— Мерс Маршан, вас просят явиться в зал полётных тренажёров, занятия начинаются через двадцать минут, — на руке пилота ожил его персональный коммуникатор.

Задремавший было молодой человек ошалело подскочил в кресле.

— Так точно, — чётко отрапортовал он, — есть явиться через двадцать минут! Вот же дьявол! — ещё более чётко выговорил он, обнаружив, что докладывает бездушному будильнику, самим же им поставленному на указанное время.

— Уже свой собственный голос узнавать перестал, — недовольно проворчал Алекс, обозревая в зеркале небольшой ванной комнаты свою заспанную физиономию, — доведут эти ящерицы меня до ручки своими бесконечными тренировками.

Он пригладил свои короткие вьющиеся рыжие волосы и включил воду, чтобы слегка освежиться. По сравнению с родной «Аквитанией» его новое жилище на васудеанской «Хатхепсут», сестре-близнеце дредноута «Псамтик», просто блистало ослепительной роскошью. Целых три комнаты на одного простого пилота! Великолепной отделки мебель и огромный, на всю стену, экран телевидео, плюс великое множество разных встроенных мелочей, так необходимых любому уважающему себя космическому волку. И это всё для одного лишь Маршана. На земном корабле такие апартаменты могли быть доступны разве что адмиралу.

После окончания Великой Войны за двадцать два года нового союза люди и васудеанцы сумели научиться жить и работать совместно. Как правило, на больших военных кораблях Альянса всегда имелись жилые отсеки для гостей другой расы, благо что биология и тех и других основывалась на одном и том же углеродно-кислородном цикле. Эволюция живых существ на планетах, столь удалённых друг от друга, Земле и Васуде Прайм, шла схожими путями, с той лишь разницей, что во втором случае природа решила ограничиться только рептилиями, не дав шанса следующей генерации, теплокровным живородящим млекопитающим, как это случилось на Земле. Поэтому адаптация гостевых апартаментов на кораблях союзников носила, по существу, лишь косметический характер, где люди и васудеанцы старательно соревновались в роскоши, которую они могли предоставить друг другу. А уважаемым гостям, как известно, предоставляется всё самое лучшее из того, что имеется у хозяина. Так, во всяком случае, неофициально считалось у землян. Хотя Алекс слышал и склонен был доверять ещё более неофициальной версии, которая наглядно подтверждалась здесь, на «Хатхепсут». Согласно ей васудеанские пилоты всегда считались отдельной элитной кастой, в ряды которой, несмотря на периодические ужасающие потери, допускались отпрыски лишь благородных семейств Васуды. Это в корне отличалось от земных принципов отбора, где основным критерием было умственное и физическое здоровье претендента, а не благородство его происхождения. Поэтому, скорее всего, для васудеанцев такое великолепие не должно было считаться чем-то из ряда вон выдающимся. Но зато и требовали от пилотов Васуды очень многого. За месяц пребывания на «Хатхепсут» по программе обмена опытом между союзниками Алекс потерял счёт тренировочным вылетам на тренажёрах и реальным боевым дежурствам в космосе. А если ещё добавить к этому углублённое изучение материальной части васудеанских боевых фладдеров, всех этих «Хорусов», «Тауретов», «Пта» и иже с ними, плюс постоянная готовность в любой момент умереть за Императора Васуды, то это всё могло утомить даже такого фанатичного пилота, как Маршан.

За спиной Алекса бесшумно закрылась дверь его каюты. Он уже почти отвык от шипения пневматики, столь обыденного на «Аквитании», но сейчас опять не смог удержаться и, обернувшись, в который раз увидел, как открытый полукруглый дверной проём его каюты вдруг закрылся проросшей прямо из воздуха плёнкой, сначала почти прозрачной, но густеющей на глазах, словно лёд на замерзающей речке.

Ещё через несколько секунд перед ним была обычная на вид закрытая дверь с земным порядковым номером. То немногое обычное для глаз землянина, что можно было встретить на борту васудеанского корабля.

— Эй, Маршан, подожди-ка, — он услышал знакомый голос.

Алекс повернулся на звук. По широкому коридору жилого модуля «Хатхепсут» к нему спешила невысокая, крепко сбитая девушка, явная представительница человеческой расы. Впрочем, другие гуманоиды в семнадцатом гостевом блоке и не жили.

— Здравствуй, Аиши, — узнал её пилот, — куда торопишься?

Смуглая черноволосая Аиши Лиссен, подойдя вплотную, фамильярно хлопнула его по плечу и при этом ещё умудрилась одновременно задеть молодого человека своим широким бедром.

— Ты на тренажёры? — не обращая внимания на его вопрос и блистая ослепительной белозубой улыбкой, спросила она.

Алекс замешкался. Отступать в каюту было уже поздно.

— Гм, я… да, на тренажёры, — честно признался он.

— Ну вот и прекрасно, тогда пойдём вместе, — Аиши крепко взяла его под руку.

— Я, собственно… — пилот сглотнул, — мне ещё надо…

Она посмотрела на него снизу вверх огромными серыми глазами.

— Не беспокойся, и туда мы тоже успеем зайти, — стальным голосом сказала она.

Алекс кивнул и осторожно попытался освободить руку. Это оказалось бесполезной попыткой. У маленькой Лиссен была железная хватка. Полгода назад она выиграла чемпионат первого флота по рукопашному бою. Маршан вздохнул и покорился влекущей его судьбе.

Они двинулись вперёд по бесчисленным переходам гигантского звёздного дредноута, напоминающим узкие разукрашенные фресками коридоры египетских пирамид. Изредка им навстречу попадались васудеанцы из команды корабля, двигавшиеся характерной раскачивающейся походкой, по которой их можно было узнать ещё издали. Приблизившись, они останавливались и аккуратно отдавали честь молодым земным пилотам. Но лица их были бесстрастны, и отвечая на приветствие, Алекс никак не мог понять, какие всё-таки чувства они испытывают к своим гостям. Сам он за прошедший месяц не сошёлся поближе ни с одним васудеанским пилотом, как, впрочем, и никто из прибывших вместе с ним товарищей. Союзники были вежливы, гостеприимны, но не более того. Алекс мог вспомнить только одно исключение, когда две с лишним недели назад он вместе с Мак Квириллом, совсем молодым человеком, прибывшим сюда на стажировку с земного линкора «Карфаген», отправились бродить по кораблю союзников, «знакомиться с достопримечательностями».

Это произошло как раз после дружеской продолжительной вечеринки, где прибывшие на васудеанский дредноут с разных флотов Альянса по программе обмена боевым опытом молодые земляне знакомились друг другом. В итоге они оба заблудились в бесчисленных переходах и развязках «Хатхепсут», ни дать ни взять два археолога девятнадцатого века, пропавшие в лабиринтах гробниц египетских фараонов. Самой большой их ошибкой, безусловно, было то, что, будучи слегка навеселе, они забыли в кают-компании гостевого земного блока свои персональные коммуникаторы, что, между прочим, являлось ещё и прямым нарушением военного устава. Но не могли же они, заслуженные космические волки, нарушить уходящий в глубокую древность обычай пилотов, объединяющихся в новую боевую группу (они взяли себе название «Берсерки», идея Мак Квирилла, за что его сразу зауважал Алекс), взять и не окунуть в украшенный золотом сосуд, откуда всем разливали вино, свои личные коммуникаторы. В итоге два новоявленных «берсерка» три часа плутали в недрах васудеанского дредноута и уже совсем потеряли надежду выбраться к своим без позорной сдачи на милость местного населения. В конце концов Мак Квирилл сверзился с какой-то лестницы и потерял обе свои контактные линзы, на которых была записана крайне неточная, но единственная карта васудеанского корабля. Благополучно раздавив их в полутьме, он признался Маршану, что подножие этой лестницы, вероятно, станет местом их последнего упокоения, причём Алексу показалось, что Мак Квирилл имел в виду отнюдь не свои линзы. Почти протрезвевший Маршан взял командование на себя и предложил товарищу отныне избегать тёмных закоулков и держаться больше торных дорог.

Там их и выручила из беды случайно встретившаяся им на пути васудеанка из команды «Хатхепсут», с кокетливо раскрашенными чешуйками на голове, знаками отличия старшего коммандера и необычным для заблудившихся пилотов именем Нифрирра. Каким-то своим женским чутьём рептилии она определила, что двое молодых землян нуждаются в её помощи. К счастью, представительница союзников неплохо понимала основной язык людей, а её коммуникатор давал ей возможность ещё и разговаривать с нечаянными гостями. Алекс с удивлением обнаружил, что васудеанцы могут быть отличными собеседниками, причём даже со своеобразным чувством юмора. Те полчаса, что она провожала их до земного жилого блока дредноута Васуды (бравые «берсерки» ухитрились забраться довольно далеко), пролетели почти незаметно. Нифрирра рассказала товарищам по дороге несколько забавных историй времён своего обучения на пилота тяжёлого бомбардировщика класса «Бакха». Совсем протрезвевший Алекс с весёлым изумлением наблюдал, как высокий нескладный Мак Квирилл с его торчащими в разные стороны растрёпанными волосами просто глаз не сводит со своей собеседницы, идущей рядом. В чём-то они были даже похожи друг на друга, по крайней мере ростом точно, сам Маршан доставал им обоим, пожалуй, только до плеча. То ли его нового товарища не баловали вниманием земные девушки, а может быть, без своих линз Мак Квирилл не видел дальше собственного носа, но найти более галантного кавалера для васудеанки в этот момент на «Хатхепсут» было бы затруднительно. Окончательно Алекса добила попытка его друга зазвать бедную Нифрирра на чашечку кофе, когда в итоге вся троица благополучно добралась до гостевого блока землян. Маршан с большим трудом затолкал Мак Квирилла за дверь, попутно принося извинения за излишнее воодушевление своего напарника. Но васудеанка заверила его, что ничуть не обиделась, и даже дала земному пилоту номер своего личного коммуникатора, «так, на всякий случай». Честный Алекс благородно сообщил номер Мак Квириллу уже на следующее утро, но сколько он ни упрекал товарища в легкомысленном отношении к женщинам, даже васудеанским, тот лишь в ужасе махал на него руками.

Чувствительный толчок в правый бок отвлёк молодого человека от его мыслей.

— Маршан, ты чего задумался, смотри лучше под ноги, — услышал он слова Аиши.

Алекс чуть не споткнулся на ступеньках эскалатора. Движущаяся матовая чёрная лестница без перил уходила на сотню метров вверх. Судя по мини-карте и знакомой обстановке, зал лётных тренажёров «Хатхепсут» был уже довольно близко.

— Тебе, Аиши, надо в космической пехоте служить, — Алекс потёр ушибленный бок левой рукой, — брать на абордаж шиванские корабли.

— Это ещё почему? — с лёгкой угрозой в голосе спросила девушка.

— Ты же любому шиванцу с одного удара башку проломишь, — сердито сказал он, — зачем тебе эти истребители? Здесь люди интеллигентные, воспитанные.

Аиши насупилась и сурово посмотрела перед собой.

— Знаю я, почему тебе этого хочется, — вдруг напряжённо сказала она.

— Хочется мне? Чего?

— Отделаться от меня. Сколько ты уже писем своей Трайане настрочил?

— Господь с тобой, Аиши, — изумился Алекс, — а ты-то откуда про всё это знаешь? У тебя что, подружка в цензорском отделе?

— Не важно, — буркнула девушка, — твоё счастье, что она не отвечает. Иначе скинула бы я тебя к ней прямо с этого эскалатора.

Маршан, посмотрев назад, оценил расстояние, которое ему пришлось бы пролететь. Оно было внушительным.

— Глупая ты, — успокаивающе сказал он, — у меня просто отпуск пропадает. Мы же заказали путёвку на двоих на Лебедя Прайм, ещё два месяца назад.

— Это ты бахузда, Маршан, — Аиши сердито посмотрела на него, — твоя Трайана давно уже про тебя забыла. У неё новый парень из отдела контрразведки. Она лишь ждала, когда тебя переведут на другой корабль.

Неожиданное известие почему-то не произвело на него ошеломляющего впечатления. На самом деле Алекс лишь облегчённо вздохнул. О скоропалительном обещании любви навек можно было забыть, равно как и репетиции свадебного путешествия в систему Лебедя. Прикинув приблизительно сэкономленную сумму денег, он с благодарностью посмотрел на Аиши.

— Ты это точно знаешь, про неё и того парня? — вдруг подозрительно спросил он.

— Точнее некуда, — отрезала та.

Алекс ещё раз вздохнул с облегчением и дал себе слово больше никогда не давать серьёзных обещаний после всего лишь кратковременного знакомства. Непонятным теперь оставалось лишь слово «бахузда». Он где-то раньше его слышал, но на всякий случай решил не уточнять. Аиши была родом с дальних колоний системы Икейи, а там и не такие словечки были в ходу.

Аиши, посмотрев на выражение его лица, видимо, сделала какие-то свои собственные выводы.

— Завтра у Солингена день рождения, двадцать пять лет, — старательно безразличным тоном сказала она, — пойдёшь к нему со мной?

— Да я же его почти не знаю, — удивился Алекс.

— Ничего страшного, — ответила девушка, — мои друзья — его друзья. Тебе там точно понравится.

Маршан замялся. На следующий день у него были свои дела. Но спорить с Аиши на эскалаторе было небезопасно. К счастью, движущаяся лестница вынесла их на очередную палубу огромного дредноута.

— Не пойму я что-то, нам теперь направо или налево? — Алекс с озабоченным видом потряс своим коммуникатором, — Аиши, а у тебя мини-карта работает?

Но девушку было не так-то просто сбить со взятого следа. Искусный воин, мастер боевых искусств, она знала много разных тактик. Лиссен тяжело задышала, её огромные серые глаза вдруг наполнились почти непритворными слезами. Бросив на неё взгляд, молодой человек почувствовал укор совести. Он не переносил женских слёз.

— Ну что ты, милая, — он осторожно погладил девушку по плечу, — ну, успокойся, я с удовольствием пойду с тобой к этому, как его, Заллингену.

— Солингену, — всхлипнув, поправила его Аиши, склоняя голову ему на плечо.

— Ну да, к нему самому. Да с тобой вообще куда угодно. Хоть в отпуск на Лебедя Пра… — он прикусил язык, но было уже поздно.

Слёзы Аиши мгновенно высохли. С криком «Я согласна!» она благодарно повисла на его шее.

В 20:30 общего галактического времени гранд-адмирал Каммил Акаста наконец приступил к обсуждению главной темы, ради которой он, собственно, и собрал совещание оперативного штаба на своём новом флагмане, звёздном линкоре «Бастион». Витто Витторио так и не вернулся на свой корабль, и теперь здесь были другие хозяева. Акаста, низкий широкоплечий человек, на котором, казалось, едва сходился мундир со звёздами главного флотоводца Альянса, стоял, уперев руки в край широкого стола, над которым светилась трёхмерная карта звёздных систем, всё ещё контролируемых силами мятежников. Сириус, Ригель и Полярная, последние оплоты Нео Терры. Вокруг стола стояли прибывшие на флагманский линкор вице-адмиралы Мирослав Радван и Хайди Шерер, сместившие ставленников Витторио в системах Эпсилон Пегаса и Альфа Центавра, граничащих с мятежными доменами. Они вдвоём прибыли по приказу своего командующего сюда, в звёздный домен Веги, где в ста тысячах километров от новой столицы землян планеты Вега Квинта, на линейном корабле «Бастион» размещался центр управления всеми флотами Альянса. Отсюда, от межзвёздного перекрёстка Веги, расходились кратчайшие дороги ко всем трём фронтам, где велись боевые действия против мятежного самопровозглашённого государства Нео Терра. Гранд-адмирал Акаста был полностью уверен в своих людях, прослуживших под его командованием уже много лет. Они не отвернулись от него даже тогда, когда некий Акен Бош, в отсутствие своего командира Каммила Акасты, поднял флаг восстания на Полярной и перебил васудеанский гарнизон. Адмирал не любил вспоминать это время, когда его успешно стремившаяся вверх карьера флотоводца Альянса споткнулась об мятеж Нео Терры и его звезду затмила звезда Витто Витторио. Многие тогда прочили Каммилу отставку, но он удержался, хотя и на заштатной для него должности инспектора ЛСА — Лёгких Сил Альянса. Но теперь всё изменилось, Витторио убрали, а ему самому дали возможность затянуть петлю на горле мятежных флотов и лично адмирала Боша. Акаста мрачно усмехнулся и пристукнул по столу сжатым кулаком. Лучшей кандидатуры для того, чтобы расправиться с мятежным адмиралом, правительство Альянса не смогло бы найти при любом старании. Это даже хорошо, что третий флот упустил Акена Боша в битве за Денеб, тем сладостней будет чувство утолённой мести, сжигавшей Каммила на протяжении последних полутора лет, когда, наконец, эскадра под его командованием вновь вернётся к солнцу Полярной.

Он поймал встревоженный взгляд Хайди, единственной женщины, добравшейся до адмиральских высот Альянса благодаря ему, Каммилу. Строгий синий мундир ладно охватывал её фигуру, пепельные волосы, стянутые в тугой пучок, были откинуты назад. Даже в её возрасте, безо всякой косметики она всё ещё была поразительно красива, внося своим видом в секретный совет суровых флотоводцев некоторую романтическую ноту. Пожалуй, своим женским чутьём она могла догадываться, какие чувства владеют сейчас гранд-адмиралом Акастой. Он успокаивающе кивнул ей и перевёл взгляд на остальных участников своего совещания. Мирослав Радван, среднего роста худой мужчина в адмиральской форме, с глубокими залысинами и высоким лбом, изборождённым морщинами, слегка наклонившись вперёд, внимательно рассматривал сектор Эпсилон Пегаса, где лучились зелёным светом значки кораблей вверенного ему шестого флота. Последний участник совещания, васудеанский контр-адмирал Анххаф, оставивший в системе Денеба свой флагманский «Псамтик», сидел чуть в стороне и, казалось, равнодушно глядел немигающими глазами поверх своих союзников на сигаретный дым, слоями колыхавшийся под желтоватым светом вмонтированных в потолок светильников. Совещание шло уже сорок минут, на самом секретном деке «Бастиона», с тройным уровнем защиты, поэтому в почти пустом помещении отсутствовала даже вентиляция, и некурящим вице-адмиралам приходилось мириться с непрерывно дымящим Акастой. Но Анххаф лишь невозмутимо покачивался в своём кресле, сделанном специально под васудеанскую эргономику. Даже сидя он казался выше стоящих вокруг него людей.

— Итак, — гранд-адмирал выпрямился и ещё раз обвёл взглядом всех присутствующих, — мы полностью прояснили сегодняшнюю диспозицию наших сил на трёх основных фронтах. После отставки Витторио и до моего назначения Адмиралтейство постаралось равномерно распределить силы по системам Денеба, Альфа Центавра и Эпсилон Пегаса. Мера хорошая для обороны, но не для наступления, — он усмехнулся, — а сейчас от нас требуют именно решительной атаки.

— Мы сейчас обладаем приблизительно двукратным превосходством в кораблях над мятежниками, — подал голос вице-адмирал Радван, — стоит сконцентрировать силы на подходящем участке фронта, и мы лишим Боша ещё одной звёздной системы. Но хотя ею владения сейчас и невелики, всё равно переброска сил-туда обратно может занять много времени.

Акаста с усмешкой взглянул на своего подчинённого.

— Ты несколько ошибаешься, Мирослав, — он сделал паузу, — наше преимущество гораздо большее, чем двукратное. Во-первых, ты не учитываешь, я полагаю, может быть по привычке, девятой группы васудеанского флота, под командованием вице-адмирала Корфу.

— Кстати, по какой причине его не пригласили сюда? — шевельнулся в своём кресле Анххаф. — Он гораздо знатнее меня.

Каммил посмотрел прямо в узкие зрачки васудеанца.

— Это было моё решение — поступить таким образом, — без обиняков открыто заявил он, — а вам, мерс Анххаф, я могу пояснить, что согласно моим планам роль группы вице-адмирала Корфу состоит в глухой обороне системы Альфа Центавра до определённого момента. Вы же не хотите, уважаемый мерс Анххаф, чтобы мятежники прорвались на этом направлении? Ведь тогда они выйдут на прямую дорогу к Васуде Прайм, священному сердцу вашей империи.

Васудеанский адмирал замер в своём кресле. Всякое упоминание о центральном светиле цивилизации Васуды вгоняло союзников в некоторое подобие гипнотического транса. В первый раз столицу васудеанцев чуть было не взяли земляне тридцать пять лет назад после вошедшего в учебники истории знаменитого прорыва линейных кораблей Земли у перехода Антарес — Васуда. Если бы не подоспевший вовремя принц Имхотеп с его новейшими линкорами класса «Тайфун», то вполне могло случиться, что равноправные теперь союзники стали бы подчинённой колонией Земли и история Галактики пошла бы по другому пути. Во всяком случае, мятежа Нео Терры, направленного по сути своей против союза с Васудой, уже точно бы не случилось. Но история не терпит сослагательных наклонений, и то, что не удалось землянам, с лёгкостью совершили шиванские эскадры, ведомые «Люцифером». От центральной планеты, колыбели всей васудеанской культуры, осталось лишь обгорелое пепелище. Теперь это место стало священным мавзолеем памяти миллиардов погибших жителей планеты. Отныне каждый вступающий на трон император союзников, а их с тех времён сменилось на престоле уже двое, клянётся собой, своим народом и предками, что на следующий раз свою планету они не отдадут никому. Вице-адмирал Корфу, из родни императора, он слишком своенравен, чтобы использовать его где-то ещё, поэтому мысль доверить ему защиту главной святыни союзников показалась Каммилу довольно удачной. Отказаться или пренебречь этой обязанностью было бы преступлением даже для самого императора Васуды. Поэтому за систему Альфа Центавра командование Альянса могло быть спокойно, васудеанцы полягут все до единого, но Бош к межзвёздному переходу до Васуды Прайм не пройдёт.

Поэтому Акаста сделал успокаивающий жест рукой.

— Так что главная задача адмирала Корфу проста по исполнению, но священна по своей сути, — спохватился он, опасаясь, что васудеанец не поймёт его жеста или неправильно его истолкует, что водилось за союзниками. — Я ещё вернусь к этому вопросу, мерс Анххаф.

Васудеанский контр-адмирал повернулся к нему своей чешуйчатой головой и в ответ тщательно скопировал движение Акасты. Гранд-адмирал облегчённо вздохнул, это означало, что союзник теперь целиком во власти своего хитроумного военачальника.

— Так, господа, а сейчас я попрошу некоторое время меня не перебивать, — Каммил со значением оглядел всех присутствующих, — все вопросы вы зададите чуть позже.

Он прочистил горло и приступил к изложению своего плана:

— Кроме озвученных уже данных о количественном преимуществе сил Альянса, я желал бы сообщить сейчас вам об ещё одном серьёзном козыре в нашей колоде. Как меня только что проинформировало Адмиралтейство, сильнейший корабль нашего флота готов к участию в боевых операциях.

Гранд-адмирал сделал многозначительную паузу, а затем открыл свой секрет:

— Это новейший суперлинкор «Колосс». Ранее планировалось, что он будет спущен со стапелей Антареса через полгода, но благодаря нашим усилиям и вкладу союзников корабль готов уже сейчас. Двенадцать мощнейших лучевых орудий, двести фладдеров на борту, шесть километров в длину и тридцать тысяч человек команды. Вся эта сила теперь в нашем распоряжении. «Колосс» один может выдержать сражение с целой эскадрой противника и выйти из него победителем.

Присутствующие оживились, переглядываясь.

— И где же он сейчас? — всё-таки не удержалась от вопроса Хайди.

— В ближайшие два-три дня мы ждём его здесь на Веге. Далее он отправится согласно моему плану для поддержки наступательной операции, — гранд-адмирал выдержал ещё одну паузу, — нашего прорыва на узле межзвёздного перехода Денеб — Сириус.

Он внимательно обвёл всех взглядом. Радван и Шерер настороженно ждали продолжения. Контр-адмирал Анххаф не отрывал от Каммила бесстрастного взора.

— Это жёсткая установка Адмиралтейства, — наконец продолжил Акаста, — в течение четырёх ближайших суток мы должны сосредоточить в системе Денеба значительные силы. Место отправленной на ремонт «Аквитании» займёт флагман первого флота линкор «Мессана» под твоим, Хайди, командованием. Группа крейсеров останется прежнего состава, шесть тяжёлых, из них два типа «Деймос» и пять лёгких «Фенрисов».

Хайди Шерер медленно кивнула, наблюдая, как на трёхмерной карте значок её флагманской «Мессаны» стал постепенно перемещаться в систему Денеба.

— Кроме этого, здесь нашу группу усилит линейный корабль «Картидж» класса «Орион» из десятого флота, несущий восемьдесят штурмовых фладдеров на борту и васудеанский тяжёлый крейсер нового поколения «Дахор» в качестве прикрытия. Они двигаются из системы Дельта Змееносца и ожидаются здесь, на Веге, через трое галактических суток.

Участники совета удивлённо замерли, самые боеспособные силы Альянса сводились в один мощный кулак, оставляя все остальные звёздные системы людей и их союзников без защиты. Подобного не случалось со времён Великой Войны. Акаста прокашлялся и зажёг новую сигарету. Пальцы его чуть подрагивали от волнения, когда он протянул руку к карте.

— Как только все наши силы соберутся вместе в системе Денеба, мы обрушим этот железный кулак на Сириус. Ничто и никто не сможет выдержать такого удара. Я отвоюю систему Сириуса за одни сутки. Более того, такое превосходство в силах позволит нам заблокировать уцелевшие силы Нео Терры в этой системе одним только «Колоссом», если понадобится, не дожидаясь их полного разгрома, и сразу же прорваться с остальными кораблями в следующий оплот мятежников. На Ригель! — на его лице появилась торжествующая улыбка, больше похожая на оскал.

Вице-адмирал Радван задумчиво почесал свой лоб. Со стороны могло показаться, что он не разделяет подобного победного настроя своего командующего. Он осторожно прокашлялся.

— Звучит, конечно, впечатляюще, но не заставишь ли ты такими мощными ударами вылететь весь уцелевший флот Боша как пробка из бутылки из системы Полярной прямо на мои позиции на Эпсилон Пегаса? — осмелился возразить он. — Ведь ему тогда будет просто некуда больше идти под таким давлением. Смогу ли я его удержать только силами моего шестого флота?

Каммил слегка презрительно усмехнулся и резким движением затушил сигарету.

— Не сгущай краски, Мирослав. Во-первых, не флот Боша, а остатки флота Боша. Деморализованные своим поражением остатки. Во-вторых, ты получишь часть кораблей Хайди, естественно, кроме её «Мессаны». Это существенная сила, в их числе новые крейсера класса «Аэолус» и несколько эскадрилий фладдеров поддержки. Им потребуется всего двое суток, чтобы прибыть на Эпсилон Пегаса. И, наконец, в-третьих, Альянс предоставил нам восемь стационарных лучевых батарей новейшего типа «Молния». Основа их те же новые тяжёлые лучевые орудия, что стоят на «Колоссе». Только представь себе их мощь! Ты разместишь их возле межзвёздного перехода с Полярной. Это будет приятным сюрпризом для мятежников при их попытке прорваться на Эпсилон Пегаса. Правда, — признал он, — эти лучевые батареи тоже ещё в пути, их должны были отправить на грузовых «Тритонах» из системы Рибоса. Транспортам потребуется дней пять на дорогу. Но, — спохватился гранд-адмирал, — я не думаю, что остатки мятежного флота появятся перед твоими позициями раньше этого срока. Я уверен, мы успеем их смонтировать.

Радван недоверчиво посмотрел на своего военачальника.

— Ну, если всё пройдёт без сбоев, — с сомнением согласился он, — я имею в виду передвижение всех наших сил. Придётся ведь ещё задействовать неимоверное количество транспортных конвоев, для своевременного снабжения наступающих флотов всем необходимым. А я не очень-то привык доверять нашим сервисным службам.

Командующий беспечно махнул рукой:

— Не велика беда, справятся. Наши главные козыри — быстрота действий и сила удара. Эти мятежники не привыкли ни к одному, ни к другому. За неделю мы закончим войну. — Он посмотрел на молчащих адмиралов и повторил уже жёстче: — За одну неделю. Но эта неделя потребует от вас полной самоотдачи.

Вице-адмирал Мирослав Радван выпрямился над картой.

— Мы все здесь готовы умереть за Альянс, — отбросив свои сомнения, он поддержал гранд-адмирала. — Ты наш командующий, и мы беспрекословно выполним все твои приказы. Если понадобится, мой флот будет стоять на своих рубежах до последнего корабля!

— Я знаю это, Мирослав, — гранд-адмирал Акаста признательно кивнул головой, — именно поэтому вы сейчас здесь со мной.

Он немного помолчал, будто собираясь с мыслями, а затем резко продолжил:

— Итак, завершающая фаза нашей операции после вторжения на Ригель — это захват Полярной, последнего оплота Нео Терры. Может случиться так, что после успешных прорывов через межзвёздные переходы Сириуса и Ригеля в нашем тылу останутся значительные силы мятежников, избегающих крупных боёв. Планомерная зачистка каждой системы потребует длительного времени, что может позволить Бошу перегруппировать свои флоты для нанесения ответных ударов. Просто так оставлять очаги сопротивления в тылу также недопустимо, они перережут пути, по которым за нашей ударной группировкой следуют транспортные конвои, и, более того, смогут наносить нам в спину отвлекающие удары.

В подтверждение слов гранд-адмирала красные значки вражеских кораблей начали бесчинствовать на голографической карте в секторах Сириуса и Ригеля, которые только-только было сменили свой цвет на зелёный после появления там наступающего флота Альянса. Особенно было заметно, как доставалось тонким ниточкам транспортных конвоев, тащивших на себе стратегические грузы и энергоблоки для поддержки наступления. Некоторые самые дерзкие красные фигурки выскакивали даже за переход Сириус — Денеб и творили свои чёрные дела прямо во владениях Альянса, лишённых теперь защиты.

Подождав для пущего эффекта несколько секунд, гранд-адмирал Каммил Акаста одним движением руки стёр эту неприглядную картину.

— Единственный разумный выход — это оставлять в каждой захваченной системе значительные силы для наведения и поддержания порядка, — продолжил командующий. — Но это ослабит наступающую ударную группировку и приведёт к тому, что систему Полярной будет нечем штурмовать. Если мы, к примеру, оставим на Сириусе линкоры «Мессана» и «Картидж», на Ригеле союзнический «Псамтик» и «Бастион», а все эти корабли требуют значительных сил прикрытия, то для штурма Полярной останется один «Колосс».

— Да, тяжеловато ему тогда придётся, — подумав, подтвердил Радван, — учитывая и то, что он ранее в боях не участвовал. Теоретически, конечно, эта штука мощная, но практически я не стал бы отпускать гулять его одного.

Акаста чуть иронически усмехнулся:

— А мы и не будем этого делать. Мы воспользуемся мощью наших союзников. На Сириусе мы всё-таки оставим корпус для прикрытия наших конвоев. Но как только мы вступим на Ригель, то… — он многозначительно поднял вверх указательный палец, — этим мы сразу же снимем опасность удара флота Нео Терры через эфирный мост Ригеля по системе Альфа Центавра. Таким образом, девятая группа вице-адмирала Корфу сможет беспрепятственно пройти по этому межзвёздному переходу к Ригелю и надёжно прикрыть наш тыл в этом секторе. Что позволит нам сразу же двинуться на штурм Полярной, почти не ослабляя своих сил, — гранд-адмирал бросил взгляд на карту, где согласно его плану мятежники уже беспомощно метались между молотом земного и наковальней васудеанского флотов.

Он выжидающе посмотрел на участников своего военного совета. Но каких-либо возражений не последовало. План наступления, несмотря на всю его поспешность, безусловно, не был мыльным пузырём. При такой концентрации сил можно было почти не сомневаться в успехе. Правда, Каммила немного беспокоили сведения о некоем секретном проекте Боша с новым оружием, да и вице-адмирал Корфу мог наломать немало дров со своей девятой группой. Что ж, тем оправданнее будет поспешность в штурме звёздных систем Нео Терры, пока лидер сепаратистов действительно не отладил и не применил свои секретные технологии. Но вряд ли за одну неделю Бош сможет продвинуться в этом направлении слишком далеко.

С Корфу было несколько сложнее. Каммил специально не отправил приглашение своенравному васудеанцу прибыть к запланированному военному совету на «Бастион». Если контр-адмирал Анххаф был в прямом подчинении у Акасты и поэтому с ним не ожидалось особых проблем, то Корфу мог и не согласиться с планом наступления, или выдвинуть собственный, либо мог потребовать участия своей девятой группы в штурме звёздных систем Ригеля и Полярной.

Гранд-адмиралу припомнилась старая земная поговорка: «Избавь меня, боже, от друзей, а от врагов я как-нибудь уж сам избавлюсь». Затаивший обиду васудеанец, в принципе, мог и проигнорировать предложение землян прикрыть их тылы на Ригеле и упереться своим шипованным лбом только в защиту домена Васуды. Но это было бы наименьшим злом по сравнению с тем, чтобы иметь под боком при наступлении неуправляемого союзника. Самое главное для Каммила — это дойти до Полярной. Как только орудийные башни «Колосса» возьмут в прицел «Айсини» у последнего оплота Нео Терры, войну можно будет считать законченной. Оставленные в тылу Ригеля мятежники вряд ли тогда захотят продолжить сопротивление.

— Ну, если особых возражений нет, — удовлетворённо потёр руки новый командующий флотами Альянса, — то тогда предлагаю приступить к обсуждению второстепенных деталей предстоящей операции.

Он зажёг очередную сигарету и сделал несколько неторопливых затяжек, пытаясь слегка расслабиться. Хайди и Мирослав к этому времени уже заспорили, сколько кораблей из состава первого флота перейдёт в распоряжение шестого. Хозяйственная и рачительная Шерер жадничала и каждый свой крейсер отдавала с боем. Васудеанец Анххаф, шелестя одеянием, всё-таки поднялся со своего кресла и, угрожающе нависнув над Каммилом, пытался прояснить диспозицию своей боевой группы при будущем наступлении, дескать, он надеется, что им не будут снова затыкать межзвёздные переходы, как в прошлый раз, а пригласят, наконец, сражаться бок о бок с землянами на самом острие атаки.

А на трёхмерной карте будущих полей сражений Сириуса, Ригеля и Полярной снова и снова, пока ещё бескровно, теснили друг друга зелёные и красные фигурки кораблей Альянса и мятежной Нео Терры, как будто проводя репетицию перед предстоящими жестокими и реальными космическими сражениями.

Аиши что-то сонно пробормотала. Алекс попытался слегка отодвинуться, стараясь не разбудить девушку, но та во сне цепко выбросила свою правую руку и перекатилась на него, упёршись ему в бок маленькой тугой грудью. Он осторожно скосил глаза вниз. Лёгкое покрывало, конечно же, слетело на пол, и теперь их обоих укрывали только длинные иссиня-чёрные волосы девушки, разметавшиеся во все стороны. Молодой человек и вообразить не мог такой их длины ещё пару часов назад, до того момента, когда Аиши, забравшись на него, не распустила свою причёску и копна её волос, пахнущая свежестью, не накрыла его с головой. Он старательно перебрал свои недавние воспоминания. Аиши шла к сладостному итогу так же упорно и целеустремлённо, как к финалу своего недавнего чемпионата. Для Алекса это было довольно необычно и в целом забавно. Улыбнувшись, он перевёл взгляд на огромный экран телевидео перед их ложем, где почти без звука шла старая космическая опера про четвёрку отважных молодых пилотов, совершающих подвиги по всей Галактике.

Постепенно его мысли приняли другое направление. Он вздохнул. К сожалению, искусство и жизнь по-прежнему были далеки друг от друга. Его настоящая, а не выдуманная знаменитым сценаристом четвёрка, сделав всего два боевых вылета и даже не успев толком сдружиться и стать единой командой, оказалась вдруг в один момент разбросана по трём звёздным системам. Рони Томальски был командирован в шестой флот на Эпсилон Пегаса. Найра и Траусти по приказу свыше отправились вместе с «Аквитанией» в систему Капеллы, где потрёпанный после битвы за Денеб линкор должен был проходить восстановительный ремонт. А Маршан даже не успел попрощаться со своими товарищами. Он в это время сидел под следствием в тюремном блоке линкора «Бастион». При этих воспоминаниях он поёжился, вновь представив себе почти пустую пластикатовую клетку с тусклой синей лампочкой под потолком. И почему-то всё время там чувствовался собачий холод. Экономили они на отоплении, что ли?

Молодой человек прижался поближе к горячему боку Аиши, стараясь прогнать из памяти неприятные воспоминания. Он с трудом мог представить себе тогда, что его может ожидать судьба вдруг оказаться за решёткой. Он и Траусти, конечно, могли предполагать выговор или чего-нибудь в этом роде после возвращения из того неудачного вылета, когда их группе, несмотря на жёсткий приказ лично адмирала Петроса, не удалось задержать мятежную «Айсини» до подхода тяжёлых торпедоносцев Бланкара. Чёртов фрегат как-то просочился и сквозь эшелонированный заслон у межзвёздного перехода до Сириуса, наведя попутно, как потом рассказывали, шороху на васудеанские эскадрильи, прикрывавшие портал. А самого Алекса арестовали через полчаса после возвращения, когда он подходил вместе с Траусти к командному пункту своей родной пятьдесят третьей эскадрильи, чтобы доложиться комэску де Тротти о завершении второго самостоятельного боевого вылета. Но зайти внутрь они уже не успели, прямо около двери их встретили двое суровых офицеров из особого отдела Чистоты Помыслов.

«Траусти Тарсон? Пройдёмте с нами, пилот, дело государственной важности». Тарсон не мог не подчиниться приказу старшего по званию, но Алекс вдруг заартачился и вступился за своего друга. Теперь он и сам не мог толком вспомнить, что его толкнуло на этот поступок, то ли ледяное высокомерие офицеров, смотревших на него как на докучливую мошку, то ли безнадёжное выражение, появившееся на лице Траусти. Словесная перепалка чуть было не переросла в настоящую потасовку, но, к счастью для Маршана, существенный физический вред противнику он причинить не успел. К особистам мгновенно подоспела подмога (они-то были опытны в таких делах и не выходили на задание без поддержки), и Алекса тут же арестовали вместе с его другом.

Но как ни старались подручные Мартанова посильнее раздуть дело об измене Альянсу и привлечь по нему как можно большее число людей из команды «Аквитании», доказать им виновность Тарсона всё равно было проблематично. Запись всего вылета, показания пилотов из его группы (не только его звено, но и даже Аберт стояли за него насмерть) ясно свидетельствовали об отсутствии злого умысла. Может быть, свою роль сыграла и генеалогия молодого человека: негоже было сыну героя Великой Войны попадать в изменники. Поэтому Траусти отпустили через два дня перекрёстных допросов, сняв в итоге с него все подозрения в саботаже.

Алекса же продержали под замком одни сутки, всего лишь раз допросив по делу Тарсона, а потом сразу перевели на флотскую фоулвахту. Ему дали две недели отсидки за неповиновение старшему по званию, но, к счастью, на этом и остановились. Правда, сам пилот считал, что он ещё легко отделался, про особый отдел Чистоты Помыслов среди его знакомых ходили довольно мрачные слухи.

Выйдя в конце концов на свободу, он с удивлением узнавал новости за те прошедшие дни, что он провёл в почти полной изоляции. Витторио и ещё много народу были арестованы. «Аквитания» отправлена в систему Капеллы якобы для исправления повреждений, полученных линкором в битве за Денеб. У флотов Альянса теперь появился новый главнокомандующий. Больше всего пилота расстроил, конечно, уход его родной «Аквитании», вместе с которой его покинули боевые товарищи, всегда серьёзный командир Траусти Тарсон и стройная светловолосая Найра Синарин. Чуть позже он выяснил, что последнего участника их боевого братства Рони Томальски по непонятной причине перевели из пятьдесят третьей эскадрильи куда-то в далёкую систему Эпсилон Пегаса, как будто расквартированный там шестой флот не мог обойтись без этого молодого неопытного пилота.

Алекс ещё не успел толком прийти в себя от таких известий, как его самого вызвали в так называемое «туристическое бюро», специальный отдел на «Бастионе», офицеры которого распределяли безлошадных пилотов по новым эскадрильям. Там он совершенно неожиданно для себя получил новое назначение на дредноут «Хатхепсут», флагман девятой группы васудеанского флота, располагавшийся в домене Васуды, сакральном центре расы союзников. Это теперь называлось, как ему сообщили дежурные офицеры, «обмен боевым опытом». Лидеры Альянса с обеих сторон хорошо видели трещину, разрушавшую единство людей и васудеанцев (и которую старательно углублял своим мятежом Акен Бош), и пытались засыпать её обоюдным гостеприимством. Заметного эффекта это не давало, но и вреда, с другой стороны, тоже не приносило, во всяком случае, союзники привыкали воевать вместе и подчиняться приказам друг друга в совместных боевых операциях. Правда, молодой пилот так и не понял, почему именно его решили удостоить такой чести, но уже через несколько часов он оказался на борту пассажирского транспортника класса «Арго», следующего в расположение девятой группы васудеанского флота. А ещё через трое галактических суток он увидел небольшой жёлтый карлик Альфа Центавра и уже знакомый силуэт дредноута Васуды, сопровождаемый эскортом из десятка меньших кораблей, выдвинувшихся в эту звёздную систему. «Хатхепсут» была головным кораблём из новейшей серии линкоров союзников. «Псамтик», спущенный со стапелей Проциона два года назад, был её младшим и пока единственным братом-близнецом. Земляне в этом плане несколько отставали от союзников, «Аквитания» сейчас была единственным линкором аналогичного типа, долженствующим в дальнейшем сменить устаревающие земные «Орионы». Но это было делом будущего, пока же Альянс бросал все свои резервы на достройку «Колосса».

