— Отлично, Александр. Ты закончил обучение. Наш клан будет гордиться тобой…

Высокий седой мужчина склонил голову в знак уважения к рослому подростку в белой одежде, стоящему перед ним на колене. Юноша поднялся, вытащил из ножен длинный прямой меч и, вскинув его ввысь, выкрикнул:

— Во славу Клана!

Эхом раздался слитный ответ стоящих в плотном строю людей в такой же белой одежде:

— Во славу Клана!..

— …Пассажиров, следующих рейсом на Фаати, просим проследовать на посадку…

Голос в вышине купола порта утих. Молодой парень легко вскинул на плечи большую сумку, подхватил левой рукой длинный свёрток, затем выпрямился и твёрдым шагом двинулся к засветившейся рамке посадочных ворот. Он возвращался к матери. Десять лет юноша не видел её. Десять лет. Эти годы были проведены на её родной планете, имевшей мрачную славу во Вселенной. Мир аагов. Наёмных убийц обитаемой Галактики. Самых лучших во Вселенной. Мастера шпионажа, профессора рукопашного боя. Снайперы и мечники, каким бы архаичным ни казалось во времена звездолётов и боевых машин ужасающей мощи искусство боя на мечах. Те, для кого, казалось, не было невозможного. Десять лет жестокого беспощадного обучения всему, что должен знать и уметь настоящий убийца. Десять лет жуткой муштры, изнурительных тренировок тела и характера. Немногие доходили до самого конца. Очень немногие. Из ста пятилетних малышей, начавших обучение вместе с ним, получил признание всего лишь он один. И степень Мастера. Пусть ему всего лишь пятнадцать лет и по внешнему виду не скажешь, что перед вами самая смертоносная машина для убийств в обозримой Вселенной. Высокий, крепкий и вместе с тем удивительно гибкий и пластичный. С пронизывающим, казалось, насквозь взглядом серых глаз…

Едва юноша шагнул в рамку прохода, как голубые огоньки обрамления резко сменили окраску на багровую, затем раздался пронзительный звук сирены. Словно ниоткуда возле пылающей дуги появились закованные в матовую броню фигуры с оружием наперевес:

— Стоять на месте! Руки за голову!

Пассажир послушно скрестил кисти рук на затылке.

— Медленно повернись! И не делай лишних движений!

Юноша выполнил требование, и один из охранников грубо сдёрнул сумку с его плеча, выхватил свёрток. Затем рванул застёжку, заглянул внутрь и вдруг, охнув, отшатнулся назад. Почти мгновенно запечатал всё снова, бросился к старшему охраннику, что-то торопливо прошептал на ухо. Брови здоровяка поползли вверх, его тоже качнуло, и он рухнул на колени под удивлёнными взглядами зевак:

— Простите, господин! Мы не знали!

Губы парня дёрнулись в усмешке. Спокойно опустил руки обратно, затем подхватил свои вещи и шагнул вновь в проход, не обращая внимания на тревожные сигналы…

Старший отряда смахнул выступивший на лбу пот массивной бронеперчаткой.

— Боги Тьмы, пусть он не потребует отмщения…

Челнок стартовал на орбиту через несколько минут. В одном из кресел, расположенных в задней части орбиттера, сидел высокий сероглазый юноша с длинным свёртком в руках. Свою большую сумку он примостил на свободном месте. Парень задумчивым взглядом смотрел на большой голоэкран, где транслировалась картинка с внешних камер обзора. Рвущиеся под напором двигателей облака, свистопляска раскалившегося воздуха, быстро проваливающаяся вниз выпуклая чаша поверхности…

Александр вздохнул и прикрыл глаза. Скоро уже парковочная орбита. А там трое суток, и он увидит мать. За эти десять лет он уже почти забыл, как она выглядит. Если бы не крошечная голография… Но ведь наверняка за это время она сильно изменилась. Может, даже вышла замуж… Хотя вряд ли. Она слишком любила его отца… И, кстати, мама обещала назвать его имя, если сын закончит обучение. Кто же он, отец? Почему мать никогда не говорила о нём?..

…Юноша сидел возле окна космической причальной станции. Корабль уже высадил немногочисленных пассажиров и двинулся дальше. Ближайшая кабина должна была быть примерно через тридцать стандартов. От нечего делать парень двинулся вдоль круглого борта висящего в пустоте сооружения. Его внимание привлекла группа обслуживающего персонала, столпившаяся у окна. Интересно, что они там разглядывают? Юноша ловко просочился в первые ряды и ахнул — неподалёку от них в необозримую даль убегала чёрная фасетчатая стена космического корабля невообразимых размеров…

— Терранцы. Только у них есть такие технологии.

— Да, тут и сомневаться нечего. Ни одно государство не имеет ничего даже отдалённо похожего!

— Интересно, что он забыл в нашем пыльном мирке?

— Одни боги ведают…

— Да уж…

В мигающих огоньках стояночных стробоскопов мерно освещались куски циклопического борта, убегающего в вечный мрак космоса. Внезапно станция чуть дрогнула, тут же раздался механический голос:

— Прибыл лифт. Отъезжающие, займите места в кабине!

На корабль хотелось смотреть и смотреть, но дома ждала мама… Со вздохом сожаления юноша отвернулся от иллюминатора, подхватил сумку с вещами и меч, затем шагнул в круглое отверстие в полу, в котором виднелась винтовая лесенка. Кресла были старые, потёртые, ужасно неудобные. Но для настоящего аага это мелочь, недостойная внимания. Уселся на свободное место, поставил сумку в ноги. Теперь оставалось дождаться, пока кабина доберётся до поверхности. Лязгнул люк. Зашипела система жизнеобеспечения. Кабина лифта чуть дрогнула, когда отпустили колодки тормозов, и сердце чуть ёкнуло — внизу ждала Родина. Только через час движения по нити терранский корабль удалось охватить взглядом целиком — он был огромен. Весь ощетинившийся стволами орудий, эммитеров силовых полей и ракет. Время от времени вдоль бортов сверкали быстро движущиеся искры барражирующих в патруле истребителей конвойного ордера. Сидящий рядом молчаливый человек в незнакомой форме пристально вглядывался в повисшую в пространстве махину, потом пробурчал на ломаном интергале с незнакомым акцентом:

— Русские свиньи…

— Свиньи?

— Грязные славянские животные. И что им здесь нужно, интересно?

Затем смерил сидящего рядом парня взглядом. Презрительно цыкнул слюной сквозь зубы и отвернулся. Незаметно для себя Александр задремал. Спуск длился почти десять больших стандартов. Проснулся от толчка и предупредительной сирены. Прибыли! Подхватил сумку, затем меч, который сжимал рукой даже во сне, и заспешил к выходу. На этот раз открылась круглая дверь в борту, и через мгновение юноша стоял под лучами родного солнца, жадно вдыхая насыщенный ароматами воздух. После стерильной атмосферы корабля и лифта хотелось чихнуть, но он легко подавил позыв и двинулся прочь от места прибытия, высматривая сквозь марево силовой стены, ограждающей посадочную площадку, свободный глайдер. Такси нашлось почти сразу. Не так много людей на Фаати позволяло себе наёмный транспорт. Обычно — собственные ноги. Так что предложения значительно превышали спрос…

Ещё несколько томительно долгих средних единиц времени, и брусок машины замер у высокого каменного забора, полностью закрывающего дворик. Юноша рассчитался с водителем, затем коснулся сенсора. Послышалось мяуканье. Через мгновение кованая стальная дверь распахнулась, и перед ним появилась уже полузабытая фигура матери. Она, всхлипнув, сжала его в объятиях, глаза подозрительно заблестели:

— Сашенька!

— Мама!

Потом был вкуснейший ужин с множеством никогда не виданных раньше блюд. Мама суетилась, стараясь выставить на стол как можно больше, но Александр, непривычный к разносолам, старался есть только то, что было ему знакомо. Наконец трапеза кончилась, и они уселись вдвоём на диване возле очага, в котором играли языки открытого пламени. По залу плыл слегка терпкий запах дыма, уютно потрескивали дрова, изредка постреливая искрами. Мама потушила свет, и комнату озарял только огонь.

— Ты стал очень похож на своего отца, сынок…

Парень встрепенулся:

— Ты скажешь мне, кто он?

В ответ та отрицательно покачала головой.

— Нет. И не проси. Единственное, что я могу тебе сказать, — он с Терры.

— Терранец?

— Да.

— Ты… любила его, мама?

— Очень… Хотя вначале… Должна была его убить. Но, как видишь, на свет появился ты…

— Расскажешь?

— Я проиграла.

— Ты?!

Иура маун Ко, живая легенда аагов, неуловимая и смертоносная, — и вдруг проиграла поединок. Но как?.. Женщина слабо улыбнулась, поправляя прядь чёрных волос у виска.

— Не забивай голову, сынок. Ты — моё счастье. И у меня для тебя сюрприз. Вот.

Она пошарила в ящике небольшой тумбочки возле дивана и вытащила плотный конверт.

— Это тебе.

Недоумевая, Александр вскрыл пакет и вытащил оттуда лист плотного пластика, пробежал глазами, затем перевёл взгляд на мать, та кивнула головой в знак согласия.

— Да. Это так. Я купила тебе тур на пляжи Ведира. Отдохнёшь с месяц, а там решим, чем ты займёшься дальше.

— Спасибо, мама. Но… Разве тебе это по средствам?

Насколько помнил парень, они всегда жили скромно.

Но мать вновь улыбнулась:

— Не волнуйся. Просто здесь негде тратить деньги. А они у нас есть. Твой отец… Он щедрый человек. Так что, чего-чего, а денег у нас более чем достаточно.

Только сейчас Александр заметил в конверте кредитную карточку, вытащил, поднёс к глазам и ахнул — в окошке показателя горела шестизначная цифра, а в номинале валют — княжеские терро, самая твёрдая валюта Галактики.

— Ого!

Ласковая рука взъерошила его короткую шевелюру.

— Жаль тебя отпускать в мир, но отдохни сначала. А там — решим…

…Парень, прищурившись под тёмными очками от яркого солнца, ступил на новенький пластобетон космопорта, забросив за спину скромную сумку с немногими вещами. Жаль, что меч пришлось оставить дома, с ним он привлекал бы слишком много излишнего внимания. Несколько метров до стоянки автоматизированных такси, гостеприимно распахнувших свои двери в ожидании клиентов. Выбрав одно, он легко, минуя ступеньку, предусмотрительно выдвинутую кибермозгом машины, запрыгнул внутрь и, сев на обитый натуральной тканью диван, бросил:

— Отель «Голубой сапфир».

— Принято. Приготовьтесь к движению.

Дверца бесшумно встала на место, двигатель глайдера чуть слышно загудел, приподнявшись над землёй, машина двинулась по указанному маршруту. Александр впервые видел море. Бесконечная голубизна, переходящая у горизонта в серый цвет, белоснежные облака, морские птицы, реющие в вышине… Красиво. Дорога шла вдоль бесконечного пляжа, затем стала подниматься в горы, и, наконец, глайдер застыл на выложенной камнем площади перед огромным, высоким зданием.

— Прибыли, господин.

Юноша сунул кредитку в считыватель, тот послушно звякнул, и автомобиль распахнул двери. Снаружи было не так жарко, как ожидал парень. Удивлённый, он осмотрелся — всё ясно. Целый комплекс фонтанов рассыпал множество струй, даря прохладу. Красиво! Вновь забросил сумку на плечо и направился к входу в отель. Двери послушно разъехались в стороны при приближении посетителя, и он очутился внутри. Архитектура здания была выдержана в сверхмодном стиле высоких технологий. Всюду замысловатые линии, полированный металл, пластик глубокого тёмно-синего окраса. Решительным шагом направился к стойке, за которой застыли одетые в униформу отеля служащие.

— Слушаю вас, молодой человек.

Мужчина средних лет вопросительно взглянул на одетого в скромную неброскую одежду, выдающую инопланетное происхождение, высокого юношу.

— У меня вот…

Парень плавным движением положил перед клерком лист тура. Тот бросил взгляд на пластик, и его брови удивлённо поползли вверх, потом служащий спохватился и нажал на незаметную кнопку под стойкой, через мгновение рядом вырос юноша в униформе, по виду — ровесник Александра.

— Тайо, проводи молодого человека в номер шестьсот пятьдесят один. У него тур класса «А».

Тот кивнул в знак того, что понял, затем повернулся к гостю:

— Следуйте за мной, пожалуйста…

Лифт вознёс их на самый верх, затем в прорезь скользнула небольшая карточка, и двери разъехались в стороны. Провожающий склонился в лёгком поклоне:

— Прошу. Ваш номер. Желаете перекусить с дороги? Ресторан работает круглосуточно. Блюда можно заказать сюда.

Александр отрицательно качнул головой, перешагивая через порог:

— Не стоит. Я сам спущусь потом. Сейчас вы свободны…

Юноша кивнул в ответ, и двери закрылись, оставляя его одного. Хотя парень и оказался в подобном месте впервые, он не был удивлён или растерян — в подготовку аагов входило очень многое… Бросил сумку в шкаф, прошёлся по прохладным комнатам, вышел на большой балкон, где даже был бассейн. Ему понравилось. Ну, значит, отдых начинается… Для начала надо бы переодеться… Вышел в коридор и вызвал лифт. Насколько он помнил, внизу был целый торговый ряд. И верно. Через несколько минут парень стал обладателем новой одежды, гораздо больше подходящей к здешнему климату. Заодно нашёл и прокатную контору, где за небольшую плату можно было обзавестись транспортом для поездок в близлежащий город и на пляж. Но это — после. А сейчас принять душ, переодеться, пообедать, а там видно будет…

…Пляж был полон. Парень кинул лёгкий лежак на белоснежный песок, и пока тот трансформировался, разделся. Вода манила, и он решительно бросился в лазурные волны. Те были словно молоко, тёплые и густые, поддерживали тело сами, только изредка сильные гребки толкали его вперёд… Искупавшись, Александр устроился на лежаке, надев защитные светофильтры на глаза, и слегка опустил веки, нежась под лучами солнца. Внезапно его внимание привлёк спор соседей. Не подавая вида, что ему интересно, прислушался:

— А я говорю, что нейросвязь по такому каналу будет сбоить!

