Сайбэй.
(Северное приграничье).
Пролог:
Титры кирилицей и иероглифами.
Упадок империи Мин стал очевиден в связи с засухами, неурожаями, экономическим кризисом, коррупцией, произволом военачальников и войной с маньчжурами (1618—1644). Эти катастрофические события вынудили крестьян взяться за оружие. В северо-восточном Китае началась крестьянская война, которая продолжалась 19 лет (1628—1647).
В 1640-х годах крестьян больше не пугала ослабевшая армия, терпевшая поражение за поражением. Регулярные войска попали в клещи между маньчжурскими войсками на севере и восставшими провинциями, в них усилилось брожение и дезертирство. Армия, лишённая денег и продовольствия, потерпела поражение от предводителя восставших крестьян Ли Цзычэна. Столица была оставлена практически без борьбы. Предатели открыли ворота перед войсками восставших, и те беспрепятственно смогли войти внутрь. В апреле 1644 года Пекин покорился восставшим; последний минский император Чунчжэнь покончил жизнь самоубийством, повесившись на дереве в императорском саду.
Этим воспользовались маньчжуры. Маньчжурская армия под руководством князя Доргоня, соединившись с войсками У Саньгуя, охранявшего Великую Стену, разбила восставших у Шаньхайгуани и вслед за тем подошла к столице. 4 июня 1644 года армия восставших крестьян в замешательстве оставила столицу. Через 2 дня маньчжуры заняли город и провозгласили императором юного Айсиньгёро Фулиня.
После овладения Пекином началось массовое переселение в провинцию Чжили всех «знамённых» маньчжур, живших в Южной Маньчжурии. Маньчжурия превратилась в пустынный край. В этих условиях часть северных тунгусских племён начала платить ясак уже не маньчжурским, а русским властям.
В XVII веке русские активно осваивали регион Забайкалья и Приамурья, получивший название Даурия. В Даурию из других районов Сибири, и даже из Москвы, самовольно уходили массы крестьян, служилых и промышленных людей. Впереди шли отряды казаков. В это время русские остроги Забайкалья подвергались постоянным нападениям. Несмотря на то, что земли русских поселенцев не граничили ни с родовыми землями маньчжуров, ни с Китаем, цинское правительство отнеслось к ним крайне враждебно, опасаясь ухода недавно покорённых маньчжурами эвенков и иных племён к русским.
Костяк забайкальских казаков составили донские казаки, которые появились в Забайкалье около 1639. В 1654 казаки Петра Бекетова основали Нерчинск. По образцу казачьего войска были организованы полки бурят и тунгусов, которые позже слились с казаками. Отличительной особенностью забайкальских казаков был тот факт, что наряду с православием часть из них исповедовала ламаизм.
Первые сведения о серебряной горе Оджал появились после экспедиции Василия Пояркова в 1640-х. Гора принадлежала даурским князьям Шамшахану и Алака-Батуракану. При проведении первых русских горных работ в 1676, гора стала называться Култук, а при строительстве поселения Аргунский промысел была освящена православным священником и переименована в Крестовую. Рядом находится Яшмовая гора с месторождениями яшмы и золота. Рудник на горе Крестовая — колыбель горнорудной промышленности Забайкалья, первый рудник по добыче серебра в России.
Эпизод 1.
Тускло освещенный зал в китайском стиле. За низким столиком двое людей играют в го. Одна – ханеянка, настоятельница монастыря. Другой – маньчжур, военачальник из столицы. В углу зала замотанная в вуали и бесформенные одежды девушка играет мелодию «Санлин сань» – «Изгнанные из Санлина». Вертикальными титрами идет рассказ об этой мелодии.
Настоятельница:
– Итак, русские заняли Яшмовую гору, и гору Серебряную, ранее принадлежащие даурам?
