— Айе, что показывает анализатор?

— Всё в порядке, командир! Просто идеально!

Девушка, одетая в подогнанный по фигуре до последней стадии приличия не только сюзитов, но и землян комбинезон, оторвалась от экрана спектрометра и улыбнулась:

— Кислород — на процент выше нормы. Остальные газы атмосферы соответствуют стандартам «А-прим». Вода — стандарт «А-прим». Почва — по классификации Жунро десять баллов. Высота гор максимальная — десять километров или сорок стандартов. Глубина океана — двадцать стандартов максимальная, биосфера — стандарт «А-прим». Сила тяжести — на десять процентов выше нормы.

Николай облегчённо вздохнул:

— Кажется, то, что нам требуется. Император специально просил подобрать именно такое место, с чуть большей тяжестью. Запускайте разведчиков.

Сидящий за другим пультом брат сюзитки, Витор, согласно кивнул, и через несколько мгновений все ощутили лёгкий толчок от выпуска геологической ракеты. Напряжение в рубке поисковика стало нарастать. Внезапно прямо в центре возникла голограмма, это скауты, выпущенные вместе с ракетой, начали передачу информации.

— Подержите пока бомбу на орбите, нужно сделать снимки для составления полной карты планеты.

Ответный кивок головой. Все были слишком заняты, обрабатывая хлынувший снизу, с поверхности планеты, поток информации. Но вот отрапортовал первый член экипажа, второй, третий, Мыскин удовлетворённо вздохнул:

— Взрывай, Витор!

Через несколько секунд доселе тихую поверхность девственной планеты сотряс мощный удар. Это взорвалась геологическая бомба. По прохождении взрывной волны анализаторы составят полную карту внутреннего строения небесного тела, а выброшенные в верхние слои атмосферы пыль и взвесь будут собраны ботами для анализа… Ещё несколько минут, и молодой сюзит, кивнув головой, воскликнул:

— Командир! Сбор данных завершён, скауты в ангаре, включёна обработка образцов.

— Отлично! Вы у меня великолепная команда!

— Спасибо, командир!..

Полная обработка полученных данных была закончена только через два часа. Но Николай не сомневался — после полугода поисков этот мир именно тот, что требовался его другу. Так сказать, запасной аэродром. Пакет информации уже ушёл по импульсной связи на Новую Метрополию. Как только выдастся спокойная минутка, выкроенная между делами Империи, Алексей изучит донесение и вынесет свой вердикт. Пока остаётся только ждать. Удовлетворённо вздохнув, парень устало потянулся, выудил из кармана сигарету, с сожалением вздохнул — табака осталось совсем немного. И когда удастся пополнить запасы — неизвестно. Впрочем, если кончится курево, то будем, пожалуй, бросать. Избавимся от вредной привычки…

Затянулся. Выдохнул фасонистое колечко к потолку каюты. Придётся болтаться на орбите примерно сутки, пока не придёт ответ из Дворца. А там — либо на отдых, либо продолжать поиски дальше…

Алексей работал в своих апартаментах. Быстро разобравшись с делами Империи, перешёл к личным вопросам. Итак, что у нас имеется? Отличная, просто великолепная планета, новый девственный мир.

И сама система ей не уступает. Идеальное место для запасной площадки. Почему бы её не афишировать для всех остальных? Он на минуту задумался — в принципе, чем это ему грозит? Ничем. Но… Рабочих рук катастрофически не хватает. Даже для одного мира. Для Новой Метрополии. Люди не очень охотно едут сюда. Почему? Сюзиты вообще неплохие ребята, но вводить вновь сословное деление — нонсенс. На сегодняшний день это главный сдерживающий фактор эмиграции в Новую Империю. А пытаться отменить привилегированное положение аристократии, значит, нажить себе максимальное количество врагов среди наибольшей части населения и, по сути, единственной военной силе государства. Получается, что не Император командует страной, а подданные. Причём не все, а лишь их верхушка. Наиболее активные, сильные и, как ни горько это признать, объединённые между собой. Они внедряют на все ключевые посты только своих людей. Вот недавно ему рекомендовали одного из рамджийцев на пост министра образования. И где тот бедолага? Вышел на тестирование соответствию должности и до места не дошёл. Исчез. Никто ничего не видел, расследование тоже не дало никаких результатов. И что теперь делать? Как поступить? Поставить к стенке и комиссию, и начальника Службы безопасности? А где доказательства? Где? Нет, орлы. С вами жить — нужно держать ухо востро! Так что, лучше оставим всё в тайне…

— Итак, лорды-владетели, вы по-прежнему отказываетесь отменить сословное деление?

Алексей напрягся, ожидая ответ. Головы сидящих за столом членов Малого Совета Новой Империи дружно качнулись в знак отрицания.

— Понятно.

Он стиснул кулаки под парадной мантией. Так их не увидят. Скоты! Тупые, самодовольные, высокородные придурки! Они цепляются за свои привилегии, словно утопающий за бревно. Ну что же… Тогда пеняйте на себя! Вы не желаете понять, что именно ваше упрямство в этом вопросе — главный тормоз сдерживания эмиграции в Империи. Люди не хотят после свободы и равенства гнуть спину перед тупыми выскочками, всё преимушество которых над теми, кто их окружает, только в ношении перстня с живым камнем и знании собственной родословной. Хватит, господа, вы допрыгались…

Он поднялся со своего места и произнёс:

— Тогда, господа лорды, я объявляю о создании Общества ветеранов, под моим личным патронажем.

— Общество ветеранов? — Министр здравоохранения маркиз дель Эссури вскинул кверху узкие брови.

— Да. Я решил создать по примеру моей родной планеты добровольное сообщество, куда могут вступить все участники имперско-республиканской войны.

— И что это даст… членам общества?

— Ряд льгот, вроде проезда на общественном транспорте за половинную цену, подарки к праздникам, ну и… придумаем, господа. Слишком мелочными быть тоже нельзя.

— Проезд на транспорте за пятьдесят процентов от цены? Не слишком ли это накладно для государства?

— Вы забываете, господа лорды, что деньги, вложенные в компании, — мои. А я могу распоряжаться собственными средствами так, как мне вздумается.

В воцарившейся тишине неожиданно раздался резкий звук — маркиз скрипнул зубами. Этот писк вывел из ступора остальных членов Совета, и они послушно закивали головами в знак согласия. Ведь это деньги варвара, который прихотью судьбы стал новым Императором. Чем быстрее чужак разорится, тем скорее его сменит на этом месте чистокровный сюзит.

— Значит, вы согласны?

— Да.

— Отлично. Я поработаю над Уставом Общества, а потом вынесу его на ваше рассмотрение.

— Да, ваше величество!..

Придя домой, министр здравоохранения Эор дель Эссури злобно швырнул свою шляпу в угол. Затем со всего маха грохнул кулаком по стене: проклятый варвар! И эти… Разряженные олухи, сидящие в Совете! Неужели они не понимают, чем пахнет это Сообщество?! Личная гвардия! Ведь все прекрасно знают, кто на самом деле воевал с проклятыми землянами, а кто отсиживался в тылу. Сам маркиз, несмотря на ещё молодой для сюзита возраст, — ему недавно исполнилось пятьдесят три года, — на передовую не пошёл. Предчувствуя войну, вывел большую часть своих капиталов в СЗО, а когда верные люди шепнули ему о том, что начались масштабные столкновения на границе, быстро вывез любимую дочь на Эфрон и, естественно, себя, любимого. Опостылевшую ему до Тёмных Богов жену и младшего отпрыска, родившегося слабоумным, оставил в Метрополии, где те гарантированно угодили под бомбёжку и отдали концы. А влиятельный и богатый, ещё полный сил маркиз, занимающий один из высших постов в Новой Империи, мог теперь уверенно рассчитывать на выгодный брак с наследницей одного из Великих Родов. Кроме того, род дель Эссури всегда славился своей изворотливостью и умением устраиваться. Вот и его дочь, юная красавица Леири уже была внесена в список будущих Официальных Подруг Императора под номером один. И уже завтра она будет ему представлена… Пусть и противно подкладывать высокородную сюзитку под грязного варвара, но умница Леири будет делать это под дудку отца, так что… Цель оправдывает средства.

На душе маркиза отлегло, он велел испуганному слуге подать ему кофе и, справившись о дочери, отправился работать с документами в личный кабинет, приказав не беспокоить по пустякам. Леири дель Эссури на данный момент слушала правила поведения женщины в постели, которые ей читала одна из самых старых бордельмаман Империи. И в принципе, несмотря на ничтожный статус лекторши, маркиз одобрял эти уроки, поскольку прекрасно знал, что удержать Императора при себе дочка способна только в кровати. А поскольку она — девочка умная, то может, Светлые Боги и позволят ей занять место Матери Наследника, либо, если судьба улыбнётся — и Императрицы. Правда, возле варвара вьётся эта… Дель Соу. Но кто она? Всего лишь захудалая баронесса. У неё теперь нет ни владений, ни денег, ничего. И живёт она во Дворце лишь из прихоти Императора, как единственная родственница его убитой дочери… Но маркиз точно знает, что между этими двумя нет ни-че-го! Более того, насколько ему известно из заслуживающих доверия источников, — так называемые родственнички (фу, какой позор, пусть и обнищавшая, но аристократка и варвар!) что-то не поделили ещё в бытность свою на Рамдже и теперь даже не общаются между собой…

Кофе успокаивал, согревал и поднимал настроение. И откуда на этом куске грязи подобное чудо? Неисповедимы дела Творцов…

Маркиз щёлкнул кнопкой Т-комма. Несколько сигналов вызова, потом щелчок релейной станции, и перед его взором возникла закутанная в серое полотно фигура, говорящая через исказитель голоса.

— Великий?

Маркизу стало ещё лучше. Раньше подобным титулом именовали лишь сюзеренов. Теперь же — в среде контрабандистов его знают под этим именем. Будучи сюзитом далеко не глупым, а главное — влиятельным и обладающим обширными связями, дель Эссури, прибыв в Новую Метрополию по зову пары старых друзей, быстро растолкал локтями тех, кто уступал ему по статусу, и оказавшись ближе к Светлейшему, занял пост министра здравоохранения. Конечно, поначалу пришлось пахать сутками. И даже больше. Но потом, когда процесс был более или менее отработан, стало намного легче и, естественно, выгодней. Некая часть лекарств, закупаемая Новой Империей, поступала на «чёрный» рынок. А прибыль от продаж, разумеется, в карман маркиза…

— Что у нас?

Компаньон заговорил:

— Поступили средства от Девятого, Третьего и Седьмого. Они полностью рассчитались. Десятый просит ещё неделю.

— Дать. Но с процентами.

— Понял. Остальные прислали заявки и ждут поставок.

— Скинь по известному тебе адресу.

— Хорошо…

Через мгновение логгер выдал запрос, и маркиз удовлетворённо потёр руки — неплохо! Почти на два миллиона рамджийских галаксов! Но сможет ли он выполнить заказ? Вывел график поставок, прикинул — ответ положительный. Правда, придётся кое-кого заткнуть деньгами, но прибыль, вне всякого сомнения, колоссальная. И это — с одной сделки! Значит, пора заняться делами…

Маркиз велел остановить свой глайдер возле обычного парка развлечений для простолюдинов. Вышколенный водитель не удивился — последнее время его лорд частенько гулял по посыпанным гравием дорожкам среди аккуратно подстриженных кустов. Раньше в Сюзитии ничего подобного не было, но Император протолкнул этот объект в генеральном плане столицы, и пусть поначалу Владетельные Рода посмеивались над подобным расточительством средств. Тем не менее, когда статистика показала резкое снижение бытовых, уголовных и экономических преступлений в районах, где находились эти развлекательные заведения, то аристократам пришлось признать правоту Императора в очередной раз. Вот и сейчас дель Эссури не спеша шёл по розовому гравию, который приятно похрустывал под ногами, одетыми в вышитые золотом ботфорты. Стояло раннее утро, но, тем не менее, гуляющих по аллеям было очень много. Парочки с детьми и без, старики, при виде которых маркиз кривил губы: зачем было тащить в Новую Империю никчёмных и бесполезных? Но сейчас господин дель Эссури был в парке по делам…

Он присел на скамейку в укромном уголке. Перед ним был аккуратный пруд, по зеркальной глади которого нетронутой ветерком плавно скользили водоплавающие птицы. Сюзит откинулся на спинку, чуть прикрыл глаза, затем осторожно обведя вокруг взглядом и убедившись, что никого близко нет, осторожно пошарил под обшитым мягким пластиком сиденьем. Есть! Смарт-карта, приклеенная к низу. Подцепил длинным позолоченным ногтем, зажал в кулаке. Затем, словно вспомнив что-то, вскочил и быстро пошёл к выходу…

— Первая фаза. Пять.

Сидящий в неприметном сером массовом грузовике поодаль от места события, одетый в потрёпанную старую военную форму Сюзитии, водитель выключил Т-комм, перещёлкнул пульт управления наноскаутом на возвращение и удовлетворённо вздохнул:

— Ну, вот и всё, господин маркиз…

Эор велел отвезти себя немедленно домой, дела в министерстве могут и обождать. Два миллиона галаксов на личном счету гораздо важнее жалких ничтожных жизней каких-то там простолюдинов. Ему срочно надо перегнать эти деньги в Звёздное Объединение. Едва роскошный глайдер замер у крыльца украшенного вьющимися растениями особняка, как он нетерпеливо вскочил с мягкого кожаного диванчика и, не дожидаясь, пока прислуга откроет дверцу, рванул на себя защёлку. В удивлённой тишине чётко процокали каблуки подкованных ботфортов.

В один миг взлетел по лестнице в свой кабинет, закрыл дверь на замок и вставил карточку в личный Т-фон, устанавливая связь с банком. Аппарат тонко прозвенел, пошёл отчёт о финансовой операции. Есть подтверждение! Ещё два, целых два полновесных миллиона рамджийских галаксов на его личном счету в Свободном Звёздном Объединении! Он богат! Он очень богат! Чуть повернул кресло, собираясь встать и отметить событие, как вдруг в висок ему упёрлось что-то твёрдое и холодное, а потом полный клокочущей ненависти незнакомый голос произнёс:

— Эор дель Эссури, именем Императора вы арестованы.

Мгновенное замешательство, потом надменным голосом маркиз ответил:

— Меня могут арестовать лишь по приказу Совета лордов, так что убирайтесь прочь из моего дома.

И я гарантирую, что вы долго не проживёте за подобное оскорбление!

Вместо извинений аристократа вдруг со всего маху ударили в ухо. Сухой треск, удар об пол, искры из глаз. Затем острый носок сапога врезался в живот с такой силой, что желудок не удержал съеденное за завтраком и сюзита вырвало прямо на роскошный гарранский ковёр. Маркиза ткнули лицом прямо в блевотину, и тот же голос прошипел:

— Нам насрать на ваш вонючий Совет! Император выше всех лордов! И его слово — закон для Империи!

На голову маркизу натянули пластиковый мешок, руки стянули за спиной наручниками. Затем арестанта вздёрнули на ноги и, подгоняя ударами прикладов массивных пехотных лучемётов, погнали вниз. Ежесекундно спотыкаясь, поскольку он ничего не видел, дель Эссури услышал истошный женский вопль.

«Леири!» — обожгла мысль. Лорд рванулся, но тут что-то тяжёлое вновь врезалось ему в голову с тупым стуком. Это было последнее, что услышал маркиз…

— Вижу засечку на радаре! Идёт передача!

— Понял!

Николай облегчённо вздохнул — уже почти четыре часа они болтались в этом газовом облаке, разыскивая пропавший транспорт-автомат с грузом. Ещё при отправке аппаратура грузовика сбоила, поэтому им пришлось заскочить на Новую Метрополию, где Алексей Медведев, его работодатель, по совместительству Император Новой Империи, передал ему программные кристаллы памяти для строительных логгеров, с планами новых городов и заводов. Теперь дело оставалось за самими комплексами и механозародышами. Заказ был редкий и сложный, поэтому фирма-изготовитель и возилась так долго. А учитывая, что всё должно быть абсолютно секретно от всех, рандеву назначили в огромном пылевом облаке по маршруту следования к Винетте. Спасённый по пути транспортник с беженцами из Сюзитии, которые решили последовать за землянами в изгнание, ждал оба корабля возле бакена, выброшенного по пути к осваиваемому миру. Наконец после долгих манёвров, удалось пристыковаться к транспорту и выбросить переходной рукав. Дверь бесшумно ушла в сторону, и Николай вместе с одним из друзей-сослуживцев, одетых в бронескафандры на всякий случай, оказались на борту корабля. Быстрый осмотр, показавший наличие груза. Затем, поднатужившись, оба здоровяка выдернули массивный шкаф бортового логгера из силовых креплений, заменили старую маршрутную карту памяти на собственный кристалл. Вновь, незлобиво поминая святых и грешников добрым матом, поставили тяжеленный шкаф на место. Короткое тестирование, никаких проблем.

