— Алло, Жоржетта, включи телевизор, грандиозный детектив. Что, сломался? О, как жаль, тогда не вешай трубку, я буду тебе рассказывать. Это потрясающе! Только что кокнули любовника жены прямо в лоб, до этого поймали одну наркоманку. А знаешь, кто играет? Бельмондо! Я его обожаю. А в это время к его любовнице в Монте-Карло приезжает японец. Красавец! Высокий рост, низкий лоб, тяжелая челюсть, ты таких любишь. Похож на твоего Филиппа. Как вдруг приезжает муж и видит, что в спальне жены горит свет. Он притаился у подъезда, и когда любовник вышел — бац! ему прямо в лоб!.. (звонок по другому телефону) — О, алло, да, контора нотариуса Роше слушает, его нет, что передать? Хм, повесили трубку. Алло, Жоржетта, японцы стреляют, два мертвеца — ну, ты знаешь, при виде такого я сразу падаю в обморок. А эта любовница… если женщина не захочет, никто ее не заставит. Что, пришли уколы делать? Ну ладно, не буду мешать, я тебе потом перезвоню.

— Мадемуазель Алиса, нельзя же так часто болтать по телефону, — Сюзанна Брессар, старая дева, заканчивая оформлять бумаги, укоризненно взглянула сначала на Алису Постик, затем на пару воркующих молодых людей — секретаршу Вирджинию в экстравагантном наряде (ведь скоро Новый год) и красивого служащего конторы, помощника нотариуса месье Де Шеранса. — Мадемуазель Вирджиния, девушку украшает скромность!

— Это когда нет других украшений! — парировала Вирджиния, продолжая печатать на машинке.

Двери внезапно открылись, вошел месье Роше в распахнутом пальто и в плохом расположении духа и скрылся за дверями своего кабинета. Через мгновение вылетел, рассеянно вытирая пот со лба:

— Все свободны! Я сам запру контору. Мадемуазель Алиса, пожалуйста, позвоните моей жене и скажите, чтобы она была готова, я едва успею подняться за ней и надеть смокинг… мы идем в оперу.

— Но вы же в смокинге, мэтр…

— Ах да, я в смокинге, сейчас 18.31, убирайтесь все отсюда. Что касается вас, мадемуазель Алиса, если вы будете использовать телефон в личных целях, я укажу вам на дверь!

Постепенно все разошлись, кроме Алисы Постик. Она включила музыку и уже собралась налить себе рюмочку ликера из служебного бара, как услышала какую-то возню и грохот падающего стула…

— Это вы, мэтр? Не беспокойтесь, меня уже нет. Вы что-то ищете на столе? — она обернулась. Тот, спотыкаясь, сильно подавшись вперед, начал крениться на стол, на спине что-то блеснуло. Она подошла ближе.

— У вас что-то торчит. Кинжал… мертвец в конторе… ма-ма! — она бросилась на ватных ногах к телефону. — Полиция?

Тело мэтра Роше мягко сползло на пол. Мадемуазель Алиса Постик вся обмякла и впала в обморочное состояние.

— Эй, кто-нибудь есть? — полисмен, освещая фонариком темную комнату, подошел к Алисе. Та все еще сидела на полу.

— Полиция? Нож в спину!

Полисмен перевернул ее и стал искать глазами нож.

— Да не у меня! Там, за столом, наш патрон с ножом в спине…

Пока полисмен искал труп, Алиса смотрела вокруг себя испуганными глазами.

— А трупа нет.

— Как нет? Он должен быть там.

— Но его нет. Между прочим, вызов полиции безосновательный, это по тарифу два дня тюрьмы. Будете сами разбираться с комиссаром. Он сейчас едет сюда, весь больной.

— Что вы меня пугаете? — и уже себе вполголоса. — Чтобы я еще когда-нибудь увидела труп!

— Он очень злой и сердитый, и вместо того, чтобы лежать в постели, едет сюда, чтобы полюбоваться на вашего любовника.

— Кого?

— То есть покойника.

Послышался кашель, кряхтенье, чиханье, вошел комиссар.

— Убийство-то хоть стоящее?

