если это так, то способность у них сохранится. Он же не шаманил с ними, а настраивал на поток, помогал его почувствовать.

Такси как такового в Якутате нет. Что впрочем не удивительно, в таком-то маленьком городке. Но хозяин небольшой гостиницы, где останавливался Александр, любезно согласился довезти его в аэропорт. Разумеется за отдельную плату. Но какие это мелочи.

Аэропорт Якутата, в очередной раз заставил удивиться Александра и слегка поскрежетать зубами. Он конечно же небольшой и Боинги тут не примут, но главное это то, что в этой мало населённой местности он вообще есть и из него с завидной регулярностью вылетают рейсы, по разным направлениям. К примеру есть ежедневный рейс в Сиэтл, откуда можно напрямую вылететь в Россию да ещё и в Краснодар. Это вообще, считай до самого дома.

Удивило же, Ладыгина то, что местные авиалинии ни разу не окупают затрат на них. Иными словами, существуют на государственные субсидии. И билеты недорогие. Иными словами, даже проживая в отдалённых уголках севера, люди не чувствуют себя отрезанными.

В России же, к примеру жители Магадана, до сих пор говорят — «Выехать на материк». Такое впечатление, что они живут на острове. В последние годы ситуация конечно же меняется, но опять же, не так быстро как хотелось бы.

Здание терминала аэропорта особого впечатления не производило. Самое обычное, без прикрас и изысков. Что впрочем не удивительно, в таком-то захолустье. Но зато уже привычно чисто и пристойно.

Людей немного, в основном туристы, прибывающие сюда для любования местными красотами. А посмотреть тут есть на что. Даже Александр, который вырос на Кавказе, да ещё и немало времени провёл на Колонии, остался под неизгладимым впечатлением.

— Сэр, не могли бы вы пройти со мной.

Подошедший полноватый служащий безопасности аэропорта вовсе не спрашивает, а именно предлагает пройти с ним. Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Америка конечно та ещё привереда в плане посещения её иностранцами. Но Александр вроде постарался сделать всё так, чтобы к нему не возникло ни каких претензий.

— А в чём дело? — Сильно коверкая слова, поинтересовался Александр.

Кстати, как ни краток был его визит в англоговорящие страны, с плане знания разговорного языка у него наметился явный прогресс. Сами собой начали всплывать, казалось бы напрочь позабытые уроки английского в школе. Вот что значит, погружение в среду. Конечно же полиглотом он не стал, и всё так же безбожно коверкал слова. Но по крайней мере, окружающие стали его понимать.

— Ничего особенного, простая формальность, — заверил его безопасник.

— И всё же? — продолжал настаивать Александр.

— Вы же из России?

— Это преступление?

— Нет сэр, что вы. Но необходимо прояснить кое-какие нюансы.

Послать бы его вместе с его нюансами. Но куда ты его пошлёшь. Посадка ещё не началась, да и начнётся, это вовсе не будет гарантией того, что все проблемы остались позади. Ему ещё целых четыре часа лететь до Сиэтла, там несколько часов ожидать рейса до Краснодара, и пересекать границу.

Словом, быковать смысла никакого, как и надавить именно на вот этого служащего. Остаётся пройти за ним, а там уж по обстановке. Если это местная инициатива, то Александру вполне по силам, заставить всех позабыть о нём. Только бы он не оказался вовлечён в очередную охоту на ведьм. С этих пиндосов станется, обвинить его в чём-нибудь эдаком, только потому что так легла карта, ну и в свете наметившегося противостояния с русскими.

Даром что ли МИД рекомендовал гражданам России воздержаться от поездок в Америку и в те страны, с которыми у США есть договор о выдаче преступников. Как говорится, лес рубят, щепки летят. Только вот щепки эти, человеческие судьбы. И у Александра не было никакого желания оказаться в роли этой самой щепки.

Поэтому он сразу же решил, что если его задержание является какой-то провокацией на высоком уровне, то будет прорываться на Родину, любыми путями. Нет, не с боем. Но какими-нибудь контрабандистскими тропами. Не может такого быть, чтобы таковые не имели место быть. Конечно же это будет сложно, но лучше уж попотеть, чем оказаться за решёткой по надуманному поводу. Спокойно. К чему себя накручивать. Глядишь, через пять минут ещё и смеяться будет над своими страхами.

Безопасник открыл неприметную дверь в какое-то помещение, любезно предлагая Александру пройти во внутрь. Хм. Оставлять за спиной этого малого как-то не хотелось. Александр окинул его взглядом. Ничего примечательного, обычный толстозадый парень, с ловкостью сельского увальня. Словом, если надумает что-то учудить, то ни проворства, ни нужных навыков в нём не наблюдается.

Но отчего же, так муторно на душе. Не стоит туда входить. Ох не стоит. Да почему не стоит? Что там может быть такого, с чем он не сможет справиться? Да даже если его упакуют в наручники, потом сами же их и снимут, даже на колени при этом станут, если он захочет.

Александр решительно шагнул в небольшую комнатку. Справа от двери стоит стол с компьютером и разбросанными на нём бумагами. За столом в офисном кресле сидит…

Ладыгин сразу узнал этого субтильного мужичка. Ещё бы, ведь именно с ним он беседовал по поводу портала и Колонии. Все его чувства тут же вздыбились, внутренний голос возопил об опасности.

Но предпринять он уже ничего не успел. В спину вдруг что-то ударило, по телу пробежал электрический разряд, а тело скрутило от невыносимой боли. Мгновение, и он уже корчился на полу, в судорогах. В голове только одна мысль — когда же всё это прекратится.

Глухая комната, с оштукатуренными и выкрашенными в белый цвет стенами и потолком. И девственная чистота. Только железная кровать на которой он собственно и лежит. Поправочка, он не просто лежит, а прикован к ней. Взгляд на наручники. Стандартные, ничего сложного. Можно справиться и одной рукой, только бы иметь спичку, какую-нибудь тонкую веточку или скрепку. Подойдёт всё. Вот только проблемы это не решит.

Помимо наручников. Есть ещё и бетонные стены. Именно бетонные, потому что Александр может с точностью до полуметра сказать сколько от него до потока. А значит держат его в том самом здании, устроенном прямо в расщелине над потоком. Далее, наличествует металлическая дверь и наверняка охрана за ней.

Более того, под потолком, как-то уж совсем демонстративно, устроилась видеокамера. Она неподвижна, хотя красный диод над объективом горит, значит работает и способна охватить всё помещение. Мёртвая зона разве только под ней. Но ты поди ещё незаметно избавься от наручников и заберись в тот угол. А главное, туда и забираться незачем, потому что дверь находится на противоположной стене, и подобный манёвр не даст никакого преимущества.

Ладно. Похоже у него есть время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Итак, что он имеет? Хм. В наличии имеется клинический идиот, посчитавший себя везунчиком. И впрямь везунчик. Это же сколько есть на земле народу, которые подобно Наталье способны помнить всё, после впадения в транс?

А этот американец, чтоб ему опрокинуться, способен. Мало того, зная о способностях Александра он убедил производивших арест, действовать жёстко, как с особо-опасным преступником. Что те и проделали. Сначала электрошокер, потом транквилизатор, и вот пленник приходит в себя на странной базе.

Обласкали себя любимого, теперь пора подумать, что им от него надо и как выбраться отсюда. С первым никаких проблем. Им нужен рабочий портал, и продолжение исследований природы портала. И то и другое целиком в руках Александра.

Хм. Поправочка. Всё это находится в их руках. Они знают о его экстрасенсорных способностях и вполне смогут это компенсировать. Смогут ли они заставить его делать то, что им нужно? Ещё как смогут. Нет такого человека, который рано или поздно не сломался. Вот и его сломают, а потом будут пользовать по своему усмотрению.

А поток… Поток примет его любого, в этом Александр не сомневался. Тут состояние воли ни при чём. Ясность мышления конечно же нужна. Но она может быть и у вздрагивающего от малейшего шороха существа, ещё вчера бывшего Ладыгиным Александром Сергеевичем.

А вот в такого превращаться совсем даже не с руки. Потому в этом случае он обречён на жизнь в клетке. Александр же именно этого и не хотел. Иначе зачем бы он затевался с Колонией? Парадокс, от чего бегал, то и получил. Да ещё и не на Родине, а где-то у чёрта на куличках. Но как там говорится в.

Отсюда вывод — как ни противно, но придётся идти на сотрудничество и постараться быть максимально откровенным. Ложь по настоящему хороша и имеет шансы на выживание только в том, случае, если в ней есть толика правды. А ещё лучше, если этой правды побольше, тогда обман вообще может прижиться как родной.

Главное заручиться хотя бы малой толикой доверия, чтобы иметь возможность осмотреться. Иначе нечего и метать вырваться на свободу. А находиться взаперти ему ой как не нравилось. Да у него уже сейчас возникло к этому стойкое предубеждение. А казалось бы пробыл-то пленником всего-то ничего. Но вот не нравилось ему такое положение и всё тут.

— Доброе утро, Александр.

А это ещё что… Ага, вон она коробочка с динамиком, рядом с камерой. В том что Ладыгин её не заметил раньше, виноваты её белый цвет, в тон стенам, и его состояние, после воздействия транквилизаторов.

— Утро добрым не бывает. Если вы говорите на русском, то должны знать и это, — что же, он не партизан, чтобы отмалчиваться. И потом, решение уже принято.

— О-о, у вас присутствует чувство юмора. Это радует.

— Ну так может войдёте в камеру и мы поговорим нормально, а не через эти железяки.

— Хитро. Но я знаете ли не настолько уверен в себе. Мало найдётся людей, способных настолько противостоять гипнозу как Билл.

— Ваш Билл и не способен ему противостоять. Просто, после выпадения из транса он помнит всё, что происходило с ним. Вот и всё. Так что, пусть нос свой не больно-то задирает. И ещё. Передайте ему, чтобы он держался от меня подальше. Это ему добрый совет.

— Вам не кажется, что угрожать в вашем положении несколько неуместно.

— Как вас зовут уважаемый?

— Фрэнк.

— Так вот Фрэнк, я не угрожаю, а только предупреждаю. И ещё, скажите мне. Вы имеете, хоть какие-то полномочия? Можете принимать хотя бы маломальские решения? Если да, мы говорим дальше. Если нет, я буду говорить с тем, кто имеет хотя бы какой-то вес.

— Я имею полномочия на принятие решений. Разумеется, они ограничены, — поспешил поправиться невидимый собеседник.

Впрочем. Александр и не рассчитывал встретить здесь тех, кто может принимать действительно важные решения. Так, исполнители с определёнными рамками. Но всё же хотелось бы, чтобы эти рамки были бы по шире. Ведь чем они больше, тем у него выше шансы отсюда выбраться.

— Отлично. В таком случае вернёмся немного назад. Вы что действительно полагаете, что у меня есть шансы загипнотизировать вас и сбежать? Подумайте сами, как отреагирует охрана на ваш приказ отпустить меня, зная о моих способностях. Они ведь уже знают?

— Разумеется знают и им запрещён всяческий контакт с вами.

— Вот видите. И ещё. Когда пойдёте ко мне, захватите пожалуйста ключи от наручников.

— Х-ха. Мне импонирует ваша самоуверенность.

— Ну, вы же заинтересованы в том, чтобы я сотрудничал, а не упорствовал. Но играть в одни ворота не получится.

— Иными словами — ты мне, я тебе.

— Ничего нового, не находите. Просто так устроен мир.

— У нас много вопросов к вам, Александр, — тут же поспешил заверить собеседник.

— Что же, тогда у вас должно хватить и пряников.

— Л-ладно. Попробуем.

Дверь открылась уже через минуту. Что же, примерно так Александр и представлял себе своего собеседника, высокий, уверенный в себе, темноволосый, с аккуратной стрижкой, тщательно выбрит, в строгом, отутюженном тёмном костюме. Хм. Последняя деталь в данной обстановке смотрелась как-то инородно.

Парень явно не местный. Получается прилетел по его, Ладыгина, душу. И это напрягает особенно. Если такая бурная реакция на его появление, то всё закручивается очень серьёзно. А чем выше степень заинтересованности, тем труднее будет избавиться от этой навязчивой опеки. Господи, ну чем ему не угодило российское ФСБ. Глядишь и вовсе не придали бы этому особого значения.

Во всяком случае, в отношении родимого государства такая надежда есть. Чего не скажешь об американском, так как оно заинтересовалось этим проектом ещё девять лет назад. И ведь изыскания не прекратились до сих пор. Да, финансирование, как и персонал, серьёзно урезали, но не обрубили окончательно. И объект под охраной военных, и свой офицер агентства национальной безопасности имеется.

Что с того, что эта база превратилась в место ссылки? Главное, что штатная должность имеется и она не вакантна. Нда-а, повезло бедолаге, проведшему здесь два года. Иные торчат в ссылке, а он сумел отличиться, взяв столь ценный трофей. Александр даже мысленно не собирался приуменьшать роль своей личности.

— Я так понимаю Фрэнк?

— Вы правильно понимаете, Александр.

— Если вы забыли ключи от наручников, можете поворачивать обратно к двери, — Александру приходилось говорить неудобно вывернув голову, так как дверь располагалась сзади.

— Они со мной, — Фрэнк даже потряс ключами в воздухе, а потом без тени сомнений, подошёл к Александру.

Нда. Разминая затёкшие кисти, хотя наручники никто и не стягивал туго, Ладыгин заметил, что уже успел забыть, каково это быть скованным браслетами. Вон куда пришлось забраться, чтобы освежить память. Ладно, жизнь продолжается.

— С чего начнём? С вопросов или хотите сразу запустить портал? Предупреждаю, я могу открыть его либо раз в сутки на десять минут, либо три раза за сутки, по пять минут.

— Нам известно об этой особенности.

— Тогда предлагайте.

— Давайте сначала убедимся в том, что вы действительно говорите правду.

— То есть, начнём с открытия портала. Тогда вам придётся меня вывести отсюда. С расстояния в тридцать метров мне его не задействовать.

— Вы точно знаете где он находится? — Вскинул брови домиком Фрэнк.

— Хм. Из вашего удивления следует два вывода. Либо вы плохо ознакомились с материалами, прежде чем обрабатывать меня… Ого. Не надо так реагировать, я вовсе не собирался обвинять вас в непрофессионализме. Но с другой стороны, кто его знает, кем являются ваши родители или чьим зятем являетесь вы.

— Всё чего я добился, это только моя заслуга.

— Ладно. Тогда другой вариант. Вы настолько плотно опекали этого своего Дэвидсона, что не давали ему шагу ступить.

— Второе более соответствует истине.

— Тогда ничего удивительного в том, что он не понял многих особенностей. Он ведь постоянно находился в контакте с потоком.

— Интересно. Вы тоже называете его потоком. Или это Билл постарался.

— Ваш Билл, пусть идёт лесом. А потоком я его называю, потому что он похож на поток.

— Ясно, значит, просто одинаковые ассоциации. Трудно знаете ли понять то, чего не видишь. Хотя я и читал описания Дэвидсона.

— Угу. Это как слепому от рождения, объяснять что такое красный цвет. Ну так что? Если к порталу, то выводите.

— Идёмте.

Американец решительно хлопнул себя по коленям, и поднялся на ноги. Александр последовал его примеру, благо был не голым, а в каком-то костюме на подобии спортивного, только тёплом. Несмотря на то, что зимой здесь температура на побережье не опускается ниже четырёх градусов по Цельсию, летом она не поднимается выше двенадцати. Эдакий бодрящий климат.

— Фрэнк, тапочки маловаты, — сунув ноги в обувку, Александр тут же уведомил своего куратора, а ни кем иным он не мог быть.

— Заменим. Потом. Или ты сразу начнёшь качать права?

— Зачем же сразу. Сначала покажу, что имею на это право, а там уж…

— Мне определённо нравится ваш деловой подход, — сверкнул белозубой улыбкой Фрэнк.

Интересно, он пользуется какой-то особенной пастой, ведёт строго здоровый образ жизни или всё дело в своевременном посещении стоматологического кабинета. Уж больно неестественная белизна у его зубов. Но в том, что зубы не искусственные, Александр был уверен. Как и в том, что от транквилизаторов он наверное ещё полностью не оправился, раз уж ему подумать больше не о чем.

Ага. Мысли у всех умников направлены в строго определённом направлении. Нет, до бетонного саркофага или точнее будет сказать, до огромной шлюзовой камеры, а именно ею и являлось это вытянутое бетонное здание, Турбин не додумался. Впрочем, чего там было уже устраивать, если они с Власовым успели натаскать на себе чёртову прорву всякой всячины. Но вот рабочее место для привратника.

Кабинет довольно просторный, да ещё и поделён на две части. В первой кресло, явно предназначенное для снятия биометрических показателей. Множество приборов вдоль стены, рабочий стол с персональным компьютером. Имеется и герметичное окно с жалюзями, которые сейчас подняты и Александр может воочию наблюдать за потоком. Во второй комнате так же видны ряды каких-то приборов. Александр даже не пытался понять каких именно.

— Здравствуйте Александр.

А улыбается-то, как будто миллион нашёл. И ведь нашёл, паразит эдакий. Едва только Ладыгин взглянул на худосочного Билла, как сразу же понял — не гражданский долг он выполнял. Ему вообще плевать на этот самый долг, как по большому счёту и на государство.

Там, в лесу, когда он его допрашивал, это в глаза не бросилось. А вот в аэропорту и особенно здесь, на его рабочем месте. Словом, он был похож на Турбина не только внешне, но и духовно, если можно так выразиться. Человек одержимый своей работой.

С такими лучше не иметь дел. Если же нет другого выхода, то лучше за ними присматривать, потому что они не остановятся ни перед чем. Понадобится послать на убой, чтобы получить нужный результат, да пожалуйста, никаких проблем. Для них существует только цель. Всё остальное, только средство и не более.

— Фрэнк, он был рядом, когда вы говорили со мной? — Не обращая внимания на приветствие учёного, поинтересовался Александр.

— Разумеется.

Хрясь. Билла снесло, так словно по нему ударило стенобитное орудие. Ничего удивительного, если учесть что Александр превосходит его по массе в полтора раза, и вообще, Бог силушкой не обидел. Это всё равно, что взрослый мужчина от души врежет подростку. Но Ладыгин угрызениями совести по этому поводу не страдал. Даже если бы Билл и не слышал предупреждения, он заслужил это однозначно.

Едрит ангидрит!!! Больно-то как!!! Сразу четыре электрода на тонких проводах впились в его тело. Всё же, довольно тонкая шерстяная ткань, плохая защита это электрошокера. Когда тело перестало корёжить от боли, а красная пелена боли спала с глаз, Александр обнаружил себя лежащим на полу.

— Что это было? — Голос Фрэнка звучал как-то особенно громко. Наверное результат только что перенесённой электростимуляции организма.

— Я не доктор и не рентген, но если судить по моему опыту, перелом челюсти в двух местах, — приходя в себя и отползая на пятой точке в поисках хоть какой-то опоры, ответил Александр.

Спина и правая рука онемели и не желают подчиняться. Вот же волкодавы. Реакция у парней из сопровождения что надо. Пусть расстояние так себе, не больше пяти метров. Александр мог на вскидку назвать несколько случаев, когда с такого расстояния не могли попасть из нормального пистолета. Ого. Так это ему только показалось, что выстрелили оба. Второй держит свой шокер в готовности, но пока не разрядил его.

Хм. Стоило ожидать, что сюда будут отправлять в ссылку нерадивых. Именно от таких в первую очередь стараются избавиться начальники. Даже неугодных профессионалов стараются держать при себе, ведь кто-то должен работать.

Этих похоже приволок с собой Фрэнк. Уж больно злы в работе. Понятно и почему он решился-таки на близкий контакт с потенциально опасным клиентом. С такой-то охраной, отчего бы и не рискнуть наладить контакт.

— Я не о телесных повреждениях, всё так же строго глядя на Александра произнёс офицер АНБ.

— Да ладно. Не бери в голову. Завтра пришлют другого. Кстати, если опять увижу этого кретина, даже в медицинском воротничке, я найду что ему ещё сломать.

— И это не шутка. Правильно я тебя понимаю.

— Абсолютно. Хочешь начать меня ломать, или всё же удовлетворишься почти добровольным сотрудничеством.

— Скажи, ты делаешь это только потому что не способен полностью взять его под контроль?

— Ерунда. Представь себе картину. Ты случайно попадаешь в интересную ситуацию, при этом едва не отдав богу душу. Потом выясняешь, что получил возможность открывать дверь в другой мир. Затем у тебя рождается интересная теория и ты отправляешься выяснить так ли это. И когда хочешь просто уехать, какой-то мудак ломает всю твою жизнь. Ведь вы теперь хрен меня отпустите и вам плевать, что я гражданин другой страны, что я не сделал вашей хвалёной Америке ничего дурного…

— Вообще-то это закрытая зона. А твои действия подпадают под статью о шпионаже.

— Серьё-озно? Так может тогда объявите о моей поимке? В свете нового витка напряжённых взаимоотношений это будет вам на руку. Ну, хотя бы уведомите российский МИД? Хрена лысого вы сделаете. Вы даже не станете нигде упоминать обо мне.

Подозреваю, что я вообще отправлюсь путешествовать куда-нибудь в Ирак или ещё какую задницу, где благополучно потеряюсь.

— Ну зачем же так мрачно…

— Фрэнк, заткнись. Я согласен с вами сотрудничать хотя бы потому что сам знаю, как такая система работает. Выхода у меня нет. Либо я буду добровольным привратником и подопытной свинкой, при этом живя по человечески. Либо я упираюсь рогом и тогда вы выворачиваете меня на изнанку, и я всё равно делаю то что вам нужно. И плевать вам на права человека, свободу и тому подобную дребедень, — тело наконец начало слушаться, и Александр поднявшись на ноги, подошёл к окну. — Ты хотел посмотреть на портал? Смотри.

— Наталья Игоревна, вы напрасно упорствуете. Это лишено смысла и уж тем более, когда мы точно знаем о том, что «ключом» являетесь вы.

Лебедева в очередной раз посмотрела на мужчину, возрастом за сорок, выполняющего роль переводчика. Нет, она не ошиблась. Этому мужчине не нравится происходящее. Но он вынужден подчиняться обстоятельствам. А они таковы, что на карту поставлен вопрос о выживании нескольких тысяч его соотечественников. Впрочем…

— Вы говорите, что для вас это вопрос выживания, — вновь переведя взгляд на хозяина кабинета, некоего Ника Лозена, заговорила она. — Но позвольте с этим не согласиться. К чему было устраивать это нападение и похищение? Вы могли с нами договориться. Неужели вы думаете, что мы бы отказались вам помочь?

— Господи, опять всё с начала, — не выдержав возмутился Лозен. — Сколько раз я должен повторять, что вы действуете самостоятельно, без поддержки государства, а значит и ваши возможности ограничены в то время как мы.

— Да замолчи ты уже. Достал, — вдруг вспылила девушка, а потом заговорила подавшись вперёд, словно желая схватить собеседника за глотку. — Отчего вы решили, что мы не пришли бы к вам на помощь? Ведь у вас имеется дирижабль способный покрыть разделяющее нас расстояние всего-то за три дня. Я могла бы прилетать сюда в командировку, к примеру на неделю, а за этот срок, ваше правительство могло бы перебросить огромное количество грузов. Разумеется эта услуга была бы не бесплатной, но уж и не по грабительским расценкам. К примеру, мы могли бы организовать поставки кое-чего через ваш портал и посредством вашего транспорта. Словом разошлись бы краями. Но вас это не устраивает. Потому что вы привыкли диктовать свою волю всем и каждому. Именно поэтому вы даже не попытались договориться, а сразу избрали силовой вариант.

— Я уже устал вас уговаривать, госпожа Лебедева, — Ник тяжко вздохнул и откинулся на спинку кресла. — если вы решили, что сможете не подчиняться нам, то вы ошибаетесь. Любого человека можно заставить делать то, чего он не хочет. Нужно только знать, на какие болевые точки давить.

— Пытать будете, — нарочито мрачно, произнесла девушка.

— Рисковать вашей жизнью? Боже упаси. Для начала у нас имеются два ваших соотечественника с одним из которых вы дружны. Если вы не откроете портал, они умрут. Потом, мы сможем добраться и до остальных, и у нас в отличии от вас имеется настоящее военное подразделение, с солдатами обладающими боевым опытом. И в этом будет ваша вина, потому что, это будет результатом вашего упорства. Но если вы согласитесь, сотрудничать с нами, я обещаю вам три вещи. Первое, буквально завтра, эти двое оправятся обратно, вместе с нашими представителями. Второе, мы заключим соглашение с вашей колонией на поставку необходимого. Разумеется если им будет что нам предложить. Но думаю, этот вопрос они вполне смогут решить. Третье, мы установим в Андреевском мощную радиостанцию, чтобы иметь постоянную связь.

— Вы шутите? Вы ворвались к нам как воры. Похитили меня, заставляете на вас работать. И ещё хотите диктовать Андреевскому свои условия? — Наталья едва не захлебнулась от охватившего её возмущения.

А вот Лозен чувствовал себя совершенно спокойно. Плевать, что эта девка упирается. Никуда она не денется примет все его условия, и будет делать всё что ей скажут. Он увидел страх в её глазах. Страх не за себя, а за своих соотечественников. Можно конечно использовать и непосредственное воздействие на неё. Но зачем, если есть возможность это избежать.

— Сэр! — Дверь резко распахнулась, впуская какого-то молодого человека. Пребывающего в крайней степени возбуждения.

— Дональд, сколько раз повторять…

— Сэр, портал.

— Что портал? — Тут же насторожился Ник.

— Он открылся. Человек с Земли, уже направляется сюда.

— Так почему же я узнаю об этом последним!? — Вскочив на ноги, чуть ли не вскричал глава администрации президента на Колонии.

— Дежурный у портала пытался до вас дозвониться. Но вы отключили телефон, сэр. Поэтому он позвонил мне, — растерянно, ответил парень.

— Может это дурная шутка?

— Нет сэр. Я проверил. Всё именно так, как я вам и говорю.

— Хорошо Дональд. Можешь идти, — успокаиваясь на глазах, произнёс Лозен.

Для волнения нет причин. Гость и без того направляется к нему, а потому не стоит кормиться слухами. Нужно просто немного подождать и получить ответы на все вопросы. Теперь всё будет в порядке. Теперь всё будет просто замечательно. А может так случится, что и его пребывание в этом Богом забытом краю завершится. Ведь даже будучи отрезанным, он сумел не просто удержать порядок, но даже предпринял шаги по предотвращению распространения на колонии этих русских.

— Итак, госпожа Лебедева, похоже ваши акции падают, — всё же не удержавшись и довольно потирая руки, произнёс Ник.

— Вы хитрая бестия, Александр. Что ещё вы от меня утаили?

— Фрэнк?

Пленник не без удивления обернулся в сторону вошедшего в его комнату офицера АНБ. Хм. Как и прежде, к сожалению не одного. Эти полевые агенты, или как их там правильно, похоже всегда будут сопровождать своего боса как два волкодава. Они умудрялись всё время контролировать как его, так и друг друга. Поэтому Александр даже не пытался ими манипулировать. В его ситуации лучше усыпить бдительность, втереться в доверие и только потом действовать. Причём только наверняка, потому что второго шанса ему не дадут.