— Сматываемся, Костя. Дальше сам пойдёт.

— Ага!

Чем-то похожий на медведя широкоплечий напарник устало кивнул в знак согласия, вытирая пот со лба. Оба землянина поспешили к шлюзу. Задраили люки. Закрыли скафандры. Галерея бесшумно, какой там звук в вакууме, втянулась в борт поискового корабля. Разведчики сбросили тяжёлые доспехи, поспешили в рубку, где их ждали все свободные от вахты члены экипажа.

— Успешно?

— Смотрим на…

Договорить он не успел. Двигатели транспорта изрыгнули облако перегретой плазмы, и огромный пузан медленно начал набирать скорость.

— В L-5 должен быть поворот.

— Есть поворот в указанной точке!

— Значит, всё в норме. Двинули, ребята, нас сюзиты ждут…

— Быстрее! Быстрее!

В приёмный покой дворцовой больницы втолкнули гравитележку, на которой лежала молодая женщина с огромным животом. Внезапно она истошно закричала, и тут же подскочивший к роженице санитар сделал ей инъекцию снотворного. Главный врач, завидев, кого ему привезли, внезапно потерял всю свою спесь и торопливо распорядился приготовить особую плату и медблок к приёму родов…

Майа открыла глаза и рефлекторно схватилась за живот — плоский? Значит, она уже родила? Кто же у неё появился на свет? Мальчик, девочка? Протянула руку со вставленной капельницей к звонку, нажала кнопку. Несколько мгновений ничего не происходило, потом в палату ввалилось сразу четверо врачей с постными физиономиями. Самый толстый из них стащил с головы форменную шапочку и, потупив глаза, заговорил:

— Госпожа баронесса, мужайтесь, ваш ребёнок, девочка, умер. Нам едва удалось спасти вас.

Роженица не верила своим ушам — как так?! Она же слышал сквозь сон крик ребёнка! А врач между тем продолжал.

— Мы сделали всё, что могли. Но девочка прожила всего два часа. Потом отказали лёгкие, сердце не выдержало. И, несмотря на все наши старания, ребёнок умер. Мужайтесь, баронесса…

— Нет!!!

Истошный крик раздался из палаты…

Императрица Яйли с удовольствием посмотрела в зеркало — там отражалась редкой красоты стройная женщина лет тридцати. Годы-годы… Тихо вздохнула. Всё же, что ни говори, Тёмные Боги оказались милостивы к ней. Спасение после каторги, где она, несмотря на все страдания надсмотрщиков выжила. И вновь заняла престол, принадлежавший ей по праву. Хотя…

Если быть честной перед собой, всем этим она обязана тому самому ненавистному варвару. Именно он воссоздал Великую Сюзитию, благодаря ему каторжане, увидев, как носятся за оградой обезумевшие от ужаса медведи, получившие весть о разгроме Республиканского флота, подняли отчаянное восстание. И случайный, пролетавший мимо курьер, спешащий на Новую Метрополию… Всё благодаря нынешнему князю Терранскому. Но землянин же и выкопал могилу Новой Империи, развязав войну с Рамджем. Да, его войска легко разгромили первую волну нападавших, но воспользовавшись заминкой, пока проходило переформирование командования, рамджи смогли восстановить свою армию, вновь набрав жутких земных наёмников и закупив корабли в Свободном Звёздном Объединении. Затем отбили все атаки имперских войск, перемолов лучшие, отборные части Сюзитии. А после перешли в наступление. Пусть вялотекущее, затяжное и незаметное. Но тем не менее — война проиграна. А этот варвар спокойно наслаждается жизнью на своей Терре. И ей, Яйли Грозной, приходится делать хорошую мину при плохой игре. То есть отдавать ему сирот из приютских домов, поставлять кое-какие материалы и припасы, впрочем, не имеющие военного значения. Но взамен они нам практически ничего не дают! Иногда только, если уж слишком надавить, подкидывают что-то из оружия. И, между прочим, насколько она знает — княжество растёт и богатеет не по дням, а по часам! Поток желающих поселиться на Терре не иссякает, а с каждым днём становится всё полноводнее… Проклятый землянин!..

Ещё никогда эта планета не видела ничего подобного: тёмное небо вдруг расцветилось десятками огромных куполов парашютов, несущих под собой квадратные металлические платформы. Когда те достигали определённой высоты, как из-под гладких днищ в грунт вырывались огненные струи, мягко опускавшие груз на поверхность. Едва платформа застывала на месте, мгновенно в бортах открывались небольшие дверки. Мягкие купола касались поверхности, их тут же сворачивали спрыгивавшие с платформ люди, после уборки парашютов раскрывающие хитроумные запоры бортов, образующие аппарели для съезда техники. Тем временем застывшие в креплениях боевые монстры оживали. То один, то другой выпускали струи перегретого пара в воздух, кое-где взрыкивали дизеля. Наконец первый из массивных угловатых танков, в которых наблюдатель с Земли легко узнал бы почивший в бозе знаменитый «Тигр» в смеси с «Т-34», осторожно перебирая гусеницами, стал спускаться. Ещё несколько мгновений, и лязг траков по металлу сменился едва слышным шлёпаньем гребней по мягкому грунту. Затем на земле оказался второй, третий, десятый… Переваливаясь на огромных колёсах, съехали с платформ и тягачи, тянущие за собой большие полуприцепы для солдат, а также орудия и огнемёты. Все десантировавшиеся на планету были опытными солдатами, за плечами почти каждого опыт боевых действий с Сюзитией, горячие точки России и мира. Так что ни лишней суеты, ни пустых разговоров не было. Короткие отрывистые команды офицеров, экономные, без суеты движения солдат, чёткие манёвры техники. Несколько минут, и колонна выстроилась для похода. В это время чуть поодаль закончило свою работу ещё одно подразделение — в воздухе всплыли горбы дирижаблей, приводимые в движение паровыми турбинами замкнутого цикла. Принцип Карно. Тот, на который амёбы не могли оказать никакого влияния. Ещё несколько коротких минут, и летательные аппараты немного неуклюже маневрируя, направились во все четыре стороны. А наземные части двинулись к городу, собственноручно отмеченному их князем. Тем, кто десять лет назад вытащил с Пропажи двух сюзитских девчонок-подростков…

— Командир! Селение обнаружено!

— Вас понял. Передайте сигнальщику — пусть остановятся и замаскируются. Пока все не подтянутся, обнаруживать себя не будем…

Жители города с удивлением смотрели на вытягивающуюся из леса, окружающего их поселение, длинную колонну с реявшим на первой повозке стягом. Срочно вызванный на стену Владетель города таращил глаза, пытаясь определить, кому принадлежит этот флаг. Но, несмотря на все попытки, угадать не удалось — этот стяг никому из жителей Пропажи знаком не был. Самое удивительное, что все повозки двигались сами. Не было рабов, запряжённых в них. А вьючных и тягловых животных на планете не водилось…

Приблизившись к стенам, сложенным из массивных каменных блоков, передо рвом с водой армия (а рассмотрев грохочущие гусеницами машины, вряд ли кто сомневался, что это военные) остановилась. С передней повозки спрыгнул одинокий солдат и, размахивая белым флагом, направился к пиллерсу подъёмного моста.

— Кто вы и откуда? — подал голос штатный глашатай города, напрягая привычное к крику горло.

Солдат вытащил из-за спины жестяной раструб и ответил:

— Мы — армия Терранского княжества! Предлагаем всем покинуть эту планету и поселиться в более безопасном месте!

Владетель обернулся — слова парламентёра слышали многие, и они торопливо передавали слова всё дальше и дальше. Ещё немного времени, и весть облетит весь город, а этого нельзя допустить, иначе кто будет повиноваться ему? Знак глашатаю, и тот заорал:

— Убирайтесь прочь! Наш Владыка не собирается слушать кучку лжецов!

В подтверждение слов возле ног солдата в землю вонзилось несколько стрел, выпущенных городскими стражниками. Тот убрал рупор, посмотрел на оперённые чёрным древки, торчащие из пыли, усмехнулся:

— Я ухожу. Таков ваш ответ?

— Да!

— Тогда мы войдём сами…

Едва он убрался, как из колонны выехал квадратный металлический ящик на блестящих лентах. Шустро перебирая траками, танк подъехал к тому месту, где стоял переговорщик, чуть пошевелил стволом. Грохнуло, и в небо взвился столб чёрно-красного пламени. В разные стороны брызнули куски мягкого камня, обломки окованных бронзой ворот, осколки решётки на входе. Со стен раздался слитный вопль ужаса, а стальное чудовище вновь шевельнуло жерлом огромной пушки. Выстрел, известняк легко поддался взрывчатке, рвущей на куски корабельный композит. Часть стены, где как раз и находился Владетель города, с грохотом обвалилась, погребая под своими обломками тела незадачливого аристократа и его свиты. Танк вновь шевельнул башней, но в этот миг подъёмный мост, расположенный в стороне от городских ворот, протяжно заскрипел и рухнул на опоры. Орудие опустилось. Машина подалась назад, пропуская вперёд пехоту… Обмундированные в непробиваемые бронзовыми мечами и стальными саблями защитные доспехи, солдаты хлынули в город, беря под охрану замок глупого правителя, тюрьму, казармы стражи и рабские бараки. Сопротивляться никто не захотел — судьба дерзнувших это сделать устрашила многих. Жителей согнали на городскую площадь. Там им предложили на выбор — оставаться здесь, либо переселиться в более безопасный и комфортный мир. Желающих остаться не было…

Захватчики вели себя на удивление спокойно. Не было ни грабежей, ни насилия, ни массовых казней, словом, всего того, к чему привыкли жившие на Пропаже. А уже в темноте на свет мощных топливных прожекторов стали слетаться отправленные на разведку дирижабли. Они привезли фотографии других поселений, сведения о замеченных амёбах, и всю ночь в штабном помещении, под которое заняли опустевший замок, горел свет — командиры совещались по поводу дальнейших действий. А утром небольшие отряды потянулись из ворот к намеченным целям. Кто-то отправился к соседям, кто-то, и их было большинство, — на охоту на медуз. В самом городе осталось немного людей, но и этого было достаточно, чтобы случайную амёбу разнести в клочья метким выстрелом из артиллерийского орудия, а её остатки залить пламенем огнемётов…

Ханти Олмер внимательно изучал доставленные ему плоские снимки, основанные на древнем фотохимическом процессе. Да, это именно та долина, которую он искал, опираясь на местные легенды. Самое большое кладбище разбившихся кораблей, затянутых из пространства, И неимоверное количество медуз возле неё. Именно поэтому вокруг останков потерпевших кораблекрушение судов больше всего. Климат и условия в этом месте, что ли, оптимальны для этих слизняков? Но ему очень нужно там побывать. Мало ли, что интересное можно там обнаружить…

Войдя через неделю в большой зал Дворца, Медведев чуть не споткнулся — там собралась добрая сотня человек, и лица большинства из них были ему очень хорошо знакомы. Кинозвёзды Голливуда и других стран, знаменитые исполнители и музыканты. Они отказались от всех благ, что сулило им продолжение карьеры, и сменили весь блеск огней концертных залов и софитов киностудий на простую жизнь терранского подданного. Ни один из них даже не хотел вспоминать о бурном прошлом. Звезда некогда культовой британской группы «Катящиеся камни» Мик Даггер был совсем неузнаваем после приёма препарата и трудился агротехником на фермах океана. Или тот же Арни Шарцнигер, сыгравший культового человека-робота «Уничтожителя», ныне заместитель командира тяжёлого линейного корабля ВКС «Норна», подполковник. А популярнейшая Хэйли Маноу… Заболев раком на пике карьеры, перенеся тяжёлое несовершенное земное лечение, завербовалась добровольцем на Терру, прошла переподготовку и теперь рядовая операторша строительного комплекса в обычном захолустье. Почему? Через что же они прошли, чтобы решиться так круто изменить свою жизнь? Ведь здесь нет ничего из того, к чему они привыкли: пышных толп почитателей, развитой масс-медиа. Обычная жизнь обычных людей. Конечно, по уровню развития и комфорту Земле очень далеко до княжества. Но по сравнению с другими государствами Вселенной терране живут очень скромно, хотя эта скромность уменьшается с каждым днём. Княжество богатеет не по дням, а по часам. Поток сырья, товаров, бытовой техники, оборудование для заводов и новейшие технологии идут сюда неиссякаемым потоком. Постепенно увеличивается и количество желающих получить гражданство. Так что, самое трудное уже позади. Но вот они, звёзды в прошлой жизни… Или… Его вдруг осенило — они устали! Устали от такой жизни! Постоянные гастроли, поддержка имиджа, папарацци, безумные фанаты. Здесь эти люди такие же, как все, ничем не выделяются из толпы. Зарплаты в княжестве очень и очень высокие, а если конвертировать их в земные деньги, то выходит даже больше, чем за самые удачные концерты. И никакого шума! Тишина, покой, работа. А самое главное — искренность дружбы. И те, кто имел в голове что-то, кроме жажды славы, понял, что лучшего места для него нет… На душе сразу стало легче. Князь понял, что ему нужно сказать…

Он поднялся на возвышение и вскинул руку, призывая к вниманию. Негромкий гул в зале стих, сотни глаз вперились в него. Внутренне поёжившись, Алексей заговорил:

— Дамы и господа! Я пригласил вас сюда по просьбе министра культуры нашего княжества. Как вы все знаете, через три недели исполняется ровно год со дня образования нашей державы. Не хочу вас пропагандировать, но каждый из вас на собственном опыте убедился, что дела у нас идут очень даже неплохо…

Все одобрительно загудели.

— Но вместе с тем вы заметили одну вещь — каждый из нас делает для блага княжество всё, что в его силах… — Чуть прищурился: — Наш очаровательный министр хочет донести до Свободного Звёздного Объединения и Республики Рамдж нашу культуру и традиции. Может, вы не знаете, но там нет ничего подобного земному искусству. И я… не приказываю, прошу вас об одолжении — пусть каждый подготовит один-единственный концертный номер из своей прошлой жизни. Мы запишем это на головидео и покажем во всей Вселенной. Может, тогда земляне перестанут быть ужасом Вселенной?

В зале воцарилась тишина, потом в знак согласия кивнул один, другой, третья…

— Ты чего такой хмурый?

Такими словами приветствовал Медведева вошедший однажды утром в покои Мыскин. Следом за ним в апартаментах появились ещё двое — Берия и Шпеер. Князь действительно сидел мрачнее тучи, прихлёбывая кофе и отчаянно дымя сигаретой. Вскинув взгляд на вошедших друзей, Алексей указал им на свободные кресла, продолжая своё занятие.

— Устал я, ребята. До ужаса устал. Хочется развеяться немного. А как? Семь лет в Новой Империи. Три года в Республике плюс война. Здесь уже три года, как папа Карло, и ни отдыха, ни роздыха.

Кабинет министров переглянулся между собой. Затем Лаврентий Павлович произнёс:

— А кто тебе мешает, кацо? Смотайся на Землю, или в СЗО. Погуляй, посмотри достопримечательности, с девочками пообщайся. Мы уж как-нибудь пару месяцев продержимся.

— Да как же вы…

— Умение руководителя заключается не в том, чтобы всё делать самому, а в том, чтобы переложить обязанности на плечи подчинённых. А они у нас немаленькие.

Плотного сложения Альфред взглянул вбок. Все рассмеялись, а в глазах Медведева загорелся сумасшедший огонёк надежды:

— Вы это серьёзно?

— А почему нет? Уже месяц, другой сможем без тебя обойтись. Сейчас мы заканчиваем прикрывать наш сектор Резонаторами, так что более или менее на границах спокойно. Столяров скоро приступит к своим обязанностям вплотную, его корабль возвращается через два дня на Терру. А пока мы сообщили на Арзамас, чтобы никакие разработки с планеты не выходили, а временно складировались в И-Мозге. Всё, что нам требуется, поступает в обмен на омолаживатель. Да и свои производства выходят на расчётный уровень. Кстати, через СЗО поступило неожиданное предложение от Новой Сюзитии, и я думаю, что на него стоит согласиться.