— Труп исчез.

— Как исчез, что ты болтаешь?

— Пусть все объяснит дама, которая вызвала полицию.

— Ваши документы, мадам!

— Мадемуазель.

— Мне на это наплевать. Так, Алиса Постик.

Алиса взглянула на суровое лицо инспектора.

— А мы знакомы, Рели Гранден. Сколько времени прошло… А помнишь, как мы ириски воровали на улице Мартир. Я как узнала, что ты пошел в полицию, так хохотала!

— Меня не интересуют никакие ириски. Где труп? Потеряли?

— Он лежал вот здесь, на столе. О, видишь, кровь на скатерти.

— Или чернила. Надо сдать на экспертизу. — Инспектор закашлялся.

— Позвоните-ка домой своему патрону и узнайте, не смотрит ли он сейчас дома в тапочках телевизор?

— Что?? — но послушно набрала номер телефона, — мадам Роше? Ваш муж дома? Нет? — и повернувшись к инспектору, — ничего не знает, она его ждет.

— Мадам, — взял трубку комиссар, — вы не могли бы приехать сюда? Благодарю, мадам. Максимен, свяжись со служащими конторы и пригласи их всех сюда, — и, повернувшись к Алисе: — Так вы дочка мадам Постик? Сколько же лет прошло?

— Сто. Послушай, я же не спрашиваю, какая у тебя зарплата.

— Алиса, может, ваш босс вас разыграл, ведь скоро Новый год?

— Такие шутки не в его характере.

— Где вы живете?

— В этом же доме. Дом принадлежит конторе, — она вздохнула, — каждый раз, когда патрон повышает зарплату, домовладелец, он же, увеличивает плату за жилье.

— В каких отношениях вы были со своим патроном?

— В обычных. Ты что, меня подозреваешь? Думаешь, что я специально переехала сюда пятнадцать лет назад, чтобы убить своего патрона?

Появляется Максимен.

— Я дозвонился. Только мадемуазель Брессар, мадемуазель Ренуар еще не пришла, а у месье Де Шеранса никто не отвечает.

— Послушайте, а ведь они собирались в кафе «Мюэ», напротив метро.

— Мне что, бежать туда?

— Мигом! — рявкнул инспектор.

— Ну что вы стоите? — Алиса взяла плед и начала укутывать инспектора, — и закройте дверь, у Релишека такой бронхит. — Релишек, в память о нашей дружбе, скажи откровенно…

— Мадемуазель Постик, я стараюсь быть с вами вежливым, учитывая наше детское знакомство…

— Ничего себе детское. А помнишь, как ты вернулся из армии и мы сидели в кафе «Синий страус», а потом была драка. Из-за меня.

— Послушайте, мы так никогда не закончим и не найдем вашего бродячего покойника. Отвечайте на мои вопросы кратко. Месье Де Шеранс?

— О, Робер, это наш клерк, очень милый, любимец наших дамочек.

— Мадемуазель Сюзанна Брессар?

— Личный секретарь мэтра Роше.

— Личный? Так-так.

— И совсем не так-так. Ничего общего с «так-так» у них нет. Сухарь!

— Сколько лет?

— 34. Мне не хочется о ней говорить плохо, но выглядит она на все 35!

— Невероятная разница!

— Представь себе, да! Я между 34-мя и 35-ю годами прожила десять прекрасных лет!

— Не будем отвлекаться. Ее личная жизнь?

— Ноль. Платоническая любовь к мэтру Роше.

— А он?

— Не-е-ет.

— Возраст?

— Ну, он не так уж молод, чтобы ухаживать, и не так стар, чтобы не волочиться. Его жанр — цыпочки вроде Вирджинии.

— Мадемуазель Вирджиния Ренуар — цыпочка. Профессия?

— Машинистка. Поступила полгода назад. Можешь не записывать, у нее на лице все написано.

— Итак, мне это дает пять крепких подозреваемых: клерк, две секретарши и вдова.

— Четыре, — Алиса посчитала на пальцах.

— С вами пять! — инспектор закашлялся и стал накручивать диск телефона.