Негромко прозвенел его личный коммуникатор, лежавший на столике рядом с кроватью. Алекс досадливо нахмурился, но, пересилив себя, дисциплинированно протянул к нему руку. Через секунду перед ним возникло изображение звонящего, это был Мак Квирилл, озабоченно крутивший лохматой головой.

— Эй, Ал, ты где? Включи изображение, — услышал он слегка растерянный голос товарища.

Аиши беспокойно вздрогнула, Маршан, чертыхнувшись про себя, убавил звук.

— Не ори, дружище, — произнёс он шёпотом, — я не один. Что у тебя стряслось?

— А с кем ты? — его товарищ был непосредственен как ребёнок.

Алекс вздохнул, но затем на его лице на мгновение появилась хитроумная улыбка.

— Конечно, с бедной Нифрирра. Ты же, негодяй, бросил девушку. Она из-за этого почти потеряла веру в благородство землян.

Мак Квирилл открыл рот и выпучил глаза.

— Э-э, — в замешательстве протянул он, — ты… вы это там серьёзно?

— Так ты, значит, забыл, что она оставила для тебя номер своего персонального коммуникатора, — сурово спросил Алекс, — забыл, да?

Пилот в замешательстве облизнул губы и вдруг покраснел.

— Я не думал, что Нифрирра так это воспримет, — пробормотал он, — мне в тот раз было очень интересно с ней общаться. Видишь ли, я немного выпил и чувствовал себя потом неудобно.

Маршан с трудом удерживался от смеха. Это был удобный случай показать товарищу его моральный облик.

— А как на следующий день ты открещивался от этого номера, ты помнишь? — по возможности ещё суровее и громче спросил Алекс, забыв, что он не один в постели. — И мне, чтобы не уронить честь нашей группы «Берсерки», пришлось утешать бедную девушку?

Щёки Мак Квирилла стали цвета сверхновой перед взрывом, он растерянно смотрел прямо перед собой. Алекс только хотел продолжить свою обличительную речь, как вдруг почувствовал, что чьи-то маленькие, но очень сильные пальчики нащупали его самое уязвимое место.

— Так кто такая эта Нифрирра? — услышал он, замерев, тихий, но не сулящий ему ничего хорошего голос.

— Ой, дорогая, ты уже не спишь? А мы здесь что-то заболтались. Ой! Ой! ОЙ!!

Мак Квирилл с ужасом смотрел на свой коммуникатор. В каюте его товарища определённо происходило нечто страшное. Он услышал звуки какой-то непонятной возни, затем нескольких глухих ударов, перемежаемых странным, похожим на змеиное, шипением и угасающими вскриками его товарища. Тот восклицал что-то вроде «не надо, я больше не буду». Потом вдруг всё прекратилось, и коммуникатор, блеснув красным огоньком, просигнализировал о разрыве связи. Стало совершенно очевидно, что бедный Маршан пал жертвой васудеанских сексуальных обычаев, явно не имеющих ничего общего с земными. Мак Квириллу неожиданно ясно представилось зрелище большой чёрной паучихи, жадно пожирающей миниатюрного самца. Он поёжился. Стоп! Они же всё-таки ближе к земным рептилиям, а не к насекомым. Он судорожно попытался вспомнить что-нибудь связанное с брачными обычаями пресмыкающихся, но в голову ему почему-то лезла только одна картина, как самка крокодила откладывает в раскалённый песок свои яйца. Мак Квириллу вдруг показалось, что это каким-то странным образом связано с криками его друга. Он в замешательстве огляделся. Необходимо было срочно спасать Алекса, подставившего себя под удар вместо осрамившегося товарища. Но каким образом? Поднять тревогу в жилом модуле землян или сначала попытаться самому отыскать боевого друга? Подумав, он ещё раз осторожно нажал на «вызов» своего коммуникатора, на тот случай, если Маршан всё-таки справился с ситуацией сам. Браслет послушно замигал зелёным светом, сигнализируя об установлении связи, но вместо чешуйчатой головы Нифрирра с окровавленными клыками он вдруг увидел сердитое лицо Аиши Лиссен. Пилот ошеломлённо выпучил глаза.

— Аиши, это ты, — еле выговорил он, — а что с Алом? Он в порядке?

— Более чем, — отрезала девушка, посмотрев куда-то вниз, — мало вам нас, нормальных девчонок, так вы ещё за ящерицами бегаете! — она сурово сдвинула свои чёрные брови.

Мак Квириллу не понадобилось много времени, чтобы понять розыгрыш со стороны Алекса. Он обиженно насупился.

— Занимаетесь там всякой ерундой, — в сердцах сказал пилот, — а я чуть не забыл, зачем его вызывал, — сжав губы, он с неудовольствием посмотрел на лицо девушки и появившуюся рядом взлохмаченную голову Алекса, — совершенно глупая и идиотская выходка с твоей стороны, Маршан.

В ответ Алекс только безмолвно вознёс глаза к небу, вернее, к потолку жилого модуля. Похоже, по какой-то причине ему было трудно говорить. Мак Квирилл немного смягчился, было очевидно, что его товарищ уже понёс наказание за свой некрасивый поступок.

— Ты, Ал, конечно, этого не заслуживаешь, — уже спокойнее сказал он, — но так уж и быть, пользуйся моей добротой. И ты, Аиши, тоже. Включите у себя на экране обзорную панораму с внешних камер «Хатхепсут», иначе можете пропустить редкое зрелище, — Мак Квирилл в последний раз с упрёком посмотрел на Маршана и отключился.

Несмотря на свой взрывной характер, Аиши всё-таки была отходчивой девушкой. Она аккуратно положила Алекса снова на постель, устроила поудобнее и оказала необходимую ему первую медицинскую помощь.

— Ну, прости, милый, — виновато произнесла она, сев рядом и поглаживая его по голове, — я погорячилась. Ты же не сказал мне, что эта Нифрирра васудеанка.

— Я не успел, — еле слышно прошептал молодой человек, осторожно притрагиваясь к своим травмированным местам, — так что там хотел сообщить Мак Квирилл?

— Не сообщить, а показать, — поправила его Лиссен, переключая экран телевидео на обзор с внешних камер дредноута, — может, кто-то прибыл к нам в гости? — она стала щёлкать панорамами. — Не понимаю, с этой стороны нет ничего, за кормой пустой космос, ну а здесь… — она вдруг ошеломлённо наклонилась вперёд, — Христос и вифлеемская сверхновая, что это?!

Алекс, забыв о своих ранах, тоже широко раскрыл глаза. То, что он увидел, сначала показалось ему сном. Рядом с васудеанским дредноутом неподвижно замер большой корабль. Он казался гигантским, в несколько раз большим, чем сама огромная «Хатхепсут». Маршан попытался прикинуть его размер и удивлённо присвистнул. Шесть-семь километров в длину, не меньше!

— Господи, да как же эта штука помещается в космосе? — снова обратилась к высшим силам Аиши, растерянно глядя то на экран, то на Алекса. — И откуда она здесь?

— Погоди, — молодой человек уже пришёл в себя, — это же явно военный корабль Альянса. Наш корабль. Посмотри на его корпус, там стоят земные зенитные турели и лучевые башни. А вот внешний вид, — он замялся, подбирая слова, — мне кажется, больше васудеанский, чем наш, ты присмотрись.

Девушка недоверчиво покачала головой:

— Думаешь, это наш новый линкор?

— Линкор. Да я бы сказал, что это суперлинкор! — Он переместился на край кровати, поближе к экрану. — Ты посмотри, какой красавец, на нём орудий просто не сосчитать. Это, наверное, линейный корабль нового поколения, нам про такие даже и не рассказывали.

— А по какому случаю тогда он здесь появился? — озадачилась вопросом практичная Аиши, прерывая его восторги.

Пилот почесал голову и стал оглядываться по сторонам в поисках разбросанной по всей каюте одежды.

— Трудно сказать, — ответил он, застёгивая у себя на правом запястье коммуникатор, — во всяком случае, на комме у меня ничего нет. Никаких сообщений по поводу прибытия шестикилометрового чудища. Посмотри, может, на твоём коммуникаторе что-нибудь есть.

Перехватив свои волосы в пучок и удерживая их одной рукой, Аиши торопливо потянулась к своему браслету.

— И у меня нет ничего, — через несколько секунд обескураженно сказала она.

— Это неудивительно, — раздался голос её партнёра уже из-под кровати, — режим этой долбаной секретности. Никогда ничего никому вовремя не сообщают. Чёрт, где же всё-таки мой носок?

— Может, тогда наберёшь Мак Квирилла, вдруг он что-нибудь знает?

Алекс появился на свет с торжествующим видом.

— Слава богу, нашёл, — он помахал в воздухе своей добычей, — Мак Квириллу? — он пожал плечами. — Нет, это не лучшая идея. Во-первых, мне кажется, что он пока не в настроении, а во-вторых, он такой же младший офицер, как и мы с тобой. Ну откуда ему знать больше нас? — тут молодой человек вдруг выпрямился и приложил палец к губам. — Погоди-ка, а я ведь знаю того, кто может рассказать нам побольше, — он таинственно посмотрел на девушку.

— Ну, Алекс, не томи, говори, — подпрыгнула на постели та.

Он задумчиво посмотрел на её идеальной формы грудь, довершавшую соблазнительные колебания.

— Не могла бы ты, пока я звоню этому чело… гуманоиду, сделать так ещё раз? Что-то мне подсказывает, наша беззаботная жизнь в гостях у союзников очень скоро закончится, — вдруг пророчески погрустнел он, набирая код вызова.

Коммуникатор замигал зелёным, соединяя его с другим абонентом.

— Доброй дороги, мерс Алекс, — раздался спокойный женский голос автопереводчика.

— Доброй дороги, марси Нифрирра, — он посмотрел в лицо васудеанке. В лицо, не выражающее никаких понятных для землянина эмоций.

— Что я могу для вас сделать? Вы снова заблудились в переходах нашего корабля?

На секунду пилоту померещилось, что по тонким губам Нифрирра скользнула тень улыбки, ведь она, это было очевидно, шутила. Но это, конечно же, оказалось иллюзией, васудеанка просто чуть наклонила вперёд голову, вглядываясь в собеседника немигающими глазами рептилии.

— Я хорошо помню ту встречу и очень благодарен вам за оказанную помощь, — дипломатично ответил Маршан, — но сейчас я снова вынужден прибегнуть к ней. Появился большой корабль, и мы сейчас теряемся в догадках о цели его прибытия. Наше командование пока молчит. Может быть, вам известно об этом больше нашего?

— Секрета здесь нет, — помолчав, ответила Нифрирра, — это новый линейный корабль Альянса. Он называется «Колосс» и является сейчас самым мощным нашим линкором. На нём находится около двадцати тысяч людей и десяти тысяч нас, васудеанцев. Насколько мне известно, это первый капитальный корабль совместной постройки наших рас.

Расчёт Алекса оказался верным. Это земляне опутывали завесой секретности всё, что возможно. Простые пилоты практически никогда не знали намерений и планов своего командования. Чуть больше информации имели командиры эскадрилий. Капитаны боевых кораблей знали, куда проложен их курс, но с какой целью их туда направляют, они, как правило, даже не догадывались. Под одну частую гребёнку сводились и данные, запускаемые Адмиралтейством в средства массовой информации. Поражения Альянса превращались в спланированные отступления, победы раздувались в грандиозные виктории — словом, всё, как и сотни лет назад во времена внутрипланетных войн.

Открытость у васудеанцев была полной противоположностью. Там команды кораблей получали всегда объективную и полную информацию. Да и зачем было бояться предательства и снижения боевого духа, если они все, как один, в любой момент были готовы пролить кровь за своего императора. Пилоты лёгких сил, считавшиеся элитной кастой, вообще предпочитали погибнуть в бою, чем отступить без приказа. Больше всего воины Васуды боялись навлечь на себя позор, и только смерть в этом случае могла считаться достаточным искуплением их вины.

Но Нифрирра ещё не закончила.

— Я не знаю, почему вы ещё не извещены, — ровным голосом автопереводчика продолжила она, — но мы получили с «Колосса» плохие вести. Ваш шестой флот на Эпсилон Пегаса был атакован превосходящими силами Нео Терры и понёс большие потери. Сейчас там идут тяжёлые бои, — Алекс и Аиши вытаращили глаза, — и силам Альянса приходится отступать. «Колосс» отправляется на помощь, но у него не хватает на борту лёгких фладдеров. Я думаю, он заберёт несколько эскадрилий с «Хатхепсут», вашу почти наверняка. Я желала бы иметь для вас более приятные известия.

Земные пилоты ошарашенно посмотрели друг на друга. Меньше всего они ожидали подобных новостей.

— Вот это да, — еле выдавил из себя молодой человек, — называется, приехали. Я уж думал, наоборот, война вот-вот закончится, а оказывается, всё по новой понеслось, — он перевёл взгляд на васудеанку. — Спасибо, марси Нифрирра, но нам надо немного времени, чтобы всё это переварить.

— Была рада помочь, — ответила та и, вежливо попрощавшись, отключилась.

Алекс погладил загрустившую Аиши по плечу.

— Ну ладно, не расстраивайся, подруга, война войной, а любовь любовью, — он приобнял девушку за плечи, — с такой-то бандурой размером на полкосмоса мы живо загоним Боша обратно на Полярную. А со мной не пропадёшь, я точно тебе говорю, ведь стоило мне попасть на Денеб, как наш адмирал Петрос сразу же выиграл там сражение.

Лиссен в ответ слабо улыбнулась и поцеловала его в щёку.

Синхронно замигали коммуникаторы обоих молодых пилотов.

— Так я и думал, срочный вызов всех пилотов на командный пункт, — резюмировал Маршан, посмотрев на свой браслет, — похоже, нашему шестому флоту действительно досталось по полной программе.

Они вскочили с постели и стали торопливо одеваться. Неожиданно Алекс хлопнул себя по лбу ладонью и снова сел обратно на кровать.

— Прости меня Господи, — ошеломлённо пробормотал он, глядя прямо перед собой, — как я мог забыть, ведь наш Томальски сейчас как раз там, на Эпсилон Пегаса, в этой мясорубке! Бедный парень, ему всегда не везло.

— Группа Каппа! Эркелен! Вы находитесь в слишком опасной близости от перевозчика. Ну вот, что я говорил! Никого не задело?

Траусти немного прищурился, глядя, как шиванский корабль, обычный перевозчик класса «Азраил», дрейфовавший в двух астрометрах от его истребителя, вдруг исчез в яркой вспышке. На мгновение на приборную панель его истребителя «Геркулес» легли резкие тени. Было хорошо видно, как от взрыва запоздало метнулись в сторону фладдеры из звена неосторожного Эркелена Сантино. Шиванский перевозчик совершил самоподрыв.

Пилот слегка усмехнулся и снял руки со штурвала. Как, оказывается, можно легко и быстро ко всему привыкнуть. Ещё сутки назад он и поверить не мог суровым словам вице-адмирала Петроса по общекорабельной трансляции. Да что говорить про него, вся команда «Аквитании» обалдела, когда, резко прервав свой ремонт в доках Капеллы, линкор устремился к узлу перехода в систему Гамма Дракона. На корабле пробили боевую тревогу, но так ничего и не объяснили до тех пор, пока сам Петрос не выступил с обращением к экипажу корабля всего лишь за двадцать минут до дальнего прыжка. Шиванские корабли в системе Гамма Дракона! И первые потери, погибший красавец «Виджилант». Несмотря на это, Траусти тогда охватило состояние радостного возбуждения. Мечта его жизни исполнилась, Шива сам шёл к нему в руки. Пилот лишь жалел, что с ним не было его верного друга, Алекса Маршана.

— Взрывались бы они сразу, до атаки, — раздался недовольный голос Эркелена, — сейчас-то зачем?

— Скажи лучше спасибо, что защитное поле у вас хорошее. Или всё-таки поймали дозу? — спросил с «Аквитании» офицер-корректировщик.

— Немного, совсем чуть-чуть, — беспечно сказал ведущий группы.

— Наивный ты, парень, — сообщили с линкора, — поучи историю, за всю Великую Войну мы смогли высадиться на шиванский корабль всего лишь раз. И это всё равно плохо закончилось. Помнишь тот захват транспорта, про который ещё кино сняли? И вот ты туда же собрался?

В памяти Тарсона сразу всплыли кадры хроники двадцатидвухлетней давности. Первая попытка высадки космического десанта на полуразбитый шиванский корабль, захваченный при атаке транспортного конвоя. Это был слабо бронированный перевозчик класса «Асмодеус», получивший при атаке повреждения маршевых двигателей. Входных шлюзов десантники найти не смогли и проникли внутрь через одну из многочисленных пробоин, испещривших шиванский корабль. Земляне вели передачу с камер, укреплённых на своих бронескафандрах. Из этих записей в итоге и был смонтирован десятиминутный фильм, ставший достоянием широкой общественности. По какой-то причине командование Альянса решило не делать из этого секрета. Может быть, в то время союзникам действительно было не до сохранения государственных тайн, шло непрерывное отступление под натиском Шивы, в оставляемых системах царили хаос и паника. Как сейчас Траусти видел перед собой покорёженные переходы «Асмодеуса» с обилием красного цвета и пузырчатыми поверхностями, казавшимися частью гигантского живого существа, слышал тяжёлое, взволнованное дыхание людей и их короткие переговоры. Довольно быстро солдаты достигли центральной части корабля, огромной полусферы, не встретив по пути ни одного из его обитателей.

Дальше дороги не было. Разойдясь по помещению, десантники на какое-то время ослабили бдительность, и тогда трое оставшихся в живых шиван бросились в атаку на незваных гостей. Скорее всего, они следили за людьми с момента их высадки на корабль, неслышно, как тени, сопровождая их по параллельным переходам. Камера одного из солдат случайно зафиксировала момент, как участок глухой на вид стены разошёлся, будто живая ткань под скальпелем хирурга, открывая дорогу чужакам. С этого мгновения плавное течение записи сменилось хаотичной нарезкой кадров завязавшегося рукопашного боя. Захваченные врасплох земляне тем не менее успели открыть отчаянный огонь из штурмовых винтовок по чужакам, гротескным пятилапым созданиям, похожим на бронированных роботов, с одинаковой лёгкостью перемещавшихся по полу, стенам и потолку. Они не были вооружены оружием, бьющим на расстоянии, но каждая из их конечностей заканчивалась ногочелюстями, похожими на мощные кусачки и легко прокусывавшими бронированные скафандры солдат. Десантники успели расстрелять только одного из шиван, когда на них обрушились двое оставшихся врагов. От мощных ударов людей отбрасывало к стенам, из разорванных скафандров брызгало кровью. Выстрелы из штурмовых винтовок стали реже, космические пехотинцы боялись попасть в своих товарищей. Но через несколько секунд под пулями лопнул панцирь и второго чужака. Правда, к этому моменту из восьми землян целым и невредимым оставался только один солдат, совсем молодая девушка, замыкавшая цепочку десантников и в оцепенении простоявшая весь бой у самого входа в центральный отсек корабля. Она сжимала непослушными руками винтовку, не в силах сделать ни единого выстрела, и только заворожённо смотрела на медленно приближающегося к ней шиванского монстра. Тот почему-то тоже медлил. Может быть, причиной тому были строчки пулевых отверстий, наискосок рассекавшие головогрудь чужака. Наконец он замер на месте и в его многогранных фасеточных глазах тысячей картинок раздробилось изображение землянки, из последних сил судорожно сжимавшей своё оружие. А затем вдруг случилось что-то совершенно необъяснимое: девушка, бросив свою штурмовую винтовку, схватилась руками за голову и испустила дикий крик. На этом месте запись обрывалась. Шиванский корабль по неизвестной причине в эту же секунду взорвался, надёжно укрыв все свои тайны в ослепительной вспышке.

Когда-то этот фильм произвёл на Траусти серьёзное впечатление. К таким тварям, как шиване, нельзя было испытывать никакого снисхождения. Страшно было даже подумать, к какому геноциду могла привести Великая Война, не останови земляне последним усилием «Люцифер».

Зато теперь Шива встретил достойного противника. «Аквитания», миновав межзвёздный переход до системы Гамма Дракона, с ходу отправила к порталу Кносса свои эскадрильи. Траусти досадливо нахмурился, несмотря на всё его старание, первым из пилотов скрестить оружие с врагом ему, увы, не дали. В бой пошли самые опытные экипажи из его новой сто седьмой эскадрильи «Воронов», а звено Тарсона заняло второй эшелон поддержки. Поэтому когда он, наконец, подоспел к месту схватки, судорожно сжимая пальцы на гашетках, всё уже давно кончилось. Вероятнее всего, люди встретились лишь с передовой разведкой Шивы. Земным эскадрильям противостоял только один драккар неизвестного ранее типа, уже изрядно покалеченный «Виджилантом», четыре лёгких корабля поддержки и два перевозчика шиван, знакомых землянам ещё по временам Великой Войны. Бой закончился за пятнадцать минут. Торпедоносцы «Аквитании» спокойно, как на учениях, расстреляли «Циклопами» пытавшийся сопротивляться им драккар и оба перевозчика. В это же время истребители сто седьмой эскадрильи связали боем лёгкое прикрытие врага, двоих охотников нового незнакомого землянам вида. Правда, эти юркие, похожие на паучков кораблики своей невероятной маневренностью преподнесли пилотам Альянса неприятный сюрприз. Лишь благодаря большому численному превосходству людям удалось обойтись без потерь.

Продолжившийся на общей волне разговор отвлёк Траусти от его мыслей. Основной темой для собеседников, естественно, оставались шиване.

— А как же «Таранис»? — недоумённо спросил Эркелен. — Его ведь смогли обезоружить и лишить хода. Разве мы на него не высаживались?

— Точно нет, — уверенно ответил, как видно, очень эрудированный офицер с «Аквитании», — вернее, если быть ещё точнее, хотели, но не успели. Его смогли только отбуксировать к ближайшей орбитальной инсталляции, как вдруг появился «Люцифер» и устроил большой погром в местной посудной лавке. Те, кто смог унести ноги, ещё радовались, что не успели высадиться на шиванском драккаре, поскольку «Люцифер» разогнал все земные корабли и уничтожил станцию, а потом почему-то ещё и остатки «Тараниса» сжёг.

— Да-а, были дела, — протянул в ответ Сантино, — но сейчас я бы не советовал появляться здесь этому «Люциферу» или кому ещё. Мы их сами разгоним в два счёта.

— Ну, тот-то джаггернаут здесь вряд ли появится, ему стало нехорошо ещё двадцать лет назад, да и чтобы добраться до его останков, надо пролететь немало световых лет. Но как бы тебе, мой друг, не накаркать беды, — голос офицера приобрёл зловещий оттенок, — кто знает, что в следующий раз вылезет из этого портала?

Мирную беседу прервал резкий командный окрик с линкора:

— Лейтенант, вы в своём уме?! Что за посиделки по мгновенной связи! Или вы не знаете, что по этому каналу передаются только срочные сообщения и сколько для них требуется энергии?

— Так точно, коммандер Вирт! Виноват! — практически без паузы отозвался неизвестный лейтенант, застигнутый на месте преступления. Прокашлявшись, он быстро продолжил: — Звеньям Каппа и Йота вернуться на базу. Группа Альфа, продолжайте патрулирование возле портала, до особого распоряжения. Конец связи.

Траусти не смог удержаться от улыбки, слушая хитреца лейтенанта. В конце концов, «Аквитания» действительно не обесточится от одного такого разговора. Он вдруг посерьёзнел и призадумался над бравадой молодого Эркелена Сантино.

Оптимизм, конечно, штука положительная, но кажется, что пилоты лёгких сил ещё не полностью осознают, с чем им придётся столкнуться в случае нового полномасштабного вторжения Шивы. Ведь те, кто воевал с этим врагом в Великой Войне на лёгких машинах, уже давно оставили штурвалы фладдеров. А про манеру ведения боя шиван и их тактические хитрости молодые пилоты знают вообще только понаслышке. Он, Тарсон, в этом плане, конечно, на высоте, столько кадров хроники просмотрел и мемуаров прочитал, что и не перечесть. Зря его всё-таки не взяли в первый ударный эшелон показать своё мастерство. Он грустно вздохнул и посмотрел на удаляющиеся истребители Альянса. Что и говорить, ребятам откровенно повезло. Проводив завистливым взглядом машины уходящих звеньев, уже включивших свои ближние гиперприводы, пилот командирским взглядом обозрел свою группу. Три фладдера типа «Геркулес» (если быть точнее, «Геркулес Марк II», модифицированная версия истребителей Великой Войны), не считая его машины, аккуратно держались за ним правым уступом. Второй за его машиной шла Найра Синарин, молодой симпатичный пилот, нюхнувшая пороху ещё вместе с Траусти, а уже за ней, в сотне метров, держались новички, Густав Вальд и Димитер Роснан, совсем молодые парни, приписанные к его группе неделю назад.

Звено Тарсона взяло курс к порталу Кносса, до которого было с десяток астрометров. Где-то рядом с ним уже находилась регистрирующая станция, высланная с «Аквитании». Её главной задачей было ловить любые гравитационные всплески, разбегающиеся от портала, чтобы заранее предупредить силы Альянса о новом вторжении.

Ледяная бездна, раскинувшаяся на миллиарды километров вокруг, самый край системы Гамма Дракона, где даже центральное светило виделось лишь маленьким ярким пятнышком, не пугала пилота. В небольшой кабине его «Геркулеса» уютно светилась янтарным цветом приборная панель, руки Траусти удобно лежали на штурвале. В который раз он удивился этому обманчивому спокойствию. Совсем ещё недавно здесь каруселью вертелись истребители Альянса и Шивы, на подбитый вражеский драккар заходили в атаку тяжёлые торпедоносцы, лучи зенитных турболазеров с огрызающегося врага искали в ответ свои цели. А теперь лишь немногочисленные обломки медленно кружат на месте закончившегося сражения. И снова здесь пусто и спокойно на световые годы вокруг.

Он посмотрел на равнодушно вращающееся кольцо Кносса. Здешнее спокойствие действительно было только кажущимся. В любой момент ледяной вакуум около портала мог исторгнуть из себя армаду новых врагов. «Ну, конечно, не так сразу, — успокоил он себя, — сначала станция слежения, размещённая рядом с порталом, обнаружит гравитационные всплески, а уже потом…» Пилот поймал себя на мысли, что он чуть ли не желает скорейшего появления нового отряда шиванских кораблей. Почему-то Траусти был уверен, что теперь Альянс (конечно, с его помощью) сумеет быстро разгромить захватчиков и даже более того, сможет пуститься по их дороге обратно через портал во вселенную Шивы, чтобы покончить с этой угрозой раз и навсегда. «Галактика должна принадлежать нам, а не этим пятилапым тварям. И вообще, — неторопливо текли его мысли, — главное — ввязаться в бой, а там уж в мастерстве я никому точно не уступлю. Хотя с другой стороны, наверное, не стоит и недооценивать противника». Подумав, он включил интерком.

— Группе, внимание, — сказал Тарсон командирским голосом.

Ведомые встрепенулись, а Альфа четыре, он же Димитер Роснан, от неожиданности вывалился из общего строя. Траусти неодобрительно покачал головой.

— Ну что, молодое пополнение, — он вдруг почувствовал себя старым и умудрённым космическим волком, — готовы к встрече с Шивой?

— Да хоть сейчас! — самонадеянно выпалил новичок Густав.

— Командир, под твоим руководством — хоть против всего шиванского флота, — отозвалась, как всегда, верная Найра.

Альфа четыре промолчал, так как был в этот момент занят тем, что тщательно выравнивал свой истребитель по идущей впереди машине.

Траусти прочистил горло и приступил к своей речи, которую уже немного успел обдумать заранее.

— Вы ребята все, надеюсь, знаете, что в прошлый раз война с Шивой нам очень дорого обошлась, — начал он, — и может случиться так, что она дорого обойдётся и теперь.

Он помолчал, давая возможность своим подчинённым проникнуться важностью темы.

— Но к счастью, сейчас у нас есть два очень важных преимущества, — продолжил пилот, — и мне очень хочется надеяться, что наше командование использует их в полной мере.

— Итак, первое, — он многозначительно поднял вверх указательный палец, как будто выступал перед целой аудиторией, — мы знаем, откуда теперь враги могут начать своё вторжение. А это важно, поскольку мы… — Подумав, он поправился: — В смысле, наше командование, может сосредоточить здесь соответствующие угрозе силы для обороны и ответного рейда.

— Второе, — Траусти вспомнил, что он в кабине истребителя, а не на кафедре, и опустил руку, — теперь Альянс может драться с противником на равных. Вы сами только что видели, как мы без потерь уничтожили их авангард.

— У нас было превосходство в количестве, — заметила Найра, — да и драккар, как нам сообщили, был серьёзно повреждён в бою с «Виджилантом».

— Двадцать два года назад в системе Росс 128 несколько шиванских охотников разгромили целую орбитальную базу с истребительным прикрытием. Здесь подобный номер у них не прошёл, — неожиданно отозвался на это Вальд.

Тарсон уважительно приподнял бровь. Молодое поколение пилотов демонстрировало неплохое знание истории. «Надо будет как-нибудь пообстоятельнее побеседовать с этим краснощёким здоровяком, Густавом», — подумал он. Тут он вспомнил про Томальски, который по странной случайности очень походил на Вальда своей комплекцией. Такой же верзила, пышущий здоровьем. «Специально мне их, что ли, выдают? Паладин, красавица-стрелок и варвар». Он усмехнулся своей нечаянной мысли. Правда, в отличие от Густава, Рони мало интересовали события прошлой войны, как ни бился над ним Траусти. Где он сейчас, варвар с Эридана, Рони Томальски? И где теперь верный паладин Алекс?

Вернувшись обратно от своих мыслей, пилот обнаружил, что его подчинённые, позабыв об умолкнувшем командире, сами перешли к активному спору о грядущей войне.

— Да разгромим мы шиван в два счёта, — напирал Димитер Роснан, — мы же давно освоили их технологии и понастроили кучу новых кораблей. Если мы их в Великой Войне одолели двадцать лет назад, то сейчас и подавно сделаем.

— Но «Виджилант»-то погиб, — резонно возразила Найра, — вот тебе и новый корабль.

Роснан запнулся лишь на секунду.

— А может быть, шиванский драккар был не один, — почти сразу же нашёлся он, — может, их два было. Или три. Откуда мы знаем?

Тарсон порадовался за смышлёного Димитера, похоже, ему как командиру везло с молодым пополнением.

Синарин в ответ промолчала, видимо, признавая обоснованность этого довода, а Густав предпочёл перевести разговор на другую тему, с которой, вероятно, и начался спор.

— Ну а почему тогда этот твой драккар не смог сбежать от наших торпедоносцев? — спросил он у Роснана. — Времени на то, чтобы смыться обратно через портал, у шиван было вполне достаточно.

— Как бы он сбежал, — в свою очередь со стороны удивилась Синарин такому детскому вопросу, — если наши фладдеры его засекли, то куда он может от них деться? Торпедоносцы в любом случае догонят его за несколько минут.

— Да я не об этом, — досадливо сказал Густав, — почему после боя с «Виджилантом» он не ушёл обратно? Ну посудите сами, повреждённый драккар почти сутки ещё болтается в нашем секторе. Чего он ждал? Они что, самоубийцы?

— Не знаю, — немного растерянно ответила Альфа два, — но, может, наш командир в курсе?

Командир был совершенно не в курсе, но признаться в этом своим подчинённым, естественно, никак не мог.

— Может быть, у него ближний привод вышел из строя после попадания с крейсера, — ляпнул Тарсон наудачу и неожиданно тоже попал в цель.

— Логично, — тут же поддержала его Найра, — а шиванские перевозчики как раз прибыли для его ремонта или буксировки. А тут откуда ни возьмись наша эскадрилья!

Траусти облегчённо вздохнул, его авторитет не пострадал.

— Шестая бомбардировочная, если быть точнее, — поправил он Альфу два, — наша только осуществляла прикрытие. Правда, без нас, — уже минорно добавил он.

— А оба охотника даже при таком перевесе в нашу сторону всё равно вступили в бой, — задумчиво заметил Вальд.

— Может, они, как васудеанцы, никогда не отступают, — предположила Синарин.

— Конечно, не отступают, — увлечённо произнёс Димитер и присовокупил к этому гениальную мысль. — Они же роботы. А управляет ими главный робот матка, — убеждённо закончил он.

У Тарсона от этих слов глаза полезли на лоб. Похоже, он поторопился со своим лестным мнением об Альфа четыре. Не хватало ему ещё воевать с роботами. От удивления пилот даже забыл, с какой целью он начал весь этот разговор.

— Роснан, ты откуда эту ахинею вытащил? — сердито спросил он. — И с чего ты вообще взял, что они роботы?

— Да видел их по какому-то каналу в телевидео, — слегка оробев, произнёс Альфа четыре, — натуральные пятилапые роботы из биометалла. А ведущий передачи сказал, что «Люцифер» у них был вроде пчелиной царицы и как только её уничтожили, то тут люди их сразу и того… Оприходовали.

Траусти вздохнул. Более опошляющей высокую миссию Альянса картины ему трудно было себе представить.

— Роснан, запомни, — чётко сказал он, — это не роботы. Это враждебная цивилизация. Они приходили в нашу Галактику восемь тысяч лет назад и уничтожили Древних. Они пришли сюда двадцать два года назад, но споткнулись о Землю. — Он перевёл дух и продолжил: — А сейчас мы пойдём к ним сами, и, я думаю, совсем скоро ты поймёшь, какую глупость вложил тебе в голову ведущий той идиотской передачи.

— А почему они так выглядят? — не сдавался Димитер. — Такой ногочелюстью ложку с вилкой не возьмёшь.

— Ну а как бы ты выглядел для них в боевом скафандре? Тебе не приходило на ум, что они могли быть в чём-то похожем на наши экзоскелеты?

Альфа четыре что-то неясно промычал, но спорить дальше с командиром не решился.

Траусти строго кашлянул. Пора было возвращать разговор к нужной ему теме.

— Так, пилоты, — он снова сделал многозначительную паузу, — об этих, безусловно, интересных вещах мы ещё поговорим, но попозже. А сейчас, пока у нас есть время, я хотел провести кое-какой разбор полётов по сегодняшнему бою. Жаль, конечно, что нам не пришлось в нём принять участие, но то, чем поделились ребята из звена Эркелена Сантино, уже даёт повод для размышлений. Итак, сегодня произошла первая стычка лёгких сил Шивы и Альянса. Восемь наших истребителей против двоих шиванских. Что было самым необычным в этом бою?

На несколько секунд в эфире повисло тягостное молчание.

— То, что наших оказалось больше, — бухнул вдруг Альфа три. Кто-то из пилотов тихо хихикнул.

— Ответ неверный, — сурово отозвался командир, — у кого ещё какие варианты?

— Я, конечно, не уверена, — осторожно произнесла Найра, — но меня удивило то, что враги были на машинах какого-то нового типа, очень маневренных. Ребята все жаловались, что никак не могли поймать их в захват, чтобы выпустить ракеты. Хотя, может, я ошибаюсь, и это какие-то модификации старых охотников?

— Молодец, Найра, попала в точку, сразу видно бывалого солдата, — одобрительно сказал Траусти, — ты не ошибаешься, это однозначно новые для нас истребители. И самое печальное, что они действительно гораздо более маневренны, чем наши «Геркулесы». Я бы сказал, что чем-то они похожи на «Драконы», самые неприятные шиванские охотники времён Великой Войны. Но мы и тогда с ними справлялись, хотя наши машины тех поколений во многом уступали вражеским, — подбодрил он товарищей.

— А теперь, пилоты, внимание, — голос Траусти стал слегка торжественным, — если вы не будете меня перебивать, то я вам расскажу об одной интересной тактике, которой пользовались ещё наши отцы во время Великой Войны, чтобы иметь возможность противостоять «Драконам». Сдаётся мне, что и сейчас эта информация будет для вас небесполезной.

Но не успел командир поделиться со звеном своими познаниями в этом вопросе, как его всё-таки перебила Найра.

— Ну, что там у тебя? — уже слегка раздражённо спросил Траусти, которого снова прервали на самом интересном месте.

— Командир, у меня метка на локаторе, — извиняющимся тоном произнесла Альфа два.

Вся заготовленная речь мгновенно вылетела у Тарсона из головы. Неужели они встретили шиван?!

— Координаты? — с трудом сдерживая охватившее его волнение, он пробежался взглядом по своему радару. — Най, ты уверена? У меня ничего нет.

— Метка на поисковом локаторе, — уточнила Синарин, — в пятнадцати астрометрах, похож на небольшой искусственный объект, размер около сорока-пятидесяти метров.

Траусти разочарованно убрал руку с передатчика мгновенной связи, по которому он уже собирался докладывать на «Аквитанию» об обнаружении новой армады шиван. С небольшим искусственным объектом можно было так не торопиться.

— Странная штука, — тем временем продолжила Синарин, — для корабля слишком маленькая, для фладдера, наоборот, великовата. А может, это спасательный модуль с «Виджиланта»? — вдруг осенило её.

Траусти ненадолго задумался. Всё, что они знали о погибшем в бою крейсере Альянса, так это то, что он погиб недалеко от Кносса, успев перед гибелью передать известие на Капеллу о вторжении шиван. Скорее всего, экипаж «Виджиланта» мог послать это сообщение прямо с корабля на беспилотную почтовую станцию, откуда оно дальше ушло специальной информационной капсулой по эфирному мосту в следующую звёздную систему. Правда, могло случиться и так, что передачу отправили со спасательного модуля, сумевшего отойти от погибающего «Виджиланта». Но если перед ними эвакуационная ракета, то почему они не подают сигнал бедствия?

Пилот посмотрел на бортовые часы, до конца срока патрулирования его группы оставалось ещё больше двух часов.

— Меняем курс, — наконец решился он, — Найра, выходи в голову строя, мы следуем за тобой. Через двадцать минут мы узнаем, что там на самом деле.

Машина Синарин, увеличив ход, вышла вперёд маленькой патрульной группы и затем быстро выполнила плавный поворот в направлении обнаруженного ею таинственного объекта. Остальные три «Геркулеса» точно повторили эволюцию первой машины, изменив свой заданный курс на новый. Траусти на всякий случай снял с предохранителей бортовое оружие фладдера и вперился взглядом в свой радар. Его, конечно, не сравнить с мощным поисковым локатором Альфы два, но по мере приближения к цели данные появятся и на нём.

Пилоты на время приутихли. Тарсона самого охватили тревожные предчувствия. Если это действительно модуль с «Виджиланта», значит, там должны быть спасшиеся члены экипажа крейсера. Но если они не подают сигналов, значит, они… Мертвы? «Может быть, у них какая-то неисправность, — попытался успокоить он себя, — или вдруг они до сих пор опасаются нападения шиван и не знают, что этот сектор уже под контролем кораблей Альянса?» Траусти попытался вспомнить, на какое время должно теоретически хватить систем жизнеобеспечения спасательного бота с крейсера при полной его загрузке, если с момента гибели «Виджиланта» прошло почти двое галактических суток. Потерпев неудачу в своей попытке, пилот обратился к бортовому транспьютеру «Геркулеса». Повинуясь его команде, на небольшом виртуальном экране его машины через несколько секунд возникло изображение типового крейсера «Аэолус», от которого спустя мгновение отошёл такой же типовой эвакуационный бот «Гермес». Ещё через секунду контур модуля вырос в размерах и завращался вокруг центральной оси, закрыв собой силуэт крейсера. Под ним побежали строчки технической информации. Внимательно вчитываясь в них, пилот чуть было не пропустил момент появления долгожданной зелёной метки на своём радаре.

— Вижу объект в оптике! — отрапортовала тем временем Альфа два, идущая впереди всех. — Но… — неожиданно пилот замялась, — только он какой-то странный на вид. Не очень похож на ракету с крейсера.

Тарсон быстро направил оптические датчики своей машины по координатам цели, появившейся на его радаре, и почти сразу озабоченно нахмурился, переводя взгляд то с открывшегося объекта на изображение ракетного модуля из своей базы данных, то обратно.

— Это не эвакуационный бот с «Виджиланта», — наконец подтверждающим тоном произнёс он, — а что-то совсем другое.

— Шиванское? — заинтересованно спросил неопытный Роснан.

Траусти только досадливо отмахнулся. Шиванского в этом объекте было столько же, сколько в самом Тарсоне. Но с другой стороны, даже не специалисту было бы понятно, что похожий на параллелепипед тридцатиметровый «Гермес», изображение которого висело в воздухе справа от пилота, совсем не похож на примерно такого же размера бочкообразную конструкцию, к которой сейчас быстро приближалась группа Траусти. Внезапно пилота осенило.

— Да это же обычная гражданская ракета, для межпланетных перелётов, — вдруг обрадованно воскликнул он, опознав загадочный объект. — Вот только что она здесь делает?