— Но, профессор, мы же испытывали эти волокна, и всё было нормально!

— Нормально при коротком расстоянии и особой температуре, если параметры изменятся, произойдёт наложение сигналов…

Юноша лениво повернул голову — рядом сидели седой мужчина средних лет и несколько молодых людей чуть старше самого аага. Шло бурное обсуждение какой-то научной проблемы, но, послушав ещё немного, Александр убедился, что проблема не научная, а прикладная — передача импульсов мозга непосредственно механизму. И тут его осенило: похоже, что народ обсуждает систему управления новой боевой машины. Полежав ещё немного и уяснив суть задачи окончательно, поднялся с лежака и подошёл к спорщикам поближе. Увлечённые диспутом, те даже не обратили внимания на то, что у них появился слушатель. Одного взгляда на планшет было достаточно, чтобы понять, где ошибка: в академии учили на совесть, и вождение боевой техники входило в обязательный предмет. Вот она, проблема. Усмехнувшись, он лёгким движением выхватил из руки одного студента лазерный стилос и двумя взмахами исправил схему.

— Вот. Теперь вы устраняете источник помех и, пустив сигнал по обводной линии, получаете чёткий отклик управляющего процессора.

Вернул цилиндрик застывшему от изумления юноше и направился вновь к воде… Снова несравнимое ощущение тёплых струй, обегающих тело, эта игра мышц в упругой среде… Незаметно для себя увлёкся и спохватился, когда замелькали буи ограждения. Немного полежал, раскинув руки и ноги, над головой кружились птицы, издавая время от времени тоскливые протяжные крики. Ладно. Пора возвращаться… К его удивлению, спорщики не разошлись, а явно поджидали его. Не обращая внимания на их взгляды, подошёл к лежаку, вытащил полотенце, смахнул с тела капли воды. Пожилой приблизился:

— Простите за беспокойство, молодой человек, я профессор Шак Сотти, а это… — Он обвёл рукой кучку парней и девушек, сгрудившихся у него за спиной. — …Мои студенты. Нас поразило, как легко и, прямо скажем, изящно вы устранили проблему, над которой мы бьёмся уже несколько недель. Вы…

— Александр маун Ко. Я закончил среднее учебное заведение, а сейчас думаю, чем заняться дальше.

— О! То есть вы в настоящий момент свободны?

Парень кивнул головой. Профессор усмехнулся:

— А что вы скажете про это?..

Спор затянулся до самой ночи, уже звёзды зажглись над головой, но старый учёный и юноша не прекращали дискуссии:

— Как вы не понимаете, профессор, что на такую массу поставленный вами реактор просто не пригоден! Ваше изделие получится медлительным и неуклюжим!

— Э, нет, молодой человек, тут ошибаетесь вы! Нам удалось решить проблему, используя более эффективные механизмы, и такой мощности хватает даже с избытком!

— Простите, профессор, не поверю.

— Ах, так!

Тот полез в карман куртки, наброшенной с наступлением прохлады на плечи, и вытащил небольшой кусочек пластика.

— Пусть они говорят всё, что хотят, но вы должны это увидеть, молодой человек. Позвоните мне с утра по этому номеру. Скажем, часиков в десять. Устраивает?

— Вполне.

…Неожиданно для себя парень заинтересовался: по всем известным ему законам механики то, о чём говорил профессор, не должно было работать. Но тем не менее… Неужели им удалось сделать невозможное? Любопытно взглянуть.

— Хорошо, профессор, я обязательно вам перезвоню.

— Буду ждать. Кстати, господин Александр, какое учебное заведение вы закончили?

— Технический колледж на Юрэте.

— О! Наслышан, наслышан… Судя по всему, у вас были великолепные учителя.

— Согласен с вами, профессор.

Внезапно тот заторопился.

— Приятно было пообщаться с вами, молодой человек, но мне, к сожалению, пора. До завтра.

— До завтра, господин Сотти.

Они раскланялись на прощание, и мужчина заспешил к ярко освещённой стоянке, на которой застыл одинокий глайдер. Через несколько мгновений до юноши донёсся звук двигателя, и машина исчезла в темноте. Парень усмехнулся — интересные дела творятся… Ладно. Пора и ему возвращаться в отель. Оделся, сложил лежак, убрал его в сумку, двинулся к месту, где стоял его мобиль. Глайдер он не стал брать, поскольку для управления глайдером требовалось специальное разрешение, которое он по молодости лет не мог получить. Мотор чуть слышно заурчал, набирая обороты, и через несколько мгновений Александр уже мчался по трассе, ведущей к отелю. Было удивительно красиво и тихо, в лицо бил тёплый густой ветер, а море светилось призрачным лазурным светом. Невольно поддавшись очарованию, юноша вначале замедлил скорость, а затем, заметив подходящую площадку, остановился и, не слезая с машины, застыл, наслаждаясь чудесной картиной. Так прошло несколько минут, затем он с сожалением вновь включил двигатель и направился к своему отелю…

…— Господин Сотти?

— Да?

— Александр маун Ко. Мы договаривались созвониться с вами в десять часов.

— Ах да, молодой человек. Я очень рад, что вы позвонили! У вас есть транспорт?

— Конечно, профессор.

— Не могли бы вы подъехать к двенадцати часам по адресу, который я вам сброшу?

Парень на мгновение задумался, потом решился:

— Без проблем.

— Тогда примите файл. На проходной скажете, что вы к профессору Сотти в семнадцатую лабораторию. Вас отведут. Хочу показать вам то, в чём вы усомнились.

— Буду рад.

— Тогда я вас жду, молодой человек-

Звонок оборвался. На другом конце отключили коммуникатор. Александр быстро спустился, оседлал мобиль и на максимальной скорости помчался по указанному адресу. Времени оставалось не так много, и следовало спешить. Каково же было его удивление, когда в указанном месте он оказался на час раньше назначенного. Впрочем, комплекс зданий на окраине был обнесён высоким забором, а в воротах маячили вооружённые охранники. Для настоящего аага они вообще-то не были препятствием, но стоило ли нарушать закон? В конце концов, он же не на задании. Через час ворота и так откроются для него, а терпеливость — одно из достоинств наёмного убийцы… Тем более что через дорогу от института виднелось небольшое летнее кафе. Недолго думая, Александр припарковал мобиль и, взяв себе редкостное лакомство, принялся с аппетитом его уплетать. В академии таким баловали очень и очень редко, а сейчас — отдых, можно немного и расслабиться…

Наконец мороженое исчезло в желудке, он грустно посмотрел на пустую розетку, подумал, но решил не брать вторую порцию, а чуть пройтись, благо вдоль дороги тянулся целый ряд витрин, полных всяких товаров. Пройдя несколько стеклянных прилавков, застыл возле одного — там за толстым прозрачным пластиком красовались мечи. Разных народов, разных рас, разных эпох. Но сколько ни вглядывался он в хищные изогнутые лезвия, ничего похожего на тот, что, по словам матери, был отцовским наследством, не увидел. Решившись, толкнул дверь. Сверху что-то тихо звякнуло, и застывший за прилавком пожилой мужчина с длинной седой бородой встрепенулся, но, увидев, как юн его посетитель, вновь принял прежнюю позу.

— Э… Прошу прощения, господин… Не могли бы вы меня проконсультировать?

Продавец вновь оживился, сделав заинтересованное лицо.

— Да, юноша?

— У нас в семье хранится меч…

Он попробовал изобразить его в воздухе, но старик просто толкнул к парню лист писчего пластика и стилос. Благодарно кивнув головой, Александр несколькими штрихами изобразил слегка изогнутое лезвие, длинную рукоять, овальную гарду и небольшой клинок, вставляемый в защитное ограждение. Протянул картинку к продавцу, тот посмотрел — и изменился в лице. Толкнул прилавок, который от этого перевернулся, и перед изумлённым взором юноши появилась клавиатура. Быстрый, едва уловимый взглядом набор комбинации — и в воздухе повисло изображение точно такого же клинка.

— Этот?

— Да…

— Вам несказанно повезло, юноша! Это настоящий земной меч! Его зовут катана. Если пожелаете продать — не просите меньше миллиона…

Из магазина Александр вышел, потирая шею от удивления: ничего себе, подарок отца… Да кто же он, в конце- то концов?! Зная, что отец с Терры, захотелось отчего-то оценить изделие. Но он, оказывается, ещё и землянин! Почему же мама так упорно не хочет назвать его имя?

— Ай!

Руки машинально ухватили что-то мягкое и тёплое. Тёмные боги! Девушка его возраста, видимо, засмотревшись или задумавшись, налетела на него. Впрочем, он сам хорош — дал волю эмоциям…

— Ты кто?

Огромные зелёные глаза, мягкий грудной голос, удивлённая улыбка…

— Ты не ушиблась?

Внезапно выражение лица изменилось — она резко оттолкнула его и побежала прочь: вдалеке маячили фигуры нескольких ребят. Александр удивился: чего это она? Случайный прохожий, который видел всё произошедшее, бросил:

— Зачем за грудь хватал?

— А?!

Краска смущения выступила на лице. Не обращаясь ни к кому, он пробормотал себе под нос:

— Я не нарочно…

Князь поднялся из-за стола. Последнее время у него появилась привычка излагать свои мысли, неторопливо прохаживаясь вдоль большого панорамного окна с великолепным видом на раскинувшуюся внизу Столицу.

— Итак, господа, хочу констатировать тот факт, что наше княжество, наконец, вышло из зачаточного состояния. Мы успешно завершили переселение почти двадцати миллиардов человек из Старой Империи и Новой Сюзитии. Естественно, процесс затянулся на несколько лет, а конкретно — на четыре года. Но хочу отметить, что мы проделали колоссальный объём работ. Сейчас обеспечен уверенный прирост населения не только за счёт эмиграции, но и за счёт бурного всплеска рождаемости. Только за последний год экономика Терры возросла в объёме почти на тридцать процентов. Совершён ряд глобальных, основопреобразующих открытий, и не в последнюю очередь благодаря находке чужого корабля. Конечно, можно было бы с уверенностью заявить, что терранцев ждут впереди благоденствие и процветание. Рамдж практически раздавлен. Свободное звёздное объединение не собирается с нами воевать в обозримом будущем. Однако…

Алексей обвёл взглядом сидящих за столом соратников: сосредоточенный, как обычно, Николай Сазонов, адмирал флота; его суровый тёзка Мыскин; иронично улыбающийся Михаил Столяров, глава контрразведки Княжества; неразлучная парочка репликантов — Берия и Шпеер в своих гражданских костюмах. Их вид придал уверенности, и князь продолжил речь:

— Но в обозримом будущем во Вселенной возникнет новая угроза. И имя ей — Новая Америка. Поэтому я хочу предложить следующее: ввести всеобщее воинское школьное обучение. Понимаю, что это потребует колоссальных затрат на оборудование, тренировки, оснащение кабинетов, перестройку программы обучения. Тем не менее, мы вынуждены пойти на такую крайнюю меру. Далее. В ближайшее время мы начнём полное переоснащение нашего флота. Возникает вопрос: куда девать совсем новые, но уже устаревшие корабли? Продать? Не вижу смысла. Не исключено, что они когда-нибудь повёрнут своё вооружение против нас. Пустить на слом? Но это просто экономически не оправданно. Законсервировать? Но какой смысл хранить то, что вскоре станет ненужно вообще? Хотелось бы услышать ваше мнение.

Первыми выступили экономисты. Быстро перебрав все за и против, Лаврентий и Альфред предложили использовать высвобождающиеся корабли в качестве учебных для школьников. Речи о том, стоит ли вводить военное обучение, даже не возникло. «За» высказались все. Двое это предвидели. Остальным хватило и того, что данное предложение поступило от обеих княгинь. Затем князь взял слово вновь — начальник контрразведки прислал объёмную аналитическую справку по Новой Америке. Тогда, пятнадцать лет назад, янки не пожалели ничего, лишь бы покинуть Землю. Да и то, по правде говоря, после падения и развала СССР они умудрились в кратчайшие сроки вызвать к себе вместо зависти всеобщую ненависть. За каких-то десять лет прозрел весь мир. И слово «американец» стало символом ненависти и отвращения. У них просто не оставалось другого выхода, как бежать с Земли. А тут подвернулся удачный случай: на орбите появились чудом уцелевшие корабли разгромленных наёмников Рамджа… И судьба США была решена. Десятками, сотнями рейсов тщательно отобранных белых американцев вывозили на девственную планету, находящуюся в секторе влияния СЗО. Что станет с остающимися на родной планете неграми, китайцами, потомками испанцев и португальцев, англосаксов и ирландцев, никого не интересовало. Им было плевать на многотриллионные долги. После них — хоть потоп. И когда колонисты перебрались в новый мир, то всё повторилось. Правда, с учётом старого опыта. Теперь янки работали более тонко и иезуитски верно, внедряясь во все структуры СЗО, в какие только могли, постепенно проникая на всё более и более высокие посты, покупая и воруя технологии и учёных. Кроме того, по примеру Терры они назвали своё государство Американским Герцогством. Но поскольку отдавать бразды правления кому-то одному власть имущие не захотели, то четвёрка самых богатых семей образовала Высший совет Герцогства, из которого быстро выдвинулся один из членов, Гарри Гейтс, потомок знаменитого своими тупиковыми программами Билла Гейтса…

Алексей удивлённо поднял глаза — ещё никогда начальник контрразведки Михаил Столяров не позволял себе врываться в кабинет князя без разрешения, но через мгновение его удивление исчезло — генерал был встревожен до глубины души:

— Что…

Михаил выпалил ответ, не дожидаясь конца вопроса:

— Американцы начали войну!