— Вот что значит помогать следствию.

— Криминальная полиция? Инспектор Гранден. Да, ничего, спасибо. Для сваренного рака все худшее уже позади. Да, загадочная история с трупом-невидимкой. Посмотри по картотеке, нет ли на кого-то из них что-нибудь у тебя: мэтр Роше, Клара Роше, Вирджиния Ренуар, Робер Де Шеранс, Сюзанна Брессар. Нет, свидетель мне кажется чистым и правдивым, но проверь, чистая ли у нее карточка. Алиса Постик. Иногда ведь бывают сюрпризы. И возьми сукно со стола, проверь — кровь или чернила. И последнее: организуй розыск в Пасси, вдруг там найдут труп нотариуса, убийца мог унести труп, чтобы замести следы. И звони в комиссариат, я тут так устал от трескотни.

Алиса взрывается:

— Трескотня? Я рассказываю ему все, что знаю. Ну так вот, я знаю одну важную вещь, но тебе не скажу!

— Мадемуазель Постик, за сокрытие фактов полагается два месяца тюрьмы. Алиса, в память о нашей дружбе, открой мне свой секрет.

— Когда ты говоришь мне «Алиса» и на «ты», я таю… Ну хорошо. Есть один ключ от маленькой дверцы, которая ведет в его кабинет!

— Почему вы раньше мне не говорили?

— Хотела сделать тебе приятный сюрприз!

— Я не люблю сюрпризов.

Вначале донеслись стук каблучков и аромат духов, затем вошла мадам Роше в вечернем платье и меховом палантине.

— Добрый вечер. Что случилось, мадемуазель Алиса?

— Убийство, мадам!

— А он — жертва?

— О нет, что вы, мадам, он — полиция.

— А кто убит?

— Мадам, — начал было инспектор, но Алиса кинулась ему наперерез, шепнула на ухо «Я сама, здесь нужна женская деликатность», — и повернувшись к мадам, воскликнула: — о, мадам, какой шикарный мех… вашего мужа зарезали!

— О боже мой, этого не может быть! — мадам Роше опустилась в кресло.

— Очень даже может быть.

— Но где же он?

— Да, где же он? Стоило мне на минутку отключиться, и — бац — трупа нет!

— Мадам, когда вы в последний раз видели своего мужа? И в каких отношениях вы были с вашим мужем? — инспектор снова открыл свой блокнот.

— В дружеских, скорее в прохладных. У моего мужа энергичный характер, не склонный к сантиментам. Мы давно не задаем друг другу вопросов, кто и как проводит время.

— Вы кого-то подозреваете?

— У него было много недругов. Он всегда был слишком прямым и требовательным.

— По свидетельству мадемуазель Алисы, преступление могло состояться между 18.35 и 18.40, где вы были в это время?

— Мадемуазель Алиса звонила мне, чтобы предупредить, что муж задерживается. Это было как раз в 18.25. Потом я сделала маску на лицо и отдыхала в своей спальне.

— Сколько вам понадобилось бы времени, чтобы дойти да конторы — минут 20, 15, а быстрым шагом? Минуты за 4?

— Если вы считаете, что я могла сюда прибежать…

— О нет, мадам! Вы знали о существовании маленькой двери, которая ведет в кабинет вашего мужа?

— Как все.

— Где хранился ключ?

— Там, на гвоздике за дверью.

Инспектор пошел вглубь комнаты, прошел за дверь и обнаружил ключ, но к нужной двери ключ не подходил. Тут в контору вбежала мадемуазель Брессар:

— Что здесь происходит?

— Мадемуазель Брессар, вы были со своим патроном в хороших отношениях?

— В замечательных! Он был такой, такой… внимательный и всегда дарил мне конфеты.

— Где вы были в 18.25?

— На улице. Я всегда иду домой пешком по совету доктора.

— Кто мог настолько ненавидеть мэтра Роше, чтобы убить его?

— А далеко ходить не надо, — она взглядом показала на мадам Роше. — Инспектор, я должна заявить, что у мадам Роше есть любовник. Это наш клерк. Да и мадемуазель Постик давно ненавидела мэтра Роше. В прошлом месяце он увеличил ей плату за квартиру, а жалование повысить отказался. Что они друг другу наговорили!