— Доложим командованию? — деловито предложила Найра. — Они могут навести справки. Может, это модуль с какой-нибудь технической станции в системе?

— Подожди, — остановил её Тарсон, — я хочу посмотреть на него поближе. Жаль, конечно, что это не эвакуационный бот с «Виджиланта». На крейсере было больше ста человек. Получается, что они всё-таки погибли.

Синарин в ответ только печально вздохнула. Через несколько минут четыре «Геркулеса» подошли к загадочной ракете на довольно близкое расстояние и осветили её своими прожекторами.

— Странно, что экипаж молчит, — подал голос Густав, — может, у них неисправность? В эфире полная тишина, я ловлю сигналы только с нашего линкора.

— Ничего странного, — вдруг мрачно ответил его командир, — присмотрись внимательнее. Его расстреляли, и мне кажется, я догадываюсь кто.

Найра негромко охнула. Обходя по дуге молчащий ракетный бот, пилоты один за другим увидели пробоины от плазменных зарядов на его борту. Чёрные отметины, проплавленные в металле обшивки, говорили сами за себя. Крышка носового шлюзового отсека была сорвана ударом взрывной волны. Если на борту этой ракеты и находился экипаж, то он давно уже был мёртв.

— Вот такие дела, — хмуро резюмировал Траусти, рассматривая изуродованный земной модуль, — теперь можно лететь обратно. Но я только одного не пойму, — вслух подумал он, — как он здесь оказался? У таких ракет ведь запас хода совсем маленький, от силы пять световых часов. Неужели здесь ещё где-то рядом материнская станция?

В ответ на это обычное замечание Синарин неожиданно коротко взвизгнула. Не успел неприятно удивлённый этим командир высказать пилоту замечание о недопустимости таких этюдов по сольфеджио в патрульном вылете, как вдруг у него самого ошеломлённо отвалилась нижняя челюсть. Пилот совершенно отчётливо увидел, как из темноты шлюзового люка ракетного модуля высунулась чья-то рука, а затем через секунду показался человек в астрокостюме!

— Да чтоб меня… — поражённо пробормотал Тарсон, от удивления застыв в своём пилотском кресле. Остальные пилоты его группы молчали, тоже, очевидно, пребывая в шоковом состоянии.

Тем временем загадочная фигурка в лёгком скафандре окончательно выбралась из шлюза и остановилась, беспомощно озираясь по сторонам. Маленький фонарик на шлеме немного освещал человеку путь, но тот, казалось, не спешил двигаться дальше. Пилоту сразу бросилась в глаза странная неуверенность в его движениях. Казалось, фигурку вот-вот оторвёт от изуродованной поверхности модуля и закинет в окружающее его ледяное чёрное пространство.

— Густав, немедленно перешли донесение на «Аквитанию», пусть отправляют сюда спасательный шлюп, похоже, мы нашли выживших после шиванской атаки, — скомандовал наконец пришедший в себя Тарсон, — а я пока подойду поближе, посигналю бедняге. Он, скорее всего, нас не видит, надо его подбодрить.

Пилот положил руки на штурвал и через три минуты быстро подвёл свой «Геркулес» вплотную к обнаруженному боту, а затем осторожно, аккуратными движениями, так чтобы случайно не сдуть выхлопной струёй своей машины человека с обшивки, уровнял относительные скорости фладдера и ракетного модуля. Незнакомец, вцепившийся руками в край шлюзового выхода, явно заметил подошедший на расстояние нескольких десятков метров истребитель Альянса, и Траусти в знак того, что он тоже его видит, несколько раз помигал навигационными огнями своей машины и ещё раз осветил люк прожектором.

Человек снова закопошился на своём месте, и Тарсон опять удивился странности его движений. Ему показалось, что у фигурки в астрокостюме какие-то чересчур гибкие руки и ноги, сгибающиеся к тому же слишком неестественным для нормального человека образом. Пилот озадаченно нахмурился: либо перед ним невесть откуда взявшийся чемпион по гимнастике, либо этот самый обычный астрокостюм для хозяина слишком велик. «Карлик там внутри, что ли?» — удивлённо подумал он.

— «Элизиум» будет здесь через час, — сообщил в интерком Густав Вальд.

— Отлично, ребята, мы сделали доброе дело, — похвалил всех Траусти, довольный спасательной операцией. — Я думаю, час-то он ещё продержится. О чёрт!

Фигурка в лёгком скафандре вдруг сорвалась с обшивки ракетного бота. Беспомощно раскинув руки и ноги, она полетела в открытый космос.

— Он не двигается! — крикнул Тарсон. — Похоже, потерял сознание! Я попробую его поймать.

Движения рук пилота на штурвале из аккуратных стали просто ювелирными. Отслеживая человека по мигающему фонарику на шлеме астрокостюма, Траусти начал осторожно подводить свою машину под траекторию его движения, следя, чтобы тот не ударился в бронестекло его кабины со слишком большой скоростью. Незнакомец не шевелился, но даже если бы он был в сознании, то вряд ли он смог бы облегчить задачу пилоту без наличия хотя бы ранцевого ракетного двигателя.

— Как же мне тебя поймать? — пробормотал Тарсон и наконец решился.

Он нажал одну за другой несколько необходимых для выполнения его миссии кнопок, и бортовой транспьютер фладдера после пары недоумённых вопросов, порекомендовав напоследок опустить пилоту лицевой щиток его шлема, разрешил открыть кабину истребителя «Геркулес». Траусти увидел, как наружу выскочило маленькое белое облачко воздуха с сразу закипевшей в вакууме влагой. Полётный костюм пилота тут же слегка раздулся в размерах, и по ушам неприятно ударил обратный скачок давления. Фонарь кабины фладдера неторопливо отошёл назад, и молодой человек наконец своими глазами увидел быстро приближающуюся фигуру в лёгком скафандре. Товарищи Тарсона, затаив дыхание, следили за тем, как их командир пытается выполнить простейшую для спасательного корабля, но совершенно нетривиальную для боевого фладдера задачу. Но мастерство управления машиной сложилось с везением Траусти, и через несколько секунд неподвижное тело спасённого вплыло в открытую всем космическим ветрам кабину «Геркулеса».

— Всё нормально, я поймал его, — они услышали усталый голос пилота.

— Командир, ты ас из асов! — не смогла сдержать своих чувств Найра Синарин. Роснан с Вальдом тоже одобрительно загомонили. Напряжение, охватившее группу, наблюдавшую за успешным завершением попытки спасения человека с найденного ракетного модуля, наконец спало.

А ещё через секунду Траусти понял, почему человек показался ему таким странным в своих движениях.

— Вы мне не поверите, — ошеломлённо сообщил он своим товарищам, вглядываясь в лицевой щиток астрокостюма незнакомца в бордовом свете навигационных огней «Геркулеса», — но это ребёнок. Похоже, что мальчик.

Действительно, это был мальчишка примерно девяти-одиннадцати лет, находившийся внутри большого для него, совершенно не по росту, лёгкого скафандра. Он болтался внутри него как высохший орех в скорлупе. Глаза мальчика были закрыты, на нагруднике астрокостюма тревожно горели жёлтые огоньки, сигнализируя о заканчивающихся ресурсах жизнеобеспечения.

— Да у него же кислород кончается! — спохватился Траусти, осторожно устраивая мальчика у себя на коленях.

Фонарь кабины медленно поехал вперёд, отделяя их обоих от космического вакуума. В маленькой кабине истребителя «Геркулес» сразу стало довольно тесновато. Боевая машина не была рассчитана на такие экстраординарные случаи, и Тарсон с немалым трудом разместил скафандр с находящимся внутри мальчишкой так, чтобы при этом хоть каким-то образом быть в состоянии управлять своим фладдером.

Через полминуты бортовой транспьютер поднял давление воздуха в кабине истребителя до нормального уровня. Траусти осторожно расстегнул астрокостюм своего нечаянного гостя и открыл его шлем.

— Откуда же ты тут взялся? — проговорил он, озабоченно вглядываясь в осунувшееся детское лицо с закрытыми глазами. Своей рукой в перчатке пилот осторожно погладил мальчика по голове, убрав ему со лба прядь взмокших тёмных волос.

— Командир, как там у тебя дела? — его отвлёк взволнованный голос Синарин. — Ты молчишь уже пять минут.

— Всё нормально, сейчас сами увидите, — ответил Тарсон, включая свой интерком в режим полной видеосвязи, — паренёк точно жив, но без сознания. Кажется, он был сильно обезвожен за то время, что пробыл в своём скафандре. Но, к счастью, кислород кончиться у него не успел.

Подчинённые Траусти приникли к своим видеомониторам, пытаясь разглядеть неожиданного гостя с разбитого ракетного модуля, невероятным образом оказавшегося в кабине боевого фладдера.

— А вдруг там ещё люди на борту остались? — задал вопрос Димитер. — В смысле живые?

— Хотелось бы в это верить, — произнёс пилот, но его голос был лишён оптимизма, — но мне кажется, всё говорит о том, что паренёк здесь единственный выживший. Кто бы его отпустил в скафандре не по росту прогуливаться по обшивке ракеты? К тому же, если бы там оставались взрослые, они наверняка включили бы аварийный маяк.

— Ужасно, если в модуле были и его родители, — грустно сказала Найра.

— Скорее всего, так оно и случилось, — подтвердил её печальное предположение Вальд, — вряд ли мальчик был членом экипажа. Командир, — продолжил он, — что передать на базу?

Траусти в этот момент размышлял над тем, каким образом ему всё-таки привести мальчика в чувство. На борту его «Геркулеса» теоретически имелось всё для оказания квалифицированной медицинской помощи, но вся беда была в том, что эта поддержка была рассчитана только на самого пилота и была интегрирована в его полётный костюм. Если Траусти вдруг ранит в бою или он потеряет сознание от перегрузки, либо случится ещё какая-нибудь непредвиденная ситуация с его здоровьем, то бортовой транспьютер истребителя сможет поставить диагноз даже без участия в этом самого пилота и сделать ему необходимые инъекции медицинских препаратов через специальный разъём полётного костюма. Но как оказать помощь маленькому человеку, утонувшему внутри большого, не по росту, скафандра, который лежит у него на коленях, а ногами упирается в бронестекло кабины? Даже напоить его водой — и то невероятно сложно, поскольку трубка, подающая питьевую жидкость, тоже встроена в полётный костюм хозяина фладдера.

К счастью, его нечаянный гость пришёл в сознание сам, избавив Траусти от поиска нетривиальных решений. Глаза мальчика открылись, и он уставился непонимающим взглядом прямо в лицо пилоту. Тарсон облегчённо вздохнул.

— Всё в порядке, малыш, — успокаивающим голосом негромко произнёс пилот, — ты в безопасности, скоро будем дома. Как ты себя чувствуешь?

Паренёк судорожно сглотнул.

— Пить хочется, — еле слышно прошептал он, — пить…

Траусти досадливо огляделся по сторонам, но увидел только плавающие вокруг него в невесомости отслоившиеся кусочки покрытия с астрокостюма его гостя.

— Подожди, сейчас что-нибудь придумаем, — сказал он. Ему в голову пришла удачная мысль. Пилот максимально поднял лицевой щиток своего шлема и включил подачу питьевой воды. Через секунду рядом с его лицом на срезе питающей трубки набух довольно большой прозрачный шарик. Крайне осторожно, стараясь не раздробить шар на отдельные капли, Траусти перегнал его рукой к губам мальчика.

Пока он этим занимался, в интеркоме раздался взволнованный голос Густава.

— Командир, база приказала тебе немедленно возвращаться! — сообщил он. — Надо срочно доставить мальчика на «Аквитанию».

— Ну да, это логично, к «Элизиуму» я уже не пристыкуюсь, — пробормотал пилот, с удовлетворением наблюдая, как встрепенувшийся паренёк приник к водяному пузырю и тот начал быстро уменьшаться в размерах, — а что делать с ракетным модулем? Его же всё равно надо проверить, на случай, если там кто-то есть ещё.

— Остаёмся мы, до прихода эвакуатора, — доложил приказ командования Вальд, — а потом сопроводим его обратно, после того как спасатели полностью проверят ракетный бот.

— Отлично, Альфа три, тебя понял, возвращаюсь на базу, — ответил Траусти, снова осматриваясь в кабине своего «Геркулеса». Теперь вдобавок к мусору со скафандра его подопечного вокруг пилота шариками плавали водяные капли, подсвечиваемые бортовым освещением истребителя. Ничего, сейчас он начнёт разгон перед ближним прыжком, и в кабине снова появится сила тяжести. Хотя техник, который будет здесь делать уборку после вылета, наверняка останется недоволен.

Тарсон посмотрел на очнувшегося мальчишку и ободряюще улыбнулся ему.

— Как тебя зовут, малыш? — спросил он.

— Берти, — сглотнув, ответил тот, — Берти Квизигер.

Пилот осторожно протянул правую руку и пробежал пальцами по приборной панели. Запели двигатели «Геркулеса», выходя на рабочий режим.

— Берти, послушай меня внимательно, — Траусти обратился к мальчику, — сейчас мы начнём разгон на моём истребителе, чтобы совершить прыжок домой на звёздный линкор, где ты будешь в полной безопасности.

— Я в военном истребителе? — широко раскрыл глаза паренёк.

— Да, — терпеливо подтвердил пилот, — но сам видишь, места для двоих здесь маловато. Поэтому постарайся лишний раз не шевелиться, а то мне довольно трудно управлять машиной с тобой на коленях. Сейчас у нас невесомость, но скоро появится сила тяжести, не удивляйся.

Мальчик послушно кивнул и тут же сделал попытку оглядеться в кабине по сторонам. «Геркулес» понемногу разгонялся, но Тарсон из предосторожности поставил ускорение двигателей на одну пятую от номинала, помня о своём госте, который уже начал потихоньку с интересом вертеть головой вокруг себя.

— Через полторы минуты мы уйдём в подпространство, — попробовал отвлечь его внимание Траусти, — да, Берти, кто-нибудь ещё остался на ракетном модуле кроме тебя?

Мальчик после паузы вдруг тихо всхлипнул.

— Нет, — еле слышно сказал он, — все погибли, даже Гози.

Тарсон выругал себя в душе. Как он мог забыть о том, что наверняка в ракетном модуле погибли близкие люди мальчика. Совсем было необязательно поднимать эти вопросы, когда Берти ещё даже толком не пришёл в себя. Да и вообще, лучше пока не волновать его никакими расспросами.

— Извини, малыш, — виновато сказал он, — мы постараемся тебе помочь.

Траусти вспомнил про своё звено, оставшееся позади, около разбитого ракетного модуля.

— Мы уходим, счастливо оставаться, ребята. Найра, ты за главного, — отдал он последнее распоряжение.

— Подтверждаю, командир, до связи, — ответила Синарин.

— Тогда до встречи на «Аквитании».

Через минуту «Геркулес» командира группы исчез в голубом сиянии подпространственной зари.

— У меня голова кругом идёт, — пожаловался Тадес Кролла, капитан линейного корабля «Аквитания», — вместо спокойного проведения ремонта снова оказаться в этой круговерти. И с кем? С шиванами! — он горестно покачал головой. — Ещё их нам не хватало в довершение ко всему.

Бывший командующий третьим флотом Альянса вице-адмирал Орнео Петрос равнодушно кивнул. После известных событий, результатом которых стала ссылка неблагонадёжного линкора в систему Капеллы, его прежде дружеские отношения с Кролла слегка охладели. Тадес страдал от этого, не зная, как заслужить прощение вице-адмирала, которого он искренне уважал и которому многим был обязан. Он по-прежнему называл Петроса командующим и советовался с ним по всем важным вопросам, несмотря на то что Орнео официально был теперь всего лишь военным советником третьего ранга. К несчастью, именно это и привело Тадеса к его сегодняшней ситуации, когда он, всего лишь капитан межзвёздного линкора, был вынужден нести бремя ответственности за всё происходящее в системе Гамма Дракона. Вместо того чтобы просто передать данные о вторжении шиван командованию Альянса или на крайний случай прервать ремонт, привести корабль в состояние повышенной боевой готовности и спокойно дожидаться подкреплений и инструкций из метрополии, теперь ему приходится на свой страх и риск держать «Аквитанию» в малознакомой звёздной системе, где в любой момент могли появиться новые орды Шивы. И всё это благодаря настойчивым «советам» Орнео Петроса.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на невозмутимого советника. Петрос, слегка прикусив нижнюю губу и потирая подбородок, внимательно смотрел на виртуальный экран, по всей видимости, анализируя поступившие последние оперативные данные.

— Надо будет запустить широкополосное сканирование системы, — наконец сказал он, не отрывая взгляда от экрана, — где-то здесь пропал ещё один наш крейсер, «Тринити». Причём исчез он довольно таинственно, в отличие от «Виджиланта», который шиване уничтожили в бою.

— После чего на Капелле и здесь не осталось ни одного большого боевого корабля, кроме моего, — мрачно добавил Кролла.

— Я только что получил данные от спасательной партии с третьей планеты системы. Там, где во время вторжения шиван находилась археологическая экспедиция, — не обратив никакого внимания на последние слова капитана, продолжил Петрос, — посмотри сам.

Тадес с неохотой поднялся и подошёл к вице-адмиралу, сидевшему на правом крыле мостика «Аквитании», за персональным виртуальным экраном. Он остановился за спиной Петроса и слегка прищурился, читая издалека сухие строчки донесения, переданные с далёкой отсюда третьей планеты системы Гамма Дракона.

Капитан «Аквитании» недоумённо пожал плечами.

— Ну и что здесь необычного? — спросил он. — То, что шиване долбанули ракетой по станции? Или то, что археологи не верят военным?

— Читай дальше, — не поворачиваясь, нетерпеливо отозвался Петрос.

Кролла, наклоняясь вперёд, снова прищурился.

— Ничего себе, — удивился он, — какое совпадение, и главное, что в один и тот же момент.

— Откуда здесь мог взяться корабль мятежников? — ошеломлённо произнёс Тадес, делая шаг назад. — Что это ещё за детектив? И вообще, «Тринити» — это же наш крейсер.

Петрос погасил виртуальный экран и развернулся на вращающемся кресле в сторону капитана линкора.

— Был наш, равно как, к примеру, и многие другие корабли Альянса до мятежа Акена Боша, — он твёрдо посмотрел в глаза Кролла, — чему ты удивляешься, отдел Чистоты Помыслов находит заговоры там, где их нет, тогда как настоящие предатели скрываются от наказания.

— Что-то ты быстро «Тринити» в мятежники записал, ещё надо проверить, кто эта Тарсон, — пробормотал Тадес. Удивлённый неожиданным известием, он даже не обратил внимания на то, что из-за бездействия крейсера погибли все люди в экспедиционной ракете.

Вице-адмирал в ответ невесело усмехнулся:

— Кариола Тарсон — это учёный-лингвист, специалист по языку Древних, и, кстати, супруга Эрика Тарсона. Того самого. Надеюсь, про него тебе рассказывать ничего не нужно?

— Чёрт, запутано как-то всё, — безнадёжно махнул рукой командир «Аквитании», — мятежникам-то чего надо на этой окраине? Поднять восстание в астероидном поясе? Здесь же даже колоний нет. Ни земных, ни васудеанских.

— Колоний нет, а вот портал неизвестной конструкции, через который к нам просочились шиванские корабли, имеется, — задумался Петрос, опустив взгляд вниз и постукивая кончиками пальцев по подлокотнику кресла, — интересная получается картина. Активируется по неясной причине межгалактический портал, из него появляется авангард шиван и уничтожает земной крейсер, потом вдруг появляется «Тринити», ни раньше ни позже, и почти сразу же загадочно исчезает. Возникает вопрос: куда дальше направился крейсер мятежников? — он посмотрел на Тадеса.

— На Капелле он точно не появлялся, — сказал тот, — нас бы проинформировали. Это закон.

— Тогда вариантов остаётся не так много, — продолжил строить логическую цепочку вице-адмирал, — корабль мог быть уничтожен шиванами, тогда искать его нет смысла, от его обломков многого не добьёшься. В противном же случае он должен оставаться где-то здесь, в системе. Или, — он посмотрел на капитана, — он мог пойти дальше, через портал Кносса прямиком на другой край Галактики.

— Они что, совсем безумные, — вырвалось у Тадеса, — лезть головой чёрт знает куда!

Петрос откашлялся с загадочным видом.

— Это только предположение, — сказал он, — а в сущности, что тебя беспокоит? Мы же осуществляем межзвёздные переброски, почему бы нам не освоить и внутригалактические перелёты?

— Я туда за ними не полезу без приказа сверху, — сразу открестился от этого заманчивого предложения командир линкора.

— В таком случае надо начинать широкополосное сканирование сектора, — подытожил вице-адмирал, — правда, на это может уйти несколько дней. Но зато если мы прижмём «Тринити» в этой системе, — он хрустнул пальцами, — то тогда сможем получить ответы на многие вопросы, в частности каким образом капитан крейсера подгадал с прибытием к месту и времени появления Кносса. Если, конечно, шиване не появятся здесь раньше, — добавил он.

Тадес Кролла нервно заходил взад-вперёд по мостику линкора. Потом остановился и посмотрел на вице-адмирала.

— Не нравится всё мне это, Орнео, я тебя богом молю, давай лучше отведём «Аквитанию» обратно на Капеллу, — почти умоляющим тоном произнёс он, — мы и так чуть на Денебе под суд не попали с одной только Нео Террой, а тут они ещё вместе с шиванами в одном флаконе оказались. Добром это не кончится, точно тебе говорю.

— Добром это действительно не кончится, — согласно кивнул Петрос, — особенно если Шива готовит новое вторжение. Но с другой стороны, — он озадаченно нахмурился, — знаешь, как-то странно всё это выглядит.

— Вот и я говорю, пора уносить ноги и ждать подкреплений, — продолжал убеждать его капитан. — Экспедицию мы спасли, за «Виджилант» отомстили, ну зачем здесь дальше торчать? Даже если «Тринити» всё ещё здесь, шанс засечь её сканерами линкора невелик, особенно если они деактивировали бортовые системы и спрятались где-нибудь в астероидном поясе.

Петрос досадливо отмахнулся.

— Перестань, Тадес, от кого ты собрался уносить ноги? — слегка раздражённо спросил он. — В системе пока, кроме нас и, предположительно, лёгкого крейсера мятежников, никого нет. Прикажи лучше собрать всю доступную информацию по «Тринити» и по её экипажу и запускай сканирование сектора. Мне кажется, у нас есть ниточки, по которым мы сможем кое-что размотать. Надо будет, кстати, отправить запрос на Капеллу, пусть вышлют корабль-сканер типа «Харибды», от неё точно ничего не скроется.

Недовольный командир «Аквитании» молча кивнул.

— А насчёт подкреплений, сам знаешь, — вздохнул Петрос, — весь флот Альянса в руках у Акасты. Боюсь, существенную помощь мы получим не скоро.

Тадес ещё раз согласно кивнул в ответ. Похоже, у вице-адмирала входило в привычку втягивать капитана в неприятные события.

— Кстати, ты не знаешь, чем сейчас занимается наша учёная компания? — поинтересовался Петрос. — Они вроде бы просили выделить им ракетный модуль, чтобы поближе подойти к Кноссу.

— Я не в курсе, — хмуро отозвался Тадес, — собственно работу с ними я поручил своему помощнику, поскольку общаться с этой сумасшедшей Миной Харгроув выше моих сил.

— Она произвела на меня приятное впечатление, — заметил вице-адмирал.

— Не знаю, мне так не показалось. Пока я с ней разговаривал, я никак не мог понять, кто командует «Аквитанией», она или я, — сварливо сказал Кролла, — слишком много командующих на одном корабле, — он посмотрел на Петроса и вдруг осёкся.

Вице-адмирал поднялся с кресла и выпрямился, разминая уставшую спину. С правого крыла мостика был хорошо виден пламенеющий диск солнца Гамма Дракона, его яростный свет был заботливо приглушён светофильтрами корабля. Петрос повернулся к Тадесу.

— Ты же знаешь, я не командую ни тобой, ни «Аквитанией», — негромко сказал он, приглаживая свои седеющие волосы, — я могу только давать советы, согласно своему теперешнему статусу. И если ты их принимаешь, то это целиком лежит на твоей ответственности.

Капитан линейного корабля отвёл взгляд. Между мужчинами повисло неловкое молчание.

— Это не совсем так, Орнео, — наконец с усилием произнёс он, — я по-прежнему считаю тебя своим командиром, — он взглянул в глаза вице-адмиралу, — я думаю, всё может измениться, и ты вернёшься на подобающее тебе место флотоводца. И извини меня, если что, за мои слова.

Петрос смягчился и уже по-дружески улыбнулся капитану. Казалось, отношения были восстановлены.

— Ладно, Тад, не время сейчас вспоминать о старых обидах и тем более копить новые, — сказал он, — пойдём-ка лучше хлопнем по рюмке фраппина за победу Альянса, тем более что уже время обеда, а потом снова примемся за работу. Мы должны сделать из этой звёздной системы форпост, первую линию обороны против шиван. Кроме нас этого сделать сейчас некому.

— Ну надо так надо, — тяжело вздохнул Кролла, не зная, радоваться ли ему возвращению прежних дружеских отношений с Петросом или расстраиваться из-за того, что его линкор ещё не скоро вернётся в систему Капеллы.

— Кстати, зря ты так относишься к нашим физикам, особенно к доктору Мине Харгроув, — сказал вице-адмирал уже на выходе из боевой рубки «Аквитании», — я думаю, она скоро сможет рассказать нам про Кносс много чего интересного.

— Пусть рассказывает, — отмахнулся капитан корабля, — всё равно мне никогда не нравились высокие тощие брюнетки, хотя иногда они и бывали очень умными на вид.

Они ещё не добрались до капитанской каюты, как Петроса догнало известие об обнаружении рядом с межгалактическим порталом Кносса разбитой земной ракеты с единственным выжившим ребёнком.

Корабль глобального сканирования «Харибда», похожий на остроконечную пирамиду, с тремя зонтиками основных локаторов и с вытянутой на полкорпуса вперёд антенной дальнего приёма, деловито обшаривал пространство звёздной системы Гамма Дракона в поисках загадочно исчезнувшего крейсера мятежников. После случайного обнаружения патрульной группой фладдеров разбитого экспедиционного бота за последние восемь галактических суток КГС «Харибда» несколько раз фиксировал в системе подозрительные объекты, к которым тут же устремлялись поднятые по боевой тревоге бомбардировщики «Аквитании». Но вместо долгожданной «Тринити» сначала они обнаружили тот самый ракетный модуль с «Виджиланта», на котором Кариола Тарсон со своими товарищами смогла уйти из смертельных объятий Шивы, чтобы затем тут же угодить в плен к мятежному крейсеру. Найденные на брошенном «Гермесе» записи переговоров Кариолы с капитаном корабля Артуром Ромиком дали окончательное подтверждение Тадесу Кролла, всё ещё сомневавшемуся в измене крейсера Альянсу. В следующий раз добычей пилотов стал невесть как заплутавший в системе шиванский перевозчик, тут же превращённый в пыль азартными коллегами Огюста Бланкара, изнывающими от отсутствия настоящих дел. Уже наученные опытом, захватить в плен вражеский корабль они не пытались. Узнав об этом событии, Траусти мрачно предложил своим товарищам написать совместный рапорт с просьбой об их переводе в состав бомбардировочных эскадрилий «Аквитании», мол, иначе им придётся возвращаться обратно в метрополию с пустыми руками. Действительно, в системе Гамма Дракона наступило какое-то странное затишье. О шиванах не было ни слуху ни духу, и если бы не висевший безмолвным предупреждением перед земными патрулями Кносс, то и кратковременное вторжение Шивы могло показаться просто кошмарным сновидением. Сам портал уже потерял для людей большую часть своего мрачного обаяния, теперь он казался пилотам не входом в преисподнюю, а только большой и опасной игрушкой Древних, уже изрядно раздражавшей своим, казалось, бессмысленным вращением. Единственным, кто не чаял души в этой «шиванской карусели», были прибывшие в систему на специальном корабле учёные-физики, возглавляемые «сумасшедшей» Миной Харгроув. Вместе со своим верным ассистентом (некоторые злые языки говорили, что и любовником) Давидом Крайновичем она развила кипучую деятельность по исследованию Кносса, постоянно сталкиваясь на почве дележа ресурсов линкора с Тадесом Кролла и мешая капитану, по его словам, «заниматься укреплением системы Гамма Дракона против предполагаемого враждебного вторжения». Командир единственного на многие световые годы вокруг линейного корабля Альянса выстроил за неделю целый форпост в системе из своих, по его мнению, очень скромных наличествующих военных сил. Сама «Аквитания» в состоянии повышенной боевой готовности находилась около узла межзвёздного перехода до Капеллы, запирая выход для «Тринити», которая теоретически могла попробовать сбежать через этот переход в центральные системы, оставшиеся благодаря действиям Каммила Акасты без прикрытия большими боевыми кораблями Альянса. Прорвавшийся на Капеллу мятежный крейсер мог бы натворить там изрядных бед. К планетным колониям, находящимся под прикрытием тяжёлых орбитальных батарей, корабль бы не сунулся, но захватить пару пассажирских судов в качестве заложников, чтобы иметь возможность дозаправиться топливом, он был бы в состоянии. Лучевые орудия «Аквитании», держащие под прицелом узел межзвёздного перехода Гамма Дракона — Капелла, лишали «Тринити» такой возможности. Треть наличных лёгких сил линкора, тридцать два бомбардировщика «Медуза» с истребительным прикрытием из целой эскадрильи фладдеров, постоянно несли боевую вахту в районе Кносса на случай неожиданного вторжения шиван, а также чтобы иметь возможность вовремя прикрыть эвакуацию исследовательских модулей учёных-физиков, которые подобно мухам облепили таинственный межгалактический портал.

Время тянулось в нетерпеливом ожидании, Орнео Петрос, не находя разгадки тайны пропавшего крейсера мятежников, постепенно мрачнел. Капитан «Аквитании», напротив, находился в предвкушении долгожданного «совета» вице-адмирала наконец покинуть систему Гамма Дракона и даже перестал отказывать в различных просьбах доктору Мине Харгроув, которые, правда, как всегда, походили больше на безапелляционные требования. Мысленно Кролла уже был на Капелле в ремонтном доке, руководя устранением последних неисправностей своего линкора. Поэтому, когда он узнал о настойчивом желании Мины срочно встретиться с ним по какому-то важному вопросу, он согласился, хотя обычно использовал для прикрытия своего помощника, назначенного на придуманную им же специально для этой цели должность офицера «по контактам с учёными». Тадес лишь ворчливо сообщил Петросу своё предположение, что Харгроув, вероятно, «попросит» на этот раз энергию всех трёх главных генераторов линейного корабля для последнего самого глубокого зондирования структуры Кносса, после чего наверняка «всё взорвётся и улетит к чёртовой матери». Вице-адмирал неожиданно принял заинтересованный вид и решение тоже присутствовать при беседе. Капитана «Аквитании» вдруг кольнуло нехорошее предчувствие, ему почему-то показалось, что ничего доброго для его корабля из этой встречи не выйдет.

Они встретились в пустующей после обеда огромной кают-компании линкора. Харгроув немного опаздывала, и вице-адмирал успел обсудить с Тадесом последние новости, полученные из Звёздного Адмиралтейства. Речь шла о скором прибытии в систему Гамма Дракона значительных подкреплений, земного линкора «Картидж» и новейшего тяжёлого крейсера васудеанцев под названием «Дахор». Это были хорошие известия, поскольку отправка спокойно заканчивавшей ремонт «Аквитании» для прикрытия сектора Гамма Дракона по сути была жестом отчаяния, у командования Альянса просто не было поблизости других больших военных кораблей. Хорошо ещё, что вошедшие в систему силы Шивы оказались так немногочисленны.

— Не иначе как у первого лорда в Адмиралтействе крыша встала обратно на место, — прокомментировал эту новость Кролла, — наконец-то он догадался, что шиване могут быть опасны. Посмотрели, наверное, ещё раз хроники про Великую Войну, — с ядом предположил он, — я ведь их всю неделю тряс, дайте, говорю, подкреплений, это же не шутки, вторжение Шивы, это же чёрт знает чем может кончиться. Видимо, наконец-то дошло.

— Пришлют, Тадес, к тебе с ними и нового адмирала, — с иронической грустью в голосе сказал Петрос, — и кончатся твои мучения с ответственностью. Будешь просто получать приказы.

— Ты думаешь? — озабоченно спросил Кролла. — Я и в самом деле уже устал за всё отвечать, мне и «Аквитании» одной хватает.

— Даже не сомневайся, — подтвердил советник третьего ранга, — надо же кому-то управляться с целой группировкой, два линкора, один крейсер, больше сотни фладдеров…

Тадес тяжело вздохнул и посмотрел на Петроса.

— Ты же знаешь, Орнео, кого бы я хотел видеть здесь на месте командующего, — сказал он, — но, к сожалению, в этой ситуации от меня ничего не зависит.

Вице-адмирал пожал плечами, как бы отвечая: «и от меня тоже».

— А тут ещё наша сумасшедшая Харгроув со своей командой, — недовольно пробурчал командир линкора, — что они, интересно, на этот раз задумали?

— Ты слишком предвзято к ней относишься, — упрекнул товарища Петрос, — от учёных есть и польза. Вот, к примеру, они смогли объяснить мне, как экспедиционная ракета с запасом хода на два с половиной световых часа ухитрилась оказаться рядом с Кноссом, за семь миллиардов километров от планеты. А мы несколько дней ломали над этим головы.

— Это тот ракетный бот, из-за которого они не хотели грузиться в наши эвакуационные модули? — с подозрением спросил Тадес. — Не «доверяли военным»?

— Трудно их в этом упрекнуть, — возразил вице-адмирал, — какая должна быть ещё у них реакция, когда у всех на глазах шиване расстреливают ракету с твоими людьми, а крейсер Альянса даже не старается им помешать?

Командир «Аквитании» в ответ тоже только пожал плечами.

— Так вот, что касается странного перелёта самой ракеты, — вернулся к предмету своего обсуждения Петрос, не обращая внимания на то, что его товарищ проявляет не очень большой энтузиазм к раскрытию этой загадки, — наши учёные предположили, что шиванские охотники нанесли повреждения ракетному боту как раз в момент формирования им подпространственной матрицы для субзвездного перехода. Соответственно, тот просто провалился в подпространство, не задав точной точки выхода.

— Ну а при чём тут портал? — слегка заинтересовался Кролла.

— А портал, как мощный стабилизирующий узел, как раз и притянул к себе сорвавшуюся ракету и потом выбросил её по инерции в двадцати астрометрах от себя. Правда, людей, которые были в ней, это уже не спасло, — проконстатировал факт вице-адмирал, — повреждения модуля были слишком велики, и они остались без кислорода.

Тадес недоверчиво посмотрел на Петроса.

— Орнео, я такие объяснения и сам могу придумывать по десять раз на дню, — сказал он скептическим тоном, — а нашим яйцеголовым ещё и деньги, оказывается, за это платят.

Вице-адмирал только вздохнул от такой предвзятой оценки своего друга.

— А вот и наша пунктуальная гостья, — вдруг обрадованно воскликнул он, меняя тему разговора.

Командир линкора, сидевший боком к входу кают-компании, неохотно повернул голову. В дверях стояла доктор Мина Харгроув, высокая коротко стриженная брюнетка с худым решительным лицом. Из-за её плеча выглядывало растерянное лицо офицера «по связям с учёными».

— Здравствуйте, госпожа Мина, прошу садиться, — Тадес неторопливо поднялся со своего места, — Картинель! — окликнул он всё ещё стоящего в дверях офицера. — Раз уж ты здесь, будь любезен, спроси у стюардов кофе и десерт для дамы.

Несмотря на сложные отношения с Харгроув, он, как представитель офицерства военного флота с тысячелетними традициями, не мог не быть хотя бы формально вежливым с противоположным полом.

Петрос тоже приподнялся, в любезном поклоне приветствуя вошедшую женщину.

Вежливо, но сухо поздоровавшись, Мина села на подставленный ей стул. Вице-адмирал с любопытством посматривал на знаменитую женщину-физика. Сам он был весьма далёк от этих специфических и сложных материй, но Харгроув была ведущим специалистом по физике межзвёздных порталов, и это давало ей широкую известность. Растущей земной цивилизации требовались новые звёздные системы для освоения, и если бы учёным удалось научиться в итоге создавать рукотворные эфирные мосты, то это, безусловно, дало бы огромный толчок развитию Альянса. К тому же земные колонии могли бы наконец узнать, что всё-таки точно случилось с Солнечной системой, после того как единственный межзвёздный переход до Земли сколлапсировал из-за взрыва «Люцифера» во время Великой Войны. Ну а, к примеру, о возможности пройти по секретно наведённому эфирному мосту в тыл к Акену Бошу и завершить войну с мятежниками одним ударом можно было даже не говорить, она была очевидной.

Бесшумно возникший стюард подал гостье и мужчинам кофе и так же тихо удалился.

— Вы не будете возражать, если я закурю? — спросила Харгроув и, не дожидаясь ответа, выщелкнула из пачки тонкую сигарету.

Слегка помрачневший Кролла, молча кивнув, стукнул по столешнице. Рядом с гостьей из стола выскочила пепельница с вензелем «Аквитании».

— Чем обязаны вашему визиту? — нарочито вежливо спросил Тадес, кинув быстрый взгляд на сидящего слева от него вице-адмирала. — Вам необходимо что-то ещё для продолжения исследования портала?

Мина отрицательно качнула головой.

— Все возможные тесты с доступной нам аппаратурой мы завершили. На этот раз мне всего лишь нужен корабль, — она выпустила дым уголком рта, — корабль, массой от восьмидесяти пяти тысяч тонн, для прохода через портал Кносс. Может подойти и крейсер, но лучше, если это будет «Аквитания».

Командир упомянутой «Аквитании» чуть не подавился своим кофе. Петрос вопросительно посмотрел на женщину.

— А больше вы ничего не хотите? — наконец отдышавшись, спросил Тадес. — И кто вообще вам дал право отправлять корабли через Кносс?

— Мой статус по табели соответствует званию капитана третьего ранга, и вы это знаете, — сухо ответила Харгроув, — таким образом, я могу командовать кораблём, даже военным, вплоть до лёгкого крейсера. Но, к несчастью, у меня его нет.

— Я бы сказал наоборот, к счастью, — возразил Кролла, отодвигая от себя свою чашку, — и к счастью, — повторил он, — пока я командую здесь силами Альянса, мой линкор и никто более в эту чёртову дыру не полезут!

— Я же вам сказала, что меня устроит и крейсер, — сказала женщина, воинственно тряхнув своей коротко стриженной чёлкой. — Но я не уверена, смогу ли я с ним взять на абордаж «Тринити».

Тадес вытаращил глаза после такого ответа, затем медленно перевёл взгляд на вице-адмирала. Казалось, он временно лишился дара речи. Петрос, наоборот, выглядел очень заинтересованным.

— Почему вы думаете, что крейсер сейчас находится по другую сторону портала? — быстро спросил он. — И вообще, откуда вы знаете про «Тринити»?

— Я говорила с неким Надаром Квантрисом, — отчеканила Харгроув, — вы же сами временно разместили его людей после эвакуации на «Аквитании». Он был заместителем Кариолы Тарсон, которая руководила раскопками артефактов Древних в этой системе и оказалась в руках мятежников, ещё до вашего прибытия.

Вице-адмирал вдруг откинулся на своём стуле и звонко хлопнул себя по лбу.

— Ну конечно, как я раньше не догадался! — воскликнул он, глядя на озадаченно уставившегося на него Тадеса. — Всё сходится, капитан. Смотри, земная экспедиция ведёт раскопки Древних на планете и каким-то образом активирует портал, ведущий в области, населённые шиванами. Насколько я знаю, Акен Бош и раньше был неравнодушен к артефактам Древних, он мог следить через своих шпионов за всеми археологическими экспедициями Альянса. Как только экспедиция Тарсон что-то нашла, тут же появилась «Тринити», и дело в шляпе! А мы понять не могли, что ей здесь надо.

Петрос перевёл дух и с уважением посмотрел на Мину.

— Вы просто молодец, — с воодушевлением сказал он, — но почему вы уверены, что крейсер мятежников всё-таки решился отправиться через Кносс?

Харгроув ответила скептическим взглядом.

— Ваш бы энтузиазм, да на доброе дело, — иронически заметила она, — а то мы уже неделю бьёмся о непрошибаемую тупость вашего офицера «по контактам с учёными», — она произнесла эти слова с нескрываемым сарказмом, — со страшным скрипом выбивая для себя каждый джоуль энергии. Получаем удивительные данные, но господ военных они почему-то не интересуют. Они предпочитают с упорством, достойным лучшего применения, терзать несчастную «Харибду», тратя колоссальное количество энергии на сканирование системы и даже не замечая, что все ответы находятся прямо у них перед носом, — она раздражённо затушила свою сигарету.

Побагровевший командир «Аквитании» наконец обрёл дар речи.

— Вот так она всегда, — обращаясь к Петросу как к свидетелю, возмущённо произнёс он, — а потом ещё удивляется, почему у неё натянутые отношения с военными.

Вице-адмирал примиряюще выставил перед собой обе ладони.