Военачальник:
– Совершенно точно. Они уже знают и про серебро, и про золото. У них огнестрельное оружие. Они никому не подчиняются и никому не принадлежат. Если вы хотите, чтобы в Поднебесной были яшма, золото, серебро – вы поймете, что мы должны их прогнать прямо сейчас, пока они не закрепились.
Настоятельница:
– Полагаю, что все дауры уничтожены поголовно. Против огнестрельного оружия они, увы, бессильны.
Военачальник:
– Вовсе нет. Русские смешиваются с даурами, берут их женщин в жены.
Настоятельница откладывает камень обратно в чашу.
- Пожалуйста, повторите еще раз, дажэн!
Военачальник:
– Они не вырезали дауров. Они берут их женщин в жены.
Настоятельница берет чашку с чаем, и ее рука вздрагивает.
– Это необычные варвары. А как они относятся к подданным Срединной империи?
Военачальник берет камень, с громким стуком ставит его на доску.
– Это не имеет значения. Мы теряем источник яшмы. Мы теряем золото. Мы теряем серебро. Все это принадлежит Богдыхану. Он прогневается, если узнает, что в принадлежащем ему Срединном государстве пропала целая гора яшмы. Все наши войска воюют на юге, у меня крайне мало людей здесь. Впрочем, теперь здесь вообще мало людей. Ваша обитель уцелела… пока. Нам нужно лучшее, что есть в вашей обители. Кстати, я съел вашу центральную группу.
Он встает и уходит. Настоятельница остается сидеть. К ней подходит девушка.
Лун Ин:
– Шинян, он правда съел центральную группу?
Настоятельница:
– Может съесть. Но он не замечает, что в его тылу появились новые камни, и они атакуют.
С этими словами настоятельница ставит камень в левый верхний угол доски.
Лун Ин: (шепчет)
– Сай бэй – северное приграничье.
Светильник гаснет.
Эпизод второй.
Утро в обители.
Раннее утро. Первые лучи солнца, настоятельница с ученицей выполняют танец с мечами. Гибкие мечи обволакиваются вокруг копий, согнувшись о деревянную колонну, продолжают движение, и втыкаются в деревянную стену, заползают под пластины доспехов, висящих на стенах галереи.
Звук колокола. Остальные сестры выходят на тренировку, настоятельница поднимается на верхнюю галерею, там уже стоит военачальник.
Настоятельница с военачальником стоят на галерее храма. Во внутреннем дворике ученицы демонстрируют гунфу. Девушка с прямым мечом выполняет самые сложные движения. Она побеждает одну за другой всех сестер. Военачальник и настоятельница понимающе кивают друг другу.
Эпизод третий.
В покоях настоятельницы. Тот же зал. При свете дня видно, что зал очень старый. Настоятельница занимается каллиграфией и беседует с ученицей – той самой девушкой. Военачальник сидит в стороне, и контролирует каждое слово.
Настоятельница:
– Таким образом, ты войдешь в отряд героев, который прогонит большеносых варваров, и вернет Яшмовую гору под контроль Срединного государства. Вы должны преподать варварам жестокий урок.
Военачальник:
– Жалости не должно быть места. Это дело государства. Уничтожить их всех!
Настоятельница:
– Покажи, на что ты способна, Лун Ин (Цветок Дракона). Покажи себя достойной нашей обители.
Ученица смотрит на военачальника, потом на настоятельницу, замечает некоторое отчуждение между ними – они не смотрят друг на друга.
Лун Ин:
Прошу шинян одарить каллиграфией!
Наставница берет нераскрашенный веер, и пишет по краю маленькими иероглифами:
– Меч подчиняется руке, рука подчиняется энергии, энергия подчиняется духу, дух контролируется сердцем. (Проговаривает вслух).
Военачальник утвердительно кивает головой, не глядя на настоятельницу.
Настоятельница молча пишет в центре веера большой иероглиф «сердце».
(перевод иероглифа закадровым голосом или вертикальным субтитром)
Ученица с благодарностью принимает веер, резко раскрывает его, оставаясь совершенно бесстрастной.