Алиса вскочила:

— Я просто сказала, что как бы я хотела, чтобы его подкараулили где-нибудь в темном углу и… но я его не убивала!

— Да? — округлила глаза Сюзанна. — А что вы делали в 18.25?

— Я? — Алиса растерялась. — Я была здесь, с убитым. Но, Релишек, неужели ты думаешь, что я зарезала своего патрона, потом сама же позвонила в полицию, потом хлопнулась в обморок, и все это для того, чтобы немножечко поразвлечься?

— Такое бывает, когда первым свидетелем проходит сам убийца.

Месье Де Шеранс, элегантный, в светлых брюках и велюровом жакете, вошел в контору, приветствуя всех:

— Добрый вечер, в чем дело?

— Месье Де Шеранс, я — инспектор криминальной полиции. Расскажите мне по минутам, что вы делали с тех пор, когда вышли из конторы, и до того времени, когда вас нашел мой сотрудник.

— Ну, я поменял колесо в машине, сходил в ларек за сигаретами, заскочил домой переодеться…

— Как вы относились к мэтру Роше?

— Я обязан говорить правду? — он взглянул на мадам Роше. — Я его ненавидел. Здесь все его ненавидели.

— Неправда! — крикнула Сюзанна Брессар и судорожно закурила.

— Я ненавидел его непроизвольно.

— И могли бы убить непроизвольно? — инспектор приблизился к месье Де Шерансу.

— Это плохие шутки, инспектор.

— Я и не шучу. Ваш патрон убит.

— Кажется, мэтр Роше ожидал клиента в 18.30.

— Да, да, как я могла забыть, я же записала его в книгу, — Алиса бросилась к своему столу. — Месье Ван Берг, голландец. Но у него по телефону был какой-то странный акцент. Я даже подумала, что меня кто-то разыгрывает.

— Месье Де Шеранс, кое-кто считает, что вы являетесь любовником мадам Роше.

— Да? Я даже знаю, кто так считает, — он резко повернулся к Сюзанне. — Я был бы счастлив, я ее люблю.

— Я никогда не говорю бездоказательно, и потому должна сделать заявление. Мэтр Роше нанял частного детектива, чтобы следить за своей женой, он мне сам об этом сказал. И данные, которые он получил, оказались более чем пикантные. Об этом знала не я одна.

— Да, я тоже знала об этом, — Алиса включилась в беседу. — Неделю назад я видела постороннего человека, с которым встречался мэтр Роше. Мэтр прочитал листок машинописного текста, который тот ему вручил, весь покраснел как рак, скомкал его и бросил на пол. Я, конечно, не читала его, так, взглянула мельком. Это был отчет о проделанной работе, где говорилось, что мадам Роше делала то-то и то-то, ничего подозрительного, только каждый день в течение недели в обеденное время она ездила на улицу Гобелен,19.

— А из вас кто-нибудь живет на улице Гобелен,19?

— Он! — довольно вскрикнула Сюзанна Брессар, — я же говорила, это он, он!

— Я вынуждена объяснить, что выводы, которые вы делаете, неверные, — мадам Роше поправила меховое манто. — Я действительно ездила к месье Де Шерансу, но с ним самим не встречалась.

— Значит, вы встречались там с кем-то другим. — Инспектор взял ручку и открыл блокнот. — С кем?

— Это моя школьная подруга, которую муж терпеть не мог.

— А как вы объяснили мэтру Роше?

— Я объяснил ему. — Месье Де Шеранс присел на ступеньки. — Он устроил мне допрос. И я сказал, что мадам Роше попросила меня найти старинную лампу, чтобы сделать мужу подарок. У меня страсть к антикварным вещицам, я хожу по лавкам, ищу что-нибудь необычное.

— И он вам поверил?

— Не думаю. Он был груб, но не глуп.

— А вы когда-нибудь видели школьную подругу мадам Роше?

— Нет.

— Господин инспектор! — вернулся Максимен, за ним спешила Вирджиния. — Мадемуазель машинистка.