— Подожди, Тадес, доктор Мина Харгроув в чём-то права, — сказал он, — мы действительно плохо взаимодействуем друг с другом.

Он обратился к женщине:

— Госпожа Мина, просим нас великодушно простить, если мы были в чём-то не правы по отношению к вам, — дипломатично сказал он, — но если вы сейчас, по вашему мнению, владеете какой-либо важной информацией, то, пожалуйста, поделитесь ею с нами. Со своей стороны мы обещаем вам в дальнейшем всяческое содействие, — Петрос прижал руку к сердцу, — я вас очень прошу.

Такое обращение подействовало, и доктор Харгроув слегка смягчилась.

— На самом деле я не собиралась вас беспокоить, — произнесла она, глядя на Петроса, — вся научная информация, которую мы собираем и которая может иметь двойное назначение и быть интересной для военных, — женщина кашлянула, — так вот, такая информация и так в любом случае передаётся в соответствующие структуры Альянса, а уже они решают, что с ней делать дальше. По-хорошему, мне не было бы никакого дела до поисков вашего крейсера, если бы не одно обстоятельство. Я больше чем уверена, что Кариола Тарсон и несколько человек из её экспедиции сейчас находятся на «Тринити», — она напряжённо взглянула на вице-адмирала, и тот вдруг с удивлением увидел блеснувшие в её глазах слёзы, — а «Тринити» находится по ту сторону Кносса.

Петрос сочувственно кивнул.

— Вы хорошо знали госпожу Тарсон? — негромко спросил он.

— Почти двадцать семь лет, — Харгроув осторожно дотронулась до уголка глаза, — мы познакомились ещё до Великой Войны и с тех пор дружили и работали вместе. Кари историк и специалист по лингвистике, и я пользовалась её расшифровками текстов Древних, относящихся к межзвёздным порталам, для своей работы. Кариоле, в свою очередь, было легче понимать тексты Древних с моей помощью, язык физики универсален для вселенной.

Она спохватилась:

— Но дело сейчас не в этом, а в том, что один земной по виду корабль семь дней назад прошёл через Кносс с нашей стороны.

Петрос и Кролла одновременно подскочили на своих местах.

— Вы обнаружили это благодаря своим исследованиям портала? — с нескрываемым уважением спросил вице-адмирал. — Ну вот видишь, Тадес, — упрекнул он капитана линкора, — надо было сразу предоставить госпоже Мине все необходимые ресурсы, наши учёные, оказывается, умеют видеть сквозь время! — Он снова обратился к женщине: — Наверное, это было очень сложно определить, я полагаю, вы нашли какие-то гравитационные следы, всплески после прыжка или что-то в этом роде?

— Ну, в общем, в какой-то степени да, — слегка опустила глаза Харгроув, — уходящие на эфирный мост корабли действительно оставляют за собой гравитационный след, который, в принципе, можно продетектировать, — она вздохнула, — но, по правде говоря, мы этим не занимались. Просто вчера около портала мы случайно нашли капсулу наблюдения, которую оставил ракетный модуль с вашего «Виджиланта».

Мужчины замерли в ошеломлённом молчании. Петрос не глядя отхлебнул остывшего кофе, не спуская глаз с Харгроув.

— Ну, а что нам оставалось делать, — снова тряхнув своими короткими волосами, воинственно спросила та, — нам позарез был необходим ещё один ракетный модуль. У ваших подчинённых, капитан, — она посмотрела на Кролла, — его не добьёшься. Поэтому мы взяли тот модуль с «Виджиланта», что нашли в системе ваши пилоты, дозаправили его и отправили к Кноссу. А вчера вдруг обнаружилось, что на модуле не хватает одной камеры наблюдения. Оператор послал на всякий случай запрос, и капсула неожиданно ответила. Она, оказывается, всё это время находилась рядом с порталом. Я полагаю, что её оставили там для наблюдений прежние хозяева. — Мина секунду помолчала и затем продолжила: — И мы просмотрели записи за всё время её работы. На одной из них было ясно видно земной крейсер, совершающий гиперпрыжок через Кносс.

Капитан Аквитании нервно хихикнул:

— А если бы мой помощник всё-таки выделил вам ракетный модуль?

— Тогда мы бы искали здесь «Тринити» до второго пришествия, — мрачно отозвался Петрос, — я прошу вас срочно передать эти записи в наше распоряжение, — обратился он к женщине.

— Разумеется, — кивнула Харгроув в ответ, — но меня больше интересует, могу ли я рассчитывать на положительный ответ по моей просьбе?

— Отправить десять тысяч человек в неизвестность ради спасения троих? — возмущённо ответил вопросом Кролла.

Он подскочил со своего места и, уперевшись кулаками в стол, наклонился к женщине. Она спокойно посмотрела ему в лицо.

— А чего вы боитесь? — Харгроув слегка усмехнулась. — Может быть, Кносс и выглядит необычно на вид, но по сути это тот же самый узел дальнего перехода, только ведущий на несколько большее расстояние. Мы тщательно проанализировали его пространственно-временную топологию и установили, что воронка портала простирается на тридцать тысяч световых лет в направлении центра нашей Галактики, — она чуть пожала плечами, — и ко всему прочему, согласно известному закону обратных отношений, время, которое затратит корабль для прохождения даже такого длинного эфирного моста, составит не более чем несколько часов.

Пока женщина говорила, Петрос положил руки на стол и сцепил вместе пальцы. Лицо его приняло задумчивое выражение. Тадес подозрительно следил за вице-адмиралом.

— А если там полно шиван? — вдруг спросил он.

— Вы это серьёзно? — изумилась Харгроув. — Ну знаете, мне кажется, что в таком случае их должно было быть полно и здесь, — она сменила свой тон на вкрадчивую иронию, — либо они проявляют поразительную и не свойственную им скромность. Потому что во время Великой Войны, а я очень хорошо её помню, их орды мгновенно наводняли собой систему за системой.

Кролла не нашёлся что возразить и сел на место. Слово взял Петрос.

— Погодите, давайте попробуем спокойно сделать выводы из всей информации, которую мы имеем, — негромко, но твёрдо сказал он, — итак, госпожа Мина утверждает, что любой корабль с соответствующей массой и гиперприводом, в частности наша «Аквитания», в состоянии совершить дальний прыжок через портал Кносс. И вернуться обратно, я надеюсь?

— Подобные структуры всегда симметричны, — подтвердила женщина, — прыжок обратно не будет ничем отличаться от прыжка отсюда.

Вице-адмирал удовлетворённо кивнул.

— Также госпожа Харгроув сообщила нам, что «Тринити» уже совершила прыжок туда, — продолжил он, — безусловно, мы и сами посмотрим эту запись, но оснований не доверять нашим учёным у нас нет.

— Таким образом, — резюмировал он, — наша «Аквитания» теоретически может пройти Кносс, провести разведку на той стороне, отыскать по пути крейсер мятежников, взять его, если можно так выразиться, на абордаж и вернуться обратно.

Петрос посмотрел на явно недовольного, но пока сдерживающего себя капитана линкора.

— Безусловно, риск есть, в этом ты прав, Тадес, — подтвердил он опасения своего товарища, — и плохо, что мы пока действительно не знаем, что нас там ожидает. Но, если быть до конца откровенным, ещё хуже для меня не знать ничего здесь, находясь перед порталом! Наш долг узнать о враге как можно больше, а сделать это мы можем только отправившись к нему навстречу.

Вице-адмирал сделал паузу.

— И мы не должны забывать о том, что «Тринити» — это не просто мятежный крейсер, — продолжил он, — к сожалению, оказывается, что люди Боша идут зачастую на шаг впереди нас. Мне трудно поверить в случайную серию совпадений, в результате которых открылся портал в мир Шивы. А захватив «Тринити», мы имеем шанс раскрыть эти загадки. Поэтому я за прыжок, причём нам лучше поторопиться, — он посмотрел на Кролла, — что скажешь ты, капитан?

Мина Харгроув с надеждой взглянула на командира «Аквитании».

— И мы сможем тогда спасти Кариолу, — сказала она, — помогите нам, капитан.

Тадес отвёл взгляд в сторону.

— Может быть, ты всё правильно говоришь, Орнео, — после долгого молчания сказал он, — и про Шиву, и про «Тринити», — но пойми, я не могу брать на себя такую ответственность без приказа. Даже ради тебя, — было видно, что эти слова даются ему с трудом, — ты же знаешь, что в систему скоро прибывают новые корабли и так или иначе в ближайшее время будет назначен командир всего соединения. Если он отдаст приказ идти в разведку через Кносс, то тогда я подчинюсь, — он наконец посмотрел в глаза Петроса, — а так… Прости, Орнео.

Наступила пауза. Вице-адмирал пожал плечами и перевёл взгляд на замершую женщину.

— Прошу прощения, — сказал он, — к сожалению, здесь я бессилен. Он командир корабля, ему и принимать решение.

Харгроув в отчаянии закусила губу:

— Капитан, пожалуйста!

— Я не одинокий белый рыцарь, — сумрачно ответил Кролла, — я несу ответственность за линейный корабль и десять тысяч человек его экипажа.

Доктор Харгроув была сильной женщиной. Осознав, что просить уже бесполезно, она молча встала и, сухо кивнув Петросу, без единого слова вышла из кают-компании. Мужчины остались вдвоём. Когда затих стук каблуков женщины и с лёгким шипением закрылись тяжёлые двустворчатые двери, Кролла с виноватым видом обратился к вице-адмиралу:

— Будешь ещё кофе?

— Нет, спасибо, давай уж лучше выпьем чего покрепче. За крах надежд.

— Перестань, Орнео, я же всегда слушаю тебя, ты это знаешь. Но то, что вы с ней предлагаете сейчас, для меня уже слишком.

— Как знаешь.

Тяжёлое молчание нарушила трель коммуникатора на руке командира «Аквитании».

— Ты погляди, — с радостным удивлением сказал он, — «Картидж» и «Дахор» только что вошли в систему Гамма Дракона. Наконец-то мы здесь не одни. А это что? — он вдруг поперхнулся. — Я… я глазам своим поверить не могу.

— Что там? — без особого интереса спросил Петрос.

— Главное, не падай со стула, здесь про тебя.

— Ну?

— Ты назначен командующим соединением всех кораблей Альянса в этом секторе, — ошеломлённо сказал Кролла, — с ума можно сойти, — он перевёл ошалелый взгляд на вице-адмирала, — они снова про тебя вспомнили!

Но Петрос почему-то не выказал особой радости от этого известия.

— Что-то здесь не то, — сказал он, — без серьёзной на то причины меня бы не вернули.

— Может, они просто поняли, что несправедливо с тобой поступили? — предположил капитан.

Вице-адмирал скептически усмехнулся:

— Не будь наивным, Тадес. На самом деле за моим назначением могут стоять очень серьёзные события.

— Почему ты так решил? — слегка недоумённо спросил Кролла.

Петрос бросил на него задумчивый взгляд.

— Опальных флотоводцев обычно возвращают в строй тогда, — он сделал многозначительную паузу, — когда у тех, кто их сместил, возникают проблемы. Боюсь, что те ребята, которые скинули меня с поста командующего третьим флотом месяц назад, могли за это время сесть в большую лужу.

— Ну если это действительно так, — одобряюще махнул рукой капитан, — то они это полностью заслужили.

Он вдруг остановился.

— Орнео, — осторожно спросил он, — а чем ты сначала займёшься, как командующий новой эскадрой?

Вице-адмирал хмыкнул:

— Ты угадал, Тад. Первым делом я пошлю разведку через портал Кносса.

— Как насчёт «Картиджа» или «Дахора»? — продолжал юлить капитан.

— Ты же знаешь, «Картидж» является линкором предыдущего поколения класса «Орион». Твой корабль гораздо мощнее, зачем подставлять старичка, — произнёс невозмутимо Петрос, — а что касается «Дахора», то неужели мы, люди, пропустим васудеанцев вперёд. Потомство нам этого не простит.

Кролла тяжело вздохнул.

— Значит, «Аквитания»? — с тайной надеждой, что вице-адмирал скажет «нет», спросил он.

— Ты не ошибся, товарищ. Именно «Аквитания», новейший линкор класса «Геката», гордость землян, — безжалостно подтвердил Петрос.

Командир новейшего линкора класса «Геката» и гордости землян бессильно закрыл глаза.

В госпитале «Аквитании», занимавшем чуть ли не треть второй палубы огромного линкора, было совсем немноголюдно. Двое молодых пилотов с погонами младших офицеров уже полчаса слонялись по пустому приёмному отделению царства медиков, ожидая назначенной им аудиенции.

— Ты точно его правильно поняла? — Траусти с подозрением посмотрел на Найру Синарин, расстроенно присевшую на маленький белый диванчик, которые были в изобилии раскиданы по всему помещению приёмной.

— Он сказал прийти в пятнадцать сорок по галактическому, — девушка уже сама начала в себе сомневаться, — мол, Берти к этому времени уже пройдёт все дневные процедуры.

Тарсон перевёл взгляд на огромные часы, висевшие над регистрационной стойкой, они показывали уже начало пятого. Пилот задумчиво почесал затылок и присел на диванчик рядом со своей спутницей.

— Он сначала отказывался, говорил, что ему и так хватает одной матери Берти, — уже не в первый раз начала рассказывать Найра свою историю, — но потом, когда я ему расписала в подробностях, с каким риском для своей жизни ты спас мальчика, доктор сломался и назначил нам время на без двадцати четыре. Он ещё пробурчал, что вроде надеется на нашу взаимную аннигиляцию с мамашей, — припомнила девушка новую подробность, — мол, она ему работать не даёт и пусть лучше выльет всю свою радость на тебя, как на главного спасителя.

— Хитрый доктор, — констатировал Траусти, разглядывая видеоряд на противоположной стене приёмного покоя, где уже в который раз наглядно демонстрировалась практика оказания первоначальной помощи людям, испытавшим воздействие космического вакуума. Хотя во всём демонстрационном ролике красный цвет был везде заменён синим и пострадавшие к тому же все как один радостно улыбались, смотреть на это зрелище снова и снова было не очень приятно. Пилот перевёл взгляд на регистрационную стойку, за которой в окружении виртуальных панелей одиноко сидела суровая женщина средних лет в мундире секунд-лейтенанта медицинской службы.

— Пойду я ещё раз допрошу местного медработника, — решил он, поднимаясь с дивана, — а ты сиди пока здесь. Мне кажется, она плохо реагирует на молоденьких светловолосых девушек в форме пилота.

Уже прошло двое суток с того момента, как фладдер Траусти Тарсона доставил спасённого им мальчика по имени Берти на «Аквитанию». Сразу после посадки уже ожидавшие их на спецплатформе медики мгновенно утащили мальчика прямо вместе с его скафандром в свои владения на корму третьей палубы звёздного линкора. Сам пилот получил от командования на другой день благодарность, а командир его эскадрильи «Воронов» послала запрос на представление к награде отважного астролётчика. Друзья по сто седьмой засыпали Траусти расспросами, всё-таки не каждый день в их боевой группе случались такие события, но пилот и сам терялся в догадках, кого и откуда он спас. Во время перелёта он опасался расспрашивать Берти, чтобы не усугублять его и так неважного состояния, и знал только то, что в разбитом ракетном боте были ещё люди и что все они мертвы.

Наконец из скупого официального коммюнике он узнал про попавшую под удар Шивы земную экспедицию, которая занималась планированием глобального терраморфинга планеты Дракон Трио под будущие нужды Альянса. Но каким чудесным образом ракета, атакованная шиванами возле планеты, оказалась вдруг у межгалактического портала, в сообщении командования не объяснялось, говорилось только то, что пятьдесят четыре человека, бывшие на ней, погибли, а двое детей участников экспедиции спасены пилотами из истребительной группы «Воронов». Почему спасённых детей вдруг стало двое, Траусти тоже понять не мог.

Одолеваемые вопросами товарищей, отчасти из собственного любопытства и желания узнать, как чувствует себя спасённый ими паренёк, четыре новоявленных героя из сто седьмой эскадрильи к концу вторых суток всё-таки отыскали лечащего врача Берти и уговорили его разрешить им свидание с мальчиком. Уговаривала Найра, и в итоге доктор, тронутый её рассказом, разрешил пилотам (только двоим, не больше) короткое свидание с его пациентом.

— Освободился ваш доктор, уже идёт, — утомлённо сообщила лейтенант медицинской службы, не дожидаясь вопроса Тарсона, и ткнула пальцем в один из своих виртуальных экранов.

Лечащий врач Берти оказался приятного вида моложавым мужчиной, причём в на редкость благодушном настроении. Он даже извинился за своё опоздание и быстро провёл обоих пилотов в подведомственный ему медицинский отсек, где лежал мальчик. По дороге разъяснилось и хорошее настроение доктора.

— Подмешал ей снотворного в питьё, — довольно сообщил он Траусти, пока они шли по длинному белому коридору, — на ближайшие десять часов мы все в безопасности.

Как тут же выяснилось, он имел в виду мать мальчика Руту Квизигер.

— А мы волновались, что она тоже погибла вместе с остальными в ракете, — сказала Найра, — какое счастье, что этого не случилось.

Врач многозначительно хмыкнул.

— Счастье, что она спит, — сообщил он, — эта Квизигер совершенно не давала мне спокойно работать. Кстати, вам тоже повезло, иначе если бы вы и вышли отсюда не задушенными в её объятиях, то точно оказались бы мокрыми с головы до ног от её благодарных слёз. Это не женщина, а сто десять килограмм заботы о своём ребёнке.

— Я прекрасно её понимаю, — вдруг заносчиво сказала Синарин, — как женщина женщину.

Траусти с некоторым удивлением посмотрел на новоявленную представительницу прекрасного пола, а доктор с трудом сдержал смешок.

— А как получилось, что они оказались не вместе? — задал пилот мучивший его вопрос.

— Как она мне рассказала, там всё произошло очень быстро. В первую партию эвакуируемых погрузили тех, кто был непосредственно на центральной станции, ну и, естественно, детей. Но наша Рута оказалась в этот момент где-то на выезде, — припомнил врач, — и не попала на борт модуля. А уже потом, при атаке шиван после старта, обоих детей успели запихать в два пилотских астрокостюма, которые были в ракете.

— Погодите, — удивился молодой человек, — каких двоих? Мы вытащили только одного.

— Вы просто не в курсе, — снисходительно сказал доктор, останавливаясь у одной из многочисленных дверей в длинном коридоре, — там был ещё ребёнок, но не людей, а васудеанцев, во втором скафандре. Просто он сразу впал из-за стресса во что-то вроде… — доктор пощёлкал пальцами, — анабиоза или спячки, даже не знаю, как это у них точно называется. Вот поэтому Берти и решил, что его товарищ тоже погиб. А на самом деле этот Гози оказался в самом выигрышном положении. Он мог так продремать, почти не потребляя воздуха, больше недели. А у нашего Берти оказалось сильное обезвоживание и психическое перенапряжение, это ведь не шутка даже для взрослого — провести сорок часов среди полусотни мёртвых тел.

Он профессиональным взглядом окинул боковую виртуальную панель рядом с дверью, на которой светились непонятные для пилотов медицинские иероглифы.

— Собственно, мы на месте, — сказал врач, наконец повернувшись к ожидающим его пилотам, — у вас есть десять минут на то, чтобы пообщаться с Берти. Мальчик не спит, медицинские параметры почти пришли в норму. Через несколько дней мы отпустим его домой. — Он вдруг принял серьёзный вид. — Главное, постарайтесь ни о чём его не расспрашивать, особенно о том, что с ним произошло. Вы лучше расскажите ему пару весёлых историй из своей жизни. Паренёк просто обожает наш военный флот.

Доктор приложил ладонь к сенсорной панели, и дверь отсека неторопливо отъехала в сторону. Траусти и Найра сразу увидели своего мальчика. Берти лежал на одной из кроватей в большой четырёхместной госпитальной палате и разглядывал что-то на своём маленьком планшетном транспьютере.

Увидев вошедших молодых пилотов, мальчик мгновенно расплылся в счастливой улыбке, сразу узнав в одном из них своего спасителя.

Траусти вдруг почувствовал, что у него защипало в глазах.

Энергетическая защита истребителя «Мирмидон» дышала на ладан. По её невидимому обычно слою, теперь мешая обзору, пробегали зловещие синие молнии. Посмотрев на показания приборов, пилот выругался, в таком плачевном состоянии его машине долго не протянуть. Он огляделся, с отчаянным видом ища подмоги, но на многие астрометры вокруг он видел только хаос и разрушение. Эшелонированная оборона в этом секторе была почти полностью уничтожена, за бронестеклом кабины истребителя везде куда ни глянь горели угрожающие красные огоньки кораблей противника, отрезая пути к спасению.

Невнятно забулькал отерком:

— Томаль… еть… то… ау…та…ре… — пилот злобно стукнул по устройству кулаком.

Неожиданно это помогло, набор обрывков слов превратился в связную речь.

— Томальски, ответь, это я, Раунин, Дельта четыре, — знакомый голос размывался помехами, — у тебя всё в порядке? Почему не отвечаешь? Приём…

Рони Томальски, пилот второго класса семьдесят третьей истребительной эскадрильи, только горько усмехнулся в ответ, глядя на пустые слоты ракет и столбик уровня защитного поля, превратившийся в почти невидимую узкую полоску. Как же, в порядке!

В порядке всё было десять часов назад, когда он после доброго ужина с друзьями завалился с новой видеоигрой на койку у себя в каюте с твёрдым намерением не выходить оттуда до утренней побудки. Тогда ничего ещё не предвещало беды. Система Эпсилон Пегаса, где был расквартирован шестой флот Альянса, вообще считалась самым тихим и спокойным местом, боевых действий там не велось уже почти год. Томальски, неожиданно для себя переведённый на флагманский линкор «Шинано», был даже втайне доволен таким ходом событий. Товарищи по эскадрилье оказались вполне нормальными ребятами, а командир звена, в отличие от Тарсона, не донимал внеурочными тренировками и не заставлял зубрить историю военных конфликтов с васудеанцами и Шивой. Более того, когда его новые сослуживцы узнали, что Рони принимал участие в недавней битве за Денеб и помогал уничтожить «Велизарий», его авторитет поднялся на серьёзную высоту. Положа руку на сердце, это было приятное ощущение, поскольку в звене Траусти он постоянно чувствовал себя в каком-то смысле самым отсталым пилотом, хотя и был старше всех остальных. Даже юная Найра Синарин постоянно опережала его при прохождении тестов, не говоря уже о вечно насмешливом Алексе Маршане, ядовитых колкостей которого Томальски опасался больше всего. Маршан и Тарсон вообще казались ему небожителями, оба из семей профессиональных пилотов, этакие дворяне звёздной эпохи, элита из элит. Хотя надо признать, что Траусти всегда относился к нему без всякой предвзятости, как к равному.

Поэтому нынешняя жизнь в семьдесят третьей эскадрилье Рони нравилась, тем более что боевых вылетов в течение почти месяца его пребывания здесь не было и, казалось, не предвиделось. Правда, три дня назад он был несколько обеспокоен, когда в систему Эпсилон Пегаса вошло несколько крейсеров Альянса из состава первого флота и начались какие-то загадочные перестановки кораблей по всему оборонительному периметру системы. Но потом он успокоился, выяснив в информационном зале, что среди прибывших кораблей не было ни одного линкора, главной ударной силы при любом наступлении. Но как оказалось, предаваться спокойствию было слишком рано.

Тревожно прозвенел сигнал системы дальнего обнаружения. Сканеры какого-то из кораблей мятежников поймали в захват его повреждённую машину. Теперь, если не повезёт, то скоро можно ждать гостей. Пилот снова выругался и включил отерком.

— Раунин, — буркнул он, — не кричи ради бога на всю Галактику, меня и так уже засекли. Я, Дельта два, имею серьёзные повреждения. А ты где? Я тебя не вижу.

— Слава богу, хоть ты живой, — с неожиданным для этой ситуации оптимизмом откликнулся Дельта четыре, — неужели кроме нас никого не осталось?

Вопрос в принципе был интересный, по боевой тревоге с «Шинано» на взлёт пошло тридцать два «Мирмидона», две полные эскадрильи истребителей. Но эти вещи Томальски уже мало занимали, ему и так было ясно, что до полного исчезновения его семьдесят третьей группы ждать оставалось совсем недолго.

— Давай лучше о себе позаботимся, — мрачно сказал он, стараясь выровнять свою машину, которую всё время тащило в сторону из-за проблем с правым двигателем, — у меня защита ноль, ракет тоже, а запас хода всего две световые минуты.

— Тогда у меня для тебя приятные новости, — отозвался Раунин, — держи координаты. Здесь недалеко база подскока, можно заправиться и пополнить боезапас.

Томальски сделал скептическое лицо:

— Ну заправимся мы, а дальше что? Вся система кишит кораблями Нео Терры, какая разница, где тебя сожгут. Куда мы потом сможем уйти?

— Ты забыл, что ты пилот истребителя Альянса? — после паузы отозвался Дельта четыре. — Если бы я не знал, что ты дрался с «Велизарием» на Денебе, я мог подумать, что ты струсил.

Рони стало немного стыдно.

— Я имел в виду, что мы двумя побитыми фладдерами много пользы Альянсу не принесём, — пояснил он, — давай скорее свои координаты.

— Нам главное дозаправиться, — сообщил Раунин, — кое-где наши ребята ещё воюют. Потом мы с тобой прыгнем сразу к третьему узлу обороны. Это орбитальная инсталляция «Эниф» рядом со здешней обитаемой планетой, она всё ещё держится, я получил известия от них по мгновенной связи. Там мы соберём тех наших, кто остался жив, и будем крепить оборону до прихода помощи.

Пилот нахмурился, вот как, оказывается, может навредить лишняя известность. Хорошо, что он не успел брякнуть, что уже пора сдаваться. Глядишь, тогда Дельта четыре и расстрелял бы его за паникёрские настроения. Но с другой стороны, как не испугаться, когда оборонительные порядки Альянса в системе рассыпаются как кубики в детской игре под ударами кораблей мятежного контр-адмирала Коха, которому, как считалось, не хватит сил, чтобы пройти даже первый узел обороны шестого флота. А он, как выясняется, прошёл уже два и штурмует третий!

Томальски сразу припомнил суматоху, поднявшуюся на «Шинано», когда командованию шестого флота стало известно о прорыве противника около узла межзвёздного перехода с Полярной до Эпсилон Пегаса. В течение пятнадцати минут на взлёт пошли все наличные фладдеры корабля, девяносто две машины, включая даже разведывательные «Улиссы». Рони стартовал в четвёртой волне, когда «Шинано» покидали последние машины. Такого столпотворения около линкора он в своей жизни ещё никогда не видел. Десятки взлетающих фладдеров, едва не сталкиваясь между собой, расходились по своим эшелонам. Пространство вокруг корабля расцвечивалось фейерверком синих вспышек, бомбардировщики и истребители на минимальном расстоянии от «Шинано» ныряли в подпространство для субзвездного прыжка. В двух астрометрах от звена Томальски разгонялись перед прыжком три крейсера класса «Левиафан», схожие силуэтами с лёгкими «Фенрисами», но намного более смертоносные. У пилота от картины такого вселенского столпотворения даже слегка закружилась голова, и он чуть было не потерял своих ребят в этой круговерти, но, к счастью, вовремя сумел обнаружить и исправить свою оплошность. Ведущий его группы Нагмаль Тинту, торопясь перед прыжком, скороговоркой пробубнил боевое задание, информацию о котором в нарушение всех правил даже не успели загрузить в бортовые транспьютеры «Мирмидонов», и приказал включать гиперприводы истребителей. Таким образом, Рони, который и в мирное время не отличался способностями схватывать что-либо на лету, отправился в свой новый полёт, имея самое смутное представление о поставленной ему задаче.

Может быть, это его и спасло, когда по прибытии на место их фладдеры тут же попали под ураганный огонь с приближающихся кораблей мятежников. Головной истребитель Тинту сгорел почти сразу вместе с пилотом, попав под удар тяжёлого лучевого орудия. Оставшиеся машины звена тут же растворились в хаосе боя, как кусочек сахара в стакане крутого кипятка. Неопытный Томальски почти мгновенно потерял своего ведущего, а когда противоракетная система его машины залилась предупреждающим тревожным перезвоном о приближающейся в прямом смысле угрозе, он с перепуга начал метаться в разные стороны, отстреливая капсулы электромагнитных ловушек.

С этой секунды его воспоминания обо всех событиях, случившихся за дальнейшие восемь часов, носили довольно фрагментарный характер, обретая лишь к концу этого времени некоторую целостность.

Он запомнил отчаянный призыв о помощи пилотов эскадрилий торпедоносцев, которые не могли пробиться сквозь заградительный огонь и заслон из брошенных им навстречу перехватчиков, чтобы выйти в атаку на главные силы противника, линкоры «Нормандия» и «Рипалс», мощным тараном разрубавшие оборонительную завесу из крейсеров Альянса. Немного опомнившийся к этому времени Томальски поспешил к ним на выручку, туда, где весь космос из угольно-чёрного стал белым от ярчайших вспышек разрывов и где в беспорядочной свалке сцепились над торпедоносцами, прорывавшимися к линейным кораблям, истребители Альянса и Нео Терры.

Он также помнил, как, паля во все стороны, проскочил в своём фладдере почти у самого воронёного борта «Нормандии», уходящего, казалось, в бесконечность, стараясь попасть то по вражескому перехватчику, то по обстреливающим его зенитным турелям огромного корабля. Оптическая иллюзия при этом играла с Рони странные шутки, ему показалось, будто он летит над огромной стальной равниной, извергающей струи огня. В горячке боя он не сразу заметил, что укрытый толстенными бронеплитами борт линкора мятежников начал вдруг выпучиваться и трескаться по всем направлениям, выплёскивая уже не струи, а целые оранжево-белые фонтаны. И только когда они стали бить целыми каскадами, выедая огромные куски корабельной обшивки, он вдруг, похолодев, осознал, что внутри корабля не осталось ничего, кроме огненного моря, и что оно с секунды на секунду выплеснется из своих берегов, сжигая своим жаром всё вокруг. Забыв обо всём, пилот инстинктивно рванул на форсаже в сторону от обжигающей смерти и уже не увидел, как «Нормандия» позади него вспыхнула на мгновение ослепительным солнцем. Взрывной волной машину Томальски завертело, как щепку в водовороте. Торпедоносцы с «Шинано» всё-таки смогли выполнить свою задачу, один из двух могучих линейных кораблей Нео Терры стал облаком раскалённого газа. В эфире раздались торжествующие вопли пилотов Альянса, празднующих эту победу. Но Рони их уже не услышал. Взрывной волной его встряхнуло с такой силой, что он на несколько секунд потерял сознание.

Когда он пришёл в себя после взрыва «Нормандии», то обнаружил, что его неуправляемый «Мирмидон» движется с предельным ускорением в неизвестном направлении. Оглушённый ударом и перегрузкой пилот с трудом восстановил управление своей машиной. Рони понадобилось ещё несколько минут, чтобы начать хоть как-то соображать. Он увидел, что его истребитель отнесло далеко в сторону от поля боя, и скорее всего именно по этой причине он пока ещё жив.

Но самым тяжёлым воспоминанием, врезавшимся в его память, стало возвращение после этого назад на «Шинано». Выскочив из подпространства, он сперва даже не осознал, что случилось, сначала ему показалось, что транспьютер его истребителя что-то напутал с координатами выхода. Вместо красавца линкора Томальски неожиданно увидел лишь множество обломков, а рядом с ними незнакомые корабли, силуэты которых почти сразу же запульсировали враждебным красным цветом. Это оказались два крейсера мятежников, «Рапира» и тяжёлый «Хоквуд», в окружении целой стаи перехватчиков, терпеливо ожидающие вернувшиеся из боя поредевшие эскадрильи линейного корабля. Отправив все свои фладдеры на ликвидацию прорыва мятежников около узла межзвёздного перехода Полярной, сам флагман шестого флота оказался на время без прикрытия и погиб под слаженной атакой отряда крейсеров Нео Терры, сопровождаемых целым роем вражеских торпедоносцев. И хотя один из кораблей врага новейший крейсер «Неистовый» — гордость четвёртого флота мятежников — не выдержал лучевых залпов главного калибра «Шинано», это стало слабым утешением для вернувшихся из вылета с почти израсходованным боезапасом фладдеров линкора. Им пришлось снова вступать в бой, исход которого уже не вызывал сомнений.

— Всё в порядке, — отвлёк Томальски от его мрачных мыслей голос Дельты четыре, — координаты я тебе передал. Включай привод, я прикрою, если будет нужно. Похоже, нас действительно обнаружили, так что поторопись.

— Спасибо, — вяло ответил пилот, — до встречи на базе.

Он включил турбины на средний ход, с опаской поглядывая на индикаторы состояния повреждённого правого двигателя, тот мог и не выдержать такой нагрузки. Машину резко дёрнуло вперёд. Стукнувшись затылком об подголовник пилотского ложемента, Томальски мрачно усмехнулся, судьбе, видимо, будет угодно добить его сегодня, если не здесь, так где-нибудь дальше на третьем узле обороны под бдительным присмотром Дельты четыре. Он протянул руку и запустил прыжковые генераторы. При таком темпе разгона до прыжка пройдёт несколько минут, но это будет всё же лучше, чем если у его истребителя совсем скиснут двигатели. Утробно загудели генераторы, начался отсчёт времени до прыжка. Томальски вновь погрузился в воспоминания прошедшего дня. Он был сыт им по горло. Но наступит ли для него день следующий?

Гранд-адмирал Каммил Акаста, побелев от охватившей его ярости, одним резким движением сбросил со стола пачку последних сообщений. Почти невесомые листы квазибумаги разлетелись по всей комнате. Никто не бросился их услужливо подбирать, полукруглое помещение оперативного штаба линкора «Бастион» пустовало, подчинённые Каммила, опасаясь новых вспышек адмиральского гнева, после окончания очередного совещания сочли за лучшее удалиться.

Акаста мрачно смотрел перед собой. И как проклятый мятежный адмирал сумел опередить его? Всего двадцать пять часов оставалось до начала самой грандиозной за последние полтора года операции Альянса, до того момента, как его объединённые эскадры железным кулаком должны были обрушиться на Сириус и повести победоносное наступление до самой Полярной. Двадцать пять часов! А на исходе следующего часа он получил первое и последнее донесение с «Шинано» от Мирослава Радвана о том, что силы Нео Терры, пройдя эфирный мост Полярная — Эпсилон Пегаса, начали массированную атаку на его позиции. Акаста тут же передал ответный приказ шестому флоту удержаться в обороне любой ценой. Гранд-адмирал в тот момент ещё надеялся не менять диспозицию своих сил и всё-таки начать запланированное наступление на Сириус. Но уже к исходу галактических суток стало ясно, что шестому флоту после гибели Радвана вместе с его флагманским кораблём с большим трудом удаётся выдерживать напор мятежников. Разрозненные остатки флота Альянса откатились вплотную к узлу межзвёздного перехода Эпсилон Пегаса — Процион, формируя там последние рубежи обороны. Дальше медлить было нельзя, корабли контр-адмирала Коха, одолев этот заслон, оказались бы на прямой дороге к Веге и остальным центральным системам. Скрипя зубами, Каммил отдал приказ отложить наступление на Сириус и развернуть свой главный козырь, суперлинкор «Колосс» вместе с последними резервами гранд-адмирала — в направлении новой угрозы.

И вот теперь, когда главная надежда Альянса, холодно поблёскивая под лучами Веги светло-серыми боками и вызывая изумление своими размерами у экипажа «Бастиона», уже была готова отправиться навстречу врагу, Акаста вдруг получает срочную директиву из Адмиралтейства Альянса за подписью самого министра Рейнала о генеральной смене диспозиции подчинённых Каммилу флотилий. Гранд-адмирал снова выругался, в конце концов, он многое может понять, в Адмиралтействе всегда было полно старых перестраховщиков. Но какого дьявола он должен отправлять целую боевую группу, линкоры «Псамтик», «Картидж», тяжёлые крейсера «Дахор», «Линдер» и «Актиум» с кораблями эскорта и сотни фладдеров неизвестно куда, на самую границу владений Альянса, в забытую этим же дьяволом звёздную систему Гамма Дракона? Кому там могли понадобиться его корабли, так необходимые сейчас для запланированного, хотя и отложенного на несколько дней наступления на Сириус? Если выполнить этот приказ, то тогда Хайди Шерер вместе с остатками её первого флота придётся перейти вместо наступления к глухой обороне!

Внимание гранд-адмирала привлёк включившийся экран внутренней связи линейного корабля. Каммил увидел слегка растерянное лицо одного из своих помощников.

— Что произошло? — раздражённо спросил гранд-адмирал, вытаскивая из пачки очередную сигарету.

— Господин командующий флотами, — видно было, как офицер нервно сглотнул, — ещё одно срочное сообщение. Пять часов назад большой конвой «АР-17» при переходе в системе Денеба рядом с инсталляцией «Денеб Прайм» неожиданно был атакован рейдером Нео Терры. Из всех тринадцати судов уцелело только четыре. Это транспорты «Парракомб», «Йовин», госпитальное судно «Авила» и конвойный крейсер «Парапет» с тяжёлыми повреждениями.

Каммил уронил незажженную сигарету на пол. Закипая, он медленно смял пальцами остававшуюся у него в руках полупустую пачку в бесформенный комок, последовавший вслед за сигаретой.

— Атаку произвёл рейдер «Мальсторм» с группой бомбардировщиков «Медуза», — продолжил офицер, не замечая зловещих предзнаменований, — и они почти сразу вывели из строя «Парапет», после чего устроили настоящую бойню среди транспортных кораблей.

— А где было лёгкое прикрытие конвоя? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросил командующий флотами Альянса.

Его помощник слегка пожал плечами:

— Там было только четыре перехватчика типа «Персей». Когда подоспела подмога, отогнавшая мятежников, было слишком поздно, все четыре машины были уже уничтожены. Наши бомбардировщики атаковали «Мальсторм» на отходе, разбив ему лучевые башни, но, к сожалению, он сумел уйти. Сейчас проходящие в этом секторе конвои существенно усилены, но начальник обеспечения безопасности транспортных перевозок считает, что кораблям Альянса следует принять подобные меры предосторожности не только в системе Денеба, поскольку…

— Он сегодня же пойдёт под трибунал вместе со своими подчинёнными! — прервав офицера, загремел Каммил. — Почему он заранее не обеспечил безопасность проводки конвоя?! Или этот недоумок думал, что… — Он вдруг остановился. — Что ты несёшь, откуда там могли взяться рейдеры Нео Терры? Они что, совсем обезумели! Там же Хайди со всем своим первым флотом.

Он недоверчиво посмотрел в лицо своему помощнику. Его гнев неожиданно иссяк, сменившись чувством приближающегося страха. Страха перед новыми событиями, которые он, похоже, снова не смог предугадать.

— Ты сказал, что «Мальсторм» смог уйти, — медленно, с расстановкой выговаривая слова, произнёс он, по-прежнему непрерывно глядя прямо в глаза побледневшего офицера, — а это значит, что либо первый флот предал Альянс или…

— Рейдер Нео Терры прыгнул назад в систему Сириуса, использовав аномальную «кротовую» нору, какой-то из дочерних каналов, основного межзвёздного перехода Денеб — Сириус. Наши существующие технологии не позволяют использовать для прыжка такие «тонкие» переходы, — упавшим голосом подтвердил самое худшее его предположение офицер, — а вход в этот канал располагался в тридцати световых минутах от ближайших форпостов. У кораблей первого флота не было шансов перехватить крейсер мятежников.

— Это значит, что Акен Бош приготовил нам очередной сюрприз, — вдруг раздался позади Каммила знакомый голос, — но и это ещё не самая плохая новость, гранд-адмирал.

Акаста удивлённо обернулся. Около круглого стола, задумчиво рассматривая висящую перед ним трёхмерную карту театра военных действий, стоял собственной персоной министр Рейнал, он же первый лорд Адмиралтейства. Выглядел Рейнал неважно, серое от недосыпания лицо, тёмные круги под глазами. Впрочем, Каммил смотрелся сейчас не намного лучше.

— Здравствуй, гранд-адмирал, — Рейнал, не поднимая глаз на Акасту, по-прежнему смотрел на карту, словно пытаясь разобраться в хитросплетении зелёных и красных значков, заполонивших звёздные системы Альянса и Нео Терры, — извини, что нанёс визит без предупреждения. Сейчас всё катится под откос, поэтому у меня нет времени для церемоний.

Каммил быстро оправился от удивления. «Значит, решил притащиться сюда собственной персоной, проклятый интриган. Ну что же, тем лучше», — подумал он.

Сухо поприветствовав министра, гранд-адмирал сразу же перешёл в атаку.

— Я могу согласиться с такой оценкой ситуации, особенно после вашего приказа отозвать мои тяжёлые корабли, — выпятив подбородок, он посмотрел прямо в глаза чиновнику.

Первый лорд невесело усмехнулся.

— А как бы ты сам оценил обстановку в системе Эпсилон Пегаса в настоящий момент? — спросил он.

— Мы понесли потери, но сектор пока находится в наших руках, — не смутился ожидаемым вопросом Акаста, — и я уверен, что прибытие туда «Колосса» сразу же изменит ситуацию. Во всяком случае, даже атака Коха не помешала бы мне начать наступление на Сириус.

Он сделал паузу:

— А вот ваш приказ похоронит все мои планы.