Эпизод четвертый.
Тайга. Зима. Из леса к деревне тянется санный обоз. На трех санях – покрытые мешковиной тела. Атаман Хмурый с несколькими казаками подходит, откидывает мешковину, всматривается в лица убитых, смотрит на раны. На флейте исполняется мелодия «Ой, да не вечер, да не вечер:
Атаман: (глядя на раны бойца)
– Ведьма!
Возчик:
– Она.
Атаман подходит к следующим саням:
– Отплясался Петр.
Возчик молчит, смотрит вниз.
Атаман подходит дальше, с изумлением вглядывается.
– За что ж она его так?
Возчик:
– Пьяных, грят, не любит.
Атаман:
– Похоронить. По христиански. А потом возвертать будем должок.
Эпизод 5.
Мелодия продолжается. Наше время. Предположительно Новороссия. Атаман Хмурый (сначала в кадре бородатое лицо, потом ракурс меняется, видно, что Хмурый в камуфляжке и разгрузке) просыпается. Мелодия обрывается. Звук бомбежки.
Вбегает боец:
– У нас трое двухсотых.
Атаман: (встает)
Васька, Петр, и Бухарь?
Боец:
– Бухаря – в клочки.
Атаман: (хмуро)
– Знаю.
Боец изумленно смотрит вслед командиру. Снова мелодия «Ой, да не вечер, да не вечер».
Эпизод 6.
Изба, освещенная лучиной. Боярин и Атаман Хмурый.
Боярин:
– Я тебе не мамка, ей надо плакаться. А Москва слезам не верит.
Атаман:
– Не для себя прошу. Дай стрельцов. Выкинут нас с Яшмовой горы.
Боярин:
– Чтобы твои казачки с десятком даур не справились?
Атаман:
– Не дауры это. Маньчжуры. За главаря у них – ведьма. Режет нас, как скот.
Боярин:
– Когда серебро будет, Хмурый?
Атаман:
– Дай стрельцов, а то и серебра, и нас уже не увидишь.
Боярин:
– Не время нам с Богдыханом воевать. Ладно, дам тебе десяток стрельцов. Но не свисти на весь лес. Для Богдыхана – они не царевы люди, а твои. Понял?
Атаман:
– Похоже, в Москве другой ветер подул, а? Стрельцы не в чести?
Боярин:
– Не твое дело, Хмурый.
Атаман:
– Не мое. Не мне кафтан обрежут, не мне бороду сбреют, не мне голову на плахе снимут.
Боярин:
– Так ты знаешь? Про полки немецкого строя?
Атаман: (хмуро)
Знаю.
Боярин изучающе смотрит на него, опять звучит мелодия «Ой, да не вечер, да не вечер».
Эпизод 7.
Тайга. Ранняя весна. Стрельцы на горе. Заряжают пищали, целятся с бердышей, и через амбразуры переносных дощатых стен – гуляй-поле. Атаман Хмурый на саблях рубится с молодым командиром стрельцов. Оба голые по пояс.
Атаман: (останавливая рубку)
– Где воевать учился, Миша?
Михаил:
– Батюшка мой стрелецкий десятник был, дед при Грозном еще послужить успел. Батюшка учил меня ремешком, а дедушка – и палкой не брезговал.
Атаман:
– Хорошо тебя дед учил.
Замечает шрам на груди:
– А это где поцарапался?
Михаил:
– Слыхал, небось, про Изюмский шлях?
Хмурый:
– Слыхал, Миша, слыхал.
Михаил:
– Что, Хмурый, ушли маньчжуры?
Атаман: (хмурясь)
– Мало дед тебя бил.
Эпизод 8.
Деревня близ Яшмовой горы. Ранняя весна. Михаил идет по деревне, у колодца смотрит на девок и женщин. Среди них и русские, и даурские лица, девки подшучивают друг над другом, поглядывают на Михаила.
Михаил пьет из колодца, наливает во флягу воды, улыбается девушкам, но видно, что никому конкретно.