— С кем?!

— Атакована Ведирская Республика из состава СЗО!

— Ведир?!

— Да! Но самое плохое, что им удалось захватить четыре наших новых БРа, над которыми работали местные учёные по просьбе Олмера.

Кулак грохнул по столу с такой силой, что столешница драгоценного дерева затрещала.

— Проклятье!

— Ханти утверждает, что это не особенно страшно — кроме терранцев никто не сможет управлять машинами с достаточной эффективностью. А в случае попытки что-либо изменить в программном обеспечении или приводах они превратятся в бесполезную груду керамопласта.

Медведев немного успокоился и, взяв себя в руки, налил из графина стакан сока, осушил, задумчиво повертел пустой предмет в руках, затем медленно произнёс:

— Как у янки развивается операция?

— Внезапность первого удара. Ведир выбрали потому, что там находятся заводы, способные производить более или менее нормальные машины, сравнимые с теми, что имеются у нас.

— А что мы?

— Арзамас-16 готовит к постановке на конвейер следующее поколение боевых агрегатов.

— Ясно. Направления остальных ударов противника?

— Пока — только по планетам Ведира. Совет Объединения соберётся на следующей неделе, в лучшем случае.

— И до тех пор, пока он не примет решения, мы не сможем вмешаться, поскольку нас сразу обвинят в немотивированной агрессии. Понятно…

— Я могу послать туда специальные части…

— Не стоит. Пусть пока всё идёт своим чередом, как предсказали наши сенсы. Но сообщи Мыскину, чтобы держал наготове пару эскадр.

— Понял.

— И в следующий раз — стучись, пожалуйста…

— Прости…

Генерал заметно смутился, затем отдал честь и вышел. Алексей откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Значит, янки всё-таки решились. Сначала хотят обеспечить себя ресурсами и производством. Затем — расширение экспансии для увеличения количества пушечного мяса. А там — постепенное завоевание лидирующего положения в Галактике. Ясно, что Свободное Звёздное Объединение разобщено. Общий у них только статус. Может, лет двести-триста назад оно и являлось единым государством, но сейчас СЗО — кучка уделов в виде Республик, графств, королевств и прочей лабуды. И их Совет — обычная говорильня и сборище болтунов, мнящих о себе неизвестно что. Но и успокоить американцев нельзя — эта компания очень высоко носится со своей независимостью и свободой. И крики о посягательстве на «дерьмократические» свободы никому не нужны. Придётся ждать, пока янки не перешагнут черту…

Коснулся клавиши селектора.

— Генштаб.

— Мыскина мне.

Через мгновение знакомый голос откликнулся.

— Слушаю, князь.

— Миша до тебя дошёл?

— Уже.

— Всё понятно?

— Так точно.

— Тогда работайте.

И отключился, вновь погрузившись в размышления…

На экранах обзора БРа быстро вырастал избитый снарядами корпус пассажирского лайнера. Рулевой корабля, несмотря на молодость, неожиданно оказался довольно умелым. Александр внимательно следил за показаниями радара, но пространство вокруг пока было чистым. Вспыхнул экран связи с рубкой — на этот раз оттуда смотрел майор:

— Эй, парень, ты как?

— Нормально. Обозреваю окрестности. Пока никого.

— Тут тоже смотрят, но всё равно — будь настороже.

— Вас понял, господин майор.

— Я собираюсь наружу, надо осмотреть корабль, так что не дёргайся особо на всякий случай.

— Понял вас, господин майор…

Через несколько минут неподалёку открылся люк, из него выскользнула фигурка в стандартном скафандре. Двигатель на спине офицера выпустил струю газа из дюз. Разведчик устремился к повисшему буквально в сотне метров от корабля пассажирскому лайнеру. Тот представлял собой удручающее зрелище: пробоины в бортах, медленно вращающиеся вокруг израненного корпуса обломки и непонятные предметы, которые невозможно было пока определить, замёрзшие капельки воды и чего-то ещё. Майор исчез в одной из дыр, а через несколько мгновений раздался его голос в эфире:

— Проник в одну из кают. Здесь всё разворочено. Выхожу в коридор… Боги! Тут одни трупы!

Затем на несколько мгновений воцарилось молчание, прерываемые тяжёлым дыханием. Затем снова:

— Иду дальше. Кое-где ещё есть энергия. Внутренние диафрагмы открыты. Похоже, что везде вакуум.

Вмешался голос лейтенанта:

— Майор, попробуйте пройти на трюмные палубы. Нам нужны продукты, вода и антивещество для двигателей. Кстати, кому принадлежит корабль, можете определить?

Лёгкий треск, затем снова голос разведчика:

— Судя по всему, корабль принадлежал Республике. Вёз туристов на курорт, но, наверное, увидел то, что не следовало. Несчастных расстреливали очень тщательно. Живых пока нет.

Потом глухо добавил:

— И вряд ли будут…

Снова томительные минуты ожидания, прерываемые иногда бормотанием майора, комментирующего свои действия. Все ждали самого главного, но тут внезапно раздался радостный крик:

— За переборкой — воздух! И, похоже, есть уцелевшие!

— Майор!

— Точно! Датчик показывает наличие живых людей! Начинаю спасательную операцию. Прошу помощи!

— Вас поняла. Сейчас пошлю людей…

Ещё несколько минут — и в борту крейсера прорезался новый люк, парень даже удивился — сколько их тут! Оттуда выскользнул самый обычный ремонтный модуль и помчался к лайнеру. Александр прищурился — точно, в открывшемся отверстии сигналила огоньками фонаря фигура Айно. Небольшой кубик пустолазника скрылся в темноте шлюза, воцарилось напряжённое молчание. Ещё томительные минуты ожидания…

— Капитан, тут около сорока человек, есть женщины и дети, но в основном члены экипажа корабля из обслуживающего персонала: механики, двигателисты, трюмные машинисты.

— Отлично! Сможете доставить их на борт?

— Да, думаю, проблем не будет! Можете опускать БР, пусть парень нам поможет.

— Вас поняла. Сейчас.

Платформа вновь пришла в движение. Впрочем, Александр не возражал против того, чтобы поучаствовать в спасательной операции. Стандартная процедура шлюзования, жужжание подъёмника — и юноша оказался в окружении своих сокурсников, но то, что он увидел, удивило его до глубины души: они все были в форме.

— Вы чего?

Торён, самый старший из них, учившийся на курсе старше Александра, шагнул вперёд.

— Понимаешь, ведь на крейсере острая нехватка членов экипажа, вот мы и решили помочь. А на мостике мы должны быть в военной форме. Кстати, капитан тоже переоделась, так что…

— И девушки?

— Мейа тоже, а вот эта, новенькая… Ираи… Она вчера вообще такую истерику закатила из-за тебя, хорошо, что ты не слышал!

— Так, не отвлекайте его! А ты тоже надень форму, если будешь управлять БРом. Умеешь модуль водить?

Раздался сердитый голос прапорщика Боркс:

— Естественно! Я окончил техническое училище до поступления в университет!

— Вот и отлично. Всё необходимое найдёшь внутри, и давай быстрее. Там люди ждут!..

Двое суток полёта прошли спокойно. С каждым часом на корабле становилось всё больше порядка, люди привыкали к случившемуся, к своим новым обязанностям.

Первыми, конечно, адаптировались дети, которых среди спасённых пассажиров было четверо. Они лазили по самым неожиданным местам, шалили в коридорах, играли, но никто их не ругал. Наоборот, их забавы были своеобразной отдушиной для тех, кто вёл и обслуживал крейсер. Александр, насколько было в его силах, привёл БР в порядок, провёл всю необходимую профилактику и теперь сидел за логгером, работая над новой программой управления машиной, пытаясь применить те задумки, которые появились у него ещё в бытность студентом. Только это, да беседы и прогулки с Юури по верхней палубе, где сквозь толстые иллюминаторы можно было полюбоваться величественной картиной бездны, помогало ему находиться в равновесии. Остальные его сокурсники были заняты практически постоянно — людей по-прежнему катастрофически не хватало, и вахты приходилось нести по половине суток. Одно время он попытался переговорить с лейтенантом Тьемпе, чтобы его тоже поставили на дежурство, но та объяснила, что его дело — БР, поскольку только он способен защитить корабль, который практически не имеет оружия из-за отсутствия боеприпасов, так как стартовали в дикой спешке, о чём, впрочем, Александр и сам догадывался. Приходилось искать другое занятие, способное принести пользу.

Яйли ворвалась в кабинет мужа, словно ураган.

— Как ты мог!

— Милая!

Но разъярённая мать не желала слушать никаких оправданий.

— Твоё счастье, что с дочерью ничего не случилось, иначе…

Её глаза начали наливаться чернотой, и Алексей не на шутку испугался — в таком состоянии супруга могла наделать много дел.

— Я!

Крик заставил женщину опомниться, и она провела рукой перед лицом, словно стирая паутину или завесу, возникшую перед ней. Майа возникла в проёме, словно призрак, мгновенно преодолела расстояние до сестры и крепко сжала её в объятиях, но та уже успокаивалась.

— Всё-всё. Я в порядке.

Её чуть шатнуло, и Алексей помог усадить жену на диван. Та обессилено вытянулась, ловя его руку и не отпуская.

— Как ты мог? Почему ты скрыл, что Юури в опасности? Хотя…

Словно прислушалась, потом, словно не веря самой себе, перевела взгляд на сестру:

— Ты тоже не видишь?

Та приложила руку к виску, также прислушалась, потом, поверив собственным ощущениям, ответила:

— Действительно… Я думала, что она развлекается… Но…

В дверь деликатно поскреблись, и семейные разборки мгновенно прекратились, когда в кабинете появился начальник контрразведки генерал Столяров.

— О, отлично. Все здесь. Ваши светлости, Юури на борту «Норны». И княжна очень недовольна, судя по докладу командира.

— Ерунда. Приедет домой — успокоится.

Князь сказал, словно припечатал. Его жёны закивали головами в знак согласия. Затем Медведев добавил:

— Я думаю, пора вводить в действие план «Второй фронт».

— Совершенно с вами согласен, ваша светлость.

Майа вздохнула:

— Не поздно только бы оказалось…

И осеклась, перехватив по-прежнему изумлённый взгляд сестры по браку…

…— Спасибо.

Он, не глядя, принял воду, сделал глоток, да так и застыл, держа бутылку в руке. За один день ему пришлось пережить слишком много…

Юноша сидел возле остывающего после боя БРа, прислонившись к катку. Солнце устало освещало уже переставшие чадить развалины городка, названия которого он так и не узнал. Некому было сообщить его, а карт и указателей ни у кого не оказалось. Враги добрались до поселения раньше, чем подошла помощь. В живых не осталось никого… Но то, что захватчики успели сотворить с жителями, не поддавалось никакому осмыслению. Александр невольно задался вопросом: да люди ли они? Чьи-то руки взъерошили ему волосы, вытирая полотенцем обильно выступивший пот. Он вновь поблагодарил, на что вновь не последовало ответа.

— Лейтенант?

На него смотрели усталые, но внимательные глаза Солы, капитана крейсера. Он вскочил, забыв об усталости.

— Жду приказаний, господин капитан!

— Идите отдыхать, лейтенант маун Ко. Только уберите машину в трюм.

— Есть!..

Зажужжал подъёмник, поднимая его в кабину. Не закрывая люка, чтобы было легче дышать, устроился в кресле, запустил двигатели. БР послушно двинулся, слегка перебирая широченными траками по пыльному стеклопласту, иногда посверкивая искрами из-под раздавленных обломков. Главное, чтобы никто не попал под гусеницу… Корабль уже остыл. Проход через атмосферу дался ему без проблем. Даже покрытие не обгорело. Боги, как же я устал… Аккуратно поставил машину на отмеченное флажками место, заглушил моторы. Реактор работает в режиме накачки конденсаторов ионного оружия. С трудом вылез на расположенную горизонтально плиту защиты кабины, встал ногой на ступеньку подъёмника. Двигатель привычно зажужжал, опуская на полтрюма. Чуть пошатываясь, побрёл к выходу в отсеки экипажа. Позади раздались голоса засуетившихся техников, принявшихся за обслуживание БРа. Впрочем, сделать они могут немного — почистить, проверить траки, дозарядить вооружение. Основное — на пилоте машины. Умный механический зверь никому, кроме хозяина, не доверит свои внутренности… Долго стоял под душем, когда вышел — удивился: на столе уже кем-то приготовлен поднос с едой. Не нужно брести в столовую. Ох, и вымотался же он…

Поел без всякого аппетита, сунул очищенную тару в утилизатор, сбросил лёгкий тренировочный костюм, входивший в стандартное обмундирование офицера, рухнул на кровать, проваливаясь в глубокий, без всяких сновидений омут…

Удивительно, но утром парень почувствовал себя так, словно родился заново. Открыл глаза, поднялся на койке — что за чудеса! Точно помнил, что плюхнулся поверх одеяла, а тут… Накрыт сверху вторым. Может, во сне? Кто его знает? Ладно. В это время пискнул коммуникатор вызова, на стене засветился экран внутренней связи:

— Саша? Проснулся?

На него смотрело лицо Мейи. Смущаясь, юноша торопливо набросил на себя куртку.

— Да, уже, спасибо.

— Тебя вызывает командир Сола.