— Какое?

Шпеер бросил быстрый взгляд на Берию, тот согласно кивнул:

— Яйли Грозная предлагает нам принять к себе на воспитание большую партию сирот. Сейчас война, очень многие дети потеряли своих родителей. У Новой Сюзитии просто нет возможности выделить достаточно средств на их прокорм и образование. Они едва могут содержать армию и флот. Вот Императрица и обратилась к нам через посредников с такой просьбой.

Алексей почесал затылок:

— Интересно, кто же такой умный нашёлся в её окружении? Принять, безусловно, стоит. Кто отправится за ними?

— Будешь смеяться, но на всё княжество у нас остался единственный детский дом. Так что персонал придётся взять оттуда.

— А сколько Яйли предлагает сирот?

На стол скользнул тонкий лист пластика:

— Почти двадцать пять тысяч детей. Все — в возрасте от трёх лет до четырнадцати. Только сюзиты и рамджи, естественно.

— Ого! А у нас есть возможность принять столько детей, без ущерба для них? В смысле — помещения, персонал, обучение? Обеспечение?

— С этим проблем нет. Всё уже готово. Мы сразу, как только получили этот сигнал, начали готовиться.

— Ясно…

Вновь пробежал глазами список, улыбнулся отчего-то.

— Что пошлём за детишками?

— Предлагаю отправить в Новую Сюзитию транспортник Олмера, он как раз вчера пригнал первый корабль на пятьдесят тысяч человек вместимости, и пару «суперов».

— Когда?

Главком почему-то вздохнул:

— Как только соберём экипажи. Персонал детского дома уже готовится к перевозке и приёму контингента. А на боевые корабли… Рядовой состав с трудом, но наскребём, а вот с командирами у меня напряжёнка.

Алексей припечатал к столу белый листок с данными.

— Считай, что один у тебя есть. Я сам не прочь повести «Валькирию», заодно и отдохну, развеюсь.

А на второй — ну, найди кого-нибудь…

— Ты что?!! Тебя же там…

— Сделаю остеопластику — ни одна собака меня там не узнает…

Детей отправляли на планету космическим лифтом. Внизу их встречали многочисленные глайдеры и сразу развозили по приютам. Детские дома были расположены в самых живописных и красивых местах Терры. На их содержании княжество не экономило: лучшие помещения, самая надёжная инфраструктура. Кормили детей так, что далеко не каждый аристократ Империи мог себе позволить блюда, которые ребятишки получали каждый день. Медицина, наука, технологии — всё было поставлено на то, чтобы воспитать из сирот лучших граждан княжества.

И самые лучшие кадры занимались их воспитанием, готовя достойную смену тем, кто стоял у истоков государства… Наконец последняя кабина скользнула вниз, увозя персонал, который принимал детей на Новой Метрополии. Лиу Лао сидела в мягком кресле, держа в руках кристалл со всеми данными, полученными за время полёта. Ещё когда они переводили спасённых с транспортов работорговцев на свой корабль, к ней начали поступать заявки на усыновление и удочерение сирот. Но во время перехода к Терре ей было не до того. Сейчас она немного отдохнёт, и тогда начнётся процедура передачи в приёмные семьи. Жаль, что она не замужем, хотя очень многие мужчины уже предлагали ей руку и сердце. Глядишь, вон та девчушка, которую притащили десантники, та самая, с серыми глазами… Какая же она милая! Кстати… Серые глаза. Получается, что малышка — полукровка. Кто-то из родителей землянин. Почему же он оставил её? Не знал о её существовании? Дитя войны? Вряд ли… Уже столько времени прошло с момента окончания боевых действий… Внезапно её мысли перескочили на этого русского, командира конвоя полковника Васнецова. Настоящий мужчина! Пусть вначале у неё и было какое-то предубеждение к нему, но к окончанию перелёта оно практически развеялось. Казалось, он никогда не отдыхал: постоянно его видели то в одном отсеке, то в другом. А его помощь медблоками и откомандированием медиков? Благодаря этому удалось спасти очень многих, кто мог не дотянуть до первой помощи. Всё же, пожалуй, полковник был прав, выбросив этих чудовищ в вакуум космоса. Не кормить и не поить детей! Просто чудовищно! Их грузили на корабли четверо суток… Сутки в полёте, в духоте неприспособленных трюмов, на голом металле! Садизм!

И неприкрытая жестокость…

«Вампир», повинуясь незаметным, нежным прикосновениям штурмана к штурвалу, осторожно втянулся в зону причаливания, где был подхвачен мощными магнитными полями и уже при их помощи притянут к пирсу базы. Из металлических бортов выползли шланги системы снабжения, автоматические за-хваты защёлкнулись в приёмные отверстия супердредноута, Ещё миг, и в танки могучего корабля стали поступать все необходимые после длительного рейса материалы и жидкости. Тем временем развернулась суставчатая труба перехода, и по ней на плывущий в пространстве огромный шар двинулись члены экипажа, свободные от вахты. Михаил Столяров первым вложил личный жетон в автоматический турникет и шагнул на металлический пол базы.

— Господин полковник? Столяров Михаил Владимирович?

— Да.

Перед ним застыл по стойке «смирно» молодой лейтенант. Получив утвердительный ответ, посыльный извлёк из висящей на боку сумки пакет.

— Получите и распишитесь.

Командир корабля, недоумевая, взял большой конверт. В глаза бросился ярко алый штамп на пластике: «Личная канцелярия Его Светлости князя Терранского». Ого! Чем же он заслужил такое внимание? Дёрнул за шнурок, и в руке оказался белоснежный пластиковый лист с коротким текстом: «По получении сего предписания немедленно явиться на Терру ближайшим курьерским кораблём для получения другого назначения». И подпись. Размашистая и твёрдая: Алексей Медведев. В это время посыльный, ожидающий, пока адресат ознакомится с посланием, вдруг вытянул шею, высматривая что-то в толпе. Впрочем, Михаил сразу понял — что, а вернее, кого увидел офицер. По галерее шли сюзиты. Он тоже обернулся: спасённые следовали плотной группой, облегчённо улыбаясь. Впереди шагала их командир, виконтесса дель Ари. Завидев стоящего у стены Столярова, она чуть замедлила шаг, едва улыбнувшись ему краешком губ.

— Господин полковник?

Тот спохватился:

— Ах да. Что-то ещё?

— Никак нет, господин полковник. Просто поставьте подпись и проследуйте к начальнику форпоста. Он ожидает вас.

— Вот это темпы…

— А у нас в княжестве всё быстро делается…

Генерал Остриков, командир форпоста, уже получил насчёт Столярова все указания, поскольку едва тот перешагнул порог его кабинета, как генерал сразу ухватил быка за рога:

— Столяров? Собирай свои вещи и в темпе. Через тридцать две минуты от шестого пирса отходит курьер на Терру. Место тебе забронировано.

— А корабль?!

— Новый командир уже в пути. Так что — приказ князя, доставить тебя на Терру как можно быстрее.

— Понял.

— Исполняй, если понял…

Михаил едва успел плюхнуться в амортизационное кресло, как корпус задрожал от заработавших двигателей. А потом навалилась перегрузка под звон гравикомпенсаторов. Это продолжалось довольно долго, потом непрерывный гул реакторов немного утих и стало легче. Он потянулся к окошку приёмника, встроенному в спинку сиденья перед ним, но тут сидящий рядом ещё один пассажир бросил:

— Не рекомендую. Сейчас опять на…

Договорить он не успел, на лице одновременно с гулом двигателей возникла страдальческая гримаса…

Алексей сладко потянулся — всё же, когда в его жизнь вошла Иура, она изменилась в лучшую сторону. Скосил взгляд в сторону, на её пушистую макушку. Девушка мирно посапывала рядом. Но тут же, почувствовав его взгляд, открыла ясные глаза, в которых не было ни капли сна.

— Что-то случилось?

Вместо ответа он мягко подтянул её поближе и поцеловал. Та чуть отстранилась:

— Осторожнее.

— Почему?

— Я так могу в тебя и влюбиться…

— Извини…

… Завтрак прошёл на редкость спокойно. Теперь они ели вдвоём. Господа министры и военные из деликатности не вмешивались в ритуал. Это раньше приём пищи превращался в планёрку, на которой обсуждались неотложные вопросы и планы на день.

А теперь — завтрак больше напоминал семейную жизнь… Впрочем, Иура уже достаточно полно вошла в его быт и окружение. Для всех она исполняла обязанности секретарши, занимая место в приёмной, и, на удивление Медведева, справляясь с этим превосходно. Мало-помалу его жизнь тоже стала приобретать какие-то черты упорядоченности. Например, регулярный приём пищи. Раньше пообедать не всегда удавалось, а теперь ровно в час дня девушка вкатывала столик с едой прямо в кабинет, невзирая на находящихся там посетителей, объявляя безапелляционным тоном, что настало время обеденного перерыва. Кроме этого, она избавила князя от большинства бумажных вопросов, взяв на себя оформление и ведение делопроизводства. Ну и, естественно, организация распорядка рабочего дня. Поначалу многие ворчали на новые правила, мол, развели бюрократию, привыкнув к тому, что князя можно было потревожить в любое время по любому вопросу, и Алексей никогда никому не отказывал в приёме. Теперь же попасть на приём к нему можно было только по действительно серьёзному делу, требующему именно его вмешательства. По всем мелочам посетители шли теперь в Указы. Ну а когда кончался рабочий день, кстати, тоже ей жёстко ограниченный, суровая секретарша превращалась в милое домашнее существо, если смотреть со стороны и не знать, что перед вами одна из самых страшных убийц во всей Вселенной.

Новоиспечённый начальник контрразведки Михаил Столяров тоже не зря сидел на своём месте: его стараниями у княжества наконец-то начала формироваться специальная служба. Пусть ему недоставало знаний, но, проштудировав гипноленты по истории подобных организаций в других мирах, он творчески переосмыслил все со стороны непредвзятого человека, чьи взгляды на это не замутнены перекосами специальной подготовки. Естественно, ещё воспользовавшись собственными аналитическими способностями, полковник, а теперь — генерал, смог это сделать. Новый порядок секретности, режимные службы, специальные способы транспортировки на добрый порядок уменьшили риск утечки секретов Терры. Кроме того, Михаил начал строительство специальных баз в нескольких местах и подготовку персонала. Помогали ему в этом омоложенные старички, ранее служившие в НКВД, СМЕРШе и абвере с гестапо. Были и такие кадры. Но все привлечённые специалисты наотрез отказались войти в постоянный штат КР, как их не уламывали. Впрочем, не отказавшись поделиться знаниями с молодёжью. Правда, Михаилу кроме служебных проблем пришлось преодолевать ещё и личные. Эрэй дель Ари так и осталась в его доме в ту ночь, да и в последовавшие за первой — тоже. Только вот процесс притирки у них шёл сложно. У каждого из молодожёнов свои привычки, свои нравы, обычаи. И приспосабливаться оказалось очень тяжело. Но несомненный прогресс был, и в лучшую сторону. Так что за месяц произошло много нового…

Лиу Лао отложила в сторону книжку и осторожно заглянула в лицо маленькой девочке, лежащей на кровати. Та уже спала, сладко посапывая, подсунув под щёку крошечный кулачок. «Странный ребёнок», — подумала женщина. Не по годам серьёзна, очень развита физически. И… серые глаза землянина. Хотя по телосложению — сюзитка. Явно дитя войны. Плод от смешанного брака или результат нечаянной любви? Она не знает. Я — тоже. Никаких документов. Только помнит своё имя — Ари. И всё. И ещё — кошмары по ночам. Малышка всегда засыпает с трудом. Только сказка на ночь спасает. Но у кого же она видела похожие глаза? Причём не так давно? Безуспешно. Не вспомнить… Вздохнув, воспитательница детского дома Лиу Лао, когда-то известная голливудская актриса, осторожно, чтобы не потревожить ребёнка, поднялась со стульчика, забрала книжку и шагнула к выходу из комнаты, где кроме Ари спали ещё десять девочек её возраста…

«Иура ушла. Два года прожила с ним, а теперь ушла. Какие-то проблемы с семьёй на родной планете. Вчера вечером у них была последняя ночь вместе… Конечно, больно на душе. Столько времени вместе, он привык к ней, да и она вроде тоже… Иногда в голову лезли дурные мысли жениться на ней, но что-то останавливало. Что? Даже сам не знаю…»

Он шагал вдоль ограды по длинной, усаженной по краям кустами, засыпанным выпавшим ночью снегом, аллее. Раньше его, как и везде по городу, убирали роботы-уборщики. Но потом Медведев запретил это делать, заметив, что раз природа придумала снег, значит, ей это нужно. Расчищали только дорожки. Остальное пространство не трогали…

Размышляя таким образом, Алексей не заметил, как практически столкнулся с группой детей четырех-пяти лет во главе с воспитательницей. Дети медленно шли вдоль ограды резиденции, рассматривая припорошенный снегом парк. Охрана, просканировав издалека воспитательницу, не нашла оснований для вмешательства, поэтому держалась на некотором расстоянии. Увидев незнакомого мужчину рядом с воспитательницей, дети оживились. Не успел Алексей отойти от неожиданности такой встречи, как увидел глаза маленькой девочки, очень похожей на Иму. Горло перехватило. Князь стоял и смотрел на нее, пока его не вывел из столбняка какой-то особенно нахальный малыш. Тот, дергая его за рукав кителя, спрашивал:

— Дядя, а почему нам туда нельзя?

— Куда нельзя? — удивился Медведев.

Шокированная встречей воспитательница никак не отреагировала на выходку малыша, застыв на месте от испуга.

— Тетя Ирру говорит — туда нельзя!

Малыш показал пальцем в сторону парка.

— Ваниа, я же тебе говорила, что это парк Великого князя. Простите его ваше величество!

Это уже к Алексею.

— Ну и что, он же один, зачем ему так много снега?

Не отставал юный нахал.

— А зачем тебе снег? — заинтересовался Алексей.

— Ну как зачем? — напустил на себя важный вид Иван. — В снежки играть, на санках кататься. В городе его автодворники сразу убирают, а тут никто не трогает. Да только не пускают нас туда.

Произнес он это уже огорченным голосом. Алексей наклонился к девчушке, так похожей на Иму.

— Ты тоже хочешь туда?

Девочка, закусив губу, молча кивнула головой. Алексей подхватил ее на руки.

— Ну, тогда идем.

Так всей толпой они и ввалились в парк мимо изумленных донельзя караульных.

Все время пока Алексей наперегонки носился с детьми по парку, обалдевшая воспитательница простояла рядом с парнями из охраны. Так продолжалось довольно долго, пока встревоженный начальник конвоя не оторвал Алексея от этого занятия. У парковой ограды начал собираться народ, привлеченный небывалым зрелищем: Великий Князь играет в снежки с детьми в ранее пустынном парке.

Алексей, отряхиваясь, подошел к воспитательнице, так и не сдвинувшейся с места.

— Я отдам распоряжение, госпожа, чтоб вас с детьми беспрепятственно пускали в парк в любое время.

— Спасибо, ваше величество… — Присела в неловком непривычном книксене воспитательница-сюзитка…

После этого Алексею пришлось выдержать получасовой бой с начальником охраны двора.

Тот ни в какую не хотел даже слышать о том, чтобы пускать посторонних в парк. Исчерпав слова, Алексей просто рявкнул на начальника, что было большой редкостью — у него не было привычки орать на подчинённых и подданных:

— Принять патронат над детским домом и никакого «нельзя» слышать не хочу. Надо — увеличивайте штат, но детей в парк пускать!