Михаил: (говорит сам с собой)
– Цветок драконов, значит… Нехилый такой цветочек… Занесло сюда этот цветок.
Эпизод 9.
Тайга, склон горы, скалы. Лун Ин на цине подбирает мелодию «Степь да степь кругом». Кругом снег.
Кадр меняется. Михаил идет по скалам, будто ищет что-то.
Михаил сидит на обрыве, играет на флейте. Мелодия «По диким степям Забайкалья». Внезапно на втором куплете к его мелодии присоединяется звук циня. Струны рокочут, но мелодия вполне узнаваемая, хоть и более сложная.
Михаил откладывает флейту, хватается за саблю, но не двигается с места, слушая мелодию. Цинь замолкает, и он снова берется за флейту. Играют вместе, не видя друг друга.
Показана смена времен года с конца зимы по конец весны.
Эпизод 10.
Наше время. Михаил говорит с полковником. (Предварительно можно дать видеоряд, как он идет мимо тренирующихся спецназовцев – это зависит от тайминга картины). Полковника играет тот самый боярин.
Полковник:
– Так и поезжай в отпуск, коль врачи велят. Только сам понимаешь – внутри страны. Это, разумеется, не приказ… Но таков приказ.
Михаил:
– Отпуск… Я-то поеду…
Полковник:
– Да на родину съезди, в Забайкалье. Можешь краткосрочно съездить в Китай, если только я об этом ничего не узнаю, так как с Гонконгом у нас безвизовый режим.
Михаил:
– Я все понял. Разрешите идти, товарищ полковник?
Эпизод 11.
Наше время. Лун Ин тренируется с мечом. К ней подходит тренер, (та же актриса, которая играла Настоятельницу) они некоторое время о чем-то разговаривают, на переднем плане тренируются другие спортсмены.
Спортсменки – те же актрисы, которые играли монахинь. Они тренируют те же приемы, все чуть более женственно, больше артистизма, чем грубой рукопашки.
Лун Ин и тренер идут, и подходят к судейскому столику, где, помимо всего, набор для каллиграфии, свитки, веера.
Тренер:
– Что ж, поезжай в Сянган. Соревнования совсем не рейтинговые, сплошные гости страны.
Лун Ин:
– Прошу наставницу одарить каллиграфией.
Тренер садится за стол, и пишет:
– Меч подчиняется руке, рука подчиняется энергии, энергия подчиняется духу, дух контролируется сердцем.
Затем она молча пишет в центре веера большой иероглиф «сердце», и протягивает его Лун Ин.
Эпизод 12.
Тайга. Весна. Трава, цветы. Склон горы. Стрельцы и казаки рубятся с маньчжурами. Парные поединки на саблях, мечах, бердыш против алебарды, лучники против пищалей. Но скоро последние стрелки погибают, и остаются только две пары бойцов – Лун Ин против огромного стрельца с алебардой, и Михаил против маньчжура. Остаются Михаил и Лун Ин – они схватываются, бьются достаточно долго, Михаил успевает рассмотреть, что девушка – красивая. За спиной у нее примотан продолговатый ящик. Михаил понимает, что саблей ее не взять (сабля тяжелее и медленнее), выбить гибкий меч нет никакой возможности, отбегает к телеге, и бросает на Лун Ин тяжелую сеть. Лун Ин не удается ее рассечь, и она оказывается пойманной. Связывая девушку, Михаил задевает за сверток – раздается дребезжащий звук – это цинь.
Михаил собирает своих убитых, не обращая на Лун Ин никакого внимания.
Копает могилы. Лун Ин просит его похоронить и своих. Он понимает, соглашается. Ночь Лун Ин проводит в сети (не интернет), на телеге. Идет дождь, он накрывает ее своим кафтаном, они смотрят глаза в глаза. Поутру могилы готовы. Остается еще одна – для Лун Ин. Дождь кончился. Михаил берет меч Лун Ин, зарубает его в ствол дерева. Заряжает пищаль, крупно показана пуля. Потом садится у телеги, и начинает играть на флейте мелодию «Ой, да не вечер, да не вечер».