— Сейчас буду…

Торопливо сунул в рот чистящую пастилку, надел форму, пригладил взъерошенные со сна волосы и заспешил в рубку…

Юури вошла в кабинет отца, опустив свои раскосые, как у мамы-сюзитки, но серые, как у отца-землянина, глаза. «Хм, разыгрывает из себя пай-девочку. Но уж кому, как не мне, знать, какие черти в ней водятся!» Князь довольно усмехнулся про себя, для порядка напустив на лицо суровое выражение.

— Папочка, как я рада тебя видеть!

— Это потом, лучше расскажи, какого дьявола ты не известила нас сразу, как на ваш корабль напали янки?

— Папочка, честное слово, я пыталась, но твои охранники запихнули меня в моторный отсек, а сами бросились в рубку! Я больше ничего не знаю!

Алексей посуровел ещё больше. Ребята сделали всё правильно. Именно в моторном отсеке шансов уцелеть больше всего, поскольку он всегда бронируется, даже на гражданских судах. Это правило номер один для всех обитателей Галактики.

— Значит, они погибли…

— Я тоже так думаю, папочка.

Князь вздохнул:

— Ладно. Теперь расскажи мне всё по порядку. С того момента, как вас подобрали повстанцы.

Лицо дочери оживилось, и на нём появилась мечтательная улыбка. Отец вздрогнул: неужели дочка влюбилась в кого-то из спасителей? Твою же мать! А та набрала в грудь больше воздуха и начала свой рассказ, не заметив, что родитель включил запись…

— Нет! Я не хочу!!!

Истошный девичий вопль разнёсся по огромной спальне. Эстерия забилась в угол роскошной кровати, а к ней приближался её кошмар. Это ей снится! Нужно всего лишь сделать последнее усилие и проснуться! И тогда весь этот ужас исчезнет, прекратится! Надо только сделать одно-единственное усилие, открыть глаза — и конец кошмару! Но покрывшаяся холодным потом дочь герцога напрасно старалась — человек приблизился, стащил с лица маску, показав лицо, и тогда девушка отчаянно завизжала — это был он! Её партнёр по дискотеке!

— Кричишь? Зря.

От голоса в жилах замерзала кровь.

— Ааги всегда держат слово. Я — ааг.

Это слово она знала. Те, перед кем ниндзя из земных боевиков — детсадовцы перед спецназом. Те, для кого нет невозможного. Парень аккуратно присел на краешек кровати, прямо перед ней. Глядя в глаза, которых вращалась Бездна смерти, Эстерия замолчала. Животный ужас парализовал тело.

— Не бойся. Ты не умрёшь. Так сразу. Солдаты твоего отца творят то, чему нет названия в человеческом языке. Если они делали такое же и на своей праматери Земле, то немудрено, что им пришлось уносить оттуда ноги.

Убийца зловеще усмехнулся.

— Не стану много болтать. Пора.

Он протянул руку, тускло блеснувшую в свете фонаря за окном чем-то багровым, и, неожиданно ухватив Эстерию, сжал в объятиях. Девушка попыталась вырваться, но это было всё равно, что согнуть стальной рельс. А потом… Поцелуй был нежным, ласковым, а губы оказались на вкус такими… Чуть горьковатыми, и его чистое тёплое дыхание… Затем парень ласково погладил её по голове, отстранился. Коснулся бархатной щеки, вновь прижал к себе и шепнул на ухо:

— Не выходи из комнаты до того, как приедет полиция. Я не приказываю. Прошу…

Его голос был удивительно добрым. Против своей воли виконтесса слабо кивнула в знак согласия. Юноша поднялся, пересёк бесшумным упругим шагом комнату и уже в дверях негромко произнёс, обернувшись к ней:

— Я не убирал за собой, поэтому, если не хочешь увидеть смерть раньше времени — не выходи до прихода полиции.

— Д-да…

Слабо стукнули створки двери, закрываясь за ним…

Полицейские появились через тридцать минут. Белый, словно снег, офицер ввалился в спальню и, увидев застывшую в углу кровати девушку, закричал, обернувшись в коридор:

— Здесь живая!

…Потом ей накинули на голову непрозрачный мешок и вывели из комнаты. Когда Эстерия оказалась на улице, её усадили на стул, объяснив, что в доме кроме неё не осталось живых. Все, слуги, охранники, те, кто сопровождал её, оказались убиты. Виконтессу передёрнуло, разум отказывался верить в случившееся, но в это время к стоящему отдельно глайдеру потянулась вереница гравиносилок с длинными чёрными пакетами, в которых угадывались тела. Только тогда девушка поверила, что это — правда… Но почему же он не тронул её? Только поцеловал…

Последнюю фразу она произнесла вслух, и командовавший операцией офицер побелел от ужаса:

— Поцеловал? О боги тьмы! Поцелуй аага!

Все шарахнулись от неё, глядя на девушку кто с жалостью, кто — со злорадством. Эстерия почувствовала, как внутри неё что-то зашевелилось.

— Что это значит? Что за «поцелуй аага»?!

Полицейские молчали, потом один из них глухо бросил:

— Это значит, что вы уже мертвы, госпожа.

— Мертва?!

Она опустила взгляд на пластобетон дорожки, на котором стоял стул. Врач молча собрал свои приборы и тоже сделал шаг в сторону. Было заметно, как у него дрожат руки.

— Что! Что это значит?!

Доктор отвернулся в сторону, потом заговорил:

— Вначале у вас начнутся нарушения психики. Вы станете видеть то, что не видно другим. Затем выпадут волосы. Ногти. Потом ваши внутренности начнут гнить изнутри. И вы позавидуете мёртвым. Жестокая казнь. Кто-то очень много заплатил убийце.

— Я? Сгнию? Но как? Вот же я! Жива, здорова! Отец наймёт лучших докторов! Мне сделают полную очистку! Я выживу!

Вдруг разрыдалась:

— Он меня ещё погладил по щеке…

— Значит, у вас есть месяц жизни. Живущие во мраке всегда сообщают жертве, сколько ей осталось жить. И не тешьте себя надеждой. От поцелуя аага нет противоядия. Никто ещё не выживал после такого.

— Но мой отец, он…

— Умирали и императоры. И вы умрёте.

Эстерия внезапно поняла, что услышанное — правда. И ей осталось жить столько, сколько обещают эти люди. Она бессильно уронила руки вдоль тела, еле слышно прошептала:

— Неужели нет никакой надежды?

Врач вздохнул:

— Мне жаль вас огорчать, но спасти вас может только тот, кто подарил вам этот поцелуй. Прощайте, девушка. Да смилуются над вами светлые боги…

Он подхватил контейнер и растаял среди собравшихся вокруг Эстерии полицейских. Она подняла голову — да. Все смотрели уже сквозь неё. Сквозь мёртвое тело…

— И это домик?!

Мало сказать, что Александр был удивлён, скорее — потрясён! Он-то ожидал увидеть небольшой, скромный — как максимум, двухэтажный, с плоской крышей и парой- тройкой комнат — домишко, к каким привык на Фаати и Юрэте. А тут… Да, всего два этажа. Но каких! Сам дом был огромен, раскинувшись на несколько мерных стандартов. Комнаты — колоссальные! Мебель — что-то с чем-то! Все мыслимые и немыслимые удобства, существующие во Вселенной. Бассейн внутри под стеклянной крышей с регулировкой воды, большой спортзал с десятками тренажёров, беговой дорожкой, а также спарринг-роботами. Полностью автоматизированная кухня — на всякий случай, как объяснили парню. Мало ли, вдруг ему придётся не по нраву дворцовое меню? Зал для танцев, кабинет для учёбы и работы, а самое главное — прямой доступ к И-Мозгу. На всей Терре только члены княжеского семейства да указные бояре могли похвастаться этим. Большой гараж, заставленный самыми разнообразными транспортными средствами, начиная от спортивных глайдеров и кончая роскошно-вальяжными, но ужасно примитивными земными автомобилями и мотоциклами… Яйли, сопровождавшая юношу вместе с дочерьми в дом, куда он всё же решил перебраться, своим грудным голосом произнесла:

— Вот, устраивайся. Надеюсь, что тебе понравится. Выбирай любую комнату. Если что-то понадобится — возьми…

Протянула ему «Т-Фон».

— Поключен к дворцовой связи. Код вызова внешних терранских линий — единица. Межпланетные переговоры — двойка перед номером. Вызов слуг — одиннадцать. Охрана — ноль. Да, чуть не забыла…

Хлопнула в ладоши, Саша вздрогнул от неожиданности — в огромный, сияющий огнями холл вошла совсем молоденькая девушка, по виду — его ровесница, если не младше, в чёрном платье и белом… каком-то полотнище, подвязанном к талии. Чуть склонила голову в поклоне, произнесла:

— Господин, я ваша личная служанка, меня зовут Уина. Если вам что-то потребуется или захотите что- нибудь узнать — нажмите на вашем аппарате цифру «пять». Я тотчас же вас найду…

Боги… Это уже что-то… Никуда не годится. Впрочем, место чужое, может, здесь так и принято… Между тем девушка ещё раз склонила голову, затем вопросительно произнесла:

— Не желает ли господин кофе?

— Кофе!

От тона, каким воскликнула это стоящая рядом княгиня, парень даже вздрогнул, служанка тотчас исчезла в дверях, оставив их одних, а Яйли бесцеремонно ухватила юношу за рукав и повлекла к стоящему посредине плоскому месту для сидения и небольшому столику.

— Давай, присаживайся. Устал?

— Нет, госпожа.

— Я не госпожа. Ко мне и к сестре обращайся либо «княгиня», либо по имени. Первое — для посторонних. Второе — для мужа или близких друзей. Дети зовут меня мамой… Впрочем, ты меня так называть вряд ли будешь. Но… Не подумай чего-нибудь такого, но если ты когда- либо назовёшь меня мама Я или сестру — мама Ми, мы будем только рады…

Самое удивительное, что никакой фальши в её словах Александр, как ни старался, не уловил. А княгиня между тем безостановочно продолжала болтать в ожидании неведомого кофе. В принципе юноша слышал про этот земной напиток, но пробовать его приходилось лишь один раз у отца. Уж больно дорого он стоил…

…Алия в очередной раз рассказывала о встрече с терранским князем. Слушатели благодарно внимали. Ещё бы! Кто бы знал, что этот полукровка окажется наследником самого сильного, развитого и таинственного государства Лой Вселенной. Но теперь перед повстанцами стояла одна и, пожалуй, самая важная проблема — их чудо-оружие, терранская боевая бронированная машина, осталась без пилота. Теперь она вообще отказывалась подчиняться кому-либо другому, запрашивая идентификацию при запуске. И откровенно говоря, Бин Чарра, командующий непокорившимися, не знал, что ему делать. Спасало лишь то, что неожиданно для всех новоамериканский герцог прекратил свою экспансию. Более того, его корабли оттянулись непосредственно к метрополии, чтобы охранять её. Поэтому повстанцев ещё не уничтожили. Хотя сложностей у генерала и так хватало. Народ на базе собрался разный, разные характеры, привычки. Флотские недолюбливали планетарников. Ведирцы ссорились с сельфанцами. Офицеры ругались с младшими по званию. Чарра понимал, что ещё месяц — и его солдаты начнут разбегаться. Эйфория первых недель прошла. На захваченных янки планетах строились новая власть и планетарная оборона. Спешно создавались и новые корабли, обучались экипажи. И откуда только средства брались? Впрочем, восставшим их катастрофически не хватало. Как и всего остального. Война — вещь прожорливая и, прежде всего, требует денег. На боеприпасы, на продовольствие, топливо для космических кораблей и сами корабли. На жалованье солдатам, наконец. А денег-то и не было. Люди начинали волноваться и высказывать недовольство. Именно из-за этого всё чаще и чаще вспыхивали ссоры, и генерал благословлял всех богов, что пока не доходило до кровопролития. Но также осознавал, что конец повстанцев уже близок. Передышка, которую им дали новоамериканцы, скоро закончится, и янки начнут поиски восставших. Или повстанцы просто разбегутся от безденежья куда глаза глядят. Впрочем, так и произошло. Через месяц на базе осталось всего пятьдесят человек из тысячи и один корабль. «Неустрашимый». И то потому, что кто-то из сбежавших механиков продал во время увольнения корректор топливного магнитопровода. А без этой детали крейсер взорвётся, как только запустят основной двигатель. Узнав об этом, Чарра просто застрелился. А вот экипаж корабля вынужден был сидеть в одиночестве на астероиде и ждать своего конца…

…Тогда, врезавшись в диван, она банально разрыдалась от обиды и бессилия, сознавая, что Алекс прав. И прав полностью. К её удивлению, он тут же выскочил из кабинета обратно и в мгновение ока оказался внизу. Подхватил на руки, крепко прижал к себе и буркнул:

— Извини. Просто.

Только много позже он рассказал, что видел на Сельфане. Это было ужасно. Эстерия никогда не думала, что любители «пыльцы» могут дойти до такого. И парень не врал и не обманывал. А тогда… Сел на диван, не отпуская её, а она разрыдалась ещё больше от обиды. Но вдруг остались только его ласковые и добрые руки, нежно гладящие её по голове и вздрагивающим плечам. Алекс был совсем другой, нежели пять минут назад. И это её даже напугало. Впрочем, может, благодаря именно испугу она быстро успокоилась. Отстранившись, взглянула в его лицо, а парень тронул рукой рубашку на своей груди:

— Ну, всё? Не плачь. Вот, насквозь мокрая… Плакса ты…

Потом была примерка. Платья, другая одежда. А вечером вывел её погулять по саду дворца. Оказывается, его дом стоял прямо в саду. Там было так тихо и спокойно… И впервые Эстерия вдруг поверила, что теперь не умрёт. Они мирно шли по аллее среди высоких, аккуратно подстриженных неизвестных ей растений. Юноша похрустывал каблуками по стеклобетону, гравиколяска, в которой сидела виконтесса, поскольку девушке было тяжеловато поспевать за ним, бесшумно плыла рядом.