Столь экспансивное обсуждение настроения не испортило, но перевело мысли на другой лад. Всю следующую неделю Алексей посвятил проблеме детского воспитания в княжестве. К его удивлению, действующих детских домов снова оказалось мало, и в основном это оказались дети, осиротевшие во время еще первой войны. Согласно договорённости, Яйли отдала ему всех сирот Новой Империи. их было много, очень много, но основную массу прибывших разобрали по семьям. Люди в княжестве оказались на редкость неравнодушны к чужой беде. Может быть, по той простой причине, что многие не понаслышке знакомы с этим, а может, новая политика начала приносить свои плоды. К тому же переселившиеся в княжество земляне, которые помнили Великую Отечественную собственной шкурой, просто расхватывали сирот по семьям. А когда у них появлялись свои, всё равно, разницы не было: сюзит, рамдж, человек… Все были одинаковы для приёмных родителей. Для каждого находилось ласковое слово, вкусный кусочек и добрая улыбка. Не редкостью были семьи, в которых кроме трёх-четырёх своих детей росло ещё по столько же приёмышей. Содержать же такие большие семьи главам семейств было не в напряг, как говорится. Слова «безработица» на Терре не существовало в принципе. Наоборот, княжество постоянно ощущало острейшую нехватку рабочих рук, зачастую закрывая глаза на неясное прошлое кандидата в подданные. Если тот вёл себя, как подобает гражданину, то никто и не копался в его прежней жизни, давая возможность оставить за бортом ошибки, совершённые ранее…

…Надо бы дать указание флоту, чтобы совершили парочку рейдов к границам Новой Империи и Рамджа, где идут сражения. Нам случайный снаряд или ракета не страшны, если только покрытие на бортах поцарапают. А так, смотришь, сотню-другую будущих граждан привезут…

Две высокие фигуры выступили из мрака. Один из неизвестных поднял инфракрасный фонарик, несколько раз нажал на клавишу включения, подавая условный сигнал. На некоторое время в воздухе повисло напряжённое молчание. Люди ждали ответа.

И тот не замедлил себя ждать — через пару мгновений из кустов бесшумно появился человек, сложил руку в особом жесте. Первые двое с облегчением вздохнули — они очень боялись, что вся эта затея окажется провокацией со стороны рамджей и всё закончится лагерем или смертью на месте. Третий приблизился ближе:

— Сколько вас?

— Пятьдесят.

— Отлично! Тогда — пошли.

Первый отправился с чужаком, второй заспешил назад, где в глубоком овраге собрались те, кто не хотел и не мог больше оставаться под гнётом Республики…

Медведи осуществляли настоящий геноцид старой Сюзитии. Они отбросили маску показного добродушия и показали себя во всей красе: и простолюдинов, и аристократов, невзирая на титул, возраст и пол просто уничтожали. Отбирали продукты, которые можно было достать лишь на чёрных рынках за огромные деньги, развлекались пытками, сносили едва восстановленные дома из прихоти. Голод и болезни уничтожали народ бывшей Империи, словно косарь траву… Выход был только один — эмиграция. Но куда? В изнемогающую в войне Новую Сюзитию, чтобы стать пушечным мясом для кучки захвативших реальную власть высокородных? Или в Свободное Звёздное Объединение, которое не принимало всех подряд, а только тех, кто либо имел нужную специальность, либо — достаточно денег? Было, правда, одно место, куда принимали с распростёртыми объятиями — Терранское Княжество. Но чтобы добраться до него, приходилось делать крюк опять же через СЗО. То есть платить, платить и ещё раз платить. Витор дель Таури, занявший пост начальника внешней разведки в специальной службе княжества, не раз предлагал наладить контрабандный вывоз сюзитов из Империи. Но здесь уже вступала в дело высокая политика. Послать корабли — не проблема. Но с одной стороны, рамджи поднимут вой, что увозят преступников! А с другой — Яйли Грозная обвинит Терру в том, что они насильно воруют их подданных, ведь номинально именно она оставалась Императрицей Сюзитии. Поэтому и колебался Алексей, прежде чем дал добро на подобные вещи… Всё решил случай…

— Вижу «пузана», подаёт сигнал бедствия!

Николай Сазонов бросил взгляд на голокуб — там действительно высвечивался алый тревожный сигнал.

— Пробейте судно по реестру, чье оно?

Несколько мгновений, потом логгер выдал:

— Республиканский торговый корабль.

Командир потёр заломившие внезапно виски — пусть формально с Республикой они не воюют, но нужно быть настороже, мало ли какую провокацию затеют эти блохастые?

— Что показывают сканеры?

— Корабль чист. Никаких взрывных устройств не зафиксировано. Космос в радиусе пятнадцати парсеков тоже пустой. Кроме наших оборонительных систем — ничего.

— Ясно. Десанту — приготовить штурмовую группу…

Плоская банка абордажного бота прилипла к изъеденному эрозией и пылью борту торгаша, глухо лязгнул штамп, вырубая отверстие, через которое внутрь ринулись закованные в глухую броню массивные фигуры. Освещение не работало, и они светили перед собой нашлемными фонарями, рвя острыми лучами тьму на клочковатые части. Мёртвое тело. Ещё два… Коридоры были залиты кровью…

Наконец они ворвались в рубку, оказавшуюся не запертой, впрочем, это их тоже не остановило бы.

В кресле капитана повисла странно укороченная фигура рамджа второй расы. Командир десантников подошёл к мертвецу, затем перевёл взгляд с обезглавленного тела на пульт. Тот мирно светился огоньками индикаторов через слой засохшей крови.

— Пираты, командир?

— Вполне возможно. Сейчас проверим. Я останусь тут, а вы — пошарьте по трюмам, может, кто спрятался?

Топот ног был ему ответом… Боевая пара замерла у ворот, потом один из солдат сделал шаг назад, беря оружие наизготовку, а второй включил усиление псевдомышц боевого скафандра и, вонзив алмазный крюк в металл двери, — потянул. Лишённая энергии створка, взвизгнув несмазанными роликами, неожиданно легко откатилась в сторону, и луч вдруг отразился от множества блестящих глаз, смотрящих на солдат из темноты… Измождённые худые лица, лохмотья вместо одежды, почти на всех окровавленные повязки из обрывков ткани. При виде вооружённого солдата стоящие спереди подались назад, кое у кого замелькали в руках ножи, куски металлических труб, палки. Десантник опустил оружие:

— Командир! Тут полный трюм народа! Но они это…

— Что там у тебя, Эрик?

— Да странные они, вооружились, чем попало, а в самих еле душа теплится.

— Сейчас подойду.

При виде пассажиров торгового корабля лейтенант ахнул — такими он ещё не видел своих бывших соплеменников. Чуть помедлив, стащил с головы шлем, в этот момент щёлкнуло и вспыхнули потолочные светильники, стало видно, что обитатели трюма на деле полуживые трупы. В это время кто-то из толпы выкрикнул:

— Лучше убейте нас сразу! Мы не сдадимся!

Терранец вздрогнул, затем медленно, очень осторожно завёл руку с оружием назад и, передав его одному из десантников, сделал шаг вперёд, чуть приблизившись к вновь подавшейся назад толпе:

— Откуда вы, люди? И кто? Не бойтесь нас — мы терранцы!

— Лжёшь!

— Клянусь матерью — я терранец и мои солдаты тоже!..

Их везли на смерть… Набрали якобы как добровольцев на строительство фабрики в новом мире, а на деле — обманули и отправили на переработку на построенной медведями особой фабрике, где сюзитов умерщвляли, а их тела использовали в фармакологии. Из них делали специальные гериартрические препараты, продлевавшие жизнь коалам… Узнав об этом от одного из неосторожно обмолвившихся членов экипажа, завербованные подняли бунт, перебив команду, но капитан корабля, прежде чем ему снесли голову, успел заблокировать управление и подать сигнал бедствия. Системы обеспечения действовали только в трюме, а среди взбунтовавшегося «мяса» не оказалось никого, кто разбирался бы в технике… И просто чудо, что республиканцы не перехватили их «SOS», прежде чем транспорт попал в гравитационное течение, вынесшее его через метеоритные потоки прямо к границам княжества… Когда на стол Медведева легли документы об этом случае, тот рассвирепел. Князь ждал чего угодно от медведей, но не такого. Это переходило всякие границы разумного… И этим отродьям он служил?! Чуть остыв Алексей немедленно дал указание наладить вывоз всех людей с планет старой Сюзитии. И сейчас очередная партия эмигрантов собиралась в дорогу в новый мир и другую жизнь…

Зелёные цифры обратного отсчёта стремительно близились к нулю. Дзинь! Вау! Круглые знаки засияли алым, командир дредноута переложил главный ключ, давая разрешение на открытие огня. Двухсоткилометровый корпус содрогнулся, когда главный калибр ударил полным залпом. На появившемся в пространстве круглом шаре орбитальной крепости рамджей, прикрывающей мир, где располагалась фабрика по переработке людей, вспухли огни прямого попадания. Не успели они опасть, как новые факелы выросли на сверкающем полированным металлом объекте. И ещё, и ещё… Линейные корабли вели шквальный огонь. Выли огромные элеваторы, подавая непрерывно серые цилиндры унитаров в затворы орудий. Шипели суставчатые досылатели, задымлённый воздух отсасывался могучими моторами и рвался на сотни кусков в фильтрах очистки, освобождаясь от всех примесей. Корабли колотило от беспрестанной стрельбы. Застигнутые врасплох наёмники не успели даже занять свои места по тревоге, когда висящая в эклиптике крепость вдруг вспухла слепящим облаком внутренней детонации. Большая мезонная ракета под прикрытием ослепляющего огня главного калибра суперкораблей влипла в рваную пробоину. Затем взорвалась вторая. Третья, четвёртая… Одновременно с открытием огня вниз, к планете, устремились плоские банки десантных орбиттеров, стремящихся не допустить уничтожения томящихся в бараках людей. Вместе с ними, обгоняя неуклюжие модули, мчались узкие клинки ударных катеров огневой поддержки, которые должны были пробить периметр для высадки десанта. Несколько секунд. И поверхность под ними вспухла пламенем…

Квадратные корпуса, набитые десантниками и техникой, заходили на посадку с ходу. Ещё в воздухе открывались аппарели, а бойцы в тяжёлых доспехах прыгали на землю, разворачиваясь в цепь. В небе над ними уже светились факелы посадочных двигателей БРов, сброшенных ещё с орбиты. Артиллеристы установили свои орудия и ждали только команды на открытие огня. Казалось, всё пройдёт как по маслу…

Погибающая в огне крепость огрызнулась, и «Немезида», запарив пробитым бортом, отвалила чуть в сторону. В тот же миг к ней устремился поток тускло сверкающих в лучах светила сигар. Казалось, что корпус линкора взорвался, настолько мощным был огонь скорострельных орудий, вы-двинувшихся из поверхности. Расстрелянные торпеды разлетались на куски, начинали кувыркаться в пространстве, сталкиваясь друг с другом, когда им разбивали двигатели. Ни одна из них не достигла цели. А линкор, как только аварийные бригады наложили пластыри на пробоину, залив дыры быстротвердеющей пеной, вновь дал ход и встал в боевой строй, присоединив свой голос к другим кораблям…

…Мыскин повернул сияющее лицо к Алексею:

— Крепости уничтожены! Перешли ко второй фазе операции!

Тот удовлетворённо кивнул…

…Запускать метеоритный поток для обезвреживания установленных мин не пришлось. Тем более что это насторожило бы наёмников и рамджей. Когда от флотилии уже были готовы стартовать сборщики, с Арзамаса пришло сообщение — И-Мозг наконец расколол коды захваченного корабля республиканцев, на котором перевозили восставший против смерти «скот». Как нельзя вовремя. Переданный сигнал отключил минные поля, давая возможность внезапной атаки, чем терранцы и воспользовались. А заодно и перепрограммировав смертоносные игрушки, обез-опасив ими себя от удара с тыла. Благо, зная алгоритм шифрования, сделать это было легче лёгкого. казалось, сама Судьба была в этот день на стороне княжества…

…Эфир был забит командами, отрывистыми сообщениями, сигналами логгеров. Но это не мешало опытным солдатам начать своё наступление на укрытые за нанонитями ряды бараков и мрачный серый комплекс самого завода по переработке…

…Призёмистый агрегат внезапно выпрямился, выбрасывая из себя суставчатые манипуляторы и превращаясь в площадку. Тотчас из него выползла огромная решётка подавителя, засветилась, и командир наземных сил вздохнул с облегчением — теперь ему не страшна даже лептонная бомба. Она всё равно не сработает — хитрая игрушка, основанная на технологии амёб с Пропажи, могла не только ускорять все реакции, но и замедлять, а то и вовсе останавливать их, причём действуя избирательно. Дрогнул песок под ногами — первые шаги сделали выстроившиеся в боевой порядок матовые махины БРов. Навстречу им потянулись жидкие цепочки трассирующих пуль обычных земных крупнокалиберных пулемётов, пару раз успела выстрелить неизвестно как оказавшаяся здесь американская «М-105». Но что толку? Шагающие гиганты даже не обратили внимания на эти жалкие попытки остановить их… С треском разорвала воздух вибрирующая лента выстрела из протонно-ионного излучателя, испарив участок заграждения и превратив в расплавленную лужицу один из дотов. Массивная ступня расплющила прикрывшегося в тщетной попытке наёмника. За гулом сервопривоводов и миомерных мышц никто не расслышал тихого хруста превращаемых в кашу костей и сдавленного, очень короткого вопля. С округлой башни, венчающей корпус машины, взревели огнемёты, выбрасывая облако жирного пламени, которое накрыло группку ведущих огонь из ручного оружия военных. Жуткие вопли несколько мгновений доносились из моря огня… Но у атакующих терран не было жалости к избиваемым наёмникам. Те потеряли своё право считаться людьми, когда согласились служить надсмотрщиками на фабрике по забою и переработке себе подобных… Кое-кто пытался спастись в пустыне, посреди которой стоял жуткий комплекс. Кого-то отстреливали, а некоторым давали убежать. Воды на планете не было, и даже дышать приходилось через специальные устройства, которые увлажняли пригодный, в принципе, для лёгких воздух… Наконец всё тяжёлое вооружение было подавлено, и в дело пошёл десант… Солдаты не щадили никого. Очереди тяжёлых крупнокалиберных автоматов разносили врага в клочья — князь специально приказал вооружить десантников пороховым оружием, хранящимся в арсенале со времён зачистки Пропажи. Он словно чувствовал, что им придётся применить подавители энергии именно таким образом, хотя обычно эти машины использовали для постановки помех связи. Наёмники коал было воспрянули духом, завидев, как БРы нападающих остановились у некой черты, не входя в расположение самого концентрационного лагеря. Но, как оказалось, зря. Если от машины ещё был шанс укрыться, то от пышущих ненавистью глаз охотников — вряд ли… Охранников разыскивали с биосканерами, находя во всех щелях, при малейшем признаке, даже намёке на сопротивление мгновенно собиралась группа десантников и без всякой жалости заливали противника напалмом. Взрывы подствольных гранат превращали врага в окровавленный фарш, пощады не было никому. Терранцы не делали скидок ни на цвет кожи, ни на расу, ни на пол. Добивали раненых, каждый труп, находящийся в относительно целом состоянии, разносили на куски очередями автоматов, чтобы ни у кого не было возможности, прикинувшись мертвецом, выжить в мясорубке. Кто-то из врагов выскочил с тяжёлым бластером наперевес, чтобы ударить в спину прошедшим мимо солдатам. Негр ошалело жал и жал на гашетку своего оружия, не заметив, что сзади него бесшумно появился кто-то из десантников и уже занёс ужасающего вида штатный тесак над его шеей. Тупой удар, и, хлопая выпученными глазами, чёрная голова покатилась по мгновенно впитывающему кровь песку. Другой чернокожий с пеной на губах спрыгнул с крыши барака, на которой прятался до последнего момента, сжимая в руках ужасающего вида топор. Но пока он, разинув рот в диком вопле, летел с высоты трёх метров вниз, на нём скрестились очереди сразу десятка стволов. С жалобным звоном отлетело в сторону отстреленное от топорища, пробитое пулями лезвие. С шелестом посыпались клочья мяса… С десяток мужчин и женщин задраились в находящемся посреди площади доте, надеясь на то, что удастся отсидеться за массивными сталепластиковыми стенами. Несколько отточенных на сотнях тренировок и десятках абордажей движений. Короткий взрыв и вопль снизу, когда направленная волна прорезала полуметровой толщины стены укрепления, заставив лопнуть у спасающихся внутри барабанные перепонки. А затем — последнее движение, когда в пробоину летит зажигательный заряд, и прыжок прочь, подальше от купола. Ш-ф-фух! Дзинь! Из проделанного отверстия вырвался высоченный факел огня, вылетела прочь массивная дверь, переворачиваясь и плавясь в языках пламени. Несколько мгновений, и вот купол начал на глазах терять форму и стекать внутрь… Двое десантников волокут к огню отловленого коалу, тот бьётся, зажатый без всякой жалости в металлических клешнях боевых доспехов. Там, где сталь манипуляторов разорвала мясо и кожу — хлещет кровь. Медведь истошно ревёт, бессильно царапая рудиментами когтей неподдающуюся броню. Его поднимают и коротким рывком швыряют прямо в кипящий от невыносимого жара сталепласт… Кто-то из десантников потрясает отрубленной человеческой головой, изукрашенной татуировкой, затем со всего маха бьёт по ней ногой, отправляя неведомо куда. Снова поймали медведя. На этот раз его так просто не отпускают, а подобрав наёмничьи ножи, прибивают к пластику барака, сдёргивая дыхательный увлажнитель и жадно наблюдая за тем, как тот, корчась от раздирающей горло и лёгкие боли, на глазах превращается в мумию…

— Сенатор, не надо мне угрожать. Посмотрите лучше пару картинок.