— Я инспектор Гранден. Ваш патрон убит.

— Значит, завтра не работаем?

— Я вижу, вы не очень убиваетесь.

— Я знала, что рано или поздно это должно было произойти. Он водился с такими девицами! Ах, мадам, я вас не видела, мне очень жаль.

— В каких отношениях вы были с вашим патроном?

— В отвратительных! У него руки всегда всюду лезли. Я понимаю, что все мужчины только об этом и думают.

— Неправда! — в отчаянии крикнула Сюзанна Брессар.

— Мадемуазель Брессар, если к вам не прижимаются в метро, это не значит, что метро в Париже нет.

— Господин инспектор! — внезапно крикнул Максимен. — Жертва!

Все взглянули на дверь. Там в пальто и шляпе, блестя очками, стоял мэтр Роше.

— Клара, почему тебя не было в опере?

— Алло, нотариальная контора мэтра Роше. Да, он у себя, — Алиса Постик соединила коммутатор и устало поправила волосы.

— Живой и невредимый! — добавил Робер, стоя на верхней лестнице конторы. — Так нас разыграть! А мы вам так поверили! Я вам этого никогда не прощу.

Дверь открылась, вошел мэтр Роше. Все замолчали.

— Я хочу подвести черту под этим странным недоразумением. Каждому из вас, кто вспомнит об этом инциденте, я укажу на дверь. Что встали? Работайте, работайте!

Потом он подошел к каждому и каждому сказал несколько слов. Когда он обратился к Алисе, та не смогла сдержать эмоции:

— Я могу дать голову на отсечение, что это были вы!

— Не надо, она вам еще пригодится.

— Наш полицейский был настолько любезен, что отдал сукно со стола на экспертизу — кровь или чернила?

— Прекрасно, теперь ваша совесть будет спокойна, это несомненно чернила. Возьмите себя в руки, мадемуазель Алиса, может вам пойти в отпуск?

— О нет, в отпуске я умираю от скуки, начинаю много есть, а потом не влезаю ни в одно платье.

— Вы что, до сих пор думаете, что я мертвец? Я живой, я теплый. Возьмите мою руку. Ну же!

— А-а-а-а! Холодная!

— Боже мой, это часы, — он сорвал часы с кисти, — ну? Теперь вы видите, что я не покойник?

— Да, вынуждена признать… А как же улика?

— Какая улика? — мэтр растерялся.

— Вот, ключ, я нашла его вчера здесь, на ступеньке. Видите, инициалы GN. Ни у кого из наших сотрудников нет таких инициалов.

— Дайте их мне, я всех опрошу, это, наверное, кого-то из посетителей.

— О, мэтр, что вы, вы так заняты, я отдам их своему лучшему другу инспектору Грандену.

Более того, у меня есть еще одна улика! Вот, пуговица. Смотрите, какая красивая пуговица с раковинкой внутри. Я нашла ее у вас в кабинете у стола.

— Давайте я сам отнесу ваши улики в комиссариат, со мной так не будут обращаться, как с вами.

— Спасибо, месье, но мой внутренний голос говорит: «Не трусь, Алиса, иди сама».

— Как бы вас не подвел ваш внутренний голос.

Наступил вечер. Из конторы потихоньку разошлись посетители. Вирджиния сидела у себя за столом под светом настольной лампы и печатала под диктовку Алисы Постик.

— Значит, так, пиши. Анонимное письмо. Дорогой Рели!

— Если вы так начнете, он сразу догадается, от кого письмо.

— Да, ты права. Дорогой инспектор!

— Ну что за нежности — дорогой, дорогой…

— Старая развалина! Вытри свой сопливый нос, но заруби на нем, что в деле Роше есть новые улики. Прочти внимательно заметку в газете «Труп на Лебяжьем острове».