Ладыгина по прежнему держали в той же комнате. Но за последние три часа она сильно преобразилась. Кровать осталась прежней, зато появился стол, с компьютером, в котором впрочем не было ничего кроме игрушек. Удобное офисное кресло и пара стульев, хорошо дополняли убранство комнаты.

Всё это благодаря распоряжению Фрэнка Гудвида, так сказать в поощрение за сотрудничество. Сломанная челюсть Билла при этом в расчёт не бралась. Кстати, его пришлось эвакуировать ввиду невозможности оказания медицинской помощи на месте.

Фрэнк оказался весьма нетерпеливой натурой, так как не удовлетворился простым открытием портала, и не стал наблюдать за красотами. Бросив агентам, сопровождавшим его, чтобы они обеспечили Александра необходимой на первое время мебелью, он тут же умчался с визитом на Колонию.

Александр должен был открыть портал через три часа, чтобы вернуть его обратно. Но прошло только два, а Гудвид уже здесь. Если предположения Александра верны, то замена ему могла появиться только после его смерти. В техногенную возможность открытия портала, Ладыгин уже не верил. Как полностью уверовал и в то, что миллионы, вложенные в Турбина и его изыскания, были пущены на ветер. Откуда такая уверенность? Хотел бы он знать. Но она была, причём железобетонная.

Остаются только дублёры. Причём инициированные самим Александром. На кого же нарвались пиндосы? На Андреевский или староверов? Он конечно не собирался врать на каждом шагу, но и правду нужно выдавать строго дозировано. Мало ли как оно всё обернётся. Ему любой козырь помехой не будет. Так кто же? Устин или Наталья? Кто-то из них точно должен быть у американцев на той стороне.

— Не ожидали меня увидеть? — Скрипнув зубами, и сверля недовольным взглядом своего пленника, бросил офицер.

— А чего вы от меня ждали, Фрэнк? — Всё же сумев взять себя в руки, пожал плечами Александр. — Вы думали, что я устрою перед вами исповедь? Или решили, что я проникся к вам доверием? А может я должен считать вас другом? Я согласился быть вашим привратником и сидя в кресле утыканный проводами, открывать проход на Колонию. Будьте довольны этим.

— А как же насчёт того, что вы самостоятельно, без поддержки государства начали колонизацию того мира?

Значит всё же Наталья. С одной стороны, он ощутил облегчение, так как теперь знал, кого именно обнаружили американцы. С другой, вдруг почувствовал как по спине побежали мурашки, словно шерсть на загривке встала дыбом. Вряд ли она поехала к американцам в гости.

Эти парни вообще не привыкли договариваться, а предпочитают забирать приглянувшееся им. Судя по тому, что успел выложить под гипнозом Билл, народу у американцев там куда больше, чем русских поселенцев вместе со староверами. Значит с силовой составляющей у них всё в порядке. И если Наталья у них…

— А вы значит уже застолбили тот мир для себя и оказаться там можно только с вашего соизволения. Я вынужден тебя Разочаровать Фрэнк, мир не крутится вокруг твоей Америки, и уж тем более вокруг неё не вертится Колония. Но всё это ерунда. Но сначала ты ответишь на мой вопрос, Фрэнк. Какие жертвы? Скольких вы убили, чтобы захватить Наталью?

— Нет, это ты.

— Фрэ-энк, — Александр поднялся и угрожающе шагнул в сторону своих троих тюремщиков.

В руках обоих агентов тут же оказались заряженные шокеры. Одно неверное движение и Александра опять настигнет электрический разряд. Однако, Фрэнк всё же решил не нагнетать, и подняв руки вверх, в умиротворяющем жесте, заговорил.

— Это была спецоперация, в районе портала. В результате погиб только один человек. Он находился на невыгодной для наших егерей позиции, и мог составить проблему. Остальные были пленены.

— Значит, одного вы всё же убили, — сквозь зубы процедил Александр.

Нет, всё понятно, усыпить бдительность, втереться в доверие и воспользовавшись единственным шансом бежать. Но это его люди. Каждого… Каждого из них, он лично препроводил на Колонию. Ему плевать кем они были до перехода, потому что прежняя их жизнь осталась на Земле. И плохие и хорошие эти люди не были его собственностью, но он уже привык чувствовать за них ответственность.

И как он должен реагировать на то, что его людей убивают? Без причины, а так, походя. Только потому что, этого требуют интересы Америки, хоть новой, хоть старой.

— Такое случается во время боевых операций, — попытался было успокоить разволновавшегося пленника Фрэнк.

— А были причины для проведения боевой операции? — Прошипел сквозь зубы и не думавший успокаиваться Александр. — Кто-то вам угрожал? Между нами не меньше десяти тысяч километров. Самая дальняя наша экспедиция отошла от поселения на полторы тысячи километров. Да и то, не на восток и не на запад, а на север. Как наши люди могли угрожать вашим поселениям.

— Этого требовали интересы.

— Как вы уже достали со своими интересами. Вы их протащили даже туда, на Колонию. Кто отдал приказ?

— Глава администрации президента на Колонии, Ник Лозен.

— А-а-а!!! Шу-у-ка-а!!!

Господи, как же они задолбали! Больно же! Александр в одно мгновение оказался на полу, в позе эмбриона, и сотрясаемый судорогами.

— Пол!? — Фрэнк с явно недовольным видом взглянул на одного из своих подчинённых.

— Прости босс, мне показалось, что он тебя загипнотизировал.

— С чего бы это?

— Ты ответил на его вопрос. Разве это не конфиденциальная информация.

— Да и бог бы с ним. У вас имеется допуск, ему же всё равно. Впрочем. Отличная работа. С ним лучше ухо держать востро.

— Я всё слышу Фрэнк, — не имея возможности подняться, Александр уже привычно подполз к стене и упёрся в неё спиной.

— Извини. Но это в некоторой мере комплимент тебе. Ты заставляешь парней нервничать.

— Два «ха-ха», — покачав головой, выразил своё отношение к подслащённой пилюле Фрэнка, Александр. — Не скажу, что я одобряю подобный подход, но понимаю.

Любой из знавших Ладыгина тут же сделал бы вывод, что этих парней он не записывает в личные враги и не собирается мстить. Чего не сказать об оставшемся на Колонии Лозене. Но здесь его настолько ещё никто не знал, а вдаваться в подробности он не собирался. Впрочем кое-какие правильные выводы они всё же сделали, например — у их подопечного прошла накрывшая его было волна агрессии.

— Александр, я хочу чтобы ты всё понимал правильно, — продолжил Фрэнк. — Мы готовы к сотрудничеству, и можем пойти на многие уступки. Но первая скрипка останется за нами. Так уж легли карты. Просто прими это, и мы пойдём дальше.

— Угу. Расслабься и постарайся получить удовольствие. Не жди от меня любви, Фрэнк.

— И не подумаю. Я прекрасно понимаю, что отношения между нами были и без того сложными, а теперь ухудшились ещё больше. Но поверь, я открыт для сотрудничества на обоюдовыгодных условиях. Ещё утром нам это помогало.

— Что же, давай опять попробуем. Готов выслушать мои условия?

— Говори.

— Два дома, здесь, на территории базы и там, на Колонии. Только это должны быть полноценные коттеджи, а не какие-то бараки, со всеми удобствами.

— Надеюсь, дерево подойдёт?

— Только дерево, Фрэнк. Причём колониальное.

— А зачем тебе дом на Колонии?

— Хочешь всё время держать меня под контролем, да Фрэнк?

— И это тоже.

— Ничего сложного, просто постоянная охрана, которая будет кочевать вместе с нами. А причина… Наталья, она только для вас «ключ» или вернее дубликат.

— Понимаю. Красивая девушка.

— Ничего ты не понимаешь. Да, она моя невеста. Но я не о том. Она врач, отличный хирург, и ею было сделано одно наблюдение, воздух Колонии благотворно влияет на организм. К примеру большинство из наших поселенцев за неполный год бросили курить, без каких либо усилий со своей стороны. Мало того, они и бросать-то не собирались, само получилось.

— Ясно. Но ты же понимаешь, что это решать не мне.

— Ты не понял, Фрэнк. Это непременное условие. Как и то, что Наталью вы препроводите сюда немедленно. В мои планы не входит расставаться с нею ближайшие лет сто.

— Это невозможно.

— Боишься класть все яйца в одну корзину? Придётся, Фрэнк. Ты же не глупый человек и в конторе у вас должны быть не дураки. Сотрудничать, я ещё буду. А вот сделать из меня бездушный инструмент, ключ, не получится.

— Ты же сам говорил о том, что любого можно заставить.

— Угу. Но у человека всегда есть выход. И комната с мягкими стенами тут не поможет. Если кто-то решит уйти из жизни, он это сделает. И вообще, хотелось бы поменьше ощущать себя как в тюрьме. Как думаешь, почему я не побежал сообщать о своём открытии?

— Боялся потерять свободу, — предположил Фрэнк. Ничуть не сомневаясь в своей правоте.

— Вот и не нужно создавать то, от чего я сам убегал.

— Я проинформирую руководство и постараюсь сделать всё возможное.

— Нечего тут стараться. После того как вы отсюда уйдёте, приведёте Наталью. И это не обсуждается. Извини, Фрэнк, но тебе попался узник, который тоже может диктовать условия, просто потому что он тебе нужен.

— Что же, думаю это вполне решаемо.

— И ещё. Мои парни. Те которых захватили. Не знаю как вы добирались до Андреевского, но их нужно вернуть обратно.

— Насчёт этого решение уже принято. Коль скоро и ваши и наши поселенцы оказались там, то нужно как-то налаживать отношения. К тому же, они принесут в Андреевский весть о том, что вы сотрудничаете с нами, и у них есть только один способ для связи с Землёй. Я

думаю, это остудит многие горячие головы.

Вот он каков. Уже чувствует себя хозяином положения. Что же, приходится признать, что пока, это действительно так. Но только, партнёрам из-за океана не нужно забывать две мудрые поговорки — «русские долго запрягают, но быстро ездят», а ещё «РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ», едрит ангидрит.

— Мне будет разрешено с ними повидаться?

— Ого. Уже не требование. Я тебя не узнаю Александр, — они и сами не заметили в какой именно момент перешли на ты, просто каждый из них отметил для себя, что общается в подобной манере, вот и всё.

— Повидаться хотелось бы. Но вопрос не принципиальный. Понимаю, что насчёт общения с внешними контактами, мне вас не перегнуть.

— Отчего же с внешними? Этот контакт самый что ни на есть внутренний.

— Намекаешь на то, что им с Колонии не выбраться, а там это ни для кого не секрет?

— Именно. И потом, это даже будет полезно. Твои люди лично увидят тебя, поговорят и расскажут то, что видели сами.

— А не боишься, что расскажу о том, что вы захватили и меня?

— Александр, ты же сам говорил, что я не глупый человек. Неужели ты подумал, что я постараюсь убедить их в том, что ты с нами добровольно? Но с другой стороны, браки по расчёту зачастую крепче, чем по любви.

— Возможно ты и прав.

— Александр, а почему только один дублёр? Ты ведь мог сделать их и несколько.

— Опасаешься, что мои земляки всё же имеют связь с Землёй, Фрэнк? — Невесело усмехнулся Ладыгин. — Напрасные опасения. Наталья единственная и я так подозреваю, что связано это с нашими взаимными чувствами. По крайней мере другие опыты ни к чему не привели.

— И ещё. С чего ты вообще решил, что выходы этого самого потока, нужно искать по долготе?

— Фрэнк, тебе не кажется, что мы с самого начала ведём себя слишком эмоционально и скачем как блоха с одного на другое. Прямо удивительно, что ты из спецслужбы, всё норовишь как-то рывками, скачками, урывками.

— Наши обстоятельные разговоры начнутся завтра, а сегодня это просто любопытство.

— Во время экспедиции я наткнулся на выход потока. Так как Наталья увязалась за мной, она оказалась свидетелем этого. Там-то у нас всё и завертелось, а потом я вдруг решил её инициировать, или как там это всё называется. Словом у нас получилось. Не так как хотелось бы, полным моим дублёром она не вышла, но поток на её призыв отзывается. Хочешь чтобы я показал тебе где это?

— По моему это не имеет смысла. Насколько я читал отчёты, приборы фиксируют поток в слишком небольшом радиусе.

— Правильно мыслишь. Даже Наталья сможет обнаружить поток только буквально упёршись в него носом.

— Ладно. На сегодня всё. Завтра продолжим наше общение, благо времени у нас более чем достаточно. Наталью, сейчас приведут, — предвосхищая вопрос Александра, пообещал Фрэнк. — Кстати, ты вроде сегодня ещё дважды сможешь открыть портал?

— Да.

— Тогда примерно через пару часов, готовься, прогуляемся на Колонию. Нужно же тебе пообщаться с твоими людьми.

— А куда торопиться?

— Завтра утром дирижабль отбывает в Андреевское, с дипломатической миссией. Тебе нужно успеть пообщаться с твоими парнями.

— Ничего не понимаю. За тобой что, с топором кто-то гонится?

— Причём тут топор. Просто в свете вновь открывшихся обстоятельств, я должен буду представить более развёрнутый доклад. Если раньше речь шла только о наших колонистах то теперь ситуация несколько изменилась. Так что, сведения мне необходимы, и я лично отправлюсь в Андреевское.

— Иными словами проект заморожен, и его реанимация дело не скорое?

— Именно. Разумеется в бюджете заложены кое-какие резервы, но решение будет принимать не один человек. Опять же, нужно будет набирать новый персонал, для сопровождения проекта.

— То есть, поставки начнутся не раньше чем через месяц?

— Это в лучшем случае.

— Странно, а мне казалось, что вы тут же броситесь, возобновлять проект.

— Не надо путать меня и наше правительство. Оно привыкло делать всё вдумчиво и обстоятельно. Если бы наши граждане на Колонии находились в катастрофической ситуации и там наблюдалась гуманитарная катастрофа, то реакция была бы незамедлительной, как и подобает при чрезвычайной ситуации. Но слава Богу, в своё время было принято верное решение, об устройстве на той стороне солидных запасов. Так что, времени для принятия обстоятельного и сбалансированного решения более чем достаточно.

Нда. Похоже американцы и впрямь, привыкли делать всё вдумчиво и обстоятельно. Никакой излишней суеты, если это не нужно. Сначала тщательный сбор информации, анализ, принятие решения и только потом действия. Кстати, это так же означает и то, что собственным домом Александр обзаведётся не скоро. Хотя бы по той простой причине, что ещё не принято решение, как с ним быть вообще.

Впрочем, ничего плохого по отношении к себе, Александр не ожидал. Будет у него и два дома, и персональная охрана, и бесконечные беседы, как с представителями спецслужб, так и с учёными. Будут предприниматься попытки заполучить дубликат. Вот уж на что могут не рассчитывать ближайшие эдак лет сто.

Опыт старца Никодима указывал на то, что это вполне возможный вариант. Причём Александр брал по минимуму, и с учётом того, что старец в основном проживал на Земле. А если большинство времени проводить на Колонии с её чистым и прямо-таки целительным воздухом, то эту цифру можно и перемахнуть.

— Саша.

— Наташенька.

Александр буквально вылетел из кресла, когда в комнате появилась невеста. Оно можно было бы сказать и жена. Но больно уж они оказались занятыми, что не успели сделать соответствующую запись даже в Андреевском. Так что, даже по тамошним, простым и незатейливым законам, они всё ещё не являлись супругами.

— Саша… Они… Володю Тарасова… Из охраны…

Наконец оторвавшись от губ любимого человека, заговорила Наталья. Слёз не было, видно успела их выплакать по убитому. В этот момент она больше походила на девушку ищущую защиту у своего любимого. Девушка всем своим видом демонстрировала свою уверенность в его силы.

— Значит Володьку, — угрюмо буркнул Александр. Жена, трое детей, на Колонии только в качестве наёмника.

— Нет, Саша. Он планировал как и Сергей перебраться. Их вообще семеро набралось. Хотели по твоему возвращению с тобой поговорить насчёт жилья, чтобы поселиться отдельным кварталом… Ладно бы если хищники. А то…

— Ничего, малыш, будет время, будет пища. А Володя. Его не вернёшь.

— То есть, ты ничего не будешь предпринимать?

— Наташ, что я могу сделать, если и сам по сути пленник. В нашем положении есть только один выход, сотрудничать, ну и постараться выбить для себя максимум из возможного. Именно поэтому я и не хотел обращаться к нашему правительству. Посадят на цепь и заставят лаять.

Говорить Александр старался так чтобы и самому верить в сказанное. Никому и ничего прощать он не думал, как не собирался и забывать. Но и лишний раз настораживать своих надсмотрщиков в его планы так же не входило. Не того они собрались посадить на цепь. Как и что, будет делать, он пока не знает, но это только вопрос времени.

А пока, пусть будут уверены в том, что он смирился с судьбой. Дальше они конечно же постараются обеспечить его всем необходимым. Но и золотая клетка, остаётся клеткой. Поэтому он не смирится с таким положением дел. Вот только выставлять это на показ не следует.

— А эти лучше? — Внимательно глядя в глаза Александру, спросила Наталья.

— Угу. Бегал от одних, а к другим сам пришёл. Так уж случилось. Но везде есть свои плюсы.

— И какие например?

— Ну, наши дети будут жить на Колонии, как мы и хотели.

— А я отказалась с ними сотрудничать, — отведя взгляд в сторону, тихо произнесла Наталья. — Они даже грозились расстрелять ребят и напасть на Андреевское. Только когда сказали, что ты здесь, согласилась открыть портал. Да и то с условием, что разрешат с тобой увидеться.

— Зря ты так, Наташа. Они ведь не шутили. Шесть лет никакой связи с Землёй. Могли и сорваться. В конце концов между нами нет войны и это не предательство.

— Предательство. По отношении к Володе, который даже не ждал удара от людей, охраняя нас от хищников. Один человек, сто — разница не велика они должны были ответить за то что посмели поднять на нас руку. А ещё, я рассчитывала на тебя. Я ведь не знала, что ты попался.

— Ясно. Презираешь меня, за то что согласился с ними сотрудничать?

— Нет, — девушка даже затрясла головой, чтобы лишний раз подчеркнуть абсурдность данного предположения.

Потом она прижалась к нему, обдав теплом своего тела. Последняя здравая мысль Александра как ни странно была адресована Фрэнку и его волкодавам. Хотя и мысленно, но весьма пространно он пожелал им катиться по известному адресу, и с максимальной скоростью.

А вот Наталье говорить о том, что за ними возможно наблюдают, он не стал. Впрочем, как это порой с ним случалось, как раз когда эта мысль проскочила в его голове, он и потерял всяческую осознанную нить рассуждений, полностью отдавшись только одному чувству.

И надо заметить, даже потом, когда Ладыгин разложил по полочкам всё произошедшее, он и не подумал считать себя хоть в чём-то виноватым. Ну, вот ничуть не грыз его червячок. Правда, Наталье он ничего так и не рассказал. Не заметила камеру, ну и слава богу. А вот у Френка потребовал заменить ту показуху, на нечто более скромное и неприметное. О том, чтобы с них сняли видеонаблюдение, нечего было и мечтать.

Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, и бесплатно покажет кино… Ну что же, с цветом очень даже в точку, и газовые баллоны и гондола очень даже голубого цвета. Правда, вместо вертолёта, огромный дирижабль способный перемещать на тысячи километров до пятидесяти тонн. Зато с кино всё получилось как в песне, бесплатное и мать его, о-оч-чень занимательное.

Волков наконец смог позволить себе расслабиться и от души плюнул в траву, у себя под ногами. Надо заметить, что два года проведённые на Колонии, да ещё на руководящей должности, оказали на него своё неизгладимое влияние. Впрочем, будь иначе, Ладыгин и не подумал бы оставлять у руля человека неспособного к управлению.

Благодаря этому, Игорь сумел с каменным спокойствием выслушать всё, что ему тут наговорили американцы. Особенно выделился этот Фрэнк Гудвид. По его словам, он является представителем американского правительства, оставшегося там на Земле. И оно, правительство, не имеет никакого отношения к произошедшему конфликту.

Мол приносят свои самые искренние извинения и тому подобное. А так же надеются, что данный инцидент не повлияет на дальнейшее сотрудничество. А вот о Ладыгине и Лебедевой только вскользь упомянул, мол они находятся у них в гостях и возвращаться не собираются. Подробности можно будет узнать у этих парней, которых они с радостью возвращают.

Вот так вот, ненавязчиво и совершенно прозрачно заявили о том, что двери в большой мир теперь под их контролем. Нет, они вовсе не собираются сидеть на проходе как скупцы над сундуком с золотом. Напротив, они открыты для общения и торговли, если русским найдётся что предложить. Мол вот у них даже транспорт имеется прямо-таки созданный для этих бескрайних просторов.

Пообещал, что через месяц к русским будет направлен американский представитель, и аппаратура связи. Нужно же двум анклавам поддерживать общение, и вести переговоры в режиме реального времени, а не гонять каждый раз для этого дирижабль. Словом, мягко постелили, нечего сказать. Вот только отчего-то жёстко спать.

А этот Фрэнк. Так сразу и не поймёшь, то ли дурак, то ли от своей пиндосской спеси решил что ему любое море покалено. А может просто уверился в том, что они теперь хозяева положения и все перед ними падут ниц, непременно заглядывая в задницы. В общем, у него хватило наглости попросить разрешения, с эдакими требовательными нотками, заглянуть в сейф Ладыгина.

Дело в том, что при личной встрече Александра с пленниками, он абсолютно не таясь передал им код от сейфа. Ввиду отсутствия хозяина, коробочку всё одно вскроют. Так зачем ломать хорошую вещь, которая ещё может послужить. Содержимое этого сейфа и заинтересовало Фрэнка.

Угу. Попытка не пытка. Как только Волков сдержался, чтобы не прибить этого умника, сам не понял. Нет, взвод клоунов в натовском камуфляже, обвешанных оружием на него не произвели ровным счётом никакого впечатления. Хотя бы по той простой причине, что за его спиной находилось не меньше парней, полностью изготовившихся к бою и экипированных ничуть не хуже, разве только оружие было, как это сегодня принято говорить, морально устаревшим.

Но это только говорится. В умелых руках дырок понаделают в достаточной мере. А руки у парней умелые, в охрану по недобору не гребли всех подряд. Это не на стройке подсобником шабашить, и не асфальт укладывать. В этом плане подошли очень даже вдумчиво, отбор был строжайшим, ни одного без боевого опыта.

Однако, несмотря на то, что они могли ответить американцам вполне адекватно, Игорь решил всё же не обострять. Да, эти редиски успели здесь отметиться, причём нехорошо. Но рубить сгоряча, не очень хорошая идея. Успеют ещё рубануть. Сначала не помешает немного подумать. Вот он и думает, глядя вслед улетающему в небесную синь дирижаблю. И думы эти ой как не хороши.

Парни уже покинули свои позиции, чего сидеть в готовности к бою, если в этом уже нет никакой необходимости. Но и подходить к своим не торопятся. Впрочем, это заслуга командира взвода охраны, Заброды. Вон он ходит, взбадривает личный состав, чтобы никто ничего не забыл. Да и вообще, не больно-то расслаблялись. Однажды уже варежку раззявили, теперь половниками не расхлебаешь. И плевать, что у портала были не они. Любой из охраны совершил бы ту же ошибку.

— Как же так, Серёга? — Взглянув на Вертинского, осуждающе спросил Волков.

— Вот так, Игорь. Если бы знать, что тут ещё кто есть кроме нас, то и расклады были бы другими. А так… От зверя стереглись, не от людей.

— Ну а как же нападение на Наталью? Ведь любому может крышу сорвать.

— Ты психов и спецназ не ровняй. У них знаешь ли, есть кое-какие отличия.

— Вот так значит. Вы не виноваты, я не виноват, а беда вот она.

— А я с себя вины не снимаю, Игорек. И уж тем более, что на той стороне осталась моя семья, с которой мне теперь не увидеться. Если только не соберёмся скопом и не вынесем всем этим умникам мозги, отбив Сергеича и Наталью.

— Остынь, Аника воин, — послышался голос подошедшего капитана Заброды. — Какими силами располагает противник, если сюда смог отрядить полный взвод?

— Если судить по тому, что я видел, думаю не меньше роты, — отвернувшись и устремив взгляд в открытую степь, произнёс Вертинский.

К слову заметить, встреча была организована в районе хуторов Мироновых и Вымовых. Дирижабль не танк, чтобы его порвать в клочья и пулемёта хватит. Вот и запросили пиндосы о встрече на нейтральной территории. Кстати, привлечение взвода охраны пришлось оговаривать отдельно. Впрочем, американцы не комплексовали по этому поводу, было бы глупо ожидать другого от русских, после первого посещения соседями.

— Рота. Причём профи. А у нас таких только взвод наберётся. Об ополчении говорить не приходится. Если сюда придут, то народ за оружие возьмётся, а идти самим воевать. Худой мир лучше доброй ссоры. Да ещё и с вооружением так себе, затаривались больше отбиваться от крупного зверья, а не от людей. И кого ты собрался атаковать?

— Но нужно же что-то делать, — не сдавался Вертинский.

— Уже сделали, — отмахнулся Заброда. — И заметь, вас лично я не виню. Все хороши. От своих тайны развели по отношении Натальи, так что когда всё случилось, зашевелились только по невыходу на связь охраны портала.

— Ладно, Рома, грузи своих, возвращаемся в Андреевский. Там будем думать как и что, решил вмешаться Волков. — Код-то от сейфа дашь? — Это уже к Вертинскому, тут же протянувшему бумажку, переданную ему Александром.

Обратный путь занял не так много времени. Дорога уже считай наезженная. Через Куму и Подкумок даже какие-никакие мостки устроили. Грузовики всё так же, штурмуют реки вброд. А вот УАЗы, которым это не под силу, ввиду маломерности и бензинового двигателя, перебираются по металлическим конструкциям. С виду, халтура чистой воды, но работает. Правда ради безопасности, машины проезжают по ним строго по одной.

Вот и кабинет Александра. Вскрыть его никаких проблем. Ключи есть и у Волкова, как главы администрации, и у уборщицы, и ещё один комплект находится в дежурной части. А вот что касается сейфа, тот тут без кода не разобраться.

Антон, программист местный, конечно же может попытаться, у него вообще голова светлая, но это опять-таки время, да ещё и с негарантированным результатом. Можно попробовать автоген, перед этим вообще никто не устоит. Но очень может быть, что общения с ним не выдержит и содержимое. Так что, лучше уж воспользоваться кодом.

В утробе довольно массивного несгораемого сейфа что-то зажужжало, пару раз щёлкнуло и наконец замолкло. Волков потянул дверцу и она легко провернулась на петлях. Добротно сработано, основательно. Кстати сказать, это вообще единственный сейф с электронной начинкой на весь русский анклав. Остальные обычные механические, с солидными, увесистыми ключами, и проворачивающимися Т-образными ручками.