Эпизод 13.
Предположительно, Новороссия. Не то бункер, не то зал административного здания – матрасы, консервы, носки, патроны. Большинство спит. Входит атаман Хмурый, он только что проснулся.
Хмурый:
– Подъем! Свет не зажигать, шум не поднимать.
Бойцы понемногу просыпаются, собираются в полутьме.
Вбегает вестовой:
– Атаман! С блокпостом связи нет.
Хмурый: (хмуро)
– Знаю!
Эпизод 14.
Михаил просыпается в кресле самолета. Он летит в Гонконг. Листает журнал, видит фото Лун Ин, рекламу соревнований.
Эпизод 15.
Китай, наши дни. Лун Ин берет веер, резко раскрывает его, смотрит на иероглиф «сердце», и теряет сознание. Замедленный показ падения на ковер. Веер падает, одежды и волосы развеваются, все очень замедленно, красивая тревожная музыка «Ой, да не вечер, да не вечер», исполняемая на цине.
Эпизод 16.
Тайга. Михаил освобождает Лун Ин, отдает ей меч.
Михаил:
– Ты красивая.
Лун Ин:
– Ша ла ни! Убью тебя!
Михаил:
– Да нормально, убивай!
Встает, и идет к могиле. Лун Ин следует за ним, держа меч.
Лун Ин:
– Ни вейшенма мей ша во? Ты почему меня не убил?
Михаил:
– А уж это мое дело.
Лун Ин достает веер, обмахивается им пару раз, вспоминает лица маньчжурского военачальника и настоятельницы, думает…
Наконец, решается. Берет саблю, бросает ее Михаилу:
– Лай, дзай ши! Давай, попробуем еще раз.
Михаил отказывается. Она кладет перед ним пищаль:
– Дзай лай! Еще разок!
Отходит на шаг, потом другой, потом еще на шаг. Михаил отбрасывает пищаль. Она подходит к нему. Вдруг сзади раздается голос маньчжурского военачальника:
– Убей его!
Эпизод 17.
Маньчжурский военачальник и несколько воинов его охраны. Лун Ин кивает Михаилу. Он понимает ее без слов, перекатывается, встает с пищалью в руках. Маньчжуры в замешательстве. Лун Ин приводит двух верховых коней, они садятся в седла, и уходят в сторону степи. На всем скаку они нарываются на отряд Хмурого с казаками. Теперь беглецов преследуют и свои, и чужие. Маньчжуры поравнялись с казаками, манчжурский военачальник знаками поясняет, что они только хотят убить ведьму и Михаила. Атаман кивает, и недавние противники объединяются против двух беглецов.
Эпизод 18.
Степь. Все цветет. На хуцине (по легенде, этот инструмент специально был создан, чтобы передавать чувство печали- вертикальный субтитр) исполняется мелодия «Почему цветы такие красные». Бурятский шаман едет на лошади, подъезжает к камням, у которых лежат два человеческих скелета, ржавые наконечники стрел. Он ковыряется среди костей, находит свинцовую пулю от пищали, струну от циня, радуется, припевает.
В пуле сверлят отверстие, она становится амулетом. Амулет приобретает разные виды, подвески, он попадает в четки, и, наконец, попадает в дешевый магазинчик в Гонконге.
Эпизод 19.
Наше время. Гонконг. Михаил идет по городу, заходит в магазинчик. Хозяин лавки пытается ему продать хоть что-нибудь, и дает в руки амулет, сделанный из старой пищальной пули. Взяв пулю в ладонь, Михаил замирает, а потом теряет сознание. Замедленная съемка, пуля скатывается с ладони, музыка «Почему цветы такие красные», исполняемая на цине.
Эпизод 20.