Вирджиния развернула газету: «На рассвете полицейские Болар и Фурке нашли труп человека, убитого ударом ножа в спину. На трупе не было ничего…»

— «…ничего, что…»

— А, «ничего, что позволило бы установить личность убитого. Следствие ведется». Лебяжий остров в десяти минутах ходьбы отсюда. Так вы думаете, мадемуазель Алиса, что здесь действительно вчера был труп? Значит, пока вы здесь лежали в обмороке, он встал и пошел вниз, к Лебяжьему острову, а там он упал и умер? Нужно срочно звонить инспектору. — Вирджиния набирает номер комиссариата. — Алло, это инспектор Гранден? Здравствуйте, это говорит машинистка мэтра Роше. Что вы сказали? А, будьте здоровы! Да ну что вы, не сыграете вы в ящик. С вами хочет поговорить Алиса Постик. Что ей передать? Чтобы она пошла куда?

— Негодяй! — Алиса вырвала трубку у Вирджинии и быстро начала перечислять свои улики и делиться мыслями, как это могло произойти. — Мне бы хотелось знать, все ли пуговицы у трупа, который нашли ваши полицейские, и не его ли инициалы GN?

В комнату заглянул Робер:

— Так вы действительно думаете, что вчера здесь был труп? В таком случае, мадемуазель Алиса, после того как вы повсюду раструбили о своих уликах, убийца уже охотится за вами.

— Как? За мной? Почему я не умею держать язык за зубами?

Послышались шаги, по коридору кто-то быстро шел. И это были не женские шаги. Напряжение возросло.

— Привет! Кто-нибудь есть?

— О, господин полицейский, рада вас видеть! — Алиса, которая только что тряслась от страха, бросилась к Максимену.

— Я принес вам сукно. Его не приняли на экспертизу: раз месье Роше жив, то и дела никто не стал заводить. И инспектор в хорошем расположении духа, я его только что отвез домой, уложил в постель, и он спит без задних ног.

— Как бы не так, — Вирджиния подошла, чтобы забрать сукно. — Мадемуазель Алиса уже позвонила и подняла его с постели.

— Зачем?

— Что вы на это скажете? — Алиса вскинула руку, в которой держала ключ.

— Где вы его нашли? Это ключ моего соседа, вернее, от мотоцикла моего соседа. Я вчера не мог его найти, даже не знаю, как вас благодарить!

Алиса испуганно схватила его за руку. Неожиданно в комнату ворвался мэтр:

— Что опять такое, почему полиция опять здесь? Мне это уже надоело! Где моя шляпа? Все свободны. А, она в кабинете.

Внезапно погас свет, послышались шум и какая-то возня, свет снова зажегся. Алиса сидела на полу с расстегнутым воротом на платье:

— Ах, пуговица, я положила ее в такое место, что никто бы не смог ее найти, но нашелся наглец, который засунул руку мне прямо за… И пуговица исчезла. Я погибла!

Чиханье, кашель и шаркающие шаги говорили о приближении инспектора.

— Ну, что опять произошло?

— Ах, Релишек, ты будешь очень расстроен. Как твое здоровье?

— Подыхаю, рады?

— Ну что ты! Но я тебе такое скажу, что лучше не станет. Рюмочку божоле?

— Опять ложный вызов?

— Кто-то устроил замыкание, и моя улика исчезла! У меня беда за бедой! Беда за бедой! То труп исчез, то пуговица. А труп? О, Рели, если бы пуговица совпала с одеждой убитого на Лебяжьем острове!

Инспектор, откашлявшись, стал набирать номер комиссариата. Спросив все, что нужно, и услышав все, что нужно, вынес вердикт:

— Сходится, — и уже обратившись к Алисе, — твоя взяла!

Алиса в восторге стала прыгать вокруг стола. Инспектор, сморщившись, на несколько минут вышел в соседний кабинет, а в это время в дверях появилась мадам Роше.

— Почему полиция опять здесь?

— Потому что дело продолжается. — Алиса Постик не могла удержаться, чтобы не поделиться с ней. При упоминании инициалов GN мадам Роше покачнулась и села на диван.

Влетел Максимен:

— Интересный нюанс, это ключ не моего соседа!

Мадам Роше побледнела, что не укрылось от цепких глаз инспектора. Он тут же подхватил ее под руку:

— Вам известен, мадам, человек по имени Жюльен Нолестре?