Хм. Небогато. Только одна флэшка, и миллионов десять в пятитысячных пачках. Но именно флэшка и привлекла внимание Игоря. Правда, сначала пришлось обождать, нервно отбивая ногтями на столешнице дробь, пока загрузится компьютер. Так, теперь вставить флэшку. Ага. Несколько снимков, вроде как гугловские карты, с пометками. И один видео файл. Вот видео Игорь и запустил в первую очередь.

— Привет, — задорно улыбнулся с монитора Ладыгин. — Хм. Прямо чувствую себя героем какого-то шпионского боевика. Ну да, ладно. Не знаю кто сейчас это смотрит, но подозреваю, что случилось что-то достаточно серьёзное, если вы решились вскрыть сейф. И ещё. Желательно, чтобы сейчас у экрана осталось только руководство. А теперь к делу. Так уж случилось, что мы на Колонии не одни, и что порталов соединяющих Колонию и Землю несколько…

Волков слушал вещающего с экрана Ладыгина, то и дело следуя его инструкциям и открывая пронумерованные фотографии. Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Итак, обнаруженных порталов три. Один из них заброшен ещё при царе Горохе, два других активно эксплуатируются. Причём тот, что в Архангельской области, благодаря инициации некоего Устина Заболотного.

— Проходите, — Волков указал вошедшим на стулья у приставного стола.

Игорь не захотел занимать кабинет Ладыгина. Почему? Просто посчитал это неправильным. Если бы тот погиб, то разговор другой, но тот жив и здоров. Поэтому пересаживаться в его кресло, словно метить на место первого лица в анклаве, а это далеко не так. Нет, сваливать со своих плеч груз ответственности он не собирается, но и узурпация власти в его планы не входит.

Впрочем, по вопросам касающимся изменений административно-социальной структуры, он будет беседовать с руководством анклава. Вошедшие же были скорее представителями силовых структур. Сергей Любущенко, участковый, он же глава МВД в одном лице. Роман Заброда, командир взвода охраны, считай главком вооружённых сил. Заявление конечно же громкое, а штатная численность вызывает смех. Но это если забыть о том что всё это малое число приходится всего-то на несколько сотен переселенцев.

Кстати, капитан Заброда бывший спецназовец имеющий за плечами весьма солидный боевой опыт. Где только его не носило. Похоже что он прошёл все горячие и тлеющие точки.

И с виду вроде бодр и полон сил, мог бы и дальше служить, тем более, что сам же и жалеет об увольнении. Но не срослось. Появилась нехорошая болячка, вот и уволили его на пенсию. Он не в претензии, пенсия вполне приличная, не обманули, только на месте ему не сидится. Так и оказался здесь.

Появление в кабинете этих двоих, можно было воспринять как желание Волкова заручиться поддержкой силовиков, в деле удержания власти. Бред конечно, никто и не посягал на лидерство Игоря. Но всё же, такой вывод мог напроситься.

А вот третий посетитель в таком случае, в эту картину никак не укладывался бы. Вертинский не был даже сержантом. Мало того, в общем ряду охраны стоял особняком, занимаясь всё больше охраной первых лиц Колонии. Во всяком случае, до появления американцев, так оно и было. Так вот, этого могли пригласить только для того, чтобы лишний раз высказать своё «фи», из-за его непрофессионализма, лишившего поселенцев связи с Землёй.

Судя по хмурому выражению лица, и общему подавленному настрою сам он думал так же. Хм. А ведь похоже это самое «фи» ему уже высказали, причём не единожды. Сергей вообще-то не подарок, очень легко может и в лоб зарядить. Но никаких сообщений о беспорядках не было, а Любущенко не зря ел хлеб и спуску никому не давал. Получается Сергей просто молча проглатывал эти обвинения. А тут ещё и осознание того, что семья осталась где-то там, за гранью. Нда-а, парню не позавидуешь.

— Долго в гляделки играть будем, Игорь? — Заговорил первым Заброда.

— Да нагляделись уже. Похоже ситуация такова, что моей гражданской власти уже не достаточно.

— Хочешь сказать, что мы переходим на военное положение? — Задумчиво дёрнул себя за нос Заброда.

— А не круто загибаешь? — Склонив голову на бок, ухмыльнулся Любущенко. — Опять же, других членов руководства подключать нужно. Подобное вот так, влёт не решается.

— Ну, может я немного неправильно выразился, но первая скрипка всё равно пойдёт за силовиками. Сами посудите, раз уж американцы смогли подобраться к порталу, значит могли и завербовать кого-нибудь. Охрана от посёлка не дальше десятка километров отходит, зверьё пугает. Но ведь диверсантов целенаправленно не ищет. Вот и получается Серёга, что теперь тебе нужно не только пьяниц выглядывать и дебоши на корню присекать, но ещё и возможных шпионов выявлять. Понимаю, не ФСБ, — уловив на лице Любущенко скепсис по отношении своих способностей в этом плане, развёл руками Волков, — но других брать не от куда. А потом, наш контингент тоже в разведчики не годятся. Так что, разбирайся.

— А охране я так понимаю, нужно усиливать свои позиции по периметру и выявлять возможные базы потенциального противника, — откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, предположил Заброда.

— А ты поменьше смейся. Ни Сергея, ни тебя я поучать не собираюсь. Просто говорю о том, что возможно наше безоблачное существование на Колонии закончилось. Разумеется, если мы не хотим, чтобы нас нагнули и пользовали как захотят. Лично для меня амеры всегда были потенциальным противником. А то как они с нами поступили говорит о том, что они не хотят с нами разговаривать, а только лишь диктовать условия.

— Так я не понял, ты воевать что ли собрался, — опять подал голос Заброда, которому не хватало ясности.

— Не воевать. Пока. Но амеры могут на этом не остановиться. А вообще, для начала я хотел с вами обсудить то что нашёл в сейфе у Сергеича. Кричать об этом на весь свет я не собираюсь, потому и собрал только вас. Итак, в сейфе были только две вещи. Деньги, их я уже передал в бухгалтерию. И флэшка, с интересными файлами. Если коротко, то Ладыгин обнаружил на территории России три портала на Колонию, и отправился искать другие в Канаде и Америке. Африку и ближний восток оставил на закуску.

— И как он решил их искать? Это же иголка в стоге сена, даже в целой скирде, — слегка подался вперёд Заброда.

Понятно, что Александру это удалось, но непонятно как. А знать хотелось бы. С одной стороны, это любопытство. С другой, кто знает, а вдруг удастся открыть портал. Капитан уже принял решение переселиться сюда. Вроде даже был вариант сохранить пенсию, неплохой бонус, потому что пенсия у Романа солидная. Ладыгин обещал разобраться в этом вопросе. Оно и бог бы с потерянной пенсией, зарплата у него грех жаловаться, но семья-то осталась там. И если есть шанс воссоединиться с близкими, то им стоит воспользоваться.

— Сергеич чувствует портал на расстоянии до двухсот метров, — начал объяснять Волков, — поэтому и решил пролететь над землёй на бреющем полёте. Помните его автожир, что сейчас в ангаре стоит? Вот на нём он в России и летал. В Канаде и Америке решил нанять местных авиаторов, благо там с малой авиацией полный порядок. А летел он по вот этой долготе, которую вычислил благодаря второму порталу, обнаруженному совершенно случайно, во время нашей большой экспедиции. Но самое интересное не это. В Архангельской области он нашёл портал и староверов, которые по нему ушли на Колонию сразу после гражданской. Долгие годы они поддерживали связь с Землёй и получали оттуда кое-что из земных вещей, благодаря старцу. Девять лет назад он умер и связь прервалась.

— Сергеич сумел кого-то инициировать? — Чуть не подпрыгнул Заброда.

— Именно, Роман. Одного из потомков того старца, некоего Устина Заболотного. Правда, его Сергеич встретил на Земле. Соваться к староверам поостерёгся. Кто их знает. Они же только свои законы приемлют, остальные для них чуть не антихристы. Во всяком случае, у этих такое очень даже может быть, считай сотню лет в полной изоляции. Вот поглядите, на карте России, — развернул он монитор компьютера к своим собеседникам.

— Выходит строго на север, — задумчиво потёр подбородок Заброда. — Сколько здесь?

— Две тысячи триста километров.

— Не получается. Я просматривал карты экспедиции, они дошли до моря.

— Ну и что? — Не согласился Вертинский. — Мы дошли до побережья, и просто не стали соваться дальше. Да и зондов у Чирикова оставалось всего лишь два, он их пользовал только на поводке с машины. Может до противоположного берега всего-то две сотни километров, а дальше опять земля. Да там по любому до портала не больше семи сотен километров, даже если это остров. На том же автожире добраться реально.

У Вертинского даже плечи расправились. Все в посёлке знали, что этот молчун, у которого дар красноречия просыпался крайне редко, и далеко не со всеми, увлекался воздухоплаванием. То он брал уроки у того же Власова и отправлялся в полёт на мотодельтаплане, хотя всем было известно насколько это опасно. Потом появились автожиры, которые он так же не обошёл своим вниманием.

Вот теперь он и вспомнил об автожире Ладыгина, специально подготовленного для дальних экспедиций. Может имея ввиду именно вот такой полёт, Александр и запретил переделывать аппарат опять под трёхместный, предпочтя вместимости, дальность. Не иначе как Вертинский собрался искупать свою вину, перед обществом, за то что не уберёг Наталью. Но с другой стороны, а зачем его ещё сюда пригласили? Он к руководству никогда не относился, а тут вполне себе серьёзные вопросы решаются.

— Хм. В принципе, Сергей дельная кандидатура, это ты, Игорь, правильно прикинул. С нервами у него всё в порядке и подготовка соответствует. Так что, если кому и лететь к староверам, так только ему.

— Ага. А ещё я и сам из староверов, — Вертинский тут же поспешил получить дополнительное преимущество перед возможными другими кандидатами. — Подумаешь не из их общины. Мы веру сберегли через все гонения коммунистов. И в семье у меня к этому вопросу всегда отношение было серьёзным. Так что, перед ними как бы и преимущество имею. Словом, найду я с ними общий язык, не сомневайтесь. Тем более, Устин этот наверняка в адеквате, иначе Сергеич его не инициировал бы. А полёт. Проще пареной репы. Сообщаем в Рыбачий чтобы они УРАЛ с топливом выдвигали на север. Дня три будем готовиться. Рыбаки за это время отскочат километров на тысячу, степь там позволяет. Вертолётом и Автожиром летим к месту встречи, дозаправляемся от рыбаков и к морю. Там я делаю полную заправку и ухожу.

— Хм. Вчерне вполне годится, — помяв подбородок, согласился Заброда. — Детали можно будет и позже обмозговать. Главное немедля отдать приказ в Рыбачий, чтобы не терять ни минуты. Чем дальше они продвинутся на север, тем лучше.

— И что потом? — С некой хитринкой взглянув на собеседников, поинтересовался Волков.

— Главное у нас будет связь с Землёй, — поддержал Вертинского и Заброду, Любущенко. — Вряд ли Устин откажется нам помочь. Хотя бы из чувства благодарности к Александру Сергеевичу.

— Угу. Раз, другой, ну десяток. Но кто сказал, что он станет на нас работать.

— Ты можешь предложить что-то конкретное? — Набычился капитан.

— Угу. Шляпа с подвыповертом, раскудрить твою в перехлёст через колено, Серёжа, — слегка прокашлявшись чётко произнёс Волков.

— Что за…

Заброда, даже подался вперёд, от хватившего его возмущения. Любущенко, предпочёл промолчать, пока происходящее хоть как-то не прояснится. Мент, он и есть мент, никогда не спешит с выводами, если позволяет ситуация.

А вот Вертинский наоборот резко выпрямился, словно его притянуло к спинке мощным магнитом или кто-то вогнал вдоль позвоночника лом. Взгляд сначала остекленел, потом в нём мелькнул испуг, понимание и наконец злость. Всё это настолько явственно читалось в его глазах и облике вообще, что смотреть на это зрелище было очень даже занимательно.

— Едрить твою в корень! Гребаный ты Экибастуз, Сергеич! — Наконец придя в себя, разразился Вертинский.

— Браво! Состязания по загибу коленец объявляется открытым! Вам что, заняться больше нечем, кроме как крыть на всю Ивановскую.

Заброда разозлился настолько, что даже встал со своего стула. Тут такое творится, а они устроили не пойми что. Или он всё же чего-то не понимает?

— Нормально всё, капитан. Никуда ехать и лететь не надо. Сергеич затейник, в той экспедиции инициировал и меня, а потом погрузил в транс и заставил забыть об этом, пока я не услышу фразу ключ. Её-то сейчас и выдал Игорь. Ну а я уже так, от души.

— Погоди. Так ты что же?..

— Могу. И даже открывал, там в экспедиции.

— Это же сколько он народу закодировал? — Удивился капитан.

— Если верить записи, то только троих, считая и Устина, — пояснил Волков. — Мы знаем, что он пытался проделать это на многих переселенцах, даже Власова привлекал, но безрезультатно.

— Нда-а, Опер он и на Колонии опер, — тряхнув головой, развеселился Любущенко. — Не понятно от кого шифровался, но в результате всё срослось красиво.

— Ничего ещё не срослось, — отмахнулся Волков. — Итак, одной проблемой меньше. «Ключ», это Сергеич так себя называет, у нас есть.

— Ну, если Сергеич «ключ», то Серёга получается «дубликат», — вот же весело Любущенко, прямо обхохочешься.

— Да хоть «отмычка», — отмахнулся Волков, — вы лучше думайте, что дальше делать. Начнём пользовать портал, амеры прознают, тут без вариантов. А раз уж они отказались вернуть хотя бы Наталью, значит хотят получить полный контроль над связью миров. И что-то мне подсказывает, что если они не смогут умыкнуть Серёгу, то просто устранят его.

— Это если мы им позволим, — в один голос едва не взревели Заброда и Любущенко.

— Угу. Такой настрой радует. Но сдаётся мне, у них возможностей побольше будет. У амеров в этом деле государственная машина завязана, а это не шутки.

— Может тогда податься к нашей конторе, — предположил Любущенко. — Информация такова, что дойдёт до верху. Глядишь заинтересуются, а тогда уже две государственные машины схлестнутся. Целый мир, куда можно свалить, от души хлопнув дверью. Это скажу я вам очень серьёзно. Это такой козырь в руках ядерной державы, что существенно развяжет ей руки.

— И кранты всей нашей самостоятельности, — скривившись, произнёс Волков, — привет чинуши бюрократы и коррупционеры, очень сильно соскучились. Да здесь для них будет золотое дно. Одни только месторождения самородных платины и меди чего стоят. А кто сказал, что две партии отправившиеся в этом году в экспедиции не найдут ещё чего-то интересного. Зарубин вообще эти горы сравнивает с Уральской кладовой. А вспомнить об икре, которая уже даёт прибыли не меньше чем золотой прииск? А там можно будет и осетрину пристроить, раз уж государство в это дело ввяжется. Да тут такое начнётся, что только держись.

— Ну, Колония это не область и даже не Россия, тут столько просторов, что ещё сотни лет можно жить абсолютно свободно, — возразил Любущенко, — Так что, вопрос о том чтобы всех этих коррупционеров оставить другим, а самому жить как нравится, решается легко. Если ты о том, что загадят этот мир, так человек не может по другому, он всегда гадит, даже если не хочет. Натура у него такая, потребительская. А вот без поддержки государства пожалуй всё же не обойтись.

— Хм. Если бы только с местными бодаться, то хрен бы они нам что сделали. Теперь-то мы о них знаем. Да и дирижабль их раскурочить как два пальца об асфальт. А с такими расстояниями, без этого аппарата здесь им не светит. Но с государством, это пожалуй уже серьёзней. Пожалуй соглашусь с нашей милицией, нужно сдаваться российским властям.

— Вот пойди и пойми вас, — покачал головой Вертинский глядя на Заброду и Любущенко. — То, пусть только попробуют, порвём как тузик грелку, а потом сами же и сдулись.

А что, теперь он не просто телохранитель важных персон, а вроде как сам к этой самой персоной стал. Понятно, что наличие способностей открывать портал, никак не может повлиять на повышение интеллекта. По сути он просто привратник. Но с другой стороны, дураком он вроде как никогда не был.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, Игорь. Мы тут думаем гадаем, как нам будет удобнее, как обезопасить себя любимых. И делаем вид, что нас больше ничего не волнует. А между тем, у них остаются Ладыгин и Лебедева. Бросать своих это не дело.

— Вот контора и займётся этим делом. У них возможностей куда больше, — высказал своё мнение Заброда.

— Ага. Как только до российского руководства дойдёт это дело то тут уже вступит в дело политика, — возразил Вертинский, который сегодня был в ударе, вон как заливается соловьём. — Сомневаюсь я что президент санкционирует военную операцию на территории Америки, а иначе наших не вытащить.

— Не санкционирует на Земле, санкционирует здесь, на Колонии, — продолжал гнуть своё Заброда.

— А если Сергеича держат на Земле, а не здесь? Я конечно же смогу открыть портал и пропустить на ту сторону чуть не полк. Но это опять будет земля США, со всеми вытекающими.

— Что ты предлагаешь? — Сложив руки на столешницу, словно подводя итог, произнёс Волков.

— А просто всё. Мы своих не бросаем. Там на Земле, переправить пару десятков человек к порталу. Долготу знаем, найти несколько бараков на определённой линии вполне реально. Расстояние там небольшое, если судить по карте, места практически не заселённые, настоящая глушь.

— А потом атаковать парой десятков, роту охраны. Так? — Не выдержав хохотнул Заброда.

— Не так. И этот Фрэнк и Сергеич, говорили что сразу возобновить программу не получится. Пока составят отчёт, потом представят правительству или кто там принимает решение. Потом пока это решение примут, изыщут средства, назначат руководителя (а без интриг тут не обойдётся), наберут штат…

— Тебя послушать, так они будут собираться два года, — отмахнулся Любущенко.

— Не два года. Но месяц я думаю у нас есть. И пока всё это будет тянуться, портал со стороны Земли охранять будет может с десяток солдат. Сергея скорее всего будут держать на Колонии. Можно будет наладить связь с американцами. Вон наш связист, радиолюбитель говорил, что если нужно, то свяжется хоть с Америкой, только бы у него нашлись нужные комплектующие, да антенну задрать повыше. И то и другое мы ему организовать сможем. Никто не запретит Игорю общаться с Сергеичем, а там какими-нибудь намёками, условными фразами дать понять, что затевается. Главное чтобы он и Наташа в определённый день оказался на Земле, откуда мы дадим дёру. А вот тогда уж, со всем уважением можно будет идти и сдаваться.

— Лихо закрутил, — аж затряс головой Любущенко. — Ну допустим, пара десятков бойцов не проблема. Даже допустим, что перебросить их на Аляску, вполне реально. Но как ты туда перебросишь целый арсенал? Или ты собираешься воевать как Рэмбо, одним ножичком, ловушками, луком и копьём?

— Погоди, погоди, Сергей, — Заброда опустил руку на плечо Любущенко. — В этом чтото есть. Прав Серёга… Тьфу, вот как с вами разговаривать, собрались тёзки на одном пятачке.

— Ты к делу давай, — делая ободряющий жест рукой, предложил Волков.

— Так вот, в предложении Серёги есть только одно слабое звено, а именно переправка оружия. Самим добраться не проблема. Американцы конечно всполошатся, если на Аляску попрётся толпа здоровых русских парней. Всё же ситуацию с прибывающими они наверняка отслеживают. Зато, пройти со стороны Канады, вполне реально. Там с использованием малой авиации подобраться поближе к границе, а дальше пешком. Мои архаровцы, так приловчились утюжить горы и зелёнку, что пара сотен километров для них будет как прогулка. Опять же, после колониальных приветов, типа волколака или местной рыси, тамошние гризли для нас выглядят как-то несерьёзно. Остаётся только охрана объекта, но она и впрямь должна быть небольшой, вряд ли больше дюжины проштрафившихся неудачников.

— А как же быть с оружием? — Опять усомнился Волков.

— Нужно думать. Может дружки Сергеича что подскажут, всё же бывшие опера.

— Игорь, ты что ли?

— Я, кому же ещё быть-то.

— Вы откуда такую мощную радиостанцию взяли? — Искренне удивился Александр, сидя за столом главного радиоузла Джеймстауна.

— То же мне, нашёл проблему. Я Серёгу на Землю отправил, он всё и приволок.

— Очень смешно, — не подав виду, с явной иронией произнёс Сергей. — А если серьёзно?

— А что серьёзно. Кузьмич ещё в советские времена радио увлекался и из какого только хлама не собирал свои аппараты. Тут главное дело знать и любить. Вот он и измыслил агрегат, если амеровские Маркони увидят, ахнут и сами в могилу попадают. Но работает.

Очень может быть, что аппарат представляет собой самую настоящую сюрреалистическую конструкцию. Даже возможность подбора деталей на Земле, могла не оказать на это влияния. Поди найди в свободной продаже всё необходимое. Та ещё проблема.

— Ясно. Голь на выдумку хитра, — Александр подмигнул находящемуся рядом Карлу.

Главный Маркони Джеймстауна не мог не присутствовать при этой беседе. Всё же его владения, и с допуском у него всё в порядке. А вот его прерогатива в качестве переводчика закончилась. Все четверо агентов АНБ из ближней охраны «ключей» свободно говорили на русском, не сказать, что без характерного акцента, но понимали все. Или почти все. Как впрочем, и сам Карл. Постановка ударения, интонация, упоминание общеизвестных фраз и выражений, всё это тёмный лес для того, кто не вырос среди русских.

Однако на этот раз Карл понял всё правильно. Поправив лёгким движением наушники, он уважительно покачал головой, мол силён русский радист, если и впрямь из хлама сумел собрать аппарат способный так хорошо работать. Александр на это кивнул слегка задрав подбородок — знай наших. Вот только Рэй и не думал сдаваться, показал на себя и сделал успокаивающий жест, который должен был означать, что он управится ничуть не хуже.

— За неимением гербовой, пишут на простой. Как у тебя дела Сергеич? — Между тем продолжал говорить Волков.

— Нормально. Во всяком случае, иголки под ногти не загоняют. Ну почти.

— Что значит почти? — Голос Игоря был откровенно встревоженным.

Слушавший переговоры одним ухом агент АНБ, неодобрительно посмотрел на Ладыгина. Когда это такое было, чтобы они загоняли своему клиенту иголки под ногти. Опять же, он у русских пользуется авторитетом, а их в свою очередь собираются склонить к тесному сотрудничеству. Словом, незачем лишний раз нагнетать обстановку.

— Так ведь я здесь не по своей воле, а русскому такое, как серпом по известному месту. Считай те же иголки под ногти.

Агент полностью потерял нить рассуждений пленника. Что означают все эти выражения? Никто не собирается этому русскому загонять иголки, а уж серпом тыкать, по каким-то там местам и подавно. Александр подал знак, мол потом всё объясню.

— Это точно, — между тем ответил Волков, — свобода для нас всё. Так я не понял, тебя что же всё время держат на Колонии? Или ты всё же ходишь на Землю?

— В основном нахожусь на Колонии, здесь воздух чище. Каждое утро открываю портал, но это так для связи. Поставок пока нет, так что обходитесь своими силами. Ну ещё каждый четверг как на работу выбираюсь на Землю, для связи с куратором. Но на этом и всё.

— Слушай, а тебе интернетом или телефоном пользоваться разрешают?

— Кхм. Нет Игорь, не разрешают. Ты что-то хотел?

— Да чего уж, если нельзя.

— Ты говори, а там посмотрим.

— Просто, хотел передать привет Нине и пацанам. Я же вроде как числюсь в командировке. И вообще, собирался перетащить их к себе, а тут такое. Как думаешь, получится это провернуть?

— Боюсь, что это практически не реально.

— А нам тут этот Гудвид сказки Венского леса заливал. Мол мы обо всём позаботимся. — В голосе на другом конце огромного материка, явственно почувствовалась злость.

— Игорь, ты не заводись. Просто постарайся понять, твои ведь в России, и так просто их переброску не организовать. Проект-то секретный. Поэтому придётся привлекать серьёзные силы. А для этого его хотя бы должны запустить. Я постараюсь сделать всё возможное.

— Ладно, подожду.

— Лучше расскажи, как там в Андреевском, на хуторе, в Рыбачьем? Что слышно из экспедиции?

— Да нормально у нас тут всё. Мы так рассудили, что слишком уж под амеров нам ложиться не с руки, нечего жить на их подачки.

— Вообще-то они не привыкли давать что-либо просто так. Будь уверен, плату они потребуют. Но с другой стороны с валютой у вас полный порядок.

— Угу. Платина это конечно же хорошо, да только мы так рассудили, ну его к лешему от кого-то зависеть. Две мегаватные турбины завезти мы успели. Так что будем строить электростанцию, а потом запускать механический завод, благо станки в наличии имеются и с металлом пока проблем нет. Потом наладим перегонку топлива из угля, дальше построим металлургический завод.

— Да я гляжу вы там настоящую пятилетку запланировали. Прямо как в коммунистические времена.

— Коммунистов нет, Сергеич, а планов и впрямь хватает. А ты думал, мы бросимся тебя спасать? Прости, но нам этого ни разу не нужно, да и мало нас.

Звучало это вполне логично. Вот только по интонации, Александр сразу понял — нужно, и вытаскивать его будут. Запретить им это в открытую он не мог, опасаясь того, что его кураторы сразу догадаются о наличии ещё одного «ключа». Признаться он не был уверен, что американцы верят в то, что таковых больше нет.

Просто пока они с этим ничего не могли поделать. Не тот случай, чтобы слишком уж давить. Впрочем, весьма серьёзный аргумент в виде Натальи у них имелся, а потому, кто знает, может всё ещё и впереди. Даже скорее всего именно так.

— Так вы что же, вообще хотите отказаться от сотрудничества с американцами? — Между тем продолжал беседу Александр.

— Мы что, дурнее паровоза. Нет, мы конечно же можем и сами выжить, но к чему экстрим, если можно сделать всё проще. Мы готовы нанимать специалистов, в частности медиков, Натальи нам сильно не хватает. Кстати, передавай привет. Ну и мало ли что нам ещё понадобится. Но покупать у них кока-колу, гамбургеры и их тряпки, мы точно не будем…

Проговорили они ещё около часа, затрагивая самые различные темы. Ладыгину было интересно всё. Волков отвечал охотно со всевозможными подробностями. Так например упомянул даже СКС Натальи, который так и остался у портала. Оружие привели в порядок и отправят владелице с первой же оказией.

Но чем дольше они разговаривали, тем сильнее портилось настроение Александра. Шёл на узел связи, думал развеется после общения со своими, а на деле получилось ещё хуже чем было. А тут ещё и решение друзей вытаскивать из плена незадачливых супругов. Остаётся только гадать, как они собираются всё это проворачивать. Со стороны колонии у них ничего не получится. Расстояние просто запредельное. С Земли. Хм. Это как бы ещё и не сложнее.