Алексей нажал кнопку голопроектора.

Над столом появилось изображение устройства, напоминавшего по форме сильно вытянутый по одной из диагоналей куб, опоясанный бубликом.

— Знаете, что это?

Коала в недоумении посмотрел на терранского князя:

— Ваше величество, я прилетел сюда не рассматривать детские игрушки.

— О, да, это хорошая «детская игрушка», — с иронией ответил Медведев, сохраняя какое-то время легкую улыбку, которая, однако, тут же сменилась на жесткий оскал. — Смотрите внимательно, сенатор, и запоминайте. Эта, как вы изволили выразиться, «детская игрушка» — оборонительное планетарное орудие первой категории. Мы назвали его просто — резонатор. Размерами он меньше планетарного катера, пассивная высокочувствительная система обнаружения. Понимаете, что это? Нет? Это означает, что пока эта штука не заработает, засечь ее очень и очень непросто, но вот вся беда в том, что эта машина всего на один запуск. Устройство одноразовое.

— Не понимаю, зачем вы мне все это говорите.

Рамджиец скорчил гримасу брезгливости.

— Не торопитесь, сейчас все поймете. Как вы поняли, сбить его очень тяжело, но все-таки можно. Нет ни силовых защитных полей, ни сверхпрочной брони. Но только, если оно подпустит вас к себе. А вот этого оно как раз делать и не будет. Дальность поражения резонатора в два раза превышает дальность любого известного орудия. И она не стреляет чем-либо, эта игрушка, как вы выразились, просто на несколько порядков увеличивает скорость всех ядерных реакций по оси выстрела широким конусом.

А учитывая, что основу любого корабля составляет двигательный реактор… Ну как, сенатор, теперь понятно? Или читать вам курс элементарной физики дальше?

Морда рамджийца, несмотря на способность держать удар, выдавала его лучше всяких слов: прижавшиеся к короткому меху на голове уши, встопорщившиеся усы. Однако он не был бы политиком столь высокого ранга, если б не умел делать хорошую мину при плохой игре.

— Ваше величество, ну уничтожите вы десяток кораблей, ну хорошо, сотню. Но у нас их гораздо больше… Новая Империя, ваше, кстати, детище — на грани поражения. Ещё полгода, максимум год — и мы сможем бросить все силы на Терранское княжество. Тогда вас не спасут ни ваши так называемые резонаторы, ни любые другие чудеса науки.

Алексей зло прищурился, наглость сенатора и тех, кто стоял за ним, была беспримерна. Пора было ставить их на место, да так, чтоб до дрожи в коленках и до вздыбленной от ужаса шерсти…

— Нет, сенатор, у вас плохо не только с физикой, но и с математикой. Не сотню, и даже — не две. Гораздо, гораздо больше. Все.

— Как все?! — Вздрогнул сенатор, потом зачастил: — Ю, не рассказывайте мне, как это у вас… ююю… сказки.

— Тогда, сенатор, я продолжу. Не возражаете?

— Давайте, давайте, интересно послушать…

— Зачем слушать? — Усмехнулся терранец. — У меня на Родине есть поговорка: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Тем более что вы наверняка считаете мои слова блефом. Хорошей миной при плохой игре. Давайте проверим. Мы, в общем-то, не против.

Он обернулся к сидящему рядом с ним Мыскину:

— Как, Николай, встретим по-«дружески»?

— Встретим, ваше величество, горячо встретим…

Самоуверенное выражение окончательно спало с лица сенатора. Он растерянно переводил взгляд с Алексея на Николая и обратно.

— Ю-ю-ю…

— Я не договорил, сенатор — продолжил Алексей. — Вы полагаете, что этих «детских игрушек», как вы изящно выразились, у нас мало? Хочу сразу развеять ваше заблуждение. Уже сейчас на орбитах всех наших миров висят по нескольку десятков тысяч таких игрушек, создавая сплошное перекрытие. Это означает, что каждый агрегат стреляет только по своей цели. Через полтора месяца такими сетями мы прикроем не только все наши планеты, но и системы полностью, а еще через триУстройство, защищены будут все мало-мальски ценные объекты, принадлежащие княжеству и его подданным. Стоимость такой игрушки действительно игрушечная. Надо будет, мы подвесим хоть миллион над каждой планетой. А вот это… — Князь поколдовал над клавиатурой. — Результат его работы.

На картинке появилось изображение движущегося корабля. Качество было очень плохое.

— Запись идёт со спутника-наблюдателя, оснащенного оптическими сенсорами. Увеличение — один к тысяче, приходится использовать логгер для обработки, ближе, к сожалению, нельзя, иначе вот этот фрегат… — Алексей кивнул на проектор: — Просто уничтожит разведчика.

Секунд пятнадцать в воздухе мелькал расплывчатый контур военного корабля, периодически вообще уходя за рамку. В какой-то момент мельтешение прекратилось, контуры стали резче, стало возможным разобрать надстройки характерного для рамджийца типа.

— Ваш капитан не торопится. Хотя уже готов к атаке, — прокомментировал Мыскин.

Еще секунд пять ничего не происходило, потом корма корабля налилась ярким оранжевым свечением, контур фрегата начал разбухать, терять свои очертания. Вспышка резанула по глазам. Трансляция прекратилась. Медведев вновь усмехнулся и потянулся за сигаретой. Республиканец же застыл неподвижно, словно окаменев. Его круглые уши прилипли к голове настолько плотно, что превратились просто в выступы на коротком головном мехе.

— Ну как, сенатор? Этот ваш фрегат попытался атаковать кажущуюся ему беззащитной научную станцию. Как вы заметили, боевые надстройки начали выходить в боевое положение. Поскольку до выхода на дальность гарантированного поражения ему было еще минуты три топать, а тут такая засада…

Алексей развел руки в притворном сожалении. Сенатор подавленно молчал, нервно перебирая пальцами, украшенными холёными когтями.

— Поэтому все ваши попытки заставить нас молчать о том, что мы обнаружили в тридцатом секторе, обречены на провал. Если вы не выполните наши требования, я гарантирую, что вся Вселенная узнает о ваших преступлениях.

Внезапно он резко выпрямился, вставая с кресла. Следом, словно тень, поднялся и Мыскин. Коала от испуга, застигнутый врасплох, издал неприличный звук. В воздухе резко запахло дерьмом. Князь покрутил носом, затем обернулся к командующему Терранскими Вооружёнными силами:

— Коля, пожалуйста, отправь этого засранца обратно. И передай в Сенат Республики, чтобы в следующий раз на переговоры прибыл представитель, умеющий контролировать свой сфинктер.

До опозоренного сверх всякой меры сенатора донеслось недовольное бормотание:

— …теперь ещё уборщикам лишние хлопоты…

Рамдж поднял круглые глаза кверху — над ним склонилась могучая фигура терранского военного, вызывая ещё больший испуг:

— Идёмте, сенатор. Вы здесь нежелательная персона…

Алексей стремительным шагом ворвался в кабинет, где заседали его министры:

— Ну, господа бояре, как у нас дела?

Альфред оторвался от сводки:

— Да ничего дела. Нормально идут.

Медведев рассмеялся:

— Э, господин министр, не на пользу тебе общение с нами пошло — совсем обрусел!

Шпеер в ответ тоже улыбнулся:

— Как у вас говорят — с кем поведёшься…

Дела у молодого княжества действительно шли хорошо, если не сказать — отлично. С Земли уже прибыло около двухсот миллионов новых поселенцев.

И ещё почти шестьсот ожидало своей очереди на переселение, поскольку не хватало транспорта для их перевозки. Новый товар, пилюли омоложения, вызвал ажиотажный спрос, и каждый день сотни кораблей прибывали в княжество, желая приобрести средство вечной молодости. Взамен везли машины, станки, технологии, сырьё. Всего и не перечислить. Сложные компоненты, редкие металлы, уникальные сплавы и пластмассы. Очень многие жители Республики и даже некоторые сюзиты из Новой Империи, не говоря о гражданах Звёздного Объединения, старались получить терранское подданство. Уровень жизни терран был необычайно высок. Медведев и его министры не старались драть с покупателей три шкуры, резонно рассуждая, что спрос будет постоянным. А вот излишне высокие цены могут вызвать зависть и желание некоторых напасть в надежде отобрать в свою пользу невиданное чудо, либо уничтожить машину просто из зависти. Поэтому княжество всеми возможными методами старалось построить мощное промышленное производство, чтобы обезопасить себя. Каждый гражданин проходил военную подготовку по какой-либо армейской специальности, независимо от пола. Поскольку, несмотря на непрерывный поток поселенцев, свободных земель, вернее — планет, было с избытком, Лаврентий Павлович, пользуясь тем, что желающих переселиться на Терру было огромное количество, развернулся широко: в первую очередь он старался принять так называемые «мозги». Учёных, инженеров, исследователей, высококвалифицированных специалистов. Его стараниями на нескольких планетах, расположенных в совсем укромных уголках княжества, были построены огромные научные комплексы, разрабатывающие невероятные технологии и машины. Взмыли в небеса башни университетов и институтов, плыли в космосе орбитальные заводы и станции, так как некоторые разработки требовали невесомости. Николай занимался армией и флотом, а сам Медведев оставил за собой общие вопросы. Теперь он занимался управлением государством не просто так — специальные институты, в которых собрались лучшие умы Вселенной, просчитывали каждое его действие, последствия его распоряжений. Нет. Они не командовали князем, просто давали свои рекомендации и заключения, а уж решения принимал лично Алексей. Десятки кораблей-разведчиков бороздили космос, разыскивая пригодные для жизни планеты и необходимые промышленности полезные ископаемые, регистрируя найденное за терранами. За пределами же княжества бушевала война…

Князь застыл у огромного панорамного окна, наблюдая за играющими в парке детьми. Та девочка, так похожая на Иму…

Резкий сигнал коммуникатора оторвал Алексея от воспоминаний. Поморщившись, он нажал кнопку Т-фона. Вспыхнуло изображение абонента. Впрочем, кто им мог быть, князь догадывался…

— Добрый день, ваше величество.

— Михаил, это не очень удачная шутка.

Столяров демонстративно скосил глаза вбок, давая понять, что он не один.

— Ваше величество, у меня две новости. Одна из них требует вашего присутствия здесь.

— Миша, давай без загадок. Что у тебя случилось?

— Не могу ваше величество, обе категории «А — ноль».

— Как срочно?

— Одна из них вчера, ваше величество.

— Ты мне хоть скажи — хорошие или плохие? Мне загадок и так хватает.

— Одна хорошая, а вот вторая… — протянул начальник контрразведки, затем закончил фразу уже нормальным голосом: — Не знаю, ваше величество, поэтому и нужно ваше личное присутствие. Обязательно нужно, — надавил Столяров.

— Хорошо, жди.

Алексей склонился над коннектором, встроенным в стол, вызвал начальника охраны двора.

— Катер к подъезду, крейсер к взлету. Найдите Мыскина, предупредите о моем отлете…

Спускаясь по лестнице, Медведев услышал знакомое посвистывание движков катера. Начальник охраны ждал его уже возле аппарата.

— Куда?

— Арзамас, — коротко бросил Алексей.

Мягкая перегрузка вдавила в кресло. Звякнули хрусталём гравикомпенсаторы, и сразу всё пришло в норму. Шесть истребителей прикрытия, зависнув в воздухе, дождались, пока челнок правителя наберет высоту, затем взяли его в охранный ордер.

Уже на подлете к космопорту прозвучал сигнал вызова:

— Да!

В воздухе появилось изображение Николая.

— Алексей, что случилось?

— Я на Арзамас, позвонил Столяров, что-то у него там опять. Требует меня лично.

— Хм, человек-загадка. Мне что, флот поднимать?

— Не надо пока. «Алый — зеро» он не запрашивал, — отмахнулся князь.

— Ну смотри, я на всякий случай. Пока подниму уровень угрозы до белого. А то мои орлы заскучали без дела, — оскалился Главком.

— У тебя рефлекс на Мишу, что ли? — удивился Медведев.

— Скажешь тоже! Часто ли он тебе звонит?

— Да нет вроде.

Мыскин ехидно усмехнулся:

— А не припомнишь ли, что бывает после каждого его звонка?

— Ох, черт, точно, блин! — вздрогнул Алексей.

— Так, делай что хотел, только потише. Испортим ему игру, сожрет обоих сырыми и без соли. Надеюсь, хоть в этот раз он княжество не поставит на уши…

— Надейся-надейся, а я вот не очень…

— Прибыли, ваше величество… — наклонился к нему начальник охраны.

— Все, разберусь с проблемами — свяжусь.

— Давай, удачи… — попрощался Николай.

Легкий толчок показал, что челнок занял в отсеке положенное место. Не дожидаясь полного закрытия створок шлюза, тяжёлый крейсер тронулся с парковочной орбиты.

— Так, господа… — князь обвел глазами присутствующих парней из охраны. — Пообедать, как я понимаю, сегодня никто не успел?

Дождавшись кивка от каждого из присутствующих, продолжил:

— Тогда пойдем объедать нашего капитана, не откажитесь составить мне компанию?

— Эти откажутся, как же… — хохотнул начхран. — Организмы у всех молодые, дикорастущие. Всегда кого-нибудь скушать — пожалуйста!

— Ну, вот и отлично. Мы можем выходить, майор?

— Сейчас, о, вот.

На массивном браслете начальника охраны засветился зеленый огонек. Катер чуть вздрогнул, когда массивные внешние створки шлюза стали медленно ползти в стороны. Послышался чуть слышный шум нагревающейся брони, потом стало слышно, как забарабанила по керамопластовому покрытию конденсирующаяся на ледяном покрытии влага. Щёлкнул автоматический трап, и князь первым двинулся по проходу между креслами к выходу…

Императрица, оставшись одна, сдёрнула с головы корону и с размаху запустила ей в стену. С жалобным звоном та отскочила от деревянной панели, оставив на ней вмятину. Не обращая внимания на мигающий вызов визифона, метнулась к огромному, в несколько ростов среднего сюзита зеркалу и, сбросив с плеч мантию, застыла на месте, вглядываясь в себя… Да. Она ещё красива. И молода. Для её расы тридцать два года не возраст при двухсотлетнем сроке жизни… Проклятье Бездны! Десять минут назад её кабинет покинули министры. Словно сговорившись, все вываливали на неё одни плохие новости. Начальник разведки, этот кретин, доложил о том, что связь с «Призраком», на котором сверхважную миссию выполняла её единственная искренняя подруга, потеряна. Военный министр сообщил, что остатки флота после поражения при Юхасе неорганизованно отступают к Новой Метрополии. На промышленной Чеке, где выпускаются боеприпасы для армии, уже четвёртый день беспорядки, и полиция не в силах их успокоить…

Что же ей делать?! Что? Куда ни сунься — одни бездари и ничтожества. Зато у каждого за спиной орава вельможных родственников! Её Совет — кучка жадных, ненасытных хапуг, растаскивающих казну по собственным карманам. Империал падает, свирепствует инфляция. Биржи и промышленники Звёздного Объединения отказываются принимать валюту Новой Империи. Острая нехватка сырья, солдат, техники… Полный тупик. Надо признаться хотя бы самой себе — она проиграла… Этот… Родственничек покойной Майи оставил ей такую Державу, а она её, если говорить откровенно, просрала…

Рука вытащила из ящика драгоценного столика плоскую фляжку из обычного металла, поднесла к губам. Огненная жидкость обожгла внутренности, на секунду гнев и усталость ушли в сторону. Сделав ещё глоток, Яйли закрутила крышечку, расстегнула шитый платиновыми нитями парадный эйяс, длинное верхнее одеяние. Сбросила негнущуюся от металла ткань на пол, перешагнула, оставшись в одном белье. Тёмные Боги! Вызов? А, подождут… Она одна. Совсем одна. Почему те, кто прибыл с Герцогом в первой волне, покинули её? Все до одного? Ведь это они создали Новую Империю. И никого теперь рядом нет. Некоторые ушли сразу, как только землянин отрёкся от престола. Остальные — кто раньше, кто позже… Она казнила дель Эйри, занявшего при Медведеве пост начальника разведки. За шпионаж. Совсем недавно выяснилось, что все обвинения были клеветой и казненный палачом барон был невиновен. Да, клеветник разделил судьбу оболганного, но что толку? Его же не вернёшь? А ещё покойный отец утверждал, что у барона редкий ум… Землянин мог находить достойных! Тех, кто не проваливал бездарно порученное дело. А она… Зачем пошла на поводу обладающих высокими титулами и длинными родословными шептунов? Почему поддалась им?.. Выпить, что ли, ещё? Нет. Не стоит. Это дурная привычка, приобретённая на каналах рамджийской каторги. Вновь обратила внимание на мигающий сигнал вызова. Только тут заметила, что вызов идёт по военной линии. Встревожившись, снова накинула на плечи эйяс, нажала кнопку ответа. На экране появилось встревоженное донельзя лицо командующего одной из крепостей на границе системы Новой Метрополии.