Рейнал недоверчиво приподнял одну бровь и посмотрел на Каммила.

— Я собирал силы несколько недель, — угрюмо продолжил командующий флотами, — а чтобы всё разрушить, хватило и нескольких минут. Я и не думал, что контратака мятежников, пусть даже и успешная вначале, вызовет такую панику в Адмиралтействе.

— То есть ты думаешь, что мы отдали приказ отвести боевые корабли только из-за того, что Адмиралтейство опасается дальнейшего прорыва Нео Терры на фронте Эпсилон Пегаса? — министр сокрушённо покачал головой. — Каммил, ну мы же не полные идиоты или предатели. Сутки назад прошло срочное совещание Совета Безопасности Альянса. В систему Гамма Дракона вторглись боевые корабли шиван.

Гранд-адмирал ошеломлённо воззрился на второго лорда:

— Шиване? Снова здесь?

— Ну, пока ещё не здесь, — покачал головой Рейнал, — но скоро могут появиться. Ознакомься с материалами, — он протянул Акасте чип-карту. — Это, похоже, ещё не полномасштабное вторжение, скорее всего лишь передовая разведка, но ты ведь понимаешь, никто не гарантирует того, что уже завтра мы не увидим перед собой нового «Люцифера» во всей его красе.

— Допустим, не сильно я его теперь испугаюсь, — пробурчал гранд-адмирал, вчитываясь в строки секретного доклада, — это что, там «Аквитания» с Петросом снова отличилась? Везде, где этот корабль, у нас неприятности.

— Кстати, они, неприятности, у нас не только в системе Гамма Дракона, — ехидно поправил его министр, — ладно, ладно, читай, — добавил он примиряющим тоном, — сейчас не время для пикировок.

Несколько минут прошло в напряжённом молчании. Лицо Каммила по мере чтения документа всё больше мрачнело. Министр, напротив, казалось, пребывал в философском состоянии духа, вероятно уже пережив на сегодня все самые плохие новости. Он присел на одно из кресел, стоявших напротив длинного стола, и, оперевшись на подлокотник, прикрыл глаза рукой.

Наконец Акаста поднял голову и посмотрел на первого лорда. Тот, казалось, дремал в кресле.

Командующий флотами прокашлялся.

— И что решил Совет? — достаточно громко спросил он.

Рейнал подскочил в кресле.

— А, что? Какой совет? — он потёр лицо обеими руками. — Чёрт, на ходу уже засыпаю, — министр несколько раз закрыл и открыл глаза. — Совет решил, что наилучшим вариантом было бы тройственное соглашение Васуды, Нео Терры и Земли по отражению общей угрозы в лице шиван.

— Что?! — возопил гранд-адмирал. — Мир с мятежниками?!

— Вот-вот, я тоже высказал своё мнение на Совете, что добиться этого соглашения может быть затруднительно, — покачал головой первый лорд.

Акаста вскочил и стал яростно мерить шагами палубу корабля, давая выход своему возмущению. Рейнал следил за ними с едва заметной усмешкой. Наконец Каммил остановился перед первым лордом и дал волю своему гневу.

— Идти на мир с мятежниками в самом конце войны! Садиться за стол переговоров с Бошем и его подлыми приспешниками! — заорал командующий. — Да я не успокоюсь, прежде чем дам залп главного калибра по «Айсини» со всей её сворой!

Лицо Рейнала приобрело жёсткое выражение:

— Успокойся, гранд-адмирал. Ты пока ещё не император Альянса и должен выполнять все распоряжения Совета. Или ты забыл, что такое вторжение Шивы? Да после него может не остаться ни Боша, ни тебя, ни всех остальных, включая Васуду.

Акаста безнадёжно махнул рукой и, сев в кресло напротив министра, угрюмо посмотрел в пол.

— Васуда никогда не пойдёт на мир с Акеном, — он почему-то назвал мятежного адмирала по имени, — он для ящериц ещё хуже шиван.

— Я бы не был столь категоричен, в конце концов, Васуду Прайм сжёг не Бош, — возразил Рейнал.

— Вот-вот, скоро вы его святым сделаете, забыв о том, что из-за него в системе Эпсилон Пегаса погибли уже тысячи наших ребят, в том числе и мой друг Мирослав Радван, — безрадостно подытожил гранд-адмирал, пнув носком ботинка брошенную им на ковролит скомканную сигаретную пачку. Подумав, он наклонился в сторону и вытащил из-под своего кресла обронённую им минуту назад и последнюю оставшуюся не сломанной сигарету.

Первый лорд нетерпеливо пожал плечами, глядя, как его собеседник щёлкает своей зажигалкой.

— Пойми, Каммил, бессмысленно заниматься гражданской войной, когда над нами висит такая угроза. Я не испытываю симпатии к Бошу, но сейчас перемирие единственный способ выжить, — пытался он втолковать закрывшемуся от него завесой сигаретного дыма гранд-адмиралу, — ещё несколько дней назад главной опасностью для Альянса была политическая нестабильность, наши колонии устали отдавать свои людские и материальные ресурсы на войну с Нео Террой. После Великой Войны мы привыкли жить богато и в безопасности. Но теперь всё снова изменилось. Сейчас любой житель Альянса снова отдаст всё, что имеет, только чтобы избежать повторения всех ужасов вторжения шиван. Уже готово официальное обращение правительства Альянса ко всем обитаемым звёздным системам. Дело осталось только за перемирием с Бошем.

— А вы уверены, что он на него пойдёт? — неожиданно прервал его командующий флотами.

Рейнал недоумённо посмотрел на своего собеседника.

— Он всё-таки землянин, Каммил, — убеждённо сказал он. — Продолжить войну с нами, когда шиване перейдут в наступление… Нет, нет, это невозможно. Я уверен, что даже его окружение не поддержит такого решения. Нам достаточно будет держать его в удалении от Васуды, чтобы они ненароком не сцепились, только и всего.

— И вы предлагаете мне отправиться к Бошу с мирными предложениями, — с вызовом в голосе произнёс гранд-адмирал, — после всего того, что он натворил в системе Эпсилон Пегаса?

Министр досадливо поморщился.

— Не драматизируй, Каммил, вы тоже пощипали ему перья. Вон, от «Нормандии», говорят, рожки да ножки остались, — усмехнувшись, он поднялся и прошёл пару шагов, разминая затёкшую спину, — на Эпсилон Пегаса полетит второй лорд Мори Фуугутус, — Рейнал повернулся к неподвижно сидящему Акасте, — я же отправлюсь на своём крейсере на Сириус. Мы не знаем, где именно находится сейчас Бош, поэтому поступим таким образом, чтобы не терять драгоценного времени. Кто первый из нас встретится с адмиралом, тот и проведёт переговоры.

Рейнал приблизился к командующему флотами Альянса и посмотрел на него сверху вниз.

— Каммил, твоя задача — построить все наши силы в строго оборонительные порядки, — мягко, но с нажимом произнёс он, — по крайней мере до тех пор, пока мы не вернёмся. Ни о каких провокациях и тем более, упаси бог, наступлениях не может быть и речи. Считай, что это прямая директива Адмиралтейства.

— Служу Альянсу, — казалось, равнодушно сказал гранд-адмирал. Он сделал последнюю затяжку и с ненавистью раздавил окурок о гладкий полированный стол.

Министра разбудила резкая трель его персонального коммуникатора. Он с трудом приподнялся с дивана в своей каюте и, прищурясь, долго смотрел на часы. «Что за чёрт, — подумал он, включая ответ на вызов, — я же просил до отлёта меня не беспокоить». Рейнал хотел хотя бы немного отдохнуть и привести себя в порядок, прежде чем под флагом парламентария отправиться на поиски неуловимого мятежного адмирала Нео Терры. Но его планам не суждено было сбыться так скоро. В полутьме каюты возникло изображение капитана крейсера. Министр, поморщившись, уменьшил яркость картинки, его глаза ещё не привыкли к сильному свету.

— Господин Рейнал, — голос капитана был взволнован, — простите, что побеспокоил вас, но дело весьма срочное.

— Что случилось, Кресси? — с трудом удерживаясь от зевоты, спросил первый лорд.

— «Колосс» начал движение в сторону узла межзвёздного перехода Вега — Процион. И он, — офицер замялся, — не отвечает на запросы. Диспетчеры еле успели убрать с его дороги несколько транспортников, идущих в том же направлении.

С Рейнала мгновенно слетели остатки сна:

— Что значит не отвечает на запросы! Почему гранд-адмирал Акаста ничего не предпринимает?

— Дело в том, господин министр, — капитан доверительно наклонился, будто не желая, чтобы кто-то ещё слышал его слова, — что командующий флотами Каммил Акаста в данный момент как раз и находится на борту «Колосса». Через тридцать минут линкор войдёт в межзвёздный портал.

— Не может быть, — неожиданно охрипшим голосом пробормотал Рейнал. Он спустил ноги с дивана и сел, глядя в одну точку перед собой.

Опытному министру понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять ситуацию. Вне всякого сомнения, это была не диверсия, не саботаж и не мятеж. Каммил Акаста мог лететь в систему Проциона только с одной-единственной целью — совершить оттуда следующий прыжок на Эпсилон Пегаса и выбить флот контр-адмирала Коха обратно в систему Полярной, вопреки всем приказам Адмиралтейства. Мысли Рейнала тут же перескочили на его собственную задачу. Как, скажите пожалуйста, он, первый лорд, будет вести переговоры с Бошем, если в этот момент Акаста с Кохом будут самозабвенно колошматить друг друга лучевыми залпами? А если «Колосс», не дай бог, к тому же выйдет из строя? Рейнал поднял глаза на всё ещё ждущего его указаний капитана крейсера.

— Можно как-нибудь задержать «Колосс»? — неуверенно спросил он.

Капитан в сомнении пожал плечами.

— Только если произвести атаку всеми наличными эскадрильями наших бомбардировщиков, — сказал он.

Министр поперхнулся.

— Вот только этого нам не хватало. Совершенно исключено. Гм, ладно, пусть прыгает, что сделано, того уже не вернёшь, — он задумчиво потёр подбородок, — кстати, наш крейсер готов к отбытию?

— Так точно, господин министр, наше стартовое окно открывается через три часа.

— Хорошо, сообщи тогда командиру «Бастиона», пусть выйдет со мной на связь минут через двадцать. Устроим ему повышение в должности. Или нет, — поправился первый лорд, — лучше минут через сорок, я пока напишу сообщение в Совет.

— Будет сделано, — козырнул Кресси.

— Тогда конец связи, — сказал Рейнал, отключаясь. — Надеюсь чего-то ещё более худшего за оставшееся время не произойдёт, — уже для себя устало добавил он.

Итак, ситуация в очередной раз изменилась. Он снова прилёг на диван, заложив руки за голову. В большом военно-политическом уравнении появилось новое неизвестное, а именно взбешённый гранд-адмирал Акаста, обладающий сильнейшим кораблём Альянса, с целой армадой фладдеров на борту. «Сколько их там? — попытался вспомнить Рейнал. — Сто, двести?» Вполне достаточно, чтобы отправить уже измотанный боями флот контр-адмирала Коха искать пятый угол в системе Эпсилон Пегаса. Правда, мятежники снова преподнесли Альянсу сюрприз: их корабли научились использовать «тонкие» каналы для внезапных атак. Специалисты союзников предположили, что именно это и обусловило успех атаки Нео Терры в системе Эпсилон Пегаса, когда четвёртый флот Коха пробил оборонительные порядки почти не уступающей ему по силе группировки Мирослава Радвана. Но ведь даже этим «чудо-оружием» войны Бошу не выиграть, тем более что ни один корабль большей массой, чем лёгкий крейсер, в «тонкий» канал уже не пролезет. Стоит лишь немного изменить тактику, и это преимущество мятежников быстро нивелируется количественным превосходством сил Альянса. «Бог мой, о чём я думаю, — вдруг пронеслось в голове у министра, — ведь сейчас сама наша цивилизация под угрозой, если Шива попытается взять реванш за Великую Войну. Какая может быть в это время гражданская междоусобица? Мир, теперь нам нужен только мир».

Рейнал тяжело вздохнул и закрыл глаза. «Эх, Каммил, — подумал он, — ну какой же ты всё-таки дурак».

— Группа Дзета, вам разрешён взлёт, — казалось, голос диспетчера ощутимо вязнет в окружившем корабли сиренево-голубом тумане.

— Выполняем, — дисциплинированно отозвались с уходящих одна за другой в полёт машин.

Ещё три истребителя «Геркулес» покинули кормовые ворота огромного линкора. Их горбатые силуэты на мгновение показались на фоне раскрытых бронестворок корабля и тут же исчезли. «Аквитания» отправила очередную группу своих фладдеров в разведывательный полёт.

Траусти с трудом подавил нервную зевоту. Накануне исторического броска через Кносс он долго не мог заснуть и теперь чувствовал себя не вполне выспавшимся. Предбоевое волнение, терзавшее его предыдущей ночью, куда-то ушло, оставив чувство странной опустошённости. Слишком долго он ждал этого момента, но, как это всегда случается, явившаяся реальность оказалась совсем иной. Восемнадцать часов назад «Аквитания» форсировала межгалактический переход, стабилизируемый полем Кносса, и вторглась, как предполагали самые горячие головы линкора, во владения Шивы. И что же? Кто бы мог подумать, что шиване выберут для своего обитания столь неподходящее место. На коротком брифинге перед вылетом командир сто седьмой эскадрильи, кругленькая, с короткой светлой стрижкой Эмилия Самса, выдала довольно скромную информацию о таинственном мире шиван. Как сообщалось по предварительным выводам местных специалистов, после прыжка длиной в десятки тысяч световых лет «Аквитания» оказалась почти в самом центре туманности, образованной некогда взрывом сверхновой звезды. Окружающее линейный корабль Альянса голубое сияние оказалось свечением облаков ионизированного газа, простирающихся на световые годы вокруг. Несколько тысяч лет назад в этом месте разразился термоядерный шторм, превративший в ничто когда-то находившиеся здесь планеты, их спутники, а быть может, даже разумную жизнь.

Пилоты, уже вернувшиеся из предварительной разведки, жаловались на неустойчивую работу бортового оборудования из-за сильных электромагнитных помех и на непривычное поведение своих машин в среде с ненулевой плотностью. Кроме того, оптические датчики не видели здесь дальше собственного носа, на расстоянии уже нескольких километров любой объект, будь-то фладдер двадцати метров в длину или двухкилометровый линкор, безнадёжно терялись в сиренево-голубой дымке, оставаясь видимыми только на экранах радаров, да и то только не на очень большом расстоянии. Для землян это было в новинку, поскольку в привычном открытом космосе, при отсутствии атмосферы, старая добрая оптика показывала себя не хуже новомодных сканеров, позволяя в деталях рассматривать самые удалённые объекты. Здесь это не работало. За прошедшее после межгалактического прыжка время пилоты «Аквитании» совершили десятки вылетов, постепенно увеличивая радиус контролируемого землянами чужого пространства. Но пока это пространство было совершенно пустынным, без малейших признаков вражеского присутствия.

Теперь настала очередь Траусти Тарсона и его звена тщательно прочесать выделенный им квадрат синего тумана. Педантичный и дотошный пилот обратил внимание Эмилии на особый пункт в полётном задании, который гласил, что при обнаружении любых капитальных кораблей категорически запрещается вступать с ними в контакт. Вместо этого предписывалось сразу же связываться по каналу мгновенной связи лично с командиром линкора и все дальнейшие действия предпринимать только по его приказу. Самса только пожала пухлыми плечиками в ответ на резонный вопрос Траусти прояснить присутствие этого пункта задания, какие всё-таки именно корабли здесь имеются в виду, так как, насколько он в курсе, с шиванами контакт установить невозможно, а других кораблей, которые могли бы ответить на вопрос свой-чужой, здесь не ожидается даже в принципе.

«Задание поступило «сверху», а командование знает, что делает», — только и смогла ответить командир сто седьмой. Траусти ничего не оставалось, как с понимающим видом многозначительно кивнуть.

Пилот включил обогрев кабины и огляделся. Метрах в трёхстах позади его машины, ожидая приказаний, неподвижно висели фладдеры его верной Найры и Густава Вальда. На такой дистанции их было отчётливо видно, а вот «Аквитания», находящаяся на расстоянии трёх километров, уже была полускрыта голубой дымкой. Хорошо можно было различить только её носовую оконечность, похожую на массивный лоб бойцовской собаки. Сходство с опасным животным добавляли огромные панели инфрарадиаторов, отводящие тепло от главного турболазера и похожие на пару висящих собачьих ушей. Такой пёсик мог очень больно кусаться.

Через несколько секунд Траусти увидел чёрточки следов последней тройки истребителей звена Дзета, покинувших линкор и спешащих к месту сбора перед ближним прыжком. Из-за сильной ионизации газа, окружающего фладдеры, выступающие части машин сияли огоньками святого Эльма, как мачты каких-нибудь парусников тысячелетней давности.

Ожил отерком.

— Ну что, ребята, заждались нас? — раздался жизнеутверждающий голос Дзеты один Лероя Канта, заместителя командира сто седьмой эскадрильи, пилота первого класса. Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Следуйте за мной, точка перехода двадцать шесть, ноль три, эшелон сорок семь. Прыгнем недалеко, на пять световых минут, и, как говорится, пусть мы все вернёмся обратно живыми.

Тарсон вздохнул. Даже в такой рутинный полёт самостоятельно вылететь ему не дали. Мол, пилот второго класса не должен сильно высовываться вперёд, прежде чем не наберётся боевого опыта. А какой опыт можно получить в этой синей пустыне? Траусти даже с какой-то ностальгией вспомнил свою пятьдесят третью эскадрилью. Там-то его почти сразу сунули в самое пекло. А эта Самса трясётся над своими молодыми пилотами, как наседка над цыплятами.

— Группы Йота и Каппа уже прыгнули, командир, — вежливо заметил он.

— Ничего страшного, — беззаботно ответил Лерой, — у них свои дела, а у нас свои. Четыре часика покатаемся, а потом домой. Ну что, поехали? Группе тридцатисекундная прыжковая готовность.

Шесть истребителей «Геркулес», два неполных звена фладдеров Альянса, один за другим вошли в серебристое сияние подпространственной зари.

На четвёртый час полёта от расстилавшегося вокруг однообразного пейзажа у Траусти начала слегка кружиться голова. К тому же ему не давало покоя раздражающее чувство некоего дежавю, навязчивого ощущения того, что всё это уже проходило перед его глазами, но хоть убей, он не мог вспомнить где и когда. Он чуть голову себе не сломал, пока наконец не вспомнил, что видел подобную картину лет двенадцать назад ещё подростком, управляя небольшим одноместным самолётом в густой облачности. Тогда вся их компания состояла из совершенно ещё незрелых юнцов, которые, сбежав со скучных занятий в школе, часто гоняли наперегонки над каменистыми плоскогорьями второй планеты Эпсилон Эридана, на которой прошла половина его детства. Тогда он на спор залетел в плотную предгрозовую облачность и чуть было не потерпел аварию на своём лёгком самолётике, попав в сильный нисходящий поток воздуха. Кто бы мог подумать, что отливающие синим облака далёкой планеты его детства могут быть чем-то похожи на окружавший его сейчас туман чужого мира.

Рядом с шумом пронёсся неуёмный Дзета три, оставив за собой белый след взбаламученного турбинами истребителя ионизированного газа. Траусти вздрогнул от неожиданности. Он ещё не успел привыкнуть к таким звуковым эффектам, сменившим обычное безмолвие дальнего космоса. Тарсон критически посмотрел на медленно тающие белые вензеля, которые выписывал в сиренево-голубой дымке, по всей видимости, соскучившийся за три часа пилот из ведущей группы Дзета. «Имя своё, что ли, на небесах этот ас решил написать своим пилотажем?» — подумал он с лёгким раздражением, к которому примешивалось небольшое чувство зависти к уверенности хозяина танцующей в туманности машины.

Снова щёлкнул отерком. Ведущий группы Лерой Канта, он же Дзета один, включил общую связь.

— Ну что, сто седьмая, ещё полчасика и на базу? — вопросил он таким же жизнерадостным тоном, что и перед прыжком, как будто и не было за всё это время утомительного трёхчасового полёта.

Пилоты группы Дзета по-панибратски обрадованно загалдели в ответ.

— Тарсон, а ты что молчишь? — обратился Лерой уже непосредственно к Траусти. — Не уснул ещё, Альфа один?

— Держим формацию, следим за обстановкой, — Траусти никак почему-то не мог заставить себя перейти на такой же фамильярный тон с командиром группы.

— Пусть вторые пилоты за ней следят, на то у них и радары стоят мощные, — беспечно сказал Лерой. Траусти почти наяву увидел, как он пренебрежительно махнул рукой. — Остальные в этом супе всё равно ничего не увидят.

— Давайте-ка кровь поразгоним, пока мы и вправду не уснули, — продолжил Канта, — Траусти, возьми кого-нибудь из своих в пару и погоняйтесь за Дзетой три. Заодно потренируетесь, как оно — вести бой в этом синем бульоне.

Тарсон пожал плечами. Раз Лерой назначен командиром группы, его приказы следует выполнять. Траусти перевёл бортовые системы в режим имитации боя, чтобы, увлёкшись, не наподдать оппоненту по-настоящему. Прилежный ученик Николеаса Тёмного, он не собирался давать пощады пилотам сто седьмой эскадрильи.

— Найра, прикроешь, — обратился он к своей боевой подруге, — цель Дзета три. Системы на имитацию.

— Выполняю, — неожиданно задорно ответила девушка, и её машина, увеличив скорость, подошла ближе к фладдеру Тарсона.

— Сильно не увлекайтесь, — напомнил напоследок Канта, — из поля зрения старайтесь не уходить. Начинайте.

Дзета три, выполнив резкий манёвр, помчался навстречу машинам звена Альфа. Тарсон, недолго думая, вышел в лобовую атаку. Его пальцы легли на гашетки, через несколько секунд транспьютеры истребителей начнут считать виртуальные повреждения машин.

Остальные пилоты тем временем завели профессиональный разговор, следя за начавшимся учебным боем.

— Кстати, Тарсон неплохой пилот, — воздал должное Траусти невидимый ему Дзета два, — он уже успел сбить пару машин Нео Терры во время битвы за Денеб.

— Противник у него тоже стоящий, — ответствовал Лерой, наблюдая, как машина Дзеты три пытается сбросить с хвоста воображаемые ракеты класса «Шершень», — но что касается меня, то я бы предпочёл драться с мятежниками, а не с Шивой. У меня от них мороз по коже. И вообще, я не подписывался выслеживать шиван.

— Не будь таким наивным, скорее всего сейчас шиване выслеживают нас, — собеседник Лероя почему-то был настроен пессимистично.

— Да командование вообще должно взорвать портал и отправить нас обратно на Денеб, — раздался в эфире звонкий женский голос, это была Дзета три, — здесь нам явно делать нечего.

Траусти, выводя машину из очередного виража, удивлённо присвистнул. Его противник оказался, судя по голосу, совсем ещё молодой особой женского пола. Да к тому же настолько самоуверенной, чтобы быть в состоянии вести непринуждённую беседу во время пусть учебного, но всё же боя с двумя противниками. Такое мог позволить себе только лишь очень опытный ас, каковым Дзета три, очевидно, ещё не была, поскольку мгновенье спустя Тарсон услышал довольное восклицание Найры: «Противник уничтожен!»

— Клари, — тут же возопил Лерой, явно не ожидавший такого быстрого окончания поединка, — если командованию будет необходимо твоё мнение, они сделают тебя адмиралом. А пока заткнись и сосредоточься! Не позорь меня и моё звено!

Траусти в ответ от души улыбнулся, выполнив разворот и направив свою машину обратно к основной группе. Он чувствовал приятное победное возбуждение, его подопечная проявила себя молодцом, не уронив честь его группы. Канта оказался прав, несколько минут такой карусели действительно «разгоняли» кровь.

— Дзета три хорошо вела бой, — Траусти решил вступиться за своего недавнего «противника», — но всё-таки нас было двое против одного.

— Кларисса и с тремя могла справиться, — мрачно ответил Лерой, — если бы сосредоточилась, вместо того чтобы болтать. Извечный порок женщин. Она и с шиванами могла бы перекинуться парой словечек.

Сначала Траусти слегка покоробила такая самоуверенность Канта, и он уже хотел потребовать продолжения имитационного боя, теперь уже один на один, чтобы окончательно расставить все точки над «i». Но услышав последнюю фразу Лероя, он не смог удержаться от смеха. Поболтать с шиванами! Надо же до такого додуматься!

Неожиданно, прервав его веселье, в эфире раздался взволнованный голос пилота Дзета два, истребитель которого, оборудованный мощным поисковым радаром, шёл впереди всей разведывательной группы фладдеров Альянса.

— Я что-то вижу на экране, — возбуждённо заявил он, — но объект пока не классифицируется, надо подойти поближе. Ребята, — ещё более воодушевлённо продолжил он, — я, то есть, конечно, мы… похоже, мы будем первыми, кто здесь что-то нашёл!

Канта мгновенно взял ситуацию под свой контроль.

— Звено Дзета, внимание, — его голос вдруг потерял всякий налёт беспечности и стал отдавать металлом, — выстраиваемся боевым ордером «правый уступ». Дзета два ведёт группу. Альфа, повторяете наш ордер вторым эшелоном. Турбины на средний ход. Альфа три, доложи, что у тебя на радаре.

Траусти мысленно перенёсся в кабину к Густаву и дал ему подзатыльник. Видимо, это подействовало.

— Объект вижу. Определить, что это, пока тоже не могу, — с запинкой робко сообщил молодой пилот.

— Ладно, идём на сближение, — решил командир группы, — Дзета два, постоянно докладывай о ситуации.

Десять минут прошли в напряжённом ожидании. Группа истребителей «Геркулес», выстроившись боевым порядком, проглатывала астрометр за астрометром, быстро приближаясь к таинственному объекту, первому материальному подтверждению присутствия здесь чего-то отличного от облаков ионизированного газа. Наконец идущий впереди фладдер доложил:

— Система определила принадлежность объекта. — В его голосе вдруг зазвучало безмерное удивление. — Бог ты мой! Я не могу поверить, но это земной крейсер!

На мгновение в эфире повисла пауза.

— Что ты несёшь, — наконец пробормотал Лерой, — откуда он мог здесь взяться?

— Я подтверждаю, — вдруг раздался неуверенный голос Густав Вальда, — это действительно лёгкий крейсер класса «Фенрис».

— Кто-нибудь может объяснить мне, что всё это значит? — растерянно спросил командир группы.

Траусти увидел, как на экране радара его истребителя загорелся синий огонёк, означающий появление в непосредственной близости неизвестного корабля, а через несколько секунд прямо перед ним, за бронестеклом кабины, из синей дымки, подобно мачтам Летучего Голландца, показались надстройки большого судна. Траусти по привычке слегка прищурился, рассматривая появившийся перед ним корабль. Без сомнения, это был земной крейсер, каким-то образом очутившийся во владениях Шивы. Его вытянутый трехсотметровый корпус с характерным горбом центрального отсека был весь испещрён следами попаданий.

— Он выглядит сильно повреждённым, — тихо сообщил Дзета два, — и мой транспьютер утверждает, что бортовые системы этого корабля деактивированы. Сейчас он просто дрейфует в туманности.

— Это последнее, что я ожидал встретить здесь, — упавшим голосом произнёс Канта, — откуда тут мог появиться корабль землян?

— Мне кажется, я понял, в чём дело, — сказал Тарсон, и его голос дрогнул, — он попал сюда во время Великой Войны. Шиване перенесли сюда захваченный у нас крейсер. Тогда погибли или пропали без вести десятки таких кораблей.

Наступило молчание. Истребители зависли в километре от корабля, не решаясь тревожить покой давно погибшего экипажа. Пилоты почтительно разглядывали крейсер, памятник Великой Войне, долгих двадцать два года дрейфовавший в чуждом для землян мире. В воображении Тарсона пронеслись картины беспощадных сражений с Шивой, в которых, быть может, участвовал этот корабль.

Неожиданно памятник войны вышел на общую волну. Траусти не поверил собственным ушам, когда в эфире раздался голос с корабля-призрака.

— Говорит крейсер Альянса «Тринити». Мы подверглись нападению шиван. Нуждаемся в немедленной помощи!

Срочный вызов с мостика «Аквитании» застал Петроса в его каюте как раз в тот момент, когда он просматривал свежую почту из центральных доменов Альянса, доставленную последними капсулами дальней связи. Недовольно поморщившись на то, что его отвлекают от чтения важных новостей, вице-адмирал ответил на вызов.

— Петрос на связи, — не отрывая взгляда от текста, произнёс он, — что там у вас произошло?

— Господин вице-адмирал, — Петрос узнал слегка взволнованный голос обычно невозмутимого флаг-капитана Вирта, — только что наша разведывательная группа обнаружила в здешней туманности корабль Альянса. Это крейсер «Тринити», он терпит бедствие после атаки шиван. У них вышел из строя гиперпривод, и они вторую неделю дрейфуют в туманности.

Все новости, кроме последней, тут же вылетели у вице-адмирала из головы. Он торопливо поднялся, застёгивая мундир.

— Немедленно известите об этом командира линкора, пусть он тоже срочно поднимается на мостик, — он посмотрел на флаг-капитана. — Отправьте к мяте… — он запнулся, — к обнаруженному крейсеру четвёрку «Медуз». И вот ещё что. Никаких контактов или переговоров с «Тринити» до моего прихода. Ясно? Заглушите канал.

— Будет выполнено, — лицо Вирта приняло слегка озадаченное выражение. — И ещё одно известие, господин вице-адмирал. Три патрульных фладдера из сто двенадцатой разведывательной эскадрильи не выходят на связь. Их почему-то отправили на радиус в четыре световых часа, вместо четырёх минут.

— Этого нам ещё не хватало, — чертыхнулся Петрос. — Готовьте поисковую группу в район их последнего местонахождения. И объявляйте на линкоре предбоевую готовность.

Личные апартаменты вице-адмирала располагались поблизости от центра управления огромным кораблём, добраться до которого по трём переходам было делом нескольких минут.

В боевой рубке Аквитании царил переполох. Вся дежурная вахта, состоящая из нескольких десятков человек, побросав свои дела в ожидании начальства, уставилась на главный виртуальный экран, где, схваченный сканерами сто седьмой эскадрильи, висел земной крейсер. Люди на мостике оживлённо переговаривались, никто не ожидал встретить за десятки тысяч световых лет в чужом мире корабль Альянса. Правду о предательстве «Тринити» на линкоре пока знали всего лишь несколько человек. И им уже сейчас пора было решать, что делать с этой истиной дальше.

Сопровождаемый десятками взглядов, вице-адмирал быстро поднялся на мостик линкора. Через несколько секунд там же появился запыхавшийся Кролла. Они молча переглянулись.

— Мне кажется, нет больше смысла скрывать правду о «Тринити», — негромко произнёс Петрос.

Капитан «Аквитании» в ответ пожал плечами:

— Всё и так раскроется, едва мы отдадим приказ об абордаже.

— Но на что они надеются, прикидываясь кораблём Альянса? — Петрос иронически скривил губы. — На то, что мы ничего не знаем? — Он сел в своё кресло и отдал приказ помощнику включить канал мгновенной связи. — Ничего, сейчас я их разочарую, — вице-адмирал прочистил горло, — дайте громкую связь на всю рубку и дубляж на фладдеры сто седьмой.

«Аквитания» вышла на волну крейсера мятежников. Через несколько секунд перед офицерами возникло изображение незадачливого Артура Ромика. Его лоб блестел от пота, напряжённое лицо потеряло все следы высокомерия. Очевидно, что несколько минут ожидания после установления первого контакта с истребителями сто седьмой эскадрильи дались ему крайне нелегко.

— Говорит «Аквитания», вице-адмирал Орнео Петрос, экспедиционный корпус третьего флота, — голос адмирала был спокоен и сух. — Сообщите вашу принадлежность.

Взгляд капитана «Тринити» заметался между Петросом и Кролла.

— Это крейсер Альянса «Тринити», командир Артур Ромик, — справившись с собой, дал ответ капитан, его голос был слышен всем находившимся в рубке линкора, — мы находимся в этом районе на секретном задании. Шесть суток назад мой корабль был атакован шиванскими перехватчиками и получил тяжёлые повреждения. Мы нуждаемся в немедленной помощи.

Ромик замолчал. Было заметно, что подходящие слова даются ему с трудом.

— Альянса? Вы сказали, крейсер Альянса, Ромик? — голос Петроса был спокоен, но в его тоне засквозили саркастические нотки. — Не пытайтесь обмануть нас, бывший офицер Альянса. У вас есть ровно тридцать секунд, чтобы сдать свой корабль.

Вице-адмирал услышал общий вздох удивления, пронёсшийся по боевой рубке «Аквитании».

Ромик побледнел и слегка покачнулся, словно от пощёчины. Он опустил взгляд, кусая губы, и наконец поняв, что его тайна раскрыта, молча кивнул.

— Что вы делали здесь, в туманности, Ромик? — вдруг спросил Кролла. — Решили первыми встретиться с Шивой?

Командир «Тринити» вздрогнул.

— Как сдавшийся в плен, я имею право хранить молчание согласно межзвёздной конвенции Бета Орла, — глухо проговорил он не поднимая глаз.

— Вот как, — усмехнулся Кролла, — мятежники заговорили о конвенции! А вы следовали ей, когда бросили гражданский ракетный модуль, полный людей, в системе Гамма Дракона несколько дней назад?

Вице-адмирал жестом остановил его.

— Не будем терять зря времени, — сказал Петрос, — мы соблюдаем принятые соглашения. Тем более, согласно им, мы можем передать пленных на союзный васудеанский крейсер «Дахор».

— Надеюсь, васудеанец, которого вы захватили, замолвит за вас словечко, — вставил фразу Кролла.

Ромик побледнел ещё больше.

— Он… он погиб, — с трудом выдавил офицер.

Вице-адмирал безразлично пожал плечами:

— При передаче вас на «Дахор» мы сообщим союзникам об этом факте. — Петрос слегка наклонился вперёд. — Ромик, может, хватит играть в эти игры? Ты в одном шаге от мата.

Капитан «Тринити» поднял взгляд. Губы его дрожали, лицо исказилось гримасой.

— Итак, Ромик, ты будешь говорить, — вице-адмирал сверлил его своим взглядом, — при условии…

— При условии, что вы вытащите нас отсюда, — вдруг сорвался на крик офицер мятежников. — Вытащите нас из этой проклятой туманности, полной шиван!

Он ударил кулаком по управляющей панели. Изображение, мигнув, пропало.

Петрос озабоченно переглянулся с командиром линкора. В рубке «Аквитании» стояла мёртвая тишина.

— Как бы не встрять нам здесь, Орнео, — обеспокоенно произнёс Кролла, — если здесь действительно полно шиван, как он говорит, то мы рискуем получить проблемы. Ты же знаешь, наши сканеры не видят здесь дальше собственного носа.

— Через двадцать часов к нам подойдут два тяжёлых крейсера. Это «Актиум» и «Линдер», — задумчиво ответил вице-адмирал, потирая рукой подбородок, — на них стоят сканеры, уже адаптированные к здешним условиям. Я получил эти известия пятнадцать минут назад.

Он перевёл взгляд на дрейфующий крейсер мятежников, окружённый фладдерами Альянса. Четыре «Медузы», готовые нанести упреждающий удар, неподвижно замерли недалеко от «Тринити». Два звена истребителей, обнаруживших крейсер, находились тут же рядом.

— А вот Ромик уже никуда не денется, — продолжил Петрос, — он не фанатик Боша и слишком дорого ценит свою жизнь, чтобы расстаться с ней в неравном бою. Это не Грэхэм Уорт, что был капитаном «Велизария». Адмирал Бош допустил серьёзную ошибку, отправив сюда такого неподходящего человека.

Как бы подтверждая его слова, «Тринити» снова вышла на связь. Правда, вместо капитана корабля на экране появился другой офицер с нашивками главного инженера. В отличие от своего командира он выглядел гораздо более спокойным.

— Я Лавиз, главный инженер крейсера, — представился он, глядя на Петроса, как на самого старшего по званию. — Капитан поручил сдать мне крейсер, какие будут ваши распоряжения?

— Мы высылаем призовую команду на транспортном корабле, — сказал вице-адмирал тоном, не допускающим никаких возражений, — ожидайте его через двадцать минут. Все офицеры «Тринити» должны будут сдать личное оружие и перейти под конвоем на наш корабль. Остальные члены команды пусть остаются пока на своих местах. Наши специалисты заблокируют все орудия крейсера во избежание эксцессов.

Лавиз согласно кивнул, со стороны могло показаться, что сдавать корабли в плен было его каждодневной рутинной обязанностью, настолько он был спокоен и деловит.

— Обязан вам доложить, — сообщил он, — крейсер практически лишён хода. После атаки шиван получил серьёзные повреждения гиперпривод корабля. Мы успели совершить ближний прыжок обратно к порталу, но из-за его неточной работы нас выбросило в пяти световых минутах от узла перехода. После этого гиперпривод окончательно вышел из строя.

— И вы не нашли ничего лучшего, чем отключить бортовые системы, чтобы шиванские корабли не могли вас обнаружить? — спросил Кролла. — Вам исключительно повезло, что мы первые нашли вас.

— Те дни, что мы дрейфовали в туманности, безо всякой надежды на спасение, многое изменили в настроениях нашей команды, — признательно наклонил голову главный инженер «Тринити», — мы осознаём свою вину перед Альянсом и надеемся на снисхождение.

— Мы эти вопросы сейчас решать не будем, — сухо ответил Петрос, — но если сдача крейсера и команды пройдёт гладко и командный состав корабля ответит на все наши вопросы, а их у меня накопилось немало, — вице-адмирал нахмурился, — то это поможет смягчить вашу вину.

— Выбор у нас небогатый, — кивнул офицер, — мы выполним все ваши условия. Я лично прослежу за этим. Наш капитан пока ещё не совсем в состоянии командовать кораблём.

— Лавиз, за своего командира отвечаете головой, — предостерегающе поднял руку Петрос, — он мне нужен живым и невредимым, и без всяких этих штучек с амнезином, — он повертел пальцами, — имейте в виду.

Старший инженер «Тринити» ещё раз согласно кивнул.

— Крейсер всё ещё лишён энергии, — сообщил он, — мы уже истратили на канал мгновенной связи около восьмидесяти процентов ёмкости аварийных аккумуляторов. Вы разрешите запустить хотя бы один реактор?

Вице-адмирал отрицательно качнул головой.

— Это сделают наши технические специалисты из призовой партии, — сказал он, — а пока можете отключить связь с «Аквитанией».

Изображение исчезло. Петрос повернулся к стоящему рядом флаг-капитану Вирту:

— Отправьте туда немедленно «Элизиум» с нашими людьми. Усильте команду одной ротой десантников, пусть возьмут под контроль все ключевые точки на «Тринити». А самое главное, доставьте ко мне целым и невредимым этого Ромика, вместе со всем его ближайшим окружением.

— Будет сделано, — козырнул Вирт, — разрешите выполнять?

— Да. И пусть «Медузы» держат крейсер на прицеле. При малейшей попытке бегства расстреливайте на «Тринити» маршевые двигатели.

Вице-адмирал жестом отпустил офицера и задумчиво огляделся. Дежурная вахта линкора, уже оправившись от первоначального шока, вызванного обнаружением в предполагаемом мире шиван земного крейсера, принадлежащего к тому же Нео Терре, вернулась к своим обязанностям. Но судьба «Тринити» и её экипажа уже была решена. «Аквитания» по-прежнему находилась в состоянии предбоевой готовности. Сто пятьдесят вооружённых до зубов десантников сейчас рассаживались по своим местам в отсеках транспортного корабля, готового к вылету с носовых шлюзов «Аквитании». Стандартные «Гермесы» были слишком малы для нужд громадных линкоров, им удобнее было использовать многоцелевые «Элизиумы», угловатые, но вместительные металлические коробки, вмещавшие сотни людей и тысячи тонн грузов. При необходимости такой корабль мог даже эвакуировать с поля боя несколько повреждённых фладдеров на своих внешних захватах, не говоря уже об их пилотах.

Внезапно новая мысль вытеснила из головы Петроса все остальные.

— Прояснилось что-нибудь с пропавшей тройкой из сто двенадцатой эскадрильи? — обратился он к Тадесу.

— Пока ничего нет, — печально вздохнул тот, — указанный в полётном задании сектор пуст. Может, ребята напутали с координатами? Подождём немного, вдруг они объявятся сами.

— Я бы очень хотел, чтобы они вернулись обратно живыми, — признался вице-адмирал, — мне кажется, Тадес, что-то назревает вокруг нас. Что-то серьёзное, — он тоже вздохнул, — скорее бы пришли «Линдер» с «Актиумом», я уже устал вглядываться в этот синий туман.

Кролла многозначительно кашлянул в ответ:

— Я про всё это тебе говорил, когда мы только собирались заявиться сюда в гости. Но меня же никто не слушал, — он с осуждением посмотрел на Петроса, — кстати, ты что, скрываешь от меня какие-то новости?

— Нет, просто как раз начал знакомиться с последней почтой, когда меня вызвали на мостик, — пожал плечами Петрос. — Нам дали ещё несколько кораблей, это старый линкор «Делакрой», крейсера «Сомтус», «Якиба» и васудеанский «Кнешму», не считая тех, про которые я уже говорил.