Оказавшись на улице Александр решил пройтись по улицам Джеймстауна. Такие прогулки способствуют восстановлению душевного равновесия. А это ему сейчас ой как не помешает. Наталья как видно предвидела, что настроение после такой беседы ухнет вниз, а потому отказалась идти вместе с ним. Он же попросту был лишён выбора.

Фрэнк не хотел обострения отношений с русскими, и собирался постепенно поглотить их анклав. Поэтому общение пленника со своими согражданами куратор только поощрял. Это была вторая попытка связи Волкова с Ладыгиным. Первая ни к чему не привела. Его аккуратно завернули. И только получив добро от Гудвида, Александра допустили к радиостанции.

— А кто этот Игорь? Глава администрации? — Поинтересовался один из агентов, сопровождавших пленника.

— Не только. В России к власти вообще отношение предвзятое. Даже в сёлах, ну по вашему в городках. А Игорь, он пользуется уважением, потому что с самого начала на Колонии. Из наших дольше него здесь никто не пробыл. Ну и соответственно начинал с самого нуля. Опять же, с проблемами идут в первую очередь к нему.

— Значит, если его удастся перетянуть на нашу сторону, то он сможет удержать русских от разных глупостей.

— Не всех, но большинство.

— Тогда, Фрэнк решит вопрос с его женой и детьми. Разумеется, когда программа опять заработает, — уверено заявил агент, как видно знающий какими возможностями обладает его патрон.

Александр только кивнул, в знак того что понял и остановился посреди перекрёстка.

Нужно было определиться, какое именно взять направление. Как ни странно, несмотря на то, что населения в Джеймстауне было едва ли больше, чем в Андреевском, с досугом у местных жителей дела обстояли куда лучше.

Имелся салун, где можно было не только выпить и закусить, но ещё и сыграть в бильярд, или если точнее в пул. Для более требовательной публики наличествовал ресторан с великолепной кухней. Был даже боулинг, куда любили ходить семьями, устраивая своеобразные чемпионаты.

Городок у американцев вообще получился аккуратный, ухоженный и чистый. Планировка не такая вольготная как в том же Якутате, ввиду местной особенности в виде самоуверенных хищников. Но несмотря на это, деревянные, и в основном одноэтажные дома, расположены всё же довольно свободно. Улицы широкие, явно рассчитанные на вырост.

Проезжая часть и тротуары забраны в асфальт. Нет, это не поддержка государства, а уже местные резервы. Поселенцам посчастливилось обнаружить нефть, и помимо её перегонки, наладить ещё кое-какое производство. В частности появился подвижной асфальтовый завод. В настоящее время он курсирует по поселениям, облагораживая их. О дорогах пока говорить не приходится, но лиха беда начало.

Нда-а, Джеймстаун превосходил Андреевский по всем показателям. Впрочем, Александр не унывал по этому поводу. Разумеется деревянные дома американцев выглядели куда более основательно, как постоянное жильё. В этом плане модульным постройкам, а по сути, времянкам нечего было и думать конкурировать с ними. Но с другой стороны, Джеймстауну уже более восьми лет, а Андреевскому всего-то два года.

Главное, что вектор взят верный. Потому что, за исключением временного жилья и ограниченности в асфальтовом покрытии, русский посёлок ничуть не уступит американскому. Даже в плане развлечений всё не так уж и плохо. Конечно нет ресторана и боулинга, да и вообще со спиртным всяческие ограничения. Но в общем и целом, всё вполне сопоставимо.

Так куда же пойти? Да к чёрту всё. Просто сделает по улицам круг, глядишь и развеется, благо особой жары не наблюдается. Что здесь, что на русской территории, климат отличался мягкостью — лето не особо жаркое, зима довольно тёплая. Поэтому опасаться что до дому доберёшься весь в мыле не приходится.

— Ну что ребята, вы всё слышали? Каждый четверг в первой половине дня, разумеется по земному времени, он выбирается на Землю, — снимая головные телефоны и укладывая их перед собой, произнёс Волков.

— А Наталья? — Тут же всполошился Вертинский. — Ты чего про неё не спросил?

— Наталья остаётся на Колонии. Неужели не понятно? К чему ей идти с ним, если он ходит туда как на работу.

— Плохо, — скривился Заброда. — Ладыгин без неё не уйдёт. Получается, придётся лезть на Колонию.

— Спокойно, командир. На нашей стороне будет два неоспоримых преимущества. Во-первых, Сергеич знает планировку этого их Джеймстауна. Во-вторых, они не ждут нападения.

— Что значит «на нашей»? — Вперив строгий взгляд в Вертинского, строго поинтересовался Заброда. — Ты и думать забудь об участии в операции. Вон, Сергеич добегался, а у сотен поселенцев теперь штаны преют.

— Командир, я с вами, по любому. Мало ли как оно всё обернётся, «ключик» вам пригодится. А здесь Устин есть, благо мужик оказался нормальный и помочь всегда рад.

— Устин готов помочь, а не тянуть нашу лямку, — возразил Волков. — И потом, решили же, что будем привлекать государство, а он на это не подпишется. Ему проще сбежать с Земли. Так что, Извини Серёга, но ты остаёшься здесь. А лучше, оправляйся-ка ты к семье, отдохни развейся. Если что Андрей тебя найдёт.

— Всё верно, — подтвердил Власов, — с припасами у нас полный порядок, хватит надолго, в переброске грузов пока надобности нет. Поэтому собирайся Серёга и двигай на Землю, к семье.

— Может, я их сразу сюда переброшу? — С надеждой произнёс Вертинский.

— И как потом это объяснишь? — Возразил Власов, которого доставили сюда под строгим секретом в затонированном УАЗе. — Твоё отсутствие в посёлке объяснить проще пареной репы. И вообще, Саня конечно намудрил с секретностью, но без этого не обойтись. Незачем всем и каждому знать о твоих способностях. Знают шестеро, и этого выше крыши.

— Всё Серёга, этот вопрос закрыт, — подытожил Заброда. — Теперь к нашим баранам. Андрей, что там с выходами на Канаду?

Канал поставки оружия для предстоящей операции ложился на плечи бывших оперов. Раньше они служили с Ладыгиным в полиции, теперь принимали активное участие в освоении Колонии. За время службы и после неё они успели съесть не один пуд соли, поэтому без лишних разговоров тут же включились в работу. А вот соваться на Колонию не стали. Кстати, это именно Конев и Ковалёв настояли на том, чтобы не посвящать в детали никого лишнего.

— Есть одна зацепка. Городской наш авторитет, Руль. У него старинный приятель ещё в девяностых обосновался в Штатах. Сидит вроде как довольно плотно, оброс связями. Но информация непроверенная.

— И кто будет её проверять?

— Ты Рома, — успокоил капитана Власов.

— Я? Ты хорошо подумал? Я солдат, а не опер и все эти игры для меня тёмный лес.

— А тебе и не нужно будет играть, если только самую малость. А вот нам к нему соваться точно ни с руки. Он нас знает как облупленных. Наша группа вообще была на виду. Это вызовет множество вопросов. А вот совершенно посторонний человек, да ещё и не из нашего города, это уже совсем другой расклад.

— Ну и как я к нему попаду. Здрасьте, меня зовут Рома, не твоё дело кто посоветовал обратиться к тебе. Мне нужно оружие и снаряжение на территории Канады. Вы мозги простудили?

— Да нет, со здоровьем у нас полный порядок, медленно покачав головой, возразил Андрей…

— Здравствуйте. Пётр Викторович, если не ошибаюсь?

Голос прозвучавший в трубке был твёрд, принадлежал явно уверенному в себе человеку, но главное он был незнакомым. А этот номер знали далеко не все. Да и те кто знал, звонил довольно редко. Номер был незнакомым, но Руль не привык долго думать кто бы это мог позвонить, поднимал трубу без вопросов. В основном либо ошибались номером, либо случалась нестыковка у оператора.

Но бывало и по другому. Как говорится — всё течёт, всё меняется. Мало ли по какой такой надобности давний знакомец сменил номер телефона. Словом, если позвонили, нужно ответить. Х-ха. Он так кстати со своей нынешней любовницей познакомился, она в одной цифре ошиблась.

— Не ошибаешься, — откидываясь на мягкую спинку заднего сиденья мерседеса, заинтересованно произнёс Руль. — А с кем я разговариваю?

— Меня зовут Роман. Боюсь, что даже моё полное имя вам ни о чём не скажет. Я хотел бы с вами переговорить. Дело срочное, важное и я надеюсь обоюдовыгодное.

— Вот даже как.

— Я в этом уверен. Но к сожалению по телефону говорить не могу.

— Ладно. Ресторан «Чайка» за городом знаешь?

— Разумеется.

— Через сколько сможешь туда подъехать?

— Всё зависит от вас.

— Тогда через двадцать минут.

Нет, ну всё правильно. Именно так и должен выглядеть обладатель того голоса, что говорил с ним по телефону. Руль слегка скосил взгляд на своих быков. Те при виде человека пришедшего на встречу, тут же сделали стойку, словно бойцовские псы. А вот гость, тот пожалуй больше смахивал на волчару, матёрого, лютого и безжалостного. Наверняка у мужика за спиной много чего интересного осталось.

— Я так понимаю, Роман? — Ничуть не выказывая обеспокоенности, окинув взглядом незнакомца, поинтересовался Руль.

Опасаться ему было не чего. Перед обществом он был чист, особых высот не занимал, да и городок их не был таким уж жирным куском, чтобы из-за него устраивать делёжку по мокрому. Всё это осталось в девяностых, сейчас беспредел уже не в чести. Хотя старым понятиям и пришлось слегка потесниться.

— Здравствуйте Пётр Викторович, — обращение незнакомца вызвало несколько усмешек, а у самого авторитета губы скривились, словно он надкусил лимон.

— Руль. Никаких Петров Викторовичей, просто Руль.

— Это принципиально? — Вздёрнул бровь Заброда.

— Так привычнее, а я не сторонник новизны, — пояснил свою позицию Руль.

— Хорошо. Так где мы можем поговорить, без лишних ушей?

— Вот не был уверен, что захочу с тобой говорить. Но как только увидел, у меня даже зуб крошиться начал, как мне интересно кто ты и откуда. Иди за мной.

Кабинет оказался вполне просторным, правда, если к примеру шестеро решили просто пообедать, а не устраивать танцы. А так, массивный, нарочито топорно сработанный дубовый стол, такие же лавки. Стены отделаны в том же стиле, разве только на противоположной от двери стене растянута кабанья шкура, с выделанной головой. Все знали, что это трофей Руля, взятый на охоте в Кабардино-Балкарии. Матёрый был секач, видный, чего не скажешь о жёстком и невкусном мясе.

Руль любил устраивать встречи именно здесь. С одной стороны, в этом месте он был совершенно уверен. С другой, это был привет из лихих девяностых, когда он собственно и поднялся. Тогда всё дела решались либо в сауне, либо в ресторане.

— Итак? — Сев за стол и сцепив кисти над столешницей, на правах хозяина начал Руль.

— Хотелось бы один на один, — присаживаясь напротив, ответил Заброда.

— Семёну я верю как себе, так что выкладывай. И начни с того, кто тебя прислал или рекомендует.

— Имя моего нанимателя не важно. А рекомендует меня Родионов Константин Петрович. При этих словах, Руль невольно подался вперёд, вперив в посетителя злой взгляд. Семён так же не остался в стороне, так как в его руке тут же появился пистолет, чёрный провал ствола которого тут же уставился прямо в лицо Заброды.

— Спокойно, спокойно. Я же сказал, что дело обоюдовыгодное, вы чего так всполошились.

— Семён, опусти ствол. Чего ты хочешь? — С мрачным видом, поинтересовался авторитет.

— По сути, нам нужны не вы, а ваш друг из Америки. Кажется Санек.

— И где он вам пересёк дорогу?

Было плохо, кровиночка попала в чужие руки. Проверять Руль не стал, поверил сразу, уж больно убедительно выглядит этот гость. Так тут ещё и на друга кто-то зубы точит. А ему похоже отведена роль богатыря у дорожного камня на распутье.

— Давайте вы сначала выслушаете. Итак, мы не собираемся устраивать неприятности вашему другу. Мало того, если ваш друг, я вас имею ввиду, — Заброда слегка склонил голову в сторону Семёна, — пройдёт в мою машину, то на пассажирском сиденье найдёт кейс, а в нём миллион долларов. Это вам за посреднические услуги, ну и разумеется при условии что Санек согласится нам помочь. Ему за работу будет заплачено отдельно, надеюсь он сможет адекватно оценить свои труды.

— И что требуется от него?

— Немного. Всего лишь закупить необходимое снаряжение и оружие, а потом устроить тайник, в определённом месте. У моего нанимателя возник целый ряд разногласий с одним из своих компаньонов. Тот не нашёл ничего лучше, как сбежать в Канаду и обложиться целым взводом охраны.

— Если твой наниматель готов разбрасываться такими деньгами, то отчего же он обратился ко мне? Нашлись бы и другие желающие заработать.

— Скажем так, он решил немного поправить ваше материальное положение. Ну и Саньку вашему помочь, а то вдруг он там без работы зубы на полку складывает.

— Сына верните.

— Как только мы убедимся, что все наши условия выполнены, вы сразу же получите своего сына обратно.

В этот момент ходивший на стоянку Семён, положил перед Забродой ключи от машины, а перед Рулём кейс. Тот вжикнул молнией и заглянул во внутрь. Нда-а, кто бы не стоял за этим бойцом, а никем иным он быть не мог, он не мелочился.

— Я подъеду к вам через три дня, — поднявшись из-за стола, произнёс Заброда, после чего вышел из кабинета.

Всё же даже самые глухие земные уголки, не идут ни в какое сравнение с первозданной природой Колонии. Разумеется, здесь есть за что зацепиться взгляду, и есть от чего вздохнуть полной грудью, вдыхая чистый незагазованный воздух. И это всё несомненно вызывает неподдельное восхищение. Но только если тебе не с чем сравнивать.

Заброде было с чем, поэтому он посматривал на окружающую его красоту с определённой долей скепсиса. Всё здесь уступало Колонии: и лето более холодное, и деревья более чахлые, и воздух не такой прозрачный и звенящий, и обитатели лесные совершенно не вызывали волну адреналина.

Случилось им повстречаться с местным гризли, так считай палками отогнали. Тут ведь поведение соперника и наличие в крови адреналина, который животные чувствуют, играют не последнюю роль. Колониальные зверушки такого непочтительного обхождения точно не поняли бы. Даже будучи сытыми, обязательно намылили бы холку, ради порядка, чтобы не зарывались.

Роман, поднялся с бревна и потянулся, чтобы размять члены. Как уже говорилось, несмотря на летнюю пору, в этих краях довольно прохладно. На побережье температура не поднимается выше пятнадцати градусов, здесь же в горах, едва ли градусов восемь. Но разводить костёр всё же нежелательно, они были уже у самой цели. Тут всего-то километра четыре, по пересечённой местности.

Всё так. Четырёхдневный переход по диким краям, очень напоминающим таёжную чащобу, остался позади. О том, что пересекли границу между Канадой и Америкой, они узнали только благодаря спутникам и электронной карте. А так. Всё те же леса, реки и животные, такие же холмы, скалы и горные склоны.

Как ни странно, организацией этой, по сути, боевой операции не возникло никаких проблем. Ну, почти никаких. Дело в том, что друг Руля, Санек, очень убивался, насчёт того, что нанимателям нужна Канада, а не Аляска. Будь это так, то проблем вообще никаких не было бы. Он уверял, что мог бы устроить схрон хоть на полную роту, а не на жалкие два десятка человек. А вот с Канадой, всё несколько сложнее.

Однако, ни Заброда, ни бывшие опера, на это не купились. Несмотря на то, что программа по Колонии пока ещё не запущена, вряд ли американские спецслужбы оставят без внимания этот регион. Так что, группа русских туристов, состоящая из крепких парней, непременно привлечёт к себе внимание.

Поэтому, несмотря на более сложную и долгую процедуру получения визы в Канаду, Заброда настоял именно на этом варианте. Впрочем, для Санька была озвучена версия о том, что им нужна именно Канада, а не Америка. И потом, пройти полсотни километров по лесам, это совсем не одно и то же, что пару тройку сотен.

Санек повздыхал, а затем зарядил такую сумму, что у Заброды брови взметнулись домиком. Но как говорится, поторговаться не получится. Цену назначал именно авторитет утвердившийся за океаном. Надо заметить, что хотя им и пришлось отвалить изрядно, жалеть об этом не приходилось. Да, дорого, но зато всё в лучшем виде. И снаряжение и вооружение было отличного качества. Даже автоматы не китайские, а самой настоящей российской сборки. Ну, раз уж пришлось отвалить столько, то можно хотя бы заполучить привычное оружие.

И наконец самое главное. Цель этой авантюры была такова, что если бы пришлось использовать все семьсот миллионов всё ещё остававшиеся в активе, никто не стал бы мелочиться. По сути, деньги эти им достались достаточно просто. И восполнить эти потери на следующий год не составит никаких проблем. Главное вытащить Ладыгина и Лебедеву, а остальное приложится.

В Канаду добирались небольшими группами. Кстати, удивили сложности с получением визы. Заброда всегда считал, что самой проблемной страной в этом отношении является Америка, но как выяснилось, с канадцами было сложнее, раза эдак в три. Однако его успокоили, мол хорошо, что он собрался не в Новую Зеландию, так как в этом случае, сроки были бы ещё большими.

Словом, визы они оформили, но в результате непредвиденной задержки, действовать им приходилось в жесточайшем цейтноте. Время текло сквозь пальцы, как вода и поделать с этим ничего не получалось. Едва только собравшись в условленном месте и экипировавшись, группа двинулась ускоренным маршем в сторону границы с Америкой.

Плохо было то что приходилось действовать без разведки. Даже самой поверхностной. Любой неверный шаг мог всполошить американцев, а тогда уж всё было бы очень плохо. Да что там плохо, это могло обернуться самой настоящей катастрофой, потому что права на ошибку у них просто не было. Есть только один шанс и его-то они и должны использовать на полную катушку.

Американскую базу обнаружили сравнительно быстро. Просто двигались по нужной долготе, которая вывела их на неё как путеводная нить. База, громкое название, а так ничего особенного. Четыре сборно-щитовых барака выставленные в два ряда, вдоль дороги, упирающейся в пятую, массивную, широкую и приземистую одноэтажную постройку, вытянувшуюся вдоль пролома в скале.

Ни Заброда, ни его парни не могли распознать поток, но ни у кого из них не было и капли сомнений, что это здание возведено над ним. Трудно придумать причину для строительства в столь неудобном месте. Да ещё при этом приложить усилия, для минимальных изменений рельефа местности.

Кстати говоря, дорога, это так, одно название. Небольшой отрезок, всего-то метров двести, от ворот бетонного ангара, до довольно просторной площадки за охранным периметром. Никакого покрытия, просто набитая машинами колея. Грунт тут каменистый, так что стоило машинам поездить некоторое время по одному и тому же маршруту, как получилась незаживающая рана.

Площадка имеет специфическую разметку, и как видно предназначена для принятия транспортных вертолётов и возможно, таких же дирижаблей, который они видели на Колонии. Трудно себе представить, каким ещё транспортом можно было обеспечить переброску крупногабаритных грузов, таких как например грузовики или трактора. Тут вертолёты плохие помощники. Да и дальность у них недостаточная. А других дорог не видно, вокруг девственная природа, склоны сплошь поросшие лесами.

С самой базой пришлось повозиться. Причём каждый день борясь с ощущением, что уже сегодня может быть поздно. Как только проект возобновится, в этом сонном царстве тут же забурлит жизнь. А случиться это могло в самое ближайшее время, если уже не случилось.

Поэтому, на наблюдение и сбор информации, Заброда выделил двое суток, и ни дня больше. Именно столько оставалось до четверга, когда Александр должен будет посетить Землю. Иначе, придётся ждать ещё целую неделю, а этого времени у них попросту не было. Заброда чувствовал это каждой клеткой своего тела, которому успело достаться в нескольких горячих точках.

За это время им удалось вскрыть систему охраны, выяснить точную численность контингента и установить предназначение помещений. Два барака пустовали и никак не использовались. Третий, это ближний к бетонному зданию по северной стороне, выгорожен отдельной оградой и имеет персонального часового. Не иначе как склады. Что же, очень может быть.

Вот только наличие этого часового не внушало оптимизма. Получается, что склад не пустой, и охраняемое имущество довольно ценное. А вот это уже наводит на мысль о том, что программа уже запущена, хотя пока и не набрала обороты. Плохо.

В четвёртом бараке проживал контингент базы. Тринадцать из них солдаты охраны, как видно сосланные сюда за выдающиеся показатели в службе. Ничем иным их расхлябанность в несении службы объяснить было нельзя. Ни один командир не отправит в захолустный гарнизон хорошего солдата. Тут уж скорее либо неуправляемые, либо сплошное горе луковое.

Далее были ещё трое, как видно гражданских. Возможно учёные. Во всяком случае, они не носили военную форму и регулярно посещали бетонное здание. Вот и весь контингент этой довольно странной базы в горах.

Вообще-то Заброда удивился тому, что на этом заброшенном объекте всё же оставили хотя и небольшую, но всё же военную охрану. Просто было очевидно, что эти парни тут давно не новички. Все три поста, на двух вышках и у склада уже давно обжиты и привычны.

Смена происходит довольно просто — сержант выгоняет на улицу очередных караульных и стоя на крыльце наблюдает за сменой. Убеждается, что смена произошла и удаляется обратно в барак. А бывает так и вовсе не появляется и смена происходит на автопилоте. Более вопиющего нарушения устава караульной и гарнизонной службы, Заброда себе не мог и представить.

Но как бы то ни было, армия продолжала охранять этот объект. А это свидетельствовало о том, что американское правительство отводило данному порталу важную роль. Какую именно, не понять, но то что в Белом Доме предавали этому большое значение без сомнения…

Нда. Всё же холодное лето это что-то, к чему нужно привыкнуть. Небольшая прогулка вокруг лагеря не помогла разогнать кровь. А вот пара минут зарядки сумели разогнать кровь по жилам и привнести комфортное тепло. Заброда взглянул на часы. Пора. Примерно через два часа начнёт темнеть, за это время нужно успеть выйти на оговорённые позиции.

Там им предстоит находиться до трёх часов ночи и только потом начать выдвижение на рубеж открытия огня. Если всё пойдёт по запланированному сценарию, то должно обойтись без шума. Вроде бы всё было продумано и расхлябанность американских вояк, находящихся в самой настоящей ссылке, внушала уверенность в успешность предприятия, спланированного буквально на ходу.

Однако, как известно от случайностей никто не застрахован. И потом, на памяти Романа любой план жил только до первого выстрела. Потом начиналось полное непотребство и сохранялось лишь общее направление и конечная цель, к которой нередко приходили другим путём.

Парни поднялись разом, без лишних разговоров. Было видно, что никто из них не изображал из себя спящих, а действительно отдыхал, набираясь сил. Бывалые бойцы прекрасно знают, что если есть возможность, нужно ею пользоваться, потому что когда получится в следующий раз преклонить голову, никто не знает.

Переход прошёл без трудностей. В принципе маршрут уже хоженый и не раз. Смена наблюдателей происходила каждые пять часов. Да и выдвинулись загодя, чтобы не торопясь добраться до места.

На базе никаких изменений. Два часовых торчат на вышках, третий, беззастенчиво курит на посту, угнездившись пятой точкой на высоком деревянном крыльце. Заброда взглянул на часы. Ещё минут двадцать и окончательно стемнеет. Но им придётся ждать ещё дольше. Хуже нет, чем ждать и догонять…

— Внимание парни доложить о готовности.

Заброда не опасался, что их переговоры будут засечены. У них были сканеры с широким диапазоном, американцы же всегда использовали только одну частоту. И потом, переговоры вели всегда только часовые, треплясь друг с другом, порой травили анекдоты. Как видно никто их не контролировал. И как только при таком подходе к службе, они не сходились в одну кучу?

Была на базе и более мощная радиостанция, её параболическая антенна возвышалась над одним из пустующих бараков. Туда время от времени ходил один из гражданских. Наведывались и другие обитатели базы, но непременно в сопровождении того самого гражданского. Наверняка для телефонных переговоров.

— Груздь на позиции, цель вижу ясно.

— Дрон на позиции, цель вижу ясно.

— Хват на позиции, цель вижу ясно.

— Начинаю отсчёт. Три. Два. Один. Ноль.

Роман ничего не услышал, так как стрелки вооружённые бесшумными винторезами, были распределены по огневым позициям. Но зато он чётко увидел как практически разом попадали фигурки часовых. Итак, снайперы сработали на раз. Кстати, часового у барака держали сразу два стрелка с основной и запасной позиции, мало ли куда ему захочется пойти.

Одновременно со стрелками начали работать и двойки в задачу которых входила зачистка. Тени разом метнулись к забору, и мгновенно преодолев его, тут же устремились к своим целям. Роману было всё прекрасно видно не нужен даже прибор ночного видения. Территория освещается несколькими фонарями, экономить на электричестве здесь никто не собирается. А зачем собственно говоря, если имеется турбина погружённая в довольно бурный ручей. Дёшево и сердито.

— Бурый, чисто.

— Кабан, чисто.

— Репа, чисто.

Посыпались доклады один за другим. За этим безликими и штампованными фразами были три жизни, оборванные в одночасье либо снайперской пулей, либо контрольным ударом ножа. Первое правило, никогда не оставляй за своей спиной живого врага. Даже если он не сумеет тебе навредить явно, он может поднять нежелательный шум, а тогда неприятности могут пойти косяками.

Заброда не чувствовал ни жалости, ни сожаления. Плевать, что эти парни не причастны к гибели их товарища. Плевать, что лично ему и даже России, которой он присягал, они не сделали ничего плохого. Не русские начали задирать соседей, и не они захотели распространить свой порядок даже на новый мир. Происходящее здесь, всего лишь адекватный ответ на действия зарвавшихся и уверовавших в свою исключительность американцев.

Бойцы быстро распределились вокруг жилого барака, беря его под контроль, так чтобы никто не смог вырваться и уйти в лес. В принципе, они не собирались убивать всех, но если придётся, не остановятся и перед этим. На войне как на войне. И потом, трое или два десятка, тут уж разницы никакой, они уже пролили кровь на чужой земле.

Как ни странно, но последующие полчаса для Заброды пролетели довольно быстро. Обычно в таких ситуациях ты словно попадаешь в патоку, где время тянется бесконечно. Но случается и вот так, что с начала операции и до её завершения, оно прямо-таки несётся вскачь.

Дверь барака распахнулась, выпуская на улицу троих позёвывающих и зябко передёргивающих на ходу плечами солдат. Особо не оглядываясь, каждый из них направился к своему посту. Бойцы Заброды, контролируют каждого из них, но пока ничего не предпринимают. Рано. Нужно ещё убедиться, что именно сегодня сержант решил податься лени и не контролировать смену часовых.

А нет, не поленился. Вот он появился на крыльце, прикрывая рукой разинутый в широком зевке рот. Крепкого сложения, в годах, мужик как видно устроился перед пенсией в спокойное место. Не повезло. Не он всё это начал, но отвечать придётся ему.

