Эпистолярий Церис почувствовал прибытие Рыцарей еще до того, как их стало видно сквозь оксидный туман. Библиарий молча повернул голову и слегка поднял руку, сообщая сержанту Рафену и его отделению, что ренегаты приближаются.

Рафен так же молча приказал Пулуо и Аджиру опустить болтеры. Двое воинов нехотя повиновались. Пистолет и меч самого сержанта не покидали кобуры и ножен с того момента, как отделение приземлилось на этой безымянной пустынной луне. Однако напряженную готовность к возможной битве можно было заметить в каждом движении Рафена, если знать, как смотреть. И хотя четверо десантников отделения делали вид, что пришли с миром, в тумане позади, где сел их «Громовой ястреб», скрывались братья Турцио и Кейн с оружием наготове.

Рафен сделал шаг вперед и отвлеченно поводил пальцами по древку штандарта, воткнутого в реголит цвета ржавчины. С него свисало простое знамя — ярко красное поле, на котором располагалось изображение капли с крыльями, эмблемы IX ордена Адептус Астартес, Кровавых Ангелов. Штандарт представлял собой ритуальный символ, и был частью соглашения. Он символизировал договоренность о том, что эта встреча пройдет мирно.

Участники встречи с другой стороны вышли из тумана как призраки из легенд, их было пятеро. Хотя их доспехи были той же модели, что и броня отделения Рафена, снаряжение новоприбывших казалось старым. Не дряхлым и разваливающимся, а изношенным временем и постоянным использованием, но получающим достаточно почтения и ухода. Большая часть брони была цвета олова, но наплечники, нагрудники и шлемы были окрашены в темно-красный. Рафен увидел символ ордена, блестящий в слабом свете солнца — белый щит с каплей крови, поверх двух скрещенных мечей.

Рыцари Крови. Одни из потомков Кровавых Ангелов, которых объявили ренегатами около тысячелетия назад. Их жестокость и фанатизм, которых боялись по всему Империуму, были настолько сильны, что от их рук страдали не только враги человечества. Рыцари отказались умерить свой пыл, и на них был наложен эдикт отлучения. Поговаривали, что они все равно продолжают крестовый поход против врагов Империума, наплевав на требования Инквизиции.

— Они не похожи на предателей, — пробормотал Пулуо по воксу, когда ведущий Рыцарь воткнул в землю свой штандарт. Рядом с ним стоял второй член небольшого отряда, с отличающимися следами битвы и почетными цепями на броне.

— Не все предатели отращивают щупальца и плюются гноем, — продолжил Аджир, — будьте настороже.

Рафен проигнорировал реплики и сделал еще один шаг вперед, представившись.

— Мы пришли, — продолжил он, — мой повелитель Данте согласился на эту встречу. О чем вы хотите поговорить?

— Всего два стрелка, — сказал первый Рыцарь, — маловато.

Рафен подавил желание оглянуться.

— Более чем достаточно.

Второй рыцарь хмыкнул и снял шлем, под которым скрывалось темное лицо, перекрещенное шрамами.

— Я Сер Кот, моего брата зовут Сер Рале. Приветствую тебя, Кровавый Ангел.

— Чего вы хотите? — спросил Рафен, также сняв шлем и оценивая взглядом другого воина.

— Сразу к делу, — легкая улыбка Кота пропала, — хорошо. У нас есть кое-что, принадлежащее вам.

Он сделал жест рукой и из тумана вышел сервитор на механических ногах, несущий в бронзовых захватах сундук.

Церис осторожно направился ему навстречу и сервитор послушно остановился. Казалось, что псайкер нервничает, он оглядывался в разные стороны в поисках врага, которого не было. Спустя мгновение, Кровавый Ангел разбил печать, открыл сундук и заглянул внутрь. Рафен увидел знакомый красный керамит. Сломанные части силовой брони.

— К сожалению, это все что осталось от одного из ваших отделений, — сказал Кот, — мы посчитали, что вы захотите их вернуть.

Рука Рафена оказалось на рукояти его меча.

— Как они погибли?

Кот вздохнул.

— Мы не убивали их, сержант Рафен. Несмотря на нашу репутацию, Рыцари Крови никогда не нападут на своих кровных родичей.

— Орки, — пророкотал другой Рыцарь, — их уже нет.

— Господин, — Церис достал стеклянную банку, внутри которой плавали в жизненных соках комки плоти, — они спасли прогеноиды.

— Да, — продолжил Кот, — генное семя ваших павших братьев. Мы посчитали, что будет неправильно позволить ему пропасть.

— Почему вы их просто не забрали? — не удержался Аджир, в его словах сквозил яд, — вы не уважаете ничего и никого, зачем же притворяться?

Рафен повернулся, чтобы приказать Аджиру замолчать, но Рале начал говорить первым.

— Я же говорил, Сер! — зло проговорил он, — они такие же, как остальные, это пустая трата времени.