— Ваше императорское величество! Прошу разрешения немедленно сделать доклад!

— Говорите, соизволяю.

Она поправила выпавший из причёски локон, а командир торопливо заговорил:

— Ваше величество! Только что получены данные с радарных постов двенадцатого сектора…

Яйли насторожилась — именно там произошло сражение, окончившееся полным крахом флота Империи.

— …Противник начал движение в сторону Новой Метрополии. По пути к нему присоединяются новые корабли. Мы рассчитали курс вражеской эскадры — Новая Метрополия! Императрица! Рамдж хочет закончить всё одним ударом! Они идут на столицу! Вы меня слышите?! Ваше величество?

С застывшим взглядом сюзитка протянула руку и выключила коммуникатор. Изображение командира крепости погасло на полуслове… Вот и конец. Новая Империя перестанет существовать… Но Яйли Грозная не сдастся просто так! Она ещё поборется! Обратится с воззванием к аристократам, к народу, к армии и флоту. Императрица найдёт силы переломить исход войны! В конце концов, бывало намного хуже, но она выжила. И сейчас Новая Империя воспрянет от угрозы и даст отпор зарвавшимся медведям!.. Подобрала так и валяющуюся на ковре корону, Хвала богам — цела! А то ведь грохнула со всей силы… Вновь набросила мантию, подошла к двери. Те послушно открылись, вышла из покоев — странно… Где охрана? Где караул?! Пустота. Вакуум… Одинокая женщина шла по пустым, гулким залам брошенного дворца. Никого. Ни единого человека. Её бросили все…

Время от времени по огромным зеркальным бронестёклам пробегала лёгкая дрожь. Корабли убегающих аристократов спешно взлетали с планеты, держа курс на Свободное Объединение. На полу валялись брошенные в спешке вещи, видно, кое-кто из слуг не упустил возможности прихватить «сувениры» на память из дворцовых ценностей…

Яйли вышла на обзорную галерею — перед ней расстилалась столица. Кое-где ночное небо озаряло пламя пожаров, бушующих в городе. Временами доносилась беспорядочная, заполошная стрельба. И непрерывно в чёрное небо уходили зелёные стрелы взлетающих с планеты яхт и челноков…

Женщина медленно стащила с головы драгоценную тиару, покрутила её в руках. Затем, широко размахнувшись, запустила в сад. В темноту. Кому-то повезёт… Республиканской эскадре до Новой Метрополии две недели пути. Так что время есть. Она успеет! Торопливо скинула с плеч мантию, заторопилась в свои покои. Там открыла стенной шкаф, нажала известные только ей серебряные шляпки гвоздей обивки. Задняя панель бесшумно ушла прочь, открывая дверь лифта. Яйли шагнула внутрь, утопила единственную клавишу, хищно усмехнулась: ну, князь, ты зря думаешь, что у меня нет рычагов воздействия на тебя! Я заставлю Терру вступиться за Новую Империю! Не хотелось поступать так, но твои войска будут воевать на моей стороне!..

…Через несколько минут узкое тело военного катера вырвалось из-под земли и устремилось в расцвеченное набиравшими силу пожарами небо. Императрица летела к заброшенной орбитальной станции, где в полной готовности хранился сверхскоростной одноместный курьер, использовавшийся для быстрой доставки документов и нужных людей. До столицы Терранского княжества ему шесть суток хода. Яйли успеет…

Алексей так и вынес её на Терру на руках. Он всю дорогу, все трое суток ни на шаг не выпускал сюзитку одну из каюты. Всегда только вместе. В его апартаментах были и душ, невиданная роскошь на имперских кораблях, и все остальные удобства. Только вот кровать одна… Но противиться неизбежному у Майи уже не было ни сил, ни желания… Слишком долго она страдала в одиночестве, да и тело — оно предало её. Как ни старалась сюзитка сдержаться, показать свою гордость, но едва за ними закрылась дверь княжеской каюты, она вывернулась из рук державшего её мужчины и впилась ему в губы поцелуем… А потом, потрясённая произошедшим, полная счастья и жизни лежала в смятой, разбросанной постели, положив ему голову на грудь и слушая, как колотится его сильное сердце. И пусть будет, что будет. Ей всё равно. Даже если за спиной шепчутся, указывают пальцем, распускают сплетни — она любит Алексея больше жизни.

И если он отвернётся от неё — того, что произошло между ними в этой постели, не отнять. За этот кусочек счастья она готова отдать свою жизнь… Так прошёл путь до Терры, где на трапе князь вновь подхватил её на руки и так и вынес из челнока. Ярко светило зимнее солнце, рассыпая лучи на ослепительно чистом снегу, покрывающем большой парк возле дворца. Охрана деликатно держалась позади, а он, её единственный мужчина, нес Майю на руках к дворцу. Она смущённо прятала голову у него груди, отчаянно краснея, а Алексей, казалось, был намерен всем продемонстрировать, что у него появилась пассия… Путь под десятками глаз слуг и народа, облепившего ограду дворца, казался бесконечным, и баронесса забеспокоилась, хватит ли сил у Алексея донести её туда, куда он хочет. Но он не выказывал ни малейших признаков усталости, легко шагая по аллее, затем — по ступенькам, а Майа чувствовала, как уходят прочь тревоги и волнения и её сердце наполняют покой и радость.

Сама атмосфера Терры очищала душу. Несмотря на чуть большую силу тяжести, телу становилось легче. Молодая женщина осмелилась слегка приподнять голову, взглянула в лицо Медведева — тот, перехватив её взгляд, ласково улыбнулся в ответ, и почему то ей показалось, что весь кошмар позади. Что теперь их никто никогда не разлучит. Что она, наконец, обретёт покой и счастье…

Высокие створки распахнулись, и Алексей внёс её в большие покои.

Только теперь князь позволил ей встать на пол, впервые коснуться поверхности нового мира. Привлёк к себе, нежно поцеловал. Она счастливо вздохнула.

— Устала, милая?

— Нет. Немножко…

— Это с непривычки. У нас здесь гравитация на одну десятую больше стандарта. Но к этому быстро привыкаешь. Хочешь чего-нибудь съесть? Может, примем ванну?

Майа густо покраснела, а он вновь улыбнулся:

— Не смущайся. Тебе вновь придётся привыкать к очень многому…

Его объятия разжались, и нехотя мужчина отошёл от неё, подойдя к небольшому шкафу в изголовье огромной кровати. Раскрыл створки, достал оттуда небольшой футляр, повертев в руках, вновь убрал назад. Вытащил бутылку, два высоких бокала.

— Присаживайся. Надо же отметить нашу встречу.

Майа напряглась — что-то было не так. После этой коробочки вдруг нечто встало между ними. Тем не менее верить в плохое не хотелось, и она послушно уселась в кресло напротив него и взяла в руки бокал с вином. Алексей последовал её примеру, затем коснулся краешком сосуда её бокала, поднёс к губам, но на мгновение остановился, чтобы произнести:

— Ты знаешь, я очень рад вновь встретить тебя…

Улыбнувшись ему в ответ, баронесса сделал глоток. Вино было невероятно вкусным… Алексей, поставив бокал на стол, внимательно посмотрел на неё, затем тихо произнёс:

— Кем ты хочешь быть, Майа?

— Что?

Она не поняла, что он спросил, и землянин повторил:

— Кем ты хочешь быть, Майа дель Соу? — выделил он первое слово.

Недоумевая, молодая женщина посмотрела на сидящего напротив мужчину, с напряжением смотрящего на него. Кем? Как же понять его странный вопрос после всего, что было между ними? И почему он так вдруг изменился? Напряжение росло с каждой секундой её молчания, и словно что-то сверкнуло в её мозгу — она поняла!

Медленно, словно в замедленной съёмке сюзитка тоже поставила бокал на стол, обошла преграду между ними, опустилась на колени Алексею. Обняла, счастливо вздохнула, затем прошептала ему на ухо:

— Я хочу быть любимой тобой… А кем — ты решишь сам…

Он вздрогнул, но сюзитка откуда-то знала: её слова — единственный правильный ответ. И пусть будет, что будет…

Яйли сидела одна в абсолютно пустой комнате. Пустой не в смысле голых стен, а в том, что она была заперта одна. Только дверь в стене. Нет ни окон, ни слуг, так ей привычных. Только видеокамеры по углам, перекрывающие всё пространство. И наверняка за голоэкранами по десятку контрразведчиков… Хотя — вряд ли. Если помещение тайное, то скорее всего не люди, а И-Мозг. Князь может себе позволить искусственный разум, тем более, что это разработка его институтов. И десять законов роботехники тоже земного происхождения. Проклятье Тьмы! Она обвела взглядом комнату ещё раз: удобная кровать, богатое постельное бельё, столик из настоящего дерева и два кресла. В одном углу — душ и место для отправления естественных надобностей. В другом — чемодан Императрицы. Всё же землянин купился. Яйли знобило от того, что ей вскоре предстоит. Сможет ли она? Или, может, всё решится по-хорошему? И он согласится помочь ей вернуть трон? Пусть даже на правах вассального государства. Она согласна и на такой, достаточно унизительный, вариант…

Лишь бы Новая Империя продолжила своё существование, а жизни подданных продолжились. Налила стакан жидкости, выпила. Сок. Незнакомый на вкус. Впрочем, на каторге даже тухлая, подёрнутая радужной плёнкой вода считалась роскошью…

Она поднялась, подошла к вещам. Открыла чемодан, задумчиво окинула взглядом одежду. Так, вот это. Простой скромный, почти без украшений эйяс. Под него — хм… Вот это, пожалуй. Раньше бы она никогда не рискнула даже подумать о том, чтобы надеть эту абсолютно прозрачную, но ласкающую кожу рубашку. Но для закрепления успеха придётся… И переступить через скромность и стыдливость… Зашумела вода в душе…

Алексей смотрел на соратников. Да уж… Ошеломил он их сильно! Мало геноцида, что устроил Рамдж на Новой Терре, так ещё и такая новость насчёт его величества, хмыкнул про себя, триумвирата!..

Ироничная улыбка Столярова. Озабоченность на лицах Берии и Мыскина. Откровенное недоумение Шпеера.

— Я всё вижу, други-соратники. Но и вы поймите меня правильно. Ничего поделать с Яйли я не могу. Ни убить, ни изгнать. Я должен жить с ней, как мужчина с женщиной. С другой стороны — Майа и дочь. Я никогда вам не говорил о ней. Только Николай знал, но думал, что всё осталось в прошлом.

Мыскин кивнул в знак согласия…

— Майа дель Соу будет вашей княгиней. Это решено и обжалованию не подлежит. В конце концов, имею я право на обычное человеческое счастье?

Столяров, как всегда, съехидничал:

— Да уж, если попадаешь в руки к сюзитке — пропал! Только женится и остаётся…

— Мне далеко не до смеха, Миша…

— Знаю, прости. Неудачно пошутил.

— Замнём. Словом, друзья — я в тупике. Полном.

Берия помялся немного, потом всё же решился.

— Пусть остаётся всё, как есть. Женись на Майе, а вторая будет просто любовницей.

Его перебил Шпеер:

— Лаврентий Павлович, поймите — есть ещё народ. Всё равно это станет явным. И что тогда? Позор княгине, что та закрывает глаза на измену мужа? Причём явную и откровенную? Как придётся бедной девочке? Её же просто затравят!

— Верно.

Михаил вдруг щёлкнул пальцами:

— Стоп! Господа! Решил наш князь жениться? Решил. Так пусть и женится. Я, лично, не против.

— Да и мы не возражаем! Наоборот, рады!

Медведев ничего не понимал — что задумал хитрый контрразведчик? Глаза Столярова смеялись, но лицо оставалось серьёзным.

— Тогда предлагаю заняться приготовлениями к свадьбе.

— Не тяни кота за хвост! На ком мне жениться-то?!

— Не догадался, князь? Да на обеих!

— Что?!

Все вдруг загалдели, перебивая друг друга:

— Нельзя!

— А что? Интересный вариант получается!

— Но как можно?!

— Тихо!

Контрразведчик навис над столом.

— Слушайте сюда: князь у нас мужчина видный, в полном расцвете сил, как говорил один персонаж. Думаю, что две жены ему как раз по зубам.

— Какие две жены?!

— Хорошо. Покажите мне закон княжества, запрещающий это? Что? Не слышу! Вот! Мы пришли из разных времён и миров. Среди подданных княжества люди со всех краёв Галактики. Да чего там спорить?

У нас на Земле многожёнство было и есть!

— Он — не мусульманин!

— И что? Даже и атеист. Но вот закона — нет.

А поэтому, кто сказал, что князь не может жениться на обеих!

Тишина наступила просто мёртвая. Столяров сел назад в кресло. Обвёл всех победным взглядом. Алексей почесал затылок:

— Вообще-то Майа согласна меня делить…

С Яйли.

— Ну, раз любимая женщина согласие даёт, нечего думать! Короче, генацвале, средства массовой информации беру на себя, Алина поможет. Альф, займись, пожалуйста, гостями. И это, решать надо с Новой Сюзитией. А то, что творят рамджи, даже фашисты себе не позволяли…

Шпеер чуть поморщился, но смолчал. Крыть было нечем. Когда Медведев ему прокрутил кадры старой кинохроники, снятой на территории СССР после освобождения, того вырвало несколько раз, а потом он долго ходил подавленный, хотя никто никогда не попрекнул его нацистским прошлым.

— На том и постановим. Решено?

Четыре согласных «Да».

— Князь?

— А куды крестьянину податься? — спародировал Алексей героя из фильма «Чапаев». Все рассмеялись, и напряжение, до этого висевшее в воздухе, вдруг пропало. Стало легко и весело. Медведева хлопали по плечам, беззлобно подтрунивали, а он растерянно улыбался. Действительно, самый простой выход…

Со спасением Новой Империи решили не тянуть — в срочном порядке на прикрытие Метрополии готовился Первый Княжеский Флот под командованием генерала Николая Сазонова, когда-то командовавшего частью Алексея. Одновременно через каналы Столярова дали распоряжение эмиссарам в СЗО завербовать и послать для эвакуации желающих покинуть гибнущее государство максимально возможное количество кораблей. Так что, когда закончили, времени ещё оставалось много, чтобы князь мог немного посидеть в дружеской компании, разговаривая о простых вещах и не забивая себе голову политикой и государственными делами…

Войдя в свои покои, Алексей увидел обеих сюзиток сидящими за столом и что-то бурно обсуждающими. Но, едва завидев его, они притихли. Майа смотрела на него с ожиданием, Яйли явно была чем-то напугана. Он дёрнул краешком губ, отвешивая ей лёгкий поклон, ласково улыбнулся баронессе, потом устало плюхнулся на диван.

— Девочки, поесть бы чего…

Парочка мгновенно подхватилась и умчалась в соседнее помещение, где у него стоял автоповар. Медведев частенько пренебрегал этикетом, занимаясь приготовлением еды сам. Впрочем, достаточно было сообщить умной машине, что бы ему хотелось съесть, как буквально тут же пищевой синтезатор выдавал требуемое в любом количестве. Так и оказалось: пока мужчина расстёгивал китель, женщины уже появились из кухни, неся на подносах гору самой разнообразной еды. Быстро сгрузили всё перед ним, и Алексей принялся за трапезу. Дамы же сели напротив. Майа смотрела с этаким вспоминающим взглядом, поскольку годы назад, когда они ещё жили на Рамдже, то всегда ели вместе за одним столом. А вот Яйли… Испуг. Ожидание. Нетерпение. А что ещё? Тоска? Сожаление?