— Начали, — тихо произнёс в гарнитуру Роман.

Тут же послышались хлопки винторезов. На этот раз до ребят не далеко, а потому капитан отчётливо слышит выстрелы. Солдаты повалились снопами. Сержанта отбросило на дверь и он сполз по ней на крыльцо. Он всё ещё был жив, но поднять сигнал тревоги уже не мог. Девятимиллиметровая пуля пробила лёгкое и сердце.

Он всё ещё был жив, когда к нему тенью скользнул боец Кабан и без затей сунул нож в ямку между ключицами. После этого, он просто скинул сержанта на землю, и взяв на изготовку Стечкин с глушителем, открыл дверь в освещённый коридор.

— Кабан, чисто.

— Бурый, чисто.

— Репа, чисто.

— Злой, чисто.

Ещё четверо, прекратили свой бренный путь по матушке Земле. Чувствовал ли что-нибудь Заброда по этому поводу? Ведь можно было бы попытаться взять их живыми. Нет. Подобной роскоши они себе позволить не могли. Здесь и сейчас они поставили в заклад всё, а потому любой риск должен быть сведён к минимуму, а значит, все лишние должны быть ликвидированы и никак иначе.

Что же касается чувств, то их попросту не было. В сознании словно щёлкнул какой-то предохранитель. Солдат не может себе позволить думать о противнике как о человеке. Хотя бы потому что тогда вместо того чтобы нажать на спусковой крючок, он задумается о матери, жене и детях стоящего перед ним. А в бою доля секунды нерешительности, может стоить жизни. И вообще, если всё это держать в голове, то можно попросту свихнуться.

— Пока всё по плану ребята. Разделились.

Шестеро бойцов направились к крыльцу ведущему в крыло занимаемое гражданскими. По двое на одного, более чем достаточно. Двенадцать скользнули вслед за Кабаном. Тут тоже перевес более чем солидный. Двое заняли позиции позади барака, чтобы никто не сумел выскользнуть в лес.

В коридор выходило с дюжину дверей. Однако вычислить жилые комнаты оказалось очень просто. Достаточно посмотреть на выкрашенный пол. Там где краска не тронута, те комнаты необитаемы, оставшиеся же подлежат обследованию. Впрочем, и этих оказалось только пять. Как видно оду из комнат занимал сержант, в остальных по трое разместились солдаты. Что же, очень удобно, на дежурство уходит сразу вся комната.

А вообще конечно же адова работёнка, вот так, день за днём, бессменно нести караульную службу. Ничего удивительного в том, что служба здесь была организованна из рук вон плохо.

Свет в коридоре погас, на глаза опустились приборы ночного видения и мир из многоцветного тут же преобразился в зелёные и чёрные тона.

— Начали парни.

Зачистка помещений прошла без трудностей. Даже никого не пришлось убивать. Сумели всех повязать, при этом даже не подняв шума. И это в щитовом бараке, где звуки распространяются с поразительной лёгкостью.

Заброда даже ущипнул себя не веря в то, что всё прошло строго по плану. Вот от начала и до конца, без сучка и задоринки. Так не бывает. Поставить всё на зеро и сорвать банк. На его практике такого не случалось ещё ни разу.

Продолжало им везти и дальше. Как оказалось в охраняемом бараке находится различное имущество доставленное сюда с целью переброски на Колонию ещё шесть лет назад. Вот уж чего не ожидал от американцев, так это бардака. Но как видно бюрократическая машина способна дать сбой в любой стране.

Как оказалось имущество продолжало поступать сюда по уже утверждённым заявкам, и после гибели «ключа», пока этот процесс не был остановлен. Руководителю проекта ничего не оставалось кроме как принять весь этот груз и складировать в бараке. А потом свернули и сам проект.

Однако учёные обещали, что благодаря накопленному в большом объёме статистическому материалу им удастся в скором времени открыть портал. Они были весьма убедительны. Настолько, что щедрое финансирование продолжалось ещё целый год. И только потом поток средств иссяк, превратившись в тонкий ручеёк.

Вот так и получилось, что имущество продолжало числиться за проектом. Вывозить его не стали. А к чему собственно? Чтобы одни склады сменить на другие? И потом, кто будет его передавать, если главы проекта фактически не стало. Именно по этой же причине имущество не было передано на колонию, после того, как портал опять заработал. Но пока доблестные вооружённые силы охраняли имущество, а иначе не получалось ввиду охраны территории базы в целом, никто и ни о чём не волновался.

Всё это стало известно от двоих гражданских пленников, занимающихся здесь научными изысканиями. Ещё недавно их было трое, но Ладыгин отправил их руководителя на больничную койку, для излечения. На одном из них лежали и обязанности радиста, это Заброда определили правильно.

А вот третий гражданский, что сегодня обретался на базе, был как бы и не гражданским вовсе. Он оказался агентом АНБ. Весьма заносчивый тип, который даже будучи в пластиковых наручниках пытался выставлять свои условия. Он грозил русским всяческими карами, и как результат, обещал своё заступничество, если они немедленно прекратят противоправные действия. Похоже после поимки Ладыгина он был слишком высокого мнения о своей персоне.

Нда. Зря он так. Нет, пытать его стали вовсе не потому что он разозлил капитана. Обычный экспресс допрос в полевых условиях. Ну нельзя же в самом-то деле, упускать возможность получения информации от столь значимой фигуры. Хм. Персона-то может и дутая, а вот информация почерпнутая от неё…

Проект был запущен. Уже два дня, как было принято это решение. Мало того уже сегодня на базу должен был прибыть взвод охраны, которому предстояло сменить ссыльных охранников. Транспортный вертолёт ожидался к обеду.

— И что будем делать, командир? — Поинтересовался Кабан.

Заброда окинул бойца задумчивым взглядом. Позывной полностью соответствовал его внешности, крепкий, массивный, но в то же время очень подвижный. Ему как-то предлагали сменить позывной, ну хотя бы на барса, тоже всё будет в тему. Но тот отмахнулся от подобных поползновений в отношении его позывного. Кабан, оно может и мало-звучно, и имеет некий подтекст, но зато полностью соответствовало его желаниям, всё же родился в год свиньи.

— Что делать. Ну для начала, когда вернёмся, я обязательно кое-кому намылю холку.

Подразумевая Вертинского, с его подозрениями, что «ключик» в отряде всё же не помешал бы, ответил Заброда. Но ввиду недосягаемости фигуранта, всё же решил вернуться к нынешним реалиям.

— Но пока я до него добраться не могу. Поэтому будем решать проблемы, по мере их поступления. Итак, три десятка солдат, командир и его заместитель. Плюс два пилота вертолёта. Итого тридцать пять человек. Неслабо. Кабан, ты вот что, потряси-ка этих умников на предмет описи хранящегося в этом клятом складе.

— Сделаю.

Как ни странно, но именно этот парень, внешность которого никак не блистала интеллектом, свободно говорил по английски. Не сказать, что его приняли бы за своего, но всё же он мог говорить вполне бегло, а главное понимал самую торопливую и подчас бессвязную речь допрашиваемых.

С описью всё оказалось просто. Она очень скоро оказалась в руках диверсантов, и всё тот же Кабан занялся изучением списков. Хм. Схожие проблемы, рождают и схожие пути их решений. Иными словами, в списках обнаружилось стрелковое оружие, боеприпасы, а главное два Браунинга М2. Калибр двенадцать и семь десятых миллиметра, это то что мамка прописала для вертолёта, а уж две единицы, да ещё и установленные в упор, это вообще песня.

— Так парни, есть работёнка, — собрав личный состав, начал раздавать команды Заброда. — Кабан, на тебе пленные и радист в особенности. Бурый, Злой, берёте себе по помощнику, вскрываете склад, находите там два крупнокалиберных пулемёта и приводите их в норму. Груздь, Дрон, — обратился он к двоим снайперам, — в помощь вам Змей и Крот. Вы идёте к порталу. Как только появится Сергеич, валите его сопровождающих. Дальше по обстановке. Остальные радостно повизгивая двигаем к вертолётной площадке, готовить позиции для достойной встречи доблестных американских вояк. И учтите, я не знаю кого сюда пришлют, но наверняка не проштрафившихся идиотов. Так что, биться могут вполне грамотно. А потому, отношение самое серьёзное, как к самим позициям, так и к маскировке. Всё, за дело.

С подготовкой к встрече дорогих гостей закончили к восьми утра. Позиции были выбраны на возвышенности, так, чтобы противник оказался под перекрёстным и находился ниже нападающих. Вообще-то, если Ладыгин задержится, то американским воякам не позавидуешь. Полностью открытая местность, с невысокой травой, да ещё и обильно заминированная растяжками.

Как видно американские поселенцы пошли по тому же пути, что и русские, опутывая подходы к своей территории установленными на растяжки гранатами. Просто, на складе нашлось свыше тысячи осколочных гранат типа «лимонка». Хм. Вообще-то, на американском армейском сленге «ананаски». Эти были куда предпочтительнее. С одной стороны они давали крупные осколки что куда чувствительнее для колониальных хищников. С другой, переправка их на Колонию, снимала головную боль по их хранению и утилизации.

Словом, гостям ой как не поздоровится случись им прибыть раньше чем Ладыгину. С другой стороны, Заброда был склонен к тому, чтобы встречать их в любом случае. Не дело уходить имея на хвосте целый взвод. Кто его знает, кого сюда пришлют. В принципе, отход вообще был слабым звеном в их плане. До того, как освободить пленников, ещё туда-сюда, но в том что касалось отхода, полный мрак.

Предполагалось что Ладыгину с его способностями и при поддержки крепких ребят, удастся как-то повлиять ход событий. Ведь везде обычные люди, а Александр в глазах колонистов уже давно представал как непревзойдённый экстрасенс.

Впрочем, Заброда всё же был склонен думать, что возвращаться им придётся своим ходом, причём по Колонии. Уже было установлено, что оба анклава находятся на одном и том же огромном материке, и судьба опять определила русским проживание на востоке. Пройти через материк конечно же трудно и в итоге займёт много времени, но вполне возможно.

Правда имелся ещё вариант с дирижаблем. Но этот Заброде казался фантастическим, по той простой причине, что этим огромным воздушным монстром, нужно ещё уметь управлять. Сомнительно, что подобное под силу хоть кому-нибудь из его бойцов…

— Командир, только что получена радиограмма. Гости будут уже через двадцать минут.

Обеспокоенность Кабана была легко объяснима. Вот-вот здесь появится взвод американских солдат, а от Ладыгина никаких вестей. Солнце уже приближалось к своему зениту, а гостей с той стороны всё ещё не было. Интересно, что подразумевал Александр Сергеевич, когда говорил о б утреннем визите на Землю?

— Что-то ещё? — Окинув хмурым взглядом Кабана, поинтересовался Заброда.

— Да. Радист сказал, что Ладыгина уведомили о прибытии нового руководителя проекта. Того самого Фрэнка Гудвида, он прибудет сегодня в полдень вместе с солдатами. Словом, Ладыгин появится здесь только к этому времени.

— Весело. Получается что открыв портал они могут услышать звуки боя.

— Кисло, — лаконично согласился Кабан.

— Ладно. Взял в руки карты — играй. Парни, готовность пятнадцать минут, — уже направляясь к своей позиции, капитан начал отдавать распоряжения в гарнитуру. — Из вертушки никого не выпускаем, молотим прямо по ней.

А вот теперь время растянулось в бесконечность. Казалось бы им так везло. Сначала с подготовкой вооружения и снаряжения, потом с обнаружением базы, сама операция по захвату, прошла без сучка и задоринки, пусть и с большой кровью. В бочке мёда оказалась ложка дёгтя в виде ожидающегося взвода солдат. Но и здесь всё сложилось вполне удачно. Во-первых, они оказались здесь раньше противника. Во-вторых, как нельзя кстати пришлись подарки обнаруженные на складе. Конечно, гранаты у них и самих были. Хватило бы, чтобы перекрыть довольно обширное пространство. Но бонус в виде двух крупнокалиберных пулемётов, выправлял положение до приемлемого.

И вот после всего этого, очередное препятствие. Они опять вынуждены действовать в условиях цейтнота. Если на колонии услышат с этой стороны звуки боя, то к гадалке не ходить, они выключат Александра, перекрыв таким образом портал. Как следовало из допроса пленников, Ладыгину уже не единожды пришлось испытать на себе действие электрошокеров. Так что, вырубят не задумываясь, и только хорошенько подготовившись, скорее всего выждав пару дней, попробуют опять попасть на Землю.

Они могли себе это позволить, имея запас по времени. Для них главное сберечь «ключ», и чего уж там, не допустить его освобождения или захвата третьими лицами. Поэтому они предпочтут не геройствовать, а отсидеться. У отряда же Заброды этого времени не было.

Вот он, двухвинтовой транспортный вертолёт Чинук. Удачная видать машина, если уже полвека активно используется как в армии, так и гражданскими. А почему собственно нужно менять хорошую тягловую лошадку, которая столь удачно спроектирована на десятки лет вперёд. Взять тот же «Кольт М1911», который состоял на вооружении армии США свыше семидесяти лет.

Чинук завис над обозначенной площадкой, и начал снижаться. Отсутствие встречающих ничуть не смутило старшего этой команды. Правда местному агенту АНБ следовало бы встретить своего непосредственного начальника. Но в ходе радиообмена, радист сообщил о том, что тот подхватил жесточайшую ангину и в настоящий момент прикован к постели. В других встречающих никакой необходимости не было.

— Внимание, Бурый, пилоты. Злой, корпус, — голос капитана звучит спокойно и деловито, нет и намёка на то как натянуты его нервы.

— Бурый, принял.

— Злой, принял.

Вообще-то была мысль без затей сбить вертолёт когда он будет на высоте метров тридцать. Ничего сложного, при наличии двух крупнокалиберных пулемётов и полном неведении пилотов. Но капитан быстро отмёл эту мысль за несостоятельностью. Разумеется они уничтожат противника одним махом, вот только пилоты могут успеть поднять тревогу. А вот это для диверсантов крайне нежелательно.

Оставалось только скоординировать действия пулемётчиков в зависимости от того, как именно решат садиться американцы. Чем собственно говоря и являлась команда Заброды. В остальном оставалось только отдать распоряжение на открытие огня и дело будет сделано.

— Груздь, что у вас? — Когда колёса уже коснулись травы, запросил Заброда.

— Тихо, — одним словом доложился старший группы по встрече гостей с той стороны.

— Принял. Вот лучше пусть и дальше будет тихо, — это он уже пробубнил себе под нос.

Вертолёт утвердился на земле, винты начали молотить воздух в холостую, с каждым оборотом теряя скорость. Задняя аппарель поползла вниз, в значительной степени облегчая задачу по зачистке грузовой кабины. Всё дальше тянуть нельзя, и вообще нужно поскорее со всем этим заканчивать.

— Начали.

Оба пулемёта разом хлестнули длинными очередями каждый обрабатывая свой сектор и неизменно помогая друг другу. Так как с такой дистанции тяжёлые пули прошивали насквозь абсолютно любую преграду, будь то пара переборок и несколько человеческих тел.

Кабина тут же брызнула разбитым стеклом, а то что ещё оставалось тут же окрасилось изнутри алым, как в самом настоящем фильме ужасов. Ничего удивительного. Энергия крупнокалиберной пули такова, что отрывает конечности и вырывает целые куски тела, а если попадание не одно…

Вторя пулемётам заработали автоматы остальной группы. Странное дело, среди этого беспрестанного грохота, почему-то отчётливо слышно как пули ударяют о металл. Всё же не всегда пресловутый Голливуд врёт. Если ручная граната взрывающаяся так, словно запустили мини атомную бомбу, это откровенная ложь в стремлении добиться зрелищности, то грохот пуль по металлу, правда. Разумеется, если ты находишься достаточно близко, чтобы его услышать.

Груздь скосил взгляд на Змея, устроившегося у соседнего окна. Вроде и не новичок, довелось повоевать, причём и побегать за духами по горам, где нужна далеко не только скорость, но и выдержка. А вот нервничает, места себе не находит. Нет, с выдержкой у него всё в порядке, просто не любит долгое ожидание в безделье. Поговорка — Хуже нет чем ждать и догонять, как раз про него. Во всяком случае, первая её часть. Но если нужно, он может держать себя в руках, это вбито в него накрепко и именно благодаря этому он вернулся домой без единой царапины.

А вот Груздю всё ни по чем. Он вообще с детства с отцом на охоту ходил. А там без терпения никак нельзя. Потом армия, школа снайперов, служба, война. Навыки полученные ещё в детстве и юности, в полной мере закрепились за время боевых действий. Благодаря этому он стал отличным снайпером, умудрившись за полтора года проведённых в Чечне, зачислить на свой счёт сто три духа. Это из подтверждённых. Родина даже отметила его орденом мужества.

В очередной раз скосив взгляд на напарника, Груздь ухмыльнулся и опять сосредоточил внимание на том месте, откуда должен был появиться Ладыгин. Скорее бы уже. Ни дай бог, прилетят янки и начнётся тарарам.

— Груздь что у вас? — Послышался голос капитана в гарнитуре.

— Тихо.

— Принял.

Плохо. Похоже ожидаемый транспорт с усилением прилетел, и парни вынуждены начать действовать. Тогда уж лучше побыстрее, чтобы успели закончить. Словно вторя мыслям Груздя гулко затакали крупнокалиберные М2, и вторя им затрещали калаши. Казалось бы, до места боя больше двухсот метров по открытому пространству, плюс закрытое помещение, длинной около сотни метров. И всё равно слышно очень хорошо.

Настолько, что гости с той стороны безошибочно сориентируются относительно происходящего здесь. Ну и как тут быть? Необходимо срочно что-то придумать. Устроить какую-нибудь звуковую маскировку. Господи, ну почему нельзя было подумать об этом заранее.

Груздь даже вздрогнул от неожиданности и непроизвольно присел, в готовности отразить нападение. Такая дурная привычка, после неприятного случая. Тогда их рота вела бой. Он как снайпер вёл огонь со своей позиции, находившейся не в общих порядках, а слегка на отшибе.

В тот раз его позицию не просто засекли но один из духов сумел обойти её и навалиться на него сверху. Спасло Груздя только то, что тот как видно хотел не просто убить свинью лишившую жизней многих воинов аллаха а насладиться местью. Кто знает, может Груздю довелось сегодня убить его близкого. Как бы то ни было но чех попытался скрутить снайпера. Только убедившись, что тот вовсе не тщедушен и он может с ним не справиться, боевик полез за ножом. Поздно. Груздь сумел извернуться, ненадолго обездвижить противника и дотянуться до своего ножа.

С тех пор, он никогда не расслаблялся и всё время держался настороже. Уж в боевой обстановке точно. Именно поэтому вдруг грохнувшая с потолка громкая музыка, да ещё и с ударниками, заставила его присесть и осмотреться в поисках противника.

— Спокойно парни. Я разобрался как работает ретранслятор, — послышался из гарнитуры голос Крота, второго бойца приданного для усиления двоих сайперов.

— Предупреждать надо. Идиот, — в сердцах выпалил Груздь.

Позиции они заняли в двух комнатах из понатыканных здесь вдоль стен и ближе к порталу. Тут были и диспетчерская, и кабинет очень похожий на тот, что устроили их научники у портала в районе Андреевского. Были и другие, обставленные офисной мебелью, предназначение которых оставалось неизвестным.

У всех помещений окна выходили только вовнутрь этого вытянутого здания, и ни одного наружу. Но главное, они оказались великолепной позицией для стрелков. Разумеется при грамотном размещении. А то эдак недолго и друг друга перестрелять.

Однако долго думать над этим Груздю не дали. В этот момент его газа вычленили привычную картину возникновения портала. Вот так, словно ниоткуда, небольшая точка буквально в доли секунды разрослась до круга диаметром в пять метров. Только что ничего не было, и вот вдруг появился круг переливающийся всеми цветами радуги.

За его рябящейся поверхностью был отчётливо виден ангар возведённый над порталом. Именно ангар собранный из металлоконструкций, а не капитальное сооружение. Что же, шлюзовая камера нужна только одна и совершенно очевидно что её соорудили на Земле.

А ещё, Груздь увидел автомобиль с открытым верхом, нечто отдалённо напоминающее Виллис времён второй мировой. Наверное американцы, как и Ладыгин, решили поставлять на Колонию простые автомобили, без какой-либо электронной начинки. Что же, вполне оправдано, если подходить к этому делу из расчёта, что проход может закрыться уже завтра. И поселенцы сумевшие без особых трудов прожить в изоляции шесть лет, яркое подтверждение их правоты.

Автомобиль въехал на бетонный пол здания. На переднем пассажирском сидении сидел Александр. За рулём какой-то тип в натовском камуфляже. Ещё двое на заднем сидении, а между ними Наталья. Ладыгин всё же сообразил и начал брать её с собой. Что же, одно проблемой меньше. Хотя остальные похоже пошли косяком.

Сначала послышался какой-то выкрик на английском. Потом оба находившихся на заднем сидении американца тут же оказались вооружёнными пистолетами. Один из них тут же упёр ствол в затылок Ладыгина, второй сунул его в бок девушке. При этом оба надсмотрщика энергично завертели головами, явно кого-то выискивая. Неужели за этой музыкальной завесой они сумели расслышать перестрелку?

Тем временем, автомобиль резко остановился и водитель с треском вогнав заднюю передачу, начал сдавать обратно на Колонию. Вот только вместо красовавшегося там портала уже была бетонная стена. Машина резко остановилась, и водитель так же поспешил вооружиться.

Стрелять когда машина дёргалась как паралитик было опасно. Ведь очень важно не зацепить своих. Сейчас же, когда внедорожник замер, легче ничуть не стало. Пистолеты упёртые в голову и бок пленников способствуют охлаждению любого пыла. Как видно так же подумал и Крот, поспешивший выключить музыку. Вновь стали слышны выстрелы. Впрочем, что-то такое наверняка было слышно и раньше, иначе с чего бы так всполошились гости.

— Не вздумайте дёргаться! Иначе мы убьём эту парочку, — на вполне приличном русском, громко произнёс мужчина упиравший пистолет в затылок Ладыгина.

— Ты из террористов что ли? — Так же громко произнёс Груздь.

Он старший группы ему и вести переговоры. Правда, Змей неодобрительно покачал головой и постучал себя по лбу. Угу. Вести беседы и держать цель не так уж и просто. Роль переговорщика нужно было передать кому-нибудь другому. Да хоть тому же Кроту, вон какой сообразительный. Если бы не его задумка, так может и не сунулись бы сюда. А теперь вон, мечутся как муха на стекле.

— Почему террорист? — Даже возмутился американец.

— Просто похож. Они, падлы, то же чуть что так сразу заложниками прикрываются.

— Ты мне зубы не заговаривай. Я в любом случае успею выстрелить.

— И сдохнешь не за понюх табаку. Опускайте оружие. Любой суд признает вашу невиновность. Положение у вас безвыходное. Слышите выстрелы? Это добивают ваш взвод. Так что, ближайшие сутки вам рассчитывать не на что. А может и больше. Местный радист находится в наших руках, так что мы вполне сможем морочить вашим мозги и пару дней.

— Открывай портал, — толкнув Александра стволом пистолета в затылок, потребовал американец.

— Эрл, ещё раз ткнёшь, я тебе эту берету затолкаю в задницу. Ты меня знаешь, — чётко произнёс Ладыгин.

— Открывай, или я застрелю Наталью.

— Эрл, ты идиот? Неужели ты и впрямь думаешь, что они вас отпустят, да ещё и с нами? Да им проще всех нас положить. Это же русский спецназ. Россия не позволит Америке иметь такой козырь, как новый мир куда в случае чего, можно свалить без труда.

— Но ты говорил…

— Я говорил правду. Разве только забыл упомянуть о маленькой страховке, в виде электронного файла, который направился прямиком на официальный сайт ФСБ. Как видно, новость там оценили по достоинству, раз уж тут оказался спецназ. Так что, выхода у вас нет. Складывайте оружие.

— Ты же говорил, что ненавидишь неволю.

— Так уж легла карта. А неволя. Дома всё же лучше, чем в таких гостях как у вас.

Эрл ещё несколько секунд подумал, а потом оторвав пистолет от затылка Ладыгина, поставил его на предохранитель и бросил на бетонный пол. Туда же полетело оружие остальных. Не забыли и про так опостылевшие Александру электрошокеры.

— То есть, ты ни в чём не уверен? Я правильно тебя понимаю Константин?

Капитан Лукин только в очередной раз развёл руками, так как добавить ему было попросту нечего. Наблюдение ведущееся в течении года никакого конкретного результата не дали. В ходе строительства осетровой фермы было выявлено некоторое превышение в потреблении строительных материалов. Раз эдак в несколько. Но по сути, тут ничего противозаконного нет.

Не было выявлено и ни одной единицы краденой техники, хотя автотранспорт на ферму прибывал. Лукину даже удалось проникнуть на территорию фермы и побывать в одном интересном овраге. Там обнаружилась отсыпанная песчано-гравийной смесью накатанная дорога, обрывающаяся странным образом, словно её отрезали ножом. Это как раз вписывалось в формулу с отстойником техники и дальнейшей её переправкой.

Но парадокс заключался в том, что прибывающая на ферму техника зафиксирована была, а вот убывающая… С относительной регулярностью там курсировали только четыре седельных тягача, с одними и теми же водителями. Остальной транспорт, гружёный или порожний, просто исчезал. Если бы Лукин верил в фантастику, то он мог бы кое-что предположить. Например что в том самом овраге находится какой-то телепорт или портал. Прогнал через него машину и она появилась эдак через пару тройку сотен километров, а может и дальше. Пойди найди тогда следы той техники.

Но всё стало ещё более запутанным, когда Лукину удалось найти следы двух УРАЛов. Те оказались купленными. Вполне официально, с уплатой наличных, копеечка в копеечку. Вроде бы всё нормально, если бы не парочка непонятных моментов, всплывших когда капитан начал копать в этом направлении глубже.

Техника закупалась в Ростовской области, в Краснодарском крае, в Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, но только не в Ставропольском крае. Самыми же интересными были покупатели. Среди них были жители различных регионов, вот только все они относились к антиобщественному элементу. Попросту говоря, являлись либо алкоголиками, либо бомжами.

Лукин взял под наблюдение водителей-экспедиторов, занимавшихся завозом грузов на ферму. Без особого труда ему удалось установить, что закупку грузов осуществляют так же подставные лица. И снова все те же алкоголики и бомжи.

Опять-таки, схема придумана не вчера. Но в этом был бы смысл, если бы закупки велись в кредит или в рассрочку. А между тем всё закупалось с полной предоплатой. И вообще, продавцы нарадоваться не могли на своих постоянных клиентов.

Единственная странность, везде фигурировала наличность. Фальшивомонетчество? Лукин проверил и эту версию. Чисто. Все деньги, каждая купюра, были произведены на фабрике ГосЗнак. Иными словами никакого криминала. Разве только слишком уж крупные суммы. Шутка ли, Лукину удалось выявить закупку автотранспорта, строительной и бытовой техники, строительный материалов общей суммой чуть не на полмиллиарда рублей.