Простая мирная прогулка в молчании. Но слова были не нужны ни ему, ни ей. Парочка остановились возле пруда, в котором плавали большие красивые птицы. Почему-то ей захотелось их накормить, и птицы, словно почувствовав её желание, начали переговариваться высокими, тонкими трелями, раскачивая разноцветными султанами на головах…

— Они красивые… У тебя ничего нет, чтобы их покормить?

Алекс задумчиво посмотрел на неё, дёрнул краешком губы:

— Хочешь умереть?

Эстерия даже вздрогнула:

— Почему?!

— Это хищники. Если что-то бросить одному, то начнётся настоящее побоище. Вся стая броситься на того, кто дал им пищу, чтобы получить тоже. И просто растерзают угощающего человека на куски. Теряют контроль над собой и не могут остановиться. Вообще эти птички очень интересные. Когда добывают еду, то делят её между всеми поровну. Абсолютно. Этакая уравниловка. Учёные, изучив их поведение, считают, что у них коллективный разум.

Девушка не на шутку удивилась:

— Это как?

— Очень просто. Один мозг на всех. Видишь вон ту, с розовой окраской?

— Да.

Действительно, отличающая размерами и окрасом птица держалась поодаль остальных, почти у другого берега пруда.

— И что?

— Мозг стаи — в ней. Остальные — просто рабочие органы. Безмозглые, тупые исполнительные механизмы.

— Откуда ты знаешь?

Он усмехнулся, на этот раз по-настоящему:

— Я здесь подольше, чем ты. И успел изучить адаптационный курс.

Эстерия вновь спросила:

— Но если они так опасны для людей, почему их не уничтожают? А если нападут на человека?

— Все терранцы знают этих птиц. Поэтому ни один из местных не станет их угощать. А себя они прекрасно кормят сами. В этом, кстати, основное отличие между двумя нациями одного происхождения — терранцы живут в гармонии с окружением. А вы, новоамериканцы, подминаете мир под себя… Тебе известно, что на Терре, к примеру, запрещено разрабатывать недра?

— Как?!

Изумление девушки достигло предела.

— То есть…

— Астероидные рудники. Необитаемые планеты, лишённые жизни. Газовые гиганты. Все фабрики и производства находятся за пределами планеты. Без исключений. Доставка идёт из самых разных уголков Княжества. И, естественно, безотходные технологии. Скажем, тот же мусор мы выбрасываем в утилизаторы. Машины разлагают его и превращают в нужные вещи.

— Получается, что в дело идёт всё?

— Полностью.

— Мне как-то противно…

Передёрнула плечами, а её спутник вновь усмехнулся.

— От незнания.

— Что? — не поняла Эстерия.

— Тебе противно от незнания. Понимаешь, машины не так работают, как ты себе представляешь. Думаешь, они просто сортируют и перерабатывают дерево, металл, пластик?

— Конечно. Во всяком случае, у нас, на Новой Америке.

— Отсталые технологии. Здесь это делают конвертеры. Разлагают всё без сортировки, поскольку на выходе получаются атомы. И из них уже вновь собирают новые вещи. Только вот растения и пищу нельзя так получить. А всё остальное — пожалуйста.

От удивления рот девушки приоткрылся — это же… синтезаторы! Засыпай внутрь песок или булыжники, а на выходе — всё, что угодно твоей душе! От золота до бриллиантов! Неудивительно, что терранцы так богаты! Между тем в воздухе повеяло прохладой. Что-то большое, издавая протяжные стоны, проплыло у них над головами в темноте, в которой засияли яркие звёзды. Стая птиц вдруг сорвалась с места и, отчаянно хлопая большими перепончатыми крыльями, стремительно понеслась ввысь. Юноша снял с себя куртку и набросил девушке на плечи. Только тут Эстерия поняла, что начинает замерзать.

— Пошли домой?

— Домой?

— Прости, но для меня теперь это — дом. А ты моя гостья. Я должен быть радушным хозяином…

— Янки сошли с ума.

Это было не предположение, а констатация факта. В роскошном кабинете сидели двое мужчин. Оба высокие, похожие друг на друга, как две капли воды. Только один постарше, второй совсем юный. Различались и знаки различия на форме. А так — копии. Отец и сын. Алексей и Александр. Отец глубоко затянулся сигаретой.

— За последние полгода они охватили примерно тридцать процентов Звёздного Объединения. Но хватит ли у них сил удержать то, что они подчинили себе военной силой?

— «Пыльца», отец.

— Да. Они сажают планеты на наркоту. И уже начинают огрызаться.

— Гейтс так и не назначил себе преемника.

— Зато купил у рамджей за бешеные деньги установку репликации.

Парень удивлённо вскинул бровь — за полгода, прошедшие после смерти девушек, он сильно изменился внешне. Но самые большие перемены произошли с его характером. Воистину, он стал настоящим аагом. Иллюзии ушли. Не зря он получил по выходе из академии имя Ледяного Человека.

— Ты оставляешь за собой кровавый след, сын.

— Прости, отец. Но после того как с Фаати оборвалась связь, у меня больше нет желания щадить кого- либо. Это личная работа. И она должна быть сделана.

— Скольких ты уже отправил к праотцам?

— Больше четырёхсот. А вообще — не считал. И не надо об этом.

Его глаза сощурились, чтобы не выдать гнев. Алексей вздохнул — хоть и родной сын, но вот характер у него… Воспитание аагов наложило свой отпечаток. Ни жалости, ни эмоций. Когда он вернулся во второй раз, было заметно, что юноша чем-то подавлен. Но потом он словно проснулся. Его личный корабль, подаренный отцом, множество раз уходил в рейды, и только жуткие слухи, приходившие с планет, оккупированных Новой Америкой, сообщали, где сын был и чем занимался. Настоящий монстр. А ведь и его мать поначалу была такой же, потом оттаяла… Нет, нужно срочно что-то делать с парнем. И чем быстрее, тем лучше, пока он не стал простой машиной для убийства. Да, Алексей тоже был воином. Солдатом. И тоже убивал. Но Сашка — это совсем другое. Без жалости. Без пощады. Не щадит никого. Для него нет разницы: женщина или мужчина, ребёнок или старик. Сколько отец ни пытался с ним об этом говорить, он просто отмалчивается. Нет, надо что-то очень срочно делать. А может… Мысль, пришедшая в голову, была простой и от этого казалась верной.

— Ты уже дерёшься с ними полгода. Но забываешь об одной вещи — кроме того, что ты воин…

— Я не воин, отец. Я — ааг. Убийца.

— Нет! Ты воин. Потому что дерёшься не за деньги, а за совесть! Так что помни это!

Князь вспылил, что с ним случалось редко, но быстро успокоился. Снова затянулся сигаретой, стряхнул пепел.

— Значит, убийца? А ты не боишься, что можешь перестать быть человеком?

Сын вновь дёрнул краешком губы, так он делал всегда, когда нервничал.

— Что значит — быть человеком, отец? Я был им до пяти лет. Потом из меня стали делать убийцу. Извини, но едва я начал привыкать к обычной жизни, как в неё вмешались, грубо и бесцеремонно. Вначале Гарри, потом ты. Не стану отрицать, мне нравилось среди обычных людей. Я узнал и полюбил многое, чего был лишён во время обучения. Но…

Юноша замолчал и отвернулся в сторону окна, глядя на расстилающуюся внизу, в долине, столицу Княжества.

— …мне кажется, что я никогда не смогу жить обычной жизнью простого человека, отец. Всегда кто-то вмешивается в неё. Война. Амбиции. Клан. Даже ты. И, конечно, твоя семья.

— Моя? Не наша? Разве ты не член её?

Горькая усмешка отразилась в стекле.

— Иногда я думаю, что зря согласился на всё это.

Обвёл вокруг себя рукой.

— Нужно было бежать. Бежать подальше, менять внешность, биографию — словом, всё. Чтобы ты не нашёл меня.

— Бесполезно. Ты же знаешь силу моих жён.

— Да, знаю.

Сын повернулся к Алексею:

— Но всегда можно скрыться туда, где тебя никто не сможет достать.

— Умирать в юности? Что за глупость, сын?!

— Моя совесть чернее космоса. Мои руки в крови. Примет ли Княжество такого наследника, отец? Есть Ари. Всеобщая любимица. Её обожает народ, её знают все правители окрестных миров. Не лучше ли оставить сестру у власти? Или ты боишься, что консорт подчинит её своей воле?

— Не исключаю и такой вариант.

Алексей глубоко задумался, помолчал несколько минут, затем вновь достал сигарету из пачки, раскурил.

— У меня ощущение, что в тебе что-то сломалось. Но какова причина? Исчезновение мамы? Но она жива.

Мои княгини в один голос утверждают, что с Иурой всё в порядке. А не верить им причины нет.

— Я знаю.

— Тогда, может, ты надломился на войне? Всё же беспрерывная гибель окружающих влияет на людей.

— Не говори никогда ничего подобного. Как говорят, ааг специально выращен для смерти. Мне всё равно, умер кто-то или нет. У меня нет того, за кого бы я стал мстить или переживать, кроме мамы. И вас.

— Тогда и смерть твоих подружек должна оставить тебя равнодушным.

— Я был не настолько близок с ними. А уж Эстерию я вообще терпеть не мог. Если бы не твоё слово…

— Тогда что? Я не врач. Всего лишь отец. Отец, который не может найти общий язык со своим сыном. Может, тебе стоит пока перестать воевать? Отдохнуть, попутешествовать? Побывать там, где ты бы хотел. Увидеть разные диковинки Вселенной. Да хотя бы у меня на Родине. Почему бы тебе не слетать на Землю?

— На Землю?

Парень чуть задумался, потом отрицательно качнул головой.

— Может, когда-нибудь позже. Не сейчас. Но я подумаю над твоими словами. Спасибо.

Алексей опустил голову:

— Когда летишь вновь?

— Через пару дней. Пока побуду здесь.

— Девочки хотят с тобой пообщаться. Особенно Юури.

— Передай ей, что я тоже её люблю.

Поднялся с кресла, вышел из кабинета. Князь вытащил новую сигарету. Что же ему делать? Ведь сердцем чувствует — теряет парня…

Двери в кабинет открылись, и на пороге появились княгини. Майа насмешливо взглянула на супруга:

— Слушай, ты так фонишь, что мы даже проснулись. Проблемы с Александром?

Вопрос она задала синхронно с Яйли. На губах второй жены играла грустная улыбка. Князь невольно сделал попытку подняться, но обе женщины уже устраивались возле него на диване. Его губ коснулись тонкие пальчики.

— Помолчи.

Затем они приникли к нему, Яйли счастливо вздохнула, погладила ладошкой щёку мужа.

— Бедный мой… Тяжело. Я знаю.

— Но не волнуйся. Отправь мальчика отдохнуть.

— Но…

— Он послушается. Просто парень переживает, что, несмотря на все его усилия, Новая Америка по-прежнему воюет.

— Понятно…

— Это жестоко, но…

— …ему нужно съездить на Атти. Там хорошие места. Пусть развеется. Может пригласить с собой друзей.

— Хотя лучше бы ему поехать одному…

Алексей насторожился:

— Девочки, вы что, снова?

Те уткнулись носиками ему в грудь и засопели от удовольствия, потом тихо ответили:

— Мы тебя любим, муж наш, и не хотим, чтобы ты потерял сына. Он нам тоже близок, как и тебе. И если хочешь, то когда Фаати освободят, можешь забрать Иуру сюда. Пусть она живёт вместе с сыном.

— Вы…

Острые коготки чуть царапнули грудь.

— Мы знаем, что ты любишь нас. Но она — мать твоего ребёнка. И здесь мы ничего изменить не в силах. Но надеемся, что ты не станешь нам изменять…

Утро началось с привычного уже гула двигателя глайдера. Но на этот раз он не помешал спать, поскольку Александр давно уже встал и даже успел искупаться. Он был в саду возле дома, но сквозь кусты увидел, как соседи грузят свои вещи в машину и лезут туда сами. Уезжают? Но Алиса осталась стоять на крыльце, махая им рукой. Ещё один знакомый земной жест — его больше никто не использует, кроме землян… Значит, откровенно лгала… Почему? Глайдер добавил обороты и полетел над пляжем в сторону города, девушка проводила машину глазами, затем бросила взгляд в сторону дома юноши и скрылась в дверном проёме. Через некоторое время послышалось её пение. Парень невольно заслушался:

Эй, интересно, понимаешь ли ты,

Что именно я хочу услышать от тебя?

Я любуюсь тобой, когда ты рассуждаешь о далёком будущем,

Прошу, впусти меня в свои мечты,

Эй, впусти целиком и полностью…

Любовь — это пистолет, который целится мне прямо в сердце.

И бесполезны разговоры и здравый смысл, всё напрасно!

Любовь — это оружие.

Ты нажимаешь на курок

И разбиваешь моё ледяное сердце.

Подари мне любовь.

Я хочу почувствовать её кончиками пальцев…

Немудрёная лиричная мелодия. Простые слова. Отчего же ему так нравится её голос? Да и сама она…

— Эй, сосед! Можно к тебе?

Александр чуть не свалился со стула, за которым завтракал. Что случилось? Небо упало на землю? Океаны горят, а планеты стали квадратными?!

— Да, заходи…

Дверь распахнулась, и в неё просунулась любопытная мордашка, осмотрелась, потом девушка вошла внутрь.

— Доброе утро.