— Как Ари?

— Хорошо, но спрашивала о тебе.

— Дела, к сожалению. Причём — неотложные. Ну, ничего. Скоро разгребём, и станет больше времени для неё.

Вновь за столом повисла напряжённая тишина. Первой не выдержала Майа. Всё же статус матери ребёнка казался ей главнее, да и смотрел на неё Алексей не в пример ласковее и добрее, чем на вторую сюзитку. Та то и дело ёжилась от его ледяного взгляда, но всё-таки удерживалась от желания вскочить и забиться куда-нибудь в тёмный угол неподалёку, чтобы не ловить таких вот взглядов…

— Ну что ты решил делать?

Всё. Началось…

— Мы женимся, как я и сказал вчера.

— Да? А ты спросил меня, выйду ли я за тебя замуж?

— А разве ты станешь возражать?

— Конечно, нет! Но Яйли…

— А, она… Она тоже выходит замуж.

Удивление на лицах обеих женщин заставило его рассмеяться. Он чуть не выронил от смеха чашку с кофе. Помедлив, Яйли произнесла:

— Но клонирование не поможет… Ментополе у каждого разумного индивидуальное…

— Причём тут клонирование?

Алексей чувствовал, что переигрывает, но желание наказать сюзитку перевешивало всё. Она ведь переиграла его в поединке…

— Мы посовещались в узком кругу и нашли ей жениха. И он вроде как согласился…

— Но достоин ли называться мужчиной тот, чья жена будет спать и рожать от другого, даже если он и сюзерен?!

Всё. Хватит ходить вокруг да около.

— Княжеский Совет воспользовался старинным прецедентом — что не запрещено, то разрешено. Вы обе становитесь жёнами одного человека. Короче, выходите замуж за меня обе, раз я не могу этого избежать.

— Что?! — протянули они обе синхронно, настолько, что голоса слились в унисон.

— Да, свадьба через два дня.

Окинул обеих взглядом, чёрт, а ведь они действительно похожи… У обеих длинные светлые волосы, идеальные черты лица, чуть заостренные ушки, прикрытые одинаковыми причёсками. Только глаза разные: у Майи — фиалковые, у Яйли — цвета ковыля… Точёные фигуры, выпуклости которых подчёркивали абсолютно одинаковые платья. Вот же! Спелись, подруги! И одежда одинаковая, и причёски, и макияж… не удивлюсь, если и нижнее бельё у них тоже одного фасона окажется…

При последней мысли обе сюзитки вдруг покраснели, потом переглянулись. И у обеих почему-то появилась на губах смущённая улыбка.

— Вы чего?

— Так.

— Ты ошибся.

— Насчёт нижнего белья.

— Его вообще не будет.

Медведев похолодел:

— Вы что, и мысли мои читаете?!

На этот раз, как ни странно, смогла смущённо улыбнуться и Яйли, а Майа ответила:

— Нет, не бойся. Не читаем. Но когда ты так разглядывал нас, то несложно было угадать, о чём ты сейчас думаешь… А что с Новой Империей? Есть новости?

— Там — восстание. Народ сверг аристократов, те, словно крысы, бегут в Объединение. А простые люди готовятся драться насмерть. Рамджи высадили карателей на Суйя-три и Эллон-двенадцать. Больше живых там нет. Мои разведчики эвакуировали последних жителей, оставшихся в живых.

— Ты допустишь смерть миллионов невинных людей?!

Яйли, казалось, готова была вцепиться в него и убить.

— Сядь! Не забывайся!

Его голос хлестнул словно бич, и принцесса, вздрогнув, опомнилась, опустила глаза, но сжатые в кулак, побелевшие от усилия пальцы выдавали её напряжение.

— Я не чудовище, чтобы допустить тотальный геноцид. Тем более что эти массовые убийства на самом деле адресованы мне. Рамджи предупреждают, что я — зарвался, по их мнению. Но здесь они ошиблись. На деле — это Сенат Республики допустил ошибку, перейдя за грань разумного. Через два часа Первый Княжеский Флот выдвигается к Метрополии, чтобы обеспечить эвакуацию населения. Одновременно в Свободном Объединении для твоих крыс, Яйли, моя контрразведка наняла всякий сброд, чтобы вывезти их из Империи. Само же государство мы защищать не будем. Не видим смысла. Мы разделены слишком большим расстоянием и СЗО. Княжество просто не сможет ни поддержать неприкосновенность границ, ни защитить новых, точнее — старых подданных. Поэтому мы решили, что проще вывезти всех людей. Всех, до единого человека. Тем более, что их не так много. Кроме крыс. У терранцев достаточно пустых планет, которые необходимо освоить.

За столом воцарилась тишина. Затем Яйли решилась:

— А что такое — крысы?

— Земные паразиты. Хитрые. Вредные. Хищные. Едят слабых. Но боятся сильных. Предпочитают не защищаться, а бежать при угрозе. Твои аристократы, Яйли. Те, кто первыми тебя предал.

Он насмешливо взглянул на залившуюся краской стыда молодую женщину.

— Спать, девочки. Завтра очень плотный график. И… как бы лучше сказать? Сложный…

Под сводами терранского дворца гремел марш. Свадебный. Женился Великий князь. Он, в готически чёрном парадном мундире, в надраенных до блеска высоких сапогах с адамитовыми шпорами, при церемониальном мече на боку и орденской ленте через плечо. Обе невесты. Похожие, словно сёстры. Стройные, светловолосые. В длинных платьях до пола, с тянущимися за ними фатами. Только различавшихся цветом. У одной — алое. У второй — белое. Соответственно и букеты в руках разные. Розы и лилии. Настоящие, с Земли. И… Девочка в длинном платье до пола, рядом с князем. Вот обе новобрачные прошли бок о бок через проход в толпе гостей, заполнивших большой зал дворца, поднялись на возвышение, встали рядом с князем. Алая — слева. Белая — справа. Затем опустились на одно колено, на подложенные заботливо слугами бархатные подушечки. Склонили головы. Медведев встал между ними, положив каждой руку на обнажённое плечо. Одетый в белое церемониальное одеяние Николай Мыскин вскинул руку. В зале мгновенно наступила тишина…

— Яйли ап дель сои Суер, согласна ли ты стать женой Великого князя Терранского Алексея?

Тихий голос произнёс:

— Да.

— Майа дель Соу, согласна ли ты стать женой Великого князя Терранского Алексея?

Голос был более радостным:

— Да.

— Клянётесь ли идти с ним по жизни в горе и в радости, делить с ним удачи и несчастья?

Ответили на этот раз обе:

— Клянёмся.

— Будете ли блюсти верность супружескому ложу и Княжеству?

— Да.

Затем Николай перешёл к Медведеву:

— Ты, Алексей, Великий князь Терранский, берёшь ли за себя Яйли ап дель сои Суер?

— Беру.

— Берёшь ли за себя Майю дель Соу?

— Беру.

— Клянёшься ли быть им обеим верным мужем, отцом и защитником?

…Заминка была секундной, но её все же заметили и поняли, почему — с Майей никаких вопросов не стояло, более того, люди радовались за своего князя и сюзитку, нашедших наконец своё счастье. С Яйли же, вынудившей жениться на себе Медведева, проблема стояла более остро. Тем не менее ответ прозвучал чётко:

— Клянусь.

— Дети их от тебя будут ли признаны твоими?

— Да.

Мыскин обернулся и взял со столика, стоящего позади него, поднос с книгой и чем-то, невидимым широкой публике. Протянул к Алексею:

— На Законах Терры дай слово мужа, отца, защитника блюсти своё слово до гробовой доски.

Князь положил руку на толстый том, затем чётко произнёс то, что от него требовали…

Иура осторожно потрогала уже большой живот. Скоро он родится. Мальчик. Словно почувствовав, что мама о нём подумала, ребёнок мягко пихнулся ножкой. Молодая женщина улыбнулась, задумчиво посмотрела в окно. Там, в крошечном садике, возле строгого пруда, выложенного камнем, пели птицы. Цветущее дерево медленно роняло лепестки, оставляющие плавные круги на зеркальной глади. Настоящая идиллия… Взглянула на висящее на стене изображение князя Терранского, вздохнула. Она ушла от него, когда поняла, что беременна. Два года предохранялась, поскольку это было просто работой. Тогда, в ту проклятую и благословенную ночь, когда он взял её силой после того, как девушка должна была выполнить контракт гильдии Аагов. Всю ночь Алексей не давал ей покоя, ещё чуть-чуть, и она бы взмолилась о пощаде, либо смерти. Но вместе с тем это было удивительно прекрасно. Несмотря на то, что всё происходило насильно и было отношением победителя к побеждённой, князь вёл себя с ней отчего-то удивительно нежно и ласково. Иногда девушка сама не отпускала его, позабыв, что то, что происходит между ним и ей, на деле против её воли… Утром Иура ждала либо смерти, либо новых издевательств и пыток. Что же, истинный ааг, наёмный убийца, всегда готов к подобному, поэтому очень мало случаев, когда они попадают в плен живыми. Чаще кончают с собой. Но здесь был особый случай — терранец раздел её, пока она была без сознания, и яд пропал вместе с одеждой… И когда взошло солнце, вместо ожидаемых мук Алексей предложил ей нечто неожиданное — стать его подругой. Да, она понравилась ему, это было видно по тому, как мужчина смотрел на неё, делая своё предложение. И потом, спустя месяцы и месяцы настоящей совместной жизни, словно у истинной семьи, в последние дни стал бросать на неё странные взгляды… А раз ночью после бурных ласк словно случайно обронил фразу: «Из тебя бы вышла идеальная жена!»

Это заставило Иуру вспомнить, кто она на самом деле. Простой ааг. С выкупленным им контрактом.

И пусть сейчас он по-своему любит её, но рано или поздно… Либо встретит свою истинную любовь, Майю дель Соу, или ему напомнят о том, кто на самом деле Иура маун Ко. А ещё девушка впервые задумалась о том, что сам князь значит для неё? И с ужасом поняла, что не мыслит без него своей жизни. Она долго, очень долго колебалась. Ведь можно было сделать так, чтобы он всё же женился на ней… Но будет ли Алексей счастлив в таком браке? А ради этого девушка была готова на всё…

Тем временем дела в Новой Империи шли всё хуже. Исполняя обязанности личного секретаря, Иура имела доступ ко многим, очень многим документам, а сложить два и два не составляло трудности, Очень скоро, максимум год, Новая Сюзития падёт. И тогда, изучив князя, она могла просчитать и его действия, терранец пойдёт на всё, чтобы спасти свою любовь. Что тогда делать ей? Остаться на Терре, по-прежнему быть секретаршей и видеть его каждый день, рвя себе сердце? Или сделать решительный ход — уйти, пока ещё можно? Она решилась…

Как Алексей уговаривал её остаться! Какие только доводы не приводил! Но Иура была непреклонна. К тому же автомедик показал, что она забеременела. От него. И это придало ей новые силы. Князь оказался неожиданно щедр, выплатив ей колоссальную сумму за работу и премию, как он выразился. Теперь будущая мать могла больше никогда не возвращаться к прежнему ремеслу. Рейсовый корабль до Содхи, её родной планеты. Тихий уютный домик в небольшом городке. Её родители тоже были аагами и уже окончили свой жизненный путь, так что Иура осталась одна.

Ей не хватало ночами его объятий, его ласк и поцелуев. И иногда она беззвучно плакала в подушку, просыпаясь утром с красными глазами. Но время шло. И когда малыш впервые пошевелился, девушка обрела второе дыхание. Ребёнок оказался мальчиком. Его сыном. И вот, ещё два дня и он родится. Она назовёт его земным именем. Но не именем его отца. Есть похожее — Александр. Не зря она изучила всё, что можно было найти, о родной планете князя, беседовала много раз с землянами, живущими на Терре. Но скажет мальчику об отце только, когда ему исполнится шестнадцать. Не раньше. И известит самого Алексея. Его подарок на прощание, украшенный живыми сапфирами земной меч, хранится в сейфе, в тайнике. Там же — результаты генетического теста, подтверждающие отцовство князя. Настанет день, и малыш узнает, кто его отец…

Алексей внёс Яйли в спальню на руках. Очень осторожно положил на кровать, затем вызвал медиков, а сам сел рядом, держа в руках её ладонь. Рядом пристроилась Ари, просунув голову под его локтем.

— Ну, где же они?!

В это миг дверь распахнулась, в комнате сразу появилось множество людей, началась суета, откуда-то возникло множество агрегатов, машин, приборов. Почти мгновенно всё тело княгини облепили датчиками, на голову натянули шапочку с множеством антенн, и тут же кто-то закричал:

— Профессор! Сигма-ритм зашкаливает!

— Позвольте…

Медведева мягко согнали прочь с кровати, и он, взяв девочку за руку, отошёл к окну, с тревогой держа в поле зрения медицинские хлопоты у кровати. Дочка мягко потянула его за руку:

— Папа… А как мама Я заставила тот ящик летать?

— Какой ящик?

— Которым она плохую тётю стукнула?

— Тётю?!

— Да. Та стала нам угрожать, а мама Я вдруг выпрямилась и заговорила таким голосом… — Девочка вздрогнула. — У меня даже мурашки по коже побежали… А потом у неё волосы поднялись, как антенны. По ним свет побежал, и ящик вдруг от стены оторвался и по тёте ударил, а потом сверху на неё упал. И всё. Тётя больше не шевелилась…

Алексей, недоумевая, смотрел на дочь — что же там на самом деле произошло?! Убитую опознали — Леири дель Эссури. На поясе — фузионный заряд. Достаточно, чтобы на месте дворца и половины столицы образовалась глубокая воронка, устойчиво распространяющая радиоактивное заражение на треть планеты. Но почему террористку вдруг придавило ящиком энергоблока весом под три тонны, никто понять не мог. Тем более что тот бы с мясом выдран из стены в десяти метрах от места падения… Он удивлённо переспросил:

— Волосы поднялись? Молнии по ним побежали?

— Да, папочка! И глаза! Я вспомнила! У мамы Я не было глаз — всё было чёрное-чёрное! Мне стало так страшно…

А ведь дочка говорит правду. Она до сих пор напугана… Неужели одна из шуток Яйли? Мало ей триумвирата? Но почему она тогда не воспользовалась этой силой тогда? Или… Может, не знала? Или не могла? А почему бы не предположить, что это повлияла беременность? Надо бы потом опросить врачей…

Откуда ни возьмись появился Столяров. А этот-то откуда?! Между тем Михаил присел на корточки перед Ари и сразу ухватил быка за рога:

— Милая, расскажи нам, с чего всё началось?

Девочка посмотрела на отца, потом на дядю Мишу, вдруг радостно улыбнулась:

— С собачки! Наша дворцовая собачка Альба принесла четырёх щеночков…

Мужчины переглянулись между собой — собака во дворце? Да их отроду не было на Терре! Кошки — те да. А вот собаки… Незаметно от увлёкшейся рассказом Ари Михаил бросил в наручный Т-фон:

— Проверьте, что за волкодав появился в дворцовой кухне.

— Вас понял… — чуть слышно донеслось оттуда.

А Ари тем временем продолжала:

— И когда собачка коснулась своей лапкой мамы Я, всё и началось. Та тётя так кричала, так кричала…

Едва дочь окончила свой рассказ, как в комнаты вбежала Майа, бросилась к девочке, стала щупать, осматривать. Ари отбивалась:

— Мама Ми, со мной всё хорошо, лучше маме Я помоги!

Столяров деликатно отошёл в сторону, поднёс к уху Т-фон, выслушал сообщение. Его лицо изменилось, и он знаком позвал Алексея, наклонился к уху:

— Мои орлы докладывают — на кухне действительно обнаружили собаку. Порода — восточно-европейская овчарка. Чистейших кровей. Четыре щенка.

— Но откуда?! И как эта Эссури попала во дворец, да ещё с фузионной бомбой?!