И на закуску. Имелись косвенные свидетельства о том что на этой же осетровой ферме (строительство которой кстати так же вылилось в весьма приличную сумму), пропадают люди. Опять-таки, никаких явных указаний на это нет, но люди туда прибывают, а потом исчезают словно в никуда.

И вот с этим расплывчатым докладом, Лукин и явился пред светлы очи полковника Юрина. Ничего удивительного в том, что тот смотрел на капитана как на идиота. Он фантастику не любил даже читать, а уж поверить в те фантастические выводы, что напрашивались сами собой, не собирался в принципе.

Всему и всегда есть нормальное объяснение. То, что капитан не смог его найти говорит только о его низких профессиональных качествах. Плевать на результативность его работы в прошлом и настоящем. Вот это конкретное дело говорит совершенно об обратном.

Всё это легко читалось по лицу полковника. Лукин уже и сам был не рад, что в своё время выступил с инициативой по данному фигуранту. Ну пропустил бы информацию мимо ушей, да и бог с ней. Тем более, что по всем другим направлениям, никак не связанным с мистикой или фантастикой у него полный порядок. Правда, с другой стороны, он прекрасно понимал, что пройти мимо подобного попросту не мог. Не той закваски, чтобы искать удобные и лёгкие пути.

— Товарищ полковник, если убрать допуски по фантастическому сценарию, то все наши предположения рушатся как карточный домик. В настоящий момент мне представляются только два варианта — сокрытие доходов, и как результат неуплата налогов, а так же похищение людей.

— Думаешь работорговля? — Вздёрнул бровь полковник.

Можно понять. Если у него под носом выявится налаженный канал торговли людьми, по головке его за это не погладят. Конечно не смертельно, но всё же осадочек останется. А он не так уж и стар, имеются кое-какие перспективы.

— Вряд ли торговля людьми может быть настолько прибыльной. Только по моим данным Ладыгин и его люди потратили куда более значительную сумму, чем может принести торговля рабами.

— Тогда органами? Дорогой товар. И в этом случае становится понятным, откуда у Ладыгина подобные суммы.

— Да. Но опять же, непонятно куда он девает всю технику и грузы. Одно время наблюдалось затишье, но уже несколько дней как рейсы вновь возобновились. Торговля же органами… Для этого нужны специалисты и медицинское оборудование. Но на ферме ничего такого нет.

— Переправляет рабов туда, где имеется это самое оборудование и специалисты. Я выяснял о нём специально, все и недоброжелатели в том числе утверждают, что он способен проворачивать очень серьёзные дела.

— В способностях Ладыгина я не сомневаюсь. Тоже наводил самые тщательные справки. Но бомжи и алкоголики, это не такой уж и хороший материал. Скорее уж откровенно плохой.

— Ну, ты не медик, — возразил полковник.

— Именно поэтому консультировался с медиками. У данного контингента целый букет заболеваний. Это только в фильмах злодеи врачи отлавливают бомжей на органы. Реальные преступные группы похищают вполне здоровых членов общества.

— Всё. Я запутался окончательно. Твои предложения.

— До сегодняшнего дня опосредованные мероприятия результата не дали. Предлагаю взять Ладыгина и его группу в плотную оперативную разработку.

— Хм. С основаниями как-то не очень. Но с другой стороны, как бы потом штаны не начали преть. Добро. Подготовь служебную записку, я санкционирую.

Лукин даже не думая подниматься со своего стула, тут же извлёк из папки несколько листков с напечатанным текстом и протянул начальнику. Юрин слегка поморщился от такой предусмотрительности, но бумаги принял. Быстро пробежал глазами текст, ещё раз пристально посмотрел на Лукина и решительно поставил свою подпись.

— Держи. И не забудь завизировать в секретариате, — напутствовал подчинённого полковник, протягивая документы.

Оставшись один, Юрин ещё некоторое время поразмышлял над произошедшим разговором, пытаясь прийти хоть к какому-нибудь выводу. Однако его размышления либо упирались в тупик, либо сворачивали в какую-нибудь невероятную область.

Нет, дело даже вовсе не в фантастическом повороте дела. Взять хотя бы ту же торговлю человеческими органами. Прав Лукин, тысячу раз прав. Бомжи и алкоголики для этого никак не годятся. Это они только с виду крепкие и всё-то им нипочём, но приходит момент и они сгорают в одночасье.

Да и не может быть такого, чтобы о подобном не просочилось хоть какой-то информации. Полного вакуума в подобных делах добиться попросту невозможно. Хотя бы какие-то косвенные признаки должны присутствовать, если только сюда не свозят людей со всей России. Но опять же, должно быть необходимое оборудование.

Наконец, придя к выводу что данных по прежнему недостаточно, Юрин решил отложить этот вопрос до поступлений новых. Благо ждать теперь придётся не так чтобы и долго. Санкционированная им разработка обязательно даст результаты. И пусть они не будут иметь оснований, для того чтобы представить материалы в виде уголовного дела в суд, но они хотя бы будут знать, что происходит.

Те же преступные группы. Чем именно они занимаются ни для кого не секрет. Другое дело, что взять их имея полные законные основания, задача не из лёгких. Так же получится и с Ладыгиным. Наконец точно будет установлен вид его деятельности и если это окажется в компетенции ФСБ, то начнётся скрупулёзный сбор информации.

Они все больные на голову. Другие варианты в голову попросту не приходят. Разве только сомнительно то, что больных оказывается слишком много. В добавок ко всему они не в психушке, а являются вполне себе нормальными семьянинами, да ещё и имеют разрешение на ношение оружия.

Ладно охранники. Они наверняка простреленные на всю голову, после войны. Но водители-то нормальные. А эти опера Ковалёв, Конев и Власов. Нет, понятно, что в полиции так насилуют мозги, что недолго и поплыть, хотя чаще всё же спиваются. Вот только эти так же производили впечатление вполне нормальных и адекватных мужиков.

Отчего такие странные мысли бродили в голове Лукина? Да так ничего особенного. Просто очень интересный материал накопился в ходе прослушки разрабатываемой группы. Если суммировать всё, то получалось, что они обнаружили проход в параллельный мир, расположенный на территории той самой осетровой фермы. А если быть более точным, то в овраге, со странно обрывающейся накатанной колеёй.

Нет, разумеется никто об этом прямо не говорил. Так недоговорённости, указание как на само-собой разумеющееся, обыденное упоминание. Словом мозаика состоящая из множества пазлов.

Человеку посвящённому видится смысл в каждом отдельном элементе, без дополнительных пояснений. Просто потому что он представляет себе целостную картину. А вот непосвящённому, всё это нужно ещё сложить в нечто доступное его пониманию. Причём складывать приходится вслепую, чисто интуитивно.

Вот именно получающаяся картина и заставила усомниться в душевном равновесии всех этих людей. Причём, если речь шла о брате и сестре Ладыгина, которые собственно говоря и занимались его предприятиями, то здесь всё в порядке. Брат в разъездах и командировках, у них заботы семейные, работа со всеми вытекающими.

А вот охрана, водители и бывшие опера, выдавали оч-чень интересные сведения. На основании их слов и получалась картинка с параллельным миром. Мало того, они не просто установили проход в новый мир, но и начали его активную колонизацию. Они кстати его так и назвали Колония. И таки да, имеет место похищение людей, вот только те идут не на органы и не в рабство. Получается, что этим людям насильно всучили в руки шанс всё начать с начала, и те вроде как в него вцепились.

Вкупе с похищением людей имеет место незаконный оборот оружия. Вернее хищение его с каких-то складов длительного хранения, потому что дальше оно переправляется в новый мир, где и оседает в руках вчерашних бомжей и пьяниц.

Все эти выводы капитан суммировал только сегодня. А час назад закончил оформлять свои выводы на бумаге. Вот только с докладом к начальнику не спешил. Взгляд скользнул по циферблату старых круглых часов висящих над входной дверью. До назначенного времени осталось полчаса. В принципе, начальник примет и раньше, если не сильно занят. Но сам Лукин не собирался торопиться с докладом. Что-то ему подсказывало, что за такой доклад ему точно намылят холку.

Затрезвонил телефон внутренней связи. С большой долей вероятности это либо секретарь начальника, либо он сам. Товарищи по службе предпочитали сотовые, практически окончательно вытеснившие проводные телефоны. Правда, оставался ещё слабый шанс, что это из отдела наружки. Но вряд ли, Лукин выгреб у них все накопленные сведения. Ещё более хилый шанс приходился на сослуживцев, всё же работа у них особенная, а потому и потребность в закрытой линии совсем даже не блажь.

— Капитан Лукин, слушаю, — после третьего звонка, всё он всё же снял трубку.

— Константин, зайди ко мне.

— Есть, товарищ полковник.

Кто бы сомневался, Юрин хочет лицезреть своего подчинённого, причём раньше самим же назначенного срока. Вообще-то это не в его правилах. Он предпочитал предоставлять максимально возможные условия для работы. С одной стороны, дёргать лишний раз подчинённых неправильно, хотя бы по причине снижения работоспособности. С другой, у них куда меньший манёвр для оправданий в случае невыполнения поставленной задачи.

И что такое могло случиться, что Юрин вызвал его раньше времени? Да и вообще, не сказать, что материал по Ладыгину у него пользовался приоритетом, чтобы он держал его на личном контроле. Пока он относился скорее к разделу текучки. Юрин мог и не помнить о том, что к нему с докладом о результатах должен пожаловать капитан Лукин. Нет, потом-то он сверится со своими записями и если сам Константин забудет доложиться, снимет с него стружку.

Странности начались, едва только он вышел в коридор. Что-то уж больно все возбуждённые, куда-то спешат, суетятся. Хотел было поинтересоваться причиной подобного ажиотажа, но махнул рукой. Бог с ними со всеми. Тут о свои проблемы уже все мозги свихнул. Решение-то принял и свои выводы изложил на бумаге, но как бы его за это не отправили на обследование к психиатрам.

— Товарищ полковник, капитан Лукин по вашему приказанию прибыл.

В принципе у них не принято щёлкать каблуками и к Дмитрию Ивановичу можно обращаться и по имени отчеству. Но в кабинете присутствуют двое незнакомцев и судя по их манере держаться, люди из канторы. Причём не из регионального управления, а из высоких кабинетов.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Вот отчего все так возбуждены. Лукин даже мысленно ухмыльнулся, подобной реакции. Юрина он уважал. Несмотря на мелкие грешки (а кто сегодня без них), полковник был настоящим профессионалом.

И потом, пусть высокое начальство мечет молнии и грозится карами небесными, всё это только гром, грохочущий где-то в отдалении. Главное это отношение твоего непосредственного начальника. От него всё зависит. Разумеется, если у него достанет воли и веса, чтобы прикрыть своего подчинённого. У Юрина хватало и того и другого.

— Капитан, я так полагаю у вас в руках материалы оперативной разработки? — Протягивая руку, требовательным тоном произнёс один из гостей, у которого был особенно суровый вид.

Однако Лукин остался неподвижным, вперив взгляд в своего начальника. Тут ведь помимо того, что бояться нужно только своего начальника, есть ещё одна деталь. Лукин не любил когда над ним было слишком много начальников. Кстати заметить именно из-за этого его бзика, Юрин и переподчинил его лично себе. Будь Лукин ни рыба ни мясо, другое дело, но у этого был не только гонор, он ещё умел и работать.

— Капитан, вам что-то непонятно? — Не дав Юрину открыть рта, повысил голос высокий гость.

— А вы кто такой, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне? — Переведя угрюмый взгляд на представительного дядьку, выдал Лукин.

Нет, тут конечно же и дураку понятно, что большая шишка, вон как Юрин даже слегка поменялся в лице, но надо отдать должное, самую малость. Однако, этой шишке никто не виноват, что не дал возможности представить себя или не представился сам. Теперь и получи шпильку. Впрочем, вполне может статься и такое, что в ответ прилетит копьё, но Константин что кговорится закусил удила.

— Капитан, это полковник Сомов из Москвы, — попытался спасти ситуацию Юрин.

— Прошу прощения, товарищ полковник, — без какого либо сожаления или чувства вины, произнёс Лукин, обращаясь к гостю, начавшему наливаться краской.

— Папку, — вновь протянул руку полковник, не предвещающим ничего хорошего тоном.

Вот только зря он решил, что после представления что-либо изменилось. Юрин даже пошёл на небывалое, подал своему подчинённому знак взглядом, но тот словно ничего не заметил. Капитан ровным шагом подошёл к столу своего начальника и молча положил папку перед Дмитрием Ивановичем, после чего отступил ровно на один шаг и замер. При всём при этом московского гостя он не удостоил даже взглядом.

Юрин же поспешил тут же переправить папку гостю, даже не зная как найти выход из этой ситуации. Ну за что ему это. Любой другой подчинённый не доставил бы этих хлопот, но только не Лукин. Правда справедливости ради нужно добавить, что именно благодаря капитану, буря готовая разразиться над головой начальника управления, не будет иметь катастрофических последствий.

— Товарищ капитан, подождите в приёмной. Вы разрешите, товарищ полковник?

— Только не уходите далеко, товарищ капитан, у меня к вам ещё будут вопросы.

Сомов проводил молодого, своевольного офицера угрюмым взглядом, а потом рывком открыл довольно пухлую папку. Вообще-то он рассчитывал ознакомиться с этими материалами только поверхностно, чтобы ткнуть начальника управления в его некомпетентность. Что впрочем он уже попытался сделать, но как оказалось то уже предпринимал в отношении данного вопроса некоторые шаги.

Ничего не поделаешь придётся сначала выслушать оправдания, ознакомиться с предоставленной документацией, и только потом мылить холку. Но теперь уж Сомов ознакомится с оперативной разработкой от корки до корки. Ох и взбодрили его в этом управлении…

Однако, по мере ознакомления с содержимым папки его настроение менялось прямо на глазах. Юрину было известно её содержимое. Во всяком случае, месячной давности. И он очень рассчитывал на то, что Лукин как всегда окажется в своём репертуаре. То есть, на высоте. И судя по всему, Юрин не ошибся. Это была его единственная надежда и похоже выстрел оказался в десятку.

Дмитрий Иванович даже позволил себе откинуться на спинку кресла, благо она была выставлена вертикально. Получилось эдак и по хозяйски и не вальяжно, нечто серединка на половинку, а вернее, положение человека вполне уверенного в себе. Вот только ещё недавно он старательно разыгрывал эту самую уверенность, а теперь обрёл.

А началось всё, буквально двадцать минут назад, когда в его кабинет ворвались эти двое представителей главка. Признаться, подобное отношение даже где-то разозлило Юрина, не мальчик же он в самом-то деле, чтобы к нему вот так как снег на голову сваливалось большое начальство.

Однако очень скоро ему пришлось позабыть о собственном недовольстве. Этот самый полковник Сомов насел на него так, что не давал продохнуть. Эта напористость выдавала в нём не кабинетного работника, а настоящего оперативника, поднявшегося с низов и нетерпящего паркетных шаркунов.

С неприкрытой иронией и язвительностью, полковник поведал начальнику регионального управления очень интересные вещи. Два дня назад в Москве был задержан резидент ЦРУ, разработка которого велась уже в течении нескольких месяцев. Наконец было решено, что вся возможная польза от него уже получена и была отдана команда на задержание.

Каково же было удивление высокого начальства, когда из под этого гуся посыпалась очень интересная информация относительно региона Кавказских Минеральных Вод. Нет, регион и без того неспокойный и проблем там хватает но чтобы такое.

По всему выходило, что группа русских энтузиастов обнаружила портал в параллельный мир и предпринимает самостоятельные усилия по его колонизации. Мало того каким-то образом они умудрились перейти дорогу американцам, которые обозлились на них настолько, что решили если не выкрасть некоего Ладыгина, так хотя бы уничтожить.

Разумеется ему поначалу не поверили, но всё указывало на то, что он не врёт. Во всяком случае, был задержан и сейчас находился в камере исполнитель получивший именно это задание, и его помощники, которых он привлёк. Кстати, все из северокавказского региона.

Сомнительно чтобы резидент предпринимал подобные шаги как отвлекающий манёвр, скорее уж в качестве личного бреда. Но арестованный оказался вполне адекватной личностью.

Вот тут-то Юрин и вздохнул с облегчением. Нет не так, он почувствовал некоторое облегчение. Окончательно это чувство пришло к нему когда он увидел как меняется выражение лица Сомова читавшего представленные Лукиным материалы с уже неприкрытым удивлением. Всё же Константин оказался верным себе и изложил именно ту точку зрения которая сложилась у него, а не ту которая будет удобной. Какой бы фантастической она не была.

— И из вот этой мозаики твой капитан сложил такую картину? — Отложив документы на стол, вздёрнул бровь Сомов. — Любитель фантастики?

— Нет, — испытывая чувство удовлетворения, покачал головой Юрин, а потом весомо добавил, — Профессионал. Или вы думаете, что подобные водятся только в Москве?

— Нет, Дмитрий Иванович, я так не думаю, но мне кажется, что ты его не ценишь, если он всё ещё бегает в оперативниках.

— Надеюсь это означает, что вы не станете вываливать на парня ушат нечистот?

— За что? Если бы к его наглости он оказался бездарью, тогда дело другое, а при таких талантах иметь ещё и зубы, это даже хорошо. Но скажи мне Дмитрий Иванович, если вы обратили на него внимание ещё полтора года назад, почему не взяли его под колпак?

— Потому что у меня для этого не было веских оснований. У нас достаточно интересный регион и хватает направлений требующих особого внимания. Здесь же всё было непонятно, то ли есть основания для взятия в разработку, то ли нет. Вот и начали опосредованную работу, больше имея ввиду. Да если бы у вас не было столь чётких данных, я сомневаюсь, что вы сами решились бы на подобные действия.

— Но месяц назад ты санкционировал плотную отработку объекта.

— Потому что слишком уж всё было непонятно. Ладно когда нет доказательной базы. Но здесь вообще непонятно чем занимается объект. Да ещё и в голову лезут разные выводы, один фантастичнее другого. Вот и решил задействовать свои ресурсы по полной программе в течении месяца. Между прочим сильно при этом рискуя, потому что пришлось оголить другие направления.

— Конечно плохо, то что мы получаем сведения из такого странного источника, как иностранный резидент. Но с другой стороны, чувствую, что уже сегодня мы всё равно получили бы весьма подробные данные. И кстати, коль скоро всё оказалось так удачно… Я надеюсь к данной папке прилагается видео и фотоархив?

— Разумеется. Там в кармашке должна быть флэшка.

— Ага. Точно, имеется.

Сомов извлёк флэшку, потом занял любезно предоставленное ему кресло хозяина кабинета и приступил к просмотру файлов. Надо заметить, что изучал он их скрупулёзно, пролистав все фотографии до единой. Особое внимание он уделил схеме этой самой осетровой фермы.

— А молодец твой Лукин. Язва зубастая, но молодец. Материалы достаточно полные для проведения операции. Отдашь парня мне, Дмитрий Иванович?

— Хм. Вы же ехали с желанием намылить мне холку, а благодаря этому парню только из чувства противоречия не нахваливаете. И как думаете, отдам я его?

— А если сам захочет?

— К вам?

— Ко мне.

— Послать пошлёт, а переводиться не будет. Не глянулись вы ему. Так что, во избежание, я попросил бы вас не обострять.

— Ну тогда остаётся только дать отмашку в Москву, и уже сегодня здесь будет группа УСО[3],- потирая руки, резюмировал Сомов.

— А моим уже доверия нет? — Не скрывая обиды, произнёс Юрин.

— Напрасно обижаешься Дмитрий Иванович. По имеющимся сведениям Ладыгин набрал превосходных бойцов. Резидента об этом предупредили особо. Похоже, они уже где-то как-то сталкивались, точных сведений нет. Так вот, где эти парни раньше служили неизвестно. Понятно одно, скорее всего он набирал их из местных, твои по большей части тоже местные. Если случится такое, что встретятся бывшие однополчане… Боевое братство странная штука и как оно себя проявит в тот или иной момент не знает никто, даже сами братья по оружию.

— Что же, если так, то вполне резонно, — вынужден был согласиться Юрин.

Дальше всё завертелось просто с головокружительной быстротой. Уже через два часа, группа прибыла специальным бортом в Минеральные Воды. Юрин едва успел подготовить необходимый транспорт, для переброски подразделения к месту проведения операции.

Ферму взяли под контроль шумно и в одно мгновение. Впрочем там никто и не думал оказывать сопротивление. Охрана едва только поняв, что работает ФСБ, просто подняла руки и неукоснительно выполняла все распоряжения. Словом, захват продолжался ровно столько времени, сколько потребовалось для того, чтобы бойцы заняли ключевые позиции.

Сестра Ладыгина пребывала в шоке. Пришлось отпаивать валерьянкой, и вообще оказать медицинскую помощь, чтобы она могла хотя бы связать пару слов. Но когда она наконец заговорила, то начала отвечать на все вопросы откровенно и со всей обстоятельностью.

Как и предполагал Лукин, предъявить ей было нечего. Вся бухгалтерия была в полном порядке. Ну а отчего ей не быть в исправном состоянии, если потребность в чёрной бухгалтерии сводится к нулю. Ведь государство всячески поощряет разведение осетрины и поддерживает материально.

В отношении же дел своего брата она пребывала в полном неведении. Именно к такому выводу он и пришёл, перелопачивая материалы оперативного сопровождения. Было ясно и для чего Ладыгину нужна именно осетровая ферма. С одной стороны, таким образом он позаботился о своей сестре. С другой, обеспечивал прикрытие для реализации икры колониальной. Но опять же, не ставя об этом в известность сестру.

А вот охранники и задержанные водители, из постоянного состава порадовали. Эти вообще не запирались и охотно отвечали на все интересующие вопросы. Лукин даже удивился такой откровенности, потому что ни в каком давлении необходимости не было вообще.

Оказывается, им было приказано в случае столкновения со спецслужбами выкладывать всё на чистоту и даже не пытаться запираться. Говорить обо всём и о том что они знают доподлинно, и о том, о чём они только догадываются. Вот они и рассказывали.

А почему собственно и нет? Они просто работали и не делали ничего противозаконного. Ну и что с того, что портал в другой мир? Подумаешь. Это же интересно скорее учёным, а не государству. Ну откуда же им, простым гражданам, знать до какой степени распространяются государственные интересы.

Из оперов не удалось задержать ни одного. Все они вместе с семьями буквально на днях перебрались на Колонию. Здесь вообще не осталось ни одного человека хоть как-то связанного с криминалом. Ну да, они подозревали о том, что что-то тут не чисто, но ведь не знали точно. Иначе обязательно сообщили бы, в этом не может быть сомнений.

Но больше всех удивил старший охраны, задержанный местными силами и доставленный на место примерно через полчаса. Не пытаясь юлить он тут же предоставил ключи от своего сейфа, не забыв передать и код. Но одновременно с этим он предложил вездесущему Лукину ознакомиться с документов в конверте, на верхней полке.

— Разрешите товарищ полковник?

— Заходи Костя, — подтвердив свои слова жестом, пригласил его Юрин.

Пока остальные трясли ферму они с Сомовым обосновавшись в кабинете директора фермы. Ну и соответственно здесь находился штаб проводимой операции. Недостатка в служебных помещениях тут не было. Вообще, вольготно устроились. Довольно солидное административное здание с раздевалками, бытовками, мастерской, рабочими кабинетами. Явно строилось на вырост. А может и на дальнюю перспективу.

— Товарищ полковник чертовщина получается, — нарочито игнорируя московское начальство, обратился Лукин к Юрину.

Сомов откровенно забавлялся подобным поведением капитана. Лукин же от этого только ещё больше злился. Наверное именно эта злость, замешанная на обиде и ещё не пойми на чём и повинна в том, что он не замечал очевидного.

Из всего состава регионального управления, только он был привлечён непосредственно к работе по данному делу. Остальные его сослуживцы были скорее на подхвате. А вот заправляли всем москвичи.

— Что там ещё за чертовщина? — Встрепенулся Сомов.

Неожиданности ему были совсем ни к чему. Однако Луки продолжал упорно обращаться к своему непосредственному начальнику.

— Вот, этот конверт передал нам начальник охраны. Это приглашение на Колонию.

— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. А ну-ка, — протянул руку Сомов, а потом боднув Лукина взглядом буркнул, — Хватит капитан, не буди лихо, не то засвечу в лоб и всем будет стыдно. По ребячились и ладно.

Лукин и не стал обострять. Разве только отметил для себя, что с этого мгновения стал воспринимать Сомова не столь враждебно. От чего так он и сам не знал. Может потому что, за столичным снобом мелькнул обычный и даже в чём-то простой человек.

— Вот же лиса. Дмитрий Иванович, я уже начинаю уважать этого вашего Ладыгина. Говоришь был лучшим опером в местном отделе полиции? Очень похоже, — протягивая Юрину лист с коротким отпечатанным на принтере текстом, произнёс Сомов.

— Ничего удивительного, — пробежав взглядом текст, ответил Юрин. — Сами же говорите, что им пришлось столкнуться с американцами. Причём настолько серьёзно, что они даже озадачили своего резидента и решили привлечь боевую группу. В этой ситуации он должен был понимать, что без поддержки государства ему не справиться.

— Отчего же тогда он сразу не пришёл к нам? Судя по всему, после этого конфликта прошло около месяца. Почему тянул всё это время? К чему все эти сложности, эта записка?

— Похоже он хочет рассказать об этом лично, — обращая внимание на листок в своей руке, предположил Юрин. — И так как на Землю не ходит уже месяц, придётся нам идти к нему самим.

— Угу. Причём если верить графику движения транспорта с грузами, это может случиться через восемь часов. И что вы предлагаете?

— Лично я думаю, нужно принять приглашение. Вот только отряд вооружённых бойцов вовсе не будет лишним.

— Согласен, Дмитрий Иванович.

— Не согласен, — вдруг подал голос Лукин.

— Капитан, опять начинаешь? — Обернулся в сторону офицера Сомов.

— Никак нет. Просто предполагаю что к силовому варианту Ладыгин готов. Скорее всего, портал с той стороны оборудован огневыми точками и они с лёгкостью перебьют хоть роту. А больше, с учётом контроля портала, нам туда не перебросить. Вместе с тем, мы можем отбить у него всяческое желание идти на контакт, каковое в настоящий момент у него присутствует.

— Конкретные предложения, — подключился Юрин.

— Я мог бы отправиться к нему на встречу. Разумеется после соответствующего инструктажа. Для его получения времени более чем достаточно. Портал откроют только через восемь часов.

— Насчёт инструкций, это ты верно заметил капитан, — согласился Сомов. — А вот относительно того кому туда лезть, ты пожалуй поторопился. Кхм. Ладно. Работаешь хорошо, заслужил. Обещаю, ты туда отправишься при любом раскладе. А пока иди работай. Ну что, Дмитрий Иванович, поехали к тебе, нужна защищённая линия связи с Москвой, — закончил Сомов как только закрылась за капитаном дверь.