— Мы не можем принять ничего от этих предателей, — настаивал Аджир, — всё будет пропитано скверной.

Рале начал двигаться в сторону Аджира, но Кот вытянул руку, чтобы остановить его.

— Мы отступники, — сказал он холодно, — не предатели. Это большая разница.

— Вы ничего не знаете о нас, — прорычал Рале.

— Мы знаем то, что нам сказано, — ответил Рафен, — мы знаем то, что записано в истории.

— Вы знаете, то, что вам позволяет Инквизиция, — ответил Кот. Он указал на Рафена, — знаешь ли ты, что нам говорили о тебе, сержант Рафен? Провалившийся кандидат, обманом попавший в орден, чей грязносердечный брат практически обратил вас против самих себя. Это вся правда? Или есть что-то еще? — он уставился на Кровавого Ангела. — К чьему мнению мы будем прислушиваться? К мнению чужаков? Или тех, в чьих жилах течет сила Сангвиния? Да будет вечно благословенен его свет.

— Это разговор бесполезен, — отвернулся Рале, забирая штандарт. У этого жеста могло быть только одно значение — встреча окончена и два отряда снова стали врагами. Все потянулись к оружию.

— Мы не такие как они, Сер Кот, — закончил Рыцарь, — они уже осудили нас.

Рафен колебался, не в силах принять решение. Он был уверен, что что-то не так. Но что? Это не было ловушкой…чем-то другим. Он подошел к шкатулке и взял из рук Цериса канистру, вращая её в бронированных пальцах.

— Потеря даже одного из прогеноидов ослабляет нас всех, — отметил он, — немногие будут рисковать жизнью, чтобы спасти их.

Он повернулся, чтобы осмотреть Кота и Рале.

— Мы имеем право убить вас всех, ренегат. Это приказ Высших Лордов Терры.

— Ты можешь попробовать, — ответил Кот, — и доказать этим, что Сер Рале прав насчет вас.

Рафен начал понимать, что же казалось ему странным.

— У тебя не было необходимости самостоятельно приходить сюда, Рыцарь. Ты мог оставить сундук на этой планете и отправить нам координаты. У нас даже не было необходимости дышать одним воздухом, — пока Рафен говорил, на лице Кота снова появилась легкая улыбка, — зачем?

— Признаю, так и есть, — сказал воин.

Неожиданно, Рафен почувствовал холодное давление на свой разум и увидел блеск колдовского огня в эбеновых глазах Кота. Церис, стоящий поблизости, напрягся и Рафен сразу понял, что Рыцарь был псайкером.

— Я хотел взглянуть в твои глаза, Кровавый Ангел. Поэтому мы потребовали от Данте, чтобы он отправил тебя и твое отделение.

Рафен молчал, позволив библиарию ренегатов прочитать его поверхностные мысли и понять, что в них нет вероломства. Магистр Данте не посчитал нужным сказать Рафену, почему именно его выбрали для этой миссии, но теперь он понимал причину.

— Ты посмотрел мне в глаза, — сказал Кровавый Ангел, — какой ты сделаешь вывод?

По лицу Кота пробежала тень, и его оценивающее прикосновение исчезло.

— Все мы — сыны Сангвиния, независимо оттого, что говорят агенты Инквизиции. Рыцари Крови желали узнать, остались ли наши бывшие родичи истинными сынами. Мы довольны результатом, и снова направим нашу ярость на архиврага, со знанием того, что Ваал в надежных руках.

Рафен нахмурился, слишком поздно осознав, что настоящая цель этой встречи была скрыта от него с самого начала.

— Почему бы вам не вернуться и не взглянуть самим? — Аджир бросил на него шокированный взгляд, когда с губ Рафена сорвался вопрос.

Кот горько рассмеялся.

— Мы не Расчленители, наша невоздержанность не санкционирована Террой. Ваал теперь навсегда закрыт для нас. Лучше мы разойдемся сейчас и вернемся к нашим боевым братьям с тем, что получили.

Кровавый Ангел взвесил в руке стеклянную канистру.

— Что же я дал тебе, Сер Кот?

— Правду, — ответил Рыцарь, вновь одевая шлем.

— Ты собираешь дать им уйти? — спросил Аджир.

— Да, — сказал Церис, отвечая за Рафена, — потому что если мы сделаем хотя бы один выстрел, десяток Рыцарей, скрывающихся в тумане, убьет нас за секунду.

Псайкер взглянул на сержанта.

— Прошу прощения, господин, разум Сер Кота очень силен. Он скрыл от меня не только свою истинную природу, но и своих воинов.

Рафен сжал зубы.

— Мне не нравится, когда мной манипулируют, — крикнул он вслед уходящим воинам.

— Мы все пешки в одной игре, Рафен, — прозвучал в ответ голос Кота, исчезающего в тумане, — главное сделать так, чтобы игра шла по своим правилам.