— Не думаю. Нет-нет, я не знаю…

— Мадам, признайтесь, это с Жюльеном Нолестре вы встречались у месье Де Шеранса?

— Да! — в отчаянии крикнула мадам Роше. — Мы должны были сегодня встретиться, я не знаю, что произошло.

— Вы не думаете, что ваш муж из ревности убил вашего любовника?

— Мой муж давно все знал.

— Если предположить, что Нолестре был убит здесь, могла ли мадемуазель Постик спутать его с вашим мужем?

— Нет, они так непохожи.

Вернулся мэтр Роше, удивился присутствию жены, взял ее за руку, но инспектор остановил его вопросом о Жюльене Нолестре.

— Нет, — ответил мэтр, — вчера ко мне был записан голландец по фамилии Ван Берг, он хотел сообщить мне имя любовника моей жены за большие деньги. Но не пришел. Вот его письмо.

Инспектор прочитал письмо.

— Отпечатано на машинке, буквы «П» и «Р» едва видны.

Алиса показала пальцем на машинку в углу комнаты. Они вставили чистый листок бумаги и сделали пробу печати. Упомянутые буквы не пропечатывались.

— Вот тебе на, письмо напечатано в конторе.

— Вы хотите сказать, что меня шантажировал кто-то из моих служащих?

— Возможно. Или вы сами его напечатали, чтобы создать себе алиби. И все сводится к этому Нолестре.

— Я же сказал, что никогда не видел Жюльена Нолестре живым… — и осекся. Все притихли.

— Иначе говоря, если я вас правильно понял, вы видели его только мертвым?

Мэтр Роше начал пятиться к двери и вдруг выскочил, внезапно опрокинув стул, и тем самым перекрыл движения полицейского.

Контора мэтра Роше. Вирджиния, Сюзанна, Робер, потом к ним присоединилась мадам Роше. Все занимались своими делами. Мадам Роше о чем-то шепталась с Робером у окна. Тишину нарушили входящие Алиса и инспектор Гранден. Они вернулись с опознания тела Нолестре. Он был узнан Алисой.

— Интересная деталь, — сказал инспектор Гранден всем присутствующим. — У меня есть доказательства, что этот молодой итальянец Нолестре знал какую-то тайну, и это его сгубило. Он позвонил своему адвокату и попросил помочь. Также он позвонил мэтру Роше и собирался сообщить ему что-то очень важное, но на лестнице, когда он пришел сюда, его подкараулил убийца с ножом. Нолестре мертв. Перед убийцей стоит вопрос, куда спрятать тело? Открыв маленькую дверь вторым ключом, он затаскивает труп в кабинет мэтра Роше. И мэтр Роше, вернувшись, в ужасе обнаруживает у себя труп любовника своей жены. Ему нужно торопиться. Он пробует открыть дверь, но с другой стороны вставлен ключ. Единственный выход — перенести труп через холл конторы, но там возится мадемуазель Алиса. Зная, что она легко плюхается в обморок, он быстро цепляет себе на спину нож. У мадемуазель Алисы не было никаких видений, она действительно видела мэтра Роше, только не мертвого, а живого. Он быстро отвозит труп на Лебяжий остров и через час предстает перед нами живой и невредимый. Он все хорошо рассчитал, но не учел встречи с мадемуазель Алисой, с этим Мегрэ в юбке. Она возобновила расследование, и ему пришлось скрыться.

— Блестяще, Рели, именно так все и было! Выпустим его?

— Так где же он прячется?

— У меня в шкафу за старыми платьями. Вот ключи! Максимен, сходите за ним!

И уже через пять минут мэтр Роше был вместе со всеми. Радостными возгласами приветствовали его в конторе. Мэтр Роше извинился перед всеми за свой побег.

— Сидя в шкафу, я прошел краткий курс магии, гороскопов и гаданий. Вы в каком месяце родились? — обратился он к инспектору.

— В марте.

— В начале или в конце?

— В середине.

— Вам повезло. Начинается год Свиньи. Это ваш год, вас ждет денежное вознаграждение, повышение по службе и…

— Апчхи!