Степь. Цветы. Высокие камни. Мелодия «По диким степям Забайкалья», исполняемая на цине и флейте. Играют Михаил и Лун Ин. На горизонте пыль – преследователи догоняют. Они все ближе, но двое играют вместе в последний раз. Маньчжуры из луков обстреливают Михаила и Лун Ин. Михаил накрывает девушку собой, его пробивает стрелами, но он только крепче держит ее, в его спине торчат стрелы с белым оперением. Стрелы втыкаются в цинь, лопаются струны, он как бы играет сам по себе, стрела расщепляет флейту.
Звучит песня «Почему цветы такие красные» 花儿为什么这样红.
Маньчжуры и казаки подъезжают к камням, там сплошной ковер стрел. Манчжурский военачальник спешивается, сапогом пинает тело Михаила. Тот встает, со стрелами в спине, и рубит его саблей. На этом его силы иссякают, он опускается на колени, перед ним появляется Лун Ин с мечом, она бьется над его телом, разгоняет маньчжур, но получает три стрелы в грудь. Она опускается на колени, спиной к Михаилу, опускает голову к земле. Ее вид ужасен.
Атаман Хмурый подходит к ним с пищалью в руках. Девушка поднимает голову, и срубает ему ноги на уровне коленей. (Трюк с веревками и ложными ногами, вид ниже пояса, веревок не видно)
Атаман заваливается, и успевает выстрелить, одной пулей добивая обоих.
Девушка падает спиной на грудь парню, откидывает голову, они успевают взглянуть друг на друга. Они умирают в объятиях, его руки прибиты стрелами к телу девушки, они и спереди и сзади утыканы стрелами с белым оперением, стрел все больше, их белые одежды залиты кровью.
Звучит та же песня. Перевод вертикальными титрами – русский текст и иероглифы.
Маньчжурский военачальник приоткрывает глаза – протягивает руку:
– Драконов цветок распустился, наконец.
Атаман Хмурый ухмыляется. Маньчжур из последних сил вытаскивает нож, и, лежа рядом с Хмурым, вонзает его тому в грудь. Начинается общая перестрелка, выживших нет. Звучит та же песня.
Эпизод 21.
Возможно, Новороссия. Атамана Хмурого волокут в операционную. В груди нож, штаны в крови, на ногах жгуты. Полковник орет на хирурга:
– В операционную его, живо!
Голоса:
– Хмурый трехсотый! Ноги посекло!
Эпизод 22.
Параллельная реальность. Лун Ин и Михаил выходят из транса, и оказываются в параллельном времени. Те же камни, но людей никого нет. Они идут обратно к Яшмовой горе, и встречают шамана-бурята, который делал амулет. Шаман камлает, улыбается, потом исчезает. Чуть позже появляется Настоятельница – она видит их, но они не слышат слов друг друга. Взглядами и поведением они дают понять, что не являются врагами. Настоятельница облегченно улыбается, пишет в воздухе иероглиф «сердце», и тоже пропадает. Последним они встречают Хмурого. Михаил с Хмурым смотрят друг другу в глаза, в молчании извиняют друг друга, обнимаются. Хмурый целует Лун Ин в макушку.
Эпизод 23.
Возможно, Новороссия. Из операционной выходит врач. Полковник бросается к нему:
- Как там Хмурый?
Врач:
– Контузия, проникающее ранение грудной клетки, легкое ушили, дренаж, пара ребер сломаны.
Полковник:
– А что с ногами?
Врач, не понимая:
– Что с ногами?
Полковник:
– Отрезали?
Врач:
– Не знаю, что за умник жгуты на здоровые ноги наложил.
Полковник:
– Я видел, они на лоскутах держались.
Врач:
– Ну, значит, – чудо. Такое бывает, он же атаман.
Звучит мелодия «По диким степям Забайкалья», исполняемая на цине.
Полковник в изумлении смотрит вслед хирургу.
Эпизод 24.