— Доброе…

— Растерялся? Просто семья уехала на другой остров, а мне скучно…

Последнее слово она произнесла чуть нараспев.

— Вот и решила извиниться за вчерашнее. Ты прости, у меня вчера не самый лучший день был…

— Ой, да ничего страшного. С кем не бывает…

Они болтали, словно старые знакомые. Александр даже удивился, насколько легко ему было с этой девушкой. Если при общении с Эстерией или Ираи ему приходилось держать себя настороже, то с Алисой… Её отточенные жесты, плавные движения, живое лицо, на котором постоянно сменялись эмоции… Да что с ним такое?! Где всё его хвалёное самообладание? Незаметно настало время обеда, и парень спохватился:

— Не хочешь перекусить?

Она порывисто поднесла руку к щеке:

— Ой, я совсем забыла…

— Ничего страшного, ты же одна осталась?

— Да…

— Давай вместе съездим в город, там поедим. Я угощаю.

— Не знаю… Удобно ли?

— Ой, да поехали!..

Знакомая забегаловка на улице. Алиса внезапно замерла на месте, и Александр выругал себя последними словами — про платье-то он забыл! Немудрено, что девушка расстроилась…

— Что-то случилось?

— Н-нет, ничего…

— Может, тебе плохо?

— Нет, не переживай, всё нормально. Сейчас пройдёт…

И верно, через несколько минут она щебетала, как ни в чём не бывало, отдавая должное вкусному обеду. А потом… Потом они практически не расставались все дни, с утра до вечера. Алиса даже ночевала у него. Правда, на другой постели и в другой комнате. А Александр почувствовал, как в нём появляется что-то новое. Ему уже не так хотелось убивать других, как до встречи с этой девушкой. Пожалуй, впервые в жизни кто-то так понравился… Но всему приходит конец, и хорошему, пожалуй, быстрее, чем плохому. Утром он проснулся от вызова коммуникатора. Включил, протирая глаза, и замер — на него смотрел встревоженный отец:

— Сын?

— Да, папа?

— Срочно вылетай на Терру. Немедленно!

— А в чём дело? Я хотел ещё немного побыть здесь…

— Саша! Не медли! Герцогство двинуло флот к этой планете!

— Что?

— Да. Так что ждём.

— Понял…

Он выключил связь и только тут заметил стоящую в дверях девушку, закутанную в простыню:

— Что случилось?

— Отец… Требует, чтобы я немедленно вылетел домой.

— Что-то дома?

Парень внимательно посмотрел ей в глаза, там не было ничего, кроме какой-то детской обиды, что ли…

— Я бы на твоём месте тоже улетал.

Заколебался, стоит ей говорить или нет, потом решил промолчать о главном. Стал торопливо одеваться, сопровождаемый её глазами.

— Неужели ты так послушен?

— Мой отец, он… Я его люблю. Моя мама пропала, и кроме него у меня никого не осталось.

— Что значит — пропала?

— Она попала в зону оккупации Новоамериканского Герцогства. С тех пор от неё нет никаких вестей.

— Ясно…

— Я тоже советую тебе улетать отсюда. Скоро здесь будет мясорубка. Войска герцога уже движутся к планете.

И подивился мгновенно изменившемуся лицу, ставшему отчего-то хищным:

— Откуда ты знаешь?!

— Отец сообщил. Так что… Извини. Погоди минутку. Я сейчас.

Выскочил во двор, торопливо выдернул из глайдера тот злополучный пакет с платьем. Вернулся, протянул Алисе.

— Тебе от меня. На память.

Девушка, недоумевая, взяла, открыла и ахнула, застыв на месте:

— Откуда? Как ты…

— Извини. Всё стеснялся тебе отдать… Но сейчас могу. Я улетаю.

Девушка опустила голову:

— Остаться ты не можешь?

— К сожалению… Не могу себе позволить так рисковать. Я…

Оборвал готовое сорваться с губ признание, ловко переведя фразу на другое:

— …хотел бы тебя увидеть ещё раз. Правда, Алиса…

— У нас говорят — мир тесен… Думаю, что нам удастся ещё встретиться…

Эстерия оторвала воспалённые глаза от голосферы и потёрла ломящие от боли виски. Нащупала в столе аптечку, приложила к предплечью. Автомат тихо пискнул, через мгновение стало легче, и она откинулась на спинку кресла, чуть опустила веки, смотря в угол, где на столике стоял её портрет в траурной рамке. В голову лезли всякие непонятные мысли. Неясные самой девушке. Её убийца отличался от тех, с кем она была знакома. То, что он высок и силён, да ещё и красив, — ерунда. Немало знакомых виконтессы на Новой Америке были и симпатичнее, и сильнее его. Но вот его лицо и глаза, их выражение… И поведение. Вот что выбивало её из колеи. Та запись из его дома… Она, Эстерия, в кресле, и он сидит рядом и смотрит в сторону говорящей девушки с таким выражением лица, словно тревожится за состояние и здоровье не по обязанности или принуждению, а искренне… Налила себе стакан сока, глотнула. Затем вновь потёрла виски, уже по привычке. Да, техника, конечно, — великолепная вещь! Но до принятия окончательного решения нужна личная встреча. Увидеть его живым. При случае — пообщаться. Переброситься парой-тройкой слов. А уже потом решать, как быть дальше. Ведь, судя по всему, с ним и с той, первой Эстерией что-то произошло уже после того, как девушка встала на ноги и здоровье вернулось к ней. Ведь почти три месяца она не беременела. Почему? Судя по её же словам, могла залететь в первый месяц, но оттягивала до последнего момента, пока перед самой своей нелепой смертью не сообщила, что твёрдо решилась на это… Что произошло? И вид у неё был такой… если бы сама себя не знала, то сказала бы, что была влюблена в этого… наследника… Не на шутку, а по-настоящему. Уж больно серьёзно выглядела… Нет. Однозначно, надо встретиться с парнем. И желательно поговорить… За бокалом вина или за столиком ресторана… Значит… решено. И пусть отец спорит и ругается. Ещё никогда он не мог переубедить дочь. Тем более что, насколько известно, ни один ааг дважды не выполняет одну и ту же работу, а значит, ей ничего не грозит при новой личной встрече…

— Белый танец! Дамы приглашают кавалеров! Распорядитель сделал объявление. Алиса поднялась со своего кресла, но было поздно — перед Александром стояла высокая жгучая брюнетка с зелёными глазами. Он даже, кажется, вздрогнул от неожиданности. Девушка присела в полупоклоне, а наследник… его лицо… Такой быстрой смены эмоций она ещё не видела. От удивления до презрения. Тем не менее, Александр поднялся с кресла и взял приглашающую за руку. Грянула мазурка, и пары вновь бросились в водоворот танца. Закусив губу, Алиса повернулась к стоящему рядом слуге:

— Кто это?

— Эстерия Гейтс. Дочь герцога Новой Америки.

Что?! Но… Как?! Как она осмелилась?! Руки впились в резные подлокотники, а взгляд неотрывно скользил за парой. Впрочем, надо отдать должное виконтессе — танцевала она просто великолепно! Даже как-то очаровывала своими движениями… Было видно, как что-то говорила её будущему мужу, но по лицу Александра прочитать ничего было нельзя. Каменное — нет, ледяное — спокойствие. И Алиса успокоилась. Но когда же этот бесконечный танец завершится?! Слава богу, вот и последние аккорды, оборвавшиеся плачущей скрипкой. Наследник проводил Эстерию до стоящей отдельно кучки представителей Герцогства. А это что? Кого-то вытолкнули ему навстречу, и юноша словно споткнулся. Справился! Что за неизвестная женщина?! Она старше его! Позади явственно послышался изумлённый вздох князя, девушка обернулась, её будущий свекр медленно поднимался со своего места, а на лицах обеих княгинь проступало. Проступало… Она даже не могла определить, что.

Между тем странная пара приблизилась. Распорядитель бала, не понимая, что происходит, не знал, давать начало следующего танца или нет, поражённый не меньше других столь вопиющим нарушением протокола. Князь сделал навстречу сыну и его спутнице шаг, другой, та чуть замедлила свою поступь, затем, приблизившись, опустилась на одно колено и склонила голову. Откуда-то появились все сподвижники — Берия, Шпеер, Мыскин, Сазонов и, конечно, вездесущий Столяров, все проталкивались к происходящему, не обращая внимания ни на кого.

Что это?! Женщина плачет? Слёзы блестят на её щеках?! Да что же происходит, в конце концов?! Почему никто ничего не говорит?! Что происходит?! Внезапно ей на плечо легла рука супруги Мыскина, Джой.

— Это мама Александра. Иура.

Его мама?! И снова шёпот сзади:

— Подойди к ней.

Алиса послушно поднялась и двинулась к застывшим, словно статуи, женщине и двум мужчинам. Она приблизилась, затем тихо произнесла:

— Я невеста вашего сына…

Женщина вскинула голову, вглядываясь в девушку, но в этот момент князь глухо произнёс:

— Я рад, что ты жива…

Та дёрнула головой.

— Не волнуйся. Я здесь не по своей воле. И уйду.

Рука сына сжалась.

— Нет! Мы не станем портить праздник, но после него решим, что нам делать.

— Правильно.

— Правильно, — произнесли появившиеся бесшумно княгини.

Затем Майа добавила, гораздо тише:

— Я очень не советую исчезать до того, как мы переговорим. Даже если вы и ааг, то я — сенс первой ступени. Как и моя сестра.

Александр мгновенно напрягся, но тут же расслабился, когда его мать выпрямилась.

— Не волнуйтесь. Думаю, лучше сразу всё решить раз и навсегда.

Князь сделал знак рукой, и тут же рядом возник слуга:

— Проводите госпожу на балкон.

Неожиданно вмешался Берия.

— Э, нет, кацо князь! Иура с нами побудет! Мы её столько лет не видели!

Его поддержали остальные соратники:

— Верно!

— Мы её в обиду не дадим!

На лице женщины проступили какие-то наивность и беззащитность, а затем глаза вновь наполнились слезами, но в этот раз — облегчения и радости. Алиса окончательно растерялась, но тут, наконец, распорядитель сообразил, что пауза между танцами слишком затянулась, и сверху грянул полонез Огинского. Князь вдруг шатнулся — незаметно для всех обе жены толкнули его к Иуре:

— Ты что, дурак?!

И девушка впервые увидела на лице князя смущение. Она не верила своим глазам — то, что сейчас произошло буквально за какие-то минуты, в кругу гостей, вдруг помогло ей понять своих будущих родственников намного лучше всех тех бесед и посиделок, что были раньше. И как бы она ни волновалась за свою судьбу, ей вдруг стало удивительно легко и спокойно — она скоро станет настоящим членом этой семьи. Пусть у них всё так запутано, но она воочию увидела, как терранцы держатся друг за друга… Боже, спасибо тебе! Она вознесла к небесам беззвучную молитву, хотя никогда раньше не верила в Бога… Князь. Его жёны и его сподвижники. Её будущий муж. Его мама… И она, и его сводные сёстры, за спиной отца с любопытством и смущением смотрящие на Иуру, они все — одно целое! Они — Терра!..

Запиликал Т-Фон. Алексей с недовольным видом выудил аппарат из кармана, автоматически включилось, мигнув яркими звёздочками, аудиополе. Но сквозь него было видно, как внезапно его лицо исказилось, и он, побагровев, что-то закричал в мембрану… Люди замерли, догадываясь, что произошло нечто непоправимое. Столяров напрягся, словно струна, но в этот момент, мигнув, выключилось поле, князь с тем же мёртвым лицом сложил аппарат и, убрав трубку в карман кителя, повернулся ко всем собравшимся. Глухим, надтреснутым голосом произнёс:

— Господа… Только что пришло сообщение — полностью уничтожен Рамдж. Все его планетные системы аннигилированы.

— Кто?!

Это был единственный вопрос, прозвучавший в наступившей гробовой тишине.

— Неизвестно. Гигантский флот. Несметное количество. Всё огромных размеров, не уступающие нашим суперам. Появились неведомо откуда и сразу начали орбитальные бомбардировки. По сообщениям информагентств Свободного Объединения, выживших нет. Сейчас в СЗО объявлена срочная мобилизация всех вооружённых сил. Созвано общее собрание, чтобы обратится за помощью к терранам.

— Что говорят княгини?

— Они пока ничего не говорят, — огрызнулся, было, Алексей, но вспомнил, что Столяров ни в чём не виноват: — Я не спрашивал. Прости.

— Надо срочно возвращаться. Ханти, ты говорил, что у тебя что-то новенькое появилось?

Учёный спохватился:

— Первая установка телепортации испытана. Пока дальность малая, всего двести километров, и энергии ест немеряно. Но действует безотказно.

— Т-телепортация?!

— А как её ещё назовёшь? По-другому не получается. Переносится любое материальное тело в том же состоянии, что попадает в камеру. Живое — неживое, без разницы. Причём приёмную камеру на другом конце строить не надо. Отправляем с точностью до одного метра.

— Здо-орово… — протянул Мыскин. Затем, спохватившись, взглянул на князя и, поймав что-то видимое только ему одному, торопливо выхватил свой Т-Фон, набрал короткий номер:

— Всем военно-космическим силам — код Алый. Положение минус А. Повторяю, всем военно-космическим силам — код Алый. Положение минус А. Объявить призыв резервистов первых четырёх сроков. Произвести выпуск курсантов военных училищ двух последних курсов без экзаменов. Выпускникам последнего курса присвоить звание лейтенант, предпоследнего — младший лейтенант. Начать группировку флотов по пунктам «Винетта — один, два, три» согласно алым пакетам. Всем командирам кораблей, эскадр, флотов алые пакеты вскрыть!