— Сборище раритетов, — восхитился Кролла, — особенно «Делакрой». Надо же, а я-то думал, его на иголки порезали давно. Кстати, хорошей мыслью будет использовать его вместо тарана. Он один снесёт весь вражеский флот.

— Ну, зачем ты так, — пожурил его вице-адмирал, — Альянс сейчас даёт нам всё, что может, учитывая, что с Нео Террой пока ещё серьёзное положение. На два фронта всегда тяжело воевать.

— Да уж, подвезло адмиралу Бошу, — подтвердил капитан «Аквитании», — слушай, Орнео, а это не он нам с шиванами встречу устроил? — озарённый такой внезапной мыслью, Кролла вопросительно взглянул на своего командующего.

— Не думаю, — посерьёзнел Петрос, — хотя… — он покачал головой, — ладно, давай не будем строить догадки. Я думаю, уже через час мы всё узнаем. Лично из Ромика всю правду вышибу. Покажу ему конвенцию Бета Орла, — вице-адмирал вдруг нахмурился. — Но Бош… Нет, это просто невероятно. И каким образом?

— С него станется, — пробурчал Кролла, — ладно, у нас есть немного времени, предлагаю заказать на мостик кофе и чего-нибудь поесть.

Заказ командира «Аквитании» был выполнен очень быстро. В отличие от этого, ожидание времени прибытия абордажной команды к крейсеру мятежников показалось вице-адмиралу целой вечностью. Наконец его десантники вышли на связь.

— Говорит «Дискавери», мы вышли в двух астрометрах от крейсера. Расчётное время стыковки с носовым шлюзом «Тринити» через двадцать минут.

— Чтоб тебя, — чертыхнулся Петрос, — опять ждать. «Дискавери»! Вы установили контакт с крейсером?

— Да, всё в порядке, — после паузы ответили с корабля, — они готовы принять нас через носовые ворота.

— Осторожней там, — забеспокоился вице-адмирал, — кстати, ребята, совсем забыл. Там на крейсере должны быть две женщины из археологической экспедиции, которую мы спасли в системе Гамма Дракона. Они попали к мятежникам в плен. Обязательно доставьте их на линкор.

— Будет сделано, — подтвердил «Дискавери», — начинаем маневрирование.

Зелёная фигурка многоцелевого «Элизиума» на главном виртуальном экране линкора начала неторопливое сближение с крейсером. Через двадцать томительных минут командир абордажной партии включил прямую передачу с корабля.

— Десант высадился, — сообщил он, — берём под контроль центральные отсеки крейсера. Команда «Тринити» сопротивления не оказывает. Как говорится, ведите себя спокойно, и никому не будет больно.

— Где Ромик? — перебил его Петрос.

— Заперт экипажем в своей каюте. Старший инженер крейсера ведёт сейчас туда десантников, — послышался ответ.

— Отлично, — вице-адмирал в нетерпении потёр руки.

— Кстати, — в голосе командира «Дискавери» послышалось недоумение, — вы что, отправили к нам дополнительные корабли? У ребят из истребительного прикрытия снова пошли гравитационные всплески.

Петрос бросил взгляд на командира «Аквитании».

— Кого ты ещё успел к ним послать? — нетерпеливо спросил он.

На лице Тадеса отразилось нескрываемое удивление:

— Там больше нет наших кораблей, кроме шести истребителей. «Медузы» и те уже отправились обратно.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем пальцы вице-адмирала нащупали селектор громкой связи.

— Всему линкору! Боевая тревога! Дежурным эскадрильям немедленный взлёт!

В уютном кафе на третьей палубе звёздного линкора «Аквитания» в этот час было немноголюдно. Играла негромкая музыка, через настенные светильники, сделанные в форме витражей, лился приглушённый свет. Заняты были всего лишь несколько столиков в глубине зала. За ними обычно собирались пилоты пятьдесят третьей эскадрильи «Молотоголовых», чтобы отметить удачный боевой вылет или вспомнить погибших товарищей. Но не так давно костяк этой боевой группы, состоящий из самых опытных офицеров первого и прима-классов, был переведён на «Бастион», прикрывать новоиспечённое командование флотами Альянса, а оставшихся пилотов разбросали по другим кораблям. И теперь вместо них за столиками появились другие люди, тоже в форме пилотов Лёгких Сил Альянса, но носящие на своих мундирах эмблему с летящей чёрной птицей. Это была сто седьмая эскадрилья «Воронов», первой принявшая вызов Шивы со времён Великой Войны. И так совпало, что Траусти с Найрой, влившись в эскадрилью «Воронов», вдруг оказались на том же самом месте, где Тарсон не так давно собирал своё звено пятьдесят третьей перед их первым боевым заданием. Но молодому человеку было сейчас не до этих воспоминаний.

Траусти со стуком поставил опустевший бокал на стол. Пальцы его рук мелко дрожали, перехватив сочувствующий взгляд Найры, он убрал руки под стол. Димитер Роснан, четвёртый пилот его звена, переводил тревожный взор то на застывшее лицо своего командира, то на Найру Синарин, с трудом пытающуюся сдержать слёзы, то на нетронутый, полный крепкого фраппина бокал на столе перед не занятым никем местом. В воздухе над ними зависла тяжёлая тишина.

— Пусть душа его упокоится в безграничной Вселенной, — Тарсон услышал знакомый голос и ощутил прикосновение к своему плечу.

Он поднял голову, рядом с ним стояла Сола. Повинуясь безотчётному движению, Траусти прижал её ладонь к своей щеке. Девушка осторожно погладила его свободной рукой по затылку.

— Садись, Сола, — Найра быстро вскочила с места и подвинула девушке ещё один стул, — у нас сегодня большое горе, погиб Густав.

— Я была в информационном зале, — кивнула в ответ Сола, её большие серые глаза с подрагивающими длинными ресницами неотрывно смотрели на Траусти, — мне правда очень жаль, хотя я его почти не знала.

— Это моя вина, — угрюмо произнёс Тарсон, не поднимая ни на кого взгляда, — я должен был успеть к нему, когда он просил о помощи.

— Перестань, командир, — неожиданно твёрдо сказала Синарин, — у тебя был приказ любой ценой защитить «Тринити». Это война. На войне всегда бывают потери. Мы будем помнить Густава. И в следующий раз сумеем отомстить за него.

Тарсон с изумлением поднял взгляд на девушку. Лицо Найры слегка расплылось перед ним, Траусти не привык ещё пить крепкий фраппин целыми стаканами. Видимо, то же самое относилось и к Синарин. «Или, быть может, она ещё толком не отошла от того, что ей пришлось катапультироваться с загоревшегося «Геркулеса», — подумал он, — да что там говорить, я и сам всё никак не отойду». Алкоголь оказывал на него своё действие, он будто погружался в плотную воду, лица товарищей казались ему далёкими, как если бы он смотрел на них в перевёрнутый бинокль, и вдруг, заслонив собой всё, перед ним снова встала картина прошедшего боя, первого для него боя с Шивой.

Двенадцать «Драконов» выскочили из подпространства, когда их никто не ожидал, в то время как пилоты сто седьмой, обмениваясь замечаниями, расслабленно наблюдали за стыковкой абордажного «Элизиума» с крейсером мятежников. Все ждали очередное подкрепление с «Аквитании», и поэтому, когда радар его «Геркулеса» запульсировал красным, Тарсон даже не сразу сообразил, что произошло. Командир группы поперхнулся на очередной своей шутке, и прежде чем кто-нибудь успел бы сосчитать до десяти, истребители Альянса вдруг оказались в огненной круговерти. Шесть против двенадцати было не лучшим вариантом для людей, но как ни странно, в первые минуты отчаянной перестрелки звенья Альфа и Дзета не только не потеряли ни одной своей машины, но и сами сумели уничтожить два шиванских охотника.

Худшее началось потом, когда появились «Василиски», тоже старые знакомые землян. Похожие на ощетинившихся ежей, эти то ли тяжёлые перехватчики, то ли лёгкие бомбоносы, известные людям и васудеанцам ещё с Великой Войны, устремились к «Тринити». Шести таких машин хватало с лихвой для изуродованного крейсера с недействующим зенитным вооружением, поэтому по приказу Лероя уже через несколько секунд тройка Тарсона понеслась на форсаже за врагом, оставив группу Дзета одних отбиваться от «Драконов». К несчастью, преимущество противника в количестве было слишком велико. Будь ещё «Тринити» боеспособной, она могла бы постоять за себя, но инженеры из призовой команды Альянса, заблокировав во избежание эксцессов орудия крейсера, уже не успевали включить их обратно. Через камеры «Дискавери» они только с ужасом могли наблюдать несущуюся на них кучу-малу из шести бомбоносов шиван, уже выходящих на боевой курс, трёх «Геркулесов» Альянса, пытающихся сбить их с пути, десятка «Драконов», в свою очередь расстреливающих землян сзади, и замыкавшую эту непрерывно палящую кавалькаду тройку истребителей Лероя Канта, отчаянно поливавшую шиван огнём из всех своих бортовых пушек.

Всё дальнейшее показалось Траусти случившимся почти одновременно. Багровая вспышка на корпусе крейсера, совсем рядом с не успевшим отстыковаться «Элизиумом». Разлетающийся обломками в прицеле вражеский бомбонос. Отчаянный призыв о помощи Густава, которого в упор расстреливали сразу несколько «Драконов». Неожиданно спокойный голос Синарин: «Я подбита, катапультируюсь» — и исчезнувшие с бортовой панели зелёные значки фладдеров его звена.

Казалось, вокруг остались только шиванские корабли, несущие гибель. Радар его «Геркулеса» угрожающе горел красным, то слева, то справа от кабины всё ещё проносились пристрелочные трассы плазменных зарядов, преследующих его «Драконов», как вдруг неожиданно всё закончилось. На поле боя наконец-то появилась долгожданная, но запоздавшая подмога. Две эскадрильи истребителей Альянса, поднятые по тревоге, прибыли с «Аквитании». Оставшиеся «Василиски», засияв серебристым светом, стали один за другим уходить в подпространство. За ними последовали и остальные шиванские охотники, очевидно, выполнившие свою боевую задачу, уничтожив «Тринити», а заодно и транспортный «Дискавери» с сотней людей на борту.

Как только бой закончился, Траусти сразу же бросился на поиски своих товарищей. Но нашёл лишь Найру в спасательной капсуле. Густав покинуть свою машину не успел.

От тяжёлых воспоминаний Траусти отвлёк чей-то голос, окликнувший его по имени и показавшийся ему странно знакомым. Молодой человек повернулся на вращающемся стуле и увидел недалеко от себя высокую худую черноволосую женщину средних лет в гражданской одежде, поднимающуюся со своего места с радостным удивлением на лице.

— Траусти, — ещё раз повторила она, — мальчик мой. Вот так встреча!

— Тётя Мина, вы? Как вы здесь оказались? — Тарсон перевёл взгляд с женщины на недоумённые лица своих товарищей, как будто те могли ему что-то объяснить. Он вскочил со стула, едва не опрокинув его. Меньше всего Траусти ожидал встретить здесь знакомую своей матери, под опекой которой он провёл половину своего детства.

— Здравствуй, мой дорогой, — вместо ответа сказала доктор Харгроув, крепко обнимая его, — я думала, ты сейчас на другой стороне Галактики. Сколько мы не виделись, восемь лет?

Она прикоснулась губами к его лбу, затем, слегка отстранившись, стала внимательно рассматривать его лицо, как будто пытаясь понять, когда это он успел стать совсем взрослым.

— А как оказались здесь вы, — повторил свой вопрос молодой человек, — на военном корабле? Поступили на службу? Мама мне про это не писала, — он вдруг вспомнил, что последний раз получил письмо от Кариолы три месяца назад и до сих пор не ответил. Ему сразу стало ужасно неловко.

При этих словах лицо Мины Харгроув внезапно переменилось. Женщина печально посмотрела на Траусти, уголки её губ задрожали. Она будто постарела сразу на десяток лет.

— Ты разве ничего не знаешь о её последней экспедиции?

Траусти с тревогой посмотрел на её лицо. У него вдруг появилось плохое предчувствие. Он вспомнил смутные слухи о какой-то группе то ли терраморферов, то ли археологов, эвакуированной из системы Гамма Дракона. Неужели это как-то было связано с мамой? Но ведь письма от неё приходили совсем с другой стороны.

— Она писала мне с Дельта Змееносца, — осторожно проговорил он.

Харгроув горестно кивнула. В глазах её появились слёзы.

— Это была секретная экспедиция, — тихо сказала она, — Кари была здесь, в системе Гамма Дракона, — Траусти широко открыл глаза, — и она попала в руки мятежников на «Тринити».

Тарсон с трудом нашарил под собой стул и сел, не отрывая глаз от лица женщины. Он осознавал, что случилось нечто страшное, но его мозг пока отказывался сопоставлять факты. Перед ним вдруг всплыло лицо Берти Квизигера. Неужели он тогда спас мальчика из экспедиции Кариолы? И он об этом даже не узнал?

За столом застыло гробовое молчание, товарищи Траусти растерянно смотрели то на него, то на женщину, не произнося ни слова.

— Мама всё это время была на «Тринити»? — наконец с трудом выдавил из себя пилот.

— Да, — Харгроув села на стул и закрыла лицо руками, — а теперь и «Тринити» больше нет.

— И это всё, что осталось здесь от шестого флота? — с почти непритворным ужасом воскликнул Алекс, озирая раскинувшееся перед ним поле недавнего боя. — Ну и кто здесь просил о помощи?

Пилот слегка озадаченно приподнял бровь, вглядываясь в экран радара своего новенького перехватчика класса «Персей», машины, совсем недавно поступившей на вооружение Лёгких Сил Альянса. Рядом параллельным курсом шли ещё два таких же фладдера двести сорок второй эскадрильи, вылетевших на своё первое боевое задание к одной из последних оборонительных линий землян в системе Эпсилон Пегаса.

Самый мощный линкор Альянса с гранд-адмиралом Каммилом Акастой и сотней фладдеров на борту прибыл в систему как нельзя вовремя. Потеряв восемьдесят процентов своих сил и своего командующего, остатки шестого флота Альянса с трудом удерживали свои позиции. Третий узел обороны, ядром которого служила тяжело вооружённая станция «Эниф», до недавнего времени был центром шаткого равновесия между наступающим флотом контр-адмирала Коха и едва сдерживающими его натиск кораблями Альянса. Гибель станции открывала дорогу к последней укреплённой крепости, межзвёздному порталу на Процион, пройдя сквозь который мятежники выходили бы на дорогу к Веге, отрезая при этом от центра союзников ещё две звёздные системы. К счастью для шестого флота, Кох, потеряв в сражениях за систему один из своих линкоров и несколько меньших кораблей, стал после этого продвигаться вперёд с некоторой осмотрительностью, предоставив тем самым своему противнику возможность перегруппировать оставшиеся силы.

Тем не менее несколько часов назад мятежники провели очередную массированную атаку орбитальной инсталляции «Эниф» тяжёлыми бомбардировщиками при поддержке крейсеров. В ходе атаки станция получила новые серьёзные повреждения. Началась эвакуация персонала инсталляции транспортными кораблями к межзвёздному узлу перехода Эпсилон Пегаса — Процион. Поражение сил Альянса в секторе стало казаться почти неизбежным, но тут внезапно подоспел «Колосс». Быстро оценив сложившуюся ситуацию, гранд-адмирал Каммил Акаста принял решение использовать погибающую станцию как ловушку для главных сил мятежников. И первыми картами на стол в этой опасной игре легли три новейших перехватчика «Персей» из двести сорок второй эскадрильи.

— Говорит группа девяностой эскадрильи Альянса, — раздался голос командира группы Франо Кордора, — станция «Эниф», сообщите ситуацию.

Маршан озадаченно уставился на радар, отыскивая прибывшие машины девяностой и недоумевая, какое к ним отношение имеет его командир, но почти тотчас же облегчённо выругался про себя. Он вспомнил, что именно их группа теперь и есть эскадрилья под этим номером. По каким-то своим причинам командование решило не афишировать прибытие новых кораблей в систему Эпсилон Пегаса. Теперь их машины как будто бы принадлежали остаткам разгромленного шестого флота. «Действительно, как будто, — мелькнула в голове пилота нехорошая мысль, — особенно если учесть, что девяностая погибла почти вся».

Он посмотрел вперёд, их перехватчики быстро приближались к погибающей станции, искорёженной металлической конструкции размером в несколько десятков километров. Ещё недавно инсталляция «Эниф», висящая на геостационарной орбите на высоте сорока тысяч километров над единственной обитаемой планетой системы Эпсилон Пегаса, казалась совершенно неприступной. Батареи её тяжёлых лучевых орудий могли легко сжечь целую неприятельскую эскадру, оказавшуюся в пределах их досягаемости, здесь дозаправлялись и ремонтировались свои корабли, отсюда уходили на патрулирование эскадрильи фладдеров Альянса. Сейчас от этой мощи не осталось и следа. Атаки мятежников превратили «Эниф» в великанскую головешку, по поверхности которой бродили, то возникая, то угасая, красные огоньки пожаров и взрывов. Лучевые установки, закрытые многометровой бронёй, были разбиты ударами «Циклопов», а почти все выступающие внешние надстройки станции были снесены до основания.

Транспьютер «Персея» быстро сканировал разрушения инсталляции, сразу выводя их на центральный виртуальный экран перехватчика и подчёркивая места повреждений красными стрелками. Алекс при виде такой картины только и успевал, что удивлённо крутить головой. От этого увлекательного занятия его отвлекли лишь переговоры командира эскадрильи со станцией, которая только что вышла на связь.

— Слава богу, свои подошли, — он услышал усталый мужской голос, — а мы уже думали, это новая атака мятежников. Ситуация? Да хуже некуда. Мы еле пережили последнюю волну бомбардировщиков. Сейчас половина отсеков «Эниф» недоступна, мы даже не знаем, что в них происходит. В любую секунду там может рвануть боезапас или пойти вразнос какой-нибудь из повреждённых реакторов. Нашу инсталляцию тогда сразу разнесёт на куски. Оставшиеся отсеки переполнены людьми, которые смогли выбраться в центральную часть через северный мост. Южный и западный мосты разрушены, персонал, который там находится, полностью отрезан от нас. Мы пытаемся эвакуировать их транспортниками, но…

— Станция ещё может держаться? — хладнокровно перебил его Кордора. — Лучевые батареи, зенитное вооружение, ещё что-нибудь действует?

Его собеседник, не ожидавший такого поворота, на секунду запнулся.

— В восточном крыле уцелела батарея тяжёлых турболазеров, несколько ракетных и зенитных установок, да ещё три или четыре истребителя, они сейчас загружают боезапас. Да какая разница! — в голосе неизвестного офицера вдруг появилось раздражение. — Всего лишь ещё одна атака Нео Терры, и здесь появится на четыре тысячи трупов больше и на одну орбитальную инсталляцию меньше!

— Мы прикроем вас, — Кордора был невозмутим.

Офицер со станции на мгновение потерял дар речи. Алекс довольно усмехнулся, он обожал своего нового командира за такие штучки.

— Три фладдера собираются защитить орбитальную инсталляцию?! — офицер буквально захлебнулся от ярости. — Да нам, чтобы здесь продержаться, целая эскадра нужна! Видишь на своём радаре крейсер Нео Терры? Он называется «Като». Четыре часа назад мы сумели его отогнать, но как только к нему подойдёт хотя бы одна ударная эскадрилья, нам останется только молиться. Так что, если у вас окончательно съехала крыша, можете отправляться к нему прямо сейчас. При определённом везении вам не придётся долго мучиться. А я пока займусь эвакуацией своих людей.

Маршан озабоченно перевёл взгляд на радар. Красная фигурка корабля Нео Терры неподвижно застыла в семи астрометрах от инсталляции. «Като» внимательно наблюдал за агонией станции, не подходя близко. «Этот парень с «Эниф» прав, — подумал пилот, — одной эскадрильи хватит, чтобы вывести из строя последнюю лучевую батарею. Потом крейсер подойдёт вплотную и за час раздолбает ядро главного реактора. Пожалуй, им действительно пора эвакуироваться, пока не поздно».

Но Франо Кордора, похоже, был другого мнения на этот счёт.

— Примите новый приказ командующего силами Альянса в системе, — холодно произнёс командир эскадрильи, не обращая ни малейшего внимания на вспышку гнева своего собеседника.

«Эниф» замолчала на время, пока шифрованный приказ по секретному каналу транслировался с перехватчика Кордора на станцию.

— Я, Триоль Рипастер, командир гарнизона инсталляции «Эниф», приказ подтверждаю, — прервав через полминуты молчание, вступил в разговор уже другой офицер, — но если уж действительно командование на Проционе окончательно сошло с ума, раз подчиняет четыре тысячи моих человек пилоту одного истребителя, — в его голосе не было гнева, а только усталость, — то, ради бога, действуйте. Ждём ваших распоряжений, господин пилот прима-класса.

Алекс насторожился, всё, что происходило сейчас, не имело никакого отношения к плану боевого вылета, который он получил перед стартом с «Колосса». Обычная разведка превращалась во что-то совершенно непонятное. «Кто, интересно, дал командиру такие полномочия?» — подумал он.

— Отлично, — снова не выказывая никаких эмоций, сухо произнёс Кордора, — тогда готовьте станцию к обороне. Полную эвакуацию прекратить. Разрешаю отправить на портал к Проциону только раненых и гражданский персонал. Сколько у вас транспортов?

— Два. Это «Калипсо» и «Манхейм», — ответил Рипастер, — на них пока идёт погрузка уцелевшей команды станции с западного и южного крыльев. Но прошу позволить нам не отменять эвакуацию людей. Всё равно от них нет никакого толка, там всё разрушено, — добавил он.

— Хорошо, — подумав, сказал Кордора, — пусть так и будет. Оставьте там только аварийные партии и боевые расчёты. И подбодрите людей по общей станционной трансляции. Я понимаю, вам пришлось тяжело, но могу ручаться, мы не дадим «Эниф» теперь погибнуть.

Командир орбитальной инсталляции скептически хмыкнул.

— Я не разделяю ваш оптимизм, — равнодушно заметил он. — Если Кох навалится всей силой, то вам его не остановить, от всего шестого флота осталось только несколько кораблей.

— Не вешайте нос, — неожиданно дружелюбно подбодрил его Кордора, — даже того, что у нас есть, хватит, чтобы задать жару Нео Терре. Наши основные силы уже на подходе. Готовьте на вылет уцелевшие фладдеры, у вас осталось совсем немного времени.

Тем временем «Персеи» подошли почти вплотную к станции, осторожно лавируя между обломков. Уже можно было невооружённым взглядом оценить масштаб разрушений, причинённых последними яростными атаками мятежников. Казалось, на орбитальной инсталляции не осталось живого места, так основательно по ней прошлись огнём вражеские корабли. В лабиринте искорёженных металлических конструкций Алекс заметил движущиеся спасательные модули. Несколько этих юрких корабликов копошились в развороченных внутренностях «Эниф», выискивая выживших. Далее их путь лежал к двум огромным транспортникам типа «Тритон», поблёскивающим металлом бортов недалеко от станции. «А это, наверное, и есть те самые «Калипсо» с «Манхеймом», — мелькнуло в голове пилота, — совсем, видать, парней подпёрло, раз уже грузовые «Тритоны» для эвакуации сгодились».

Пискнул интерком. Перед Алексом появилось озабоченное лицо Герика Моулина, пилота третьей машины из их разведгруппы.

— Слушай, Маршан, — вполголоса и чуть ли не оглядываясь, спросил Моулин, — ты хоть что-нибудь во всём этом понимаешь?

Алекс недолго раздумывал с ответом.

— Всё нормально, Герик, ты просто не в курсе, — очень серьёзно сказал он, — это секретное задание. Сейчас подойдут две ударные эскадрильи торпедоносцев и сразу же перейдут под твоё командование. Ты возглавишь атаку на «Като».

— Да ты что… Я… я не готов, — поперхнулся Моулин. — Ничего себе… Ну, а ты? Ты-то что будешь делать?

— Я? Гм, — Маршан нахмурился. — А я буду командовать «Колоссом», конечно, — нашёлся он, — что ж ещё.

— Да ну тебя к чёрту, — прозрел после паузы Герик, — вечно ты со своими шуточками. Я серьёзно спрашивал, а ты…

— Какие шутки, пилот, посмотри на сканеры, — не сдавался Алекс, — видишь, пошли всплески? Это точно твои эскадрильи, Моулин, можешь не сомневаться. Через пару минут будешь командующим.

Его полусерьёзный трёп был внезапно прерван Кордорой.

— Так, пилоты, внимание, — в голосе командира эскадрильи зазвенел металл, — ожидается появление вражеских кораблей. Приготовиться к бою. Турбины на полный, наша цель «Като».

С Алекса вмиг слетело шутливое настроение. Может быть, офицер с инсталляции «Эниф» был прав, и командование правда сошло с ума? Конечно, «Като» не «Айсини» (он даже вздрогнул, припомнив ту самую самоубийственную атаку на флагман вражеского флота в системе Денеба месяц назад), но всё же подходить к нему близко на слабо бронированных «Персеях» по меньшей мере неразумно. Такой крейсер класса «Левиафан» мог угостить незваных гостей огнём из десятка зенитных турелей, не считая ракет и противофладдерных турболазеров.

— Не дрейфьте, ребята, у меня всё под контролем, — очевидно почувствовав состояние своих ведомых пилотов, поспешил успокоить их командир, — мы только начинаем игру, а заканчивать её будут другие. Не отставайте. — Его машина, полыхнув ярким синим светом дюз, вышла вперёд и стала быстро набирать скорость.

— Ну что ж, Герик, — философски произнёс Алекс, — посмотрев на слегка ошарашенное лицо своего боевого товарища, маячившее в углу виртуального экрана, — я лично тоже не против сыграть в эти карты, — его рука легла на рукоять управления двигателями, — если только…

Сильная перегрузка вдавила его в кресло.

— Что только, Маршан? — услышал он как будто издалека недоумённый голос Моулина.

— Если только, — с трудом шевеля губами, произнёс пилот, — у нас тоже окажется после сдачи хотя бы немного козырей.

— Двенадцать бомбардировщиков, тип «Зевс», готовятся атаковать орбитальную инсталляцию, — чётко доложили с поста наблюдения.

Гранд-адмирал Каммил Акаста поднял взгляд на огромную обсервационную панель, занимавшую почти треть помещения центрального поста в носовой части «Колосса», также впечатляющего своими размерами. Капитанский мостик, где находился сам адмирал вместе со своим ближайшим окружением, был похож на кафедру в большом кафолическом соборе, вознесённую над толпой суетящихся прихожан, вахтенной командой суперлинкора. Но вместо священников на ней сейчас стояли сами боги, решающие, кому сегодня жить, а кому умереть.

Каммил окинул взглядом поле разгорающегося сражения. Сегодняшний день должен был стать решающим. Слишком многое он поставил на карту, чтобы бесславно уступить Коху. Хотя нет, проиграть здесь немыслимо, слишком могуч «Колосс». Главное сейчас — заманить линкор мятежного контр-адмирала в ловушку, под удар тяжёлых лучевых батарей самого мощного корабля Альянса. Для этого надо постепенно втянуть в бой все силы мятежников, чтобы Кох поверил, что здесь, возле инсталляции «Эниф», собрались последние остатки шестого флота. Тогда адмирал Нео Терры обрушится на них всей мощью своих тяжёлых кораблей.

На виртуальном экране красные значки вражеских бомбардировщиков быстро приближались к орбитальной станции, казавшейся теперь почти беззащитной. Они заходили в атаку с западной стороны «Эниф», где уже не осталось средств зенитной обороны. Като неторопливо шёл следом, ожидая, когда «Зевсы» расправятся с последней уцелевшей батареей тяжёлых лучевых орудий инсталляции.

— Началось, — негромко произнёс Каммил, наблюдая, как тройка перехватчиков «Персей» двести сорок второй эскадрильи «Королей Самоубийц», оправдывая своё название, выскочила навстречу атакующим фладдерам мятежников.

Всё было рассчитано до секунд. Противники ещё не успели сблизиться на дистанцию эффективного огня, как рядом с орбитальной станцией вышли из подпространства оставшиеся машины двести сорок второй эскадрильи. Восемь новейших перехватчиков Альянса мгновенно изменили ситуацию. Вражеские бомбардировщики начали выпускать свои «Циклопы» с дальней дистанции и с крутым разворотом уходить под прикрытие «Като».

Акаста посмотрел на таблицу расстояний, расположившуюся под картой сектора с инсталляцией «Эниф». Верхняя строчка в столбце на виртуальной панели сменила цвет. Это означало, что все задействованные в операции машины двести сорок второй эскадрильи оказались на поле боя. Замершие цифры в строке зафиксировали время подлёта к цели, тридцать минут сорок две секунды. Тотчас ниже замигала следующая строчка. Наставало время тяжёлых кораблей. Не дожидаясь развязки боя, они уходили в подпространство, чтобы через точно означенное время вынырнуть у третьего узла обороны. Каммил вдруг как наяву увидел эти громадины, отливающие блеском неостали, уже заранее разогнанные до скоростей субзвездного перехода и ждущие только его приказаний.

Он вдруг нахмурился.

— А это что за чертовщина рядом со станцией? — раздражённо спросил он, подсветив лазерной указкой зелёные значки двух грузовых транспортов класса «Тритон», отходящих в сторону от орбитальной инсталляции.

— Командир «Эниф» эвакуирует на транспортах раненых и гражданский персонал, — услужливо подсказал стоящий рядом штабной офицер.

— Сейчас им Кох даст прикурить. Нашли время, — процедил сквозь зубы Акаста, — истребительное прикрытие транспортам не выделять, — скомандовал он, — не до них теперь, пусть выкручиваются сами.

Рядом справа раздался тяжёлый вздох капитана «Колосса». Гранд-адмирал бросил на него нетерпеливый взгляд. Командир суперлинкора с крайне озабоченным выражением на лице рассматривал какие-то быстро сменяющиеся данные на вспомогательном виртуальном экране. Вдруг его лицо стало совсем мрачным.

— Что там у тебя, Герра? — недовольно спросил Акаста, отрываясь от завязавшегося боя перехватчиков Альянса с «Зевсами» мятежников. Он вдруг ощутил неприятное предчувствие.

— То, что и следовало ожидать, — без всякого почтения ответил капитан корабля, не сводя взгляда с экрана, — сдох третий реактор из двенадцати. Его уже заглушили.

— Какого дьявола они выходят из строя?! — сразу же вскипел командующий. — Твои техники руками, что ли, собираются толкать линкор? Это саботаж!

— Саботаж — это когда недостроенный корабль отправляют в бой, — капитан повернулся к Каммилу, его тёмные навыкате глаза бесстрашно уставились на гранд-адмирала. — Главный инженер корабля не спит уже вторые сутки. Нам постоянно приходится устранять всё новые и новые неполадки. Люди здесь ни при чём.

Акаста усилием воли сдержал свой гнев. Слишком многое зависело сейчас от командира суперлинкора. Герра Грефе и так сделал гранд-адмиралу большое одолжение, беспрекословно подчинившись Каммилу, когда тот, внезапно прибыв на «Колосс» со своим оперативным штабом, отдал приказ немедленно следовать на Эпсилон Пегаса. Капитан корабля такого класса, равного по мощи целой эскадре, имел непосредственный доступ к высшему руководству Альянса. Он мог бы и не подчиниться, заметив что-либо подозрительное в поведении Акасты, а не заметить этого за последние двое суток мог бы лишь последний простак, которым Герра Грефе, безусловно, не являлся. Конечно, Каммил понимал, что дело не только в молчаливом согласии капитана корабля. Пожелай высшее руководство Альянса, оправившись от первой растерянности, попытаться остановить «Колосс», это было бы нетрудно сделать уже на Проционе, заблокировав межзвёздный портал, ведущий на Эпсилон Пегаса. Акасте пришлось бы тогда поднимать настоящий мятеж и с боем прорываться к своей цели. Но судя по всему, первые лорды не решились на открытое противостояние с гранд-адмиралом, опасаясь непредсказуемых последствий с сильнейшим кораблём Альянса, и решили на время оставить гранд-адмирала в покое.

Но своевольному флотоводцу не следовало сбрасывать со счетов и вероятность осуществления какой-либо тайной акции через особый отдел Чистоты Помыслов, прилагавшийся к каждому без исключения кораблю Альянса. Получив секретный приказ, офицеры службы внутренней безопасности могли бы тайком арестовать, а то и ликвидировать гранд-адмирала, списав всё произошедшее на несчастный случай. Поэтому из предосторожности Каммил передвигался по «Колоссу» только в сопровождении охраны из своих самых надёжных людей. В такой ситуации лояльность командира суперлинкора означала очень многое, если не всё, и адмирал прекрасно осознавал это.

— «Колосс» может совершить прыжок и на трёх основных реакторах, — нарочито спокойно, как бы не обращая внимания на выпад Грефе, произнёс гранд-адмирал.

Командир суперлинкора пожал плечами.

— А воевать можно вообще на одном, — дополнил он идею Каммила, — только, правда, недолго.

— Господин капитан, — в голосе Акасты снова появилось напряжение, — прошу доложить мне, способен ли «Колосс» в течение двух часов оставаться в готовности осуществить ближний прыжок до третьего узла обороны, как это и планировалось в ходе нашей операции?

— Да, — кивнул Грефе, решив, видимо, также не перегибать палку с командующим, — на это он способен.

— Отлично, — сухо произнёс Каммил, — мне этого достаточно.

Он снова повернулся к главной обсервационной панели, как бы давая понять, что разговор на тему боеготовности суперлинкора больше продолжению не подлежит.

Через час ситуация на поле битвы возле инсталляции «Эниф» стала меняться в нужную для гранд-адмирала сторону. Последние уцелевшие после разгрома шестого флота корабли Альянса лёгкий крейсер «Рампарт» и тяжёлый «Уорспайт» начали разыгрывать двухходовую комбинацию Акасты. Первым возле станции появился лёгкий «Рампарт» с эскортом из четырёх торпедоносцев и удачным совместным ударом вывел из строя «Като», оказавшийся в этот момент без прикрытия.

Мятежники, раздражённые сопротивлением упорно не желающей погибать станции, стали подтягивать к месту сражения всё более крупные силы. Центр противостояния постепенно стал смещаться к одинокому крейсеру Альянса и восьми «Персеям» двести сорок второй эскадрильи, загородившим врагу дорогу к станции «Эниф». На помощь подбитому «Като» из подпространства вышли ещё два лёгких крейсера мятежников — «Рефьют» и «Маджестик», оба с внушительным эскортом из «Геркулесов», старых, но надёжных перехватчиков. Построившись боевым порядком, вся эта армада неторопливо и уверенно двинулась по направлению к орбитальной инсталляции.

— Ещё одна эскадрилья «Зевсов», восемь машин, — снова отрепетовали с поста наблюдения «Колосса».

Каммил досадливо нахмурился, почти весь сектор третьего узла обороны горел враждебным красным светом.

— Достанется сейчас нашим, — озабоченно произнёс Грефе.

— Ничего, — нетерпеливо отмахнулся гранд-адмирал, — всё равно бомбардировщики сейчас в атаку не пойдут, а будут ждать, пока «королей» всех не перещёлкают.

Едва уловимое выражение неприязни на мгновение проскочило на лице командира суперлинкора.

— Огневой контакт кораблей противника с крейсером «Рампарт» через десять минут, — доложил пост.

— «Уорспайт» уже на подходе, им надо продержаться ещё минут двадцать, — удовлетворённо кивнул головой адмирал, — а как только он вступит в бой, Коху придётся посылать сюда корабли посерьёзней, — Каммил мстительно улыбнулся.

Тяжёлый гул зародился где-то глубоко в недрах орбитальной инсталляции. Почувствовав, как ощутимо завибрировал под ногами металлический пол ангара, Алекс невольно схватился за какую-то штуковину в виде поручня, торчавшую в боку заправочного кара. Штуковина мягко подалась под рукой пилота, но Маршан держался крепко, чтобы не упасть, поскольку вибрация перешла уже в довольно серьёзную тряску. Его боевая машина, новейший перехватчик «Персей», семнадцать метров смертоносного изящества, почти готовый к старту, возвышался в десяти шагах в стороне. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, пилот приготовился к броску до открытой кабины своего фладдера, где он мог бы чувствовать себя в относительной безопасности.

Неожиданно на глазах Алекса большая металлическая конструкция в сотне метров от него, похожая на несуразный подъёмный кран, со скрежетом накренившись, вдруг рухнула с третьего яруса ангара, рассыпая по дороге вниз фонтаны искр. Через мгновение раздался звук тяжёлого удара. Маршан невольно зажмурился. Словно удовлетворившись этой жертвой, неведомая сила прекратила трясти инсталляцию.

Алекс осторожно открыл глаза. С места падения «крана» шёл густой чёрный дым, воздух был наполнен какой-то мерзкой пылью. Он закашлялся.

— Эй, как тебя, Аллакс, — раздался вдруг знакомый ему голос, — это твоих рук дело?

Маршан изумлённо обернулся, с противоположной стороны заправочного модуля на него недовольно смотрел техник в перепачканном жёлтом комбинезоне.

— Моих? — пилот с ужасом посмотрел на парня. — Я тебе что, террорист, такое устраивать?

— Рукоятку поверни в обратное положение, — доверительно посоветовал техник, — да вот эту, синюю.

Алекс перевёл взгляд на ту самую штуковину, за которую он цеплялся, чтобы не упасть при станцетрясении. Она была синего цвета.

— От себя, от себя её толкай, — подбодрил его техник, — о, теперь всё нормально, соляра пошла.

Пилот нервно хихикнул в ответ на эту бородатую остроту и стал хлопать себя по многочисленным карманам в поисках сигарет. Мимо него к месту аварии с завыванием пронёсся автоматический пожарный модуль. Алекс, прикуривая, опасливо посмотрел ему вслед.

— Что там грохнуло? — поинтересовался он.

— Чёрт его знает, — безразлично сказал техник, копаясь в своих механизмах, — здесь на инсталляции постоянно что-то взрывается, то реакторы, то боеприпасы. Мы уже привыкли.

Маршан только головой покачал при виде такого стоицизма. Он с наслаждением затянулся горьким дымом, с интересом рассматривая свои всё ещё дрожащие пальцы.

— Может, ты ещё и выпьешь? — жёлтый комбинезон призывно помахал бутылкой.

Алекс удивлённо посмотрел на техника. Ничего не боится парень, ни мятежников, ни военного трибунала.

— Нет, спасибо, друг, — хмыкнул пилот, — мне нельзя, мне ещё вас защищать.

— Ну, как хочешь, — техник сделал богатырский глоток.

— Ты там мне ничего потом не перепутаешь? — опасливо покосился на бутылку Маршан.

— Я перепутаю? — с видом оскорблённого в своих лучших чувствах человека переспросил парень. — Знаешь, Оликс, я уже тут второй день в таком состоянии фладдеры заправляю.

— Меня зовут Алекс Маршан, — мягко поправил его пилот, — можно просто Алекс.

— Что? А, — техник громко икнул, прикрыв рот ладонью, — очень приятно, а я Фолтус.

— Мы уже знакомы, — заметил пилот, борясь с неодолимым желанием вслух срифмовать имя своего собеседника с больше подходящим для него словом «оболтус».

— Ты пойми, — Фолтус навалился со своей стороны на заправочный кар со стоявшим на нём энергоблоком, — если не пить, то тогда здесь вообще с катушек можно слететь. Каждую секунду эта долбаная станция может развалиться на части.

— Ты там сейчас нажмёшь не на ту кнопку, и станция ещё быстрее развалится, — предупредил его Маршан.

— Ладно, ладно, я в порядке, — ответствовал техник, пряча бутылку, — через десять минут отправим тебя обратно в космос в лучшем виде, на страх мятежникам.

Алекс бросил на техника сочувствующий взгляд. Сидеть на пороховой бочке, которую расстреливает неприятель, и знать, что от тебя практически ничего не зависит, занятие действительно не из приятных. Никто не знает, переживёт ли «Эниф» сегодняшнее сражение или нет. Командование почему-то не торопится пускать в дело «Колосс», а мятежники напирают вовсю, их не остановила даже потеря «Като».

Ещё двадцать минут назад дела обстояли, казалось, хуже некуда. Последняя батарея тяжёлых лучевых орудий «Эниф» после бомбёжки вышла из строя, и два свежих крейсера мятежников притиснули «Рампарт» почти что к самой станции. Двести сорок второй эскадрилье пришлось отчаянно драться и с крейсерским эскортом, старыми, но крепкими «Геркулесами», и в то же время стараться не подпустить близко к «Эниф» вражеские бомбардировщики, готовые добить инсталляцию. Но «Короли Самоубийц», потеряв половину машин, в очередной раз оправдали своё название, продержавшись до прибытия подмоги, тяжёлого крейсера «Уорспайт» со своим эскортом.