— Выясним. Но то, что у неё здесь сообщник, — сомнений не вызывает…

Проснувшись, Эрэй долго лежала, глядя на потолок капитанской каюты. Мыслями между тем она была далеко отсюда. Сначала вспомнила мужа. Легкая улыбка тронула ее губы. Боги, как он разорялся, когда услышал, что она уходит в дальний рейд. По нескольку раз перебрал все аргументы против. Ха, не на ту нарвался. Флот — это ее жизнь. Она готова летать даже на консервных банках имперских кораблей. «Да…а…а девочка, заелась ты», — поразила ее собственная мысль. Это надо же, имперские корабли назвать консервными банками. Хотя, по правде говоря, все остальные корабли, кроме терранских, мало чем отличались от имперских, да и определение верное получилось. Голая функциональность, та же консервная банка. В той только химический реактор для разогрева содержимого. Это на терранских кораблях очень большое внимание уделяется удобству экипажа, даже специальный институт занимается дизайном внутренних помещений и отделки. А там? Отдельная каюта-пенал с откидной койкой уже роскошь. Она сравнила два своих эсминца. Земля и небо.

В первом, который погиб, та самая каюта-пенал с командирским интерфейсом, кубрики экипажа на четыре человека. Жуть. И второй, с которого она перевелась уже сюда. Просторная, с отдельной санитарной комнатой, даже иммитация камина есть. Каюты экипажа несколько меньше, но тоже просторные, правда, санитарные комнаты одна на две каюты, но все равно грех жаловаться, тем более после имперских кораблей, где душевая общая, только соски душа разделены символическими перегородками. Так, ладно, пора вставать, а то залежалась что то подруга. Сегодня ежегодный бал, надо бы подготовиться.

Эрэй скатилась с постели. Критически оглядела себя в зеркале. Растяжки после последних родов почти рассосались. Живот… живот в норме, не зря пресс качает каждый день. Груди тоже поднялись, отжимания от пола и турник здорово помогли. Что такое целлюлит, она вообще никогда не знала. Девочка! Только чуть более темные соски и низ живота выдавали рожавшую женщину. Но это уже мелочи, все равно кроме мужа никто не видит.

А муж… Она почувствовала сладостное томление внизу живота. Стоп. Не раскисать. До него еще долгих четыре месяца. Зато потом…ух! Не выйдет — выползет.

Сюзитка рванулась в душ. Холодная вода быстро привела ее в норму. Из каюты вышла уже не любящая мать и жена, а требовательный, но в то же время и заботливый командир. За глаза в экипаже ее так и называли — Мама. Эрэй знала об этом и снисходительно посмеивалась.

За завтраком командир опять задумалась. Все ли сделано как надо. Разведка, хвала богам, прошла удачно, без эксцессов. Теоретически тяжелый терранский крейсер мог в одиночку противостоять вымпелу противника, но это не понадобилось. Задача стояла совсем другая, тихо прийти, посмотреть и так же тихо уйти. Нашуметь означало провалить задание. Задание наполовину выполнено. Только непонятно, что увиденное означает. Долгие висения в пустоте, расчеты векторов, штрих-засечки привели их в конечном итоге к компактной группе звезд на границе Рамджийской Республики. Удаленная от СЗО и того, что осталось от Новой империи, на расстояние, превышающее дальность хода на стандартной заправке, она была почти недоступна для нерамджийских кораблей. Только новейшая система маскировки помогла проникнуть незамечеными трем терранским кораблям — рейдеру, корвету и заправщику в эту область. То, что они там обнаружили, привело всех в недоумение. Как флотскую разведку, так и представителей ТСБ. Несколько планет второй категории, полностью застроенные заводами, многочисленные верфи на их орбитах и огромное количество кораблей. Эрэй даже ахнула, когда увидела этот флот. На большом расстоянии разглядеть типы кораблей было практически невозможно, ближе подлетать опасно. Тогда были запущены зонды, замаскированные под простые булыжники. Пришлось ждать несколько недель, пока они смогли снять информацию. Все готовы были к тому, что это будут боевые корабли, в крайнем случае, часть транспортных. Но никто не ожидал увидеть сугубо гражданские — яхты, лайнеры, транспортники и только единицы военных. Еще больше, всех поразили нанесенные на кораблях опознавательные знаки СЗО.

Один из детекторов, запущенный особенно удачно, передал изображение верфи, на которой заканчивался монтаж одного из лайнеров. Часть устанавливаемых бронеплит корпуса были сдвижными, а в глубине этого псевдолайнера прятались выдвижные орудийные установки. Когда базирующиеся на крейсере представители разведки увидели это, они твердо заявили, что увиденного вполне достаточно, и потребовали немедленно покинуть скопление. За границей скопления корабли разделились. Танкер отдал остававшееся топливо рейдеру и в сопровождении корвета, на который перебазировалась разведка и безопасники, ушел кратчайшим путем домой. У рейдера же был свой путь. Ему предстояло пройти вдоль внешней границы Рамджийской Республики, за ее пределами до неосвоенной зоны, и уже оттуда двигаться обратно на базу. Сейчас корабль шел вдоль границы. Еще месяц и…

Тихо мяукнул сигнал коммуникатора.

— На связи?

В раскрывшейся голорамке показался вахтенный офицер.

— Капитан, требуется ваше присутствие.

— Сейчас буду. Отбой.

Опрокинув в себя чашку остывшего кофе, Эрэй выскочила в коридор. В рубке царило спокойствие. Исключение составляли штурман и вахтенный офицер. Наклонившись над экраном бортового логгера, они, голова к голове, что-то оживленно обсуждали вполголоса.

— Что у вас, Гельмут?

Офицер обернулся, штурман же продолжал всматриваться в экран, периодически прикасаясь к виртуальной клавиатуре.

— Что-то непонятное. Полчаса назад радарный пост дал засечку. Мы вначале подумали булыжник. Идет сходящимся курсом. Вычисленная скорость оказалась очень высокая, необычная для простого камня. Ради интереса решили проследить. Пять минут назад логгер выдал его параметры.

— Что в нем необычного кроме скорости?

— Масса. Для его размеров масса очень велика.

— Интересно. Жаль, не с кем проконсультироваться. Что-то ещё?

— Пока все.

— Ясно. Наблюдайте пока. Как зонды передадут информацию — сразу уходим.

— Есть.

Эрэй повернулась к выходу из рубки.

— Капитан, — позвал ее штурман.

— Да, Александр.

— Посмотрите сюда.

Парень ткнул пальцем в экран. Женщина подошла ближе.

— Где?

— Вот.

Палец выделил строку.

— Ва-йоу!

Возглас изумления прозвучал неожиданно громко.

— Прибор не врет?

— Да ну, как он может врать? — надулся штурман.

— Обыкновенно, не под тем углом захватил, вот и врет.

— Ща проверим… так…так… нет, не врет. Угол захвата соответствует, — уверенно ответил специалист.

— Гельмут, выпускай зонд с обычной оптикой. Николай, тринадцать с половиной по часовой, минус… минус тридцать три. Александр, подвинься-ка.

Эрэй вытащила из-под мундира капитанский ключ, затем воткнула его в прорезь под логгером.

— Так, братцы, ситуация необычная, поэтому вопрос — какой уровень?

— …

— Молчите. Тогда «Алый — четыре». Эх, чувствую, испорчу я сегодня народу праздник…

Рука повернула ключ на три четверти оборота. По всему кораблю зазвучали колокола боевой тревоги.

— Гельмут..

Она обернулась к вахтенному.

— Почему «Алый — четыре»?

— Неизвестный уровень угрозы, госпожа капитан! — ответил тот как на экзамене.

— Ответ неправильный, Гельмут. Вот Александр сразу догадался, а ты как будущий капитан должен был догадаться еще быстрее.

— Капитан, — обратился к ней помощник: — Откуда ж ему знать, это я всякого уже повидал, а для него это второй рейс…

— М-да, чему вас там учат? — медленно протянула Эрэй. — Старпом, докладную с описанием ситуации и данными логгера, по прибытии на базу отнесешь в учебный отдел и проследи, чтоб копии разослали по всем Академия. Так, а теперь персонально тебе.

Она повернулась к Гельмуту:

— Несоответствие массы и размера настораживает, но не сильно, в дальнем космосе и не такое встретишь. Интерес представляет скорее для геологов и физиков. Но!.. Александр и для тебя выделил, между прочим — ширина следа. Так что это означает?

В глазах практиканта мелькнуло понимание:

— Корабль в пассивном режиме, идущий под полями маскировки! — по-школярски отбарабанил тот. — Но… госпожа капитан, а как же засветка? — Если корабль поврежден… — ответил за нее Александр: — Мы как-то рамджийского потрошителя подловили так. Поленились нормально свести генераторы полей. Тот давал засветку еще меньше этой. Рассчитывали, что проскочат, ну а наш старшой решил не рисковать и приказал дать полный залп по подозрительной цели. Странно, что вам преподаватели не говорили об этом случае.

На один из боковых экранов пошла оптическая картинка с зонда. Непонятное расплывчатое изображение с каждой секундой, по мере накопления логгером данных, становилось все четче и различимее. Уже можно было различить нечто, напоминающее блин, выпуклый по центру. Размеры кулинарного предмета впечатляли.

— Сейчас зонд выйдет на параллельный курс, пойдет максимальная экстраполяция, — Сказал со своего места штурман.

— Они нас видят?

Эрэй обратилась к пилоту:

— Наши датчики молчат, зонд тоже. Нас-то вряд ли видят, пассивными сенсорами много не наловишь, а вот зонд наверняка засекли.

— Тогда почему никакой реакции?

— Не знаю… Меня очень смущает вот эта нашлепка, это явно пыль. Почему поля не сбрасывают ее?

— Ух, ты! — вырвалось у всех одновременно.

На экране появилась обработанная картинка. Громадное веретено черного цвета висело по центру экрана, и только маленькое серебристо-серое пятнышко обозначало направление движения этого чудовища, размерами сравнимого с терранским дредноутом.

— Оператор, подводи зонд поближе, мне интересна его реакция.

Включился второй экран, на который пошло изображение, передаваемое зондом. На нем можно было видеть контуры чужака, дорисовываемые логгером, любые другие сенсоры по-прежнему показывали пустоту. Силуэт, дрогнув, начал приближаться.

— Активность, поля? — сухо бросила командир.

— Ничего, ноль.

— Ближе, веди к носу.

Контур выполз за пределы экрана, серебристо-серая нашлепка стремительно приближалась, заняв половину экрана, и дальше не росла, только увеличивающаяся деталировка показывала, что зонд приближается к этому непонятному образованию.

— Активность ноль, — периодически комментировал Николай.

Гельмут занявший место второго пилота произнес:

— Капитан, курсовые уровняли, есть счисление. Идет из-за края галактики, заход на территорию Рамджийской Республики через две с половиной недели. Выделенной цели нет, пройдет на равном удалении от Гелла — четыре и Гелла — пять, далее — за пределы контролируемой рамджами территории в неисследованную зону.

— Проложи вектор дальше.

— Еще пять неисследованных звезд, до ближайшей не менее парсека, после чего выходит из нашего рукава и поднимается над плоскостью эклип-тики.

— Капитан, я сейчас вообще на него сяду, а реакции по-прежнему ноль… — жалобно проговорил оператор.

— Пускай по спирали к корме.

— Не получится, пока в зоне пыли зонд его видит, дальше корпус гасит все виды излучений.

— Пучком пробовал?

— То же.

— Изотропная броня… — восхищенно протянула Эрэй.

— Что вы сказали, капитан? — поднял голову старший помощник.

— Изотропная броня, у нас умники все зубы обломали, пытаясь ее создать, а тут вот она.

— Чего-то я даже не слышал об этом…

Мужчина задумчиво почесал лоб:

— А вы откуда знаете? Ах, да, простите, сразу не сообразил…

— Да, да, именно оттуда, — буркнула командир. — Николай, зафиксируй зонд, Гельмут, инженера на мостик и выводи «нюхач». Только по дуге, а то смотри мне… Сближение начнешь с кормы, заход с противовектора движения. А теперь ждем…

Появившийся через пару минут инженер был оперативно введен в курс дела. Он, ни слова не говоря, сразу переместился за свой пульт, куда Александром были сброшены уже полученные данные, а практиканта вновь взяла в оборот Эрэй.

— Что делать будем дальше? Корабль, похоже, мертв или в минимальном режиме, иначе бы давно отреагировал на нас. Рамджам отдавать его нельзя. Вероятность того, что они его засекут, мизерна, но она есть. Твои предложения.

— Ну, насчет засекут, это вряд ли. Сдуть пыль, и даже мы его потом не увидим. Но и терять его не хочется. М…м…м… Думаю так, ждем результатов с «нюхача», после чего двумя орбитальниками корректируем его курс в сторону от границы, заодно попробуем притормозить…

Женщина почесала левую ладонь. Много лет назад она возвращалась с матерью с благотворительной распродажи. Мама заболталась с подружкой, и когда спохватилась, уже начинало темнеть. До дома десять минут пешком, поэтому катер не стали брать. Примерно на половине пути им предстояло пройти через темный переулок. Неизвестно, по какой причине, но в этом переулке никогда не было освещения. Район был не бедный, вокруг одни особняки, поэтому опасений не возникло. Тем более неожинанной оказалась фигура одинокого грабителя, перегородившего им путь. Выставив длинный нож перед собой, тот потребовал все деньги и драгоценности. Мама застыла в ступоре. На Эрэй в этот момент словно что-то накатило. Загородив телом мать, она голой ладонью схватилась за лезвие ножа и вывернула его из руки опешившего грабителя. Тот в шоке от такого натиска, бросив затравленный взгляд на девочку, кинулся удирать. А та, выронив окровавленный нож, впала в заторможенное состояние, не силах понять, что с ней произошло. Прошли годы, старый шрам давно рассосался, не оставив следа, но привычка почесывать его в минуты волнения осталась.

— Тогда так, тормозить не будем, чем быстрее уйдет отсюда, тем лучше. Только корректируем курс. Гельмут, что у тебя?

— То же самое, что с зонда. Поверхность прощупывается только ионным пучком, но на расстоянии десяти метров он рассеивается.

— Отлично, то, что надо. Пускай нюхача по спирали, пусть снимет контур. Николай, возвращай зонд, бери второй нюхач, то же самое только с носа, заодно сдуй пыль. Всю без остатка. Ребята, мне нужно посадить пассивные маяки, ищите точки. Всеволод, поднимай пилотов, два тягача в дистанционном режиме. Александр рассчитает тебе новый курс. Саша, слышал?

— Уже начал.

— Всем, это важно. Даже при обнаружении входа или пробоины проникновение внутрь категорически воспрещаю. Еще не известно, как он среагирует на коррекцию курса. Все поняли?! — Эрэй обвела всех строгим взглядом. — Наше дело пометить его и рассчитать точку перехвата. Разбираться с ним будут дома и не по-дилетантски как мы. Все, ребята, работаем, я сегодня еще потанцевать хочу, — улыбнулась она.

В спортивном зале, временно переоборудованном в бальный, то гремела, то медленно плыла музыка. Пары, одиночки, группы танцевали, разговаривали, сидели за столиками в неторопливом общении. Особенным успехом пользовались девушки из десантного батальона, приписанного к кораблю. Гляда на них, невозможно было даже предположить, что эти хрупкие красавицы еще несколько лет назад наводили ужас на рамджийских оккупантов. После захвата рамджийцами одной из планет они оказались отрезанными от Метрополии, командование предпочло про них забыть. Но они не сдались, а образовали диверсионный отряд, костяком которого послужили остатки женских штурмовых отрядов. Довольно долгое время они вели войну в одиночку, пока на них не наткнулась диверсионная группа ТСБ. На первое же предложение, поступившее лично от князя, ответили согласием. Вывезли всех, включая уцелевших членов их семей. Переформированный на Терре отряд дополнили и переобучили, преобразовав в десантный. Эрэй знала о них от мужа. Когда же получила крейсер, буквально наехала на командование, потребовав приписать их к своему кораблю.

— Сударыня?

Перед Эрэй остановился дель Ри-младший, склонив в полупоклоне голову.

— С удовольствием.

Дама присела в книксене, протягивая руку партнеру. Спустя пару секунд пара неслась по залу в ритме зажигательной самбы. В рубку стекались послед-ние данные с зондов-разведчиков, посланных на рамджийскую территорию. Недалеко, по астрономическим меркам, расходящимся курсом несся сквозь пространство гость из неведомых глубин пространства. Очищенный от тысячелетней пыли, он был невидим, и только его образ, экстраполируемый

И-Мозгом корабля, проецировался на экран.

Дежурная смена все реже и реже поглядывала на изображение чужака. «Валькирия» готовилась к очередному прыжку…

Люди

Планета Земля. В особых описаниях не нуждается. Посмотрите в зеркало или окно.

Автомедик — переносная автоматическая аптечка для первичной диагностики и оказания неотложной помощи.