Рядом торопливо говорил в свой аппарат начальник спецслужбы. Чуть поодаль что-то объяснял своим учёным Ханти. Алексей окинул взглядом соратников, вновь достал свой аппарат и тоже набрал короткую комбинацию:

— Лаврентий Павлович, вы в курсе?

Услышав утвердительный ответ, коротко бросил:

— Положение «минус ноль» объявляю задействованным. Предупредите Альфреда.

Отключился. Вновь набрал номер, уже другой:

— Милая, что у вас? Что?! Понятно… Я возвращаюсь немедля. Не волнуйтесь. Машина запущена. Думаю, что время у нас есть. Не понял… Всё. Ясно. Немедленно распоряжусь. Говорю же — возвращаюсь немедленно…

Сложил аппарат, убрал в карман, вновь повернулся к соратникам:

— Возвращаемся на Терру. Ханти, я выделю тебе прикрытие. Вывози всё, что можно, на Арзамас. Что нельзя — уничтожить при первом же сигнале тревоги. Господа — немедленно на корабль…

…Баржа уже неделю болталась возле бакенов, означающих линию границ Терранского Княжества. Беженцы начали роптать, хотя понимали, что от их жалоб мало толку. Впереди — роботы. А им нет дел до каких-то человеческих эмоций или слов. Напрасно с антенн корабля каждый день срывались просьбы о помощи — укрытое за плотной газовой туманностью Княжество молчало. Внутри старого потрёпанного корабля было душно. Ощущалась нехватка воздуха, изношенные системы жизнеобеспечения едва справлялись. Регенеративные контуры не успевали очищать воду. Люди лежали вповалку в коридорах, трюмах, старясь как можно меньше двигаться, чтобы не расходовать последний кислород. Рядом в пространстве висели такие же счастливчики. Или неудачники — это как посмотреть… Да, они избежали смерти от ножа палача или убийцы. Но теперь могли умереть в космосе. Юлэй шевельнулась. Ей показалось, или что-то действительно изменилось? Корабль пришёл в движение? Капитан сошёл с ума и решил покончить жизнь самоубийством? Или что? В пробитом динамике послышалось шипение и треск, затем тот словно прокашлялся и, наконец, в забитом до отказа трюме прозвучало:

— Говорит капитан, внимание! Только что поступило сообщение с Терры — нам открыт коридор по векторам четырнадцать и шестнадцать. Княжество начало принимать беженцев! Люди! Мы спасены!

Крик радости вырвался из измученных до смерти ужасами войны и ожиданием беженцев. Они спасены! Рядом с девушкой кто-то пробурчал:

— Сейчас-то спасены. А надолго ли?

Брюзгу быстро оборвали:

— Это терранцы. Они будут драться до последнего! Так что надежда всегда есть!..

Хайе Урук мата Орто вновь восседал в Зале Гнева, слушая почтительный доклад своих верных воинов. Вроде всё прошло успешно, но одна деталь его насторожила: они бегут!

Взмахом руки оборвал слова и вперил свой взгляд в говорившего:

— Ираг Саау, ответь мне: куда бегут черви?!

— О, Великий… Я не знаю. Там ничего нет. Огромная туманность.

— Но ведь куда-то они прячутся? Вы глупцы, Ираги! В этой туманности Враг. Их последняя надежда. Если мы уничтожим её, то эти миры — наши! Повелеваю: Ираг Гыргы, возьми ту Орду, которой командовал раньше. Иди и уничтожь их.

Клюв Туа, украшавший шлем командующего флотом, почтительно коснулся драгоценных плиток металла, украшавшего пол Зала Гнева.

— Убирайтесь, Ираги. Я недоволен вами.

Хайе презрительно плюнул перед ними, выражая высшее неудовольствие. Хлопнул в ладоши:

— Я удаляюсь…

«Невидимка» плавно пришвартовался к указанному шлюзу. Суставчатые захваты плотно обхватили корпус корабля, словно терранцы боялись, что герцогиня передумает в самый последний момент и сбежит. Выдвинулся прозрачный суставчатый хобот переходной галереи. Надулся. Анализатор выхода позеленел, показывая наличие нормальных условий для жизни. Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Громкое шипение вывело её из сосредоточенности — внешняя дверь люка плавно скользнула в сторону, и она шагнула наружу. Впереди, в ярком свете прожекторов виднелась фигура. Из-за яркого света было не понять, кто там такой, но вроде бы мужчина. Значит, он явился за её головой лично? Ноги едва не подогнулись, но, собрав всю свою волю в кулак, Эстерия шла вперёд. Вот галерея закончилась, уже сама станция. Вздох облегчения едва не вырвался из её груди — это не Александр! Кто-то другой. Но тоже терранский военный. Тот между тем приложил руку к обрезу пилотки, отдавая честь:

— Герцогиня новоамериканская?

— Да. Это я.

— Прошу следовать за мной.

— А мои спутники?

— О них позаботятся. Не волнуйтесь…

Повернулся, пошёл вперёд по огромному коридору.

Девушка увидела спешащие ей навстречу гравиносилки, многофункционалов и людей в медицинской униформе. Было и несколько тяжёлых пехотинцев.

— Сюда, пожалуйста.

Дверь в стене бесшумно развалилась на две части, уходя вверх и вниз, и они оказались в лифте. Тот двинулся очень плавно, скорость не ощущалась. Эстерию начала бить мелкая дрожь. Военный, заметив её состояние, заботливо склонился к ней:

— Не волнуйтесь. За вами уже прибыли. Так что всё самое плохое позади.

Позади? Она с горечью усмехнулась — для неё личный ад только начинается. Кабина остановилась, и они оказались в небольшом тамбуре.

— Простите, обязательная процедура. Закройте глаза.

Девушка послушно прикрыла веки, её обдало терпким ароматом. Затем словно полоса скользнула по телу.

— Можете открыть.

— Что это было?

— Стерилизация. Беженцев много, и большинство из них в плачевном состоянии. Попадаются всякие, поэтому приходится всех обеззараживать. Без исключений. Только эпидемий нам не хватало.

Офицер был на удивление вежлив, и понемногу напряжение начало её отпускать. Может, всё обойдётся? В конце концов, уже пять лет прошло… Из раздумий вывел мягкий голос сопровождающего:

— Прошу. Вам — сюда.

Открыл очередную дверь, пропустил девушку вперёд, затем повернулся в сторону и отрапортовал:

— Госпожа, герцогиня доставлена.

Эстерия перевела взгляд туда и вздрогнула — на неё, прищурившись, смотрела Иура, мать Александра. Когда-то она пробыла при дочери покойного Гейтса целый месяц, и девушка запомнила её на всю жизнь.

— Вы свободны, лейтенант.

Тот отдал честь и удалился, а женщина недобро поманила девушку рукой.

— Присаживайся. Александр, к сожалению, сейчас в походе. Но я думаю, что он будет рад вернуть тебе долг…

Флот двигался к Кочевью — искусственной планете чужих, пришедших захватить мир, в котором жили люди. Мощный, созданный с напряжением всех сил и умов Княжества. Его вели в бой лучшие из лучших, прошедшие закалку в жестоких сражениях. Тогда они учились. Теперь настала пора воздать по заслугам чужеземным насильникам и убийцам. Пришла пора расплаты. Учёные Олмера трудились с запредельным напряжением мысли, воистину сделав невозможное возможным. Ничто не могло противостоять той силе, которую бросило в бой Княжество. Но самое главное, что на флагманском дредноуте, носящем гордое имя «Терра», были те трое, кто стал символом свободы: сам князь Терранский, Алексей Медведев, и его две жены, княгини Майа и Яйли. Они оставили детей, чтобы идти в бой наравне с теми, кого посылали на смерть. И это было достойно уважения. Три огромных крыла составляли сам флот. Первое, Ударное, вёл полный адмирал Шарцнигер. Второе, Атакующее, — генерал Мыскин, верховный командующий. Третье, Карательное, — адмирал Сазонов. Три старых воина. Три опоры военной машины Княжества.

В тылу у флота разворачивалась четвёртая Резервная эскадра генерала Столярова. Контрразведчик оставил на время все свои дела и вспомнил прежнюю профессию.

В Ударном флоте вёл свою эскадру майор маун Ко. Назначение его командиром соединения из десяти тяжёлых кораблей артиллерийской поддержки вызвало бурю разговоров по всему флоту. Как так, всего лишь майор, и получает полковничью должность? За какие заслуги? Но когда был поднят послужной список майора, разговоры прекратились сами собой. Было за что…

…Князь молча кивнул головой. — Все пленные, кого мы захватили до Битвы, в один голос клянутся, что Ужасный Митрал — реальность. А ещё — что нас не оставят в покое.

— Это понятно…

Александр повертел в руках опустевшую чашку.

— Ещё?

— Если можно.

Князь потянулся к турке, налил ещё по порции напитка.

— Так что выхода у нас нет. Придётся драться. Не знаю, что Олмер выкопает на Кочевье. И непонятно, почему они не взорвали этого монстра, если совершили массовое самоубийство. Неужели не понимают, что мы воспользуемся их технологиями?

— Действительно, непонятно. Впрочем, логика у них другая. Хотя есть кое-какие аналогии в земной истории… Про монгольское нашествие на Русь ты, скорее всего, не слышал…

— Почему? Изучал…

— Ах да. Ты же в нашей академии учился. Тогда легче. Короче говоря, это вторжение очень сильно напоминает нашествие Батыя. Примерно такая же структура общества. Отношение к пленным. Кодекс чести воина. Хотя, и вполне естественно, масса различий. Ладно. Ушли в сторону. У меня к тебе дело, сынок, касающееся моих жён… которое я могу доверить только тебе. Согласишься?

— Я же твой сын. А они — моя семья… Думаю, что незачем спрашивать. Выкладывай…

И князь рассказал. О том, почему стал двоеженцем, что такое сенсы по-сюзитски. Немного поведал о легендарном Последнем Императоре Сюзитии. И о тайнике дворца ап дель ои Суер, где скрывались таинственная библиотека и запас живых камней…

— Короче, нужно тайно прилететь туда, извлечь всё, что хранится в тайнике, и доставить на Терру. Я надеюсь, что присутствие такого количества живых камней поможет поднять супруг на ноги и возвратить их таланты. А они сейчас нам очень нужны.

— Ты их любишь, отец? — тихо произнёс Саша.

— Не хочу говорить громких фраз, но вряд ли я смогу жить без них…

Александр опустил голову. Глухо произнёс:

— Я не спрашиваю, как бы ты поступил, если бы они умерли. Благодарен тебе за то, что принял меня и назначил наследником, за все твои милости. Но… у меня просьба, отец.

— Говори.

— Отдай мне Эстерию. Совсем.

Отец помолчал. Затем вздохнул:

— Так и будет. Я распоряжусь. Да, прости, что перехватил тебя по дороге. Мама просила передать, что у неё для тебя сюрприз.

— Почему сама мне не сказала?

— Воспитание.

Кивок согласия.

— Тогда мне нужен корабль и мой последний десантный наряд.

Бровь удивлённо взлетела вверх.

— Именно он?

— Понимаешь, мне с ними легко и понятно.

— Ааги?

— Угадал.

Отец вновь вздохнул.

— Не знаю, как тебе сказать… но их академии больше нет. Как и учеников, так и преподавателей. Чужаки уничтожили всех. Так что фактически, как единственный живой Мастер, ты стал главой Клана.

Александр вздрогнул: он стал главой Клана? Последним хранителем искусства? Боги…

— Я подумаю над твоими словами, отец. Но если с твоими жёнами так плохо, то нам нужно поторапливаться.

— Имэй тоже в критическом состоянии.

— И она?!

Алексей отчего-то нервно дёрнул щекой.

— Практически все сенсы Княжества выведены из строя. Выброс негативной энергии при одновременной гибели миллиарда человек оказался столь велик, что очень многие и многие получили непоправимые повреждения. Найти библиотеку и тайник с камнями — единственная возможность спасти их. Так что, сын, на тебя вся надежда… Корабль — вот.

По столу прокатился кристалл главного ключа.

— Экипаж надёжный. Почти половина — родственники моих друзей. Сам понимаешь, кому попало я доверить такое дело не могу.

Сын, соглашаясь, кивнул головой в знак согласия со словами отца.

— Шестой орбитальный блок. Вторая парковочная. Нуль-лифт в моём кабинете.