Придя в себя после круговерти боя, Маршан удивился больше не тому, что он сам уцелел, а тому, что уцелела станция и что даже старина «Рампарт», весь издырявленный прямыми попаданиями, сохранил ход и кое-какую боеспособность. Почти все сбитые пилоты оказались живы и виртуозно ругались из своих аварийных капсул на медлительных спасателей. В трёх астрометрах догорал вражеский лёгкий крейсер «Маджестик», неосторожно попавший в огневые клещи между двумя кораблями Альянса. Наступило время небольшой передышки, и Франо Кордора, командир двести сорок второй эскадрильи, немедленно отправил свои уцелевшие фладдеры на орбитальную инсталляцию, пополнить энерго- и боезапас. Очередь Маршана была последней, и теперь он жадно ловил минуты отдыха, дожидаясь, когда техники с инсталляции приведут в порядок его верный «Персей».

Он глубоко вздохнул и бросил окурок под ноги.

— Я уже за это время двадцать машин в полёт отправил, — продолжал тем временем бормотать себе под нос бесстрашный Фолтус.

— И куда они все подевались? — спросил Алекс, озираясь. Огромный ангар восточного крыла станции был пуст. Десятки посадочных рамп сиротливо помигивали жёлтыми огоньками. Погрузчики, нагружённые контейнерами с оружием и энергоблоками, стояли рядом, но не было боевых машин, для которых предназначался их груз.

— А никто и не вернулся, — хмуро ответил парень, — поэтому нас и оставили здесь всего несколько человек, на всякий случай, — он вздохнул и снова полез за подкрепляющим средством. — Последние, кому повезло, уже отчалили от станции на транспортниках.

— Я видел, как два транспортных корабля совершили прыжок, — подтверждающе кивнул головой пилот.

— Ну, а мы с тобой здесь и сгинем, — вынес пессимистичный вердикт Фолтус и вытер глаза рукавом. Ему, очевидно, было очень жаль себя и Алекса.

Маршан неожиданно расхохотался.

— Нет брат, подожди пока всех хоронить. Особенно меня, — он ободряюще посмотрел на парня, — мы и не из таких переделок живыми выходили. Кстати, посмотри, — он показал на выход ангара, где вдруг заработали шлюзовые камеры, — кто-то из твоих всё-таки возвращается.

Фолтус опрометью бросился к ближайшему виртуальному экрану. Его пальцы быстро запрыгали по управляющей панели.

— Внимание пилоту, — почти трезвым голосом произнёс он, — следуйте к посадочному месту Б двадцать… двадцать шесть, — он посмотрел на Алекса, — диспетчера садят наш фладдер, сказали, что требует дозаправки и свежего боекомплекта.

Шлюзовые ворота наконец распахнулись, и потрёпанный «Мирмидон», пройдя воздушный барьер, проскользнул в ангар станции «Эниф». Алекс молча смотрел, как пилот возвратившегося истребителя, выключив двигатели, пытается поставить машину на магнитную подушку, чтобы добраться до указанной ему посадочной рампы. Повреждённые системы сработали лишь частично, на подушку встала только приплюснутая передняя часть фладдера, корма же, разбрасывая искры, со скрежетом поползла по металлическому покрытию палубы ангара. Пилот то ли не мог, то ли не хотел ничего с этим поделать, и искорёженная машина, похожая на пытающуюся взлететь раненую птицу, с грохотом всё волочилась вперёд по широкой рулёжной дорожке к своему посадочному месту.

— Да что ж ты делаешь? — остолбенел Фолтус. Он метнулся сначала по направлению к разбрасывающему фонтаны искр фладдеру. Пробежав несколько шагов, он вдруг остановился и бросился назад, к своему рабочему месту.

Маршан тоже вышел из секундного оцепенения и торопливо побежал навстречу «Мирмидону», скрестив над головой руки. Он слышал, как сзади техник что-то громко орал в мегафон, очевидно, приказывая пилоту остановиться.

Наконец тот всё-таки отключил магнитную подушку, и машина нехотя опустилась в горизонтальное положение, со скрежетом проползла ещё немного и остановилась в двадцати метрах от Алекса, развернувшись к нему правым боком.

Алекс с профессиональным интересом рассматривал прилетевшего гостя. Он почти сразу заметил следы ударов высокотемпературных плазменных зарядов, испещривших нос и правый борт истребителя. Такие отметины обычно оставляли, пробив защитные поля фладдера, автоматические пушки истребителей и зенитные турели крупных кораблей. Решётчатые ракетные контейнеры истребителя были пусты, дульные эжекторы обеих пушек от частой стрельбы приобрели какой-то диковинный цвет. Подойдя ближе, Маршан удивлённо присвистнул, через всю правую плоскость, прорезав её насквозь и переходя далеко на корпус машины, тянулся широкий и глубокий след от удара тяжёлого зенитного турболазера, походивший со стороны на гигантский обугленный рубец. Всё говорило о том, что хозяин «Мирмидона» успел побывать в серьёзной переделке, может, даже не в одной, и, несомненно, был смелым человеком. Алекс уважительно покачал головой, познакомиться с таким пилотом не уронило бы чести для молодого «Короля Самоубийц».

Непрозрачный снаружи фонарь кабины истребителя поднялся вверх и затем откинулся назад. Алекс увидел усталое лицо пилота в полётном шлеме. Несколько секунд он, открыв рот, изумлённо смотрел на прилетевшего астролётчика, не в силах вымолвить ни слова.

— Маршан, это ты? — вдруг спросил пилот истребителя, и на его лице появилось такое же, как у Алекса, удивлённое выражение.

— Рони? — только и смог выдавить из себя молодой человек.

Он ожидал увидеть кого угодно, но только не своего бывшего товарища по эскадрилье. Маршан ещё раз поглядел на изуродованный истребитель, который, накренившись, стоял на настиле ангара. Увалень Рони стал бесстрашным звёздным волком?

— Погоди, я сейчас, — Рони Томальски, отстегнувшись от всех ремней, креплений, разъёмов и штуцеров, перевалился через край кабины и стал осторожно спускаться вниз, цепляясь за аварийные металлические скобки, расположенные в виде небольшой лесенки на борту фладдера пониже места пилота.

Наконец он спрыгнул на настил и повернулся к Алексу. Повинуясь безотчётному порыву, нежданно встретившиеся пилоты одновременно бросились навстречу друг другу и крепко обнялись.

— Я… мы думали, что ты погиб здесь, — Маршан посмотрел в лицо товарищу.

Рони как-то странно ухмыльнулся в ответ.

— Мне самому сегодня не раз приходила в голову эта мысль, — сказал он, отстёгивая шлем, — после того как всё началось, из всей нашей эскадрильи остался только я и ещё один парень.

— Так ты побывал в самом пекле? — с нескрываемым уважением произнёс Алекс. — Слушай, да ты просто герой.

— Да брось ты, — неловко махнул рукой Томальски, — мне просто повезло, что я уцелел. Видишь, как машину отделали. Это не всё, ты ещё сзади не видел. От правой турбины одни огрызки остались. Погоди, — он завертел головой, оглядываясь, — а Траусти и Найра, они что, тоже здесь?

Маршан слегка нахмурился и отрицательно покачал головой.

— Они сейчас очень далеко отсюда, — сказал он.

— Может, это и к лучшему, — Рони устало провёл по лицу рукой, — не хватало их в этой мясорубке. Ты давно здесь? На станции говорили, что прибудут какие-то подкрепления, а пришли только «Рампарт» и «Уорспайт». Это же всё, что осталось здесь от нашего флота. Ты разве не с ними прилетел?

Алекс заколебался. Вообще информация о прибытии «Колосса» должна была быть секретной. Но у Томальски был такой безнадёжный и уставший вид, что он решился немного приоткрыть военную тайну.

— Всё в порядке, дружище, подкрепления действительно прибыли, скоро сам всё увидишь. Правда, командование, как обычно, всех запутало, но можешь мне поверить, сейчас за нами стоит такая сила, что при встрече с ней мятежникам точно не поздоровится.

Рони недоверчиво покачал головой:

— Пережить бы мне эту встречу. Или хотя бы до неё дотянуть.

— Ничего, ничего, всё будет нормально, — хлопнул его по плечу Алекс, — главное, что ты жив и здоров. Кстати, так это вы прикрывали отход «Калипсо» и «Манхейма»? Я видел, как около них крутилась пара наших фладдеров.

— Да, это были мы с Раунином, — кивнул Томальски, — повезло, что всё обошлось, бойцы-то из нас неважные с такими повреждениями. К нам, правда, пара «Геркулесов» сунулась, ну а мы по ним все свои ракеты с дальней дистанции расстреляли. Вот и пришлось теперь на инсталляцию возвращаться.

— Заправишься и обратно?

— Хорошо, если бы меня поставили в ремонт, правый двигатель почти сдох, и транспьютер непрерывно верещит о разных неполадках. Но боюсь, что станция развалится раньше, чем мне что-либо успеют починить, — Рони тяжело вздохнул.

Сзади послышалось низкое гудение. Пилоты одновременно повернулись. К ним приближалась большая транспортная платформа. За водительским местом восседал Фолтус, рядом с ним сидело ещё двое незнакомых Алексу техников. Платформа остановилась рядом с истребителем, угрожающе нависнув над ним стрелами двух подъёмных кранов. Фолтус спрыгнул со своего места.

— Техническая команда «Эниф», чем можем помочь? — деловитым тоном спросил он, и Алекс с удивлением заметил, что парень снова трезв как стёклышко. Он переглянулся с Томальски.

— Телепортируйте меня на Процион, — устало, без тени шутки сказал Рони, — а если не можете, то тогда заправьте машину. Ракеты «Гарпун» есть?

— Да, сколько угодно, ракетный склад забит под завязку.

— Навесьте полный комплект.

— Один момент, только подтащим ближе вашу машину, — с готовностью кивнул техник, — через десять минут всё будет готово. Эй, парни, — обратился он к своим товарищам, — заводи тросы.

Техники забегали вокруг повреждённого истребителя, готовясь поднять его на свою транспортную платформу. Пилоты отошли в сторону.

— Ты пока сильно вперёд на такой машине не лезь, — заботливо сказал Алекс, — держись ближе к станции. У нас ещё сотня машин в запасе, пусть наши ребята поработают.

— Сотня? Хорошо, — Томальски послушно кивнул.

— Я постараюсь держать тебя на виду, мало ли кто за тобой увяжется, — продолжил Маршан, — а когда бой закончится, ты садись на Ко… на наш корабль, в общем, я скажу на какой. Попробуем оставить тебя у нас.

Неожиданно его речь прервала тревожная трель персонального коммуникатора.

— Это сигнал тревоги от Кордора, — обеспокоенно сказал пилот, — неужели снова всё началось? — Он торопливо включил связь.

— Альфа два, нахожусь на станции.

— Маршан, бросай всё и немедленно взлетай, Нео Терра на подходе, — раздался из коммуникатора громкий голос его командира, — мы в секторе семнадцать, два, эшелон четырнадцать.

— Вас понял, взлетаю, — Алекс покосился на свой истребитель, стоящий с открытой кабиной в пятидесяти метрах от него, — командир, а много их?

— Из того, что мы опознали, крейсера «Рапира», «Эксплорер», тяжёлый «Хоквуд», «Либерти» и к ним «Рипалс» собственной персоной, — голос Кордора звучал так ясно, как будто он сам был в двух шагах, а не в двух астрометрах, — тебе точно хватит. Живо ноги в руки и на взлёт, у нас всего несколько минут. — Раздался щелчок, командир отключил связь.

Маршан озабоченно посмотрел на побледневшего Томальски.

— Ну вот и всё, — с трудом выдавил тот.

— Да не торопись ты себя хоронить! — возмутился Алекс. — Сейчас наши выбросят главный козырь, и это будет большой сюрприз для Нео Терры.

Рони непонимающе уставился на товарища.

— Значит, так, — деловито сказал пилот, — ты тоже бросай всё, взлетай и сразу уходи в сторону. В бой не ввязывайся, а то действительно, на такой машине подобьют в момент. — Он посмотрел на троих техников, увлечённо грузивших повреждённый «Мирмидон» Томальски на свою платформу. — А этим скажи, чтобы срочно бежали в спасательные модули. А то если Кох всё-таки шандарахнет по станции из главного калибра, они могут и не успеть.

Он ободряюще хлопнул Томальски по плечу.

— Всё будет нормально, только побереги себя.

Тот в ответ только машинально кивнул. Махнув товарищу напоследок рукой, Алекс бросился к своей машине. Рони молча смотрел ему вслед.

Для командующего флотами Альянса Каммила Акасты наступил час его торжества. Противник гранд-адмирала, разозлённый потерями своих кораблей и сопротивлением упорно не желающей погибать орбитальной инсталляции, наконец-то ввёл в бой свои главные силы. Флагман четвёртого флота Нео Терры под командованием контр-адмирала Коха со всем своим крейсерским эскортом вышел на третий рубеж обороны Альянса. Издырявленные попаданиями, с многочисленными тяжёлыми повреждениями, оставшиеся корабли почти уничтоженного шестого флота Альянса, крейсера «Рампарт» и «Уорспайт», готовились дать свой последний бой. Боевые расчёты уцелевших плазменных орудий и ракетных батарей орбитальной инсталляции по тревоге снова заняли свои места. Горстка фладдеров поддержки «Эниф» взлетела со станции, а пилоты поредевшей в два раза двести сорок второй эскадрильи «Королей Самоубийц» собирались окончательно оправдать своё название, ожидая приказа к последней атаке.

Эскадра четвёртого флота мятежников, неумолимо надвигавшаяся на обречённую инсталляцию, уже готовилась дать первые залпы из своих тяжёлых лучевых орудий, как всё неожиданно вдруг переменилось. Наперерез противнику из подпространства вышел «Колосс».

Контр-адмирал Кох, окружённый соратниками, уже почти праздновавший свою окончательную победу над шестым флотом Альянса и успешный захват новой звёздной системы, теперь мог только ошеломлённо обозревать вынырнувший из глубин пространства, как огромный кит из-под воды, неизвестный ему гигантский корабль. Для него появление секретного оружия возмездия, как и предвидел Каммил Акаста, оказалось полнейшей неожиданностью. Через мгновение от носа до кормы «Колосса» прокатилась цепочка вспышек, когда его орудия выдохнули свой смертоносный яд.

Кох ещё не успел прийти в себя, как вдруг его лёгкий крейсер «Рефьют», находящийся в авангарде эскадры впереди всех кораблей мятежников, запылал, подобно новой звезде, в скрещении разящих лучей тяжёлых турболазеров гиганта. А тем временем из доков «Колосса» уже посыпались, собираясь в группы для атаки, десятки тяжёлых и лёгких фладдеров. Всего через несколько секунд контр-адмиралу и его штабу стало ясно, в какую смертельную ловушку они угодили.

Кох не был трусом, но он почти сразу же понял, что открытый бой с суперлинкором Альянса кончится гибелью его эскадры. Выйти же из сражения он мог, лишь только заново набрав скорость для ближнего перехода. Но единственный путь к спасению его эскадры теперь был в прорыве сквозь несущие гибель залпы батарей «Колосса». И по его приказу корабли Нео Терры пошли на прорыв.

Не обращая на прозвучавший в открытом эфире призыв Акасты сложить оружие и сдаться, флагман четвёртого флота, набирая скорость, начал постепенно сближаться с суперлинкором Альянса.

Огромный корабль дрожал будто от напряжения всех своих сил, его турбины работали в запредельном режиме, понемногу ускоряя бег линейного корабля Нео Терры и приближая момент его спасения. Залпы тяжёлых лучевых орудий линкора обрушились на врага, выжигая глубокие борозды в бронеплитах «Колосса». Через несколько минут напряжение всего боя сосредоточилось на этих двух гигантских кораблях, наносящих друг другу мощные удары. Но суперлинкор Альянса был сильнее, и очень скоро «Рипалс» начал получать серьёзные повреждения.

Тем временем под атакой торпедоносцев Альянса оказался ближний эскорт флагмана, тяжёлые крейсера «Хоквуд» и «Либерти», избегнувшие ударов «Колосса». Сначала потерял управление «Хоквуд», ранее уже получивший урон при атаке орбитальной инсталляции. Взрывы торпед «Циклоп» ужасающей мощи разрушили его маршевые двигатели, и, потеряв надежду на спасение, с оторванной кормой, он беспомощно завращался, не в силах выправить свой курс до точки перехода. Однотипный с ним «Либерти», после второй атаки тяжёлыми бомбардировщиками, разломился пополам и через полминуты пропал в огненной вспышке.

Пять лёгких крейсеров мятежников, шедших в арьергарде эскадры, ещё имели свой шанс проскочить мимо «Колосса», связанного боем с их флагманом. Меньшая масса этих кораблей позволяла им первыми прыгнуть из огненного ада, в который превратилось поле боя. Но ни один из них сделать этого не успел. Без истребительного прикрытия они были почти беззащитны перед атакующими их бомбардировщиками, а все оставшиеся лёгкие фладдеры мятежников уже были скованы боем с опытнейшими пилотами Альянса, боем, почти незаметным на фоне битвы двух гигантов. Один за другим крейсера Нео Терры выходили из сражения со смертельными повреждениями. Вскоре всё пространство вокруг заполнилось лихорадочно отстреливаемыми от кораблей спасательными модулями и капсулами. Только в них выжившие члены экипажей погибающих крейсеров могли надеяться на своё спасение.

Вскоре от всей мощной эскадры мятежного флота остался лишь один флагман, весь в шрамах от попаданий, но всё ещё пытающийся набрать скорость для субзвездного прыжка. Траектория его движения почти пересекала путь «Колосса», давая тому возможность сосредоточить весь свой огонь на прорывающемся линкоре.

Несколько томительных секунд всем ещё казалось, что обречённый «Рипалс» уже почти вырвался и, несмотря на продолжающие обрушиваться на него смертельные удары, вот-вот исчезнет в раскрывающейся спирали подпространственного перехода. Но за мгновение до этого ужасающей силы взрыв потряс корабль. Через секунду огромный линкор массой в сотни тысяч тонн разломился на несколько частей. Второй ещё более сильный взрыв разбросал эти части в стороны, искромсав их на тысячи осколков. Ударная волна накрыла фладдеры, бывшие в двух астрометрах от линкора, и многотонные бомбардировщики завертело как щепки в водовороте.

Гранд-адмирал Каммил Акаста мог теперь торжествовать. Он остановил наступление Нео Терры в системе Эпсилон Пегаса и полностью сокрушил вражеский флот, не потеряв ни одного своего корабля. Но судьба сыграла с ним злую шутку. Пятисоттонный осколок погибшего линкора «Рипалс» врезался в носовую часть «Колосса», оказавшегося слишком близко к взрыву. И хотя суперлинкор устоял под таким ударом, для самого победителя четвёртого флота мятежников, командующего силами Альянса гранд-адмирала Каммила Акасты, находившегося со всем своим штабом в носовой боевой рубке «Колосса», эта победа оказалась последней.

Совещание оперативного штаба новоиспечённой одиннадцатой ударной группировки Альянса под командованием вице-адмирала Орнео Петроса уже сорок минут как закончилось, но сам флотоводец с крайне задумчивым видом всё ещё продолжал расхаживать рядом с трёхмерной картой сектора, на которой светились успокаивающим зелёным цветом значки кораблей его эскадры. Старый товарищ вице-адмирала, капитан линейного корабля «Аквитания», на корабле которого и проходило совещание, Тадес Кролла стоял рядом с видом верного помощника, всегда готового прийти на помощь, дать дельный совет или подставить дружеское плечо. Но на самом деле капитан под видом деятельного участия пытался реализовать коварный личный план, а именно добиться выгодных преференций при размещении своего линкора в планируемых Петросом дальнейших военных операциях. Капитан обожал свою «Аквитанию», самый лучший из всех кораблей, которые когда-либо ему доставались, и любил её, как какой-нибудь молодожён любит свою прекрасную и юную супругу, ужасно страдая, когда ему приходилось выводить её на первую линию огня по приказам вице-адмирала. «Чуть что, так сразу мою девочку норовит в пасть шиванам засунуть, — ревниво думал он, наблюдая за Петросом, — нагнали в туманность кучу кораблей, а как вперёд идти, так «Аквитании». Вон пусть линкор «Делакрой» идёт им на растерзание, он дедушка старый, ему всё равно. А мою красавицу не отдам, ей в последний раз и так хорошо в битве за Денеб досталось, до сих пор борта завариваем».

Ко всему прочему Кролла не нравилось, что Орнео после этого сражения стал регулярно называть его корабль «нашим дырявым корытом». «А ведь на Капелле как раз из-за тебя дырки в доке заделать не успели, — раздражённо подумал он, вспоминая, как Петрос убеждал его поскорее отправить не отремонтированный толком корабль в систему Гамма Дракона навстречу Шиве, — и был же в то время всего лишь обычным советником. А сейчас, когда он снова командование в руки взял, мне даже подумать страшно, что мою красавицу теперь ждать может».

Как будто подслушав его мысли, Петрос протянул руку к карте, к маленькой фигурке, обозначавшей огромный линейный корабль, в чреве которого они сейчас вдвоём находились, и, как бы раздумывая, куда его поместить, взвесил доверчиво опустившийся на кончики его пальцев миниатюрный образ «Аквитании».

Капитан, затаив дыхание, следил за действиями Петроса. Куда он поместит линкор — ближе к порталу Кносс под прикрытие остальных кораблей эскадры или зашвырнёт на десяток миллиардов километров в глубь туманности? «Ну, давай же, чёрт тебя дери, ставь быстрей к Кноссу, — раздражённо думал капитан, шевеля губами, — а ещё друг называется».

— Что ты там говоришь, Тад? — отрешённо спросил вице-адмирал, всё ещё взвешивая фигурку линкора на кончиках пальцев, подобно всемогущему богу, — хочешь знать, куда мы денем наше дырявое корыто?

— Я? Ничего такого не говорю, — смутился Кролла и мысленно плюнул, — вообще, знаешь, я вот что думаю, — вдруг решил он пойти ва-банк, — наверно, мой линкор лучше обратно к порталу отвести. Тут и так такая группировка, будто мы со всем миром воевать собрались. А от портала и командовать удобнее, и данные из центра получать сразу будем.

— И обратно, если что, можно сразу прыгнуть на Гамма Дракона, — повернув голову, проницательно посмотрел на него вице-адмирал, — да, Тад?

Капитан изобразил на своём лице искреннее изумление вопросом Петроса.

— Ты это о чём, Орнео? — как бы удивлённо спросил он. — Я, собственно, только исходя из удобства и… гм, целесообразности.

Командующий одиннадцатой ударной группировкой Альянса понимающе усмехнулся.

— Целесообразности, говоришь? — он снова посмотрел на карту. — Ну, может, ты и прав. Флотилия у нас теперь в этом секторе и в самом деле сейчас знатная, — он окинул внимательным взглядом дюжину значков крейсеров и линейных кораблей, расползшихся по туманности. — Хорошо, давай пока оставим «Аквитанию» у портала, — он вернулся взглядом к капитану, — мы же не из трусости это делаем, так? Не из-за того, что боимся сразиться с врагом?

Вздохнувший облегчённо Тадес тут же принял воинственный вид и энергично замотал головой, решительно отрицая такое бесчестное предположение.

— Я был в этом уверен, — чуть улыбнувшись, сказал Петрос, оставляя фигурку «Аквитании» в покое, — но ведь настоящая наша проблема совсем в другом, — он развернулся на каблуках к капитану. — Мы-то готовы воевать, но где же наши враги? Они должны быть здесь, в туманности, обломки, оставшиеся от «Тринити», не оставляют в этом сомнения.

— Хорошо ещё, что наш «Элизиум» тогда уцелел и почти все десантники, — припомнил Кролла, — его только отбросило взрывом, хотя и покорёжило будь здоров. Но по крайней мере, мне не пришлось подписывать двести похоронных извещений родным и близким, и это, если честно, меня радует.

— Кто знает, сколько их нам ещё придётся подписать, Тад, — пророчески вздохнул вице-адмирал, — но давай вернёмся к делу. Где всё-таки прячутся шиване? Мы обшарили уже сферу радиусом семь миллиардов километров вокруг портала в этой проклятой туманности, но не нашли ничего похожего на присутствие Шивы.

— Маскируются, гады, — кровожадно предположил капитан.

— Очень похоже на то, — кивнул Петрос, — учитывая, что радиус действия лёгких фладдеров, атаковавших «Тринити», от силы пять световых часов. Значит, где-то не так далеко должны находиться их носители, более крупные корабли. И мы были должны их тогда обнаружить, если бы не мешали эти проклятые облака ионизированного газа.

— В которых они прячутся, — продолжил за него Кролла.

— В которых они прячутся, — подтвердил вице-адмирал, — и в отличие от нас, новичков, впервые оказавшихся здесь, можно предположить, что шиване чувствуют себя тут как дома. И не исключено, что они преспокойно наблюдают за нами из ближайшего облака, ожидая момента, когда мы повернёмся к ним спиной.

— Святые твои слова, Орнео, — тут же согласился капитан, — самое время убираться обратно на Гамма Дракона, — там хоть нормальный, человеческий космос, а не этот сиреневый суп. На той-то стороне мы им быстро пачек накидаем, если они попробуют из портала выползти.

— Успеем ещё туда убраться, — отмахнулся от его предложения Петрос, — и вообще, учти, я это говорил всего лишь к тому, что надо удвоить бдительность, не поворачиваться к ним спиной и быть готовыми к обороне. Чтобы потом, после атаки шиван, выследить их гнездо и полностью разорить его.

— Понятно, — поскучнел капитан, уже планировавший паковать свои пожитки перед отбытием. — А я-то думал, что мы корабли в кучу собираем для скорейшего отплытия обратно.

Он попробовал представить, как это можно не поворачиваться спиной ко всем сторонам света, и тяжело вздохнул.

— Слушать надо внимательно, что на совещании обсуждается, а не витать в облаках… ионизированного газа, — приструнил друга вице-адмирал, — и мы их не в кучу собираем, а в оборонительный ордер, коль скоро наши сканеры для разведки бесполезны. Для поисков у нас только «Линдер» с «Актиумом» годятся, ну и «Харибда» ещё есть, — добавил он, — только вот она почти без вооружения. Плохо то, что широкополосное сканирование здесь почти бесполезно, а для направленной разведки места знать надо, — озабоченно нахмурился Петрос.

— Так мы же нашли такое место, там, где три патрульных фладдера пропало два дня назад, в четырёх световых часах отсюда, — сказал Тадес, развенчивая предположение вице-адмирала о его витании в облаках, — прямо же на совещании решили послать туда оба этих крейсера.

— Спасибо, что напомнил, — съязвил Петрос, — а если они там не найдут ничего, куда их потом отправим?

Капитан «Аквитании» пожал плечами:

— Орнео, ты моё мнение знаешь. Мог бы и не спрашивать. Да что я? За целый час совещания никто и не родил ничего более умного, чем предложение отправить «Линдер» и «Актиум» на место пропажи патруля из сто двенадцатой эскадрильи. Далась тебе эта демократия. В моё время, — многозначительно продолжил он, — никого из командиров кораблей и не спрашивали о его мнении, кроме, конечно, капитана флагмана, — тут же поправился он, — дали боевую задачу, иди и молча выполняй. И вообще, где секретность? Один скажет другому, тот третьему, а там глядишь и Бош, то есть, я хотел сказать, враг, обо всём уже знает!

— Ну ты хватил, Тад, как всегда в самую точку попал, — засмеялся вице-адмирал, — так, значит, по-твоему, шиванские шпионы бродят по нашему кораблю? А главный наш особист всё беседует с бутылкой и поэтому не может отличить, у кого из экипажа две ноги, а у кого пять?

— Не поминай ты к ночи особый отдел, — замахал руками Кролла, — мало нам с тобой от них досталось на Денебе. — Знаешь, для меня так вообще, встретиться с офицером ЧП на корабле — это самая плохая примета на весь день.

— Сам не хочу, но приходится, Тадес, приходится о нём упомянуть, — посерьёзнел Петрос, — да и, кстати, зря ты так о демократии негативно высказываешься. Как раз вчера командир «Картиджа» мне очень дельную мысль подкинул. Вот послушай. Мы ведь так и не смогли получить никакой ценной информации от «Тринити», хотя бы о том, за каким дьяволом они настолько бесстрашно полезли в туманность.

Капитан «Аквитании» принял вид, что готов заинтересованно слушать про дельные мысли командира линкора «Картидж».

— Ты и сам прекрасно знаешь, что маршруты боевых кораблей Альянса по звёздным системам жёстко прописываются штабами, — начал вице-адмирал, — и отклониться от маршрута капитан корабля может только в случае совершенно непредвиденных обстоятельств, за которые ему всё равно придётся потом отчитываться перед начальством. Лёгкие корабли москитного флота, те вообще ограничены в передвижениях одной звёздной системой, той, где они на данный момент находятся. Существуют, конечно, и экспериментальные версии фладдеров с межзвёздным гиперприводом, но они так и будут относиться к области экспериментов, пока конструкторы не снизят массу и габариты привода раз так в пять, и чтобы при этом ещё оставалось хоть немного места для вооружения и прочего боевого хозяйства.

— Конечно, я всё это знаю, — сообщил Кролла, понемногу теряя заинтересованный вид, — и к чему ты клонишь?

— К тому, что вся эта боевая сила требует ещё больше специальных кораблей для обслуживания и снабжения, — не снижая темпа, продолжил Петрос, — но если среди судов, принадлежащих флоту, ещё наблюдается хоть какой-то порядок и дисциплина, то на транспортах, арендованных нами на время военных действий у гражданских корпораций, царит такой бардак, Тад, какой ты не увидишь и на предновогодней распродаже в галактическом торговом центре на Антаресе. Что ты так на меня смотришь? Я был там с дочерьми два года назад.

— А я сто лет там не был из-за этого мятежа Нео Терры, — сварливо заметил Кролла.

— И не советую, меня, контр-адмирала, тогда там чуть не затоптали, — усмехнулся воспоминаниям Петрос. — Так вот, сотни этих арендованных судов носятся полные и порожняком туда-обратно сквозь межзвёздные порталы, и отследить их при необходимости не такая простая задача. В первую очередь, конечно же, потому, что никому это особенно и не нужно.

— А нам зачем их отслеживать? — вяло поинтересовался капитан линкора. — Снабжение — занятие для интендантов.

— Ну хотя бы потому, что, оказывается, вместе с «Тринити» в системе Гамма Дракона какое-то время болтался некий бывший гражданский транспортник под названием «Сандер».

— Да ну… — округлил глаза капитан, — это что же получается…

— Получается, что у нас под носом может быть целая сеть шпионов, — безжалостно подтвердил вице-адмирал, — которые свободно передвигаются по всем секторам и передают информацию, а скорее всего, и не только её. Как бы Бош получил прототипы новых ракет, созданных корпорацией «Субак» уже после начала мятежа?

— А наш особый отдел всё ищет предателей на военных кораблях, — подытожил Тадес.

— Ну, положим, данные выдают всё равно изменники в погонах, ты палку-то не перегибай, — заметил Петрос, — но вот этим транспортником мы должны заняться всерьёз. Если ниточка с «Тринити» оборвалась, то будем разматывать клубок с «Сандером».

Капитан «Аквитании» почесал подбородок в раздумьях.

— Будем всё-таки сообщать в особый отдел? — неуверенно спросил он. — Тогда уже, наверное, сразу на самый верх Мартанову?

— Нет уж, только не ему, — гадливо передёрнул плечами вице-адмирал при упоминании имени нынешнего главы службы безопасности флотов Альянса. — Он нам всё дело запорет своими методами. У меня есть идея получше, Тад. Мне нужны твои друзья из первого отдела военной контрразведки на Веге. Вот им бы надо заняться этим делом.

Для ускорения своей мозговой деятельности капитан «Аквитании» начал почёсывать не только подбородок, но и лоб.

— Ну, такую штуку можно устроить, — наконец после некоторых раздумий согласился он, — тем более эти ребята недолюбливают конкурентов из службы Чистоты Помыслов, которые им всё время палки в колёса вставляют. Так, говоришь, надо выловить этот, как его, «Сандер»?

— Точно, так, — подтвердил Петрос, — аккуратно отследить его передвижение, я почему-то уверен, что он сейчас в пути к мятежным системам, а затем так же осторожно взять его со всем содержимым.

— Хорошо, — согласился капитан, — прикажешь прямо сейчас составить им сообщение?

Вице-адмирал посмотрел на часы.

— Что тут у нас сейчас, день, ночь? Совсем уже с ритма сбился, — он нахмурился, соображая, — ну а чего тянуть, сейчас и составим.

— Сейчас так сейчас, — согласился Кролла, присаживаясь за рабочий стол рядом с трёхмерной картой сектора и включая виртуальный экран, — только я потом сразу спать, чего и тебе по-дружески советую, — предупредил он, тоже бросив взгляд на часы, — мы с тобой сутки уже на ногах, а через четыре часа нам ещё «Линдер» с «Актиумом» в рейд отправлять.

Вице-адмирал задумчиво закивал, соглашаясь.

— Кстати, а когда мы «Аквитанию» обратно к порталу отводить будем, к остальной эскадре? — как бы ненароком осведомился Кролла.

Командующий одиннадцатой группировкой Альянса внимательно посмотрел на своего товарища.

— Вот напишем сообщение, отправим корабли в разведку, а потом, как они вернутся, сразу и отведём, — ласково произнёс он, присаживаясь на край стола перед капитаном линкора, — давай уже пиши, Тад, не отвлекайся, а я продиктую.

— Ма, а почему ты до сих пор не сказала мне правду? Что папа никогда уже не вернётся!

Молодая красивая женщина с длинными пепельными волосами, накрывавшая на стол ужин, замерла на месте.

— Я никогда не обманывала тебя, — растерянно сказала она, опуская молочник на стол, — садись лучше есть, сынок.

— Обманывала! — топнул ногой взлохмаченный негодующий мальчишка. — Папа погиб семь лет назад вместе с Люцифером, я только что прочитал в инфотории.

— Подожди, Траусти, ты просто не всё ещё знаешь, — она попыталась прижать сына к себе.

— Нет, пусти, — он упёрся руками в её живот, — он не в дальнем рейде, как ты говорила, я знаю, его больше нет!

Он легко вырвался из вдруг ослабевших материнских объятий и бросился к окну, где замер, упёршись лбом в стекло. Опускающееся за далёкие каменистые горы жёлто-оранжевое солнце Эпсилон Эридана золотило последними лучами светлые волнистые волосы на его макушке.

Молодая женщина, осторожно приблизившись к сыну, ласково обняла его руками за подрагивающие плечи.

— Я точно знаю, что Эрик жив, пойми, я чувствую это, — наклонившись, она поцеловала сына в голову, — и он обязательно должен был вырваться из ловушки Люцифера живым. Поверь мне, сынок. Поверь тёте Мине, ведь она учёный, и она скажет тебе то же самое, что с ним всё будет хорошо. Просто он пока не может вернуться обратно. Уже семь лет.

— Потому что разрушился звёздный мост и он остался по другую сторону, да, мама? — в его голосе уже не было неприязни, только печаль.

— Да, — она кивнула, и горячая слезинка, выкатившись из-под её ресницы, капнула мальчику на макушку, — но я обещаю тебе, что когда-нибудь мы сможем навести мост до Земли снова. И тогда твой отец снова вернётся к нам.

В системе Гамма Дракона постепенно становилось тесно от вошедших туда кораблей Альянса. Центральное светило, старый оранжевый гигант, казалось, с удивлением освещало нежданных гостей светом от своего огромного диска, светом в пятьсот раз более ярким, чем сияние потерянного людьми земного Солнца. А через межзвёздный мост из системы Капеллы все продолжали прибывать целые караваны из десятков военных и гражданских судов. Объединённая группировка Альянса, возводящая оборонительный периметр в системе против возникшей шиванской угрозы, требовала огромных ресурсов для выполнения своей задачи. В отличие от других населённых секторов Гамма Дракона была пустынным окраинным местом, поэтому всё снабжение и техническое обслуживание собравшегося здесь флота проходило через соседнюю звёздную систему Капеллы, на эфирном мосту из которой уже начали скапливаться самые настоящие дорожные пробки из верениц прибывающих и уходящих кораблей.

Навстречу им через портал Кносса возвращалась эскадра вице-адмирала Петроса, побывавшая в сражениях по другую сторону галактического моста во владениях Шивы. Огромные корабли в шрамах от прошедших сражений величаво один за другим покидали портал. Возвращались не все из тех, кто ещё недавно последовал за адмиральским флагманским линкором в таинственную туманность. Навсегда остался по ту сторону эфирного моста гордость земного флота, новейший тяжёлый крейсер, красавец «Линдер». Большая часть его экипажа сумела спастись и перешла на другие корабли эскадры Петроса, но сто семьдесят три человека разделили участь своего крейсера. Но благодаря их подвигу смог вернуться старый ветеран «Делакрой», хотя и изуродованный до неузнаваемости лучевыми залпами шиванского разрушителя. Осталась в туманности и мятежная «Тринити» вместе со своим капитаном, унёсшим с собой все тайны своего крейсера. Лёгкие силы с возвратившихся линейных кораблей тоже недосчитались своих пилотов, но несмотря на потери и отступление из туманности, моральный дух эскадры был на высоте. Реинкарнировавший Шива оказался вполне по силам новому поколению людей, пришедшим на смену победителям в Великой Войне. За двадцать два года Альянс сумел сделать качественный скачок, освоив и успешно применив технологии, с боем добытые у врага. Теперь война с Шивой могла идти на равных. Не такой уж и несбыточной казалась сейчас мечта Траусти и многих других таких же молодых пилотов теперь уже самим вырваться вперёд и гнать красно-чёрные корабли до края Галактики, с лихвой отомстив за поражения своих отцов.

Пока что лишь союзники по альянсу были недовольны отступлением Петроса из туманности. Васудеанцы не успели ввиду малочисленности своих сил скрестить оружие с шиванами и потому рвались обратно за портал. Но теперь в систему Гамма Дракона вошла новая мощная группировка, которую возглавлял её флагман, новейший линкор Васуды, знаменитый «Псамтик», прибывший для того, чтобы полностью и с процентами стребовать с Шивы долг, неуплаченный им васудеанцам в Великой Войне. На борту «Псамтика» находился сам адмирал Анххаф и назначенный его заместителем недавний глава десятого флота Альянса вице-адмирал Лайон Сэра, державший до этого свой флаг на линкоре «Картидж». Они везли Петросу важные известия.

Обе эскадры сблизились в точке рандеву в ста тысячах километров над поверхностью третьей планеты Гамма Дракона, пока ещё не съеденной, как её более близкие к центральному светилу сестры, постепенно увеличивающимся в своих размерах оранжевым гигантом. Как раз здесь Альянс возводил временную орбитальную инсталляцию для обслуживания военных кораблей. Тут же было назначено и место постоянной дислокации объединённой группировки, способной общей мощью своих тяжёлых лучевых орудий выжечь небольшую планету.

Два гиганта, земной и васудеанский, «Псамтик» и «Аквитания», неторопливо приблизились друг к другу. Через двадцать минут от земного линкора отошёл ракетный катер и, эскортируемый почётным караулом фладдеров от обеих сторон, вскоре прибыл на корабль союзников. Его уже ждали, на борт катера прибыл сам вице-адмирал Орнео Петрос собственной персоной. Парадный док «Псамтика», сияя праздничной иллюминацией, принял посланца от своей сводной сестры. Хотя оба линкора были и совершенно непохожи на вид, но их бронирование, силовые установки и вооружение создавались по совместным проектам, объединявшим достижения обоих союзных рас.

Вице-адмирала при полном параде встречал лично Анххаф вместе с Лайоном, сердечно приветствовавшим своего старого знакомого. Кроме этого, Сэра был благодарен Петросу за то, что тот сохранил ему целым и невредимым флагман его десятого флота линейный корабль «Картидж», спешно отправленный в систему Гамма Дракона на волне паники от вторжения шиван. Лайон чувствовал себя как сам не свой без присутствия любимого флагмана и уже предвкушал скорое возвращение к нему сбежавшего линкора.

Неспешно закончив все почётные формальности, обязательные при встрече, до которых васудеанцы были большими охотниками, трое высших офицеров Альянса уединились в специальном гостевом отсеке «Псамтика» для серьёзной беседы.

Это был небольшой зал с круглым низким столом посередине и тремя креслами вокруг него, за которыми разместились собравшиеся. Над столиком пока ещё не светилась уже опостылевшая Петросу карта звёздных систем Альянса, высшие офицеры, проведшие почти всю свою жизнь на кораблях, и так помнили весь расклад межзвёздных дорог наизусть.

Как только двое людей и один васудеанец опустились на свои места, специально адаптированные под каждого из гостей, песочного цвета стены и потолок вокруг них исчезли, и через мгновение все трое оказались наверху высокой башни, вокруг которой расстилались выжженные пейзажи Васуды Прайм. Орнео Петрос внимательно огляделся вокруг, поудобнее устраиваясь в удобном, будто специально под него сделанном кресле. У Лайона Сэра появилось слегка извиняющееся выражение лица за происходящее, когда он бросил быстрый взгляд на адмирала. Но Петрос не выказал никакого удивления, он прекрасно помнил, что в обычае высших васудеанских военачальников, отпрысков императорской фамилии Васуды, постоянно напоминать себе и всем остальным по возможности об участи своей родной планеты и миллиардов соотечественников, ставших радиоактивным пеплом. Этакое флагеллантство современности в исполнении разумных рептилий, покоривших космос. Поэтому вице-адмирал вернул Лайону бесстрастный взгляд и лишь чуть наклонил голову в знак того, что он всё понимает.