Нда-а. Зрелище открытого портала конечно незабываемое. Лукин даже нервно сглотнул, и не поймёшь от чего, то-ли от представшего зрелища, то ли от охватившего волнения. Что космонавты, они только взмывают выше всех, а перед ним реально новый и неизведанный мир.

А вот вид за пёстрой рябью подкачал. Сразу за порталом начинался своеобразный коридор образованный двумя монолитными бетонными стенами. Ширина проезда не больше двенадцати метров, длинна метров сто, не больше. В принципе вполне достаточно чтобы могли разъехаться две небольшие встречные автоколонны.

Правда сам портал в диаметре не больше пяти метров. Но зато, возвращающийся на Землю транспорт может быть в готовности, чтобы начать движение едва только колонна с грузом окажется по эту сторону. Насколько теперь уже знал Константин, портал работал не бесконечно, всего-то пять минут за сеанс. Вот из расчёта на это время и действовали пионеры нового мира.

Для чего такие сложности? Так для защиты. Прав был Лукин, они способны достойно встретить противника, если таковой обнаружится. Много сюда не ворвётся, перекрыть портал секундное дело, а те кто ворвутся, окажутся в смертельной ловушке, причём в прямом смысле этого слова. В бетонных стенах, на высоте примерно трёх метров явственно видны бойницы, причём они не пустуют.

Заканчивается этот коридор массивными воротами, в настоящее время перекрытыми. Похоже, что это место выполняет так же и роль досмотровой. Во всяком случае в настоящий момент ворота закрыты. Ну прямо средневековый замок какой-то — мрачный, монументальный и пугающий.

Лукин остановил УАЗ, который они позаимствовали на стоянке фермы. Мало ли как тут с дорогами. Раз уж весь упор делался на внедорожники, то скорее всего значительно хуже чем в России.

— Водитель продолжить движение, — приказал голос из репродуктора.

Створки ворот поползли в стороны, освобождая проезд. Лукин непроизвольно оглянулся.

Портала уже не было. Вместо него серый, неглубокий пролом в сплошном скальном склоне какой-то не особо высокой горы. Ладно, вперёд, так вперёд. Константин включил передачу и поехал на выезд из отстойника.

Ладыгин оказался именно таким, каким видел его Лукин на фотографии. Высокий, крупный мужчина, плотного телосложения. Весу в нём было никак не меньше девяноста кило, правда при этом нет и намёка на полноту. Судя по сложению, и особенно по величине массивных кистей рук, он обладал широкой костью, отсюда и габариты и сила наверняка немалая. Стрижка короткая, лицо некрасивое с рубленными чертами, взгляд прямой, твёрдый и вместе с тем, что говорится, умный.

Одет в стили милитари. Камуфляж, разгрузка с запасными магазинами и гранатами, на поясе кобура со Стечкиным и запасными обоймами. Портативная радиостанция, сканер, для удобства на голове гарнитура. Обут в крепкие ботинки с высокими бёрцами, явно не армейские, а дорогие такие. В руках АКМС, со сдвоенными магазинами.

Нет, он не собирается воевать. Всё указывает на то, что это едва ли не повседневная одежда, настолько легко и естественно она на нём сидит. Воевать собрались другие, те четверо, что находятся рядом с ним. Нечего сказать, снаряга и обвес серьёзные, ничуть не уступят экипировке группы УСО, оставшейся на Земле.

— Не скажу что рад, но тем не менее приветствую вас на Колонии, — невесело улыбнувшись, произнёс Ладыгин, глядя в упор на стоящих перед ним Сомова, Юрина и Лукина.

— Отчего же таким похоронным тоном? — С самой открытой улыбкой, поинтересовался Сомов, которому без сомнения принадлежала первая скрипка.

— Судя по тому что Дмитрия Ивановича и Лукина я знаю, вы из Москвы?

— Вы правильно полагаете, — уверено подтвердил Сомов.

— Что же, раз так, то я отвечу. В мои планы не входило допускать сюда какое-либо правительство, будь то российское, американское или ещё какое. Именно поэтому я и мои друзья начали колонизацию самостоятельно. Не всё в наших действиях было законно, но как бы то ни было, мы продвигались довольно успешно. Так что, в том что в наши планы вмешалось правительство мало радости. Это означает, что теперь мы отправляемся в свободное плавание.

— То есть? — Насторожился Сомов.

— То есть, вы последние, кто пересечёт портал.

— Погодите, Александр Сергеевич. Почему вы видите в нас врагов? Напротив, мне даны полномочия для проведения переговоров, мы могли бы оказывать помощь. Причём, я уверен к обоюдной выгоде.

— Угу. Первое, что вы захотите, это посадить меня лично и мою жену в клетку, потому что портал можем открывать только мы. Через это мы уже проходили. Колония серьёзный козырь. Имея его в рукаве можно диктовать свою волю всему миру, так как всегда можно уйти хлопнув дверью. Я конечно утрирую, но зачем-то же американское правительство вцепилось в Колонию. Второе что вы сделаете, это посадите здесь своих чиновников. Те в свою очередь бросятся насаждать свои порядки и отбирать у людей оружие. Даже если забыть, что без него тут не выжить, местные люди уже не те забитые россияне и ответят от всей своей широкой души. Словом, никакой пользы от взаимодействия с властями мы не видим.

— То есть, вы отказываетесь от любого взаимодействия?

— Во всяком случае, пока не встанем на ноги достаточно крепко. Настолько, чтобы никто не мог диктовать нам свою волю, к примеру перекрыв поставки топлива, с которым у нас скоро начнутся определённые трудности.

— А ведь вы лукавите, Александр Сергеевич, — вмешался в разговор Юрин. — Я конечно же не строитель, но даже мне понятно, что эти стены возведены относительно недавно. Им вряд ли больше месяца, это заметно по цвету бетона. Для чего это возводить, если не для организации пропуска в дальнейшем. Пусть и такого своеобразного.

— Х-ха. А вы глазастый. Всё верно, отстойник возвели недавно. Просто раньше в таких мерах предосторожности не было необходимости. Вот только строили его не в расчёте на дальнейшее сотрудничество, а чтобы успеть воспользоваться возможностью завоза новых ресурсов. Нам знаете ли здесь каждый винтик дорог. Но и выводы из прошлого мы делать умеем, и в том что нас не оставят в покое не сомневаемся. Поэтому и устроили эдакий бетонный мешок, из которого потом можно будет просеять все прибывшее с Земли. И в первую очередь, тех, кто захочет здесь что-либо изменить.

— Хотите быть эдаким царьком? — Ухмыльнулся Сомов.

— Если бы вы знали, насколько неоригинальны, — пожал плечами Александр. — Я собираюсь контролировать только несколько узловых точек и входную дверь. Остальной мир огромен и совершенно свободен. Каждый может селиться там где пожелает и жить так, как ему будет угодно.

— Да вы анархист.

— Даже отдалённо не представляю учение анархистов их цели и задачи. Меня и моих товарищей поставленная перед собой цель устраивает.

— Ну а осмотреться хотя бы самую малость можно? — Склонив голову набок, поинтересовался Сомов.

— Отчего бы и нет. Только не обессудьте, я выделю вам сопровождающих.

— Господи, ну чем таким мы сможем вам навредить. У нас с собой даже оружия нет.

— Вот именно, что нет, — кивнул Ладыгин. — Этот мир насколько прекрасен настолько же и опасен. Так что, парней я к вам приставлю не для того, чтобы хватать и не пущать, а в первую очередь охранять.

Сказать, что увиденная картина заворожила Лукина, это не сказать ничего. Один только здешний воздух чего стоил. А эта непередаваемая небесная синь, а невероятно прозрачная воды озера и рек. И вообще, простор и раздолье ощущающиеся буквально физически.

А люди. Трудно себе представить, что в большинстве своём на Земле они были потерянными членами общества. Вчерашние бомжи и пьяницы, здесь буквально преобразились, обрели самоуважение и превратились в совершенно других людей. Не все, но подавляющее большинство.

Причин несколько. Это и то, что мужики наконец обрели возможность работать и получать достойную зарплату. Из тряпок, они вновь превратились в добытчиков и кормильцев, а это неизменно накладывало свой отпечаток. Определённую долю самоуважения придавало и наличие оружия.

С увеличением населения участились и несчастные случаи при неосторожном обращении с оружием, не без того. Но справедливости ради нужно заметить, что подобное случалось только среди новичков. Старожилы уже успели проникнуться ответственностью от обладания стреляющим железом.

Кстати, тут появился дуэльный кодекс, и даже состоялось две дуэли, по всем правилам, с вызовом и секундантами. Излишество и блажь? Быдло лезущее со своим немытым рылом в светское общество? Угу. Вот только после этих поединков, один из которых имел смертельный исход, народ стал куда более осмотрительным в словах и поступках. Теперь мышцами не поиграешь и массой не задавишь более тщедушного соперника.

Хватало и других аспектов, которые понемногу влияли на поселенцев. Результат же этого всестороннего значительного и не очень влияния — изменившиеся до неузнаваемости люди. Мало того, большинство из них, попав сюда не по своей воле, и слышать не хотели о возвращении. Какие бы блага не сулила им цивилизация, теперь их дом был на Колонии.

Разумеется здесь не было полного единения. Никто и не думал направляться в светлое будущее стройными рядами. Хватало и тех, что костерили всё руководство и Ладыгина в частности, направо и налево. Потрясали кулаками, мол умыкнули гады ползучие. Не так всё делают ироды, потому как нужно вот так. Выпить русскому человеку нормально не дадут. Патроны дороги. Где это видано, чтобы мальцам с четырнадцати лет разрешать владеть оружием, а детишек вместо духовушек учить стрелять из мелкашки. И много чего ещё.

Словом недовольных как и всегда хватало с избытком. Но стоило только Сомову предложить вернуться, мол все вопросы связанные с этим он утрясёт, как на него посмотрели как на идиота. Куда возвращаться? Обратно на Землю? Да чего они там не видели, а вот здесь много ещё чего. И вообще, ругать местное начальство можно только поселенцам, сторонние не замай, не то до худого недолго.

Когда пришло время возвращаться, Лукин вдруг почувствовал что не хочет покидать Колонию. Он как-то, в одночасье влюбился в этот мир и захотел тут остаться. А может ему передалась энергетика местных жителей, вечно всем недовольных, но и не помышляющих о возвращении.

Вот только поступить подобным образом он не мог, хотя бы по той простой причине, что являлся сыном, мужем и отцом. Предать семью ради возможности остаться в первозданном мире, где буквально создаётся новое общество? Нет, так поступить он не мог. Хотел до зубного скрежета. Но не мог.

Их выдворили на Землю через сутки. Ладыгин с ними больше не встречался, посчитал ненужным. Да и не было его в Андреевском. Ещё с утра умчался заниматься обустройством двух новых хуторов. Крестьян тут принято обустраивать с осени, чтобы за зиму успели обжиться, а по весне могли всецело отдаться полевым работам.

Портал же открывала жена Ладыгина, Наталья Игоревна, которую он в своё время умыкнул из под следствия. Правда, лично её никто из гостей не видел. Если верить сопровождавшему их Власову, то она отрывает портал из своеобразного бункера, устроенного на случай переправы на эту сторону доброго заряда взрывчатки.

И после принятия всех этих предосторожностей, вложения стольких сил, кстати далеко не бесконечных, они собираются прекратить сношения с Землёй? Угу. Как бы не так. Да по самым оптимистичным подсчётам их тут не больше тысячи, а скорее всё же шесть-семь сотен. Что же касается специалистов, то и вовсе кот наплакал. И в такой ситуации изолироваться от старого мира? Вот уж чушь.

Понимают это и большие начальники. Но информации у них кот наплакал. Поэтому понять, что именно задумал Ладыгин они не могут. Как пить дать придётся им по этому вопросу связываться с американцами. Или привлекать к этому делу внешнюю разведку. Больно уж вопрос горячий. Попадись им Ладыгин на той стороне, они бы из него всё вытрясли до последней капли. А поди-ж ты пришлось мило беседовать, мысленно скрежеща зубами.

Была у Лукина по этому поводу одна мысль. Но отчего-то желания делиться ею с начальством не возникло. Мало того, вернувшись в управление, он самым старательным образом подтёр все следы, так чтобы не осталось даже косвенного упоминания. Благо во всех иных местах подтёрто было уже давно и с гарантией.

Лукин наконец добрался до вершины холма и согнулся упёршись руками в гудящие колени. Это он здорово себя подзапустил. Тут всего-то километров пять, а ноги ходуном ходят, да ещё и одышка. Подумаешь, шёл без остановок, держа довольно приличный темп по холмистой местности, изрезанной оврагами. Ещё года три назад он бы даже не заметил этого перехода. Ну, почти не заметил бы. И всё равно, распускать себя так нельзя.

Хорошо ещё середина октября и совсем даже не жарко. Будь иначе, с него бы семь потов сошло. Впрочем, в этом есть и свои недостатки. Дождей вроде не было уже несколько дней, но всё равно, грязи хватает. А она здесь особая, виснет на обуви здоровенными ошмётками глины.

Когда шёл, специально выбирал маршрут так чтобы двигаться по сухой траве. И это принесло положительный результат. Грязи считай и не нахватался, да и не так скользко. Правда, машину пришлось бросить на асфальте. Между холмами вьётся какая-никакая полевая дорога, но она противопоказана его десятке даже в сухую пору, о нынешней и говорить не приходится.

Но вот наконец и цель его перехода. Хутор Затонный. Впечатление не производит. Обычное село, с практически полным отсутствием дорог, если таковыми не называть те разбитые полоски грязи, что пролегли между несколькими десятками вольготно разбросанных домов. Последние свидетельствуют о небольшом достатке своих хозяев. Встречаются и вполне приличные, с крепким подворьем, но большинство всё же не блещут.

Места производят весьма приятное впечатление. Конечно если смотреть в северном направлении. За северной окраиной хутора протянулась полоска деревьев. Это наверняка пойма. Дальше течёт могучий Дон, на противоположном берегу которого виден убегающий в даль лесной массив. Сейчас зрелище так себе, но ещё совсем недавно, до листопада, наверняка в глазах рябило бы от осеннего многоцветия.

А вот по остальным сторонам ничего примечательного, либо степь, либо изрезанные оврагами холмы. Километрах в пяти на восток расположен районный центр, городок Серафимович. Лукин там не был, но представление о подобных городах имел. Если с главой повезло, то будет хотя и бедненько, зато чистенько. А если нет…

Лукин сбросил с плеча рюкзачок, из тех, что сегодня так нравятся молодёжи. Оно конечно, при габаритах своего обладателя он смотрится несколько нелепо и даже смешно. Но это не мешает ему справляться со своими функциями.

На свет появился планшет. Немного обождать. Потом извлечь нужный файл. Включить навигатор. Есть. Теперь сориентироваться на местности. При сегодняшних возможностях это не так чтобы и трудно. Скорее уж просто, только умей управляться с гаджетами, а там ГЛОНАС тебе в помощь.

Что и требовалось доказать. Лукин вновь спрятал планшет в рюкзак, сменив его на бинокль. Хорошая штука, качественная. Только при большом приближении хорошо бы найти локтям упор, чтобы картинка не скакала перед глазами как лихорадочная. Но он не стал выкручивать максимум, ему и так хватит.

До заинтересовавшего его объекта было чуть больше пятисот метров. Им оказался дом, примостившийся на склоне холма выгороженный невысоким забором. Вроде и забор из бывшего в употреблении шифера, покрытого тёмным мхом. И сам дом вполне себе скромный, никаких современных отделочных материалов. Наоборот, напоказ выставлены стены сложенные из разного кирпича с вкраплениями блоков. Что говорится — я его слепила из того что было.

Вот только во всём этом так и сквозит самая настоящая нарочитая скромность. И несмотря на применение разномастных материалов, зачастую бывших в употреблении, этот дом сильно выделяется на общем фоне. Он стоит в отдельном ряду даже в сравнении с домами, в которых чувствуется достаток.

Может и не каждому, но всё же заметно, что дом старались искусственно состарить и вписать в общий пейзаж. Другое дело, что удалось это не в достаточной мере. Взять тот же забор. Да, шифер старый, и наверняка с дырками от прежних гвоздей. Но сама ограда отчего-то, нигде не покосилась, не провисла. Словно выставлена по ниточке. И так во всём.

Вот если бы к этому материалу приложили руки пропитые забулдыги. Если бы они выполняли свою работу с регулярным остаканиванием. То тогда да. В этом случае домовладение получилось бы то что надо, и непременно вписалось бы в общий пейзаж.

А ещё, его расположение. Тут и без того, глазу не на чем остановиться, место холмистое и особым удобством для строительства не балует. Да и тесноты особой не наблюдается. Но тем не менее новый хуторянин поставил своё жильё на отшибе, да ещё и с крайне неудобным подъездом, причём что со стороны центра хутора, что со стороны трассы, что в пяти километрах к югу.

Нда. Ребятки, нельзя же так-то. Такое дело задумали, и допускают один ляп за другим. Впрочем, сегодня это Лукину только на руку. Так, пришлось бы думать и гадать. А тут пожалуйте, и распишитесь, вот оно то место, куда ему и надо. Само зовёт и манит.

Подъезд к дому слабо наезжен. Впрочем, это со стороны хутора. Просёлок от трассы пользуют куда как чаще. Там даже лужи наличествуют, с довольно широкими объездами по степному простору. Ничего не поделаешь, хотя на подворье и виден УАЗ, но даже ему под силу далеко не все пути. Наверное именно на этот случай во дворе и находится колёсный трактор, с полным приводом.

Впрочем, это экскаватор, так что вряд ли его пользуют для буксировки. Он куда лучше подходит для легендирования хозяина подворья. А что, вполне себе нормально получается. Экскаваторщики они конечно сегодня не миллионеры, но и не голытьба, зарабатывают вполне прилично, чтобы и дом поднять и детей выучить.

Опять же, Лукин был больше чем уверен, пойди он сейчас по хутору и наверняка про хозяина услышит только доброе. Эта техника в сельском быту далеко не лишняя. Кому навоз погрузить и вывезти, кому яму какую выкопать, ту же машину вытянуть из непролазной грязи. Если Константин не ошибается, а он был в этом уверен, хозяин дома просто душа парень и готов каждому хуторянину прийти на помощь. И как следствие, у всех на хорошем счету, потому что и поможет и в местные дрязги не лезет, стараясь со всеми жить в мире.

Ага. Точно всем и каждому готов прийти на помощь и ничего дурного не ожидает. Вон как легко распахнул некрашеную, покрывшуюся налётом ржавчины калитку. Даже не спросил, кого там принесло. Конечно ещё не поздно, но Лукин был готов биться об заклад, хуторяне должны были его уже достать со своими просьбами.

Впрочем, тут всё от личности зависит. И одного взгляда на высокого добродушного парня, лет тридцати было более чем достаточно, чтобы понять, у этого терпения хватит на два таких хутора. Вот кто объяснит отчего если задира, так обязательно мелкий и плюгавый. Если же косая сажень в плечах, то зачастую спокоен и где-то даже флегматичен.

Может от того, что сильному человеку не нужно ничего никому доказывать, и так видно, что лучше обойти стороной. Нет, недаром русских сравнивают с медведем. Мишка как нельзя лучше характеризует натуру русского человека — неторопливого, уверенного в себе, где-то уморительного, но страшного в ярости.

— Здравствуйте, — Лукин решил проявить вежливость первым.

— Здравствуйте, — вскинув вверх брови, с нескрываемым удивлением ответил парень.

Понять его не трудно. Ожидал увидеть очередного хуторянина а перед ним стоит какойто незнакомец. Хутор-то разбросан на солидной территории, да только проживает здесь не так чтобы и много народу, а потому, все друг друга знают. Этот вряд ли живёт здесь больше двух лет, скорее уж меньше, но как видно знает всех в округе.

то незнакомец. Хутор-то разбросан на солидной территории, да только проживает здесь не так чтобы и много народу, а потому, все друг друга знают. Этот вряд ли живёт здесь больше двух лет, скорее уж меньше, но как видно знает всех в округе.

— Я бы хотел встретиться с Александром Сергеевичем Ладыгиным. Вы не могли бы оказать мне помощь?

«Ну чего ты даже голову на бок склонил, изображая удивление. Я не Станиславский, но «НЕ ВЕРЮ». Точно по адресу пришёл, никаких сомнений. И ты парень хоть на пупе извернись, а от меня теперь не отвертишься.»

— Извини дружище, но здесь такие не проживают, — стараясь казаться искренним, произнёс здоровяк.

— Ясное дело, что он не здесь, а на Колонии. Передайте ему…

— Стоп, стоп, стоп. Парень, я тебе объясняю, здесь таких нет и никогда не было. Я Томин Алексей Викторович и этот дом мой. Я сам его построил. Если тебе нужен экскаватор, то это ко мне. Могу помочь и с другой какой строительной техникой, или перевозкой каких грузов, знакомые на бирже имеются.

— Угу. Ну примерно так я и предполагал. Знаете, если вдруг. Ну мало ли, земля-то она круглая. Так вот, если вдруг на вашем жизненном пути встретится некто кого зовут Александр Сергеевич Ладыгин, вы пожалуйста передайте ему, что я остановлюсь в Серафимовиче в гостинице. Я до города не доехал ещё, там их вроде как две, так вот в одной из них я и буду жить ровно неделю. Дольше к сожалению не смогу, дела знаете ли.

— Угу. Я же тебе объясняю, здесь о таком никто и никогда и слыхом не слыхивал.

— Меня зовут Константин Викторович Лукин, капитан ФСБ в отставке. С памятью у него порядок, так что он вспомнит кто я. На всякий случай, вот мои реквизиты, там указан и телефон.

— Слушай, ты больной? — Всё же принимая картонку визитки, поинтересовался Томин.

— Абсолютно здоров. До свидания.

Вопреки ожиданиям обратная дорога оказалась ничуть не легче. Всё те же овраги и холмы, только теперь вроде как подъёмов оказалось даже больше. Но как бы то ни было, до машин он добрался без приключений, разве только снова запыхавшимся.

Машина встретила его успевшим выстыть салоном. Надо же, а ему жарко. Вот что значит пешая прогулка, да ещё и по бездорожью. Двигатель схватился сразу, а чуть погодя милый девичий голос навигатора сообщил, что ему необходимо проехать ещё девять километров, после чего уйти влево.

Не доверять этому гаджету у Константина не было никаких причин и поэтому он сделал именно так, как тот и советовал. В результате уже скоро он въезжал в город Серафимович с южной стороны. Общее впечатление, небогато, хотя и чисто.

Правда их городок выглядит более зажиточно, ну да ничего удивительного. Серафимович хотя и именуется городом, на деле всего лишь районный центр, с населением едва больше девяти тысяч человек. Так что и сравнивать его нужно не с городами, а с районными центрами, где преобладает частная застройка. А вот в этом плане, очень даже ничего, не подкачал. Даже где-то и получше многих.

Как ни странно это звучало, но в гостинице в центре города ему не повезло. Все номера оказались занятыми. Константин даже не поверил своим ушам когда администратор сообщила ему об этом. Это что же такое должно было произойти, чтобы в этом маленьком городке все шестнадцать номеров оказались занятыми?

Пришлось ехать на восточную окраину города. В принципе, никаких сложностей с жильём нет. Не так уж и трудно найти крышу над головой, достаточно почитать объявления в людных местах, или поспрашивать местных. Кто-нибудь обязательно сдаёт жильё. Но ему-то нужна именно гостиница, потому что именно там его и будут искать. Мало того, если он хоть что-то понимает в людях то за ним ещё и несколько дней будут наблюдать.

Во второй гостинице ему повезло больше. Она оказалась поменьше, всего-то на пять номеров, но зато два из них были свободными. Александр не стал вдаваться в подробности и выяснять причину столь повышенного спроса, а просто оплатил проживание в течении недели и поднялся в номер.

Хм. Довольно просторно. А главное, двуспальная кровать, так и манящая к себе свежим бельём и сразу двумя подушками. Сразу же сказались и длительный путь за рулём, и утомительный марш-бросок по пересечённой местности.

Осматривая обстановку номера, Константин сообразил, что сегодня суббота. Тогда всё сходится. Ну не в машине же устраивать свидания, да и на природе уже прохладно. А так, и машину можно припарковать во дворе, подальше от глаз, и предаться разврату со всеми удобствами. Нет, наверное были и постояльцы, но основная масса всё же наверняка любовники.

Ну что же, остаётся только порадоваться, что бельё здесь всё же меняется регулярно. Быстренько разложить вещи и завалиться в кровать. Пара часов сна ему никак не повредит, а потом можно будет озаботиться пропитанием. Хорошо бы, если найдётся какое-нибудь кафе с приличной кухней. Признаться, сидеть на подножном корму, то есть на том что удастся купить в магазине, не хотелось. Это считай что сухой паёк, а к чему такой экстрим. Правда, если здесь окажутся одни только тошниловки, то лучше всё же обойтись без них.

Александр смотрел на сидящего перед ним мужчину лет тридцати, стараясь составить для себя общее о нём представление. Говорят, что первые впечатления зачастую бывают верными, и Ладыгин был склонен с этим мнением согласиться. Правда видел он его уже не в первый раз. Но с другой стороны, тогда его внимание было сосредоточено на двух полковниках, в особенности на москвиче. Так что, по настоящему он присматривается к капитану только сейчас.

Впрочем, мнение составленное им тогда, мало отличалось от нынешнего. Если оставить в стороне высокий рост, статную фигуру, и лицо с правильными чертами, так нравящимися женщинам, то и в остальном мнение о нём складывается положительное. По всему видать умный, а значит профессионал, выдержанный, вон с какой невозмутимостью смотрит на Ладыгина. Но кроме этого, его облик как-то располагает к себе, не в нём и намёка на подлость. Разумеется с этим ещё разбираться, но впечатление именно такое…

Ладыгину передали послание уже вечером этого же дня. Знал бы Лукин, какую волну поднял. Тут же была заморожена вся агитационная деятельность, а агенты поспешили залечь на дно, причём со сменой местонахождения в сотни километров. Впрочем, отставной капитан нечто такое и предполагал.

Уже в эту же ночь, за клиентом организовали круглосуточное наблюдение. Причём наблюдение велось не только визуально но и технически. Ладыгин не сумел удержаться от своего излюбленного приёма и обзавёлся своими людьми у местных операторов связи. Что с того, что с момент посещения Колонии офицерами ФСБ прошло только две недели? Этот ход был им просчитан гораздо раньше.

Год назад, он занялся плотной обработкой одного местного жителя, закоренелого холостяка. Ещё бы ему не быть одному, при его склонности к беспробудному пьянству. Ничего, опыт общения с такими у Александра имелся. Закодировал, обработал должным образом. Потом помог поставить дом, и превратил его в привратника.

Через этот портал гнать большие грузы не предполагалось. Его планировалось использовать как чёрный ход, и только для переброски людей. Признаться, Александр всё же надеялся на то, что у него будет побольше времени, для работы по основному каналу. Он конечно же предполагал какие-либо действия со стороны американцев, но никак не думал, что они натравят на него ФСБ. А оно вон как вышло.