— Тогда пошли…

Из кратера поднималась пыль. Плотным столбом с переливающимися на тусклом солнце искрами от крупных фракций. Специализированные машины-роботы трудились изо всех сил, на пределе возможностей своих реакторов, но результаты их работы не оправдывали ни расчётов, ни ожиданий. Грунт на месте старого дворца императора Сюзитии был сплавлен до такой степени, что превратился в настоящий монолитный композит, превосходящий по прочности даже корабельную броню. После того как очередной перфокрот выкрошил металлоновые зубья манипуляторов, Александр, поразмыслив, вызвал с основного корабля инженеров и, показав образец почвы, попросил придумать что-нибудь более подходящее. Вскоре оттуда прибыли круглые пилы, которые поставили на конечности роботов, принявшихся выпиливать аккуратные брикеты образовавшегося композита и вынимать их из котлована. Наследник же нервничал — непредвиденная задержка могла стоить жизни и его мачехам, и малышке Имэй, и многим-многим другим. Юлэй видела, что её господин переживает, но ничего не могла поделать — оставалось только ждать и как- то тормошить парня, чтобы он не раскис окончательно. Ежевечерняя связь с дворцом не утешала — княгиням становилось всё хуже, и Алексей уже начал сомневаться в успехе задуманного. Точнее, в том, успеет ли сын. Ни единым словом он не попрекнул наследника, потому что видел — тот тоже не находит себе места. К тому же, выяснилось, что фузионный взрыв здесь ни при чём — оказывается, гигантский куб, как показало сканирование, был заложен на месте дворца в незапамятные времена. Секрет же изготовления материала стёрли пески веков. Даже та злополучная бомба помогла терранам, испарив верхнюю крышку на несколько метров. Но сейчас оставалось только работать изо всех сил. Немного скрашивали нервотрёпку рассказы и воспоминания Столярова, оказавшегося неплохим рассказчиком. Конечно, Александр, когда учился на Земле, слышал про Великую Отечественную, или Вторую мировую, войну. Но одно дело — читать книги или смотреть кино, тем более что в последние годы на Земле обрушили сильнейший поток клеветы, чтобы принизить достоинство народа и вызвать у него не гордость, а чувство вины за победу над врагом. И совсем другое — разговаривать с участниками тех событий, которые могут поведать тебе то, что никогда ни один цензор не позволит узнать. А Столяров встречался и с самим Сталиным, и со многими другими великими людьми той славной эпохи. Так что рассказы старого солдата, конечно, впечатляли. Но одновременно заставляли и думать — почему? Вот он, советский солдат, прошёл всю войну от начала до конца, но не ожесточился сердцем. Больше того — женился на немке. На представительнице того народа, с которым воевал с сорок первого по сорок пятый. И он, и она смогли переступить через идеологию благодаря чувствам, и выяснилось, что в сущности разницы и нет… Да и сейчас на Терре живут бывшие противники, те же омоложённые старички всех армий мира. Хотя бы сюзиты и рамджийцы. Но все они ощущают себя единым народом, одной нацией…

Так в разговорах проходили вечера, а ночью Александр думал, не в силах уснуть, и из-за переживаний за отца, и из-за бесед с ветеранами. Забывшись под утро хрупким чутким сном на пару часов, вскакивал, принимал ледяной душ и снова вниз, на планету. Наблюдать за стараниями перфокротов. И всегда рядом маячила Юлэй, которая заставляла забывшего о времени мужчину принимать пищу и отдыхать. Все видели мучения наследника и старались как-то помочь ему, облегчить его страдания, но…

…Яой очнулась, прикованая к плоскому жёсткому ложу. В глаза бил мощный луч света, выжимавший слезы и не дававший рассмотреть, что находится вокруг.

Попыталась пошевелиться — бесполезно. Все конечности и голова были жёстко зафиксированы. Вдруг перед лицом в сияющем ореоле возник чей-то силуэт, прогрохотали слова. Не сразу она сообразила, что говорит тюремщик. Значит, покушение провалилось, и она не выполнила клятву?!

— Можно запускать?

— Да, господин генерал.

— Считываем последние дни. Глубина сканирования — одна неделя. Начали…

А затем пришла боль, ошеломляющая. Невыносимая. Рвущая тело на куски. Сквозь неё доносились обрывки фраз:

— Добрый у нас генерал…

— Да, больше недели она не выдержит…

— Два кубика успокоительного…

— Какого чёрта! Нужно было мотать с раннего детства!

— Генерал заявил, что ему нужны её мозги в рабочем состоянии! А за овощ вы будете отвечать собственной жизнью!..

…Стыковка с карго прошла успешно. Впрочем, это происходило уже столько раз, что ошибок быть не могло в принципе. После прогрева до стандартной температуры и заполнения отсеков атмосферой начались разгрузочные работы. Роботы суетливо перебирали лапками, перетаскивая многочисленные припасы, сновали трюмные инженеры и специалисты. Автоматические беспилотники широко использовались Княжеством в последний год, поскольку практически весь флот СЗО был уничтожен чужаками или использован беженцами и сейчас болтался на парковочных орбитах планет, населённых терранцами. Так что помехи во время полёта даже не учитывались. И сейчас, после благополучного прибытия, на борту супера царил аврал. Что Александр, что его старший офицер Сола были взмылены в буквальном смысле этого слова — тысячи наименований, согласований, перемещений. Пусть большинство процессов и были автоматизированы, но всё равно хороший командир должен всё сам лично перепроверить и пересчитать. Мало ли, может, на базе отправки сбой в логгере произошёл или ещё что…

Внезапно взвыла сирена, и встревоженный голос старшего офицера прозвучал в селекторе:

— Командир!!! Срочно на мостик! Тут…

В динамике раздался треск, что само по себе было невозможно, но тем не менее…

Парень влетел в рубку управления и замер — там за огромным панорамным иллюминатором расстилалось нечто: гигантское алое свечение. Вроде огромного шара, из которого время от времени выплёскивались длинные светящиеся языки. Вся дежурная смена лихорадочно работала за своими пультами, пытаясь что-то предпринять. Обернувшаяся при появлении командира Сола отчаянно закричала:

— Нас затягивает!

— Что?! Полная мощность!

— Бесполезно! Оно словно даже не чувствует тяги!

Языки росли, словно непознанное учуяло огромный корабль и пыталось его пожрать. Их становилось всё больше. Всё ближе и ближе подбирались светящиеся алым рукава. Лизнули корпус один раз, другой, а потом к горлу Александра подступила тошнота, словно он куда-то падал. Яркие разряды, окружившие корабль, пробивались даже сквозь зажмуренные веки. Его швырнуло на пол, и он врезался в стойку. Что-то хрустнуло, бок пронзила острая боль. Из последних сил парень дотянулся до командирского кресла, напрягая все силы, вполз на него и застегнул ремни безопасности. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что корабль не реагирует на работу двигателей. Да и с энергией что- то не то — указатели мощности застыли на шести процентах, хотя рукоятки контроллеров тяги были выжаты рулевым до отказа. Проклятье тьмы! Да что же это такое?! Тряска между тем всё усиливалась, постепенно переходя в дрожь. Словно тяжкий стон пронёсся по кораблю — стрингеры и шпангоуты запели, и всех без ислючения пробил страх. Подобное ещё никогда не случалось на продукции Ханти Олмера, славившейся своей запредельной прочностью. Всполохи между тем всё усиливались. Они стали такой силы, что глазам было больно смотреть, и вдруг всё оборвалось. Исчезло без следа. Взвыли разом гравикомпенсаторы, когда дредноут рванулся вперёд, словно рабочее вещество пробило какую-то пробку в энерговодах. Все показатели на приборах мгновенно приняли нормальное рабочее положение.

— Двигатели — стоп! Осмотреться в отсеках!

Рулевой и механик-инженер мгновенно выполнили приказ. Надсадный гул реакторов стих, а мгновение спустя на командирский пульт стали поступать сообщения с постов. Внезапно Сола побледнела:

— Командир! Смотри!

Она показала на иллюминатор, Александр проследил за рукой взглядом и невольно ахнул — рисунок созвездий полностью изменился.

— Вот же… Сканировать окружение! Найти аналоги!

Мозг корабля мгновенно принял команду, и в полной тишине, перебивавшейся отчётами из отсеков, воцарилась напряжённая тишина. Минута. Вторая. Доклады закончились. Старший офицер передала команду ждать и вновь застыла в оцепенении, напряжённо ожидая ответа. Ещё несколько мгновений, и логгер доложил:

— Наблюдаю аналоги созвездий. Но спектр не соответствует имеющимся в памяти данным.

Парень, наконец, пошевелился:

— Активность дальней связи?

— Не фиксирую.

— Расстояние до ближайшей определённой точки?

— Шестьсот парсек.

— До ближайшей населённой планеты по базе данных?

— Прошу прощения, командир, активность биологической жизни не зафиксирована.

— Что?!

Сканеры корабля спокойно снимали показатели с планеты, после оказания помощи которой, дредноут повис в пространстве для отдыха и приёмки груза. И вдруг такое…

— Выслать зонды!..

Никто не расходился. Все ждали сообщений с автоматов-разведчиков. Вот первые из них уже достигли атмосферы, вошли внутрь, начали снижение.

— Пошла телеметрия!

Голова просто раскалывалась, кофе уже не помогал, а прибегать к помощи автомедика не хотелось. Но и ошибаться нельзя — ресурсы «Кали», несмотря на пополнение перед переносом, всё же небезграничны. И рано или поздно перед экипажем и лично им, командиром и наследником, возникнет дилемма — сдаваться или бороться. Пусть терранский гений Ханти Олмер, создатель этого чуда, и заложил чудовищный, просто неимоверный ресурс в «Кали», но даже у супердредноута есть слабый элемент конструкции — люди. Экипаж.

Конечно, здесь отборные, надёжные, самые лучшие. Проверенные не одним годом службы и огнём жестоких сражений не на жизнь. Чего стоят только война с пришельцами из другой Галактики или американская эпопея… Но здесь ещё накладывается оторванность от своих, от родного дома. Осознание факта, что очень высока вероятность того, что больше никогда не удастся увидеть родных. Да и пребывание в закрытой наглухо коробке тоже не лучшим образом сказывается на психике. Не зря конструкторы и прочнисты ломают себе мозги над тем, чтобы вписать настоящие иллюминаторы в глухую броню, сознательно идя на ухудшение боевых качеств. Но факт, как говорится, налицо — ничто живое не может существовать в наглухо закрытом пространстве длительное время. Так что, даже временная база у людей на супере должна быть. С возможностью подышать натуральным воздухом, погреться на жарком солнышке либо, для любителей, помёрзнуть на лыжах. Просто побродить по земле. Ощутить твёрдую почву своими подошвами, послушать пение птиц или голоса животных. Так что нужна Планета… Тёмные Боги! Нет, я явно что- то упустил. И очень важное! Проклятье Тьмы! Внезапно его осенило — нужен «язык»! Тот, кто в курсе всех сплетен. Как любил смеяться отец, местный абориген. Либо — прямой выход на логгеры Империи или Республики, и скорее всего — Империи, поскольку Указ о репликантах издан в последней…

Невесело улыбнулся. Придётся вспомнить старое искусство, намертво вбитое в него суровыми преподавателями Академии аагов… Внезапно мяукнул звонок двери:

— Командир, к тебе можно?

Ага, гоп-компания! Ведирцы пожаловали! Ну, наверное, это к лучшему, а то уже голова пухнет о дум…

— Заходите.

В раскрывшийся проём действительно ввалились Сола, Алия и Айно. В руках бывшего майора, впрочем, на его плечах вновь были погоны, соответствовавшие прежнему званию, находился большой пакет, в котором что-то подозрительно позвякивало. Он с порога сразу заговорил:

— Командир! Мы тут обеспокоились, что ты уже сутки носа не показываешь, и решили проверить, живой ты или нет.

— Сутки?!

Александр удивился не на шутку: неужели столько времени он не отрывался от голопроектора, жадно поглощая всю добытую информацию и строя планы на будущее? Ничего себе! Тогда понятно, почему ничего дельного не приходит в голову — удивительно, что мозги не закипели вообще!

— Что у нас с экипажем?

Сола вытянулась и отрапортовала:

— Всё в порядке. За время вашего отсутствия происшествий нет, настроение бодрое, люди занимаются своими делами. Механизмы работают безупречно…

Это, кстати, всегда поражало бывших подданных давно почившей Ведирской Республики — невообразимая надёжность всего, что было создано на Терре.

— Вольно. Без чинов и званий.

И это было правильно — в конце концов, они зашли к нему не как подчинённые, а как беспокоящиеся о своём товарище друзья. Майор подмигнул и водрузил вновь звякнувший пакет на столик:

— Ну что, командир? Снимем пробу? Медики дали полное одобрение!

На свет появились архаичные вычурные ёмкости, в которых что-то заманчиво играло в свете потолочных светильников каюты. Парень мгновение раздумывал, а потом решительно кивнул головой в знак согласия — напряжение требовалось снять безотлагательно. И как раз такими радикальными методами. Иначе последствия могли стать тяжёлыми.

— Если по чуть-чуть — не вижу проблем. Сейчас закуску подадут. Кстати, что тут у нас?

Айно вновь улыбнулся:

— Судя по анализу, вино. Но есть напитки и покрепче, какая-то водка и коньяк.

— Водка?

— Выходим на границу системы!

Доклад Мозга разрезал воцарившуюся в рубке тишину, словно ножом.

— Запускаю зонды!

Программа действовала как обычно. За иллюминатором вспыхнула голографическая дорожка, затем катапульта швырнула в пространство небольшие капсулы. Теперь самое сложное — ждать. Пока разведчики не начнут передавать телеметрию с планеты, на которой обнаружена активность. Максимальный маскировочный режим, чтобы их не засекли с поверхности. Тридцать минут напряжённого ожидания, когда атмосфера в рубке и на корабле накалена до такой степени, что кажется, будто сейчас зазвенит. Александра тронули за плечо, он обернулся — перед ним стояла Сола с подносом, на котором дымился кофе в фарфоровой чашке. Взял кружку, поблагодарил коротким кивком, сделал небольшой глоток, но тут же поставил обратно на поднос, впившись взглядом в экран — первая картинка! Множество небольших и, похоже, примитивных кораблей возле планеты, вращающихся на разных орбитах. Проходя мимо них, спутники-разведчики автоматически включали нейтринные сканеры, и вот уже Мозг корабля сводит воедино полученные изображения. Всё ясно. Действительно, примитивно. Они используют досветовой реактивный принцип. Но по сравнению с дредноутом это всё позапрошлогодний век. Да, техника тут явно не на высоте… Кто же тут обитает? Почти все корабли находятся в консервационном режиме. Вновь взял кружку, поморщился — напиток уже остыл. Но что поделаешь… Не хочется особо расстраивать девушку. Есть! Пошла информация! Так… Так… Понятно… Подключение ко внутренним сетям. Ого! Мозг трудится на всю катушку! Полная загрузка. Данных достаточно для полного анализа. Ну, что же, отзываем. Знак Соле. Та понятливо кивает головой, начиная возвращение автоматов. И, похоже, появление разведчиков, никто внизу не заметил…