Анххаф повернул свою усеянную пятисантиметровыми шипами голову в сторону Петроса.

— Мерс Орнео получил последние данные о ситуации на фронтах Альянса? — раздался вежливый голос автопереводчика, покрывавший змеиный шелест васудеанца.

— Да, я полностью в курсе событий, — кивнул головой вице-адмирал, — я знаю, что Каммил Акаста погиб и сейчас флот временно возглавляет Хайди Шерер. Первый лорд Ким Рейнал заключил перемирие с Нео Террой, непосредственно встретившись с адмиралом Акеном Бошем.

— Мы недовольны миром с мятежниками, посмевшими покуситься на Альянс, — змеиные зрачки не моргая смотрели на адмирала, — но мы согласны, что начавшаяся война с Шивой важнее.

— Война на два фронта истощила бы нас, — заметил Петрос.

— Но и мы уже не те, что были двадцать лет назад, — автопереводчик не передавал ни одной эмоции васудеанца, — и сейчас мы, флот Васуды, готовы снова бросить вызов Шиве, и это принципиально для нас. Мы ждали двадцать два года, чтобы иметь возможность сегодня отомстить.

— Месть — это, безусловно, очень важно, — дипломатично согласился вице-адмирал, — но ведь мы пока не в силах оценить действительную мощь шиван. Они очень умело маскируются в своей туманности.

— Если бы вы потеряли свою мать по чьей-то вине, — васудеанец величественно повёл своей костистой рукой, как бы ещё раз демонстрируя людям свой разрушенный мир, — вы не стали бы спрашивать, во что вам обойдутся усилия, чтобы восстановить справедливость. Мы согласились на мир с Нео Террой при условии, что ваш флот при необходимости удержит мятежников в их существующих границах, в то время когда мы всей своей мощью обрушимся на шиван.

— Надеюсь, так и будет. Но я правильно понимаю вас, мерс Анххаф, что вы собираетесь ввести свою группировку в портал? — приподнял бровь Петрос.

— Наш любимый император повелел отправить самые мощные наши корабли в священный поход против Шивы. — При этих словах васудеанец приподнялся, приложив свою левую руку к изысканной формы медальону, висевшему у него на груди.

Вице-адмирал при этом жесте и упоминании императора тоже было решил вежливо привстать, но заметив, что Лайон Сэра продолжает сидеть как ни в чём не бывало, ограничился лишь нарочитым кивком, справедливо рассудив, что его товарищ понимает в васудеанском этикете больше, чем он.

— Я думаю, это будет справедливо — дать нашим уважаемым союзникам поступить таким образом, — вставил замечание Лайон, — во-первых, мы уже стяжали свою долю славы благодаря вашим победоносным действиям Орнео, и теперь надо уступить честь военных действий мерсу Анххафу. Во-вторых, чтобы гарантировать мир на границе с Бошем, необходимо сохранить военное присутствие на Денебе, Альфа Центавра и Эпсилон Пегаса, а мы не можем разорваться надвое. Поэтому большая часть земных кораблей уйдёт из системы Гамма Дракона. Я остаюсь на «Картидже» с крейсерским эскортом в качестве вспомогательных сил для васудеанской группировки.

— Мы обязательно дадим вам возможность проявить вашу доблесть в сражении с Шивой, — благосклонно разрешил Анххаф.

— Благодарю за доверие, — с церемонным видом поклонился Сэра, незаметно чуть подмигнув Петросу.

— Должен вас всё-таки предупредить, мерс Анххаф, что шиване ориентируются в туманности гораздо лучше, чем мы. Намного лучше, — снова заострил уже поднятый им вопрос Петрос, — собственно, это и стало главной нашей причиной отступления оттуда, несмотря на все наши военные успехи. Пока мы не решим эту проблему, боевые действия за Кноссом всегда будут нести риск неожиданных атак со стороны Шивы.

— Но даже в этих условиях вы смогли победить их, — возразил васудеанец, — и за несколько дней вы уничтожили больше шиванских кораблей, чем весь Альянс за половину Великой Войны. К тому же, мерс Орнео, теперь эта проблема несущественна, большинство наших кораблей сможет ориентироваться в туманности. Мы значительно усовершенствовали поисковое оборудование по сравнению с тем, что стояло на ваших крейсерах «Актиуме» и «Линдере».

Петрос вспомнил, что он сам ещё в тот момент был крайне удивлён скоростью переоборудования сенсорных систем этих двух кораблей. Тогда у него даже создалось впечатление, что необходимое оборудование уже было практически готово для использования, хотя корабли Альянса только-только прошли за портал. И, кстати, обновляли эти системы именно васудеанские специалисты!

— Мы высоко оценили работу ваших технических команд, сумевших за такое короткое время создать новые сканирующие системы, — дипломатично и аккуратно начал он, — но я ещё сильнее поражён тем, что вы создали ещё более совершенное оборудование за столь же короткий срок.

— Всё технологические достижения нашей расы самым оперативным путём ставятся на службу Альянсу, — нейтрально ответил Анххаф.

Петрос принял самый беззаботный и доброжелательный вид, на случай, если васудеанец разбирается хотя бы в основах человеческой мимики.

— Ваши специалисты внедрили эту технологию настолько быстро, что мне даже показалось, что у них уже был опыт такой работы, — сказал он.

Адмирал Анххаф молча смотрел на Петроса своими змеиными зрачками. Тот краем глаза заметил, что васудеанец начал слегка пощёлкивать когтями правой руки. Пауза затягивалась, Анххаф продолжал молчать. Ничего не понимающий Сэра начал бросать на обоих собеседников беспокойные взгляды.

— Нет, мерс Орнео, вам действительно это только показалось, — наконец прервал своё молчание васудеанец, — у наших специалистов не было и не могло быть опыта такой работы. Мы вошли в портал после вас.

— Действительно, я упустил этот момент, — заулыбался в ответ вице-адмирал, — столько забот и работы! Но позвольте ещё раз поблагодарить от моего лица всех этих специалистов. Без их содействия не было бы и нашей победы.

Лайон Сэра поспешил вмешаться в этот немного странный для него диалог, за которым он, как человек с большим жизненным опытом, чувствовал какой-то непонятный ему скрытый смысл.

— Насколько я знаю, вы, Орнео, довольно скоро собираетесь покинуть систему Гамма Дракона? — спросил он, хотя и прекрасно про это знал.

— Точно так, Лайон, — с готовностью откликнулся вице-адмирал, — через сутки я ухожу вместе с «Аквитанией» на Капеллу. Там наши с ней пути разойдутся, линкор уйдёт в тамошние доки для окончательного ремонта. Как вы знаете, после битвы на Денебе «Аквитанию» так до конца и не починили, и капитан моего флагмана до сих пор сильно нервничает по этому поводу. А я отправляюсь дальше, на Вегу, в распоряжение Хайди Шерер, пока не решится вопрос о назначении нового командующего флотом Альянса. Туда же с Капеллы уходит линкор «Карфаген», поэтому я воспользуюсь гостеприимством его капитана для своего дальнейшего путешествия.

— Тогда пока, пользуясь вашим присутствием, наши уважаемые союзники хотели бы наградить наиболее отличившихся в сражении с Шивой участников, — полностью перевёл разговор на нейтральную тему Сэра.

— О чём речь! — воскликнул Петрос. — Как раз завтра у нас состоится церемония торжественного награждения на парадном деке «Аквитании», где наши союзники будут почётнейшими гостями. Я в ближайшее же время прикажу отправить всю необходимую информацию мерсу Анххафу, чтобы он мог решить, кого из наших людей и за что удостоить наградами Васуды.

— Мы обязательно будем присутствовать на этой церемонии, — подтвердил васудеанец, — у меня есть все полномочия, чтобы оказать честь вашим героям награждением высокими императорскими орденами Васуды. Но самую высшую награду получите вы, мерс Орнео, как победитель Шивы.

— Это, кстати, будет очень важно и полезно для ещё большего закрепления союза между нашими расами, — заметил Лайон.

Победитель Шивы кивнул, соглашаясь:

— Благодарю вас, мерс Анххаф, за такую честь. Ну, а пока, — продолжил свою речь Петрос, — давайте перейдём, собственно, к хронологии здешних событий, начиная с момента моего прибытия в систему Гамма Дракона после первых известий о появлении в ней шиванских кораблей. Я думаю, что мои комментарии могут в какой-то степени оказаться вам полезными. Все подробные данные о наших действиях здесь и в туманности я уже переслал вам, мерс Анххаф, — он посмотрел на васудеанца, — мы можем их посмотреть?

— Разумеется, — ответил Анххаф, — всё готово, — он сделал пару таинственных жестов, и над поверхностью столика снова засветилась карта сектора.

Петрос поднялся с места, чтобы слегка размять побаливающую спину, но стараясь не подходить к краю площадки высокой башни, хотя и бывшей только искусной иллюзией. Солнце Васуды Прайм уже клонилось к закату, и вице-адмиралу даже на секунду показалось, что на него слегка повеяло вечерней прохладой. Карта системы Гамма Дракона со значком Кносса отчётливо вырисовывалась на фоне темнеющего неба.

— Итак, первым кораблём, прошедшим на разведку через портал Кносс, — вице-адмирал подошёл вплотную к столу, — стал наш лёгкий крейсер «Тринити». К сожалению, мы очень скоро его потеряли при атаке шиван. Кстати, у нас были данные, что капитан крейсера Артур Ромик был сочувствующим Нео Терре, но это так полностью и не подтвердилось. Так или иначе, капитан геройски погиб в бою с шиванами, в любом случае искупив своей смертью любые грехи, даже если они у него и были.

— Так что ж, Орнео, скоро расстанемся? — В голосе капитана «Аквитании» сквозила неподдельная грусть.

Петрос, поправив перед зеркалом галстук, посмотрел на отражение своего товарища, сидевшее на его любимом кресле и печально болтавшее ногой.

— Надо же, опять кнопку заело, — недовольно процедил вице-адмирал, тыкая пальцем в узел своего галстука, — что ты переживаешь, я тебя уверяю, это всё ненадолго.

— Возьми другой, — посоветовал Кролла, уже одетый в тщательно отутюженную парадную форму высшего офицера Альянса.

— Это мой любимый счастливый, — возразил вице-адмирал, сражаясь с автоматикой галстука, — я в нём всегда или передаю, или получаю командование, уже семь лет. Он меня ещё никогда не подводил.

— Счастливая примета? — оживился капитан. — Ты тогда лучше побереги её для следующего случая, когда тебя назначат командующим всеми флотами Альянса.

— Думаешь, у меня есть шанс? — спросил Петрос, на всякий случай ослабляя хватку.

Тадес фыркнул в ответ и подбросил в воздух свою форменную фуражку с вензелем «Аквитании».

— Бог с тобой, Орнео, а кого ещё кроме тебя? — воскликнул он, ловко поймав свой головной убор. — Двоих твоих конкурентов, Радвана и Акасты, мир их праху, уже нет. Витторио точно не вернут из-за Рейнала, а Сэра, как видишь, подчинили васудеанской ящерице.

— А как же Хайди? — заинтересовался актуальной для него темой Петрос. — Вообще-то она уже исполняет обязанности главы флотов Альянса.

— Хайди? — фыркнул снова Кролла и уронил фуражку на пол. — Да она же баба! Кто же бабу главной поставит? Повезло ей просто, что сразу двух адмиралов уговорили, а то кто б её на это место пустил!

— Ну ты прямо женоненавистник, Тад, — вице-адмиралу наконец-то удалось подчинить себе непослушный галстук, и тот, свернувшись в классический узел, мягко обнял его шею, — ну ладно, если не Шерер, так васудеанца выбрать могут, Корфу например.

— Чтобы он сразу Боша по башке отоварил, когда тот отвернётся? — проявил свою осведомлённость в межзвёздной политике капитан. — Помяни моё слово, Орнео, кроме тебя некому. Ты, главное, после этого меня не забудь хотя бы контр-адмиралом сделать, — шутливым тоном закончил он.

— А ты для начала академию адмиральскую закончи, — посоветовал Петрос, наведя на себя последние штрихи и поворачиваясь к другу, — иначе так и останешься никому не известным капитаном малоизвестного линкора.

Кролла горделиво надулся в ответ:

— Про мою девочку уже легенды слагают, а ты говоришь. Сейчас сам при награждении увидишь, какой нам Анххаф орден приколет к флагу. Высший! — Он вдруг вздохнул. — Эх, мне бы её толком отремонтировать, а то уже перед людьми стыдно.

— Ты мне этим ремонтом все уши прожужжал, — недовольно сказал вице-адмирал, подходя к товарищу, — а ну-ка, освободи моё персональное кресло. И так я из-за тебя прыгаю по линкорам как заяц. Вместо того чтобы сразу уйти на «Карфагене», сначала лечу с тобой на Капеллу.

— Орнео, ты же знаешь, что чем выше чин, тем проще гонять тыловые службы, — заканючил Кролла, перемещаясь на соседний диван, — а так я месяц ещё в ремонте проболтаюсь. На новые турболазеры очередь по десять кораблей, а у нас, сам знаешь, на линкоре Большая Пушка до сих пор толком не работает.

— Ладно, обещал, значит, помогу, — Петрос махнул рукой, — что там у нас со временем?

— Ещё целых полчаса до начала, — доложил капитан, с готовностью посмотрев на часы, — можно не торопиться. Тем более мой старший помощник отзванивался, сказал, что всё у него под контролем и мы можем ни о чём не беспокоиться. Церемония будет на высшем уровне, как и полагается на таком корабле, как мой.

Петрос посмотрел на своего друга с лёгким недоверием. На его месте он, конечно бы, не сидел здесь в личных апартаментах вице-адмирала, а был бы сейчас на парадном деке «Аквитании», чтобы непосредственно убедиться в том, что церемония передачи полномочий командования и награждения экипажей подготовлена должным образом. В этом действии должно было принять участие около тысячи человек, в том числе часть экипажа «Аквитании» и приглашённые старшие офицеры со всех боевых кораблей Альянса, «бросивших якорь» в системе Гамма Дракона. Кроме этого, на линкор должны скоро прибыть и главные гости торжества, адмиралы Анххаф и Сэра, для того чтобы поучаствовать в награждении вернувшихся из владений Шивы героев, а также, как это было решено на недавней встрече адмиралов, чтобы Анххаф мог торжественно принять свои новые полномочия по командованию силами союзников в системе.

Петрос хмыкнул, вспомнив, как он сам не так давно стал командующим, всего лишь скромно получив приказ о назначении через авторизованную капсулу дальней связи. Но торжественность — это неотъемлемый стиль Васуды, с этим уже ничего не поделаешь. Поэтому не следует ударять лицом в грязь перед союзниками, настроенными, как они сами говорят, на священную войну с Шивой. Хотя с другой стороны, кто его знает, не прячут ли они ещё вдобавок и камень за пазухой для людей. Слишком много непонятных загадок окружает и портал, и таинственную туманность, а стоит только вице-адмиралу хотя бы чуть-чуть к ним приблизиться, как вдруг все нити, которые могли бы привести к разгадке, тут же внезапно обрываются. «Тринити» превратила свои тайны и себя саму в облако раскалённого газа, проклятый транспорт «Сандер» потерялся где-то в районе системы Альфа Центавра, и друзья Кролла из военной контрразведки сейчас лишь с сожалением разводят руками в ответах Тадесу: «вот если мы бы получили информацию от вас на три дня раньше, когда он был в пределах досягаемости…». А Васуда явно знает о Кноссе больше, чем говорит, и это теперь абсолютно очевидно. Но если Анххаф желает молчать, то заставить его говорить невозможно, и это очевидно тем более. Вот если бы своенравный васудеанец был у него в подчинении, то можно было надавить на него и посерьёзней, пригрозив, если что, нотой его обожаемому императору. Но для этого надо как минимум стать главой всего военного флота Альянса.

Мысли Петроса тут же переместились на эту потенциально многообещающую тему. Ведь, в сущности, его товарищ Тадес прав, на такую высокую должность сегодня осталось не так много претендентов, и шансов у вице-адмирала, нового победителя шиван, на своё избрание должно было быть отнюдь не меньше, чем у его конкурентов. Странно, но за текущими делами Петросу почему-то не приходило в голову, что его вызов в метрополию на Вегу может быть как-то связан с этим вопросом. Но иначе зачем выдёргивать его с поля боевых действий, которое он уже хорошо изучил, заменяя на васудеанца без соответствующего тактического опыта, хотя и очень знатного происхождения. С другой стороны, может быть, именно Васуда и настояла на его отзыве, чтобы не делить свою личную славу победы над Шивой с людишками, не зря же они уже ввели в систему Гамма Дракона семьдесят процентов всего своего флота.

Рассуждения вице-адмирала стали потихоньку запутываться и противоречить друг другу, и он в конце концов мысленно махнул на весь этот бедлам рукой. Всё равно через трое галактических суток он будет на Веге и получит всю информацию из первых рук. А кроме того, он там сможет встретиться и со стариком Витторио, у которого, несмотря на его отставку, наверняка найдутся и свои глубокие мысли, и необходимые новые факты для самого Петроса.

Вице-адмирал даже с некоторым уважением посмотрел на Тадеса, вдруг озвучившего ему умную мысль, что случалось с капитаном линкора в последнее время не очень часто.

— Кстати, Тад, — вдруг вспомнил Петрос, — ты вроде говорил, что васудеанцы запрашивали у тебя данные на кого-то из пилотов с нашего корабля?

Кролла немного озадаченно уставился на своего начальника и сотоварища.

— Васудеанцы? — Он на секунду задумался, постукивая пальцами по околышу своей фуражки. — А, ну конечно! — просиял капитан. — Ты, наверное, говоришь про этого парня из сто седьмой истребительной.

— Это ты говорил, — поправил его вице-адмирал, — так зачем астролётчик из сто седьмой истребительной нужен Васуде?

— Но ведь это тот самый пилот, который возле межзвёздного разрушителя бойню шиванам устроил, — с готовностью сообщил Кролла, — один разобрал семь охотников на запчасти, а я, кстати, сколько служу, такого не припомню, чтобы шиване от наших парней в конце концов ещё и бегали.

— Так это, получается, они про Траусти Тарсона тебя спрашивали, — наконец сообразил вице-адмирал, — ну конечно же, я про него помню, он у нас в листе награждаемых вместе с Бланкаром в самом начале списка стоит. Они же фактически на пару вывели из строя большой шиванский разрушитель. Если бы не этот мальчишка, Огюст не смог бы подобраться со своими бомбардировщиками так близко к шиванскому кораблю.

— Да я же говорю, он берсерк самый настоящий, — подтвердил капитан линкора, — весь в папашу пошёл. Это кровь, против неё не попрёшь! Эрик, отец его, тоже шиван гонял так, как будто специально для этого и родился. Ну и «Люцифера» вроде как тоже он по подпространству между звёздными порталами, как масло по хлебу, размазал.

Вице-адмирал задумчиво покачал головой:

— Не находишь, что у нас очень много странных совпадений? Если это тот самый Тарсон, сын Эрика, то получается, что он оказался там же, где погибла его мать на крейсере «Тринити». А теперь им ещё васудеанцы интересуются.

Капитан «Аквитании» энергично замахал руками.

— Брось, Орнео, — запротестовал он, — поверь, это всего лишь совпадение. Он же совсем молодой пилот, тем более второго класса. Сам передвигаться по желанию с корабля на корабль не может, куда послали, там и воюет. Наверное, узнал, что мать погибла, и крышу ему немного снесло. А васудеанцы, кстати, спрашивали про него по конкретному поводу. Они так впечатлились его последним боем, что теперь хотят наградить парня своей медалькой и переманить его к себе на «Псамтик» в императорскую эскадрилью. В порядке обмена опытом, как у нас с ними принято. Но, естественно, только с нашего согласия.

Петрос сделал заинтересованное лицо:

— Теперь они уже пилотов у нас переманивают?

— Ну да, получается так. А между прочим, у нас с тобой перед ним должок. Это ведь мы его при Денебе в атаку на «Айсини» отправили. И он не струсил, хотя был всего лишь на лёгком истребителе, — напомнил ему Тадес, — а потом его ещё и по допросам в особый отдел затаскали, впрочем, как и меня с тобой.

Вице-адмиралу стало немного неловко за свои подозрения. «Скоро совсем как Мартанов стану», — подумал он.

— Наверное, ты прав, — подумав, согласился он, — но вот только про свою мать он вряд ли мог узнать, информация об этом доступна ограниченному кругу лиц, в который молодые пилоты второго класса никак не входят.

— Ну не знаю, может, на него временами такое настроение накатывает, — пожал плечами капитан, — но всё-таки бойню шиванам он там устроил знатную, раз даже васудеанцы в шоке были. Нет, я уверен, это наш человек, такие нам нужны. И я бы не стал соглашаться на предложение ящериц. А как ты думаешь?

Петрос вспомнил свою последнюю встречу с васудеанским адмиралом.

— Да уж, фигу им, — решительно подтвердил он, — медаль пусть выдают, но о переводе к себе не мечтают. А мы тогда вот что сделаем, — придумал вице-адмирал, — дадим ему звание пилота первого класса вне очереди и повысим в должности. Заместителем командира эскадрильи ему в самый раз.

— Щедро, — заметил Кролла, — тогда он такими темпами всех шиван один разгонит и адмиралом станет. Васудеанцам в туманности работы не останется.

— Так а ты, значит, тоже думаешь, что для нас у Шивы сюрпризы закончились? — спросил Петрос.

Капитан «Аквитании» ещё раз пожал плечами.

— Трудно сказать наверняка, — неохотно произнёс он, — но знаешь, после того, что было в Великой Войне, как-то их деятельность пока не впечатляет и на полномасштабное вторжение никак не походит. Лично мне кажется, шиване сами не ожидали, что мы к ним в гости влезем.

— В таком случае логично предположить, что они скоро придут в себя и подтянут более существенные силы к порталу, — высказал мнение вице-адмирал.

— Ты серьёзно так думаешь? — забеспокоился Тадес.

— Да вот, знаешь, я даже сказку вспомнил по этому поводу, которую мне бабушка в детстве рассказывала. Про великанов и рыцарей, — перешёл вдруг на иносказательство Петрос.

Кролла удивлённо посмотрел на своего друга.

— Сказка? Ты сказку вспомнил? — почти с ужасом спросил он.

— Хорошая у меня была бабушка, светлая ей память, — невозмутимо продолжил Петрос, — так вот насчёт той сказки. Представь, что в какие-то очень древние времена, около какого-то замка, выходил некий рыцарь на битву с местными великанами.

Тадес, вздохнув, послушно сделал вид, что представил.

— Ну так вот, сначала рыцарю явился товарищ с одной головой, которую тот очень быстро потерял. Потом воин сразился уже с трёхголовым великаном и снова победил, хотя и потерпел кое-какой урон. А вот в следующий раз, — вице-адмирал многозначительно поднял вверх указательный палец, — на бой вышло чудовище с девятью головами, и рыцарь, не ожидавший такой геометрической прогрессии, попал в довольно серьёзное положение.

Капитан линкора почесал подбородок, внимательно следя за адмиральским пальцем.

— Дельная сказка, — согласился он, — так ты думаешь, что мы пока девятиголового ещё не видели?

— Ну, откровенно говоря, этот шиванский разрушитель, которого мы уничтожили, даже с большой натяжкой на главного монстра никак не тянет, хотя бы на такого, как «Люцифер». Так что думай сам.

Тадес поразмышлял несколько секунд и пренебрежительно махнул рукой.

— Пусть васудеанцы думают, раз собираются впереться за портал со всем своим флотом, а там посмотрим. В конце концов, у нас «Колосс» есть на любой их «Люцифер».

Он подумал ещё немного.

— И вообще, Орнео, у нас пока не по твоей сказке всё получается. После этого, как ты говоришь, трёхголового разрушителя, которого мы благополучно стёрли в порошок, только всякая шушера на бой и выходила. Вспомни сам, когда эвакуировали «Делакрой», то на конвой с транспортами, тащившими линкору запасные части, выскочил лёгкий шиванский драккар с небольшим эскортом. И что же, где эти шиване теперь? Плавают за Кноссом в виде обломков. А вот после уже, перед самым отступлением из туманности, когда мы решили напоследок опробовать там наши новые стелс-фладдеры типа «Пегас» и вдруг откуда ни возьмись нарисовался тяжёлый драккар Шивы с бомберами, то что опять случилось? А случилось то же самое, шестая и седьмая эскадрильи вместе с этими экспериментальными «Пегасами» так им вломила, а «Аквитания» ещё и от себя добавила, что драккар этот еле ноги обратно унёс в свой туман.

— Так что, может, всё не так и печально, как ты думаешь, — закончил он, — тем более что действительно, пока разбираться со всем этим придётся Анххафу, а не нашим парням.

Произнеся эту необычно длинную для него речь, капитан линкора перевёл дух и посмотрел на свой коммуникатор.

— Гай Вирт докладывает, что всё готово и только что прибыл Анххаф, лёгок на помине, — сообщил он, — ну что, будем собираться, Орнео? Времени осталось не так много.

— Ну ты меня практически убедил, Тад, — хмыкнул Петрос, — я имею в виду твою проникновенную речь.

Он поднялся и взял со столика свой парадный головной убор.

— Я готов, — вице-адмирал последний раз посмотрел в зеркало, — можем идти.

С лёгким шипением отошла в сторону стальная дверь, отделявшая несколько комнат личных апартаментов Петроса от остального пространства огромного линкора.

— Да, а кстати, с этим рыцарем что случилось-то в итоге? — вдруг вспомнил про не рассказанную до конца историю Тадес, пропуская вперёд вице-адмирала.

— Он смог победить главного великана, — успокаивающе похлопал по плечу своего друга Петрос, — то была сказка с хорошим концом.

Первые аккорды вступления к гимну Альянса величественно зазвучали, казалось, со всех сторон. Траусти и его товарищи, немного было расслабившиеся за время торжественного выступления командующего силами Альянса в секторе, вице-адмирала Орнео Петроса, снова выпрямились по стойке смирно, демонстрируя свою военную выправку.

На обеих взлётных палубах огромного корабля, под нарастающие звуки музыки, в полной неподвижности застыли возле своих боевых машин пилоты всех шести эскадрилий «Аквитании». Но взоры камер, транслировавших передачу на виртуальные экраны боевых кораблей, собравшихся в системе Гамма Дракона, теперь всё чаще останавливались на пилотах именно седьмой бомбардировочной и сто седьмой истребительной эскадрилий, как на одних из главных виновников сегодняшнего торжества.

Давно прошли те времена, когда даже двухтысячный экипаж линейного корабля или авианосца, бороздившего моря потерянной теперь Земли, можно было выстроить на его верхней палубе. Нынешние гиганты, забравшие себе термины и традиции военно-морских флотов прошлого и с лёгкостью пересекающие немыслимые пространства межзвёздного океана, были лишены такой роскоши. Всего около восьмисот приглашённых гостей и людей из десятитысячной команды «Аквитании» непосредственно принимало участие в церемонии, а остальные, равно как и все экипажи кораблей, собранных в системе Гамма Дракона, довольствовались лишь прямой трансляцией этого действа на свои голографические проекторы.

На шаг позади пилотов, в тени их заслуженной славы, скромно стояли люди в форме технического состава, инженеры и техники, неприметные на первый взгляд усилия которых приводили в движение огромную махину военного флота Альянса. Их не часто отмечали в победных реляциях и совсем редко награждали, ведь они не рисковали своими жизнями, как пилоты боевых машин, которые не всегда возвращались со своих боевых заданий. Но бывало и так, что когда огромный линкор, бывший им общим домом, всё-таки не выдерживал мощи вражеских залпов и погибал, то и они могли разделить его печальную участь, если не успевали вовремя добраться до эвакуационных модулей, которые, впрочем, также не гарантировали им спасения в пекле межзвёздной битвы. Раньше это случалось не часто, даже совсем редко, и гибель корабля такого класса погружала в траур целые звёздные системы. Теперь, когда война стала гораздо более ожесточённой, уже не один огромный линкор стал с тех пор братской могилой для всей своей многотысячной команды.

Но сегодня это казалось чем-то далёким и невероятным. Мощь объединённого флота людей и васудеанцев, собравшегося перед порталом, ведущим в шиванский мир, могла поразить даже закоренелого скептика. И хотя большая часть боевых кораблей землян покидала систему, сменяющая их группировка союзников готовилась снова пройти Кносс и вызвать демона Шивы на следующий раунд смертельного боя.

Гимн закончился, и Траусти, равняясь взглядом на середину полётной палубы, где выстроились в ряд десятки фладдеров, заметил движущуюся на магнитной подушке платформу. Через мгновение он увидел то же самое, но уже в увеличенном виде на огромном виртуальном экране высоко над головой. Командующий Орнео Петрос, рядом с которым стояло ещё несколько человек и маячила длинная фигура васудеанского адмирала, торжественно вручал награду Огюсту Бланкару, командиру группы седьмой бомбардировочной эскадрильи, и его товарищам.

Траусти вспомнил свою первую встречу с Бланкаром и невольно улыбнулся: наконец-то он принёс Огюсту удачу и долгожданную награду. И не простую, а одну из самых высоких, орден Галатеи, названный именем корабля, на котором начал свой боевой путь его отец Эрик Тарсон и который трагически погиб, сокрушённый «Люцифером», перед самым концом Великой Войны. Теперь Бланкар вернул Шиве должок, и помог ему в этом Траусти.

Перед пилотом снова как наяву встала картина его последнего боя в туманности, и он снова удивился тому, что с ним тогда произошло. Чувство ненависти к Шиве, раскалённое до невероятной степени потерями близких ему людей и жгущее огнём грудь Траусти, в какой-то кратчайший момент вдруг трансформировалось в холодную, точную и смертоносную решимость, кроме которой в нём не осталось больше ничего.

Он смог охватить каким-то новым неведомым ему чувством всё пространство развернувшегося боя. Траусти видел одновременно и шиванский разрушитель, ощетинившийся заградительным огнём, сквозь который прорывалась группа Бланкара, и перехватчики шиван, несущиеся ему навстречу, и фладдеры своей эскадрильи, еле поспевающие за его машиной. Таким же неведомым ему ранее чутьём он вдруг начал понимать, куда и когда пойдёт следующая вражеская трасса, ракета или кому достанется удар зенитного турболазера. И не успев ещё удивиться этому нежданному дару, он увидел, как в перекрестье его прицела плавно вошёл паучий силуэт первого шиванского перехватчика.

Снова грянул аккорд гимна, и Тарсон не без труда вернулся к реальности. Товарищи Бланкара уже получали свои награды, и их слова ответного салюта раздавались на всю «Аквитанию» из невидимых глазу динамиков. На виртуальном экране было хорошо видно самого Огюста, выделявшегося коренастой фигурой, а также своей бородой, которую он, по слухам, поклялся не брить, пока не получит следующей награды или повышения. Сплетни сплетнями, но было ясно видно, что к моменту церемонии награждения и встречи одновременно с тремя адмиралами Альянса он всё-таки привёл это роскошное украшение своего лица в более или менее пристойный вид, по сравнению с тем волосатым безобразием, которое он ещё накануне демонстрировал окружающим. Теперь широкое, с аккуратной бородкой лицо командира группы бомбардировщиков явно лучилось не слишком старательно скрываемой гордостью за себя и за своих товарищей.

«Награды наградами, а имя-то своё в историю он уже вписал, — с оттенком лёгкой зависти подумал Траусти, — теперь во всех энциклопедиях пропишут, как в таком-то году и в таком-то месте группа бомбардировщиков «Боанергос», ведомая пилотом прима-класса Огюстом Бланкаром, нанесла решающий удар межзвёздному разрушителю шиван нового класса «Равана». Так вроде бы его обозвали наши яйцеголовые аналитики».

«Пересадили бы нас тоже поскорей с древних «Геркулесов» на что-нибудь новое, к примеру на «Пегасы» хотя бы», — вздохнул про себя молодой человек. Ему сразу же припомнились треугольные силуэты этих новейших машин и связанные с ними последние события в туманности, когда «Пегасы», пользуясь своей малозаметностью для вражеских сканеров, шутя расправились с лёгким прикрытием большого шиванского драккара.

Траусти снова заметил, что заехал со своими мыслями слишком далеко, как раз в тот момент, когда платформа с высшими офицерами Альянса остановилась перед ним и его боевой машиной и голос помощника вице-адмирала Петроса торжественно назвал его имя и скромное звание. Чувствуя на себе взгляды своих товарищей по эскадрилье и охваченный волнением, чем-то похожим на предбоевое, он как можно аккуратней, чтобы случайно не споткнуться и не стать всеобщим посмешищем, поднялся на платформу, пытаясь сохранить выправку по стойке смирно.

Первое, что ему бросилось в глаза, когда он оказался на платформе, поднявшись по ступеням с красным ковролитом посередине, это трое офицеров с адмиральскими знаками отличия, приветствующих его, простого пилота второго класса. От такого неожиданного сюрприза он сначала застыл на месте, но тут же спохватившись, торопливо отсалютовал в ответ. Краем глаза он заметил и остальных офицеров, находившихся на платформе, и зрачки камер, нацеленных на него, но почти всё его внимание приковали три адмирала, стоявшие прямо перед ним: высокий сухощавый Орнео Петрос с выбивающимися из-под парадного головного убора светлыми, начинающими седеть волосами, ещё более высокий костистый Анххаф, с головой, усыпанной шипами, в одеянии высшего военачальника васудеанского флота, знакомый пилоту ещё по прошлой кампании на Денебе, и вице-адмирал Лайон Сэра, офицер среднего роста и средних лет, которого он увидел сегодня в первый раз.

— Пилот второго класса Траусти Тарсон, сто седьмая истребительная эскадрилья, по вашему приказанию прибыл, — чужим от волнения голосом доложил он и торопливо опустил правую руку.

— Вольно, пилот, — кивнул командующий, внимательно глядя на Траусти и, казалось, что-то пытаясь разобрать в чертах его лица. Наконец, как будто удовлетворённый итогом, он не глядя протянул руку в сторону. Стоящий чуть позади вице-адмирала незнакомый пилоту офицер с погонами флаг-капитана сделал шаг вперёд и, повернувшись к командующему, почтительно положил ему на ладонь небольшую бордовую коробочку в стилизованной форме крейсера Альянса. Затем офицер повернулся к Траусти.

— За проявленные в бою мужество и храбрость, — отчеканил флаг-капитан, глядя куда-то вдаль и зачитывая видимый только ему одному микротекст, — за верность идеалам и целям Альянса пилот Траусти Тарсон, благодаря боевому мастерству которого была одержана решительная победа над врагом и спасены жизни тысяч наших военных, награждается орденом Галатеи и удостаивается звания пилота первого класса!

— Пилот Тарсон, шаг вперёд, — негромко приказал Петрос.

Под пальцами вице-адмирала щёлкнул миниатюрный замок, и через несколько секунд на груди молодого человека засветилась небесно-синим цветом одна из самых почётных наград Альянса.

Ошеломлённый пилот, в глубине души ожидавший не поощрения, а нагоняя за неподчинение в бою приказу своего командира, замер на месте, боясь пошевелиться.

— Хорошо смотрится, — кивнул командующий и чуть прищурился на пилота.

— Вечно служу Альянсу! — сообразив, выпалил Траусти и торопливо сделал шаг назад, заливаясь краской от своего промаха.

Петрос чуть улыбнулся и сделал едва заметное движение головой в знак того, что он понимает душевное состояние пилота и не сердится на его оплошность.

Но это было ещё не всё. Не успел Траусти перевести дух, как одного адмирала совершенно неожиданно сменил другой, но уже васудеанский. Пилот мог только таращить глаза в удивлении, изо всех сил стараясь сохранить подобающее моменту серьёзное выражение лица.

Анххаф оказался не очень многословен, но от того, что он произнёс, молодому человеку стало казаться, что всё это происходит не с ним, а с каким-то другим всем известным и прославленным асом. Адмирал союзников в обычном своём высокопарном стиле воздал хвалу мастерству пилота и наградил его орденом Империи Васуды, сообщив при этом, что для него было бы честью принять Траусти в свою императорскую эскадрилью на флагманский «Псамтик». «Сегодня мы чествуем воина, сокрушившего врага в сражении не только мастерством, но и духом своим и яростью», — закончил он под доброжелательными взглядами стоящих рядом с ним офицеров.

Воин, сокрушивший врага духом и яростью, ощутил краем взгляда сияние двух орденов на своей груди, и уже предчувствуя благородную тяжесть погон пилота первого класса на плечах, всё-таки смог взять себя в руки и, не запинаясь, ещё раз произнести уставные слова благодарности.

Снова прозвучал финишный аккорд гимна, венчая собой церемонию награждения новорождённого аса Альянса. Траусти, не чуя под собой ног, уже собирался сойти с платформы и снова встать в строй, но флаг-капитан жестом удержал его на месте. «Вы удостоены чести быть здесь с нами до окончания церемонии, — негромко сообщил он, — прошу вас пройти сюда, к господину Бланкару». Здесь только Тарсон заметил улыбающегося ему Огюста, который под прицелом летающих вокруг беспилотных камер делал ему осторожные приветственные знаки.

Платформа снова мягко двинулась вперёд, вдоль выстроившихся в ряд боевых машин, но прежде чем опять зазвучала музыка, пилот услышал обращённые персонально к нему слова Петроса. Он торопливо повернулся к командующему и встретил его серьёзный взгляд.

— Ты настоящий сын своего отца, Траусти, — негромко произнёс прославленный в боях адмирал, — и он мог бы сейчас тобой гордиться.

— На Альтаире отыскали новые артефакты цивилизации Древних. В нашей академии объявлен набор добровольцев для экспедиции. Нужны специалисты по лингвистике. Такие, как я. Для нас уже подготовили крейсер, — Кариола в ожидании посмотрела на мужа.

— Тыс ума сошла? Даже не думай лететь! Альтаир совсем недалеко от места боевых действий. Вашему начальству что, больше нечего делать? — Эрик резко повернулся к ней. — К тому же ты на третьем месяце! Тебе даже полуторную перегрузку испытывать нельзя!

Кариола легко повернулась на бок и ласково погладила своей рукой его по лицу.

— Ты так осунулся за последнее время, — вместо ответа произнесла она, заглядывая ему в глаза, — как будто за последний месяц ни разу не спал.

Эрик погрозил ей пальцем.

— Не увиливай, Кари, — сказал он, — сейчас мы говорим о тебе. А я военный пилот, мы все сидим на стимуляторах во время боевых действий. Просто обычно всё это проходит под строгим контролем, а теперь нам не до таких мелочей.

— Но сейчас же везде говорят, что ситуация на фронте с Шивой стабилизировалась, — робко сказала она, — и твоё командование вполне могло бы дать вам хоть немного времени, чтобы отдохнуть. А тебя опять отпустили всего на двое суток. Или это неправда?

— Ну почему же неправда, — он неопределённо пожал плечами, — пока действительно шиван остановили возле Денеба и даже уничтожили несколько их больших кораблей. Но и мы сами понесли немалые потери, — он нахмурился, вспоминая, — и ещё, там не было Люцифера.

— Вот видишь, — обрадованно воскликнула Кариола, — может быть, и с ним что-то случилось. А нам сказали, что опасности в нашей экспедиции почти нет, зато есть крайняя необходимость для наших военных и Альянса вообще.

— Какая может быть связь между астроархеологией и войной?

Кариола с видом комического превосходства посмотрела на своего мужа.

— Ты же знаешь, что наша группа занимается переводом всех найденных текстов Древних, — сказала она, — и я тебе говорила, что Древних уничтожила другая цивилизация, сильно похожая на шиван, что, конечно, — она слегка запнулась, — немного странно, поскольку всё это произошло целых восемь тысяч лет назад. Но тем не менее, — продолжила Кариола, — в последних текстах погибшей культуры, которые мы обнаружили, было обнаружено упоминание о том, что Древние нашли какое-то уязвимое место у своих врагов.

— И что же они им не воспользовались? — скептически хмыкнул он.

— Мы пока этого не знаем, — серьёзно сказала Кариола, — но все следы ведут именно на Альтаир, там произошли все последние для Древних события. Может быть, они просто не успели?

— А может, это место оказалось у шиван не таким и уязвимым? — в тон ей ответил Эрик. — Кари, это всё очень неопределённо, но я точно знаю одно. — Он твёрдо посмотрел на жену. — Пока война не закончена и моя жизнь постоянно висит на волоске, я должен точно знать: если что-то со мной случится, то мой сын и ты останетесь живы.

Кариола опустила голову и посмотрела прямо перед собой.

— А долго ли мы будем живы, после того как Шива заполонит все обитаемые звёздные миры? — глухо спросила она, не глядя на мужа. — Даже если ты заберёшь нас на Дальние Рубежи, это ведь только отсрочит конец. Пойми, это тоже моя война, и я должна лететь на Альтаир хотя бы ради нашего будущего и нашего сына.

Он крепко прижал к себе Кариолу и надолго замолчал.

— У меня сердце разрывается, когда я думаю об этом, — наконец очень тихо сказал он, целуя её куда-то между глазом и щекою, — когда уходит ваш корабль?

Она изо всех сил приникла к Эрику.

— Послезавтра. Не беспокойся, капитан крейсера очень известный и храбрый офицер. Нам сообщили, что с таким командиром можно ни о чём не волноваться. Может быть, ты о нём слышал? — Кариола посмотрела на мужа. — Его зовут Акен Бош.