— …гармоничное здоровье. Встречать его нужно в светлом, но не в новом костюме, с близким, но не новым другом. Когда пробьет ровно 12, вы должны проглотить желудь, хрюкнуть и наступить другу на ногу. Вам, мадемуазель Сюзанна, новый год подарит бурные авантюры, перемену мировоззрения, но вы должны сдерживать свой темперамент. С вами все просто, мадемуазель Алиса, вас ожидает прибавка к жалованию. Вас, Робер, ожидает перемена квартиры, но вообще это не ваш год, будьте осторожны.

— А меня? — Вирджиния выжидательно посмотрела на патрона.

— Изменится мода, и это займет все ваши интересы. К тому же вас ожидает развод.

— Но я же еще не замужем.

— В этом году вы успеете и то, и другое. Клара, дорогая, год Свиньи — это и твой год.

— В каком смысле, дорогой?

— Подробности дома, они слишком деликатны и приятны для нас обоих.

— Мэтр, — Вирджиния подошла поближе к своему патрону, — вам не кажется, что моя зарплата не соответствует моим способностям?

— Знаю, знаю, но не могу же я допустить, чтобы вы умерли с голоду. Это было бы жестоко!

Алиса тем временем принесла шампанское, все подняли бокалы, началось приятное оживление, послышался смех, остались позади все тревоги, как Алиса произнесла тост:

— За новую улику!

Дружный смех перебил звон бокалов. Вскоре все разошлись. Только Алиса не торопилась. Она убрала чашки из-под кофе, пустые бокалы и конфетные обертки. За окном пошел грозовой дождь. В коридоре послышался кашель.

— Что вы мне шепнули на ухо, я ничего не понял, — Гранден заглянул за перегородку, где возилась Алиса.

— Дело начала я, закончу его тоже я. Ты слышал мой тост. Так вот, сейчас сюда должен вернуться убийца, ведь свидетелей надо убрать. А ты станешь моим защитником, Релишек.

Дождь не смолкал. Но он не смог заглушить нарастающий шум шагов. Шаги приближались. Молния осветила входящего. Это был Робер.

— О, вы еще здесь, мадемуазель Алиса? А мне пришлось вернуться за зонтом. Кто-нибудь еще здесь есть или вы одна?

— Одна, все ушли, и инспектор, как назло, тоже уехал. А я ему такое хотела сообщить!

— Что же?

— В тот день я видела Жюльена Нолестре и долго с ним беседовала. У него такой шрам через все лицо!

— Советую вам никому об этом не рассказывать, у Нолестре не было никакого шрама.

— Откуда вы знаете? Вы убили Нолестре?

— Конечно. Более того, это я познакомил их, я знал, что они понравятся друг другу. В тот день я как раз хотел открыть имя любовника жены месье Роше, но Нолестре решил опередить меня, и мне пришлось его убрать и преподнести как подарок драгоценному патрону.

— Потом два-три комплимента дамочке, и вы — хозяин конторы.

— Да, но тут вмешались вы! У вас слишком длинный язык, чтобы оставаться в живых.

Робер схватил Алису за руки, подтянул к себе и сдавил ей шею.

— Руки вверх! — неизвестно откуда взявшийся Максимен наставил на преступника пистолет, а инспектор пытался открыть дверь, которую нечаянно заперла Алиса. Мадемуазель Постик вырвалась, а Робер и Максимен сцепились в схватке.

— Рели, дорогой, как ты мог меня бросить? Ведь ты обещал на мне жениться тогда, в «Синем страусе», с тех пор прошло двадцать лет, я чуть не состарилась!

— Звучала музыка, мы танцевали, было так романтично!

Максимен наконец справился с преступником, надел на него наручники. Зазвонил телефон:

— Контора мэтра Роше. Жоржетта! Молодец, что позвонила, я тебе такое расскажу! Я увольняюсь из конторы и становлюсь частным детективом, да, буду работать с инспектором Гранденом. Он предложил мне руку и сердце, и я ему сказала «да».

— Ну, какой из меня муж?

— При хорошей женщине и мужчина может стать человеком!