Михаил и Лун Ин подходят к лежащему на земле вееру. Лун Ин резко раскрывает его, они видят иероглиф «сердце», и исчезают из параллельного времени.
Эпизод 25.
Гонконг, наше время.
Турнир по ушу. Сотни людей, все в однотипных спортивных костюмах, ифу, с бутафорским оружием.
Михаил идет к Лун Ин, видит ее сидящей около спортивного ковра за столиком с цинем. Они бросают друг на друга взгляды, не смея узнать друг друга.
Лун Ин кладет пальцы на струны циня, касается легко-легко.
Михаил делает шаг вперед.
Лун Ин начинает играть, но мелодия еще не понятна.
Михаил делает еще шаг, они узнают друг друга.
Лун Ин играет на цине «По диким степям Забайкалья».
Эпизод 26.
Параллельная реальность. Михаил и Лун Ин на вершине горы. Вокруг степь, возможно, Даурский заповедник. Панорамная съемка. Они обнимаются. Звучит Гимн России, исполняемый оркестром китайских народных инструментов.
Нарезка фрагментов ключевых сцен фильма.
Поцелуй в кадре.
Титры. Звучит мелодия «Степь да степь кругом», исполняемая оркестром китайских народных инструментов.
Приложения:
мелодия «Гуанлинь сань» .
древняя мелодия, рожденная в период «Воюющих царств», популярная в эпоху восточная Хань, как народная. Есть восстановленная на основе древних текстов нотная запись этой мелодии, послушать можно здесь:
http://www.youtube.com/watch?v=5FezLQbsPwQ
Название этой мелодии ничтожный переводчик осмеливается перевести как «Изгнанные из Гуанлина», или «Рассеянные из Гуанлина» – современная местность соответствует городу Янчжоу в провинции Цзянсу.
Считается, что эту мелодию придумал Нэ Чжэн, один из пяти знаменитых убийц периода Враждующих царств. Он мстил за казненного отца правителю царства Хань. Чтобы отомстить, он с детства тренировал искусство меча. Первая попытка убийства (он устроился на работу каменщиком в бригаду, которая реставрировала дворец) была неудачной, ему пришлось бежать, изменить облик (натирал тело соком незрелого грецкого ореха - там много йода, кожа стала темнее), тон голоса (написано - "глотал уголь", не уточняется – просто уголь, или горящий) , и даже вытащить себе все зубы. Он укрылся на горе Тайшань, где за десять лет тяжелых упражнений достиг совершенства в игре на цине. Позже он вернулся в царство Хань, и был приглашен играть для правителя. В его цине был скрыт острый клинок. Он усыпил бдительность врагов своей музыкой, и убил правителя. Чтобы его семья не пострадала от преследований, он изрезал свое лицо, выколол себе глаза, а затем вспорол живот. Его тело повесили на рыночной площади, но никто не мог его опознать. За опознание обещали заплатить тысячу золотых монет. Его сестра тайно пришла, узнала его, и закричала, что она не может выбрать жизнь и спокойствие семьи ради того, чтобы славное имя Нэ Чжэна исчезло. Нэ Чжэн очнулся, три раза произнес «Небо!», и умер. Его могила сохранилась по сей день. Позднее его мелодия передавалась под названием «Нэ Чжэн убивает царя Хань», - это и была «Изгнанные из Гуанлина». Цзи Кан, живший во времена Троецарствия, мастерски исполнял эту мелодию.
Почему цветы такие красные?
Видео:
http://www.youtube.com/watch?v=Tc7NJ_skyxM&feature=related
Почему цветы такие красные?
Почему такие красные?
Красные как,
Красные, как сжигающий огонь,
Они как наступающие чистые чувства дружбы и любви.
Почему цветы такие свежие?
Почему такие яркие, нетронутые?
Такие яркие, нетронутые, потому что обрекают людей,
Такие яркие, нетронутые – потому что обрекают людей на невыносимую разлуку,
Они политы кровью этой юной весны.