Лукина умыкнули уже на шестой день, после начала наблюдения. Либо парням Александра далеко до офицеров ФСБ, либо этот странный гость небольшого городка и впрямь был один. Но как бы то ни было, его усыпили, а затем избавив даже от собственного нижнего белья переправили на Колонию. Ладыгин теперь даже мысли не допускал, чтобы оказаться на Земле. Хватит уже экстрима. Правда, по Колонии, всё же предпочитал передвигаться более или менее вольготно, хотя и с постоянной охраной.

— Итак, Константин Викторович Лукин, — наконец решил нарушить молчание Ладыгин. — А почему капитан в отставке? Коль скоро вам позволили сопровождать большое начальство на Колонию, руководство вас ценит. И тут вдруг, отставка.

— Признаться, у меня нет разумного объяснения. Нет, мне-то они кажутся вполне приемлемыми, но не уверен, что и вы сочтёте их таковыми.

— А вы попробуйте. Глядишь всё и сложится.

— Ладно. То что вы открыли проход в параллельный мир и решили начать его колонизацию, я вычислил самостоятельно. Без каких-либо указок со стороны. Правда, когда я всё же уверился в своей правоте, и перестал воспринимать это за бред сумасшедшего, появился полковник из Москвы. Они там задержали какого-то американского резидента, которому было приказано либо организовать ваше похищение, либо при невозможности этого, уничтожение.

— Выходит, американцы не сдавали меня?

— Похоже, они считают этот мир хорошим козырем в рукаве, а потому не готовы ни с кем делиться.

— Ладно. Продолжайте.

— Да продолжать-то собственно и нечего. Побывал я на Колонии, прикинул так и эдак и пришёл к выводу, что это место создано для меня.

— Вот так вот, сразу?

— Напрасно иронизируете. Разве у вас никогда не было, что едва только взглянув на что-нибудь или кого-нибудь, вы тут же решили, что это ваше?

— Хм. И не однажды. Кстати, с Колонией было именно так. Это единственная причина?

— Разумеется нет. Я ношу офицерские погоны уже десять лет, в этом году должен был получить майора, и мне присвоили бы это звание. Несмотря на отсутствие вакантных должностей, Юрин уже приготовился сделать кое-какую временную рокировку. Знаете. Такую игру, когда на два три месяца переводят на должность с более высоким званием, а после опять всё возвращают на круги своя.

— Да, мне знаком этот ход. Обычно начальство прибегает к нему, чтобы поощрить нужных им людей или подчеркнуть свою заботу тягловым лошадкам. И кем из них являетесь вы?

— Тягловой лошадкой. Вот только майорское звание это мой потолок. В крайнем случае, если бы согласился на перевод в Москву, подполковник. Но это и всё. Карьеру мне с моим характером не сделать, я так и останусь вечной ломовой лошадью. Так что, вторая причина по которой я рвусь на Колонию, это здоровое желание карьерного роста.

— Вы так уверены в том, что преуспеете в этом? — Не без иронии произнёс Ладыгин, откинувшись на бревенчатую стену.

Все строения у портала были сложены из местной лиственницы. Это дерево вообще оказалось просто уникальным строительным материалом. При всех плюсах древесины, она оказалась лишена некоторых недостатков.

Так, местная лиственница при высыхании не деформировалась, если только ей не предавали форму ещё в сыром виде. Не трескалась если сохла без воздействия прямых солнечных лучей. Правда, после этого, вместе с гораздо большей прочностью, лиственница практически лишалась упругости и в обработке была куда тяжелее чем её тёзка на Земле. Ну и как лишний плюс, эта древесина очень слабо впитывала влагу и подавалась гниению. К примеру оконные рамы из неё были бы практически вечными, при том, что они никогда не будут разбухать.

Дома из неё получались исключительные. Вот в одном из таких, явно административного назначения, они и находились. На Земле сейчас была глубокая ночь, а здесь в окно весело заглядывало солнышко. Спасаясь от его назойливости, хозяин кабинета даже прикрутил жалюзи.

— Я уверен в том, что вы конечно же разбираетесь в том, как работает полиция, но понятия не имеете о работе и возможностях ФСБ, — утвердительно ответил на вопрос хозяина Лукин. — А именно им вам и предстоит противостоять. Иными словами, вам не обойтись без своей собственной конторы.

— Где вы и собираетесь сделать карьеру? — Не без иронии, произнёс Александр.

— Не то чтобы карьеру, но я имею все шансы возглавить эту структуру. Согласитесь, приятный бонус к возможности жить в новом незамутнённом мире.

— А вам никто не говорил что вы наглец?

— Угу. А ещё хам и сволочь. Но какое это имеет значение. Вы конечно же можете меня отправить ни с чем восвояси, но признаться, только проиграете от этого. Вам жизненно необходимы профессионалы, потому что всё что вы делали до сих пор отдаёт самой настоящей дилетантщиной. Я один из таких профессионалов. Если на вас сумели выйти однажды, сумеют сделать это вновь. Противостоять ФСБ может только тот, кто знаком с их методами работы. Вам сейчас крайне необходимы люди, чтобы укрепить свои позиции, потому что вы не сможете отказаться от сношения с Землёй. Второе, вам нужно время. И польза от использования моих способностей очевидна. Остаётся только убедиться в том, что я говорю правду. Мог бы предложить использовать полиграф, но знающие люди умеют его обманывать. Так что, даже не знаю, на основании чего вы сможете мне поверить.

— А как вы вышли на хутор Затонный?

— Да в общем-то ничего сложного. Ваш номер телефона был на контроле, но отчего-то постоянно вне зоны действия. Причём, в прямом смысле этого слова. Даже выключенный телефон можно отследить впрочем, вы это знаете. А тут, полный ноль.

— Ну, я мог полностью отсоединить питание.

— Могли. Именно к такому выводу поначалу я и пришёл. Потом была короткая засветка, вы появились в сети и именно на окраине Затонного. После опять исчезли. В своё время я поостерёгся докладывать об этом руководству, и без того мои доклады выглядели как-то уж жидковато, а тут ещё и неразгаданные ребусы. Сейчас же я всё подтёр. Причём подтёр везде. Нигде нет и намёка на упоминание этого хутора.

— Иными словами, пока вы молчите, ФСБ ничего не знает?

— Пока не знает. Но поверьте, в конторе ни я один могу шевелить мозгами. Если вы считаете, что смогли обмануть полковника Сомова, своим демонстративным заявлением о прекращении сношения с Землёй, то не обольщайтесь. Территория фермы взята ФСБ под контроль. О сестре не волнуйтесь, она с осетрами перекочевала в другое место и в связи с этим ей выплатили компенсацию.

— Я в курсе. Как знаю и то, что все мои люди в порядке, и все при деле. Я знаете ли не привык бросать своих.

— Я так и понял. Так вот. У портала сейчас разворачивается исследовательский институт, а все подразделения ориентированы на обнаружение другой дверки на Колонию. Однажды, я нашёл вас не зная о вас ничего. Теперь же будут искать целенаправленно. Так что, их выход на вас, только вопрос времени.

— И если мы привлечём вас, то вы решите эту проблему?

— Разумеется нет. Но я смогу максимально отдалить тот момент, когда нас опять возьмут под колпак. Хорошая идея с местным хуторянином, но только там всё шито белыми нитками. Жаль переиначить уже нельзя. Но всё равно, рано или поздно эту точку вычислят.

— Сразу накроют?

— Они что, больные? Сначала выйдут на ваших вербовщиков. И кстати, прекращайте работать с Лялиным. Он успел засветиться, и выход на него вопрос самого ближайшего времени.

— Уже прекратили с ним контакты. Хотя и жаль. Дельный вербовщик.

— Ничего, ещё поработает, когда прекратим прятаться, — Лукин как-то уж очень легко начал отождествлять себя с колонистами, от чего плечи сами собой распрямились. — Так вот, контора выйдет на ваших вербовщиков и начнёт внедрять своих людей. Протащат на Колонию и координатора. Как только появится возможность, будет произведён захват либо вас, либо вашей супруги. В идеале обоих.

— Именно это мы и предполагали, — кивнув подтвердил выводы Лукина Александр.

— Отсюда вывод, начинать нужно в первую очередь с силовых структур. Полиция, вооружённые силы, коль скоро там обнаружились дружественные американцы, с которыми вы начали друг на дружку точит зубы. Контора нацеленная как вовнутрь, так и во вне. И наконец личная охрана. Это вообще отдельная песня.

— Лихо. И сколько всего дармоедов получается?

— Я предполагаю, что по самым скромным прикидкам не меньше четырёх сотен. Три на вооружённые силы, и сотня на всех остальных. В частности контора обойдётся пока десятком оперативников.

— А ты знаешь сколько сейчас всего наших поселенцев на Колонии?

— Предполагаю, что не наберётся и тысячи?

— Семьсот сорок три. И за какие шиши нам содержать такую прорву силовиков?

— Даже если всем платить по сто тысяч, четыреста человек съедят только сорок миллионов. Ваш же бюджет по самым скромным прикидкам. Раз в десять больше. Так что, не надо прибедняться. Когда же секретность уйдёт в прошлое, оборот многократно увеличится.

— Как увеличатся и траты на контору в частности, причём в геометрической прогрессии.

— Это как пить дать. В добавок ко всему, не все захотят жить под рукой князя Ладыгина, и станут образовывать собственные поселения. И в каждом из них нужно будет держать свои глаза и уши.

— Ладно. Считай что убедил. Теперь по делу. Откуда планируешь начать работать?

— А здесь делать нечего. Прикрытие нужно организовывать на Земле. И кстати, если есть знакомые, то был бы благодарен, за новые документы. Мне светиться как-то не с руки.

— С документами и всем остальным, разберёмся. А вот что касается тебя, то ты у нас пока в штат не войдёшь. Будешь на должности платного консультанта, при Коневе.

— Ну, сразу на роль главы конторы я не рассчитывал, так что это даже больше ожидавшегося мною.

— Вот и ладно.

Нет, Ладыгин вовсе не проявлял легкомыслие. Отнюдь. Всё время разговора он исподволь воздействовал на Лукина, всячески вызывая его на откровенность. Тот пожалуй даже удивился бы тому, насколько прямо и открыто он излагает все свои мысли и планы. Не произошло же это в виду того, что он и так не собирался ничего скрывать.

Лукин был готов даже остаться невостребованным, только бы ему позволили перебраться на Колонию. Родные согласятся, он сумеет их убедить. Продав квартиру, на вырученные средства можно будет хорошо устроиться на новом месте. Этот вопрос Константин уточнил ещё во время первого своего посещения.

Что же касается работы, то без дела он не остался бы. Не в конторе, так нашёл бы другое занятие. Бред? Как сказать. Случается такое, что какая-то идея захватывает человека с головой и становится идеей фикс. Вот так произошло и с Константином…

Проснулся он довольно поздно. Даже несмотря на середину осени, солнце успело подняться довольно высоко. Взглянул на часы. Одиннадцать. Это он хорошо дал стране угля, мелкого, но до. Много, в общем.

На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Что-то не так. Константин скосил взгляд, силясь понять несуразицу. Всё так, на тумбочке разрывался телефон, вот только это был не его аппарат. Его как раз лежал в разобранном виде.

Хм. Глупость. Если его аппарат заряжали для слежки, то позаботились и о дополнительном питании. А вот чистая трубка и новая симка, это шаг в правильном направлении. Однако, чем чёрт не шутит, пока Бог спит. Александр взял трезвонящую трубку и вышел в ванную комнату. Включил воду и только потом нажал на кнопку ответа.

— Да.

— С вами всё в порядке, Константин Викторович? — Послышался встревоженный голос Конева.

Они познакомились ночью. Хм. Вообще-то на Колонии был день. Так что, правильнее будет сказать сегодня или несколько часов назад.

— А почему я должен быть не в порядке? — Вопросом на вопрос ответил Лукин.

— Да подумал, может какая аллергическая реакция от той дряни, что мы вам вчера подсыпали. А тут ещё и трубку не берёте.

— Нормально всё. Просто, перестраховывался. И кстати, Костя. Я думаю, так будет проще.

— Согласен. Виктор, — тут же бодро ответила трубка. — Ну что, Константин подъезжай к своему кафе. Поедим, ну и заодно обговорим наши первые шаги.

— Добро. Через полчаса буду. Я что-то сегодня перебрал со сном.

— Порядок. Я как раз сделаю заказ, и к твоему приезду всё будет готово.

Сказав это, Конев тут же отключился. Лукин посмотрел на трубку, вздохнул и поспешил с утренним туалетом. Уже через пятнадцать минут он был готов покинуть номер. Подошёл к тумбочке и привычно бросил руку к своему аппарату. Хороший дорогой телефон, не то что подаренный новыми работодателями. Нет, с функциями у него всё в порядке, просто модель раза в два дешевле.

В кобуру на поясе отправился новый аппарат. Старый же Лукин взял в руку, подбросил словно пытаясь определить вес. Потом приняв решение, извлёк из него флэшку на которой была забита вся информация и уронил телефон на пол. В довершение опустил на бедолагу каблук ботинка. Стоит ли говорить, что тот не выдержал подобного обращения и разлетелся на части. Жалко ли Константину было свой практически новый гаджет? Да какая там жалость, когда начинается новая жизнь. До телефона ли.

Ещё раз окинув комнату взглядом и прикинув, не забыл ли чего, Лукин направился на выход. Его ждала новая, старая работа, которую он как всегда собирался делать не за страх, а за совесть. В качестве же бонуса, впереди маячил новый и неизведанный мир, в котором люди пока ещё были только незваными гостями, но который непременно хотели сделать своим домом.

— Здорова олигархическая душа, — Юрин с чувством обнял старинного товарища, искренне радуясь встрече.

— Привет, кровавая гэбня, — в тон ему ответил Нефёдов, ничуть не меньше обрадованный встрече.

— Садись.

Юрин подтолкнул друга в сторону машины, подхватил его чемодан и быстро определил в багажник, уже изрядно заставленный несколькими пакетами. Когда он устроился за рулём, Пётр уже сидел на пассажирском сидении с сигаретой в зубах. Вообще-то Юрин не был сторонником курения в салоне автомобиля. Но Нефёдов был исключением из правил. С одной стороны друг, с другой, курить в машине ему нравилось особенно. Он и в самолёте всякий раз старается брать билет в салон для курящих.

Юрин плавно тронул автомобиль, направляясь на выезд со стоянки и вообще с территории аэропорта, из стекла и бетона, весело сверкающего в солнечных лучах. Терминал съел пластиковую карточку, что-то там внутри щёлкнуло и шлагбаум пополз вверх освобождая выезд на трассу. Всё, теперь педаль газа в пол и до самого места с ветерком.

— Куда сейчас? — Поинтересовался Нефёдов, наблюдая за тем, как друг обгоняет первую попутку.

— Ну, если ты не горишь желанием немедленно усугубить и окунуться в наш родной Подкумок, то сначала в гостиницу.

— Не, ну её эту гостиницу. Давай сразу на речку. Там и ополоснусь и взбодрюсь. Если ты конечно не занят.

— Шутишь? Ко мне приехал лучший друг а я вдруг занят? Ты за кого меня держишь?

— За человека на службе государевой. И кстати, подобные прецеденты случались.

— Согласен. Но сегодня не тот случай.

— Кстати, а вода-то в речке случаем не мутная? — Спохватился Нефёдов.

— Не переживай, вода что надо. Дождей уже две недели нет, всю муть смыло как не бывало.

Через полчаса мерседес Юрина осторожно пробрался по неровностям подъездной дорожки и остановился на довольно живописной полянке. Нефёдов с любопытством осмотрелся по сторонам. Именно здесь он был впервые. Нет, в детстве они где только не бродили, но с тех пор всё успело сильно измениться. В особенности после наводнения, когда берега во многих местах изменились буквально до неузнаваемости.

Так что, даже если он тут раньше и бывал, место явно не узнавал. Во всяком случае будучи уже в зрелом возрасте, они тут точно никогда не отдыхали. Странно, такое хорошее место, и как только они могли его пропустить?

— Не мучайся. Не вспомнишь, — успокоил друга Юрин. — Место это получилось после наводнения. Только очень долго имело очень неприглядный вид. Но ничего, как говорится, прошли года и всё изменилось. Выросла трава, коряги растащили на дрова отдыхающие, и вот результат.

Результат и впрямь радовал, хотя и вызывал недоумение. Вокруг были видны следы от нескольких кострищ, обложенных камнями. Но странное дело, не было видно никакого мусора, что являлось непременным антуражем мест отдыха россиян.

Нет, Нефёдов вовсе не относился к той категории, что так любит ругать собственный народ. Но из песни слов не вычеркнешь. Не любят россияне убирать за собой, предпочитая оставлять после себя горы мусора. Разумеется не все, и подавляющее большинство станет уверять, что мол кто угодно, но только не они. Вот только мусора от чего-то меньше не становится.

А здесь, странное дело, ни пакетов, ни бутылок, ни разовой посуды. Вообще ничего. Только тёмные пятна кострищ, зелёная трава и колышущиеся на ветру ивы. В сторонке, сколоченный из барабана для кабеля стол и скамьи вокруг него из кривых стволов небольших деревьев. Рядом кострище, с вбитыми железными прутами, призванными играть роль мангала, и стопкой дров. Ай!!! Ещё и памятные с детства оводы. Вот уж по ком не соскучился ни разу.

Правда, эта идиллия была кем-то занята. За столом сидели четверо мужиков, ведущих неспешную беседу. В тени под деревьями примостился старенький ВАЗ четвёртой модели, с ржавчиной во многих местах проступающих сквозь белую краску.

— Ты чего замер, как не родной, — толкнув в плечо друга, поинтересовался Юрин.

— Да тут вроде как занято, а хотелось бы без соседей.

— А-а, вон в чём дело. Так тут всё нормально, — Юрин направился прямиком к мужикам.

— Здравствуй, Дмитрий Иванович, — поднялся ему навстречу один из мужиков. — Принимай работу.

— Вижу, и подчистили и лишних нет. Уважил Андрей. От души. Держи.

Юрин вручил мужику деньги, после чего те быстренько засобирались и ретировались, подняв колёсами своего авто лёгкое облачко пыли. Ясно. Готовясь к встрече друга, полковник озаботился тем, чтобы прибрать место. Конечно сомнительно чтобы мужики вывезли весь хлам, скорее всего спрятали за ближайшими кустами. Так что, туда лучше не соваться, ограничившись созерцанием красот и коротким маршрутом столик-речка.

Прошло не больше часа, как полянка преобразилась и наполнилась ароматом шашлыка. А ещё, двумя мужиками в мокрых плавках, усугубляющими горячительное из термоса. Термосу ведь всё равно, что горячее сохранять горячим, что холодное, холодным. А спиртное всё же нужно употреблять в охлаждённом виде.

— Ну так что, Петя, может всё же объяснишь что такое сдохло в лесу, что ты так рано появился в родных пенатах? Всё же только конец июня, а ты собирался только в конце августа.

— Да так. До меня один слушок дошёл, что здесь неподалёку есть проход в новый мир.

— Х-ха. Слушок. Слушок мог быть к примеру, чуть больше месяца назад, а сегодня они о себе во весь голос заявили. Приглашают всех желающих поселиться на этой самой Колонии. Только желающих не очень-то много.

— Почему так?

— А сам не догадываешься. Здесь оно может и хреново, и не так привольно, но давно всё ясно и понятно. Наговорить-то можно всё что угодно, а как оно будет там за гранью, поди ещё узнай. На смотрины туда ведь не пускают, прямо говорят — дорога в один конец, только туда.

— А как так случилось, что контора проспала такой феномен?

— Слушай, мы ведь не охотники за разными аномалиями. Когда нас обвиняют в том, что мы проспали террористов, тут я голову пеплом посыпаю. А это… Чистой воды фантастика, и только. Да мой оперативник чуть не свихнулся, когда готовил мне об этом доклад.

— То есть, вы на них всё же вышли?

— Вышли, ещё в начале прошлой осени. Да без толку. Они тут же как черепаха втянули голову в панцирь. В смысле, убрались на свою Колонию и прекратили сношение с Землёй.

— И что изменилось?

— Не знаю. Но месяц назад из портала появился их представитель с предложениями о сотрудничестве. Довольно выгодные предложения, скажу я тебе. Тут и поставка чёрной икры, и мяса, и кожи. Даже платину готовы поставлять, а в перспективе и медь. Причём всё в весьма солидных объёмах и по ценам ниже рыночных. Хоть бери и тут же переправляй на внешний рынок.

Юрин сделал шутливо-значимое лицо, и цыкнув языком поднял запотевшую рюмку. Чокнулись, выпили, закусили горячим и сочным шашлыком. Хорошо-о-о.

Нет, полковник не был пьян и не выдавал никаких секретов. В его словах вообще не было того, чего бы не мог узнать любой желающий из интернета. Уже месяц как в соцсетях наблюдался необыкновенный бум и ажиотаж вокруг нового мира, под названием Колония.

Кстати, это указывало на верность предположений конторы, относительно нескольких порталов, ведущих в параллельный мир. К двум уже известным, а точку перехода в Северной Америке, удалось определить с абсолютной точностью, можно было прибавить, как минимум, ещё одну.

Иначе и быть не могло, так как через американский портал никто не выходил. Теперь внешняя разведка контролировала этот вопрос. Посланника с Колонии, держали на территории бывшей фермы, а ныне секретного объекта, и тогда выпускать в мир не собирались. Однако, появление материалов в социальных сетях появилось практически одновременно с ним.

Это однозначно указывало на то, что имеется ещё одна точка перехода. Но определить её не удалось. Не помогла и теория о расположении переходов на одном меридиане. Либо на Ладыгина работал кто-то хорошо знакомый с методами работы ФСБ, либо этот кто-то, до сих пор служил в конторе.

Был конечно ещё один выход. Вооружить приборами целую прорву народу и пустить в пешем порядке по определённой долготе. Только так и никак иначе, потому что визуально этот чёртов поток не просматривается, приборы же способны его почувствовать только в радиусе трёх метров. Но пока от этого экстрима решили воздержаться.

— А тебе не кажется, что всё это время они усилено готовились к открытому контакту с Землёй? За это время они могли хорошенько продумать и проработать вопрос с безопасностью, — ткнув куском шашлыка в сторону друга, произнёс Нефёдов.

— Разумеется они это сделали. Было бы глупо ожидать иного от команды состоящей из бывших оперов, — мотнув головой, согласился Юрин. — Но мне непонятно другое. Тебе-то это зачем?

— Смеяться не будешь?

— Да ты скажи, а там видно будет. Неужели решил бросить биржу и заняться неразработанной жилой. Чёрная икра, платина, это жирный кусок. Вот только не выйдет, тут казна уже лапу свою наложила. Все операции с Колонией идут только через госструктуры.

— Даже так.

— Угу. Неплохая подпитка для бюджета, с учётом сегодняшнего состояния экономики.

— Но главное это то, что правительство не хочет подпускать к этому проекту посторонних. Даже новое управление, неподконтрольное тебе, под это дело создали.

— Этого я не говорил.

— Угу. Но я это точно знаю. Впрочем, мне без разницы, — отправляя в рот кусок мяса, заявил Нефёдов.

— Что-то я не пойму. Если тебе без разницы, то к чему такой интерес к Колонии. И почему это ты приехал из-за этого клятого портала. Не знай я тебя, то решил бы, что ты собираешься попасть на Колонию.

— А почему бы нет?

— Шутишь? Я же тебе говорю, это билет в один конец. Там не действуют законы Российской Федерации, и вообще никакие законы, кроме своих собственных.

— Угу. А ещё, это огромный мир, где люди могут селиться совершенно свободно.

— И?.. — Ничего не понимая, Юрин уставился на друга.

— Понимаешь, Дима, я всё время хотел заработать как можно больше денег. Когда их стало много, я решил, что слишком много денег не бывает. Когда их стало ещё больше, я понял, что не могу остановиться. Но сегодня я вдруг понял, что начал терять интерес к постоянному пополнению своего состояния, зарабатывая виртуальные деньги в виртуальном мире.

— Хороша виртуальность. Хочешь сказать, что ты не можешь перевести всё это в реальные активы?

— Могу конечно.

— Ну тогда займись созиданием. Начни что-нибудь строить или производить.

— Можно, но опять не то.

— Ой Петенька, уж не во власть ли ты собрался? Вашему брату всегда в определённый момент власти хочется. Сколько через то революций случилось, страшно сказать.

— На Земле меня во власть никто не пустит. Ни в России, ни тем более за границей.

— Хочешь подломить Ладыгина? Пётр, ты бы ерундой не маялся. Я же говорю тебе, никто не знает как там у них. Связи с Колонией практически никакой. Все сведения о тамошнем мире, строго дозированы их службой безопасности. В этой ситуации ни о какой разведке не может быть и речи. Словом, что там происходит, никто понятия не имеет.

— И хочешь сказать, вы не засылаете своих агентов?

— Не знаю. Ты верно заметил, порталом занимается отдельное управление. Наверняка засылают, вот только в успешной их деятельности у меня есть определённые сомнения.

— В любом случае, это не имеет значения. Я вовсе не собираюсь, как ты выражаешься, подломить Ладыгина. Зачем? Там целый мир, места хватит всем с избытком. А вот стать к примеру князем в своём княжестве, очень даже могу. Они ведь стремятся заселить Колонию. Вот я и буду им в этом способствовать. Подумаешь, буду обосновываться отдельно и жить по своим законам. Главное, что им это будет выгодно.

— Выгодно возникновение самостоятельного княжества? Вот уж сомнительно?

— Слушай, Ладыгин же не идиот, должен понимать, что контролировать всю планету ему не под силу. Так что, наверняка он сосредоточит свои силы в паре тройке важных точек, а остальной мир отдаст на откуп людям. Разумеется он сделает всё для того, чтобы наиболее серьёзное вооружение осталось в его распоряжении и не попало к остальным. Но это и всё.

— Угу. Но и ключик от дверцы оставит у себя. Так что, всё будут находиться в зависимости от него. Тебя такое устроит?

— Сначала нужно договориться с их представителем. Получить возможно большую информацию о Колонии. Согласовать порядок переправки поселенцев и материальных средств. Потом создать структуру, которая будет заниматься поставками и вербовкой.

Словом, проделать огромный объём работы, чтобы только засунуть пальчик. О всей руке пока и речи не идёт. Но на перспективу, почему бы и нет.

— Ты это серьёзно?

— Вполне. К любому можно подобрать ключик или взять его под контроль. Вопрос только в сроках и методах. С государством в такие игры играть смертельно опасно. А с возомнившим о себе бог весть что бывшим ментом, вполне возможно. Так что, очень может быть, что вскоре ты потеряешь своего компаньона по посиделкам на природе. Если только не решишь отправиться вслед за мной.

— Хм. Это вряд ли.

— Сомнение, это хорошо. Никогда не говори никогда. Ну что, за успех предприятия.

— Ну, если ты твёрдо решил…

— Твёрдо, Дима. Настолько твёрдо, что спать не могу. А вот аппетит просто зверский проснулся.

— Что же, тогда за удачу.